Безудержное пламя

Глава 1. Потенциал

– Серьезно? Огонь? – я с недоверием смотрел на пожилого тигра-мага. В голове вертелось множество мыслей, начиная от подозрения что надо мной шутят, и заканчивая острым желанием дернуть себя за усы. Самец устало выдохнул, тряхнул ушами и коротко кивнул. – Где я вам учителя-пироманта найду?

– В Межвидовой Академии, вполне возможно найти учителя там. Только далековато тебе идти придется, – тигр чуть повел плечами, отчего внушающая уважение мускулатура пришла в движение. На несколько секунд зависнув на перекатывающиеся под шкурой мышцы – я не завидую! – я фыркнул, прижимая уши и щурясь. Если я правильно помню, то академия эта на соседнем материке расположена, в землях рысей.

– Далековато – это мягко сказано, – я осмотрелся, но никто из соседей так и не заинтересовался нашим разговором. – Проще убедить леопарда, что он не пятнистый, а в кольцах.

– Тогда уж в подковах, – добродушно оскалился маг, достал из жилетки курительную трубку. Забив в чашу на конце какую-то сушеную траву, он поджег ее от магического огнива. – Забавный ты.

– Сказал добродушный тигр-геомант в синей мантии гидроманта и с удовольствием провозившийся неделю с нашими котятами. Бесплатно.

– К старости начинаешь ценность любой жизни осознавать, а не только сородичей, – тигр глубоко затянулся, выдохнул дым. Я автоматически принюхался – так и есть, смесь «Ясность сознания», очень популярная, так как безвредная и вкусная. – Ты меня по имени так и не назвал… Забыл?

– Я – гепард, так что да, забыл, – буркнул я недовольно, хлестнув хвостом и прижав уши. Что поделать, не задерживалось у нас в памяти… Многое. И раздражало, что нас все в это носом тычут, словно нерадивых котят.

– Рассаш я, запиши лучше. В Межвидовой Академии я преподаватель, если до того, как земля меня заберет, доберешься, найди. Походатайствую. Вас, быстроногих, неохотно берут на обучение, да…

Я не стал отправлять дело на кончик хвоста, достал из поясной сумки книжку с карандашом и сделал в ней запись в разделе «периодически проверять»:

«Рассаш, тигр, геомант-гидромант, преподаватель в Межвидовой Академии, предложил помочь с поступлением».

И тут же, ниже:

«Поступить в Академию ДО смерти Рассаша».

– Доброе, – пробормотал тигр, медленно встал, поправил длинные полосы ткани, спускающиеся спереди с плеч до самой земли – знак магистра, кажется. Или магистр – это когда на лентах золотая вышивка? Нет, это символ гелиомантов… – Вроде, все сделал я в вашем поселении. И… Держи, – тигр вытащил из набедренной сумки внушительный фолиант с красной обложкой и символом пламени. – Мне она ни к чему, а тебе поможет раскрыться.

Я принял тяжелую книгу, зависнув на секунду, сбитый с мысли. Прижимая уши и чувствуя внутреннюю дрожь, раскрыл ее на первой странице.

«Основы магического оперирования: пиромантия».

– Эта книга стоит больше, чем накопления моей семьи. Все. Я не…

– Возьми все же ее. Я вижу в тебе потенциал сильного пироманта. Считай это любопытством магистра, сможешь ли ты, единственный гепард со склонностью такой, стать магистром огненной магии. А насчет цены… Деньги не унесешь с собой в мир Благостных Джунглей, а из клана я один остался.

– А… – я облизнул нос, чувствуя, как шерсть на загривке встает непроизвольно дыбом. Быстро осмотрелся и понизил голос. – А каким был твой… Клан?

– Стражи Черных скал, – тихо, очень тихо, чтобы услышал только я, прошептал Рассаш и медленно побрел к выходу из деревни. А я другим взглядом посмотрел на него.

Стражи Черных скал… Жестокий клан тигров, освоивших чудовищную магию крови, не брезгующих жертвоприношениями и питающихся разумными. Безумцы. И самым страшным среди них был глава клана, черный тигр с белыми полосами, Сершет… Рассаш был такого же окраса, но Сершет мертв, это я точно знаю. Неужели прямой потомок?..

– Ну как оно прошло? – я вздрогнул, встряхнулся. Рядом со мной на подстилку опустилась Литуро, лениво потянулась, приковывая взгляд к себе. – Милый старичок этот маг, правда? Котята от него в восторге.

– Да, пожалуй, – я фыркнул, потянулся – по телу пробежалась приятная дрожь – и решил не откладывать изучение фолианта. Раскрыв его, я погрузился в чтение.

– Скучный ты, Сауро, – я моргнул и посмотрел на самку, сидящую с полуприкрытыми глазами. – Оторвись уже от своей книжки и пошли поохотимся, – идущая мимо семейная пара моментально среагировала на слово «охота», но, увидев нас, тут же потеряла интерес, не спеша направившись дальше.

– Да ладно тебе, у меня в руках целое состояние, – я проводил взглядом трущихся лбами друг о друга гепардов. Знакомые пятна… Встряхнувшись, я сосредоточился на разговоре.

– Ты все так же хочешь стать магом? Это же скучно, только и делать, что руками махать… Вот охота, да-а-а…

– Я сейчас отвлекусь и забуду про книгу, ты же знаешь.

– Знаю, – Литуро вздохнула, отведя уши назад. Недовольно посмотрела на фолиант, словно он был виновником всех ее бед за последние десять дней. – Она хоть полезная?

– Очень.

– Тогда иди домой лучше. Отвлекут же.

Я благодарно ткнулся лбом в плечо самки – та фыркнула и ответно коснулась моего – и отправился к себе, не забыв «случайно» провести хвостом по ее лодыжке. В ответ я услышал тихое фырканье и шепот: «завтра вечером на поляне». От предвкушения я чуть не развернулся, но все же сдержался и отправился домой.

По дороге мне пару раз пришлось уворачиваться от спешащих по своим делам гепардов, что было довольно необычно. Кажется, что-то произошло, иначе бы наше поселение было похоже на лежбище тюленей – все лежат, спят, отдыхают в общем. Гепардячник, как часто выражались остальные кошачьи.

Дом, милый дом. Сняв навесной замок и намотав на дверную ручку темно-зеленую ленту, я вошел в первую из двух комнат, вытер стопы о влажную тряпку. Ключи я попытался броском накинуть на гвоздик, но как обычно промахнулся и, огорченно хлестнув себя хвостом по ногам, повесил нормально. Когда-нибудь у меня получится, я в этом уверен. Когда-нибудь…

Схватив специально оставленную на столике полоску вяленого мяса, я лег на лежанку и сосредоточился на чтении книги. Приходилось прикладывать серьезные усилия для концентрации, перечитывать по несколько раз один и тот же абзац, но я продвигался. С трудом, скрипом и раздраженным шипением, но продвигался, потому что хотел научиться. Хотел стать магом.

Фолиант оказался не просто бумагой с чернилами, нет, это была магическая книга. По мере изучения – тщательного, вдумчивого – ее содержимое словно отпечатывалось в памяти, она… Влияла на меня, я это чувствовал. Я слышал про такие книги, специальные самоучители для начинающих магов, созданные для получения основ. Ведь они для абсолютного большинства схожи, если не идентичны вовсе, по крайней мере, так говорилось в книге.

Я вчитывался в каждую строку, изучал чуть ли не каждую букву, чувствуя, как что-то внутри меня отзывается на магию фолианта. Если вначале я с огромным трудом продирался сквозь термины, сложные определения, шерстевыдирательную теорию, то ближе к концу третьей главы я уже понимал многое. Понимал, что такое «предельная структурная прочность энергетического каркаса», знал, чему равна «постоянная Гершеха» и многое другое. И мог лишь сожалеть, что такие магические фолианты существуют только для основ и заклинаний, а всю остальную теорию и уж тем более практику придется постигать самостоятельно.

И в то же время я чувствовал, что остаюсь тем, кем был. Ветреным, беспокойным гепардом, с трудом концентрирующемся на одной задаче, уговаривающем себя «прочитать еще одну страничку и потом можно пойти поохотиться», с большим трудом отгоняющим посторонние мысли, так легко сбивающие концентрацию. Я уже не маленький котенок, был бы я лет на пять моложе, и эта книга была забыта моментально, но мы не просто так считаемся одной из разумных рас. Самой дурной и ветреной, но разумной.

Я отложил фолиант и осторожно помассировал закрытые глаза подушечками пальцев. От постоянной предельной концентрации болела голова, кажется, книга еще и удерживала на себе внимание, иначе бы я давно отвлекся и забыл про обучение. Сколько времени прошло, интересно?

Выглянув в окно, я пораженно мяукнул. Половина дня пролетела, и сейчас я любовался усыпанным звездами небом. Погруженный в постижение – иначе не скажешь – пиромантии, я даже не заметил, как пролетело время. Вот только, отрабатывать изученное в первой трети книги заклинание негде. «Возжигание», сплошная волна огня, расходящаяся от пироманта. Простейший выброс энергии, не больше. Я уже знал, что мой резерв небольшой, но зато быстро восполняется. То есть я могу весь вложиться в пару заклинаний, но быстро восстановиться – роскошь для большинства других магов.

– Оторвался от магячеств своих? – сверху свесилась Литуро, сбив меня с мысли.

– Ага, а ты сейчас упадешь.

– Непра-а-а!.. – гепард грохнулась на землю с обиженным мявком. Я засмеялся, после чего перевалился через подоконник и плюхнулся рядом с самкой.

– Когти наточи, будет проще, – я проводил взглядом сонно бредущего домой гепарда, проигнорировавшего падение самки.

– Вот еще, буду я всяким здоровякам подражать, – фыркнула Литуро, отряхиваясь от пыли. – Ну что, на охоту?

– Конечно!

Охота, как много в этом слове для каждого разумного. Каждый вид зверей охотится по-своему, но на мой взгляд лучшая – это когда ты настигаешь жертву на бешеной скорости. Увы, на двух ногах добычу догнать почти невозможно, но взамен разум дал нам оружие.

Дома я быстро надел набедренные кобуры для болтов, пара одноручных арбалетов лежала на полке. Проверить плечи, ложе, надеть тетиву и зарядить – и я готов. Разве что еще накинуть заспинные ножны с сабелькой, носимое таким способом оружие быстро не вытащить, зато не мешается даже во время рывка.

Литуро уже ждала меня на окраине поселения, вооружившись любимым маленьким луком и перевязью с ножами. Обернув ноги плотной тканью, чтобы сберечь при беге от лишних ран, мы отправились на равнины в поисках дичи.

Наша часть материка была заселена крайне слабо, между поселениями – не меньше пяти дней пути. Равнины были богаты дичью, чью численность мы тщательно контролировали, не желая повторения Лисьей Трагедии, когда рыжие прохвосты чуть не вымерли от голода, вырезав почти всю добычу на своей территории. Охотились мы редко – одного пойманного травоядного хватало на два-три месяца, а то и больше, благо амулеты хранения были в каждом доме – но зато каждая охота была очень, очень захватывающей. А еще я по-своему завидовал Следящим – особым группам гепардов, периодически устраивающим «псевдо-охоту» с целью выявить больных травоедов. Хотел бы и я так же бегать, пусть и вхолостую…

Сегодня добычей были антилопы – встретившиеся нам разведчики сказали, что стадо находилось всего в нескольких часах тихого шага. Мы же добрались за один, даже не вымотавшись. Травоядные стояли на водопое, наверное, после дневного перехода. Уставшие, но все еще готовые дать отпор, пусть и просто бегом. Идеально.

Литуро знаками предложила мне подобраться поближе, она же займет позицию в кустарнике в восьмидесяти метрах от стада. Я согласно взмахнул хвостом – ее лук был заметно дальнобойнее моих арбалетов. А уж если я обойду стадо и нападу с противоположной стороны… Я задумался, прикидывая в уме, как быть. Укрытий было немного, крюк придется делать большой и был риск, что антилопы просто уйдут. Впрочем, начать гнать их в сторону самки я сумею в любом случае.

Знаками показав обход и дождавшись утвердительного взмаха хвостом, я, прижав уши, начал красться. От сосредоточенности обострились слух и зрение, сердце начало биться активнее. Периодически приходилось замирать, ползти, но я продвигался. Стадо пока не собиралось уходить, но только пока. Оказавшись в более-менее удобной позиции, я начал подкрадываться к стоящим с краю антилопам, стараясь дышать реже, но глубже.

От напряжения весь мир сузился до небольшого пятна, будто я смотрел в подзорную трубу, время словно замедлило свой ход. Я периодически замирал, готовый в любой момент дать резкий старт из лежачего положения. Пятьдесят метров, сорок, двадцать… Пора, антиопы начали встревожено оглядываться, раздались характерные звуки тревоги.

Рывок, резкий, на пределе возможностей сухожилий и мышц, чувство, как ткань на ногах начинает рваться от прикладываемого усилия. От бешеной скорости пространство становится чудовищно твердым и неподатливым, жутко не хватает воздуха, когти с каждым шагом-прыжком вгрызаются в пыльную, сухую землю. Пятно зрения растягивается в узкую горизонтальную полосу, чтобы не терять виляющую из стороны в сторону добычу. Стадо реагирует быстро, но на разворот и рывок нужно время. Секунды, ее доли, за которые все и должно решиться. Я вскидываю оба арбалета, стреляю сначала с одного, потом со второго. Охотничьи болты, массивные и короткие, один за другим впиваются в одну из антилоп, я бросаю один арбалет – он повисает на ремне, пристегнутом к поясу – и быстро заряжаю второй. Все на бегу, не глядя, впившись глазами в раненную добычу. Мышцы начинают болеть, от нехватки воздуха мир пульсирует в такт сумасшедшему сердцебиению.

В выбранную мною цель впивается стрела, еще одна. Прошло уже десять секунд рывка, и я понимаю – все, я на пределе. Я нажимаю на спуск арбалета и начинаю замедляться, досадливо морщась. Все три болта угодили в массивный круп, даже чиркнуть по шее не удалось. Плохо в этот раз отстрелялся…

Поле зрения расширяется, и я вижу Литуро, выпускающую очередную стрелу прямо на бегу. И она попадает! Стрела впивается в горло антилопе, травоед спотыкается и падает на землю, кувыркаясь через голову. Я, тяжело, с присвистом дыша и вывалив язык, иду к добыче, параллельно пытаясь достать саблю из-за спины. Снять ножны сейчас слишком сложно, настолько я вымотался, поэтому приходится перехватывать оружие за лезвие.

Мы молчим, стоя у антилопы, Литуро дышит, используя какую-то методику для дыхания – два вдоха, два выдоха. Я пытаюсь набраться сил, чтобы добить агонизирующую добычу ударом сабли. Наконец, я двумя руками поднимаю оружие и всаживаю его острие в горло антилопе, стараясь попасть по артерии. Получается, и спустя несколько секунд она затихает. Нам же нужно полчаса на отдых, и только потом мы сможем потащить добычу в селение. Покачнувшись, я подавляю острое желание рухнуть на пыльную землю, понимая, что если упаду – уже не встану.

Ночью в саваннах довольно тихо, а еще существенно холодает. Мы, гепарды, редко охотимся в такое время, несмотря на неплохое зрение, во тьме потерять добычу из вида намного проще, не говоря уже о хоть сколько-нибудь прицельной стрельбе.

Поют сверчки, с юго-востока доносятся крики травоядных и азартное рычание – совсем рядом кто-то охотится, перечеркивая мои рассуждения о ночи и ее безмолвии. Вот только, мы не рычим в погоне, во время бега не до того – не задохнуться бы. Кто же это может быть? Слишком большое расстояние, понять очень сложно. Кто из кошачьих вообще рычит на охоте?..

– Ох и не нравится мне этот шум, – проворчала Литуро, нервно дергая ушами и хвостом. Я залюбовался самкой, вытянувшейся, напряженной и хмурой. – Отдохнул?

– Готов к действию, – промурлыкал я, и тут же встрепенулся – звуки охоты приближались, что моментально выбило из меня рассеянность.

– Ты хоть какие-то заклинания освоил? – почему-то прошептала самка, медленно доставая стрелу из колчана.

– Только «Возжигание». Оно сожжет все на расстоянии до двадцати метров от меня.

– Тогда постараюсь держаться от тебя подальше.

– Что? Поче…

Договорить я не успел, разглядев, что именно высматривала Литуро. Это действительно была загонная охота, но вот охотники… Волчья стая…

С рычанием, улюлюканьем и подвываниями, волки загоняли целое стадо антилоп, периодически бросая сети. Вот наперерез травоядным выскочили еще несколько хищников, заставляя животных в панике рвануть в сторону. Мы наблюдали за охотой, готовые в любое мгновение сорваться в бег – псовые и кошачьи враждуют издревле. Я потянулся ко внутреннему пламени, чувствуя его мгновенный отклик.

– Лит, если пойдут на нас – беги сразу. Не хочу тебя обжечь…

– Что они вообще тут забыли? – тихо, но все-таки прорычала самка, чуть пригибаясь. – Волчьи территории далеко на севере…

– Вряд ли мы узнаем… Вот хвостом чую, уходить надо. Пошли, а?.. У меня еще осталось мясо с прошлой охоты.

– Пошли, – тут же согласилась Литуро и мы начали отступать спиной вперед, держа волчью стаю в поле зрения. Те уже закончили охоту, поймав с полдюжины антилоп и теперь, судя по движениям и позам, связывали их.

Тут один из волков махнул рукой в нашу сторону, я прижал уши, крепче сжимая рукоять сабли. Я знал свои пределы, и даже с одним волком мне не справиться, а уж с целой стаей в полтора десятка хвостов… Оставалось уповать на пиромантию и лук Литуро.

Мы продолжали отходить, но часть волков уже бежали в нашу сторону. Пара одиноких гепардов посреди равнины, после охоты – легкая добыча для любого хищника. Судя по злому шипению со стороны самки, она пришла к тому же выводу.

– Я назад! Сорок метров! – рявкнула Литуро, тут же разворачиваясь.

Я даже кивать не стал, просто зарядил арбалеты, держа саблю зубами за лезвие. Руки дрожали, ноги подгибались от слабости, да и отдышка после рывка еще не прошла. Но у меня была магия, пиромантия, и «Возжигание» уже готово вырваться кольцом пламени. Я не собирался экономить. Я был готов выложиться на полную. Вложить все внутреннее тепло, всю энергию в одно заклинание, то, за что магов-гепардов боялись. Лишь одно важно – не сжечь себя.

Волки были уже близко, метров семьдесят. Стали слышны крики на незнакомом языке. Все пятеро молодые, в одинаковой одежде и с одинаковым оружием. Окрасов было не понять – ночное зрение искажало их очень сильно, смещая в сторону синих, зеленых и серых оттенков. Вряд ли эти волки действительно бирюзовые.

Какая только муть не лезет в голову, когда время тянется в ожидании.

Я поднимаю арбалеты, готовясь встретить врагов. Волки вооружены прямыми мечами, один уже размахивает сетью. Все защищены легкой броней, ее металлические детали поблескивают в лунном свете. Вот нас отделяет пятьдесят метров, тридцать… Я выпускаю болты, задевая одного – раздается резкий, визгливый скулеж. Крики, рычание, злое, с оскалом, видимым даже с такого расстояния…

Двадцать метров, десять, меня окружают. Литуро промахивается, раз, два – не представляю, как сложно ей стрелять, будучи истощенной, уставшей. Только одна мысль, только одна: не подходи!..

Когда между мной и волками осталось меньше пяти метров, когда они занесли мечи, кто для удара сверху, кто для резкого выпада, я отпустил пламя.

Оно ревет! Рычит со мной в унисон, обдает не жаром, но теплом, родным и приятным. Визжат враги, чьи силуэты дрожат в ярком оранжевом свете, облизываемые огненными языками, я выпускаю из пасти саблю – та падает на горячую землю. Со смехом и превосходством я смотрю на четыре тела, напрасно катающихся по земле. Пламя, оно повсюду, его так просто не сбросить!

Но что-то неправильно, и это царапает сознание, как песок в подшерстке. Я прищуриваюсь, в груди снова появляется тепло, пока еще слабое, еле заметное, но появляется. Осматриваюсь, сосредотачиваюсь на стоящих в отдалении…

– Литуро! – осознаю я, стремительно разворачиваясь. Словно гром бьется в голове мысль: я сжег четверых, но волков было пятеро!

Эйфорию сдуло, словно встречным ветром от рывка. Вся шерсть встала дыбом. Ноги уже не держали, я упал на колени, не в силах шевельнуться от дикой, вышибающей дух усталости. Я понимал, что не успею…

Литуро кружилась с волком в огне. До них было… Я прищурился, напрягая зрение, метров сорок. И их все равно коснулось пламя. Оба обожжены, шерсть тлела, я видел это. Видел и то, что у самки остался один глаз, отражающий свет от огня. Она взмахивала ножами, размашисто, яростно, а волк отвечал ей не менее размашистыми ударами меча. Друг по другу они не попадали. Со злой, отчаянной внимательностью я всматривался в каждую деталь этой схватки, пытался запомнить каждое движение. Шумела кровь в ушах.

Лишь Духам Ветра известно, чем бы все закончилось. Но со стороны уже забытой мною основной части волчьей стаи раздался многоголосый вой. Обожженный волк неуклюже отпрыгнул, взвизгнул так, что слышно было даже мне. Неуверенно взмахнул мечом вверх, показывая нежелание биться дальше. Литуро упала на колени, а я… Я рухнул во тьму.

Глава 2. Начало пути

Я вскочил, чувствуя, как меня дергает от сумасшедшего сердцебиения. Секунда мне потребовалась, чтобы узнать дом целителя, еще половина – понять, что я не один. В углу, на маленькой табуретке дремала взъерошенная львица в светло-зеленой мантии магистра жизни. Я осмотрелся еще раз, пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Память подсовывала кадры охоты, успешной, потом… Что было потом? Я похлопал себя по поясу, записной книжки не было, как и поясной сумки вообще.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я сел на подстилку, сосредоточился, пользуясь методом магов. Откуда мне он известен и почему так естественен, вопрос отдельный. Скрестив ноги, я сцепил пальцы в замок, сконцентрировался и провалился в медитацию.

И вспомнил.

Тигра, возившегося с котятами, Рассаша, его подарок в связи с обнаруженным у меня магическим даром. Долгое – полдня длительностью – постижение пиромантии. Изнуряющую охоту, отдающуюся тяжестью в мышцах и острым жаром в легких.

Нападение стаи волков…

– Литуро! – выдохнул я, вскакивая.

Дремавшая львица встрепенулась, мазнула по мне рассеянным, сонным взглядом. Я замер, не зная, что предпринять. Встряхнувшись, она широко, заразительно зевнула, прикрывшись рукой лишь в самом конце.

– Ваша подруга очнулась раньше вас, – пробормотала самка, не вставая. Чуть качнула головой. – Вы тоже можете бы-ы-а-а-ых-ть свободны…

Еще раз зевнув, львица уронила голову и засопела. Я протер глаза, но нет – магистр действительно спала, причем на этот раз очень крепко. Я принюхался, но кроме острого львиного запаха и паленой шерсти ничего больше не учуял. Паленой… Я вчера спалил четверых волков, обжег пятого и Литуро… Что она скажет?..

Покинув хижину целителя, я с удивлением и шоком замер на месте. Поселение было похоже на пнутое осиное гнездо, гепарды носились туда-сюда, многие с оружием, кто-то даже в доспехах. Каждый тащил как минимум мешок, но чаще сразу несколько. Мимо, чуть не снеся забор, пронеслись два гепарда, несущих большой окованный железом сундук. Два мага-аэроманта стояли чуть в стороне от суеты, споря о чем-то. Меня никто не замечал.

– Сауро? – справа раздался низкий, рокочущий голос. Я тут же развернулся и уткнулся взглядом в отполированный до блеска нагрудник. Тяжелый, наверное. Подняв голову, я увидел льва со стянутой в хвост гривой, прижал уши.

– Да, Сауро – это я.

– Сколько волков было всего? – без представлений и предисловий, в лоб спросил лев. Я осмотрелся одними глазами, но всем на нас было плевать, а в стоящем гвалте наш разговор не было слышно.

– Ну, пятнадцать, вроде.

– Отличительные черты, снаряжение?

– Э, ночь была, я ничего такого не помню. Легкие такие доспехи, кожаные, что ли, металла мало было. Пятеро мечами вооружены были, ну и сетями, остальные – хвост их знает.

– Хорошо…

Лев задумался, потер подбородок, поджав губы. Взгляд затуманился.

– А кто это были вообще, и какого подхвоста они забыли в саваннах?

Встряхнувшись, самец смерил меня оценивающим взглядом, подергал ушами.

– Малая загонная стая, судя по данным разведпрайдов – из Южной гвардии.

– Э, впервые слышу… – я почувствовал, как у меня округляются глаза. Пятнадцать хвостов – это малая стая? Серьезно?!

– Неудивительно, – самец фыркнул, покосился в сторону мечущихся гепардов. Кто-то протащил мимо нас мешок, судя по звукам, с чем-то металлическим. Лев тяжело вздохнул. – Впрочем, неважно…

– И все-таки? – я отошел на пару шагов назад, просто чтобы не так сильно задирать голову – затекла шея.

– Южная гвардия – это объединение нескольких стай, их задача – охрана границы, южной, как можно догадаться. Есть еще Восточная и Западная гвардии.

– Э, так все же, какого уха грызенного они к нам полезли?

Я не стал спрашивать, что на нашей территории забыли львы, это было и так понятно. Земли гепардов разделяли волков и львов, и вторые решили перестраховаться, перенеся возможный конфликт подальше от дома. Опять.

– Да вот сами не знаем. Послы от прайдов уже отправлены. А вам стоит покинуть поселение.

– Да я вижу, – буркнул недовольно я, наконец, поняв причину столь панической активности. Это были сборы, гепарды хватали все самое ценное, важное и просто памятное и готовились бежать. – Имя-то скажете?

– Рашар Шендшан, – лев приподнял губы в легкой улыбке – меня передернуло от вида клыков – и отправился к восточной окраине поселения.

Шендшан, то есть, член прайда Шенд. Что-то такое припоминается, но никак не вспомню, что. Хм, интересно, как давно я слышал про этот прайд? Десять дней назад, двадцать?

– Ты очнулся! – я с трудом устоял на ногах, когда у меня на шее повисла Литуро.

Я тут же вцепился в нее, крепко прижимая к себе и зарываясь носом в короткую, местами сожженную шерсть на шее. Родной запах самки переплетался с вонью паленой шерсти, я почувствовал вину. Что мешало мне тогда задуматься о последствиях своих действий? Я… Я не хотел, чтобы страдали те, кто мне близок, не для этого я мечтал стать магом…

– Прости, – прошептал я, прижимая уши и дергая хвостом. И вот чего я не ожидал, так это сильного удара по спине!

– Тормоз! – рявкнула Литуро мне прямо в ухо. Я видел, как некоторые из гепардов останавливались, смотря на нас. – Если бы не ты… Твой огонь его почти сжег!

– И тебя… – я сжался, втянул голову в плечи. В горле стоял ком, ни сглотнуть, ни выплюнуть. Ноги подгибались, тряслись руки. Таким разбитым, почти уничтоженным я себя не чувствовал никогда.

– Меня почти не задело, я больше ожогов получила, когда от того вонючего жвачного бегала! – самка вырвалась из объятий и посмотрела мне в глаза. Одним своим.

Я с трудом удержался от того, чтобы отвести взгляд. Левый глаз гепарда был закрыт повязкой, на морде несколько шрамов. Шерсть местами сожжена. И все равно, Литуро ничуть не утратила своего боевого вида, скорее наоборот, стала выглядеть опаснее. Я чувствовал жар, исходящий от самки, словно… Словно пламя не обожгло ее, но зажгло в ней что-то.

– Если бы не твое пламя, мы бы уже отправились на Бескрайние Равнины.

Я молчал. Молчал, так как помнил ощущения, чувства, эмоции, вызванные высвобождением огня. Они… Были столь приятны… И оттого столь пугающи. Разве магия может быть такой? Разве к этому я стремлюсь? Не к знаниям, не к совершенствованию, а просто к… Могуществу?..

– Сауро?

– Прости, – тяжело вздохнув, я все же отвел взгляд в сторону и тут же замер.

Вдали поднимался столб дыма.

– Степной пожар?.. – пробормотал я, понимая, что ошибаюсь.

– Какой пожар? Ты о чем? – гепард нахмурилась и тоже повернула голову. Тихо, на грани писка, мяукнула. – Там ведь пастбища травоедов!

– ГИДРОМАНТЫ ЕСТЬ?! – львиный рев пронесся по поселению, гепарды замерли. Вполне естественно, что магов воды среди нас не было, но в рычании льва было слишком много надежды. – Шахш! Решенжа, Жаншина, сбор всех! Быстро!

– Да что происходит?!

– А я знаю?

– Ты маг! – воскликнула Литуро с такими видом и интонацией, словно это все объясняло. Я иронично приподнял бровь.

– Самоучка, к твоему сведению.

– Вы закончили мурчаться? – раздался порядком раздраженный чуть рычащий голос, явно принадлежащий самке. Я обернулся, уткнулся взглядом в исцарапанный металлический нагрудник и поднял взгляд. Львица, злая. И скалящаяся.

– Ну, в целом, вполне возможно, что в принципе, наверное, точно да, – протараторила Литуро. Ее глаз выражал ту степень недовольства, при которой самка пускала в ход когти и зубы. Я же просто хмуро изучал взглядом помешавшую нам воительницу.

Львица тряхнула головой, прищурилась. Ее плечи дернулись, уши отогнулись назад. Чувствуя напряжение, я подобрался, мир начал сужаться в точку…

Ситуацию испортил один протяжный звук. Звук, который опрокидывал на спину любого разумного. Но не страхом… Совсем не страхом…

Я понял, что происходит, только когда осознал вибрацию в собственном горле. О да, я пытался рычать… Только вместо грозного рева от напряжения у меня вышло что-то подозрительно сильно похожее на мурчание или ворчание. Тонкое такое, высоковатое и отвратительно милое. Добивающим стало огорченное «миу» со стороны Литуро, понявшей, что драки не будет.

Львица не смеялась, она просто стояла, округлив глаза и прижав уши, при этом даже не дыша. Такой вид у львов я замечал лишь в двух случаях, когда их внезапно кусали за кисточку на хвосте – этим часто грешили котята – и когда они всеми силами пытались удержаться от чего-то, не подобающего обстановке.

Наверное, сложно не засмеяться или не засюсюкать с взрослым гепардом, издающим звуки, больше подходящие котятам…

Впрочем, мой промах больше никто не заметил. Мы вообще были этаким островком спокойствия и безмятежности на фоне остального поселения.

– Кхрм, в общем, так, – самка справилась с приступом чего-то – мне очень хотелось думать, что злости, но кого я обманываю? – встряхнулась. – Срочно покиньте поселение. Немедленно, здесь становится опасно.

– В смысле опасно? – Литуро недоумевающе склонила голову набок. После мы переглянулись – я успел заметить удивленный взгляд львицы. В голове мелькнула мысль, а гепард ее озвучила. – Пожар!

– Откуда пожар? – тут же поинтересовался я.

– Как и зачем вы это делаете?.. – простонала львица, опуская плечи и голову. Мы только фыркнули. Самка прижала уши, приняв еще более потерянный и печальный вид. – Потом, все потом, пока просто бегите!

За несколько встреч со львами я понял как минимум одно: если зверь ростом два метра, способный оплеухой свернуть тебе шею, требует бежать – стоит послушаться и делать то, что у тебя лучше всего выходит.

Собрался я быстро, личных вещей у меня было немного. С собой много не унесешь, да и мне предстоял долгий путь до Академии – как за ворохом дел я об этом не забыл, непонятно – так что, вещмешок вышел не слишком тяжелым. Да и времени прошло всего минут пять, чуть больше.

Уже стоя на пороге дома, я обернулся, замер. Возможно, я больше сюда не вернусь. И эта мысль билась в голове подобно раненому травоеду. Я глубоко вдохнул запах родного дома, столь незаметный в обычное время и такой яркий теперь, обвел взглядом видимые участки комнат. Знакомые с детства отметины, пустые полки, выцарапанные рисунки, горделиво выставленные напоказ – все это хотелось запомнить, врезать в память и никогда не забывать. Но я знал, неделя, максимум две, и новые, а потому более яркие воспоминания вытеснят память о доме. И сейчас я очень сильно жалел, что так и не научился рисовать. Пусть бумага и не самый прочный материал, но воспоминания она хранила всяко лучше ветреной гепардовой памяти…

Коснувшись дверного косяка и поразившись теплу дерева, я закрыл глаза и отвернулся. Все жители поселения собирались у южной дороги, и если я не хотел отстать, мне наверняка следовало поспешить. Первый шаг было сделать сложно, очень сложно, но… Но я все же смог, а после поток зверей увлек меня за собой.

И уже позже, много-много позже, бредя с остальными гепардами прочь от поселения, меня посетила мысль. Как львы так быстро добрались до нас? Я понимаю волки – до границы меньше дневного перехода – но львы? Что они делали так близко к нашему селению? В наших землях.

– Смотри, – Литуро коснулась моего плеча, сбивая с мысли. – Знакомые пятна?

– Да, это из соседнего поселения, как его… – я напряг память, шевельнул вибриссами. С большим трудом мне удалось выцарапать имя увиденного гепарда. – Друо. Мы как-то встречались на охоте… Или это был рынок? Не помню.

Странно, что гепард из другого поселения в нашей группе. Или львы всех в одну кучу стягивают? Но… Как? Между селениями гепардов многие дни пути!

– А мне кажется, это было озеро, – пробормотала Литуро. Я тряхнул головой, но поймать обдумываемую ранее мысль обратно не смог.

– До озера что от нас, что от него – неделя пути, мы не могли там встретиться.

– Знаешь… С учетом того, как ярко я все помню, мы потому и его запомнили, что… – Литуро запнулась.

Я секунду размышлял над словами самки, и после почувствовал, как уши сами собой прижались, а кончик хвоста начал подергиваться. О да, я понял, о каком озере и о какой встрече она говорила.

Резко захотелось окунуться, и желательно в воду. Ледяную.

– Надеюсь, он нас не настолько хорошо помнит.

– Я тоже…

Дальше шли в молчании. Настроение, не успев смениться, так и осталось болтаться где-то на кончике хвоста. А еще я внезапно понял, что волнуюсь за маму. Я не видел ее с тех пор, как она ушла в странствие, подобно многим самкам ее возраста. Тогда она сказала, что это желание увидеть мир, помноженное на не до конца вытесненный разумом инстинкт, а еще пообещала, что мы однажды встретимся и обязательно поохотимся вместе. С тех пор прошло девять лет, и я даже не знал, жива ли гепард Галуро. И я бы многое сейчас отдал за возможность убедиться, что с ней все в порядке. Особенно сейчас, когда начинается очередная война.

Мысли перескочили на отца – его я не знал вовсе, что было несколько необычно. В последние годы… Десятилетия? В общем, в последнее время гепарды живут семьями, а моя распалась еще до того, как я научился удерживать внимание на чем-то дольше минуты. Грустно, обидно и очень странно, и понимать я начал это только сейчас. Как и вовсе – задумываться. Что это, влияние пиромантии? Ведь не просто так магию не учат, не тренируют, а постигают. Или покидание дома повлияло на меня сильнее, чем я думал?

– ОСТАНОВКА! ОСТАНОВКА-А-А! – львиный рев выбил меня из задумчивости, да так, что я схватился за саблю. Тихо, но грубо выругавшись, я хмуро посмотрел на бегущего сквозь толпу взбудораженных гепардов льва.

– Что случилось? – попытался я перехватить самца, но тот меня проигнорировал. Фыркнув – не очень-то и хотелось – я отпустил рукоять сабли, чьи ножны в кои-то веки болтались на поясе.

– Вот любят же эти гривастые глотки драть, а? – Литуро демонстративно потерла ухо, морщась.

– И не говори. Как думаешь, что случилось?

– Ни нюхом, ни ухом, но львицы что-то нервничают, – гепард указала хвостом на активно перерыкивающихся самок. При этом они махали оружием, как палками.

– ВСЕМ ВНИМАНИЕ! ВСЕ БОЕСПОСОБНЫЕ – КО МНЕ!

– Не пущу! – я схватил Литуро, рванувшую на голос, за хвост. Самка зашипела и мелкими шажками вернулась ко мне и только после обернулась.

– Совсем мозги обшерстились?! Я могу!..

– Без обоеглазого зрения? – перебил ее я, оскалился, чувствуя раздражение. – Каким образом?

– А это не твое дело, – глухо проворчала самка. – Отпусти хвост.

Я несколько секунд – чудовищно долго – всматривался в глаз гепарда. Литуро была серьезно настроена участвовать… В чем бы то ни было, и я понимал – мне ее не остановить. Оскалившись, я разжал кулак и резко отвернулся, хлестнув самку хвостом по ногам. Она не уходила, даже подошла ближе – я чувствовал ее дыхание, шевелящее шерсть на спине.

– Если ты умрешь, я съем твое сердце, – произнес я, чувствуя тупую, тяжелую злобу и… Тоску.

– Моя плоть – твоя плоть, – ритуально ответила Литуро, ткнувшись лбом мне в лопатку. – А теперь пошли. Иначе без нас начнут.

Идя следом за спешащей самкой, я думал о произошедшем. Не так я представлял себе создание семьи, и уж тем более не в таком варианте. Ведь обещание съесть сердце спутницы было буквальным, и, фактически, обозначало бесконечную верность, даже после смерти. Нет, меня это не пугало, просто… Почему именно так? Что толкнуло меня произнести именно эти слова? Почему не «моя охота – твоя охота», почему не «раздели со мной ветер»?

И в следующее мгновение меня словно выбило из рывка, я с большим трудом подавил желание замереть. Я понял. Понял все. Ведь я… Я боялся не просто потерять ее, нет. Я боялся… Сжечь ее. Как тогда. С болезненной, непривычной и резкой ясностью перед глазами встала картина-воспоминание: Литуро и волк, обожженные, скользящие среди пляшущего пламени. До них было сорок метров. В два раза больше расстояния, на котором пламя «Возжигания» могло кому-то навредить. Стало резко понятно, почему тот тигр-маг так настойчиво советовал мне изучить пиромантию.

От осознания своих возможностей и последствий их использования становилось плохо. И в то же время я понимал, что это глупость. Может прочитанный фолиант так на меня влиял, но мысль в моей голове была удивительно… Сознательной. Объективной. Ведь магия, как и меч – лишь инструмент. Только от меня зависит, будет огонь испепелять только врагов, либо, подобно степному пожару, сожжет все и вся.

Ведь огонь – это не только разрушение. Он может дарить тепло, что сохраняет жизнь, он дарит надежду, свет и чувство защищенности. Огонь может и созидать, если умело направлять его. Так каким же будет мой огонь?

– Имена, – я тряхнул головой, выныривая из мыслей. Мы стояли у львицы, сидевшей на каком-то мешке и пишущей что-то в свитке. Выглядела она уставшей, даже замученной, броня и та сидела косо.

– Литуро и Сауро, – представила нас гепард.

Самка оторвалась от свитка, окинула нас внимательным взглядом. Прищурилась. На переносице появилась складка. Я молча стоял и ждал, понимая, с чем связаны затруднения львицы, но подсказывать не спешил.

– Хорошо… Сдаюсь. Кто из вас кто?

– Я – Литуро, он – Сауро, – гепард фыркнула. Я чуть ухмыльнулся.

– Записала. Идете к ведущему, он все объяснит.

– А хоть кратко?

– Идите уже! – чуть ли не взмолилась львица. – Все равно пока дойдете – забудете, мне еще толпу вносить в список!

– Сумасшедшие дни, – протянул я, ощущая тянущее чувство в груди. Литуро согласно муркнула.

Найти ведущего прайда было несложно – это был тот самый лев, который орал «остановка». Сейчас самец, закованный в богато украшенную броню – и, судя по запаху, серьезно перегревшийся – организовывал что-то вроде отрядов. За ту минуту, в течение которой мы с Литуро лениво подходили к месту сбора, им было сформировано три десятка, во главе которых стояли львицы. Оба гепарда-аэроманта тоже были здесь, но стояли в компании пиромантов.

– Ты к ним? – Литуро посмотрела на меня, махнув хвостом в сторону магов. Я на секунду задумался, взвешивая все «за» и «против», после чего отрицательно мотнул головой.

– Не, я лучше как раньше – с арбалетами. Больше пользы будет.

Стоя в очереди, я вновь погрузился в размышления. Не так я представлял себе начало пути в Межвидовую Академию. Совсем не так. Почему все это происходит именно сейчас? Дурацкие совпадения…

Нет, я, как и любой другой разумный, прекрасно понимал – волки и львы будут воевать всегда. Сильнейшие расы, все такое. Но почему всегда страдать должны остальные? Мы ведь и с прошлой большой войны так и не восстановились до конца… Хотя, пум вон вообще истребили, так что нам еще в принципе везет.

– Специализация! – рявкнул лев, отчего я чуть не рванул в обратную сторону.

– Дальний бой! – попыталась скопировать тон самца Литуро, но получилось слишком пискляво.

Ведущий фыркнул, оскалившись, и повернулся к стоявшей рядом львице со шрамом на переносице. Впрочем, первыми в глаза бросались большой составной лук и сразу два колчана на поясе.

– Джашха, бери этих двоих и выдвигайся! Чем больше шавок выбьешь, тем лучше!

– Ты издеваешься? – прорычала самка, быстро окидывая нас взглядом. – У псин – длинные луки, шавки перестреляют этих горе бегунов еще на подходе!

– Я говорю – ты делаешь, неважно, как и какими жертвами! – зарычал лев, вздыбив гриву. – Выполнять!

Джашха скривилась, словно ей в мясо травы подложили, и, хлестнув хвостом, направилась к одному из отрядов. Мы не стали ждать отдельного приглашения. Гепарды тут же обратили внимание на нас, но промолчали.

– Выкидыш суки и степной коровы, – очень тихо, но экспрессивно прошипела львица, бросая полные ненависти взгляды в сторону орущего льва. – Чтоб у тебя х… Хррр, так…

В принципе, я отлично понимал недовольство самки. Мы никогда не пользовались дальнобойным оружием, предпочитая настигать добычу и стрелять на полной скорости. В нашем отряде было пять – включая меня – гепардов с одноручными арбалетами. Металлическую броню такой пробьет разве что метров с пяти-восьми. Четверка гепардов, в которую входила Литуро, была вооружена короткими луками, еще один и вовсе пращой. Львица раз за разом обводила нас взглядом, и с каждой секундой ее морда принимала все более обреченное выражение.

– И засады не устроить, какие засады в саванне… – тихо пробормотала она, опуская плечи. Кисточка хвоста хлопнула по пыльной земле. Мы с Литуро переглянулись.

– Сколько у нас времени? – я сделал шаг вперед, чувствуя на себе взгляды переговаривающихся гепардов.

– Минут пять, и то, рискуем кисточек лишиться, – с небольшой паузой ответила львица. – Есть идеи?

Сильно она отчаялась, раз решила выслушать идею гепарда.

– Среди ваших пиромантов нет никого, кто мог бы за эти пять минут обучить меня чему-нибудь дальнобойному?

– Смеешься? – проворчала Джашха, но глаза ее заблестели. Это странно меня воодушевило.

– Ну, я знаю только «Возжигание»…

– Жди здесь, – львица метнулась к стоящим в отдалении магам. Собравшиеся проследили за ней взглядами, после чего уставились на меня. Знак вопроса буквально висел в воздухе, но я лишь вздохнул и сел прямо на землю, вцепившись когтями в уши. Я нервничал, и это мягко говоря.

– Сауро?

– Я боюсь, – прошептал я, чуть подрагивая.

– Я с тобой, – мне на плечо опустилась ладонь. – Здесь и везде.

Я лишь прикрыл глаза, но улыбка, робкая, дрожащая, приподняла уголки моих губ.

– Вот! – не прошло и минуты, как Джашха положила передо мной книгу. Магическую, с символом пламени на обложке. Меня тут же окружили гепарды, с интересом изучая принесенное львицей. Я открыл ее.

«Малый метеоритный дождь»

Быстро пролистав фолиант, стараясь не дать себе сконцентрироваться, что было очень непривычно, я понял, что это заклинание уровня мастера.

– Я не адепт даже! – в шоке выпалил я, вздыбив шерсть на загривке. – Я…

– Извини, но другой не было. Так, – львица прищурилась, смотря куда-то мне за спину. – Сейчас ты забираешься мне на закорки, и вникаешь в это заклинание. Я специально спрашивала, ты его осилишь и даже применить сможешь… Один раз, там проблема в пропуске каком-то.

– Пропускной способности, – автоматически поправил я самку, с дрожью по всему телу начиная вчитываться в текст.

– Неважно. Все, выступаем.

– Вперед по ветру! – воодушевленно выкрикнул один из гепардов, вскинув арбалет. Нестройное рычание было ему ответом.

Что было дальше – я не видел и не слышал. Я даже не заметил, когда меня посадили львице за спину! Такое зрелище пропустил…

Но я был занят. Пытался быстро, настолько быстро, что начала болеть голова, освоить заклинание на два прядка выше моего уровня. В ушах зашумела кровь, стало тяжело дышать, словно от слишком долгого рывка, буквы и схемы расплывались перед глазами. Сквозь шум – или складываясь из него и трещотки сердцебиения – до меня начал доноситься чей-то голос.

Он шептал.

Он обещал.

Он советовал…

Он…

– …уро!

– Отойди!

Резкая боль, в щеке, в шее. Я моргнул, еще раз, почувствовал дикую, острую словно клинки боль в голове. Губы слиплись, мне с трудом удалось открыть рот. Облизнувшись – кровь! – я, жмурясь, смог разглядеть морды львицы и гепарда, склонившихся надо мной. В это же мгновение я осознал, что лежу на теплой, даже горячей земле, ухо щекочет травинка. Небо, ясное, синее… Какие-то черные полосы пересекали синеву. «Дым» – подсказала память.

– Сауро!

– Да… Дайте мне… Мин… Минуту…

Я зажмурился, начав вспоминать. Вспоминать ВСЕ, и тут же ВСЕ забывать. Мне пришлось вылавливать отдельные обрывки и составлять уже из них картину. Не хватало деталей, целых фрагментов, но основное я понял. И осознал, что нельзя лежать.

– Сколько?.. – я закашлялся, облизнул соленые от крови губы, все еще кровоточащий нос. Львица быстро поняла, что я хотел спросить.

– У нас нет времени, – Джашха прижала уши, оскалившись. Я понял, что это от отчаяния. – Передовые волчьи стаи уже близко, их пять, не меньше!

– Я… Я справлюсь, – прошептал я, вставая. Голос никуда не исчез. Он отошел на границу сознания, но все еще Был. Я слышал его тихий, успокаивающий шепот. Он… Придавал уверенности в своих силах. Был родным, теплым, словно огонек очага.

– Сауро? – передо мной встала Литуро, смотря прямо в глаза. Я без труда выдержал этот взгляд и чуть улыбнулся, не показывая клыков.

– Все хорошо, Лит. Я правда справлюсь.

– Я верю тебе, – гепард чуть подняла голову, открывая горло. – Но помни – не только у тебя право на плоть.

– Я буду.

Помассировав уши, я резко хлопнул себя по шее, встряхнулся. Сощурился, всматриваясь в мелькающие на горизонте пятна – волки, много. Оскалившись, я сосредоточился, обращаясь к теплу в груди. Оно ластилось, словно котенок, было игривым. Непостоянным. Я знал, как обратить его в заклинание, знал порядок формирования структуры, ее заполнения. Описав руками круг, я сжал ладонями сферу пламени, чувствуя жар, что не обжигал, но внушал уверенность, давал чувство защиты. Облизнув нос, я напрягся, выдавливая последние крупицы энергии из себя. В глазах помутилось, вновь зашумело в ушах. Я чувствовал, как из носа течет кровь, как дрожат руки, ноги, сосущую пустоту в груди…

«Больше…», – шептал голос в голове «Сильнее… Ярче!..»

– Да будет пламя… – прошептал я, резким, хлестким движением швыряя пульсирующую огненную сферу вверх.

Грянул гром. Я завороженно наблюдал за мрачно-оранжевыми росчерками на голубом полотне небес. Они крепли, становились больше. Подул теплый, сухой ветер, шевеля мех на морде, вибриссы. Я не видел ничего, кроме пламени, что поглощало небеса. Не слышал ничего, кроме своего гулкого сердцебиения, сквозь которое пробивался рев.

Первые сгустки огня сорвались в падение. Я видел их с болезненной четкостью, чувствовал каждый из них, знал, что могу направлять их… И направлял. Один, пять, семнадцать… Их должно было быть двадцать четыре, но голос подсказывал – их будет больше. Нельзя отвлекаться! Надо направлять. Иначе пламя обожжет не только врага. Литуро не должна пострадать!

«Не должна…»

Я был пламенем. Я был метеоритами, рвущимися с небес на землю. Я летел на волков, пришедших на наши земли. Я не чувствовал ненависти. Не чувствовал злобы. У огня нет чувств, огонь – это стихия, дикая, неудержимая, но такая ласковая к тому, кто может ее слышать. Кто понимает ее.

Сорок три пламенных сферы летели к земле. Сорок три шара огня накрыли собой площадь нескольких поселений. Вал огня, всепожирающего, всепоглощающего. От волчьих стай не осталось даже пепла! Жар достиг меня, коснулся уставшего тела, потрепав шерсть… И я рухнул на колени.

– Сауро! – словно сквозь деревянные стены донесся до меня голос Литуро. Я с огромным трудом, слыша скрип протестующих костей, повернул голову в сторону самки.

– Я… – горло дернуло, я закашлялся. В груди вновь загорелся огонек, даря одеревеневшему телу тепло. Секунда, две, пять… С трудом подняв руку, я вытер кровь с губ. – Я здесь…

– Я такого никогда не видела, – произнесла Джашха. Я посмотрел на нее – львица нервно теребила лук и дергала кончиком хвоста. Гепарды стояли группкой в стороне, смотря на меня с непонятной эмоцией на мордах. – Моя сестра – пиромант не из последних, но такого…

Повисла тишина.

«Они поймут… Примут… Не спеши…»

Кивнув, я медленно встал с колен. Посмотрел в сторону до сих пор бушующего огня на горизонте. Чуть улыбнулся.

– Все хорошо.

– Хорошо? Отлично, я бы сказала, – львица фыркнула, протянув руку. Я с огромным удивлением – со стороны гепардов раздался не менее пораженный мявк – уставился на нее. Мне потребовалось почти полминуты чтобы понять – Джашха не шутит.

– Э…

– Забыл, что делать надо? – насмешливо оскалилась самка. – Могу напомнить.

Я смутился, прижал уши, но коснулся ее ладони своей. Подушечки были шершавыми на ощупь, мозолистыми. Мою кисть накрыла вторая рука львицы, я повторил ее действие. Несколько секунд мы стояли, после чего Джашха заговорила.

– Сим я, Джашха Ханшшан, признаю Сауро рода гепардов равным себе. На то воля моя, никем не принужденная, и пусть так будет до конца моих дней.

– Сим я, Сауро рода гепардов, благодарю Джашху Хашшан за доверие и признание, и равным считаю ее до конца дней моих, – с трудом придав голосу хоть какое-то подобие торжественности, произнес я, будучи все еще в шоке от происходящего.

– Мы были смертниками, Сауро, – проговорила львица, смотря мне в глаза. – Джахаш ненавидел меня, как и весь мой прайд, на порядок более успешный. Все, на что я могла надеяться – это забрать как можно больше шавок с собой. Ты спас не только своих соплеменников, но и меня. Это самое малое, что я могла сделать.

Я молча слушал самку, понимая, почему она чувствовала себя обреченной. В отличие от нас, у нее действительно не было ни малейшего шанса. Мы могли убежать, спастись хотя бы за счет скорости, а она – нет.

– А потом говорят, что это гепарды дурные, – заявил самец с пращой, фыркнул. – Так послушаешь, так лучше такими дурными быть, чем цивилизованными.

– Все войны от вашей цивилизации, – добавила самка с арбалетами.

Я обвел взглядом переговаривающихся гепардов. Мы не знали друг друга, мы даже внешне почти не отличались. Похожая простая одежда, штаны да жилетки в основном, не менее простое оружие. Даже выражения морд и те похожи, не удивительно, что остальные расы нас друг от друга отличить не могут.

И тут я застыл. Эти мысли… Они были мне не свойственны, я понимал это. Ясные, четкие, немного отстраненные. Словно я добрых полчаса без остановки дымил «ясность сознания», а не был истощен после использования заклинания на два порядка выше уровнем. И это пугало. Пугало сильнее смерти! Умереть я мог и самим собой, но жить, став другим, мне совсем не хотелось.

«Не бойся…», – шептал голос. «Не бойся…»

Это странно успокоило меня, но легкий ветерок тревоги остался. Я отмер, встряхнулся, поморщившись от боли во всем теле – особенно голове, осмотрелся.

Джашха тихо – я не слышал слов – говорила что-то Литуро. Самка внимательно слушала львицу, изредка дергая хвостом и ушами. Остальные гепарды занимались, кто чем: проверяли оружие, сидели или лежали. Двое, совершенно не таясь, обсуждали возможность… Эм, уединиться, к ним активно напрашивался третий. Судя по жестам, словам – давно устоявшееся трио.

Странная рассудительность постепенно отпускала меня, но что самое удивительное, увиденное не спешило выветриваться из памяти. Я с неестественной для себя четкостью все помнил. Чуть заметную складку на переносице Литуро, воодушевленные морды троицы, чуть подрагивающие ресницы дремлющих гепардов. Я помнил это и не забывал. И чувствовал – теперь не смогу забыть, даже если захочу. Но… Почему?

– Отдохнул? – окликнула меня львица, выдергивая из мыслей. Сделав вид, что прислушиваюсь к себе, а на самом деле раз за разом прокручивая никуда не девшиеся воспоминания, я коротко кивнул. – Тогда идем. Ты уничтожил передовые отряды, но с волчьим строем лучше не встречаться на открытых саваннах.

Никто не возражал и мы нестройной толпой отправились… Ну, думаю, в обратный путь. Дороги я не помнил, и в этот раз у моей забывчивости была весьма веская причина.

– У этого твоего Джахаша грива не вылезет от шока, когда мы вернемся? – поинтересовалась Литуро. Я навострил уши.

– Если не вылезет, ему ее все равно спалят, благо есть за что.

– А посмотреть можно? – тут же спросил один из гепардов, еще четверо согласно мявкнули.

– А это уже как получится, но, если быть честной, вряд ли, – с легко заметным огорчением ответила Джашха. – Внутренние сколки остаются внутри.

– Жа-а-аль…

– Я надеюсь, это не грубо прозвучит, но правда ли, что гепард забывает спустя пять минут то, что ему не слишком интересно?

– Нет, – наигранно мрачно буркнул я. – Мы забываем спустя минуту и вообще все, включая одежду…

Все засмеялись, я широко оскалился, ухмыляясь. Эта история была самой известной, а потому запомнилась почти каждому. Гепард умудрился прибыть без штанов на межвидовое собрание! Естественно, без какого-либо умысла, просто забыв про них за суетой. С тех пор, правда, гепардов на собрания не зовут. Честно говоря, до сих пор не знаю, обижаться или радоваться, но меня это не касалось. Посмеяться, впрочем, всегда можно было, шутка часто была к месту.

– Да, вам не позавидуешь, – львица фыркнула, ухмыляясь. – Впрочем, иногда можно. Так… Сауро, у кого ты обучаться будешь?

– Думаю в Академию поступить.

– Хо, это хорошо. Я свяжусь с сестрой, думаю, она не откажет в помощи.

– Э, у меня вообще-то уже есть, кому заступиться… – я принялся изучать содержимое подсумков. Что-то из головы выветрилось, я брал ведь с собой записную книжку?.. – Нашел!

Я открыл раздел "периодически проверять". Пробежался по оставшимся надписям, сходу вычеркнув большую часть – какая теперь разница, сколько мяса осталось в погребе? – и показал их Джашхе.

– Рассаш? Серьезно? Ты знаешь Рассаша?

– О-о-он… – я с надеждой посмотрел на Литуро, но самка втянула голову в плечи прижав уши. – Я не помню…

– Ну, неважно. Но я все равно напишу сестре, Рассаш, конечно, глава Академии, но голос в твою пользу лишним точно не будет.

– Спасибо, – я прижал уши.

– Взбодрись, – Джашха оскалилась, взъерошила короткую шерсть у меня на голове. – Отсюда прямым ходом рванете до портового города, там – на корабль, и вперед, на учебу.

– И я тоже? – поинтересовалась гепард, встав перед львицей и идя спиной вперед.

– Межвидка универсальна, там не только маги обучаются, – самка задумалась, тряхнула ушами. – Вполне можешь попробовать поступить.

– Круто! – радостно воскликнула Литуро, круто разворачиваясь и хлопая хвостом по поясу львицы. – Будем учиться вместе!

– О, это будут незабываемые годы, – ухмыльнулась Джашха. Я только уши прижал.

С одной стороны я был очень рад, но в глубине души… Я боялся. Страх навредить прочно поселился у меня в голове, и даже успокоительно шепчущий голос никак не помогал. Впрочем, в пользу Академии был еще один важный довод: среди всех материков нет места безопаснее.

Путь назад занял около часа и ничем больше не запомнился. Мы с Литуро лишь отметились для отчета и, следуя совету львицы, действительно пошли прямым ходом до ближайшего портового городка. Конечно, он был не морским, а речным, но водным путем добраться до Сандаска – торгового центра этой части континента – было намного проще и быстрее. Путь должен был занять две недели спокойного шага против месяца быстрого марша в составе толпы.

Мы сели на корабль и отправились в путь.

Глава 3. Земли рысей

– Ненавижу корабли… – промяукала Литуро, свисая с борта. Я был с ней согласен.

Мы плыли уже… Неделю? Или две, не помню… Вокруг сплошные волны, ни единого клочка земли. Небо, вода, ветер, пропахший морской солью, и кажущийся таким маленьким кораблик в этой бескрайней синеве. Ни пробежаться, ни поохотиться, о чем говорить, если палуба в длину всего полсотни метров! Ноги уже ноют от отсутствия нагрузки, да и магию практиковать негде.

В земли рысей плыло не так уж и много зверей, да и те сидели безвылазно в своих каютах. Туда-сюда бродили только мы с Литуро, за все плавание ни с кем даже поговорить не удалось! Экипаж корабля – весьма разношерстный – нас стойко игнорировал. Впервые я понял, что такое настоящая скука.

– Как думаешь, когда доплывем? – я сидел, опершись спиной о борт и смотря вверх.

Полотнища парусов лениво трепыхались под слабым ветром, маг-аэромант – тоже гепард, кстати, и очень старый, аж поседевший – бродил по палубе, периодически заглядывая в какую-то книгу.

– Зависит от того, побежит эта посудинка или нет. Мы сейчас, как это называется, мр-р-р…

– Э… Дрейфуем?.. – с отчетливым скрипом вспомнил я подслушанное у экипажа слово. – Вроде так.

– Я вся чешусь уже от этой соли… – Литуро прижала уши, чуть оскалилась, хлеща хвостом. – Хочу на сушу, в речке поплескаться, побегать, поохотиться!

– Как будто я не хочу, – фыркнул я, закрывая глаза.

Резкий порыв ветра взъерошил шерсть, неприятно дунул в уши. Я приоткрыл глаз, почувствовав магию, волнами расходящуюся от центра корабля. Литуро же резко развернулась, хлестнув меня хвостом, прижала уши.

Рядом с центральной мачтой стоял, разведя руки в стороны, гепард-аэромант. Ветер трепал его мантию, но хвост и уши самца были неподвижны. Он стоял в центре сияющего круга, я даже смог распознать некоторые руны, из тех, что выучил при изучении «Малого метеоритного дождя». «Сила», «Направление», «Канал»… «Резервуар». Я чуть прищурился, чувствуя, как от магии встает дыбом шерсть, непроизвольно прижал уши. Литуро с писком-мяуканьем вжалась в борт, съежилась… Я потянулся и коснулся плеча самки, а после и вовсе обнял ее, продолжая следить за магом.

Потоки энергии скручивались в спираль, создавая настоящий воздушный вихрь вокруг гепарда, свист и завывание ветра усиливались. Хлопали паруса, корабль раскачивался, словно мы попали в шторм… Вихрь резко вытянулся вверх и с оглушающим ревом исчез во вспыхнувшем рунном круге… Когда пятна от яркой вспышки пропали, аэроманта уже не было, а на палубе сияла белым светом печать. Паруса уже не висели, туго натянутые постоянным ветром, что трепал вибриссы и шерсть.

– Все закончилось, – я лизнул Литуро за ухом. Гепард муркнула, подняла голову.

– Что это было?

– Ну… – я задумался, в голове словно сами собой начали всплывать магические определения и термины. – Если просто – маг запечатал ветер, после чего печать стала выпускать его равномерным потоком.

– Круто, – самка на секунду замолчала, дергая ушами и прижимаясь ко мне. – Круто, но страшно.

– Я тоже так когда-нибудь смогу, – я мечтательно зажмурился.

– О, сделай мне лук, стреляющий огненными стрелами!

– Э… Зачем? – я посмотрел на чуть ли не засиявшую гепарда.

– Как зачем? Буду поджигать хвосты всяким букам на расстоянии! Ты представь, натягиваешь тетиву, стрела загорается и пиу! Хвост в огне!

– Свой? – я оскалился.

– Ой да ну тебя, – Литуро извернулась и хлопнула меня по уху. – Я, между прочим, очень метко стреляю!

– Да ну? А кто мне в задницу попал на охоте?

– Ты это до сих пор помнишь?!

– Знаешь, такое даже гепарду забыть сложно! Между огромной и жирной жопой травоеда и моей утонченной и изящной попой ты выбрала в качестве мишени именно мою! Да и ты сама же это до сих пор помнишь!

– Ага, особенно как ты мяукал, когда я на привале… Там… – Литуро фыркнула, кашлянула и зашлась в смехе, повалившись мне на колени и дрыгая ногами. Я фыркнул и прикусил ухо самки, впрочем, тут же выпустив его.

Несколько минут мы провели так. Я сидел, опершись о борт и смотря вверх, на синее бескрайнее небо, прикрытое парусами, а Литуро лежала у меня на ногах.

– Сауро?

– Да?

– Скажи, как ощущается магия?

– Я только про огонь могу сказать, – я полуприкрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. – Это… Тепло. Уютное, ластящееся, словно игривый котенок, но за кажущейся безобидностью ты чувствуешь… Клыки. Когти. Ярость, что тихо дремлет, ожидая своего мгновения. Это плотный шар из смеси тепла, ласки, жара и ярости, поселившийся в груди. Ты его чувствуешь, ты знаешь, что оно откликнется на твой зов в любое мгновение, становясь обжигающим пламенем… Так я ощущаю магию в себе.

– Не похоже… – гепард шевельнулась. Опустив голову, я столкнулся взглядом с Литуро. – Я… Я чувствую в себе обжигающий огонь. Из-за него мне все время холодно и жарко одновременно. Это после… После того дня произошло. Я не помню почти, что там было, из памяти выветрилось, я не стала запечатлевать те события… Зря, как считаешь?

– Я помню тот день, – я приподнял гепарда, прижал ее к себе. – Я помню каждое мгновение событий, в которых использовал магию… И, знаешь, я бы хотел забыть.

– Я вчера случайно уронила на себя свечу, – задумчиво пробормотала Литуро. – Огонь мне даже шерсть не опалил…

– Может, ты тоже пиромант?

– А можно я пироманьячкой буду? Это звучит куда-а-а круче!

– Да как хвостом вильнуть, пироманьячка ты моя, – я усмехнулся, лизнул самку в нос. Она в ответ потерлась о мою шею, мурлыча.

Благодаря магическому ветру мы доплыли до порта за два дня. Невероятно скучные два дня, которые, наконец, закончились, и мы сошли на берег.

Город был совершенно не похож на Сандаск. Торговый центр был шумным, тесным, огромным и перенаселенным. А еще, несмотря на все усилия, достаточно грязным. Дома из песчаника, узкие улочки, множество рынков…

Данкар же был противоположностью Сандаска. Тихий и спокойный портовый город, без лишней суеты, просторный, но небольшой. Каменные дома, покрытые мхом, аккуратные дороги из плоских булыжников… И деревья. В саваннах деревья были сухими, кривыми, а тут… Высокие, с множеством больших и маленьких зеленых листьев, шелестящих на ветру, они поразили меня куда сильнее самого города. Они и трава, аккуратно подстриженная зеленая трава на участках земли, огороженной каменными блоками.

– Это называется «клумбы», – произнес подошедший рысь, предварительно встав в нашем поле зрения. Я отвлекся от рассматривания травинок.

Самец был ниже меня ростом, но массивнее. Рыжеватого окраса, с темными полосками, переходящими в цепочки пятен, и с такими забавными кисточками на ушах… А еще одетый в светло-синюю рубаху и просторные штаны такого же цвета, на поясе стянутые веревкой.

– Впервые в наших землях? – вежливо поинтересовался самец, дождавшись, пока мы закончим его разглядывать. Честно, я смутился, отвел уши.

– Ну да, – ответила за нас обоих Литуро, обвив хвост вокруг ноги. – У вас тут красиво. И холодно…

– Ну еще бы, вы бы вообще в одной шерсти ходили, – хмыкнул самец. – Хорошо, далеко уйти не успели. Меня зовут Настарис, я волонтер от Межвидовой Академии. Безвозмездно помогаю таким как вы. Но, если будет возможность, напишите отзыв, ладно?

– А, так вот откуда ты язык нашего континента знаешь? – в голове что-то щелкнуло, и я осознал, что Настарис говорит на принятом у нас варианте общего языка. – Я Сауро.

– Литуро.

– Скажи, а почему нас все игнорируют?

Действительно, мы уже довольно долго бродим по городу, а ни с кем даже не поговорили. Рыси, которых было множество, прямо как сейчас просто провожали нас любопытными взглядами, но подходить не спешили.

– Они вас все равно не поймут, а вы их, поэтому для встреч гостей с другого материка в городе живем мы, волонтеры, – с готовностью ответил Настарис. – Вы просто путешествуете, или есть определенная цель? Могу посоветовать гида.

– Мы хотели бы поступить в Межвидовую Академию, – не стал таиться я, с любопытством осматриваясь.

Множество разумных бродили по городу, но вот на что я только теперь обратил внимание, так это на непривычно разнообразную и яркую одежду. Словно в противовес серому городу, рыси носили одежды с яркими красными, синими и зелеными узорами. Вот идет самка с корзинками, в платье с красными линиями по подолу, рядом, неся большой мешок, самец в синей рубахе и темных штанах, перетянутых красной веревкой. Мимо пробежала маленькая стайка котят в одеждах цвета закатного солнца. Вот еще одна рысь, но уже в другом платье с зеленым узором в виде лозы.

– Ох, вам тогда стоит нанять повозку, – я встряхнулся и сосредоточился на разговоре. – Отсюда до Академии два дня пути.

– Э, так это же близко?

Несколько секунд рысь смотрел на нас, чуть приоткрыв пасть и наклонив уши в стороны, после чего на секунду прикрыл глаза, улыбнувшись.

– Точно, вы же… Да, простите, забыл. Гепарды у нас гости редкие… Я, допустим, за свою жизнь ни одного не видел.

– То же можем сказать и о рысях, – я фыркнул.

– Хех. Так, давайте для начала зайдем к портному, вам стоит обзавестись более подходящей одеждой, а после… Вы голодны? Неподалеку есть отличная харчевня.

– Что такое харчевня? – с любопытством спросила Литуро. Я только мяукнул вопросительно.

– О… Это такое место, где можно поесть. Платно, конечно, у вас есть деньги? Надо обменять.

Я кивнул, доставая записную книжку, открыл нужную страницу. Настарис вежливо отвернулся, чтобы не подглядывать, только ухо в мою сторону повернул.

По записям выходило, что у меня пятьдесят золотых монет львиной чеканки. Я слышал, что львиное золото очень ценится на всех материках, но не знал, почему. Впрочем, других монет у нас в принципе не водилось, да и те мы просто копили, ни на что не тратя.

– Львиное золото есть, – я даже продемонстрировал одну монету.

– Ого, редкая вещь. Тогда в обменный не пойдем, зайдем к ювелиру – он больше даст.

– Э, это же просто монеты, зачем к ювелиру?

– Монеты Лиги Прайдов – шанары – это золото в сплаве с платиной, по стандартному курсу один шанар равен двум сотням златых, это наша валюта.

– О, так я богат! – я радостно взмахнул хвостом, Литуро согласно мяукнула, улыбаясь.

– Ну, вы главное сильно деньгами не светите. Конечно, у нас тихо, но грабители как были, так и остаются. А, да, ювелир за один шанар даст минимум двести пятьдесят златых. Не спрашивайте, почему, я не знаю.

– А у нас эти монеты не настолько ценные, – заметила самка, чуть приплясывая. Я ее очень хорошо понимал, хотелось пробежаться, а мы еле тащимся. Да и охотиться тут негде. – О, смотри, какой красивый дом!

Я посмотрел в указанную сторону и даже остановился. Дом и правда был красивый, деревянный и маленький. Вокруг окон что-то вроде рамки, украшенной резьбой, на крыше выступ в виде головы коня – ездового травоеда, я их видел у львов. Сам домик был покрашен яркой голубой краской, из трубы оранжевого цвета тянулся дымок.

– Такие дома постепенно исчезают. Называется «изба», – Настарис встал рядом, шевеля ушами. – Этот, правда, точно не скоро исчезнет, местная достопримечательность.

– А кто в нем живет? – полюбопытствовала гепард.

– Никто, это скорее музей, чем жилой дом. Можем зайти, если желаете.

– Не… – я замотал головой. – Хочется побыстрее с делами закончить и пробежаться…

– Долгое плавание, понимаю. Но с охотой у нас вам будет тяжко, – рысь чуть сморщил нос, отведя уши. – Вы же, кажется, загоняете добычу?

– Ну да.

– В лесах не погоняешь, если честно.

Мы с Литуро переглянулись, и я уверен, в моих глазах был такой же шок и паника. Как не погоняешь?! Никакой охоты? Никаких рывков на пределе сил, возможностей, бега, от которого ветер бьет в морду, оставаясь далеко позади? Как же без всего этого?..

– Думаю, в Академии что-нибудь придумают. Вы ведь не первые гепарды, прибывшие на обучение.

– Надеюсь… – пробормотал я, прижимая уши. – А куда мы идем?

– К портному, вам стоит одеться теплее. Осень, а за ней зима, замерзнете… Багажа, я смотрю, у вас нет.

– Багаж? – мы с самкой опять переглянулись.

– Ну, вещи запасные.

– А у нас был багаж?

– Не помню… Вроде, все на себе носили.

Я даже остановился и проверил вещмешок, сверяя содержимое с записями. Литуро повторяла мои действия.

– Все сходится.

– Ага.

– Вот и отлично, – улыбнулся рысь. – Идем, тут недалеко.

Мы шли по прямой улице, наполненной рысями. Судя по всему, это было что-то вроде рынка, только вместо палаток торговцы расположились в домах с деревянными вывесками в виде мечей, тканей, ниток и так далее. Очень удобно, а главное, сразу понято, что там продается. Настарис зашел в дом с ниткой и иголкой, мы вошли следом.

К нам подошли приветливо улыбающаяся рысь и маленький котенок с листом бумаги и карандашом в руках. Швея – судя по переднику с иголками и мерной лентой на талии – что-то спросила, Настарис тут же ответил, показывая на нас. Рысь кивнула и, подойдя ко мне, несколько раз подняла руки вверх. Понятно, будет снимать мерки… Странно, правда, что раздеваться не нужно.

Швея быстро измеряла меня лентой, говоря что-то тихо рысенку – та быстро записывала сказанное. На все ушло всего пара минут, после чего рысь посмотрела на Литуро… И сняла только одну мерку, с груди, да и ту, как мне кажется, просто на всякий случай.

Ну да, я уже упоминал, что мы похожи.

– Вам какого цвета одежду? Как у вас, или как у нас?

Я попытался представить себя в цветастой одежде, которую носили рыси… Не смог.

– Как у нас, – мы с самкой произнесли это синхронно. Настарис фыркнул, улыбаясь, и перевел наши слова швее. Та коротко кивнула и отправилась в соседнюю комнату.

– А сколько ждать? – гепард с интересом поковыряла каменную кладку стены.

– Думаю, не больше часа. Если я правильно помню, у Астирии есть небольшой запас одежды для гепардов, ей ее только подшить надо.

– Зачем? – удивленно спросил я, дернув хвостом.

– Ну, как я уже говорил, гепарды – гости редкие, но все же встречающиеся. Поэтому Астирия и пошила несколько комплектов.

Я просто пожал плечами, неопределенно взмахнув хвостом. Ну пошила и пошила, мне какая разница?..

– А теперь к ювелиру.

– А как с ценами?

– На сотню златых можно прожить месяц, не мурлыча на кровати, конечно, но и не линяя от условий. Так что, пары шанаров вам надолго хватит.

Я только кивнул, смотря по сторонам. Особо ничего прямо интересного не было, но любопытно же, как живут рыси!

Их было не так уж и много, даже на рыночной – или просто торговой? – улице не больше полудесятка находилось. Не было привычных толп зверей, толкучки, криков и рычания, наоборот – тихо и спокойно. Необычно, но не скажу, что мне это не нравится.

– Вот и ювелир, – мы остановились у дома с вывеской в виде кольца с каким-то камнем.

Мы зашли внутрь. Светлое помещение, необычное тем, что изнутри оно было деревянным. Я провел подушечкой пальца по доске, гладкая. Раздался тихий, спокойный голос, я обернулся.

Это был старый, чуть ли не полностью седой самец. В глаза бросались стекла в аккуратной оправе на носу, кажется, это называется «очки». Настарис ответил, ювелир удивленно посмотрел на нас, снова что-то спросил.

– Сколько монет обменивать будете?

– Давайте две.

– Доставайте тогда.

Я полез в вещмешок, вытащил из кожаного кошелька две монеты и протянул их ювелиру. Рысь осторожно взял их, поправил очки, осматривая. Что-то сказал и ушел в соседнюю комнату.

– Сейчас, минуту, – перевел нам волонтер.

Самец действительно вернулся через минуту, неся холщовый мешочек, и протянул его мне. Тяжелый… Я заглянул внутрь, увидев довольно мелкие – почти в два раза меньше львиных – золотые монетки.

– Какие маленькие…

– Ну, такие у нас приняты. Есть еще серебряные и медные.

Я мяукнул, пряча мешочек в вещмешок.

– Я лично ничего особо не понимаю, но, надеюсь, мы все правильно делаем, – заявила Литуро.

– Угу… – события как-то слишком быстро неслись. В голове все медленно, но верно смешивалось в кашу, слишком много всего.

– Потерпите еще немного, поедим и после можно расслабиться. Хотя на учебе будет… совсем непросто…

Я лишь вздохнул. Я знал, что будет сложно. Уже после прочтения первой книги знал. Магия требует внимательности, знаний, а их можно получить только учебой.

Интересно, как язык учить будем?.. Надеюсь, есть способы быстрого обучения, потому что я лично не представляю, как буду учить незнакомый язык, будучи неспособным запомнить, какой сегодня день недели.

Я зевнул, чувствуя усталость и сонливость, рядом протяжно зевнула Литуро… Честно говоря, ничего не хотелось, только отдохнуть…

Настарис, на наше счастье, все понял, так что поели мы быстро. Я не запомнил ни вкуса еды, ни сколько все стоило, ни даже банально – куда мы пришли.

– Ох, простите, – сквозь сонливость и легкую головную боль пробился голос рыся. – Забыл… Пойдемте, отведу вас на постоялый двор, там вы сможете отдохнуть.

Я только покивал, не особо вникая в слова. Отдых? Замечательно…

В себя я пришел, только когда оказался на мягкой кровати. Точнее, когда на меня с грацией дохлого травоеда упала Литуро, тут же свернувшись клубком и засопев. Я же, морщась, приподнялся и посмотрел в окно. Еще ведь даже не вечер… Нет я понимал, что мы просто умудрились перегрузить память впечатлениями, но… Неужели событий и правда было так много?

Попытавшись вспомнить, что и в каком порядке мы делали, я вполне ожидаемо потерпел неудачу. Неудивительно… Вздохнув, я подтянул самку к себе и, крепко обняв, медленно провалился в сон.

Я приоткрыл глаза… И тут же вскочил, оскалившись и вцепившись в саблю. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост хлестнул по ногам. Я озирался по сторонам, но не мог понять, где я.

Это… Кажется, это была саванна, но сожженная в прах. Серый пейзаж, наполненный горячим, местами еще мерцающим красным огнем пеплом, черные, скрюченные, полусожженные деревья… И ярко-синее, без единого облачка небо, чистое и прекрасное, теплое желтое солнце. Это было так красиво, так… Жутко…

Глухо мурча от напряжения, я медленно вытащил саблю, потянулся к внутреннему пламени… И в ужасе отпрыгнул назад, когда пепел рядом со мной вспыхнул огнем!

И тут же почувствовал… Удивление? Недоумение. Почему я испугался огня? Чем огонь мне навредил? Я чуть тряхнул головой, присел на корточки, подергивая хвостом. Яркий, трепещущий огонек мной потянулся ко мне, словно… Словно котенок, просящий ласки. Я осторожно коснулся пламени пальцем, внутренне ожидая боли от ожога, но почувствовал лишь тепло. Нежное, мягкое тепло.

Дернув ушами, я улыбнулся и осторожно зачерпнул пепел с колыхающимся на нем огоньком. Жирный, серый, мягкий на ощупь… Я чувствовал подушечками биение пламени, тепло, умиротворение распространялось по всему телу, ставя шерсть дыбом и вызывая непроизвольное мурчание. Огонь… Это – мой огонь, моя сила. Почему же я ее так испугался? Как можно бояться самого себя?

«Проще, чем ты думаешь»

Я обернулся.

Всего в нескольких метрах от меня стоял… Я? Да, это был я. Те же пятна.

Я напротив был… Странным. Он так же дергал ушами, хвостом, чуть шевелил носом, но… Но он выглядел неестественно. Все его движения казались, чувствовались неестественными, неправильными. Это было странно, но это не пугало. Скорее, вызывало недоумение. Почему я выгляжу так странно? Неужели меня так видят другие?

«Я – это ты. Но ты – еще не я»

– Что… – я замолчал, облизнул нос. Присмотрелся внимательнее, заставляя себя сосредоточиться на деталях…

Многочисленные шрамы на всех видимых участках шкуры. Кажется, из-за них движения и выглядят такими… Неправильными. Сложно естественно двигать рукой, когда у тебя неправильно срослись сухожилия…

Одежда вся в заплатках, стяжках, на перевязи висят крючки, ножи. Металл ржавый, бугрящийся.

Ноги криво обмотаны бинтами. Повязки старые, в бурых пятнах. Кровь.

Я поднял взгляд.

Вибрисс нет. И так короткая шерсть на морде опалена, покрыта пятнышками сажи. Переносицу перечеркнул прямой шрам.

Глаза, чуть красноватые, мерцающие от беснующегося в нем пламени. Глаза сумасшедшего.

«Но и это – я»

Я моргнул.

Теперь я напротив выглядел иначе. Чистый, опрятный, в светлых одеждах. Я блуждал взглядом по нему, пытаясь зацепиться взглядом за что-то неправильное, неестественное, но не мог. Этот я был… Нормальным. В глазах – смешинки, я улыбался, тепло, открыто. Они мерцали, но не было безумного огня, в них поселилось пламя очага.

«Каким будешь ты?»

Мысли смешались. Теперь два я стояло передо мной, словно я прямо сейчас мог сделать выбор… Но пришло осознание – это лишь предупреждение. Я поворошил ногой мерцающий красным пепел, закрыл глаза…

И проснулся.

Потолок. Деревянный, даже красивый, теплых таких цветов… Сразу расхотелось тянуться к внутреннему пламени, не в таком месте.

Литуро еще спала, свернувшись в клубок у меня под боком и смешно подергивая ушами. Свет закатных цветов четко указывал на время, а значит, проспали мы часов пять… Примерно. Широко и беззвучно зевнув, я осторожно, не желая тревожить самку, сполз с кровати и выглянул в окно.

Рыси, множество рысей в одеждах всех цветов, они шли по улицам, разговаривали, занимались делами. Их было очень много, разных, непохожих друг на друга. Стайками бегали котята. Я сел на подоконник, открыл окно и подставил морду ветру, глубоко вдохнул пахнущий морем воздух… И оглушительно чихнул, лишь чудом не выпав на улицу.

– Да чтоб ты пятна счихнул! – рявкнула Литуро. Я обернулся и с трудом сдержал фырканье – самка сидела, вцепившись в подушку, взъерошенная и с очень круглыми глазами.

– Извини, – я выглянул на улицу и тут же свалился с подоконника. На меня снизу смотрела целая толпа.

– Где мы? – гепард кое-как привела себя в порядок и осмотрелась. – Ничего не помню…

– Ну, где-то, где можно поспать, – я фыркнул, вставая и отряхивая штаны.

Раздался стук в дверь.

– Войдите!

– Выспались? – в комнату заглянул рысь. Я напрягся, вспоминая его имя… И полез в записную книжку. Полистав ее и не обнаружив нужных надписей, я вопросительно уставился на самца. – Настарис, волонтер от Академии, куда вы поступать решили. Я принес одежду, которую вчера заказывали.

– Ничего такого у меня нет, – с сомнением пробормотала Литуро, листая свой дневник. Я согласно мяукнул.

– Да, вы не делали записей… Еще мы обменяли две золотые монеты львов на местные деньги. Да, надо внести плату за одежду.

Настарис зашел в комнату и положил на кровать два свертка. Самка тут же развернула один из них, вытащив рубаху из плотной ткани.

– Какая мягкая, – удивленно протянула Литуро, ощупывая ткань и разве что не обнюхивая ее. Надев рубаху, она разве что не замурчала. – И теплая…

Не утерпев, я тоже принялся изучать принесенную рысем одежду. Тут были еще широкие, свободные штаны, пояс-веревка, несколько лент из плотной ткани. Все привычных коричневатых цветов.

– Это обмотки, на ноги и хвост, ну и некоторые еще рукава ими обматывают, чтобы не болтались, – пояснил Настарис. – Да… Литуро, вы рубаху задом наперед надели.

Я посмотрел на самку и не понял, как рысь определил, где тут перед, а где – зад. Она вроде вообще симметричная, даже завязок нет.

– А вот это – обматывать пах, – из под одежды были вытащены тонкие ленты из какой-то мягкой гладкой ткани. – Умеете? Хотя по взглядам вашим вижу – нет…

Мы потратили почти полчаса на обучение правильной защите «особо нежных участков тела», и только после отправились к портному, расплачиваться за одежду. Комнату оплатил Настарис, объяснив это тем, что он сам виноват, не учел, что мы непривычны к такому темпу жизни.

– И вообще, надо же мне хоть как-то продемонстрировать рысье гостеприимство!

Мы только переглянулись да и фыркнули.

За одежду портной попросила всего – или целых?.. – двадцать золотых монеток. Судя по морде Настариса, это была приемлемая цена, так что я просто расплатился и искренне поблагодарил за работу. Одежда и правда была теплой и удобной, и даже красивой… Ну, по нашим с Литуро меркам.

Следующим пунктом была харчевня, где нам всего за одну монету накрыли стол, да еще и принесли несколько серебряных и медных монеток сдачи. Рысь тут же выделил из своих запасов еще два маленьких мешочка, как он выразился, "для мелочи", куда я и ссыпал сдачу.

– А что это? – Литуро с интересом потыкала кончиком когтя в один из красных шариков на деревянной тарелке.

– Ягоды, клюква. Она кислая, но вкусная.

– Э, ягоды – это такое растение? – я покатал шарик по тарелке.

– Хм… У вас же рацион чисто мясной, кажется… – Настарис задумался. – С другой стороны, ни разу не слышал, чтобы никто не ел растительную пищу… Львы точно едят и ягоды, и фрукты, и некоторые травы.

– Ну, травы и мы едим, но вот такую штуку, – я потыкал когтем ягоды, – вижу впервые.

– Тогда не рискуйте. В Академии вам подберут подходящий рацион, а до тех пор ешьте то, что знакомо.

– М-м-м, мяско… – Литуро вцепилась зубами в вырезку. Я последовал ее примеру, неспешно насыщаясь.

– Поохотиться бы… Да разбежаться негде.

– У вас как с маневренностью?

– В смысле?

– Ну если в лесу побежите, об дерево не расплющитесь?

– Я лес-то не видела, откуда мне знать? – Литуро отхлебнула воды из большой кружки.

– Ну тогда на тракте пробежитесь, самое то будет, хоть и впустую.

Я согласно мяукнул, проглотив кусок мяса. Мы с Литуро поели быстро, а вот Настарис не спешил. Я вообще чуть не уснул, если честно, тем более что вокруг ничего интересного не было. На нас никто не обращал внимания, а на рысей я уже насмотрелся.

– Что же, думаю, вам теперь прямая дорога до Межвидовой Академии, я думаю, – самец чуть улыбнулся, дернув ушами. – Идемте, я провожу вас до нужного выхода из города.

Переглянувшись – мы вот этого ждали, что ли? – мы молча отправились следом.

Город, как выяснилось, был окружен стеной, не очень высокой, сложенной из булыжников. Острое желание выковырять себе камешек на память мне удалось подавить, хотя, если честно, я сомневаюсь, что кто-то бы заметил дырку. Очередную… Стена вся была в них.

– Вот, – рысь остановился и развернулся к нам, а мы лишь чудом в него не врезались. Или не чудом? Уж больно спокойно выглядел Настарис. – Вот по этой дороге, строго прямо и никуда не сворачивая.

– Эм, спасибо? – Литуро явно старалась, но избавиться от вопросительной интонации не смогла. Да и у меня наверняка выражение морды было весьма удивленным.

– Вообще мне надо вас сопроводить, конечно, – Настарис вздохнул. – Но у меня есть полноценное задание в этом городе. Я прибыл раньше времени, вот и успел вас перехватить.

– А если бы мы захотели задержаться?

– Я бы попросил помочь вам другом волонтеру, нас здесь несколько. Но раз уж вы спешите в Академию… – рысь наклонил голову в сторону, развесив уши, и развел руками. – Приятно было с вами познакомиться, Литуро, Сауро. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Рысь улыбнулся и поклонился. Я, не зная, как реагировать, переступил с ноги на ногу… И с визгом-мявком Литуро грохнулся на дорогу.

– За ногами следи! – прижимая к груди кончик хвоста, рявкнула самка.

– Извини, – выплюнув траву – почему я решил, что она вкусная? – я сел. Настарис смотрел на нас, фыркая и сцепив руки за спиной. – Так нам это… Просто прямо?

– Прямо, никуда не сворачивая. Мимо Академии не промахнетесь тогда.

– Хорошо… – и я замолчал. Просто не знал, что делать дальше. Скомкано все как-то… Странно, неправильно. Настарис несколько секунд смотрел на нас, после чего еще раз поклонился, развернулся и неспешно направился в город.

– Удачи вам! Надеюсь еще услышать о вас!

– Спасибо! – крикнула в ответ Литуро, после чего уперла руки в бока, встопорщив вибриссы. – Ну и забег, что это вообще было?

– Да чтоб я знал. Хвост сильно болит?

– Ну уж не слабо – это точно. Идем?

Я просто кивнул и… И пошел. Литуро шла рядом.

Это было действительно странно. Вот события неслись, словно во время рывка, и тут хлоп! Споткнулись и грохнулись на землю, собирая мордой пыль. Осталось чувство незавершенности, неправильности, хотелось развернуться и снова прогуляться по городу… Как его там… Забыл.

– Ого, какое дерево! – самка дернула меня за рукав, тыча пальцем в зеленого гиганта.

– Ничего себе, – пораженно выдохнул я, задирая голову. – Как оно таким выросло? Тут же, не знаю, метров сорок!

– Может, здесь все деревья такие? Смотри, тут их как песка в пустыне!

– Зеленая пустыня, – я фыркнул, царапая кору. Вязкая смола тут же прилипла к шерсти, хоть и совсем немного. – Да чтоб пыль в нос тебе…

– Не, не буду я туда лезть, – с сомнением смотря на мои попытки избавиться от смолы, протянула Литуро. – Запачкаюсь…

– То есть, упасть ты не боишься?

– Я же противоударная.

– Да? – я даже повертел самку перед собой, рассматривая. – А на вид – гепард гепардом. Мягонькая.

– Зануда ты, – фыркнула самка, ткнувшись лбом мне в щеку. – Давай пробежимся? Раз уж тут прямо, не сворачивая.

– Не хочется вхолостую, если честно.

– Да, так себе.

Синхронно вздохнув, мы неспешно пошли вперед. Дорога была широкой, утоптанной до состояния камня, а еще довольно пыльной. Была и колея от телеги, достаточно глубокая кстати, ровная. По краям росла высокая трава. Пахло чем-то незнакомым, но приятным, даже раздражающий запах пыли не перекрывал интересный аромат. Поведя носом, я понял, что так пахнет лес. Как бы то ни было, запах мне нравился.

Мы настроились на долгий двухдневный переход, перестали смотреть по сторонам, отдавшись на волю рефлексов, памяти тела, просто шли. Мы могли натаптывать километр за километром в таком состоянии, не уставая разумом, просто не думая. Зачем? Идешь и идешь. О чем думать, зачем говорить, впереди дорога. Когда между поселениями по десятку дней пути, иначе путешествовать сложно.

– Па-бе-ре-гись! – мимо, подняв тучу пыли, кто-то пронесся. Мы тут же закашлялись.

– Эт че было?! – взъерошившись, рявкнула Литуро, пытаясь отмахнуться от желтоватого облака.

– Не знаю!

– Ну, жвачное, пятна посдираю! – проворчала самка, тут же срываясь в бег.

Ругнувшись, я рванул следом, чуть не задохнувшись от пыли. Откашлявшись, я догадался бежать по краю дороги и тут же ускорился. Рывок! На полную скорость!

Вижу их, впереди! Литуро бежит, чуть наклонившись вперед, взрезая воздух каждым взмахом руки, а перед ней… Перед ней… Кто это? Лис? Очень высокий, стройный, длинноногий, словно… Словно гепард! Он бежал быстро, но я видел струи воздуха перед ним, как они обтягивали его фигуру, словно шкура, завихрялись перед мордой, сходились в единый поток позади. Аэромант! Причем не гепард! Но кто?! Среди лисов не бывает аэромантов!

Я ускорился еще сильнее, чувствуя, как сгорает воздух в легких, как наливаются тяжестью мышцы, болит грудь. Я задыхался, но рвался вперед! Вот отстала Литуро, замедляясь, я пронесся мимо тяжело, натужно дышащей самки, сквозь чудовищную боль, преодолевая дикое сопротивление воздуха, дотянулся до лиса, и… И не придумал ничего лучше, кроме как схватить его за необычно короткий и тощий хвост.

С коротким писком-визгом аэромант запнулся и потерял контроль на потоками воздуха. Ветер взбесился! Рванул в стороны, сбивая нас с лисом в кучу и швыряя за пределы дороги. С треском влетев в кусты, я приземлился на что-то мягкое… Впрочем задушенный скулеж подсказал, что не на «что-то», а на «кого-то».

– Слезь… – тоненько проскулил лис, а я понял, что уперся коленом в… Эм, живот самца. Стало стыдно, и даже немножко больно. Я тут же скатился в сторону, и лис сжался в клубочек. – Гепарды, чтоб вас…

– Извини, – тяжелое, с отдышкой и присвистом дыхание не способствовало нужной интонации, да и вообще я себя чувствовал крайне разбитым.

Ответом мне был скулеж. Стало совсем стыдно.

– Ого, – в кусты заглянула Литуро, повела ушами. – А ты время даром не терял, я смотрю.

– Хочешь… Присоединиться? – между вдохами-выдохами поинтересовался я.

– Конечно, – самка просто и незатейливо грохнулась на землю между мной и все еще скулящим лисом. Точно противоударная, мордой вперед падать.

Так мы и валялись почти полчаса, я, пытающийся отдышаться после слишком долгого рывка, поскуливающий лис, свернувшийся клубком и Литуро, впечатавшаяся в землю мордой вниз и помахивающая хвостом.

– Чего вы вообще за мной погнались? – тихо спросил самец, медленно выпрямляясь.

– А чего ты нас запылил?! – тут же подняла голову гепард. Лис аж от нее шарахнулся, настолько резко это произошло.

– Отошли бы в сторону! Через пару минут пыль бы улеглась!

– И мы должны были целых две минуты тупо стоять? – Литуро недовольно заворчала.

– Дурные гепарды…

– Дурной лис!

– Да не лис я, не лис! – неожиданно по-волчьи взвыл самец, вздыбливая необычно густую и длинную гриву. – Я волк! Гривистый!

– Э, а на морду и сложение – лис-лисом, – я присел. – Только тощий и длинноногий.

– Но я – волк! – воскликнул не-лис. – Просто мой вид всегда на равнинах жил, вот мы такими и получились, эволюция, все дела. И кстати! Возвращаясь к погоне, ты же маг! Поднял бы ветер, сдул бы пыль, что сложного?

– Я пиромант…

– Не бывает гепардов-пиромантов, – категорично заявил самец.

– Могу на голову тебе метеорит уронить, хочешь? – я даже начал тянуть тепло из груди. Не-лис прижал уши, округлил глаза, и в одно мгновение оказался за рядом растущим деревом.

– Не-не-не, иди ты дальним полем с такими предложениями!

– Тебя как зовут-то, неправильный лис? – Литуро неизвестно когда успела подойти к самцу.

– Итор меня зовут, – стараясь держать между собой и самкой ствол дерева, ответил не-лис. – Просто Итор.

Я достал записную книжку и открыл раздел со списком знакомых.

«Итор, неправильный лис (гривистый волк), аэромант»

«Быстро бегает!»

– Знаешь, что смешно? – спустя минутную паузу спросил Итор. Я вопросительно посмотрел на самца. Волк – странно называть его волком – секунду пытался понять, что у меня за выражение морды. – Эк, так вот. Самое смешное, что я хотел быть пиромантом.

– А я – аэромантом, – я фыркнул, задрав усы в улыбке.

– А я хочу быть пироманьячкой! – воскликнула Литуро откуда-то сверху. Мы с Итором синхронно задрали головы.

Самка забралась на самую вершину сорокаметрового дерева и, если я правильно разглядел, осматривалась.

– Что там видно?!

– Тут всюду лес! А вдали виднеются какие-то башенки!

– Межвидовая Академия, – уверенно пояснил самец. – Известна, помимо всего прочего, своими шпилями.

– Что такое «шпиль»?

– М-м, такая башня на здании, остроконечная.

– Тогда почему не просто «башня»?

– Знаешь… – Итор задумался. – Я даже не знаю, как объяснить…

– Эй! Там! Я спускаюсь!

– Э… Давай отойдем… Она противоударная, а вот мы с тобой, как выяснилось, не очень…

– А не разобьется? – не-лис с хорошо различимым сомнением посмотрел вверх.

М-да, везет же псовым с мимикой…

– Она? Скорее земля разобьется, если она на нее упадет.

Впрочем, Литуро падать не собиралась. Она быстро, легко и даже немного изящно проскользила по стволу, разве что приземление не очень – самка, мякнув, шмякнулась на задницу, не успев затормозить.

– А, – я хлестнул хвостом себя по ногам, дернув ушами. – Я – Сауро, а это – Литуро.

– Мяу, – самка помахала ручкой.

– Ну раз ты – пиромант, а ты – пироманьячка, то вы, наверное, тоже в Межвидку? Нам по пути, получается.

– Э, ну да.

– Ну тогда вперед? Только чур не бегом.

– А чего так? – гепард тут же оказалась перед самцом. Тот прижал уши, втянув голову в плечи.

– Мне одного раза хватило, – буркнул Итор, поджимая хвост и прикрывая им пах.

– Стоп! – я резко остановился, не сделав и шага. – Как мы разговариваем? Мы ведь не знаем местного языка!

– Так и я не знаю, – волк странно на меня посмотрел. – Вот.

Он вытащил из-за ворота какой-то кулон в виде небольшого серебристого кругляшика с символом солнца в центре.

– Э, и что это?

– Универсальный разговорник, это артефакт из области менталистики. С помощью него можно разговаривать с кем угодно в радиусе пяти метров. А если два таких связать – то и на расстоянии метров в сто.

– Впервые вижу, – Литуро с сомнением постучала когтем по кругляшу на веревочке.

– У нас на материке всего один язык, нам такие и не нужны, получается… – я задумался, дергая хвостом.

– Ходовый товар, десяток златых стоит.

– Так почему бы не пробежаться? – Литуро завиляла хвостом, что с учетом его длины выглядело необычно. Я аж засмотрелся. – Мне понравилось!

– Да не могу я, не могу! – чуть ли не заскулил Итор, прижимая уши. – Выдохся! На поддержание заклинания меня бы еще хватило, но заново сформировать я не смогу еще часа три, наверное!

Я фыркнул, подавляя смех. Напряжение последних дней наконец-то уходило, я чувствовал себя прежним. Но Итор, конечно, странный, чего он так скулит? Ну подумаешь, Литуро туда-сюда подпрыгивает, так ей же скучно, что в этом такого?

– Слушай! – на морде Литуро появилась радостно-предвкушающая эмоция. – А ты ведь сможешь меня ускорить? Сможешь?!

– А тебе зачем? – резко прижал уши и нахмурился волк, отступая на шаг и втягивая голову в плечи.

– Ну ты представь, вот я в рывке бегаю быстро, а с ускорением я же вообще свои же стрелы догонять смогу!

– Я знал, что ты хочешь саму себя подстрелить, – я скрестил руки на груди. – Скажи, ты ведь для этого стрелы вертикально вверх пускала, да?

– Я птичку подстрелить хотела, – надулась самка.

– Э… Ты где там птичку видела?

– Вверху.

– Я там ничего не видел!

– Я вам не мешаю? – Итор сунул морду между нами, навострив уши.

– Не особо, а что?

– Слушай, а почему мы вообще это помним? – Литуро склонила голову набок. Я задумался.

– А кто его знает…

– Так я вам не мешаю?

– Э, не особо, а что?

– Идти мы когда будем?

– А мы стоим?

– Э…

Я фыркнул. Ох уж эти ли… Волки. Уже сколько идем, а он только сейчас заметил, а еще говорят, мол, это мы, гепарды, ничего не замечаем.

– Ух, пробежались, аж настроение поднялось, – самка потянулась, жмурясь. – Далеко, кстати, пробежали?

– Не, вряд ли, мы ж в рывке рвали, от… От порта недалеко должно быть.

– До Данкара часов двадцать шагом, в смысле недалеко?

– О, уже вечер!

– И правда, – я задрал голову, с интересом рассматривая звездное небо. – Из города мы когда вышли, тоже вечером?

– Вроде да.

Я дернул ушами. Рывок сразу после долгого перехода сильно смешал все в памяти, а она и так не очень.

– По моим прикидкам, до Межвидки около суток пути.

– Ну, это близко, – Литуро подпрыгнула, крутанувшись вокруг своей оси.

– Ага.

Итор посмотрел на нас как на сумасшедших. Я заметил это краем глаза, настраиваясь на долгий переход. Единственное, хотелось есть, рывок отнял много сил… Но, думаю, подождет. Поедим уже в Академии.

– Привал-то когда устраивать будем?

Я сбился с шага, раздраженно замурчал.

– Вот дойдем – и устроим! – рявкнула самка, даже не оборачиваясь. Ну… Как рявкнула… Грозно заурчала…

– Все-все, молчу, – Итор поднял руки и втянул голову в плечи, прижав уши. Я вздохнул и начал настраиваться заново.

Сознание включилось внезапно. Я резко остановился, тряхнул головой, пытаясь понять, что вообще произошло. В спину ткнулась Литуро, вопросительно мяукнула, но как-то неуверенно. Идущий впереди Итор с удивлением посмотрел на меня.

– Ты чего?

– Сколько мы прошли?

– Вы почти сутки тупо вперед идете. Я уже и поесть успел, и поспать, и даже на охоту сходить, а вы как перли по дороге, так и прете.

А… Так вот что это было за ощущение… Коварно ударившая в морду земля мои подозрения подтвердила…

– …чнись, чтоб тебя! – я открыл глаза и тут же зажмурился.

– Не тряси… – прозвучало на редкость жалостливо. Мир, наконец, перестал плясать танец гиперактивного котенка и замер, сложившись в морду не-лиса на фоне древесных крон.

– Вы чего падаете?!

– Спим, – честно ответил я, не став уточнять, что обычно мы выходим из походного состояния заранее, а не уже падая мордой в пыль.

– Вы всегда так резко отрубаетесь? – Итор поправил скатку под головой Литуро.

Самка муркнула и внезапно схватила его за руку, обняв. Волк, впрочем, быстро освободился, наверное, не в первый раз уже такое.

– Э… Обычно успеваем лечь, а что?

– Да нет, ничего… Есть будешь?

– Буду.

Волк протянул мне завернутую в большой лист какого-то растения мясную нарезку. При этом каждый кусок был в каких-то точках и зернах.

– Эм…

– Это специи, – Итор странно на меня посмотрел. – Между делом, львы ими в основном и торгуют.

– Никогда не видел, – я фыркнул, вцепился в мясо. Проглотив, я повел ушами. – Необычно, но вкусно.

– А мне? – на коленях неожиданно оказалась голова Литуро. Я тут же вложил в раскрытую пасть кусочек. – Фуфно.

– Проглотила бы сначала, что ли.

– Фафем? – прошмякала самка с невинными глазами.

– Действительно, – я широко зевнул. Мрх, из-за Итора вообще ведь не выспались…

– До Межвидки недалеко осталось, к ночи точно там будем, – волк посмотрел вверх. – Ну, если вы готовы идти.

– Доесть дай, – проглотив очередной кусок мяса, буркнула гепард, я согласно мяукнул. Итор вздохнул, но резко кивнул и взмахнул руками.

Поднялся легкий ветер, сдувая пыль в стороны от нас, волк прикрыл глаза, чуть шевеля пальцами. Потоки воздуха, полупрозрачные, но тем не менее отчетливо видимые, скрутились в замысловатом танце, переплетаясь, сливаясь, разделяясь, скручиваясь в спирали и петли. И все это в абсолютной тишине.

Итор чуть нахмурился, прижав уши, движения его рук и пальцев стали резче, размашистее. Воздух тут же отреагировал, начав с завыванием скручиваться вокруг в маленькие вихри, что сталкивались друг с другом, словно боролись. Ветер стал злее, сильнее, вокруг летали разрезанные листья, срезанные ветви… И вдруг все прекратилось. Волк медленно, плавно опустил руки, медленно вдохнул… От его выдоха колыхнулось дерево рядом с дорогой…

– Ух ты… – протянула Литуро, с восторгом смотря на падающие листья. Круто!

– Это была тренировка? – я поймал листок, потер его подушечками пальцев. Из среза потек сок, тут же испачкав шерсть.

– Да, контроля.

– Сауро, а почему ты так не делаешь?

– Э…

– Пиромантам запрещено практиковать магию вне тренировочных площадок, – спас меня от дословного цитирования книги Итор. – Особенно необученным. Разве что во время задания могут… Если найдется подходящее.

– Да ну… Скучно…

– Ну вообще под такой запрет много видов магии попадает, это оправдано, – волк фыркнул. – Это мы, аэроманты можем ветром поиграть, это безопасно, а огонь, даже контролируемый, это огонь. Подожжет что-нибудь, оно вам надо?

– Пошли уже, – самка вскочила на ноги. – Я хочу побыстрее дойти и упасть спать.

– Я тоже. Из-за тебя мы не выспались.

– Вы хотели посреди дороги спать? – приподнял бровь Итор, отведя уши назад и скрестив руки на груди.

– Ну можно было в кустах устроиться.

– Ну вы дурные, конечно…

Мы с Литуро просто переглянулись и синхронно пожали плечами. Всегда так делали, что такого в том, чтобы прикорнуть в тени на пару часов? Волк тряхнул головой, и мы молча отправились дальше.

Я представлял себе Межвидовую Академию как большое здание, может быть, окруженное стеной, но никак не ожидал увидеть огромный, больше Сандаска, город.

Он появился неожиданно. Вот я видел лишь кусок белой стены с воротами, и буквально спустя несколько шагов кроны деревьев расступились, открывая прекрасный, захватывающий дух вид. Красивый город, с высокими башнями, ажурными украшениями, светлый, яркий… Полный магии.

У меня не хватало слов, чтобы описать увиденное, я просто смотрел широко раскрытыми глазами и пытался прийти в себя.

– Ого… – пораженно выдохнула Литуро, вцепившись в мое плечо когтями.

– Куда красивее, чем на картинах, – Итор глубоко вдохнул, выдохнул. – Сколько энергии вокруг…

– Ошеломительно, – кое-как нашел я слово, описывающее впечатление от Академии.

– Войдем? Смотрите, ворота опускаются.

И действительно, металлические решетчатые створки начали медленно погружаться под землю. Даже в общем невероятно насыщенном энергией фоне я чувствовал, что ворота двигаются магией. Геомантия?

– Я первая! – воскликнула самка, тут же срываясь с места. Я рванул следом, судя по ругани и пыхтению, Итор тоже не отставал.

– Ой!

«Это "ой" не спроста», – успел подумать я, прежде чем споткнулся об уже упавшую Литуро и полетел вперед. Еле успел кое-как сгруппироваться и перевести поездку мордой по земле в кувырок, закончившийся сидением на заднице с хвостом в зубах. Выплюнув пропыленную конечность – и пообещав себе помыться – я обернулся.

– Кого мы в этот раз сбили? Литуро?

– Не знаю, – пробурчала куда-то в землю гепард, лежа на пострадавшей. «Ой» явно принадлежал самке.

– Вот как, как и зачем вы это делаете?! – Итор вцепился в уши. – Как вы умудрились найти рысь-некроманта?! Это ж так же нереально, как пиромант-гепард!

– Но ведь я…

– Вот именно! – перебил меня волк. – Ты вообще единственный… Кажется…

Самец несколько затравленно осмотрелся, и я понял, что своими действиями мы привлекли внимание целой кучи зверей. На нас смотрели… Ожидающе. Молча. И с улыбками. Особенно дико смотрелась парочка из волка и львицы, стоящих в обнимку…

– А можно не жмякать? – раздался из-под Литуро жалобный голос. – Ну пожалуйста… Я немного не из той категории…

Гепард вскочила настолько быстро, что даже я этого не заметил. Как и момента, когда она спряталась за Итором. Раздались смешки, кто-то что-то сказал на незнакомом языке, ему тут же ответили.

Рысь, однозначно рысь, но необычной, серовато-голубой окраски. А еще невероятно пушистая.

– Ух, как големом потоптались, – потянулась рысь, вставая.

– Ничего я не голем, – фыркнула Литуро, выглядывая из-за замершего статуей волка. – А чего на нас все так смотрят?

– Действительно, – раздался подозрительно знакомый голос. Низковатый, чуть ворчащий, даже старческий. – Не стоит новичков смущать, пожалуй.

Толпа растворилась моментально, хотя все равно старались вертеться где-то рядом. Даже я это замечал.

Говорившим оказался тигр, очень необычного окраса, черный с белыми полосками, массивный, чуть горбящийся. Мантия указывала на магистра гидромантии, но я откуда-то знал, что он еще и геомант.

– Рад, что ты все же добрался сюда, Сауро, – тигр протянул мне руку, а когда я за нее взялся – угу, за три пальца – поднял меня. – Меня зовут Рассаш, если ты забыл.

– А… Э… Кажется… Помню… – я нахмурился, прижал уши, пытаясь вспомнить. Пиромантия… Книга. Точно, он дал мне первую книгу!

– Ты меня помнишь? – на морде старика не было удивления, только вежливый интерес. – Это хорошо. Вижу, ты не один, представишь друзей своих?

– Моя пара, Литуро, – самка мяукнула, смотря на Рассаша несколько удивленным взглядом. – Меткая и быстрая лучница. Она… Возможно, тоже пиромант, но мы не уверены.

– Нет, точно не пиромант, – тигр потер подбородок, внимательно, чуть прищурившись, смотря на гепарда. – Нет у нее склонности к магии вообще, но вот что интересно, внутреннее пламя есть. Сопротивление огню должно быть очень высоким.

Литуро огорченно мяукнула. Может, оно и к лучшему, если честно… Вокруг нас снова начали собираться звери, но уже не вплотную, на расстоянии.

– Итор, неправильный лис… – самец вздыбил гриву. – Простите, гривистый волк. Аэромант, мы его сбили по дороге…

– Далеко занесло тебя, дитя равнин, – Рассеш шумно вздохнул. – Я, правда, думал, истреблен ваш род уже.

– Ну, как видите, жив, – волк развел руками, помахивая хвостом.

– А… – я посмотрел на сидящую на земле и хлопающую глазами рысь.

– Атиэс! – радостно воскликнула самка. – Северная рысь, практикующий некромант и немного маг пространства!

– Уж ну тебя-то я знаю, – тигр усмехнулся. – Собственно, я к тебе и шел.

– Да?

– Да.

– Ну, зато вот им представилась.

– Ты скажи, то заклинание якоря подействовало?

– Не-а.

– Ох… Ладно, потом наложим другое. И… Пожалею, конечно, но покажи Сауро, Литуро и Итору Академию, пожалуйста.

– Простите, а вы?.. – Итор вопросительно посмотрел на тигра.

– Рассаш, глава Межвидовой Академии, – спокойно, словно обсуждая погоду, ответил самец. У волка округлились глаза, прижались уши и исчезла шея… В смысле, он втянул голову в плечи настолько сильно. – Дела не ждут… Добро пожаловать в Академию. Надеюсь услышать о вас в дальнейшем. Хорошее услышать.

Рассаш неспешно развернулся и ушел куда-то в сторону центра.

– Айда за мной, – Атиэс вскочила на ноги и, вцепившись во всех нас троих разом, потащила куда-то вглубь города. Я даже не успел начать сопротивляться.

– А куда мы?

– А кто меня знает, повезет, если в том же районе останемся, – жизнерадостно ответила рысь, уверенно сворачивая в переулок.

– В смысле?! – Итор, которого самка толкала перед собой, безуспешно пытался затормозить.

– Ну в прямом. Я уже говорила, что я немного маг пространства? – мы синхронно кивнули. – Ну так вот… Я немного случайно смещаю пространство относительно себя. Случайно во всех смыслах.

– То есть, чисто теоретически, мы можем оказаться на другом континенте?!

– Ага! Я так однажды ко львам зашла.

– А океан?..

– А что океан?

– Э, ну, как ты его пересечь умудрилась? – пришел я на выручку Итору.

– Да я откуда знаю? Я же… О, повезло! Мой дом!

Мы стояли у маленького деревянного домика, резко выделяющегося на фоне белокаменных построек вокруг. Он был даже немного мрачноватым, темно-коричневый, низкий… И от него странно пахло.

– Правда, он на другом конце территории Академии… Но кисточки венчиком, какая право разница? Заходите! – нас бесцеремонно впихнули в дверной проем. Пискнула Литуро, заскулил Итор… Я с трудом удержал в себе воздух, хотя и не стоило, наверное.

А еще я внезапно вспомнил, что Атиэс – практикующий некромант… И ее дом был ей под стать. Все стены увешаны черепами, инструментами, на свисающих с потолочных балок цепях висели какие-то куски плоти, по комнате ходил скелет, сочетающий кости разных зверей и подметал пол метлой с ручкой из чьего-то позвоночника…

– Джо, ты убрал мастерскую? – рысь начала бурную деятельность. Скелет что-то проскрипел в ответ. – Что значит «ошибка исполнения»? Щас как стукну! Быстро пошел и убрался в мастерской!

Скелет повесил голову и медленно, всем своим видом выражая грусть и печаль, отправился в другую комнату.

– Так… Цветы, цветочки… – Атиэс достала бутылку с красной жидкостью и принялась поливать горшки с растениями.

– Цветы водой поливают, а не кровью… – пробормотал Итор, круглыми глазами смотря на рысь. Уши его были прижаты настолько плотно, что их не было видно.

– Да? – с искренним удивлением спросила самка. – Но они отлично растут… И даже из обрезков вырастают…

Цветок потянулся к бутылке. Не знаю, как остальные, а я, кажется, побледнел до белых пятен.

А еще меня начало сильно клонить в сон. Запас бодрости начал заканчиваться, и даже шокирующие события не могли удержать меня в сознании. Я еще успел заметить, как с тихим миуканьем осела Литуро, когда перед глазами неожиданно появился сначала потолок, а потом…

– …пать. Спа-ать, – протянула огромная морда львицы и я уснул.

Проснулся я на мягкой шерстяной лежанке, пахнущей чем-то сладким, с мурлыкающей во сне Литуро под боком. Было тихо, из окна бил чуть сероватый свет… Вроде рано еще для дождей. Ах да… Я же в землях рысей, тут погода другая.

– Проснись, – я осторожно потряс самку. Гепард широко зевнула, открыла глаза.

– Где мы? Что вчера было? Ничего не помню…

– Э, у самого все смешалось. Может, кто придет, объяснит? Я только дорогу помню, вроде бы. Мы дошли, как думаешь?

– Дошли, дошли, – в комнату вошел странный лис… Стоп. Я его помню. Неправильный волк!

– Игорь?

– Итор, что за имя такое, «Игорь»? – самец удивленно навострил уши, подняв брови. Фыркнул, скрестив руки на груди. – Вы долго проспали. Мы уже перезнакомиться успели, отдохнуть и так далее.

– Кто «мы»? – тут же спросила Литуро, вставая. – Я тебя-то с трудом помню.

– У вас после ночи что, память стирается?

– Не совсем, – я замотал головой, тоже встав на ноги. – Просто выветривается, что специально не впечатывалось. Поэтому мы обычно все записываем.

– Но меня-то ты запомнил!

– Он у нас вообще головастый, – самка лизнула меня в щеку, ткнулась лбом в плечо.

– Ой да ладно тебе… – я смущенно отвел взгляд.

– Они проснулись? – в комнату заглянула… рысь, только странного окраса. – Они проснулись! Джо, тащи завтрак! Нет, нормальный завтрак! Нет, не тот нормальный! Джо!

Рысь убежала.

– А ей не жарко-то, с настолько плотной шерстью? – Литуро удивленно смотрела вслед убежавшей самке.

– Она некромант, им в принципе пофиг, вроде, – Итор поморщился и тут же навострил уши. Я тоже прислушался.

– Прошу, останься здесь, – тихий, спокойный, приятный голос. Таким бы петь или легенды рассказывать. и то, что общие интонации указывали на львицу, вызывало легкий шок. – Им сейчас нужен покой.

– Но я… – в голосе рыси проскочили огорченные нотки.

– Атиэс, пожалуйста.

– Ла-а-адно… Я на кухне буду…

– Спасибо.

В комнату вошла львица. Высокая, необычно стройная и… Не знаю, мягкая? Да, хорошее слово. Обычно львицы – это мощные самки с хорошо развитыми мышцами, а эта выглядела как-то даже, не знаю, мирно. И носила не привычную броню, а платье… Зеленое.

– Меня зовут Сенша, я маг жизни. Как вы себя чувствуете?

Я в шоке смотрел на львицу. Судя по отсутствию звуков со стороны Литуро, она от меня не отличалась.

– Ну, реакция вроде нормальная. Общие показатели, – взмах рукой, сопровождающийся светлой дымкой, – тоже в норме. Есть признаки легкой сенсорной перегрузки, но с учетом резкой смены обстановки могло быть и хуже. Рекомендации… В целом ничего особого, постарайтесь провести несколько часов без потрясений. Итор, будь добр, проследи, пожалуйста.

– Да, хорошо, – волк кивнул. – А что с…

– Атиэс я возьму на себя, – львица тяжело вздохнула, потерла переносицу. – Постараюсь. Отдыхайте, все вы.

Когда Сенша ушла, гривистый волк тоскливо, скуляще вздохнул.

– Как и почему я к себе столь странных зверей притягиваю… Гепард-пиромант, рысь-некромант и львица-пацифист без прайда. Что дальше? Лис-повелитель мира?

– А «пацифист» – это кто? – самка попыталась сесть на стол у окна, но тот столь пронзительно заскрипел, что она предпочла остаться на ногах. – Такая разновидность магов?

– Нет, это противники войны и сражений. Правда, эта львица еще адекватная, просто сама отказалась от военной стези. Наверное, поэтому из прайда и выгнали… Или сама ушла.

Я фыркнул, укладываясь на лежанку. Она была мягкой и удобной, почему бы еще не полежать? Литуро тут же оказалась сверху, мурча, и ткнулась носом в нос.

– Я пойду… – волк быстро вышел из комнаты, поджав хвост.

– Чего он? – удивленно спросила самка, подергивая хвостом.

– А я откуда знаю.

– Я есть хочу, – гепард вольготно разлеглась у меня на груди, ткнувшись носом в подбородок.

– Да, есть такое.

– Сауро, не будь скучной занудой, – самка медленно, вызвав стаю мурашек по шкуре, провела языком по моему горлу. – Выключи задумчивость уже свою.

– Могу включить похотливость, если хочешь, – я фыркнул.

– Да ну тебя… – в противовес словам, гепард обняла меня за шею, поднимаясь выше, так, чтобы смотреть мне в глаза. Я улыбнулся, опуская руки ей на талию. – Как думаешь, нас тут не побеспокоят?

– Нам прописали отдых, думаю, не побеспокоят, – я забрался под рубаху самки, раздвигая когтями короткий мех у хребта. Литуро замурлыкала, касаясь моего носа своим.

Это были приятные, нежные и ласковые полчаса. Мы не стали сильно увлекаться, все-таки не одни в доме, хотя я видел – гепард явно не против продолжения.

Интересно, какими будут котята? Унаследуют ли склонность к огню?..

– Завтрак, – в комнату, предварительно постучавшись и не дождавшись реакции – я был занят вылизыванием мордочки Литуро, а самка просто тихо млела – вошла Сенша. – Поешьте. Вы давно не ели. Все это вам можно есть, не беспокойтесь.

Львица поставила поднос на пол рядом с лежанкой, чуть улыбнулась нам и ушла.

– Поедим? – спросил я, оставив ухо гепарда в покое.

– Мр-р… Угум-р-р… – самка потянулась, жмурясь, и скатилась на пол, тут же начав одеваться, а я решил для начала узнать, что нам принесли.

Большая порция мяса, зеленые, широкие листья незнакомого растения, горсть шариков – ягоды, они зовутся ягоды – и два некрупных яйца. Быстро разделив все поровну, я начал насыщаться, вскоре ко мне присоединилась и Литуро. Еще минут десять мы ели, сидя чуть ли не в обнимку. Ягоды оказались очень вкусными. Самка от них вообще была в восторге, так что я отдал ей половину своей порции.

После еды мы сели делать записи. Требовалось пополнить список знакомств, кратко описать произошедшее – то, что еще осталось в памяти – отредактировать список дел и так далее. Я еще пересчитал имеющиеся деньги. Вышло шестьсот сорок три золотые монеты – златые, вроде? – двадцать одна серебряная и сорок медных. И это с двух львиных монет, минус одежда и еда… А осталось еще сорок восемь. Огромные деньги, оставленные мне еще мамой, я лишь немного добавил. Даже носить с собой страшно.

– Закончил? – Литуро ткнулась носом мне в загривок.

– Угум, долго считал?

– Больше часа, я даже пройтись успела и подремать.

– Какое сейчас время суток? – я потянулся, зевнул, встряхнулся, сбрасывая напряжение в мышцах.

– Позднее утро, мр-р-р… Часов десять? Примерно, не могу понять.

– Интересно, как проходит поступление в Академию? – я задумался, смотря на потолок. – Как думаешь?

– Я не думаю, я делаю, – фыркнула Литуро. – Придем, поступим, будем учиться, так? Так. Чего голову ломать?

– Все-то у тебя просто, – улыбнулся я, ткнувшись лбом в плечо самки. – Что там остальные делают?

– Спасают нас от Атиэс.

– Э…

– Она все порывается нас то покормить, то повеселить, то погулять… Ну и так далее, – гепард фыркнула. – Итор от нее уже бегает с во-о-от такими глазищами.

Если верить Литуро глаза у бедняги волка размером с хорошую такую дверь.

– Весело им там, – я фыркнул, оскалившись. – Пойдем к ним?

– Давай подождем, пока нас позовут.

– Думаешь они быстро смогут обезвредить чрезмерно гостеприимную рысь?

– Я не думаю, я знаю. Львица, как ее… Сенша вполне справляется.

Я не успел ответить – в комнату заглянул Итор. Волк принюхался, почему-то облизнулся.

– О, вы закончили? В Академию пойдем? Надо бы заранее выйти.

– А когда поступление?

– Вечером, но так как Атиэс упрямо хочет идти с нами, есть риск, что мы вообще до главного корпуса сегодня не дойдем.

Похоже, морды у нас с Литуро были достаточно красноречивы, раз уж даже Итор смог понять выражение.

– Да ладно вам, зато весело будет!

– Э, что веселого в возможности оказаться на другом континенте?

– Ну, новые впечатления? – волк пожал плечами, развесив уши. – Ладно, вы когда будете готовы идти?

– Да хоть сейчас, – Литуро вскочила на ноги. Я согласно мяукнул, тоже вставая.

– Тогда вперед, – Итор задорно оскалился.

Мы сразу вышли на улицу, где уже стояла Сенша. Львица коротко кивнула нам, приветствуя.

– Вижу, вы успели восстановиться. Но в случае необходимости, предупреждайте сразу.

– Уже идем? – из дома чуть ли не кубарем вылетела Атиэс. Я моргнул.

Рысь была одета в кожаную куртку, розовые штаны-шаровары, подпоясанные золотой цепью, а ноги были вкривь и вкось обмотаны грязными бинтами.

– Мы не настолько спешим, – закатив глаза, сказала львица. – Ты можешь одеться нормально.

– А? – самка осмотрела себя, махнула рукой. – А, да и так сойдет.

– Обмотки поменяй хотя бы. Они у тебя в крови.

– Ой ну ты и зануда, Сен, – надувшись, рысь убежала в дом.

– А вы дружите, я смотрю, – Литуро склонила голову на бок.

Сенша просто тяжело вздохнула, плотнее скрестив руки на груди.

Атиэс вернулась быстро, заменив только обмотки. Теперь ими служили ленты ослепляюще-зеленого цвета. Львица несколько секунд смотрела на самку, да так ничего и не сказала. Просто пошла… Куда-то. Мы тут же догнали ее.

– А далеко отсюда? – чуть приплясывая спросила Литуро.

– Обычно около сорока минут быстрым шагом, – Сенша подняла голову, полуприкрыв глаза и дернув ушами. – В наших условиях – от пяти минут до пяти дней.

– Да как такое вообще возможно, нельзя же просто взять и не заметить такого перемещения! – воскликнул Итор, всплеснув руками. – Это же кардинальное изменение обстановки! Даже гепарды такое заметят!

– Постфактум, – фыркнула львица. Волк прижал уши, посмотрел на рысь.

– Не-а, я не знаю, как это работает.

– Э, а вот вопрос, – я задумался. – Вот мы втроем идем поступать, а вы разве уже не?

– Нет.

– Не-а.

– Это как?

– Я закончила общее образование и стандартный курс целителя, в родных землях. Здесь я для повышения квалификации, так как в отсутствие прайда у меня нет другого выбора.

– А я училась у одного старика-волка, отшельника. Ну и некроманта. И геоманта… Ну в общем, он был тем еще волчарой, зато учил хорошо. Тут я из-за своих пространственных искажений.

– Ага, значит, нас по разным группам раскидают, – Итор потер кончик носа, отведя уши назад.

– Нет, вряд ли. Меня и Атиэс знакомил сам Рассаш, гепарды с ним тоже явно знакомы. Как бы не выяснилось, что ваша встреча на дороге не случайна. В Академии принята практика индивидуального обучения в особых случаях. Вы все в этот особый случай попадаете.

– А ты? – гепард моментально оказалась перед самкой.

– С учетом моего возраста, возможно буду старшей в группе, если никого не приставят.

– Я только за, адекватные мозги нам точно нужны, – волк оскалился, завиляв хвостом.

Мы с Литуро переглянулись, посмотрели на Сеншу, потом на надувшуюся Атиэс. И согласно мяукнули.

А еще я заметил, что от нас все бегут. Как минимум расходятся, а зачастую разворачиваются и быстрым шагом исчезают за ближайшим поворотом. Разве что из окон любопытные морды выглядывают.

Улица была очень широкой, просторной, по краям стояли высокие дома из белого камня, красиво украшенные резьбой и… И… Ну скульптуры такие, плоские. Не знаю, как они называются. Но красиво было, это точно. Светлое небо с редкими облаками, легкий ветерок…

И наша компания, от которой все бегут как травоеды от огня.

Впрочем, зная про особенность Атиэс, я бы тоже сбежал подальше. Да и сейчас хочется. Нет у меня желания оказаться на другом конце мира…

– Хм.

Мы замерли, когда Сенша подняла руку. Чуть подергав кисточкой на хвосте, самка скрестила руки на груди, прижав уши.

– Это восточная часть территории, если я не ошибаюсь. Нам… Туда, – львица указала куда-то налево.

Я осмотрелся, еще раз осмотрелся. Улица была совершенно незнакомой, здесь вместо каменных домов всюду располагались торговые лавки. Мы на рынке?

Наше появление вызвало чуть ли не панику среди зверей. Волки, лисы, львы, тигры, редкие леопарды, рыси… Тут было столько видов, что в глазах рябило, и все они старались держаться от нас подальше. А главное, я многих понимал… И Сеншу понимал, когда уже начну замечать такие моменты? Судя по всему, многие носили амулеты, разговорники вроде. Надо такой же купить.

– А давайте мы с Сауро эти, уговорники купим? – Литуро подергала львицу за подол платья. – А то надоело через одного понимать, кто там что говорит.

– Сюда, – львица уверенно направилась к одной из лавок. За нами следили удивленно-подозрительные взгляды.

– Смотрю, на тебя еще больше зверья повесили? – проворчал старый, даже дряхлый лев, подслеповато щурясь. Мы только подошли, между прочим…

– Оставь язвительность при себе, пожалуйста, – холодно ответила Сенша. – Два разговорника.

– Какой школы? Академические по двадцать златых за штуку, волчьи – по пять, рысиные могу отдать за девять.

– А какие самые лучшие? – я прошелся взглядом по прилавку.

Десятки разных камешков, пластинок, кусочков дерева… В разных сочетаниях, разных цветов, форм, размеров и с разными надписями. И все магическое, энергией так и тянет даже на общем фоне.

– Академические, конечно, – лев посмотрел на меня, как на дурака. – Заряжаются даже от слабого фона, действуют на сорок метров, крепкие, надежные, не боятся мощных заклинаний.

Я полез было в вещмешок, но замер, задумавшись. Хвастаться перед такой толпой своим богатством неожиданно не хотелось. Более того, внутренний шепот посоветовал вообще быть внимательным, я тут же вспомнил рассказы о ворах, активно действующих именно на рыночных площадях.

Торговец быстро заметил мою заминку и сложил пальцы в каком-то хитром знаке, тихо что-то пробормотав. Меня обдало волной энергии, и мир вокруг… Замер. Звуки и те исчезли… Впрочем, здесь не было шумно, так, легкий гул.

– «Стена статичности», – пояснил самец. – Хорошее заклинание от подглядывания и подслушивания.

– А говорил, не могу, не могу, – фыркнула Сенша, скрестив руки. Старик в ответ только тряхнул поредевшей, седой гривой.

Уже не таясь, я полез за деньгами. Вытащил кошелек, развязал завязки.

– Не те, – увидев львиное золото, пробормотал я, убирая мешочек обратно. Почувствовав на себе взгляды, я обернулся. – Что?

– Да нет, ничего, – первым отмер Итор. – Подумаешь, у тебя денег столько, сколько я за всю жизнь не видел.

– Всего-то около полусотни монет…

– Шанаров, – Сенша покачала головой. – Мы их не чеканим уже очень давно, сейчас в ходу ленары, они похожи на златые по размерам и ценности.

– Да быть не может, – Литуро фыркнула, уперев руки в бока и хлестнув хвостом. – Я всего месяц назад одну такую обменивала на сундук.

– У кого?

– У другого гепарда, с кем нам еще обмениваться?

– Хм. Логично, – львица задумалась, потерла подборок. – Гепарды находятся под протекторатом прайдов, но экономики у вас нет. Когда-то наемники получали плату шанарами, но это было… Хм. Сорок лет назад? Нет меньше, последние наемники ушли шестнадцать лет назад.

– Это от мамы, она мне их оставила, – я вздохнул и вытащил нужные монеты. Отсчитав сорок штук, отдал их льву, тут же сделав нужную запись в книжке. – Я ее девять лет уже не видел.

– Стесняюсь спросить, а лет вам обоим сколько? – поинтересовался Итор, пытаясь заглянуть мне в вещмешок. Впрочем, прежде меня его за ухо сцапала Атиэс, утащив в сторону.

– Э, мне семнадцать.

– Аналогично, только я младше на два месяца, – Литуро отвлеклась от разглядывания амулетов.

Неожиданно стало тихо. Очень тихо, даже слишком. Я переводил взгляд с одного зверя на другого, и на каждой морде видел шок. Только лев был спокоен… Точнее как, он закрыл морду ладонью.

– Э… Что?

– Вам серьезно всего семнадцать лет?!

– У гепардов средний срок жизни – лет сорок где-то, – торговец фыркнул, поудобнее сел в кресло. – Что вы от них хотите, дикий вид.

– Сам ты дикий, – обиженно промурчала Литуро.

– Правда есть правда. Сколько вы деревни основываете, лет сорок? С тех пор, как Академия была основана только.

– Спонтанный экскурс в историю, Жершин?

– Чему вас там учат? – возмущенно рыкнул самец. – Гепарды выжили только потому, что глубокочтимый Рассаш основал Межвидовую Академию, объединил множество магов и смог остановить всеобщую войну. Этого уже не рассказывают? До того они вообще даже хижин не строили, гоняли по саваннам, как по яйцам пнутые, даже языка нормального не было.

Мы с Литуро переглянулись и синхронно пожали плечами, после чего посмотрели на самца. И что с того?

– Ладно эти двое ничего не знают, но ты, Сенша! Или Атиэс? Что, старик Агрон истории не учил?

– Мастер в первую очередь учил уважать старших, – неожиданно холодно и сухо ответила рысь. – Но вас внес в исключения.

– Понял, приношу извинения, – лев шумно вздохнул, потер бровь ладонью, одновременно пытаясь то ли расчесать гриву, то ли еще что-то. – Ладно… Истории вас в Академии обучат. Вот, ваши разговорники.

Лев протянул мне два амулета в виде прямоугольных золотых пластинок со сложной гравировкой.

– Для связывания сложите вместе и держите так несколько секунд. Для разрыва связи процедуру повторить.

Я быстро записал инструкцию в книжку, после чего тут же связал разговорники и отдал один Литуро. Спрятав амулеты под рубаху – они неожиданно не были холодными, скорее чуть теплыми – я благодарно кивнул самцу.

– Спасибо.

– Идите уже, – буркнул торговец, взмахом руки разрушая заклинание. Гул толпы, множество идущих по своим делам зверей, все это вернулось. – Не пугайте мне клиентов.

Мы без лишних отправились дальше в сторону, наверное, главного здания Академии. Нас все так же провожали взглядами, старались не приближаться, да и разговоры были все те же. Звери удивлялись нам, гепардам, странному лису – некоторые, правда, уверенно опознавали в Иторе гривистого волка – и тому, что мы все идем вместе с Атиэс. Кстати о ней…

– А что это за злая рысь была?

– Жершин и Мастер Агрон не ладили, – рысь пожала плечами, легкомысленно заложив руки за голову. – Без понятия, что эти два старика не поделили, но отношение льва на меня в итоге перекинулось.

– Тем не менее, он вас обоих уважает, – заметил Итор.

– Боится. Страх и уважение – дела разные. Правда, меня он боится больше! В отличие от Мастера я не прочь и действием дать понять, что мне что-то не нравится.

– Например? – спросила Литуро.

– Ну там зомби-мыши, призраки в туалете, бегающие по кухне куски мяса. Какой вред, такая и месть.

Я тут же достал записную книжку.

«Не злить Атиэс!»

«Некромантов вообще не злить»

Подсмотрев мои записи, гепард тоже застрочила карандашом.

– Стоп, – Сенша резко замерла, осмотрелась. – И где мы?

– А, это северо-западная часть города, – мгновенно ответила Атиэс. – Мы прямо на кладбище, старом. И почти пустом…

В голосе самки отчетливо слышалось огорчение по этому поводу.

– О Бескрайние Пески, когда же это закончится…

– Рассаш обещал другое заклинание якоря наложить. Нам туда, кстати, – рысь ткнула в сторону длинного пятиэтажного здания с прозрачной крышей. Стеклянная?

– Ты вообще это никак не контролируешь, что ли? – удивленно спросил Итор и поежился. – Урх, после рынка на кладбище, ну и контраст…

– Иначе бы я в Академию и не поступала, – рысь фыркнула, дергая ушами.

– Просто для информации – ее за ручку привел Рассаш, – Сенша осмотрелась, чуть морща нос. – Месяц шли, просто по прямой.

– Зато сто-о-олько интересного!

– О, не сомневаюсь.

– Та-а-ак, подождите немного, – Атиэс повертелась на одной ноге, раскинув руки в стороны, и резко сорвалась к одной из могил. Мы даже среагировать не успели. – Эх, тут тигр лежит…

– И… И что? – прижимая уши, спросил волк, отступая назад.

Вместо ответа рысь без раздумий вскрыла вены вытащенным откуда-то из-под куртки коротким ножом. Обильно полив кровью могилу, она наскоро замотала рану какой-то грязной тряпкой и принялась когтями выцарапывать на земле рунный круг. Закончив, самка вновь полезла в куртку, достала небольшой черный мешочек. Несколько быстрых движений, и круг покрылся серовато-бурой пылью. Правая рука рыси засветилась бледным зеленоватым светом, после чего Атиэс одним движением вонзила когти в землю. Яркая зеленая вспышка ослепила меня, а когда я проморгался, то из могилы уже активно выкапывался скелет. Я сглотнул, с трудом подавив желание ударить «Возжиганием», сделал несколько шагов назад, прячась за невозмутимой львицей. Ко мне тут же прижалась Литуро.

– И стоило тебе реактивы тратить?

Спокойный, чуть ворчливый голос Сенши разрушил мрачную, даже пугающую атмосферу. Я выдохнул, поняв, что все это время стоял, задержав дыхание.

– У меня много реактивов, а вот материала почти нет, – вздохнув, Атиэс придирчиво осмотрела скелет, вертя его на месте. Выглядело это откровенно дико, так как тигр был огромен, заметно выше Рассаша. – Тебя что, с детства тараном били? Откуда столько переломов?

Рысь постучала когтем по ребру.

– Ладно, хоть что-то… Идем?

– Со скелетом в обнимку?! – в шоке выпалил Итор, прижимая уши.

– Я не единственный некромант в Межвидке, это норма жизни.

– Но только ты поднимаешь нежить по старинным ритуалам, а не современными заклинаниями, – заметила Сенша, направляя в сторону самки раскрытую ладонь. – И да. Я понимаю, что ты прикоснулась к смерти, но давай ты начнешь лучше следить за своими ранами?

– Ой да все хорошо будет, – рысь фыркнула. – Так идем? Авось, к вечеру доберемся.

– Что значит «авось»? – отошла, наконец, от шока Литуро.

– Вдруг, возможно, что-то вроде того, – пояснил Итор. – Короче, вероятность есть.

Гепард благодарно мяукнула.

Сенша в это время использовала магию, наверное, лечила рысь. Та в свою очередь что-то делала со скелетом, я чувствовал всплески энергии, от которой вся шерсть вставала дыбом. В конце рысь оставила отпечаток ладони на черепе скелета. Красный, как бы не кровью.

– Все, мы готовы идти!

– Я пожалею… – Сенша тяжело вздохнула. – Веди, я не знаю этого района.

Пропустив Атиэс вперед, мы пошли следом. Я все так же обнимал Литуро, не спеша ее отпускать, да самка и сама не торопилась вырываться. Как ни странно, несмотря на обилие событий, я не чувствовал смятения, путаницы. Неужели привыкаю? Было бы замечательно, но в то же время вызывало вопросы.

Дома, в родной деревне я мог весь день просто просидеть на пороге, ничего не делая. Или разговаривая. Или просто дремать. Охота потому и вызывала столько эмоций, что была единственным значимым событием за весь месяц или даже два. Поэтому каждый охотился для себя сам, ну или для семьи. Смотря всего на несколько недель назад, я в шоке понимал, что сильно изменился. И дело не в магии, хотя она тоже повлияла, а в том, как кардинально изменилась моя жизнь, обычные дни.

Даже Литуро изменилась, хоть и не так заметно. Я видел, она точно так же не испытывает проблем с большим количеством событий, бодра, все так же весела и энергична. Но вот взгляд… Не знаю, замечала ли она, но гепард регулярно смотрела по сторонам, словно подмечая что-то. Вряд ли это действительно задерживалось в памяти, но сам факт.

– О, мы дошли! – радостно воскликнула рысь, сбивая меня с мысли.

– Куда дошли? – Литуро встряхнулась, осмотрелась. – А, точно…

От нас все так же разбегались звери. Это уже даже не удивляло.

Мы стояли на краю площади, на дальнем конце которой расположилось внушительное и очень красивое здание. Из белого камня, оно было очень длинным, высоким, и… Не знаю, каким-то серьезным? Ох, как же слов не хватает, я ничего подобного в жизни не видел. Высокие и широкие окна, что-то вроде маленьких крыш над ними, еще множество незнакомых элементов, которые складывались в единый и запоминающийся облик здания.

– Ну по площади-то дойдем? – Итор переступил с ноги на ногу, прижимая уши. – Мы же не окажемся где-нибудь не там?

– Должны, – Сенша осмотрелась, словно надеясь кого-то увидеть. – Идем.

Площадь была покрыта плоскими разноцветными камнями, складывающимися в красивые узоры. Здесь было множество зверей всех известных мне видов, правда, как и прежде вокруг нас образовался круг пустоты. Причем смотрели все не на высоченный скелет, а на маленькую рысь, сцепившую руки за спиной и беззаботно осматривающуюся.

Мы уверенно приближались к зданию, но мне все равно казалось, что мы в любой момент можем оказаться где-нибудь не там. Как такое возможно, если я всеми силами старался концентрироваться на нашей цели, я не знал, но на всякий случай готовился к худшему.

Впрочем, мы все же дошло. Даже удивительно.

– А теперь самое сложное, – тяжело вздохнула львица, скрестив руки на груди и обведя нас взглядом. – Не отставайте.

– А что такое? – Итор проводил взглядом стройную высокую лисицу в броне и с саблей в ножнах, облизнулся. – Мы же дошли?

– Не совсем. Теперь у нас задача дойти до приемной комиссии и не оказаться в каком-нибудь другом здании.

– Как ты вообще жить умудряешься? – удивленно спросила Литуро, смотря на рысь круглыми глазами.

– Ну… – Атиэс коснулась носа когтем, смотря вверх. – Меня постоянно ищут. А еще благодаря мне разные города объединились с помощью единой коммуникационной сети.

– А для гепардов? – я склонил голову набок, чуть приоткрыв пасть. – Ничего не понял.

– Рассаш настолько устал отправлять письма и магических вестников в города на всех континентах, что под его предводительством группа магов смогла создать сеть, позволяющую общаться на огромном расстоянии, – объяснила Сенша. – Это сочетание артефактов-ретрансляторов и специальных заклинаний, позволяющих зашифровывать сообщения для более легкой отправки.

Я осмотрелся – звери с интересом слушали нас, впрочем, стоя в стороне. Я видел, как они переговаривались, но шепотом, я ничего не мог расслышать.

Чувствую, такими темпами мы станем местной, этой, достопримечательностью.

– Здравствуй, Атиэс, – раздался голос незнакомой самки. Мы все резко развернулись.

Пантера, черная-черная, с яркими желтоватыми глазами, в закрытой длинной мантии с капюшоном. Я с трудом подавил желание вздыбить шерсть и зашипеть, от самки буквально расходились волны магии.

– Мастер Заена! – радостно воскликнула рысь, бросаясь на шею пантере. – Вы вернулись!

– Да, я тоже рада видеть тебя, дитя, – пантера с нежностью обняла рысь, как-то по-матерински лизнула ее за ухом. – Ты все так же бодра и весела. Познакомь со своими друзьями.

– Это Сенша, она у нас вроде воспитательницы, – львица прикрыла глаза ладонью. – Итор, Литуро и Сауро!

Мы в порядке именования коротко поклонились.

– Мы все вместе поступать будем! Ребят, это – мастер Заена, величайший архимаг на этом континенте!

– Не стоит, я не настолько сильна, – голос у пантеры был… Безэмоциональным. Очень ровным, словно ее вообще ничего не тревожило, не волновало. Она выглядела настолько спокойной, что это даже пугало. – Я провожу вас до приемной комиссии.

– Мастер Заена может стабилизировать пространство! – в глазах у Атиэс был такой искренний и незамутненный восторг.

А вот у окружающих… Тех, кого было видно, скорее страх и ужас. Я даже не заметил, как вокруг нас образовалось большое пустое пространство. Напрягшись, я смог различить слова «мастер теней» и «черный архимаг». Это они о пантере?

Впрочем, самка и меня изрядно пугала. Своей безэмоциональностью, жутким спокойствием и чудовищной, вдавливающей в землю аурой силы. Заена была сильна настолько, что даже стоять рядом с ней было страшно. Литуро уже давно вцепилась в мою руку, мелко дрожа, Итор тихо скалился, поджимая хвост. Сенша была хмура, взъерошена. И только Атиэс выглядела радостной и довольной.

Мы вошли в здание и неспешно направились… Куда-то. Надо думать, к приемной комиссии.

– Вы надолго вернулись, мастер Заена? – стоило находящимся в коридоре зверям услышать имя пантеры, как они тут же разбежались в разные стороны. Только маги, носившие мантии магистров, вежливо кивали и уступали дорогу, не спеша убегать в ужасе.

– Нет, – честно – еле сдержал облегченный вздох, да и морды у остальных были красноречивые. – Есть множество дел. Я здесь на несколько дней.

Неожиданно пантера посмотрела мне в глаза.

«Она не зло», – услышал я тихий, но уверенный шепот. «Она – тень. Тьма. Но не зло…»

Заена чуть заметно кивнула мне и перевела взгляд на рысь. А я… Я почувствовал облегчение. Давление силы исчезло, я смог вдохнуть полной грудью.

– Дальше наши пути расходятся, – Заена остановилась у большой двойной двери. – Вам сюда.

– Рада была увидеть вас, мастер Заена! – Атиэс крепко обняла пантеру.

– Взаимно, дитя, – самка медленно кивнула, обвела нас взглядом, словно убеждаясь, что с нами все в порядке. – Буду рада видеть вас вновь.

Несколько минут мы стояли, смотря вслед пантере.

– Грах, будто в степном урагане стоял, – вздрогнул, взъерошившись, Итор, отряхнулся.

– Да ладно вам, мастер Заена очень добрая!

– Доброго зверя не будут звать «Тенью, что следует за Смертью», – заметила Сенша.

Я тряхнул головой. Кажется, это должно было быть одно слово, но разговорник перевел и его.

– Но она правда добрая… – расстроено пробормотала Атиэс. – Она обо мне заботилась, когда… Ну… Когда я на обучение ушла.

Мы с Литуро переглянулись. Нет, не стоит ничего спрашивать… Не сейчас, захочет – сама расскажет.

– Уважаемые поступающие, вы входить собираетесь? – раздался из-за двери зычный голос. Встрепенувшись, мы, толкаясь, распахнули двери и вошли в комнату. Львица вошла последней, и, кажется, я слышал какое-то бормотание с ее стороны…

Комната была небольшой. Посередине стоял длинный стол, за которым сидели четыре зверя. Высокий, массивного телосложения серый волк в кожаной куртке и небрежно накинутой поверх мантией гидроманта. Львица в привычной кирасе и мантии пироманта – морда знакомая почему-то. Зевающий лис в кожаной жилетке, с зеленым платком на шее и без мантии, и, пожалуй, самый неожиданный зверь – поседевший гепард в мантии аэроманта и в очках, что-то пишущий в толстой записной книжке.

Я тут же достал свою, готовясь вносить в нее новые имена. Литуро повторила мои действия.

– Ну, вообще-то прием начнется через… – волк взглянул на стену за нами, я даже обернулся… И еле удержал челюсть на месте, увидев самые настоящие механические часы. Огромная редкость! – Два часа, но насчет вашей группы поступило особое распоряжение. Не каждый день в Академию поступает такое количество необычных зверей. Представимся! Я – магистр Горацин, гидромант и старший преподаватель. Сегодня я возглавляю приемную комиссию. Это, – широкий жест в сторону сидящего слева от самца лиса, – мастер Якуо из клана Черной Тени, мастер-мечник. Он преподаватель фехтования, а так же защиты в ближнем бою и военной истории.

– Долгих лет, – подавив зевоту, махнул рукой лис.

– Магистр Янша Хашшан, пиромант и старший преподаватель, так же читает лекции по тактике.

– Ясного неба, – львица улыбнулась, после чего неожиданно подмигнула мне.

– И, наконец, магистр Тэуро, аэромант, старший преподаватель, мастер рун.

– Попутного ветра, – голос у гепарда был тихим, спокойным. Он мазнул по нам несколько рассеянным взглядом и вернулся к записной книжке.

– Теперь ваша очередь!

– Сенша, адепт магии жизни, – представилась наша львица. – Покинула прайд по причине расхождения во взглядах.

– Итор племени Зеленых Ветров, – гривистый волк зачем-то сложил руки за спиной, выпятив грудь. – Аэромант-самоучка.

– Атиэс, практикующий некромант-риуталист, чуть-чуть случайный маг пространства и личная ученица мастера Агрона! – рысь присела, странно скрестив ноги и разведя руки. – А это… Ой, а где мой скелет?..

Мы тут же заозирались. Действительно, куда делся огромный тигровый скелет? Как мы вообще его потерять умудрились?

– Ладно, потом найду…

– Сауро, – я задумался, что про себя сказать. – Немного пиромант – знаю два заклинания…

– Литуро, лучница, вроде огнеупорная, – беззаботно представилась самка, с интересом осматривая зверей из комиссии.

– Ну вот и познакомились, – волк широко улыбнулся, при этом умудрившись не сильно скалиться. Как? – Итак, наш глубокоуважаемый глава, архимаг Рассаш, просил объединить вас в одну группу, если вы будете не против. Вопросов о принятии вас в Академию не стоит, мы, все члены комиссии, уже успели, хм, рассмотреть вас. Таких необычных зверей, да еще и таким числом, к нам давно не поступало!

– Хочу заметить, что моя сестра, Джашха, очень хорошо отзывалась о Сауро, – Янша улыбнулась нам, чуть щурясь. Я видел даже подергивающуюся кисточку хвоста. – Перспективный пиромант, сумевший изучить «малый метеоритный дождь» всего за несколько часов.

– Я бы обратил внимание на Литуро, – сказал Тэуро. – Я впервые вижу зверя с внутренним огнем, но без единой способности к оперированию им.

Я осмотрелся – все стояли, вытянувшись, и внимательно слушая членов комиссии. Только Литуро чуть пританцовывала на месте.

– Якуо, проснись и скажи что-нибудь.

– Да что говорить-то, – лис поспешно прикрылся пачкой бумаги, широко, скуляще зевая. – Мечников среди них нет. Лучницу вижу, но сабли они явно просто на всякий случай таскают.

Я закивал. Самец прошелся по нам цепким, совершенно не сонным взглядом, отчего у меня шерсть на загривке встала дыбом.

– Вообще, я очень, очень не завидую тем, кто их вести будет.

– Вот ты и будешь! – радостно оскалился Горацин.

– Зарежу. Не вставая.

– Друзья, не смущайте молодых зверей, – Тэуро сделал движение рукой, словно что-то записывая. Спохватившись, я тут же застрочил карандашом. – Я не против, если Якуо хотя бы в этом году станет руководителем группы.

– О, я только за, – Янша оскалилась.

– Я. Вас. Ненавижу, – четко выговаривая каждое слово произнес лис, жалобно смотря на нас. Мы все разом переглянулись и вопросительно уставились на мастера. Тот прижал уши и повесил голову.

– Единогласно, – хлопнул в ладоши волк, широко улыбаясь. Самец встал, стал виден его виляющий хвост. – Разумные. Друзья! Добро пожаловать в Межвидовую Академию! Уверен, здесь вы обязательно найдете занятие, которое будет вам по душе! И, пока не забыл, если кому-то нужно жилье, пожалуйста, скажите об этом сейчас.

Я уже хотел было сказать, что мы с Литуро немного бездомные, как Атиэс сделала огромные глаза, одновременно дергая меня за хвост. Я промолчал, хотя жить у чрезмерно гостеприимной рыси-некроманта не особо хотелось… Итор просто глянул в нашу сторону, прижал уши, втянув голову и тоже промолчал.

– Ну что же, тогда прошу! – Горацин взмахом руки достал откуда-то пять небольших металлических пластинок. Украшение? Нет артефакт, магией тянет. – Это – значки учеников Академии. Носить постоянно не обязательно, но это ваш личный документ и идентификатор. Возьмите.

Вместе со всеми я подошел и взял округлую золотую пластинку, покрытую слодной вязью рун. Неожиданно подушечки словно укололо, и линии гравировки стали цвета пламени.

– А почему у Сауро оранжевый, а у меня красный?

– Самому бы интересно узнать… – волк задумчиво потер подбородок.

У Сенши линии были зелеными, у Итора серыми, а у Атиэс черными с зеленоватым отливом. Если я хоть что-то понимаю, это отражает склонность к магии… Но серьезно, почему у Литуро красный?.. Так… А у какой магии вообще общепринятый цвет – красный?..

– Странно, – пробормотал Тэуро, поправляя очки. – У Литуро нет склонности к магии, вообще. Но есть внутреннее пламя, словно она пиромант. Нужно проконсультироваться с архимагами, возможно поискать в архиве…

– Не будем задерживать вас, – улыбнулся Горацин. – Занятия вашей группы начнутся через неделю, ждем вас здесь. Атиэс?

– Мыр-р-р?

– Останься, пожалуйста. Будем пробовать новое заклинание якоря.

– Хорошо-о-о… – рысь грустно посмотрела на нас, а я, стыдно признаться, был даже немного рад тому, что обратно мы пойдем без нее. Хотя бы дойдем. – Идите ко мне домой, Сенша знает дорогу. Там, вроде, все должно быть. Только в кабинет не заходите! Ну, Джо не пустит. Наверное…

– Ну, мы пойдем? – прервала небольшую паузу Литуро, смотря то на нас, то на членов приемной комиссии.

– Идем, – вздохнув, произнесла Сенша и мы действительно пошли. Мне кажется, или я слышал сдавленные смешки и фырканье?

– Вы голодны?

Мы втроем переглянулись. Я прислушался к себе, но чувства голода пока не было.

– Пока нет, – мы ответили почти синхронно. Стойко выдержав подозрительный взгляд львицы, мы пошли в сторону… Наверное, дома Атиэс.

Кажется, на этом приключения закончились. Как минимум на сегодня.

Глава 4. Межвидовая Академия

– Ура, мы успели! – радостно воскликнула Атиэс, первой врываясь в зал. – Мыр, а почему тут так пусто?

– Потому что до построения еще час, – проворчал Итор, зевая с душевыдирающим скулением. – Или два...

– Один час сорок семь минут, – посмотрев на висящие на стене часы, произнесла Сенша. – Литуро еще не проснулась?

– Не-а, – я пару раз подбросил спящую у меня на спине гепарда, но та только мяукнула и зарылась носом в шерсть на шее. – Для нас слишком рано.

– Но ты же встал!

– Встал? – я фыркнул. – Вы в меня какую-то гадость влили! Настолько отвратную, что я до сих пор помню весь наш маршрут и все ругательства Итора!

– Ой да ладно тебе, зато как действует!

– Он скоро уснет, – напомнила Сенша побочное действие эликсира. Итор в ответ развел руками.

– К тому моменту Литуро проснется, вот и сменит. Они же как две шерстинки, никто разницы не заметит.

– Я вам не мешаю?

– Нет, – хором ответили я и Итор после чего обернулись... И синхронно прижали уши, округлив глаза.

Лис – Якуо, слава зелью, я вспомнил имя – сидел за массивным деревянным столом, уложив морду на сцепленные в замок пальцы и наблюдал за нами. Как мы его не заметили? Сенша стояла, прикрыв глаза ладонью, и что-то бормотала себе под нос.

– Рад этому, – язвительно проворчал самец, вставая. – Атиэс?

– Да, мастер Якуо? – рысь моментально обернулась, оторвавшись от изучения пышного зеленого цветка. Подол жуткого розового платья чуть не сбил несчастное растение с полки.

– Твоего, кхм, скелета привела мастер Заена. Она что-то в нем изменила, потом разберешься. Фрм, – лис дернул ухом, взгляд на мгновение расфокусировался. – Заклинание якоря действует?

– Ну, в этот раз мы гуляли меньше, – некромант сцепила руки за спиной, смотря в потолок и отходя в сторону от цветка. – Но надо больше тестов.

Сенша фыркнула.

– Есть что сказать?

– Ее «гуляли меньше» означает, что в этот раз мы «всего лишь» сделали три круга в одном районе, а не оказались в другом городе.

– Это уже результат, – Якуо встопорщил усы, ухмыляясь. – Ладно. Мы друг с другом знакомы, но на всякий случай повторюсь. Меня зовут Якуо, я из клана Черной Тени. Этот платок, – самец указал когтем на зеленую ткань на шее, – означает, что я мастер-мечник высшего круга. В будущем вы узнаете о многих других отличительных особенностях воинов разных рас и не только.

Лис на несколько секунд замолчал, словно собираясь с мыслями. Мы молча стояли и слушали, навострив уши. Речь у самца была четкой, чуть отрывистой, каждое слово он словно не говорил, впечатывал. Только угрозы от него не ощущалось, только странное ощущение, не знаю, уверенности?

– Я буду руководителем вашей группы. Чтобы понять, что это означает, пройдусь по организационной структуре нашей Академии. Возглавляет ее глава, глубокоуважаемый архимаг Рассаш. Далее идет Совет, в который входят старшие преподаватели, те в свою очередь возглавляют различные направления – сектора. В каждом секторе своя программа обучения, но преподаватели в основном одни и те же за редким исключением. Группы формируются из тех, кто обучается в определенном секторе и состоят из двадцати зверей, возглавляемых руководителем из числа преподавателей. Естественно, есть исключения, подобные вам. Такие группы имеют малую численность, обучаются по индивидуальной программе. Тем не менее, большая часть материала проходится совместно с другими группами.

– То есть, мы особенные? – с энтузиазмом воскликнул Итор и тут же осекся, прижав уши, когда Якуо недовольно на него посмотрел.

– В некотором роде да. Обычно в индивидуальные группы выделяют проблемных зверей, которые не смогут обучаться вместе с остальными. В вашем случае это, в первую очередь, гепарды и Атиэс. Первые не смогут запоминать и усваивать материал так же быстро, как и остальные – по крайней мере, первые несколько курсов – а Атиэс является ходячей магической аномалией.

– А мы тогда причем? – волк покосился на тяжело вздохнувшую львицу.

– Сенше не рекомендовано пересекаться с другими львами из-за того, что она покинула прайд. А ты – первый за существование Академии гривистый волк. Мы не знаем твоих возможностей, насколько успешно ты будешь усваивать материал и так далее. Все ясно?

Мы коротко кивнули, даже Литуро что-то промурчала, не просыпаясь. Атиэс подняла руку, махая ею.

– Да?

– Вы сказали «первые несколько курсов». Это значит, что они потом научатся лучше запоминать?

Я сначала не понял, что имела в виду рысь, а потом подстегнутая зельем память вычленила нужный кусок речи Якуо. Уши навострились словно сами собой.

– Память тренируется, – лис взмахнул хвостом. – Даже рыбу можно научить трюку, а гепарды все же разумные. Позже вы узнаете больше, сейчас я лишь скажу, что должное обучение с раннего возраста позволило бы этой расе стоять наравне с остальными.

– Но некоторым это невыгодно, – неожиданно злобно прошипела Сенша, скалясь и сморщив нос. Атиэс издала странный звук, похожий на короткое мурчание.

– Верно, – чуть наклонив голову, подтвердил Якуо и посмотрел на меня. Я пожал плечами, вызвав недовольное бурчание Литуро. Значит, самка вот-вот проснется. – Хорошо. Так как вы уже здесь, а до построения больше часа, я предлагаю провести первое обзорное занятие по моему предмету. А точнее, по военной истории.

– История... – тихо проворчал гривистый волк, но раз уж я его услышал...

– Знаю-знаю, – лис впервые за все время искренне улыбнулся. – Ее мало кто любит. Впрочем, конкретно по этому предмету не будет никаких зачетов.

– Э, зачетов? – рискнул спросить я. Лис хлопнул себя по лбу.

– Забыл, не мое это все же. В общем, по большинству предметов у вас будет мера контроля. Где-то она введена для самоконтроля, но основные предметы вы обязаны сдать минимум на удовлетворительно. Соответственно, есть пять градаций контроля, от худшего к лучшему: провалено, неудовлетворительно, удовлетворительно, хорошо, отлично. У них есть цветовая индикация, и чаще называют именно цвета: черный, красный, фиолетовый, синий, зеленый. Сдавшим на красную или не приведи боги черную метку требуется пересдавать предмет. Шанс пересдачи один, в случае провала вы останетесь на повторное прохождение курса с полной пересдачей всех предметов. В случае повторного провала вас отчислят без возможности восстановиться в течение двух лет, после второго отчисления – десяти. После третьего уже не принимают.

– Правила? – спросила успокоившаяся Сенша, косясь в сторону волка.

– Их минимум. Никакой межрасовой вражды, никакого причинения тяжкого вреда друг другу. Можете драться, никто не мешает сбросить ярость, но только на специальных площадках и без серьезных травм. Правила общежитий вас не касается, но если что – употреблять наркотические и опьяняющие вещества запрещено. Встречаться со всем понятной целью не запрещено, – Итор опустил руку, завиляв хвостом. – Если обзаведешься щенками – можешь даже рассчитывать на поддержку, пока нормально учишься. Если умудришься обзавестись потомством с представителем другой расы – получишь наше уважение и всестороннюю поддержку.

Волк прижал уши, перестав улыбаться, и втянул язык в пасть.

– Фрм, совсем заболтался, – Якуо глотнул из фляги, которая, похоже, висела у него за спиной, на поясе. – Еще вопросы?

– Сколько длятся занятия? – спросил я, радуясь, что благодаря зелью вся информация точно никуда из моей головы не денется.

– По-разному, от четырех до восьми часов. Расписание я вам предоставлю отдельно, когда составлю. Теперь марш на места.

Мы послушно расселись за столами, попарно. Усаженная мною на стул Литуро тут же попыталась забраться на парту и свернуться клубком, но мне удалось удержать ее на месте, заработав недовольное ворчание и оскаленные клыки.

– Минут через тридцать проснется, – убедившись, что самка никуда не сползет, ответил я на внимательный взгляд Якуо.

Лис дернул уголками губ, на мгновение прищурившись и шевельнув ушами, после чего подошел к стене. Коснувшись пальцами ее центра, он отошел на шаг назад, а я удивленно привстал, долбя хвостом по стоящему сзади столу. Прямо перед нам развернулась огромная, четкая и невероятно подробная цветная иллюзия, демонстрирующая наш мир. Яркий, многоцветный шар висел над полом, медленно вращаясь, позволяя рассмотреть себя. Я видел моря, реки, озера, видел паутины городов и тоненькие линии дорог. Это было невероятно, я и представить не мог, что такое возможно. Иллюзии всегда казались мне баловством, чем-то ненужным, бесполезным, но теперь я видел...

– История, военная история – предмет достаточно важный, – сложив руки за спиной, начал Якуо. Я навострил уши, сев и впившись взглядом в лиса. – Многие не придают ей особого значения, но это ошибка. История учит нас, наглядно демонстрируя, к чему приводят те или иные действия, показывая последствия принятых решений. То же касается и военной истории. Архимаг Рассаш не просто так решил выделить ее в отдельный предмет. В войнах развивается все, в том числе и магия, особенно ее применение. Мы рассмотрим военные конфликты не с точки зрения предпосылок и последствий, а со стороны того, как в них применялась магия. Это нужно, чтобы вы осознали, на что она способна, чего с ней можно достичь... И что даже магия не способна на чудо.

Якуо замолчал, он несколько секунд смотрел куда-то сквозь нас, чуть подергивая ухом, после чего замысловато взмахнул хвостом.

– И начнем мы нестандартно, не с древних времен, а с относительно недавнего конфликта, всем вам известного. Сегодня я кратко расскажу вам о четвертой осаде Шанскрита, одном из важнейших сражений пятой Великой войны.

Самец подошел к иллюзии и та, повинуясь его жестам, сменилась объемной картой, показывающей участок саванны с огромным городом в центре. Подпись гласила, что это тот самый Шанскрит, но лично у меня это название ни с чем не ассоциировалось. Стоит признать, что город был красивым. Почти все здания в нем были из песчаника, но то, как ровно они выстроились вокруг центральной высокой башни, впечатляло. Город был не нагромождением домов и домишек, нет, строения семью аккуратными кольцами окружали башню. Высокие белые стены, окружающие второе, пятое и седьмое кольца, были очень крепкими на вид, по-своему красивыми, величественными. Шанскрит казался неприступным.

– Шанскрит, столица Мастрихи, государства пум. Их последний бастион. Здесь укрылось больше пятидесяти тысяч представителей этой расы, из которых лишь четыре были воинами. Магов у пум к этому моменту фактически не осталось – десяток учеников, слишком неопытных для предыдущих сражений, можно не учитывать. Что важно, этот город стоял на, фактически, единственном пути от земель Стай к землям Прайдов, через земли гепардов. Для того, чтобы не пустить волков и их союзников дальше, к Шанскриту была отправлена пламенная фаланга, усиленная аэромантами гепардов, а так же прайды Шажшан и Хасшан. Пумы и львы наскоро заключили союз – до этого у них был только нейтралитет. Кочевые племена гепардов – те, что уцелели – почуяв вонь паленой шерсти, начали разбегаться, кто куда, и как минимум четыре сотни оказалось под стенами Шанскрита. Итого с кошачьей стороны оказалось тринадцать тысяч морд, из которых полторы тысячи – маги. Сторона волков выглядела куда внушительнее, это объединившиеся южные стаи общей численностью тридцать восемь тысяч морд, и присоединившиеся к ним лисы из разных кланов численностью в тысячу с лишним, отрабатывающих спасение от голода. Магов у волков было мало, всего восемь сотен.

С каждым произнесенным Якуо словом иллюзия менялась. Город оживал, сотни и тысячи пум заполонили его улочки, стены. Было понятно сразу, что столица Мастрихи в осаде, повсюду были видны укрепления, звери на улицах волновались. Вокруг Шанскрита появлялись палаточные лагеря, в стороне от города закованные в броню львы построились ровными, кажущимися несокрушимыми рядами. Извивались на ветру стяги, солнечный свет отражался от начищенных до блеска доспехов. Среди них сильно выделялись гепарды, беспокойные, подвижные, резкие, вокруг них всегда плясал ветер, заставляя стоящих рядом дергаться.

В стороне от города встали лагерем волки. Идеальные квадраты пехоты, линии лучников за ними. Редкие маги, выделяющиеся непривычной одеждой из шкур, равномерно распределились по всей армии. Лисы стояли на переднем крае. Присмотревшись, я разглядел зеленые платки – мастера-мечники.

«Они впереди... На острие... Опасны...»

Я коротко кивнул и вздрогнул – Якуо хмуро смотрел на меня, чуть щурясь. Прижав уши, я уткнулся взглядом в иллюзию.

«Знает... Не одобряет...»

Я коротко тряхнул головой, нахохлился. Что плохого в тихом голосе?

Ответа я не получил, а самец продолжил рассказ.

– До этого сражения считалось, что именно маги являются ключевой силой на поле боя. Действительно, один боевой маг способен без особого труда справиться с парой десятков опытных воинов меньше, чем за минуту. Сражения были скоротечны, задачей остальных участников было прикрытие магов и развитие наступления.

Подтверждая слова лиса, иллюзия сменилась. Теперь она показывала самые разные битвы, которые длились, зачастую, две-три минуты или даже меньше. А ведь в них участвовали сотни зверей! Магия буйствовала, бурлила, перекапывая землю, убивая, защищая. И везде, везде все решал численный перевес в магах, о чем говорили надписи.

– Четвертая осада Шанскрита должна была стать такой же. Почти двукратное превосходство в магах у львов, и это не просто боевики – легендарная пламенная фаланга. О ней я расскажу в другой раз, но обычно одного ее присутствия хватало, чтобы переломить ход сражения.

Обе армии выдвинулись. Звука не было, но я словно наяву слышал топот тысяч ног, лязг металла и отрывистый рык львиных командиров. Как командуют волки, я не знал, но почему-то казалось, что они должны завывать. Вскоре стороны выстроились. Львы полукругом окружили город, выставив вперед закованных в алую броню, с огромными щитами в полный рост львиц, позади – гепарды. Волки разбились на множество квадратов и двинулись вперед, поражая своей слаженностью.

– План у львов был простой – дождаться сближения и выжечь волчьи порядки слаженным ударом пиромантов и аэромартов. Фланговые отряды нужны были больше для добивания бегущего противника. И действительно, львицы фаланги с поддержкой гепардов могли испепелить армию куда большую, чем у волков, ведь магия воздуха усиливала огонь. Что можно противопоставить удару такой «кувалды»?

– Да рассредоточить войска и все, там и горстки магов хватит, – выпалил Итор и тут же заскулил, прижав уши и втянув голову.

– Верно, – Якуо кивнул волку, сильного того удивив. – Не стесняйтесь высказываться. Фрм... Действительно, волки избрали именно такую стратегию. Они сильно рассредоточили свои войска, сбив их в отдельные мобильные стаи, маги выдвинулись отдельным отрядом. Львиные командиры лишь посмеялись над таким планом, ведь в первом приближении кажется, что такую раздробленную армию куда проще уничтожить, выбивая каждую стаю по одной.

Я кивнул – мне тоже так казалось.

– Вот только они не учли одного – колоссальный численный перевес противника.

Вся шерсть встала дыбом, когда я осознал сказанное лисом. Привстав, я впился взглядом в иллюзию, подстегнутая зельем память впитывала увиденное с жадностью, подобной той, с которой сухая земля впитывает воду. Волчья армия выдвинулась вперед единым фронтом, очень, очень быстро. Обнажив оружие, впереди бежали лисы. Я видел оскалы, казалось, наяву слышал рычание, рев, лязг металла и грохот тысяч ног. Пыль, она была повсюду, вздымалась клубами, окутывала наступающих. Они приближались к пламенной фаланге. Лучники дали первый залп, второй... И тут в бой вступили маги.

Появились первые огненные сферы, взвились полупрозрачные ленты ветра, вплетаясь в них, усиливая. Спустя секунду они полетели вперед, оставляя за собой яркий след из раскаленного воздуха. Лисы не были их целью, слишком разрозненны, слишком малочисленны, под удар попали волки. Каждая огненная сфера ударила по одному из ровных квадратов... И испепелила, оставляя лишь выжженное пятно.

Но волки не остановились. Они словно не заметили потерь, лишь еще сильнее ускорились, да рассредоточились. Я с дрожью осознания смотрел, как пироманты отправляют одно заклинание за другим, выжигая передовые стаи волчьей пехоты. Вот выдохлись гепарды, по привычке выложившиеся на полную, поток огня стал ослабевать. Маги сосредоточились на защите от стрел, фаланга ощетинилась копьями, выдвинулись вперед фланги. Потерявшие больше десяти тысяч волки поразительно быстро сбились в единую линию... И тут неожиданно ряды львов начали распадаться. Редкие, но не менее смертоносные лисьи мастера меча вонзились в фалангу, погибая, но успевая ломать строй, слишком медлительный и неповоротливый. Я видел, как многие из лисов просто перепрыгивали через передние ряды. Два метра вверх, как?

– Шанскрит пал всего за пять часов. Пумы как вид перестали существовать, – Якуо взмахом руки остановил иллюзию. – Магия оказалась бессильна перед тактикой и числом.

Сев, я опустил морду на стол, дергая ушами. Я не ожидал такого. И не знаю, что было... Серьезнее? Страшнее. Понимать, что магия активно используется в войнах, где убивает тысячи зверей, или осознавать, что она не всесильна. Или может знание о масштабе войн пугает меня? Не знаю. Но, кажется, я бы отлично прожил и без этих знаний.

– Именно поэтому нужно изучать военную историю, – я поднял взгляд – Якуо стоял прямо передо мной. – Вы должны осознавать разрушительность своих сил, понимать, на что способны. Видеть свои и не только границы. Война отлично демонстрирует все это, ведь в бою, когда рискуешь жизнью, все ощущается и познается острее.

– Мр... Что?.. Где я?.. – мурчащая Литуро мазнула сонным взглядом по лису. Атмосфера серьезности мгновенно развеялась, даже Якуо фыркнул.

– Добро пожаловать на урок военной истории.

– Я потом... Расскажу... – перед глазами все поплыло, и в следующую секунду я осознал, что лечу носом в стол.

Дурацкое зелье.

Яркое синее небо, без единого облачка, такое красивое, безмятежное... И я, лежащий в теплом пепле. Какая знакомая картина. Зачерпнув серую массу, я растер ее пальцами, сел, краем глаза наблюдая за тем, как невесомые хлопья вздымаются в воздух вслед за мной. Я снова здесь, в своем внутреннем мире. Я не помнил о нем, пока не попал сюда вновь, и это странно. Странно и то, что в голове сами собой всплывали десятки, сотни воспоминаний, казалось, забытые напрочь, выветрившиеся из головы. Так значит, моя память не такая уж и дырявая? Или я что-то не понимаю? Как память связана с магией?

«Ответы... Порождают вопросы...»

– Понимаю... Как это ни странно, – я медленно встал, отряхнулся от пепла. Э, почему я без одежды?

«Каким будешь ты?»

Я встрепенулся, напрягся. Этот вопрос, голос, задавший его... Он отличался. Я знал этот голос. Обернувшись, прижимая уши и сжавшись, я увидел Рассаша.

– Что... – тряхнув головой, я вгляделся в тигра. Его... образ расплывался, словно в знойный день, искажался, да и полосы извивались, будто никак не могли определиться со своим положением. Вздохнув, я сел прямо в пепел, скрестив ноги, хвостом взметая в воздух серые облака. – Кто ты?

Тигр неожиданно тепло улыбнулся и сел напротив, плавно перетекая в новый образ. Черный, словно сама ночь, мех, такого же цвета плащ с глубоким капюшоном... Светящиеся желтым глаза, но они не пугали. Пантера напротив выглядела дружелюбной.

Мастер Заена...

– Здравствуй, дитя ветров, – пантера плавным движением скинула капюшон, повела ушами. – У тебя множество вопросов.

– Как ты здесь оказалась? – хлопнув хвостом по земле, спросил я. Страха не было, как и пиетета перед силой, да и вообще, это Мой внутренний мир.

– Я – архимаг, дитя. Мне достаточно мгновения, чтобы создать связь.

– Тогда почему сейчас?

– Я хотела встретиться с тобой в реальном мире, – Заена потерла подушечкой пальца переносицу. – Но, увы, множество дел не терпят отлагательства. Поэтому я связалась с тобой сейчас, пока ты спишь.

– Я ведь не вспомню ничего потом. Забуду, – я скрестил руки на груди, взъерошив гриву. – Голова-то у меня моя, гепардячья.

– Неважно, вспомнишь ты, или ветер все же подует тебе в ухо, – пантера чуть улыбнулась. Э, это намек, что у меня в голове пусто? – Спрашивай, дитя.

– Почему я? Почему ты обратила внимание на меня?

– Я не знаю, что произошло с тобой, но в тебе проснулась тень. Тьма, если желаешь. Ты не замечал ее? Голос, что говорил с тобой, шептал.

– А разве это не норма? – я удивленно навострил уши. – Я думал, все маги слышат его.

– Нельзя воспринимать свою тень, как что-то чуждое, неправильное, – самка чуть наклонила голову набок, смотря мне за спину. Я обернулся, но ничего, кроме сожженной саванны, не увидел. – Рассаш попросил меня помочь тебе с тенью, пока она не направила тебя по пути разрушения.

– Неправильный путь... – пробормотал я, но Заена покачала головой.

– Нет правильного и неправильного. Есть то, что считают правильным и неправильным. Убийца, наслаждающийся видом крови, на войне станет героем, тем, кто убережет других от нее. Добрый зверь, помогающий всем, может спасти безумца, считая, что он тоже достоин жизни. И так во всем, везде, всегда. Различно влияние подобных решений, различны последствия, но все одно, оценка их всегда субъективна.

– Ладно, так что мне делать? Игнорировать голос?

– Зачем? Я здесь, чтобы рассказать тебе о тени. Поведать о том, что она, как связана с тобой.

– Мр-р... Ну, хорошо, я слушаю? – я даже не пытался скрыть скептического отношения ко всему происходящему.

– Я – пантера, дитя ветров, мы знаем о тени и тьме куда больше, чем ты можешь себе представить, – Заена чуть улыбнулась, немного наклонив голову вперед. – Твоя тень отличается от той, что я привыкла видеть. Обычно ее отбрасывает душа, а источником света служит свет, добро, но не у тебя. Твоим светом является пламя, именно оно сожгло эту долину, обратив все в пепел.

– Что-то не чувствую себя выжженным, – я взмахом руки поднял в воздух серое облако, чихнул. – Да и память тут на редкость хорошо работает, и внимание удерживать проще.

– И это вызывает множество вопросов. Твоя душа сожжена, но не выжжена. Огонь стал твоей душой, так же, как и у твоей подруги Литуро.

– Ты и к ней во внутренний мир залезла? – я прижал уши.

– И я, и Рассаш. Нам нужно было понять, с чем связано наличие внутреннего пламени у той, кто напрочь лишена магического дара.

– И что узнали? – я уже, честно говоря, был готов ко всему. Начала болеть голова, все же слишком много всего мне на уши высыпали.

– Все потом, дитя, все потом. А сейчас просыпайся, – самка плавно, не потревожив пепла, встала и, улыбнувшись мне, накинула капюшон на голову. И исчезла. Так и не рассказала ничего, между прочим...

А я открыл глаза и увидел крупным планом нос Литуро, в следующее мгновение смог рассмотреть ее язык... И еле успел закрыть глаз, так что самка «всего лишь» немного натерла мне веко, на что я ответил крайне недовольным мурчанием.

– Он проснулся? Он проснулся!

Так, где-то я это уже слышал. И почему-то мне ну очень хочется драпануть в рывке куда подальше... Точно, рысь-некромант! Убежавшая...

– Я поймаю, – тяжело вздознув, ушел следом за Атиэс Итор.

Быстро осмотревшись, я остро захотел стать невидимым. На нас с интересом смотрели несколько десятков зверей, достаточно активно обсуждая увиденное. Сенша стояла далеко в стороне, рядом с каким-то волком в непонятных шкурах вместо одежды, и, периодически оглядываясь, массировала переносицу.

– Он снова не уснет? – поинтересовался совершенно незнакомый мне лев. Самец щеголял кожаной жилеткой, внушительной мускулатурой и шикарнейшей гривой, и нет, я не завидую.

– Да нет, наверное, – Литуро тряхнула меня, отвлекая от рассматривания окружающих нас зверей.

– Мы где вообще? – чудом не прикусив язык, спросил я, впрочем, не пытаясь встать. Сложно это сделать, будучи завернутым в одеяло на манер жертвы паука.

– Да, мы где вообще? – самка посмотрела на льва.

– Скоро начнется урок по видам энергетического оперирования, вести будет высокий шаман Дженсил, – быстро ответил тот. Похоже, не в первый раз спрашивают.

– Ты пропустил всего три урока, – промурлыкала сидящая рядом рысь. – Правда, очень важных урока.

Литуро неожиданно зашипела на самку и прижала меня к себе, остальные засмеялись. Кто-то предложил Ладисе быть настороже, а то мало ли что гепард придумает. Угу, если не забудет.

– Сауро, не будь поленом, – меня опять тряхнули.

– В текущем состоянии я могу быть только и исключительно поленом.

– Почему?

– Разверни меня... Да не так! – Литуро послушно перевернула меня мордой в стол. – Пеленки эти сними!

– А ты не можешь выбраться? Атиэс сказала, что ты сможешь, – самка принялась меня выковыривать из одеяла.

– Вы нашли, кого слушать, – фыркнул кто-то справа. Я продолжал дышать в столешницу, поэтому не знал, кто.

– Она как-то связала Хансешу тонюсенькой веревкой, которую в итоге сама снять не смогла, пришлось магистров звать, – тут же отозвались с другой стороны.

– А тут все дружные, – заметил я, вывернув голову.

– А чего нам ругаться? – лев тряхнул гривой, я аж засмотрелся и чуть не сбился с мысли. – Тут все равны.

– Ученики, займите места, – перекрывая гул, раздался старческий голос. Все тут же поспешили рассесться за столами. – Благодарю... Кхм...

Литуро бросила меня в свертке на стол, хорошо хоть, в нужную сторону развернула. Волк в шкурах – а он старый, оказывается! – посмотрел на меня, приподняв бровь, после чего коротко взмахнул рукой. Налетевший ветер, от которого почему-то вся шерсть встала дыбом, буквально сдул с меня одеяло, оставив лежать на столе. Я моментально перетек на стул и уставился на... Как его звали... Проклятье, я забыл его имя, только что ведь говорили, гепардячья моя память.

– Итак, – волк почесал затылок, забавно прижав уши и подняв брови, после чего подошел к круглому столу и... Хорошенько его пнул. Раздались смешки, впрочем, быстро стихшие. Над столом появилась иллюзия в виде прямоугольной рамки. – Кхм, начнем. Я на всякий лохматый представлюсь еще раз, высокий шаман Дженсил не совсем к вашим услугам. Итак... Сегодня будет простая вводная лекция о видах энергетического оперирования, ну или как принято говорить повсеместно, магии.

Иллюзия рамки сменилась сферой, изображающей наш мир. Я с интересом отметил, что эта была качеством ниже, чем показанная мастером Ясуо.

– Итак... – у сидящего рядом льва знатно перекосило морду. Надо спросить, как его зовут... И вообще записать имена, для чего я достал записную книжку и застрочил карандашом. – Начну с основ. Каждое живое существо, вообще каждое, даже растение, способно, кхм, накапливать энергию. На данный момент считается, что резерв привязан к душе, а энергия попадает в наш мир из иных слоев реальности. Кхм, так, есть предположение, что живые существа являются проводниками этой энергии, перекачивая ее извне в наш мир, ну и часть запасая. Итак, все одно – энергия есть. Ее можно называть по-разному, каждый как хочет, так и чешет, но суть одна, накапливаясь в резерве, она приобретает, кхм, окраску.

Пока волк говорил, иллюзия менялась. Сфера уменьшилась, вокруг нее появилась непонятная дымка, от которой к миру тянулись тонкие линии. Их было так много, что они сливались, создавая эффект водопада. Но и эта картина исчезла, сменившись схематичным изображением разумного, настолько схематичным, что невозможно было понять, кошачий это, или псовый. Вокруг него тоже была дымка, аура, как она была подписана, но эта была цветной, точнее, разделенной на множество участков со своим цветом.

– Окраска в свою очередь влияет на склонность. Так... Большинство рас имеют несколько склонностей, одна из которых выражена ярче других, и обычно расе свойственен определенный набор склонностей. Но есть и исключения, здесь аж двое таких вот исключений присутствуют... Присутствовали. Сауро вижу, а Атиэс где?

– Потерялась, – тяжело вздохнув, ответила Сенша, встав. – Вместе с Итором.

– Ох, лохматить гриву архимага, надеюсь, они еще в этом мире... – учитель почесал затылок, хмурясь, после чего схватил... Воздух? А нет, какой-то шарик, нашептал ему что-то и швырнул в стену. – Ну, найдутся, не впервой. Итак... На чем я остановился?..

Дженсил рассказывал очень много интересного, показывал все на иллюзии, но вот подробностей не хватало, это даже я чувствовал. Наверное, это из-за того, что лекция просто обзорная, так как волк лишь привел несколько примеров магии – шаманизм, стихийная и целительная – и объяснил, чем они отличаются, почему именно эти примеры, а еще рассказал, что все самое важное нам расскажут на профильных уроках, а он так, пройдется «по еловым верхушкам». Причем рассказывал он все это так, что даже я запомнил, а это, вообще-то, достижение.

Правда, уже на перемене я узнал, что это дело специальных духов, стимулирующих память, но я лишь еще сильнее зауважал чудаковатого самца.

Вообще уроки в Академии оказались очень интересными и познавательными, хоть в большинстве своем и были пока обзорными. А еще на нас с Литуро, похоже, решили поставить эксперимент, так как к концу дня у нас дико болела голова, но услышанное никуда деваться не собиралось. Обследовавшая нас Сенша пришла к однозначному выводу: перегрузка, и в приказном порядке отправила нас спать... До следующего утра! Проснулись мы голодные, как целый львиный прайд, а потому на уроки не пришли, а приползли, обожравшись мяса.

Итора и Атиэс, к слову, нашли блуждающими в спальном районе города, они никак не могли выбраться из дома... Домов. Стоило им открыть дверь на улицу, как они оказывались в новом доме, и так до самой ночи, пока шаманы, маги-поисковики и сам Рассаш не смогли их перехватить и вывести наружу. Неправильный лис от радости полез лизаться к какой-то незнакомой пантере, что вошла первой, за что получил сначала в нос ногой, а после какое-то проклятье, но был быстро прощен. Хитромордая зараза...

Вот только мне было не до этого. Нагрузка на мой маленький ветреный мозг уменьшаться не собиралась, более того, она увеличивалась. Второй день вышел смазанным, я не мог вычленить ничего из той каши, что образовалась в моей бедной гудящей, словно пчелиный рой, голове. Хуже того, все то, что удалось запомнить в первый день, тоже размазалось толстым слоем перемолотых впечатлений. Судя по тому, как тихо шипела-урчала Литуро, ей было не легче. В итоге третий и четвертый день мы отсыпались и пили какие-то настои, пока противный гул не пропал... А самым обидным было то, что остальные даже не заметили такой нагрузки! Она для них была нормальной!

– Ай, успокойся, горячий пятнистый самец! – Итор затряс снятой с моего лба тряпкой. Горящей... Горящей?

С мавом-мявком я подскочил с кровати, когда на меня вылили ведро холодной воды. Повалил пар, но я все равно вымок до подшерстка, и теперь, подрагивая, сверлил взглядом Атиэс, смотрящую на меня взглядом испуганного котенка.

Как на нее злиться?

– И меня, и меня полейте! – помахала рукой лежащая на соседней кровати Литуро.

– А тебя зачем? – пытаясь отряхнуться, поинтересовался я. Итор согласно тявкнул. Где Сенша?

– Ну тебя же полили, я тоже хочу.

Я поискал взглядом хоть какую-нибудь воду, но волк неожиданно схватил стоящее рядом ведерко с тряпкой и спрятал за спиной. По взгляду видел – будет защищать до последнего, словно это единственная вода во всем городе.

– Я уже ничему не удивляюсь, – вздохнула вошедшая в комнату львица. У меня от обилия событий на единицу времени снова разболелась голова, но ложиться на мокрую кровать мне не хотелось.

– Я принесла! – радостно заявила Атиэс, ввалившись в комнату с бадьей воды, но ту тут же отобрала Сенша. – А? Но ведь...

– Котята, – еще раз вздохнула львица. – Принеси полотенца. Итор, вынеси кровать сушиться. Литуро, лежи, Сауро... Постой ровно пару минут.

Устранение последствий заняло не так уж и много времени. Некоторую сумятицу внесла, кто бы мог подумать, Атиэс, чей Джо активно всем помогал. И даже мне, а я просто стоял! А еще в углу грустил скелет тигра, лишенный какого бы то ни было внимания. Не знаю, что с ним сделала Заена, но результат вызывал ступор. Зато рыси нравилось.

Меня быстро высушили полотенцами и аэромантией, после чего загнали в кровать к совершенно не возражающей Литуро и сказали отдыхать. Не то, чтобы я возражал, но остальные-то пошли учиться! Я тоже хочу...

– Ты что-нибудь запомнил из рассказанного в те два дня? – поинтересовалась Литуро, щекоча дыханием шерсть на шее.

– Немного, – подумав, с огорчением признался я. – В основном в голове страшная каша.

– Ага, у меня так же. Разве что думать проще, не знаю.

Я хмыкнул. То, что Литуро изменилась, было заметно даже мне, она стала куда тише и спокойнее. И не могу точно сказать, в чем причина, устала ли она, или действительно учеба сильно на нас влияла и делала... Разумнее?

– Слушай, а твоя мама ведь училась?

– Э... Ты это откуда помнишь?

– Да вот... – самка легла мне на плечо, подергивая ушами. – У меня странное ощущение, будто я медленно просыпаюсь. Представляешь, я помню, как ты метеоритами закидал волков. Подробностей не помню, но что такое было – помню.

– Да я сам там мало что помню... – я дернул ухом, задумавшись.

Почему так происходит? В деревне, в спокойной, тихой деревне я забывал все моментально, стоило лишь отвлечься. Но как только начались события, приведшие меня сюда, в Академию, память словно начала работать усерднее. Да, я все еще многое забывал, но оседало в ней куда больше. Да, болела голова, но я ведь Запоминал. Я Помнил. И это было странно. Странно понимать, что все остальные разумные не забывают, подобно нам, события минутной давности, а хранят их в памяти. Странно. И завидно.

– Опять задумался? – гепард укусила меня за ухо, за что тут же получила хвостом по ноге.

– Почему «опять»?

– Да ты всегда задумчивый. Иногда как застынешь, смотря вдаль, и сразу видно, что это Сауро стоит и он задумался. Даже пятна смотреть не нужно.

– Э... Ну...

Самка с мявком-фырком боднула меня в лопатку и сграбастала в объятия. Оскалившись, я развернулся и крепко прижал ее к себе, зарываясь носом в шерсть на голове. Родной запах, давно и крепко смешавшийся с ароматом дыма, успокаивал и выветривал лишние мысли.

– Спим?

– Ага, – Литуро потерлась носом о мой и уткнулась в грудь, тут же мерно засопев. Я чуть улыбнулся и закрыл глаза, проваливаясь в сон без сновидений.

Проснулся я от ощущения, что надо мной кто-то навис. Сонно моргая, я повернул голову... И с визгом-рычанием впечатал горящий кулак в оскаленный тигриный череп!

Скелет убежал, размахивая руками, а я тупо уставился на свою растопыренную пятерню. Э, это что сейчас было?

– Это че ща было?! – Литуро смотрела на меня идеально круглыми глазами.

В ответ я лишь пожал плечами, пытаясь придать своим глазам естественную форму, после чего сел. Еще раз посмотрел на руку, потряс ею, провел по морде, сминая вибриссы. Судя по тому, что никто еще не прибежал на мой вопль, дома никого не было.

Потянувшись, я пружинисто вскочил с кровати, чувствуя легкость во всем теле. В голове прояснилось, но вот каша из воспоминаний распадаться на составляющие не спешила. Похоже, с этим ничего не поделать, как с книгой, попавшей в мельницу. Нельзя восстановить истертое в пыль. Вздохнув – я ведь не записывал ничего, понадеявшись на стимулируемую память и обзорность занятий – я побродил по комнате, осматриваясь. Нашел мешочки с монетами, вещмешок со всякой всячиной, привезенной из дома. Еды не было.

Со стороны входа раздался непонятный треск. Подняв голову, я увидел Джо. Странный, собранный из костей разных зверей скелет держал поднос с тарелками с мясом и какой-то зеленью. Джо медленно прошел к столику в углу, поставил поднос, неожиданно изящно поклонился, что-то проскрипев, и степенно удалился. Я потряс головой, протер глаза... И увидел осторожно выглядывающего из-за угла тигра. Который скелет. Череп был порядком подкопчен. Заметив мой взгляд – наверное, задумчиво удивленный – скелет поспешил спрятаться.

– Скажи, что мне это привиделось, – мяукнула с кровати Литуро.

– Э, да, тебе привиделось. Мне тоже.

– Замечательно. Надеюсь, это мясо все же настоящее...

Неспешно поев, мы решили еще немного подремать. Дорогу до Академии мы не помнили, как и списка того, что можно трогать в доме некроманта, а что нельзя. А сон, он всегда полезен и нужен.

Разбудили нас ближе к вечеру, когда остальные пришли с учебы. Точнее, мы сами проснулись, когда по комнате пронесся вихрь имени Атиэс. И говоря «вихрь» я даже преуменьшаю, так как скорость, с которой рысь умудрялась делать... что-то, заставляла нас с Литуро завистливо прижимать уши и дергать хвостами. В какой-то момент Атиэс, похоже, заметила наши пристально-хищные взгляды и поспешила ретироваться, утащив за собой сжимающего метлу Джо. И что это было?

– Мы много пропустили? – зевнув, я сел, одновременно пытаясь привести свалявшуюся шерсть в порядок.

– Да не особо, – вошедший в комнату Итор выложил на стол несколько книг. – Нас сейчас больше по Межвидке гоняют, чем обучают.

– Тем более что в ваше отсутствие мы не можем продвигаться по программе, – заметила Сенша, подходя ко мне. – Как ваше самочувствие?

– Мы в норме, – на секунду обернувшись к Литуро, ответил я.

Львица опустила ладонь мне на голову, волна энергии прошлась по всему моему телу, отчего шерсть встала дыбом. Чему-то кивнув, самка провела указательным пальцем сначала по лбу, потом по переносице, вызывая легкую дрожь от проносящейся сквозь меня магии.

– Действительно, все отлично, – Сенша бегло осмотрела Литуро. – Программу нам скоро составят, но есть подозрение, что у вас она будет несколько отличаться от нашей.

– А чего нас тогда по группам не разделят? – поинтересовалась гепард, пытаясь привести шерсть в порядок когтями.

– Потому что группа что в два, что в три зверя – это вообще не серьезно, – фыркнул Итор, раскрывая книгу. – Пять – это минимальный размер, как я понял.

– Что читаешь? – с интересом спросила Литуро, мгновенно оказываясь рядом с самцом. Волк покосился на самку, но отодвигаться не стал.

– Методы оперирования магией воздуха. Между прочим, автор – гепард, некто магистр Мауро.

– Интересно? – по морде гепарда было видно, что ей как раз не очень. Я тихо фыркнул, краем глаза следя за Сеншей. Львица стояла с непроницаемой мордой и скрещенными на груди руками и к чему-то прислушивалась.

– Ну, мне – вполне, – уверенно кивнул гривистый волк и замер. Приподнял бровь, опустив уши, посмотрел куда-то в сторону выхода. – Я один слышу лязг?

– Атиэс, – львица покачала головой и вышла. – Я скоро вернусь.

– Не завидую нашей нянечке, – фыркнул Итор, возвращаясь к книге. Литуро же вернулась ко мне, бухнувшись носом мне на колени.

– Тренируешь противоударность? – я почесал самку за ухом, отчего та замурчала.

– Серьезно, как она это делает? – волк даже книгу опустил. – У нее что, стальная морда?

– Скорее много опыта, – я оскалился в ответ на возмущенные дергания хвоста Литуро. – В детстве она любила пропахать носом саванну.

– Ну, не мышкует – и ладно, – с некоторым сомнением протянул самец, возвращаясь к книге. – Сенша бы этого не пережила.

Гепард фыркнула мне в колени, да так и затихла, а я прислушивался. Никакого лязга я не слышал, но голоса Атиэс и Сенши улавливал, хотя и не понимал, о чем они говорят. Итор же полностью погрузился в чтение, иногда шелестя страницами, было довольно уютно... И, кажется, я снова задремал. Потому что проснулся я из-за голоса, раздавшегося прямо надо мной.

– Последствия сенсорной перегрузки?

– Скорее, расовая особенность.

Проморгавшись, я с удивлением посмотрел на Рассаша снизу вверх. Так, стоп, я помню его имя? Я помню его имя!

– Вижу, проснулся ты, – тигр чуть улыбнулся, встопорщив длиннющие вибриссы. – Это хорошо. Стоит обсудить кое-что.

Я осторожно тряхнул Литуро, проверяя, спит ли она. Самка недовольно заворчала, поворачиваясь ко мне, я одним взглядом показал в сторону Рассаша. Гепард тяжко вздохнула, но встала, тут же принявшись приглаживать шерсть. Стоящая рядом Атиэс с готовностью протянула щетку.

– Как твое самочувствие? – Сенша провела ладонью у меня перед глазами. Захотелось чихнуть, но я сдержался.

– Чувствую себя отлично.

– Вижу, – дернув ушами, львица посмотрела в сторону вычесывающейся Литуро. – Идите, я потом ее к вам отправлю.

Тигр открыл дверь и полуобернулся, кося глазом в мою сторону. Я быстро встал и пошел следом. Дом Атиэс, несмотря на несколько дней проведенных здесь, я не знал совершенно, а вот самец, похоже, ориентировался очень уверено. Мы вошли в комнату со столом в центре, на котором лежали две тарелки с нарезанным мясом.

– Присаживайся, Сауро, – Рассаш сел на тихо скрипнувший стул, я пристроился напротив. – Сауро, скажи, ты знаешь своих предков? Кроме матери и отца.

– Отца не знаю, – тут же ответил я и задумался. – Я только маму знаю, Галуро.

– Галуро? – тигр чуть приподнял бровь, но быстро вернул морде чуть отрешенное выражение. – Хм... Это многое объясняет. Скажи, что тебе известно о тигровых гепардах?

Я почесал затылок, дергая хвостом. В памяти что-то отзывалось, что-то из детства, связанное с мамой, но вот что конкретно...

– Ничего, – спустя минуту усердных попыток вспомнить хоть что-нибудь, вынужден был ответить я.

– Тигровые или полосатые гепарды, – Рассаш прикрыл глаза. – Подвид твоей, Сауро, расы, считающийся вымершим. Я вспомнил о них, когда перебирал старые документы о программе обучения гепардов, которые посещали нашу Академию.

– Э... У вас учился такой?

– Увы, вымерли они задолго до моего рождения, – тигр вздохнул. – Но их наследство все еще изредка проявляется в расе гепардов.

– И как?

– Они были долгожителями по вашим меркам, пятьдесят лет. И то, как написано в исторических хрониках, могли бы жить и дольше, не будь они все поголовно безумными.

– Э?

– Они были пиромантами, – смотря мне в глаза, ответил Рассаш. – Их вела лишь жажда разрушения, желание обратить все в прах и пепел. Единственное, мало было их, и манипулировать было просто. Их использовали как наемников в войнах, там они все и полегли.

– И... Эм, как это ко мне относится? – я чуть отодвинулся, пристальный взгляд тигра меня нервировал.

– Как хорошо ты помнишь свою мать?

Я напряг память, вспоминая.

– Мама... Она была... Необычной, да, необычной. Я отчетливо помню слившиеся в короткие полоски пятна на ее спине.

А еще я помнил ее смех в ответ на вопрос, а не тигр ли мой дедушка, помню ее запах, аромат грозы, смешанный с дымом костра. Помню ее необычные красноватые глаза, невероятное спокойствие, уверенность, внимательность и сосредоточенность. Я всегда думал, что такой ее сделала магия, ведь я помнил аэромантов, выглядящих невозмутимыми скалами на фоне бушующего урагана. Я так жаждал этой уверенности, что сам захотел стать магом. А потом... Потом мама Галуро ушла, оставив меня одного. Обрывки памяти превратились в крупицы песка, теряющиеся в шерсти в попытках их собрать.

– Галуро Пылающий Ураган, так ее звали, когда была она наемником, – Рассаш прикрыл глаза, откидываясь на скрипнувшую спинку стула. – Аэромант-пиромант, одна из сильнейших магов своего десятилетия, искусный воин. В ней были сильны гены тигровых гепардов.

– Почему вы все это рассказываете мне? И почему сейчас? – я нахмурился.

– Кем тебе приходится Литуро? – неожиданно спросил самец. Я глухо заурчал, недовольный, что мой вопрос проигнорировали.

– Она моя пара.

– Я про кровные отношения.

– Все гепарды друг другу родственники в той или иной степени, – заучено отчеканил я, прищурившись. – Мы учим это в первую очередь. Я думал, вы тоже это знаете.

При всем уважении, Рассаш сейчас меня больше раздражал. Болела голова, слишком много пришлось ковыряться в памяти, хотелось просто сжечь все вокруг... А?

– Чувствуешь? – тигр вздохнул, взмахом руки вызывая... Ветерок? Он еще и аэромант? – Пламя – стихия непокорная, буйная. Львицы фаланги годами учатся обуздывать внутренний огонь, сковывая его клеткой дисциплины. У тебя же нет времени на подобный путь.

– Пироманты не только у львов бывают, – буркнул я, старательно прогоняя картину горящего самца. Надо успокоиться... Угу... Гепарду. Успокоиться. Тихо вздохнув, я плавно погрузился в медитативный транс, метод, изученный еще в первой прочитанной мной магической книге. Жар сменился теплом.

– Верно, изредка встречаются они у тигров, бывают у волков – красных, в частности – пиромантами славились фенеки. Но все эти расы отличаются от вас, гепардов, большим сроком жизни. Пироманты, не обученные обуздывать собственное пламя, в нем же и сгорают, подобно сухой траве.

Я медленно, шипяще выдохнул. В памяти всплыла картина выжженной долины, покрытой жирным пеплом. Что это? Почему от этой картины мне не тревожно, а строго наоборот, почему при одном лишь мысленном взгляде на этот пейзаж меня наполняло спокойствие и умиротворение? Неужели... Мне нравилось то, что я вижу? Рассаш был прав, и я хочу лишь все спалить дотла?

– Нет! – вскочив, я сбил стул, с грохотом упавший на пол. – Это... Я... Я не хочу такого!

– Моя задача, как архимага, дать тебе путь. Тот, какой ты захочешь. Даже если это путь разрушения будет, я помогу тебе пройти его весь.

– Разве вы не за мир и сосуществование? – успокоившись, я поднял стул и столкнулся взглядом с Литуро, стоящей в дверном проеме с саблей наголо. Я чуть улыбнулся ей и покачал головой. Самка, недоверчиво косясь в сторону тигра, ушла.

– Мир – это миф, как бы горько это не было осознавать, – Рассаш тихо вздохнул. Он словно бы и не заметил Литуро. – Наш мир таков. Пока есть разные расы, разные культуры, пока в нас сильна воля хищника, мы будем воевать. Наш мир нуждается во всех, и в разрушителях, и в созидателях. Такова правда, Сауро. Посему я желаю тебе лишь помочь.

Вздохнув, я вновь сел напротив тигра.

– И что мне делать?

– Для вас с Литуро уже составлена особая программа обучения. Больше практики, меньше теории. Так же я прошу тебя пройти обследование у магов разума, с твоей спутницей я об этом отдельно переговорю.

Рассаш медленно встал, обошел стол, остановившись рядом со мной, но не смотря на меня. Мне пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть хотя бы плечо тигра, настолько близко он стоял.

– Я не знаю, запомнишь ли ты что-нибудь из того, что сегодня я рассказал тебе. Неважно это. Просто будь собой, Сауро. Не ломай себя и свои желания в угоду чужим прихотям. Ты – это ты. Такова Академия.

– И что это было? – спросил я в пустоту, когда тигр ушел. Обвел взглядом стол с нетронутым мясом, вздохнул, и пододвинул одну из тарелок к себе. – Ну, хоть поем...

Нет, я понял если не все, то многое. Предостережение ректора вызвало у меня искреннее опасение, но что я мог сделать? В смысле кроме того, что я уже делаю. Усерднее учиться? Я уже попытался, итог – длительная головная боль и каша в голове вместо воспоминаний. Следить за собой, своими мыслями? Я и так этим занимаюсь! Но ведь зачем-то Рассаш вывалил на мою маленькую гепардячью голову столько всего? Да еще и так. Я не дурак... вроде, понял бы и прямое предупреждение, без всяких этих подводок и толстых намеков с примерами. Так зачем?

– Тебя что-то беспокоит?

Я поперхнулся куском мяса, закашлялся. Мягкая, но сильная ладонь хлопнула промеж лопаток, позволяя выплюнуть пошедший не в то горло комок. Отдышавшись, я обернулся.

– Признаюсь, тебя я меньше всего ожидал услышать, – прижав уши, сказал я Атиэс.

– Вы ведь мои гости, – некромант мило улыбнулась. – Как я могла обделить тебя вниманием?

– При Литуро такое не ляпни, обшипит... – автоматически ответил я, пытаясь собрать мысли в кучку. – А беспокоит меня, если честно, очень многое...

– Рассаш – он такой, – задумчиво протянула рысь, смотря куда-то в потолок. – Вроде и говорит по делу, и вроде даже не много, но по мозгам стучит, как та кувалда, которой Джо из кузницы выгоняли.

Я вздохнул. Ну, кое-что в принципе неизменно.

– Э, и как ты, ну...

– Справлялась? Ну, для начала, научилась не искать тайных смыслов и посланий, – Атиэс, неожиданно серьезная, села напротив, даже тарелку с мясом в сторону отодвинула. – Понимаешь, манера речи Рассаша настраивает на что-то глубокомысленное, в чем надо искать двойной, тройной, квадратный и додекаэдрический...

– Какой-какой? Даэдрический? – я в недоумении наклонил голову набок.

– Додекаэдрический, это фигура такая объемная... – рысь задумалась, смотря на меня. Я поежился. – М, забей. На чем я остановилась? В общем, в словах Рассаша нет никаких тайных смыслов, их следует воспринимать буквально, насколько это возможно. Это сложно, потому что когда он начинает что-то рассказывать, чувствуешь себя глупым маленьким котенком, но вот так надо. В общем, относись к этому полосатому проще, будет легче, поверь мне.

– Эм, поэтому ты такая ну...

– Легкомысленная? Нет, это у меня врожденное, – Атиэс улыбнулась. – Я вообще думала, что буду там магом света или что-то вроде того... Как их там, гелиоманты? В общем, а стала некромантом.

– Что-то в нашей группе много тех, кто из рамок выбивается... Ну, кроме Итора. Он ведь нормальный?

– Если не считать того, что он сюда пришел в одиночку, а не в составе маленькой семейной стаи в десяток хвостов, то да, нормальный... Джо, где ты это взял?

Я обернулся и увидел скелета с большой – литров на десять – бутылкой с чем-то подозрительно зеленым.

– Стоп, верни на место! Он еще не стабилизирован! – Атиэс умудрилась одновременно вскочить, подбежать к скелету, вырвать емкость и убежать с ней. Ну, выглядело это так, будто она все проделала единовременно.

Джо поклонился мне, что-то прощелкал и степенно удалился, а у меня появилось ощущение, что я обязан скелету. Чем-то. Что это было?..

Доев мясо – в процессе ежесекундно оборачиваясь, чтобы не подавиться, если ко мне внезапно выскочит окровавленная Сенша с мечом в руках – я взял вторую тарелку и пошел искать дорогу обратно. Как ни странно, нашел быстро, застав умилительную картину Итора, на коленях которого уснула Литуро. Морда у волка выражала высшую степень страданий, и вряд ли из-за веса самки, та была легкой.

– Еда? – гепард вскочила, уперевшись коленом в пах самца. Тот тонко взвыл, сгибаясь, значит, попала. – Ой, извини...

– Чтоб ветра вас... – проскулил Итор, заваливаясь набок.

Надеюсь, у него не назначена с кем-нибудь интересная встреча.

– Может, Сеншу позвать? – я приманил Литуро на мясо, тем самым заработав благодарный, пусть и полный боли, взгляд волка.

– Я уже тут, – обернувшись, я чуть не уткнулся носом в грудь самки, вовремя сделав шаг назад. – Что у вас произошло?

– Литуро произошла, – сдал я спутницу, уминающую мясо так, будто неделю минимум не ела. Гепард с трудом проглотила оторванный кусок и невинными глазами посмотрела на нас.

– А что я?

– Э, да как сказать...

– Я с вами рехнусь... – проскулил Итор, пытаясь отползти подальше.

Сенша просто прикрыла глаза, глубоко вдохнула, медленно выдохнула... Повторив так несколько раз, она взмахом руки отправила какое-то заклинание в волка.

– Постарайтесь не калечить хотя бы друг друга, – львица обвела нас странным взглядом, в котором смешались обреченность, тоска и желание стоять до конца. – Хотя бы.

– Она обещала отдать сильно покалеченных мне! – радостно заявила Атиэс, выглядывая из-за спины самки.

Уверен, у нас троих морды стали одинаково испуганными. Я живо представил себе, как будет лечить некромант, после чего замотал головой с такой силой, что чуть не потерял пятна с ушами.

– Ой да ладно вам, я умею лечить, правда, – рысь навострила уши, с интересом поглядывая на нас.

– Я больше так не буду, – пискнула Литуро, отшагивая в сторону от Итора. Наверное, чтобы точно его не задеть.

Фыркнув, я отдал пустую тарелку Джо, задумался, откуда он тут взялся, махнул хвостом и притянул гепарда к себе, крепко обняв.

– Какие у нас планы?

– Мы будем готовиться к завтрашнему дню, – Сенша пропустила рысь в комнату. – У нас с вами будут частично разные программы.

– Да, я помню, меньше теории, больше практики, – задумчиво пробормотал я и осекся под удивленными взглядами. – Э, что?

– Ты помнишь, что говорил Рассаш?

Я задумался. Действительно, помню ведь... Не все, а... Точно!

– Медитативный транс! Магический. При использовании магии память работает лучше, почему-то.

– Интересненько, – Атиэс склонила голову набок, постукивая себя пальцем по носу. – Влияние магии на работу памяти изучено мало, менталистика только-только начала полноценно развиваться.

– Гепарды-аэроманты постоянно используют «Ускорение», говорят, позволяет лучше концентрироваться и запоминать, – заметила Сенша.

– Бред, – Итор замотал головой. – «Ускорение» не влияет на сознание, в этом его главный минус. Ты можешь быть быстр, как ужаленный в я-я-ягодицы гепард под стимуляторами, но это не имеет значения, если ты не будешь успевать среагировать на дерево посреди дороги.

– Не будем гадать на пятнах, – я почесал затылок, чуть морщась. – Обследуемся у магов разума, а там и ответы на вопросы найдем, я думаю.

– Хорошая идея, – кивнула львица. Поведя ушами, она поймала рысь и прижала ее к себе, не давая никуда сорваться. Итор странно засопел. – Нам пора готовиться. Литуро, Сауро, вы завтра с нами.

– Только завтра?! – гепард вскочила с кровати.

– Вечер на дворе, вообще-то.

– Вечер? – мы с самкой переглянулись и посмотрели в окно.

Действительно, уже довольно темно. Вот что значит весь день продремать, не вылезая на улицу... А ведь, если подумать, именно так я жил раньше. Так почему же теперь время тянется, будто бесконечная саванна? Слишком много событий?

– Я спать не хочу уже... – проворчала Литуро, садясь на кровать.

– Ну еще бы, сутками напролет валяться, – фыркнул Итор, помахивая хвостом. Я же просто посмотрел на задумчивую Сеншу.

– Идем, – спустя несколько секунд тишины произнесла львица. – Атиэс, останься.

Воодушевившаяся было рысь развесила уши, грустно смотря на нас.

– Куда?

– На тренировочное поле. Пробежитесь.

Дважды повторять нам с Литуро не пришлось – мы подскочили к Сенше и шли за ней, разве что за хвост не цепляясь. Сама возможность наконец-то пробежаться, пусть и в холостую, вновь почувствовать твердый, словно камень, воздух, это ощущение скорости... Ради такого я был готов на многое. Рефлекторно я даже начал чуть припрыгивать при ходьбе, проверяя, не помешает ли мне что-нибудь, не болят ноги, спина. Шорох со стороны гепарда подсказывал, что и она занимается тем же самым.

Мы были готовы. Я знал это.

«Мнимая свобода...»

Да ни пятна подобного! Я в любой момент могу все бросить и уйти!

Просто... Не хочу. Не так сильно меня ограничивают, чтобы я об этом всерьез задумывался.

«Возможно...»

Как и всегда перед охотой я словно отключился от реальности, идя следом за львицей. И только теперь, сейчас, я задумался, а почему? Почему в походах мы, гепарды, словно спим на ходу? И ведь со стороны не видно, что гепард не осознает реальность, он реагирует на препятствия, реагирует на приветствия и знакомые пятна, но потом просто ничего не помнит. Что не так с нашей памятью? Что не так с нашей расой? Почему мы такие? Я здесь, в Академии, всего несколько дней, а уже задаю себе такие вопросы, о которых и подумать не мог раньше. С чего все началось? Почему...

– Мы пришли.

Чуть не споткнувшись, я тряхнул головой и осмотрелся. Мы... находились посреди огромного ровного поля, огороженного стеной. Небо окрасилось в цвета заката, дул легкий, еле заметный ветер, пахло... Много чем пахло.

Я пошаркал ногой по земле, непривычная поверхность, да и обмотки ведь тоже не стандартные. Да и жалко их, они теплые и удобные. Не сговариваясь, мы с Литуро быстро сняли их и всю одежду, после чего на пробу прошлись – вроде нормально. Я с силой провел подушечками ног по земле, опять же непривычно, но терпимо.

– Ну, вперед, – почему-то улыбнулась Сенша и тут я услышал лязг металла.

Мимо нас пронесся какой-то травоед, не слишком крупный, с коричневого цвета шкурой и ветвистыми рогами.

Оскалившись, пригнувшись, я резко рванул вперед, вгрызаясь когтями на ногах в землю, пробивая затвердевший от скорости воздух. Заныли мышцы, я буквально чувствовал, как они работают на пределе возможностей, горела грудь, шумела в ушах кровь, гоняемая неистово бьющимся сердцем. Двадцать метров.

Десять.

Пять...

В узкую горизонтальную полосу зрения влетела Литуро, и мы синхронно прыгнули на травоеда, вцепляясь в него клыками и когтями, валя на землю. Мир вспыхнул, закружился и завертелся, ударил по телу твердой землей и замер, мерцая в такт сердцебиению.

С трудом, шумно, натужно дыша, я кое-как поднялся на четвереньки, смотря на конвульсивно дергающуюся добычу, на Литуро, вцепившуюся травоеду в глотку и залитую кровью, после чего расслабленно растянулся на холодной земле.

Мне было хорошо...

Небо. Бескрайнее, красивое-красивое, свободное. Жаль, нельзя по нему пробежаться... Хорошая была бы охота.

– Носитесь вы словно ветер! – удивленно воскликнул кто-то совсем рядом. Лениво повернув голову, я увидел незнакомого волка. Впрочем, они все на одну морду. – Были тут, стали там, с ума сойти!

– Сень, кто это? – проворчала безуспешно собирающая себя в кучку Лиутро.

– Жерат, один из учеников, – львица схватила взвывшего самца за ухо и оттащила от нас. – И что ты тут потерял?

– Интересно стало, сколь быстры они, вот пришел, смотреть! – стоя чуть ли не на кончиках когтей, ответил волк. Сенша была заметно выше, львица все же.

– Не ври, – нахмурилась наша воспитательница. – Опять эксперименты ставишь?

– Лишь самое чуть-чуть, – развел руками Жерат.

Мы с Литуро переглянулись и решили не вмешиваться, разве что я осмотрелся, но на нас вроде внимания не обращали.

– Что на этот раз... – потерев переносицу и морщась, словно от боли, пробормотала самка.

– Лишь самое чуть-чуть, честное от всего моего мохнатого сердца!

– Конкретнее, Жерат.

– Да лишь желал проверить новое оперирование магией своей, не более того! Ну проверено оно на других уже, но ведь интереснее, когда о сим не знают!

– Э... Почему он так странно говорит?..

– Разговорники плохо переводят песни и стихи, а этот щенок только ими и говорит, – Сенша со вздохом отпустила волка, и тот упал на землю, взвыв от удара.

– Ну не бережешь ты меня, вот вовсе, подруга!

– Подруга твоя разбила об твою голову лютню. Хочешь так же? – львица скрестила руки на груди.

– Вас я понял, буду исправляться, – клыкасто улыбнулся Жерат и ловко увернулся от пинка, вскакивая на ноги. – Охота ваша тайна?

– Да нет, наверное, – Литуро помотала головой.

– О, замечательно это! – воскликнул волк и убежал.

– Э...

– Привыкайте, – с тоской в голосе произнесла Сенша. – Академия притягивает... Разносторонние личности.

Я промолчал, так как не знал, как отреагировать на такое. В смысле, это и так было понятно – мы с Литуро сами примеры такого, да и наши друзья такие же... Друзья. Друзья?

Я медленно сел, преодолевая слабость и боль в мышцах. Друзья. Мы ведь друзья, правильно? За несколько дней ведь можно сдружиться? У меня ведь друзей-то и не было, кроме Литуро... А теперь я даже не могу представить свою дальнейшую жизнь без Итора, Сенши, Атиэс. Они такие разные, такие... Непонятные, но в то же время родные. Одно это уже стоило всех проблем прошлых и будущих, всех сложностей, с которыми я столкнулся.

Тихо вздохнув, я встал на дрожащие ноги, посмотрел на добычу. Как ее тащить сквозь весь город – ума не приложу, никаких материалов мы-то не брали. Дома сохранность туши до укладывания в погреб обеспечивалась специальной тканью, которую мы покупали у львов.

– Сейчас, – Сенша провела рукой над тушей, и та стала какой-то поблескивающей на вид, словно покрытая водяной пленкой. – Бытовые чары стазиса.

– Полезная штука, – Литуро вцепилась в ногу травоеду, я взялся за другую.

– Вы так и потащите его через весь город?

– А есть варианты? – гепард с интересом посмотрела на львицу.

– Пожалуй, – самка сжала разговорник в руке и что-то в него забормотала. – Оленя принесут в дом Атиэс, не беспокойтесь.

– Нормально тут все налажено, – фыркнула Литуро, вставая и облизывая перепачканную кровью морду. Когда успела-то? – Домой?

– Домой, – я ткнулся лбом в плечо самки и посмотрел на львицу. Та просто коротко кивнула и направилась к выходу, мы пошли за ней.

Я пытался запомнить дорогу, чтобы иметь возможность иногда приходить на поле и бегать, но не могу сказать, что у меня получилось. В любом случае, я уверен, всегда смогу попросить у кого-нибудь помощи.

Только не у Атиэс... С ее особенностью мы и правда где-нибудь в саваннах окажемся...

Дома мы с Литуро почти сразу легли спать, чтобы на следующий день не быть вялыми и сонными. Я, честно говоря, опасался, что даже со сниженной нагрузкой не смогу выдержать больше пары дней, но ведь попытаться стоило. Не просто так я прибыл в Академию, все таки! Да и слова Рассаша о том, что я могу выжечь себя изнутри, были хорошей мотивацией.

Новый день начался как-то внезапно, да еще и с сунутого прямо в пасть куска мяса. С трудом не подавившись, я вскочил с выпученными глазами, пытаясь понять, что происходит. Мимо носилась из комнаты в комнату Атиэс.

А еще я внезапно задумался, почему ее особенность не работает в этом доме. Судя по тому, что я уже узнал – и каким-то образом запомнил – ей вообще ходить не рекомендуется, рискует оказаться неизвестно где. Надо будет спросить... Что я тут же и записал в книжку, заодно полистав ее на предмет важных заметок. Ничего такого не было.

– Поел? Поспал? Идем! – ураган имени неунывающей рыси впихнул мне в руки офигевшую от происходящего Литуро и унесся дальше.

Переглянувшись, мы синхронно закатили глаза, распутали хвосты и пошли умываться. По дороге встретился Джо и вручил по полотенцу, мимо прошел отчаянно зевающий Итор, стойко игнорирующий вообще все вокруг, а уже из самой умывальной вышла Сенша. Львица коротко кивнула нам, тяжело, медленно вздохнула и резко поймала носящуюся туда-сюда рысь. Не слушая возражений и держа Атиэс чуть ли не под мышкой, самка отправилась в другую комнату.

– Родное безумие такое родное, – выдала Литуро и первой пошла умываться.

Широко зевнув, я прислонился к стене, как-то лениво подумав, что уже привыкаю к такой вот сумасводяще активной жизни. И мне даже нравится.

Но за мясо в пасть я отомщу. Если не забуду...

В Академию шли без рыси, просто чтобы не опоздать, оказавшись где-нибудь в другой части города. Атиэс это не расстроило, самка просто обняла нас по очереди, махнула рукой и вприпрыжку убежала примерно в нужном направлении. Своим предпочтениям – вернее, их отсутствию – в одежде она не изменила, надев короткие широкие штаны белого цвета и ярко-синюю жилетку.

Дошли мы всего минут за тридцать-сорок, вообще без происшествий или задержек. На нас даже внимания особо не обращали, все спешили на учебу, иногда звери и вовсе бежали. Пару раз нас обгоняли целые стаи разновидовых самцов и самок, да еще и под «Ускорением». И только мы никуда не спешили, идя спокойно, даже сонно.

Стоило нам войти в здание, как к нам тут же подошел выглядящий знакомым лис с зеленым платком на шее. Поскрипев мозгами, я все же сдался и достал записную книжку.

– Мастер Якуо?

– Да, это я, – дернув ухом, кивнул самец. – Атиэс можно не ждать, она на островах.

– Каких островах? – склонил голову на бок Итор. Сенша прикрыла глаза ладонью, что-то пробормотав.

– Где-то посреди океана, – поджав губы, ответил мастер Якуо. Мы с Литуро переглянулись.

– А может попросить ее туда-сюда походить, вдруг обратно отправит? – спросила гепард.

– Собственно, так она на островах и оказалась, – скривил морду лис. – До этого она просто оказалась в другом городе.

– Дурдом, – сделал вывод волк. – А нам что делать?

– Учиться. Или вы думали, мы вас на поиски отправим?

Судя по положению ушей и хвоста, Итор как раз на это и надеялся.

– У нас по расписанию виды энергетического оперирования, – заметила Сенша, но лис лишь отмахнулся и знаком приказал идти следом. Мы переглянулись, но ничего спрашивать не стали.

Мастер Якуо вел нас по коридорам куда-то вглубь Академии, по пути отвечая на вопросы учащихся и перекидываясь приветствиями с другими мастерами и магистрами. Иногда он заходил в комнаты и залы – кабинеты и аудитории, как потом мне сказали – прося нас подождать снаружи. На нас никто не обращал внимания, все были заняты, да и не была наша группа какой-то уникальной. Один раз мимо пробежала стайка молодых волчиц, что-то обсуждающая с прайдом львиц. Самцы обоих видов молча и уныло тащились следом. Вообще в Академии очень часто встречаются компании из видов, обычно враждующих друг с другом. С чем это, интересно, связано?

Прошло не меньше получаса прежде, чем мы дошли до нужного зала. Аудитории... Она была пуста, только столы и стулья, большая тумба, от которой тянуло магией и большая, подробная карта на стене. А еще часы... Механические часы, невероятно дорогая, редкая вещь. Неужели здесь, в Академии, они распространены? Ведь это уже далеко не первые, что я вижу здесь!

– М? – Якуо посмотрел на застывшего с открытой пастью меня и перевел взгляд на стену. – А. У нас есть своя мастерская, там тоже есть ученики и мастера. Архимаг не только, хм, магию развивает, но и механику. Эти, – лис махнул рукой в сторону висящих на стене часов, – последней модели, с пружинным заводным механизмом. Как раз проходят испытания, а после начнут собирать на продажу.

Мне кажется, ими в голосе самца прозвучала гордость? Хотя, если бы гепарды умели делать часы, я бы тоже гордился.

– Пружинный механизм? Поэтому они такие компактные? – Сенша подошла к стене, с интересом всматриваясь в циферблат. – Часы в моем прайде были огромны, целый шкаф. Там использовались гири на цепях.

– Да, это не наше изобретение. Старые технологии, – с какой-то странной интонацией ответил Якуо. Мы с Литуро переглянулись и молча сели за передний стол. Следом расселись и остальные, лис остался стоять. – Фрм. Как вы уже должны знать, наш глубокоуважаемый архимаг изменил вам программу, сделав ее более индивидуальной. Фактически вы – эксперимент, с целью определить, насколько будет успешна такая программа обучения.

– Ну хоть честно, – буркнул Итор, опуская морду на сложенные на столе руки.

– Сегодня у вас будут практические занятия по видам оперирования. Да, мы пропускаем теоретическую часть, – хотевшая задать вопрос Сенша вздохнула. – В основном, какие-то ключевые моменты вы узнаете в процессе. Так как Дженсил ведет читает лекцию у основной группы, сегодняшний урок проведу я... Чтоб этого Горацина...

Последнее лис пробурчал себе под нос, но даже Литуро сделала вид, что ничего не услышала.

– Фрм. Значит так... – самец вытащил из набедренной сумки кипу помятой бумаги и небрежно бросил на стол перед собой. – Начнем с простого. Самый распространенный способ оперирования энергией – это волевое усилие. По факту – мысленное формирование структуры. Представляете себе конечный результат, получаете что представили.

Якуо вытянул руку, в которой быстро сформировался длинный, чуть изогнутый призрачный меч.

– Конечно, если бы все было так просто, не требовалось бы длительное обучение. Требуется не только представить нужную структуру, которую примет энергия, но и знать, как она вообще может формировать ее, законы взаимодействия материи и энергии, граничные условия и множество других важных мелочей. Книги заклинаний фактически вбивают все нужные знания в мага, благодаря чему применение выученного заклинания становится рефлекторным. Естественный минус таких книг – маг осваивает только одно заклинание, то, что описано в книге. Для осознанного понимания всех механизмов оперирования энергией требуется вывести изученное из интуитивного в осознанное.

Я старался записывать все в книжку, понимая, что надо учиться как-то вычленять главное. А еще мне нужна книга побольше...

– Сло-о-ожно... – протянула тихо Литуро, правда, в глазах самки разве что огоньки не горели. Было видно, что ей очень интересно.

– Да, сложно. Именно поэтому маги очень редко осваивают больше одного направления. Склонность – это почти тот же инстинкт, только магический. Зверь с определенной склонностью очень легко осваивает присущую ему магию. Почему вообще существуют склонности, вы узнаете на лекциях по основам магии, а пока знайте, что доскональное изучение природы магии требуется в основном для изучения той, что несвойственна вашему виду и вам конкретно. Примерно как если бы Сауро решил изучить аэромантию. Для этого придется понять, что представляет из себя воздух, как магией заставить двигаться его потоки, как их насыщать, как формировать из всего этого заклинания, изучить полный процесс высвобождения энергии и множество других аспектов, которые лично я не знаю.

Якуо перебрал кучу бумаги. Может, он так читал, но выглядело это, будто лис просто ворошит листы чтобы чем-то занять руки.

– Но это была теория. К волевой манипуляции мы еще вернемся, а сейчас я научу вас простейшей манипуляции – словесной. Слова магии общеизвестны, хотя в последнее время и практически не применяются. Простейшее словесное заклинание – Лукс Сфара.

Рядом с лисом появился ярко светящийся шарик.

– По сути – обычный светлячок. То, что любой маг способен сотворить простейшим волевым усилием в словесной манипуляции требует двух четко проговоренных слов. Более того, произнося каждое слово необходимо четко представить себе его значение. Лукс – это инициирующее слово для заклинаний света, фактически область гелиомантии. Сфара – слово, задающее форму, шар, в данном случае.

До меня только теперь дошло, что совершенно незнакомые слова разговорник переводить отказался. Да и сами слова Якуо произнес как-то... непривычно. Не четко, отрывисто, весомо, а словно... Нараспев? Или как что-то заученное, настолько часто повторяемое, что от скуки все пятна пересчитать можно.

– Фрм. Ваша очередь. Представляете значение каждого слова, произносите его, и, – самец взмахнул призрачным мечом, развеивая его, – готово. С воображением у вас все должно быть нормально, все вы маги... За исключением Литуро, но светляк получится даже у тебя. Приступайте.

– Как-то странно переключаемся... – пробормотал Итор, вытягивая руку вперед.

– Ну изначально я планировал погонять вас по волевой манипуляции, но потом вспомнил, что у нас есть Литуро, – лис чуть заметно фыркнул, бросая взгляд на бумаги. – Считайте моей ошибкой. Чего сидим? Слова магии напомнить?

– Лукс Сфара, – старательно выговаривая каждую букву, произнес волк, и рядом с ним появился светящийся шарик. – Эй, а чего не над рукой?

– Лукс Сфара, – просто буркнула Сенша. – Потому что словесная магия. Своеобразная, если так можно выразиться.

– Э... Ну... Лукс Сфара? – я попытался представить светящийся шарик, но в голову упорно лезла сфера пламени. Заклинание не сработало. – А если так? Лукс!

Ярчайшая вспышка ослепила не только меня, но и, судя по ругательствам на разных языках, всех присутствующих.

– Ну, это было ожидаемо, – когда я все же проморгался, то увидел Якуо в непонятно когда надетых черных очках. Впервые такие вижу... Впрочем, очки я видел вообще всего раз десять за всю свою жизнь, может, они разноцветные бывают?

Итор глухо заворчал, а Литуро и вовсе расщедрилась на подзатыльник, который я вполне заслужил.

– Что представил?

– Свет, – я почесал затылок. – А надо было другое?

– Нет. Теперь представь сферу.

– Э... – я честно пытался, но представить просто шарик было сложно. В голову лезли то солнце, то луна, то все тот же огненный шар.

– Ладно, попробуем что-то более понятное для гепардов... – самец потер переносицу, после чего ткнул пальцем в сторону стены. – Лукс Вэлс Ант.

Ярко-белый росчерк не оставил на стене и пятнышка.

– Росчерк, совершенно бесполезное заклинание, по сути – кастрированная стрела света или, как называют гелиоманты свою версию заклинания, «Луч Солнца». Вэлс – слово, задающее форму стрелы или дротика. Ант – направление движения, вперед по направлению взгляда от точки концентрации, в данном случае – пальца. Хм, впрочем, третье слово отбрось. Давай.

Я не стал рисковать и сначала четко представил себе стрелу. Обычную стрелу, во всех подробностях, которые только мог вспомнить, и только убедившись, что на прошептанное «Вэлс» возникает соответствующий образ, ткнул пальцем в стену.

– Лукс Вэлс! – возникшее ощущение тепла в груди чуть не вызвало панику, но та не успела разгореться. Тепло быстро исчезло, а рядом со мной появилась ярко-светящаяся полоска. Я встряхнулся, странные ощущения.

– Лукс Вэлс! Лукс Вэлс? У меня не выходит! – Литуро трясла рукой словно в надежде вытряхнуть «Росчерк» из пальца. – Почему?

– Хотел бы я сам знать, – Якуо задумчиво потер подбородок, чуть щурясь. – Так, все отвернулись. Произнеси просто «лукс».

Я тут же отвернулся и даже зажмурился.

– Лукс! Эй, а чего так слабо?

– Действительно... Таким даже в темноте не ослепишь. Странно, словно у тебя не хватает энергии даже на такое слабое заклинание.

– Лукс! – я не стал отворачиваться. Это была не вспышка, а скорее подмигивание. Слабый белый свет загорелся на мгновение на груди самки и тут же потух. – Ну что за забег дурной...

– И это при таком активном внутреннем пламени, – лис повел ухом, чуть опустив уголки губ. Мы молча ждали вердикта. – Ладно, тут нужны другие мастера, точнее, магистры. Хрм, так. Как видите, словесная манипуляция отличается громоздкостью, медлительностью и жесткостью, грубостью. Тем не менее, определенные словесные заклинания применяются дл сих пор, так как не требовательны к навыкам тонкой манипуляции. В частности, их нельзя переполнить энергией, у каждого словесного заклинания есть ограничение. Есть вопросы?

– У меня! – замахала руками Литуро. Якуо коротко кивнул. – Если эта магия так похожа на булыжник, почему ее все подряд не используют? Ну я имею в виду, ведь магией, пусть и чуть-чуть, все могут магичить, разве нет?

Мы все посмотрели на гепарда так, словно она неожиданно стала синей.

– Неожиданно правильный вопрос, – лис чуть прищурился, подобрался. – Позволь узнать, откуда ты знаешь о том, что внутренним пламенем, как минимум искрой, обладают многие?

– А разве это не логично? Ну в смысле, вот у нас с Сауро есть, у кучи других есть, даже в нашей деревне было два... Или три? Ну в общем, аэроманта, а это на полсотни морд всего. Ведь понятно, что эти маги – просто те, кому повезло обучиться.

– Интересное умозаключение, – хмыкнул самец, расслабившись. Мы вчетвером посмотрели на него. – Действительно, минимальной искрой обладают все. У каждого третьего достаточный резерв, чтобы прочитать пару словесных заклинаний... Вот только это достаточно бесполезные заклинания в лучшем случае бытовой направленности. Словесная магия громоздка, требует хорошего знания слов. Чаще всего намного проще и быстрее самому встать и застелить постель, чем произносить заклинание в десять-пятнадцать слов чужого языка с риском в случае ошибки эту самую кровать сложить в куб.

– Там все настолько сложно?

– Сауро знает заклинание «Возжигание». Простейшее заклинание пиромантии, волевая магия. Радиус воздействия двадцать метров, – во время своей речи Якуо что-то делал с тумбой. Неожиданно вокруг лиса образовалась еле заметная сфера. – Это – специализированная стационарная защита. А теперь... Фрм... Секунду.

Лис вытащил из кармана маленькую книжку, после чего начал четко выговаривать слова заклинания.

– Пиро Циклос Кхос Пропагатим Апса.

Стоило прозвучать последнему слову, как под ногами самца зародилось пламя и ударило хорошо знакомым кольцом по защите, тут же потухнув.

– Сауро, прошу, – Якуо закрыл книжку и отошел в сторону.

Я молча встал на его место, дождался, когда вокруг появится пленка и ударил «Возжиганием», не задумываясь. Вал огня расплескался по защите, в груди потеплело. Улыбаясь, я посмотрел на лиса, тот коротко кивнул.

«Больше не нужно... Пока...»

Я с сожалением выдохнул, чувствуя, как на место теплого огонька приходит привычная прохлада. Хотелось бы мне узнать больше о пламени. Все-таки это очень важно, я не хотел бессмысленно сгореть.

– Думаю, достаточно наглядно. Чем сложнее заклинание, тем больше слов оно требует, тогда как волевые усилия требуют меньше времени. Более того, многие слова потеряли свою силу, из-за чего большое количество заклинаний стало недоступно.

– С чем это связано? – задала вопрос Сенша, вставая, но Якуо тут же замахал руками.

– Вставать не нужно, и так вас вижу. Причина утраты словами магической силы очень проста. Что есть словесная магия? Почему слова какого-то древнего, всеми забытого языка обладают такой силой? Ответ прост – это язык древней расы кошачьих, саблезубов. И тут мы должны были плавно перейти к истории, но у меня уже в пасти пересохло, поэтому перерыв.

– Э? – я потерянно переглянулся с остальными.

– На перемену валите, говорю, мне программу скорректировать надо, – буркнул лис, начиная листать кипу бумаг на столе. Вид у самца был мрачный и очень недовольный. Мы вновь переглянусь и тихонько вышли в коридор.

– Странный у нас руководитель, – пробормотал Итор, опасливо косясь на дверь.

– Мастер Якуо преподает военную историю, защиту и фехтование, – Сенша коротко вздохнула, дернула ушами. – Насколько я знаю, мы у него первая группа в принципе.

– Ты все записал? – Литуро помахала своей записной книжкой. Я мотнул головой, самка недовольно замурчала. – Я тоже...

– Я так понял, у нас сейчас будет краткий экскурс в историю, а что потом?

– По-хорошему у нас должно быть несколько преподавателей, – львица прикрыла глаза, скрестив руки на груди. – Программа должна быть сформирована так, чтобы мы узнавали связанные вещи примерно в одно время, для целостности картины. Из-за нашего особого статуса все это к нам теперь не относится.

– Э, и что тогда? У нас так и будут гепардячьи рывки все время? – на меня удивленно уставились Сенша и Итор. – Что?

– У вас в ходу присказки о вашей же расе? – волк навострил уши.

– Не, ну а что такого? – Литуро громко фыркнула. – Какой резон отрицать очевидное?

Я просто кивнул и встряхнулся, приготовившись к длительному ожиданию.

Спустя минут пять из аудитории вышел Якуо с кипой бумаг под мышкой и куда-то быстро ушагал, махнув нам, чтобы оставались ждать. Итор пожал плечами, Сенша просто прикрыла глаза ладонью. Кажется, это ее любимый – или наоборот – жест.

Лис вернулся только через десять минут, взъерошенный, пыхтящий и с еще большим количеством бумаг. Одну стопку, перевязанную веревкой, он вообще нес в пасти. Вид у него был очень уставший и даже замученный, но решительный. Невнятно что-то буркнув, самец ворвался в зал, мы вошли следом.

– Так, – бухнув бумаги на стол, мастер Якуо вытащил какую-то черную книгу, раскрыл ее и выругался вполголоса. – Евгал, чтоб тебя, почерк – как хвостом писал...

– Евгал? – я повернулся к Сенше.

– Рысь, преподает историю.

– Он вообще-то библиотекарь, – лис тяжело вздохнул, что-то нажал на тумбе, и на стене появилась уже привычная иллюзия. – Но предмет знает, так что... Фрм! Начнем наш краткий экскурс в историю. Начну я не с древнейших времен, так как в нашем случае это не слишком интересно – в случае чего сходите в ту же библиотеку, Евгал расскажет лучше. Нас интересует примерно седьмой-третий век до основания Грода... Грода. Литуро, Сауро, вы в курсе, что такое Грод и почему мы ведем летоисчисление от его основания?

Мы красноречиво переглянулись и уставились на лиса полными непонимания глазами. В голове даже приблизительных ассоциаций не появилось. Самец пошевелил вибриссами.

– Хорошо, тогда начну иначе. Итак, изначально наш мир населяли всего две разумные расы, саблезубы и гигантские волки. Самоназвание рас утеряно, современные имена они получили по характерным признакам, саблезубы из-за огромных верхних клыков, а волки – из-за среднего роста в двести двадцать-двести тридцать сантиметров.

Иллюзия показала две пары разумных... От вида которых я оцепенел. Невероятно массивные, лохматые кошачьи, похожие одновременно на львов и тигров, с длинными – аж ниже подбородка – клыками. Не представляю, что можно делать такими, и зачем они вообще нужны. Они же длиной с две моих ладони! У самца было некое подобие гривы, а самка была заметно изящнее, но все равно наверняка бы скрутила нынешнего тигра, как котенка. Волки же были просто сильно увеличенными и облохмаченными черными волками, и не вызывали такого ступора и паники.

– Помимо всего прочего, эти расы шли разными путями развития, саблезубы использовали магию, в частности, ритуалистику, спиритизм и некромантию, а волки развивались технически, так как маги среди них были редкостью, да и не обладали большим резервом. Эти расы почти не контактировали вплоть до второго века до основания Грода, когда начали появляться действительно крупные поселения – не около сотни, а почти тысяча населения. Именно в это время началась полноценная межрасовая коммуникация, меновая торговля, в основном магических услуг на механизмы. И вот, тысячу пятьсот тридцать девять лет назад было основано первое крупное объединенное поселение, позже названное Гродом.

Иллюзия, показывавшая моменты из жизни двух рас – довольно интересных, кстати – резко сменилась панорамой огромного, просторного и выглядевшего слишком светлым города. Высокие башни в центре, какие-то приземистые прямоугольники зданий вокруг, и никакой стены. Город имел четкую, ровную планировку и вызывал своеобразное чувство собственной незначительности. И в отличие от города, в котором находилась Академия, в Гроде я бы побывать не хотел. Почему-то он мне не нравился совершенно.

– Это было место, где обе расы стремились познать как можно больше, место развития магии и науки, место, давшее начало невероятно быстрому прогрессу. Именно здесь была создана – именно создана – словесная магия, как великий дар саблезубов гигантским волкам, позволивший большинству из них использовать магию. Именно от Грода пошло название крупных поселений – городов. Увы, утопия была недолгой, примерно в девяностых годах от основания Грода началась Первая Великая война, – ну, это даже для меня было ожидаемо. – Неизвестно, что стало причиной, точно неизвестно даже, сколько она продлилась, считается, что от четырех, до восьми лет. Жертв было относительно немного, всего около десяти тысяч жизней, но ее последствия были невероятно тяжелыми. Во втором веке, скорее всего сразу после войны – а то и как следствие – произошла глобальная, как сейчас считается, магическая катастрофа. Мир фактически был уничтожен. Ее центром был Грод... Да, Итор, именно это место сейчас известно как Великая Аномальная Территория, – я нахмурился, чуть не сломав кончик карандаша, слишком надавив. Почему-то это название казалось знакомым и вызывало резко негативные эмоции. – Следствием этой катастрофы стала гибель старого мира, а так же глобальные изменения флоры, фауны и разумной жизни. Мы до сих пор не знаем, как катастрофа способствовала разделению двух рас на множество подрас, но именно так, всего за четыре-пять столетий сформировались современные расы... Кх... Прошу прощения...

Якуо надолго приложился к фляге. Иллюзия за его спиной застыла, демонстрируя все многообразие существующих – и существовавших – рас.

А ведь даже я знаю, что половина из изображенных уже истреблена, еще часть на грани вымирания. Мне стало интересно, а что произойдет, когда в мире останется две-три расы? Все повторится, война, катастрофа, все это?

«Глупость... Невежество... Истинная тьма разума. Не тень... Не смерть... Но незнание...»

– Уф, проще два часа ката гонять, чем... – мастер Якуо осекся. – Ладно, продолжим. О Гроде и двух изначальных расах я уже рассказал, так же затронул тему появления словесной магии, теперь же остановимся на ней подробнее, – я с недовольным ворчанием уставился на почти стершийся карандаш. Как назло, ножа я с собой не взял. – Можете не записывать, это уже не так важно для вас.

– Вроде меньше теории обещали? – спросил Итор и тут же прижал уши.

– Ну не зря же я до Евгала бегал, – фыркнул лис. – На самом деле мы почти закончили. Итак, словесная магия. Так называемые слова силы, или магические слова – это слова из второго языка саблезубов, используемого ими в ритуалистике. Фактически они с помощью ритуалов привязали к каждому слову определенное магическое воздействие. Точно неизвестно, как именно они этого добились, а главное, почему слова теряют свою силу и могут искажаться – а то и вовсе заменяться другими – но есть несколько теорий. Первая основана на недоказанном существовании Магической Основы Мира, некоего глобального духа нашей планеты.

Хм, а я слышал об этом. Кажется, некоторые селения гепардов верят в Мирового Духа... Правда, я всегда считал это глупостью.

– В соответствии с теорией саблезубы смогли каким-то образом вписать слова и правила в саму Основу. У этой теории есть большие «дыры». Почему в таком случае слова могут быть искажены или заменены? Почему ими могут пользоваться все, почему теряется сила слов? Поэтому была сформирована вторая теория, которая сейчас считается основной. Связана она с самой сутью магии, точнее, энергии, которой мы все пользуемся, и основана на концепциях манипулирования ею. Если упростить, то большое число магов фактически привязывает к слову определенное магическое преобразование, а так как энергетическое поле считается единым, то в него вписывается получившееся слово силы. Отсюда потеря силы – если слово никто не использует, оно «выветривается», искажения, и, что самое главное, появление новых слов. Тем не менее, даже эта теория пока не доказана... Ух...

Не знаю, как остальные, а я сидел с донельзя глупым видом и пытался уложить в голове услышанное. И ведь важно все, интересно, да и понятно рассказано, но ведь забуду! Забуду и не вспомню!

– Так... Ладно, с теорией мы пока закончим. Этот урок у вас все, вот вам задание для саморазвития: найдите в библиотеке, выпишите и отработайте на полигоне два любых заклинания словесной школы на выбор. Не важно, насколько оно будет сложным, полезным и так далее. В качестве отчета продемонстрируете мне отработанное в аудитории. И да, следующий урок у вас будет вести магистр Тэуро, рунная магия. Он как раз будет свободен. Ну что встали? Вам еще его искать.

Мы тут же повскакивали с мест и покинули зал, и только после переглянулись. Вид не только у нас с Литуро был потерянный и офигевший.

– Да-а-а, это не в основном потоке учиться...

– Магистр Тэуро, скорее всего, в своем кабинете, – Сенша на секунду прикрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула. Проводила взглядом группы учеников, проходящих мимо. – Идем. Следующий урок должен начаться через двадцать минут.

– Мы успеем? – Литуро начала припрыгивать от нетерпения.

– Угу...

Мы не успели. Потому что магистр Тэуро, следуя истинно гепардовой сути, банально забыл, что у него сегодня – да и вообще на этой неделе – вообще есть работа, и уехал куда-то по своим делам. Как выяснилось, это нормальное явление... Межвидовая Академия вообще иногда была ну очень странной.

Зато нашу потерявшуюся группу перехватил Рассаш и отвел на полигон, где нас ждали несколько преподавателей разных видов магии, и мы несколько часов тренировались или постигали азы. Я, например, смог понять природу огня и теперь мог безо всяких книг, зная, что я делаю, зажигать небольшой огонек в руках. Требовалось попрактиковаться, но, по словам Янши Хашшан, я быстро учился. Лишь бы не забыть...

Вернулись мы уставшие, измотанные, но лично мы с Литуро были довольны. По очереди приняв ванную, мы просто легли спать.

Оставалось надеяться, что другие дни учебы будут все же куда более... Организованны... И это говорю я.

Гепард.

Глава 5. Буря на горизонте

– …Таким образом, видимое пламя представляет собой раскаленный энергией воздух. Простейшее изучаемое пиромантами заклинание «Возжигание» представляет собой волну концентрированной энергии, раскаляющую воздух вокруг мага. Поэтому у этого заклинания ограниченный радиус поражения, а так же оно требует много энергии.

Я поставил точку и потряс рукой, ноющей от напряжения. Магистр Янша коротко кивнула и улыбнулась.

– Не уверена, что эта информация тебе действительно нужна, Сауро. Ведь ты и так успешно применяешь заклинания.

– Я просто использую выученные схемы, – я вздохнул, закрывая большую книгу, пришедшую на смену предыдущей, маленькой и удобной. – Я не понимаю, как они работают.

– Твое желание познать природу огня похвально, хотя и несколько бессмысленно, – львица села в кресло напротив. – Особенно с учетом того, что ты уже и так многое понимаешь.

– Огонь сжигает не горением, а чистой энергией, верно? Пламя – лишь побочный эффект ее концентрации.

– Вот об этом я и говорю.

– Но, э, как тогда работают такие заклинания, как «Метеоритный дождь», «Пламенная цепь»? Я могу воспроизвести структуру сложных заклинаний, но я не понимаю, как могут работать эти воображаемые линии.

– Вопрос, на который ты ищешь ответ – загадка даже для архимагов, Сауро. Мы не знаем, хоть и пытаемся выяснить. Точно известно лишь, что энергию структурирует воля мага. Линии каркаса заклинания – это упрощенная визуализация. Точно так же, как нити сплетаются в ткань, линии, что мы воображаем, сплетаются в заклинание.

– И все равно я не понимаю, почему каркас выглядит именно так, а не иначе…

– Высокий шаман Валерен еще тридцать лет назад предположил, что все определяет воля, – Янша подняла взгляд, рассматривая что-то на потолке. Я уже знал, что так она размышляет или вспоминает. – Энергия реагирует на волю мага, выстраиваясь наиболее оптимальным способом для ее выполнения, и вот полученную структуру можно легко копировать. Множество заклинаний можно проанализировать, вычленив правила построения структур, закономерности и группы связей, и уже используя их – создавать новые заклинания. Так работает современная магия.

Тихо вздохнув, я понял, что магистр не знает, как энергия может реагировать на что-то настолько неосязаемое, как воля мага, и что же отличает его от обычного, лишенного дара зверя. От долгого урока начинала болеть голова, а значит следовало заканчивать и идти отдыхать. Я снял с головы золотую корону – артефакт, помогающий мне запоминать – и убрал ее в сумку.

– Спасибо за урок, магистр, – я поклонился тепло улыбающейся львице.

– Помни, тебе сегодня снова к менталистам.

– Да, я записал, – я похлопал по висящей на цепочке записной книжке.

– Ступай. И скажи, пожалуйста, Итору, чтобы он получше скрывался.

– Э… Я не хочу знать подробности?

– Вот у него и спросишь.

Тихо фыркнув, я покинул аудиторию и направился в столовую. Следовало поесть, восстановить силы, а после найти остальных… Я раскрыл записную книжку, сверяясь с записями. Литуро у мастера Якуо, Итор на лекции магистра Тэуро, а Сенша на практике у целителей, то есть, ее не будет весь день. Где бегает Атиэс – выяснить так и не удалось, а мне через час предстояло пройти очередное обследование у менталистов. Которое уже, за эти месяцы?..

Впрочем, жаловаться было не на что. Менталисты оказались отличными зверьми, с ними всегда было интересно поговорить на любые темы. Возможно, дело в их магии, но они не вызывали подозрений, хотя и аномального доверия тоже. А еще благодаря регулярным обследованиям стала открываться природа нашей гепардовой памяти.

Как и у всех живых существ, у нас два уровня памяти, кратковременная и долговременная. Однако у гепардов это разделение оказалось куда глубже и серьезнее, чем у всех остальных. То, что мы, гепарды, знаем как память и воспоминания, всего лишь обрывки того, что хранится в долговременной. Мы можем быстро думать, быстро принимать решения, да что там, мы единственные, кто способен осознанно маневрировать на столь высоких скоростях бега! Но платой за это стала сильно разделенная память, ведь нельзя быстро обрабатывать большой объем информации. Как сказал мне архимаг Рассаш, эволюция сделала из нас самых быстрых зверей в мире, но платой за это стали срок жизни и уникальная память.

Я вновь взглянул в записную книжку, куда выписал все, что удалось выяснить о нас. Верхний, кратковременный слой памяти у нас работает, как и обычная память у всех остальных зверей, только куда быстрее за счет малого объема. Мне и Литуро, да вообще всем гепардам, сложно на чем-то долго концентрироваться, сложно держать в голове большие объемы информации, зато то, что там все же хоть как-то задержалось, мы анализируем очень быстро. Многочисленные тесты это подтверждали. Что я, что Литуро очень быстро принимали решения, но стоило нас завалить информацией, подсунуть задачу, требующую долгой концентрации или быстрого изучения чего-то объемного, как мы просто терялись.

Нижний, глубинный слой памяти был во многом загадкой. Как определяется, что нужно запомнить, а что нет? Почему использование магии позволяет принудительно загонять в глубинный слой воспоминания из верхнего? И, главное, почему мы, даже не вспоминая ничего, способны делать верные выводы, причем так, будто знали это всегда? Я, Литуро, магистр Тэуро регулярно сталкивались с этой особенностью. Мы могли не помнить ничего о правилах применения того или иного заклинания, как правильно чем-то пользоваться, но словно инстинктивно делали все верно. У меня получается использовать сложнейшие заклинания, но лишь с короной я могу вспомнить их структуру. Литуро отточила навыки стрельбы из лука до предела, но стоит попросить ее объяснить, как правильно стрелять, как она растерянно мяучет, не в силах ничего вспомнить.

Из мыслей меня выбил резко обрушившийся на уши шум столовой, когда я на автомате вошел в нее.

Столовая. Огромный зал, заставленный столами и стульями, с аж десятью прилавками-раздатчиками у стен. Когда я впервые здесь оказался, то был натурально ошеломлен гомоном сотен голосов, мельтешением зверей всех видов, общающихся друг с другом, стуком посуды и топотом. И ведь снаружи абсолютная тишина! Уже позже я узнал, что столовая отгорожена специальным барьером.

– Сауро! Давай к нам! – я увидел машущего рукой льва и направился к занятому им и группой зверей столу, одновременно доставая записную книжку.

– Привет, э, Нехсан? – я сел за стол, и один из зверей – незнакомый мне леопард – тут же пододвинул мне тарелку с мясной нарезкой.

– Да-да, я самый, – лев фыркнул. – Мы ведь говорили, не получается имена запоминать – не мучай себя.

– Невежливо как-то, – дернул я ушами, осматривая сидящих за столом.

Совсем разношерстная группа собралась, из знакомых только лев. Нехсан вообще часто собирал такие компании, только я до сих пор не понял, зачем. Ну, я не против, самец всегда все объясняет и во многом помогает нам с Литуро, за что мы ему очень благодарны. Ну и с разными зверьми знакомит, иногда. Как я понял, сегодня новых имен записывать мне не придется.

– Ты все обо всех что ли знаешь? – с недоумением спросил темно-бурый волк. – Вот откуда ты знал, что Сауро скоро придет? Даже Аймани вон к раздатчику отправил.

– Не отправил, а попросил сходить, – лев с важным видом помахал вилкой. – Ну и он сам вызвался, если помнишь.

– Да хвостом махнуть, ты ж понял, о чем я.

– Ты не голодный? – раздался совсем над ухом женский голос. Обернувшись, я увидел рыжую лисицу, с интересом смотрящую на меня почти в упор.

– Э, да просто заслушался, – я несколько торопливо запихал в пасть мяса.

– Наша славная мечница заинтересовалась котейкой? – тут же включился в разговор другой волк, за что получил от Нехсана подзатыльник и чуть не воткнулся мордой в тарелку. – Ау-у-у!.. За что, вожак?!

– За все тупое!

Звери общались, обсуждали что-то, иногда устраивали шуточные перепалки и даже кусались, но никакой агрессии не было. Они были похожи на совсем еще молодых гепардов, пытающихся куда-то деть кучу энергии и при этом не бегать кругами. Я не особо вслушивался в разговор – все равно забуду, но следить за ними, иногда отвечать на вопросы, было интересно и неплохо съедало время.

– Зверье, опаздываем! – неожиданно рявкнул лев, бросивший взгляд на большие часы на стене. – Долизываем тарелки! Сауро, ты как?

– У меня еще минут пятнадцать до обследования, – я сверился с записями.

– Не опаздывай, – Несхан кивнул мне и, схватив за воротник торопливо доедающего бурого волка, встал из-за стола. – Да выплюнь ты, потом доешь!

Самец наоборот, попытался проглотить слишком большой кусок мяса и в итоге подавился. По спине ему хлопали уже на бегу. В столовой вообще стало очень суетливо, похоже, рев льва был предназначен не только сидящим за нашим столом. Всего через несколько минут из сотен зверей остались несколько десятков, спокойно доедающих свой обед. Вздохнув облегченно – как бы то ни было, но такие огромные компании меня нервируют – я спокойно поел и отнес тарелку.

Неспешно идя по коридорам Академии, махая рукой знакомым – относительно – зверям и наблюдая за целыми группами, я вновь и вновь задумывался о… будущем. Что меня ждет? У каждого зверя, которого я встречал, была цель. Причина, что-то серьезное, глобальное даже, то, что побудило их прийти сюда. А мы с Литуро? Меня пригласил Рассаш, самка просто пошла за мной следом, но что нам делать дальше? Я хотел быть магом. Хотел обладать силой, знаниями, хотел научиться запоминать и помнить, как это делали аэроманты в нашей деревне. И если с памятью я разобрался, то со знаниями… Эх.

Да и, если подумать, чем вообще можно заняться магу-пироманту? В голову упорно лезли львиные войска, но я не хотел участвовать в войнах, особенно зная, что Литуро увяжется следом. Хоть иди и спрашивай у преподавателей…

Дойдя до нужного кабинета, я вдохнул, выдохнул, и постучался. Услышав что-то, похожее на приглашение, я вошел внутрь.

– А, уже время? – совершенно незнакомый пантер выглянул из под стола, заваленного бумагами, книгами и какими-то артефактами. – Все тени мира, и правда!

– Э… А вы кто? – я стоял с, наверное, крайне глупым выражением морды, смотря, как самец бегает по кабинету.

– Болсади, я сегодня вместо мастера Гендия, – пантер закончил собирать что-то, очень похожее на груду хлама, и грохнул ее прямо у меня перед ногами. – Так… Извини за суету и другую дичь, что увидишь, я обычно из дома работаю.

Я довольно скептически посмотрел на самца, одетого в тяжелый на вид плащ с капюшоном. Кто дома в таком ходит? Наверное, настолько сильную эмоцию было можно прочитать даже на гепардовой морде, потому что пантер фыркнул.

– Что было, то и надел, – хотя нет, понял он мое недоумение неправильно, но поправлять его я не стал. – Сегодня по плану простое обследование, так что давай с этим быстренько закончим, и я прекращу разрушать кабинет моего коллеги.

Я молча откопал в куче вещей знакомую плетеную из проволоки шапку и надел ее, после чего встал смирно, пока Болсади цеплял на нее какие-то кристаллы. Вроде бы, мне что-то про все это даже рассказывали, но я ничего не запомнил и записывать не стал, все равно не пригодится ведь.

А еще я понял, что пантер довольно молодой, в отличие от предыдущего мастера, довольно пожилого – даже седого – рыся. Я того, наверное, потому и запомнил, что мастер Гендий был предельно спокойным, даже сухим немного, говорил только по делу, но на вопросы все равно отвечал.

– Ну-с, начнем, – пантер наклонил голову на один бок, затем на другой, рассматривая меня. – Сейчас я направлю поток энергии на кристаллы. Ощущения не самые приятные, но постарайся их пережить и не нервничай слишком сильно.

– Я привык уже.

– Тогда вперед! – самец коснулся пальцами кристаллов.

Несмотря на мои слова, морду мне перекосило знатно. Ощущение чего-то, что щекочет голову изнутри, сначала у висков, где вливалась в кристаллы энергия, а потом и по всей голове, было крайне неприятным и раздражающим. Щекотка вызывала сильный зуд, но приходилось терпеть. Одновременно с этим глаза менталиста помутнели, он замер, даже дышать стал реже, словно потерял сознание. Это выглядело довольно жутко, особенно на контрасте с его обычным поведением и активностью, словно самца выключили.

Зуд заполнил всю голову и резко превратился в пульсирующее тепло, а в голове словно сами собой начали всплывать воспоминания. Мне это не понравилось, я нахмурился, и поток тут же оборвался, сменившись тишиной. Пантер – его зовут Болсади, надо все-таки запомнить – решил просто понаблюдать? Впрочем, он ведь и сам говорил, что это будет простое обследование.

«Я немного поворошу эмоции, ты не против?»

Голос был не похож на тот, что я обычно слышал, значит, это менталист. И я был решительно против!

«Прости, действительно. Карту я снял, все нужные измерения сделал. Слушай, а это нормально, что меня тут гоняют?»

Да, нормально, предыдущий мастер тоже столкнулся с подобным. Как я понял, это тот самый голос, что я слышал уже довольно долго, и о котором знают очень немногие.

«Ого. Намек понял, отключаюсь»

Болсади резко встряхнулся, моргнул несколько раз и помассировал свои виски, отходя на пару шагов назад.

– Слушай, а что это такое вообще? Он выглядел как тень, по силуэту гепард вроде.

Я помотал головой. Самец вздохнул и сел за стол, пододвигая к себе кучу бумаг и карандаш.

Тень. Хорошее слово для обозначения того, что обнаружили в моей голове тот рысь-менталист и Рассаш. Я ее не замечал, как не замечают свою тень, ведь нельзя в чем-то подозревать часть себя. Когда же я начал слышать шепот, голос?

«Давно, но не настолько…» – был мне ответ. Я чуть дернул ухом.

Стоило осознать свою Тень, как стало возможным с ней общаться, и даже получать ответы в виде, казалось, давно и прочно забытого. Мастер-менталист предположил, что именно эта особенность и делает меня таким необычно задумчивым для гепарда, ну и позволяет мне помнить больше, чем остальные, улучшает концентрацию. Это полезно, удобно, но вызывает вопросы – а какова плата?

– Ладно, мне надо отчет составить… Ненавижу отчеты, фр.

– А я тогда пойду, мне еще остальных ловить, – я снял с себя сетку, стараясь не повредить или оторвать кристаллы. Так как делаю я это уже не в первый раз, обошлось без выдранных шерстинок.

– Ага, давай, мягкой тени.

– Попутного ветра.

Уже выйдя в коридор, я неожиданно задумался. Почему я не вспоминаю Духов Ветра? Мысль была столь неожиданной, что я замер посреди коридора. Когда в последний раз я вообще думал о духах? Не в контексте шаманов, преподавателей или учеников, а в принципе? Не сказать, чтобы я – как и остальные гепарды моей деревни – им поклонялись, но задобрить там, принести небольшую, почти символическую жертву не забывал никто. Даже аэроманты этим занимались, и я почему-то уверен, что это действительно помогало. Так почему же я забыл?

Мрах, почему каждый поход к менталистам заканчивается кучей вопросов, от которых голова раскалывается?! Быстро сверившись с записями, я отправился искать Литуро.

Самку я нашел бродящей по коридору с уставшим видом. Я даже не сразу понял, что это Литуро, настолько вымотанной и грустной она выглядела, но нет, пятна знакомые.

– Это тебя мастер Якуо так? – я удивленно отвел уши назад.

Гепард вяло покивала и повисла у меня на руках, свесив язык. Вздохнув, я поднял пискнувшую самку на руки и потащил к ближайшей скамейке. То, что мастер Якуо способен вымотать даже нас с Литуро, не было для меня новостью, но я впервые видел ее в настолько убитом состоянии. Чем они там занимались, интересно, что она уже на руках у меня уснула?

Уложив Литуро на скамейку, я на всякий случай ощупал основные группы мышц, но напряжения и судорог не было. Хорошо. Чуть улыбнувшись, я сел рядом и опустил голову самки себе на колени. Гепард почти сразу обняла меня, да так и замерла, тихо посапывая, я же достал одну из множества носимых с собой магических книг, корону для стимуляции памяти и погрузился в постижение нового для себя заклинания пиромантии.

Это было довольно нестандартное заклинание, «Пылающие кинжалы». Структурно оно было чем-то похоже на обычный «Огненный снаряд», но на порядок сложнее, да еще и затрагивающее направление материализации, очень трудно осваиваемое. На мое счастье, от материализации использовались только несколько участков структуры, чтобы сформировать временную основу-оболочку для, собственно, кинжалов. Порядок формирования, наполнение энергией… Энергоемкость у заклинания откровенно никакая, даже я, гепард, смогу швырнуть целую пачку кинжалов, и это без учета восстановления резерва. Зато эти кинжалы не требовательны к навыку метания оружия, будучи магическими, они направляются в основном волей, а не рукой.

Я дернул ухом и оторвался от книги, с некоторым усилием сфокусировал взгляд на идущем по коридору звере. Хм, магистр Горацин? Благодаря короне я помнил его, но разве сейчас не время занятий?

– Сауро, я как раз искал тебя. Не буди, – я перестал трясти ворчащую Литуро. – Дело не срочное, спешить не нужно.

– Момент, – я полез за записной книжкой и карандашом. Корона короной, но не носить же ее постоянно. Достав искомое, я кивнул.

– Глубокоуважаемый архимаг Рассаш решил, что вы уже достаточно подготовленны для выполнения контрактов. Якуо объяснил, что это такое? – я замотал головой, волк глубоко вдохнул, выдохнул, потер переносицу. – Этот лис… Впрочем, неважно, проведу краткую индивидуальную лекцию.

– Наша Академия помимо обучения самым разным наукам и навыкам предоставляет ученикам возможность заработка денег посредством выполнения контрактов. Контракт – это краткосрочный магический договор с заказчиком и исполнителем – обычно группой исполнителей – и фиксированной оплатой, часть которой удерживается в качестве комиссии за посредничество. В большинстве случаев заказчиками выступают звери из разных стран. Контракты – это основной источник дохода Академии, так как мы не берем прямой платы за обучение. Такая система позволяет обучаться у нас любому зверю, большинство из которых в дальнейшем предпочитают в качестве основного источника заработка контракты, обеспечивая стабильный доход для поддержания и развития Академии. Контракты считаются одним из лучших вариантов краткосрочного найма магов и воинов во всем нашем мире, так как качество выполненной работы обеспечивается несколькими способами. Первый – это уровень обучения в Академии. Второй – это система контроля исполнения, некачественно выполненная работа служит поводом отказать исполнителю в оплате либо частично, либо полностью, так же исполнитель обязан исправить недоработки. Третий – система рейтинга, чем качественнее выполняет свою работу исполнитель или группа исполнителей, тем более серьезные контракты становятся ему доступны. Так же эта система позволяет сформировать статистику по тому или иному исполнителю, что дает возможность подбирать наиболее подходящие контракты.

Я все тщательно конспектировал, так как даже такая краткая лекция давала ну очень много полезной и важной информации. Я о контрактах ничего не знал! Конечно, у меня было еще много шанаров, целых сорок шесть, так как каждый обменивался у местного ювелира на двести семьдесят златых. Нам с Литуро в месяц нужно было всего по семьдесят златых, на еду и некоторые вещи, вроде записных книжек и карандашей. Атиэс от платы за жилье отмахнулась и, кажется, обиделась… На минуту.

Я на секунду замер и задумался, это мы сколько, уже шесть месяцев живем в Академии? Правда так долго? С ума сойти!

– А сколько в среднем платят за контракт?

– По разному. Самые простые оплачиваются в среднем по двадцать-тридцать златых, самая частая оплата – восемьдесят-девяносто. Длительные контракты, требующие на выполнение больше месяца, могут приносить и по несколько сотен златых. Самый крупный контракт был связан с заданием на Великой Аномальной Территории. Он занял всего три недели, но принес каждому из шести исполнителей по двадцать тысяч златых.

Я удивленно мяукнул, чуть не выронив карандаш. Ничего себе! Кому и зачем нужно столько денег, и главное, кто и как может себе позволить тратить аж сто двадцать тысяч златых на исполнение контракта?! Стоп, сто двадцать тысяч – это только то, что получили исполнители…

– А сколько комиссия составляет?

– Фиксированные десять процентов, с изменением в большую или меньшую сторону в определенных случаях. Так, желающие взять контракт, но не прошедшие обучение, платят комиссию тридцать процентов, а работающие в Академии не платят ее вовсе.

Я быстро посчитал в уме, с помощью короны выковырял из памяти цены на разные товары и услуги, и понял, что маги зарабатывают ощутимо больше обычных зверей. С другой стороны риск выше, да и обучение требуется достаточно длительное. Это мы с Литуро учимся быстро, если это вообще можно назвать учебой, конечно. Там, где другие маги долго и упорно постигают и оттачивают новые заклинания, я просто изучаю книгу с короной на голове и уже могу его применить. Зато другим уже изученное серьезно облегчает изучение каждого последующего заклинания, да и других направлений магии. Такой вот обмен.

– Что же, весть я тебе передал, – волк зачем-то похлопал по карманам кожаной куртки, широко улыбнулся. – Жду новостей о геройствах вашей группы!

Самец кивнул мне и, продолжая улыбаться, пошел дальше по коридору, поправляя мантию. Я же, вздохнув, убрал записную книжку и вернулся к постижению заклинания. Мне как раз не хватало чего-то подобного, с малой энергоемкостью и высокой точностью. А то до сих пор только мощные и разрушительные заклинания изучал… Понятно, что пиромантия в принципе плохо пригодна к чему-то созидательному или поддерживающему, но все равно не одни же только вариации «Огненного снаряда» изучать.

Я ждал, когда проснется Литуро. Ей был необходим короткий, максимум на час, сон, чтобы восстановиться и перестать напоминать горсть песка в мешочке, и я не собирался ей мешать. Тем более, что я мог потратить это время с пользой, с книгой. На чем я там остановился?..

Структура заклинания. Воспроизводимая мысленно трехмерная энергетическая сеть, созданная волей мага, объединяющая что-то, похожее на слова силы из одноименной магии, заключенные в сферы. Линии направляли энергию от шарика к шарику, преобразуя ее, постепенно превращая в результат работы заклинания. Задача мага – четко представить всю структуру, со всеми линиями и сферами, их значениями, наполнить энергией… И выпустить.

Но недостаточно просто заучить структуру, нужно понять ее, проникнуться стихией. Склонность дает интуитивное ее понимание, постигать магию своей склонности очень просто, словно ты всегда это знал и умел, а вот иную… Но, к счастью, пока мне это не требовалось. Я просто запоминал структуру заклинания, загоняя ее в глубинный слой памяти, и одновременно проникался самой его идеей. Пламя, заключенное в полуматериальную оболочку в форме кинжалов, столь удобное в использовании. Их так удобно метать, выцеливать отдельные цели, а не сжигать все вокруг…

Я закрыл книгу, чувствуя, как меня отпускает ее магия. Основное я изучил, а остальной объем книги занят различными общими знаниями. Мне нет нужды «проглатывать» всю книгу целиком, так как большая ее часть мне уже известна, а важные нюансы я смогу узнать только у преподавателей или более опытных пиромантов. Я уже понимал, что нам, гепардам, бесполезно пытаться запомнить что-то так же, как и всем остальным разумным, но так же и знал, что помимо недостатков наша память имеет и преимущества. И преподаватели учили меня использовать их до последнего кусочка.

Я задумчиво перебрал в уме доступные заклинания. «Возжигание», «Огненный снаряд», «Малый метеоритный дождь», «Пламенная цепь», теперь вот «Пылающие кинжалы». Арсенал, который обычные пироманты осваивают только спустя несколько лет упорного труда. Неудивительно, что множество гепардов в прошлом шли наемничать, с такой скоростью изучения магии они становились опасными противниками всего спустя полгода от начала пути. Единственное, чего не хватало наемникам – и, соответственно, мне – это опыта и понимания нюансов заклинаний. Там, где любой другой зверь в процессе обучения тренируется виртуозно применять свои заклинания, гепарды просто берут количеством, скоростью реакции и быстрым восполнением резерва. Ну и способностью вложить в каждое заклинание столько энергии, что те аж трещат от перенапряжения.

– А ведь у аэромантов не так уж и много заклинаний, – пробормотал я вслух, косясь в сторону Литуро. Ушами дергает, но не просыпается. Я потянул носом воздух. – Э, Тэуро что, лекцию на улице читал?

– Ты как меня за… А-а-а, корона… – гривистый волк хмыкнул и сел рядом, уложив на колени большую сумку с книгами. – Не, это я бегал освежиться. Насколько Тэуро отличный аэромант и рунный мастер, настолько он и гепард. С другой стороны, – самец довольно облизнулся, – я завел парочку интер-р-ресных знакомств.

– О, кстати, – я встопорщил усы, наконец, поняв, что имела в виду львица. – Магистр Янша просила передать, чтобы ты лучше скрывался.

– Да кусать мой хвост вдоль и поперек, как она заметила-то, – пробурчал Итор, прижимая уши. – Надо будет у Тэуро попросить накидку на «Тишину» зачаровать…

– «Тишина»?

– Ага, ты видел действие ее подвида, когда мы тебе «разговорник» покупали.

– Итор, имей совесть! – возмутился я, хлестнув хвостом и встопорщив вибриссы. – Это когда было!

– О, да, извини, – волк поднял руки. – С ума сойти, столько времени прошло! Кхм, в общем, «Тишина» – это заклинание, которое гасит колебания воздуха, а «Стена статичности», заклинание, которое тот лев-торговец использовал, вообще намертво останавливает воздух. В «Стене», допустим, дышать нельзя, не вдохнешь, не выдохнешь, воздух твердый становится, как камень, и не колеблется. Первое настолько сложное, что его только совсем лютые аэроманты используют волевым методом, чаще оно на ткань накладывается рунами, а второе даже не-аэроманты освоить способны, там словесно-жестовый метод.

– Не знаю, за какими пятнами мне все это, но пускай будет, – я вздохнул и поворошил шерсть на закгривке самки – От запаса хвост не облысеет.

– Ага, тоже верно.

– Горацин передал, что Рассаш считает нас готовыми для выполнения контрактов, – видя непонимающие глаза Итора я, в который уже раз поблагодарив корону, пересказал рассказанное старшим преподавателем.

– Ого, денежки – это хорошо, – волк плотоядно облизнулся. – Ждем маму, ловим Атиэс и идем к Рассашу?

– Мою маму мы будем до конца времен ждать.

– Вот не пойму я по твоей гепардячьей морде, ты меня против шерсти чешешь, или притворяешься?

Я не сдержал насмешливого мявка, за что был тут же подвергнут зачесыванию насмерть. Смеясь и отбиваясь от свесившего язык волка, я забыл про Литуро, и самка тут же напомнила о себе укусом. А лежала она на коленях…

Из глаз посыпались искры. Совершенно не по-кошачьи взвыв, я рванулся в сторону и тут же упал, запутавшись в ватных от боли ногах. Буквально задыхаясь, я скрутился клубком, держась за пах, пытаясь хоть как-то ослабить боль, а в голове истерично билась мысль, что теперь я очень, очень хорошо понимаю бедного Итора.

– …уро! Сауро! Извини, прости, хочешь полижу? – сквозь мутную пелену я разглядел морду самки и тут же замотал головой.

– Ты его туда укусила, я б такую самку к своему сокровенному потом вообще не пускал…

– Иди ты…

– Язык… Шершавый… – пожаловался я, давя стоны. – Хуже будет…

– Ну хоть не откусила, – философски заметил Итор. – Но целителя я, все же, позову…

Целителем была леопард в обычной зеленой мантии. К моменту ее появления я уже кое-как сидел на скамейке, держась одной рукой за пах, а другой пытаясь вернуть на место корону, так как в голове все мысли словно рассыпались пеплом и развеивались.

Самка быстро определила, что произошло, удостоила прижавшую уши Литуро осуждающим взглядом и, приложив ладони по обе стороны от паха, сосредоточилась. Боль начала быстро стихать, и я вздохнул свободнее.

– Позволишь? – леопард коснулась когтями пояса штанов. Я заторможенно кивнул, и прежде чем опомнился, с меня стянули штаны и взялись за обмотки.

– Да сквозь штаны я его укусила! – возмутилась гепард и тут же потупила взгляд. – Случайно…

Реакция целителя оказалась неожиданной. Вернув одежду на место – я тут же вцепился в пояс, просто на всякий случай – она плавно, грациозно выпрямилась и влепила Итору настолько мощную оплеуху, что тот с трудом устоял на ногах.

– Ау-у-у, за что?! – взвыл самец и тут же взвизгнул, когда леопард схватила его за ухо.

– Ты мне что сказал?!

– Ну приукрасил малость!

– Твое «малость» звучало так, будто там уже лечить нечего!

Теперь уже мы с Литуро посмотрели на волка осуждающе. Итор попытался освободить ухо из захвата, дернулся еще пару раз и затих.

– Извините…

– Тьфу, вот говорила мне Аная, увидишь гривистого волка – шли его в Грод, – фыркнула самка, после чего повернулась ко мне. – Больше не болит?

– Нет, спасибо вам, – я кивнул, поправляя корону. В голове что-то словно щелкнуло, и прежде, чем я что-то осознал, я выпалил: – а Сенша когда вернется с практики?

– Сенша? Хм… Она не из моей группы, но, как я понимаю, она на первом курсе, – леопард задумалась. – Если у нее практика, то суточная, а они заканчиваются обычно в пять вечера с перерывом на обед. Обед, кстати, закончится через… Минут десять, наверное, у целителей он сдвинут.

Мы с Литуро переглянулись, и она как всегда поняла меня без слов.

– Спасибобольшоенамнадоеепоймать! – скороговоркой выпалила самка, пока я собирал сумку, а после мы с места рванули в столовую.

Это был еще не рывок, но близко к этому. Мы неслись по коридорам, с трудом вписываясь в повороты, скрежеча когтями по полу и отбивая хвостами стены. Мимо проносились удивленные морды учеников и преподавателей, иногда мы с трудом, но уклонялись от столкновения с открывающимися дверьми. Воздух был густым, вязким, не твердым, словно камень, но дышать было все равно очень тяжело. Однако прежде, чем мы начали задыхаться, мы домчались до столовой.

– А зачем… Нам Сенша?.. – пытаясь отдышаться, спросила гепард, упираясь руками в колени и свесив язык.

– Возможно удастся… Уф… Получить контракт на работу… – я с трудом удерживался от желания растянуться на полу, не зная, успели мы или нет. Вдруг бежать придеться за львицей? Упаду – уже не встану. – Заработать денег, практику получить…

– О… Практика – это… Мрф… Хорошо…

– Что с вами опять стряслось?

– Сенша! – я резко выпрямился, не удержался и упал на задницу, чудом не придавив хвост, удержал подпрыгнувшую корону на голове. – Рассаш…

– Я знаю про контракты, а ты сними артефакт, нельзя так долго его использовать.

– Гепарды всегда под «Ускорением» ходят и ничего, – фыркнул я, не спеша расставаться с тем, что улучшает мою память.

– Влияние поддерживаемой магии на несколько порядков более мягкое и слабое, чем у этого артефакта. Ты рискуешь повредить свой разум.

Слова «еще сильнее» не прозвучали, но чувствовались. Сенша, как целитель и ответственная за нашу группу, была осведомлена о Тени, и с тех пор постоянно следила за моим состоянием, регулярно напоминая о проверках у менталистов.

Вздохнув, я неохотно стянул корону, чувствуя, как из памяти словно исчезают воспоминания. Было так удобно и приятно помнить все, не теряться, когда речь заходила о чем-то, что произошло всего несколько часов назад… Но львица была права, я так же и чувствовал, что такая нагрузка подтачивает что-то во мне, вызывая усталость и головную боль.

– Не стоит злоупотреблять эти артефактом, Сауро, – Сенша тихо вздохнула, отчего я прижал уши. – Это опасно.

– Да знаю я… Вроде бы… – я тяжело вздохнул и убрал корону в поясную сумку, к другим вещам. – Что я хотел…

– Контракты. Архимаг Рассаш уже говорил со мной об этом. Как я понимаю, вы не против.

– Ага, – мысли в резко потяжелевшей голове шевелились вяло. – Итор тоже… кажется? Только Атиэс найти надо, спросить.

– Она однозначно против не будет, – львица дернула ушами, чуть сморщив переносицу. – Сейчас она испытывает новое заклинание якоря, и если все пройдет успешно, то на первый контракт мы отправимся все вместе.

– А куда отправимся? – тут же влезла Литуро. Сенша пожала плечами.

– Куда направят, туда и отправимся. Но, скорее всего, недалеко.

– Звучит логично, – мы с самкой переглянулись.

– У вас еще есть занятия?

Я заглянул в записную книжку и отрицательно замотал головой, гепард повторила мои действия. Львица на несколько секунд задумалась, скрестив руки на груди.

– Тогда возвращайтесь домой.

Коротко кивнув, я достал сложенную вчетверо карту города с отмеченным домом Атиэс и, ткнув хвостом пытающуюся заглянуть в столовую Литуро в бок, отправился к выходу из учебного корпуса. Встречаемые по пути звери регулярно интересовались, не заблудились ли мы, но за прошедшее время основные маршруты внутри Академии накрепко отпечатались где-то в глубинных слоях памяти. Главное только не задумываться, куда поворачивать, а просто довериться чутью.

По дороге к нам присоединился Итор – по запаху нашел, интересно, или подсказали? – сказав, что у него закончились занятия и ему скучно.

– Я вот смотрю на другие группы, и понять не могу, у нас халява, или мы просто большую часть знаний на обочине оставляем? – идти молча Итор так и не научился…

– Э, а у тебя что, как и у нас теории и домашних заданий нету?

– Да как сказать, половинка на серединку. Занятия магией, а так же тактику и защиту в бою мы все вместе проходим, и там как-то особо нет индивидуальной отработки, а всего остального у нас, считай, и нет.

– А разве это не норма? – Литуро навострила уши. – Ну в смысле, а как еще учиться?

– Как Сенша – она с лекций сразу в домашние задания, с домашних заданий на практику, с практики на лекции. И так большинство учатся.

Меня передернуло, стоило только представить, какая это нагрузка на память.

– Ладно, мы с Литуро сюда не подходим, а почему тебя тогда не гоняют?

– Да я сам не понимаю, – гривистый волк встряхнулся. – По идее, я могу ту же историю изучать, зельеварение, физику. Там материала на несколько лет поверхностного изучения, но меня в основном по аэромантии гоняют, тактике вместе с вами, да часть рунного алфавита учу, и то, последнее как факультатив у Тэуро.

Я посмотрел на Литуро и совсем не удивился встречному взгляду, такому же беспомощному.

– Вообще учеба в Межвидке странная, – Итору, кажется, вообще было по ветру, что мы его не слишком понимаем. – Кто-то прямо налегает на заклинания, и за несколько лет обзаводится целым арсеналом на все случаи жизни. Кто-то вообще в процессе магию бросает и начинает изучать что-то совсем отдаленное… В одной группе волчья стая полным составом ушла в егеря, а это, вообще-то, чисто рысья специальность. Есть куча зверья, имеющего чисто теоретическую подготовку, вот чем они занимаются? Непонятно.

– Итор, пожалей наши маленькие мозги, они уже дымятся, – я ткнул волка в бок кулаком. На самом деле я соврал, большая часть сказанного влетела в одно ухо, потрепыхалась огоньком и тут же потухла, но у Литуро взгляд совсем уж какой-то отрешенный стал.

– А, о, извини, задумался, – волк виновато улыбнулся, прижав уши, и тут же их навострил. – Воу, какая самочка…

Я проследил за восторженным взглядом самца и увидел совсем не по-волчьи изящную высокую волчицу светло-серого окраса. Одета она была в кожаную куртку, свободные штаны самцового кроя – я теперь в этом разбирался – и ботинки. Ботинки были редкостью… А еще мы, оказывается, уже стояли на площади перед главным входом в Академию, и мимо сновало множество зверей разных видов и окрасов.

– Как думаешь, где ее стая?

– Э, почему ты меня спрашиваешь? – я посмотрел на друга, но тот, кажется, вопрос свой задал на автомате.

– Пойду познакомлюсь! – Итор пригладил шерсть на голове, стряхнул невидимый мусор с одежды, и решительно направился к волчице.

– По носу получит, – уверенно заявила Литуро.

– Откуда ты знаешь?

– Это Нансия, подруга Жерата.

– Откуда ты это знаешь?

– Так мы дружим, – самка пожала плечами, а я понял, что как-то совсем отстал от жизни со своей короной, пиромантией и попытками постичь природу огня.

Я осмотрелся и заметил нескольких зверей, остановившихся и смотрящих вслед моему другу. Кажется, они тоже надеются на представление. А прислушавшись, понял, что некоторые и вовсе делают ставки. Большинство считало, что волку ничего не светит, и я сосредоточился на происходящем.

Волчица некоторое время с интересом слушала активно виляющего хвостом Итора, после чего фыркнула и… Тут я потер глаза, резко крутанулась на одной ноге, впечатав другую ему в грудь. Беднягу отбросило метров на пять… Интересно, ребра целы?..

– Мр-р-р… Лучше бы правда по носу, – прокомментировала увиденное Литуро, пока я искал взглядом целителей. Звать никого не пришлось, один из магов уже бежал к лежащему без движения Итору… Что-то я начинаю беспокоиться.

Впрочем, как оказалось, зря, буквально в следующую секунду волк резко сел, судорожно вдохнув. Тигр-целитель оказался зверем нервным и дал самцу в нос, отчего тот откинулся обратно на брусчатку, взвыв от боли. Кто-то засмеялся.

– Поделом ему! – крикнула стоящая рядом лисица, вскидывая руку и грозя смахнуть хвостом стоявших позади нее зверей.

– Надеюсь, морду-то ему восстановят, – я услышал голос еще одной самки, но кого – не понял, как ни старался.

– Зачем? – искренне удивились рядом.

– Так красивый же.

Мы с гепардом переглянулись и синхронно пожали плечами. Почему-то ни у кого из нас происходящее не вызывало ровным счетом никакого удивления, да даже особых эмоций, словно что-то приевшееся, скучное. Хотелось только устало вздохнуть по примеру Сенши и пойти узнать, как там у волка дела, что мы, собственно, и сделали.

– Жить будет, – уверенно констатировал тигр в странной зеленой жилетке с кучей карманов поверх просторной рубахи или чего-то вроде того. – Но если продолжит лезть ко всем подряд – или плохо, или недолго. Или недолго и плохо.

– Да кто ж знал, что она из этих, как их, бойцов! – прогундосил Итор, прижимая к носу пропитанную чем-то пахучим окровавленную тряпку. – Знал бы, спрашивал метров с пяти!

– Нанси тебе и с десяти в нос пропишет, – фыркнула Литуро. – Правда ведь?

– Если ботинок кинуть – то и дальше, – я обернулся и увидел ту самую волчицу. Кисти рук у нее были обмотаны плотными серыми бинтами, а выглядящая обычной куртка оказалась усилена металлом. – Ну или просто догнать и дать пинка можно.

– Ты ж ему таз с хвостом впридачу сломаешь! – возмутился тигр, закончив водить руками вокруг морды волка.

– Так тебе все равно практика нужна.

– Я в твою с Жератом группу войти согласился не для того, чтобы случайных жертв на ноги ставить, – фыркнул тигр, вытер руки покрытой красными пятнами тряпкой. – Вставай, охотник за хвостами, и в следующий раз думай головой, а не бакулюмом.

– А что такое «бакулюм»? – тут же поинтересовалась гепард, да и мне было интересно.

– Кость в половом члене.

Я автоматически посмотрел вниз. У меня там есть кость?

– Что за столпотворение?

Звери мгновенно – даже я удивился скорости – разбежались по всей площади, оставив нас с Литуро, Нэн… Нан… Волчицей, тигром-целителем и Итором перед Якуо. Лис обвел нас взглядом, чуть изогнул вопросительно бровь.

– Все как обычно, – тяжело вздохнул – совсем как Сенша – тигр.

– Фрм… Нансия, доскачешься ведь когда-нибудь. Или Рассаш неясно выразился, когда сказал держать кулаки при себе?

Волчица прижала уши и втянула голову в плечи. Лис покачал головой и перевел мгновенно потеплевший взгляд на нас с самкой.

– Вас-то я и искал. Горацин передал слова Рассаша?

Я автоматически кивнул и тут же задумался. Это уже не первый раз, когда я неосознанно отвечаю на вопрос, даже не задумываясь. Между прочим, что там мне конкретно передал магистр Горацин, я не помнил, вроде что-то с деньгами или заданиями связанное. Я с надеждой посмотрел на Итора.

– Ага, контракты. Как я понял, эти двое успели отыскать Сеншу, а вот где болтается Атиэс – ветра знают.

– Новый якорь, созданный освободившейся наконец-то Заеной, действует нормально. Так что вы теперь однозначно готовы выполнять контракты. Поэтому завтра в десять все собираетесь у меня и мы идем в канцелярию. Первые контракты вы получите только с моего ведома. Итор, это тебя в первую очередь касается. И да… – лис за один шаг оказался вплотную к успевшему встать волку и, схватив его за ворот рубахи, заставил опуститься на уровень глаз. – Заканчивай. Я помню, что тебе говорил, но твои похождения начинают выходить за рамки. Не вынуждай меня идти на крайние меры.

Самец мелко и часто-часто закивал, прижав уши и округлив глаза. Лис, прищурившись, внимательно изучал его морду, после чего отпустил. Кивнув нам с Литуро, он сцепил руки за спиной и направился ко входу в Академию.

– У-у-у, я уже и забыл, какой он жуткий тип… – проскулил волк, бочком-бочком прячась за нашими спинами.

– Ох и кастрируют тебя однажды, – я вздрогнул и резко обернулся. Оказывается, ни тигр, ни волчица никуда уходить не собирались.

– А это что такое? – Литуро как всегда не удержалась от вопроса.

– Это…

– Ну не на площади же, – волчица хлопнула тигра по уху, но тот этого словно и не заметил. Выглядело это забавно, все-таки самец был на две головы выше.

– Просвещаться можно и в туалете, было бы желание, – фыркнул целитель.

Итор хотел было что-то добавить, но наткнувшись на заинтересованный взгляд бойкой самки, прижал уши и втянул голову в плечи. Мы с гепардом переглянулись.

– Сауро, – коротко кивнул я.

– Меня вы знаете, – Литуро помахала рукой.

– Итор племени Зеленых Ветров, – прогундосил волк.

– Нансия.

– Зашрах клана Созерцающих Белых равнин.

Интересно, почему у тигров такие длинные названия кланов? Но красивые, это точно.

– Мне вот что интересно, как ты умудрился аж в земли рысей забраться? – Нансия смерила волка взглядом, задержавшись на его гриве. – До равнин отсюда не одна неделя пути через несколько стайных территорий.

– Как-как… Морем. Пришлось крюк сделать и ждать судна с капитаном-рысью…

– А к чему такие сложности? – я удивленно навострил уши.

– Вы из какой… А, да, точно, – волчица потерла переносицу, чуть морщась. – Слушайте, пошли уже сядем где-нибудь, да в таверне хотя бы, есть тут одна неплохая.

– Что такое «таверна»? – Литуро была как всегда любопытна.

– Это как харчевня, только с комнатами, которые можно снять.

– Понапридумывают всякого… – проворчал я, морщась от головной боли. Слишком много всего для моей маленькой гепардячьей головушки.

– Есть еще постоялый двор.

Я насколько смог выразительно посмотрел на волчицу, у которой было настолько невинное выражение морды, что верить ей не хотелось чисто инстинктивно. Тигр глухо фыркнул, задрав усы, смеется…

– Так, у нас завтра контракт и мы идем в таверну, – Итор говорил задумчиво, даже тряпу от носа оторвал. Подергав ушами, он коротко встряхнулся и удивленно посмотрел на самку. – Вы серьезно?

– Ну а чего бы и нет? Якуо наверняка будет только «за», да и я, будучи куда опытнее, не могу оставить малышку Литуро без пригляда на первом ее контракте.

– А для гепардов? – упомянутая переводила взгляд с волка на волчицу и обратно, а я напряженно пытался понять, почему ситуация выглядит знакомой и вызывает улыбку. Я где-то что-то слышал? Мррх, как же тяжело без короны!

– В тавернах традиционно знакомятся звери, ищущие напарников для выполнения контрактов, – объяснил тигр со сложным именем и не менее сложным кланом. Хлопнув себя по лбу, я достал записную книжку. Самец моментально все понял и повторил имя и клан.

Сделав запись – «целитель с тяжелыми кулаками» – и не забыв добавить Нансию, я убрал писчие принадлежности и навострил уши.

– Вот только у нас первый контракт, – с кислой мордой проворчал Итор. – Скорее всего будет какая-нибудь мелочь, вроде курьерской работы…

– Группу с явно боевым уклоном не пошлют носить письма, – не согласилась волчица. – Тем более у вас вон, восходящая звезда межвидки.

– Атиэс? – предположила Литуро.

– Нет, скачущая по континентам кошечка уже давно там прописалась, я про нашего пятнистого поджигателя.

– И ничего я не поджигал, – недовольно промурчал я, отмечая, что мы вышли на какую-то очень оживленную улицу. А потом до меня, наконец, дошло. – Э? В смысле звезда?

– «Сильнейший пиромант за последние лет десять», – пропела Нансия, довольно скалясь. – По крайней мере Янша, которая Хашшан, только так тебя и описывает.

– Я гепард, я не могу быть сильным по определению, – автоматически ответил я и снова задумался. Что-то подсказывало, что я ошибаюсь, что-то из разряда основ магии. Вспомнить бы, но это потом.

– Скажи это Пылающему Урагану Галуро, – фыркнула самка.

– Причем здесь моя мама?

Нансия выдала какой-то скуляще вопросительный звук, уставившись на меня так, будто я неожиданно стал голубого цвета.

– Что? – я, нервно дергая хвостом и прижимая уши, оглянулся, но вроде никто нами не заинтересовался.

– Ты ее сын?!

– Э, ну да, а что?

– Спрашиваешь! Она же знаменитость!

– Ну, я ее с детства не видел, с тех пор, как она ушла.

– Она тебя бросила? – волчица прижала уши и выпучила глаза.

– Она ушла, – я выделил последнее слово. – А не бросила.

– Особенность культуры и менталитета гепардов, – тут же пояснил тигр. Да что ж у него имя такое труднозапоминающееся… – Гепарды часто уходят в странствия в поисках чего-то, оставляя семьи, дома и нажитое имущество. Впрочем, с тех пор, как гепарды начали селиться в деревнях, такое происходит все реже и реже.

– Вообще говорят, что это гены тигровых влияют, – вступил в разговор незнакомый волк. Целитель коротко кивнул, и буро-рыжий самец тут же потерял к нам интерес.

– Мама была полосатой…

– Ну, теории теориями, а точной причины ухода в странствия не установлено. Так вышло, что гепарды – самая плохо изученая раса разумных.

– А кому мы нужны? – фыркнула Литуро, садясь за стол. Я осмотрелся.

Если это была та самая таверна, то я даже не знаю. На первый взгляд – харчевня харчевней, множество деревянных столов, прилавок с рысью за ним, деловито что-то пишущем в больной книге, снующие туда-сюда звери в чистых белых фартуках и косынках на головах и множество посетителей самых разных видов. Хотя нет, отличия были, на стенах висели картины с пейзажами, красивая посуда и даже несколько мечей и щитов. Причем сгруппированы они были так, что делаили помещение на три части. Даже мебель отличалась: удобные даже на вид кресла рядом с картинами, простые стулья у посуды и длинные лавки у столов под оружием. Мы расположились как раз рядом с красивым двуручным мечом с волнистым лезвием.Посетителей было много, самых разных видов и в разнообразной одежде. И, что самое удивительное для такой толпы, шума не было. Слышна была только спокойная, приятная, подозрительно успокаивающая музыка, которую играли несколько зверей в углу – рысь, леопард и тигр. Судя по ощущениям, это были барды.

– Что значит «кому»? – Нансия удивленно подняла бровь. – Лучшие аэроманты, рунные маги, а в прошлом и пироманты – это вам не хвостом вильнуть, знаете ли.

– Нан права, – тигр совершил какой-то жест рукой. К нам тут же подошел рысь в фартуке, наклонился. Самец что-то ему прошептал, и зверь умчался в сторону прилавка. – Вы, при всех своих особенностях, желанные гости во многих армиях кошачьих. Даже не-маги, гепарды – одни из самых эффективных не строевых наемников в мире.

Я задумался. С чем это могло быть связано? В смысле, мы ведь гепарды, звери с ветром в мыслях, поступках и памяти, чем же мои сородичи так привлекают командующих? Додумать мне не дали. Сначала пришел рысь, расставив большие кружки с чем-то вкусно пахнущим, а после заговорила волчица.

– Ладно, я вроде хотела рассказать, для чего Итору нужно было делать крюк, – Нансия схватила кружку и сделала большой глоток. – Ух, хорошо… Так вот, в мире-то война идет, волки со львами сцепились на границе. Первые объявили малую мобилизацию, это когда под стяги созывают только действующую армию, а вторые активно подбивают к войне Договор и Ваджин. И чтобы не быть перехваченным и отправленным обратно, гривастому и пришлось идти в порт. Наверняка и вовсе тайком на корабль пробирался.

– Несколько кланов и племен уже вступили в войну, – заметил целитель. – Что самое интересное, в армиях прайдов заметили наемников из Зойкраны.

– Зой-чего? – мы с Литуро спросили это одновременно.

– Зойкрана, почти развалившееся государство фенеков, – с готовностью ответил тигр. Я тут же достал записную книжку и застрочил карандашом, заодно и глянув имя самца. Зашрах подождал, пока я закончу, и продолжил. – Они территориально входят в состав Лиги Прайдов, что закономерно вызывает много вопросов – фенеки все же считаются псовыми – но на них по большей части всем все равно.

– Почему?

– У них там сначала династии передрались, потом сословия, а то, что осталось, развалилось до конца само по себе. От Зойкраны одно название осталось, а было, между прочим, когда-то одним из сильнейших государств на континенте, благодаря чему, собственно, и спокойно соседствовало с Лигой.

– Многие считают, что там отовсюду львиные гривы торчат. Слишком быстро Зойкрана развалилась и слишком легко вошла в состав Лиги.

Я сделал глоток из своей кружки. Чуть сладковатый с кислинкой напиток был очень вкусным и приятно холодил внутри. Облизнувшись, я отхлебнул еще немного.

Голова не то, чтобы болела, она натурально грозила оторваться и, весело подпрыгивая, выкатиться на улицу, слишком много на меня высыпали интересной и достаточно важной информации. Мне хотелось достать корону, но тихий шепот Тени настойчиво намекал, что делать этого не стоило. Советы Тени я старался выполнять… Тем более, что после осознания голос стал звучать намного реже.

– О, мы, кажется, их перегрузили, – Нансия помахала рукой перед Литуро, пустым взглядом смотрящую в кружку и только ушами дергающую.

– Сауро?

– Голова болит, – я поморщился, чуть оскалившись. – Очень.

– Да чтоб тебя Ветра крутили, ты чего молчишь?! – молчавший до сих пор Итор вскочил из-за стола. – Сенша тебе что говорила? А? Ох ты ж шерсть линялая, Зашрах, ты на его глаза посмотри!

– Я не знаю, норма это или нет, – тигр покачал головой, но тоже встал из-за стола. – Нан, ты с Итором берите Литуро.

– Я ее и сама утащу, – волчица аккуратно подняла на руки гепарда. Самка автоматически обняла ее за шею, так и не проронив и слова. В голове возник образ шатающейся Литуро, идущей по коридору в полусонном состоянии.

– Как знаешь. Сауро, хватайся, – тигр подставил плечо. Благодарно муркнув, я вцепился в него, насколько хватило сил в слабеющих руках. Под вторую тут же поднырнул Итор, ворча что-то о дурных гепардах, но я его уже не слышал.

Переход во внутренний мир в этот раз не был резким. Мир реальный медленно размывался, словно выгорая, и на месте пятен начала проявляться пепельная равнина. Кусочек там, кусочек тут… Медленно, постепенно мир сгорал, превращаясь в знакомо-успокаивающий серый пейзаж.

Тень сидел, скрестив ноги и подперев голову кулаком.

– Я дурак, да? – я сел напротив, почти по пояс утонув в пепле в отличие от Тени.

– Мы, – выделил интонацией тот. – Я был обязан предостеречь.

Говорить с Тенью стало намного проще, чем раньше. Он больше не проговаривал слова по одному, словно выдавливая их. Это был первый наш разговор с тех пор, как я осознал его.

– Все совсем… Плохо?

– Нет… Поправимо, как минимум. Забудь о короне. Наша память восстановится, вернется в естественное состояние.

– Почему все так? Ведь магия…

– Магия становится проводником. Чем шире ее поток, тем лучше она переносит воспоминания между слоями. «Ускорение» не требует огромного количества энергии, оно требовательно к контролю. Поток слаб, обмен воспоминаниями слаб, нагрузка… Приемлема. Корона же, она насильно соединяет слои памяти. Сравни тонкий, аккуратный мостик между двумя этажами, и пробитый навылет пол, и все встанет на свои места.

– А ты? Ведь ты помнишь…

– Я? – Тень грустно улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри все сжалось. – Я – это ты… Ты – это я. Я – тень, отбрасываемая тобою. Я знаю только то, что знаешь ты. Я не умнее тебя, не проницательнее. Если ты чего-то не знаешь, этого не знаю и я.

– Но если я что-то пропустил, не значит, что это пропустил ты…

– Да. Мы видим, слышим, осязаем и чувствуем одно и то же, но мы все же двое, а не один. Там, где один проигнорирует, двое возьмут на заметку.

– Нам давно стоило поговорить… Было бы…

– Проще? Не обманывай нас, ты знаешь, что это не так. То, что ты помнишь здесь, осознаешь, понимаешь – можешь не вспомнить там. Ведь здесь мы больше один, чем два.

– Я понимаю…

– Я отвечу на твой вопрос. Нет, мама не говорила нам, куда отправится. И да, деньги, шанары, их приносили нам странники. Мама не оставляла столько монет изначально.

– Гепарды не бросают свои семьи. Уходят, теряются, но не забывают никогда и всегда помогают.

– И ты знаешь, что это значит.

– Папа…

– Да.

Я замолчал, почувствовав, как внутри что-то оборвалось. Папа… Я его не помнил. Совсем. Я знал, что он есть, мама рассказывала о нем, говорила, что я на него очень похож, но никогда не говорила, почему его никогда не было дома. Сейчас, здесь, имея доступ ко всей памяти, я знал, что он присылал весточки. Какие-то сувениры, подарки… Мои арбалеты, сгоревшие в пламени, были его подарком.

Почему я вспоминаю все это сейчас? Если подумать, все просто, Нансия напомнила про маму, Зашрах напомнил про гепардов-странников, одно зацепилось за другое, и вот я вспомнил отца. Который перестал посылать весточки незадолго до того, как ушла мама. И теперь мне кажется, что ушла она искать его, не веря, как не верил я, что он погиб.

Гепарды не обрывают связей. Мы бережем их, всегда узнаем ближайших родственников даже спустя годы и десятилетия. Мы можем жить в разных частях мира, но всегда стараемся подать весть. Я бы всегда помнил про дом, постоянно вспоминал, что надо отправить что-нибудь, если бы он у меня остался. Но дом пуст, там нет никого и ничего. Мама странствует, хоть и, скорее всего, знает, где я, а Литуро, вот она, рядом.

Медленно выдохнув, несколько секунд понаблюдав за танцем пепельных хлопьев, я встал. Я чувствовал, что пора покидать внутренний мир, как бы спокойно и уютно здесь ни было.

– Нам пора, – подтвердил мои ощущения Тень, вставая. – Иди. Наш путь только начинается. Помни, лишь ты решаешь, какими мы будем в будущем.

Я коротко кивнул и медленно закрыл глаза. На секунду пропали все ощущения…. Чтобы затем навалиться со всей силой, взорвавшись в голове огненным штормом.

Шипя от боли, я заставил себя открыть глаза.

– Очнулся! – прямо мне в переносицу завопила Атиэс. – Нани, он очнулся!

– Нансия, Нансия я! – простонала – скорее даже проскулила – волчица, заглядывая в комнату. Я кое-как, с шипением и ворчанием, сел, держась за голову – боялся, что она отвалится. – У-у-у, я за целителями.

Я коротко и плавно кивнул, но уже в пустоту – самка убежала.

Звон в ушах от вопля рыси усиливал и так валящую наповал боль, но что-то подсказывало, что надо просто подождать. Потерпеть… Да и целители скоро должны подойти.

Целители. Сенша и… Хм…

Память… Странно, но я помнил не только волчицу Нансию, бойца, отбросившую одним пинком Итора на несколько метров. Помнил я и тигра со сложным именем Зашрах, а это, вообще-то, достижение. С чем же это связано? Короны ведь нет.

Мелькнула мысль о проломленном между этажами полу, и это странно все объяснило. В памяти всплыли даже обрывки разговора с Тенью, а это значило, что все по-настоящему плохо. Моя память должна быть четко разделена, это то, что делает меня гепардом. Не только внешность и быстрые ноги, но и особое мышление, хоть и отдающее за дневной пеоеход придурью и рассеянностью.

Морщась, я осмотрелся.

Наша с Литуро комната в доме Атиэс. Удобная двухместная кровать, в меру мягкая, куча полок с самой разнообразной мелочью вперемешку с книгами, заваленный свитками и писчими принадлежностями стол, высокий шкаф с одеждой. Рядом с ним – шкаф оружейный, где Литуро держала свою пока еще маленькую коллекцию луков и мечей – по словам мастера Якуо, успехи гепарда были достаточно впечатляющими.

Автоматически вытянув правую руку в сторону, я подхватил графин с водой и сделал несколько глотков чистой холодной воды, а после приложил холодную глиняную посуду к виску. Потом к другому, ко лбу… Несмотря на шерсть, было полегче.

А ведь графин-то зачарован. Интересно, кто накладывал руны?

– Ну, пациент жив, – я оторвал взгляд от цепочки символов на посуде. В дверном проеме стоял Зашрах, а ко мне уже подошла Сенша. Львица не стала ничего говорить, просто приложила ладонь ко лбу.

– У меня, – я осекся и посмотрел в сторону тигра. Самка коротко кивнула. – Между слоями памяти усилился обмен… Ты была права, корона сильно вредит.

– Менталисты обследовали тебя, пока ты был без сознания, так что нам это известно, – львица парой движений ладонью обслабила боль. – И насчет этого не волнуйся, пролом затягивается. Но корону Рассаш забрал.

– Ну, хорошее решение… Сколько я был без сознания?

– Пять дней.

Наверное, эмоции на моей морде все же проявились.

– Атиэс обещала, что в случае чего поднимет тебя настолько качественно, что даже Литуро подмены не заметит, – скалясь и задрав усы сказал тигр. Сенша полуобернулась и показала ему кулак. Самец тут же поднял руки и поспешил ретироваться.

– Мало мне вас четверых было, еще троих повесили, – буркнула львица, доставая из поясной сумки пузырек с чем-то подозрительно зеленым и выдрала пробку. – Пей. Вкус я постаралась сделать получше.

Пахло какой-то смесью трав и фруктов, так что зелье я выпил без вопросов. На вкус оно было сладковато-мятным, освежающим, что было довольно неожиданно – зелья в лучшем случае были безвкусными.

– Вкусно, – заметил я, облизываясь. – А сможешь такое же, но чтобы пить как воду?

– Выполним контракт, закуплю ингредиентов, – самка коротко кивнула. – Приводи себя в порядок, мы к мастеру Якуо, а оттуда в канцелярию.

– Вот так сходу? – я удивленно посмотрел на целителя. Та развела руками. – А хотя о чем я…

Действительно, голова уже почти не болела – когда успел-то – и в целом, я был очень даже готов к приключениям.

– А что брать с собой?

– А что вы обычно в походы берете?

Я задумался. Одежда, деньги, оружие писчие принадлежности, запас еды на всякий случай… Да и все.

– Почти ничего.

– Значит, ничего и не нужно, – львица неожиданно ласковым, материнским жестом потрепала меня по голове. Я вопросительно муркнул. – Приходи в себя и выходи в гостиную.

Сенша вышла, а я, почесав затылок, пытался понять, что это было. Не найдя ответа, я просто пожал плечами, встал с кровати, сделал быструю разминку – ничего не болело, не тянуло, а головная боль прошла благодаря целительнице. Обмотал ноги, пах с поясом, надел штаны с рубахой, пригладил шерсть на голове, вот и все. Глотнув еще воды из графина, я вздохнул, чувствуя себя немного странно.

Обычно я не задумывался над каждым действием. Да что там, я вообще обычно не задумывался, не отслеживал такие привычные события как одевание, приведение шерсть в порядок. Между пробуждением и началом учебы в Академии у меня всегда зиял провал. А сейчас я осознанно проделал все ставшие давным давно рефлекторными действия, и это вызывало странные эмоции. Словно я вспоминал что-то давно забытое, делал то, что руки помнили, а вот из памяти выветрилось.

Эх, гепардячьи мои мозги.

Подхватив вещмешок и вытряхнув из него ненужное – в основном изученные книги заклинаний и конспекты редких лекций – я закинул запасные обмотки, подаренный Атиэс костяной нож, носить который на учебу мне казалось странным, и выданную магистром Яншей книгу заклинания «Огненные крылья». Не знаю, зачем мне заклинание ближнего боя, но пусть будет в памяти, дунет ветер – пригодится.

Взвесив вещмешок в руках – приемлемо – я закинул его за спину наискосок и вышел в гостиную. Все уже собрались здесь, Итор отбивался от Атиэс, Литуро с интересом – но при этом абсолютно пустым взглядом – слушала Нансию, Сенша изучала какую-то книгу. Зашрах со скепсисом во взгляде смотрел на знакомого внешне волка, с грустной мордой показывающего тигру запястье.

«Жерат. Его зовут Жерат»

Слишком много зверей, как на мой взгляд…

– О, Сауро! – радостно подскочила Атиэс, чуть не саданув затылком по носу гривистому волку. Тот с ворчанием отодвинулся от самки, помахав мне рукой. – О, ты нож взял?

– Э, ну, чего ему пылиться? – я пожал плечами. – Не уверен, что пригодится, но пусть будет.

– Нож? – синхронно подняли головы Сенша и Зашрах.

– Ты про тот нож-артефакт? – вкрадчивым – у меня вся шерсть дыбом встала – голосом спросила львица.

– Который Рассаш назвал самым опасным некромантским артефактом из виденных им? – тигр наоборот, разве что не светился от восторга. Целители переглянулись и уставились на замершую рысь.

– Ну… Эм… Ну, да? Ему понравился, вроде…

– Мне понравился. Он красивый, – я пожал плечами.

– И естественно ты ему ничего о нем не рассказала?

– А зачем?

Хлопок ладонью по лбу вышел на редкость звучным, будучи синхронно выполненными сразу двумя зверьми.

– И что опасного в сим артефакте зловещем? – поинтересовался Жерат.

– Он сделан из кости разумного, умершего насильственной смертью не более чем за час до создания артефакта, зачарован на прочность, пронзание, разрушение магии, души, в него заложено заклинание «Некроз», он является проводником энергии, причем универсальным, а еще заряжается, поглощая души убитых, – перечислила Атиэс, смотря куда-то в потолок.

– А так же все убитые им становятся зомби, что подчиняются убийце, он передает жизненную энергию жертвы владельцу, исцеляя его, и если он сломается, его надо воткнуть в ближайший труп – он самовосстанавливающийся, – дополнил восхищенный тигр.

– Я тоже такой хочу! – очнулась Литуро. Нансия вздохнула, поняв, что самка ее не слушала. Я лишь пожал плечами, ничего такого в перечисленном я не увидел.

Удар ладонью по лбу Сенша в этот раз выполнила в одиночестве.

– Хорошо, что я его не брал с собой в Академию, хотя он, вроде, и просил… – пробормотал я и прижал уши, так как все посмотрели на меня. – Э, что?

– Кинжал просил тебя взять его с собой?

– Э, ну, да? Ему было любопытно.

Атиэс расплылась в довольной улыбке, а у львицы встала дыбом шерсть. Выглядела она теперь как какой-нибудь очень молодой – или коротко стриженный – лев.

– Атиэс!

– Что? Это был мой курсовой проект!

– Проще говоря, ты уже и сама не помнишь, что в него в итоге напихала, – раздраженно выдохнула целительница. – В течение скольких лет ты узнавала о его свойствах?

– Четырех…

Сенша что-то эмоционально сказала, но я ничего не понял. Выругалась, наверное, разговорник плохо переводил ругательства, если переводил вообще.

– Ого, – протянул Зашрах, с каким-то странным уважением смотря на самку. – Я впервые слышу, чтобы Стальная Сенша материлась.

– А почему «стальная»? – тут же поинтересовалась Литуро.

– Потому что невозмутимая.

– Так, все, – львица резко выдохнула и выпрямилась. – Все собрались?

– Да, мамочка, – сморщив нос, ответила Нансия. Мы с Литуро покивали, отчего-то ржущий Итор замахал рукой на обеспокоенно мелькающую вокруг Атиэс. Жерат закинул на плечо чехол с, кажется, музыкальным инструментом, а пофыркивающий Зашрах первым вышел из гостиной.

– Да упаси Пламя меня от таких котят, – целительницу передернуло. – Все, выходим-выходим, иначе мы никуда так не дойдем!

– Так я же… – начала было рысь, но тут же сама себя перебила. – О, а-а-а, ты о другом…

Мы с Литуро переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Ох, – Сенша потерла переносицу.

А я, осмотрев рысь, подумал, кому все-таки удалось одеть ее нормально, в походные штаны с карманами из плотной грубой на вид ткани и сделанную из той же ткани свободную куртку, все светлого цвета. Даже обмотки на ногах чистые и новые, а не привычные уже растрепанные бинты в подозрительных пятнах.

– Все, пошли-пошли, – львица подтолкнула нас с Литуро в спины, подгоняя к выходу.

– А куда мы торопимся? – обернулась на ходу гепард, чуть не врезавшись из-за этого в дверной косяк.

– От архимага Рассаша прибыл посыльный с просьбой прибыть в канцелярию к полудню. Если не поторопимся, опоздаем.

Я прикинул расстояние от дома Атиэс до Академии и отбросил мысль добежать. Ну и я банально не знал, где находится канцелярия.

А на улице уже почти полдень, и правда. Время летит, куда нам, гепардам.

– А мы идем на дело, а мы идем на дело, – мурлыкала под нос Атиэс, с довольной мордой вышагивая рядом со мной. Идущий впереди Жерат даже подобрал мелодию на своей лютне, как он назвал музыкальный инструмент, а Итор подпевал.

Сенша и Зашрах обсуждали что-то на своем, целительском, причем львица периодически осматривала нас подозрительно-внимательным взглядом и даже пересчитывала. Нансия же молча шла рядом с Литуро, которую я в свою очередь держал за руку. Просто потому что хотелось.

Шли мы достаточно быстро, распугивая толпы зверей и вынуждая их прятаться в переулках и лавочках. Некоторых из кошачьих и вовсе взлетали вверх по каменной стене на второй этаж, куда их втаскивали жильцы. Привычная картина, когда идешь по городу вместе с Атиэс…

Так мы и добрались до Академии, сопровождаемые панически-любопытными взглядами. У главного корпуса, кстати, собралась немаленькая толпа, впрочем, быстро рассеявшаяся по площади, стоило нам оказаться достаточно близко – Сенша выставила рысь в авангард, словно наконечником копья раздвигая массу зверей и освобождая нам дорогу. Выглядело это как всегда по-своему эпично, я даже засмотрелся.

– Как думаешь, откуда здесь столько зверей? – спросила Литуро у Нансии. Волчица фыркнула, прислушалась, навострив уши, но покачала головой.

– Не разобрать. То ли пришел кто-то известный, то ли придет кто-то известный, то ли произойдет что-то интересное. Непонятно.

В самой Академии от нас уже не так сильно шарахались. Возможно, более спокойные просто знали, что новый якорь Атиэс работает нормально, поэтому…

О, я это помню… Нехорошо, на самом деле…

Сенша уверенно вела нас по коридорам, крепко держа рысь за руку и время от времени оглядываясь, похоже, следя, чтобы мы с Литуро нигде не потерялись. Итор буркнул что-то про «опекообострение», Жерат попытался сыграть на лютне веселую мелодию, но получил под дых от Нансии, чуть не растянувшись на полу, а я с неожиданно проснувшимся интересом разглядывал стены коридоров Академии.

Никогда не обращал на них внимания, и сейчас, с дырой между слоями памяти, понимал, что зря. Оббитые деревянными панелями, они были украшены картинами с пейзажами, портретами, старыми на вид свитками в рамках. То тут, то там встречалась затейливая резьба, в которой я с удивлением узнавал рунные схемы, искусно замаскированные среди листьев, ветвей и других узоров. Под многими рамками висели таблички с описанием. В одном из коридоров стена оказалась занята виноградным плющом, заползшим аж на потолок, здесь же было достаточно много разговаривающих зверей, ощипывающих крупные, сочные ягоды. Только сейчас я понял, насколько необычно выглядит Академия по сравнению с моим покинутым домом, да даже каким-то чудом всплывшим в памяти рысьим портовым городом.

Неужели другие виды разумных всегда замечают подобное? Помнят. Мне, чтобы заметить эту красоту и необычность, потребовалось повредить собственный разум, обзавестись Тенью, частично разрушить барьер памяти… Стать, в общем-то, более похожим на обычных зверей вокруг, перестать быть гепардом, ветреным, сиюминутным. Задуматься, наконец, о творящемся вокруг, зацепиться взглядом за разнообразие. И это при том, что я почти всю жизнь провел в саванне, жил в маленькой деревушке посреди бескрайних просторов.

В голове что-то щелкнуло и стало понятно, почему гепардов так любят нанимать в армии. Звери, которые столь быстро и легко адаптируются к любым условиям, которых сложно удивить, сбить с бесконечного бега, которые быстро учились, действительно были ценны. Неужели и меня, и Литуро ждет такая судьба? Судьба наемников, воинов, сражающихся за деньги, а то и просто из скуки? Мне этого не хотелось.

– Пришли, – выдохнула львица, отпуская смотрящую на самку большими грустными глазами Атиэс. – И даже успели.

Мы все как-то резко собрались, а я выбросил из головы лишние мысли – пришлось напрячься, что тоже вызвало удивление. Сенша обвела нас внимательным взглядом, вздохнула, подправила криво висящую куртку на рыси, и решительно открыла дверь.

– А вот и они, – стоявший в большом, разделенном на две части перегородкой с окошками помещении Рассаш добродушно улыбнулся. А меня охватило странное волнение. Я повел носом, поняв, что меня смутил знакомый запах. – Как ты и просила, лучшая за предложенную сумму и при этом крупная команда. Они не сработались еще, у пятерых и вовсе это первый контракт, но уверяю, они справятся.

– Даст Ветра и Пламя, справляться ни с чем не придется, – сердце пропустило несколько ударов. Мир словно застыл, замер, погрузившись в вязкую тишину игнорирования. Голос… Знакомый, родной, вызывающий сосущее, ни с чем несравнимое чувство в груди… – Время для знакомства есть. Ну, чего встали? Заходите.

Рванув вперед, буквально растолкав всех, я ворвался в комнату, скалясь и урча от напряжения. Всмотрелся в столь знакомые пятна на морде, видя, как расширяются глаза и прижимаются уши удивленно-насторожившейся самки. Как холодно-агрессивное выражение морды сменяется потрясением, на ней проступает узнавание, рука отпускает длинную рукоять меча… И мы одновременно срываемся с места, влетая в объятия друг друга.

– Мама! – словно в далеком детстве я крепко обнимаю гепарда, пытаюсь ткнуться лбом в живот, но неожиданно касаюсь носом ее носа.

– Сауро… Сынок, Пятнышко мое… Как ты вырос… – Галуро крепко обнимает меня в ответ, мурлыча, и этот самый лучший, самый теплый звук смывает все напряжение, все мысли. Весь мир сужается до нас двоих. – Прости, что не нашла тебя раньше… Прости, что так долго не слала весть.

– Наш дом…

– Сгорел, Сауро. Три месяца назад там было только пепелище. Я обошла половину саванны, перетрясла половину командования Лиги, я искала тебя Пятнышко. Никто ничего не знал.

Я на несколько мгновений замолчал, пытаясь уложить в голове услышанное. Мама искала меня все это время. Искала, и не могла найти… Я чувствовал, что надо подать ей весточку, но не знал как. Мы могли встретиться раньше, увидеться раньше… Но все равно, она здесь, рядом, в Академии.

– А что…

– А это мы сейчас и обсудим, – гепард лизнула меня в переносицу, взъерошив шерсть, я зажмурился. Не выпуская меня из объятий, она чуть наклонилась. – Простите мать, не видевшую дитя десять лет. Я буду кратка, мне нужна большая команда для сопровождения к Великой Аномальной Территории, а после и по ней самой.

– Мама? – я удивленно навострил уши. Аномальная Территория? То самое смертельно опасное место? Зачем ей туда?

– Да, сынок. Мы идем искать Луоро, твоего отца.