Безумные координаты

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Предназначенный путь (Пролог 1)

– Идиоты! – простонал Захаров и, хлёстко ударив ладонью по столу, прорычал: – Идиоты! Надо же быть такими идиотами!

– Мы уже два года пользуемся этой установкой… ни одного сбоя! Перемещение сантиметр в сантиметр! Анатолий Палыч, мы…

– Разработки НИИ были использованы?!

– Нет! Нет, конечно! Не совсем дураки… Это проект Грохота… Григория Грохотова. Тот самый, отклонённый в НИИ.

– «Спектр»?

– Уже «Спектр сто один»…

Захаров вновь зарычал, встал с кресла и буквально подскочил к окну. Если б была на его голове шевелюра, то значительно поредела бы. Но пальцам не за что было зацепиться. В результате ладони с силой прошлись по остаткам коротких волос, лысине, а потом по лицу.

– Какое вы имели право лезть в эту область?! – повернулся он к съёжившемуся за столом светловолосому парню. – Это прерогатива государства! Все до единой страны отчитываются в международную Ассоциацию за каждый шаг, за каждое испытание, за каждую закорючку в проектах! По всему шарику эта область разработки засекречена по самое некуда!

– Я знаю, – прошептал Геннадий, – но назад не отмотаешь. Их надо спасать. Анатолий Палыч, только вы сможете помочь.

– Анатолий Палыч, Анатолий Палыч… – передразнил парня Захаров, махнув на него рукой.

И вновь отвернувшись, посмотрел в окно, за которым ничего не видел. Он был взбешён невменяемостью бывших сотрудников. Кто мог предположить, что Грохотов не только продолжит работу над проектом, но и переманит из НИИ самых перспективных молодых спецов? Да ещё и втянет в эту авантюру его племянницу.

Ещё раз прорычав что-то нечленораздельное, будто выдохнув злость наружу, Захаров открыл дверь кабинета и уже относительно спокойным голосом отдал приказ:

– Лейтенант, зайди.

Через несколько секунд в кабинет зашёл подтянутый молодой человек в военной форме.

– Слушаю, товарищ генерал-майор!

Захаров сел за стол и с прищуром посмотрел на вошедшего.

– Собрать чрезвычайную комиссию в узком составе. Заседание выездное. Оформить пропуск на необходимое оборудование по списку ноль-ноль-один. Форма одежды гражданская. Для всех. Режим для мобильных телефонов – два-два. Выезд через пятнадцать минут. Служебный транспорт не нужен. Поедем на моём внедорожнике. Свободен.

– Есть, товарищ генерал-майор!

Захаров вздохнул, дождался, когда за лейтенантом закроется дверь, и перевёл взгляд на Геннадия.

– Куда должна была переместиться группа?

– Алтай.

– Технические документы на установку принёс?

– Да, – Геннадий подхватил с пола рюкзак и вынул из него три толстых регистра. – Здесь основное. С самого начала. Расчёты, чертежи, результаты опытов на уровне разработки. Есть ещё отчёты по испытаниям и эксплуатации, но они в коттедже Грохотова. И в компьютере, и на бумаге.

– Давай сюда. Посмотрю пока.

***

В кабинете установилась тишина, нарушаемая лишь мягким тиканьем настенных часов, да периодическим перелистыванием листов бумаги.

Геннадий замер и даже боялся дышать. Он не сводил взгляда с генерала, выискивая эмоции на его лице. Но они отсутствовали начисто. Лицо того оставалось непроницаемым.

Чуть звякнул телефон внутренней связи. Не посмотрев на него, выверенным движением Захаров схватил трубку и поднёс её к уху.

– Ясно, – подняв взгляд на Геннадия, ответил генерал и, положив трубку на место, тихо произнёс: – Если хочешь получить помощь, то никому ни слова, что там моя племянница. Усёк?

– Да, конечно.

Захаров кивнул на дверь.

– Забирай документы и жди в приёмной.

Глава 1.1 Грохотов. Пещера

– Что-то меня крепко приложило… – проговорил Григорий. – Только у меня гудит голова, а в глазах темно?

– Ни зги не видно, голова тоже гудит, – раздался в темноте голос Юрия. – Куда нас занесло?

– Ира! Откликнись. Ты в порядке?

– Вроде. Тоже ничего не вижу... Эхо, словно в пещере.

– Как мы вообще могли попасть в пещеру? Влад, у тебя что?

– Тут я. Фонарик достаю…

Яркий луч разрезал темноту и упёрся в каменную стену в метрах пятнадцати от источника света. Метнулся правее и утонул в темноте, ещё правее и опять упёрся в стену, оказавшейся немного ближе. Ещё правее и опять луч не нашёл препятствия.

– Пещера, – тихо проговорил Владислав.

Вспыхнули ещё два луча. Один из них – широкий – осветил переливающийся мелкими огонёчками высокий свод. Затем резко опустился.

– Вот это влипли…

– Кто глаза слепит?

Световые пятна ринулись вниз и остановилось на камнях. В поле зрения попали два рюкзака, сумка с упакованной в ней лодкой и ноги в белых кроссовках.

– Влад, Ир, выключите фонари. Берегите батарейки. Хватит одного.

Два узких луча погасли. Почти сразу зажглись четыре экрана смартфонов. Григорий глянул на свой.

– Девять сорок пять. Прошло пять минут с момента пуска установки. Связи нет. Выключайте телефоны совсем. Экономьте зарядку.

– Что будем делать, Грохот?

– Искать выход. Но сначала надо выложить барьер из камней, чтобы не потерять место перемещения. Ир, возьми у Юрика фонарь и подними его выше, посвети. Мужики, за работу.

– Совсем нет движения воздуха, – заметила Ирина.

– Разберёмся… – проговорил, Владислав, кинув камень в нужное место.

Круг сформировали за несколько минут.

– Теперь выносим за барьер вещи. И сами уходим, а то поле опять приложит к камням.

– Думаешь, Генка что-нибудь вслед дошлёт?

– Дошлёт, если мы не свяжемся с ним в ближайшее время. А мы не свяжемся.

Немного повозившись с вещами, все расселись в кружок так, чтобы соседи касались друг друга.

– Выключи фонарь, Ир. Рассказывайте, кто что знает о пещерах.

Первой заговорила Ира:

– Только одно: если заблудился, то надо идти туда, куда направлен поток воздуха. В пещерах почти всегда есть движение воздуха. Но здесь…

– Не факт, – прервал её Юрий. – Направление движения воздуха зависит от многих факторов. Основной – разница температур в пещере и снаружи. Ещё многое зависит от наклона пещеры. Они бывают нисходящими и восходящим. Но движения воздуха здесь действительно совсем нет. Предлагаю немного посидеть в полной темноте, пока глаза к ней не привыкнут. Если выход рядом, то в той стороне будет световое пятно.

– Хорошо, – согласился Григорий, – привыкаем. А пока отчитываемся, нет ли ранений. Я, например, локтем приложился.

– Со мной всё в порядке, – ответила Ирина.

– У меня, похоже, кровь. Шаркнул рукой по камню, – отозвался Юрий.

– Всё норм, – раздался голос Владислава.

– Ну, что? Глаза привыкли? Помним, куда надо смотреть?

– Вон там! В той стороне! – вскрикнула, Ирина.

– Согласен, если мы смотрим в одну сторону, – решил подколоть её Григорий. – Так. Влад, ты со мной как самый здоровый. А ты, Юр, отвечаешь за Ирину головой. Ждите весточку от Генки.

– Ничем он нам не поможет, – подал голос Владислав.

– Зато будем знать, что координаты не сбиты. Если сами до цивилизации не доберёмся, то нас найдут. Пойдём налегке. Прихвати фляжку с водой.

***

Пока под ноги попадали небольшие камни, а иной раз радовала и ровная скальная поверхность, Григорий шёл почти на автомате. В голове вертелась одна лишь мысль: он в ответе за друзей. Это он увлёк их идеей продолжения работы над проектом. Сначала им двигала злость, что в НИИ отвергли его предложение, а потом обрадовался свободному «плаванию». А ребят он зацепил на романтике. Это же так круто – иметь личную установку для перемещения. Они были готовы хранить свою тайну всю жизнь.

Сегодня все промолчали. А наверняка так же, как и он, сообразили, что это не просто сбой. Уже на грани кратковременной отключки сознания мелькнула лишняя вспышка света.

И никто ничего не сказал. Попытались друг друга не испугать? Или сжались от предчувствия катастрофы?

И если это последствия его экспериментов с программой определения координат, то – да. Катастрофа.

– Грохот, впереди крупные камни. Похоже, завал, но не очень высокий, – вывел Григория из раздумий Влад.

– Зато свет проявился чётче.

– Ага. Посветлее стало. Ух ты, посмотри, Грохот. Место прямо под нас, если здесь застрянем. Ровная площадка и выступы в стене. Можно и посидеть, и полежать.

Два световых пятна прошлись по площадке.

– Думаешь, можем застрять?

Владислав немного помолчал и направился к завалу, светя фонариком перед ногами.

– А ты ничего странного не заметил?

– Заметил, Влад. Заметил.

– Вот и я тоже. Надеюсь, мы в России. Или у батьки в Беларуси.

– У батьки только одна пещера, да и та малюсенькая.

– Интересовался?

– Спелеолог был в знакомых.

– Ты не рассказывал.

– Темы такой не поднимали.

На некоторое время они замолчали, перебираясь через насыпь крупных камней. Благо, что часто встречались почти совсем плоские.

– Опять ровный пол… – заговорил и споткнулся на полуслове Влад. – Эй, знакомый спелеолога, как правильно: дно пещеры или пол?

– Хрен знает, но вроде и так и так правильно.

– Плохо ты слушал наставления специалиста… Сейчас пригодились бы.

– А какая разница? Что пол, что дно… главное – идём и ноги не ломаем.

– Или поворот, или тупик, – встревоженно произнёс Влад.

И Григорий чуть не воткнулся в его спину. В метрах десяти от них лучи упёрлись в стену.

– Выключаем фонарики.

Стена не утонула во тьме: едва освещалась.

– Свет справа, значит, поворот, – тихо проговорил Григорий.

– Ага, погнали… Грохот, по тебе мурашки не поползли?

– Настоящие?

Владислав хохотнул, а потом на полном серьёзе произнёс:

– Уж лучше бы настоящие.

После его слов Григорий почувствовал не мурашки, а разлившийся по телу липкий холод.

– А я согласен на…

Он резко замолчал. Сразу за поворотом пещера плавно сужалась, но заканчивалась высокой щелью, откуда пробивались белёсые и сине-фиолетовые лучи.

– Нашли, – выдохнул Влад и рассмеялся. – Удача на нашей стороне.

– Рано радоваться. Судя по часам, должен быть день. Даже если и ночь, то что за синий свет? Белёсые лучи понятно – луна.

– Подсветка рекламная, что ещё. Привлечение туристов. А насчёт ночи... Может, нас на Дальний занесло?

– Влад, очнись. Разница всего семь часов.

– Умеешь ты крылья подрезать, Грохот. У меня живот от страха скрутило, а ты добавляешь. Лучше скажи, пролезем мы в эту щель?

– Телега не пройдёт, думаю. А садовую тележку провезёшь.

– Прикалываешься?

– Но это же вы с Юркой любители на тележках кататься по газону.

– Это мы тогда от радости, что клочок бумаги переместили, – снова рассмеялся Влад.

Хоть и рассмеялся, но явно нервно.

Да и Григорий предпочёл замолчать. Побоялся, что от волнения просто захрипит. Он плечом немного отодвинул Владислава и пошёл первым. Но шагов через десять резко остановился.

– Запах… знакомый. Озон?

– Да, он.

– Может, гроза?

– Озон распадается максимум десять минут, а грома мы не слышали.

– Ладно… щас глянем, что там.

Расщелина оказалась довольно широкой – около трёх метров. За ней виднелась ровная площадка. Подойдя чуть ближе к выходу, Григорий заметил каменный козырёк, а чуть дальше – будто ограждение из валунов. Ещё несколько шагов и за ним проявились тёмные контуры верхушек деревьев с бело-синими отблесками на листьях. Ещё немного и открылась часть серовато-синего неба с редкими яркими звёздами. Лицо овеял ветерок.

Наконец они вышли на площадку, покрытую слоем песка и обломков камней. Остановились, приглядываясь к местности.

– И где обещанная реклама? – тихо спросил Григорий.

– И цивилизации не наблюдается, – в тон ему ответил Влад.

– Надо выйти из-под козырька, тогда увидим источник этих лучей.

Чем ближе они подходили к краю козырька, тем шире открывался обзор неба.

– Не слишком крупная луна? – пробормотал Влад.

– Скорее всего, оптическая иллю…

Не договорив, Григорий подбежал чуть вперёд и, уставившись на небо, замер с запрокинутой головой.

От увиденного поплыло сознание. А вслед за ним поплыло всё вокруг.

Григорий понимал: надо хоть что-то сделать, иначе он точно свихнётся. Хотя бы тряхнуть головой и остановить в ней бешеную карусель. Но то ли ступор был настолько силён, что не подчинялся мозгу, то ли мозг отказывался выдавать сигналы телу, плавно впадая в немую пустоту...

– Что… что-о? – просипело рядом.

Это не остановило физически ощутимую круговерть, но вывело из оцепенения. Григорий оторвал взгляд от неба и с трудом повернул голову на звук.

С каким-то звериным стоном, сцепив руки на затылке, Влад медленно опускался на корточки.

Будто шибануло чем-то и голова в одно мгновение вернулась в рабочее состояние. Григорий метнул взгляд на ближайшие валуны, резко развернулся и, обхватив уже осевшего Владислава, зажал ему рот. Прохрипел:

– Заткнись нах!

Но тот продолжил вырываться, извиваясь и мыча сквозь ладонь. Приподняв Влада второй рукой, Григорий поволок его к пещере.

Мычание, а потом и прорвавшийся крик заставил захлебнуться короткий удар под дых. Владислав согнулся и, обхватив себя и задыхаясь от нехватки воздуха, упал на колени.

Установив тишину и посмотрев в сторону выхода из пещеры, Григорий и сам с тихим стоном опустился на ближайший крупный камень. Зажав голову дрожавшими руками, закрыл глаза. А перед ними словно наяву встало увиденное: яркая белая луна, ещё одна чуть покрупнее голубоватая, а сверху едва заметный тёмный полукруг огромного небесного тела.

А он хотел видеть свою луну, одну-единственную, родную. Земную.

Резко запрокинув голову и ударив кулаками по ногам, Григорий сдавленно прорычал. От отчаяния хотелось взвыть, но внутренний жёсткий стержень гасил этот порыв, заставляя молчать, не двигаться и не расшатывать мозг.

И только когда под веками резануло жаром, Григория вышибло из состояния противоборства двух этих сил. Он разогнулся, несколько раз глубоко вздохнул-выдохнул и только потом заметил Владислава, сидевшего, прислонившись к валуну. Его тело сотрясалось от смеха.

– Грохот… а ведь… а ведь мы знали, что это… что это рано или поздно произойдёт…

– Говори тише…

– Ты вспомни нашу… ха-ха-ах… нашу шутку… ту… подписку о неразглашении. Пре… ах-хах... предпоследний пункт…

– Говори тише или опять прилетит.

– Всё-всё, понял… А почему – тише?

– До тебя не дошло? Нас занесло хрен знает куда. Здесь чужой мир со своими правилами. Что там могло таиться за валунами, ты подумал?

Смех прекратился, последовал уже серьёзный вопрос:

– Что своим скажем, Грохот?

– Правду. Что ещё. Подай воду.

Сделав только несколько глотков – хотя хотелось влить в себя залпом и всю, да ещё и окатить водой голову – Григорий передал незакрытую фляжку Владиславу.

– Попей, но экономь. Воды взяли мало. Не рассчитано на такую подлянку. И надо идти. Нас ждут.

Влад тоже немного отпил и, закрыв фляжку, прицепил её к поясу. Попытался встать и вновь опустился на камни.

– Гриш…

– Надеюсь, не покалечил?

Григорий тяжело поднялся и присел рядом.

– Не. Ноги дрожат.

– У меня тоже. Последствия стресса. Но мы, насколько я ещё помню, мужики. Отдохнём на выступах после завала. Сам же говорил, что удобные. Вставай. Фонарь цел?

Влад немного повозился, потом на миг вспыхнул свет.

– Норм. Цел. Помоги встать.

***

Шли они медленно.

И Григорий не мог понять почему. То ли остаточные явления от стресса наливали ноги свинцом, то ли тормозило желание отдалить разговор с Юрием и Иркой. Те ведь ещё на Земле и наверняка надеются, что их непредвиденные приключения вот-вот благополучно закончатся и начнётся, наконец, сплав по реке. Зря, что ли, купили вторую лодку. Зря, что ли, корпели над маршрутом.

Надо бы продумать предстоящий разговор, но голова словно ватой забилась, а грудь стеснила глухая тоска, отодвинувшая в сторону даже страх перед возможными опасностями на этой планете.

«На этой планете», – мысленно повторил и горько усмехнулся Григорий.

Уже лёжа на уступе, который действительно оказался удобным, хоть и каменным, в голову стали приходить более трезвые мысли. Выход из положения будет возможным, если координаты сохранились в памяти установки. И именно этим надо успокоить друзей. Дать им надежду. Хоть и хрупкую.

– Так и не поговорили, – потухшим голосом произнёс Владислав.

– Дойдём до своих и поговорим, – так же глухо отозвался Григорий.

– Тогда вставай. Не стоит нам надолго разделяться.

– Согласен, – ответив, Григорий поднялся несколько бодрее прежнего. – Дальше завалов не будет. Быстро доберёмся.

***

Голоса Юрия и Ирки они услышали издалека.

– Смотри, ржут и ничего не боятся, – заметил Влад.

– А чего бояться на Земле. Разве только дипломатического скандала из-за сокрытия установки. И тот произойдёт за закрытыми дверями.

Ещё несколько минут, и их шаги услышали друзья.

– Ребята! Генка прислал записку!

– Ир, говори потише… голова всё ещё ноет, – попросил Григорий, сев на ближайший валун. – Что пишет?

– Что наши телефоны вне доступа. Он поехал в аэропорт, – почти шёпотом доложила Ирина

– Ещё бы они оказались в зоне… – тихо проговорил, Влад, севший на тот же валун, но спиной к Григорию. – Мы сейчас далеко от…

И замолчал, получив от Григория тычок локтем.

– Да. Мы сейчас далеко от вышек… и пока не знаем, где находимся. Но похоже, нас конкретно занесло. Там ночь.

– Ночь?! – прозвучал вопрос в два голоса.

– Эх ты, – это уже был голос Юрия. – Это что ж? На американский континент? Это я во всём виноват со своей мечтой о Нью-Йорке… а мысли-то... они материальные...

– Пошутил? А теперь о серьёзном: лагерь разобьём ближе к выходу из пещеры. Мы нашли удобную площадку и там светлее. Но прежде чем уйти отсюда, давайте этот круг из камней разберём. Оставим только приметные камни по четырём сторонам.

– Зачем? – удивилась Ирина.

– Затем, что это чужой континент. И если рядом живут люди, то они догадаются об искусственном происхождении круга. Понятно изложил?

– Ты чего злишься, Грохот?

Григорий вздохнул и положил руку на плечо Ирине.

– Прости, Ир. Просто я на взводе. Это же я вас сюда затащил.

– Да ладно тебе, – Ирина «боднула» его в грудь. – Если б не захотели, ты бы нас никуда не затащил. И мы знали о последствиях. Хорошо ещё живы остались. Пошли опять камни ворочать.

***

На передислокацию понадобилось меньше получаса. И обосновались на новом месте быстро. Внимательно осмотрев площадку, нашли даже что-то вроде стола – камень с ровной поверхностью. Общими усилиями подвинули его ближе к одному из уступов. С другой стороны соорудили две банкетки из плоских камней, притащенных с завала. Только получились они жёсткими, в отличие от настоящих. Затем всё, в том числе и пол, насколько смогли, очистили от обломков и пыли.

Нашли применение лодкам. Ножными насосами надули их и повернули дном вверх. Вполне пригодно для постели. Застелили лодки освободившимися рюкзаками, а каменные выступы – двумя палатками, вынутыми из сумок.

– И для кого такая роскошь, Грохот? – спросил Владислав.

– Ты о лодках? Для самых нежных.

– Вообще-то, можно по двое разместиться, – предложил Юрий.

– Тогда придётся жребий бросать, кому достанется Иришка.

– Щазззз, разбежались, – прошипела в ответ Ирина. – Вон та будет моей.

– Это не женщина, а ходячий кактус! Не позавидую твоему будущему мужу, – хохотнул Влад.

– И не завидуй. И вообще, я пить хочу. И, надеюсь, уже можно выглянуть из пещеры? Хотя бы одним глазком?

– Хорошо. Садимся за стол, – вздохнув, сказал Григорий. – Ирина, Юрий, вы должны ещё кое-что узнать, прежде чем пойдёте к выходу.

***

Буквально через несколько минут Ирина истерично билась в крепких объятиях Григория, а он пытался хоть как-то заглушить её крики. Юрий, сгорбившись, сидел у стола. Он не проронил ни единого звука. Сзади него стоял Влад, готовый погасить возможный взрыв эмоций.

Постепенно женская истерика сошла на нет – раздавались только приглушённые одеждой отдельные всхлипы. Григорий посадил Ирину на выступ и, открыв фляжку, подал ей.

– Ты хотела пить...

Юрий так и сидел молча, но внезапно вскочил и, схватив со стола один из фонарей, рванулся к завалу.

– Стоять! – громким шёпотом приказал Владислав и, дёрнув Юрия за руку, заставил того сесть. – Выключи.

Он отобрал и положил на место фонарь, а потом крепко сжал плечи друга.

– Я тебя понимаю, Юрик. Сам в истерику впал. Но надо держаться.

Григорий внимательно оглядел белевшие в полумраке лица друзей.

– Сядь, Влад. Он понял. Предупреждаю всех. Никто не сдвинется с места, пока не договоримся об основных правилах поведения на этой… на этой планете. Это ясно?

Все промолчали.

– Первое – тишина. Ни громких разговоров, ни вскриков, ни истерик. Мало того что нам придётся скрываться от местного населения, но мы ещё не знаем здешнего животного мира. Второе – не впадать в депресняк! Хочу, чтобы все знали: выход из этого идиотского положения есть. И мы можем вернуться домой. Судя по присланной записке, координаты в установке сохранились.

– И что это даст?! – всхлипнув, воскликнула Ирина. – Мы же не можем с этого каменного круга переместиться.

– Ира. Я, кажется, уже говорил насчёт тишины. И больше не перебивай. Через два дня Белый вернётся с Алтая и сразу рванёт к Захарову в НИИ. Зря вы так легкомысленно отнеслись к нашей подписке о неразглашении. До сих пор помню, как все гоготали над возможностью попасть в глубокий космос. Даже соревновались, кто выдумает планету позаковыристее. Скажите спасибо, что здесь есть воздух, пригодный для дыхания, и мы не корчимся в судорогах, – Григорий немного помолчал и потом продолжил: – Вернёмся к тексту подписки. Поржав над предыдущим пунктом, никто не обратил внимания на последний. А именно в нём сказано, как выбираться с непредвиденной точки перемещения. Были предусмотрены несколько возможных вариантов, в том числе за рубеж и на другую планету.

Григорий опустил голову и снова немного помолчал. Никто не пошевелился.

– Итак. Белый делает всё, чтобы не сбить координаты. Затем идёт к Захарову и предлагает создать ещё одну установку, идентичную «Спектру». С Земли её пришлют нам частями из нашего коттеджа. Мы её соберём, затем перемещением предметов зафиксируем удобные для нас координаты и переместимся сами.

– А электричество? – поинтересовался Юрий.

– Пришлют генераторы или аккумуляторы.

– Установку аборигенам оставим?

– Нет. Пришлём сюда взрывное устройство.

– И сколько на это уйдёт времени?

– Мы прикидывали с Генкой. Не менее трёх-четырёх месяцев при активной помощи НИИ. Причём тайной помощи. Ассоциация ничего не должна узнать.

– Думаешь, мой дядя промолчит? Да он скорее застрелится, чем попрёт против закона.

– Твой дядя, Ириш, крепко обжёгся об Ассоциацию, когда та забрала перспективные разработки НИИ. И мини-установку в придачу. Ты не в курсе, но та успела показать свои возможности. Мало того, Россию не допустили к дальнейшей работе над ней.

– Это Захаров тебе, как любимчику рассказал? – хмыкнув, произнёс Владислав.

– Нет. Без помощи технарей из НИИ мы бы не обошлись. У нас нет своего производства, а в продаже нет некоторых комплектующих. Тем более нами изобретённых. Я держал связь с одним из сотрудников. Он под видом возврата брака вывозил их нам. А охране пофиг, как называются штуковины, лежащие в упаковке. Разрешение-то есть. Именно он, ещё будучи в шоке от действий Ассоциации, и рассказал.

Юрий вздохнул и, похоже, с облегчением. Ирина выпрямилась, а Влад встал и тут же опустился на камень. Заметив, что сумел немного взбодрить друзей, Григорий продолжил:

– Теперь вы знаете, что наше положение небезнадёжно. Главное, продержаться здесь несколько месяцев. И постараться не привлечь к себе внимание местных. Если таковые имеются.

– А они есть, Грохот, – сказал Владислав и поморщился. – Если ты заметил, то козырёк над площадкой скорее искусственного, чем естественного происхождения. А эти уступы? Будто специально выбиты и отполированы под человеческое тело. И сидеть удобно, и лежать. И мы не знаем, что это за сине-фиолетовые лучи.

– Хотелось бы надеяться, что всё создано давно погибшими цивилизациями, но… ты верно говоришь о лучах. Они явно искусственного происхождения. И оборудование до сих пор работает. Теперь можно идти к выходу. Оставайтесь под козырьком. Кто знает, на каком уровне развития эта цивилизация. А нам бы выбраться с планеты незамеченными.

Глава 1.2 Грохотов. Конус

– Ты красиво расписал наше спасение, Грохот. Но осталась не раскрытой главная проблема: как мы определим обратные координаты?

Григорий кинул короткий взгляд на идущего рядом Юрия. Влад и Ирина тоже оглянулись, и было заметно, что они стали прислушиваться.

– Сначала в НИИ определят наши координаты, затем построят трёхмерную модель той части космоса, где находятся Земля и эта планета. Главное, чтобы она оказалась в поле зрения наших телескопов.

– Так просто?

– Непросто. Предстоит выполнить сложнейшие расчёты, для привязки координат не к одному десятку пульсаров. И только для того, чтобы мы просто не промахнулись мимо Земли. К тому же не надо забывать, что всё в космосе движется.

– И как мы будем… как ты там сказал… фиксировать удобные для нас координаты? Ведь Земля не маленькая...

– Согласен. Строго определённая точка перемещения в таких условиях – это уже в области фантастики. Но всё-таки в достижимой её области. Думаю, в Россию мы точно попадём. Возможности по таким расчётам у НИИ имеются. А там нас найдут по радиосигналу.

– Просто пытаешься нас успокоить…

– Юр… не мути воду. Не стоит переживать за спецов. Никто же не сомневался в твоих знаниях… Из миллионов возможных комбинаций кругового преломления лучей ты рассчитал единственно верную.

– Рассчитать – далеко не главная проблема. Сложнее было воплотить это в практику…

– Но ведь получилось? – хмыкнув, произнёс Григорий. – А вот и выход из пещеры. Взбодрись. По сравнению с нами вам с Ирой будет легче: вы хотя бы подготовлены. А я физически почувствовал, как можно свихнуться за пару-тройку секунд. Если бы Влад не застонал рядом, вы бы общались с улыбающимся идиотом…

Ирина остановилась и развернулась к ним.

– Гриш, ты сказал, что во вселенной всё находится в постоянном движении. Тогда как Генка прислал нам записку? Координаты должны были измениться.

– В управление установкой я встроил новую программу. Обязательно расскажу о ней. Но позже, если ты не против.

– Я не против. И обязательно напомню о твоём обещании.

***

И Юрий, и Ирина действительно восприняли горькую реальность гораздо спокойнее. Больше не было истерик, криков и слёз. Но оба выглядели более подавленными, чем десяток минут назад.

– Я всё-таки надеялась, что вы нас разыграли… – прошептала Ирина, разглядывая сквозь прозрачные фиолетовые лучи огромную планету над головой.

– Мы на спутнике? – тоже шёпотом спросил Юрий.

– Не знаю, – ответил Григорий. – Время есть, проследим за орбитами. Обратите внимание на яркие пятна – вполне вероятно, что она обитаема. Наши города так же видны из космоса.

– Я бы не сказал. Странно они расположены, – прошептал Влад.

Григорий повернулся к Ирине:

– Ир, ты у нас спец. Озон в опасной концентрации?

– Судя по запаху, нет. Но лучше долго им не дышать. И не вздумайте смотреть незащищёнными глазами на источник излучения. Схватите ожог сетчатки. У нас есть солнцезащитные очки.

Григорий прошёл чуть вперёд, разглядывая направление лучей. Затем вернулся.

– Они сходятся где-то за нами и значительно выше. Но идут не из космоса. Надеюсь, здесь не вечная ночь.

– Если есть растения, значит, и день наступит. Должно быть какое-то светило.

– Согласен, Ира. Возвращаемся в пещеру. Надо перекусить, затем наметим первоочередные задачи по выживанию.

– Начальник… – буркнул Владислав.

***

Как бы ни было тяжело на душе, но Григорий старался не подавать виду, что и ему тошно от той ситуации, в которую они влипли. Если он скиснет, то пиши пропало.

– Так. Ирина, ты, как и всегда, отвечаешь за приготовление пищи и следишь за нашим здоровьем, – начал он разговор, когда группа вернулась в лагерь. – Поэтому марш к рюкзаку. Достань что-нибудь, повышающее всем настроение.

– А чё? Моего любимого коньячку прихватили? – делано бодро спросил Юрий.

Откликнулась Ирина:

– Нет, дорогой. Бутылочку с соской. Сейчас молочную смесь разведу.

– Отставить шуточки, настраиваемся на серьёзный разговор.

– Ну вот. В этом весь Грохот. Юмор топит в прагматизме, – взлохматив волосы на затылке, сказал Владислав.

– Юморить начнём, когда безопасно устроимся. Первое, что надо сделать, это перетряхнуть рюкзаки и переписать всё, что у нас есть. Всё – от оборудования до медикаментов и продуктов. Вторая задача и самая важная: поиски воды. На тех запасах, что есть, долго не протянем. Максимум сутки. Генка если и догадается прислать её, то это произойдёт только через пару дней, когда вернётся с Алтая.

– Значит, придётся выбираться из укрытия, – отреагировал Влад.

– А может, в том конце пещеры найдём? – предложил Юрий.

И все посмотрели в ту сторону, где осталась их точка перемещения.

Ирина повела плечами и тихо произнесла:

– Что-то мне не хочется туда возвращаться.

– А ты и не пойдёшь, – успокоил её Григорий. – Перекусим, и пока на улице ночь, мы с Владом сходим на разведку. Может действительно найдём воду или ещё один выход. А Юрий останется за тобой приглядывать, пока не поправится. Кстати, глянь, что там у него с рукой.

– Уже глянула, обработала и перевязала. Просто содрал кожу.

– Ладно… Следующая задача: после того как определимся с количеством еды…

– А её у нас тоже мало… – прервала Грохота Ирина, нарезая тоненькими кружочками колбасу на бутерброды. – Только тушёнки приличный запас.

– Значит, если Генка не сообразит периодически нам присылать что-нибудь, то придётся знакомится со здешним миром основательней. Будем учиться охоте, – вставил своё слово Влад.

– Ага. С топориком в руках, – подначил Юрий. – Если найдём реку или озеро, то можно порыбачить. Снасти у нас есть.

– А оттуда на тебя монстр выскочит… – в этот раз отозвалась Ирина.

– А ещё я прихватил силки. Можно попробовать ловить птиц, если таковые здесь есть… Только не рассказывай мне о летающих динозаврах, – остановил Юрий Ирину, уже было раскрывшую рот.

Но её заменил рассмеявшийся Владислав:

– Ты хотел сказать – о драконах.

– Да иди ты...

Окончательно сдавшись, Григорий молча слушал разговор. Не стал им мешать. Друзья быстрее выйдут из стрессового состояния, общаясь между собой и ища способы выживания. И обмениваясь шутками.

Впереди ещё много открытий, и наверняка большинство из них не порадуют пришельцев с Земли. Одни только сине-фиолетовые лучи чего стоят…

И есть загвоздка, о которой знает и Юрий, но молчит. Всё, что покажется на этой планете едой, может обернуться для них ядом. Хотя это только предположение учёных, но риск реален, и без биохимической лаборатории определить безопасность пищи невозможно.

Глубоко вздохнув, Григорий прервал друзей:

– Спасибо, Ир. Садись, хватит суетиться. Жуйте. Пейте. Экономьте воду.

***

После перекуса Григорий и Влад переобулись в трекинговые кроссовки. Грохотов сдул пыль со своих белых и аккуратно отставил их в сторону, чтобы никто не задел ногами.

– Что? Не помогли в этот раз твои «счастливые» кроссовки?

– Ты уверен? Может, благодаря им мы попали на подходящую для жизни планету.

Григорий хлопнул по плечу друга, и они отправились вглубь пещеры.

Почти сразу после точки их прибытия, пол стал значительно ровнее. Камни попадались всё реже и реже, а цвет стен заметно потемнел.

– Стой, – окликнул Влада Григорий и подошёл к стене.

Проведя по ней рукой, произнёс:

– Камень оплавлен.

Владислав последовал примеру и тоже дотронулся до неё.

– Ничего себе… Может, здесь потухший вулкан?

– Не похоже. Слишком гладко. Будто стеклом или полимером покрыто. Подожди-ка… ого… это не оплавленный камень. Это какая-то защита стен.

Григорий приложил фонарик под углом.

– Почти прозрачная, толщиной сантиметров восемь-десять.

Он присел на корточки и посветил в пол.

– И здесь столько же.

Попробовал поводить подошвой кроссовки по защите.

– Не скользит.

Влад направил широкий луч вверх.

– Это уже не пещера, – прошептал он. – Это проложенный туннель. Посмотри, плавное закругление свода переходит в вертикальную стену, а стена так же в пол. Всё ровное, чистое и отполированное.

Лучи от обоих фонариков метнулись в продолжение туннеля и утонули в темноте.

– Что, Влад, опять мурашки поползли?

– Ага.

– И у меня. Надо идти. Только давай тихо. Без разговоров. И слушаем.

Минут двадцать они шли молча, почти в полной тишине. Лишь их, казалось бы, бесшумные шаги отдавались от стен и потолка лёгким шуршанием. Но ещё через полсотни метров послышался дополнительный шелестящий звук.

– Это недалеко, – прошептал Григорий.

– Согласен. Похоже на работу вентиляции. Вернее, на шум в воздуховоде.

Они продолжили идти. С каждым десятком метров звук усиливался.

– Не похоже это на вентиляцию, Влад. Будто эхо в огромном помещении.

Шли они ещё около пятнадцати минут, пока в паре метрах от них лучи от фонариков внезапно не провалились в темноту. Шагнув по инерции вперёд, они остановились и попятились назад.

– Сука… – выругался Владислав. – Давно я так не пугался.

Григорий хмыкнул, вытер ладонью лоб, мгновенно покрывшийся бисеринками пота. Затем нашёл лучом край обрыва. Лёг, подполз к нему и посветил вниз.

– Глубоко. Но...

– Что там?

– Вижу уступ. Достаточно широкий, чтобы по нему пройтись. Ложись, у тебя фонарь мощнее. Посвети вокруг.

Влад расположился рядом и направил луч сначала вниз, потом вперёд. Тот будто почти утонул в тумане. Но, кажется всё-таки упирался в противоположную стену. Постепенно смещаясь в сторону, пятно света более чётко вырисовывало круглый провал. И более чётко стал проявляться уступ, наклонной стеной уходящий вниз.

– Какой-то металлический конус, – прошептал Влад. – Может, спустимся на уступ и пройдёмся? Здесь не больше метра...

– Обойдёмся без лишнего риска. Вернёмся днём и посмотрим, не проникает ли сюда свет. Тогда увидим всю картину. Воздух здесь сухой. Вряд ли рядом есть вода. Да и дороги дальше нет.

– Зато установили, что попали на планету с высокоразвитой цивилизацией.

– Вставай, возвращаемся. Как только рассветёт, осмотрим местность. И воду надо найти.

***

Как и всегда, обратная дорога показалась короче.

Григорий рассказал Юрию и Ирине о туннеле и провале, с металлическим конусом. Как можно тщательнее описал его.

– А там, похоже, светает, – кивнула Ирина в сторону выхода из пещеры. – Мы это заметили минут пять назад.

– А сине-фиолетовый отсвет резко пропал, словно его выключили, – добавил Юрий. – В этот момент я как раз посмотрел в ту сторону.

– Хорошо. Списки вещей составили?

– Да, – протянула блокнот Ирина. – Наш стандартный набор, слегка урезанный из-за второй лодки. Ничего важного не забыли и ничего лишнего не прихватили.

Григорий кивнул и, посветив фонариком, пробежался взглядом по строчкам.

– Всё самое необходимое есть. Сейчас возьмём с собой топорик, ножи, бинокль, компас, верёвки, пару зажигалок и котелок под воду. И две фляжки. Одну из них пустую.

– Очки от солнца прихватите. На всякий, – приказным тоном прошептала Ирина.

– Согласен. Кто знает, какое оно здесь, – кивнув, тихо ответил Григорий.

– Все вместе пойдём?

– Нет, конечно. Только мы с Владом.

– Почему? – возмутился Юрий.

– Зачем рисковать всем? Если там безопасно, то следующий раз выйдем все вместе. Первая вылазка будет короткой – чисто в целях разведки. И если рядом найдём воду, принесём её.

– Чайку бы горячего, – тяжело вздохнув, произнёс Владислав.

– Вот там и посмотрим, можно ли разжечь костёр. И горят ли местные деревья. Здесь слишком мало места и нет сквозняка. Задохнёмся. Вставай уже. Выход совсем рядом.

***

Если назвать превалирующий цвет окружающего пространства, что открылся перед гостями планеты, то это голубой. Нежно-голубое небо и такая же дымка, скрывшая самую дальнюю перспективу, но не скрывшая горный массив со скальными остатками в конце долины.

– Красиво, – прошептал Владислав.

– Согласен. Осматриваем площадку. Двигаемся по солнцу.

Они свернули за уступ слева и сразу заметили в метре от скальной стены разрыв в барьере. Кивнув друг другу и пригнувшись, добрались до валунов и присели за ними.

Григорий осторожно выглянул. От того, что он увидел, закружилась голова. Довольно круто вниз уходила лестница, вырубленная в скале. Она серпантином спускалась по наклонной стене, а затем скрывалась за огромным валуном.

Он дал знак Владиславу посмотреть в разрыв. Тот сначала тихо присвистнул.

– Похоже, мы на приличной высоте. И если это единственный спуск, то Юрке с Ириной будет сложновато, – прошептал он. – Ширина метра полтора и без перил.

– Справятся. Алтай вспомни.

– А ты Иркину истерику вспомни.

– В крайнем случае, несколько месяцев здесь перекантуемся.

Григорий поднёс к глазам бинокль и осмотрел доступную отсюда территорию.

– Всё предгорье в камнях. За долиной в горах интересные группы скал. Несколько расположены вокруг центральной. И у них словно ножом срезаны вершины. Так… В долине вижу растительность. Наверное, трава. Ни рек, ни озёр, ни поселений, ни аборигенов. Похоже, можно особо не скрываться, – сказал он и, поднявшись, переместился в центральную часть барьера.

Оттуда обзор закрывали причудливые деревья. Высоченные, с толстыми стволами и раскидистыми ветвями, которые заканчивались пучками более тонких веток, вертикально свисающих почти до земли.

Отрегулировав бинокль, Григорий осмотрел их.

– Это не деревья, – сказал он и сразу поправился: – Вернее, деревья, но… похоже, сухие. Погибшие. А на них, как на шпалерах, растут лианы.

Рассмотрев внимательно ближайшие, добавил:

– Вижу только три их вида.

– Что там под деревьями? Нет ручья?

– Не наблюдаю, – направив бинокль к подножию горы, ответил Григорий. – Хотя трава довольно сочная. Может и есть. Надо туда добраться. Долина почти не просматривается. Водоёмов не видно.

Григорий уже убрал бинокль от глаз, когда услышал приглушённый смех Владислава. Обернулся. Тот позвал его жестом.

– Посмотри отсюда. Можно без бинокля. Похоже, это большое озеро. И оно не так уж далеко. Спустимся по лестнице, пройдём под деревьями, потом пару километров по долине и окажемся на берегу.

– Отлично. Ты из-за этого развеселился? – спросил Григорий, заметив в глазах напротив беснование искринок.

– Не-а. Загляни за эту каменную… перегородочку, – Влад показал большим пальцем себе за спину. – А потом я посмотрю, сможешь ли ты удержаться от смеха.

Зайдя за явно искусственную перегородку у стены, Григорий расплылся в улыбке. Это было решением той проблемы, что уже назревала. Он увидел самый настоящий туалет. Но, конечно, без унитаза со сливным бачком. Каменные стены и потолок, каменный пол, каменный уступ с круглой дырой.

– Вообще-то этого следовало ожидать, – сказал он, выйдя из закутка. – Если в пещере устроили места для отдыха, значит, и туалет должен быть. Площадка слишком мала, чтобы на ней делать свои дела, а по такой лестнице не набегаешься. Возвращаемся.

Подойдя к расщелине, Григорий на ходу оглянулся и остановился.

– Подожди, – бросил он и вышел из-под козырька.

Осмотрел видимую часть неба, потом с минуту разглядывал очистившийся от дымки горизонт.

– Огромной планеты уже нет. А там, – сказал он, кивнув в сторону восхода, – похоже, второе солнце встаёт. Глянь, горизонт оранжевым становится.

– Двойная звёздная система?

– Надеюсь, пекла не будет от двух...

– Ни зелени, ни озера не было бы.

– Вообще-то, да.

***

Сделав несколько глотков воды, Грохот сел за стол и осмотрел белевшие в полумраке пещеры лица друзей.

– Начнём с главного…

– С туалета, – прервал его Влад. – Очень даже цивильный для чуваков в нашем положении.

– Влаааад…

– Всё. Больше не перебью.

– Мы нашли воду.

– Ура-ура-ура, – быстро-быстро похлопав в ладоши, приглушённо вскрикнула Ирина.

– Но она далеко внизу. И путь к ней небезопасный. Спускаться придётся по лестнице-серпантину. Можно пойти сегодня, пока ещё утро. Но я предлагаю перенести поход на завтра. Поясню почему. Первое: там почти абсолютная тишина, что настораживает. Я не услышал птиц, не заметил ни одного зверька. Но наблюдали мы недолго, поэтому чёрт знает на кого можем напороться. Второе. Если учесть толщину пыли и песка на площадке, то здесь явно бывают песчаные бури. Надеюсь, не ежедневные. Третье: мы не знаем длину дня. А надо рассчитать время для возвращения. Только подъём по лестнице займёт не менее полутора часов. Если буря поднимется, нас оттуда сметёт на раз-два.

– Что предлагаешь? – спросил Юрий.

– Сегодня по очереди наблюдаем за обстановкой. За животным миром, погодой и местными жителями. Вечером примем решение. Идти придётся в любом случае. Просто будем знать, чего ожидать от этой планеты. И надо ещё более жёстко экономить воду. Согласны?

– А есть выбор? – ответил Владислав за всех.

– И ещё. Хоть здесь и недалеко, но выходить из пещеры будем строго по двое.

– А в туалет? – спросила Ирина издевательским тоном.

– И в туалет.

– А если...

– Ирина, хватит! Сказано по двое, значит, по двое. Выбери, кого будешь меньше стесняться.

– Вот тебя и выбираю.

– Благодарю за доверие.

Юрий с Владом прыснули от смеха и тут же зажали ладонями рты, чтобы не расхохотаться громко.

– И чего ржёте! Детсадовцы серьёзнее вас, – рыкнула Ирина.

– Всем! Всем! Всем! Включён режим «Кактус». Будьте осторожны!

А Григория эта сцена только порадовала. Кажется, друзья пришли в себя. Стали самими собой. Прежними. Но расслабляться нельзя. Не в том они положении.

– Хватит ржать. Что я ещё упустил? Какие есть предложения?

– Давайте распределим время дежурства. На троих, – ответил Владислав.

– А почему меня в сторону отодвинул? – возмутилась Ирина. – Может, я женским взглядом замечу то, что вы упустите.

– Пусть тоже дежурит, – согласился с ней Григорий. – Не сидеть же девчонке в полумраке весь день.

Глава 1.3 Грохотов. Признание

Дежурили по двое вплоть до заката второго солнца. Оно оказалось жёлто-оранжевым, отчего долина после восхода покрылась огромными светло-рыжими пятнами. Само небо весь день оставалось голубым и отражалось в озёрной глади.

Во второе дежурство Григорий определил, что компас на этой планете работает исправно. Но там, где вставали оба солнца, оказался не восток, а север и, соответственно, за их горой – юг. Ветерок появился, но был слабым, можно даже сказать – нежным. И принёс с собой запах листвы, почти такой же, как и на Земле. Температура воздуха к обеду приподнялась, но не критически, хотя заставила всех снять куртки. Всех, кроме Ирины, проворчавшей что-то насчёт неизвестного воздействия чужих солнц на кожу землян. Днём проскочило несколько небольших облаков, похожих на земные. Только оранжевое солнце специфически их подкрасило. На горизонте появлялись и кучевые облака. Судя по цвету, их можно было классифицировать дождевыми и даже грозовыми. Но они так и не приблизились.

К вечеру, совсем не оттуда, откуда её ждали, стала подниматься из-за горизонта огромная планета. С востока, если верить компасу. К этому времени где-то за их горой заходило белое солнце, и рыжины в долине прибавилось.

Как только стало темнеть, вспыхнули сине-фиолетовые лучи, и Григорий с Ириной, в чьё дежурство это случилось, отступили под козырёк. К ним тут же вышли Влад с Юрием.

– Ну что? – задал риторический вопрос Григорий и, засунув большие пальцы в карманы джинсов, прислонился спиной к стене. – Давайте обсудим сегодняшний день. Никакой живности мы с вами не увидели. Так?

– Так, – ответил Влад, встав у стены напротив и отзеркалив позу друга. – И это напрягает. Может, здесь облучение какое?

– Радиоактивное? – уточнил Юрий.

– Проверить нечем, – задумчиво произнёс Григорий. – Но я больше склоняюсь к тому, что животных погубил озон.

– Я согласна. Он мог отрицательно повлиять на фауну.

– С одной стороны, это хорошо: меньше опасностей. Но плохо с другой стороны: чем будем питаться, если Генка не догадается прислать еды?

– Да. Та ещё проблема. Пока есть тушёнка, надо уходить отсюда, – пробормотал Юрий.

– Ещё бы знать куда… – подначил Влад.

– Ау, ребята, куда вы собрались уходить от точки перемещения? – спросила Ирина. – Предлагаю взять за аксиому, что Генка пришлёт нам еды. И не надо дёргаться до его возвращения с Алтая. Я права, Грохот?

– Права. Я продолжу. Никаких летательных аппаратов мы не заметили.

Григорий включил телефон и посмотрел на экран.

– Длина светового дня – семнадцать часов. Посмотрим, сколько продлится ночь. Давайте распределим ночное дежурство. Наблюдать придётся из расщелины, чтобы меньше дышать озоном. Навострите уши. И иногда выходите для осмотра неба. График составим с учётом того, что надо выспаться тем, кто пойдёт за водой.

– У нас набралось несколько пустых банок из-под тушёнки. Я устрою у лестницы сигнализацию, – предложил Влад. – Так что можно будет всем поспать.

– Только не первые ночи, – не согласился Григорий. – Надо следить за планетами. Где и когда встают, где и когда уходят из зоны видимости. Надо бы вычислить нашу орбиту. Узнать, вокруг чего вращаемся.

– А что нам это даст?

– Если бури поднимаются не из-за особенностей климата, то как минимум узнаем, какой объект и в каком положении вызывает их. Слишком близко громадная планета. Наша наверняка её спутник.

– Но предыдущая ночь была тихой, – возразил Юрий.

– С чего ты взял? Мы всего пару-тройку часов ночи застали. Ир, отдашь свой блокнот? Рисовать по ночам будем.

– Заодно не уснём, – хохотнул Владислав.

– Отдам, если так надо. Но у тебя же свой есть.

– Твой закончится, задействуем мой. Всё. Хватит дышать озоном. Пора в пещеру.

– Ребята, посмотрите! – воскликнула Ирина и, показав пальцем в сторону долины, очертила рукой полукруг. – Неужели не видите?

Все подошли к краю козырька, и Юрий крепко выругался.

– Шило! Помягче! С нами Ира, – возмутился Владислав.

– Ёпрст, – проговорил Юрий уже со значительно меньшим накалом.

– Можешь ведь…

Последний диалог произносился как-то автоматически. Взгляды всех скользили по скалам в горном массиве. Все вершины излучали ультрафиолет.

– Похоже, они расположены вокруг нашей горы, – еле слышно произнёс Григорий.

– У нас, наверное, такие же скалы, – предположила Ирина.

– Забраться бы на самый верх и оглядеться, – заметил Влад. – Если там установлено оборудование, то и дорога к нему есть.

– Вот ведь невезуха. Именно в этот поход не взял свою птичку. Поднял бы её сейчас, – простонал Юрий.

– А ты не забыл, что коптеры по спутникам работают?

– Я на спор эксперимент провёл. Рисковал, конечно, летуна потерять, но всё обошлось. Отключил связь со спутником. Поднял. И полетал, и кино снял, и вернулся.

– Чего теперь сожалеть, – прервал спор Григорий. – Решим проблему с водой и займёмся этим вопросом. Кстати, если есть излучение, значит, имеется электричество. Всё. Пошли ужинать.

– Гриш, ты обещал рассказать о своей программе, встроенной в установку. Как раз все вместе соберёмся.

***

– Вероятно, надо начать рассказ с той подписки о неразглашении, – заговорил Григорий, когда все поели тушёнки с чёрным хлебом и сделали по нескольку глотков воды.

Он остался сидеть на выступе перед импровизированным столом, рядом откинулся на каменную спинку Влад. Юрий перебрался на уступ напротив, а Ирина легла животом вниз на перевёрнутую лодку, ранее ею выбранную.

– Только перечитав её текст, понял, что именно написал. Вы знаете, я помешан на космосе. Именно поэтому изучал, прежде всего математику, физику, химию, впоследствии – астрофизику. Изучал всё, что касалось космоса и космических полётов. Искал информацию о принципах работы ракетных двигателей, спутников. Не пропускал новостей из астрономических обсерваторий. Изучил основные языки для чтения статей в первоисточниках. Когда попал в НИИ к Захарову, понял, что мне не хватает знаний в программировании. Влез и туда.

Григорий вздохнул.

– Всё остальное было на ваших глазах. Нашу установку отвергли, но мы её создали. А когда довели до совершенства, я опять задумался о космосе. Сначала – о Марсе. Вы знаете, что существует система небесных координат. Они используются, например, на звёздных картах. Марс движется в пространстве. Земля ещё и вертится вокруг своей оси, поэтому его координаты постоянно меняются. Есть таблицы координат на любое время для каждой планеты в нашей системе. Их можно рассчитать и с помощью специальных астрономических программ. Я влез в это дело и определил трёхмерные с учётом расстояния до планеты и разрыва во времени, чтобы успеть добраться до установки. Запустил, ввёл данные и нужное время пуска. На экране появилась линия, которая прошла хоть и рядом, но мимо Марса. Получилось, что даже доли микросекунды могут привести к трагедии. Кроме того, необходимо было исключить человеческий фактор. И в голову пришла идея написать программу так, чтобы установка выдавала линию точно к объекту, независимо от течения времени и положения планет. Бился над ней почти год. Накувыркался досыта, но что-то всё-таки получилось. И на экране появилась устойчивая линия к Марсу, а данные самих координат менялись на глазах.

Григорий немного помолчал и продолжил:

– Решил обкатать программу на объектах вне Солнечной системы. На близлежащих системах она сработала. Пробовал на паре открытых визуальным способом экзопланетах. Но чуть дальше – пошли сбои. Не хватало исходных данных. Как не бился, но сдался. А так было бы здорово: без космических кораблей, без столетий полёта в космосе в считанные микросекунды оказаться на планете, по параметрам похожей на Землю, и изучить её. Сначала, конечно, роботами.

– Вот и оказались… – хохотнул Владислав. – Хорошо ещё на Марс не улетели.

Ирина шикнула на него.

– Помните, я рассказывал о странном абоненте, приславшем мне подсказку по установке?

– Ну... – ответил за всех Юрий.

– Месяц назад на мой телефон опять пришли сообщения. Три сообщения. Первое с цифрами, похожими на координаты, и с написанием слова «Терра» на латинице. Второе – с данными, недостающими для программы. Третье – с перечнем её ошибок. Вместо номера отправителя снова стояли те же непонятные значки. Показал Белому и тебе, Юрий. Вы оба просто пожали плечами. Я съездил в офис оператора. Там не нашли даже следов этих сообщений. Скопировал данные в комп. И там такое развернулось… В общем, влез я в пояснения и решил, что в этот раз надо мной пошутили. И жестоко. Там приводились понятия, которых нет ни в астрономии, ни в астрофизике. Но потом всё-таки сел и стал методично вникать в информацию. Вы даже не представляете, что мне прислали! Это совершенно новый взгляд на Вселенную. Совершенно новый взгляд на её законы. Короче, разобрался я с предложенными вводными, подправил программу и ввёл присланные координаты. На экране мгновенно появилась линия. Она, словно живая, куда-то стремилась, а масштаб вселенной всё уменьшался и уменьшался, пока та не уткнулась в какую-то точку. Линия остановилась, а координаты начали меняться просто с бешеной скоростью. Я пробовал разобраться, куда попал, но... Как бы вам пояснить...

Григорий на несколько секунд замолчал и продолжил:

– Это как установить на телефон приложение для определения вашего местоположения: тот, кому вы разрешили его отслеживать, узнаёт с помощью спутниковой системы, где вы находитесь. Аналогично и в этой программе. Через первоначальные координаты она запрашивает данные у своего «галактического спутника», и тот сам вводит в установку необходимые координаты, корректируя их в непрерывном режиме. Чем дольше я раздумывал над этим явлением, тем более ошеломляющим мне казалось происходящее. На экране можно было проследить путь линии, если прокрутить запись на замедленном воспроизведении. Я решил после Алтая залезть в информационные ресурсы обсерваторий, чтобы понять хотя бы, в какую часть Вселенной попал. А может, даже смог бы вычислить расстояние до этой Терры. А потом...

Немного помолчав, Григорий вновь заговорил:

– А потом я совершил ошибку. Первичные координаты привязал в программе к списку уже действующих. По нашим правилам Белый должен был свериться именно с этим перечнем. Даже если бы точно знал постоянный номер нужных координат. Чтобы он не запутался, я переместил алтайские в конец списка после новых космических.

– Получается, Генка нарушил правила и занёс номер по памяти? А нас занесло сюда? И эта планета называется Террой? – спросил Влад.

– Дело в том, что я сделал номер космических координат неактивным. Даже если бы Генка ввёл его, координаты не должны были сработать. Но... ничего другого в голову не приходит. Видимо, блокировка слетела, хоть это и невероятно, – ответил Григорий и добавил: – С себя вину не снимаю. Я должен был предупредить Геннадия об экспериментах.

На некоторое время установилась полная тишина. Григорий ждал в свой адрес шквала обвинений, но друзья просто молчали. Их лиц не было видно. А хотелось хотя бы прочитать их эмоции.

– Ладно, – со вздохом произнёс Владислав. – Что произошло, то произошло. Будем выживать. Юр, пора на дежурство. А вы спать ложитесь.

Зажглись фонарики, и приглушённые голоса парней постепенно затихли за поворотом пещеры.

Включила фонарик и Ирина. Она выбралась со своего ложа и, подсев к Григорию, склонила голову к его плечу.

– Не расстраивайся, Гриш. Всё образуется. Зато, когда вернёмся домой, будем всю жизнь вспоминать о наших приключениях. Дядя точно вытащит нас отсюда. А Генка догадается прислать еды. Он же знает, с чем нас переместил.

Григорий вздохнул и приобнял Ирину, отчего её голова оказалась на его груди.

– Конечно, всё образуется. И еды пришлют, и воды, и вытащат нас отсюда.

– А вот у меня скоро неприятность приключится… – прошептала она.

– Какая? – насторожился Григорий.

– Для меня катастрофическая, а вы смеяться будете. Потом всё увидишь.

– Потом так потом. Иди спать, тебе скоро на дежурство. Моей курткой укройся, чтобы не замёрзнуть.

***

Утром они узнали, что сутки длились двадцать три часа с небольшим. И это немного обрадовало. Человеческому организму не надо привыкать к кардинально другим условиям жизни.

А о вечернем разговоре никто не проронил ни слова. И это не казалось неловким молчанием, когда не хочется обидеть человека, признавшего свою вину. Общение было обычным и серьёзным. Ирина и Юрий собирались дежурить целый день, поэтому взяли с собой еды. А Григорий и Влад готовились к первой вылазке в долину.

– Стропорез взял?

– Взял. И топорик прихвачу.

– Ещё ракетницу заберём с собой, – предупредил Григорий. – Пригодится отпугивать зверей, если встретятся.

– В случае чего лезьте на дерево и запускайте красную, – предложил Юрий.

– И что вы сделаете? Помчитесь на помощь? Сидите здесь и не дёргайтесь. Если мы с Владом не справимся, то и вы не поможете. На всякий случай, сегодня не ждите. Если станем опаздывать к закату, то найдём, где переночевать.

– Жаль, нет рации, – с нотками сожаления произнёс Юрий. – Мы ведь опасность раньше вас можем увидеть.

– Камушек сверху бросьте, – пошутил Влад, закладывая в рюкзак котелок с тремя банками тушёнки и хлебом в пакетике.

– Ага. И камнепад нам на голову, – отреагировал Григорий.

– А я придумала, как подать сигнал. У меня спальный мешок внутри ярко-красный. Мы его вывернем и на валуны положим, если что. А вы почаще на площадку поглядывайте.

– Сойдёт на безрыбье. А это что? – спросил Григорий, глядя на протянутый ему Ириной пакет.

– Обезболивающее, перекись, бинты, лейкопластырь и препарат для обеззараживания воды. Бери!

Григорий кивнул и заложил его в рюкзак.

– Ну что, Влад, всё взяли?

– Вроде всё. Лишнего не надо, нам ещё по лестнице вверх переться, – отозвался тот и, хмыкнув, добавил: – Ещё и с дровишками.

– Вы их проверьте на горючесть внизу, а то потащите бесполезный груз, – предупредил Юрий.

– Сообразим, – ответил ему Григорий, надел рюкзак и, посмотрев на Владислава, спросил: – Наши позывные помнишь ещё?

– Помню, Грохот.

– Работаем, Пасека.

***

Только первые шаги по лестнице были сложными, а потом вестибулярный аппарат адаптировался к высоте, а ноги – к разным по наклону и ширине ступеням. Непросто приходилось на поворотах, устроенных по принципу винтовых лестниц. Идти пришлось почти по самому краю.

На третьем таком повороте Влад, шедший первым, воскликнул:

– А вот и место для отдыха. Даже со скамеечкой. Всё для трудового народа. Остановимся? А то с непривычки ноги уже подрагивают.

– Это называется отсутствие тренировок.

– Это называется отсутствие нашего реактивного сержанта. Он сам бы освоил эту лестницу за сутки и вставил бы нам в зады по такому же реактивному двигателю, чтобы быстрее летали по ступеням.

Григорий рассмеялся.

Ниша оказалась довольно широкой. Мало того, она заходила вглубь скалы так, что люди могли скрыться за стеной от непогоды.

– А пыли и песка нет, Гриш.

– Может, ветрами выдувает? На ступеньках тоже ни пылинки.

Отдыхали они не больше пятнадцати минут и, выйдя на лестницу и посмотрев на площадку, махнули Юрию, наблюдавшему за их спуском.

Следующую нишу они нашли после двух крутых поворотов, но задержались там только минут на пять. Ещё через виток серпантина спустились к огромному валуну, за который заворачивала лестница.

Григорий оглянулся и посмотрел на выступ площадки. Красного сигнала не обнаружил.

За валуном серпантин закончился, и лестница просто петляла среди скальных обломков, пока не вывела их к лесу. Трава оказалась очень высокой, значительно выше человеческого роста, что не понравилось Григорию. Часть её была похожа на земную осоку, часть на лопух, только листья были удлинёнными и значительно крупнее.

– Никакого разнообразия, – хмыкнул Влад, – три вида лиан и только два – травы.

– Зато есть где скрыться от дождя. Не листья, а пляжные зонты.

В продолжение лестницы в лес уходила примерно двухметровой ширины тропа, выложенная булыжником. Между камнями тоже росла трава, но ниже остальной. Лес пошумливал листвой от небольшого ветерка. Но ни щебета птиц, ни звуков, издаваемых животными, слышно не было.

– Ни черта не видно из-за этой травы, – шёпотом проворчал Григорий.

– Зато по дороге идём, а не пробиваем тропу в травяных джунглях.

– Пасека, тактику ближнего боя ещё не забыл?

Григорий достал десантный стропорез, изготовленный по образцам бывшего Советского Союза. Зажал его в правой руке, а в левую взял заряженную сигнальную ракетницу.

– С человеком не забыл, а со зверьём не обучали.

Влад тоже вынул из чехла нож, а топорик заткнул за пояс.

– Надо идти, – прошептал он.

– Подожди-ка.

Григорий присел и потрогал почву у тропы.

– Сырая, хоть выжимай. Возможно, источник совсем рядом.

Влад задрал голову.

– Скорее всего, вода долго не испаряется. Посмотри на лианы. Неба почти не видно. А низ стволов отсюда вообще жутко смотрится. Будто паутиной всё опутано… бррр… Надо идти, Грохот. Что-то не нравится мне этот лес. Чем быстрее из него выйдем, тем лучше.

– Согласен. Иду первым.

– Принял.

Через десяток шагов Григорий остановился и показал под ноги.

– Осторожнее. На тропе упавшие ветки.

Передвигались они бесшумно, если не считать тихое шуршание жёсткой травы под ногами.

Через каждые шагов тридцать останавливались, и Влад пытался разглядеть наверху выступ с площадкой. Ничего красного он там не находил, о чём предупреждал Григория. Но ещё через полчаса кроны деревьев совсем скрыли гору.

Когда, по всем подсчётам, они должны были пройти уже половину пути, Григорий поднял руку в останавливающем жесте.

– Мы отклонились от маршрута. Тропа уводит нас к северу.

– Может, вернуться и пройти вдоль леса?

– По булыжникам в высокой траве? До вечера будем ползти.

Но буквально метров через пятьдесят тропа начала постепенно сворачивать в нужную сторону.

Вокруг продолжала стоять почти полная тишина, старательно призывая расслабиться, пойти нормальным шагом и несколько быстрее.

Ещё со времён службы в армии Григорий не любил тишину. На учениях она была для него главным врагом, скрывавшим опасность, даже если та и условная. А здесь, на этой планете, вообще непонятно, чего ожидать. То ли тебя укусит местная мошка и убьёт ядом, то ли выскочит монстр и сначала лизнёт для пробы, а потом проглотит вместе с одеждой и ножом.

Внезапно раздался громкий треск ветки и резкий шум падения чего-то тяжёлого. Вмиг рюкзак отлетел в сторону, а оба – и Григорий, и Влад – встали спинами друг к другу. Ноги приготовились кинуть тело на врага, а руки – применить ножи.

Но вокруг снова установилась тишина.

– Что это было, Грохот? – еле слышно, не оборачиваясь, спросил Влад.

– Может, ветка не выдержала лианы? Вон они какие жирные. А деревья сухие.

Минут через пять тишины они немного расслабились. Чтобы быстрее сбрасывать рюкзак, Григорий повесил его на плечо и дал знак двигаться дальше.

И уже при выходе из леса, где сквозь строй поредевших деревьев сверкала гладь озера, совсем рядом вдруг раздался знакомый земной звук.

В этот раз быстро не среагировали, а сначала изумлённо посмотрели друг на друга. Хотя довольно быстро очухались и вновь встали спина к спине.

Но снова установилась тишина.

– Кто сказал «мяу»? – прошептал знакомую всем россиянам фразу Владислав.

– Я бы сказал – простудившийся котёнок. Надеюсь, он сейчас не с дикими родителями.

– Пошли-ка отсюда, Грохот. Достал уже этот дохлый лес с его лианами.

– Только не бегом. Тихо и осторожно выходим в долину. И пора надеть очки. С двумя солнцами нужно поберечь глаза.

Глава 1.4 Грохотов. Опасность

Тропа – трава вдоль которой постепенно редела и укорачивалась, а потом почти сошла на нет – сначала вела прямо к озеру, но затем повернула в обход горы.

– Смотри, Грохот, а вот и обзор к востоку от нашего пристанища. Скалы действительно расположены кольцом.

Они остановились, рассматривая открывшуюся перспективу, затем, задрав головы, оглядели свою гору. Только сейчас, когда лес перестал её скрывать, а они находились на приличном расстоянии, можно было разглядеть, что их гора в действительности не гора, а группа вплотную стоящих скал. Только одна из них имела вершину. И эта группа была очень похожа на те скалы, что находились в горном массиве.

Владислав хмыкнул, а Григорий положил руку на его плечо.

– Времени у нас не очень много. Двигаем к озеру, Пасека.

Сойдя с тропы, они сначала шли, в общем-то, по ровной поверхности. Но довольно быстро добрались до резкого уклона. Спустившись по нему, пошли по слегка ребристому песку с мелкими камнями.

– Мы идём по дну? Тебе не кажется, Грохот?

– Есть такое. Но сильного отлива у этого озера не должно быть.

– А может, оно под землёй соединяется с более крупным? Как сообщающиеся сосуды.

– Возможно. Возьмём правее. Вон туда. Там на берегу плоский камень.

Перестали часто оглядываться по сторонам, только подойдя к озеру. Его берег, пусть не плотно, но зарос травой высотой по пояс. Довольно сочной. Массивный каменный обломок ступенями вполне природного характера постепенно спускался в воду.

– Какая прозрачная вода, – восхитился Влад и принюхался. – Вроде ничем особенным здесь не пахнет.

– Но и природным водоёмом не пахнет.

– Ты хочешь сказать, не воняет рыбой и тиной.

Григорий снял очки, закрепил их на горловине футболки за дужку и, включив телефон, посмотрел время.

– Почти двенадцать. – произнёс он и, слегка прищурившись, оглядел озеро.

Вода, совершенно спокойная у берега, примерно через сотню метров покрывалась лёгкой рябью. В глаза ударили отражения двух солнц. Одно из них, судя по времени, уже подошло к полуденному стоянию, второе – оранжевое – немного отставало. Из-за их лучей и двойных бликов от глади противоположный берег просматривался смутной полоской.

Скинув с плеча рюкзак, Григорий достал котелок и, освободив его от съестных припасов, сначала ополоснул, затем зачерпнул воды. Принюхался. Во всяком случае, ни технических запахов не почувствовал, ни отголосков заболоченности.

– Достань средство для обеззараживания, – попросил он, продолжая вглядываться в озеро.

Влад покопался в рюкзаке, достал флакон.

– Помнишь, сколько капель на котелок?

– Помню. Осматривайся иногда.

– Угу. Чисто… твою!!

Резко поднявшись, Григорий развернулся и посмотрел, куда показывал Влад.

– О-го…

На ранее невидимой стороне их скал он разглядел явно искусственную стену.

– Вид сбоку?

– Скорее всего. Сходим, Грохот?

– А если там местные?

– Окон нет, а рядом с тропой много крупных валунов. Заметим движение – скрытно вернёмся в лес. На твой взгляд, какое до стены расстояние?

– Километра три. Разберёмся с водой, поедим и сходим. Тропа, похоже, туда ведёт.

Григорий вновь склонился над котелком.

А через полчаса они спорили, кто будет пробовать воду первым. Каждый хотел провести эксперимент именно на себе.

– Надо было того котёнка словить, – проворчал Влад, уступив право первого глотка.

– На вкус нормальная вода. Что будет потом – увидим. Ты пока пей из своей фляжки, а я наполню свободную. Открой тушёнку. У меня уже желудок к позвоночнику присох.

***

Через полчаса после всех манипуляций с водой и обедом, с полным котелком, закрытым крышкой, они вернулись на тропу и отправились на поиски следующих приключений. Как ожидаемо подумал Григорий – на свои задницы. Хотя интуиция молчала. А значит, их любопытство не должно оказаться наказуемым.

Они шли по той же тропе, с которой свернули к озеру. Чем ближе поднимались к скалам, тем чаще встречались россыпи разной величины и формы камней, а трава становилась низкой и жухлой.

Где-то за километр до цели они вышли к развилке. Отворот тропы устремился в сторону озера, незаметного с этого места. И в той стороне островки травы становились более частыми и крупными. И смотрелась она значительно сочнее.

– Там, наверное, высокий берег, – предположил Владислав. – Разведать бы. Не зря тропа туда свернула.

– Некогда. Первое солнце уже к закату покатилось. Не успеем до темна пройти лес.

– Грохот! Глянь-ка на эту скалу!

Остановившись, Григорий присмотрелся и увидел сбегавшую по ней лестницу. Окинул взглядом почти незаметный серпантин, похожий на тот, по которому они спустились утром, и обнаружил выступ с козырьком. Присвистнул.

– Такой же, как и у нас. Только выходит не на лес, а на озеро. Всё интереснее и интереснее.

– Что будем делать?

– Пока ничего. Идём туда, куда шли: к строению. Основной вход в этот комплекс, скорее всего, там.

– Слушай, Грохот. Что-то мне стрёмно стало. А если нарвёмся на местных? Интуиция твоя не вопит?

– Раньше надо было бояться. Мы уже как на ладони. А интуиция не вопит. Шепчет, что нет тут никого.

– На вес золота она у тебя.

***

Ещё через полчаса, запрокинув головы, они рассматривали огромный овал-вход.

– Как ты думаешь, какая высота у этого творения? – спросил Влад.

– Не ниже девятиэтажного здания.

– Зайдём?

– Погнали. Но у нас в запасе от силы полчаса. Вон там вроде дорожка из плоских камней проложена…

Поднявшись на основание овала, Григорий присел и провёл ладонью по поверхности.

– Это не металл.

– Но и не камень, – отозвался Влад, опустившись рядом на корточки.

Они встали и осмотрели внушительных размеров внутреннюю территорию под открытым небом.

В стене, расположенной напротив, не сразу разглядели огромные – цвета скалы – ворота. А арочные входы по их сторонам сами бросились в глаза тёмными провалами.

Слева почти вертикально поднималась ввысь сплошная скальная стена, а справа, в такой же стене зияло множество оконных проёмов, больше похожих на бойницы.

– Шесть рядов, – посчитал Влад. – Этажи высотой около четырёх метров.

– Если там не один грандиозный зал. А дворик-то интересный.

Середину территории явно специально расчистили и засыпали мелким гравием, сквозь который островками пробивалась трава. Камни покрупнее, как и мощные валуны, были стащены к стенам и частично присыпаны песком.

– Объявляю мозговой штурм. Как ты думаешь, Влад, что здесь происходило?

– Так… до ворот около трёхсот метров. Ширина расчищенной площадки, на взгляд: двести пятьдесят на двести. Если судить по высоте ворот, туда затаскивали крупногабаритное оборудование.

– И его, скорее всего, собирали на этой площадке.

– А как доставляли, если через низ овального входа нет дороги?

– На Земле воспользовались бы вертолётами. Присмотрись, что там перед воротами?

– Рельсы? Давай-ка глянем поближе, Грохот. Как отсюда слезть?

– Вон там, пониже. Будем прыгать. Ничьих следов нет. Пыль не тронута, значит, никого быть не должно. Я первым, потом подашь мне котелок.

Перед воротами действительно оказались рельсы, только значительно крупнее земных и иной конфигурации. На их поверхности находились три параллельные выемки глубиной и шириной до десяти сантиметров.

– Посмотреть бы колёса. Такая конфигурация будет тормозить… чего у них там… ну пусть вагонетку. А если предусмотреть люфт, то её начнёт мотать из стороны в сторону.

– Гриш, а тут и не нужна скорость. Далеко этой вагонетке ехать не надо. Может, спецом сделано, чтобы притормаживало, а ты тут критикуешь с высоты земного роста. А ворота интересные.

Пока Владислав, задрав голову, оценивал их размер, Григорий прошёлся вдоль рельсов и, подойдя ближе, усмехнулся:

– Не ворота, а мечта банкиров. Посмотри на стык. Зигзагообразный.

– И зачем его таким делать?

– Наверняка на стыке сложные пазы. Эти ворота можно снести только ядерным взрывом.

– И они охраняют всего лишь конус? – рассмеялся Влад. – Неееет… Под ним ещё что-то есть, Грохот.

– Ладно. При всём нашем желании ворота мы не откроем. А вот что там, за теми арочными входами, можно проверить. Погнали дальше.

Найдя место, где оставить воду, они сначала подошли к левой арке, но за ней начиналась лестница вниз, в темноту, куда они не решились сунуться. А вот второй вход оказался интересным. Ступени сразу повели их вверх, откуда сочился свет. И уже через пять минут они осторожно и надолго в них не задерживаясь, прошлись по помещениям, расположенным на нескольких этажах. Почти во всех были оконные проёмы с видом на «сейфовые» ворота и озеро за овальным входом. И во всех оборудованы отполированные каменные уступы для сидения, как и в их пещере.

– А здесь лучше, чем у нас, – первым заговорил Влад.

– Вижу, что лучше. Но до точки перемещения далеко. Каждый день по лесу не набегаешься.

– Что-то мне говорит, что внутри есть переходы, соединяющие пещеры.

– Согласен. Мы ведь так и не прошлись по конусу. Вернёмся – проверим. А на сегодня экскурсия закончена. Времени в обрез. Нам ещё до леса пилить.

***

Назад шли значительно быстрее, хоть и внимательно посматривали по сторонам. Ещё раз осмотрели вторую лестницу с площадкой наверху и повернули к лесу.

Через полчаса Григорий притормозил и выругался.

– Ты чего?

– Мы с тобой два полных идиота, Влад. На лес глянь.

– И?..

– Его освещает только второе солнце, и там теперь темнее, чем при свете двух. Но скоро и оно перекроется скалой. И в лесу наступит сумрак.

– Что будем делать? Как там твоя интуиция?

– Интуиция свербит. Подойдём ближе и решим.

– А если кроссом? Максимум минут тридцать, и мы у лестницы.

– С полным котелком по горбатым булыжникам?

– Чёрт…

Молча и с хмурыми лицами они шли ещё около получаса. По бокам тропы уже поднялась выше трава, и после очередного поворота стал хорошо просматриваться тёмный вход в лес.

– Стоять! – прозвучал хоть и данный шёпотом, но довольно резкий приказ Влада.

Они одновременно опустились на колено, скрывшись за травой. А в руках сверкнули стропорезы.

– Что?

– Сигнал на нашем выступе.

Григорий взметнул взгляд вверх, где на каменном ограждении виднелось маленькое красное пятно, а над ним неистово чем-то махали. Затем обвёл взглядом небо и видимый участок равнины. Признаков грозы или песчаной бури не заметил.

– Наверное, что-то в лесу обнаружили. Твои предложения, Влад?

– Предлагаю подняться во вторую пещеру. Заодно пройдёмся по ней и посмотрим там конус. Может повезёт, и вернёмся в свою другим путём.

– Согласен. Если не получится, то утром обойдём лес. Возвращаемся.

***

По лестнице поднимались уже не торопясь. Отдыхали не только в специальных выемках, но и просто сев на ступеньки. Влад с тоской посматривал в сторону площадки, а Григорий посмеивался над ним.

– Надо считать ступени. Легче подниматься.

– Да иди ты...

Наконец они доползли до самого верха. Влад сразу обессиленно опустился на камень у входа в пещеру, а Григорий, оставив рядом рюкзак и котелок с водой, подошёл к барьеру из валунов. Внимательно осмотрел долину, которая отсюда просматривалась значительно лучше, чем с их площадки. Повернулся в сторону озера и нахмурился, заметив на дне, недалеко от берега огромный тёмный прямоугольник.

– Влад, подойди.

Сначала донеслось кряхтение, потом шарканье, загребающее песок с мелкими осколками камней, и, наконец, тяжёлый вздох совсем рядом.

– Глянь на озеро. Ты тоже это видишь?

Немочь с Влада слезла мгновенно.

– Прямоугольник на дне? Да. Вижу.

– Это не очень далеко от берега. Доплыть бы на лодке.

– Доплывём, когда в те хоромы переберёмся. Не хочу через этот мёртвый лес с живыми котятами ходить.

– Постой-ка здесь.

Григорий покопался в рюкзаке, достал блокнот и карандаш. Вернулся к валунам.

– Смотри. Это скала с нашей пещерой. А в этой мы сейчас находимся. Они расположены на дугообразной линии. За ними виднеется скала с вершиной.

Затем, комментируя свои действия вслух, он довольно точно нарисовал лес с тропами, озеро и овальный вход с огромными воротами в скале.

– Чувствуешь, что рисунок не закончен?

– Да… – неуверенно произнёс Влад. – Думаю, с южной и юго-западной стороны есть ещё две скалы.

– Получается, найденный нами конус должен находиться или в середине этого скопления, или в каждой скале есть по конусу. Я склоняюсь ко второму варианту.

– Почему?

– Посмотри внимательно на горы за озером. Они ближе к нам.

Влад пробежался взглядом по скальным остаткам с будто срезанными вершинами.

– Чёрт… ты прав. Вон там видны три скалы без вершин, вокруг одной с вершиной. Пятая загорожена от нас.

– И в той, что с вершиной должен находиться центр управления четырьмя устройствами, о которых мы ничего не знаем.

– Или пятое устройство.

– Может и так. Но, думаю, всё-таки центр управления. И ведут к нему именно те огромные ворота.

– Несколько скал вокруг одной, – задумчиво произнёс Влад, – Не как две капли воды, но очень похожи друг на друга. И расстояние между ними, на взгляд, одинаковое. Что же здесь за цивилизация такая?

– Может, это накопители воды? Если здесь бывают сезонные ливни, то конусы заполняются водой, потом она направляется в озеро, а там…

– А на дне водозабор… Ха-ха... Ну, мы с тобой фантазёры, Гриша. Зачем собирать ливневую воду, если она и так ручьями стечёт в озеро.

– Земля в лесу сырая, хоть выжимай. Скорее всего, она сильно пористая, впитывает и задерживает воду. Предлагаю проверить эту пещеру. Если там такой же поворот, то она не приведёт к нашему конусу.

– Запасные батарейки есть к фонарям?

– Есть. Погнали.

***

Вторая пещера оказалась почти точной копией первой. С таким же узким, но высоким входом, с таким же поворотом под тупым углом и таким же завалом камней перед площадкой для отдыха.

Оставив вещи на выбитых из скалы сидениях, они попили воды и отправились вглубь. Примерно через полчаса достигли отполированных стен, а там и до конуса идти осталось совсем немного.

В этот раз Владислав упёрся и настоял пройти по металлическому уступу, чтобы проверить, не выходят ли к нему ещё какие тоннели.

– Хорошо. Но пойду я, – заявил Григорий. – Тебе хватило адреналина на лестницах. А ты свети фонарём, он у тебя помощнее. Буду по нему определять местоположение.

– Ладно, иди. Только громко кричи что-нибудь, чтобы я тебя слышал.

– Принято.

Григорий осторожно спустился на металлический уступ.

– Не покато? – спросил Влад.

– Нет. И не скользко.

***

Надо было сразу посветить вниз, чтобы посмотреть, чем заканчивается конус. Но не решился. Впервые в жизни ему стало страшно. Настолько страшно, что сердце заколотилось, шея, плечи и спина словно задеревенели, а нижняя челюсть была готова раскрошить зубы верхней. Интуиция колотилась в истерике: внизу опасность.

Григорий неподвижно стоял над тёмной бездной, прижавшись к каменной стене и стараясь привести себя в чувство.

Он не боялся первого прыжка с парашютом. Не испугался, когда подростком повис на кабеле между двумя девятиэтажными домами, а тот потом оборвался. Даже не боялся предстоящего удара о бетонную панель. И не боялся, когда, матюгаясь на чём свет стоит, мужики вытягивали мальчишку на крышу. А внизу ждали люди, вцепившихся в какое-то полотно. И толпа вокруг них. Думал, потом этой толпой побьют. А получилось, что его только обнимали и целовали. Надавали сладостей и на машине отвезли в детский дом. И не рассказали, что произошло. Не выдали. Только из новостей там узнали, что именно вытворил их сбежавший воспитанник. И был наказан по всей строгости негласного закона детского дома.

Почему же испугался сейчас?

– Ты чего? – раздался голос Влада.

Григория разом отпустило.

– Привыкаю, – тихо ответил он, посветил под ноги и пошёл по уступу. – Раз... два… три… четыре… пять… вышел... зайчик... по… гу… лять…

Глава 1.5 Захаров

– Итак, начнём, – объявил Захаров и оглядел присутствующих. – У нас ЧП мирового масштаба. Но знает об этом ограниченный круг лиц: мы с вами и пятеро охламонов. Четверо из них – наши бывшие сотрудники. Белов, повтори свой рассказ, только спокойно, без лишних эмоций. И пока без технических подробностей.

Геннадий поднялся из-за большого овального стола, который временно превратили в стол для заседаний. Обвёл взглядом бывших сослуживцев. Хоть и сослуживцев, но он не знал ни их званий, ни должностей. И даже не общался ни разу. Секретность в НИИ зашкаливала.

– Проект установки по перемещению «Спектр» отклонили. Уверен, все вы в курсе этого. Совет был ознакомлен с концепцией, но его члены единогласно не дали...

– Без подколов, Белов, – прервал Захаров.

– В результате Григорий Грохотов, Юрий Милов и я уволились и продолжили работу над проектом в частном порядке. Здесь, в этом коттедже. Чуть позже к нам присоединился Владислав Пасечник. Примерно через год мы добились первых результатов. Смогли перемещать некоторые предметы отсюда в мою квартиру в Зеленограде. Вернее, на балкон.

– И какие именно? – подавшись чуть вперёд, нетерпеливо спросил один из мужчин. – А! Простите, моё имя Евгений. Эм-м… Евгений Александрович.

– А моё Геннадий. Приятно познакомиться… Мы начали с клочка бумаги. Затем пробовали всё, что попадёт под руку. Сложностей было много. При перемещении изделий из металлов установка пришла в негодность. Не сразу получилось с жидкостями. Пробовали все виды продуктов. Долго мучились с аккумуляторами. Несколько раз заново собирали установку. И совсем туго шло с горючкой. С бензином, соляркой и керосином. Около полугода потратили.

– Переместили?

– Да.

– Вода?

– Проходит, – кивнул Геннадий. – В общем-то, мы готовили установку для перемещения по стране. Для туризма. Поэтому экспериментировали в основном с тем, что берут в походы и для сплава.

– Сами перемещались?

– Да. Но только после того, как провели эксперименты на животных. Сначала на мелких, потом средних.

– Животные гибли?

– Нет. Просто не перемещались.

– Продолжайте.

– Со временем стало понятно, что установка сработает только в том случае, если живой организм не двигается. А это сделать невозможно. Сердце бьётся, кровь по жилам бежит, лёгкие дышат… И мы вернулись почти к началу. Хотя за основу приняли ту же концепцию "Спектра".

– И как вышли из положения? Меня зовут Елена Владимировна.

– Очень приятно… Раньше установка работала на основе прямолинейных оптосиловых лучей нейтфазона...

– Что за лучи нейтфазона? – прервал его Захаров.

– Грохотов их так назвал. Но информацию по ним я не нашёл. Правда и название было каким-то… витиеватым. Мы в шутку сократили до «нейтфазона». Так и прилипло...

– Продолжай, – разрешил нахмурившийся генерал.

– Созданное ими поле заполняло пространство, где находился перемещаемый объект. Далее вступал в действие… некий импульс света. Теперь принцип другой. Лучи не прямолинейные, а закольцованные через множественное преломление. Часть из них противонаправленные. Они так же не касаются перемещаемого объекта, но создают вокруг него силовое поле совершенно иного характера. Изменилась и структура импульса. Первой удачно переместили мышь. Она просто бегала внутри небольшой клетки. Потом перемещали птиц и собак.

– Как определяете координаты? Коротко.

– Трёхмерные с учетом высоты над уровнем моря, которую сначала определяем с помощью онлайн-сервисов. Потом один из нас выезжает на место. Сверяется с альтиметром. Делаем пробные перемещения мелких вещей. До тех пор, пока они не начинают появляться на поверхности земли, а не падать с высоты. Потом остаётся закрепить координаты.

– Сам перемещался?

– Конечно.

– И какие ощущения?

– Во время разгона установки ничего не происходит, потом контуры всего: и людей, и предметов расплываются. Затем резко стягиваются, но уже в точке перемещения. И это происходит быстро. Я только моргнуть успевал.

– Теперь подробнее о природе «некоего» импульса. Ты сказал, что он структурированный.

– Не смогу. Впервые мы его получили совершенно неожиданно. Ни один прибор на него не среагировал, хотя тот был виден для человека. Грохотов весь интернет перелопатил, в научке месяц просидел, даже к кому-то ездил на консультацию. Обложился дополнительным оборудованием… Но так и не понял, что за фигня… извините, что это за реакция на силовое поле.

– Стоп! Хватит,– поднял руку Захаров. – Остальное в папочках найдёте. Сначала пусть расскажет, в чём проблема.

– А, да… в общем, мы собрались на Алтай. Обычно перемещаются четверо, а я остаюсь здесь. Запускаю-отключаю оборудование и налегке догоняю группу на самолёте или поезде. Но в этот раз…

Геннадий запнулся и посмотрел на генерала. Потом вздохнул и продолжил:

– Во время отправки группы установка заработала штатно. Можете проверить данные. Всё фиксируется. А затем… сразу после импульса платформу прошил яркий свет. Сначала подумал, что просто показалось. Может, моргнул не так. Но потом на записях нашёл этот момент. Выключилась установка тоже штатно. И… но я не дождался звонка. Должно было прийти подтверждение успешного перемещения. По нашим правилам, старший группы обязан позвонить максимум в течение минуты. Я прождал десять. Потом сам по нескольку раз набрал номера. Все находились вне зоны доступа. И до сих пор вне зоны.

– Там точно есть связь? – спросил Чугунов. – Моё имя, надеюсь, помнишь.

– Помню, Степан. На это место мы перемещались уже три раза. Оно опробовано. Координаты в установке зафиксированы. Вновь не вводим, чтобы не допустить ошибки. Исключаем человеческий фактор. Это место хоть и подальше от поселений, но ту территорию покрывают сигналы трёх операторов.

– Какими были дальнейшие действия? – задал вопрос Евгений Александрович.

– Опять же по нашим правилам я запустил установку и отправил капсулу с запиской, что не могу с ними связаться. Потом полетел туда. На условном месте встречи никого не обнаружил. Вещей тоже. Мы там недалеко сняли небольшой домик. Я пошёл на точку перемещения. Но никаких… вообще никаких следов группы не нашёл. Капсулу со своей запиской тоже не нашёл.

– Может, ушли.

– Нет. По правилам, если группа вынуждена немедленно покинуть место перемещения, то там должны оставить маячок с новыми данными. Это было придумано на всякий случай. Ни разу ещё не воспользовались. Затем я вернулся сюда и по тем же координатам отправил группе записку, что не нашёл их и иду за помощью в НИИ.

– Пытался узнать реальные координаты?

– Нет… Грохотов запретил влезать в программу установки. Всем. В случае чего я должен был сразу обратиться к вам. Вот... и обратился...

– Садись, Белов, – Захаров встал, упёрся ладонями в стол и по очереди оглядел всех присутствующих. – Теперь о наших правилах. Согласно известному вам пункту не менее известного Международного Закона, мы обязаны незамедлительно вызвать комиссию из Ассоциации. Что произойдёт в результате, вы все знаете. Уже проходили этот урок. Они изымут всю документацию, разберут и увезут в неизвестном направлении установку. И никто не будет искать наших заблудившихся умников.

– Что вы предлагаете? – спросила Елена Владимировна.

– Я оставил рапорт о сомнительном вызове, который всё же потребует сутки-двое на работу с ним. В действительности же наша задача: за это время изучить техническую документацию, определить, насколько корректно сработала установка, выяснить реальные координаты перемещения группы. И только по итогам проведённой проверки примем окончательное решение.

– Уверена, наше местонахождение уже вычислили, хоть мы и оставили телефоны в НИИ. Ассоциация уже завтра прискачет.

– Я отключил систему слежения за автомобилем. Для всех мы пропали с радаров на это время. Ваши родные к таким исчезновениям уже привыкли. Жить будем здесь.

– Да нас минимум вытурят из НИИ с волчьим билетом, – хмыкнул молчавший до сих пор сотрудник НИИ, – а максимум попадём под суд.

– Это кого вытурят? Кого под суд? Тебя, Николай Васильевич? Светило науки международного уровня? Максимум получим по выговору. Уверен, все не против моего предложения. Вижу, как ваши ручонки дрожат от нетерпения. Хотят в папочки вцепиться. Времени мало. Приступаем.

Захаров повернулся к Геннадию.

– Пока присутствующие здесь светила науки вгрызаются в техническую документацию, приготовь-ка всем кофе. А потом придумай, чем будешь нас кормить.

Генерал ещё немного посидел за столом, слушая реплики сотрудников НИИ, затем вышел вслед за Геннадием. Не сразу, но по звуку работающей кофемашины нашёл кухню со столовой.

– Кофе готов, Анатолий Палыч.

– Я здесь выпью, остальной отнеси комиссии. Потом загони внедорожник в гараж. Не надо ему светиться на открытой территории. Вот ключи.

– Анатолий Палыч, нужно ребятам ещё еды отправить.

– За десять минут ничего с ними не произойдёт. А машину лучше побыстрее спрятать.

Геннадий закинул ключи в карман, поставил чашки на поднос, сахарницу, положил туда же четыре ложки и оперативно скрылся за дверью.

Подойдя к холодильнику, Захаров открыл дверцу и хмыкнул.

– Даже повесившейся мыши нет.

В небольшом холле он подхватил свою дежурную сумку и, пройдясь по второму этажу, выбрал себе комнату. Выглянув в окно, проследил за въезжающим в гараж автомобилем и отправился назад в столовую.

– Холодильник-то пустой! – сделал он замечание вернувшемуся Геннадию.

– Мы же на три недели собрались на Алтай. А что осталось, отправил ребятам. Картошки с яйцами сварил ещё.

– Закажи доставку продуктов, – сделав глоток кофе, распорядился Захаров. – Только с разных сайтов и на разное время. В первую очередь, самое необходимое для твоих потеряшек. Деньги есть?

– Конечно.

– Откуда, если не секрет?

– У нас общая карта. Оформлена на меня. У Григория доходы от бизнеса приёмных родителей, у Юры пассивный доход. Он в инете что-то замутил. Влад на бирже покупает-продаёт акции. Ирина при клинике…

– Про Ирину знаю. А ты чем зарабатываешь?

– А я при установке. За ней уход нужен, техобслуживание, осмотр. К экспериментам готовлю, достаю комплектующие.

– Ясно. Давай еду заказывать, а то и твои ждут, и мои светочи на одном кофе долго не протянут.

Геннадий куда-то метнулся, вернулся с ноутбуком, и они оба уткнулись в список продуктов на одном из сайтов.

– Значит, говоришь, самое необходимое у твоих путешественников есть? – спросил Захаров.

– Еды и воды мало. Рассчитывали там купить. Только тушёнку отсюда взяли.

– Установка готова к работе?

– Да, конечно.

– Так. Заказываешь хлеб, колбасу сырокопчёную, сыр на бутерброды… что ещё надо на природе?

– Картофель, макароны, крупы, соль, чай…

– Кофе, сахар…

– Воды побольше, Анатолий Палыч. Вдруг рядом нет ни реки, ни озера.

– И тёплую одежду. Кто знает, куда их занесло.

– Аккумуляторы для зарядки телефонов и батарейки к фонарикам. Ещё яиц им наварю и картошки с грибами сделаю.

– Прямо в кастрюле отправишь?

– Не. Ирина банки собирает для какой-то бабули в соседней деревне. Та варит варенье, заготовки делает, потом продаёт. Ирина пробовала ей деньгами помогать. Не берёт, а банкам радуется.

– Не знал такого за племянницей. Не разобьются?

– Упакую.

– Всё-таки надо заказать побольше контейнеров. Стекло ненадёжно... Значит, сначала твоим страдальцам еды подбросим, потом моих светочей накормим. Заодно глянем, как установка работает, а там и координаты выудим.

***

Первые пакеты с продуктами и пятилитровые ёмкости с водой прибыли уже через тридцать минут. Генка поставил варить яйца для пропавших и начал умело чистить картофель. Захаров нарезал огромную тарелку бутербродов, ещё сделал несколько чашек кофе и отправился к «светочам».

А там на своём птичьем языке общались профессионалы.

Елена Владимировна начисто забыла о привычке каждые полчаса подправлять помаду, Николай Васильевич уже снял галстук и пиджак, а волнение Евгения Александровича выдавали взлохмаченные волосы.

– Как дела, великие умы России?!! – второй раз уже погромче крикнул Захаров, чтобы на него обратили внимание, те, на кого хоть ведро воды сейчас вылей, могут не заметить.

– О! Как раз вовремя, – оглянулся Николай Васильевич.

– Так как дела?

– Принцип работы установки, в общем-то, понятен. Вот спорим о частностях. Женя твердит, что нас обвели вокруг пальца и перемещение невозможно. Леночка в восторге, а Степан весь изнылся: хочет в программное обеспечение влезть.

Захаров, не обращая внимания на громкие протесты, убрал папки на край стола и подвинул поднос на середину.

– Расскажете поподробнее, пока перекусываем. А через пару часов своими глазами увидим, работает установка Грохотова или нет.

От этих слов все четверо замолкли, и кофе с бутербродами были мигом разобраны.

***

– М-да… – отреагировал Захаров, когда они остановились у третьей двери со сканерами.

Геннадий очередной раз посмотрел в глазок, где мелькнул зелёный огонёк, затем приложил к датчику большой палец.

– Космос бесконечен, жизнь коротка, – отчётливо произнёс он уже третью по счёту фразу.

Щёлкнуло несколько замков, и дверь открылась сама.

– Здесь пульт управления, если его можно так назвать. За стеклом видна установка, – пояснил Геннадий, поставив коробку с продуктами на пол.

Туда же отправили свои коробки и бутылки с водой остальные «светочи». И, конечно, сразу бросились к стеклянной стене, где уже стояла Елена Владимировна.

А Захаров в первую очередь осмотрел стол.

– И это всё? – спросил он, кивнув на клавиатуру с вогнутым монитором и чёрное устройство со множеством входов.

– Нет. Остальное вон там, – Геннадий кивнул на неприметную дверь под цвет голубых стен.

– Не вижу сканеров.

Геннадий просто взялся за ручку и молча открыл дверь.

– Здесь три встроенных металлических шкафа. Они открываются только на фразу, сказанную Грохотовым. Он запретил нам туда влезать. Ничем не могу помочь. Нужен его голос, да и фраз я не знаю.

– А как же мы вытащим реальные координаты? Как найдём ошибку?

– Всё на столе, Анатолий Палыч, – раздался голос Чугунова. – Вона у них какой крутой хаб-концентратор. Мне б такой...

Он открыл кейс и достал ноутбук.

– Стоп! – воскликнул Геннадий, бросившись к столу. – Предлагаю сначала посмотреть установку в действии!

– Ген, я ничем не помешаю, – тихо произнёс Степан. – Просто ко мне продублируются команды. Ну честное слово, Гена. Давай уже пароли.

– Белов! Не задерживай процесс! У нас мало времени! – командным голосом прикрикнул Захаров.

– Хорошо, но пока к установке не входите. Отправим посылки и проведу экскурсию.

Геннадий вздохнул и нажал на одну из клавиш. Из-под столешницы автоматически выдвинулся небольшой ящичек с исписанными листами бумаги.

– Бери. Подключайся и жди меня.

Затем прикоснулся к стеклянной стене, и та с тихим шипением отодвинулась в сторону. Через пять минут коробки и вода уже стояли в нужном месте, а Белов, вновь закрыв вход к установке, сел за стол. Все остальные прилипли к стеклу.

– Комментируй, что делаешь, – попросил Степан.

Не прислушиваясь к словам за столом, Захаров пытался осмотреть установку, но видел лишь круглую площадку с коробками.

– Подключение питания. Отправка без смены позиции координат. Подъём барьера.

По краям площадки открылся зазор шириной около полуметра, и из него начал подниматься синий барьер. Постепенно остался виден лишь самый верх коробок.

– Есть контакт. Показатели в норме. Запуск.

Раздался едва слышный басовитый гул.

Захаров смотрел на коробки, почти не мигая, чтобы разглядеть момент их перемещения. Уже заслезились глаза, когда раздался голос Геннадия:

– Обратный отсчёт: три, два, один, ноль, отправка!

Дважды – слабо-сильно – мигнуло ярким светом, и коробки исчезли.

Раздался общий вздох, и все разом заговорили.

– Тише вы!! – прикрикнул Чугунов и повернулся к Геннадию. – А это что за координаты?

– Не знаю. Грохот всё что-то ищет. Но ты же видел, я не отсюда взял команду.

– Видел. Всё, Ген, ты мне больше не нужен. Дальше поработает моя программа. Проведи экскурсию для нетерпеливых, пока нас не порвали.

***

– Порошу руками не трогать, – предупредил Геннадий и продолжил: – Как вы видите, установка круглая. Внутренний диаметр четыре метра. Вся основная начинка скрыта в толще этого барьера. Вспомогательная и силовая встроена в полости фундамента и в отдельно стоящих шкафах.

– А можно посмотреть сферы для преломления силовых лучей? Хотя бы один фрагмент? – спросил Евгений Александрович.

– Хорошо. Сейчас покажу.

Геннадий присел, закрывая свои манипуляции от чужих глаз. Раздались лёгкие щелчки, и с, казалось бы, бесшовного барьера был снят узкий кожух.

Взору учёных предстали два вертикальных ряда словно хрустальных шаров.

– Так это… это же…

– Да. Это правильные многогранники.

– И где вы их достали в таком количестве?

– Это к Грохотову. Он где-то заказывал.

– Но в технической документации ни слова о многогранниках.

– Да, информация о них отсутствует, Евгений Александрович. И расчётов там нет, потому что документация может попасть в чужие руки. До природы силовых лучей многие смогут дотумкать, а вот рассчитать комбинацию их кругового преломления через разные многогранники, да ещё с учётом, что часть лучей противонаправленные… это бесконечное количество вариантов. Ещё стоит помнить, что при смене координат меняется комбинация соответствующих преломлений.

– С ума сойти. Но ведь где-то это зафиксировано?

– Да. Но где – знает только Грохотов. Вот вроде и всё. Больше ничего интересного вы здесь не увидите.

– Импульс возникает в середине?

– Импульс, да. А второй – будто во всём помещении. Ну… вы же видели.

– Слишком быстро всё произошло.

– У Степана посмотрите в замедленном воспроизведении.

***

Довольный психологическим состоянием именитых светочей, в которое он их ввёл, Геннадий с улыбкой готовил им кофе и чай. Подойдя к двери, прислушался. За ней стояла мёртвая тишина.

Он вошёл. Папки с документацией лежали в середине стола закрытыми. Все сидели молча и с задумчивыми лицами. Хмурый Захаров, уставившись в стену, нервно постукивал пальцами по столу. Елена Владимировна покусывала губы, то и дело бросая взгляд на генерала.

– Степан ещё не поднялся сюда? – спросил Геннадий, чтобы вывести всех из анабиоза.

Он поставил поднос на середину стола.

– Нет. А вы нас очень удивили. Одновременно и простота, и невероятная сложность, – произнёс Евгений Александрович, потянувшись за чашкой.

– Действительно, – подтвердил Николай Васильевич. – Я бы сказал, невероятная простота идеи, но исполнена через сложнейшие расчёты. На каком компьютере это сделано? Я тут вспомнил о квантовом. Может, вы собственный изобрели? Так… лёгким движением мысли... А?

– Грохотов мог бы, если б захотел. Расчётами в основном занимался Юрий Милов. Где именно и на чём – не знаю.

– Ребята, вы гениальны...

– Может, они и гениальные! – взорвался Захаров и ударил ладонью по столу так, что все подскочили на своих местах, а часть кофе выплеснулась из чашек. – Но где теперь искать этих гениальных?! Куда их забросило их же гениальное изобретение?!

На последнем выкрике открылась дверь, и на пороге появился бледный Степан со взъерошенными волосами.

– Чугунов! – перевёл на него свой гнев Захаров. – Что ты там возишься?! Хотя бы примерные координаты есть?! Эта программа даже в соседнюю вселенную может заглянуть, а ты уже столько времени копа....

– Есть, координаты, Анатолий Палыч, – прервав генерала, Степан положил ноутбук на стол и открыл его.

– И? Где их искать? Надеюсь, в нашей стране?

– Н… нет.

– Что это значит?

– Они безумные…

– Мы уже знаем, что эти идиоты безумные!

– Я про координаты, Анатолий Палыч. Координаты безумные.

Наступила полная тишина. Все уставились на Чугунова. Тот сглотнул и пояснил:

– Они… они в… в глубоком космосе… в... очень глубоком...

Первым очнулся Захаров и шагнул к ноутбуку на столе.

– Дай посмотреть!

– Вот… – прошептал Степан, ткнув пальцем в знаки на экране, – а эта линия указывает на точку перемещения.

Генерал промолчал, хотя на лице проявилась крайняя степень изумления. А секунд через пять у него задёргался правый глаз.

– И куда она упирается?

– В планету…

Степан нагнулся над ноутбуком и, и его длинные пальцы пробежались по клавиатуре. Затем отошёл сторону.

Внимательно посмотрев на экран, Захаров медленно разогнулся и ещё медленнее развернулся к Чугунову. Они достаточно долго и пристально глядели глаза в глаза. Изумление постепенно слезло с лица генерала, и он стал совершенно беспристрастным. Степан же оставался растерянным. Он открыл было рот, но вмиг прищурившиеся глаза напротив остановили его.

Захаров ткнул пальцем в сторону учёных и тихо произнёс:

– Вы оставайтесь на местах. А ты, Белов, приди в себя и покорми людей. Степан, забирай свою игрушку и за мной.

Геннадий медленно опустил руки от головы, куда они взлетели от такой новости, и ничего не понимающим взглядом проводил Захарова с Чугуновым до выхода.

– Гена, тебе помочь с готовкой? – услышал он осевший голос Елены Владимировны.

– Не… не надо...

***

Зайдя в первую же попавшуюся комнату, Захаров закрыл дверь и встал почти вплотную к Чугунову.

– Терра?

– Да.

Генерал зарычал и с разворота вдарил кулаком в стену.

– Как такое могло произойти?! Может, из-за нас?

– Они сами попали туда. У нас автономные программы. И между прочим, совершенно идентичные. При выборе порядкового номера предыдущих координат автоматически рассчитываются новые. Ищите крота, Анатолий Палыч.

– Ясно. Можешь определить район их нахождения?

– Нет.

– Тщательно перепроверь программу Грохотова. Отправим к потеряшкам гостей. После обработки закроем умников на Терре. А сейчас зайди к светочам. Скажи, чтобы выбрали себе по комнате. Пусть отдохнут. Вечером состоится серьёзный разговор.

***

– Я не повар, что получилось, то и ешьте… – со злостью ворчал Геннадий, дрожавшими руками доставая из духовки разогретую ресторанную еду. – Сколько раз просил Грохота купить микроволновку. Чёрт упрямый… А теперь вообще с Земли слинял… крутись здесь за него...

Он ещё находился в глубоком стрессе, до сих пор не осознав услышанного. Хотел бы уединиться, чтобы обмозговать невероятную новость, а тут работай и поваром, и официантом, и посудомойкой... Одна надежда, что хотя бы в банщика не придётся переквалифицироваться.

С другой стороны, совершенно не хотел обдумывать произошедшее. Интуитивно, любыми, даже совершенно неподходящими для ситуации мыслями, тянул время. Потому что понимал: если друзей действительно занесло в космос, то все уже погибли. Даже если они и попали на какую-то планету.

Не выдержав, Геннадий отошёл к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Не помогло... Сердце билось горячими толчками, а глаза горели жаром. Он резко развернулся, стремительно подошёл к раковине и дёргано открыл кран. Сначала умылся холодной водой, а потом, немного подумав, засунул под струю голову. Стоял так до тех пор, пока не подавил в себе желание взвыть зверем.

Затем раздался удар кулаком по раковине.

– Живы!

Удар.

– Живы!!

Удар.

– Живы!!!

Несколько раз глубоко вздохнул-выдохнул, разогнулся, и дотянувшись до кухонного полотенца, промокнул волосы и вытер лицо.

– Живы и точка...

Через пару минут он уже был у дверей, за которыми раздавались мужские голоса. Остановился и прислушался.

– А что, если отправить им оборудование пары специфических лабораторий. Пусть изучат планету, насколько это возможно. Состав воздуха, земли, воды, камней, опишут растения.

– Кстати, неплохо бы полезные ископаемые поискать…

– А полезные ископаемые тебе зачем? Собрался колонизировать ту планету? Или хочешь найти анобтаниум, как на Пандоре?

– Смейтесь-смейтесь, Евгений. Вы представляете перспективы? Мы можем посылать туда специалистов для изучения невидимой отсюда части Вселенной. Отстроим там мощный телескоп и увидим её продолжение.

– Перспектива красивая, но пока отдалённая. Это легко предположить, что группа выжила, сложнее наладить обратную связь. А если у этой планеты есть хозяева? Или так же, как на той пресловутой Пандоре, собираетесь местное население нагибать?

Геннадий подкашлянул. Все обернулись к нему и увидели не парня, а мужчину с тяжёлым взглядом воспалённых глаз.

– Вы сначала найдите живыми моих друзей. А потом стройте далеко идущие планы. Ужин прибыл.

Глава 1.6 Грохотов. Надежда

Туннелей, выходящих к конусу, Григорий больше не нашёл. Но обнаружил ещё одни плотно закрытые металлические ворота, высотой примерно в два человеческих роста. Они были уменьшенной копией больших.

Перед тем как Влад помог ему выбраться с уступа, Григорий всё-таки посветил вниз тонким лучом. Но ничего не разглядел.

– Уже тысячу раз пожалел, что не купили более мощные фонари.

Выходить из пещеры они не стали. Судя по отсветам, снаружи уже врубился ультрафиолет. Вскрыли ещё одну банку тушёнки и перекусили.

– Надо было не детскую фигню кричать, Грохот, а считать шаги. Узнали бы размеры этого конуса. Хотя бы примерно.

– Диаметр по верху немного больше двадцати метров.

– Как ты определил?

– В любимой с детства считалке тридцать шагов. Я прочитал её почти пять раз. Всего боковых шагов получилось сто сорок четыре. Каждый шаг длиною около полуметра. Значит, длина окружности составляет семьдесят два метра. Делим на число «пи» и получаем диаметр в двадцать три метра.

– Ну ты даёшь, Грохот.

– В экстремальных условиях лучше использовать такой метод, чем просто считать. И психологически легче, и не собьёшься.

– А я не смог бы разделить на число «пи».

– Это мелочь по отношению к тому, на что можно натаскать мозг. Просто его надо с детства тренировать.

– Знаешь, чего я не понял, Грохот? Если наша версия верна, то зачем для сбора воды делать конусообразную ёмкость? В неё же меньше воды влезет, чем в бочкообразную. Или она сразу сливается?

– А я другого не понял. Зачем столько трудозатрат со скалами? Поставил ёмкости на металлических конструкциях и радуйся воде.

– Ха… сам сказал, бури могут быть. За час разнесут твои конструкции в металлолом.

– Тогда есть другой вариант – построить густую сеть каналов. Вода сама стечёт в озеро. А то понастроили в скалах какие-то ёмкости, да ещё и далеко друг от друга. Нет, Влад… тут что-то иное...

– Может быть… Ну да ладно. Давай поспим. Завтра ещё до своих добираться.

Владислав скинул с выступа пару крупных камней, смахнул более мелкие и с довольным постаныванием растянулся на жёстком ложе.

***

Дождавшись ровного сопения Влада, Григорий встал, прихватил фонарик и добрался до площадки. И долина, и озеро купались в прозрачных сине-фиолетовых перекрёстных лучах. Сюрреализма добавляла и огромная планета, нависшая почти над головой. Белая луна и голубая планета тоже уже появились на тёмно-синем небе. Вид был фантастически прекрасен.

Григорий ухмыльнулся слову «фантастически», всплывшему в сознании. Всё, что касалось космоса, он никогда не считал фантастическим. С малых лет тот притягивал к себе не тайнами, не полётами и даже не новыми познаниями. Просто притягивал. Без целей и планов. Иногда холод космоса казался ему дороже солнечного тепла. Он жаждал коснуться его рукой, жаждал кожей почувствовать этот холод, как жаждал городской житель попасть под кондиционер, надышавшись раскалённым воздухом каменных джунглей.

Он с малого детства был не таким, как все. И ему не пришлось тренировать свой мозг, чтобы считать в уме. Просто умел это делать даже со сложными математическими уравнениями. И он не скрывал своих способностей от окружающих, пока один очень добрый человек не поговорил с ним – ещё ребёнком – по-взрослому.

Это был преподаватель астрофизики на пенсии. Как-то он приехал в детский дом прочитать доступную для детей лекцию о вселенной. И вопросы, заданные шестилетним ребёнком, поразили его.

Потом они встретились на территории детского дома и, сидя на обшарпанной парковой лавочке под кустом цветущей сирени, долго разговаривали. Уже значительно позже стало понятно, что тот преподаватель не только экзаменовал его, но и пытался выяснить источники знаний.

А источников, кроме собственного мозга, не было. И на прощание преподаватель посоветовал никому не показывать знания бОльшие, чем добытые из учебников и книг. А на вопрос почему, ответил коротко:

– Для твоей безопасности, сынок. Чуть позже ты оценишь мой совет. И вот что я тебе скажу. Найди меня, когда вырастешь, и я помогу определить твой путь в этой жизни. Если, конечно, моё здоровье позволит столько прожить.

Он улыбнулся и продолжил:

– Как ты там сказал? Сополярность краозара? Таких понятий нет. Ни в астрофизике, ни в астрономии. И не открыты ещё эти явления в галактиках.

– Это не разные явления. Это одно.

– Вот и откроешь его, когда станешь астрофизиком. А пока старайся скрывать от людей те знания, которым тебя ещё не обучали.

Тот человек не дожил до совершеннолетия мальчишки из обычного детского дома. Но иногда приезжал к нему, пока был здоров. Он старался вникнуть в ещё неведомые человечеству астрофизические законы, совершенно невероятные подробности о звездообразовании и рождении планет...

Григорий вздохнул и решил, что озона для него на сегодня достаточно. Он вернулся на площадку в пещере, где продолжал посапывать Влад, и лёг на уступ.

***

Утром, подгоняемые голодом, они оперативно собрались и довольно бодро спустились по лестнице к подножию скалы. Увидев, что красное пятно на барьере их площадки так и осталось на месте, они решили обойти лес через равнину. С тропы сошли там, где трава была ещё невысокой – им по пояс. С одной стороны, местность хорошо просматривалась, с другой, присев, они могли скрыться с глаз зверя или человека, если, конечно, местные гуманоиды напоминали людей. Но быстро идти не давала трава, похожая на осоку: была густой и буквально оплетала ноги. А островки мелких камней вперемешку с песком встречались редко.

От своего скопления скал они отошли километра на три и уже продвигались вдоль леса примерно в пятистах метрах от него, когда опять шагнули на тропу.

– Похоже, от тех гор идёт, – сказал Влад, кивнув в сторону долины.

Он стянул футболку и, стерев ею пот с лица, снова надел.

– Жарковато. Что будем делать, Грохот?

– Помнишь, мы видели вход в лес по короткой тропе?

– Да.

– А здесь входа не вижу. Если тропа свернёт вдоль леса, то мы быстрее доберёмся до его конца.

– Ну, давай попробуем.

Они уже успели пожалеть, что сунулись в более высокую траву, когда всё-таки вышли к развилке. Одна тропа вела обратно к озеру, другая – в нужном им направлении.

Григорий с облегчением вздохнул и прошептал:

– Тишина. Быстрый шаг. Опушка моя. Долина твоя. Не забывай оглядываться. Достать стропорез. Работаем.

– Принял.

Шли они быстрее, чем вчера по лесу, но не так, как хотелось бы. Радовало то, что хоть и медленно, но скос леса приближался. И они скоро увидят спасительную лестницу в свою пещеру.

Внезапно Григорий поднял руку и резко опустился на колено.

– Слушать.

Рефлексы, приобретённые в армии, сработали, и через мгновение Влад тоже скрылся за травой. Под дном котелка чуть заскрипели песчинки.

Издалека донёсся звук мотора. Очень странный.

– Что это, Грохот?

– Ччш…

Они замерли. Послышался шорох травы. Кто-то продирался сквозь её заросли. И этот кто-то передвигался между лесом и тропой.

Постепенно шорох затих; пропал и отдалённый шум мотора.

– Идём дальше. Пригнись, – прошептал Григорий.

Так, согнувшись и терпя ломоту в теле от неудобной позы, они, наконец, обогнули лес и оказались на новом перекрёстке.

– Ещё тропа. В нашу сторону идёт, – тихо сказал Владислав и, приподнявшись, осмотрелся. – Грохот, глянь: справа от наших ещё такие же скалы.

– Уже не удивляюсь. Не отвлекайся.

Снова пригнувшись, но уже вдохновлённые тем, что до их серпантина осталось совсем немного, они даже решились пройти по опушке леса, куда завела их новая тропа. Высокая трава позволила разогнуться, но торопливый шаг замедлен не был. Уже хотелось как можно быстрее покинуть этот опасный лес. За поворотом они внезапно выскочили на открытое пространство и инстинктивно попятились назад.

Перед ними предстала поляна с частично примятой травой. Если большинство лопухов ещё выстояло, то почти вся осока стелилась по земле. Метрах в двухстах поляна заканчивалась россыпью валунов, за которыми уже начиналось предгорье. Стояла та же тишина, лишь над головой слегка шелестели листья.

– Что, на твой взгляд, здесь произошло? – прошептал Владислав.

– Будто стадо прошлось. Надо топать, Влад. На поляне, похоже, чисто. Вперёд.

Место с примятой травой миновали быстро. Пригибаться смысла не было, поэтому поляну преодолели бегом, стараясь не расплескать воду. Которая после их приключений уже казалась бесценной.

Только увидев лестницу, сошли с тропы. Уже у самого подножия скалы Григорий, вернув нож в чехол, подхватил с земли десяток сучков и торопливо засунул их в рюкзак.

– Так что там за лесом было? – спросил всё ещё бледный Влад, когда они остановились отдохнуть от подъёма в первой выемке в скале.

– Я ведь говорил, что Захаров старался меня при себе держать? Пару раз слетал с ним на зимнюю охоту. Всё проклял, честно говоря. Не сторонник я этого дела. Зная об этом, он меня на охоту и не брал. Оставлял на заимках. Как-то мы с проводником сидели у одной из них, ждали, когда Захаров вернётся. Говорили о погоде, о всякой ерунде. А лес – вот он… в двух шагах. И совсем не похожий на прилизанный парк. Слышу, где-то вдалеке мотор заработал… типа бензопилы на холостом ходу. Не успел спросить, неужели и здесь лес валят, как над головой грохнул выстрел из двухстволки. Оказалось, рядом рысь пробиралась. А то был не мотор бензопилы, а моторчик в её горле. Долго проводник ругал её. Говорил, обычно рыси держатся от заимки на расстоянии, а эта – молодая – смелой оказалась. Уже не раз гонял её. Сказал, на запах еды идёт. Получается, Влад, мы с тобой чуть не столкнулись с представителем крупных кошачьих. Не хочу тебя пугать, но рысь урчит намного нежнее.

– Меня и не надо пугать. Я и так трухнул не по-детски. Теперь понятно, откуда мяуканье котёнка.

– Отныне лес для нас – закрытая территория. Интересно, чем они питаются…

– Инопланетянами.

На последнем витке лестницы Влад забрал у Григория котелок.

– Дай-ка. А то без воды останемся.

– Ты это о чём?

– На площадке появишься, узнаешь.

А на уступе уже бесновались в пляске Ирина с Юрием. Они махали руками, прыгали, словно дикари, и чуть ли не залезали от радости на барьер.

Попав на площадку, Григорий понял, о чём говорил Влад. Он успел лишь пару раз шагнуть от лестницы, как на него буквально запрыгнула Ирина и, обняв руками и ногами, сначала рассмеялась, зацеловала его лицо, а потом в голос разревелась.

***

– Воды у нас со всеми остатками во фляжках около шести литров. На двое суток хватит. Но часто ходить к озеру немыслимо. Огромный риск.

Этим Григорий закончил свой рассказ об их приключениях и, не дожидаясь обсуждения, охов и вздохов, спросил:

– Теперь говорите, что увидели сверху?

– Вашу кошку, похоже, и увидели, – ответил Юрий. – Только подробно разглядеть не удалось. Или она очень умная, или под растениями с широкими листьями идти легче. Голову не заметил, а спина мелькала. Окрас похож на тигриный.

– Размеры?

– Ну… если сравнить, какими вы выглядели внизу лестницы… метра два с половиной, а может, и все три в длину. И это без хвоста.

– И куда этот тигрообразный шёл?

– Примерно к тому месту, где вы должны были выйти к лесу.

Григорий нахмурился.

– Грохот, а если там водопой? – встрепенулся Владислав. – Вспомни сырую землю. Ты же сам предположил, что в этом месте может быть источник.

– Давайте сначала дождёмся прихода зверя. Глянем, куда именно он идёт, а после, как вернётся в лес, спустимся и осмотрим это место.

– А вы заметили, что прошедшие сутки оказались на час длиннее? – спросил Юрий.

– Я вообще о телефоне не вспоминал, – нахмурился Григорий и провёл рукой по волосам ото лба к затылку. – Не забыли про блокнот?

– Не. Не забыли. Всё там фиксируем. Похоже, у этой планеты неустойчивая орбита. Или её мотает при вращении вокруг своей оси. Но данных для выводов почти нет. Посмотрим, что будет дальше.

– Надо наблюдать за местами и временем восходов.

– А завтра у нас день икс, – прошептала Ирина. – Генка должен вернуться с Алтая.

– Вообще-то, сегодня надо бы проверить точку. Может, уже вернулся, – предположил Григорий.

– Гриш, а программа к установке точно не собьётся?

– Даже если целенаправленно в неё влезут, поменять параметры не смогут. И Генка будет начеку.

Влад хмыкнул:

– Даже не знаю, чему обрадуюсь больше: присланной жратве или тому, что определение координат работает.

Юрий хлопнул ладонями по ногам и встал.

– Ладно, вы отдыхайте, а мы пойдём на дежурство.

Грохот дождался, когда голоса уходящих друзей затихнут, и повернулся к Владу.

– Отдохнул?

– Да вроде…

– Пойдём глянем, не прислал ли что-нибудь Генка.

– Принял.

Почти всю дорогу до точки перемещения они шли молча. Григория сверлила мысль о странной реакции Ирины на его возвращение. Именно к нему она бросилась на шею, а Влада наградила лишь счастливой улыбкой.

Наконец он не выдержал:

– Откуда ты знал, что реакция Ирины будет такой бурной?

– Ты слепой, что ли, Грохот? Да она уже давно влюблена в тебя.

– Влюблена? Не… не замечал.

– И моей ревности не замечал?

– Нет…

– Трудоголик, – цокнув языком, констатировал Влад. – Ты меня убил… Да Ирка с первой встречи с тебя глаз не сводит. Может, поэтому она и с нами.

– Да ну…

– А у тебя к ней вообще ничего нет?

Григорий промолчал. То, что он выделял её среди других девушек – неоспоримый факт. Но он хорошо помнил кулак Захарова перед своим носом. Таким образом тот предупреждал всех, кто заглядывался на его племянницу дольше, чем положено правилами приличия. А ссорится с крутым на расправу генералом не хотелось. Это золотое правило въелось под кожу ещё со времён службы в армии, куда он попал сразу после получения первого высшего.

Григорий вздохнул. Да. У него были девушки и были под ним. Но он не пытался заглянуть в душу поклонниц и никогда не открывал им своей. И никогда не допускал повторных встреч. От этого становился ещё более загадочным для противоположного пола. Необычная харизма, как они признавались, да ещё москвич с наследством от обеспеченных родителей, приличных размеров коттедж в Подмосковье, куда он их не приглашал, крутые автомобили, да ещё и перспективный учёный. В общем, хоть отбивайся.

А Ирина… Ирина никогда не навязывала ему себя. Просто находилась рядом. Умная, весёлая. Её шелковистые тёмно-каштановые волосы, тепло зеленоватых глаз, ненавязчивая забота...

– Вроде пришли, – прервал размышления Влад и тут же завопил: – Аааааа!!! Смотри, коробка!!

Оба рухнули перед ней на колени и начали лихорадочно сдирать скотч.

– Влад, посвети.

Первой Григорий выхватил записку – лист, сложенный в два раза.

– Куда вас занесло, черти?! Я выгреб всё, что было в холодильнике. Выключу установку и помчусь к Захарову. Он уже потерял Ирину. Звонил. Я напросился к нему на приём. Пока всё. Вернусь, ещё жратвы пришлю, – прочитал вслух Григорий и ухмыльнулся: – На этом всё. Эх, Генка… ни здрасте, ни до свидания, ни даты. Как и всегда. Таааак… что у нас там? Три полторашки воды, что-то в стеклянной банке. Похоже, в футболку её завернул. И ещё что-то в паке...

Григорий споткнулся на полуслове и медленно поднялся. Как и Влад.

– Ты понял, что произошло, Пасека?

Они стояли не над коробкой.

Они стояли над окрепшей надеждой на спасение. Над верой, пришедшей с Земли. Пришедшей из родного дома. Они почти не видели друг друга в темноте. Но были уверены, что у обоих в горле стоял ком, а в глазах слёзы.

– Чёрт... работает, – еле слышно прохрипел Владислав.

– Работает, – ответил ему Григорий.

И сжались над коробкой в вертикальном пожатии две крепкие мужские руки. Сжались в знак вызова судьбе, в знак доверия друг другу, в знак совместной борьбы за выживание и непременного возвращения на Землю.

***

Разум от радости снесло у всех. Григорий с Владом устроили на свежем воздухе импровизированный стол из плоского камня, Юрий притащил лодки, чтобы сесть, а Ирина выложила из коробки земные «деликатесы».

Трёхлитровую банку с отварным картофелем, несколько свежих огурчиков, шпроты, две упаковки колбасной нарезки, четыре сваренных вкрутую яйца, баночку красной икры.

Пообедали весело. Даже напрочь забыли о соблюдении тишины. Вспоминали старые анекдоты и смешные случаи, которых хватало в их интересной и активной жизни. Периодически хвалили светлую голову Григория. Особенно старался Влад:

– Ну не укладывается у меня в башке… ну не укладывается, Грохот! Это что за программа такая, а? Между нами и Землёй хрен знает сколько тысяч, а может, и миллионов световых лет. Ну как? Ну как вот это добро оказалось ровно там, где оказались мы более двух суток назад. А? Ребят, скажите, как?

Сносила мозги даже только одна мысль, что есть ниточка, связывающая их с домом. Та самая установка «Спектр-101» с фантастическим программным обеспечением. И рядом с ней Генка. А ещё скоро подключится и Захаров с безграничными секретными возможностями НИИ...

***

Ближе к вечеру, когда бело-жёлтое солнце уже скрылось за скалами, а лес приобрёл слегка оранжевый отблеск, планета напомнила о себе.

Напомнила грозным и длительным рычанием, донёсшимся откуда-то снизу и отдавшимся эхом от скал.

Глава 1.7 Грохотов. Враг

Уже через считанные секунды после жуткого рычания Григорий стоял у барьера и рассматривал в бинокль подножие и видимую часть леса. Но так и никого не обнаружил.

– Мужики!

– Здесь мы, – ответил Юрий.

– Влад, сделай сигнализацию из пустых банок. Надо поставить в двух местах. На втором отсюда витке серпантина и в середине верхнего.

– Есть, командир. Пошёл.

– Юра, а мы с тобой выкатим из пещеры камни. И если местный тигр сюда поднимется, то сметём его с лестницы. Иди выбери покруглее. Я ещё послежу немного.

– Ага.

– А мне что делать? – испуганно прошептала Ирина.

– Сначала прекрати бояться. Рядом с тобой три мужика. А потом собери еду и упакуй в полиэтилен. Её надо унести отсюда.

***

Остаток дня и ночь прошли в напряге. Ирину освободили от дежурства, посчитав, что камни ворочать при появлении неведомых зверей на лестнице – дело мужчин.

Но больше всего волновало отсутствие близкого и надёжного источника питания и воды, если сорвётся её передача с Земли. Теперь каждый поход на озеро или просто в лес будет сопровождаться огромным риском. И главной темой для разговоров была тема об оружии. Пришли к выводу, что единственное доступное им – это деревянные копья. Но их надо ещё сделать, что, в общем-то, не было проблемой. Проблемно было спуститься к подножию за подходящим материалом.

То, что местная древесина крепка, они убедились, попытавшись сломать принесённые из первого похода сучья. А вот ножу она подчинилась.

Дрова порадовали ещё одним свойством: оказались превосходным горючим материалом и почти не дымящим. Юрий аж отскочил от пары воспламенившихся сучьев, когда пробовал поджечь их армейскими спичками. Уже в отдалении пробормотал что-то о пропитке их каким-то местным розжигом, чем вызвал улыбки на серьёзных лицах друзей.

Будучи в возбуждённом состоянии, все четверо начисто забыли, что нужно ещё раз проверить точку их перемещения. Ведь Генка пообещал дослать еды.

И только утром, после возвращения оттуда навьюченного коробками Юры и Ирины с двумя ёмкостями с водой, лица Григория и Влада просветлели.

Вода!

Генка – молоток! Вода у них теперь будет, и заморачиваться походами к озеру уже не надо.

Но Милов обрадовал ещё больше: придётся сделать повторный рейс. Там осталась коробка приличных размеров. Влад сразу метнулся в пещеру.

Чтобы не возиться в темноте, всё вытащили на площадку, и Юрий прочитал вслух записку:

– Особо горячий привет вам от Палыча. Таким психованным я его ещё не видел. Но потом немного смягчился. Пригнал к нам в дом какую-то чрезвычайную комиссию. Ассоциацию, похоже, решили побоку пустить. Мы сейчас пойдём к установке. Хотят увидеть её в действии. Все секреты её не выдам. Скажу, что в шкафы у меня доступа нет. Не отдам Юркины расчёты по многогранникам, и часть информации по лучам и импульсу я тоже из папок изъял. Координаты можно и так добыть. Записку прикреплю уже в установке, а то, боюсь, Палыч захочет прочитать. В общем, через час-полтора мы узнаем, где вы, и начнём вас вытаскивать. Конфеты для Ириши, Юрик, тебе сало. Уверен, ни с кем не поделишься. Пасеке и Григорию – их любимую сырокопчёную колбасу. Пока всё.

– М-да… представляю лицо Захарова, когда он выяснит, где мы, – нахмурившись, тихо произнёс Григорий.

Юрий посмотрел на серьёзные лица друзей и широко улыбнулся.

– А салом я точно не поделюсь. Даже не рассчитывайте.

– Жадина ты, Юрик. А я конфетами поделюсь. Давайте вскрывать коробки.

В самой большой оказалась тёплая одежда с обувью.

– Захаров решил, что мы на Северном полюсе? – удивился Влад.

– Всё он правильно сделал. А если бы нас действительно туда занесло? – встала на защиту своего родственника Ирина.

– Тогда опоздала бы эта коробка, – трагическим тоном продолжил Григорий, укладывая обратно зимнюю куртку. – Ириш, я не помню у тебя этой шубки.

– Я её не носила. Терпеть не могу рыжий цвет.

– Очень красивая лисичка. Зря ты так. И этот цвет тебе идёт.

– О! – воскликнул Владислав, тоже закидывая обратно куртку. – Грохот научился делать дамам комплименты. Не приболел, случаем?

– Сейчас ты у меня приболеешь, – огрызнулся Григорий, прикрывая за грубостью смущение. – А эта одежда ещё может пригодиться. Кто знает, как часто тут сезоны меняются. Всё, дальше сами разбирайтесь. Я к барьеру, зверя выслеживать.

А Ирина, тоже прикрывая смущение от бестактности Влада, раскрыла следующую коробку.

– Я так и знала! Опять из меня повариху делают! Макароны, крупы, картошка-моркошка и даже лук с чесноком…

– А ты чего хотела? Чтобы Генка нам готовил?

– А чего ему ещё делать? На чужого дядю не работает… Мог бы и готовенького прислать.

– Ага, – влез в разговор Влад, – Завтрак, обед и ужин. Чё ему стоит три раза в день установку включить. А мы были бы обеспечены горячим питанием.

– Диетическим, – добавил Юрий и заржал.

– Чего ржёшь? – рассердилась Ирина и запулила в него картофелиной.

– Во как мы разбогатели, продуктами разбрасываемся. Влад, успокой девушку, пока она в меня морковь не метнула. Насквозь прошьёт.

И Юрий поймал ещё одну картофелину, полетевшую в его сторону.

– Хватит паясничать! – приказала Ирина. – Тебя ещё одна коробка ждёт.

– Как скажете, Ваше Высочество Кактусиха. Уже вскрываю...

И Юрий опять рассмеялся.

– А вот и готовая еда…

Он развернул из пупырчатой плёнки два больших пластиковых контейнера и открыл крышку одного из них.

– Божественный запах! Картошечка с грибами! Лучше только запах сала с чесночком. И я его уже чую… А картошечка холодная. Разогреть бы.

– Юр, закрой, – услышал он голос Григория. – Запах резкий.

Юрий закрыл крышку, поставил контейнер на их импровизированный стол, подошёл к Григорию и, перегнувшись через барьер, посмотрел вниз.

– Грохот, такая высочища. Не почует…

К ним присоединился Влад.

– Гриш. Действительно, высоко.

– Мы не знаем его обонятельных способностей.

– Фиговые они у него. В двадцати метрах мимо нас прочесал и ни хрена не почуял. А мы для него, возможно, тоже жратва.

– Хочу сначала его увидеть. Лестница довольно узкая, крупный зверь навернётся. Если зверюга окажется мощной, то будем спать спокойно. И есть горячую пищу.

***

Спорить с Григорием никто не решился. Поэтому пообедали по очереди в пещере. Но потом все снова собрались на площадке и расселись за столом, на который Ирина положила конфеты и печенье.

– Не знаю, как Грохот, а я мечтал стать взрослым только для того, чтобы вволю нажраться конфет, – закидывая в рот одну из них, сказал Влад. – В нашем детском доме ими не баловали.

– В нашем тоже, – отозвался Григорий.

– Я думала, вы из одного детского дома.

– Нет. Хотя вместе учились в академии, но не сошлись там. Грохот вообще всех стороной обходил. Но когда встретились на учебке в одном подразделении, глазам своим не поверили.

– Вы ничего о службе не рассказывали. Обычно вэдэвэшники на весь мир орут, что они вэдэвэшники.

– И купаются в дугу пьяными в фонтанах, да? Раз ты с нами, то следует знать отличие десантника от вэдэвэшника.

– А разве это не одно и то же?

– Нет. Настоящий десантник не надирается в хлам и не лезет купаться в фонтан. Не засирает, извини за выражение, парк мусором. Не станет там орать песни и материться. У нас с Грохотом своя традиция. Чуток коньяка, воспоминания и сплошные видеовстречи с сослуживцами.

– Грохот и в армии показал себя особенным?

– И не раз, – рассмеялся Влад. – Было дело… в учебке. Тогда наш ротный в больницу загремел, и нам прислали майора со стороны. Мы его сначала за неадеквата приняли. Наказывал не за проступок, а за малейший намёк на проступок. Нас называл в основном на «вы». А та история произошла на полигоне. Мы к приезду больших звёзд готовились, а Грохот каким-то ответом на заданный вопрос перешёл майору дорогу. Тот приказал всем взять лопатки и отправил окопы в рост рыть. Хорошо ещё земля податливой была. В ту ночь все спали мертвецким сном. Представь: сначала кросс навьюченных животных, потом полоса препятствий и в довершение все сырые и грязные окопы рыли. На следующий день наш Грохот опять что-то отчебучил. Мы его не слышали, зато услышали рёв майора. И снова взялись за лопаты. Вечером с Гришей поговорили. По-хорошему. Мол, хватит дурить с дуриком. Тот плечами пожал и согласился. А утром этот майор нам лекцию прочитал, что умный десантник должен применять только несколько коротких фраз типа: «Я», «Есть», «Так точно», «Никак нет»... Сделали вид, что слушаем умные речи. А дальше диалог:

– Рядовой Грохотов!

– Я!

– Надеюсь, выспались?

– Так точно!

– Ошибку осознали?

– Так точно!

– А чтобы ещё глубже прониклись, приказываю засыпать все окопы.

– Так точно!

– Шагом марш!

Ушёл он строевым шагом. Нас же отправили на полигон. А вечером майор построил нас в казарме. И почти сразу заорал:

– Грохотов! Выйти из строя!

Грохот вышел и вытянулся в струнку.

– Ты окопы закопал?!

– Никак нет!

– Почему?!

Грохот молчит.

– Отвечать на вопрос!

Грохот молчит, а мы в строю с трудом от смеха сдерживаемся. Поняли, в чём дело. Старший сержант не выдержал:

– Товарищ майор, разрешите пояснить?

– Поясняйте!

– Как умный десантник, Грохотов использует только фразы «Я», «Есть», «Так точно» и «Никак нет»!

Надо было видеть, как у майора глаза кровью налились. А деваться-то некуда. Сам утром лекцию прочитал.

– Тогда вы должны знать, почему рядовой Грохотов не выполнил приказ!

– Только догадываюсь, товарищ майор! Нечем было. Вы не отдали приказ взять лопатку.

Влад настолько красочно всех изобразил, что Ирина с Юрием покатились со смеху.

– Ржёте, а нам не до смеха было. Уверен, у каждого в голове пронеслась мысль, что сейчас и сержанта под нож пустит. Ан нет. Промолчал наш майор. Скомандовал «вольно» и «разойдись», потом Грохота забрал с собой. Стемнело. Ни Грохота, ни майора. Мы уж и то, и это перебрали. Всё гадали, кто кого порешил и кто из них дезертировал. Не выдержал я. Подбил ещё двоих и пошли в разведку. А уже отбой… Через окно в душевой вылезли. И сразу ещё на одного нарушителя из другой роты нарвались. Побалагурили немного, и он сказал, что нашего майора и Грохота видели с лопатами. Сели они в легковушку майора и укатили. Перемахнули мы через забор рядом с казармой и дали кросс в километра полтора. К окопам тихо подобрались, как и следует десантуре. А там спокойный разговор и даже смех. И звук лопат об землю. А ночью слышно хорошо. В общем, поняли мы, что командир части дал майору сутки, чтобы окопы зарыть. Удивились, что тот всех не напряг. Вернулись мы в казарму. Перетёрли тему и почти всей ротой надавили на сержантов, те – на дежурившего старшину. Наслушались от того кучу матов-перематов, пока выдавал нам сапёрные лопатки. И приказал не возвращаться, если попадёмся. Иначе, говорит, какие из нас будущие десантники. И треть роты рванула на полигон. Всем скопом не решились. Шум могли поднять. Быстренько так распределили работу и часам к трём всё заровняли. Майор машину оставил на полигоне, приказал скрытно добраться до казармы и с нами пошёл. Как и мы, перемахнул через забор.

Ирина вновь залилась смехом.

– Уже через сутки мы с ним поладили. А ещё через два месяца он нас сдал на руки нашему комроты. До конца учебки мы пытали Грохота, как он смог перевоспитать самодура за несколько часов. А он только лыбился.

– И как ты его перевоспитал? Нам-то скажи! – попросила Ирина, повернувшись к барьеру, где с биноклем дежурил Грохотов.

– Очень просто, – ответил он, не отрываясь от наблюдения. – Когда перед глазами столько работы, а вас только двое с лопатками, легко понять друг друга. Да и вообще, у нас интересы совпали: космос. Какие только темы мы потом не перебрали. У него же глаза горели! Хотел стать астрономом, но родители пнули в военное училище. Ясно дело, что нелюбимое дело – это нелюбимое дело. Он через полгода после того случая уволился и поучил второе высшее. Сейчас в серьёзной обсерватории работает. Иногда звонит, консультируется.

– Фигасе, как ты его перевоспитал!

– Не только его, – усмехнулся Юрий и, хитро глянув на Ирину, подхватил со стола ещё одну конфету. – Меня он тоже из химико-технологического за шиворот вытащил и в другую академию запихал: на ракетостроение.

Ирина коварно улыбнулась и заявила:

– А теперь признавайтесь, что из рассказанного солдатская байка, а что – правда!

Ответить ей не успели. За ограждением внезапно зашелестела листва лиан от поднявшегося ветра.

– Как на Земле, – со вздохом произнесла Ирина.

И все замолчали, каждый думая о своём…

***

– Тигр, – спокойный голос Григория, будто клинок рассёк тишину.

Юрий сорвался с лодки и, перевесившись через ограждение, посмотрел вниз. Влад подошёл медленно.

– Ни хрена не вижу, – тихо произнёс он.

– В траве идёт. У дерева с обломанным суком.

– Дерево вижу, тигра – нет.

– Подожди чуток. Он сейчас под широкими листьями. Но идёт в сторону открытого пространства. Вон туда, похоже, к камню с плоским верхом.

– Знать бы заранее, да взять по биноклю на всех, – проворчал Влад.

– Вот это да, – уже громче произнёс Григорий и присвистнул.

– Чего там? Ну, говори скорее.

– Вы видели на картинках саблезубых тигров?

– Саблезубых? – одновременно переспросили и Влад, и Юрий.

– Так. Глаза красные. Два огромных клыка. Голова массивная, плюс грива почти как у льва. Строение туловища больше тигриное, хотя шея длинновата. Окрас тоже тигриный, но с широкими полосами. Лапы мощные. Видно, как под шкурой мышцы играют. Хвост чёрный с кисточкой на конце. Бери бинокль.

Влад молча посмотрел на животное и передал бинокль Юрию. И тот не сказал ни слова.

– Я тоже хочу, – заявила Ирина.

– Ты же боишься высоты... – засомневался Григорий.

– Боюсь. Но тигра увидеть хочу.

Влад приволок к ограждению камень.

– Вставай.

Григорий закинул ей на шею ремешок и дал в руки бинокль. Крепко обхватил за талию.

– Наклоняйся. Не бойся, я держу тебя.

Через некоторое время, с совершенно белым лицом, она попросила снять её с барьера.

– Всё нормально? – встревоженно глянул в её глаза Григорий.

– Я в шоке…

– Давай за стол присядем. Юр, последи за тигром.

– Я тоже в шоке, – признался Влад, опустившись на своё место за столом. – Гриш, тропа там рядом проходит. Ты напротив этого камня землю проверял. Он огромный. Это ж каких размеров зверь?

– Минимум три метра в длину, без хвоста. В холке выше метра, на мой взгляд. Массивный зверюга. По лестнице точно не пройдёт. Но сигнализацию не снимай. Неизвестно, кем он тут питается. Возможно, ещё какие хищники есть.

– Лес совсем маленький для такого животного. Нечем ему питаться. А скорее всего, здесь двое взрослых, раз тигрёнок имеется. Может, они кого в долине ловят? Типа косуль.

– А если их целый прайд? – испуганно спросила Ирина

– Вряд ли. Был бы прайд, нас с Владом сожрали бы. Шарахались туда-сюда и по лесу, и у озера, и в долине. Наследили немало.

– И что будем делать с дровами?

– Я вот что предлагаю, – облокотившись на каменный стол, сказал Григорий, – если и завтра зверь придёт только к вечеру, то послезавтра спустимся за дровами утром. Схема та же. Вы с Юрием следите за обстановкой сверху. В случае чего – подаёте сигнал. Один из нас собирает сучья. И нам надо подобрать пару подходящих для копий. Их там завались. Второй наблюдает за местностью и поглядывает на площадку.

– Такого копьем не остановить.

– Стропорезом тем более. Пойду ещё на него полюбуюсь, – Григорий подошёл к барьеру и спросил: – Ну что там, Юр? Не ушёл?

– Разлёгся у камня, – ответил Юрий, передавая бинокль. – Пост сдал.

– Пост принял. Иди, пока Ирина остатки конфет не припрятала.

Григорий ещё не успел договорить, а Юрий уже схватил парочку со стола.

– Получается, мы заперты в этой пещере, – с глубоким сожалением произнёс Влад. – А там такие, блин, хоромы… И озеро с какой-то фигнёй на дне не изучили...

– Жизнь дороже знаний, – ответил ему Григорий. – А вот и тигрёнок мелькнул. В траве, видимо, играется. Опять в неё нырнул. Разглядел только цвет шкуры. Серый.

– Крупный?

– Если мы правильно определили размеры родителя, то с овчарку. Малец ещё.

Не успел он договорить, как снизу опять разнеслось рычание вперемешку с жутким воем.

– Вот это пасть...

Глава 1.8 Захаров

Генерал спустился на минус четвёртый этаж в личном лифте, двери которого раскрылись в небольшой – в отличие от того, что в НИИ – кабинет. Он сразу подошёл к высокому встроенному сейфу и набрал код.

– Требуется голосовое подтверждение, – проговорил механический голос.

– Пусть всегда будет солнце.

– Требуется сканирование сетчатки.

Захаров приблизил лицо к сканеру.

– Полный доступ подтверждаю.

Щёлкнул замок и, распахнув дверь, генерал сразу взял нужную ему папку.

– Закрыть, – произнёс он

– Исполняю.

Мягко щёлкнул замок. Захаров бросил папку на стол, открыл рядом стоявший шкаф, снял рубашку и надел защитного цвета футболку.

Прежде чем сесть за стол, он нажал нужную кнопку на селекторе.

– Дима, ты здесь?

– Да, Анатолий Палыч.

– Зайди.

Захаров открыл папку, достал из кармашка фотографии и начал их разглядывать.

– Можно? – в дверь, сразу раскрывшуюся после стука, вошёл коренастый седой мужчина.

– Заходи, садись. По Грохотову ты работал?

– Да.

– Что-нибудь особенное по нему помнишь?

– Только два обстоятельства. Нашли его в лесу, судя по развитию – полуторагодовалым. И что впоследствии оказался вундеркиндом.

– Ясно. А по медицинской части?

– Общие сведения. Задачи по максимальному изучению не стояло. Его же в НИИ брали, а не на точку.

– Кого опрашивал?

– Персонал дома малютки, детского дома, двух академий. Кто ещё жив, конечно. Всех, кто уволился, разыскал.

– Он служил в армии.

– Оттуда тоже только общие сведения.

– Есть что-нибудь, что не попало в отчёт? Посчитал, например, несущественным. Или какие смешные истории услышал.

– Ну… многие женщины отмечали странный цвет его волос. Говорили, такого природного ни разу не видели. Подобного эффекта можно добиться какой-то техникой в парикмахерской, но мальчишка же не ходил туда. В волосах выделялись яркие разноцветные прядки в тон основному цвету.

– Это и я замечал. Но думал, у него такой бзик… Оказывается, врождённое… – задумчиво проговорил генерал. – Ещё что-нибудь?

Дмитрий пожал плечами.

– Да вроде всё.

– Хорошо. Иди. Если что вспомнишь, сразу ко мне.

Захаров откинулся на спинку кресла и дождался, когда за Дмитрием закроется дверь. Потом нажал ещё одну кнопку на селекторе.

– Слушаю.

– Зайди.

Пока новый посетитель шёл к нему, Захаров включил электрический чайник, засыпал заварку в другой – фарфоровый, строгой формы с гранями – и поставил на стол две чашки.

– Заходи, открыто, – отреагировал он на стук.

– Привет, Толь. Что случилось? – протянув руку для пожатия, спросил вошедший высокий и сухопарый мужчина.

– Апокалипсис, Иван. Апокалипсис…

– Рановато.

– Как бы поздно не стало…

– Ещё серьёзнее, чем сейчас?

– Я бы не сказал, что серьёзнее, но последствия могут быть… крайне неприятными. На столе папка лежит. Ознакомься.

Захаров налил чай и опять откинулся на спинку кресла в ожидании. Он смотрел, как сидящий напротив специалист своего дела читает документы по диагонали. И знал, что мимо его внимания не проскользнёт ни один факт.

В конце Иван просмотрел все фотографии и, отодвинув папку, отпил чая.

– Что-нибудь заинтересовало? – нетерпеливо спросил Захаров.

– С первого взгляда ничего особенного. И вообще, у тебя в НИИ собраны все вундеркинды страны. Но одна зацепка есть. Он перестал афишировать свои знания. На пятнадцатой странице показания Светланы Стариковой. Сказала, что словно обрезало после приезда в детский дом какого-то профессора. Тот читал детишкам лекцию, но тему она уже не помнит. В школе, похоже, тоже особо не выставлял свои таланты. Но ведь скрыть их непросто.

Иван допил чай и, вздохнув, уставился на Захарова. Тот передёрнул плечами.

– Не сверли меня. Не выношу этот взгляд.

– Тогда рассказывай, зачем я понадобился.

– Надо эту работу провести заново. По высшей категории.

– Берёшь его к нам?

– Нет. Грохотов – претендент на устранение. Но прежде чем отдать приказ, я должен узнать о нём всё. Чтобы все нити и разом.

– Настолько серьёзно?

– Главное, выясни, нет ли у него скрытых связей. И проверь по медицинской части. Обязательно найди расширенные анализы крови и посоветуйся с нашим Петровичем. Может, что интересное найдёте.

– Кажется, я догадываюсь, к чему клонишь. Думаешь, остались выжившие?

– Ты становишься всё умнее.

– И опаснее, – добавил Иван и изобразил на лице улыбку.

– Уверен, что остались. На Окмите находились сотни тысяч установок по перемещению. Наверняка кто-нибудь успел воспользоваться. Сколько тебе понадобится времени?

– Можно кого-нибудь из моих задействовать?

– Исключено.

– Тогда не менее трёх-четырёх месяцев.

– Пока не критично. Остальное задачи отложи. Считай эту приоритетной. И не торопись, чтобы не упустить важного.

Захаров встал и проводил Ивана до дверей, потом взял со стола папку, опять тем же методом открыл сейф и положил её на место.

– Ну что, Грохотов, выверну я тебя наизнанку... И если ещё хоть одного вундеркинда из НИИ выпущу… лучше сразу удавлю…

Его ворчание прервал звонок телефона. Стоя дотянулся до трубки.

– Анатолий Павлович, сообщение с большой земли от Чугунова.

– Диктуй.

– «Гости исключены запятая внесены изменения точка». Это всё.

Захаров зарычал и ударил ладонью по столу. Затем мотнул головой, сжал зубы и постарался привести мысли в порядок. Для начала надо выяснить, кто это сделал: сам Грохотов запрограммировал установку или Белов с ним заодно.

– Ответ будет, Анатолий Павлович?

Генерал сел за стол и, немного подумав, продиктовал:

– Остаться на месте. Определить способ внесения изменений в программу. Белова держать при себе.

– Всё понял.

– Отбой.

***

Пройдя лабиринтами заглублённого бункера, Захаров остановился у оружейки и набрал код входа. Замок открылся, и массивная металлическая дверь со скрежетом отъехала в сторону. И тут же за спиной закрылась.

– О, кто ко мне пожаловал! Генерал собственной персоной.

Из-за стола встал черноволосый мужчина в полевой военной форме.

– Приветствую, тёзка, – поздоровался за руку Захаров.

– И тебе здрасте. С чем пришёл?

– Нужны подготовленные к работе два калаша семьдесят четвёрки, три Ярыгина с бронебойными и один ПСС. И, естественно, всё, что к ним прилагается. Магазинов не жалей. Боеприпасов наша тройная норма.

– Автомат эмку?

– Да.

– Броники?

– Броники там не помогут. А вот пару разгрузок давай. Хотя… давай три. Коптеры все отправил?

– Да. Как было приказано.

– Новая партия придёт, оставь мне три комплекта. Один из них с тепловизором. А сейчас всё упакуй и подними на поверхность в свою семёрку. Ключи оставь в зажигании.

– Будет сделано. Анатолий Палыч, может, чайку?

– Спасибо, только что из-за стола. Да и некогда.

– Ладно, иди. Тебе всегда некогда.

Попрощавшись, Захаров вышел и спустился ещё на один этаж. Опять набрал код входа на нужной двери, и она так же отъехала в сторону.

– Здравствуй, Василь. Как вы тут?

– Да вот только сейчас смену к отправке подготовил. Тебя подождать?

– Нет, здесь забот полно. Выдели мне пятерых бойцов. Работа не пыльная. Можно из тех, кто выздоравливает.

– Есть такие. Что за работа?

– Коттедж надо заблокировать, но так, чтобы никто из посёлка не заметил. И охрана на въезде тоже. Сегодня в двадцать часов.

– Давай адрес. Пришлю.

– Никого в доме не трогать. В случае сопротивления действовать мягко. Не выпускать тех, кто туда придёт. Вот адрес, план посёлка и поэтажный коттеджа. Дом явно перепланирован. Сами сориентируются. Двери не вышибать. Особенно те, что со сканерами и электронными замками. Иначе я им мозги напрочь вышибу и никакой доктор назад не вложит.

– Хорошо, проинструктирую.

– На сегодня всё. Бывай.

***

Вернувшись в кабинет, Захаров закидал в небольшую спортивную сумку запасную одежду, бритвенный набор, маленький тюбик зубной пасты с нераспакованной щёткой. Осмотрел кабинет и, поставив его на сигнализацию, вызвал лифт.

В подземном гараже открыл багажник жигулёнка, внешне повидавшего жизни, но зато внутри вылизанного до блеска и безотказной работы. Убедившись, что всё уже на месте, закинул туда же сумку.

Въезжая на территорию коттеджного посёлка, ухмыльнулся на охранников, вылупившихся на ободранную семёрку, встретить которую на дорогах страны уже сложновато. А тут какой-то хмырь пытается попасть на ней на охраняемую территорию.

– А теперь? – Захаров показал постоянный пропуск.

Охранники переглянулись.

– Ты, дядя, по улице Центральной на этом тазике не катайся, ладно? А то от нас мокрого места не останется.

– Лесом объеду, – ехидно пошутил генерал и, заехав на территорию, повернул именно на Центральную.

***

– Коллекционируете антиквариат, Анатолий Палыч? – хмуро спросил Геннадий, открыв ворота Захарову.

– Хоть ты понял, что это антиквариат, а то на въезде какие-то недоучки мою ласточку тазиком обозвали. Собери светочей в гостиной. А сам потом погуляй где-нибудь.

– Не для моих ушей?

– Догадливый. Иди уже.

И тут же:

– Подожди!

Захаров всмотрелся в его глаза.

– Я считаю, что группа выжила. Аргументов приводить пока не буду. Разговор об этом впереди. Теперь иди.

Геннадий взбежал по лестнице на второй этаж, но не поленился и в рекреации выглянул в окно. Внизу Захаров вынул из багажника три спортивные сумки, и две из них были явно тяжёлыми. Маленькую повесил на плечо, подхватил остальные и направился в сторону входа в дом. Пришлось срочно сорваться с места и скрыться в коридоре. Там он торопливо постучал в три двери.

– Анатолий Палыч ждёт в гостиной! – громко сообщил и, убедившись, что все двери открылись, помчался в другой конец коридора.

– Ага, щас тебе… не для моих ушей. В этом доме всё для моих ушей.

Он спустился по узкой запасной лестнице, пробежался до выхода из дома прямо в гараж и раскрыл ворота на территорию. Немного походил на виду с ветошью, принёс ведро с водой и, создав видимость его присутствия там, рванулся обратно в дом. Убедившись, что коридор первого этажа пуст, проскользнул в соседнюю с гостиной комнату. Откатил кресло от смежной стены и, опустившись на колени, приложил ухо к сквозной розетке.

И уже через пару минут услышал глухие голоса входивших в гостиную людей, затем звуки отодвигаемых стульев и, наконец, шаги генерала.

– Толя, эту установку нельзя сдавать Ассоциации, – раздался голос Николая Васильевича. – Всё, что им отдаём, будто в бездонную пропасть проваливается!

– Она не будет отдана. Но вам придётся подписать дополнительные документы. В одном из них сказано, что о возможностях установки вы знали, но намеренно скрыли её от Ассоциации. Вторым оформите рапорт на моё имя, что установка нерабочая, вызов оказался ложным. Если хоть капля информации уйдёт за пределы комиссии, эти два документа отправят вас за решётку.

– Анатолий Павлович, – Геннадий узнал негодующий голос Евгения Александровича, – да как вы смеете…

– Смею, Женя, смею. Кто откажется, будет арестован немедленно.

– За что?!

– Безгрешных людей не бывает. Найдём за что.

Кто-то подкашлянул, и сразу раздался голос Николая Васильевича:

– Анатолий Павлович, я знаю тебя уже тридцать лет. И знаю, что ты никогда и ничего не говоришь просто так. Поэтому я готов оформить эти документы. Но ответь на три вопроса. Первый: что будет с потерявшейся группой? Второй: что будет с установкой? Третий: кто за твоей спиной?

– Представьте, что группу контролируют хозяева планеты, если, конечно, там можно выжить. Мы отсылаем установку. Её собирает не тот, кому она предназначена. И кто сюда переместится? И с какими вирусами? А если учесть, что перемещённых ещё надо будет по всему шарику разыскивать… Мы не можем рисковать ни своей страной, ни всем миром. Мне тяжело об этом говорить, но вернуть группу невозможно. Их установка будет уничтожена. А за моей спиной, как видите, никого нет. Как талантливых учёных я вас всех безмерно уважаю. От вас требуется только одно: молчать. Вы продолжите работать в НИИ и останетесь с семьями. Листы бумаги и ручки на столе.

– Гад, – выдохнул Геннадий. – Какой же ты гад. Сам же сказал, что они живы...

Через несколько минут, что-то буркнув у дверей, из гостиной вышел Николай Васильевич.

Раздался звук отодвигаемого стула.

– Елена Владимировна, после того как выйдет Евгений Александрович, вернитесь сюда.

– Хорошо.

Геннадий с трудом сдержал себя, чтобы не рвануться в гостиную и не высказать Захарову всё, что о нём думает. И лишь ещё сильнее прижался ухом к розетке.

– Выпей воды, Жень. Это ведь ты помогал Грохотову доставать комплектующие?

– Да.

– Об этом никто не узнает. Даю слово. Успокойся и пиши. Утром выйдешь на работу.

Некоторое время за стеной стояла тишина. Потом дважды щёлкнула замком дверь.

– Они ушли?

– Да, Толя.

– Геннадия в коридоре нет?

– Нет. Там только Чугунов подпирает стену у соседней двери.

– Ясно... Группа на Терре, Лена. Наши установки идентичны. Лучи Нейтфазона, чтоб их... Слово «Нейтропофазон» не смогли запомнить.

– Я поняла, что установки идентичны. Но как это вообще могло произойти?

– Только два варианта. Или у нас крот, или Грохотов совсем не Грохотов. Подозреваю, что он с Окмиты.

– В голове не укладывается ни то, ни другое.

– Я инициировал его перепроверку Вторым. Ты прекрасно знаешь, что стоит на кону. И на что придётся пойти, тоже догадываешься.

– А остальные из группы?

– Остальных изолируем у себя до конца операции. Если, конечно, выживут в тех условиях. Я оформлю отпуск, а ты составь отчёт по этому выезду и отправь в Ассоциацию. И присмотри за своими коллегами в НИИ. Если что, вызывай группу и отправляй их к нам. Примем радикальные меры.

– Надеюсь, всё обойдётся. Береги нервы, Толя. У нас есть проблемы круче этой.

– Спасибо за заботу, Лена. Поезжай домой. А мне ещё надо поговорить с любопытным пацаном.

***

Геннадий сел на пол и опёрся спиной о стену. Растерянно потёр занывшее ухо, а потом зажал голову руками.

Дверь раскрылась. Он прекрасно знал, кто зашёл. Но даже если бы не зашёл, скрыть от проницательного генерала ничего не смог бы. Как говорил Грохот, у Генки всё на лице написано.

Перед ним на корточки присел Захаров.

– Я был прав, назвав вас идиотами. Никакого инстинкта самосохранения. Посмел подслушивать. И до этого вы бездумно доверяли установке свою жизнь. И Грохотову доверяли, а он обвёл вас вокруг пальца.

– Неправда.

– Правда, Гена, правда. Твой друг целенаправленно стремился попасть на ту планету. Ввёл специальную программу. А координаты? Ты знаешь, какое расстояние между Землёй и Террой? Почти миллиард световых лет.

Геннадий опустил руки и помотал головой.

– Неправда.

– Когда рядом будет Степан с его программой, практически идентичной программе Грохотова, ты сам всё увидишь. Даже в НИИ с его возможностями не сразу смогли определить такие координаты настолько точно, чтоб попасть на поверхность планеты. Максимум, куда могли попасть – это в нужный рукав галактики. Откуда Грохотов их взял?

– Он гений. Он мог…

– Не мог! Он опасен! И с ним всё решено. И бесповоротно! А вот остальных твоих друзей ещё можно спасти. И ты поможешь это сделать.

– Не буду помогать! – твёрдо заявил Геннадий. – Если вы найдёте группу, то найдёте и Грохота. Я не сдам его вам.

– Тогда выбирай. Или погибнут все, или только Грохотов. Я просто не подпущу тебя к установке, и они загнутся там без воды и еды. Заодно и проблема с Григорием будет решена.

– Там же Ирина!

– Пусть платит жизнью, раз такая дура!

– А вам-то какой интерес в той планете?!

– Если и в это дело влезешь, то будешь устранён раньше Грохотова, – с шипением прошептал Захаров и рявкнул: – Последний раз предлагаю спасти остальных из группы!!!

– Мне надо подумать.

– Нет у тебя времени думать! Группе необходимо оружие! Я лучше знаю, в каких они условиях! Поэтому поднимайся, посмотри, что из еды можно отправить, и пойдём к установке.

– Если знаете про условия, значит, и дорогу туда знаете. Координаты у Грохота спёрли?!

– Хорошо. Пусть подыхают. А тебя здесь устраним.

Захаров поднялся и, не оглядываясь, вышел в коридор. Как только дверь за генералом закрылась, Генка вскочил и помчался за ним.

***

Всё время, пока Геннадий возился с приготовлением еды для друзей, он соображал, как предупредить Грохота об опасности. Он то и дело поглядывал на ящик в столе, где лежали ручки и блокнот. Но Захаров ни на секунду не оставлял его одного.

Озарение пришло внезапно.

– Чёрт, яйца забыл сварить… ну да ладно, яичницу быстренько сделаю.

После того как готовая яичница была уложена в контейнер, Геннадий открыто достал ручку с блокнотом и начал писать.

– Не забудь сдать своё сочинение на проверку, – раздалось сзади.

– Угу…

Закончив, Геннадий передал записку Захарову.

– Проверяйте, товарищ модератор.

– Ну и чего тут у нас? – полюбопытствовал генерал и, пробежавшись взглядом по строчкам, спросил: – А меня зачем приплёл?

– Чтобы знали, что вы активно спасаете группу, – язвительным тоном произнёс Геннадий.

– Грамотей. Запятую в одном месте пропустил.

– Пять с минусом.

– Что?

– В школе пять с минусом в этом случае ставили.

Захаров вернул записку и приказал:

– Поставь запятую!

– Не понял…

– Мне не нужны ваши шпионские игры!

– Нельзя быть таким мнительным, товарищ генерал. Так и до паранойи недалеко... – проворчал Геннадий и, бегло прочитав записку, спросил: – Где пропустил-то?

– После слова «знаю».

– А… всё, поставил.

Глава 1.9 Грохотов. Враг+

– Может перед ужином ещё раз проверить точку перемещения? – осматривая подножие скалы в поисках второго тигра, спросил Григорий. – Если пришлют готовую еду, то поэкономим запасы. Да и вообще, предлагаю проверять точку два раза в сутки.

– Мы с Владом можем сходить. Вдруг опять много всего пришлют, – предложил Юрий.

– А я пока воды вскипячу, – отозвалась Ирина. – Если не на готовку, то для чая-кофе пригодится.

– Дров подкинуть?

– Не, Юр, идите. Я сама. И да, я буду осторожна.

Григорий слышал, как затихли шаги в недрах пещеры, как, вспыхнув, затрещал ещё один сучок, подкинутый в костёр. Слегка погремел о камни котелок. И почти сразу, совсем рядом раздалось:

– Дров мало. Всего ничего принесли.

Ирина встала на камень и, осторожно прижавшись к барьеру, посмотрела вниз.

– Уже не боишься? – спросил Григорий.

– Отпускать вас за дровами боюсь больше.

– Всё будет хорошо. Вон сколько ходили-бродили по лесу и рядом. И ничего, обошлось. Посмотришь?

– Ага.

Григорий улыбнулся краешками губ. Ему захотелось оказаться как можно ближе к ней. Специально не снимая ремешка со своей шеи, передал бинокль.

– Там действительно только два вида травы?

– Приглядись. Я тебя подстрахую.

Обняв Ирину, заметил, что край её щеки залило краской. Но она не возмутилась и не отодвинулась, как бы сделала это, будь на его месте Владислав. Просто смотрела вниз, а Григорий на неё. И его потянуло невесомо прикоснуться губами к розовому ушку, а затем скользнуть ими вниз по шее. И он даже почувствовал бархатистость девичьей кожи...

И остановил себя, вспомнив, чем для него может закончиться это любовное притяжение.

– Вкусно пахнешь, – еле слышно произнёс Григорий.

– Это не я. Это ароматизированные салфетки, – тихо откликнулась Ирина и вздохнула. – Побольше взяла. Как чувствовала, что ни приятия ванны, ни душа не предвидится. Но и они скоро закончатся. А воды даже на обтирание пока не хватает.

– Изучим поведение зверя и придумаем, как переселиться в многоэтажку. Там озеро совсем рядом. Накупаемся вдоволь.

– Это ты так успокаиваешь меня? А если и в нём кто-то водится?

– На суше вообще нет разнообразия: ни растительности, ни животных, ни насекомых. Скорее всего, то же самое будет и с озером.

– Что же могло случиться с этой планетой?

– Может, и ничего. Мы же видим только небольшую её часть. Кто знает, что там за горизонтом...

Разговор прервало бульканье воды в котелке, и Григорий помог Ирине спуститься с камня.

– Вы даже не поцеловались? Не воспользовались нашим отсутствием? – почти сразу, как Ирина сняла котелок с камней, раздался голос Влада. – А я спецом медленно шёл. Наслушался Юркиного ворчания.

Григорий обернулся. Взгляды у парней были отнюдь не весёлыми, хотя один из них нёс коробку, а второй – по две пятилитровые ёмкости с водой в каждой руке.

– Что нерадостные? Мало еды?

– Грохот, нам с тобой надо вернуться. Там ещё пара спортивных сумок...

Григорий молча смотрел в глаза Владу, ожидая продолжения. Тот промолчал.

– Ну идём...

Решив, что подробности не для ушей Ирины, расспрос возобновил уже в пещере:

– Пасека, мне начинать бояться? Что такого особенного нам прислали?

Но снова не получил ответа. И только у самой точки, направив луч на две открытые спортивные сумки, Владислав торжественно объявил:

– Твоя очередь удивляться.

– Ничего себе… – присев, проговорил Григорий.

– Именно то, что нам нужно, Грохот. Надёжные калаши и три пистолета с бронебойными.

– Ты смотри... это же Грач, – удивился Григорий, взяв в руку пистолет Ярыгина.

– Ага, он. Нехилые у Захаров возможности. И калаши и бронебойные Грачи. Мы завалим этого зверя.

– Как с боеприпасами?

– Зашибись. К калашам десять магазинов и патронов немерено. Для пистолетов тоже достаточно. Настоящую войнушку можно развязать.

– А ПСС для кого?

– Вул? Для Ирки, наверное. Чтобы выстрела не пугалась. Он тихий.

– Если только котёнка уложит…

– Я думаю, Захаров прислал ей пистолет, чтобы не трусила. Всё-таки вооружена.

Григорий сложил приклад и начал упаковывать автомат в чехол.

– Ладно, Влад. Надо возвращаться. На свету осмотрим. Записки не было?

– Есть. Почерк Белого. Там прочитаем.

***

Выйдя из пещеры и начисто забыв и о записке, и о чае, и о тигре, мужчины аккуратно разложили оружие на площадке под навесом.

Немного повозившись с ним, все согласились, что то не новое, но в идеальном состоянии и уже готово к применению.

– Может, опробуем? Пугнём зверя? – спросил Влад.

– Поздно. Он ушёл, – раздался голос Юрия, вернувшегося к барьеру.

– Скоро стемнеет, – напомнила Ирина. – Пора убираться отсюда.

Сумки с оружием оставили у стены под козырьком, лодки утащили обратно в пещеру. Почти сразу после их ухода вспыхнули сине-фиолетовые лучи.

И только поужинав, Влад звонко хлопнул себя по лбу.

– Как я мог забыть! Записка!

Привстав, он достал из кармана сложенный вчетверо листок.

– Читай. Я фонарик подержу.

Григорий пробежался взглядом по строчкам и нахмурился.

– Гриш, давай вслух, – возмутился Юрий.

– Всем привет. Мы тут в шоке, если не сказать грубее. Программа из НИИ показала, что вас занесло в далёкий космос. Захаров послал оружие, думает, оно необходимо. О как! Только попробуйте не выжить. Тебя, Гриша, генерал решил закопать. За Ирину. И давайте там, будьте внимательны, берегите друг друга, потому что вы все должны выжить. Как всегда, посылаю вам самое любимое. Уже в конце готовки вспомнил, что ты, Гриша, очень любишь яичницу. Захаров любезно дал немного времени на её приготовление. Пасека, Ирина, Шило! О вас я тоже не забыл. Знаю, что вы точно вернётесь живыми. Ваш Белый.

Прочитав записку, Григорий замолчал. Его взгляд так и остался прикованным к ней.

Когда молчание слишком затянулось, первым не выдержал Юрий:

– Вам не показалось, что в записке что-то не так?

Все уставились на Григория. И тот, наконец, ожил:

– В ней всё не так. Генка никогда не называл генерала по фамилии. Да и генералом тоже. Меня он никогда не называл Гришей, и яичницу я не переношу всеми фибрами души. О чём он прекрасно знает. Он терпеть не может свой позывной – Белый. Смирился, потому что мы к нему быстро привыкли. Но никогда позывным не подписывался. А вот вас троих Генка назвал по-прежнему.

– Получается, он несколько раз намекнул, что записка необычная, и предупреждает нас о чём-то? Вернее… тебя? – тихо проговорила Ирина, подняв руку и прижав пальцы к губам.

– Да, – твёрдо ответил Григорий. – Похоже, что опасность угрожает именно мне.

– И она исходит от моего дяди…

– Вот смотрите, – продолжил Григорий, – прямым текстом сказано, что генерал решил меня закопать. Отдельным предложением как бы дана оговорка, что за племянницу. В самом конце утверждает, что вы трое точно вернётесь живыми. Меня в перечне нет. И ни разу не намекнул, что я останусь жив.

– А причём тут яичница? – спросил Юрий.

– Она выступила одним из маркеров, что в записке зашифрована важная информация. О том же говорит его подпись.

– Дай мне. Я сама хочу прочитать! – Ирина выхватила из руки Григория записку и, посветив на неё фонариком, впилась взглядом в строчки.

Владислав придвинулся и сбоку заглянул в листок.

– Твою! – вдруг рыкнул он, и Ирина подскочила на месте.

– Ты чего?! Прямо в ухо! Оглушил!

– Лучше скажи, мелькало ли когда-нибудь в лексиконе Генки словосочетание «О как!»? Он написал бы: «хрена себе», «фигасе» или что-нибудь из этой оперы. Но не «о как»!

– И что?

– Всё просто! Он не знал, какие слова подобрать, чтобы смысл сказанного не сломался, но они должны начинаться на «о» и «к». Возможно, на это не было времени. Сложи первые буквы слов, следующих после слова «Захаров».

– П-о-д-о-н-о-к… не может быть…

Рука с листком опустилась, и Ирина подняла на Григория недоумевающий взгляд.

– Не может быть, – повторила она.

– Не смотри на меня так, Ир. Сам ничего не понимаю. Предлагаю провести мозговой штурм. Ещё раз прочитайте записку своими глазами. Что вы об этом думаете?

Григорий рассматривал мрачные лица друзей, пока записка переходила из рук в руки. Первым заговорил Владислав:

– То, что генерал угрожает именно тебе, Гриш, ясно, как белый день.

– Я не знаю, что сказать, – произнёс Юрий.

– Здесь он тебя не достанет, Грохот, – продолжил Влад. – Не применит же он нашу установку, чтобы заявиться сюда. А вот после твоего возвращения на Землю – может. Но опять же: если он хочет уничтожить знания об установке, с помощью которой можно перемещаться по космосу, то устранять надо нас всех. А разговор только о тебе. Чем ты перешёл ему дорогу?

– Без понятия, – вздохнув, ответил Григорий. – За славой первооткрывателя генерал вроде не рвался. И ему было бы всё равно, что установку не назовут его именем. Космос вообще не переваривает.

– Это точно, – подтвердила Ирина. – Он не хочет, чтобы человечество вышло в далёкий космос. Так и говорил. Нечего, мол, ему там делать.

– Зато космических тем в НИИ завались! – воскликнул Юрий. – Возможности его огромны. До сих пор не понимаю, почему наши бывшие коллеги ещё не обнаружили соседние вселенные. Я снимаю с себя все обязанности о неразглашении. И повторяю: возможности НИИ безграничны. Но эти возможности скрыты даже от большинства руководящих сотрудников.

– Соседнюю вселенную мы никогда не увидим, – задумчиво произнёс Григорий.

– Хочешь сказать, вселенные никогда не заполнят космос и не соприкоснутся?

– Да, Ира, никогда. Потому что сам космос может расширяться не только со скоростью света, но и выше её. Вселенные отдаляются друг от друга, и их свет не достигнет даже края соседки.

– Как это? – спросила Ирина.

– Кто-то из землян сравнил этот процесс с беговой дорожкой. Представь себя на ней. В какой-то момент ты переключаешь скорость на большую. Но сама бежать быстрее не можешь, и дорожка просто сметает тебя. Так же и в космосе. Вселенные расширяются. Но ничто в них не может двигаться со скоростью больше, чем скорость света, в отличие от космоса. Поэтому вселенные никогда не соприкоснутся.

– Но разве это доказано? – спросил Влад.

– Этого доказать невозможно. Но если исходить из того, что новые вселенные периодически рождаются, то им необходимо место для роста. И космос такую возможность даёт.

– Но ведь космос – это пустота! – воскликнула Ирина.

– Не факт. Мы никогда не узнаем всю правду о нём. Если в нём рождаются и существуют вселенные, значит, что-то в нём есть. Что-то, питающее их. Или создающее. Он словно мать с детьми в своём чреве.

– Тёмная энергия?

– Структура космоса?

– Стоп. Парни, у меня не то настроение... Вернёмся к Захарову. Что ещё можете сказать? – прервал дискуссию Григорий.

Все промолчали.

– Тогда предлагаю пока не зацикливаться на этой теме. Дождёмся следующей записки. Уверен, она станет более информативной: Генка её заранее продумает. А сейчас двоим на дежурство, двоим спать. Завтра опробуем оружие.

***

Утром, как обычно, занялись делами: перетащили лодки на площадку, плотно позавтракали. Затем Юра встал к барьеру с биноклем, а Григорий вынул из чехлов автоматы. Один из них сразу бросил Владу. Тот поймал его с раздавшимся характерным звуком.

– Ох, как сладко для ушей...

– Этот будет твоим.

Через пару минут они уже стояли у барьера.

– Ну что, вспомним игры в войнушку?

Григорий прицелился и короткой очередью срезал одну из сухих веток с прядями лианы. Она с грузом начала падение вниз, но повисла, не долетев до земли.

Раздалась ещё автоматная очередь, выпущенная Владиславом, и перерубленный ею ствол лианы не удержал ветку, и та с шумом рухнула, смяв приличную площадь травы.

И почти сразу из гущи леса раздался рёв зверя.

Ирина вскочила с лодки, Григорий забрал у Юрия бинокль.

– Тигр знаком с выстрелами? – озадаченно спросил он, оглядывая подножие скалы.

– Фиг знает… – пробормотал Влад. – Вообще-то, по земным законам он должен улепётывать из леса и уводить подальше детёныша.

И вновь раздался рёв зверя. Уже ближе.

– Чёрт… Сюда, похоже, прётся, – прошептал Юрий.

– Грохот, давай мы его того... а?

Григорий помотал головой.

– Нет, Пасека. Мы пока к этому не готовы. Надо выяснить сколько здесь тигров, прежде чем оставшиеся на нас ополчатся.

– И как ты собираешься выяс...

– Влад, ты вроде всегда доверял моей интуиции.

– Всё. Молчу.

И снова раздался рёв зверя.

– Я боюсь, – послышался слабый голос Ирины.

– Ир, вода к чаю горячая? – не оглядываясь, спокойно спросил Григорий.

– Д… да.

– Налей-ка всем. Юра, брось мне ветровку. И не толпитесь у барьера. Пейте чай.

Григорий накинул на голову куртку, капюшоном прикрыл бинокль и замер.

На площадке установилась почти полная тишина. Нарушало её бульканье воды, наливаемой в металлические кружки, и шелест листьев лиан. Затем раздался звук открытия коробки с сахаром и лёгкое позвякивание нескольких ложек. Стал ли кто пить чай, Григорий не знал. Минут пять до его ушей доносились звуки от ёрзания по лодкам, вздохи и тихое покашливание.

Внизу шевельнулся один лопух... другой... третий. Между огромными листьями мелькнули рыжие и чёрные полосы. И опять шевельнулся лопух.

– Тигр уже здесь…

Все замерли.

– Идёт прямо к упавшей ветке. Но он не должен её видеть из-за травы, – тихо комментировал Григорий.

– Хочешь сказать, зверь может ориентироваться по прозвучавшему шуму? – раздался сзади приглушённый голос Владислава.

– Возможно, случайность…

Воцарилось молчание.

– Вышел к ветке… обнюхивает… смотрит вверх, на дерево. Подошёл к месту разлома ветки... Опять принюхивается. Ах ты сволочь...

– Что там, Грохот? – раздался голос Юрия.

– Он смотрит на нашу площадку… Смещает взгляд вдоль барьера… Чёрт… прямо в бинокль заглянул. Смотрит не отрываясь. Замер. Он видит меня. Получается, враг у нас очень умный и опасный. И давно знает, что мы здесь.

– Всё ещё смотрит? – прошептала Ирина.

– Да.

– Не шевелись, Гриш, – раздался шёпот Влада.

– Стараюсь.

Некоторое время стояла тишина, лишь тихонько шелестела листва. Затем раздалось рычание зверя вперемешку с воем, выворачивающим мозги наизнанку.

– Уходит, – скорее с облегчением выдохнул, чем сказал Григорий. – Сколько времени? У кого рядом телефон?

– Примерно девять утра, – ответил Влад. – Вон... второе солнце встаёт.

– Рискнём спуститься за дровами?

– У тебя голова поехала? Зверь совсем рядом! – возмутилась Ирина.

– Не думаю. Он довольно быстро пошёл в обратную сторону. Может, тигрёнка там оставил. Или от оранжевого солнца уходит. Если что, спальник повесите на барьер. Мы будем недалеко от лестницы. Юрий, бинокль от глаз не отводить! Влад, готовимся.

Григорий вынул из сумки и проверил все магазины. Наполняя разгрузку, Владислав проворчал:

– Вот уж не думал, что когда-нибудь учёба пригодится… По четыре запасных берём?

– Да, и по два для Грачей. Ну что? Работаем, Пасека?

– Работаем, Грохот.

***

– Кажется, я уже привык к подобному спуску. Пару таких лет, и я разучусь ходить по прямым дорогам, – проворчал Влад, сев на уступ в последней выемке.

Григорий остался на лестнице, внимательно вглядываясь в лес и траву, до которой остался один виток серпантина и метров четыреста между обломками скал.

– Ну что там? – поинтересовался Владислав.

– Тихо. С последнего витка ещё будем видеть опушку, но ниже пойдём вслепую.

– На площадку станем поглядывать.

– Пасека, а тебе не показалось странным, что Захаров прислал именно это оружие? Допустим, ты на его месте и знаешь, что мы десантники. Но не знаешь, в какие условия попали. Что бы ты сюда отправил?

– Холодное. И что-нибудь бесшумное.

– Вот и я весь в раздумьях. Ладно. Значит так. Один короткий свист и ты возвращаешься ко мне. Два – всё бросаешь и стреляешь на шум в траве.

– Принял.

– Работаем.

Через полчаса они вышли к лесу. Григорий, держа автомат наготове, остался немного выше, чтобы отслеживать обстановку сверху и периодически оглядываться назад. А Владислав, закинув АК на ремень за спину, начал торопливо засовывать в рюкзаки сучья поувесистей. Каждые две-три минуты он бросал взгляд на площадку. Успевал увидеть там Юрия с биноклем.

Он набивал дровами второй рюкзак, когда раздался тихий и короткий свист. Быстро осмотревшись, Влад побежал к Григорию, стоявшему на изготовке к стрельбе. Он явно куда-то целился.

Григорий показал знак тишины. Осторожно поставив рюкзаки на тропу и взяв автомат в руки, Владислав пробежался взглядом по траве.

Но вокруг стояла тишина, а растительность застыла в полной неподвижности.

– На одиннадцать часов, – прошептал Григорий. – Уйти не успеем. Стреляй, как только я начну перезаряжать.

Трава так и не пошевелилась.

Яркие оранжевые, чёрные и белые полосы не появились.

Зато из-под ближайшего листа-лопуха высунулась детская звериная мордочка размером с голову ротвейлера с выпуклыми удивлёнными глазами.

Почти сразу показалась и вторая.

Глава 1.10 Грохотов. "Птички"

– Что будем делать? – прошептал Влад.

– Следи за ними. Не стреляй до последнего.

– Принял.

Не опуская автомата, Григорий оглянулся, затем посмотрел на площадку и пробежался взглядом по траве.

– Признаков, что тигр близко нет. Стрелять нельзя – махом здесь объявится. А рядом с тигрятами получим не зверя, а монстра.

– Предлагаю тихо уйти.

– Согласен. Надевай рюкзак. Второй мой. И поглядывай назад. Работаем.

Пока Влад плавно приседал и захватывал лямки, Григорий прислушивался и внимательно следил за травой. Одновременно старался не выпускать из поля зрения котят, держа одного из них на прицеле. Услышал шёпот Влада:

– Я готов. Сзади чисто. На площадке чисто. Держу цель.

Так же, без резких движений Григорий надел второй рюкзак.

– Медленно отходим. Следи за обстановкой сзади.

– Принял.

Котята так и не вылезли из-под листа, но и не отрывали взглядов от странных существ, увиденных ими, видимо, впервые в жизни. А возможно, такова была установка, привитая им родителем: не выходить за пределы зарослей.

Скрывшись от котят за первым обломком скалы, Влад полностью развернулся и стал отслеживать обстановку наверху и по бокам, а Григорий так и пятился назад, следя за поворотом, откуда могли появиться тигрята или их родитель.

– Ступени, – предупредил через некоторое время Влад.

Григорий продолжил двигаться задом наперёд, предварительно нащупывая ступени. До тех пор, пока Влад трижды не доложил, что на площадке предупреждающего знака нет.

– Возможно, на этот раз обошлось, Пасека. Тигрята за нами не пошли. И саблезубого Юрий не обнаружил, – резюмировал Григорий и предложил: – До первого витка серпантина идём по очереди. Один поднимается, другой на стрёме. Потом поднимается второй, а первый на стрёме. Так выйдет быстрее.

– Принял.

– Работаем.

***

Расслабились они, только дойдя до нижней выемки для отдыха. Влад сел на выступ, отложив в сторону рюкзак и оружие, а Григорий опустился на ступеньку и, оставив автомат на коленях, продолжил смотреть вниз.

– Надеюсь, этих дровишек хватит на пару недель, – расслабленно проговорил Владислав. – Каждый раз получать такой стресс... нервную систему расшатаем и начнём палить направо и налево. Друг друга перебьём.

– Не прибедняйся. Но теперь надо учитывать, что котята гуляют по всему лесу, независимо от родителя.

– Или родителей, – добавил Влад.

Григорий кивнул.

– Или родителей. Но деваться некуда. Придётся спускаться сюда. Или довольствоваться холодной едой.

– Если припечёт, то так и сделаем. У меня есть предложение, Грохот. Давай осмотрим местный конус. Может отсюда найдём проход в недра этого комплекса? А?

– Хорошо. Сегодня и осмотрим.

***

Наверху их приняли с распростёртыми объятиями. Юрий оценил качество дров:

– Эти дольше гореть будут.

И улыбнулся. Но улыбка быстро погасла.

– И что внизу произошло? Вы как-то странно возвращались.

– На тигрят напоролись, – хмуро ответил Владислав.

– Так он не один? – спросила Ирина, держа на руках пару сучьев.

– Двое. А может, и больше. Размером, как и определил Грохот, с крупную собаку. Ты куда дровишки собралась нести?

– Туда, – кивнув в сторону костра, ответила она. – Я макароны с тушёнкой сварила. Сейчас разогрею. Остальные дрова надо отнести в пещеру. Вдруг дождь с ветром начнётся. Сегодня облаков набежало.

– Я отнесу, Ириш,– подорвался Владислав и подхватил рюкзаки.

– Юр, а ты давай к барьеру. Посмотри, что внизу делается, – распорядился Григорий, снимая разгрузку.

– Гриш... А там страшно было?

– Ну, как тебе сказать, Ир… конечно, страшно. И за себя, и за напарника. Он же доверил мне свою жизнь.

Юрий опустил бинокль и повернулся к Григорию.

– Слушай, тигрята, скорее всего, давно там. Может, с вечера. Ведь ни травинки не шелохнулось. Я внимательно следил.

Положив разгрузку на барьер, Григорий нагнулся и показал рукой.

– Посмотри на лопухи.

– Ну...

– Трава, похожая на осоку, под ними короткая и жидкая. В лесу не очень светло, да ещё эти огромные листья. Приглядись: от опушки и до обломка скалы, хоть и зигзагами, но под ними можно пройти, не залезая в осоку. Взрослый саблезубый задевает лопухи, и его легко засечь. А тигрята маленькие и могут даже пробежать, и ни один лист не дрогнет. Они, видимо, игрались и всё-таки задели растение. Я отозвал Влада. И только потом котята высунулись.

– Они опасны? – спросила Ирина.

– Пока не очень. У них ещё нет клыков. Даже если нападут трое-четверо одновременно, то очередями срежем. А вот какова шкура у взрослого тигра… Я больше всего опасался, что он где-то рядом.

– Если честно, то я здорово струхнул, когда услышал сигнал, – признался Влад, выходя из пещеры. – Но как только скрылся за широкой спиной командира, тут же пришёл в себя.

– Балагур ты, Влад, – проворчала Ирина. – Побыстрее разбирайтесь с оружием. И за стол.

***

– Я тоже хочу посмотреть, что это за конус такой, – заявил Юрий после молчаливого перекуса.

– А кто с Ириной останется? – спросил Влад.

– Слушайте… вы меня как проклятого привязали к площадке. Я ведь тоже в армии не баклуши бил.

– А если нам всем вместе пойти? – тихо спросила Ирина.

– Нельзя оставлять лестницу без охраны, – жёстко ответил Григорий и тут же пожалел о своей резкости, заметив, что Ирина сникла и уставилась на руки, сложенные на столе.

Вздохнул и добавил:

– Ближе к вечеру я, Юра и ты, Ирина, пойдём за посылкой с Земли. И я вас проведу к провалу. А Влад подежурит. Договорились?

***

Поход Григория и Владислава оказался безрезультатным. Обнаружили малые сейфовые ворота, которые невозможно было открыть. Размер конуса оказался примерно таким же, как и в соседней скале.

Юрий же исследовал сооружение немного иначе. Сначала попытался определить металл. Что-то внимательно разглядывая, поползал по уступу на карачках. Потом выяснил, что между конусом и стеной шахты местами был зазор шириной с ладонь. Посветив в этот зазор, конечно, ничего не разглядел.

Потом немного посидел на полу тоннеля, свесив ноги, и, наконец, изрёк:

– Уступ неоднороден. Он покрыт отдельными листами металла, прикреплёнными к стене мощными петлями. Похоже, стальными. Листы, словно лепестки, что-то защищают. И вообще… эта штуковина мне напоминает…

– Что? – спросил Григорий внезапно замолчавшего Юрия.

– Сколько, вы говорите, метров в диаметре?

– От двадцати до двадцати трёх.

– Не. Даже не буду свою версию озвучивать. Это глупо… Давайте возвращаться.

– Подожди, Гриш! – воскликнула Ирина. – А вы вверх смотрели?

– Фонари слабые. Свет рассеивается.

– А если в темноте? Как в прошлый раз мы выход из пещеры искали.

– А что... нормальная мысль, – протянул Юрий и выключил свой фонарь.

– Ау! Ты хоть от края отползи! – прикрикнул на него Григорий.

– Не. Лучше я буду его чувствовать. И вам советую сесть. В полной темноте можно ориентацию потерять.

Но всё было бесполезно. В беспроглядной черноте они так ничего и не увидели. Лишь слышали нескончаемый гул, будто где-то внизу или наверху огромного зала пещеры сквозняк всё-таки гулял.

***

– Наша с тобой, Влад, версия, что конусы предназначены для сбора воды, претерпела крах, – выйдя из пещеры и подойдя к барьеру, сказал Григорий. – Иначе зачем так герметично закрывать верх скалы? Ни малейших признаков света.

– А какая там высота? – спросил Юрий, усевшись на борт лодки.

– Если от основания скалы до нашей площадки около двух третей высоты, значит, осталась одна треть. Но это взгляд снизу.

– У кого-нибудь есть ещё версия, что же это за конструкция? – спросил Григорий.

Все промолчали.

– Юр, колись. Ты что-то бормотал, сидя на обрыве, – потребовала Ирина, разместившись на лодке рядом с ним.

– Даже не буду позориться. Лучше подумайте, почему сегодня нет посылки с Земли.

– Не паникуй, – отреагировал Григорий. – Ещё не совсем вечер. Ир, в случае чего запас прочности какой?

– Воды на двое суток, продукты можно на неделю растянуть.

– Двое суток… придётся пилить к озеру, если установка отказала, – тихо произнёс Влад.

– Установка не может отказать, если её спецом не повредить, – нахмурившись, возразил Григорий.

– А может, Захаров именно это и сделал?

Юрий многозначительно подкашлянул в кулак, а Влад с Григорием пристально посмотрели друг на друга.

– Хватит уже! – взорвалась Ирина. – Сами же из записки поняли, что дяде нужен только Грохот. И зачем он тогда оружие прислал?

Она вскочила, отошла к костру и немного его расшевелила. Почти сразу закипела вода.

– Если посылку не пришлют, сварю рис с овощами и тушёнкой. Сойдёт?

– Конечно, Ириш. Давай помогу.

Но воды в кружки Влад налил меньше обычного, пробормотав себе под нос:

– Поэкономим на всякий…

***

Утром посылка пришла. С одной стороны, лица всех просветлели, с другой – после прочтения записки, написанной лично Захаровым, тревожности она добавила.

– Прочитай вслух, Ира, – Григорий кинул листок на камень.

Ирина пробежалась взглядом по строчкам и пожала плечами.

– Не поняла...

– Читай.

Она чуть прочистила покашливанием голос.

– Доброго всем. К сожалению, вчера не было времени заниматься вами. Засиделись в НИИ: строили модель космического пространства для определения обратных координат. Могу вас порадовать: мы приблизились к завершению этой работы. Техническое задание для воспроизводства второй установки пока не готово, но работа идёт полным ходом. Уже заказаны все необходимые многогранники. Первые поставки ожидаются через месяц. Если возникли вопросы, почему записку пишу я и почему еда немного иначе приготовлена, то дам объяснения. Белов по неосторожности ошпарил правую руку. Пришлось обратиться за помощью к медикам. Она забинтована. И не волнуйтесь, ваш друг будет жить.

Ира прекратила читать, и все переглянулись.

– Он же обеими руками владеет... Палыч не знает, что Генка амбидекстр? – спросил Григорий.

– Я его возможности заметила, но не задевала эту тему. Он природный?

– Нет. Сам развил навык.

– Получается, генерал что-то заподозрил, – проведя пальцами по волосам, словно расчёской, тихо проговорил Владислав. – Информации от Белого мы теперь не получим.

– Давайте не впадать в пессимизм, а? – попробовал завершить неприятный разговор Юрий. – Единственная плохая новость – Генка не сможет дать нам актуальную информацию. Но воду и еду прислали. Ир, что там ещё?

Ирина всмотрелась в записку.

– Надеюсь, еда получилась достаточно вкусной, а дополнительные подарки понравятся. Следующая информация для Милова. С бабушкой всё в порядке. Я лично съездил. Сказал, что ты срочно понадобился в НИИ и уже в командировке. А к молчанию в эфире она привыкла. За её здоровьем проследим. Теперь всё. Захаров.

– Хм, – отреагировал Юрий, – спасибо, Палыч. Даже не ожидал от него такой сердечности. Но новость для меня хорошая. Ладно. Ещё три коробки не раскрыты. А одна из них довольно большая. Моё любимое шило в попе не даст покоя, пока не разберусь с ними.

– Иди вскрывай, – качнув головой в сторону коробок, согласился Григорий. – А ты, Ир, займись завтраком. Тебе помочь?

– Если всё готовое, то сама управлю…

– Аааааа!!! – прервал её крик. – Это же мавики! У нас теперь есть глаза! Пульты с экранами! Море запасных батарей! Всё есть!!

Юрий чуть не подпрыгивал от радости. Григория с Владом смело с лодок, они вмиг оказались рядом с большой коробкой и присели на корточки.

– Дальность – тридцать, скорость – до сорока, высота… камера… так, а это пульт… характеристики…

Бормотания Юрия, стоявшего на коленях перед коробкой, никто не перебивал, зная, что он спец по коптерам. Ирина поглядывала со стороны, а Юрий всё причитал:

– Ай да Захаров. Вот спасибо так спасибо. Этот мавик самый подходящий для нас. Их три. Видимо, про запас прислал. Оп! Один с тепловизором. Тигров найдём! О! Инструкция от Захарова.

Три головы склонились над парой листов бумаги, и над площадкой установилась тишина, нарушаемая лишь Ириной, накрывавшей их каменный обеденный стол.

– Я мало чего понял, но, похоже, Захаров знает, что делает, – заметил Григорий.

– Ага… – задумчиво произнёс Юрий и вернулся к началу генеральской инструкции.

– А в тех коробках что?

– Гляньте сами.

В одной из коробок обнаружили всякие столовые принадлежности от тёрки до половника, несколько металлических тарелок, губки и моющие средства. Туда же была вложена большая женская косметичка.

– А дядя оказался заботливым, – улыбнулся Влад и протянул её Ирине. – Покажешь, что там, Ириш?

– Ага, щазззз…

– Кактусик...

Ещё нашли пару наборов отвёрток небольших размеров, портативный паяльник со всем, что к нему полагается, профессиональную походную аптечку. Но особо обрадовались светильнику с запасными источниками питания.

– Теперь в пещере будет веселее, – улыбнулся Григорий.

– А в последней прислали два серьёзных аккумулятора, – сообщил Влад. – Это твоя епархия, Юр.

– Оставь. Я сам с ними разберусь.

– Мальчики! К столу! У нас сегодня жареная рыба с картофельным пюре, сырокопчёная колбаса, сыр, хлеб и даже компот.

– Отлично. А то желудок уже озверел, – встав с корточек, потёр ладони Влад и за шкирку поднял с колен Юрия. – Работа работой, а жрать по расписанию!

Все расселись вокруг стола.

– Ничего странного не замечаете? – хитро ухмыляясь, спросила Ирина.

Почти сразу грохнул заразительный хохот. Не смеялся только Григорий, уставившись в свою тарелку с тощей подзасушенной яичницей из одного яйца.

– И что это? – мрачно спросил он.

– Твоё любимое блюдо.

Григорий обвёл взглядом другие тарелки, до краёв наполненных картофельным пюре, в котором красовались огромные куски аппетитной жареной трески. А уж какой стоял запах!

– Спасибо, Белый. Встречу – прибью.

И опять разразился хохот.

– Ладно, не расстраивайся, Гриш, – нахохотавшись, проговорила Ирина. – Твоя порция в контейнерах. Выгребай. А яичницу тебе прислали в виде презента, наверное.

Григорий метнул на неё взгляд и проворчал:

– И с тобой ещё разберусь…

– Давно пора, – передавая контейнеры, с ухмылкой произнёс Юрий. – Вот как там астрономы в интернете шутят? Щас вспомню… а... вот: если глаза вашей девушки горят, как звёзды, то пришло время расчехлить телескоп.

И получил крепкий подзатыльник от Ирины.

– Ирка, как же ты меня любишь… прям всё время пытаешься дотронуться. Стань моей женой. Весь отдамся.

– Опоздал ты, Юрик, – заметил Влад.

– Ничего не опоздал! Она его не бьёт, значит, не любит.

– Кольцо наденет и отыграется.

– От гранаты?

– Если дядя их пришлёт, первая в тебя полетит, – съязвила Ирина.

– Не-не… мне картофелин хватило!

– Шило, ну как ты умудряешься одновременно и есть, и без умолку болтать? – спросил Григорий.

– «Опыт, сын ошибок трудных»… тренироваться надо.

– Ошибки – это когда не в то горло попадало?

– Это когда он давился, – съязвил Влад.

– Из-за непрожёванной еды, – добавила Ирина.

– Не угадали. В детстве мама заставляла за завтраком повторять стихи. Я заканчивал их учить поздно вечером. Она уже спала. Рано я не вставал, и приходилось совмещать декламирование и еду.

– Тяжёлое, как посмотрю, у тебя было детство, – заметил Григорий.

– Всё. Я к птичкам.

Юрий вскочил, отнёс тарелку с ложкой на камень для грязной посуды и опять уселся рядом с большой коробкой.

– Смотрите-ка! И первым всё слопал! – хохотнул Владислав.

***

После завтрака Григорий с биноклем встал у барьера. Влад помог Ирине справится с посудой, затем они начали разбираться с вновь присланными вещами: что и где хранить, как удобнее разложить, чтобы при необходимости быстро найти. А Юрий, что-то насвистывая, возился с мавиком.

Свист оборвался, и Григорий обернулся. Юрий сидел на корточках и в задумчивости смотрел на мавик у его ног, постукивая большим пальцем по нижней губе. Явный признак озабоченности.

– Юр, что-то не так?

– Угу.

Григорий присел рядом.

– Ты зачем его разобрал?

Вопрос услышали Ирина с Владом и, бросив свои хозяйственные дела, тоже подошли.

– Не доверяю я Захарову. Решил заглянуть и кое-что нашёл. Вот сюда посмотрите. Знаете, что это? Это радиопередатчик. Его не должно быть здесь.

– Поставлен дополнительно?

– Да. И довольно топорно.

– Может, для работы без спутников?

– Не… я уже говорил: коптер и без дополнительного оборудования и улетит, и вернётся к месту запуска.

– Какие мысли?

– Были бы мысли, если б мы находились на Земле. По этому сигналу можно вычислить наше местонахождение.

– Как это? – спросила Ирина.

– Ну… представь полигон на сотню квадратных километров, заросший густым лесом. Он напичкан электроникой. А мы заблудились. Включаем такой передатчик, и поисковая команда видит на экране, в каком квадрате мы находимся. И направляет туда вертолёт.

– Объявляю мозговой штурм... – протянул Григорий, почесав затылок. – Есть идеи?

– А какими они могут быть? – спросил Владислав. – Мы хрен знает на каком расстоянии от Земли. Что и кому может показать этот маломощный передатчик?

Юрий стремительно встал.

– Спрашиваешь, что может? Передатчик заработает одновременно с камерой. Если там, наверху, рядом с оборудованием для кварцевания установлено и принимающее устройство, – он махнул рукой в сторону козырька, скрывшим центральную скалу, – то оно сразу засечёт сигнал. Если мавик улетит к тем горам, а расстояние и скорость это позволяют, то сигнал примут все те вершины.

– Теперь пофантазируем, – с прищуром заговорил Григорий. – Допустим, что всё здешнее добро соединено с гипотетическим Центром управления, то сигнал попадёт туда и укажет наше местонахождение. Так?

– В общем, так, – согласился Юрий. – Но это означает, что Захаров с его НИИ контролируют эту планету. Но насколько это реально?

– А может, всё намного проще? – спросил Влад. – Для каких-то нужд Захаров заказывает мавики с дополнительной начинкой и, особо не задумавшись, три комплекта отправил нам.

– Захаров и «не задумавшись»? Ха-ха. Вот это точно нереально. И зачем нашему НИИ мавики?

– А ты всё знаешь о НИИ, Юр? Десять этажей над землёй и три под ней.

– Пять подземных, – поправил Влада Григорий. – Белый как-то проговорился, на каком этаже работает, а я сделал вид, что не заметил.

– А может, и все двенадцать, – слегка съязвил Влад. – Ты, Шило, сам говорил, что там до фига секретных тем.

– Грохот, давай оставим мозголом на потом, а? – попросил Юрий. – У меня руки чешутся опробовать коптер. Всего-то делов: просто уберу с мавиков передатчики и всё. Сделаю это аккуратно.

Глава 1.11 Грохотов. Полёты

Григорий наблюдал за вознёй Юрия с его любимыми игрушками и вспоминал, что и сам когда-то заинтересовался коптерами, но быстро охладел к ним. Кто бы ему тогда сказал, что именно эти знания и навыки впоследствии пригодятся.

А Юрий всегда брал в походы свою любимую «птичку». На каждом привале осматривал окружающую местность и развлекал друзей снятыми видео. Даже как-то приспособился с помощью мавика находить маслят на опушке леса, заросшем множеством молодых ёлочек и редкими берёзками. Правда, вернулся с меньшим их количеством, чем у остальных, и с покалеченным об ветки летуном.

И с жутко плохим настроением типа: «не влезай – убьёт».

И только через пару привалов, после того как реанимировал свою «птичку», он соизволил продемонстрировать видео с процессом поиска грибов. Это занятие оказалось довольно забавным. Особенно когда Юрий не мог найти ни грибов, ни висящего рядом с ними коптера даже по звуку из-за отражения его массивом основного леса. Пока не поднял «птичку» выше.

В этот раз его мавик не взяли из-за второй лодки. Пришлось поработать над обычным списком вещей, которые они брали в походы, и сократить их объём. Хоть и с ворчанием, но каждый отказался от чего-то не очень важного.

Закончив возню с коптерами, Юрий развернулся, подмигнул, и воспоминания из головы Григория улетучились.

– Щас опробуем.

Одна за другой жужжащие «птички» поднимались с уже освободившегося стола, делали круг вдоль барьера и возвращались на место.

– Куда и в каком порядке полетим? – посадив третьего мавика, спросил Юрий.

– Сначала осмотрим оборудование для кварцевания и наши срезанные вершины над конусами. Ну а потом глянем на озеро, долину и было бы неплохо добраться до гор.

– А лес с тиграми?

– Оставим напоследок. Вон тот летун, как я понял, с тепловизором?

– Да.

– Прекрасно. Потом посмотрим, сколько здесь зверья.

– А коптеры помогут за дровами ходить? – спросила Ирина. – Можно ведь отслеживать зверя.

– Сомневаюсь. Если тигр услышит постороннее жужжание, то опять сюда заявится.

– Так сейчас и выясним, – встрепенулся Юрий. – Звук будет усилен эхом от скалы. Но сначала инструктаж для...

– Знаем-знаем... – прервал его Владислав. – Под руку не лезть, кино посмотрим потом... Опять обломал всю малину. Я пока за тигром послежу.

– У меня тоже есть дела... – вздохнув, отозвалась Ирина.

– Давай, запускай свою птичку, – распорядился Григорий.

– Заглядывай через плечо. Только держись на расстоянии от руки.

Мавик зажужжал, поднялся со стола, немного повисел, разогревая двигатель, и аккуратно выдвинулся за пределы площадки.

– Поднимаю. Камеру направил на скалу.

На экране показался верх каменного навеса с несколькими обломками камней. Потом некоторое время ползла почти ровная серая стена.

– Отведу ещё немного от скалы, а то козырёк оборвёт сигнал. Изображение потом приближу.

Григорий прислушался: жужжание мавика постепенно сходило на нет. Но в лесу, скорее всего, он был неплохо слышен из-за отражения звука. Хотя рёва тигра пока не последовало. Послушав тишину леса, он опять сконцентрировался на экране.

– Юр, ты заметил, что цвет скалы поменялся? Как в тоннеле. Это внешняя защита или надстройка? Как ты думаешь?

– Эх ты! – воскликнул вместо ответа Юрий. – Тоже это видишь?

– Ага.

– Чего там? – оторвавшись от бинокля, спросил Влад.

– Над конусом люк. Огромный, металлический, – ответил Григорий.

– Зацени открывающее устройство, – произнёс Юрий. – Как оно работает? Уводит люк в сторону?

– Сначала уводит в сторону, а потом, наверное, ставит в вертикальной положение вдоль скалы.

– Интересно, сколько в такой крышечке тонн. Но ещё интереснее узнать, что под ней. Поднимаюсь выше.

– Подожди. Поверни камеру налево. Там должен быть аналогичный люк.

– Ага… вот он. Это в соседней пещере?

– Да. А ты заметил, что на той скале значительно меньше тёмной защиты?

– Заметил. Значит, всё-таки надстройка. Чтобы были на одной высоте.

– А вон те квадратики… что это?

– Приближаю изображение. Вентиляция?

– Похоже. Выше сможешь поднять?

– Запаса прочности ещё много. Ветерок появился, но пока терпимо.

Ещё через несколько минут они осматривали башню, построенную как продолжение центральной скалы. На самом верху она становилась шестиугольником. Идя откуда-то снизу, скалу, а потом и башню обвивала каменная лестница.

– Вершина вся искусственная. Чем-то напоминает наши морские маяки.

– Приблизь самый верх.

– Ха! Да это же жалюзи, Грохот! Обыкновенные металлические жалюзи. Их открывают и сразу зажигают источник ультрафиолета. Мы не увидим оборудования. А вот и дверь.

– Юр, чуть ниже и вправо.

– Ага… смотри, и там люк. Третий.

– Значит, предположение, что здесь четыре скалы с конусами, верны. По горизонту сможешь пройтись?

– Щас… подожди. Вот… такие же горы, как и здесь, но значительно ближе. Грохот, я возвращаю коптер. Ветер усилился, и время на исходе.

– Хорошо. Что надо было, мы увидели.

– А тигр так и не пришёл, между прочим. И даже не вякнул, – заметил Влад.

– К озеру другой коптер направим? – спросил Григорий.

– Не. Батарею заменю, и всё.

***

Местный лес с высоты птичьего полёта выглядел словно леса Амазонки. Лишь изредка попадались проплешины травы, и мелькали тропы.

– Не теряй время, Юр. Двигай к озеру.

– Ускоряюсь.

Лес миновали быстро, и на экране появилась открытая местность.

– По этим тропам вы ходили?

– Ага. Возьми левее. Надо посмотреть, что там на дне озера.

– Вода какая чистая. Даже отсюда дно просматривается, хоть отражение неба и мешает… Наверное, неглубокое. Где твой чёрный квадрат?

– Сбавь скорость. Где-то здесь должен быть.

Но сколько они не летали и вдоль, и поперёк, и по диагонали, дно оставалось песчаным, серо-бежевого цвета.

– Мистика. Он померещился одновременно двоим?

Влад оторвался от наблюдения за лесом и предположил:

– Если это что-то вроде водозабора, то его могли закрыть.

– И огромную площадь так быстро затянуло песком? – возразил Григорий.

– Ничего удивительного. Если в горах такое отгрохали, то и на дне могла подняться большая-пребольшая крышка с цветом как у песка.

– Твоя фантазия бьёт ключом.

– Выдай другую версию, – хмыкнул Влад и вновь поднёс бинокль к глазам.

– Пора возвращаться, Гриш, – предупредил Юрий.

– Посмотрим противоположный берег? Быстренько глянем.

– Далековато. Какие-то тёмные круги почти по всей линии. Что это может быть?

– Фиг знает.

– Всё. Возвращаю птичку.

***

Третий полёт мавик совершил в сторону гор. Как и всегда из-за оптического обмана, они оказались дальше, чем предполагалось. Но приближение изображения помогло чётко рассмотреть три группы скал с плоскими вершинами, расположенные напротив. Теперь уже было известно, что заканчивались они огромными люками. И были заметны переходы от настоящей скальной породы к искусственным надстройкам.

Разглядели и площадки с козырьками, и лестницы-серпантины.

Во время обеда больше смотрели видео, чем ели. Из-за чего Ирине пришлось подогревать второе.

– Ну что? Выкладывайте свои версии, – традиционно предложил Григорий.

– Я ещё досматриваю, – проворчала Ирина и добавила: – Но версии не появятся.

– У кого есть?

– В общем-то, из нового только одно, – начал Влад. – Местная цивилизация высокоразвитая. Более развитая, чем наша.

– Не принижай землян, – возразил Юрий. – Мы тоже умеем строить крупные объекты. Атомные станции, гидроэлектростанции с огромными плотинами, небоскрёбы. А тут подобрали подходящие скалы, выдолбили внутренности, где надо, надстроили. Поместили туда оборудование и закрыли люками.

– А теперь расскажи поподробнее, Юрик. Чем именно долбили, как внутрь такие конусы опускали и как эту консервную банку закрыли люком на тысячу тонн. У нас есть столь мощный вертолёт? Или высотным краном поднимем?

– Развитие цивилизации не определяется мощными механизмами, Пасека. По серьёзным земным карьерам тоже машинки пребольшие катаются. И если б понадобилось вот такое, как здесь соорудить, нашли бы способ, как поднять туда люк. И вообще… с чего ты взял, что он тяжёлый? Может, это алюминиевая штамповка? Ты его на зуб пробовал?

– Скажи ещё пластмассовый...

– На взгляд, он достаточно массивный, – вступил в разговор Григорий, – но сплав действительно не известен. Возможно, не как уж эти люки и тяжелы.

– А вот это никто не заметил? – вдруг встряла в разговор Ирина.

Она соскочила с места и подошла с пультом к Григорию.

– Что ты видишь... вооот здесь, на простенке между дверью и жалюзи?

– Похоже на отпечаток руки. Теперь мы знаем, что местный гуманоид похож на нас. Правая ладонь и пять пальцев. Кто-то из них решил свой след в истории оставить… – ухмыльнулся Григорий.

– А у меня другая мысль. А если наложением руки дверь открывается? Смотри, у неё даже ручки нет.

– Механика? Надо нажать?

– Ну не магией же её открывают…

– Дайте-ка посмотреть, – забрал пульт Юрий.

К нему подсел и Влад.

– Слушай, Грохот… – заговорил он, не отрывая взгляда от экрана. – А может, и те сейфовые ворота так же открываются? А?

– Предлагаешь рвануть туда через лес с тиграми и открыть?

– Зачем через лес. Можно в конусе попробовать.

– Вряд ли. Если малые ворота так же открываются, то, скорее всего, с той стороны, а не с нашей.

– А проверить?

– Сейчас?

– Что-то мешает?

– Э! Мы же тигров хотели поискать! – возмутился Юрий.

– Успеем.

– Сначала доешьте, а потом идите, – проворчала Ирина, поставив на стол тарелки с разогретым вторым. – Извините, только макароны. Но зато с любимой тушёнкой.

– Могла бы с картошкой сва…

– Не могла! – прервала Владислава Ирина. – Картошкой вы утром объелись.

– Хватит, Влад! Жуй и пойдём. Идея хорошая, надо её проверить, – прервал спор Григорий.

– Хоть бы спасибо сказали, что разглядела…

– Ириша, золотце моё, – притянул её к себе Влад. – Дай в щёчку чмокну.

Ирина фыркнула и вывернулась из объятий.

– Иди ты…

– Кактус, – вздохнув, проворчал Владислав и, усевшись на своё место, принялся уничтожать макароны.

– Не волнуйтесь. Уйдёте, я поблагодарю её от имени всех, – улыбнувшись во все тридцать два зуба, пообещал Юрий.

Влад сделал вид, что полез в карман за телефоном.

– Дай-ка я тебя сфоткаю, Шило. А то забудем, как выглядишь, пока синяки и ожоги от горячего котелка сойдут.

Григорий ел и слушал своих друзей. И посмеяться над ними хотелось, и разозлиться. В его глазах Ирина становилась всё более неприкосновенной. Именно его Ириной. И такая фамильярность по отношению к ней начинала раздражать. Но в то же время он завидовал парням, что они так запросто с ней общаются.

Григорий мотнул головой, отгоняя мысли о том, что ведёт себя как прыщавый юнец, трусивший подойти к девчонке. Но что странно: такое чувство он испытывал впервые в своей жизни. Оно и раздражало, и одновременно волновало до щекотки в груди.

Он резко отодвинул тарелку и встал. За ним поднялся и Владислав.

– Идём налегке, Пасека. Фонарики только возьмём.

***

До ворот на конусе добрались достаточно быстро. Но найти знак ладони оказалось проблемой. Во-первых, они находились на выступе и ворота начинались только от пояса. Во-вторых, светить фонариками могли или совсем рядом со стеной, или сбоку.

На выемку – если её можно было назвать выемкой – Григорий наткнулся случайно, когда на помощь фонарика надежды уже не осталось.

И замер. Особых перепадов в стене он не обнаружил, но понял, что механизм открытия находится именно здесь. В ладони будто что-то шевельнулось. И сразу не только услышал, но и почувствовал, что за воротами что-то задвигалось, лязгнуло-щёлкнуло и замерло.

– Нашёл, что ли? – спросил Влад.

Григорий выдернул себя из размышлений и решил подумать о такой реакции позже.

– Кажется, да, – тихо сообщил он и опять нажал ладонью на ворота в том же месте.

И снова внутри что-то задвигалось, лязгнуло-щёлкнуло и замерло.

– Отреагировало… но…

– Понял. Тоже услышал. Попробуй ещё раз.

Григорий попробовал несколько раз, но дальше уже знакомых шумов дело не продвинулось.

– Уходим, Влад. На месте подумаем.

Пока шли назад, Григорий несколько раз посветил фонариком на ладонь. Так же несколько раз провёл по ней большим пальцем другой руки. Но когда умудрился споткнуться о первый из появившихся по дороге камней, сзади раздался окрик Владислава:

– Грохот! Ноги не переломай! Чего там у тебя?

– Всё норм, Пасека, – коротко ответил Григорий и решил не заморачиваться размышлениями.

Скорее всего, это происходила механическая отдача по месту активации механизма ворот.

После штурма мозгов согласились с мнением Юрия, что ворота заблокированы с другой стороны. И это, в общем-то, правильно. Иначе туда могли проникнуть те, кому не следует.

Это немного подпортило их настроение: хотелось всё-таки больше свободы передвижения. Да и перебраться в «многоэтажку» было бы здорово. А за посылками до точки перемещения имелась бы дорога через конус. А ещё там рядом озеро – залог чистоты их тел. Основательно помыться хотелось уже всем, да и одежду пора было стирать. А уж как хотелось изучить внутренности этих скал!

– Чего носы повесили? – глубоко вздохнув, звонко спросил Юрий. – Зато теперь мы летать можем. Проверим лес на разных животинок. И даже ночью.

– Только под лучи не выходите, – предупредила Ирина.

– Буду управлять птичкой из-под козырька.

***

Ближе к вечеру от точки перемещения опять притащили коробки и воду. Ирина радостно сообщила, что запасы провизии существенно пополнились. Теперь, если по каким-то причинам придётся экономить, то они смогут продержаться не менее двух недель. Вот только с водой опять появятся проблемы.

В этот раз на ужин с Земли прислали сочные отбивные из мяса и даже ещё тёплые.

– Надо было на полчаса раньше сходить. Горячими бы застали, – проворчал Юрий и тут же довольно изрёк: – И знаете что? Кажется, мне нравится такая жизнь.

– Если так хочешь, оставим тебя здесь, – ухмыльнулся Григорий и добавил: – И Еву в подарок пришлём. Блондиночку.

– Сначала её фото. А то знаю я ваши вкусы.

– Какую пришлём, той и радуйся, – съязвила Ирина.

– Тогда ты со мной оставайся. С тобой не скучно.

– Ага... уже разбежалась...

***

Когда лес стал освещаться только одним солнцем, Юрий отправил мавик в полёт. Пришло время понаблюдать за жизнью местных саблезубых монстров. То, что тигры услышат коптер и занервничают, они не опасались. Ветерок довольно шумно шелестел листьями лиан, хотя для такого летуна не был критичным.

В первые два полёта они тигров не нашли, но на третий раз повезло.

– Вот он! – вскрикнул Григорий, показав на экран.

И мавик завис над опушкой леса, примыкавшей к подножию скалы, справа от их площадки, перед поворотом к озеру.

– А вот и второй, – прошептал он, увидев ещё одного зверя, появившегося будто ниоткуда.

– Третий… четвёртый… пятый… – продолжил счёт Григорий. – Всё-таки двое взрослых и трое котят.

– Первый лёг.

– Ага, вижу. Тигрята разбегаются. Проследи за тем, что отправился в нашу сторону. Предлагаю лежащего назвать «первым», а идущего к нам – «вторым».

– Принял. «Второй» целенаправленно идёт в нашу сторону. Довольно быстро передвигается.

– Посмотри, что там с тигрятами.

Юрий перенаправил мавика и нашёл всех троих сорванцов.

– По тропе носятся друг за другом.

– Это та, что ведёт к озеру. Там мы уже слышали мяуканье. Проверим ещё «второго» и возвращай птичку. Поднимем, когда стемнеет. Посмотрим, что же их сюда влечёт.

***

А в темноте, когда, разыскивая куда-то пропавших тигров, мавик завис над «вытоптанной» поляной, которую предложил проверить Григорий, они оба синхронно присвистнули.

Глава 1.12 Грохотов. Догадка

Удивиться было чему.

Почти вся поверхность земли буквально кишела яркими небольшими пятнышками, направлявшимися в лес.

– А вот и тигриная еда откуда-то вылезла, – хмыкнул Юрий.

– Тебе это картина охоты ничего не напоминает?

– Напоминает… напоминает подводный мир. Идёт куда-то по своим делам огромный косяк. В него врезается хищник, и между ним и рыбёшками образуется пустое пространство. Желающая покушать рыба мечется, а косяк как бы переливается, хоть и держит её в себе, но на безрыбье.

– И это скопище животных поступает так же. Да как прытко… Возле тигров всё время пусто.

– Дайте мне посмотреть, – жалобно попросила Ирина.

Приобняв за талию, Григорий поставил её перед собой, а Юрий немного ниже опустил пульт.

– Ух ты! Но всё-таки кого-то умудряются заловить. Смотрите, сколько их перестало шевелиться.

– Ага.

Ещё минут пять они наблюдали эту бойню, пока тигры не успокоились и не легли на землю. Судя по их движениям, начали поедать добычу.

– А что с первым тигром? – спросила Ирина. – Почему не пришёл?

– Фиг знает. Но лететь туда уже поздно. Надо батарею менять.

***

В течение нескольких однообразных дней они выяснили, что взрослые тигры вылезают из норы только к вечеру, а возвращаются туда после восхода оранжевого солнца. Чем оно им так не угодило, было непонятно, ведь особой жары не наступало.

Но котята появлялись в лесу в любое время суток. Это напрягало. Если придётся мотаться за водой на озеро, то вероятность столкновения с ними высока. Разве что каждый раз обходить лес за тридевять земель.

Поняв, что застряли в пещере надолго, они очистили выступ от песка и мелких осколков камней. Сгребли всё к тем местам барьера и скалы, к которым не подходили. Теперь площадка стала достаточно ровной и чистой. Устроили на ней более удобный очаг, уже с учётом основных направлений ветра. И рядом с ним – по просьбе Ирины – сложили из плоских камней вспомогательный столик.

Ни бурь, ни дождей так и не случилось. Приходилось лишь провожать взглядами проносившиеся за озером тучи, похожие на дождевые.

Хоть и в ограниченном объёме, но копилась информация о звёздной системе. У ближайших трёх объектов появились названия: самую крупную планету назвали Максимой, белую луну – Мини, а голубую – Голубем.

Выяснили, что если в общем орбита их планеты и устойчива, то саму её бросало из стороны в сторону. Восходы перемещались то вправо, то влево по отношению к поставленным меткам на барьере и нескольким самым приметным деревьям в лесу.

Пытались привязать эти эффекты к положению других видимых объектов на ночном небе, но картинка не складывалась. То ли таково было гравитационное воздействие огромного космического объекта рядом, то ли планета попала в капкан двойной звёздной системы по меркам Вселенной недавно, и процесс её стабилизации на орбите ещё не завершился.

В связи с чем возник ещё вопрос, который Григорий не озвучил друзьям. Почему тогда работает программа по определению координат? Ведь подобные «метания» планеты выходят за рамки предусмотренных алгоритмов. И они явно нестабильны, беспорядочны. Сегодня есть, пару дней – нет, потом подряд три дня есть, затем – один… Чередование было непредсказуемым. Во всяком случае, пока.

В голову приходило только одно невероятное предположение: в последние микросекунды происходит экстренная коррекция координат.

Но кто за этим стоит?

Тот же, кто помог создать установку и написать программу? Кто же это такой, всезнающий и всемогущий?

Григорий постарался выкинуть эти мысли из головы, потому что друзья уже начали замечать его зависания. То не откликнется, когда позовут, то ложку до рта не донесёт.

В конце концов, пришли к общему мнению, что так сказывается усталость от ограниченного пространства и невозможности побыть наедине с собой. Как-то Юрий, определив местонахождение котят, напросился сходить вниз за дровами. Вернулся уставшим от подъёма, но довольным.

Через три недели после того, как в их руках оказались коптеры, они нашли небольшой родничок недалеко от осколка скалы, где отдыхали тигры. Пока Григорий отслеживал ситуацию вокруг, Владислав немного откопал родник и обложил его плоскими камнями. Теперь вместе с дровами они приносили и местную воду в освободившихся пластиковых бутылках. Ею мылись и в ней пытались стирать одежду.

Но много принести не удавалось. Во-первых, она набиралась очень медленно, во-вторых, тяжёлый подъём по серпантину ограничивал её объём.

Проблема возникла и со стрижкой. Если бриться они не забывали – максимум позволяли трёхдневную щетину – то волосы росли. И росли довольно быстро. Влад пока не переживал: он всегда стригся коротко. А Григория, и Юрия отросшие шевелюры начинали раздражать.

Как ни просили Ирину подровнять их так, чтобы те «по шее не волочились», она отказывалась. Но зато из своего стратегического запаса резинок выделила каждому по штуке.

***

Григория не оставляли мысли и об Ирине. Было приятно, когда она находилась рядом. Он был готов часами наслаждаться ароматом духов, запас которых, видимо, ещё не исчерпался. Хотел дольше смотреть в её глаза, хотел чаще слышать голос. А особенно – смех. И подстёгивали эротические сны с её участием, мешавшие нормально жить.

Но как только они оставались наедине, будто занавес опускал и не давал себе пройти дальше.

Даже Владислав, как-то поднимаясь по серпантину, сказал, что девчонка ждёт взаимности и мается. Хватит, мол, её мариновать. Он даже демонстративно стал садиться за стол с Юрием, чтобы Григорий и Ирина находились рядом.

Котёл любви уже кипел. Но выплеснуться ей наружу Григорий не давал. Крепко держал крышку. Считал, что не время и не место. Надо решить проблему с возвращением на Землю и разобраться с Захаровым.

Иначе сейчас даст и Ирине, и себе надежду, а потом всё разобьётся в пыль. Он-то переживёт…

Григорий заметил, что последние пару недель она не снимала бейсболку. И однажды сильно хлестнула по руке Владислава, попытавшегося стянуть с неё головной убор.

– Ты чего, Ириш? – с недоумением спросил Влад после такого выпада.

– Ирк, ну хватит уже скрывать, а? – недовольно произнёс Юрий.

Ирина молча отвернулась и, склонившись над котелком, стала помешивать в нём еду.

– Всё равно твоя тайна раскроется, – продолжил Милов. – Дядя так и не догадался прислать тебе кра…

– Замолчи! – стремительно развернувшись, крикнула Ирина.

По её лицу поползли слёзы. Она с размаху отбросила ложку в сторону, и та со звоном долетела до самого барьера.

– Теперь сам доваривай, Шило, – жёстко произнёс Григорий и пошёл следом за убежавшей с площадки Ириной.

Пока шёл, слышал, как Юрию что-то стал выговаривать Влад. Не разодрались бы там. Но важнее было успокоить Иру.

В лагере её не оказалось. Григорий даже заглянул под лодки, прекрасно понимая, что под них она не полезла бы. Замер. Услышал быстрые шаги и, схватив фонарик, бросился вглубь пещеры.

– Ира, остановись! Ира! Ноги переломаешь!

Но топот только ускорился. И Григорий понял, что она уже в туннеле. Если разгонится, то не сможет остановиться перед конусом. В груди всё заледенело от страха. Заорал:

– Стоооой! Там обрыв!! Стой!!! Ира!!!

Выскочив на ровную поверхность, он рванулся вперёд. А перед мысленным взором встала картинка, как, взмахнув руками от неожиданности, девчонка срывается вниз.

– Иркааааа!!!

Внезапно она выскочила из темноты. От столкновения оба фонарика вылетели из рук. А перепуганная Ирина оказалась в крепких объятиях.

Григорий сам не понял, как это произошло, но, не сказав ни слова, он буквально вцепился поцелуем в её губы. А через пару минут они в изнеможении осели на пол.

– Ирка… ну как же так, а? Зачем? Ведь могла погибнуть...

А она ревела, уткнувшись ему в грудь.

– Испугалась, да?

Она закивала.

– Услышала крик… и вс… вспомнила о конусе… Я остановилась… а на меня воздух… показалось, что пропасть ко мне п...ползёт. Я назад… а она будто за мной гналась.

– Успокойся. Никто не гонится. И пропасть тоже. Вокруг тишина. Давай. Рассказывай всё начистоту, – успокаивая её тихим голосом, Григорий погладил Ирину по голове. – Ну вот... и бейсболку потеряла. Что с тобой происходит? Заболела? Волосы выпадают?

Она отрицательно замотала головой.

– Значит, ничего страшного. Мне полегчало, а то пришлось бы жениться на лысенькой. Рассказывай, пока мы тут не окоченели.

– Ты… ты рыжих ненавидишь… – еле слышно прошептала Ирина.

– При чём тут рыжие? – спросил он и сразу же воскликнул: – Подожди… у тебя рыжие волосы? И ты из-за этого чуть не угробила себя?!

– Сам так сказал, когда сплавлялись по Бие. Там тётка разоралась, будто мы их постоянное место заняли. А ты заявил, что ненавидишь рыжих.

Григорий помолчал, пытаясь прийти в себя и вспомнить, когда и при каких обстоятельствах сказал это. Вспомнил и расхохотался, запрокинув голову. Прижал к себе Ирину.

– Если б та склочница была блондинкой, я бы сказал, что ненавижу блондинок. И ты три года с этим жила?

– Да… – еле слышно проговорила она куда-то в его одежду.

– Какой ты ещё ребёнок… ты моё глупое создание…

Внезапно его прервал нарастающий гул вперемешку со скрежетом. Почти сразу по тоннелю прокатилась волна воздуха, чуть не опрокинувшая их на каменный пол.

Григорий сел поустойчивее и сильнее прижал к себе Ирину. И они замерли. Через несколько минут наступила тишина.

– Смотри! – с ужасом прошептала Ирина. – В той стороне, где конус – световое пятно...

– И движение воздуха теперь стойкое, – тревожно добавил Григорий.

Он несколько раз посмотрел то в один конец пещеры, то в другой.

– Вставай.

Они резко поднялись на ноги и подобрали фонарики.

– Надо проверить, что там. Не боишься?

– С тобой – нет.

– Свети под ноги. Давай руку. Пойдём.

Чем ближе они подходили к конусу, тем сильнее казался напор воздуха. И тем тусклее становилось световое пятно, пока совсем не пропало. С той стороны нет-нет, но ещё что-то лязгало и скрежетало.

Наконец они пришли к провалу. Но вместо него в свете фонарей увидели почти бесшумно ползущую вверх серую с холодным отливом стену. Только откуда-то снизу долетали глухие звуки явно мощного механизма, а у края обрыва торчали края тёмных металлических лепестков.

– Конус поднимается, – прошептал Григорий и обернулся, услышав сзади топот.

Ему в глаза ударил свет от двух фонариков

– Что здесь? – запыхавшись, спросил Влад и осёкся, заметив движущуюся поверхность.

Юрий подошёл к лепесткам и, стараясь не задевать их, заглянул в провал, затем посмотрел наверх.

– Внизу темно. Ничего не видно. Наверху, похоже, открыт люк.

– У кого какие идеи? – спросил Грохот, крепче прижав к себе Ирину.

– Никаких.

– Тоже никаких.

– Тогда что делать? Стоять и смотреть или бежать со всех ног?

В этот момент опять что-то лязгнуло, и движение конуса прекратилось. Все застыли, не отрывая взглядов от наклонной стены за лепестками. Вновь загремел механизм, и конус медленно пополз вниз.

Григорий отошёл на несколько шагов назад, увлекая за собой Ирину. Влад с Юрием тоже попятились.

Спуск конуса продолжался минут пятнадцать. За это время никто не произнёс ни слова. Становилось всё светлее. Когда его край оказался ниже лепестков, те постепенно начали закрываться внутрь провала. Ещё пять минут и все увидели его неплохо освещённым. Юрий смело соскочил на вновь образовавшийся уступ и посмотрел вниз, затем наверх и молча забрался обратно в туннель.

– Что там?

– Ну уж точно эта штуковина не для воды. Внизу узкий тёмный провал. Какие-то ещё конструкции… – он замолчал, сдвинув брови.

Опять взвыл очередной механизм, раздался лязг, и стало быстро темнеть. Несколько секунд и оглушительно громыхнуло. Всё снова утонуло в темноте.

Владислав с Юрием ругнулись, а Григорий поморщился и отпустил прижатую к себе голову Ирины.

– Ты как? – громко спросил он.

– Нормально. Что это было?

– Люк закрылся, – уже тише произнёс он, мотая головой, пытаясь избавиться от звона в ней. – Спектакль окончен. Пойдёмте.

***

– Проверка оборудования? – спросил Владислав, когда они вернулись из пещеры и сели вокруг стола.

– Что-то типа техосмотра? – предположил Григорий.

– Получается, те, кто его проводит, находятся здесь? Как вы там говорили… в центральной части горы, – ответил Юрий.

– Может здесь, а может и дистанционно проверяют… но в нашей пещере становится неуютно, – заявил Влад. – Если что-то пошло не так, то припрутся к нам. А прятаться негде. Грохот, что делать-то будем?

– Если честно, то после сегодняшних встрясок вообще думать не хочется, – проворчал Григорий и посмотрел на пригревшуюся у него под рукой Ирину, опять натянувшую до самых глаз найденную в пещере бейсболку.

– Давайте с ужином заканчивать. И надо уходить с площадки. Скоро ультрафиолет врубится.

– Кстати, тигры молчат. Тоже напуганы? – спросила Ирина, подойдя к очагу и поставив на огонь, снятый кем-то котелок.

– Наверное, в своей норе сидят. Но коптер поднимать мне лень, – ответил Юрий и продолжил: – Предлагаю поесть в пещере.

– Согласен. Уносим лодки, Юр, – распорядился Григорий. – Ир, с тобой пока Влад побудет.

***

– Гриш, вставай, – раздался шёпот Владислава над головой.

– Что?

– Уже давно темно. Ультрафиолет так и не включили.

Григорий осторожно поднялся с лодки, где спал в обнимку с Ириной. Попытался вспомнить, когда он переполз к ней с уступа. Так и не вспомнив, обулся, надел куртку и пошёл за Владом.

– Ошалеть… – произнёс он, рассматривая скопления звёзд на чёрном небосводе.

– Да. Сквозь лучи мы видели только самые яркие. Красота просто безумная. И Максима смотрится иначе. Россыпи огней-то на ней какие. Точняк обитаемая.

– Может, её цивилизация что-то строит здесь?

– Вполне возможно. Так что с ультрафиолетом-то?

– Опять мурашки ползают?

– Ползают, Грохот, ползают. Твоя интуиция молчит, что ли? Обычно она что-нибудь подсказывает.

– Мы на пороге большого шухера.

– Шутишь?

– Нет. Сейчас вернусь.

Через десяток минут они сидели за столом со светильником из пещеры и перебирали схемы с движением небесных объектов.

– Если ультрафиолет перестанет включаться, то сможем получить больше информации о звёздной системе. Но полной картины не будет.

– Почему?

– Мы видим небосвод со звёздами с одной точки планеты и только ночью. И без телескопа. Например, светит яркая звезда, а чем она является в действительности? Планетой этой системы или далёкой галактикой? То-то и оно... Нужно время, чтобы разобраться. Но мы уже знаем, что Мини – это устойчивый спутник Максимы и сейчас находится между нами и этой громадиной. За какое время делает оборот – неизвестно. Вот посмотри эти две схемы. Пока мы здесь находились, она сместилась только от этой точки, до этой. Представь размер планеты по сравнению с Землёй. Луна делает оборот меньше чем за месяц. Я думаю, наша орбита не так уж и близка к Максиме. Просто планета большая. Но теперь хорошо видна, и можно будет определить время её облёта.

– Нам твои изыскания ничего не дадут. Уже полтора месяца, как мы здесь, а бурь так и не случилось.

– Возможно, тот объект, что её вызывает, ещё не показался нам...

Григорий замолчал, глядя на схему и постукивая карандашом по губам. Что-то рвалось в мозг, а он никак не мог сообразить, что именно.

Внезапно поднялся ветерок и часть листов смахнул со стола. Владислав кинулся их ловить, а Григорий придавил оставшиеся лампой.

– Надо камушками фиксировать, – предложил Влад и прихватил несколько штук, валявшихся у барьера.

Сел и замер, смотря на них. Потом перевёл взгляд на Григория. Тот вопросительно приподнял брови.

– А может, и не бывает здесь никаких бурь, Грохот? Я понимаю, как песок мог попасть на площадку. А как буря могла занести сюда эти камни?

Григорий огляделся. Вдоль барьера, куда их и сгребли, валялось много камней, мелких и покрупнее. Объединяло их то, что все они – осколки.

– А если предположить, что здесь бывают землетрясения?

– Козырёк не дал бы им попасть на площадку. Отскочив, камни пролетели бы мимо. За барьер. А выемки на серпантине? В них должен был скопиться песок. Но там чистота, будто их подметают трижды в день. Как и в выемках на соседней скале. И та площадка тоже засыпана песком и осколками.

– И какие твои предположения?

Владислав кивнул на пещеру.

– Всё прилетело оттуда.

Григорий схватил блокнот.

– Это её схема, – вслух комментировал он свои действия. – Здесь конус, далее туннель, здесь начинаются грубые стены, но пол ещё без камней, примерно тут они появляются…

– Заметь, только крупные валуны.

– Да. Затем, вот отсюда начинают появляться более мелкие. Здесь наша точка перемещения. Дальше обломки камней… наш лагерь… и…

Григорий посмотрел на Влада расширенными глазами. Тот продолжил:

– И завал из разбитых камней. Мы с трудом нашли крупные округлой формы, чтобы спускать их по лестнице, если к нам проберётся хищник.

– И они были расколоты о стену на повороте, – дополнил мысль Григорий. – Но потом кто-то расчистил эту часть пещеры, чтобы освободить выход.

– Погнали!

Они одновременно схватили по фонарику и уже через минуту разглядывали изрешечённую осколками стену поворота. Она выглядела так, будто испытала самые настоящие бомбардировки.

Переглянувшись, прошлись к выходу, освещая стены сужающегося коридора. Те были испещрены удлинёнными выбоинами.

Вернулись на площадку и минут пять просидели молча. Григорий разглядывал осколки камней на столе. До него уже всё дошло.

– Влад, как вы поняли, что в пещере что-то происходит?

– Из неё вылетело облако пыли. Потянуло сквозняком. Вбежали и услышали отдалённые звуки. А когда не нашли вас в лагере, рванули к конусу.

– Сходи, разбуди Юрку. Только потише. Не потревожьте Ирину. Ей и так сегодня досталось.

***

Юрий въехал в проблему практически молниеносно, хоть и был заспанным.

– Давай, Шило, выкладывай. Что у тебя были за соображения по этому конусу? – потребовал Григорий.

Он уже предположил, каким будет ответ, но хотел удостовериться, что его невероятная догадка верна.

– Конус напомнил мне сопло реактивного двигателя. Но, во-первых, слишком огромный, во-вторых, двигатель установлен вверх тормашками.

– Допустим. Если такой двигатель запустить, то?..

Юрий немного помолчал, потирая пальцы левой руки.

– Мы видели подъём этой штуки. Скорее всего, конус, то бишь сопло, вылезло наружу из скалы. Но не полностью. Мы его ещё видели…

– Не тяни кота за хвост! Что произойдёт? Выброс газов? Звуковой удар?

– Смесь и того и другого… Всё зависит от конструкции и топлива.

– А это, получается, не пещера, а отвод, чтобы не разрушить скалу?

– Думаю, да.

– Но для чего нужен перевёрнутый двигатель?

– Много перевёрнутых двигателей, – добавил Владислав и очертил рукой полукруг в сторону барьера.

– Спросите что-нибудь полегче. Или у хозяев планеты.

Григорий пальцами зачесал волосы на затылок, резко выдохнул и опять облокотился на стол.

– Поднятие сопла можно считать подготовкой к пуску двигателя? – спросил он.

– Не знаю. Могла быть проверка систем подъёма, а могла быть и подготовка к огневым испытаниям.

– Надо уходить отсюда, парни. Юр, дальше твоё дежурство?

– Да.

– Остаёшься. А мы спать. Утром обдумаем, как перебраться в многоэтажку. Ирине обо всём расскажем только после завтрака.

Глава 1.13 Белов

Генка открыл глаза и застонал.

А в голове опять раздался голос Захарова:

– Учите его до тех пор, пока не научится или не сдохнет.

И его «учат». Двое Стабильно. Три раза в день. Судя по всему, ничего не ломают и не отбивают. Даже зубы на месте.

Счёт дням он уже потерял. Из гардеробной его комнаты выкинули всю одежду и мебель. Затащили туда кровать и два стула. Держали в темноте. А если зажигался светильник, значит, опять будет боль. Двое сразу вставали над ним и выдёргивали из постели. Потом приходил третий и приносил еду. Которая сначала не лезла в глотку, но со временем он стал есть.

Потом всё повторялось.

Всё началось в тот вечер, когда в коттедже появились военные с оружием. Его ограничили в передвижениях. А Захаров стал выбивать сведения об установке. Сначала недели две уговорами, затем угрозами, теперь… вот так.

Вновь вспыхнул свет и сердце сжалось.

Но его не сдёрнули с кровати. Кто-то придвинул ближе стул и сел. Раздался тихий голос Чугунова:

– Не спишь?

– Нет, – просипел Генка, не открывая глаз.

– Попробуй привстать. Я тебе вкуснятины принёс.

– Не хочу.

– Знаю, – со вздохом произнёс Степан. – Сам через это прошёл. Посмотри на меня.

Геннадий приоткрыл глаза. Чугунов встал и стащил с себя футболку. Среди шрамов ярко выделялся след от пулевого ранения над левой лопаткой. Степан повернулся.

– Здесь вышла, – произнёс он, приложив руку чуть ниже ключицы. – Ещё меня ранили в задницу и в ногу. Но другу... Он тоже программист, с которым мы решили сбежать… Короче, ему досталось хлеще.

– Пипец... – выдохнул Генка. – Что вообще происходит?

– Захаров подбирает себе опытных спецов и, желательно, оставшихся без родственников. Вот и вы так же попали в НИИ, а потом вас планировали перевести на «точку». Туда, где я сейчас работаю. Пасечник и Грохотов – детдомовцы. У Милова только престарелая бабушка с деменцией. С неверной женой он расцапался и развёлся. Детей нет. Ты потерял родителей, а остальные родственники с тобой не контачат. Влад попал в охрану НИИ из-за Григория. Они к тому времени были друг другу ближе, чем братья.

– Сказал много, но ничего толком. И о своих я всё знаю.

– Захарову не особо-то и нужны сведения о «Спектре». У нас аналогичная установка.

Генка усмехнулся.

– По отклонённому проекту Грохотова?

– Нет. Установка работает уже три десятка лет.

– Не гони...

– Это правда. Генерал хочет убедиться, что Грохотову кто-то слил техническую документацию. Ищет крота.

– Мы работали над ней с нуля. Сколько раз в тупики попадали… Сами искали выход и сами находили. Какой тут крот? – Геннадий немного помолчал, но решился и спросил: – Поэтому он хочет устранить Грохота?

– Думаю, да.

– Зачем ему установка?

– Об этом узнаешь, когда Захаров получит от тебя нужные сведения, а потом ты согласишься обслуживать её.

– Это он тебя прислал?

– Нет. Нашего главкома до вечера не будет. Двери сейчас охраняет мой хороший знакомый. Мы часто помогаем друг другу.

– С трудом верится.

– Генк... Пойми, тебе не выбраться из когтей Захарова. Если только прямиком… в безымянную могилу на «точке». Там таких уже около сотни.

– Вот гнида!

– Тише… – прошипел Степан и коротко покосился на дверь. – Пораскинь мозгами. Установка у нас уже есть. Покрупнее вашей. И генерал тебе её покажет. Убедишься сам. Она связывает нас с той планетой, куда твои попали. У тебя появится возможность встретиться с ними.

Чугунов посмотрел на часы.

– Тебя «учат» во время завтрака, обеда и ужина. Все собираются в столовой, и там включается музыка. Никто ничего не слышит. Уже почти две недели... Партизан, может хватит, а? Остался час, чтобы всё остановить. Просто попроси парней позвать Захарова.

– Моих так и не нашли?

– Планета большая, а они маленькие. Пока не нашли. Но надеемся, что живы. Исправно отсылаем всё необходимое. Хотели попасть к группе через вашу установку, но... Кем-то произведён перезапуск программы.

– Бред…

– Сейчас установлена та, что не перемещала живые организмы.

– Я же всё проверил, прежде чем бежать к Захарову.

– И я застал последнюю версию. Перезапуск произошёл позже. К вечеру того дня, когда комиссия уже работала здесь. Похоже, там сейчас версия двухгодичной давности. Захаров озверел, когда не получилось отправить бойцов к твоим. Приказал привязать к установке нашу программу. Но хрен тебе...

– Как это?

– Там теперь стоит условие, исключающее работу установки при попытке влезть в программу, переустановить или взломать её. Сотрутся все данные по преломлению оптосиловых лучей. Бумажного их варианта мы не нашли. Электронный уже не достать. Ваше расположение многогранников уникально. В отличие от вашей установки, у нашей нельзя кардинально менять конфигурацию преломления лучей. Это вообще не предусмотрено программой. А вы со своим «Спектром» по всей стране скакали. Этим ваша и уникальна. Вмешайся мы в программу, и установку можно списывать в утиль. Я знаю, что это не ты откатил программу. Доступа ни у кого не было, кроме Грохота. Только он мог так замести следы.

– Хочу посмотреть сам.

– Позови Захарова и посмотришь. Помочь сесть? Глянь, что я принёс. Это тебе не столовский гуляш.

***

Захаров уже сделал глоток горячего ароматного кофе, когда Чугунов вернулся на кухню с пустыми контейнерами.

– Обработал?

– Думаю, да. В обед Генка должен вас позвать.

– Согласился на нас работать?

– Это вы уже сами… я заинтересовал его встречей с друзьями. Большего сделать не смогу. Сам не знаю конечной цели.

– Меньше знаний, дольше жизнь.

– И я об этом.

– Что он сказал о Грохотове?

– Уверен, что создали установку сами. Говорит, на всех этапах работали вместе и вместе вылезали из тупиков.

– Точно такую же установку?!

– А если это единственно правильное решение? Любое другое будет нерабочим?

– А координаты Терры?

– Вот тут загвоздка, да.

– То-то и оно. Когда Белова переведут к нам в лазарет, зайди к нему. И вообще, возьми над ним шефство. Геннадий мне нужен в адекватном состоянии.

– Уровень доступа?

– Как и у тебя. Никому информацию он не предаст. Либо будет работать на нас, либо ликвидация. Отправляйся на «точку». Там Мельников уже загибается. Обрадуй, что скоро напарник появится, и помоги, чем сможешь. Завтра отправка серьёзная. Если что, то после обеда я в НИИ.

***

Раны заживали, синяки сходили, ушибы болели меньше. Что не скажешь о совести и тупого чувства брезгливости к себе.

Сначала Геннадий убедился в откате программы на старую версию и в невозможности восстановить новую. И это его обрадовало. Захаров не сможет быстро достать группу. И та пока в безопасности.

Затем генерал легко пошёл на требование показать большую установку и техническую документацию на неё, чтобы убедить своего пленника, что «Спектр-101» действительно ей идентичен. Уже вечером того же дня, когда он поговорил со Степаном, ему сделали укол. Очнулся в современной процедурной. Обработали раны, провели ещё какие-то манипуляции. Увезли на каталке в отдельную палату и уложили в чистую постель. Получил укол и провалился в глубокий сон, из которого утром выбрался бодрым.

После очередных процедур к нему заглянул Чугунов.

– Как ты?

– Сказали, к вечеру поднимут на ноги. Тебе разрешили приходить ко мне?

– Ну… разрешения я не спрашивал, но запрета не было. И у меня есть доступ сюда. Когда к установке? Сегодня большая отправка.

– Захаров сказал, что вечером зайдёт. Вон… уже одежду принесли. Слушай, мне выдали странный бейдж. Чем он напичкан?

– А… Там зашиты уровни доступа. Тебе предписано перемещаться строго по своему маршруту. Нарушишь – запиликает сенсор. В течение пяти секунд не вернёшься – взвоет сирена. И набегут настоящие звери в форме. Опять будешь здесь отлёживаться.

– Жёстко.

– Ген, не проявишь агрессии или признаков побега, тебе будет доступна вся «точка». Твоя работа – это обслуживание установки. И ещё помощь мне, если понадобится. А значит, доступ во все помещения. Просто в некоторые нельзя заходить без сопровождения.

– Локальная сеть?

– И она тоже. Ещё видеонаблюдение, пропускной режим с доступом, связь, пожарная сигнализация с пожаротушением, оповещение. Есть специфические. И весь этот груз на моей шее. Интернета нет. Даже у Захарова. Мобильники глушат.

– А ты перемещался на ту планету?

– Был, и не раз. Там тоже моя епархия.

– И как выглядит?

– Из бункера я не выходил. На поверхности только один этаж с местной установкой. Всё остальное внизу. Пару раз выглядывал в окно. Каменистая. Зелени мало. На горизонте горы. Два солнца. И одно огромное строение, куда Захаров рвётся, но не может попасть.

– Огромное это как?

Чугунов пожал плечами.

– Ну… просто массивное и высокое. Думаю, около двухсот тысяч человек спокойно в нём разместятся.

– Ничего себе. Дом-город. Захаров работает на государство?

– Большинство из нас в этом уверены. Спокойно живут в своих квартирах.

– А в действительности?

– Не знаю. Честно. Столько убийств ради сохранения тайны. Хотя…

Чугунов опять пожал плечами и продолжил:

– Финансирование откуда-то идёт. Деньги немалые.

Разговор прервал медик, хмуро взглянув на Чугунова и кивнув на выход. Тот сразу молча вышел.

– Как самочувствие?

– Нормально.

– Вечером у тебя намечается экскурсия. Перед этим получишь обезболивающее. Ещё ночку здесь проведёшь, и покажут, где твоя комната.

Генку так и подмывало спросить, в каких условиях живут сотрудники, но любопытство попридержал. После очередного укола вновь впал в дрёму до обеда. Покормили, прошёл физиотерапию и получил новую порцию лёгкого снотворного.

Но вечером голова работала прекрасно. Немного пробивал нервяк. Сейчас он пройдётся по «точке», а главное, увидит установку. А если та окажется идентичной? Это будет означать, что Грохот действительно откуда-то достал документацию по ней. И как к этому относиться?

– Ещё не одет? Даю минуту.

Геннадий вздрогнул от жёсткого голоса и посмотрел в сторону двери. Там на пороге стоял Захаров в полевой военной форме.

– Я сейчас...

Принесённый лейтенантом чёрный комбинезон с короткими рукавами и с красной полосой на груди и спине он примерил заранее. Поэтому натянул его быстро, уже зная, что впору. Надел носки, собственные ботинки и бросил короткий взгляд в зеркало. Вроде не лохматый.

Они пошли по коридорам с серыми полами, стенами и потолками. Краска не везде была свежей. Но её явно периодически обновляли, что заметно по несовпадающему колеру. Почти у каждой двери висели сканеры сетчатки глаза.

– По любому из коридоров ты будешь идти один, – заговорил Захаров. – Никого не встретишь. Двери откроются только в том случае, если он пустой. Придётся ждать. Но если за матовым стеклом заметишь того, кому надо зайти в твой коридор, то подними взгляд наверх. Там ты увидишь номер. Если нечётный, то нажимаешь зелёную кнопку и отворачиваешься к стене. Пропускаешь того, кто идёт из чётного коридора. Всё понятно?

– Да. Чётный имеет приоритет.

Они прошли ещё в один коридор, пол которого был покрыт разноцветными полосами. Захаров развернулся к Геннадию.

– Твоя красная. Если пойдёшь в ту сторону, то полоса упрётся в дверь с красным квадратом. Приложишь бейдж. Он же пропуск. Там столовая, куда доставляют блюда по подъёмнику, и пять комнат. Найдёшь свободную с заправленной кроватью. Она будет твоей. Теперь идём в другую сторону. Дорогу можешь не запоминать. Просто ориентируйся по нужной полосе.

Ещё минут десять они шли по коридорам, иногда ожидая открытия очередной двери. Наконец, вышли на лифтовую площадку. Подошли к тому, куда упиралась только красная линия.

– На этом лифте могут перемещаться четверо. Твой напарник, ты, Чугунов и я. Вызывать надо тоже бейджем.

Лифт поехал вверх и менее чем через минуту остановился.

Они вышли в коридор, одна стена которого оказалась полупрозрачной. Зашли в дверь напротив.

– Максим, приветствую. Как готовность?

– Здравствуй, Палыч. Как и всегда.

Со стула поднялся невысокий мужчина лет сорока со светлыми волосами, забранными в короткий хвост. Он устало улыбнулся и поздоровался с Захаровым за руку.

– Знакомься. Это Белов Геннадий.

– О-о! Наконец-то! Давно тебя жду. Меня зовут Максим Витальевич, но можно просто Максим. Иногда бывает некогда по имени-отчеству называть.

И протянул руку Геннадию. После рукопожатия с вопросительным взглядом повернулся к генералу.

– Максим, как и договорились, покажешь новичку сегодняшнюю отправку, потом познакомишь с установкой. Отвечай на все вопросы Белова, кроме посторонних. Отведи к стеллажам с документацией. Включи интерактивную панель и научи ею пользоваться. Разрешаю его там оставить.

Затем Захаров посмотрел на Геннадия.

– Белов. Когда опустишься на лифте, нажми на белую кнопку у выхода из блока. За тобой придёт медик. Всё ясно?

– Да.

– Максим, начинай вводить напарника в должность.

И за генералом закрылась дверь.

– Что, Гена, заметил мои воспалённые глаза? Я уже полтора месяца пашу за троих. Тебя ждал, как манну небесную. То принимаешь перемещение, то отправляешь, то регламентные работы, то Чугун припрётся со своим регламентом. Сплю урывками. Приволокли мне откуда-то диван даже.

– А где установка?

– Вон там, – Максим кивнул на тонированное окно. Вот сюда нажимаешь, и тонировка снимается. Оттуда тебя не увидят. И ты никого не узнаешь. Все далеко и в масках.

Тонировка на стекле растаяла, и Геннадий чуть не задохнулся от увиденного. Подошёл вплотную к стеклянной стене. Внизу по громадной площадке ездили автокары. Ввозили и укладывали на приподнятые площадки ящики, коробки, тюки. Недалеко лежали огромные лопасти.

– Это от вертолёта?

– Его сейчас завезут.

– Что-о?

Максим не успел ответить. В высокие ворота вполз тягач, таща за собой на жёсткой сцепке военный вертолёт с разукомплектованным винтом. Генка резко выдохнул задержанный в лёгких воздух.

Вертолёт разместили по центру. С десяток рабочих закрепили груз. После чего середина площадки немного приподнялась.

Геннадий стал рассматривать детали. Установка тоже была круглой, с полностью опущенным барьером, раз в десять толще, чем у «Спектра». Ближе к смотровому окну стояло несколько длинных диванов. Часть мест на них уже были заняты людьми, сидящими к нему спиной.

– Почему груз размещают на приподнятых площадках?

– Внизу амортизаторы. В последние миллисекунды производится корректировка координат. Но всё равно может немного тряхнуть. Там площадки расположены так же. И люди, так сказать, приземляются попами на мягкие сидения.

– А зачем нужна эта корректировка? Она же заложена в основную программу.

– Планета недавно попала на орбиту и ещё неустойчива на ней. Мотает её гравитацией туда-сюда. В программу не заложишь.

– А кто делает корректировку?

– Не знаю. С той стороны срабатывает. Видишь, по периметру зажглись синие огни? Готовность десять минут. На маленьком столике очки лежат. Это твои. Всплеск будет ярким.

– А как же перемещаемые?

– Одноразовые повязки надевают. Пошли за стол. На экранах всё будет видно. Отсюда барьер помешает.

Максим надел наушники с микрофоном.

– Внимание! Готовность восемь минут. Посторонним покинуть площадку!

Геннадий проследил за тем, как рабочие доделали свои дела, контролёры проверили прочность креплений и все один за другим ушли.

– Готовность пять минут! Закрыть ворота! Подъём барьера!

Максим отключил микрофон и показал на монитор:

– Смотри, вот здесь две полоски движутся навстречу друг другу. Перемещение произойдёт в момент их соприкосновения. Выше – обратный отчёт.

Геннадий не верил своим глазам. Создавалось впечатление, что он находится в коттедже и смотрит в собственный монитор.

– Готовность две минуты! Защитить глаза! – объявил Максим и тут же сам надел очки.

Геннадий схватил свои.

– Готовность одна минута!

Немного подождал и начал голосовой отсчёт:

– Пять, четыре, три, два, один, пуск!

Хоть и был Геннадий в очках, но свет по глазам резанул, и пришлось зажмуриться. А когда зрение восстановилось, ангар оказался уже пустым. Барьер медленно опускался. Приподнятые площадки сравнялись с полом. На диванах ни души.

– Вот и всё. Ничего сложного.

***

Через две недели, Геннадий со Степаном переместились на Терру для выполнения регламентных работ.

Когда они освободились, Чугунов привёл его в помещение с окном.

Сердце отдалось болезненным перестуком. Белов впился взглядом в пейзаж за стеклом. Одно солнце уже садилось. Другое, с оранжевым оттенком, только пошло к закату. Генка осматривал огромную каменистую долину и думал о друзьях: они где-то здесь. Возможно, что совсем рядом. Вон там, за той горной грядой. А может и далеко. И пусть даже далеко, лишь бы остались живы.

Но как теперь относиться к Грохоту, он не знал. Максим работал с установкой уже более пяти лет, а его напарник, который до сих пор лечился в госпитале – пятнадцать. И установки действительно идентичны. Он перелопатил сотни бумажных и тысячи электронных файлов.

Всё, что в них увидел – знал как свои пять пальцев.

Глава 1.14 Грохотов. Переселение

Утром Григорий проснулся рано и улыбнулся спящей Ирине. Решив её не будить, он осторожно встал. Одновременно с ним поднялся с уступа и Владислав.

– Чшшш... Пасека, надо поговорить. Ирину пока не станем будить.

– Принято, – прошептал Влад и прихватил с изголовья куртку.

На площадке их охватило прохладой, но ветра не было. Юрий стоял у барьера, засунув руки в карманы, и смотрел в сторону восхода. Первое солнце уже встало, а горизонт наполнялся оранжевым цветом. Он услышал шаги, подхватил с барьера блокнот, подошёл к столу и, за неимением лодок, сел на него около коптера.

– Размышлял тут в одиночестве. Если это реально двигатели, то одной нашей пещеры для выбросов мало. И должны быть воздухозаборники для их охлаждения. Или какая-то система кондиционирования. Представляешь, Грохот, какие это махины? Я, например, нет...

– Значит, система охлаждения разработана. Иначе не понастроили бы этих махин.

– Согласен. Я тут полетал немного...

Милов взял пульт и активировал его.

– Вы должны это увидеть.

Григорий тоже сел на стол. Рядом пристроился Влад, и они склонились над экраном.

Коптер снизился к подножию и полетел вдоль скальной стены.

– Расстояние до скалы около ста метров. Летел на высоте трёх-четырёх. Надо было избегать крупных валунов и скальных обломков.

– Твою! – отреагировал Влад.

– Ага. Такие пещеры с более грубыми козырьками расположены каждые тридцать-сорок метров. Тигры живут в одной из них. У подножия стена по отношению к поверхности земли наклонена под углом примерно сто сорок градусов. Поэтому мы видели их внезапное появление ближе к лесу. Я подлетел к одной из них. Размер примерно пять на пять метров. Защита стен начинается у входа.

– Понятно, – тихо произнёс Григорий и тут же воскликнул: – А это что было?!

– А это мелькнула лапа тигра. Заметь, птичка находилась на высоте более четырёх метров.

Влад присвистнул.

Судя по видео, коптер резко поднялся выше, но не улетел.

– Я стал дразнить тигров. Провоцировать, чтобы проверить их возможности. В итоге выяснил, что с места они прыгают на высоту примерно до трёх с половиной метров. Это между животом и землёй. Длина прыжка в этом случае до пяти метров. Если с разбега, то высота та же, а длина до семи метров. Даже если и доберёмся до многоэтажки, они не дадут нам спокойно жить.

– А там и малышня подрастёт, – добавил Влад. – Может, их сюда приманить и замочить сверху?

– Не-а. Присмотритесь ещё к их прыжкам. Ничего странного не замечаете?

Минут на пять на площадке установилась тишина. Потом Григорий резко выпрямился и хмыкнул.

– У них на спине малоподвижная шкура. Тело двигается, будто под панцирем.

– Ага. Когда я это разглядел, то мне на ум пришло другое слово. Броня.

– Чёрт... – пробормотал Владислав. – Что будем делать?

На экране продолжали бесноваться тигры. А над площадкой снова установилась тишина. Из-за горизонта ударили лучи второго солнца. Юрий вернулся к нужной позиции у барьера и отметил в блокноте место восхода.

– Сегодня вправо сместились восходы, – сказал он, но такой новости уже никто не удивился.

Григорий отложил пульт и вздохнул.

– Что будем делать, спрашиваешь? Будем планировать операцию по уничтожению этих зверей. Другого выхода у нас нет. У меня появилась идея. Вызовем их выстрелом на себя. Первым из травы они увидят коптер. И прыгнут на его, подставив животы под автоматные очереди. А перед этим ты, Юра, должен успеть нам сообщить, с какой стороны они подходят. Идет только один или оба. Гуськом или окружают. Нужны сигналы с птички.

Засунув руки в карманы и немного постояв с опущенной головой, Юрий заговорил:

– Значит так. Время, когда они находятся в логове, мы знаем. Подбираем место, куда вызвать тигров. Вы до него добираетесь. Я зависаю над норой. Смотрю их реакцию, долетаю до вас. Сигналом предупреждаю. Но... я могу не успеть. Допустим, я предупредил, что на выстрел вышли оба. Мне надо вернуться, чтобы проследить, не разделятся ли они. Снова предупредить вас и остаться, чтобы спровоцировать хотя бы одного из их на высокий прыжок. У них свои тропы, и передвигаются тигры быстро. Да и место надо подобрать такое, чтобы я из-за толстых стволов не потерял связь с коптером.

– Получается, надо выбирать место у основания скалы, – предложил Влад.

– Нет, Пасека. – возразил Григорий, – Не у основания, а уже в траве. Нам нужна более ровная поверхность и скрытность. Стоп! А если на поляне с примятой травой встретить? Тогда ничего не помешает управлять птичкой.

– А если придет только один, как прошлый раз?

– Нам легче их по одному ликвидировать, но надо готовиться к тому, что придут оба. План таков: мы провоцируем выстрелом, а ты, Юр, коптером. Если идёт один, то сопровождаешь ровным полётом. Если двое, то зигзагами. Метров за сто до поляны начинаешь провоцировать их на прыжки. Но если они до нас доберутся, то отвлеки хотя бы одного, чтобы не напали одновременно. Даже если придётся поте...

– Привет! А почему меня не разбудили? – раздался звонкий голос Ирины, вышедшей из пещеры. – Не голодные, что ли?

– Голодные, Ириша, зверски голодные! – поднявшись со стола, воскликнул Владислав и приложил ладони к животу.

– Такие голодные, что даже очаг не разожгли?

– Прости нас, мы виноваты, – театрально простонал Юрий и плавно опустился на колени.

– Паяцы. Юрик, побереги джинсы. И топайте к точке перемещения. Сама здесь всё сделаю.

– Птичку тут мою не обижайте. Уберу, когда вернусь, – предупредил Юрий и, поднявшись, утянул Влада в пещеру.

– Гриш, мне приснилось или мы вместе спали?

– Не понравилось? – спросил Григорий, приподняв бровь.

– С тобой сладко спится.

– Значит, я хреновый мужик, если женщина со мной высыпается.

Ирина фыркнула, стушевавшись, и буркнула:

– Я за дровами...

– Не уходи. Здесь хватит.

Они присели у очага, и через минуту заплясало пламя. Григорий наполнил водой котелок, а Ирина поставила его над огнём.

– Сними бейсболку, Ир.

Она насупилась, потом сжала губы и стянула её с головы.

– Ну и где твой рыжий цвет?

– Просто он у меня редкого оттенка. Тёмного.

– И ты закрашивала эту красоту?

Григорий перебрал отросшие пряди.

– Шутишь? – спросила она.

– Нет. На полном серьёзе говорю. Девушки в салоны бегают за таким цветом, а ты его закрашиваешь.

Григорий улыбнулся и приподнял её голову за подбородок.

– Кажется, у тебя нет позывного? Будешь Лисичкой.

– Иди ты... за кофе. Не надо мне никакого прозвища. У меня имя есть.

– Позывной – это не прозвище. Хотя как хочешь, – согласился Григорий, доставая из коробки контейнер с кофе. – Но для меня ты всё равно будешь Лисичкой.

Ирина попробовала возмутиться, но мужская рука закрыла ей рот.

– И это не обсуждается, – глухо произнёс Григорий и накрыл её губы нежным поцелуем.

До возвращения Влада и Юрия Ирина старалась не смотреть в сторону Григория.

И он понял, что его Лисичка, в растерянности от такого бурного развития отношений. Столько лет ожиданий без надежды и будто водопад на голову. Ничего, привыкнет. Ему предстояло отдать девчонке весь должок, накопившийся за эти годы.

Вернувшимся парням он строго-настрого запретил насмехаться над Ириной. Даже по-дружески. И те сделали вид, что ничего не заметили.

***

Только после завтрака и приведения посуды в порядок Ирине рассказали о ночных догадках. К удивлению всех, она восприняла их предположения довольно спокойно. Лишь коротко спросила:

– И что будем делать?

– Выход только один, – ответил Влад. – Надо перебираться в многоэтажку у озера.

– А здесь никак? Ночью, наверное, они не будут запускать двигатель, если это двигатель. А днём мы можем укрыться у стены. Выброс-то будет направлен туда… в лес.

Юрий помотал головой.

– Нет, Ир. Дело не только в выбросе. Когда производят огневые испытания даже небольшого двигателя, то невозможно перекричать его шум. А здесь есть риск получить акустический шок. Знаешь, что это такое? А то и вообще... отбросить коньки.

Ирина кивнула, уставилась на свои руки и спросила:

– А какова вероятность, что эти испытания будут проводить?

– Не имеем представления, – ответил Григорий.

– И… и мне придётся спускаться по этой лестнице?

Влад хохотнул.

– Лестницу боишься, а тигров – не?

– Тигры днём в норе. Сами говорили.

– В многоэтажке мы не будем так защищены от них, как здесь, – сказал Григорий, приготовившись открыть ей планы по уничтожению тигров, – поэтому...

Но оглушительный и пронзительный вой заглушил его слова.

Все вскочили со своих мест. За лесом взметнулся столб голубого огня. Затем поднялся второй, третий, четвёртый… Чуть в стороне ещё... и ещё... и ёщё...

– Шило!!! – заорал Григорий, стараясь перекричать шум. – Поднимай птичку!!! Пасека, принеси зимнюю одежду и оберни Ире голову!

Парни кинулись в пещеру, а Григорий заставил Ирину опуститься на пол и положить голову ему на колени. Наклонившись, зажал её грудью. Свои уши закрыл руками, что почти не помогало. Вой продолжил выворачивать мозги наизнанку.

Через пару минут Милов в меховой шапке с завязанными ушами уже готовил на столе мавика, а морщившийся от оглушительного шума Влад обнимал Ирину, упакованную в шубу. Видны были только её нос и перепуганные глаза.

– Ну как?!! Когда?!!

– Уже!!!

Мавик поднялся, полетел над лесом в сторону гор. Юрий с Григорием уставились на экран. Уже через минуту они увидели полную картину. Действительно, из трёх групп скал яростно вырывались голубые струи.

– Похоже на ионники!!! – закричал Юрий. – Скорее всего, это потоки плазмы!!!

– Ближе подведи!!!

– Хорошо!!!

Минут через пять после его крика одна за другой струи исчезли, и наступила тишина.

– Да чтоб их! – с выдохом выругался Влад.

Он ещё что-то хотел сказать, но его голос снова перекрыл вой.

Юрий повернул мавик на следующие группы скал, где всё повторилось, и в небо рванулись новые потоки.

– Юра, возвращай!!! – закричал Григорий. – Надо посмотреть, что происходит с площадками у пещер!!!

Милов кивнул, и развернул коптер.

– Гриш!!! Рядом с нами та же хрень!!!

Минут через десять коптер опустился на стол. Одновременно начала устанавливаться и тишина. Столбы огня гасли один за другим.

А ещё через некоторое время они с ужасом смотрели, как из двух пещер, видимых с их стороны, струи выносят песок и раздробленные камни на несколько десятков метров вперёд. То же самое происходило и у основания скал. Но не из всех отводов.

Минут пять после просмотра все сидели в полном молчании. Григорий обнимал уткнувшуюся в его грудь Ирину.

Наконец, не отпуская её, глухо произнёс:

– Ну что? Под лежащий камень, как говорится... Юра, ты знаешь, что надо делать.

Тот кивнул.

– Ира. А ты выносишь вещи. Раскладываешь у стен сбоку от пещеры. Самое ценное – продукты, воду, боеприпасы, медикаменты, аккумуляторы – отправляешь в рюкзаки. Когда Юрий освободится, он тебе поможет. Юра, если это случится близко или у нас, то бегом за туалетную стенку. Упаковываешь Ирину в шубу и зажимаешь её голову. Себе тоже придумай что-нибудь. Берегите уши. А мы…

Григорий многозначительно посмотрел на Влада.

– Понял. Сейчас всё принесу.

– Что «а мы»? – нервно переспросила Ирина, испуганно посмотрев в глаза Григорию.

– А мы пойдём выгонять тигров из леса.

– Нет… – прошептала она.

Григорий встал, за ним поднялась и Ирина. Он сжал её голову ладонями и посмотрел в глаза.

– Лисичка. Я хочу, чтобы ты выжила. Хочу, чтобы мы выжили на этой грёбаной планете. А для этого надо избавиться от тигров. У нас с Владом отличное оружие. И мы справимся. Ты мне веришь?

Ирина кивнула. По её дрожавшему подбородку он понял, что она с трудом сдерживается от плача. Коротко поцеловал.

– Иди.

– Только попробуйте не вернуться. Сама вас пристрелю.

Вырвалась из объятий и направилась к пещере.

– Ириш, не забудьте прихватить счастливые белые кроссовки Грохота! – улыбаясь крикнул ей вслед Владислав, вешая себе на шею бинокль.

Григорий подхватил со стола уже заполненную разгрузку, надел её и развернулся к Юрию. Обхватив его шею, уткнулся лбом в лоб.

– Если всё закончится хреново, то ваша судьба окажется в твоих руках. Можете остаться здесь. Но надо быть на стрёме, чтобы вовремя спрятаться и спасти уши. Если решитесь уйти к многоэтажке, то лес лучше обойти кругом. За посылками всё-таки придётся приходить сюда. Оружие заберёшь с поляны.

Юрий дёрнулся, но Григорий его удержал.

– Береги Ирину, Шило. Захаров вас найдёт. Это даже не обсуждается. Потому что ему нужен я. Теперь всё. Коптер отправляй, когда дадим отмашку снизу.

– Я два подготовлю... на всякий...

Кивнув и похлопав Милова по плечу, Григорий взял протянутый ему Владом автомат и пошёл к лестнице.

– Работаем, Пасека.

– Принято.

***

По серпантину спустились, не остановившись на отдых ни в одной из выемок. В самом низу махнули Юрию, наблюдавшему с площадки.

По тропе передвигались бегом. Интуиция Григория молчала, и они понадеялись, что шум загнал тигров в нору. И действительно, добрались до поляны без происшествий. Там восстановили дыхание и осмотрелись.

– Где будем встречать? – спросил Григорий.

– Вон там, на поваленное дерево заберёмся. Увидим и коптер и прыжки зверей.

Влад показал на торчащие ветки метрах в двадцати от края поляны. Они вернулись в высокую траву, забрались на ствол и, прислонившись спинами к вертикальным толстым веткам, приготовились встречать тигров.

– Подпускаем на расстояние уверенного поражения и прицельно лупим по животам. Если срежем только одного, то стреляя в траву, по очереди отходим на поляну и встречаем второго там. Основные цели: глаза, живот и разинутая пасть.

– Принято.

Влад выстрелил одиночным и поднёс к глазам бинокль.

На выстрел тигр отозвался почти сразу, что было ожидаемо. А после рыка, раздавшегося примерно у их серпантина, парни напряглись.

– Оба идут, – прошептал Влад. – Вижу птичку. Зигзагами летит.

Они уже услышали визгливое жужжание коптера, отдающегося от скалы. А затем увидели и его самого. Влад сбросил бинокль на землю у ствола.

Приблизившись мавик заметался то вправо, то влево, то вверх, то вниз.

Но тигры не прыгали.

– Умные сучары, – выругался Григорий. – Целенаправленно идут на выстрел. Отступаем. Если нападут одновременно, твой слева.

– Принято.

Бег с препятствиями в виде валунов в траве закончился на поляне. Оглядевшись, Григорий повернулся в сторону коптера и попятился от высокой травы. То же самое сделал Влад, отбежав чуть дальше.

– Живот, глаза, пасть!!!

Мавик уже метался почти у самого края травы. Внезапно он сделал виток и ринулся вниз. А из зарослей взметнулось вверх длинное рыже-чёрное тело.

Григорий прыгнул навстречу тигру, одновременно заваливаясь на спину. Короткая очередь вспорола брюхо животного. Уже слыша сзади автоматную очередь, откатился, увернувшись от задних лап. Затем вскочил, и следующая очередь выбила кровь с мясом из морды второго зверя. А через секунду калаш выдернуло из рук, и мощный удар отправил Григория в полёт.

Мгновенно развернувшись, он поднялся на колени, выхватил из разгрузки пистолет и вышиб у приготовившегося к новому прыжку монстра глаз. Затем, оглушённый рёвом и не слыша собственного рычащего крика, стрелял в глотку тигру, а потом и просто куда попало...

Замолчал и опустил пистолет, только когда закончились патроны. Сердце колошматилось, ломая рёбра, лёгкие хрипели…

Зверь бился в судорогах.

Григорий расслабился, выдохнул и резко оглянулся: неестественно вывернув шею, на боку лежал первый тигр. А под ним – Влад.

– Пасека!!!

– Помоги… не могу больше… скорее...

Григорий вскочил и в три прыжка оказался рядом.

– Гриш… голову его приподними... клык в грудь втыкается...

Бросив пистолет и подхватив автомат Влада, Григорий упал на колени, подсунул его под голову тигра и, упираясь прикладом в камень, с трудом приподнял её.

Прохрипел:

– Вылезай...

Помогая себе освободившимися, но сильно дрожавшими руками, Влад немного отполз вбок, и Григорий выдернул автомат. Голова зверя тяжело рухнула, полностью утопив клыки в землю. Подсунув калаш под живот тигра, помог освободить застрявшую там ногу. И Владислав, весь в крови и ошмётках шкуры, заодно вытаскивая кишки зверя, окончательно освободился.

– Ранен?

Приподнявшись на локтях и сев, Влад скинул разгрузку и задрал футболку.

– Вот сука… посмотри на края, Грохот… будто бритвой прорезано.

– Глубокая?

– Не должно. Руки не выдерживали веса, и голова постепенно опускалась.

– Сейчас обработаю. Сначала надо перезарядить оружие. Тигрята могут быть рядом.

Григорий огляделся и заметил торчавший из травы приклад вышибленного из рук автомата. Подхватил его и, развернувшись, направился к Владиславу, но через пару шагов напоролся на ошарашенный взгляд.

И посмотрел на свой калаш.

Половины ствола как не бывало. Григорий внимательно осмотрел срез.

– Хрена… как по маслу…

И поднял взгляд на грудь Влада. Тот выругался пятиэтажным и тоже посмотрел на рану.

– А ведь я не удержал бы...

Сначала перезарядили оружие. Затем, после обработки и заклейки ран – а несколько пришлось и перевязать – они, как смогли, очистили одежду. В унисон поворчали на разодранные джинсы, да и разгрузкам досталось.

Уже после нашли обрезок ствола от автомата и осмотрели звериные клыки.

– Интересно, чем они их точат? – спросил Влад.

– Ты уже говорил – инопланетянами. У меня другой вопрос. Это точно кость?

– Давай выбьем, на Земле изучим.

– Ага. Выбивать он собрался. На ствол ещё раз глянь, а потом начни выбивать.

– А звери крупнее, чем мы думали…

– Длину угадали, Пасека, а вот в холке полтора метра точно есть.

Мотнув головой, Влад сел на небольшой валун и уставился на тигра.

– Ну надо же… А ведь мы их завалили, Грохот… Завалили ведь, а? За минуту... не больше.

– Завалили… Чего только не сделаешь до смерти перепугавшись. И зря мы нашего реактивного сержанта зверем прозвали. Пригодилась его учёба...

Хлопнув Влада по плечу, Григорий сел рядом на землю и прислушался.

В этот раз даже листья лиан не шелестели. Стояла полная тишина. А его мысли крутились вокруг короткого боя с тиграми. Опять сработала интуиция? Голова монстра только показалась из-за травы, а мозг уже просчитал и траекторию прыжка тигра и длину своего под него. А руки уже знали что делать с автоматом.

Посмотрел на сгорбившегося Влада.

– Ну? Как тебе вброс адреналина, Пасека?

– Кайф, – выпрямившись и широко улыбнувшись, ответил тот. – Такого я ещё не испытывал.

– Чёт мы с тобой расслабились. И у нас остался только один калаш.

– Ещё Грачи есть. И тигрята пока без клыков. Хотя, может, они как у вампиров выдвигаются.

– Меньше сказки читай, – отреагировал Григорий и осмотрел себя. – Ну и видок у нас. Одежду такой нельзя оставлять. Завоняет.

Он стащил с волос резинку, пальцами зачесал их назад и снова закрепил в хвост. Глядя на него и Владислав привёл волосы в порядок.

– О! Смотри, Грохот! Птичка летит. Вовремя мы марафет навели... Привеееееет!

Он помахал коптеру и улыбнулся.

– «Марафет навели», – расхохотался Григорий. – С головы до ног в своей и звериной крови, но зато с причёсками... Вставай, Пасека. Идти надо.

И уже выходя на тропу, они вспомнили, что надо забрать брошенный у поваленного дерева бинокль.

***

У источника рядом с подъемом они попытались очистить одежду. Но больше намочили её, чем привели в порядок.

– Вы на монстров охотились или в озере купались? – спросил Юрий, осмотрев вернувшихся друзей.

– Тигров плавать учили, – хмуро ответил Владислав. – Мы не в форме. Обнимашки отменяются.

– Раны надо как следует обработать, – сказала Ирина.

Григорий помотал головой.

– Потом. Уходить надо. Скоро стемнеет. А нам ещё по серпантину ползти.

Лицо Иры окаменело, и она показала на стол, где уже стояла открытая аптечка и на салфетке лежали инструменты, пактики, флакончики и ещё что-то.

– Немедленно раздеться! Юр, подай подготовленную им одежду.

Пришлось подчиниться. Оказалось, что пока парни возвращались и возились около источника, она с помощью коптера рассмотрела, кому и где досталось от тигров и уже подготовилась. Серьезно досталось ногам Влада и левой руке Григория. Приказав им терпеть, профессионально обработала раны и наклеила стягивающий их пластырь. С остальными разделалась быстрее.

Бледный Юрий, пока Ирина занималась лечением, разогрел парням еды и заставил их поесть.

– Теперь ещё отправьте поспать, – проворчал Владислав.

Времени действительно оставалось в обрез.

Вещи, оставленные на последующие рейсы, затолкали в туалет. Надели рюкзаки с самым необходимым, которые подготовил Юрий, после чего Григорий снял яркую игрушку с рюкзака Ирины и пристегнул к тому, что достался Владу.

– Первым идёт Юрий. Задавать темп спуска будет он, а то мы с Пасекой уже бегаем по лестницам. Вторым – Влад. Ира…

Григорий развернул её к себе и осмотрел побледневшее лицо.

– Соберись. Будешь спускаться за Владом. Держись ближе к стене и фиксируй себя прикосновениями к ней. Смотри под ноги, периодически бросай взгляд на игрушку и стену. И не смотри вниз. Это правило номер один. Я стану страховать тебя сзади. Но если потеряешь сознание, то мы полетим вниз вместе с рюкзаками. Всё поняла?

– Да. Держаться за стену, периодически смотреть на неё и игрушку. Ещё под ноги.

– Помни, что ступени неровные, разные по размеру.

– Ага.

– В лесу первым пойдёт Влад, – продолжил Григорий, – я в конце колонны. Юра! Вперёд.

***

До низа Ирина доползла сине-зелёной. Как ни подбадривали её, как ни успокаивали, но фобия есть фобия. Просто так от неё не отделаешься. Хорошо ещё без истерики обошлось. Но и внизу ей легче не стало.

Посмотрев на лес с другого ракурса, с ужасом прошептала:

– Какой же он страшный...

– А ты действуй по тому же принципу, что и на лестнице, – дал ей совет Владислав. – Смотри под ноги и на впереди идущего. И помни, что сзади тебя прикрывает Грохот.

– Влад, идём не торопясь: с нами Ира. И молча, – заметил Григорий.

На лес уже опустился сумрак. И деревья, опутанные змеящимися лианами, действительно смотрелись жутковато. Безветрие установило обычную тревожную тишину. Зато периодически доносились звуки огневых испытаний двигателей, но издалека. Чтобы не оступаться на булыжниках, пришлось задействовать фонарики.

Ирина, видимо, настолько хотела как можно быстрее пройти лес, что ни разу не простонала, ни сказала ни единого словечка и шла довольно бодро.

Выйдя на опушку, сняли рюкзаки и собрали на пару-тройку дней дров. Немного отдохнув, отправились дальше.

– Шило, что такой хмурый? – спросил Владислав, когда они немного отошли от места отдыха.

– А вы будто не знаете.

– Не знаем. Давай, колись!

– Вы не видели, что ли? Я коптер потерял. Они одновременно приготовились к прыжку. Пришлось врезаться в морду одного из тигров. А вы мою птичку даже не подобрали.

Владислав встал как вкопанный, за ним все остальные. Он развернулся.

– С тепловизором?

– Не, обычный. Но всё равно жалко.

– Юр, не расстраивайся, – устало поддержал его Григорий. – Найдём мы твою птичку. Обязательно найдём. А сейчас... Влад, давай вперёд. Не задерживай движение.

Вроде и привычно им было в походах бродить по лесам и предгорьям с огромными рюкзаками за плечами, но, видимо, сама обстановка наложила печать хмурости на лица. А Ирина явно устала. Когда её сняли с основания овала и намекнули об ужине, пошептала, что хочет только спать и не более того.

Но заплясавший уже в темноте костерок в наскоро сложенном из камней очаге подбодрил. Отсутствие ультрафиолета и обрадовало, и насторожило. Обрадовало, потому что запах озона, загонявшего их в пещеру, уже всем осточертел, а насторожило – что в любой момент могут оглушить двигатели. Именно из-за этого пришлось забрать тёплую одежду в первую очередь. Чтобы было во что засунуть голову, спасая слух.

Нашли, как им показалось, удобное место и опять соорудили стол с банкетками. Пожалели об оставшихся у пещеры лодках.

Перекусив, просмотрели сохранившееся видео с погибшего коптера, которое оборвалось на быстром приближении красного, горевшего злобой глаза.

– Второй тигр действительно задержался, – сказал Григорий. – Это здорово помогло. Кстати, это тигрица была. И, похоже, ещё кормила тигрят молоком. Соски оттянуты.

Для сна выбрали комнату на втором этаже. Там же, у окна, первым дежурить остался Владислав, положивший рядом автомат.

Риск с тигрятами ещё оставался риском.

И только растянувшись на уступе, Григорий осознал, насколько же он устал.

***

Комната с окном – это не тёмная пещера. Проснулись рано, как только рассвело. Предложив Ирине ещё немного «поваляться в постели», Григорий терпеливо выслушал её стоны о жёстком уступе. Не спасли её ни спальный мешок, ни шуба.

– Конечно, в пещере спала, словно королева, – подначил Юрий.

– Принесём сегодня лодки, не волнуйся, – пообещал Григорий. – Сразу после завтрака с Владом пойдём. За два рейса всё перетащим.

– А я? Опять при хозяйстве? – возмутился Милов.

– А ты при Ирине, – протянув ему пистолет, хмуро сказал Влад. – Стрелять не разучился?

– Такую машинку в руках не держал, – медленно проговорил Юрий, взяв эту «машинку».

– Пойдём, потренируешься. И для тебя пистолет есть, Ир. Двигай с нами.

Григорий возился с завтраком и поглядывал на Ирину, когда она радостно прыгала при попадании в цель. Хотя это происходило и не очень часто, но настроение у неё заметно поднялось.

Расстались они у порога нового дома – на основании овала. Ирина с Юрием получили задание обследовать многоэтажку, присмотреть более удобные комнаты и приготовить обед.

А Григорий с Владом, договорившись о том, что напомнят друг другу проверить точку перемещения на предмет новой посылки, потопали опять в ненавистный лес.

Со второго рейса возвращались усталые, но довольные. Поломанный коптер они нашли. Тигрица основательно с ним разделалась. Видимо, поэтому и задержалась. Восстановлению он явно не подлежал. Хотя решили всё-таки прихватить с собой: может, что-то их этих останков Милову ещё пригодится.

Добрались до овала и застыли на основании, увидев замерших у ворот Ирину и Юрия.

Отставив вещи, Влад вскинул автомат, а Григорий молниеносно выхватил Грача.

Глава 1.15 Грохотов. Питомцы

В опущенной руке Юрия был виден пистолет. Ирина держала перед собой котелок. А напротив, в метрах пятнадцати от них, на камнях лежали тигрята.

– Отставить, Влад. Срикошетит, – прошептал Григорий, лихорадочно соображая, что можно сделать.

Одновременно Юрий плавно поднял руку ладонью к ним и дал знак ничего не предпринимать.

Немного постояв, Ирина пошла в сторону насыпей. Все тигрята поворачивали головы вслед за ней. Наконец она наклонилась и что-то вылила там. Осторожно отступила, стараясь не идти спиной к зверью. Вернулась к Юрию и спряталась за ним.

Котята поднялись и, принюхиваясь, пошли в сторону камней. Сначала один немного прошёл и замер. Потом другой – и замер чуть дальше. Третий прошёл ещё дальше. И снова наступила очередь первого. Именно он опустил голову и что-то понюхал. Обернулся к остальным тигрятам, и они рванулись к нему. Явно начали есть.

– Я прибью эту девчонку, – яростно прошептал Владислав. – Прикормит – не отвадишь.

– А потом нас слопают, – добавил Григорий. – И куда Шило смотрел? Пойдём на разборки.

Они спрыгнули с основания и стащили с него вещи. Присматриваясь к тигрятам, подошли к столу. Ирина с жалобными глазами и нахмурившийся Юрий стояли уже там.

– Только не ругайтесь, они же ещё совсем маленькие. А я обед приготовила… Ну чего вы?

– Юр, ты куда смотрел?! – заложив руки в карманы, рыкнул Григорий.

– Они же цветом полностью сливаются с камнями. А мы очаг переделывали. В прежнем ветер огонь к земле прижимал. Соорудили новый.

Он показал в угол между многоэтажкой и стеной овала.

– Мы уже разожгли костёр, и я собрался за продуктами идти. Развернулся, а тигрята лежат в середине площадки. Я за пистолет, выстрелил. Ирка на руке повисла. Котята удрали. А эта мегера, – он кивнул на Ирину, – чуть все волосы мне не выдрала. Ушёл на овал, там просидел часа полтора. Тигрята не появились, и я вернулся. Смотрю, а Ирина с открытым ртом стоит и мне за спину смотрит. Оборачиваюсь. А там опять эта шпана. И все в зубах что-то держат.

– Они нам тех зверьков принесли, – прервала Юрия Ирина. – Вон там, в кучке лежат. Решили нас подкупить. Я не сразу поняла, чего они хотят. А потом вспомнила, что тигрица их ещё кормила. А я кашу себе начала варить. Как обычно, развела сухое молоко. Видимо, запах почувствовали. Я им ещё сделала, и тут вы пришли. Вон. Уже всё вылакали.

Григорий развернулся. Тигрята сидели на основании овала и дружно вылизывали шкурки.

– Ё-прст! Обзавелись скотинкой! – выпалил Владислав.

– Гриш, они же ещё младенцы. Привыкнут к нам. Охранять нас бу…

– Ирина, мы хотим есть.

– Ой! Относите вещи и топайте за стол!

Она чуть не заплясала от радости, что разбор полётов закончился.

Григорий покачал головой и многозначительно посмотрел на Влада. И тот его понял. Надо как-то избавиться от этой опасности. Но уговаривать Ирину бесполезно. Потом что-нибудь придумают.

Пока относили рюкзаки в дом и переодевались, Юрий уже накачал лодки и, как прежде, разложил их у стола. Обедали молча. Кроме Ирины. Она была шёлковой как никогда. То предложит добавки, то конфет подсунет из вновь полученной посылки, то ласковое слово скажет. Даже каждого в щёчку поцеловала.

Григорий ухмыльнулся про себя. Много ли женщине надо, чтобы из кактуса превратиться в нежную ромашку? Всего лишь получить мужской поцелуй и завести котёнка.

***

Что сделать с тигрятами, они так и не придумали. Но каждое утро теперь начиналось со звонкого будильника. Ирина с хохотом играла с дикими животными, будто с домашними питомцами.

Хотя именно так они и вели себя. Урчали, когда тёрлись о ноги Ирины или Юрия, приносили брошенные палки, купались вместе с людьми в озере. И обзавелись именами: Герда, Кай и Королева.

А вот Григория и Владислава, если и не обходили стороной, но в игры не вовлекали. Хотя каждый вечер приносили придушенных зверьков, напоминающих земных шиншилл, и складывали трофеи у их ног. Словно признавая главенство именно этих существ надо всеми остальными.

– И всё-таки они косо смотрят на нас, – как-то сказал Влад.

– Я заметил. Может, видели гибель родителей?

– А мне кажется, чувствуют их кровь на нашей одежде.

– Это вернее. Ты заметил, что они довольно быстро растут?

– Ага. Скоро нам по пояс будут.

Прошёл уже месяц после переселения в многоэтажку. Разместились, кто как хотел. Ирина выбрала себе тупиковую комнату на третьем этаже. В проходной спали все остальные. Одна лодка опять досталась ей, вторая, словно вымпел, периодически переходила из рук в руки. А днём они снова становились лавочками у стола.

Походы за посылками с Земли теперь расценивались почти как лёгкие прогулки. Они были бы полностью таковыми, если б не серпантин. Пока мужчины его проклинали, Ирина внизу резвилась с котятами. Воду уже не забирали. Оставляли её в пещере. Перешли на озёрную.

Огневые испытания всё ещё проводились, но далеко. Гул долетал до многоэтажки только с попутным ветром.

Плавать по озеру на лодке Григорий запретил, после того как в первый же поход к нему принёс ещё одно открытие. Из крутого берега торчали несколько десятков труб диаметром около двух метров.

Обмозговав находку и вспомнив, что с помощью мавика они видели какие-то круги на противоположном берегу, признали озеро опасным. Если на дне заработает такой огромный водозабор, то лодку с людьми просто в него затянет. А если из труб хлынет вода, будет не легче. Возникшие водовороты тоже могут убить.

Но у берега купались.

И именно там отношения Ирины и Григория укрепились более близкими отношениями. Что интересно, не он добивался близости, а наоборот. Жаждала её она.

– Лисёнок, мы не сможем предохраняться. Что будем делать, если залетишь? Здесь нет ни врачей, ни родильных домов.

– Сам примешь, – рассмеялась Ирина. – Я расскажу как. А вообще-то, есть способ предохранения: календарь.

И однажды всё случилось из-за развязавшейся бретельки купальника. Тогда Григорий не выдержал, наклонился к обнажившейся девичьей груди, и стон с выгнувшимся в его объятиях женским телом начисто снесли крышу.

И пригодилась одна из труб, торчавших из берега.

После они ещё несколько дней шифровались от друзей, но разве подобное можно скрыть? И однажды Владислав затолкнул Григория в комнату Ирины, а все свои и Юркины пожитки перенёс на этаж ниже.

И при этом проворчал:

– Нам лодка чаще будет доставаться.

И в ту же минуту Григорием была сказана фраза:

– Я пришёл исполнить свой супружеский долг.

– Только один раз? – спросила Ирина, оказавшись в крепких объятиях.

– Всё зависит от твоего поведения…

На следующий день устроили свадьбу. На голову Ирине надели венок из лианы с резными листьями и такой же лист прикрепили к футболке Григория. Сдвинув кружки с чаем, Владислав с Юрием завопили «горько». А после Милов сделал объявление, что их единственная женщина торжественно сдана, наконец, в эксплуатацию мужчине и теперь обязана готовить, мыть посуду и стирать на всех троих.

Свадьба продолжилась в озере.

***

Весело было не всегда. По Земле тосковали все. И уже начинали нервничать, потому что Захаров совсем перестал сообщать о работе над новой установкой. Но держались. В чём часто помогала и сама планета.

Тот вечер выдался тихим. Таким же спокойным, как и любое время суток на ней. Нарушал тишину лишь костёр, потрескивавший сучьями местных деревьев. Дразнящий аромат настоящего борща стал потихоньку расползаться во все стороны.

– Так и набросился бы, – нарушил молчание Влад, подкидывая древесной еды огню.

– Вот ведь как получается, – продолжил Юрий, – борщ сварен на Земле, а едим его на другой планете и совсем в другой галактике.

– И свет от этих солнц доберётся до Млечного Пути через сотни миллионов лет, а может, и через миллиард, – задумчиво произнёс Григорий. – И именно этот момент, момент нашего разговора зафиксирует представитель какой-нибудь цивилизации в той галактике.

– А наша цивилизация? Она что, не доживёт? – спросила Ирина.

– Цивилизация доживёт, если найдёт другую звёздную систему, где вокруг нового солнца будет кружиться похожая планета. А Земля вряд ли. Наше солнце к тому времени станет совершенно другим. Да и она сама крайне строптивая планета. Неспокойная.

Тогда они больше ничего друг другу не сказали. Юрий отправился спать – ему предстояло ночное бдение, Владислав дежурил по кухне, а Григорий с Ириной пошли к озеру. За ними увязались и тигрята.

Но и там они молчали, рассматривая удивительно красивое небо. С огромной Максимой, с белёсой Мини и голубым Голубем.

И с россыпью ярких звёзд вокруг.

***

Но идиллия вскоре разлетелась вдребезги.

Через неделю после этих посиделок Григорий с Владом отправились к точке перемещения вдвоём. Уже возвращаясь, они услышали знакомый рокот и остановились. А когда поняли, что именно издаёт такой звук, бросились под лопухи. И почти сразу над ними пронёсся земной вертолёт.

– Ми-двадцать четыре, – одновременно произнесли они и уставились друг на друга, то открывая, то закрывая рот.

Первым очнулся Григорий.

– Берём коробку с готовой едой, остальное оставляем. Быстрее к дому. Там много вещей на виду.

Примчавшись, сначала заставили унести в многоэтажку лодки, коробки, ящики и посуду. Развалили банкетки и накрыли плоским камнем очаг.

И только уже в комнатах, сев на лодку, Григорий спросил:

– Вы ничего не слышали?

– Неееет… – протянула Ирина.

– Над нами пролетел вертолёт. Земной. Ми-двадцать четыре.

Юрий был настолько поражён, что не сразу заговорил. Только открывал и закрывал рот. Точно в таком же состоянии были и Григорий с Владом час назад.

Ирина широко раскрытыми глазами посмотрела по очереди на каждого из них и опустилась на лодку рядом с Григорием.

– Ми-двадцать четыре? – наконец невнятно переспросил Юрий, подперев спиной стену. – Вы уверены?

– Уверены. Летел низко, – подтвердил Григорий. – Объявляю мозговой штурм. Что здесь происходит?

– Твой проект всё-таки взяли в разработку. Больше ничего в голову не приходит, – предположил Влад.

– Если это так, то как мы оказались на одной планете?

Все промолчали.

– А если вспомнить тот резкий всплеск света при перемещении? – продолжил Григорий. – Как вы думаете, что это могло быть?

– Синхронизация с установкой НИИ? – предположил Юрий.

– Синхронизация? Так. Предположим, мы в одно и то же время запустили программы. Они сюда перемещались целенаправленно. Их установка значительно мощнее нашей бытовой… – начал рассуждать Григорий.

– Нас подхватило… только чем подхватило? – продолжил мысль Влад.

– Силовым полем более мощной установки?

– Но тогда установка НИИ должна находится где-то рядом с нашей, – сказал Юрий и тут же, резко махнув рукой, вскрикнул: – Точно! В якобы заброшенном филиале! Он недалеко от нашего посёлка. Там такие подвалища! Несколько этажей под землёй! Между установками чуть более двух километров. Представляю себе их силовое поле. Оно просто смело наши координаты, и нас утащило за ними. Имеется, конечно, вопрос: почему мы отклонились?

– Два километра между нами на Земле вообще могли закинуть нас в другую галактику, – уверенно констатировал Григорий.

– Но... – начав говорить Юрий замялся, но продолжил: – Грохот, тогда какие координаты сейчас в «Спектре»? Те, что ты ввёл или они изменились под действием чужого поля? Как получилось, что посылки сюда перемещаются?

– А вот это хороший вопрос, Шило. Никакое поле не может поменять координаты в установке. Оно не разумно. Это надо войти в программу и произвести определённые манипуляции. А вот посредством сбоя в программе активировать координаты, ранее внесённые в список, вполне возможно. Стояла галочка на запрет и пропала.

– И Генка всё-таки не заглянул в список, а набрал порядковый номер координат по памяти, – продолжил Милов.

Григорий кивнул.

– Да. Пока это самое вероятное предположение. Но мы исходим из того, что в НИИ создана установка по моему проекту. А если у них своя установка? Тогда как мы попали на одну планету?

– Самое простое объяснение, это координаты получены из одного и того же источника. Захаров об этом узнал и теперь ищет нас с помощью вертолётов, – предположил Влад.

– И нас ищут, чтобы уничтожить либо только Грохота, либо всех. Как лишних свидетелей, – опять продолжил мысль Юрий.

– Мой дядя так не поступит. Он вырастил меня. Был мне вместо отца.

– Ир, я тоже знал Захарова только с положительной стороны. Но почему он отстранил меня от дальнейшей работы над моим же проектом? Почему скрыл установку от Ассоциации? Всё зависит от цели, которую преследует он сам или НИИ.

– Или Правительство, – добавил Влад.

– Знаете что, умники! – вскрикнула Ирина и вскочила с лодки. – Мы это уже проходили! Если бы мой дядя хотел нас уничтожить, мы давно бы питались двумя видами травы и тремя – лиан! А у нас тут и жратва, и аккумуляторы, и одежда, и оружие. У вас дружно головы поехали?!

– Ты забыла про местных шиншилл, – свредничал Юрий.

– Успокойся, Ир, – Григорий потянул Ирину за руку и заставил сесть. – Мы же договорились: обмозгуем всё. Даже самое невероятное. Между прочим, пора перекусить. Вы тут с Юриком что-нибудь приготовили?

– Приготовили… – проворчала Ирина, подловив жалобные и голодные мужские взгляды. – Пойдёмте.

***

Они ещё долго спорили и спорили горячо. Спать легли поздно и поздно проснулись. И к их счастью, не успели выйти из многоэтажки. Лишь Ирина и Григорий спустились на второй этаж.

Потому что внезапно загрохотало. В окна ворвались облака песка, запах авиационного керосина и разогретого металла. Во внутренний двор медленно опустился небольшой вертолёт.

Глава 1.16 Грохотов. Гости

– Всем на пол!! – скомандовал, пытаясь перекричать грохот за окном, Григорий и толкнул Ирину к лодке, с которой ещё не встал Влад. Тот поймал её, освободил место и подполз к окну. Сел на пол рядом с Григорием.

– Что будем делать?!

– Надо бы уйти выше! Но здесь останется много вещей! Кто вчера дежурил по кухне?!

– Я! – ответил Юрий. – Территорию подчистил!

– Тигрят не видели?!

– Нет! Гриш, уходи наверх! Если и найдут, то только нас!

– Бесполезно! Они обыщут всю округу!

Шум снаружи постепенно стих, и они перешли с крика на шёпот.

– Пойдём с верхних этажей посмотрим. Здесь нас засекут, – прошептал Владислав.

Григорий кивнул.

– Юр, Ира, потихоньку перетащите всё в смежную комнату и уползайте туда. Сложите вещи так, чтобы, зайдя в эту, их не было видно.

Юрий кивнул. Григорий с Владом на карачках добрались до лестницы и там, уже не видимые снаружи, взбежали на верхний этаж. Выбрали окно с неровным нижним краем и, встав на колени, посмотрели вниз.

– Захаров! – выдохнул Влад. – Значит, твой проект они всё-таки пустили в дело.

– Белый?! – изумился Григорий, увидев оглянувшегося на многоэтажку Генку.

– Вот это номер… Что он делает у генерала?

– Кабы знать…

– Смотри-ка, и Чугунов здесь. Степан же давно из НИИ уволился. А охрана-то... как ёлки новогодние, оружием обвешаны.

– Вышколены. Полукругом к овалу встали.

– Захаров к воротам, что ли, пошёл? – спросил Влад и тут же задал ещё вопросы: – Как он их открыл? Ты заметил?

– Прикоснулся к какой-то метке. Возможно, у него электронный ключ.

Огромные ворота дрогнули, лязгнули, и створы разъехались. За ними вспыхнул свет, и четыре человека ушли по видневшемуся широкому коридору. Охрана осталась стоять у вертолёта.

Григорий сел на пол и прислонился спиной к стене. Влад последовал его примеру.

– Неужели Генка передавал наши наработки Захарову? – спросил Григорий.

– Ни за что бы ни поверил, если бы не увидел его здесь.

– Тогда и координаты он передал. И программу по их определению в космосе тоже. Люди Захарова в принципе не могли её написать.

– Они явно не за нашими головами прибыли, Грохот. Иначе сначала обыскали бы многоэтажку.

– Изучают то, что здесь понастроено?

– Скорее всего.

Только Владислав произнёс последнюю фразу, как сквозь стены донёсся далёкий металлически стук.

– Гриш, в нашей пещере двигатель поднялся не до конца. Может, из-за этого гости прибыли?

– Тогда они досконально знают, что происходит на планете. Но это означает, что они здесь уже давно... У НИИ своя установка, Пасека. Может, поэтому мою зарубили? Зачем им ещё одна?

– Слушай, а если они зайдут в пещеру и увидят бутылки с водой?

– Пипец нам тогда. Вернее, мне.

Григорий повернулся к окну и заглянул в него.

– Белый с Чугуном вышли. Чёрт… – прошипел он. – Они идут к входу в дом.

Григорий сорвался с места и, стараясь передвигаться бесшумно, добрался до лестницы. Но песок под ногами противно и громко скрипел. Пришлось сбросить кроссовки. Только после этого Григорий прошёл чуть дальше. К нему присоединился и Влад. Тоже без обуви.

Замерли и прислушались.

– Стажировка закончена, Ген. Теперь станешь летать в экспедиции без меня, – раздался голос Чугунова. – В этом секторе ещё до черта работы. А я другими займусь.

– И много их?

– Секторов? На твою жизнь хватит.

– Ты в курсе, кто это построил? – спросил Генка.

– Нет. Это за границей моего доступа.

Раздалось пиликанье.

– Захаров вызывает, – недовольно произнёс Степан и помчался вниз. – Без меня погуляй!

Григорий прислушался. Генка зашёл на первый этаж. Судя по шагам, торопливо прошёлся там и стал подниматься на второй.

– Он их обнаружит. Ирина может вскрикнуть, – почти беззвучно проговорил Григорий и кинулся вниз.

– Ты куда?

– Ч-шш…

Он вышел на площадку второго этажа, перегородив дорогу Генке, и посмотрел ему в глаза. Тот вначале замер на середине пролёта. Потом сверкнул своей обычной счастливой улыбкой и поднёс палец к губам.

– Белов! К вертолёту! – раздалось из дворика.

Генка спустился, забежал на первый этаж, выглянул в окно и крикнул:

– Иду!

Вышел на площадку, посмотрел на спустившегося ниже Григория и, взлохматив порывистыми движениями светлые вихры, ещё раз улыбнулся и рванул к выходу.

– Сдаст? – прошептал подошедший Влад.

– Не знаю.

Но через минуту завёлся двигатель, в окна опять ворвались облака песка, и вертолёт взлетел.

***

Их уже немногое могло удивить в этой жизни, даже присутствие Захарова здесь, но то, что Генка работал на него, сразило наповал.

Выйти из многоэтажки пока не решились, поэтому остались в комнате на втором этаже. Юрий с Ириной уселись на лодку, Григорий и Влад встали у стены, подперев её спинами и одинаково засунув руки в карманы джинсов, оставив снаружи большие пальцы.

После пятиминутного молчания Юрий произнёс:

– Чайку бы горячего.

– Это всё, что можешь сказать? – поддел его Григорий.

– Что-то не сходится, Гриш. Если бы Генка предал нас, мы бы сейчас летели в вертолёте. Может, Захаров шантажирует его? Или запугал чем?

– Шантажировать нечем. Белый у нас чист перед людьми и законом, как свежий снег. Родственников ненавидит, после того как они чуть не отобрали у него квартиру. Девушки нет. Пугать его? А чем? Пытками? В НИИ? А потом Генка предан нашему делу до мозга костей. С установкой даже разговаривал, словно с живой.

– И всё же он у генерала.

– Давайте думать, как Белый к нему попал, – предложил Григорий.

– Во-первых, мы сами его туда отправили. Правилами. Так? – спросил Юрий.

– Так.

– Во-вторых, судя по первым запискам, Захаров стал нам помогать. И только потом что-то произошло.

– Генерал по координатам узнал, что мы именно на этой планете, – хмуро сказал Владислав.

– И ему это не понравилось... – задумчиво добавил Григорий. – Здесь летают вертолёты, люди знают о начинке в скалах и даже проводят испытания двигателей. А сюда прилетели узнать, почему не сработала система подъёма. Значит, Центр управления на этой планете всё же есть. Это означает, что Захаров давно знает координаты и давно сюда перемещается. Он оказался на планете до того, как я доработал программу и получил координаты. А Генка согласился у него работать, узнав об этом. Решил быть ближе к нам. И, скорее всего, он специально зашёл в дом. Но выше подниматься не стал из-за Чугунова. Как только того вызвали, Белый начал активно изучать помещения. Искать нас. Логично?

– Но есть ещё кое-то, – ответил Влад. – Первое: да, согласен, Генка мог пойти к Захарову, чтобы нас найти. А второе и более интересное: либо кто-то из людей Захарова зачем-то сливал тебе инфу о программе и координатах, либо этот кто-то работал параллельно и с генералом, и с тобой. Но тогда почему не сделал так, чтобы усилить команду Захарова серьёзным спецом?

– Не только не сделал, но и столкнул нас лбами.

– Есть ещё один вариант по сливу координат и помощи. Вы оба получили эти сведения из разных источников, враждующих между собой, – предположил Юрий.

– А цель какая? Что я могу противопоставить НИИ? За ним военные и, возможно, государство, а за мной? Только вы трое.

Ирина вздохнула и встала.

– Вертолёт давно улетел. Пойду приготовлю завтрак. А вы дальше устраивайте мозголом.

– А чего ещё устраивать? – спросил Юрий, когда Ирина вышла из комнаты. – К общему выводу пришли. Генка, скорее всего, не предатель. Между Грохотовым и Захаровым кто-то стоит. Только вот главная тайна не раскрыта. Что происходит на этой планете?

– Тайна скрыта за сейфовыми воротами, – хмуро ответил Григорий.

– Грохот! – Юрий аж вскочил с лодки. – А какого мы тут сидим? Ворота у сопла среагировали на попытки их открыть. Давай попробуем с большими?

– А если пойдёт сигнал в их Центр?

– О попытке-то не пошёл! Иначе сразу сюда заявились бы и всю местность прочесали.

– Рисковать, так рисковать. Пойдём, – кивнув в сторону выхода, согласился Григорий и отлип от стены.

– Э! Вы куда?! – зарычал вслед им Владислав. – Крыша у обоих съехала?!

Но, не получив ответа, тоже рванулся к выходу, продолжая кричать:

– Шило! Я тебе шею сверну, если Грохота подставишь!

– Влад! – крикнул, сбегая по лестнице, Григорий. – Помогать нам с новой установкой Захаров не будет! Это точно. Она у него есть. Он мог бы давно вытащить нас отсюда, но не делает этого. Возможно, изолирует меня таким способом. Но рано или поздно нас всё равно найдут! Если Белый жив-здоров, то и вам ничего не угрожает.

– Зато тебе угрожает!

Григорий остановился у ворот и посмотрел в глаза разъярённому Владиславу. Тихо сказал:

– Моя интуиция молчит. И она ни разу нас не подвела.

– Да плевал я на твою интуицию! Ты рискуешь!

Отмахнувшись от Влада, Григорий несколько раз прошёлся и вдоль ворот, и вдоль стен. И долго рассматривал их там, где стоял генерал. Но совершенно ничего приметного не нашёл.

– Наверное, сенсор скрыт внутри, – предположил Юрий.

Григорий вспомнил, как он совершенно случайно нашёл место для открытия ворот у сопла. Тогда он что-то почувствовал ладонью, но не понял, что произошло. А если и здесь поискать на ощупь?

Он поднял руку и приложил к створу. Немного прошёлся вдоль. Потом опустил ладонь ниже и пошёл обратно. И опять будто что-то шевельнулось-чиркнуло под кожей.

Григорий ощутимо вздрогнул одновременно с воротами. Отступил на несколько шагов. Вслед за ним попятились и остальные. Медленно, но верно створы разъезжались. И только когда они открылись полностью, трое парней, застывших перед ними с широко расставленными ногами, наконец, отмерли.

Раздался отборный мат.

К ним подбежала Ирина с вернувшимися откуда-то тигрятами. Как и все, она уставилась на широкий коридор. Будучи изначально ровным, его пол преображался на глазах. Из него приподнялись необычные рельсы и соединились с теми, что были снаружи.

Затем с дробным звуком, бегущими дорожками вспыхнул свет.

– Что-то похожее на козловой кран, – проговорил Владислав.

– Вижу. Для разгрузки-погрузки. Нам, наверное, вон в те двери. В самом конце. Кто со мной?

– Я, – одновременно произнесли Юрий и Влад.

– Я не останусь здесь одна!

– Пасека, подтащи камни на линию ворот, чтобы случайно не закрылись. И побудь с Ириной. Если там двигатели, то Юрию надо это добро оценить. А ты выйди за овал. Там быстрее вертолёт услышишь. А то здесь как в колодце. Ира, останься у ворот. Если Влад подаст сигнал тревоги, то ори громче.

Владислав чертыхнулся, но направился к груде камней.

***

Высокие двери в конце коридора разъехались сами, скрывшись в толщине скалы. За ними автоматически заработала лента транспортёра шириной от стены до стены.

Переглянувшись, Григорий и Юрий одновременно вступили на неё. Двери наверху уже были раскрыты, видимо, синхронизированы с нижними.

– Типа распределительного центра, – предположил Юрий, оглядывая зал, в который они поднялись.

Лента довезла их до круга метров десяти в диаметре. От него отходили ещё четыре конвейерные ленты к таким же раздвижным дверям. Но они были неподвижны, а двери закрыты.

– А вон и пульт управления.

Григорий показал на настенную панель с кнопками, тумблерами и тёмными экранами, затем добавил:

– А за этими дверями короткий путь к нашей пещере.

– Нам, кажется, сюда, – позвал Юрий, открыв обычным способом неприметную дверь. – Здесь очень интересно.

Григорий зашёл и присвистнул. На стенах круглого зала висели две что ни на есть настоящие видеопанели, только очень большие. В середине стоял стол.

– Интерактивный, – сообщил уже подошедший к нему Юрий. – Как это дело включается?

Он обошёл стол по кругу, разыскивая пульт. Потом наклонился и присмотрелся к панели.

– Грохот, иди сюда. Глянь: в нескольких местах к поверхности прикасались ладонями. Пыль стёрта. Вот здесь листали, а вот тут включали.

Он прикоснулся к панели, но та осталась тёмной.

– Иди-ка ты попробуй. Если ворота на тебя отреагировали, то и эту штуковину оживишь.

И Григорий «оживил». Вновь осмотрел ладонь, но тут же переключился на схему, появившуюся на панели.

– Юр, твоя область. Что скажешь?

– Это точно двигатель… – пробормотал тот. – Походу, ионник, а точнее: плазменный. Вот смотри… здесь впрыск газа, это кварцевая трубка… это не знаю, что такое и зачем. У наших ионников этого нет. Здесь ионизатор, тут, тут и тут магнитные катушки. Эта штуковина мне тоже неизвестна. Дальше… а дальше нагреватель и облучатели. А это то, что мы прозвали конусом, а по-простому – сопло. А это часть подъёмного механизма. Его схема здесь явно неполная. Но для таких двигателей, Грохот, нужна электроэнергия. Как и для подъёмного механизма.

– Знаю. Уже мелькнула мысль, что где-то рядом должна быть электростанция.

– Думаешь, связано с тем забором воды в озере?

– Возможно… но для такой системы двигателей это немного тяжеловесно… скорее всего, где-то под нами ядерный реактор. Хотя, может, и не под нами, если работает не только на наши двигатели. А вода из озера забирается для его охлаждения. Как тебе такая версия?

– Нормально так. Больше не стану в ней купаться. И пить не буду.

Юрий положил ладонь на изображение и провёл по экрану, словно пальцем по айфону. Картинка не сдвинулась.

– Попробуй ты.

И картинка, подчинившись движению, сменилась на другую.

– Ещё один двигатель...

Юрий немного помолчал, разглядывая схему, а потом развёл руки.

– Ничего знакомого не вижу. Я... я не знаю его принципа. Единственное, что узнаю, это сопло. Какая-то секретная разработка? Листай дальше.

– А вот и весь расклад! – воскликнул он. – Четыре двигателя и да: в середине какая-то штуковина. Не похожа на ядерный реактор. Трансформатор?

– Думаю, да. Коммуникации к нему идут извне. Если традиционно север сверху, то они протянуты от гор напротив нашей пещеры. Ещё раз листнём?

– А вот и подробное описание подъёмника. Силён механизм. Одного не понимаю: это как надо укрепить скалы, чтобы они не развалились от работающей махины?

– От четырёх недалеко расположенных друг от друга махин, Юра. Уверен, что технологии не с Земли.

Следующую схему разглядывали долго. Что-то явно связывало между собой все четыре скалы. Они уже собирались сменить картинку, когда Юрий воскликнул:

– Так это же, наверное, система охлаждения!

– Возможно, – хмыкнув, согласился Григорий.

Он попробовал ещё раз сменить картинку, но последняя схема не сдвинулась. Вернул экран в первоначальное состояние и постучал по нему указательным пальцем.

– Ну и что думаешь? На хрена такие двигатели этой планете? Периодическая корректировка орбиты? Мы же предположили её нестабильность.

– Не-а… не пройдёт твоя версия. И вообще не узнаю тебя. Сам бы мог догадаться. Ат-мо-сфе-ра, – с ухмылкой произнёс Юрий и тоже постучал пальцем по схеме. – А вот если бы её не было, то множеством таких мощнейших двигателей поправить орбиту в невесомости вполне реально.

– Понял. Уверен, нас здесь больше ничего не заинтересует. Пора возвращаться.

Выйдя в распределительный зал, Юрий остановился и, кивнув на одну из лент, предложил:

– Может, метнёмся за земной водичкой?

***

И они метнулись. Уже спустившись к внешним воротам, хотели удивить водой с Земли, а удивились сами.

В дворике стоял хохот. Вместо дежурства у ворот, Ирина пыталась ездить верхом на Королеве. То и дело сползала набок и падала. Но поднималась и опять забиралась на подставленную спину.

На основании овала сидел Влад. И судя по его лыбящемуся лицу, тоже наслаждался зрелищем. Но как только увидел выходящих из ворот друзей с ёмкостями для воды, тут же спрыгнул и побежал навстречу. Ирина тоже прекратила тренировки по верховой езде.

– Вы прошли в нашу пещеру?! – поразилась она.

– Ага, – ответил Юрий. – На туда-обратно меньше часа ушло. Но пришлось испытать десяток минут страха над бездной.

– Теперь не менее суток придётся пожить в другом страхе. Хрен знает, пошёл в их Центр сигнал или нет, – сказал Григорий, поставив воду недалеко от ворот.

– И? Всё-таки осознал, что любопытство наказуемо? – с сарказмом спросил подошедший к ним Владислав.

– Не ёрничай. Как их теперь закрыть?

– Наверное, таким же образом.

Григорий присмотрелся к створу, нашёл нужное место и прикоснулся к нему. Ворота с характерным для них шуршаще-лязгающим звуком закрылись.

Нахмурившись, Юрий спросил:

– Гриш, вот скажи. Что в тебе такое есть, раз здешнее оборудование на тебя реагирует?

Тот посмотрел на ладони и тоже сдвинул брови.

– Не знаю. Но я чувствую, будто там что-то шевелится. Или мышца в этот момент дёргается.

– Покажи...

Ирина схватила его за руки и удивлённо вскрикнула:

– Эх ты… посмотри на мои. У тебя линии смещены.

Владислав и Юрий тоже развернули руки ладонями вверх.

– Но такое бывает у людей, – продолжила она. – Генетическая особенность. Но на открытие дверей это как может повлиять?

– Захаров тоже ладонью открыл, – напомнил Влад. – Не было у него ничего в пальцах.

– И интерактивный экран на их ладони реагирует, – продолжил Юрий. – Может, у вас там что-то вшито?

– Если только я был без сознания. Потому что не помню такого в своей жизни.

– Значит, вы с Захаровым одной крови, Грохот, – усмехнувшись, констатировал Влад.

– А воду-то зачем притащили? – увела всех от опасной темы Ирина.

– Озёрную больше пить не будем. И купаться в ней тоже. Есть предположение, что эта водичка охлаждает ядерный реактор, – сообщил новость Юрий.

Влад присвистнул.

– Или реакторы, – добавил Григорий и посмотрел на Ирину. – Поесть бы чего, наездница… Мы так и не позавтракали.

– Я тоже хочу покататься на тигре! Но сначала жратва, – заявил Юрий, подхватывая бутыли с водой.

– Ещё одно дитё… – проворчал Влад. – Расскажете, чего там наверху?

***

Завтракая, а вернее, заодно и обедая, все были настороже и прислушивались к звукам. Риск, что Захаров узнает о несанкционированном проникновении в центр горы, был велик.

Как не придумывали, где им можно скрыться, ничего не получалось. И вещей завались, и просто некуда идти. Обыскать все ближайшие подобные скалы людям Захарова не составит труда.

И решили положиться на авось.

Ближе к вечеру, глядя, как Ирина с Юрием развлекаются с тиграми, Влад предложил всё-таки попробовать местного мяса. Зверьков питомцы приносили исправно. Каждый день.

– Я на себе испробую, – сказал он.

– Влад, в случае чего мы не сможем тебе помочь. Не надо рисковать.

– Всё во имя науки. Да и мясца хочется побольше.

Ирина по этому поводу долго бушевала, но сдалась, когда Влад сказал ей:

– Давай идти от обратного: тигры от нашей еды не сдохли? Нет. Все запасы твоего молока уничтожили. И за нами подъедают. Вона какие мощные выросли. Значит, и местная пища для нас пригодна.

– Бронебойная логика… – хмыкнул Юрий.

Ирина согласилась, но только если сварит, несколько раз поменяв воду.

Запах от котелка шёл довольно аппетитный. Григорий был уверен, что каждый из них хотел бы схватить по кусочку мяса, похожего на крольчатину. Но Ирина демонстративно отнесла основную его часть тиграм. И потом до самого отбоя все с тревогой наблюдали за спокойным, как танк, Владом. А тот только посмеивался над друзьями.

Дежурили ночью Григорий и Юрий одновременно. Больше следили за дыханием подопечного, чем за окружающей обстановкой.

А утром их объект наблюдения высказал своё недовольство:

– Вот зачем зверью мясо скормила? Сейчас вместо макарон завтракал бы местнятиной.

***

С тех пор мясо зверьков они так и стали называть – местнятина.

По поводу «несанкционированной» экскурсии уже не беспокоились. Вертолёт так и не прилетел. Никто их не обнаружил. Ходить за посылками стали коротким путём, через переходы внутри горы. Теперь приносили и воду.

От купания в озере отказались. Но одежду в нём стирали, последний раз прополаскивая её в воде с Земли.

Тигры довольно быстро приняли окрас взрослых животных и стали настоящими красавцами. Даже Влад, недолюбливающий их, то и дело прикасался к шикарной шкуре. Но с тревогой отслеживал появление клыков. На их месте пока были только пустые дёсны.

После того как, играя с Ириной, Королева случайно задела Григория и сбила его с ног, всех выгнали резвиться за овал. В том числе и Юрия. Он тоже научился ездить верхом на Кае. И теперь оба, и Влад, и Григорий, дёргались, когда те пропадали из виду на час-два.

Постепенно жизнь опять налаживалась. И уже не была зажата в тесных рамках пещеры. Влад и Юрий, конечно, скучали по Земле, по копошению в новостях интернета, хотя особо вида не подавали.

А Григорий и Ирина чувствовали эту жизнь для них полноценной, что естественно. По вечерам они обычно уходили к озеру. Наслаждались друг другом, тишиной и красивейшим небосводом. Рассказывали о себе, сбывшихся и несбывшихся мечтах и планировали будущую жизнь на Земле. Главное, чтобы всё утряслось с Захаровым.

А путь домой известен: через его установку.

Глава 1.17 Грохотов. Шантаж

Так продолжалось около полутора месяцев. А затем Захаров напомнил о себе самым неприятным образом.

С очередной посылкой был прислан необычный прибор в пластмассовом кожухе с одной-единственной красной кнопкой под прозрачной защитой. И к нему была прикреплена записка, которую сначала прочитал Григорий. Затем передал её Юрию. Тот долго продержал листок перед глазами. Его лицо скрывала темнота, и Грохотов не мог оценить реакцию друга.

Наконец Юрий отложил записку и осмотрел прибор.

– Разобрать бы… Возможно, обманка. Не удивлюсь, если передатчик уже работает.

– Что будем делать?

– Оставим здесь. Эти стены сигнал не пробьёт. Но остальные коробки надо на всякий перетряхнуть.

Ничего настораживающего они не нашли и вернулись к многоэтажке.

– У нас есть новости, – сказал Григорий встретившим их друзьям и закрыл ворота.

Потом подсел к остальным на камень и передал записку Ирине.

– Читай. Читай вслух.

Видимо, правильно расценив тон, каким это было сказано, она сначала пробежалась взглядом по тексту и охнула.

– Читай. Что есть, то есть.

Ирина вздохнула и начала читать слегка дрожавшим голосом:

– Вам пора принять решение о возвращении на Землю. Возможно, вы уже поняли, что новую установку мы собирать не будем. Потому что такая же существует в НИИ. Почему я скрывал эту информацию? Потому что это тайна планетарного масштаба. Но пришло время вас возвращать. Нажмите на кнопку, и максимум через час к вам прилетит вертолёт. Через ближайшую установку-подскок попадёте на центральную базу. А оттуда уже на Землю. Сразу в Россию. Придётся пройти через серьёзное собеседование и подписание нескольких документов о неразглашении тайны. И все обретёте свободу. Буду рад вашему возвращению в НИИ. Захаров.

– И ни слова о том, что есть претензии ко мне, – усмехнулся Григорий. – Но решать вам. Вам троим. А я пойду погуляю.

– Я с тобой!

– Останься, Ирина. Дело серьёзное. Вы можете уже сегодня вернуться в прежнюю жизнь. А я приму любое ваше решение.

***

Он вышел на берег озера. Забрался на одну из труб и сел на её краю, свесив ноги. Хотел подумать. Но не думалось. Мысли, не успев сформироваться, расползались туманом. Понадобилось время, чтобы взять себя в руки.

Если бы точно знать, что останется жив после встречи с Захаровым, было бы легче самому принять решение за всех. Он просто откинул бы защиту и торжественно нажал на кнопку.

И вся эта эпопея с выживанием на чужой планете закончилась бы. Установку у него, конечно, конфискуют. Но и чёрт с ней. По стране можно летать и самолётами. Влились бы все в привычную жизнь и вернулись в НИИ. Там теперь интересно. И работы, скорее всего, по горло. Поженились бы с Ириной и отгрохали свадьбу. Нарожали детишек.

С другой стороны, он почему-то уже не чувствовал родной связи с Землёй и её Солнцем. Будто ниточка оборвалась. И это здорово напрягало...

Сзади послышались шаги, и Григорий обернулся. Пришла Ирина. Она села на трубу и привалилась к его спине боком.

– Решили пока не нажимать кнопку. Хотим посмотреть, что дядя предпримет. Влад сказал, что тот должен сорваться и показать себя. Юрка всё время молчал. Но кивнул в знак согласия. А Пасека заявил, что в любом случае останется с тобой. Даже если доживать придётся на этой планете. Я тоже тебя не брошу.

Ирина немного посидела и, погладив Григория по плечу, спросила:

– Ну, чего молчишь?

– То, что я тебе сейчас скажу, я никому не говорил. Но ты это должна знать. Я не такой, как все. Возможно, немного сумасшедший.

– Именно такие, немного сумасшедшие, и делают великие открытия.

– Не смейся. Я серьёзно. Вот с какого возраста ты себя помнишь?

– С… с шести лет, – не сразу ответила Ирина. – Тогда я впервые попала в семью дяди. Мне хотелось вернуться домой. Я плакала. Пряталась от людей. Но предыдущую жизнь не помню. Совсем. И лица мамы с папой знаю только по фотографиям.

– А я себя помню с самого рождения.

– Разве такое бывает?

– Хотя первый год я много спал, в памяти осталось лишь лицо матери и смутно отца. А вот с полутора лет… Я оказался в лесу. Но то, что это был именно лес, я узнал значительно позже. Страшно не было, но что-то заставило кричать. Понял, что меня должны найти или я не выживу. Пришли какие-то люди, унесли на руках в автомобиль. Потом помню дом малютки, детский дом. Я даже помню имена всех сотрудников и детей, живших там. Меня прозвали сказочником. Потому что рассказывал всем то, что знал о космосе. Я считал, что говорю правду, а мне не верили. Но однажды меня предупредили, что свои знания я должен хранить в себе, как сокровенную тайну. И я стал молчуном. Говорил редко. А в последних классах мне стали сниться сны о космосе. И я заболел им, Ира. В то время все рванулись учиться на экономистов да юристов, а я на – физмат. Потом получил второе образование, поступил на астрономический. Астрофизика стала для меня любимым предметом. Захватила с головой. Да и всё, что мы изучали давалось мне легко.

– Действительно заболел космосом...

– Одно время я даже увлекался космической фантастикой. Но оставался нелюдимым. Хотя к окружающим относился нормально. Никто не был мне врагом. И заполучил прозвище: «Биоробот». А сны продолжали сниться и говорили, что полученные знания – капля в море. Однажды к нам пришёл Захаров. Он подбирал себе сотрудников. Требовал гениальных. Ректор предложил меня. Сначала я отказался. Но потом генерал открытым текстом сказал, что приглашает на космические направления. Разработка всяческого оборудования, в том числе и для обсерваторий, обкатка программ для исследования космоса. Много всего перечислил. И я согласился.

– Дядя как-то сказал, что не променяет тебя на всех учёных мира.

– Это он преувеличил. Хотя мне нравилось в НИИ работать. Мы множество приборов разработали, несколько открытий мирового масштаба сделали. Но русских учёных любят тогда, когда они вкалывают на Запад. Поэтому международных премий мы не получали. Да и НИИ был секретным, а я невыездным. Почти сразу, как попал к Захарову, стал работать над установкой по перемещению. Сначала только дома. Но мне не хватало специальных программ, что были в НИИ засекреченными. Захаров заинтересовался моей работой и включил её в план.

– И ничего странного ты не рассказал. Ну, помнишь себя с рождения. Ну, замкнутый и мозги работают.

– Ага… с кучей генетических отклонений: волосы, память, а теперь и ладони. А насчёт мозгов... как-то странно они у меня работали.

– Не поняла…

– Все разработки по установке появились не в результате логических размышлений. Не от применения знаний. Они приходили в голову сами собой. Словно я вспоминал что-то кем-то уже изобретённое, но хорошо забытое.

– Возможно, так устроен твой мозг. Ты его озадачиваешь, а он выдаёт ответ.

– Если бы это было так. Задачи я ставил одни, а мозг находил решения к другим. Ещё не заданным ему. Как объяснить такое? Иногда казалось, что я действительно биоробот и надо мной ставят эксперименты.

– Отстань, ты нормальный живой человек. Просто реально гениальный.

– В общем, отправился я к Захарову со своей концепцией установки. Не прошло и трёх дней, как меня спустили с небес на землю. Крепко так приложили. До хруста в костях. Мало того, мне даже не вернули проектную документацию. А там формулы, расчёты, чертежи, пояснения... Захаров сослался на международный закон и Ассоциацию. Мой рабочий компьютер оперативно подчистили. Доступ к электронной базе, где я разрабатывал проект, перекрыли. Разозлился и написал заявление на увольнение. Захаров бесился, конечно. Обещал, что если проект признают перспективным, то добьётся моего перевода в Ассоциацию, и я продолжу над ним работу. Только он не знал, что основная база по проекту у меня в голове. Даже более полная, чем я им представил. В общем, восстановить отобранное и продолжить работу не составило особого труда. В итоге добили мы эту установку. Уже на твоих глазах.

– Ага. Все вы сумасшедшие…

– Если бы меня не тянуло в космос, ни за что не стал бы экспериментировать с координатами, присланными неизвестно кем. Но… есть ещё кое-что. Когда я прочитал слово «Терра», сердце окатило теплом. Мгновенно проявились образы мамы и отца. И я испугался. Знал, что мой дом – Земля.

– Сыграла ассоциация с переводом с латыни...

– Нет. Не всё так просто.

Григорий оглянулся на Ирину, уставившуюся на озеро.

– Здесь было много времени на раздумья. И я понял, что мой мозг куда-то ввёл меня. Направлял. То снами, то интуицией, то внезапно появившимися идеями... Куда вёл? Возможно, на эту планету. А теперь я оказался в тупике. Не знаю, что делать дальше. И мозг молчит, будто уже выполнил миссию: привёл сюда. А дальше, мол, сам… сам ищи дорогу.

Ирина положила голову на плечо Григорию.

– Я люблю тебя, Грохот. Возможно, поэтому и люблю, что ты не такой, как все. Давай вместе искать дорогу... нашу дорогу, а?

Он завёл за ухо её рыжую прядку, выбившуюся из-под крабика. Улыбнулся.

– Подумай ещё, Лисичка, чтобы потом не пожалеть.

– Так бы и сказал, что не любишь меня...

– У меня есть только один родной человек на всём белом свете. Это ты. И я очень боюсь тебя потерять. И сделать больно. Давай выберемся из этой задницы, а там посмотрим. И если суждено быть вместе, то лучшей жены, чем ты, мне найти.

– Всего лишь родной человек?

– Ну конечно же, любимый. Но... – начал он и замолчал.

– Что «но»?

– Уже почти стемнело. Давай посмотрим на звёзды. Здесь они удивительны.

И удивительно поют. Он чуть не проговорился ещё об одном генетическом отклонении. Чуть не спросил, что она слышит, глядя на звёзды. Знал, что бы она ответила. А он слышит их музыку. Здесь её немного перекрывала Максима, но и та интересно пела. Будто плакала.

Считается, что звуки не распространяются в вакууме. Но учёные научились переводить в звуковой формат волновые колебания и излучения от небесных тел. И люди теперь могут почувствовать вибрации галактик. Вибрации каждого объекта в космосе. Но эти записи обычно грубы. Иногда пугающие. А он музыку Вселенной слышал гармоничной.

Именно для этого он в детстве забирался на крышу девятиэтажки. Чтобы видеть больше неба, чтобы слышать больше музыки. Ведь в той части небосвода, под которой он жил, было так мало звёзд... Но однажды за ним погнался какой-то мужик. И случилась попытка перебраться по кабелю на соседний дом. Но руки не выдержали, и он повис, подмышками навалившись на провод. Тогда его спасли. Но люк заперли на другой замок, более сложный. Вскрыть его не удалось.

В коттедже приёмной семьи стало легче. Иван Георгиевич Грохотов, коллега того самого профессора, что приезжал в детский дом, построил для него стеклянную веранду на крыше и купил неплохой телескоп. Теперь он видел больше звёзд. И слушал музыку Вселенной. Ему никто не мешал. И он не боялся выдать свою тайну.

– Гриш...

– А? Что? – очнулся от воспоминаний Григорий.

– Ты со мной или летаешь среди звёзд?

– Летаю среди звёзд. Как догадалась?

– У меня будет самый необычный муж на Земле! И нашей дочке не надо будет бегать в парикмахерскую за таким цветом волос! А сын станет астрофизиком...

– Ты легкомысленная девчонка. Но зато моя.

Услышав сзади шаги, они оглянулись.

– Небосводом любуетесь? – спросил Юрий.

– Ага.

– А знаете, кто видит звёзды не реже астрономов?

– Нет. И кто? – добродушно полюбопытствовала Ирина.

– Боксёры.

– Это ты на себе испытал?

– Не-а, интернет рассказал. Не пора к нам? Перекусить бы...

***

Почти неделю они жили вроде бы по-прежнему. Но Григорий чувствовал напряжение друзей. И со дня на день ждал разрядки.

Пришло новое послание от Захарова. Владислав был прав. Нервы у генерала не выдержали.

Записку опять читала Ирина:

– Уговоры закончились. Я знаю, что вы живы. Белов, конечно, как партизан молчит. Но его поведение последнее время изменилось. Он явно где-то вас встретил. К сожалению, сейчас этого уже не установить, потому что Геннадий побывал более чем на сотне объектов. И разыскивать вас сплошным методом нет ресурсов. Я принял решение: ещё двое суток потерплю. Не более. Затем посылки вам закончатся. Может, вы и создали запас прочности, но точно ненадолго. Сами приползёте. И хочу напомнить, что местная еда непригодна в пищу землянам. Это проверено в нашей биолаборатории. Не рискуйте жизнью. А теперь обращаюсь к тебе, Грохотов. Не по-мужски прикрываться друзьями. Если, конечно, они для тебя друзья, а не расходный материал для достижения своих целей.

Минут пять все молчали. Ирина аккуратно положила записку на стол и сцепила пальцы в замок. Она боялась поднять взгляд на парней.

Первым заговорил Влад:

– Мясо мы проверили своей лабораторией. Собственными желудками. Пусть не заливает. Воды хватит почти на год. Вся пещера в бутылках. Можно опять на озёрную перейти. Что у тебя, Ир?

– Дядя присылал всего помногу. Поэтому накопилось. Около десяти коробок разных круп и макарон. Тушёнки банок пятьдесят. Как местнятину начали есть, так от консервов стали отказываться. Ещё рыбных около тридцати банок. Соли много, сахара тоже. Двое из вас пьют несладкий чай. Картошка… – она запнулась, покраснела, но тут же продолжила: – Картошка тоже ещё есть. Моркови поменьше. Специй завались. Ещё мы с Юрой подглядели, чем зверьки питаются. Они едят нижние черенки лопухов. Те похожи на наш ревень, только толщиной с мужскую руку. Можно попробовать. Или как зелень добавлять, или на компот пойдут. В зависимости от вкуса.

– Значит, пока живём. Юр, ты как?

Тот пожал плечами.

– Ну что, Грохот? – подвёл черту Владислав. – Игнор Захарову? Пусть сначала найдёт ресурсы для поиска. А потом нас.

***

Казалось бы, все успокоились, каждый занимался делом или любимым развлечением.

Теперь уюта во внутреннем дворе не создашь. Питались они в самой дальней комнате первого этажа с узким окном. Пришлось убрать уличный столик и более тщательно прятать очаг. Но Влад не успокоился. Нашёл удобные для сидения камни. Позвал на помощь Григория, и они подтащили их ближе к многоэтажке. Но расположили так, чтобы не создавалось впечатление искусственности. А тот валун, что получился двухместным, торжественно вручили молодожёнам.

Уже позже Юрий нашёл ещё один, с длинной выемкой. Он был похож на пляжное кресло, но с низко опущенной спинкой. С трудом, но тоже подтащили к дому. Посиделки на свежем воздухе продолжились.

Теперь старались не выносить на улицу вещей, чтобы в случае чего быстро загасить огонь водой, всегда стоящей у очага, прикрыть его двумя плоскими камнями и успеть самим скрыться в сооружённой рядом каменной «норе». Даже потренировались, определив, сколько времени на это понадобится.

Хоть и знали, что тигры услышат вертолёт значительно раньше их, но около овала почти всегда кто-то дежурил. К озеру если и ходили, то ненадолго.

И только ближе к вечеру расслаблялись.

Прогулки с тиграми не закончились. Однажды Григорий решил запретить их, но Ирина воспротивилась:

– Неужели не замечаешь, что Юрка изменился? Почти всё время хмурый. Общаться стал меньше. А после поездок в лес всегда смягчается.

Григорий вздохнул и перевёл взгляд на озеро. Конечно, он заметил изменения в друзьях. Нарочито весёлое настроение Владислава и подавленное Юрия.

– Замечаю, Ира. Замечаю. Намного легче, когда нет выхода. Просто борешься за свою жизнь. А как только появляется выбор между спасением и другом, то начинает сносить мозги. Не все выдерживают. Просто так это не закончится. Разрядка будет, и уже скоро.

– Давай спрячем передатчик?

– Не надо. Что произойдёт, то произойдёт. Мы не можем здесь вечно прятаться. Я и сам уже подумываю всё закончить.

– Гриш, значит, надо как-то отвлекать Юрку от этих мыслей, – продолжила уговоры Ирина. – Тигры раньше нас услышат вертолёты. А на открытой местности мы бываем считаные минуты. Пролетаем это пространство, словно ветер.

– Ладно, только не слети со спины своей Королевы.

***

Однажды Юрий вернулся с прогулки один. На вопросительные взгляды друзей небрежно махнул в сторону овала.

– Сейчас прискачет.

Это «сейчас прискачет» растянулось минут на двадцать. Не выдержав, Влад налетел на Юрку. А Григорий, предупредив, чтобы не ругались при Ирине, надел разгрузку, прихватил автомат и помчался на поиски. Но столкнулся с ней и двумя тигрятами уже у овала.

– Ты совсем ё…. – Влад осёкся, обернувшись на появившуюся рядом Ирину на спине Королевы, и на автомате продолжил: – Это самое, что ли?

– Сам ты это самое…

– Ириш, ну разреши материться. А? Иначе ему ничего не докажешь!

– Я не запрещала.

– Правда?!

– Но и не разрешала…

– Грохот, – обратился Влад к подошедшему хмурому Григорию. – Укроти жену, пока я не взбесился.

– А что сам?

– Она меня покусает. Или её котята.

– А меня не покусает? И её котята тоже.

– У тебя на неё иммунитет под названием любофф. А котят мы пристрелим.

– Кто-то сегодня останется без обеда. Котятам скормлю!

– Вот видали, а? Ещё и шантажирует… а-аа... чего приготовишь?

– Жаркое с мясом и остатками картофеля.

– Ладно. Уговорила. Мирюсь ровно на сутки. А потом буду бороться за мужское право на мат!

– А почему с остатками? Вроде нормальный был запас, – поинтересовался Григорий, решив оставить разборки с Ириной на вечер.

– А ты чего, не в курсе? – задал вопрос, устроившись на камне-лежаке, Юрий.

– Юр! – прикрикнула Ирина.

– Ир, ну чего ты? Рано или поздно всё равно узнают. Марсианка наша огородничеством занялась.

– Ну… Шило! Припомню… Грохот, я не думала, что дядя… ну… что он на такое способен. Я бы не тронула этот чёртов картофель.

– Да ладно тебе, – решил успокоить Ирину Юрий. – Хорошее дело затеяла. Свои овощи вырастим. Ещё два садовника появились. Скоро картошку ещё раз надо окучивать. Теперь их очередь.

– Что за огород? – отмер Григорий.

Влад молчал с приоткрытым ртом, а Юрий продолжил удивлять, будто специально оттягивая время мужских разборок с ним:

– Так просто не расскажешь. Надо всё видеть собственными глазами. Там и капуста, и лучок, и морковка на семена растут, и редисочка. И сто шесть кустов картофеля. Семьдесят уже цветут. Через месяц-полтора начнём урожай собирать. Остальные недавно взошли.

– Ириш, – обрёл голос Влад, – получается, ты нас спасла… Мы же теперь не зависим от генерала. Мясо есть, овощи свои...

– Она ещё и на сад замахнулась. Пробует из семечек яблони вырастить, – выдал новую порцию информации Юрий.

– Да, пробую! Дичком будут, но на компот пойдёт. Чай в запасе есть, но надолго ли. Скоро одну воду начнём пить! И косточки от лимона посадила! Но они пока не взошли.

– Где ты этому научилась? – спросил Григорий.

– У бабули. Которой банки отвозили. Иногда помогала ей… Ну, посадить, прополоть. Я и нахваталась. А здесь мы окучивали картошку прямо руками. Земля рыхлая-рыхлая. И на чернозём похожа.

– И где это?

– На опушке леса. От тропы трава прикрывает, а от вертолёта ветки с лианами. Но они редкие и света много. Поливать не требуется. Земля всё время влажная.

Григорий посмотрел на довольного Влада. Потом на ироничного Юрия. Ирония с его лица слезла моментально, а глаза ушли в прищур.

Значит, понял, что разбор полётов ещё впереди.

Глава 1.18 Грохотов. Разлад

И гроза разразилась.

Григорий начал жёсткий разговор о том, что они должны быть осторожны, что первое правило в чрезвычайной ситуации – не разделяться. А Юрий умудрился оставить без прикрытия и помощи женщину.

И тот взорвался:

– А может, сначала о себе правду расскажешь?!

– Какую правду?

– Я догадываюсь, почему в центре управления не спохватились, что посторонние открыли ворота! Потому что ты не посторонний! Ты разработал установку, встроил программу определения координат! Непонятно, как нашёл координаты именно этой планеты! Единственный из нас можешь открывать ворота, и только на твои прикосновения отзывается интерактивный стол! И Захаров о тебе что-то знает. Признайся, мы действительно для тебя расходный материал?!

– Ты чего порешь, Шило?! – рявкнул Влад.

– Я жить хочу! На Землю хочу! Я ни разу не простонал, что меня ждёт больная бабушка! Ни разу! Мне надо договор продлевать с пансионатом! Надо платить за неё! Выкинут, привезут в квартиру и одну с её деменцией оставят!! А вы тут в дружбу и любовь играетесь!!!

– А ничего, что Грохот жизнью заплатит?!

– Фиолетово! До лампочки! Параллельно и по барабану!!! Всем понятно?!

Григорий медленно поднялся и, показав на ворота, спокойно произнёс:

– Юр, я их открою. И отведу тебя в пещеру. Передатчик не спрятан. Иди. Забери. Поддень защиту и нажми на красную кнопку. И через пару часов будешь у Захарова. А там мгновенье до Земли. Ещё час и ты дома, если установка недалеко от Москвы. Хочешь, я сам наж...

– Только попробуй, Грохот!! – вновь зарычал Влад. – Я на эту штуковину камешек уроню! Никакой Юра не восстановит. Усёк?!

– Да пошли вы все!!!

Юрий пнул камень, посмотрел, как тот отскочил от ворот, затем отвернулся и пошёл к овалу.

– Конкретно накрыло… – проговорил Владислав, засунув руки в карманы.

– Пасека, присмотри за ним. И за небом следи.

– Принято… – проворчал тот и, не вынимая рук из карманов, направился за Юрием.

Григорий проводил их хмурым взглядом и подсел к сжавшейся Ирине. Её глаза были полны слёз, губы дрожали. Обнял.

– Почему он так, Гриш?

– Он объяснил почему. Не плачь. К вечеру все успокоятся и решим, что делать. Но считаю, Юрка прав. Пора заканчивать эту историю.

Ирина ткнулась ему в грудь и разрыдалась в голос. Тигрята заурчали и заходили кругами, поглядывая на Григория довольно злобными глазами.

– Не обижаю я её. Не обижаю. Чего уставились?

Королева подошла ближе, потянулась к руке Ирины, лизнула огромным розовым языком и легла рядом, касаясь носом её ноги.

Немного посидев в объятиях Григория, Ирина выбралась из них и вытерла ладонями покрасневшие глаза.

– Пойду огонь разожгу. Пора готовить.

***

А потом произошло то, что никто из них не мог увидеть даже в страшном сне.

Ирина уже шла от очага обратно к Григорию, сидевшему на валуне и уставившемуся на камни под ногами, когда тигрята незнакомо заурчали.

Грохотов поднял голову и его мгновенно прошило холодом: на овале стояли два саблезубых монстра.

Даже издалека было видно, как те оскалились, обнажив и без того длинные клыки. А затем взревели. Соскочив во двор, они огромными прыжками помчались к Григорию.

– Ира! Прячься! – закричал он, понимая, что не успеет спасти ни себя, ни её. До оружия уже не добраться. А потом придёт черёд парней.

Если они ещё живы.

Дальше всё произошло словно в замедленной съёмке.

Вместо того чтобы прятаться, Ирина кинулась наперерез зверям. Тигрята тоже бросились к ним, немного её опередив.

Все оказались на расчищенной площадке: бежавший Грохотов, Ирина с тигрятами, и взрослые тигры, замедлившие свой бег. А потом совсем остановившиеся и нервно заходившие взад-вперёд. Ира подняла руки ладонями к ним.

Григорий онемел от страха. Понимал, что обязан попытаться закрыть её собой. Увидев его приближение, взрослые тигры снова взревели.

Где-то на задворках сознания Григорий отметил, что интуиция молчала, а звери не спешили нападать.

Один из монстров шагнул к застывшей Ирине. Вытянул и без того длинную шею. А Григорий – руку, чтобы, схватив Иру, успеть отдёрнуть на себя. Громадная морда почти касалась её лица. Шумно принюхался. Потом поднял выше голову и злобно глянул на подбегавшего к ним человека. Что-то громко проурчал, резко отвернулся и лизнул нос Королевы.

А Ирина начала медленно оседать на камни. Не отрывая взгляда от тигров, Григорий успел подхватить её на руки и стал отступать к воротам. Но внезапно заметил движение у овала: на его основание забрались и застыли Юрий с Владом.

Ненадолго.

Милов спрыгнул во двор и, подхватив камень, метнул его в сторону зверей. Те обернулись на звук.

– Зачеееем… – простонал Грохотов и закричал: – Бегите к озеру!! Дальше отплывайте!!

Но было поздно. Один из хищников уже мчался в их сторону. Влад спрыгнул с основания. Что-то рявкнув, Юрий оттолкнул его на камни и резко развернулся. Сжав ладони в кулаки и нагнув голову будто бык, встал между ним и тиграми.

И всё повторилось. Зверь осмотрел Юрия, принюхался, отвернулся и запрыгнул на овал. Уже оттуда оглядел Владислава, так и сидевшего на камнях, откинувшись на руки и широко раздвинув ноги.

Мышцы повели себя совершенно неконтролируемо, и Григорий с Ириной, которую буквально колотило, опустился на колени. А она уткнулась в его шею и, трясясь, тихонько заскулила.

К этому времени на основание овала заскочили и остальные звери. Все, кроме одного из тигрят, сразу спрыгнули в сторону озера и скрылись из виду. Оставшийся, немного постояв, помчался обратно. Это была Королева. Она аккуратно притронулась носом к плечу Ирины, потом лизнула повернутое к ней залитое слезами лицо и, коротко глянув на Григория, рванулась назад.

Через полминуты и она покинула двор.

***

Понадобилось время, чтобы все очухались.

Григорий отнёс Ирину на камень-лежак. Влад, помотав головой, тяжело встал и залез на основание. Посмотрел, в какую сторону ушли тигры. Юрий медленно побрёл к многоэтажке. И было заметно, что шёл он с огромным трудом, видимо, ещё находясь в глубоком шоке.

– Как ты? Испугалась? – глухо спросил Григорий.

– Ужас… будто в кусок льда превратилась. Какие же они огромные… А клыки... вообще...

– А я уже решил, что закончилась наша робинзонада... – прошептал Григорий, подрагивающими пальцами зачесав волосы, упавшие на лицо. – Как ты? Получше?

– Вроде отпускает...

Когда все собрались вместе и расселись на валунах, ещё долго молчали. Пока не ожила Ирина.

– Сейчас чая сделаю.

– Да подожди ты с чаем… – остановил её Влад. – Кто может пояснить, что сейчас произошло?

– Меня тигрята, наверное, защитили.

– Но меня-то не защищали… этот... сам остановился... – осипшим голосом возразил Юрий.

– Может, запах тигрят остановил? – предположил Григорий.

– Мне кажется, они поняли, что мы не враги, – сказала Ирина. – Вернее, что мы дружим…

– Какие-то умные монстры…

– А нас с тобой, Грохот, похоже, защитили Иришка с Юркой, – пробормотал Владислав и толкнул локтем Милова.

– Шило, у тебя-то версия есть?

– Да откуда мне знать, почему они меня не тронули. Их спросите!

– Ещё один особенный нашёлся! – заржал Влад. – Ещё чуток здесь поживём и нас на Землю не пустят! Примут за инопланетян!

Остальные сначала улыбнулись, потом засмеялись, а затем захохотали не слабее Влада. Хоть и развеселились на нервяке, но заразительный смех всё-таки сбил накал страстей.

Отсмеявшись и вытерев выступившие от хохота слёзы, Юрий вскочил и умчался в многоэтажку. Выбежал оттуда с мавиком.

– В какую сторону они пошли? – спросил он Владислава.

– Направо.

– Пойдёмте, за овалом птичку поднимем.

Минут через пять после взлёта они нашли группу тигров, неторопливо идущую по каменной тропе к горам по другую сторону их скал. Первым шёл взрослый тигр, за ним гуськом их питомцы. Замыкал шествие второй взрослый.

– Как думаете, они случайно обнаружили тигрят или целенаправленно за ними шли? – спросила Ирина.

– Наши могли наследить в той долине, – предположил Юрий. – Можно было догадаться, что недалеко ещё есть тигры.

– Да, расслабились мы, – согласился Григорий.

– Может, ещё увидимся? – грустно спросила Ирина.

– Кто их знает. Если соскучатся по наездникам, то заявятся в гости. Всё. Пора возвращать птичку. Потом в записи ещё посмотрим.

– Главное, чтобы взрослые не заявились, – заметил Влад и с сожалением добавил: – Эх! Мястнятину теперь придётся самим ловить.

– Ты плачешь? – спросил Григорий, заглянув Ире в глаза.

Она быстрыми движениями смахнула слёзы со щёк.

Вернулись они уже в совсем другой двор. В осиротевший. Здесь больше не будут резвиться подросшие тигрята с красивыми шкурами и отрастающими шелковистыми гривами.

***

Но питомцами они встретились быстрее, чем могли предположить.

Только закончили поздний обед и вышли во двор, как Ирина сорвалась с места и помчалась в сторону овала.

– Вернулись!

– Похоже, только двое, – произнёс Юрий, всматриваясь в несущихся со всех лап тигрят.

Когда они закружились вокруг Ирины, добавил:

– Королевы нет.

Тигрята вели себя крайне странно. Не прекращая бег, они непривычно выли. Потом Кай сорвался к Юрию.

– Они вас куда-то зовут, – догадался Григорий. – Что-то случилось.

Влад метнулся в многоэтажку, крикнув на ходу:

– Я за оружием и фонариками!

– Да что же это за день такой! – рубанув рукой воздух, прорычал Григорий.

– Надо идти, Гриш. Если зовут, то только мы можем помочь.

– Пойдём, Шило, пойдём. Пасеку дождёмся…

Уже через несколько минут по тропе довольно быстро продвигалась необычная процессия. Первой бежала Герда с Ириной на спине. Рядом, держась за гриву, Григорий. За ними Кай с Юрием и Влад, так же вцепившийся в гриву тигрёнка. Пару раз останавливались, чтобы восстановить дыхание.

Полосатые тела, лежавшие на земле, они увидели издалека. Двух взрослых тигров и Королеву.

– Этот сразу погиб! – крикнул Влад, склонившись над одним из них. – Стреляли с вертолёта. Прошили в нескольких местах. Разрывными!

– А этот ещё полз, – ответил Григорий. – Метров десять, судя по кровавому следу.

– Отойдите от них! Не трогайте! – закричала Ирина, поднявшись с колен.

Влад и Григорий попятились от тигров. А она сначала осмотрела одного взрослого, потом второго. И бегом вернулась к ещё живой Королеве.

– Что происходит? – спросил подбежавший к Ирине первым Влад.

– У одного из взрослых и у Королевы цианоз.

– Что за фигня?

– Реакция на отравление. Не притрагивайтесь к ранам!

Дрожавшей рукой она показала на торчавший из шеи животного дротик и добавила:

– У одного из взрослых такой же в лапе торчит.

Григорий осмотрел тяжело и часто дышавшую Королеву.

– Только лапу разодрало. Она должна выжить.

– Нет. Это яд. Она умирает. Уже скоро. Мы не сможем помочь. Посмотри на её губы. Они синие. И здесь синева.

Ирина говорила, уже задыхаясь от слёз. Она приподняла шерсть на морде и показала на синюшность кожи. И в этот момент Королева приоткрыла глаза. Чуть повернула голову и уставилась на Ирину.

Взвыли Кай с Гердой, ткнулись сестре в бок и, нервно дёргая хвостами, заходили вокруг.

– Королева… – прошептала Ирина. – Королева, тебе плохо, да?

Владислав развернул Григория и дал знак отойти в сторону.

– Пусть побудет с ней. Инъектором стреляли. Видал такое оружие? Триста восемьдесят девятый за сотню метров лупить может.

– Слышал, но видеть не пришлось.

Юрий остался рядом с умирающей тигрицей.

Опустившись на корточки, Григорий смотрел на всё издалека. На душе было муторно.

Скажи ему раньше, что он пожалеет тигров, ни за что бы не поверил. Но видимо, уже привык к весёлому безобразию в их дворе. Иногда это действительно было отдушиной. Возможно, и Юрий продержался дольше благодаря этим сорванцам. Тоже теперь сидел на коленях недалеко от Ирины. И, судя по плечам, отпустил эмоции.

Не выдержав, Григорий поднялся. Подошёл поближе, но не решился сделать последние шаги, услышав слова Ирины:

– Королева, красотуля моя. Скоро всё будет хорошо... Ты просто уснёшь... Крепко-крепко, сладко-сладко... А потом окажешься на радуге... красивой-красивой… где много-много животных... Вы будете дружить, играть... И ты обязательно мне приснись, чтобы я знала, что с тобой всё в порядке… Хорошо?

В горле встал ком, и Григорий снова отошёл в сторону. Были слышны причитания Ирины, но смысла их он разобрать не мог. Наверное, поэтому стало немного легче.

– Если она так убивается по тигрице, то что будет, если...? – тихо произнёс подошедший к нему Владислав.

Григорий понял, что именно тот недоговорил. Да. Сент-Экзюпери прав. Прав на все сто… Все в ответе за того, кого приручили. Все они в ответе за тигрят, а лично он – за любовь Ирины.

И теперь в любом случае ей прилетит: и если он откажется от их любви, пытаясь защитить её, и если Захаров доведёт свои угрозы до нужного ему финала. Надо было раньше сдерживать себя. Теперь уже поздно. Они оба оказались под дамокловым мечом. Он – под реально смертельным, она – под несущим душевное опустошение и боль.

Услышав крик и вздрогнув, Григорий развернулся. Ирина, согнувшись, уткнулась в морду тигрицы. Вокруг вновь забегали Кай с Гердой.

Понял: Королева ушла.

Сорвался с места и подбежал к Ирине. Поднял её на руки. Молча идя к тропе и стараясь не оступаться на камнях, Григорий не успокаивал свою Лисичку. Знал, что большая часть боли уйдёт именно через слёзы. Не зря они даны человеку.

Через некоторое время их догнали Юрий на Кае, Герда и державшийся за её гриву Владислав.

– Посади Ирину на тигрицу. Далеко идти.

Ира не села, а легла на широкую полосатую спину и постепенно затихла. Григорий шёл рядом. Влад замыкал их маленький отряд. Второе солнце уже скрылось за горами, и пришлось включить фонарики.

Ужинать не стали. У всех, как они сказали, кусок в горло не полезет. Григорий отнёс Ирину на второй этаж, и там, измотанная, она быстро уснула. А сам он спустился к костру.

Двор был залит луной Максимы. Друзья молча сидели на камнях, а тигры притихли на основании овала.

– Грохот. У меня неприятные известия, – приглушённым голосом произнёс Юрий.

– Говори уже. До кучи.

– У Кая клыки полезли.

– Только этого не хватало. Сразу острыми?

– Нет. Пока округлые, тупые. Мне тоже не по себе, но что-то надо делать. Их клыков я боюсь сильнее, чем боли от потери тигрят.

Григорий посмотрел на Влада. Тот пожал плечами и развёл в стороны руки. Промолчал.

– Рано или поздно это произошло бы. Предлагаю пока ничего не предпринимать. Посмотрим, долго ли они будут расти и как быстро заострятся. Но пристрелить придётся. Достаточно глянуть на мой автомат, чтобы не ломать копья в спорах.

***

Утром завтрак готовил Влад. Тигрята, положив головы на передние лапы, лежали у ворот. Григорий разбирал-собирал автомат, а Юрий возился с мавиком. Разговаривать никому не хотелось.

Ирина встала поздно и вышла с красными глазами и опухшим от слёз лицом. Григорий помог ей умыться. От еды она отказалась, хотя вместе со всеми посидела за столом.

– Может, до огорода прогуляемся? – предложил Юрий. – Развеемся и чуток поработаем.

– Можно и до огорода, – согласился Григорий и посмотрел на Иру.

Та кивнула.

Открытую местность опять преодолевали бегом. Юрий с Ириной верхом на тигрятах, а Григорий и Влад бежали рядом, держась за гривы.

Огород, конечно, оказался небольшим. Но картофельные кусты были густыми и крепкими. Даже те, что недавно взошли. Около пятнадцати луковиц дали жирную зелень. Из двух, как сказала Ирина, уже вылезали мясистые стрелы – будущие соцветия, в которых вызреют семена. Капуста тоже начала их выпускать. А пара морковин и редис уже зацвели.

– А здесь яблоньки пошли в рост. Посмотрите.

Из земли торчали тоненькие, уже покрытые корой веточки.

– А лимончики не вылезают. Наверное, недоспелыми были.

Григорий осмотрелся. Тигрята лежали неподалёку, видимо, приученные не ходить по огороду. Были спокойны и даже подрёмывали в тенёчке.

– И какая работа нас ждёт? – спросил он, повернувшись к Ирине.

– Надо убрать сорняки на картофельном поле. И окучить молодые кусты.

Ирина произнесла это таким тоном, будто заделалась руководителем приличных размеров агрохолдинга. Парни переглянулись, улыбнулись и промолчали.

К концу работы, естественно, все перемазались. Ведь нужного инвентаря не было, а лопатку прихватить забыли. И подгребать землю к кустам приходилось, то сидя на корточках, то стоя на коленях.

Вернувшись, сначала переоделись, потом в четыре пары рук приготовили обед. А пообедав, стирали одежду.

Пустив побоку предположения, что озеро предназначено для охлаждения реакторов, они наплескались у берега вместе с тиграми. А потом, словно в детском саду, устроили себе сладкий послеобеденный сон.

Глава 1.19 Finita la commedia

– Ириш, а человека при цианозе можно спасти? – следующим утром спросил Владислав.

– Конечно. Но бывают и тяжёлые случаи. Надо знать причину и не опоздать.

За завтраком приняли решение: если, находясь за овалом, кто-то из них услышит вертолёт, то должен сначала выстрелом оповестить остальных. А потом найти место, где можно скрыться. И не шевелиться. Особенно если придётся прятаться в траве.

Насчёт бабушки Милова тоже поговорили. Он понадеялся, что соседи позаботятся о ней: свяжутся с социальными органами, а те определят её в государственный дом престарелых. Хотя... где дом престарелых, а где частный пансионат...

В тех условиях, что они жили, подобные встряски для их компании, наверное, были необходимы. Напряжение отпустило, отношения выровнялись, доверие было восстановлено.

Ведь по-настоящему сущность человека проявляется не в выкриках при истерике, а в моменты смертельной опасности: бросится он на помощь или даст дёру, спасая только себя.

***

Постепенно стало холодать, что почувствовали все. Даже тигриные шкуры пополнились подшёрстком. А это уже было серьёзным знаком.

Григорий и Юрий зависли над схемами движения видимых космических объектов, которые они продолжали составлять, хоть чистой бумаги и не осталось: воспользовались оборотной стороной листов.

Вначале определили, что расположение солнц по отношению к друг другу немного поменялось. Что было понятно – те вращались вокруг центра системы. Теперь солнца всходили с меньшим разрывом по времени. А при движении по небу визуально находились друг к другу значительно ближе. И ниже к горизонту.

Пришли к выводу, что эта планета, как и Земля, имеет определённый угол наклона своей оси по отношению к солнцам. А значит, зиме быть. Но насколько холодной, естественно, никто из них не знал. И решили, что необходимо заняться заготовкой дров. Решили-сделали, набив ими три большие комнаты в многоэтажке.

Само наступление холодов их не пугало. Тёплая одежда и подходящая обувь имелась. Могли уйти жить и внутрь горы. Владислав ещё в первые открытия ворот обследовал ближайшие помещения в разгрузочной. И сказал, что они вполне пригодны для жизни.

В крайнем случае можно было подняться в зал с интерактивным столом. Там точно должна соблюдаться подходящая температура для работы электроники.

Как защитить себя от внезапного прилёта людей Захарова, они пока не придумали, хоть и перебрали несколько вариантов, где хранить вещи и как быстро уйти в одну из пещер. И все они были ненадёжны.

Но оба солнца пока ещё старательно грели планету, в обед даже можно было ходить в футболках. Но к вечеру холодало. И однажды Ирина вышла во двор с накинутой на плечи шубой.

Григорий посмотрел на неё и рассмеялся:

– Рыжий цвет она не любит… Вот ведь лиса, а…

– Эх ты, какая красавица, – вставил своё слово Влад. – Надо было мне на тебе жениться.

– Вы с шубой созданы друг для друга, – в своей манере пошутил Юрий.

Естественно, Ирина сначала выпустила иголки и что-то прошипела. Но, глядя на неё, каждый сбегал в многоэтажку и приоделся потеплее.

А когда все собрались в одном месте, она напомнила об огороде.

Утром забрали все рюкзаки и сумки из-под оружия, в надежде, что урожай картофеля будет отменным, на что указывали первые выкопанные кусты. И не ошиблись. Он действительно выдался на славу. Клубни выросли, как на подбор крупными. Осмотрели кусты более позднего картофеля – они уже начали пригибаться к земле – и решили, что и этот урожай доспеет. Семена лука, редиса и моркови Ирина к этому времени уже собрала. Осталось дождаться капусту, которая начала отцветать.

Транспортировали урожай, навьючив на тигров. До заморозков решили хранить его в многоэтажке, а затем в небольшом помещении за сейфовыми воротами. Своим неухоженным и несколько захламлённым видом, полным остатков от упаковок, оно говорило о том, что его уже давно не посещали.

Все убедились, что выжить на этой планете они смогут. Но только в том случае, если им не помешают.

А Григорий с Ириной периодически обсуждали, как сделать так, чтобы отпустить Влада и Юрия к Захарову, но при этом избежать преследования. Но какие варианты ни придумывали, во всех присутствовал один и тот же неисправимый изъян: они не смогут уйти далеко даже с месяцем-двумя в запасе.

А ещё могли снова нарваться на тигров. И если те не нанесут вреда, то котят заберут. И тогда они останутся и без защиты от монстров, и без «транспорта» для их вещей.

***

Но жизнь такова, что всегда играет исключительно по своим правилам. Как ни трепыхайся.

Однажды Ирина с Юрием уехали на тиграх за зверьками. И сначала всё было как обычно: Владислав дежурил на овале, а Григорий прибирался в их зоне обитания.

Но от минуты к минуте в его груди становилось всё тоскливее. Он посмотрел на голубое небо и прислушался к себе. Затем стрелой метнулся за разгрузками и схватил пистолеты.

Что есть духу рванул к овалу.

– Ты чего, Грохот? – встав на основании во весь рост, спросил Влад.

– Что-то произошло! Или вот-вот произойдёт! Надевай и бегом к нашим!

Они пробежали всего пару сотен метров, когда послышался рокот винтов и отдалённый треск автоматных очередей.

– Грохот!!Там стреляют!!! – заорал Влад. – В нашем лесу!

Гул нарастал, и они, кинувшись к ближайшим валунам, сжались между ними. Вертолёт прогрохотал над головами и полетел дальше по своим делам.

– Бегом! – скомандовал Григорий.

Он бежал и молился, чтобы вот прямо в этот момент на равнину выскочили тигры, а на их спинах сидели Ирина с Юркой. Но из тёмной лесной арки никто не появлялся.

Добравшись до опушки, сначала крикнули Ирину. Не отозвалась. Свернули к огороду – там никого. Помчались в сторону своей пещеры, где обитали маленькие зверьки.

Наконец Ирина откликнулась. Кричала надрывно, истерично.

Они нашли её и тигрят на середине дороги до поляны. Ирина метнулась в лес. Кинувшись вслед за ней и пробежав под лопухами со срезанными пулями листьями, увидели лежащего на земле Юрия. Рядом с его ногой валялся разобранный дротик.

– Попали... – с трудом произнесла Ирина, размазывая слёзы по щекам. – Пулевых ранений нет.

Григорий упал рядом на колени.

– Напортачил я, ребята… – криво улыбнувшись, тихо произнёс Милов. – Наверное, мне хана… а может и нет. В дротике ещё много оставалось… я… я на землю вылил.

– Влад, поднимаем Юрку на Кая. Тропа широкая, будем придерживать вдвоём. Ирина, ты на Герде. Выдвигаемся к многоэтажке.

Пока выбирались из травы, Григорий обнаружил на земле ещё два дротика. А на тропе Ирина рассказала, что произошло.

Вертолёт тигрята услышали раньше, чем люди. Но те не сразу сообразили, почему звери бросились с дорожки. Может, просто игрались. И упустили время. Пока прятались, тот уже вынырнул из-за скал. Сразу вернулся, и началась пальба. Потом он скрылся, но опять стал возвращаться, и Юрий, чтобы отвести преследователей от Ирины, побежал там, где меньше деревьев, специально сильно задевая лопухи. Вертолёт спикировал, и последние выстрелы прошлись по его следу.

***

Передвигались опять бегом. Откуда брались силы, Григорий не знал. Но знал, что друга мог спасти только Захаров.

Он помог перетащить уже потерявшего сознание Юрия через основание овала и рванулся в многоэтажку за фонариком. Потом к воротам. Как только они открылись на достаточное расстояние, протиснулся в разгрузочную, взлетел по транспортёру и привычным путём добрался до ворот перед конусом. А там пробежка над бездной, тоннель и точка их перемещения. Осветив круг, обнаружил несколько передающих устройств и сумку, из которой вытряхнул всё на камни. И забил её передатчиками, мысленно поблагодарив Захарова за такое их количество. Забрал почти все, побоявшись, что первые присланные уже разряжены.

Как только вышел из ворот, к нему рванулся Влад и пристроился к его быстрому ходу.

– Синюшность появилась… нужных лекарств нет. Что собрался делать?

– Что должен.

Подходить к Юрию Григорий не стал. Время шло на часы. А возможно, на минуты. Ирина приподнялась на коленях и проводила его уже всё понимающим взглядом. Рядом с ней стоял раскрытым медицинский контейнер с разворошёнными бесполезными медикаментами.

Григорий отошёл от овала так, чтобы была видна вершина пятой скалы, когда-то поливавшая округу ультрафиолетом. Торопливо достал из сумки и расставил на расстоянии друг от друга передатчики, активируя каждый.

Влад поднял руки к голове, утопил пальцы в волосах и медленно осел на корточки.

– Всё, Пасека. Дело сделано, – хрипло проговорил Григорий и, вздохнув, добавил: – Finita la commedia.

Он опустил руку на плечо друга.

– Пойдём. Там Ирина одна осталась. И Юрия надо на лодку уложить.

***

– Как он? – уже который раз спросил Григорий Ирину.

– Без сознания. Пульс ровный. Дыхание тоже.

Она всё так же сидела у перевёрнутой лодки и держала Юрия за руку.

Смотреть на его лицо, где начали проявляться синие пятна, было невыносимо. Григорий отошёл, поднял взгляд к небу и, стукнув кулаком по воротам, прорычал:

– Ну… и где он?!

Почти сразу тревожно заурчали тигрята и, посмотрев на людей, рванулись к овалу.

– Похоже, летят, – прислушиваясь, тихо произнёс вставший рядом Владислав.

Звуки ворвались в их двор почти внезапно, и тигры, не успев скрыться, в панике вернулись.

Ирина вскочила, добежала до Григория и крепко обхватила его.

– Всё будет хорошо, Лисичка. Посмотри на меня.

Слёз в её глазах не было, но взгляд рвал сердце в клочки.

– Всё будет хорошо, – повторил Григорий. – Лучше попридержи тигров. Если нападут, то их на твоих глазах очередью срежут.

Ирина кивнула и отошла к тигрятам, ростом уже почти не уступавшим взрослым особям. Григорий грустно улыбнулся картинке. Хрупкая девушка в видавших виды джинсах и футболке, с немного растрёпанными рыжими волосами стоит между двумя полосатыми монстрами и держит их за гривы.

Ирина что-то сказала одному, другому. Прикрикнула и топнула ногой. И они послушно легли на каменную площадку между рельсами.

Над двором медленно «проплыли» три вертолёта. Что-то крикнул рядом стоявший Влад, но из-за грохота слов было не разобрать. Хоть и садилась машины за овалом, но песок с площадки был поднят и брошен в лица. Григорий с Владом прикрылись руками и отвернулись, а Ирина кинулась к Юрию.

Постепенно шум стихал. Но ещё не остановились лопасти, когда на овал запрыгнули Захаров и около десятка военных.

Тигрята вскочили, и раздался полновесный взрослый рык. На основании мгновенно вскинули автоматы, но Ирина уже бросилась на линию огня и, пятясь к питомцам, раскинула руки.

Шум за овалом стих. Донеслась команда:

– Не стрелять!!

Захаров спрыгнул и твёрдым шагом пошёл вперёд. Остановился в метрах десяти от Ирины, которая снова стояла между тиграми, схватившись за гривы.

Генерал окинул прищуренным взглядом их группу и задержал его на Грохотове. Григорий поднял руку с остатками дротика, другой показал на лежавшего у самой стены многоэтажки Юрия.

– Медиков! Антидот! Носилки! Срочно! – крикнул Захаров в рацию, даже ещё не успев подойти к лодке.

Ирина осталась с рычащими тигрятами. Влад и Григорий не сошли с места. Захаров стоял на колене у головы Юрия, когда туда, косясь на тигров, подбежали два человека в военной форме с медицинским контейнером и четверо с носилками. Несколько уверенных движений, пара уколов, и один из медиков поднял над Юрием пухлый пластиковый пакет.

– В госпиталь! Немедленно, – встав с колена, приказал Захаров.

Милова перетащили на носилки и бегом направились к овалу. А сам генерал, встав на расстоянии и заведя руки за спину, стал разглядывать рычащих тигрят. Его лицо было более чем хмурым.

– Они тебя слушаются? – прервав молчание, громко спросил Ирину Захаров.

– Да.

Генерал медленно поднял руку. Четверо из оставшиеся на основании военных, спрыгнули во двор и побежали к своему командиру. Заговорил Захаров, только когда они подошли и встали по бокам.

– Ирина. Если хочешь, чтобы этих зверей не пристрелили, то сама отведи их в вертолёт. Там есть клетка. И сама её закрой.

– Дядя…

– Потом!

Он отошёл с её дороги и обратился к Владу:

– Тигры тебя слушаются?

– Не очень, Анатолий Палыч.

– А его? – Захаров кивнул на Григория.

– Так его и спросите.

– Тебе нужны осложнения, Пасечник?!

– Никак нет, Анатолий Палыч. Эти монстрики давно бы нас с Грохотом сожрали, если бы не ваша смелая племянница.

– Отвести! – раздался новый приказ, и один из военных, направив на Влада автомат, кивнул на овал.

Тот не сдвинулся с места.

– Только с Грохотом.

– Иди, Пасека. Ты же видишь, генерал неровно ко мне дышит. Поговорить желает. Иди-иди.

Григорий остался один. Стоял, заложив руки в карманы, и рассматривал Захарова в полевой военной форме. Он видел его только в гражданских костюмах и при галстуке. Седины в оставшихся вокруг лысины волосах и ранее было много, а теперь все стали серебряными. Что за тайну хранит этот человек?

Они молчали, пока не утих грохот поднявшегося вертолёта с медиками.

– Изучил? – спросил генерал.

– Ваш внешний вид? Да.

– Пойдёшь со мной. Застегни сам.

И к Григорию по дуге полетели наручники. Он сопроводил их взглядом до груди, о которую те ударились и с металлическим звоном упали на камни. Посмотрел в глаза генералу.

– Извините, не научен с ними управляться.

– Надеть наручники, – приказал Захаров, повернувшись к одному из военных.

Григорий вздохнул, вынул руки из карманов и протянул их вперёд. Пока не щёлкнули замки, он смотрел, как Ирина загоняет тигрят на основание. Ей помогал Влад, а его конвоир стоял на приличном расстоянии во дворе. Остальные вояки куда-то смылись. Григорий усмехнулся. Наверное, удрали ближе к озеру.

– В мой вертолёт, – вновь услышал он голос Захарова.

Пока шёл к овалу, не оглядывался, но, оказавшись на его основании, обернулся и посмотрел на многоэтажку. Как это ни парадоксально, но именно здесь он был счастлив. И именно здесь познал настоящее счастье, перекрывшее его былую радость от первых перемещений.

Ирина…

Он перевёл взгляд на вертолёт, куда загоняли тигрят. И в этот момент Ира оглянулась. И пока его вели к другой винтокрылой машине, они не сводили взглядов друг с друга. Кажется, обернулся и Влад. И даже замерли тигры.

Но он замечал только одного человека.

Её.

***

Лисичка так и стояла перед мысленным взором, пока они летели. Ничего другого видеть Григорий и не мог. Потому что на него нацепили непроницаемую повязку. Он понадеялся, что хотя бы с Ириной так не поступили. А затем вспомнил о тиграх. Их воспитанники получат серьёзный стресс. И чего не убежали, когда их заводили в вертолёт?

А потом в памяти всплыли странные вопросы, заданные Владу:

– Тигры тебя слушаются?

– Не очень, Анатолий Палыч.

– А его?

– Так его и спросите.

И для генерала этот ответ был важен, если он пригрозил Пасеке осложнениями. Григорий попробовал перебрать хоть какие-то идеи по этому поводу, но ни одной в голову не пришло. Видимо, мозги посчитали такую задачу глупой.

Он удивился короткому полёту. Приготовился к тому, что они сначала переместятся по планете через установку-подскок, но после слепого выхода из вертолёта – ему помогли – кто-то спросил:

– Нашлись потеряшки?

– Да. Кабы знать, что они всего в сорока минутах лёта.

А потом его ткнули в спину, заставив идти вперёд. Затем споткнулся на каком-то входе и только после того, как миновал гулкое помещение, где было слышно множество голосов, и явно работали автокары, повязку с глаз сняли.

Григорий осмотрелся. Хотя осматривать было нечего. Его повели по узкому коридору, потом второму, третьему, спустили на лифте и, наконец, толкнули в небольшую комнату. За спиной закрылась дверь, и провернулся ключ.

Там находилась кровать, застеленная по-армейски, стояли письменный стол со стулом и висело несколько пустых полок на стене. Явно не тюремная камера. Просто без окна.

Он посмотрел на неснятые наручники, вздохнул и, разувшись, лёг на кровать.

Чтобы не думать о ближайшем будущем, стал вспоминать их житьё-бытьё на этой планете. С того момента, когда они обнаружили себя в пещере, но ещё были уверены, что находились на Земле.

Отвлёк от воспоминаний звук вставляемого ключа, и Григорий, приготовившись увидеть Захарова, сел на кровати. Но вместо генерала зашли двое военных в масках. Один направил на него автомат и приказал сидеть. Второй поставил на стол три контейнера, бумажный стакан с крышкой и положил ложку.

– Кофе пьёшь? Или воды принести?

– Пью.

И его опять заперли.

Еда оказалась довольно приличной. Салат из свежих овощей, рассольник и мясной стейк с жареным картофелем. Особенно порадовали огурцы, которых Григорий давно не ел.

– Неплохо кормит своих пленников Захаров, – тихо сказал он и добавил: – Значит, голодом пытать не станет.

Но почти сразу после выпитого кофе его сильно повело в сторону. Он с огромным трудом добрался до кровати и провалился в небытие, кажется, даже не закинув ноги в постель.

***

Проснулся Григорий внезапно. Он лежал на спине. Наручники остались на руках. С усилием поднялся. Сел. На столе опять стояли контейнеры. Уже другие. И только два. Он встал и довольно твёрдой походкой добрался до стола. В этот раз подали оливье и запечённую с овощами рыбу.

– Это ужин или завтрак? – сам себя спросил Григорий и, подтолкнув ногой стул, сел. Когда потянулся за ложкой, почувствовал неладное в руках.

Посмотрел на них и заметил на локтевых сгибах по бежевой наклейке. Дотянулся и зубами содрал их. Там оказались проколы в вены.

– С-с-суки...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ На ком держатся миры (Пролог 2)

Зачем вы мечтаете о полётах в глубокий космос? Вы уже летите в нём на огромном космическом корабле. Зачем вам другие звёзды, если звезда совсем рядом с вами. Вам дали свет, тепло, воду, пищу, полезные ископаемые, знания. Радуйтесь. Живите. Дружите. Работайте и обустраивайте свою жизнь. Рожайте детей, и пусть они улыбаются Солнцу. Так зачем вам холодный, тёмный и опасный глубокий космос, из которого ваши посланцы, скорее всего, не вернутся домой?

Раэль Корн Артан

Несуществующий маршрут №101

Через несколько веков

«Умный» коттедж, предложенный в этом году их семейной туристической группе, оказался просторным и уютным, но слишком современным по сравнению с «Одиночным корпусом», в который они заселялись не единожды.

Именно в этот туристический ретро-комплекс, построенный где-то на задворках планеты, приезжала семья ради колорита древности и тишины природы. И ради отдыха от множества технологических ухищрений для облегчения жизни людей в мегаполисах.

Хоть и на задворках, но бронировать номера в нём приходилось за два-три года до приезда, настолько тот был востребован.

Но главу семьи несколько лет подряд предупреждали, что на этот август «Одиночный» уже забронирован.

– Пап, разве ты не слышал местную легенду о «сто первом маршруте»? – спросил Валерий, когда вся семья вернулась в коттедж после обеда.

– О несуществующем «сто первом»? Даже я слышала, – звонко заявила двенадцатилетняя Лина, рухнув в одно из кресел.

– Все, кто сюда приезжает, о нём знают, – подтвердил её старший брат Рома, заняв второе кресло. – Этот маршрут вечно закрыт из-за отсутствия проводника. Но говорят, что раз в двадцать лет сюда приезжает большая группа, чтобы пройти именно по «сто первому».

– Конечно, слышал, – проворчал Виктор Иванович. – И не надо разводить вокруг него таинственность. Маршрут закрыли из-за недоступности. Где-то читал, что около четырёх веков назад он был очень востребован. Но цель маршрута отрезало землетрясение. И я уверен, что легенда о нашей планете и о туристах, раз в двадцать лет проходящих «сто первый» – всего лишь выдумка.

– Нашего дедушку не переубедить, – вздохнув, отреагировала Лина.

– Я, как любопытная представительница женского пола, знаю больше, чем вы все вместе взятые, – заговорила жена Виктора Ивановича, сев на край дивана-трансформера, стоявшего буквой П. – Когда мы свернули в сторону коттеджей, за нами пошли две горничные. Я даже немного замедлила шаг, чтобы их послушать. Так вот. «Одиночный» уже заселён. Ещё они говорили, что туристы пойдут именно по «сто первому». Но интересно даже не это. У одной из сотрудниц здесь когда-то работала мать. Она рассказала дочери о странностях этих групп.

Ольга Васильевна загадочно улыбнулась и замолчала.

– Ну, бабушка! Говори уже! – потребовала Лина.

– Никто и никогда не видел, как группы выходят на маршрут. И как с него возвращаются. Просто однажды корпус пустеет, а через три недели так же внезапно заполняется людьми.

– Сказки, – твёрдо заявил Виктор Иванович. – Просто выходят очень рано, а возвращаются, наверное, ночью. Когда все спят.

– Ромк, а давай последим за корпусом… – предложила Лина брату.

– А чего? Для разнообразия можно и последить.

– А кто на заявленные маршруты пойдёт? – мгновенно нахмурившись, спросил Виктор Иванович.

– Дедуль, если такая группа действительно собирается только раз в двадцать лет, то можно пожертвовать активным отдыхом ради разведданных.

– Пусть развлекутся, Виктор. Если, конечно, папа с мамой разрешат…

– Папа разрешает, – откликнулся Валерий, копошившийся во вновь приобретённом гаджете.

– Мама тоже, – подтвердила Наташа и откинулась на мягкую спинку дивана.

***

– Ром, что ты возишься? Нас заметят... Замри… – зло прошептала Лина.

– Что-то никто не собирается выходить из корпуса. Опять зря ночь продежурим, а от запаха цветов уже тошнит…

– Ты заметил, что они без детей приехали?

– Ага. Только взрослые. Сегодня, кстати, в библиотеку сходил. Здесь много древних книг. Бумажных. Ты знаешь, что нашу планету когда-то называли Землёй?

– Ерунда. Как можно одним и тем же словом называть саму землю и планету? Опять легенд начитался?

– Нет. Это не легенды. Серьёзные научные изыскания. Ещё там много книг о раскопках. Историки так интересно спорят. Некоторые доказывают, что сначала на Лисире жила другая цивилизация. Не мы. Обнаружили какие-то захоронения и доказали, что наши геномы не совпадают. А цивилизация была высокоразвитой. Много подземных построек нашли. Огромные залы. А в горах – тоннели.

– Если это не наши предки, то мы откуда взялись?

– Не знаю. Вернёмся в Москву, схожу в Историческую библиоте… Смотри! Они все собрались внизу. С рюкзаками.

– И свет в номерах погас.

– Ага.

Лёжа на земле за кустами, брат с сестрой замолчали, внимательно следя сквозь стеклянные двери за людьми в холле.

– Ты заметила, что их меньше стало? – наконец заговорил Рома.

– Куда они исчезают? Позади корпуса скальный обрыв к реке.

Ещё через пятнадцать минут за стеклом промелькнул только один мужчина, и свет погас. Осталось лишь дежурное освещение у самых дверей.

Ребята поднялись с земли и с недоумением уставились друг на друга.

– Ром, – горячо прошептала Лина, – если про таких туристов правда, то и про «сто первый маршрут» тоже… А это значит…

– Что легенда о нашей планете тоже правда!

Глава 2.1 Кошки-мышки

Захаров закрыл за собой дверь. Владислав выпрямился за столом. Демонстративно медленно. Вставать для приветствия не стал. Да и здороваться тоже.

Мысленно ухмыльнувшись, генерал сел напротив и, с полминуты помолчав, разглядывая хмурого Пасечника, начал разговор:

– Владислав. Ты дружишь с Грохотовым с армии. Правильно?

– Допустим.

– Мне нужны сведения о его контактах. И больше ничего. Бумага и ручка перед тобой.

Влад перевёл взгляд на стену, потом на другую, вздохнул и нехотя подтянул к себе лист. Взял ручку, повертел её в руках, ещё раз вздохнул и принялся писать.

Захаров с облегчением расслабился: хоть с этим не придётся возиться. Откинулся на спинку стула.

Владислав то и дело подносил ручку к губам, с глубокомысленным взглядом вспоминая людей. Вспомнив, тут же бросался писать. Через десять минут подтолкнул листок к Захарову.

«С командованием воинской части, со всей ротой.

После армии:

С неизвестными мне преподавателями и студентами академии.

Со мной, Беловым Геннадием, Миловым Юрием, Захаровой Ириной.

С библиотекарями, продавцами (работниками) ТЦ, салонов и магазинов.

Ещё с мастерами по ремонту автомобилей на СТО, с заправщиками на АЗС.

С ограниченным кругом коллег в НИИ.

С проводником где-то в Сибири.

С Захаровым А.П.»

Прихватив лист, генерал вышел, с треском хлопнув дверью. И до его ушей донеслось:

– Анатолий Палыч! А дверь-то тут причём?!!

– Сказал бы я тебе причём, – с яростью прошипел Захаров и толкнул дверь своего кабинета.

Тут же сработала внутренняя связь.

– Анатолий Павлович, вы ушли и не распорядились по Пасечнику. Уводить?

– Пусть там до ужина посидит. Ему полезно.

Только генерал бросил трубку на телефон, как он зазвонил вновь.

– Кому я ещё понадобился?!

– Докладываю: перемещение пошло штатно.

– А… Отлично. Разгрузку начали?

– Да. Всё по регламенту. К вам прибыл Второй.

– Не ждал его, – хмыкнул Захаров. – Выдай пропуск, пусть пройдёт.

Отключился и набрал номер столовой.

– Максим, организуй два обеда через час. Мы спустимся.

– Есть, товарищ генерал-майор.

Захаров собрал со стола все папки, что там лежали, и закинул их в сейф. В дверь постучали, и она тут же открылась.

– Заходи, Иван, заходи.

– А я с новостями.

– Да неужто…

– Ты прав по Грохотову. Посмотри генетическую карту.

– Я там всё равно ничего не пойму, – отмахнулся Захаров. – Наши делали?

– Конечно. Иначе была бы сенсация планетарного значения.

– Всё-таки не землянин?

– Категорично утверждать нельзя. Но серьёзные отклонения имеются.

– В процентном соотношении, как выглядит?

– Некорректно в процентном соотношении, Толь! Тебе что куратор говорил? Мы все одной крови. Можем отличаться друг от друга, но не кардинально!

– Хорошо-хорошо... не горячись. Своё-то восприятие можешь оценить? Учитывая наставления куратора.

– Девяносто девять процентов. Я бы подписал приказ об устранении.

Захаров встал и, заведя руки за спину, походил по кабинету. Остановился напротив Ивана.

– А вдруг ошибаемся? Я обязан устранить того, кто несёт реальную угрозу проекту. А если он всё-таки землянин с генетическими отклонениями? Да ещё и гений? Его здесь запрягать надо, а не расстреливать.

– Есть вероятность, что он с Окмиты и, скорее всего, знаком с проектом. А также с тонкими местами этого проекта, готовыми вот-вот порваться. Это и есть реальная угроза. Сам говорил, что тигры потеряшек не тронули. С чего бы?

– Но двух саблезубых они всё-таки завалили.

– Может, окмитанец пошёл на это, чтобы скрыть свою связь с животными. Были бы у него на Земле родственники… но… – Иван развёл руки. – Проверить невозможно.

– В том-то и дело, Иван, в том-то и дело... У нас была возможность взять биоматериал окмитанцев, но мы прохлопали ушами. Эти саблезубые схрумкали даже все кости.

– Хлопай, не хлопай, а тигры не подпустили бы наших к телам. На каждого было по пять полосатых защитников.

– А что с той Яной? Или, как её там?

– Яна Марковна. Приедет в Россию через неделю. Позвонил ей ещё раз. Но по телефону говорить категорически отказалась. Только с глазу на глаз. Тем более она должна передать мне какой-то предмет, принадлежавший Грохотову.

– Предлагаю подождать эту неделю. Конечно, можно поднажать на него, но, думаю, бесполезно… Не жрёт, паразит, уже десять дней. Требует воду в закрытых бутылках и хлебцы строго определённого производителя. Обиделся, видите ли, на забор крови без его личного разрешения. Это он ещё не знает, что у него клок волос отрезали и со слизистой мазок взяли.

– Остальные что говорят?

– Много чего. Вообще, страх потеряли. Моя пигалица тоже сидит на воде и чёрном хлебе. Говорит, не начнёт есть, пока друзей и тигров живыми не увидит. Милов притворяется, что ему ещё плохо. Хотя врачи утверждают обратное. А этот… Пасечник... вообще сегодня отчудил. С умным видом составлял перечень контактов Грохотова. На, почитай.

Захаров кинул Ивану лист бумаги. Тот начал читать с серьёзным лицом, потом улыбался всё шире и шире и, наконец, расхохотался.

– Толь… ты теперь тоже под подозрением. Мне б так весело жить…

– Да… сплошной цирк. Послушай. Есть у меня одна идея. Ты же в курсе, что отпустить эту четвёрку я уже не могу. А вот склонить к сотрудничеству было бы полезно. Милов – спец по двигателям. Пасечника теперь не трогают тигры, его можно определить к ликвидаторам. Ирина – медсестра. У Елены Владимировны в лаборатории рук катастрофически не хватает. Но меня наши найдёныши на дух не переносят. И всё, что не предложу, примут в штыки. Не ломать же их, как Белова.

– И чего придумал?

– Допущу к ним Геннадия. Он мужик уже, а юношеской восторженности хоть отбавляй. Пусть расскажет им всю правду-матку, что знает.

– Сомневаюсь, что пройдёт твоя идея. Они примут его как предателя.

– А я не пошлю его на переговоры. Он сам туда проберётся. А значит, станет общаться с ними естественно. Зайди-ка в соседнюю комнату. Посиди там.

– Ну, давай, экспериментатор…

Захаров поднял трубку и набрал нужный номер.

– Ко мне.

Не прошло и трёх минут, как открылась дверь и на пороге появился взъерошенный Чугунов.

– Садись, Степан. У тебя когда по плану работы в госпитале?

– Через четыре дня. Там надо кабель заменить.

– Видеонаблюдение?

– Ага.

– У меня к тебе поручение. Как только дам знать, сходишь в восьмую палату и поставишь там скрытые камеры. Четыре штуки с максимальным обзором и передачей звука. Выведешь их на мой компьютер. Милов в это время будет на процедурах. Перед тем как отключить систему видеонаблюдения для ремонта, скажи Геннадию, что нечаянно подслушал разговор о моём разрешении на встречу друзей с Юрием. Он начнёт проситься туда. Сначала откажись. Потом согласись, но нехотя. И отпусти его на полчаса. А сам займись кабелем. Добро?

– Как скажете.

– Свободен.

Как только за Чугуновым закрылась дверь, Иван снова сел за стол.

– Тебе бы в царские времена родиться да плести дворцовые интриги.

– Я хочу, чтобы ты определил настрой и надёжность этой четвёрки.

– Даже заинтересовал. Попробуем.

– Вот и ладно. Сейчас пообедаем. Потом обсудим ещё парочку атомщиков. Они мне позарез нужны. Надо всю подноготную проверить.

– Где будут работать?

– Здесь.

– Толь... атомщики – это не электрики из ЖЭКа. ФСБ на уши встанет!

– Они. Мне. Нужны. И, повторяю, позарез. И да, как только попадут сюда, на Землю им хода не будет. Поэтому надо обдумать наши действия до мелочей. Только ты сможешь это провернуть.

***

Через три дня Захаров разрешил Ирине навестить тигров. Но в присутствии вооружённой охраны и его самого лично.

И наконец-то увидел радостные глаза племянницы. Собралась она молниеносно.

– Надеть! И не снимать, пока не разрешу, – приказал Захаров, протянув ей чёрную повязку на глаза. – Ближе, чем на два метра к клетке не подходить!

В зверинец они прошли коротким путём. Вооружённые охранники сопроводили до блока, в котором содержали вновь прибывших молодых тигров.

Ирина сорвала повязку, как только услышала довольное урчание. Перехватить её не успели. Она уже просунула руки сквозь решётки и, громко смеясь, трепала гривы ластившимся животным.

– Ирина! – грозно прошипел Захаров. – Вернись неме…

А следующие его слова утонули в зверином рыке. Ирина прикрикнула на тигрят, заставив их замолчать. Быстро разобралась в системе замка. Почти открыла его и, обернувшись, приказала всем выметаться из блока. Ей надо прибраться во вдрызг запущенной клетке.

Всех вымело. Даже Захаров предпочёл выйти. Пришлось генералу подглядывать за племянницей через небольшое окно в двери.

Подмигнув дяде, она открыла клетку. Сначала выгнала оттуда тигров и заставила их смирно сидеть у стены блока. Взяла стоявшую в углу жёсткую щётку. Громко ругаясь, смела остатки еды и экскременты в предусмотренную для этого щель. Сняла со стены шланг и, включив воду, промыла пол. Но на этом не закончилось. Ещё устроила тиграм душ и привела их шкуры в порядок. И только потом наигралась со зверьём и накаталась на Герде. В конце концов, сама с головы до ног мокрая, загнала их обратно в клетку.

– Вот теперь вы красавцы. Чистенькие, мяконькие. Аж поцеловать хочется.

– Ирина! Выходи! – крикнул в окошко Захаров.

Он уже не первый раз её позвал, но в пылу игры и в урчании тигров она, скорее всего, этого не услышала. А может, не захотела услышать.

Наконец, Ирина попрощалась с тиграми. Пообещала приходить чаще и под недовольное урчание закрыла клетку. И с гордым видом прошла мимо ошарашенной охраны.

Захаров пребывал в бешенстве. В своей комнате она получила первостатейную выволочку. Но в какой-то миг он прекратил орать. Ирина сидела перед ним молча и с ненавидящим взглядом. Он вздохнул.

– Ира. Хочу, чтобы ты знала. Я не желаю тебе зла.

– Тогда разреши встретиться с друзьями.

– Их тоже будешь мыть? – съязвил Захаров, вновь распаляясь.

– Если ты их содержишь в таких же условиях, как и тигрят, то придётся помыть.

– Ладно. Организую вам встречу, чтобы ты убедилась, что они живы и содержатся в нормальных условиях. Но только с Пасечником и Миловым.

– И с Грохотовым!

– Исключено.

– Тогда не надо мне никакой встречи!

Сжавшему зубы генералу осталось только выйти из комнаты. А вслед донеслось:

– Про воду и хлеб мне не забудь!

– Стервецы… все до единого… – проговорил Захаров и отправился в госпиталь.

В палату Милова он прошёл без халата, от которого отказался на входе в медицинский блок.

– Шило! Такое у тебя прозвище, да? Открой глаза. Открой, дорогой. Если бы дверь можно было разом распахнуть, я бы застал тебя бегающим по потолку.

Юрий вздохнул, разлепил веки, уставился на противоположную стену и слабым голосом произнёс:

– Здравствуйте, Анатолий Павлович. Да, Шило. Никто не захотел называть меня Милым. А так было бы здорово... Вот представьте: подходит ко мне Ирина и, назвав Милым, ругает за плохо помытую посуду. Или Пасека...

– Стоп! Чувство юмора, как я посмотрю, на месте. Это хорошо. После того, как тебе станет получше, я разрешу встречу с друзьями. А потом мы побеседуем. Согласен?

Юрий – довольно резво для больного человека – перевёл взгляд на генерала. И бодро кивнул. Многозначительно подкашлянув, Захаров развернулся и вышел.

– Запри. Дверь без присмотра не оставлять, – бросил он на ходу бойцу.

– Есть, товарищ генерал-майор!

***

Через полчаса Захаров вышел из душа, накинув на мокрое тело махровый халат. Он подошёл к зеркалу и начал вытирать полотенцем голову и шею.

Всё ещё был хмур, хотя, казалось бы, надо радоваться, что огромная проблема, наконец, разрешена. Грохотов в его руках. И основательно изолирован от внешнего мира. Но один ли он?

– Толь, может, коньячку? Что-то ты сегодня на взводе, – прервала его размышления Елена Владимировна.

– Лучше кофейку, Лен. Побольше и покрепче.

– На ночь глядя? Кто тебя так достал? – спросила Елена, заходя в кухонный закуток.

– Никто. Играю с найдёнышами. Сильно смелые стали.

– После пережитого они уже ничего не боятся. Но, в общем-то, хорошо, что мы их нашли. Тянуло за душу. Что собираешься делать?

– Сведений о Грохотове я из них не вытащу. Даже если и знают что-то о нём, не скажут. И нажать нечем. Разве только попробовать с Миловым поработать.

– У него есть слабое место?

– Да. Его бабушка.

За перегородкой зашумела кофемашина. Через несколько минут Елена Владимировна поставила на стол приличных размеров бокал с горячим кофе. Захаров взял его, сел в кресло, сделал первый глоток и продолжил разговор:

– Через два месяца придёт время вносить аванс за её содержание в частном пансионате. И продлевать договор. Милов обычно платил за год вперёд. И он об этом помнит. Когда очнулся, первое, о чём спросил, это какой сейчас год и месяц на Земле. Но пока ещё не знает, что я их отсюда не выпущу. Но скоро узнает и занервничает. Сам ко мне приползёт. А Ирину и Пасечника спрашивать о Грохотове бесполезно. Но заставить их здесь работать надо.

– А если откажутся?

– У меня ещё никто не отказывался. Ещё немного поиграем в кошки-мышки, а потом я за них по-серьёзному возьмусь. Ну да ладно... Кофе отличный. У меня такой не получается.

Елена довольно улыбнулась.

– Секреты знать надо...

– Я тоже кое-какие знаю... И соскучился по тебе.

***

Генка замер, уставившись в график. В нём была предусмотрена работа в госпитале. Он точно знал, что в строке «исполнитель» стояла его фамилия. Но кто-то поменял на Чугунова. А там сейчас лечится Юрка. Он сам видел, как того сгрузили с вертолёта на носилках. Подумал, что очередного ликвидатора задрал местный тигр. А потом носилки пронесли рядом. Хоть тот человек и выглядел ужасно, но узнал в нём Милова. И понял, что его друзей обнаружили.

Именно тогда он посмотрел график предстоящих работ. Ждал этого дня, как ничего ещё в своей жизни не ждал. Надеялся хотя бы одним глазком посмотреть на Шило. А может, даже перекинуться парой словечек.

И такой облом.

Геннадий покосился на вошедшего Степана. А чего он потеряет, если спросит о замене исполнителя? Ничего.

– Стёп, а почему заменили исполнителя в госпитале?

– А ты будто не понял. Там Милов лечится.

Геннадий замолчал, лихорадочно соображая, как попросить Чугунова отправить его вместо себя. И решился:

– Давай я схожу, а?

– Чтобы Захаров ещё раз продырявил меня? Тем более, я слышал, что он разрешил Милову встретиться с Пасечником и со своей племянницей. И именно в этот день.

Геннадия это только подстегнуло.

– Стёп, сколько смен за тебя отработать?

– Даже не заикайся.

– Ты человек или железо компьютерное?!

– Мою фамилию вспомни. Я покрепче этого железа.

– С Захаровым поведёшься, Захаровым станешь. Ещё немного, и тебя палачом можно назначить.

Чугунов промолчал, сел за стол и уткнулся в монитор. Застучали клавиши.

Минут пятнадцать они ни о чём не говорили, пока Степан не поднял взгляд на Геннадия, а тот сразу отвёл свой злой.

– Ты отстаёшь от графика, Ген.

– Достало уже это гнильё латать.

Геннадий отшвырнул клавиатуру и, встав, прошёл в закуток, где находился чайник. Со стуком поставил бокал и налил холодного кипятка.

За его спиной шумно вздохнул Чугунов.

– Фиг с тобой. Но пойдём вместе. Я буду менять кабель, а ты придёшь минутой позже. Пройдёшь по синему коридору. Там тоже будет отключено видеонаблюдение с пропускным режимом. Восьмая палата. Надеюсь, никуда не переведут твоего друга к тому времени.

Генка вернулся из закутка и от радости забыл, что хотел пить. Чугунов хмуро посмотрел на него и предупредил:

– В случае чего бери всё на себя. А не поймают, я не выдам.

– Во сколько?

– В график загляни, – проворчал Чугунов и опять уткнулся в монитор.

***

Геннадий старался идти спокойным шагом. Но сердце долбало по рёбрам, словно отбойным молотком, разгоняя вибрацию по всему телу.

Синий коридор пройден, первый в госпитале тоже. А вот и восьмая. Он остановился у палаты, посмотрел в одну сторону, потом в другую и толкнул незапертую дверь.

Глава 2.2 Привет из прошлого

Приглушённые голоса тут же смолкли.

Ирина и Влад сидели на стульях, а Юрий – на кровати, проложив подушку между спиной и стеной.

Все трое сначала будто онемели, а потом одновременно произнесли и его имя, и фамилию, и позывной. Но глаза друзей оставались настороженными. Геннадий понял – не доверяют. Но это сейчас неважно.

– Привет. Я вырвался только на полчасика, – торопливо сказал он, присев на кровать, – А вы нормально выглядите…

– Что-нибудь знаешь о Грохоте? – сходу спросила Ирина. – Он жив?

– Не знаю. Его сразу провели в крыло, откуда новости не просачиваются. Но я не думаю, что Захаров действительно хочет его убрать.

– Почему?

– Он явно бесился, что не мог вас найти. А когда пришли сигналы почти ото всех передатчиков…

– Кнопки были бутафорскими? – перебил его Юрий.

– Только на последних. Так вот… сначала пришли сигналы одновременно от трёх, и Захаров приказал поднять вертолёт с бойцами. Пока собирался, получили ещё несколько из первых отосланных. Генерал вернулся к дежурному и сказал, что у них – у вас, значит – что-то случилось. Приказал поднять ещё два вертолёта: медицинский и с ликвидационным отрядом. Но ни первый, ни второй раз не выдал типа того, что вот Грохотов и попался. А он любит такие словечки вворачивать.

– Что за ликвидационный отряд?

– Тигров истребляют. Из-за них много людей полегло. А туда, где держат Грохота, даже мы только с сопровождением ходим.

– Мы – это с Чугуновым? – спросил, ухмыльнувшись, Владислав.

– И как ты до такой жизни докатился? – в тон ему произнёс Юрий.

Геннадий встал, с резким звуком расстегнул молнию комбинезона и спустил по его до пояса.

– Вот так и докатился, – жёстко ответил он, крутанувшись вокруг себя.

Когда вновь посмотрел на друзей, насмешек на их лицах уже не было, а Ирина сидела, зажав руками рот. Надел комбинезон и продолжил:

– А у Чугунова ещё и три ранения. В него стреляли, когда пытался из филиала НИИ сбежать.

– Твою мать… – одновременно ругнулись и Влад, и Юрий, который привстал и сел на самый край кровати.

– И дядя не боится последствий?

– А кто ему последствия устроит, если отсюда не утечёт ни капли информации.

– Это как? Это что… здесь… – запуталась в вопросе Ирина.

– Я расскажу, если меня не станут перебивать. Для этого и пришёл. У Захарова три категории сотрудников. Первые – на Земле. Они думают, что работают на НИИ, и спокойно вечером разъезжаются по домам. Зарплата и подписка о неразглашении такая, что никто и никогда не раскроет рта. Вторая категория – работают на Земле и здесь. Но они словно заключённые. Их не выпускают совсем. На Земле даже по территории нельзя пройтись. Воздухом дышат, когда сюда перемещаются. Эти люди набраны против их воли. Кто узнал, что здесь происходит, но отказался – ликвидация. Большинство, конечно, согласились. Сначала надеются, что как-нибудь выберутся, а потом просто смиряются. Тем более что условия жизни нормальные. Все относятся друг к другу с пониманием. Третья категория – элита. Хотя вкалывают наравне с остальными. Они здесь осознанно. И, скорее всего, знают цель происходящего. Когда они на Земле, то живут у себя дома. Чугунов – один из них.

– А ты к какой категории относишься? – задал вопрос Владислав.

– Ко второй. Сначала Захаров выбивал из меня данные об установке. А потом Чугунов, видимо, сумел вскрыть и шкафы, и комнату за ними, где основной комп Грохота. Предложили работать на Захарова. Обещали, что если соглашусь, то бить перестанут. А после рассказали и о Терре – этой планете…

– О Терре?! – вскрикнув, Ирина посмотрела на не менее удивлённых Влада с Юрием.

– Да. Не перебивай. В общем, ещё рассказали о большой установке, аналогичной нашей. Захаров допустил меня ко всей документации. Даже программа по определению координат у нас идентичная. Но здесь всё работает давно: около тридцати лет. И понял, что после получения всей этой информации живым меня отсюда не выпустят. Но пришла мысль попробовать поискать вас. Поэтому и согласился. Сначала обслуживал их установку по перемещению, а потом, когда местный чувак вышел из госпиталя, меня прикрепили к Чугунову. Стали брать в экспедиции по планете. Так на вас и вышел.

– Хочешь сказать, что нас уже не отпустят? Даже меня? – спросила Ирина.

– Нет, Ир, не отпустят. Дядя предложит тебе работу. Откажешься – станешь сидеть в четырёх стенах под охраной.

– Попадос… – протянул Юрий и нахмурился. – Что будем делать?

– Я соглашусь, если Григория оставят в живых. Я ему жизнь ещё попорчу, – произнесла Ирина и стукнула себя кулаками по коленям.

– Я тоже без Грохота работать не соглашусь, – твёрдо заявил Влад. – Не прогнусь под Захарова.

– Готов умереть?

– А ты, Юр, на меня не смотри. Если пойдёшь к генералу, то иди. Никто из нас тебя не осудит. Заодно, может, и к бабушке станет отпускать. Я не иронизирую. Всерьёз говорю. Но для меня сейчас главное – спасти Григория. Он мне роднее брата. Если б не он, меня бы давно в живых не было.

– Вы ничего об этом не говорили.

– Грохот просил молчать. Я и молчу.

Владислав повернулся к Геннадию и спросил:

– Что знаешь об этом проекте?

– Не так и много. На Терре несметное количество огромных двигателей. Большинство из них похожи на наши ионники. Ещё слышал о магнитоплазмодинамических. У части принципа не знаю, но точно не жидко- и не твёрдо-топливные. Когда стал летать в экспедиции, мельком увидел схему их расположения на планете. В основном это комплексы площадью с европейскую часть России. Внутри них построена центральная группа. Вокруг сотни, а то и тысячи колец. На двух таких кольцах я бывал. На каждый комплекс предусмотрена подземная атомная станция с ядерными реакторами. Ещё на схеме видел ленточное расположение двигателей. Несколько полос вокруг планеты. Больше ничего о двигателях не знаю.

– Глянуть бы на эту схемку, – выдохнул Юрий. – И много таких комплексов на планете?

– Почти вся ими утыкана. Даже в морях есть.

– Их земляне построили?

– Не знаю, кто. Это за пределами моего доступа. Но, уверен, что у землян ни силёнок, ни ресурсов не хватило бы.

– Вы занимались их ремонтом?

– Нет. Только фиксацией неисправностей. Но я узнал ещё кое о чём интересном.

Геннадий понизил голос, и все придвинулись к нему ближе.

– Недалеко от этого строения стоит огромное здание. Намного выше нашей Москва-сити. И Захаров рвётся в него. Каждый вечер к нему выходит группа из трёх человек в защитной экипировке. Идут на расстоянии метров двадцати друг от друга. Потом первый из них пересекает какую-то точку, и из здания лупит луч. Хоть он и предупредительный, но первому иногда достаётся. К нему подбегают и оттаскивают назад. Говорят, несколько лет назад туда поехали на бронике. Разогнались. После предупредительного из здания ещё раз шандарахнули. Броник на запчасти развалился. Мужиков оттуда так и не вывезли.

Геннадий очнулся и посмотрел на часы.

– Всё, ребят… У меня осталось только шесть минут. Не хочу Степана подводить. Может, ещё увидимся. Я пошёл.

Не дожидаясь привычных «пока» или «до встречи», Генка прихватил свой «тревожный чемоданчик», открыл дверь, огляделся и вышел из палаты. На место он прибыл минута в минуту. Как только вошёл, Чугунов активировал систему видеонаблюдения и начал тестирование.

– Наговорились? Легче стало?

– Угу…

***

Захаров продолжил внимательно слушать, а Иван в основном вглядывался в мимику и жесты собеседников.

– Ну… и что будем делать? Идентичность установок подтвердилась.

– Если Генка не играет на стороне Захарова...

– Он бы нас давно сдал. А мы ещё несколько месяцев прожили на свободе.

– Юр, когда ты подбирал варианты преломления, ведь ясно понимал, что делал. Понимал суть работы. Значит, сам рассчитал?

– Он закачал какую-то программу. Я в ней работал.

– И не проверил, что за программа?

– А как? Это же программа Грохота. Отзывов по ней не найдёшь. Но ведь это не означает, что работать в ней можно, не напрягая мозгов!

– Дядя сказал, что он враг нашей цивилизации, и специально сюда стремился.

– Что за чушь… я сам видел эти подсказки от неизвестного. Если только его вслепую вели. Опять же, кому это нужно? И зачем?

Захаров дал ещё минут пятнадцать поговорить Милову с друзьями. В палате в основном пошёл спор, соглашаться на сотрудничество или нет. Иногда даже на повышенных тонах. После отмашки Ивана приказал развести спорщиков по своим местам.

– Ну что? Есть мысли?

– Заметил их реакцию на название планеты? Значит, Грохотов что-то о ней рассказывал. Теперь главный вывод: если будут знать конечную цель, то согласятся. Но Ирина и Пасечник только при условии оставления жизни Грохотову. Юрий пойдёт на сотрудничество, если станет навещать любимую родственницу.

– Бабушка воспитывала его с двенадцати лет. Была нездорова и ей отказали в опеке над внуком. Но она всё равно умудрилась выцарапать его из детского дома. А вот что произошло с Грохотовым и Пасечником?

– В очередном отчёте укажу. Но там мелочи, кроме того, что во время прыжков с парашютами Грохотов спас Пасечника. Григорий любил затяжные прыжки, за что ему периодически влетало. А в этот раз именно затяжной и спас. Он заметил, что у друга не получилось с парашютами. То ли порывы ветра, то ли не раскрылись. Нашёл я несколько сослуживцев. Нехотя, но рассказали об этом случае. Но не назвали точную причину. В общем, Грохотов сумел приблизиться к Пасечнику, и они спустились на одном. Приземление было жёстким, но обошлось. Командование скрыло это инцидент.

– Теперь понятна их дружба не разлей вода… Значит, говоришь, двое не согласятся. И что мне с ними делать?

– Про Ирину понятно. Но почему задумался по Пасечнику? Раньше такие задачки решал, словно орешки щёлкал.

– Пасечник не Белов. Поймёт, чем пахнет и согласится. А потом жди пулю или нож в спину.

– Ну... это ты сам решай. Когда отправка на Землю?

– Завтра после обеда.

– Пойду у себя поработаю. Непроверенных тестов много накопилось. Нельзя это дело запускать.

***

Подозрения о происхождении Грохотова подтвердились раньше, чем предполагал Захаров. Он работал в своём маленьком кабинете на Земле, когда от Второго пришло зашифрованное сообщение. Замерев над столом, генерал несколько раз перечитал расшифровку:

«Немедленно возьми объект под жёсткий контроль. Родственница приехала. Есть неопровержимые доказательства. Прибуду к вечеру с учётом пробок. Обеспечь перемещение».

Захаров зарычал и встряхнулся, вытащив себя из оцепенения. Схватился за телефон.

– Максим, проверь график. Необходимо срочно попасть на объект.

– Только что смотрел. Установка со стороны объекта свободна до утра. Можно переместиться в любой момент.

– Готовь. Иду.

Тут же соединился с Чугуновым:

– Сними ограничения по синей и красной линии на десять минут. Мне нужен беспрепятственный проход к установке.

– Будет сделано, Анатолий Палыч. Пять сек.

Бросив трубку на телефон, Захаров поспешно закинул документы в сейф и, активировав сигнализацию, выскочил за дверь.

Уже через полчаса он зашёл в кабинет на Терре. Убедившись, что узник на месте и на объекте полный порядок, Захаров решил сначала взять себя в руки и обдумать предстоящий разговор.

Прибытие Ивана после встречи с Яной Марковной, дочерью астрофизика, навещавшего найдёныша в детском доме, ожидался через час-два. К этому времени надо успеть обработать Грохотова.

Генерал отдал приказ доставить его в допросную. Затем налил в стакан воды и выпил её. Потом нервно включил чайник. Немного походил по кабинету. Подошёл к зеркалу. С усилием провёл ладонями по голове и потёр ими лицо.

Попив горячего чая с печеньем – при этом заставляя себя всё делать медленно – Захаров взял со стола папку и пролистал её. Убедившись, что все необходимые документы на месте, вышел, аккуратно закрыв кабинет. Шёл до лифтов спокойно, как и от лифтов к допросной. Когда взялся за ручку двери, уже был совершенно уравновешен.

Окмитанец не должен увидеть его растерянным.

Похудевший за время голодовки Грохотов уже сидел пристёгнутым одной рукой к столу. Захаров мазнул взглядом по разодранным в кровь запястьям. Потом сел.

– Объяснитесь, Анатолий Павлович! Почему я столько времени в наручниках и почему меня держат в этом подвале? И где мои друзья? Тоже здесь?

– Потому что вы влезли туда, куда не надо было влезать.

– И куда мы влезли?

– Куда? – Захаров вздохнул и ответил: – Откуда пути в прошлую жизнь не будет.

– И куда будет?

– Не ухмыляйся. Не менее двадцати лет вы все просидите за решёткой.

– И по какой же статье Уголовного кодекса мы провинились?

– По моей. Вас не будет судить обычный суд. И необычный тоже. На эти двадцать лет вы останетесь здесь.

– То есть подписка о неразглашении в этом случае не работает.

– Совершенно верно. Когда ты увольнялся из НИИ, то подписал документ, что не продолжишь работу по темам исследовательского института. Но ты не только продолжил, но и раскрыл тему перед посторонними людьми. Вовлёк в преступную деятельность ещё четырёх человек.

– Вот и пусть меня судит законный суд.

– Не надейся.

– А Ира? Её тоже в застенки отправите?

– Не совсем. Она будет под домашним арестом. Хоть и под домашним, но с решётками на окнах и на дверях.

– Почему именно двадцать лет?

– А это уже не твоё дело. Всё, что ты мог натворить, уже натворил. Придётся отвечать.

– Так что именно я натворил?! За что отвечать-то?!

– Ты собрал установку, практически идентичную моей. А так как моя была создана более тридцати лет назад, то мне не дают спокойно спать вопросы: откуда у тебя такие знания? Кто тебе помог?

– Идентичную? Но этого не может быть…

– Почему?

– Потому что её разработал я.

– Умеешь перемещаться во времени?

– Нет.

– Тогда твой ответ неверен. Ещё вопрос: откуда тебе стали известны координаты Терры.

– Терры?..

Захаров заметил дрогнувшие веки Грохотова. А это уже почти признание...

– Этой планеты.

Григорий некоторое время молча смотрел на Захарова. А потом заговорил:

– Координаты мне прислал сообщением неизвестный.

– Издеваешься?!

– Мне действительно прислали координаты на телефон. Вместо номера были какие-то значки. До этого я получил ещё несколько таких сообщений. Сначала не обратил внимания… подумал: лаг какой-то. Но потом выяснилось, что это подсказки. И к установке, и к программе по определению координат в космосе. Присланные позже координаты я ввёл в изменённую программу. Но проверить, куда они приведут, не успел.

– Красиво врёшь. Может, всё-таки признаешься, кто ты на самом деле и что тебе понадобилось на Терре?

– Я Григорий Грохотов. Точного дня рождения не знаю. Настоящих родителей тоже. Меня нашли…

– Стоп. Ты не зря так крепко спал первую ночь. Мы провели ряд исследований. Готов услышать правду, которую скрываешь?

– Нет, не готов! Потому что правду я уже сказал!

– Ты не землянин. И никогда им не был. Вот сравнительные результаты исследований ДНК.

Захаров оттолкнул от себя папку и приготовился наблюдать за лицом лже-Грохотова. Но раздался настойчивый стук в дверь.

– Я занят!

– Товарищ генерал-майор, вы сказали, в любое время суток. Экстренным перемещением прибыл Второй. Ждёт для срочного разговора.

Захаров с недовольным видом развернулся к вошедшему бойцу. Не вовремя всё. Ему хотелось самому срежиссировать кульминацию истории с окмитанцем.

– Останься здесь. Глаз не спускай с арестованного. При малейшем движении стрелять на поражение.

– Есть, товарищ генерал-майор.

Захаров вышел в коридор и попытался улыбнуться Ивану.

– С прибытием. Где улов?

– Если честно, я сам не ожидал такого. Но… это не совсем прямые доказательства. Косвенные, – сказал тот и протянул конверт.

Захаров заглянул в него. Там лежал то ли кулон, то ли медальон необычной формы и сложенный в четыре раза двойной лист из ученической тетради.

Наскоро пробежав взглядом по строчкам, генерал вскрыл медальон и почувствовал, как кровь отливает от лица.

– Толя. Не следует тянуть. Возможно, он не один.

Глава 2.3 Медальон

Захаров промолчал и вновь поднял к глазам листок.

«Дочка, это письмо я пишу тебе на случай, если не доживу до совершеннолетия нашего найдёныша. Того мальчика, которого мы нашли в лесу. Я не рассказывала подробностей, но теперь ты о них узнаешь.

Он лежал на земле, завёрнутый в ткань, похожую на велюр. Но сумел вытащить ручки. Одна из них запуталась в цепочке. Я развернула ткань. И нашла на малыше довольно крупное украшение. Сняла его.

Уже в машине, когда ребёнок успокоился и уснул, я стала рассматривать кулон. Очень красивый и необычный. В середине переливался камень. Он буквально сверкал цветами радуги, а по его краям будто пробегал лучик света. Камень был плоским. На оборотной стороне украшения находился ещё такой же. И я поняла, что это не кулон, а медальон. Поискала замочек, но не нашла и просто поддела один из камней. Тот со щелчком откинулся, и я увидела объёмные изображения женщины и мужчины на фоне звёзд. Уже позже твой отец под лупой разглядел, что за теми людьми переливалась огнями какая-то галактика.

Твой отец остановил автомобиль. И мы долго разглядывали и украшение, и людей, изображённых в нём. Они казались одновременно обычными и в то же время несколько странными.

Ты же знаешь своего отца. Он хоть и был учёным, но словно мальчишка, грезил внеземными цивилизациями. И сумел убедить меня, что медальон неземной. В детском доме его могли украсть. Или того хуже, отдать на изучение в какой-нибудь НИИ. И тогда жизнь этого мальчика превратилась бы в ад. И мы пришли к решению сохранить эту вещицу у себя до совершеннолетия ребёнка.

Малыша мы привезли сначала в милицию. Потом за нами приехала скорая помощь и забрала в больницу, где мы Гришу и оставили. Уже позже выяснили, в какой дом малютки его определили.

А когда мальчик подрос, и его перевели в детский дом, твой отец нашёл способ познакомиться с ним поближе. И несколько лет они, хоть и редко, но общались. И только перед самой смертью, он признался, что наш найдёныш уникален по знаниям и точно не землянин.

И я поклялась, что обязательно верну медальон в тот день, когда мальчик выпустится из стен детского дома.

Это случится через три года. Но ты знаешь, что здоровье моё подорвано. Боюсь, не доживу.

Почему не говорю с тобой напрямую? По телефону об этом нельзя, а встретится вживую, возможно, нам и не суждено. Твоя зарубежная семья очень редко отпускает тебя ко мне. А моя болезнь такова, что могу внезапно уйти на небо.

Если я не доживу до твоего приезда, то знаю, что рано или поздно ты откроешь эту коробку и сверху увидишь конверт, в который я вложу медальон и письмо.

Прошу тебя, Яночка, верни его. Ребёнок должен увидеть своих родителей. Адрес детского дома тебе известен. Последние два раза ты возила туда отца на лекции.

Мальчика зовут Григорий Осинин».

***

Рука с письмом опустилась. Захаров прикрыл на несколько секунд глаза и привалился к стене.

Такого поворота событий он не ожидал.

– Почему она не вернула медальон? – спросил он севшим голосом.

– Эту записку Яна Марковна нашла не сразу. Сказала, что долгое время не могла прикоснуться к архиву матери. Та умерла, не дождавшись приезда дочери. Это доставляло боль. Письмо ждало своего часа больше трёх лет. Прочитав его, она сразу сорвалась в детский дом, чтобы узнать судьбу мальчика, но оказалось, что в пятнадцать лет он был усыновлён. Тайну усыновления, как Яна Марковна не билась, ей не раскрыли.

Иван присмотрелся к Захарову, нахмурился и спросил:

– Анатолий, с тобой всё нормально? Видок у тебя... хоть скорую вызывай.

– Вань, ты ведь ни разу не видел куратора?

– Нет. Он же контактировал только с тобой.

– Могу показать, как он выглядел.

– Не понял…

Захаров развернул медальон изображениями к Ивану. Тот посмотрел и медленно поднял взгляд на генерала.

– Хочешь сказать, что Грохотов…

– Его сын, – договорил Захаров. – Как я сразу не понял, кто он на самом деле?

– Но... ты же не видел куратора почти тридцать лет... И не очень-то они и похожи. Хотя...

Иван взял медальон и вновь присмотрелся к изображению мужчины.

– Да, разрез глаз с отцом один в один. Да и в верхней части лица есть общее. Но, Толь, как можно было предположить, что его сын окажется на Земле? Да и о детях куратора мы ничего не знали.

Захаров отлип от стены, нервно прошёлся ладонью по лысине и потёр лицо.

– Я ведь его чуть в расход не пустил. И эти чёртовы тигры…

– Когда ему скажешь?

– Прямо сейчас. Он здесь. За дверью.

– Надеюсь, всё сдвинется с мёртвой точки.

– Если его признает Башня.

– Должна признать. Давай, иди.

Захаров забрал у Ивана медальон, кивнул и толкнул дверь.

Навалившись на стол, Грохотов внимательно рассматривал ладони. Увидев вошедшего, выпрямился.

– Выйди, – приказал бойцу генерал.

Сам же шагнул к столу, отстегнул наручники, и удивлённый Григорий стал потирать запястье левой руки.

– Я изучил ваши документы, Анатолий Павлович. Ерунда какая-то. Это была такая проверка на вшивость?

– И всё-таки ты не землянин, Григорий, – сев на своё место, продолжил разговор генерал.

– Нашли этому подтверждение?

– Посмотри на это украшение. Оно тебе о чём-нибудь говорит?

Грохотов замер, разглядывая медальон. Его глаза ушли в прищур.

– Я смутно помню, что на груди матери сверкал кулон. Но этот или нет, не знаю.

– Это медальон. Внутри изображения двух человек. Возьми.

Медальон Григорий открыл не сразу, стараясь поддеть камень. Но когда тот поддался, глаза Грохотова расширились.

– Мама?!

Он вскочил. Захаров тоже поднялся.

– Сядь, Григорий, или я пожалею, что снял наручники.

– Но это мама! Моя мать!! Как медальон оказался у вас?!

– Сядь! Сейчас всё узнаешь.

Не сводя взгляда с генерала, Грохотов медленно опустился на стул. Сел и Захаров.

– К тебе в детский дом приезжал астрофизик. Пожилой мужчина. Было такое?

– Да.

– Ты знал, что это он нашёл тебя в лесу?

– Я помню только женщину. Но она никогда ко мне не приезжала.

– Они супруги. Прочитай это письмо. Оно хранилось у их дочери.

Генерал обратил внимание, что пальцы Грохотова, держа лист, немного подрагивали, а на лице одна эмоция сменяла другую.

Дочитав, Григорий взглянул на Захарова.

– Это… это, конечно, для меня как гром среди ясного неба… но на основании подозрений двух престарелых людей и той бумажки сделать вывод, что я не землянин? Это как минимум...

– А мы сейчас проверим, – прервал его генерал. – Пойдём. Я тебе кое-что покажу.

Захаров вышел первым. Грохотов не сразу поднялся из-за стола, но, очнувшись, вскочил и догнал генерала уже в узком коридоре. На лифтовой площадке тот снял трубку со стены.

– Всех пленников освободить и вывести на улицу.

Немного послушав, рявкнул:

– Конечно, без тигрят!!! Ты долбанулся что-ли?!

Прорычав в трубку ещё что-то нечленораздельное, Захаров нажал на кнопку вызова лифта и проворчал:

– И как я ещё до инфаркта не докатился?

Они не сразу вышли из здания, петляя по коридорам. Но, оказавшись за пределами строения, Грохотов с трудом выдержал напор рванувшихся к нему друзей. Первой, конечно, в него врезалась Ирина, а Влад с ещё бледным Юрием крепко обняли с боков. В паре шагов от них широко улыбался Генка. И явно волновался, то почёсывая затылок, то поглаживая шею.

Пару минут они простояли, так и не проронив ни слова. Лишь доносились всхлипы Ирины, прижавшейся к груди Григория. А он с улыбкой уткнулся в её волосы.

– Ну всё! Хватит! – раздался окрик генерала. – Убедились, что жив-здоров? Теперь отойдите.

Захаров встал напротив Грохотова.

– Тебе знаком этот домик? Который за моей спиной...

Григорий медленно поднял взгляд и всмотрелся вдаль.

Там, за сереющей вечерней дымкой, громоздилось огромное строение, будто выросшее из скальных остатков.

Лицо Грохотова, за которым внимательно наблюдал Захаров, застыло, а глаза расширились. Затем брови чуть дёрнулись и стали сходится, а глаза постепенно уходили в прищур.

– Ничего не хочешь сказать? Тебе...

Но тот не дослушал, твёрдой рукой отодвинул генерала и, не отрывая взгляда от здания, пошёл по дороге с ровным покрытием. Таким же, как и в их пещере.

– Нееет! Не ходи туда!! – разорвал тишину звонкий крик Ирины, и она бросилась следом.

Генерал перехватил её за талию и, крепко прижав к себе, приказал бойцам:

– Держите его друзей на прицеле. Рванутся за ним – стрелять!

– Гад!! Ты самый настоящий гад!! Лучи убьют его!!! Зачем ты его туда послал?!! Зачем?!!

Захаров крепко встряхнул племянницу, прервав её истеричный крик.

– Он. Пошёл. Сам! Это. Его. Решение! Я только спросил, знакомо ли ему это строение. Прекрати истерику! Лучи заранее предупреждают об опасности! Он не дурак! Вернётся!

Ирина вывернулась из рук генерала и повернулась в ту строну, куда ушёл Григорий. Почти не мигая, она следила за удалявшейся фигурой Грохотова.

***

Около часа все простояли в полной тишине, лишь иногда переминаясь с ноги на ногу. Слухи о смельчаке, ушедшем к Башне без защитной формы, быстро разлетелись по базе, и к ним высыпало ещё несколько десятков сотрудников.

Оба солнца уже скрылись за горизонтом, и Григорий совсем растворился в темноте. Вслед за ним послали мавик.

– Михалыч, что там? – минут через десять раздался голос генерала.

– Подходит. Осталось метров сто… восемьдесят… пятьдесят…

Захаров сжал зубы и напрягся так, что мышцы словно налились сталью и, казалось, больше никогда не вернут себе прежнее состояние. Никто из сотрудников не нарушал тишину. Все застыли и, похоже, даже сдерживали дыхание, ожидая убийственного удара. Только раздавался чуть осипший от волнения голос:

– ...сорок... двадцать… пять... лучи не среагировали. Всё! Пояс смерти пройден! Пройден, Палыч!!

– Проооойдеееен!!! Пройдеееен!– грянули радостные крики, и Захаров обернулся.

В том невообразимом, ликующем кипении, что он увидел, только четверо – Пасечник, Милов, Белов и Чугунов – непонимающе переглядывались.

Захаров же судорожно выдохнул, резко притянул к себе Ирину и обнял её.

– Племяшка. Теперь всё будет хорошо… – проговорил он и ощутил покатившиеся по щекам слёзы. – Чёрт подери… я уже забыл, что они солёные…

Потом высоко понял руку и повернулся в сторону огромного здания.

– Подождём ещё немного! Башня должна отреагировать на его приход.

Крики постепенно стихли. После ещё получаса ожидания впереди вспыхнула ярким светом вертикальная полоса. Она немного расширилась.

Генерал снял с груди Михалыча бинокль и сунул в руки Ирины.

– Комментируй.

Торопливо подняв его к глазам, она прошептала:

– Это огромные ворота в скале. Григорий вошёл.

А ещё через минуту полоса света схлопнулась.

Глава 2.4 Раэль

Григорий вошёл в огромный ярко освещённый зал. Сзади послышался шорох, и, оглянувшись, он заметил лишь последние мгновения закрытия высоких ворот.

Обвёл взглядом помещение, из которого в разные стороны вело множество лестниц и проходов. Над некоторыми дверьми на русском и английском языках было указано, что это лифты. И каждому присвоен номер. Посмотрел выше: зал оказался высотой в три этажа и сквозь прозрачные ограждения балконов заметил ещё проходы и лестницы.

Ему не было страшно. Совсем.

После слов Захарова он всего лишь бросил взгляд на здание, и душу словно обволокло теплом. Родным теплом. Именно поэтому он сорвался с места и смело направился к огромному строению. Оно звало, манило, тянуло к себе.

И воспоминаниями, и далёкими, но такими родными голосами.

Любовью мамы.

– Добро пожаловать домой, Раэль, родившийся в доме Корн касты Артанов, – раздался мужской, но мягкий электронный голос.

– Кто это? Вы… вы ошиблись. Меня зовут Григорий Грохотов. Я с Земли.

– Я никогда не ошибаюсь. Ты Раэль Корн Артан. Сын Алии и Марэля. Иди по дорожке.

Под ногами Григория вспыхнул свет и побежал короткими полосками к одному из проходов.

– Иди, Раэль.

И Григорий шагнул на дорожку. Он шёл по нескончаемым тёмным коридорам, освещаемым лишь ярким пунктиром. По бокам опять мелькали лестницы, отвороты, гулкие меблированные залы, отзывавшиеся эхом от шагов. Наконец светлый цвет стен сменился на тёмный, и светящаяся дорожка уткнулась в двери, похожие на лифтовые.

– Приложи ладонь к метке.

Двери с лёгким шуршанием раздвинулись, и он шагнул в небольшой тоже затемнённый зал.

– Пройди в следующее помещение.

Григорий словно прирос к отполированному до зеркального блеска полу. Сердце загрохотало, отдаваясь в висках, а душа судорожно сжалась в ожидании неизбежного удара, ярко предсказываемого интуицией.

Наконец, решившись, он подошёл к изящной конструкции с зелёными мозаичными узорами, окатившими его леденящим ужасом. Очередная дверь открылась сама, и Григорий вошёл в ещё один зал, где сразу вспыхнули и начали переливаться оттенками зелёного цвета лучи.

В его центре стоял постамент, окружённый несколькими колоннами. А на нём – прозрачный параллелепипед из будто застывшего полимера.

С замиранием сердца Григорий поднялся по высоким ступеням и подошёл ближе. То, что он увидел, шокировало его и заставило подогнуться ноги. Он медленно и со стоном опустился на колени.

Там лежали двое. Женщина и мужчина. Они были облачены в зелёные одеяния, полностью скрывавшие их тела.

– Мама... – прошелестело по залу. – Папа…

На груди отца поверх одежды сверкал такой же медальон, что и зажатый в руке Григория. На груди матери ничего не было.

Он ткнулся лбом в прозрачную стенку, отделившую его от родителей и разразился беззвучными рыданиями, словно ребёнок перед лицом нестерпимого горя.

Медальон матери и письмо выскользнули из рук, и он приложил ладони к холодной поверхности.

– Почему?

И только когда Григорий немного успокоился, электронный голос нарушил молчание:

– Твоих родителей давно следовало проводить в последний путь. Но я не мог этого сделать, потому что портал отключён вручную. Это такая же установка, как и твоя на Земле. Управление ею сзади, в стене.

Григорий помотал головой. Нет! Он же только их нашёл…

– Раэль, они попадут в родовой дом Корнов. Там их давно ждут. И сделают всё, как предписано традициями семьи.

– Я хочу проводить родителей до конца.

– Это погребальная установка, и она рассчитана только на умерших и их саркофаг. Я не буду больше тебе мешать. Но не тяни время. Нам надо срочно восстановить связь с Центром в полном объёме.

***

Григорий не знал, сколько он простоял на коленях, уткнувшись лбом в саркофаг. Слёз уже не было, но глаза горели жаром. Наконец он поднялся, подобрал медальон и письмо, спустился к панели управления и, разобравшись в ней, включил установку.

– Координаты заданы? – глухо спросил он невидимого собеседника.

– Заданы.

Григорий последний раз оглянулся на родителей, так спокойно спящих на постаменте.

– Прощайте…

И он нажал клавишу с русским словом «Запуск».

Через секунду по глазам резанул яркий свет, и саркофаг исчез.

***

Григорий проснулся в постели с тёмно-синим бельём. Не с первой секунды сообразил, где находится, но воспоминания о вчерашних событиях вихрем заполнили его сознание. Раздался стон, и руки закрыли лицо.

Немного придя в себя, он сел на широкой кровати и огляделся. Его окружала вполне земная обстановка. Только мебель и отделка стен немного отстали от современной моды. Но комната, хоть и была очень просторной, выглядела весьма уютной. В окно, за которым виднелся широкий балкон, уже лился свет от обоих солнц.

Григорий встал и подошёл к шкафу, полному одежды. Она показалась одновременно и аскетичной, и излишне подчёркивавшей статус её владельца. Неземного.

Он вздохнул, закрыл дверцы и огляделся. На кресле обнаружил джинсы с футболкой и прихватил их в ванную комнату, в которой он накануне отливал себя холодной водой, пытаясь привести мозг в нормальное состояние.

Вернувшись после водных процедур, Григорий позвал невидимого собеседника:

– Ты где?

Но тут же вспомнил: жилые отсеки тому недоступны.

Выйдя из комнаты, не сразу сообразил, куда идти, поворачиваясь то в один, то в другой конец коридора. И пошёл наугад, но, как оказалось – в верном направлении.

– Доброе утро, Раэль, – встретил его знакомый электронный голос в зале, где они вчера расстались.

Почти всё здание оказалось обесточенным, и накануне Раэлю пришлось подниматься на двадцать третий этаж по довольно крутой лестнице без окон. Он шёл и, заставляя себя не думать о родителях, вспоминал серпантин на их скале. Мысленно возвращался к многоэтажке, друзьям, тигрятам. И к Ирине.

Потом в огромном зале он переходил от стенда к стенду и с подсказки ИИ активировал системы жизнеобеспечения различных частей здания: электроснабжение, водоснабжение, очистку воздуха, вентиляцию, кондиционирование, лифты и подъёмники...

А когда вспыхнул свет в операционном зале, пришла очередь электроники, не совсем похожей на земное оборудование. Активировал связь с Центром – о котором ещё ничего не знал, но получил оттуда ответ на незнакомом языке. И множество внутренних локальных сетей: от «компьютерных» с «охранной сигнализацией» до совершенно незнакомых по назначению.

Подключил и несколько установок по перемещению.

Добравшись уже за полночь до жилого этажа, рекомендованного Искином, Григорий выбрал себе комнату и, наскоро приняв душ, буквально рухнул в постель.

***

Но теперь он находился в более адекватном состоянии и довольно бодро ответил электронному голосу:

– Доброе утро. Как я могу к тебе обращаться?

– Как вы привыкли на Земле: Искусственный интеллект, коротко «Искин», или ещё короче «ИИ». Завтрак, Раэль?

– Не откажусь.

– Блюда будут доставлены через десять минут. В соседнем помещении размещена столовая для сотрудников.

Пройдя туда, Григорий осмотрелся. Она была больше похоже на зал современного ресторана. Несколько десятков квадратных, на взгляд, деревянных столов. Вокруг них стояли стулья с высокими спинками.

Ожидая завтрак, он подошёл к окну. За очень толстым стеклом виднелась только каменистая долина с редкими скальными остатками. Максима уже почти скрылась за горизонтом, и Григорий определился со сторонами света.

– Завтрак прибыл, Раэль.

Он развернулся и заметил на стене мигающий огонёк. Подошёл и открыл дверцу.

– Откуда еда? – спросил Григорий, подхватив круглый, стального цвета поднос с вполне себе земными тарелками и бокалом с розоватой жидкостью.

– Из дома Корнов. Как только была восстановлена связь с Центром, восстановилась связь и с родительской планетой.

– Мясо и овощи?

– Ты удивлён? Основа для восполнения жизненной энергии у всех цивилизаций одинакова. Белки, углеводы, витамины, минералы. Отличаются только виды растений и животных.

– Значит, еда неискусственного происхождения?

– Нет. Всё натуральное, Раэль.

– На Земле предполагают, что биохимия в разных мирах неодинакова, а значит, еда на одной планете может оказаться ядом для представителя другой. Аминокислоты, белки и так далее, разве они не отличаются друг от друга?

– Нет, не отличаются. Это строгий закон для построения цивилизаций.

– Построения цивилизаций? Кто этим занимается?

– У тебя остывает еда, Раэль.

– Не уходи от ответа. Получается, что геном у всех цивилизаций одинаков?

– Не совсем. Например, у вашей только два цвета волос. А у землян несколько основных и множество их оттенков. Конечно, есть ещё различия, но они не критичны. И не помешали тебе питаться земной пищей. Закончишь завтракать, сложи посуду обратно в подъёмник. Потом по светящейся дорожке пройди в модуль управления. Там договорим. Жду тебя, Раэль.

Вопросов к собеседнику было ещё множество, и Григорий быстро проглотил еду, даже не оценив её вкуса. Но видимо, он мало чем отличался от земного, если не отвлекал от желания скорее продолжить разговор.

***

Модуль управления оказался не очень просторным. Он был разделён на четыре отсека. Первый – самый большой по площади, непосредственно зал управления, второй – для приёма пищи, третий – эвакуационный, с установкой для перемещения, четвёртый – жилой. И все они без окон.

– Для начала задай наиболее волнующие тебя вопросы, Раэль, – предложил ИИ после того, как тот заглянул почти во все помещения и вернулся в зал для приёма пищи.

Григорий осмотрелся и, сев на ближайший стул, положил руки на стол.

– Чем именно управляют отсюда?

– Если кратко, то отсюда осуществляется управление планетой, Раэль.

– Ты вчера ушёл от ответа. Но я хочу знать, как погибли мои родители.

– Алия Корн была убита за то, что отправила тебя на Землю, спасая от захватчиков Терры. А Марель Корн сам убил себя. Таким образом он унёс с собой единственную возможность управления как Зданием, так и планетой.

– Здесь ещё кто-то есть? Тот, кто заключил их в саркофаг.

– Твой отец всё устроил сам. Сначала облачил в погребальные одежды жену и уложил её на основание. Затем оделся, сделал себе инъекцию и с пультом управления в руке лёг рядом. Включил силовые лучи, по которым пластичный раствор, поступивший через запрограммированное время, сформировал саркофаг. Марель Корн к этому моменту уже был мёртв.

– Все системы и коммуникации были отключены вручную. Кто это сделал?

– Захватчики, доступ которым в здание был открыт. Ваша цивилизация сотрудничала с их цивилизацией, Раэль.

– Кто они?

– Родители уже отомщены, если ты спрашиваешь в этих целях. Почти всё человечество Окмиты погибло. И поверхность их планеты сейчас мертва.

– Максима?

– Окмита, Раэль.

– Ты сказал, что почти всё. Есть выжившие?

– Несомненно. На планете сооружены серьёзные бункеры с запасами воды и питания на многие годы. Мало того, в них собрано большинство носителей информации по техническим достижениям окмитанцев. Вероятно, планируют возродить цивилизацию. Всё необходимо уничтожить. И это будет сделано немного позже.

– Зачем они захватили Терру?

– Узнаешь в процессе учёбы. Ты был слишком мал, и родители не успели обучить тебя даже основам. Дали минимум знаний о космосе, нашей Вселенной и о способе перемещения с помощью специальных установок. Тебе придётся пройти полную программу за короткий срок, Раэль.

– Кто станет моим учителем?

– Я. Тебе пора в отсек управления. Сядь в крайнее левое кресло. Оно твоё по статусу первого сына.

– Почему их четыре?

– Ария и Марель Корн должны были заиметь двоих детей. Но успели родить только тебя. Твоя мать носила второго ребёнка.

– Значит, их было трое… – тихо произнёс Григорий, сев в кресло.

– Не отвлекайся. Ещё вопросы есть? Не глобального характера, Раэль.

– Там, на Земле, я получал подсказки при разработке установки для перемещения. Мне помогли с программой по определению координат и дали координаты Терры. Кто это был?

– Я. А ещё я вернул в установку предыдущую программу, не способную перемещать живые организмы. Это сделано в целях сохранения твоей жизни. По всем правилам, узнав, что установка идентична основной, и что её изобретатель не землянин, генерал Захаров обязан был его устранить. Я исключил возможность добраться до тебя раньше времени.

– Но разве ты не привязан к этому зданию?

– Нет. Но это вопрос глобального характера, Раэль.

– Когда я увижусь с друзьями? Они могут попасть сюда?

– Ты можешь их пригласить, но только после прохождения основного курса учёбы, который продлится не менее трёх земных месяцев.

– Они сойдут с ума, не зная, что со мной происходит.

– За друзей не беспокойся. Генерал Захаров им всё объяснит.

– Какую роль играет Захаров во всём этом?

– Твой отец был его куратором. И генерал работал здесь. Ты слишком чувствителен. Это влияние человечества с Земли. Учёба поможет тебе измениться, Раэль.

– Измениться? А если я не хочу меняться?

– Предлагаю поговорить об этом через тридцать четыре дня обучения. Тогда ты будешь думать о своём предназначении более рационально. Запомни: учёба не закончится до тех пор, пока ты полностью не осознаешь себя Раэлем Корн Артаном. А история жизни Григория Грохотова останется в далёком прошлом. Настолько далёком, что не будет всплывать в памяти.

– Это невозможно, Искин.

– Это обязательное условие для завершения миссии, возложенной на твою семью. Иначе управление зданием не станет для тебя доступным. А значит, и управление планетой.

Некоторое время они молчали, и Григорий понял, что ИИ дал ему время для принятия неизбежного. Он должен перестать быть землянином. Он должен стать представителем совсем другой цивилизации. Полностью. На всех уровнях: физическом, эмоциональном, моральном, интеллектуальном... Все психологические установки, полученные на Земле, должны кануть в Лету.

– Эта миссия стоит того?

– От этой миссии зависит жизнь миллиардов землян, Раэль.

Других аргументов Григорию не понадобилось.

– Как называется моя цивилизация?

– Ты витарианин. У землян есть упоминание о ней: Vita. В переводе с латыни: Жизнь. Ты готов?

– Готов.

– Перед тобой интерактивная панель. У каждого ведущего она своя. На ней будут отображаться необходимые данные. С её помощью будешь передавать команды.

– Кто такие «ведущие»?

– Позже, Раэль. Немного выше, у самой стены, расположен большой вогнутый обзорный экран для пользования всеми ведущими. На него можно вывести онлайн-изображение любой точки планеты. Оборудование расположено на всех башнях в горах и на вышках в равнинных частях планеты. Ещё выше – круговой обзорный экран.

Григорий посмотрел выше и, крутясь на кресле, стал просматривать появившуюся круговую панораму. Это была территория вокруг Здания. Зацепился взглядом за одноэтажное, но высокое строение, к которому вела дорога, приведшая его сюда. Заметил пару вертолётов в воздухе и около десятка на стоянках в стороне от строения. Там же перемещались маленькие фигурки людей. И ездили автомобили. В основном грузовые.

– Чтобы не крутиться на кресле, круговой обзор регулируется. Можно пустить движение по кругу или настроить на необходимое направление. Теперь приступим к первому уроку. Проведи ладонью над синим сенсором, расположенным внизу справа. Откроется ниша, где увидишь шлем. Он похож на земные для игр. Надень, и я задам программу сегодняшнего дня. Перерывы предусмотрены на завтрак, обед, ужин, десятиминутный отдых каждые два земных часа и шестичасовой сон с учётом гигиенических процедур. В течение трёх месяцев ты почти не будешь покидать модуль управления.

– Почти?

– Предстоит ещё учёба пилотированию. Удачи, Раэль.

***

Уже на следующее утро ИИ заставил его надеть витарианскую форму. Форму, в которой предстояло работать в отсеке управления. Она показалась Григорию крайне неудобной: диктовала определённые позы и исключала расслабление.

Но только первые дни. Постепенно он привыкал к ней и однажды осознал, что та стала удобной и даже необходимой атрибутикой учёбы.

Новые знания хлынули в голову водопадом. О родной цивилизации, её кастовых структурах, традициях, как общественных, так и семейных. Он был ознакомлен с историей и древом дома Корнов. Затем настало время изучения родного языка и миссий, выполняемых витарианами. Их роли в той части Вселенной, которую они обслуживают.

Именно обслуживают, а не управляют ею.

Осваивал сборку и ремонт установок по перемещению, кардинально отличавшихся по назначению и размерам. Изучал само Здание, его зоны и их функции. Здание, которое он начинал воспринимать как живое и умное существо.

Постепенно учёба расширилась до освоения космических законов, структуры различных галактик и самой Вселенной. Григорий изучал процессы звездообразования и планетных систем, вникал в сложнейшие формулы перемещения объектов по вселенским координатам.

Обучался и пилотированию необычных летательных аппаратов, которые ИИ назвал челноками.

Возможно, помимо информации, ему давались какие-то скрытые психологические установки ментального уровня, что заставляло меняться. С каждым днём он всё глубже сливался с новой идентичностью: становился больше витарианином, чем землянином.

Бешеный поток информации, принимаемый его мозгом – от рождения физически готовым к такому её объёму – всё же заставлял смещать память о земной жизни ближе к тому горизонту событий, за которым они могли исчезнуть навсегда.

Как в чёрной дыре.

И подспудно, уже скорее являясь Раэлем, чем Григорием, он сопротивлялся внушаемой ему необходимости отторгнуть земное. Старался удерживать большинство воспоминаний на плаву.

Как только заканчивалась учёба, начиналась тайная работа по укреплению земной памяти.

Он теперь не мог, как ранее, вспомнить чуть ли не каждый день жизни там. Но самые важные события перебирал в памяти из вечера в вечер и по утрам до момента начала учёбы.

Примерно через три месяца Здание окончательно признало его Раэлем Корн Артаном, в честь чего многочисленные родственники завалили поздравлениями.

Но первым его поздравил ИИ. И одновременно предупредил о том, что сохранённые земные воспоминания могут негативно повлиять на дальнейшую жизнь.

– Я сделаю всё, чтобы не повлияли, – холодно ответил ему Раэль. – И сделаю всё, чтобы не потерять их.

– Ты будешь отличаться от своих соплеменников. Мне придётся контролировать твои поступки и напоминать о последствиях некоторых из них, Раэль.

– Я не против, Искин. Даже буду признателен.

– Следующий этап учёбы посвящён твоей непосредственной миссии. Хоть такого плотного графика не предусмотрено, но он станет самым важным для тебя и потребует наибольшей концентрации разума. Поэтому время отдыха будет значительно увеличено.

– Чтобы не перегреть мозг?

– Интересное выражение. И верное. Ты можешь выйти из модуля управления и пригласить в Здание своих бывших друзей. Если ещё не передумал.

Раэль мысленно улыбнулся слову «бывшие». Да, их отношения изменятся. Но…

А дальше его мысли оборвались. И Раэль определился чисто по-земному: сначала он встретится с друзьями, а там куда кривая выведет.

Глава 2.5 Представители иной цивилизации

Бросившаяся было к Раэлю Ирина застыла. Как и парни.

И он понял их. Ведь перед ними стоял незнакомый человек, хоть и с внешностью друга. Не Григорий Грохотов. И не Грохот, как обычно они называли его.

Другая осанка, другой взгляд, другое выражение лица.

Наверное, держала на расстоянии и одежда, говорящая о многом. Тёмно-коричневый вышитый комбинезон, перетянутый широким ремнём, и приталенная чёрная безрукавка без застёжек, спускавшаяся до самого пола.

– Прям настоящий вампир, – тихо прошептал Юрий, за что получил от Владислава тычок в спину.

– Не вампир, а Нео, – так же шёпотом поправил тот.

Раэль сдержал улыбку, услышав гостей.

– Приветствую нового куратора, – произнёс Захаров, вошедший в зал приёмов последним. – Теперь вижу, что вы действительно похожи на отца.

– Спасибо. Располагайтесь, где вам удобнее. На столике напитки. Это соки незнакомых землянам фруктов. Немного необычные для вас, но вкусные. Угощайтесь.

Продолжил он, только когда все расселись по креслам.

– Моё прежнее имя придётся оставить в прошлом. Я Раэль Корн Артан. Ко мне можно обращаться по имени: Раэль. Мы находимся в моём временном доме. Подобные Здания принято называть Управлением миссии. Насколько я знаю, Анатолий Павлович не рассказал вам, что именно происходит на этой планете.

Чувствующие себя не в своей тарелке друзья промолчали и дружно посмотрели на Захарова.

– Не имел права, – подтвердил он.

Раэль заложил руки за спину, отошёл к окну и, посмотрев в него, развернулся.

– Моя задача – спасти человечество Земли. Ваша планета на пороге перерождения. Все вы заметили резкие изменения в климате. Это происходит не из-за деятельности человека. Это обыкновенный жизненный этап плавящейся изнутри планеты такого типа. Она встряхнётся, переместив континенты и океаны, выпустит пар, чтобы когда-нибудь снова стать уютной для человечества. Ждать осталось немного: пару сотен лет. Но переселяться с неё надо сейчас, потому что уже через восемьдесят лет условия жизни на Земле кардинально изменятся в худшую сторону.

Он немного помолчал и продолжил:

– Планета, на которой мы сейчас находимся, выбрана для переселения на неё землян. Но она ещё не готова. Работы сорвало человечество Максимы.

– Максимы? – переспросил Захаров. – Разве не Окмиты?

– Так мы с друзьями назвали большую планету, вокруг которой вращается Терра. Но соглашусь: надо называть её правильно.

Генерал кивнул.

– Цивилизация на Окмите была древней, бережно сохранившей свою историю. И высокоразвитой. Она участвовала в программах спасения других цивилизаций. Это была планета-питомник для растений и животных для их последующего перемещения на новые планеты. Примерно пятьсот земных лет назад окмитанцы получили разрешение на полёты в космосе. Они добывали с других объектов своей звёздной системы редкие ископаемые, которые уже исчерпались на Окмите. Но и их планете было отпущено определённое время жизни, и оно заканчивалось: истощились ресурсы. Для окмитанцев подготовили замену. Осталось привести новую планету в выбранную звёздную систему. Другую, но в этом же рукаве галактики. Здесь и без того сложная гравитационная обстановка, и прибытие ещё одного крупного объекта не желательно. Те из обитателей Окмиты, которые стали посвящёнными, запаниковали. Посчитали, что мы не успеем, и решили угнать в прямом смысле этого слова планету, которую готовили для землян – Терру. Она значительно меньше Окмиты и всё человечество не вместила бы. И эта кучка людей приняла решение переместить только избранных. Терра прибыла на орбиту для пополнения семенного фонда, когда на неё высадился десант. Ведущие…

Раэль запнулся и пояснил:

– Ведущими называют специалистов, способных перемещать планеты в космосе. Итак, ведущие Терры пригласили делегацию окмитанцев в Здание управления, в составе которой были и техники. Они проводили обслуживание коммуникаций Здания после первого этапа перемещения планеты. И прекрасно в них разбирались. Всё произошло стремительно. Посвящённые обрубили связь с искусственным интеллектом, затем деактивировали установку по перемещению между Террой и Витой, где находится Центр. Но добраться до установки для связи с Землёй не смогли – к ней у них доступа не было. Ведущие сделали вид, что подчинились требованиям окмитанцев. Успели экстренно эвакуировать с планеты земных специалистов, работавших здесь, после чего окончательно заблокировали установку от захватчиков, но оставили возможность вернуться на Терру землянам. А меня отправили на Землю, используя малую установку, которую тут же уничтожили. Потом ведущие погибли. Это были мои родители.

– Грохот… – раздался дрогнувший голос.

Раэль поднял руку ладонью вперёд:

– Спасибо, Ирина.

– Но почему они не отправили вас одновременно с нашими людьми? – спросил Захаров.

– В мою память надо было вложить определённую информацию, чтобы, повзрослев, я смог идентифицировать себя как витарианина. Использовали каждую минуту. Но из-за отсутствия на это времени в памяти всплыли лишь хаотичные сведения, которые невозможно было собрать воедино. Я чувствовал себя иным. Отличным от других людей. И мне было некомфортно от осознания этого. Но меня начали признавать вундеркиндом, и я остановился на этой версии. А теперь, если вы не против, я продолжу... Планеты мы перемещаем без воды и атмосферы. Воду и воздух закачиваем в подземные хранилища. Получив доступ к управлению, окмитанцы открыли шлюзы, активировали насосы. Когда Искусственный интеллект, курировавший доставку Терры в Млечный Путь, сумел вновь подключиться к системе управления, он постепенно вытеснил захватчиков из Здания. Как только они покидали какое-либо помещение, оно становилось для них недоступным. Пресекать восстановление атмосферы Терры было уже поздно. Но значительную часть водных запасов он заблокировал в подземных ёмкостях.

Раэль немного помолчал и вновь заговорил:

– Тем временем слухи о новой планете, на которую можно переселиться, уже разлетелись по Окмите. Там начались тотальные войны. Было применено ядерное оружие. В Центре поняли, что даже приведи они новую большую планету, в таком хаосе штатное перемещение людей невозможно. Кроме того, представители этой цивилизации были виновны в гибели неприкосновенных лиц: ведущих Терры и специалистов по сооружению на Окмите сотен тысяч установок для будущего перемещения населения. И Центр принял решение уничтожить цивилизацию окмитанцев. Разбуженные вулканы, спровоцированные катастрофические землетрясения с последующими чудовищными цунами сделали своё дело. Именно извержения вулканов и продолжающиеся обширные пожары мы и видели на этой планете. Затем военные подразделения Земли постепенно освободили Терру от захватчиков и до сих пор вынуждены заниматься уничтожением опасных хищников, доставленных с Окмиты.

– Что значит доставленных? Тигры разве с Окмиты? – вновь вклинилась Ирина.

– Да. Это древний вид оружия части окмитанцев. До того, как их планета стала питомником, они делились на две расы. Войны между ними были частыми. Цивилизация повзрослела, а тигры так и остались на Окмите.

– А самих окмитанцев тигры не трогали?

– Нет. Не трогали. Объясню почему. С раннего детства каждого ребёнка водили в питомники, где они играли с тигрятами, а повзрослев, участвовали в уходе за ними. Что за биохимический процесс в этот момент происходил, мне не известно, но все тигры чувствовали друга в человеке любого возраста при условии прохождения им такой подготовки. И нас тигрята наградили этой меткой на всю оставшуюся жизнь.

– Знать бы это раньше. Столько людей потеряли, – вздохнув, произнёс Захаров. – Простите. Продолжайте, Раэль.

– Продолжу. Теперь я обязан завершить миссию родителей: привести Терру в Солнечную систему. Установить её на заданную орбиту и закончить подготовку к ускоренному терраформированию.

– Что такое терраформирование? – спросила Ирина.

– Я использовал терминологию земных фантастов. Это процесс изменения и адаптации условий, чтобы планета стала пригодной для жизни. В данном случае это восстановление атмосферы, морей и других водных объектов. Уже другие специалисты моей цивилизации начнут формировать флору Терры и возрождать на ней земную фауну. Для ускорения работы на планету переместят отобранных для этого землян. И только потом начнётся массовое перемещение людей. Как всё это будет происходить – отдельный разговор.

Раэль повернулся к Захарову:

– Анатолий Павлович, ответьте на мои вопросы. Вы руководитель посвящённых?

– Так точно.

– Сколько вас?

– Допущенных к работе Центром из ста двадцати одного человека по естественным причинам осталось восемьдесят три. Но пришлось привлечь бывших военных для освобождения Терры. На сегодняшний день нас триста двадцать человек здесь и сто пятнадцать на Земле. Все надёжные. Не считая вот этих четырёх оболтусов, – закончив говорить, Захаров кивнул на тут же возмутившуюся четвёрку.

– Почему, отстранив меня от моего проекта, не взяли в свой? Ведь могли привлечь и без включения в список посвящённых?

– Вы уже были на примете. Но возникло подозрение, что вы один из выживших с Окмиты. Гипотетически, землянин мог бы создать такую установку в силу своей сверхгениальности, но внести в неё координаты Терры... Это перебор. С одной стороны, вы подлежали немедленному устранению. Таково требование куратора. С другой, чисто по-человечески, я не мог этого сделать без неопровержимых доказательств. На наше счастье ко мне попал медальон.

– Чем занимались, кроме освобождения Терры?

– Изначально нам был передан план технического осмотра и огневых испытаний плазменных двигателей. Но после вторжения захватчиков появился риск минирования или повреждения объектов. И мы начали заново всё перепроверять. Заодно инспектировали установки по закачиванию и выкачиванию воздуха и воды, атомные станции. Проводили дополнительное кварцевание. Развернули лабораторию для отслеживания состояния воды, воздуха и почвы. Этим мы занимались больше двадцати лет. И за это время новые ведущие так и не появились. И с нами никто не общался.

– В силу непреодолимых обстоятельств Центр не мог прислать новых ведущих. Он ждал моего прибытия на Терру.

Раэль подошёл к стойке у окна.

– Эта белая папка с зелёным гербом Терры для вас, Анатолий Павлович. На данный момент мы критически опаздываем, поэтому нужна дополнительная помощь с Земли. Я подготовил список специалистов и их необходимую численность. Связь с Центром восстановлена. Каждый из новых претендентов должен пройти проверку, прежде чем стать посвящённым. Вы знаете, как это сделать. В этой же папке план по нашей дальнейшей работе. И ещё. Те помещения, которыми сейчас пользуются земляне, технические и неудобны для проживания. Подберите комнаты в Здании управления. Люди должны отдыхать в комфорте.

– Если позволите, они вернутся в прежний жилой отсек на первом этаже, – попросил Захаров, поднявшись и взяв папку.

– Конечно. И жду вас с пополнением как можно быстрее. С надёжным пополнением. То, что случилось с Окмитой, не должно повториться с Землёй.

***

Раэль дождался, когда за генералом закроются двери, и повернулся к друзьям.

– Приглашаю к себе. Там и продолжим разговор. Прошу к лифту.

До жилого отсека ведущих добрались молча. Раэль предложил друзьям сначала выбрать себе по комнате, где они будут жить до возвращения на Землю.

– Это моя комната, а все последующие свободны. Они совершенно одинаковы.

Влад хмыкнул.

– Ну, если одинаковы, то приказ: по четыре рассчитайся! Ириша, ты первая. Ныряй сюда, будешь перестукиваться с Раэлем.

– Иди ты… во вторую дверь.

– Тогда я в третью, – заявил Геннадий.

– А я, как и всегда, последний на раздаче, – весело отреагировал Юрий.

Раэль опять с трудом сдержал улыбку.

– Если определились, то предлагаю зайти и осмотреться. Через пятнадцать минут жду вас в общей гостиной в синем секторе коридора.

Только оказавшись в комнате, Раэль позволил себе улыбнуться. Но улыбка сошла с его лица, когда он встал напротив зеркала.

– М-да… Я бы тоже обалдел, увидев такой прикид. Ничего, привыкнут.

А теперь можно переодеться. Он провёл пальцами по ряду висевших в шкафу костюмов, вздохнул и снял с самой верхней полки приведённый в порядок земной бежевый свитер. Выбрал те джинсы, которые показались ещё крепкими, хотя зачем-то хранил и те, что находились в глубокой коме после встречи с тиграми. Уже закрыл шкаф, но остановился и вновь отодвинул створку. Присел и дотронулся до белых кроссовок, стоявших внизу.

– Что, Грохот? Не помогли в этот раз твои «счастливые» кроссовки?

– Помогли, Влад. Помогли, как видишь…

Раэль уверенно подхватил их. Переодевшись, он сходил в столовую и упаковал в сумку доставленные по заказу продукты. Хоть и вовремя пришёл в гостиную, но последним. Все четверо друзей уже выбрали себе кресла.

– О-о! А вот и наш прежний Грохот в белых кроссовках. А то подсунули какого-то инопланетного чувака, – отреагировал Юрий, а Ирина на него шикнула.

– Теперь, надеюсь, вы не станете сидеть истуканами, – отомстил Раэль. – Неужели я такой страшный в официальном костюме? Он предназначен для переговоров с представителями иных цивилизаций.

Владислав хмыкнул и съязвил:

– Вона как заговорил, слышали? Мы для него теперь «представители иной цивилизации».

– Раэль, не обращай внимания. Они тебе завидуют.

– Спасибо, Ира. Я знаю, что парни постепенно привыкнут, как заставили привыкнуть меня.

– Заставили? – приподняв бровь, спросил Влад.

– Условием доступа к управлению предусмотрена моя полная идентификация с родной цивилизацией. Меня заставляли вообще забыть о прошлом, воздействуя на ментальном уровне. Как видите, я выстоял. Но вам придётся привыкнуть к тому, что Грохота больше нет. Есть Раэль. И если не здесь, то хотя бы в присутствии посторонних ведите себя посерьёзнее.

– Ладно… прости, – ворчливым тоном произнёс Влад. – Но на этой встрече посторонних не было.

– С вами был Захаров, а панибратских отношений с ним я заводить не имею права.

– Не имеешь права?! – возмутилась Ирина. – А ты знаешь, что он заплакал, когда ты невредимым прошёл пояс смерти?

– Анатолий Павлович радовался, что не сорвалось спасение землян. И появилась надежда всё исправить. Работа предстоит адская. Вот когда всё закончится и придёт время моей следующей миссии, мы соберёмся вместе, выпьем коньяка под достойную закуску и много всего вспомним. Как ни суди, а генерал большую часть жизни отдал Терре. Жил двойной жизнью и брал ответственность на себя. Чтобы понять Захарова, достаточно посмотреть на Окмиту. Он не имел права допустить ни малейшей ошибки. И был единственным человеком, принимавшим решения.

– А как же Правительство? Президент? – спросил Геннадий.

– Нет. Президентов стран, а тем более правительства, раньше времени привлекать запрещено. Люди туда приходят и уходят, а замена может оказаться ненадёжной. Лишь такие, как наш Захаров, и способны решать подобные задачи. Только вот события на Терре сорвали плановую подготовку, и генералу пришлось выкручиваться. Скорее всего, выбивал повышенное финансирование для НИИ и часть его направлял на проект «Терра». Он справился.

– Ничего себе… как он всё провернул. Вертолёты, оружие… Хотя здесь старья навалом. Те же вертолёты. Скупал списанные. Потом запчасти привозили. Вертушки сначала в ангаре на Земле собирали, а испытывали уже здесь.

– Но в последнее время дядя стал совсем нервным, – пробормотала Ирина.

– Другой на его месте уже застрелился бы. А Палыч молодец, – отреагировал Юрий. – Хоть и срывался, но всё держал под контролем. Надеюсь, тем, кого он насильно забрал к себе, откроют тайну Терры.

– Частично уже сами догадались, – сказал Геннадий. – Разве не заметили, что теперь у всех просветлённые лица?

– И ты просветлел, Белов, – вставил своё слово Владислав.

– Только вот отказавшихся и ненадёжных всё-таки расстреливали. Хоть и не так часто, как Чугунов наплёл.

– Теперь и я могу понять генерала, – нахмурившись, сказал Раэль. – На кону человечество Земли. Миллиарды людей. Любой из нас поступил бы так же. Даже ты, Ирина. А теперь...

Раэль хлопнул ладонями по подлокотникам и встал.

– Предлагаю небольшую прогулку по Терре. Согласны?

Все переглянулись и тоже поднялись из кресел.

– Куда пойдём?

– Полетим.

Раэль улыбнулся, подхватил сумку и жестом пригласил на выход.

Молчаливо рассматривая помещения, через которые шли, добрались до скоростного лифта. После подъёма, миновали ещё пару автоматических дверей, и парни застыли.

– Ух ты, какая птичка! – воскликнул Юрий, увидев блеснувший отполированным боком самолёт.

– Ничего себе… – отреагировал Владислав. – Мы такие из бумаги в детстве складывали. Только маленькие. Раэль, а он точно полетит?

– А твои бумажные летали?

– Летали. Но недалеко.

– Этот тоже полетит. И далеко. Опробовано. Мы называем их челноками.

Юрий прикоснулся ладонью к крылу самолёта и провёл по его поверхности.

– Стеклопластик?

– Углепластик.

– А принцип двигателя?

– Их три. Антигравитационный, гравитационный и реактивный. Первый поднимает самолёт вертикально, второй и третий применяются в зависимости от дальности и высоты полёта.

– Фига, какие вы продвинутые.

– На Терре тоже есть мощные гравитационные и антигравитационные двигатели. Они будут срабатывать при неблагоприятной гравитационной обстановке. Вон там утеплённые комбинезоны. Прихватите с собой. Мы немного задержимся на природе.

Слегка суетясь, наконец, все расселись по местам, расположенным за креслом пилота.

– Готовы?

– Только не угробь, – попросил Влад.

– Даже если и захочу, то не смогу. Здесь всё, кроме ввода конечных координат, выполняет автопилот.

– Так куда летим-то?

– Через пять минут увидите.

Дальше зазвучал электронный голос автопилота на незнакомом языке. Раэль переводил:

– Координаты приняты. Обработаны. Безопасность подтверждена. Внимание, герметизация люков. Обеспечение защиты пассажиров.

Из боковин сидений выдвинулись пластины, сомкнулись спереди и прижали тела к спинкам кресел. Подголовники приняли удобное для каждого положение.

Автопилот продолжил:

– Запуск двигателей. Доброго пути.

Самолёт приподнялся над площадкой, медленно вылетел в открывшийся в стене проём и отошёл от здания. Затем развернулся в нужную сторону, и пассажиров вжало в кресла.

Летели почти беззвучно или у челнока была отличная звукоизоляция. К сожалению пассажиров, боковые иллюминаторы отсутствовали, но можно было смотреть в округлое окно пилота. Под брюхо самолёта стремительно уносились горы, огромные полосы со скалами с уже известной начинкой и долинами между ними.

И вдруг блеснула двумя солнцами вода.

– Это же наше озеро! – воскликнула Ирина, сидевшая за Раэлем.

– Мы летим к себе? – взволнованно спросил Владислав.

– Да.

Постепенно скорость снизилась до нуля, и самолёт плавно опустился напротив овала.

Глава 2.6 Недалёкое прошлое

Они словно вернулись в недалёкое прошлое и вновь стали теми же близкими друзьями, неразделёнными полученными знаниями.

Прошлись по многоэтажке, где жили. И где уже не нашлось ни единой их вещицы. Но три комнаты так и остались забитыми дровами.

Не без приключений пройдясь коротким путём через скалу, показали Геннадию пещеру, где обитали первое время, и площадку, с которой следили за тиграми.

Когда Раэль закрывал ворота, услышал сзади голос Владислава:

– Ну что, Шило, получил ответ, почему Грохот может открывать их? А?

– А как их открывает Захаров?

Раэль показал ладонь.

– У меня ещё с младенчества вживлён микрочип. А Захарову вшили при назначении его главой посвящённых. Ещё есть чипы у командиров инспекционных групп. Одного генерала на всю планету не хватило бы.

– А как витариане вышли именно на моего дядю?

– Не знаю, Ир. Но Захаров уже тогда входил в научный совет НИИ. Думаю, куратор слил ему нечто полезное для громких открытий, и будущий генерал получил доступ к руководству. Дальше, как говорится, дело техники. А теперь предлагаю устроить пикник на свежем воздухе.

Оперативно разожгли очаг и костёр у валунов, вынули продукты из сумки Раэля. Громко смеясь и подзуживая друг друга, организовали стол, и через короткое время над двором поплыл запах почти земного шашлыка.

Весело перекусив, они передвинули камни и расселись вокруг согревающего их костра. Ирина с Раэлем сидели на их валуне «для двоих», и он ощущал её тепло рядом. Почти такое же, как тепло его родного дома. Единственное, что ему хотелось, это как можно дольше оставаться здесь, слушать воспоминания друзей и их заливистый смех.

Да. Сейчас все веселились. Но не так уж весело было переживать эти приключения тогда.

– Тигрят не хватает, – вздохнула Ирина.

И глаза у парней погрустнели.

– Что с ними будет? – спросил Юрий.

– Сейчас тигры участвуют в серьёзном проекте. Ликвидаторы выловили два десятка котят и ухаживают за ними. Кормят, играют. Пытаются получить метку лояльности для встречи со взрослыми тиграми. Первые десять человек уже прошли испытания Каем и Гердой. Проект оказался удачным. Не сразу, но постепенно всех ликвидаторов защитим. А вот второй эксперимент пока не обнадёживает. Не волнуйтесь. Физически на них не воздействуют. Изучается реакция приручённых подростков на различные действия людей без меток. Стоит вопрос о сохранении вида. Но всё складывается не в пользу тигров. Если решение будет отрицательным, то наших питомцев придётся выпустить. Пусть ещё поживут на воле среди своих.

– А потом погибнут?

– Да. Почти сразу, как начнут закачку воздуха в резервуары.

Он почувствовал, как Ирину передёрнуло.

– Землю тоже вы привели в Солнечную систему? – изменила она тему разговора.

– Нет. Земля родная для Солнечной системы. По меркам людей она практически вечна. Но для этого ей периодически надо «выпускать пар».

– И как вы находите цивилизации? – поинтересовался Юрий.

– Мы их не ищем. Мы готовим подходящие планеты для заселения существующими цивилизациями.

– И нас вы заселили?

– Люди просто так на планетах не заводятся, Ирина. Тем, кто интересуется вселенной, известно такое понятие, как «звёздные ясли». Это галактики с активным звездообразованием. Звёзды постепенно взрослеют и обзаводятся планетами. Активность звездообразования снижается, и в галактику прибывает цивилизация Науров. Несколько их родных планет сейчас находится там же, где и моя, но в других рукавах галактики. В бывших «яслях» они начинают поиск планет, пригодных для жизни. И если галактика перспективна в этом отношении, то её переводят в разряд «детского сада».

– А как Науры прибывают в галактику? – спросил Юрий.

– Отвечу коротко, и ты поймёшь. Поэтапное сворачивание пространства перед звездолётами Науров.

– Даже я понял, – ухмыльнулся Влад.

– А я нет! – возмутилась Ирина.

– Я позже объясню, хорошо? – предложил Раэль.

– Ириш, соглашайся. Видишь, Грохот назначил тебе свидание. Осталось назвать дату и вре...

– Пасечник! – огрызнулась Ирина и задала следующий вопрос: – Ну, появятся они в галактике… а дальше?

– С помощью телескопов... кстати, более продвинутых, чем земные, разыскивают подходящую для жизни планету. Посылают на неё разведывательные зонды. Если информация о пригодности подтвердится, то на неё в автоматическом режиме спускается беспилотный корабль со множеством роботов и с необходимыми конструкциями. За короткий срок выстраивается комплекс для первых поселенцев и собирается небольшая установка для перемещения. Так туда попадают люди с необходимым оборудованием. Планета изучается более тщательно. Уже затем строится большая установка для перемещения объёмных грузов. Что и как делают Науры для полноценной жизни на этой планете, я не знаю. Постепенно они находят ещё несколько планет, которые становятся их новыми домами. И только после этого начинается масштабная работа по поиску планет, пригодных для переселения других цивилизаций. Работают в галактике, пока не изучат все, на первый взгляд, подходящие объекты.

– Что значит «подходящие»? – спросил Юрий.

– Отбор планет идёт по жёстким правилам. Прежде всего, «претенденты» должны находиться на удобных орбитах, иметь магнитное поле, умеренную вулканическую деятельность. Обязательно наличие полезных ископаемых. И, естественно, достаточный объём воды. Но главное – это подходящие для человека гравитация и атмосфера с воздухом, состав которого можно привести к стандарту. Науры начинают заселять поверхность планеты и воду необходимыми микроорганизмами, проводят начальные манипуляции с атмосферой. А после контролируют состояние планеты до передачи нам. Такой «детский сад» они постепенно «сдают» нам в эксплуатацию. А впоследствии перемещаются в новую галактику.

– И долго такой «садик»… строится? – поинтересовался Влад.

– Десятки, а то и сотни тысяч лет.

– Ого!!! – округлила глаза Ирина.

– Всё зависит от размеров галактики. Мы «вытаскиваем» планеты из таких «детских садов» примерно столько же времени.

– Обалдеть, – прошептал Владислав.

– А эту планету готовили не с нуля. На ней уже существовала цивилизация, о чём говорит и этот овал. Но давно погибла. Причин не знаю. Мы очистили Терру от прежних болезнетворных бактерий и вирусов и теперь очищаем от тех, что занесли окмитанцы. Особенно от тех, к которым у землян нет иммунитета.

– А как же всякие древние… э-ээ… неандертальцы и подобные им? – спросил Геннадий, оторвав взгляд от завораживающей пляски огня.

Раэль усмехнулся.

– Как ты думаешь, почему на Земле такое невероятное количество видов и подвидов растений, животных, насекомых, грибов, микроорганизмов?

Белов пожал плечами.

– Сотни миллионов лет Земля служила экспериментальной площадкой для генной инженерии. Уже отсюда питомники пополнялись подходящими видами флоры и фауны. И только на Земле жили якобы предки человека. Предками их признали земные учёные из-за наличия их генов в человеческом геноме. Но всё было с точностью до наоборот. Я не знаю, какие именно эксперименты проводились, но явно, что человекоподобных искусственно выводили на основе генома человека. И даже внедряли гены в выводимых животных. В действительности человек значительно древнее. В нашей Вселенной он появился уже развитым. Как появился? И для нас это тайна за семью печатями. Однако известно, что человечество живёт здесь уже более двух миллиардов лет. И первыми прибыли такие цивилизации, как Науры и моя. А современные земляне… Нахождение рядом Земли стало спасением, когда понадобилось срочно переселять человечество из звёздной системы в том же рукаве Млечного Пути. К сожалению, за неимением времени, наши специалисты не успели сделать планету полностью безопасной. На ней столько всего развели... На Терре такого бешеного разнообразия, конечно, не будет.

– А когда Земля… остепенится, вы нас обратно переселите? – поинтересовалась Ирина.

– Если Терра станет надёжным пристанищем, то зачем? Подчистим планету и заселим других людей.

– И мы будем общаться?

– Нет, Ира. Через десяток поколений вы забудете, откуда родом, как сейчас забыли, где жили до этого. А политики в угоду себе несколько раз перепишут историю. И много чего выдумают. Из-за Солнца между вашими планетами вы не обнаружите друг друга. А далеко от Терры и Земли ваши космические корабли не улетят.

– Почему?! – возмутился Юрий.

– Не дадут. Цивилизации с близлежащих планет не должны обнаружить друг друга. Это правило введено уже давно. Подобные общения заканчиваются войнами, если одна из планет станет малопригодной для нормальной жизни. А рано или поздно они все таковыми становятся.

– Значит, мы должны жить без мечты о полёте к звёздам?! Без мечты о космических открытиях?! – распалился Милов.

– Зачем вы мечтаете о полётах в глубокий космос? Вы уже летите в нём на огромном космическом корабле. Зачем вам другие звёзды, если звезда совсем рядом с вами. Вам дали свет, тепло, воду, пищу, полезные ископаемые, знания. Радуйтесь. Живите. Дружите. Работайте и обустраивайте свою жизнь. Рожайте детей, и пусть они улыбаются Солнцу. Так зачем вам холодный, тёмный и опасный глубокий космос, из которого ваши посланцы, скорее всего, не вернутся домой?

Ответа дать никто не смог. Некоторое время все осмысливали настолько простой вопрос.

Затянувшееся молчание прервал Юрий:

– Странно, что это говорит тот, кто будет мотаться по космосу туда-сюда. Тот, кто увидит много других галактик, звёзд, планет и цивилизаций.

– У меня нет дома как такового. Да, у нашей цивилизации имеется немало планет. Каста Артанов владеет тремя. Две используются для производства и сельского хозяйства, и только одна… как бы сказать… «жилой район». Но правильнее назвать её домом отдыха, домом встречи с родными и даже домом престарелых. Экология, в том числе и городская, идеальна. Можно жить в общем доме Кастов. Это огромный дом-город. И у каждой семьи во владении большая жилая площадь с внешними подвесными садами. Желающие могут жить и вне городов. Кто-то строит дома на берегу моря, кто-то у озера или реки. Кому-то роднее горы. У нас нет деления на страны. Нет деления на социальные классы. Нет денежной системы, а значит, и денег. Каждому доступно всё, что производится для населения. Но максимум, сколько семья находится на родной планете, это год между сдачей одной планеты и приёмом следующей. И настоящим домом – но каждый раз временным – становится Здание управления. Они однотипные и возводятся на всех планетах, которые готовят к заселению. Поэтому можно сказать, что мой дом – это космос.

– Но в каждом таком Здании своя обстановка? Да? Ведь здесь земная. И надписи на двух земных языках и меблировка.

– Да. Каждое Здание отражает основные традиции цивилизации, для которой готовится планета. Земляне-первопроходцы проживут в нём почти всю оставшуюся жизнь. Они должны жить в привычных условиях. И мы обязаны проникаться особенностью этих цивилизаций. Хотя всё-таки в здании есть несколько комнат, оформленных по традициям Виты: семейные комнаты для ведущих. Но… я в них ещё не решился зайти…

Раэль замолчал. Понял, что уже на следующем слове сядет голос. Он действительно уже несколько раз подходил к одной из дверей в жилом отсеке модуля управления. И каждый раз разворачивался и уходил. Слишком ещё сильно в памяти расставание с ушедшими из жизни родителями.

– И когда вас ждать в нашей галактике? – спросил Владислав, после непродолжительного молчания, вызванного последними словами Раэля.

– Скоро. Работы ещё много, но подготовка Терры подходит к завершению.

– Скоро? Как скоро?

– Примерно через год. Обыкновенный земной год.

– Что-о?! Как за такой короткий срок можно переместить планету отсюда в Солнечную систему?

– Именно поэтапным сворачиванием пространства.

– Для целой планеты?!

– Бывают и покрупнее… – усмехнувшись, ответил Раэль.

– Ну, появитесь в Солнечной системе. А дальше? – опять встряла любопытная Ирина.

– Внутри системы станем передвигаться так же, но значительно осторожнее, чтобы не вызвать в ней возмущений, не нарушить механику движения планет. В давно отлаженную. Мы встроим Терру на такое же расстояние от Солнца, на каком расположена Земля. В пределы обитаемой зоны. Только там комфортные условия для жизни. Но встроим Терру по другую сторону звезды, по отношению к Земле.

– Но ведь это такая тонкая настройка… чуть промахнулся и всё… – сдвинув брови, произнёс Юрий.

– Маневровые двигатели нам в помощь. А масса Терры и Земли практически одинакова.

– Даже по этим параметрам подбираете?

– Конечно. Массы звёзд тоже разнятся. А планету надо встроить именно в обитаемую зону.

– Это не повлияет на барицентр Солнечной системы?

– Несущественно. Терра слишком мала для этого. После…

– Подожди, – прервала Раэля Ирина. – Что такое барицентр?

– Это центр тяжести звёздной системы. Именно вокруг него она и вращается. И даже ваше Солнце, потому что барицентр не совладает с его местонахождением. Находится не в центре звезды, а у её поверхности. Но вы не замечаете, что солнце немного пошатывается из стороны в сторону.

– Поняла. И что дальше?

– После балансировки Терры нам потребуется около двух с половиной лет для полного формирования атмосферы, выкачивания на поверхность воды и для первичного озеленения Терры.

– Так быстро?

– Судя опыту захватчиков, водный баланс здесь восстановился за два земных года, а атмосфера стала достаточно устойчивой месяцев через пять. Дожди на Терре редки и миновали нас, потому что немалая часть воды осталась в хранилищах, и её круговорот так и не стабилизировался. И озеленением никто не занимался. Взошли лишь те семена, которые смогли пережить четырёхмесячное пребывание Терры в открытом космосе. Земной банк семян уже сформирован. Останется переместить те растения, что размножаются альтернативно. Грунт здесь, можно сказать, идеальный. Мы даже успели его опробовать, – Раэль улыбнулся Ирине и продолжил: – Естественно, он различается по составу от экватора до полюсов.

– Подожди, – остановил Раэля Владислав. – У меня ещё есть вопрос. Как такое количество воды можно закачать под поверхность?

– Ты судишь по меркам Земли. На ней избыток воды, и та негативно влияет на климат. На Терре воды значительно меньше. Не будет такого океана, как Тихий. Планируется создать оптимальный для жизни водный баланс.

– Людей как станете… переселять?

– Установками для перемещения. Их будет много.

– И сколько это займёт времени?

– Около шестидесяти земных лет. Начнём с тех, кто будет наиболее востребован для обустройства жизни на Терре. Именно они будут первопроходцами. Параллельно начнём переносить производство.

– Более старшее поколение может не дожить...

– Зато родится новое.

– Всех людей переместят?

Раэль немного помолчал, уставившись на огонь, но потом резко поднял голову и жёстко произнёс:

– Нет.

– Что-о? – переспросила Ирина. – Почему?

– Выбирать буду не я. И не мне подобные. И тем более не люди. На это есть наш ИИ, созданный на базе информационного поля Вселенной. И именно оттуда он возьмёт данные на каждого человека.

Влад иронично усмехнулся:

– Типа божьего суда?

– Суда Вселенной. Проверке подлежит каждый. Детей до десяти лет переместим всех.

– Будете отнимать их у родителей? – сощурившись, спросила Ирина.

– У недостойных родителей. Поверь, Ира, этот суд действительно праведный. Жизнь на новой планете устаканится не ранее трёх-четырёх столетий. Я уверен, никому не нужны распри и войны за природные ресурсы и место под солнцем. Первое время мы, конечно, станем курировать вас. А потом всё будет зависеть от сплочённости самого человечества. Гены агрессии не должны просочиться на Терру. Даже у части детей впоследствии придётся проводить генную корректировку.

– Грохо… прости... – Ирина помотала головой. – Раэль, ты прожил на Земле немало лет. Как думаешь, какая часть взрослого населения останется на ней?

– На мой взгляд, первоначальную проверку не пройдёт четверть. Но ресурсов для дожития оставшихся землян в нормальных условиях будет ещё достаточно. Вновь рождённых детей станем забирать. Верне, люди сами станут просить забрать их на Терру. Периодически будут проверяться и оставшиеся взрослые. Есть такое понятие, как исправление. Многие после шока от отказа в перемещении переоценивают свою жизнь и свои поступки. Надо сказать, что в основном современное человечество Земли адекватное и измучено войнами. Оно обрадуется подобному очищению.

***

Наступило молчание. Раэль понимал, что его друзья потрясены всем услышанным. А сведения о тотальной проверке землян оказались шокирующими. О чём они сейчас размышляют? Думают только о себе или обо всём человечестве? Но он точно знал, что его Лисичку заботит именно человечество.

Раэль поднял голову и посмотрел на Окмиту, уже повисшую прямо над их двором. Планета, на которой человечество погубило само себя. Сорвало план его спасения, не дождавшись реальной помощи. И сделали это те, кто не был достоин новой жизни. В результате ответили все.

Насколько произошедшее справедливо?

Но если такое решение принято, то, значит, переместить достойных действительно было невозможно. Создадут ли на Земле необходимые условия для глобальных изменений?

Не помешают ли те, что поймут свою бесперспективность, но окажутся в силе сорвать всю операцию? Искин может либо дать цивилизации погибнуть, либо организовать перемещение, либо целенаправленно уничтожить взбунтовавшееся человечество. Он не станет рисковать витарианами ради нескольких миллиардов разумных существ. Это ведь такой мизер по сравнению с человечеством Вселенной.

Но именно эти несколько миллиардов дороги ему. Живя на Земле, он получил огромный опыт. Он сроднился с землянами. И они в большинстве своём достойны лучшей жизни. Достойны продолжения её в детях.

***

Раэль вздохнул и осмотрел друзей.

– Ещё есть вопросы?

– Есть, – ответил нахмурившийся Влад. – Велик риск повторения событий, что случились на Максиме. Думаешь, получившие отказ смирятся?

– Выполнение этой задачи отработано парой миллиардов лет. Не догадываетесь о способе?

– Кажется, я догадываюсь… – прошептала Ирина. – Всем будет дано разрешение, но переместите не всех…

– Да. У каждого будет свой номер очерёдности и предварительная дата перемещения. Последние останутся на Земле.

– Это не гуманно! – громко заявила Ира.

Раэль показал на планету над их головами.

– А такой исход гуманен?

– Но там ваш способ не сработал!

– Ира, ты невнимательно меня слушала. Посвящённые Окмиты пошли наперекор нашим требованиям до того, как им подогнали новую планету, а не во время эвакуации.

– Стоп! – поднял руки Юрий. – Предлагаю отложить эту тему на потом. К такому знанию надо сначала как-то привыкнуть. Уложить в голове. Тем более от нас в этом вопросе ничего не зависит. Лучше скажи, Раэль, вы оставите нам тот же уровень развития?

– Да. Но выход в космос будет ограничен. Максимум – орбитальные спутники.

– Тогда получается, что ранее переселённое на Землю человечество было технически неразвитым? Мы же всего лишь двести лет назад ездили на лошадях.

– Мы не всегда успеваем. Последнее время Земля стала вести себя непредсказуемо. Сносила довольно высокоразвитые цивилизации. Некоторые подчистую, некоторые частично. Иногда мы заселяли её новыми, иногда заново возрождались остатки. Были случаи подселения посторонних. Именно поэтому на Земле оказалось несколько цивилизационных направлений. Но они научились сосуществовать вместе. Предположу, что вы возрождены после очередного катаклизма и техническое развитие пошло по новому витку.

– И сколько во Вселенной цивилизаций? – спросил Геннадий.

– Не имею представления... – Раэль пожал плечами и ненадолго задумался. – В зоне нашего обслуживания заселены далеко не все галактики. А в заселённых их... примерно от пятисот до тысячи в каждой. В Млечном Пути поменьше.

– Твою! От пятисот до тысячи! Всё! Хватит! – подняв руки в положение «сдаюсь», в этот раз запротестовал Владислав. – Мой кипящий мозг уже больше ничего не примет. А если примет – взорвётся!

– Когда нас отправят на Землю? – прошептала Ирина.

– Хотите вернуться сейчас?

– Нет! – в едином порыве прозвучали четыре голоса.

– А что с Марией Сергеевной, Юр?

– С бабушкой всё утрясли. Генерал сам предложил смотаться на Землю.

– Отлично. И вы нужны здесь. Я прошу влиться в коллектив Захарова. В перечне специалистов вы уже указаны.

– Наконец-то! – хлопнув себя по коленям, воскликнул Юрий. – Безделье уже осточертело. Генка и Ирина хоть чем-то заняты, а мы с Пасекой все бока отлежали. Только одно развлечение: тигров навещаем.

– Я останусь в лаборатории? – спросила Ира.

– Да, если тебе там нравится. А сейчас предлагаю реанимировать оставшийся шашлык и успеть его съесть до рассвета. Утром у меня снова учёба. Я ещё числюсь в учениках, – сказал Раэль и, подмигнув, выдал: – Может, мне всё-таки назовут количество цивилизаций во Вселенной? Если, конечно, такое число существует в принципе...

***

Устав от полученной информации, все расслабились и чуть ли не одновременно заговорили, засуетились. Ирина прибралась на столе, Влад с Юрием разогрели шашлык, Генка, размахивая руками, что-то доказывал Раэлю. В общем, все были заняты делом.

А потом, перебивая друг друга, просто вспоминали прошлое. Земное и неземное. Немного погрустили по Алтаю и коттеджу Грохота.

Смеялись и даже хохотали, а кое-кто и сердился, но недолго.

Но больше всего радовались тому, что, пройдя такую сложную дорогу, они остались друзьями.

А ещё, что земляне не окажутся один на один со своей бедой.

Глава 2.7 Обратная сторона медали

Постепенно учёба переместилась в тренажёр по отработке манёвров с планетой. Сначала Раэль выслушивал лекцию, затем усвоенное закреплял на практике.

Останавливал вращение планеты вокруг своей оси, срывал её с орбиты, разгонял и маневрировал огромным и необычным космическим кораблём, вытаскивая его из гравитационного плена двойной солнечной системы.

Практика давалась нелегко, ведь его обучение нельзя растянуть на годы. Но он уже понял, что попал в свою стихию. Изначальную. Словно все его земные стремления и полученные новые знания, наконец, сошлись в одной точке. В точке наивысшего воодушевления и даже творчества. Но одновременно и в точке наивысших напряжения, концентрации и ответственности.

Тренажёр показывал просто безумную реальность. И Раэлю иной раз казалось, что ИИ переносил его сознание не в виртуальную систему, а в параллельную вселенную, где обучают таких, как он, навыкам перемещения существующих в действительности планет. Восхищало то, что, находясь в той реальности двое-трое-четверо суток, разве что без питания и походов в санузел, в действительности проходило лишь несколько часов.

И каждый раз, заканчивая определённый манёвр, с сожалением возвращался в свою реальность. Песня спета, а хотелось петь ещё. Ведь он так поздно познал себя.

Но надо вливаться в повседневную жизнь.

Взбудораженный тренировкой, в поту от напряжения и тела, и мозга, Раэль возвращался в комнату и приводил себя в порядок. Обедал в одиночестве и затем переключался на другую работу.

Жизнь за стенами Здания кипела. За тридцать лет простоя проблемы накопились. Ведь миссия должна была давно закончиться. Часть оборудования и электроники Центр признал устаревшими. Его представители перемещались с Виты и устанавливали новое, закачивали обновлённые программы.

Прибывали и специалисты по двигателям. Переместив пару сотен самолётов-челноков, которым не нужны площадки для подскоков, активизировали работу по инспекции и огневым испытаниям. Приводили в порядок и те, что были ранее отмечены Захаровым как подлежавшие пристальному вниманию.

Ежедневно Раэль получал кипы отчётов. Изучал их, принимал решения по возникшим проблемам, проводил совещания.

И уже в обобщённом виде отправлял свой отчёт в Центр. Измотанный, он падал в постель за полночь, чтобы утром – ещё до восхода первого солнца – позавтракать и зайти в тренажёрную.

Встречаться с друзьями было некогда. Приходилось гасить в себе горячее желание снова пообщаться с ними. Особенно с Ириной, по которой уже целый месяц тосковала душа. Но тосковала короткое время, когда он мог отключиться от проблем Терры: между тем как упасть в кровать и уснуть. Иногда он сталкивался с кем-нибудь из них в коридоре, но удавалось переброситься только парой-тройкой слов. Всегда кто-нибудь и куда-нибудь почти опаздывал.

Он попросил Захарова хотя бы в нескольких строках описывать работу друзей: где и что делают, каковы их успехи.

В составе ликвидационного отряда Владислав летал на зачистки от тигров объектов, подлежавших инспекции или ремонту. Зная, что Пасеку – позывной прижился и здесь – эти монстры не тронут, его высаживали из вертолёта и выгружали мотоцикл, на котором Влад подъезжал ближе к логову и выстрелом выманивал животных на себя. А когда те уже мчались к видимому врагу, из-за горы показывался вертолёт.

Юрий попал в бригаду, часть из которой составляли витариане. Только один из них говорил на русском языке, но это не мешало ни работе, ни общению. Они тоже вылетали на челноке до рассвета и возвращались уже в темноте. И, как заметил Захаров, Милов был крайне расстроен, что до антигравитационных двигателей его не допустили.

Геннадия Раэль видел часто. Правда только на видеопанели. Тот вместе с Чугуновым посещал семинары по освоению новых гаджетов и программ к ним. И участвовали в модернизации систем в Башне, как они продолжали называть Здание управления.

Защитой Ирины от тигров тоже воспользовались, чему Раэль не был рад. Она работала в группе по сбору проб почвы, воды и воздуха. Как и Юрий, моталась почти по всей планете. И в основном именно она забирала пробы там, куда не добрались ликвидаторы. Уже поздно вечером Ирина ужинала с Захаровым и рассказывала, что Терра станет очень красивой планетой. Особенно впечатлило её море с заходом оранжевого солнца. Её еле утащили с утёса, где она умудрилась – при её-то боязни высоты – сесть на его краю. И очень сожалела, что нет такого солнца у Земли. А ещё жаловалась, что ей выдали комбинезон не только на три размера больше необходимого, но и рыжего цвета.

Прочитав как-то об этом, Раэль от всей души рассмеялся. Его Лисичка в своём репертуаре.

И что интересно, когда они – пусть и редко – но сталкивались по утрам в коридоре, на ней всегда была обычная одежда, в отличие от парней. Видимо, переодевалась уже позже.

***

Однажды ИИ объявил, что простые манёвры по перемещению планеты Раэль освоил. Пора переходить на сопряжение. На вопрос, что это такое, от ответа ушёл, но сказал:

– Завтра с Виты прибудет твой брат.

– У меня же нет брата.

– Таким тонкостям тебя ещё не обучали. Все родственники одного поколения между собой называют друг друга братьями и сёстрами. Если по земному, то он твой двоюродный брат. Его семья вернулась на отдых после перемещения планеты. Гард назначен соведущим Терры. Он близкий родственник, и Здание примет его. Тестирование уже проведено.

– И как мы с ним будем… сопряжаться? – пошутил Раэль.

– Не только с ним. Он прибудет с твоей будущей женой.

– Что-о?

– Ты должен в ближайшее время обзавестись семьёй. В этом возрасте все витариане уже имеют детей девяти-десяти лет. И большинство из них наравне со взрослыми участвуют в перемещении планеты.

– Ну уж нет. Я сам выберу жену. Без помощи родст…

– Да, Раэль. Выберешь. Но из предложенных тебе женщин.

Раэль попытался загасить вспыхнувшее раздражение.

– Почему именно из предложенных?

– Обычная витарианка может родить только двоих детей. И это минимум для поддержания численности касты ведущих. Именно под эту численность планируется подготовка планет. Но если кто-то из них уходит из жизни досрочно, то ближайшие родственники или их дети должны восполнить пробел. Иначе в будущем какие-то цивилизации могут не дождаться помощи. Витарианки, способные зачать более двух детей, на особом учёте. Как раз трое из них могут родить пятерых.

– Пятерых?

– Троих за безвременно ушедших родителей и нерождённого ими ребёнка, двоих за тебя и твою жену.

– Многодетным, значит, буду...

– Да. Первые двое останутся в твоей семье. Трое последующих получат начальное обучение у вас, а потом их направят в неполные родственные семьи.

– Ещё и детей отнимут...

– В десять лет дети достигают возраста самостоятельности.

– Тогда какое-то несовпадение. Витариане в двадцать лет создают свои семьи. Так?

– Да, Раэль.

– Значит, примерно в сорок их родители остаются только вдвоём?

– К этому времени сопряжение супругов при перемещении планет достигает наивысшей точки. Они справляются. Окончательно на отдых витариане отправляются в возрасте семидесяти-ста лет. Но физически сильны и по желанию могут продолжить служение обществу. Профессий на планетах много. Ещё вопросы есть, Раэль?

– Мне не нравится такой подбор жены.

– Это не просто традиция. Это необходимость.

– Мне нужно подумать.

– Конечно, Раэль. Но ты встретишься завтра с Юзар. И будешь вести себя, как подобает витарианину.

– Постараюсь. Обещаю, что в постель в первую же ночь не потащу.

– Подобное не возбраняется, если объявишь решение жениться на ней.

Раэль закатил глаза и промолчал.

***

В этот день работа ему далась сложнее, чем ранее. И часть её он отложил на утро. Тем более что занятий на тренажёре не будет, а прибытие гостей состоится ближе к обеду. После ужина Раэль прошёл в свою комнату. В зеркале мелькнуло его отражение и, развернувшись к нему, он посмотрел в собственные глаза.

Лисичка… как она воспримет новость о прибытии невесты для её Грохота? А ведь слухи всё равно расползутся. И их надо опередить. Объяснить Ирине, что он вовсе не собирается жениться на первой встречной женщине.

Подумал об этом и тут же сник.

Раэль положил ладони на зеркало и, опустив голову, уставился в пол. Ему предстоит заиметь пятерых детей. И на его планете есть только три способные на это витарианки. А Ирина... Сможет ли земная женщина стать ведущей? Сможет ли обучиться тому, чему уже столько времени учат его? И сможет ли родить детей – будущих ведущих? Насколько схожи их геномы для этих целей?

Мысленно прорычав, Раэль оттолкнулся от зеркала. Решив охладить взбунтовавшийся мозг, накинул на плечи длинный плащ с меховой подкладкой и вышел на балкон.

А там, у перил, он увидел Ирину в рыжей шубке, наблюдавшую за возвращением к местам стоянок челноков, вертолётов и автотехники разных мастей.

До балкона долетал их разнообразный, смешивающийся друг с другом гул. Ярко освещённые площадки сверкали разноцветными огнями, а по земле рыскали лучи прожекторов. На огромной территории между Зданием и техническим строением, где располагалась земная установка для перемещения, жизнь буквально бурлила.

То ли Ирина услышала, как он вышел на балкон, то ли почувствовала, но почти сразу обернулась и робко улыбнулась.

– Привет… Ты тоже сегодня пораньше освободился?

– Да... – растерянно ответил Раэль, ощутив разлившееся в груди тепло.

И одновременно досаду: он не был готов к разговору.

– Что-то случилось?

– Как тебе сказать… Достали меня традициями.

– А что ты ожидал? Даже на Земле сколько народностей, столько и традиций. Кто-то их строго соблюдает, кто-то не очень. А здесь... вообще разные цивилизации.

Раэль окинул взглядом происходившее у Здания и предложил:

– Пройдёмся по балкону?

– Давай пройдёмся.

– Как тебе в лаборатории живётся?

Оказалось, что впечатлений у его Лисички выше крыши. В основном говорила она. А он заглядывал в её искрящиеся глаза и всё прекрасно понимал. Блестеть их заставляют не впечатления от работы. Заставляет возможность пообщаться.

И как бы Раэль ни пытался скрыть свою подавленность, всё же она замечала: с ним что-то происходит. И неоднократно просила поделиться его проблемой. И только вернувшись после прогулки по балкону, опоясывающему Здание, Раэль решился раскрыть карты.

– Да... Есть одна неприятная новость. Неприятная для нас обоих. Я пойму, если, узнав её, ты вернёшься на Землю. Меня усиленно склоняют к исполнению одной из традиций касты. Хотят женить. И немедленно. Скоро сюда прибудет мой родственник, который со мной поведёт планету к Млечному Пути. И с ним подобранная для меня женщина. Пока только для знакомства.

Ирина резко отвернулась к перилам.

– Ира… Я сейчас почти ничего не соображаю. Вот честное слово. У самого ещё не уложились в голове все эти традиции и обязанности. Дай мне время во всём разобраться. А потом мы подумаем, что можно сделать.

Раэль развернул Ирину к себе. Пытаясь скрыть слёзы, она уткнулась лбом ему плечо.

– Именно этого я и боялась. Ты сейчас в растерянности. Но быстро меняешься... Поверь, со стороны это хорошо заметно. Зов крови силён. Пока ты ещё... ещё немного землянин, и пытаешься сопротивляться. Но придёт время, и тебя сломают. Ничего земного в тебе не останется. И ты будешь смотреть на меня совсем другими глазами. Но даже... даже если этого и не случится, нам не дадут быть вместе.

– Ира, не надумывай лишнего.

– Лишнего?

Уже не сдерживая слёз, Ирина посмотрела на него.

– Лишнего? – повторила она и продолжила: – Мы давно не общались. А в твоих глазах, когда ты вышел на балкон, вместо радости я увидела досаду. Досаду оттого, что я оказалась здесь.

– Ира...

Она поднесла пальцы к его губам, не дав говорить.

– Раэль, сколько времени мы прогуливаемся по балкону? Минут сорок? Нет, больше. Около часа. Но ты ни разу не назвал меня Лисичкой, ни разу не приобнял и не взял за руку. Даже Иришей не назвал. А знаешь почему? Потому что ты прав. Моего мужа Григория Грохотова больше нет. Теперь есть чужой Раэль Корн Артан.

Она оттолкнулась от его груди и убежала с балкона. Звук щёлкнувшего дверного замка, словно клинком пронзил мозг. Пока шёл к себе, Раэль ещё сдерживался. Зайдя в комнату, зарычал, сдёрнул и отбросил плащ. Стараясь не допускать в голову ни единой мысли, он засунул её под струю холодной воды. И резко выдохнул из груди воздух.

Обычно помогало.

***

Утром у Раэля было вполне рабочее состояние. Ни об Ирине, ни о невесте он старался не думать. Только одна мысль то и дело сверлила мозг. Вернётся Ирина на Землю или всё-таки остается и дождётся разрешения всей этой ситуации.

Ему доложили, что комнату в его блоке она хотела освободить и перебраться на первый этаж к землянам. Раэль с облегчением вздохнул: осталась на Терре, и то ладно. Может, именно поэтому сумел взять себя в руки и хотя бы внешне оставался тем же Раэлем Корн Артаном.

А чуть позже узнал, что ИИ заблокировал её переезд. На вопрос, зачем он это сделал, получил неожиданный ответ:

– Пока эта девушка рядом, ты будешь более работоспособен.

– Я даже не знаю, как расценить твой поступок, Искин, – едва сдерживаясь от ярости, заявил Раэль. – Если ты продолжишь настаивать на моей традиционной женитьбе, то зачем издеваться над земной девушкой? Правильнее не мучить её и отпустить.

– Моё решение рационально. Ты будешь более спокоен.

– Скоро я начну тебя ненавидеть. И всех витариан вместе с тобой. Постарайся больше не совершать таких ошибок по отношению ко мне. Если Ирина захочет жить с землянами, то пусть живёт с ними. Там ей будет легче.

– Ты слишком возбуждён, Раэль. Это последствия твоего решения оста...

– Разговор окончен, Искин! Мне надо работать.

***

Советоваться с ИИ по поводу одежды для встречи брата и навязываемой ему женщины он не стал. Ответ подсмотрел в электронном учебном пособии. И нужный костюм в его шкафу был найден.

Он мало чем отличался от того, что надевает для встреч с Захаровым. Комбинезон расшили поизысканнее, а ткань накидки была явно престижнее.

Осмотрев себя в зеркале и оценив степень хмурости своего лица, вздохнул. Попытался развести сомкнутые почти в одну линию брови. Потом отмахнулся от собственного отражения.

– Да больно-то надо… Какой есть, таким пусть и принимают. Не понравлюсь, скатертью дорожка.

За пятнадцать минут до прибытия «дорогих» гостей Раэль уже стоял в соседнем с установкой зале, изучая кем-то сунутый ему регламент по порядку встреч подобного уровня.

Дочитав, поморщился и отложил папку на ближайший стол. Тут же распахнулись двери, и в зал вошли двое: молодой мужчина почти в такой же одежде, как и у Раэля, и красивая темноволосая девушка в узком серебристом платье, облегавшем её стройную фигуру.

Чуть улыбнувшись, гость остановился и коротко кивнул.

– На каком языке предпочитаешь говорить, Раэль Корн Артан? – не здороваясь, как это принято на Земле, спросил его брат на почти чистом русском.

– На русском.

– Согласен. Я Гард Корн Артан. Познакомься: Юзар Эрон Артан.

– Мой русский ещё неустойчив, поэтому простите за возможные ошибки, – с улыбкой произнесла она излишне высоким, но мелодичным голосом.

– Ничего страшного, – отреагировал Раэль, но улыбнуться в ответ не получилось. – Предлагаю пройти в гостиную.

За торжественным обедом ничего особенного для себя Раэль не почерпнул. Его довольно сухо, хоть и с улыбкой, ознакомили с домом Эрон. Перечислили их достижения, последние перемещения планет и куда именно. И что Юзар уже опытна в «осуществлении её миссии», а также научена справляться с бытом. Умеет стричь, готовить еду, что важно, потому что во время перемещения планет связь с Центром восстанавливается только в случае экстренной эвакуации ведущих и их детей.

Что-то говорила ещё, но Раэль то и дело отключался от её голоса, желая слышать рядом совсем другой. Заодно вспомнил, как Ирина из ограниченного перечня продуктов умудрялась кормить троих мужиков, да ещё и вкусно.

И готовила не в навороченной техникой кухне.

И не считала это своим достижением.

Когда обед закончился, Раэль с облегчением вздохнул, проводил гостей в их комнаты и поспешил вернуться за рабочий стол.

***

Каково же было его удивление, когда поздно вечером дверь без стука открылась, и в комнату вошла Юзар. Уже с более простой причёской и в другом платье, выглядевшим домашним. Она принесла с собой что-то вроде маленького деревянного чемоданчика.

– Я пришла подстричь тебя, Раэль. Вот здесь, – говоря она положила на стол журнал с прозрачными листами, – можно выбрать мужскую причёску. Все они сейчас в моде.

Раэлю уже поднадоели его длинные – значительно ниже плеч – волосы, которые приходилось стягивать в хвост. Но вызвать из Центра парикмахера то было некогда, то забывал об этом. Журналом заинтересовался. Прикосновением к странице активировалась объёмная голограмма, и причёску можно было разглядеть со всех сторон.

– Тебе больше подойдут вот эта и эта, – склонившись над Раэлем, Юзар открыла нужные страницы. – Какую выберешь?

– Давай первую.

– Мне тоже нравится. Накинь мантию и садись на стул. Напротив зеркала.

В её руке мелькнул прибор, совершено непохожий на ножницы. Хотел было спросить принцип его действия, но решил сначала посмотреть, что она станет с ним делать. Внезапно тот распался на пять трубочек с наконечниками, связанных между собой. Юзар надела каждую на соответствующий палец. Левой рукой достала из ящичка обыкновенную расческу. Из наконечников почти одновременно сверкнули тонкие лучи-иголки.

Стригла она уверенными движениями и быстро. Буквально минут через десять Раэль отразился в зеркале почти таким же, как был до перемещения с Земли. Немного с другой причёской и несколько длиннее, чем стригся в салоне.

– Так оставить или укоротить?

– Оставь так. Мне нравится. Спасибо, Юзар.

– Я сама подключу уборщика.

Через минуту по полу, собирая обрезанные волосы, заползал робот-пылесос.

– Я в коридоре встретила твою бывшую девушку. Она шла с землянином.

Раэль на пару секунд закрыл глаза, пытаясь загасить вспыхнувшие в них эмоции. Только этого им с Ириной и не хватало.

– Она была грустна. И быстро отвела взгляд, – произнесла Юзар, грациозно присев на краешек кресла. – Но я её понимаю. Было бы интересно связать свою жизнь с очень необычным мужчиной. А для меня тем более. Такой опыт по выживанию в чужой цивилизации ещё никто из витариан не получал. Представляю, сколько интересных историй я услышу. Сколько нового узнаю.

– Юзар. То, что ты сейчас сказала, идёт от твоего сердца? Тебе действительно хочется всю жизнь слушать истории о моих приключениях на Земле? Или кто-то подсказал, а ты просто заучила фразы?

– «От твоего сердца»… Какое странное словосочетание, – задумчиво проговорила Юзар, но тут же оживилась: – Да. Мне дали рекомендации по общению с тобой. Хотя я не поняла зачем. Тебе нужна жена, которая родит пятерых детей. А мне муж, чтобы зачать их. Ещё необходима семья для выполнения миссии витарианки. Тебе не кажется, что мы нашли друг друга?

– Вот теперь говоришь правду. И больше не надо меня обманывать. А насчёт «нашли друг друга» не торопись, пожалуйста. Дай мне время подумать.

– Но зачем? Всё же понятно.

– Потому что та «чужая цивилизация» мне не чужая. Ты будешь готова стать моей женой, только когда поймёшь меня. Поймёшь для того, чтобы мы с тобой говорили на одном языке.

– А разве мы разговариваем на разных?

– Технически – на одном, а ментально – на совершенно разных, – уже раздражаясь, ответил Раэль.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Именно это я и пытаюсь донести до тебя.

– Ты мне отказываешь?

– Нет.

– Значит, согласен?

– Нет.

– Но…

– Я уже сказал. Мне надо подумать. Если хочешь, то после занятий на тренажёре вернись домой и там жди решения. Если не раздумаешь.

– Но без отказа мне, ты не сможешь познакомиться с Амер и Веди.

– Многого не потеряю.

– Не поняла…

– Забудь. Пора спать, Юзар. Завтра ранняя тренировка по сопряжению.

– Спасибо за напоминание. Надо подготовиться.

Юзар, как грациозно села, так же грациозно и встала. Подхватила чемоданчик, улыбнулась и, застучав каблуками, направилась к выходу.

Раэль проследил за ней до двери и отметил, что по земным меркам фигура у девушки вполне сексуальная. Усмехнувшись, ещё раз посмотрелся в зеркало. А руки у неё золотые. Волосы прекрасно легли в причёску.

Затем нахмурился. Впереди первое в его жизни сопряжение. О котором в учебных пособиях нет ни слова. А спрашивать ИИ совершенно не хотелось. А ещё этот новый прокол с Ириной. Ну вот что она подумала, увидев входящую к нему почти ночью Юзар. И без стука. Как будто к себе домой.

Уборщик пикнул о завершении работы и уполз на подзарядку.

– И мне надо бы заснуть.

Но сначала Раэль вышел на балкон. Не обращая внимания на холодный ветер, буквально обжегший его, он дошёл до окна Ирины.

Свет был погашен.

– Лисичка… – прошептал и вернулся к себе.

***

Утром к нему заглянул Гард. Как и все нормальные люди: постучав и дождавшись разрешения.

– Ты один? – удивлённо спросил он.

– А с кем я должен быть? – ответил вопросом Раэль, нехотя выползая из постели.

– Конечно, с Юзар. Хотел вас поздравить...

– Как у вас всё просто… Невест поумнее в запасе нет?

– Она не глупая. Очень образованная девушка. Таких, как она, обучают тщательнее остальных. И тренировок для будущего сопряжения с мужем в разы больше. Им не дают права выбора. Просто закрывают дыры в демографии. Остальные женщины выбирают себе пару наравне с мужчинами.

– Я не в этом смысле, Гард. А в том, что нам трудно понять друг друга. Она дитя своей системы ценностей. А я рос совсем в другой. Но я её понимаю, а она меня нет.

Раэль прошёл в ванную и уже оттуда услышал:

– Этому можно научить, если захочешь, конечно! Мы же друг друга понимаем.

– Мы оба мужчины. Поэтому находимся на одной волне.

– На одной волне? Надо срочно записать это изречение…

Гард с улыбкой схватился за гаджет, похожий на нечто среднее между большим земным телефоном и небольшим планшетом.

– А ты долго выбирал жену? – полюбопытствовал Раэль, надевая выбранную в шкафу одежду.

– Мы познакомились в подростковом тренировочном клубе. У наших семей тогда совпало время отдыха. Потом держали связь, при каждой возможности перемещались друг другу. Я первым достиг возраста выбора и специально тянул время. Как только она попала в списки, мы поженились.

– Получается, в касте не навязывают браки?

– Как тебе сказать… Главное – не дотянуть до предельного срока. Тогда выбор резко сужается. Но рекомендации родителей начинают сыпаться значительно раньше. Они специально знакомят детей на собраниях, праздниках или в парках. Пока те дружат, узнают друг друга. Тебе не повезло. Выбор только из трёх… это… как это назвать-то?

– Жёстко, идиотизм, пипец, конец света, бред, дикость, дурдом…

– Какой же богатый язык...

И Гард опять схватился за свой гаджет.

– После тренировки много синонимов надиктую. Пойдём. Опаздывать нельзя, брат.

***

– Раэль, – обратился к нему Искин, – ты уже знаешь, что планеты ведут к месту назначения через множественное сворачивание пространства. Не бывает такого, чтобы она попала из одной точки космоса в другую с совершенно одинаковыми гравитационными условиями. А значит, планету залихорадит. Возможно возникновение резонанса и вибраций. Она может сойти с заданного курса, её может развернуть, закрутить. Сейчас мы отработаем самый мягкий вариант схода планеты с курса. Задача: необходимо оценить обстановку после попадания Терры в иные гравитационные условия, найти оптимальный вариант для стабилизации планеты и вернуть её на заданный курс. Перед тобой лежит шлем. Он почти такого же действия, как и учебный.

Раэль взял в руки шлем, тоже похожий на шлем виртуальной реальности земных геймеров, но явно более продвинутый по дизайну. И более технологичный. Осмотрел его со всех сторон. От очков тянулись к затылочной части четыре пластичные ленты, на обороте которых зигзагообразно располагались круглые металлические вставки размером с земную батарейку-таблетку. По одной такой вставке находились и на жёстких пластинах в височной части.

Надев шлем – который, обхватив голову, автоматически закрепился – Раэль увидел то же самое, что и прежде: узкий пульт перед интерактивной прозрачной панелью. На пульте открылась ещё одна ниша. В ней лежали перчатки, мало походившие на игровые земные и на те, которыми он пользовался здесь. Выглядели они, словно сплетённые вместе пять ниток коротких бус, где продолговатые датчики выполняли роль «бусин». Каркас был хоть и эластичным, но довольно прочным.

Надевались и застёгивались перчатки с характерным звуком, напоминавшим что-то земное. Внезапно всплыли воспоминания о детском доме. Скрываясь от взрослых, мальчишки играли там в кости. И звук от перемешивания кубиков в руке был почти таким же. Лишь немного тише.

– Ведущий... – напомнил о себе Искин.

– Экипировка завершена, – отчитался Раэль, застегнув вторую перчатку.

– Готовность – три! – объявил ИИ.

Кресло приняло необходимое для работы положение, и выдвинувшиеся пластины прижали Раэля к спинке.

– Готовность – два!

К голове прикоснулись холодные, слегка вибрирующие штырьки-датчики. Перчатки плотнее сомкнулись вокруг запястья, а пальцы, наоборот, стали подвижнее.

– Готовность – один! Сопряжение!

Очки на мгновение моргнули тьмой, и перед глазами знакомо побежали цифры состояния планеты, двигателей, атомных станций, данные по курсу и координаты… Но то, что Раэль увидел вокруг себя и даже почему-то сзади, было нереально охватить человеческим разумом. И это был не космос с его Вселенной.

Но ещё более нереальным оказалось то, что всё это было ему знакомо и находилось именно в голове.

– Работаем, ведущий, – услышал он изменённый голос Искина: будто разделившийся на множество энергетических нитей. – У нас десять минут на обсуждение моих предложений.

И Раэль, впившись взглядом в данные и одновременно притягивая знания из окружающего пространства, коснулся виртуального экрана...

***

Дрожавшими руками Раэль стащил шлем. На его висках блестели бисеринки пота, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.

– Вау... Что сейчас было, Искин? Как это поместилось в моей голове?

– Голова тут ни при чём, Раэль, – ответил ИИ уже своим обычным электронным голосом. – Это не информация попала в неё, а ты работал в глобальном информационном поле в паре со мной.

– Невероятно…

Гард, сидевший рядом, улыбнулся.

– Я был в таком же замешательстве в первый раз, хоть меня и предупредили о возможном эффекте. В десятилетнем возрасте.

– Я тоже поразилась произошедшему. И тоже в десять, – подала голос Юзар, севшая в третье кресло. – Обрати внимание: ты вернулся к нам в ту же секунду, что и начал работу. Дольше снимал перчатки и шлем.

– Гард, познакомь Раэля с принципом сопряжения ведущих при попадании планеты в иные гравитационные условия, – произнёс Искин.

– Сам принцип следующий, – стал пояснять Гард, – Искин анализирует обстановку и выдаёт наиболее приемлемое решение по выравниванию планеты. Ведущие – это люди, не зашоренные стандартными ситуациями. Работающий с нами Искусственный интеллект нельзя приравнять к обычным локальным, но всё-таки живой разум – это живой разум, умеющий принимать не предусмотренные инструкциями решения. Кроме того, ведущие наделены развитой интуицией, которой нет у ИИ. В момент воссоединения с информационным полем у людей повышаются не только скорость оценки полученных данных, но и стократно усиливается интуитивное восприятие обстановки. Сейчас ты работал один на один с Искином, а когда подключусь я, то и мы с тобой начнём обмениваться информацией и своим пониманием ситуации. Решение о способе выравнивания планеты в условиях сопряжения вырабатывается за доли секунды, хотя кажется, что погружаешься не менее, чем на половину земного часа при серьёзном случае. Как только окончательное решение будет принято, Искин даёт команду по задействованию соответствующих двигателей. Но мы должны оставаться в связке до тех пор, пока не убедимся, что принятое решение единственно правильное и серьёзных корректировок больше не потребуется. Самая сильная связь у кровных родственников и супругов. И у таких женщин, как Юзар. Я тебе говорил об их особой подготовке.

– Спасибо, Гард.

– Ну что? Ты в норме? Пробуем втроём?

– Поехали...

Глава 2.8 У каждой цивилизации свой поводок

После тренировки Раэль приходил в себя прямо на нерасправленной кровати.

Бодрый и свежий, словно огурчик, Гард занимался углублённым изучением русского языка, то и дело вытаскивая Раэля из задумчивости.

А задуматься было над чем.

Теперь он окончательно осознал разницу между двумя цивилизациями. Витарианами и землянами. Он и раньше удивлялся своей интуиции. Смело шёл наперекор страху, если она не останавливала его, за что огребал от всех, кто стоял выше по социальной лестнице. Сначала от воспитателей, затем от учителей и от армейского командования.

Он всегда знал, за каким кустом таится опасность, на какой высоте не поможет запасной парашют, в какой момент следует остановиться в споре. И какая формула, скорее всего, приведёт к ошибке в проекте.

Так работал его мозг, анализируя то, что он сам не замечал и не чувствовал. А если ещё приложить феноменальную память и знания, вложенные родителями…

И плюс то, что вытворял его мозг в сопряжении с Искином и соведущими.

И теперь он не позволит себе называть Юзар глупой. На разборе итогов после каждой тренировки Искин заставлял всех перечислять совершённые ошибки. Ему, как ученику, пока прощалось всё. Гард назвал одну, но несущественную, за что получил от Искина разгромный выговор, высказанный ровным электронным голосом.

Юзар не совершила ни единого промаха. Собранная, она крепко держала связь со всеми и чёткими короткими знаками передавала информацию.

Они отработали пять ситуаций, постепенно идя от простого к сложному. Но, как потом ему сказали, эти случаи не самые сложные, хотя уже и не самые простые. Зато наиболее частые.

Наконец, Раэль, закинув за спину подушки, устроился на кровати полулёжа, а Гард, заметив это, переместился в кресло напротив.

– Пришёл в себя?

– Вроде...

– Теперь понятно, почему мы выбираем жён не по любви?

– Понял-понял, – ухмыльнулся Раэль. – Выбирать надо по максимальному сопряжению.

– Наверное, поэтому у нас не так сильно, как у землян, развито чувство любви между разными полами.

– Да. Чтобы не отвлекались от предназначения. Вам запрещено капризничать. И вы никогда не познаете эйфорию, душевное томление и притяжение друг к другу. Зато хорошо развито чувство ответственности.

Гард улыбнулся.

– Я не знаю части сказанных тобою слов, но должен заметить, что семью хочет создать каждый витарианин. Потому что любовь к детям, а детей к родителям невероятно сильна и жертвенна. И пережить её хочет каждый.

– Тогда откуда у меня взялась земная любовь к женщине?

– Этот вопрос надо задать Искину. Информационным полем он занимается. Кто-кто, а он точно должен знать каждую твою мысль. А может, это не любовь? Просто ты привык к Ирине. Теперь жалеешь девчонку.

– Нет. Это не жалость, Гард. Даже не представляю свою жизнь без неё.

– Тогда женись на своей землянке.

– Издеваешься?

– О! Да ты, оказывается, не знаешь, что хоть и редко, но браки с представительницами иных цивилизаций заключаются!

– Что?

Раэль стремительно поднялся и сел на кровати.

– Да-да. Но при определённых условиях.

– Каких?

– Это к Искину.

– Значит, пойду к Искину.

– Только не выдавай меня. Как бы он не наказал за такую информацию.

– Ага… можно подумать, что от него что-то скроешь.

– А знаешь, Раэль, что меня удивило? И Юзар это заметила. Искин общается с тобой не так, как обычно.

– Поясни.

– Как будто он сам человек. Обычно ИИ говорит коротко и сухо. Даже с детьми.

– Наверное, подстроился под меня, чтобы не загнать в глубокий шок.

– А ты был на грани?

– Скорее растерян. И до сих пор поражён тому, как перевернулась моя жизнь.

***

Дня три Раэль ходил вокруг да около этой проблемы. Боялся, что ИИ совсем уберёт Ирину с Терры. А так у них имелась возможность ещё несколько месяцев побыть рядом. Пусть не вместе, но рядом.

Но стать мужем и женой было значительно важнее. И однажды он решился:

– Искин, ведь витариане иногда женятся на представительницах иных цивилизаций?

– Редко, Раэль.

– Но бывает. И что для этого надо сделать?

– Сначала проверяется способность женщины зачать ребёнка от витарианина. Если деторождение подтвердится, то сопряжение в связке можно поверить двумя путями. Первый – её обучение и проба сопряжения. Второй – до учёбы. Её возможности я изучаю другим методом.

– Как проверить способность Ирины родить детей?

– Это не сложно. Кровь и ДНК. Но зачем тебе земная девушка? Есть три свободные женщины вашей касты, которые родят тебе пятерых детей. Это редкость. Юзар уже прошла проверку на сопряжение. Результаты превосходные.

– Мне этого мало…

– Я же говорил, что оставление значительной части памяти о земной жизни будет мешать тебе, Раэль.

– Но они есть.

– Я могу помочь избавиться от них.

– Не смей, если почувствую, то…

– То что, Раэль?

– После перемещения Терры, останусь на ней!

– А как же те цивилизации, которые ждут именно твоей помощи?

Чтобы не сорваться, Раэль сжал зубы и не ответил. Стремительно вышел на первый попавшийся балкон и подставил лицо холодному ветру. На этой высоте всегда дул ветер.

Надо было обдумать новую информацию для отстаивания своих интересов, но чувство самосохранения вопило: остановись!

Не сейчас.

Будет только хуже.

Сначала остуди голову, Раэль.

***

На следующий день ИИ сообщил о своём согласии проверить земную девушку на совместимость. Одновременно объявили о необходимости медицинского обследования работников биолаборатории.

И чувства Раэля будто застыли в ожидании результатов. А чёртова интуиция подсказывала, что всё напрасно.

Не подвела его природная способность. ИИ своим ровным электронным голосом окончательно опустил Раэля на грешную землю.

– Одиннадцать процентов?! А тебе можно доверять, Искин?

– Я не живой организм. Я только обрабатываю информацию и делаю выводы. У меня нет чувств. Я не знаю любви, ненависти, привязанности. И я не умею лгать. Я просто познакомил тебя с результатами обследования.

– Но ты же не бездушная машина!

– У меня нет души. И я не машина.

Раэль помотал головой. Нельзя так.

– Искин, прости. Я не хотел тебя оскорбить.

– Я не умею оскорбляться. Но чтобы ты принял решение, я прислал тебе материалы о цивилизациях, которые должна спасти именно твоя новая семья. И это не в целях надавить. А в целях информирования, чтобы ты смог оценить свои дальнейшие поступки, Раэль.

Из-за повисшего тяжёлого камня в груди, Раэль не стал спорить. А ведь это как раз и есть давление… да ещё какое!

– Я посмотрю.

Почти ничего не замечая вокруг, он шёл к себе. Хотелось закрыться ото всех миров этой Вселенной и просто побыть одному. Пережить, принять неизбежное и начать новую жизнь.

И будто споткнулся уже у своей комнаты. Дверь к Ирине оказалась приоткрытой, и оттуда доносились голоса.

Будь он сейчас в адекватном состоянии, зашёл бы к друзьям. Поговорил и отвёл душу...

Услышал своё имя и замер.

– Если тебя так разодеть, ты ещё поспоришь с ней красотой.

– Ага… разодеть. Вон моя одежда… представителя земной расы: рыжий комбинезон на три размера больше нужного.

– Просто она перед Раэлем так разоделась да напомадилась.

– Сам ты напомадился, Юр. Она вообще без косметики.

– Слушай, отдай этой красавице свой комбик, пусть она его оденет. И на эту красавицу даже бомж не взглянет.

– Не оденет, а наденет… у тебя же высшее образование...

– Фу ты ну ты… ты хоть один тотальный диктант решилась написать?

– Нет.

– Во… а туда же… учит.

На плечо Раэля легла рука, и он обернулся.

– К тебе можно? Есть новости.

– Конечно, брат. Заходи, – разрешил Раэль, поняв, что одиночество ему сегодняшним вечером не грозит.

Он прошёл к окну и, сцепив руки за спиной, стал наблюдать за возвращающимися из экспедиций челноками.

– Расскажи ей всю правду, – предложил Гард, узнав о результатах проверки Ирины и положив на стол толстый альбом.

Подошёл к окну и встал рядом в той же позе.

– Пока не могу.

– Почему?

– Она любит меня. Я-то ладно... А Ирине будет невероятно тяжело.

– Такое впечатление, что ты не из нашей цивилизации. Не слышал, чтобы кто-то жаловался на трудности при разрыве с партнёром другой расы.

– Ты какие книги читал?

– Что такое книги?

– Похожи на учебники, но они не учебники. Хотя жизни учат. Вон в шкафу стоят. Я их много перечитал на Земле. Смотрел фильмы, ходил в театр, на концерты.

– Я не понял значений многих слов.

– Потому что у нас нет ни художественных книг, ни театров, ни кино. И музыкальных инструментов нет.

– Опять ничего не понял.

– Я вырос в другом мире. В другом цивилизационном мире. Меня воспитывали земляне. У нас с тобой будет много времени, и я поясню значения этих слов. Тем более что тебе придётся столкнуться с ними.

– И в чём разница наших цивилизаций?

– У нашей только одна цель – спасать. Глобальная. Все наши знания, все помыслы подчинены ей. Даже рождение детей – это просто необходимое размножение, чтобы была замена постаревшим и умершим согражданам. Хорошо ещё дана любовь к своим детям. Хотя бы этим не обделили.

– Значит, у других цивилизаций другие цели.

– Нет у них никаких целей. Тем более глобальных.

– Разве так бывает?

– Именно так и есть. Люди просто живут: учатся, работают, радуются, огорчаются, влюбляются. Рожают детей не потому, что обязаны родить, а потому, что хотят их. Могут позволить себе жить и без детей. Иногда воюют между собой, но чаще сосуществуют мирно.

– Ты хочешь сказать, что мы по сравнению с ними ограничены в… в… как это пояснить?

– В получении сведений о мироздании мы почти не ограничены, и наши знания значительно обширнее, чем у землян. Возможно, не нуждаемся ни в художественных книгах, ни в прочих культурных достижениях, потому что обладаем другой красотой. Красотой Вселенной, которую они практически не видят. И слышим музыку космоса, которую они не слышат и не услышат никогда. Но в свободе выбора, как жить, с кем жить и чем заниматься, нам отказано. Всё зависит от касты, в которой родишься. Нам с тобой ещё повезло. Мы будем мотаться по огромной части Вселенной. А каково тем, кто не вылезает из мест подготовки планет?

– Большинство цивилизаций не вылезают со своих планет.

– Но личная жизнь у тех же землян более свободная. И в некоторых аспектах значительно интереснее. Они сами выбирают профессию и даже могут неоднократно её поменять. Сами выбирают спутника жизни и сами решают, сколько детей родится в семье. Хотя и живут как бы в заключении на собственной планете, но с полной свободой выбора. Поэтому им можно немного позавидовать.

Гард рассмеялся.

– Получается, у каждой цивилизации свой поводок. Я правильно выбрал изречение?

– В самую точку. И этот новый поводок душит меня.

– Кажется, я начинаю тебя понимать. Но... как там…

Гард вернулся к столу, схватил гаджет и заглянул в свои записи. Нашёл подходящую и радостно сообщил:

– Всё утрясётся, брат.

– Конечно, утрясётся. Ты с чем пришёл-то?

Раэль отвернулся от окна.

– Искин велел подготовить тебя к завтрашним тренировкам, – ответил Гард и кивнул на альбом в жёсткой обложке.

– Что-то новенькое?

– Значительное усложнение задач. Начнём отрабатывать редкие случаи за последнюю тысячу лет, в которые реально попали ведущие. А потом попытаем счастья в тех, где перемещаемые планеты были потеряны вместе с экипажем.

– Я удивлён, что Искин не в состоянии предусмотреть подобное.

– Он практически всесилен. Может рассчитать будущее положение космических объектов, может предсказать какое-либо событие в космосе, но не видит непредвиденного. То, что мы чувствуем интуитивно.

***

После изматывающих тренировок на тренажёре, где они потеряли две планеты и не смогли эвакуировать условных детей, роль которых исполняла Юзар, Раэль немного отдохнул. И только когда почувствовал прилив сил, а досада от неудачи на тренажёре отошла на задний план, он решил откровенно поговорить с Ириной.

Но в растерянности остановился у двери её комнаты. Запал настроя постепенно сходил на нет. Не знал, что делать дальше: постучать, войти и поговорить или оставить всё как есть. По её потухшим глазам уже знал – она всё поняла. Лишние объяснения – лишние слёзы, лишняя боль. И именно её – боль – он не хотел причинять своей Лисичке.

Раэль резко развернулся и пошёл вон из жилого сектора.

– Постой…

Он обернулся. На пороге стояла Ирина.

– Наверное, ты хотел поговорить…

Раэль немного помолчал, глядя себе под ноги, но потом решился и ответил:

– Да.

– Тогда заходи.

Он вошёл и осмотрелся. В глаза бросилась уже расстеленная кровать. На кресле-ракушке лежала повседневная одежда. Ирина была одета в бежевый махровый халатик, но стояла босиком. Её влажные после душа волосы тяжело спадали на спину.

– Я не видел у тебя этого халата.

Она улыбнулась.

– Дядя с Земли притащил. Ещё и мои любимые тапки с собачьими мордочками. Они там… в душевой остались. Не стой. Проходи.

Ирина забрала с кресла вещи и переложила их на стол. Сама села на кровать.

– Садись.

Раэль подвинул кресло ближе и опустился в его. Он не стал избегать взгляда Ирины. А тот постепенно грустнел. Она понимала, какой разговор её ждёт.

– Да, Ирина, – тихо сказал он. – Я не имею права тебя обманывать. Мы не просто из разных рас и цивилизаций. Мы… В общем, пришли данные по нашей с тобой совместимости. Только одиннадцать процентов. Я объясню, почему она меня так тревожит. А вернее, восемьдесят девять процентов несовместимости. Это не означает зачатие неполноценных детей. Ребёнок всегда рождается с нашими способностями и возможностями, даже от представителя другой цивилизации. Дело не в этом.

Раэль вздохнул и продолжил:

– Одиннадцать процентов совместимости означает, что мы с тобой не сможем зачать ребёнка. А я обязан произвести на свет пятерых. Они должны заместить безвременно ушедших родителей, не рождённого ими моего брата, меня и мою жену. И у же к десяти годам стать соведущими.

Раэль нагнулся и нежно сжал маленькие ладошки Ирины.

– Пойми. Это моя нерушимая обязанность. Наша каста не имеет права сокращаться по численности. Это закон. И преступать его нельзя. Иначе какая-то цивилизация не дождётся помощи.

– Но… мы можем попробовать… Или первый ребёнок если и родится, то на последующих опять будет влиять правило одиннадцати процентов?

– Нет. Если первый всё-таки будет зачат, то твой организм начнёт перерождаться под наш. В процессе развития ребёнка происходит редактирование генов матери. И последующие дети появятся уже в обязательном порядке. Но…

Раэль покачал головой.

– Есть статистика. Ещё ни одна женщина другой цивилизации с менее сорока процентами совместимости не смогла зачать ребёнка. А у нас с тобой только одиннадцать. Это приговор, Лисичка.

Ирина вскинула взгляд. И Раэль дрогнул. Сама боль смотрела из её зеленоватых глаз. Они постепенно наполнялись слезами.

Не сговариваясь, оба встали, и Раэль прижал Ирину к груди.

– Лисичка… Не плачь. Я очень хочу видеть тебя счастливой. Очень. Может найдётся и для тебя нормальный земной мужик. Посмотри с другой стороны на Влада. Он по уши влюблён в тебя.

Немного помолчав, Раэль продолжил:

– Чем дольше я рядом с тобой, тем нам обоим сложнее. Если решишь вернуться на Землю, то Захаров подберёт замену. А сейчас мне пора.

Он резко выпустил из объятий Ирину и направился к двери.

– Грохот…

Раэль замер, почувствовав болезненную и одновременно тёплую тоску по своему второму имени на Земле – позывному. Масса воспоминаний, связанных с ним, вдруг воскресла в один миг.

Медленно развернулся.

– Сколько осталось времени до отправки нас на Землю?

– Месяца четыре.

– Подари мне эти четыре месяца...

***

Его разбудил лучик одного из солнц, заглянувший в комнату.

Первое, что увидел Раэль, это потолок чужой комнаты. Первое, что он почувствовал – тёплое женское тело, доверительно прильнувшее к нему. Первое, что услышал – мягкое дыхание. Не своё.

И первым чувством, охватившим его, было не сожаление о случившемся – хотя именно сожаления он и ожидал – а чувство нежности к девушке рядом. Искрящееся, радостное и чуть щекотавшее внутри груди.

Наверно, это и есть та любовь, о которой даже не слышало большинство представителей его цивилизации. Та самая любовь, которой он ранее удивлялся и не понимал её. И которую так и не познал на Земле.

Раэль улыбнулся своим воспоминаниям:

– Ты уверена?

– Да.

– И не пожалеешь?

– Нет.

– И выдержишь расставание, когда ему придёт время?

– Выдержу.

– Лисичка… но это безрассудство...

– Настоящая любовь всегда безрассудна...

А потом всё завертелось в вихре чувств, ласки и взаимных желаний. Закружилось в безумстве любовных страстей.

***

Раэль понимал, что уже безбожно проспал, но так не хотелось вылезать из этого состояния тёплой неги, тёплой расслабленности. А вот забыть хотелось о многом. И о миссии, и о своём предназначении, и о Терре, и о Земле.

Он почувствовал острую зависть к землянам. К землянам, не понимающим, какой свободой наградила их судьба. Они сами планируют свою жизнь, а если не хотят планировать, просто плывут по течению. Живут, с кем хотят, совершают поступки, какие хотят.

А его цивилизация закована цепями ответственности, которые они тащат по жизни с гордо и заносчиво поднятой головой. И эта ответственность – главное в их существовании. Она одна заменяет весь чрезвычайно широкий спектр чувств, дарованных остальным цивилизациям. Поэтому невероятно сильна и уже прямо сейчас выпинывает из постели.

Его жизнь – миссия. Его жизнь – спасение миллиардов жизней. Вот его счастье.

Но так хочется ещё счастья личного. Вот этого. Лежащего рядом и слегка курносого.

Раэль коснулся губами посапывающего носика, который немедленно сморщился.

– Лисичка, пора вставать.

– Угу...

– Захарова!

– А! – подскочила на кровати Ирина и уставилась на Раэля.

– Не расслабляйся. Нас ждут. Обоих. А вечер и ночь опять станут нашими.

Глава 2.9 Бесконечный космос

Нельзя сказать, что за плечами Раэля выросли крылья. Такие «крылья» могут помешать в исполнении его миссии. Собьют настрой, выведут из состояния сосредоточенности.

Скорее он осознал равновесие эмоций, при котором его отношения с земной девушкой не мешали работе и учёбе, а те не мешали отношениям с его Лисичкой. А то, что они с Ириной занимались одним делом и шли к общей цели, ещё больше сближало. Разговоры в основном крутились вокруг Терры, её подготовки и перемещения в Солнечную систему.

И вопросов Раэлю задавалась уйма. Он, конечно, предупредил её о нераспространении полученных сведений. Но удивляло молчание Искина. Тот ни разу не напомнил об ответственности за нарушение секретности. Это и упрощало общение, и настораживало. Не попадёт ли потом Ирина под какие-либо санкции из-за полученных знаний или того хуже – под ликвидацию.

– Искин, ты не ограничиваешь меня при общении с Ириной. Это не приведёт к последствиям? – однажды поинтересовался Раэль у ИИ.

– Земная девушка надёжна. И даже более надёжна, чем большинство посвящённых.

– Ты хочешь сказать, что посвящённые могут...

– Они не роботы. Они живые люди.

– Понял... Вернёмся к Ирине. Пусть это и мальчишество с моей стороны. Можно привести её в блок управления?

– На твоё усмотрение, Раэль.

– Спасибо, Искин.

***

– Заходи.

– Ух ты! Как здесь интересно! – восхитилась Ирина, переступив порог зала управления. – Это интерактивные панели? Прозрачные, прямо как в кино. И четыре кресла. Ты же не один поведёшь планету?

– Со мной останутся Юзар и Гард. На последнем этапе к нам присоединится его отец. Один из опытнейших ведущих в нашей семье. И, как выяснилось, он мой родной дядя.

– Вот и родственниками обзаводишься...

– Да. И, конечно, Искин будет помогать рулить по космосу, а вернее, мы ему.

– Рулить по космосу? – рассмеявшись, спросила Ирина. – Как это?

– Садись. Смотри сюда.

Раэль вывел на панель объёмное изображение Терры.

– Двигатели расположены почти по всей поверхности планеты, а не в одном месте, как у ракеты. В секторах «А», «Б», «Д» и «Г» установлены маневровые. Они нужны для подхода к точке сворачивания пространства и для сопротивления притяжению объектов, мимо которых будем двигаться. Там же – антигравитационные. На экваторе есть две полосы по двадцать рядов разнонаправленных двигателей. Их цель – остановка вращения планеты вокруг своей оси и его восстановление уже на месте. А основные двигатели вот здесь. Несколько секторов. По большому счёту, они нужны для срыва планеты с орбиты и выхода из капкана звёздной системы. А на оперативном просторе – только для разгона планеты. После набора определённой скорости большинство заглушат.

– А если надо притормозить? – спросила Ирина.

– Для этого имеются двигатели на другом полюсе Терры. Тоже несколько секторов. Такие «тормоза» нужны при подходе к точке.

– А если по дороге что-то встретится?

– Из крупного – маловероятно. Но планета большая. И полностью исключить попадания на её поверхность объектов, способных вывести из строя двигатели, нельзя. Поэтому Терра будет окутана защитным полем, разносящим такие объекты на атомы.

– Ты обещал рассказать о сворачивании пространства.

– Сворачивание пространства… – задумчиво произнёс Раэль. – Пояснить простыми словами? Попробую… Сворачивание пространства – это его деформация, при которой смыкаются две точки, фактически находящиеся на расстоянии друг от друга. Можно продемонстрировать это наглядно. Берёшь лист бумаги. Ставишь точки на разных его концах. Сгибаешь его так, чтобы точки соприкоснулись. Между ними выстраивается червоточина, но очень кроткая. С помощью многих таких сворачиваний Терра быстро доберётся до Солнечной системы.

– Но ведь в этом месте Вселенной есть… эээ… космические объекты. Планеты, галактики. Они же пострадают…

– Не я даю команду на сворачивание пространства и не знаю, кто это делает. Какие именно механизмы и астрофизические законы включаются в этот процесс, тоже не знаю. Скорее всего, это непостижимые знания для любого человечества. Но на Земле предполагают, что всё строится на общей теории относительности Эйнштейна. Она описывает работу гравитации, силу которой даже трудно представить. Как и представить её возможности для такого искривления пространства-времени. Спрашиваешь, почему такого сворачивания не замечают космические объекты? Не знаю. Нам таких знаний не дают, а строить свою теорию на предположениях земных учёных бесполезное дело.

– И как вы станете проходить через эти точки?

– Сначала получим координаты, к которым необходимо подвести Терру. Затем поступит приказ на движение. И в какой-то миг вокруг планеты замерцают другие звёзды. Исчезнут ранее видимые галактики и возникнут другие. После этого придут следующие координаты, и мы поведём Терру к очередной точке… и так множество раз, пока не окажемся на краю Солнечной системы у точки гравитационного захвата...

– Что за точка?

– Внутри Солнечной системы космические объекты движутся по своим орбитам. И формируется как бы танец гравитационных взаимодействий. Иначе это называется «фазовым пространством». И вот в этом пространстве есть области, где солнечная гравитация доминирует. Именно к такой точке захвата мы и подойдём, что бы оказаться внутри системы. А там уже, где-то подчинившись гравитационным силам, где-то им сопротивляясь, направим Терру для её интеграции в систему. Будем вписывать «новенькую» в общий гравитационный танец так, чтобы не вызвать орбитальный хаос. Там предстоит наиболее сложная и тонкая работа. Самая филигранная. Именно там меня заменит отец Гарда, а я стану четвёртым соведущим.

– А почему нельзя оставить Терру здесь? И сюда переместить землян?

– Каждое цивилизация находится на своём месте. И должна оставаться там же. Как тебе пояснить... Человечество, с его тонкой настройкой генома может продолжать жить только там, где сформировался этот его уникальный геном. Именно в этой звёздной системе, в этой галактике, в этой части космоса. Оно не сможет выжить в другом месте, даже если терраформирование планеты проведут именно под это человечество. Там другие космические условия жизни, которые могут привести к генетическим нарушениям. Максимум, что можно сделать, это подобрать похожую звёздную систему в той же части рукава галактики. Поэтому мы перемещаем планеты к цивилизациям, а не цивилизации к планетам.

– Всё это так грандиозно...

Раэль вытащил Ирину из кресла и, прижав к себе, прошептал:

– Меня другое восхищает. Оказалось, любить так просто и так грандиозно… Пойдём, покажу тебе кое-что интересное.

***

– Вот это да! – ахнула Ирина, когда Раэль подвёл её к интерактивному столу и прикоснулся к поверхности.

– Трёхмерная карта нашей части Вселенной. За такую на Земле любой астроном или астрофизик душу продаст. Она может определить расстояния между объектами, показать себя в ретроспективе и в перспективе, предупредить об опасности. Хотя ИИ это делает быстрее.

– А где «детский сад»?

Раэль немного сдвинул карту и показал на крупную галактику.

– Вот это и есть «детский сад» размером с пару десятоков Млечных Путей. И плотность космических объектов здесь в сотни раз выше. Он работает на два сектора Вселенной.

– Покажи, где мы сейчас?

Раэль нашёл нужное место и укрупнил масштаб карты.

– Вот, посмотри. Это спиральная галактика, в которую нас занесло. На Земле названия у неё нет, только буквенное обозначение с цифрами. А здесь, на самом краю, находится эта двойная солнечная система. Ещё увеличим изображение... Это наши Максима, Голубь со спутником и Мини. Но всего здесь семь планет. Часть из них мы видели крупными звёздами. А вот и Терра болтается. Сначала она сойдёт с орбиты Максимы, потом начнёт выбираться из системы. Как только проскочим притяжение Голубя, для неё начнут сворачивать пространство, чтобы преодолеть гравитацию солнц. По этой системе таких скачков будет два. Окажемся вот здесь, в самом конце рукава галактики. Отсюда станем выбираться так же: с помощью свёртывания пространства. А дальше – оперативный простор.

Раэль вернул карту в первоначальный вид и что-то в ней подправил.

– Теперь посмотри сюда. Эту галактику мы покидаем, а вот ваша – Млечный Путь. Это срез карты, при котором они находятся в одной плоскости. Между ними планируется пятнадцать крупных свёртываний пространства и около шестидесяти более мелких. Пойдём хоть и зигзагами, но семимильными шагами до нужного рукава Млечного Пути. Вот этого. Потом опять начнём передвигаться более мелкими сворачиваниями пространства вплоть до границы Солнечной системы. Движение непосредственно самой Терры на всём пути составит настолько мизерный процент от общего расстояния, что ты устанешь рисовать нолики после запятой.

– А крупные сворачивания – это как?

– Самое масштабное – размером более трёхсот миллионов световых лет. Так мы проскочим крупную пустоту в этой части космоса – войд Волопаса. Он знаменит тем, что в нём на огромном пространстве находится считанное количество галактик. Вот он, здесь. Кстати, могу удивить тебя самым крупным войдом. Это войд КВС, размером в пару миллиардов световых лет. Плотность галактик там, конечно, значительно больше, чем в войде Волопаса, но всё равно это часть Вселенной считается пустынной. И мы, и «детский сад» находимся в нём. А Млечный Путь вообще почти в центре.

– Ничёсе... размерчики...

– После Волопаса пойдём по более мелким войдам между нитями паутины Вселенной.

– Паутины Вселенной?

– Вселенная структурирована, Ирина. И в мелком масштабе представляет собой трёхмерную паутину. Галактики не разбросаны случайным образом. Под действием гравитации они сближаются и выстраивают эти нити. В них попадает практически вся видимая материя. Паутину можно заметить и на этой карте. Приглядись.

Раэль прикоснулся к карте и немного изменил её масштаб

– Вот скопление галактик, за ним ещё, и ещё… получается цепочка. А вот параллельная ей цепочка. Если бы карта показывала большую часть Вселенной, то мы увидели бы их тонкими нитями. Между ними тоже имеются галактики, но их значительно меньше. И, как правило, они стремятся к нитям. Так работают гравитационные силы.

– Теперь вижу. А сколько потребуется времени на такую дорогу к Солнечной системе?

– Могу только сказать, что у Солнечной системы мы появимся примерно через семь месяцев после схода с орбиты Максимы. А по самой системе станем передвигаться чуть менее двух.

– А если орбита получится нестабильной?

– Такое бывает один раз на сто тысяч перемещений планет. Очень, очень редко, потому что место под новую планету и подход к нему планирует ИИ. Учитывается огромное количество факторов. В том числе и движение системы в Галактике. Главное, чтобы мы точно по времени подвели планету к нужному месту.

– Интересно вы живёте…

– Вообще-то, для нас это рутинная работа, Лисичка.

– А что будет с этими двигателями потом?

– Всё просто. Чтобы быстрее обустроить жизнь людей, потребуется много металла. Демонтаж и...

– В переплавку?

– Да. И чермета, и цветмета несметное количество. Да ещё и качественного. А потом люди начнут добывать ископаемые из недр.

– А что будет со Зданием управления?

– Опустим глубоко под землю. Но его оборудование будет возвращено в «детский сад», как и установки для перемещения с Земли на Терру. Это добро ещё пригодится.

Раэль прикоснулся к носу Ирины. Она фыркнула в ответ.

– У этого любопытного носика будут ещё вопросы?

– К утру появятся. Пойдём спать?

– Спать или…

– И то и другое в определённой последовательности.

***

После очередной выматывающей тренировки по сопряжению ИИ внезапно попросил Раэля привести Ирину в тренажёрную. Вечером. На вопрос зачем, не ответил, но разрешил присутствовать при разговоре.

– Я боюсь твоего Искина, – отреагировала на такое приглашение Ирина и зябко повела плечами.

– Если честно, то я тоже встревожен. Не знаю, что ему понадобилось. Просто говори правду. Что думаешь, как чувствуешь, в чём уверена. Ответ он поймёт до того, как услышит твой голос. А я буду рядом.

В тренажёрную она зашла неуверенно. Застыла у порога. Раэль приобнял её за талию и провёл внутрь.

– Добрый вечер, Ирина, – раздался электронный голос.

– Добрый…

– Не надо меня бояться.

Ирина бросила растерянный взгляд на Раэля. И ничего не ответила, вновь зябко поёжившись.

– Посади девушку в четвёртое кресло и помоги надеть шлем, Раэль.

Через несколько минут она была экипирована. Но всё ещё находилась в явно скованном состоянии.

– Ирина, сейчас ты увидишь Вселенную такой, какая она есть, – вновь заговорил Искин. – Тебе понравится.

Раэль стоял рядом, прикасаясь к её плечу. Он чувствовал, как Ирина постепенно расслаблялась. Как и её руки, которые сначала были жёстко сцеплены в замок. Аж до побелевших пальцев.

– Но это же... видео? Или настоящие галактики?

– Настоящие. Ты видишь и воспринимаешь Вселенную через меня. В реальном времени. Сейчас находишься между двумя галактиками, которые по меркам Вселенной вот-вот столкнутся. Они уже взаимодействуют друг с другом.

– Очень красиво. Но этому, наверное, нельзя радоваться, ведь там скоро начнут погибать звёздные системы. Погибнут целые цивилизации.

– Те, что могли первыми попасть под удар, уже перемещены в более безопасное место.

– Цивилизация Раэля – великая цивилизация.

– Ты так считаешь, Ирина?

– Конечно! Разве можно думать иначе?

– А если случится так, что Раэль останется с тобой на Терре. Ради тебя.

– Я была бы этому рада. Даже счастлива… Но он не сможет этого сделать. То есть сможет, но не сможет жить с мыслью, что миллиарды людей погибли из-за его прихоти.

– И ты отпустишь Раэля, Ирина?

– Да, – со вздохом ответила она, – конечно. Его миссия важнее наших с ним желаний.

– Галактики, которые ты сейчас видишь, нравятся тебе? Они красивы?

– Да. Очень.

– Ты хочешь их услышать так, как слышит Раэль?

– А разве... разве их можно услышать?

– Вселенную слышат все витариане. Таков их геном. Моё предложение в силе. Ты хочешь услышать, как звучат эти галактики?

– Конечно!

– Предлагаю немного помолчать. Посмотри и послушай красоту Вселенной.

И уже через секунду Ирина ошарашено прошептала:

– Такого не бывает… это нереально...

И замерла.

– Ну что, Искин? – немного подождав, спросил Раэль.

– Да. Она слышит и видит больше, чем рядовой землянин. Возможность довести зрение и слух на уровень витарианки есть. Потенциал высокий. Но, Раэль, главное – ваша совместимость.

– Это означает, что у землян эти способности существуют? Просто не раскрыты?

– Нет. Всё дело в твоей семенной жидкости. Её белки пытаются подготовить Ирину к зачатию. Успели частично изменить геном. Это же происходит с людьми любых цивилизаций. И даже с животными. Но у витариан подобный эффект выражен более в широком диапазоне. Именно поэтому витарианина может родить женщина другой цивилизации. Но необходим высокий процент совместимости. Остальное доделает природа. Вероятность полноценной коррекции генома Ирины маловероятна.

– Но не исключена…

– Не обнадёживай девушку, Раэль.

– Она сказала, что сперма мужчины активна в организме женщины ещё неделю. Значит, даже после расставания у нас ещё есть шанс.

– У витариан – две.

***

Укрепил ли надежду Раэля эксперимент, проведённый Искином? Конечно, да. О его результатах Ирине он ничего не рассказал. Не хотел, чтобы однажды её уверенность в преодолении барьера между цивилизациями превратилась для неё в раскалённые угли.

Их жизнь продолжалась.

По утрам он так же тренировался в управлении Террой. А после обеда и почти до позднего вечера работал. Она моталась по планете и забирала пробы почвы, воды и воздуха.

А ночь принадлежала им двоим.

Ни Гард, ни Юзар не напоминали о необходимости срочной женитьбы, а Искин не забывал об этом твердить своим электронным голосом каждый день.

Однажды Раэль кинулся из кабинета, получив срочное донесение, что рядом с Ириной, далеко отошедшей от вертолёта, внезапно оказался взрослый тигр.

Но Искин остановил, не дав открыть дверь кабинета.

– Раэль. Ты куратор. Тебе туда нельзя. Я уже распорядился перевести девушку к нам. Надо подождать.

Дверь открылась, только когда сообщили, что Ирина уже в госпитале для витариан. Исходившийся из угла в угол Раэль бросился к выходу.

Зайдя в палату, он порывисто сел на кровать.

– Лисичка, – выдохнул и прижал Ирину к себе. – Я чуть с ума не сошёл, когда услышал сообщение. Знал, что тигр не должен тронуть. Но ты так любишь всякие гели и духи. Они могли перебить метку.

– Я просто испугалась. Прошлый раз между нами ходили тигрята. А теперь один на один… Опять в ледяную глыбу превратилась. В этот раз я сидела на валуне. А тигры такие огромные. Волосы… волосы на голове зашевелились от его дыхания, и я зажмурилась. А потом зашуршала галька. И я открыла глаза. Запомнила только кисточку хвоста перед собой и всё… отключилась. Пришла в себя уже в вертолёте. А гели и духи я выкину.

– Не надо. Теперь никуда вылетать не будешь. Работай в лаборатории.

– Нет! – вырвавшись из объятий запротестовала Ирина. – У меня не будет возможности просить…

Она осеклась, прикусила губу и тут же отвела взгляд в сторону.

– А ну-ка, выкладывай свои секреты!

Раэль строго посмотрел в её глаза и таким же строгим голосом продолжил:

– Мне доложили, что ты постоянно отходишь от группы на приличное расстояние. И заставляешь бойцов нервничать. В чём дело?

Ирина опустила голову и пробормотала:

– Прошу Вселенную подарить нам с тобой ребёночка.

Брови Раэля взлетели от удивления.

– Лисичка…

Ирина взглянула в его глаза. Торопливо и горячо заговорила:

– Подожди, не перебивай. Ты рассказывал об информационном поле. Там собирается всё на каждого конкретного человека. Значит, только через это поле можно достучаться до Вселенной. И до отлёта я шепчу в небо молитву. Я сама её придумала… Шепчу столько раз, сколько успею...

– Какой же ты ещё ребёнок. Вселенная не сможет изменить наши организмы. Она не маг.

– Но ведь при первой беременности он меняется.

– Это физиология, а не помощь сверху, Лисичка. На Земле у беременных тоже организм мобилизуется. У наших женщин это происходит немного иначе.

– Ты не переубедишь меня, Раэль.

– С сегодняшнего дня пояс балконов в твоём единоличном владении. Молись сколько хочешь. Там тебе никто не помешает. Но в экспедиции больше ни ногой. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Тогда собирайся. Провожу до жилого отсека.

***

Следующим утром Ирина рано разбудила Раэля.

– Я хочу тебе кое-что сказать. Только не смейся, ладно?

Раэль притянул её к себе и поцеловал в переносицу.

– Не буду.

– Хочу поделиться размышлениями. Вот смотри. На Земле верующие люди считают, что бог настолько велик, то всё видит, всё чувствует и даже слышит каждого человека. И если к нему обратиться за помощью, то он может помочь. Не делом, так успокоением. А если человек плохой, то и накажет. Ты нам рассказал об информационном поле, где отражаются поступки людей всех цивилизаций нашей Вселенной. Мысли и желания каждого. И именно там кто-то всесильный будет искать информацию на каждого человека, чтобы определить, достоин ли тот перемещения с погибающей планеты. А после разговора с ИИ у меня будто заноза застряла в голове. Он ведь работает на основе информационного поля. И вот ещё что…

Ирина вывернулась из объятий, придвинула подушку ближе к спинке кровати и продолжила, сев поудобнее:

– ИИ работает не только с тобой и не только по этой миссии. Он одновременно помогает вести по космосу несчетное количество планет, одновременно ищет цивилизации, миры которых погибают, одновременно ведёт отбор достойных людей для новой жизни. Как это совместить? Возможно, именно он – мозг Вселенной? А может, он и есть сама Вселенная? Вот скажи: а не он ли тот Бог, о котором говорят религии?

– Далеко же тебя занесло...

– Давай попросим Искина нам помочь. Напрямую.

– Нельзя, Лисичка. Да, я работаю с ИИ. И у нас строго очерченный круг тем. Мы можем придерживаться лишь тех, что касаются этой миссии. Я не в праве знать всё даже о собственной цивилизации. Мне запрещено расспрашивать о жизни людей в других кастах. Получаю только общие сведения. А ты хочешь, чтобы я попросил нарушить закон, спущенный кем-то сверху.

– Вот именно… сверху. А кем? Может, тем же, кто помогал тебе на Земле? И с установкой, и с координатами?

– Ир, если Искин действительно тот, кого ты хочешь в нём видеть, то просьба уже озвучена. Он услышит её через информационное поле. Возможно, уже услышал.

– Наверное, рассердится?

– Он как-то сказал, что не умеет сердиться. Но если и умеет, то на меня уже давно сердит. Я ведь не позволил стереть память о жизни на Земле. И о тебе. Иначе не обнимал бы тебя сейчас. Не любил бы. Однажды проснулся бы в кровати с присланной мне женой.

– Уверена, ответ придёт. И, скорее всего, он мне не понравится. Но я не отступлю! Буду просить, просить, просить… И когда вернусь на Землю, не перестану!

Глава 2.10 Прощание с Террой

Не обошлось и без обид. Пришло время выпускать тигрят, которые уже повзрослели. И своими клыками оставляли глубокие следы на толстых металлических прутьях.

– Посмотри на их глаза, Ирина! Красноты больше?

– Да, – еле слышно произнесла она, глотая слёзы. – Особенно у Кая.

– Через сутки-двое они увидят в человеке врага и одновременно вкусную еду. Они скоро решётку превратят в обрезки металла. Тебя тигры не тронут, но сколько вокруг тех, кто не защищён меткой?

Тигрята жалобно заурчали, а из глаз Ирины ещё обильнее закапали слёзы.

Зажав её голову ладонями, Раэль заставил Ирину смотреть ему в глаза.

– Я понимаю тебя. До сих пор они были добрыми котятами, играли с тобой и забавляли. И ты о них заботилась. Но они выросли, Ирина, и безопасное время закончилось. Все разговоры о том, что они «не такие» не пройдут. Они именно такие! Я даю тебе десять минут на прощание с тиграми. Но уже не советую их гладить. Они могут нечаянно задеть тебя клыками, и запах человеческой крови сделает свою работу. Постарайся не подходить близко к решётке. С коптера снимут видео, как они поведут себя на воле. Договорились?

Раэль погладил её рыжие волосы, улыбнулся и вышел из блока, уже оттащенного от основного «зоопарка».

– Влад, проследи, чтобы Ирина не подходила к тиграм. У них почти красные глаза. Ликвидаторов вызвал?

– Они уже на подлёте. Ты, Раэль, иди. Я за всем прослежу. Понадобится – силой Иришу выволоку.

***

Уснула она уже поздно, бессчётное количество раз просмотрев доставленное им видео. И как тигрята выскочили из автоматически раскрывшегося блока. И как огрызнулись на повисший над ними вертолёт. А потом помчались к видневшемуся недалеко лесу.

Коптер сопроводил их. И даже снял встречу с местным саблезубым, который увёл тигрят за собой в заросли высокой травы.

А Раэль твёрдо заверил, что в том районе нет ни двигателей, ни атомных станций, ни водозаборов. Работы для людей там не будет, и тигров никто не потревожит.

***

Подошло время консервировать технику.

В подземных ангарах у Башни уже стояли тягачи, вездеходы, пара десятков обычных «буханок» перенесённых вертолётами с ближайших объектов. Там же отдыхали два автокрана и красная пожарная машина.

Техника, обслуживающая отдалённые районы планеты, консервировалась на местах. После убытия оттуда людей автоматически опускались в хранилища и малые установки-подскоки по перемещению.

Однажды Раэль смотрел трансляцию спуска одного из самых крупных вертолётов. Его установили на площадку и закрепили тросами. Вокруг собрались и земляне, и витариане. Там же рядом стояли его друзья и Ирина. Стояли спинами к Зданию.

Дрогнули лопасти. Площадка вместе с вертолётом медленно поползла вниз. Десять минут, и винт скрылся под землёй. Сверху стал закрываться огромный люк.

Ирина ткнулась лбом во Влада, и тот приобнял её.

И кольнуло сердце. Раэль прервал трансляцию и вышел на балкон. Опираясь на перила, он сверху наблюдал за копошащимся вдали людьми.

Для многих работа здесь закончилась. Завтра начнётся массовая отправка землян на родину. Задержатся лишь единицы для обслуживания главной установки и консервации мелкого оборудования. А ещё через две недели отбудут и друзья с Ириной. Наверное, именно поэтому она сейчас плакала, уткнувшись во Влада.

А сюда вернётся с улыбкой, скрывая за ней свою боль.

***

На следующий день отправили на Виту и почти все челноки. Остались только четыре стационарных, которые потом вместе со Зданием тоже скроются под землёй.

Раэль постоял у одного из них и решил, что надо бы ещё разок сгонять с друзьями к многоэтажке.

Все обрадовались вылазке и опять копошились около очага и костра у валунов. И опять Раэль сидел в обнимку с Ириной на их двухместном камне. Юрий забил за собой камень-лежак, а остальным досталось то, что досталось.

В этот раз Раэль прихватил присланные с Земли коньяк и шампанское.

– Но зачем нас спасать? – спросил Юрий, когда все притихли после бурных разговоров и хохота. – Такие грандиозные маневры вселенского масштаба... Зачем и кому мы нужны? Или это тоже эксперимент?

– Человек – это источник необходимых знаний о Вселенной. Каждый из нас активно пополняет информационное поле. Такое поле – необходимость. Простая мысль почти ни о чём, добавившись в нужное место, может сыграть важную роль в жизни, существующей во Вселенной. Мне иногда кажется, что и сама Вселенная – это огромный живой организм. Организм, умеющий самого себя координировать как в целом, так и в малом. Она быстро узнаёт о происходящем в самой себе, используя наши мысли, физическое или моральное состояние. Классифицирует полученные знания, обрабатывает и принимает решения, словно глобальный и эффективный компьютер.

Раэль посмотрел на Ирину, чуть подтолкнувшую его плечом.

– Если Вселенная – это единый организм, то зачем ей человечество? Разве она сама не чувствует, что с ней происходит?

– Это легко объяснить. Посредством чего ты ощущаешь боль, допустим, в большом пальце левой руки?

– Ну… для этого есть нервная система… Подожди, получается, что информационное поле Вселенной – это как нервная система в человеке?

– Да. Примерно так. Но информационное поле наполнятся всем существующем в ней. Буквально любой объект оставляет след о себе.

– Значит, мы всё-таки в системе? – спросил Геннадий – И играем какую-то отведённую нам роль? Но что, например, мы можем дать Вселенной? Люди разобщены, и не только цивилизационно. Гремят войны.

– Может, на нашем примере отрабатывается совместное сосуществования разных цивилизаций, – предположил Юрий.

Ирина хмыкнула.

– Тогда на её основе много что изучается: совершенно разный менталитет, множество пагубных привычек, возможность сосуществования с микробами и вирусами...

– Стоп-стоп-стоп… – остановил её Влад. – Так ты и до отдельных болячек дойдёшь. Я думаю, что на каждой планете свои мульки. Может, Вселенная пытается вывести идеальную цивилизацию?

– А что она ей даст? – возразил Геннадий. – Ну, расселят её по просторам, и из каждой обитаемой звёздной системы будет получена одна и та же информация. А вот если каждой цивилизации присущи свои характеристики, если они находятся в разных условиях, то…

Он замялся…

– И дальше этого «то» мысль не идёт… да? – рассмеялся Раэль.

– Ага. Пришли к тому же, с чего начали: зачем мы нужны Вселенной?

Юрий вскинулся и хмыкнул.

– А никому не приходило в голову, что это человек использует вселенные, а не они людей? Когда одна умирает, человечество переселяется в новую подходящую.

– Ну ты загнул, Шило… – протянул Владислав. – Получается где-то есть сверхцивилизация, которая владеет всеми человеческими знаниями… и не только человеческими, а досконально знает все законы космоса и вселенных…

– И для пополнения знаний пользуется информационным полем. Контролирует цивилизации и состояние самой Вселенной... – продолжила мысль Ирина.

Влад посмотрел на Раэля и кивнул на него.

– И у них в помощниках такие идеальные цивилизации, как витариане. Сильны здоровьем, духом и самопожертвованием. Почти всю жизнь проводят в космосе. Ты мало рассказывал о своих, Раэль. Может, вы и есть сверхцивилизация?

– Нет. Хотя и не совсем обычная. Мы разъединены на маленькие ячейки. И разбросаны по огромным просторам. Даже наша семья Корнов никогда не собиралась одновременно в полном составе. И мы почти не контактируем с другими кастами. Все до единого человека нашей цивилизации занимаются только одним – спасением людей. Кто-то строит Здания управления, как наше и обустраивает их. Представители другой касты сооружают резервуары под воздух и воду. Есть авиа- и машиностроители, специалисты по двигателям, атомным станциям. Есть каста, отвечающая за электронную и информационную начинку планеты. Она же эту начинку и производит. Такие, как я, транспортируют планеты на место и готовят к переселению людей. Следующие восстанавливают флору и фауну. Контакты между кастами происходят только при приёме и передаче планеты для последующих работ.

– И сколько цивилизаций вы спасаете за свою жизнь? – спросил Юрий.

– Мои родители погибли во время второй миссии. А вообще по-разному бывает. Всё зависит от сложности операции. Иногда три-четыре, иногда около полутора десятков.

– И у вас нет космических кораблей?

– Нашей цивилизации они не нужны. Есть возможность мгновенного перемещения с планеты на планету. Да и на звездолёты придётся тратить ресурсы, которые необходимы для основной цели. Представь, сколько нужно металла для строительства комплексов двигателей, подземных резервуаров и хранилищ. Руду добываем на планетах с мощными залежами. Там же производим металл и конструкции для будущих сооружений.

– А что с этими планетами будет, когда закончатся полезные ископаемые? – спросила Ирина.

– Планеты-доноры остаются на своих орбитах. Иногда используем их как заповедники для животных, иногда как огромные ботанические сады. Там же сразу оседают генетики из ещё одной цивилизации, но мы о них почти ничего не знаем, кроме названия. Пруниты. Мы обслуживаем их установки для перемещения.

– Но… у вас же есть швеи, повара, врачи… сельское хозяйство, наконец...

– Есть, конечно. Но в основном это наши бывшие ведущие. Можно сказать – пенсионеры. Большую часть работы выполняет автоматика, а отслеживает её работу реальный ИИ, как на Земле. Например, несколько человек могут обслуживать целый комбинат или огромную площадь теплиц. А насчёт врачей… в каждой команде по перемещению планет обязательно должен быть член семьи с дополнительным медицинским образованием. Но если учесть, что мы практически не болеем, то… разве что можем получить травмы.

– А Искин ничего не рассказывал о белых дырах? – спросил Генка.

– Нет. Но я попытаю его.

– Что за белые дыры? – заинтересовалась Ирина.

– Это земные учёные так развлекаются. Говорят, если есть чёрные, втягивающие всё в себя, то есть и белые, которые, наоборот, извергают из себя то, что поглотили чёрные. Якобы, так могут рождаться новые Вселенные. Ир, не хочешь рассказать, как ты полетала в космосе с помощью Искина?

– А можно?

– Здесь все свои, – разрешил Раэль.

Почти полчаса Ирина расписывала то, что видела и слышала. А парни с широко раскрытыми глазами ловили каждое слово.

– Ха! Оказывается, тот наш Грохот утаил умение слушать Вселенную. Ещё одно генетическое отклонение? – с ехидной улыбкой спросил Юрий.

– Решил не добивать твои нервы, – отомстил Раэль.

– А ещё я поняла, – продолжила рассказ Ирина, – что картинки НАСА приукрашены. Галактики красивы, но не настолько красочны.

– Я всё объясню, Ир, – возразил Раэль.

Он поднял удлинённый плоский камень и положил его на ладонь.

– Представь, что это шкала электромагнитных волн. Если вот здесь, в середине, проложить тонкую нитку, то это и есть видимый нами спектр. Помнишь? «Каждый охотник желает знать, где находится фазан». Цвета радуги.

– Помню.

– Перед этой ниткой и после неё находится то, что человеческий глаз не видит. Гамма-лучи, рентген, ультрафиолетовое излучение, инфракрасное и радиоволны. В космосе есть объекты, излучающие именно невидимые диапазоны волн. Мы их видеть не можем, но телескопы к ним чувствительны. Именно эти объекты окрашиваются, что бы мы их заметили.

– Так врут фотки или не врут?

– И да и нет, – улыбнувшись, ответил Раэль. – Ты наверняка видела любительские фотографии Млечного Пути. Такие... немного страшноватые для жителей нашей части шарика. Те снимки показывают лишь то, что видит наш глаз. А снимки НАСА дополнены объектами, излучающими невидимые волны. И фотография демонстрирует нашу галактику более объёмно и полно. Обман в части цвета. Но правда в части полноты объектов.

– Теперь поняла, – прошептала Ирина.

– Прилетайте побыстрее, а то мы на Земле затоскуем по приключениям, – с тоской в глазах произнёс Юрий.

– Вона как, – заразительно рассмеявшись, отреагировал Владислав, – рвался-рвался домой – и на тебе... затоскует...

– Некогда вам будет тосковать. – серьёзным тоном сказал Раэль. – Работы предстоит много. Захарову уже спущен план действий. Набор новых сотрудников, поиск подходящих мест для сборки установок по перемещению. И не только в России. Искином уже подобраны кандидаты из пятидесяти шести стран. Их надо ввести в курс происходящего и обучить. И по-прежнему руководство этих стран ни о чём не должно догадываться. Первые волны переселенцев будут перемещаться тайно. Кроме того, Захарову спущен примерный план по производственному оснащению Терры. Первое, что необходимо наладить на планете – это производство строительных материалов. Построите жильё, а за ним потянутся сельское хозяйство и социалка. Плюс помощь в работе над флорой и фауной... Ну, а дальше... а дальше расширение зоны жизни и деятельности... С пятнадцатой волны уже всё население Земли будет знать о происходящем. И каждый получит свой порядковый номер.

– И жди народных волнений, – хмуро произнёс Владислав.

– По опыту предыдущих цивилизаций, их будет минимум. Потому что всех уведомят о последствиях их недовольства: от отказа в перемещении до немедленной ликвидации. И если человека не ликвидирует правоохранительная система, значит, это сделает Искин. С этого момента над населением будет установлен жёсткий контроль с его стороны.

– Да ладно вам, – поторопилась воскликнуть Ирина, – не мы первые, не мы последние. Для адекватных людей всё пройдёт гладко!

Она не хотела возобновления разговора о людях, которым предстояло остаться на Земле. Для друзей эта тема ещё была болезненной.

***

За разговорами не заметили, как наступил рассвет. Пора было возвращаться, но сидели у костра до последнего.

В челноке все молчали. А перед тем, как его покинуть, Раэль развернул своё кресло, посмотрел на друзей и сказал:

– Я сделаю всё, чтобы сохранить наше место максимально таким, какое оно сейчас. И скалы с двигателями, и многоэтажку, и овал. Покроем их защитой. Её хватит на тысячелетия. Даже восстановим те же растения. Создадим некий заповедник внутри аномальной зоны. И он будет доступен только вам и вашим потомкам. Ведь я пришёл на Терру не только потому, что мой путь лежал сюда, а и потому, что со мной были именно вы. Я оставлю ворота открытыми, и ваши потомки будут знать, что в легенде рассказана правда. И пусть эта легенда о вовремя прилетевшей в Солнечную систему блуждающей планете и спасшей человечество, долго живёт в памяти землян.

– Если места здесь получатся уникальными, то недалеко можно построить туристическую базу, – предложил Владислав. – Все будем совладельцами. Руководство ею станем передавать самым продвинутым в бизнесе родственникам. Как вам такая идея?

– Я за! – воскликнул Юрий.

– И я! – согласился Геннадий. – Только место должно быть действительно уникальным.

– С климатом точно сложится, – сказал Раэль. – В горах потекут реки, выходящие в долины. Подправим их для сплавов, плюс проложим горные тропы. Потом вы устроите восхождения на скальных участках, а на склонах – лыжные спуски. Соорудите для них подъёмники. Не забудьте о конных прогулках по равнинам и экскурсиях по заповедникам. И рыбакам будет раздолье. Продумаем флору и фауну. Я лично займусь этим проектом в части подготовки местности. Ваша задача – начать освоение, а задача ваших детей – довести комплекс до совершенства.

– А как его назовём? – спросил Генка.

– Туристический комплекс «Спектр», – предложил Милов. – А маршрут для своих – «Сто первый». Есть возражения?

– Нет, – одновременно раздалось несколько голосов.

– Я оставлю вам две малые установки, чтобы место, недоступное для остальных землян, стало доступным для посвящённых. Одна будет размещена в центральной скале, а для второй построите специальный корпус на отшибе. Безо всяких туристических троп будете сразу перемещаться на место.

– Раэль… а ты и твои потомки?..

– Если в горе останется установка, то попасть сюда с Виты не будет проблемой.

– Вау! – воскликнул Геннадий, вскинув руки с пальцами веером.

– Класс! – поддержал его Юрий. – Значит, окончательно не распрощаемся!

– Да… здорово будет. Только жаль, что мы не увидим, как наши далёкие потомки будут ходить по залам горы, – с грустью произнёс Владислав.

– Зато мы видим то, что есть сейчас, – возразил ему Раэль.

***

Ирина держалась. Держался и Раэль. Но время неумолимо вело их к расставанию. Это лишь сближало, а ночи становились одна другой горячее.

Он хотел сделать всё возможное, чтобы Ира перенесла разрыв спокойнее. Сейчас она надеялась на встречу сразу после перемещения планеты. Возможно, поэтому и держалась. Но он уже знал, что они не увидятся. Во всяком случае, в ближайшее десятилетие. Искин настоял на своём и нашёл способ как разлучить их.

Месяц назад пришлось совершить должностной проступок. Если его можно так назвать. С помощью Захарова Раэль переместился на Землю. Добившись срочной встречи с нотариусом, начал процедуру оформления дарственной на Пасечника Владислава. Неделю назад он опять побывал на Земле и забрал готовые документы.

Вернувшись, пригласил на откровенный разговор Влада – друга, которого он считал своим братом.

Когда тот пришёл, Раэль долго не мог взглянуть в его глаза. И с трудом начал:

– Я хочу поговорить об Ирине.

– Если за ней надо присмотреть, то сделаю и без просьбы.

– Мы с Ирой вынуждены расстаться, Влад.

– Что?!

– Так нужно. Если сумеешь… если сумеешь, то женись на ней. Тогда я буду спокоен за Ирину. Но если выберет другого, то за каждую её слезинку три шкуры сдери.

– Я не понял! Если ты знал, что вам не быть вместе, то какого чёрта мозги ей пудрил?!! Зачем нужны были эти любовные игры?!! Ты хоть представляешь, под какой удар девчонку подставил?!

– Она обо всём знала, – спокойно ответил Раэль. – Ирина сама попросила побыть эти месяцы вместе.

– Прощальные гастроли устроил, получается… да, Грохот?

– Не тебе судить, Пасека. Каждая минута, проведённая с ней, была прощальной! Хлеще саблезубого резала сердце!

Влад внезапно налетел на Раэля и впечатал его в стену.

– А её сердце не резала? Да?! Говори!

– Нужна помощь? – раздался электронный голос ИИ.

– Всё нормально, Искин.

– Защитниками обзавёлся, – прохрипел Влад и отступил в сторону, всё ещё смотря исподлобья.

– Она была счастлива, – поправив на себе одежду, сказал Раэль. – Не спорь, я знаю лучше. Дело ещё вот в чём… Ирина пока не в курсе, что Искин вычеркнул её из списка первых переселенцев. Она попала только в четырнадцатую волну. К этому времени я уже покину Терру.

Влад зарычал и ударил кулаком по стене.

– Да что у тебя там за препятствия такие?!

– Мы не просто из разных цивилизаций. Мы из цивилизаций, несовместимых для семейной жизни касты Артанов.

– А для кувырканий в постели, значит, совместимы?!!

– Я неправильно выразился. Несовместимых для семейных отношений и предназначения касты Артанов. Она не сможет стать ведущей планет, как я. Она не сможет родить детей, которые должны стать ведущими, как и все представители нашей касты!

Влад отошёл к окну и, опершись руками о стекло, уставился в долину. Немного помолчав, попросил:

– Тогда ты… ты останься у нас. Земляне могут и без детей счастливо жить. Или усыновите кого…

– Как бы ты поступил на моём месте, Влад? Из-за гибели родителей чуть не сорвалось спасение твоей цивилизации. А под них же уже давно начали готовить ещё три планеты. Теперь получается, что поведу их я и моя будущая семья. Если не я, то эти цивилизации поставят в очередь последними. Это грозит им гибелью. У нас очень мало свободных специалистов. По всем традициям я уже должен иметь детей. И старший уже должен был сидеть в кресле у пульта управления!

– И чего вы не размножаетесь-то?!

– Когда в подопытном животном хотят закрепить какой-то генетический фактор, то какой-нибудь другой фактор страдает! И две касты моей цивилизации попали под этот закон! Мало какие семьи могут родить больше двух детей. Для этого необходим высокий процент совместимости. А свободных женщин не так уж и много. Поэтому замещают только себя. А мои родители рано ушли из жизни и не успели родить второго ребёнка. А это означает, что какие-то цивилизации не дождутся помощи!

Раэль вздохнул и уже более спокойно продолжил:

– Ирину могу доверить только тебе. Я знаю, что ты её любил, любишь и будешь любить. Сделай всё возможное и женись на ней, Влад. Постарайся сделать её счастливой.

– Ага… и первого сына попросишь назвать Григорием…

– Я не шучу. Хотя бы пообещай, что не бросишь её на произвол судьбы.

– Об этом можешь не напоминать. Ириша всегда будет под присмотром. А насчёт жениться… Одного моего желания мало.

– Возьми эти документы, – Раэль взял со стола папку и сунул её в руки Владислава. – Всё, что мне принадлежало, теперь твоё. Денежные средства для уплаты налогов по дарственной тебе перегонят. Коттедж тоже твой. Хочу, чтобы Ирина жила в нём, а не в комнатушке квартиры Захарова. А если поженитесь, то ещё лучше. Но в любом случае, она не должна ни в чём нуждаться. Но главное – поддержи её первое время, пока не придёт в себя.

Влад нервно дёрнул головой, что-то промычав. Но потом с мрачным видом вполне членораздельно спросил:

– Почему на меня всё оформил? Почему не на Ирину?

– Ты сможешь сейчас сказать ей, что мы расстанемся навсегда? И в Солнечной системе уже не встретимся?

Влад отрицательно помотал головой.

– Вот и я не смогу. Она гордая. Не примет этот подарок. Обещай, что выполнишь мою просьбу.

– Обещаю. Только тебя простить сложно будет.

– Не сможешь, не прощай.

– Раэль... но ты же будешь совсем рядом в Солнечной системе. Найди пару часов на встречу. Переместись на Землю. Хоть так увидитесь.

– Нельзя. Я буду заперт на Терре до тех пор пока её орбита не станет устойчивой. К тому времени Ирина успокоится. И от меня ведь не отстанут... О чём мы будем говорить? О том как выглядит мой первенец?

***

– Вот и наше последнее утро, Лисичка…

– Да… А мне казалось, что у нас ещё так много времени…

– Хочу насмотреться на тебя…

– И я…

Они ещё долго лежали и молча смотрели друг другу в глаза.

Но судьба неумолима.

Раз не сделала им подарок, значит, не сделала…

***

На платформе стояли два небольших вертолёта, оставшихся до последнего дня работы на Терре. Их лопасти грустно поникли, будто винтокрылые машины совсем не хотели прощаться с этой планетой.

– Десятиминутная готовность! Посторонних прошу покинуть зал установки, – раздался голос Гарда.

Раэль пожал руку Захарову, обнялся с парнями, многозначительно посмотрев на Владислава, и те зашли на платформу.

– Грохот, – горячо зашептала Ирина, – забери меня на Терру сразу, как только появится возможность. Пообещай.

– Ты будешь в числе первых. Знаешь, что я придумал? Террой называют любую перемещаемую планету. У каждой ещё есть буквенно-числовое обозначение. После установки планеты на нужную орбиту, ведущие дают ей имя. Ты согласишься назвать её Лисирой?

– Лисирой? – переспросила Ирина.

– Лис-и-ра. «Лис» от Лисички, «ра» – начало моего имени.

– Согласна...

Они обнялись. Раэль знал, что чувствует биение её сердца последний раз. Они больше не обнимутся. Никогда. Он не станет копаться в предложенных ему женщинах. Согласится на Юзар. Но всю оставшуюся жизнь будет думать только о Лисичке. О её остром язычке, задиристости и весёлости, о её наивности и доброте.

И навсегда останутся в памяти её теплое милое тело и глаза, излучающие бесконечную любовь к своему Грохоту.

– Пятиминутная готовность! Подготовка к подъёму барьера!

– Иди. Пора.

Ирина улыбнулась сквозь слёзы и взбежала на платформу. Сев рядом с Захаровым, бросила взгляд на Раэля. Улыбка мгновенно погасла.

– Грохот… – беззвучно произнесла она.

А глаза сказали о том, что их хозяйка уже всё поняла.

Очнувшись, он развернулся и отправился в зал управления установкой.

Через несколько минут ИИ подтвердил удачное перемещение.

– Приступил к консервации и спуску строения в подземное хранилище. Прошу покинуть помещения, – добавил он.

– Вот и всё. Прощай, Лисичка...

Гард похлопал его по плечу.

– Пойдём. У нас ещё работы по горло. Я правильно применил это изречение?

Раэль растерянно кивнул.

– Правильно.

Глава 2.11 Старт

Последними с Терры убыли витариане, пожелав удачно завершить путь планеты. Все трое ведущих перебрались в модуль управления и выбрали себе по комнате.

И наконец сели за пульт.

Раэль отдал приказ о герметизации Здания. Внешнее оборудование, балконы и выступы втянулись внутрь. Окна и двери почти одновременно скрылись под бронированными люками. Большая часть помещений была обесточена.

Ведущие молча сидели на своих местах перед пультом, прислушиваясь к вибрации Здания, словно к живому существу.

Через два часа раздался голос Искина:

– Герметизация завершена.

– Оборудование электроснабжения и водообеспечения проверено.

– Регенерация кислорода и удаление углекислого газа запущены.

– Фильтрация воздуха подключена.

– Оборудование по терморегуляции, влажности и давлению воздуха подключено.

– Система контроля микрофлоры подключена.

– Защита от гамма-излучения подключена.

– Генеральная проверка всех систем жизнеобеспечения завершена.

– Подтверждаю. На мою панель и общую круговую вывести данные внешних обзорных камер, – распорядился Раэль.

На круговой панели вспыхнул обзор территории вокруг Здания: по-прежнему светили два солнца, ещё зеленела трава, которой было совсем немного, небо сияло своей нежной голубизной, а за дымкой скрывались горы.

– На вторую панель вывести данные по всем водо- и воздухозаборным системам. На третью – данные всех остальных сооружений с их оборудованием.

Гард и Юзар пристально изучали информацию на своих панелях.

– Запуск оборудования, – объявил Искин.

– Забор воды и воздуха производится во всех системах. Сбоев нет. Замечаний нет, – через некоторое время сообщил Гард.

– Сбои в работе оборудования отсутствуют. Замечаний нет, – отчиталась вслед за ним Юзар.

Сразу за ней вновь раздался электронный голос:

– Ядерные реакторы экватора вышли на заданную мощность десять часов назад. Ядерные реакторы зон разгона, маневрирования и торможения выйдут на заданную мощность через шесть часов. Принимаю контроль работы всех систем на себя. Ведущие дежурят по одному. Смена каждые четыре часа.

– Дежурство принял, – сообщил Раэль и когда соведущие вышли, спросил: – Искин, а как ты думаешь, белые дыры существуют?

– Что такое белые дыры?

– Противоположность каждой чёрной дыре.

– Если они и существуют в космосе, то я их не увижу. Они находятся за горизонтом событий. А заглянуть туда не могу. Я, как и информационное поле, принадлежу этой Вселенной.

– А информационное поле тоже заглатывается чёрными дырами?

– Как и всё, что находится рядом с ними. Я иногда теряю ценную информацию, если не успеваю обработать её.

– Если даже ты не видишь белых дыр, то никакой цивилизации это не подвластно.

– Не только не вижу, но и не знаю, существуют ли они.

– У землян есть версия, что белые дыры рождают новые Вселенные, извергая то, что вобрали в себя чёрные.

– Интересная версия. Буду рад когда-нибудь узнать, что у моей Вселенной есть дети.

Раэль улыбнулся.

***

Озёра первыми отдали свои воды недрам планеты. Постепенно отключалось оборудование то одного, то другого подземного сооружения, заканчивая работу герметизацией резервуаров и помещений.

Небосвод серел ото дня ко дню. И однажды звёзды стали видны круглосуточно, а в сторону солнц можно было смотреть только через фильтры. К этому моменту активировали защитное поле Террры для исключения попадания на её поверхность гостей из космоса.

Дольше всего действовали морские водозаборы. Но, учитывая, что захватчиками была выкачана не вся вода, то работа по её возвращению в резервуары завершилась досрочно.

Рассматривая местность вокруг здания, Раэль ощутил волну сожаления, прокатившуюся по груди. Вспомнились тигрята. Словно в калейдоскопе промелькнули дни, проведённые с ними. И в голове зазвенел задорный смех Ирины. Тот самый, когда она училась ездить на тигрице.

– Королева, прими на радугу Кая и Герду, – прошептал Раэль и, вздохнув, постарался отогнать воспоминания.

***

Наступил день и час, когда Раэль и его помощники сели в кресла ведущих, посмотрели друг на друга, надели шлемы и застегнули на запястьях перчатки с датчиками.

– Готов.

– Готов.

– Готова.

– Перемещение Здания управления в охранную зону.

Огромное строение, торчавшее из скальных остатков, дрогнуло и стало опускаться под землю. Внешне совершенно бесшумно, потому что атмосферы на Терре уже практически не было. Но трое сопровождавших планету чувствовали лёгкую вибрацию и слышали работу механизмов, опускающих строение.

– Перемещение завершено, контакты не повреждены, – раздался голос Искина через три часа.

– Подтверждаю успешное перемещение.

– Первый защитный люк закрыт.

– Подтверждаю закрытие первого защитного люка. Герметизация закончена.

– Закрытие внешнего люка.

– Подтверждаю закрытие внешнего люка. Герметизация закончена.

– Системы жизнеобеспечения не нарушены.

– Приступаем к остановке вращения планеты. Открытие люков всех двигателей экватора класса «О». Подъём двигателей.

– Подтверждаю открытие люков.

– Подтверждаю подъём двигателей.

– Запуск двигателей экватора.

– Подтверждаю запуск.

– Фиксация стабилизации плановой тяги двигателей.

– Подтверждаю стабилизацию плановой тяги.

– Искин, сообщи новое расчётное время остановки вращения.

– Плановое: семьсот одиннадцать часов. Текущее расчётное: семьсот десять часов сорок шесть минут. Дальнейшее подтверждение эффективности – каждые двадцать четыре часа.

Раэль с напряжением вглядывался в бегущие по экрану цифры. Это один из самых ответственных моментов перед началом срыва планеты с орбиты. Остановить вращение необходимо так, чтобы двигатели, предназначенные для сопротивления притяжению Окмиты, оказались напротив неё. А это ювелирная работа даже с огромными космическими объектами.

– Раэль, я слышал, что принято решение отдать эту часть работы ИИ, – произнёс Гард. – Не знаю, почему до сих пор этого не сделано.

На что незамедлительно последовал ответ Искина:

– Полностью манипуляции по управлению двигателями никогда не отдадут искусственному интеллекту.

– Почему?

– ИИ слишком плотно связан с информационным полем Вселенной. Пусть и редко, но бывают мгновения его нестабильности. Резкие всплески. ИИ может сорвать выполнение задачи.

– М-да, – произнёс Гард и добавил: – Кофейку бы земного…

– Вот сходи и сделай, – с некой долей ехидства произнесла Юзар.

– Как скажешь, красавица. Без меня с планеты не сбегайте.

– Типун тебе на язык, Гард.

– Интересное изречение… надо записать.

Гард снял перчатки и шлем, крутанулся на кресле и вышел из зала управления.

– Искин, у меня к тебе просьба.

– Слушаю, ведущий.

– Погромче ори, если произойдёт всплеск информационного поля. Ладно?

– Если бы я умел смеяться, то засмеялся бы.

– Будем считать, что засмеялся, – улыбнулся Раэль.

Через семьсот десять часов

Это были самые скучные дни, проведённые в небольшом замкнутом пространстве отсека управления. Даже жизнь в пещере показалась Раэлю более свободной и интересной.

От полной тоски спасал Гард. Он запал на земные художественные книги и ходил за Раэлем по пятам, то и дело требуя пояснить значения некоторых высказываний. И приходилось пояснять, чем отличаются выражения, на первый взгляд с одинаковыми значениями. Такие как: «очень умный», «умный очень» и «слишком умный». А классическая фраза «да нет, наверное», которая однажды проскочила у Раэля, вообще привела брата в восторг.

Юзар первое время держалась в стороне, но постепенно влилась в общение. К концу их вынужденного отдыха она стала более открытой. С лица ушла дежурная улыбка и проявилась спонтанная и искренняя. Её ранее скованные, а возможно, заранее заученные движения сменились на более непринуждённые. И как признался Раэль, она действительно радовала мужчин разнообразием вкусных блюд.

А Искин не забывал периодически приглашать ведущих в тренажёрную. Но не «гонял» их в полную силу, как ранее.

В ту минуту, когда вращение Терры удалось остановить точно с плановыми показателями, а ИИ подтвердил продолжение вращения её ядра, все трое – и основной ведущий, и его помощники – были уже насквозь сырыми от пота.

– Надо бы переодеться, – облегчённо вздохнув и расслабившись в кресле, произнёс Гард.

– Мне тоже… такое впечатление, что мы вручную останавливали планету, – ответил Раэль. – Особенно повеселил Искин, когда перешёл на длинные значения степени масштабного множителя*.

– Которые тоже надо было чем-то заменить для полного их понимания, – согласилась Юзар.

– Искин, сколько осталось времени до начала срыва планеты с орбиты? – спросил Раэль.

– Расчётное время – двадцать четыре часа. Вы все можете отдохнуть.

– Спасибо. Пойдёмте. Душ, перекус и отдых.

Через двадцать три часа

Разбудила его Юзар, принеся на подносе две чашки кофе.

Выбираясь из постели, Раэль заметил взгляд, пробежавшийся по нему. А она явно заметила его недовольство.

– Тебе неприятны мои приходы?

– Нет. Но желательно предупреждать о них заранее.

– Я бы постучала, но руки были заняты, – ответила Юзар, ставя поднос на столик.

– Ох уж эти женские хитрости. Что землянки, что витарианки… – одеваясь, проворчал Раэль.

Юзар улыбнулась и составила на стол только одну чашку.

– У нас остаётся всего час, Раэль. Мне ещё надо разбудить Гарда и накормить вас.

– Спасибо. Я скоро приду.

***

– Искин, ты не соскучился без нас? – спросил Раэль, вернувшись в отсек управления.

– Нет. Копался в обновлении информационного поля.

– Что-нибудь интересное попалось?

– Крохи. Остальное – шелуха.

– Где ты понабрался таких выражений? У меня?

– Нет. Их коллекционирует Гард.

– Предатель, – отреагировал тот.

Надевая шлем, Раэль рассмеялся и пошутил:

– Подумай, о чём хочешь подумать, прежде чем подумать рядом с Искином.

– Дельный совет, но не выполнимый, – будто поиздевался ИИ. – А теперь – внимание! Начало работы по срыву планеты с орбиты. Минутная готовность.

– Готов.

– Готов.

– Готова.

– Подтверждаю начало работы по срыву объекта с орбиты, – объявил Раэль. – Двигатели секторов «А-один», «А-два», «А-три». Люки открыты, двигатели подняты.

– Подтверждаю открытие люков и подъём двигателей.

– Одновременный запуск всех двигателей.

– Подтверждаю одновременный запуск.

– Фиксируется стабилизация тяги на всех двигателях.

– Подтверждаю стабилизацию.

– Требуется подтверждение ИИ

– Работа плазменных двигателей в плановом режиме, работа антигравитационных двигателей в плановом режиме, – раздался электронный голос.

– Запуск двигателей основного направления.

– Подтверждаю запуск двигателей основного направления.

– Стабилизация плановой тяги двигателей.

– Подтверждаю стабилизацию плановой тяги.

– Работа двигателей в штатном режиме.

– Фиксирую возрастание скорости движения по орбите в рамках допустимого отклонения.

– ИИ, требуется дополнительная информация.

– Возрастание скорости движения по орбите проходит согласно предварительному графику. До окончательного схода с орбиты восемьдесят часов двадцать пять минут.

– Готовимся к рывку.

– Подтверждаю подготовку. Люки разгонных двигателей открыты. Двигатели подняты.

– Запуск разгонных двигателей!

– Подтверждаю запуск!

– Работа разгонных двигателей в штатном режиме, тяга в штатном режиме...

Через восемьдесят часов

– Искин, обратный отсчёт с учётом временной корректировки!

– Двенадцать минут…

– Девять минут…

– Шесть минут...

– Пять минут…

– Одна. Фиксирую сход. Отклонение от орбиты плановое. Скорость на два процента выше плановой.

– Поехали! – резко выдохнул Раэль и, чуть мотнув головой, улыбнулся.

– Поздравляю со сходом с орбиты и с началом перемещения планеты, – раздался электронный голос. – Беру дежурство на себя. В сопряжении остаётся Юзар.

– Осталась в сопряжении.

– Смена в сопряжении каждые четыре часа. Расчётное время до начала работы с Голубем – шестьсот два часа. Длительность прохождения наибольшей гравитационной напряжённости – сто пятьдесят часов. Дежурят два ведущих. Смена в сопряжении при прохождении Голубя каждые три часа.

***

– Я не решался поговорить с тобой об этом, Раэль. Если честно, то многие удивились, что основным ведущим оставили именно тебя.

– Терра несколько лет находилась в оккупации. Контакты с Центром оборвались, да и с моим возвращением были сложности. А все настройки управления адаптированы под мою семью. Свободных ведущих не предвиделось. Не под кого было менять. Думали, что уже совсем потеряли планету. Спасибо Захарову. Он организовал работу по поддержанию оборудования в рабочем состоянии. И землянам пришлось взять на себя освобождение Терры. Несколько лет выкуривали окмитанцев.

– Что ты имеешь в виду под «выкуривали»?

– По всей планете разыскивали захватчиков и их тигров с интересными клыками. При этом не могли привлечь большие силы с Земли, иначе секретность рухнула бы.

– Примерно понятно.

– Когда я здесь появился, – продолжил Раэль, – время для смены настроек управления и подготовки новой семьи уже ушло. Мы опаздываем на двадцать шесть лет. Всё. Хватит болтать, Гард. Пока не выберемся из галактики, ещё придётся попотеть. Я первым заменю Юзар. Иди. С посудой разберусь сам.

Гард кивнул и пошёл в отсек отдыха, на ходу расстёгивая ворот формы.

А Раэль, отправив посуду в лифт на утилизацию, вернулся в зал управления и подошёл к интерактивной карте. Нашёл двойную солнечную систему, где застряла перемещаемая планета, и увеличил масштаб. На карте Терра ещё шла по орбите.

– Временной лаг, – прошептал он и максимально увеличил изображение.

За Террой тянулось множество, на взгляд, коротких плазменных хвостов. Были заметны и потоки плазмы, направленные в сторону Окмиты.

– Уменьшить временной лаг? – раздался голос ИИ. – Я могу сделать это локально, не задевая карты других миссий.

– Уменьши. И продублируй карту на панель пульта. Послежу немного за движением.

– Временной лаг уменьшил. Карту продублировал. Масштаб увеличил.

– Спасибо, Искин.

Кинув взгляд на дежурившую в сопряжении Юзар, Раэль сел в своё кресло, нашёл Терру на панели. Теперь она сошла с прежней орбиты и двигалась к точке, наиболее отдалённой от Голубя. А после этого уже ни один космический объект так сильно не повлияет на ведомую планету. Разве только в Солнечной системе, где кружится по своей орбите Земля. И где-то на этой Земле сейчас находится его Лисичка.

Что она делает? Ночь там или день? Спит Ирина или бодрствует? Радуется или плачет?

– Ведущий думает о земной девушке? – раздался электронный голос.

Раэль очнулся от размышлений и пригладил волосы.

– Как ты догадался?

– Взгляд замер.

– Да. Я думал о земной девушке.

– Поговорим об Ирине?

– Ну, давай. Мне есть о чём тебя спросить. Ирина верила, что можно достучаться до… до неких сил, которые разрешат нам быть вместе. Она считала, что если посылать просьбу в информационное поле, то её услышат. Ты ведь тоже связан с информационным полем?

ИИ некоторое время помолчал, чем удивил Раэля. До этой минуты он всегда отвечал немедленно.

– Я использую информационное поле Вселенной, – наконец ответил он.

– Ты слышал просьбу Ирины?

– Я слышу людей, если они находятся в Здании управления. А то, что попадает в информационное поле, просто понимаю.

– Я неправильно выразился, Искин. Ты знаешь, о чём она просила?

– Да. Но это тайна личности. Я не могу её раскрыть.

– Я знаю. У меня немного другой вопрос. Вселенная выполнит её просьбу?

– Никто во Вселенной не выполняет просьбы отдельных личностей.

– Понятно... Кто они такие, эти живые нано-песчинки, чтобы прислушиваться к их мольбам… Мы лишь представители двух из дециллионов цивилизаций.

Раэль замолчал и снова уставился на панель с картой. Он наблюдал за движением Терры, а его мысли вновь вернулись на Землю. В коттедж его прежнего – Григория Грохотова.

Наверное, его прошлое давно бы осталось далёким прошлым, но отправить прошлое в небытие, как это предписано, не давала хрупкая, но крепкая духом земная девушка с тёмно-рыжими волосами…

Он мог бы прямо сейчас узнать у Искина, беременна ли Ирина. Но не хотел узнавать. Боялся получить нежелательный ответ. Уж лучше до самой Солнечной системы пожить ещё с надеждой.

И Искин молчал. То ли не хотел, чтобы ведущий впал в депрессию от отрицательного ответа, то ли не хотел получить всплеск эйфории от положительного. И то и другое может непредсказуемо повлиять на работу витарианина, воспитанного в иной цивилизации. И пока ещё, по-видимому, эмоционально ненадёжного в глазах ИИ.

– Скажи, Вселенная, как нам с Лисичкой до тебя достучаться?

Ответа он не получил. Ни от Вселенной, ни от ИИ, ни от кого-либо ещё.

Через семьсот пятьдесят два часа с начала движения Терры.

Двойная звёздная система.

– Гравитационная напряжённость на приемлемом уровне. Голубь позади. Приступаем к отключению двигателей сектора «Д2». Через два часа тридцать три минуты отключить двигатели основного направления, – раздался электронный голос.

– Принято, – отозвался Раэль.

– Переходим на инерционное движение. До подхода к первой точке сворачивания дежурство по двое, смена каждые четыре часа.

– Принято.

– Данные по первой точке сворачивания пространства на панелях. Время подхода двести двадцать часов с учётом торможения. Прохождение точки на скорости пятнадцать единиц прохода. Предварительная сложность гравитационной обстановки после перехода: два плюс по шкале Ру. В сопряжении все ведущие.

– Принято.

– Принято.

– Принято.

Через девятьсот семьдесят два часа после начала движения Терры.

Двойная звёздная система.

– Внимание. Переход.

Раэля слегка тряхнуло в кресле. На панелях вспыхнули бегущие на бешеной скорости яркие разноцветные линии, через секунду сменившиеся чёрным цветом космоса.

Ещё миг и ведущие, как на тренажёре, оказались в информационном поле Вселенной.

Но это уже была реальность.

– Мои предложения перед вами. Пятнадцать минут на принятие решения.

***

После объявленного Искином отбоя все трое отделались от перчаток и стянули шлемы.

– Как самочувствие? – спросил Раэль, глубоко вздохнув и расслабившись.

– Нормально. Но от душа не отказался бы, – улыбнувшись, произнёс Гард.

– Идите первыми, – предложила Юзар, потянувшись в кресле и снова надевая шлем. – Вам сейчас дежурить.

Что подтвердил и Искин:

– Двадцать минут на приведение себя в порядок.

– Так точно, Искин. Двадцать минут. Порвали, Гард.

– Что означает «так точно» и «порвали»? – спросил тот, выбираясь из кресла.

– Потом запишешь.

Раэль с удовольствием принял тёплый душ. Был доволен собой. Гравитационная обстановка внутри двойной звёздной системы оказалась сложной, но он был уверен в своих предложениях. И даже Юзар сразу согласилась с ним. А это дорогого стоит. Они справились с принятием решения за шесть минут. Искин был удовлетворён, хотя по его обычной интонации определить это очень и очень сложно.

Натянув на себя чистый лёгкий комбинезон и облачившись в форму, Раэль вернулся в зал управления.

– Дежурство в сопряжении принял, – объявил он, надев шлем.

– Дежурство сдала. Приготовлю вам поесть и пойду спать. Заменю Гарда через четыре часа.

– Принято, Юзар.

Она положила на место шлем и уставшей походкой вышла из зала. Тотчас же рядом сел в своё кресло Гард.

И они опять провалились в информационное пространство.

*** *** ***

Если бы человек мог наблюдать Терру со стороны, то увидел бы, как, чуть покачнувшись, огромная планета начала движение на фоне ещё более громадной, с погибшей на ней цивилизацией. И оказался бы на грани помешательства от такого действа...

Сначала почти незаметно, затем всё ускоряясь, Терра сползла с тёмного диска Окмиты и закрыла собой одно из местных светил. А через некоторое время оно выскочило и продолжило освещать двойную звёздную систему, с равнодушием смотря на сбегавшую в глубокий космос неродную планету.

Хоть и с равнодушием, но с неохотой выпуская ту из гравитационных объятий системы.

*** *** ***

Через три тысячи восемьсот пятьдесят часов после начала движения Терры.

Оперативный простор.

Раэль только принял дежурство и начал просматривать данные на панели, когда раздался электронный голос Искина:

– Внимание! Экстренное торможение! Всем ведущим немедленно вернуться в отсек управления! Пропуск звездолётов Раскутов!

Буквально через минуту в отсек ворвались и заняли свои места Гард и Юзар.

– Готов.

– Готова.

– Вход в сопряжение. Запуск двигателей торможения. Экстренное снижение скорости до десяти процентов от плановой. Данные по гравитационной обстановке перед вами. Мои предложения там же. Задача: избежать вибрации и раскручивания планеты. Допустимое отклонение от вектора движения – один процент. Время принятия решения – тридцать минут.

***

На экстренное торможение ушло почти сорок два часа. Хотя Искин и отпускал ведущих по очереди на отдых, но на очень короткое время.

Задать вопрос о происходящем Раэль смог, только когда увидел на панели обогнавшие их яркие следы, словно чиркнувшие в тёмном пространстве.

– Вот это скорость... – ошарашенно произнёс он. – Гард, кто такие Раскуты?

– Одна из цивилизаций. Они гасят конфликты между человечествами с разных планет.

– Искин не может предупредить эти конфликты?

– По большей части я работаю постфактум, Раэль, – раздался электронный голос. – Я не отслеживаю в онлайн-режиме мысли и поступки людей. Даже мне это не под силу.

– И что там происходит? Война в космосе?

– Пока нет. Но флот одной из цивилизаций уже в пути. Раскуты должны их остановить, после чего агрессивная цивилизация будет уничтожена.

– А если они обе агрессивны?

– Значит, будут уничтожены обе, – ответил вместо замолчавшего Искина Гард.

– Погибнут даже невиновные в происходящем люди, – тихо произнёс Раэль.

– Цивилизация, которая не смогла установить для себя жёсткие рамки, не научилась уважать границы других цивилизаций и допустила к власти недостойных людей, не имеет права на жизнь. Почему тебя это удивляет, брат?

– Потому что знаю, что даже самому добропорядочному обществу практически невозможно остановить отдельных зарвавшихся личностей.

– Но это же аксиома для цивилизаций!

– Это аксиома, вложенная в головы витариан. А есть ещё практический опыт жизни на местах.

Они замолчали. Через десять минут после пролёта военного флота Раскутов вновь заговорил Искин:

– В сопряжении все ведущие. Экстренный набор скорости до ста двадцати процентов от плановой. Торможение через сто пятнадцать часов. Данные по точке перехода – на панели. Данные по гравитационной напряжённости – на панели. Задача: исключить вибрацию и отклонения от курса, подойти к точке сворачивания пространства с наименьшим опозданием. За вами ведут ещё две планеты.

– А Вселенная-то буквально кишит жизнью, – хмыкнул Раэль. – И даже пробки на дорогах случаются...

– Сообщите о готовности.

– Готов.

– Готов.

– Готова.

– Вход в сопряжение.

***

Следующий месяц прошёл без происшествий, если не считать, что их изрядно потрепала гравитационная обстановка после прохождения войда Волопаса.

Никто их больше не обгонял и никто не подпихивал сзади.

Как выразился Гард: они сошли с «основной трассы» в сторону скопления галактик, где находился Млечный Путь.

К тому времени Раэль уже множество раз слышал слова Искина:

– Данные по точке перехода на панели. Расчётное время прибытия на точку сто два часа с учётом торможения. Гравитационная обстановка стабильная. Прогноз гравитационных условий после перехода: ноль целых одна десятая по шкале Ру...

...Только с разными цифровыми значениями...

Как и в этот раз.

– Принято. Подтверди плановый набор скорости в основном направлении.

– Подтверждаю. График выдержан. Двигатели разгона заглушены. Вы все можете отдохнуть.

Раэль начал расстёгивать перчатки.

– Встречаемся в столовой через два часа, – объявила Юзар и тут же вышла из отсека.

– Ну что, Гард? Отдых, а там к точке?

– Да. Будем филонить. Я правильно использовал слово «филонить»?

– Правильно. Пойдём, кофейку попьём.

– Ты когда согласишься на брак с Юзар? – спросил Гард, сделав глоток ароматного земного напитка. – Общение у вас ровное. И она, кстати, уже изменила отношение к твоему инопланетному прошлому.

– Не только к прошлому. Раньше она воспринимала меня как человека мужского пола, необходимого ей для зачатия детей. Теперь смотрит, как на мужчину, с которым ляжет в постель.

– А ещё странно начала себя вести...

– Ага. Язвит, подкалывает... Как говорится: с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Гард уставился на Раэля, а его рука замерла, не донеся чашку до губ. Через тройку секунд чашка уже стояла на столе, а в руках оказался его любимый гаджет. Записал новые изречения, улыбнулся и продолжил:

– Так что с женитьбой на Юзар?

– Мы же договорились не задевать эту тему. Даже Искин не напоминает.

– Но ты сказал, что земная девушка так и не забеременела.

– У нас оставалось в запасе ещё две недели.

– Всё ещё надеешься?

Ответа не последовало. Разговор прервал Эскин:

– Раэль, вернись в зал управления для просмотра личной информации.

Посмотрев на удивлённого Гарда и пожав плечами, Раэль вернулся в кресло и надел шлем. Почти сразу перед глазами появилась планета. Он узнал её. Окмита. Их Максима.

– Выглядит как-то иначе, – неуверенно произнёс он, а интуиция неприятно засвербела в груди.

– У планеты забрали часть воды и откачали воздух. Подходящий для жизни воздух – особо ценный ресурс во Вселенной, Раэль. Его нельзя, как сказали бы земляне, разбазаривать. Смотри.

Картинка поменялась. На фоне космоса, освещаемого спиральной галактикой, зависла длинная вереница крупных кораблей. Раэль знал, это только кажется, что они зависли в одном месте. В действительности несутся с огромной скоростью к точке перемещения. И, скорее всего, направляются в «детский сад», чтобы доставить ценный груз на другую планету. А может и на несколько.

– А теперь режим реального времени, – вновь раздался голос Искина.

Перед глазами опять появилась Окмита. Но окружённая со всех сторон кораблями с вытянутой конструкцией. Их было много. Очень много. Планета смотрелась морским ежом, но с более короткими и стального цвета иглами.

Внезапно из «игл» к поверхности метнулись яркие голубые лучи. В местах, где они впились в Окмиту, начали разрастаться алые пятна с растущими во все стороны зигзагами.

– Раскуты? – словно выдохнул Раэль и поморщился.

В его мозг ворвался болезненный вопль погибавшей планеты.

– Да. Окмита будет полностью уничтожена. Постепенно превратится в пояс астероидов, потом рассеется по системе. Часть останков будет выброшена за её пределы.

– Система останется без обитаемой планеты?

– Эта звёздная система нестабильна. И как обитаемая для человечества, изжила себя.

– Теперь там точно никто не выживет, – прошептал Раэль, наблюдая, как корабли Раскутов стремительно отходят от Окмиты в разные стороны, а сама планета утопает в адском бело-красном огне.

– Да. Такова плата за агрессивность человечества. До взрыва осталось несколько часов. Останешься наблюдать?

– Нет...

Раэль поспешно снял шлем, резко выдохнул и уставился на круговую панель, отображавшую ту часть космоса, в которой они передвигались в данный момент. Вдали яркими пятнами переливались две галактики, им вторила россыпь звёзд. В мозг, словно долгожданное лекарство, прорвалась музыка Вселенной, успокаивая и приводя мысли в уравновешенное состояние.

– Искин, ты всё ещё недоволен моей чувствительностью? – спросил Раэль, смотря на экран слегка приоткрытыми глазами.

– Пытаюсь осмыслить её.

– Ну... хотя бы уже не отвергаешь сходу.

***

Уже протянув руку к метке для открытия двери своей комнаты, он остановился и посмотрел на пятую дверь, в которую так до сих пор и не решился зайти. За ней находился семейный блок ведущих. Раэль знал: его уже перестроили под будущую многодетную семью. И знал, что обстановка там не земная. Когда-то за этой дверью жили его родители и он сам, будучи совсем маленьким.

В этот раз Раэль решился и открыл ту дверь.

В первые мгновения ему показалось, что он попал в обстановку ближневосточных стран Земли. В глаза бросилась письменная вязь. Но эффект быстро сошёл на нет.

Просто и мебель, и стены с их отделкой не имели прямых линий. Казалось бы, всё должно выглядеть вычурно, но нет. Неяркие пастельные тона и минимум мебели в зале прекрасно сочетались. А на потолке объёмным изображением красовалась яркая галактика – «детский сад», где находилась и Вита, которая должна была стать ему родной планетой.

Дотронувшись до кресел, в которых когда-то отдыхали его родители, он прошёлся по трём детским. Они явно ждали своих новых обитателей. Всё находилось на месте: кровати, встроенные шкафы с игрушками, столы с учебниками и электроникой. А стены и потолок были украшены космическими пейзажами.

В спальню он заглядывать не стал. Решительно направился к выходу.

– Мне пора кормить сынулю, – вдруг раздался милый сердцу голос.

Раэль, уже толкнувший дверь, резко обернулся. Грудь обдало жаром.

– Лисичка…

Но в комнатах снова установилась тишина. В этот раз – давящая.

Он немного постоял в растерянности, и, так и не определившись, что именно виновно в звуковой галлюцинации: его интуиция или горячее желание видеть женой только Ирину, вышел в коридор и плотно закрыл дверь.

Вернулся к себе, разделся и лёг в постель. Затем подобрался к краю кровати и, дотянувшись, немного отодвинул дверцу встроенного шкафа.

Посмотрел на стоявшие внизу белые кроссовки, прикоснулся к одной из них и, прислушавшись к себе, произнёс:

– Что-то мне говорит, что мы ещё пройдёмся по нашей Земле…

Грустно улыбнулся, закрыл дверцу и снова лёг.

* Степень масштабного множителя – Степень масштабного множителя записывают вместо длинного ряда нулей, чтобы упростить запись, особенно для очень больших и очень малых чисел.

Эпилог

Ирина проснулась от настойчивых телефонных звонков.

– Не работаю я уже… чего пристали, – проворчала она и дотянулась до мобильника.

– Ирка! – резанул по уху восторженный вопль Влада. – Срочно включай новости по телеку!

– Что там? Апокалипсис?

– Включай, говорят!!!

– Щас...

Ирина взяла с прикроватной тумбочки пульт и, окончательно разлепив веки, включила телевизор. Как и всегда, он заработал, сначала немного подумав.

Первый канал:

– ...ая обсерватория подтверждает появление у границ Солнечной системы так называемой блуждающей планеты размером с Землю. Такие планеты ещё называют изгоями и...

Ирина вскочила с кровати и, распахнув глаза, встала почти перед самым телевизором. В одной руке держала пульт, а вторую прижала к груди, пытаясь успокоить в миг взбесившееся сердце.

Россия-1:

– … если посмотреть на карту небосвода, то блуждающая планета находится сейчас в созвездии...

Рен ТВ:

– … говорил много раз, что Нибиру существует!

НТВ:

– … настораживает то, что она появилась внезапно. Ни одна из астрономических обсерваторий мира не заявляла о признаках приближения планеты к Солнечной системе. Она будто материализовалась из ничто. Если солнце захватит в плен гостью, то она пополнит число планет нашей системы. Но какова будет её орбита? И возникнет ли воздействие на остальные планеты? На эти вопросы готов ответить наш гость...

Россия-24:

– … через час ожидается официальное заявление руководителя астрофизической обсерватории России. Но мы уже знаем о его теме. Скорее всего, блуждающая планета пройдёт Солнечную систему без последствий как для Земли, так и остальных планет. Расчётная траектория её движения...

– Раэль… – выдохнула Ирина и, выйдя из оцепенения, схватила оставленный на кровати телефон.

В него всё ещё орал Влад что-то о немедленной встрече с Захаровым.

– Влад, заткнись!

В телефоне наступила тишина.

– К какому окну подойти, чтобы увидеть этот кусочек неба?

– Поднимись в смотровую башню. Оденься сначала! Там нет отопления!

Ирина сорвалась с места, пробежалась по коридору, вскочила на первые ступеньки лестницы в мансарду.

– Не вздумай бегать, ненормальная! Это может плохо кончиться!

– Я не бегу, – задыхаясь, проговорила Ирина.

– Я всё слышу!

Она прошла в середину мансарды и по винтовой лестнице поднялась в застеклённую башню-веранду.

– Ну… куда смотреть?

– В то окно, над которым написано «юг».

– Подошла…

– Смотри под углом тридцать градусов от земли. Где-то в этом районе сейчас наша Терра.

– А ты откуда знаешь?

– Палыч рядом. Подсказывает. Представляешь, мы в его кабинете спрятались! На точке такой шухер!! Все носятся, как ошалелые, орут, обнимаются и исполняют дикие танцы на столах!! Так ты приедешь?! Генка уже тут! Юрка в дороге! С минуты на минуту ждём восстановления связи с Террой! Ты должна быть здесь! Через полчаса жди машину! Ты меня слышишь?! Ира!

Она не слышала.

Рука с телефоном опустилась, взгляд устремился в небо, а перед внутренним взором встала картинка: четверо ведущих сидят в креслах в отсеке управления в необычных шлемах и с помощью вездесущего Искина филигранно подводят Терру к её новому месту обитания.

Интуиция подсказала: у этой великолепной пятёрки всё получится.

Ирина всхлипнула и, прикоснувшись другой рукой к уже огромному животу, прошептала:

– Сынок, вот и папа прибыл… пригнал нам целую планету...

Послесловие

Межправительственная группа экспертов ООН по изменению климата (МГЭИК) выпустила доклад об изменениях климата на Земле, и выводы экспертов неутешительны. Средние температуры на Земле растут быстрее, чем когда-либо за прошедшие 2000 лет, а последние пять…

Уже после 2040 года планета пройдёт точку невозврата…

***

AIF.RU – Земля закипела…

***

Hi-Ntws.ru – Время вышло: ученые шокированы скоростью и последствиями климатических изменений...

***

Ren.tv – За последнее десятилетие 200 миллионов человек уже покинули свои дома из-за изменений климата. А через 30 лет, по прогнозам ученых, число климатических беженцев вырастет до одного миллиарда человек. Мы живем в эру невероятных климатических преобразований, и облик нашей планеты никогда не будет прежним…