Безумный пустынный мир

Крутой парень

В этих краях никогда не было тихо. Ночью ветер бушевал с чудовищной силой, ураганом разнося мусор и песок по округе. Из-за плотных пепельно-серых туч не пробивался холодный лунный свет. Пустырь, покрытый остатками фундаментов и грудой ржавого металлолома, погрузился во мрак. Никогда не знаешь, что может выскочить из этой темноты. Какое-нибудь плотоядное чудовище или обезумевший разбойник с ножом наперевес. Юный бандит Ридли впервые стоял на посту. Ноги тряслись, а взгляд отчаянно пытался различить хоть что-нибудь в этой бездне. Он тяжело дышал, сжимал рукоять древнего карабина и проклинал выбор пути по жизни. Лучше бы остался в поселении и занимался выращиванием скота.

За хлипкой спиной юноши возвышался лагерь разбойников. Возвышался - слишком гордое слово для этого нагромождения палаток среди руин. На кострах кипела похлёбка, разнося не самый приятный, но возбуждающий аппетит запах. Пьяные разговоры в лагере приводили то к объятиям, то к дракам. Кто-то даже решил пострелять в небо, изрядно напугав Ридли. Праздник. Сегодня третьему каравану не посчастливилось попасться на глаза банде. Босс Бородач Бенни вместе со своим братом пересчитывали награбленное в своей палатке, а весь остальной сброд пьянствовал и отдыхал. Только новичка выкинули с глаз долой, чтобы не делиться едой и пойлом. Пусть хоть со стороны выглядит полезным.

Ридли тяжело вздохнул и полез в карман за самокруткой. Руки тряслись, поэтому дорогое курево упало на потрескавшуюся землю. Юноша выругался, наклонился за ней и остолбенел. До немытой макушки дотронулись чем-то металлическим и холодным. Парень замер в панике. Мозг отключился, не позволив придумать даже примитивного плана действий. Зубы застучали, как от холода, а пот ручейками покатился по грязному лицу.

- Медленно выпрямляйся. - Скомандовал голос, доносящийся словно из-под ткани.

Сглотнув слюну, бандит выполнил приказ и увидел перед собой дуло пистолета. Оружие держал крупный мужчина с мешком на голове. Сквозь прорези на горе разбойника смотрела пара маленьких чёрных глаз. Незнакомец приложил палец, как догадался Ридли, к губам и тихонько шикнул.

- Где бородач Бобби? - дуло пистолета угрожающе мелькало перед лицом.

- У нас нет такого... - заикаясь, выдавил юноша. - Только Бенни и Билли.

- Я именно его и ищу. Плохая память. - Пожал плечами здоровяк, словно беседуя с приятелем. - Так где он?

- Бенни или Билли? - сглотнул Ридли, поднимая дрожащий взгляд на пленителя.

- Да. - Кивнул незнакомец.

Юноша глубоко вдохнул, перевёл дыхание и указал на самую большую палатку.

- Они оба там.

- Спасибо. А теперь я дам тебе выбор. Либо ты бросаешь оружие и уходишь, либо я выпускаю тебе в голову пулю и отправляю на тот свет. - Играя голосом пафосно проговорил мужчина.

- Я выберу первый вариант. - Швыряя ружьё, словно горячий уголь, выпалил Ридли и побежал со всех ног куда-то во тьму.

Мешок проводил бедолагу взглядом, наблюдая, как хилый силуэт рысцой растворяется во мраке ночи. Затем, сунув пистолет в кобуру, медленно, по свойски, двинулся в лагерь. Пьяный сброд не обращал на него внимания. Только один головорез выкрикнул в след:

- Что это ты на себя нацепил?

- Не видишь, мешок. - Ответил мужчина и пошёл дальше, не обращая внимания на ошарашенный взгляд, стреляющий вслед.

Войдя в палатку, он увидел двух близнецов, жадно пересчитывающих монеты. Они пыхтели в пышные породы, хрипели прокуренными лёгкими и жадно лапали каждую монетку. Завидев незнакомца, бандиты вскинули брови и нахмурились. Изрезанные руки потянулись к пистолетам.

- Ты чего приперся? И что-ты, мать твою, нацепил на свою тупую башку?

- Кто из вас Бородач?

Прежде чем головорезы хоть как-то среагировали, чудак выхватил из кобуры пистолет и поочерёдно направлял на братьев. Те, поняв, что дело запахло как-то неприятно, нехотя подняли руки.

- Ты понимаешь, что на улице целая толпа ублюдков, которые растерзают тебя по одному нашему слову?

- Да. - Кивнул гость. - А ты понимаешь, что эта штука в моей руке убивает людей?

- Придурок, это пистолет, очевидно, что он убивает людей! - выкрикнул второй разбойник, скривив губы и сплюнув в угол. - Чего ты хочешь? Денег? Или власти?

Мешок покачал головой и указал на бороду одного из близнецов.

- Мне нужен бородач Бобби.

- Нет среди нас Бобби никакого! - возмущенный хор.

- Опять забыл. Билли? Бенни? Кто главный? - чужак выхватил из-за пояса ещё один ствол и ткнул во второго. - Отвечайте. Я не спрашиваю дважды.

Бородачи переглянулись. Во взгляде покрасневших алчных глаз читалось отчаяние и злость. Они указали тонкими пальцами друг на друга и выпалили:

- Он главный!

Мешок пожал плечами, словно говоря "как скажете" и одновременно выстрелил. Раздался оглушительный грохот и бородачи скрючились и захрипели. Мужчина прицелился получше и сделал контрольные выстрелы. Затем, не торопясь, убрал пистолеты. Снял с плеча автоматическую винтовку и аккуратно зажал между ногами. Вынул из рюкзака гранату и посмотрел на неё с неким уважением. А потом дёрнул чеку, приоткрыл створки палатки и швырнул бомбу прямо к костру.

Взрыв больно ударил по ушам. Осколки превратили брезент в решето, а часть бандитов в фарш. Раздались крики - коктейль боли, ярости и непонимания. Мешок сменил позицию, покинув палатку и получше прицелился. Автоматная очередь пронзила группу головорезов, бегущих куда-то в суматохе. Угли костра, гранатой разлетевшиеся по лагерю, уже начали поджигать укрытия. Завоняло жженой пластмассой и плотью. Вспыхнул пожар. Поняв, что ничего не понятно, грабители караванов схватили всё, что попалось под руку, и устремились прочь из лагеря. Те, кто пытался отстреливаться, не знали куда целиться. Очередная очередь забирала их грешные души.

Спустя несколько минут лагерь разбойников напоминал один большой костёр. Полыхало всё: палатки, добыча, трупы. Рекламные баннеры, служившие подмостками, фонарные столбы вместо каркасов. Огонь захлестнул каждый метр этого сумбурного клочка жизни среди пустоши. Мужчина поправил мешок, сползший на глаза, перезарядил оружие и пошёл прочь от этого места. Всё вышло слишком эффектно. Он чертовски крутой парень. Но всё таки жалел, что погода была не на его стороне. Не хватало проливного дождя и вспышек молний, подсвечивающих его силуэт. Есть над чем поработать.

Путь обратно был недолгим. Однако солнце уже показалось из-за горизонта, слабо пробиваясь сквозь тучи. Ворота в поселение охранялись блокпостом и парочкой военных. Те приветливо встретили Мешка короткими жестами. От скуки те играли в карты. На кпп даже стоял небольшой телевизор. Электричество воровали с реакторов мегаполиса. Те до сих пор работали. Группы учёных сидели там, контролируя процессы. Типа, избранные. Так заведено. А то случится ещё одна катастрофа. По крайней мере, так говорят.

На маленьком экранчике, сквозь помехи, пробивалась картинка. Симпатичная девушка, вальяжно расхаживающая по пляжу, уплетала какое-то лакомство. Это единственный видеоролик, записанный на кассете. Эта бедная дама за целый день проходила по горячему песку столько раз, что должна была намотать нехилый километраж. Мешок застыл, вглядываясь в удивительное блюдо прошлого. Коричневый батончик с каким-то чудным наполнением. Он долго разглядывал, как пухлые губы кусают его. И в животе заурчало.

- Приятель, ты тысячу раз видел эту красотку. Неужели так запала в душу? - спросил один из военных, сидящий в кресле и перечитывающий журнал с девицами.

- Я пытаюсь понять, что она ест. Я много раз пытался приготовить что-то подобное. Но никогда не получалось так же аппетитно, как у неё. - Жаловался наёмник. - Ни тараканьи лапки, ни мясо грибоптиц, ничего не вызывало у меня такого вкусового взрыва.

- Попробуй выпечку. Моя жена готовит неплохой пирог. - Перелистывая страницу, пробубнил охранник.

- Спасибо за идею. - Искренне поблагодарил мужчина, напоследок полюбовался рекламой и побрёл в город.

Поселение, выросшее в паре километров от руин мегаполиса, напоминало деревню. Только вместо деревянных домиков, полей и загонов, оно пестрило обилием металла, брезента и хлама. В мире, где магазины мебели давно закрыты, мебелью служит всё. Стол - дверь танкера с приваренными ножками, стул - вытащенное из автомобиля кресло. Бар "Без названия" находился чуть-ли не в центре поселения. Но баром это место назвать сложно. Стен попросту не было, а крыша являла натянутый брезент между столбами, вбитыми в землю. Только барная стойка походила на что-то цивилизованное.

Импровизированная крыша вмещала под собой обилие разношерстной компании. Тут были и торговцы, ищущие охрану, и охрана, ищущая торговцев. Были бесшабашные наёмники, готовые рискнуть жизнью ради куша, были и обычные граждане, отдыхающие после трудного рабочего дня. Хоть цивилизация и была стёрта с земли много лет назад, уничтожить её полностью не вышло. Люди не поменялись, поменялся лишь ареал обитания. Горожане по прежнему жаждали удовольствий, ходили на ненавистные работы, собирались по вечерам с семьёй, модничали одеждой и гуляли парочками. Дикий новый мир - просто старый мир, потонувший в бедности и преступности.

Стив потирал очки, нервно сидя за столом в баре. Его нога непроизвольно отбивала ритм, руки нервно теребили стакан с выпивкой. Завидев причудливую фигуру с мешком на голове, он вскочил и помахал рукой. Здоровяк, завидев его, приветливо вытянул ладонь. Неспеша тот подошёл к столику, сделанному их крыши машины, и плюхнулся на скамью. Звякнул метал оружия, что-то в рюкзаке громыхнуло. Стив с опаской покосился на грозную фигуру и с надеждой выпалил:

- Ну как, дело сделано? - правый глаз нервно поддёргивался, а нижняя губа подрагивала. - Я потерял бешенные деньги из-за этих психов!

- Да. - Кивнул Мешок, сверкнув бусинками глаз. - Бородач Билли, Бородач Бенни и остальные бородачи из их команды больше не представляют угрозы.

- А ты можешь это как-то доказать? Ухо там... - спросил заказчик, мигом пожалев об этом.

- Я не садист и не мародёр, я крутой парень. - Сурово проговорил наёмник, тыча большим пальцем на хлипкую фигуру. - Хочешь доказательств, сходи на пепелище их улья и посмотри сам.

- А вдруг ты меня кинул? - не унимался недоверчивый предприниматель. Ну уж нет, он слишком много обжигался на своём пути, чтобы верить наслово.

- Сомневаешься в моей честности? Могу показать на тебе, как я разделался с этими крысами. - Холодный ответ заставил спину Стива покрыться мурашками.

Заказчик достал кошелёк, отсчитал нужную сумму и протянул исполнителю, не моргая смотревшего из под мешка. Не желая больше продолжать разговор, мужчина поправил очки, нервно улыбнулся и пулей вылетел из бара. Может, он и шарлатан, но рисковать своей жизнью ради каких-то денег - слишком глупо для Стива. А если этот сумасброд с мешком на голове не обманул, то следующие поставки принесут нехилую прибыль в казну. Но пользоваться услугами этого пугала предприниматель больше никогда не хотел. Лучше нанять военных. Хоть дорого, но без этих... выкрутасов.

Чёрные глазки проводили его. Затем Мешок пересчитал деньги, сунул их в нагрудный карман жилетки и довольно покачал головой. Хватит на завтрак, обед и ужин. Так же можно закупиться водой, оплатить электричество и закупиться патронами. Удачная охота. Злодеи отправлены на покой, а настоящий герой получает справедливую награду. Всё как и должно быть. Не хватает одного эффектного жеста.

- Эй, бармен! Угости сегодня какого-нибудь бедолагу за мой счёт. - И, кинув на стол пару монет, мужчина довольно покинул "Без имени".

День уже давно сменил ночь. Яркое солнце освещало нагромождение домиков. Мешок рассматривал их, вспоминая картины Бразильских фавел из одной книжки, найденной когда-то давно в руинах. Пусть он и не знал, что такое фавела и где это удивительно поселение Бразилия, но отчего-то сравнение дарило ему радость. "Здорово, что люди стремятся к архитектуре прошлого" - думал он про себя, гуляя по городку. Жалко, что в городе не было такой же красивой статуи. Однажды Мешок нашёл статую, но она была слишком маленькая и изображала какое-то бородатое божество в смешной шляпе и с лопатой в руках. Он даже соорудил для неё алтарь рядом с домом.

Рыночная площадь заполнялась торговцами. Они выкладывали товар на прилавки, ища глазами потенциальных клиентов. Наёмник подошёл к невысокому мужчине, достающего из телеги какие-то хитиновые отростки. Чёрные глазки долго изучали дичь.

- Свежие?

- Ну а как же? Только сегодня с фермы привёз. Тараканов свежее не найти в округе! - торговец гордо потряс лапкой, издавшей мерзкий хлюпающий звук.

- Сколько?

- Пятнадцать монет, дорогой друг. Как всегда. - Улыбнулся мужчина.

- Беру за десять.

- Послушай, каждый день ты приходишь сюда и пытаешься купить их за десять монет. И каждый раз я говорю нет. На что ты рассчитываешь? - смеясь, спросил торговец, начав складывать тараканьи лапки в пакет.

- На да. - Пожал плечами Мешок.

- Ладно, продам за четырнадцать. Но только сегодня.

- Упорство и труд дают плоды. - Довольно проговорил покупатель, протягивая деньги и принимая пакет. - Хорошего дня.

- Удачи, громила! - помахал рукой старик, улыбаясь и качая головой.

Дом Мешка стоял вдалеке от поселения. Контейнер, когда-то закинутый сюда волей судьбы, было трудно узнать из-за клубков проводов, торчащих антенн и неумело вваренной металлической двери. Рядом стоял корпус минивэна, заполненный хламом, алтарь садовому гному, клумба из шины трактора с торчащими сухими ветками и черенками лопат. Была даже тропинка из бетонных блоков, неаккуратно разбитых в своё время кувалдой. Это место настолько сильно пыталось казаться уютным, что любой невольно начинал в это верить. Что уж говорить о наёмнике, который прочитал не одну книгу об архитектуре и вдохновился обустроить своё гнездышко. Из книг, правда, он мало что понял. Но одна мысль крепко въелась в его голову - чтобы было красиво, надо добавить мелочей.

Дверь со скрипом отворилась, впуская хозяина внутрь. В нос ударил запах металла, старый книг, сырости и какой-то необычный, травяной. Мужчина сбросил рюкзак и оружие на крюки, вваренные в стену, размял спину и подошёл к небольшому столику. Один из предметов гордости - полный комплект: столик, кресло и окно, добытые из старого вагона поезда. Окно, правда, пришлось закрыть решёткой, но что может быть лучше, чем пить свой любимый чай, закусывая лапками таракана и фантазировать о путешествии?

Кинув пакет с "мясом" на стол, Мешок плюхнулся в кресло и уставился в пустоту. Жужжание холодильника успокаивало, как журчание ручья. Он несколько минут просидел в такой позе, потом поднялся и принялся за готовку. Электроплита нагревала, измазанную чем-то чёрным, сковороду. Скворчало масло. Запах гари, смешанный с едва уловимым ароматом мяса, заполнил помещение. Пританцовывая, громила сел за столик и принялся жадно уплетать тараканий стейк, шипя и дуя на блюдо. Мешок пришлось приподнять на нос, но тот часто падал, раздражая. Но вскоре блюдо было приговорено, мужчина довольно откинулся, поглаживая себя по животу.

Завтра будет новый день и его чуйка подсказывала - ждёт что-то интересное. Сегодня он был чертовски крутым парнем. А значит и завтра тоже им будет. И в этой железной, как и дверь контейнера, логике и содержался смысл его безумного пустынного мира.

Парное задание

"Без названия" обдувало холодным ветром со всех сторон. Меланхоличная картина, учитывая, что посетителей было крайне мало. Лишь заядлые забулдыги ютились у барной стойки, кутаясь в плащи и вытирая носы. Горожане работали, наёмники разбежались, заказчики не искали работяг. Хозяин заведения с тоской глядел то на пустые столики, то на улицу города. В работе ему не нравилось две вещи: толпа народу и его отсутствие. От нечего делать, тот принялся начищать и без того чистые стаканы, расставлять бутылки с выпивкой в красивом порядке и натирать деревянную стойку.

Пружинистым шагом прибыл чудак с мешком на голове. Подойдя прямо к стойке, громила облокотился, едва не перевернув оную, и вопросительно уставился чёрными глазками. Бармен натянуто улыбнулся, ловя падающий стакан, хрипнул, не скрывая напряжения:

- Аккуратнее тут! Сейчас весь бар мне разломаешь. И так народу нет.

Мешок огляделся, кивнул.

- Надо что-то поменять. Может, народ к тебе не идёт, потому что сегодня холодно?

- И что с того? Не даром мои напитки называют огненной водой. - Старик сплюнул под ноги и покачал толстой шеей. - Нет, они не идут, потому что некому. Все твои, так называемые, коллеги разбежались, как тараканы.

Здоровяк понимающе покачал головой и с нотой удивления ответил:

- Не знал, что тараканы с фермы сбежали. Может, надо помочь их поймать?

- Ах да, забыл, с кем разговариваю... - махнул рукой бармен, а затем налил себе стакан. - Чего припёрся-то?

Наёмник сузил и без того маленькие глаза. Постучав пальцами по стойке, тот пафосно проговорил:

- Этому городу нужен новый герой.

- А этому бармену нужен переводчик! - нахмурился старик, опустошил стакан и вытер руку об фартук.

- Я поспрашиваю у кого-нибудь. - Вовлечено ответил чудак. - А так, я просто ищу работу. Сегодня тот самый день, когда моя интуиция прямо заявляет: "сегодня будет крутая работа!".

Хозяин пожал плечами. Закурив сигару, тот похлопал мужчину по плечу и наигранно наставнически прошептал:

- Она не врёт, мой друг... - уставшие глаза владельца расширились, словно тот рассказывал нечто мистическое. - Работа сама тебя нашла. Вон там.

Обернувшись, Мешок заметил спор девушки с важным мужчиной. Кивнув массивной головой, отчего головной убор покрылся складками, тот двинулся к ним. Бармен платил за каждую остановленную драку. А может, хотел получить переводчика. Не важно. Важно, что сегодняшнее утро открывает новую главу его приключений.

- Я и одна справлюсь! - возмущенно махала руками девушка, указывая то на ружьё за спиной, то на огромный нож на поясе.

- У меня нет в этом сомнений. - Миролюбиво подняв ладони, ответил собеседник. - Но я не обычный частный наниматель, а лицо старосты. И не могу нарушить протокол, согласно которому...

- Согласно которому! - передразнила девушка, скривив рожицу. - Напиши в своих бумажках, что меня было две! Придумай что-нибудь.

Мужчина устало покачал головой. Он выглядел по особенному чисто для этого мира. Красивый плащ, в карманы которого спрятаны руки, белая рубашка, причесанные волосы. Ему больше подошло бы появиться на экране телевизора, чем в этом задрипанном месте. А девушка - напротив, словно родилась и прожила всю жизнь в подобных местах. Нагромождение оружия и боеприпасов, залатанные джинсы, высокие ботинки, куртка-бомбер. Если бы попросили описать наёмника, любой бы житель поселения назвал эти отличительные черты. Но кое что выделяло её среди остальных. То ли бандана цвета хаки, то ли ярость с которой столкнулся бедолага клерк.

- Если правда всплывёт, меня оштрафуют на такую сумму, которую я никогда в жизни не заработаю! Либо найди напарника, либо оставь меня в покое.

- Найти напарника! Найти напарника... - она быстро пробежалась взглядом по постояльцам бара, а затем столкнулась с чёрными глазами громилы в мешке. От неожиданности девушка потянулась к пистолету, но потом её осенило. - Это мой напарник.

Здоровяк положил руки на ремень, широко расставил ноги и слегка наклонил голову. Стоя как ковбой из старых фильмов, он выдержал театральную паузу и проговорил, неумело играя голосом:

- Я всегда прихожу вовремя.

Клерк с неким любопытством осмотрел подошедшего, затем непонимающе взглянул на девушку.

- Ты же видишь его впервые?

- Да. - Гордо заявила наёмница. - Но он может стать моим напарником?

- Может, но его надо сначала спросить. - Деловой мужчина терял связь с логикой. - Эм, ты будешь её напарником?

Мешок сверкнул глазками в прорезях.

- Да.

Клерк тяжело вздохнул, проморгался.

- Может, поинтересуешься деталями заказа, платой?...

- Он сказал да! - возмутилась девушка. - Так что напиши в своих документах, что я иду не одна.

Махнув рукой, заказчик сел за стол и принялся заполнять бумаги, вытащенные из кармана.

- Имя?

- Альма. - Девушка трясла ногой, сгорая от нетерпения. Её ужасно раздражала вся эта бюрократическая жижа.

- Имя? - мужчина перевёл взгляд на неожиданного напарника.

Тот посмотрел на него с прищуром.

- Она же сказала. Альма. - С неким раздражением выпалил он. - Слушать надо.

- Твоё имя! - хором выпалили участники диалога.

- Мешок. - Гордо произнёс громила, снова приняв "ковбойскую" позу.

А задача была проста. Добытчики мусора, обосновавшиеся в заброшенном цеху, пожаловались на чудовище. Медведь переросток сошёл с ума. Начал грызть работяг, терзать склады, нарушать логистику целого предприятия, чем сильно ударил по бюджету поселения.

- Маленький бюджет поселения, большие налоги. Большие налоги... большие налоги. - Закончил рассказ клерк. - Так что от вас требуется прибыть на объект. Ликвидировать чудовище. Вернуться за наградой.

- И почему, извините меня, я не могла сделать этого одна? - Альма вертела в руках стакан, который успела заказать во время рассказа.

- Потому что ни разу не дала мне договорить в чём суть протокола. - Возмутился деловой мужчина. - Согласно параграфу семь «Закона об оказании услуг наёмного персонала», я не имею права санкционировать задания с уровнем риска «высокий» для одиночных оперативников.

Наёмница закатила глаза и подняла руки.

- Каюсь, грешна. Мы можем идти?

- Да, если у вас нет вопросов и указанная сумма вас устраивает.

Путь предстоял не близкий. Альме пришлось дожидаться напарника, стоя в его импровизированном саду. С любопытством она изучала статую, клумбу, дом-контейнер. Что-то цепляло в этом хаосе. Фигура напарника иногда мелькала в решётчатом окне, носясь с винтовкой и походным рюкзаком. Ожидание дало свои плоды, Мешок появился на пороге, вооруженный до зубов. Дверь с грохотом закрылась, замочная скважина протяжно заскрипела, проворачиваясь в ухоженном механизме.

- Пора, напарница! - Хлопок по плечу ошарашил Альму.

Она злобно сверкнула глазами и нахмурилась.

- Давай без вот этого! - упёрла та руки в боки.

- Как скажешь. Слово напарника закон. - Серьёзно кивнул головой мужчина, постукивая по кобуре пистолета.

Несмотря на холодный ветер и пасмурную погоду, дорога шла лёгкая. Песок летал в разные стороны, залетая в руины и брошенные автомобили прошлого. Падальщики кружили в небе, каркая и ожидая новое блюдо. Солнце застенчиво выглядывало из-за пепельных туч, подглядывая за молчаливым дуэтом. Альма шла впереди, иногда сверяясь с картой. Порывы то и дело норовили вырвать потрёпанную бумагу, но по хищному цепкие пальцы наёмницы тисками зажимали её.

- Цеха вон там. - Наконец-то объявила девушка, останавливаясь и тыча в постройки на горизонте.

- Нехорошее место. - Пробасил коллега, щуря чёрные бусинки в прорезях.

- Место, как место. - Закатила глаза спутница, возобновив движение. - Справимся.

Всё-таки слова Мешка были ближе к истине. Завод по переработке напоминал руины. И это не потому, что был построен на месте разрушенного комплекса, вовсе нет. Ворота были выбиты не человеческой силой. Кровавые лужи свидетельствовали о бойне. Стены, сооруженные из подручных материалов, украшали дыры пуль, следы когтей и почерневшие багровые всплески. Работники отбивались, но чудовище оказалось сильнее. От подобной картины даже Альма взглотнула и достала винтовку. Былая уверенность в победе пошатнулась. И её можно понять.

- Если мы пойдём дальше, то умрём. - Внезапно объявил мужчина, вскидывая оружие.

- О чём ты? - удивилась девушка. - Струсил?

- Места там мало, медведь бегает быстро и, судя по всему, ломает эти стены, как... как-то. Если этот враг застанет нас врасплох, мы погибнем. - Мешок снял винтовку с предохранителя и выпустил в небо короткую очередь.

Гильзы со звоном упали на вековой асфальт, раскидывая песчинки в разные стороны. Чудовищный рёв раздался в комплексе, эхом разлетевшись между зданий. Зверь стремительно нёсся на вторженцев, снося всё на своём пути, глухо топая массивными лапами. Вскоре монстр предстал во всей красе. Клочья шерсти свисали с худощавого тела. Засохшая кровь давала понять о местах пулевых ранений. Стекающая слюна капала на землю, оставляя лужицы. Маленькие, безумные глазки всматривались в новую добычу. Природная ярость во всей красе. Красота ужасного, несдерживаемого, яростного.

Альма нервно задышала. Палец дрожал на спусковом крючке, а прицел подпрыгивал, метаясь между окровавленным лбом, пожелтевшими зубами и мясистой шеей. Она два раза выстрелила, но пули со свистом миновали цель. Раздался лязг метала, зашипела пробитая труба, паутиной окутавшая завод. Зверь взревел во второй раз. Вблизи этот вопль звучал ещё ужаснее. Страшно представить, что чувствовали работники, когда этот органический танкс ворвался к ним. И терзал, рвал, сжирал заживо, следуя лишь одному желанию. Желанию причинить боль.

Мешок выпустил очередь в тушу, но той хоть бы хны. Этот локомотив мяса и злобы несётся прямо на наёмников, не сбавляя хода, а лишь свирепея с каждой новой раной. Наблюдая за бесполезной стрельбой, Альма не выдержала и выкрикнула:

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!

- Стреляю. - Будничный тон, с которым была сказана столь очевидная мысль, напугал девушку сильнее медведя.

- А план? - Выкрикнула она, уже ища куда бы смыться.

- План "убить его" провалился. Бежим. - С этими словами крупная фигура со всей силы рванула вправо, к хлипкому ограждению и кривой надписи на доске "не входить!".

Альма расширила глаза от злости, стрельнула навскидку и побежала в другую сторону. Как же она была рада, что чудовище устремилось не за ней, а за горе-герою, рвущему пятки. Девушка затаилась между двумя контейнерами, жадно глотая мерзкий воздух, пахнущий отходами. Хищник пролетел мимо, обдав девушку лёгким ветерком и каплями слюны. Выждав пару секунд, та стёрла с лицо мерзкую слизь и медленно двинулась следом. Может её тактическое мышление поможет в этой трудной ситуации. Даже если придётся пожертвовать этим безрассудным глупцом (Ах, какая потеря!).

Наёмница затаилась за нагромождением ящиков, приняла удобную для стрельбы позу и хорошенько прицелилась. В мушке отчётливо виднелась фигура напарника. "Этого пока не будем" - прошептала стрелок, веселя себя разговором в столь напряженной ситуации. Дуло оружия плавно перешло на гиганта с зубами. Тварь очень быстро нагоняла жертву. Передняя лапа была разорвана пальбой, вероятно, слабое место. "Посмотрю, как ты запрыгаешь на трёх лапках, зверёк," - пуля вылетела из нарезного ствола. Рассекая загрязнённый воздух, та с воем влетела в землю. "Надо было тебя пристрелять!" - топнув ногой, выругалась девушка на оружие, - "не подводи меня! О чёрт...". Громила в мешке встал столбом. Поправляя вечный головной убор, тот словно позабыл об угрозе.

- Идиот, беги! - взревела Альма, вскакивая.

"С другой стороны, не придётся делиться добычей" - мелькнула страшная мысль. Но, видимо, придётся. Наконец-то разобравшись с прорезями в мешковине, чудак сумел разглядеть зверя и отпрыгнул в сторону. Тварь щёлкнула массивными челюстями, едва не оттяпав тому руку. Щелчок выдался столь громким, что его запросто можно было спутать с выстрелом! А следующее вдребезги разбило самооценку девушки. Повинуясь законам физики, туша медведя пронеслась дальше, пробила хлипкую деревянную ограду и исчезла.

Со всех ног наёмница рванула к месту противостояния. Её встретила монументальная фигура Мешка, пристально смотрящего себе под ноги. Альма осторожно подошла ближе. В метре от неё красовалась дыра, пробитая их целью. На дне, давно пересохшего и заваленного мусором, водохранилища лежал медведь. Он по прежнему рычал, но теперь без злости. Её выбило ударом падения. Только боль, смешанная с удивлением. Чудовище повержено. На переломанных лапах то уже не выберется из плена бетонных стен.

- Ты мог бы поделится своим планом. - Строго проговорила наёмница. Кончики её ушей, робко выглядывающие из под банданы, налились краской.

- Я же сказал "бежим". - Пожал плечами здоровяк, звеня в голосе нотами обиды.

- Ты же видишь разницу между "бежим" и "заманим его в ловушку"?

- Какую ловушку? - искренне удивился чудак.

- Ну... - нахмурилась Альма, - ты же знал, что тут эта яма?

- Не. Я просто остановился мешок поправить. Потом смотрю, а мишка меня почти догнал. Думаю, отпрыгну в сторону, а потом что-нибудь ещё придумаю. А он... полетел.

- У тебя не было никакого плана. - Разозлилась девушка, плюя в колодец и разворачиваясь. - Плевать, я честно отработала свою долю. Чего ты замер?

Мешок вынул из рюкзака гранату. Долго смотрел то на неё, то в недра водохранилища. А потом выдернул чеку и кинул её к обессилевшему зверю. Взрыв, стократно усиленный эхом, оглушил наёмницу. Та, не убирая ладони от ушей, выкрикнула:

- Зачем?

- Чтобы не мучилось. - Буднично проговорил напарник, поправил мешок и пошёл на выход.

- Ты тратишь такую дорогую вещь, чтобы эта тварь не мучилась? - казалось, ещё чуть-чуть и её уши подожгут бандану. - Ты не в своём уме.

- Быстрая смерть легче, чем смерть от голода. - Пожал плечами громила. - И постарайся в следующий раз не оборачиваться на взрыв. Нужно, конечно, стараться, но результат того стоит. Это тебе мой совет, напарница.

Альма стрельнула ненавидящим взглядом в компаньона.

- Нет, дружок, в следующий раз я постараюсь получше подумать о выборе напарника. И всё! НИКАКИХ СОВЕТОВ МНЕ НЕ НАДО!

Крик души, смешавший в себе страх перед монстром, зависть везению и ненависть к глупости, не вызвал никаких эмоций у Мешка. Тот, покачав головой, повторил, словно смакуя:

- Дружище...

"Я стреляла не в того монстра," - проскользнула мысль в голове Альмы, прежде чем та молча устремилась обратно в город.

Вечером бар заполонили работяги. Трудный рабочий день закончился, компании веселились и шумно что-то обсуждали. Лишь один человек выделялся на их фоне. Клерк, выпивший две стопки фирменного самогона. На нём не было лица. Смотря в пустоту, он шёпотом просил у кого-то прощения за "самоубийственную операцию". Поэтому вид целых и невредимых наёмников сначала напугал его.

- Вы пришли с того света? - жалобно простонал он, рассматривая пыльных и потных "охотников".

- Чё? - скривилась Альма. - Мы пришли за деньгами.

Клерк расплылся в улыбке.

- Дело сделано? - позабыв о предыдущей реплике, с надежной выпалил тот.

- Да. - Гордо кивнула головой девушка. - Разорванный труп медведя валяется на дне заброшенного водохранилища.

- Как вы его... ну, того самого?

- Спроси у этого полудурка. - Закатила глаза Альма, тыкая большим пальцем в компаньона.

- Кустарно произведённым аналогом наступательной ручной гранаты дистанционного действия наступательного типа. - Словно считывая из книжки, проговорил Мешок.

- Ладно. - Кивнул важный дядя, сделав вид, что что-то понял. - Тут ваша заработная плата.

Он положил кошель с монетами.

- Тут недостаточно. - Проговорил наёмник, не отрывая взгляда от заказчика.

- Но...

- Никаких но.

- Мы ведь договорились...

- Никаких договорились.

Клерк замешкался. Потом достал ещё один кошель, поменьше. Монеты звонко брякнули, когда дополнительная оплата упала на стол. Поджав губы, наниматель мимикой спросил "хватит?" и, получив кивок, ушёл не прощаясь. Альма наблюдала за этим действием, не убирая ладони от лица. В её взгляде читалось отчаяние.

- Дай угадаю, ты заберёшь эти деньги себе?

- Нет, у меня карманы дырявые. Оставь себе. - Спокойно ответил Мешок, даже не взглянув на девушку.

- Тогда зачем ты их попросил? - жалея, что пытается найти хоть что-то логическое, спросила наёмница.

- Потому что так было в третьей части "крутых парней". Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

И после этих слов, здоровяк поковылял к выходу. А Альма, с глубоким непониманием, разглядела множество вещей, спрятанных за тканью плаща. "Не дырявые," - то ли со злость, то ли с каким-то иррациональным разочарованием, прошептала девушка. А потом спрятала деньги в куртку и устало положила голову на холодный стол. "Сегодня нажрусь," - твёрдо решила та.

Экспресс-доставка. Часть 1

Ранним утром город встал на уши. Жителей разбудило жужжание двигателей, от вибрации которых мебель в доме начинала ходить ходуном. Колонна бронированных транспортировщиков медленно и властно двигалась по центральной улице, сминая любой мусор широкими гусеницами. Дети выглядывали из окон, с восторгам тыкая в проезжающую технику. Взрослые с почтением смотрели на восстановленное чудо прошлого. Улочки заполнил запах выхлопных газов, выплёвывающихся из широких труб. Центр напоминал печную трубу. Казалось, скоро продукт работы двигателей превратиться в гигантскую тучу и спрячет на удивление чистое небо.

Наёмники оторвались от любимого занятия, отложив стаканы. С улыбкой и предвкушением они глядели на прямоугольные машины, тарахтя проплывающие мимо "без названия". Трудно было отыскать человека, который был бы не в курсе намечающихся событий. Но были и такие. Один из посетителей бара удивлённо ткнул товарища в бок и спросил, жуя слова из-за повязки на лице:

- Шо это?

- Это деньги! - радостно ответил коллега, демонстрируя гнилые зубы в кривой улыбке.

Восемь машин подъехали к высокому бетонному забору. Дозорный, едва видимый из под колючей проволоки, что-то крикнул и вскоре тяжёлые стальные ворота со скрипом отворились. Редко можно было увидеть здание администрации, поэтому зеваки уже окружили транспорт. В отверстии ворот едва виднелись невысокий домик, вспомогательные сооружения, турели, склады и целая толпа солдат. Один из них вышел к толпе, демонстративно дёрнул затвор автомата и прокричал:

- Расходимся, на!

Хором раздался разочарованный вздох работяг. Неспеша семеня ногами, те медленно разбрелись. Вскоре улица опустела. Лишь грозные крики командиров и бесконечное хлопанье железных дверей нарушали тишину. Даже бар, вечно шумящий смехом и громкими разговорами, погрузился в подобие тишины. Наёмники проверяли оружие, лязгали оружием, осматривая затворы, приклады. Кто-то ковырялся в рюкзаке, прикидывая что-то в голове. А кто-то стремительно вливал в себя алкоголь, норовя заглушить тремор рук и нервное дрожание колен. Объединяло всех одно: каждый с трепетом наблюдал, как солдаты сооружают палатку на главной площади.

К обеду постройка была возведена. Брезентовую крышу медленно трепал ветер, теребя выцветшее лицо с рекламы. Солдаты спокойно прохаживались рядом, держа в руках штурмовые винтовки. Предмет гордости - бронежилет - чёрным цветом выделялся на фоне ржавых стен зданий и брезентовых крыш. В сопровождении ещё большего числа солдат, палатку посетили седые мужчины с суровыми лицами и врачи в белых халатах. И наконец-то юноша вывесил долгожданную табличку: "Мобильный пункт отбора в сопровождение каравана".

Самые смелые и матёрые наёмники тут же устремились к временному зданию. Трусливые сначала советовались с друзьями, мельтешили, неуверенные в выборе, но тоже, набираясь духу, становились в очередь. Шеренга вооруженных сорвиголов постепенно вырастала. Альма, только недавно проснувшаяся после бурного ночного веселья, встала в конце. Потирая сонные глаза, она с отвращением осматривала своих конкурентов. Всё тело чесалось, поэтому девушка шкрябала отросшими ногтями по крутке, не в силах утихомирить дикое желание. Но, завидев в толпе мешок на голове громилы, мигом перестала подавать хоть какие-то признаки жизни. Затаившись за спиной какого-то качка в майке, она кусала губу и теребила лямку рюкзака.

- Отойди ты, громила. - Холодок пробежал по спине наёмницы, когда знакомый голос раздался в метре.

- Чё? - возмутился мускулистый, сжимая кулаки.

- Иди займи моё место. А с моей напарницей буду стоять я.

- Ты какой-то дебил. - Удивлённо, но обрадованно проговорил амбал, значительно сокращая очередь.

Альма, встретившись глазами с маленькими чёрными бусинками в прорезях мешка, скривилась. Она старалась занять себя чем-то, рассматривала ботинки, покрытые грязью. Достала пистолет и осмотрела обойму. Сильнее затянула лямки рюкзака. Но, в конце концов, не выдержала и закричала:

- Хватит пялиться на меня!

- Я слежу, чтобы твоё снаряжение было проверенно с должной внимательностью. - Ответил Мешок, наконец-то прерывая зрительный контакт. - Не забудь пристрелять ружьё, если ты ещё этого не сделала. Это мой тебе совет, напарница.

Глубоко вдохнув, Альма постаралась успокоиться. Её пыльное лицо скривилось в гримасе ярости. Губы сжались в единую полоску, глаза едва не выкатывались из орбит. Она вперила этот злобный взгляд в коллегу и медленно и чётко проговорила:

- Мы больше не напарники. Советов мне давать не надо.

- Хорошо, напарница. - Кивнул здоровяк. - Надеюсь, мы попадём в один отряд.

- Нет, спасибо.

- Чтобы как-то скоротать время, давай расскажу о наших обязанностях в рядах солдат.

- Я не буду слушать. - Буркнула девушка, затыкая уши руками.

- Солдат обязан исполнять обязанности военной службы и соблюдать правила внутреннего порядка...

Время в очереди тянулось удивительно долго. Солнце уже спряталось за горизонтом, покрытым туманом и пылью. Альма, для которой монотонный и приглушённый мешковиной голос собеседника уже стал белым шумом, наконец-то дошла до брезентового входа. Четверо наёмников медленно вышли, плавая в своих мыслях. Взяли - хорошо, не взяли - целее будешь. Рядовой высунул голову в каске и выкрикнул "следующие четверо!". Наёмница едва не вскрикнула от радости и гордо пошла в центр отбора.

- О сдаче и приеме дежурства сменяемый и заступающий дежурные докладывают дежурному по полку... - не унимался Мешок, проходя вместе с Альмой в палатку. - Здравия желаю, товарищ начальник отборного пункта!

- Вольно, солдат... - отмахнулся мужчина, сидящий за столом и что-то заполняющий. - Так стоп, ты не солдат. А ну пройти осмотр!

- Так точно, товарищ начальник отборного пункта! - вытянувшись по струнке, рявкнул громила и, растолкав двух хиляков, первым встал на весы.

Врач, ударив того по макушке, ткнул на оружие. Извинившись, чудак скинул винтовки и пистолеты на стол, где солдаты принялись осматривать их, проверять прицелы, состояние и качество. В это время врач взвесил наёмника, замерил рост, осмотрел тело, ощупал мешок и что-то записал в бумаге.

- Следщ. - Буркнул он, принимаясь осматривать Альму.

- Фамилия, имя, иной способ идентификации. - Спросил офицер, чиркая в бумагах и читая отчёты врача и оружейников.

- Мешок, товарищ начальник отборного пункта! - отрапортовал громила, стоя по стойке смирно.

- Вполне логично, - кивнул военный, - пойдёшь в первый отряд. Сбор тут же в пять утра. Ты?..

- Альма. - Вальяжно бросила девушка, закидывая винтовку на плечо. Но, встретившись с осуждающим взглядом коллеги, нехотя, скрипя сердцем, добавила: - ... товарищ начальник отборного пункта.

Задержавшись на бумагах чуть дольше, тот ответил:

- Оружие не в надлежащем состоянии. Четвёртый отряд. Сбор тут же в восемь утра...

Мешок схватился за голову, разочарованно буркнул себе под нос и вышел из палатки. Альма наоборот, облегченно выдохнула, искренне поблагодарила военного и бабочкой выпорхнула из пункта. Остальным не повезло, солдат громко объявил о конце набора и очередь медленно рассосалась. Бар вновь забился посетителями. Кто-то пил из-за обиды, кто-то из-за предвкушения, а кто-то просто проводил время с друзьями и напарниками, беседуя о предстоящем приключении. Мешка среди них не было, чему девушка искренне обрадовалась. Заняв место рядом с какими-то забулдыгами, она заказала напиток, стремясь унять нервы, так бесцеремонно расшатанные процедурой осмотра и чудаком в мешке.

Первый отряд собирался ещё до восхода. Палатку за ночь успели убрать. На её месте стояла группа военных, внимательно осматривающихся по сторонам. Мешок прибыл раньше всех. Офицер, отбирающий наёмников, кинул тому воинское приветствие. Затем посмотрел на часы и скомандовал: "Заводи!". Зарычали двигатели, загудела земля. Вскоре подошли и остальные "новобранцы". Девушка с лысой головой и банданой на лице, какой-то парнишка с обгоревшей половиной лица и старик с щетиной и острым взглядом. Начальник скомандовал: "Трогай!", затем жестом приказал группе выдвигаться.

Ворота медленно отошли в стороны, выпуская массивную технику. Транспортировщики, в узких щелях которых едва виднелись глаза водителей, медленно двинулись по улице, оглушая первый отряд. Наёмники двигались впереди, сосредоточенно ища угрозу во всём. Военные прикрывали тыл. Колонна прошла через городские ворота. Часовой помахал Мешку, крича:

- Я присмотрю за твоим домом! Но ты помнишь, что с тебя полагается.

Чудак показал большой палец вверх и вернулся к обязанностям. Путь предстоял неблизкий. Три часа группа шла не останавливаясь. Глаза наёмников покраснели от постоянного напряжения. Но подобная настороженность была оправдана. Лысой девушке удалось подстрелить психа с гранатой. Тот выскочил из руин, что-то крича. Вскинул руку с бомбой и упал замертво, снятый метким выстрелом. Граната бахнула в его руках, подняв облако пыли и грязи. Спустя ещё час "новобранцы" перестреляли каких-то разбойников ещё до того, как те выскочили из засады. Всё благодаря старику, обратившему внимание на натянутую между двух столбов проволоку.

- Что-то мне не нравится. - Хрипло проговорил старик, щуря глаза и не теряя серьёзности лица. - Гладко дело идёт.

- Вам, старикам, не угодишь. - Лысая девушка хмыкнула.

- Он прав. - Кивнул головой Мешок. - Обрати внимание на окружение. Слишком тихо.

Колонна двигалась по улице, вернее, тому что от неё осталось. Руины очень смутно напоминали былые здания. В разрушенных полостях строений не было ничего. Ни падальщиков, ни следов путешественников, ни мусора. Лишь вековые обломки, пыль и чьи-то кости, буквально торчащие ото всюду.

- Тормози! - взорвался старик, махая рукой офицеру.

Тот нахмурился, отдал нужную команду и подбежал к наёмникам.

- Что такое? - рявкнул он.

- Мы пройдём вперед и осмотримся. Здесь что-то нечисто, клянусь. - Не унимался мужчина. Он принялся чесать щёку, шкрябая по коротким волоскам.

- Уложитесь в минуту. - Скомандовал офицер и вернулся к военным.

Четвёрка сорвиголов устремилась вперёд, пробираясь от стены к стене, минуя центр дороги, некогда покрытый асфальтом. Неформальный лидер, двигался впереди, заглядывая в каждую щель. Обгоревший парень следовал за ним. Его голова непроизвольно дёргалась, а щеку постоянно сводила судорога. Но скорость, с которой дуло его винтовки передвигалось по каждому потенциальному месту засады, поражала даже Мешка. Тот представил, как юноша выхватывает револьвер из кобуры, стоя посреди улицы на диком западе.

- Не теряй бдительности. - Предупредила лысая девушка, слегка пиная чудака. - Потом помечтаешь.

Старик заглянул за следующий угол и резко отдёрнулся, едва не сбивая обгорелого с ног. Грохот очереди заполнил всю улицу, взлетела пыль и осколки древнего кирпича. Мешок схватил отпрыгнул в сторону, прячась за обрушенной башенкой. Та, напоминая груду серого нагромождения каменных блоков, уместила и остальных членов команды. Они затаились, как мыши, едва выглядывая чёрными дулами из-за укрытия. Лидер даже не обращал внимания на струйки крови, стекающих по его лицу. Осколки кирпича знатно полоснули его.

- Ч-ч-ч-что ты т-т-там ув-в-видел? - заикаясь спросил обгоревший.

- Гора трупов и психи с оружием! - рявкнул старик. Оружие слегка подрагивало в его сухих руках.

- О, я их знаю. - Кивнул Мешок, качая головой. - Я недавно их всех убил.

Обгоревший нервно захихикал, а потом резко замолчал.

- Вероятно, речь про других психов с оружием. - Ответила девушка, слегка отползая. - Я займу позицию на этом здании.

И, ловкой кошкой, она скрылась за спинами первого отряда. И очень вовремя, поскольку раздался знакомый до боли лязг метала. А потом БУМ! Осколки гранаты полетели в разные стороны, кроша камень и поднимая облака были. Застрекотало оружие, полностью дезориентируя. Старик, не выдержав нервного напряжения, слегка высунулся и дал очередью. Но из-за пыли и вспышек не было понятно, попал ли он хоть куда-нибудь.

- Беру огонь на себя. - Пафосно проговорил здоровяк и пополз вдоль укрытия.

Высунув руки, он шмальнул не глядя. Засвистели пули, поднялась пыль. Осколки окружения и песчинки больно резали лицо, пробиваясь сквозь мешковину. Союзники не стояли в стороне, обгоревший высунулся и смог сделать несколько прицельных выстрелов. Откуда-то сверху раздались выстрелы, напарница наконец-то заползла на руину и принялась за работу. Враг, не понимая, куда стрелять, стрелял куда попало. Судя по воплям, удалось кого-то ранить. Чудак собрался с силами и выглянул из за укрытия.

У того угла, где чуть не подстрелили старика, валялся труп в чёрной одежде. За ним лежал стрелок, выпуская очереди. Здоровяк прицелился и всадил в того несколько пуль. Нашёл какой-то смельчак, который попытался вытащить раненного. Но упал рядом замертво, сражённый пулей обгоревшего. Повисла тишина. Лишь тарахтение техники доносилось откуда-то издали. Группа осторожно подкралась к углу. Теперь впереди шёл Мешок. Старик тяжело дышал и пытался остановить кровь, хлещущую из рассеченной брови.

За углом открывалась жуткая картина. И трудно сказать, что более пугающе. Может, гора трупов, как животных, так и людей? Или целая толпа солдат в мантиях, мобилизующая свои силы и устремляющаяся к первому отряду? Те, вдали напоминая муравьёв, перекрикивались и тыкали в сторону недавней перестрелки. Мешок резко спрятался за зданием, посмотрел на напарников.

- Их слишком много. Необходимо разворачивать технику и сматываться.

- Я п-п-предупрежу с-с-с-солдат. - С этими словами обгоревший развернулся и побежал.

Здоровяк взглянул на напарницу, едва различимую среди каменных глыб. Она лежала на третьем этаже изящного, но развалившегося здания. Мешок подумал с минуту, а потом жестом показал той, чтобы спускалась. Потом повернулся к старику и, положив руку на плечо, как старому другу, проговорил:

- Бегите. Я вас прикрою.

- Не играй в героя, парень! - рыкнул старик, скидывая руку.

- Чтобы быть героем, мне не надо играть. - Пробасил Мешок, а потом слегка толкнул компаньона. - Беги, от тебя толку мало. Всё равно ничего не видишь.

Седой, поняв, что в этих словах вся правда, махнул рукой и побежал к военным. Он и правда почти ничего не видел из-за стекающей на глаза крови. По пути тот схватил девушку и вскоре исчез в лабиринте улиц. Не теряя времени, громила принялся за дело. Вынув гранату из сумки, тот впихнул её в щель стены, выдернул чеку и придавил рычаг кирпичом с земли. Затем достал две оставшиеся гранаты, повторил подобную процедуру, но уже за разрушенной башней. Пот ручейками стекал из под мешка. Материал "маски" пропитался кровью и покрылся тёмными пятнами. Руки нервно дрожали, закладывая очередную гранату под кирпич. Стоит хоть немножко ошибиться, та рванёт прямо на месте.

Разговоры странных типов в мантиях уже доносились до чудака. Тяжело дыша мощной грудью, он положил рюкзак за камнем и, наскоро стянув плащ, накрыл так, что издалека тот напоминал силуэт. Выдав кустарному манекену свою вторую винтовку, здоровяк спрятался в помещении разрушенного здания. По задумке, стрельба за муляжом будет со стороны выглядеть, как стрельба муляжа. Дожидаясь врага, мужчина сжимал рукоять штурмовой винтовки, разглядывая в прицел места заложенных гранат. Слева была дыра в стене, куда можно было бы убежать. Спереди три бомбы и целая орава солдат. Мешок тяжело вздохнул, когда показались фигуры в чёрных одеяниях.

Экспресс-доставка. Часть 2

Когда у тебя нет чёткого плана действий, только одна мысль служит утешением - ничего не может пойти не по плану. Именно такой логикой руководствовался Мешок, сидя в засаде и ожидая врага. Сложно было совладать с трясущимися руками и горькой мыслью: "возможно, сейчас я умру". А самое главное за что? А какая разница, когда твой уход невероятно крут и героичен? И вот момент настаёт. Сначала из-за угла выглядывают тени, а потом и их владельцы. Они сходу начинают поливать окружение пулями, наводя суматоху. И снова ничего не видно из-за пыли и не слышно из-за грохота выстрелов.

Удача встала на сторону врага. Ещё ни один из них не задел угол, не сдвинул кирпич с гранаты и не взорвался. Шальные пули залетали даже в укрытие Мешка, заставляя жмуриться и вжиматься в землю. В такой обстановке сложно было просто выстрелить, речи и не шло про прицельное попадание по бомбе. Но тут кто-то заметил муляж, расстрелял в того целую обойму и гордо двинулся к руинам башни. Выстрелы стихли.

- Кажется, брат, ты подстрелил их. - Заметил один из противников. Ветер трепал его расстегнутую мантию, обнажая кофту с красным символом на груди.

- Если это так, мы сегодня устроим трапезу. - Улыбнулся второй мужчина, ускоряясь к разорванному плащу на рюкзаке.

Он подбежал, охнул и разозлённо пнул рюкзак. Тот кубарем покатился по разрушенным камням. Не сдерживая эмоций, мужчина всадил ещё несколько пуль в несчастную сумку. А потом повернулся к своим "братьям". Человек пятнадцать, не меньше. И, судя по теням, часть затаилась за углом.

- Пока мы шли, наша еда убежала!

- Так догоним их и поглотим плоть! - рявкнула толпа, поднимая руки вверх.

- Потому что братьями мы не наедимся. - Тихо сказал самый старый из них, косясь на трупы в таких же мантиях.

Наконец-то пыль осела, позволяя здоровяку разлепить глаза. Сделав глубокий вдох, он прицелился и выстрелил одиночным. Пуля со свистом врезалась в землю. Толпа не успела напрячься, как взрыв мигом вернул хаос. Осколками кого-то убило, кого-то серьёзно ранило. Типы в мантиях закричали, застреляли по наивному укрытию мешка. На подмогу выбежало ещё несколько людей. Один из них запутался в мантии, споткнулся и, чтобы не упасть, попытался ухватиться за стену. Кирпич соскользнул в руке, упав вместе с бойцом. Лязгнул механизм и раздался взрыв.

Видимо, устав от этой бесконечно перестрелки, стена решила положить ей конец и рухнула. Камни крошили кости и черепа. Разлетались ядрами по улице. Мешок наконец-то вышел из под обстрела, воспользовавшись разрухой. Юркнув в дыру стены, тот со всех ног рванул по улице. Вскоре раздался ещё один грохот, видимо, последняя граната-ловушка вспомнила, что умеет взрываться. Оглянувшись пару раз, здоровяк понял, что хвоста нет. Бег сменился на припрыжку. По детски радуясь спасению, здоровяк закричал:

- Как же я крут!

Он ориентировался на шум двигателей. Вскоре тот стал слишком громким и он, подняв руки, закричал:

- Это Мешок из группы один! Не убивайте меня!

Из-за угла сначала показалось дуло, а потом удивлённое лицо с ожогами.

- Т-т-т-тебе уд-д-далось выжить? - глаза обгорелого расширились от удивления.

Он вышел из укрытия, не веря своим глазам. Подойдя к товарищу, с ног до головы покрытому пылью и кровью, тот даже ущипнул его за расцарапанную руку. Вскоре появилась девушка. Она стянула бандану с лица и улыбнулась. Её лицо теперь разделилось на две части. Грязную верхнюю и чистую нижнюю.

- Ты неплохо нас выручил. Они погонятся? - проговорила она, хлопая здоровяка по плечу.

- Не должны. У них много проблем. - Пожал плечами мужчина. - Пойду доложу начальнику.

- Тебя правда зовут Мешок? - внезапно спросила наёмница, провожая компаньона до техники, медленно плывущей по улице.

- Да.

- Меня зовут Кристина. Хотя, будь я тобой, наверное бы сказала "Лысая голова". - Она усмехнулась, ещё раз хлопнула товарища по плечу и двинулась к старику вместе с обгоревшим.

Начальник встретил выжившего хмурым взглядом уставших глаз. Подняв бровь, он коротко спросил:

- Ну?

- Мне удалось их задержать, товарищ командир первой группы. - Вытянулся по струнке Мешок. - Это какие-то психи в длинных одёжках. У них странные символы на груди и дикие разговоры про еду. Я понимаю, тараканьи лапки, но есть людей это уже слишком.

- Согласен. - Кивнул офицер. - Сколько их?

Здоровяк задумался, шепча цифры.

- Человек тридцать было точно, остальных я не видел. Часть из них выведена из строя смертью или ранами, но насколько много сказать не могу.

- Хорошо. Возвращайся к работе.

Мешок отдал воинское приветствие. Обогнав транспортировщики, он встретился с товарищами. Старик шёл с замотанной бинтом головой. Он кивнул выжившему и сухие губы дрогнули в лёгкой улыбке. Остаток пути прошёл без приключений. Пришлось ускориться. Начались проблемы.

Солнце стояло высоко в небе, беспощадно пекло открытые плечи наёмника. Его глаза сверлили блестящую лысину Кристины. На её месте он давно бы надел шляпу или что-то в роде этого. И, словно прочитав мысли напарника, она стянула бандану с шеи и завязала на голове. Тут люк одной из машин распахнулся. Выглянула голова машиниста, с ног до головы покрытая пылью и сажей.

- Товарищ офицер, у нас проблемы. - Буркнул пилот, тыльной стороной ладони вытирая грязь. - Модуль связи сгорел.

- Как сгорел?! - рявкнул начальник, сжимая кулаки.

- Вам ответить с технической стороны или это риторический вопрос?

- А ну не ёрничай, мать твою етить! - выругался военный, сплёвывая на песок. - Разгоняй свой трактор на максимум!

- Есть. - Сухо ответил машинист, скрылся в тени салона и громко хлопнул люком.

Транспортировщик загудел ещё сильнее. Выхлопная труба, словно прокашлявшись парой резких хлопков, начала вываливать газы на максимум. Машина начала набирать скорость, гусеницы с большей силой принялись молотить поверхность земли и остатки асфальта.

- Садимся! - скомандовал офицер.

Солдаты запрыгнули на второй транспорт, а наёмники на первый. Словами не передать, насколько приятно просто сидеть после стольких часов ходьбы. Свежий ветер бил в лицо песчинками, но никто этого не замечал. Все наслаждались прекрасным чувством езды. Руины проносились мимо глаз и вскоре исчезли. Открылись пустоши. Луга выжженной земли тянулись до самого горизонта. Лишь редкие постройки из всякого хлама выделялись на фоне бесплодной земли. Облака мирно плыли в небе, наблюдая за караваном свысока. Мешок подумал, что, возможно, они смотрят за каждым из отрядов и делают ставки, кто покажет себя круче.

- П-п-п-почему мы сразу т-т-так не поехали? - проговорил обгоревший, сидя на краю и наблюдая за вращением гусениц.

- Слишком большой расход топлива. - Буркнул старик, полулёжа расположившись в середине. - За час таким темпом мы сожжем больше, чем за весь предыдущий путь.

- Зато с каким удовольствием! - выкрикнул Мешок.

На горизонте выросла постройка. Высокое бетонное здание. Вскоре появились и остальные сооружения. Элеватор, напоминающий собой плечи и голову, торчащие строительные краны, ангары, заборы, постройки за забором. Наёмники выдохнули с облегчением. Город. Наконец-то. Транспортировщики замедлили ход. По команде офицера все спрыгнули. Идти пешком было непривычно. Ноги словно плыли по земле, просились обратно на технику, не желая работать сверх меры. Но их надежда скрылась за воротами.

Наёмников провели через ворота в какой-то маленький домик. Там за столом сидел маленький дядька в очках. Обведя всех взглядом, полным безразличия, он принял бумаги от офицера и бегло пробежался по буквам. Затем вышел вместе с военным, оставив четвёрку наедине. Кристина стояла, прикрыв глаза. Со стороны казалось, что она спит. Старик облокотился на стену и устало смотрел на пустующее кресло. Обгоревший с интересом изучал комнатку, изредка дёргаясь.

Несмотря на скромные размеры, помещение вызывало чувства уюта. Стены окрашены, мебель выглядела новой, лампа освещала каждый уголок. Нашлось место и картинам, и книгам, в большинстве своём рукописным. Даже комнатное растение, похожее на какую-то фиолетовую змею, стояло на подоконнике. Мешок, рассматривая убранство, встретился глазами с обгорелым. Тот улыбнулся и проговорил: "К-классно, п-п-правда?".

Клерк вернулся спустя время. Выдал каждому кошель с жалованием, не сказав ни слова. Наёмники медленно побрели в город, едва переставляя ноги. Пару солдат проводили их за ворота второй секции, выпустив к привычным постройкам из хлама. Старик, как бывавший в этих краях, повёл всех в бар. По пути никто не разговаривал, хотя обсудить было что. Хотелось просто поесть, попить и отдохнуть. И пока эти потребности не будут закрыты, наёмники не произнесут ни слова.

По виду бара можно ответственно заявить, что у этого города много денег. Как минимум потому, что они позволили себе стены. А вот уюта "без названия" достичь не удалось. Внутри было пусто. Бармен был не тот, к которому мешок привык. Да и выпивка с едой не вызывали тёплых ощущений. Просто функция, чтобы закрыть потребности. Но, несмотря на это, четвёрка жадно жевала, не стесняясь сопеть и чавкать. Мясо падальщиков было жёстким, отдавало привкусом мусора, но сейчас казалось таким вкусным.

- Это, конечно, не тараканьи лапки. - Отодвинув тарелку, заявил Мешок.

Он поправил головной убор, чтобы не торчал заляпанный кровью и потом подбородок. А потом откинулся в стуле и положил руки на живот.

- Что есть. - Пожал плечами старик. - Поели и славно.

Обгоревший рассмеялся.

- А м-м-могли бы сами б-б-быть едой! - выкрикнул он и затянулся в нервном хохоте, содрогаясь всем телом.

Кристина, обсасывая кость, хмыкнула, а потом присоединилась хохоту. Эстафета передалась чудаку и даже дед ухмыльнулся. Но веселье прошло так же быстро, как началось. Смех затих, улыбки сползли с чумазых лиц. Лишь горелый иногда дёргался, выдавая короткое "хех".

- Что ж, мы немного сблизились за время нашего приключения. Меня зовут Седой. - Внезапно сказал старик, почёсывая щёку.

- А меня з-з-зовут Т-т-т-таракан.

Кристина и Мешок тоже представились. А потом здоровяк вскочил, едва не перевернув стол и громко произнёс:

- Так выпьем же за знакомство!

Наёмники опустошили стаканы. Те с лязгом упали на стол и Седой жестом попросил наполнить их заново.

- А что мы в-в-везли? - спросил Таракан, нервно теребя стакан.

- Ты, наверное, перепутал, но это нас везли. - Ответил Мешок, но Кристина остановила его жестом.

- Очень хорошо, что ты не задал этот вопрос военным. - Усмехнулся старик, делая глоток из своего стакана. - Они за такое могут и руки пообрывать.

- Б-б-будут тараканьи л-л-лапки. - Улыбнулся юноша.

Старик покачал головой, делая очередной глоток.

- Шутки шутками, но любопытство эти ребята не любят. - Седой поставил стакан и взглянул в обгоревшее лицо собеседника. - Но я не военный, по крайне мере, теперь уж точно. Поэтому расскажу...

Мешок разразился хохотом. Ударяя по столу, он повторял:

- Тараканьи лапки! Ах-ха-ха! Тараканьи лапки! Его же Таракан зовут! - Он ударил горелого по плечу. Вытерев слёзы и успокоившись, он проговорил: - блин, ты вообще круто шутишь!

- С-с-спасибо. - Потирая плечо, улыбнулся коллега.

Кристина прикрывала ладонью рот, чтобы не было видно улыбки. А Седой снова покачал головой. Заглянув в глаза девушки тот одними губами прошептал: "молодость, что с них взять".

- Вернёмся к теме. - Посерьезнел старик. - Ты не задумывался почему машина такая большая, а едет в ней один человек?

Таракан покачал головой.

- Потому что внутри лежат ценные ресурсы. Не деньги и не оружие. Нечто куда более ценное.

- Что может быть ценнее этих вещей? - нахмурилась Кристина.

Старик улыбнулся, словно знал какой-то секрет и попросил ещё выпивки. Когда бармен, уставший выходить из-за стойки каждый раз, молча принёс целую бутылку, ветеран продолжил.

- Этот город называется Зерно Надежды. В честь заводов, выращивающих зёрна в специальных фабриках. Девяносто процентов всего, что мы едим или курим, вырастили тут.

- Не знал, что тараканьи лапки на самом деле выращивают. - Покачал головой Мешок, как будто узнал что-то тайное и новое.

- Но вырастить семена не так просто. И поддерживать фабрики не так просто. Нужно много вещей, которые производят разные города. Поэтому они не жалеют денег на охрану своих караванов. - Не обращая внимания продолжил Седой. - Хотя раньше людей было куда больше. Либо дела у них не очень, либо везли мы что-то не столь ценное.

Разговор прервал звук открывающейся двери. Вошли два наёмника, полностью замотанные в какие-то тряпки, видимо, от грязи и пыли. Устало упав за свободный столик, они уронили головы и несколько минут просто молчали. Седой, обернувшись к ним, выкрикнул:

- Эй, спящие красавицы, какая группа?

Один из наёмников буркнул, не поднимая головы:

- Третья.

- А вторая где? - удивился Мешок.

- Откуда мы знаем? - ответил второй наёмник, злым женским голосом. - Прошли мимо сгоревших машин. Людей не было, даже мёртвых.

Седой задумался, отвернулся. А Таркан, словно его внезапно ударило током, спросил:

- А где остальн-н-ные?

- Убили. - Глухо ответили остатки третьей группы.

Мешок хотел было узнать что-то, но Кристина положила руку ему на плечо и покачала головой:

- Не надо. Оставь их в покое.

Время шло. Остатки второй третьей группы опрокинули по стакану залпом. Так же молча вышли из бара, оставив четверку наедине с неприятным ощущением. Здоровяк начал нервничать. Изредка его взгляд косился на часы, громко тикающие над барной стойкой. Четвертая группа не появлялась слишком долго. Возможно, напарница попала в беду.Чудак решил поделиться размышлениями.

- Что-то четвертых не видно.

- Может, решили не идти в бар. - Буркнул изрядно пьяный Седой.

Он поднял покрасневшие глаза, попытался сфокусировать взгляд на Мешке и рухнул на стол, засопев. Таракан, поднимая стакан дрожащей рукой, пробурчал что-то нечленораздельное и махнул рукой. Поднявшись, он побрёл к выходу, по пути хватаясь за столы, чтобы не рухнуть. Его шаткая походка, смешанная с нервными тиками, не позволяла тому пройти и пары метров. Споткнувшись о стул, тот рухнул на пол.

- Я провожу его. - Поднимаясь, сказала Кристина.

Она, как и здоровяк, не прикладывалась к бутылке, поэтому сохранила твёрдость походки. Подхватив юношу, девушка с удивительной для её комплекции силой, взвалила того на плечо. Словно таща раненного собрата, наёмница вышла из бара, бурча что-то под нос. "Меру знать надо, забулдыга," - донеслось до ушей, спрятанных под мешковиной.

- Эй, присмотри за моим другом! - крикнул бармену здоровяк, поднимаясь.

- Он вроде никуда не собирается. - Огрызнулся тот, с презрением глядя на старика.

- Конечно, он же спит. - Буркнул здоровяк и вышел на свежий воздух.

Ветер гнал целлофановые пакеты по дороге. "Прямо как колючки в фильме!" - не без радости подумал Мешок. Но радость тут же растворилась, стоило ему вспомнить про напарницу. Решившись отыскать Альму, он побрёл к блокпосту, дабы узнать хоть что-то у военных. Уже холодало, вечера всегда были зябкими, а плащ остался в руинах. Поэтому он потирал плечи, чтобы хоть как-то согреться. Дыша в ладони горячим воздухом, мужчина подошёл к часовому.

- Четвёртый отряд прибыл? - поинтересовался тот, прыгая с ноги на ногу.

Солдат осмотрел того с ног до головы и скривился.

- Уйди отсюда, бродяга.

- Я не бродяга, а наёмник. Охранял караван, который прибыл сегодня. - Решив, что воин что-то путает, поспешил объясниться.

- Не имеет значения. Тебе знать не положено, что там и как, - звякнул затвор, - иди пока живой.

Мешок махнул рукой и пошёл обратно в трущобы. Ему совсем не нравилось в этом городе. Тут даже не было тараканьих лапок!

Логово

В ночлежке было темно. Нагромождение посетителей заняло весь пол, постелив спальники. Самые удачливые лежали рядом с тёплой трубой. Те, кто не успел, тянулись дальше, к двери. Чем ближе к выходу, тем сильнее дуло с улицы прохладой ночного воздуха. Воняло грязными вещами, особенно выделялся аромат носков. Храп множества наёмников сливался в единый раздражающий хор. Бегая взглядом по едва различимым силуэтам, Мешок искал Кристину. Но во мраке разглядеть нужную лысину среди десятка таких же - непосильная задача.

Кто-то ухватил его за руку и дёрнул. Здоровяк резко выдернул нож с пояса и уже норовил ткнуть в невидимую угрозу.

- Спокойней ты! - шикнул знакомый голос. - Это я.

- Я это я, а ты не я, ты кто-то другой. - Нахмурился чудак, щурясь. - Погоди. Ты же Кристина. Чего сразу не сказала?

Он присел на пол рядом с вонючим спальником. Сосед, мучающийся от страшных снов, что-то промычал и перевернулся. Девушка, слега приподнявшись на руках, смотрела на коллегу. Вернее, на его едва различимый силуэт, ярко выделяющийся среди остальных чудным головным убором.

- Ты собираешься спать? - спросила девушка, едва слышным шепотом. - Если нет, посидишь рядом?

Мешок почесался сквозь ткань и покачал головой:

- Не могу, я ухожу.

- Куда? - чуть громче спросила наёмница, из-за чего сосед снова промычал что-то. - С ума сошёл? Ночь на улице.

- Не могу ждать, моя напарница, кажется, в беде.

Кто-то, в нескольких метрах от разговаривающих, поднялся и громко шикнул:

- Тише там! Хотите болтать, идите на улицу!

Кристина молча покачала головой и упала на твёрдую лежанку. Она уже собиралась лечь спать, как заметила, что коллега никуда не уходит, а словно прожигает в ней дыру взглядом.

- Чего?

- Ты пойдёшь со мной? Мне нужна помощь.

Наёмница тяжело вздохнула, повернулась спиной к чудаку и отрезала:

- Нет.

Ей, конечно, будет жаль этого бесшабашного мужчину. Но жертвовать своей безопасностью ради его очередного героического порыва? Бред. Она услышала, как тот медленно поднялся. Как засопело лицо под маской, пробираясь среди лабиринта спальных мест. Как вскрикнул кто-то, кому здоровяк отдавил ногу. А потом медленно погрузилась в сон, оставляя этот день за спиной. С множеством потрясений и горьких расставаний. Как и всегда.

- Никакое ты не "Зерно надежды". - Буркнул Мешок, выйдя на свежий воздух.

Холод пробирал до костей. Дрожа, громила осматривал оружие и боеприпасы. Итог был удручающим. Тринадцать патрон в магазине. Это одна очередь. Пожав плечами, здоровяк подошёл к бездомному, укутанному тряпьём. Слегка пнув того ногой, он швырнул ему пару монет и указал на одеяние. Бродяга улыбнулся, быстро скинул с себя тряпки и жадно вцепился в монеты, словно поднимал самое ценное сокровище. Поблагодарив благодетеля, тот куда-то очень быстро побежал, хромая босыми ногами. А Мешок укутался в грязные заплесневелые тряпки и двинулся на выход. Он представлял, как эффектно бы смотрелась его походка. Как красочно развивалась бы накидка порывами ветра. И считал себя очень крутым.

Ночь в этот день была на удивление тёмной. Густые тучи скрыли луну. Только высокие постройки города светились прожекторами, создавая какую-то мрачную картину. Бетонные здания, освещенные холодным светом, выглядели как великаны этого мира. Мешок в последний раз оглянулся на них, поправил головной убор и покинул поселение. Дорога, разбитая недавними машинами каравана, подкидывала трудностей в виде постоянных кочек. Громила спотыкался об них, путался в пологах накидки и очень этому расстраивался. Крутые парни не бывают неуклюжими.

Он шёл по следам гусениц. Приходилось чуть-ли не нащупывать впадины носком ботинка. Пару раз здоровяк сбивался с пути и, бормоча что-то под нос, возвращался к дороге. Искренне радовался, что на пути не встретились разбойники или какая-нибудь нечисть. Оно и понятно. С одной стороны крупное скопление людей, а с другой эти чудовища в мантиях. Нужно только добраться до них и придумать, как разделаться с целой оравой людоедов. Пока что в голове было пусто, но крутые парни всегда могут что-то придумать. И Мешок сможет.

Вскоре показался свет факелов. Среди лабиринта руин возвышалась стена из железных листов. За ней бродили часовые, выделяющиеся в ночи лишь ярко красными крестами. Где-то там, за стеной, должна быть Альма. Вариант с её гибелью не рассматривался. Напарница не могла так просто умереть. Не могла и всё. Чудак прятался за развалинами стены. Той самой, уничтоженной его гранатой. Путь отнял очень много времени и сил. Он положил голову на каменную глыбу, ощущавшуюся сейчас мягче любой подушки. Скоро рассвет. Мешок уставился на тёмное небо, постепенно захватываемое более светлыми красками. Только ветер, летающий между остатков домов, издавал звуки. Баюкал.

"Ты сделал всё, что мог. Ты просто устал." - Пронеслось в голове. И в ту же секунду мужчина ощутил грубый удар по телу.

- Смотри, какой здоровый! Наедимся! - сквозь полудрёму можно было различить только красный крест.

- Чё он там прячет? Сними мешок.

- Да вроде ничего не прячет... Обычное лицо. Ладно, пакуем пассажира.

Древко приклада вновь погрузило здоровяка в беспамятство. Дальнейшее казалось сном. Его волокли двое, ноги больно ударялись об остатки асфальта, о торчащие камни. Руки затекли. Слишком долго их держали в вывернутом состоянии. Его грубо кинули на землю. Грохот закрывающейся двери оглушил сильнее взрыва. Силуэты окружили его. Что-то шептали. Ему было всё равно. Здоровяк отполз в сторону, подальше от света факелов, от изучающих взглядов. Он забился в тёмный угол, ощупал голову и, не почувствовав ткани мешковины, застонал.

- Моё лицо... они забрали моё лицо... - шептал он, закрывая лицо грязными ладонями.

Дверь громыхнула. Пленные, окружающие скрюченное в углу тело, расступились. Подошёл высокий, но уже постаревший, мужчина в мантии. Он склонился над здоровяком и спросил у одного из охранников, глухим, скрипящим голосом:

- Этот?

- Да, господин Полковник! При нём был тот самый мешок. - Культист протянул "лицо" чудака, - эту маску мы ни с чем не перепутаем.

- И как... это сумело перебить столько наших солдат? - скривив тонкие губы спросил допрашивающий.

Культист пожал плечами:

- Он был более яростным в тот день.

- Поработайте над ним хорошенько. Но пока не убивайте. Пусть поймёт, что поступил неправильно.

Полковник покинул огромную клетку, куда каннибалы согнали пленных. Двое культистов, проводив начальника взглядом, закатали рукава. Наклонившись, один из них улыбнулся жёлтыми зубами, пахнув гнилью.

- Ну что, чудо, допрыгался?

А дальше началось наказание. Удар за ударом. Били со злостью, выплёскивая всю ярость. То ли усталость сказывалась, то ли кровопролитное и унизительное сражение минувшего дня. Но людоеды не успокаивались, даже когда туловище в обмотках потеряло все силы к сопротивлению. И, когда экзекуция уже подошла к концу, злодей сунул мешок в окровавленный рот пленника и с силой ударил носком ботинка.

- Подавись ты своей рожей! - выплюнул он, поправил портупею, спрятанную за мантией, и вышел, потирая кулаки.

Шокированные пленники наблюдали за картиной, как стадо баранов. Никто не осмелился подойти к нему, боясь подобной расправы. Избитый долго лежал неподвижно. Почти не издавал звуков, лишь иногда хрипло кашлял кровью. Но вскоре тот зашевелился. Крепко сжал в руке окровавленную мешковину. Медленно натянул на голову, дрожащими и ослабшими руками. Поправил прорези. Один глаз, залитый кровью, осматривал пленных. Второй даже не открывался. Мешок хрипел, пытался принять позу, в которой не будет больно, из-за чего медленно шевелился, как уж на сковородке.

- Ты как? - спросил самый сердобольный пленник.

- Не... круто... - едва выговорил здоровяк.

Он ещё раз пробежался по лицам, ища хоть что-то знакомое. Затем, словно получив дозу чего-то бодрящего, испуганно, но так же тихо, спросил:

- Это все... все пленные?

- Нет, напротив ещё одна клетка. Оттуда уже забрали парочку. На убой. Как скот! - не выдержал какой-то бродяга в лохмотьях.

Мешок напрягся всем телом. Было видно с каким трудом ему даётся простое действие - встать на ноги. Но, опираясь спиной на прутья клетки, тот сумел. Схватившись за железку стены, он, пошатываясь, устремил взор на бедолаг напротив. Но в глазах плыло, голова кружилась, приступы рвоты душили. Рассветное солнце слепило, медленно поднимаясь над руинами и логовом злодеев. Чудак сполз вниз и снова обмяк.

Когда он очнулся, солнце уже пряталось. Снова полумрак. Хотелось пить. В горле словно песок застрял. А может, так оно и было. Ныло всё тело. Силы не восстановились даже на капельку. Казалось, сон наоборот их отнял. А взамен отдал дикую жажду и головную боль. Словно кто-то бил по ней молотом. Руки дрожали, ощупывая мешковину. На месте. Облегчённый вздох. Снова взгляд на пленных.

- Вода..? - вопрос полный надежды.

- Нет воды. Всё забрали, сволочи!

- Не круто. - Он отполз к двери. - Эй! На той стороне!

Крик выдался хриплым и жалким. Наверное, его даже не услышали пленные другой клетки. Зато услышал охранник. Медленно подойдя, тот с вызовом спросил:

- Что мало тебе? - А затем, потянувшись к причудливому головному убору, выбросил: - щас заберу твоё личико...

Мешок с силой схватил того за запястье. От такого крепкого хвата, людоед занервничал, потянулся к кобуре, но здоровяк со всех оставшихся сил рванул того к себе. Уперевшись лицом о холодную сталь прутьев, каннибал пробурчал:

- Отпусти, урод.

- Я тебе... руку... сломаю... - выдавил наёмник, а затем, зажав хлипкое предплечье между двух прутьев, дёрнул его. Раздался хруст и оглушительный крик. Охранник отпрянул от клетки, вереща что-то нечленораздельное. На звук прибежало ещё пару культистов. Мантии тех развивались на ветру. Они, вынув оружие, нацелились на пленных.

- Кто?

- Этот! Этот с тряпкой на голове! - тыча пальцем здоровой руки, вопил сторож.

Культисты прицелились, норовя расстрелять жертву. Но оглушительный взрыв заставил тех пошатнуться. Они оглянулись друг на друга, рявкнули "вторжение!" и разбежались кто куда, оставив урода со сломанной рукой в одиночестве. Застрекотали автоматы. Слышались взрывы. Загудела техника, где-то вдалеке. А потом громкая стрекочущая очередь пулемета перекрыла все звуки.

Раненный культист сумел достать пистолет. Подошёл поближе к клетке, чтобы прицелиться и убить обидчика. Но не учёл, что толпа пленных была на взводе. Один из них накинулся на урода. Завязалась драка. Сквозь прутья было трудно вырывать оружие, но и отбиваться со сломанной рукой - задача не из лёгких. Подключились и остальные пленные. Они тянули культиста за полы мантии, за больную руку, сували пальцы в рот, хватали за уши. А потом выстрел. Людоед упал замертво, не в силах сопротивляться рукам, рыщущим в поисках ключа. И вот дверь со скрипом выпускает обезумевшее стадо на свободу. Все разбежались кто куда, как стая тараканов, стоит включить свет.

Мешок медленно поднялся, вынул ключ из замочной скважины и поковылял. Нет, не на свободу. К соседней клетке. Пару раз пролетела шальная пуля, пугая жутким свистом. Песок разлетался в стороны. Пленные другой клетки ликовали, подбадривали спасителя. Тот падал, под оглушительный рёв толпы. Затем вставал, хромая, едва плетясь. И наконец, он схватился за прутья соседней клетки. Вставил ключ в клетку. Раздался громкий щелчок и вздох облегчения. "Подошёл" - последняя мысль здоровяка, прежде чем толпа выбила дверь, оттолкнув чудака в сторону. Кто-то даже цинично бросил:

- Спасибо, приятель.

Толпа выбегает. В глазах здоровяка всё плывёт. Он старается зацепиться хоть за какую-то деталь. Понять, там ли его напарница. Но бестолку. Лишь проплывающие мимо тёмные силуэты. И среди этих силуэтов Альма. Она, как и остальные, думает о спасении. На мгновение поворачивает взгляд на замершее тело у двери. Этот чудак сидел, глядя в поток беглецов пустым взглядом. Мешок в крови, руки разбиты, пальцы неестественно выгнуты. Наёмница может бежать, никто не осудит. Но почему-то она останавливается. Разворачивается, оттолкнув какого-то бедолагу в сторону. И быстро подбегает к "напарнику".

- Вставай! Давай-давай! Поднимайся! - кричит она, хватая того за руку и пытаясь поднять. - Тяжёлый ты, зараза!

Крупное тело, нехотя, поддаётся. Здоровяк пересиливает себя, застывая в некрепкой стойке. Всем телом повиснув на плече коллеги, он медленно идёт. А потом, сквозь силу, поднимает залитый кровью глаз. И хрипло шепчет:

- Напарница... Спасаешь...

- Молчи, баран. Быстрее шевели ногами.

- Я шёл спасать тебя... А теперь ты меня... - он усмехнулся. - Это круто. Взаимовыручка.

- Ты шёл спасать меня?... - Альма нахмурилась, бросив короткий взгляд на раненного. - Ты неисправим! Выберемся, я тебя!... Я тебе!... Баран.

Они пробрались через дыру в стене. Их встретил военные, штурмующие логово. Они жестом указали в какую сторону бежать, и продолжили наступление. Здоровяк терялся в звуках, вспышки света оглушали. Зерно надежды пришло за своим грузом, отнятым людоедами. Им крупно повезло. Но Мешок не рассуждал об этом. Его голова рисовала картину вестерна. Как Альма, поправляя ковбойскую шляпу, тащит его по городу. Как он, не теряя сурового выражения лица, отстреливается от нападавших. Как их дуэт гордо пробирается сквозь толпы врагов, не видя никаких преград.

- Я устала. - Заявила девушка, когда звуки выстрелов уже доносились откуда-то издалека.

Ночь снова взяла вверх, погрузив окружение во мрак. Лишь вспышки света в глубине города напоминали о сражении, идущем где-то там.

- Живой? - спросила наёмница, кладя раненного на холодную землю и разминая руку.

- Да. - Коротко выдавил тот, слегка поворачиваясь. Бока ужасно болели.

- Как ты попал в плен? - спросила она, присаживаясь рядом.

- Шёл спасать... Поймали... Побили...

- Кого спасать? Один? - каждая новая фраза ещё сильнее злила девушку.

Мешок, вытянув дрожащую руку, ткнул на наёмницу.

- Зачем? Мы едва знакомы! Ты ненормальный! Ты... Ты псих! - она вскочила и принялась ходить из стороны в сторону.

Здоровяк покачал головой.

- Мы напарники.

- Напарники... - Альма присела, схватившись за голову. - Мы один раз сходили на задание! Мы даже не разговаривали по пути!

- Ага... Круто... - Пробурчал чудак, прикрыв глаза. Силы утекали, как песок сквозь пальцы.

Наёмница стрельнула злым взглядом на коллегу. А потом махнула на того рукой. Оглядев руины здания, в котором они спрятались, бросила короткое:

- Отдохни пока.

И принялась ходить по помещению, осматривая входы и выходы. Она в руинах. С тем самым чудаком, от вида которого ей становилось не по себе. Который капает ей на нервы при каждой встрече. Который делает тупые вещи, логикой не обремененные. Тот самый псих, остановившийся поправить мешок, убегая от медведя. Тратящий гранаты на бессмысленное милосердие. И сейчас она на свободе, только благодаря тому, что этот Мешок без мозгов выбрал её своей напарницей. Бред! Просто бред! Наёмница присела на камень, глядя в окно. Где-то там всё ещё вспышки, выстрелы, смерть. А она тут. Вместе с этим ходящим тупоголовым "крутым парнем".

Послышались шаги. Девушка притаилась, едва выглядывая в разрушенную оконную раму. Часть уродов в мантиях быстро передвигались по улице. Их было немало, человек сорок. Видимо, оставили часть пешек на прикрытие и отвлечение и смылись. А военные и не побегут. Какое им дело, главное забрать украденный груз. Да и Альме дела не было. Она проводила людоедов взглядом и даже помахала рукой. Завтра им предстоит долгое путешествие домой. Уж больно ей хотелось посидеть в "без названия" и забыться.

Кино по субботам

А Альм-то думала, что путь до руин был долгим! Тогда, плетясь в колонне бронированных машин, огрызаясь на дураков из её четвёртого отряда. Но теперь, когда силы не просто на исходе, а кончились, это расстояние увеличилось в десятки раз. Удручало буквально всё. Никаких оружия и припасов. Раненый чудак в мешке, который падает каждые двадцать минут. Пару раз наёмница уходила, бросая эту безмозглую тушу. А затем, злясь, возвращалась обратно, помогала напарнику подняться и осыпала бедолагу бранью. И пусть гнев её был не наигранным, но в душе, где-то внутри, она понимала, что не может бросить товарища. Не потому что так правильно и не чтобы оплатить свободу. А потому что...

- Не могу и всё! - выругалась девушка, вновь возвращаясь к упавшему.

Из укрытия группа выдвинулась ранним утром. А прибыли к родному городу лишь к вечеру. Под конец пути, истощенной девушке пришлось подхватить здоровяка под руку. Она тащила его по разбитому асфальту и не думала об опасности. Даже злость уже не накатывала. Нужды отошли на второй план, идти прямо, пока не появится город. В городе могут помочь, а могут оставить умирать. Умру - плевать! Выживу - напьюсь! Четыре слова, а какой девиз...

Часовой заприметил их силуэт ещё на подходе. Тогда он уже напрягся. А когда узнал знакомую мешковину на месте головы, засуетился. Спустя минуту группа солдат выбежала из ворот. Подлетели к беглецам, хватая ничего не понимающую Альму и её бессознательного товарища. Девушка глядела на спасителей сквозь слегка приоткрытые веки, пыталась что-то сказать, скорее всего нецензурное, но вырубилась в руках охранников. Обидно, наверное, проделать такой путь, а в конце не узнать выиграл ты или нет. Как купить лотерейный билет и потерять его в тот же день.

Мешок очнулся в палате местной больницы. Звучит, как что-то освещенное, стерильное и умиротворяющее. На деле группа вагончиков, соединённые общим коридором. Врач, уставший старик, иногда применяющий лечение травами, осматривал больных, светя в тех фонариком. Яркий свет ударил в глаза чудака. И тот, к своему облегчению, увидел рваные края мешка. Тут его знали, тут уважали его "лицо". Неужели дом?

- Вам бы поспать, наёмник. - Ответил доктор, склоняясь над пациентом. - Если хорошенько отлежишься, будет больше сил заработать на оплату моих услуг.

- Умеешь ты поддержать, док. - Буркнул Мешок, чувствуя боль в челюсти. Потрогал ладонью, что-то опухло. - Сломали?

- Нет. Не челюсть. Рёбра, ключицу, есть подозрения на перелом руки. Но твоё лицо в порядке. - Старик дрожащей рукой перелистнул бумагу в папке. - Жить будешь, конечно. Но полежать придётся.

Громила тяжело вздохнул. Попытался перевернуться, но грудь свело оковами боли. Он сильно зажмурился, застонал. А потом резко открыл глаза и даже слегка приподнялся. Врач опешил от такой активности пациента. Карандашом он тюкнул того по макушке, заставив принять положение лёжа.

- Ишь, распрыгался! - шикнул дедулька.

- Прости, док, просто, я кое что вспомнил. - Виновато простонал чудак, поглаживая больные части тела.

- Рад за тебя.

- Где моя напарница? - Мешок предпринял ещё одну попытку подняться, но увидев злобный взгляд врача, передумал.

- Та девчуля, что притащила твою здоровую тушу? Давно уже ускакала по своим делам. Её не отпинали, как тебя. - Старик слегка прищурил серые глаза. - А может это она тебя так? Боевая баба, как моя старуха! Та могла и сковородкой...

- Как ускакала?

Осунувшееся лицо дедульки расплылось в ухмылке. Но потом он отругал себя в голове, ведь смеяться над пациентами это очень-очень плохо. И ответил более серьёзно, понимая уровень восприятия Мешка:

- Ушла. Два дня назад. Пообещала расплатиться, но я вас, головорезов, знаю! Пропадёте и взятки гладки. - А потом, словно пожалев, проговорил: - В баре она. Видимо, знатно вас напугали. Не просыхает который день.

Мешок снова приподнялся. В его голове словно взорвалась ядерная бомба. Два дня! Конечно в памяти были моменты, как его кормили, обхаживали. Но он тут уже два дня! Значит, сегодня суббота. И этот день должен, нет, обязан начинаться и заканчиваться одинаково. Дома. Перед телевизором. Иначе суббота станет просто словом, а не праздником, не выходным! Док, посчитав, что шок пациента вызван переживаниями о напарнице, присел на край койки и сочувственно сжал запястье здоровяка.

- Не переживай ты так. Всё проходит и это пройдёт. - С родительской теплотой сказал старик.

- И это пройдёт... - как приговор прозвучали слова. Суббота пройдёт. Прямо тут, в этой палате. Мешок, превозмогая боль, сел и взглянул прямо в глаза врача. - Я не могу тут, док. Мне надо идти.

Старик кивнул головой. "Вот это мужчина! Сам едва живой, а бежит узнавать о подруге. Прямо, как я в молодости! Я то за своей старухой и похлеще бегал!" - мысленно хвалил своего пациента дедулька. И, поднявшись, проговорил:

- Ну ладно, иди. Только поменьше нагрузок и постарайся побольше лежать.

Мешок медленно поднялся, сгибать тело было ужасно трудно. А потом, быстрым шагом устремился вон из больницы, даже забыв попрощаться. Доктор, проводив того взглядом, смахнул с щеки слезу.

- Любовь... Прямо, как у меня с моей старухой. - С болью в голосе проговорил тот.

Здоровяк ковылял по улице, прихрамывая. Голод и жажда туманили разум. Но чётко поставленная цель позволяла ему идти дальше. Проходя мимо бара, мужчина заприметил Альму. Та сидела, со стаканом в руке, и вглядывалась в какого-то парнишку. Мешок застыл. Суббота субботой, но надо поздороваться с напарницей. Потому что напарники - это круто и важно. Поэтому, скрепя сердцем, тот всё-таки завернул в "Без названия".

- Здорово, напарница!

- О... - словно не веря своим глазам, проговорила девушка. - Ты всё-таки живой. Круто?

- Да! - мужчина ударил по столу. - Ты научилась разговаривать по нашему.

Альма нахмурилась, помахала рукой.

- Не стучи, дурак, башка болит.

Вид у неё был, конечно, потрёпанный. Бандана потерялась, поэтому короткие волосы торчали в разные стороны. Грязь на лице напоминала слой краски, а красные глаза свидетельствовали о бессонных ночах. Она словно спала, а может, просто туго соображала из-за длительной попойки. Вяло жестикулируя, мол, проваливай, девушка держалась за голову. А потом, внезапно, спросила:

- Тебе тот парень не кажется.. людоедом?

- Не. - Покачал головой Мешок, словно такой вопрос задают каждый день.

- А мне кажется. Давай его убьём? - Альма положила голову на стол, морщась. - Не... выстрелы громкие. Слушай, ты же мне должен.

- Угу. - Кивнул здоровяк, стоя над расплывшейся по столу девушкой.

- Бармен больше не продаёт в долг. Договорись с ним и считай мы в расчёте.

Мешок кивнул, показал большой палец вверх. Затем, щёлкнув пальцами, привлёк внимание хозяина. Тот пристально на него посмотрел, а потом махнул рукой.

- Ну плати за эту пройдоху, мне то что. - Буркнул старик, наливая очередной стакан.

Альма слабо улыбнулась, хоть глаза её не показывали радости. А потом снова помахала ладошкой, отгоняя Мешка, как назойливую муху. Громила обрадовался, что теперь свободен от долгов и что напарнице очень весело, и потопал домой. Ах, как же он ждёт этого приятного уединения. Только он, только телевизор, только "Крутые парни 3" на экране. Ради таких моментов он и живёт. Потому что нет ничего круче, чем угостить даму напитком, выбраться живым из лагеря людоедов, спасти при этом жизни и позволить себе посмотреть любимый фильм.

Сзади кто-то подбежал. Рука опустилась на плечо наёмника и тот медленно повернулся. А потом радостно раскинул руки, сразу пожалев. Когда по всему телу ушибы, лучше слушать доктора и поменьше двигаться. Причина радости в знакомом лице. Тот самый военный, который обещал Мешку присмотреть за его домом, пока тот на задании. И, между прочим, один из тех, кто дотащил оного до врача. Его имя Максимус. Здоровяк знал, что назван тот так в честь какого-то мужчины из старых книг. Ничего крутого в мужиках в юбках Мешок не видел, вот будь у них хотя бы шляпа...

- Я думал тебе наступит конец. - Выдохнул Максимус.

Внезапно здоровяк поник. Он ведь кое что обещал, а в итоге потерял даже то, с чем уходил.

- Прости, Макс, я не сумел выполнить свою часть сделки... - даже в такой момент чудак не упустил возможности поиграть голосом.

- Да забей, потом как-нибудь. Главное, что ты цел.

Мешок так и не понял, что надо забить. Но поманил товарища к своему контейнеру, решив всё-таки отдать часть долга. Потому что крутые парни слово держат. Стоило открыть дверь домика, как все невзгоды ушли на задний план. Этот запах горелого масла, который не выветривается уже который год. Этот шорох тараканов, догрызающих остатки лапок своих гигантских собратьев. Тёплый свет из окошка и манящий уют комнаты.

- Вот тут кое что есть. - Здоровяк принялся копошиться в ящиках на стеллажах. - Из моей личной коллекции. Я, думаю, тебе понравится.

- Что там? - сначала Макс хотел отказаться, но он же не дурак.

Громила протянул маленькую коробочку, подписанную корявыми буквами "Переизбыток крутизны". И так посмотрел на друга, словно завещает реликвию.

- Тут. - Он говорил тихо, речь шла о вещах серьёзных. - Древняя реклама.

- С девочкой? Как той, что рекламирует еду из прошлого? - надежда в голосе военного трогала душу здоровяка.

- С девочками. И тут не какая-то еда. Тут реклама... нижнего белья.

- Ты правда отдаёшь мне это? - как реликвию Макс взял коробок в руки.

- Да. Теперь это твоё. Храни и береги артефакт.

- Я никогда не пожалею о том дне, когда согласился присмотреть за этим домом. Нет, за этим храмом! Спасибо!

Максимус долго и крепко пожимал руку Мешка. А потом, спрятав кассету за пазуху, пулей устремился к КПП, ведь там рабочий телевизор. Чудак проводил его взглядом, жалея, что не успел пригласить товарища на совместный просмотр "Крутых парней 3", а потом пожал плечами. Взял из холодильника жаренных тараканьих лапок и бутылку воды, кинул кусочек насекомым на столе и прошёл в комнату. Положив тарелку с напитком на кровать, он, оглядываясь по сторонам, ввёл пароль ржавого сейфа и с трепетом вынул кассету. На обложке красовался мужчина с револьвером, уверенным взглядом и сигаретой в зубах.

- Вот оно. То, к чему надо стремиться! - гордо провозгласил здоровяк, проводя пальцами по рисунку.

Потом вставил кассету, включил телевизор и медленно опустился на диван. Чёрно-белые картинки забегали по экрану. Музыка, изрядно изуродованная помехами, заиграла на весь контейнер. Диктор гнусавым голосом объявил:

- ...В фильме "Крутые парни" часть третья.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Город почти целиком погрузился во тьму, лишь из окон домов тускло бил тёплый свет свечей. Не каждый честный работяга мог позволить себе электричество. Только у богачей из администрации квартиры освещались лампами, а иногда даже люстрами. Ну и у некоторых наёмников, сумевших заработать на дико рисковых заказах. Одним из таких бесшабашных парней был Мешок. В окне его контейнера мерцал свет телевизора. Из-за металлической двери доносился шум, стрельба, пафосные речи. Трансформатор, прибитый сбоку здания, гудел. Яркая искра пару раз вспыхивала на месте крепления проводов. Хозяин дома привык. Он сидел в десятке сантиметров от экрана, непрерывно вглядываясь в происходящее.

Идиллию нарушил резкий, нетерпеливый грохот. Кто-то очень настойчиво тарабанил в дверь. Здоровяк тяжело вздохнул, неторопливо поднялся и поставил кино на паузу. Зайдя в прихожую, он вынул из шкафчика пистолет, снял тот с предохранителя и открыл дверь. На пороге стояла Альма. Её качало из стороны в сторону, как флагшток на ветру. Тусклый свет прихожей едва мог осветить её лицо. Но запах дешевого самогона, вернее, вонь, ясно давали понять, как девушка проводила остаток дня.

- А ты чего не спишь? - выдохнула она.

- Ещё не научился спать стоя. - Ответил здоровяк, слегка отводя голову. Уж очень запах ему не нравился.

Девушка хихикнула, прищурилась в попытке сосредоточить взгляд на напарнике.

- Впустишь? - ей надоело ждать приглашения.

Мешок пожал плечами. И вернулся в комнату, оставив дверь открытой. Наёмница вошла следом. Вернее, ввалилась. Едва не перевернув стеллаж в прихожей, та с трудом прошла кухню, ничего не разбив. Затем застыла в основной комнате, держась за стену. Чудак уже включил телевизор и не обращал внимания на гостью. Как раз сейчас ковбой с экрана пошутил и здоровяк громко засмеялся, как ребёнок. Что странно, Альма тоже рассмеялась. Не из-за шутки, а из-за атмосферы. Ей казалось происходящее пьяным бредом.

- Постой... у тебя телевизор? - внезапно застыла она, переваривая информацию.

- Угу. - Отмахнулся мужчина, не отрываясь.

- Это, наверное, очень дорого. - Не унималась девушка.

- Я занят. - Коротко ответил мужчина, раздраженно повернувшись. - Иди спи.

Альма обиженно упёрла руки в бока. Потеряв точку опоры в виде стены, она снова начала раскачиваться из стороны в сторону. Нахмурившись, девушка пробубнила:

- Я, может, не спать пришла. Узнал бы хоть...

Мешок поставил фильм на паузу. Повернувшись к гостье, он взглянул на неё своими чёрными глазками.

- Что надо?

- Что мне надо? - переспросила девушка, то ли обижено, то ли разъярённо. - Что мне надо?... Мне негде спать... напарник.

- Тогда иди спи. И не отвлекай. - Он снова вернулся к просмотру фильма.

Альма хотела что-то сказать, потом махнула рукой и осмотрелась. Заприметив хозяйскую кровать, она плюхнулась туда, не раздеваясь. Засопела, мучаясь от последствий попойки. Долго вращалась в кровати, бухтела. А здоровяк продолжал смеяться, комментировать происходящее, цитировать героев. Может, суббота не испорчена?

Глубокой ночью, когда фильм был досмотрен и убран в сейф, мужчина остался сидеть в тишине и темноте. Его старый диванчик хорошо годился для просмотра фильмов, но никак не для сна. По крайне мере, потому что мужчина не влезал в него лёжа. А будить напарницу ему не хотелось. Вдруг опять начнёт ругаться. Поэтому из ситуации чудак вышел просто. Решил спать сидя.

Альма вдруг заворочалась. Начала резко дёргать головой, шевелить губами, стараясь сказать хоть слово. Мешок медленно подошёл к ней. Положил руку на плечо и резко дёрнул. Девушка глубоко вдохнула, словно всплыла из озера. Бешено забегала глазами, не понимая ничего. Она вцепилась в руку Мешка, испуганно задышала.

- Тише. Всё хорошо. - Спокойно проговорил хозяин дома, прикладывая палец к мешковине. - Тебе приснился дурной сон. Сейчас ты в порядке.

Наёмница, по прежнему судорожно дыша, расслабила ладонь. Её руки беспомощно сползли обратно. Она не говорила ни слова, но взгляд перестал бегать, а грудь бешено подниматься. Мешок отошёл от девушки, присел обратно на диван. Тишину нарушало лишь её дыхание. Удивительно, но наёмнику совсем не хотелось спать. Видимо, отоспался в больнице на несколько дней вперёд.

- Почему не спишь? - мягким голосом спросила Альма.

Здоровяк пожал плечами. Он разглядывал свои рисунки, прибитые к стене. Плакаты, найденные в различных местах. Дорожный знак, который кто-то расстрелял. Перевёл взгляд на гостью, которая сейчас смотрела в потолок не моргая. Наверное, она не увидела, как тот пожал плечами.

- Не знаю. - Повторил мужчина.

- Тебе тоже страшно? - внезапно спросила девушка, и голос её надломился.

- У меня уже были гости, так что нет. - Пожал плечами чудак.

- Нет-нет. Я не про сейчас. В принципе. Ты боишься умереть... или ещё чего-нибудь?

- Конечно. Все боятся.

- А чего ты боишься больше всего? - Альма вдруг испугалась, что зашла слишком далеко.

- Шона... - ответил мужчина, сглотнув.

Комната вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь дыханием. До самого утра не было сказано ни слова, пусть никто и не спал.

Шпионы

Утром напарники вели себя так, будто ночью ни о чём не разговаривали. Альме было стыдно за проявленную слабость. Она считала, что Мешок теперь не будет воспринимать её в серьёз. У мужчины очень болела спина, поэтому проблема со спальными местами сильно его тревожила. За завтраком они не проронили ни слова. Наёмница почти не притронулась к блюду, хоть оно и манило ароматом. После вчерашней попойки её мутило. Голова трещала. Даже спокойный приём пищи хозяином дома ужасно раздражал. Чтобы не сорваться на человека, принявшего её на ночь, девушка что-то пробормотала и ушла из дома.

Чудак, спокойно позавтракав, принялся за ремонт. Он выволок диванчик на улицу, поставил его рядом со статуей гнома и кучей сухих веток. Решив, что теперь это беседка, мужчина пошёл на поиски второго спального места. Поиски решил начать с КПП города, заодно узнав у Макса по поводу кассеты. Уж охранники-то точно знают, кто и когда проносил что-то в город. Пока наёмник двигался к пропускному пункту, подметил невероятное оживление у бара. Военные, рядом со зданием администрации, расставляли пулемёты у ворот. Солдаты, видимо, сегодня были на взводе. Потому что как миниму трое пьяниц получили по лицу за излишние вопросы.

Внутри пункта было шумно. Стражники активно спорили с группой вооруженных людей. Старались объяснить, почему город закрыт для посещения. Максимус едва держался. Вены на его шее вздулись, а лицо покраснело. Казалось, ещё секунда, и он начнёт стрелять. Остальные охранники стояли чуть поодаль. Сжимая рукояти оружия, те не спускали глаз с гостей. Один из прибывших активно жестикулировал, сжимал кулаки и тыкал пальцем в Макса.

- Я п-п-пёрся сюда, что бы т-т-ты меня не впускал? - чуть ли не рычал наёмник.

- Не положено, говорю! - повышая голос, отвечал Максимус. - Тебе сколько раз надо услышать, чтобы свалить отсюда, а?

- Так т-т-ты объясни мне, какого ч-ч-чёрта! - кричал гость.

Мешок медленно подошёл к точке конфликта. Один из военных повернулся к нему и нахмурился.

- Иди своей дорогой, гражданский.

- Чего? - напрягся Мешок.

Стражник заметно занервничал. Сглотнув, он слегка отошёл.

- Ничего. - Ответил тот, виновато огляделся и отвернулся от чудака.

Внезапно громила радостно раскинул руками, потом шикнув от боли.

- Да это же Таракан!

Конфликт на мгновение утих. Оба участника посмотрели на гостя. Макс, быстро пожав руку, спросил:

- Ты знаешь этого урода?

- Конечно, это же Таракан! - пожал наёмнику руку. - Ты чего тут делаешь, Таракан?

Наёмник, сжав кулаки, сердито смотрел на стражника.

- Пытаюсь п-п-попасть внутрь. Не п-п-получается, почему-то!

Максимус, размахивая рукой, не остался в стороне:

- Да потому что нельзя! - завопил тот.

- Почему? - удивился Мешок.

За спиной Таракана стоял пухлый мужичок, покрасневший от страха и досады. А ещё дальше гудела заведённая машина, до верху заполненная коробками. Понятно, торговец всякой всячиной.

- Потому что приказ такой, не впускать никого. Ищут шпионов. Я то что сделаю, приказ нарушу?

- А мне п-п-пообещали заплатить, только когда товар будет на п-п-полках! Я бесплатно этого дядьку п-п-провёл через пустошь! Мне на что п-п-по твоему жить? На твои приказы?!

Мешок встал между друзьями, чтобы те не решили поубивать друг друга.

- Успокойтесь вы! - рявкнул тот. - Каких шпионов?

- Культисты какие-то. Мне откуда знать? Отойди. - Ответил Макс.

- С красными крестами на брюхе? - уточнил Мешок, рукой черча крест на груди.

- Да-да, они самые. - Уже спокойнее ответил военный.

Чудак подошёл к Таракану, приобнял того за плечо, ошарашив.

- Он не катапультист. - Уверенно заявил здоровяк. - Этот парнишка вместе со мной стрелял в этих уродов.

Таракан закивал головой, не теряя сердитого выражения лица.

- Да! Я этих уродов... - он показал жестами показал, как ломает шею.

Максимус тяжело вздохнул. Уже без злости, указал на караванщика.

- А этот? С вами там был? Своими коробками закидывал?

- Не, этого я не знаю. - Пожал плечами Мешок. - Ты катапультист?

- Нет! Ни в коем случае... - Заикаясь, проговорил торговец.

Макс, потёр глаза. Опустив дуло оружия, он прислонился к стене.

- Мне что, на слово верить? - спросил тот, осматривая прибывших.

Таракан, поняв, что дело с мёртвой точки не сдвинется, повернулся к караванщику.

- Я тебя до города довёл? Довёл. Плати.

- Но уговор...

Наёмник снял с плеча винтовку, дёрнул затвором.

- Плати.

- Грабёж! Ты что, убьёшь меня прямо тут?

- Мы за пределом города. - Он повернулся к Максу. - Мы ведь за пределом города?

- Угу. - Кивнул военный, закуривая.

- И вы меня не защитите? - испуганно спросил торговец.

- Неа. - Помахал головой страж, выпуская облако дыма.

Караванщик махнул рукой, топнул толстой ножкой и вынул из нагрудной сумки кошель. Отсчитав нужную сумму, он вложил монеты в руку наёмника. Быстро просеменив до машины, тот с такой силой захлопнул дверь, что, казалось, стекло должно вылететь. А потом, явно с силой давя на педаль газа, умчался к ближайшей постройке за чертой города.

- Я думал п-п-п-под ноги кинет. - Улыбнулся Таракан, убирая деньги в карман крутки. - Можно мне п-пройти?

- Неа.

- Ну пожалуйста. Он крутой парень. - Попросил Мешок. - Под мою ответственность.

Макс тяжело вздохнул, затушил бычок об стену КПП и махнул рукой.

- Лады. Раз такое дело, загляните в администрацию, расскажите о вашем знакомстве с этими культистами.

- Спасибо, Максимус! - обрадованный здоровяк хлопнул друга по плечу. - Кстати, где я могу найти кровать?

- Не сейчас... - отмахнулся страж.

Пожав плечами, чудак покинул КПП в сопровождении заикающегося товарища. Путь лежал через весь город, поэтому наёмники сумели прочувствовать напряжённую атмосферу. Люди попрятались в домах, дабы не попадать под горячую руку. Путешественники недоверчиво рассматривали вчерашних товарищей, видя в каждом шпиона. И дело не в подозрительном поведении, а в награде за поимку. Очень удобный случай убрать обидчиков и получить за это деньги. Администрацию окружили вояки, готовясь тушить очаги конфликтов. Они искренне не понимали, как можно было так сглупить, пообещав наёмному сброду плату за поимку шпиона. Да и в администрации осознали ошибку и давно отозвали контракт. Правда, снежный ком взаимной вражды и недоверия уже было не остановить. Сегодняшний день начался с взаимной ненависти и подозрений. Если напряжение не снять, всё закончится бойней. Это уж точно.

Ещё до подхода к зданию, герои столкнулись с трудностями. Военные организовали блокпост, не пуская никого. Группа солдат стояла за баррикадами, сердито взирая на путников. Один солдат покуривал перед мешками с песком. Его автомат, зажатый между ног, смотрел дулом вверх.

- К-к-какой-то он слишком рас-с-слабленный. - Подметил Таракан и двинулся к бойцу.

Тот, заприметив двух чужаков с оружием, медленно затушил сигарету. Подняв винтовку, прицелился в Мешка, как в самого здорового.

- Кыш отсюда. - Буркнул страж.

- Да мы по делу. - Мешок поднял руки.

- Не сегодня. - Коротко ответил солдат.

Наёмники переглянулись, пожали плечами и быстро развернулись. Испытывать терпение вооружённого человека не входило в их планы. Отойдя на приличное расстояние и перестав наконец-то ощущать дуло, направленное в спину, парни выдохнули. Таракан присел на бетонные блоки, давно заросшие живучим мхом. Мужчина вытянул ноги, судорожно выдохнул и с улыбкой уставился на товарища.

- Я т-так понимаю, сегодня мы свободны от всех дел?

- В каком смысле?

- Поручение того парня на воротах мы выполнили. А новых не получали.

Мешок присел рядом. Огляделся по сторонам, словно что-то высматривал. Совсем рядом находился бар. По разные стороны от него вырастали улочки. Нагромождения бетонных и металлических коробок. Он подметил, что администрация выбрала хорошее место для строительства базы. Перед ними была городская площадь. Открытое пространство. А вот архитектора они явно выбрали неквалифицированного. Уж слишком монотонно и скучно смотрелась капитель над их колоннами. Но, какая никакая красота в этих местах.

Народ постепенно остывал. Поняв, что лёгких денег им не видать, все авантюристы вновь столпились в баре. Да и по солдатам было видно, что те расслабились. Весь день быть в напряжении достаточно трудно, а тут конфликт рассосался сам по себе. И к чему это вообще было? Может, дать выплеснуть людям эмоции перед чем-то важным? Или же действительно глупая ошибка кого-то из верхушки? Зная, какие остолопы там сидят, ничему не удивляешься.

- У меня своё поручение. Надо найти кровать.

Таракан вынул из нагрудного кармана портсигар, достал помятую папиросу и закурил.

- На кой тебе кровать? - он удивлённо вскинул уцелевшую бровь.

- Спать. - Пожал плечами здоровяк. Потом он помахал рукой. - Эй, напарница!

Альма, идущая из бара в контейнер, остановилась. Медленно повернувшись, та заметила своего товарища и какого-то незнакомца. Миновав кучку забулдыг, поющих у входа в бар, приблизилась. Она села рядом с Мешком, расстегнула вверх куртки и тяжело вздохнула. Да так, что звук, скорее, напоминал рык раненной львицы.

- Сегодня ужасно жарко, ужасно тошно и ужасно... ужасно. - Пробурчала девушка. Повернувшись к Таракану, та сердито сказала: - От курения проблем больше, чем от его отсутствия. Ты кто вообще?

Таракан, улыбнувшись, сделал очередную затяжку.

- Курильщик. - Протянул он, ещё больше улыбаясь. - Т-т-ты откуда такая злая?

- Это Альма, она из плена сбежала. - Мешок довольно поднял палец вверх. - А это мой друг.

- У друга имя есть?

- Таракан. - Ответил мужчина.

Альма с удивлением посмотрела на чудака.

- Ты его вырастил из тех мелких, что у тебя по контейнеру бегают?..

Юноша расхохотался, а чудак серьёзно ответил:

- Нет. Он где-то сам по себе вырос.

- Неважно. Мне очень плохо. - Махнула рукой наёмница. - Больше никогда в жизни не буду пить.

- Круто. - Обрадовался Мешок.

Альма лишь стрельнула в него яростным взглядом. А потом нахмурилась. По городу стал разноситься гул. Тихий, далёкий. Потом он медленно превратился в рёв, да такой, что закладывало уши. Все подняли головы вверх, Мешку, правда, пришлось поправить головной убор. Из-за облаков, медленно, вылетело нечто огромное. Серая махина, рассекающая воздух лопастями, плыла над городом. Чудовище сметало мусор с дорог, умудрилось сорвать крышу на ларьке торговца. Кто-то запаниковал, побежал. А кто-то наоборот, с трепетом наблюдал за этим владыкой небес. Вертолёт завис над зданием администрации, медленно опускаясь. Мешок успел разглядеть огромную жёлтую звезду, запертую в круге, нарисованную на сером корпусе. Вскоре гигант скрылся за высокими стенами, подняв облако пыли. И через минуту звук затих. Лишь лопасти ещё долго гребли воздух, донося до слуха затухающий гул.

- Нихрена се! - выкрикнул Таракан.

- Здоровый. - Кивнул Мешок.

- И шумный! - выругалась Альма. - И вообще, что тут забыл вертолёт ОБН?

Наёмники пожали плечами. Здоровяк, повернувшись к девушке, сказал:

- Скоро узнаем.

Зашуршали громкоговорители на столбах.

- Уважаемые жители, просьба сохранять спокойствие. - Отрапортовал монотонный гнусавый голос.

- Ещё раньше не могли предупредить, идиоты... - Альма закатила глаза.

Мешок покачал головой.

- Эффектное появление дорогого стоит. - Загадочно проговорил мужчина.

Таракан выбросил окурок. Он закинул ноги на блок и принялся расшнуровывать обувь.

- Может, их тоже коснулось дело этих шпионов?

Альма, потеряв скучающее выражение лица, удивлённо посмотрела на Мешка.

- Каких шпионов?

- Культ. Ищут их прихвостней. Весь город из-за этого на ушах. - Ответил он.

- О как.

Таракан, с силой сняв ботинок, продолжил мысль:

- Если даже ОБН прилетели, то Культ явно серьёзнее, чем я думал. Вряд-ли бы братство наций летело бы по пустякам.

- Какое им вообще дело? Сидели бы в своём райском городе и продолжали бы плевать на нас, как на грязь. - Выругалась Альма, плюя на землю.

- Они могут плюнуть настолько далеко? - удивился Мешок.

- Молчи.

- Знаете о чём я п-п-подумал? - Таракан снял второй ботинок и довольно вытянул ноги, шевеля пальцами под носками. - Пока я ехал с этим торговцем, он мне все ёши прожжужал. Рассказывал о нападениях на караваны.

- Я тебя умоляю, они всегда были и всегда будут. - Нетерпеливо буркнула Альма.

- Дай договорю. Так вот, раньше грабители забирали всё ценное. А теперь стали пропадать и сами караванщики.

Мешок пожал плечами.

- Наверное, угоняют в рабство. Или едят. Они же людоеды.

- Может и т-т-так. А может быть и такое, что их вербуют. Сами посудите, торговец ездит по многим городам, со всеми постоянно общается, чтобы п-п-продать своё барахло. М-м-может узнать много ценного.

Альма на мгновение замолчала, глядя в пустоту. А потом, словно ударенная током, дёрнула головой.

- Когда я была в плену, они особо не разговаривали.

- Ага, зато били больно! - Мешок потёр рёбра. - До сих пор болит всё тело.

Таракан повернулся к товарищу и удивлённо воскликнул:

- Когда ты успел попасть в плен?

- Сразу после посиделок в баре Зерна Надежды. - Буднично ответил мужчина. - Я пошёл спасать напарницу. И в итоге она меня спасла.

- Ты времени даром вообще не теряешь. - Усмехнулся наёмник.

Вновь загудели громкоговорители на столбах. Люди замерли в ожидании. Эти системы оповещения использовались крайне редко. Обычно администрация предпочитала иные способы связи с населением. Из-за этого и из-за вертолёта происходящее ощущалось чем-то очень важным. Даже авантюристы в баре перестали шуметь. Город замер в предвкушении. И тут тишину разрушил голос. Чёткий, поставленный. Полный энергии.

- Внимание жителям Анклава Пустоши. С вами говорит посол доброй воли Объединённого Братства Наций.

Словами не описать, какой взрыв эмоций вызвала эта короткая фраза. Жители города, маленького, бедного, едва сводящего концы с концами, услышали это. С ними, с каждым лично и со всеми по отдельности, сейчас говорит сам посол ОБН. Государства, сумевшего вернуться к довоенной жизни. Того, в котором есть всё то хорошее, что когда-то было в той самой стране, на руинах которой стоят поселения пустоши. Именно они когда-то подарили людям генетически изменённых тараканов, кормящих добрую часть населения. Именно они держат у себя весь сохранившийся арсенал. И именно они выгнали всех неугодных в безжизненную пустыню. Это было давно, но каждый помнит об этом от своих дальних предков.

- Дорогие жители. Я понимаю, что вы привыкли жить своей жизнью. Что пустошь - это место свободы. ОБН уважает вашу свободу. - Продолжал вещать голос.

- Врёт! - выкрикнул какой-то работяга, злобно тыча на громкоговоритель.

- Но сейчас настали времена, когда свобода может обернуться гибелью. Культ, терзающий ваши земли, проник повсюду. Его шпионы среди вас.

- И что? Сами разберёмся! - Донёсся крик из бара.

- Поэтому, по согласованию с администрацией города, ОБН вводит на территорию Анклава свои войска. Это временная мера. Мы будем искать шпионов, проверять подозрительных и обеспечивать порядок.

- Обеспечивать п-п-порядок? - усмехнулся Таракан. - Удачи.

- Прошу вас сохранять спокойствие и сотрудничать с нашими бойцами. Вместе мы победим Культ. Спасибо.

Щелчок. И тишина.

- И что теперь? - спросил Мешок, глядя на товарищей.

- Не знаю. - Альма уставилась в небо. - Но что-то мне это не нравится...

- Да ладно вам, может они что-то найдут и б-б-будет работёнка. Уверен, у этих-то денег навалом. - Таракан потянулся пощупать ус, но лишь провёл пальцами по ожогу.

- С чего ты взял, что они поделятся? - девушка нахмурилась. - Пойдёмте лучше домой. Там дождёмся этих. К тебе-то они точно заявятся.

Наёмница посмотрела на чудака, хлопнула того по плечу и прыгнула на землю. Таракан вздохнул, наспех запрыгнул в ботинки и поспешил следом. "Они идут ко мне домой без меня..." - пробурчал Мешок, медленно вставая.

Караванщик

Блюдо тихо шипело в сковороде за закрытой крышкой. Таракан с надеждой смотрел на плиту, отсчитывая секунды до момента приёма пищи. Альма стояла у окна, разглядывая мелькавшие мимо силуэты. А хозяин дома, присвистывая, ходил из стороны в сторону, наводя порядок. Когда очередные вещи были убраны в шкаф или спрятаны в комнате, Мешок поднял крышку, отогнал от лица едкий дым и довольно покачал головой.

- Немного пригорело, но хуже от этого не стало. - Он положил сковороду на центр столика.

Наёмница скорчилась, а горелый с жадностью принялся за еду. Шипя и обжигаясь, тот руками поедал блюдо, как дикий зверь. Здоровяк с лёгким смущением отложил вторую вилку обратно в шкафчик и присоединился. Стоило ему присесть за стол, как раздался настойчивый стук в дверь. Громила закатил глаза, разочарованно положил столовый прибор и медленно пошёл открывать. На пороге стоял офицер администрации, в сопровождении двух солдат в незнакомой форме.

- Здравствуйте. - Холодно поздоровался гость, воротя нос от ударившего запаха гари. - Мы к вам по делу.

- Ну раз по делу, то проходите.

- Лучше поговорим здесь. - С недоверием глядя внутрь контейнера, произнёс мужчина.

Здоровяк пожал плечами. За его спиной появилась Альма. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, она с выраженной злостью смотрела на пришедших.

- У нас появился подозреваемый. И, по информации наших осведомителей, вы уже виделись с ним. Торговец всяким хламом, которого сегодня не впустили в город. - Офицер постоянно поправлял очки, спадавшие на кончик носа. - Двойная плата за поимку живым.

Таракан появился в дверях. Жуя и ковыряясь во рту пальцем, он улыбнулся:

- Видимо, не я один д-д-догадался прижать этих караванщиков. Я в деле.

Мешок кивнул, тоже соглашаясь на работу. Затем выглянул из дома, взглянул в небо и спросил:

- Насколько срочно? Надвигается буря, а объект может находиться где угодно.

Офицер скривился.

- Либо сейчас, либо найдем других исполнителей.

Альма, молча наблюдавшая за диалогом, внезапно подала голос:

- Давно ли поручения выдают офицеры? К тому же лично.

- Не твоё дело. - Ответил один из сопровождающих. Голос его звучал приглушенно из-за респиратора, скрывающего лицо. - В связи с бурей повышаем стандартный тариф вдвое и платим столько же сверху за живого.

Член администрации побелел и с ужасом посмотрел на сотрудников ОБН.

- Это слишком много... - Но, встретившись с суровым взглядом, сглотнул, вновь поправил очки и кивнул. - Да, тариф такой.

Троица согласилась на задание. Уж слишком много обещали заплатить за торговца, поймать которого наверняка не составит труда.

Оборванные провода искрились, соприкасаясь с бетонной стеной. Ветер, завывая, поднимал в воздух облака песка. Жаркое солнце беспощадно палило, отражалось в разбросанных осколках стекла. Из-за заколоченных окон доносилась приглушенная музыка. Выцветшая краска на вывеске "НарБенз" напоминала маяк. Бледно-красный маяк посреди пустыни.

За плотно закрытой дверью, сваренной из куска металла, было прохладно. Воротила в прихожей сидел на диванчике, читая обшарпанный журнал с девицами. Он жевал зубочистку массивными челюстями, впивался в каждую фотографию хитрым взглядом маленьких глаз. Огромный нож, висевший на поясе, служил предупреждением каждому - тут не шутят.

Дверь со скрипом отворилась. Амбал поднял глаза на троих гостей, положил руку на рукоять оружия и с вызовом взглянул в лицо каждому. Высокий и крупный чудак с мешком на голове. Стройная девица с колким взглядом. И парнишка с ожогами на пол головы, смотрящий, словно живой мертвец. У них был оружие, но вели они себя спокойно.

- Чтобы никаких проблем. - Буркнул верзила и вернулся к чтению.

Троица прошла вглубь здания. В носы ударил резкий запах дешевых алкоголя и табака. Дым клубился к потолку, поднимаясь почти от каждого столика. Местные жевали сигары, украденные или купленные по дешёвке, но редко затягивались едким дымом. Кое где раздавался громкий кашель. Громкий звук заглушал классическую мелодию, струящуюся из шуршащих колонок под потолком. Бармен, седой и щуплый старик, чистил ружьё прямо за барной стойкой. Он лишь окинул гостей недоверчивым взглядом, сплюнул под ноги, и продолжил заниматься делом. Остальным было всё равно на незнакомцев. В этом месте, некогда бывшей заправкой, было не принято лезть в чужие дела.

Гости сели за свободный столик. Обгоревший оглянулся, убеждаясь, что окружению плевать на их диалог. Склонившись над столом, он тихо спросил:

- К-к-какой план действий?

Девушка, сидевшая справа от него, пожала плечами.

- Ты знаешь, как выглядит тот торговец. Найди его и поговорим.

Мешок, сидя напротив, лишь наблюдал маленькими черными глазками за разговором. Слегка поглаживая пистолет в кабуре, тот представлял себя героем вестерна, прибывшего в салун на диком западе. И от этого у него поднималось настроение.

- Не б-б-буду же я ходить среди этих головорезов и искать караванщика. - Возмутился Таракан, бегая взглядом по гостям заведения. На мгновение его глаза застыли, как у тигра перед броском на жертву. - Там. В дальнем углу.

Альма посмотрела в указанную точку и переспросила:

- Тот толстяк? Мда, долго искать не пришлось.

Торговец заметил пристальный взгляд наёмников. Он тяжело задышал, принялся поправлять воротник и резко отвёл взгляд. Таракан медленно поднялся, а следом и вся группа. От этого у караванщика задрожали руки и побелело румяное лицо. Кривая улыбка исказила его рот, глаза сощурились и рука взмыла вверх.

Содержимое рюмки влетело в глаза Таракана. Защипало. Потирая глаза, вытирая кожей перчаток слёзы, он тихо проговорил:

- Я его убью...

- Нельзя. - Ответил Мешок, подбегая к товарищу и осматривая его лицо. - Деньги потеряем.

Альма тенью проскочила мимо товарищей, устремляясь за жертвой. Послышалось два громких и отчетливых хлопка двери. Местные с осуждением глянули на нарушителей порядка, всем своим суровым видом намекая - пора уходить. Мешок подхватил Таракана и покинул пристанище.

Сильный поток ветра ударил в лица. Песок с бешеной скоростью впивался в оголенные части тела. Из-за бури не было видно дальше пары метров. Свистели порывы, кабель со стуком бился о стену, а гул заглушал даже собственные слова. Мешок так и не понял, что проговорил ему товарищ, прежде чем раствориться в непроглядном потоке песка.

- Эй! Альма! - выкрикнул здоровяк, идя вдоль стены. Он прикрывал рукой лицо, даже через мешок песок больно покалывал кожу. - Напарница!

Едва различимый силуэт машин показался на горизонте. Одну из них, маленькую, но доверху заваленную всяким хламом, чудак узнал. Именно на ней приехал караванщик сегодня утром. Рядом с машиной показался силуэт тела. Крупное и испуганное. Короткие ручки быстро копошились рядом с дверью. Мешок ускорил шаг, не решаясь стрелять. Но тут объявился второй силуэт. Дёрганный и резкий. Торговец испугался, было видно, как он резко открывает дверь и вынимает из салона что-то чёрное. Хлопок едва донесся до ушей. А потом второй. Тело торговца обмякло, скатилось по капоту и осталось лежать неподвижно.

Мешок подбежал, увидел перекошенное от злости лицо Таракана. Его красные глаза, прищуренные из-за ветра и песка, с яростью смотрели на караванщика. Тот лежал лицом в землю и хрипел. А из простреленной шеи струёй била кровь. Здоровяк упал на колени, зажал рукой горло пострадавшего.

- Зачем ты убил его?

- Я н-н-н-не хотел. - Горелый убрал пистолет в кобуру. - Я целился в р-р-руку, но из-за бури п-п-промазал!

Чудак отпустил труп торговца, поняв, что ему уже не помочь. Взяв горсть песка в руку, он принялся потирать ладони.

- Где Альма? - из-за бури приходилось кричать.

- Понятия н-н-н-не имею. Я её не в-в-в-видел.

Таракан вытащил ключи из побелевшей ладони убитого, открыл багажник и выкинул весь хлам. Схватил тело под мышки и протащил к освобождённой нише. Закончив, хлопнул дверцей и оттряхнул руки. Он хотел было что-то сказать, но расслышал звуки стрельбы. Закрыв машину на ключ, устремился за Мешком, уже бегущим по звуку. По ощущениям в лёгких скопилась целая песочница. Дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее.

Мешок наткнулся на двух людей, дерущихся на песке. Тот, что сверху, колотил второго мощными ударами. Здоровяку удалось разглядеть в победителе Альму. С перекошенным от злости лицом, та яростно наносила удары. Ветер трепал её волосы, бандана трепыхалась, закрывая лицо. Её жертва, молодой парнишка, старался закрывать лицо руками, но в конце концов обмяк и продолжил лежать, принимая урон. Только в этот момент наёмница остановилась. Встав, она подняла упавшую винтовку и накинула на плечо.

- Ты кого это так? - Прокричал Мешок, подходя ближе и рассматривая жертву.

- Понятия не имею. - Тяжело дыша, ответила девушка. Она тёрла опухающую руку. - Он первым напал.

Подошедший Таракан достал верёвку и крепко связал руки парнишки. Тот что-то бормотал, но так и не приходил в сознание.

- Значит, п-п-п-пакуем и его тоже.

- Как торговец? - с надеждой спросила девушка, следуя за мужчинами.

- Мёртв. - Коротко ответил громила.

- Дебилы... - прошипела наёмница, плюя в бурю.

Непогоду решили переждать в машине. Песок со стуком ударялся в стекла. От особенно сильных порывов ветра машину слегка качало. Пленник сидел на заднем сиденье. Он всё ещё клевал носом, по которому стекала кровь, перемешанная с песком. Мешок и Альма зажали его с двух сторон. Таракан сидел спереди, нервно тарабанил по рулю и часто глядел в зеркало заднего вида. Девушка не разговаривала с коллегами. Беспристрастно смотрела в окно на оранжевое месиво песка и пыли. А здоровяк просто ждал, когда буря пройдёт. Уж больно ему было скучно.

- Итак, что мы имеем? - голос девушки заглушил удары песчинок.

Мешок тыкнул пленника пальцем в бок, а Таракан лишь пожал плечами.

- Труп в багажнике. И полутруп рядом с вами. - Спустя паузу, ответил мужчина. - Конечно, не то, что хотели те толстосумы из далёкого города.

Альма нахмурилась.

- Вот только эти ребята не из тех, кто прощает ошибки.

- А тебе откуда знать? - буркнул Мешок, перебивая зевоту.

- Оттуда! Тебе-то какое дело? - она тяжело выдохнула, откашляла скрипящий песок и продолжила. - В общем, я немного нервничаю. Надеюсь, этот бедолага хоть чего-то стоит. Иначе...

Обгоревший усмехнулся.

- Думаешь, они станут беспределить на чужой земле?

- А ты зря смеёшься. - Удивительно серьёзно ответила наёмница, возвращаясь к любованию пейзажем.

Буря затихала. Уже различались очертания горизонта, бара, высоких зданий города. Таракан предпринял попытки завести машину. Стартер крутился, издавая звук моторчика, но двигатель так и не приходил в чувство.

- Сраная колымага! - наёмник ударил по торпеде.

Резко дёрнув тросик, отвечающий за открытие капота, тот выпрыгнул из машины как ошпаренный. Он долго, минут пятнадцать, ковырялся с двигателем. Доставал какие-то детали и продувал, вертел непонятные гайки и громко ругался на каждую деталь несчастной машины. Пару раз он с силой бил по запчасти, что-то насильно впихивал и вкручивал.

- Что он там делает? - поинтересовался Мешок, не в силах разглядеть хоть что-то из-за поднятого капота.

- Понятия не имею. - Бросила девушка, не отрываясь от вида из окна.

В конце концов дверца отворилась и в салон запрыгнул Таракан. Черными от масла руками, тот вновь стал проворачивать ключ. Казалось, мотор вот-вот поддастся, но в конечном счёте он звякнул и замолк. Пару раз крутанув ключ, обгоревший потёр лоб, оставив на нём черный след, и повернулся к пассажирам.

- Не ездили, вот и нечего начинать!

- Додельник хренов! - выругалась девушка, нехотя вылезая из машины.

- Я хотя бы что-то п-п-попытался сделать!

Мешок выглянул в открытую дверь и шикнул.

- Помогите мне достать этого. Мертвеца тащить смысла нет.

Наёмница закатила глаза и потянула пленника за руку. Тот вывалился, глухо упав на землю, и что-то промычал. Таракан, мощным рывком, поднял бедолагу и сильно тряхнул, приводя в чувство.

- Думаешь, мы тебя п-п-потащим? А ну-ка, шагом марш! - и пинком придал ускорение юноши в нужном направлении.

Конвой медленно двинулся к городу. Из окна бара на них уже смотрели постояльцы, не придавая происходящему особой значимости. Когда каждый день кого-то уволакивают силком, это перестаёт быть чем-то удивительным. Главное, что не мешают отдыху и, самое главное, попойке.

- Может расскажешь, как ты докатился до жизни такой? - спросила Альма.

- А? - переспросил пленник, бегая очумевшим взглядом.

- Ага. - Махнула рукой девушка. - Иди-иди.

Мешок, идущий позади всех, задумался. Почему Таракан так легко убил караванщика, подставив тем самым выполнение всей операции? И кто этот юноша, что ни с того, ни с сего напал на напарницу? Почему ОБН, живущий вдали от пустоши, по слухам, в райском городке, внезапно решает разобраться с каннибалами? И какую роль играет он сам, бегая на побегушках? В голове вращались мысли. А самое жуткое, воспоминания всплывали. Приказы. Угрозы. Похищения. Убийства. Всё это он делал когда-то, когда был другим. Когда не нуждался в маске. Когда не был Мешком.

- Ты чего п-п-призадумался? - спросил горелый, заметив пустой взгляд напарника. - Впервые тебя таким вижу.

- Да так, думаю о перепланировке дома. - Отмахнулся чудак, не спуская глаз с пленника.

Внезапно он сорвался с места, с силой ударил и без того избитого юношу под колено, из-за чего тот опрокинулся на спину. Здоровяк с силой сжал того за куртку, покрытую заплатками, и тряхнул с такой силой, что бедолага чуть из неё не выпрыгнул.

- Кто ты, мать твою, такой?! - взревел Мешок.

И этот рёв заставил коллег занервничать. Таракан машинально положил руку на рукоять оружия, а Альма застыла, глядя на яростный взгляд, виднеющийся сквозь прорези.

- К..Кевин... - испуганно выдавил юноша.

- Я тебе сейчас глотку вырву, Кевин! - громила схватил парнишку за шею и сжал с такой силой, что лицо бедолаги посинело. - Что тебе нужно? Зачем ты напал на неё?!

- Я... Я... - хрипел тот.

Мешок отшвырнул его на землю, вынул из кобуры пистолет и направил дуло прямо в лицо парня.

- Что я? - в спокойном голосе наёмника читалась угроза.

- Мне поручили её убить... Это моё первое дело...

Чудак выстрелил и пуля прошла в сантиметре от лица пленника. Тот резко замолк и застонал, изредка всхлипывая. Здоровяк с силой вдавил дымящееся дуло в лоб Кевина.

- Кто поручил?! Кто?! - он ткнул дулом в голову бедолаги. - Кто?! Кто?!

- ОБН! - выкрикнул горе-наёмник.

Альма застыла в ужасе. Её болезненно бледное лицо, казалось, позеленело. Сделав пару шагов назад, та остановилась, осмотрела недоверчивые лицо коллег. Потянулась к винтовке, но остановилась, увидев холодный взгляд Таракана и пистолет в его руке. Мешок медленно выпрямился во весь рост. Яркое солнце позволяло разглядеть только крупный силуэт. И в этом силуэте невозможно было узнать того парня, что рискнул жизнью, доставая девушку из беды. Пара мелких глаз блеснули на солнце.

- Почему ОБН хочет убить тебя? - спросил здоровяк, не двигаясь.

- П-п-почему? - повторил горелый, нервно сжимая рукоять револьвера. - Мы чего-то не знаем?

- Да нихрена вы не знаете! - вспылила наёмница, сжав кулаки. - И ничего я вам не расскажу!

Мешок, без резких движений, перевёл дуло оружия на коллегу.

- Расскажешь.

Он медленно убрал пистолет обратно в кобуру.

- Это не допрос. Я не ОБН. Я твой напарник, забыла?

- У тебя нет причин мне доверять. - Срывающимся голосом проговорила девушка, едва слышно.

- Я обязан тебе жизнью.

Таракан тоже отвёл оружие от Альмы, пожимая плечами. Вместо этого он подошёл к Кевину, склонился перед рыдающим юношей и спросил:

- Выходит, за этого вояки нам тоже ничего не заплатят?

- Выходит, что так. - Пожал плечами чудак и тут же дёрнулся от внезапного выстрела. Взглянув на труп парня, с грустью спросил, - Зачем? Что же ты за маньяк такой?..

Наёмница, сердце которой громко колотилось, тяжело дышала. Глядя на труп бедолаги, она сглотнула.

- Ладно. Я всё вам расскажу. Только уберите пушки, ладно?

Альма

- Когда-то это место было ангаром для хранения горнодобывающей техники. - Проговорила Альма, заходя в огромные ворота, давным давно украденные.

Сквозь дырявую крышу пробивались лучи солнца. Они подсвечивали кучи песка, летающие клубы пыли, ржавые арматуры, торчащие из остатков фундамента. Внутренние перегородки давно разобрали, в дальнем углу завалился потолок, отбирая примерно половину места. Но даже так эхо внутри терялось среди простора. Наёмница прошлась вглубь, села у кирпичной стены, прислонившись к ней. Тяжело выдохнула и осмотрела лица товарищей. Ни Мешок, ни Таракан не последовали её примеру, оставшись стоять. Из-за этого девушка почувствовала себя неловко. Казалось, что они возвышаются над ней, заставляют оправдываться, совершенно необоснованно.

- Чего вы такие? - вспылила она, нахмурившись.

- Мы не на уроке истории. - Ответил горелый, вынимая портсигар. - Давай к делу.

Альма резко выдохнула, стараясь выгнать страх и раздражение. Сжала кулаки, закусила губу и уставилась вглубь постройки, словно стараясь найти там рассказчика, что заберёт ношу откровения на себя, избавив её от разговора. Но, к сожалению, никого в полумраке ангара не было. Лишь ветер гонял пыль и песчинки, да изредка ронял сквозь дыры крыши какой-то мусор.

- Меня разыскивают за убийство. - Наконец-то выдавила из себя напарница.

Мешок, устав стоять, присел на кучу песка, как на диван. Поправив маску, он пожал плечами.

- Банальное дело. Особенно, в наших условиях.

Альма стрельнула в него злым взглядом.

- Но ОБН не живут, и не жили в наших условиях. У них свой мир, намного... - она прикусила губу, подбирая слова, - ... иной, чем наш.

Таракан, всё время с недоверием глядевший на девушку, позволил себе немного расслабиться. Он медленно подошёл к стене и облокотился на неё. Он не спускал с напарницы взгляда, но рука наконец-то отпустила рукоять револьвера, переключившись на папиросу.

- Можешь не рассказывать. Я знаю, какой у них мир. - Проговорил мужчина, делая глубокую затяжку. - Ты хотела сказать цивилизованный?

- Я сказала то, что хотела сказать! - покраснела наёмница.

Мешок зевнул.

- Ну убила кого-то, что дальше? Почему они дают тебе поручение, а потом посылают за тобой убийцу недотёпу? - не унимался Таракан.

- Так, может, вы выслушаете меня, потом мои мысли на этот счёт?! - костяшки пальцев Альмы побелели. Убедившись, что коллеги молчат, она, глубоко вдохну продолжила. - Так вот, меня разыскивают за убийство. Которое я совершила несколько лет назад.

Где-то громыхнула свалившаяся балка. Поднялось облако песка и троице пришлось закрыть лицо руками. Пришлось сделать небольшую паузу, пока пыль оседала.

- Вы знаете про Народные корпорации? - спросила девушка, сплёвывая песчинки, попавшие в рот.

- А как же? НарТранс хорошие ребята. Помогают с ремонтом. Знаю одного парня из их рядов, работали вместе. Хорошие ребята. - Воодушевился Таракан, туша сигарету об кирпич стены.

- Ещё есть НарХим и... НарТех. - С досадой в голосе проговорила наёмница. - Я родилась в Институте. Городе НарТеха в пустоши.

- Я тоже родился. Но не там. - Подметил Мешок, пытающийся вытряхнуть песок их складок одежды.

- Как известно, Народные корпорации это часть ОБН. Они занимаются исследованиями, экспериментами и прочей научной деятельностью. И тогда, несколько лет назад, к нам заявился какой-то важный дядька из ОБН. И так вышло, что у этого дядьки была своеобразная тяга к маленьким девочкам. Я убила его, чтобы защитить сестру.

- И что, проходит куча лет и ОБНовцы посылают за какой-то девчонкой, которая когда-то давно грохнула педофила? - недоверчиво спросил горелый. - Если бы хотели, давно бы тебя убили. Это же Братство Наций. Они могут делать всё, что хотят.

- Значит, не хотели. - Пожала плечами девушка. - До недавних пор.

Мешок, наконец-то оторвавшись от налипшей пыли, подал голос.

- И что же изменилось?

- Они прилетели. - Раскинула руки наёмница. - Они тут, увидели, вспомнили. Не знаю! Я и понятия не имею, что творится в их головах. Может, проверка. Кто сильнее, их человек или я? Может, какой-то офицер захотел выслужиться.

Сейчас она была не столь яростна, как обычно. Часть её сознания находилась где-то там, в Институте. Небольшом городке, похожем на крепость. За высокими воротами которого, кипела научная жизнь. В охлаждённой комнате пищали сервера, в офисах стучали пальцы по клавиатурам. В чистых, окрашенных комнатах, сидели учёные, корпевшие над восстановлением технической жизнью всего государства. Пока люди в пустошах пытались найти воды для посевов и корм для насекомых, чтобы прокормиться самим, эти господа в чистых джинсах пытались улучшить каналы связи для ОБН. Два разных мира. И в тот момент, жестокость одного из миров вынудила Альму сбежать в ещё более жестокий, анархичный. В мир, где вся власть в руках меньшинства, думающего только о собственной выгоде. Хотя, может и там было так же. Просто ширма была симпатичнее.

- Понятия не имею, на что они рассчитывали. Ты хоть и не была в первом отряде, но как миниму пережила плен каннибалов. - Задумался чудак, поправляя мешок. - Да и неизвестно, одна ли ты была целью этого доходяги. Мы бы могли узнать больше, если бы кое кто не всадил бедолаге пулю в голову.

- Не надо на меня так смотреть! Я п-п-перенервничал! - Таракан вновь достал портсигар. - Да и мы то в чём виноваты?

Альма задумчиво потёрла подбородок.

- Вполне возможно, что дело вовсе не в том давнем убийстве.

Таракан закатил глаза и прикурил очередную папиросу.

- Ну давай, блесни своими догадками, студент.

- А что нас объединяет? Мы все связаны с культистами. Ты в них стрелял, а я с шизиком вообще попали в плен!

- Погоди, а кто такой шизик? - удивился Мешок, но Альма лишь отмахнулась.

- Так может они захотели убрать неудобных свидетелей? Вдруг, мы могли узнать что-то, что не должны были. Типа, что ОБН на самом деле и есть те придурки, что жрут людей? - завидев взгляд здоровяка, девушка подняла ладонь, - утрирую, если что.

Таракан задумчиво уставился вглубь ангара. Дым плавно выплывал из его ноздрей, скользил по обоженной коже. Прищурившись, мужчина перевёл взгляд на напарницу.

- А может, ты ссышь нам в уши? - с желчью спросил тот. - Попалась, убийца, и пытаешься втереться нам в доверие, чтобы мы тебя отпустили? Ведь за твою голову точно заплатят, а отделить её от твоего хрупкого тела мне будет не трудно. Почему ОБН посылает слизняка на наше убийство, а не отряд обученных палачей? Если мы, по твоим словам, такие неудобные.

Альма тяжело задышала. Переводя взгляд то на безучастного, но немного напрягшегося Мешка, то на похолодевшего и угрожающего Таракана, нервно выпускающего струйки густого дыма. Она и сама не могла ответить на этот вопрос. Что делать? Юлить? Или признаться?

- Понятия не имею... - едва слышно проговорила та. Её голос слегка надорвался, становясь жалобным. - Но я не вру! Подумай сам, если я права, то даже с моей головой тебя тоже ждёт смерть. Что ты выберешь, заработать какую-то жалкую сумму и умереть или жить дальше?

- Каждый день рискую шкурой ради жалких сумм. Почему сегодня должен сделать исключение? - холодно ответил наёмник, откидывая бычок и кладя руку на кобуру.

Мешок поднялся.

- Потому что если ты сделаешь это, наживёшь себе ещё одного врага.

Обгоревший перевёл дуло ствола на недавнего товарища.

- Да ладно, рискнёшь собой, чтобы защитить убийцу? Сколько вы знакомы? Она тебе так нравится? - не понимал мужчина.

- Она моя напарница. Я обязан ей жизнью. - Спокойно проговорил чудак, поднимая ладони. - Лучше поверю ей и ошибусь, чем потеряю своего друга.

Альма медленно поднялась. Хотела было подойти к Таракану, но тот направил на неё оружие.

- Назад! Вы что, с-с-сговорились? Скажи честно, ты с ней з-з-заодно?

- Успокойся. - Дрожащим голосом взмолилась девушка. - Нам нет смысла драться. У нас общий враг. Общие цели.

Мешок сделал шаг вперёд. Он всё так же держал раскрытые ладони поднятыми.

- Подумай сам, сколько раз мы могли всадить тебе пулю в спину? Мы доверяем тебе, но и ты, постарайся, довериться нам.

Таракан нервно дышал, глаз дёргался, словно моргая. Мужчина задумался о чём-то, взвешивая за и против. Словно, представлял в голове исход каждого события. А потом, сплюнув на песок, резко убрал револьвер в кобуру. Сердито оглядев спутников, он плюхнулся поближе к стене и вновь закурил.

- Никому из вас своей спины не п-п-покажу. - Буркнул он, чиркая спичкой. - Если вы мне с-с-соврали...

Альма выдохнула и сползла по стене, словно потеряла последние силы. Мешок опустил ладони и вернулся на место. Группа сидела в тишине несколько минут, отводя взгляд друг от друга. Горелый покуривал, глядя в потолок пустым взглядом. Девушка сверлила пол взглядом, иногда протирая влажные глаза тыльной стороной ладони. А здоровяк сел так, что из-за мешка не было видно даже глаз. Только грязная ткань в заплатках. Только гул ветра и тускнеющий свет солнца с потолка.

- В город пока нельзя, там ОБН. Пойдём вдоль дороги до ближайшего города. Там отдохнём и решим, что дальше. - Прервал тишину Мешок, поднимаясь. - Уже темнеет, поэтому, надо поторапливаться.

- Я за вами. - Буркнул горелый, отрываясь от размышлений.

Альма нахмурилась.

- Чтобы застрелить нас в спину?

Таракан покачал головой. Здоровяк пожал плечами и двинулся в путь. Сжав кулаки, девушка несколько секунд изучала горелого взглядом, а потом махнула рукой и пошла следом. Только когда они покинули ангар, мелькнула тень наёмника. Тот тихо следовал за ними.

- Я ему не доверяю. - Призналась Альма.

- Он тебе тоже. - Констатировал чудак. - А мне доверяешь?

- Подумаю... - закатила глаза девушка.

По пути до ближайших построек никто не проронил ни слова. В голове Мешка поход выглядел, как эпическая проходка ковбоев. Таракан, тенью преследующий напарников, представлялся в голове здоровяка, как шериф, отпустивший двух гангстеров. Лишь для свершения общего дела они объединились. Вот только, что это за дело? Что вообще ждёт троицу, когда они наконец-то дойдут до ближайшего города? ОБН может быть и там. Альма может оказаться разыскиваемой преступницей, Таракан запросто выстрелит им в спину, а сам Мешок успеет ни раз пожалеть о своём выборе. Но что это за выбор, если о нём приходиться жалеть? Чудак решил довериться напарнице. И от своего решения не отойдёт.

- Мы вообще где? - внезапно спросил здоровяк. - Из-за бури я совсем потерялся в пространстве.

Альма прокашлялась.

- Вообще-то, ты вёл нас всё это время! И, прости меня, куда?!

- Прямо.

Девушка закатила глаза. Остановившись, она обернулась и помахала Таракану, курящему в паре десятков метров.

- Эй! Так и будешь ходить за нами, как пастух?

- Угу. Что, заблудились? - насмешка в голосе наёмника ещё сильнее выводила Альму из себя. - А мы, между прочим, подходим к местной достопримечательности.

Напарница вгляделась в горизонт. Пару разрушенных ангаров, арками росли в алом свете заката. Сквозь огромные дыры в обшивке носилась пыль, рисуя причудливые узоры. За руинами торчали высокие башни: собранные из тонких железок, башенные краны напоминали цапель. А за всей этой строительной композицией едва виднелся контур горы. Горы? Или же песчаная дюна?

- Да ладно... Может, мы не пойдём к этому месту? - девушка заметно занервничала.

- Почему? Испугалась руин? - искренне удивился Мешок.

Наконец-то Таракан соизволил подойти к напарникам. Жуя папиросу, он едва улыбался, видя непонимания и лёгкий страх коллег.

- Впереди нас ждёт равнина из бетона. Идеально ровная земля, несколько километров просто идёшь и идёшь... - горелый чиркнул зажигалкой. - Наверное, поэтому её и назвали равниной из бетона.

Альма закрутила головой. Она занервничала ещё сильнее и даже слегка попятилась назад.

- Нет, идиот, она называется равниной из бетона, потому что она буквально из бетона. - Тише обычного выругалась девушка.

Обгоревший нахмурился. Вопрос, вертевшийся на его языке, задал Мешок.

- Они залили бетоном такую огромную площадь?

- Да! - выкрикнула девушка. - И лучше нам к ней не подходить.

- Почему? - не выдержал Таракан.

Альма нахмурила брови и упёрла руки в бока.

- Да что, мне вам тут исторический экскурс провести? - оглядев лица товарищей, она тяжело вздохнула. - Ещё задолго до войны тут произошла катастрофа. Не имеет значения, какая именно, но факт в том, что всё тут залили бетоном, чтобы избежать её последствий.

- Откуда у них столько бетона! - удивлённо воскликнул Мешок.

- Раньше у людей было куда больше возможностей. - Взглянув на Таракана, девушка язвительно продолжила. - Откуда я это знаю, да? Потому что я из Института! А институт, в понимании образованных людей, это место, где учат!

- Да я молчал... - повернул голову наёмник, выпуская облачко дыма. - Но одного я никак понять не могу. Почему сейчас-то туда нельзя?

- Долго объяснять. Просто знай, что это место не просто так залили бетоном. И не просто так все эти железяки не трогают до сих пор. - Она ткнула пальцем в сторону кранов. - Предлагаю идти в обход.

Мешок пожал плечами. Махнув рукой в сторону руин, он медленно пошёл в другую сторону, не оглядываясь. Девушка, бросив испуганный взгляд на возвышающиеся столбы строительной техники, последовала за другом. Лишь Таракан, нервно докурив папиросу, не мог успокоиться. Догнав девушку, он поспешил продолжить разговор.

- Да нет, ты мне скажи, что там такое? - в его голосе, несколько часов назад сумевшим нагнать жути, сейчас прослеживались оттенки мольбы и испуга. - Это сильно вредно? Если два раза там пройти, что будет?

Альма отмахнулась.

- Ты меня убить хотел, а сейчас ждёшь, что я тебя утешу? Пиписька отвалиться, вот что будет! - выкрикнула она, и ускорила шаг.

Но горелый не отставал.

- Правда? - испуг звучал ещё выраженнее. - Нет, ты же так издеваешься надо мной, да?

- Да, издеваюсь. - Буркнула девушка. - Ничего не будет! Доволен?

- Так если ничего не будет, почему мы не пошли там? Нет, ты что-то скрываешь! - Таракан замедлил шаг. Потрогал свои штаны и вздохнул с облегчением.

- На всех сказывается по разному. - Кажется, Альма решила сжалиться. - С тобой сейчас всё в порядке? Значит, осложнений пока не жди. А я могла бы умереть на середине пути. Или здоровяк.

Наконец-то Таракан вздохнул без тяжести на душе. Слегка замедлившись, он, казалось, даже улыбнулся. Как мало надо человеку для счастья.

- Ты переживала и за меня. - Внезапно проговорил Мешок. - Ты настоящая напарница.

Девушка покачала головой. Горелый и так потрепал её нервы. Не хватало ещё, чтобы этот завёлся и начал очередные тирады о дружбе и взаимопомощи. Но, вопреки ожиданиям, чудак больше не проронил ни слова. Наёмница не жаловалась, но что-то её напрягало. В какой-то момент она заметила нечто необычное. Словно, кто-то подменил этого парня с мешком на голове. А затем вернул его обратно. И эта двойственность пугала её сильнее угроз Таракана. С этим горелым психом всё ясно. То чего ожидать от этого добряка, ломающего конечности и без страха врывающегося в лагеря к врагам?

- Кто... Кто такой Шон? - едва слышно спросила девушка.

- Сейчас не время. - Так же, едва слышно, ответил Мешок.

- Не шушукайтесь! Я всё вижу и слышу. - Громко сказал обгоревший. - Если это план побега, то у вас ничего не выйдет!

- Мы что, твои пленники? - выкрикнула Альма, резко оборачиваясь. - Куда нам от тебя бежать, придурок? Мы, вообще-то, бежим вместе!

- Да расслабься. Я так прикалываюсь. - Холодно улыбнулся Таракан.

Вырвиглаз

Прохладный ночной ветер обдувал маленький домик со всех сторон. Внутри было холодно и темно. Воняло сыростью, а жуткий свист путал мысли. Таракан смотрел сквозь дыру в стене. Его глаза, вечно с прищуром, внимательно изучали темноту окрестности. Он курил в кулак, скрывая яркий свет папиросы, задумчиво выпускал клубы дыма. Лишь изредка косился на напарников, сидящих у стены. Альма, позабывшая страх от усталости, плотно укуталась в плащ Мешка. Девушка дремала, положив голову на крепкое плечо коллеги. В этих руинах, давно обчищенных кем только можно, это была единственная доступная мягкая поверхность. Здоровяк пустым взглядом изучал помещение. Дыры в стене, засыпанный песком пол, давно покрывшийся ямами из-за беспощадного времени.

- Мы не планировали долгий поход. Если до завтра не доберёмся до торговцев, то сдохнем с голода. - Тихо проговорил горелый, не отрывая взгляда от округи.

- Где ближайшие люди?

- Понятия не имею. Обычно я всегда ходил через равнину. Путь занимал чуть меньше суток. Дальше был "Завод". Небольшой городишко. - Пожал плечами наёмник. - В обход идти нам около двух дней. Если, конечно, поблизости нет никаких других поселений.

Мешок поднял усталый взгляд на обгоревшего.

- Не бывал в этих местах?

- Не-а. Говорю же, ходил только через равнину.

Здоровяк хмыкнул. Таракан наконец-то оторвался от созерцания видов и повернулся. В его взгляде читалось непонимание. Он прищурился ещё сильнее, из-за чего на ожоге появились странные складки.

- Чего смешного? - в голосе звучала нота обиды.

- Ты не верил её словам, когда она говорила про ОБН. Но стоило сказать, что тебе грозит опасность, как ты решился делать гигантский крюк и рисковать голодной смертью. - Маленькие чёрные глаза Мешка встретились с ледяными Таракана. - Вдруг, она ведёт тебя в ловушку?

Горелый тяжело задышал. Огонёк папиросы задрожал в его ладони. Он нахмурился и слегка приподнялся. Натренированная рука как будто сама кинулась к кобуре.

- Что ты хочешь этим с-с-сказать?

- Ничего. - Махнул рукой чудак. - Ты спросил, что смешного. Я ответил.

Таракан со злостью затушил окурок об стену. Снова сел поудобнее и отвернулся. Во тьме ночи, сопровождаемой лишь шумом ветра, терялся счёт времени. Трудно было сказать, сколько коллеги просидели молча. Может, час? Иди десять минут? Но это молчание, пропитанное раздражением и недоверием, прервал наёмник. Он как раз потянулся за очередной папиросой, как вдруг застыл, как статуя. Его глаза забегали, как у зверька.

- Там с-с-свет. Похоже, фары фургончика. - Почти шёпотом проговорил горелый. - Движется очень медленно. Но в нашу сторону.

Мешок тяжело вздохнул. Легонько тюкнул Альму в плечо, отчего та вскочила, как ужаленная. Она хотела было что-то спросить, но здоровяк плотно прислонил палец к губам. Кивнув, девушка подняла, лежащее рядом, ружьё. Тихонько подкралась к наблюдательной позиции Таракана и вгляделась. И правда, два ярко-жёлтых фонарика плавно плыли к ним. До слуха стало доноситься громкое стрекотание двигателя. Не такое, как обычно. А болезненное и непривычное.

- Походу их колымага сломалась, вот и плетутся. - Предположила наёмница. - Ищут, где переждать ночь?

- Похоже на то. - Кивнул чудак, подползая. - Сомневаюсь, что вокруг есть ещё дома.

Горелый нахмурился. Поднял винтовку, аккуратно прислонённую к стене, и снял с предохранителя. Левое его веко стало дёргаться, словно в такт пульса, который тоже участился. Он глубоко дышал. Медленно и тяжело.

- С-с-спокойно. Они ещё не знают, что мы тут. - Словно утешая себя, прошептал мужчина.

- Что делать-то? - занервничала Альма. - Стреляться будем что-ли?

Мешок покачал головой.

- Нас три, а их неизвестно. Либо отползать куда подальше, либо подпустить ближе. - Он старался разглядеть хоть что-то.

- В такую погоду я на улицу не выйду. - Сквозь зубы заявил Таракан. - Этот домик теперь моя крепость. Если хотят сюда попасть, пусть сначала вытравят меня.

- Не глупи. - Шикнула девушка. - А если у них гранаты? Ни от дома, ни от нас тем более ничего не останется.

- Не паникуйте оба. - Твёрдо приказал Мешок. - Это может быть обычный торговец. Не хотите отходить, значит, остаёмся. Будь, что будет.

- Фаталист, хренов. - Выругалась наёмница. - Не хочешь хоть немного думать наперёд?

- Т-т-т-тихо... - Горелого ослепил яркий свет фонарика.

Кто-то, шедший впереди машины, надёжно скрытый ночной темнотой, подкрался к укрытию. Шум двигателя и ветер скрыли шаги незваных гостей и тем удалось застать троицу врасплох. Наёмники услышали чёткий щелчок. Кто-то выдернул чеку из гранаты. Из-за яркого света, бьющего прямо в лицо, можно было различить только края дыры в стене и силуэты собственных рук.

- Без приколов, лады? - Громко прозвучал насмешливый голос. - Не хотите же взорваться. Поднимите ручки, но очень-очень медленно.

- Взяли твою крепость, хренов защитник. - С желчью в голосе пробубнила Альма, поднимая руки.

Таракан не ответил. Он не спешил поднимать руки, в отличие от своих товарищей. Из-за чего по округе разнёсся громкий хлопок выстрела. Пыль взлетела где-то за спиной горелого, заставив всех троих вздрогнуть.

- Мне чё, вам по сто раз повторять?! - завопил голос.

Обгоревший медленно, с явным нежеланием, поднял руки. Сзади послышались тяжёлые шаги, причём, не одни. Почти одновременно, как в синхронном плавании, руки пленников заломали. Колючей верёвкой туго связали запястья, обжигая их болью. А затем грубо швырнули в центр домика. Только после этих неприятных процедур погасили фонарь, давая глазам отдохнуть. Ворочаясь в темноте, Мешок старался принять удобное положение, что явно не понравилось захватчикам. Кто-то пнул его ботинком по бокам, напоминая о старых ранах.

- Не шевелитесь. - Чей-то грубый голос.

Судя по звукам, кто-то входил и выходил из здания. Лишь чьё-то прерывистое и тяжёлое дыхание неизменно оставалось где-то слева от пленников. Без присмотра их не оставили. В конце концов жалкое убранство домика озарил свет лампы. Её поставили в центре, из-за чего помещение погрузилось в желтоватый полумрак. Довольно тёплые цвета для такой ситуации.

Только в этот момент вторженцы пристали во всей красе. Пленников сторожил молодой парнишка, с жадностью глядевший на Альму. У входа стоял крупный мужчина, держащий в руках автомат. Он то и дело дёргал плечом, поправляя, натирающий кожу, ремешок оружия. Рядом с лампой на раскладной табуретке сидел сурового вида мужик. Его лицо уродовал шрам, рекой проходивший через всё лицо. Он неспеша ковырялся в нагруднике, стараясь вынуть пачку сигарет обрубленными пальцами.

- Вроде все. - его голос, глубокий и тихий, словно проникал в самую душу.

Троица молчала. Мешок встретился взглядом с испуганной Альмой. Слишком много потрясений для неё сегодня. Не найдя лучшего способа, чтобы поддержать напарницу, он просто ей подмигнул.

- Представьтесь хоть. - Попросил чудак, всё-таки садясь поудобнее.

- Ты тут главный что-ле? - спросил юноша, вставая и подходя к здоровяку.

Он замахнулся для очередного пинка, но опешил, увидев убийственный взгляд сквозь прорези.

- Зачем ты это на себя напялил? - недоуменно спросил пленитель.

Таракан лишь немного дёргался. Со стороны казалось, что у него нервные тики, что отчасти было правдой. На деле он старательно ковырял путы маленьким ножиком. Ему пришлось замереть, когда мужчина со шрамом остановил свой взгляд на нём. А потом тот громко и чётко скомандовал:

- Обыщите их.

Юноша начал с Мешка. С опаской он быстро пробежался по его карманам. Достал спрятанный нож, пистолет, ещё один нож, пару гранат. Вынул даже пустую пистолетную гильзу. Бегло осмотрев, убрал ту в карман, намереваясь продать. И откуда вообще у здоровяка эта гильза? Ради чего он её с собой носит? Чтобы не забыть что-то? Но что?

В голове возникли образы. Лицо какого-то парня. Он плачет или смеётся. Потом другой человек говорит, что всё будет хорошо. Парнишка отворачивается. А второй мужчина поднимает руку с пистолетом. Медленно и с сожалением надавливает на спусковой крючок. Эта самая гильза падает тому под ноги, со звоном отскакивая от пола. Мужчина просит прощения, падает на колени. Наводит пистолет на свой висок и вновь надавливает на спусковой крючок.

- Эй, там то я точно ничего не прячу! - истеричный голос Альмы вывел из мыслей.

- Да ладно тебе, там то ещё сокровище. - Мерзкий насмешливый голос юноши.

Амбал у дверей сплюнул и повернулся.

- Потом поиграешься, ё! Дело сначала сделай.

Парнишка разочарованно покачал головой. Отпустил, тяжело дышавшую и слегка подрагивающую, девушку. И подошёл к Таракану.

- Какой красавчик! - рассмеялся он, протягивая руки в сторону горелого.

И тут же отдёрнулся, как ошпаренный. Разъярённый обгоревший, словно сошедшая с ума крыса, накинулся на него, беспощадно орудуя ножиком. Юноша отлетел к стене, закрывая лицо руками и вереща. Между его тонких пальцев стекала тёмная кровь, капая на пыльный пол. Громила у входа резко обернулся и тут же встретил свою смерть. Таракан, ловко выхвативший револьвер, сделал три выстрела. Первый угодил в стену, из-за чего вторженец отдёрнулся. Вторая пуля угодила тому прямо в шею. Падая, он поймал ещё и третью, влетевшую в подбородок. Тело рухнуло, словно марионетка, которой обрубили все нити. А потом жутко задёргалось, разбрасывая по стене брызги крови.

Горелый, не спуская дымящееся дуло с третьего вторженца, подбежал к товарищам и разрезал путы. На удивление, мужик со шрамом не паниковал. Он спокойно сидел, подняв руки.

- Как быстро колесо сансары сделало оборот. - Потирая запястья, проговорил Мешок. Помогая Альме подняться, здоровяк ободряюще хлопнул её по плечу.

- Ты хоть знаешь, кто я? - угрожающе спросил вторженец.

- Да к-к-какая разница? - Таракан схватил того за шею и приставил пистолет к его спине. - Ты будешь м-м-моим щитом.

Наёмница, всё ещё подрагивая, подняла свою винтовку и подошла к юноше. Тот, всё ещё держа лицо руками, тихонько стонал. Увидев, с каким лицом девушка движется, он поднялся, сжался в комок, как суслик.

- Не надо! Я же всё в шутку делал! Не серьёзно. Я же должен был тебя обыскать! - взмолился.

Альма протянула ладонь.

- Гильзу.

Дрожащими руками парнишка принялся ковыряться в кармане. Наконец-то он достал трофей и быстро вложил тот в руку девушки. Наёмница удовлетворительно кивнула. Хорошенько размахнувшись, она с силой ударила того деревянным прикладом винтовки. Вторженец рухнул, наконец-то перестав стонать. Но, Альме было этого мало. Она принялась наносить очередные удары, уже по лежачему. Била до тех пор, пока Мешок не поймал её руку.

- Сейчас есть дела поважнее. - Спокойно проговорил здоровяк, плавно уводя девушку от хрипящего тела.

Он выглянул в дверной проём. Лишь едва видимый силуэт машины. Для уверенности, чудак подобрал яркий фонарик у убитого амбала и посветил в темноту. Ржавая колымага, на крыше которой были привязаны какие-то баулы. Прицеп, накрытый брезентом с рекламой прошлого. Но никого живого. Может, услышали шум и решили обойти здание.

- Держи вход. - Громила повернулся к Альме. - Я осмотрюсь.

И мускулистая фигура растворилась в темноте. Единственный оставшийся в строю захватчик в это время не унимался. Он буквально брюзжал слюной, глядя прямо в лицо Таракана.

- Я твоё лицо запомнил, слышишь, урод. - Выплюнул тот, кривя лицо в гримасе ненависти. - Ты хоть знаешь, кто я такой? Я Вырвиглаз, мать твою!

- Его лицо сложно не запомнить. - Проговорила Альма, не отрываясь от входа.

Она всё ещё дрожала, то ли из-за ярости, мгновение назад вылитой на юношу, то ли из-за всего пережитого ужаса за этот день. А Таракан, ловкими движениями, уже разоружил пленника. Он швырнул того на пол, пару раз приложил ботинком по лицу, выбивая силы.

- Я с-с-срать хотел, кто ты такой. - Тихо проговорил горелый. - Сколько вас?

- Я Вырвиглаз, слышишь!

Обгоревший выстрелил. Пуля со свистом влетела в бедро мужчины, из-за чего тот пронзительно закричал. Сжимая дыру в ноге, он забился в приступе боли и гнева. Таракан склонился над ним.

- Сколько вас? - так же спокойно.

- Три нас было! Три! - стиснув зубы, зашипел Вырвиглаз.

Мешок вернулся. Альма дёрнулась из-за его неожиданного появления и едва не пристрелила напарника. Но затем спокойно выдохнула и пропустила того внутрь.

- Никого. Только машина.

- Не соврал, получается. - Пожала плечами девушка.

Здоровяк подошёл к горелому. Плавно отвёл его руку, сжимающую револьвер побелевшей кистью, в сторону. Таракан лишь тяжело вздохнул, махнул рукой и сел на табуретку.

- Что в машине? - Мешок наклонился над раненным. Тот уже белел, а хват рук, сжимающих дыру в ноге, слабел.

- Не твоё... дело. - Скривившись, прошипел пленник. - Я Вырвиглаз, слышишь... Вырви...

Его тело обмякло. Руки наконец-то разжались. Из раны хлынула кровь, как из ручейка. Она струилась по грязным джинсам, собираясь в небольшую лужицу.

- Ты пробил ему артерию. - Здоровяк поднялся.

- Я целился в колено. - Бросил горелый, закуривая сигарету и с интересом читая надписи на пачке. - Судя по тому, что этот хрен курил, он и правда состоятельный.

Мешок махнул рукой. Ночная тьма уже развеялась. Солнце ещё не успело взойти, но горизонт постепенно светлел. В алом цвете рассвета, машина казалась частью композиции. Словно художник сам поместил её туда, дабы внести какой-то смысл в свою работу. Если бы здоровяк был бы этим самым творцом, наверное, он назвал бы свою работу "Техника, затерявшаяся среди кровавого рассвета". Но, обернувшись на комнату, отогнал эту мысль. Многовато крови на сегодня. А ведь день ещё даже не успел начаться.

- Держи. - Альма тюкнула его кулаком по плечу.

Она разжала пальцы. В ладони лежала та самая гильза. Мешок аккуратно взял её. В отличии от местных, сделанных в тёмных тонах, эта была серебристая. Он не мог понять, почему эта бесполезная вещь так дорога ему. Но сейчас, держа её в руках, здоровяк испытывал смешанные чувства. Словно ему вернули часть души. Но эта часть была далеко не тёплыми воспоминаниями о детстве. А наоборот. Что-то ужасное и тёмное. Что-то, что нужно было забыть. А он решил сохранить. В наказание? Или напоминание об ошибках?

- По твоему лицу я поняла, что эта штука тебе важна. - Призналась девушка. - Решила вернуть.

- Спасибо. - Прохрипел громила, крепко сжимая кулак. - Ты как?

- Меня не ранили. Пара ссадин, да и только. - Пожала плечами наёмница, отводя взгляд.

- Напарница... - хотел было что-то сказать чудак, но не нашёл слов. - Всё будет круто.

Таракан, докуривший сигарету, подошёл. Выглядел он явно недовольным.

- Чудо-то какое, что вы выбрались! Надо бы, наверное, сказать спасибо своему спасителю?

Мешок пожал руку горелому.

- И правда спасибо. Хороший ты человек. Ещё бы не убивал всех налево и направо, вообще был бы крутой парень.

- Да... Спасибо, Тараканчик. Чтобы мы без тебя делали. - Серьёзный тон Альмы отбрасывал любые мысли о сарказме. - И правда, ведь, защитил свою крепость.

Горелый улыбнулся. Хлопнул девушку по плечу.

- Всё ты шутки шутишь. - И вернулся к табуретке.

Наёмница внезапно рассмеялась. Согнулась, словно словила пулю в живот, и задрожала. Таракан, наблюдая за ней, хмыкнул. А потом его словно прорвало. Он разразился таким припадком, как будто услышал самую смешную шутку в жизни. Мешок не смеялся. Но в уголках его глаз появились морщинки. Он в последний раз взглянул на гильзу и убрал ту в карман.

Переговоры

- И эту машину доломаешь? - спросила Альма, глядя, как Таракан ковыряется под капотом.

Тот лишь отмахнулся, не отрываясь от процесса. Он активно что-то тёр, сдувал песчинки и злобно при этом рычал. Мешок ходил туда обратно, складывая оружие и обмундирование команды Вырвиглаза. Под брезентом лежал целый арсенал, каждая винтовка была помечена глазом, вырезанным на цевье. "С таким подходом к делу, его надо было назвать Вырежиглаз" - подумал здоровяк, прибирая к рукам понравившийся автомат. Проверив оружие, чудак принялся дальше изучать содержимое. Его заинтересовала странная штука, покрытая толстым слоем плёнки. Причём, не абы какой, а хорошей, новой. В пустоши это редкость.

- Что нашёл? - подошла напарница, щурясь из-за яркого солнца.

- Плёнку. - Пожал плечами мужчина.

Увидев её, Альма побелела. Сглотнув, она с нескрываемым интересом провела ладонью по материалу.

- Столько лет не видела её... - проговорила девушка.

- Плёнку? - выкрикнул Таракан. - Её тут на каждом шагу навалом!

- Да, но не такой. Посмотри, какая она новая. Это ОБН или какая-то из корпораций. Боже, я даже не хочу её открывать!

Мешок задумчиво уставился на загадочный груз. Он потирал бороду, из-за чего "глазницы" головного убора ходили туда-сюда. Горелый тоже не сумел сдержать любопытства. Вытирая чёрные от масла руки о штаны, тот подошёл и присвистнул. Его лицо сразу озарила нервная улыбка, глаза задёргались. И не понятно было, он так рад находке или испуган, как Альма. Потому что та отступила на пару шагов назад, и зависла.

- Крупную рыбку мы урвали! - обгоревший хлопнул здоровяка по плечу и вернулся к ремонту.

- Бери ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе. - Прошептал чудак, закрывая содержимое брезентом.

Напарница принялась ходить туда сюда. Она нервно махала рукой, иногда ударяя себя по бедру. Затем замерла, словно внезапное озарение повергло её в шок. Одушевлённая собственным решением, та принялась ковыряться в салоне машины. Выкидывая на песок всякие обветшавшие бумаги, грязные тряпки, гильзы, окурки и прочий мусор, девушка приговаривала:

- Ну должно же быть тут хоть что-то...

Таракан посмотрел на неё с удивлением, но не задал лишних вопросов. Он сел за водительское кресло, повернул ключ и техника затараторила. Горелый надавил на педаль, двигатель зарычал, как дикий зверь, а из выхлопной трубы вылетел дым. Затем обороты упали, машина словно закашлялась, немного дёрнулась и успокоилась. Мотор мирно тараторил, а новый водитель с радостью ударил по рулю. Дёрнув рычаг КПП, наёмник тронулся и проехался пару метров, вынудив Альму отпрыгнуть от транспорта.

- Заработало! - торжественно объявил мужчина, покидая салон.

Девушка возмущенно раскинула руки.

- Мог бы предупредить, что поедешь!

- Честно, я в этом сомневался. - Признался Таракан, обходя ржавый кузов.

Открыв пассажирскую дверь, он откинул переднее сиденье и приглашающе махнул рукой:

- Садитесь.

Напарница взглянула на Мешка и покачала головой.

- Давай прыгай, я спереди поеду.

Здоровяк пожал плечами, согнулся в три погибели и кое как вполз назад. Принялся открывать окно, крутя рычажок, пока Альма старалась вернуть своё кресло в исходное состояние. Чудак сгрёб в кучу какое-то бельё и уже хотел было его выкинуть в форточку, как нащупал что-то твёрдое. Из кучи вещей, пропахшей потом, прямо на колени выпала рация. Маленький экранчик на ней тускло высвечивал цифры частоты, а из засаленного динамика доносился едва слышимый шорох.

- О, дай мне! - девушка выхватила находку и принялась изучать. - Смотри, тут значок пробирки.

Таракан склонился и пригляделся.

- Где? А, вижу. Погоди, выходит, это рация НарХима?

- Выходит, что так. - Кивнула наёмница. - Но эти ребята не были похожи на их вояк. Украли?

Мешок, стараясь поудобнее расположить ноги, покачал головой.

- Скорее всего, контрабанда.

- Что ты имеешь в виду? - повернулась назад Альма.

- Иногда, люди из ОБН хотят делать дела, не согласовывая их с начальством. - Здоровяк не мог вспомнить, откуда он это знает, но уверенность в словах была железная. - Поэтому они нанимают местных психов, чтобы не марать руки.

Таракан закурил сигарету и тронулся. Машина плавно покатилась по песку. Горелый осторожно развернулся и прибавил скорости. Мешок оглянулся и увидел огромный столб пыли, который поднимали небольшие колёса. Из-за однообразия вида за окном, казалось, что они стоят на месте. Только редкие руины, напоминавшие о существовании жизни в этих местах, редко пролетали мимо.

- Выходит, мы сейчас залезли в карман к крутым ребятам, которые и так на нас зуб точат? - спросила Альма, закрывая лицо ладонью. - Я так понимаю, они нас в покое никогда не оставят.

- Ну почему же. Видно, что это не простая штука. Какое-то импортное чудо техники или типа того. - Таракан слегка улыбался. - Можем доделать дело за бедолагой Вырвиглазом.

- Предлагаешь продать ОБНу то, что мы у них украли? - девушка подняла бровь. - Нас расстреляют.

- Уже пытались, вроде как. - Пожал плечами Мешок, с интересом изучающий новоприобретённое оружие. - Может, если принесём их безделушку на блюдечке, нас оставят в покое.

Таракан выкинул окурок в открытую форточку и слегка приподнял стекло.

- Во первых, Вырвиглаз сам виноват. Если бы не его желание взять нас в плен, он бы уже мчался на своей колымаге. - Мужчина постучал по торпеде. - А во вторых, мы даже не уверены, что ОБН охотится на всех нас. Из нас троих только один человек зарезал их шишку.

Девушка тяжело вздохнула и покачала головой.

- Опять за своё? И что ты предлагаешь делать? Приехать, помахать им ручкой и торговаться за эту вещицу, как на рынке?

- Нет, тогда нас точно расстреляют. - Мешок просунул голову между передних кресел. - Попробуй связаться с ними по рации.

Наёмница взглянула на пару чёрных глаз, смотрящих на неё сквозь прорези, и выдохнула. Зажав кнопку, она слегка прокашлялась и неуверенно начала:

- Приём?..

На какое-то время повисло неловкое молчание. Затем крохотный динамик зашипел и послышался голос, едва различимый из-за помех, тарахтения двигателя и свиста ветра.

- Где вас черти носят? Кто на связи? - человек на том конце провода явно бушевал от ярости. Альма слегка опешила от такого тона, поэтому взяла паузу, чтобы перевести дух. - Приём! Вырвиглаз?

- Возникло досадное недоразумение. - Громко и чётко проговорила наёмница. - Вырвиглаз мёртв. Я за него.

- Что?! - по интонации можно было представить багровое лицо говорившего. - Что за шутки? Ты труп, слышишь! Труп!

Напарница опустила рацию вниз, огляделась по сторонам и вновь поднесла ту ко рту.

- Будем ругаться или обсудим интересное содержимое прицепа?

Мешок одобрительно похлопал девушку по плечу и закивал. Едва слышно, он шепнул:

- Это было круто! Как в кино.

Альма нервно улыбнулась, сглотнула комок в горле и тяжело выдохнула.

- Ну, давай поговорим... - вздохнул собеседник. - Чего тебе надо? Кто ты?

Таракан усмехнулся и показал пальцами "деньги". Девушка отмахнулась.

- Для начала ответь на парочку вопросов. Посмотрим на твоё поведение.

- Думаешь меня шантажировать?! - взорвался голос. Из-за громкого крика, помех стало ещё больше.

Девушка закатила глаза. Нервно сжимая кулак свободной руки, она протянула рацию вверх, передавая эстафету.

- С меня хватит этой истерички. - Произнесла она, проводя ладонью по горлу. - Разберитесь кто-нибудь. Давай, мешковатый, у тебя получится.

Здоровяк взял рацию. Она непривычно легла в руке, местные аналоги куда меньше. Но что-то в этой металлической коробочке с тонкой антенной, навевало воспоминания. Как будто, подобрал свою детскую игрушку. Или пожал руку старому другу. Чудак поднёс микрофон к мешку. Собеседник не успокаивался, продолжая неистовствовать.

- Молчи и слушай.

- Что?... - оборвался истеричный припадок.

- Я знаю, кто ты. А вот ты не знаешь, кто я. - Продолжил Мешок, не обращая внимания на собеседника. - Хочешь жить дальше, делай, что говорю. Иначе, встретишься с Вырвиглазом лично и обсудишь свою мучительную смерть. Приём.

Тишина в канале. Лишь тихое шипение.

- Ладно. Задавай вопросы.

Здоровяк взглянул на часы. За треснувшим стёклышком циферблата, часовая стрелка указывала на полдень.

- Сегодня в семь вечера. Повторяю, в семь вечера. Как понял?

- Вырвиглаз, если это ты решился меня кинуть, крыса пустынная, все вы в пустоши...

- Как понял?

- Понял я, понял! Но...

Чудак повернул регулятор на рации и та замолчала. Экранчик потух. Машина, слегка трясясь, неслась по неровной дороге, изредка подпрыгивая на кочках. Таракан молча рулил, иногда покуривая. Альма нервно теребила ремешок оружия. А Мешок молча убирал средство связи под плащ. Оно идеально вместилось в кармашек на его разгрузке, словно, было создано именно под него.

- Он не местный. - Внезапно заявил здоровяк, снова просовывая голову между кресел. - Слышали, как сказал о Вырвиглазе?

- Может, это его прозвище? - предположил водитель. - Не знаю, не услышал ничего чужого.

Мешок кивнул, соглашаясь. Но что-то дарило ему уверенность в правоте. И Альма, кажется, была на его стороне.

- Он сказал "все вы в пустоши". Какой местный так скажет? Это точно кто-то из ОБН. - Девушка повернулась к напарнику. - Почему ты не задал ему вопросы сразу?

Здоровяк пожал плечами.

- Не те условия для момента истины. - Он чихнул и отогнал табачный дым от лица. - К тому же мы могли сказать лишнего. Лучше подумаем.

Машина подлетела на очередной кочке и чудак ударился о крышу. Потирая ушиб, мужчина продолжил.

- Давайте лучше обсудим, что будем делать дальше? Куда ты нас везёшь, Таракан?

- В город. На машине это гораздо быстрее. - Улыбнулся горелый.

Альма закатила глаза.

- Ты собираешься прямо на ней заехать?

Наёмник усмехнулся.

- Я не глупый. Бросим её где-нибудь.

Мешок задумался. Вспомнил старую детскую загадку. Как перевезти на другой берег овец и волка. Оставить груз с Тараканом не безопасно. Он уже показал свою жажду до денег, доверить ему инструмент давления на ОБН будет ошибкой. Тоже будет, если отправить его с Альмой. Скорее всего, обратно он вернётся без неё. Учитывая, как часто тот "промахивается". Отправить его или напарницу отдельно, кажется крайне разумно. Но её одну отпускать нельзя, ещё есть шанс, что девушка под прицелом. А Таракан ни за что не оставит добычу. И когда это здоровяк стал оценивать людей? И почему эта тряпка так неприятно натирает лицо?

Чудак встряхнул головой. Его грудь тяжело поднималась вверх и вниз. Он старательно контролировал дыхание, отгоняя тревогу и витавшую в сознании панику. Спокойная жизнь, состоящая из простых поручений, рассыпалась на глазах. И дело вовсе не в авантюре с контрабандой. Пламя исходило откуда-то изнутри. Возвращается память? Или приходит сумасшествие? Что с ним?!

- Нет. - Рыкнул Мешок, заставив попутчиков дёрнуться.

- Ты против? - осторожно спросил Таракан. - Тогда предлагай.

- Вырвиглаз не заезжал в город. - Уверено ударил по креслу здоровяк. - Никто не узнает его машину.

Альма ещё активнее затеребила ремешок.

- Но там могут быть шпионы. ОБН же повсюду...

- Город за равниной полон разных машин. Торговцы, обычно, останавливаются там для отдыха и обслуживания. Думаешь, мы единственные, кто с прицепом? - вмешался горелый. - Я считаю, это хорошая мысль. Продадим барахло предыдущих хозяев, снимем гаражик и никто нас никогда не узнает. Верно говорю?

Мешок кинвул. Напарница, судя по всему, успокоилась. Она наконец-то отпустила ремешок.

- А откуда ты знаешь, как чинить машины? - внезапно спросила, глядя на наёмника.

- Какое-то время выполнял поручения НарТранса. - Горелый слегка улыбнулся, вспоминая хорошее. - Не плохие ребята.

Здоровяк снова кивнул. Альма пожала плечами.

- Я, можно сказать, работала только с НарТехом. И про них не могу сказать ничего хорошего. - Она тяжело вздохнула. - А плохого наберётся много...

- Например, начальство? - ухмыльнулся горелый.

- И оно тоже. Жить там хорошо, но... - Девушка задумалась. - Да, забейте. А ты, мешковина, с кем-нибудь работал?

- С заказчиками. - Кивнул чудак.

Альма потёрла переносицу.

- Иногда забываю с кем имею дело... - Едва слышно произнесла, а затем уточнила: - Я про корпорации.

Мешок поправил головной убор. Взглянул на вид из окна. На пролетающие мимо руины. Их становилось всё больше. Всё чаще появлялись остатки стен, вырисовывались дверные и оконные проёмы. С каждым километром дороги те вырастали. Словно та сила, что скосила их когда-то, затухала именно в этих местах. Солнце подсвечивало каждый отголосок прошлого, отбрасывало длинные тени. Тени вырисовывались в причудливую картину. Как будто отпечаток былого величия городов. А теперь их нет.

- Да. - После долгой паузы сказал здоровяк. - Я работал с ОБН.

Таракан хмыкнул.

- Да ну! Расскажи.

Чудак покачал головой.

- Не могу.

Альма нахмурилась и повернулась к напарнику.

- Почему? Хранишь секреты?

Мешок вновь покачал головой.

- Не могу вспомнить. - Уточнил он, вновь ударяясь о крышу из-за кочки.

- Конечно, Таракан сейчас остатки твоих мозгов выбьет. - Рассмеялась девушка. Но веселье быстро улетучилось. - Что вы думаете о нашей ситуации?

Водитель облизал губы и вынул очередную сигарету. Прежде, чем закурить, он хорошенько прокашлялся, дёргаясь всем телом. Пока горелый бился в припадке, Мешок решил поделиться своими мыслями:

- За нами сейчас катится наш козырь. Всё зависит от того, как мы его разыграем. - Он просунул руку под мешковину и принялся чесать бороду. - Если сглупим, то погибнем. Сделаем круто, будем крутыми.

Альма задумчиво почесала голову.

- То есть...?

- То есть, ситуация крайне хорошая. - Заключил здоровяк.

Обгоревший, наконец-то переставший кашлять, сплюнул в открытое окошко и наконец-то затянулся.

- Ты сейчас чуть не умер из-за этой дряни, а теперь так жадно к ней присасываешься? - уколола того напарница. - Погоди, я правильно понимаю, мы перешли дорогу каким-то важным шишкам из ОБН, едем с какой-то важной штукой и можем умереть в любой момент времени, а ты говоришь, что ситуация крайне хорошая?!

Таракан рассмеялся, выпуская облачко дыма. Альма посмотрела на того с укором, повернулась к Мешку. Тот лишь кивнул.

- Почему?! - взорвалась девушка.

- Всё зависит только от нас. - Спокойно ответил напарник.

Девушка слегка скатилась вниз, прикрыла лицо рукой. Устало повернулась к водителю, сложила брови домиком.

- А ты что думаешь? - жалобно мурлыкнула она, словно потеряв все силы и надежду.

- Я думаю мы долго не п-проживём. - Ладонь Таракана дёрнулась и сигарета вылетела из руки.

Здоровяк разлёгся на всё заднее кресло. Он лежал как на кровати, едва умещаясь даже с согнутыми коленями. Автомат на его груди иногда подпрыгивал, звеня карабинами ремешка. Мужчина задумчиво разглядывал узоры на крыше. Грязь, потемнение из-за курения в салоне и кто знает что еще, рисовали причудливые рисунки на старом и рваном покрытии.

- Не нравится мне ваш настрой. - Признался чудак, слегка поглаживая холодный метал оружия. - В ваших жизнях ничего не изменилось.

- О чём ты? - Альма нахмурилась.

- Ты и раньше могла умереть в любую минуту жизни. Что лучше, быть в плену катапультистов или ехать с нами в машине?

Девушка промолчала. Таракан кивнул. Он впитал эти слова, как ученик философа впитывает мудреные учения своего мастера.

- Ладно, пожалуй ты прав. - Буркнула напарница, отворачиваясь к окну. - Но учти, если я погибну из-за этого груза, я тебе припомню эти слова.

- Как? - Серьёзно спросил Мешок, слегка приподнявшись. - Мёртвые не умеют разговаривать.

Девушка закатила глаза.

- Иногда ты слишком умный, а иногда слишком глупый. - Она вздохнула. - Хоть раз побыл бы нормальным...

Край

- Да где этот город, б-б-блин? - возмутился Таракан, глядя на стрелку показателя топлива.

Словно ожидая этого момента, на горизонте выросли постройки. Невысокие нагромождения гаражей, бетонных уродцев и построек из хлама. Непривычно было не увидеть у ворот стражников. Город впускал в себя каждого желающего, поддерживая порядок собственными методами. По периметру стояли вышки, видимо, являющиеся когда-то частью огромного стадиона. А на одной из таких развивался плакат на котором красивыми буквами виднелось: "Добро пожаловать в...". А ниже кто-то приписал баллончиком: "Край". Под ними были и другие надписи, но разглядеть снизу их было невозможно. На каждой из подобных вышек стояли люди, держа в руках винтовки.

- Как в тюрьме п-п-прям! - хихикнул водитель, нервно дёргая глазом.

Мешок протиснул голову поближе к товарищам.

- Нужно найти стоянку. Желательно с воротами и крышей.

- Такие стоят немалых денег. - Подчеркнула Альма, хлопая себя по карманам.

- Как и наши трофеи. - Кивнул здоровяк, убираясь обратно в свою часть автомобиля.

Край имел репутацию торгового городка. На многие километры он являлся самым крупным скоплением людей. Поэтому мест для остановки тут было немало. Троица долго торговалась с владельцем гаражной зоны, никак не желающим принимать оплату оружием и припасами. Но, в конце концов, тот сдался под давлением наёмников и выделил им на сутки два соседних места. Машина на последнем издыхании доехала до нужных построек, стоящих среди таких же. Лишь номера на воротах позволяли отличить ржавые коробочки друг от друга. И то, нарисованы они были так давно и такой плохой краской, что приходилось считать самим.

- Эти два, должно быть, наши. - Ткнула пальцем девушка. - Да поближе ты подъезжай!

- Не могу. - Пожал плечами Таракан. Машина задребезжала и вовсе заглохла. - Как вовремя топливо кончилось. Мы везучие, однако!

Пришлось отцеплять прицеп и вручную заталкивать его в гараж. Обливаясь потом и тяжело дыша, наёмники рассматривали брезент, скрывающий загадочный товар. Альма боялась к нему подходить. Лишь ходила вокруг, изучая силуэт. Горелый напротив, ковырял тонкими пальцами плёнку и всматривался в проделанную дыру. И лишь здоровяк стоял в стороне. Он молча наблюдал за напарниками, щупал рацию под плащом и размышлял над дальнейшими действиями.

Определённо группе нужен был отдых. Набрать еды, закрыться в соседнем гараже и хорошенько выспаться. До вечера ещё полно времени, заняться в незнакомом городе особо нечем. Таракан стал дёргаться ещё больше. Казалось, он заразил своими тиками Альму, потому что та начала слегка подрагивать. Особенно от громких звуков. А когда ворота толкнуло ветром и те громыхнули, девушка вскрикнула и потянулась за винтовкой. Ещё немного и дело дойдёт до срыва. А срыв это потеря контроля.

Чудак посмотрел на свои руки. Грязные, покрытые мозолями, огрубевшие. Они едва заметно дрожали. Мешок тяжело вздохнул. О каком контроле идёт речь, когда он себя то в руках держать не может. И, самое досадное, он даже не знает из-за чего. Или знает, но боится признаться? Он забыл или не хочет вспоминать? Неужели мешок на голове способен защитить от самого себя?

- Эй, здоровяк. - Альма вырвала его из размышлений. - Мы ведь не всё продали?

Мужчина поправил головной убор.

- Ты о чём?

- Есть ли у нас деньги, вот о чём. - Девушка упёрла руки в бока. - Хотелось бы отдохнуть в баре...

- Никаких баров. - Покачал головой наёмник. - Все вместе сходим за припасами и отдохнём тут.

Таракан разочарованно размахнул руками.

- Почему? Думаешь, эта шишка из ОБН будет обыскивать каждый гараж?

- Тише! - рявкнул Мешок, одним махом оказавшись рядом с напарником.

Он ощутил холодный метал пистолета, упирающегося в его живот.

- Ты чего т-т-такой нервный? - сглотнув, спросил горелый.

- Не надо кричать на всю улицу про ОБН. - Уже спокойно ответил мужчина. - И не сегодня нам посещать бары.

Таракан медленно убрал оружие обратно в кобуру. Пожав плечами, он вышел из гаража. Альма, тяжело дыша, несколько секунд смотрела на напарника. А потом вышла, не сказав ни слова. Здоровяк задержался рядом с таинственным грузом. Провёл рукой по гладкому брезенту. Он ощущался удивительно новым для этих мест. А вот сам прицеп явно местный. Ржавый и грязный. Уже и не скажешь, какого он цвета.

Пока Мешок закрывал ворота, остальные члены тройки загоняли машину во второй гараж. Это было гораздо легче, поэтому, оттряхнув руки от пыли, они быстро очутились рядом со чудаком. Тот, устало глядя сквозь прорези, стоял скрестив руки на груди. Раньше бы он чувствовал себя шерифом или ковбоем, но сейчас что-то не давало ему уйти в фантазии. Грохот ворот казался таким знакомым. Как будто когда-то давно он часто их закрывал и открывал.

- Пойдёмте. - Махнул рукой Таракан, вынимая ключ из замка, только что закрытых им ворот. - Жрать хочу.

- Не ты один. - Нахмурилась Альма.

Путь до города был небольшим. Пришлось немного поплутать в лабиринте одинаковых зданий и ещё раз увидеться с хамоватым владельцем, любующимся новой винтовкой. Если бы не ворота и надпись "частная территория", то заметить разницу между городом и гаражами было бы сложно. Ржавые домики сменились такими же железными постройками, разве что, чутка больше. На узкой дорожке приходилось умещаться и людям, и торговцам с огромными баулами, и машинам с постоянно жмущим на клаксон орущим водителем. Обилие лавок сводило с ума, не позволяя выбрать что-то одно без чувства потерянной выгоды. Зазывалы перекрикивали споры, гудки и шумы двигателей. Покупатели толкались за места в очередях, в переулках кто-то выяснял отношения, а местная полиция дубинками преподавала урок особо буйным посетителям.

Продав остатки собственности Вырвиглаза, удалось выручить небольшую сумму. Удалось набрать еды в дорогу, перекусить сейчас, немного патронов и, из-за уговоров Таракана, купить литр какого-то местного алкоголя. Мешок держал рюкзак с покупками, медленно идя по улице. Он старался найти хотя бы намёк на ОБН. Но, либо их тут не было, либо они очень хорошо походили на местных. В последнем здоровяк очень сильно сомневался.

- Ой, извините! - пролепетала девушка, врезавшаяся в чудака.

Тот протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Но она быстро вскочила на ноги, поправила белые локоны, вылезшие из под кепки и вставила обратно наушник. Бросила короткий, безучастный, взгляд и пошла дальше. Но, пройдя пару метров, резко остановилась и обернулась. Пару секунд она не спускала глаз с высокой фигуры. Слегка прищурившись, она тяжело задышала, а затем растворилась в толпе.

- Знакомая твоя, что-ли? - Спросил Таракан.

- Не знаю. Не успел разглядеть. - Признался наёмник, ища в толпе чёрную кепку. Но та словно сквозь землю провалилась.

Обратная дорога оказалась ещё короче. Троица запомнила маршрут, так что избежала блуждания среди гаражей. Горелый включил фонарь, поставил его на крышу машины, осветив небольшую площадь. Внутри было и правда тесно. Мешок лежал в машине, опустив пассажирское кресло, Альма с Тараканом расположились на капоте. Они жадно грызли какие-то питательные брикеты, не разговаривая. Жуя свой кусок, здоровяк наблюдал за ними. Недавно они готовы были убить друг друга, а сейчас сплотились.

Чудак широко зевнул. Хотелось спать, но боли по всему телу не давали закрыть глаза. Надо было восстановиться после плена, прежде чем идти на задание. Но, что сделано, то сделано.

- Мешок, пить будешь? - спросил Таракан, оборачиваясь.

Здоровяк покачал головой. На что товарищ лишь пожал плечами, слегка улыбнулся и проговорил:

- Нам больше достанется.

Он чокнулся стаканчиком с Альмой, проговорил какой-то тост, но слова расплылись в воздухе. Несмотря на дикие боли в груди и спине, чудак стал потихоньку проваливаться в сон. Реальность угасала. Лишь обрывки фраз доносились до слуха, пробиваясь сквозь мешковину.

- А почему ты такой...? - голос девушки звучал совсем нетрезво.

- Какой? - слегка пошатываясь, спросил силуэт наёмника.

- …жестокий?

Таракан замолчал, колеблясь, как лист на ветру. Затем, выдохнув, пожал плечами.

- Я просто пытаюсь выжить.

- Это из-за...? - Альма обвела пальцем половину лица. - Откуда у тебя вообще это?

Мужчина хмыкнул, пряча всю боль за натянутой улыбкой.

- Неудачно пожарил завтрак. - Махнул он рукой, едва не свалившись с машины.

Девушка рассмеялась, соскользнула с капота и упала на холодный пол гаража. Это рассмешило горелого из-за чего тот последовал её примеру. Внизу их диалог уже не дотягивался до слуха здоровяка. Из-за чего тот погрузился в сон ещё крепче. И, казалось, проспал несколько часов. Едва разлепив глаза, он взглянул на часы. Стрелка плыла в глазах, из-за чего пришлось прищуриться и несколько секунд смотреть на неё. Шесть часов вечера. Через час новый сеанс связи. Мешок тяжело вздохнул и с заметным усилием выбрался из салона.

Альма с Тараканом по прежнему сидели на полу. Мужчина долил остатки алкоголя, откинул бутылку куда подальше и, дрожащими руками, поднял стаканчик. Девушка, казалось, частично уже спала. С силой держа глаза открытыми, она разлила часть напитка, пока поднимала свою посуду.

- За знакомство. - Едва выговорил горелый и залпом осушил налитое. - Всё-таки ты не такая... плохая.

Наёмница хихикнула, выпила свою порцию. Прислонив голову к, ещё не остывшему, радиатору машины, она смотрела на Таракана с лёгкой улыбкой.

- Взаимно. Но... ты хотел меня убить, помнишь?

- Не убил же. А мог. - Обгоревший принялся рассматривать свои ноги. Мешок мог бы поспорить, что в его глазах те расплывались. - Я много кого убил. И не всех заслужено.

Улыбка пропала с лица девушки. Та, всё ещё не отводя взгляда от товарища, посерьезнела. А затем и вовсе налилась тоской. Брови её опустились, словно, она вот-вот заплачет.

- Сам не понимаю, почему. - Продолжал наёмник. - Как будто нет иного выхода. Как будто либо я, либо меня. Вот, что греет мне душу. Что только благодаря своему оружию я до сих пор живу. С другой стороны, какая это жизнь? Каждую ночь я вспоминаю эти лица. Их много... Они не хотели умирать, понимаешь?

- Понимаю... - практически шепотом выдавила Альма.

- А я забрал их жизни, чтобы жить самому. И теперь н-н-ношу этот груз на сердце. Это меня злит. И эта злость, она... из-за неё я п-п-продолжаю жать на курок. Убиваю очередного бедолагу. П-п-подпитываю её каждым своим действием... - мужчина хотел было ещё что-то сказать, но не издал ни звука.

Девушка ласково положила руку ему на плечо.

- Ты не такой ужасный, как думаешь. - Серьёзно произнесла та. - Мы живы, благодаря тебе. Ты делал плохие вещи, как и все мы. Но не забывай о хороших.

Мешок тоже захотел сказать какие-нибудь слова поддержки, но услышал странный щелчок. Нахмурившись, он вышел на улицу. Закат разбавил серо-рыжие постройки алыми цветами. Солнце, выглядывающее из-за горизонта, напоминало о скором конце дня. Прохладный ветерок трепал мешковину и полы плаща. Рация выглядывала, как будто любуясь миром. А рядом с тем самым гаражом, где хранился прицеп с грузом, стояла девушка в чёрной кепке.

- Что ты тут делаешь? - спросил здоровяк, снимая с плеча автомат и направляя его на гостью.

Незнакомка медленно подняла руки вверх.

- Я просто... голодна. - Жалобно промычала та.

Сейчас, в лёгкой полутьме, Мешок сумел её разглядеть. Миловидное личико портила грязь и кровоподтёки. Огромный фингал под глазом не давал тому полностью раскрыться. Одежда выглядела ещё хуже, чем у местных. Грязные рваные джинсы, та старая курточка с множеством заплаток. Оружия у неё при себе не было, либо, та его где-то прятала. А светлые волосы к кончикам превращались в тёмные. Выглядело как модный окрас, а на деле просто налипшая грязь.

- Почему не продала своё модное устройство? - чудак не сводил прицела с этой, на первый взгляд, беззащитной фигуры.

- Какое?.. - от страха глаза девушки расширились. Даже тот, что подбили, слегка приоткрылся.

- Твой наушник. Я его видел. Не дешёвая штука.

- Это... подарок. - Всхлипывая, объяснила гостья. - Я не могу от него избавиться. Но мой живот ужасно крутит, прошу, помогите мне!

Она слегка дёрнулась, словно намеревалась побежать вперёд, прямо в Мешка, но вовремя одумалась. Поднятые руки дрожали от недостатка сил, а ноги от недостатка смелости. Слёзы потекли по лицу незнакомки, оставляя бороздки среди пыли и грязи. Ещё чуть-чуть и та забьётся в истерике.

- Медленно опусти руки. - Смягчился здоровяк. - Но, чтобы я видел.

- С-с-спасибо, дядя!

- Почему ты пришла именно сюда?

- Я искала вас! - она сжала руки в районе груди и уже была готова упасть на колени. - Прошу, дайте мне хотя бы объедки!

Чудак осторожно вынул из кармана недоеденный брикет. Кинул его в сторону гостьи и та ловко его словила. Словно спрашивая разрешения, она взглянула сначала на Мешка, а затем на землю. Получив одобрительный кивок, незнакомка села и принялась жадно уплетать угощение. Эта миловидная, жалкая девчушка, напоминала дикую собаку, наконец-то отыскавшую хоть что-то съестное на мусорке.

- Почему искала именно меня? - мужчина присел на корточки.

Гостья пожала плечами.

- У вас вас взгляд добрый. - Жуя, ответила она.

- Как ты его разглядела? - ухмыльнулся Мешок.

Послышался гул мотора. Из-за поворота выехал здоровый пикап, прицеп которого был закрыт брезентом. Не таким, как груз, а грязным и явно сорванным с чего-то другого. Машина остановилась прямо напротив гаража троицы. Оттуда вышли пятеро людей. Громко переговариваясь, они, оглядываясь по сторонам, подошли к воротам своего домика и принялись их открывать. Один из группы слегка отошёл и, закуривая, помахал Мешку.

- Здорова, сосед! Что, кормишь местных дикарей? - мужчина рассмеялся.

Девушка слегка покраснела, но не обратила внимания.

- Живя тут, привыкаешь видеть разные мелочи. - Наконец-то ответила она.

- Понимаю. - Кивнул здоровяк. - Не обращай на них внимания. Мне самому приходилось бывать в ситуациях, похуже твоей. Как тебя зовут?

Девушка, дожевав брикет, оттряхнула руки. Она заглянула прямо в глаза Мешка. У неё были прекрасные голубые глаза. И как эта девочка умудрилась попасть в такую ужасную ситуацию? И тут незнакомка широко улыбнулась. На удивление, зубы у неё были целые, слегка желтоватые, да и только.

- Если я скажу своё имя, то вы, дяденька, попытаетесь меня убить. - Ехидно проговорила девушка.

- За что? - искренне удивился здоровяк.

- Потому что догадаетесь, что я из ОБН.

Сердце чудака бешено заколотилось. Он вскочил, вскинул оружие, но гостья опередила его. В её руке сверкал небольшой пистолет серебристого цвета. Раздался выстрел. Мешка откинуло назад, в плече разожглась адская боль. Пикап резко сдал назад, оказавшись практически вплотную к гаражу троицы. Здоровяк попытался встать, но его с силой ударили по затылку. В глазах всё поплыло. В панике наёмник принялся вертеть головой. Кто-то из приехавших, стянул брезент с багажника пикапа, открывая вид на целый арсенал. Он достал оттуда небольшой гранатомёт. Раздался громких хлопок. Ворота сорвало с петель.

Внутри поднялась пыль. Слышался вопль. Это Таракан полз к дальней стене, сжимая бедро. Он оставлял жуткий алый след на полу. Ему оторвало ногу. Альма, контуженная взрывом, просто стояла за машиной, держась за голову. Её выволокли на улицу за волосы, швырнули на землю, как мусор. Горелого тоже оттащили. Убийцы переговаривались, ругаясь.

- От этого теперь толку мало! Зачем ты стрелял, подождали бы, пока сами выйдут!

- Они убили нашего брата! - возмутился стреляющий.

Таракан, чудом оставаясь в сознании, поднял дрожащие руки вверх.

- Не убивайте, п-п-прошу... Братики, вы ч-ч-чего? - Он заплакал, с ужасом глядя на незнакомцев.

И получил пулю в лоб. Его тело обмякло и осталось лежать рядом с выбитыми воротами. Мешок, замер. Ему казалось, что напарник сейчас вскочит и ловко разберётся с нападавшими. Но тот уже не вставал. Лишь истекал кровью, лёжа в жуткой позе. А, перекошенное от панического ужаса лицо, пустым взглядом смотрело в сторону улицы.

- От этого всё равно толку не было. Бык за такого ничего бы не отвалил. - Объяснился стрелок. Он подошёл к Мешку. - А вот этот классный. Здоровый такой, сильный. Ты меня слышишь?

Мужчина сорвал мешок с головы чудака и выкинул к трупу Таракана. Пощёлкал пальцами перед лицом.

- И как вы, группа уродов, сумели убить Вырвиглаза? - не вынимая сигарету изо рта, спросил незнакомец. - Позволь я почту память нашего лидера. Наглядно объясню происхождение его прозвища.

Он ненадолго отошёл. К Мешку, дрожащему от боли и ужаса, подошла девушка в чёрной кепке. Она ощупала здоровяка, вынула рацию и помахала ей перед лицом пленника.

- Тут жучок, добряк. По нему я вас и выследила. - Гостья склонилась над чудаком. Пахнуло потом и давним следом духов. Шепотом, та проговорила: - Спасибо, что избавил от этого урода Вырвиглаза. Жаль, что так вышло. Прощай.

Она отошла, доложилась о чём-то по рации. Её фигура плыла в глазах, двоилась. Тут кто-то схватил Мешка за шею. А потом что-то раскалённое до красна врезалось ему в глаз. Здоровяк закричал от боли. Шипение. Это шипение он не забудет никогда. Попытался вырваться, но его крепко держали. Всё тело задрожало, а потом обмякло. Силы покинули, не было возможности даже сглотнуть слюну. Лёжа в собственной крови, чувствуя запах собственной горелой плоти, здоровяк не мог даже открыть глаза.

- Девке тоже?

- Не, тогда сильно упадёт в цене. Бык отвалит за неё не маленькую сумму, симпотная. Грузите их и поехали.

Голоса затихли. Сознание потухло. Осталась только боль.

Шон

Он не помнил, как ехал в машине. Только лицо Альмы. Её испуганный взгляд, полный отчаяния. И жгучая боль, которая не утихала, даже когда затихал разум. Его волокли. Вынули пулю, заставив сорвать горло от криков. Перевязали раны. Вкололи что-то, возвращая в сознание. Окончательно прийти в чувство удалось только в коридоре. Два здоровяка тащили обессилившее тело. Ноги, с которых сняли ботинки, шуршали о холодный пол. Внесли в какой-то кабинет, где за столом сидел крупный мужчина. Покуривая сигару, осматривал тело пленника, дрожащее от боли и жара.

- Мешок! - выдохнула Альма, сидевшая на полу.

Её связали. Она попыталась вскочить, но воротилы удержали. С силой швырнули на место, грозя кулаками.

- Так. За девчонку отвалю пару тысяч. Продам в какое-нибудь заведение. Отведите в третью камеру. - Выпуская дым сигары, сказал хозяин.

Громилы кивнули, легко подхватили наёмницу и куда-то увели. Та посмотрела прямо в лицо товарища. Полный боли и отчаяния взгляд, отпечатался где-то в подсознании. А потом дверь захлопнулась. Затихли шаги. Пропали все звуки, кроме хриплого дыхания пленника и затяжек сигарным дымом. В кабинете было холодно. Облезлые стены украшали картины в позолоченных рамках. Лица на них смотрели на окружающих с явным призрением.

- Так-так. Этот крупный. Хорошо поработает на руднике. Но больше тысячи не дам.

- Почему? - возмутился мужчина, крепко сжав шею своей добычи. - Он же...

- Потому что вы, идиоты, додумались его искалечить! - строго рявкнул хозяин. - Теперь ему придётся лечиться. И в это время работать он не сможет. Что-то не устраивает?

Воротила хотел было что-то возразить, но махнул рукой и ушёл не попрощавшись. Снова тишина. Лишь всхлипы и вдохи.

- Ты как? Приходишь в себя потихоньку? Эй! - мужчина пощёлкал пальцами.

Пленник с трудом приоткрыл глаза. Кивнул. Его тело лихорадило.

- Хорошо... - хозяин положил сигару в пепельницу и поднялся.

Хромая, он подошёл к своей новой покупке. Заглянул поднял лицо за волосы, внимательно осмотрел. Отпустил, из-за чего голова свалилась, словно её вообще не держала шея.

- Меня зовут Бык. Я владею многими местными предприятиями. И, как понимаешь, они не были бы столь успешными, если бы не сотрудники. - Мужчина присел на край стола. - Это к тому, что я ценю каждого в своих рядах. Многие называют меня рабовладельцем и, признаюсь, подобное ранит в сердце. Ведь, я лечу своих коллег, кормлю и, самое важное, держу в безопасности от окружающего мира.

Бык поднял сигару и сделал пару затяжек.

- Взамен я прошу совсем немного. Честно трудиться и, самое главное, не создавать проблем. Ты видел свою подружку? Кивни.

Пленник кивнул, тяжело дыша.

- Запомни её лицо навсегда. Потому что больше ты её никогда не увидишь.

Мужчина, едва держась в сознании, замычал. Хотел было подняться, но сил не было даже на контроль собственных рук.

- Злишься? Но это правда. Я честен с тобой. - Хозяин развёл руками. - Ты проработаешь тут до конца своих дней. Но только в твоих руках то, какими будут эти дни. Нужно ли мне заставлять тебя страдать? Или, как порядочный работник, ты будешь верой и правдой служить на благо нашего общего дела?

Бык склонился над Мешком. Его хищные глаза сузились.

- Скажи, у меня будут с тобой проблемы?

Пленник покачал головой. Взамен владелец похлопал того по плечу.

- Вот и славно. Люблю сговорчивых людей. - Он затушил сигару. - Добро пожаловать на рудники! Охрана, уведите.

Следующие несколько дней прошли в камере. Всё это время Мешок только и делал, что смотрел в потолок. Не было ни сна, ни мыслей, ни голода. Изредка приходил врач, менял повязки, но не разговаривал. Одежду забрали. Вместо неё выдали какую-то робу. Оранжевая, прямо как в фильмах про заключённых. И, самое страшное, забрали "лицо". Поначалу приходилось прятаться в тени, чтобы не попадаться на глаза. Но врачи всегда вытаскивали его на свет. Мешок вырывался, кричал, но быстро получал укол и успокаивался.

Так прошло несколько дней. Пока в один из дней, после очередного укола, Мешок не услышал незнакомый голос в камере.

- Прячешь лицо? - спросил гость. Его крупный силуэт стоял в углу камеры, там, куда не попадает свет из коридора.

- Они забрали его... забрали лицо. - Ответил пленник, сжимаясь калачиком на скамье, играющей роль его кровати.

Силуэт прошёлся по камере, так и не выходя из тени.

- Уверен? - колко спросил гость. - Тебе не достаёт смелости признать, что это ты забрал своё лицо, забрал своё настоящее я и спрятал всё это под жалким куском ткани?

Мешок забился в лихорадке. Сжался ещё сильнее. Закрыл глаз и зажал уши. Он повторял только одно:

- Уходи... Уходи... Я не хочу тебя слышать... Уходи...

Незнакомец рассмеялся.

- Жалкая картина. Настолько преисполнен стыдом и жалостью к себе? Боишься признать, кто ты такой, даже после такого позора? Ведь это твоя вина. Притащить рацию в ваше убежище. Говорить с этой девушкой. Потерять бдительность. ТЫ ДУМАЛ, ЧТО СМОЖЕШЬ ОБЫГРАТЬ ОБН?! А?!

Гость завопил прямо в лицо раба. Мешок заплакал, ещё сильнее вдавил ладони в уши. Но как сильно он не напрягался, голос звучал с той же громкостью.

- Твоя напарница в рабстве. Ты в рабстве. А планируешь лежать тут, плача по куску тряпки. Они забрали твоё лицо? Какая глупость. Какое мерзкое оправдание собственных поступков. Куда проще спрятаться, чем принять ответственность?

- Я не понимаю, о чём ты...

- Что за гильзу ты держал в руке?

- Не знаю...

- Нет, знаешь.

- Не помню...

- НЕТ, ПОМНИШЬ! Скажи, как меня зовут? Как тебя зовут?

Воспоминания захлестнули. Прошлое словно вернулось в настоящее.

- Дело плёвое, но не расслабляемся. - Сказал Мешок, закрывая ворота гаража. - Стрелок, закончил?

Молодой, но крупный парень, складывал в машину пустые сумки. Он проверил бронежилет и винтовку.

- Ага... Как мы попадём внутрь, босс? - спросил, дёргая затвор.

- Что я, зря что-ли на ОБН пахал? - ответил чудак, запрыгивая в салон и вынимая из кармана какую-то карточку. - Ключ-карта, открывающая любые двери.

Водитель, довольно щуплый юноша, испугано спросил:

- А что, если всё пойдёт не по плану?

Мешок рассмеялся. Похлопал коллегу по плечу.

- Ничего не может пойти не по плану. Я готовился к этому несколько лет.

Юнец не успокаивался. Нервно сжимая руль, тот слегка дрожащим голосом продолжил:

- Но если они узнают про схрон, то выйдут на наших...

- Так. - Уже серьёзно ответил здоровяк. - Давай обсудим кое что. Слушайте все. Собираясь на эту авантюру, вы все знали одно. Что если нас прижмут, ни в коем случае нельзя попадать в плен. Запомните, либо бегство, либо смерть.

Мешок поднял указательный палец вверх.

- Там, в ОБН, вас будут пытать до тех пор, пока вы не расскажите всё, что нужно. А как узнают, убьют и вас, и ваши семьи, и всю нашу организацию пустят под нож...

Из воспоминаний вырвала суровая реальность. В камеру вошёл врач. Проверил тело заключённого, исходящего потом. Сделал перевязку ран. Уже готовился вставить шприц, но пленник, собрав всю силу, схватил того за руку. Умоляюще покачал головой.

- Прошу, доктор, не надо...

Но врач не произнёс ни слова. Грубо вырвал руку и поставил инъекцию. Мешок заскрипел зубами. Снова вернулся в автомобиль. Тот нёсся по пустоши. Но не такой, какой он привык её видеть. Были редкие заросли, трава. Вдали виднелось не нагромождение мусора, отдалённо напоминающее город. Нет, там был настоящий, ухоженный мегаполис. Ездили машины, военная техника ОБН, гуляли пешеходы по тротуарам.

- Смотри, как хорошо живут. - Сказал Стрелок, с прищуром глядя на окружение. - А наши там с голода пухнут.

Мешок оскалился.

- Ага... Но ничего. Сегодня всё изменится. Да, Малой?

Водитель слегка дёрнулся, услышав своё имя.

- Д-д-да, Шон.

Мешок покачал головой и ткнул юнца пальцем в плечо.

- Забыл? Никаких имён. Ты Малой, я Босс, он Стрелок. Угу? - Получив утвердительный кивок, Шон слегка расслабился. - Не дрейфь. Я тоже был таким же, как ты. И ничего, возмужал. Просто делай, что должен. И знай, я защищу тебя. Слышишь, Малой, пока ты со мной, тебя никто не тронет.

- Иронично... - С ухмылкой произнёс голос. В камере по прежнему было темно, по прежнему воняло сыростью.

- Замолчи! - зарычал Мешок.

- Это ведь ты всадил пулю в его голову. А на себя патронов не хватило. В итоге все пострадали только из-за тебя.

Здоровяк рухнул со скамьи, пытаясь дотянуться до гостя. Но тот лишь смеялся. Раб зашипел, стиснув зубы.

- У меня не было выбора! Они мучали меня! Каждый день, каждую минуту! - чудак зарыдал. Он ослаб, задрожал ещё сильнее из-за холодного пола камеры. - Почему ты так жесток?!

Незнакомец склонился над ним.

- Потому что ты предал всё. Как тебя зовут?

- Мешок...

Гость вновь рассмеялся, но теперь от отчаяния.

- Какая глупость! Прими реальность! Или ты снова сбежишь, спрятавшись под какой-нибудь другой вещью? Бросишь теперь и напарницу, попавшую в беду из-за тебя! Открой ты свой глаз и посмотри на вещи! Ты не Мешок, слышишь?! Шон, ты слышишь меня?!

Здоровяк стиснул зубы. Голос прав. Сколько можно бегать от себя. Он погубил Стрелка, лично убил Малого, повлиял на смерть всех своих близких и трусливо сбежал в пустошь, живя под мешковиной. Наивный, простой дурачок, выполняющий поручения и живущий в контейнере.

- Задумался, гляжу. - Незнакомец расплылся в улыбке. - Так как же ты искупишь грехи? Бегая от себя? Или изменившись?

- Я... - попытался ответить Шон. - Разве я имею право на искупление?

- Не знаю. А ты попробуй. Нужно идти вперёд, дружок. Либо закончишь, как Таракан.

Мешок вскарабкался обратно на скамью. Лёг, уставившись в потолок. Перед глазами возникло лицо Альмы. Наверняка её уже куда-то продали. Надо узнать куда и спасти. Ведь она его напарница. А он её крутой парень.

- Не-а, пока не крутой. - Ехидно подметил голос. - Но, если действительно сбежишь отсюда. Что ж, это будет действительно круто.

Шон тяжело задышал. Вытер слёзы тыльной стороной ладони. И, скрипя сердцем, прошептал.

- Спасибо.

Но в камере уже никого не было. Только запах плесени. Мужчина тяжело вздохнул. Он врал, говоря, что мало чего помнит. Хотел забыть. Делал вид, что забыл. Играл роль. Прятался во всех смыслах этого слова. Потому что знал, что нигде не найдёт прощения. Потому что был уверен в том, что не достоин. Но сейчас у него появилась цель. Весьма благородная цель.

Спустя несколько дней Мешок пошёл на поправку. И дни отдыха закончились. Его отвели из одиночной камеры, которая, как оказалось, является местной палатой, к остальным. Приходилось работать с утра до ночи. Лишь несколько минут на перерыв, чтобы успеть запихать в себя местную кухню. Походила та, конечно, на остатки нормальной еды. Но, что есть, то есть. Дни сменялись один за другим. Шон потерял большую часть веса. Стал блеклой копией себя. Оброс волосами, липнувшими к лицу. Зарос бородой, неаккуратно сплетающейся, хранящей в себе остатки еды и пыли. Однако, стоило подумать о том, чтобы сдаться, перед глазами всплывало лицо Альмы. Она вряд-ли на рудниках. Но явно не наслаждается своей жизнью.

Ветер обдувал потное тело. Мышцы рук ныли от боли, а ладони стёрлись из-за мозолей. Надзиратели наконец-то отпустили работяг на обед. Жалкая похлёбка в помятых алюминиевых мисках. Но такая вкусная, после изнурительной работы. Шон ел быстро, но осторожно. А то ещё уронит драгоценную каплю пресной жижи. Рядом с ним сел горбатый старик. Из-за бесконечной каторги, у того давно испортились суставы. Казалось, каждое движение даётся ему с силой и болью. Седые волосы закрывали большую часть лица. Оставшуюся прятала борода.

- Придумал что-нибудь? - прохрипел тот, дрожащей рукой держа ложку.

- Подглядел, что за забором. - Ответил Шон, делая вид, что ест.

Старик нахмурился.

- Ну?

- Другие ворота. - Ответил мужчина, откладывая пустую тарелку.

Он слегка склонился над ухом пожилого человека.

- Но дальше идёт водоём. Отличный способ сбросить собак с хвоста.

Собаки действительно были проблемой. Всех рабов на ночь запирали в "хлеву". Так местные прозвали барак, где жили. Вернее, спали. Остальное время проводили на улице, колотя руду кирками. Бежать днём - самоубийство. Охрана на вышках внимательно следит за каждым. За те несколько месяцев, что Шон тут проводит время, уже застрелили пятерых. А вот ночью никто бежать не осмеливается по другой причине. Дело в том, что сам по себе замок на "хлеву" нехитрый. Но те, кто за ним... Стая настоящих зверей, огромных псов, готовых сожрать кого угодно. Их выпускает псарь по прозвищу Верный. И своих собачек любит настолько, что готов скармливать им любого провинившегося.

- Осталось придумать, как не быть съеденным. - Подметил старик, доедая.

- Кое что есть. Но об этом позже.

Дед кивнул. Мешок присмотрелся к нему ещё с первых дней. Удивительная личность. В отличие от бездумных бунтарей и беглецов, тому удавалось совмещать в себе покорность и непокорность одновременно. Этот пожилой мужчина, по прозвищу Крот, умел вовремя прикинуться дурачком, слабым или немощным. А ещё он очень хотел сбежать из этого ада.

Уже ночью, когда солнце спряталось, погружая рудники во тьму, двое лежали на соседних кусках ткани. Шон, едва слышно, шептал:

- У врачей есть препарат. Меня часто пичкали им, в самом начале. - Мешок огляделся. - Описывать полностью не буду, но он что-то вроде успокоительного. Если дать его собачкам, они и пары метров не пробегут.

Крот кивнул.

- Хорошо. Допустим, мы этот препарат достанем. Как ты предлагаешь дать его псам?

Шон, снова оглядевшись, продолжил:

- Нужно его им скормить. После публичных казней я иногда нахожу куски бедолаг. Нужно умыкнуть один такой.

Старик снова кивнул.

- Слишком круто ты придумал. Это почти невозможно провернуть.

- Крот, ты тут гораздо дольше меня. И прекрасно понимаешь, что отсюда в принципе почти невозможно убежать.

Пришлось ненадолго замолчать. Кто-то из рабов подозрительно заворочался в кровати. Когда шум стих и барак погрузился в тишину, прерываемую храпом, Шон продолжил:

- У забора есть дыра. Как раз рядом с "хлевом". Её не заделали, лишь прикрыли бочкой.

- Хорошо... хорошо... - усердно думая, кивал старик.

- Пока собаки не пришли в себя, нужно бежать сквозь эту дыру до следующего забора. Там колючая проволока, поэтому готовься. Накинем сверху робу и перелезаем.

- К водоёму? - уточнил Крот.

Шон кивнул.

- Именно. Но плыть не торопимся. К тому моменту питомцы Верного скорее всего оклемаются. И, вероятно, поднимется тревога, потому что этот маньяк проверяет их каждые десять минут. Затаимся у берега на несколько часов. Потом тихонечко поплывём вдоль.

- Почему не переплыть водоём сразу?

- Будешь, как на ладони. А у берега полно растительности. Затаимся в ней.

- Собаки не найдут? - Крот заметно нервничал.

- Не должны.

Старик замолчал, тяжело дыша. Шон перевернулся на спину, глядя на потолок. В "хлеву" он был низким, покрытый паутиной. Освещения там не было, но оно и к лучшему. Судя по запахам, уборку в этом месте не проводили со времён постройки. А постройка, судя по виду, очень-очень старая. Стряхивая паука с лица, Мешок повернулся к деду.

- Попытаться стоит. - Наконец-то прошептал тот. - План полная ерунда, но куда лучше, чем "бежать".

- Я буду честным, Крот. Всё зависит только от удачи. Мы можем провалиться ещё на этапе подготовки. Или в самом конце.

Старик махнул рукой.

- Мне терять нечего. Я гнию тут половину своей жизни. Мне на свободе и пары секунд хватит.

Шон ухмыльнулся. И погрузился в сон. Впервые за месяцы он захотел завтрашнего дня. Потому что наконец-то знал, что надо делать.

Побег

- Ты можешь как-то расковырять её? - спросил Крот, не переставая работать киркой.

Из-за многочисленных ударов железа о камень его слова едва долетали до ушей Шона. Тот не отставал от товарища, с усилием поднимая тяжёлый инструмент и опуская его в свободный полёт. Секунда облегчения, затем удар, болью расходящийся по рукам. В конце концов кусок породы поддался, рухнул, подняв облако пыли и заставив работяг вскрикнуть от неожиданности.

- Молодцы! Перекур. - Безразлично прокричал охранник, видя проделанную работу.

Мешок присел на край валуна, вытер ладонью грязный пот со лба. Едва перебирая дряблыми ногами, подошёл Крот. Он присел рядом, оттряхнул пыль с бороды и с вопросом посмотрел на коллегу. Тот лишь пожал плечами.

- Я пытался. Но оно уже зажило и кровь никак не выступает. - Он приподнял грязную повязку, обнажая уродливый шрам на месте глаза. - Больно хорошо меня подлатали.

- Что же делать? - с отчаянием в голосе спросил старик. Вдруг, глаза его заблестели. - Надеюсь, я не перестараюсь.

Не успел Шон спросить, о чём речь, как Крот слегка приподнял кирку и с показной неуклюжестью уронил её прямо на ногу сообщника. Мужчина закричал от боли, схватился за рваную штанину и принялся пережимать бедро, чтобы остановить сочащуюся кровь. Старик схватился за голову, громко извиняясь и каясь. Он склонился над бедолагой и прошептал:

- Не сильно задело?

- Порезал... Не сильно... - Стиснув зубы, ответил Мешок.

Толпа зевак, окружившая парочку, резко расступилась. Между ними властной походкой двигался один из надзирателей. По сравнению с грязными, небритыми и истощёнными работягами, тот казался чем-то высшим. Как будто посланник небес спустился, чтобы нести свою волю.

- Что тут происходит? - растягивая букву "о", спросил охранник.

Он одним движением отшвырнул Крота, да так, что тот отлетел на метр. Склонившись над раненным, мужчина бегло оглядел порез и ради извращённого наслаждения ткнул в него пальцем. Шон зашипел, сжимая зубы, что есть мочи, но не закричал. Чем, видимо, разозлил надзирателя. Потому что тот снял с пояса дубинку и пару раз огрел Мешка по спине.

- Чего это мы тут прохлаждаемся? - всё той же манерой возмутился воротила. - В медпункт. Быстро-о-о-о!

Раб поднялся, продолжая сжимать порез. Медленно, хромая, двинулся в сторону медпункта. Радуясь собственной власти, надзиратель, насвистывая, пинал того ногой. Шон, хоть и шатался от этих ударов, едва не падая, умудрялся сохранить равновесие.

- Что это мы тут, характер показываем? - повышая тон, спросил охранник.

Он, что было силы, пнул Мешка. В этот раз ему не удалось устоять. Попытка подняться тоже не увенчалась успехом. Каждый раз, когда Шон пытался выпрямиться, прилетал новый удар. Продолжалось это до тех пор, пока мужчина совсем не выбился из сил. Едва дыша - пыль, казалось, налипала внутри лёгких, тот старался найти силы хотя бы для того, чтобы остаться в сознании.

- За что?.. - едва слышно проговорил он, пытаясь сгруппироваться.

Надзиратель остановился, склонился над избитым рабом. Приподнял того за длинные сальные волосы и прошипел прямо в ухо:

- За то, что стараешься показывать характер.

- Хватит! - раздался громкий крик.

Из приоткрытой двери медпункта выглядывало лицо доктора. Сухое, бледное, напоминающее скорее маску, нежели что-то живое. Этот крик из его уст вызывал, скорее, непонимание. Как этот человек, на человека-то непохожий, может сочувствовать рабу.

- Тащи его сюда.

Надзиратель выругался, но не оспорил приказ. Он поднял Мешка за шиворот робы, как котёнка, и грубо повёл вперёд. Доведя до дверей медпункта, швырнул врачу, как тряпку, и ушёл. Доктор покачал головой, указал Шону на грязную кушетку жилистой ладонью.

- Садись. - Сухо скомандовал.

- Спасибо... - выдавил работяга, с усилием поднимаясь и хромая к нужному месту.

Врач, разводя какую-то сыворотку в шприце, не отреагировал. Он опустил очки на переносицу, внимательно осмотрел порез. Вколол содержимое шприца в бедро больного. Шон зашипел, но не дёрнулся.

- Что это? - спросил, ощущая неприятную боль, расходящуюся по телу.

- Укол от столбняка.

Мешок принялся думать. Стойка с препаратами стояла за спиной врача. Отвлечь его, может, и получится. Но как узнать, какая из ампул нужная? На них написаны какие-то непонятные слова, вручную, самим доктором. И лишь ему одному известно, какой поможет при побеге. Много раз он обдумывал, как героически, в стиле настоящего шпиона из древних фильмов, завладеет препаратом. А сейчас, оказавшись в паре метров от цели, мужчина чувствовал лишь своё сердцебиение и жгучую боль в ноге.

- Можешь даже не заглядываться на них. - Ответил доктор, намазывая на рану йод. - Там нет нужного.

- Вы о чём? - удивился Шон.

- Половина местных... рабочих, наркоманы из разных уголков пустоши. Хранить психотропные вещества тут не безопасно.

- С чего вы взяли, что я наркоман?

- Взгляд бегает по названиям. Сомневаюсь, что это любопытство перед древним языком латынью.

Мешок шикнул, когда вата с антисептиком прижалась к порезу.

- Откуда вы знаете этот язык?

- Сейчас не время для светских бесед. Не та компания, не та атмосфера. - Доктор говорил отчуждённо и устало. - Могу сказать лишь одно, забудь о препарате.

Шон, понимая, что это последний шанс, решил зацепиться за соломинку. Он схватил врача за руку и заглянул тому прямо в глаза.

- Прошу, помогите мне. Я вижу, что вы не такой, как все здесь. Я не ищу удовольствия, просто хочу на время избавиться от собак. Доктор...

Врач аккуратно высвободил руку.

- И как вы собрались делать инъекцию каждому псу господина Верного? - на безжизненном лице медика поднятая бровь смотрелась чужеродно. - Не настолько же вы глупы, чтобы дать собакам препарат перорально.

Завязав бинт, врач выпрямился. Поправил очки и разложил инструменты по местам. Затем, он слегка повернул голову, так, что его профиль напоминал голову орла.

- Я сохраню конфиденциальность нашего разговора. Но чтобы вы не замышляли, забудьте о моих препаратах. Свободны.

Мешок обречённо выдохнул. Поковылял на выход. Напоследок обернулся на врача, но тот увлечённо листал страницы блокнота. Шон закрыл тяжёлую дверь медпункта, понимая, что план рушиться на этапе подготовки.

До самого вечера ему так и не удалось встретиться с Кротом. Работать с перебинтованной ногой было ещё тяжелей. Объявление о конце рабочего дня ещё никогда не было столь радостным. В барак Мешок двигался чуть ли не бегом. Казалось, даже боль отошла на второй план. Уж очень хотелось лечь в грязную лежанку и отдыхать, отбиваясь от блох. Но внутри "хлева" что-то было не так. Рядом со спальными местами потенциальных беглецов, появилось ещё одно. На нём сидел молодой парнишка.

Шон, недоверчиво глядя на гостя, опустился на своё место. Спустя пару минут подошёл Крот. Он опустил ладонь на плечо товарища.

- Как ты? - тихо поинтересовался старик.

- Не круто. - Покачал головой мужчина. - А ты кто такой?

Парнишка ехидно улыбнулся, обнажая гнилые зубы.

- Я всё слышал.

- Что ты слышал? - холодно спросил Крот, щурясь.

- Ваш план. Меня зовут Малыш и теперь я с вами.

Шон покачал головой.

- Не в этот раз, Малыш. Не знаю, что ты там слышал, но план уже провалился.

Старик удивлённо посмотрел на товарища. Увидев отчаяние в глазах напарника, тот понял, что препаратами собак они не усыпят. А потом медленно перевёл взгляд на щуплого юношу, сочащегося высокомерием. И улыбнулся. Вернее, оскалился. Как хищник, когда видит добычу. Он сделал вид, что испытывает муки совести и обратился к, ничего не понимающему, Мешку:

- Да ладно тебе. Возьмём парня с собой.

- О чём ты?..

Шон хотел было возмутиться, но Крот схватил того за голову и прошептал:

- Я хочу на свободу.

- Не знаю, что ты задумал, но мне это не нравится. - Ответил мужчина, но противиться не стал.

Старик коротко рассказал план Малышу. Соврал, что всё готово. Предупредил, что выдвигаться будут сегодня ночью. Мешок понимал, к чему ведёт хитрый дед. Но жажда свободы была велика. Да и к тому же юноша сам согласился. Сам вызвался. Ведь, когда его порвут псы, кто будет в этом виноват? Конечно же парнишка, просто желающий свободы.

- Что ты творишь? - прошипел Шон, цепенеющий от расходящейся по телу тревоги.

- Сбегаю. - Холодно ответил старик. - Будешь мешаться, подниму тревогу.

- Крот, давай не будем торопиться...

Старик схватил товарища за ворот робы и тряхнул.

- Я тут двадцать лет. - Он говорил шепотом, но так эмоционально, что, казалось, разбудит весь "хлев". - Мы сбежим. И мне плевать, чего это будет стоить.

Парнишка слегка приподнялся на лежанке.

- Чего вы шумите?

- Ничего. - Улыбнулся Крот. - Скоро выдвигаемся.

Побег планировался через пару часов. Как бы Шон не старался, уснуть у него не получалось. Он лежал, глядел во тьму потолка и слушал, как старик нашёптывает что-то юноше. Скорее всего, врёт о дыре в заборе, чтобы тот послужил приманкой для зверей Верного. Пусть Малыш не вызывал никакого уважения, но достаточно ли этого, чтобы принести того в жертву? Ведь, он просто услышал разговор и навязался в команду.

- Пора. - Крот ткнул Мешка в бок.

Шон в последний раз предпринял попытку остановить товарища. Схватив старика за дряблую руку, он взмолился.

- Не надо. Не торопись.

- Пошёл ты! - выругался дед. - Пошли, Малыш. Только тихо. Оба.

В темноте барака глаза беглеца сверкнули недобрым светом. Свобода, маячившая где-то на горизонте, опьяняла. Даже Мешок, испытывающий чувство вины, не мог ничего с собой поделать. Он был против. Он знал, что пожалеет. Но шёл вперёд. На ощупь, ловко мелькая между спящими. Словно силы появились, открылось второе дыхание. Как во сне, Шон словно не шёл, а плыл в пространстве.

- Запомнил, что надо сделать? - Крот обратился к Малышу. - Я открываю дверь и ты бежишь со всех ног к воротам, пока мы отвлекаем собак.

Видно было, как нервничает парнишка. Свет луны и прожекторов с улицы едва пробивался сквозь щели в досках. Глаза юноши выражали недоверие.

- Правда отвлечёте? - спросил он, дрожащим голосом. Спесь и высокомерие испарились. - Почему я первый?

Крот положил руку ему на плечо.

- Ты самый молодой. Ты должен бежать первым, потому что самый быстрый. Потому что твоё спасение, это будущее. А я старый. Я и не убегу, понимаешь? Поэтому не буду подставлять тебя, Малыш. Мы команда. И ты, главное звено этой команды.

Парень сглотнул и молча кивнул. Старик порылся в зарослях волос, напоминающих гнездо, и вынул оттуда самодельную отмычку. С безумным блеском в глазах, принялся ковырять замок.

- Как только он откроет дверь, беги за мной. - Прошептал Шон так тихо, как только мог.

Малыш не отреагировал. Но что-то в его взгляде переменилось.

- Ещё чуть-чуть, чуть-чуть! - ликовал дед, ковыряя замок.

И вот долгожданный щелчок. Тяжёлый замок с грохотом рухнул. Началось шевеление в бараке. Кто-то закричал:

- Да они убегают!

- Тревога!

Дед толкнул тяжёлую дверь, оглянулся через плечо и проговорил:

- Уроды...

Шон глубоко вдохнул, прицелился поточнее и сделал резкий выпад. Его локоть угодил старику прямо по затылку быстрее, чем мужчина понял, что делает. Беглец рухнул на улицу, распластавшись на земле. Мешок, едва сдерживая накатившие слёзы, ударил того по лодыжке. Послышался мерзкий хруст, Крот закричал во всю глотку хрипло и отчаянно. Одноглазый не мог объяснить почему принял такое решение. Но знал, обратно пути не будет.

- На кого ты меня променял?! - завопил Крот. - Предатель! Предатель!

- Пошли. - Скомандовал мужчина Малышу.

И побежал так быстро, как только мог. Он слышал крики деда. Потом нарастающий лай собак. Услышал, как усиливается вопль бывшего товарища. Как рычат псы, рвущие единственного друга в этом месте. Слышал, как колотиться сердце в груди. Чувствовал, как свежий ночной воздух огнём расходится по лёгким. Как ноют ноги, работающие на максимум. Как задыхается парнишка, бегущий следом. Одним движением отшвырнул бочку, нырнул в дыру заграждения.

- Не плыви на тот берег. Засядь в кустах, слышишь? - снимая робу, кричал Мешок.

Раздался оглушительный грохот. Где-то над ухом просвистела пуля. Заревела сирена. Застрекотали автоматные очереди. Судя по тому, куда летели пули, стреляли наугад. Шон швырнул робу на колючую проволоку. Перепрыгнул второй забор и побежал вниз, к воде. Ноги сами несли его исхудавшее тело. Он рыбкой плюхнулся в ледяную воду. Холод обжигал. Зубы застучали, а грудь словно сжали тисками. Стебли растений окутывали тело, мешали плыть вдоль берега. Выстрелы сводили с ума. Пули плюхались в воду.

- Не плыви туда... - с отчаянием в голосе прошептал Шон, видя, как Малыш отчаянно гребёт на другой берег.

Яркий свет прожектора осветил щуплую фигуру юноши. Тут же туда устремились десятки пуль, делая из парня дуршлаг. Что-то тёмное окрасило воду вокруг его хрупкого тельца. Тело опустилось под воду. А затем всплыло, застыв. Лишь волны медленно качали его из стороны в сторону, как поплавок.

Мешок тяжело вздохнул, опустился в воду настолько глубоко, как мог. Лишь ноздри и глаз виднелись над гладью водохранилища. Он медленно плыл, ныряя, когда свет прожектора был слишком близко. Холод сковывал тело, но адреналин позволял плыть дальше. Сейчас ничего не имело значения. Крот, Малыш, Верный со своими псами - лишь фоновые мысли, иногда всплывающие на доли секунд в сознании. Лишь одна мысль перманентно держалась в голове: "ПЛЫВИ". И он плыл. До тех пор, пока не оказался в каком-то затопленном здании. Пока не выбрался на бетон помещения.

А потом бежал по тоннелям, видимо, канализации. Поворачивал наугад, не жалел ни ног, ни сил. Не обращал внимания на скелеты, на крыс, на кромешную тьму. А потом, когда крики и выстрелы стихли, опустился по стене на холодный пол. Дрожа, стуча зубами, крепко сжал кулаки. Ударил несколько раз по бетону, усилием сдержал крик.

"Я предатель." - промелькнуло в голове.

Шон медленно поднялся. Поковылял по канализации дальше. Где-то должен быть выход на поверхность. Но что дальше? Он умрёт от холода или станет кормом для крыс. Или наткнётся на каких-нибудь бандитов, которые вернут его обратно на рудники. Теперь, когда свобода достигнута, пришла и пустота. Цель выполнена. А дальше-то что?

Перед глазами всплыло лицо Альмы. В тот самый момент, когда её уводили. Уводили непонятно куда. И она сейчас одна. Ждёт, когда её спасут. Или спаслась сама и ищет Мешка. Или умерла. Как умрёт он сам в этом забытом подземелье. Шон схватился за голову. Отчаяние захлестнуло волной. Это он виноват в смерти Крота, в смерти Малыша, в смерти Таракана, в смерти Малого. Если он такой герой, решил спасти парнишку, то должен был пожертвовать собой, а не стариком. А сейчас он на свободе, прошёлся по головам тех, кто ему доверяли, принёс их в жертву. И ради чего? Чтобы сдохнуть тут.

- Надо идти дальше! - рыкнул Мешок, ударяя себя по лицу. - Идти дальше!

Ноги отказывали. Пришлось держаться за стену, чтобы не упасть. На свежей повязке выступила кровь. А ведь Крот хитрец! Скорее всего специально порезал именно ногу, чтобы скормить товарища собакам. С самого начала этот подлец только и делал, что использовал людей. А с другой стороны его можно понять. Двадцать лет на рудниках. Многие умирают по прошествию десяти. Поразительная воля к жизни. Надо взять на заметку.

- Ещё немного... - утешал себя мужчина.

Он пнул крысу, пробегающую рядом. Та с писком отлетела и плюхнулась в воду. Это позабавило Шона. Он хмыкнул и пошёл дальше. А затем подумал, что сам был похож на эту крысу минутами ранее. И стало не до шуток.

Свет в конце тоннеля

Он сейчас в канализации. Если её тут когда-то давно построили, значит, над ней должен быть город. Или хотя бы руины. В руинах вряд-ли можно найти что-то съедобное, но отыскать хотя бы ткань вполне возможно. А то тело дрожит, как заведённый двигатель. Пальцы, как на ногах, так и на руках, онемели. Горло пересохло и неприятно покалывало. От голода наступала тошнота, кружилась голова, а в глазу появились точки.

Мешок прислонился к влажной стене, чтобы перевести дух. Тяжело дыша, он взглянул на повязку. Та сползла, открывая вид на покрасневший порез. Кровь смешивалась с водой и потом, ручейком струилась по ноге. Мужчина стиснул зубы, поправил бинт и поковылял дальше. Каждый новый шаг отдавался болью, но желание жизни было сильнее. Даже мысли отошли на второй план. Словно включился автопилот, превращая беглеца в робота. Не чувствующего боли, запаха плесени и сырости, усталости, недомогания и, сжигающего изнутри, чувства вины.

- Как-то же они спускались в это чёртово подземелье! - прохрипел Шон, ударяя по стене.

Обычно, в фильмах которые он смотрел, после этого на пути появлялась лестница. Но, сколько бы мужчина не хромал по тоннелю, заветный выход так и не показался. Да и как его увидеть в кромешной тьме? Может, уже десять таких прошёл, просто не разглядел.

- Темнота хоть глаз выколи, хе. - Усмехнулся беглец, трогая шрам на лице. - Если выживу, возьму себе имя Выжгиглаз.

Он старался ободрить себя разговором. Но, слыша собственный хриплый голос, становилось ещё хуже. Отчаяние захлестывало волнами. Стоило отвлечься, сконцентрироваться на боли или чём-то другом, и путь становился легче. А потом в сознании всплывало "ты один в этой темноте" или "а где ты найдёшь воду и еду?", как в груди сразу же растекалась тревога. Пару раз Мешок останавливался, тяжело дыша. Грудь словно сдавливало невидимыми тисками, сердце бешено колотилось, как будто норовило вырваться и убежать, а разум заполняла вязкая паника.

- Всё могло быть хуже. - Совершенно не веря в эти слова, шептал мужчина.

И шёл дальше. Пока ноги окончательно не ослабли. Пока его исхудавшее тело не рухнуло на холодный пол, воняющий сыростью и чем-то тухлым. Мысли путались. Уже невозможно было разобрать, где утешение, а где отчаяние. Всё сплелось воедино, возникало в сознании образами. Мешок сжался клубочком, как младенец в утробе. Дрожа от холода, дыша прерывисто, он дёргался, не в силах заплакать.

В себя он пришёл, когда луч света ударил по прикрытому веку. Не веря собственному зрению, Шон собрал всю волю в кулак и открыл глаз. Там, наверху, сквозь маленькую щелочку пробивался кусочек утреннего солнца. Беглец рассмеялся. Кое как выпрямился. Пополз к стене, толкаясь здоровой ногой. Как скалолаз поднялся по кирпичам стены канализации. Нащупал железный прутик лестницы. Ржавый, склизкий, заросший мхом. Воняющий ржавчиной и гнилью.

Подняться стоило ему колоссальных усилий. Каждая ступенька сопровождалась болью и страхом. Люк наружу был слегка приоткрыт. Раньше Мешок бы сдвинул его без труда. Но в сложившийся ситуации ему потребовалось несколько минут, чтобы сместить его хотя бы на пару сантиметров. Щель стала больше. В нос ударил запах песка и свежего воздуха. Песчинки посыпались вниз, прямо на лицо бедолаги. Свет ударил ещё ярче, едва не ослепив мужчину. Жмуря оставшийся глаз, воодушевлённый запахом свободы, Шон продолжил двигать тяжёлый металлический блин.

Наконец-то свобода! Он кое как протиснул тело между приоткрытым люком и, засыпанным песком, кольцом. Руки въелись в песчинки, обжигающие и такие родные. Хлипкое тело выползло наружу, чувство, словно заново родился. Яркий утренний свет не позволял разглядеть хоть что-нибудь, но это было солнце! Увидеть его после пережитого сродни чуду. Мешок упал без сил рядом с выходом из канализации. Глаз любовался плывущими по небу облаками, голубизной неба и оранжевым пейзажем вокруг.

- Я снова чудом жив... - прошептал мужчина, едва шевеля губами. - Зачем я так себя мучаю?

В этот раз тело позволило себе погрузиться в сон. Солнце согревало мокрое туловище, ветерок приятно обдувал, неся с собой запах чего-то затхлого. Значит, где-то рядом заброшенное здание. Но об этом можно подумать потом. А сейчас заслуженный отдых.

Рядом был только полузаброшенный амбар. Именно туда поковылял Мешок, после пробуждения. Нога ныла, тело требовало энергии и покоя, а сознание жаждало ответов. Непозволительная роскошь. Половину здания занимала обвалившаяся крыша. В другой части виднелись самодельные палатки из старой ткани, накрытые брезентом ящики, сложенные в форме очага кирпичи, всякий хлам и мусор. Беглец подошёл к камням, упал рядом с ними на колени, провёл ладонью над углями.

- Ещё тёплые. Тут были совсем недавно. - Подметил он, рыская взглядом вокруг, как собака.

Завидев пустую банку консервов, кинулся к ней. Внутри ещё оставались маленькие частички тушенки, размазанные по стенкам. Жадно принялся выковыривать их пальцами, затем языком. Только когда баночка засверкала от чистоты, Шон отбросил её в сторону и двинулся к палаткам.

- Надо было сначала в них посмотреть... - подумал вслух мужчина, стыдясь собственного поступка.

Внутри не было ничего интересного. Лишь покрывало, которое, видимо, использовали как лежанку. Мужчина поднял его и обмотался. Его всё ещё морозило после похождений в тоннеле и купания в ледяной воде. Да и скрыть рабские штаны, давно утратившие оранжевый свет, было бы неплохо. Следующей целью оказались ящики. Те оказались пустыми. Крышки от них кто-то небрежно кинул рядом, оставив там же старую ржавую монтировку.

- Еду не доедают, инструменты разбрасывают... Что же за растяпы тут были? - поднимая железяку, прошептал Шон. - И вернутся ли?..

Оставаться тут было небезопасно. Даже, если это обычные караванщики, они явно не обрадуются незнакомцу, раскрывшему их схрон. Чего уж говорить о контрабандистах, бандитах и прочим маргиналам. Нужно было идти дальше. Но куда? Вопрос хороший. Мужчина вышел на улицу, облокотился на стенку амбара и всмотрелся вдаль. Пустой горизонт.

- Какой смысл хранить ящики посреди пустыни? Промежуточная точка каравана? Если так, то это место должно давать не только ночлег и крышу над головой...

Мешок обошёл здание и не зря. За амбаром стояла старая колонка. Синяя краска на ней давно облезла. Железно покрылось ржавчиной. И лишь печать НарТеха осталась неизменной. Шестерёнка сверкала на солнце. Мужчина устремился к ней, накинулся на рычажок, как на злейшего врага, и принялся качать воду. Труба захрипела, выплюнула немного воды, а затем извергла мощный поток. Шон жадно присосался к ледяной воде. Зубы свело, горло заболело ещё сильнее, но этот вкус, слегка ржавый, перекрывал собой любые мучения.

Вдоволь напившись, мужчина отошёл от спасительницы и вытер лицо. Его сильно тошнило, но он не обращал на это никакого внимания. Надо было отыскать какую-нибудь тару, чтобы набрать воды в дорогу. Если есть канализация, если есть колонка и какие-то постройки, значит рядом будут люди. Слишком уж лакомое местечко.

Несколько минут Шон рылся в мусоре. Наконец-то ему удалось отыскать старую бутылку. Судя по запаху, её использовали для хранения бензина. Даже после десятка промываний, этот едкий запах никуда не делся. Что, естественно, не помешало мужчине набрать её доверху. От пустой банки с консервами Мешок оторвал крышку. Заточил её на камне очага. Хоть возвращение предыдущих жильцов тревожило, торопиться было нельзя. Поэтому он тщательно тёр кусочек жести, пока та не стала достаточно острой.

Саму банку, вернее, её глянцевую поверхность, беглец использовал, как зеркало. Хоть лица там было и не разглядеть, общий силуэт вырисовывался чётко. Заросшим и с густой бородой он выдавал в себе раба сильнее, чем нося оранжевую робу. Процедура стрижки хоть и не жизненно важная, но необходимая для выживания. Так думал мужчина, срезая затвердевшие и спутанные волосы. Наголо побриться не получилось, то тут, то там виднелись торчащие волоски, но всяко лучше, чем было.

Монтировкой он разбил один из ящиков. Небольшой кусочек деревяшки, тот, что умещается в ладошке, разрубил надвое. Всунул туда самодельный ножик, перевязал найденной в хламе верёвкой. Не без труда порвал одеяние на две части. Одну использовал, как и прежде, чтобы покрывать тело, а вот из второй смастерил сумочку. Туда положил банку воды, ножик, немного деревяшек и пустую банку-зеркало. К своему стыду оторвал немного ткани от палатки, чтобы намотать из неё портки. Песок нагрелся ещё сильнее и беспощадно жег кожу. Напоследок мужчина захватил с собой брезент, максимально смотав его так, чтобы тот поместился в сумку. И покинул спасительный оазис.

Двигался наугад, главное, что не обратно к рудникам. И наконец-то ноги ощутили не рыхлый песок, а раскалённый асфальт. Чувство тревоги никуда не делось. Оно переродилось в опасение. Ведь в любой момент могли проезжать люди с недобрыми намерениями. Шон не рассматривал вариант, что ему помогут. Всё-таки в этом мире нужно быть реалистом.

- Пустыня такая большая, а дороги на каждом шагу. - Непонятно чему возмущался мужчина. - У вас тут недалеко целый оазис с зарослями и ледяной водой, а вы живёте в песках!

Он остановился, посмотрел на горизонт и громко закричал, махая кулаком:

- Стыдно должно быть!

И рассмеялся собственной шалости. Улыбка медленно сползла с лица, стоило подумать о ситуации. Мужчина двинулся дальше, прокручивая в голове одни и те же мысли. Куда он идёт, что ищет и на что рассчитывает?

- Зачем торговцам бросать ящики в перевалочном пункте? - спрашивая сам у себя, Шон поднимал бровь. - Разве что, в этих коробках что-то хранилось? Что-то, что брали по одной штуке и продавали конкретным людям. Или, наоборот, складывали туда, отбирая у бедолаг. Контрабандисты, воры или разбойники.

Он поправил импровизированную накидку, чтобы песчинки не залетали в рот. В нос ударил запах сырости и старости, но мужчина не обратил на него внимания.

- Схрон запрещёнки должен быть рядом с точкой сбыта. Чтобы расходы на дорогу не перекрывали половину стоимости. Значит, рядом город. Причем такой, где можно что-то украсть или что-то продать. И речь ведь не о тараканьих лапках. А о товаре, хранение которого в пределах города небезопасно. Отсюда можно сделать вывод, что город не маленький. Точно не маленький!

Размышления стали неактуальными, когда на горизонте появилась башня. И чем ближе к этому зданию шёл мужчина, тем больше силуэтов открывалось. Уже можно было разглядеть ворота, нагромождения домиков, места для дозорных. Ноги подкосились, когда в голову влетела жуткая мысль: "А вдруг я вернулся к рудникам?". Но до ушей не доносились привычный шум кирок, грохот породы, крики надзирателей. Вместо этого до слуха долетали тарахтение двигателей, гул ветрогенераторов, шелест флагов на высоких флагштоках.

- Ха! Гляди на этого. - Рассмеялся один из охранников, завидев Шона. - Мужик, что ты на себя напялил?

Мешок дёрнулся. С Кротом он всегда разговаривал шепотом. Человеческую речь он слышал только в том случае, когда надзиратели открывали рты. И часто это заканчивалось неприятностями. Начиная от побоев и заканчивая очередным походом к доктору. Бывший раб так и застыл у ворот, глядя на привратников широко распахнутым глазом. Хотелось развернуться и бежать со всех ног.

Стражу, видимо, стало неловко. Масла в огонь чувства вины подлил его коллега.

- Что ты пристал к человеку? Проходи, давай.

Не веря своим ушам, Шон сделал осторожный шаг за ворота. Поняв, что следом не идёт пинок или удар по почкам, сделал ещё несколько шагов. Он на свободе. Он больше не раб.

- Да чё, я же просто спросил, что он напялил... - виновато бубнил охранник.

- Видишь, у человека денег нет и всё равно издеваешься. - Отчитывал второй, даже не глядя на незнакомца.

За воротами бурлила жизнь. Толпы людей сновали в разные стороны. Торговцы, ремесленники, военные, наёмники - все слились в одну большую кучу. Фермеры махали огромными тараканами, скандируя какие-то дурацкие, но запоминающиеся стишки. Оружейники не находили покоя, стоя за своими прилавками. Всё-таки, ходовым товаром торгуют. Где-то работали портные, латая одежду прямо на месте. Мобильные пункты медицинской помощи позволяли людям подлатать раны прямо в палатке. Город шумел и жил своей жизнью.

Руки невольно сжались в кулаки, норовя покрепче схватить кирку. Но её не было в ладонях. В нос не бил запах пыли и пота. Пахло специями, маслом, резиной, парфюмом и бензином. Пахло чем угодно, но не рабством. Если у Мешка когда-нибудь спросят, чем пахнет свобода, он приведёт этого человека сюда.

Только когда прохожий грубо толкнул Шона, тот осознал, что стоит посреди дороги. Шум и количество людей сводило с ума. Мужчина зашёл в ближайший переулочек, неспеша пошёл между двумя домиками. Они поражали своей красотой. Это были старые дома, ещё до времён войны. Их разрушило, то ли время, то ли бои, но местные умельцы умудрились снова обжить их. Дыры подлатали подручными материалами, заново соорудили крыши. И это слияние прошлого и настоящего рисовало удивительную картину.

- Круто... - проговорил Мешок.

В переулке было относительно тихо и спокойно. Люди хранили тут строительный мусор и ходили довольно редко. Судя по всему, эти проходы не патрулировала стража. Потому что пару раз навстречу шли уж слишком подозрительные типы. Но Шон был настолько жалок, что даже самый отчаянный бандит не позарился бы на такую скудную добычу. Невольно вспомнилась та девчонка, что выследила рацию. Она ведь тоже не производила впечатления. Только в её случае это был осознанный выбор.

- Помогай после этого людям... - выругался бывший раб, вспоминая запах той девушки.

Интересно, она сейчас в Грузе? Или уже ищет других неудачников, дабы подвести их под нож головорезов? Может ли она знать, где Альма? Вряд-ли. Это знание доступно лишь Быку или его подручным. А подобраться к таким людям Мешок не смел мечтать даже в лучшие свои годы. О чём говорить сейчас, спустя... а сколько он вообще пробыл на рудниках?

- Воу, мужик, что это у тебя на спине? - спросил, проходящий мимо, пьяница.

Шон оглядел его и словно увидел своё отражение. Такой же жалкий, в грязных лохмотьях. Только обросший и явно принявший судьбу. Бывший раб коснулся спины, покрывало слегка сползло и оголило часть татуировки. Кусочек символа свободы - крыла птицы, застенчиво выглядывал из под старой ткани. Мешок поправил одеяние и покачал головой.

- Ничего. - Сухо ответил.

- Да ладно тебе, не хочешь говорить, не говори. - Язык пьянчуги заплетался, из-за чего понимать его было трудновато. - Я в чужие дела не лезу и секреты хранить умею, поверь мне наслово.

Бывший раб кивнул и собирался уйти.

- А куда ты идёшь? - спросил пьяница, играя бутылкой в руке. - Нет, ты не подумай, в чужие дела не лезу.

Пожимая плечами, Шон честно признался:

- Не знаю. Гуляю.

- Бедолага, да ты один из наших! - рассмеялся незнакомец, кладя руку на плечо Мешка. - Меня зовут Авонако и нет никого, кто лучше меня знает этот город.

- Я Ме... Шон я. - Беглец крепко пожал протянутую руку, морщась от едкого запаха перегара. - Экскурсии мне не нужны. Где тут можно передохнуть?

Авонако задумался, почесывая редкие волоски на подбородке.

- А деньги есть? - спросил спустя минуту раздумий. Увидев отрицательный кивок, почему-то обрадовался. - Пойдём, познакомлю с нашими.

Ведьма

Авонако вёл Шона тоннелями улиц. Иногда он протискивался в столь интересные места, что напоминал собой кошку. То пролезет между прутиков забора, то проползёт под нагромождением ящиков. Большие улицы обходил, предпочитая коридоры переулков. Лишь пару раз мужчины вышли на широкий проспект, но новый товарищ старался как можно быстрее найти новый закоулок. Идя между очередных зданий, распихивая в стороны колючий кустарник, пьяница улыбнулся и спросил:

- Не удивлён?

- Чему удивляться? - не понял Шон. А сам думал, что его теперь ничем не удивишь.

- Ну... Почему мы идём такими... непопулярными маршрутами. - Вспоминая слова, выдавил Авонако.

- Как-то не особо. - Мешок пожал плечами. - У людей могут быть сотни причин не показываться на людях.

Пьянчуга хитро улыбнулся, но ничего не сказал. Ноги у беглого раба болели, казалось, сейчас отвалятся. Поэтому остановка нового приятеля очень сильно обрадовала. Они стояли рядом с забором. Сквозь изодранную сетку открывался красивый вид. Мост из прошлого, огромный и монументальный, уходил куда-то ввысь и обрывался. Гигантские прутья торчали, едва удерживая бетонные блоки. Наверху муравьями ходили какие-то люди, виднелись постройки из хлама, развивался изодранный брезент с древним плакатом.

- Крутая штука. - Кивнул Мешок, не в силах оторвать взгляд. - Но куда этот мост вёл? Тут же нет реки.

Авонако звонко рассмеялся, наконец-то допил содержимое бутылки и откинул её в переулок.

- Это, мой дорогой друг, часть шоссе. По рассказам, эти штуки предназначались для наказания преступников. Их выпускали на такие огромные дороги и заставляли идти, пока ноги не отсохнут...

- Брешешь, ведь! - усмехнулся Шон. - А как же тюрьмы?

- Зуб даю! - пьяница раскрыл рот и указал на единственный уцелевший зубик. - Старуха мне всё поведала, она очень умная!

Беглец покачал головой, пожал плечами и последовал за проводником. Тот ловко юркнул в дыру, ободрав при этом и без того потрёпанную рубаху, и двинулся в сторону шоссе. Путь на мост был очень тяжёлым. Винтовая лестница, казалось, ведёт до самого неба. Пару раз приходилось останавливаться, чудом избежав падения. Не все ступени сохранились до наших времён. Но наконец-то вершина была покорена. Дуэт на последнем издыхании забрался на ровную гладь моста.

Первым делом Шон подошёл к краю. Ограждения, уберегающие людей прошлого от незапланированного и слишком быстрого спуска, давно канули в лету. Поэтому стоять там, в шаге от бездны, было жутко и захватывающе одновременно. Ветер тут был куда сильнее, но потному телу такое только в радость. Песчинки, беспощадно терзающие лицо на всём пути, до сюда не долетали. Лишь приятное поглаживание грязного лица нежными потоками. Мешок затаил дыхание, глядя на величину города. С высоты он напоминал собой трещины на асфальте. Хаотичный узор, расползающийся до самого горизонта. Можно было разглядеть, как машины снуют туда-сюда, как люди толпятся у ларьков, как работяги возвращаются домой, как дым поднимается над уродливыми крышами из хлама.

- Поразительная картина, да? - с улыбкой подошёл Авонако. - В первый раз я стоял тут целый час.

- Редко увидишь город с такой перспективы.

- Это точно. Ну пошли, представлю тебя нашей общине. - Пьяница приобнял бывшего раба за плечо и повёл к домикам.

По сравнению с постройками внизу, эти казались сараями. А некоторые даже напоминали больше сельский туалет, нежели полноценное жильё. Местные собирали свои хибары из всего подряд. Из машин, коих тут, судя по всему, было немало, из брезента, из ткани. В общем того, что без труда можно было поднять наверх. Жители в домах не сидели. Вместо этого собирались кучками на бетонных блоках. Кто-то обсуждал новости, кто-то дрожащими руками подшивал одёжку, кто-то не отлипал от бутылки. Завидев Авонако вместе с незнакомцем, они замерли. В мутных глазах читалось любопытство, перемешанное с долей тревоги.

- Кого ты привёл? - хриплым, но громким голосом спросила пожилая женщина, выходя из самой большой палатки.

Мешок ощутил толчок локтём. Проводник шепнул ему на ухо, обдав перегаром:

- Это старуха. Её надо уважать. - А затем расплылся в улыбке, раскинул руки в стороны и громко ответил, - Это, мама Кэя, наш новый товарищ. Позвольте, он представится сам.

Увидев десятки глаз, обращённых прямо на него, Шон почувствовал ком в горле. Стараясь унять дрожь в ногах, мужчина, ещё не до конца осознавая происходящее, подал голос:

- Я Шон. - Прозвучало хрипло и неуверенно.

Кэя смотрела на незнакомца около минуты. Её маленькие глаза, казавшиеся ещё меньше из-за прищура, словно сканировали гостя. Вид её не вызывал восхищения. Чёрная накидка поверх обычной грязной одежды. Морщинистое лицо, слегка прикрытое седыми прядями. Дрожащие руки, сжимающие трость из пластмассовой трубы. Но глаза, пронизывающие тьмой, кажущиеся входом в бездну, внушали какое-то мрачное чувство повиновения. Как будто бы видели столько всего, сколько врагу не пожелаешь. Если бы на рудниках командовала эта женщина, вряд-ли бы хоть кто-то осмелился на побег.

Закончив игру в гляделки, старуха махнула рукой и зашла в палатку.

- Иди к ней. - Слегка подтолкнул Авонако, ободряюще хлопая по плечу.

Мешок сглотнул и медленно двинулся к постройке. Неуверенно отодвинул ткань, играющую роль двери, в сторону. Аккуратно, как непрошенный гость, вошёл. Пахло травами, специями и грибами. Он подметил толстый кабель, проходящий через всё помещение. Увидел маленькие теплицы, освещённые фиолетовым светом. Множество банок и склянок, аккуратно разложенных на полке. Вспомнил все пересмотренные фильмы и решил, эта женщина ведьма.

- Откуда ты, Шон? - спросила женщина, накрывая на пол скатерть.

- Без названия. - Ответил мужчина, присаживаясь на подушечку.

Ноги тут же заныли, радуясь отдыху. Тело напоминало об истощении желанием спать и есть. А разум, оказавшись в столь таинственном месте, перестал воспринимать происходящее, как реальность.

- Этот маленький городок, пропитанный порохом и кровью... - она медленно повернулась. - Что наёмники носят на своих руках.

- Лично я руки всегда мыл. - Честно признался мужчина, принимая протянутую кружку с чаем. Правда, пить её пока что не решился.

- Как же тебя занесло в наши края, наёмник? Очередной контракт?

- Можно и так сказать. - Задумался мужчина. Он не рисковал говорить о бегстве.

Кэя села напротив, поставив на скатерть чайник и тарелочку с остывшими тараканьими лапками. Она пододвинула блюдо гостю, проговорив:

- Должно прийтись тебе по вкусу.

Мужчина, не веря своим глазам, медленно поднял кусочек. Румяный, с кусочками угольков. От еды пахло горелым маслом. Но стоило попробовать, как глаза закатились от удовольствия. Шон и подумать не мог, что когда-нибудь вновь ощутит этот вкус.

- У вас там, вроде как, тоже тараканчиков жалуют. Многие нос воротят, брезгуют.

- Это их проблемы. - Жуя, ответил мужчина. - Нам больше достанется.

Старуха молча наблюдала, как гость лакомится. Когда тарелка наконец-то опустела, она отодвинула её в сторону и указала на ногу Мешка. Её сухой палец слегка дрожал, зависнув в воздухе.

- Что там у тебя? Твои шрамы зажили, а эта рана нет. Нужно обработать, иначе умрёшь. И пей чай, он целебный.

Мужчина сделал глоток и сморщился. Одновременно горький и кислый. Редкостная гадость. Но продолжал делать небольшие глотки. Становилось приятнее. Кровь в висках переставала бить с дикой силой. Нахмуренные брови медленно расслаблялись. А желание спать усилилось в разы.

- Я займусь твоими ранами. - Сказала Кэя, поднимаясь с подушки.

- Многовато услуг для простой благодетели. - Признался Шон, откладывая пустую чашку.

Женщина принялась дробить сухую веточку с ступке. Глухой стук напомнил о руднике, но чувство паники не накатило. Хороший чай, надо взять рецепт!

- Ты прав, наёмник. - Старуха задрала штанину гостя, снимая грязный бинт. - Я помогу тебе, а ты поможешь нам.

Мужчина шикнул, когда Кэя принялась наносить мазь. Порез ужасно защипал, хотелось вопить от боли, но Шон сдержался. Зажав рот рукой, он вопросительно посмотрел на хозяйку.

- У нас нет опытных бойцов. Мы выживаем за счёт моих знаний. И когда придёт моё время, а придёт скоро, мне нужна уверенность. Уверенность в том, что народ проживёт, поддерживая жизнь этого чудесного места.

- Но?.. - Слегка приподнялся на локтях Шон, наблюдая, как старуха перематывает его ногу тряпкой.

- Но в городе появился плохой человек. Он притворился нашим, украл мои знания и открыл своё место. - Женщина заглянула прямо в глаз Мешка. - Ты должен любой ценой лишить его их. Считай это моим контрактом.

- Вполне справедливо. - Кивнул беглец. - Но почему вы считаете, что я способен на это? Почему не считаете меня таким же вором знаний или просто нехорошим?

Старуха покачала головой. Убирая лекарственные травы и склянки на место, она вновь взглянула на гостя с прищуром.

- К контракту идёт дополнение наёмник. По возможности не убивай вора. А если и придётся, то сделай это быстро.

- Я не садист и не убийца. - Опираясь на протянутую руку, проговорил мужчина, поднимаясь. - Но почему?

- Потому что он мой сын. - С тоской в голосе ответила женщина, провожая гостя к выходу. - Авонако! Проводи Шона к кровати.

- Я сам... - выдавил мужчина, поднимая ладонь.

- Не-не-не, приятель. Ты даже не знаешь куда идти. - Он подхватил гостя и повёл к одному из домиков.

Картинка перед глазами расплывалась. Ноги подкашивались, отказываясь идти. Хотелось завалиться спать прямо тут. Но, тащивший его пьяница, не сдавался. Героически тянул тело нового приятеля, даже когда тот практически перестал делать шаги.

- Вроде такой щуплый... А тяжёлый! - усмехнулся пьянчуга, кладя гостя на лежанку. - Отсыпайся. Не против, если я взгляну?

Авонако перевернул Мешка на живот. Тот уже практически спал, едва осознавая происходящее. Пьяница долго вглядывался в рисунок на спине. В распахнутые крылья птицы. В хищный острый клюв. Смотрел на символ ОБН зажатый в когтистых лапах. В самом низу каллиграфическим почерком виднелась фраза: "Вырвем свободу!". В конце концов мужчина накинул покрывало обратно и вышел из палатки. К этому моменту Шон уже спал.

Проснулся он только к обеду. Рядом с лежанкой стояла тарелка. Наспех позавтракав, Мешок подметил своё состояние - стало действительно лучше. Выйдя из палатки, ощутил тёплый асфальт моста голыми ступнями. Портки и накидка остались в домике, больно от них было жарко. Местные приветливо помахали руками. До чего же мирный народец. Понятно, почему Кэя так переживает за свои знания. Если они утекут, то эти добряки станут никому не нужны. И, скорее всего, их просто всех убьют.

- Доброе утро... - держась за голову, пробубнил Авонако.

- Обед, скорее. - Подметил Шон, пожимая руку.

От пьяницы в этот раз несло ещё сильнее. А настроение у него стало заметно хуже. Лицо позеленело, весёлая ухмылка куда-то делась.

- Я вчера так перебрал. - Словно объясняя своё состояние, проговорил проводник. - Веришь, нет, даже не помню, как спать ложился!

Мешок ухмыльнулся.

- Меня-то хоть помнишь?

- Ну а как же. Мне ещё повезло, что ты оказался нормальным. - он заговорил тише. - Я то у старухи уже на карандаше. Один косяк и меня попрут куда подальше.

Беглец ободряюще похлопал приятеля по плечу. Тому это не очень понравилось, уже несколько минут он боролся с тошнотой.

- Слушай, Авонако, а где я вообще?

Показав палец вверх пьяница закрыл рот ладошкой и с минуту так стоял. Затем, видимо справившись с приступом, недоумённо посмотрел на гостя.

- Ты что, тоже вчера пил?

Мешок отрицающе покачал головой.

- А чего не помнишь тогда? Мы на мосте. С нашими. - Схватившись за живот, проводник окинул окружение жалобным взглядом. - Слушай, побегу я. Больше никогда не выпью столько, до чего же мне плохо.

И он посеменил куда-то в сторону маленьких домиков. Шон пожал плечами. Зашёл за палатку, осмотрелся. Помимо шикарного вида, можно было наблюдать за всеми входами на мост. Правда, если эти входы уничтожить... Чего это он задумался об осаде поселения? Надо бы зарядку сделать. Впервые за долгое время мужчина упражняется. Не бездумно машет киркой, не тащит тяжеленную породу, а разминается. Лёгкая гимнастика. Некоторые элементы выходили удивительно хорошо. Некоторые не выходили никак. Долго придётся восстанавливаться.

Рядом с туалетами стояли умывальники. Мужчина наконец-то оттёр пыль с лица, отмыл руки. Прополоскал тело. Послушал, как гудят насосы, качающие воду наверх. До чего же надёжные машины выпускала НарТех. Подошёл к дрожащему аппарату. Краска уже начала выцветать, но не облупилась. Ржавчина лишь в местах соприкасания с водой. Провода лишь в паре мест перемотаны изолентой. Да это не древняя технология!

- Судя по татуировке, ты не очень жалуешь ОБН, наёмник. - Проговорила Кэя, подходя со спины.

- Это проблема? - спросил Шон, медленно выпрямляясь.

- Нет. Я лишь принесла новые вещи. - Она положила стопку рядом с мужчиной. - Не очень разумно щеголять в рабских штанах, юноша.

Старуха удалилась так же бесшумно, как появилась. Беглец какое-то время смотрел на работающий насос. Затем поднял вещи и ушёл обратно в палатку. Большие надежды на него возлагает женщина. Раз выдала ему почти новые штаны, чёрную футболку и ветровку. Ботинки тоже заслуживали похвалы. Кожаные, высокие с металлическим носиком.

- Не хватает шипов. - С иронией подметил наёмник. - Мы же не в кино, чтобы так наряжаться, в конце концов...

Он присел на лежанку, чувствуя себя совершенно другим человеком. Можно сбежать, продать ботинки и уже заиметь капитал. А если ему выдадут ещё и оружие... Тогда Шон убежит с увесистым кошельком. Уж как заработать при таком раскладе мужчина точно разберётся.

- Бежать, бежать... только и могу, что бегать. - Прошептал Мешок, глядя на носки обуви. - Надоело.

Когда в его голове появилось столько мыслей о себе? С каких пор единственной целью на жизнь стало выживание? Выживание ходьбой по головам, воровством и варварством? Это не он. Ни здоровяк в мешковине, ни тем более Шон никогда бы не стали столь эгоистичными и скользкими. Мужчина может уйти. Никто из этих бедолаг не сможет его остановить. А если и попытается, то получит по голове. Но они выходили его, накормили, позаботились о ране. Дали одежду и цель. Предать их доверие - значит придать себя.

Мешок вышел из палатки и направился прямо к старухе. Та оглядела его и улыбнулась.

- Выглядишь, как настоящий наёмник.

- Мы так не одеваемся. - Отрезал Шон. - Расскажите подробнее. О знаниях, о сыне, ещё что-то, что я должен знать.

Старуха присела на подушку и сделала пару глотков чая.

- Его лавка в другом конце города. Подальше от нас. И она пока что не открыта, внутри ремонт, подготовка теплиц и прочие приготовления. Мой мальчик довольно буйный. Даже злой. Вспыльчивый.

Казалось, на её глазах наворачиваются слёзы. Но женщина лишь проморгалась и продолжила как ни в чем не бывало.

- Мои знания хранятся в толстой книге. Сожги её. Я напишу новую. Этот вор вряд-ли запомнил хоть часть из написанного.

Мешок с интересом разглядывал свисающие веники всяких трав.

- Вы же понимаете, какие это риски? - спросил, потирая ногу. Уж сильно чешется порез, после лечения старухи!

- Понимаю. Не чеши. - Она шлёпнула его по руке. - Но у меня нет выбора. Действовать надо быстро.

- Иногда люди путают "необдуманно" и "быстро". - Шон еле сдержался, чтобы вновь не расчесать порез. - Я не подведу вас. И не обману. Потому что я крутой парень.

Контракт есть контракт

- Ты как? - спросил Мешок у Авонако. Тот сидел в углу палатки и смотрел прямо в пол.

- Не очень. - Пробубнил мужчина себе под нос. - Ладно, сейчас прогуляемся и оклемаюсь. Готов?

- Я всегда готов. - Ответил Шон, глядя на монтировку. - Брать или не брать?

Пьяница посмотрел на него мутными глазами, почесал бороду.

- Да, возьми на всякий. Город хоть и мирный, но по лбу настучать могут.

Наёмник взял тяжёлую железяку и повернулся на хозяина.

- Пусть попробуют.

Местные что-то с интересом обсуждали, когда бывший раб вышел из своего домика. Завидев его высокую фигуру, приумолкли, зашептались. Потом одна женщина подтолкнула маленькую девочку. Та неуверенно подошла к мужчине, встала перед ним, переминаясь с ноги на ногу и глядя в асфальт.

- Чего хочешь, малышка? - спросил проводник, поправляя, вечно спадавшие, штаны.

Ничего не говоря, ребёнок протянул Мешку кожаную повязку. Тот с трепетом принял её, рассмотрел. Кожа потрескавшаяся, древняя. Но аккуратно прошита ниточками. А на обратной стороне, той, которая прилегает к глазу, было вышито сердечко. Уши беглеца слегка порозовели. Ласковым тоном он обратился к девочке:

- Это за что мне такое?

- Вы же нас спасаете? - спросило дитё, хихикнуло и смущённо упрыгало к маме.

Наёмник надел повязку на глаз, Авонако помог поправить её, чтобы сидела максимально красиво. Хлопнул мужчину по плечу и пошёл к спуску. Шон бегло пробежался по лицам общины. Уставшие, бедные. Они сознательно выбрали путь без насилия и теперь вынуждены делать всё, чтобы выжить в этом мире. Мире, практически состоящем из кровопролития. Упёртые настолько, что заслуживают уважения.

- Пойдём. - Простонал проводник, стоя у винтовой лестницы.

В этот раз они не теснились между домиков, а медленно двигались по широкой улице. Шум на ней стоял такой, что собственных мыслей не было слышно. Пьяница что-то искал взглядом, бегая мутными глазами по названиям магазинчиков. Те болтались у входов, накарябанные на досках и железных пластинах. Наконец-то в его глазах сверкнуло счастье. Он устремился к небольшому домику с красиво вырезанной статуэткой бокала из дерева. Она говорила о предназначении места намного яснее, чем едва разборчивый шрифт.

- Ты куда меня привёл? - спросил Шон, заходя внутрь.

В нос сразу ударил запах спирта, перегара, табака и пота. Разношёрстная компания собралась внутри. Были и наёмники, и стражи порядка, и работяги. Каждая кучка весело обсуждала что-то своё. Где-то без сознания лежали пьяницы одиночки. Видимо, либо что-то праздновали, либо заливали горе. Суровые молчуны обосновались у стен. Сидя в тени, медленно потягивали напитки. Каждому в этом месте было, что рассказать, да столько, что выслушать всех не хватит и нескольких лет.

- Добро пожаловать в "Бокал"! - весело повернулся бармен, но увидев Авонако, мигом нахмурился. - Чего тебе надо?

- Ты знаешь чего. Я много не прошу, мне в чувство прийти... - взмолился мужчина, наваливаясь на стойку. - Пожалуйста, выручай.

- Ну-ну! Я тебе выручай, а ты мне что? Когда вернёшь долг за прошлую неделю?!

Проводник схватился за голову и замычал. Потом поднял покрасневшее лицо.

- Ты же знаешь старуху. Она платит, когда ей в голову взбредёт. Но платит. И я заплачу, слышишь?

Бармен долго смотрел на постояльца. Швырнул на стойку стакан, едва не разбив тот, плеснул какой-то мутной и вонючей жидкости. Толкнул забулдыге, словно кидая подачку. Потом поднял уставший взгляд на наёмника. Его лицо расплылось в доброжелательной улыбке.

- Чего изволите?

- Он со мной... - кривясь от выпитого, ответил спутник за Шона.

Хозяин вновь поник. Его густые брови опустились. Махнув рукой, мужчина отошёл куда-то за стойку, видимо, посмотреть как дела на кухне. Мешок присел на старый барный стул. Ржавая ножка заскрипела, прокручиваясь по инерции. Правая рука болтала монтировку, как игрушку. В этой странной одежде, да ещё и с таким нетривиальным оружием, беглец ощущал себя каким-то головорезом.

- Это было обязательно? - спросил у расслабившегося компаньона.

- Да... - ответил тот, крутя стакан в руке. - Я бы умер.

Шон нервно затарабанил ногой по подставке.

- Мы на задании. Хоть предупреждай иногда.

- Окей, мужик.

- Долго просиживаться будем?

- Да давай посидим немного. Слушай, давай начистоту. - Авонако сглотнул ком в горле. - Ты же свалишь при первой возможности. Можешь уйти сейчас. Мне всё равно.

Мешок прищурил глаз. Нога перестала отстукивать ритм.

- О чём ты?

Проводник хмуро взглянул на компаньона. В мутном взгляде смешалась тоска, смешанная с жутковатым безразличием.

- Ты не первый, Шон. Старуха отправила меня искать тех, кому нужна помощь. Чтобы из чувства долга те вправили мозги её психу-сынишке. - пьяница со стуком вернул стакан на стойку. - Но всегда всё идёт по одному сценарию. Карга выдаёт им вещи, я веду их в логово Гиены и получаю по голове чем-нибудь тяжёлым. Так что избавь меня от очередной боли. Уходи.

- Не очень умно доверять каждому встречному. - Подметил наёмник, разглядывая картины на стене.

На деле это были обычные плакаты, которые кто-то додумался спрятать за стеклом в рамке. Но даже они ощущались чем-то древним и таинственным. Как будто в музей пришёл. Полюбоваться творчеством предков. Не хватает телевизора и фильмов...

- У неё нет выбора. Никто из наших ничего не сделает. Бесхребетные...

- А кто такой Гиена?

Авонако хмыкнул, ища глазами бармена. Встретившись с ним взглядом, соединил ладони в жесте мольбы. Хозяин закатил глаза, выругался, но всё-таки подлил бедолаге добавки. Затем его окликнули и мужчина вновь убежал к клиентам.

- Это его фирменная черта. - Улыбнулся проводник, за один присест осушая стакан. - Носится тут, как угорелый.

Горелый... Вспомнилось лицо Таракана. Не та жуткая маска, в которую оно превратилось после пули в голову. А смеющееся, хоть и изуродованное, но по своему красивое. Молодое и полное жизни. А теперь его нет. Вряд-ли его даже похоронили по человечески. Скорее всего выкинули в пустошь на корм зверям.

- Ты чего загрустил? - Авонако поднял бровь.

- Кто такой Гиена? - холодно повторил вопрос Мешок, поднимая глаз на компаньона.

- Сын старухи. Его так прозвали, потому что смеётся, когда не надо. В бою у него что-то повредилось в голове. Думал, это в переносном смысле, но нет. У парня теперь шрам на половину головы, вот тут. - Он провёл пальцем от затылка до лба. - В общем, узнать его не трудно. Даже если не увидишь, то точно услышишь.

- Парня? Сколько ему?

- Не больше тридцати. На мой взгляд.

- Этож во сколько Кэя его родила? - удивился наёмник.

- В том и дело. Карга очень его ждала, всю жизнь мечтала. А потом он вырос и перестал играть по её правилам. - Авонако пожал плечами. - Разбаловала его, поди.

- А как Гиена в бою оказался? Вы же, вроде как, мирная община.

- Мы-то да. А вот сынуля не нашей породы. Революционер, только маленького масштаба. Всё рвался отстаивать права общины, за всех заступался. Парень так-то не плохой был. А потом коцнули его. Наши вместо поддержки открестились. Говорят, мол, ты наши традиции предал. Уклад какой-то нарушил. - Проводник с досадой ударил по столу, от чего стакан звонко запрыгал. - Я тебе скажу так. Что надо был мужик. С большой буквы. И кто кого предал?

Шон переложил железяку в другую руку и принялся разминать затёкшую ладонь. На мгновение представил, как искалеченный воин лежит один, смеясь над своим горем. Стало не по себе. Собственная мать выхаживает незнакомцев, пока собственный сын брошен судьбе.

- Тебя послушать, так ты не сильно уважаешь Кэю. - Подметил, с непроизвольной улыбкой глядя, как бармен наливает ещё.

- А за что её уважать? - Он залпом выпил содержимое и поморщился. - Одна всем распоряжается. Торгует своими травами и мазями, иногда выходит в город лечить. Ну, раньше выходила. Сейчас с ногами у неё не ладно. Старуха всё-таки.

- Чего же она выбрала тебя? В качестве проводника для новичков?

Собеседник округлил глаза.

- Да думаешь она знает? Услышь, что я тут говорю, башку бы открутила и глазом не моргнула. Да и я единственный, кто не боится в город выходить. - Он огляделся по сторонам, словно боясь, что Кэя войдёт в бар. - Тебе, может, показалось, что она добрая бабуля-знахарка. Не-а. Та ещё... тварь.

Шон поднял ладонь, когда хозяин вновь подошёл с бутылкой. Проводник ошеломленно на него посмотрел.

- Почему? - только и сумел спросить, не понимая.

- Хватит тебе. Пошли навестим Гиену.

Авонако вновь посмотрел по сторонам, слегка склонился над ухом наёмника, обдав того перегаром.

- Тебя вообще не впечатлило, что я рассказал? - с тревогой в голосе проговорил тот. - Эти люди... Они не заслуживают спасения. Они и тебя возненавидят, понимаешь?

Мешок, морщась, отодвинулся.

- Контракт есть контракт. - Медленно и строго проговорил. - Не знаю, кого ты встречал до этого. Но они явно не крутые парни, как я.

Проводник раздосадованно ударил ладонью по столу, молча встал и быстро пошёл на выход. Он слегка пошатывался, но чудом избегал столкновения с другими пьяницами. Шон встретился взглядом с барменом, потирающим стакан. Тот глядел на него с нескрываемым пренебрежением.

- С ним разговаривать настолько низко? - с вызовом спросил наёмник, поднимаясь и разводя руки в стороны.

- Иди своей дорогой. - Отвернулся хозяин. Он не мало повидал таких "компаньонов". И всегда наливал пару утешающих рюмок старому приятелю, пусть тот и не платит вовремя.

Проводнику не надо было пробираться сквозь толпу. Видя, а самое главное, чуя его, люди сами расступались. Беглецу оставалось держаться рядом, ощущая резкий спиртовый запах. Столь сильная вонь, что, казалось, можно и самому опьянеть. Стоит лишь сделать глубокий вдох. Внезапно мужчина остановился. Пошатываясь, ткнул пальцем в небольшой домик в конце улицы. Группа рабочих пыталась поднять вывеску. "Травы и мази. Экстренная помощь. Лечение" - гласила надпись, аккуратно выведенная яркой красной краской.

- Это логово Гиены? - спросил Мешок, прижимаясь к стене.

Со стороны постройки его было не разглядеть, а вот ему вид открывался отличный. Поняв задумку, пьяница тоже зашёл заугол, опёрся на стену и тяжело задышал. Он с тревогой взглянул на спутника и с мольбой спросил:

- Помнишь о договорённости? Если хочешь уйти, то уходи. Я не помешаю.

Шон помахал ладонью, мол, отстань. На улицу выходило два окна на первом этаже и три на втором. Справа и слева здания ещё ниже, но при желании можно вскарабкаться на крышу. Если там есть люк, то внутрь попасть не составит труда. Однако, будь там замок, всё усложнится. Конечно, можно попытаться вскрыть и основную дверь, но это первая цель в умах каждого вора. А значит и защита там соответствующая. Подождать открытия? Зайти под видом клиента, обезвредить Гиену и выкрасть книгу.

- Когда он открывается? - Мешок присел на землю, опираясь о стену дома.

- Почём знаю? - пожал плечами Авонако. - Погоди, мужик, ты и правда хочешь разобраться с этим вопросом?

Шон взглянул на компаньона. В глазу читалось раздражение.

- Я тебе уже всё сказал. Прекращай задавать глупые вопросы. Подожди здесь.

Он поднялся, оттряхнул штаны и пошёл по улице. Столько людей сновало туда сюда, что можно было и не прятаться за стеной. Но лучше перестраховаться. Вдруг у Гиены ещё и взгляд орлиный? Мужчина подошёл к рабочим, взбирающимся по хрупкой стремянке.

- Когда открываетесь?

- Не сейчас уж точно. - Буркнул один из работяг, явно работая на пределе возможностей.

Раздался смешок. Мешку вспомнился фильм, один из часто пересматриваемых по субботам, про психа-убийцу. Вот смех этого героя и на половину не был столь жутким, что донёсся до слуха наёмника. Вскоре тот затих, но беспокойство на душе никуда не делось. Без подноготной этого парня, может, и не было бы жаль. А сейчас Шон испытывал как понимание, так и сочувствие.

- Извините... - Из приоткрытой двери вышел мужчина.

Ему явно было стыдно за нервный смех. Уголки его губ дрожали, норовя сорваться снова, но тот с видимым усилием сдерживал порыв. Он был высоким, даже выше беглеца, коренастым и складным. В огромной ладони сжимал ступку с очень ароматным растением, расплющенным усилиями этого колосса.

- Мы всё ещё закрыты. Но для вас могу сделать исключение. - Он подмигнул, улыбнулся и пригласил войти внутрь.

Убранство заведения очень сильно напоминало палатку Кэи. Большая часть просторного зала залита фиолетовым светом. У прилавка уютно расположились лампы, жёлтыми лучами падающие на стойку, древний кассовый аппарат, полочки с книгами о медицине. Нашлось место и более современному подходу. На полках, закрытых решёткой, лежали различные препараты и таблетки.

Гиена широко улыбнулся, видя, с каким интересом гость разглядывает убранство. Он поправил жилетку костюма, бегло осмотрел брюки. Пару раз хихикнул, закрывая рот и с тревогой глядя на посетителя.

- Всё нормально. - Поднял ладонь Шон. - У меня был друг, вечно заикался. Как его заживо подпалили, так начал. У вас это тоже от нервов?

- Нет. - Покачал головой мужчина. Он приподнял шляпу, обнажая уродливый, глубокий шрам. - Прошлое, хи-хи-хи, даёт о себе знать.

Он улыбнулся, похлопал себя по бёдрам.

- Ну-с! Зачем пожаловали?

Шон промолчал с минуту, бегая взглядом по препаратам.

- Могу спросить совет? - Начал, нервно сжимая кулак.

Гиена доброжелательно раскинул руки.

- Конечно! Вы, знаете, первый покупатель. - Он подошёл к стойке, быстро сдул пылинки со стола. - Так волнительно. Так долго я к этому шёл...

Мужчина замер на мгновение, глядя в пустоту. Потом хихикнул и вернулся в реальность. Поднял глаза, сверкающие от торжества.

- Так что вы хотели узнать? Не бойтесь, это бесплатно. Считаю, медицина не должна быть роскошью.

- Я был в плену... - начал Мешок, подбирая слова. - И там мне давали какой-то препарат, чтобы я не буянил. От этого препарата начались странные явления в глазах...

- Галлюцинации, да. Такое бывает от множества препаратов.

- Они ведь не реальны? - спросил Шон, нервно теребя монтировку. В здании он использовал её как трость.

- Ваши, так называемые, явления? Нет, конечно. - Гиена по-доброму улыбнулся, словно объясняя что-то ребёнку. - Всё, что вы могли видеть в этот момент, всего лишь воображение.

Наёмник нахмурился.

- Даже если эти галю... ну, говорили неприятные вещи?

- Они ничего не могли сказать, потому что их не было на самом деле. Представьте, что вы видите сон. Там тоже могут говорить всё, что угодно. Но, ведь, это не означает, что сны наяву. То же самое и в вашем случае. Всего лишь сон, смешанный с реальностью. О, позвольте кое что покажу!

Он подбежал к полке, хихикая по пути, принялся перебирать корешки книг, ища нужную. В конце концов фармацевт выудил довольно увесистую и, судя по состоянию, древнюю книгу. С трепетом, как дитя, аптекарь положил её на стойку. Шон подошёл и прочитал название. Непонятные слова, фундаментальное, ещё непонятные слова. Но, глядя на воодушевлённое лицо Гиены, мужчина понял, насколько важную вещь ему демонстрируют. Неужели, эта та самая книга?

- Это сборник работ многих психиатров прошлого. Вы не поверите, в каких местах я был, чтобы собрать это всё воедино. - Хозяин поднял глаза и виновато улыбнулся. - Хотя, судя по виду, вы бывали в местах и по-страшнее. Наёмник?

- В прошлом. - Произнёс Шон. И в его голове моментально возник жестокий план. - Сейчас ищу место, где можно остановиться.

Он ткнул пальцем на повязку.

- Своё уже отстрелял.

Гиена улыбнулся и понимающе покачал головой.

- Я вас понимаю прекрасно. Какие варианты рассматриваете?

- Любые. - Мешок наклонился над склянками. - Готов делать всё, что скажут. Естественно, в рамках разумного. И законного.

Аптекарь снова рассмеялся. В этот раз, казалось, по настоящему.

- Знаете, вы мне нравитесь. Моё имя Акичита. - Он протянул руку.

- Шон. - Мужчина пожал крепкую ладонь.

- Что же, Шон. Думаю, лишняя пара рук мне не помешает. - С намёком сказал мужчина. - Считайте, собеседование вы прошли.

- Думаю, мы сработаемся. - Улыбнулся наёмник.

А на душе стало так гадко от того, что он задумал.

Ну и кто я после этого?

Бар заполнял густой дым множества папирос. Постояльцы громко обсуждали насущные проблемы, ругались и смеялись. Кто-то играл в кости, кто-то перекидывался в карты, кто-то был уже не в силах держать что-то в руках и тихо дремал на столешнице. Бармен бегал от столика к столику, едва успевая обслуживать каждого клиента. Он уже терялся в лицах, на ходу забывал заказы, из-за чего бубнил себе под нос множество ругательств, иногда яростно пиная какой-нибудь мусор под ногами.

Шон медленно пил из металлического стакана. Горячий чай, вернее, его дешёвое подобие, обжигал как руку, так и губы. За окном шумел ветер, швыряющий по улице всякую мелочевку. Пыль и песок носились между улочек, яростно били в грязное стекло и разгоняли всех по зданиям. Именно поэтому сегодня все места в заведении были заняты, бармен метался между отчаянием и предвкушением огромной выручки, а Авонако тоскливо глядел на стол. В такой суматохе ему, редко возвращающему долги, никто не уделит и минуты.

- Проклятая буря... - проговорил проводник, поднимая взгляд на выпивающих.

Мешок отвёл глаз от окна и строго зыркнул на товарища.

- Оно и к лучшему. - Холодно буркнул наёмник. - Тебя было не трудно найти.

Пьяница нахмурился.

- А что мне оставалось делать? Ты сказал ждать, потом ушёл и пропал с концами на пару дней. Не буду же я ночами торчать у этой аптеки!

- Кто знал, что всё сложится так удобно. - Ответил Шон, делая осторожный глоток. - Передай главной, что я подобрался к цели. Несколько дней мне хватит, чтобы выполнить контракт и отплатить за спасение.

Авонако тоскливо вздохнул.

- Это как-то неправильно. - Наконец-то сказал тот. - Старуха затеяла грязную игру. Впутала в наши дела какого-то головореза.

Вновь переведя взгляд на проводника, Мешок нахмурился.

- Я не головорез.

- Не хотел обидеть. - Замотал головой пьяница, пугаясь. - Просто... Приятель, ты планируешь ограбление. Может, убийство. Знать не хочу, что ты задумал.

- Я вам должен. - Стакан звонко ударился о столешницу. - Вашему поселению угрожает опасность. Всё, что я пытаюсь сделать, так это спасти вас.

Собеседник пожал плечами.

- На мой взгляд, ты спасаешь только кошелёк старухи. Гиена много раз пытался с ней договориться.

- В итоге украл её знания. Не самый благородный поступок.

- Думаю, на тот момент у него была такая же цель, как у тебя. - Вновь пожал плечами мужчина. - Купишь мне выпить?

- На. - Шон толкнул стакан и тот со скрежетом проскользил по столу.

Наёмник поднялся, махнул рукой на ошарашенного Авонако и вышел на улицу. Ветер с силой ударил по лицу. Песчинки, как маленькие иголки, принялись колоть грубую кожу. Прищурив оставшийся глаз, Мешок поднял руку на уровне головы и уверенно пошагал к аптеке. Сегодня, когда людей было очень мало, представлялась возможность оценить масштабы города. Дороги были действительно широкими, ни в какое сравнение с тропинками в Без Названия. Лавочек, казалось, было больше, чем населения в бывшем городе мужчины. Домики, лавочки, гаражики, всё свидетельствовало о развитии поселения. Это уже не помойка с лачугами из подручных материалов, а обжитое место, где было бы не стыдно остаться.

Дверь с грохотом захлопнулась. Наёмник старательно вытряхнул весь песок, забившийся между складок одежды, и прошёл в просторное помещение. Акичита взглянул на гостя, отвлёкшись от толстой книги в его руках, приветливо улыбнулся. Затем вернулся обратно к чтению, погружаясь куда-то вглубь своей головы. С тяжёлым грузом на сердце, Шон присел в свободное кресло у окна, взглянул на пейзаж за окном. Серость улицы контрастировала с теплым светом внутри аптеки. Шум ветра и песка почти не слышался за толстым стеклом. Зато отчётливо в тишине шуршали страницы и тикали большие напольные часы.

- Как прошла встреча с товарищем? - любезно поинтересовался Гиена, снимая очки и протирая уставшие глаза.

- Некоторые вещи остаются неизменными. - Мешку было стыдно смотреть на хозяина. - Например, пьяницы.

Доктор издал несколько нервных смешков, стыдливо прикрыв рот рукой.

- И от этой болезни есть лекарство. - Сказал он, возвращаясь к чтению.

Эта мирная обстановка, в которой беглец находился уже несколько дней, очень сильно давила. Привыкший к крикам, борьбе и грубости, тот не сразу адаптировался к простому человеческому взаимодействию. Гиена не заставлял его работать, не бил и не наказывал. Лишь просил о помощи. Вдвоём они занимались окончательной отделкой помещения, крепили вывески и латали дыры на крыше. Акичита выделил гостю собственную небольшую комнатку. Они вместе завтракали, причем довольно неплохо. А вечерами делились о приключениях, которые пережили. Бывший раб видел с какой тоской хозяин отзывался о своём доме. И поверить не мог, что этот добрый, травмированный воин желает своей общине зла. И эти мысли ещё сильнее давили на наёмника. Совесть грызла его ночами, мешая спать, грызла на работе и даже во время отдыха.

- Что читаешь? - спросил мужчина, отгоняя очередные терзающие мысли.

- Да так... - отмахнулся Гиена. - Старая книга моего поколения.

Вот оно. Та самая вещь, ради которой он здесь. Подойти сзади, ударить ничего не подозревающего доктора, забрать эту старую штуку и навсегда покинуть город. Предать доверие, поступить как головорез. Будь на его месте Таракан, он бы не раздумывая убил всех на своём пути. Шон поник, опустив взгляд. Сердце бешено заколотилось в груди, сидеть стало до ужаса неудобно. Хотелось вскочить, побежать куда-нибудь. Или драться насмерть. А никак не открыть рот и сказать правду.

- Я был с тобой нечестен. - Наконец-то вымолвил Мешок.

- О чём это ты? - мужчина отложил книгу и повернулся к товарищу.

Наёмник сделал глубокий вдох и поднял покрасневший глаз на приятеля.

- Я пришёл сюда не в поисках пристанища.

Гиена рассмеялся. Жутко и истерично.

- Извини... - покраснел тот. - Так что же привело тебя сюда? Ты вор?

- Нет. Пока что нет. Но собирался им стать.

- Ты сам видел, все деньги пошли в дело. Много не утащишь.

- Не в деньгах дело... Меня послала одна женщина. Сказала, что ты украл у неё одну вещь и я должен её вернуть. Раньше я бы никогда не взялся за такую работу, но сейчас... - Мешок путался в мыслях, но Гиена терпеливо ждал. - Я обязан ей и её людям. А украденная вещь, по её словам, угрожает им всем.

Преодолев очередной приступ, Акичита вынул из кобуры револьвер и положил тот рядом с собой.

- Хитро. Втёрся в доверие, врал мне в лицо. Может, придумывал какие-то из своих рассказов.

Шон покачал головой.

- Я ничего не придумывал.

- Но собирался меня обокрасть. Может, ещё и убить?

Наёмник взялся за голову.

- Скажу правду, собирался. Но пойми меня, я думал, что ты злой человек, что похитил единственное сокровище бедного народа на мосту. А потом... понял, что ошибался.

Гиена долго молчал, пристально глядя на гостя.

- И что ты собираешься делать?

Шон пожал плечами.

- Кэя не самый честный человек, Шон. Я не крал у неё книгу. - Сквозь смех начал Акичита. - Она сама отдала мне её. Но когда я выбрал свой путь, та восприняла это как предательство. Я вовсе не покушался на свою общину. Наоборот, желал ей процветания. Но они этого не хотят. Им страшно менять привычный уклад, страшно послушать кого-то, кроме старой ведьмы, сидящей в своей палатке.

- Но я должен ей.

- Ты сделал куда больше всех тех, кого она присылала за мной. Первый человек, которого я хотя бы увидел!

Гиена поднялся, взял пистолет в руку и принялся ходить туда-сюда. В другой руке он сжимал книгу, ту самую, которую нужно было сжечь.

- Здесь нет даже малой части того, на чём основано моё дело. Всё, чего добивается Кэя, так это убрать конкурента. Хочешь выполнить свой долг. Бери.

Он кинул записи и те упали под ноги к Мешку. Шон осторожно поднял рукопись, пролистнул страницы, видя корявый почерк и выцветшие чернила.

- И это не повлияет на тебя? - спросил мужчина, убирая бумаги во внутренний карман куртки.

- Какая тебе разница. - Холодно ответил хозяин, возвращая оружие в кобуру. - Делай, что задумал и уходи.

Мешок поднялся и медленно подошёл к двери. Сердце колотилось, ноги ощущались ватными. Он положил ладонь на дверную ручку. Не было чувства торжества или облегчения. Лишь горькая обида и жалость. В этом мире не так много тех, кто выбирает путь отличный от насилия.

- Я просто хочу найти свою напарницу. Ради этого я сбежал из рабства. Ради этого я предаю тебя. Надеюсь, когда-нибудь заслужу твоё прощение, Акичита.

Доктор даже не посмотрел в его сторону. Лишь рассматривал растения в маленькой теплице с фиолетовыми лампами. Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя за собой теплое освещение, уютную каморку и доброго друга. Вновь путь непонятно куда. Вновь боль и одиночество. Шон ещё несколько минут стоял на месте, не обращая внимания на боль, влетающих в него песчинок. А затем сделал глубокий вдох и пошёл в сторону общины.

Увидев Мешка, медленного поднимающегося к поселению, Авонако побелел. Он устремился к наёмнику, спотыкаясь, подбежал. Красное от выпитого лицо покрывалось пятнами, а грудь быстро поднималась и опускалась.

- Ты убил его? - прохрипел проводник, уперевшись руками в колени.

- Нет. - Ответил Мешок, проходя мимо. Он сжимал книгу в руке всего лишь парой пальцев, словно та была чем-то грязным и мерзким.

- Украл? - пьяница поковылял следом, обдавая Шона перегаром. - Ты украл её?

Наёмник покачал головой.

- Сам отдал.

Местный остановился, отдышался. Затем вновь нагнал спасённого. Его лицо, превратившееся в застывшую маску презрения, свидетельствовало о мыслительных процессах. Кто знает, что творилось в этой пропитой голове: жалел ли он, что привёл головореза в дом или что не сумел никак его остановить.

- Ты поступил подло. - Наконец-то выдохнул мужчина.

- Слишком много сочувствия. - Остановился Шон, повернувшись к собеседнику. - Если тебе его так жалко, чего ты сидел здесь? Пошёл бы, да помог.

- Я... - замешкался Авонако. - Я не мог... Тут мой дом.

- А я спас твой дом. - Отрезал Мешок и продолжил идти.

Его переполняли эмоции. С одной стороны ему было больно предавать друга. С другой, обидно, что простое задание оказалось не таким уж и простым. Желание отплатить за добро поместило его меж двух огней, заставило выбирать между долгом и дружбой и всё это за столь короткое время. Где-то он явно свернул не туда.

Кэя ждала его у входа в свою палатку. Она заприметила бегущего пьяницу и сейчас сверлила его суровым взглядом. Если хоть фрагмент диалога донёсся до её ушей, бедолаге может непоздоровиться. Но, встретившись взглядом с наёмником, женщина улыбнулась. Впервые, как показалось Шону, искренне.

- Я ждала тебя, наш спаситель. - Проворковала бабка. - Всё прошло успешно?

Мешок протянул книгу и Кэя выхватила её, как голодающий, вырывающий кусочек хлеба. Она неспеша провела морщинистой рукой по обложке, медленно открыла, пролистнула страницы. Подняв глаза, полные благодарности, женщина лишь тихо проговорила:

- Спасибо.

А затем развернулась и скрылась в своём жилище. Больше в услугах наёмника она не нуждалась.

Шон стоял в тишине. Лишь сиплое дыхание Авонако и порывы ветра заглушали гул в ушах. Темнело, местные разошлись по своим домикам. И деревня на мосту опустела. Наёмник тяжело выдохнул и пошёл прочь. Отчего то ему было тошно находиться здесь. Это место, хоть и дало дом и надежду, так же стремительно всё это забрало. Лишь мысли о напарнице, находящейся сейчас непонятно где, двигали его к выходу. Нужно было раздобыть оружие и припасы, где-то переждать эту ночь, а потом двигать на поиски. Найти ту белобрысую, что сдала их и допросить. Или допросить тех, кто продал наёмников в рабство.

Хватило одной мысли о рудниках, чтобы вернуть Мешка из мыслей в реальность. Он помнил каждый день, каждую минуту проведённую в заточении. Страх накатил волной. Осознание своего положения заставило сердце колотиться, а грудь медленно подниматься. Стоит помнить, что ты не свободный человек, а беглый раб. И если хоть кто-нибудь признает в наёмнике беглеца, тому явно придётся не сладко. Бык не из тех, кто прощает такую самодеятельность.

Шон и не заметил, как невольно пришёл к аптеке. Ноги сами привели его туда. Может, ему стоит извиниться? Пусть извинения и не нужный преданному Гиене. Виноват ли тот, что доверился бедолаге с улицы? Он стоял и смотрел. Может несколько минут, а может и час.

- И долго ты будешь смотреть? - спросил Акичита, оказавшись позади наёмника.

- Нет. - Покачал головой Мешок.

Доктор встал рядом с ним, осматривая своё заведение. В руке у него было ружьё и патронташ. Видимо, только купил.

- Знаешь, неплохо мы потрудились. Домик прям ожил. - Гиена улыбнулся, глянув на предателя. - Всё могло бы сложиться иначе...

Мешок пожал плечами.

- Ты бы забыть о старухе и работать со мной. Или убить меня во сне, чтобы выполнить поручение. - Мужчина усмехнулся. - Но ты выбрал ни то, ни другое. Сдался?

Шон снова пожал плечами.

- Может и сдался. - Проговорил тот, стараясь не смотреть на товарища. - Я не вор и не обманщик. У меня есть свои принципы.

- Все воры и обманщики так говорят. - Вновь рассмеялся Гиена. - Ну да ладно... Это тебе.

Он всучил оружие с патронами ошарашенному Мешку.

- Не смотри на меня так. Пусть ты и оказался крысой, но неплохо мне помог. Забирай. Найди свою подружку. И больше не попадай в такие ситуации.

- Спасибо... - Сжимая подарок в руках, прошептал наёмник. - Почему ты так добр?

Вопрос вырвался сам. Как будто Мешок не мог поверить в доброту. По крайней мере не после его заточения.

- Устал я от этого мира. - Акичита взглянул на одноглазого и улыбнулся. - Прощай.

С тяжестью в груди Шон едва сумел вымолвить:

- Прощай.

Ему было бы куда легче, если бы друг орал и дрался. Если бы он прямо сейчас сделал бы что-то жестокое и мерзкое. Отбелить свою репутацию, дать объяснение поступку. Но Гиена оказался добрым в начале и добрым в конце. Удивительно, как путешествие по этим безумным землям не забрало всё светлое у этого человека. И как быстро лишило Мешка всего того, чем он гордился. Из-за этого хотелось прямо сейчас налететь на рудники, перебить всю охрану и освободить каждого. Лишь доказать себе, что Шон такой же. Что он добрый, просто потерянный.

Повесив ружьё на плечо и застегнув патронташ, наёмник пошёл в бар. По старой памяти именно там можно было найти работу, попутешествовать по миру с командой и послушать байки. Может, хоть кто-нибудь обмолвиться словечком об Альме. Верить в это глупо и наивно, но всё же.

Мешку потребовалось несколько минут, чтобы срисовать в заведении "своего". Мужчина в потрёпанной и пыльной одежде, пьющий по чуть-чуть и ни с кем не разговаривающий. Он либо ищет работу, либо предлагает. Такие явно не задерживаются на одном месте.

- Чего-то надо? - грубо спросил незнакомец, стоило Шону подойти к нему.

- Ищу работу.

- Ищи, я то что? - нахмурился посетитель. - Я похож на вербовочный центр?

- Не кричи. - Спокойно проговорил Мешок, присаживаясь рядом. - За тобой лежит винтовка и походный рюкзак. Ты явно не отсюда. Остановился здесь, чтобы перевести дух?

Мужчина немного напрягся. Его глаза сузились, изучая незваного гостя.

- Тебе какое дело?.. - прошипел он.

- Хочу убраться отсюда и поскорее. Ищу... напарника. Вдвоём безопаснее.

Незнакомец задумался.

- Хочешь, чтобы я тебе заплатил?

- Хочу просто уйти отсюда.

- А один боишься, да? - злобно улыбнулся мужчина.

- Трезво оцениваю свои силы. - Проговорил Шон.

Незнакомец немного помолчал, обдумывая. Он медленно водил взглядом по оружию Мешка, по его потрёпанному виду и задержался на суровом взгляде.

- Я путешествую не один. Недавно произошла... некая трагедия. Так что, думаю, твою кандидатуру могут одобрить. Если ты, конечно, понравишься старшему. Сейчас я допью чай и мы пойдём. Познакомимся.