Безверыш. Земля

Глава первая – Когда мысли сходятся

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серрии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

К вершине

Книга седьмая

Безверыш

Земля

Йок! Ханс узнал в ком скрывается Ло. И колдун виноват в этом сам. Испугался, что перстень с отравой, как тот, какой раньше уже помог одному из гахаров прикончить его в теле Коня. Но и я молодец – не заметил кольца. Собирался пожать гаду руку. Ло меня так спасал.

Одно радует – Хансу в Бездне достался не боевой дар. Будь иначе, тот сразу бы попытался убить колдуна. Гахары такие – на себя им плевать. Без оружия у него шансов не было, потому и не стал нападать. Но, что дальше?

Сам колдун мог прикончить урода легко. Как я и, при клинках-то. Но нельзя вот так, на людях. Притворились знакомцами. Олаф… Вот и ещё одна ложь, какую пока что придётся поддерживать. Долго ли? Поскорее бы вернуться в трактир. Как избавимся от лишних ушей, Ло немедля расскажет, что делать. Он умный. У меня же пока мыслей нет, кроме как очевидное – тварь придётся убить.

До квартала шли молча. За стеной, как остались втроём, Ло ожил.

– Сразу в трактир не идём, – произнёс колдун тихо. – Прогуляемся, посмотрим, какие есть лавки. Нам нужны зелья, одежда и еда про запас. Есть и пить будем только своё. Отравить ему проще всего. На Пороге достать яды можно – уверен. Если вдруг упаду – хватайте меня и тащите в трактир. Сразу в комнату. Людям скажите: мне поплохело, но скоро пройдёт. И никого ко мне не пускайте, хоть Вепря, хоть лекаря.

– Да кто он вообще такой, этот Олаф? – непонимающе нахмурился Сёпа. – Что случилось? С чего тебе падать?

– Отойдём, – поманил нас в проулок колдун. – Вроде чисто, – заглянул он в узкий проход между жмущимися друг к другу домами. – Этот Олаф – не человек, он гахар. Вроде демона что-то. Эти твари умеют вселяться в людей. И в животных, и в хортов. Но единожды. Убьём тело, что он захватил – и гахару конец. Враги рода людского. Они ищут меня. Йок! Когда же мы уже найдём время всё тебе рассказать… Китар знает. Мы с ним уже прикончили нескольких.

– Во что я ввязался… – схватился за голову Сёпа. – Я должен знать всё!

– Всё узнаешь, – пообещал Ло. – Но сейчас на подробности времени нет. Эта тварь привязала меня.

– Ох ты ж йок…

До меня только сейчас дошло, что гахар не просто так рассказал про свой дар. Зря я радовался, что небоевой ему выпал.

– Это, как у порожника, что вёл тебя к Выходу? Ебор кажется. Ты рассказывал…

– Да, – перебил меня Ло. – Связку снять может только он сам. Эта тварь теперь чувствует, где я в данный момент нахожусь. А упасть… Он способен меня обездвижить. В любой миг. И я даже говорить не смогу.

– Странно, что ещё стоишь.

– Пока ему это не нужно. Дар озвучен во всеуслышание. То, что связка наложена не доказать, пока он не неволит меня. Обездвижит – и можно жаловаться на него, хоть другим одарённым, хоть живчикам. Он не хочет огласки. Нам попался трусливый гахар.

– Этот точно, – согласно закивал я. – Был бы смелым, уже бы прикончил себя. Ты ведь тоже умрёшь. Тебя связка убьёт.

– В крайнем случае он именно так и поступит. Он не то, чтобы совсем трус. Откровенно трусливых гахаров, что ставят себя выше блага своего народа, в природе не существует. Они не люди. Эта тварь просто видит возможность, и прикончить меня, и выжить самой. И первое дело в его мыслях, считай, уже сделано.

– И, что будем делать?

– Убьём его. Других способов избавиться от гахара и связки не вижу.

– Погоди, погоди, – поднял руки Сепан. – Я чего-то не понял. Ты ведь тоже помрёшь. Или, думаешь, в глухом месте оно не сработает?

– Сработает. Этот дар не из тех, которые глушатся. Вот поставить бы связку он в квартале не смог бы, а всё остальное пожалуйста. Мне уже довелось походить на привязи. Умрёт он, и я тоже умру.

– Но тогда…

– Он жемчужину съел, – пояснил я. – Это что-то вроде волшебного семени, которое не даёт умереть. Но только один раз. У Хо были такие. Я с арены как вышел по-твоему?

– Потом, – оборвал меня Ло. – История долгая. Ваше дело – убить эту тварь, но так, чтобы убийство на вас не повесили.

– Наше дело? – нахмурился Сёпа.

– Чем ты слушал? – возмутился колдун. – Он всегда знает где я. Он не даст мне приблизиться.

– Может, сдать его живчикам?

– И, что ты им скажешь? – влез я. – В этом дядьке гахар сидит? А как доказать?

– Гахар-махар… Я про связку. Как тот Олаф вернётся в квартал, пусть Дерхан к нему топает в комнату – я прикрою – а ты побежишь за служивыми, что стоят у ворот. Пусть увидят, как демон свой дар применяет. Если тихо подкрасться…

– Нет, – остановил Сёпу Ло. – Посторонних привлекать нам нельзя. Прижатый к стенке гахар может объявить меня бесом. Если кто-то из одарённых умеет, как Китар, видеть возраст с отмером, у нас будут проблемы. Да и в целом не нужно нам это. Огласка опасна, что для него, что для нас.

И тут ко мне пришла внезапная мысль.

– Слушайте, – взволнованно произнёс я, – а ведь гахар ни в жизнь не догадается, что мы его прикончить решили. Он же защитил себя связкой. Мол, его теперь нельзя убивать. Это…

Закончить я не успел. Колдун застыл деревом. Упасть не упал, потому лишь, что стоял у стены. В неё и упёрся спиной. Рот слегка приоткрыт, глаза замерли. Хансу нет надобности возвращаться в квартал. Ему просто достаточно знать, что в него зашли мы.

– Муха-сруха!

И ругань Сепана словно вывела Ло из спячки.

– Демонстрация для особо тупых, – выдохнул оживший колдун. – Вдруг, я не понял намёка про связку. Плюс, показать, что в квартале она тоже работает. Китар прав – наше главное преимущество в проглоченной мной жемчужине. Попытаюсь вломиться к нему – он решит, что задумал пленить его. Не убить. Это важно. Вас двоих это тоже касается, но вас он даром не видит. Шансов внезапно напасть у вас больше. Нужно попробовать выкрасть с кухни трактира нож. Без оружия вы ему не соперники.

Слушая Ло, я тут же обдумывал его слова. Гахара нужно прикончить так, чтобы никто не видел, ни момента убийства, ни нас. Лучше всего ночью в комнате. Но попробуй туда попади незаметно. Да ещё и бесшумно. Эта тварь теперь спать не будет вообще. Пока не прикончит Ло, будет бобы глотать. Ох и сложное дело. Едва ли живущий в трактире гахар станет бродить по укромным подворотням, давая нам шанс подловить его без свидетелей. Наоборот, будет держаться исключительно людных мест.

– А что, если прикончить его у всех на виду? – поделился я внезапно пришедшей идеей.

Наскоро описав свой план, я замолк. Что Ло скажет?

– Пожалуй, может сработать, – произнёс колдун после недолгих раздумий. – Всё зависит от того, как себя поведёт наш враг. Ладно, детали обсудим чуть позже. Пока этот в архиве, пробежимся по лавкам. Пошли.

***

Через полчаса, закупившись: едой, питьём, обувью, новой одеждой и зельями, мы входили в трактир. Общий зал встретил нас пустотой. Лишь два столика в разных углах занимали незнакомые нам пока люди. Ни моих друзей из Могучей кучки, ни четвёрки лохматых здоровяков, ни других пристававших к нам вчера любопытных. Странно. Так-то спать уже поздно. Даже время обеда прошло. На вопрос: “Где всё?” пойманный служка ответил не сильно помогшим нам: ”На поле” и тут же удрал по своим делам.

Пришлось приставать к копошившемуся за стойкой трактирщику. Теперь знаем, что скучающий в безделье народ здесь имеет привычку проводить дни на тренировочном поле, расположенном на противоположном от ворот краю квартала. Почти все заблудшие сейчас там. А ещё знаем, что Олаф, ушедший ещё вчера утром закрывать бурую нору, пока не вернулся. Гахара мы обогнали.

Поднялись наверх, перекусили принесённым с собой, переоделись в обновки, обсудили детали задуманного. Если Ханс не запрячется где-нибудь, а продолжит себя вести как ни в чём небывало, всё должно получиться. От трактирщика мы узнали, что ближе к вечеру каждый день зал битком. Посиделки до ночи – традиция. Олаф до того, как пришёл его черёд в нору лезть, тоже на всеобщих пьянках присутствовал. Раз мы видели его у архива, значит вернулся из Бездны с победой и сегодня счастливчику обмывать новый дар.

Не удивительно, что радость услышавшего новость трактирщика была вполне искренней. Каждый переживший поход в Бездну клиент – это не только стабильный доход на существенный срок, но и приличное разовое увеличение выручки. Небось, сам и придумал когда-то традицию – проставляться за дар. Теперь будем надеяться, что гахар соблюдёт ритуал. Весь наш план упирается в присутствие Ханса на вечерней гулянке.

Да и с чего бы ему там не быть? Ло считает, что гахар попытается его, ну а, может, и нас заодно, отравить, а проще всего яд подсыпать как раз в суматохе всеобщей попойки. К тому же странное поведение может навлечь подозрения на убийцу, откажись Ханс от празднований. Ло ему так и так убивать. В общем, ждём. Суета развесёлой гулянки как нельзя лучше подходит и нам для задуманного. Отмечающий получение дара гахар точно не станет на людях свой дар применять. В общем зале, у всех на глазах, Ло застыть не грозит. Подходи хоть вплотную к врагу – тот ронять тебя связкой не будет.

Разобрали по косточкам план и отправились вниз. Тут пока что по-прежнему пусто. Олаф не приходил. Как считает трактирщик, пошёл сразу к девкам. Тут в квартале имеется большой дом услады, что зовётся странным словом “бордель”. Заняли большой стол – сидим ждём.

Даже шёпотом разговаривать на запретные темы нельзя, потому обсуждаем грабительские цены на зелья. За лечилки, каких тут три штуки, как в Архе, вдвое больше дерут, чем везде. Зато выбор богатый – и сонное есть, и “будилка”, и запах сбивающее, и для силы мужской, и “трезвилка”, что снимает в момент опьянение, и совсем уж ненужная здесь “лошадиная прыть”, от которой уставший конь снова бодрым становится. Только дурки нет, что и понятно – на Земле она тоже под запретом.

И вот с улицы, наконец-то, доносятся голоса. Дверь распахивается, и в трактир валит шумной весёлой гурьбой возвращающийся с тренировочного поля народ. Здесь, и Вепрь с друзьями, и лохматые здоровяки Блута, и ещё под две дюжины мужиков. За столом в один миг стало тесно.

– Ну так что там? Зачем вас живчики дёргали? – поинтересовался усевшийся рядом с Ло Вепрь.

– Хотели послушать историю наших скитаний, – улыбнулся колдун.

– И мы тоже хотим! – рявкнул Блут. – Давай, герой, рассказывай, как с лоскута на лоскут прямым ходом прорваться смогли. Жратва подождёт.

– Не герой, – вздохнул Ло. – Не успевший вернуться в свой полис дурак. Впрочем, не я отряд вёл. Командир наш был горцем. Хороший мужик – себя бросить просил, когда понял, что мы всех не дотащим. Мы на крупную стаю древесных волков нарвались. Дар, у кого какой был, спустили почти подчистую, зелья тоже на раненых все извели. А тут леший. И старый, зараза. Семерых покалечил. Носилки мы сладили – и на бобах назад в полис. Три дня жилы рвали. Каких-то минут не хватило. Уже стены видели. Дальше грустно совсем.

Чуть другими словами колдун повторял ту историю, что недавно рассказывал Совету бессмертных. Ложь проверенная. Часть правды, часть выдумка. Ло умеет врать складно. Народ, окруживший нас, слушал внимательно. Перебивали нечасто. Больше охи и ахи. Вопросы пошли уже с части, где мы встретили мишку. Там и я помогал колдуну, благо давеча обкатал сей рассказ на друзьях.

Но история долгая, так что стол вскоре стал заполняться едой и бутылками. Пошли первые тосты. Тут Ло мастерски их с Сепаном отмазал от выпивки. Мол, вчера перебрали – сегодня всухую сидим. Со мной пили сиропную сладкую воду. Причём, ту, что была нами же куплена ранее в лавке – я сгонял наверх, притащил. Там бутылочки маленькие. Сдирай крышку и сразу лакай из горла. Ханса всё ещё нет, но кто знает – вдруг, как-то пробрался на кухню? Рисковать нам нельзя.

Но вот, спустя час, когда Ло уже подобрался к финалу истории, в дверях новые лица. С Хансом двое. Неужели, и эти гахары? Тогда всё совсем плохо.

– Гля, кого мы поймали! – хлопнул по плечу Ханса один из его спутников. – Одарённый о двух дарах.

– Закрыл нору? Красавчик! Хорош! Давай к нам! Место Олафу!

Брых, чернявый здоровяк из четвёрки ронхийцев, пихнул задом соседа, освобождая часть лавки между мной и собой.

– Сюда падай, дядька, – поманил он Ханса.

– Дайте хоть барахло снести в комнату, – рассмеялся гахар. – Я туда и обратно. Вина к нам на стол! – махнул он слуге. – И побольше! Сегодня я угощаю.

Фух… Не надо мне его тут под носом. И так уже переживалка дрожит. Переодеться урод успел в чистое – видно, наряд запасной прикупил – и вымыться тоже – наверное, у девок в борделе – а вот рюкзак, что с собой в Бездну брал, ещё на спине.

– Давай, давай. Место ждёт, – убил моё облегчение Брых.

А, может, оно так и лучше. По плану мне с гахаром поболтать предстоит так и так. Вот только попозже хотел, когда народ посильнее зальётся.

– Вино, да вино, – словно бы прочёл мою последнюю мысль четвёртый ронхиец, Бавар. – От вина вашего запах один. Тащи огненки! Чай, не самые благородные рожи за этим столом, чтобы брезговать пойлом покрепче.

Народ встретил речь одобрительным хохотом. Хотя, белобрысый бородач и не прав. Да, знать, даже из выбравших для проживания трактир, держится особняком, но именно сами амбалы благородством как раз и могли бы похвастаться. Уже знаю, что эта четвёрка – сыновья правителя полиса Ронх. У того сыновей пруд пруди, как и жён, и в наследниках никто из бородатых братьев даже близко не ходит, а по крови они всё равно все царевичи.

Полис странный там. Каждый род возглавляет Отец, от которого бабы детей и рожают. Сыновья все – на Путь, дочери – на выданье. Своих собственных отпрысков заиметь может только лишь тот, кто новый род создать вздумал. А у них это сложно. В общем, матери у бородачей разные, а батя один. Царской кровью не кичатся лишь потому, что не принято это у них. Сын правителя такой же сын полиса, как и прочие “не Отцы”. Нам про это вчера Клещ рассказывал.

На столе пополнение винных бутылок, и меж ними теперь ещё новых прибавилось. За прозрачным стеклом не менее прозрачная огненка. Праздник движется в правильном направлении.

Ну а вот и виновник торжеств. Возвратившийся Ханс влез на лавку между мной и Брыхом.

– И ещё раз привет, юный друг!

Ох и мерзкая рожа. Так и пышет довольством. Он сегодня уже победил в своём главном бою. Гад уверен, что Ло уже мёртв.

– Ого! Знаешь Китара?

Удивление Бочки понятно. Мир наш меньше, чем кажется.

– Довелось повстречаться в Земграде. Замечательный парень, – потрепал меня гахар по плечу.

– Тесен мир, – поднял бокал с вином Вепрь. – Он и наш друг. За встречу!

– За встречу! – подмигнул мне убийца. – Очень рад, что судьба нас повторно свела.

Дружно выпили. Или мне показалось, или Ханс иронично скривился, бросив взгляд на бутылку с сиропной водой, которую я специально поставил на стол от него подальше. Йока с два ты в неё что подсыплешь. А уж Ло так тем более. Колдун сидит наискось от нас, с другой стороны стола. Но боюсь я не этого. Как кольнёт меня отравитель в бок обмазанной ядом иглой, как помру я потом через час или два. И пойди докажи потом, что убил меня именно Олаф.

Тут мы сразу уговорились, что если дойдёт до такого, то тут же орём на весь зал – и с поличным урода хватать. Но Ло думает, что скорее в питьё яд отправится. Там за руку сложнее поймать. Укол всяко почувствуешь. Но всё равно жуть, как страшно рядом с гадом сидеть, даже зная, что меня защищает жемчужина.

– Кто твои друзья мне расскажешь?

Вопрос задан не шёпотом, и Брых избавляет меня от необходимости отвечать.

– Эх, чутка опоздал ты. Мужики с лоскута на лоскут прямым ходом пробились. Дерхан только закончил рассказывать. Потом малый повторит для тебя. Сейчас сам давай про дар и про Бездну.

– Испытание явно простое досталось, – пробасил Блут, сидящий напротив. – Больно целенький и не схуднул даже.

Гахара отвлекли, и тому пришлось минут десять описывать своё испытание и ругаться на выпавший дар. Мол, совсем бесполезный. Рассказ, к моей радости, трижды был прерван на тосты. Чем быстрее напьётся народ, тем скорее развязка. Запускать представление мне. Жду сигнала от Ло, но и сам по идее пойму, когда время придёт.

– Вы в Предземье ещё познакомились? – вновь пристал ко мне Ханс, завершив свой рассказ.

Народ как раз закончил обсуждать его историю и переметнулся к любимой всеми и, как видно, уже ни раз и ни два поднимавшейся в этой компании теме: “Чей дар лучше?”. Сейчас каждый будет хвалиться, кому чем похвастаться есть.

– С Вепрем да. Мы же с острова одного.

– Я про новых друзей. С кем в Ковчег ты пришёл.

Что пристал? Хочет выяснить, помогаю я Ло, или просто несведущий спутник?

– На корабле познакомились. Вместе плыли на Землю, вместе в Горе служили.

– Ясно, – ухмыльнулся гахар. – Повезло тебе. Сильные воины в друзьях.

Йок! Какой же я дурень! Теперь Ханс считает, что поймал меня на вранье. Он уверен, что колдун уплыл раньше на Землю. Потому он за ним и рванул из Земграда. Надо было сказать, что с Дерханом мы здесь познакомились. Хоть на время бы, но отвёл от себя подозрения.

А тем временем первый рассказчик свой дар нахвалил, и за зоркий глаз глядуна нужно выпить. Рюмки, кружки, бокалы подняты. Если за каждый дар будут пить, дело круто ускорится.

– А у малого нашего знаете сколько даров?

Ох, спасибо Клещу! Спас меня от продолжения разговора с гахаром.

– Что и парень при даре? – удивился рыжебородый ронхиец.

– При трёх, – заржал Клещ. – Расскажи, малый. Пусть все от зависти лопнут.

Тут уже настал мой черёд бахвалиться дарами. Про невидимость рассказал. Тут же выпили за меня и способность полезную. Сразу вырос в глазах богатеев, что пока в большинстве здесь своём сами бездари. Дальше начал уже про клинки. Тут от охов и ахов аж начал краснеть. Этот дар у меня – всем дарам дар. Кто и вовсе про такие не слышал, а кто знал, только языками прицокивал в зависти.

– Ну, а третий что? – начинающим заплетаться языком спросил кто-то с дальнего конца лавки, когда все опять дружно выпили за мою удачу.

И вот тут я внезапно замялся. Вот ведь йок! Расскажу, что я вижу года и отмер, так Ханс сразу поймёт, что я с Ло заодно. Впрочем, он и так уже догадался. Нашёл взглядом колдуна. Тот кивает – мол, хрен с ним уже, больше можно не притворяться. Ну и ладно. Быстрее закончим. Повернулся к гахару и с наглым прищуром сказал, глядя прямо в глаза сраной нелюди:

– Человека года вижу вместе с отмером. От меня свой возраст не скроешь. Свой истинный возраст.

Гля! И смог ведь защиту пробить. На миг маска добряка-Олафа, натянутая гахаром на рожу, исчезла. На меня смотрело чужеродное зло. Взгляд кричал: “Значит так? Хорошо.” Вот теперь он меня точно прикончит. Вернее, попробует.

Но наши соседи по столу, само собой, ничего не заметили. Миг – и Олаф опять улыбается, как и все, поднимая бокал за меня.

– Ты умрешь.

Вот теперь уже шёпот.

– Ну, попробуй, – шепчу я в ответ.

– Глупый, глупый детёныш.

И сразу два озарения. Первое – у него нет иглы, как и перстня с шипом. Иначе бы я уже укололся “случайно”. И второе – Ло мной снова прикрылся. Проверка ценою в жемчужину.

– Убьёшь меня, и мои друзья разорвут тебя в клочья.

– Очень глупый детёныш.

А колдун говорил, что гахарам чужды эмоции. У этого они точно есть. Издевается же.

– Ну, а ты Сепан, что? Дар имеешь? – пробасил задающий за столом направление общего разговора Блут.

– А как же, – осклабился Сёпа.

Пришла очередь друга рассказывать о своей способности. Но я толком не слушаю. Что-то у меня уже вспотели ладони. Рядом чудище в человечьем обличии, рядом враг, рядом смерть. В любой миг что-то может случиться. Не пора ли уже начинать? Нашёл взглядом Ло и одними глазами спросил. Точно так же тот мне ответил, что рано. Эх…

– Конь уже отскакал своё, – снова принялся шептать, наклонившийся ко мне Ханс. – Все, кто служит конструктору сдохнут. Думаешь, ты здесь в безопасности? Ло уже проиграл. Он умрёт окончательной смертью. А без него вы никто. Люди – мусор, от которого мы очень скоро очистим и ваш убогий мирок. Вы – тупые животные. Показать, как легко заставлять вас служить чужим целям?

Вот же тварь! Это он меня запугать вздумал? Поздно. Мне уже и так страшно. Так страшно, что хочется плюнуть в его мерзкую рожу. Это я, получается, едва не лишил мир людей, все миры, сколько их ни на есть, единственного заступника, способного всех нас спасти? Не врал Ло. Он – последняя надежда человечества. Все сомнения в прошлом. И ведь я называл его бесом…

– Ой, как страшно, – прошипел я сквозь зубы с издёвкой. – Пой, гахарчик, пой свою песню бессилия. Я таких как ты уже пару прикончил. Ты следующий.

Всё. Обратной дороги нет. Поздно, рано, а я начинаю. С Ло потом объяснюсь.

Но, что это? Моим же оружием? Ёженьки…

– Ну ты скажешь тоже, – в голос фыркнул гахар. – Пусть и много жён, а законная каждая. Разве их мамки шлюхи?

– Что?!

Сидящий рядом Брых был ещё недостаточно пьян, чтобы не понять о ком речь, но при этом достиг той черты, за которой мозги уступают эмоциям.

– Олаф считает вас сыновьями батрачек, а я говорю ему, что батрачки – не шлюхи.

И захлопать ресницами, словно невинный младенец. Что, ублюдок? Думал, я растеряюсь? Так я тоже готовился. Он задумал прикончить нас, мы его. Но последнее не могло прийти врагу в голову, так что он не боится. А зря. Я-то голыми руками его убить вряд ли смогу, как он меня может легко, но у Ло в рукаве есть свой козырь. Случайная смерть в пьяной драке – обычное дело. Эта мысль пришла, и к одной, и к другой стороне. Не будь страшно, так было бы даже забавно.

– Ты совсем охренел что ли?!

И к кому обращается вскочивший на ноги Блут не понять. Ко мне? К Хансу-Олафу?

– Повтори, что сказал! – хватает гахара Брых за грудки.

– Моя мамка шлюха?! – ревёт рыжий ронхиец по имени Бач. – Я тебе язык вырву, щенок!

Это мне. Тут не спутаешь.

– За своим языком следи, дурень. Не Китар оскорбил твою мать.

Это Ло. Он подкинет дровишек в костёр. Если что, Сёпа тоже поможет.

– Осторожнее со словами! Тут даров ваших нет! Зубы вылетят вмиг!

Это уже белобрысый царевич-бугай, который Баваром зовётся.

– Убрал руки!

Это гахар.

– А ты думаешь, мне нужен дар, чтобы выбить из тебя всё дерьмо?!

Сёпа первым переходит от слов к делу пока ещё не сильно толкая возвышающегося над ним горой Бавара.

– Мужики, вы чего?! – пытается разнять соседей по столу Бочка.

Но Бавар, не глядя, отмахивается, попадая ладонью в лицо поднимающегося на ноги Андера. В это время лавка, на которой я сидел пару мгновений назад, отлетает от стола вместе с парой не успевших вскочить мужиков. Ханс резким движением выкручивает руки Брыха, и тот отпускает рубаху гахара, оторвав пару пуговиц.

– А ну все заткнулись! – ревёт Вепрь, страшно вытаращив глаза.

Поздно. Его крика не слышат. Рыжий Бач разъярённым быком бросается к Сёпе, по пути роняя на стол попытавшегося его остановить Чопаря.

– Наших бьют!

Клещ взвивается вверх в сумасшедшем прыжке и вцепляется в толстенную шею Блута своим маленьким тёзкой. Но по мнению пьяного большинства за четвёркой царевичей правда. Оскорбление матери – это причина что-надо. Долговязый Рэм запускает бутылку в полёт. Гахар видит её. Уворачивается. Снаряд проносится через весь зал и со звоном и винными брызгами разбивается о дальнюю стену рядом с вовремя пригнувшейся женщиной в дорогом пышном платье.

– Чего глазами хлопаешь?! – толкает замершего в ужасе служку спутник барышни. – За стражей! Быстро!

– Водой их! Водой! – визжит на своих подчинённых трактирщик. – Пирос! Мокос! К воротам!

Но, когда ещё та стража примчится? Стол уже полетел вверх тормашками. Вслед за ним летят сочные плюхи, раздаваемые своим и чужим без разбора. Драка в миг превращает народ, полминуты назад мирно пивший за здравие друг друга, в ревущий клубок. А ведь здесь не слабаки собрались – у всех доли под потолок. Черепа тут не пробьёшь, ни бутылкой, ни кружкой. Люди падают, встают, снова падают.

И лишь я-хитрец расторопно удрал в самый первый момент разгоравшейся драки подальше от Ханса и пока умудряюсь стоять на ногах, вертясь в самой гуще сражения скользким ужом. Мгновения истины. Как только гахар поймёт, что его план провалился, Ло немедленно упадёт. Применение связки в такой суматохе заметят не сразу. Но урод хочет прежде прикончить меня. Как гахару известно теперь, я чересчур много знаю и должен умереть раньше Ло. Тот и так уже труп.

Вот он вырывается из захвата Брыха. Отправляет того на пол хитрым ударом под дых и, найдя меня взглядом, ныряет вперёд головой между вцепившихся друг в друга Бача и Бочки. Ло от нас далеко. Гахар видит, что тот для него не опасен. Останавливать драку падением бесчувственного тела не время. Успеется. У него на колдуна свои планы.

И это роковая ошибка. Тело Хо – оружие само по себе. Но гахару это неведомо. Оттолкнувшись ногами от одного из разбросанных по просторному залу опорных столбов, Ло стрелой устремляется к потерявшему его из вида врагу. Вот это я понимаю прыжок! Под десяток шагов пролетел за мгновение.

Сшибка. Миг – и Ло на ногах. Вскочил, чтобы тут же упасть. Связка? Нет! Колдун умер. И ожил! Встаёт!

И тут же кулаком в нос кому-то ближайшему. Бьёт несильно, для виду. И тотчас подставляется сам. Он уже не великий боец. Рядовой участник трактирного пьяного мордобоя. Драка вмиг подхватила, бросая туда и сюда. Колдуна уже нет, там где он был секунду назад. Да и я, засмотревшись, поймал ухом плюху, которая меня отбросила в сторону.

Бой кипит, столы, стулья и люди продолжают летать. Кутерьма, суматоха, бардак. Если кто и заметил чудесный прыжок колдуна, то связать его с отчего-то споткнувшимся Олафом сразу не смог. А теперь уже поздно.

Отчего одарённый, за чей счёт тут сегодня гуляли, лежит под лишившимся ножек столом без движений – загадка. Да и до неё ли сейчас? Разбираться придётся потом. Как и думать, какое оружие оставило узкую дырочку в темени трупа.

Ло 1

Ледяная вода, которой дерущихся принялась окатывать трактирная прислуга, остановить разыгравшееся в общем зале побоище не смогла, и схватка, в которой сошлось три без малого десятка бойцов, продолжала греметь бьющейся посудой, трещать разносящейся в щепки мебелью и реветь на все голоса вплоть до самого появления в заведении внушительного отряда городской стражи. Да и после какое-то время тоже.

Вооружённым увесистыми дубинками блюстителям порядка понадобилось несколько минут, чтобы окончательно утихомирить наиболее буйных, или, может-быть, наиболее пьяных заблудших. Удалось это сделать с огромным трудом, и не будь у стражников схожих долей с дебоширами, неизвестно, вообще, получилось бы обойтись в этом деле без пролитой крови. Совет явно отрядил на поддержание порядка в квартале своих лучших бойцов, с подогнанным под потолок троеростом.

Впрочем, большая часть драчунов к появлению стражников уже начала и сама успокаиваться, протрезвев и растратив свой пыл. Люто буйствовала лишь четвёрка ронхийцев и их главные оппоненты из компании Вепря, с чрезмерно разошедшимся Сепаном.

Я же после убийства гахара занимался исключительно тем, что планомерно лишал сознания ударами в нужные точки всех лишних. Причём, бил исподтишка, так, чтобы цель моей атаки не видела, кто её свалил с ног, и моя работа в целом была незаметна. Ядро драки специально не трогал, дабы братья-амбалы поддерживали уровень суматохи, но, чем больше народу валяется на полу, тем позже обнаружится труп.

Так и вышло. Приводившие в чувства жертв мордобоя стражники, добрались до придавленного столешницей Олафа далеко не сразу. Я не зря его спрятал под мебелью. Со стороны оно казалось случайностью, но я намеренно толкнул тело с продырявленным черепом под сложившийся домиком стол, потерявший половину ножек, чтобы лужица крови, которой предстояло появиться рядом с головой трупа, не бросалась в глаза.

С обнаружением единственной настоящей жертвы устроенного нами побоища ситуация резко изменилась. Визжавший про причинённый ущерб трактирщик мгновенно заткнулся. Продолжавшие переругиваться драчуны принялись божиться в своей непричастности к смерти товарища, которому, как тут же выяснилось, по-настоящему зла никто не желал, в том числе и ронхийцы, внезапно забывшие про нанесённое им оскорбление.

Свидетелей убийства ожидаемо не обнаружилось, и стражники принялись за поиски оружия оного. Обыскали всё и вся, перевернули и так уже перевёрнутый вверх-дном зал еще дважды. Заставили спуститься назад всех сбежавших наверх ещё в самом начале драки постояльцев и тщательно опросили их, как, и слуг, и нас, и трактирщика. Дальше обыск переместился с места битвы и принимавших в ней участие людей на служебные помещения, комнаты заблудших и даже окрестности заведения. Вдруг, убийца успел выкинуть шило, к примеру, в окно? Паре оных не повезло оказаться разбитыми.

Искали именно шило, или нечто похожее. Начальник стражи сразу сказал, что подобную рану при крепи покойного даже с силой у потолка нанести иглой невозможно. Тут, либо тонкий и длинный гвоздь молотком забивать, либо что-нибудь с ручкой. Но подобного инструмента не имелось даже на кухне трактира. В заведении не занимались починкой одежды, отдавая при надобности ту мастерам в ателье.

Нет свидетелей, нет оружия убийства, нет очевидных мотивов – не считать же таковым неудачные слова Олафа, запустившие драку – и, что самое важное, нет желающих докопаться до истины. Дело было закрыто вердиктом – случайная смерть. Может, сам напоролся случайно на что-то? Может, где-то из лавки, стола, стула торчал гвоздь, потерявшийся потом в бардаке?

В общем, тело забрали на вскрытие, а ущерб, причинённый трактиру, разделили между всеми участниками драки, изрядно завысив расходную часть. Плюс, штраф – с каждого по сапфировой марке в казну. Полис потерял ценного клиента, но компенсация на мой взгляд перекрыла убыток с запасом. Тем более, что смерть в пьяной драке – это не смерть в Бездне. Здесь правила наследования не работают, и все средства погибшего, как и имущество, отходят в пользу полиса. Уж не знаю, писал ли гахар завещание. Вполне вероятно, что на Пороге остался наследник-собрат убиенного. Сейчас мне на это плевать.

Куда важнее тот факт, что несмотря на шитое толстыми белыми нитками представление, разыгранное гахаром с мальчишкой, никто из участников драки не заподозрил причину её начала в фальшивости. Мой враг своим грубым вмешательством испортил нам весь заготовленный план. Мало того, что продуманная до мелочей провокация была заменена корявой импровизацией, которую мальчишке пришлось разыгрывать на ходу, так ещё и существенно сдвинулись сроки. Всё началось слишком рано. Народ не успел дойти до нужной кондиции. И то, что в итоге всё закончилось для нас хорошо – просто невероятная удача. Китар не понимает, что мы прошлись по самой грани провала, но лично я удивлён, что у нас получилось так легко обмануть не самых глупых и не самых пьяных людей.

Впрочем, переживать уже поздно, и для расстройства нет поводов. Своего я добился – враг мёртв, связка снята, тело Хо не потеряно, Китар тоже жив. Жаль немного жемчужину, но без этой жертвы было не обойтись. Главное, что теперь мне ничто не мешает воплощению в жизнь моих планов. Единственный побочный эффект от случившегося – разлад в некогда дружной группе возможных кандидатов в мой будущий отряд.

Долгий и трудный вчерашний день завершился уже ближе к утру, когда стража, закончив дела, убралась из трактира, и утомлённые следственными действиями постояльцы разошлись спать по комнатам. Сегодня же, ближе к полудню спустившись вниз, мы не только обнаружили чудеснейшим образом восстановленный в столь кратчайшие сроки зал, но и, к моему огорчению, выяснили, что никто не спешит жать нам руки, желать здравия, приносить извинения за вчерашнее, предлагать забыть глупую драку и в целом общаться.

На попытку с моей стороны примириться был получен ответ: “Пошёл вон!”. Как я понял, ронхийцы, верховодящие в компашке не знати, записали нас в зачинщики драки и уже подговорили народ исключить нас из общего круга общения. Я, Китар и Сепан для заблудших Ковчега отныне персоны нон грата. Простой люд всецело на стороне Блута с братьями, благородные же земляне, большинство из которых проживает не в стенах трактира, и до порчи нашей репутации не опустились бы до якшания с предзами.

Неприятно, но поправимо со временем. Куда важнее, как сейчас поведут себя Вепрь с друзьями. Мы спустились вниз раньше них – обедаем в углу за отдельным столом.

И вот лестница являет взглядам повернувшихся на шум Могучую кучку. На лицах охотников побоев не видно. Как и все остальные, вывели синяки, шишки, царапины зельями. Вчерашний инцидент ударил по карманам небедствующей местной публики куда слабее, чем по уязвлённому самолюбию. Жаться в таких мелочах тут не принято. Куда двинутся прежде – к нам или к занявшей общий стол, установленный заново в центре зала, шумной компании старожилов трактира, возглавляемой четвёркой ронхийцев?

К последним ближе, но – слава звёздам – приветственный взмах Китара заставляет охотников с Муна повернуть в нашу сторону. Я толстым намёком тут же подтаскиваю соседний стол, сдвигая его с нашим.

– Привет, драчуны! – по очереди пожимает нам всем руки Вепрь, что следом за ним повторяют и остальные из Кучки. – Чего в угол забились, как сраная знать? – кривится он, бросив взгляд на уединившиеся у противоположной стены зала две пары, что косятся на нас в пренебрежении вздёрнув носы.

– Нас за общим столом нынче больше не жалуют, – надувает губы Китар. – Будто мы одни виноваты. Брых, вон, Олафа первым схватил за грудки.

– Вон оно как… – мигом хмурится Вепрь. – Затаили обиду? Понятно. Сейчас исправим. Готов извиниться?

– За что? – округляет мальчишка глаза. – Это Олаф всё начал. Сами пусть извиняются. Как накинулись сразу. Я же, наоборот…

– Нас-то хоть за дураков не считай. Ты нарочно ронхийцев подначил.

Понизивший голос Вепрь наклонился к столу.

– Вы там с Олафом о чём-то шептались, и, вдруг, он тебя зачем-то подставить решил. Других будешь своей детской рожей обманывать. Не для лишних ушей слова и уж точно не при страже было бы вчера вспоминать, но ежу ясно, что ты ловко навет дурака на него самого перекинул. Хотел, чтобы братья-медведи Олафу рога посшибали. Вместо того, чтобы сгладить, специально разжёг. Никто мамок их шлюхами не называл.

Вот и всех обманули… Вепрь, хоть и был вчера пьян, а Китара в момент раскусил. Если понял, что всё представление, то вполне мог заглянуть и дальше. Ещё шаг к скользкой теме – и придётся частично открыться. Показать мунцам, что от них у нас есть секреты – значит, сильно обидеть их. После того, чем они поделились с нами, держать их в неведении будет форменным оскорблением. Их доверие нельзя потерять.

– Думаешь, и остальные всё поняли? – перехватил слово я.

– Нет конечно. Они же не знают Китара, – фыркнул Вепрь негромко. – Позже расскажете, на кой ляд вам понадобилось убивать мужика, а пока встали дружно – и за мной, примиряться с соседями.

Он всё знает. Тем лучше. Если сразу не выдал, значит можно на них положиться и в дальнейшем сохранении тайны. А мириться с соседями… Сомневаюсь, что выйдет, но попробовать стоит. При посредничестве Вепря шанс, пусть и маленький, есть. Да уж… Лидерство у него отобрать будет сложно. Уже нами командует.

– Ну, давай попытаемся, – встал я из-за стола, приказав взглядом Сепану с мальчишкой повторить моё действие.

Всей компанией из семерых человек мы прошествовали через зал и остановились возле того края большого стола, где сидел не спешащий к нам поворачиваться Блут.

– Здорова, мужики! – панибратски положил руку на плечо ронхийца Вепрь. – Славно мы вчера друг другу рожи начистили. Склянку зелья извёл.

– Сгинь, – не оборачиваясь к нам, скинул руку Вепря с плеча здоровяк.

– Да брось, Медведь, – невозмутимо продолжил Хайдар. – Мы же извиняться пришли. Малой вон хочет…

– Тебе вчера мало досталось? – резко встал здоровяк, заставив, как по команде, подняться и всех остальных за столом. – Хочешь повторить?

– Не, – хохотнул Вепрь. – Сатос только тут всё в порядок привёл. Давай лучше выпьем и забудем вчерашнее.

– Это я виноват, – влез Китар. – Меня Олаф подначил, а я, не подумавши, ляпнул. Неправильные слова подобрал. Простите дурака.

– Кабы ты дурак был, – сплюнул под ноги Блут. – Доказать – ничего не докажешь, но мы-то всё знаем. Пошли вон отсюда!

– Да, что ты несёшь… – начал Вепрь, но ронхиец мгновенно его перебил.

– А ты, бородатый, – ткнул пальцем в Хайдара Блут, – что вчера не ту сторону выбрал, что сегодня дерьму руки жмёшь. Ты подумай. Хорошенько подумай.

С мировой всё понятно – не вышло. И здесь кто-то нашёлся смышлёный. Сомневаюсь, что Блут сам во всём разобрался, но факт – они поняли, что драка не сама по себе началась, не случайно. А тут уже домыслить про труп сами звёзды велели. Хорошо, что прозрение пришло лишь сегодня. Сейчас уже страже не станут сдавать. Подозрения – не доказательства. Но для себя записали уже нас в убийцы.

Убеждать их в обратном бессмысленно, а вот проглотить “дерьмо” я не в праве. Терять авторитет в глазах Кучки нельзя. С Вепрем я потом объяснюсь.

– В Предземье я бы тебе бросил вызов, – оттесняя Вепря, шагнул я вперёд. – А, как с этим здесь? Поединки в законе? Все вчерашние слова – ерунда, но сегодня ты меня оскорбил уже трезвым.

– Стражи не надо, – крикнул Блут подозвавшему уже к себе слуг трактирщику. – Новой драки не будет.

И, повернувшись обратно ко мне, прорычал:

– На поле! Через час! Бой до твоей смерти живчики не оценят, но покалечу я тебя с удовольствием.

– Договорились, – хищно оскалился я и, отвернувшись от Блута, махнул своим – уходить.

Боялся, что Вепрь продолжит бесполезные, что уже понятно, попытки помириться с ронхийцами, но мунец в таких вещах разбирался не хуже меня. А ещё он умел заставлять людей себя слушаться.

– Что-то у меня пропало желание сидеть в одном зале с такой кучей дурней, – громко произнёс Вепрь. – Обед на четверых ко мне в комнаты, – приказал он подвернувшемуся слуге. – Пойдём, мужики.

И Вепрь двинулся к лестнице, ни капли не сомневаясь, что все мы последуем за ним. Говорить ему, что некоторые ещё не доели заказанное, сейчас было бы не к месту. Час – не такой большой срок. Нужно ещё успеть объясниться с охотниками, доказавшими делом, что на них вполне можно положиться. Жаль, нет возможности подготовить Китара, но мальчишка смекалистый – разберётся по ходу, что врать.

– Этот Олаф, не завали я его, попытался бы прикончить Китара, – сходу сознался я, едва мы оказались в номере Вепря. – Он из гильдии предземских убийц. Парень ему хорошо насолил в своё время. Пришлось действовать на упреждение.

– Вон оно как… – нахмурился Вепрь. – Почему нам не сказали? Пользовать вслепую друзей некрасиво.

– Не хотел подставлять вас, – подхватил ложь мальчишка. – Поймали бы нас с Дерханом за руку, так хоть вас бы оно не коснулось. Тут ведь помощь какая? Поучаствовать в драке – и всё. Чем меньше людей знает, тем больше оно всё на случайность похоже. Олаф… – так-то его Хансом звали – эту ссору специально затеял. Вы всё сами видели – я в ответ уже попытался от себя удар отвести. Ханс, наверняка, под шумок собирался мне шею свернуть. Он умеет.

– Ну, а как завертелось, – вновь забрал слово я, – так я сразу решил, что грех случаем не воспользоваться. Мы еще, когда с этим гадом у архива столкнулись, тот Китара сразу принялся своей связкой пугать. Я сначала не понял, но, когда парень всё рассказал… В общем, урода нужно было убить – я убил. С рук сошло – и спасибо Создателю. Могло хуже всё обернуться. А Блут… Да пошёл он! Доказать – ничего не докажет. Шило я в нужнике утопил. Под дерьмом не найдут.

Не смотря на меня, Вепрь задумчиво теребил свою длинную бороду, спускавшуюся между его ног к ножкам стула, проходя по животу и груди.

– Ловко, – единственным ёмким словом оценил нашу операцию Клещ.

– Про свои тёрки с гильдией ты не рассказывал, – с долей обиды в голосе обратился к Китару Бочка. – Как и когда умудрился? С душегубами связываться… Ну, такое себе удовольствие.

– Это всё мой дар, – сокрушаясь, вздохнул мальчишка. – Про клинки проболтался. В Земграде уже, когда ждал корабль. Не в те уши попало, и мгновенно явились гильдейские. К себе звали. Пацан с таким даром для них – всем находкам находка. Ханс тот был правой рукой Сердолика, который за главного в гильдии.

– Помню. Имя известное, – кивнул Чопарь. – Сердолик ещё при мне возглавлял душегубов в Земграде.

– И отказов они не принимают, – продолжил Китар. – Пришлось согласиться для виду. История гадкая – потому и не хотелось рассказывать. Стыдно. Я ведь тогда человека убил по их просьбе. Знать не знаю, кто он. То проверка была. Но потом уже важный заказ. Ханс вёл дело, на кону много денег стояло. И я сбёг. На корабль в последний момент заскочил – и на Землю. Кто же знал, что за этот провал Сердолик осерчает на Ханса так сильно, что и тому удирать придётся?

– Далеко не удрал, – хмыкнул Клещ.

– Ладно, дело доброе сделано, – положил мне на плечо руку Вепрь. – Замяли. За Китара и я бы убил кого-хочешь. С Блутом что? Ты уверен, что справишься? Так-то этот медведь самый сильный из них. И тяжёлый, и быстрый, и драться умеет. Некрасиво получится, если он тебе морду набьёт. Мы теперь – одна стая. Твой позор и на нас на всех ляжет. Не хотелось бы тут оборот белой галкой ходить.

– Ты не знаешь Дерхана, – заржал в голос Сёпа. – Бугай ляжет в секунду.

– Вчера отчего-то не лёг, – усомнился в моих возможностях Вепрь.

– Вчера в том нужды не было, – улыбнулся я.

– Ну, дай бог, дай бог. Я и сам не уверен, что один на один свалю Блута. В четверых они нас вчера знатно тузили. Будем надеяться по одиночке медведи не так хороши.

До сих пор сомневается. И понятно. Вчера я умышленно не показывал своих сил. Подставлялся специально, давал себя бросить и пнуть, чтобы не выделяться. Но сегодня задача другая – я намерен раз и навсегда отбить у соседей по трактиру и кварталу – надеюсь зрители будут – желание связываться с мунцами. Хоть с изначальной четвёркой, хоть с троицей новеньких. И лучше, пусть уже воспринимают всех вместе семёркой.

Благо, очень надеюсь, что скоро мы ей и так станем. Вот сейчас принёсшие еду слуги выставят всё с подносов на стол, и порадую Кучку. Посмотрим, как новость воспримут. Перед демонстрацией своей истинной силы надо пробно забросить удочку. Пусть знают, что я ещё и умён.

– Мужики, – начал я, когда слуги покинули комнату, – вчера стража поднимала тему наследования. Вы друг друга, поди, в завещаниях указали?

– А кого ещё? – хмыкнул успевший набить хлебом рот Бочка. – На Земле родни не успели нажить.

– И мы тоже. Если всех троих зверь прикончит, то нажитое нами Ковчегу достанется. Это их единственное условие. Ну и половина добытого, что справедливо. Вот, на первого хозяина сходим, завалим его, а там можно будет с Советом ещё поболтать. Если бессмертные дадут добро, вы, как, с нами? Не думали ещё?

Все четверо перестали жевать ещё до заданного мной последним вопроса. На лицах недоумение борется с надеждой. Они сходу поняли о чём речь, но не могут поверить.

– Каких-таких хозяев вы собрались валить? – чужим, истончившимся голосом уточнил Клещ.

– Китар, ты им что, не рассказывал? – вылупил я глаза на мальчишку.

– Да, когда бы? Там драка началась. И потом…

– Ох, йок, – хлопнул я себя по лбу, – Вы же не знаете до сих пор. Мы с живчиками договор заключили.

Я наскоро пересказал им произошедшее на Совете бессмертных, уточнив, что у нас теперь эксклюзивное право на такую охоту. Решит ещё Вепрь, что они точно так же смогут ходить на хозяев своим коллективом. Нет, здесь не будет, как с норами. Никакой очереди. Только я и мои люди. Но для этого вам, хочешь-не хочешь, придётся признать меня главным. Вот такая ловушка.

– Что, так можно было? – с обидой в голосе выдал риторический вопрос Клещ.

Одного подцепил на крючок.

– Получается, можно, – вздохнул Бочка.

Я был прав – предложение заинтересовало Могучую кучку.

– Совету невыгодно увеличение отряда охотников, – заглянул в суть проблемы Чопарь. – Смерть каждого лишает полис клиента, стоящего в очереди, при этом не пополняя казну. Тут, если только переписывать завещания.

И только Вепрь смог взять себя в руки и вспомнить про логику.

– Мы отмер и триады подогнали под край, – пробасил он сердито. – Зачем нам ещё семена и бобы? На оборот-другой в очереди тоже денег хватает.

Вот и всё. Моя ставка на текущий по жилам истинных охотников азарт провалилась.

– Разве что… – почесал Вепрь бороду, – друзьям помочь малость. На Твердь пропуск высокий – вам три сотни семян на троих добрать надо.

Вепрь задумался, вскинул глаза к потолку, зашептал себе что-то беззвучно под нос, словно делал в уме непростые подсчёты.

– Не, того, что имеем не хватит, – подвёл он итог размышлений. – Так и быть, помогу вам с хозяевами, повожу вас в походы. Когда вызовут, скажешь, – принялся меня наставлять Вепрь, – что мы вчетвером перепишем свои завещания в пользу полиса. На Твердь лучше сильным отрядом идти. Решено – вместе с нами пойдёте. Берём вас с собой.

Волна шумной радости, проявленной людьми Вепря и подключившимся к ним Китаром, напрочь лишила уместности мои справедливые возражения, которые я хотел изложить. Нас они берут. Это я готов их взять с собой на Твердь. Как и я, а не Верпрь, поведу всех на хозяина леса.

Ладно, сейчас промолчу. Пусть сначала увидят своего будущего предводителя в деле. Демонстрация будет даже эффектнее, чем я изначально планировал. Мне уже мало просто чужих припугнуть. На первое место выходит необходимость – впечатлить своих. И я впечатлю. Будь готов, Вепрь. Скоро ты сложишь с себя полномочия лидера.

Глава вторая – Узрите

Тренировочное поле представляло собой растянувшуюся вдоль окружающей квартал заблудших стены на добрую сотню шагов площадку, разделённую на неравные части невысокой дощатой оградкой. Здесь имелось два тира: один длинный для стрельбы из лука затуплёнными стрелами, другой покороче для метания копий с плотными тряпичными наконечниками. Что там, что там мишенями выступали не привычные разрисованные кругами щиты, а различные, побольше, поменьше деревянные чурки, устанавливаемые на верхушки врытых в землю невысоких столбов. Отступай от цели на удобное тебе расстояние и пытайся сбить выбранную фигурку.

Удобно. И свой навык не растеряешь, сидя без дела в Ковчеге, и убить никого не убьёшь, коли возникнет такое желание. Мечи тоже у них деревянные. Под схватки на оных тут выделено специальное место. А ещё один, огороженный столбами с часто натянутыми между ними верёвками квадрат стороной в пять саженей явно предназначен для борьбы и кулачного боя. Возле него нас уже поджидают царевичи.

При ронхийцах вся свита из тех мужиков, кто участвовал в драке. Но хватает и другого народа. Тут, и держащиеся поближе к домам любопытные местные жители, и отряд городской стражи, судя по всему, постоянно дежурящий на тренировочном поле, и нарядно одетые мужчины и женщины, стоящие отдельно, разбившись на небольшие кучки. Последние – заблудшая знать с охраной и слугами. Удивительно, как известие о предстоящем поединке, настолько стремительно разнеслось по кварталу.

– Гля, сколько зрителей нагнали, – охнул Клещ. – Небось, Блут трактирным монеты подкинул. Вздумал покрасоваться на людях. Не боится он тебя.

– Зря, – хищно осклабился Ло. – Чем больше глаз, тем сильнее позор. И грозит он не нам.

– Уверенность в себе – хорошо, – пробурчал хмурый Вепрь, – чрезмерная уверенность – плохо. Не переоцени свои силы, дядя. Проиграешь – придётся из трактира съезжать. Заклюют.

– Побьёмся об заклад, что Дерхан победит? – предложил, наоборот, довольный, как девка на выданье, Сёпа. – Десяток семян готов ставить.

Метла видел, на что способен колдун. Его весёлость понятна. А вот я не разделяю чувств друга. Да, Ло, без сомнений накажет великана-ронхийца за наглость. Но кому оно надо? Превратим не друзей во врагов – вот и всё. По мне, лучше перебраться из трактира на съёмные комнаты и спокойно заниматься своими делами, чем князьями сидеть в общем зале, ловя на себе полные страха взгляды. Там ведь, кроме страха, и ненависть будет проскальзывать. Блут едва ли простит победителю в поединке свой позор проигравшего.

– Что мне твои семена? Отмер – не бездонная торба. Заполнен уже. На кону и так слишком много стоит.

Мы уже подходили к огороженному квадрату, так что Вепрь поспешно завершил свою мысль.

– На Твердь даже всемером идти плохо. Там-то всяко подкинут народу в отряд, но мне лучше своих провести сквозь барьер, чем по месту потом добирать неизвестно кого. Тут, в Ковчеге, хватает достойных ребят, кем бы можно было усилиться. Продует Дерхан сейчас Блуту, и про большую ватагу можно смело забыть. Йока с два кто потом к нам пойдёт.

Вот теперь понимаю, отчего Вепрь распереживался. У него с колдуном одни цели – хочет здесь себе ватагу собрать из заблудших. Что там на той Тверди вообще, раз знающий люд только сильными отрядами на следующий пояс уходит? Хайдар накануне обмолвился, что они про Твердь кой-чего разузнали. Скорее бы уже и нам рассказали, а то мы с Ло знаем только лишь то, что известно любому. Городов и посёлков там нет, кроме крепости Братства на входе, бабы там не рожают, людей очень мало, и куда-то потребно идти. Ну и то, что оттуда на Землю поступают: душилки, жемчужины и скорее всего обманные кубики, какие позволяют прятать свой возраст с отмером от видящих.

– Бьётесь, либо до сдачи, либо до потери сознания, либо до невозможности продолжать бой, – начал озвучивать нам правила предстоящего поединка встретивший нас на подходе к площадке местный старожил, Рэм. – Убивать нельзя. Остальное можно. С живчиками уже всё договорено. Стража не будет вмешиваться.

– Невозможность продолжать бой – это как? – вопросительно прищурился Клещ.

– Это, когда Блут ему руки-ноги переломает, – кивнул на колдуна крючконосый, – а тот сдуру сдаваться откажется.

– Моё имя – Дерхан, – пронзил Ло одарённого ледяным взглядом. – Будешь продолжать в том же духе, брошу и тебе вызов.

Рэм не стал отвечать. Хмыкнул, покачал головой и, отвернувшись от нас, направился к своим.

– Раздевайся, – велел колдуну Вепрь. – На ринг здесь принято выходить без рубахи.

– Чтобы не портить одёжу, – пояснил Бочка. – В отличие от синяков, рваньё зельем не выправить.

И верно. На дальней от нас стороне обнесённого оградой квадрата, который, как я теперь знал, называется ринг, Блут уже оголился, стянув с себя всё выше пояса. Гора волосатого мяса. Там сильно за десять пудов. Огромный ронхиец тяжелее нынешнего Ло вдвое. Причём, проворства гиганту тоже не занимать. Грациозным прыжком перелетел натянутые до высоты моего роста канаты. Не знающие сил колдуна, наверняка, уже отдали в мыслях победу в кулачном бою этой стремительной туше.

– Давай, давай, предз! Залезай, коли не передумал, – поманил великан лапой Ло.

– А, что твои братья? – отдал мне снятую одежду колдун. – Я думал, вчетвером меня вздуть попытаетесь.

– Шути, шути, скоморох недоделанный, – нахмурился Блут. – Недолго зубоскалить осталось.

Но, в отличие от царевича, я уже понял, что это не шутка. Ло намерен проучить всю четвёрку ронхийцев. Сейчас он предложит им сражаться по очереди. И ведь йока с два те откажутся. Не при стольких свидетелях.

– С тобой одним драться – слишком скучно получится, – картинно зевнул колдун. – Давай лучше поколочу вас всех разом.

Блут мигом побагровел.

– Не слушай его, брат, – пробасил один из гигантов-царевичей, стоящих в окружении товарищей по другую сторону ринга от нас. – Паяц просто пытается тебя разозлить.

– Залезай давай, трус! – рявкнул Блут. – Ты мне вызов бросал, вот со мной и дерись.

Перепалка подбавила жара. Обступившие место предстоящего боя зрители довольно шумят в предвкушении зрелища.

– Эй, Бавар, Брых и… Как там тебя? Да, ты, рыжий, – издевательски помахал колдун тройке братьев-ронхийцев. – Вы мне тоже сегодня грубили. Молчали, но в мыслях-то, ох и звучали словечки. Бросаю и вам тоже вызов. Как, примете?

– Ну и наглый ты, дядя, – пробурчал себе в бороду Вепрь. – Ну, зачем подставляешь? Не хватит же сил. Боб глотать – даже думать не смей. Не во время поединка. Позор это.

Но его речь потонула в гневных выкриках братьев-царевичей. Что те трое ревут, что Блут с ринга орёт. Слов там много, да смысл единый – вызов Ло принимается.

– Тебе зелий не хватит! После Блута я следующий! Завтра в это же время!

– А я послезавтра!

– А я? А мне? Вы же мне ничего не оставите! В Ковчеге нет столько зелий!

И хохот. Смеются не только постояльцы трактира. Зрители-живчики тоже давят смешки. Даже стражники снисходительно кривятся, как улыбки на лица натянула и знать. Все восприняли вызов колдуна, как верх наглости. Мол, дурак сам себя подставляет. И ведь это они ещё не понимают к чему Ло ведёт.

– Зачем всё затягивать? – фыркнул Колдун. – Недосуг мне с вами долго возиться. Давай так, Блут – побеждаю тебя, твои братья выходят втроём тут же следом и мстят мне. Четверых бы побил вас всех разом, но раз ты противишься, пусть хоть так развлечём уважаемых зрителей.

Сказав это, Ло по очереди отвесил поклоны группкам разбившейся по компаниям знати и стражникам. Горожане, число коих продолжало стремительно увеличиваться, держались поодаль. Вот теперь я всё понял. Ло задумал не просто побить покативших на нас бочку царевичей. Ему нужно себя показать всему здешнему люду во всей своей колдунской красе. Обычных, даже нескольких поединков здесь мало. Народ должен увидеть в нём великого воина, за которым пойти сам Создатель велел.

Повинуясь порыву, я забросил одежду колдуна на плечо и, вскинув вверх руки, призывно замахал ими, требуя поддержать смельчака. К моей радости, жители квартала откликнулись. Горожане, выступающие здесь беспристрастными зрителями, зашумели. Мгновением позже к одобрительным возгласам живчиков добавились и азартные: “А давай!”, ”Развлеките нас!”, ”Соглашайся!” от знати и стражников. Блуту некуда деваться.

– Да ради Единого! – фыркнул великан. – Победишь меня – хоть на стену кидайся. Один йок не судьба тебе выиграть. Лезь на ринг давай, сраный болтун!

– Вы согласны? – ткнул пальцем на вытянутой руке колдун в младших братьев ронхийца.

– Тебе у Порога в торговый день люд смешить, шут гороховый, – пробасил в ответ Брых. – Лезь на ринг.

– Все свидетели, – прокричал колдун весело, обведя взглядом публику, – это было однозначное “да”. Начинаем!

И Ло взвился в воздух, перелетев одним прыжком через борт из канатов. Причём, кувыркнувшись в полёте через голову. Зрителям фокус понравился. Народ зашумел, захлопал в ладоши. По выкрикам ясно, что большая часть публики, две минуты назад поддерживающая Блута, переметнулась на сторону хитрого колдуна, превратившего поединок в настоящее представление, ещё до его начала.

– Ну иди сюда, кузнечик! – проревел Блут и, играя раздутыми мышцами на могучем торсе, двинулся на колдуна.

Отобранное у Хо тело тоже смотрелось неплохо. Поджарое, крепкое, равномерно покрытое мускулами, тоже бугрится где нужно, блестя смуглой кожей.

– Приношу свои извинения почтенной публике, – развёл руки колдун. – Это будет быстро и скучно. Обещаю развлечь вас в следующем поединке.

И лишь мы с Сёпой знаем, что это не шутка. Особенно я. Другу ещё только предстоит услышать про узлы, силовой каркас, защитные чешуйки и прочее. У ронхийца нет шансов, но Блуту про это неведомо и он с рёвом бросается на обнаглевшего предза.

Пуды мяса, костей и волос налетают на, казалось бы, худощавого Ло. Колдун ждёт до последнего. С улыбкой стоит, не поднимая рук. Но вот нужный миг. Стремительное, едва уловимое глазом движение – и сражённый молниеносным ударом в лоб великан, падает огромным мешком под ноги победителю. Всё.

Народ дружно охает, и лишь через пару секунд повисшая над округой тишина разрушается голосом Ло.

– Не бойтесь. Он жив.

И тут же очнувшиеся братья поверженного бросаются к Блуту. Ло отходит в сторонку, не мешая тем приводить великана в чувства. Три секунды – и гигант, удивлённо моргая, поднимается на ноги под свист и улюлюканье пришедших в себя зрителей.

– Нечестно! – трясёт лохматой головой Блут. – Он меня камнем ударил! Вы видели?! Видели?!

На лбу великана на глазах наливается кровью огромная шишка. В нескольких местах кожа лопнула, и красные струйки сбегают по щекам в бороду.

– Какой ещё камень? – поднимает вверх руки с открытыми ладонями Ло. – Это был мой кулак.

– Хорош, – почтительно качает головой Вепрь.

– Вот это Блут обосрался, – присвистывает Клещ.

– Давай ещё раз! – вырывается из рук пытающихся его остановить братьев ронхиец. – Это было нечестно!

– Повтори! – раздаётся в толпе.

– Урони его ещё раз! – вторит первому подстрекателю кто-то.

– Ещё! Мало! Хотим ещё! – хохочет мужчина в расшитом золотой нитью камзоле.

– Свой поединок ты уже проиграл, – останавливает Ло Блута жестом руки. – Но, раз всё ещё хочешь намять мне бока, можешь присоединиться к братишкам. Впятером в этом тесном квадратике оно выйдет ещё веселее.

– Соглашайся! – летит из толпы.

– Потешь нас, силач!

– Ты за это поплатишься, – сквозь зубы рычит великан. – Зелье мне!

Блут хватает протянутую Баваром лечилку и выливает содержимое пузырька себе на ладонь. Тут же втирает всё в лоб. Миг – и шишка исчезла, словно её и не было.

– Ну что, братья? – поворачивается гигант к остальным царевичам. – Покажем наглецу силу Ронха?

– Тебе конец, зубоскал! – одним движением срывает с себя рубаху Брых.

Бавар с Бачем тоже оголяют могучие торсы. Решение принято. Стыдно, не стыдно, а братья-царевичи выйдут сейчас вчетвером против Ло. Не завидую им. Побои – то ерунда, а вот проиграть в поединке при таком преимуществе – это уже настоящий позор. Тут похлеще, чем с упавшим после единственного удара Блутом получится. Жестокий колдун принёс честь ронхийцев в жертву взлёту к небесам своего авторитета. После такой победы народ стопудово проникнется уважением к великому воину.

– Маловат, конечно, загончик, – обвёл Ло взглядом ринг, – но тем веселее получится. Я готов.

– Бей его! – взревел Блут и первым двинулся на спокойно стоящего у углового столба колдуна.

В этот раз не бросается сходу, осторожно подкрадывается, выставив перед собой руки с пудовыми кулаками. Братья рядом. Ронхийцы надвигаются на Ло изогнутой стеной, зажимая противника в угол. Ещё пара шагов, и навалятся на колдуна всей толпой.

Но Ло не стал ждать. Стремительный разворот вокруг себя – и вылетевшая вперёд нога колдуна врезается пяткой в рыжую бороду Бача. Под громкий хруст костей здоровяк отлетает назад. Челюсть сломана. И не только у рыжего. Продолжая вращение, превратившийся в вихрь колдун достаёт второй ногой подбородок Брыха. Там всё тоже печально.

Живая стена распадается, позволяя Ло нырнуть в образовавшуюся между ронхийцами щель, по пути пройдясь серией ударов по рёбрам Бавара и Блута. Скорость бешенная. При всех своих долях здоровяки не успевают за размывшейся в воздухе фигурой колдуна. Противники бросаются на Ло, но не могут поймать. Росчерки могучих ударов со свистом проносятся мимо, то кувыркающегося по земле, то взмывающего вверх на пару саженей в сумасшедших прыжках колдуна.

Я, как и все остальные замершие в восхищении зрители, стою, открыв рот. Человек не способен на то, что творит сейчас Ло. Летающая по рингу неуловимая тень засыпает противников чудовищными по силе ударами, от которых огромные братья-ронхийцы валятся друг на друга, словно набитые соломой огородные пугала. Валятся, чтобы немедля подняться, но вскакивать на ноги с каждым новым падением избиваемым великанам всё сложнее и сложнее. Стремительно множащиеся увечья уже не дают Блуту с братьями огрызаться в полную силу. Каждый удар колдуна дробит кости, рвёт кожу, превращает в кровавое месиво лица ронхийцев.

Секрет прост – Ло гоняет чешуйки по телу, заставляя те части своих рук и ног, что врезаются в головы и тела противников, на мгновение каменеть. Вместе с нечеловеческой силой ударов эта связка убийственна. Желал бы колдун смерти братьев-гигантов, у тех бы хрустели сейчас не рёбра, ключицы и челюсти, а височные кости.

Народ начал приходить в себя. Зазвучали восторженные возгласы, застучали друг в друга ладони. Но бой на таких скоростях долго длиться не может. Ло и так растянул избиение на десяток секунд, хотя мог уложиться и в две.

– Кажется, всё, – остановившись в углу, обвёл Ло взглядом ринг. – Больше тут не с кем драться. Эй, Рэм! Что там с правилами? Они могут продолжать бой? – кивнул колдун на стонущих на земле переломанных, словно те только что попали под стадо бизонов, ронхийцев.

– Да кто он такой… – еле слышно протянул рядом Вепрь.

– Поединок окончен! – дрожащим от волнения голосом подтвердил очевидное Рэм. – Победил Дерхан!

– Гля, и как зовут Дерха вспомнил, – заржал Клещ.

– И теперь уже никогда не забудет, – перекрикивая зашедшуюся в рукоплескании и в восторженных воплях толпу, добавил Бочка.

– Забудешь тут, – пробормотал Вепрь.

Но, кроме стоящего рядом меня, его никто не услышал. Благо, к шуму толпы добавился заглушающий его восторженный голос самозабвенно орущего Чёпаря.

– Уму непостижимо! Этого просто не может быть! – размахивал своими длиннющими оглоблями умник. – Тут уровень возвышения явно не этого пояса! Вы видели эту скорость? А сила ударов? Как он только сам себе не переломал кости? А движения? Это же какая-то тайная школа! Я не видел такой техники прежде! Как он машет ногами! Как прыгает!

– Всем большое спасибо! – тем временем раздавал налево-направо поклоны забравшийся на один из угловых столбов Ло. – Ваша поддержка была очень кстати! Если среди уважаемых зрителей присутствует квартальный варщик, советую вам поспешить в свою лавку. Доставайте все зелья, что есть на продажу. Только чур цену не взвинчивать, – пригрозил колдун пальцем кому-то в толпе. – Ребята старались. Они не виноваты в том, что я оказался немного сильнее.

– Немного! – захохотал “золочёный камзол”. – Самую малость!

И под грянувший хохот толпы Ло, махнув на прощание зрителям, спрыгнул к нам со столба, трижды кувыркнувшись в полёте через голову.

– Пойдёмте отсюда, – посерьёзневшим голосом произнёс колдун, забирая у меня рубаху с жилеткой. – Всё, что нужно, здесь сделано. Подустал я кривляться.

***

По дороге к трактиру мои земляки ожидаемо засыпали “героя” вопросами. Ло темнил, намекая на то, что какое-то время занимал одну тайную должность при самом императоре. Мол, драться умею и со всяким оружием тоже силён, но подробностей: кто учил, где учил – не дождётесь. Дал клятву молчать.

Не сказать, чтобы скрытность товарища пришлась всем по нраву, но и возмущаться открыто не стали. Даже Вепрь, всю дорогу бурчавший себе под нос нечто вроде: ага, да уж, знаем, слыхали, вестимо и всё в том же духе, в итоге не стал вопрос ставить ребром. Ну силён и силён. Хорошо, что не слаб. Теперь точно нам никто слово против не скажет.

В трактире же, куда мы вернулись раньше всех остальных, кто ходил посмотреть представление, нас дожидался посыльный, явившийся нас вписать в очередь. И тут Ло меня удивил, поставив из троих первым. Сначала я, потом Сепан, затем уже сам колдун. Я был уверен, что в Бездну Ло пойдёт вперёд всех. Ему же надо проверить, что с даром. Получит в теле Хо, или нет?

Ну ладно, на всех хватит нор. Нам уже рассказали, что тех за седмицу находят от двух до пяти. При длине очереди примерно в сто человек, нам почти наверняка до конца оборота удастся попасть в Бездну каждому и скорее всего не по разу. Там ведь, кто свой черёд пропускает, кто гибнет, не пройдя испытание. Меня куда больше тревожат хозяева леса. Даров мне хватает – могу вообще в норы не лезть, а вот древний зверь как отыщется, тут хочешь-не хочешь, придётся идти на охоту. А там… Ту же ласку-царя, что едва не вырезала тогда наш отряд подчистую, как прикажите бить? Сквозь деревья же скачет. Там вся сила Ло не поможет.

Но пока снова пир. Большой стол теперь наш. Спустившие на своё излечение наверняка все лечилки, что у них были, ронхийцы, побитыми псами, рыча в бороды проклятия, едва появившись на пороге трактира, тотчас убрались в свои комнаты. А вот прежние их прихлебатели по двое, по трое постепенно подсаживаются. Звучат извинения. Правда от века за силой. Колдун же сменил гнев на милость и всех принимает с охотой.

Даже мелкая знать из постояльцев трактира поздравляет с победой, предлагая знакомство. Но завтра. Сегодня у благородных особ куча дел. Оно и понятно. Выдёргивать могучего предза из-за стола, где его чествуют, некрасиво получится, а самим подсаживаться к смердам – ронять свою честь. Знаем мы этих знатных зазнаек. Благородные нам не компания. Да и не нужны они Ло. Едва ли кто-то из знатных пойдёт под начало в отряд к пусть и к такому могучему, но простолюдину.

С чужими колдун и подавно закрыт. На вопросы всё больше отшучивается. А совсем уж достали когда, перевёл тему с силы своей на достигнутое с бессмертными соглашение. То, что станем на хозяев ходить, так и так недолго секретом останется. К уважению, полученному могучим бойцом, тут же сразу прибавилась новая доля за мудрость и смелость. Но никто не напрашивается составить компанию. Истинные охотники по духу здесь только Вепрь с друзьями.

Кстати, Хайдар, хоть и льёт в себя вёдрами пьяную муть, отчего-то сегодня не весел. Бочка, Чопарь и Клещ – те в порядке. И гогочут со всеми, и песни орут, и байки похабные травят – но то больше Клещ – и Ло превозносят, как могут. Вепрь же молчит в основном, изредка бросая на колдуна хмурые взгляды. То ли испугался увиденного, то ли обижен на колдуна за то, что тот сразу им ничего не сказал про свою тайную службу Короне, то ли переживает, что Ло теперь станет верховодить в ватаге, которую сам он желал сколотить.

Мне вот после недолгих раздумий, теперь тоже стало казаться, что колдун даже больше хотел показать себя Кучке, чем всем остальным. И всё правильно. У отряда не может быть двух командиров. Как бы не был Вепрь хорош – а он очень хорош – с прожившим тысячи лет колдуном ему не тягаться. Придётся уступить первенство. Так будет лучше для всех.

И уверен, что дядька Хайдар тоже это поймёт. Он ведь умный. Раз нам вместе идти по Пути, то вести нас обязан сильнейший, мудрейший и опытнейший. Вот узнает он Ло ещё ближе и примет решение. А нет, так завтра, через седмицу, месяц, два, или три колдун им откроет правду, и тогда всё сразу же станет на свои места, все вопросы уйдут, все сомнения улетучатся. Осталось лишь подождать.

Сёпа же опять сдался первым.

– Пойдём-ка мы уже с тобой спать, сынка, – поднялся он из-за стола, потянув и меня за собой, когда время едва ли ещё можно было счесть слишком поздним.

Я был только за. Уже не впервой замечаю, что, чем народ больше выпьет, тем сильнее я себя чувствую лишним на таких посиделках. Попрощались со всеми и направились к лестнице. Ло рано сбегать – он сегодня за главного здесь. Небось, будут полночи сидеть с мужиками.

– Давай ко мне лучше, – потянул меня Сёпа к двери своей комнаты, когда мы поднялись наверх.

– Ты же спать хотел вроде? – удивился я.

– Какой спать? – фыркнул Сёпа. – Задолбался я ждать. Пойдём. Пора мне рассказать уже? Не? Сколько можно?

– Про Ло? – прошептал я, догадавшись о чём он.

– Так вот его как, значит, зовут, – столь же тихо произнёс Сёпа, закрывая за нами дверь. – Кто он? Вы обещали мне всё рассказать. По-моему, время пришло.

Не поспоришь. Уже третий день держим друга в неведении. Колдун так-то главное Сёпе открыл, но подробности… Это на мне. Раз уж время на разговор появилось, то, пока рядом нет лишних ушей, можно всё, наконец, рассказать.

– Это долгая история. Слушай, – сел я на один из двух стульев, имевшихся в комнате. – Ло – колдун со звёзд. Там, наверху, есть такие же миры, как и наш. Ну, почти как наш. И везде живут люди.

Начав издали, постепенно я подобрался к своей жизни в Подгнилье и к тому дню рождения, когда Ло в меня влез. Всё рассказывал без утайки, отвечал на вопросы, поправлял там, где друг чего-то не понимал, делился своими тогдашними мыслями, страхами, смеялся над своей глупостью, сокрушался, вспоминая свои заблуждения. Правда, правда и только правда. Вся правда.

И как же мне было приятно делиться всем этим. Я только сейчас осознал, что держать в себе эти страшные тайны – тяжелейшее бремя. Открываясь товарищу, я словно сбрасывал с плеч тяжкий груз. Часа два мы болтали без умолку. То есть, я в основном. Чем дальше история продвигалась вперёд, тем больше Сёпа молчал.

И понятно. Главное он для себя уже понял. Колдун – тот, кто способен спасти всех людей, кто единственный остановит гахаров, кто поможет найти мне сестру и пройдёт по Пути до Вершины. Сам пройдёт и всех нас проведёт. На него вся надежда.

И хорошо всё-таки, что мы поговорили про Ло без него самого. При колдуне я бы не подобрал нужных слов, тех, что шли от души. Всё ждал, что, закончив попойку и отправив моих земляков спать по комнатам, Ло к нам заглянет. Но празднования внизу затянулись, и от Сёпы я ушёл раньше, чем из зала поднялся колдун.

Ох и камень с души. Не то слово, как мне стало легче. И неважно, что друг проводил меня глупой, по мне, так совсем неуместной шуткой. Метла он такой. Будет рушиться мир, и то с Сёпиного языка слетит что-нибудь вроде: “Пожили и ладно.”

Чем хуже дурацкое: “Всегда мечтал служить бесу”, произнесённое под странный смешок перед прощальным: “До завтра”? Ничем. В целом, Сёпа воспринял услышанное, куда лучше, чем я ожидал. Одним знающим правду теперь стало больше. Я счастлив.

Ло 2

Цель достигнута – мы больше не изгои и снова в центре внимания. Тех нескольких дней, которые заблудшие очередники провели в трактире до нашего появления в полисе, не хватило им для того, чтобы по-настоящему сблизиться. Здесь пока нет друзей, и даже товарищами этих людей называть сейчас рано. Не удивительно, что четвёрка ронхийцев, как собрала вокруг себя в своё время всю незнатную часть постояльцев, так и оттолкнула народ, лишившись авторитета. Никто не хочет держаться проигравших, всем и всегда интересны исключительно победители.

Тоже самое касается сильных и слабых. В нашем случае сильных и более сильных. Мрачность Вепря понятна – он не дурак и уже осознал, что командовать таким могучим воином, как я, у него не получится. Умышленно поднимать вопрос первенства в нашей команде пока ещё рано, но скоро наступит момент, когда я поставлю бородача перед фактом. Сейчас меня больше интересует процесс подбора и вербовки новых членов отряда. Торопиться здесь тоже не следует, но к людям я уже начал присматриваться.

Пока, к сожалению, по-настоящему интересных кандидатур я не вижу. Начавшееся ещё перед дракой знакомство с трактирной публикой возобновилось вчера и продолжалось до середины ночи. Одарённых здесь не так много – люди, наоборот, в основном пришли в Ковчег за дарами. За первыми и, возможно, единственными. Большинство очередников собирается остановиться на получении любой боевой способности. Глупцы считают, что этого будет достаточно.

Да, почти все здесь собрались становиться на Путь. Лишь единицы хотят остаться на Земле и до скончания века откупаться от старости двойной дозой семян, когда придёт срок. Среди богачей такой выбор не редкость. Просто те, кто решает сидеть в своём поясе до упора, обычно за дарами не гонятся. Всё-таки в Бездну лезть – большой риск. Зачем оно нужно тем, кто и так уже добился своей главной цели – материального благополучия?

Также, здесь мало опытных воинов и совсем нет действующих охотников, кроме мунцев Вепря. Только бывшие, когда-то скопившие с помощью данного промысла стартовый капитал и ушедшие в более прибыльные и безопасные сферы деятельности. В основном тут купцы всех мастей, хозяева производств, сетей общепита и доходных домов. Есть даже один владелец нескольких дорогих борделей и один торговец рабами. Совершенно бесполезная для меня публика. И пусть почти все из сидевших за длинным столом брали уроки у мастеров боя, это – не воины.

Нет, при наличии нескольких полезных даров любой автоматом становится для меня ценным кандидатом. Тем более, что троерост у богатых людей максимален. Беда только в том, что про несколько речь не идёт. Таких редких кадров, и в целом немного, и в Ковчеге тем более. Даже Рэм, оставшийся здесь на второй оборот, сделал это исключительно в силу того, что из обоих своих ходок в Бездну принёс небоевые дары. У хозяина огромной мануфактуры, снабжающей тканями не только выращивающий лён родной полис, но и многие другие, скупающие его товар на Пороге, есть способности: видеть чужие доли и приманивать рыбу. Оказывается, существует и такой дар.

В общем, придётся мне опустить планку. Ждём продвижения очереди и надеемся, что кому-нибудь из наших новых знакомых повезёт закрыть сложную нору, получив за неё ценный дар. За неимением лучшего, навербую хотя бы таких. Вепрь тоже считает, что на Твердь нужно идти своим сильным отрядом. Первым делом с утра нужно вытянуть из него информацию. Мунцы знают про следующий пояс чуть больше, чем я.

***

– Доброе утро! Хорошо, что ты уже встал. Пока Сёпа спит, хотел…

Но узнать, что именно хотел вынырнувший из своей комнаты мальчишка не вышло. На удивление рано вставшие мунцы в полном составе шагали нам навстречу по коридору. Как синхронно мы выбрались из своих номеров. Лишь Сепан снова выбивается из общего графика.

– Привет чемпионам! – поздоровался повеселевший в сравнении с собой вчерашним Вепрь. – Где третьего потеряли? Дрыхнет ещё?

– Как раз собираемся будить. Привет, мужики!

– Не надо меня будить. Я не сплю.

Выглянувший из открывшейся двери Сепан уже был одет и умыт. А ещё был непривычно заспан и хмур. Странно. Вроде не так много вчера успел выпить.

– Замечательно, – улыбнулся Вепрь. – Вы все мне нужны. Пошли, поболтаем. Есть важный разговор.

Ну вот. Какая комета ударила Вепря хвостом, что тот вместо завтрака срочно тащит нас к себе в номер?

– Я вот, что подумал, – закрыв дверь за вошедшим последним Сепаном, начал старшина мунцев. – После вчерашнего, народ всяко начнёт набиваться к нам в спутники. Идти на Твердь в одном отряде с Дерханом, который четверых богатырей одним пальцем укладывает, для любого заманчиво. Решил предупредить вас, пока вниз не пошли. Смотрите, никому ничего не обещайте. Никаких договорённостей без моего ведома. Йокова дюжина – это не так уж и много. У нас всего шесть мест есть в ватаге. Выбирать надо тщательно. Теперь, будь уверен, не мы одарённых уговаривать станем, а те нас. Лучше нас никого просто нет. Не в Ковчеге.

– Кто-нибудь понимает, о чём он? – перевёл взгляд с меня на Китара Сепан.

Вот и нужная мне информация.

– Тут давай поподробнее, – обратился я к Вепрю. – Что за йокова дюжина? Чем так важно число тринадцать на Тверди?

– Твою бабку за пятку! – присвистнул Клещ. – Борода, они и этого не знают. Говорил же тебе, что серьёзный секрет оно.

– Понятно, что серьёзный, – фыркнул Вепрь. – Зря я что ли в своё время столько монет отвалил? Но в Ковчеге, как выяснилось, чуть ли не каждый третий в курсах про те тайны. И всякий молчит. Лишь намёки одни. Конкуренция, мать её. Думал, наша удалая троица уже при делах.

– Увы, нет, – развёл руки я. – Ты обмолвился раньше, что про Твердь что-то знаете, но на этом и всё. Нам известно лишь то, что и всем.

– Тогда слушайте, – не стал тянуть Вепрь. – Не на передачу слова. Говорят, Братство шибко не жалует тех, кто про их тайны треплется. Вроде как шпионы их всюду есть. Даже здесь. Но, что здесь, я не верю. Живчикам храмовники – первейшие враги. Как и обратное верно. Но не суть. Хрен знает, к чему эта скрытность. Наверное, чтобы больше народу вставало на Путь. Сами знаете, как по этому поводу Братство рвёт жопу. Извратили Учение, гниды, и жируют на нас. Про Предземье, откуда народ гонят батрачить на Землю, молчу. Тот обман всем обманам обман. Но и здесь у них выгода есть. Знать бы только какая.

– Единый приплачивает, – хохотнул Клещ.

– Нихрена не смешно, – буркнул Вепрь. – Не мешай свет с туманом. У Единого всё честь по чести, а вот Храм его Учение толкует исключительно к своей выгоде. Путь – святое. И мы по нему пройдём, как бы серые своей “помощью” вступившим его не опошлили. Но отвлёкся я. Давай к Тверди. Там закон один есть, вокруг которого всё только и вертится.

Лица Сепана с Китаром отражают сильнейшее напряжение. Я внешне спокоен, но прекрасно понимаю, что сейчас услышу наиважнейшую вещь, знание которой повлияет на все мои дальнейшие планы и действия.

– Не спрашивайте отчего оно так, – вздохнул Вепрь, – но на Тверди на версту от тебя во все стороны не должно быть больше дюжины человек. Потому и в отрядах тринадцать душ край. Братья специально прошедших барьер разбивают на группы. Кто приходит к Выходу своей ватагой, тот так и дальше идёт. Остальных тупо делят. Кого-то придержат, кого-то прибавят. Смотря сколько народу в седмицу явилось. Уж про Выход и проводников, что от лоскутов к стене народ водят, вам известно небось.

– Это да, – кивнул я. – Вроде, больше тринадцати человек там обычно.

Когда-нибудь расскажу им, что и сам ходил к Выходу.

– Фокус в том, – продолжал бородатый охотник, – что на Тверди, соберись народ вместе числом больше, чем йокова дюжина, все окрестные звери тут же сходят с ума и бросаются к людям. Молодой, старый, хищный, не хищный, большой, маленький – все, себя не жалея, будут на отряд тот бросаться, пока в живых не останется меньше четырнадцати человек. А, скорее, и всех перебьют. Говорят, возле Выхода, по нашу сторону гор что-то вроде того происходит, но с куда меньшей силой. Для того и проводники нужны, чтобы в пути от звериных атак отбиваться.

– Ага, слышали, – кивнул Китар. – Но скажу вам по-честному, вне лоскутов на Земле и без этого дикого гона выжить очень непросто. Наши недошедшие до Ковчега товарищи не дадут соврать.

– На Тверди, вроде, попроще, – влез Бочка. – Там уже не так много зверя, как на Земле. Пройти можно, хоть и сложно, конечно. Правда, и сам зверь опаснее. Тот человек, который нам правду про пояс за плату открыл, говорил, что на Тверди новой, невиданной страхолюди полно, какая, не на Замле, не в Предземье не водится.

– Зверя меньше потому, что сама Твердь мала, – поделился своими мыслями Клещ.

– Это да, – кивнул Чопарь. – Ширина того пояса от стены до стены всего сотня вёрст.

– Да вот только длинны в Тверди той дохренища, – снова перехватил слово Вепрь. – Чтобы в следующий пояс подняться, нужно обойти мир по кругу. Там уж Путь точно путь. Топать тысячи и тысячи вёрст предстоит. Возле Выхода с Земли начинается Великая река, что течёт на закат по серёдке той Тверди между двух горных стен и, весь мир обогнув, уходит на Сушь сквозь единственный проход в полуденных горах. Там такая же сплошная стена скал, что и здесь, на Земле. И барьер точно так же пройти можно в одном единственном месте – на выходе с пояса, вдоль реки по разлому.

– В общем, топать и топать, – вздохнул Бочка. – И дорогой охотиться. Оно ведь придётся отмер до двух сотен поднять, чтобы барьер пропустил. Народ годы и годы идёт до той Суши. И кто-то, так даже, доходит. Наверное.

– Точно доходит, – возмутился Вепрь. – И мы дойдём. Главное – сильную ватагу собрать и правила соблюдать. Серые за барьером расскажут, но мы и так уже знаем, как оно всё там устроено. Каждый отряд своим курсом идёт. Кто ближе к полуночным горам, кто к полуденным, кто вдоль реки по левому берегу, кто по правому. Чтобы случайно не сойтись, стало быть. И все от истока в разное время в путь трогаются, разрыв меж собой соблюдая. И метки-послания оставляют друг другу, по каким сразу видно, как давно тут отряд проходил и сколько людей в нём.

– Это, чтобы объединиться был шанс, – вставил Клещ. – Если в ватаге, что первой идёт, совсем мало народу осталось, то те, кто за ними шагает, коли тоже убыток в отряде, могут догнать первых, когда вместе тех и других меньше йоковой дюжины будет. Хитро, да?

– Связь – важное дело, – кивнул я серьёзно. – А что, по реке плыть нельзя? Водный зверь?

– В реке – смерть, – подтвердил Вепрь. – Но, если в отряде пугач есть… Ну, с даром, каким зверя отпугивать можно, то вроде плывут. Только там течение медленное. Не быстрее выходит, чем посуху. Кстати, нарушившим правило йоковой дюжины и пугач не поможет. Когда зверь попёр, не спугнёшь его.

– Вокруг всего мира… – размышлял мальчишка тем временем вслух. – Да без троп и дорог… Ох и долго получится. В Предземье по Большой земле прибрежным трактом народ вроде за оборот полный круг успевает проехать. Но то на повозках. На Твердь, поди, лошадь с собой не протащишь.

– В Предземье круг меньше, – поднял палец Чопарь. – Наш мир – это шар. Чем ближе к его середине, тем длиннее окружность. А кроме людей, да, из пояса в пояс для всего живого, даже для растений, проход закрыт. Вот, если бы Братство с той стороны у барьера поставило бы не маленький форт, а построило город… И постепенно вдоль берега реки повело бы дорогу с небольшими крепостями на ней, где могли бы укрыться идущие…

– Это дорого, сложно и им нахрен не надо, – оборвал друга Вепрь. – Но городок бы и правда могли бы поставить. В ущелье ещё правило йоковой дюжины не работает.

– Так, погодите, – остановил я поток информации, полившийся не в ту сторону. – Мне пока непонятен один важный момент. Почему все должны идти вдоль реки на закат, если выход на Сушь на восходе? Вы же сами сказали, что река делает почти полный оборот вокруг мира. Получается проход на тот пояс находится где-то неподалёку от разлома в горах, соединяющего Землю и Твердь.

– В том и фокус, – пробурчал Вепрь. – На Твердь как зайдёшь, почти сразу же справа ещё одни горы. Считай, перегородка между полуденной и полуночной стенами. И поверху над ней свой барьер, который ни с каким отмером не пройти. Так что, ни перелезть, ни перелететь не получится. Проход на Сушь рядом, да. Вот только далёк он для нас, как бровь для языка – ни в жизнь не достанешь.

Теперь всё понятно. Создатели этого мира в этой части планеты гонят вступивших на Путь по закрытому со всех сторон коридору в десятки тысяч километров длиной. Гонят малыми группками, по пути заставляя усиливаться, набирая опыт, троерост и отмер. Вроде просто, но есть одно “Но”. Доставляемые в крепость Братства источники – не тот груз, который будут везти такой длинной и сложной дорогой.

– Собственно, это и всё, что мы знаем про Твердь, – подвёл итог Вепрь. Я вас предупредил – всё, что мы рассказали, держите в секрете. И никаких обещаний тем, кто станет подмазываться. Пойдёмте жрать.

– Давно пора, – бросился первым к двери Сепан. – До вашей Тверди ещё дожить надо, а кушать хочется прямо сейчас.

Не замечал раньше за ним такой тяги к еде. Впрочем, с Китаром они вчера слишком рано покинули стол. Должны были успеть основательно проголодаться.

Внизу уже собралась большая часть наших вчерашних собутыльников. И первая новость – братья-ронхийцы ещё спозаранку по-тихому покинули трактир, съехав на съёмные комнаты. Лишившийся прибыли Санос за стойкой мрачнее тучи, и настроение хозяина невольно передалось слугам.

– Заблудший Дерхан, – с кислой миной на одутловатом лице обратился ко мне официант, перед тем как поставить на стол принесённые тарелки с подноса, – как позавтракаете, подойдите, пожалуйста, к вон тому столику.

Отследив взгляд слуги, я наткнулся глазами на приветственный взмах блестящей надетыми на пальцы перстнями руки. Улыбнувшегося мне человека в дорогом костюме, как и двоих его спутников в более скромных нарядах я в трактире прежде не видел. Но лицо знакомое. По-другому одетый он определённо присутствовал вчера на тренировочном поле во время моего поединка.

Улыбнувшись в ответ незнакомцу, я негромко поинтересовался у Рэма:

– Подскажи, это, кто там сидит?

Местный старожил спустился в зал раньше нас, так что смотреть в указанную сторону ему не потребовалось. Он и так знал, что за гости явились в трактир.

– Так и думал, что по твою душу явился, – прошептал Рэм. – Это Его Величество Кэйлор Хайтауэр, король Эмрихта. Нечасто он сюда лично заглядывает.

– Король? – с искреннем удивлением переспросил я.

– Так у них правитель полиса называется, – пояснил очевидное Рэм. – Который уже оборот в Ковчеге торчит. Сына править оставил, а сам дары копит. Ему тут удобнее, чем у себя. У них лоскут живёт шахтами. Охота не развита. Норы разве что случайно находят. Опасный человек. Эти двое с ним – охрана его. Настоящие мастера боя. Тебе разве что уступят, наверное. В том обороте одного дурака из наших насмерть забили. И ничего им за это не было. Штраф большой только. Якобы защищали честь господина, а убийство – случайность. Как с Олафом.

Тут Рэм понял, что сказанул лишнего и, вздрогнув, замолчал. Впрочем, всё уже ясно. Уверен, сейчас меня попытаются завербовать. Вепрь был прав лишь отчасти – не только к нам будут набиваться в команду, но и в свои отряды звать. По крайней мере меня. Целый правитель полиса. Интересно. Послушаем.

Торопливо затолкав в себя завтрак, я подмигнул слышавшему наш разговор с Рэмом Китару и направился к столу короля.

– Ты куда? – окликнул меня Вепрь, не слышавший моих разговоров с официантом и с Рэмом и, видимо, не имевший понятия о том, кто явился в трактир.

– Пообщаюсь с людьми, – бросил я себе за спину.

Отчитываться перед мунцем я точно не собираюсь. Это уже чересчур.

– Доброе утро, Ваше Величество, – слегка поклонился я правителю некого Эмрихта, подойдя к занятому королём и его охраной столу. – Дерхан Козин к вашим услугам. Вы хотели о чём-то со мной пообщаться?

– Уже знаешь, кто я такой, – вместо ответа констатировал Кэйлор Хайтауэр. – Это хорошо. Значит, должен был оценить, мой жест. Как видишь, я лично пришёл пригласить тебя на встречу со мной, а не послал слуг. Нам нужно поговорить.

– Я вас слушаю, Ваше Величество.

– Не здесь. Давай прогуляемся. Разговор деловой, а такое не любит лишних ушей.

– Только я не один…

– Твои друзья подождут, – перебил меня Кэйлор, – это их не касается. Мы ненадолго.

И снова нет выбора. Отказ неуместен.

– Хорошо. После вас, – сделал я жест рукой, уступая дорогу к двери поднявшемуся из-за стола королю.

Невысок, худощав, гладко выбрит, причёсан. Длинные тёмно-русые волосы удерживают отведёнными за спину три золотые заколки. Серые холодные глаза, прямой неширокий нос, острый подбородок, тонкие губы. На шутника похож меньше всего. Поверх спрятанной под чёрный жилет белоснежной рубашки на грудь ниспадает массивная золотая же цепь с украшенным крупным рубином кулоном.

– Я скоро вернусь, – крикнул я своим, провожающим меня встревоженными взглядами.

Похоже, Рэм успел уже всем рассказать, кто к нам пожаловал.

– Ты смог меня вчера впечатлить, Дерхан, – признался король Эмрихта, когда мы вышли на улицу. – А это непросто. Я многое повидал. Одних только турниров у меня при дворе проводилось с две дюжины. Готов спорить на собственный трон – ты выиграл бы в каждом из них. Мои псы, – бросил Кэйлор косой взгляд на сопровождающую нас на некотором отдалении пару охранников, – не справятся с тобой без оружия. А они мастера. Как и я. Даже не стану пытаться выспрашивать – где ты научился так драться. На Земле таких мест точно нет, а в Предземье я не поплыву ни при каких обстоятельствах. Твои тайны мне не нужны, а вот сам ты…

Король Эмрихта остановился и повернулся ко мне. На ведущей к воротам широкой улице, по которой мы шли, никого.

– Ты же не сошёл с Пути? – спросил он внезапно. – Собираешься продолжать свой подъём к Вершине?

– Собираюсь, – не стал отпираться я.

– Хорошо. Тогда не буду ходить вокруг да около, – продолжил Кэйлор Хайтауэр деловым тоном, вновь зашагав по улице. – Я готов взять тебя в свой отряд.

Ожидаемо. И неинтересно. Но послушаем подробности. Вдруг, он сообщит что-нибудь любопытное.

– О чём вы, Ваше Величество? – претворился я несведущим в вопросе.

– О переходе на Твердь. Знающие люди уходят отсюда на следующий пояс только сильными группами определённого размера по численности. Не спрашивай – почему так? У меня свои тайны. Хочешь добраться до Суши, найди себе правильных спутников. Твои нынешние друзья хороши, но в сравнении с собранными мною людьми, они слабаки. Без обид. Я просто констатирую факт. Мне известно количество даров и сами дары всех, кто проживает в трактире. Там нет никого, кто мог бы заинтересовать меня, кроме тебя.

– У меня тоже с дарами негусто, – хмыкнул я, ради эксперимента “забыв” прибавить к словам “Ваше Величество”.

И король тут же эту проверку прошёл. Никаких подпрыгнувших в гневе бровей. Или так сильно увлечён вербовкой, или на этикет в разговоре тет-а-тет можно не обращать внимания.

– Ты силён не дарами. И потому интересен мне, – вновь заговорил король Эмрихта, когда, миновав пост стражи, мы свернули от ворот вправо и продолжили свою прогулку по идущей вдоль стены пустой улице. – Длина Тверди огромна, и на ней есть отрезки в десятки вёрст, где от гор до гор глушь.

Так вот оно что…

– Одарённых у меня в отряде хватает, – продолжал предельно честный правитель полиса, – Отряд давно собран. У каждого из ждущих меня в Эмрихте бойцов по несколько способностей. Есть даже люди с дарами второго уровня. Я, собственно, здесь, в Ковчеге, как раз и занимаюсь тем, что ловлю красные норы. Две уже, кстати, закрыл. Не хочу уступать кому-либо из своих будущих спутников. Преданность – штука такая. Это здесь я для всех них король, а за барьером сразу стану просто одним из членов отряда. По Тверди людей за собой поведёт не монарх, а самый сильный и умный участник похода. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

– Разумно, – уважительно кивнул я.

А этот правитель, и действительно, не дурак.

– В общем, с дарами у нас всё отлично, – закончил король свою мысль. – И драться все тоже умеют. Но не так как ты. Ты – феномен. И тебе, Дерхан, невероятно повезло. Я настолько вчера впечатлился, что готов заменить тобой одного из своих подданных, выбранного мной кандидатом в свой отряд ранее.

Звёзды… Предложение невероятно заманчивое. Дюжина готовых бойцов высочайшего уровня подготовки, с дарами на любой вкус и цвет. Но есть целых три “но”, что всё портят. Во-первых, занять место лидера этого, сформированного в том числе и на принципах вассальной верности отряда практически невозможно, а идти рядовым исполнителем я не готов. Во-вторых, без Китара двигаться дальше нельзя, а король точно не согласится заменить ещё одного своего человека на пусть хорошо одарённого, но мальчишку. А, в-третьих, я пока не уверен, что собираюсь тупо следовать правилам, установленным Братством. Выслушав только что Вепря, я не получил всех ответов. С Твердью что-то нечисто. Придётся отказать королю. Но не прямо, конечно.

– Весьма интересное предложение, – покривил я душой. – Но, полагаю, я не обязан давать ответ прямо здесь и сейчас?

– Нет конечно, – впервые за нашу беседу улыбнулся король Эмрихта. – Мы всего седмицу назад отчалили от Порога. У тебя есть целый оборот на принятие решения. Условия два: никому не рассказывать о сути нашего разговора – остальным скажешь, что я предлагал тебе службу у себя при дворе – и дожить до моего отбытия с Ковчега. Бездна коварна – иногда сильные и умные люди не возвращаются даже из белых нор.

– Постараюсь, Ваше Величество, – оценил я шутку. – Дожить. Разговор наш, само собой, останется между нами.

– Ваше Величество, – внезапно раздался у меня за спиной хриплый шёпот, – за вами следят.

К нам приблизился один из охранников короля.

– Кто? – почти равнодушно уточнил Кэйлор Хайтауэр.

– Юный спутник господина Дерхана.

Дно вселенной! Китар в своём духе.

– Пусть, – отмахнулся король, – мы не прячемся. Подслушать без дара всё равно не получится. Да и господину Дерхану уже пора возвращаться. Мы закончили. Где там этот мальчишка?

– В последний раз выглядывал из переулка, поворот на который мы недавно прошли, Ваше Величество.

– Хорошо, ты свободен, – отпустил меня Кэйлор Хайтауэр. – Догоняй своего отрока. На тренировочном поле увидимся.

– До свидания, Ваше Величество, – поклонился я. – Был рад познакомиться с вами.

Интересно, мальчишка хоть понял, что его обнаружили? Сидит ждёт в переулке пока мы отойдём подальше, чтобы перескочить в следующий, или сдёрнул обратно в трактир?

– Он меня заметил, да? – ответил на мои вопросы своим выглянувший из проулка Китар, когда я подошёл к повороту.

Король с охранниками уже исчезли за изгибом круговой улицы, и больше можно было не прятаться.

– Странно было надеяться на обратное.

– Ну… – надулся мальчишка. – Ты-то меня не спалил, а я за вами от самого трактира слежу.

– А меня и тем более, – стремительно съехал вниз с крыши ближайшего дома едва ли не по голой стене хохочущий Клещ.

– У меня просто не было такой цели, – пожал я плечами. – Эта слежка бессмысленна.

Судя по вытянувшемуся лицу Китара, мальчишка, как и охранники Кэйлора, был не в курсе того, что за мной приглядывают сразу в две пары глаз.

– Я тут на всякий случай, – хитро оскалился Клещ. – Мало ли что? Сепан сразу малого послал, Вепрь даже слова сказать не успел. Но куда пацану таким заниматься? Слежка – это уметь надо. Так и знал, что срисуют его.

– Повторю, в слежке не было надобности, – вздохнул я сердито. – Очень мило пообщались с интересным человеком.

– Ну не знаю, – поджал губы Клещ. – Мы так-то переживаем. Целый князь. Или, как он там…

– Король. Но не суть. Ладно, пошли обратно.

Выйдя на улицу, мы тем же маршрутом, которым я добирался сюда, вернулись в трактир. Любопытные спутники приставали в дороге с расспросами, но я сразу сказал, что поведаю всё, но не здесь и всем сразу, и они отцепились. В зале наших товарищей не было. Рэм поведал, что мунцы, стоило нам уйти, сразу же поднялись наверх. Впрочем, и все остальные успели расправиться с завтраком и в своём большинстве удалились. Короткий отдых, чтобы переварить пищу – и все отправятся на тренировочное поле. Нас тоже там ждут. После вчерашних чудес, местной публике теперь очень интересно посмотреть, на что я способен с оружием.

– Ну, слава Единому. Явились, – встретил нас Вепрь поднятым стаканом с чем-то оранжевым.

Как я и думал, вся четвёрка охотников обнаружилась в номере длиннобородого мунца. На столе два графина с, не то тыквенным соком, не то с неким фруктовым. Спасибо, что не вино. С этих станется начать заливаться прямо с утра.

– А куда мы денемся? – уселся я на свободный стул. – На кой было хвосты посылать? Китара заметили. Некрасиво вышло.

– А нехрен моих людей сманивать, – фыркнул Вепрь. – Небось, к себе в отряд звал?

– Всё верно, – не стал скрывать я. – Его Величество тоже в курсе про йокову дюжину. Но официальная версия – предлагал пойти к нему на службу.

– Надеюсь, ты отказался?

– Королям не отказывают, – улыбнулся я. – Согласился обдумать предложение. Я же не дурак.

– Это правильно, – приложился к своему стакану Вепрь. – Я же говорил, что теперь за тобой настоящую охоту устроят. Вот посмотришь, это был лишь первый подкат. Вот, на поле пойдём, кто ещё стопудово пристанет. Чоп, налей мужикам сочку, – повернулся он к Чопарю. – Посидим полчаса и потопаем. Самому не терпится посмотреть, на что способен наш чудо-боец с копьём и с луком.

– Про мечи забыл, – хохотнул Китар. – Очень советую глянуть.

Тем временем, взяв со стола полупустой графин, Чопарь наполнил три стакана густой ароматной жидкостью и протянул их нам.

– Здесь морковь, яблоко, тыква и груша, – пояснил долговязый. – Очень вкусно и очень полезно. В одной лавке берём. Замечательная штука.

– Подтверждаю – вкуснятина, – сцапал свой стакан Клещ.

Настоящий витаминный коктейль. И на вкус тоже очень неплохо. Китар выдул свою порцию залпом и потребовал добавки, Клещ смаковал напиток небольшими глотками, я же пил, как обычную воду – не быстро, не медленно. Кисло-терпкий, приятный, с насыщенным вкусом…

С вкусом, который легко забьёт любой посторонний! О, звёзды! Неужели…

Стремительно угасающее сознание успело зафиксировать факт падения обмякшего тела мальчишки и прозвучавшие уже в опустившейся на меня темноте слова Вепря:

– Ну вот. Бесов тоже берёт.

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!