Безумный БигБосс 4 (БР-20)

Глава 487

Выйдя из комфортабельного бронетранспортера на центральном вокзале столицы, Сяомао начинает оглядываться по сторонам. БТР подвозит ее по пути для грузовых машин прямо к бронепоезду. Это не земные игрушки для детей с почти что игрушечной колеей. На Фабрике все делается по взрослому. Местная колея имеет три метра в ширину, и колеса тепловоза и вагонов действительно огромны. Такими колесами можно не то, что человека переехать, разрезать быка не будет проблемой, ведь ободы этих колес специально выплавляют настолько острыми, насколько позволяет конструкция. И сам поезд просто огромен. Широкие вагоны из бронестали не берет мелкокалиберная пушка. На внешней стороне вагонов в шахматном порядке приварены кресты из двух полудисков, заточенных по кромке.

— Для чего это? — спрашивает маленькая начальница, хотя для своего возраста она довольно высокая. Не намного ниже сопровождающих ее охранниц из тайной стражи.

— Чтобы добраться до границы, мы должны будем проехать по ничейной территории, где Фабрика еще не избавилась местных диких зверей, — незамедлительно отвечает темноволосая женщина рядом. — Это может быть немного опасно. Иногда дикие звери запрыгивают на поезд, и эти лезвия повреждают им лапы, чтобы те не смогли взобраться на вагоны.

— Понятно!

Сверху вагонов находится второй этаж, представляющий из себя в основном клетку из толстых прутьев. У этой клетки только спереди имеется полная броневая защита с острыми полудисками. Цельнометаллические борта у второго яруса высотой только метр тридцать. Таким образом, уже собравшиеся внутри солдаты могут свободно стрелять стоя или прятаться в укрытии, если присядут. Бронелисты на крыше закрывают только две трети от нее.

— Наибольшую угрозу для поезда представляют птицы, — не дожидаясь вопроса, поясняет женщина. — Поэтому у солдат внутри должно быть достаточно простора для стрельбы. Конечно, в основном поезд защищают зенитные орудия.

Сяомао переводит взгляд на несколько специальных вагонов. Их первый ярус немного ниже, чем у обычных, но выглядит более основательным, и у этого вагона втрое больше колес, каждые две оси образуют массивную независимую платформу, которая без проблем проворачивается относительно вагона, что позволяет ему входить в повороты столь же плавно, как и обычному вагону. Эти платформы, конечно, закрыты снаружи броневой обшивкой. В центре вагона в небольшом углублении находится орудийная башня с двумя спаренными зенитными пулеметами с боков. Четыре ствола зенитки могут стрелять не только в небо, но и по наземным целям. Всего таких вагонов три. Один прямо за тепловозом, один в конце поезда и один в середине.

Сам тепловоз представляет собой еще более громоздкую конструкцию. Высотой он с двухэтажный вагон и немного шире вагона с зениткой. Передняя его часть похожа на забрало рыцаря, сваренное со стрелой. Три главных гребня образуют основной контур отвала. Центральный гребень доходит прямо до самой крыши тепловоза. Два дополнительных гребня в середине придают больше прочности отвалу. Естественно, все пять гребней остро заточены по кромке. У отвала есть два отверстия снизу, из которых выходят двутавровые балки, соединяющие тепловоз со странной тележкой спереди. Длиной в тридцать метров крайне низкая конструкция, высотою со стандартное вагонное колесо, имеет спереди собственный небольшой отвал, похожий на два сваренных между собой лезвия широких изогнутых сабель, закрепленных на вертикальных ребрах жесткости.

— Это проходчик! Балки проходчика упираются в пружины внутри тепловоза. Если давление балок слишком сильное, когда проходчик сталкивается с каким-либо препятствием, и пружины отходят назад до предельного значения, автоматически срабатывает тормоз тепловоза и вагонов. У поезда есть до тридцати метров, чтобы остановиться. Если носовая часть проходчика слишком сильно накреняется вниз или вверх, когда рельсы повреждены или полностью отсутствует железнодорожное полотно, во второй и в третьей страховочной секции опускаются балки, которые упираются в шпалы и искусственно тормозят проходчик. В дикой местности бывает всякое. И у нас нет возможности отправлять путевых работников для проверки путей перед отправлением поезда. А из-за высокой скорости машинист не сможет вовремя заметить опасность.

Но такие чрезвычайные ситуации на наших путях почти не случаются. У жителей племен не инструментов, чтобы повредить дорогу. Разложенные камни и поваленные деревья — это максимум на что они способны. Для расчистки пути не нужен от них не нужен тепловоз, одного проходчика достаточно, чтобы сбить это все с пути. Местные животные колеей также не интересуются, и у большинства из них недостаточно веса, чтобы повредить рельсы или насыпь. Если это будет какой-то особо крупный зверь, разведчики на магнолетах заметят его следы заранее.

— Я только примерно представляю себе ситуацию в Фабрике. В этот год я не выезжала за пределы столицы. Как так получается, что на территории страны бродит столько опасных зверей?

— Мисс Сяомао, наши ресурсы ограничены. Внимание правительства Фабрики сосредоточено на залежах энергетических кристаллов. Мы уделяем им приоритетное значение, у нас много конкурентов и недостаточно геологов для своевременного обнаружения рудников. Чаще всего нам приходится отнимать рудники, обнаруженные миссионерами Цивилизации Демосов или Цивилизации Архангов. В редких случаях, когда мы уверены в том, что последствий не будет, мы занимаем рудники некоторых фракций Механоида. Предварительно избавившись от свидетелей.

Второй приоритет — залежи магнитной руды. У нас уже достаточно обнаруженных залежей, но не хватает рабочих рук, инструментов и транспорта для их эксплуатации. И в-третьих мы обращаем внимание на месторождения угля, нефти и газа, а также на залежи железной руды. Но мы занимаемся только теми месторождениями, что находятся вблизи наших железных дорог и крепостей. Сельскохозяйственные угодья Фабрика развивает исключительно в центральном регионе под защитой горных хребтов. И в последние сорок лет основную часть усилий правительство Фабрики вкладывало в Летающий Город Новая Надежда.

Лучшие солдаты, мощнейшие пушки и техника, лучшие инженеры, передовые станки и оборудование, элитные школы и университеты. После исчезновения Новой Надежды и до прибытия Владыки и мисс Сяомао Фабрика Максовия потеряла две трети боевой мощи, половину промышленности и восемьдесят процентов высших учебных заведений. К настоящему моменту мы восстановили только половину пиковой военной силы Фабрики. Но территория под нашим контролем очень обширна. Мы даже не можем полностью остановить фракции Механоида от исследований и добычи на этой территории, что уж говорить о развитии условно внутренних районов.

— Тогда зачем нужно строить приграничные железные дороги?

— Для удешевления стоимости доставки магнитной руды и углеводородов. Двадцать лет назад было принято решение остановить строительство приграничных железных дорог из-за нецелесообразности и сосредоточить усилия на развитии летающих крепостей. Регент Орха настаивала, что нам нужно хотя бы начать строить центральную железную дорогу вглубь планеты, но тогда она не была услышана. Проект был возобновлен полгода назад по настоянию Владыки, как и нынешний проект обороны второго эшелона, который Вы едете осматривать.

— Теперь мне более понятна ситуация здесь. Согласно предвидению Владыки у нас обязательно будет война с архангами и демосами в ближайшие годы. Если смотреть на дальнюю перспективу, то и война с фракциями Механоида возможна. Поэтому мы переместим столицу вглубь диких территорий, когда центральная железная дорога будет достроена до воронки. Мы построим новую столицу вокруг воронки и внутри нее. Но и план летающих крепостей мы также будем продолжать. Однако, они будут использованы, только как боевые крепости, станции добычи и грузовые корабли. Гражданское население там не будет размещено. Запиши это в предварительный план.

— Слушаюсь, мисс Сяомао.

Поезд мчит на скорости около двухсот километров в час сквозь тропический лес. По обе стороны от дороги возвышаются массивные деревья с широкой кроной. Между кронами дополнительно протянута маскирующая сетка, поэтому насыпь не видно сверху. Падающие ветки и листья, а то и какая-нибудь мелкая живность доставляют некоторые неудобства, но солдаты к этому уже привыкли и не обращают внимания. Только сидящие по обе стороны от Сяомао телохранительницы бдительно следят за окружением, держа в руках тканевые защитные экраны.

— Прошу прощения! — помощница вынуждена перекрикивать рев ветра. — Мне жаль, что мы не успели подготовить для вас специальный вагон!

— В этом нет необходимости! — отвечает молоденькая начальница. — Не стоит тратить ресурсы и труд рабочих на бесполезные вещи!

В этот момент ее взгляд бросается в сторону, и рука автоматически тянется к пистолету на поясе. Мгновение спустя успевают отреагировать охранники, еще через долю секунды после них один из солдат подбегает к борту и начинает стрелять в невесть откуда взявшуюся летающую тварь, практически поравнявшуюся с поездом, видимо, в попытке найти слабое звено. После нескольких попаданий в голову нечто похожее на смесь древнего летающего ящера с грифоном падает вниз, разбиваясь о камни насыпи. Жизнь и смерть существа неизвестны. Только тогда Сяомао убирает руку от пистолета, лукаво улыбнувшись сопровождающей.

Примерно через двадцать часов пути, ни на минуту не снижая скорость, поезд подъезжает к высокой горе. Крутая скальная поверхность впереди возвышается на несколько километров. Перед горой построено укрытие длиной около полукилометра. Прочная железобетонная конструкция внутри снаружи присыпана камнями и землей для маскировки. Там уже начала расти трава и посажены молодые деревца. Укрытие также служит для защиты путей от случайно свалившихся со скалы камней. От настоящего горного обвала, возможно, конструкция не защитит, но от случайно упавших булыжников — вполне.

Вскоре поезд въезжает в тоннель, идущий прямо сквозь гору на ту сторону. Дорога идет под небольшим углом вверх, пока не выводит поезд на плато, со всех сторон защищенное скалами. Небольшое плато превращено в огромную строительную площадку. Тут повсюду башенные и козловые краны. Также огромные транспортные магнолеты подхватывают различные конструкции и куда-то увозят. Поезд останавливается на разгрузочной платформе. Двери некоторых вагонов выдвигаются вперед и уходят в стороны, удерживаясь на металлических роликах. К ним подбегают бригады рабочих и вручную выгружают на тележки мешки с мукой, рисом и сахаром, а также ящики с патронами и снарядами. У других вагонов двери опускаются вниз на цепях. Небольшие дизельные погрузчики въезжают в вагоны и вывозят оттуда палеты с какими-то металлическими деталями, трубами и прочими тяжелыми вещами.

Сяомао отмахивается от предложения охранниц отдохнуть и идет осматривать узловую станцию. На этой станции находится множество бронепоездов и грузовыех поездов. Двухколейка справа уходит глубоко в гору. А слева гигантский стальной монстр только начинает вгрызаться в скалу. Огромный круглый диск спереди снабжен сотнями зубчатых шарошек, вонзающихся в твердую породу, словно в мягкий тофу. Скорости этого горнопроходческого монстра позавидовали бы лучшие строительные бригады на Земле в былую эпоху.

— Цивилизация Архангов и фракции Механоида уже научились делать бездымный порох в больших объемах, а также наладили производство патронов и нарезных винтовок, — рассказывает сбоку помощница. — Кроме того, они сейчас делают самолеты и магнолеты не намного хуже наших. Но мы далеко впереди в количестве и качестве строительной техники. Владыка говорит, что это ключ к грядущему противостоянию с кем бы то ни было. На дирижаблях и магнолетах много не навоюешь. Наземная логистика и инфраструктура в долгосрочной перспективе обходятся намного дешевле. И бронепоезда легче ремонтировать. Кстати, шарошечные долота для этой машины сделали в Ядре Механоида. Мы не знаем, каков их ресурс, но эти машины прорыли уже сотни километров тоннелей, а долота — как новые.

— Понимаю! — кивает Сяомао. — Значит, будет развивать инфраструктуру. Мы также можем построить больше подземных тоннелей.

— Если поезд будет перемещаться под землей, будет ли достаточно воздуха? — с сомнением в голосе переспрашивает женщина.

— В Республике Надежда хорошо развита водородная промышленность, я сделаю запрос в Гильдию, чтобы они прислали специалистов по водородным двигателям внутреннего сгорания. Водород будем получать пиролизом из местного метана.

— Я не очень хорошо разбираюсь в химии. В результате сгорания водорода получается обычная вода?

— Именно так! Проветривание тоннелей все равно будет необходимо, но не так критично, как при использовании дизельного топлива.

— Нужно начать разработку месторождений метана?

— Да, в ближайшие дни. Мне кажется, что у нас не так много времени в запасе.

***

Большая группа дирижаблей Цивилизации Архангов ровным строем пересекает бескрайний лес. Вокруг них туда-сюда снуют магнолеты. Самолеты дальней разведки время от времени взлетают с взлетно-посадочных полос на верхней части дирижабля.

— Епископ Сулун, Вы действительно — один из самых смелых генералов стилимской колонии! — восхищенно произносит длинноволосая женщина с полной грудью, преподнося кубок с вином стройному мужчине на капитанском кресле. — Лидеры только объявили о начале всеобщего наступления на колонию Механоида, а Ваш прайд уже организовал отряд вторжения.

— Ничего удивительного, — качает головой мужчина. — Просто я получил новости заранее. И не я один. Другие слишком трусливы и хотят, чтобы я проверил воду.

— Поэтому я и говорю, что Вы — самый смелый! — лесть девушки выходит на новый уровень.

— Я уверен в своем отряде и не боюсь риска, — улыбается Сулун.

Двое еще какое-то время беседуют о разных несущественных вопросах, пока, наконец, разговор не перетекает в тематику глубин и вершин. Мужчина очень заинтересован в исследованиях ароматных возвышенностей и ложбин прямо на капитанском мостике. Гораздо больше, чем в изучении скалистых гор впереди по курсу его воздушной армии. А ведь ему стоило бы уделить последним больше внимания.

В это время в обсерватории с гигантским телескопом в центре наблюдатели замечают дирижабли. Обсерватория построена внутри замаскированной под парящий остров крепости. Сама крепость пристроилась на предварительно выровненной вершине самой высокой горы местного хребта. Эта вершина находится в стороне от пути следования дирижаблей, однако, в дневное время гигантский телескоп способен обнаружить в небе достаточно большие летающие объекты на расстоянии до тысячи километров.

Менее чем через пять минут из крепости вылетают несколько скоростных самолетов-разведчиков с докладами к ближайшим узловым станциям. Командир крепости также отправляет письменный отчет в столицу через малый портал. Командный состав узловых станций и соответствующих подразделений начинает работать согласно запланированному сценарию, не дожидаясь приказа сверху.

Когда из центральной узловой станции прилетают самолеты и магнолеты с подтверждающим приказом, все силы уже в сборе и готовятся выступать. Незамедлительно на заданные позиции отправляются бронепоезда с крупнокалиберной зенитной артиллерией, после них выезжают поезда с малой зенитной артиллерией и солдатами. Магнолеты и дирижабли авиакрыла перелетают на заранее подготовленную площадку, где их вскоре накрывают маскировочной сетью. Реактивные штурмовики и бомбардировщики готовятся к взлету с ближайшего аэродрома.

Глава 488

Два часа спустя над замаскированными позициями артиллерии и авиакрыла пролетают самолеты-разведчики. Якобы только что отреагировавшие магнолеты прогоняют их пулеметными очередями. Епископу Сулуну докладывают о том, что их разведчики обнаружены, и он приказывает дирижаблям перейти в режим форсажа. Еще четыре часа спустя дирижабли прибывают в заданный район. Здешняя местность довольно подходящая для перелета через горный хребет, и стратеги архангов уже давно присмотрели этот маршрут. Равно, как и офицеры штаба Фабрики. Профессионалы обсерватории точно рассчитали траекторию движения воздушной армии противника.

Прямо над первой горной грядой хребта сначала врага встречают реактивные штурмовики и бомбардировщики. Однако, последние несут на себе не бомбы, а ракеты класса воздух-воздух. Массовый залп с десятков самолетов не шибко влияет на воздушную армию архангов. Крупнокалиберные пули просто отскакивают от толстой броневой обшивки дирижаблей. Есть только несколько невезучих солдат, которых достало через бойницы, но это не имеет никакого значения для армии епископа. Он уже предполагал ранее, что некоторые жертвы неизбежны. Большинство ракет сбивают пулеметы и стрелки на дирижаблях. Некоторые попадают в пару парящих левиафанов, но не наносят серьезных повреждений.

Правда, ответные выстрелы дирижаблей также не попадают в относительно небольшие и юркие машины. Бомбардировщики делают крутое пике и уходят обратно на аэродром, исчерпав весь свой боезапас, но штурмовики все еще остаются в небе. Они разлетаются в стороны и готовятся кружить возле дирижаблей, атакуя стрелковые позиции и капитанский мостик с близкого расстояния.

— Хахаха! — смеется командир архангов. — Они думали, что мы не будем готовы к их тактике волчьей стаи? Выпускайте наших бойцов!

После его команды в сигарообразных основах корпусов вохдушных гигантов открываются десятки шлюзов. Дирижабли, как пчелиные гнезда, выпускают из своего нутра сотни небольших, но быстрых магнолетов, а также дельтапланов с винтами сзади. Это новые модели, которые работают не от педалей пилотов, а от небольших дизельных двигателей. Пилоты, лежащие в люльках, держат при себе автоматические винтовки или сумку с гранатами. У некоторых снизу имеется ракетная пусковая установка. Всего с одним зарядом, но для обычных летунов и этого хватит. Несколько тысяч бойцов против всего сотни или около того штурмовиков, вероятный исход сражения уже очевиден.

Небольшие самолеты все еще могли бы напакостить летающим сигарам за счет скорости и маневренности. Но среди вражеской армии имеются и более быстрые магнолеты, у которых почти нет крыльев, только реактивные двигатели. Они держатся в воздухе только за счет магнитной левитации, а двигатели придают ускорение. Поэтому самолеты Фабрики не смогут за ними угнаться. Вообще, внедрение дизельных и реактивных двигателей в технику Цивилизации Архангов подняло ее на новый уровень. В особенности внутреннее пространство дирижаблей, освобожденное от гигантских паровых котлов и тысяч тонн воды, используемой в качестве рабочего тела, теперь позволяет нести в себе несколько авиакрыльев или десантных ботов.

Хорошо, что Цивилизация Механоида не отстает в этом плане. Поэтому на центральном поле боя у двух сил все еще имеется паритет. Снова неповезло только Цивилизации Элементалей. Той снова пришлось отступить под напором ЦА и отдать последней значительные участки территории. Из-за этого Цивилизации Архангов на центральном поле боя пришлось нос к носу столкнуться с Цивилизацией Суперов, орудующих с другой стороны ЦЭ, и импульс архангов был остановлен. Вместе с тем, на новых территориях арханги не только начали разработку различных месторождений, но и внедрили свою веру в сотни племен, что дало ЦА еще больше силы.

В то же самое время, Цивилизация Механоида, все еще находясь в клинче с Цивилизацией Демосов, не успела за развитием другого своего соседа. Да, и Фабрика Максовия занимается своими делами, почти не помогая Механоиду в развитии. Оттого и сдерживать архангов сейчас некому, и Фабрике придется столкнуться с ними самостоятельно. Воздушная армия епископа Сулуна — это только первая ласточка.

Об этом самодовольно размышляет епископ, уже представляя себе, сколько разрушений принесут Максовии дирижабли ЦА, и сколько пленных удастся захватить. Однако, в этот момент раздается разномастная трель снизу. Если быть точным. Сначала множество пуль и снарядов достигают дирижаблей и, самое главное, пилотов дельтапланов и магнолетов. Бронебойные пули, летящие на сверхзвуковой скорости, без проблем прошивают защиту магнолетов насквозь. Что уж говорить о бедных дельтапланеристах? Более или менее везет тем, кому пуля или снаряд разбивают винт или двигатель. Когда дельтаплан загорается, пилот может спрыгнуть и воспользоваться парашютом для спуска. Без винта дельтаплан все еще может плавно опуститься вниз. Но тех, кого задевают пули из зенитных орудий, практически не спасти. Даже если крупнокалиберная пуля попадает в руку или ногу, ее просто отрывает и разносит в щепки. Болевой шок в сознании переживают не многие. Но они умрут от потери крови в течении нескольких минут.

Десятки сбитых пташек падают с неба в первые же секунды. И канонада снизу не прекращается. Сулун с ужасом замечает, что некоторые снаряды оставляют на броне дирижаблей глубокие вмятины. А потом его собственный дирижабль сотрясается от нескольких мощных взрывов.

— Избавьтесь от них! — кричит от команде помощников. — Быстрее!

Помощники не спрашивают, от кого избавиться. И так все понятно. Они раздают приказы через переговорные трубы. Флагманский дирижабль начинает сверкать различными цветными фонарями. В небо выстреливают несколько ракет с цветным дымом. Летуны снаружи, правильно расценив сигнал, разворачиваются и направляются в сторону наземных зенитных орудий. Дирижабли же в это время стараются подняться повыше. Пушки и пулеметы дирижаблей также направляют стволы вниз в поисках противников.

И тут все замечают, как из глубины гор поднимается рой боевых машин, выкрашенных в цвет хаки, а не в серый, как у первой партии самолетов или белый, как у архангов. Только тогда многие офицеры ЦА вспоминают, что магнолеты есть не только у них. Наоборот, самые лучшие магнолеты в свое время были у Фабрики Максовия. Просто в последние десятилетия технологии Фабрики не так активно развивались, и все уже успели позабыть, кто начал эту гонку вооружения в сфере малых летательных аппаратов.

И на этот раз против них выступают не обычные магнолеты Фабрики старых моделей, а модернизированные боевые машины. И эти машины в большей степени предназначены для ведения войны. Больше в них не помещаются взводы солдат и мушкетеров. Только пилот и стрелок или несколько стрелков. И этого более чем достаточно. Новые магнолеты Фабрики почти такие же, как у архангов, у них нет крыльев, только вынесенные наружу реактивные двигатели. Но их четыре штуки, и они могут поворачиваться под большим углом. Первые два двигателя спереди находятся чуть ниже, чем хвостовые. Поэтому для движения вперед могут использоваться все четыре.

Хотя ТРД магнолетов Фабрики и поменьше, но они лучше защищены, и их сборка более качественная. Корпуса двигателей Фабрики имеют лучшую аэродинамическую конструкцию, как и весь летательный аппара. Его скорость выше, и маневренность нельзя даже сравнивать, также с четырьмя двигателями машина несет на себе большее вооружение. Этот чисто боевой магнолет на несколько улиц впереди того, что могут противопоставить арханги. Хотя они и уступают в количестве, смешать вражеские ряды — не проблема. Тем более, что их сопровождают коллеги из других подразделений.

Скоростные магнолеты вырываются вперед, привлекая к себе внимание противника, но позади них летят даже еще более грозные боевые силы. Триста боевых вертолетов, внешне частично напоминающих российские «черные акулы» ровным строем поднимаются вверх. Хотя магнолеты на реактивной тяге очень быстры, из-за этого возникает сложность в точности прицеливания. Напрасно гнаться в скорости, если нет возможности применить ее непосредственно в сражении. Система зависания в воздухе у реактивных магнолетов не так удобна, как у вертолетов. Переделанные вертушки производства Фабрики, хотя и довольно прожорливые, несут на себе больше вооружения, чем оригинальные. И проблема безопасности пилота также вполне решаема.

При повреждении лопастей машина сначала отстреливает все навесные ракеты, а затем и часть двигательной установки. Оставшаяся часть машины опускается вниз, но замедляется у земли из-за магнитных сплавов корпуса. Хотя столкновение с землей неизбежно из-за инерции, но оно не критическое. Пилот все это время сидит в кабине, поэтому имеет кое-какую защиту. Прошли те времена, когда в летательных аппаратах и другой технике конструкторы Фабрики были вынуждены использовать линзы и зеркала. Теперь Фабрика научилась делать многослойное бронестекло на основе батавских слезок (капли принца Руперта), чья прочность не уступает и даже превосходит прочность титанового бронесплава. Хотя сложность получения этого бронестекла и довольно высока, оттого и производительность заводов Фабрики невелика, зато преимущества в бою очевидны. У пилотов машин Фабрики невероятно обширный обзор, по сравнению с пилотами магнолетов архангов.

И последними в небо поднимаются два десятка небольших дирижаблей. Внешний вид у них похож на стандартные продолговатые сигары, как и у всех дирижаблей. Но внутренняя начинка другая. Малые боевые дирижабли Фабрики не предназначены для дальних путешествий и несут на себе не так много топлива или солдат. Здесь даже баков для воды и мест для хранения пищи не имеется. Все необходимое пилоты и стрелки должны носить с собой во флягах и заплечных сумках. Зато у этих дирижаблей очень толстая броня и до смешного много пушек и ракетных установок.

До поля боя их толкает перед собой специальный транспортный дирижабль турбовентиляторными двигателями и большим запасом топлива. У транспортного дирижабля нос уходит во внутрь для лучшей стыковки с боевым дирижаблем. И по сути он представляет из себя только летающий бак с топливом и двигателями по бокам. А на поле боя малый дирижабль с крайне небольшим боевым радиусом уже показывает всю свою мощь. То тут то там на его поверхности можно увидеть стеклянные трапециевидные орудийные башни. Внутри них стрелки управляют пневматикой и автоматикой, орудуя двумя спаренными зенитными пулеметами. Всего таких орудийных башен пятнадцать, а это значит, что у малого дирижабля шестьдесят пулеметных стволов, вращающихся практически во всех направлениях.

Помимо зенитных пулеметов, не оставляющих вражеским самолетам или неуправляемым ракетам и шанса подобраться ближе, у дирижабля имеются две крупнокалиберных пушки на носу и одна в хвосте. Есть также множество ракетных шахт и люк для бомбометания. Не теряя времени даром, малые боевые дирижабли поднимаются выше и начинают палить по магнолетам и дельтапланам архонтов из всех зениток. В то же самое время носовые орудия нацеливаются на дирижабли и открывают огонь. Двигатели МБД входят в режим перегрузки, чтобы максимально поднять скорость и высоту летательных аппаратов. Стоит им только подобраться поближе, и можно будет осуществить ракетный залп.

Магнолеты в первой волне, вертолеты во второй и дирижабли в третьей сильно прореживают ряды летунов воздушной армии архангов или разгоняют их в стороны. Оставшейся массы уже недостаточно, чтобы оказать давление на зенитные бронепоезда внизу. Наоборот, они становятся легкими мишенями, и их быстро сбивают. Таким образом, не проходит много времени, как дирижабли ЦА остаются без воздушного прикрытия. Теперь они могут рассчитывать только на толщину своей брони и мощь орудий.

И очевидно, что это действительно проблема. Попасть в здоровенную такую сигару, зависшую прямо в небе, намного проще, чем в небольшой бронепоезд на земле. Чтобы вывести его из строя, нужно попасть прямо в сам бронепоезд, а для повреждения дирижабля достаточно попасть в любое место. Стороны начинают перестреливаться. Магнолеты и вертолеты Фабрики барражируют рядом. И дирижабли ЦА вынуждены подняться еще выше, предварительно сбросив балласт. В основном это ящики с едой и баки с водой, приготовленные для пленных. А также множество металлических клеток.

Наконец, без авиакрыла и балласта, дирижаблям архангов удается подняться достаточно высоко, чтобы выйти за пределы досягаемости большинства наземных пушек Фабрики. Поняв, что им здесь делать больше нечего, часть бронепоездов на всех парах покидает поле боя, и вскоре они скрываются в горных тоннелях или в укрытиях. То же самое и с поездами, что ранее доставили солдат. Сами солдаты уже давно углубились в лес и горы, где начали поиски упавшей вражеской техники или выживших пилотов. Все это представляет большую ценность.

В то же самое время МБД приблизились к архангам на достаточное расстояние. Открываются ракетные шахты в псевдо-гондоле и массированный ракетный вихрь обрушивается на двадцать вражеских дирижаблей, включая флагманский. Все они получают различные повреждения. Три разваливаются на куски в воздухе, еще пять начинают снижаться, и четыре зависают в воздухе, лишившись двигателей. Отстреляв весь свой боезапас, МБД не остаются на месте для поддержки пилотов малых летательных аппаратов, а улетают в сторону условной базы.

К тому моменту, когда дирижабли ЦА достигают точки над местом, откуда ранее вели обстрел бронепоезда, непосредственно в бомбометании могут участвовать только пятьдесят шесть дирижаблей из восьмидесяти изначальных. Некоторые уже не в строю, у иных нет возможности выбора цели, лишившись капитана и (или) наводчиков, у остальных заклинило люки для бомбометания или механизм подачи бомб. Пятьдесят шесть дирижаблей готовы сбросить бомбы, и это замечают офицеры Фабрики. Они отдают приказ оставшимся бронепоездам, чьи пушки все еще достают до дирижаблей, сняться с места и покинуть локацию.

Многочисленные гидравлические упоры, ранее вгрызшиеся в грунт (некоторые в прямом смысле за счет свай), поднимают и фиксируют с боков или внутри бронепоездов. Длинные и могучие пушки опускают стволы, которые закрепляют вдоль вагонов. Машинист заранее разогретого тепловоза дает по газам, и стальной монстры, скрипя по рельсам, уезжает в сторону тоннелей. Рядом с бронепоездами все это время стоят копии из тонкого металла или дерева, ранее привезенные сюда на грузовых магнолетах. У некоторых даже есть пушки, которые даже стреляют. Но внутри не обычные снаряды, а что-то типа большой петарды, которая издает много звука и производит много дыма, но эффекта от этого нет, конечно. Также солдаты расстелили на земле много полотен. Некоторые из них изображают бронепоезда и просто зенитные орудия, другие — железнодорожную насыпь. С большой высоты не так-то просто разглядеть разницу, даже если имеются телескопы.

Ранее ракетный залп МБД и непрестанные атаки магнолетов и вертолетов вокруг скрыли от архангов заметно уменьшившийся пушечный огонь снизу, а потом и полное его отсутствие. Затем дирижабли ЦА начинают сбрасывать бомбы, и во взрывах и дыму, который также частично пущен фабрикантами, невозможно ничего разглядеть. Прячущиеся в лесу солдаты поджигают полотна заранее протянутыми шнурами, пропитанными керосином. Разгорается мощный пожар. В том числе и из-за разлитой то тут, то там сырой нефти. Черный дым заволакивает горы.

Глава 489

— Епископ, капитаны сообщают, что внизу ничего не видно! — стройная, но мужественная женщина в военной форме обращается к своему командиру.

— Пусть не сдерживаются и продолжают сбрасывать бомбы! — Сулун старается поддерживать собственное спокойствие, но все уже очевидно.

Даже если поле боя останется за ним, это будет пиррова победа. И никаких возможностей воспользоваться этой победой у него уж точно не будет. В гневе епископ решает разбомбить всю окружающую местность к чертям.

Добрых четверть часа дирижабли сбрасывают бомбы, даже если снизу в них уже ничего не прилетает. Капитаны стараются, как могут, разбившись на группы, чтобы применить ковровое бомбометание. И все это время вокруг них жужжат МЛА Фабрики. Раненых и убитых стрелков, в кого попали сквозь бойницы и люки, — не счесть. Пулеметные гнезда практически на всех дирижаблях подверглись тотальной рихтовке пулями. Если бы у магнолетов и вертолетов еще оставались ракеты, рой мух был бы немного опасен, но сейчас не представляет большой угрозы. Впрочем, это не значит, что фабриканты не доставляют проблем. По крайней мере, при такой интенсивной стрельбе нереально провести эвакуацию пилотов, приземлившихся в лесу и горах.

Не менее сложно подобраться к обломкам дирижаблей, зависших в небе на разной высоте. На этих обломках остается еще довольно много выжившего персонала, однако, их постоянно обстреливают с вертолетов, и вероятность их выживания постепенно стремится к нулю. И вместе с тем, арханги не могут ничего сделать. Обратно на дирижабли вернулось менее пятой части от всех авиакрыльев. И это было еще до того, как одиннадцать дирижаблей оказались подбиты. Причем многие из вернувшихся магнолетов оказались повреждены и едва дотянули до дирижабля. Если повреждение получал дельтапланерист, с вероятностью в 99% он уже не мог возвратиться.

МБД Фабрики умчались за горы на высокой скорости, и массивные дирижабли архангов не могут с места взорваться такой стремительностью, поэтому Сулун даже не отдавал приказ на преследование. Однако… вражеские воздушные силы все еще могут вернуться. Дирижабли могут атаковать наземные цели, и их головные орудия все еще целы для боя с летающими крепостями и большими дирижаблями. Вот только эти орудия даже не смогли попасть в МБД, что уж говорить о бомбардировщиках и штурмовиках. Некоторые вертолеты также начали улетать в неизвестном направлении. И все эти летающие пукалки могут вернуться с ракетами на борту. Атаковать же авиабазу с текущим состоянием дирижаблей не представляется возможным. Наконец, епископ принимает решение отступить.

Воздушная армия берет на буксир четыре дирижабля, способные к полету, но лишенные двигателей, а также два из пяти относительно целых, но потерявших плавучесть дирижаблей. С оставшихся трех с трудом удается эвакуировать персонал. Обломками заняться нереально. Вражеские летуны просто не оставляют такой возможности. Когда оставшаяся часть воздушной армии удаляется, три дирижабля взрываются один за другим.

Естественно, Сяомао не дает им всем уйти просто так. Еще несколько дней МБД и МЛА Фабрики беспокоят архангов. И тем приходится оставить позади еще пять дирижаблей, прежде чем добраться до зоны, где фабриканты перестали их преследовать. В это время сотни магнолетов и транспортных вертолетов Максовии шерстят лес, ища выживших пилотов обеих сторон и случайно потерявшихся солдат. Пилоты архангов не сопротивляются и активно позволяют себя найти. Все знают, что выжить в одиночку или малой группой в здешнем лесу невозможно. Уж лучше попасть в плен. Фабриканты — не демосы. Максимум, что придется делать пленным — это работать в шахтах. Никаких скверных слухов о тюрьмах Максовии никогда не было. Если начальство, родные или друзья соберут нужную сумму, то пленных вполне реально выкупить обратно.

Потери в живой силе Фабрики в этом сражении относительно невелики. В основном это те, кому действительно не повезло. Солдату, прячущемуся в лесу, мог упасть на голову осколок взорвавшегося дирижабля, или какая-нибудь бомба отклонилась от курса, с пилотами также такое случалось. Но в основном, даже пилоты подбитой техники имели возможность, пока до них не добрались спасатели. Перепаханное взрывами железнодорожное полотно быстро восстановили. Некоторые обвалившиеся тоннели отстроили заново и укрепили.

В этом сражении обороняющейся стороне также достается неплохая добыча. Помимо более десяти тысяч пленных пилотов и персонала дирижаблей, также много целых частей подбитых магнолетов или упавших дирижаблей. Магнитные сплавы также представляют большую ценность. Если найденный магнолет не особо сильно поврежден, ремонтники Фабрики восстанавливают его до первозданного вида, может быть, даже немного лучше и эргономичнее. И эту технику Сяомао решает продать фракциям Механоида, уже услышавшим о начале войны.

***

— Здравствуйте, командор Рокос! — крайне молодая на лицо, но очень высокая для своего возраста девушка, не таясь и не тревожась заваливается в кабинет к начальнику крепости № 1042. — Я тут гостинцев принесла.

— Кто Вы? — удивляется мужчина и пытается заглянуть за дверь.

Там он видит несколько человек в рыцарской броне, вооруженных огнестрельным оружием. Все подчиненные Рокоса сидят за столами или стоят у стены, подняв руки вверх.

— Меня зовут Сяомао, и я — генеральный директор Фабрики Максовия, скажем так, — девушка разводит руками. — Владыка отбыл по делам, регент занята, поэтому сейчас я возглавляю Фабрику.

— Госпожа Сяомао, кхм… — слегка поправляет костюм мужчина. — Чем обязан Вашему визиту? Извините, что не смог встретить Вас лично.

— Никаких проблем, никаких проблем! — собеседница машет рукой. — Я же говорю. Я тут гостинцев вам привезла. Ну, не только вам, но и другим крепостям. Кто сможет себе позволить.

— Какие гостинцы?

— Магнолеты производства архангов. Практически новые. Мы их хорошенько подрихтовали и покрасили в темно-серый. Даем гарантию качества!

— И сколько их у вас?

— Не так уж и много, всего 187 единиц. Это штурмовые модели. Скорее всего, ими заинтересуются на Первой Базе. Поисковым командам эти штуки ни к чему.

— Вы хотите, чтобы я просто передал весточку?

— Ну, что-то типа того. Есть еще несколько тысяч дельтапланов, но они — по большей части наши. У некоторых арханговские движки, у других — наши. Наши дороже. Эти штуки, в принципе, будут полезны обычным фракциям.

— Могу ли я поинтересоваться, Фабрика Максовия недавно выиграла крупное сражение?

— Так и есть. Может быть, Вы скоро получите новости. Как Вы знаете, Цивилизация Архангов недавно объявила нам войну. Первый блин у них, как говорится, вышел комом. У Фабрики сейчас хватает забот, поэтому от лишней техники мы решили избавиться, чтобы не переучивать пилотов. О! Кстати! По поводу войны. Некоторые из миссионеров Вашей базы, командор Рокос, решили, что самые умные. Они думали, что раз у Фабрики сейчас проблемы, они могут делать все, что захотят на нашей территории. Я также принесла их Вам сегодня.

Мужчина меняется в лице. По приглашению Сяомао он выходит из кабинета и через несколько коридоров оказывается на центральной подземной площади. В ее середине на коленях и с залепленными скотчем ртами стоят полторы сотни представителей разных рас. Среди них можно узнать лидеров одной из пяти сильнейших фракций крепости. Несколько человек лежат среди них в луже крови. Вокруг площади стоит сотня рыцарей Фабрики, с головы до ног закованные в доспехи и с автоматами в руках. То тут, то там на различных этажах можно заметить мушкетеров Фабрики с длинноствольными винтовками в руках и с меньшим количеством брони на теле. Мушкетеры не стоят в открытую, а заняли ключевые оборонительные точки. Несколько тысяч миссионеров крепости стоят снаружи оцепления рыцарей. Там также есть местная охрана крепости, но они не смеют даже прикоснуться к своим винтовкам.

— Что происходит? — с бледным лицом спрашивает Рокос. — Это все, кто остался?

— Мы действовали достаточно быстро, поэтому потери среди фракции были небольшими. Фабрика взяла себе всех выживших рабов, что были при боевой группе. Кто-то из миссионеров пытался проказничать и создавать проблемы, поэтому от них пришлось избавиться. Как видите, некоторые терпели до сих пор. Около пары сотен разумных изъявили желание остаться работать на Фабрику. Система Механоида уже утвердила их контракты. Остальные здесь. Либо мы не понравились им, либо они нам. Сейчас Фабрика изымает имущество их фракции, чтобы его не растащили другие силы. Когда все будет подсчитано, мы разделим имущество поровну на всех, и остаток им придется заплатить, чтобы выбраться из плена. В противном случае, остаток суммы придется отработать. Некоторые люди уже начали сотрудничать и подписали соглашение о долге. Когда нотариус отправит бумаги Системе, Фабрике нужно будет только подождать, когда с военнопленного взыщут долг на родной планете.

— Но это… это против правил… разве вы не боитесь Системного штрафа?

— Штрафа мы не боимся. Мы его уже уплатили, а потом мы уплатим еще налоги на переданное имущество, и дело будет закрыто. Мы пришли сюда сегодня, чтобы сказать остальным фракциям: Фабрика — это не то место, куда можно приходить свободно и откуда можно уходить безнаказанно.

— Я думаю, что с этого дня многие местные миссионеры примут это близко к сердцу.

— Я на это надеюсь. Надеюсь на это.

— Это все, что я могу для Вас сделать?

— Нет, не все, — покачала головой Сяомао, приглашая командора обратно в кабинет. — Вы знаете, в это время Фабрика действительно столкнулась с кризисом. И Система также уведомлена о проблемах. Причем, есть вероятность, что если Фабрика на этот раз не справится, проблемы в будущем могут возникнуть у всех крепостей Механоида. Может быть, даже у других Цивилизаций. Не в ближайшие годы, но через несколько десятилетий или столетий… ну, ладно, об этом Вам не стоит думать. Так вот! Очевидной угрозы прямо сейчас нет, поэтому Система не может ничем помочь Фабрике. Но мы получили некоторые уступки.

— Какие уступки?

— Фабрика будет производить предметы для крепостей, а также обеспечивать крепости продуктами питания, одеждой, керосином, оружием.

— А что тогда делать администрации крепостей?

— Вы продолжите контролировать и направлять игроков. Вы также будете торговать всем этим с миссионерами, беря свою комиссию. Просто администрации больше не нужно будет все это производить лично. Конечно, Фабрика не может обеспечить всем необходимым сразу столько крепостей. И в отдаленные крепости мы также не станем делать поставки продуктов питания и габаритных грузов. Но снабжать ближайшие крепости мы можем уже сейчас. И да, вы можете, например, отправить своих людей и рабов работать в шахты. Мы обеспечим их транспортом, инструментами и пропитанием, взяв за это фиксированную плату и процент от добычи. Вот конкретные условия.

С этими словами Сяомао кладет перед командором крепости стопку бумаг. Мужчина какое-то время шелестит листами и не находит какого-либо подвоха. Все выглядит весьма выгодно для его расы, владеющей данной крепостью.

— А мы можем отказаться? — с интересом спрашивает он.

— Конечно! — кивает девушка. — Сотрудничество полностью добровольное. Но подумайте вот о чем. У вашей цивилизации однозначно есть конкуренты в других крепостях. Может быть, у Вас лично. И Вы знаете качество наших товаров. С нашими товарами миссионеры и сотрудники этих крепостей быстро увеличат свою эффективность. Вскоре они начнут разведывать местность или работать в предоставленных нами шахтах. Насколько быстрее Вас управляющие других крепостей смогут увеличить доходы своей крепости?

— Звучит вполне обосновано. Но Фабрике Максовия какой с этого толк?

— Знаете, когда я только прибыла сюда, я ничего не знала. Владыка оставил все на меня, и когда я начала изучать документы, то поняла, что что-то не так. У Фабрики слишком мало рынков сбыта для такой развитой промышленности. Я начала узнавать и поняла, что предыдущее правительство Фабрики, состоящее из местных жителей, не очень желало работать с крепостями Механоида, где их соотечественников все еще держат в качестве рабов. И я могу их понять. Но перед этим я вычистила это же правительство от предателей и коррупционеров. И последние весьма успешно торговали с фракциями различных крепостей. Только тайно. И все доходы оставляли себе. Теперь времена изменились, и на моих хрупких плечах будущее Максовии. Я — не местная. И у меня нет предубеждений по поводу торговли с Механоидом.

— А не будут ли местные бойкотировать Ваше решение?

— Нет! Теперь уже нет.

— Что я могу еще сказать? Приятного сотрудничества!

— Приятного сотрудничества!

***

Пока Сяомао со всей присущей ей энергией и напором затыкает дыры в бюджете Фабрики, в Цивилизации Архангов идут бурные обсуждения того, когда и как атаковать ненавистную фракцию. О том, чтобы спустить врагу эту дерзость с рук, не может быть и речи. Шпионы и агенты ЦА, как в самой Фабрике, так и в Цивилизации Механоида в своих докладах точно указывают на то, что у Фабрики сейчас большая проблема с руководством. Жаль, что многие контакты были потеряны во время неизвестного инцидента, а потом во время чистки в правительстве, но общая совокупность отчетов ярко подсвечивает неопровержимый факт — Фабрика Максовия сейчас находится в своем худшем состоянии за последние десять или двадцать лет.

Очень жаль, что многие отчеты запаздывают на месяцы, а также их обработка начальством ЦА вне планеты Стилим занимает довольно много времени, и самый лучший момент был давно упущен. Но сегодня — самое лучшее время для атаки, потому как на Фабрику прибыли подчиненные так называемого владыки, и фракция уже встала на правильные рельсы. Не пройдет и несколько лет, как эта фракция восстановится после падения. Хотя Цивилизация Архангов также в последнее время переживает бурный рост, у нее есть много врагов внутри и снаружи Стилима. Рассчитывать на собственную скорость развития для победы — это путь слабых.

Поэтому Собор ЦА на стилиме совместно решает снять некоторые элитные боевые части с передовой на центральном поле боя, подкрепить их частными войсками епископов и организовать совместное вторжение на территорию Фабрики. Первая атака будет осуществлена по воздуху, но закрепят результат наземные части, которые двинутся следом. Цивилизация Архангов не использует Железные Города для путешествий по этой планете, но использует стандартную крупную военную технику.

Сначала вперед отправляются дирижабли, которые проводят разведку местности и уничтожают особо опасных зверей. После них движутся передовые армейские части, а также строительная техника. Солдаты на огромных танках и вездеходах разгоняют остатки зверья. После них движутся гигантские бульдозеры, экскаваторы, харвестеры и другая техника. Кроме нее активно используется и живая рабочая сила. Вслед за ними движется строительная техника. Как минимум, прокладывается грунтовая дорога, но могут и асфальт положить. Также строятся временные или постоянные мосты через реки и расщелины. По ним уже движется армия и обоз. Пешком или на машинах.

На Стилиме у Цивилизации Архангов и Цивилизации Демосов самые крупные армии по численности живой силы, хотя не всегда самые боеспособные. Если брать армии ЦА, то в них всегда много солдат и обслуживающего персонала. Включая, но не ограничиваясь катехизаторами и прочими священнослужителями, торговцами и ремесленниками, медиками и лекарями, и жрицами любви обоих полов. Если эта большая орда находит по пути какую-нибудь залежь, то десятки или сотни тысяч людей сразу же берутся за дело. Некоторые жилы все вместе они раскапывают всего за несколько дней. Также по пути армия ЦА может насильно включить в свой состав местные поселения. Да, расстояние до Фабрики Максовия относительно велико, также поэтому выступившая армия будет перемещаться исключительно на автотранспорте, однако, вогнать шип в подбрюшье Цивилизации Механоида — это хорошее дело. И фракции ЦМ на этот раз не будут вмешиваться.

Глава 490

Полторы дюжины огромных карьерных самосвала, доверху нагруженных землей, едут вдоль насыпи двухколейной железной дороги. А сверху над ними нависает здоровенная прямоугольная тень. Размер непонятной металлической конструкции не так велик, как у дирижабля архангов, но и не мал. Намного крупнее МБД. Сами самосвалы и их кузовы через систему тросов связаны с конструкцией наверху. Вскоре техника подъезжает к еще одной монструозной конструкции, занимающей сразу две ЖД колеи. Несколько десятков стропальщиков закрепляют стальные тросы летающего прямоугольника к Мини-Машинариуму. После этого отцепляют тросы от самосвалов. Мини-Машинариум слегка спрепит. Затем над летающим прямоугольником появляются грузовые магнолеты и подцепляют конструкцию сверху. Через пару минут Мини-Машинариум весом в несколько тысяч тонн отрывается от земли и поднимается вверх на сто с лишним метров. Винты по бокам магнолетов начинают работать и машины тащат свою ношу далеко в лес.

Враг практически у порога. Хотя наземная армия ЦА будет перемещаться довольно долго, но вот дирижабли архангов могут добраться приграничной зоны Фабрики из ближайшей крепости менее чем за день. Оттуда до нескольких горных защитных формаций всего несколько дней пути. Преодолев горы, дирижабли войдут в основную зону, осваиваемую Максовией. И еще через две или три недели враги практически беспрепятственно смогут долететь до центрального региона Фабрики, где достаточно много поселений и разрабатываемых месторождений. Города, которые собираются атаковать арханги, находятся за пределами зоны ответственности Цивилизации Механоида. И высока вероятность, что ЦА даже вторгнется на территорию ЦМ, чтобы усугубить потери Максовии. Как минимум, следует ожидать, что враги атакуют город Надежда, как нынешний экономический и политический центр страны.

Сяомао основательно берется за проект развития центральной железной дороги. От города Надежда до воронки, в которую упала летающая крепость, почти сто пятьдесят тысяч километров. И более или менее освоены из них первые двадцать или тридцать тысяч километров. Ранее Владыкой на всем пути до воронки были построены несколько больших баз с аэродромами. Только с помощью грузовых и пассажирских авиалайнеров работникам и солдатам Фабрики возможно добраться до конечной точки маршрута за неделю. На дирижабле туда добираться не менее двух месяцев. Не только Цивилизации Механоида будет слишком далеко и бесполезно лететь настолько далеко, но и ЦА вряд ли решат затратить столько ресурсов, чтобы отправить армаду дирижаблей в двухмесячный путь только в одну сторону с сомнительными результатами.

Поэтому генеральный директор Фабрики решает создать вокруг воронки и внутри ее новую столицу. И для этого придется переместить не только старый город Надежда, но и много других промышленных городов и сельскохозяйственных ферм. Все это сделать по воздуху нереально, поэтому Сяомао решает ускорить строительство железной дороги. В проекте участвуют четыре Машинариума, которые построят четыре ЖД колеи на самых загруженных участках и два десятка Мини-Машинариума, строящие только двухколейку. Плюс множество другой строительной и транспортной техники, а также триста тысяч рабочих.

Еще во время строительства центральной ЖД Фабрика начинает перебрасывать ключевых специалистов и маленьких детей на самолетах к первому промежуточному пункту в пятидесяти тысячах километров от города Надежда. Отсюда до ближайшей крепости Цивилизации механоида около двадцати пяти тысяч километров. Новорожденных и беременных женщин везут на медленных, но куда более стабильных магнолетах и даже дирижаблях. Но это требует больше времени. В то же самое время по уже созданной части железной дороги начинается перевозка станков и оборудования. Часть адепты и студенты механики создадут на месте, но невозможно быстро восполнить почти полувековые накопления Фабрики. Перевезти предприятия просто необходимо.

Конечно, весьма вероятно, что две старые приграничные ветки после переезда останутся не у дел. Однако, по решению Владыки Фабрика Максовия постепенно переходит на новый технологический уклад. Железнодорожное полотно, так или иначе, придется перестраивать. Поэтому его можно просто оставить на месте в качестве реликта прошлой эпохи. Отчасти также из-за этого иные силы не сразу обнаруживают масштабное перемещение населения и производств Фабрики.

Основное внимание шпионы других сил, естественно, уделяют армии и правительству Максовии. Также было много предпринимателей и общественных организаций, имевших зарубежные связи. Но свободное предпринимательство ныне отменено, и те шпионы, которым удалось ускользнуть от проверок и допросов во время тотальной национализации, теперь трудятся на низовых должностях, так как немногие из них имеют профильное образование, и даже те, кто его имеет, не трудясь в реальном производстве, уже давно растеряли квалификацию. Плюс у них в личном деле изначально стоит отметка неблагонадежного из-за занятий предпринимательством.

Отметку без проблем можно снять, стоит только обратиться в соответствующее ведомство, описать свое дело и его социальное значение, а также мотивацию при его создании. Если все верно, то специальная комиссия снимает отметку. Даже дело перепечатывается так, чтобы не было особых упоминаний о прежней жизни. Однако, естественно, шпионы не могут рассказать обо всем, что они делали. Оттого и возникают большие дыры в их легендах, поэтому они не могут обратиться в комиссию. Все общественные организации, не имеющие никакого отношения к государству, были закрыты сразу и без затей. И их начали шерстить даже более активно, чем предпринимателей. И вот удивительно, оказывается, не так уж и много основателей общественных организаций занимались этим по доброте душевной — потому что им искренне не наплевать на других людей. Большинство же этих организаций и фондов имеют дело к отмытию денежных средств, уклонению от уплаты налогов или в качестве рекламного проекта какой-нибудь фирмы. Основная масса этих организаций даже неизвестна широкой публике. Естественно, среди них нашлось немало шпионов и агентов других фракций и цивилизаций. Несколько раз Богине Правды даже приходилось вмешиваться лично.

Вот так внешние силы лишились большинства своих глаз и ушей в Максовии. Это плюсом к тому, что многих высококлассных шпионов обнаружили в правительстве и армии. Из-за комендантского часа и обязательных работ для всех здоровых граждан улицы городов опустели. Поэтому когда специальный отдел начал заниматься переселением, понять его масштабы внешние силы не могли. Особенно никто не ожидал, что Фабрика решит отказаться от такого выдающегося промышленного центра, как город Надежда. Такие глубокие разломы, на краю которого город построен, встречаются не так часто. И не во всех разломах имеются достаточно богатые жилы.

Рабочие и солдаты Фабрики более половины столетия уничтожают местную вредоносную живность и развивают рудники разлома, уходя все глубже и глубже. Это настолько богатое место, что ЦА бы однозначно на него позарилось, не будь оно во внутренних районах Цивилизации Механоида. Поэтому Собор архангов просто решает разрушить город и шахты, не занимая их. Конечно, Сяомао также не дура, чтобы полностью отказываться от богатых и хорошо разработанных шахт с первоклассной инфраструктурой вокруг них, но она также предполагает, что враги, скорее всего, уничтожат это место. Более того, у нее есть куда более впечатляющая замена.

Гигантская воронка, оставленная в земле после раскрытия внутреннего металлического слоя планеты намного глубже разлома. Более того, из-за своей воронкообразной формы разрабатывать ее проще. Ученые Фабрики попытались добыть неизвестный металл внутреннего слоя, но он оказывается слишком прочным. И после того, как они смогли взять соскоб, поверхность слоя покраснела и пошла мелкой рябью. Ученым пришлось высыпать порошок обратно, и только тогда поверхность успокоилась. Было сделано предположение, что этот слой частично или полностью сформирован из нанороботов или чего-то подобного.

В любом случае, эту область легко развивать. Сяомао не решилась поселить возле области столько людей, если бы не новости, доставленные с той стороны червоточины. На одном из осколков с той стороны фабриканты обнаружили древние записи. И тогда была приоткрыта часть завесы тайны над Стилимом и червоточиной. Выяснено, что крепость упала на ту сторону не просто так. В районе возле червоточины повысилась активность местных агрессивных аборигенов. Сработал защитный механизм, который привел на ту сторону достаточное количество потенциальных защитников. Если бы они умерли, то пришлось бы отрывать дыру в земле в другом месте. И пока новые защитники на той стороне живы, древний механизм не будет активизирован вновь. Поэтому высока вероятность, что с новым поселением ничего не случится.

В целом получается, что если Фабрика хочет построить действительно крупное поселение, крепость Новая Надежда на той стороне должна существовать и противостоять местному виду. Сяомао не хочет, да, и не может быть просто сторонним наблюдателем в вопросах выживания летающей крепости. Да, Владыка полностью доверяет Орхе, и помощница не может сомневаться в Его мнении. Вместе с тем, пускать все на самотек — не дело. Последствия поражения крепости неизвестны, возможно, даже невообразимы для Стилима. Неизвестный вид не только крайне агрессивен, но и чрезвычайно плодовит при наличии у него достаточного количества органической пищи. Стилим же полон разнообразной живности. И если вид с той стороны прорвется на планету. Даже совсем небольшая группа может создать катастрофу. И для животного мира, и для местных племен, и для миссионеров из различных цивилизаций.

Фабрика обязана всеми силами поддержать Новую Надежду. И лучше всего, если средства поддержки будут максимально близко к крепости. Лучшая точка — конечно, тоннель под воронкой. Одними лишь порталами много продовольствия, оружия и солдат на ту сторону не доставить. Таким образом, столице Спэс суждено быть. Удобно, что не только из воронки можно добыть много ресурсов, но и сама она находится в отдалении от места развития прибывших на планету цивилизаций. Может быть, эти цивилизации и хотели бы развиваться свободно, вдали от других. Вот только соседи не позволяют. Ресурсы даже Высших Цивилизаций ограничены, и на данный момент максимально эффективно для них постепенно развивать свою колонию от центра к окраине, попутно создавая проблемы конкурентам.

Когда Фабрика обоснуется на основном месте, другие силы, однозначно, отправят туда свои войска и миссионеров. Возможно даже образуется новое поле битвы, и тут Максовии нужно будет показать чудеса эквилибристики, чтобы не обрушить на себя гнев всех других цивилизаций, продолжая собственное развитие. Но это дело будущего. Сейчас же между другими цивилизациями и будущим городом Спэс создана значительная буферная зона. И развивать месторождения не прежнем месте Фабрика уже не будет. Но Сяомао не хочет, чтобы добро пропадало. Передача шахт и даже некоторых производств в руки администраций и миссионеров крепостей Механоида — прекрасный вариант.

За десятилетия фракции Механоида, пользуясь защитой Максовии, значительно расширили свою зону добычи. И особенно в последние годы их развитие идет семимильными шагами. То такой степени, что разжиревшие фракции даже начали создавать проблемы самой Фабрике. Они настолько обнаглели, что некоторые фракции начали спрашивать у коррумпированных чиновников и предпринимателей, можно ли купить у Фабрики людей. Каких-нибудь сирот или нищих. Возможно предлагаемая цена была слишком низкой или же даже у коррупционеров есть чувство меры, но работорговлю в Максовии так и не удалось протолкнуть. Впрочем, даже если бы кто-то и решил этим заняться, в то время Орха и ее сестры все еще были при власти. И мог разгореться масштабный межфракционный конфликт.

Однако, наглые фракции все еще создавали Фабрике проблемы. Время от времени их дирижабли залетали на условную территорию Максовии и захватывали племена. Значительная часть этих племен уже вышла на контакт с небесными людьми, и не все были готовы к тому, что на этот раз прибудут не торговцы, а грабители. Фабриканты, как могли, боролись с этим явлением. Но чем больше становилась подконтрольная территория, тем сложнее было осуществлять патрулирование и защиту всех этих земель. Конечно, с обнаруженными за работорговлей дирижаблями поступали максимально жестко, не оставляя практически никого в живых, но жажда наживы все равно толкает эти фракции на риск.

Лишь когда Владыка прибыл в Фабрику, он углядел в этих фракциях не беспощадных грабителей и преступных работорговцев, а жирных овец, только и ждущих, чтобы их остригли. Захват десятков, если не сотен дирижаблей других фракций, значительно поправил финансы Максовии в короткий период времени. Десятки тысяч миссионеров и поныне работают в шахтах разлома, чтобы наскрести немного Очков Заслуг и не оказаться в глубоком минусе во время смерти. У Фабрики имеется собственная связь с Системой ЦМ, поэтому возможно заключать системные контракты с этими игроками. В конце срока службы аватары выпивают яд и умирают безболезненно во сне, теряя память о работе в шахте. Поэтому они не могут раскрыть секреты Максовии. На руках у оригинального сознания остается только некоторая сумма ОЗ и контракт. Некоторые, разумеется, не хотят работать в шахте и сыпят угрозами. Пуля в затылок успокаивает их гнев.

Сяомао продолжает эту славную традицию, начатую Владыкой. Работорговцы не только Цивилизации Механоида шарятся по территории Максовии, но и архангов и демосов. С ними вообще не церемонятся. У этих двух цивилизаций хуже технологии телепортации. Добыча кристаллов пространства и времени и катализатора телепортации — тессариума у них также хуже. Поэтому ЦА и ЦД отправляют на Стилим меньше миссионеров и административного персонала. Зато это с лихвой компенсируется их способностями по вербовке местного населения.

Арханги с помощью промывки мозгов достигают того, чтобы местные жители работали с максимальным усилием без контроля и понуканий. И сражаются они за своих хозяев яростно и самоотверженно. Демосы же либо заражают захваченных местных различными вирусами, которые превращают их в глупых послушных рабочих, либо отдают местных на съедение своим слугам. Искаженные гоблины после поедания человеческих мозгов становятся умнее, и их можно отправить на добычу в глубокие шахты или сражаться в строю. В противном случае они годны только для простого рытья или переноски грузов.

В общем, у обеих этих цивилизаций много слуг в перерасчете на одного миссионера. На захваченных дирижаблях этих слуг большинство. Но они не годны для того, чтобы влиться в дружный коллектив Фабрики. И их отправляют на каторгу в шахты. Бригады из религиозных фанатиков и искаженных гоблинов даже отделены от других каторжных воз избежание проблем. Впрочем, большинство фанатиков не настолько фанатичны, чтобы умереть за веру. Они готовы служить своим хозяевам, и у них есть моменты храбрости в бою, но когда смерть не имеет никакого смысла, они не хотят умирать. Поэтому работают за еду в надежде на спасение в будущем. Искаженные гоблины еще проще. Они преследуют слабых, но поклоняются сильным. Если их хорошо кормить и периодически бить, они вполне пригодны к труду. Сяомао помимо регулярной стрижки овец, продолжает также и славную традицию Владыки по использованию труда условно бесплатных рабочих.

Глава 491

— Директор Сяомао, — после очередного совещания девушку останавливает руководитель отдела по работе с военнопленными. — А что нам с новыми искаженными гоблинами?

— В смысле? — переспрашивает маленькая начальница. — В них есть что-то особенное?

— Так я же подавал отчет в прошлом месяце, Вы не читали?

— Если к нему не была приложена отметка «срочно», до него очередь еще не дошла.

— Я… у меня закончились квоты…

— Это Ваша проблема. Отметка «срочно» нужна действительно для срочных дел, а Вы используете ее слишком часто, в том числе и для дел, где мое решение не нужно. В общем, это в последний раз. Вы должны научиться решать проблемы самостоятельно. Что там с гоблинами?

— Так это… дети у них появились.

— Как? Какие дети? Разве они не все… эмм… самцы?

— Так вот и мы все так раньше думали. Они же на одно лицо. Вообще никаких различий.

— Есть среди пленных демосов кто-то более или менее соображающий?

— Нашли парочку! Представляете! Большинство демосов из тех, что мы поймали, даже не в курсе, что искаженные гоблины — живородящие. Они думали, ну, что их там из грязи достают или из дерева какого-нибудь.

— И что дальше?

— А дальше выходит, что у искаженных гоблинов два пола. Но никто из демосов на этот счет никогда не заморачивался. Точно также, как и у нас никто не изъявил желания проводить медосмотр.

— Еще бы! Я заставлять никого не буду.

— И не надо. В общем, в конце концов, нашли мы одного старого слугу демосов, который когда-то был человеком. Он сказал, что слышал от кого-то. В общем, все искаженные гоблины изначально самками рождаются. И могут прожить так всю жизнь. Но если в их сообществе набирается достаточно особей в одном месте, и у них достаточно еды, тогда одна из самок мутирует в самца для продолжения рода.

— Хотите сказать, что мы их слишком хорошо кормим?

— Ну… выходит что так…

— И какие характеристики у этих новорожденных гоблинят? Что они едят? Какой уход им требуется?

— Да, в общем, никакого ухода не требуется. Едят они все, что дают. Крупы, мясо, рыбу, даже траву при необходимости. Есть пара проблем. Первая — едят они много, так как быстро растут. До взрослой особи всего за три или четыре года. Вторая — они все глупы изначально. Их интеллект на уровне воздушных волков. Если по классификации родной планеты Владыки, они немного умнее слонов, но глупее обезьян.

— Поддаются ли они контролю?

— Все точно также, как и с поумневшими искаженными гоблинами. Если проявить слабость, то они очень агрессивны. Могут убить и съесть любое существо. Если показать силу, то они послушны. Хотя и не понимают, что надо делать. Но их можно обучить простейшим командам. Если они съедят мозг разумного, то станут умнее. Если Вы хотите, чтобы они не размножались дальше, нужно контролировать их численность в жилых пещерах, а также объем и качество пищи.

— Я понимаю, — кивает Сяомао. — Найти среди своих подчиненных кого-нибудь способного и определи ее или его в новый отдел. Пусть занимается этим вопросом. Пока их не станет слишком много, не беспокойте меня с этим вопросом.

— Слушаюсь, директор!

***

Армада из нескольких сотен гигантских дирижаблей и двух тысяч малого и среднего размера движется по небу на крейсерской высоте и скорости. Несколько епископов собираются на самом большом дирижабле для того, чтобы развлечься и поболтать. Всеми делами обычно занимаются рядовые миссионеры и священнослужители, епископам нужно просто проконтролировать общий вектор работ.

— Эти так называемые фабриканты очень хитры. Нам нужно будет сохранять бдительность, когда мы прибудем на их территорию.

— Так ли важны их хитрости? Мы подготовили для них армию, не уступающую по силе армиям центра. Эта фабрика — просто фракция, основанная игроком. Даже не сила какой-то цивилизации. Может быть, когда мы прилетим туда со всей своей силой, они просто задерут юбки и встанут на четвереньки? Я слышал, что их новая правительница довольно красивая. Куда лучше местных.

— Несколько людей до тебя тоже так думали. Одного уже отозвали обратно после потери всего флота, а второй едва вернулся живым.

В этот момент большинство взглядов обращаются к епископу Сулуну, сидящему практически в углу. Лицо его мрачнее тучи.

— Да, — не стал отрицать пострадавший. — В тот раз я действительно проявил беспечность, за что и пострадал. У этих фабрикантов на самом деле много трюков. Как и много специфической боевой техники. Расслабляться не стоит.

— Есть ли смысл слушать такого пораженца, как ты? — вновь замечает самоуверенный епископ.

К сожалению для него, реальность быстро щелкает его по носу. На дирижабле раздается сигнал тревоги. Епископы удивленно смотрят друг на друга, а затем отправляются в капитанскую рубку за новостями.

Оказывается, вооруженные силы Фабрики заранее тайно пересекли границу и разместили в лесу множество ракетных установок на пути армады дирижаблей. Остается только удивляться тому, насколько точно фабриканты угадали о маршруте архангов. Правда, последние не знают, что таких вот зон с ракетными установками солдаты Максовии развернули аж в девяти местах. Еще имеется три склада для оперативного развертывания в случае ошибки. Эти ловушки начали создавать еще при Владыке. Противник не мудрствовал лукаво и отправился по одному из девяти возможных маршрутов.

Тысячи неуправляемых ракет взмывают в небо. Они достигают крейсерской высоты полета дирижаблей архангов и взрываются. Сразу же за ними вылетают ракеты, нацеленные прямо на отдельные дирижабли. Более того, эти новые ракеты имеют специальные магнитные боеголовки, которые тянут их к большим скоплениям стали, когда те оказываются поблизости. Первые ракеты не только несли на себе мощный осколочный заряд, но и многие из них снабжены дымовой шашкой, обернутой в достаточное количество магнитной руды среднего качества, чтобы дымовуха могла зависнуть на необходимой высоте. Все окружающее пространство заволакивает дымом.

Нынешние ракеты Фабрики — не те пукалки с черным порохом, что производились механиками на заре создания их школы. Современные ракеты очень мощны и имеют разделяющиеся боеголовки, а также есть ракеты двойного взрыва. После первого взрыва в разные стороны разбрасываются небольшие бомбы, которые взрываются при столкновении или по времени. Если такая ракета попадает в дирижабль, следует целый каскад взрывов. Конечно, для гигантских дирижаблей такие взрывы не представляют никакой опасности, но дирижабли поменьше могут получить повреждения. Также много случаев, когда бомба залетает в бойницу и взрывается внутри стрелковой позиции. Если какому-нибудь небольшому дирижаблю не везет, то внутри позиции может взорваться боекомплект, нанеся уже существенные повреждения летательному аппарату.

Но самая большая проблема в том, что теперь капитанам воздушных суден ни черта не видно. Им нужно либо спуститься вниз, либо подняться наверх, чтобы оглядеться вокруг. Лететь вот так в густом дыму сродни самоубийству. Дирижабли очень крупные и тяжелые, поэтому взрыв ракет для них не проблематичен. Но вот столкновение с таким тяжелым объектом действительно опасно. И капитаны даже не знают, что делать. Приказы они получают посредством мигания цветных фонарей. Дублируют приказы запуском разноцветных дымовых ракет. В крайнем случае, можно попытаться ориентироваться на звук и услышать звуковой сигнал. Но в дыму, а также вспышках и грохоте взрывов ничего из этого не работает. Невозможно понять, следует ли им остановиться или ускориться, подняться повыше или пониже. Большинство выбирает сохранять прежний курс высоту и скорость.

После залпа ракет фабриканты снимают с полутысячи магнолетов маскировочную сеть. Большие и малые машины взмывают в небо. Четыреста из них подлетают к армаде со стороны хвоста, а сотня летит к началу строя. При приближении к дирижаблям сзади всех магнолетов начинает клубиться дым. Пилоты четырехсот маленьких пташек бесстрашно влетают в дымовую завесу. За счет скорости и маневренности они стараются вовремя уклониться от встреченных ими дирижаблей. Но пара машин, все равно, не успевает уклониться. Они сталкиваются с массивным объектом.

Первому повезло, магнолет теряет только передний левый двигатель и на трех оставшихся ему удается выровнять полет, спуститься ниже и полететь вперед, после чего занять место возле первой сотни. К неудовольствию пилота и бойцов они должны следовать приказу. Их миссия на этом заканчивается. Вторая же машина влетает прямо в корпус дирижабля и ярко вспыхивает, после чего гремит взрыв боекомплекта. Другие пилоты сохраняют спокойствие. Эта миссия изначально была самоубийственной, и в ней участвуют только добровольцы. Расчет такой, что они все могут здесь погибнуть. Но никто не струсил в последний момент и не повернул назад. Большинство пилотов и бойцов в машинах — совсем еще молодые парни и девушки. Совершеннолетних по земным меркам здесь менее половины. Но также есть и старожилы, в том числе пилоты многих машин — седые старушки, которые непрестанно ругаются русским матом, пролетая в притирочку возле вражеских летучих гигантов.

Одна тощая старушка, у которой остались только кожа да кости, откуда-то достает круглую бомбу с фитилем. К ужасу сидящего рядом штурмана старушка чиркает фитилем по чиркашу на приборной панели, после чего поджигает горящим фитилем сигарету, зажатую в зубах. Затем она открывает боковое окошко и выбрасывает бомбу в окно. Бомба вылетает из магнолета, летящего на скорости около восьмидесяти километров в час и, несмотря на сопротивление воздушного потока и завихрения возле дирижабля, влетает точно в бойницу воздушного судна рядом, перемещающегося на скорости около пятидесяти километров в час.

— Эти новые окна очень удобны! — удовлетворенно заявляет старушка-пилот. — Раньше мы летали, ориентируясь на изображение в вот такой вот маленькой хреновине!

— Держите руки на штурвале! — взмаливается штурман, вытащив из груди металлический кулон, на котором изображен мускулистый мужчина с шахтерским кайлом в одной руке и кузнечным молотом в другой. — Товарищ Маргарита, прошу Вас!

— Эх! Слабаки!

Магнолет отлипает от гигантского дирижабля и поднимается повыше в поисках другой цели. Наконец, после нескольких минут блужданий в дыму, они находят маленький дирижабль. Машина пристраивается к днищу гондолы, пока Маргарита не находит бомбовый люк. Она нажимает на несколько кнопок, из крыши магнолета выстреливают несколько коротких тросов на магнитных зажимах. Затем лебедки притягивают магнолет к дирижаблю. Крыша первого опускается и несколько бойцов начинают орудовать газовыми горелками, пытаясь вскрыть днище вражеского судна. Вскоре им это удается.

Бомбы не находятся возле люка, их доставляют из другого места, но среди бойцов магнолета имеются несколько миниатюрных товарищей, которые пролезают прямо по шахте подачи бомб, пока не добираются до внутренней части арсенала. Им повезло, одна из бомб уже подготовлена к сбросу. Девочка достает из сумки на своей груди большой кусок пластиковой взрывчатки и прилепляет ее к бомбе вместе со снятым с пояса бикфордовым шнуром. После чего медленно ползет обратно. Ее товарка вылезает от второго желоба. Капитан взвода лично поджигает оба шнура. Пилот нажимает другую кнопку, магнитные зажимы отцепляются, и магнолет падает вниз, затем отлетает в сторону. Четверть минуты спустя за ними гремит взрыв, затем еще один и еще.

Такую же операцию повторяют и другие магнолеты. Но есть команды, которые проникают через бойницы и люки на капитанский мостик дирижабля, расстреливают команду и капитана, после чего придают дирижаблю максимальную скорость, направив его в сторону ближайшего дирижабля, если таковой виден. Если нет, то просто сбрасывают гелий в из внутренних мешков и направляют воздушное судно носом в землю, после чего уничтожают приборную панель.

Не всегда операции проходят гладко. Иногда экипаж находит магнолеты, прицепленные к днищи и сбивает машину. Либо убивает пилота. Если убит только пилот, еще есть шанс спастись. Многие бойцы десанта проходят курсы пилотирования. Посадить машину не будет проблемой. Но если магнолет сбит или уничтожен, и вернуться на землю нет возможности, девочки или мальчики, закладывающие заряд, сами поджигают шнур спичками. Никто не сдался врагу.

Ровно тридцать минут спустя все оставшиеся в строю магнолеты поворачивают назад и вниз. Не оборачиваясь на коллег, они летят в одном направлении, только по ходу движения собираясь в команды. Еще пять минут спустя сотня впереди летящих магнолетов также разворачивается. Точнее, теперь их меньше сотни. Некоторые из дирижаблей выбрались из задымленной области, обнаружили нарушителей и принялись расстреливать их из всего, что только можно. Отправлять собственные авиакрылья не стали без команды.

Еще через несколько минут облако дыма постепенно рассеивается, обнажая картину небольшого бедствия. Не менее сотни малых дирижаблей непосредственно взорваны. Еще пара сотен малых и средних воздушных кораблей получили фатальные повреждения при столкновениях. Даже если они еще целы, то теперь бесполезны. Средние и гигантские дирижабли также получили некоторые повреждения. Все епископы мигом приходят в ярость. Они отправляют за врагами собственную авиацию. К сожалению, скорость магнолетов Фабрики очень велика. Только несколько поврежденных машин едва тащатся в конце строя. Надолго не задерживаясь в воздухе, эти магнолеты запускают дым-машины и спускаются в лесу.

Летуны архангов прибывают следом и какое-то время крутятся возле дымящегося магнолета, пока одного из них не подстреливают из ракетницы. Только тогда они отбывают, предварительно расстреляв лес из пулеметов и сбросив вниз несколько гранат. Зенитчики дирижаблей также расстреливают оставленные фабрикантами магнолеты и немного шерстят лес на удачу. Основная часть авиации архангов летит дальше, вслед за строем птичек Фабрики, которых осталось менее трех с половиной сотен.

Удалившись от армады на сотню с лишним километров, беспорядочно летевшие магнолеты Максовии собираются в большую формацию и снова включают дым. Часть их преследователей летит прямо сквозь завесу, другие же решают облететь ее сверху или сбоку. Вот, первая группа пролетает завесу насквозь, и обнаруживает на той стороне тридцать малых боевых дирижаблей. Около полутора сотен зениток направлены в машины архангов, всего — шесть сотен стволов. Но если попытаться пролететь первый заслон, у дирижаблей есть еще зенитки на боках и в хвосте.

Сначала многочисленные пули вгрызаются в броню магнолетов или проникают в обзорные окна, и только потом выжившие слышат пулеметную многоголосицу. Тысячи магнолетов, вылетевших из завесы, не хватает и на минуту. Россыпью осколков и ошметками тел они начинают падать вниз. Конечно, уничтожение на этом не заканчивается. МБД делятся на три группы и летят вправо, влево и вверх, где встречают свои следующие цели. Летуны архангов очень быстры, у них неплохая броня для машин своего класса, а также они вооружены авиационными пушками и ракетами. Однако, 30-мм авиационные пушки магнолетов архангов не идут ни в какое сравнение с 50-мм зенитными орудиями малых дирижаблей.

Тысячи магнолетов ЦА при виде МБД разлетаются в стороны, как стая сардин перед акулой. Они даже не пытаются дать отпор. Малые дирижабли довольно быстры, и у них нет слепых зон. Когда летуны архангов восстанавливают строй в ожидании подкрепления, магнолеты ФМ уже скрываются в неглубоком, но широком ущелье. Там те машины, которым нужен ремонт, бросают, пряча в пещерах, другие дозаправляют и отправляют дальше. Несколько десятков пассажирских магнолетов подхватывают пилотов и бойцов поврежденных птичек и также улетают подальше от поля боя вдоль ущелья.

Глава 492

Еще до прибытия дирижаблей ЦА, МБД сматывают удочки и также отправляются к ущелью. Из ущелья вылетают тридцать специальных дирижаблей, которые стыкуются с хвостом малых дирижаблей, включаются турбовентиляторные двигатели и сигара, ставшая похожей на скалку, устремляется в сторону Максовии. Магнолеты пытаются их преследовать, но вдалеке. Хотя хвостовая часть МБД теперь прикрыта, на боках и верху все еще имеются зенитки с довольно большой дальностью. У магнолетов достаточно скорости, но не хватает боевой мощи, а у дирижаблей ЦА есть боевая мощь, но не хватает скорости.

Армада на какое-то время останавливается, чтобы отремонтировать дирижабли и произвести подсчет потерь. Также они отправляют десант на поиск собственных и вражеских сбитых летчиков. Однако, вскоре десант попадает в серьезную такую заварушку. Под кронами деревьев фабриканты устроили много стрелковых точек, а также сделали всяческие ловушки и раскидали мины. Сами солдаты ФМ знают примерное расположение минных полей, а также приметы, по которым можно их узнать. Десанту архангов же в этом не так везет. Им то и дело приходится вызывать авиационную поддержку. Вот только беда в том, что время от времени прибывшую помощь подстреливают или сбивают с помощью ПЗРГ или гранатометов.

Кроме того, некоторые подразделения фабрикантов в лесу перемещаются на чем-то похожем на ховербайк. Небольшое двухместное устройство, зависающее примерно в двадцати сантиметрах над землей с полной нагрузкой — два пассажира в броне, заправленный бак топлива, шесть ящиков с пулеметными лентами. Когда включаются два реактивных двигателя, спереди и сзади, машина взлетает примерно до метра или полутора, при необходимости ховербайк может подпрыгивать на несколько метров. Оба реактивных двигателя имеют высокую подвижность, поэтому транспорт поворачивает только за их счет. Высокая подвижность во всех плоскостях и быстрый отклик позволили отказаться от отдельной системы наведения встроенного 12,7-мм пулемета. Пилот направляет огонь, маневрируя ховербайком. Достаточную точность обеспечивает прицел на лобовом стекле, установленном на щите обтекаемой формы. Само лобовое стекло также противопульное. Смена ящика с пулеметной лентой очень простая и может осуществляться одной рукой. Ящик либо просто выкидывают после использования, либо передают напарнику, чтобы тот засунул ящик в багажник.

Напарник, кстати, не сидит без дела. Он осматривается по сторонам и координирует действия пилота с коллегами на других байках. А при необходимости использует огнестрел, напоминающий бельгийский пистолет-пулемет FN P90. В багажнике или в рюкзаке за спиной у него много сменных магазинов, поэтому патроны напарник не экономит. Группа из трех или пяти ховербайков может обрушить на противника ураган пуль и быстро отступить. Размотать взвод десанта архагнов — не проблема. И Фабрика перевезла к месту битвы целых две тысячи таких вот маленьких боевых машинок. Иными словами, самый начальный стандарт местных боевых сил фабрикантов — две тысячи пулеметов и две тысячи пистолет-пулеметов. Конечно, это только вершина айсберга. У десанта ЦА нет вообще никакой возможности провести поисково-спасательную операцию.

Безвозвратно потеряв, по всей видимости, несколько тысяч прекрасно обученных десантников, снаряженных самым лучшим образом, епископы выходят из себя. Командующий армады объявляет общий сбор, и уже высадившиеся бойцы начинают возвращаться на борт дирижаблей. Это замечает наблюдатель Максовии. Он передает сообщение по цепочке через байкеров. Вскоре ближе к центру поля боя вверх взлетают несколько ракет, которые испускают ярко-розовый дым. Его трудно не заметить. Еще некоторое время спустя в нескольких точках сигнальщики также начинают запускать ракеты. Если посмотреть сверху, то все сигналы образуют вытянутый ромб. Эту фигуру трудно не заметить.

— Начинайте операцию прямо сейчас! — отдает приказ командующий архангов.

— Но архиепископ… — с тревогой в глазах обращается к нему один из епископов. — Еще не все наши люди эвакуировались!

— Враг также планирует сбежать, я уверен! Если мы подождем еще немного, все станет бессмысленным.

— Тогда почему бы нам не начать бомбежку с дальнего угла? — предлагает другой епископ. — Там почти нет наших людей.

— Хорошо! — соглашается командующий. — Пусть Ваш прайд начнет атаку!

Через пару минут несколько десятков дирижаблей отделяются от основной группы отлетают к дальнему углу ромба. Там они начинают сбрасывать зажигательные бомбы и бочки с дизельным топливом. Хотя тропический лес плохо горит, если постараться поджечь достаточно большой участок из-за жара влага вокруг постепенно испаряется, и высушенные деревья и лианы также могут загореться. Огонь и взрывы начинают распространяться все дальше, а дирижабли движутся к другому углу ромба.

В это время большинство бойцов на ховербайках уже сумели разглядеть розовый дым. Не сговариваясь они дают по газам и покидают район боевых действий. Другие бойцы также садятся на различный транспорт, если он у них имеется. В основном это небольшие дизельные вездеходы с бронированными бортами и открытым верхом. Но есть и квадроциклы, кроссовые мотоциклы, а также стандартные грузовики и десантные магнолеты в более свободных зонах. Те фабриканты, что находятся достаточно далеко, убегают на своих двоих. Многие из них используют ранцы с газотурбинными двигателями. Сами ранцы сделаны из магнитного сплава, поэтому ничего не весят, в режиме форсажа их можно использовать, как миниатюрные реактивные двигатели. Летать на них нереально, но бегать быстро и прыгать высоко — вполне.

Оставшиеся бойцы, у которых нет возможности уехать или убежать, начинают искать заранее отстроенные бомбоубежища. Один за другим, они спускаются на глубину в несколько метров. И здесь также имеются баллоны с кислородом. С тех пор, как крепость Новая Надежда оказалась на той стороне червоточины, где нет атмосферы и растительности, Фабрика уделила большое внимание производству кислорода, пригодного для дыхания. Массовое производство позволило выделить довольно много баллонов на эту операцию. И теперь бойцы не рискуют задохнуться в тесном помещении под землей.

В действительности, настоящими сигнальными ракетами была только первая половина запущенных. На второй половине образовавшегося ромба, кроме ловушек и мин, не присутствует ни одного солдата, кроме сигнальщиков на ховербайках. Мины, ловушки и специально взрываемые бомбы ранее создавали видимость, что здесь есть некая активность. Поэтому арханги и не поняли, что бесполезно тратят боеприпасы. Звуки взрывов и разгорающийся пожар предупреждают тех фабрикантов, что проспали начало эвакуации. Если у них есть возможность сбежать, они так и делают, а если нет, прячутся в бомбоубежищах.

Пожар распространяется не слишком быстро в условно мокром лесу, но и не слишком медленно. Дирижабли продолжают сбрасывать бочки с топливом, дым поднимается до неба, и вскоре сверху землю уже практически не видно. Но это не имеет значения, операция входит во вторую фазу, и другие дирижабли также начинают сбрасывать бочки с топливом по ранее выделенному кругу, который намного вытянутее, чем это в действительности необходимо. Вскоре большая часть леса оказывается отделена стеной огня.

Пожар не потухнет в ближайшее время. Епископы не хотят ждать много часов, а то и пару дней, все это время дыша дымом и гарью. Остается один отряд, чтобы проверить последствия, а основная часть армады движется дальше. В это время внизу даже самые нерасторопные солдаты понимают, что начал реализовываться один из сценариев. Те, кто успел отступить заранее, организуют новую линию обороны. В зажженных частях леса начинают взрываться мины и ловушки, а также захороненный запасный боеприпас, включая ракеты. Но это еще не все. Там также начинают гореть пакеты со специальной смесью, которая значительно добавляет к пожару дыма и вони.

Фабриканты используют противогазы и баллоны с кислородом. Технике, конечно, приходится хуже. Пожар постепенно образует огненный вихрь, которой высасывает воздух вокруг. Вместе с тем, техника Максовии еще вполне надежда. Многочисленные байкеры залетают в рукотворные пещеры, где сгружают с машин все лишнее. Вынимают пулеметы и патроны к ним, открепляют лобовой щит, заменяя его тонким ветрозащитным пластиковым стеклом, снимают сиденья. Даже сами отбрасывают в сторону броню и комбинезоны, оставшись в одном лишь нижнем белье. Из-за того, что ховербайки стали чрезвычайно легкими, пилотам приходится направить сопла двигателей вверх, и во время полета их обдает волной горячего воздуха. На них кислородная маска, к которой ведет шланг от подвешенного к байку баллона, поэтому можно не боятся отработанных газов, но жара стоит неимоверная. Химики Фабрики еще не научились производить ткань, отводящую тепло и пот тела. По крайней мере, в больших масштабах.

Завершив разгрузку, байкеры отправляются по подземным тоннелям внутрь зоны пожара. Ответственные люди уже ранее перекрыли те входы, что оказались в огне и выставили знаки снаружи, поэтому пилоты, не теряя времени, отправляются дальше, в центр огненной бури. Найдя доступный выход, ховербайки вылетают наружу и отправляются на поиски потерявшихся солдат. Они облетают все еще безопасную зону по кругу, двигаясь вдоль стены огня и глядя на отметки. Если они видят на дереве красный флаг, то облетают округу в поисках солдат. Когда такие находятся, они садятся на байк. Бойцы уже готовы, они сбросили с себя все лишнее, оставшись только в легкой военной форме. Сев на ховербайк, тесно прижавшись друг к другу, все отправляются обратно к тоннелю. Предварительно они снимают флажок с дерева, если все смогли усесться. Если не все, оставшиеся дожидаются следующего спасателя, пока есть возможность. Когда огонь подступает слишком близко, оставшиеся снимают флажок и бегут дальше.

Из-за разных причин, например, кто-то оказался ранен, либо места в убежище недостаточно, либо его вовсе нет поблизости, много солдат не могут вовремя спрятаться. И тогда байкеры их спасают, если вовремя находят. Все больше и больше людей собирается в тоннелях или возле входов к ним. И тут пожар уже помогает им, работая, как мощная вытяжка и высасывая воздух внутри тоннелей. Свежий воздух поступает в них из-за пределов зоны огня.

Не все успевают добраться до тоннелей, и кто-то вынужден остаться в небольшом бункере. Огонь еще не добрался до этого места, и молодой парень выглядывает из люка. Тут он замечает практически обнаженную молоденькую девчушку, которая тащит на себе солдата, который вдвое крупнее нее. У того голова в крови и наскоро обмотана бинтами. Стена огня позади них движется быстрее, чем девушка, но та продолжает упорно тащить на себе раненого. Парень выбегает из убежища и помогает дотащить солдата до люка.

— Ховер… — тяжело дыша проговаривает пилот. — Ховербайк сломался…

— Нет проблем, нет проблем, — мягко улыбается парень, передавая девчушке флягу с водой со своего пояса.

В это время его товарищи уже затащили раненого внутрь.

— Времени больше нет, залезай, — поторапливает он пилота, та кивает и спускается вниз. Парень продолжает. — Серый, подь сюды.

Не менее молодой солдат пропускает мимо себя девушку-пилота, и поднимается к люку.

— Передай матери, — командир взвода вытаскивает из одного нагрудного кармана военный билет и блокнот, а из другого любимый портсигар, в котором, впрочем, не сигареты, а всякие мелочи.

В том числе фотографии матери во врачебном халате и двух детишек в школьной форме — сестры и брата по матери. Его мать семнадцать лет назад сбежала из племени, будучи уже беременной, поэтому отца он никогда не знал. Его воспитала Фабрика. Он также снимает с шеи серебряный кулон изысканной работы с мускулистым мужчиной, у которого в одной руке разводной ключ, а в другой — автомат Калашникова. Парень прикладывает его ко лбу, затем передает подчиненному.

— А это передай Гербе. И защити ее вместо меня.

Парнишка какое-то время сомневается и хочет что-то сказать.

— Я выше тебя и бегаю быстрее, — командир качает головой. — У меня больше шансов. И это приказ!

Серый мрачно кивает, затем спускается ниже и начинает закрывать люк, глядя на своего командира со слезами на глазах. Тот уже начал идти в сторону от стены огня, на ходу сбрасывая ветровку и ускоряясь.

— Что ты делаешь? — восклицает снизу пилот. — Твой товарищ еще снаружи!

— У нас осталась только одна запасная дыхательная маска, — сжав зубы, отвечает парень.

Девушка смотрит на свои руки, затем на раненого.

— Нет-нет! — кричит она. — Пусть возвращается! Сама по себе я могу быстро идти!

Молодой солдат скептически осматривает тощую девчонку, едва стоящую на ногах, и не двигается с места.

— Нет! Прошу тебя!

Она пытается пролезть наверх, но пара других солдат хватают ее и затаскивают в дальний угол убежища, где передают маску. Девушка-пилот горько плачет, но изменить уже ничего не может.

Пожар в отделенной зоне продолжается почти сутки, пока не выдыхается сам по себе. С внешней стороны лес также горит какое-то время, но без подпитки горючим топливом силы огня недостаточно для сжигания тропического леса. Постепенно огонь сходит на нет. От целого куска леса остается только пепелище, где принципиально невозможно выжить ничему живому. Дирижабли архангов осматривают местность из телескопов, но не пытаются приземлиться и порыться во все еще горячей земле. Несколько магнолетов спускаются ниже для осмотра, но их атакуют пулеметчики и ракетчики из не сожженной части леса. У оставшегося позади отряда нет ни желания, ни ресурсов продолжать исследование и сражение. Капитаны воздушных суден уже до смерти раздражены запахом дыма и тлена. Они просто разворачиваются и улетают.

Вскоре после их отлета на пепелище прилетают магнолеты и ховербайки. Начинается заключительный этап спасательной операции. Некоторые убежища оказываются недостаточно герметичными, либо в них набивается слишком много солдат, и у них не хватает кислорода, чтобы продержаться сутки. Несмотря на все приготовления, Фабрика все еще теряет почти тысячу человек погибшими или пропавшими без вести (скорее всего, они без остатка сгорели в огне), а также полторы тысячи раненых разной степени тяжести. Однако, такие потери не обескураживают ни офицеров, ни солдат. Все они добровольно пришли на это поле битвы, и командование заранее предупредило, что вероятность их возвращения не слишком велика. Пережив еще один день, они становятся еще на один день ближе к победе.

Некоторым утешением может быть то, что враги потеряли куда больше людей. А также много техники и оружия. Фабрикантам удалось даже захватить около трех сотен пленных десантников. Часть из них схватили на начальном этапе противостояния, еще около сотни смогли добраться до входов в тоннели и попросить помощи. Помимо этих десантников имеются еще несколько сотен пленных членов экипажей ранее сбитых вражеских магнолетов.

Арханги, имея колоссальное количество практически бесплатных рабочих, никогда особо не заморачиваются вопросами уборки поля боя. Хотя магнитные и бронесплавы представляют собой большую ценность, их ценность не так велика, как ценность энергетических кристаллов. Более того, армаде все еще нужно двигаться дальше. Чем дольше они задерживаются на одном месте, тем больше времени у фабрикантов, чтобы подготовиться к обороне. Если бы здесь была наземная армия и множество нищих фанатиков, они бы перевернули всю эту область вверх дном, но авангард армии доберется этого места не ранее, чем через неделю. Поэтому уборкой поля боя и поиском выживших занимается Фабрика.

Глава 493

Сначала фабриканты вывозят всех выживших и обнаруженные тела. Затем начинают вытаскивать из земли металлические убежища или обносить бетонные, вынув оттуда все ценное. Попутно все найденные крупные куски металла также отправляются в грузовые магнолеты или наземные самосвалы. Например, сгоревшие и поплавленные ховербайки или вражеские магнолеты. Тубы ракетных установок и другое. На последнем этапе бульдозеры и экскаваторы начинают выравнивать поверхность. Транспортный отдел Максовии за несколько дней привозит с секретных баз неподалеку перерабатывающие установки, которые просеивают грунт, оставляя только кусочки различного металла. Все это потом пойдет на перемалывание, сортировку и переплавку.

У ЦА своя экономическая модель, а у ФМ своя. Хотя кажется, что вся эта возня с послебоевым хламом кажется бесполезной, в действительности за этим стоит глубокий и точный расчет. И наиболее важный показатель — это эффективность труда, на которую, ествественно, влияет вооруженность труда. У Фабрики не так много рабочих, как у архангов. Тем более, что каждому рабочему ФМ, даже если это трудяга на каторге, руководство обеспечивает относительно приемлемые условия труда и максимальную безопасность на рабочем месте. Производственные травмы и смерти здесь стараются свести к минимуму. Питание кадровых рабочих сбалансировано, рабочее время спланировано. Иными словами, стоимость труда работников Максовии в несколько раз, а иногда и в десятки раз выше, чем у других фракций.

Чтобы обеспечивать экономическую целесообразность труда рабочих при такой высокой стоимости, Фабрика постоянно вводит новые станки и оборудование. Однако, для работы на них трудящимся нужно первоначальное обучение. И чем сложнее станок, тем больше времени затрачивается на образование работника. И это снова повышает стоимость труда, что заставляет и дальше совершенствовать машины и станки. Таким образом, стартовые вложения в разработку какой-нибудь новой залежи при всем при этом очень велики. Необходима инфраструктура, трубы, шланги, освещение, столовые и многое, многое другое. Хотя отдача впоследствии будет очень велика, все это, в конце концов, будет похоронено в земле, по большей части.

А вот различный транспорт — это другое дело. Хотя это также машины, транспорт очень мобилен и практичен. Его можно использовать и в гражданской, и в военной сфере. Поэтому транспорта Фабрика строит много. И раз первоначальные вложения уже отправлены, не использование транспорта в практических целях равносильно выбрасыванию денег на ветер. Кажется, что сбор металла и перевоз его на магнолетах к спрятанной в горах железной дороге — дело неблагодарное, это только если сравнивать общие расходы на строительство дорог и грузового транспорта, а также эксплуатационные затраты с созданием инфраструктуры на шахте. Но если вычесть из уравнения стоимость дорог и транспорта, которые также используются для войны, сбор металлолома оказывается достаточно выгодным предприятием, по сравнению с добычей.

После первой дерзкой вражеской атаки на собственной территории арханги серьезно повышают собственную бдительность. Епископы принимают решение расширить зону поисков и уплотнить свою разведывательную сеть. В особенности магнолеты и дирижабли теперь гораздо более тщательно прочесывают поверхность на предмет всего подозрительного. Фабриканты частично разоружают оставшиеся восемь зон ловушек, а также перемещают три мобильных склада, чтобы подготовить новые точки для атаки. Но теперь сделать это в разы сложнее. Однако, офицеры ФМ не сильно расстраиваются. Они объявляют начало охоты на разведывательные машины архангов. Малые летательные аппараты ЦА, находясь вдали от основных сил, естественно, никак не могут противостоять охотничьим командам из трех или пяти магнолетов или вертолетов Фабрики, специально прибывших по их душу. Арханги начинают нести большие потери в разведывательных машинах.

Епископы рассылают отряды дирижаблей в разные стороны. Они никак не могут понять, как враги могут организовать такую тотальную травлю, находясь очень далеко от основных территорий. Боевой радиус реактивных боевых магнолетов невысок. У вертолетов он еще меньше. Иными словами, где-то все эти леталки должны получать топливо и боеприпасы, но арханги никак не могут понять, где именно. У наблюдателей Фабрики лучше оптика, и у пилотов их МЛА лучше обзор. Практически невозможно для пилотов ЦА проследить за своими врагами до их базы. А если за какой-то машиной увязывается слишком много разведчиков или дирижабль, и пилот Максовии не может от них избавиться, он просто направляет свою машину в безлюдную область. Экипаж магнолета просто бросает технику в лесу или в горах, после чего прячется в деревьях или пещерах, где небольшую группу людей трудно обнаружить.

Арханги иногда обнаруживают ЖД-ветку то тут, то там. Но через пару десятков километров эта ветка запросто может уходить под землю или упираться в гору. И поиски другого выхода обычно бесперспективны, ЖД-пути Фабрики запутанны и извилисты. Если не организовывать полномасштабную наземную операцию, десант ЦА не может бороться с фабрикантами в узких тоннелях. Даже профессионально обученная и хорошо оснащенная армия США практически ничего не могла сделать с прячущимися в тоннелях вьетконговцами. Что уж говорить про солдат ФМ, которые хотя и не такие опытные, как десантники архангов, но лучше и разнообразнее вооружены, а также действуют от обороны, что в несколько раз легче, чем нападать.

Во всей этой неразберихе, возникшей по пути следования армады ЦА, фабрикантам таки удается найти возможность и организовать ракетную атаку на отделившийся отряд дирижаблей, командир которого все еще пытался определить место, откуда противник получает логистическую поддержку. От центральной армии армады его отделяют 10-12 часов полета на дирижабле — дальше, чем другие отряды, и офицеры Фабрики посчитали этот отряд самым упорным в поисках. Через несколько дней подготовки небольшая группа магнолетов «не замечает» увязавшегося за ними дельтапланериста, который вскоре обнаруживает новую базу логистики. Дельтапланерист сразу же поворачивает назад и практически скользит вдоль верхушек деревьев. Стоит только протянуть руку, и можно коснуться листьев. «Успешно» ускользнув, он добирается до своего отряда и докладывает начальнику об увиденном.

Епископ сразу же, не дожидаясь приказа из центра, отправляется бомбить базу фабрикантов. И ему удается вогнать своих противников в каменный век. После чего епископ отправляет курьерский самолет с докладом командующему армадой. В это время авианосные дирижабли отправляют свою авиацию для того, чтобы добить выживших. Несколько дирижаблей спускаются, чтобы высадить солдат. Разведчики буквально наводняют небо, и все находится под контролем ЦА.

И именно в этот момент на отряд совершается массовый налет ракет. Небо снова заволакивает дымом и вспышками взрыва. Фабриканты не изменяют себе, и применяют уже проявившую себя тактику. Немногим более пятисот магнолетов подлетают к отряду со всех сторон и включают дым машины. На периферии остаются тридцать МБД и четыре сотни вертолетов, которые зависают в разных точках и контролируют пространство. И в задних частях строя имеются еще несколько десятков дирижаблей разного размера в качестве поддержки. Часть из них собственного производства, другая — захваченные и переоборудованные суда архангов.

Едва только какой-нибудь вражеский летательный аппарат вырывается из клубов дыма, его расстреливают. Пятьдесят магнолетов кружат на периферии отряда дирижаблей ЦА и распространяют дым. Еще около сотни проникают внутрь дымовой завесы на невысокой скорости и охотятся на вражеских пташек, а также оказывают поддержку коллегам. Немногим более трех с половиной сотен магнолетов захватывают или взрывают дирижабли внутри дымовой завесы. Только теперь они атакуют не только малые и средние дирижабли. При возможности магнолеты влетают в открытые ворота ангаров авианосных дирижаблей и создают там локальный филиал ада бомбами и ракетами.

Один из гигантских дирижаблей, находящийся в отдаленнии других, набирает скорость, чтобы вырваться из дымового облака. Однако, на этот раз ситуация сильно отличатеся от прошлого. Выбравшись из облака, дирижабль сразу же становится предметом атаки нескольких МБД и пары десятков вертолетов. Стрелки выехавших из спрятанных ранее тоннелей зенитных бронепоездов, также не зря едят свой хлеб. К моменту, когда дирижабль полностью выбирается из дымовой завесы, он уже весь покрыт подпалинами и дырами. Массивное воздушное судно теряет ход и высоту, пока не замирает в трех сотнях метров над землей или около того. Его окружают вертолеты в небе и нацеливают ПЗРК солдаты снизу. Едва только какое-то из орудий дирижабля подает признаки жизни оно сразу же получает подарок в виде нескольких ракетных боеголовок.

Аналогичное происходит еще с несколькими дирижаблями. Полчаса спустя из дыма вылетают оставшиеся в строю магнолеты. Хотя из-за неподвижности или малой скорости большинства вражеских летательных аппаратов нынешняя операция проходит проще, потери все еще имеются. В кого-то попадает особо ловкий зенитчик дирижабля, другого задевает крупный обломок взорвавшегося выше дирижабля, некоторые сталкиваются с потерявшим направление вражеским магнолетом. Благо, их не так много было изначально, и многие оказались поражены ракетами первой атаки. Большинство из оставшихся предпочли зависнуть на месте, когда оказались окружены дымом. Только у дельтапланеристов не было такой роскоши, для сохранения высоты им нужно постоянно двигаться, из-за чего в дыму многие врезались в дирижабли или магнолеты той или иной стороны, а то и друг в друга. Те, кто был поумнее, когда пережили взрывы ракет, сбросили скорость до минимума и направились к земле, уповая на свою удачу. И многим действительно повезло.

Магнолеты, оставшиеся без боезапаса, сразу же отправились на его пополнение. Остальные присоединяются к воздушной сети, не позволяя вырваться изнутри ни одному противнику. Пятьдесят магнолетов все еще зависли на периферии, распространяя дым по ветру, и фабриканты атакуют снизу еще раз, чтобы создать больше дыма. К ракетным залпам на этот раз присоединяются и пушечные. Бронепоезда внизу развернулись на полную мощь. На земле вся периферия также оцеплена. Если высадившиеся солдаты решат выбраться из пекла пешком, их ожидает большой сюрприз.

Капитаны зависших в воздухе дирижаблей все еще ждут, когда дымовое облако рассеется, терпя бесконечные попадания и редкие столкновения с другими летательными аппаратами. Однако, проходит полчаса, затем еще четверть часа, и еще пятнадцать минут, но плотность дыма остается прежней. Стрелки у бойниц уже начинают непрестанно кашлять. Они могут просто напросто задохнуться здесь. и у капитанов не остается никакого выбора, кроме как на свой страх и риск начать выводить дирижабли из облака. Их скорость совсем невелика, поэтому когда фабриканты замечают массивных объект, выплывающий из облака дыма, у них достаточно времени на реакцию. Концентрированный пушечный и ракетный огонь лишает дирижабли всякой возможности на сопротивление.

В это время к уже израненным небесным гигантам, бессильно застывшим в воздухе, подлетают грузовые магнолеты. Гиганта цепляют крючьями и магнитными захватами, после чего оттаскивают в сторону скалы. Затем на него приземляется множество десантных ботов. Несколько камней скалы вздрагивают и смещаются, за ними открывается проход внутрь. Различная техника для строительства мостов вступает в действие, и между скалой и дирижаблем вскоре появляется несколько подвесных и понтонных мостов. Понтонный мост, это пост, построенный на левитирующих платформах. В зависимости от необходимой высоты в днище платформ устанавливают магнитные блоки. По такому мосту могут даже грузовики проехать. Или БТР, как в нынешнем случае.

До зубов вооруженные десантники и солдаты Фабрики быстро берут под контроль все ключевые части. Кое-где на крупных перекрестках останавливаются бронетранспортеры, поэтому у архангов нет никакой возможности дать отпор. Практически сразу же многочисленные рабочие начинают демонтировать и вывозить с дирижабля все самое ценное. Тысячи пленных, большинство из которых ранены, отравлены дымом или контужены, также вывозят и отправляют вглубь горы.

Когда один дирижабль захватывается, фабриканты прикладывают максимум усилий для захвата второго. В целом на первичную зачистку уходит не более десяти или пятнадцати минут. Хотя дирижабль и очень большой, похожий на миниатюрный город, фабриканты атакуют сразу со множества входов и путей. Конечной зачисткой занимаются более молодые солдаты, а опытные бойцы десанта отправляются атаковать следующий вражеский объект.

К сожалению, вскоре из дымовой завесы прямо вверх вырывается целая группа из тридцати гигантских и нескольких десятков среднийх и малых дирижаблей под предводительством флагмана. Их сразу же атакуют МБД и зенитные поезда. Но объектов слишком много. И им удается вырваться за пределы оцепления. Однако, очевидно, что епископ и капитаны карйне напуганы. Они даже не пытаются сразиться с фабрикантами и спасти оставшихся товарищей, а только улепетывают со всех ног. Некоторые малые и средние дирижабли получают фатальные повреждения и не могут продолжить бегство. В конце концов, когда дым рассеивается и вооруженные силы Максовии подавляют остатки сопротивления, за победителем остаются 23 сильно искалеченных гигантских дирижаблей и три сотни средних и малых, от большинства из которых остались только плавающие в воздухе обломки.

Хотя это все еще грозная сила, и без дымовой завесы они могут взорваться большой силой и прорвать блокаду, экипажи этих летательных аппаратов уже потеряли всякое желание сопротивляться. Летуны Фабрики, включая МБД и другие дирижабли, партиями отправляются на пополнение боеприпасов и топлива, и вскоре блокада обновляется. В это время десантники и солдаты ФМ захватывают вражеские машины, начиная с относительно целых. Некоторым достаточно повезло, что у них поражены только винты, а в целом боеспособность сохраняется. Конечно, раз никто не сопротивляется, и экипаж этих дирижаблей не хочет. В таких случаях, обычно, агрессивных фанатико, желающих продолжать борьбу, связывают свои же.

Огромное черное облако дыма, конечно, замечают другие отряды армады. И их командиры понимаю, что кто-то попал в ловушку. Конечно, они вспоминают пережитую ранее боль и не спешат бросаться на помощь союзнику. И даже если они это сделают, до ближайшего отряда не менее пяти часов лету. Естественно, основная группа дирижаблей армады выдвигается в ту сторону, но им лететь еще десять часов, как минимум. За это время фабриканты успевают посетить все дирижабли на бывшем поле боя. Даже удается поставить на ход четыре гигантских дирижабля и около полусотни средних и малых. Они сразу же пускаются в бега с минимальным составом экипажа, предварительно сбросив все лишнее для облегчения полетной массы.

Десятки тысяч пленных, снятых с дирижаблей и обломков, а также схваченных на земле отправляются в глубины гор, откуда их потом отправят дальше в вагонах для перевозки заключенных. С самыми буйными, а также с аватарами разбираются на месте. Доподлинно неизвестно, могут ли аватары архангов передавать свою память основному телу после смерти тем или иным способом. Поэтому руководство Фабрики не хочет рисковать. Даже интуитивные подсказки могут создать проблемы всей дальнейшей операции. Благо, миссионеров в армии ЦА не так много, как у Механоида. На этот раз буйных и аватаров лишают возможности получить пулю в затылок. Их ждет гильотина. Головы казненных затем складывают в морозильные камеры, минусовую температуру в которых поддерживают жидким азотом, и отвозят в центральный регион Фабрики. Там их ждут маленькие искаженные гоблинята.

Глава 494

Сяомао — верная ученица своего Босса. Она также пошла по славному пути утилитаризма и милитаризма. Через несколько недель она вспоминает об искаженных гоблинах, чье население также может расти. Причем, быстрее, чем коренные стилимцы. Особь становится взрослой за три или четыре года, и тогда ее можно будет припахать. В прямом смысле. Сами по себе искаженные гоблины не блещут умом, их разве что запрягать и использовать в тягловой силе. Но это не имеет особого смысла, ведь на Фабрике много механизмов. Конечно, в целях экономии в сельском хозяйстве их можно использовать, но не более.

А вот если искаженный гоблин съедает мозг разумного — уже другой разговор. Да, и тогда он (точнее она) умом не блещет, но вполне способен к простому труду или не слишком сложному бою. И судя по уже имеющимся в распоряжении Фабрики особям, искаженные гоблины — работники не прихотливые и не привередливые в еде и условиях жизни. Конечно, за ними нужен глаз да глаз, но понятие лени им не особо знакомо. Если они начинают работать, то работают. А если не начали работать, то их нужно припугнуть, и тогда они будут работать в меру своих сил.

На данном этапе у них нет отчетливого самосознания. Если только искаженный гоблин не съест мозги еще нескольких разумных, желательно разных видов, то самосознание у нее не разовьется до конца дней. Благо, они не едят сородичей (без нужды), и мозги сородичей им ума не добавляют. Поэтому их относительно легко контролировать, и демосы смогли развить на Стилиме бурную деятельность за их счет. Разумеется, самоосознанный гоблин мог бы доставить проблем, направив своих сородичей по пути империализма и поедая все и вся на своем пути, но без глубокой культуры и всеобщего образования невозможно создать сложные инструменты и оружие.

Такое могут сделать другие самоосознаные гоблины, но с ними возникает другая проблема. У них есть свои желания, устремления и амбиции. Хотя их также можно припугнуть, но на этом уровне они уже учатся хитрить. В любой момент можно ожидать удара в спину. Высокий, сильный и хищный демос такого не боится, в отличие от маленького гоблина, вдруг решившего стать императором. За тысячи лет развития колонии на Стилиме демосы ни разу не столкнулись с крупномасштабным восстанием искаженных гоблинов, хотя в колонии на ЦД работают десятки, если не сотни тысяч самоосознанных особей.

Изучив все за и против, Сяомао решила использовать этот ресурс, раз уж он оказался у нее в руках. Естественно, в таком случае ей понадобились мозги разумных в большом количестве. Конечно, никто не собирается надругаться над телами мертвых граждан Фабрики. Но вот преступники, приговоренные к смертной казни, — другой вопрос. Особенно аватары миссионеров оказываются весьма полезны. И аватары миссионеров Механоида, и аватары ЦА довольно мощные. В основном их мозги идут один за два. То есть, вынутый мозг можно поделить пополам, и съевший половинку гоблин будет достаточно умен, чтобы работать в шахте. Мозги выдающихся миссионеров можно поделить на три или четыре части. Тут есть сложности с определением могущества аватара, и какой конкретно уровень интеллекта получит гоблин, зависит от его собственной удачи.

И это не все. Так как даже в таком случае мозги — ресурс дефицитный, и на всех гоблинят их не хватит, решено выдавать их только самым сильным, быстрым, выносливым и послушным особям. Когда новорожденные искаженные гоблины подрастут, ответственные лица на специальной ферме каждый месяц будут проводить различные соревнования на силу, скорость и выносливость. И они будут выдавать «рекомендации» тем, кто показал хороший результат. Однако, рекомендация отзывается, если особь слишком агрессивна, например, часто дерется и отбирает у других еду. А также если особь проявляет признаки интеллекта. Хотя опыт демосов показывает, что с искаженными гоблинами довольно легко иметь дело, Сяомао не хочет случайно вывести какого-нибудь монстра. Рекомендованные гоблинята попадают в другое место, где лучшие специалисты проверяют потенциальных работников еще раз и выбирают лучших из лучших, которые и встают в очередь на получение мозгов по достижении трудоспособного возраста.

***

— Как, я тебя спрашиваю, это произошло?! — буквально орет на епископа командующий армадой. — Почему ты решил атаковать без приказа?

— Я боялся, что шанс будет упущен… — епископу нечего было сказать, кроме этого.

— Просто отправляйся обратно, — бессильно машет рукой архиепископ. — Дальнейшее участие твоего прайда в экспедиции бессмысленно. В качестве наказания передай флоту лишние боеприпасы, топливо и солдат.

Это действительно правда. Тридцать в разной степени поврежденных гигантских и немногим более сотни малых и средних дирижаблей с кучей раненых на борту. От них не будет никакого толку. И сам провалившийся епископ это понимает. Ему предстоит только дождаться наказания от своего прайда. К счастью, глава прайда — его отец, поэтому серьезного наказания не последует. Передав боеприпасы и топливо основному флоту, отряд епископа отправляется домой. Экипажи дирижаблей и оставшиеся на борту солдаты десанта облегченно выдыхают. Даже если они и религиозные фанатики, они не железные. Большинству из них уже хочется вернуться обратно.

Разумеется, ни епископ, ни командующий армадой, ни кто-либо из офицеров армии Цивилизации Архангов в действительности не представляют себе, что такое Фабрика. Точнее, они не догадываются о характере Макса и его тонком влиянии на всех последователей. Особенно это относится к последователям молодого поколения, тем более, к Сяомао, которая с молодого возраста часто тусуется возле Босса и верхушки Гильдии. Реинкарнатор жаден до бесплатных ресурсов, как может его ученица не быть жадной? И внутренний хомяк девушки действительно не позволил бы мясу, уже оказавшемуся у нее во рту, так просто избежать своей участи.

После совещания со стратегами и офицерами, высшее командование Фабрики готовит дополнительную операцию помимо основной. Конечно, из-за этого войскам приходится чуть ли не разорваться пополам, в особенности ВВС, но приказ есть приказ. И несколько дней спустя операция почти в точности повторяется. Епископ, который думал, что уже выскользнул из неприятной ситуации, оказывается полностью повержен. С наполовину разбитыми дирижаблями, без авиаприкрытия, без достаточного количества персонала и боеспособных солдат на борту отряд оказывается не способен себя защитить. Никто не спасся. Экипаж и солдаты были убиты или пленены в полном составе.

Несколько миссионеров, как и сам епископ через несколько дней приходят в себя в основном теле, но они даже не помнят, когда, как и почему решили атаковать Фабрику. Еще несколько дней они восстанавливаются после душевной потери и только потом начинают докладывать начальству. Но это уже не имеет никакого значения. И даже если отряд полностью уничтожен, до этого никому нет дела, кроме начальства наземной армии. Конечно, никто не знает, что в действительности произошло. Максовия прочно контролирует небо от любых самолетов с докладами и приказами, летящими в ту или иную сторону.

Авангард наземной армии прибывает к первоначальному месту боя через шесть дней, но там уже ничего нет. Впрочем, это не имеет значения. Большая выжженная и выровненная территория упрощает продвижение армии. Даже если нет никаких новостей, если только епископы армады не начнут массово возрождаться, никто не будет обращать на это особого внимания. К счастью, авангард наземной армии все еще получил сведения о последнем бое, и ночной налет ховербайков Фабрики оказался неудачным. Хотя потери ФМ оказались не очень велики, арханги вообще не понесли потерь, спрятавшись за крепкой защитой быстросборных полевых крепостей. Авианалет осуществить уже невозможно, так как ресурсов Максовии недостаточно, и ВВС в практически полном составе сражается армадой. И ситуацию с наземной армией решено на время отпустить.

***

После того, как архиепископ заслушивает позорный доклад своего глупого подчиненного, он все еще хочет поймать лису за хвост. Жаль только что его желанию не суждено сбыться, и по прибытии на поле боя его ожидают только различные обломки, зависшие в воздухе или разбросанные по земле. Фабриканты уже отступили внутрь гор, прихватив с собой множество пленных, топливо, оружие, боезапас и все мало-мальски ценное с дирижаблей. Эшелоны переоборудованных поездов один за другим уносятся прочь со скоростью, превышающей скорость форсажа дирижаблей.

Хотя их еще недостаточно для перевозки всего и вся, и многие ценные вещи все еще сохранены на складе внутри горы, достать их оттуда будет трудно. Архиепископ понимает, что выкурить врагов из гор возможно, если приложить все силы, но это не имеет никакого смысла. Здесь нет важных производств производств, нет гражданского населения, подходящего на роль рабов и новых верующих, нет ценных ресурсов, накопленных Фабрикой за долгое время. Отвоевать гору возможно, пусть и с потерями, но биться за бесполезную землю может наземная армия, но не десант дирижаблей. Поискав в обломках что-нибудь ценное, но ничего не найдя, командующий армады приказывает ускориться и выдвигаться дальше.

Арханги вновь меняют формацию. Теперь они не используют дальнюю разведку, но также не летят единым строем. Армада разбивается на группы, которые отстоят друг от друга где-то на полчаса или час пути. И сами отряды достаточно разрежены. На внешнем крае летят мощные и хорошо защищенные гигантские дирижабли, менее бронированные, но маневренные средние и малые дирижабли летят в внутри строя и могут в любой момент броситься на поддержку гиганта, флагман армады летит в геометрическом центре, откуда он может добраться до любого места вокруг максимально быстро.

И на самом деле эта тактика имеет свой эффект. Магнолеты оказываются бесполезны перед лицом дирижаблей. Дымовая завеса может охватить всего несколько единиц, и оставшиеся снаружи просто разгонят МЛА Фабрики зенитными орудиями. Расстояние союзных дирижаблей достаточно близко, чтобы они могли в короткие сроки оказать поддержку, если какой-то дирижабль начнут атаковать МБД. Время от времени фабриканты атакуют с земли ракетами, повреждая малые и средние дирижабли, но атаку просто игнорируют, сбросив в район запуска несколько бомб на удачу. Армада без остановки движется в сторону города Надежда, не слишком скрывая свой курс.

***

— Как думаешь, когда мы сюда вернемся? — спрашивает мужчина в стандартных кожаных бриджах и кожаном же жилете без рукавов.

Он несет за спиной тканевый рюкзак, к которому прикреплена кирка. Хотя рюкзак кажется слегка старым и потертым, видно, что он сшит очень качественно. Безрукавка и бриджи также весьма добротные на вид. У них есть молнии, и видно, что при необходимости к жилету можно пристегнуть рукава, а бриджи укоротить до пляжных шорт или удлинить до брюк. В шахте иногда бывает душно, и если девушки-миссионерки обычно стараются беречь свою кожу, не одеваясь слишком открыто (за исключением слишком активных и независимых особ), то мужчины в шахте не слишком стесняются.

— Не знаю… — качает головой его компаньон. — Наша фракция не очень сильна. И вообще, мы — просто собрание игроков по интересам. Никто не будет в будущем бороться за владение шахтой.

— Как это? Разве наша фракция не арендовала рудник на два года?

— Так то оно так, но у кого мы его арендовали? Фабрика Максовия сейчас воюет с архангами, и администрации крепостей, а также крупные фракции не хотят за нее вписываться. Никто не верит, что эта фракция устоит. Но и арханги долго не смогут блуждать по территории Механоида. Если они слишком задержатся, то Система выдаст принудительное задание миссионерам об уничтожении противника. Кстати, некоторые боевые фракции действительно ждут, когда это задание появится. Говорят, Система в таких случаях выдает большие бонусы.

— Хочешь сказать, что потом это место вполне может стать ничейным? Разве это не слишком несправедливо? Мы, вроде как, на одной стороне.

— Кого это интересует? На этот раз арханги летят сюда со всем апломбом, но Система еще не выдала задание. Это значит, что учтены общественные интересы. Весьма вероятно, что задание не будет выдано, пока Фабрика не проиграет полностью.

— Эх! Жаль! Мне показалось, что эти фабриканты — неплохие ребята. Поначалу я был разочарован, когда узнал, что нашей логистикой будут заниматься только парни и мужчины, ведь ходят слухи, что Максовия — это страна красавиц. Но наши логисты вполне хороши. Не горделивые, не хитроумные, не слишком педантичные. С ними очень удобно работать.

— Красавицы там точно есть. Не прям роскошные, но по сравнению с другими местными они выглядят довольно хорошо. Знакомый рассказывал, что раньше можно было отправиться в клуб или бар в Фабрике и подцепить там какую-нибудь не слишком уродливую и закрытую девушку. Если лицом и фигурой не вышел, можно было и за деньги найти кого-нибудь. Но сейчас все эти места закрыты. Все девушки оттуда распределены по фермам, шахтам и каким-то санаториям, но я не знаю, чем конкретно они там занимаются. Многие миссионеры после этого решили закончить свое пребывание на Стилиме. Бордели и так называемые рестораны в крепостях не идут ни в какое сравнение со злачными местами Фабрики. Теперь на планете стало гораздо скучнее, и многие решили, что пора двигаться дальше.

— А ты почему не ушел?

— Я? Мне деньги нужны, как ОЗ, так и энергоны. Хотя я работаю здесь один, но тут пять дней идут за один, для моей небольшой гильдии мои здешние доходы — неплохое подспорье. И я никогда не интересовался местными девушками, все равно, они мне не родят наследников. А в моем городе у меня жена есть. И четыре наложницы. Понимаешь, насколько это удобно? Ты тут ментально стареешь с пятикратной скоростью, а потом возвращаешься обратно в молодое тело и к молодой жене. Разве не круто?

— Круто, конечно, — криво усмехается собеседник. — Но у меня на родной планете не все так гладко. Моя семья, родители, братья и сестры фактически в заложниках у местного тирана. Как и семьи других элитных игроков. Тиран прочно контролирует наши счета, и мы ничего не можем сделать с его правлением.

— Слушай, брат, тогда тебе стоит обратиться напрямую к руководству Фабрики, а не болтаться с нашей фракцией.

— Почему это?

— У них очень гибкие условия сотрудничества. И материнская фракция Фабрики может предоставить различные услуги. Например, они могут открыть у себя отдельный счет на твое имя, где ты будешь копить Очки Заслуг и энергоны, и в нужный момент их переведут на твой счет или на тот счет, который ты укажешь.

— Разве это не звучит слишком сомнительно? Они не обманут меня? Да, и разве не ты говорил, что Фабрики скоро больше не будет?

— Можно заключить Системный контракт, это не проблема. И я не говорил, что Фабрики не будет. Я сказал, что эта фракция может полностью проиграть, и им придется начать все заново. Но на это может уйти много времени. Многие посвященные знают, что материнская фракция Фабрики очень сильна. Ходят слухи, что у основателя здешней фракции всего на Механоиде более ста миллионов игроков.

— Сто миллионов игроков! Как это возможно?

— Мне откуда знать? Может быть, они живут в какой-нибудь развитой галактике и имеют возможность колонизировать другие планеты. Может быть, они живут впроголодь и тратят все средства на покупку капсул виртуальной реальности. Судя по тому, как обустроены дела в Фабрике, последнее может быть недалеко от правды. Во время следующего отпуска я не буду тратить энергоны на новый дом в столице и роскошный флайер, а куплю капсулы и заставлю играть подрастающее поколение. Посмотрим, что из этого выйдет.

Глава 495

— Если подытожить, ты хочешь сказать, что у Фабрики достаточное основание, чтобы пережить бурю? И что мой контракт точно будет исполнен, даже если Фабрика проиграет?

— Я не уверен на все сто, но я никогда не слышал, чтобы Фабрика или стоящая за ней фракция когда-нибудь нарушала контракты. Заставить замолчать всех свидетелей невозможно. У них первоклассные юристы и менеджеры по работе с общественностью, кто бы ни пытался облить грязью Фабрику, у них никогда не было доказательств.

— Как-то мне немного тревожно. А вдруг они больше не берут людей извне? Среди нанятых могут быть шпионы других фракций или даже архангов.

— Я тоже не слишком уверен. Давай я составлю тебе компанию, и мы вместе посмотрим, какие условия предложит Фабрика.

— Отлично!

Условия Фабрика предложила действительно щедрые. Хотя часть заработной платы в Очках Заслуг довольно скудная, но это с лихвой компенсируется количеством предлагаемых энергонов. Оба пришедших игрока не управляют собственной страной или даже городом. Механоид оценил их индивидуальные способности к выживанию и адаптивность к новой рабочей среде. Как миссионеры, до сих пор они проявляли себя очень хорошо. Однако, так как у них нет своей силы на родной планете, им не нужно так много ОЗ для покупки новых технологий и инопланетного оружия.

Более осведомленный игрок просто копит Очки Заслуг на своем аккаунте, чтобы оставить в качестве наследства или использовать в крайнем случае. Он не хочет обменивать ОЗ у крупных фракций своей планеты, боясь привлечь ненужное внимание. Энергонов для безбедной жизни ему вполне достаточно. Второй же игрок отдает все ОЗ и энергоны местному тирану на родной планете, и тот тратит их на укрепление своей боевой мощи и роскошную жизнь. Поэтому для обоих прибывших Очки Заслуг не так уж и привлекательны. Щедрой оплаты в энергонах более чем достаточно.

Что еще более важно, после проверки их досье и короткой (менее минуты), но личной беседы с юной красавицей директором им предлагают контракты наемников. И условия в контракте довольно хорошие. В случае смерти аватара Фабрика просто оплатит создание нового. Заработная плата очень высока, и за воинские достижения предполагаются солидные бонусы. Первому остался всего месяц на планете, а второму — полтора. Если они погибнут, то получат не только некоторую компенсацию в энергонах, но и новое тело. То есть, «заплатив» месяцем жизни аватара, можно получить взамен шесть месяцев. Если же им удастся выжить при условии, что они достаточно хорошо проявят себя в военном деле, им оплатят покупку нового аватара, и бонус будет даже больше.

Конечно, оба соглашаются. Воевать куда интереснее, чем махать киркой в шахте. Тем более, что игроку, чья семья в заложниках у тирана, понадобится много энергонов, если он хочет избежать кабалы. Оба выбирают контракты, предполагающие минимум Очков Заслуг, но максимум энергонов. Фабрике и Гильдии Надежда также это удобно. Аватары игроков Механоида гораздо сильнее местных жителей, у них многократно больше боевого опыта в различных условиях и на различных планетах, и они не боятся смерти. Конечно, граждане Фабрики также не боятся смерти, но таких патриотичных людей следует максимально беречь. В случае неудачи Гильдия потратит Очки Заслуг только на покупку нового аватара, а энергонов у Гильдии достаточно, чтобы не слишком заморачиваться о стоимости контракта с наемниками.

Все подходящие игроки предварительно проходят собеседование с Сяомао, где она задает всего несколько вопросов — является ли ситуация, описанная в анкете верной, является ли игрок шпионом какой-нибудь фракции Механоида, является ли игрок шпионом иной цивилизации. Последние очень редки, но их ловят и казнят на месте. Фабрика просто сообщает ЦМ о том, что игрок подозревается в работе на другую цивилизацию. Система сама инициирует проверку. Если информация не подтверждается, Фабрика выплачивает штраф. Но если Система находит доказательства работы на врага, получаемой награды достаточно, чтобы выплатить десять или двадцать штрафов. Поэтому фабриканты не слишком парятся по этому поводу.

Шпионам других фракций Механоида предлагают крайне важное секретное задание, отчего те приходят в восторг. С ними заключается очень хитрый контракт, в котором полно лазеек, выгодных Фабрике, но для шпионов это не имеет особого значения. В любом случае им платит фракция. Таким образом, их отправляют на режимный объект, где они изучают так называемые новые технологии, а также вытачивают сложные детали для оборудования. Хотя механики Фабрики довольно хороши, опытные миссионеры Механоида куда более адаптивны и обучаемы. Обычно, они просто ленятся, но если нарисованный им пирог довольно велик, они готовы в лепешку разбиться ради результата.

И самое главное, в этом секретном месте у них стремительный карьерный рост. Всего за месяц или два упорного труда можно с должности стажера на должность младшего научного сотрудника. А дальше идут старший научный сотрудник, руководитель группы, менеджер отдела, директор филиала и так далее. На каждом уровне заработная плата значительно вырастает. Конечно, они не знают, что не получат ни копейки в конце срока службы, так как уже попались в ловушку контракта, будучи шпионами. И если кому-то из них удастся изобрести действительно что-то классное, Фабрика просто избавится от него ближе к концу контракта, чтобы стереть память и сохранить изобретение в секрете. И все это время ФМ будет водить за нос другие фракции, пока готовится реальная сила, состоящая из наемников.

Во избежание случайных утечек новых технологий все наемники будут сражаться на дирижаблях и магнолетах архангов. И в качестве оружия они также используют винтовки и пушки ЦА. На данный момент дирижаблей и МЛА для наемников подготовлено не так много. Всего два полноценно восстановленных гигантских дирижабля и около полутора дюжины дирижаблей других размеров, что успели пригнать в центральный регион раньше прибытия врагов. Впрочем, наемников сейчас также не так много. На гигантских дирижаблях даже будет недокомплект.

Дирижабли или их части, оставленные позади армады, все еще буксируют во временный промежуточный промышленный район, находящийся на самом краю нынешней территории Механоида — в двадцати пяти тысячах километров от города Надежда. Временный промышленный район довольно прост, там нет сложных производств, и в основном там ремонтные цеха и верфи. Самая важная часть этого районе — профессиональные работники и высокоточные инструменты и персональное оборудование. Все это легко переместить на новое место. Сами помещения не имеют большого значения.

Хотя буксировщики не жалеют топлива и летят на предельной безопасной скорости, на доставку у них уйдет от одиннадцати до четырнадцати дней. Армаде ЦА, конечно, придется облететь стороной некоторые крепости Механоида. То, что администрации и фракции не вмешиваются, не означает, что Система не взбунтуется, если враги будут лететь прямо над крепостью, а миссионеры молча их пропустят. Поэтому окраины центрального района Фабрики арханги должны преодолеть за 12-14 дней, двое суток из которых уже прошли. Еще нужно время на ремонт, и захваченные позади дирижабли точно не успеют к генеральному сражению. Даже часть дирижаблей, что уже пригнали на ремонт в центральный район, придется отправить во временные ремонтные цеха, так как их состояние не подходит даже для того, чтобы играть роль приманки.

Конечно, самая важная часть состоит в том, что через две недели первый этап эвакуации города Надежда будет завершен. Эвакуировать десятимиллионный город — задача далеко не тривиальная. Но Сяомао разделила ее на несколько этапов. В первых, переселяются три миллиона жителей и работников наземных учреждений, а также один миллион из шахт разлома. Всего — четыре миллиона человек. Оставшиеся два миллиона с поверхности перемещаются в шахты, где срочно создаются укрепления. Их задача — удержать район добычи и не допустить того, чтобы арханги схватили пленных для обращения их в рабов или религиозных фанатиков. На дирижаблях ЦА должно быть несколько сотен тысяч десантников и рядовых солдат, и почти все они вооружены не паровыми винтовками, а пороховыми. И не менее чем у половины из них — относительно современные винтовки со стандартными патронами. Другая половина использует казнозарядные ружья под бумажные патроны. В любом случае, у архангов много рабочих рук. Собирать бумажные патроны вручную — не проблема.

В то же самое время, пистолеты, винтовки и автоматы Фабрики все унифицированные и во всех используются разнокалиберные патроны с металлическим гильзами. Но улучшенные боевые образцы производятся только в последние полгода, и ими пока снабжены только передовые боевые части, ныне участвующие в сражении. Для охраны подземелий могут быть использованы только устаревшие и даже списанные образцы. И многим из охранников придется пользоваться пистолетами, а не винтовками. К счастью, для встречи десанта патронов у Фабрики достаточно. Производства работают на полную мощь, и к моменту прибытия наземной армии боезапас должен восполниться.

В гигантском подземном комплексе города Надежда просто неимоверное количество жилых помещений, складов, ремонтных и производственных цехов, разумеется, помимо основы — шахт и штреков, где добывается несколько десятков различных металлов и минералов. Практически полная номенклатура металлов, которая необходима Фабрике, может быть добыта в разломе. И постоянное население шахт обычно составляет пять миллионов разумных. Часть из них — граждане Фабрики, работающие вахтами. Но также здесь есть и пленники, а также каторжники.

За последний год многих кадровых работников здесь заменили каторжники или принудительно трудящиеся. Затем начали добавляться пленники из разных цивилизаций, прибывшие в Фабрику за наживой и гостеприимно принятые на постой. Искаженные гоблины, как раз, из их числа. И недавно к ним присоединились военнопленные архангов. Глубоко под землей в бесконечных переходах всем им будет трудно поднять восстание. Руководство местных шахт может не только прекратить поставку пищи вниз, но и воды, керосина, даже кислорода в некоторых случаях. Здешним обитателям можно рассчитывать только на помощь извне.

С других шахт и месторождений, даже если они уже хорошо разработаны, фабриканты постепенно уходят, передавая все работы различным фракциям Механоида. Фракции — не дураки, все знают, что Фабрика в кризисе, и эти залежи в любой момент могут быть уничтожены противником. Предварительный аванс фракции платят совсем небольшой, и контракты заключены таким образом, что фракции не будут платить арендную плату, пока противник рядом, и они не могут работать. Кроме того, если шахта будет повреждена в результате военных действий, Фабрика обязана восстановить ее за свой счет или значительно снизить стоимость аренды.

На все это Сяомао идет без проблем, даже не спрашивая разрешения у вечно занятого Босса. Главное — люди. А ресурсы можно накопать еще где-нибудь. На все большем количестве объектов остаются только статисты, логисты и повара. Их легко собрать и переместить в другое место, если противник окажется рядом. Да, Максовия переживает не лучшие времена, но худой верблюд, все равно, больше лошади. Поэтому арендаторы не смеют играть. Они честно сдают свою добычу для подсчета, и Фабрика стабильно забирает свой процент. Поставляется ресурсов теперь намного меньше, чем раньше, но это временно. Когда перемещенные сотрудники получат новое рабочее место, добыча вернется в прежнее русло.

***

Через несколько дней пути армада достигает второго эшелона обороны Фабрики, не зная об этом. В последние дни они движутся быстро и уверенно, и фабриканты едва оказывают сопротивление. При приближении к очередному горному хребту армада немного сокращает расстояние между отрядами, но не слишком, угроза дымовой области все еще возможна. Сначала к хребту подлетают гигантские дирижабли, и только после них следуют летательные аппараты поменьше. Магнолеты и дельтапланы летают в непосредственной близости от дирижаблей, проводя разведку местности, но они не опускаются слишком низко, потому что за последние дни все те, кто подлетел близко к поверхности, обязательно подвергался атаке из пулеметов или ПЗРК. Но сегодня им стоило бы пойти на больший риск.

Внизу в области, казалось бы, покрытой камнями и кустарником, далеко не вся местность таковая. На не слишком крутых склонах гор выровнено много полос земли. Эти полосы выровнены каскадом почти от самого подножья гор до крутых скал. И даже в крутых скалах то тут, то там прорыты углубления. Полосы одного уровня перемежаются тоннелями, прорытыми в склоне горы или в скальном уступе. И по всем полосам, а также в тоннелях проложены железные дороги, которые в конце уходят глубокий горный тоннель. И сейчас на открытых участках стоит множество пушечных бронепоездов с зенитной артиллерией разного калибра. Их не видно, так как склон укрыт тентом, сшитым так, что на его внешней стороне проявляется рисунок камней, травы и кустарников. А тент на скалах имитирует только камни. Его сделали промышленным способом, поэтому такого тента у Фабрики много. Чтобы она не сильно колыхалась на ветру и не мешала стрелкам, маскировку растянули на множестве стальных столбов. Через большое количество круглых отверстий в тенте наводчики пушечных бронепоездов прекрасно видят свои цели, но вот сами пушки не видно.

Первыми в небо снова стартуют ракеты с дымовыми шашками. И они задымляют значительную часть местности, однако, область дыма довольно узкая в толщину, но она распространяется далеко в стороны и вверх. Сегодня фабрикантам немного повезло, ветер в сторону гор не сильный, и дымовая завеса не распространяется в горы. И в этот момент шесть небольших летающих крепостей, мимикрирующих под горные вершины, открывают огонь из главного калибра по гигантским дирижаблям по фронту. Их пушки очень мощные и наносят довольно ощутимый урон даже гигантским дирижаблям. Те начинают разворачиваться, чтобы дать отпор.

Второй залп производят пушечные бронепоезда. Но они выбирают себе цели поменьше — множество малых и средних дирижаблей. Зенитные орудия стреляют прямо сквозь тент. Создатели заявили, что он плохо горит, и в Фабрике не принято сомневаться в словах ответственных лиц. Множество пуль и снарядов взлетают в небо. Одним дирижаблям везет, и мало кто выбирает их своей целью. Другим же везет намного меньше. Несколько малых дирижаблей и один средний буквально разрывает на куски из-за множества попаданий. Скорострельные зенитные турели активно выводят из строя немногочисленных разведчиков и прочих летунов. А когда их не остается, они просто стреляют в дирижабли. Пули малого калибра не способны повредить даже малые дирижабли, но если случайно попасть в бойницу, можно прибить какого-нибудь стрелка. И работа вражеских наводчиков также будет осложнена. В любом случае, начальство приказало на этот раз не экономить патроны.

Капитаны и командиры оставшейся за завесой части армады не совсем понимают, что происходит, но они слышат артиллерийскую канонаду на той стороне. Недолго думая, они направляют свои воздушные суда прямо в дымовую завесу, собираясь пройти ее насквозь. И когда они оказываются на той стороне, то удивляются масштабам сегодняшней битвы.

Глава 496

А на другой стороне примерно два десятка гигантских и полсотни малых и средний дирижаблей атакованы и с воздуха, и с земли. Двадцать левиафанов вынуждены перестреливаться с шестью вражескими летающими крепостями, которые еще больше и тяжелее. Проигнорировать их невозможно, так как калибр пушек у этих штуковин также больше, чем главный калибр дирижаблей. С ними может сравниться только орудие дирижабля архиепископа — флагмана армады. Однако, это орудие только одно на всю армаду, а здесь их шесть. Плюс другие крупнокалиберные пушки крепостей. Если их не подавить огнем, то постепенно все крупные дирижабли армады будут расстреляны.

Поэтому прибывающие из-за завесы дирижабли также вынуждены нацелить свои пушки на летающие крепости, проигнорировав все остальное. А остальное также складывалось не очень хорошо. Наземная пушечная артиллерия просто рвет в клочья малые и средние дирижабли, одного за другим. Из первоначальных пятидесяти к моменту, когда прибыло подкрепление, в строю осталось всего тридцать. А ведь не прошло и пяти минут боя. Понятно, что первая атака была самой точной и массированной, но и дальнейший обстрел не кажется легким.

Пушки гигантских дирижаблей, чей размер и дальность стрельбы недостаточны для атаки на летающие крепости, подстраиваются под ситуацию и пытаются попасть в наземные цели. Вместе с ними огонь открывают малые и средние дирижабли, прибывшие с опозданием. Пушечные бронепоезда огрызаются в ответ, стреляя во все подряд, независимо от размера. Зенитные пулеметы также входят в раж, не давая взлететь с борта дирижаблей ни одному МЛА и усложняя жизнь вражеским пушкарям. И наводчики бронепоездов не собираются останавливаться. Они продолжают и продолжают стрелять, словно у них бесконечный боезапас.

Через несколько минут понимают, что фабриканты решили дать здесь решающий бой и не намерены отступать. На стороне архангов становится все больше и больше дирижаблей, но артиллеристы Фабрики и не думают останавливаться. Земля постепенно покрывается воронками, арханги выбивают один бронепоезд за другим. Хотя если считать чистыми потерями, то потери архангов не идут ни в какое сравнение. На полосах земли остались только вагоны с пушками. Тепловозы и грузовые вагоны, а также весь случайный персонал уже спрятались в глубинах гор. Конечно, пушки очень дороги, в особенности орудия, произведенные Максовией. Однако, наземную пушку можно вывести из строя, только точно попав в нее. Но сделать это не так-то просто.

На этот раз фабриканты не собираются убегать, поэтому заранее расставили отдельные вагоны с орудиями по всем склонам. И между каждым орудием не менее пятидесяти метров свободного пространства. А вот пушки на дирижаблях упакованы плотно. Да, дирижабль движется, но нельзя сказать, помогает это ему при стрельбе или мешает. Некоторые капитаны дирижаблей приказывают просто бомбить скалу, чтобы спровоцировать горный обвал, но часть свалившихся с гор камней проваливается в широкий и глубокий ров, опоясывающий крутую часть горы. Еще некоторые камни останавливаются на паре верхних буферных полос, где нет поездов. И оставшиеся падают в широкие траншеи за бронепоездами, не нанося тем ущерба.

Несколько гигантских дирижаблей хотят подобраться поближе, чтобы начать массированное бомбометание на артиллерию внизу, но на них сразу же обращают внимание пушкари летающих крепостей и крупнокалиберные зенитные орудия внизу и на скалах. Самое неприятное то, что скальная артиллерия также довольно сильна, но подготовлена еще более тщательно, чем наземная. Составы скальных бронепоездов по большей части спрятаны за толстым слоем камня или чего покрепче, потому как пробивается этот слой с трудом. В поле зрения наводчиков попадает только ствол. Да, у скальных пушек очень узкий угол обстрела по вертикали. Но дирижаблей в армаде очень много. Найти цель не проблема.

За всем за этим капитаны армады не замечают, что их воздушный флот все более и более выравнивается в одну линию. В другое время это не имело бы особого значения, но в этот раз против армады работает Фабрика, славящаяся своей точностью в расчетах. Когда до первой линии пушечных бронепоездов остается не более пятисот метров, на горизонте с обоих флангов армады появляются по двадцать малых боевых дирижаблей. В то же самое время по всей первой оборонительной линии срабатывают дымовые шашки. Бронепоезда и раньше было видно частично, так как тент все еще упорно держится на столбах и никак не загорается, но он не создает препятствий для стрельбы фабрикантов. Теперь всю первую линию и вовсе не видно.

Ранее составы этой линии уже сняли упоры и перешли на стрельбу холостыми снарядами, которые создают вспышку и дым, но отдачи от них нет. Тепловозы выезжают из тоннелей. Где это возможно, они толкают состав впереди себя. Но в некоторых местах ЖД-полотно разбито, и можно только тащить пушки за собой. В некоторых местах заблокирован выезд из тоннеля или какой-то состав оказывается в изоляции, когда повреждены рельсы по обе стороны. Также немало получивших повреждения составов, которые больше не могут сдвинуться с места. За пару минут, пока дирижабли противника достигают первой линии, удается эвакуировать только две трети пушек и 90% личного состава. К сожалению, оставшиеся 10% либо убиты, либо контужены, либо не могут двигаться. Они могут только ждать конца боя и надеяться, что в них не прилетит бомба или снаряд.

Наверху часть дирижаблей армады разворачивается для встречи новых врагов, но большая часть начинает бомбить первую линию. МБД, заняв позицию, начинают посылать ракеты волну за волной. По таймеру эти ракеты взорвутся, когда почти достигнут противоположного конца наступательной линии дирижаблей армады. Но до тех пор у них довольно много шансов найти свою цель. Ведь все эти ракеты не только немного меняют направление полета в сторону крупного металлического объекта, но также имеют магнитный взрыватель. Ракете достаточно соприкоснуться с бортом дирижабля или пролететь в метре от него несколько секунд, и взрыватель срабатывает.

Если мимо ракеты пролетит другая ракета, снаряд или даже магнолет, силы воздействия будет недостаточно. Только достаточно крупный объект может спровоцировать взрыв. Поэтому почти каждая ракета взрывается возле того или иного дирижабля. И начинка ракеты также не обычная. Взрыв не очень мощный, но после него вокруг распыляется облако крайне липкой, едкой и вонючей жидкости. Если живой человек вдохнет это облако напрямую, скорее всего, что он умрет от удушья. Мелкие липкие капельки просто заблокируют альвеолы в легких, а едкость и запах вызовут аллергический отек в бронхах за несколько минут. Конечно, вероятность такого события высоко в небе невелика. Однако, смесь прилипает к поверхности дирижабля, и работать вблизи пораженной поверхности можно только в противогазе или в медицинской маске, как минимум.

Многие стрелки и наводчики дирижаблей, оказавшиеся вблизи облака, просто теряют сознание из-за сенсорной перегрузки обонятельной системы. Головокружение испытывают даже аватары, чья жизнеспособность в несколько раз выше, чем у солдат из числа местных. Боеспособность пораженных дирижаблей падает сразу на 5-20%, чего было бы сложно добиться попаданием обычной ракеты. Макс и Сяомао не очень хотят выставлять напоказ такие губительные вещи. Но нынешняя ситуация не оставляет им выбора.

Через несколько лет или даже через несколько месяцев враги воссоздадут эту жидкость или аналогичную ей, но это будет только некоторое время спустя. И все подряд такой штукой не смогут пользоваться. Во-первых, для этого нужно высокоуровневое химическое производство и умение строить полностью герметичные производственные цеха. Во-вторых, сфера применения очень узкая. В обычной межфракционной борьбе подобное оружие не применить, не навредив себе. А масштабные стычки раньше случались только в центре освоенных земель. Но там имеются представители разных рас, и не на всех это сработает. Тем более, что там применяют и куда более страшное оружие. Не ядерное, но аналогичное боеприпасам объемного взрыва и термобарическим бомбам на Земле.

МБД посылают ракету за ракетой не останавливаясь ни на секунду, пока не расстреливают весь свой боезапас. После чего их двигатели разворачиваются на сто восемьдесят градусов, и дирижабли Фабрики покидают поле боя задним ходом. Хотя у них есть две крупнокалиберный пушки спереди и несколько пушек поменьше, МБД созданы для борьбы с легкой авиацией противника и небольшими вражескими соединениями. Они не слишком годны для прямого противостояния армаде, и офицеры Фабрики никогда не станут использовать ресурсы нерационально. Несколько дирижаблей архангов бросаются в погоню, но это бесполезно. На короткой дистанции МБД могут взорваться потрясающей для дирижаблей скоростью. Ну, и две пушки на носу не для красного словца. Капитаны ЦА боятся попасть в очередную ловушку, поэтому бросают погоню через несколько минут.

В это время уже почти вся армада преодолевает дымовую завесу. Однако, арьергард армады сталкивается с неожиданной проблемой. Позади них внезапно появляется отряд малой авиации Фабрики. Пять сотен «Черных акул», под завязку нагруженных ракетами, и шесть сотен магнолетов. Все это время они честно прятались в лесу, пока не пришло время. Если бы они поднялись в воздух, когда над ними пролетали враги, то зенитные пулеметы тысяч дирижаблей превратили бы их в решето за несколько минут. Но теперь в арьергарде осталось всего пяток гигантских дирижаблей, уже почти погрузившихся в завесу, и несколько десятков отстающих транспортных судов с худшим вооружением и ходовыми качествами. У них даже не осталось прикрытия авиагруппы МЛА.

Для опытных пилотов вертолетов и магнолетов стрельба по этим тихоходам почти ничем не отличается от стрельбы по учебным мишеням. Гигантские дирижабли спереди начинают разворот, но чертова инерция не позволяет им сделать этого быстро. Они слишком долго набирали скорость до максимума, чтобы поскорее присоединиться к сражению. А еще им нужно следить за тем, чтобы не столкнуться с союзниками во время разворота. Несколько минут малая авиация Максовии почти безнаказанно расстреливает отставшие дирижабли, а затем набирает скорость и ускользает в горы до прибытия гигантских дирижаблей.

Основная часть армады в это время наступает на горный хребет, добираясь до каждой новой оборонительной полосы за две или три минуты. Однако, подготовленные заранее фабриканты успевают убраться подальше к этому моменту. Иногда удается ускользнуть вместе с артиллерийским составом, а иногда и просто на своих двоих. Начальство отдало строгий приказ, что нужно в первую очередь спасать себя и раненых, а потому уже технику, если для этого есть время и возможность. С первой полосы удается утащить две трети артиллерии, со второй чуть меньше. С третьей только половину — врагов больше, они подступают ближе и агрессивнее, попадания в сам состав или в рельсы становятся все чаще.

Атака вонючими ракетами дает фабрикантам чуть больше шансов на побег, но сложность его возрастает с каждой минутой. На первой линии было потеряно 10% бойцов, на второй примерно 15%, а на третьей уже пятая часть. К тому моменту, когда эвакуируется последняя седьмая оборонительная линия, общие средние потери составляют почти четверть личного состава и шестьдесят процентов орудий. Хотя есть вероятность, что часть солдат выживет после бомбежки, да, и орудия можно будет восстановить из обломков, но потери весьма болезненные.

Бронепоезда, ведущие обстрел со скал теряют только двадцать процентов техники и двадцатую часть солдат. Летающие крепости расчехляют спрятанные ранее ракетные двигатели и запускают их, в короткие сроки достигнув скорости в сто километров в час, а потом и ста пятидесяти. Гигантские дирижабли могут выдать максимум сто двадцать, приложив к этому неимоверные усилия. Выйдя за пределы поражения главных орудий дирижаблей, летающие крепости сбрасывают на землю толстенные стальные бронелисты, а также здоровенные булыжники с другой стороны, использованные для балансировки. И ни в стальных листах, ни в булыжниках не было ни грамма магнитной руды. Без балласта летающие крепости поднимаются на высоту в шесть километров, которая уже непроста для большинства дирижаблей и недостижима для стандартных магнолетов. Реактивные крепости со временем ускоряются до двухсот пятидесяти километров в час, и архангам становится понятно, что врагов уже не догнать.

Дирижабли бомбят оборонительные линии и расстреливают из пушек артиллерийские позиции на скалах. Вместе с тем, и на этот раз архиепископ не собирается вести сражение с фабрикантами в горах. Он все еще планирует устроить им наземное генеральное сражение в их столице, а также в пещерах разлома, где должны быть десятки тысяч пленных подчиненных, которых можно поставить под ружье, и сотни тысяч пленных и каторжников, которых можно спровоцировать на восстание. Рабы, богатства и ресурсы — вот за что стоит бороться, а не за глупые и бесполезные пещеры.

Армада останавливается на несколько часов для реорганизации. Боеприпасы, топливо и людей перегружают на другие дирижабли, а оставленные позади просто взрывают. Справились бы быстрее, но противная жидкость плохо отмывается водой. Пришлось использовать дизельное топливо и керосин, но легковоспламеняющуюся жидкость нельзя просто разбрызгивать. Пришлось использовать тряпки и оттирать все вручную. И из-за едкого запаха даже в медицинской маске один уборщик может продержаться всего пять или десять минут, прежде чем его приходится оттаскивать на свежий воздух и на его место встает следующий.

***

Противостояние между землянами при поддержке эскадры альдов и Альянса игроков Механоида, экспедиции Лорда Кимпачи и Дружины Древних на узком пятачке земли продолжается уже несколько недель. Разведчикам Гильдии приходится тяжело, но им все еще удается направлять машины караванов так, чтобы не встречаться с врагами. А еще нужно помогать эскадре избегать двух могущественных противников и не позволять ей встречаться с Альянсом. В общем, стратеги и навигаторы Гильдии плохо отдыхают последний месяц. Благо, когда удалось разбить добывающие и транспортные команды обоих караванов на небольшие группы и отправить их в разные стороны, предварительно запутав следы, в выделенной области остались лишь боевые части.

Эскадре также пришлось спасаться бегством, и только боевые мехи все еще периодически вступают в битву то тут, то там. Один раз экспедиция Кимпачи нос к носу столкнулась с Дружиной и едва не огребла. Хорошо, что у него в команде оказались опытные разведчики и навигаторы. Потеряв некоторое количество машин, экспедиция Лорда успешно вырвалась из лап Древних. Но те спутали экспедицию с караваном Альянса, считавшимся союзником Республики Надежда, и не захотели отпускать добычу с крючка. Только с помощью вовремя появившийся боевой авангард спас положение Кимпачи, но он же создал еще больше путаницы.

Эспедиция Лорда убегает, Дружина догоняет. И в этот момент неожиданно к Акире приходит еще одно видение. Вот только оно размытое и едва понятное. Но однозначно, что их ждет нечто опасное. После некоторых размышлений и переговоров маркиз Нортон отвозит свою дочь на встречу с парнем. Создав из маго-кристаллов формацию заклинания и объединив усилия с Айвой, чьи заклинания могут распространяться чрезвычайно далеко даже на Механоиде, Акире, наконец, удается «увидеть» проблему. В их сторону движутся два усиленных и три обычных дивизиона Империи Альдов. Маркиз Нортон узнает герб, который парню удалось уловить в видении. Разумеется, это герб герцога Форда, и ясно, что у того не только есть предатель в эскадре, но предатель также сообщил Форду, что дочь Нортона имеет способности к предвидению, поэтому герцог окружил свою эскадру магическим барьером, препятствующим ее обнаружение всякими прорицателями и ясновидцами. Вот только герцог никак не мог ожидать, что их на стороне Нортона окажется двое.