Безразличие Неба

Глава 1. Старая рука

Сумерки наползали на город, словно серая плесень, въедаясь в бетонные коробки многоэтажек и мутное стекло витрин. Юноша шёл сквозь суетливую толпу, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Его рыжая, опущенная голова ярким, тревожным пятном выделялась среди однообразных пальто и курток. Лицо, заострённое и угрюмое, выражало отчуждённость, а тёмно-синие, полузакрытые глаза выдавали внутреннюю бурю.

Толпа жила своей жизнью: механической, шумной и пустой. Какой-то промоутер попытался всучить ему глянцевый буклет, но парень прошёл мимо, демонстративно проигнорировав протянутую руку. Ему казалось, что всё вокруг — лишь бессмысленные декорации, возведённые вокруг его собственного провала.

Он свернул в парк, надеясь, что вечерняя прохлада между деревьями остудит горящие мысли. Но и здесь не стало легче. В тенях на скамейках ворковали парочки — эти нелепые, счастливые в своём неведении существа. Наблюдая за ними, парень почувствовал, как в груди тяжелеет холодный ком, а лицо снова искажается в горькой гримасе.

«Как всегда в пролёте», — подумал он, поднимая взгляд к выцветающему небу, где пробивались первые, едва заметные звёзды. — «Был ли я ей вообще интересен? Или я просто всё не так понял?»

Чувство вины за свою медлительность жгло сильнее холодного ветра. Он начал шевелиться, проявлять знаки внимания и строить планы слишком поздно — всего за пару дней до её отъезда. Глупо, грустно и безнадёжно. Теперь она уехала, и мир вокруг вдруг стал казаться не просто пустым, а каким-то… истончившимся.

Юноша со злостью пнул попавшийся под ногу камень. Тот с коротким свистом улетел в пруд, нарушив зеркальную гладь и заставив сонных уток с возмущённым кряканьем разлететься в стороны. Рябь медленно расходилась кругами, и в этом движении парню почудилось что-то неправильное — будто вода подёрнулась маслянистой, чужеродной плёнкой.

Он уже собирался развернуться и пойти к выходу из парка, когда реальность вокруг просто… сломалась.

Чьи-то пальцы, твёрдые как арматура и холодные словно мрамор, мгновенно сомкнулись на его горле. Парень хрипнул и попытался схватить нападавшего за руки, но его собственные пальцы наткнулись на что-то жесткое, напоминавшее сухую кору мёртвого дерева.

Ноги оторвались от земли. Воздух перестал поступать в лёгкие, а в ушах зашумело так, словно туда залили расплавленный свинец. Опустив взгляд, он впал в оцепенение, которое оказалось сильнее любой физической боли.

Его держала рука. Сморщенная, серая, покрытая трупными пятнами. Она принадлежала существовавшей вопреки логике фигуре, лишь отдалённо напоминавшей человека.

Старик в чёрном, грязном халате стоял прямо перед ним, источая леденящий холод, от которого трава под ногами мгновенно чернела.

Лицо старика напоминало карту безумия: кривые зубы, клочковатая седая борода и редкие пряди волос, похожие на пыльную паутину. Но хуже всего были глаза — глубокие, абсолютно чёрные провалы, в которых не отражался свет фонарей. В них не было обычной человеческой злобы, там таилась бесконечная, ледяная ненависть, ощутимая физически, как удар тока.

— Нашёл тебя, — голос старика не был человеческим звуком. Это был скрежет ржавых шестерён, проникавший прямо в мозг, минуя уши. — Как же трудно вас найти в этом муравейнике. Ты не представляешь, сколько времени я тебя искал. Это же просто… ха-ха-ха… просто!

Парень отчаянно пытался крикнуть, но из сдавленного горла вырывался лишь жалкий свист. Мир перед глазами начал расплываться.

— Ты пройдёшь весь путь, — прошипел старик, приблизившись вплотную, так что юноша ощутил тошнотворный запах склепа и древней пыли. — Напугай богов и демонов. Я буду тебя ждать.

Старик говорил на незнакомом языке. Это были гортанные, щёлкающие звуки, напоминающие треск ломающихся костей, но смысл каждого слова отпечатывался в сознании с пугающей чёткостью.

В свободной руке старика возник предмет — нефритовый диск с отверстием посередине, похожий на тяжёлый бублик. В его центре, вопреки всем законам физики, бешено переплетались алые нити, образуя пульсирующий жгут.

Юноша отчаянно оглянулся по сторонам. Всего в нескольких метрах от них проходили люди. Они смеялись, смотрели в экраны телефонов и не замечали, как рядом задыхается человек в железной хватке живого мертвеца. Для внешнего мира их не существовало.

И тут всё изменилось. Из пустоты, из теней деревьев и трещин в асфальте начали прорастать тонкие красные нити. Миллионы светящихся волокон тянулись ото всего живого и неживого вокруг.

Парень увидел, что все люди опутаны этими нитями. У кого-то они были яркими, крепкими и сплетались с другими в сложные узоры. Его собственные нити выглядели тонкими, почти прозрачными, едва заметными в общем хаосе.

Но нити старика представляли собой настоящий кошмар. Чёрные, гниющие, они свисали с него рваными лохмотьями. Они не соединялись с миром, а отравляли его. Казалось, присутствие этого существа — гнойная рана, расползающаяся по мирозданию.

Внезапно нити юноши дёрнулись. Словно привлечённые мощным магнитом, они начали стремительно втягиваться в нефритовый диск, сплетаясь с его красной сердцевиной в тугой узел.

Мир дрогнул. Звук разбитого зеркала заполнил всё пространство. Сознание парня начало быстро угасать, проваливаясь в вязкую тьму. Последнее, что он услышал перед тем, как окончательно исчезнуть, был торжествующий хрип:

— Так иди же вперёд! И пусть небо осознает наше присутствие!

Ему снился сон. Странный, обрывочный, пропитанный запахом дешёвых духов и горьким привкусом прощания. Лицо девушки казалось размытым, как на старой фотографии, залитой водой, но он отчётливо узнавал её.

«Сегодня последняя неделя моего студенческого обмена…» — шептала она, и голос эхом отдавался в пустоте. «Можешь прийти на вечеринку… Ха, у тебя моя помада на губах». «Да, сегодня последний день. Прости, я уезжаю домой».

Сцены быстро сменяли друг друга, превращаясь в безумный калейдоскоп, пока всё внезапно не оборвалось резким ударом. Что-то длинное и резиновое ткнуло его прямо в лицо.

— Эй, просыпайся! — грубый голос мгновенно вернул его в реальность. — В парке нельзя спать, особенно бездомным.

Молодой парень резко подскочил, едва не врезавшись лбом в полицейскую дубинку. Яркий свет слепил, вызывая резь в глазах.

— Я не бездомный, — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд на полицейском, который с подозрением разглядывал его помятую одежду.

— Пьяным студентам тут тоже не место. Сколько тебе лет? — офицер нахмурился, не убирая дубинку.

— Двадцать, — он тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки кошмара. Шея сильно ныла, словно её всё ещё сжимали стальные тиски.

— Имя? Покажи удостоверение.

Раздражённо вздохнув, парень полез в задний карман джинсов. Пальцы заметно дрожали. Он вытащил карточку и протянул её полицейскому.

— Так… Вюрдимир Пошаткий. Двадцать. Дыхни.

«На кой леший… Я не за рулём, и мне больше восемнадцати…»

Мысленно выругавшись, он всё же выдохнул. Офицер принюхался, чуть наклонив фонарик к его лицу и тщательно изучая зрачки.

— Хм… Не похоже, что пил. Наркотики принимал? — голос полицейского стал суше.

— Я просто прилёг отдохнуть, — тихо ответил Вюрд, оглядываясь по сторонам. Он сидел прямо посреди тропинки.

— Удобное место ты выбрал, нечего сказать.

Парень вспомнил ледяную хватку и чёрные провалы глаз. Страх, который, казалось, ушёл вместе со сном, вернулся ледяной волной.

— Старик… он меня за горло держал… такой мерзкий, в халате… где он?

Полицейский нахмурился, и в его взгляде появилось нечто среднее между жалостью и профессиональным интересом.

— Какой ещё старик? Не меняй тему, Пошаткий. Смотри на меня и честно отвечай: наркотики принимал?

Вюрд с усилием подавил желание сорваться на крик. Он посмотрел прямо в глаза офицеру, стараясь, чтобы голос звучал максимально твёрдо:

— Нет.

Офицер ещё пару секунд сверлил его взглядом, после чего вернул удостоверение.

— Ладно. Никаких стариков в чёрных халатах я тут не видел. Меня вызвали, потому что ты валяешься и пугаешь прохожих уже целый час. — Он слегка опёрся на дубинку и добавил уже мягче: — Если станет плохо — иди в отделение или в больницу. И не ложись больше на дорогу. Доброй ночи.

Вюрд кивнул, чувствуя себя полным идиотом. Он поднялся и побрёл в сторону тёмной аллеи, подальше от света фонарей. В голове царил хаос. Значит, это был просто приступ? Переутомление? Стресс из-за отъезда девушки?

«Надо просто дойти до дома и выспаться», — убеждал он себя. — «Просто дурной сон наяву».

Он развернулся, чтобы наконец выйти из парка, но в этот момент что-то тяжёлое ощутимо ударило его по бедру.

Вюрд замер. По телу пробежал такой озноб, что волосы на затылке встали дыбом. Медленно он опустил взгляд.

К его ремню прямо поверх джинсов была привязана толстая красная верёвка. На ней висел тот самый нефритовый диск. Камень поблёскивал в лунном свете холодным мертвенным блеском, а красные нити внутри него продолжали своё бесконечное, бесшумное вращение.

Рука парня, словно чужая, потянулась к артефакту. Как только пальцы коснулись холодного нефрита, пространство внутри черепа взорвалось.

— Приветствую тебя, бездомный алкаш-наркоман, — раздался в голове голос, в котором звенела открытая издёвка и древняя мощь. — Я — Круг Судьбы. И с моей помощью ты сокрушишь как богов, так и демонов.

Глава 2. Ошибка

Вюрд отдёрнул руку так резко, словно пальцы коснулись раскалённых углей — хотя на ощупь это казалось ледяной древесиной. Сердце забилось в самом горле, вытесняя остатки воздуха.

— Кто ты? — выдохнул он, и голос сорвался на испуганный сип.

— Отвечаю, — резонансом отдалось внутри черепа.

И в этот миг мир исчез. В голове с беззвучным грохотом вспыхнул хаос: не цвета и не узоры, а неестественные, чуждые трёхмерному миру символы и фракталы, ломающие саму логику. Череп прошила боль — не физическая, а глубинная, словно сознание растянули на дыбе вечности. Настоящая, абсолютная пытка.

Вюрд попытался закричать, вцепиться в волосы, но с ужасом понял: тело ему больше не принадлежит. Сознание оторвалось от плоти, оставшейся где-то внизу, на грязной парковой дорожке. Голова, мозг, мысль — всё перестало быть человеческим, разрастаясь до масштабов ткани вселенной. И эта ткань рвалась от напряжения.

— Ты не способен осознать это, — констатировал равнодушный голос, и пытка прекратилась так же внезапно, как началась.

Вюрд рухнул на колени, судорожно хватая ртом холодный ночной воздух. Его била крупная дрожь.

— Нужно всё упростить. Придать доступную тебе форму, — подытожило нечто в голове.

Воздух перед лицом пошёл рябью, и из темноты соткался светящийся прямоугольник.

Интерфейс. Серый и минималистичный, как табло в аэропорту, но веющий чем-то чужеродным, словно имитация чего-то человеческого.

Пользователь: «Бездомный алкаш-наркоман»

Возраст: 20

Телосложение: отсутствует

Духовный корень: нет

Тип Удачи: безразличие небес

Магазин [Заблокировано]

Монеты судьбы: 0

Доступные действия: Сформировать судьбу | Разорвать судьбу

Внимание: Чтобы разблокировать другие функции, почините артефакт либо снимите печать.

Вюрд смотрел на эти строчки не моргая. Секунду, вторую, третью. Затем медленно скосил взгляд в сторону аллеи, куда недавно вальяжно удалился полицейский.

«К счастью, я не закричал», — лихорадочно подумала та часть разума, которая ещё цеплялась за реальность, пока глаза вчитывались в текст, пытаясь осознать масштаб произошедшего.

Сущность молчала, и слава богу. Голос отдавался не в ушах, а транслировался прямо в подсознание — слишком глубокий, слишком похожий на его собственные мысли, только чудовищно искажённый.

«Если оно продолжит говорить, я точно сойду с ума», — решил Вюрд.

Дрожащей рукой он потрогал нефритовый диск, висящий на поясе. Вблизи камень выглядел паршиво: весь в трещинах, расходящихся больной паутиной от центра. Красные нити, скреплявшие артефакт, казались обычной дешёвой бечёвкой. Но стоило пальцам коснуться ворса, как по нервам ударил тошнотворный импульс. Чувство прикосновения к чему-то фундаментально чужеродному. К чему-то, чего в этом сером, пропахшем выхлопами мире не должно существовать в принципе.

— Так ты… система? — хрипло, но с вызовом спросил Вюрд, вспомнив прочитанные новеллы.

— Нет, — отрезал голос. — Я дух артефакта творения. Меня зовут Круг Судьбы. Я принял этот вид, чтобы вам было комфортнее взаимодействовать. Визуальный ряд подобран из вашей прошлой судьбы.

Повисла пауза, и перед глазами вспыхнула алая надпись:

Внимание! Будьте осторожны с вопросами. Ваши вопросы могут иметь неприятные ответы с долгоидущими последствиями. Как недавно.

Вюрд сглотнул вязкую слюну.

— Долгоидущие последствия? То есть… из-за того, что ты покалечил меня этими символами, мне в будущем аукнется? Станет хуже?

— Да, — бесстрастно подтвердил Круг Судьбы. — Поскольку вы получили информацию, невозможную для осознания на вашем уровне, вы получили психоз. Вы верно подметили — в будущем это ещё аукнется.

Вюрду захотелось отматерить его грязно, громко и от души. Но он стиснул зубы.

— Что это был за старик? Тот, с гнилыми руками? И зачем тебя вообще мне всучили?

— Я не знаю, кто был моим предыдущим носителем, — отозвался дух. — Меня привязали к вам, и я только очнулся от сна. Я не вижу вашу прежнюю связь и не знаю, о ком вы говорите.

Вюрд нахмурился. При одном воспоминании о чёрных провалах глаз того существа по спине пробежал озноб.

— Ладно, — процедил он, поднимаясь и отряхивая джинсы. — Чего ты от меня хочешь?

Пространство перед глазами снова моргнуло.

Задание: Почините артефакт творения.

Награда: Всё, что пожелаете, но в пределах установленной печати.

Задание: Снимите печать с артефакта творения.

Награда: Всё, что пожелаете, но в рамках возможностей повреждённого Кольца Судьбы.

— Когда «Бездомный алкаш-наркоман» выполнит оба поручения, он станет моим полноправным хозяином, — с механической торжественностью добавил голос.

— Стой. Какого хрена ты меня так называешь?! — возмутился Вюрд, ощутив, как страх уступает место задетому самолюбию.

— Я — Круг Судьбы. Я могу менять, разрывать, сплетать прошлую, будущую и настоящую судьбы, — отозвался артефакт, и в его бесстрастном тоне почудилось эхо невероятного могущества. — Ваше будущее до моего появления и даже после заканчивалось абсолютно одинаково.

У Вюрда дёрнулся глаз.

— Да как бы мне ни было хреново из-за девушки, я бы не стал… Ах, да что за день-то такой! — устало пробормотал он.

На этот вопрос он не ждал ответа, но получил сразу два. Голоса раздались одновременно.

— Истинный день переплетения, — прогудел в черепе Круг Судьбы. — Сегодня день, когда (ошибка) наконец создал (ошибка).

А из динамика дешёвых умных часов на запястье задорно отчеканила электронная помощница:

— Сегодня понедельник. Погода безоблачная, девятнадцать часов ноль минут. Десять градусов по Цельсию.

Контраст вышел настолько нелепым, что Вюрд нервно хохотнул.

— Смени имя на «Пользователь», — приказал он, потирая ноющие виски. — И объясни, что значит «видел будущую судьбу»?

— Я — Круг Судьбы. Я способен менять, разрывать и сплетать прошлое, будущее и настоящее, — отозвался артефакт, и в его тоне проскользнуло эхо чудовищного могущества. — Ваше будущее до моего появления и после него заканчивалось одинаково.

— И как же? Спился под забором? Да я даже не пью! Что ты за чушь несёшь? — Вюрд перешёл в наступление.

— Перефразирую, — голос оставался ледяным. — Это лишь вероятный сценарий. Так было бы, пока не прибудет (ошибка) и не убьёт вас.

Вюрд замер. Ветер в парке внезапно показался ледяным.

— Что? Кто придёт?

— (ошибка).

— Да почему ты не можешь нормально сказать?!

— (ошибка).

— Я повреждён, — ответил дух. — После ремонта я отвечу, если это не навредит Пользователю.

Перед глазами снова вспыхнул алый текст:

Предупреждение! Осторожнее с вопросами.

— Моё мышление принципиально отличается от человеческого, к тому же я критически повреждён, — продолжил Круг. — Я могу дать ответ, который мгновенно сведёт вас с ума или убьёт иным способом. На данный момент я не способен предотвратить такой исход. Я проанализировал варианты: вам повезло, что из-за поломки я не назвал имя того, кто за вами придёт.

Липкая первобытная паника сжала горло. Если одно только имя способно сжечь мозги, то во что он вляпался?

— Что… что мне делать?! — выкрикнул он.

В голове услужливо вспыхнули два знакомых задания.

— Да понял я! А конкретнее можно?!

— Можно. Откройте вкладку «Сформировать судьбу». Потратьте Монеты судьбы, чтобы вымостить наилучший путь.

Вюрд мысленно потянулся к интерфейсу. Перед ним развернулся уходящий в бесконечность список имён, но его собственная строчка — «Пользователь» — стояла первой. Он нажал на неё. Появились иконки: «Улучшить судьбу» и «Ухудшить судьбу». Не раздумывая, он ткнул в «Улучшить». Ничего не произошло. Экран мигнул серым.

Вам не хватает Монет судьбы.

— Как их получить?! — в отчаянии взвыл Вюрд.

— Измените или оборвите чью-то судьбу, — спокойным будничным тоном, будто советуя пить больше воды при простуде, ответил Круг. — Совет: пойдите и убейте кого-нибудь. Спонтанное убийство принесёт много Монет судьбы, поскольку резко оборвёт чужой путь.

Глаза Вюрда расширились от ужаса, а перед ним уже всплывали новые надписи:

Предупреждение! Этот метод эффективен ненадолго. Вскоре чужая смерть станет естественным развитием событий в вашем присутствии.

Бесплатное предсказание! Поспешите. Быстрое убийство 30 человек благоприятно повлияет на ваше будущее.

Совет! Начните с полицейского. Заберите его пистолет, а когда закончатся патроны — импровизируйте.

Вюрд стоял посреди тёмного парка, слушая шелест листьев и далёкий шум автострады. Он смотрел на кроваво-красные буквы, предлагавшие устроить резню ради выживания.

Слов не было.

Глава 3. Судьба

Вюрду до одури, до судорог в пальцах хотелось сорвать с пояса проклятый нефритовый бублик и швырнуть его в мутную воду пруда. Камень казался не просто тяжелым — он ощущался гнойником на коже.

— Чисто гипотетически… — Вюрд сглотнул вязкую слюну, глядя на маслянистую рябь водоема, где его синие глаза казались глубоко черными. — Если я тебя прямо сейчас выброшу, что произойдёт?

— Абсолютно ничего, — отозвался Круг Судьбы. Голос резанул по синапсам ржавым железом. — Поскольку в нынешнем состоянии ты не сможешь этого сделать. Я возвращусь твою руку в положение до броска. Мы связаны друг с другом. Нас сковала одна печать — мы переплетены на самом фундаментальном уровне.

Вюрд опустил взгляд на пояс: — Какой еще печатью?

— Если вы внимательно присмотритесь, то увидите, что я связан красными шнурами, — ментальный тон артефакта оставался пугающе мертвым. — Эта печать ограничивает и меня, и вас.

Нити выглядели как запекшаяся кровь. — И как конкретно она меня ограничивает?

— Не могу сказать. Меня ограничивает печать, — замкнул логический круг дух артефакта.

Вюрд нервно потер переносицу. Ночной холод пробирался под куртку, но парня бил озноб совершенно иного порядка. — Та «ошибка»… тот, который за мной придёт. Он ведь придёт из-за тебя?

— Верно, — безжалостно подтвердил Круг. — Через 30 лет по вашему летоисчислению он ощутит мое присутствие и придет, чтобы меня забрать.

Перед глазами вспыхнула издевательская алая строка:

Совет! Становитесь сильнее. Возможно, вам удастся скрыться.

Не успел Вюрд выдохнуть от того, что в запасе есть целых тридцать лет, как система добила его:

Бесплатное предсказание! Ваши шансы ничтожны!

Запустив дрожащую руку в короткие рыжие волосы, Вюрд подошел к самому краю пруда. Из черной воды смотрело бледное, искаженное страхом и усталостью отражение. Глаза казались впалыми, а мир вокруг — хрупкой стеклянной декорацией, готовой треснуть от одного прикосновения.

— Как мне получить монету судьбы, никого не убивая? — тихо, почти умоляюще спросил он свое отражение.

— Измените или оборвите чью-то судьбу, — монотонно повторил голос в голове.

— Чтоб тебя леший… — процедил парень сквозь зубы. — Ты можешь подробнее сказать, как это сделать, никого не убивая?!

— Могу. Войдите во вкладку «Улучшить судьбу», выберите чье-то имя. Там высветится условие. Если вы выполните его, то получите монеты судьбы.

Вюрд мысленно открыл полупрозрачный интерфейс, зависший в воздухе. Список имен уходил в бесконечность. Парень начал лихорадочно листать случайные строчки, надеясь найти хоть что-то адекватное.

Но концепция «адекватности» у древнего артефакта отсутствовала. Требования системы балансировали на грани бюрократического абсурда и боди-хоррора: Составьте отчет в трех экземплярах. Помогите с пересадкой органов… Одолжите три миллиона. Купите машину главному директору и его жене… Отдайте свою почку. Отдайте кусок сердца. Убейте завхоза, чтобы работники смогли получать скрепки неограниченно.

— Убийство — и за скрепки? Ты совсем поехавший?! — вслух рявкнул Вюрд, пролистывая этот шизофренический бред.

Вдруг одно имя и условие приклеили к себе взгляд. Требование казалось выполнимым и не терпящим отлагательств. Не раздумывая ни секунды, Вюрд сорвался с места.

Выскочив из парка, он свернул в темный, провонявший сыростью переулок. Подошвы кед глухо били по асфальту. Возле тупика с ржавыми воротами заброшенного склада Вюрд резко затормозил. Воздух здесь был тяжелым, а тишину разрывали глухие, влажные удары.

В полумраке трое рослых хулиганов методично забивали ногами свернувшегося на земле бездомного.

— Эй, уроды! А ну пошли вон! — заорал Вюрд во всю мощь легких, чувствуя, как адреналин сжигает остатки страха перед пережитым за день безумием.

Он надеялся, что застигнутая врасплох шпана сбежит. Но реальность снова харкнула в лицо. Троица не спеша прекратила избиение. Гопники обернулись, разглядели худую фигуру парня и издевательски рассмеялись.

— А ты чё тут забыл, Рыжая Шапочка? — осклабился самый крупный из них. — Или тебе что, подзатыльников не хватает?

Его подельники загоготали, и один из них в насмешку с силой пнул лежащего бездомного под ребра.

Вюрд напрягся, лихорадочно просчитывая варианты. Если закричать и позвать на помощь, кто-то в этих бетонных джунглях мог бы вызвать копов. Но времени на проверку теории не оставалось.

Взгляд выцепил валявшуюся в мусоре тяжелую, усеянную щепой доску. Тело сработало быстрее разума. Вскинув импровизированное оружие, Вюрд с низкого старта рванул вперед.

Он налетел на ближайшего отморозка. Тот, не ожидая такой прыти, отшатнулся, попытался разорвать дистанцию, но споткнулся о мусор и нелепо осел на асфальт. Вюрд ждать не стал. Деревяха свистнула в воздухе. Жесткий, рубящий удар пришелся прямо по растопыренным пальцам закрывавшегося хулигана.

Хруст костей потонул в истошном, многоэтажном матерном вопле.

Но триумф длился долю секунды. Двое оставшихся взревели и бросились на Вюрда. В тусклом свете дальнего фонаря блеснула холодная сталь — один из них выхватил выкидной нож.

Мир сузился до размеров грязного тупика. Никакого киношного изящества — лишь первобытная свалка за выживание. Вюрд непрерывно смещался, используя геометрию переулка и заставляя противников мешать друг другу. Парень с ножом раз за разом оказывался за спиной своего более крупного товарища.

Доска со свистом рассекала воздух, летя то в голову, то в корпус нападавшего, заставляя его отскакивать и терять равновесие. Враг с клинком грязно ругался, тщетно пытаясь обойти своего же подельника и не пырнуть его в спину. Вюрд двигался на чистом адреналине, но замкнутое пространство играло против него.

Спина уперлась в холодный кирпич. Тупик. Нападавшие разошлись в стороны, беря его в клещи, а с земли, баюкая сломанную кисть и скуля от ненависти, уже поднимался третий.

Расценив диспозицию как критическую, Вюрд набрал полную грудь воздуха и заорал: — На помощь!

Хулиган с ножом остановился и внезапно, совершенно не по-киношному, расхохотался: — Тебя никто не услышит, придурок, — произнес он с интонацией скучающего профессора физики. — Крики заглушатся высотой зданий. Звук, конечно, будет отражаться, но из-за большого пространства между стенами этих высоток отражения менее концентрированные, чем в узком переулке. Задний двор склада, тупик — это закрытое акустическое пространство. Значит, крик просто не «уйдет» далеко. Плюс фоновый шум машин и людей. А до ближайшего тротуара около двадцати метров.

Повисла сюрреалистичная пауза. Даже подельники повернулись к «доценту», глядя на него как на умалишённого. Видимо, этот парень с ножом умел выбирать место и время для преступлений.

Вюрд, тяжело дыша, нервно сглотнул, но парировал: — Ну, я же услышал крик! Так что кто-то точно придет!

Это была чистая игра на удачу. Он понятия не имел, кричал ли вообще бездомный до его появления, но надеялся, что перспектива скорой встречи с полицией остудит пыл этой гоп-компании.

«Умный» парень с ножом лишь презрительно сплюнул: — Думаешь, после всего, что ты тут устроил, мы тебя просто так отпустим? Приходишь, когда хочешь, уходишь, когда хочешь? В этом мире нет такой логики. Я накажу тебя за твою дерзость.

Угроза прозвучала весомо. Вюрд до побеления костяшек сжал доску. Глаза лихорадочно оценивали пути побега. Если прямо сейчас рвануть влево, дико размахивая куском дерева, оставался призрачный шанс прорвать оцепление и выбежать на освещенную улицу.

«Жаль бездомного, но шансы явно не на его стороне, — мелькнула трусливая, но очень человеческая мысль. — Круг! Ты можешь мне как-то помочь?!»

В голове мгновенно вспыхнул издевательский интерфейс:

Запоздалый совет! Вам нужно было на пути сюда предупредить кого-нибудь о том, что здесь происходит. Своевременный совет! Кричите громче.

«Бесполезная нефритовая дрянь!» — мысленно взвыл Вюрд.

Но ситуацию неожиданно спас тот, кого все уже списали со счетов. Бездомный, извернувшись в грязи, мертвой хваткой вцепился в ноги парня с раненой рукой. Рывок — и хулиган с воплем рухнул на асфальт, запутавшись в собственных конечностях.

Секундной заминки Вюрду хватило. Когда двое оставшихся отвлеклись на шум падения, парень пружиной бросился вперед. Он налетел на противника без ножа и всем весом впечатал доску ему в грудь.

Удар вышел страшным. Хулиган отшатнулся, пошатнулся и грузно осел на задницу с комично-остекленевшим лицом — из него разом вышибло весь дух.

Оставшись один на один со взбешенным парнем с доской, хулиган с ножом резко сбавил спесь. Он посмотрел на стонущего на земле товарища со сломанными пальцами, на второго, пускающего слюни в прострации, и брезгливо цокнул языком.

— Вот ведь бесполезные черви… — процедил он сквозь зубы. Резко развернувшись на пятках, интеллектуал позорно дал деру, растворившись в темноте переулка.

Вюрд опустил оружие и шумно выдохнул — ноги наливались ватой от отступающего адреналина. Двое поверженных хулиганов, скуля и поддерживая друг друга, кое-как поднялись и похромали следом за своим вожаком. Парень молча смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом.

— Спасибо тебе, парень… — раздался снизу хриплый, надломленный голос. Бездомный кряхтя пытался принять сидячее положение. — Эх, в мои-то годы я даже не могу постоять за себя… — в его тоне сквозила горькая досада.

— Да конечно, пожалуйста… — Вюрд отбросил доску и присел на корточки рядом с мужчиной. — Вам ничего не сломали?

— Вроде бы все кости целы. Знаешь, я когда-то воевал и не такое пережил, так что привык уже к побоям… кхм, кхм… — Мужчина лет пятидесяти с грязным, заросшим щетиной лицом болезненно поморщился и схватился за левый бок.

— Боюсь, вам могли сломать ребра, — с тревогой заметил Вюрд, глядя на неестественную бледность спасенного. — Может, мне вас отвести в больницу?

— Не нужно, само заживет. Не буду тебя грузить, парень, — отмахнулся бездомный, тяжело дыша. — Лучше быстрее беги домой, пока они не вернулись с новой компанией.

— Ладно, как скажете…

Вюрд неловко сунул руку в карман джинсов и вытащил две смятые банкноты номиналом по двадцать пять. Это были все его наличные. Задание системы пульсировало в мозгу требованием: «После спасения бездомного отдать ему все деньги».

— Вот, это вам, — он протянул купюры мужчине.

Бездомный посмотрел на деньги с искренним удивлением. — Тут слишком много… Я не могу взять.

Вюрд мысленно скривился от боли. «Я сам не хочу столько отдавать!» — вопила его рациональная, студенческая сущность. Ему самому этот полтинник был нужен до слез, но проклятое нефритовое кольцо на поясе не выдаст монету без выполнения условий.

— Берите, я не обеднею, — вслух соврал он с натянутой улыбкой. — Тут хватит на еду на неделю… Ну, или вас хотя бы нормально осмотрят в больнице.

Мужчина долго смотрел на смятые бумажки в руке парня. — Говорить что-то еще мне будет лицемерно, ведь мне и впрямь нужны деньги, — наконец произнес он. Голос бездомного внезапно изменился. Из него пропала старческая слабость, зазвенев неожиданным, стальным стержнем. — Большое тебе спасибо. Я отплачу в будущем. Капля, полученная в нужде, будет возвращена целым источником!

Фраза прозвучала торжественно и пафосно, но казалось, что он не договорил. Взгляд мужчины скользнул вслед сбежавшим хулиганам — тяжелый, пронзительный и предельно опасный. В нем полыхнуло нечто такое, от чего Вюрду стало не по себе.

Парень опешил от такой серьезности, но молча передал деньги. Вюрд не стал благородно заявлять, что «возвращать не нужно» — в глубине души он все-таки очень надеялся, что этот странный мужик сдержит свое обещание и когда-нибудь вернет долг.

Стоило купюрам перекочевать в грязную ладонь, как пространство в голове парня разорвал торжественный, переливающийся звук системного уведомления.

Поздравляю, вы спасли брата по общей судьбе. Вы изменили к лучшему судьбу одного человека. Вы изменили к худшему судьбу одного человека. Ваши действия привели к тому, что судьба двух человек будет оборвана. Вы получаете: 4 Монеты судьбы.

Вюрд мысленно чертыхнулся: — Что значит «оборвана»?

Но ответа он не услышал.

Глава 4. Три пути… а нет, один

Выбравшись из пропахшего мочой переулка на освещенную улицу, Вюрд чувствовал себя так, словно его пропустили через мясорубку. Адреналин отступал, оставляя ноющую боль в мышцах и липкий холодный пот. Но больше всего его беспокоила последняя строчка системного уведомления.

— Эй, — мысленно обратился он к артефакту, стараясь звучать уверенно. — Объясни мне, что значит «судьба двух человек будет оборвана»?

— В будущем судьба двух парней — смерть, — бесстрастно констатировал дух артефакта. Голос резонировал в черепе с отчетливым металлическим лязгом. — Это благодаря вашим действиям. Поздравляю! К сожалению, поскольку напрямую вы их не убили, вы получаете только две монеты за этот конкретный исход.

Вюрд замер посреди тротуара. Мимо спешили люди: кто-то смеялся, обсуждая прошедший день, где-то вдалеке нестройно, но душевно играл уличный музыкант на губной гармошке. Привычный мир жил своей жизнью, пока в голове двадцатилетнего студента древний дух подсчитывал трупы гопников.

«Мои действия приведут к их смерти, — лихорадочно думал Вюрд, глядя на неоновую вывеску круглосуточного магазина. — Мне их, конечно, не жалко, они те еще ублюдки и заслужили хорошей трепки. Но не смерть же! Да и как вообще это произойдет?»

— Эй, бублик. Как так вышло, что они умрут? — спросил он, возобновляя шаг и пытаясь скрыть дрожь.

— Я не могу сказать. Меня ограничивает печать, — заевшей пластинкой отозвалась система. А затем, выдержав паузу, добавила с явной ментальной претензией: — Важное уточнение! Вы, наверное, забыли из-за ограниченности своего интеллекта, но моё имя — Круг Судьбы, а не Бублик.

Вюрд криво усмехнулся. Страх постепенно смешивался с раздражением: — Я буду звать тебя Бублик. Ты ведь обзываешь меня «бездомным алкашом-наркоманом», так что это будет справедливо.

— Нет, это не будет справедливо, — парировал дух с ледяной логикой машины. — Поскольку данное вам прозвище абсолютно и полностью соответствовало вашему статусу и вероятному будущему. А что касается моего… Анализируя семантику прошлого и будущего вашего мира, я нахожусь в недоумении.

Вюрд чуть не споткнулся о бордюр: — В каком еще недоумении?

— Исходя из ваших культурных парадигм и моей визуальной формы, правильнее было бы назвать меня Пончиком, а не Бубликом, — совершенно серьезно, тоном академика пояснил артефакт. — Но так или иначе, меня зовут Круг Судьбы. Я требую соответствующего отношения.

«Потрясающе. У меня в голове сидит всемогущий кусок нефрита с комплексом неполноценности из-за хлебобулочных изделий», — мысленно вздохнул Вюрд.

Он начинал свыкаться с присутствием чужеродного разума. Дискомфорт не исчез — Вюрд всё так же ощущал, словно кто-то грязными руками копается в его сокровенных мыслях, но человеческая психика удивительно адаптивна. Он просто привыкал к фоновому безумию. И твердо решил: теперь назло будет звать эту штуку исключительно Бубликом, что бы та ни говорила.

Добравшись до ближайшего сквера, Вюрд в изнеможении рухнул на деревянную скамейку. Прохладный ветер приятно холодил разгоряченное лицо. Вытянув гудящие ноги, он сосредоточился и вызвал полупрозрачный интерфейс Системы.

Открыв вкладку «Улучшить судьбу», парень нашел свое имя — вернее, строчку «Пользователь» — и нажал на нее. Экран мигнул, и перед глазами вспыхнуло сообщение:

С вас списана 1 Монета судьбы. Прокладывается самый благоприятный путь.

Пространство интерфейса зарябило красными помехами. Текст начал скакать, сменяя шрифты и ломаясь на ходу:

У нас есть множество путей. {Ошибка} Существует три пути.

Первый — Божественный. Совершая {ошибка}, осознав {ошибка}, вы сможете {ошибка}.

Второй путь — Демонический. Если вы {ошибка}, после вы мутируете, в таком случае {ошибка}.

Третий путь — Человеческий. Этот путь не выделяется особой силой, но зато он самый легкий для вас.

Вюрд вчитался в испорченный, зияющий дырами текст: — То есть из-за всей этой цензуры у меня, по сути, всего лишь один нормальный вариант? — хмуро уточнил он.

— Да. Сочувствую, — голос Бублика прозвучал так, словно он зачитывал некролог. — Из-за моих критических повреждений я не смог показать всё многообразие вариантов развития, а из-за наложенной на меня печати всё, что я смог визуализировать, было ограничено лишь одним понятным для вас путем.

Всплыло новое красное предупреждение:

Внимание! Вы можете выбрать Божественный или Демонический путь вслепую. Но печать будет скрывать все подробности, инструкции и техники. Правильно пройти по этим путям, не зная шагов, вы физически не сможете. Выбирайте с осторожностью. Риск концептуальной аннигиляции: 99.9%.

— Да уж, богатый выбор. Прямо шведский стол из самоубийств, — пробормотал Вюрд.

Он мысленно нажал на «Человеческий путь». В ту же секунду весь интерфейс рассыпался и превратился в сложную, мерцающую нефритовым светом паутину. А затем реальность дрогнула.

Отовсюду — из темноты сквера, из асфальта, из ночного воздуха — начали проступать красные нити. Они змеились, извивались и стремительно закрывали собой нефритовый путь, сплетаясь в один толстый, пульсирующий кровью шнур. Этот шнур метнулся к Вюрду и с влажным хлюпаньем впился прямо в грудь.

Парень инстинктивно зажмурился и сжался, ожидая адской боли или очередного психоза. Но ничего не произошло.

Когда видение рассеялось, перед глазами висела новая, четкая инструкция:

Задание: Узнайте в интернете, что такое «Занавес». Ключ для поиска: Ищите блог за дату: 2021 года 3 января, от пользователя «ПрочийФейКрыс».

Параллельные задачи:

Осознайте свое место в мире. Поймите, куда хотите двигаться дальше.

Выберите свой путь и твердо станьте на нем. Будьте готовы идти этим путем целую вечность без малейших сожалений. Примечание: Это минимальные требования для инициации.

Дополнительные условия для идеального старта: Для выполнения самой лучшей линии судьбы осознайте человеческий «закон», выучите все языки мира, выучите подлинную историю вашего мира, выучите все науки вашего мира.

Лимит времени: У вас 3 дня.

Совет! Поторопитесь. Чем больше условий вы выполните, тем больше у вас шансов выжить и тем лучшие предложения вы получите в дальнейшем от Системы. Чем дальше вы от лимита времени, тем хуже становится судьба нынешней линии.

Бесплатное предсказание! Вероятность того, что вы выживете через 30 лет: нулевая. Вероятность того, что вы сопьётесь, не справившись с давлением: 97%.

Вюрд несколько раз перечитал текст, чувствуя, как дергается левый глаз: — Как я вообще должен всё это успеть сделать за три дня?! — взорвался он. — Выучить все языки мира?! Все науки?! Да на это жизни не хватит, даже если я не буду спать!

— Совет! Распределите время грамотно, — издевательски-спокойно ответил Бублик.

Поняв, что спорить со сломанным калькулятором бесполезно, Вюрд достал потертый смартфон с треснутым экраном. По заданию Системы он открыл поисковик и ввел запрос.

Сначала интернет выдавал ссылки на магазины текстиля, статьи про виды штор и театральные драпировки. Но, вбив специфический ник «ПрочийФейКрыс» и нужную дату, парень наткнулся на заброшенный, покрытый виртуальной пылью блог на старом форуме.

Вюрд впился глазами в текст поста и через пять минут понял, что ничего не понял.

Это был типичный бред сумасшедшего мистиколога, глубоко погрязшего в теориях заговора: капс, многоточия, паранойя. Автор всерьез утверждал, что правительства всех стран скрывают правду. По его словам, существовал некий «Занавес» — скрытый слой реальности, где происходят необъяснимые и страшные вещи. Скорее всего, писал «ПрочийФейКрыс», там обитают пришельцы, работает настоящая магия и именно оттуда теневое правительство ведет свои закулисные игры, дергая человечество за ниточки.

Всё это напоминало сценарий дешевого научно-фантастического сериала и выжить Вюрду никак не помогало.

Заблокировав телефон, он устало откинулся на спинку скамейки: — Ну и что дальше? — спросил он вслух у пустой улицы.

— Не знаю, — честно ответила Система. — Это всё, что я могу вам предложить на данном этапе развития. Остальное остается исключительно на ваше усмотрение. — Бублик выдержал назидательную паузу. — Также не забывайте: вам бы стоило побыстрее меня починить и побыстрее снять с меня печать. Мои методы помощи в нынешнем, поломанном виде весьма ограничены.

— Легко сказать. А как снять с тебя печать и починить? — буркнул парень.

— Чтобы меня починить, у вас есть два пути, — ментальный голос стал чуть громче, словно предвкушая выгоду. — Первый — тратьте Монеты судьбы. Чем больше вы их потратите через меня, тем быстрее я буду восстанавливаться. На данный момент вам нужно потратить 3 миллиона монет, чтобы разблокировать базовые новые функции.

Вюрд поперхнулся воздухом. В запасе оставалось три монеты. Три миллиона означали, что придется устроить геноцид размером с небольшой город.

— Или же, альтернативный путь, — продолжил Круг Судьбы. — Вы можете найти Истинный нефрит и слить его со мной. В таком случае я буду полностью исправлен мгновенно. Что же касается печати… Чтобы снять её, вам нужна {Ошибка}.

— Понятно. То есть хрен мне, а не снятие печати, — резюмировал Вюрд, потирая лицо.

Не видя других способов зацепиться за информацию, он снова разблокировал телефон, нашел профиль «ПрочийФейКрыс» и набрал короткое сообщение: «Привет. Очень интересно то, что ты пишешь про Занавес. Хочется узнать подробнее. Ответь, если жив.»

Ответ, разумеется, сразу не пришел. Блог выглядел мертвым уже много лет.

Вздохнув, Вюрд тяжело поднялся со скамейки и побрел домой. Ноги гудели, а голова раскалывалась. За один вечер он пережил слишком многое.

Сначала — окончательное расставание с девушкой, с которой он мог бы встречаться, если бы не собственная глупость и вечная медлительность. Потом жуткий старик с черными дырами вместо глаз и трупными пятнами. Унизительный допрос полицейского. Грязная драка с хулиганами из-за бездомного. И, наконец, саркастичный нефритовый бублик в голове, требующий невозможного и пророчащий смерть от «Ошибки».

— Хуже уже просто быть не может… — прошептал Вюрд, растирая руки от ночного ветра.

В голове тут же раздался ехидный металлический звон: — Анализ вашего прошлого и вероятного будущего показывает совершенно другое, — бодро ответил Бублик. — Я увидел в ваших культурных архивах подходящую цитату и теперь с удовольствием с вами ей поделюсь.

Перед глазами вспыхнули ярко-красные буквы:

Бесплатное предсказание! «Никогда не бывает настолько плохо, чтобы не могло стать ещё хуже.»

Вюрд лишь ускорил шаг, мечтая провалиться в сон без сновидений. Желательно, чтобы этот сон продлился ровно тридцать лет.

Глава 5. Безразличие небес и разряды судьбы

Вюрд перешагнул порог съемной однушки и устало привалился к хлипкой двери. Жил он на стипендию, редкие подработки и скромную помощь родителей. Типичное студенческое пристанище: единственная комната служила спальней, гостиной, кабинетом и кухней, а узкий коридор упирался в совмещенный санузел с душем прямо над унитазом.

Стянув через голову пропахшую потом и переулком футболку, он сбросил джинсы и кроссовки. Вся эта груда одежды по давней привычке полетела на единственный скрипучий стул.

Тело ныло, глаза слипались. Вюрд добрел до разобранной постели и только приготовился рухнуть лицом в подушку, как к голому боку прижалось что-то ледяное, твердое и влажное.

Парень отшатнулся с тихим вскриком. На простыне лежал проклятый нефритовый артефакт.

— А... ну да, точно, — пробормотал Вюрд, потирая лицо ладонями. — Как я мог забыть.

Брезгливо, двумя пальцами, словно дохлую крысу, он взял Бублика за красные шнуры и положил на пол у кровати. Прежде чем лечь, в нем проснулся исследовательский азарт, подогреваемый паранойей: захотелось проверить, насколько далеко можно отойти от этой твари.

Эксперимент вышел коротким и удручающим. Максимальная дистанция составляла ровно длину вытянутого локтя. Стоило Вюрду шагнуть чуть дальше этой невидимой границы, как камень с тихим, тошнотворным хлопком телепортировался обратно, липнув к коже вопреки всем законам физики.

— Ладно, понял, — обреченно выдохнул парень.

Ему уже физически не хотелось ни о чем думать. Мозг отказывался переваривать концептуальный ужас, богов, демонов и угрозу гибели. Вюрд просто рухнул на кровать и провалился в тяжелый, болезненный сон.

Но сон не принес облегчения. Разум оказался заперт в клетке кошмаров. Вюрду снилась бесконечная, пульсирующая во тьме нефритовая паутина. Снилась незнакомка с окровавленной катаной, чье лицо скрывал туман. Снились миллионы красных нитей, тянущихся из ниоткуда в никуда, и бездонная пустота в черных глазах безумного старика.

В какой-то момент абстрактный ужас сменился острой, вполне осязаемой болью. Во сне Вюрд почувствовал, как что-то с влажным хрустом проткнуло его со спины. Опустив взгляд, он увидел торчащий из груди предмет. Ни острого кончика, ни сияющей стали — оружие напоминало грубый тренировочный меч: тупое пятиугольное острие, едва угадываемое лезвие и обух толщиной с ломик. Но от этого куска металла веяло такой древней смертью, что сердце парня остановилось.

Вюрд с истошным хрипом вскочил, схватившись за грудь. Кожа была целой. Он тяжело дышал, покрытый липким потом. На электронных часах светились красные цифры: 05:00.

Нефритовый Бублик преспокойно лежал у самого уха, касаясь щеки. Во сне парень метался и сбрасывал артефакт с кровати, а тот, следуя незримой привязке, раз за разом телепортировался обратно, хаотично перемещаясь по извивающемуся телу. Вюрд все еще ощущал мерзкий фантомный холод камня на коже.

Он рухнул обратно на подушку, но уснуть не смог. Пролежав минут пятнадцать под гудение холодильника и стук собственного сердца, парень сдался.

Сделав короткую зарядку, чтобы разогнать кровь, он проглотил холодные остатки вчерашнего ужина. До последнего момента Вюрд надеялся, что события прошлого вечера — лишь приступ шизофрении или результат дикого переутомления.

Но нет. Сюрреализм оказался реальностью. Из обрывочных фраз Бублика следовало: за гранью человеческого восприятия реально существуют боги, демоны и невиданные абстрактные сущности. И главное — они способны стереть его в порошок одной лишь мыслью. Или просто фактом осознания его существования на своем пути — как та непостижимая «Ошибка», которая придет за ним через тридцать лет.

Вздохнув, он мысленно позвал Систему. Воздух перед ним пошел рябью, и развернулся интерфейс:

Пользователь: «Пользователь» Возраст: 20 Телосложение: отсутствует Духовный корень: нет Тип удачи: безразличие небес Магазин: [Заблокировано] Монетасудьбы: 3 Доступные действия: Сформировать судьбу / Разорвать судьбу

У вас активна линия судьбы. Осталось: 2 дня.

Вюрд долго смотрел на список характеристик.

— Эй, Бублик, — позвал он. — Что вообще значит «безразличие небес» в параметре удачи? Звучит как диагноз.

— Ваша удача печально известна среди адептов, — голос артефакта зазвучал в черепе с оттенком снисходительного презрения. — Это означает буквально то, что написано. Высшим силам, то есть Небу, двигающему все сущее в этом мироздании, вы абсолютно безразличны.

— Звучит не так уж и плохо. Меньше внимания — целее буду.

— Это заблуждение лягушки в колодце, — парировал дух. — Пока вы ничего не делаете и плывёте по течению, Небо действительно не имеет на вас никаких планов. Но стоит вам осмелиться сделать хоть какой-то выбор, даже самый незначительный, или попытаться возвыситься — и Небо ощутит возмущение и обрушит на вас испытания.

— И что тогда? — напрягся Вюрд.

— Если вы вытерпите, выдержите удар и справитесь, то вы укрепите свою судьбу, — монотонно поясняла Система. — После этого вы снова придете в состояние временного бездействия, и на какое-то время ваша судьба станет непоколебимой. Но стоит вам сделать следующий шаг вверх — испытания станут еще изощреннее и сложнее. Судьба имеет множество форм воздействия.

— А если не выдержу?

— Подобные вам мусорные элементы либо умирают в полной безвестности, либо просто погибают сразу после первых же серьезных неудач, — безжалостно припечатал Бублик. — Я, откровенно говоря, не знаю, существуют ли в анналах истории примеры тех, кто смог добиться хоть чего-нибудь значимого с подобным типом удачи.

Вюрд скрипнул зубами.

— Также считаю нужным вас поправить и предупредить, — внезапно сменил тему дух, и в его металлическом тоне зазвучала явная угроза. — Меня зовут Круг Судьбы. Если вы снова намеренно перепутаете или исказите мое имя, я накажу вас.

Нервы Вюрда после бессонной ночи были натянуты до предела, поэтому он лишь хмыкнул.

— Накажешь? И как же? — безрассудно, совершенно не подумав о последствиях, бросил он.

В ту же секунду раздался сухой треск. Слепящая вспышка разорвала полумрак. Вюрда пронзила дикая боль: тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой, а в нос ударил запах паленых волос. От мощного удара током он рухнул на колени.

Кое-как опомнившись, он закашлялся, вытер слюну с подбородка и хрипло выдавил:

— Что... что ты только что сделал, тварь?!

— Я ударил вас молнией, — невозмутимо, с легкой долей сожаления ответил артефакт. — К сожалению, из-за моего нынешнего критически разломанного состояния я не смог ударить вас в полную силу.

Перед глазами замигала красная надпись:

Совет! Поторопитесь, почините меня как можно скорее, чтобы я мог бить вас настоящей, полноценной небесной молнией!

Стоя на четвереньках, Вюрд молча смотрел на нефритовый камень. Мало того, что нормальная жизнь за сутки превратилась в хрен пойми что, полное хтонических ужасов и смертельных заданий, так теперь это «хрен пойми что» еще и бьет его молниями за проступки!

Потирая ноющие мышцы, парень поднялся с пола. Чтобы хоть на пару минут переключить мозг, он потянулся к телефону — полистать ленту или посмотреть что-нибудь глупое.

На экране висела стопка уведомлений: пара сообщений от сокурсников по поводу семинаров и дежурный текст от родителей. Отвечать не было ни желания, ни сил.

Но одно сообщение заставило забыть о боли — ответ на старом форуме от пользователя «ПрочийФейКрыс».

Вюрд торопливо разблокировал экран и открыл чат.

ПрочийФейКрыс: Тебе правда интересна «правда»? Ты случайно не из правительства?

Вюрд нервно усмехнулся. Представив по ту сторону экрана параноика в шапочке из фольги, он быстро набрал ответ.

Вюрдимир Пошаткий: Нет, я не из правительства. Я вообще обычный студент физиотерапии. Мне стало интересно после того, как я наткнулся на твой старый пост. Хотел узнать поподробнее, что это за Занавес такой.

Ответ прилетел почти мгновенно, словно собеседник сидел, не отрывая рук от клавиатуры.

ПрочийФейКрыс: Мы не можем обсуждать это по открытой связи, они постоянно следят. Прослушка везде. Мы можем обсудить это только при личной встрече.

Вюрдимир Пошаткий: Я сильно сомневаюсь, что мы живем достаточно близко друг к другу, чтобы просто так взять и встретиться.

ПрочийФейКрыс: Кукушка, лес, сумерки, Числительное бедствие. Один, семь, семь, три, девять. Это загадка. Она укажет на мое точное местоположение. Если разгадаешь загадку и придешь, то я точно буду знать, что ты не из правительства. Если судьба повернется к нам лицом — мы встретимся.

Вюрд тупо смотрел на абсурдный набор слов и цифр. Кукушка? Лес? Числительное бедствие? Но от слова «судьба» по спине пробежал ледяной холодок.

Страница обновилась. Статус собеседника сменился на «офлайн». Пояснений ждать не приходилось.

В голове раздался системный звон, и перед лицом развернулся интерфейс:

Внимание! Линия судьбы была задета. Вы можете потратить 1 Монету судьбы, чтобы Система упростила задачу.

Совет! Не забывайте о других глобальных задачах инициации. У вас осталось 2 дня.

Вюрд скосил взгляд на плавающие буквы. Тратить ценную монету на шараду сумасшедшего казалось расточительством. Он решил сосредоточиться на другой проблеме.

— Послушай, Бублик. Да, я сказал Бублик, терпи, — быстро добавил парень, морщась в ожидании нового удара током, но Система промолчала. — Касательно моих других задач. Там сказано «осознайте свое место в мире» и «поймите, куда хотите двигаться дальше». Ты можешь рассказать об этом подробнее? Что конкретно и как мне нужно сделать, чтобы выполнить это условие?

— Нет. Я не стану этого делать, — отрезал голос артефакта, холодный и непреклонный. — Моя первоочередная и главная задача — сохранить собственную целостность. После вашей смерти я снова буду повреждён, и велика вероятность, что я рассеюсь как личность. Если я буду напрямую вмешиваться в уже выбранный вами путь или указывать, как именно формировать вашу судьбоносную линию вне «улучшения судьбы», это критически повредит вашему личному потенциалу. В таком случае, ваши нулевые вероятности спасения от прихода {Ошибки} станут строго отрицательными.

Совет! После истечения лимита времени снова потрать монету на тот же путь.

Вюрд истерично хохотнул:

— Разве ноль процентов на выживание — это уже не окончательный приговор?!

— Да, это приговор, — спокойно согласилась Система. — Но у вас есть я. Если судьба сложится лучшим образом и вы не умрете по пути, мы с вами низвергнем как богов, так и демонов. А Небо осознает ваше присутствие.

Позвоночник Вюрда словно залили жидким азотом. Он застыл. Последняя фраза, произнесенная бесстрастным тоном, почти слово в слово повторяла прощальные слова чудовищного старика из парка.

Глава 6. Сожаление

Вюрд сидел на паре, бездумно уставившись на доску. Аудитория погрузилась в сонное дыхание десятков студентов и монотонный гул лектора, с академической обстоятельностью объяснявшего клеточную биологию. Физически парень находился здесь, среди потертых парт, но его разум блуждал в цифровых лабиринтах.

Ссутулившись на заднем ряду, он копался в телефоне, пытаясь разгадать загадку сумасшедшего конспиролога: «Кукушка, лес, сумерки, Числительное бедствие». Слова казались бессмысленным набором символов, лишённым логики. Истощив запас дедукции, Вюрд обратился к виртуальному помощнику — «Милой Марии». Но даже этот искусственный интеллект, способный за секунды анализировать гигабайты данных, выдавал лишь ссылки на орнитологические справочники и списки лесных пожаров.

Резкий, дребезжащий звонок разорвал тишину. Вюрд убрал телефон в карман, подхватил рюкзак и направился к выходу, надеясь затеряться в толпе, но у самого порога его остановил преподаватель.

Пожилой профессор снял очки и устало потер переносицу.

— Молодой человек, — начал он менторским тоном. — Я понимаю, что мой урок может быть не сильно интересен, но он очень сильно пригодится вам в будущем.

Вюрд замер, нацепив на лицо маску вежливого внимания, хотя внутри всё сжималось от нетерпения.

— Признаться честно, я сильно разочарован вами, — продолжил старик, и в его голосе зазвучали нотки искренней горечи. — Поскольку ваши родители — выдающиеся учёные, которые продвигают весь мир вперёд, а вы еле наскребаете на тройки.

Вюрд молчал. Сравнение с родителями всегда било в самую уязвимую точку, но после пережитого ужаса эти упреки казались бесконечно далекими и мелкими.

— Пожалуйста, будьте внимательней в будущем, — вздохнул преподаватель, возвращая очки на нос. — Определитесь с дорогой, по которой хотите идти.

Глядя на него, Вюрд почувствовал приступ ирреальности. Слово «дорога» сработало как триггер, возвращая его к событиям прошлого дня и невыполнимому заданию Системы. Путь? Он уже ступил на путь, ведущий прямо в пасть древнему ужасу. Механически кивнув, парень изобразил раскаяние и поспешил покинуть душную аудиторию.

Вырвавшись на свежий воздух, он опустился на скамейку во внутреннем дворе университета и вновь уткнулся в экран смартфона. Дворик с аккуратными кустами и коваными скамейками выглядел бы уютно, если бы не разбросанный повсюду мусор. Уже месяц неизвестный хулиган пачкал территорию обертками и мятой бумагой. Этот хаос казался отражением того, что творилось в жизни самого Вюрда.

Из тяжелых раздумий его вырвал подошедший сокурсник.

— Надо же, какой ты задумчивый, — раздался над ухом знакомый, слегка насмешливый голос.

Вюрд поднял голову и увидел Максимуса.

— Я думал, что твоё имя всплывёт, в некрологи, как самоубийца, — хмыкнул Макс, усаживаясь рядом. — А смотрю тут — уже отошёл от расставания.

Вюрд устало вздохнул, не отрываясь от экрана:

— Привет, Максимус, — ровно ответил он. — Слушай, ты же программист, реши вот эту задачу.

Он протянул смартфон. Макс закатил глаза от набившей оскомину шутки, которую ненавидят все айтишники, но на экран посмотрел.

— Кукушка, лес… — Макс нахмурился, шевеля губами по мере чтения. — Ничего в голову не приходит. Это какой-то ребус?

— Вроде бы координаты, — пожал плечами Вюрд, забирая смартфон обратно.

Макс потерял интерес к загадке и перешёл к насущным проблемам.

— Ты реферат по биомеханике сделал? — спросил он с любопытством.

— Почти. Если что, поможешь мне оформить? — Вюрд решил вернуть должок. — Ты же программист, у вас там всё по полочкам.

Максимус скривил лицо, словно откусил лимон.

— Ты повторяешься, — буркнул он.

— Чем чаще повторяется шутка, тем она смешнее. Ну так что сделаешь? — Вюрд посмотрел на него с абсолютно серьёзным лицом.

— Ага, ещё и судьбу проложу тебе алгоритмами. — Макс хмыкнул. — Хочешь, составлю тебе жизненный маршрут?

— Давай, удиви, — Вюрд сцепил пальцы, будто ждал диагноза.

— Ладно, слушай: вот ты на физиотерапии — будешь людям спины чинить, а я — баги, — Макс философски раскинул руки по спинке скамейки.

— Звучит как будущее, где мы спасаем мир по очереди, — мрачно пошутил Вюрд, слишком хорошо зная, что мир скорее их же и придавит.

— Главное — чтобы преподаватель сначала нас спас и зачёт поставил, — заметил друг.

Макс немного помолчал, изучая его лицо, затем сменил тон.

— Ты вроде пришёл в себя, но твою проблему всё равно решать надо. На вечеринке в субботу найдёшь нормальную девушку. Ты парень хороший, нечего хандрить из-за той, что тебя продинамила.

Вюрд фыркнул, но не возразил, и Макс продолжил:

— И хватит тянуть со своей… гм… «нерешённой задачей». Пора уже апгрейд поставить.

Вюрд хотел сменить тему, увести разговор в сторону учёбы или хотя бы мусора во дворе, как вдруг мир вокруг дрогнул.

Голову разорвала внезапная, дикая боль. Невыносимое давление, будто в череп вогнали раскалённый гвоздь. Сознание затопили образы.

С пугающей, гиперреалистичной чёткостью он вспомнил уехавшую девушку: слова, брошенные вскользь, робкие намёки, которые он проигнорировал, и собственное непростительное Бездействие.

Его накрыло первобытное, всепоглощающее сожаление. Не человеческая грусть, а искусственная агония, разрывающая синапсы.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Вюрд скрючился на холодной земле, судорожно пытаясь вдохнуть, пока мир вокруг окончательно не угас.

Очнулся он в медпункте. Стерильный свет резанул по глазам, в нос ударил резкий запах спирта. Женщина лет тридцати в белом халате измеряла ему температуру. Почувствовав, что тиски в голове ослабли, Вюрд медленно поднялся на кушетке.

— Только без резких движений, — строго сказала женщина, убирая термометр. — Что с тобой вообще произошло?

Она скрестила руки на груди, окидывая его оценивающим взглядом.

— С виду ты вроде бы здоровый, хотя немного побледнел, — констатировала она. — Ты мне даже напомнил о сумасшедших из моей студенческой практики. Их так же трясло, как тебя, и они такой же шептали бред. Что с тобой, парень?

Вюрд сглотнул вязкую слюну. Не мог же он признаться, что его мозг истязает проклятый артефакт.

— Я не знаю, просто заболела голова, — пробормотал он, отводя взгляд. — Да, может, из-за переутомления.

Медсестра смотрела на него с явным, неприкрытым скепсисом.

— Скорую вызвать? — дежурно спросила она, потянувшись к телефону.

— Нет, не надо, — Вюрд отрицательно покачал головой.

Он пару секунд молчал, собираясь с мыслями, а потом понял, что на лекции сегодня не вернется.

— Можно мне больничный? — попросил он.

Медсестра долго смотрела на него. Её уголки губ, накрашенные яркой помадой, дрогнули в подобии усмешки.

— Знаешь, первая мысль — что ты очень хороший актёр, — произнесла она протяжно. — Но так симулировать бы, конечно, у тебя не вышло. Я пыталась проверить рефлексы, зрачки, и они были не сильно реагирующие. Так что да, я выпишу тебе больничный и даже дам направление к врачу.

Она начала заполнять бланк, но вдруг бросила на него быстрый, игривый взгляд.

— Моя знакомая, женщина, 29 лет, не замужем, без парня, хорошо выглядит, ищет отношений. Так что, если что, ну. ты меня понял, — она многозначительно подмигнула, протягивая ему листок.

Вюрд не сразу осознал, что та ему сказала. Измученный мозг с трудом воспринимал обычный человеческий намек. Он открыл рот, собираясь отшутиться, но голова снова отозвалась острой болью.

«Помада. пройдемся. люблю кошек.»

Голос уехавшей девушки отдавался в ушах гулким эхом, будто она стояла за спиной и шептала прямо в ухо. Эмоциональный удар был оглушительным, но на этот раз парень устоял. Сжав волю в кулак, он удержал лицо, не выдав агонии ни единым мускулом, судорожно кивнул медсестре, скомкал больничный и быстрым шагом вышел в прохладный коридор.

Как только за ним закрылась дверь, он прислонился лбом к прохладной стене и мысленно обратился к источнику своих бед.

— Эй, Бублик, это ты на меня наслал видение? — злобно спросил Вюрд, прислонившись лбом к прохладной стене. — Это твой новый способ наказания, или что?

В черепе немедленно раздался скрежещущий, лишенный всякого сострадания голос Круга Судьбы.

— Нет, это ваш психоз, — констатировал артефакт с интонацией механического диагноста. — Когда вы опрометчиво спросили меня о моей сути, вы подверглись «Влиянию» [Ошибка], а также [Ошибка].

Слова, скрытые системой цензуры, отдались в мозгу статическим треском.

— Теперь, каждый раз, когда вы будете испытывать сожаления в отношении той девушки, вы будете получать приступы, — пояснил дух. И тут же добавил: — Совет! Решите сожаление как можно скорее.

— Да как я вообще могу это сделать? — Вюрд в бессилии стукнул кулаком по стене. — Да и никаких сожалений я не испытываю! Это просто старые воспоминания!

— Ваше подсознание так не считает, — безжалостно парировал Бублик. — Совет! Перейдите во вкладку «Сформировать судьбу», а если вы найдёте её имя, то вы сможете переплести ваши судьбы.

Голос артефакта стал почти назидательным.

— Решив «нерешённую задачу» вместе с ней, вы вернете ваш рассудок в порядок. Как правильно выразился тот тупой червь: «Пора уже апгрейд поставить».

Вюрд опешил от такой наглости. Всемогущий артефакт творения, на полном серьезе цитировал глупые советы Максимуса про отношения.

— Значит, тут такая функция есть. — пробормотал парень, осмысливая масштаб возможностей Системы.

Использовать космическую магию, чтобы насильно привязать к себе человека, казалось мерзким, поэтому делать этого он не собирался. Хотя внутренне отметил, что ситуация забавная.

Размышляя о том, как работает этот механизм, Вюрд пошагал по пустой улице к метро.

— Что такое судьба? — спросил Вюрд, шагая по пустой улице в сторону метро. — И перед тем, как ответить, пожалуйста, поразмышляй, будет ли это для меня вредно. Я не хочу снова подвергаться подобным необоснованным проблемам и психозам.

Артефакт выдержал короткую паузу, словно сканируя свои базы данных на предмет концептуальной угрозы для хрупкого человеческого разума.

— Проблем никаких не будет, поскольку понятие «судьба» не находится вне рамок осознания человека, — наконец ответил голос. — Вы не можете постичь глубинные нюансы, сплетения многомерных вероятностей, но общие понятия. Такие как неизбежность, очевидный путь, математический расчёт вероятностей, влияние чего-то незначительного — разные теории человечества имеют неплохое представление о том, что такое судьба.

Вюрд нахмурился, обходя лужу на асфальте.

— То есть нет никакой свободы воли? — с горечью уточнил он.

Мысль о роли марионетки угнетала.

— Строго говоря, судьба не отрицает свободу воли, — философски заметил дух. — Просто итог один, и никакая свобода воли его не изменит. Судьба — это простой порядок вещей, очевидный путь. Сами вы изменить мало что можете.

Круг Судьбы продолжил свою лекцию, и его тон наполнился тяжестью древних эпох:

— Но этот путь могут изменить внешние факторы. Удача, катаклизмы, вмешательства высших сил или артефактов, подобных мне. А также предсказания. Последние особенно имеют интересное взаимодействие, поскольку [Ошибка] и [Ошибка].

Вюрд поморщился от помех в голове.

— Совет! Проложите свой путь! — внезапно торжественно провозгласила Система. — Абсолютная убежденность в своих действиях нивелирует множество тех неприятных концепций, которые люди не любят в понятии судьбы.

— Ладно, — тяжело вздохнул Вюрд, принимая правила этой безумной игры.

Остановившись на тротуаре, он мысленно вошел в системное окно «Линия судьбы» и нажал на улучшение пути. Ему нужно было двигаться дальше, чтобы не сойти с ума окончательно. Интерфейс мигнул, списывая ценную монету на решение ребуса параноика.

Списана 1 Монета судьбы. Задача упрощена.

Перед глазами вспыхнули точные географические координаты. Вбив их в навигатор, Вюрд увидел точку назначения — ничем не примечательный городок. Ехать туда предстояло часов шесть на поезде.

Парень опустил телефон, глядя на проезжающие машины. В голове роились бытовые мысли: на какой вокзал ехать, что взять в дорогу, хватит ли денег на билет. Мир ненадолго показался привычным.

И в этот миг в голове вспыхнуло кроваво-красное системное сообщение, сопровождаемое пронзительным звоном рвущегося металла:

Внимание! Ваши действия привели к тому, что {Ошибка} прибудет через 25 лет.

Вюрд застыл, словно налетел на невидимую стену. Холодный пот мгновенно выступил на лбу.

Одним простым решением он стёр пять лет своей жизни. Пять лет форы исчезли в пустоте, пожранные механикой судьбы, которую он даже не понимал.

Система не предлагала сочувствия — она лишь фиксировала неумолимое приближение конца.

Глава 7. Твой потенциал

Вагон метро мерно покачивался, убаюкивая немногочисленных пассажиров монотонным стуком колес. Вюрд сидел на жестком пластиковом сиденье, бездумно уставившись в противоположную стену. Физически он находился в подземке, но его разум вел лихорадочный, панический диалог с нефритовым камнем.

— Как это вообще вышло?! — мысленно кричал он, и этот беззвучный крик отдавался болью в висках. — Почему у меня отнялись целых пять лет?!

— {Ошибка} непосредственно ищет меня в потоках мироздания, — бесстрастно, словно зачитывая сводку погоды, ответил Круг Судьбы. — Он может отслеживать вероятности и возмущения на линиях судьбы. Вам еще сильно повезло. Если бы не ваша специфическая удача «Безразличие небес», скрывающая вас от чужих глаз, вас бы нашли и аннигилировали моментально в момент использования функции улучшения.

Вюрд сглотнул:

— То есть... я вообще не могу тебя использовать? Никак?

— Верно. До тех пор, пока вы не скроете мой след или не станете достаточно сильны, вам стоит полностью воздержаться от моей прямой эксплуатации, — подтвердил Бублик.

«Что же мне тогда делать, если я даже эту проклятую систему использовать не могу?» — в отчаянии подумал парень.

Услышав впервые про лимит в тридцать лет, он даже не особо расстроился. Смерть в пятьдесят лет для двадцатилетнего студента казалась чем-то абстрактным — вполне солидный возраст, многие и до него не доживают. Но осознание того, что эти годы могут легко испариться из-за пары кликов в интерфейсе, превращало ситуацию в осязаемый кошмар.

Как эта хтоническая тварь вообще это делает? Как она пожирает время его жизни? И неужели, если Вюрд пойдет по пути культивации, в будущем он тоже сможет управлять временем и вероятностями?

Он уже открыл рот, собираясь задать эти вопросы Бублику, но пространство в голове внезапно залило тревожным красным светом:

Внимание! Прекратите о нём размышлять! Думая о нём, вы привлекаете его. Он пытается вычислить ваши координаты по следу ваших мыслей. У вас осталось: 24 года.

Глаза Вюрда расширились от первобытного ужаса. Еще один год просто испарился! Сгорел из-за одной мысли!

Он судорожно, до боли стискивая челюсти, начал вспоминать всё подряд, лишь бы забить эфир сознания белым шумом: смешные ролики с котами, идиотскую песенку из рекламы, розового слона, лицо уехавшей девушки.

Последнее стало фатальной ошибкой. Стоило её образу мелькнуть в памяти, как голову прошила острая, парализующая вспышка психоза. К животному страху перед непостижимым монстром прибавилась раскалывающая череп мигрень.

Едва дождавшись остановки, Вюрд пулей вылетел из вагона. На поверхности он первым делом забежал в аптеку, дрожащими руками расплатился за пачку сильного обезболивающего и бутылку воды. Проглотив таблетки прямо на крыльце, он тяжело привалился спиной к кирпичной стене.

— Как же легко, оказывается, нормальная жизнь может превратиться в гребаный ад... — прошептал он, глядя на серое небо.

Достав нефритовый круг из рюкзака, куда переложил его для сохранности, Вюрд задумчиво покрутил его в руках. Еще на парах в институте он заметил странность: люди не обращали на этот яркий артефакт никакого внимания. Вюрд даже провел эксперимент и спросил сокурсника, видит ли тот эту штуку. Тот скользнул по нефриту равнодушным взглядом и ответил: «О, неплохое дополнение к одежде… Брелок какой-то? Может, мне тоже приобрести что-то похожее?» — и тут же потерял интерес. Каждый, кто замечал Бублика, моментально переводил тему на что-то бытовое, будто старался в упор не видеть пульсирующий красными нитями нефритовый диск размером с ладонь.

— Что же мне тогда делать, раз я не буду тебя использовать? — тихо спросил Вюрд вслух, глядя на жирных городских ворон, ковыряющихся в мусорке неподалеку.

— Внимание! — немедленно отозвался дух в голове. — Ответ на этот конкретный вопрос критически повредит вашему личному потенциалу развития. Хотите продолжить?

«Господи, пожалуйста. Почему в этой Системе не может быть всё просто и понятно, как в дурацких играх?» — мысленно взвыл Вюрд.

— Да, говори, — вслух процедил он. — Мой «потенциал» — это моя будущая проблема. А я хочу решить проблему настоящую. Иначе будущего у меня просто не будет.

— Зафиксировано. Ваша будущая версия вами крайне недовольна, — сухо отметил артефакт. — Ответ: закончите текущую инициирующую линию судьбы.

Вюрд моргнул:

— Что? И это всё?! Это же то самое, что ты мне и так постоянно твердишь! Как этот банальный совет вообще может вредить моему потенциалу?!

— Внимание! Ответ на этот вопрос повредит вашему потенциалу еще сильнее. Хотите продолжить? — издевательски уточнил Бублик.

— Нет! Заткнись! — рявкнул Вюрд, напугав проходящую мимо старушку.

— Внимание! {Ошибка} может быть в состоянии чувствовать наше ментальное взаимодействие, — голос Системы стал тише, словно уходя на глубину. — У вас осталось 23 года. Для обеспечения относительной безопасности я немедленно ухожу в глубокий сонный режим и больше не стану отвечать на ваши вопросы. Функции «Сформировать судьбу» и «Разорвать судьбу» будут принудительно отключены, пока вы не решите проблему с инициацией. У вас остаётся список задач. Вы всё ещё можете зарабатывать Монеты судьбы активными действиями. Удачи. Хотя ваша вам точно не поможет.

Связь оборвалась. Ощущение чужого присутствия в голове исчезло, оставив звенящую, тревожную пустоту. Вюрд больше ничего не спрашивал. Он вообще старался не думать о слове на букву «О», чтобы не потерять еще пару лет жизни.

Нужно было действовать. Он начал лихорадочно планировать поездку в захудалый городок по координатам параноика. Ему требовалось оружие. Перцовый баллончик — обязательно. Где-то в шкафу валялся старый, но рабочий электрошокер. С деньгами была беда — они почти закончились после раздачи милостыни бездомным. Нужно срочно найти дешевый билет на электричку.

Вернувшись в тесную квартиру, Вюрд быстро побросал в рюкзак необходимые вещи. Проверив расписание в приложении, он с облегчением выдохнул: подходящий поезд уходил через час, времени на сборы хватало.

Он наскоро написал в семейный чат дежурное сообщение о том, что «кое-куда поедет на выходные по учебе», и продублировал нечто подобное нескольким сокурсникам, чтобы его не хватились слишком быстро. Выходя за дверь, парень на секунду замер. Вернулся к кухонному столу и, помедлив, сунул в боковой карман рюкзака длинный, остро наточенный кухонный нож — на всякий случай.

Уже сидя в старом, пропахшем пылью и мазутом вагоне, Вюрд от нечего делать открыл пассивный интерфейс Системы и начал просматривать доступные цели. Он надеялся, что по пути получится слегка улучшить чью-то судьбу и заработать пару спасительных монет.

Но список, как и в прошлый раз, был парадом кровавого абсурда:

Убейте гавкающую собаку. Вырвите коренной зуб у кричащего ребенка (без наркоза). Почините колесо поезда.

Последний пункт изрядно напугал, заставив прислушаться к стуку колес под полом, но, к счастью, в интерфейсе имелись задания и на следующий день.

Ради интереса он проверил соседнюю вкладку — «Оборвать судьбу». Концепция обрыва оказалась совсем не такой, как он себе представлял. После всех кровожадных советов Бублика Вюрд ожидал увидеть простой список жертв для физического устранения. Но всё было сложнее.

Во-первых, ни одно задание не пророчило гибели от крушения поезда, что уже обнадеживало. Во-вторых, список обрывов выглядел так же специфично:

Дайте ребенку с больным зубом шоколад, пока его мать не видит. Перекривляйте агрессивную собаку так, чтобы она впала в ярость и покусала своего хозяина. Во время следующей остановки вставьте стальной прут в колесо поезда.

Вюрд листал этот бредовый список, пока одно задание не привлекло его внимание. После всего узнанного бездействие казалось неправильным.

Встав с места, он прошел по шатающемуся коридору и толкнул тугую дверь в тамбур. Прислонившись к грязному окну, там стояла девушка. Она была хмурой, бледной и всем видом излучала такую густую ауру ненависти ко всему миру, что к ней было страшно подходить. Вюрд пару секунд мялся на пороге, прикидывая варианты.

— Можно сигарету? — наконец спросил он, стараясь звучать непринужденно.

Девушка медленно повернула голову, смерила его тяжелым, презрительным взглядом, но всё же молча достала из пачки сигарету и протянула ему, после чего демонстративно отвернулась к окну.

Вюрд скривил губы в неловкой усмешке. Пикап-мастерство дало сбой еще на этапе приветствия. Девушка явно ненавидела его за нарушенное уединение, но, повинуясь негласному кодексу курильщиков, всё же щелкнула зажигалкой, поднося огонек к его лицу.

Вюрд затянулся и тут же зашелся жутким кашлем, вытирая выступившие слезы. В последний раз он пробовал курить еще в детстве, за гаражами, и ему категорически не понравилось. С тех пор к табаку он не притрагивался.

Девушка делала вид, что не замечает его позора, но Вюрд краем глаза уловил, как на её сжатых губах мелькнула легкая, мстительная улыбка.

— Выглядишь так, будто недавно вся твоя жизнь превратилась в кромешный ад, — хрипло выдавил Вюрд, прокашлявшись. Он пытался начать разговор с темы, которая сейчас была ему самому слишком хорошо понятна.

Но незнакомка не стала поддерживать меланхоличный настрой. Вместо этого она холодно отрезала:

— Вы, мужчины, все одинаковые, да? Ты хочешь своими расспросами залезть мне в трусы?

Вюрд присмотрелся к ней сквозь сизый дым. Девушка была объективно красива, хотя, на его вкус, носила слишком много металла на лице: пирсинг блестел на брови, в носу и на губе. Нельзя сказать, что она стопроцентно попадала в его вкус — хотя студенческому вкусу нравились многие, — но сейчас им двигал не гормон, а желание помочь ей «оборвать судьбу» и заработать монету.

— Да, мы все абсолютно одинаковые, — легко согласился Вюрд, стряхивая пепел в ржавую пепельницу. — А находить между нами мелкие различия — это уже задача наших партнеров, родственников и друзей. Вот у меня, например, не очень задались последние два дня. Сначала не наладились отношения с девушкой. Потом меня в парке буквально душил безумный старик. А потом я вместе с каким-то бомжом дрался с гопниками в тупике.

Он выдержал паузу, наблюдая за её реакцией.

— И вот, увидев здесь грустную, но красивую девушку, я просто захотел помочь… Ну, или хотя бы попытаться сделать твой день чуть лучше.

Девушка молча слушала его нелепую тираду. Сигарета в её унизанной кольцами руке медленно тлела. Выдохнув струйку дыма, она посмотрела ему прямо в глаза.

— У тебя не получилось, — ровным, безжизненным тоном констатировала она. — Совет: когда в следующий раз будешь так неуклюже клеиться к девушке в поезде, постарайся не упоминать драки с бомжами. Это отталкивает.

Аккуратно затушив окурок, она развернулась и вышла из тамбура, оставив Вюрда в одиночестве.

Парень тяжело вздохнул, бросая недокуренную сигарету. Он уже начал расстраиваться из-за социальной неудачи, как его мысли сбило всплывающее системное сообщение. В отсутствие ехидного голоса Бублика это были просто сухие серые буквы, висящие в воздухе:

Поздравляю. Вы успешно оборвали судьбу девушки, решившей свести счёты с жизнью, тем самым значительно улучшив её изначальный вектор. Косвенно вы улучшили судьбу ещё пяти человек, связанных с ней. В награду вы получаете: 3 Монеты судьбы.

Вюрд задумчиво смотрел в грязное стекло двери. Видимо, его дурацкий план всё-таки сработал. Интересная и пугающая штука — человеческая судьба. Для того чтобы радикально изменить её течение и спасти несколько жизней, оказывается, достаточно одной неловкой беседы и пары вовремя сказанных слов в прокуренном тамбуре.

Едва он додумал эту мысль, как интерфейс вспыхнул мягким золотистым светом:

Поздравляю! Вы эмпирически постигли крохотный «Закон» судьбы: «Судьба переплетает всё». Косвенно улучшив чужой путь, вы улучшили свой. Вы постигли крохи Человеческого пути.

В то же мгновение голова Вюрда стала поразительно, неестественно ясной. Мигрень исчезла без следа. Его мозг словно расширил пропускную способность: парень осознал, что хотя утром совершенно не слушал лекцию по клеточной биологии, витая в облаках, сейчас может слово в слово пересказать весь материал профессора, вплоть до интонаций.

— Да как же, черт возьми, всё это работает?! — пораженно прошептал Вюрд, глядя на свои руки.

Ответа не было. Бублик спал, а судьба продолжала плести свои нити под стук колёс.

Глава 8. Эхо действий

Вюрд так и застыл посреди тамбура, пытаясь осознать обрушившиеся новые когнитивные возможности. Голова оставалась кристально ясной, мысли текли с пугающей скоростью и чёткостью, словно в его черепе разогнали процессор.

Краем глаза он заметил движение в грязном окне соседнего вагона. Там стояла ухоженная, богато одетая женщина, а на её затянутом в дорогой кашемир плече восседала мелкая, мерзкая собачонка, истерично тявкавшая на прохожих.

Собака сквозь стекло посмотрела на Вюрда. Вюрд посмотрел на неё в ответ. В этот момент в его разогнанном мозгу всплыл массив информации о поведении собак, их стайных инстинктах, языке тела и триггерах агрессии. Повинуясь странному, почти научному любопытству, парень решил провести эксперимент и сымитировал доминантный оскал, чуть приподняв верхнюю губу и расширив глаза.

Эффект превзошел все ожидания. Псина мгновенно взбесилась и затявкала с такой остервенелой яростью, что Вюрд отчетливо слышал визг даже сквозь тяжелую дверь тамбура. Испуганная хозяйка попыталась успокоить питомца и инстинктивно потянулась погладить его, но животное в слепой ярости с рычанием вцепилось ей в руку. Женщина вскрикнула, пассажиры вокруг засуетились.

В ту же секунду в голове Вюрда вспыхнуло сухое, серое системное сообщение:

Вы оборвали судьбу духа. Косвенно вы ухудшили судьбу 17 человек. Косвенно вы оборвали судьбу 23 человек. В награду вы получаете: 13 Монет судьбы.

Вюрд поперхнулся воздухом и отшатнулся от двери:

— Что?! — прошептал он, в ужасе глядя на свои руки. — Как такое мелкое действие повлекло за собой столько катастрофических последствий?!

Тринадцать монет! Это означало, что последствия его идиотской гримасы для десятков людей окажутся чудовищными.

— Надеюсь, это всё же не что-то серьёзное, — лихорадочно пытался убедить себя парень. — Всё-таки оборвать судьбу — не обязательно значит немедленная смерть, ведь так?

И тут до него дошел смысл первой строчки:

— Хм. Духа? Оборвали судьбу духа? — нахмурился Вюрд. — Неужели в эту облезлую собаку кто-то вселился, или что-то в этом роде?

Ответить было некому. Бублик хранил радиомолчание.

Парень поспешил вернуться на своё место. Идя вдоль вагона, он снова заметил девушку с пирсингом, с которой пытался заговорить в тамбуре. Она всё так же скучающе смотрела в окно, но ее бледное лицо больше не выражало той густой, ядовитой ненависти к миру. Её аура стала спокойнее.

Когда Вюрд проходил мимо, она на мгновение посмотрела на него с укором, но парень благодаря системному сообщению точно знал, что в глубине души произвёл на неё довольно хорошее впечатление. Поэтому позволил себе лёгкую улыбку.

Девушка слегка удивилась такой наглости, показательно закатила глаза и снова отвернулась к окну, но Вюрд успел уловить, как её губы едва заметно изогнулись.

Сев в жесткое кресло, Вюрд достал телефон, изо всех сил стараясь выбросить из головы собаку, духа и двадцать три оборванные судьбы. Нужно было использовать обретенную ясность ума для дела. Если Система велела для «идеального старта» выучить все языки мира, значит, стоит хотя бы попытаться.

Он открыл видеохостинг и включил первый попавшийся ролик на французском — языке, который когда-то пытался учить в школе, но благополучно забросил, не продвинувшись дальше алфавита.

Произошедшее дальше походило на магию. Несмотря на отсутствие реальной практики, Вюрд с изумлением осознал, что понимает беглую французскую речь. Незнакомые слова больше не казались белым шумом — они вызывали в его разогнанном мозгу мгновенные смысловые ассоциации.

Воодушевившись, он решил усложнить задачу и включил передачу на арабском — языке, с которым никогда раньше не сталкивался.

Здесь было сложнее, но принцип остался прежним. Незнакомые гортанные слова всё равно складывались в цепочки логических ассоциаций. Не улавливая тонкостей грамматики и временных форм, парень решил подойти к делу системно и начал с изучения арабского алфавита.

Быстро пролистав онлайн-словарь, Вюрд понял, что новые способности не превратили его в суперкомпьютер. У него не появилась фотографическая память, и запоминать всё с первого раза не получалось. Но стоило вернуться к видео после поверхностного ознакомления со словарем, как ассоциации становились гораздо ярче, а непонятные слова оказывались местным сленгом, который теперь легко расшифровывался из контекста.

Вюрд погрузился в процесс с головой. Он проделывал это со всеми доступными языками — испанским, мандарином, хинди, немецким, — переключая ролики и листая словари, пока хриплый голос из динамиков не объявил прибытие поезда на его станцию.

За учёбой прошли все пять часов пути — время пролетело незаметно.

Итог оказался парадоксальным: физически парень по-прежнему не мог свободно говорить ни на одном из просмотренных языков — речевому аппарату не хватало практики, — но Вюрд с уверенностью понимал почти всё, что слышал.

Выйдя на перрон, он осмотрелся. Городок Клен-Холл оказался совсем крошечным — его население едва дотягивало до пятнадцати тысяч человек. Тихое, сонное местечко в классическом европейском стиле: аккуратные кирпичные домики, узкие брусчатые улочки и минимум неоновой рекламы.

Шагая к выходу с вокзала, Вюрд с удивлением отметил, что и девушка с пирсингом, и богатая дама с укушенной рукой вышли на этой же станции. Такое совпадение настораживало, но он решил не зацикливаться на нем.

Вюрд снова подумал о новых когнитивных возможностях. Если дальше всё будет идти такими темпами, он вполне сможет приблизиться к выполнению условий инициации на Человеческом пути.

Конечно, выучить «все науки мира» за оставшийся день он не успеет. Но Система и не требовала идеального результата. Достаточно было как можно ближе подойти к цели.

Впрочем, задачу «выбрать путь, по которому будешь идти всю жизнь» он всё ещё не понимал.

— А ведь жизнь потихоньку налаживается! — пробормотал Вюрд, поправляя лямки рюкзака, где лежали кухонный нож и нефритовый Бублик.

Тем временем в сотнях километров от Клен-Холла, в стеклянно-стальном небоскребе мегакорпорации «ТакедаНар», молодой парень сидел в роскошной приемной и мрачно смотрел в панорамное окно.

Вюрд, окажись он здесь, мгновенно узнал бы его. Это был тот самый «интеллектуал» с выкидным ножом, сбежавший из тупика.

К нему неслышно подошла молодая секретарша с безупречной азиатской внешностью и строгим пучком смоляных волос:

— Спасибо за ваше ожидание, мистер Веконтий, — произнесла она с идеальной дикцией. — Господин готов вас принять.

Веконтий медленно перевел на девушку липкий, похотливый взгляд:

— Хорошо, — бросил он, поднимаясь с кожаного дивана. — Можешь проводить меня к моему отцу.

Секретарша отвесила легкий поклон и пошла вперед. Веконтий шагал следом, без смущения осматривая её фигуру. Распаленный собственным превосходством, он уже собирался подойти ближе, но девушка резко развернулась на каблуках:

— Вот, вам сюда, — её голос оставался ровным, но в глазах мелькнула сталь. — Господин Такеда вас уже ждет.

Она указала на массивные двустворчатые двери. Веконтий сглотнул, и былая спесь мгновенно улетучилась. Он с опаской посмотрел на приоткрытую створку. Свет из коридора как будто вообще не проникал внутрь кабинета, поглощаясь тьмой, а очертания предметов казались размытыми, словно за матовым стеклом.

Еще раз скользнув взглядом по секретарше, парень собрал волю в кулак и переступил порог.

Внутри мир будто потек, теряя привычную структуру. Все острые углы мебели, стен и картин казались смазанными густыми чернилами.

В центре комнаты, облачённый в традиционные расшитые одежды, стоял суровый мужчина. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти лет: гладкое лицо без единой морщины, однако седые пряди на висках создавали пугающий диссонанс, выдавая его истинный, возможно, нечеловеческий возраст.

Мужчина держал толстую кисть и методично, не отрывая взгляда от бумаги, выводил каллиграфические иероглифы. Неподалеку, на подставке, покоилась катана в кроваво-красных лакированных ножнах.

Не прекращая занятия и не поворачивая головы, он произнес:

— Не быть в состоянии разобраться с бездомным калекой в подворотне. Это особый талант, Веконтий.

Тихий голос Такеды заполнял всё пространство, давя на барабанные перепонки.

— Твои защитные талисманы не сработали, — попытался оправдаться парень, нервно теребя край куртки. — Какой-то рыжий парень пришел из ниоткуда и помешал нам.

Мужчина наконец оторвался от бумаги и медленно положил кисть. По его спокойно-непроницаемому лицу невозможно было прочесть эмоции: был ли он раздосадован или пребывал в ярости.

— Если бы ты сам разобрался со старым ветераном, как было приказано, то получил бы необходимый авторитет в наших кругах, — ровно произнес Такеда. — Я бы мог позволить тебе официально вступить в Секту. Но без этого... Всё, на что ты сейчас способен, — это отбирать мелочь у малолеток на улицах. Тебя устраивает такая жалкая судьба?

Веконтий опустил голову, чувствуя, как краска стыда заливает щеки:

— Нет... отец, — выдавил он.

Воздух в кабинете мгновенно заледенел:

— Ещё раз так меня назовешь — и я лично отрежу тебе язык, — голос мужчины хлестнул, как кнут. — Ты недостоин ко мне так обращаться. Ты не заслужил этого права.

Такеда сделал шаг вперед:

— Ты хотя бы разобрался со свидетелями своей позорной неудачи? — спросил он.

— Я разобрался со своими, — быстро закивал Веконтий, покрываясь холодным потом. — Но тот парень, который нам помешал... Твой поисковый талисман его почему-то не нашел. Он словно испарился.

В кабинете со смазанными углами повисла тяжелая тишина. Такеда молчал, погрузившись в мысли, а Веконтий не осмеливался издать ни звука, боясь навлечь на себя гнев.

— Хорошо. С этой аномалией я разберусь сам, — наконец произнес мужчина. — Оставь Кае подробное описание этого парня. А для тебя... Я придумаю тебе новое испытание. И если ты не сможешь его выполнить...

Мужчина медленно, почти любовно, прошелся бледными пальцами по красным ножнам своего меча:

— Иди! — коротко бросил он, и в этом слове не оставалось места для возражений.

В то же время на заброшенном складе далеко за чертой города тот самый бездомный ветеран, из-за которого закрутилась карусель судеб, шел по пыльному бетону.

В руках он сжимал два тяжелых пластиковых пакета. Внутри лежало много странных, пугающих предметов, совершенно не подходящих для жизни на улице: пучки черных свечей, бутылочки с густыми маслами, связки сушеных трав, стеклянные банки с темной свернувшейся кровью и испещренные рунами камни.

Мужик с кряхтением опустил пакеты на пол и вытер грязный лоб:

— Фух. Как же невыносимо тяжело жить, будучи всеми проклятым, — прохрипел он, хватаясь за ноющие ребра.

Он опустил взгляд на пакеты, и в его глазах появилось странное, двойственное выражение:

— Кто же ты такой, рыжий парень? — тихо пробормотал бездомный. — Меня прокляли на вечную неудачу столько могущественных существ, что я должен был сдохнуть еще вчера. А ты просто взял, пришел из ниоткуда и протянул мне деньги, ломая их замысел.

С фанатичной решимостью старик подхватил свои покупки и понес их вглубь темного, сырого коридора.

Он зашёл в небольшую глухую комнату. Здесь, как и в кабинете Такеды, реальность будто теряла чёткость: острые углы расплывались, словно чернила, которыми они были нарисованы, потекли.

Мужчина привычными движениями начал приготовления. Разложив содержимое пакетов на полу, он выстроил ровный круг из двадцати семи черных свечей, прорисовал внутри него густой кровью сложные геометрические фигуры и аккуратно разложил пучки трав по ключевым узлам помещения.

Закончив, он зажег свечи. Пламя затрепетало, отбрасывая на размытые стены уродливые тени. Ветеран опустился на колени и запел хриплым, надломленным голосом жуткую молитву:

— О, Великий Бог Слез, Повелитель Эмоций, Отрекшийся от светлого мира. Держащий Кол Невнимательности, Хранитель Пути Ошибок и Страданий. Услышь голос своего смиренного слуги, стоящего перед Тобой в тени сомнений. Я приношу Тебе мою скромную жертву — сорняк бесполезный, и простой камень холодный. Прими их, о властелин чувств, как знак моей преданности и абсолютной покорности. Пусть слезы мои станут ключом, что откроет путь к Твоему вниманию.

На последних словах из глаз старика полились густые ржавые капли. С шипением падая на бетон, они странным образом искривляли пространство вокруг.

Воздух в центре кровяного круга пошел трещинами, и перед коленопреклоненным стариком с оглушительным треском открылся пространственный разлом. Из бездны вздыбились молнии грязно-рыже-бурого цвета. Они искажались словно струи воды, текущие вверх, но при этом извивались и жалили, как высоковольтное электричество, гаснув с сухим треском от контакта с воздухом.

И всё же сквозь инфернальный хаос донесся вполне обычный, почти скучающий голос:

— Ну надо же. Редко кто ко мне вообще обращается, а еще реже — обращается повторно. Чего ты хочешь, Джек? Сразу предупреждаю: о чем бы ты ни попросил, я не стану тратить на тебя свои ничтожные силы.

Старик поднял мокрое от ржавых слез лицо:

— Я, кажется, обнаружил в этом городе человека, который носит статус «Безразличен небу», — благоговейно произнес он.

Старик замолчал, ожидая реакции того, кто обитал по ту сторону разлома. Вюрд, сам того не ведая, только что оказался на пороге крутого поворота судьбы.

Глава 9. Сделай перекат

— Пф-фпф-ф… Любопытно, как ты вообще это определил? Найти в хитросплетениях мироздания кого-то с такой удачей практически невозможно, — задумчиво пророкотал Бог Слёз из-за пространственного разлома, пока водяные молнии грязно-рыжего цвета недовольно трещали, разрывая воздух.

Джек, сидя посреди кровавого круга, тяжело сглотнул. Каждое слово отдавалось болью в сломанных рёбрах.

— Я не знаю, — прохрипел старик, скривившись и осторожно почесав бок. — Он просто пришел. Спас меня от тех ублюдков, дал денег… Это само по себе невозможно в моей ситуации. Я хотел отплатить ему за помощь, но так и не смог его найти. Нигде. Учитывая всё это, я предположил, что дело в этом типе удачи.

В разломе послышался звук, похожий на скрежет камней на дне океана.

— Вероятность того, что это просто кто-то из богов решил над тобой зло пошутить, куда выше, — констатировала сущность.

— Я бы заметил их смрад! — обиженно и почти по-детски огрызнулся бездомный, крепче сжимая кулаки.

— Ладно. Допустим, твоя точка зрения имеет право на существование, — водяные молнии слегка потускнели, словно божество устало тратить на это свое внимание. — Но чего ты хочешь от меня? Чтобы я сделал его своей очередной пешкой? Боюсь, твоё время уже истекло, Джек. А новый агент, которого придется обучать с абсолютного нуля, мне никак не поможет.

Джек поднял голову. Из его глаз продолжали сочиться густые ржавые слёзы.

— Я хочу, чтобы ты ему помог, — твердо сказал старик. — А также искренне надеюсь, что в будущем он поможет тебе. Учитывая, что он спас такого проклятого бездомного, как я, и отдал практически все свои деньги безвозмездно, это многое говорит о его стержне и высоком характере. Этот человек поможет тебе спасти мир.

По ту сторону разлома повисла тяжёлая, давящая тишина.

— Моя помощь ему не нужна, — наконец, бесстрастно ответил бог. — Если он сам не будет по глупости намеренно кого-то провоцировать, ему абсолютно ничего не угрожает. И никто из клана Такеда не сможет найти его, неважно, какие ритуалы они будут проводить или какие рестеры смотреть. Его удача — это глухая стена. Она защищает его от всего: и от хорошего, и от плохого. Что касается меня… Если у тебя есть какая-то его личная вещь, через неё я смогу наложить на него своё благословение. Но даже я не в состоянии его отследить.

Джек недоверчиво прищурился.

— Даже ты? — поразился ветеран. — Боги ведь переплетены с самим небом, от вашего взора абсолютно ничего не должно быть скрыто. А тебя и вовсе прибили к нему ржавыми гвоздями…

— Не напоминай, — голос бога лязгнул металлом, и пространство в комнате дрогнуло. — Абсолютно никто не в состоянии его найти, и в особенности мы. Пока человек с такой удачей просто живёт своей никчемной жизнью, ни один бог, ни один демон не увидит его, даже если он будет стоять в упор.

Дрожащей рукой Джек достал из кармана смятую бумажку — двадцать пять овёрстов, одну из тех купюр, что сунул ему рыжий студент, и протянул к разлому.

— Хорошо. Этого хватит, — эхом отозвалось из бездны.

В то же мгновение все грязно-рыжие молнии вспенились единым потоком и с жадностью ударили в банкноту. Разлом с оглушительным хлопком схлопнулся. Комната опустела, искажённые углы вернулись в норму, а скрывавшая это место завеса спала.

— Хорошо, — выдохнул Джек, заворожённо глядя, как купюра распадается у него в пальцах на сияющие информационные потоки и растворяется в воздухе.

Побитый, сломанный, проклятый всеми возможными силами старик с искренней жалостью смотрел на место, где только что был Бог Слёз.

— Надеюсь, эта нелепая насмешка судьбы поможет молодому парню, — тихо пробормотал бездомный в пустоту заброшенного склада. — Всё-таки его план спасения звучит куда лучше, чем у всех остальных… ….

Вюрд стоял на узкой улочке Клен-Холла и с лёгким недоумением разглядывал здание перед собой. Общежитие выглядело настолько обшарпанным и потрёпанным, что казалось гнилым зубом на фоне аккуратного, открыточного городка.

Всю дорогу от вокзала парень безуспешно пытался дописаться в мессенджере до ФейКрыса. Вюрд хотел сообщить, что загадка разгадана и он на месте, но сообщения повисали в пустоте.

Солнце неумолимо клонилось к закату, заливая брусчатку тревожным багровым светом.

— Милая Мария, сколько мне ещё идти до точки? — тихо спросил Вюрд в свои смарт-часы.

Механический, жизнерадостный голос искусственного интеллекта отозвался мгновенно: — Пройдя десять метров вперёд, поверните налево.

Вюрд послушно прошёл десять метров и упёрся взглядом в высокий глухой забор из профнастила. Он тяжело вздохнул.

— Ну да… уже вечер. Вряд ли там есть открытая калитка. Наверное, стоит проявить инициативу, — пробормотал он себе под нос.

В этот момент в мозгу красной вспышкой пронеслись слова замолчавшего Бублика: с его типом удачи даже самый незначительный выбор может привести к катастрофическим последствиям. Вюрд замер, прикидывая риски.

— Ну, вряд ли это так уж плохо, — попытался он успокоить паранойю. — В крайнем случае, это просто территория общаги. Максимум — меня отчитает вахтерша.

И всё же инстинкт самосохранения, обострённый недавними событиями, взял верх. Прежде чем лезть на ограду, Вюрд достал из рюкзака газовый баллончик и зажал его в левой руке, а в правую взял старенький электрошокер.

Перебираться через высокий забор с занятыми оружием руками оказалось той ещё акробатической задачей. Тихо проклиная собственную перестраховку и скользя кроссовками по металлу, Вюрд перевалился на ту сторону и тяжело спрыгнул на примятую траву.

За общежитием раскинулся небольшой пустырь. Прямо перед ним, точно по координатам, росло дерево.

Издалека оно ничем не выделялось, но вблизи по спине пробежал холодок. Декоративный ствол и ветви густо облепляли десятки фигурок кукушек, словно паразиты. Одни были вырезаны с пугающей реалистичностью, другие криво слеплены из глины, третьи представляли собой уродливые, гротескные карикатуры.

Ведомый гипнотическим любопытством, Вюрд медленно обошёл этот жутковатый арт-объект по кругу.

— Хм, забавно, — нервно хмыкнул он, пытаясь сбросить наваждение.

Но едва он замкнул круг, как пространство вокруг дрогнуло. Мир неуловимо и жутко изменился. Вюрд моргнул, списав всё на проблемы со зрением, но нет: острые углы общежития, грани мусорных контейнеров и силуэт забора начали размываться. Реальность словно написали густыми чернилами, а затем безжалостно размазали мокрой тряпкой, и краска потекла вниз.

— Так, это плохо, — севшим голосом констатировал Вюрд.

Он до хруста в пальцах сжал баллончик и шокер, а затем быстро скосил взгляд на экран часов. К его удивлению, индикаторы показывали, что сотовая связь и интернет никуда не делись — все деления были на месте.

— Ну, хотя бы не все шаблоны из страшных фильмов повторяются, — криво усмехнулся парень, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Эй, ФейКрыс, ты тут?!

Он крикнул довольно громко, но ответом стала тишина. Не просто отсутствие звука, а мёртвая, ватная, неестественная глушь. Голос увяз в воздухе, не пролетев и пары метров. Эха не возникло — будто законы акустики больше не работали.

Сердце забилось где-то в горле. Вюрд попытался сделать круг вокруг дерева в обратную сторону, надеясь отменить эффект, но искажённый мир остался прежним.

Сглотнув вязкую слюну, он осторожно двинулся к мусорным бакам у стены здания и заметил на асфальте тёмный след, уходивший за контейнеры.

Вюрд шагнул за угол и оцепенел.

На грязном бетоне лежало тело. Полноватый мужчина лет сорока с заметным животом и редеющими волосами на макушке не двигался. Не рискуя подходить вплотную, Вюрд судорожно метнул взгляд на металлическую стенку контейнера над погибшим.

Там красовалась кривая надпись: «Крыса, знавшая своё имя».

Тошнота подкатила к горлу. Конспиролог. Это был тот самый ФейКрыс, приславший ему загадку.

И тут же, без всякого предупреждения, в черепе Вюрда вспыхнул ослепительный белый свет. Серые, лишённые эмоций буквы Системы выжгли сообщение прямо на сетчатке: «Внимание: линия судьбы задета. Ваши следующие действия — сделать перекат и укрыться за контейнером».

Обновлённый, работающий на запредельных скоростях мозг не потратил и доли секунды на сомнения. Тело, подстёгнутое адреналином, сработало быстрее, чем он осознал приказ.

Вюрд рухнул на асфальт, сдирая локти, и кубарем перекатился за зеленый пластик мусорного бака.

В ту же секунду на месте, где он только что стоял, с приглушённым свистом пронёсся тяжёлый арбалетный болт и с хрустом вонзился в стену общаги, выбив крошку.

— Да почему это вообще происходит именно со мной?! — прошипел Вюрд, вжимаясь спиной в холодный контейнер.

Занятые руки критически мешали манёвренности. Он поспешно сунул перцовый баллончик в карман куртки, освобождая левую кисть.

— Милая Мария, быстро вызови полицию! — зашептал он в часы, не сводя безумного взгляда с торчащего из стены болта.

— Хорошо, я вызываю экстренные службы… — бодро рапортовал ИИ.

Экран часов засветился, пошёл отсчёт времени. Но гудков не было — лишь мёртвая тишина. А затем секундомер сбросился.

— К сожалению, абонент находится вне зоны действия сети, пожалуйста, попробуйте позже, — радостно сообщила Милая Мария.

— Ну да, вне действия, полная связь же на экране, ааа… — отчаянно выдохнул Вюрд.

Он осторожно выглянул из-за укрытия. Пространство вокруг сгущалось, превращаясь в кисель. Размытые углы зданий и предметов всё активнее напитывались чернильной тьмой, сужая обзор.

Действовать нужно было немедленно. Вюрд намертво обмотал ремешок электрошокера вокруг правого запястья, чтобы не выронить его.

«Нужно валить за пределы этой зоны», — лихорадочно соображал он.

Ухватившись за край тяжелого мусорного бака, за которым прятался, он с натугой толкнул его вперёд, в сторону забора, намереваясь использовать пластиковую махину как передвижной щит. Колёсики противно скрипнули.

Вюрд ждал, что Система продолжит выдавать спасительные инструкции, но интерфейс оставался пуст. Спящий Бублик оставил его один на один с голым алгоритмом судьбы.

Не прекращая толкать бак, Вюрд мысленно заорал: — Эй, Система! Я могу улучшить свою линию прямо сейчас, или эта функция заблокирована из-за сна артефакта?!

Воздух перед его лицом мигнул, и серые, сухие буквы проявились с безразличной чёткостью: «Да, потратьте 10 Монет судьбы, и вы улучшите нынешнюю линию».

Десять монет. Огромная сумма, учитывая, как тяжело он их добывал. Но жизнь стоила дороже.

— Хорошо. Списывай! — рявкнул Вюрд.

В интерфейсе мелькнула информация о списании. «Линия улучшена».

И тут же, без паузы: «Ваши следующие действия — опустите левую руку».

Логика кричала, что отпускать щит нельзя, но интуиция, обострённая пониманием концепции Пути, заставила мышцы сработать автономно. Он резко дёрнул левую руку вниз, отпуская край контейнера.

Вжих.

Невидимый стрелок сменил позицию. Арбалетный болт чиркнул по металлическому столбу забора, срикошетил под диким углом и с тошнотворным звуком вонзился в плотный пластик бака — ровно туда, где долю секунды назад находилась кисть Вюрда.

Парень тяжело задышал. У него не было времени на панику, интерфейс продолжал генерировать сухие приказы выживания: «Ваши следующие действия — катите мусорный бачок к дереву, после дерева бросьте его вправо, а сами, спрятавшись за стволом, бегите к зданию, прыгайте в подвал и готовьте нож».

Это был самоубийственный, безумный маршрут. Выйти из-за укрытия, пробежать по открытой местности под прицелом, нырнуть в неизвестность.

Но Вюрд уже стоял на Пути.

Собрав все силы, он упёрся ногами в асфальт и с яростным рыком покатил тяжелый контейнер вперёд, прямо к жуткому дереву с кукушками. Скрываясь за пластиковой бронёй, он слышал, как болты чиркают по асфальту рядом.

Поравнявшись со стволом, он, повинуясь инструкции, со всей дури толкнул бак вправо, открывая себя, но тут же нырнул за толстый ствол декоративного дерева.

И в этот момент сзади что-то врезалось в катящийся контейнер.

Раздался взрыв, но донельзя странный. Шар гудящего, яростного пламени вспух в воздухе без единого звука: ткань чернильного домена будто гасила всё вокруг. Огонь просто поглотил пластик.

Не оглядываясь на инфернальное зарево, Вюрд сорвался с места и рванул к стене общежития, петляя, как загнанный заяц.

Впереди чернел провал цокольного этажа. Подвал.

Не сбегая по ступенькам, он прыгнул щучкой во тьму, скатываясь по бетонному пандусу вниз.

В то же мгновение над его головой, рассекая воздух там, где только что была его шея, со свистом пронёсся очередной арбалетный болт и разбился в щепки о бетонную стену.

Вюрд тяжело приземлился на пыльный пол подвала. Дыхание обжигало лёгкие. Перекатившись на спину, он молниеносно скинул рюкзак и здоровой левой рукой выхватил длинный, остро наточенный кухонный нож.

Он лежал в полумраке, сжимая в одной руке шокер, а в другой сталь, и тяжело дышал.

Дверь, ведущая в недра здания, была приоткрыта. Оттуда тянуло сыростью и гнилью.

Вюрд медленно поднялся на ноги. Отступать было некуда. Путь лежал только вперёд, в темноту. И он шагнул туда.

Глава 10. Переплетение на грани

Вюрд стоял за пыльным, облупленным углом подвального коридора. Сырость въедалась в лёгкие, а темнота казалась почти осязаемой. Парень до боли стиснул пластиковую рукоять кухонного ножа, лихорадочно выстраивая план. Всё было просто: дождаться, пока преследователь покажется из-за поворота, и обрушиться на него всем весом, пустив в ход сталь и электрошокер.

Но задумка рухнула самым неестественным образом.

Внезапно в его ясном мозгу, прямо поверх собственных мыслей, всплыли чужие образы и липкие ощущения. Вюрд физически почувствовал острое, высокомерное превосходство и холодное злорадство. Эмоции принадлежали не ему. Он чётко осознал чужую мысль: «Сейчас одним взрывным талисманом я нейтрализую этого идиота, прячущегося за углом».

Эти мысли напугали Вюрда до дрожи в коленях. Чтение мыслей? Эмпатия? Не раздумывая ни секунды, он сорвался с места и рванул дальше по тёмному коридору. И вовремя — за спиной, ровно там, где он только что стоял, с глухим хлопком вспыхнуло беззвучное, пожирающее материю пламя.

— Это что сейчас было?! — мысленно завопил Вюрд на бегу. — Это результат работы моего продвинутого мозга?!

— Нет! Вас благословил неведомый бог! — раздался в голове голос Бублика. Артефакт звучал странно — сонно и приглушённо, словно сквозь толщу воды.

— Ты проснулся?! Проблема с {Ошибкой} уже решена?! — с надеждой спросил Вюрд, на ходу сворачивая в боковой проход. Старые деревянные двери между подвальными отсеками общежития, к счастью, никто не запирал.

— Нет, проблема сейчас заключается исключительно в вас, — голос Системы стал раздражённым и лязгающим. — Вероятность вашего успешного прохождения инициации в данных обстоятельствах крайне, критически низка. Как вы умудрились всё так усложнить за столь короткий срок?!

— Усложнить?! Да я просто следовал своей так называемой линии судьбы! — огрызнулся парень.

Перед ним выросла закрытая дверь. Вюрд, даже не сбавляя шага, бросил быстрый оценивающий взгляд и с силой выбил её ногой, врываясь в следующее помещение.

— Совет! Я экстренно разблокировал системные возможности, — пророкотал Бублик. — Зайдите во вкладку «Оборвать судьбу» и решите эту задачу немедленно.

— Как я пойму, какое имя там выбрать?! Их же в списке будут сотни! — Вюрд на бегу вызвал интерфейс.

К его удивлению, во всплывшем полупрозрачном окне вкладки оказалось всего два имени:

1. Пользователь. / 2. Мудрец Недеяния.

— Совет на будущее, которое, по всей видимости, будет недолгим! Имена в локальном списке целей расположены по порядку физического расстояния до объекта, — менторски пояснила Система.

Тяжело дыша, Вюрд нажал на имя «Мудрец Недеяния». Перед глазами тут же всплыло окно выбора: [Улучшить] или [Ухудшить]

Парень на секунду опешил, но вспомнил случай в поезде: оборвав судьбу девушки с пирсингом, он в итоге улучшил её жизнь. Логика Системы казалась туманной, и, отложив раздумья на потом, Вюрд без колебаний ткнул в «Ухудшить».

Списана 1 Монета судьбы. Судьба объекта «Мудрец Недеяния» теперь гарантированно оборвётся через 3 года.

— Через три года?! Ты издеваешься?! Меня убьют через три минуты! — Вюрд не успел толком возмутиться бесполезностью действия, как Бублик его перебил.

— Совет! Переплетите вашу судьбу с судьбой объекта Недеяния прямо сейчас, — приказал артефакт. — Так у вас появится эффективная тактика противостояния.

И тут же добавил пугающую ремарку:

— Предупреждение! Не забывайте главную характеристику вашей удачи «Безразличие небес»: абсолютно любое ваше действие, план и решение может провалиться с треском. Поэтому повторяйте попытки до достижения успешного результата.

Свет в глазах померк.

— Внимание! У вас осталось 19 лет, — голос Круга Судьбы стал затихать, превращаясь в шёпот. — Я немедленно ухожу в спящий режим. Если вы не решите проблему с моим скрытым использованием, моё следующее пробуждение катастрофично убавит отведенное вам время.

Интерфейс погас. Вюрд остался один. В то же мгновение свистящий арбалетный болт поцарапал щёку и со звоном впился в ржавую трубу.

Вюрд рывком ушёл за очередной угол, спасаясь с линии огня. Действовать требовалось немедленно. Мысленно открыв панель управления, он зажал имя «Мудреца Недеяния» и жёстким усилием воли перетащил его на иконку собственного профиля.

Вы хотите переплести судьбы? Это стоит 5 Монет судьбы. Да / Нет

— Да! — выдохнул он.

В голове развернулась чёткая пошаговая инструкция, похожая на алгоритм боевого ИИ:

«Внимание! Зайдите в настройки телефона. Подготовьте включение фонарика на быстрый жест. Переместитесь по коридору ровно на десять шагов вперёд, затем на три шага влево. Заберитесь на проходящие под потолком трубы и ждите. Как только услышите злорадный смех — падайте вниз с включённым фонариком прямо в глаза противнику и будьте готовы к немедленным действиям. Следующий шаг — полная импровизация. Ваша удача мешает проложить гарантированно победный путь. Но помните: удача вашего противника не может вас подавить. Цепляйтесь за все ваши возможности».

— Да, Господи, еще сложнее алгоритм нельзя было придумать?! — в отчаянии подумал Вюрд.

Он сорвался с места. На бегу, в кромешной тьме подвала, судорожно отсчитывал шаги и одновременно тыкал пальцем в треснутый экран смартфона, пытаясь активировать быстрый жест для фонарика.

Яркость экрана резанула по глазам, на мгновение ослепив его. Пышущий в крови адреналин заставлял руки дрожать, что «немного мешало!» попадать по нужным иконкам.

Благо разогнанный мозг безупречно контролировал моторику даже в условиях экстремального стресса.

Отсчитав десять шагов вперёд и три влево, Вюрд нащупал нишу в стене. Подпрыгнув, он ухватился за толстые, покрытые пылью и конденсатом трубы теплотрассы под самым потолком и подтянулся. Забравшись на них, парень замер в темноте, затаив дыхание.

В вязкой тишине подвала он отчётливо ощутил боль во всём теле: падение в подвал и перекаты за баками даром не прошли. «Надо было обезболивающее съесть», — мелькнула отстранённая мысль. Вюрд напряг слух, но быстро понял, что выслеживать шаги бессмысленно — в искажённом чернильном мире за Занавесом звуки подчинялись иным, извращённым правилам. Тишина казалась абсолютной.

Внезапно отовсюду раздался голос — скрипучий, полный желчи и обиды. Определить источник звука в коридоре было невозможно.

— Знаешь, я уже четыре года жду, когда хоть кто-то, хоть одна живая душа придёт к этому сумасшедшему извне! — вещал преследователь. — Семья сказала: «Это твоё испытание. Жди, пока все условия не будут выполнены, и только тогда тебе будет разрешено официально вступить в Секту». Ха-ха-ха.

Вюрд инстинктивно дёрнулся, собираясь спрыгнуть, но разогнанный мозг вовремя остановил порыв. Смех звучал скорбно, с отчаянием и самоиронией — в нём не было злорадства, требуемого инструкцией.

— Четыре года в этой дыре, представляешь? Мне уже двадцать четыре! А дети из главной ветви клана уже под руководством старейшин секты начинают тренировки в двенадцать! — голос стрелка дрогнул. — Эх, как же это несправедливо. Но знаешь, парень, я тебе искренне благодарен. Именно с твоей неудачей и твоим трупом начнется мой путь к бессмертию.

Голос внезапно стал жёстким и холодным:

— Крыска на трубах, я тебя вижу! Прыгать не собираешься? Иди сюда, и так и быть, дам тебе подобающую смерть.

Вюрд сжал зубы. Секунда. Две. Внезапно благодаря эмпатии в его разуме вновь вспыхнули чужие образы: он почувствовал, как противник поднимает арбалет, тщательно целится в темноту и внутренне, с садистским удовольствием, хихикает.

«Злорадство. Пора!»

Вюрд рухнул с труб вниз, наводя смартфон на источник ментального импульса. Фонарик вспыхнул ослепительным лучом, прорезая чернильную тьму.

В луче света на мгновение показался блондин европейской внешности в тактической куртке. Ослеплённый вспышкой, стрелок зажмурился, но рефлекторно спустил тетиву. Тяжёлая стрела со свистом улетела в глубину коридора, выбив крошку из кирпичной кладки.

Не давая врагу опомниться, Вюрд с рёвом обрушился на него всем весом, рассчитывая на быстрый исход. Однако противник мгновенно пришёл в себя. Вместо уклонения он уловил инерцию прыжка Вюрда и совершил сокрушительный выпад ногой с разворота.

Тяжёлый армейский ботинок с хрустом угодил Вюрду в грудь, разом выбив из лёгких воздух. Парень отлетел назад, но на противоходе хаотично взмахнул ножом. Лезвие лишь безвредно распороло плотную ткань штанины противника.

Под луч телефонного фонаря завязалась драка. «Мудрец Недеяния» явно владел боевыми искусствами: его движения были выверенными, стойка — устойчивой, а удары — пугающе точными. Вюрд же хаотично размахивал ножом и шокером, компенсируя отсутствие техники адреналином и расчётами разогнанного мозга.

Вюрд предсказуемо уступал. В какой-то момент ему удалось разорвать дистанцию и провести ложный выпад шокером, чуть не достав лезвием до шеи блондина. Но тот с молниеносной реакцией вскинул арбалет вместо щита. Сталь со звоном ударила по механизму, повредив тетиву и сломав дуги.

Воспользовавшись заминкой, стрелок перехватил руку с ножом, сделал подсечку и с силой швырнул Вюрда на бетон. Парень больно приложился затылком, а лезвие со звоном отлетело в сторону.

Оружие перешло к противнику.

Вюрд лежал на холодном полу, со свистом хватая воздух, и смотрел на блондина. Тот не спешил с расправой — лишь с искренней грустью разглядывал сломанный арбалет.

— Знаешь, а он ведь был очень дорогой, — с искренней обидой в голосе произнес стрелок, поглаживая треснувшее ложе. — Я целых два месяца на него копил, разнося газеты в своем районе.

Затем он отбросил испорченное оружие и криво усмехнулся:

— Ну да ладно, неважно. Когда я принесу твою голову и наконец попаду в Секту, Семья наверняка даст мне что-то вроде компенсационного бонуса.

— Разве твоя Семья вообще о тебе помнит? — прохрипел Вюрд, сплевывая кровь с разбитой губы.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты. Брось блондин подобранный нож прямо сейчас — и лежащий Вюрд не успеет увернуться. Значит, требовалось вывести врага из себя, заставить потерять контроль и подойти вплотную.

— Хм. Ты еще способен говорить после такого удара? — удивился блондин, поигрывая ножом. — Видимо, я действительно растерял форму за эти годы отсидки.

— Ну правда, — Вюрд заставил себя гадко, издевательски ухмыльнуться. — Кому ты там нужен? За эти четыре года прозябания хоть кто-то из главной ветви о тебе вообще вспомнил? Им, скорее всего, абсолютно плевать, вступишь ты в их хваленую Секту или сдохнешь здесь от скуки.

Лицо блондина мгновенно помрачнело, черты исказила ярость: слова попали точно в открытую рану.

— Пора давить мышь, — с этой угрозой он тяжело зашагал к лежащему Вюрду, шаг за шагом сокращая дистанцию.

Когда враг навис над ним для решающего удара, Вюрд выхватил из кармана перцовый баллончик и выпустил едкую струю прямо ему в лицо.

Блондин взвыл от обжигающей боли и отшатнулся, зажимая глаза руками, но продолжая слепо и опасно размахивать ножом. Подходить к нему было самоубийством.

Однако у Вюрда оставался предмет, который нельзя было отбросить или потерять, — единственная защита в безвыходном положении.

Левой рукой он сгрёб прочный красный шнур Круга Судьбы и, как кистенём, с размаху ударил нефритовым артефактом по кисти противника.

Удар пришёлся точно по запястью. Блондин вскрикнул, его пальцы разжались, и кухонный нож со звоном упал на бетон.

Потеряв оружие, ослепший и задыхающийся от газа стрелок с яростным рёвом навалился на Вюрда всем телом, сбивая его с ног и переводя схватку в партер.

Переплетение их судеб достигло кровавого апогея.

Глава 11. Путь

Пыль в размытых углах подвала оседала медленно. Выроненный телефон светил снизу вверх, вырывая из мрака два силуэта, отчаянно сцепившихся в слепой драке.

Вюрд и блондин барахтались на полу с упрямством людей, лишившихся сил, но имеющих слишком веские причины не проигрывать. Блондин, ослеплённый перцем, бешено махал кулаками наотмашь. Он бил вслепую, но попадал чаще, чем хотелось бы Вюрду. Парень пропускал удар за ударом, пытаясь заставить работать электрошокер, в котором от падений на бетон что-то окончательно сломалось.

Прибор щёлкнул, потрещал и сдох.

Вюрд стиснул зубы и нащупал Круг Судьбы — тяжёлый кусок нефрита, неизменно возвращавшийся в руку. Перехватив момент, когда противник занёс кулак, Вюрд коротко, твёрдо ткнул нефритовым бубликом ему в висок. Без размаха, словно заколачивая гвоздь.

Блондин откинулся назад, зашипев от боли.

Вюрд попытался подняться, но рука поскользнулась на чём-то мокром и ушла в сторону, увлекая за собой всё тело. Пока он пытался встать, блондин проморгался, смаргивая жгучую пелену, и увидел прямо перед собой кухонный нож.

Он поднял его медленно, с нелепым достоинством избитого, но гордого человека.

— Удача тебе больше не улыбается, — сказал он, и это прозвучало бы угрожающе, если бы у него не текло из обоих глаз.

Блондин достал из кармана тёмную пилюлю и проглотил не жуя. Вюрд даже во мраке увидел, как ссадина на скуле противника стягивается и исчезает, точно на плёнке при обратной перемотке. Следы драки на его теле быстро стирались.

Вюрд отполз к стене, нащупал её спиной и, преодолевая дрожь в коленях, поднялся. Блондин лениво перекладывал нож из руки в руку. В его взгляде не было ярости или ненависти — лишь усталая досада человека, потратившего слишком много времени на глупую ерунду.

— Баланса нет, — задумчиво произнёс он, взвешивая нож. — Хм. Но он хорош для разделки, не так ли?

Вюрд молчал: в драке он сильно прикусил язык. Лишь смотрел не мигая и медленно раскручивал Круг Судьбы на шнуре, превращая артефакт в кистень.

Чужая эмпатия, проросшая в его нервах подобно трещине на стекле, передавала эмоции врага. Не мысли — именно чувства. Холодное, ровное презрение к себе, к Вюрду и ко всей этой сцене. Мудрец Недеяния досадовал, что какой-то смертный с кухонным ножом и куском нефрита отнял у него столько времени.

Тело противника почти не выдавало готовности к рывку. Почти.

Вюрд уловил не сам выпад, а его предвестие — тот миг, когда натянутая воля ещё не заставила мышцы сократиться, но уже покинула разум.

Недеяния прыгнул.

Одновременно Вюрд бросил Круг.

Блондин небрежным наклоном головы ушёл с линии атаки — артефакт свистнул в сантиметре от его уха. Стрелок успел усмехнуться, уверенный, что увернулся и снаряд улетел во мрак.

Но, пересекая невидимую грань, нефрит мгновенно вернулся в ладонь Вюрда.

Враг уже оказался вплотную. Нож рванулся снизу вверх. Вюрд, удерживая шнур, вложил в обратный взмах всю оставшуюся злость, усталость и страх. Ударив наотмашь, он врезал блондину прямо в скулу тяжёлым, потрескавшимся нефритом.

Недеяния, не ожидавший возвращения артефакта, не успел уклониться.

Раздался костяной хруст.

Блондин качнулся назад, теряя равновесие. Лезвие лишь распороло куртку Вюрда на предплечье, оставив поверхностный порез.

Превозмогая боль, противник попытался сделать второй выпад, но его движения стали вязкими: оборванная Монетой судьба давала первые трещины.

Вюрд ударил ногой. Бил не в корпус, а прямо по вооружённому запястью. Подхваченная инерцией рука блондина дёрнулась под неестественным углом. Он не успел скорректировать движение, и его собственный выпад обратился против него.

Лезвие вошло в шею.

В темноте артериальной крови не было видно, но Вюрд, студент-физиотерапии, сразу понял, куда вошла сталь: по изменившемуся запаху воздуха и тому, как противник с растерянным видом начал оседать на бетон.

Вюрд стоял не шевелясь.

Спустя мгновение тело рухнуло.

Чужая эмпатия захлестнула Вюрда последними чувствами угасающего разума: сожалением, горькой иронией над тем, как нелепо обрушился путь к бессмертию — в грязном подвале, от собственного ножа и рук обычного смертного. И надежды. Слишком много надежд, которым уже не суждено сбыться.

Затем всё стихло. Нить оборвалась.

Вюрд опустился на бетон рядом — ноги больше не держали. Он смотрел на убитого пустым взглядом.

Ему казалось, что он был готов. Заочно, теоретически — с тех пор как Система начала давать задания и намекать на опасность. Он убеждал себя, что справится со смертью и убийствами. Но ошибся.

— Грустно, — сказал он вслух. Просто чтобы разбить давившую тишину.

Поздравляю, вы завершили переплетение судьб.

Серый ровный текст возник прямо в сознании, за затылком.

Выполнив особые действия, ошибка, вы получаете нефритовую нить судьбы. Вы можете её использовать в ошибка.

Вюрд не стал злиться на сбои в системных сообщениях. Он просто дочитал до конца.

Ваша линия судьбы была задета. Ваше следующее действие — обыщите Недеяние. Вам нужно забрать деревянную табличку. Разломав её, скажите, что выполнили задание. Не забудьте обыскать личные вещи всех причастных. Изучите биографию Недеяния. Притворитесь им — за вами придёт человек. Когда скажете ему имя «Мудрец Нелияния» — он позволит вам вступить в секту. Не забывайте остальные пункты вашей линии. У вас остался один день.

— Один день… — Вюрд смахнул со лба волосы и взглянул на убитого. Затем поднялся: оставаться сидеть до конца отпущенного срока казалось бессмысленным расточительством.

Он обыскал тело методично, без суеты. Во внутреннем кармане куртки нашлась деревянная табличка с иероглифами — всё ещё хранящая чужое тепло. Вюрд переломил её руками; сухая древесина треснула удивительно легко.

— Выполнил, — сказал он вслух. Но видимой реакции не последовало.

Следом обнаружились несколько засохших пилюль, каменный кинжал, примотанный к голени, кошелёк с документами и картами, связка ключей и дешёвый блокнот. Записная книжка оказалась одновременно дневником и биографией, исписанной мелким почерком.

Вюрд вчитался в строки при свете экрана.

Убитый был двадцатичетырёхлетним Николя Чэнем, третьим сыном боковой ветви клана. Четыре года он прозябал в этом подвале в ожидании разрешения вступить в Секту: разносил газеты, копил на арбалет, тренировался в одиночестве и надеялся, что о нём вспомнят. Скорее всего, от него просто избавились.

— Чёрт... вот значит как, — тихо сказал Вюрд. Просто для того, чтобы проверить, работает ли голос.

В памяти всплыли фразы Чэня о пути к бессмертию. Четыре года ожидания ради того, чтобы умереть от собственного клинка.

И теперь Вюрду предстояло занять его место.

— Что за бред! — рявкнул он в темноту, и голос ударился об стены подвала и вернулся обратно, уменьшившийся.

Он ничего этого не планировал. Ему не нужны были ни Секта, ни бессмертие, ни чужие линии судьбы. Ещё три дня назад его цели были просты: сдать экзамен, дозвониться до уехавшей девушки да не посеять студенческий в метро. Вот и весь горизонт планирования.

Зачем? Зачем меня поставили на эту дорогу? Кто и зачем дал мне этот трижды проклятый артефакт? Одно слово меняет судьбу — что тогда значит убийство? Даже самое незначительное моё действие, видимо, может привести к катастрофе. Я не хотел ничего из этого. Я не хочу этого сейчас.

Мысли понеслись вскачь: девушка, которой он не успел признаться; родители, которым не объяснить происходящее... Что им сказать? Что всё в порядке, просто в сыром подвале пришлось лишить человека жизни ради системного квеста?

Чего я хочу? Я не знаю. Я не знаю, что хочу — я знаю только то, чего не хочу: забывать об этом. Не хочу убивать. Не хочу жить без сожалений.

Выбрать путь, по которому пройду без сожалений. Я уже сожалею. Обо всём.

Вюрд сорвался на крик — гортанный, отчаянный. Стены подвала качнулись, мрак за Занавесом стал густым и осязаемым. Живой, плотный мрак надвинулся со всех сторон.

— Я. Простой. Человек, — сказал он тихо.

И реальность содрогнулась.

Чернильная тьма попыталась отхлынуть, но из тела Вюрда вырвались багровые нити. Ветвясь и пульсируя, они впились в пространство.

В сознании вспыхнуло системное сообщение, а поверх серого текста проступили полупрозрачные фигуры — те самые, что он принял за галлюцинацию при первом контакте с артефактом.

Внимание! Вы выполнили ошибка. Нефритовая нить судьбы потрачена. Ошибка. Вы в состоянии просветления. Думайте как можно больше. Ухватитесь за свой шанс.

Реальность пошла трещинами нефритового цвета.

Сознание угасло.

— Чего ты хочешь?

Голос звучал точь-в-точь как его собственный, но обладал неестественной, твёрдой уверенностью.

— Я хочу не совершить ошибок, — ответил тот же голос — но теперь в нём было что-то лишнее. Боль, которая не умещалась в словах. Сожаления, которые давили на гласные.

Декорации сменились.

Перед глазами предстала уехавшая девушка. Она неуклюже махала деревянным мечом во дворе, компенсируя недостаток техники упрямством. За ней наблюдала старшая сестра, время от времени поправляя стойку. В какой-то момент сестра нахмурилась и метнула взгляд точно туда, где находился бестелесный Вюрд.

Видение растаяло, уступив место залитой белым светом лаборатории. Мать сосредоточенно работала у стойки с реактивами, а отец в углу склонился над записями вместе с дедом, которого Вюрд не видел уже пару лет.

— Ха. Не совершать ошибок…

Голос звучал незнакомо — насмешливо, с интонациями существа, повидавшего вечность. Пространство окрасилось в багровый цвет заката.

Вюрд увидел силуэт человека в сюрреалистичной библиотеке, где книги сами передвигались по полкам и шелестели страницами. Лицо незнакомца скрывала россыпь застывших в воздухе алых капель, а между пальцами струились багровые молнии.

— Посмотри на себя, — сказал мужчина. Без осуждения. Констатируя. — Ты, наверное, не знаешь — но твоя удача была специально создана в противовес всему сверхъестественному. Предполагалось, что вы никогда не столкнётесь ни с чем потусторонним.

— Но посмотри на себя: смертный видит меня. И Скрипторий Мироздания.

Он наклонил голову — этот жест выглядел удивительно человечным на фоне алых молний и паривших книг.

— Даже небо ошибается. Что уж тогда говорить о нас, людях?

В голосе проскользнуло нечто тёплое: — Не ты первый, не ты последний, кто будет ошибкой неба.

В этих словах крошилось нечто, принёсшее мгновенное облегчение. Не ответы, не ясность — лишь осознание, что кто-то древний принял эту данность: ты не один такой.

Видение угасло. Но процесс не завершился.

И из темноты снова раздался его собственный голос: — Чего ты хочешь?

Глава 12. Удачи

— Я хочу всё!

Голос разорвал абсолютную темноту. Это был голос Вюрда, но в то же время совершенно чужой — искажённый до неузнаваемости, вибрирующий от первобытной, ненасытной и безумной жадности. Он звучал как рёв древнего божества, изголодавшегося по подношениям.

— Каждую женщину, все деньги мира, абсолютное признание, безграничную власть, бессмертие… Я утолю все свои желания, какими бы грязными, колоссальными или невозможными они ни были! Я хочу, чтобы само мироздание было подчинено моей воле!

С каждым произнесённым словом непроницаемая тьма взрывалась. Она разгоралась бушующим, ослепительным алым пламенем, языки которого слизывали остатки реальности. Это был огонь чистой амбиции, сжигающий всё человеческое и оставляющий лишь голодный остов хищника.

— Но ты ведь хороший!

Слова прозвучали тонко, ломко, как звон хрусталя над жерлом вулкана. Это снова был голос Вюрда. Только сейчас ему было не двадцать. Ему было лет девять. Маленький, испуганный, но упрямый голос пробился сквозь инфернальный рёв. Прямо посреди бушующего, всепожирающего пламени из ниоткуда проросли жалкие, трогательные белые ромашки. Огонь яростно набрасывался на них, пытаясь испепелить, но лепестки оставались нетронутыми, защищённые абсолютной бронёй детской наивности.

Тьма, скрывавшаяся за пламенем, на мгновение замерла.

— А чего хочешь ты? — раздался сверху, из нетронутого пламени тьмы, самоуверенный голос.

Ребёнок вздрогнул. Он явно не ожидал, что кто-то обратит на него внимание. Он шмыгнул носом, и в этом звуке было столько обыденной, земной печали, что пламя на секунду притухло.

— Я? — робко начал мальчик. — Недавно умерла бабушка… А через неделю мой кот. Потом отец моего лучшего друга умер на работе… Мы больше не дружим, потому что его мать отдала его в приют…

Голос дрогнул, переходя в отчаянный, просящий шёпот.

— Я… я просто хочу, чтобы никто больше не умирал! — выкрикнул ребёнок с отчаянной надеждой, скорее умоляя равнодушную вселенную, чем требуя чего-то для себя.

Мир мигнул, как перегоревшая дешёвая лампочка в подъезде.

Взгляд Вюрда внезапно разорвался, расщепившись на миллионы независимых осколков-образов. Его сознание растянулось по вселенной. Одни визуальные потоки неслись к далёким, умирающим звёздам, другие низвергались в неведомые кислотные миры, проносились сквозь спирали чужих галактик, тонули в бездонных океанах и растворялись в абсолютной, звенящей пустоте.

Но один из миллионов взглядов остался прикован к реальности. Он видел себя со стороны — избитого, перепачканного кровью и пылью, беспомощно лежащего на холодном бетоне подвала.

Рядом со скулящим на полу телом приоткрылась старая, обшарпанная дверь. Стоило взгляду скользнуть за её порог, как пространство снова сломалось. Вюрд увидел миллионы одинаковых комнат, заваленных каким-то невообразимым хламом, свитками и артефактами, небрежно разбросанными по пыльным столам.

Миллионы вариаций одного и того же помещения, и в каждом находилась фигура. В одной реальности это была грубо вытесанная деревянная марионетка, в другой — поскрипывающий шестерёнками робот, в третьей — человек с гладкой кожей вместо лица, в четвёртой — пульсирующий сгусток разумной тени. И абсолютно все эти гротескные фигуры, в миллионах миров одновременно, сидели и читали книги.

В один момент все они оторвались от страниц и синхронно подняли взгляд прямо на Вюрда. Тот из них, что сохранил подобие человеческого облика, раздражённо цокнул языком.

— Я тут вообще при чём? — скрипуче спросил он, прищуриваясь в пустоту. — А... понял.

Фигура устало отмахнулась, словно отгоняя назойливую муху.

— Нет, парень, этот путь давно занят, и у меня на него строгая монополия, — произнесло существо со скучающей интонацией. — Но раз уж ты умудрился забрести сюда сквозь щели мироздания, значит, мы теперь связаны. Можешь заглядывать.

Сразу после этих слов реальность схлопнулась, возвращаясь к истокам. Мир снова померк, погружаясь в абсолютную, удушающую темноту подсознания.

И в этой темноте снова, словно выстрел в упор, прозвучал тот самый уверенный, давящий голос Вюрда.

— Чего ты хочешь?

Вюрд, тот самый, что прямо сейчас задыхался в подвале, выплюнул сгусток крови, сжал зубы, пытаясь собрать остатки воли. Его мышцы горели, рёбра ныли после ударов, а в голове стучало одно-единственное, изматывающее желание.

— Я хочу мира и покоя, — прохрипел он, вкладывая в эту фразу всю ту тяжесть, что обрушилась на него за последние дни. Голос был побитым, усталым, лишённым всякой надежды на светлое будущее.

Тьма в ответ словно усмехнулась, перерождаясь в нечто более зловещее. Она стала вязкой, тяжёлой, маслянисто-чёрной, как нефть, затягивающая ко дну.

— Но твоя судьба не позволит тебе этого, — самоуверенно отчеканил голос из пустоты, переполненный презрением. — Ты будешь становиться всё сильнее и сильнее. У тебя будут появляться враги, превосходящие тебя в могуществе. Они будут угрожать не только тебе, но и тем, кого ты любишь, кем ты дорожишь. Твои друзья и твои любимые будут умирать в муках. Такова твоя судьба.

В вязкой тишине раздался отчётливый, яростный скрежет зубов. Это не был страх. Это не была покорность.

— Почему моя судьба такая? — голос Вюрда теперь был переполнен тихой, кипящей, ядовитой ненавистью. Ярость прорывалась сквозь измученные связки. — Я не приму такую судьбу. Я сломаю её, растопчу её, разрушу её до основания, несмотря ни на что! Никакие артефакты, никакие боги, никакое небо меня не остановят!

И мир ответил ему новым, но знакомым голосом — скрипучим, надтреснутым, щелкающим голосом старика, что насильно вручил ему Круг Судьбы.

— Да, мы все так или иначе, рано или поздно, приходим к этому ответу… — прохрипел старик с безумной радостью. — И жертвуем абсолютно всем! Я лично настроил твою судьбу, переплёл её нити, методично сформировал твой путь ради своих собственных, непонятных тебе целей. Я хочу, чтобы ты покорно шёл по проложенной мной, ровной и кровавой дороге. И знаешь что? Если ты действительно дойдёшь по ней до самого конца… я буду искренне разочарован.

Старик хмыкнул, и в этом звуке прозвучала горечь тысячи поражений.

— Ведь это будет значить только одно — что надежды нет! Так что да, парень… иди против судьбы. Сойди с той проклятой дороги, что я для тебя проложил. Разрушь её, вырви её с корнем. Спали весь этот грёбаный мир дотла, если это потребуется для того, чтобы разорвать цепи!

Его хриплый голос начал затихать, растворяясь в вязкой нефти сознания.

— Я буду ждать, — прошептал он напоследок.

Маслянистая тьма начала медленно разжижаться. Вюрд ощутил тошнотворное чувство падения, как будто летел спиной вниз в бездонную пропасть. Его разум готовился к столкновению. Он был абсолютно уверен, что вот-вот вернётся в своё избитое тело.

Но мир снова изменился, выворачивая логику наизнанку. Что-то чужое, хищное, насильно вторглось в пространство его разума.

Отовсюду, из каждой трещины реальности, поползли живые, пульсирующие красные нити. Они впились в его астральное тело, мгновенно связали его по рукам и ногам и с чудовищной скоростью потащили сквозь космос. Галактики, скопления звёзд, туманности размазывались в длинные полосы света, пока его швыряли прямо в пасть колоссальной чёрной дыры.

И в самом центре этой всепожирающей сингулярности сидело нечто.

Оно было колоссальным, бесформенным, состоящим из сотен тысяч переплетённых, извивающихся красных нитей. У существа были десятки, а может, и сотни рук, вырастающих из хаотичного клубка. В каждой руке оно с маниакальной точностью сжимало нитку с иглой и неустанно ткало саму реальность. Прямо перед ним простиралось бесконечное, сияющее полотно, сотканное из мириадов звёзд и галактик. Игла с тошнотворным звуком входила в звёздную ткань, прошивала её насквозь и выходила обратно, снова и снова черпая пряжу из бесконечного клубка.

Связанного Вюрда неотвратимо тянуло прямо в центр этого пульсирующего кошмара.

И там, в самом сердце безумного ткацкого станка, он увидел мужчину. Мужчина был прекрасен, идеален, до ужаса неестественен во всех отношениях. Его кожа была белой и гладкой, как у дорогой фарфоровой куклы, но сквозь эту хрупкую оболочку насквозь проходили сотни тех самых красных нитей. Какие-то из них безвольно висели перед его телом, подрагивая и меняя натяжение при малейшем его движении. Его длинные волосы, тонкие брови, густые ресницы — всё это при ближайшем рассмотрении оказалось пучками тончайших, пульсирующих нитей.

Глаз мужчины не было видно — они были закрыты свисающими ресницами. Но он смотрел. Безошибочно, прямо на ошеломлённого Вюрда.

— Тс-с… старая гниль предусмотрела и это… — прошипел мужчина голосом, напоминающим звук натягиваемой гитарной струны. — Что ж, тогда продолжай бесполезно дёргаться. Тебя уже абсолютно ничто не спасёт.

Фарфоровое создание равнодушно махнуло рукой, отгоняя парня от своего рабочего места, словно Вюрд был выбившейся ниткой.

И в этот короткий миг Вюрд успел кое-что заметить. Что-то, что рушило всю иллюзию абсолютного контроля. На левой руке существа, как и везде, между идеальными фарфоровыми пальцами проходили красные нити, управляя каждым движением. Но его правая рука была ранена. На ней был уродливый, глубокий скол, и ни единой нити там не было.

Он был свободен.

Мир вновь содрогнулся и моментально потерял все краски, словно кто-то выкрутил контрастность, оставив лишь пыльный, унылый серый цвет.

Посреди этой безграничной пустоты стоял мужчина. Это не был бог, не монстр и не старик. Молодой мужчина с резкими, чёткими чертами лица и растрёпанными, непослушными рыжими волосами. Его тёмно-синие, почти светящиеся глаза смотрели вперёд хищно, с лёгким, пугающим прищуром. На его губах играла резкая, кривая улыбка, словно у человека, что замыслил что-то недоброе.

Он был одет в пыльное светлое кимоно-плащ с замысловатыми восточными узорами, под которым угадывалась тёмная, сугубо практичная тактическая одежда. На широком поясе висел знакомый крупный, но не настолько треснутый нефритовый амулет, а рядом с ним — тяжёлый пистолет в кобуре. Его руки были в чёрных кожаных перчатках, а на левом запястье мерцали светящиеся умные часы. За спиной мужчины, вопреки всем законам физики, безмятежно левитировал узкий меч-цзянь.

Это был Вюрд. Вюрд, но старше. Заматеревший, опасный, прошедший сквозь ад.

Бестелесный Вюрд-студент смотрел на эту картину широко распахнутыми глазами, совершенно отказываясь понимать, что происходит. Вдруг с его стороны раздался голос, который не принадлежал ему. Это был до боли знакомый голос Бублика — сухой, механический, лишённый настоящих эмоций.

— Это абсолютно невозможно! — констатировал артефакт в панике. — Сила, которая может вмешиваться в ткань времени, не должна…

Его тут же, без паузы, перебил другой голос. Это был тоже Бублик, но этот голос звучал живее, веселее, словно в нём появилась человеческая искра, сдобренная изрядной долей сумасшествия.

— Нет ничего невозможного, каменюка! Даже Небо, совершает ошибки! — весело выкрикнул второй голос Круга Судьбы.

— Не перенапрягай свою поврежденную вычислительную мощность, Бублик! Сразу после этих слов серые небеса раскололись, и в повзрослевшего Вюрда ударил колоссальный, ослепительный столб молнии. Удар был такой силы, что реальность должна была испариться. Но мужчина лишь лениво поднял руку в чёрной перчатке, почесал нос, стряхнув статику, и продолжил стоять как ни в чём не бывало.

— В общем, да… мы ненастоящие, — наконец заговорил сам старший Вюрд своим, хрипловатым но уверенным голосом. — Мы — просто ожившая, информация из вероятного будущего. А учитывая, как работает время, меня, такого, каким ты меня сейчас видишь, и не появится никогда. Боги там, разыгрывают свои сценарии конца света расписывая черновики, и у меня появилась микроскопическая возможность пробиться сюда. Я ею воспользовался.

Он поправил талисман на поясе и скрестил руки на груди.

— У меня для тебя всего пара советов. И одна большая жалоба, — сухо произнёс он.

Взрослый Вюрд медленно перевёл свой хищный, тёмно-синий взгляд точно в ту точку пространства, где у бестелесного, призрачного Вюрда-студента должны были находиться глаза. От этого взгляда по спине пробежал ледяной холод.

— Во-первых, я крайне, недоволен тобой за то, что ты так бездарно потратил наш потенциал на какую-то мелочь, — отчитал он свою младшую версию тоном уставшего учителя. — Старайся, решать свои проблемы самостоятельно.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— А во-вторых…

Его лицо в одно мгновение потеряло всякую расслабленность. Оно стало жёстким, серьёзным и пугающим.

— Наш с тобой итог один. Но как именно мы придём к нему, по какой дороге прошагаем — это уже наша личная задача. Делай всё возможное в этом проклятом будущем. Сотри свои кости в белую пыль, выжми из себя все соки, пусть кровь в твоих венах вскипит и выкипит досуха! Защити тех, кого сможешь, даже если это кажется невозможным.

Он склонил голову, и в его синих глазах блеснула странная, пугающая мудрость человека, стоявшего на краю бездны слишком долго.

— Цепляйся за свою человечность, вгрызайся в неё зубами, или отбрось её к чёрту ради победы — одно твоё решение может радикально изменить путь, который мы выбрали. Нужно лишь, чтобы в нужный момент сошлись обстоятельства.

Старший Вюрд тяжело вздохнул, и на секунду сквозь образ крутого воина проступила бесконечная, гнетущая усталость.

— К сожалению, что бы ты ни выбрал, как бы ни пытался схитрить, стараться тебе всё равно придётся на пределе. Мира и покоя, тебе не видать. Удачи! — бросил он, словно приговор.

Мужчина в пыльном кимоно широко улыбнулся. Но на его природно злом лице эта улыбка, как всегда, казалась угрожающей.

Мир снова погас. На этот раз окончательно.

Глава 13. Первый шаг

Вюрд медленно, с трудом приходил в себя. Первой его мыслью было острое сожаление о том, что он вообще очнулся. Пробуждение обрушилось пульсирующей болью. Всё тело ныло, будто его пропустили через мясорубку, а затем коряво собрали обратно, забыв пару деталей. Мышцы горели огнём, повреждённые кости отзывались на любое движение, а лёгкие со свистом втягивали затхлый, пропитанный пылью и медью воздух.

Он попытался пошевелить рукой, чтобы дотянуться до сумки с обезболивающим, но пальцы нащупали лишь грязный бетон. Только сейчас Вюрд вспомнил: рюкзак с лекарствами остался наверху, у входа в подвал.

— Надеюсь, не сгорело… там были и последние деньги, — прохрипел он вслух, и его сорванный голос глухо ударился о невидимые стены.

Показалось, что чернильная тьма прислушалась к его словам. Это было не просто отсутствие света, а нечто осязаемое, плотное, наделённое собственной извращённой волей и с любопытством изучающее его страхи.

Мрак перед глазами разорвался. В воздухе, прямо на сетчатке измученных глаз, начали выжигаться серые буквы Системы:

«Вы закончили просветление», «Вы укрепили человеческий… [Ошибка]. Вы укрепили свой путь». «Вы познали крохи человеческого закона.» «Внимание! Нечто, [Ошибка]». «Вы познали крохи закона эмоций, неба, гнили, рока, времени».

Вюрд судорожно сглотнул: разогнанный мозг отчаянно пытался переварить этот метафизический яд. Слова били по вискам ударами молота. Эмоции, небо, гниль… Он физически чувствовал привкус этих понятий на корне языка — горький, ржавый, древний. В голове вспыхивали чужеродные образы, тело дрожало — что-то внутри двигалось неестественно.

«Предупреждение! Вы получили 3 [Ошибка], 2 внутренних демона: Внутренний Ребёнок, Внутренний Жадность. Внутренний Сожаление [Ошибка], был укреплен ваш психоз».

Дыхание сбилось. Внутренний Ребёнок и Внутренняя Жадность. Вюрд вспомнил то видение в пустоте, ревущий от амбиций голос и плачущего мальчика с ромашками. Они не приснились — они поселились внутри, пустив корни в психике, и Система лишь сухо констатировала прогрессирующее безумие.

Но следующие строки заставили его замереть:

«[Ошибка]. В связи со сменой приоритетов основная линия меняет условие. Вам нет необходимости искать путь без сожалений». «Поздравляю! Сделан твёрдый шаг на вашей линии судьбы, минимальная инициация завершена. [Ошибка]: ваша удача мешает проложить новый путь».

Вюрд издал нервный, лающий смешок:

— Сожаления… да?

С этими словами что-то кольнуло внутри головы.

«Совет! Постарайтесь укрепить основные требования. Продвигайтесь по дополнительным условиям. Остался один день для лучшего исхода». «Вынужденное действие! Списана монета судьбы, чтобы… [ошибка]… Доступны новые функции: фильтр, паутина судьб… [ошибка]… паутина судьб заблокирована».

Он скрипнул зубами. Система без спроса списала последнюю монету судьбы ради функций, сразу же заблокированных — то ли из-за его проклятой удачи, то ли из-за очередного вмешательства свыше.

Опираясь на дрожащие руки, Вюрд сел. Тьма вокруг хранила силуэты недавней битвы. Он включил фонарик на разбитом, но выжившем телефоне. Луч света выхватил из мрака распластанное тело Мудреца Недеяния, чей путь к бессмертию закончился в подвале от кухонного ножа.

Вюрд подполз ближе и направил луч на вещи, вытряхнутые из карманов мертвеца. Взгляд зацепился за засохшие стержни и странные пилюли, которые блондин глотал во время боя для регенерации. Они были разного размера, цвета и формы. Искушение принять хоть одну, чтобы унять адскую боль, было велико, но Вюрд не рискнул. Кто знает, как алхимические стимуляторы подействуют на организм обычного студента?

Осторожно он распихал трофеи по карманам и поднял тяжёлый сломанный арбалет. Оружие выглядело добротным, но без боеприпасов оставалось бесполезным. Вюрд поводил лучом по углам, но ни колчана, ни болтов не нашёл.

В разогнанном мозгу всплыли штампы из новелл: вдруг у парня есть пространственное кольцо с арсеналом? С холодным расчётом мародёра Вюрд осмотрел руки мертвеца, но ни колец, ни скрытых мешочков не обнаружил. Всё доступное он уже забрал.

Охваченный мрачной педантичностью, он разул мертвеца, проверил одежду, распорол ножом швы на штанах и простучал подошвы в поисках тайников. Пусто.

Вюрд старался не смотреть на лицо убитого, но к собственному удивлению не испытывал паники или отвращения. Сказывались смертельная усталость и давний опыт: когда-то за компанию с другом-медиком он ходил на практику в морг.

Закончив с досмотром, Вюрд тяжело выдохнул. Только сейчас, немного придя в себя, он позволил себе обратить внимание на деталь, которую всё это время старательно игнорировал.

Прямо рядом с ним, буквально в паре шагов, находилась дверь. Обычная деревянная дверь подвального типа, сколоченная из грубых досок, с потемневшей от времени металлической ручкой.

Вот только в этом искажённом мире, где все острые углы казались размытыми, словно растёкшимися под дождём чернилами, именно эта дверь выглядела неправдоподобно, пугающе обычной. Слишком реальной на фоне окружающего сюрреализма.

Вюрд переложил арбалет в левую руку, а правой сжал нож. Сглотнув ком в горле, он шагнул вперёд и толкнул створку. Она поддалась без скрипа.

Луч скользнул внутрь. В помещении нагромоздился хлам: старые ящики, сломанные стулья, пыльные полки. Ничего потустороннего или размытого. Оттого всё выглядело ещё тревожнее.

Он сделал шаг за порог. Пространство мигнуло. Подвал исчез.

— Ах, вот незадача, нужно будет обязательно переделать невидимые входы, чтобы такого больше не было, — раздался вдруг совершенно спокойный, обычный мужской голос, лишенный каких-либо потусторонних ревербераций.

Вюрд резко вскинул нож, посмотрел на источник звука, и у него отвисла челюсть.

Слова произнёс гигантский, анатомически правильный варан.

Несмотря на то, что это была огромная рептилия, покрытая чешуёй, вёл он себя так, словно его внешний вид не имел абсолютно никакого значения. Он по-человечески «сидел» в массивном кресле, обитом бархатом. В короткой когтистой лапке была зажата толстая старинная книга. Длинная шея была выгнута под совершенно неестественным углом, чтобы тяжёлое тело могло спокойно читать текст на страницах. На чешуйчатой голове элегантно покоился высокий чёрный цилиндр, а на вытянутой морде, прямо над пастью, небрежно были прилеплены густые пластиковые накладные усы.

Вюрд опустил нож — мозг отказывался воспринимать этот абсурд. Он отступил и огляделся.

Он стоял посреди звенящей пустоты на островке деревянного пола в пять квадратных метров. Впереди возвышались прилавки, заваленные чем-то блестящим. За краем островка пол обрывался в бездонную тьму. Стен не было. Дверь сиротливо висела позади, ведя в никуда.

Над креслом хозяина, будто прибитая к пустоте, криво висела табличка: «Путь к бессмертию».

Слева от Вюрда, прямо под рукой, на невидимой опоре висела ещё одна, гораздо более массивная табличка, исписанная яркими буквами. Вюрд прищурился, вчитываясь в текст:

«В кратчайшие сроки сделаю из вас бессмертного! Заходите, не стесняйтесь! У меня только сегодня — лучшие артефакты, лично проверенные высшими силами! Хотите стать бессмертными? Легко! Всего пара минут — и ваша судьба засияет, как новое солнце. Цены честные, справедливые, почти благотворительность. А если вдруг кто сглазил или навёл порчу — снимаю быстро, надёжно. Ваше счастье — моя работа, ваше бессмертие — мой приоритет! Спешите! Чудеса не ждут — чудеса покупают именно у меня!».

Внизу была прибита крошечная грязная дощечка: «Возвраты не принимаем».

Не успел Вюрд осмыслить этот нелепый капитализм, как в голове вспыхнул голос проснувшегося Бублика — панический, но странно сонный:

— Внимание! Категорически нельзя верить этому шарлатану! — завопил Круг Судьбы прямо в черепной коробке парня. — Он может продать родную мать ради….

Варан, даже не отрывая взгляда от книги, лениво сжал короткую лапку в подобие кулака.

Голос Бублика оборвался на полуслове, словно ему перерезали горло.

Наступила тишина. Но Вюрд, благодаря связи с артефактом, отчётливо ощущал, что тот не спит. Нефритовый круг пульсировал от немого ужаса.

Этот ужас мгновенно передался Вюрду. Он тоже начал паниковать, и причин для этого было предостаточно. Во-первых, перед ним находилось существо, способное одним жестом заткнуть его непостижимый артефакт. Во-вторых, Вюрд до одури боялся, что из-за пробуждения Бублика его заметит Ошибка.

Варан перелистнул страницу и поднял взгляд.

— Я не шарлатан, — спокойно и немного обиженно произнес он, поправляя пластиковые усы. — Твой артефакт прекрасно знает, кто я такой, и он просто до дрожи боится, что ты, дурак, возьмешь и обменяешь его здесь на что-нибудь полезное.

Рептилия посмотрела прямо в глаза студенту.

— А по поводу того парня с иголкой и ниткой можете не беспокоиться, — добавил варан тоном, каким успокаивают детей. — В моем магазине тебя никто не заметит.

Слова подействовали, напряжение спало. Переведя дух, Вюрд крепче сжал арбалет и шагнул к прилавкам. На столах в живописном хаосе лежали древние мечи с рунами, изогнутые кинжалы, мерцающие камни и стопки талисманов с иероглифами.

— Ты бог? — прямо спросил Вюрд, разглядывая гигантскую ящерицу в цилиндре.

Варан издал сухой трескучий звук.

— Ха… Бог? — фыркнул он пренебрежительно. — Это лишь удобный ярлык, который все используют, чтобы всем было проще жить. Запомни, парень: никто из тех, кого ты встретишь на своем пути, не имеет права так себя называть. Обычно они и не будут, тоже понимая абсурдность этого термина.

Рептилия почесала чешуйчатый подбородок.

— Скажем так: если бы ты каким-то чудом встретил мое настоящее тело в реальном мире, то, при условии, что я вообще не сопротивлялся бы, ты вполне мог бы забить меня своим пончиком… насмерть.

Из-за «правильного названия» Бублика Вюрд, несмотря на всю дикость ситуации и боль в теле, не выдержал и нервно хихикнул.

Варан продолжал: — Грубо говоря, я значительно сильнее большинства существ материального мира и, соответственно, сильнее большинства тех, кто зовется богами. Но мой личный уровень совершенствования по общепринятым меркам скорее полубожественный: я нахожусь всего в одном шаге от того, чтобы официально попасть под этот обременительный ярлык.

Вюрд кивнул, мало что поняв из этой иерархии, и подошёл ближе. На бронзовой табличке значилось:

Способы оплаты: 1. Равноценный обмен 2. Переживите мои испытания 3. Выполните мои задания

Ниже мелким шрифтом стояло предупреждение: «Не задерживайтесь, не эксплуатируйте время — у этого есть последствия».

Вюрд, читая правила с искренним любопытством и легким беспокойством, поднял взгляд на хозяина.

— Что значит «не эксплуатируй время»? — нахмурившись, спросил он.

Варан вздохнул, закрывая свою книгу.

— Это значит, что здесь, в моем магазине, законы хронологии не работают, — объяснил он скучающим тоном. — Когда ты вернешься обратно в свой мир, в тот самый грязный подвал, ты обнаружишь, что там не прошло и секунды. Я, конечно, не собираюсь тебя выгонять отсюда прямо сейчас, но учти: после определенного времени пребывания здесь начнутся последствия. И они тебе не понравятся.

— Вот как… — Вюрд опустил плечи.

Ему только что открыли, что это место — слепая зона, скрытая от Ткача. Он планировал остаться подольше, вытрясти из Бублика ответы, перевести дух и отдохнуть без страха быть стёртым. Но хозяин магазина дал понять, что злоупотреблять гостеприимством не стоит.

— Это не из-за меня, парень, — неожиданно мягко сказал варан.

Вюрд вздрогнул. Рептилия без малейшего стеснения читала его мысли, но после постоянного присутствия в голове Бублика, парень к такому ментальному вторжению уже почти привык.

Варан с трудом перелистнул страницу короткой лапой.

— Наша с тобой встреча произошла только потому, что ты по неосторожности посягнул на мой путь, — произнес варан, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Я жестко контролирую свой домен, так могут далеко не все. Видишь ли, тот ублюдок, который самым первым встал на Путь Времени, пытался создать абсолютную монополию на свой путь. У него не получилось.

Ящерица презрительно фыркнула.

— Но он невероятно, маниакально ревнив. Он ограничивает и извращает Закон Времени для всех остальных, кто пытается его использовать. Он уже давно заметил мой маленький магазинчик в складках мироздания и наложил на него свое проклятие. Так что, ради твоего же блага, не задерживайся здесь.

Варан замолчал, обдумывая что-то, затем подался ближе, сузив жёлтые глаза:

— О, кстати, говоря о законах и последствиях… — непринужденно продолжил он, словно вспомнив о незначительной детали. — Ты вообще в курсе, что скоро взорвёшься?

Глава 14. Равноценный обмен

Вюрд смотрел на гигантского чешуйчатого варана с нелепыми пластиковыми усами пугающе спокойно. Абсурд происходящего окончательно выжег в нём предохранители, отвечающие за панику. Заявление о том, что он скоро взорвётся, прозвучало буднично, как прогноз погоды, и воспринято было так же. Дополнительный таймер смерти, тикающий где-то в разрушенном теле, уже не играл существенной роли. Вюрд просто свыкся с леденящей мыслью, что отныне будет жить на самом краю гибели.

Его тело казалось чужим. Под кожей словно ворочались осколки битого стекла, а в крови пульсировало что-то древнее и тяжёлое, вытесняя человеческую физиологию.

— Это из-за законов? — глухо спросил Вюрд, прислушиваясь к разрывающим ощущениям внутри.

Ящерица медленно, с грацией перекормленного кота, откинулась на спинку массивного бархатного кресла, даже не думая отрывать взгляд от пожелтевших страниц старинной книги.

— Ты умный, это хорошо, — равнодушно констатировал хозяин лавки. — Да. То, что ты вообще в состоянии постигать закон, — абсолютно ненормально в твоём текущем смертном состоянии. Это ненормально даже для тех практиков, кто значительно сильнее тебя. В норме, чтобы просто прикоснуться к подобному, законы постигаются исключительно на полубожественном уровне.

Варан замолк, и эта тишина показалась Вюрду тяжелее бетонной плиты. Пространство вокруг — звенящая пустота без стен и потолка — словно давило на барабанные перепонки.

— Это из-за моего артефакта? — наконец спросил парень, косясь на мерцающий нефритовый круг.

Рептилия тяжело вздохнула, словно уставший профессор на экзамене у безнадежного первокурсника.

— Чтобы получить ответы на эти и последующие твои вопросы, тебе придётся заплатить, — сухо отрезал варан. — Просто дай мне одну из тех цветастых таблеток, что ты так старательно подобрал с тела в подвале.

Вюрд не стал спорить. Порывшись в кармане пропитанных чужой кровью штанов, он достал пилюлю и молча положил её на гладкую поверхность прилавка. Таблетка тихо звякнула.

Варан, всё так же не отрываясь от чтения, продолжил лекцию:

— Твой артефакт по своей природе всегда переплетает судьбы вокруг себя. Когда выполняются особые условия, Круг Судьбы может сплести нити так, чтобы передать тебе часть концептуальных законов. С одной стороны, это невероятно вредно: любой адепт этого конкретного закона где-то там, в высших сферах, обязательно почувствует, что ты посмел познать тот же закон. Плюс ко всему, для хрупкого смертного сосуда вроде тебя это, мягко говоря, не очень полезно физически. Но есть и серьёзный плюс: чем больше ты знаешь законов мироздания, тем лучше, особенно когда ты получаешь их буквально без усилий.

Он перелистнул страницу, и сухой шелест бумаги прозвучал в пустоте как удар хлыста.

— Чтоб не взорваться, тебе нужно, во-первых, повышать культивацию. Не волнуйся, тебя скоро начнут обучать. — Во-вторых, и это самое критически важное: тебе необходимо укрепить свой путь. Именно твой личный путь отвечает за то, как эффективно будут использоваться пропущенные через тебя законы. — И третье: это не очень полезно в бою, скорее лайфхак. Лучше пойми естественные науки своего родного мира.

Вюрд молчал. Несмотря на всю сюрреалистичность ситуации — метафизическую пустоту, кровавый подвал за дверью и угрозу расщепления на атомы — его мозг зацепился за самую нелепую деталь. Удивило лишь то, что древний, богоподобный варан использует современный земной сленг.

— Не такой уж и древний, мне всего-то три тысячи лет, — вдруг отозвалась рептилия.

— Еее… Спасибо, — искренне произнес парень. — Вы можете сказать, что такое «закон» и что такое «путь»?

Варан в цилиндре неуклюже, с видимым напряжением грузного тела, дёрнулся. Он потянул короткую когтистую лапу к столу. Вытянув толстый указательный коготь, рептилия выразительно постучала им по столешнице, а затем с тем же тяжелым усилием вернулась к чтению книги.

Вюрд, сразу поняв этот нелепый, но кристально ясный намёк, покорно достал и положил рядом с первой вторую таблетку.

— Закон — это магические законы физики, которые можно присвоить себе и использовать на свое личное усмотрение, — заговорил варан. — Важно понимать: это практически не касается тех законов физики, которые ты уныло зубрил в своей школе. Наука и магия в корне отделены друг от друга.

— Я помню цитату… — начал было Вюрд, но варан бесцеремонно его перебил.

— Да, эта цитата справедлива. Но она существует скорее для того, чтобы понимать, что человеческое восприятие реальности несколько ограничено, и что последующие высокие технологии для дикаря будут неотличимы от магии. Но я тебе говорю совершенно о другом. Магические законы фундаментально сильнее физических законов вашего мира, они могут их обходить, ломать и менять. Тут правильно провести аналогию с рычагом. Но при всем этом великолепии они очень сильно переплетены и всё равно опираются на те самые базовые физические законы. Более глубокие нюансы всей этой системы ты станешь понимать только тогда, когда дойдешь до подходящего уровня развития.

Рептилия замерла, словно прислушиваясь к чему-то в пустоте, а затем выдала непрошеную мудрость:

— Кстати, вот тебе бесплатный совет на будущее. Когда ты будешь спрашивать у кого-то о чём-то общепринятом в этом мире, всегда хитри и оправдывайся тем, что ты хочешь понять более глубокую суть явления. Ну а по поводу «пути», я тебе уже говорил. Путь — это то, что будет использовать эти самые законы.

Хозяин лавки поправил усы когтем.

— А в нюансы пути я тебя посвятить не могу, потому что это банально вредно для тебя. Также на будущее: не пытайся ни с кем обсуждать чужие пути и уж тем более не проси никаких рекомендаций по поводу своего собственного. Это разрушает и вредит потенциалу. Эту задачу тебе придётся решать исключительно самостоятельно. Даже этот, казалось бы, легкий и очевидный совет тебе сейчас немного вредит.

Варан попытался пожать плечами, что в исполнении огромной ящерицы выглядело как странная мышечная судорога.

Вюрд нахмурился, вспоминая, как совсем недавно и механический Бублик, и пугающая будущая версия его самого предупреждали о том же: путь придется топтать своими ногами, ломая кости.

— У меня ещё много времени? — тихо спросил парень, глядя на обрыв в пустоту.

Варан снова начал тяжело готовить тело к движению, намереваясь постучать когтем, но Вюрд со вздохом опередил его, выложив на стол последнюю алхимическую таблетку. Хозяин магазина удовлетворенно откинулся в кресло и ответил:

— При первом посещении времени обычно много. А с твоей специфической удачей времени ещё больше. Не переживай, поскольку ты мне исправно заплатил. Я предупрежу тебя за последние две минуты до того, как ударит проклятие этого места.

Вюрд уцепился за странную формулировку.

— Что с моей удачей не так? — настороженно спросил он.

В этот момент окружающее пространство неуловимо, тошнотворно изменилось, словно кто-то перенастроил фокус реальности. Вюрд напряженно нахмурился, чувствуя, как по затылку пополз холодок, но варан, как ни в чем не бывало, продолжил монолог.

— Всё в порядке, это далеко не самый плохой тип удачи, — успокоил его ящер. — Просто Небо её создало специально для того, чтобы ограждать таких людей, как ты, от всего сверхъестественного. По-хорошему, лично ты никогда бы в своей жизни не смог столкнуться ни с чем противоестественным. Более того, это поле удачи одновременно распространяется на достаточно большой круг обычных людей, с которыми ты постоянно общаешься.

Голос варана стал задумчивым.

— Конечно, иногда такие «защищенные» люди всё-таки ломают систему и становятся практиками, но и то, тогда их путь в этом мире не очень удачен. Например, возьмем твой артефакт. Из-за твоей природной удачи и его собственных повреждений он попросту не может корректно прокладывать тебе путь. В норме, в руках обычного человека, он должен был бы прокладывать самый маловероятный путь к стопроцентному, идеальному результату. Ну, например, как случайный выигрыш в лотерею. Но в твоих руках этот древний инструмент выглядит несколько беспомощным. Впрочем… полагаю, тот, кто его тебе отдал, именно так всё и задумывал.

Слова ящерицы тяжелым грузом легли на плечи студента. Старик из парка знал, что делал. Он дал ему сломанный компас, который постоянно конфликтует с магнитным полем самого Вюрда.

— Значит, из-за моей удачи он не может напрямую влиять на мою судьбу? — медленно, по слогам спросил Вюрд, пытаясь собрать этот метафизический пазл.

Ящерица попыталась изобразить на морде подобие ободряющей улыбки, отчего стала выглядеть как хищник перед броском.

— У тебя в голове, благодаря полученным законам, уже есть этот ответ. Просто углубись вовнутрь себя.

Вюрд послушно закрыл глаза. Мозг внезапно впал в странное трансовое состояние, словно полностью отделившись от искалеченного тела, от грязи, усталости и ноющей боли, накопившихся за эти дни. Пространство вокруг исчезло.

И в этом хрустальном, звенящем состоянии, опираясь на свежеобретенные крупицы Закона Человека, Закона Судьбы и Закона Рока, он действительно уловил ответ. Знание раскрылось перед ним как схема.

Судьба — это естественный, непоколебимый порядок вещей. Если ты сын пекаря, ты будешь пекарем. Но если проходящий мимо король внезапно захочет сделать из этого мальчика-пекаря своего шута, тот станет шутом. Это воля случая, та самая удача. Но судьба от этого не ломается, она просто покорно меняет вектор: мальчик стал шутом, и теперь он имеет судьбу шута, со всеми вытекающими. Удача физически не может препятствовать судьбе, она может лишь толкнуть её, изменить русло реки. И, что самое страшное, совершенно необязательно, что сам человек хочет таких радикальных изменений.

Транс резко прошел, выплюнув его обратно. Вюрд с судорожным вдохом вернулся в свое усталое, побитое тело, снова ощущая каждую ссадину.

Он поднял воспаленные глаза.

— Получается, моя удача лишь препятствует, но никак не меняет… Что такое «Небо»? — хрипло спросил он у всё ещё улыбающейся, жутковатой морды варана.

Вместо ответа хозяин лавки высунул длинный раздвоенный язык и недвусмысленно потыкал им в воздухе в направлении стола, где раньше лежали таблетки.

Вюрд похлопал себя по пустым карманам.

— У меня нет таблеток, — мрачно констатировал он.

— Отдай мне свой сломанный арбалет, — вдруг сказал варан абсолютно обычным, чистым человеческим голосом. При этом рептилия даже не удосужилась убрать высунутый язык. Вюрд с леденящим ужасом осознал, что гигантский ящер вообще-то и рот открывал всё это время с крайней неохотой — исключительно ради того, чтобы создавать видимость, будто для речи ему нужен рот.

Человеческая логика здесь была выставлена на посмешище. Вюрд молча снял с плеча тяжёлый сломанный арбалет и аккуратно положил его на стол перед существом.

Оплата была принята.

Глава 15. Небо и его глашатай

Пустота вокруг не имела ни температуры, ни запаха, но Вюрд кожей ощущал её давящую тяжесть. Гигантский варан, чьё присутствие ломало все мыслимые законы логики, наконец соизволил ответить на вопрос. Ящерица втянула неестественно длинный раздвоенный язык и с нарочитым безразличием вернулась к изучению старинной книги.

— Небо — это всеобъемлющий закон магической физики. Закон, который в какой-то немыслимый момент вечности осознал сам себя, получил собственную волю и теперь имеет конкретное, осязаемое мнение по поводу абсолютно всего, что вообще существует во вселенной.

Слова падали в абсолютную тишину, как свинцовые капли. Вюрд сглотнул, пытаясь осознать масштаб сказанного. Одно дело — абстрактные боги из мифов, и совсем другое — фундаментальный закон мироздания, который дышит в затылок и оценивает каждый твой шаг.

— Разные адепты и культиваторы называют его по-разному, кому как позволяет их скудная фантазия, — продолжил варан, не отрывая желтого глаза от страниц. — Например, Мироздание или Бог Всемогущий. Но мне, да и тебе впоследствии, если выживешь, будет гораздо привычнее и практичнее звать его просто Небом.

Рептилия тяжело перекатила на языке это слово, словно пробуя его на вкус.

— Оно всеведуще, а также абсолютно всемогуще, но при всем этом пугающем величии Небо парадоксально беспомощно в некоторых совершенно базовых отношениях. Эта беспомощность выражается в том, что оно вынуждено часто передавать свои полномочия различным разумным существам, создавая тем самым разветвленные и громоздкие организации, например, Небесный суд или Небесный двор. Именно эти метафизические бюрократы следят за соблюдением всех тех правил, которые Небо когда-то установило.

Варан медленно поднял морду, и его вертикальные зрачки сфокусировались на побитом студенте. В этом взгляде читалась тысячелетняя усталость.

— Никогда, слышишь, никогда не думай, что пока ты мал, слаб и незначителен, таким колоссальным организациям или даже самому Небу ты безразличен. Ведь прямо сейчас, в эту самую секунду, ты общаешься как раз с одним из таких глашатаев.

Морда гигантской рептилии внезапно исказилась, став невыразимо беспомощной, а тон сделался болезненным, пропитанным едким, самоуничижительным сарказмом. Существо, способное заткнуть древний артефакт одним жестом, сейчас выглядело как загнанный в угол офисный клерк, ненавидящий своего работодателя.

Вюрд нахмурился. В разогнанном болью и страхом мозгу вспыхнуло кричащее противоречие. Как он может быть под прицелом Неба, если его собственная удача блокирует всё магическое? Он уже открыл рот, чтобы задать этот вопрос, но варан, не стесняясь грубого ментального вторжения, ответил прежде, чем тот успел сформироваться в слова.

— Да, всё верно, твоя природная удача официально считается слепым пятном даже для Неба, — хмыкнул варан. — Оно именно так всё и задумало с самого начала. Для соблюдения баланса был создан специальный противовес: если ты хоть на миллиметр отходишь от той проложенной линии судьбы, которую жёстко корректирует твоя удача, то у тебя моментально всё из рук валится.

Хозяин лавки поправил нелепые пластиковые усы.

— А также, что самое ироничное, эта система косвенно скрывает тебя от других даже самых обычных людей. Это слепое пятно настолько плотное, что даже скрывает тебя от самой банальной, обычной бюрократии твоего родного человеческого мира. Скажем, не знаю, сталкивался ли ты уже с таким в своей жизни, но иногда твои официальные документы попросту не доходят до нужных людей, растворяясь в воздухе, и про тебя банально забывают даже на самых верхних уровнях системы. Я думаю, с тобой такое часто происходило, не так ли?

Вюрд замер: по спине пробежал неприятный холодок узнавания. Он судорожно вспомнил прошлое. И действительно, родной институт упорно игнорировал заявления, пока Вюрд не пришел и не устроил скандал в деканате. Подобные раздражающие, необъяснимые «мелочи» и канцелярские ошибки преследовали его всю жизнь. То, что казалось простым невезением и халатностью паспортисток, оказалось божественным вмешательством, изолирующим его от мира.

Студент тяжело, с присвистом выдохнул. В голове роилось множество фундаментальных вопросов о структуре вселенной, но сейчас нужно было срочно спросить о том единственном, что непосредственно угрожало жизни. О кошмаре с красными нитями.

— Тот Ткач… — голос Вюрда дрогнул. — У меня будут вообще хоть какие-то шансы с ним справиться?

Варан устало откинулся в бархатном кресле, полузакрыв глаза, словно одно упоминание этой сущности вызывало мигрень.

— Не могу дать тебе абсолютно никаких советов по тому, как именно тебе действовать в этой ситуации, поскольку я и сам категорически не хочу привлекать его внимание к своему скромному магазину. Всё, что я могу тебе сказать безопасно: он находится примерно одного уровня со мной. То есть, он — полубог, который вполне в состоянии угрожать остальным полноценным богам, если, конечно, захочет.

Ящерица приоткрыла один глаз.

— Ну а что касается конкретно твоих личных шансов… то, в принципе, математически они не нулевые. В истории мироздания вполне хватало абсурдных ситуаций, когда, казалось бы, совершенно обычный, грязный смертный убивает истинного Бога. Конечно, всегда, в ста процентах случаев, это было просто феноменально удачное стечение обстоятельств, но, согласись, и твоя ситуация сейчас не сильно-то обычная. С твоим странным артефактом твои шансы не такие уж и маленькие, как могут показаться на первый взгляд. Так что… просто делай всё возможное.

Это прозвучало не как напутствие, а как эпитафия.

Вюрд обвел взглядом столы, заваленные пульсирующим магией хламом. Раз уж он оказался в метафизическом магазине, нужно было выжать из ситуации максимум.

— Я могу здесь что-то купить? — с надеждой спросил он, желая воспользоваться местом по прямому назначению.

— К сожалению, нет, — отрезал варан. — Ты просто-напросто без денег. Я создаю все свои магазины исключительно под конкретных людей и строго под конкретный период времени развития этого конкретного человека. И ты не такой человек. Наша с тобой встреча была абсолютно случайной аномалией, так что я попросту ничего не готовил на прилавках для твоего ничтожного смертного уровня.

Ящерица недовольно фыркнула, шевельнув грузным телом.

— Всё, что я могу тебе дать прямо сейчас, это вот это, — варан резко дернул короткой когтистой лапой, и из кучи мерцающего хлама на столе прямо в руки Вюрду вылетел странный каменный знак.

— Ты можешь обменять свой найденный каменный нож на эту табличку, — предложил варан. — Этот знак откроет тебе ровно через две недели прямой проход в одну заброшенную секту, которая находится неподалеку от этого города. Твой нож, в принципе, рано или поздно сделал бы для тебя то же самое, но с ним тебе бы пришлось долго и мучительно искать подходящего случая и места. А эта табличка тебя телепортирует, если ты просто будешь находиться в правильном месте в нужное время.

Вюрд взвесил знак, чувствуя его неестественный холод.

— Равноценный обмен, да? — пробормотал он, скосив глаза на бронзовую табличку со способами оплаты. Положив на прилавок каменный нож и крепко сжав выменянный значок, Вюрд задал следующий вопрос: — А как насчет остальных пунктов? Испытания и задания?

— Мои испытания точно не для твоего нынешнего уровня, ты там просто рассыплешься в пыль, — варан раздраженно попытался поправить лапой непослушные, слипшиеся страницы книги.

От его неуклюжих потуг высокий чёрный цилиндр слетел с чешуйчатой головы, но тут же с лёгким хлопком телепортировался обратно на макушку. После этих нелепых мучений ящерица просто наклонила морду к книге и мокрым раздвоенным языком аккуратно разъединила страницы.

— А вот задание для тебя есть, — чавкнув, произнес варан. — Детали этого задания ты узнаешь уже непосредственно внутри той самой заброшенной секты. Конечно, при условии, если ты вообще туда придешь.

Вюрд опустил взгляд на пояс, где висел Круг Судьбы. Нефрит выглядел плачевно, испещренный мелкими трещинами после последних перегрузок.

— Вы можете его починить? — с робкой надеждой спросил он.

— Могу, — легко согласился варан. — Но у тебя абсолютно нет на это денег. Да и не будет никогда: истинный, чистый обтесанный нефрит стоит невероятно дорого, вся твоя родная планета целиком не стоит его крошечного осколка.

Слова о ценности заставили студента замереть. Он вспомнил: когда только шагнул в эту пустоту, Бублик в голове запаниковал, искренне испугавшись, что Вюрд его продаст. И сейчас, стоя перед всемогущим торговцем, парень всерьез об этом задумался. Если просто отдать этот проклятый Круг Судьбы, притягивающий монстров, возможно, удастся променять безумную судьбу на нормальную жизнь?

Ящерица, прочитав эти крамольные мысли, сразу же заговорила:

— Я не могу его с тебя снять без твоей немедленной смерти, а с твоей смертью он просто разрушится в пыль. Так что запомни: пока ты сам не снимешь с него наложенную печать, обменять ты его ни на что не сможешь. А как тебе снять печать, я и сам не знаю. И кстати, у тебя осталось ровно две минуты, и после этого проклятие времени этого места ударит по тебе.

Таймер пошел. Вюрд лихорадочно соображал, какие еще жизненно важные вопросы успеть задать.

— Мой артефакт… он действительно настолько ценный? — ему отчаянно хотелось знать, насколько велика мишень, нарисованная на спине.

— Да, — серьезно кивнул варан. — Артефакты уровня творения — это абсолютный предел мечтаний для самых сильных и древних существ во всей вселенной. Далеко не у каждого высшего Бога такой вообще есть в наличии. Да что там говорить про богов, даже у меня в личной коллекции их всего два. Так что да, он невероятно редкий и баснословно ценный.

Вюрд удивленно приподнял бровь. Он уже собирался развернуться и шагнуть обратно в спасительный мрак подвала, но взгляд вдруг зацепился за предмет среди хлама на столе. Там лежало нечто, похожее на меч — или, скорее, на катану, но без характерного изгиба.

Оружие выглядело непрактичным, неправильным. Абсолютно тупой пятиугольный конец. Толстый обух напоминал строительный ломик, от него металл грубо сужался к импровизированному лезвию, хотя режущей кромки как таковой там не было — лишь узкий стальной овал. Сам клинок отливал глубоким синим цветом, а рукоять была бежевой.

Вюрда прошиб холодный пот. Он мгновенно вспомнил этот странный меч: именно таким тупым, ломоподобным клинком его безжалостно проткнули со спины в жутком кошмаре.

— Что это? — Вюрд словно под гипнозом подошел к мечу и потрогал его.

Никаких магических ощущений — лишь обычный холод металла.

— Я зову его Вездесущий, — равнодушно пояснил варан. — Это оружие родом не из этого мира, то есть, вообще не из вашей вселенной. Технически, его уровень прочности и концепции даже выше, чем у твоего артефакта творения, но при этом этот меч считается очень дешевым. Если вдруг захочешь в будущем его у меня купить, готовь материалы времени. Много их тебе не понадобится.

Вюрд медленно провел подушечкой пальца по синему псевдолезвию. Оно было издевательски тупым. Не проронив больше ни слова, он развернулся, толкнул неприметную дверь и шагнул прочь из пустоты, благополучно вернувшись в сырую тьму залитого кровью подвала. Иллюзия безопасности закончилась.

Глава 16. Секта под пятой

Стоило шагнуть за дверь, как мир моргнул и выплюнул его обратно в реальность, пропитанную сырой землёй, ржавчиной и свежей кровью. Вюрд стоял в полумраке подвала, тяжело опираясь на холодную бетонную стену. Тело переполняли впитанные крохи непостижимых законов мироздания. Внутри всё горело, будто по венам текла смесь кислоты и битого стекла.

Стиснув зубы до скрипа, он сделал первый мучительный шаг. У самого входа валялся рюкзак, брошенный перед началом кошмара. Вюрд рухнул на колени, дрожащими пальцами расстегнул молнию и выудил помятый блистер обезболивающего. Лекарство вряд ли могло полностью заглушить эту метафизическую агонию, но всё же давало хоть какое-то человеческое облегчение.

Рядом в пыли валялся арбалетный колчан Николя с двумя тускло блестевшими болтами. Вюрд уставился на них. По их остриям текли чернила, но не капали, а будто закручивались сами в себя.

В голове тонко заскулил Внутренний Ребёнок: «Пожалуйста, не трогай, ты уже совершил непростительное зло убив человека ... давай просто бросим всё и убежим!»

«Заткнись, ты цену этих стальных болтов видел — сгребай всё до последней нитки, пока даром дают!»

Расчётливый шёпот Внутренней Жадности пересилил. Вюрд вытащил болты и сунул в рюкзак, а громоздкий бесполезный колчан брезгливо отшвырнул, пытаясь сопротивляться этому гадкому голосу в голове, требовавшему собрать всё.

Интерфейс Системы всё ещё мерцал на периферии зрения, словно разбитый экран старого телевизора, безмолвно напоминая о первоначальной цели. Конспиролог. ПрочийФейКрыс. Человек, из-за которого он оказался в этом городке.

Преодолевая тошноту, Вюрд потащился к мусорным бакам, за которыми скрывался от арбалетного обстрела.

У Вюрда наконец появилось время всмотреться в этот новый мир. Воздух был густым, звуки вязли в нём и гасли через пару метров.

— Занавес изолирует этот кусок мира от нормальной реальности? — высказал догадку Вюрд.

Тело ФейКрыса лежало там же, скомканное, словно выброшенная кукла. Вюрд заставил себя подойти, стараясь не смотреть на кровавую надпись на стене. Обыск принёс скудный, приземлённый улов: дешёвый смартфон в потёртом чехле и тяжёлую связку ключей. Никаких тайных артефактов или свитков с истинами. Только пластик и металл.

Экран требовал пароль. Чувствуя себя мародёром из дешёвого фильма, Вюрд поднёс телефон к лицу мертвеца и разлепил ему веки. Камера щёлкнула, сканер мигнул зелёным. Блокировка снялась.

Содержимое вызвало лишь нервную усмешку. Никаких тайных лож и мировых правительств: галерею забивали снимки счётчиков воды, графики дежурств и селфи со шваброй. Великий конспиролог и знаток Занавеса в обычной жизни был простым вахтёром из этого самого общежития.

Убрав телефон в карман, Вюрд выпрямился и краем глаза уловил движение.

Мимо мусорных баков, прямо сквозь кирпичную ограду, проплыла человеческая фигура. За ней — ещё одна. Размытые, полупрозрачные, будто помехи на старой видеокассете: студенты с рюкзаками, женщина с пакетом, курящий парень. Они шли, разговаривали, смеялись, но вокруг царила абсолютная тишина. Голоса стёрлись, шаги не оставляли следов.

Ледяной ужас сковал лёгкие. Это были не призраки, а живые люди из нормального мира, идущие по своим делам. А он оказался на изнанке — заперт в искажённом слое реальности, отгороженный непроницаемым стеклом Занавеса.

Желая доказать себе, что всё ещё существует, Вюрд схватил с земли камень и с силой швырнул в окно первого этажа. Стекло с приглушённым звоном брызнуло во все стороны, осколки осыпались дождём. Дверь подъезда, которую он пнул ногой, жалобно скрипнула и приоткрылась. Материя этого мира поддавалась физическому воздействию.

Но фантомы даже не вздрогнули. Женщина с пакетом прошла прямо сквозь осыпающееся стекло, не заметив ни звона, ни дыры. Парень с сигаретой прошагал сквозь дверь. Для них ничего не произошло.

Подавив панику, он поднялся на нужный этаж. Комната вахтёра оказалась распахнута настежь. Внутри царил хаос: стопки пожелтевших газет, пустые бутылки, клубки проводов. Стены были плотно увешаны распятиями, дешёвыми амулетами от сглаза, выцветшими рунами и буддийскими мандалами. На столе, среди горы окурков, гудел системный блок, а рядом лежал старый потёртый пистолет.

Вюрд шагнул внутрь, ощущая, как липкая атмосфера чужого параноидального страха оседает на коже. Он попытался пошевелить мышью, чтобы разбудить монитор. Ничего. Нажал пару клавиш на залитой кофе клавиатуре — курсор на экране с зависшей загрузкой даже не дёрнулся. Техника работала, но отказывалась воспринимать прикосновения, будто он сам стал призраком.

Бросив попытки оживить компьютер, Вюрд сгрёб в рюкзак пистолет, бумаги, блокноты и горсть флешек из ящика стола. Из потрёпанной папки на него уставилась ксерокопия паспорта: Никитин Вернюс, тридцать девять лет.

Застегнув рюкзак, Вюрд вышел в коридор. В разогнанном разуме, работавшем с болезненной чёткостью, зародилась мысль: если он смог забрать вещи Вернюса, то можно ли обокрасть соседние комнаты, чтобы раздобыть еды или денег? И как это отразится на нормальном мире?

Он подошёл к соседней запертой двери и мощным ударом выбил замок. Дверь с хрустом распахнулась. Внутри оказалась обычная студенческая комната: неубранная кровать, ноутбук на столе, кружка с недопитым чаем.

Вюрд протянул руку и схватил кружку.

Фарфор под пальцами дрогнул. Кружка не разбилась — она распадалась на глазах, превращаясь в густую маслянистую взвесь. Чернильная пыль просочилась сквозь пальцы сухим песком и мгновенно растворилась в воздухе. То же произошло и с шариковой ручкой: стоило коснуться её, как пластик обратился в туманный прах.

Тяжело дыша, Вюрд отдёрнул руку. «Здесь можно взаимодействовать только с вещами людей, вошедших в контакт с Занавесом? Вещи Вернюса и Чэня остались материальными, потому что их владельцы перешагнули черту. Остальное рассыпается от прикосновения».

«Всё здесь устроено непонятно. Но Варан сказал, что скоро за мной придут и объяснят. Остаётся только ждать».

Сидя на полу в пыльном коридоре, Вюрд достал из кармана дневник Николя Чэня.

Требовалось лучше изучить новую личность, свою «легенду». По логике Системы он занял чужое место. Теперь он — Мудрец Недеяния.

Он открыл блокнот, исписанный мелким нервным почерком. Читать было тошно. Вюрд ожидал увидеть планы убийств, описания жестоких техник или проповеди кровавого культа, но помимо имён и адресов страницы переполняли жалкие надежды на признание со стороны семьи, детские обиды на отца и отчаянная жажда быть нужным. На листах проступала бесконечная, гниющая в одиночестве тоска двадцатичетырёхлетнего парня, четыре года разносившего газеты в ожидании чуда.

Каждое слово било по оголённым нервам.

«Мы же убили его! Он ведь просто хотел того же, что и мы — чтобы его оставили в покое!» — выл Внутренний Ребёнок.

Под напором этого нового голоса Вюрд, даже зная, что Чэнь был маньяком, готовым стрелять из арбалета в людей, чувствовал себя монстром, пожирающим чужую жизнь.

Стиснув челюсти, он закрыл блокнот и спрятал во внутренний карман куртки.

В голове стучало. Вюрд сидел в мёртвом коридоре общежития, не в силах даже позвонить маме. Он достал старый смартфон. Индикатор связи, словно издеваясь, показывал все пять делений. Он открыл браузер, но вбитый запрос повис: секунда, две, десять... Связь имелась, а интернет не работал.

От нервного ожидания он решил проверить, есть ли тут интернет. Технически было указано, что связь есть. Вюрд нажал кнопку голосового помощника.

— Милая Мария, — произнес он, и его голос прозвучал так, будто он говорил в банку, — найди мне ссылку на законы термодинамики.

— С радостью! Нашла лучшие материалы по законам термодинамики. Уже открываю!

Поверх мёртвого браузера мгновенно всплыла вкладка — сайт загрузился без задержки. Вюрд недоверчиво уставился на экран. В мире, где рушились законы физики, а вещи рассыпались от прикосновений, работал чёртов искусственный интеллект. Законы магии подчинялись алгоритмам?

Он не успел додумать мысль: воздух за спиной разорвал мерзкий скрежет.

Вюрд обернулся и замер. В тридцати метрах, возле искусственного дерева с пластиковыми кукушками, со звуком рвущейся ткани реальности материализовался старик.

Сперва он показался сумасшедшим косплеером. Старик сочетал европейские и азиатские черты, а узкий, расшитый золотом халат смотрелся бы дико в любую эпоху, но здесь, в окружении бетонного общежития, особенно. Абсурд усиливали яркие брендовые кроссовки и бейсболка той же марки, а лицо скрывали плотные тёмные очки. В руках он держал массивный металлический вейп. Незнакомец лениво затянулся, выпуская из ноздрей облако сладковатого дыма.

— Как тебя зовут? — спросил старик.

Голос прозвучал не от дерева, а над самым ухом. Звук отозвался тупой болью в барабанных перепонках, и Вюрд инстинктивно вжал голову в плечи. С треском высоковольтного разряда старик исчез — и тут же возник в метре от него.

Вюрд медленно поднял глаза. Он был напуган, но после встречи с Вараном, после осознания того, что где-то над ним висит Небо и Ткач, сшивающий космос, этот старик казался… мелким. Да, он мог раздавить его одним пальцем, но явно не дотягивал до того первобытного ужаса, который Вюрд испытал минут двадцать назад.

— Я Мудрец Недеяния, — ответил Вюрд четко, не отводя взгляда от солнечных очков старика.

И тут же осёкся. В мире, где каждый второй читает эмоции и подслушивает внутренние монологи, сарказм мог стоить головы. Дед с вейпом способен в мгновение ока размазать его в кровавую лепёшку, если не понравится тон или цвет волос.

Старик разочарованно выдохнул дым прямо в лицо Вюрду. Из серой пыли соткался длинный свиток. Небрежно ткнув в него вейпом, старик поставил галочку напротив какой-то строки.

— Ты прошёл. Если бы ты сглупил и назвал свою настоящую фамилию, у меня было бы полное право не пускать тебя в секту и оставить гнить здесь.

Он сделал паузу и сухо добавил: — А также у меня сообщение от твоей семьи. Пока ты, щенок, не достигнешь стадии Создания Основания, к ним обращаться тебе строго запрещено.

Старик поднял вейп над головой и дважды ударил пальцем по корпусу. Из мундштука вылетели две светящиеся капли.

Одна устремилась к мусорным бакам, где лежало тело ФейКрыса, вторая нырнула во мрак подвала. Старик замер, переведя скрытый очками взгляд. Увидев труп настоящего Чэня, он сдвинул брови.

Вюрд похолодел: пойми старик, что перед ним самозванец, — игра окончена.

Но тот промолчал. Лишь медленно смерил парня взглядом, как кусок мяса на рынке, и протянул сухую морщинистую руку.

Вюрд сглотнул и вложил свою ладонь.

Мир исчез.

Это не походило на полёт или портал — скорее на тошнотворное выкручивание реальности. В следующий миг его швырнуло на землю.

Вюрд закашлялся, втягивая ледяной разреженный воздух. Он стоял на горе, которой не могло быть в обычном мире. Вершины вздымались в немыслимую высь, теряясь за облаками. Подножия видно не было — на такой высоте человек не должен был дышать.

Среди этих колоссальных склонов теснились здания. В основном это были строения, словно сошедшие с древних китайских гравюр: изогнутые крыши с драконами, пагоды, деревянные террасы, парящие над пропастью. Но между этой величественной древностью, как уродливые бородавки, торчали совершенно обычные серые бетонные коробки многоэтажек и безликие ангары. А под ногами вместо мощёной брусчатки или горной породы лежал самый обычный растрескавшийся городской асфальт.

Вюрд попытался подняться: — Подождите, это же… — начал Вюрд.

Старик прервал его резким жестом. Опустив очки на кончик носа, он выставил напоказ холодные пустые глаза.

— Я здесь не для того, чтобы отвечать на твои детские вопросы, — отрезал он металлическим голосом. — Я лишь расскажу тебе правила. Слушай и запоминай.

Он обвёл рукой архитектурный хаос: — Это филиал секты «Тихих облаков», чья основная база находится в Китае. Мы располагаемся здесь исключительно с разрешения и по договору с местным ковеном ведьм. Так что, если ты, щенок, увидишь на территории ведьму, и та скажет тебе прыгать — ты не задумываешься, не спрашиваешь «зачем». Ты спрашиваешь «с какой частотой» и даже не вздумай с ней спорить. Понял?

Старик полез за пазуху халата и швырнул Вюрду грубо сшитый мешочек.

— Здесь ровно один камень духа. Не смей его транжирить — это твой месячный минимум на выживание. Деревянный знак внутри — это твой личный пропуск на территорию секты и ключ к твоей пещере уединения. Потеряешь эту деревяшку — будешь спать за воротами, как бродячая собака.

Вюрд поймал мешок, нащупав внутри холодный шершавый кусок дерева.

— Пароль от местного вайфая выгравирован на обороте знака, самым мелким шрифтом. Если его сменят, узнаешь об этом на доске объявлений у центральной площади. После того, как устроишься, пойдешь к завхозу. Назовешь ему номер своей банковской карточки — деньги будут приходить туда раз в месяц. Сумма смехотворно маленькая, так что выбирай: или жестко экономь, или бери дополнительные поручения. Еду покупаешь, выйдя за Занавес, в обычном городе. Там же, получишь свой начальный метод закалки: дыхательную технику, самую простую мантру и свиток. Духовные травы, лечебные отвары, пилюли для закалки тела — всё это ты можешь получить, только выполняя сложные задания или побеждая на турнирах. Кстати, один такой скоро состоится, но тебе до него, как до луны пешком.

Старик скучающе затянулся и ткнул пальцем Вюрду в грудь.

— Сейчас ты никто. Ты внешний ученик. Это значит, что твоя жизнь состоит из трех вещей: ты подметаешь двор, носишь тяжелую воду, ухаживаешь за вонючими духовными травами и, самое главное, не лезешь туда, где культивируют старшие. Три пропущенных задания подряд — и ты получаешь штраф. Пять пропущенных — и ты вылетишь из секты со свистом. Твоя личная пещера уединения находится на третьем склоне, в секторе «Сосновый туман».

Вюрд кивнул, пытаясь переварить бюрократическую мешанину древних практик и современности.

— Внутри пещеры есть слабый собирающий массив, — продолжил старик. — Его едва хватит для начальной стадии конденсации ци. Захочешь усиление — плати за свой счет. Внутренним ученикам не перечить ни при каких обстоятельствах. Личные конфликты разрешено решать только на официальной арене, и строго без убийств. Поймают на тайной практике запретных техник — покалечат меридианы так, что до конца жизни будешь слюни пускать.

Старик развернулся, скрипнув подошвами по асфальту, но остановился и бросил через плечо:

— Разложишь свои жалкие пожитки, переоденешься в стандартную сектантскую мантию — и сразу сходи в Зал задач. Там на доске уже висит твой первый приказ. И запомни, щенок: в «Тихих облаках» выживает не самый талантливый, не самый сильный и не самый умный. Выживает самый осторожный. На этом всё.

Не дожидаясь ответа, он растворился в воздухе, оставив лишь лёгкий запах клубничного вейпа.

Вюрд остался один с мешком в руке. Взглянув на невозможные горы, он побрёл по асфальтовой дорожке к третьему склону, выискивая указатели сектора «Сосновый туман».

Навстречу Вюрду пошла девушка. По осанке и мантии угадывалась местная ведьма, о которой предупреждал старик, но её вид заставил Вюрда застонать. Поверх мрачного одеяния на ней висели огромные ярко-розовые наушники, а вся мантия была увешана брелоками с плюшевыми медведями и аниме-персонажами.

Она преградила путь и смерила побитого парня долгим оценивающим взглядом, после чего по-детски улыбнулась.

— Прыгай, — сказала она мягким, мурлыкающим голосом.

«Чего-о?! — обиженно взвизгнул Внутренний Ребёнок. — Я тебе что, зайчик на верёвочке, чтобы перед девчонками скакать?!»

«И главное — совершенно бесплатно! — запричитала Внутренняя Жадность. — Столько времени и калорий впустую! Каждая потраченная секунда — это упущенный духовный камень, который мы могли бы получить!»

Вюрд натянул вежливую пустую улыбку.

— С какой частотой? — покорно спросил он, глядя ей прямо в глаза.

Девушка заливисто рассмеялась, поправив плюшевого зайца на плече.

— Умничка, — невинная улыбка никуда не делась, но в глазах плясали чёртики.

Глава 17. Нету корня

Оказавшись в потустороннем мире, да ещё и в секте культиваторов, Вюрд совершенно не ожидал столкнуться с подобным. Банальная разминка, унизительная ходьба гуськом, монотонные отжимания до хруста в суставах и выматывающие прыжки — всё происходило под строгим присмотром девчонки, которая внешне была ненамного его старше.

Вюрд глотал ледяной воздух, чувствуя, как мышцы наливаются свинцом. Благодаря въевшейся в привычку ежедневной гимнастике и безжалостному физруку в родном институте он был объективно сильнее большинства сверстников. Но чудовищная усталость — как метафизическая, так и физическая, — накопленная за этот бесконечный день, делала каждое очередное упражнение невыносимым. Его тело, напитанное крохами непостижимых законов мироздания, готово было разорваться от любого резкого движения.

— Десять, — выкрикнула девушка, завершая счёт.

Она восторженно запрыгала на месте, хлопая в ладоши, а затем подошла вплотную и, словно дворового пса, погладила тяжело дышащего парня по растрёпанным рыжим волосам, сладко сказав: — Хороший мальчик.

Не дожидаясь реакции, она развернулась и ушла вприпрыжку, покачивая нелепыми брелоками на ритуальной мантии, будто ничего странного только что не произошло.

Вюрд не стал огрызаться. Он молча тяжело осел на холодную землю, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры, но злости не чувствовал. Вместо этого он напряжённо прислушивался к новообретённым Внутренним Демонам, отчитывавшим его в подкорке.

«Молодец, что терпел! Ты можешь ночью подкрасться и засунуть ей в нос горящий уголёк — она чихнёт, обрадуется, и мы сразу подружимся!» — хвалил и давал идеи Ребёнок.

А внутренняя Жадность тут же взорвалась: «Сверни ей шею, идиотина! Забери брелоки, содери мантию и отбери тапки — это же чистая прибыль, мы будем богаты, нападай!»

К счастью, из-за их зарождающегося состояния эти чужеродные мысли пока удавалось игнорировать и заталкивать на задний план сознания.

Впрочем, Вюрд с его разогнанным до предела интеллектом прекрасно осознавал: этот шизофренический хор в голове станет смертельно опасной проблемой в ближайшем будущем. В сыром подвале он познал крохи Закона Неба и Человека, и именно на эти фундаментальные законы опирались демоны. Прямо сейчас они не представляли для его рассудка критической угрозы.

Поднявшись, он медленно, экономя каждое движение, направился в выделенную ему пещеру для уединения. Внутри царил аскетичный, давящий минимализм: жёсткая каменная кровать, потухшая курильница в углу и тонкий плетёный коврик, на котором аккуратно лежала сложенная стопкой форма секты. Ткань казалась простой и грубой, на ощупь напоминающей жёсткий хлопок. Цвет мантии был блёклым, пыльно-серым. В качестве обуви прилагались неудобные матерчатые тапки. Сама одежда сидела мешковато, а неестественно длинные рукава полностью скрывали кисти рук.

Скинув грязную, пропахшую кровью и потом одежду, он отложил вещи в угол и переоделся в сектантское одеяние. Затем, помня инструкции старика с вейпом, отправился искать местного завхоза. Найти его оказалось пугающе просто: Вюрд ориентировался по табличкам, заботливо расставленным вдоль дорожек. Выглядели они как самые обычные пластиковые указатели из городского парка.

Добравшись до ангара, он встретил завхоза, который с механическим безразличием передал ему всё ранее обговорённое имущество. Затем бюрократ монотонно спросил код банковской карты для начисления стипендии. Вюрд на секунду замер, а затем на всякий случай продиктовал данные карты мёртвого Николя Чэня, чью личность он сейчас занимал. Пароля от счёта он не знал, но ради сохранения иллюзии и собственной безопасности решил не оставлять цифровых следов настоящей личности.

Следующим пунктом была доска объявлений. Подойдя к массивному стенду, чтобы посмотреть первое рабочее задание, он почувствовал чужое присутствие. К нему бесшумно подошёл другой ученик — чистокровный китаец в точно такой же серой мантии, но с отличительным поясом на талии.

— Недеяние? — сухо, абсолютно без эмоций спросил подошедший.

Вюрд коротко кивнул, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Ученик с поясом задал несколько дежурных вопросов на разных языках, определяя, на каком диалекте удобнее общаться. Выбрав оптимальный вариант, китаец продолжил ледяным тоном: — Я старший ученик среди внешних учеников. Зови меня Анатоний. Я буду лично следить за тобой эти первые два дня и подробно рассказывать, что именно тебе нужно делать. Но, в связи с тем, что ты опоздал на свое первое распределение, у тебя в личном деле записывается первое предупреждение.

— Меня задержала местная ведьма, — ровным голосом сказал Недеяние.

Анатоний едва заметно кивнул, словно этот факт не имел значения, и холодно ответил: — На будущее запомни: никогда не оправдывайся, а принимай любое наказание молча. У других внешних учеников в бараках узнаешь точное расписание и маршруты перемещения ведьм по территории, чтобы больше никогда не попадаться им на глаза.

Весь остаток бесконечного дня Вюрд занимался бессмысленным рабским трудом: монотонно переносил тяжести с места на место по приказу старшего. Мимоходом он выяснил, где в этой древней обители хранятся современные швабры, гудящие пылесосы, пластиковые вёдра и едкие моющие средства, а также какие именно духовные цветы и травы необходимо поливать в строго определённые часы. Вместе с этим он наконец получил на руки расписание обязанностей.

Вюрд пробежался воспалёнными глазами по строчкам и со жгучим скепсисом перевёл взгляд с бумаги на куратора: — Это шестнадцать часов тяжелой работы в день! А когда я должен, ну, медитировать, практиковать техники или хотя бы просто есть? — хрипло спросил он.

Анатоний смотрел на него с прежним бесстрастным выражением лица, словно перед ним стояла мебель: — Ешь прямо на рабочем месте, в процессе, можешь устраивать себе короткие, минутные паузы. Что касается медитации… у тебя есть кое-какое свободное время ночью, пробуй как-то втиснуться в него. Если тебе критически нужно будет выйти во внешний мир за пределы Занавеса или устроить себе глубокое уединение, сообщишь об этом одному из кураторов. Но даже не думай просить об этом в эти первые два дня. Сегодня я тебя отпускаю. Удачи, — сухо бросил старший ученик и отвернулся.

Вюрд остался один под светом звёзд. Растирая ноющие плечи, он медленно направился к своей пещере, мечтая лишь рухнуть на камни, но за пару десятков метров до цели ему преградили путь.

Из-за скалы бесшумно вышли двое крепких, раскачанных парней, за спинами которых с надменным видом стояла блондинка. Вюрд нахмурился, вглядываясь в её черты: она была пугающе похожа на убитого им Николя Чэня.

Девушка — совсем ещё подросток — высокомерно вздёрнула подбородок: — Николя Чэнь?

Вюрд, чувствуя, как внутри сжимается ледяная пружина, осторожно кивнул.

— Хорошо, — процедила девица властным, не терпящим возражений тоном и кивнула своим цепным псам: — Избейте его.

Парни без единого слова двинулись вперёд. Вюрд инстинктивно попытался сопротивляться, но истощённые мышцы подвели. Разогнанный мозг лишь холодно отметил: нападавшие физически гораздо сильнее Николя — они двигались быстрее, техничнее и точнее. После избиения они заломали ему руки за спину и жёстко удерживали на коленях. Вюрд сквозь стиснутые зубы смотрел на дорогие туфли девушки.

— Итак, мне совершенно не важно, от какой шлюхи ты появился, — сказала она, глядя на него сверху вниз. — Чтобы не позорить нашу семью, я настоятельно советую тебе уйти отсюда. Пока ты находишься в этой секте, я буду забирать твой камень духа каждый месяц.

Один из нападавших грубо обшарил его мантию. Под рики демона Жадности в голове Вюрда он вытащил из выданного мешочка единственный камень духа и услужливо передал его девице. Та взяла камень и с искривлённым от отвращения лицом наотмашь ударила помощника по лицу: — Я сама трогать это дерьмо больше не буду, — вытирая руку о мантию, добавила она. — В следующий раз просто положи камень у двери моей комнаты.

Парень покорно и с улыбкой кивнул. Удовлетворившись этим зрелищем, девушка бросила последний предупреждающий взгляд на Вюрда и ушла в темноту.

Добравшись до пещеры, Вюрд обессиленно рухнул на каменную кровать. Но спать было нельзя — таймер внутри тела не останавливался. Вытерев кровь с разбитой губы и превозмогая боль, он сел и осмотрел скудные вещи, выданные привратником: тонкую тетрадь с начальной дыхательной техникой, бумажку с простой мантрой и запечатанный свиток.

Он устроился на плетёном коврике в позе лотоса, сорвал печать и развернул старый свиток. На нём были подробно изображены человеческие меридианы, точки концентрации дыхания и непонятные символы, выведенные выцветшими красными чернилами.

Вглядываясь в текст, он прочитал вслух мантру: — «Ци течёт, сердце абсолютно спокойно, тело едино с миром, дух чист…».

Закрыв глаза, он отчаянно пытался почувствовать хоть какую-то энергию, монотонно повторяя заученные слова и механически проводя дрожащими руками по указанным точкам на теле. Минуты текли, тишина пещеры давила на уши, а внутренние меридианы оставались абсолютно мёртвыми, дыхание — обычным, а энергетического центра… вообще не было. Холодный пот градом катился по лицу, а свинцовая усталость грозила отключить сознание.

Отбросив мантру, он перешёл к дыхательной технике: делал глубокий вдох через нос и медленный выдох через рот, до боли в висках воображая, как втягивает ци в даньтянь и крутит её по узлам меридианов, собирая в пульсирующей золотой точке внизу живота.

Ничего. Ни спасительного тепла, ни покалывания, ни капли силы. Он делал всё в точности по инструкции — и всё безнадёжно впустую. Лишь сырость пещеры и стук измученного сердца.

Внутри грудной клетки липким комом росла тревога. Вюрд уже собирался ментально обратиться к крохам непостижимых законов внутри себя, чтобы выжечь ответы силой, но этого не потребовалось. Интерфейс Системы, мигнув красным, обновил текущее задание линии судьбы.

Вюрд судорожно выдохнул. Он открыл мерцающее окно и прочитал текст, от которого по спине пополз иней: «Линия судьбы задета. Ваши следующие действия… [Ошибка]».

Вюрд сидел, не моргая, глядя в пустоту интерфейса.

— У тебя нет духовного корня, — раздался в его голове механический голос Бублика.

Вюрд медленно перевёл взгляд на пояс, где висел его треснутый нефритовый амулет. Ещё во время разговора со стариком с вейпом он отметил, что тот не видит фонящего Круга Судьбы на его ремне. И сейчас никого из практиков не смущало древнее божественное украшение на теле жалкого внешнего ученика.

— Это Ткач? — сипло начал Вюрд, подозревая, что его таймер снова сократится.

— Нет. Нас не заметят в пределах защитной формации этой секты. И я уже довольно давно не сплю, — ровно ответил Бублик, — но из-за того, что мы пока находились вне защищённой пещеры, я не стал ничего говорить. Я почувствовал, что кто-то здесь, в этих горах, может скрывать от меня свою линию судьбы.

— Здесь есть кто-то или что-то, находящееся на том же уровне, что и ты? — прошептал Вюрд.

Внезапно, благодаря познанию Закона Эмоций и благословению бога, Вюрд ощутил странный эмпатический отклик от артефакта. Бублик внутри его разума сделал нечто очень похожее на презрительное закатывание глаз, и для человеческого сознания это было невероятно странное и физически неприятное чувство, как будто он подсмотрел за тем, чего смертным видеть категорически не следовало.

— Нет, дело не в их силе. Это происходит исключительно из-за наложенной на меня печати и моего текущего, критически сломанного состояния, — ответил Бублик своим сухим тоном, никак не выдавая внутреннее раздражение на глупого пользователя.

— Хорошо, черт с ними, — Вюрд потёр лицо руками. — Так что мне конкретно делать без этого проклятого корня?

Вюрд всё ещё слепо надеялся на всезнающий божественный артефакт, обещавший сокрушение богов.

— Не знаю… — впервые за всё время голос Системы прозвучал с оттенком неуверенности. — Возможно, тебе стоит просто продолжать выполнять текущие условия линии судьбы. С моей вычислительной точки зрения, классический путь культивации вам абсолютно не подходит. Без наличия духовного корня это физически невозможно. А получить его искусственным путём практически нереально в текущих условиях, и я, проанализировав вероятности, не вижу ни одной ветки судьбы, где вам вообще удастся это сделать.

Ответом была лишь мёртвая тишина каменного свода. Человек, чьё тело медленно разрывали крохи божественной силы, и сломанный артефакт, лишённый ответов, сидели в оцепенении. Иллюзия понятного пути рассыпалась чернильным прахом.

Глава 18. Уборка

— Бублик, что вообще значит «оборвать судьбу»? Это ведь не обязательно смерть, верно? — голос Вюрда прозвучал глухо, разбиваясь о сырые, неровные своды его личной пещеры уединения.

Ответом стала не лекция. Вюрда ударил короткий, но мощный электрический разряд, прошивший нервную систему от шейных позвонков до кончиков пальцев на ногах. В глазах вспыхнули сверхновые, и парень сдавленно хрипнул, скрючиваясь на камне. Когда зрение с трудом сфокусировалось, а сердце перестало биться о рёбра в паническом ритме, Бублик наконец заговорил.

— Нет, — спокойно, с механической невозмутимостью ответил древний артефакт в его голове. — Оборвать судьбу — значит завершить текущую линию судьбы человека без её логического конца.

Менторский тон Системы резонировал в черепе, пока Вюрд, тяжело дыша, пытался разжать сведённые судорогой пальцы.

— При улучшенном варианте этот разрыв происходит безопасно: человек перейдёт на другой путь своей судьбы, который может быть похожим или слегка изменённым, возможно в лучшую сторону. А вот если вы выбираете «Ухудшить», то линия будет разорвана насильно. Это неизбежно приведёт к ужасающим, деструктивным последствиям. Но вы правы, это необязательно будет именно смерть. Вернуться к старой линии в теории можно, но она уже будет сильно искажена и изуродована.

Вюрд перевёл дух, чувствуя, как по виску стекает холодная капля пота.

— Раз уж вы не в состоянии понимать даже такие очевидные вещи, я также объясню вам следующее, — с неприкрытым высокомерием продолжила Система. — Сформировать судьбу — значит искусственно создать для объекта совершенно новый путь. Если он улучшенный — этот путь хороший и гармонично дополняет основной. Если ухудшенный — новый проложенный путь будет гарантированно плохим и разрушительным.

Парень сглотнул слюну, пытаясь осмыслить эту пугающую арифметику чужих жизней. Он откинулся на жёсткую деревянную кровать, которую ему выделила секта. Никакого матраса здесь не было — только плотное грубое одеяло, совершенно не спасавшее от въедливого холода камня.

— Слушай. А могу ли я сформировать судьбу так, чтобы заранее знать конкретный результат? — тихо спросил Вюрд, глядя в тёмный потолок. — Например, настроить её так, чтобы какая-нибудь наглая блондинка или местная ведьма-надзирательница просто не лезли ко мне? Я не хочу, чтобы они умирали или страдали, мне просто нужно убрать их с дороги.

— В моём текущем, повреждённом состоянии — нет. Эта точечная функция находится в разделе «Паутина судьбы». Именно там, при наличии ресурсов, вы сможете детально прокладывать пути с нужными вам конкретными исходами. Сейчас же, пока эта функция заблокирована, вы можете только действовать вслепую: либо улучшить, либо оборвать.

Осознав, что тонкой настройки реальности не предвидится, Вюрд тяжело вздохнул. Из-за отсутствия духовного корня он не мог культивировать энергию, поэтому решил выполнить условия Системы и занялся изучением наук и истории родного мира. Он открыл скачанные на телефон учебники.

Но здесь его поджидала неудача. Математика, физика и химия абсолютно не давались ему. При их изучении он чувствовал себя обычным, даже глуповатым человеком, и его разогнанный мозг буксовал на простейших формулах. Вюрд ясно понимал причину.

Его новые, сверхъестественные способности исходили из познанных в подвале крох законов пути человека, Судьбы, Рока и Эмоций. Восприятие перенастроилось на живую ткань мироздания, поэтому ему легко давались психология, философия, иностранные языки и частично история. Точные науки казались такими же сложными, как и раньше, а в чём-то — ещё сложнее.

Закон Неба — закон всего, о котором упоминал Варан, тоже практически не откликался, оставаясь глухим фоном. А вот Закон времени давал странное, дезориентирующее ощущение: читая труды учёных своего мира об относительности, течении лет, квантовых парадоксах и хронологии, Вюрд постоянно ловил себя на мысли, что они заблуждаются. Подсознание буквально вопило, отвергая ограниченное человеческое понимание времени, которое больше не казалось ему прямой стрелой.

Катастрофически уставший после перенесённых ужасов, он не стал глубоко разбираться в этих парадоксах и сосредоточился на том, что мог легко освоить. Изучив языки, историю и гуманитарные науки, Вюрд без сил лёг спать.

Едва он закрыл саднящие глаза и провалился во тьму, как тут же проснулся от резкого звона будильника на умных часах. Казалось, он вовсе не отдыхал: мышцы ныли, кости ломило. Кошмаров не было, но легче не стало — свинцовая усталость никуда не ушла. На циферблате светилось четыре утра. Обязанности внешнего ученика начинались ровно через полчаса.

Вюрд сел на жёстком ложе и достал помятую консерву из рюкзака. Наскоро поев холодную, безвкусную массу и запив её мощным обезболивающим, он решил не терять драгоценные минуты. Достав документы и записную книжку, взятые с тел конспиролога и Недеяния, он вспомнил требование Системы обыскать всех причастных — значит, в бумагах скрывалось нечто важное для выживания. Времени читать всё вручную не было, но у него имелся способ ускорить работу.

Быстро сфотографировав каждую страницу на телефон, Вюрд поднёс умные часы к губам: — Милая Мария, в папке «некая фея» есть фото с документами. Разложи и распредели их по смыслу. Дай мне краткую выжимку каждого текста.

— Конечно, с радостью! — бодро ответили часы, чья жизнерадостность контрастировала с ужасом, который пережил Вюрд.

Оставив искусственный интеллект трудиться над бумагами, Вюрд вышел из пещеры в прохладный утренний воздух. Хотя солнца на небе не было из-за густой, нездоровой пелены, скалистые горы и пагоды хорошо освещались. При этом вокруг не просматривалось ни одного физического источника света — тени падали странно, словно само пространство излучало тусклое сияние.

Вюрд прищурился. Заметив краем глаза, что острые углы крыш и камней по-прежнему смазаны и размыты, словно мокрые чернила, он в очередной раз мрачно убедился: он всё ещё находится глубоко за Занавесом реальности.

Закутавшись в серый халат, он направился в зал заданий. По пути ему постоянно встречались такие же внешние ученики в мешковатых одеждах; некоторые смотрели на его рыжие волосы и напряжённое лицо с явным любопытством.

Внезапно раздался свист рассекаемого воздуха. Вюрд поднял голову: высоко над ними, пронзая туман, пролетали старшие ученики и наставники. Кто-то гордо стоял на узких, мерцающих голубым светом мечах, кто-то вальяжно летел на узорчатых коврах, а кто-то парил, опираясь на клубящееся облако духовной энергии. Ни один из этих небожителей даже не удосужился опустить взгляд на копошащихся внизу внешних учеников.

Видя огромное количество людей вокруг, Вюрд тяжело нахмурился. В его сознании, заражённом паранойей, зародилась жуткая догадка. Неужели каждому из этой серой толпы пришлось выполнять такое же кровавое задание для вступления, как и убитому им Николя Чэню? Неужели каждый из них, от подростка до старика, был способен хладнокровно убить невинного ради призрачного шанса на бессмертие? От этой мысли Вюрд инстинктивно поёжился, чувствуя, как холод проникает под кожу.

Почти весь этот изматывающий день Вюрд выполнял отупляющую рутину вместе со своим ледяным, безэмоциональным куратором Анатонием.

К вечеру им поручили убрать зал для совместной медитации под открытым небом. Перешагнув порог, Вюрд застыл, словно налетел на невидимую стену. Перед ним раскинулось пространство, напоминающее традиционный сад камней — с белым гравием, мхом и изящными валунами. Это могло быть красиво и умиротворяюще, если бы не чудовищный слой мусора.

Картина оказалась точь-в-точь такой же, как во внутреннем дворике его института: всюду валялись смятые алюминиевые банки из-под газировки, пёстрые фантики от сладостей и грязные бумажные салфетки. Сходство было слишком детальным, почти сверхъестественным.

— Анатоний, слушай, а кто разбросал весь этот мусор? — хрипло спросил Вюрд, не отрывая взгляда от знакомой этикетки энергетического напитка.

Анатоний с бесстрастным лицом тащил дешёвый пластиковый веник, совок и огромные чёрные мусорные пакеты, что выглядело комично на фоне его китайской мантии.

— Я не знаю, — ровно ответил старший ученик, начиная мести гравий. — Внутренние ученики говорят, что это проделки какого-то неупокоенного духа. Уже целый месяц они не могут его поймать. Лучше помоги и не задавай вопросов.

Вюрд нахмурился ещё сильнее: ответ куратора слово в слово повторял то, что он слышал от студентов в своём институте про местного хулигана. «Надеюсь, это просто сумасшедшее совпадение», — подумал он, подавляя паранойю, и молча включил гудящий промышленный пылесос.

Закончив уборку, они пошли по узкой тропе между древними деревянными зданиями. Внезапно предстала картина, ломающая всю эстетику этого места. На парапете сидела девушка. В её волосы были вплетены десятки разноцветных ленточек, скрывавших их настоящий цвет. В руках она держала современный телефон, густо покрытый пёстрыми наклейками, и самозабвенно делала селфи, кривляясь и принимая неестественные позы.

У Анатония, чьё лицо обычно напоминало посмертную маску, мелькнуло непривычное выражение, но Вюрд не смог его расшифровать. Девушка, поглощённая экраном смартфона, их не замечала.

Анатоний подошёл к ней вплотную: — Леся, ты закончила срубать кричащие деревья? — спросил он строгим тоном.

Девушка, даже не оторвав взгляда от телефона, раздражённо цокнула языком: — Я чилю, нудила, — протянула она капризно. — Сейчас доделаю рилс, и пойду делать. Не все такие же занудные, как ты, нам нужен отдых.

Закончив фразу, девушка наконец подняла глаза и посмотрела на Вюрда. Её лицо озарилось детским восторгом: — О, новенький… Ого, а как ты смог сделать такой дрип? — воскликнула она, спрыгивая с парапета. — Эй, нудила, я тоже хочу украсить свой унылый балахон, почему ему можно, а мне нельзя?!

Девушка бесцеремонно шагнула к Вюрду и начала тыкать потертым ногтем прямо в Круг Судьбы.

Вюрда прошиб холодный пот.

— Украшения допустимы, пока они не привлекают излишнего внимания, — деревянно ответил Анатоний, быстро вернув лицу ледяное выражение.

Девушка обиженно посмотрела на куратора: — Я повесила Шушу себе на пояс, и ты выносил мне мозг почти час! — возмутилась она, размахивая телефоном. — А его огромная тарелка, значит, не привлекает внимания?!

Замолкнув и надув губы, она резко развернулась, вытянула руку с телефоном, показала знак мира двумя пальцами и сфотографировалась на фоне опешивших парней. После этого она снова уткнулась в экран и быстро запечатала, демонстративно игнорируя Анатония.

— Я запишу тебе предупреждение, — холодно и угрожающе сказал Анатоний.

Девушка лишь лениво помахала рукой, будто отгоняя мошку, и продолжила набирать текст.

Вюрд уходил вслед за куратором с крайней насторожённостью, чувствуя, как внутри сжимается пружина страха. «Она видит Бублика!» — панически подумал он. До сих пор ни один смертный, включая старика с вейпом, не обращал внимания на артефакт. Кто она такая?

Стараясь не выдавать тревоги, Вюрд с Анатонием пошли к складам за тяжёлыми железными топорами, чтобы отправиться к «кричащим деревьям».

Прибыв на делянку, Вюрд опешил. На опушке искривлённого леса трудилось множество внешних учеников в серых рясах. Звук рубки эхом разносился по округе, но тонул в отборной брани.

С каждым ударом топора по коре стволы деревьев содрогались и грязно ругались человеческими голосами: — Слышишь, ублюдок, я тут стоял, когда твоя мамка… — ревело одно дерево басом.

Другое, словно угрожая рубщику, истошно скрипело: — Слышь! Ударишь меня еще раз — я свои ветки тебе прямо в глотку запихну!

Этот кошмар происходил у каждого дерева. Но самым безумным было то, что даже срубленные и распиленные на поленья куски древесины, валяющиеся в грязи, продолжали злобно проклинать учеников на чём свет стоит.

Глава 19. Две недели

Вюрд методично, с глухой, нарастающей злостью обрушивал тяжелое лезвие топора на толстый ствол очередного кричащего дерева. Мышцы спины и плеч горели от бесконечной уборки ритуального сада и таскания ведер с водой, но остановиться было нельзя. Анатоний, его ледяной куратор, рубил соседнее дерево с пугающей, машинной ритмичностью, не издавая ни звука.

Каждый удар отдавался звоном в ушах, но хуже самой работы была непрекращающаяся, отборная ругань деревьев. Они визжали, сыпали проклятиями и угрожали засунуть ветки в самые неожиданные анатомические отверстия лесорубов. Вюрд стиснул зубы, искренне жалея, что не догадался захватить из рюкзака, оставшегося в пещере, наушники с шумоподавлением. Это изобретение человечества сейчас казалось ему величайшим артефактом во Вселенной.

Свалив очередной ствол, продолжавший грязно ругаться и после падения, Вюрд вытер рукавом серой мантии пот со лба и, тяжело волоча топор, подошел к следующему дереву.

Он занес топор для прицельного удара, как вдруг кора перед его лицом едва заметно дрогнула. Вместо ожидаемого потока брани дерево обратилось к нему совсем иначе:

— Пссст… Начальник, давай не будем доводить до крайностей… — раздался вкрадчивый, шелестящий шепот прямо из древесины. — Слушай сюда. Я могу сказать тебе, где находится скрытый вход в одну заброшенную секту. А ты, в свою очередь, просто пройдешь мимо, сделаешь вид, что вообще меня тут не заметил, и порубишь вон того скрипучего придурка слева. Ммм… как тебе такое деловое предложение?

Вюрд замер с занесенным топором. В его голове, разгоряченной усталостью и недавними потрясениями, проснулся один из новообретенных концептуальных паразитов.

Внутренняя Жадность, чье присутствие ощущалось липким, зудящим чувством в груди, радостно взвизгнула. Демон начал лихорадочно, с маниакальным энтузиазмом подкидывать ему картины того, как он находит в древней секте горы духовных камней, забытые артефакты, непобедимые техники культивации и власть, способную раздавить высокомерную блондинку и всех остальных.

Вюрд мысленно закатил глаза от примитивной тупости своего внутреннего демона. Жадность действовала слишком прямолинейно. Он уже знал от Варана-торговца о заброшенной секте и даже получил знак для телепорта туда, поэтому информация дерева была практически бесполезна.

Но любопытство, подогреваемое абсурдностью ситуации, взяло верх. Опустив топор и опершись на древко, Вюрд тихо ответил куску древесины: — Ну давай, я тебя внимательно слушаю.

Дерево, обрадованное такой сговорчивостью, зашелестело листвой с явным облегчением и тут же выложило всё как на духу. Оно назвало точные ориентиры, приметные скалы и последовательность шагов для обнаружения скрытого входа в руины.

— Ну как, начальник, мы договорились? — заискивающе спросило дерево, выдав секрет. — Поверь мне на слово, эта информация сделает из тебя как минимум старейшину этой их никому не нужной секты! Да все местные ученицы будут твоими, отвечаю!

Если бы у коры были глаза, дерево бы сейчас заговорщически подмигивало. Вюрд с непроницаемым лицом смотрел на ствол. В голове крутилась лишь одна мысль: «И где, черт возьми, хваленая столетняя мудрость из сказок про говорящие деревья? Почему это растение разговаривает как дешевый сутенер из подворотни?».

Выдержав паузу, Вюрд перехватил топор поудобнее.

— Ну, раз уж ты мне уже всё рассказал, я всё-таки тебя срублю, — констатировал он холодным фактом.

Дерево на секунду онемело от такой наглости, а затем взорвалось. С первыми же ударами топора оно заругалось громче и грязнее всех в этом проклятом лесу. Растение истерично вопило, перекрывая звон металла, крича на всю округу, что только что рассказало этому рыжему ублюдку о великом сокровища, и если кто-то из старших его спасет, оно выдаст тайну и им!

Но ни один из внешних учеников, занятых каторжной работой, даже не повернул головы. Все давно привыкли к бреду, который несли растения в попытках выжить.

Пока щепки летели во все стороны, в голове Вюрда проснулся второй паразит. Внутренний Ребенок, чей голос звучал как плаксивый скулеж, начал истошно обвинять хозяина. Демон обзывал его лжецом, предателем и гнусной крысой, причитая, как невыносимо жалко предавать искреннее доверие бедного деревца.

Вюрд нахмурился, смахивая пот со лба. Если вопли Внутренней Жадности он всерьёз не воспринимал, легко блокируя её позывы, то тонкие укоры Внутреннего Ребёнка вдруг кольнули в самую суть, вызывая фантомное чувство вины. Это пугало, поскольку они начинали бить по психике.

Стиснув зубы, он подавил слабость, с силой сжал рукоять топора и одним мощным ударом загнал лезвие глубоко в ствол, обрывая истерику растения. Дерево хрустнуло и с тяжелым стуком рухнуло на промерзшую землю.

Рядом, тяжело дыша и опираясь на топор, оказался один из внешних учеников — крепко сбитый мужчина лет тридцати с небольшим, с мозолистыми руками и сетью глубоких морщин вокруг усталых глаз.

— Я так понимаю, эти дрова частенько рассказывают о той заброшенной секте? — спросил Вюрд, кивнув на поваленный ствол.

Мужчина вытер пот со лба тыльной стороной ладони, тяжело вздохнул и ответил:

— Да, братан. Это буквально всё, что они знают. Говорят, их когда-то перенесли сюда с того самого места, где раньше стояла та секта. Только толку от их трёпа — ноль. Попасть туда без специальных ключей невозможно: территорию закрывает какая-то формация.

Он бросил топор на землю и размял ноющие плечи.

— Пошли, передохнём, кстати. Норматив мы на этот час уже выполнили.

Вюрд машинально повернулся к Анатонию. Куратор, казалось, вообще не знал усталости: он все так же ритмично, с пугающей самоотдачей рубил очередное дерево, полностью игнорируя и его вопли, и отдыхающих вокруг учеников. Его движения были выверенными, сухими и абсолютно лишенными эмоций.

Мужчина, проследив за взглядом Вюрда, тихо хмыкнул и доверительно понизил голос:

— Не обращай на него внимания, парень. Он просто сумасшедший. Когда закончатся эти твои обязательные два дня кураторства, старайся его вообще игнорировать и не пересекаться. Он по-настоящему сумасшедший, — с нажимом повторил он, словно предупреждая о бешеной собаке.

Оставив топор в пне, Вюрд подошел к группе отдыхающих. Они сгрудились на полянке в отдалении от вырубки. Кто-то жадно курил, выпуская сизый дым в туманное небо, кто-то ел сухой паек, а некоторые, к глубочайшему изумлению Вюрда, сидели уткнувшись в современные смартфоны.

Кричащие деревья здесь почти не мешали: ребята отошли достаточно далеко, а искаженная физика пространства за Занавесом подавляла шум, превращая вопли растений в неразборчивый гул.

— Ну, как тебя зовут, новенький? — спросил один из курящих парней, стряхивая пепел на мох.

— Недеяние, — коротко, ровным голосом ответил Вюрд, используя имя убитого им человека.

Мужчина, позвавший его отдохнуть, тихо похихикал в кулак:

— Ну, как хочешь, дело твое, — примирительно сказал он. — Мог бы, конечно, и настоящее назвать, мы тут все в одной серой лодке.

Остальные ученики тоже лениво представились. Их возраст ломал привычные для Вюрда стереотипы о сектах, где собирают одну лишь молодёжь: кто-то был немного моложе Вюрда, кому-то перевалило за сорок, а самой взрослой оказалась женщина на вид далеко за пятьдесят. Она молча сидела на бревне и глубоко затягивалась сигаретой, меланхолично глядя в туманное небо, словно мыслями находилась где-то далеко.

Воспользовавшись передышкой, Вюрд решил собрать информацию для выживания и начал осторожно расспрашивать о местных правилах, быте и особенностях обители. Ученики, обрадовавшись новому лицу и возможности отвлечься от каторги, охотно делились знаниями.

Во-первых, ему нужно было скачать на телефон специальное приложение с общим чатом секты — местный аналог мессенджера, созданный программистами для работы за Занавесом. Там регулярно выкладывали расписание патрулей ведьм, а старшие иногда публиковали советы по техникам культивации.

Во-вторых, выйти во внешний мир можно было только через главные ворота, используя специальный транзитный камень. Получить его бесплатно можно было у молчаливого завхоза в ангаре, но перед каждым выходом требовалось предупредить дежурного куратора и указать цель визита.

В-третьих, на территории функционировала библиотека. Доступ к первому этажу давала подработка уборщиком во время дежурств. Бывалые ученики также советовали налаживать связи со старшими внешними учениками: за мелкие услуги те могли помочь подтянуть боевые навыки, от которых напрямую зависело выживание.

Вюрд внимательно слушал, мотая на ус, но его мысли возвращались к инциденту возле пещеры. Ему отчаянно хотелось узнать больше о высокомерной блондинке, вымогавшей у него камень духа.

— Держись подальше от сумасшедших, парень, — внезапно, не вынимая сигареты изо рта, глухо прохрипела пятидесятилетняя женщина. — А особенно держись подальше от тех из них, кто живет в индивидуальных пещерах уединения.

Вюрд зацепился за эту классификацию, так как сам занимал именно такую пещеру, но пока не стал задавать вопросов о жилищных условиях, чтобы не привлекать внимания.

— «Сумасшедшие»… Это какой-то ваш местный, официальный термин? — осторожно спросил Вюрд, переводя взгляд с женщины на остальных.

Один из молодых парней, сидевших на корточках, нервно хмыкнул и покрутил в руках телефон:

— Да, примерно так оно и есть, братан, — кивнул он. — Понимаешь, «сумасшедшие» — это те, кто попадают сюда, в секту, выполняя специфические, входные задания. Обычно это очень кровавые, грязные миссии, где нужно выследить и убить другого человека, или сделать что-то ещё хуже, чтобы доказать свою преданность и жестокость.

Парень кивнул в сторону работающего неподалёку куратора: — Вот, например, тот чувак, который сейчас рубит деревья как заведённый. Ему для вступления пришлось в одиночку разбираться с целой вооружённой преступной бандой во внешнем мире. И, поверь мне, никто из той банды не выжил. Его с почестями определили сюда, думали, вырастет жестокий убийца для секты, но из-за полного отсутствия таланта к культивации он уже пять долгих лет гниёт здесь, среди нас, внешних учеников, вымещая злобу на рутине.

Другой ученик подхватил тему, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Ещё та девочка с цветными полосками в волосах, Леся… с телефоном которая бегает. Она тоже наглухо ненормальная. Что именно она делала для вступления, нам не говорят, но ходят слухи, что если ты умудришься заглянуть в закрытую историю её профиля в местном приложении, то увидишь там кучу жизнерадостных селфи, сделанных на фоне расчлененных трупов.

Вюрд сглотнул, вспомнив, как эта самая Леся беззаботно тыкала пальцем в его смертоносный артефакт.

— А что насчет той блондинки? — спросил Вюрд.

Парень, рассказывавший про Лесю, скривился, словно съел лимон:

— А та стерва-блондинка — она из могущественного преступного клана во внешнем мире. Ее семья там контролирует рэкет, подпольные казино, занимается жестким ростовщичеством с нечеловеческими процентами и выбивает долги самыми садистскими методами. И здесь, в секте, она ведет себя точно так же, как привыкла дома — как малолетняя глава местной мафии. Собирает дань, унижает слабых.

Не успел Вюрд осмыслить услышанное и прикинуть, как выживать среди сборища малолетних психопатов, как мир вокруг них содрогнулся.

Это не походило на обычное землетрясение. Земля уходила из-под ног, словно палуба корабля в шторм. Невидимое тяжелое давление обрушилось сверху, вдавливая людей в грязь. Все ученики на поляне, включая Вюрда, рефлекторно рухнули на колени.

Где-то далеко, но словно прямо над их головами, раздался громоподобный, раскатистый голос, от которого завибрировали даже срубленные бревна:

— Лор! Хватит тащить в нашу обитель весь этот смертный мусор! — ревел женский голос, переполненный холодной яростью. — Никакого «павильона информатики» здесь не будет! Я и так сделала слишком много уступок твоему безумию!

В ответ раздался другой голос — мужской, старческий, но не менее могущественный, и Вюрд узнал в нем интонации того старика с вейпом:

— Хватит ныть, Джои! Иди лучше прими мои удары вместо этого пустого трепа! — насмешливо прогремел старик.

Небо, до этого затянутое серой пеленой, взорвалось ослепительными вспышками света. Земля отчаянно затрещала, по камням поползли трещины. Пространство скручивалось и стонало. Эта демонстрация запредельной мощи продолжалась минут шесть, но по ощущениям распластанных учеников, длилась целую вечность. Они казались себе лишь муравьями в битве богов.

Вспышки прекратились, давление исчезло, и всё наконец закончилось. Наступила звенящая тишина.

Вюрд, тяжело дыша, медленно поднялся с колен. Разогнанный мозг отметил, что он справился с остаточным давлением быстрее остальных учеников. Но, услышав приглушенный стук топора позади, резко обернулся.

Анатоний. Ледяной психопат не только поднялся первым, но уже как ни в чем не бывало вернулся к работе, методично всаживая лезвие в древесину. Глядя на эту нечеловеческую стойкость, Вюрд четко осознал: чтобы выжить, ему нужно стать таким же крепким и невосприимчивым к внешнему давлению.

Когда остальные вокруг, кряхтя, начали приходить в себя и отряхивать мантии от грязи, Вюрд повернулся к группе и тихо спросил: — Что это сейчас вообще было?

— Старейшины повздорили, — сплевывая на землю, обыденно ответила женщина лет пятидесяти. Вюрд с удивлением заметил, что, несмотря на возраст, она поднялась с колен сразу после него, продемонстрировав недюжинную волю. Сейчас она смотрела на парня долгим, оценивающим и странно внимательным взглядом.

Достав из складок мантии новую сигарету, она прикурила и пояснила:

— Такое светопреставление происходит здесь где-то раза два за год. Хотя, если честно, это уже третий раз за последние пару месяцев. Обычно в традиционных сектах культиваторов вообще нет никаких современных элементов из человеческого мира, это строгое табу, — продолжила она, выпуская дым. — Но наше отделение сильно отличается. И всё это из-за старейшины по имени Лор.

Она затянулась: — Возможно, ты его уже видел, когда проходил регистрацию — это такой эксцентричный старик с электронным вейпом. Именно благодаря его безумным идеям и упорству здесь, на территории, есть местный Wi‑Fi, построены бетонные здания вместо деревянных пагод, проложен асфальт и даже расставлены пластиковые знаки навигации. Поверь мне, ни в одной другой ортодоксальной секте за Занавесом такого кощунства нет и в помине.

Вюрду стало искренне любопытно. В его голове, где поселились крупицы высших законов, начал формироваться сложный вопрос: — А почему… почему эта современность вообще считается чем-то неудобным или запретным для них? — спросил он. Законы, впечатанные в его душу, словно закипали, реагируя на тему.

Женщина пожала плечами: — Считается, что в современном мире, пропитанном электроникой, пластиком и выхлопными газами, больше нельзя нормально культивировать. Старики-консерваторы свято верят, что это происходит именно из-за засилья технологий — ведь в древности, когда ничего этого не было, люди могли легко возноситься к бессмертию. Энергия была чище.

Она кивнула в сторону далекой вершины горы, где находились дворцы старейшин: — Но Лор с этим категорически не согласен. Он утверждает, что раз любые технологии создаются исключительно из материалов нашего же мира — металла, кремния, — значит, они являются неотъемлемой частью этого мира и по определению не могут блокировать или негативно влиять на способности к культивации. Это просто новая форма материи. Ему, как уважаемому мастеру, дали возможность проверять свои еретические идеи на практике здесь, в нашей ветви, но в разумных предела — всё новые нововведения он обязан обсуждать с другими старейшинами. Как видишь, обсуждения проходят бурно.

— Это всё, что я знаю, парень, — закончила женщина, бросила окурок, тяжело подняла топор и побрела обратно к проклятым деревьям.

Вюрд остался переваривать услышанное. Вернувшись к работе и нанося методичные удары по стволу, он погрузился в раздумья. Древние свитки гласили: культиватор впитывает чистую природную энергию. Логика консерваторов была понятна: энергия, пропущенная через механизмы и переработанная заводами, перестает быть природной, становясь «грязной» или «мертвой».

Но старейшина Лор утверждал обратное: технологии, созданные человеком из материалов этого мира, должны проводить энергию или хотя бы не блокировать ее. Возможно ли такое?

Ведомый жгучим любопытством, Вюрд мысленно обратился к законам, прошитым в его сознании.

Законы Человека, Эмоций и Рока молчали, будучи пассивными в техническом вопросе, хотя на интуитивном уровне отрицали идеи Лора: для них машина была лишена искры судьбы.

Но внезапно внутри его разума проснулся Закон Неба, крохи которого он поглотил в подвале. Этот фундаментальный закон мгновенно подавил шепот остальных концепций. Вюрд согнулся пополам, выронив топор. Череп пронзила ослепляющая мигрень, а перед внутренним взором замелькали подавляющие образы.

Сквозь боль и хаос видений он смог разобрать лишь обрывки смыслов: «Часть мира. Часть Неба. Часть абсолютного Единства.».

Когда тиски мигрени разжались, Вюрд, тяжело дыша и опираясь о ствол, пришёл в себя. Он сделал революционный вывод: если личный путь культивации концептуально позволяет это, человек может черпать духовную энергию отовсюду. Технология, телефон, бетон, пластик — такая же полноправная часть мира, как дерево, камень или ветер. А значит, она сама по себе может быть Законом. Лор был абсолютно прав.

С этой ясной мыслью тело Вюрда внезапно онемело. Холод сковал грудь.

В серой пустоте интерфейса перед глазами вспыхнул текст, и механический голос Системы вынес вердикт:

Поздравляю! Вы постигли крохи Закона Технологий. Вы укрепили свой Путь.

Вюрд хотел радостно выдохнуть, но следующая строчка заставила его кровь заледенеть в жилах.

Внимание! Если вы, будучи пока ещё смертным, получите или осознаете ещё хотя бы один новый закон, не имеющий отношения к вашему пути, ваша оболочка не выдержит давления, что приведёт к неминуемой смерти. Поторопитесь улучшить свою физическую и духовную оболочку. У вас есть ровно две недели. После этого срока накопленные законы просто разорвут вас изнутри.

Вюрд тупо смотрел на мигающие красные буквы. Две недели. Таймер его жизни снова обновился, и на этот раз он тикал прямо внутри его собственного тела.

Глава 20. Есть дорога

В последующие часы Вюрд стал виртуозом имитации бурной деятельности. Измученное каторжной работой тело двигалось на автомате, перетаскивая тяжести, убирая мусор и выполняя бесконечные поручения, пока разум находился совсем в другой сфере. Он филонил как мог, используя каждый момент вне поля зрения старших, чтобы жадно впитывать знания. Дешёвый смартфон, спрятанный в рукаве безразмерной мантии, стал для него окном к спасению.

Благодаря крохам Закона Технологий восприятие Вюрда претерпело фундаментальную метаморфозу. Тексты статей, сложные формулы, схемы двигателей и алгоритмы программирования больше не были сухой информацией. Физика, математика и химия раскрывались перед ним не школьными предметами, а непреложными заклинаниями реальности. «Если не знать магию, всё кажется физикой», — заметил Вюрд, решая задачи тысячелетия.

Но с ослепительной ясностью ему давались информатика, механика и принципы работы сложных механизмов. Он смотрел на экран телефона и видел не пиксели, а концептуальную паутину, связывающую кремний, электричество и человеческую мысль в единый живой организм. Современные технологии казались такой же магией, только записанной на языке нулей и единиц.

Сегодняшний день был последним в его инициации. По безжалостным словам Системы, требовалось как можно лучше выполнить все условия. Чётко сформулировать свой личный путь Вюрд так и не смог, но отчаянно пытался закрыть хотя бы побочные задания, поглощая знания тоннами.

К сожалению, сектантские обязанности висели на нём тяжёлой цепью. Необходимость постоянно махать шваброй, таскать воду и перекладывать камни мешала концентрации. Куратор Анатоний периодически появлялся из ниоткуда и наблюдал за парнем. На его лице не дрожал ни один мускул, оно оставалось застывшей маской, но Вюрд инстинктивно ощущал давящее неодобрение. Впрочем, для студента это не имело значения. Важнее было выполнить задание Системы и выжить, а не заслужить похвалу куратора.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая изломанные пики гор в багровые тона, а тени между пагодами превратились в чернильные провалы, в голове Вюрда раздался сухой, царапающий мозг писк. Перед глазами поверх реальности развернулось мерцающее окно интерфейса.

Текст всплывал медленно, словно вырезанный невидимым скальпелем на сетчатке:

«Лучшее время для укрепления вашей линии судьбы завершено. Последующие усилия будут приносить куда меньше результатов. Ваш итог — основной путь: 23%. Вы не очень хорошо понимаете своё место в мире и совершенно плохо представляете, куда именно вам двигаться дальше. Вы толком не определились с путём, не способны стоять на нём твёрдо, но, по крайней мере, вы хотя бы можете идти, переставляя ноги. Дополнительные условия: Человеческий закон — усвоен. Все языки мира — 53%. Подлинная история мира — 4%. Все науки мира — 7%. Итог: Ужасно. Но, с глубоким учётом вашего плачевного состояния — допустимо. Укрепляйте эти задания. Следующий лимит времени: 43 дня».

«Ваши следующие действия: — Попросите куратора завтра перевести вас работать в библиотеку. — Завтра, ровно в 12:13, направьтесь в шестой ряд отдела кулинарии. Там на вас упадёт девушка. Поймайте её. Если вы произведёте на неё достаточно хорошее впечатление, она посоветует вам одну книгу по кулинарии. Через эту книгу вы сможете… [Ошибка]… у вас появится гипотетическая возможность получить духовный корень. Альтернативный путь: укрепите Закон Технологий. Если вы сможете познать его до такой степени, чтобы оказаться впереди всей вселенной, вы обретёте абсолютное просветление. В таком случае… [Ошибка]. Внимание! {Ошибка} чувствует вашу судьбу. Она смотрит во тьму. Каждый раз после окончания лимита времени ваша общая линия судьбы будет безвозвратно уменьшаться ровно на один год. У вас осталось 18 лет до встречи с Ним».

Интерфейс схлопнулся, оставив лишь фантомные пятна света перед глазами. Вюрд со свистом втянул в лёгкие сырой вечерний воздух: — Восемнадцать лет.

Рыжий парень тяжело выдохнул. Прямо сейчас он даже не мог расспросить своего ехидного паразита — Бублик молчал, опасаясь выдать их присутствие тем неведомым силам, что скрывали свои судьбы в этих горах.

Остаток дня он работал особенно усердно, яростно орудуя метлой и перетаскивая тяжёлые ящики с травами, стирая ладони в кровь, лишь бы не испортить впечатление о себе у Анатония. Любая оплошность могла разрушить хрупкий план Системы с библиотекой.

Когда сумерки окончательно сгустились, превратив архитектуру секты в зловещие угловатые силуэты, Анатоний наконец подозвал его коротким жестом:

— На сегодня свободен, — произнёс старший ученик, глядя сквозь парня.

Вюрд выпрямился, чувствуя, как хрустят перенапряжённые позвонки. Это был его шанс.

— Мы можем завтра работать в библиотеке? — ровным, лишённым интонаций голосом спросил он, стараясь ничем не выдать отчаянного напряжения.

Анатоний медленно повернул голову. Его мёртвые глаза впились в лицо Вюрда. Он безмятежно кивнул и смерил студента пронизывающим взглядом.

— Ты очень похож на меня, — внезапно сказал Анатоний, и от этого спокойного тона у Вюрда внутри всё похолодело. — По твоим скупым действиям, по тому, как ты распределяешь силы, видно, что у тебя есть конкретная цель. Я прекрасно заметил, как ты прятался, постоянно смотрел в свой телефон и что-то жадно читал, пока думал, что я не вижу.

Старший ученик сделал шаг ближе. От него пахло свежесрубленным деревом.

— Я знаю, какое у тебя было вступительное задание, Недеяние. И я чувствую, что ты абсолютно не владеешь внутренней энергией. В тебе нет ни капли ци. Я очень сильно сомневаюсь, что ты вчера ночью не пытался культивировать в своей пещере. У тебя просто нет таланта, верно? Ты столкнулся с глухой стеной.

Вюрд покорно кивнул, изображая горечь поражения. Мысленно же он мрачно усмехнулся: «Не просто нет таланта, приятель. У меня вообще нет духовного корня. Моё тело — это пустое ведро с дырой на дне». Но говорить такое вслух было равносильно самоубийству. У настоящего Николя Чэня, чью личность он украл, духовный корень определённо был, пускай и паршивый.

Анатоний, удовлетворившись ответом, отстранился и продолжил своим ровным, механическим тоном:

— Завтра утром мы идем в библиотеку. Мне нужно будет показать тебе твои новые обязанности там — пыль, свитки, уборка. Я дам тебе немного свободного времени на изучение книг на первом этаже. Мне эти книги, к сожалению, в свое время никак не помогли пробить барьер бездарности, но тебе — возможно, повезет больше. Иди.

Он уже отвернулся, когда бросил через плечо последнюю ледяную фразу:

— И пусть я прекрасно понимаю, чем именно ты сегодня занимался в телефоне, и даже одобряю твое упорство, но правила есть правила. За филонство на рабочем месте у тебя второе предупреждение. Пять — и ты вылетишь отсюда на растерзание внешнему миру.

Сказав это, куратор беззвучно растворился в вечернем тумане. Вюрд молча смотрел ему вслед.

«Сумасшедший, — отметил он про себя, — но при этом странно сочувствующий».

Сбросив оцепенение, Вюрд побрёл к центральной площади, листая сектантское приложение. Он просматривал виртуальную доску заданий, пытаясь понять экономику этого места. Десятки просьб: собрать редкие травы, очистить пруд от духовных пиявок, помочь у алхимического котла. Взгляд зацепился за странный пункт в самом низу списка, покрытый виртуальной пылью.

Он подошёл к доске объявлений, где стоял незнакомый внешний ученик, и, указав на экран телефона, спросил: — Слушай, а почему вот это задание никто вообще не берет? Оплата приличная, и оно же, судя по описанию, совсем простое.

Ученик мельком глянул на экран, криво усмехнулся и устало потёр переносицу:

— А, это… Работать обычным грузчиком в официальном магазине секты, который расположен в городе. Проблема в том, что этот магазин находится во внешнем, человеческом мире. Срок контракта — целый месяц. А вне Занавеса совершенно нет духовной энергии, там воздух «мертвый». За этот месяц там физически нельзя культивировать, прогресс останавливается. Для местных фанатиков это смерти подобно. Никто не хочет брать такое дерьмо, теряя драгоценное время. Но, думаю, какой-нибудь отчаявшийся бедняк без камней духа всё-таки возьмет его рано или поздно.

Парень равнодушно пожал плечами и отошёл.

Вюрд проводил его взглядом и отступил в тень между складскими зданиями: требовалось кое-что проверить с помощью Системы.

Убедившись, что поблизости никого нет, он развернул интерфейс Бублика. Вюрд вспомнил о недавно разблокированных фильтрах. Теперь можно было задавать условия поиска конкретных имён во вкладках «Формирование судьбы» или «Обрывание судьбы».

Он выставил параметры: женские имена, блондинки, подростки. Система обработала запрос и выдала шесть вариантов. Вспомнив вчерашний инцидент возле пещеры, Вюрд вписал в строку поиска фамилию настоящего владельца своего тела — Чэнь.

Пять имён растворились, и на экране загорелось одно, налитое тусклым красным светом: Вероника Чэнь.

Система теперь показывала точное расстояние до объекта. Цифры медленно менялись: двести метров… сто девяносто восемь…

Изначально Вюрд открыл окно не ради этой высокомерной девицы. Он хотел узнать, может ли прямо сейчас кому-нибудь помочь, выполнить задание по изменению вероятностей и получить Монету Судьбы. Ему требовались ресурсы Системы.

Сбросив фильтр Вероники, он открыл общий список нуждающихся в радиусе километра.

Вывалившийся список поразил своей жестокостью. Десятки просьб: «Помогите человеку, которого обещают убить», «Нужна защита от старших», «Помогите человеку, у которого вымогают последние ресурсы, угрожают искалечить», «Нужна физическая защита», «Спасите от изнасилования». Экран заполнился отчаянными просьбами о помощи.

Внутренние Демоны мгновенно очнулись. Внутренний Ребёнок истерично плакал, умоляя броситься на помощь и стать героем. Внутренняя Жадность, напротив, хохотала, требуя вмешаться, перебить агрессоров, отобрать их камни духа и заставить спасённых платить дань. Хор в голове превратился в какофонию.

Но Вюрд холодно осознавал реальность: с обычными человеческими силами он бессилен. Вмешательство в дела опытных практиков закончилось бы переломанными костями и смертью в канаве.

Интерфейс пошёл рябью, и всплыло новое оповещение:

«Внимание! Ваша ментальная стабильность нарушена. На фоне острого чувства бессилия, в вас начинает зарождаться третий паразит — Внутренний Демон Слабости».

Вюрд отшатнулся и прислонился к холодной стене. Только этого не хватало. Третий голос зародился в солнечном сплетении — мягкий, вкрадчивый шёпот, убеждающий опустить руки, сдаться и позволить сильным растоптать себя. Это было парализующее чувство капитуляции.

Усилием воли, опираясь на крохи Закона Человека, Вюрд подавил шёпот. Действие — лучшее лекарство от бессилия. Он стал лихорадочно листать список, пытаясь найти хоть одну нить судьбы, которую мог изменить без риска для жизни.

Найдя подходящий вариант на окраине внешнего круга, он уже бежал в его направлении, как вдруг заметил проблему. Имя в отслеживаемом списке стремительно сокращало дистанцию, приближаясь к Веронике Чэнь.

Вюрд выругался сквозь зубы и, пригнувшись, продолжил бежать, держась в тени и следя за координатами.

Через пару минут он выглянул из-за угла высокой стены. Между древними пагодами и серыми заборами образовался узкий, глухой тупик. Лунный свет сюда почти не проникал.

В центре стояла Вероника Чэнь, заложив руки за спину. По бокам от неё замерли двое крепких мужчин в ученических мантиях, которые избили Вюрда накануне.

Перед ними, прижатая к грязной стене, стояла Леся — девчонка с лентами в причёске. На её лице не осталось и следа от беззаботной улыбки. Глаза затравленно бегали.

— Ты просто токсик! — звонко, с отчаянным надрывом выкрикнула девушка с ленточками, крепче прижимая к груди свой телефон. — Постоянно всех оскорбляешь, давишь своим авторитетом, а мне это абсолютно не нужно!

Вероника грациозно склонила голову набок, разглядывая Лесю как забавное насекомое. На её губах играла жестокая, ледяная полуулыбка.

— Я тут по своим каналам узнала, как именно ты оказалась в нашей прекрасной секте, милочка. Какое кровавое шоу ты устроила, — протянула блондинка сладким ядом. — И я решила, что моим ребятам стоит с тобой очень близко поговорить. Немного пикантности в твоей скучной ленте новостей явно не помешает.

Двое амбалов по невидимому сигналу стали расходиться в стороны, беря девушку в полукольцо. Леся нервно оглядывалась, но за её спиной была лишь глухая стена.

— Я уже достаточно флексила своей лентой сегодня, больше не хочу, — голос Леси вдруг потерял истеричные нотки и стал пугающе холодным.

Сунув руку в складки халата, она выхватила массивный стальной кастет с выгравированными рунами. Леся просунула пальцы в кольца, сжав кулаки до белых костяшек. Мужчины снисходительно усмехнулись: для практиков, способных дробить камни голыми руками, эта железка была лишь игрушкой.

— Думаю, сегодня ночью ты спать не будешь, — брезгливо констатировала блондинка и, лениво взмахнув идеальным маникюром, указала пальцем прямо в лицо Леси. — Ломайте.

Она не успела опустить руку. С глухим стуком тяжёлая деревянная доска с размаху обрушилась на спину правого громилы. Дерево с треском переломилось пополам. Мужчина охнул, подавшись вперёд и теряя равновесие.

Вюрд выскочил из темноты в центр схватки. Разогнанный интеллект просчитал геометрию боя с механической точностью. «Трое хулиганов, тесный переулок, закрытое акустическое пространство… У меня уже есть опыт», — пронеслось в его голове.

Второй амбал с рычанием рванулся к рыжему студенту. Его кулак, окутанный дымкой ци, рассёк воздух, метя Вюрду в голову.

Но Вюрд не собирался играть по правилам. Нырнув под руку, он выхватил из кармана баллончик. Прямо в лицо нападающему ударила плотная струя перцового газа.

Амбал дико взвыл, атака захлебнулась. Он отшатнулся назад, прикрывая лицо руками и пытаясь стереть разъедающий огонь. Духовная энергия погасла, разбившись о банальную химию.

Лицо Вероники Чэнь исказилось от ярости. Тонкие пальцы скользнули за пояс, и она вытащила прямоугольный кусок жёлтой бумаги с красными иероглифами.

В ту же секунду воздух в тупике будто сгустился. А Вюрд уловил злую мысль эмпатией:

«Сейчас одним взрывным талисманом я сдую всех этих идиотов!»

Глава 21. Он промахнулся

Вероника с брезгливой грацией швырнула клочок жёлтой бумаги в центр тесного переулка. Для обычного человека это движение слилось бы в смазанное пятно, но разогнанный, пульсирующий от впитанных концепций мозг Вюрда больше не был полностью человеческим. Время вязко замедлилось. Он отчётливо видел, как наливаются светом начертанные руны, как вокруг летящего талисмана искажается воздух, закипая от высвобождающейся энергии.

Вюрд не думал. Рефлексы, обострённые крохами Законов Рока и Времени, а также инстинктом самосохранения, сработали быстрее сознания. В руке по-прежнему был зажат баллончик. Короткий, хлёсткий замах — и алюминиевый цилиндр полетел навстречу магическому снаряду с математической точностью.

Они столкнулись в воздухе, не пролетев и пары метров.

Искра магии пробила металл, воспламенив остатки пропеллента и жгучего экстракта. Раздался глухой хлопок. Шар огня, смешанного с едким оранжевым дымом, мгновенно заполнил пространство между стенами.

Вероника инстинктивно отшатнулась, её лицо исказилось от испуга, когда стена огня рванулась к ней. Но пламя, словно наткнувшись на невидимый купол, плавно обогнуло её фигуру, не опалив ни единого волоска.

Двое крепких парней, заметив, как хозяйка достала взрывной талисман, уже начали отступать. Они понимали: в тесном пространстве зацепить может всех. Вспышка перечного огня заставила их запаниковать.

Вюрд, задыхаясь от едкого дыма, отчаянно замахал Лесе, приказывая бежать. Девчонка не теряла времени. Сжав кастет, она сорвалась с места и рванула в узкий проход, спасаясь от удушливого облака.

Один из амбалов, пытаясь выслужиться сквозь слёзы и кашель, дёрнулся наперерез. Но Вюрд оказался ближе. Вложив в удар всю тяжесть измученного тела, он обрушил обломок доски прямо на вытянутую руку здоровяка. Раздался тошнотворный хруст. Амбал взвыл, схватившись за предплечье, и Вюрд, не задерживаясь, бросился вслед за Лесей. Они неслись по извилистым тропинкам между древними пагодами, пока лёгкие не зажгло огнём, а крики позади не стихли.

Они выскочили к небольшому искусственному саду с причудливо изогнутыми соснами. Леся, упёршись руками в колени, судорожно глотала холодный ночной воздух.

— Ну ты и рискач, — прохрипела она, поднимая на него глаза, в которых смешались удивление и уважение. — Она эту выходку точно запомнит. Вероника такое не прощает… Спасибо! Я тоже это запомню!

Леся нервно рассмеялась, лукаво подмигнула и побежала в сторону пещер, на ходу взмахнув рукой с кастетом. Вюрд коротко ответил тем же жестом, провожая её взглядом.

В ту же секунду перед глазами развернулся полупрозрачный интерфейс с сухим системным писком: «Поздравляю! Вы спасли девушку от изнасилования, тем самым… [Ошибка]. Внимание! Вектор её судьбы не изменён. Вы ухудшили судьбу двух парней. Вы получили 2 Монеты Судьбы».

Вюрд тяжело нахмурился, вчитываясь в мерцающий красный текст. Вектор не изменён? Он открыл расширенную сводку. Задание по спасению всё ещё висело в активных, но условия кардинально изменились. Угрозы от Вероники больше не исходило, однако появился другой нападающий. Сейчас.

Не теряя ни секунды, Вюрд скользнул в тень деревьев, двигаясь параллельно маршруту Леси. Его шаги поглощала искажённая физика Занавеса.

Уже возле самых пещер уединения, в густом кустарнике, он уловил движение. На тропинке Леся внезапно остановилась, согнулась пополам и глухо, мучительно закашлялась, будто подавилась стеклом.

Из-за толстого ствола выступил высокий худой парень в плотной чёрной маске.

— Ну наконец-то, Леся! — прохрипел незнакомец, делая шаг к задыхающейся девушке. В его голосе сквозило больное, маниакальное удовлетворение. — Я тут так долго ждал! Я давно следил за тобой и знаю, что ты любишь срезать путь именно через эти кусты. Как думаешь, что это был за порошок, которым ты только что подышала? Ха-ха.

Насладиться триумфом парень не успел. Вюрд не стал тратить время. С холодным, отстранённым расчётом хищника он скользнул за спину сталкера. Никаких криков и предупреждений: Вюрд обхватил его сзади, точным движением пережал сонную артерию и жёстко ударил коленом под сгиб ноги. Сталкер дёрнулся, хрипя и пытаясь вырваться, но хватка была железной. Через пару мгновений тело в маске обмякло и осело на землю. Незнакомец даже не понял, что именно вычеркнуло его из реальности.

В голове Вюрда вспыхнул новый блок текста: «Поздравляю! Вы спасли девушку от изнасилования, тем самым… [Ошибка]. Вектор не изменён. Вы ухудшили судьбу одного парня. 1 Монета Судьбы получена. Совет: Не забывайте о своём психозе. Кажется, у вас есть шанс “апгрейд поставить”».

Вюрд застыл над телом, чувствуя, как внутри закипает ярость.

«Бублик, ты вообще охренел?!» — с бешеной злобой обратился он к своему артефакту, отступая от спасённой девушки в тень.

Леся откашлялась и выпрямилась. Её лицо было неестественно красным. Увидев лежащего у ног Вюрда сталкера, она широко распахнула глаза. В её взгляде читалась безмерная благодарность за то, что этот хмурый рыжий парень оказался рядом второй раз за вечер. Она сделала шаг навстречу.

Вюрд, стараясь сохранить непроницаемое лицо, сухо сказал: — Думаю, если ты сейчас пойдешь и просто посидишь в холодной, хорошо проветриваемой пещере, тебе станет значительно лучше.

Леся, тяжело дыша, молча кивнула, плотнее запахнула растрёпанный халат и быстро скрылась в темноте.

В голове снова мигнул интерфейс, строки налезали друг на друга: «Поздравляю! Вы спасли девушку, тем самым исправив… [Ошибка]. Вектор не изменён».

Вюрд до боли сжал кулаки. Заевший механизм сводил с ума. Открыв окно Системы, он нашёл в списке имя Леси и потратил одну Монету на улучшение её судьбы.

Интерфейс окрасился в глубокий синий цвет: «Вы успешно улучшили судьбу».

А затем пространство внутри его разума словно треснуло. Синий цвет сменился тревожным багровым: «[Ошибка]. Вы лишь отсрочили судьбу. Внимание! Кто-то бросил на вас взгляд. [Ошибка]. Неудача».

В этот момент Вюрд ощутил нечто непередаваемо жуткое. Визуально пространство не изменилось, но по ощущениям навалилось многотонной тяжестью. Словно колоссальный прожектор с неба прорезал тьму и упёрся прямо в ту точку, где он стоял. Это было внимание существа, чья воля могла стирать континенты. Холод пронзил Вюрда до костей, сердце пропустило удар.

Но внезапно сквозь космический ужас эмпатия и Закон Эмоций уловили кое-что ещё. От Бублика исходил мощнейший эмоциональный импульс. Ощущение было настолько чужеродным, что Вюрда едва не стошнило. Древний сломанный артефакт в его голове истерически смеялся — беззвучным, механическим, надрывным хохотом чистейшего злорадства.

Не дожидаясь, пока невидимый прожектор решит задержаться, Вюрд развернулся и спешно направился к себе. Пещера находилась недалеко, на третьем склоне — словно этажом ниже.

Влетев в сырую аскетичную пещеру, он задвинул тяжёлую каменную плиту и рухнул на плетёный коврик.

— Что это сейчас вообще было, Бублик?! — тяжело дыша, спросил парень в темноту.

— Некий бог проложил путь для этой конкретной девушки, и её дальнейшая судьба крайне незавидна. Когда вы раз за разом, с упорством идиота, мешали его божественному плану, он почувствовал возмущение в нитях вероятностей. Он решил бросить свой взгляд вниз, чтобы узнать, что именно происходит и кто посмел нарушить его сценарий. И... он промахнулся.

Голос Бублика на секунду дрогнул, выдавая скрытый цифровой восторг: — Ваша врождённая удача просто не дала ему ничего увидеть. Вы — слепое пятно. Бог посмотрел в упор и увидел лишь пустоту.

Несмотря на подчёркнуто бесстрастный тон, Вюрд отчётливо чувствовал: Бублик безумно веселится. Идея, что жалкий бесталанный смертный разрушил выверенный план божества, приводила артефакт в экстаз.

Вюрд криво усмехнулся. Его худое, вечно злое лицо в пляшущих тенях выглядело мрачно и хищно.

— Ну, в какой-то мере это действительно считается за заявленное сокрушение богов, — пробормотал он, вытирая пот со лба. — А что это за бред был перед этим? Что за последнее задание и советы про психоз?

— Его божественное вмешательство! — Бублик буквально вибрировал от возмущения. — Он грубо вмешивался в её судьбу, переплетая вероятности, и случайно задел мои протоколы! Из-за этого мощнейшего удара я по ошибке выдал вам тот текст. Этот бог пытался заставить девушку страдать и через меня, сам того не ведая, пытался спровоцировать вас. Совет! Почините меня скорее. Мои фильтры не выдерживают таких перегрузок.

— Допустим, — Вюрд потёр переносицу, пытаясь уложить это в голове. — Правильно ли я понял: судьба этой девушки плачевна, тот сталкер был лишь инструментом, и бог не остановится? Я могу как-то глобально изменить её линию судьбы?

— Да, можете. Зачем? — сухо и непонимающе спросил Бублик.

Вюрд задумался. Хороший вопрос. Зачем в мире, где каждый второй — психопат, рисковать и без того короткой жизнью ради малознакомой девчонки? Ответ был прост и наивен, но именно поэтому резонировал с его сутью: он просто не хотел, чтобы с людьми происходили плохие вещи.

Бублик мгновенно вмешался в его мысли, прочитав этот ответ: — Вы собираетесь всем помогать?

Вюрд сидел на жёстком камне в глубоких раздумьях.

— Нет! — наконец твёрдо произнёс он, и эхо его голоса отразилось от сводов пещеры. — Я не буду спасать всех. Но я уже начал помогать именно этой девушке. Я сделал выбор. А значит, ни один бог, ни один демон, ни само Небо не смеют мне указывать и мешать.

Он сказал это вслух, и голоса в голове слились воедино. Тонкий голосок Внутреннего Ребёнка и хриплый рык Внутренней Жадности зазвучали в унисон с его собственным. Это было не сумасшествие, а кристально чистая человеческая воля.

Интерфейс вспыхнул золотым светом, озарив пещеру:

«Поздравляю! Вы укрепили свой Путь. Вы укрепили Закон Человека. Ваш Внутренний Демон Слабости, не успев сформироваться, полностью рассеялся. Внутренние демоны Жадности и Ребёнка ослабли. Внимание! Из-за перенапряжения у вас осталась ровно одна неделя до того, как впитанные Законы разорвут вашу оболочку. Вам чудовищно повезло, что сейчас вы не поглотили новый Закон, иначе вы бы уже были мертвы».

Золотой свет сменился привычным серым, и Бублик добавил:

«Совет! Мои функции сейчас никак не могут окончательно помочь девушке, бог слишком силён. Но пока вы держитесь рядом с ней, ваша личная удача будет служить зонтиком, мешая богу сфокусироваться. В течение неопределённого времени тайно следите за девушкой и вручную меняйте её судьбу в лучшую сторону. Постоянная, хаотичная смена вектора в конечном итоге полностью испортит планы бога. Он потеряет её из виду. Совет 2! Старайтесь не привлекать к себе прямого внимания сильных сущностей. Ваша удача — это слепое пятно, а не непробиваемый щит. Она не всегда будет вас спасать от физического удара мечом».

Вюрд протяжно вздохнул, прислонившись затылком к холодному камню. Непостижимые существа могли вызывать сбои в его единственном чите, просто проходя мимо. Это удручало.

Отогнав мрачные мысли о недельном таймере, он достал из кармана дешёвый смартфон. Нужно было отвлечься и проверить информацию, выгруженную искусственным интеллектом «Милая Мария» из файлов мёртвого конспиролога Вернюса.

Вюрд пробежался глазами по экрану. Краткая выжимка похищенных документов выглядела жалко: горы бытовой, абсолютно бесполезной информации, графики дежурств, жалобы на протекающие трубы и квитанции. Типичная жизнь вахтёра.

Но среди этого мусора скрывалась суть. Вернюс, ведомый прогрессирующей паранойей и находившийся на грани восприятия Занавеса, маниакально собирал сведения об окружающих.

Во-первых, вахтёр заметил странную аномалию: в их маленьком городке Клён-Холл за последние пять лет появилось слишком много незнакомцев. Казалось, все они живут неподалёку, но где именно — проследить не удавалось. Теперь Вюрд знал ответ: они обитали в секте, за невидимым Занавесом.

Во-вторых, в записях имелась обрывочная информация о вампирах. По большей части — обычные бредни из интернета, но рядом с одной из статей Вернюс жирным красным шрифтом приписал: «Семья Маргарети? Проверить поставки крови».

О ведьмах тоже нашлась пара абзацев: вахтёр откопал хроники о том, что в древности по этим землям ходили инквизиторы, оставившие «глубокие последствия».

Наконец, Вернюс зафиксировал всплеск сообщений о духах и призраках — слухи об их активности среди студентов за последний год заметно участились.

На этом интересная аналитика покойного заканчивалась.

Отложив файлы Вернюса, Вюрд открыл данные со смартфона Николя Чэня — парня, чью мантию он носил. В записной книжке отыскалось лишь несколько примечательных номеров: некий «Михаил Михаил» (судя по переписке, теневой торговец ресурсами), контакты «Отец», «Семья» и «Связной Такеда».

Последнее имя заставило Вюрда замереть. Такеда. В его прежнем мире это название принадлежало всемирно известной фармацевтической мегакорпорации. Осознание того, что боковая ветвь древнего клана культиваторов могла быть её частью, вызвало у Вюрда замешательство: неужели он всё понял правильно?

На дне рюкзака лежали ещё две флешки из комнаты вахтёра. Если прочитать их содержимое, возможно, удастся потянуть за ещё одну скрытую нить судьбы. Но для этого требовался полноценный компьютер. Вюрд не знал, получилось ли у эксцентричного старейшины Лора достроить «павильон информатики» после скандала с коллегами.

— Надеюсь, что да, — тихо пробормотал Вюрд, пряча телефон в складки мантии.

Он закрыл глаза, выровнял дыхание и снова попытался заняться культивацией. Вдох через нос, выдох через рот. Попытка нащупать несуществующую ци, закрутить её по мёртвым меридианам… Спустя час он открыл глаза. Результат был предсказуем — абсолютный, звенящий ноль. Без духовного корня культивация оставалась безуспешной.

Оставив эти попытки, Вюрд вновь достал телефон и открыл учебники по сопромату, квантовой физике и высшей математике. Раз классический путь закрыт, он будет учиться. Ему необходимо укрепить понимание наук, чтобы углубить Закон Технологий и твёрже встать на собственный Путь. Оставалось семь дней.

Глава 22. Конец судьбы

Резкая трель будильника умных часов разорвала вязкий сон Вюрда. Он открыл глаза, уставившись в низкий каменный свод пещеры. Внутри всё ещё жило фантомное ощущение чужого взгляда, пронзавшего его насквозь. Таймер жизни отсчитывал последнюю неделю, и каждая потерянная минута приближала момент, когда впитанные Законы разорвут его тело изнутри на кровавые лоскуты.

С трудом заставив себя сесть, он машинально потянулся к рюкзаку. Завтрак состоял из склизких остатков мясных консервов и последней таблетки обезболивающего. Он проглотил её всухую, надеясь хоть немного приглушить тянущую боль в мышцах и костях.

Пока химическая горечь расползалась по языку, Вюрд развернул системное окно, отслеживая перемещения Леси. Ночью, после короткого совета с Бубликом, они выработали примитивный, но рабочий план спасения.

Убедившись, что девушка ушла от сектора пещер далеко, Вюрд поднялся, накинул серую мантию и вышел наружу — в сырое туманное утро секты.

Он нагнал её на извилистой тропинке, ведущей мимо тренировочных площадок.

— Леся! — негромко окликнул он.

Девушка резко развернулась и остановилась. Увидев Вюрда, она прищурилась с настороженным удивлением. Её пальцы покручивали металлический кастет, тускло поблескивающий в потустороннем свете.

— Ты что, сталкеришь меня, рыжий? — с легким напряжением в голосе спросила она, не убирая оружие. — После вчерашнего решил стать моим телохранителем?

Вюрд сохранил на лице непроницаемое выражение.

— Нет, — ровно ответил он. — Моя пещера уединения находится чуть пониже твоей, на третьем склоне. Я просто вышел, увидел, как ты идешь впереди, и решил догнать, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь после того порошка.

Напряжение в плечах Леси спало, кастет исчез в складках халата. Лицо осветила беззаботная улыбка.

— О, расслабься, чувак, я на полном флексе! — весело отозвалась она, тряхнув цветными лентами в волосах. — Когда я вчера ночью зашла в пещеру, просто сбросила напряжение.

Леся заговорщически подмигнула, наклонившись ближе:

— Тот порошок оказался сущей дешёвкой. Обычная бурда жалкого внешнего ученика, которому повезло постоять рядом и поучиться алхимии у внутреннего. Мусор, а не афродизиак. Никаких долгосрочных последствий не будет!

«Эх, вот именно после таких самоуверенных слов и начинаются самые страшные проблемы», — мрачно подумал Вюрд, глядя на её беспечное лицо. Она вообще понимает масштаб происходящего? Осознает ли эта любительница селфи, что стала целью для существа, способного сплетать звёзды?

С тяжелым вздохом он мысленно окрестил её Обречённой.

Дальше они шли вместе. Точнее, в основном болтала Леся, а Вюрд угрюмо слушал, периодически кивая. Она жаловалась на всё подряд: на каменные кровати, жёсткие, как могильные плиты, из-за которых болела спина, на вечно холодную сырую пещеру. С красочным возмущением рассказывала, как пару дней назад к ней ночью забралась двуглавая духовная крыса размером с мопса и как ей пришлось гонять тварь по стенам кастетом.

Вюрду было физически трудно её слушать. Она слишком часто использовала подростковый сленг. Вюрд, будучи студентом, понимал значение этих слов, но в декорациях древних китайских пагод это звучало как трэш.

— Слушай, — Вюрд остановился. Его взгляд расфокусировался, словно он смотрел сквозь девушку, вглядываясь в невидимую точку. — Тебе вообще в последнее время… не везет? Не замечала странностей?

Леся удивленно вскинула брови и рассмеялась:

— Чего? Нет, чувак, мне ещё как везёт! Я в этой секте всего-то жалкие две недели, а уже успешно продвинулась до стадии Формирования энергетических точек в технике Закалки тела. Мой куратор в шоке. Нужно ещё совсем немного попотеть, жестко прокачаться, и там уже будет полноценная Конденсация Ци. Чётко же?

— Да, очень чётко, — Вюрд нервно улыбнулся, чувствуя, как холодеет внутри.

Она прогрессировала с пугающей скоростью. Ещё неделя-другая, и эта беззаботная девчонка сможет физически скрутить его в бараний рог.

— Слушай, а на какой стадии находится та бешеная блондинка? — спросил он, меняя тему. — И давай немного почилим тут. Мне нужно поправить халат.

Вюрд отступил на шаг и сделал вид, что возится с грубым поясом серой мантии. Ему было важно понять, какой силой обладает Вероника, чтобы в следующий раз знать, от чего придётся уворачиваться. Но главная причина остановки заключалась в другом: он тянул время. Он смотрел в интерфейс Системы, чтобы Леся не влипла в предопределённый рок.

Леся фыркнула, скрестив руки на груди:

— О, тебе прям срочно нужно поправить шмотки? Прямо сейчас, из-за меня волнуешься, чтобы выглядеть на все сто? — она звонко рассмеялась. — Расслабься, я рофлю! А что касается этой токсичной стервы — она уже на стадии Конденсации Ци. Причем, по слухам, где-то на поздних этапах. Я точно не знаю.

Вюрд краем глаза увидел, как мигнуло красное системное сообщение, удовлетворённо кивнул и продолжил путь. Остановка сработала. Вероятность сместилась.

Обогнув высокую пагоду и выйдя на мощеную площадь, они стали свидетелями неприятной сцены. Внутренний ученик в струящемся синем шелке громко отчитывал стоящего на коленях внешнего ученика в грязной серой мантии. Вюрд прислушался. Причина конфликта была абсурдной: внешний ученик якобы оскорбил чистоту одежды старшего тем, что посмел тяжело выдохнуть в десяти метрах от него.

— Твоя дерзость просто смехотворна, — холодно цедил внутренний ученик. Он держал руки за спиной, а его подбородок был задран так высоко, что, казалось, упирался в затянутое туманом небо. — Подобное пренебрежение к старшим требует немедленного наказания, чтобы другим было неповадно.

Внешний ученик, парень лет двадцати, стоял низко опустив голову и судорожно просил прощения, умоляя о пощаде.

— Но я не безжалостен, — снисходительно бросил юноша в шелке. — Я проявлю милосердие. Небольшое воспитательное наказание — и ты свободен.

С этими словами старший сделал неуловимое движение рукой. Воздух свистнул. Внешний ученик сдавленно вскрикнул и рухнул лицом на камни, схватившись за плечо, а его отрубленная рука беззвучно отлетела в сторону. Старший, даже не взглянув на жертву, плавно прошел мимо, а корчащийся от боли младший сквозь слезы благодарил его за великое снисхождение.

— Ого! — потрясенно воскликнула Леся громким шепотом, округлив глаза. — Этому парню сегодня прям жестко анлаки.

Вюрд с трудом подавил желание закатить глаза так, чтобы увидеть собственный мозг. «Если бы я не остановил тебя пару минут назад поправить пояс, дура, то на месте этого парня была бы ты. И рукой бы не отделалась», — мрачно подумал он.

В этот момент Система сухо сообщила, что своим вмешательством он перенаправил судьбу внешнего ученика и агрессию старшего на себя, но ничего не изменил для самой Леси. Вектор её страданий просто сместился. Вюрд не отводил взгляда от стонущего на брусчатке парня. Он осознавал свою косвенную вину, поэтому заставлял себя смотреть. Он также решил запомнить лицо старшего. Такова была цена игры с судьбой.

Возле окованных железом дверей многоярусной библиотеки их ждал Анатоний. Леся, ничуть не смутившись мрачного вида куратора, тут же начала подкалывать его за «каменное» лицо, вслух подозревая, что этот «сухарь» торчит здесь битый час, пытаясь выглядеть круто.

Анатоний, словно статуя, не реагировал на колкие шпильки. Его мертвый взгляд скользнул по девушке и остановился на Вюрде. Леся, поняв, что аудиенция окончена, махнула рукой и упорхнула по своим делам.

Внутри библиотеки — колоссального помещения, пахнущего пылью и ладаном, уставленного бесконечными рядами высоченных стеллажей — Вюрд снова потратил Монету Судьбы на Лесю. По совету Бублика он воспользовался функцией «Обрыва судьбы с положительным исходом», надеясь хоть на время сбросить божественный фокус с девушки.

Как Анатоний и обещал, в библиотеке Вюрду почти не пришлось работать. Он для вида пару раз протер нижние полки в секции истории, после чего Анатоний сухо кивнул и ушел на генеральную уборку второго этажа. Вюрду, как внешнему ученику со статусом пыли, вход туда был запрещен, и он остался внизу.

Не теряя ни секунды, он бросился к стеллажам и начал жадно читать, поглощая информацию с пугающей скоростью разогнанного мозга.

Во-первых, он нашёл толстый трактат, описывающий иерархию силы в этом мире. Книга гласила, что существуют следующие стадии культивации: Закалка Тела, Конденсация Ци, Создание Основания, Золотое Ядро. Автор утверждал, что это базовые стадии, до которых смертный в теории, при наличии таланта и ресурсов, может продвинуться в секте.

«Золотое Ядро?» Вюрд вспомнил вчерашнее светопреставление. Старейшины Лор и Джои, его оппонентка, как раз находились на этой чудовищной стадии.

Дальше шли ступени, от которых кружилась голова: Зарождающаяся Душа, Формирование Души, Слияние, Совершенство, Небесная Скорбь. Книга описывала их как мифические стадии. Есть ли в современном мире практики такого уровня — неизвестно. Однако на полях пожелтевшей страницы чьей-то дрожащей рукой была сделана пометка: «Патриарх секты Тихих облаков находился на стадии Зарождающейся Души».

В тексте также указывалось, что эти высшие стадии считаются полубожественным уровнем существования. Вюрд содрогнулся, сопоставляя факты. Значит, Ткач с красными нитями и Варан-торговец должны были находиться как минимум на стадии Небесной Скорби.

На последних страницах шли титулы тех, кого Варан называл богами: Истинный Бессмертный, Небесный Бессмертный, Золотой Бессмертный, Великий Единственный, Дао-Предок. Трактат утверждал, что сущности такого порядка невероятно далеки от смертных проблем и не могут физически вмешиваться в материальный мир. Для любого действия им необходимы проводники: кровавые ритуалы, живые аватары, артефакты-якоря или специально возведенные храмы.

И снова на полях была оставлена поспешная пометка без каких-либо объяснений: «Бог слёз». Вюрд понятия не имел, что значит это имя, но познанный им Закон Эмоций болезненно отреагировал на надпись легким спазмом в груди, пугая парня еще сильнее.

Во-вторых, в отделе новейшей истории он нашел поразительный факт. Оказалось, что таинственный Занавес, разделяющий миры, появился на Земле около 300 лет назад. До этого грандиозного события мистической практикой занимались лишь единицы сумасшедших отшельников, и никто из них из-за нехватки энергии не мог уйти дальше стадии Конденсации Ци.

Вюрд быстро подсчитал в уме. Это означало, что самым древним практикам на планете должно быть не больше трехсот, максимум четырехсот лет. Это ломало стереотипы о тысячелетних старцах из романов. Хотя в многочисленных сносках авторы утверждали, что повышение стадии не дарует бессмертия само по себе. Оно лишь радикально укрепляет здоровье и замедляет старение, а истинное долголетие нужно поддерживать искусственно, поглощая редкие природные сокровища, вековые травы и алхимические пилюли.

Дальше Вюрд перешел к пыльным свиткам с мифами, и чем больше читал, тем меньше понимал происходящее. Кое-что категорически не сходилось в его голове.

Зачем какому-то богу понадобилась крикливая девчонка Леся с её смартфоном? И, что еще важнее: зачем кому-то понадобился он сам? Судя по описаниям в этих книгах, боги могут тушить звезды силой мысли, а время искажается под их желаниями. Они — концепции, обретшие волю. Для них люди — даже не муравьи, а микробы на подошве. Зачем им плести интриги вокруг студентов и вахтеров?

Его экзистенциальные размышления о природе божественного прервала вибрация телефона в кармане мантии. Вюрд вздрогнул. Будильник. На часах было ровно 12:10.

Ему нужно было идти и спасать неизвестную девушку от падения со стремянки в отделе кулинарии, как приказала Система.

— Вот она, великая, эпическая кульминация моей божественной судьбы! — с горькой обреченностью пробормотал он, захлопывая фолиант.

Он быстрым шагом направился вглубь библиотеки, ориентируясь по указателям. Шестой ряд, отдел кулинарии. Вюрд подошел к стеллажам с книгами рецептов пилюль и трактатами о разделке духовных зверей. На самом верху старой деревянной стремянки балансировала библиотекарша, пытаясь запихнуть толстый том на верхнюю полку.

Вюрд замер внизу, расставив ноги и готовясь её ловить. Он быстро оценил ситуацию и почувствовал себя идиотом. Тощий студент весом дай бог под шестьдесят пять килограммов на полном серьезе собирался ловить падающую с трехметровой высоты девушку, которая визуально была крупнее него. Законы физики, которые он зубрил утром, кричали, что это самоубийственная идея.

Он мысленно извинился перед Ткачем, гигантским Вараном и Бубликом. Видимо, его грандиозная судьба, полная преодолений и сокрушения богов, закончится именно здесь — среди груды книг и пыльных сводов.

Время вышло. Девушка на самом верху неловко пошатнулась, её нога соскользнула с узкой ступеньки, и с коротким вскриком она полетела вниз.

Вюрд шагнул вперед, подставляя руки и напрягая каждую мышцу своего истерзанного Законами тела. Удар был сокрушительным. Он принял её вес на себя, попытавшись одновременно защитить голову от падающей стремянки, но тяжелая конструкция накренилась и с грохотом обрушилась на соседний стеллаж, поднимая облако вековой пыли.

Вюрда отбросило назад. Колени подогнулись, спина болезненно впечаталась в книжную полку. Кое-как, на одних морально-волевых и остатках адреналина, он всё-таки удержал девушку, не дав ей разбиться о каменный пол.

Библиотекарша, вцепившись пальцами в его плечи, тяжело дышала. В её глазах плескался животный страх: она пыталась осознать, что только что произошло и что она всё еще жива. Пыль медленно оседала в лучах света, пробивающихся сквозь узкие окна.

Глава 23. Паника

Облако вековой пыли медленно оседало в столбах света. Девушка-библиотекарша, осознав, что её позвоночник не рассыпан по каменным плитам, в панике вскочила на ноги. Её щеки пылали, руки суетливо отряхивали форменную мантию.

— Прости! Прости, пожалуйста, я ничего тебе не сломала? — затараторила она, испуганно глядя на Вюрда, который всё ещё полулежал на полу, опираясь спиной о книжный стеллаж.

Вюрд прислушался к своему телу. Под кожей пульсировали Законы, мышцы сводило от усталости после вчерашней каторги, а рёбра ныли от удара.

«Что сломано — сломать нельзя».

— Я отчасти в порядке, — хрипло выдавил он, пытаясь подняться и морщась от боли.

Девушка, увидев его гримасу, начала лихорадочно что-то искать в глубоких карманах халата.

— Ох, подожди! Вот это поможет! — Она выудила из складок маленькую круглую пилюлю, отливающую слабым зеленым светом, и протянула парню. — Проглоти, а после распредели энергию по телу, как учили.

Вюрд взял таблетку. Она пугающе походила на ту самую алхимическую дрянь, которую он нашел в карманах Николя Чэня в подвале. Не имея особого выбора и надеясь, что библиотекарша не пытается его отравить, он проглотил пилюлю.

Он сел ровнее, прикрыл глаза и попытался распределить обещанную энергию, вспоминая инструкции из древних свитков, что ему выдали по прибытии. Он воображал потоки тепла, концентрировался на даньтяне. Но ожидаемо ничего распределить не вышло. Мертвые меридианы без духовного корня оставались глухи к магии.

Но, к изумлению Вюрда, таблетка сработала и без его участия. По телу прокатилась волна прохлады. Ушибы на спине и рёбрах перестали ныть, мелкие ссадины на руках затянулись на глазах, а тяжёлая свинцовая головная боль отступила. Физическая оболочка исцелилась. Лишь пульсирующее давление Законов напоминало, что с ним не всё в порядке.

Девушка оказалась невероятно суетливой. Пока Вюрд приходил в себя, она не замолкала ни на секунду.

— Ты точно в порядке? Ты же тут убирался, а я тебе так помешала. А потом ты читал книги, я же видела, поняла, что ты новенький. Меня зовут Глория, кстати. А ты откуда? Давно здесь? — её вопросы сыпались как горох из дырявого мешка.

Непрекращающийся словесный треск раздражал разогнанный мозг, но Вюрд стиснул зубы. По заданию Системы он был обязан произвести на неё хорошее впечатление. Поэтому он старался вежливо отвечать на все бессмысленные вопросы, поддерживая беседу.

— Я Недеяние, — представился он. — И да, я новенький. Живу на третьем склоне, в пещере уединения.

Стоило ему это произнести, как Глория резко замолчала. Её глаза округлились, став похожими на глаза кролика перед голодным волком. Она инстинктивно сделала полшага назад.

Вюрд мысленно чертыхнулся. Идиот. Он забыл информацию, которую вчера выудил у старших учеников на вырубке. Жителей индивидуальных пещер здесь называли «сумасшедшими» — это были те, кто прошел через кровавые садистские вступительные испытания, вроде Анатония или Леси.

— Это… плохо? — намеренно небрежно, с легким недоумением спросил парень.

— Да… а-а-а… то есть нет! Ничего плохого! — Глория замахала руками, пытаясь скрыть страх за неловким смешком. — Я точно не против того, что ты живёшь в пещере. Совсем не против!

Вюрду нужно было срочно исправить ситуацию. Ещё минуту назад она видела в нём спасителя, принявшего её вес на себя, и первое впечатление было отличным. Но сейчас в её голове столкнулись два взаимоисключающих стереотипа: образ вежливого парня и клеймо кровавого «сумасшедшего». Ему нужно было изящно перевести тему и, в идеале, вызвать сочувствие, чтобы закрепить контакт.

Мозг Вюрда, разогнанный крохами Закона Эмоций, заработал на полных оборотах. Только что в стрессовой ситуации он обнаружил новую способность: он мог осознанно «включать» потустороннюю эмпатию, пропуская её через Закон, словно настраивая радиоприемник на чужие чувства. Он сосредоточился на Глории, улавливая её тревогу.

Сделав вид, что не заметил её паники, он спокойно спросил:

— А в чём вообще разница между теми, кто живет в пещере, и теми, кто обитает в общих бараках? Мне толком ничего не объяснили при поступлении.

Услышав нейтральный вопрос, Глория с облегчением выдохнула и быстро, словно по заученному учебнику, ответила:

— А, ну… в индивидуальной пещере у вас установлен личный собирающий массив для духовной энергии. А в бараках он один, большой, на всех. Да и в бараках все живут в тесноте, по десять человек в комнате. Зато вы, пещерные, должны периодически выполнять особые, сложные задания от секты… того же типа, что и при вашем вступлении.

Она нервно сглотнула, снова вспомнив про кровь. Вюрд внутренне усмехнулся. Как раз к теме вступительного задания он и собирался её подвести. К счастью, она сама забросила удочку.

Он опустил глаза и тяжело кивнул. Благодаря эмпатии его взгляд выражал глубокое выстраданное чувство, будто он прошёл через персональный ад. И, учитывая схватку в подвале с настоящим Чэнем, так оно и было.

— Я не знал этих подробностей, — тихо произнес он, мастерски изображая надломленного человека. — Я еле выжил на своём вступительном задании. Мне просто повезло. Меньше всего на свете мне хотелось бы его повторять.

Он поднял на неё глаза. Страх девушки, который Вюрд считывал эмпатией, сменился вспыхнувшим любопытством и искренней жалостью к израненному парню. Именно этот коктейль чувств Вюрд и собирался эксплуатировать для достижения цели.

Перейдя на безопасные темы, Глория окончательно успокоилась. После череды пустяковых вопросов о быте в секте, Вюрд скормил ей приукрашенную трагичную историю своего вступления, выставив себя жертвой обстоятельств. Темы разговора плавно перетекали одна в другую.

Наконец она спросила:

— А ты что-то конкретное искал в разделе кулинарии, когда я упала?

Вюрд на секунду задумался, как лучше сформулировать просьбу. Из-за форсированного использования Закона Эмоций для манипуляций мигрень, приглушенная таблеткой, вернулась со сверлящей силой, но он терпел, не подавая виду.

— Да, я вообще люблю готовить, — солгал он с милой улыбкой. — Просто искал пару интересных рецептов, чтобы скрасить местный пресный паек. Можешь мне что-то посоветовать из ваших… фондов?

Глория, к несчастью Вюрда и его болящей головы, пропустила последний вопрос мимо ушей, зацепившись за первую часть фразы.

— О, так ты хорошо готовишь? Правда? А что именно? — её глаза загорелись неподдельным девичьим интересом.

Вюрд начал судорожно вспоминать кулинарные шедевры студенческой жизни. Он мог вполне сносно сварить покупные макароны, гречку без комочков, а яичница под настроение не пригорала к сковородке. Понимая, что этот список не впечатлит библиотекаршу секты бессмертных, он решил обойтись общими фразами и попытался снова вырулить на нужную колею.

— Всякое понемногу. Домашнюю еду, — уклончиво ответил он. — Так всё-таки, посоветуй мне какую-нибудь хорошую книгу рецептов, пожалуйста.

Но очередной виток диалога ни к чему не приводил. Девушка, словно заведенная, уходила от ответа про книгу, засыпая его расспросами о любимых специях, соусах и способах нарезки овощей. Вюрд эмпатией чувствовал, что её мозг проводил другие ассоциации. Тема кулинарии и собственные наводящие вопросы были ей интереснее, чем сухая просьба выдать книгу. Она просто хотела поболтать с симпатичным парнем, который умеет готовить.

Их кулинарную дискуссию прервало появление Анатония. Ледяной куратор бесшумно вырос из-за стеллажей. По его жесткому взгляду было понятно, что время отдыха окончено — пора идти в промышленную часть секты, чтобы работать в павильоне духовных трав и таскать тяжелые ящики.

Глория, увидев старшего ученика, мгновенно сникла.

— О, вы уже уходите… как быстро летит время, — с сожалением произнесла она. А затем, словно очнувшись, хлопнула себя по лбу: — О, да! Ты же просил посоветовать книгу! Подождите секунду, я сейчас.

Забыв о недавнем падении, девушка легко подняла тяжёлую деревянную стремянку и с грацией пухлого гепарда взмыла по ступеням наверх. Вюрду стало физически больно смотреть на такую беспечность. Стремянка угрожающе скрипнула и накренилась, заставив его напрячься, но девушка уже ловко спускалась обратно, сжимая в руках толстый потрёпанный том в кожаном переплёте.

— Вот, держи. Это лучшие рецепты духовной еды. — Глория протянула ему книгу, смущенно улыбаясь. — Если сможешь напроситься на работу в нашу главную кухню, их можно будет практиковать прямо там, на специальном оборудовании.

Книга была получена.

В сознании Вюрда ослепительно вспыхнул интерфейс Системы: «Вы успешно получили книгу рецептов. Предмет: "Семьдесят два пламени и один котёл: искусство готовить духовный камень". Задание: Изучите книгу. Научитесь готовить духовную пищу. Напроситесь работать на кухню секты. Совет! На перекрестке судеб вспомните старый человеческий мультик про крысу, которая готовила еду. Будьте крысой во всех смыслах. ;-)»

Вюрд тупо смотрел на мигающий издевательский смайлик в конце сообщения. Что, чёрт возьми, происходит? Его всемогущий артефакт только что посоветовал ему косплеить крысу-повара из детского мультика? Этот мир окончательно сошёл с ума, и Система вместе с ним.

Спрятав абсурдную книгу в бездонный карман мантии, Вюрд поспешил за Анатонием. Они шли по ровному серому асфальту, проложенному между пагодами.

Анатоний, до этого хранивший ледяное молчание, внезапно спросил, не поворачивая головы:

— Я вижу, ты довольно хорошо умеешь общаться с девушками?

Вюрд не ожидал такого личного вопроса от куратора-маньяка. В его болящем мозгу вспыхнула рискованная догадка. Включив эмпатию на максимум и игнорируя нарастающую мигрень, он осторожно продолжил разговор.

— Ну… у меня было много ошибок в прошлом, — философски, с легкой грустью ответил Вюрд. — Так что можно сказать, что умею. А что? Тебе нужен какой-то совет в отношениях?

Анатоний сделал еще пару выверенных шагов, его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Нет, — сухо отрезал куратор.

«Нет, дружище, так дело не пойдёт, — мстительно подумал Вюрд. — Мне нужна твоя помощь, я один не справлюсь… мне нужен буфер. И у меня ощущение, что ты идеально подходишь для этой роли».

Вюрд понимал, что Анатоний короткой репликой пытался закрыть неудобную тему. Но загнанный в угол парень решил включить дурачка и пойти напролом, игнорируя субординацию.

— Слушай, старший брат по секте, — заговорил Вюрд тоном умудренного наставника, поравнявшись с куратором. — Запомни одну простую истину: девушки любят, когда их искренне слушают. Им критически важно твое внимание и живой интерес к их словам. Но при этом они хотят, чтобы и партнер тоже говорил — желательно на те темы, которые им самим интересны. Баланс решает всё.

Анатоний шел молча, но Вюрд чувствовал, что попал в цель.

— Будь включенным в диалог, задавай наводящие вопросы, делись своими мыслями, но делай это спокойно, без давления, — продолжал вещать Вюрд банальности, вычитанные когда-то в дешевых журналах. — И главное правило — никогда не заставляй её чувствовать себя глупой на твоем фоне. Лучше сделай так, чтобы рядом с тобой она сама ощущала себя умной, значимой и интересной. Это работает безотказно.

Эмпатией Вюрд ощущал, что Анатонию болезненно интересно то, что он сейчас несет. Куратор впитывал каждое слово, как губка. Но на его бледном рубленом лице не дрогнул ни один мускул, он продолжал смотреть перед собой мертвым взглядом.

Вюрд был внутренне смущен ситуацией. Он читал лекции по пикапу серийному убийце-культиватору, рассуждая о темах, в которых сам ни черта не понимал — его отношения с девушкой закончились крахом еще в нормальном мире. Но ему нужно было во что бы то ни стало вывести этот разговор к одной важной теме.

Переварив полученную информацию, Анатоний задал встречный вопрос. Его голос прозвучал чуть напряженнее:

— Ты… хорошо сдружился с Лесей?

Вюрд насторожился. Он уловил нечто странное. От ледяного куратора вдруг начали исходить путаные мощные эмоциональные волны. Это были слишком сложные противоречивые чувства, чтобы Вюрд мог сразу разобрать их суть. Там была и ревность, и беспокойство, и что-то похожее на собственнический инстинкт.

— Не особо, — с легким безразличием ответил Вюрд, пожимая плечами. — На неё вчера в тупике напали, дважды. Я просто случайно оказался рядом и вмешался. А сегодня утром пересеклись, я поинтересовался, как она себя чувствует. Вот и всё общение.

Мозг Вюрда внезапно кольнуло болью. В эту секунду эмпатия пробила барьер, и он с кристальной ясностью осознал, что именно чувствует куратор.

— Напал… — голос Анатония упал до леденящего кровь замогильного шепота. — Кто?

Лицо Анатония по-прежнему ничего не выражало, оставаясь гладким, как мраморная плита. Но его глаза… глаза словно стали демоническими. Давление духовной энергии вокруг них резко возросло.

Вюрд мысленно выругался, проклиная свою глупость. Ему нужно было просто начинать именно с этого факта — с того, что Лесе угрожают! — а не нести псевдопсихологический бред про отношения, зазря сжигая мозг Законом Эмоций.

«Зачем я всё так усложнил?» — с отчаянием подумал Вюрд, чувствуя, как аура куратора обволакивает его.

Глава 24. Умничка

Ярость Анатония так же внезапно исчезла, как и появилась, оставив после себя лишь холодное спокойствие. Вюрд, чьи виски всё ещё пульсировали от перенапряжения Закона Эмоций, чувствовал этот холод. Он понимал: если не направить эту эмоцию в нужное русло, она может достаться и ему.

— Слушай, — осторожно начал Вюрд, стараясь, чтобы голос не дрожал от накатывающей мигрени, — раз уж мы всё равно идём мимо, может, сделаем небольшой крюк? Просто узнаем, как там дела... ну, у Леси. Чисто из вежливости.

Анатоний не удостоил его ответом. Лицо куратора оставалось застывшей маской, а взгляд был устремлён сквозь пространство. Однако Вюрд заметил, как тот едва ощутимо изменил шаг.

Вюрд вызвал интерфейс Системы. Перед глазами вспыхнули призрачные символы. Судьба девушки, едва начавшая выравниваться, снова пошла под откос, причём стремительно. Против того, что маячило впереди, перцовый баллончик или обломок доски выглядели детскими игрушками.

Впереди, на пятачке перед тренировочным павильоном, собралась группа внешних учеников. В центре толпы разыгрывалась сцена, от которой у Вюрда всё похолодело внутри.

— Ты мне вообще никак не заходишь, — голос Леси, обычно звонкий и живой, сейчас звучал натянуто, как струна перед разрывом. — Я работала, никого не трогала, а ты лезешь со своим бредом. Отвали уже, а?

Вюрд замедлил шаг, инстинктивно стараясь остаться в тени: один он с этим не справился бы. Анатоний же, напротив, ускорился. Походка куратора стала хищной и бесшумной. В центре круга стоял тот самый внутренний ученик, которого Вюрд видел утром. Одетый в тончайший шёлк, он выглядел чужеродно — слишком яркий, слишком уверенный. Он крепко держал Лесю за руку, оставляя на её коже багровые следы.

— Как ты разговариваешь со старшими, ничтожество? — на лице парня в шёлках играла улыбка, в которой не было ни капли тепла, лишь бездонное высокомерие. — Мне кажется, тебе необходимо преподать урок послушания. Побудешь служанкой в моей пещере, пока не научишься склонять голову. — Многозначительно улыбнувшись, он повторил: — Там ты этому точно научишься.

Зеваки вокруг замерли. Некоторые, едва узнав в агрессоре представителя внутреннего круга, поспешили ретироваться, стараясь не привлекать внимания. Остальные смотрели издалека, со смесью страха и любопытства, обычно сопутствующей публичной казни. Никто не решался вмешаться.

Именно поэтому появление Анатония выглядело неестественным. Он не шёл — втекал в пространство между обидчиком и девушкой.

— Ученик Сунь, — голос Анатония прозвучал бесстрастно, словно он зачитывал список покупок, — вы могли бы прекратить нападать на внешних учеников? За сегодняшний день вы покалечили их уже с десяток. Это начинает мешать работе секты.

Сунь Цзе не отпустил руку девушки. Его лицо, и без того искажённое спесью, потемнело ещё сильнее, когда он перевёл взгляд на куратора.

— О, я-то думал, что какой-то червь вылез из земли, а это всего лишь Младший Ли. Ты, кажется, забыл своё место, насекомое. Я из Зала Наказаний и имею право вершить суд на своё усмотрение. Ты хочешь оспорить моё право?

Анатоний слегка склонил голову. В этом жесте проскользнуло что-то пугающе покорное и одновременно угрожающее, как у взведённого капкана.

— Нет, — коротко ответил он.

Сунь Цзе собирался снова переключиться на Лесю, посчитав инцидент исчерпанным, но «червь» заговорил опять.

— Я хотел, чтобы вы мне преподали урок, — голос Анатония был ровным, лишённым всяких эмоций. — Вы не против подняться на арену? Вы ведь из Зала Наказаний и должны знать правила секты: официальный вызов должен быть принят. Или вы предпочитаете только тех, кто не может дать сдачи?

Лицо парня скривилось, словно он проглотил лимон. Он медленно, с неохотой разжал пальцы.

— Хорошо, мусор, — прошипел он. — Я покажу тебе пару движений. Обещаю, они хорошо впечатаются в твой маленький мозг.

Вюрд, чувствуя, как реальность вибрирует от духовной энергии, обратился к одному из замерших рядом учеников.

— Что здесь вообще происходит? Кто этот тип в шелках? — шёпотом спросил он.

Парень неодобрительно покачал головой, не отводя взгляда:

— Сунь Цзе весь день как с цепи сорвался, — ответил он, понизив голос. — Ходит по внешнему кругу и калечит всех подряд. Говорят, он с треском проиграл какой-то ведьме и теперь пытается восстановить своё эго за счёт тех, кто слабее. Эх, жаль парня.

— Что жаль? — Вюрд почувствовал, как тревога сжимает горло.

— Ли Вэя. Он силён среди внешних, это правда. Но Сунь Цзе — ученик старейшины Джои. Пусть он и считается младшим в своей иерархии, но он уже на начальной стадии Основ. Это совсем другой уровень.

— А на какой стадии Анато... Ли Вэй?

— Не знаю точно, — зевака пожал плечами, — но раз он до сих пор во внешнем кругу, дай бог, если у него начальная Конденсация Ци. Против Основ у него шансов столько же, сколько у белки против асфальтоукладчика.

Толпа любопытных, ведомая тёмным инстинктом сопричастности к насилию, потянулась к арене. Вюрд шёл в хвосте, чувствуя, как Система выплёскивает каскад предупреждений. Это радовало: его действия привели к получению монет.

Когда противники взошли на каменный помост, Сунь Цзе картинно завёл руки за спину, демонстрируя пренебрежение к оппоненту.

— Мне кажется, нужно сделать небольшую ставку, чтобы бой не был совсем уж скучным, — Сунь Цзе оскалился. — Если ты проиграешь, ты освободишь свою индивидуальную пещеру. Растрачивать такие ресурсы на ничтожество вроде тебя — это преступление перед сектой. Пять лет сидишь там без результата. Пора освободить место для тех, кто достоин.

Анатоний стоял неподвижно. Его аура свернулась внутрь, словно спящая змея.

— Тогда, если проиграешь ты, — его голос разнёсся над ареной, — ты выдашь мне пилюлю для перехода на стадию Конденсации Ци.

В ответ раздался взрыв хохота. Сунь Цзе смеялся долго, до слёз, хлопая себя по бёдрам.

— Ты даже стадию не сменил? — сквозь смех выдавил он. — Ладно, договорились, смертник. Всё равно тебе эта пилюля не поможет.

Как только последнее слово слетело с губ Сунь Цзе, Анатоний бросился вперёд.

Это напоминало не человеческий шаг, а рывок тени — смазанный след на сетчатке глаза. Вюрд мгновенно ушёл в интерфейс Системы: «Сформировать. Улучшить — Анатоний. Разорвать, ухудшить — Сунь Цзе. Переплести!» Он видел красные и нефритовые нити, оплетающие соперников, но через мгновение образы исчезли.

Бой казался жестоким. Анатоний двигался с грацией профессионального убийцы, нанося скупые, точные удары. Вюрд отметил, что куратор двигался в разы быстрее Николя или тех громил. И всё же Сунь Цзе оставался пугающе эффективен. Он даже не сгибал ног — просто скользил по камням, словно под подошвами не было трения. Все выпады Анатония прошивали воздух там, где противник находился мгновение назад.

После очередного яростного выпада фигура Сунь Цзе размылась. Вюрд едва успел заметить, как тот оказался за спиной Анатония. Реакция куратора поражала — он начал разворачиваться до того, как противник завершил манёвр. Но разница в скоростях оказалась роковой. Удар врезался Анатонию в бок, отшвырнув его к краю арены.

Сунь Цзе не спешил добивать. Он упивался превосходством, заставляя Ли Вэя тратить силы на бессмысленные атаки. В какой-то момент Анатоний выхватил кастет, который утром был у Леси. Как и когда куратор его забрал, Вюрд не уловил. Девушка и сама выглядела удивлённой, рефлекторно ощупывая карман у груди.

Анатоний сумел провести единственный удар, попав противнику по ноге, но результат оказался нулевым — шёлк мантии Сунь Цзе даже не помялся. Очередной небрежный удар соперника отправил куратора в полёт.

Вюрд нахмурился, вглядываясь в окно Системы и следя за боем. Варан говорил, что артефакт при столкновении с «обычными» людьми проложит путь к стопроцентному результату. Но сейчас этого не происходило. Возможно, те, кто коснулся Основ, больше не считались «обычными»?

Краем глаза Вюрд заметил движение на крыше ближайшего павильона. Там сидела ведьма, которая заставляла Вюрда прыгать. В наушниках, в мантии, увешанной нелепыми брелоками и игрушками, она выглядела чрезвычайно весёлой. Свесив ноги с самого края, девушка громко и заливисто смеялась, привлекая внимание площади.

— Ну надо же, Сунь Цзе! — её голос, усиленный магией, перекрыл шум боя. — Проиграл мне и решил отыграться на младших? Какой же ты жалкий! Просто дно секты!

Выражение лица Сунь Цзе сменилось с высокомерного на бешеное. Он нанёс Ли Вэю удар такой силы, что тот скрючился на камнях, едва удерживая сознание.

— Жди своей очереди, девка! — выкрикнул Сунь Цзе в сторону крыши. — Твоя победа была чистой случайностью! Я просто не хотел калечить девушку, а ты этим воспользовалась! Сейчас я закончу с этим мусором и займусь тобой!

Ведьма лишь удобнее устроилась на карнизе.

— Если ты проиграешь этому парню... — она лениво кивнула в сторону избитого Анатония, — мне интересно, у тебя вообще хватит наглости когда-нибудь снова бросить мне вызов? Тебе придётся сменить имя и уйти в монастырь от позора.

Сунь Цзе рассмеялся. Сама мысль о том, что он, ученик стадии Основ, может проиграть какому-то внешнему неудачнику, казалась абсурдной. Он занёс руку, окутанную тусклым сиянием духовной энергии, для финального удара.

— Жалкий муравей! — прорычал он, глядя на Анатония сверху вниз. — Ты думал, что, взойдя на арену, сможешь изменить судьбу этой девки? Сегодня я переломаю тебе все кости, а завтра она сама приползёт ко мне в пещеру, умоляя о пощаде! Запомни раз и навсегда: между нами разница как между вечным небом и придорожной грязью! Ты — ничто, а я...

В этот момент произошло нечто необъяснимое. Анатоний, только что выглядевший полутрупом, медленно поднялся. Его движения казались рваными, словно тело дёргали за невидимые нити. Он замер в странной стойке — без защиты и без намёка на нападение, точно затишье перед катастрофой.

И прежде чем рука Сунь Цзе опустилась, Анатоний взорвался.

Духовная энергия резко вырвалась наружу, прокатившись по арене мощной волной. Воздух задрожал от силы выброса, а аура куратора вспыхнула ослепительным светом, заставив зрителей зажмуриться.

— Средняя стадия Конденсации Ци! Он скрывал свою силу! — ахнул кто-то в толпе рядом с Вюрдом.

Сунь Цзе опешил. Этого замешательства хватило: Анатоний не стал бить кулаком или кастетом. Его нога, словно хлёсткая плеть, прошла по невероятной траектории. Они стояли вплотную, на расстоянии вытянутой руки, но нога Анатония выгнулась под немыслимым углом и врезалась точно в челюсть соперника.

Звук удара напомнил треск раскалываемого гранита. Сунь Цзе рухнул на помост мгновенно, без единого стона, точно обрубленная цепь. Он потерял сознание ещё до того, как тело коснулось камней.

Наступила тишина. Вюрд смотрел на Анатония, который стоял над поверженным врагом, тяжело дыша. Система внутри головы парня довольно мигнула — вероятность сработала.

«К счастью, мне чертовски везёт. Белка разодрала глаза водителю!»

Рыжий парень почувствовал, как адреналин медленно отступает.

Он хотел подойти к куратору, но дорогу преградила тень. Ведьма, только что сидевшая на крыше, очутилась перед ним, возникнув словно из ниоткуда. Её лицо оказалось совсем близко, а на губах играла ехидная улыбка.

— Прыгай, — внезапно сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Вюрд, чей мозг всё ещё был разогнан Законом Эмоций, на секунду завис.

«Вот зачем я себя сглазил?» — подумал он.

— С какой частотой?

Ведьма улыбнулась ещё шире, обнажая ровные белые зубы. Вюрд отметил про себя, что, несмотря на всю свою странность, она была чертовски красива.

— Умничка! — весело бросила она и, развернувшись на каблуках, отошла так, чтобы не мешать последующему представлению. — Как и в прошлый раз. Ты уже знаешь.

Девушка умостилась на камне, свесив ноги.

Глава 25. Поджарить камень

Вюрд, тяжело дыша, отжимался от пыльного каменного пола, резко выпрыгивая вверх, как требовала неумолимая надзирательница. В отличие от недавней стычки с Сунь Цзе, здесь, на задворках арены, не было ни праздных зевак, ни благородных спасителей, готовых заступиться за слабого.

«Ну да, конечно. Потому что я парень, а не миловидная девчонка с цветными ленточками. Очевидная, неприкрытая дискриминация по половому признаку», — мрачно подумал он, чувствуя, как горят трицепсы и сбивается дыхание.

Закончив подход и с трудом переведя дыхание, Вюрд выпрямился, утирая пот со лба. Движимый любопытством и неожиданным бесстрашием, он всё же решил задать вопрос своей мучительнице.

— Послушай. Я чем-то конкретным привлёк твоё внимание? — хрипло спросил он.

Ведьма, только что с удовольствием гонявшая его до седьмого пота, собиралась уйти. Вопрос застал её врасплох. Она остановилась, повернула голову и одарила его широкой, искренней, но пугающей улыбкой.

— Да, привлёк, — легко, без тени сомнения ответила она. — У тебя рыжие волосы. Я подумала, возможно, мы с тобой какие-нибудь дальние родственники.

Бросив эту фразу, она заливисто рассмеялась и вприпрыжку убежала, звеня нелепыми брелками.

Вюрд остолбенел.

«Что? Она гоняла меня до полусмерти просто потому, что я рыжий?!» — мысленно возмутился парень.

Он растерянно посмотрел ей вслед, вглядываясь в её смолисто-чёрные, как вороново крыло, волосы, в которых не было и намёка на рыжину.

«А… дошло. Это была шутка такая, — догадался он, чувствуя себя глупо. — Смешно, обхохочешься просто. Инквизитор, блин…»

Отряхнув серую мантию, Вюрд побрёл в павильон духовных трав, где его ждала очередная порция каторжной работы. Войдя в пропахшее сыростью и пряностями помещение, он увидел Анатония. Куратор монотонно, словно заведённый механизм, перетаскивал деревянные ящики с рассадой.

Вюрд молча присоединился к работе, подхватил тяжёлый, набитый влажной землёй ящик и, поравнявшись с куратором, тихо спросил:

— Ты как? В порядке?

Куратор совершенно не выглядел так, словно десять минут назад его избивал на арене превосходящий по силе противник. На его лице не было ни синяков, ни ссадин, ни тени боли — лишь привычное равнодушие.

— Да, — ровно ответил Анатоний, ставя ящик на полку.

Вюрд сглотнул. — Я надеюсь, моя задержка не считается нарушением дисциплины? Меня там… немного задержали, — попытался он оправдаться.

— Нет, не считается. Я ведь тоже там задержался на арене. Можем официально считать это время нашим перерывом на отдых. А это значит, что сегодня мы работаем до вечера без перекуса.

Вюрд обречённо вздохнул. Весь этот бесконечный, тягучий день, таская землю и воду, он следил за судьбой Леси через мерцающее на периферии зрения системное окно. Судя по индикаторам вероятностей, девушка была в относительной безопасности от гнева Небес или мести Сунь Цзе.

В какой-то момент их обязанности пересеклись. Вюрд оказался на одной грядке с Лесей, помогая ей с поливом духовных трав и таская тяжёлые вёдра с водой.

Решив не тянуть кота за хвост и выяснить всё сразу, Вюрд, перекрикивая плеск воды, спросил: — Послушай, а тебе нравится Ли Вэй?

Он спросил без обиняков, чтобы не перегружать гудящую от напряжения и Закона Эмоций голову сложными психологическими манёврами.

Девушка не ожидала такого захода. Вздрогнув, она неловко пролила воду себе на серый форменный халат.

— Эээ… ну… — замялась она, пытаясь отряхнуть мокрую ткань. — Не скажу, конечно, что он прям мой краш или типа того. Но, знаешь, такие мрачные, неразговорчивые парни, которые скрывают что-то жуткое и опасное внутри себя… они мне в принципе нравятся, есть в этом вайб.

Она хитро прищурилась, стрельнув глазками в сторону Вюрда, и кокетливо добавила: — А что это ты вдруг интересуешься? Хочешь узнать, какие именно парни мне нравятся? Можешь прямо спросить, какие у тебя самого шансы, я не кусаюсь.

Вюрд нахмурился, чувствуя себя неуютно под её оценивающим взглядом. Он попытался аккуратно считать её истинный настрой с помощью новообретённой эмпатии. Получив эмоциональный отклик, подтверждавший скрытый интерес к куратору, он решил действовать.

Он мысленно нырнул в интерфейс Системы, формулируя команды, от которых зависели жизни:

«Сформировать судьбу. Улучшить — Анатоний. Сформировать судьбу. Улучшить — Леся. Переплести!»

Нефритовые нити судьбы вспыхнули перед внутренним взором и туго сплелись в невидимый узел, связывая их вместе.

Делая вид, что ничего не произошло, Вюрд подыграл ей: — Ну и какие же у меня шансы?

Девушка картинно оглядела его с ног до головы, склонив голову набок.

— Да даже сама не знаю, если честно, — протянула она, накручивая цветную ленточку на палец. — Но, знаешь, чисто визуально ты мне почему-то напоминаешь того странного парня из шоу по выживанию, который выживал один в диком лесу, а когда был сильно голодный, то с аппетитом ел живых личинок… Брр, терпеть не могу, ненавижу личинок!

Вюрд брезгливо поморщился.

«Серьёзно? — мысленно возмутился он. — Я до того, как получил эту проклятую Систему, в лесу без компаса вряд ли бы вообще смог стороны света определить, заблудился бы в трёх соснах… А есть сырых личинок — ну это только если из еды будет совсем уж нечего. Что это за дурацкая, унизительная ассоциация вообще?»

Ближе к вечеру, улучив момент, Вюрд попытался свести Ли Вэя и Лесю у колодца, чтобы дать им повод поговорить спокойно, без свидетелей. Но, как обычно, всё пошло не так.

Леся, несмотря на дневной разговор, при виде подошедшего Анатония брезгливо поморщилась, отвернулась и, даже не поздоровавшись, быстро ушла прочь, всем видом демонстрируя обиду.

Вюрд, наблюдая за этим фиаско из-за кустов духовной мяты, разочарованно вздохнул. Чуть позже, когда они с куратором перетаскивали очередной мешок с удобрениями, он не выдержал:

— Послушай, а почему она вообще на тебя так сильно обижается? Ты ведь, по сути, её спас на арене от того урода.

Куратор, легко неся тяжёлый горшок перед собой, с каменным лицом ответил:

— После окончания боя я подошёл к ней и прямо сказал, что она слишком слабая, ни на что не годная, и ей нужно гораздо лучше тренироваться… Я сказал что-то неправильное? — в его голосе прозвучало непонимание человеческой психологии.

Вюрду захотелось с размаху ударить себя ладонью по лбу, но он сдержался.

— Думаю, — процедил рыжий парень сквозь зубы, — тебе следовало бы вместо таких жёстких упрёков просто, по-дружески, предложить ей совместную тренировку.

— Но у меня абсолютно нет на это времени, — сухо возразил Ли Вэй. Его рубленое лицо выглядело комично озадаченным.

Вюрд, вспомнив их самый первый разговор, криво улыбнулся:

— У тебя есть какое-никакое свободное время. Попробуй как-то втиснуться в него.

Ли Вэй не понял насмешки, но слова Вюрда, кажется, заставили шестерёнки в его голове провернуться — он глубоко задумался, глядя в пустоту.

Под конец изматывающего дня, пересекшись с Лесей у бараков, Вюрд поинтересовался, почему тот внутренний ученик в шелках пристал к ней на площади.

Девушка, словно только этого и ждала, вывалила на него бурную тираду. Она эмоционально рассказывала о том, что этот Сунь Цзе — конченый урод, что она стояла, никого не трогала и вообще ничего ему не делала. Что он снова урод и что вообще в тот момент она работала на благо секты, поливая цветы, и, кстати… да, он абсолютный, клинический урод.

Вюрд стоял с постным лицом и делал вид, что сочувственно слушает этот поток сознания, кивая в нужных местах. Как только Система в его голове пискнула и сообщила строчкой текста, что кризис в судьбе девушки отсрочен благодаря его вмешательству, парень, сославшись на усталость, попрощался и ушёл.

Добравшись до своей пещеры и рухнув на каменную кровать, он достал из кармана мантии добытую в библиотеке книгу по кулинарии. При свете фонарика на телефоне он начал её изучать.

Первое впечатление после прочтения оглавления и списка ингредиентов: это было нереально дорого!

Для приготовления блюд требовались редкие травы — Вюрд благодаря работе на плантациях уже примерно знал, как выглядят некоторые из них и где они растут под охраной. Одну из таких неприметных травинок можно было получить только за выполнение задания секты… задания, которое, по оценкам старожилов, заняло бы у внешнего ученика около года, да ещё и с риском умереть.

Также для многих рецептов требовалось мясо опасных монстров: трёхметровых саблезубых тигров и других тварей, обитающих в лесах за Занавесом.

Но самое интересное ждало дальше. В книге встречались рецепты, где ингредиентом значились толчёные духовные камни. Базовый рецепт в этом разделе казался до смешного простым: один духовный камень и щепотка соли.

Однако, по словам автора книги, весь секрет крылся в термообработке:

«Если вы, жалкий новичок, не в состоянии правильно, равномерно прожарить духовный камень на духовном огне — за остальные, более сложные рецепты лучше даже не браться, дабы не отравиться насмерть».

Вюрд прочитал книгу дважды от корки до корки и внимательно изучил текст. Пускай некоторые блюда действительно могли повышать долголетие, исцелять раны или временно усиливать ци, ни один рецепт не позволял смертному получить духовный корень.

На полях красными чернилами виднелись пометки: многие блюда были ограничены стадиями культивации. Если человек ниже нужной стадии по глупости или жадности съест такое высокодуховное блюдо, он не станет сильнее, а просто взорвётся изнутри от переизбытка энергии.

Рано утром на следующий день Вюрд первым делом направился в магазин в обычном мире.

Подойдя к ангару завхоза, он попросил у хмурого клерка транзитный камень.

— За покупками, — коротко пояснил он, когда тот вопросительно поднял бровь.

Завхоз ничего не ответил. Он поднял руку и прямо в воздухе светящимся пальцем быстро написал: «У тебя ровно два часа».

Надпись была выведена на сложном языке, напоминающем древнекитайские иероглифы. Вюрд не пытался их запомнить, но смысл послания дошёл до его сознания мгновенно, без перевода.

Как объясняли старшие товарищи, это было распространённое бытовое заклинание связи. Его давали внешним ученикам вместе с начальными дыхательными техниками.

Оно доносило смысл сказанного прямо в мозг окружающих, обходя языковой барьер. К несчастью для Вюрда, заклинание требовало для активации хотя бы крошечного потока ци. У парня, лишённого духовного корня, таких ресурсов просто не было.

Получив камень, он направился к воротам секты. Возле арки парень сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Сегодня он надел потёртые джинсы и куртку, единственное — забыл постирать вещи после прошлых приключений, отчего от него пованивало потом и грязью.

За барьером он мгновенно оказался посреди густого, влажного хвойного леса. Старшие в секте уже объяснили ему эту механику и показали на карте, куда идти после перемещения.

Продираясь сквозь колючие ветки, он вскоре вышел к асфальтированной трассе. Вокруг тянулся угрюмый лес, но в тридцати метрах виднелась автобусная остановка.

К остановке уже подъезжал дребезжащий автобус. Забыв про усталость, Вюрд сорвался с места и побежал изо всех сил, размахивая руками.

Водитель, заметив человека в такой глуши, притормозил и подождал его. Заскочив в салон и расплатившись мелочью, Вюрд тяжело опустился в кресло у окна.

Оказавшись в безопасности, он достал смартфон. Экран тут же запестрел уведомлениями: множество пропущенных звонков и тревожных сообщений от родителей и институтских друзей.

При виде знакомых имён перед глазами калейдоскопом пронеслись последние дни его новой, пропитанной кровью и мистикой жизни.

Автобус с гулом въехал в тёмный тоннель, пробитый в горе. В тусклом отражении бокового стекла Вюрд содрогнулся, увидев своё лицо. На него смотрел измученный человек: мертвенно-бледный, со впалыми щеками. Лицо, и от природы жёсткое, заострилось ещё сильнее, а на подбородке пробилась неряшливая рыжая щетина. Он выглядел так, словно вернулся с войны.

Спустя час, выйдя на знакомой станции в Клен-Холле, Вюрд не пошёл в магазины. Он опустился на лавочку в сквере и дрожащими пальцами набрал самый важный номер.

Пошли гудки. Трубку сняли почти сразу.

— Привет, мама, — тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал, произнёс Вюрд.

Глава 26. Ты сталкер?

— Ты издеваешься? — голос матери хлестнул из динамика, резкий, вибрирующий от отчаяния и страха. — Я звоню — тишина. Пишу — ноль. Я уже морги обзванивать думала! Ты понимаешь, что так нельзя? Куда ты пропал?

Вюрд зажмурился. Контраст между этой бытовой тревогой и ужасом, сквозь который он продирался, был невыносим. Законы мироздания, кровавые нити, тысячелетние сущности — всё это разбивалось о материнскую панику.

— Мам… я в порядке, — тихо сказал он, сжимая телефон так крепко, будто тот мог выскользнуть из пальцев.

— В порядке? — она шумно, надломленно выдохнула в микрофон, и в этом звуке слышались бессонные ночи. — Если в порядке, почему пропал? Настолько занят, что кнопку «ответить» нажать сложно?

Он задержал дыхание, ощущая, как внутри ворочается что-то тяжёлое и тёмное, прежде чем выдавить ответ. Что он мог ей сказать? Что убил человека кухонным ножом? Что стал пешкой в играх сущностей, плетущих реальность?

— Просто дела были. Ничего страшного. Разрулилось, — произнёс он, вычищая из голоса эмоции.

На другом конце провода повисло тяжёлое, вязкое и недоверчивое молчание. Она распознала ложь, как любая мать чует излом в собственном ребёнке.

— Ладно… — наконец сказала она, и её тон стал мягче, чем она сама того хотела. — Как ты? Нормально питаешься? Спишь?

— Да. Всё нормально, — механически отозвался он.

— Угу… — она не поверила ни слову, но спорить не стала, выбрав худой мир вместо ссоры. — Слушай, а девушка у тебя появилась? Может, приведёшь кого-нибудь наконец? А то ты как загадка ходячая, ни с кем не знакомишь…

Эти безобидные слова сработали как спусковой крючок. Вюрд вздрогнул. В голову кольнуло, словно раскалённой ржавой иглой.

— Мам, мне правда нужно бежать, — оборвал он её, борясь с накатывающей дурнотой. — Дела. Срочно.

— Конечно, конечно… — разочарование прорезалось даже сквозь цифровые помехи динамика. — Ладно, если что — звони. Не пропадай больше.

— Передай привет папе… и дедушке. Ладно? — попросил он, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло.

— Передам. И ты береги себя, — ответила она с теплотой, причинявшей боль.

— Угу. Пока. — Он сбросил вызов.

Вюрд нахмурился, глядя на погасший экран смартфона. Нужно было решить ещё кое-что, сделать болезненный шаг, который больше нельзя было откладывать. Он открыл телефонную книгу, нашёл контакт Канон и позвонил.

Гудки тянулись долго, изматывающе.

— О, Вюрд, я уже подумала, что ты меня забыл, — раздался в трубке её голос. Она произнесла это легко, но немного обиженно. — Мог и раньше позвонить.

Голова Вюрда стала похожа на медный чайник, по которому кто-то безжалостно колотил молотком. Насланный психоз взбунтовался, сопротивляясь контакту с объектом сожалений. Помимо пульсирующей боли, перед глазами начали всплывать размытые, но пугающе живые образы прошлых встреч. Те тревоги, неловкость и страхи, которые он тогда испытывал рядом с ней, теперь материализовывались, принимая плотную форму перед его мысленным взором.

Чтобы не сойти с ума, Вюрд вспомнил мантры по культивации, которые недавно усвоил. Он мысленно повторял чуждые древние ритмы, выстраивая барьеры и удерживая себя на краю сознания.

— Да… извини, — прохрипел он, продираясь сквозь пелену боли. — После твоего отъезда я был расстроен тем, как всё вышло… а потом… в общем, как ты?

— У тебя голос какой-то болезненный, — заметила девушка, и в её тоне проскользнула тревога. — Ты сам-то как?

— Я в порядке, — ровно ответил он, стараясь дышать бесшумно.

Уже второй раз за час он произнёс эти слова. И, как и в прошлый раз, это была ложь. Но так было нужно. Он уже всё решил: чтобы выжить и не потянуть их за собой во тьму, придётся отрезать все нити, оборвать судьбу с близкими… и с подругой тоже.

— Ты рассказывала, что тренируешься с мечом… как успехи? — спросил он, уводя разговор в сторону.

Девушка немного помолчала — она поняла, что он пытается сменить тему и избежать обсуждения того, что между ними произошло, — но всё же ответила:

— У меня нет таланта, — со вздохом призналась она. — Сестра взялась за меня сразу, как я приехала, и не отпускает.

Дальше разговор потёк в странном, обманчиво будничном русле. Они вспоминали прошлое в институте. Вюрд интересовался её делами, она расспрашивала о его. Он, словно сапёр на минном поле, аккуратно обходил болезненные темы. Она ничего не скрывала, рассказывала всё, что накопилось за время разлуки. Никто из них не пытался упоминать о так и не начавшихся отношениях. Оба, словно повинуясь негласному пакту, решили обойти эту пустоту стороной.

— Потом мы сходили в ресторан с семьёй, — оживлённо рассказывала Канон, — а сестра избила повара палкой за то, что тот пересолил мясо.

Вюрд моргнул, переваривая эту жестокость.

— Твоя сестра… весьма резкая, — осторожно прокомментировал он. — Проблем с полицией не было?

— Не знаю. Она не рассказывала, что было потом, — легкомысленно отозвалась девушка.

Повисла натянутая тишина. За время этого странного разговора Вюрда отпустило — сковывающее напряжение спадало, психоз терял хватку, не находя сопротивления. Он не знал, что ещё спросить, слова иссякли.

— Ладно, извини, мне пора. У меня тренировка с мечом, — нарушила молчание Канон и немного грустно добавила: — Звони снова, хорошо?

Вюрд секунду молчал, глядя в серое небо.

— Да… пока. Удачи, — тихо произнёс он и повесил трубку.

Закончив разговор, Вюрд прислушался к остаткам психоза в сознании. В отличие от жутких внутренних демонов, приобретённых в состоянии просветления, психоз был психической проблемой. Да, он имел магическую природу и опирался на законы эмоций, но его механизм был понятен. Когда проклятый Бублик наслал на него те видения в качестве наказания, в психике образовалась гноящаяся брешь, заполненная сожалением об уехавшей девушке.

Решить эту проблему было проще, чем справиться с внутренними демонами. И он знал как.

На остаток наличных Вюрд купил в неприметном магазинчике продуктов, чтобы забить пустоту в желудке. Затем, ориентируясь по найденным записям, отправился к дому Николя.

Это был обычный трёхэтажный домик в спальном районе. Чтобы пройти через калитку и металлическую дверь подъезда, нужен был магнитный ключ. У Вюрда он был, как и зазубренный ключ от квартиры, снятый с мёртвого тела.

Квартира встретила его затхлым воздухом. Внутри всё было аскетично, словно здесь жил не человек, а инструмент. На полках пылились стопки книг по культивации, рядом лежали два тусклых духовных камня и три жёлтые бумажки, щедро расписанные красными чернилами — по-видимому, талисманы взрыва.

На столе покоился дешёвый ноутбук, рядом валялось немного смятой налички и пара чугунных гантелей. Кровати в комнате не было — лишь аккуратно сложенные на голом полу старые одеяла и жёсткая подушка. Путь к возвышению требовал лишений.

На обшарпанной тумбочке Вюрд нашёл то, ради чего сюда пришёл: мобильный телефон Николя. Мёртвый блондин не брал аппарат на ночные задания — телефон был тяжёлым, дорогим для его скудного бюджета, да и попросту мешал бы в бою.

К счастью для Вюрда, телефон оказался без пароля. Порывшись в устройстве, он открыл «Заметки» и обнаружил множество неосмотрительно сохранённых данных: пароли к электронной почте, стриминговым сервисам и, что самое важное, PIN-код.

Вооружившись этими цифрами, Вюрд открыл банковское приложение покойного.

— Маловато… — пробормотал он, глядя на скудный баланс. — Видимо, тот арбалет он купил недавно, спустив всё.

Закончив мародёрство, он собирался возвращаться в секту — туда, где теперь находился эпицентр его новых проблем. Но, выйдя из сумрака подъезда на залитую светом улицу, остановился.

Он столкнулся с ней. Это была мрачная девушка с пирсингом, с которой он недавно познакомился в прокурённом тамбуре поезда.

Она смотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами. Вюрд тоже замер; он не ожидал увидеть её здесь.

Первой тишину нарушила она:

— Ты сталкеришь меня? — голос девушки дрогнул от напряжения, и она инстинктивно потянулась за чем-то в сумочку.

Глядя на её оборонительную реакцию, Вюрд с горькой иронией отметил, что нормальных отношений с девушками в этой жизни ему не видать. Вокруг него теперь всегда будет витать аура угрозы.

— Я тут живу… теперь. Вместо Николя, — спокойно произнёс он, поднимая пустые руки в примирительном жесте.

— Вместо? — девушка недоверчиво прищурилась, по-прежнему держа руку в сумке и сжимая скрытое оружие. — А где Николя?

Вюрд на секунду замялся.

— Ну, вроде к семье уехал… Ты его знала? — спросил он, изображая лёгкое безразличие.

— Он газеты разносил. Его знали все в городе, — пояснила она. Напряжение немного спало. — Хм… Меня зовут Мелиса. Я живу на том же этаже.

Она хотела сказать что-то ещё, но резкий порыв ветра хлестнул по улице, поднимая пыль и заглушая её слова.

— Я Вюрд, — бросил он сквозь шум.

И, не дожидаясь, пока ветер стихнет или она сообразит, что ответить, он двинулся дальше по улице. Времени оставалось мало, нужно было возвращаться в секту.

Он обогнул девушку. Мелиса дёрнулась от его манёвра, инстинктивно вскинув руку с зажатым перцовым баллончиком. Но Вюрд был уже недосягаем — он стоял у калитки, лукаво улыбнувшись на прощание и махнув рукой.

Оказавшись на территории секты, в безопасности каменных стен, парень остановился и открыл серый интерфейс Системы.

Пришло время действовать. Без колебаний он потратил все оставшиеся Монеты судьбы, вложив их в улучшение линий судьбы родных и Канон.

Он решил больше никогда с ними не контактировать, чтобы то, во что он сам погружался, не затронуло их.

В голове вспыхнуло системное сообщение:

«Поздравляем! Вы излечились от психоза».

«Внимание! Вы не были лишены сожалений. Внутренний демон Сожалений, ранее поглощённый психозом, усилился и обосновался в вашем сердце».

Вюрд тяжело вздохнул, глядя на серые буквы. Он знал, что так и произойдёт. Избавляясь от острой боли психоза, он впускал в себя более глубокую тьму — демона, который будет питаться его сомнениями.

Но… закрыв глаза, он прислушался к себе, к тому месту, где теперь обитал демон.

«Как бы парадоксально это ни звучало, — подумал Вюрд, ощущая кристальную ясность, — я ни о чём не сожалею».

Глава 27. А что дальше?

Следующим пунктом в продиктованном Системой плане выживания значилась кухня. Пробиться туда оказалось до оскорбительного просто. Причина этой легкодоступности выяснилась в первые же десять минут смены.

Работа на кухне секты была настоящей каторгой. И дело было даже не в перетаскивании неподъёмных мешков с мукой или корзин с духовными корнеплодами. Периодически ему, как низшему звену пищевой цепи, приходилось следить за живыми ингредиентами — мутировавшими животными, запертыми в глубоких подвалах-вольерах. Эти твари с лишними конечностями, ядовитыми шипами и голодными глазами вполне могли бы за один укус сожрать тощего студента вместе с его серой мантией.

Готовить ему, разумеется, никто не давал. Многие местные продукты — вроде панцирей каменных черепах или стеблей столетней железной лозы — невозможно было даже разрезать обычным ножом, не обладая нужным уровнем культивации и энергией ци. Повара-практики, возвышающиеся над плитами в белых халатах, и не думали доверять процесс готовки бесталанному внешнему ученику.

День Вюрда слился в душную череду рутины: он до блеска отмывал гигантские казаны и сковороды, тягал тяжёлые ящики с экзотическими продуктами из кладовых и напряжённо следил за плотоядными животными в клетках.

Сама кухня, как он понял из обрывков разговоров, работала не для таких оборванцев, как он. Кулинарные изыски предназначались для внутренних учеников, старейшин и, главное, гостей. Оказалось, что в эту скромную ветвь секты подозрительно часто наведывались высокопоставленные визитёры, и местные старейшины регулярно устраивали им пышные приёмы, чтобы те могли поесть и обсудить дела.

На следующий день этот ад повторился: с раннего утра он горбатился на кухне в жаре и пару, но к вечеру, выторговав передышку, ушёл в спасительную прохладу библиотеки. Ему нужно было получить больше правдивой информации об этом мире, пока законы внутри него не начали детонировать.

Он сидел за массивным дубовым столом на первом этаже, обложившись древними свитками и толстыми томами, и чувствовал, как мозг закипает от противоречий.

— То есть получается, что большинство книг здесь, на первом этаже, — это мусор? — хмуро спросил Вюрд, поднимая покрасневшие глаза на Глорию.

Библиотекарша сидела на поскрипывающей стремянке, беззаботно болтая ногами, и с хрустом жевала сладковато пахнущий корень.

— Ну, не совсем мусор, — отмахнулась она, пережёвывая волокна. — В них собрана общая информация, и она непроверенная или устаревшая. Например, то, что ты вчера вычитал, будто практики до появления Занавеса не могли преодолеть стадию Конденсации Ци, — это бред сивой кобылы. На первом этаже есть неплохая книга про фракции, там указываются другие даты и факты… В общем, когда читаешь тут, будь осторожен и фильтруй.

Вюрда это откровение не просто озадачивало — оно его бесило. Каждый раз, когда он разогнанным мозгом за пару минут проглатывал сложный текст, а потом подходил к библиотекарше за уточнениями, та с лёгким сердцем говорила противоположное тому, что было чёрным по белому напечатано на страницах.

Например, пресловутые стадии культивации, на которых здесь все были помешаны. Глория, хрустя корнем, объяснила: разные фракции по-своему использовали силу, которую у культиваторов принято называть «духовной энергией».

Даже среди самих практиков не было единства — существовали разные пути, и фракции продвигались в культивации собственными методами. Тот трактат, что он прочитал вчера, относился к философии «разграбления неба» — этот агрессивный, пробивной путь считался основным в их Секте Тихих Облаков. Но, как выяснилось, существовали и пути «гармонии с небом», и секты, шедшие этим мирным путём, считали Секту Тихих Облаков злейшими врагами.

Отряхнув мантию, Глория подошла к стеллажу, вытащила толстый пыльный том и хлопнула им по столу перед Вюрдом.

— Держи, читай. Фракций в нашем мире, мягко говоря, немало, — начала она импровизированную лекцию. — Вся власть на планете держится на трёх китах — трёх сверхсектах, а мелкие секты так или иначе им подчиняются или платят дань. Это Секта Вечных Гор, Орден Пылающей Реки и Секта Предвечных Теней.

Она ткнула пальцем в карту на раскрытой странице.

— Дальше идут маги. У них тоже есть свои сверхфракции: Орден Столбов и Круг Воронов. А ещё есть Старый Лондон и Вечный Рим — две мощнейшие фракции теневого мирового правительства, которые больше полагаются на политику, передовые технологии и контроль над смертными. И вот все они вместе — сверхфракции.

Вюрд слушал, впитывая информацию.

— Эти сверхфракции поделили Занавес на куски, как пирог, — продолжала Глория, рисуя в воздухе границы. — Они проложили рубежи, которые нельзя пересекать членам других фракций без разрешения. Но это, конечно, только на бумаге.

— А как же остальные? Ну там, ведьмы, которых я видел, или вампиры всякие? — поинтересовался Вюрд, вспомнив заметки убитого конспиролога.

— О, эти… Ведьмы, вампиры, шаманы и государственные структуры смертных — они либо слишком дезорганизованы, либо малочисленны, либо слабы в сравнении с гигантами. Поэтому у них исторически не было своих территорий за Занавесом. Они либо становились вассалами сверхфракций, либо скрывались по щелям.

Девушка понизила голос, наклонившись над столом:

— Например, главная штаб-квартира нашей Секты Тихих Облаков располагается на территории Секты Вечных Гор в Азии. А вот это место, где мы находимся сейчас, этот филиал в Европе, технически принадлежит Вечному Риму. И, как и местные ведьмы, наша секта находится здесь не совсем по правилам… Можно сказать, нас тут пока не заметили или делают вид, что не замечают.

Вюрд почесал затылок. Геополитика изнанки мира оказалась не менее запутанной, чем реальная.

— Но как можно не заметить целую секту в горах? — недоумевал он.

Глория рассмеялась, словно он сказал невероятную глупость.

— Потому что сам Занавес — это не изнанка мира или параллельное пространство в привычном понимании, — её тон стал почти благоговейным. — По легендам, это сошедший Бог во плоти. И размером это пространство как три Земли, и это только видимая часть! Тут такое множество гор, пустошей, пустынь и океанов, что в них можно спрятать тысячу таких филиалов. При подобных колоссальных масштабах ни о каком тотальном контроле границ речи не шло.

Она взобралась обратно на стремянку, доски пола жалобно заскрипели.

— Граница была, есть и будет условной и дырявой. Однако если сверхфракция замечала тех, кто наглеет и действует вне установленных правил, с нарушителями быстро и кроваво разбирались. Зачем этот Бог спустился и какие у него были цели — никто до сих пор не знает.

Когда Вюрд закрыл книгу про историю фракций, он почувствовал, как от обилия информации гудит голова. Он снова посмотрел на библиотекаршу, которая уже доедала пятый сладкий корень.

— Неужели и эта книга бесполезна? — с ноткой раздражения спросил он, указывая на закрытый фолиант.

Глория бросила мимолётный взгляд на обложку и удивлённо вскинула брови.

— Ого, ты за час прочитал уже пять таких толстых книг? — поразилась она. — Как? То есть ты их действительно читал или картинки листал?

Вместо того чтобы ответить на вопрос о достоверности источника, девушка начала засыпать его встречными, проверяя на вшивость. Вюрд поморщился: за вечер она делала так не впервые.

Но у него был чит-код. Благодаря крохам Законов, которые он впитал в подвале и которые сейчас охватывали все аспекты его восприятия, он мог неестественно быстро осваивать информацию. Это была синергетическая заслуга Закона Эмоций и Закона Технологий. Закон Эмоций, как он понял опытным путём и получил подтверждение от Бублика, являлся ответвлением фундаментального Закона Информации, а Закон Технологий был неразрывно переплетён с ним. Для Вюрда текст был не буквами, а потоком смыслов.

Стиснув зубы, он выдал ей краткий, но исчерпывающий пересказ нескольких глав, чтобы удовлетворить её подозрительность.

Убедившись, что он читал книгу, девушка всё-таки соизволила ответить на вопрос:

— Да, эта книга тоже с изъяном, — кивнула Глория, стряхивая крошки с колен. — В ней не указаны внешние фракции — те, которые пришли к нам с других планет или даже вселенных. Такие пришельцы иногда обладают силой, позволяющей в одиночку играючи стереть в пыль какую-нибудь из наших сверхфракций. И один раз в истории так уже произошло.

Она понизила голос до благоговейного шёпота:

— Могущественная Секта Расколотых Небес была до основания уничтожена одиноким посланником Небесного Суда.

Вюрд содрогнулся. Небесный Суд. Варан предупреждал его об этих бюрократах, которые следят за порядком в угоду Небу.

Закончив «работу» в библиотеке секты, Вюрд не стал возвращаться в сырость пещеры уединения. Время поджимало.

Он пошёл обратно, в душное, пропитанное запахами специй царство кухни. Ещё в начале смены он осторожно спросил у старшего повара, может ли воспользоваться плитой, чтобы протестировать кулинарные эксперименты. Ему небрежно бросили, что можно, но при условии: использовать только свои ингредиенты, готовить строго в конце рабочего дня и, главное, не мешать другим поварам-практикам.

И вот этот час настал. Кухня опустела, лишь пара младших поваров домывала посуду в дальнем углу.

Вюрд достал из кармана мантии один из недавно приобретённых духовных камней. Он собирался поставить всё на кон и попробовать поджарить его с обычной поваренной солью.

Он подошёл к дальней плите. Поставив тяжёлый, покрытый копотью котёл, видевший ещё времена Древнего Китая, на современную индукционную плиту, щёлкнул тумблером и включил электричество.

Вспомнив принципы работы индукционной поверхности, он нахмурился и посмотрел на дно других старинных котлов, висящих на крюках: есть ли там магнитное покрытие? Оно там было.

— Интересно, это старейшина Лор сам его туда внедрил, или что? — пробормотал Вюрд, проводя пальцем по гладкому металлу. — Это явно могло не понравиться ортодоксальным учениям секты.

Но философствовать было некогда. Книга Глории «Семьдесят два пламени и один котел» лежала перед ним в раскрытом виде.

Согласно инструкции, написанной красными чернилами, требовалось дождаться определённого температурного перепада, чтобы бросить в котёл соль. Вюрд напряжённо готовился. В его руке была зажата щепотка дешёвой каменной соли.

Вюрд прикрыл глаза и с усилием воли обратился к Закону Времени, крохи которого дремали в его сознании. Закон неохотно, со скрипом, но откликнулся, слегка замедлив восприятие реальности.

В тишине кухни раздался сухой треск нагреваемого духовного камня. В этот же миг Вюрд разжал пальцы, и горсть соли полетела на раскалённую поверхность.

Соль зашипела, соприкасаясь с духовной энергией. Вюрд замер, не дыша, и внимательно слушал.

Уловив сквозь шипение первые едва заметные затухания изначального треска, он молниеносно выключил плиту.

Пар рассеялся. Вюрд склонился над котлом.

Получилось. На поверхности камня, приобретшего карамельный оттенок, проступил чёткий узор. Согласно поваренной книге, это означало одно — он идеально его приготовил.

Вюрд смотрел на свой кулинарный шедевр из камня и соли, и в голове билась лишь одна мысль.

— Хм… а что дальше? — прошептал он, чувствуя себя ещё глупее, чем раньше. Ему нечем было есть камень. У него не было зубов дракона.

Он машинально вызвал интерфейс Системы. Ему отчаянно хотелось использовать Монеты Судьбы, чтобы улучшить свою судьбу, решить проблему с дедлайном взрыва или обрести чертов духовный корень.

Но серые цифры внизу экрана безжалостно рушили все надежды: это стоило сто монет. У него не было ни одной.

Глава 28. Совет по инвестициям

Вюрд сидел на грязном каменном полу кухни, привалившись спиной к ещё тёплому боку древнего котла, и устало смотрел на свой кулинарный шедевр. Идеально поджаренный, покрытый геометрическим узором кусок духовного нефрита. И бесполезный для него сейчас.

— И как мне это жрать? — прошептал он в пустоту.

Пока он, ссутулившись, мысленно перебирал варианты, перед глазами вспыхнуло окно системного интерфейса.

«Поздравляю! Благодаря вашим действиям была ухудшена судьба трёх парней. За это вы получаете 2 Монеты Судьбы».

Вюрд моргнул, тупо уставившись на серые буквы. Он не сразу понял, за что ему прилетела эта подачка. Последние часы он только мыл котлы да жарил камни. Немного поразмыслив и потёрев ноющие виски, он отработанным ментальным движением сосредоточил внимание на судьбе Леси.

В течение этих сумасшедших дней он делал это постоянно, проверяя её статус. К счастью, после того как он потратил драгоценные монеты и насильно переплёл её судьбу с линией ледяного Ли Вэя, девушке больше ничего не угрожало.

Вюрд усмехнулся, выстраивая логическую цепочку. Неужели мрачный куратор Анатоний только что где-то в кулуарах секты избил кого-то, кто имел неосторожность косо посмотреть или угрожать девчонке с ленточками? А поскольку это кровопролитие произошло благодаря переплетению судеб, устроенному Вюрдом, Система просчитала причинно-следственную связь и начислила ему процент в виде монет?

Вюрд почесал нос, чувствуя, как внутри зарождается искра надежды. Он сместил фокус внимания на другую девушку, чей маячок мерцал неподалёку. Бешеная блондинка. Эта мстительная дрянь при каждом удобном случае пыталась его выследить и подкараулить, чтобы отыграться за унижение с баллончиком в тупике. Но из-за того, что Вюрд теперь мог отслеживать её перемещения через «Список Судеб», он избегал встреч с ней, ускользая из-под самого носа.

Позже, добравшись до спасительного холода пещеры и задвинув за собой каменную плиту, он не выдержал и начал допрашивать Бублика.

— Эй, Бублик! За что конкретно ты мне дал Монеты Судьбы? Это действительно благодаря моим предыдущим действиям по переплетению? Правильно ли я понимаю схему: если я буду просто ходить и переплетать судьбы разных людей, сталкивая их лбами, то они будут своими действиями пассивно генерировать и выдавать мне монеты?

Пока Вюрд крался от кухни к пещере, в его разогнанном мозгу созрел рискованный, но гениальный бизнес-план. Математика казалась простой: точечное улучшение судьбы двух людей стоило в сумме две монеты, а переплетение их линий — пять. Если целенаправленно сплетать судьбы сильных, склонных помогать слабым, с судьбами самих жертв, то со временем на этих конфликтах можно стабильно уйти в плюс!

Артефакт в голове сухо треснул, словно настраиваясь на нужную частоту.

— Вы отчасти правы, Пользователь, — раздался механический голос Бублика, лишённый энтузиазма. — Этот ваш варварский способ и впрямь будет приносить вам пассивный доход, но только до тех пор, пока искусственно созданная линия судьбы остаётся активна.

Перед глазами вспыхнула жёлтая строчка: «Совет по инвестициям!».

— Иногда проложенная вами линия может оказаться слишком короткой и не принести вообще никаких монет, уйдя в чистый убыток, — назидательно продолжил дух артефакта. — Или же на пути таких переплетённых вами индивидов попросту ничего не происходит. Они могут просто мирно пить чай, никого не убивая, не спасая и, соответственно, не разрушать и не улучшать чужие судьбы. Нет изменения вероятностей — нет энергии для создания монет.

Вюрд скрипнул зубами, вспомнив первую встречу с этим «помощником».

— Если всё так просто, то почему ты раньше не говорил, что так можно безопасно получать монеты?! — возмутился он. — Ты же, когда мы только встретились, на полном серьёзе посоветовал мне пойти и вырезать тридцать человек!

В этот момент Вюрд благодаря Закону Эмоций почувствовал от Бублика мощную эмоциональную волну. Нечто сродни тяжёлому, усталому вздоху, как будто древнее существо, видевшее зарождение и затухание галактик, по нелепой случайности наступило на собачью какашку.

— Вы снова кое-что упустили из виду в силу ограниченности вашего восприятия, — процедил Бублик с таким презрением, что у Вюрда заложило уши. — Но давайте по порядку. Я не стану серьёзно вмешиваться в ваш личный Путь вне прямых, оплаченных функций работы артефакта. Что же касается ваших примитивных человеческих представлений о том, что именно я должен или не должен делать ради вашего блага — у нас с вами, очевидно, радикально разное мнение на этот счёт.

Интерфейс мигнул тревожным красным: «Важно!».

— Я и сам до конца не знаю, как и что корректно будет работать в моём текущем, критически сломанном состоянии, — признался Круг Судьбы, и в его механическом голосе проскользнула нотка обречённости. — Поймите наконец: то системное окно, тот текст, что вы видите перед глазами, — это не я. Это всего лишь выстроенный мной костыль, примитивный алгоритм-переводчик, созданный исключительно для того, чтобы фильтровать колоссальные потоки данных и не спалить ваш жалкий, хрупкий мозг информацией. Мне, с высоты моего бытия, многое кажется абсолютно естественным и очевидным, а вы из-за своей природы многое просто упускаете.

Дух сделал паузу, словно подбирая правильные, безопасные слова.

— Например, то, что вы видите в интерфейсе как «Монету Судьбы», для меня является буквально физической частью моего собственного тела… Нет, стойте, не пытайтесь осознать это утверждение, — оборвал себя Бублик, почувствовав, как мозг Вюрда начинает нагреваться от попытки представить монеты как куски нефрита на красных нитках. — Суть в том, что я сам не могу злоупотреблять своими же возможностями и ресурсами без последствий.

Вюрд, чувствуя, как начинает раскалываться голова, задал следующий вопрос:

— Хорошо. Но почему тогда твои бесплатные устные советы мне постоянно вредят и портят потенциал, а твои прямые магические способности — переплетение и улучшение — нет?

— Потому что мои магические способности, активированные за плату, — это инструмент. Они усиливают вектор вашей судьбы, филигранно перестраивая вероятности, позволяя вам стать максимально возможной, лучшей версией себя на данном этапе, — охотно пояснил Бублик. — А вот мои советы… это лишь моё субъективное мнение, проекция моего опыта, и если вы будете слепо следовать чужому пути, то… Ооо!

Интерфейс погас, а Бублик издал звук, похожий на скрежет замыкающихся шестерёнок.

— Я сейчас чуть было не убил вас! — констатировал артефакт с облегчением. — Если бы я прямо сейчас полностью завершил эту мысль и объяснил вам всю суть парадокса, ваш личный Путь был бы безвозвратно повреждён невыносимым для вас знанием.

Вюрд мысленно вздохнул.

«Господи, почему мне не выдали к этой штуке нормальную инструкцию по эксплуатации?» — с тоской подумал он.

Закончив изматывающий диалог с миной замедленного действия в голове, Вюрд попытался уснуть. Его тело, изломанное работой на кухне и противоречивыми книгами, нуждалось в отдыхе. Но Демон Сожаления не дал этого сделать.

Вюрд вслух выругался в пустой пещере.

В отличие от Внутренней Жадности, постоянно требовавшей власти, и Внутреннего Ребёнка, нывшего от несправедливости мира, Демон Сожаления вёл себя иначе. Он был тихим. Никак не проявлял себя во время активных действий, изнурительной работы или принятия решений. Но стоило Вюрду остановиться, попытаться расслабиться, поразмышлять или, как сейчас, лечь спать — Сожаление просыпалось и впивалось в разум ледяными когтями.

Лёжа на жёстком камне, он начал монотонно повторять мантры культивации, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. Но Сожаление было хитрее. Оно мгновенно ухватилось за чтение мантр и начало ядовито нашёптывать, какой он жалкий неудачник: несмотря на все усилия, он так и не научился культивировать из-за отсутствия корня.

Не выдержав ментальной пытки, Вюрд резко встал, взял телефон и в надежде отвлечься включил первое попавшееся видео с котиками.

Это была фатальная ошибка. Сожаление, получив новый визуальный триггер, с садистским удовольствием напомнило, что в детстве у него погиб любимый кот. А ещё Демон услужливо подкинул яркое, до боли реалистичное воспоминание о том, как он однажды обидел животное: как случайно прищемил дверью хвост, как кот кричал, а ещё…

— Да хватит уже! Мне тогда было всего девять лет! — заорал Вюрд, вскакивая и швыряя телефон на коврик. — И с той дверью он сам был виноват — нехрен было так мчаться прямо в тот момент, когда я её закрывал!

Но даже крик в пустой пещере не помог. Стало только хуже.

Его крик разбудил остальных паразитов. Внутренняя Жадность тут же подключилась к истерике и басовито пообещала, что когда-нибудь, обретя силу, он соберёт всех котов мира и станет их полноправным хозяином. А Внутренний Ребёнок, не выдержав накала страстей, начал навзрыд рыдать на задворках сознания, оплакивая прищемлённый хвост.

Нормально поспать так и не вышло. От истощения он периодически проваливался в тяжёлую дрему, но сны были лишь чередой вязких кошмаров, из-за которых он вздрагивал и просыпался в холодном поту.

Так продолжалось всю ночь.

Утром, с трудом оторвав себя от каменной кровати, он вяло поел. На этот раз скудный завтрак состоял из стаканчика йогурта с орешками. Запив еду остатками воды, он накинул мантию и, шатаясь как зомби, направился на дорожку между пагодами, где, по его расчётам, должна была проходить Леся.

Ему было необходимо периодически ходить рядом с ней, чтобы удача работала как зонтик от гнева неведомого бога. Наверное, работала. Вюрд не был уверен в механике процесса. Ему не объясняли, он слишком ничтожен. Ему ведь нельзя знать ответ на этот вопрос, иначе он взорвётся, отупеет, свихнётся… или случится что-то настолько страшное, что сейчас даже в голову не приходит.

— Чё такой унылый? — раздался звонкий голос.

Жизнерадостная девушка с цветными полосками в волосах лёгкой походкой подошла к плетущемуся по обочине рыжему скелету.

Если бы кто-то пригляделся к Вюрду, он бы увидел не студента, а обтянутый бледной кожей скелет с впалыми щеками, неопрятной щетиной и вечно злым выражением лица.

Вюрд медленно поднял на неё воспалённые тёмно-синие глаза. Девушка выглядела беззаботной и сияющей. Парень попытался утешить себя мыслью, что это спокойствие — отчасти и его заслуга.

— Я не выспался, — прохрипел он, едва шевеля губами. — Всю ночь зубрил учебник. Как у тебя дела?

— Хреново! — пожаловалась Леся, активно жестикулируя. — Этот Сухарь оказался той ещё приставучей жвачкой. Он буквально прилип ко мне и теперь шатается каждый день рядом.

Она возмущённо взмахнула руками.

— Представляешь, вчера я стояла, болтала с парнями, которым было интересно посмотреть мою ленту. Я уже собиралась им дать свой QR-код, чтобы они подписались… — В подтверждение слов девушка помахала перед его носом смартфоном в стразах. — Как вдруг из ниоткуда вылезает эта прилипала и просто, молча, впечатывает их всех в стену павильона!

Вюрд усмехнулся, вспомнив вчерашнее начисление монет. Теперь всё встало на свои места. Анатоний понял его советы о «совместном времяпрепровождении» слишком буквально.

— О, кстати! Подпишись на меня! — перескочила Леся. Продолжая гневную тираду про куратора, она буднично протянула Вюрду телефон с открытым QR-кодом на экране.

Вюрд, находясь в лёгком ступоре от такой смены настроения, достал телефон и машинально отсканировал код. В момент словесного затишья он поинтересовался:

— А как вообще продвигаются твои тренировки с Сухарем?

— О, тут всё тип-топ! — просияла Леся. — Я могу прямо сейчас показать. А ну-ка, встань в стойку!

Вюрд даже не успел осознать, чего она хочет. Девушка не стала дожидаться его реакции. Она сделала пару скользящих шагов вперёд и нарушила его равновесие хлёсткой подсечкой, выбив стопу и одновременно толкнув раскрытой ладонью в грудь.

Удар оказался неожиданно сильным, пропитанным зачатками духовной энергии. Вюрд, чьи мышцы напоминали кисель после бессонной ночи, предсказуемо рухнул на спину, больно приложившись о холодный асфальт.

Лёжа на земле и глядя в серое небо, он понял, что вставать ему не хочется. Он хотел спать.

— Ха! Я выиграла! — радостно констатировала Леся победу над не сопротивлявшимся противником.

Она достала телефон, вытянула руку и начала делать победные селфи на фоне распластанного на асфальте парня, строя в камеру рожицы и показывая знак «V».

Глава 29. Крыса на кухне

Проводив Лесю к месту работы, Вюрд вернулся в раскалённый ад кухни секты. Ему не давало покоя странное напутствие Системы. «Что означал этот совет — вести себя как крыса-повар из мультика? И как это поможет спастись от неминуемого взрыва моего тела?»

Ответ пришёл не через озарение, а через наблюдение за чужими страданиями. Старательно натирая грязной тряпкой очередной гигантский котёл, Вюрд краем уха уловил начинающуюся бурю.

Шеф-повар кухни, человек с лицом, высеченным из камня, и руками в шрамах от духовного огня, кричал. Его слова резали густой, пропитанный специями воздух, словно ножи мясника.

Хотя глубоко за Занавесом звук обычно вязнул в метре от говорящего, голос шефа отчётливо разносился по всему помещению. Матёрый практик специально усиливал его с помощью ци, чтобы недовольство стало достоянием всей кухонной иерархии.

— Линь Жан, подойди ближе, — убийственно холодно произнёс шеф-повар Се Гуань, брезгливо вытирая руки о тёмное полотенце.

Молодой поварёнок, бледный как полотно, на негнущихся ногах подошёл к разделочному столу.

— Объясни мне, бездарность, почему в моём тончайшем супе из духовных корней плавает грубо зажаренный солнечный имбирь?

— Я… я просто решил немного усилить аромат, старший Се, — проблеял Линь Жан, вжимая голову в плечи.

— Усилить? — Се Гуань медленно, издевательски поднял правую бровь. — Вчера ты, спасая аромат, перепутал корень солнечного имбиря с горьким каменным женьшенем. Сегодня — ты намертво пересолил прозрачный бульон из духовного фазана. А час назад ты умудрился нарезать хрупкий нефритовый лук так, будто ты в лесу дрова рубил.

— Я просто стараюсь быстрее освоиться, простите меня, — забормотал парень.

— Быстрее? — шеф-повар искренне, но безрадостно рассмеялся. — Ты двигаешься на моей кухне, как пьяная, слепая черепаха.

— Я… я очень спешил выполнить поручение старшего, — попытался найти оправдание Линь Жан.

— Спешил? — Се Гуань хищно прищурился, наклоняясь ближе к провинившемуся. — Тогда ответь мне: если ты так спешишь, почему ты умудряешься постоянно шарить по моей кладовой? Порции редкого мяса дух-оленя в холодильнике уменьшаются значительно быстрее, чем растёт бамбук во время весеннего дождя.

Линь Жан побледнел ещё сильнее.

— Старший… старший подозревает меня в воровстве? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Я подозреваю твою непомерную наглость, — отрезал Се Гуань. — Ты новый, зелёный ученик, а ведёшь себя так, будто уже единолично управляешь всей кухней секты.

— Я лишь стараюсь быть максимально полезным для секты! — пискнул Линь Жан.

— Тогда начни с самого простого, мусор: перестань путать ингредиенты и не заставляй старших ждать свою еду. Здесь кухня для практиков, а не грязный рынок смертных.

Линь Жан покорно склонил голову, пряча бегающий взгляд.

— Я всё понял. Я обязательно исправлюсь, старший Се, — пробормотал он.

Се Гуань лишь презрительно фыркнул.

— Искренне на это надеюсь. Иначе тебя гораздо быстрее отправят чистить свинарники и драить котлы, чем ты вообще научишься правильно держать нож в руке, — бросил шеф-повар и, круто развернувшись, зашагал к личным плитам.

Продолжая механически тереть котёл, Вюрд задумался. Весь день, пользуясь незаметностью статуса «пыли», он наблюдал за Линь Жаном. Тот действительно работал из рук вон плохо, кое-как справляясь с базовой подготовкой продуктов.

После выволочки от шефа горе-повар дрожащими руками готовил сложный соус. Благодаря прочитанной в библиотеке книге «Семьдесят два пламени» Вюрд досконально знал рецепт. Опираясь на обострённые Законами чувства, он отчётливо видел: парень не понимает, что делает.

Линь Жан не чувствовал еду, а лишь механически бросал ингредиенты в кипящее масло по заученному порядку. Он помнил последовательность, но пропорции, интенсивность духовного огня и время обработки выбирал фатально неверно.

Формально блюдо получалось «правильным», но по духовным качествам и вкусу — отвратительным. А когда Линь Жан, как младший, отвлекался на поручения старших поваров, то от стресса и вовсе начинал путать шаги.

Наблюдая за его суетой, Вюрд понял главное: парень знает далеко не все рецепты, а те, что знает, не умеет применять на практике.

«Крыса-повар, говоришь? Ну давай попробуем», — хмыкнул про себя Вюрд.

Взяв тряпку, он с независимым видом начал протирать разлитое на полу масло, медленно продвигаясь к Линь Жану.

Он подошёл как раз в тот момент, когда повар собирался совершить критическую ошибку. Вюрд видел ясно: если при такой температуре бросить серую, перенасыщенную энергией петрушку в суп, варево вспыхнет духовным огнём и со взрывом выкипит до дна.

Не говоря ни слова, Вюрд перехватил запястье Линь Жана.

Линь Жан вздрогнул, едва не выронив зелень, но, скосив глаза и увидев грязного уборщика, расслабился.

Он открыл рот, чтобы отчитать Вюрда за дерзость, но тот опередил его. Свободной рукой рыжий схватил со стола зубчик духовного чеснока, бросил его в кипящий суп, а секунду спустя дёрнул руку Линь Жана вниз, над котлом.

От неожиданности повар разжал пальцы и выронил серую петрушку. Она упала в варево ровно тогда, когда чеснок погасил нестабильность масла.

Котёл среагировал на правильную химию: тихо загудел, и вверх поднялся густой, ароматный пар.

Гудение и благородный запах привлекли внимание всей кухни. Шеф-повар Се Гуань, словно коршун, тут же оказался рядом. Увидев у плиты трясущегося Линь Жана, он нахмурился.

— Старший Се, это не я, это… — запаниковал Линь Жан, пытаясь указать на Вюрда.

Но договорить не успел. Не желая слушать лепет, Се Гуань сковал его волной подавляющей духовной энергии. Повар застыл с открытым ртом, как статуя.

Вюрд, понимая, что инициатива наказуема, ссутулился, покорно склонил голову и словно тень отошёл в сторону.

Шеф-повар, не обращая внимания на застывшего ученика, взял деревянную ложку, помешал суп и попробовал его.

Его каменное лицо на секунду дрогнуло от удивления.

— Что ж, Линь Жан, — медленно, растягивая слова, произнёс шеф. — Признаюсь, я не сильно доволен тем, что ты втихаря экспериментируешь тут с рецептурами, совершенно не предупреждая меня об изменениях.

Он сделал ещё один глоток.

— Но… и наказывать тебя за этот идеально приготовленный, сбалансированный суп «Трёх рек» я, пожалуй, не стану. Я даже награжу тебя за этот прорыв.

Се Гуань посмотрел на потеющего парня.

— Можешь зайти в мою личную библиотеку и взять оттуда одну технику контроля пламени. Но запомни: если ты снова повторишь свои тайные эксперименты и не уведомишь меня заранее — я вышвырну тебя отсюда без разговоров.

Сняв с парня парализующий барьер, удовлетворённый шеф развернулся и ушёл.

Линь Жан тяжело дышал, жадно хватая воздух. Он был искренне удивлён таким исходом. Едва придя в себя, парень стал оглядываться, пытаясь найти наглого ученика в серой мантии, спасшего его карьеру.

Но тот как будто растворился в воздухе.

И в каком-то смысле едва не растворился буквально: секундой позже огромная шестиголовая лиса из клетки выдохнула струю пламени прямо рядом с Вюрдом, чудом не задев его волосы.

Как только Вюрд ушёл от ошарашенного Линь Жаня, его подозвал повар и приказал кормить агрессивных зверей.

Пока он, уворачиваясь от огня и ядовитой слюны, закидывал в вольер мясо, в голове вспыхнуло сообщение:

«Вы улучшили судьбу одного парня. Получено 2 Монеты Судьбы».

Швырнув в клетку последний кусок, Вюрд замер, вытирая пот со лба.

— Хм… две монеты за одного человека? — пробормотал он. — Это типа из-за того, что это улучшение было каким-то глобально сильным?

Он решил расспросить Бублика об этой механике позже, в безопасности пещеры. Главное — чтобы новая информация не взорвала воспалённый мозг раньше времени.

Весь оставшийся день Вюрд избегал встреч с новичком Линь Жанем: его образ должен был оставаться загадочным и недосягаемым.

Когда рабочий день закончился и повара стали расходиться по баракам, Вюрд с помощью интерфейса отследил, куда направляется Линь Жан, обогнул пару зданий и вышел ему навстречу из тёмного переулка.

— Ты совершенно не умеешь готовить, — холодно, без приветствия, констатировал Вюрд, преграждая ему путь.

Линь Жан остановился. К удивлению Вюрда, повар не выглядел ошеломлённым появлением уборщика из темноты. Он спокойно огляделся, проверяя, нет ли свидетелей, и ответил:

— Зато ты, очевидно, умеешь. Ты что-то конкретное от меня хочешь?

«Видимо, вид тощего, злого студента не внушает трепета», — с досадой подумал Вюрд.

— Как ты вообще стал тут поваром? — спросил Вюрд, игнорируя его вопрос. — Тебе разве не нужно было проходить испытание для вступления?

Линь Жан безразлично пожал плечами.

— Моё вступительное задание было несложным. И я его почти с треском провалил, но, дав нужным людям взятку духовными камнями, меня всё-таки пустили на кухню.

Вюрд поразился такой честности. Благодаря эмпатии он чувствовал: несмотря на беспечность, парень ему не доверяет и готов к худшему.

Чтобы не терять остатки загадочности, Вюрд перешёл к делу.

— Я могу помочь тебе с твоей готовкой. Сделать так, чтобы шеф был всегда доволен, — предложил Вюрд.

Повар медленно кивнул. Он ожидал подобного предложения и спросил:

— И что именно ты хочешь взамен за эту услугу? И, что ещё важнее, как конкретно ты собираешься это делать, не привлекая внимания? Внешним ученикам вроде тебя всегда приходится выполнять кучу грязной работы по всей территории секты, и ты далеко не всегда будешь торчать на кухне, чтобы подсказывать мне под руку.

Вместо ответа Вюрд расстегнул ремешок умных часов и показал их повару.

— Эти часы будут напрямую подключены к моему телефону. В них встроена камера. Я буду удалённо видеть через них всё, что ты готовишь на своём столе. Мы будем постоянно на связи во время твоей готовки. Я ведь очень надеюсь, у тебя есть беспроводные наушники?

Глаза Линь Жаня округлились от понимания схемы, и он быстро кивнул.

— Отлично, — продолжил Вюрд. — Тогда я буду сидеть где-нибудь с метлой и тихо диктовать тебе прямо в ухо, когда именно нужно бросать конкретные ингредиенты, как именно их резать, до какого градуса убавлять огонь. А ты будешь просто стоять и моментально, без вопросов, выполнять мои указания. Мы станем идеальным механизмом.

Линь Жан с нарастающим недоверием слушал безумный план. На его лице появилось удивление.

— И ты думаешь, это будет так легко работать? — засомневался он. — Ты что, реально знаешь наизусть абсолютно все рецепты секты? Все ингредиенты можешь определить на глаз через паршивую камеру часов?

Вюрд хищно улыбнулся, а в тёмно-синих глазах вспыхнули ледяные искры. Отвечать на вопросы он не стал.

В древней книге «Семьдесят два пламени», которую он впитал в себя, содержались не только сухие рецепты. Там с алхимической точностью описывались духовные ингредиенты, их сочетания, конфликты энергий и особенности обработки.

Словом, книга была энциклопедией кулинарной магии. И теперь с разогнанным интеллектом Вюрда стряпня на местной кухне выглядела примитивно.

Рецепты на кухне уступали искусству из книги. Наблюдая за работой шеф-повара Се Гуаня, Вюрд понимал: имея нужные ресурсы, он приготовил бы эти блюда куда лучше.

Однако он осознавал свои ограничения: многие рецепты требовали вливания духовной энергии. Нужно было подпитывать огонь, насыщать ци сами ингредиенты или напитывать нож для резки сверхтвёрдых жил. У Вюрда энергии не было, зато она имелась у Линь Жаня.

А благодаря Законам Вюрд мог до миллисекунды рассчитать время реакций и безошибочно назвать нужный ингредиент.

— А по поводу того, чего я хочу взамен за своё руководство… — Вюрд сделал театральную паузу. — Просто будешь регулярно давать мне некоторые… кхм… «позаимствованные»… кхм… ингредиенты из вашей кладовой. Ну и, возможно, в недалёком будущем у меня будет к тебе одна личная просьба.

Обсудив детали и утвердив график связи, они разошлись.

Шагая к пещере, Вюрд вздохнул.

— Нужно быть крысой, верно, — пробормотал он слова Системы, пряча руки в карманы.

Лёжа на камне, Вюрд открыл интерфейс Системы. Нашёл имя «Линь Жан», нажал «Оборвать судьбу», затем «Переплести» и замкнул связь на «Пользователь».

«Ты плохой, плохой! — заныл Внутренний Ребёнок. — Зачем ты его обманываешь? Он же тебе доверился, а ты просто используешь его ради своей выгоды! Фу, ты злой!»

«Великолепная сделка! Вот только почему ты потребовал так мало? Надо было выжать этого поварёнка досуха и забрать абсолютно все ресурсы из кладовой!» — басовито рыкнул Демон Жадности.

«О-о-о, потрясающе, — ехидно шипел Демон Сожаления. — Сманипулировать наивным парнем и подставить его ради своих шкурных интересов — поступок настоящего практика. Уже предвкушаю, как ты будешь съедать себя за это бессонными ночами».

— Замечательно. Будто без вас я себя не грыз... Эти голоса в голове… Демоны сердца ведь ничего не выдумывают. Они просто берут то, что уже гложет изнутри, и дают этому голос, — пробурчал Вюрд, глядя в асфальт.

Глава 30. Ингредиенты и вероятности

Глубокая ночь. Вюрд сидел на жёстком каменном полу своей пещеры, сгорбившись перед тускло светящимся экраном дешёвого ноутбука, изъятого из квартиры мёртвого Николя. Провод зарядки тянулся от пластикового блока питания к грубой розетке, вырубленной в скальной стене. Вид штепселя европейского стандарта в жилище древних культиваторов каждый раз заставлял Вюрда нервно хмыкать.

Пальцы быстро, на автоматизме стучали по залипающей клавиатуре. Используя поглощённые крохи Закона Технологий, Вюрд писал скрипты и программы синхронизации для своего телефона и умных часов. Ему нужно было настроить бесперебойную передачу видео и аудио для завтрашней кулинарной авантюры.

Работая, он в очередной раз убеждался, что техника за Занавесом ведёт себя странно, подчиняясь извращённой логике этого пространства. Ему говорили: чем крупнее и сложнее предмет, тем нестабильнее он работает. Например, громоздкий ПК в комнате убитого конспиролога Вернюса почти не функционировал, зависая на простейших операциях, а этот компактный ноутбук, пусть и с подвисаниями, всё же тянул компиляцию кода. Смартфон и умные часы и вовсе не поддались искажению, работая безупречно.

Впрочем, Вюрд уже слышал от местных, что крупная техника в секте всё-таки могла работать без сбоев. Но для этого требовалась особая модернизация у местных мастеров, оплатить которую можно было лишь камнями духов. И таких денег у него, разумеется, не было.

На следующий день во время утреннего перерыва Вюрд незаметно встретился с Линь Жаном за складскими бараками и без лишних слов передал ему умные часы. Повар застегнул ремешок с камерой на запястье. Затем Вюрд набрал его номер с трофейного телефона Николя, пока его собственный смартфон лежал в складках серого халата Линь Жаня, служа скрытой точкой доступа для камеры.

Связь установилась. Картинка была дёрганой, но чёткой. Вюрд нахмурился, глянув на индикатор батареи в углу экрана: тот показывал 99%.

— Такими темпами, учитывая постоянную трансляцию видео, наша схема вряд ли сможет беспрерывно работать все шестнадцать часов смены, — шёпотом поделился он своим беспокойством в микрофон.

Линь Жан, поправляя белый фартук, небрежно махнул рукой, словно отгоняя муху.

— С моей стороны с этим вообще никаких проблем не будет, — уверенно отозвался повар-недоучка. — Мы, внутренние ученики и персонал кухни, можем свободно брать бесплатные пауэрбанки — они тут повсюду стоят на зарядных станциях во внутреннем круге. У меня прямо сейчас парочка таких лежит в карманах халата.

Вюрд приподнял бровь.

— Не одолжишь мне один? — с каменным лицом попросил он.

Линь Жан, хмыкнув, сунул руку в карман и протянул ему гладкий чёрный брусок.

Приняв устройство, Вюрд заметил две вещи: пауэрбанк выглядел дорого и собран был качественно, но казался пугающе лёгким для своих габаритов, словно пустым. Вюрд с интересом покрутил его в руках. На матовом пластике был нанесён сложный талисман. Без привычных древних иероглифов или рун — тонкий рисунок больше напоминал печатную микросхему, выполненную мерцающей на свету краской.

— Этот талисман облегчает его вес до нуля, а ещё служит постоянным маячком отслеживания для старейшины Лора, — небрежно пояснил Линь Жан, заметив интерес напарника. — Плюс, благодаря магии, накопленная энергия в этом пауэрбанке практически неиссякаемая.

Удовлетворённый решением проблемы, Вюрд отправился на рабочее место.

Весь этот суматошный день они мучительно привыкали к необычному формату работы. Поначалу хватало нервозности и мелких ошибок: задержки связи, нечёткая картинка при неудачном повороте руки. Но, несмотря на шероховатости, результат на плите выходил несоизмеримо лучше того варева, что Линь Жан готовил раньше. Шеф-повар Се Гуань проходил мимо его станции и подозрительно принюхивался, но молчал, не находя повода для придирок.

Тем не менее одна серьёзная проблема осталась: Вюрд при всём знании законов не мог решить её удалённо. Линь Жан катастрофически не умел нарезать сложные ингредиенты. Он путал силу удара, неуклюже держал тяжёлый поварской нож, сминая волокна духовного мяса и кроша хрупкие травы. Единственное, чем Вюрд мог помочь через наушник, — напряжённо всматриваться в экран и сухим голосом диктовать геометрию: подсказывать угол разреза конкретной жилы или предупреждать, когда плотный плод стоит сколоть остриём, а не пилить.

Сам Вюрд находился в другой части сектора — работал грузчиком на огромном сыром складе. Ему приходилось монотонно перетаскивать тяжёлые ящики с дух-камнями и мешки с корнеплодами из угла в угол. Параллельно с этой каторгой он косился на экран смартфона, спрятанного за штабелями, следя за действиями Линь Жаня у раскалённой плиты.

Вюрд постоянно отвлекался на крики надсмотрщика или тяжёлый груз. Оставаясь без подсказок «навигатора», Линь Жан впадал в панику, и всё у него валилось из рук.

Но с горем пополам, сквозь пот и ругань, дело двигалось, и блюда отправлялись на столы элиты.

Однако рутина длилась недолго: появилась новая проблема.

На складе появились двое до боли знакомых парней — раскачанные амбалы, цепные псы Вероники.

Заметив Вюрда, они остановились и плотоядно оскалились. Вюрд, чувствуя, как внутри сжимается ледяная пружина, улыбнулся в ответ.

«К счастью, моё финансовое положение выправилось. Леся и Анатоний, чьи судьбы я переплёл, своими конфликтами стабильно приносили небольшой пассивный доход. Я даже вышел в плюс».

Не задумываясь ни на секунду, сразу после обмена фальшивыми улыбками Вюрд открыл интерфейс Системы. Нашёл имена хулиганов и хладнокровно нажал «Оборвать судьбу», обрушивая их вероятности в пропасть.

Остаток дня прошёл для Вюрда в состоянии крайней нервозности. Удушающие обязанности внешнего ученика-грузчика никуда не делись. Необходимость постоянно быть сосредоточенным «виртуальным помощником» в чужой готовке выжигала концентрацию.

А вишенкой на этом торте стресса были два гада, которые вальяжно ходили кругами по складу и многозначительно улыбались, не сводя с него глаз. Иногда они, играя мышцами, с лёгкостью поднимали огромные деревянные коробки, откровенно демонстрируя Вюрду, что те очень тяжёлые. А после как бы случайно показывали, как трудно их удерживать и как легко такая коробка может выпасть из рук.

Когда надсмотрщиков поблизости не осталось и склад погрузился в полумрак, один из амбалов отделился от напарника. Он шёл вразвалочку, разминая пудовые кулаки и намереваясь оказаться у Вюрда за спиной.

Вюрд обернулся и невинно улыбнулся — насколько позволяло его злое, осунувшееся лицо. Медленно сунув руку за пазуху серого халата, он достал пожелтевший талисман, исписанный красными иероглифами, снятый с тела Николя.

Лицо хулигана мертвенно побледнело. В глазах мелькнул страх: он прекрасно знал, что это за бумажка и каков радиус её поражения в замкнутом пространстве.

Вюрд молча, не ускоряя шага, с зажатым в руке талисманом прошёл мимо него. Верзила даже не шелохнулся, вжав голову в плечи от страха спровоцировать детонацию.

Оказавшись на безопасном расстоянии, Вюрд шумно выдохнул.

«Фух, пронесло, — подумал он. — Духовной энергии на активацию этой штуки у меня всё равно нет ни капли, но сам вид оружия действует на людей отрезвляюще».

Вюрд понимал механику происходящего: обрыв судьбы неумолимо вёл к тому, что хулиганы стремительно катились по худшему сценарию своей жизни. Инстинктивно они должны были принимать самые ошибочные решения из всех возможных, и страх перед фальшивой угрозой был лишь началом.

Дальше по графику шла работа с живыми ингредиентами в подвальных вольерах. Таская мешки со зловонными смесями, Вюрд размышлял. Благодаря прочитанной книге «Семьдесят два пламени» он знал, какой дешёвый корм вызывает у конкретных мутировавших животных неконтролируемую ярость.

В голове созрел жестокий план: если подкинуть крупному животному жгучий корм в момент, когда хулиганы окажутся рядом с клеткой, тварь выведет их из строя. Покалеченные, они больше не смогут угрожать. А с учётом обрыва судьбы такое фатальное стечение обстоятельств было почти гарантировано.

Вюрд был готов действовать. Жгучий корень лежал в кармане, пальцы сжимали шершавую поверхность. Амбалы как раз приближались к нужным вольерам.

Но как назло, в эту секунду из-за угла вышла группа старших кураторов с проверкой.

Момент для диверсии был идеальным, и упусти его Вюрд — неизвестно, выпадет ли другой шанс прежде, чем его подстерегут в тёмном углу.

Он судорожно мыслил. Попадись он на саботаже на глазах у старших, выговором бы не отделался. Учитывая местную любовь к телесным наказаниям, в лучшем случае ждала публичная порка дисциплинарной плетью, сдирающей кожу до костей.

И тут Вюрд с ужасом вспомнил про особенность собственной удачи.

«Нет, мне категорически нельзя сейчас действовать, — осадил он себя, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — Мои осознанные действия гарантированно приведут к провалу. Меня точно заметят».

Скрипнув зубами, Вюрд отступил в тень, упустив удобный момент.

К несчастью, рациональное решение тоже оказалось плохим. Бездействие ударило по психике: внутренние демоны, дремавшие в подкорке, мгновенно очнулись, почуяв слабость и упущенную выгоду.

В глазах потемнело, и интерфейс Системы выдал тревожное, пульсирующее красным оповещение:

«Внимание! На фоне вашего бездействия в вас зарождается Внутренний Демон Сомнений, Страха и Слабости».

Вюрд едва не взвыл, схватившись за голову.

— Да как же вас много-то, эх... — простонал он. — Благо, они пока только зарождаются и не появились.

Ещё в библиотеке Вюрд изучил природу Внутренних Демонов по древним трактатам. Выяснилось, что эта проблема не соответствовала его текущему уровню развития.

В столь агрессивном виде, обретая голос и волю, демоны появляются у практиков лишь на стадии Зарождения Души. К тому моменту культиваторы становятся многоопытными старцами с разумом, закалённым столетиями медитаций, и подобные сущности возникают лишь при серьёзных, судьбоносных неудачах на пути к бессмертию.

У обычного смертного Вюрда ситуация складывалась плачевно. Ментальные паразиты возникали в нём под влиянием поглощённых законов, и любое мелкое беспокойство, страх или сомнение подпитывали их рост.

Вюрд заставил себя успокоиться, выровнял дыхание и вернулся к работе. Вскоре судьба, которую он так усердно ломал, подкинула новый шанс.

Пока он перетаскивал мешки с обычной едой, представилась возможность избавиться от амбалов. Хулиганы, гогоча над какой-то шуткой, шли к открытому ящику, намереваясь зачерпнуть ведро корма для птиц. Вюрд оказался рядом, а едкий порошок, вызывающий слепую ярость, всё ещё лежал в его кармане. Старших поблизости не было.

Вюрд сделал вид, что споткнулся о неровность каменного пола, и с глухим стуком упал на колени возле кормушки, выронив мешок. Пока окружающие ученики качали головами, глядя на неуклюжего новичка, а парочка тупней ржала над ним, Вюрд неуловимым движением высыпал жгучий порошок в их ящик с кормом.

Дело было сделано. Вюрд поднялся, отряхнул пыльную мантию и, потупив взгляд, изобразил на лице смущение.

Ничего не подозревая, смеющаяся парочка взяла ящик и направилась к вольеру Ледяного Петуха. Вюрд скользнул за ближайшую колонну.

Огромный трёхметровый петух с синеватым оперением лениво начал клевать еду. Это мутировавшее животное обычно отличалось спокойным нравом и атаковало только в случае нападения.

Но стоило первым крупицам жгучего корма попасть в пищевод твари, как всё изменилось. Петух издал жуткий клёкот и мгновенно ощетинился, став похожим на ледяного ежа.

Парни растерянно смотрели на взбесившуюся птицу. А петух, ослеплённый яростью, уже хаотично швырял острые перья-сосульки во все стороны. Едва перо вонзалось во что-либо, там со звонким хрустом вырастала глыба острого льда.

В вольере началась паника. Одно из первых перьев, повинуясь искажённой вероятности, с влажным звуком вонзилось в бедро одного из хулиганов, пригвоздив его к земле.

Вюрд, зная последствия, благоразумно стоял за толстой каменной стеной вне зоны поражения и слушал крики.

Перекрывая шум погрома, пришло системное сообщение:

«Вы ухудшили судьбу 12 человек. 8 Монет Судьбы получено».

Вюрд поморщился. В вольере находилось много случайных учеников и даже пара старших, поэтому от атаки монстра пострадали непричастные. Совесть снова кольнула, подпитывая Демона Сожаления.

Стараясь абстрагироваться от стонов раненых, Вюрд переключил внимание на экран смартфона. Картинка радовала: на кухне всё шло отлично. Старший повар хвалил потеющего Линь Жаня, а тот под посекундным руководством Вюрда виртуозно приготовил сложнейшее «Рагу из одуряющих грибов». План работал!

Вюрд уже собирался облегчённо выдохнуть и потихоньку уйти, пока не началось расследование, как вдруг ледяной, властный голос раздался позади:

— Эй ты, крыса! А ну, иди сюда! — рявкнул кто-то.

Вюрд медленно обернулся. В паре метров стоял незнакомый старейшина секты. Его одежда была роскошной, а устремлённый на Вюрда взгляд — тяжёлым и недобрым.

Глава 31. Прямо из горла

Хаос на складе после ледяной истерики петуха немного улёгся, оставив лишь стоны раненых и звон бьющихся осколков льда, которые убирали младшие ученики. Вюрд, замерший у каменной колонны, медленно повернулся на окрик.

Перед ним стоял старейшина. Его роскошные одежды цвета грозового неба резко контрастировали с грязью и сыростью склада. Тяжёлый, пронзительный взгляд старейшины буравил рыжего ученика насквозь.

— Покажи руки, — приказал старейшина тоном, не терпящим даже мысли о неповиновении.

Вюрд не успел осознать команду, как его руки, вопреки собственной воле, подчиняясь невидимому давлению чужой ци, дёрнулись вверх и раскрылись ладонями к потолку.

Старейшина сделал шаг вперёд: — На твоих руках, внешний ученик, отчётливые следы мерцающего перца, — холодно, как судья, зачитывающий приговор, констатировал он.

Вюрд, чувствуя, как на лбу выступает ледяная испарина, торопливо, запинаясь, начал оправдываться: — Старший, я... я только что выполнял свои прямые обязанности, я кормил огнедышащую кобру в четвёртом вольере...

— Тогда объясни мне, — перебил его старейшина, и его голос зазвенел металлом, — как именно концентрированный перец оказался в кормушке ледяной птицы, которая находится в совершенно другом конце зала?

— Прошу простить мою невероятную неуклюжесть! — Вюрд согнулся в глубоком, подобострастном поклоне, пряча лицо. — Я споткнулся о неровность пола от дикой усталости и мог совершенно случайно обронить щепотку, когда проходил мимо.

Старейшина молчал, с прищуром глядя на трясущегося парня и пытаясь разглядеть ложь. Вюрд же благодаря обострённой эмпатии ощущал происходящее. Старейшина пытался без спроса проникнуть в его разум сложным ментальным заклинанием, чтобы вытащить правду силой.

Холодное и скользкое заклинание коснулось разума Вюрда, но не нашло там обычных человеческих мыслей, с размаху влетев в Закон Эмоций.

Мгновенно поняв механику происходящего, Вюрд не стал блокировать зонд. Наоборот, используя Закон как усилитель, он щедро передал через эту связь яркие, тщательно срежиссированные чувства. Он транслировал старейшине искреннюю, чистую уверенность в своей невиновности, что не мог действовать намеренно, и добавил к этому пульсирующую тревогу: если из-за этой оплошности его прогонят с кухни и лишат работы, он больше не сможет помогать любимой секте. Ведь он, несмотря на усталость, стирая руки в кровь, так жертвует собой на благо «Тихих облаков»!

Когда заклинание, нагруженное этим сиропом, вернулось к старейшине, тот на секунду замер. На него нахлынула щенячья преданность Вюрда, и его жёсткие, морщинистые черты заметно смягчились.

— Ладно, неважно, — с лёгким вздохом произнёс старейшина, отводя взгляд. — За эту оплошность ты получишь стандартные десять ударов дисциплинарной линейкой по рукам у надзирателя, и на сегодня свободен. А также иди выспись, наконец, чтобы такого хаоса больше не повторялось.

Развернувшись, старейшина, не оглядываясь, ушёл прочь, растворившись в тенях склада.

Вюрд медленно выпрямился и проводил его тяжёлым взглядом.

«Мда, — саркастично подумал он, потирая вспотевшие ладони. — Этот старейшина явно очень могущественный и опытный культиватор, но вот те Законы, что сидят в моей голове, пусть я и жалкий смертный, явно находятся на совершенно ином уровне».

Удовлетворённый тем, что всё сошло с рук, он послушно пошёл к надзирателю, вытерпел десять обжигающих ударов толстой линейкой по ладоням, после чего вернулся в зал — помогать пострадавшим и убирать последствия разгрома.

Перетаскивая раненых в лазарет, Вюрд не упускал случая отомстить: особо неприятных типов он от «нехватки сил» ронял на пол. Когда один из амбалов Вероники с куском льда в бедре поморщился от боли, едва Вюрд неаккуратно бросил его на носилки, рыжий лишь зубасто и неискренне улыбнулся ему в ответ.

Поздно вечером, когда сумерки поглотили секту, Вюрд, чьи отбитые линейкой руки горели огнём, снова тайно встретился с Линь Жаном за поленницей.

Повар-недоучка был в щенячьем восторге.

— Это было просто невероятно! — горячо зашептал он, едва завидев Вюрда. — Кажется, нам сегодня крупно повезло, что в этом рагу не было сложных ингредиентов для тонкой нарезки, иначе бы я точно облажался. Но скажи мне, как? Как ты вообще умудряешься так ювелирно, до секунды точно подгадывать время кипения и добавления специй, причём ты же смотришь через камеру, а у неё ведь должна быть задержка сигнала!

Вюрд с горькой иронией подумал: «У меня есть Закон Времени. А благодаря Закону Технологий я без труда вычисляю и предугадываю эту жалкую задержку, поэтому говорю тебе команды заранее. А Закон Человека помогает мне, словно открытую книгу, читать твою моторику и предугадывать твои неуклюжие действия, пока остальные законы до предела разогнали мой мозг, чтобы я мог всё это контролировать одновременно».

Но вслух он сказал совершенно другое: — Я просто внимательно прочитал и дословно запомнил книгу, «Семьдесят два пламени и один котёл: искусство готовить духовный камень», — ровно, без тени эмоций ответил он. — Скорее всего, у меня просто врожденный талант к кулинарии.

— Что?! — Линь Жан едва не поперхнулся воздухом, его глаза полезли на лоб. — Ты... ты прочёл этот пыльный гроссбух?! Но эту нудную книгу в обязательном порядке заставляли читать абсолютно всех поваров на нашей кухне, и, мне кажется, никто из них, даже старшие, не смог бы сделать по ней то же, что сегодня сделал ты!

Вюрд вспомнил потрёпанный томик: «Книга была вовсе не такой уж и большой».

С лёгкой ухмылкой он повторил: — Ну, как я и сказал, у меня просто талант.

Решив не развивать опасную тему дальше, он сменил предмет разговора:

— А ты что-нибудь ценное сегодня вытащил из элитной кухни, как мы договаривались?

Линь Жан виновато почесал затылок и отвёл взгляд:

— Ну, не совсем то, что ты просил, — замялся он. — Понимаешь, сегодня я слишком сильно привлёк к себе внимание шефа своими внезапными успехами. Он пас меня весь вечер. Поэтому я рискнул и взял лишь объедки — остатки элитной еды со столов старейшин — и две нераспечатанные бутылки духовного вина.

Из-под халата он вытащил объёмный бумажный пакет и протянул Вюрду.

— Ладно, мне пора бежать, — торопливо бросил Линь Жан.

Махнув на прощание рукой, он взбежал по почти отвесному горному склону, совершая нечеловечески длинные прыжки в сторону бараков внутренних учеников.

Вюрд остался один. Он заглянул в пакет и посмотрел на содержимое с горькой, разочарованной улыбкой:

— Лешего за ногу. Если я, обычный смертный, это съем, у меня будет несварение, — тихо пробормотал он.

Еда в пакете излучала густую ауру и требовала хотя бы минимального владения духовной энергией. Для его лишённого корня тела она была бесполезной. Единственное, что он мог употребить без вреда, — вино, но две бутылки крепкого алкоголя на пустой желудок выглядели перебором.

Тяжело вздохнув и перехватив пакет поудобнее, Вюрд направился на тренировочную площадку — возвращаться в холодную пещеру не хотелось.

Ещё на подходе он услышал хлёсткие звуки ударов. На залитой лунным светом площадке Леся под безмолвным надзором Анатония яростно отрабатывала удары на тяжёлом деревянном манекене. Её блоки и выпады с глухим треском отдавались в ночной тишине.

Вюрд подошёл ближе, шурша гравием, и предложил:

— Не хотите перекусить? — перекрикивая удары, приподнял он пакет.

Леся мгновенно прервала комбинацию, отскочила от манекена и подбежала ближе, голодным взглядом уставившись на пакет:

— Ого! Рыжий, ты где вообще это всё нарыл?! — с неподдельным восторгом выкрикнула она.

— С кухни принес, — спокойно, не моргнув глазом, ответил Вюрд.

Анатоний нахмурился, и его рука легла на пояс:

— Но внешним ученикам строжайше запрещено брать хоть что-то оттуда, — ледяным тоном блюстителя правил напомнил он.

Леся, уже тянувшаяся к пакету, раздражённо фыркнула:

— Не на...шь — не проживёшь, сухарь! — Занавес заглушил первое слово её фразы.

Вюрд лишь равнодушно пожал плечами, ставя пакет на плоский камень:

— Мне это лично передал один внутренний ученик, которому я сегодня помог по работе. Он сказал, что это будет очень полезно для восстановления после тренировок, — гладко соврал он.

Они устроились на холодных камнях. Пакеты быстро раскрыли, и густой, пряный запах духовной еды тут же разошёлся вокруг. Леся ела жадно, не стесняясь, и запивала мясо прямо из бутылки.

За едой завязалась мирная беседа. Вюрд с лёгким приукрашиванием поделился кухонными «подвигами» и вскользь рассказал, как избавился от двух псов Вероники на складе.

Анатоний лишь молча кивнул с едва заметным уважением, одобряя решение проблемы без открытого столкновения. Леся же, дожёвывая с набитым ртом, самоуверенно утверждала, что после тренировок сама закатает обоих амбалов в асфальт.

Через пару минут Вюрд заметил, что духовный алкоголь сделал своё дело — девушку быстро опьянила хмельная смесь. Потеряв контроль над речью, Леся перешла со своего привычного сленга на уличную феню.

— Ну что, фраера, — пьяно, довольно протянула она, развалившись на камнях, — видели, как я сегодня этот чертов манекен ушатала?

— Видел, — спокойно, словно общаясь с трезвым, ответил Анатоний. — Твоя техника стала значительно точнее.

— Точнее?! — Леся пьяно, возмущённо фыркнула. — Да я его почти в щепки разнесла, в труху!

Она резко вскочила на ноги и, пошатываясь, сделала пару размашистых ударов по воздуху, демонстрируя мастерство:

— Смотри сюда! Вот так — раз! — она неуклюже выбросила локоть. — Потом проход в корпус — бах! — и сразу контрольный коленом в голову!

Закончив нелепый бой с тенью, она с довольным видом плюхнулась обратно на камень.

Анатоний перевёл взгляд на Вюрда:

— У неё действительно есть талант, — констатировал куратор.

Леся, услышав похвалу, ткнула в Анатония пальцем, едва не попав ему в глаз:

— Эй, фраер, а ты часом не слишком ли меня тут расхваливаешь, а? — пьяно прищурилась она.

Не дожидаясь ответа, она схватила бутылку и допила остатки вина прямо из горла, громко сглотнув:

— Хе-хе… а знаете, в этой вашей секте всё-таки бывает весело, — глупо хихикнула она, обводя взглядом пагоды.

Она замолкла, и её лицо внезапно потеряло всякую весёлость. Улыбка сползла, сменившись маской застарелой боли:

— А вот в настоящем, нашем мире… мне было очень хреново… — тихо произнесла Леся, уставившись невидящим взглядом в землю между своих ног.

Она обхватила колени руками:

— Я сирота. У меня в жизни была только старшая сестра. Она… она работала куртизанкой, продавала себя, — голос девушки дрогнул, выдавая тщательно скрываемую рану. — Другого выхода выжить и прокормить нас в том районе у неё просто не было.

Её голос упал до еле слышного шёпота:

— Месяц назад она погибла. Банальная, тупая перестрелка уличных банд. Она просто оказалась не в том месте и не в то время.

Она судорожно выдохнула, словно ей не хватало воздуха:

— Я тогда вообще не понимала, не знала, что мне делать дальше и как жить, — Леся дрожащей рукой провела по бледному лицу, размазывая слезы.

— А потом… потом ко мне на улице подошёл какой-то абсолютно безумный, мерзкий старик, — продолжила она, глядя в пустоту. — Он молча дал мне вот этот самый металлический кастет… и сказал только одну фразу: «Сделай всё, что сможешь».

Она надломленно усмехнулась сквозь слёзы:

— А дальше… дальше я вообще ничего не помню. Не знаю, что это было. Как будто это была вообще не я, не моё тело.

И убийца Анатоний, и циничный выживальщик Вюрд сидели в поражённом молчании, слушая эту исповедь.

— Я просто пошла прямо на территорию той банды, что убила сестру… и в одиночку перебила их всех до единого, — Леся медленно покрутила воронёный кастет на тонких пальцах.

— Всех. Всего лишь одним этим железным кастетом, — она покачала головой, словно сама не веря в сказанное. — Смешно звучит, да? Магия ведь, по всем вашим правилам, вообще не должна работать там, вне Занавеса, в мире смертных… но тогда, в тот вечер, меня почему-то не брали ни их пули, ни их ножи.

Её голос сорвался на хрип. Она тяжело всхлипнула и замолкла. Через несколько минут Леся, сморенная алкоголем и истощением, завалилась набок прямо на холодных камнях и глубоко уснула.

Вюрд мрачно нахмурился. Видимо, тот неизвестный бог уже очень давно начал вмешиваться в её судьбу, готовя для каких-то своих целей.

— Отнеси её в пещеру, — тихо, но твёрдо скомандовал Вюрд, не глядя на куратора.

Вюрд перевёл взгляд на Ли Вэя. Ледяной психопат, не моргнув глазом избивавший людей, сейчас смутился от такого приказа относительно девушки.

Он открыл рот, собираясь возразить, но Вюрд не стал слушать — резко поднялся и, не оглядываясь, ушёл в темноту.

— Тут и впрямь бывает весело, — с горьким сарказмом бросил рыжий парень в пустоту ночи, растворяясь среди пагод.

Глава 32. Всё предопределено?

Покинув странную, пропитанную перегаром и чужими слезами компанию Леси и ледяного куратора Ли Вэя, Вюрд вернулся в холодную пещеру. Усталость накатывала тяжёлыми, свинцовыми волнами, но расслабляться было нельзя. Таймер в груди неумолимо отсчитывал оставшиеся дни, часы и минуты.

Он сел на каменный пол, достал телефон и сразу уткнулся в скачанные учебники. Ему было необходимо выучить и досконально понять естественные науки родного мира, чтобы заземлить бушующие в голове божественные законы. Времени оставалось катастрофически мало.

В процессе лихорадочной зубрёжки возникала серьёзная проблема — противоречия. Как когда-то в пустоте лениво объяснял гигантский варан, магические Законы мироздания слишком сильно отличаются от примитивной физики, к которой привыкли люди.

Особенно остро это ощущалось на Законе Времени. Пульсируя на задворках сознания, он противоречил базовым человеческим представлениям о течении лет, о прошлом и будущем. И дело было не в том, что учёные Земли ошибаются, — просто истинное понятие времени, находившееся в голове Вюрда, обладало иным характером. К тому же из-за его смертной слабости оно оставалось неполным, обрывочным.

Благодаря Закону Эмоций, являвшемуся ответвлением от более глубокого Закона Информации, Вюрд интуитивно понимал: Закон Времени нельзя рассматривать в отрыве — его нужно использовать исключительно в связке с Законом Информации. Но самого Закона Информации у него не было. Без этой жизненно важной переменной Закон Времени оставался глухим, парадоксальным явлением. Он мог пользоваться им как грубым инструментом — например, во время готовки духовного камня, чтобы замедлить восприятие на долю секунды, — но совершенно не понимал его глубинной сути.

Впрочем, и Закон Эмоций содержал в себе дискомфортные противоречия. У обычных людей эмоции — это всплески гормонов, неразрывно связанные с физиологией, нервной системой и химическими процессами. Однако, читая медицинские книги по нейробиологии, Вюрд с тревогой замечал, что Закон в его голове упрямо противоречит выверенным научным представлениям. То, что он теперь на интуитивном уровне понимал под «эмоциями», не относилось к человеческой биологии или выделению эндорфина — это было нечто более масштабное и самостоятельное.

На фоне этих головоломок Закон Гниения казался самым спокойным. Он вообще не вызывал у Вюрда дискомфорта. Парень мог мысленно обратиться к нему и раскрыть для себя химический и магический процесс разложения органики, но никаких шокирующих откровений в нём не было. По внутренним ощущениям Вюрд понимал: происходило это потому, что данный закон был сугубо практическим, лишённым философской глубины.

Закон Технологий тоже вёл себя сдержанно. Он не давал божественных откровений и не делал Вюрда всезнающим гением. Пока он сам не прочитывал и не интересовался конкретной темой в учебнике — например, ракетостроением или квантовой механикой, — он ничего в ней не понимал. Этот закон не работал как флешка и не выдавал готовую информацию из воздуха. Он служил лишь ускорителем восприятия для уже существующих данных.

А вот с Законом Человека всё было странно и противоречиво. Он охватывал пугающе широкое понятие. Согласно ему, «человеком» считалось всё, что способно мыслить, — даже придорожный камень или трава, если та в ходе мутаций обретала осознанность. Но при этом закон одновременно опирался на личное понимание самого Вюрда того, что такое человек.

Из-за этого дуализма закон выдавал два разных сигнала одновременно. Первый был всеобъемлющим и непостижимым для ограниченного смертного разума. А второй, тихий и приземлённый, представлял собой нечто такое, к чему Вюрд мог бы прийти логическим путём даже без божественных законов, будучи обычным студентом из прошлого.

Но самым странным, доводящим до абсурда, оставался Закон Судьбы. В какой-то момент, устав от формул, Вюрд отложил телефон и начал задавать этому закону философские вопросы прямо в своей голове.

— Всё в этом мире предопределено? — мысленно спросил он.

— Да, — мгновенно откликнулся Закон Судьбы.

— Свобода воли существует?

— Влияет на всё, — столь же уверенно подтвердил закон.

— Теория хаоса верна?

— Вне всякого сомнения, — согласилась Судьба.

— Математический детерминизм?

— Конечно, — кивнул закон.

— А обычный газетный гороскоп?

— Всегда верен, — ответило эхо в голове.

— Если уличная гадалка разложит карты?

— Так оно и будет, — констатировал закон.

Вюрд устало потёр глаза. Создавалось издевательское ощущение, что Закону Судьбы неинтересно отвечать на его вопросы и он, как уставший родитель, отмахивающийся от ребёнка, просто со всем соглашался, лишь бы от него отстали.

Единственная заминка возникла, когда Вюрд, вспомнив недавние размышления, спросил о квантовом бессмертии или о мультивселенных, где якобы существует его другая, успешная версия и где его судьба может идти иначе.

Судьба замолчала. Она не понимала сути вопроса, словно таких концепций не существовало в природе.

Зато Закон Рока, являвшийся ответвлением от Закона Судьбы, делал ровно противоположное. На вопросы про предопределённость, гороскопы и свободу воли он с агрессией отвечал отрицательно. Но о квантовом бессмертии и мультивселенных Рок тоже ничего не слышал.

Вюрда, как человека, выросшего на фантастике, интересовал вопрос квантового бессмертия и альтернативных мультивселенных. Поэтому он задумался о том, чтобы обратиться к самому страшному из своих приобретений — Закону Неба.

Он уже собрал волю в кулак, но его перебил голос Бублика, прорезавшийся сквозь тишину пещеры.

— Внимание! — с металлическим лязгом рявкнул артефакт. — Категорически не пытайтесь обращаться к Закону Неба каждый раз, когда у вас возникают праздные вопросы! В отличие от меня, сдерживаемого печатью, этот закон даже не станет пытаться сдерживаться. Этот вопрос мог привести к концептуальной катастрофе.

— О, неужели это очередное тайное знание, которое меня просто убьёт? — с сарказмом спросил Вюрд, откидываясь на спину. Он слишком быстро привык к подобным угрозам.

— Нет. Как раз наоборот. Ответ на этот ваш вопрос довольно простой, — сухо отозвался Бублик. — Проблема в том, что Небо не стало бы объяснять — оно бы просто показало вам ответ. И вот это визуальное откровение стало бы для вашего мозга фатальной катастрофой.

Система сделала назидательную паузу.

— Раз уж вы так хотите знать, ответ таков: никакого квантового бессмертия и бесконечных мультивселенных не существует, — припечатал артефакт. — С точки зрения вас и меня, глобальных вселенных всего три. Первая — это Мир Материи, наш с вами мир, где мы находимся сейчас. Вторая — Мир Богов, его ещё часто называют Совершенным миром. И третья — Мир Энергии, который некоторые практики иногда называют Миром Напротив. Никаких ваших альтернативных версий не существует в природе.

Вюрд нахмурился, вспоминая серое пространство и разговор с самим собой.

— А тогда… как мне понимать то, что я видел? Когда появилась моя взрослая, будущая версия с мечом и шрамами?

— Я не знаю, как именно ваша будущая версия этого парадокса достигла и как она вообще смогла появиться в том видении, — честно признался Бублик, и в его голосе прозвучала нотка замешательства. — Но я могу сказать точно: она не альтернативная, она самостоятельная. И, строго говоря, она даже не совсем живая в привычном понимании. Из-за полного отсутствия у вас Закона Информации вы слишком плохо осознаёте концепцию времени, а потому просто не задумываетесь об истинной природе того явления. И вам лучше не начинать.

Вюрд, чувствуя, как от этих объяснений пульсирует висок, закрыл глаза. Чтобы меньше страдать от грызущего его Внутреннего Демона Сожалений, он решил применить простую тактику: полностью изматывать себя зубрёжкой и мыслями, чтобы моментально проваливаться в сон, едва голова коснётся камня.

Это почти срабатывало. К сожалению, ментальные демоны могли влиять и на сны, поэтому, когда он засыпал, ему снова снились липкие, тревожные кошмары с их участием.

Утро началось с пронзительной боли. Вюрд с трудом встал с каменного ложа — всё тело ломило и горело гораздо сильнее, чем вчера.

Таймер тикал. Три дня. Всего три дня — и это будет конец, если он не найдёт способ укрепить оболочку.

Он принял таблетку, но быстро понял, что обезболивающее не помогает: тело игнорировало химию. Ситуацию усугубляло то, что вчера ночью в приступе исследовательского зуда он потревожил все поглощённые Законы в своей голове. Благо это безрассудство хотя бы не привело к сокращению времени жизни.

В голове раздался привычный писк Системы:

— Внимание! Не забывайте критические условия и подсказки своего задания, Пользователь. У вас осталось три дня.

Вюрд, застёгивая серую мантию, напрягся, но, дослушав до конца, с горькой ухмылкой расслабился.

— Мне совершенно не нравится твоё чувство юмора, Бублик, — процедил он сквозь зубы.

— Я абсолютно не понимаю, о чём вы, — невозмутимо, с издёвкой ответил артефакт.

Новый рабочий день начался. Сегодня Вюрд по графику работал на самой кухне, подальше от складов и животных. Он монотонно мыл горы овощей, духовных корнеплодов и бесконечную посуду.

Эта работа, не требовавшая умственных усилий, оставляла достаточно времени и концентрации. Поэтому Линь Жан, стоящий у плиты с наушником, справлялся гораздо лучше. К тому же это был их второй совместный день махинаций: они притёрлись друг к другу и почти не повторяли вчерашних ошибок с таймингами.

Иногда, когда выдавалась свободная минута и рядом не было старших, Вюрд бросал тряпку, лично подходил к плите Линь Жаня и давал быстрые советы шёпотом. Но на практике это оказалось опаснее, чем командовать через наушник: приходилось озираться и следить, чтобы их не заметили за этим странным симбиозом. Они нервничали, из-за чего оба ошибались.

В один из таких моментов Линь Жана по привычке громко поругал проходящий мимо шеф-повар за отвратительную нарезку овощей. После этого Вюрд решил не рисковать и вернулся к удалённому командованию.

В конце длинного дня их труды окупились. Некоторые старшие повара, пробуя блюда, подходили к Линь Жану, хлопали его по плечу и с удивлением говорили, что для новичка он справляется отлично — местами лучше, чем они сами, когда пришли на эту кухню.

Смена закончилась. Линь Жан и старшие повара с облегчением ушли на перерыв.

Вюрд, как младший уборщик, не мог просто уйти, но он подошёл к надзирателю и вежливо попросил разрешения заняться хозяйственными делами в другой части секты.

Ему разрешили.

Вырвавшись из духоты, он быстрым шагом направился к тренировочным площадкам. Ему нужно было найти Лесю, чтобы проверить её статус и при необходимости помочь, отгоняя внимание мстительного бога.

Но, подходя к павильонам, он услышал голоса. Помощь понадобилась не ей.

Вюрд осторожно выглянул из-за угла каменной стены и замер.

На пустой площадке стоял Анатоний. Его лицо оставалось бесстрастным, но поза выдавала крайнее напряжение. А напротив возвышался высокий, надменный мужчина в одеждах, расшитых чёрными узорами.

— Ты Ли Вэй? — голос незнакомца был холодным и властным, разносясь эхом по двору. — Признаю, столкновение с моим младшим братом на арене завершилось твоей победой, и победа твоя была формально честна.

Мужчина сделал медленный шаг вперёд.

— Но сам факт того, что ты, внешний мусор, осмелился проявить такое дерзкое неуважение к Залу Наказаний и поднять руку на моего брата… это непростительно. Думаю, прямо сейчас десяти ударов дисциплинарной плети будет вполне достаточно, чтобы ты навсегда запомнил своё место в этой секте.

Глава 33. Право на вызов

Воздух на тренировочной площадке сгустился, словно перед грозой. Слова внутреннего ученика, пришедшего вершить суд от имени Зала Наказаний, повисли в звенящей тишине. Десять ударов плетью за неподчинение. Это означало бы долгие месяцы агонии, а также унижение, стирающее статус до нуля.

Вюрд, всё еще скрываясь в тени за углом, напряженно следил за сценой.

— Согласно правилам секты, любой ученик имеет право оспорить обвинение, — голос Ли Вэя прозвучал абсолютно ровно, как метроном. Он медленно поднял взгляд, не отступив ни на шаг перед подавляющей аурой старшего.

— Если внутренний ученик искренне считает, что я нарушил порядок, он может доказать это на арене, — продолжил Анатоний. Он сделал короткую, ледяную паузу, будто взвешивая каждое слово на невидимых весах, хотя тон его оставался пугающе бесстрастным.

— Поэтому я категорически не принимаю твоего приговора. Я вызываю тебя на бой.

С этими словами Ли Вэй чуть склонил голову, но в этом, казалось бы, покорном жесте не было ни капли реального почтения. — Пусть арена рассудит нас, — произнес он. — Если я проиграю — я приму абсолютно любое наказание без возражений. Но если победа снова останется за мной… тогда этот вопрос будет закрыт раз и навсегда.

Мужчина в черных, расшитых одеждах надменно хмыкнул, словно услышал глупую шутку младенца. — Да будет так. Я буду ждать тебя там, — процедил он.

Сделав плавный жест рукой, внутренний ученик вызвал из ножен свой мерцающий клинок, изящно встал на него и с легким свистом рассекаемого воздуха улетел в сторону центральной арены.

Зеваки, до этого затаившие дыхание, мгновенно взорвались тревожными перешёптываниями — абсолютно все были уверены, что у ледяного куратора нет ни единого шанса выжить в этой дуэли. Вюрд, стараясь не привлекать к себе внимания, осторожно потянул за рукав одного из внешних учеников, стоявших поблизости.

— Как зовут того внутреннего ученика в черном? — тихо спросил он.

Парень обернулся, его глаза были расширены от страха за чужую жизнь. — Это Маркус Мур, — зашептал он. — Он один из самых жестких исполнителей из Зала Наказаний и находится уже на средней стадии Создания Основания! Ли Вэй просто самоубийца.

Узнав имя цели, Вюрд не стал тратить время на раздумья. Он мгновенно мысленно обратился к интерфейсу Системы. Найдя нужную строчку, он без колебаний оборвал, а затем крепко переплёл судьбу Маркуса Мура с судьбой Анатония. Он искренне надеялся, что этот невидимый, концептуальный груз вероятностей хоть как-то поможет Ли Вэю справиться с превосходящим противником.

Толпа, ведомая жаждой зрелищ, потянулась к центральной площади. Когда оба противника наконец взошли на гладкий, серый камень арены, воздух вокруг них задрожал от напряжения.

Ли Вэй, не меняя своего застывшего выражения лица, сухо потребовал: — Если я выиграю этот бой, ты дашь мне пилюлю перехода на стадию Создания Основ.

Маркус Мур в ответ лишь презрительно усмехнулся, демонстрируя идеальные белые зубы. — Ха-ха, допустим. Но это даже не будет полноценным боем — я здесь лишь для того, чтобы показать тебе твое истинное, жалкое место в иерархии, мусор.

Он даже не допускал мысли о своем поражении. Ли Вэй не стал ждать отмашки. Он рванул вперёд с нечеловеческой скоростью, нанося мощный, концентрированный удар кулаком прямо в корпус противника, но Маркус даже не удосужился сдвинуться с места.

В тот самый миг, когда кулак Ли Вэя уже должен был сокрушить его лицо, на пути внезапно, словно из ниоткуда, появился мерцающий голубым светом меч и жестко заблокировал удар, высекая сноп искр.

Следующие несколько минут бой со стороны проходил откровенно скучно и однообразно. Ли Вэй, демонстрируя чудеса акробатики, отчаянно пытался подобраться к Маркусу, но на его пути каждый раз, как живой, оказывался этот летающий меч.

Он так ни разу и не смог ударить самого Маркуса, зато сам регулярно получал болезненные, отбрасывающие удары плашмя от зачарованного клинка. Причем по расслабленному, почти скучающему выражению лица Маркуса было абсолютно понятно, что тот просто играется, как кот с мышью, и специально не позволяет своему оружию атаковать в полную силу.

В какой-то момент он даже начал читать лекцию прямо в процессе боя.

— Послушай меня внимательно, Ли Вэй, — вещал Маркус, пока его меч с легкостью отбивал очередной выпад куратора. — В этом мире абсолютно всё имеет свой строгий, непоколебимый порядок. Есть высокое небо — и есть грязная земля. Есть почитаемые старшие — и есть ничтожные младшие. А есть такие, как ты… те, кому самой судьбой предначертано вечно ползать в пыли.

Его взгляд стал тяжелее и мрачнее. Ли Вэй, игнорируя слова, всё ещё упрямо возился с мечом, получая новые, сбивающие дыхание удары рукоятью.

— Люди низкого статуса должны знать свою меру и не сметь смотреть вверх, — продолжал Маркус. — Когда они по своей тупости пытаются это сделать… они заслуживают лишь того, чтобы их втоптали обратно в грязь.

Он сделал ещё один вальяжный шаг вперёд, и голос его стал тише, но от этого зазвучал только холоднее и опаснее. — Непререкаемый авторитет старших — это основа нашей секты. Если каждый будет позволять себе сомневаться в наших решениях, здесь моментально воцарится хаос. А хаос мы обязаны пресекать на корню.

Мужчина в черном презрительно оглядел измотанного Ли Вэя с ног до головы. Тот был тяжело избит, тяжело дышал, но в его темных глазах по-прежнему читалась несломленная, пугающая решимость.

— Ты родился лишь для того, чтобы служить фоном для настоящих практиков. Твоя судьба — быть пылью под нашими ногами.

Он слегка, надменно приподнял подбородок. — И всё же ты осмелился поднять голову. Что ж… иногда очень полезно напомнить зарвавшимся червям о том, где их истинное место.

Внезапно летающий меч резко ускорился. Теперь каждый его выпад не просто отбрасывал, а оставлял глубокие, кровоточащие порезы на серой мантии Ли Вэя, заставляя того отступать.

Вюрд, внимательно наблюдая за боем из толпы, тяжело нахмурился. Как Анатонию вообще победить в этой ситуации? Он посмотрел в сторону — там стояла Леся. Она, не моргая, с ужасом смотрела на Ли Вэя, её глаза начинали подозрительно краснеть от подступающих слёз.

— Возвращайся в землю, — с злой, садистской улыбкой процедил Маркус. Его мерцающий меч с хищным свистом полетел прямо к руке Ли Вэя, намереваясь лишить его возможности сопротивляться.

Но внезапно проигрывающий, истекающий кровью парень словно вспыхнул изнутри какой-то новой, первобытной силой — он голыми руками схватил летящий меч, не дав тому нанести удар.

— Пф, жалкие потуги, — презрительно фыркнул Маркус. Он властно поднял руку, и зажатый меч начал с силой вырываться, обжигая ладони куратора духовной энергией.

Но Ли Вэй, стиснув челюсти, не давал ему продвинуться ни на дюйм. Обычно бесстрастное, каменное лицо куратора исказилось от чудовищного напряжения, и он издал глухой, звериный рёв.

И вместе с этим криком произошло нечто совершенно странное и необъяснимое. Вюрд своими обостренными чувствами заметил, как зажатый меч в руках Ли Вэя мелко задрожал, словно в панике. И не только он — тренировочные мечи в ножнах у некоторых внешних и внутренних учеников, стоящих в толпе, тоже начали вибрировать, откликаясь на невидимый резонанс.

Кто-то в задних рядах удивлённо, с благоговением вскрикнул: — Неужели это… воля меча?!

В следующее мгновение клинок в руках Ли Вэя словно обмяк, потеряв свою агрессивную ауру — Маркус больше не мог его контролировать.

Куратор, тяжело дыша, перехватил рукоять, поднял трофейный клинок и направил его острие прямо в лицо ошеломленного внутреннего ученика. Лицо Маркуса исказилось от смеси неверия и искреннего потрясения.

— Да как ты смеешь касаться моего оружия! — прорычал Маркус, теряя остатки самообладания. Его руки начали лихорадочно чертить в воздухе какие-то сложные, светящиеся символы для нового заклинания.

Ли Вэй, не теряя ни секунды, рванул вперёд для решающего удара, но их бой внезапно, с оглушительным звоном прервался: прямо между ними с неба влетел огромный, тяжелый ртутный диск.

Диск с грохотом впечатался в камень арены, подняв облако пыли и отбросив обоих дуэлянтов в стороны мощной ударной волной.

Когда пыль рассеялась, Диск скукожился и улетел вверх, под ноги человеку, который стоял в воздухе. Это была высокая, героическая женщина в строгих зелёно-красных одеждах, с невероятно длинными ногами. Однако её лицо — суровое, резкое и испещрённое мелкими шрамами — больше подошло бы бывалому воину-мужчине, чем утончённой деве.

Люди вокруг Вюрда мгновенно зашептались, почтительно склоняя головы: — Это же госпожа Ло Сюэянь… сама глава Зала Наказаний.

— Маркус, что это за непотребный бардак ты здесь устроил? — голос женщины лязгнул сталью. — Почему ты вообще ушёл сюда, когда я чётко и ясно сказала тебе забыть это мелкое дело?

Маркус, поднимаясь на ноги, выглядел крайне раздражённым и уязвленным. — Я лишь выполняю свои прямые обязанности, глава, — огрызнулся он. — Мне кажется, справедливость должна быть восстановлена, и порядок должен соблюдаться неукоснительно.

— Прямо сейчас ты лишь позоришь статус нашего Зала, публично участвуя в затяжном бою с младшим учеником, — отрезала Ло Сюэянь. — Немедленно вернись к своим основным обязанностям и прекрати этот цирк.

Маркус, скрипнув зубами, покорно склонил голову перед начальством, но Вюрд со своего наблюдательного пункта прекрасно видел, что тот буквально кипит от сдерживаемой ярости и унижения.

— Наш официальный бой ещё не окончен, — внезапно раздался бесстрастный, упрямый голос Ли Вэя, разрезая повисшую тишину.

«Вот ведь сумасшедший», — мысленно застонал Вюрд, проклиная твердолобость своего куратора.

— А я сказала, что этот бой окончен, — рявкнула Ло Сюэянь. С её командирским голосом по площади прокатилась такая плотная волна духовного давления, что абсолютно все присутствующие пошатнулись, едва удержавшись на ногах.

Но избитый Ли Вэй, вопреки здравому смыслу, уперто продолжил: — Через ровно одну неделю я жду тебя здесь. — Он вызывающе указал острием трофейного меча прямо в перекошенное от злости лицо Маркуса.

— Хорошо, если ты так отчаянно ищешь своей смерти, я тебе это с радостью устрою, — прошипел Маркус, его глаза сузились. — Оставь мой меч в у себя — я заберу его с твоего трупа позже.

С этими словами он резким движением достал из пространственного кольца новый запасной клинок, встал на него и стремительно улетел в сторону закрытого внутреннего круга секты, оставив арену позади.

Глава 34. Делаю ли я всё правильно?

Утренний туман, густой и холодный, лениво стелился между древними пагодами, когда Вюрд нашёл Ли Вэя и Лесю. После вчерашнего атмосфера между ними неуловимо изменилась.

Ли Вэй сидел на каменной скамье у тренировочного поля. Его серая мантия была покрыта бурыми пятнами засохшей крови, лицо осунулось, а левая рука безвольно висела вдоль тела — похоже, сломанная после ударов внутреннего ученика. Но спину он держал идеально прямо, словно проглотил железный лом.

Леся сидела рядом, подтянув колени к подбородку. От её вчерашнего пьяного отчаяния не осталось и следа — по крайней мере, внешне. Волосы как всегда пестрели яркими ленточками, а на губах играла привычная, слегка кривая усмешка.

Вюрд подошел ближе, стараясь не морщиться от собственной боли — поглощенные законы мироздания внутри него продолжали свою разрушительную работу, превращая каждую мышцу в натянутый до предела жгут.

— И стоило оно того? — тихо спросил Вюрд, присаживаясь на соседний валун и глядя на искалеченного куратора. — Ты бросил вызов человеку со стадии Создания Основания. Ты же понимаешь, что через неделю он просто убьет тебя на той арене?

Ли Вэй медленно повернул к нему свое бесстрастное, высеченное из бледного камня лицо. В его глазах не было ни страха, ни сожаления.

— Я делаю всё абсолютно правильно, — ровным, лишенным эмоций голосом ответил он. — Мой путь культивации — это путь прямого клинка. Меч не может согнуться, он может только сломаться. Если я отступлю перед превосходящей силой, если позволю страху управлять моими решениями, мой разум покроется трещинами, а развитие навсегда остановится. У меня нет времени на отступление.

Леся фыркнула, громко хлопнув себя ладонью по лбу.

—Ты не прямой клинок, Сухарь, ты просто упертый баран! — воскликнула она, но в её голосе, к удивлению Вюрда, не было настоящей злобы. Скорее, странная, грубоватая забота. — Кому нужен твой идеальный разум, если твоя голова будет отдельно от тела валяться в канаве? Тоже мне, гига‑чад выискался.Я бы на твоем месте уже ночью собрала манатки и ползком свалила за Занавес!

—Бегство не решает проблему, оно лишь откладывает её, — невозмутимо парировал Ли Вэй, глядя куда-то сквозь туман.

Они перекидывались колкостями еще несколько минут. Леся активно жестикулировала, подшучивая над его нелепой, самоубийственной серьезностью, а Ли Вэй отвечал ей рублеными, сухими фразами, которые только раззадоривали девчонку. Вюрд молча слушал их перепалку. Внутри него шевельнулось странное, давно забытое тепло. Эти двое, по-разномупокалеченные, умудрялись находить силы на искренность. Но у Вюрда такой роскоши не было. Его таймер отсчитывал последние дни.

—Ладно, философия — это интересно, но мне пора отрабатывать свой хлеб, — тяжело вздохнул Вюрд, поднимаясь на ноги.

Немного поболтав, он оставил их одних и направился к кухонному павильону.

Работа на кухне началась с привычного ада. Жар от духовных печей обжигал лицо, в воздухе стоял густой, маслянистый запах жарящегося мяса мутировавших зверей и едких, режущих глаза специй. Вюрд занял свою скромную позицию у раковин, монотонно оттирая нагар с тяжелых чугунных котлов, пока Линь Жан, вооружившись ножом и спрятанным в ухе беспроводным наушником, колдовал у своей плиты.

Смена прошла почти без приключений. Вюрд, глядя в экран телефона, спрятанного за горой грязной посуды, шепотом диктовал Линь Жану алгоритм действий, а тот с пугающей точностью воплощал их в жизнь. Их симбиоз работал как швейцарские часы. Блюда выходили идеальными.

Но идиллия не могла длиться вечно. Один из младших поваров — внутренний ученик с неприятным, заостренным лицом и маленькими, вечно бегающими глазками — подошел к Линь Жаню. Он был из тех, кто самоутверждается за счет унижения тех, кто ниже по иерархии.

— Слушай, Линь Жан, — протянул он, бесцеремонно заглядывая в котел. — Что за дела? Ты весь день ходишь с этой хренью в ухе.

Он указал на черный наушник. Линь Жан замер, его рука с черпаком заметно дрогнула.

— Разве старший Се Гуань не говорил, что личные гаджеты отвлекают от «души блюда»? — повар протянул руку, намереваясь вырвать устройство. — Давай-ка сюда эту побрякушку. Будешь слушать, как шипит масло, а не свои дурацкие подкасты.

Вюрд, наблюдая за сценой через камеру часов на руке Линь Жана, почувствовал, как в груди закипает холодная ярость. «Не смей оправдываться, — зашипел он в микрофон. — Это не его дело! Ставь его на место».

Линь Жан судорожно выдохнул. Он мягко, но решительно отвел руку повара в сторону.

— Это мое личное дело, старший брат, — голос Линь Жана, к удивлению Вюрда, прозвучал твердо. — Мы живем в двадцать первом веке, даже если находимся за Занавесом. Музыка помогает мне держать ритм.

— Ты мне дерзить вздумал? — повар сузил глаза, в его ауре промелькнули искры магического давления. — Убери эту дрянь, пока я не засунул её тебе.

— Посмотри в котел, — перебил его Линь Жан. — Мой бульон прозрачен, как слеза, а аромат уже привлек внимание старших. Если ты хочешь потратить мое время на споры о моих аксессуарах — валяй. Но если из-за твоей болтовни я переварю основу для заказа Главы Зала, отвечать перед Се Гуанем будешь ты. Мои наушники никак не влияют на качество работы. Скорее наоборот.

Младший повар задохнулся от такой наглости. Он перевел взгляд на котел — и действительно, содержимое выглядело безупречно. В секте результат часто оправдывал любые странности, если они не нарушали прямых запретов на безопасность.

— Смотри у меня, выскочка, — процедил «крысиный» повар, не желая признавать поражение. — Если хоть одно блюдо вернется с кухни — я лично прослежу, чтобы этот твой девайс отправился в мусорный бак вместе с твоими надеждами на повышение.

Он развернулся и ушел. Линь Жан едва заметно вытер пот со лба и продолжил помешивать суп.

В перерыве между готовкой Вюрд перехватил Линь Жана, чтобы поговорить.

—Ты молодец, хорошо справился, — тихо начал Вюрд, прислоняясь к стене. — Но нам нужно повышать ставки. Сегодня вечером ты должен украсть из элитной кладовой один конкретный, очень редкий ингредиент.

Глаза Линь Жана расширились от ужаса. — Что?! Ты с ума сошел? — зашипел он, вжимаясь в стену. — Старший Се лично пересчитывает каждый грамм редких трав! Если меня поймают на краже духовного ресурса, мне не просто отрежут руки, меня скормят огненным кобрам живьем! Нет. Я не стану этого делать!

Линь Жан категорически не хотел рисковать своей жизнью. Вюрд ожидал такой реакции. Включив на минимум свою потустороннюю эмпатию, он нащупал струны чужой души. Нужно было сыграть на самом больном. На амбициях и отчаянии.

—Успокойся. Ты в любом случае это уже делал, не изображай невинность и слушай! — голос Вюрда стал бархатным, гипнотизирующим. — Мне нужен всего один Плачущий Лунный Корень. Он необходим мне для приготовления «Супа второго шанса».

—Что еще за суп? Я о таком никогда не слышал, — подозрительно нахмурился повар.

—Потому что это рецепт из той самой книги, которую ты так боишься читать. Приготовление и употребление этого блюда кардинально укрепит наши духовные корни и колоссально повысит потенциал развития. Ты сам понимаешь, что с твоим нынешним, паршивым талантом ты никогда не поднимешься выше обычного помощника. Ты так и будешь всю жизнь трястись перед младшими поварами.

Вюрд сделал шаг ближе, глядя прямо в глаза собеседнику. — Но этот суп изменит всё. Твои меридианы расширятся. Твоя ци станет чище. Ты сможешь готовить блюда, о которых Се Гуань может только мечтать. Воровство — это риск, да. Но это воровство станет для нас обоюдно, невероятно выгодным вложением в будущее. Мы вырвемся со дна.

Линь Жан тяжело задышал. Его взгляд заметался. Жадность и жажда силы боролись в нем с первобытным страхом перед наказанием. Вюрд не давил, он просто ждал, зная, что яд уже отравляет разум повара. И он оказался прав. Линь Жан, стиснув кулаки, судорожно кивнул. Он согласился.

Остаток дня Вюрд провел в напряженном ожидании. Каждая минута тянулась как часы. Наконец, в самом конце рабочего дня, когда последние котлы были отмыты, а повара потянулись на выход, Линь Жан тайком, дрожащей рукой передал Вюрду грязную, промасленную тряпку.

Вюрд развернул ткань. Внутри лежал ссохшийся, бледный корешок, испускающий слабое, пульсирующее голубоватое свечение. Плачущий Лунный Корень.

—Отлично. Это то, что нужно, — Вюрд спрятал корень во внутренний карман мантии. Он посмотрел на трясущегося повара и жестко добавил: — Но это только начало. Я изучил рецептуру. Постепенно нам нужно будет добывать и другие редкие ингредиенты. По одному, незаметно, чтобы не поднять тревогу.

Линь Жан схватился за голову. — Другие?! Ты же говорил, что нужен только один! Боги, мы покойники… — простонал он, но затем, взяв себя в руки, обреченно, неохотно согласился. Ему тоже, как наркоману, уже слишком сильно нравилась сама идея радикального улучшения своего жалкого потенциала.

На заднем дворе кухни вечерняя прохлада приятно остужала разгорячённую кожу. Линь Жань прислонился к шершавой стене, его пальцы всё ещё нервно подрагивали после кражи.

Вюрд заговорил с ним, задавая наводящие вопросы, чтобы лучше понять юношу. Он выяснил, что Линь Жань находится в секте уже год. Онникогда не был в Китае — родился в Европе, хотя его родители родом оттуда. За занавесом оставались больная мать и младшаясестра. Вспомнив, как онсегодня убеждал Лин Жаня, Вюрд снова задал вопрос.

—Знаешь, я заметил, что ты не слишком раздумывал, прежде чем пойти на риск, — тихо сказал Вюрд, сдержанно и серьёзно. — Ты особенно оживился, когда я сказал, что это улучшит наш талант. Почему так стараешься?

— У матери проклятие, — парень поднял глаза, полные боли. — Она тает на глазах, а врачи лишь разводят руками. Мой отец когда-то получил «Приглашение» за Занавес. Он верил, что только там можно найти спасение. Ушёл искать лекарство… и исчез без следа. Мы с сестрой и больной матерью остались в полной нищете.

— А как ты попал в секту? — Вюрд шагнул ближе; в голосе прозвучало непривычное, глубокое сочувствие.

— Ло Мо помог. Внутренний ученик, он когда-то знал отца. Поручился за меня, сам внес взнос… Без него я даже порог не переступил бы.

Вюрд молча положил руку ему на плечо, чувствуя чужую дрожь. — Ты не один в этом дерьме, Линь. Я помогу, чем смогу. Обещаю.

Сказав это, Вюрд мысленно поклялся, что однажды обязан будет искупить перед ним свою будущую вину.

Линь Жан выговорился, вытер глаза грязным рукавом и, попрощавшись, ушел в сторону внутреннего круга.

Вюрд остался стоять один в сгущающихся сумерках. После ухода повара у него на лице застыло сложное, изломанное выражение. Внутри него боролись два противоположных чувства. Часть его, искренне сочувствовала этому парню, пытающемуся спасти мать.

Но другая часть его разума холодно строила коварные планы.

Оставалось всего два дня. Два дня до того момента, как законы разорвут его тело. Он вспомнил издевательский совет Системы: «Вспомните мультик про крысу-повара. Будьте крысой во всех смыслах».

Он помогает повару‑новичку готовить и в какой‑то мере залез в кладовую, осталось предательство… но что ещё? Никаких объяснений от системы больше нет, и он даже не совсем понимал, делает ли всё правильно.

С тяжелым сердцем, но ясной головой, Вюрд направился к третьему склону, в свою пещеру. Дорога пролегала через узкое, мрачное ущелье между двумя хозяйственными павильонами.

Едва он дошел до середины ущелья, как путь ему преградили. Из тьмы бесшумно выступили пять фигур. На пути в пещеру Вюрд столкнулся с четырьмя крепкими внешними учениками и одним внутренним.

Вюрд прищурился. Внутренним учеником был тот самый младший повар с крысиным лицом, с которым у Линь Жана сегодня был напряженный конфликт на кухне из-за наушника.

Четверо внешних учеников, повинуясь легкому кивку своего лидера, молча и профессионально окружили Вюрда, отрезая все пути к отступлению. Силы были катастрофически неравны. У Вюрда не было ни внутренней энергии, ни физических сил — всё его тело прямо сейчас изнывало от тупой, пульсирующей боли; законы внутри него будто бунтовали.

Они даже не стали разговаривать. Двое бросились вперед, нанося короткие, жесткие удары под дых. Вюрд согнулся пополам, хватая ртом воздух. Они грубо скрутили ему руки за спиной, заставив упасть на колени на грязные камни.

Внутренний ученик неспешно, брезгливо подошел вплотную. Он молча, деловито обыскал карманы серой мантии Вюрда и с торжествующей ухмылкой вытащил наружу тот самый светящийся Плачущий Лунный Корень.

—Ха, я так и знал, — с самодовольным превосходством произнес повар, подкидывая корень на ладони. — Я ещё вчера заметил, как вы перемигиваетесь, но не понимал, что именно происходит. А сегодня я внимательно наблюдал. Видел, как вы шушукались в коридоре, и как этот идиот Линь Жан весь вечер странно и нервно терся возле закрытой кладовки.

Он наклонился, глядя Вюрду прямо в глаза. — Всё очевидно. Линь Жан, этот трусливый кусок дерьма, специально выкрал ресурс и тут же выдал тебе этот корень, чтобы ты, жалкая пешка, вынес его с кухни. И чтобы, при необходимости, в случае обыска, свалить всю вину за кражу на тебя.

Вюрд, стоя на коленях с вывернутыми руками, слушал эту тираду, и его окровавленные губы дернулись. Он мысленно хмыкнул. «Надо же, он выстроил такую логичную, идеальную, но абсолютно забавную в своей ошибочности теорию, — подумал Вюрд. — Этот гений дедукции даже не подозревает, кто тут на самом деле кукловод».

—Ну, я это, пожалуй, заберу себе, — издевательски протянул внутренний ученик, пряча драгоценный корень в свой расшитый шелком пространственный мешочек.

Он громко, издевательски рассмеялся, подал знак своим головорезам отпустить жертву и, не оглядываясь, ушёл прочь, оставив избитого рыжего парня лежать на холодных камнях.

Вюрд медленно, преодолевая тошноту и боль в выкрученных суставах, поднялся с земли. Отряхивая мантию, он смотрел им вслед и начал холодно размышлять.

Это даже забавно, — думал он, сплевывая кровь. — Технически, по писанымзаконамсекты, этот внутренний ученик только что грубо нарушил правила, избив меня и ограбив на территории. Но чтобы доказать этот факт, мне придётся официально вызвать его на арену. И он прибьетменя там первым же ударом. Здесь правила работают слишком странно и однобоко. Жалобу в Зал Наказаний я, конечно, могу подать, но он просто публично заявит старейшинам, что я нагло лгу и клевещу на старшего, а послевызовет меня на ту же арену. Да и к тому же предмет, который у меня украли, тоже был краденым.

Вюрд понимал жестокую реальность этого места. Конфликты вроде грабежей и избиений считались слабыми и ничтожными с точки зрения руководства секты — официально их не решить и справедливости здесь ждать бессмысленно. Секте нужны воины, а не комнатные цветы.

Здесь приходилось хитрить, прятаться, выстраивать альянсы и выжидать идеальный момент для удара. Старшие группы и сильные фракции вмешиваются в эти разборки лишь в одном случае — если кто-то чужой нападает на их подчинённых или на тех, кто платит за защиту. И даже тогда они действуют не из милосердия, а потому что пострадавший в итоге оказывается им сильно должен.

Хвалёного Зала Наказаний во внешнем круге по сути нет. Они следят только за внутренними учениками, чтобы те не поубивали друг друга. Внешних проверяют лишь на рабочем месте — чтобы никто не халтурил. На грабежи и избиения таких, как я, им, естественно, плевать.

Осознание собственного бесправия не сломило его. Оно лишь кристаллизовало его волю.

Утерев разбитое лицо, Вюрд развернулся и молча, прихрамывая, пошел к своей пещере. Ему нужно было вернуться за учебники. Ему нужно было продолжать учиться. Два дня. У него оставалось два дня, чтобы стать умнее, хитрее и опаснее всех тех, кто сегодня вытирал об него ноги.

Глава 35. Спасите меня… от её спасения!

Утро началось с острой, пронизывающей боли. Тело Вюрда ломило так, словно его ночью переехал товарный состав. Конфликт законов внутри его смертной оболочки достигал критической массы. Но хуже физической боли был ментальный шум. Демоны внутри него, почуяв слабость носителя, окончательно взбесились. Даже обычно тихий, депрессивный Демон Сожаления сегодня сорвал голос, надрывно крича в подкорке о каждом неверном шаге, о каждом упущенном шансе.

С трудом поднявшись с каменного ложа, Вюрд накинул мантию и, прихрамывая, вышел из пещеры. По уже устоявшейся, параноидальной привычке он направился на ту самую извилистую тропинку между пагодами, где по утрам должна была проходить Леся. Ему необходимо было обновить действие своего «зонтика» удачи.

Он заметил её издалека. Девушка как раз неспешно шла по дорожке, полностью уткнувшись в экран своего смартфона, беспечно листая какую-то ленту и совершенно не замечая того, что происходит вокруг. А происходило страшное.

Прямо над её головой, сорвавшись с транспортировочного крюка какой-то летающей платформы нерадивых учеников-грузчиков, стремительно падал огромный, тяжеленный чугунный котёл. Он летел точно в макушку девушки, и, судя по массе, шансов выжить при таком ударе у неё не было никаких.

Вюрд находился всего в паре шагов от неё. Заметив смертельную опасность своими разогнанными, обострёнными законами чувствами, он инстинктивно, не задумываясь, бросился вперед, пытаясь оттолкнуть и спасти беспечную девчонку.

Но его смертное тело, измученное болью и перегрузками, категорически отказалось подчиняться разогнанному разуму. Мышцы свело судорогой. Вместо красивого, героического прыжка с перекатом, он сумел лишь нелепо споткнуться, грубо толкнуть Лесю плечом в сторону газона и… рухнуть на её место.

Многотонный чугунный котёл с оглушительным звоном упал прямо на ногу лежащему парню.

Это было очень, очень неприятно. Раздался влажный хруст ломающихся костей.

Вюрд дико, сквозь стиснутые зубы зашипел от боли, хватаясь за раздробленную конечность. Леся, выронив телефон на траву, сидела на земле и смотрела на вмятый в асфальт котёл с абсолютным, парализующим изумлением.

— Ужас какой! Слава Небесам, все живы! — внезапно воскликнул мелодичный, почти музыкальный голос прямо с неба.

Рядом с ними, плавно, как осенний лист, спустился с небес до безобразия, неестественно красивый мужчина с распущенными длинными чёрными волосами, развевающимися на ветру. По роскошной вышивке и нефритовому поясу было сразу видно, что это не обычный ученик, а старейшина секты.

— Ох, молодые люди, я так сильно извиняюсь за эту оплошность моих нерадивых слуг, — бархатно произнес он, глядя на Вюрда с легкой, вежливой улыбкой.

И сразу же после этих слов Вюрд почувствовал, как по его ноге разливается мощное, обжигающее тепло. Боль мгновенно ушла, а раздробленные кости срослись с тошнотворным хрустом за долю секунды — это было заклинание прямого, высокоуровневого исцеления.

— Вот это вам скромная компенсация за испуг, — добавил красивый старейшина, небрежно взмахнув рукавом.

Прямо из воздуха к ошарашенному Вюрду и всё еще сидящей на земле Лесе подлетело по два чистейших, сияющих камня духа. Старейшина больше не обращал на них ни малейшего внимания. Он изящно, одним пальцем поднял многотонный котёл, словно тот был пушинкой, встал на него и стремительно улетел в сторону горных пиков.

— Мда… ну и дела, — хмуро пробурчал Вюрд, потирая лицо и глядя ему вслед. Его нога теперь была полностью, абсолютно цела, но всё остальное тело, отравленное законами, всё ещё нещадно ломило.

Леся, наконец-то отмерев, жадно схватила упавшие перед ней два переливающихся камня. — Ого! Ну вот видишь, Рыжий! Как говорится, после того как долго не фортит, обязательно должно по-крупному зафортить! — радостно констатировала она, любуясь добычей.

Вюрд, вспоминая её постоянные злоключения с богом и насильниками, лишь тихо, ядовито буркнул себе под нос: — В таком случае, учитывая твою удачу, у тебя в комнате уже должен быть спрятан целый мешок таких булыжников.

— А? Что ты сказал? — Леся, ослепленная блеском духовных денег, даже не отрывала глаз от камней.

— Ничего важного, забудь. Просто мысли вслух, — Вюрд тяжело вздохнул и перевёл на неё внимательный, сканирующий взгляд. — Лучше скажи, как вчера день прошёл после тренировки?

Идя по тропинке, они болтали обо всём, что приходило в голову. Пока они разговаривали девушка не отрывала глаз от камня духа, который переливался в потустороннем свете секты.

Леся наконец спрятала камни в карман и мечтательно закатила глаза. — Ой, а тот старейшина… он ведь очень даже ничё так, скажи? — внезапно выдала она, откровенно хваля неземную внешность парня с котлом.

Вюрд удивленно приподнял бровь. — Я думал, что тебе нравятся такие суровые, неразговорчивые типы, как Ли Вэй, — напомнил он ей её же слова.

— Ну да, Сухарь — он определённо мой краш, это без вопросов, — легко согласилась Леся, накручивая цветную ленточку на палец.

Вюрд отлично помнил, что еще недавно, Леся говорила про куратора не совсем это.

— Но этот старейшина… — Леся заметно покраснела, и её взгляд стал каким-то маслянистым. — Слушай, я бы очень-очень хотела посмотреть… как этот красавчик-старейшина… ну, скажем так, на крепкую, настоящую мужскую дружбу с активным участием этого самого старейшины.

Вюрд подавился воздухом. Его разогнанный мозг мгновенно дорисовал ту самую картину, которую имела в виду эта испорченная интернетом девчонка. Он просто не нашёл, что ответить на этот поток извращенного сознания, и лишь молча, осуждающе покачал головой.

После того как он лично, как ценный груз, сдал живую и здоровую девушку с рук на руки её неровно дышащему Сухарю‑Телохранителю, Вюрд отправился на свое рабочее место.

Едва он переступил порог павильона, как началось безумие.

— Да что вообще происходит?! — прошипел Вюрд, спрятавшись за штабелями ящиков и в шоке смотря на мерцающее системное окно.

Счетчик в интерфейсе крутился как сумасшедший. Ему только что начислили уже десятую Монету Судьбы за один этот неполный час!

Анатоний, получивший под свою опеку Лесю, сейчас, видимо, ломал и портил чьи-то чужие судьбы где-то на территории секты так быстро и эффективно, будто это был отлаженный заводской конвейер. Учитывая, что куратор должен был неотступно присматривать за взбалмошной девушкой, Вюрду было абсолютно ясно: прямо сейчас ей ежеминутно, со всех сторон всё время что-то смертельно угрожает. И этот неизвестный бог не оставляет попыток её достать.

Половина рабочего дня на кухне прошла в состоянии странного, нервного транса. Завтра у старейшин секты намечался какой-то грандиозный, официальный приём важных гостей, поэтому на кухне сейчас царила абсолютная, потная суета и паника. Все бегали, кричали, звенели ножами.

Вюрду, сидящему в углу, нужно было концентрироваться на экране телефона и рецептах Линь Жаня гораздо сильнее обычного, но нескончаемый поток системных сообщений, всплывающих перед глазами, постоянно сбивал его драгоценное внимание.

«Косвенно благодаря вашим действиям была оборвана судьба двух человек.» «Косвенно благодаря вашим действиям была ухудшена судьба трёх человек.» «Косвенно благодаря вашим действиям девушка спаслась от внезапного падения камня.» «Косвенно благодаря вашим действиям девушка спаслась от укуса ядовитой кобры.» «Косвенно благодаря вашим действиям девушка спаслась от противопехотной мины.» «Одна монета судьбы получена. Одна монета судьбы получена.» «Внимание! Вектор судьбы не изменён.» «Внимание! Вектор судьбы не изменён.»

Вюрд, читая этот спам, мысленно отметил для себя важную деталь механики Системы: просто за банальное спасение девушки от падающих кирпичей или змей, если при этом её глобальный, неизменный вектор судьбы не менялся, монет ему не давали. Монеты щедро давали только в том случае, если куратор, защищая её, кого-то жестоко бил или калечил, тем самым непоправимо ломая и портя судьбу нападавшего.

Но помимо жадности, в голове Вюрда бился ещё один, куда более насущный вопрос: «А также… какого чёрта, объясните мне, на территории секты древних культиваторов, вообще делает боевая противопехотная мина?!»

Ситуацию на кухне усугублял еще один раздражающий фактор. Тот самый внутренний ученик, «крысиный повар», который вчера ограбил его, сегодня словно с цепи сорвался. Он постоянно, намеренно проходил мимо Вюрда, пиная его ведра с водой, и с издевательской ухмылкой ставил ему обидные, мелкие подножки.

Вюрд, стиснув зубы и собирая с пола пролитую воду, искренне недоумевал: «Ты же могущественный практик, идущий к великому бессмертию, тебе на вид лет тридцать, не меньше… а ведёшь себя как пубертатный, закомплексованный школьник в раздевалке?».

Эта Крыса слишком часто и навязчиво терлась возле него, и под таким плотным, агрессивным давлением Вюрд физически не мог нормально, незаметно сидеть в телефоне и помогать своему ручному повару.

В итоге, устав от этого детского сада, Вюрд подошёл к старшему надсмотрщику и, сославшись на боль в отбившихся руках, попросил перевести его на тяжёлую работу на удалённый склад. Уходя, он злобно зыркнул и, мысленно потянувшись к интерфейсу, обрывал линию судьбы этого раздражителя.

На складе физическая работа грузчиком была ожидаемо сложнее, чем мытье посуды на кухне, но зато здесь никто не стоял над душой. С удаленными подсказками через наушник у Линь Жаня особых проблем больше не возникало. Более того, Вюрд с удовлетворением заметил через камеру, что повар, набравшись уверенности, уже иногда вполне успешно обходится без его ежесекундной помощи в базовых процессах.

Во время короткой обеденной паузы Линь Жан и Вюрд снова тайно встретились в коридоре.

— Я вчера полночи не спал, прочёл в рецепт этого твоего супа «Второй шанс», — нервно начал Линь Жан, оглядываясь. — Ты вообще уверен, что мы сможем его приготовить?

— А в чем проблема? Твоего текущего уровня культивации для этого блюда вполне хватает. Ты же сейчас находишься на поздней стадии Конденсации Ци, верно? — спокойно ответил Вюрд, прислонившись к стене.

— Ну да, на поздней… но мне банально может не хватить практического опыта! Там в рецепте слишком много сложных шагов температурной обработки, где нужна набитая рука и интуиция, — запричитал повар. — И я совершенно не уверен, что мне хватит моей внутренней энергии на весь процесс варки — мой врожденный талант очень слабый, резервы ци ничтожно малы.

— Резервы ци всегда можно пополнить, впитывая камни духа, а насчет опыта пока не переживай. — Вюрд равнодушно пожал плечами. — У нас сейчас на руках даже не все нужные ингредиенты. Вот когда соберём весь список, там уже видно будет, как выкручиваться.

— Понял, — Линь Жан сглотнул. — Значит, сегодня нам тоже нужно воровать из элитной секции? Может, стоит немного подождать, хотя бы денек, чтобы не светиться? — крайне осторожно предложил он.

— Нет, именно сегодня самый идеальный, хороший день для кражи, — жестко отрезал Вюрд. — Завтра в главном зале соберутся важные гости, сегодня на кухне аврал, всем старшим просто физически некогда сидеть и скрупулезно считать корешки и редкие травы.

Линь Жан, взвесив риски, решительно, обреченно кивнул и убежал обратно в павильон.

Вюрд, оставшись один, задумчиво провёл его взглядом.

Вообще-то, изначально, по своему первоначальному, крысиному плану выживания, сегодня он собирался жестоко подставить этого юношу. Он планировал анонимно сообщить кому-то из патрульных Зала Наказаний, кто тайно следит за кухней, что новичок Линь Жан ворует элитные ресурсы. Это было бы идеальным исполнением совета Системы.

Но теперь, проанализировав обстановку, Вюрд понял, что, похоже, марать руки в предательстве лично ему не понадобится.

Благодаря обостренным чувствам, Вюрд отчетливо, как грязное пятно на белом листе, чувствовал, что прямо сейчас за стенкой висит чужой, злой ментальный след. Это был тот повар, который сегодня весь день доставал Вюрда подножками, а вчера нагло избил и ограбил его.

Вюрд, считывая эманации злобы, прекрасно ощущал, что этот ублюдок собирается отомстить выскочке Линь Жану за свое вчерашнее унижение.

— Вот ведь мелочный, завистливый кусок дерьма… хотя, если признаться честно, настоящая, эталонная крыса здесь всё-таки я… — с горькой усмешкой пробормотал Вюрд себе под нос, отворачиваясь от стены. Он не собирался вмешиваться.

В самом конце изматывающего рабочего дня на кухне, как и ожидалось, разразился грандиозный скандал. Все грязные подробности произошедшего Вюрд уже спустя полчаса спокойно выяснил по телефону, сидя в безопасности.

— Меня поймали на краже. И с позором выгнали с кухни, — сообщил Линь Жан в трубку. Как ни странно, в его голосе не было истерики, он не звучал сильно расстроенным.

— И как именно это произошло? — сухо спросил Вюрд. Он, конечно, догадывался, но хотел удостовериться в деталях.

— Это всё Виктор. Тот самый повар, который вчера придирался к моему наушнику, — вздохнул Линь Жан. — Он, оказывается, маниакально следил за мной весь день. И когда я, взяв ингредиент, тихо выходил из кладовки, из-за угла вышел патрульный Зала Наказаний. Меня поймали с поличным. Виктор торжествовал, требовал, чтобы меня сурово и показательно наказали плетьми и искалечили… но, к счастью, вмешался сам шеф Се Гуань. В итоге меня просто выгнали с кухни — мне туда больше нельзя.

— Ясно… — Вюрд побарабанил пальцами по колену. План сработал даже лучше, чем он рассчитывал. — Слушай внимательно. Если я сам, своими силами соберу все оставшиеся ингредиенты для рецепта, я тебе сразу сообщу. Будь готов, — сказал Вюрд твердо и уверенно.

— Хорошо. Я запомню и буду ждать, — ответил Линь Жан и бросил трубку.

Вюрд уставился в пространство. Его взгляд задержался на чернильных, размытых искажениями углах. Он ждал. Но никаких системных сообщений о выполнении задания или новых шагах не появлялось.

— Ну и? Я сделал всё, как ты просил. Где результат? — недовольно пробурчал он себе под нос, обращаясь к молчаливому интерфейсу.

Тяжело вздохнув, он вышел наружу. По пути к своей пещере он издалека увидел знакомую парочку: Лесю и Анатония. Девушка, полная энергии, весело, как стрекоза, скакала вокруг парня, что-то оживленно рассказывая, а вот вечно стоический, железный и несгибаемый Ли Вэй сейчас выглядел просто чудовищно уставшим и измотанным, словно он весь день в одиночку держал небосвод.

Глава 36. Боли нет

Вюрд остановился в тени павильона, глядя на тренировочную площадку. Там, в бледном свете луны, Ли Вэй и Леся разговаривали стоя плечом к плечу, и в их напряженных позах читалось нечто такое, во что Вюрду вмешиваться совершенно не стоило. Он не стал подходить к друзьям. Тяжело выдохнув, он развернулся и, стараясь ступать бесшумно, пошёл прочь, в сторону своей холодной пещеры.

Зайдя внутрь и задвинув за собой каменную плиту, он прислонился спиной к стене. Никакого облегчения от того, что этот безумный день закончился, он не почувствовал. Как не было и хорошего настроения от удачно провернутой аферы. Вместо этого его грызло сожаление. И на этот раз это было самое обычное, глубоко человеческое, не мистическое чувство.

Он медленно сполз по стене на пол, обхватив голову руками. Всё-таки ему, чтобы выжить в этой мясорубке, раз за разом приходится поступать откровенно плохо. Сначала он убил Николя в том подвале, оправдывая это самообороной. А сейчас он цинично использовал отчаяние Линь Жана, толкнув парня на воровство и подставив под удар.

К сожалению, даже прекрасно понимая своим разогнанным разумом, что всё это делается исключительно ради сохранения его собственной, хрупкой жизни, Вюрду от этого осознания легче совершенно не становилось.

Почуяв эту настоящую, земную слабину, Демон Сожаления, обитающий в его ауре, тоже решил вцепиться в свою беспомощную жертву ледяными когтями. Он начал нашептывать Вюрду о том, какое он чудовище, как он низко пал и как легко он перешагивает через чужие судьбы. Вюрд даже не пытался сопротивляться этому ментальному давлению — в какой-то мере, лежа на камнях, он даже сознательно истязал себя им, считая эту боль заслуженным наказанием.

Но, как и очень многие решения Вюрда, это решение поддаться самобичеванию тоже оказалось фатально ужасным.

Перед глазами, разрезая темноту пещеры, вспыхнуло тревожное, серое системное окно: «Внимание! На фоне вашей апатии в вас зародился Демон Бездействия».

Вюрд посмотрел на мерцающие буквы потухшим, пустым взглядом. — Да пофиг… — глухо прошептал он в темноту.

Прямо сейчас Вюрду абсолютно ничего не хотелось. Ни бороться, ни искать ингредиенты, ни спасаться. Он просто закрыл глаза, лёг на жесткий камень и под многоголосый, сводящий с ума вой демонов в своей голове вскоре отключился, провалившись в тяжелое забытье.

Прозвучал резкий, дребезжащий звонок будильника на телефоне. Вюрд открыл глаза. Пещера была залита тусклым мистическим светом.

Первой мыслью, которая четко и ясно сформировалась в его голове, было: «Я абсолютно ничего не хочу делать. Я не стану сегодня вставать». Повинуясь этому внезапному, парализующему желанию, он снова медленно закрыл глаза, собираясь провалиться обратно в темноту.

Он бы действительно так и уснул, позволив дедлайну убить себя, но прямо в центре его разума, ослепительно ярко, вспыхнуло новое системное сообщение. Оно пульсировало так навязчиво, что игнорировать его было физически больно.

Вюрд со стоном, неохотно, но всё-таки открыл интерфейс. Там было написано:

«Поздравляю, глобальное переплетение судеб успешно завершено. Судьба отслеживаемой девушки навсегда ушла на безопасный, благополучный вектор. Из-за выполнения специфических действий… [Ошибка]. Вы получаете 13 000 Монет Судьбы».

Вюрд долго моргал, тупо глядя на астрономическую цифру с нулями. Он совершенно ничего не понимал.

Преодолевая странную, ватную тяжесть Демона Бездействия, он всё-таки заставил себя сесть, а затем и встать на ноги. И тут он заметил странность. Его измученное тело, на удивление, совершенно не болело. Вчерашняя агония от бунтующих Законов исчезла без следа. Но взамен пришло нечто пугающее: тело ощущалось несколько странно, отстраненно, будто оно было уже не совсем его собственным. У него появилось иррациональное ощущение, как будто он прямо сейчас является растворенной частью всего этого огромного мира, и лишь какие-то жалкие, тонкие нити всё ещё удерживают его сознание от того, чтобы окончательно рассыпаться и слиться с самим Небом.

Вюрд потряс головой, отгоняя это наваждение, и снова внимательно прочёл сообщение. Его разогнанный мозг потихоньку приходил в себя, начиная анализировать факты.

Во‑первых, Система констатировала, что переплетение судеб успешно завершено. Учитывая, что он своими руками переплетал судьбы взрослого мужчины и молодой девушки, а также то, что они вчера поздно вечером остались наедине после того, как этот мужчина самоотверженно, рискуя жизнью, спасал её буквально весь день… Вюрд, кажется, вполне логично догадался, что именно там произошло ночью. Их связь перешла на новый, физический и духовный уровень.

Во-вторых, эта сухая констатация означала для него невероятное облегчение: ему больше не нужно было маниакально беспокоиться из-за внимания того неизвестного бога. По всей видимости, после того как судьба Леси слилась с судьбой сильного практика Ли Вэя, бог окончательно потерял её след или просто отстал.

Ну и в-третьих — это внезапное, свалившееся на голову колоссальное богатство. Тринадцать тысяч монет. Парень, всё еще не веря своим глазам, решил задать прямой вопрос: — Бублик, объясни мне, почему так много?

В следующую секунду Вюрда с оглушительным треском ударила настоящая, ветвистая молния, сорвавшаяся прямо с потолка пещеры.

Но парень совершенно не почувствовал боли. Он даже рефлекторно не сжался и не закрыл лицо руками. Разряд колоссальной энергии прошёл сквозь него. Молния, казалось, просто пронеслась сквозь тело, не задев физическую оболочку, и бесследно впиталась в каменный пол.

Бублик, проигнорировав это метафизическое ЧП, сухо ответил: — Не жалуйтесь на прибыль, Пользователь. А почему конкретно так много начислено, я, признаться, и сам точно не знаю. Моё личное аналитическое предположение таково! Поскольку вы своими косвенными действиями успешно разрушили планы Сущности уровня Бога, это, скорее всего, значит, что вы тем самым косвенно затронули и изменили миллионы других, связанных с ней судеб. Система просто выплатила вам совокупный процент от этого изменения.

Вюрд кивнул, принимая эту математику. Дальше он, стоя посреди пещеры, начал напряженно размышлять о своём странном, пугающем физическом состоянии. Вчера вечером, поддавшись апатии, он так и не читал запланированные книги по физике, хотя жизненно собирался это сделать.

Он с ужасом осознал, что после ночного пробуждения Демона Бездействия его менталитет, его подход к выживанию словно надломился. Это было особенно страшно именно потому, что этот новый демон в корне, радикально отличался от остальных паразитов: другие демоны постоянно шептали, кричали, ныли и активно разговаривали с ним, пытаясь свести с ума, а этот — просто давил тишиной. Он молчал, но всё равно как-то очень глубоко, на уровне рефлексов, влиял на его действия и желания. Причём делал это так тонко, что сам парень в процессе этого совершенно не замечал, воспринимая лень как свои собственные мысли.

А что касалось его текущего безболезненного, странно-просветлённого состояния, через которое пролетают молнии… Вюрд логично предположил, что, похоже, оно возникало из-за того, что критическая масса божественных Законов уже начала активно вырываться из его хрупкой смертной оболочки. Его примитивное, человеческое тело просто-напросто уже не могло правильно распознать и обработать то, что с ним метафизически происходит, и, видимо, его нервная система частично отключилась, переведя его в такой пограничный режим существования. Взрыв был близок.

Выкинув эти мысли из головы, Вюрд вышел на утреннюю тропинку. И, как он и ожидал после системного сообщения, он сразу же увидел впереди Ли Вэя. Куратор, хотя жил в совершенно другом секторе внешнего круга, сейчас стоял здесь, на тропинке, вместе с Лесей.

Вюрд, не останавливаясь, лишь вяло помахал им рукой в знак приветствия и, не говоря ни слова, направился дальше, на свою смену на кухню.

Ребята, прервав свой тихий разговор, очень обеспокоенно смотрели ему вслед. Рыжий выглядел как ходячий мертвец, лишенный всякой искры жизни.

Леся, задумчиво положив руку на подбородок, проследила за его удаляющейся сгорбленной спиной. — Ясно, теперь всё поняла, — с легкой грустью в голосе произнесла она. — Он просто расстроен и ревнует, что я в итоге выбрала тебя, а не его. Вот поэтому он гордо и не подошёл поздороваться.

Но Ли Вэй, не обращая внимания на её девичьи теории, продолжал напряжённо, не мигая, смотреть прямо в спину уходящему Вюрду. Практик на стадии Конденсации Ци чувствовал неладное. Он отчётливо, на уровне инстинктов, ощущал исходящую от рыжего парня опасность, но при этом его натренированное духовное чутьё словно совершенно не замечало Вюрда в пространстве — для магии там, где шёл Вюрд, словно был просто пустой воздух.

И подобный, пугающий слом восприятия сегодня происходил абсолютно у всех практиков, которые находились рядом с Вюрдом.

Когда рыжий парень пришел на кухню и молча начал выполнять свои рутинные обязанности уборщика, местные повара и кураторы то и дело испуганно вздрагивали, оборачиваясь. Они искренне, до холодного пота удивлялись тому факту, что какой-то жалкий, лишенный ци внешний ученик умудряется так абсолютно незаметно, как призрак, подкрадываться к ним со спины.

А Вюрд тем временем совершенно не крался. Он всего лишь медленно, с полным безразличием на лице, спокойно работал своей мокрой шваброй, стирая пятна жира с пола. Демон Бездействия делал его движения экономными и лишенными всякой агрессивной энергии.

Сегодня, в день приёма высоких гостей, кухня секты работала на запредельных, нечеловеческих скоростях. Жар от печей стоял такой, что казалось, камень плавится. Но Вюрду было на всё это абсолютно плевать — погружённый в полусон‑полутранс, он, словно запрограммированный автоматон, механически выполнял свои обязанности.

Внезапно этот рабочий гул разорвал яростный рык. Главный шеф-повар Се Гуань, стоя у своего пульта управления плитами, заорал на пробегающего мимо младшего подчинённого так громко, что задрожали котлы: — Где, демоны вас раздери, носит этого Линь Жана?! Мне нужен этот недоумок, сейчас же!

Внутренний ученик Виктор, стоявший поодаль у разделочного стола, несмотря на то что разъярённый шеф говорил вовсе не с ним, решил выслужиться и тут же угодливо выкрикнул: — Мастер Се, вы забыли? Его же ещё вчера с позором выгнали с нашей кухни за кражу!

Внезапно в голову этой инициативной крысы с огромной скоростью, просвистев через весь зал, прилетел тяжелый стальной половник. Виктор едва успел увернуться, и половник с грохотом вмялся в каменную стену.

— Заткни свою пасть! Я сейчас не с тобой разговариваю, идиот! — в бешенстве проревел Шеф Се, брызгая слюной. — А все те, кто прямо сейчас не заняты на огне — быстро бросили всё! Живо найдите и притащите мне сюда Линь Жана!

Шеф Се был не просто зол, он был в панике и крайне обеспокоен. Он нервно, как тигр в клетке, ходил по кухне взад-вперёд, сминая в руках полотенце. И каждый повар, кто в этот момент осмеливался подходить к нему за обязательным одобрением своего готового блюда, слышал в ответ один и тот же безжалостный приговор: — Это несъедобный мусор. Вылей в помои и начни заново!

Это публичное унижение повторилось уже трижды подряд, поэтому остальные повара, переглянувшись, благоразумно решили пока вообще к нему не подходить и притворились очень занятыми нарезкой овощей.

Спустя десять минут напряженного ожидания, в открытое окно кухни, сопровождаемый порывом ветра, стремительно залетел один из патрульных практиков. Он эффектно влетел в помещение верхом на огромном, парящем в воздухе духовном огурце.

Как только человек ловко спрыгнул на каменный пол, магический ездовой огурец мгновенно уменьшился до размеров брелка и послушно ушёл в складки его зеленой мантии.

Этот парень, вытянувшись по стойке смирно и сделав традиционное, уважительное приветствие кулаком и ладонью, громко доложил: — Докладываю, мастер Се! Внешний ученик Линь Жан прямо сейчас выполняет дисциплинарное задание по сбору трав далеко вне территории секты. Он еще вчера вечером был отправлен в смертоносный Каменный Лес!

Шеф Се замер, сверля вестника взглядом. Внешне он стоял неподвижно — на его каменном лице не дёрнулся ни один мускул. Но его аура вышла из-под контроля. Все духовные огни в жаровнях кухни мгновенно, повинуясь его гневу, вспыхнули вдвое жарче, а современные индукционные плиты угрожающе заискрились от перепада энергии.

Наконец, Шеф с шумом выдохнул, огромным усилием воли успокаивая свою ци и возвращая пламя в норму.

Один из старших поваров, стоящий ближе всех и рискуя тоже получить стальным половником в лоб, всё-таки набрался смелости и решил осторожно спросить: — Шеф, простите мою дерзость, но. а зачем вам вообще так срочно понадобился этот Линь Жан?

Се Гуань мрачно посмотрел на подчинённых. — Позавчера этот паршивый бездарь каким-то чудом приготовил идеальное рагу из одуряющих грибов. Это блюдо случайно попробовал и оно невероятно понравилось одному очень высокопоставленному старейшине из Центральной Обители секты. И сегодня утром этот старейшина в ультимативной форме потребовал сделать ему точно такое же рагу.

Шеф в ярости ударил кулаком по столу. — Я, великий мастер кулинарии, сегодня с утра уже четыре раза лично готовил это проклятое рагу по всем канонам — и ему всё не нравится! Он говорит, что вкус не тот, что нет баланса!

Вся кухня погрузилась в гробовое, напряженное молчание. Никто не смел издать ни звука. Гнев старейшины из Центральной Обители мог обернуться катастрофой для всех них.

И именно в этой звенящей, испуганной тишине на самую середину кухни, прямо к пульту Шефа, медленной, шаркающей походкой вышел рыжий парень с грязной шваброй в руках. Но что было по-настоящему удивительно и жутко — никто из десятков присутствующих на кухне практиков его перемещения вообще не видел и не слышал, пока он не остановился в центре.

Вюрд поднял пустые глаза на опешившего шеф-повара и спокойно заговорил: — Я могу приготовить вам это блюдо.

Он сказал это тихо. Но это было невероятно и парадоксально: его обычная, тихая человеческая речь, совершенно не подкреплённая ни каплей энергии Ци, вдруг донеслась до каждого уголка огромного зала без единого искажения. Звучало это так чисто и ясно, словно искажающий звук Закон Занавеса в эту секунду полностью забыл о существовании этого парня и позволил его голосу распространяться по законам земной физики.

Абсолютно все практики на кухне вздрогнули, словно очнувшись от гипноза, и уставились на него.

— Что за черт? А он вообще всегда там стоял? — испуганно зашептал кто-то. — Вы слышали? Что он только что сказал? — Сказал, что приготовит блюдо старейшине. безумец.

Практики в белых халатах тревожно перешёптывались, во все глаза глядя на наглого, тощего внешнего ученика-уборщика с шваброй.

— Что ты несешь?! — внезапно истерично вскрикнул Виктор, выступая из толпы. — Куда ты лезешь, грязная выскочка?! Тебе и твоему проворовавшемуся дружку Линь Жану что, вчера было мало проблем?!

Вюрд, не меняя позы, медленно повернул голову в направлении кричащего крысиного повара. Они встретились глазами.

Виктор, практик на пути к бессмертию, внезапно, крупно вздрогнул всем телом, словно его окатили ледяной водой. Он вгляделся в эти тёмно-синие глаза смертного парня, обрамленные темными кругами от недосыпа. В этот момент Виктору показалось, что эти глаза — не человеческие. Они были словно глубокое, абсолютно безразличное дно древнего океана, где нет ни света, ни пощады.

И Виктор, сглотнув вставший поперек горла ком, отступая на шаг назад, мысленно, с первобытным ужасом отметил для себя: он никогда, ни при каких обстоятельствах в своей долгой жизни не хочет узнавать, какие именно чудовища прячутся в глубинах этого мертвого океана.

Глава 37. ПочемуЯ

Тишина на огромной, раскаленной кухне секты стала почти осязаемой. Десятки поваров в белых халатах, замерев над своими разделочными столами и кипящими котлами, во все глаза смотрели на невозможную сцену. Жалкий, лишенный малейшей искры ци уборщик в серой робе только что публично заявил, что именно он приготовит блюдо, с которым не справился сам великий шеф-повар Се Гуань.

Вюрд стоял в самом центре зала, небрежно опираясь на деревянную ручку своей мокрой швабры. В его темных синих глазах плескалось абсолютное, замораживающее безразличие, подаренное Демоном Бездействия.

— Я приготовлю это рагу для старейшины, — ровным, лишенным интонаций голосом повторил Вюрд, глядя прямо в лицо ошеломленному шефу Се. — Но мне нужны руки. Мне нужен повар, который будет беспрекословно выполнять все мои указания у плиты.

Он медленно поднял руку с зажатой в ней грязной тряпкой и небрежно ткнул пальцем в толпу практиков. — Этот вполне подойдёт.

Вюрд указал пальцем прямо на «крысиного повара».

Виктор крупно вздрогнул. Он только-только начал отходить от того первобытного ужаса, который накрыл его при мистическом перекрестии их взглядов пару минут назад. Почувствовав на себе внимание всей кухни, он инстинктивно подобрался, его лицо скривилось от гнева и уязвленной гордости.

— Ты! — прошипел Виктор, делая шаг вперед и указывая на Вюрда дрожащим пальцем. — Грязный мусор, ты прямо сейчас жестко нарушаешь всю субординацию секты! За такую наглость просто дисциплинарной плетью ты уже не отделаешься! Шеф Се, умоляю, разрешите мне немедленно пойти за кем-то из патрульных Зала Наказаний!

Но Се Гуань молчал. Могущественный шеф-повар, способный одним взглядом зажечь духовный огонь, сейчас неотрывно, с пугающей серьезностью смотрел на тощего парня со шваброй. Его интуиция практика, отточенная десятилетиями, буквально вопила об опасности, исходящей от этого смертного.

— А что будет, если у тебя в итоге не получится приготовить это блюдо? — медленно, взвешивая каждое слово, спросил Се Гуань, проигнорировав истерику Виктора.

Вюрд на секунду задумался, прислушиваясь к пустоте внутри себя. «Да ничего не будет, — цинично хмыкнул он про себя. — У меня завтра по расписанию гарантированная аннигиляция из-за конфликта Законов. А потому, какое бы изощренное наказание или пытки вы мне ни придумали за провал, я завтра буду слишком сильно занят собственной смертью, чтобы на них присутствовать».

Но вслух он ответил коротко и безразлично: — Если я не смогу приготовить то, что требует гость — делайте со мной всё, что захотите.

Шеф Се, поймав этот пустой взгляд, в котором не было ни капли страха перед смертью, лишь коротко кивнул, принимая ставку.

— Виктор, быстро за свободную плиту. Будешь делать всё, что он скажет, — ледяным тоном скомандовал Се Гуань.

Крысиный повар побледнел, открыл рот, чтобы возразить, но, наткнувшись на убийственный взгляд шефа, покорно, сжав кулаки, подскочил к ближайшему варочному месту.

Вюрд поудобнее опёрся на свою верную швабру и широко улыбнулся. Он даже не пытался делать эту улыбку вежливой или искренней: в этот момент его хищное, изможденное лицо было до жути похоже на лицо алчного гоблина, который из засады видит беспечную, открытую спину глупого приключенца.

Вюрд сухо, как армейский сержант, начал отдавать команды: — Возьми котел. Набери в него воду….

Виктор скрипнул зубами, но подчинился, открывая кран с родниковой водой.

— Стоп! Нет, немедленно выливай, ты безнадежно перелил! — рявкнул Вюрд, даже не глядя на уровень воды. — Да, тебе нужно вылить абсолютно всю воду в сток и налить заново! Идиот, ты переборщил с потоком духовного огня! Начни всё сначала.

— Но… но я же только что его включил на самый минимум! — в отчаянии воскликнул Виктор, глядя на едва тлеющие угли под котлом.

— Да, включил, и уже фатально переборщил с температурой, испортив фон, — невозмутимо парировал Вюрд, ковыряя грязь под ногтем. — Вылей воду, остуди котел и набери заново. Ты же не хочешь, чтобы великий старейшина из Главной секты был недоволен твоей некомпетентностью?

Виктор, задыхаясь от унижения и ярости, выплеснул воду и начал всё заново. Он изо всех сил пытался точно выполнять все противоречивые, абсурдные приказы уборщика, но у всех присутствующих на кухне складывалось стойкое, неловкое ощущение, что Вюрд просто откровенно, с садистским удовольствием издевается над практиком и специально создаёт ему проблемы на ровном месте.

— Ты совершенно неправильно порезал этот духовный лук! Слишком толсто! Выбрось всё это в мусор и начни сначала… — монотонно командовал Вюрд. — Слишком поздно бросил перец! Начни сначала… Этот гриб слишком большой для этого этапа, начни сначала….

После пятой по счету испорченной порции дорогих ингредиентов нервы Виктора не выдержали. Он с грохотом швырнул тяжелый поварской нож на разделочную доску.

— Что?! Как этот гриб может быть большим?! Я даже не успел положить его никуда, я только взял его в руку! — сорвавшись на визг, заорал Виктор.

— Ты слишком долго и неуверенно выбирал его взглядом. Энергия твоих сомнений впиталась в споры. Блюдо безвозвратно испорчено, — с философским спокойствием констатировал Вюрд.

— Шеф Се! — взмолился покрасневший Виктор, поворачиваясь к мастеру. — Вы же сами всё видите! Он… он же просто издевается, он специально создаёт проблемы и переводит продукты! Выгоните этого сумасшедшего мусора, пожалуйста!

Лицо Вюрда не изменилось ни на йоту. — Ты сам виноват в том, что твоя концентрация настолько ничтожна, что ты не можешь выполнять мои простейшие указания у плиты, — холодно бросил он.

Но на самом деле, за фасадом этого безразличия, Вюрд чувствовал себя абсолютно беспомощным. Ему, конечно, невероятно нравилось издеваться над ненавистным Виктором и ломать его гордость, но основная, кулинарная проблема заключалась совершенно не в этом.

Вюрд с кристальной ясностью помнил рецепт. Он помнил, что Линь Жан, когда готовил это рагу в прошлый раз, из-за стресса и неопытности совершал случайные ошибки в таймингах и пропорциях. И Вюрд сейчас изо всех сил старался заставить Виктора в точности, до секунды повторить абсолютно все те же самые ошибки, которые тогда совершил новичок, чтобы воссоздать тот самый, случайный вкус блюда.

К огромному сожалению, отточенная десятилетиями безупречная поварская моторика и богатый профессиональный опыт Виктора ему банально мешали. Виктор резал слишком ровно, контролировал огонь слишком идеально, и это ломало нужную, хаотичную формулу Вюрда.

Шеф Се, сложив руки на груди, смотрел на весь этот цирк абсолютно бесстрастно, словно каменное изваяние. Реакция других поваров в зале была странной — им, глядя на Вюрда, вдруг начало казаться, что прямо сейчас на их кухне находятся два одинаково жестоких и требовательных шефа Се Гуаня.

Се Гуань медленно подошел ближе и смерил Вюрда тяжелым, оценивающим взглядом. Вюрд, опираясь на швабру, никак не отреагировал на это давление.

— Уйди прочь с глаз моих, Виктор, — тихо, но властно приказал Шеф Се, отодвигая опешившего ученика от плиты. — Я сам приготовлю.

Под изумленные вздохи всей кухни, великий шеф-повар Се Гуань лично подошёл к заляпанной плите и встал на место послушника рядом с Вюрдом.

— Командуй мной, мальчик, — произнес мастер, беря в руки нож.

Вюрд бесстрастно, словно так и должно было быть, кивнул. — Налейте воду в котел… — начал он. Се Гуань послушно открыл кран. — Стоп. Перелили. Выливайте. Начните сначала.

И шеф-повар секты, гроза всех кулинаров, молча, без единого возражения вылил воду и начал выполнять унизительные команды этого рыжего чёрта.

— Но… вы слишком ровно и идеально порезали эти грибы, нарушив структуру хаоса. Выбросьте. Начните сначала, — невозмутимо диктовал Вюрд, глядя на безупречные ломтики.

Другие повара, замерев от ужаса, заметили, как на обычно каменном, бесстрастном лице шефа Се Гуаня внезапно вздулась и начала яростно пульсировать толстая вена. Мастер явно был в бешенстве, он был раздражён до предела таким абсурдом, но он стискивал зубы и молча, с пугающей покорностью выполнял все странные указания тощего парня со шваброй.

Проблемы оставались всё те же: заставить многоопытного, гениального повара намеренно совершать банальные, дилетантские ошибки было невероятно сложно. Моторика мастера сопротивлялась браку. Но Се Гуань, который, видимо, благодаря своему опыту быстро понял, что именно, какую хаотичную алхимию Вюрд пытается воссоздать в котле, взял себя в руки и старался ломать свои инстинкты как только мог.

Спустя час изнурительной, абсурдной готовки, когда воздух наполнился тем самым, специфическим густым ароматом, Вюрд махнул рукой.

— Готово! Снимайте с огня, — сухо объявил он.

И сразу после этих слов парень, совершенно не став дожидаться ни чьей реакции — ни благодарности, ни гнева, — молча отвернулся, взял свою грязную швабру и с прежним, абсолютным безразличием на лице побрел в угол, чтобы начать убирать своё рабочее место у раковин.

Прошло довольно много времени. Напряжение на кухне немного спало, повара вернулись к своим задачам. Шеф Се Гуань, который лично уносил горшок с рагу, наконец вернулся.

Он медленно, чеканя шаг, подошел к Вюрду, который монотонно тер пол.

— Старейшине очень понравилось, — тихо, но так, чтобы слышали все вокруг, произнес шеф Се. — Он сказал, что это именно тот вкус. И он приказал немедленно привести к нему повара, который это приготовил, для получения личной награды.

Мастер сделал небольшую паузу, глядя на Вюрда сверху вниз. — Учитывая тот неоспоримый факт, что лично я сам, без твоей прямой помощи и рецептуры, с этим заданием не справился… эта награда по праву твоя. Иди за мной.

Вюрд, не выразив ни радости, ни удивления, просто коротко кивнул. Он аккуратно прислонил мокрую швабру к стене, отряхнул грязные руки о серую мантию и послушно пошел вслед за широкой спиной шефа.

Они вышли из душных павильонов и начали подниматься по длинным, извилистым каменным ступеням всё выше и выше, в ту часть секты, куда внешним ученикам вход был заказан.

Если бы Вюрд сейчас испытывал хоть какие-то человеческие эмоции помимо тотального, парализующего безразличия, он был бы несомненно восхищён открывшимся перед ним фантастическим видом.

Они вышли на огромную, круглую открытую площадку, вырубленную прямо в скале. Вокруг возвышались невозможные, парящие в воздухе горы, с которых срывались кристально чистые водопады, вода в которых не падала вниз, а растворялась в воздухе искрами ци. Белоснежные, пушистые облака здесь висели так низко, что находились прямо на уровне лица, и их можно было коснуться рукой.

Вся площадка была уставлена низкими столиками из нефрита. Все присутствующие здесь гости и хозяева были невероятно красиво одеты в роскошные, переливающиеся шелка и разные расшитые халаты. Вюрд, скользя пустым взглядом по толпе, легко узнавал некоторых из присутствующих.

Вот, за одним из столов, попивая вино, сидел тот самый до безобразия красивый старейшина, который случайно уронил на него многотонный котёл.

Чуть поодаль, в тени цветущей сакуры, обнаружился тот самый старик с вейпом. На этот раз он был без своей нелепой кепки, его седые волосы были собраны в строгий пучок, хотя грязные земные кроссовки всё ещё вызывающе торчали из-под подола его парадной мантии. Он с азартом играл в духовные шахматы с тем самым суровым старейшиной, который недавно поймал Вюрда на саботаже в курятнике и назначил ему удары линейкой.

А вот и та самая сумасшедшая Ведьма с наушниками, что вечно ловит Вюрда и заставляет его отжиматься до потери сознания. На этот раз на её строгой, темной мантии не было ни единого звенящего брелка или значка. Она, попивая чай, явно заметила появление Вюрда, хитро прищурилась и лукаво улыбнулась ему. Вюрд, не меняя выражения лица, коротко кивнул ей в ответ.

Среди толпы Вюрд заметил и своих врагов. Там были те двое внутренних учеников, у которых были серьезные проблемы с Ли Вэем. Маркус, тот самый палач с арены, сидел с кислой миной за дальним столом, во главе которого возвышалась та героическая, мужеподобная женщина — Ло Сюэянь, бескомпромиссная глава Зала Наказаний.

А второй обидчик Леси, высокомерный Сунь Цзе, сидел за другим столом. И во главе этого стола восседала та самая старейшина Джои, о которой все шептались.

Она была не просто красива — она была невероятно, пугающе, потусторонне красива. Её длинные, струящиеся как водопад шёлковистые волосы имели глубокий цвет ночного, беззвездного неба, а формы тела были настолько нечеловечески, математически идеальны, что казались вылепленными божественным скульптором. Тонкий шелковый халат плотно, как вторая кожа, облегал всю её впечатляющую, соблазнительную фигуру, приковывая взгляды.

Демон Жадности внутри Вюрда, почуяв такую добычу, внезапно проснулся и дико, похотливо взвыл в подкорке, требуя немедленно завладеть этой женщиной. Но парень с холодным удовлетворением отметил про себя, что бушующая Жадность сейчас явно, в разы слабее того вязкого, парализующего Демона Бездействия, что укрыл его разум серым одеялом.

А потому, равнодушно окинув неземную красавицу пустым взглядом, Вюрд лишь мысленно, скучающе произнес: «Пофиг», и отвернулся.

Также среди присутствующих на этом странном банкете гостей Вюрд заметил явных представителей фракции Ведьм в их типично черных, скрывающих фигуру балахонах, и даже каких-то непонятных людей в строгих, очень дорогих деловых костюмах.

Шеф Се, не обращая внимания на гостей, целенаправленно подвел Вюрда к самому центральному, массивному столу из белого нефрита. На краю этого стола сидел совершенно безмятежный, седовласый мужчина с закрытыми глазами.

Шеф Се почтительно склонился, коснувшись кулаком ладони. — Великий старейшина, это тот самый повар, о котором вы спрашивали, — представил он Вюрда.

Затем Се Гуань незаметно повёл рукой, давая Вюрду недвусмысленный намёк, что перед таким человеком нужно немедленно представиться и пасть ниц.

— Я Мудрец Недеяния, — произнёс Вюрд, глядя на старейшину.

Молодой мужчина медленно открыл глаза. В них плескалась бесконечная, древняя пустота. — Моё имя ПочемуЯ , — тихо произнёс старейшина, внимательно, почти сканирующим взглядом посмотрев прямо в синие глаза Вюрда. — Вижу, твое имя вполне подходит тебе, дитя. Присаживайся за мой стол.

Шеф Се, поклонившись ещё раз, беззвучно развернулся и ушёл, оставив уборщика наедине с бессмертным. Вюрд, не испытывая ни трепета, ни страха, спокойно сел на резной стул напротив.

Старейшина, не притрагиваясь к вину, сразу перешёл к сути: — Скажи мне… ты знаешь, что такое Законы?

Вюрд, даже не думая, ответил абсолютно прямо: — Да, знаю. Это то, что нормальный практик должен получить только на стадии Зарождения Души, пройдя через века медитаций.

Старейшина слегка приподнял брови, обдумывая этот ответ.

— Да… — наконец задумчиво произнёс ПочемуЯ . — Признаться, я ожидал, что ты, как и все, ответишь мне: «Закон — это фундаментальный принцип этого мира».

Он вздохнул, и в этом вздохе слышалась тяжесть тысячелетий. — Мне уже очень много лет, юноша. По правде говоря, я даже сам точно не знаю, сколько веков живу на этом свете. Но когда-то, в прошлой смертной жизни, моя старая мать готовила мне точно такое же рагу из грибов.

Старейшина изящным жестом указал на абсолютно пустую тарелку перед собой. — Съев его сегодня, я глубоко провалился в свои давно забытые, тёплые воспоминания. Я наконец смог закрыть, запечатать своё древнее сожаление, которое терзало меня веками, и именно благодаря этому сегодня я полностью обрёл контроль над Законом Времени.

Он посмотрел на Вюрда с искренней, неподдельной признательностью. — Я очень благодарен тебе за этот дар, повар. Проси у меня всё, что хочешь. Если это в моих силах — я немедленно тебе это дам.

Вюрд медленно поднял свои тёмные, синие глаза на могущественного старейшину. И в этот момент, несмотря на всё ещё давящее присутствие Демона Бездействия, его движение — этот прямой взгляд — было абсолютно лишено лени или апатии. В нём горела сталь.

— Я хочу обрести духовный корень, — чеканя каждое слово, произнёс Вюрд. — Я хочу перестать быть смертным. Я хочу стать практиком.

Глава 38. (Ошибка) Духовный Корень

Мужчина с глазами, в которых клубилась вечная пустота, медленно смерил парня долгим, пронизывающим до самых костей взглядом. Затем плавно закрыл глаза и, подняв сброшенный ветром сухой листок к лицу, прислушался к одному ему ведомым потокам энергий.

— С моей точки зрения, с высоты моего опыта. — наконец заговорил старейшина, и его голос шелестел как сухие листья. — Путь духовного практика тебе совершенно не подходит, дитя.

Вюрд, услышав этот категоричный отказ, нахмурился и глубоко задумался. — А какой же тогда путь, по-вашему, для меня лучше? — сухо спросил он, не собираясь сдаваться.

ПочемуЯ медленно открыл свои пугающие глаза и посмотрел высоко в небо. Так прошло пару долгих, звенящих секунд.

— Даже несмотря на то, что в тебе от рождения нет «искры», с твоей внутренней тьмой и упрямством тебе гораздо лучше было бы стать магом, — задумчиво произнес старейшина. — Это совершенно иная структура силы, иная философия подчинения мира своей воле. Если ты действительно этого хочешь, я могу прямо сейчас помочь тебе попасть к ним на обучение.

Вюрд снова замолчал, анализируя ситуацию. Магом, значит. Это было действительно интересно, поскольку Бублик, в самом начале, предложил ему только три варианта развития, и магии в западном понимании среди них не было.

Но какой бы альтернативный путь ему на самом деле ни подходил лучше по мнению этого Мудреца, у него просто физически не было выбора и времени.

Таймер был неумолим. У него оставалось всего несколько жалких часов до того момента, когда законы окончательно разорвут его хрупкую оболочку на атомы. А потому решать проблему нужно было уже сегодня.

— И всё-таки я глубоко убежден, что мне лучше идти именно путем духовного практика, — твердо сказал Вюрд, выйдя из раздумий и глядя старейшине прямо в глаза.

Старейшина медленно оторвался от меланхоличного разглядывания Неба и перевел взгляд на упрямого юношу. — Хорошо. Твой выбор — это твоя судьба, — спокойно произнес он. — Но, к моему великому сожалению, лично у меня нет никакого способа искусственно наделить взрослого смертного человека духовным корнем. В традиционной культивации это в принципе считается почти нереальным, нарушающим законы природы актом.

Он сделал многозначительную паузу. — Но. у кое-кого из присутствующих здесь он всё-таки есть. Но я повторюсь и спрошу еще раз: ты точно уверен в своем решении? Тот искусственный способ, который даст тебе этот духовный корень, невероятно, чудовищно опасен. Шансы ничтожны.

Вюрд пропустил это мрачное предупреждение мимо ушей. — Я абсолютно уверен! — отрезал он.

Старейшина лишь чуть заметно покачал головой и прошептал что-то в воздух. Вюрд краем глаза заметил, как в другом конце площадки старейшина Лор, внезапно замер и раздражённо повернул сюда свой взгляд. Оторвавшись от прерванной партии в шахматы и громко ругаясь сквозь зубы, Лор неспешно подошёл к их столу.

— Что опять нужно? Я был в шаге от мата! — абсолютно без всякого уважения к древнему Мудрецу бросил старик, выпуская облако пара.

— Сначала я хочу задать тебе один вопрос, Лор, — спокойным, ледяным тоном осадил его ПочемуЯ . — Именно ты отвечаешь за вербовку людей. Как вообще так получилось, что сюда попал смертный без малейшего намёка на духовный корень?

Лор глубоко затянулся своим вейпом и бесстрастно, пожимая плечами, ответил: — Мне было поручено вербовать тех людей, которые смогли выполнить тестовые задания, — ответил он. — А есть там у него врожденный духовный корень или его нет — это уже совершенно не моя проблема.

Старейшина ПочемуЯ , услышав этот ответ, неожиданно тихонько похихикал в кулак. — Верно. Ладно, оставим это. Как там продвигается твой безумный эксперимент с созданием искусственного духовного корня?

Лор густо нахмурил седые брови, спрятанные за дымом, и перевел тяжелый, оценивающий взгляд на тощего Вюрда. — Ну, как сказать. Если этот заморыш чудом переживёт процесс ассимиляции, то он его получит, — буднично констатировал старик. — Но должен предупредить: пока что еще никто не выжил. Смертность сто процентов.

— Этот юноша абсолютно уверен в своих силах, — мягко произнёс ПочемуЯ , откидываясь на спинку стула. — Давай сюда свою экспериментальную таблетку, Лор. Я буду лично следить за его состоянием и помогу ему чем смогу.

Лор лишь хмыкнул, не выразив энтузиазма. Он привычным жестом протянул свою морщинистую руку прямо в пустоту пространства перед собой и, словно из невидимого кармана, достал оттуда маленький, пульсирующий синий шарик, от которого исходил ощутимый холод.

— Искренне сочувствую тебе, парень. Это будет невыносимо больно, — сухо бросил старик, протягивая пилюлю.

Вюрд, не говоря ни слова и не раздумывая ни секунды, твёрдой рукой взял ледяной шарик и, к огромному, нескрываемому изумлению и Лора, и ПочемуЯ , сразу же забросил его себе в рот и проглотил.

В ту же долю секунды его сознание моментально померкло, провалившись во тьму.

Когда Вюрд открыл глаза в своём внутреннем мире, он обнаружил себя стоящим в странном пространстве. Под его ногами во все стороны тянулась бесконечная, светящаяся нефритовым светом паутина. Он неуверенно встал на одну из этих тонких энергетических линий и медленно пошёл вперёд.

Внезапно, без всякого предупреждения, отовсюду — сверху, снизу, из самой темноты — полезли агрессивные, толстые красные нити. Они двигались как живые змеи, стремительно пытаясь плотно сковать парня и задушить инородное тело.

Вюрд не собирался сдаваться. Он яростно вырывался, рвал эти жгучие нити голыми руками, но ситуация лишь ухудшалась: каждая порванная красная нить мгновенно, как гидра, превращалась в две новые и с удвоенной злобой снова тянулась к его горлу.

Вюрд побежал, спотыкаясь на нефритовых путях, но красные нити были быстрее. Они неумолимо настигали его, слой за слоем обволакивая его бьющееся тело в плотный, удушливый кокон боли.

В какой-то критический момент, когда Вюрд уже начал задыхаться, прямо над ним в темноте вспыхнул спасительный лазурный огонь — это была внешняя помощь от старейшины ПочемуЯ . Это очищающее пламя с гулом начало жадно сжигать стягивающие парня красные нити. Почувствовав свободу, Вюрд изо всех сил рванул прочь из ловушки.

Но, к сожалению, полностью сжечь эту заразу не получилось. Будто в слепой, животной ярости от вмешательства извне, красные нити начали стремительно, лавинообразно вырастать из пустоты в таком колоссальном количестве, что своей массой они просто-напросто погасили этот лазурный огонь.

Вюрд мчал вперед изо всех сил, его дыхание сбилось, в груди горело огнем. Его конечный пункт в этом лабиринте разума был совершенно неясен, но он просто продолжал бежать, спасая свою жизнь. Красные нити, оправившись от огня, снова начали цепляться за его ноги, пытаясь повалить.

— Пошли прочь, твари! — яростно рявкнул рыжий чёрт, отбиваясь от них на ходу.

Но бесконечные нити не прекращались. Осознав бесполезность бегства, Вюрд специально, резко остановился прямо посреди нефритового перекрестка. Его синие глаза, отражая внутреннюю суть, приобрели ту самую невиданную, пугающую глубину и холод мертвой океанской бездны.

Он с ледяной яростью начал целенаправленно, методично рвать атакующие нити руками. Это было абсолютно бесполезно, они восстанавливались быстрее, чем он их уничтожал, но упрямый парень не останавливался ни на секунду.

Вся базовая нефритовая паутина под его ногами начала мелко, тревожно дрожать от этого напряжения. Вюрд с ужасом заметил, что красные нити сменили тактику: они начали агрессивно переплетать и заражать саму эту нефритовую паутину, лишая его опоры. В следующее мгновение красные путы окончательно сковали его по рукам и ногам, лишив возможности двигаться.

— Что мне делать?! — в отчаянии закричал Вюрд, обращаясь ко всему мирозданию. Он взывал к Бублику, которого здесь не было, к Системе, которая не появилась, и, наконец, к божественным Законам.

И Законы откликнулись на зов своего смертного носителя.

Первым в бой вступил Закон Судьбы. Он стремительно вышел из головы скованного парня в виде ослепительно яркой, пульсирующей золотой нити. Эта нить, словно бритва, мгновенно разорвала несколько толстых красных пут на его груди и целенаправленно направилась к другой, чистой нефритовой паутине, мерцающей далеко внизу того места, где стоял Вюрд, показывая спасительный путь.

Вюрд, почувствовав слабину, рванулся и пошёл вслед за этой золотой Судьбой. Но, к сожалению, баланс сил был нарушен. Закон Рока — толстая красная нить — тоже вышел из тела парня. Но вместо помощи он стремительно бросился наперерез и намертво сковал золотую нить Судьбы, нейтрализовав её.

Лишившись проводника, Вюрд снова оказался в ловушке. Новые красные нити из пустоты плотным кольцом окружили его. Но парень, стиснув зубы, не останавливался и продолжал продираться вперед через боль.

— Помогите мне, черт возьми! — яростно приказал он всем остальным Законам, дремлющим в его голове.

В ответ на этот крик Закон Эмоций с оглушительным треском расколол окружающую тьму мощной, водянистой рыжей молнией. И в этот миг все абстрактные объекты вокруг как будто внезапно обрели свои собственные, живые эмоции. Нефритовая паутина под ногами радостно взбодрилась, приобретя непоколебимую решимость держать его вес. Агрессивные красные нити, наоборот, резко потухли и обвисли — их изнутри сковала глубокая, парализующая печаль и безысходность. Золотая нить Судьбы, вырвавшись из ослабшей хватки Рока, будто от искреннего веселья, начала дико, хаотично кружиться по всей паутине, сбивая врагов с толку.

Затем в дело вступил Закон Гнили. Он вышел из груди Вюрда густым, зеленым туманом и безжалостно впился в самые плотные красные клубки, моментально растворяя их в кислотную слизь.

Закон Времени, непонятным искажением вышедший из тела парня, вызвал рябь в воздухе. Вслед за этим снова возникло лазурное пламя, а красные нити зашипели и начали плавиться.

А холодный, логичный Закон Технологий ментально напомнил своему носителю: «Коль выбрал путь — храни свою решимость до конца». Это были даже не слова, прозвучавшие в голове — это был смысл, впечатанный в сознание.

Получив эту поддержку, Вюрд изменил тактику. Он перестал бездумно рваться. Он начал бежать вперед максимально экономно, холодно-расчётливо и технично, выверяя каждый шаг на нефритовых нитях.

Закон Человека никак не проявлял себя визуально, но именно благодаря его незримому влиянию фантомное тело парня внезапно перестало задыхаться от нехватки воздуха и уставать от бега. Вюрд, превратившись в идеальную машину для выживания, упорно, совершенно не думая о последствиях, бежал вперёд к своей цели, какой бы она ни была.

Наконец Вюрд увидел логический конец этой бесконечной нефритовой паутины. Но впереди не было спасения — там зияла абсолютная чёрная пропасть. Не имея других вариантов и не зная, что делать дальше, Вюрд, оттолкнувшись от края, отчаянно рванул прямо в эту неизвестную пустоту.

В этот же момент сзади накатила гигантская волна. Красные нити, собравшись в единый рой, заполнили абсолютно всё пространство позади летящего парня, отрезая путь к отступлению. Вюрд прыгнул в бездну, но гравитация здесь, работала точно так же, как и должна: сразу после короткого импульса прыжка он начал стремительно, неотвратимо падать вниз, во тьму.

Закон Неба, всё это время молча наблюдавший за борьбой из самых глубин его разума, равнодушным голосом безжалостно подытожил: — Очевидный итог.

Вюрд резко, с судорожным вздохом очнулся в реальности. Его тело неприятно, но вполне терпимо ныло, словно после долгой тренировки. Парень, моргая, огляделся по сторонам: он сидел всё на том же самом резном стуле, всё там же, на той самой открытой каменной площадке пира бессмертных.

У него было стойкое, дезориентирующее ощущение, что в реальном мире не прошло и доли секунды. Праздник продолжался. Никто из веселящихся гостей абсолютно не обращал внимания на застывшего рыжего парня.

Вюрд внимательно присмотрелся и отметил интересную деталь: прямо сейчас вокруг них троих — старика Лора, Мудреца ПочемуЯ и самого Вюрда — был возведен плотный, мерцающий полупрозрачный барьер, надежно ограждающий их тихий стол от шума и внимания остальной вечеринки.

— Ну вот, всё и кончено, парень. Можешь дышать. Теперь ты официальный практик! — буднично констатировал старейшина Лор. Он глубоко затянулся своим вейпом и с явным облегчением выдохнул густой, приятно пахнущий цитрусовый дым.

Вюрд осторожно прислушался к своему телу. То противно болело во всех суставах, но, что было самым главным — оно больше вроде бы не грозило взорваться на куски от внутреннего конфликта Законов.

В ту же секунду прямо перед его лицом, перекрывая вид на старейшин, вспыхнуло долгожданное системное сообщение:

«Поздравляю, Пользователь! Вы пережили битву в подсознании. Вы полностью, успешно прошли по сформированному Системой Пути. Вы обрели Синтетический Духовный Корень. Альтернативное скрытое задание провалено. Вернуться к нему больше нельзя».

«Совет! Как можно скорее снова проложите для себя новый, улучшенный путь развития в интерфейсе».

«Внимание! Таймер обновлен. До вашего гарантированного взрыва от критической массы Законов осталось ровно три недели. [Ошибка] прибудет за вами через 16 лет».

Едва Вюрд успел дочитать последнюю строчку про ошибку, как Закон Неба в его голове внезапно, словно отреагировав на текст, больно кольнул его мозг коротким, чудовищно реалистичным видением.

В этом секундном видении парень ясно увидел перед собой вращающуюся, пожирающую свет сверхмассивную чёрную дыру. И прямо оттуда, из самого центра сингулярности, в его разум раздался невероятно тяжёлый, разочарованный вздох.

Глава 39. Внутренний ученик

Тяжелый, разочарованный вздох из черной дыры эхом прокатился по черепу, оставив после себя ледяной пот. Вюрд судорожно моргнул, выныривая из этого кошмарного видения обратно в реальность залитой светом площадки. Сердце бешено колотилось в груди.

Сфокусировав взгляд, он обратил внимание на то, что великий старейшина ПочемуЯ , сидящий напротив, внезапно выглядел несколько уставшим и осунувшимся. Его плечи слегка поникли, а бездонные глаза на секунду затянулись мутной пеленой.

Старик Лор, стоящий рядом, обеспокоенно подался вперед. — С тобой всё в порядке, Отец?

ПочемуЯ медленно открыл глаза и просто, устало отмахнулся рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Да, всё хорошо, не волнуйся. Просто дала о себе знать старая травма… плюс сегодня я существенно укрепил Закон Времени. Я просто немного устал.

Вюрд, услышав этот короткий диалог, искренне опешил. «Отец?!» — мысленно воскликнул он, переводя ошарашенный взгляд с одного на другого.

Он внимательно посмотрел на гладкую, лишённую морщин внешность старейшины ПочемуЯ . Тот, несмотря на свои слова о прожитых веках и седые волосы, на вид казался крепким мужчиной чуть старше тридцати лет.

А затем Вюрд перевёл взгляд на старейшину Лора, который только что назвал его отцом. Тому, явно и без сомнений, визуально было где-то далеко за шестьдесят.

— Дай мне свою руку, дитя, — прервал его размышления Мудрец.

Вюрд послушно протянул вперед руку. Пальцы старейшины, холодные как мрамор, легли на его запястье. В ту же секунду по всему новому, перестроенному телу Вюрда разошлось слегка дискомфортное, щекочущее чувство — чужая, невероятно плотная ци сканировала его свежие меридианы.

— Искренне сочувствую тебе, юноша, — через минуту вынес вердикт ПочемуЯ , убирая руку. — Как я и предполагал, вмешательство в правильный порядок вещей имеет свою цену. Твой талант крайне посредственен. Твой новый корень не имеет абсолютно никакого стихийного элемента и очень плохо, с большим сопротивлением пропускает духовную энергию… хм…

Старейшина нахмурился, постукивая пальцем по столу. — Я думаю, просто дать тебе этот бракованный корень в качестве награды за рагу — этого недостаточно. Моя карма останется нечиста. Если я не помогу тебе как следует освоиться на этом Пути, во мне из-за чувства долга снова зародится Внутренний Демон, а я только что от одного избавился.

Мудрец повернул голову к курящему старику. — Лор, возьми этого парня к себе в личные ученики. У тебя во внутреннем круге всё равно сейчас нет ни одного воспитанника, пора бы уже завести.

Услышав это, Лор недовольно скривился, словно проглотил лимон. — Отец, ты же знаешь, у меня совершенно нет на него времени, у меня вербовка и свои исследования! — запротестовал старик. — Да и вообще, учить я категорически не умею, у меня нет к этому терпения.

ПочемуЯ в ответ лишь легко, снисходительно улыбнулся. — Никогда не поздно чему-то научиться, Лор. А обучая других, ты, возможно, наконец-то сможешь увидеть свои собственные недостатки, отраженные в нем. У тебя появится новый, свежий взгляд на те вещи в культивации, которые тебе сейчас кажутся абсолютно очевидными и скучными. А потому — не спорь со мной. Считай, что это мой прямой приказ как старейшины.

Лор тяжело выдохнул густое облако пара, понимая, что спорить с Мудрецом бесполезно, и обреченно кивнул.

ПочемуЯ улыбнулся ещё раз — и теперь эта улыбка была по-настоящему теплой, отцовской. — И, ради всех небес, женись уже наконец, — добавил он совершенно будничным тоном.

Старейшина Лор раздраженно цокнул языком, проигнорировав последнее замечание. Он резко развернулся, нетерпеливо подзывая новоиспеченного ученика Вюрда к себе жестом. Они вдвоем покинули центральный стол и направились обратно под цветущую сакуру, туда, где Лор до этого играл в шахматы.

Пока они шли, Вюрд зашёл в систему. Линь Жан: «Формировать. Улучшить». Он надеялся, что парню повезёт. Он даже сделал следующее: «Вы действительно хотите улучшить линию судьбы?» Вюрд мысленно отметил: «Да». Десять монет судьбы были потрачены.

Усевшись за свой столик напротив ожидающего партнера по игре, старейшина Лор молча протянул руку в пустоту. Он достал оттуда гладкую мраморную дощечку и темно-синий пояс внутреннего ученика. Совершенно не глядя на парня и продолжая хмуриться, он сухо отдал эти символы статуса Вюрду.

Вюрд взял протянутые предметы — и в этот самый момент по его коже прошел ледяной мороз. Он внезапно, физически ощутил, как почти все могущественные гости, присутствующие на этой закрытой площадке, одновременно обратили свои тяжелые взгляды прямо на него.

Некоторые старейшины были явно, искренне удивлены таким поворотом событий. Кто-то из гостей — прямо изумлён до глубины души. Некоторые практики из Зала Наказаний бесстрастно, но очень цепко буравили его оценивающим взглядом.

Другие же гости, совершенно не зная местных интриг и не понимая, что именно сейчас пошло не так, всё равно — поддавшись общему настроению — посмотрели в сторону тощего рыжего парня.

— Это что, настолько удивительное событие? — непонимающе прошептал Вюрд себе под нос, рассматривая мраморную дощечку.

Но на его тихий вопрос внезапно ответил не его новый хмурый учитель, а оппонент Лора по шахматам — старейшина, который поймал его в курятнике.

— Да, парень, поверь мне, это более чем удивительно, — усмехнулся он, поглаживая бороду. — Ты первый, кто вообще получил его личный знак ученика. Дело в том, что до этого абсолютно все его не личные ученики….

— Мурмин! Закрой рот! — рявкнул Лор, угрожающе сверкнув глазами сквозь дым вейпа.

Старейшина Мурмин примирительно поднял руки ладонями вверх и с хитрой улыбкой не стал продолжать фразу.

Но Вюрду это было и не нужно. Прекрасно помня, как старейшина Лор всего пару минут назад абсолютно спокойным тоном говорил, что до этого еще никто не выживал от его экспериментальной таблетки, парень, кажется, вполне четко догадывался, что именно сейчас происходит и куда делись все предыдущие ученики этого милого старика. Его просто сделали подопытной крысой с официальным статусом.

Сам пир бессмертных проходил откровенно скучно и чопорно. Все практики чинно сидели и разговаривали строго за своими закрепленными столами. Никто не слонялся по площадке, не танцевал и не устраивал пьяных дебошей, как это бывает у смертных.

Вюрд, сидя за столом Лора и отчаянно маясь от нечего делать, решил не терять драгоценное время и попробовать начать культивировать, раз уж у него теперь появился корень. Он прикрыл глаза.

Но тут его ждал первый, очень серьезный облом на новом Пути.

Внутренние демоны, расплодившиеся в его ауре за эти дни, абсолютно, категорически не давали ему сосредоточиться и делать это. Каждый раз, когда парень мысленно пытался читать заученные мантры, правильно дышать и представлял, как тонкие потоки внешней энергии втекают в его тело — кто-то из демонов нагло и грубо вмешивался в процесс.

Внутренний Ребёнок был слишком капризным и любопытным, постоянно отвлекая его внимание на блестящие халаты гостей. Демон Жадности был невыносимо нетерпелив, требуя поглотить сразу всю ци вокруг, что ломало ритм дыхания. Демон Сожаления ядовито и монотонно напоминал ему, что его новый талант — это бракованный отстой, и он всё равно ничего не добьется. А Демон Бездействия, как тяжелое одеяло, явно срабатывал каждый раз, когда Вюрд хоть на секунду отвлекался, погружая его в апатию и заставляя бросить попытки.

Промучившись так полчаса, Вюрд в раздражении открыл глаза. Он совершенно не понимал, что ему делать с этим зоопарком в голове. Но, раз уж у него теперь официально появился учитель, он решил использовать этот ресурс и спросить напрямую.

— Эм, учитель… — неуверенно начал Вюрд. — Ваш отец, то есть старейшина ПочемуЯ , недавно упоминал каких-то Внутренних Демонов. Что это вообще такое? И как они работают?

Лор, не отрываясь от шахматной доски, лишь недовольно буркнул: — Тебе этого знать пока совершенно не нужно. Мал еще.

— Ха-ха, ну брось, Лор, ты бы хотя бы постарался изобразить наставника, — добродушно рассмеялся Мурмин и перевел взгляд на парня. — Слушай сюда, Внутренний демон — это, по сути, ментальный, энергетический паразит.

Мурмин сделал ход пешкой и продолжил лекцию: — Это зловредный дух, который самозарождается в твоей ауре исключительно на твоих сильных негативных эмоциях, страхах или сомнениях, и он постоянно питается твоей личной духовной энергией для роста. Они становятся очень опасны, когда ты пытаешься прорвать узлы и перейти на другую, высшую стадию развития. А также они сильно, физически мешают, когда ты просто медитируешь и культивируешь, сбивая фокус.

Он ободряюще улыбнулся Вюрду. — Но ты пока не беспокойся об этом: по-настоящему серьёзной, смертельной проблемой они становятся только у могущественных практиков, которые дошли до стадии Зарождения Души. До этого высокого уровня, даже если какие-то зачатки демонов у тебя в ауре и существуют, ты их просто не услышишь и не осознаешь их влияния.

«Черт, я ничего нового не узнал. Он говорит теорию из книжек», — с досадой отметил про себя Вюрд, прекрасно понимая, что его ситуация уникальна и демоны уже вовсю с ним разговаривают.

— Понятно… А как от них можно навсегда избавиться? — настойчиво спросил Вюрд. — Мне просто стало академически интересно, и я хочу понять более глубокую суть этого вопроса для будущего.

— Ха-ха, эх, беспечная, торопливая молодость! — рассмеялся старейшина Мурмин и победно поставил шах и мат хмурому Лору. — Ну, если отвечать честно — то почти никак.

Мурмин начал неспешно собирать фигуры с доски. — Есть, конечно, специальные, относительно дешёвые успокаивающие благовония — с их помощью можно временно приглушить демонов и относительно безопасно культивировать в повседневности. Но когда практик осуществляет критический переход на другую стадию, когда его душа особенно уязвима, это практически не помогает. Ну и существуют ещё мифические, крайне редкие духовные сокровища очищения… но я даже не знаю, есть ли в хранилищах нашей секты хоть одно такое сокровище.

Старейшина серьезно посмотрел на парня. — Они невероятно редкие, стоят целые состояния, и, что самое паршивое, обычно даже они не могут решить проблему демона на корню, а лишь подавляют его на время. Так что мой тебе главный совет на Пути: просто всегда держи свой разум в строгом равновесии и чистоте. Лучше их вообще никогда не получать, чем потом пытаться от них избавиться.

Спустя еще пару часов этот удушливый, тихий праздник, наконец, закончился. Гости начали церемонно прощаться и расходиться по своим делам.

Старейшина Лор поднялся из-за стола, отряхнул мантию и бросил Вюрду: — Так, слушай сюда. Иди и забери все свои жалкие пожитки из своей дыры во внешнем круге, а затем немедленно отправляйся во внутренний круг, найдешь там мою личную резиденцию. С этого дня живешь там.

После этих слов Лор с негромким пространственным хлопком просто исчез прямо в воздухе, оставив парня одного.

Когда Вюрд, сжимая в кармане свой новый пропуск, медленно выходил с опустевшей площадки, путь ему преградила знакомая фигура. К нему подошла та самая ведьма. И сейчас, вблизи, Вюрд окончательно убедился, что на её строгом наряде действительно не было ни единого звенящего брелка.

Она мило, но с хитрецой улыбнулась Вюрду. — А ну-ка, прыгай, — привычным тоном скомандовала она.

Вюрд недовольно скривил губы. У него совершенно не было настроения для этих игр. — Как тебя хоть зовут-то? — устало спросил он, игнорируя приказ.

Девушка театрально, притворно изобразила на своём миловидном лице глубокую грусть: — Меня зовут Алиса.

Вюрд медленно кивнул, запоминая имя. — Приятно познакомиться, Алиса. Меня зовут Недияние. Но видишь ли, я пока ещё сам точно не знаю всех привилегий своего нового статуса личного ученика старейшины, а потому не стану перед тобой прыгать.

Девушка звонко, заливисто рассмеялась, ничуть не смутившись отказом. — Ну, открою тебе тайну: с точки зрения нашей фракции ведьм твой социальный статус вообще никак не изменился. Ты как был пылью, так ей и остался.

— Да? А я что-то ни разу не видел, чтобы другие, внутренние ученики послушно прыгали или отжимались по твоим указкам.

— Ну да, тут ты прав, — легко согласилась Алиса, поправляя волосы. — Как-то раз один такой гордый внутренний ученик тоже не захотел прыгать по моей просьбе — и потому я просто официально вызвала его и жестоко избила на арене.

Вюрд, ловко подводя разговор к нужной ему теме, хищно, недобро улыбнулся. Наигранная, легкая улыбка девушки, увидев этот оскал, явно немного дрогнула и померкла.

— Вот как? Замечательно. Хорошо. Так мы с тобой и поступим, — процедил Вюрд. — Я только сегодня обрёл духовный корень и стал практиком, мне нужно время на адаптацию. А потому я официально предлагаю нам встретиться на центральной арене ровно через один месяц. Что скажешь на такой вызов?

Девушка замолчала. Она очень внимательно, оценивающе пригляделась. — Ладно. Договорились, — наконец сказала она. Её лицо теперь не выражало никаких эмоций.

Но Вюрд, благодаря своей эмпатии, отчетливо чувствовал, что под этой маской спокойствия она прямо сейчас сильно расстроена и разочарована тем фактом, что не может развлечь себя прямо здесь и сейчас, после такого невероятно скучного приёма.

Когда она ушла, Вюрд с огромным облегчением выдохнул. Это, конечно, была не самая серьёзная и смертельная угроза в его жизни, но парень совершенно не хотел сейчас унижаться и прыгать перед девчонкой, тем более — когда еще не все высокопоставленные гости ушли с площадки и могли это увидеть. Отсрочка на месяц была идеальным вариантом.

И внезапно, разрушая его удовлетворение, глубоко в его подсознании впервые за всё это время обрел голос и заговорил Демон Бездействия.

Скучающим, ленивым тоном паразит отметил, что он лично был бы совсем не против хорошенько поунижаться, полежать в пыли и попрыгать под строгим присмотром этой симпатичной, властной девушки.

Вюрд от неожиданности этого откровения буквально споткнулся на ровном месте, едва не упав на ступеньки.

«Мой Демон Бездействия… что, по совместительству ещё извращенец-мазохист?!» — в ужасе и отвращении подумал парень, хватаясь за голову.

Глава 40. Не двигайся

Вюрд медленно, шёл в сторону своей холодной пещеры, изо всех сил стараясь не думать о недавнем, пугающем откровении. Его собственные внутренние демоны, эти ментальные паразиты, были не просто чужеродными сущностями — они были его уродливым, однобоким отражением.

Именно это пугало его больше всего. Вюрд был глубоко обеспокоен и растерян: откуда вообще в нём, как он думал, прагматичном и циничном студенте, взялось мазохистское желание подчиняться и унижаться, которое транслировал Демон Бездействия после разговора с Алисой? Погружённый в эти мрачные, самокопательные размышления о тёмных уголках своей души, он наткнулся на своих друзей.

— Как дела? — негромко спросил Вюрд, подходя к паре.

Леся, поправляя яркие ленточки в волосах, внимательно прищурилась, оглядывая его с ног до головы. — Слушай, Рыжий, а ты выглядишь значительно лучше, чем сегодня утром, — констатировала она. — Утром ты был похож на помятый труп.

Вюрд, вспоминая, что сегодня он был близок к детонации от Законов, невольно передёрнул плечами — его пробрал ледяной озноб. — Да, утро не задалось. У меня сегодня была очень, очень ответственная задача на кухне, которая могла кардинально повлиять на всю мою дальнейшую жизнь, а потому я был максимально сосредоточен, — гладко, не вдаваясь в детали, ответил он.

Леся сочувственно кивнула и по-дружески положила руку ему на плечо. В этот момент на её молодом, беспечном лице внезапно отразилась какая-то древняя, вселенская мудрость. — Не переживай так сильно, Рыжий. Всё наладится. И знаешь… когда-нибудь тебе обязательно повезёт в настоящей любви, — глубокомысленно изрекла она.

Вюрд на секунду завис, совершенно ошарашенный. «Чего?! К чему вообще была эта фраза про любовь?» — лихорадочно подумал он. Вспоминая своё предыдущее предложение, он откровенно не понимал, как эта девчонка могла связать кухонную работу с романтикой.

— Эм… спасибо, — неловко пробормотал он.

— Ты всё ещё работаешь там, на кухне? — подал голос Анатоний, прерывая эту странную паузу.

— Ооо! Точно! Я больше вообще не выполняю задачи внешнего ученика, — Вюрд только сейчас, хлопнув себя по лбу, вспомнил о своем новом статусе. Он достал из кармана мраморную дощечку. — Старейшина Лор официально сделал меня своим личным учеником. Так что теперь я полноправный внутренний ученик секты.

— Чооо?! — оглушительно, прямо в ухо Вюрду вскрикнула Леся. — Ты кому там на лапу дал за такой нереальный подгон, Рыжий?! Колись!

Вюрд поморщился, потирая звенящее ухо. — Я никому не платил. Я просто удачно приготовил одно древнее блюдо, которое очень понравилось одному высокопоставленному старейшине, — Вюрд решил не вдаваться в детали кулинарии и поедания экспериментальных таблеток.

Вюрд задумался: кое-что его сильно озадачило, а потому он прямо спросил Анатония: — Слушай, а как вообще, по нормальным правилам, можно стать внутренним учеником?

Бесстрастный, как скала, Ли Вэй ровно ответил: — Именно так, как это только что сделал ты. Старейшины секты иногда, по своему личному усмотрению, набирают себе талантливых учеников из огромной массы внешнего круга. Только так, других путей нет.

— Хм… То есть старейшины постоянно присматриваются к нам, внешним… а какие у них вообще критерии отбора? — задумчиво спросил Вюрд.

— Это абсолютно индивидуально у каждого конкретного старейшины, — продолжил Ли Вэй, скрестив руки на груди. — Если у человека врожденный талант, его могут забрать сразу же в первый день. Ну, и еще берут тогда, когда внешний ученик упорным трудом достигает достаточного, высокого уровня культивации, доказывая свою полезность. Обычно, если кто-то достигает стадии Конденсации Ци, его гарантированно забирают во внутренний круг.

Вюрд, тут же поймал в этом объяснении огромное, нелогичное противоречие: — Погодите-ка. Если всё так просто, то почему вас двоих до сих пор не забрали? Ты, Анатоний, ведь уже находишься на средней стадии Конденсации Ци. А Леся так вообще, будучи смертной, всего за одну неделю тренировок достигла поздней стадии Закалки Тела!

— Эй, полегче! Я уже прорвалась на начальную стадию Конденсации Ци! — обиженно, топнув ногой, вскрикнула Леся, защищая свои достижения.

Ли Вэй медленно, тяжело покачал головой, и в его глазах промелькнула тень непонимания. — Я, если честно, сам совершенно не знаю и не понимаю, почему Лесю до сих пор никто не взял во внутренний круг. У неё просто феноменальный, пугающий талант абсолютно во всём — в освоении боевых искусств, в скорости культивации и даже в базовой алхимии. Она должна быть нарасхват.

— Да, я именно такая! Крутая! — гордо подбоченилась Леся. — Но эти старые, слепые хрычи-старейшины просто в упор отказываются замечать, как мощно я нафармила себе ауру! — буркнула она с досадой.

Анатоний коротко кивнул, подтверждая её слова. — А что касается меня… я просто никогда и никому из старших не показывал свой истинный уровень культивации, скрывая его, — признался куратор. — Да и у меня самого совершенно нет никакого выдающегося природного таланта. За целых пять лет адских тренировок здесь я очень, очень недалеко продвинулся по сравнению с гениями.

— Вот как… — задумчиво, потирая подбородок, прошептал Вюрд. — Ладно. Раз уж я теперь вхож в высшие круги, я… я при случае обязательно напомню о вас двоих старейшинам. Замолвлю словечко.

— О, круто! Вот это я понимаю! Всегда хорошо, когда есть свои блатные друзья на самом верху! — радостно, хлопнув Вюрда по плечу, сказала Леся.

— Ага, — она повернулась к Анатонию. — Но у нас с тобой, в отличие от этих фартовых, блатных небожителей, ещё есть своя грязная работа и тренировки. Пошли, Сухарь, пора манекены бить.

Ли Вэй молча кивнул. Но, прежде чем уйти, он подождал, пока шумная Леся отойдет вперед по дорожке на пару шагов и отвернется.

Убедившись, что они остались наедине, Ли Вэй быстрым, почти судорожным движением достал из складок мантии и протянул Вюрду маленькую нефритовую бутылочку, внутри которой мягко светились две пилюли.

— Возьми. Это пилюли для перехода со стадии закалки тела на конденсацию ци, — тихо, не глядя в глаза, произнёс ледяной убийца. — Это моя плата тебе за тот совет про отношения.

Ли Вэй всеми силами пытался скрыть своё человеческое смущение под маской безразличия. Быстро отдав ценную бутылочку, он поспешно, почти бегом, ушёл догонять Лесю.

Вюрд остался один, взвешивая в руке бутылочку. Он мысленно пожаловался сам себе: «Чёрт возьми! А мне эти советы вообще никак не помогли!»

Он внимательно смотрел на эти светящиеся пилюли — это была именно та самая награда, которую Ли Вэй с таким трудом выиграл на арене, избив высокомерного ученика из внутреннего круга.

Вюрд был доволен тем, как в итоге всё удачно вышло с этими двоими. Но он на всякий случай решил закрепить результат. Он привычно открыл интерфейс Системы.

Найдя имя «Леся», он нажал: «Сформировать судьбу. Улучшить вектор». Найдя «Ли Вэй», он повторил: «Сформировать. Улучшить». И финальным аккордом: «Переплести их судьбы».

Вюрд по-человечески надеялся, что эта дополнительная защита от Системы им поможет.

Но следующее, что произошло буквально через секунду после нажатия кнопок, было совершенно, абсолютно вне его смертного понимания.

Весь мир вокруг него внезапно застыл. Воздух стал плотным, как янтарь. Пространство секты словно с мерзким, стеклянным хрустом расслоилось на множество полупрозрачных, дрожащих слоев.

В небе над пагодами, там, где только что плыли мирные облака, внезапно образовались колоссальные, немыслимые, сводящие с ума геометрические фигуры, пульсирующие фиолетовым светом. А чернильно-размытые, искаженные Занавесом углы зданий, которые всегда мучили зрение, вдруг резко, болезненно приняли абсолютно нормальный, привычный для Земли трехмерный вид.

Вюрд стоял посреди дорожки как вкопанный: он с ужасом осознал, что он физически может двигаться, моргать и дышать, но он совершенно не понимал, что именно происходит, и поэтому просто беспомощно наблюдал за этим апокалипсисом.

Все окружающие ученики, идущие по своим делам, замерли как статуи, не шевелясь. Двое могущественных старейшин, до этого стремительно летящих по небу на мечах, также нелепо застыли прямо в воздухе, словно мухи в клее.

Даже мельчайшая пыль, поднятая ветром, теперь была абсолютно неподвижна, вися в пространстве золотыми искрами — и Вюрд физически, кожей чувствовал, как эта застывшая пыль явно, тяжело сковывает его тело, мешая сделать шаг. Не было ни дуновения ветра, ни единого звука. Мир умер.

И в этом абсолютно мертвом, застывшем мире внезапно кое‑что начало медленно, неестественно двигаться.

Леся, замершая в десяти метрах от Вюрда, вдруг дернулась. Она медленно, как сломанная кукла, окинула всех застывших вокруг учеников тяжелым взглядом.

Её обычные, карие глаза стали пугающе нечеловеческими. Яркий, пульсирующий пурпурный цвет полностью наполнял их, скрывая зрачки и белки. Эти глаза превратились в два ярких, холодных огня, которые двигались в глазницах как-то странно, будто с раздражающей задержкой, не синхронизируясь с телом.

Когда девушка резко поворачивала голову, эти пурпурные «глаза» словно не успевали за движением, они жутко, физически дергались сквозь плоть и кости черепа, а лишь затем, с легким запозданием, возвращались на нужное место в глазницах.

Её миловидное лицо больше не имело и следа прежней, юной беззаботности. Теперь оно было переполнено бесконечным, ледяным презрением и расчетливой внимательностью. Сущность внутри неё медленно, оценивающе прошлась этим пурпурным взглядом по застывшей фигуре Вюрда, но, к счастью, совершенно не задержалась на нем, сочтя его незначительной, пустой декорацией в этой пьесе.

Тут до Вюрда, холодея от ужаса, наконец дошло. Это был Он. Это был тот самый Бог.

«Но как?! Как это возможно? — панически билась мысль в голове парня. — В той энциклопедии в библиотеке же ясно говорилось, что Боги не могут напрямую вмешиваться в дела мира людей! Да и вообще, какого черта он лично приперся сюда?! Зачем такому могущественному существу понадобилась эта глупая, смертная девчонка? Он лично сошел вниз? Чтобы что сделать? Убить абсолютно всех, кто ему мешает и кто стоит рядом с ней?».

Одержимая Леся медленно повернула голову и посмотрела на застывшего рядом Ли Вэя. В её пурпурном взгляде не было ни капли той нежности или привязанности, что была у настоящей Леси. Там было лишь хладнокровное, божественное презрение.

— И где же ты прячешься? — раздался многоголосый, искаженный голос Леси.

Но этот жуткий голос звучал не из её рта — он исходил отовсюду сразу, резонируя прямо в черепе Вюрда, при этом губы самой девушки даже не разомкнулись.

— Объясни мне. почему ты посмел вмешаться в мои планы, жалкая Плакса? — прогрохотал голос, обращаясь в пустоту.

Вюрд, задыхаясь от давления ауры, не двигался. Он прекрасно понимал: этот Бог, безусловно, мог его видеть, но просто не обратил на него внимания. А это, в свою очередь, означало страшную вещь: его хвалёная врождённая удача «Безразличие небес» вовсе не всесильна против прямого божественного присутствия. Зонтик протекал.

Парень, стиснув зубы, отчаянно молился Небесам лишь о том, чтобы этот пурпурный урод просто сделал свои дела и как можно скорее ушёл обратно в свои чертоги, никого не убив.

Его тело невыносимо, до судорог ломило от попыток удержаться на ногах в застывшем времени. И чтобы случайно не дернуться, не выдать себя и не привлечь внимание Бога, Вюрд принял отчаянное решение: он решил полностью, без остатка отдаться влиянию Демона Бездействия.

Он расслабил все мышцы, стал абсолютно, до последней клетки неподвижен и прислушался к убаюкивающему шепоту демона внутри себя.

И вдруг произошло чудо. Вюрд внезапно, по щелчку, перестал абсолютно обо всём беспокоиться. Страх перед Богом исчез. Боль ушла. Его панические мысли потекли медленно, как густой мед, а все остальные, шумные демоны внутри него мгновенно уснули, подавленные этой апатией.

Он с пугающей ясностью понимал: стоит ему сейчас только захотеть, стоит лишь чуть-чуть поддаться, и он может просто закрыть глаза и уснуть прямо здесь, стоя, на целый век, забыв обо всем.

Но, как ни странно, сопротивляться этому сладкому, смертельному чувству полного забвения было, на удивление, несложно. Его разум находился в странном, балансирующем пограничном состоянии — ровно посередине между полным, апатичным забвением и возможностью в любую долю секунды сорваться в бешеный галоп.

Пребывая в этом трансе, Вюрд внезапно, совершенно не к месту, задумался философски, анализируя суть своего демона: «А что вообще такое истинное бездействие? Можно ли вообще в этой вселенной быть абсолютно недвижимым, если даже тогда, когда ты физически ничего не делаешь и лежишь, тебя всё равно непрерывно двигают и несут вперед само мироздание, время и река судьбы?».

Ответ пришел сам собой: «Движение — это Жизнь. Но Абсолютное Бездействие — это жизнь без движения.».

Вместе с этой мыслью Вюрд почувствовал, как он за что-то тонкое, незримое ментально ухватился в абстрактной пустоте. И, повинуясь тому самому, всечеловеческому, глупому и часто враждебному логике любопытству, которое свойственно абсолютно всем людям на этой планете, Вюрд, не удержавшись, потянул за это «что-то» на себя.

Внезапно это глубокое, философское просветление Вюрда мгновенно, с треском закончилось, выбросив его в реальность.

Прямо перед его глазами, перекрывая фигуру Бога, ослепительно ярко вспыхнуло системное сообщение: «Поздравляю, Пользователь! Вы успешно познали крохи концепции Закона Бездействия».

А следом, красным цветом, загорелось второе: «Внимание! Таймер ускорен. У вас осталось всего две недели до того, как вас окончательно разорвут накопившиеся Законы».

Вюрд, всё ещё парализованный апатией, машинально, не вдумываясь, прочёл этот текст — и в ту же миллисекунду с леденящим душу ужасом понял, что это действие было фатальной ошибкой.

Не-Леся медленно, с жутким скрипом шейных позвонков повернула голову в сторону стоящего рыжего парня.

Её холодные, пылающие пурпурные глаза, дёргаясь сквозь череп, безошибочно встретились с расширенными синими глазами Вюрда. А на милом лице девушки медленно, предвкушающе расплылась абсолютно недобрая улыбка.

Глава 41. Игры Богов

Застывший, мертвый мир давил на барабанные перепонки оглушительной тишиной. Время, пространство, сама реальность — всё это было вязким и неподвижным. Всё, кроме пурпурных глаз, мерцающих в глазницах Леси.

—Теперь мне всё понятно, — раздался в черепе Вюрда тот самый искажённый, многоголосый тембр, от которого вибрировали кости. — Я-то думала, что это Плакса лично, в вмешивается в мои расчёты. Но оказалось, что это всего лишь его жалкая пешка.

Губы девушки так и не разомкнулись ни на миллиметр — эти слова, пропитанные высокомерием, направлялись прямо в мозг парня.

В следующее мгновение рука Леси, холодная как лед, жестко схватила Вюрда за подбородок, заставив поднять голову. При этом Вюрд, даже со своими разогнанными рефлексами, абсолютно не заметил самого момента её движения. Ещё секунду назад одержимая девушка стояла в десяти метрах от него на дорожке, а затем, без всякого перехода, её пальцы уже стальной хваткой держали его лицо.

Бог, поселившийся внутри хрупкого девичьего тела, не стал тратить время на пустые угрозы. Он бесцеремонно, впился своим сознанием прямо в беззащитный разум Вюрда.

В голове парня вспыхнула сверхновая боли. — Зачем именно ты вмешался? Это был его прямой приказ? — допрашивал голос, рыская по нейронным связям. — А… вижу. Нет, ты действовал сам… Поразительно, ты даже сам не знаешь, что являешься его пешкой. Но как, скажи мне, как такой мусор смог узнать, что именно эта девчонка — мой аватар?

Бог грубо копался в его голове, перебирая свежие воспоминания, как дешёвые картинки. И в какой-то момент этого ментального насилия его внимание споткнулось. Он опустил взгляд и посмотрел прямо на Бублик.

—Круг Судьбы?! — в голосе бога впервые промелькнуло нечто похожее на искреннее удивление и алчность. — Как такое абсолютное ничтожество смогло получить в свои руки первозданный артефакт? Мне определенно стоит забрать его себе.

Леся, повинуясь воле хозяина, протянула свободную руку к поясу, намереваясь вырвать Бублик. Но в тот же миг печать, красными нитями, впилась в её тонкие пальцы.

Бог с шипением отдернул руку девушки назад, будто обжёгся о раскаленное железо.

—Что за мерзость? Это он дал это тебе?! — голос в голове стал злым и сбитым с толку. — Нет… Он сам его ищет по мирам. Но тогда кто и зачем?

Бог прекратил свои попытки извлечь артефакт и снова направил свои жуткие, нечеловеческие глаза прямо в синие глаза Вюрда. Теперь эти пурпурные огни напитались таким колоссальным количеством неизвестной энергии, что начали становиться плотными, матово-фиолетовыми, поглощая свет вокруг.

Вюрд почувствовал, как его череп сейчас буквально треснет по швам от жуткой, разрывающей головной боли: Бог, перейдя к радикальным мерам, начал силой, без разбора вытягивать и сканировать абсолютно все его воспоминания.

Но, как ни странно, на защиту трещащего по швам разума первыми пришли те, кого он так отчаянно ненавидел — его собственные ментальные паразиты.

Они дружно взвыли, почувствовав угрозу своему дому и своей пище.

—Ха, сколько же в тебе грязных проблем, ничтожество, — презрительно усмехнулся Бог, без труда сминая ментальные барьеры демонов. — Ты совершенно не умеешь пользоваться доставшимся тебе артефактом, ты своей тупостью всё только усугубил в своей ауре.

Голос стал жестче. — Но твои мелкие психологические проблемы меркнут и ничего не значат по сравнению с теми задачами, что мне приходится решать каждый день. Склонись!

Абсолютно все демоны в разуме Вюрда были мгновенно, силой божественной воли скованы и вдавлены в подкорку, не в силах больше сопротивляться этому давлению. Ментальная защита пала.

Все эти две сумасшедшие недели,, яркой, болезненной вспышкой пронеслись перед внутренним взором парня, пока Бог листал его память. Сканирование шло всё глубже, пока воспоминания Вюрда не дошли до того самого злополучного дня в парке. До образа старой, отвратительно гниющей руки и пустых глазниц-провалов того жуткого старика.

И именно в этот момент, среагировав на триггер воспоминания, из глубины души парня пробудилась защита. Закон Гнили, дремавший в теле, с густым, тошнотворным шипением вышел наружу в виде зеленого, едкого тумана и яростно напал на Бога.

Бог, почувствовав угрозу, заставил тело девушки поспешно отшатнуться на шаг назад от парня, разрывая физический контакт. Но, несмотря на это, глубокое сканирование мозга всё ещё не завершилось, связь не прервалась. Вюрд, стоя на коленях, физически не мог ни убежать, ни даже пошевелиться — невыносимая, парализующая боль в нервных окончаниях просто не позволяла ему этого сделать.

Сама одержимая девушка, отступив, начала плавно, властно чертить руками в застывшем воздухе перед собой сложные, многомерные символы. Странные, пульсирующие фиолетовым геометрические фигуры и неизвестные руны появлялись в воздухе, но тут же, под воздействием ауры Вюрда, покрывались плесенью и гнили, осыпаясь прахом.

Вюрд, видя это противостояние и понимая, что Гниль долго не продержится, отчаянно попытался передать через свой разум приказ остальным поглощенным Законам ударить по врагу. Но его попытки были тщетны. Концепции Времени, Судьбы, Рока и Технологии в его голове были абсолютно, глухо недвижимы. Лишь Закон Эмоций слабо, нервно дернулся в ответ на призыв, выдав искру, но так и не вышел наружу.

Оставался только один, Закон Неба.

Вюрд мысленно потянулся к нему. На это действие парня матово-фиолетовые глаза Леси расширились и испуганно дрогнули. Отовсюду, заполняя всё расслоённое пространство вокруг, прозвучал громовой, нечеловеческий голос, который совершенно не был похож на прежний, искажённый тон девушки: — Не смей этого делать, червь! — в панике приказал Бог.

Но Вюрд посмел.

И в тот же миг , голубое Небо над застывшей сектой мгновенно, как по щелчку выключателя, потемнело, сменившись абсолютной, чернильной тьмой. Вюрд, превозмогая боль, с трудом поднял голову вверх, и то, что он увидел, было чем-то совершенно немыслимым, ломающим человеческий рассудок.

Вместо привычного небосвода над ними теперь нависали циклопические, клубящиеся тучи и ледяной, мертвый космос. Это небо больше не было испещрено теми странными, пульсирующими пурпурными божественными символами, что появились минуту назад. Вюрд ясно видел далекие, холодные звезды, но их было пугающе мало, поскольку эти немыслимые, не поддающиеся описанию по своему размеру тучи нависали не просто над территорией секты. Они нависали над всем видимым континентом, даже не так — они накрыли собой всю планету целиком.

Эти колоссальные, живые атмосферные образования занимали огромное, не поддающееся геометрии пространство в самом космосе.

Миловидное лицо Леси, искаженное божественным гневом и страхом, превратилось в маску ярости. — Прочь! Убирайся! Не смей вмешиваться в мои дела! — закричала сущность, обращаясь к нависшему Небу.

Девушка вскинула руки и создала над собой нечто гигантское, состоящее из чистой, концентрированной фиолетовой энергии. Вюрд со своим скудным человеческим восприятием даже отдалённо не понимал, что это было. Его голова моментально, невыносимо заболела просто от самого факта того, что глаза смотрели на то, что создала эта сущность. Не выдержав нагрузки, он с криком закрыл лицо руками и отвёл взгляд вниз.

Над миром раздался оглушительный, разрывающий барабанные перепонки грохот, от которого затряслась земля под ногами. Даже через плотно закрытые веки и руки Вюрд видел нестерпимо яркие вспышки света и слышал сухой, трескучий звук разрывающей пространство молнии. Эти чудовищные, божественные удары, сотрясающие саму ткань реальности, длились несколько долгих, бесконечных секунд.

Затем наступил последний, самый мощный удар, от которого Вюрда бросило на землю.

Вюрд лежал на асфальте с широко расширенными глазами, тяжело дыша, совершенно не понимая, жив он сейчас или уже мертв. Осторожно, боясь увидеть пепелище, он открыл глаза и посмотрел вверх.

Небо над ним снова было абсолютно чистым, голубым и обычным, как и всегда до этого безумия. Ни черных туч, ни космоса, ни пурпурных символов не осталось. Вюрд оперся на руки, медленно огляделся по сторонам, и его пробрал ледяной озноб — абсолютно все люди вокруг, ученики и старейшины, по-прежнему были застывшими, как статуи, а сам мир оставался всё таким же расслоенным.

—Какая же ты, однако, неприятная загадка, — вновь раздался в его голове холодный голос девушки-бога, в котором теперь звучала неподдельная ненависть. — Круг Судьбы по своей природе просто не может переплетать и контролировать само Небо… кто, в таком случае, дал тебе этот Закон?

Бог сделал паузу, словно принимая решение. — Впрочем, жаль, что я этого уже никогда не узнаю.

В поднятой руке девушки с гудением появился плотный, вращающийся шар, состоящий из тех самых, немыслимых, сводящих с ума фиолетовых фигур и рун. — Такое опасное, непредсказуемое недоразумение, как ты, нужно уничтожить прямо сейчас, пока ты не сломал всё остальное, — вынес приговор Бог.

Смертоносный шар с шипением сорвался с её руки и стремительно полетел прямо в лицо Вюрду.Парень даже не успел зажмуриться, как из его головы с треском вырвалась водянистая красная молния Закона Эмоций.Она ударила в летящий шар и с громким пшиком, как ведро воды на костер, мгновенно потушила его, превратив в пар.

—О, так ты всё-таки наконец-то решил вылезти из своей трусливой дыры, — язвительно, с вызовом произнес пурпурный Бог, глядя на красные искры. — Но ты уже опоздал. Слишком поздно спасать свою пешку.

Пространство за спиной парящей девушки исказилось, и там, заполняя небосвод, мгновенно появились миллионы таких же гудящих, смертоносных фиолетовых шаров, готовых обрушиться дождем.

—Не стоит доводить всё до таких радикальных крайностей. Небо уже обнаружило твое незаконное присутствие здесь, а если ты сейчас окончательно оборвёшь судьбу этого парня, оно явно будет в неописуемом гневе, — внезапно, разрезая напряжение, раздался новый голос.

Это был самый обычный, спокойный, глубокий мужской голос, без всякого божественного эха. И Вюрд, похолодев, тут же его узнал: именно этот голос он слышал в своем видении тогда, в подвале, он принадлежал тому самому таинственному мужчине с парящими каплями воды перед лицом.

—Не смей указывать и говорить мне, что делать в этоммире, Плакса! — в ярости рявкнула Леся, её лицо исказилось. — В этом споре не будет никаких компромиссов! Умри!

С этим криком абсолютно все миллионы фиолетовых шаров за её спиной сорвались с места и начали стремительное, одновременное движение к лежащему на земле парню, грозя стереть его в пыль.

—Что ж. Как пожелаешь, — с легким, почти печальным вздохом ответил мужской голос.

Вместе с этими простыми словами, откуда-то издалека, из-за высоких гор секты, с лязгающим грохотом вспыхнула немыслимая по своему диаметру и мощности водянистая молния, кроваво-ржавого цвета.

Эта титаническая ржавая молния ударила в площадь, мгновенно, без остатка поглотив все миллионы летящих фиолетовых шаров, а заодно накрыв собой и саму девушку.

Свет ослепил Вюрда. Но когда зрение вернулось, он с удивлением понял, что после этого апокалиптического удара как будто вообще ничего не изменилось. Картина перед ним осталась прежней: одержимая Леся всё так же висела в воздухе, а за её спиной по-прежнему находились миллионы шаров.

Но Вюрд, прищурившись, внимательно присмотрелся — и всё происходящее показалось ему неправильным и странным. На застывшем лице Леси теперь с неестественной скоростью, как в сломанном калейдоскопе, сменялось огромное множество противоречивых эмоций: смех, слезы, гнев, апатия. А смертоносные фиолетовые шарики за её спиной вдруг будто обрели свой собственный разум, ожили и начали хаотично двигаться каждый по своим личным делам, игнорируя команды хозяйки.

В застывшем воздухе прямо перед растерянной девушкой из ниоткуда появилась небольшая, вращающаяся рыжая сфера, состоящая из чего-то невероятно густого и тяжелого. Сфера начала быстро, с влажным звуком расширяться, и из её центра плавно шагнул и появился высокий мужчина в просторных одеждах.

Вюрд, лежа на земле, не видел его лица — загадочный спаситель стоял в воздухе спиной к нему, заслоняя собой девушку. Одержимая Леся, увидев его, в ужасе отшатнулась назад.

—Что?! Как это возможно? Ты осмелился явиться сюда лично?! — её многоголосый тембр теперь звучал жалко, он был одновременно истерично-весёлым, глубоко грустным и бессильно-злым.

Мужчина не стал вступать в долгие диалоги. Он молча, протянул руку и жестко положил ладонь прямо на макушку сопротивляющейся девушки. В его руке яростно заискрились плотные водянистые молнии, и прямо из головы Леси, с тихим свистом начали один за другим вылетать небольшие водяные шарики ржавого цвета, внутри каждого из которых слабо, как пойманный светлячок, билось нечто фиолетовое.

Когда таких извлеченных шариков стало десять, напряженное, искаженное лицо Леси наконец-то полностью разгладилось и успокоилось.

Сущность внутри неё, потеряв львиную долю сил, злобно, но с явным облегчением выплюнула: — Ах вот оно что… Это не ты настоящий. Это всего лишь твой жалкий клон.

Мужчина, не убирая руки с её головы, спокойно кивнул, подтверждая догадку. — К моему сожалению, да.

—Ха-ха-ха! Тогда твоих сил здесь ни за что не хватит, чтобы изгнать меня! — девушка, вновь обретая уверенность, начала жутко, монотонно и механически смеяться, а прямо рядом с ней в воздухе начали угрожающе формироваться новые, еще более сложные и немыслимые геометрические фигуры для атаки.

—Не совсем так. В своих расчетах ты немного ошибся, — спокойно, как учитель нерадивому ученику, ответил мужчина. — Этот мой клон — вовсе не жалкий.

Услышав этот тон, Леся из торжествующего, надменного состояния мгновенно, за долю секунды перешла в состояние панического, животного отчаяния.

—Нет! Не смей! — истошно, уже не многоголосым, а своим собственным, срывающимся голосом закричала она.

—Извини, — мужчина равнодушно, почти издевательски пожал широкими плечами. — В этом споре компромиссов не будет.

Леся зашлась в нечеловеческом крике боли, и из её головы, подчиняясь воле Плаксы, мощным, непрерывным потоком вылетела целая огромная куча тех самых ржавых, водянистых шариков, полностью вычищая божественное присутствие из её разума.

От выброса такого количества энергии мир вокруг ослепительно ярко моргнул белым светом, стирая картину боя.

Когда зрение вернулось, Вюрд обнаружил себя стоящим ровно на том же самом месте на дорожке, в той же позе, где он и был до начала этого кошмара. Время возобновило свой ход. Ученики вокруг спешили по своим делам, ветер шелестел листьями.

Прямо перед ним, в нескольких метрах, Ли Вэй и Леся, которая выглядела абсолютно нормальной и живой, крепко обнявшись после какой-то своей шутки, спокойно шли дальше в сторону тренировочной площадки.

Вюрд, стоя на ватных ногах, осознал, что он физически уже может шевелиться, но его разум, переживший запредельные перегрузки, категорически отказывался давать его трясущемуся телу какие-либо команды. Он просто стоял и тупо смотрел им вслед.

В этот момент тишину в его голове нарушил мелодичный, приветливый писк интерфейса. Прямо перед его остекленевшими глазами появилось зеленое, радостное системное сообщение:

«Поздравляю, Пользователь! Вы успешно выполнили.[Ошибка].»

«Награда! Нефритовая Нить Судьбы».

«Внимание! Нефритовая Нить Судьбы была принудительно потрачена».

«Внимание! Печать, сковывавшая меня и вас, ослабела».

«Внимание! Магазин Системы разблокирован».

Глава 42. Инвентарь Судьбы

Чтобы хоть как-то отвлечься от пережитого ужаса и заставить свой парализованный шоком разум снова работать, Вюрд решил заняться чем-то абсолютно обыденным и приземленным. Он мысленно открыл новообретенную вкладку в интерфейсе Системы — Магазин.

Ассортимент оказался, мягко говоря, скудным. На виртуальной витрине сиротливо лежал всего один-единственный предмет, переливающийся тусклым серебром. Под ним горела голографическая надпись:«Карманная Вселенная. Стоимость: 13 000 Монет Судьбы».

Со стороны, для случайного наблюдателя, это, наверное, выглядело крайне странно и даже жутко: бледный, изможденный рыжий парень в серой мантии стоит посреди мощеной дорожки секты и несколько долгих минут просто, абсолютно без всякого выражения на лице, пялится в пустую стену павильона перед собой.

Поразмыслив, Вюрд решил пока отложить решение о покупке этого астрономически дорогого предмета — у него просто не было ни одной логичной идеи, зачем именно ему сейчас, нужна целая карманная вселенная за все его сбережения. У него были проблемы понасущнее. Нужно было собрать вещи.

Он медленно двинулся в сторону третьего склона, к своей старой пещере. Чтобы сэкономить время и силы, он решил срезать путь через узкие, кривые переулки между жилыми зданиями внешнего круга.

Как выяснилось уже через пару минут, это оказалось далеко не самой лучшей и безопасной идеей в его жизни. После столкновения с Богом Вюрд совершенно забыл свою параноидальную привычку: он не стал предварительно отслеживать через интерфейс Системы текущее местоположение Вероники и её ручных амбалов. И зря.

Он вышел из-за угла и буквально нос к носу столкнулся со своей старой знакомой. Девушка, окруженная свитой из крепких учеников, стояла на другом конце узкого, глухого переулка и со жгучей злобой, скрестив руки на груди, смотрела прямо на него.

Она открыла рот и явно, с наслаждением собиралась произнести какую-то длинную, унизительную и пафосную речь о мести и его ничтожности. Но Вюрд банально не дал ей такой возможности.

Всего пару секунд назад он, жалкий смертный, своими глазами видел чудовищную битву настоящих Богов, видел, как рвется ткань реальности и обнажается мертвый космос. Он всё еще находился в состоянии глубочайшего шока, и думать о каких-то мелких проблемах и обидах местных пубертатных хулиганов ему сейчас категорически не хотелось.

Не меняя пустого, стеклянного выражения лица, Вюрд молча, достал из глубокого кармана мантии один из бумажных взрывных талисманов. Теперь он мог им воспользоваться по-настоящему.

Парень мысленно потянулся к своему новому, ещё не до конца освоенному синтетическому корню и напрямую напитал бумагу своей духовной энергией. Вюрд с лёгким, отстранённым удивлением отметил, что вливание ци оказалось поразительно простым и естественным, почти как дыхание.

Бумага ярко, угрожающе вспыхнула желтым светом. Вюрд, не говоря ни слова, небрежно, как мусор, швырнул активированный талисман прямо в толпу — в сторону опешившей девушки и её амбалов.

Те, с явным, неподдельным испугом поняв, что этот сумасшедший не шутит, едва успели с криками отпрыгнуть в грязь переулка. Талисман с хлопком ударился о камни и вспыхнул, опалив древние стены черной копотью. Он превратился в плотный, обжигающий, хоть и небольшой огненный шар — этого хватило, чтобы отбить желание преследовать.

Воспользовавшись замешательством, Вюрд не стал проверять результат броска. Он резко развернулся на пятках, вернулся за угол, на ходу открыл интерфейс Системы и, ругая себя за оплошность, начал отслеживать расстояние до злой девушки.

Сделав приличный, безопасный крюк по территории секты, он наконец-то без дальнейших приключений добрался до своей холодной пещеры.

Он быстро, не испытывая никакой ностальгии, собрал в рюкзак все свои немногочисленные, жалкие пожитки. Усевшись на каменное ложе в последний раз, он наконец мысленно обратился к своему невидимому спутнику: — Бублик, давай проясним один момент. Насчет того странного предмета в магазине… Ты ведь сам мне не так давно, когда я спрашивал про мультивселенные, абсолютно серьезно говорил, что глобальных вселенных всего три штуки. А что тогда, скажи на милость, это за «Карманная Вселенная» сейчас лежит у меня в магазине на продажу? Как это работает?

Металлический, безэмоциональный голос Бублика прозвучал в голове: — Не ищите здесь противоречий, Пользователь. Этот пространственный предмет просто носит громкое название для солидности. Его реальное внутреннее, изолированное пространство не слишком велико — примерно половина вашей привычной земной галактики Млечный Путь.

— Угу, понятно, — абсолютно спокойно, кивнул Вюрд.

В любой другой, нормальный день он бы искренне, до отвалившейся челюсти удивился тому факту, что «пространство размером с половину галактики» этот артефакт называет «не слишком великим». Но сейчас тяжелый, липкий Демон Бездействия в паре с только что познанными крохами Закона Бездействия надежно, как бетонная плита, придавили его эмоции, просто не позволив парню это сделать. Половина галактики в кармане? Ну и ладно.

— Хорошо, допустим, я это куплю. Зачем он мне вообще нужен прямо сейчас? — прагматично спросил Вюрд, затягивая лямки рюкзака.

Бублик охотно, с лёгкой менторской ноткой ответил: — Этот артефакт станет вам невероятно полезен в далёком будущем, на высоких стадиях культивации. Когда вы, если выживете, будете совершать критический переход от Золотого Ядра к Зарождению Души, вы сможете навсегда физически слить эту Карманную Вселенную с собой. Тем самым вы в миллиарды раз увеличите объём и мощь собственного внутреннего духовного мира, получив практически неисчерпаемый источник ци.

Система выдержала назидательную паузу. — Но это в будущем. А сейчас вы можете использовать этот предмет лишь утилитарно — как бездонный, абсолютно надёжный пространственный инвентарь для хранения грязных носков и книг.

Вюрд хмыкнул. — Ладно. А внутри этого шарика уже что-то есть? Или там просто пустой вакуум?

— Да, базовая комплектация присутствует, — буднично ответил Бублик. — Там есть немного случайных, безымянных звезд для освещения, немного пустых, мертвых планет различного состава и всего одна сверхмассивная черная дыра в центре.

— Интересно… А я чисто теоретически могу их оттуда достать в реальный мир? — уже с явным, проснувшимся исследовательским любопытством спросил Вюрд, представляя, как он швыряет во врагов планеты вместо талисманов.

— Теоретически — да, — подтвердил Бублик. — Если вы когда-нибудь в будущем разовьетесь настолько, что сможете полностью, без остатка охватить своим духовным чутьём всю структуру и массу планеты или звезды целиком, то вы сможете свободно извлечь их оттуда наружу.

Вюрд тяжело вздохнул. Он даже примерно не знал, что такое это загадочное «духовное чутьё» и как оно работает у нормальных практиков. До бросания планет ему было еще очень далеко.

С глубоким тяжёлым вздохом, собравшись с духом, он задал главный вопрос, на который на самом деле панически боялся услышать ответ: — Слушай, Бублик… тот фиолетовый Бог… после вмешательства рыжего… он ведь наконец отстал от Леси? Всё закончилось?

Голос Системы стал непривычно холодным и серьёзным. — Нет. Не отстал.

Вюрд замер, сжав кулаки.

— Я должен признать свою аналитическую ошибку, Пользователь, — продолжил Бублик. — Изначально я предполагал, что ваша знакомая — всего лишь его пророк, слепой апостол или какая-нибудь важная, но заменимая переменная в долгосрочных планах. Я даже не допускал, что это его прямой физический аватар. Вероятность такого события была статистически ничтожной, и моими сканерами не было видно, чтобы это присутствие как-то явно отражалось на базовой нити судьбы девушки.

Система, казалось, испытывала что-то вроде механической досады. — Но из-за моих серьёзных структурных повреждений и ограничений Печати я критически упустил важные скрытые подсказки. Вывод неутешителен: эта смертная девушка — его личный аватар, и он уже может напрямую использовать через неё свои божественные силы в Мире Материи. Значит, они навек связаны друг с другом, а судьба девушки полностью и жёстко предопределена.

— И что это значит для нее? — севшим голосом спросил Вюрд.

— К моему огромному сожалению, должен отметить неприятный факт! — лязгнул Бублик. — Все ваши усилия, риски и затраты на её защиту и спасение были логически бессмысленны. Этот конкретный Бог, по какой-то извращённой причине, хочет, чтобы девушка постоянно страдала — вероятно, именно через стресс и боль он «настраивает» и укрепляет её смертное тело для дальнейшего использования. Она будет страдать. Всегда.

— Подожди! Ты ведь сам мне недавно заявлял, что мы успешно изменили её путь! Что вектор её судьбы был изменён на благополучный после связи с Ли Вэем! — в отчаянии, чувствуя себя обманутым, воскликнул Вюрд.

— Да, это правда. Вектор был успешно изменён вашими действиями, — спокойно, без тени сожаления подтвердил Бублик. — Но такому могущественному Богу, как он, не составит абсолютно никакого труда грубой силой вернуть этот вектор обратно, в нужное ему русло страданий. Это лишь вопрос времени и приложенной энергии. Вы можете отсрочить неизбежное, но не отменить его.

Вюрд, чувствуя, как земля уходит из-под ног, бессильно опустился прямо на холодный каменный пол пещеры, тупо, не моргая смотря в серую стену. — А у меня… у меня лично из-за того, что я влез в это дерьмо и сорвал его планы, будут какие-то проблемы с ним? Он будет мстить? — тихо спросил он.

— Я не знаю наверняка, возможно, он обратит на вас внимание… — честно признался Бублик. — Но советую: не забивайте себе голову. В первую очередь, согласно расписанию, вас должен гарантированно убить [Ошибка]. Это расписание пока не изменилось. Предположение! Но он явно встанет в очередь.

Вюрд нервно усмехнулся этому черному юмору машины. Чтобы переключить мысли, он мысленным усилием открыл перед собой полупрозрачное системное Окно Статистики.

Пользователь: «Пользователь»Возраст: 20 лет

Телосложение Отсутствует

Духовный корень: Синтетический духовный корень (Качество: Среднее. Есть потенциал для роста).

Тип Удачи: Безразличие небес

Магазин

Паутина Судьбы [заблокирована]

Монета судьбы: 13 009

Доступные активные действия:Сформировать судьбу | Разорвать судьбу.

Вюрд внимательно вчитался в строчки. — Слушай, Бублик, что ты можешь рассказать о моём духовном корне? — спросил он с сомнением. — Я искренне удивлён строкой про «среднее качество». Старейшина, щупая мой пульс, уверенно заявил, что мой синтетический корень — абсолютно бесполезный, пустой мусор.

— Это хороший, стабильный тип искусственного корня, Пользователь, — опроверг слова Мудреца Бублик. — Среди всего спектра синтетических аналогов он оценивается как уверенный средний класс. Их главная, уникальная особенность заключается в абсолютной адаптации к среде.

Система вывела перед глазами схему. — Когда вы начнёте культивировать и активно впитывать энергию из окружающего мира, этот пустой корень автоматически «окрасится» в тот тип стихийной ци, который доминирует в данном пространстве. То есть при правильном выборе места медитации вы сможете сознательно выбрать рабочий элемент и зафиксировать его.

«Важно! такой тип корня слаб и неэффективен в начале пути, но при должном развитии многократно превосходит обычный природный корень». «Совет! как можно скорее сформируйте для себя новую линию судьбы».

Вюрд нахмурился, анализируя информацию. — Подожди. Если всё так круто, почему могущественный старейшина… ошибся? Он не узнал технологию? Это действительно не мусор?

— Совершенно верно, он просто ошибся, — подтвердил Бублик с ноткой превосходства в голосе. — Я полагаю, эта ошибка возникла исключительно из-за недостатка специфического кругозора и опыта. Ваша родная планета и этот скрытый мир за Занавесом явно находятся в глубокой блокаде. А духовную энергию в полной силе можно использовать только здесь, за Занавесом. Местные практики варятся в собственном соку. Этот Мудрец, скорее всего, просто не знает и никогда не видел, что в развитых Галактических Технологичных Империях такие искусственные корни давно производятся массово и являются повсеместным стандартом для солдат.

Вюрд, услышав это, округлил глаза, забыв про апатию. — Галактических Технологичных Империй?! — пораженно переспросил он. — То есть, ты хочешь сказать, что где-то там существуют целые цивилизации могущественных культиваторов, которые специализируются исключительно на высоких технологиях, а не на мечах и пилюлях?!

— Да, — коротко ответил Бублик.

— А… а свои собственные Боги Технологий у них тоже есть?

— Да, — так же лаконично подтвердила Система.

Вюрд вскочил на ноги, гнев закипал в груди от нелогичности ситуации. — Тогда какого чёрта, Бублик, объясни: почему ты дал мне это альтернативное задание — впитать концепцию Закона Технологий так полно, чтобы гарантированно быть впереди всей вселенной?! Если там существуют древние могущественные существа и целые империи, которые ещё тысячелетия назад постигли Закон Технологий от и до?! Как я, смертный студент с Земли, мог их превзойти?!

Бублик замолчал. Тишина в голове парня длилась несколько долгих, напряженных секунд, словно машина производила сложные вычисления.

— Послушайте меня внимательно, Пользователь! — наконец, с металлической жёсткостью ответил Бублик. — Если в вашей изначальной линии судьбы было чётко написано, что вы способны на это невозможное, значит, дорога уже была проложена мирозданием! Если бы вы не струсили и пошли по предложенному Пути Технологий, за эти дни вы действительно, каким-то немыслимым образом, могли бы превзойти всех существ во вселенной!

— Но как?! Как это возможно?! — не сдавался Вюрд.

— А вот как именно — я не знаю, — честно и холодно признался Бублик. — Из-за моих критических структурных повреждений памяти, из-за вашей дурацкой Удачи, скрывающей вас, и из-за Печати, которая жестко сковывает нас обоих, я точно так же, как и вы, не знаю, как именно, какими шагами нужно было идти, чтобы этого триумфа достичь.

«Важно! постичь полностью любой фундаментальный Закон даже обычному истинному Богу невозможно — это прерогатива существа совершенно иного, высшего уровня». «Поскольку Закон Технологий один из самых молодых, по моим прикидкам, пока ни один из существующих Богов не смог полностью постичь и подчинить его себе».

Вюрд, переваривая эту колоссальную по своим масштабам информацию, тяжело опустился обратно на камни. Спорить с машиной было бесполезно. Нужно было думать о настоящем.

Он открыл интерфейс и, следуя совету, проложил себе новый, безопасный путь выживания.

Перед глазами развернулся длинный, детализированный свиток с новыми квестами:

Основное задание: Вытяните абсолютно все доступные знания, ресурсы и техники из своего нового учителя Лора, пока он не потерял к вам интерес. Затем, возьмите подработку грузчиком в магазине «КленХол» во внешнем мире. Срок: В течение одного месяца. Цель: Окрасьте свой пустой синтетический корень в базовый элемент Технологии или элемент Человека — это минимально необходимая инициация.

Дополнительное задание: Постарайтесь сделать свой корень уникальным, гибридным — это лучший, хоть и сложный путь развития. Побочные активности:Решите все накопившиеся мелкие мистические проблемы городка. Через неделю скрытно посетите руины заброшенной секты. Выйдите на безопасную связь с контактами «Информатор Такеда» и «Семья», чьи номера записаны в найденной записной книжке Николя. Начните выполнять их грязные задания на территории города для заработка и связей. Внимание! Ни при каких обстоятельствах не соглашайтесь навсегда покидать территорию этого города. Чем больше дополнительных заданий вы выполните, тем лучше это будет для будущего — это идеальная инициация.

Глава 43. Это для понтов

Старейшина ПочемуЯ сидел на круглой, пустой площадке, где еще совсем недавно шумел банкет. Все гости разлетелись по своим пикам, словно спугнутые птицы.

Он сидел в позе лотоса прямо под тенью древней сакуры — на том самом месте, где до этого весь вечер курил и играл в шахматы Лор. В какой-то момент этой глубокой, напряженной медитации абсолютно все розовые лепестки и зеленые листья на раскидистой сакуре внезапно, одновременно пожухли, высохли и завяли, осыпавшись на камни мертвым пеплом.

Старейшина ПочемуЯ даже не шелохнулся и не обратил на этот неестественный листопад никакого внимания. Он ещё несколько долгих минут сидел с закрытыми глазами, молча сливаясь с потоками пространства.

— Ты мне даже не посочувствуешь в моей утрате? — внезапно спросил тихий, мужской голос. Он исходил прямо со стороны мертвого дерева.

Проигнорировав этот риторический вопрос, старейшина, не открывая глаз, задал свой: — Куда ты уходил?

— Была одна важная, но весьма неприятная встреча, — ответил голос. С этими словами толстый ствол вековой сакуры начал с влажным, гнилостным треском расползаться пополам, словно труха.

— Искренне сочувствую тебе, друг, — наконец произнес ПочемуЯ, покачав седой головой. — Боюсь, надвигающийся кризис в этой секте я остановить не смогу. Вам придётся справляться самостоятельно. Дерево начинало искриться.

— Надеюсь, твое вмешательство хотя бы того стоило?

Сакура с глухим стуком полностью сгнила и осыпалась. На том месте, где она росла сотни лет, осталась лишь жалкая, ржавая кучка пепла, внутри которой на секунду вспыхнула и тут же бесследно исчезла небольшая водянистая искра.

— Я не знаю! — с едва сдерживаемой горечью и усталостью ответил голос из пустоты. — Но, видимо, у меня появилась одна непредсказуемая пешка. Я даже не знаю наверняка, кто именно её подкинул и на что он вообще рассчитывает, но… нет. Оно никогда того не стоит.

Голос Бога Слёз замолк, растворившись в ветре.

Старейшина ПочемуЯ медленно открыл глаза и тяжело, по-стариковски вздохнул, окинув долгим, печальным взглядом пагоды и бетонные здания секты, раскинувшиеся внизу.

— Хм… весьма мрачный итог. — внезапно прокомментировал лязгающий голос Бублика прямо в голове Вюрда.

Вюрд, который как раз шагал по извилистой тропинке внутреннего круга, от неожиданности споткнулся. Он с искренним удивлением посмотрел на Круга Судьбы, закрепленный на поясе.

— Эй, подожди-ка… Ты ведь до этого никогда не разговаривал со мной вслух вне стен моей изолированной пещеры! Что изменилось?

— Я выяснил, что всё это время скрывала от меня нить судьбы, — ответил Бублик.

— И что же это было? — Вюрд, чья психика, медленно отходя от недавнего шокирующего столкновения Богов, уже восстановила способность нормально удивляться, нахмурился.

— Это была древняя сакура — дерево, под которым вы недавно сидели и общались со старейшинами на площадке. Оно оказалось не просто растением, а аватаром того Бога, который вас сегодня спас.

— Тот рыжий… Плакса, как его назвал тот фиолетовый урод, — вспомнил Вюрд.

— Не Плакса. Его имя — Бог Слёз, — поправил Бублик. — Он же тот самый Бог, который благословил вас, и именно он добровольно поделился с вами Законом Эмоций.

Вюрд остановился, переваривая эту информацию. На самом деле, сложив два и два, он уже и сам об этом догадался. Он ничего не ответил, лишь крепче перехватил лямку рюкзака. Он уже подходил к своей цели — личной резиденции старейшины Лора во внутреннем круге.

Это место разительно отличалось от всего, что он видел здесь раньше. Это был не классический восточный дворец и не практичная бетонная коробка, а огромный современный особняк с элементами хай-тек: тонированными стёклами, хромированными деталями, строгими геометрическими формами. Особняк со всех сторон окружали отвесные скалы, будто он находился на дне каменного колодца, полностью изолированный от шума и взглядов всей остальной секты.

Вюрд подошел и остановился перед высокими, глухими металлическими воротами. Не найдя стражи, он нажал на светящуюся кнопку звонка.

— Назовите причину прихода и ваш статус, — тут же раздался из скрытых динамиков ровный, явно синтезированный компьютерный голос.

— Я личный ученик старейшины, мое имя Мудрец Недеяния. Мой учитель, старейшина Лор, сказал, что с сегодняшнего дня я живу здесь, — четко произнес Вюрд.

— Данные подтверждены. Да, всё верно, я вас ждал, Мудрец Недеяния, — ответил голос, и тяжелые ворота с тихим, гидравлическим шипением плавно открылись внутрь.

Вюрд зашёл на закрытую территорию. Здесь его встретил идеально, по линеечке коротко подстриженный зеленый газон и аккуратная плиточная тропинка, ведущая к массивным дверям особняка. Механический голос продолжил инструктаж, но теперь звук плавно перемещался вместе с парнем — колонки были хитро встроены прямо в бордюры вдоль тропинки.

— Меня зовут Себастьян. Я интеллектуальный ИИ-помощник и управляющий этого умного дома, — представился голос. — Пожалуйста, обращайтесь ко мне по любому бытовому поводу. Ваша личная комната находится в западном крыле особняка, на втором этаже. Там в гардеробной вы можете выбрать себе любую подходящую одежду по размеру.

Себастьян сделал короткую паузу, словно сверяясь с расписанием. — Также хозяин, старейшина Лор, строго приказал мне: сразу после того, как вы примете душ и переоденетесь, я должен направить вас в подземный тренировочный зал. В вашей комнате под полом установлен мощный собирающий массив ци — его энергии в теории должно с лихвой хватить для комфортной культивации вплоть до стадии Формирования Фундамента. А на своей кровати вы прямо сейчас увидите три подарочные коробки. Выберите только одну из них.

Вюрд, следуя светящимся указателям на полу, зашёл в свою новую комнату. Обстановка здесь меньше всего напоминала келью аскета-культиватора. Это было очень похоже на номер в дорогом, современном отеле: огромная двуспальная кровать, просторная душевая кабина, огромная плазменная панель на стене.

Единственное панорамное окно открывало «прекрасный» вид прямо на голую, отвесную гору. То есть Вюрд, стоя у стекла, видел перед собой только серый, глухой камень в метре от себя. Подойдя вплотную к окну и изогнув шею, пытаясь посмотреть вверх, вершин скалы он так и не увидел — ущелье было слишком глубоким.

Скинув грязную мантию, он с наслаждением принял горячий душ, смывая с себя пот и страх прошедшего дня. Освежившись, он начал искать обещанную одежду. В просторной, скрытой кладовке гардероба обнаружилось целое состояние: там было много как обычной, удобной современной земной одежды, так и десятки самых разных, расшитых шелковых халатов и мантий практиков разного цвета и фасона.

Вюрд, брезгливо перебирая яркие, непрактичные халаты, нахмурился — что-то в одежде показалось ему знакомым. Он развернулся и подошёл к кровати, на которой лежали три одинаковые закрытые чёрные коробки.

Недолго думая, он подошёл к одной из них и, повинуясь интуиции, просто выбрал самую правую. Две остальные коробки мгновенно, с тихим хлопком бесследно исчезли в воздухе, словно их и не было.

Вюрд осторожно открыл оставшуюся коробку. Внутри, аккуратно сложенное, лежало странное одеяние — светлое, прочное кимоно-плащ с замысловатыми восточными узорами, вышитыми серебряными нитями. Вюрд вздрогнул, узнав ткань: это была точно та самая накидка, которую он видел на своей взрослой версии из будущего.

Он медленно повернулся обратно к гардеробу. Теперь, присмотревшись, он убедился, что на одной из полок лежал комплект плотной тёмной тактической одежды — та самая.

На самом дне пустой подарочной коробки лежал небольшой бумажный листок с корявой надписью от руки. Вюрд развернул его.

«Это артефакт — типичный предмет для нелепых понтов. Раз уж ты его получил, значит, ты скоро станешь одним из тех раздражающих уродов, что скрывают свою реальную силу, а потом искренне, картинно недоумевают, почему их никто не воспринимает всерьёз и постоянно задирают.

Плащ полностью скрывает твою ауру и уровень культивации даже от глаз практиков Золотого Ядра.Его основное, боевое применение — полная оптическая и энергетическая невидимость. В теории, если залить достаточно ци, он помогает спрятаться даже от Золотого Ядра. Но когда я в этой штуке подглядывал за Джои в купальнях, она меня всё равно мгновенно заметила и чуть не убила. Так что настоятельно советую использовать его грамотно и не борзеть.Даже обычный смертный, если будет очень внимателен к деталям вроде пыли или звука шагов, поймёт, что рядом что-то не так.

Твой Учитель, Лор.

PS:Спускайся в спортзал и внимательно опробуй все виды оружия на стендах. Выбери то, что ляжет в руку и понравится. Когда я приду, будем решать, какую боевую технику тебе лучше подобрать под твой бракованный корень.

Вюрд молча смотрел на эту издевательскую записку. «Старик подглядывает за коллегами… Видимо, моё окружение в этом мире больше никогда не будет адекватным», — обречённо подумал он, сминая листок.

В дальнем ящике гардероба он также нашел удобную, кожаную кобуру. Вюрд достал пистолет из грязного рюкзака.

«Хм… калибр и модель явно не те, что были у моей версии в будущем, тот ствол был массивнее», — критично отметил он, осматривая оружие. Вюрд надел на бедро поясную кобуру и с привычным щелчком вставил туда пистолет.

Облачившись в темную тактическую одежду и накинув сверху светлое кимоно-плащ, он по указателям Себастьяна пошёл вниз, в подземный спортзал. По пути парень по привычке сместил взгляд на свое левое запястье, чтобы проверить время, но электронных часов там не было — он так и не забрал их у Линь Жана.

«Но у моей будущей версии они точно были на руке… значит, рано или поздно он мне их вернет… наверное», — философски рассудил Вюрд, спускаясь по лестнице.

В огромном, ярко освещенном подземном спортзале Вюрд увидел длинные ряды оружейных стендов: там было представлено невероятное множество классического холодного оружия, тяжелого ударно-дробящего, изящные луки, скорострельные одноручные арбалеты и даже разные вычурные, экзотические типы клинков вроде заточенных чакрамов или сложных, сегментированных плеть‑мечей.

Вюрд, учитывая современный вид особняка, действительно ожидал увидеть здесь еще и полки с продвинутым огнестрелом, но его к разочарованию не оказалось.

Он подошёл к ближайшему стенду, взял в руки первый попавшийся легкий тренировочный меч и начал плавно двигаться по залу, нанося пробные удары, чтобы оценить баланс, а заодно проверить, как движется закрепленная кобура и не мешает ли она при резких разворотах.

В процессе этой разминки он обнаружил кое-что невероятно интересное и приятное. Новая многослойная одежда, несмотря на свой объем, совершенно, абсолютно не сковывала его движений: если бы он сейчас закрыл глаза, то вполне мог бы считать себя полностью голым. Кобура сидела на бедре как влитая, намертво прикрепленная к ткани, но когда он поднимал ноги или делал выпады руками, вся одежда растягивалась и двигалась абсолютно естественно, не натирая кожу.

Себастьян, через камеры явно видя немое замешательство и восхищение парня, включил динамик под потолком и пояснил: — Ваша новая одежда имеет базовое зачарование комфорта, сэр. Всё сделано так, чтобы практик во время долгих тренировок или медитаций не испытывал никакого бытового дискомфорта: ткань самовосстанавливается, постоянно очищается от грязи и пота, а также содержит заклинание лёгкости и удобства.

Вюрд одобрительно кивнул голосом в потолок. — Слушай, ИИ, а ты сам-то улучшен какой-нибудь местной духовной энергией? Или то, что ты сейчас так вовремя и в тему ответил мне без моего прямого вопроса — это какая-то тонкая, ручная настройка старейшины Лора?

— Старейшина Лор и впрямь лично проводил очень тонкие настройки моего ядра, сэр. А также, для повышения эмпатии и скорости реакций, он подселил множество мелких, природных духов прямо в мои программные алгоритмы, — с ноткой гордости за своего создателя ответил Себастьян.

Вюрд больше часа возился со всем оружием, что было представлено в зале. Он брал мечи, крутил копья, натягивал луки. Но никакого боевого энтузиазма или интереса у него совершенно не было. С каждым новым взмахом клинка внутренний Демон Сожаления ядовито подкидывал ему перед глазами кровавые, мерзкие воспоминания про убийство Николя в подвале.

А внутренний Ребенок истерично ныл в подкорке о том, что он категорически боится и не хочет впредь использовать любое летальное оружие ближнего боя, чтобы снова не пачкать руки в чужой крови.

Странным было лишь одно: Демон Бездействия, который еще недавно так давил на него, сейчас почему-то абсолютно, подозрительно молчал. К огромному удивлению парня, он своим внутренним взором точно чувствовал, что этот ленивый демон всё еще здесь, в его ауре, и он такой же огромный, опасный и сильный, как и раньше. Но он почему-то, словно чего-то выжидая, полностью бездействовал, не мешая Вюрду тренироваться.

— Это из-за нового Закона Бездействия, который я познал? — мысленно спросил Вюрд, со злостью ударив тупым мечом по деревянному манекену. Ответ прозвучал дважды.

— Нет, это потому, что у вас просто нет врождённого таланта к мечу, — бесстрастно произнёс Бублик.

— У тебя нет никакого таланта к мечу, парень, — насмешливо добавил Лор прямо у него за спиной.

Глава 44. Талант

Фразу «нет таланта» Вюрд слушал уже целый час. Тяжёлый, глухой звук падающего на пол оружия эхом разносился по подземному залу, впитываясь в стерильный свет ламп. Охотничий нож с зазубренным лезвием, громоздкий боевой молот, оттягивающий плечо, изящная, словно игла, рапира — что бы Вюрд ни брал в руки, старейшина Лор, окутанный сизым облаком пара, отвечал абсолютно одинаково: «Нет таланта».

Это монотонное отрицание било по нервам сильнее, чем физическая усталость. Металл холодил ладони, но не отзывался внутри ни единой искрой.

Вюрд резко развернулся, сжимая в руках длинное древко копья с широким наконечником. Его грудь тяжело вздымалась. — Я ведь даже не ударил?! — возмутился он, глядя на неподвижного наставника.

Лор медленно затянулся вейпом. Густой, сладковато-химический пар с шипением вырвался из его легких, клубясь вокруг лица, искажая черты. — Это видно по тому, как ты за него взялся, — равнодушно бросил старейшина, пронзая Вюрда взглядом, в котором читался тысячелетний опыт препарирования чужих судеб.

Вюрд разжал пальцы, и копьё с лязгом покатилось по гладкому полу. В стойке остался только длинный, изогнутый рекурсивный лук из тёмного матового материала. Парень шагнул к нему и решительно взял его в руки, ощутив приятную, упругую тяжесть. Лор молчал; лишь мерцал огонёк на его вейпе.

Вюрд встал в позицию, интуитивно находя баланс. Тетива впилась в пальцы. Деревянный манекен в другом конце зала казался крошечной точкой. Дистанция составляла около пятидесяти метров. Воздух в легких замер. Пальцы разжались. Свист рассекаемого пространства. Глухой, влажный треск. Стрела с пугающей точностью пробила деревянную голову манекена прямо по центру. Древко мелко вибрировало, издавая низкий гул.

Лор запрокинул голову, выдыхая густую струю пара прямо в металлический потолок. Он прищурился, сквозь белую пелену вглядываясь в результат на другом конце зала. — Нет таланта, — произнес он свою привычную мантру, в голосе не дрогнула ни одна нота.

Вюрд опустил лук, чувствуя, как внутри закипает смесь недоумения и раздражения. — Я ведь попал… — глухо сказал он, указывая на расщепленное дерево. — Впервые в жизни стреляю из настоящего лука. Это разве не значит, что талант всё-таки есть?

Старейшина медленно, почти снисходительно кивнул. — Есть. Но недостаточный, — ответил Лор, и в его тоне проскользнул лед. — У тебя не тот характер. И не те инстинкты для лука.

Вюрд окинул взглядом огромный арсенал. Он перепробовал всё: клинки, цепи, топоры, дробящее и колющее. И на всё он получил один-единственный ответ. — И раз у меня ни к чему таланта нет, что мне делать? — голос парня прозвучал плоско, в нем зазвенела пустота человека, осознавшего свою абсолютную непригодность.

Лор пожал плечами с легкой небрежностью. — Не знаю. Просто выбери то, что понравилось больше, и молись небесам, чтобы тебе никогда не пришлось это использовать в реальном бою, — ответил он, будто говорил о выборе цвета рубашки, а не о способе выживания.

Вюрд снова посмотрел на ряды смертоносного железа. Душа не лежала ни к одному из них. Каждое лезвие казалось неправильным, лишним, требующим слишком многого. — А так ли важен этот ваш талант? — упрямо спросил парень, сжимая кулаки. — Разве нельзя преодолеть его нехватку обычным упорством?

Лор тихо усмехнулся. В этой усмешке была горечь. — Само наличие упорства уже предполагает немалый талант, — заметил старейшина. — Я же вижу: у тебя нет сильного желания пользоваться всем этим. Хватит ли тебе упорства в том, что тебе изначально не нравится? Сможешь ли ты раз за разом, годами терпеть унизительные неудачи и возвращаться к тому, что у других выходит легко и естественно? Лор поднял руку, останавливая Вюрда, готового возразить. — Не отвечай. Это был риторический вопрос. Лучше скажи мне вот что: сколько, по-твоему, у практика есть свободного времени на саму культивацию?

Вюрд замер. Память мгновенно подкинула ему сухие строки из трактатов, прочитанных в библиотеке под тусклым светом ламп. Цифры, которые раньше казались просто статистикой, теперь обретали пугающий вес.

— Закалка тела с начальной по позднюю стадии занимала в среднем 9 месяцев. Конденсация ци требовала 3годамедитации. Создание Основания — 12долгих лет. Золотое Ядро отнимало 30 лет жизни.

Последнее слово болезненно резануло по сознанию. В тот же миг пространство вокруг Вюрда будто сгустилось. Воздух стал вязким, в нём проступил запах пыли и стоялой воды. На плечи опустилась невидимая липкая тяжесть. Демон Бездействия, до этого затаившийся в ауре, шевельнулся.«Времени мало…» — прошептал тягучий, бесцветный голос прямо в подкорке мозга. «Ты уже пропустил свои лучшие годы для тренировок… просто сдайся. Ложись и закрой глаза…».

Вюрд замолчал и с силой потер висок, пытаясь отогнать наваждение и вернуть ясность мыслей. Старейшина стоял напротив, молча наблюдая за его внутренней борьбой и не вмешиваясь.

—Нужно будет обновить книги на первом этаже… — задумчиво протянул Лор, снова выпуская густое облако пара, которое на мгновение скрыло его лицо. — Мой отец разрешил мне начать культивировать в 14 лет. В 18я уже был на стадии Создание Основания. В 25лет я совершил прорыв и перешёл на Золотое ядро. И знаешь что? В кругах высших сект это считалось неплохим, но далеко не выдающимся талантом.

Старейшина сделал шаг вперед. Свет ламп выхватил глубокие морщины вокруг его глаз. — Сейчас мне 64 года. Я нахожусь на поздней стадии Золотого Ядра — и для моего возраста это уже просто норма, статистическое плато. Абсолютно всё моё время уходит на поддержание текущей культивации, алхимию, управленческую работу в секте и мои личные, рискованные эксперименты, которые по идее должны помочь мне перейти на следующую стадию… но я даже не приблизился к ней.

Голос Лора стал тише, в нем зазвучала пугающая, неприкрытая правда. — А смерть уже близко. У практика просто нет времени тратить десятилетия на то, к чему у него нет врожденного таланта. Большая часть практиков в этом мире годами сидит в темных пещерах, вцепившись в иллюзорную надежду на внезапное просветление. И такие люди, даже имея пугающе высокий уровень культивации и море ци, банально драться не умеют. А вот те, кто выходит наружу — те, кто грабят, путешествуют по самым опасным местам, ищут удачные встречи с судьбой — у них всегда есть то единственное, в чём они абсолютно уверены. Они знают, что в этой конкретной сфере их никто и никогда не превзойдёт.

Вюрд слушал этот монолог, чувствуя, как рушатся его привычные, человеческие представления о справедливости труда. — Что такое талант в вашем понимании? — тихо, но твердо решил убедиться он.

Лор усмехнулся. В этой улыбке не было тепла — лишь холодная констатация факта. — Талант? Это если ты можешь делать что-то всю свою жизнь, ни разу об этом не жалея. Никогда не сдаваясь. Не экономя сил ни на секунду. Если выполненная работа, даже самая грязная и тяжелая, всегда приносит тебе глубокое, почти физическое удовольствие. Если само твоё тело идеально подходит для этого процесса, если вся твоя физиология от рождения заточена под одну задачу, и ты просто по факту своего существования способен делать это лучше остальных. Вот что такое настоящий талант.

Старейшина глубоко выдохнул пар, позволяя ему медленно рассеяться в прохладном воздухе зала. — И самое страшное, парень, заключается в том, что всё, что я сейчас перечислил — это лишь минимальные, базовые требования к тому, кого можно назвать гением. Именно на таких людей тратят свое драгоценное время старейшины великих сект: они намеренно сталкивают гениев между собой, лоб в лоб, чтобы в кровавой мясорубке выбрать одного, самого лучшего, и вложить в него абсолютно всё.

Вюрд нахмурился. Его современный, прагматичный разум, привыкший к диверсификации рисков, протестовал. — Разве не опасно вкладывать все ресурсы секты в одного-единственного человека? — спросил он.

Лор ответил не сразу. Он посмотрел куда-то сквозь Вюрда. — Выбора нет, — коротко отрезал он. — В этом мире сила одного практика на вершине может превышать совокупную мощь целого государства. Или даже целой планеты. Помимо этого… Любовь к дому распространяется и на птиц, сидящих на его крыше. Если такой гений сможет возвыситься и прорвать небеса, он неизбежно потащит за собой всю свою секту.

Повисла долгая, тяжелая пауза. Звенящая тишина подземного спортзала давила на барабанные перепонки.

Вюрд снова посмотрел на черный рекурсивный лук, одиноко лежащий на стойке. — Мне лучше всего выбрать его? — неуверенно спросил он, кивнув на оружие.

Лор отрицательно покачал головой. — Выбирай то, что нравится тебе визуально, — посоветовал он с неожиданной легкостью. — Если в глубоком детстве ты воображал себя непобедимым героем с мечом — бери меч и не думай. Но мы с тобой ещё не закончили базовую проверку. Ударь манекен. Голой рукой.

Вюрд перевел взгляд на массивную деревянную фигуру, испещренную глубокими вмятинами от чужих тренировок. Он шагнул вперед, отвел плечо назад и, не раздумывая, изо всех сил врезал кулаком по твердой древесине. Никакой изящной стойки. Никакой внутренней техники перераспределения веса или сложного математического расчёта — это был просто прямой, первобытный, яростный удар уличной драки.

Его тело всё ещё оставалось хрупким, обычным человеческим сосудом, лишенным многолетней закалки. Результат оказался до боли очевидным и предсказуемым. Костяшки пальцев вспыхнули тупой, пульсирующей болью, отдающей в предплечье. Вюрд сцепил зубы, ожидая услышать в свой адрес привычное, издевательское «нет таланта».

—Неплохо. Но таланта всё равно нет, — спокойно констатировал Лор. — Однако, признаю, это было немного лучше, чем твои попытки со всем остальным арсеналом. Я подберу для тебя подходящие кулачные техники. И пару техник для лука. Ты согласен на такой вариант?

Вюрд опустил взгляд на свой покрасневший кулак. Рука противно ныла, пульсируя в такт сердцебиению. — Нет, — твердо сказал он. — Я… скажите, а существуют ли в мире техники для пистолета?

Он скосил глаза на свою поясную кобуру. В его сознании, плотно переплетенном с Законом Человека и Законом Технологий, именно пистолет ощущался как единственно верное, современное человеческое оружие. Он не хотел махать мечом. Он хотел нажимать на спуск.

Лор посмотрел на кобуру парня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталое понимание. — Техник для пистолета нет даже в Главной, верховной Секте, — отрезал старейшина, разрушая надежды. — Это слишком нишевое оружие. Оно неэффективно против сильных практиков. Да и те крупицы знаний, что есть, создавались века назад под примитивные кремнёвые пистолеты.

Старейшина прошёлся вдоль стеллажей. — С этим та же проблема, что и с луком: техник стрельбы много, но любое дальнобойное оружие считается лишь вспомогательным. Оружие нужно постоянно напитывать своей ци, пропускать её через материал. Это сразу создаёт сложности для всего дальнобойного вооружения. К тому же, чем объект больше и плотнее, тем лучше он удерживает энергию. Маленькая пуля просто не выдержит серьёзного вливания силы.

Лор остановился напротив Вюрда. — Но… если тебе так сильно этого хочется, можешь попытаться самостоятельно адаптировать принципы техник лука под свой пистолет, — предложил он.

Сразу после этих слов фигура старейшины дрогнула, размылась в пространстве и бесследно исчезла, оставив после себя лишь легкий запах сладковатого пара. В пустом зале Вюрд поймал себя на мысли, что последние слова наставника прозвучали не как издевка, а с явным, скрытым одобрением.

Тишина снова сомкнулась вокруг. Парень помассировал болящие костяшки и посмотрел в потолок. — Себастьян, в этом доме есть библиотека? — громко спросил он пустоту. — Можешь меня туда провести?

—Конечно, сэр, — мгновенно раздался ровный, вежливый механический голос ИИ из скрытых динамиков. Вдоль пола вспыхнула мягкая светодиодная дорожка.

Вюрд, следуя за светящимися указателями искусственного интеллекта, поднялся из тренировочного зала и вскоре зашел в просторное помещение библиотеки. Но первое, что моментально привлекло внимание парня в этой обители древних знаний, были вовсе не пыльные свитки или фолианты с рецептами алхимии. В центре массивного дубового стола стоял современный стационарный компьютер.

Вюрд подошел к креслу и провел рукой по гладкому пластику мыши. — Себастьян, можешь дать мне всю доступную в базе информацию о Занавесе прямо на этот компьютер? — попросил он, чувствуя, как внутри просыпается привычный, земной азарт исследователя.

—По вашей воле, сэр, — бесстрастно отозвался ИИ. Экран компьютера дрогнул и ярко загорелся холодным синим светом, осветив уставшее, но решительное лицо Вюрда.

Глава 45. Занавес

Холодный, синий свет широкого монитора выхватывал из полумрака библиотеки напряжённое лицо Вюрда. Пока он жил в секте, он получал лишь жалкие, разрозненные сведения о Занавесе. И только сейчас, в тишине, вчитываясь в светящиеся строки базы данных искусственного интеллекта, он наконец сложил всё воедино.

Первым крупным разделом шло понятие «Приглашения». Чтобы самый обычный человек, погрязший в будничной рутине и ипотечных кредитах, попал за Занавес, ему требовалось нечто большее, чем просто случайность — ему нужно было приглашение.

В тексте подчёркивалось, что форма этого билета в один конец могла быть абсолютно любой. Это могло быть официальное письмо с сургучной печатью, неприметный предмет, подброшенный в карман куртки, или даже странная необходимость оказаться в строго нужное время суток в особом, отмеченном незримыми знаками месте.

Как хищный цветок, этот мир приманивал жертв по своим правилам. Но пугало другое: как только человек однажды пересекал эту грань и попадал туда, само приглашение ему больше не требовалось — пространство навсегда запоминало его энергетическую подпись.

Следующий пункт, озаглавленный «Вход», сухо гласил, что даже тот, кто уже бывал за Занавесом и был «зарегистрирован» реальностью, не может входить туда по собственной прихоти, просто перешагнув невидимую линию на асфальте. Нужен был ритуал. Исключение из этого жесткого правила составляли лишь те, кто изначально родился за Занавесом: для них эти земли были домом, и никакого разрешения для входа им не требовалось.

Вюрд устало откинулся на спинку скрипучего кресла, и перед его глазами отчётливо всплыли воспоминания о собственных перемещениях. Он вспомнил, как выходил из секты в обычный мир и возвращался обратно: ему давали транзитный камень.

Механика была до абсурда строгой. Выйти в реальность он мог, только физически покинув массивные ворота секты, а вот войти обратно — лишь пройдя мимо определённых, ничем не примечательных деревьев в лесу, крепко сжимая этот камень в кулаке. Без ритуала Занавес оставался глухой бетонной стеной.

Дальше текст раскрывал термин «Привратник». Это был не страж с алебардой, а человек, который непосредственно даёт приглашение. Только такие люди, обладающие специфической связью с изнанкой мира, способны провести обычного человека за Занавес. Взгляд Вюрда замер. Парень вспомнил присланную ему на телефон безумную загадку иОкровавленный труп вахтёра Вернюса Никитина возле мусорных баков — видимо, тот и был его привратником. Мысли тут же свернули в тёмное, тревожное русло.

«А загадка… это могло быть приглашением?» — пронеслось в голове Вюрда, и по спине пробежала неприятная испарина. Он нервно забарабанил пальцами по столу.

«Или момент, когда я, как идиот, обошёл то искусственное дерево кругом во дворе? Лучше бы второе», — с тоской подумал он.

Внутри заворочался холодный, склизкий страх: «Я ведь показал эту загадку Максимусу…».

Если текст на экране телефона и был приглашением за Занавес, значит, он мог невольно втянуть своего знакомого.

«Нужно расспросить Лора при первой же возможности», — твёрдо решил Вюрд, загоняя панику в дальний угол сознания.

Впрочем, чтение следующего абзаца немного успокоило его расшатанные нервы. Обычные обитатели Занавеса почти не могут затащить туда кого-то силой, как бы сильно они этого ни хотели. Пространство сопротивлялось грубому вмешательству. Это под силу лишь монстрам во плоти — тем немногим, кто достиг пугающей стадии Зарождения Души и выше.

Вюрд прокрутил страницу вниз, слушая, как скроллинг мыши эхом отдаётся в пустом зале.

Раздел «Силы и магия». Здесь крылась жестокая ирония, заставившая парня криво усмехнуться. Оказывалось, что любой, даже самый могущественный практик вне Занавеса был критически, унизительно ослаблен. И чем выше была стадия его культивации, тем серьёзнее становилось ограничение, словно обычный мир отторгал их как инородное тело.

Сухие строчки базы данных безжалостно констатировали факт: великий практик за пределами Занавеса может легко проиграть в драке обычному, хорошо тренированному человеку — или, что ещё обиднее, пьяной группе людей с арматурой.

Сложное, энергозатратное заклинание, способное вызвать ревущий огненный шар и испепелить здание, в обычном мире максимум подожжёт спичку.

Но в самом конце длинного абзаца скромно приютилась интригующая приписка.

— Но есть множество исключений, — вслух прочитал Вюрд.

Он поднял покрасневшие от монитора глаза в пустоту библиотеки.

— И… что значит «много исключений»? — спросил Вюрд в застывший воздух.

Голос Себастьяна раздался из скрытых динамиков мгновенно. — То, что вы читаете, сэр, — это лишь общая ознакомительная информация. Все исключения нужно изучать отдельно.

Вюрд вздохнул, потёр переносицу и вернулся к тексту. Дальнейшие абзацы логично поясняли, что, несмотря на уязвимость практиков вне Занавеса, практической пользы от знания этой информации почти нет.

За Занавесом нельзя культивировать — там просто нет нужной плотности энергии, и там почти нет материалов для создания лекарств или артефактов.

Поэтому ни один нормальный, дорожащий своим временем практик вряд ли будет там долго находиться по доброй воле.

А вот в самом конце документа шло предупреждение. И от него по позвоночнику Вюрда скользнул ледяной ужас.

Текст перестал быть сухой инструкцией.

Занавес не был просто магическим барьером или защитным полем. Занавес — это Бог во плоти. Живой, непостижимый, пульсирующий организм, размером превышающий планету, накрывший их мир. И его мотивы вовсе не были добрыми или спасительными.

Он не позволяет обычным людям узнать о себе, прячась в тени человеческого восприятия, но в то же время тайно подготавливает скрытые фигуры для неизвестной игры и непрерывно накапливает энергию.

Но Занавес действовал не один. Вместе с другими богами, этими неведомыми архитекторами их тюрьмы, он жёстко не даёт никому пройти дальше стадии Зарождения Души.

А те немногие безумцы или гении, кто всё же прорвал этот потолок, находятся в сильных ограничениях, задушенные невидимыми цепями.

И финальная строчка добивала всякую надежду: их силы абсолютно несопоставимы с пришельцами с других планет и галактик. Человечество было не просто заперто в вольере — оно было кормом для чего-то.

Вюрд сглотнул вязкую слюну. В груди стало тесно от осознания собственного ничтожества перед этим нереальным, странным механизмом вселенной.

Вюрд решил почитать исключения, кликнув на ссылку, но не понял ровным счётом ничего. Текст на экране сменился калейдоскопом безумия. Тут он столкнулся с кучей непонятных ритуалов, витиеватых техник, запутанных стадий и чудовищных формаций, нарушающих базовую логику.

Тут было лишь сухое перечисление исключений без малейшего пояснения, что именно на что влияет и как это работает.

— Я могу получить более подробную информацию? — раздражённо спросил Вюрд, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Нет, хозяин сказал ограничить доступ к техникам, — отрезал Себастьян металлическим голосом.

Вюрд ударил кулаком по дубовому столу. — Мне нужны не техники, а понимание, как работает магия вне Занавеса! — возмутился он.

— Хозяин был готов к вашему вопросу и заранее дал ответ, — спокойно парировал голос ИИ.

В этот момент экран монитора мигнул, и на синем фоне высветилась крупная надпись: «С трудностями».

Вюрд замер. Надо признать, Вюрд оценил эту шутку. В ней был весь цинизм их положения.

— У старейшины есть какие-то указания, или мне идти заниматься своими делами? — спросил парень, отворачиваясь от экрана.

— Хозяин рекомендует вам отправиться в комнату и культивировать. Если за эту неделю вы достигнете стадии Конденсации Ци, то получите одну из тех коробок, что раньше лежали на вашей кровати.

Вюрд покинул библиотеку и быстро пошёл в свою каменную комнату — у него появилась одна идея.

Проблема заключалась в том, что его внутренние демоны мешали культивации, отравляя сознание. Но, увидев, как фиолетовый Бог играючи подавлял их одной лишь своей незримой волей, Вюрд понял, что может попробовать кое-что сделать сам.

Войдя в комнату, парень не стал зажигать свет. Сев на жёсткий коврик, первым делом он сосредоточился и обратился к Закону Эмоций.

Воздух вокруг него заметно потяжелел. Водянистая, полупрозрачная молния с лёгким треском прошлась по всем притихшим демонам в его ауре. Вюрд пытался подавить их базовую эмоцию, выкручивая внутренний контроль на максимум, а поскольку сами демоны по сути и были чистой эмоцией, эффект оказался на удивление хорошим: они сжались и болезненно притихли.

Но он не остановился на достигнутом — нужно было закрепить успех. Новый Закон Бездействия обрушился на их сознание и придавил их волю к сопротивлению, словно многотонный каменный пресс.

Вюрд хотел воспользоваться ещё и Законом Времени, чтобы окончательно замедлить их метаболизм или хотя бы притормозить их влияние на разум, но такая тонкая настройка не сработала. Те жалкие крохи понимания Времени, что у него были, оказались совершенно не приспособлены для ювелирной работы с подсознанием.

Он со стоном растёр виски — голова уже слегка ныла от перенапряжения сил.

— К сожалению, это только временное решение… эх, — пробормотал он в пустоту комнаты.

Но сейчас выбора не было. Вюрд сел прямо, скрестив ноги. Он мог бы выкрутить суставы и сесть в классическую позу лотоса, как учили трактаты, но не захотел — посчитал это излишним.

Сейчас Вюрд находился на самой ранней стадии закалки тела — начальной. Его недавно обретённый синтетический корень уже был пробуждён, а значит, следующим логичным этапом должно было стать Открытие меридианов — болезненная пробивка энергетических каналов в плоти.

Он монотонно читал мантры, представлял внутри себя потоки тепла и медленно начал проводить энергию из окружающей среды. Проблема обнаружилась сразу.

Вюрд устало открыл глаза, тяжело дыша. Он мог пропускать через себя большие объёмы энергии, но если сделать это бездумно, его корень окрасится в доминирующий элемент окружающей среды.

Он прислушался к фону комнаты. Здесь преобладал холодный камень, затем шёл сквозняк и воздух, а уже потом, слабым эхом — технологий. Вывод был неутешительным: значит, ему придётся в каком-то смысле «фильтровать» входящую энергию усилием воли, чтобы случайно не окрасить корень в ненужный оттенок.

Стиснув зубы, он снова закрыл глаза и продолжил культивацию, но теперь искусственно замедлял энергию, пропуская её по капле. Началось Раскрытие первых каналов, чтобы живая Ци могла хоть как-то циркулировать по телу. Происходило Укрепление физической оболочки.

Поначалу это выходило неплохо. Он сосредоточился на выравнивании сбившегося дыхания. Теперь в ход пошла Базовая техника дыхания — ритмичная и строгая. Началась гармонизация расколотого духа и силы воли. Требовалась минимальная устойчивость сознания, чтобы банально выдержать это обжигающее наполнение тела Ци.

Внезапно тело Вюрда начало неконтролируемо дрожать, мышцы сводило судорогой. Он выплюнул сгусток крови.

Гробовую тишину пещеры разорвал голос Себастьяна:

— Ваше тело недостаточно тренировано, сэр. По моим сканерам я даже могу сделать вывод, что оно несколько повреждено, — безжалостно констатировал ИИ.

Вюрд захрипел, сбрасывая концентрацию, и согнулся пополам.

— Да, да, держи меня в курсе, — прошипел парень. — Есть какой-то способ укрепить тело прямо сейчас?

— Да. У вас в ванной комнате есть специальные травы и масла. Наберите их в ванну и впитайте энергию лечебных трав через кожу, — услужливо подсказал невидимый собеседник.

Спустя час измученный Вюрд лежал в горячей воде, густо пахнущей хвоей и чем-то острым, пряным. Лежа в тёплой воде, он бездумно смотрел в потолок и перебирал в голове, что ему требовалось сделать в ближайшие дни.

Для завершения Закалки тела нужно было капитально подготовить свою слабую физическую оболочку: укрепить порванные мышцы, улучшить кровообращение, выровнять дыхание и стабилизировать работу внутренних процессов, которые сейчас напоминали расплавленный свинец. Всё это, достигалось годами тренировок, а времени у него оставалось катастрофически мало.

В поисках хоть какой-то поддержки Вюрд мысленно обратился к Закону Человека. Тот откликнулся мгновенно и дал потрясающе бесполезный короткий совет: стремиться к постепенному улучшению.

Вюрд закрыл глаза. Вода тихо плеснула о края ванны.

— Ну спасибо, — тихо пробормотал Вюрд, уронив тяжёлый взгляд в тёмную воду. — Очень помогло.

Глава 46. Я предугадал

Звенящий, назойливый звук будильника безжалостно разорвал тишину комнаты. Вюрд лежал на спине, уставившись в невидимый в темноте потолок. Тело казалось отлитым из чугуна. После вчерашнего жестокого, подавления внутренних сущностей, Демон Бездействия словно взял реванш и теперь особенно крепко вцепился в разум парня, пуская по нейронным связям яд абсолютной апатии.

—Я не хочу вставать, кровать такая мягкая… — хрипло и жалко пробормотал Вюрд, чувствуя, как одеяло превращается в непреодолимую преграду, а гравитация увеличивается втрое.

Но рыжий студент, уже успевший познать коварство собственной расколотой психики, предугадал этот момент заранее.

Пространство элитной спальни без всякого предупреждения с треском вспыхнуло ослепительным серебристым светом. Прямо из ровного потолка в лежащего Вюрда с оглушительным грохотом ударила ветвистая молния.

Разряд прошил нервную систему насквозь. Вюрд судорожно выгнулся дугой, издав сдавленный хрип, и с грохотом рухнул с кровати на пол. Мышцы мелко дрожали, но туман Бездействия сдуло подчистую. Парень медленно сел, растирая дымящуюся ткань на груди, и нервно усмехнулся. — Фух… взбодрился. Удар молнии лучше кофе, — констатировал он, чувствуя, как по венам носится бешеный адреналин.

Ещё вчера перед сном, лёжа в темноте, он кое-что уточнил у Бублика, когда тот в очередной раз отозвался в его сознании.

— Пользователь, я не могу бить вас молнией, — механически и совершенно безапелляционно заявил тогда бесстыдный артефакт, реагируя на обвинения.

Вюрд тогда опешил. — То есть это мне привиделось?! Мои ожоги — это иллюзия? — возмутился он.

— Нет, — сухо ответил повреждённый дух. — Молния бьёт меня, когда я пытаюсь шпионить за секретами Неба. А вы в этой цепи — просто громоотвод.

В тот вечер парень расспросил Бублика и узнал остальные, крайне разочаровывающие детали этой механики. Вюрд всерьёз надеялся использовать его как скрытое оружие, провоцируя его на разряды, чтобы усиливать свои атаки молнией в ближнем бою.

Но артефакт разрушил эти планы: он пояснил, что карающая молния бьёт исключительно в его собственную суть, а поскольку Вюрд физически и метафизически является частью артефакта, весь разрушительный урон, по сути, первым получает он.

Использовать это как оружие было равносильно попытке убить врага, взорвав гранату у себя в желудке. Ну, то есть если он в бою полезет обниматься это сработает.

Спустя пять минут Вюрд сидел за столом и методично жевал пресную овсянку. — Себастьян, есть какие-то указания от учителя? — спросил он в пустоту, пережёвывая вязкую кашу. Скрытые динамики ожили мягким щелчком. — Да, сэр, он оставил вам техники для изучения: закалку тела, концентрированную ладонь, закалку глаз и сильную руку. Искусственный интеллект выдержал почти театральную паузу, после чего добавил бесстрастным тоном: — Последняя даёт… очень неожиданный приятный эффект, когда вы работаете рукой.

Вюрд замер с занесённой ложкой. Кусок овсянки с трудом провалился в горло. — Очень смешно. Оценил, — мрачно отозвался он.

— Учитель предугадал, что в силу своего возраста вы поймёте эту фразу неправильно, — невозмутимо продолжил Себастьян. — Он велел специально уточнить: эти тренировки отлично сочетаются именно с боевым применением концентрированной ладони.

Вюрд поперхнулся кашей и закашлялся, чувствуя, как краснеют уши. С этим стариком расслабляться было нельзя.

Закончив с завтраком, Вюрд спустился в подземный спортзал. Прохладный, стерильный свет ламп заливал ряды тренажёров и манекенов. Парень развернул оставленные Лором материалы и бегло изучил свитки. Техника закалки тела, описанная убористым почерком старейшины, оказалась куда более глубокой и изощрённой версией той примитивной инструкции, что ему дали при вступлении во внешние ученики. Она частично решала главную проблему его слабого, неподготовленного к ци тела.

Свиток предлагал два фундаментальных пути развития. Первый был классическим: практик должен методично тренировать проблемные участки тела физическими нагрузками, а на следующий день целенаправленно напитывать эти микротравмы духовной энергией для регенерации и укрепления, после чего переключаться на другие зоны. По сути, это было просто грамотное, скрупулёзное распределение нагрузки — путь долгий, болезненный, но стопроцентно надёжный.

Но был и второй, радикальный вариант. Он предлагал не копить силу в мышцах и костях, а специализироваться исключительно на пропуске энергии сквозь меридианы. Такой практик превращал своё тело в идеальный полый проводник. Он мог моментально и без сопротивления использовать сложнейшие заклинания, обрушивая на врага тонны энергии, но плата была высока: его физическое тело и способность владеть контактным оружием становились заметно менее эффективными, хрупкими. С учётом того, что таймер до прихода Ошибки и очередного взрыва тикал, и нехватки времени на десятилетия мышечной закалки, Вюрд, глядя на эти строки, всерьёз задумался, не попробовать ли этот опасный путь «стеклянной пушки».

Следующий свиток, озаглавленный «Концентрированная ладонь», на поверку оказался самой обычной на вид книжкой с рисунками ударов. Это было классическое пособие по боевым искусствам, где весь технический упор делался на сокрушительные удары открытой ладонью, предварительно заряжённой сжатой энергией ци. Плюс, в этой потёртой книге было детально описано пять особых, разрушительных техник, строго по одной на каждую стадию культивации.

Ту единственную технику, которую Вюрд со своим скудным уровнем мог изучить прямо сейчас, называлась «Выжигающая ладонь». Однако внимание Вюрда привлекло не название, а свежая приписка на полях. Под витиеватыми иероглифами красовалась подпись знакомым, небрежным почерком Лора: «Это исключение для Занавеса. Ты сможешь использовать эту технику и в обычном мире». Парень задумчиво провёл пальцем по чернилам. Это в корне меняло дело. Оружие, которое не отключат правила чужой реальности.

Оставшиеся дисциплины — «Закалка глаз» и «Сильная рука» — оказались вовсе не мистическими заклинаниями. Это были суровые, изматывающие физические тренировки, изначально рассчитанные на укрепление рабочей руки и развитие дальнозоркого зрения лучника. В них не было скрытых техник или волшебства, только методичные, доведённые до автоматизма упражнения на статику и несколько неудобных стоек для более точного обращения с потоками ци в конечностях. Их, к огромному счастью Вюрда, можно было без особого труда адаптировать не под лук, а под его пистолет.

Упражнений было пугающе много, но часть из них приятно радовала тем, что их можно было выполнять прямо в повседневности, не запираясь в пещере. Свиток предписывал часто моргать, силой воли удерживая жгучий фокус энергии на глазном дне, или ритмично хлопать одной ладонью, собирая ци в кончиках пальцев, пока просто идёшь по улице.

Ближе к полудню внутренние и внешние ученики секты «Тихие облака» имели сомнительное удовольствие наблюдать нечто очень странное, даже по меркам этой нетипичной секты.

По вымощенной белым камнем аллее быстрым шагом шёл тощий рыжий парень. Одет он был в удобную, облегающую тактическую одежду, поверх которой была небрежно накинута роскошная, расшитая серебром накидка. На бедре у него открыто висела кобура, в которой лежал пистолет.

Но пугало не это. Парень яростно, почти в припадке, моргал обоими глазами, а его правая рука постоянно, судорожно дёргалась в неестественном ритме, так что расслабленные пальцы с громким шлепком хлопали по собственной ладони. Он целенаправленно шёл в сторону центральной площади, где располагалась доска заданий.

Практики останавливались, провожали его недоумёнными, а кто-то и откровенно насмешливыми взглядами, но никто не смел подойти и сказать ему хоть слово.

Причина была проста: помимо престижного синего пояса внутреннего ученика, на поясе открыто висел личный знак старейшины Лора. Это значило, что этот странный, дёргающийся сумасшедший с пистолетом — прямой ученик одного из самых непредсказуемых людей в секте.

В обычной ситуации Вюрд мог бы сгореть со стыда и смутиться от такого количества направленных на него глаз, но сейчас он не смутился ни на грамм.

Чтобы тренироваться эффективнее и быстрее прогонять ци по каналам, он задействовал свои законы. В ответ на это активизировались внутренние демоны: они постоянно мешали, царапали подкорку и забивали голову лишним, сводящим с ума шумом.

Сознание Вюрда было перегружено удержанием барьеров, и в таком пограничном состоянии он попросту физически не воспринимал, что кто-то на него вообще смотрит.

И это, пожалуй, было к лучшему. Парень всё-таки оставался человеком и смущался чужого внимания, но если твой мозг не замечает проблему, значит, её и нет.

Добравшись до площади, Вюрд остановился. Рядом с массивной доской заданий, испещрённой приказами и розыскными листами, висела и электронная доска обновлений секты. Вюрд впервые обратил на неё осознанное внимание. Глаза, воспалённые от бесконечного моргания с ци, пробежались по бегущим строкам прайс-листа.

Изучив цены, он сделал два важных вывода.

Во-первых, быть личным учеником старейшины оказалось баснословно выгодно. Те вещи, свитки и травы, которые Лор дал ему просто так, обычному внутреннему ученику пришлось бы кровавым потом зарабатывать в секте лет десять.

А его светлая накидка вообще не поддавалась никакой адекватной оценке — артефактный предмет, способный скрыть ауру и помочь выжить против мастера на стадии Золотого Ядра, попросту не мог появиться в открытой продаже на этой доске.

Во-вторых, тот самый взрывной талисман, который он так небрежно и пафосно швырнул в свиту Вероники на днях, оказался вовсе не расходной дешёвкой. На доске значилось: десять баллов за штуку. А согласно курсу секты, один балл равнялся одному полновесному камню духа. Вюрд мысленно застонал от собственной расточительности.

Он торопливо достал свой смартфон и открыл приложение секты, где теперь, после повышения статуса, отображался его текущий баланс.

— Двадцать семь?. Откуда? — вслух удивился он, продолжая машинально хлопать пальцами по ладони.

Парень свайпнул экран, открыл историю начислений — и удивился ещё сильнее. Оказалось, его каторжная работа на кухне не прошла даром: шеф Се Гуань начислил ему баллы лично «от себя».

— Скряга… — проворчал Вюрд себе под нос, хмурясь. — Я приготовил то, что ты не смог, спас твою репутацию перед старейшиной, так почему жалкие двадцать семь?

Вздохнув, Вюрд подошёл к интерактивной табличке обмена ресурсов и отсканировал свой личный QR-код. Через некоторое время в небе раздался высокий гул винтов, и к нему плавно подлетел грузовой сект-дрон с белой коробкой. Вюрд безжалостно потратил все свои баллы. Он обменял их, чтобы получить на руки пять камней духа, а на весь оставшийся остаток купил кучу мелких, но жизненно важных лечебных пилюль, обезболивающих мазей и пару пилюль-перекусов — плотных энергетических шариков, съев которые, можно было целый день вообще не есть обычную пищу.

Расфасовав покупки по карманам, Вюрд вернулся к доске и взял нужное иму задание. В приложении тут же пришло короткое письмо: «Идти к работодателю для инструктажа». Продолжая усердно моргать и ритмично хлопать себя по руке, распугивая прохожих, он направился к окраинам секты, где располагались технические склады.

Эта часть города кардинально отличалась от вычурного центра. Здесь не было изящных китайских пагод, изогнутых крыш или цветущей сакуры — вокруг громоздились лишь серые металлические ангары и глухие бетонные коробки, изрезанные трубами. Подойдя ближе, Вюрд услышал отборный мат. Работодатель яростно кричал на сжавшихся внешних учеников, которые, судя по всему, только что по неосторожности уронили с погрузчика настоящую боевую ракету. Металлическая туша угрожающе покоилась на асфальте. Вюрд нервно поёжился: похоже, противопехотная мина здесь была далеко не самым страшным сюрпризом, на который можно было случайно наткнуться.

Парень прекратил моргать, опустил дёргающуюся руку и осторожно подошёл к кричащему человеку.

Это был старший внутренний ученик, который одновременно исполнял здесь обязанности работодателя и прораба. Выглядел он, мягко говоря, специфически.

Поверх традиционной, струящейся нефритовой мантии была натянута грязная флуоресцентная оранжевая жилетка, а на голове красовалась строительная каска. Из-под пластика каски каскадом свисали длинные, идеально прямые серебристые волосы, ослепительно поблёскивающие на солнце.

Мужчина, почувствовав чужую ци, резко развернулся к Вюрду. Лицо у него было поразительно красивое, с тонкими, почти женственными чертами, но выступающий острый кадык на шее безошибочно выдавал его пол. Он смерил Вюрда холодным, оценивающим взглядом, и его глаза ожидаемо задержались на нефритовом личном знаке Лора.

Мужчина изящно поднял светлую бровь. — Ты же знаешь все проблемы за Занавесом? — спросил он. Его голос стал для Вюрда очередным диссонансом: он совершенно не подходил к этому утончённому лицу и звучал так, будто принадлежал закалённому портовому грузчику-курильщику с хронически простуженным, сиплым горлом.

Вюрд молча кивнул, подтверждая осведомлённость. — Единственное, что я хочу, — это выйти на работу послезавтра, — сразу обозначил свои рамки парень. — А ещё мне нужно будет обязательно отлучиться в конце недели. Надеюсь, с этим проблем не будет?

Мужчина в оранжевой жилетке раздражённо пожал плечами, переведя взгляд на злополучную ракету.

— Условий, конечно, многовато, но это задание висит на доске уже месяц, и его упорно никто не берёт, — прохрипел он. — Учитывая, что ты личный ученик старейшины, будешь там старшим. Мне нужна твоя страховка и документы для оформления.

Вюрд внутренне напрягся. Спина покрылась холодной испариной.

— О, я не знал, что они понадобятся, — осторожно сказал он.

Документы у него, конечно, были — те самые бумаги убитого Николя. Вот только на них была не его фотография.

—Да, ты выходишь на работу официально, по всем правилам, — строго отрезал сереброволосый прораб, поправляя каску. — Я надеюсь, старейшина вообще знает, что ты берёшь это задание на внешний выход?

—Я ему скажу, — не моргнув глазом соврал Вюрд, пытаясь звучать максимально уверенно.

Прораб тяжело вздохнул и поднял взгляд в блёклое небо, явно понимая простую истину: этот новоявленный ученик будет ровно таким же проблемным и странным, как и его эксцентричный учитель. И эта мысль за сегодняшний долгий день возникла, пожалуй, почти у всей секты.

Глава 47. Помощь

Вюрд шёл по вымощенным камнем дорожкам, сканируя пространство. Ему нужны были монеты судьбы, а значит — нужна была работа. Вызвав в голове интерфейс Круга Судьбы, он открыл список нуждающихся в помощи. Строчки потекли перед глазами бесконечным, удручающим водопадом. В прошлый раз список был таким же гигантским — море чужих проблем, в которых можно было легко утонуть.

Суть схемы была проста: переплести судьбу того, кого топчут, с судьбой того, кто может и хочет защищать. Проблема заключалась в переменной: Вюрд понятия не имел, кто в этом странном месте действительно готов подставлять шею ради других. Местная мораль работала по своим, крайне жестоким законам.

Нужен был информатор. Вюрд направился к знакомой старой женщине — той самой, с которой они когда-то с остервенением рубили матерящиеся деревья. За время пребывания во внешнем круге он успел выяснить, что эта ветеранша с вечно недовольным лицом негласно помогает внешним ученицам. Она должна была знать всё: и тех, кто нуждается в защите, и местных «хищников», от которых эту защиту нужно выстраивать.

След привёл его к павильону алхимии. Воздух здесь был густым, пахло жжёным металлом и травами, от которых слегка немел язык. Женщина была внутри, работала. Врываться и отвлекать её от котлов Вюрд не стал — себе дороже. Он решил дождаться её перекура.

Опустившись на холодные каменные ступени неподалёку, он скрестил ноги и попытался уйти в медитацию. Закрыл глаза. Но тишины не было. Внутренние демоны, не сдерживаемые железной хваткой Законов, немедленно начали скрестись в черепной коробке, нашёптывая сожаления и подогревая апатию. Он пытался успокоить разум сам, без помощи «магии», но ничего не выходило — мысли рассыпались, как сухой песок.

Скрипнула тяжёлая дверь. Женщина наконец-то вышла на воздух. Двор павильона был почти пуст, лишь вдалеке маячили силуэты нескольких внешних учеников, занятых своими делами.

Вюрд подошёл к ней, чтобы поговорить. Женщина щёлкнула зажигалкой, глубоко затянулась и выпустила сизый дым. — Поговорить со мной… ха. Будешь что-то просить или требовать? — её голос был хриплым, как старая наждачка.

Вюрд поморщился. С появлением духовного корня его тело стало восприимчивым. Запах дешёвого табака ударил по рецепторам так, словно ему в нос плеснули нашатырём. Подавив кашель, он натянул на лицо спокойную, почти вежливую улыбку. — Несколько вопросов, — коротко отозвался он.

Женщина раздражённо затушила сигарету о каменный парапет. — Ладно. Надеюсь, я ничем не оскорбила небожителя, — процедила она, и сарказм в её голосе можно было резать ножом.

Вюрд не стал реагировать на подколку. Он чётко и сухо изложил суть: ему нужно знать, кто из старших учеников держит под собой младших. Есть ли в секте те, кому не плевать на слабых, и кто сейчас находится в самом безвыходном положении.

Старуха прищурилась, изучая его, как невиданное насекомое. — Ха. Ты что, решил стать героем? Или это расстрельный список?

Вюрд замер. Времени было в обрез. Он мог бы пойти длинным путём, выискивая связи через Систему, но это стоило бы драгоценных часов. Он пришёл сюда, чтобы срезать углы. — Ни то ни другое. Это для моего пути, — произнёс он с каменным, максимально серьёзным лицом.

—Не нужно делать такое серьёзное лицо, — женщина хмыкнула, но в её глазах мелькнула тень настороженности. — Я бы не стала недооценивать сумасшедшего. Она скрестила руки на груди. — Прежде чем отвечу, скажи: какое у тебя было вступительное задание?

Вопрос ударил под дых своей неуместностью. Вюрд напрягся. Воспоминания о трупе ФейКрыса, о подвале и чужой судьбе, которую он натянул на себя, как украденное пальто, заворочались в памяти. Задание было не совсем его, но он решил придерживаться легенды. — Разобраться с привратником и с тем, кто к нему придёт, — ровным тоном ответил он. На самом деле он до сих пор не знал всех деталей той ночи, но картина в голове сложилась именно так.

Женщина удивлённо подняла брови. — О, это задание… а по тебе и не скажешь. — Это чем-то особенное? — Вюрд нахмурился. — Привратники чаще всего обычные люди. Поэтому это самое простое и самое жестокое задание, — буднично пояснила она, словно речь шла о прополке грядок.

Вюрд вспомнил арбалетный болт, прошивший воздух в миллиметре от его лица. Вспомнил хруст костей. — Моё задание было не таким уж лёгким, — мрачно бросил он. — О, жертва отбивалась? — она коротко и неприятно хмыкнула.

Внутри Вюрда вспыхнуло глухое раздражение. Демоны, почуяв эмоцию, тут же плеснули бензина в огонь. — Я ответил на твой вопрос, — голос парня стал жёстким, как сталь. — Теперь ответь на мой.

Женщина пожала плечами и начала чертить словесную карту местной иерархии. Сама она действительно помогала девушкам. У неё была своя небольшая сеть, а негласную «крышу» обеспечивал старейшина зала медицины. Дальше — больше. Был старший ученик, который брал под крыло темнокожих практиков, а за его спиной стоял другой старший, уже из Зала Наказаний. Вся секта была пронизана невидимыми нитями влияния. А потом она упомянула банду Вероники. — Она сама внутренняя ученица. Следит, чтобы во внешнем круге никто не перегибал палку, — спокойно заявила собеседница.

У Вюрда буквально отвисла челюсть. — Не перегибал палку?! — вырвалось у него. — Она избила меня, когда я только попал сюда!

Женщина расхохоталась. Звонко и искренне. — О, тебя избила девчонка? Шучу… — она вытерла несуществующую слезу. — Она следит за своей «семьёй», а ты как раз из неё. Она подалась вперёд. — Она вас особенно не любит. Почти все вы ненормальные. А те, кто кажется нормальным, только кажутся. Её цепкий взгляд пробежался по Вюрду. Рыжий парень с современным пистолетом в мире мечей и духовных техник. Да уж, нормальным он не пытался казаться даже ради приличия.

— Ну а в остальном… дальше идут кланы, — продолжила женщина. — Всё просто: многие ученики пришли либо из других филиалов, либо из главной секты. Обычно это китайцы, и они принадлежат к кланам культиваторов. Есть, конечно, и одиночки, которые просто помогают, например, Ло Мо; некоторые внутренние и внешние ученики… как тот же Анатоний.

Вюрд переваривал информацию. Структура казалась упорядоченной. — Звучит так, будто здесь должно быть спокойно, — заметил он. — Любой конфликт — и обязательно вляпаешься в чью-то фракцию, банду, клан или знакомство. Но всё явно не так.

Улыбка исчезла с лица женщины. — Парень, это не школа. Это секта, — её голос стал тяжёлым, отдающим металлом. — Даже в клане или банде ты должен справляться со своими проблемами сам. Никто не станет спасать того, кто не хочет бороться. Так что мой тебе совет: не знаю, что ты задумал, но не лезь в это. Ты уже пробился наверх. Либо тащи туда своих друзей, либо просто отвернись от нас.

Она отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Вюрд смотрел в её сгорбленную спину. — Почему ты внешняя ученица? — внезапно спросил он. — Ты не можешь перейти на конденсацию ци?

Женщина на секунду замерла. Не оборачиваясь, бросила: — Когда-то могла. Но не стала. Меня всё устраивает.

Отойдя от павильона, Вюрд погрузился в размышления. Его Система прокладывала для людей лучший путь. Если всё сделать правильно, в теории человек получал не только «рыбу», но и «удочку», шанс самому выкарабкаться из ямы.

Демон Жадности, чувствуя выгоду, впрыскивал свой яд прямо в мысли. Парень физически ощущал зуд: он не хотел упускать шанс заработать монеты судьбы. Ни одной.

Он открыл интерфейс. Перед мысленным взором раскинулась паутина вероятностей. Он начал действовать, переплетая красные нити судеб, связывая тех, кому нужна помощь, с теми, чьи имена назвал ему ветеран. Он старался делать это грамотно, выверяя каждый узел.

К середине дня он потратил примерно сто монет. Вюрд надеясь, что эти инвестиции окупятся дивидендами от спасённых жизней. Причём он не мелочился: помимо обычных учеников, он вплетал в узлы судеб и некоторых старейшин, которые по долгу службы следили за порядком и справедливостью.

Голова гудела от напряжения. Не зная, чем занять себя дальше, парень решил пройтись по внутреннему кругу, чтобы просто остудить кипящий мозг.

Вскоре дорожка вывела его к широкой площади. Там собралась толпа. Вюрд вспомнил: иногда старейшины спускались со своих пиков, чтобы прочитать лекции для желающих. Он решил посидеть, послушать, впитать атмосферу.

Подойдя ближе и устраиваясь на краю площади, он почувствовал спиной тяжёлый взгляд. Повернул голову — и встретился глазами с Вероникой. Девушка сверлила его взглядом, полным концентрированной ненависти. Но местный этикет был сильнее эмоций: она не встала и не бросилась в драку, лишь скрипнула зубами, отвела взгляд и продолжила слушать старшего.

Вюрд перевёл внимание на возвышение. Старейшина с длинной седой бородой вещал монотонным, гипнотическим голосом. Лекция была посвящена человеку, его месту в мире и тому, где в этой огромной схеме находится практик. Речь то и дело скатывалась в даосские и буддийские концепции, причудливо переплетаясь с суровой реальностью их секты.

—Человек — мост между Небом и Землёй. Тело — сосуд, воля — ключ... — голос старейшины разносился над площадью, не встречая преград. — Мир не вращается вокруг практиков; практики учатся вращаться вместе с миром.... Старик сделал паузу, обводя взглядом замерших учеников. — Дао нельзя назвать: названное уже стало тенью... Кто ищет путь вне себя — блуждает. Кто ищет только в себе — слеп....

Вюрд слушал этот, и внутри него что-то отзывалось. — Будда прощает трижды; Небо — ни разу... — продолжал старейшина, его тон стал жёстче. — Даосы стремятся к естественности, буддисты — к освобождению от страдания... Мы же ищем силу и долголетие. Это не Дао и не Нирвана.... Старик поднял узловатый палец к небу. — Секта учит управлять Ци, а не миром... Помни: культивация — ремесло терпения... Кто забывает своё место — падает раньше прорыва….

Слова падали, как тяжёлые камни в воду. Вюрд впитывал их, но его восприятие было искажено. Закон Человека, который он постигал через Систему, как всегда, раздваивался, имея два мнения. В разуме вспыхивали непонятные, тревожные образы, подсвечивая скрытые ошибки в логике старейшины, обнажая его слабости. А другая, приземлённая сторона Вюрда — та самая, человеческая — искала во всём этом компромиссы.

Это был абсолютный дуализм. Постоянное, сводящее с ума противоречие.

Вюрд сидел неподвижно. Он снова за что-то зацепился сознанием — будто начал что-то понимать на фундаментальном уровне, при этом не понимая совершенно ничего логически. Чувство было нереальным, словно он нащупал дно океана, не умея плавать.

В этот момент интерфейс в голове мягко мигнул, выбрасывая системное окно: «Поздравляю. Закон человека укреплён. Внимание! Ваше тело принимает закон человека. Совет! совершенствуйте закон человека, поскольку он не приводит к нестабильности».

Глава 48. Тяжесть ответов

— Бублик, — мысленно позвал он, глядя на проплывающие мимо неестественно идеальные облака. — Как ты даёшь мне законы? Разве это не слишком просто?

Голос артефакта прозвучал в его разуме сухо и отстранённо: — Когда вы приближаетесь к «ответу»…

Фраза оборвалась на слове «ответ». Острая, пульсирующая боль прошила череп, словно кто-то провернул раскалённый гвоздь за его глазами. Зрение мгновенно заполнили странные, вибрирующие образы: ломаные линии, невозможные углы, тени, падающие не в ту сторону. Мир на секунду вывернулся наизнанку.

Вюрд судорожно выдохнул, массируя виски. Он понял намёк артефакта: под «ответом» подразумевалось что-то неизмеримо большее, чем может вместить человеческий разум. То, что сейчас он не способен понять.

Бублик, выдержав паузу, продолжил: — Я переплетаю вашу судьбу с теми, кто уже достиг ответа. Это происходит автоматически. А из-за ранее полученных вами нефритовых нитей судьбы это происходит чаще, чем нужно.

Вюрд ждал продолжения, но в голове повисла гулкая тишина. — И всё? — раздражённо подумал парень. — Больше ничего раскрывать не могу, — отрезал Круг Судьбы. — Если вы узнаете весь смысл, проблемы сразу обрушатся на вас — это непоправимо вредит пути и с огромной вероятностью может привести к психозу.

Вюрд сглотнул. Психозы он уже переживал, и повторять этот опыт, погружаясь в пучину абсолютного безумия, у него не было ни малейшего желания.

Когда лекция наконец закончилась, Вюрд поднялся с нагретого камня и начал уходить с площади. Но путь оказался перекрыт. Вероника, словно материализовавшись из воздуха, перегородила ему дорогу.

Надо было признать: хоть она и была, по сути, лишь агрессивным подростком, она умела выглядеть по-настоящему угрожающе, даже когда рядом не маячили её верные громилы. От неё веяло хищной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших ломать чужие жизни ради развлечения.

— Посмотрим, кто тут у нас… — девочка медленно шагнула ближе, и её глаза блестели опасным, лихорадочным азартом. — Николя Чень.

Она выплюнула это имя, как ругательство: — Слабый, глупый, амбициозный, ничтожество. И теперь ты внутренний ученик? Ха! Думаешь, это делает тебя кем-то? И что, теперь ты думаешь, что из‑за этого станешь частью нашей семьи?

Вероника окинула его презрительным, уничтожающим взглядом с ног до головы. — Слабый, как палка, да ещё и этот твой стиль? Пистолет на поясе, рыжие волосы… — она скривилась, словно унюхала гниль. — Прям классическая картинка «неудачный родственник».

Вюрд смотрел на неё, не моргая. — Я думал, ты прикусила язык ещё в том переулке, — сказал он подчеркнуто холодно, позволяя словам падать, как капли ледяной воды. — А нет, ты умудряешься быть неприятной даже в лицо незнакомцу. Ты меня не знаешь, и вся эта ситуация — плод твоей больной фантазии.

Лицо девчонки исказилось. — Ах, конечно… — она громко щёлкнула зубами, делая ещё один агрессивный шаг ближе, почти вторгаясь в его личное пространство. — И ты правда думаешь, что статус «внутреннего ученика» скрывает твою истинную слабость?

—Слабость? — Вюрд криво усмехнулся, глядя на неё сверху вниз с откровенным вызовом. — Судя по тебе, глупость и наглость — это наш семейный бренд, да?

—Ха! — она ядовито прыснула, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — И что дальше?

—А дальше ты можешь уйти с дороги, мне нужно к учителю, — ровно произнёс Вюрд, собираясь обойти её.

Она замерла, её глаза сузились. — Эй, ты… — начала она, но тут же расплылась в издевательской ухмылке. — Ха-ха, идёшь прятаться под юбку, ну иди.

Вюрд молча прошел мимо. Где-то на краю сознания он понимал: надо признать, он несколько слился с конфликта. Но разбираться с этой взбалмошной девицей не хотелось совершенно. Особенно сейчас, когда внутри вновь зашевелились тени. Он с силой потер виски. Демон Жадности, как всегда, требовал выжать из ситуации выгоду, а поганое Бездействие...

— Как всегда! — с раздражением бросил парень в пустоту, ненавидя эту особенность этого демона.

Отойдя на безопасное расстояние, Вюрд снова обратился к своему артефакту. — Бублик! Что будет, если я расскажу абсолютно всё, что со мной случилось, учителю?

—Вы настолько ему доверяете? — голос системы прозвучал с ноткой механического сомнения.

— Дело не в доверии, — мысленно отрезал Вюрд. — Я просто продумываю свои варианты и хочу услышать твой совет.

—Совет! Даже если вы всё расскажете, возникнут непреодолимые сложности. Ваш учитель меня не замечает, и это будет распространяться и на сам разговор — он вас попросту не поймёт.

Вюрд нахмурился, замедляя шаг. — А почему так? Люди тебя не замечают, если на тебя не указывать прямо, а когда я показываю, они сразу отворачиваются и делают вид, что в тебе нет абсолютно ничего странного.

— Судьба невидима, но люди иногда её чувствуют.

—А Леся? Она тебя видела.

— Судьба вашей обречённой подруги сильно связана с богом, — пояснил Бублик. — Она подсознательно чувствует оковы судьбы и потому может удерживать на мне внимание.

Этот ответ не принес облегчения.

Добравшись до особняка старейшины, Вюрд прошел по гулким коридорам и направился прямиком в кабинет Лора.

Дверь была приоткрыта. Старейшина сидел за массивным столом и «рисовал» талисманы. Вот только делал он это… он орудовал магическим паяльником, с ювелирной точностью приваривая тонкие, светящиеся нити к плотной бумаге. Вюрд смотрел на этот процесс, вспоминая, что это до боли похоже на то, что было приклеено к пауэрбанку.

Лор, не отрывая взгляда от тонкой работы, глухо бросил: — Что надо, парень? Я дал тебе книги, иди занимайся.

— Мне нужны книги по созданию таких талисманов. Книга по фэншуй, — начал он, чеканя слова. — Ещё мне нужно научиться создавать формации, которые смогут надёжно скрыть меня даже от практика на стадии «Небесной Скорби». И было бы очень хорошо, если вы дадите мне нормальное оружие: пистолет лучше моего и патроны к нему.

Старейшина замер: паяльник в его руке перестал сыпать искрами. Он медленно приподнял бровь, глядя на наглого ученика. Секунду в кабинете висела звенящая тишина. А затем в Вюрда из воздуха прилетели три предмета.

Вюрд поймал их. «Три Пути Фу» — массивная книга о талисманах, «Круг Луо» — трактат про формации, и, к его полному недоумению, потрепанный глянцевый журнал 2003 года с заголовком: «Современный Гуру: как повернуть мебель и жизнь».

Вюрд молча отложил книги на край стола. Старейшина вернулся к своему занятию, продолжая меланхолично «рисовать» талисман паяльником. Лора почти не смутило то, что Вюрд назвал невозможную для их планеты стадию развития; парень всё больше утверждался в мысли, что учеником этого старика, его сделали отнюдь не по доброте душевной.

—Вы ведь знаете, что я занял место человека, который должен был выполнить ваше задание? — спросил Вюрд, глядя на старика.

Старейшина устало вздохнул, выпустив тонкую струйку дыма. — Парень, я ведь при тебе говорил: моя задача — забирать тех, кто выполнил задание, детали не важны. Или это наводящий вопрос… если так, то не юли. Поверь, удивить меня мало чем можно.

Вюрду не давала покоя та ночь. — Зачем нужна такая жестокость… — он понизил голос. — Убийство… это не слишком?

— Эх… наводящие вопросы не заканчиваются… — Лор покачал головой. — Ну ладно, я лично считаю это абсолютной необходимостью. Ты читал базу данных про Занавес и знаешь, что этот бог явно что-то готовит. Все фракции берут под контроль привратников, чтобы таких как ты не появлялось и чтобы разрушить планы бога… какими бы они ни были.

—Но почему было не взять его в секту… разве нельзя было? — не отступал Вюрд.

Лор усмехнулся, но смех вышел сухим. — Сорокалетний скуф без малейшего намека на духовный корень, не способный другими способами впитывать энергию… ну нет. Такой балласт никому не нужен. К всему прочему, он явно имел какие-то свои скрытые планы и связался с тобой специально, чтобы втянуть тебя в них.

Вюрд замолчал. Эта прагматичность мира культиваторов ему категорически не нравилась.

— Мне нужны документы, — сухо сказал он, меняя тему. — Переделанные под меня документы Николя, а также новые.

Лор, не отрываясь от паяльника, скомандовал в пространство: — Себастьян, ты его слышал — подготовь.

ИИ отозвался спокойным голосом из динамиков: — Будет готово к завтрашнему утру.

Старейшина наконец отложил инструмент и глубоко затянулся вейпом, наполняя кабинет сладковатым паром. — Ещё какие-то приказы, парень? — Лор насмешливо откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

Вюрд не обратил внимания на сарказм. — Мои друзья: Ли Вэй и Леся. Почему их не сделали внутренними учениками?

Лор сделал еще одну глубокую затяжку, его взгляд стал отстраненным, явно что-то обдумывая. — К Ли Вэю приглядываются давно, — медленно произнес он. — И мы просто ждём, когда этот упертый парень покажет свой истинный дух. Скорее всего, его официально примут во внутренний круг после дуэли с Маркусом. Старейшина сделал паузу. — А Леся… мой тебе искренний совет: не лезь в её дела. Она — мина замедленного действия, и мы просто следим за ней, чтобы она случайно ничего не натворила.

Вюрд уже открыл рот, собираясь сказать, что именно происходит с Лесей, но резко осекся. — Бублик, если я скажу старику, что девушка аватар бога, это ей навредит?

—Совет! Не забывайте, чем славится ваша удача.

После этого мрачного диалога Вюрд помрачнел, осознавая безвыходность ситуации. То есть, если он скажет — это неминуемо приведёт к катастрофе. А если не скажет — тоже к катастрофе, просто потому что он уже вовлечён в процесс и бросил вызов судьбе.

Но тут в памяти всплыла одна деталь: там, на банкетной площади, росло дерево — аватар Бога Слёз. И этот бог не тронул девушку, когда всё закончилось.

—Она аватар бога, — всё-таки сказал парень, делая шаг в пропасть.

В кабинете повисла мертвая тишина. Лор подался вперед и пристально всмотрелся в синие глаза парня, пытаясь найти там следы безумия. — Какого, не знаешь? — напряженно спросил старейшина. — Э-э-э, нет… — Вюрд попытался подобрать слова, чтобы описать тот нереальный ужас. — Он был фиолетовым, и там летало много геометрических фигур… Ну, это то, что я смог различить сквозь этот кошмар.

Лицо Лора окаменело. К нему тут же подлетела массивная старинная книга. Старейшина схватил её и начал быстро, нервно перелистывать страницы, вчитываясь в древние тексты. — Видимо, Бог Отречения...? — пробормотал он себе под нос, а затем резко захлопнул фолиант. — Ладно, иди уже.

Вюрд не сдвинулся с места. — Вы ничего не сказали за оружие. Лор потер переносицу. — В подвале есть патроны, а оружие я тебе не дам. Я беру его исключительно из официальных источников и категорически не хочу, чтобы у меня были проблемы из-за тебя.

Вюрд, знающий толк в обходе правил, пожал плечами. — А вы разве не можете просто поменять резьбу и сбить номера?

Лор окинул его тяжелым взглядом. — Ой, какой ты умный, — процедил старейшина. — Нет значит нет, иди уже отсюда.

Поняв, что разговор окончен, Вюрд забрал книги и вышел за дверь, чувствуя, как внутри скручивается холодный узел тревоги.

Когда шаги парня стихли в коридоре, старейшина Лор откинулся в кресле и устало потер виски. — Отец, — тихо произнес он в пустоту кабинета. — Ты вообще в курсе, что заставил меня следить не за миной, а за настоящей ядерной бомбой?

Глава 49. Эксплуатация

Уходя от учителя, Вюрд замер посреди коридора, чувствуя, как внутри скручивается липкий узел тревоги. В голове назойливо билась одна несостыковка: вахтер не связывался с ним сам — это Вюрд, ведомый подсказками системы, вышел на контакт с этим человеком.

Если начать методично учитывать все мелкие детали того безумного вечера, убитый вахтер мог оказаться фигурой куда более сложной, чем казалось на первый взгляд. В памяти всплыло лицо им убитого; Николя мог попросту принять Вюрда совершенно не за того. Ведь мертвый культиватор целых несколько лет ждал, пока кто-то выйдет на контакт с неприметным вахтером, то есть Николя несомневался в том, что кто-то придет, а сам Вюрд появился в этой жестокой игре буквально две недели назад.

Мог ли он в спешке или из-за неопытности что-то критически важное упустить? Вюрд снова и снова прокручивал в сознании файлы: все просмотренные им документы не содержали абсолютно никакой полезной информации о подлинных планах убитого привратника.

А на найденных флешках, к его глубокому разочарованию и легкому отвращению, оказалась лишь специфическая личная коллекция того, что явно было для личного пользования. Тайны ФейКрыса, судя по всему, сгнили вместе с ним.

Отогнав паранойю на задворки сознания, оставшуюся часть дня Вюрд с мрачным остервенением тренировался в подземном комплексе особняка — и, по его собственному, весьма критичному мнению, делал это довольно эффективно.

Его изменённый странными вмешательствами мозг теперь работал иначе, быстро и жадно улавливая саму суть боевых искусств. Он с пугающей лёгкостью запомнил весь древний свиток под названием «Концентрированная ладонь» и теперь мог с механической, идеальной точностью повторять смертоносные удары и техники, доступные для своей текущей стадии развития.

Сбросив напряжение, Вюрд резко выпрямился, успокоил дыхание и с силой хлопнул ладонями перед собой, рассекая воздух. Подержав их сцеплёнными ровно секунду, его правая ладонь стремительно побледнела, наливаясь изнутри жутким, обжигающим сиянием.

С коротким выдохом он ударил по массивному деревянному манекену — в ту же секунду пространство вокруг запахло палёным деревом, а его светящаяся ладонь прошла сквозь плотный материал насквозь, не встретив сопротивления. Это была разрушительная техника «Выжигающая ладонь».

Парень поспешно отдёрнул руку, ожидая увидеть зияющую обугленную дыру, и внимательно осмотрел повреждение, но пробитая древесина быстро затянулась, срастаясь на глазах. Всего через пять секунд безмолвный противник был абсолютно цел, и только тяжёлый запах гари в воздухе оставался единственным доказательством сокрушительного удара.

Не давая себе ни минуты отдыха, дальше он методично повторял изматывающие упражнения из трактатов «Закалка глаз» и «Сильная рука». Удивительно, но обе эти сложные книги он выучил наизусть всего за пару прочтений.

В процессе тренировки Вюрд отметил одну весьма забавную вещь, касающуюся его собственного разума: когда дело касалось мистических техник и физических упражнений, напрямую связанных с местной магией, его мозг работал как безупречная фотографическая память, впитывая данные намертво. Но как только он пытался вернуться к реальности и брался за обычные тексты, с обычными книгами всё было куда грустнее.

Ранее он прочёл довольно много сложной литературы по квантовой физике, программированию баз данных и другим современным наукам, но сейчас не мог с чистой совестью назвать себя знающим в этих земных областях. Его сознание отторгало логику привычного мира: если прочитанная научная информация хоть в чём-то противоречила его вживлённым Законам, память её просто не удерживала, стирая, как вредоносный код.

А это было объективно плохо — интуиция вопила, что, похоже, именно эта приземлённая, противоречивая информация была для него наиболее ценной, ведь она давала другой, рациональный взгляд на мир и, скорее всего, должна была укреплять фундамент Законов в голове, не давая этим чужеродным концепциям в один прекрасный день «взорвать» его слабое тело изнутри.

Закончив выматывающую тренировку и смыв пот, Вюрд перебрался в жилую зону и сел за новые учебники.

Сначала он взялся за «Круг Луо» — тяжёлый, пахнущий пылью веков трактат про формации. Вчитываясь в витиеватые схемы, он напряжённо изучал, как именно создавать маскирующие и скрывающие формации, чтобы в будущем безопасно использовать Круг Судьбы вне защитных барьеров секты, чтобы Ошибка не заметила его раньше времени.

Впитав текст, прочитав и запомнив книгу от корки до корки, Вюрд откинулся на спинку стула и недовольно скривился: «Кажется, это очень дорого!» — пробормотал он в пустоту комнаты.

Оказалось, что для создания даже базовых упражнений требовалось возмутительно много специфических материалов: дорогие флаги формации, сложные вычислительные массивы из редких камней и многое другое, что не валялось под ногами. Открыв смартфон и листая внутреннее торговое приложение секты, парень своими глазами видел, что всё это оборудование стоит немалых денег, которых у него пока не было.

Но теперь он хотя бы примерно понимал логику процесса и знал, что именно нужно делать.

Следом его внимание привлек глянцевый журнал по феншуй с кричащим названием «Современный Гуру: как повернуть мебель и жизнь».

Продираясь сквозь тонны коммерческого мусора и помимо откровенно бесполезных советов о том, как правильно жить и дышать, он обнаружил, что там была действительно нужная, структурированная информация о правильном размещении мебели, расчётах падения света и тонком геометрическом взаимодействии природных элементов.

Как ни странно, его внутренние Законы согласно завибрировали и согласились с геометрией журнала, а это значило только одно — он был по-настоящему полезен.

И наконец, Вюрд придвинул к себе «Три Пути Фу» — массивную, подавляющую своим весом книгу о талисманах.

Открыв её, он обнаружил диссонанс: прямо между пожелтевшими страницами древней книги были небрежно приклеены листы из обычной современной тетради со свежими заметками старейшины Лора — смелыми попытками адаптации старых практик к суровой современности.

Сначала процесс чтения шёл гладко, проблем с восприятием не было, но в тот момент, когда Вюрд стал мысленно проверять и анализировать записанный опыт старейшины, внутри него тревожным набатом сработал закон Неба, внезапно начав агрессивно противоречить его прогрессивным идеям.

Вюрд замер, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Он уставился в пространство невидящим взглядом и прошептал: «Ты же сам направил меня к Закону технологий, почему теперь так яростно отвергаешь современность?»

Он искренне не понимал, почему космический Закон так болезненно и непредсказуемо реагирует на формулы; это внутреннее сопротивление колотило по вискам и катастрофически мешало ему запоминать прочитанное.

Чтобы не сойти с ума и хоть как-то успокоиться, парень закрыл глаза, выровнял дыхание и начал медитировать, погружаясь в тёмные воды своего разума. Внутренние демоны, почуяв его уязвимость, тут же попытались вырваться на свободу и помешать концентрации, но в них безжалостно прилетела ржавая водянистая молния, остудившая их пыл.

Вюрд не пытался культивировать, он пытался понять, что именно так сильно не нравится Закону Неба в записях Лора.

Мучительно копаясь в хаосе абстрактных образов и чужих ощущений, он наконец уловил одну-единственную, пульсирующую — слово «эксплуатация». В голове прояснилось: «Точно, — подумал он, — секта идёт противоестественным путём разграбления неба, и поэтому практика старейшины, зашедшего слишком далеко на этом пути, гневно отвергается самим Небом».

С точки зрения мироздания, перемалывание основ природы, подовление одних правил, чтобы работали другие, и всё это под нужды практиков — это действия вне естественного порядка, это банальный грабёж и хищническая эксплуатация.

Вырвавшись из транса, Вюрд открыл глаза, смахнул испарину со лба и перевёл тяжёлый взгляд на тетрадь, из-за которой всё началось; там ровным почерком Лора просили подготовить материалы: нужно было окислить кусок медной проволоки в обычной перекиси.

Глядя на эту безобидную инструкцию из школьного курса химии, вызвавшую гнев Небес, Вюрд нервно усмехнулся: «Да… воистину непростительное преступление…».

Осознав бесперспективность борьбы с небесной бюрократией на сегодня, он пока отложил толстую книгу о талисманах в сторону.

Раз уж ему удалось так удачно подавить своих демонов, нужно было воспользоваться этим моментом тишины и начать культивировать. Тем более что после принятия ванны с травами его человеческое тело было неплохо укреплено и готово к нагрузкам.

Он начал втягивать энергию максимально медленно и осторожно, чтобы случайным выбросом не окрасить свой духовный корень в ненужную стихию: для начала требовалось скрупулёзно расчистить забитые меридианы — первый поток Ци должен был идти по каналам абсолютно свободно, как вода по гладким трубам.

Парень заставил себя сконцентрироваться на хрупком внутреннем равновесии, пытаясь полностью успокоить мятежный разум — на этом сугубо личном этапе никакие внешние инструменты помочь не могли. Лишь когда ментальный хаос окончательно утих, он перешёл к следующему шагу: сбору и удержанию энергии извне.

В прочитанных книгах чёрным по белому писалось, что для стабилизации таких потоков новичку критически нужны малые талисманы гармонии или хотя бы специальные тлеющие травы. Но в его высокотехнологичной комнате, прямо в стены и пол был встроен мощный массив, который взял эту внешнюю функцию на себя.

Доверившись формации, парень с головой погрузился в тягучий процесс поглощения. Транс был настолько глубоким, что он совершенно не знал, сколько времени прошло во внешнем мире.

Все шло гладко, пока в какой-то момент поток его ци не упёрся в нечто твердое и непроницаемое в груди; он просто не мог пройти дальше этой невидимой плотины.

От постоянных, болезненных попыток пробиться сквозь преграду силой воли дремавший демон Жадности внезапно пришёл в себя и начал агрессивно нашёптывать, требовать, чтобы Вюрд старался лучше, брал больше, ломал жёстче. Под давлением этих токсичных мыслей парень начал стремительно терять драгоценную концентрацию: демон активно мешал, перехватывая контроль.

Тело, сидящее в позе лотоса, начало мелко и неприятно дрожать от перегрузки. Сейчас, в любую секунду, могла случиться непоправимая катастрофа и отклонение ци, но Вюрд, отчаянно цепляясь за жизнь и вспомнив свой прошлый пугающий опыт объединения с демоном бездействия, принял безумное решение объединиться с пульсирующей Жадностью.

И этот жуткий симбиоз сработал: он впрямь сумел выровнять и стабилизировать своё критическое состояние, подавшись алчности, но упрямый барьер всё ещё не повиновался, оставаясь неприступным. В груди вспыхнуло яростное раздражение от того, что на его великом пути к абсолютному величию встало такое жалкое, ничтожное препятствие.

Не выдержав, парень рывком достал из кармана камень духа и, сжав его в кулаке, начал хищно, напрямую впитывать из него густую энергию. Поскольку энергия, заключённая в чистом природном камне, была кристально чистой, угрозы окраски корня в ненужный элемент не было.

С такой агрессивной, концентрированной подпиткой извне упрямый барьер в каналах жалобно хрустнул, поддался давлению и с треском разбился на мириады осколков. Парень внезапно почувствовал, что чудовищно устал, до ломоты в костях, и с тяжёлым вздохом открыл глаза.

«Средняя стадия закалки тела», — хрипло констатировал он свой новый уровень, ощущая изменение в теле.

С трудом сфокусировав зрение, парень опустил голову и осмотрел себя: он был с ног до головы покрыт липким потом, но ткань одежды осталась совершенно чистой, без следов выведенных токсинов.

Он повернул голову и взглянул на электронные часы, стоящие на столе — цифры показывали 9:02. «Что, неужели я непрерывно культивировал около десяти часов? Я же даже не заметил течения времени…» — пробормотал он пересохшими губами.

Тишину комнаты мягко разорвал вежливый, синтезированный голос ИИ-дворецкого: — Рекомендую вам немедленно поесть и лечь спать, — бесстрастно произнёс Себастьян из скрытых динамиков.

Вюрд устало потер лицо руками. — Да… так и сделаю, — отозвался он, признавая правоту машины.

Провалявшись в глубоком сне без сновидений, он проснулся только в 14:01 и, к своему удовольствию, чувствовал себя просто отлично, полным бурлящей энергии.

Не теряя ни минуты нового дня, он сразу же пошёл в оборудованный спортзал особняка. Его сегодняшние тренировки включали жёсткий цыгун, бег на выносливость, доведение до автоматизма рукопашных ударов и, что самое главное, практическую стрельбу из современного пистолета с отчаянными попытками адаптировать древние техники владения луком под огнестрельное оружие.

И, как оказалось, ничего объективно сложного в этом синтезе эпох не было: его обновлённая рука держала тяжёлое оружие абсолютно твёрдо, без единого намёка на дрожь, а усиленные глаза видели каждую пылинку на мишенях пугающе ясно.

Двигаясь по залу как тень, он методично стрелял по хаотично движущимся целям, при этом сам постоянно находясь в быстром движении: он молниеносно выхватывал оружие из тактической кобуры, вел огонь с резкого разворота корпуса и даже в затяжном прыжке.

Итоговая точность попаданий была за гранью человеческих возможностей, она казалась почти сверхъестественной. Его разогнанный мозг автоматически учитывал баллистическое падение пули в полёте, поэтому он мог с пугающей лёгкостью поражать даже крошечные мишени на предельно дальней дистанции, превращая обычный пистолет в продолжение своего смертоносного пути.

Глава 50. Предел эффективности

Вюрд опустил дымящийся пистолет и с мрачным удовлетворением окинул взглядом тренировочный зал. Его новая, почти сверхъестественная меткость, достигнутая за счёт эффективной работы всех законов, определённо радовала. Но холодный расчёт требовал проверки боем. Меткость — лишь половина дела в мире, где люди способны останавливать мечи голыми руками.

— Себастьян, — бросил он в пустоту умного зала, зная, что ИИ слышит каждый вздох. — Можешь дать мне манекены, чья плотность сопоставима с телом практика на стадии закалки тела?

Из скрытой ниши в высоком потолке с тихим механическим гулом плавно опустилась массивная деревянная марионетка. Шарниры лязгнули, и кукла сама, с пугающей человечностью, поднялась на ноги, скрипнув суставами, и приняла базовую боевую стойку.

Вюрд без промедления поднял оружие, поймал мишень в прицел и активировал спусковой механизм. Грохот пороха — пуля сорвалась с нагретого дула и с глухим ударом впилась в грудной щиток деревянного корпуса.

Парень медленно подошел к манекену и наклонился, прищурившись, чтобы детально посмотреть результат выстрела. Вмятина была, дерево треснуло, но повреждения не казались фатальными.

— Для базовой стадии этого достаточно, чтобы остановить или замедлить… но сквозного пробивания почти нет, — недовольно констатировал Вюрд, проводя пальцем по грубой щепе. — Теперь дай Конденсацию ци.

Снова гул приводов, и появился второй манекен — его дерево было заметно темнее и отливало матовым блеском, словно было пропитано смолой и железом. Вюрд отошел на исходную, снова вскинул руку и активировал пистолет; на этот раз импульс вырвал кусок, оставив глубокую, заметную выемку в корпусе куклы.

— Если бить исключительно в уязвимые точки — глаза, суставы, горло — этого бы хватило, — вслух рассуждал Вюрд, оценивая ущерб. — Теперь давай следующий уровень. Создание Основания.

У очередной марионетки, спустившейся с потолка, древесина была еще плотнее, казалось, она была вырезана из единого куска черного камня, а не дерева. При испытании прямым выстрелом лишь бессильно сбил тонкую щепу с поверхности, даже не проходя внутренности.

Вюрд нахмурился, чувствуя неприятный холодок вдоль позвоночника. Масштаб разницы в силе был пугающим.

— Золотое Ядро, — почти шепотом скомандовал он.

Опустилась последняя фигура. Она была вырезана из тяжелого, маслянисто поблескивающего золотистого дерева, от которого даже на расстоянии веяло нереальной, давящей аурой древности. Вюрд выдохнул, сконцентрировался и выстрелил. После следующего импульса на полированной золотистой поверхности появилась крошечная вмятина. Вюрд моргнул, и вмятина прямо на его глазах тут же затянулась, словно дерево было живой, дышащей плотью.

— На этом уровне девять миллиметров уже абсолютно неэффективны, — мрачно заключил Вюрд, опуская бесполезный пистолет.

Голос Себастьяна, бесстрастный и синтезированный, послышался сверху, нарушив тишину:

— Я бы хотел обратить ваше внимание на один существенный нюанс, господин. Ваш эксперимент неполон и не отражает реальную боевую обстановку. Эти тренировочные мишени лишь грубо имитируют базовую физическую плотность человеческого тела на заявленных стадиях. Здесь совершенно не учтён фактор использования техник укрепления тела, защитных артефактов или многослойных энергетических полей, которые практики создают в бою. Даже когда практик начального уровня просто насыщает себя активной энергией, это может критически и непредсказуемо изменить прочность его структуры.

Вюрд медленно кивнул, неотрывно глядя на молчаливых марионеток, которые казались ему сейчас насмешливыми статуями. ИИ был абсолютно прав. Огнестрел стремительно устаревал в его руках по мере роста силы предполагаемого противника.

— Да, я понимаю… — процедил парень сквозь зубы. — Мне жизненно необходимо научиться насыщать сам пистолет и каждую пулю своей ци, прежде чем они покинут ствол.

Проблема, однако, была в другом, и она была фундаментальной: современная легированная сталь, композитные сплавы и оружейный пластик, из которых было собрано его оружие, почти не проводили духовную энергию. Они сопротивлялись ей. Наполнить разрушительным импульсом ци весь сложный внутренний механизм и каким-то чудом добиться, чтобы энергия без потерь дошла до самой пули и окутала её прочной оболочкой, было крайне, невероятно трудно с его нынешними возможностями. Это требовало ювелирного контроля, которого у него ещё не было. Он мог стрелять с невероятной, недоступной обывателю точностью, но как всё это проявит себя в реальном, хаотичном столкновении с разъярённым культиватором — оставалось только выяснять, и цена ошибки была его собственная жизнь.

Оторвавшись от мрачных мыслей, Вюрд краем глаза поглядывал на полупрозрачные системные сообщения интерфейса, висящие в углу его зрения. Паутина судеб, которую он так усердно и рискованно плел, начала работать. Его недавние инвестиции в чужие судьбы уже стабильно давали небольшую прибыль. Ему нужно было поднакопить достаточно, чтобы выкупить в системном магазине Карманную Вселенную. Он хотел себе инвентарь.

Довольный результатами своей утренней стрелковой тренировки и осознанием фронта будущих работ, он собрался и пошёл во внешний круг огромной секты: ему нужно было, во‑первых, официально отдать свои новые, безупречно поддельные документы работодателю, а во‑вторых, найти себе живого, непредсказуемого спарринг-партнёра, чтобы проверить техники ближнего боя.

После того как он монотонно заполнил все необходимые бюрократические бумаги, он, петляя по тропинкам, отправился искать Ли Вэя.

Спустя некоторое время поисков он нашел их. Бесстрастный Ли Вэй вместе с Лесей находились на одной из открытых каменных площадок и тренировались в заклинаниях. Девушка, закусив губу от напряжения и делая невероятно сложные, плавные пасы тонкими руками, с резким выдохом била тусклой молнией по закопченной каменной мишени.

Вюрд, наблюдая за этим, невольно поёжился, чувствуя себя неуютно в тени чужого могущества. Нормально использовать настоящие, разрушительные заклинания можно было как раз со стадии Конденсации ци, но это было дьявольски сложно — слишком сложно для его понимания.

Процесс требовал нереального, нечеловеческого контроля над ци: нужно было одновременно, в доли секунды вычерчивать в пространстве невидимые символы, непрерывно и без сбоев работать с бурлящей энергией внутри своих меридианов и при этом умудряться снаружи, словно сетью, захватывать как можно больше окружающей свободной ци для усиления удара. Одно неверное движение — и заклинание могло разорвать самого заклинателя на куски.

Пока девушка с головой была сосредоточена на очередной сложной цепочке плетений, Вюрд, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошел к неподвижно стоящему Ли Вэю и негромко спросил:

— А ты так можешь?

Бесстрастный парень, даже не повернув головы в сторону Вюрда, медленно и как-то обреченно покачал головой:

— Я даже не могу создать духовный огонь.

Вюрд с искренним сочувствием посмотрел на профиль своего куратора. Духовный огонь — это по сути просто примитивный нагрев своей собственной ци до температуры естественного горения; это действие не требовало глубоких знаний законов или больших усилий — это были азы, фундамент. Сам Вюрд, если сильно захочет и сосредоточится, уже смог бы это сделать. Собственно, его недавно выученная техника «Выжигающая ладонь» работала как раз по этому принципу разрушения.

Ли Вэй, конечно, с самого начала их знакомства говорил, что у него нет таланта, но то, что он, находясь уже на средней стадии Конденсации ци, не может создать даже жалкий духовный огонь, — говорит о том, что слова «нет таланта» катастрофически плохо раскрывают всю тяжесть и безнадёжность его положения как практика.

— О, рыжий! Скажи, тебя когда-нибудь била настоящая молния? Хочешь чекнуть на практике, какая у тебя электропроводимость? — Леся, наконец оторвавшись от мишени, заметила Вюрда и теперь весело тыкала в него пальцем с широкой, слегка зубастой и опасной улыбкой.

Вюрд нервно сглотнул, оценивая искрящиеся пальцы девушки.

— Я пожалуй откажусь от этого щедрого предложения, — осторожно ответил он. — Но я тоже хочу взять пару уроков у твоего тренера.

Повернувшись к Ли Вэю, который продолжал стоять как изваяние, он с надеждой спросил у того:

— Не покажешь мне несколько приемов ближнего боя?

Парень всё так же безэмоционально и ровно покачал головой, отвергая просьбу:

— Я думаю, что тебе пока стоит поспарринговать с Лесей. Это будет полезнее для вас обоих.

Девушка, услышав это, звонко и задорно засмеялась, отбрасывая цветные ленточки с лица.

— Ну мышь рыжая, я тебя сейчас отделаю! — с энтузиазмом воскликнула она и, легко перепрыгнув через невидимую черту, грациозно встала в боевую стойку.

Вюрд несколько смутился от такого напора и отсутствия формальностей, но вызов, принял. Ему нужен был этот опыт.

Она, не тратя времени на прелюдии, первой резко рванула вперёд, её ладонь змеёй скользнула к его напряженному запястью, в попытке спутать ему руки и лишить равновесия прямо на старте.

Парень мгновенно ушёл в сторону, плавно сместив центр тяжести, тихо буркнув себе под нос какое-то ругательство, и мягко, без агрессии отбил её прямой удар раскрытой ладонью, используя её же инерцию.

Девушка недовольно фыркнула, её глаза сузились:

— Да ты вообще тормозишь! — бросила она и тут же, не теряя темпа, коварно подсекла его ногу снизу.

Он, почти не меняя своего холодного, отрешенного выражения лица, легко шагнул назад, пропуская хлесткую подсечку в миллиметре от своей голени, и тут же коротко ответил ладонным толчком в её открытое плечо, нарушая её баланс.

Она, быстро восстановив стойку, снова агрессивно пошла в тесную, изматывающую серию коротких ударов; её нога молниеносно метнулась вверх, пытаясь нанести жёсткий удар в корпус.

Он скользнул всем корпусом вниз, уходя с линии атаки, жестко встретил её вытянутую ладонь своей и с сарказмом отшутился:

— Может, ты просто слишком торопишься умереть?

Девушка, тяжело дыша, закатила глаза и огрызнулась:

— Ой, всё, не умничай!

Их третий скоростной обмен ударами вышел абсолютно одновременным, словно они читали мысли друг друга: её резкое движение намертво сомкнуло его руки в замок, а его широкая ладонь тяжело легла на её локоть, блокируя следующий замах. Оба тяжело дыша замерли в этой неудобной позе, глядя друг другу в глаза и понимая — они сейчас равны.

Вюрд, несмотря на ничью, был несколько разочарован результатами этой скоротечной схватки; его перегруженный мозг работал в постоянном, диком напряжении от попыток осознать и применить все вживленные законы одновременно, а всё, что выходило на практике в реальном бою — это быть просто вровень с девчонкой, которая дерется на одних инстинктах.

Вюрд, тяжело дыша, решил кое-что радикально изменить прямо сейчас. В начале боя он самонадеянно пытался задействовать все доступные Законы одновременно; каждый из них, несомненно, давал что-то свое, полезное, но, видимо, его еще слабый мозг попросту не мог с достаточной скоростью обрабатывать все эти противоречивые сигналы, и в итоге он терял в скорости реакции.

Парень сознательно ограничил этот внутренний поток информации. Он усилием воли отсек лишнее, оставив в активном режиме только холодный Закон Человека для анализа ситуации и Закон Времени для ускорения своего восприятия. Остальной мир немного померк.

Она, восстановив дыхание, только подняла руки, собираясь с криком начать новую атаку, но он, двигаясь теперь с пугающей плавностью, уже шагнул вперёд, оказавшись вплотную, и легонько, почти издевательски стукнул её раскрытой ладонью по плечу.

— Ты офигел? — она отпрыгнула назад, возмущенно глядя на него. — Я ещё даже не начала!

Он едва заметно, криво усмехнулся:

— Так начинай быстрее, а то я так и засну здесь.

Девушка, услышав насмешку, вспыхнула от ярости и, как дикая кошка, метнулась в лобовую атаку, зло цепляя его руку и пытаясь грубой силой сбить его баланс и повалить на камни.

Но теперь он реагировал на доли секунды раньше её движения — его ладонь мягко, как вода, отбила её жесткий захват, а корпус, подчиняясь измененному восприятию времени, ускользнул из-под удара.

Второй обмен — снова её нога, отчаянно пытающаяся зацепить его щиколотку; снова он уже находился там, где она не ожидала, и его тяжелая ладонь угрожающе скользит к её незащищенному ребру, останавливаясь в сантиметре от удара.

— Хватит читерить! — крикнула она, отступая.

— Я? — Вюрд приподнял бровь. — Никогда!

Третий ход — она, отбросив осторожность, рванула во всю силу, вкладывая в удар всю свою массу. Он не стал уклоняться; он шагнул сам, резко входя в опасную ближнюю дистанцию, его стойка неуловимо сменилась на более агрессивную.

Его нога точным, коротким движением выбила её опорную ногу, а его ладонь мягко, но уверенно и неотвратимо легла ей прямо в грудь и с силой толкнула назад.

Девушка, потеряв равновесие, с вскриком рухнула на каменные плиты.

Победа безоговорочно осталась за ним. Вюрд выдохнул, чувствуя приятную усталость в мышцах. Но порадоваться своему успеху и новому пониманию Законов он попросту не успел. В его голове ледяным тоном прозвучало системное уведомление: «Вы ухудшили судьбу девушки. Одна монета судьбы получена».

Что? Почему? Паника холодными когтями царапнула изнутри. Он же просто выиграл тренировочный спарринг, он даже не ударил ее в полную силу.

Он резко перевел испуганный взгляд на поверженную девушку. С той, на первый взгляд, было абсолютно всё в порядке: она сидела на попе, отряхивая пыль с мантии, с крайне унылым и обиженным видом, и исподлобья посмотрела на него.

— Ты всегда умел так драться? — спросила она, потирая ушибленное плечо.

Вюрд, не отвечая, внимательно и напряжённо смотрел на неё, пытаясь разглядеть невидимые нити её судьбы и понять, что он натворил. Как победа в дружеском спарринге могла ухудшить её жизнь?

— Что... что ты так пялишься? — девушка, заметив его странный, пронизывающий взгляд, заметно смутилась и отвела глаза, её щеки порозовели.

— Драться я умел всегда, — наконец, медленно подбирая слова, ответил Вюрд, стараясь скрыть свою тревогу за маской спокойствия. — Но только недавно научился делать это системно и осознанно.

— О-о-о… ну ты крут, — протянула она, поднимаясь с земли. Девушка отряхнулась и устало села на каменную скамейку, стоявшую на краю площадки. — Ну всё, теперь ваша очередь мальчики развлекаться.

Вюрд, стараясь выбросить из головы пугающее сообщение Системы, повернулся к молчаливому Ли Вэю. Тот, не произнеся ни слова, лишь коротко кивнул, признавая Вюрда достойным противником, и плавно встал в боевую стойку, готовясь к настоящему спаррингу.

Глава 51. Имя и Знание

Вюрд медленно поднял руки, переходя в знакомую, выверенную стойку с расслабленными пальцами. Напротив него Ли Вэй, не меняя своего привычного каменного выражения лица, лишь слегка кивнул в знак готовности и коротко сжал кулаки.

Воздух на площадке уплотнился. Ладонь Вюрда молниеносно скользнула вперёд, целясь в грудь противника, но жесткий кулак Ли Вэя уже находился там, встречая его предплечье и без видимых усилий сбивая траекторию удара в сторону.

—Ты оставляешь лишние щели в защите, — произнёс Ли Вэй абсолютно ровно, словно комментируя погоду.

Вюрд, не сбавляя темпа, попытался зайти сбоку, хищно перехватывая выставленную руку противника. Но Ли Вэй шагнул внутрь его дистанции ещё раньше, чем само касание вообще случилось; жесткое колено куратора ощутимо врезалось в бок, а плотно сжатый кулак замер у самой челюсти Вюрда, лишь безмолвно показывая доминирующую позицию.

— Глаза держи строго на линии моих плеч, — наставительно произнёс Ли Вэй, не опуская кулака. — Мои руки тебя обманывают, ты реагируешь на ложные выпады.

Парень стиснул зубы, плотнее собрал разбитую стойку, восстанавливая баланс, и метнулся вперёд. Ли Вэй, действуя так, будто предвидя каждый его шаг, неуловимым, коротким движением сместил его точку опоры и тяжело приложил свой кулак ему прямо в грудь, выбивая воздух из легких.

—Ты слишком много думаешь, — констатировал куратор, отступая на шаг.

Вюрд замер, тяжело дыша. Он был искренне удивлён и обескуражен этой оценкой. «Ты слишком много думаешь». Это было в точности то, что сейчас произошло на площадке. Благодаря активированным Законам он прекрасно, до мельчайших деталей видел все движения Ли Вэя, но парадокс заключался в том, что куратор действовал физически быстрее, чем Вюрд успевал продумать и сформировать адекватный ответ. Да, сейчас его измененный мозг обладал поистине нечеловеческой реакцией и скоростью обработки данных, но он всё равно начинал действовать только после того, как полностью получал и анализировал всю входящую информацию. И вот в чем крылась проблема: несмотря на читерские Законы, его мышление в бою оставалось критически медленнее, чем у натренированного годами человека, который давно довел свой разрушительный боевой стиль до уровня инстинкта.

—Давай ещё раз, — хрипло выдохнул Вюрд, не желая сдаваться.

Но чуда не произошло. К его огромному сожалению, как бы изощренно он ни жонглировал активными Законами в голове, победить бесстрастного Ли Вэя — или хотя бы стать для него по-настоящему достойным, опасным соперником — у него категорически не получалось.

После длинной, выматывающей череды позорных неудач, оставивших синяки на его самолюбии, он решил сменить тактику и вернулся к спаррингу с Лесей. И тут всё было не так печально и безнадежно. Работая с ней, по крайней мере он мог вовремя реагировать на выпады и осмысленно отвечать на атаки, не чувствуя себя тренировочным манекеном.

Вюрд и неугомонная Леся снова сошлись в центре площадки. Ли Вэй теперь стоял рядом со скрещенными руками, внимательно наблюдая за их спаррингом и время от времени тихо, почти себе под нос, комментируя ошибки.

Вюрд резко шагнул вперёд, его ладонь змеей метнулась к плечу Леси, но девушка, хищно оскалившись, резко рванула ближе, сокращая дистанцию, жестко сбивая его вытянутую руку предплечьем и одновременно касаясь его голени очень быстрым, подсекающим движением. Он с трудом, но удержал шаткую позицию. Девушка на этот раз не смеялась; она была предельно сосредоточена, её взгляд стал серьёзным и колючим.

—Не раскрывайся так сильно после своего движения, — немедленно добавил Ли Вэй с края площадки, заметив ошибку Вюрда.

Леся, почувствовав слабину, снова пошла вперёд, наращивая темп: её короткие, жёсткие движения шли почти вразнобой, они были намеренно, тактически немного «грязными» и рваными по стилю, сбивая ритм противника. Она ловко подцепила его ногу стопой, отчаянно пытаясь сбить его опору. Вюрд вовремя отбил её атаку раскрытой ладонью и скользящим шагом сместился в сторону.

—Не стой на пятках, — тут же холодно скорректировал Ли Вэй.

Вюрд, стиснув челюсти, ускорился, пытаясь перехватить инициативу и поймать её следующее движение, но Леся не собиралась отходить; она агрессивно перла вперед, своим плечом тяжело давя ему прямо в корпус и тем самым ломая комфортную дистанцию. Она резко, без замаха задела его колено своим, заставляя Вюрда с глухим рыком уйти в глубокий, крайне неустойчивый упор на одну ногу. Леся, как пружина, влетела к нему вплотную, нагло опёрлась своей ногой на его согнутое, дрожащее колено, с силой оттолкнулась от него и высоко подпрыгнула вверх. В полёте её колено смертоносным маятником влетело в челюсть. Боли не было, лишь потемнение в глазах и ощущение, что он совсем не понимает, где находится.

В этот самый момент победы девушки в голове Вюрда яркой неоновой вспышкой загорелось системное уведомление: «Вы улучшили судьбу девушки». Парень, тяжело дыша, пытался прийти в себя. И это системное сообщение не помогало — когда он его читал, его немного подташнивало.

«А что теперь? Как это вообще работает?» — тревожно мелькнула мысль. Сначала ухудшил, теперь улучшил. Логика Системы сводила с ума.

Ли Вэй плавно поднял руку, останавливая их затянувшийся бой. — Неплохо, каждый из вас показал прогресс, — сказал он ровным голосом и тут же начал методично, как хирург, разбирать их ошибочные движения со стороны.

Девушка, тяжело дыша, серьёзно слушала наставника и послушно кивала. Когда бесстрастный парень наконец закончил свою сухую лекцию, Леся вдруг, сбросив серьезность, радостно взвизгнула и сгребла уставшего Вюрда и не ожидавшего такого Ли Вэя в крепкие объятия. — Замрите! Улыбочку! — скомандовала она. Она ловко достала из кармана мантии смартфон и начала делать серию селфи, запечатлевая их потные лица. Затем, отпустив парней, она начала быстро-быстро что-то печатать на экране.

Ли Вэй, не обращая внимания на выходки девушки, повернулся к Вюрду. — Ты на самом деле хорошо дерёшься, — признал он. — Но для выживания нужно намного лучше. Для настоящего, неконтролируемого боя этого базового навыка критически мало. Вюрд, понимая всю правоту его слов, лишь беспомощно кивнул, вытирая пот со лба.

Леся, которая до этого момента что-то яростно печатала в телефоне, вдруг застыла, как вкопанная. Её лицо приобрело забавное, виноватое выражение. — Эээ… слушай, рыжий, — протянула она, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я тут поняла, что забыла, как тебя зовут. — Ты не забыла, — хмыкнул парень. — Ты просто ни разу не спрашивала. Меня зовут… Он на секунду запнулся, обдумывая, какую версию себя ей представить. — Меня зовут Вюрд, — наконец твердо произнес он, решив не плодить ложь.

Девушка, услышав имя, кивнула и продолжила строчить текст в телефоне. А вот Ли Вэй, услышав это, вопросительно сдвинул брови. Ситуация была щекотливой: поскольку сам Вюрд официально попал в эту секту под именами мертвеца Нэколя Ченя и Мудреца Недияния, те немногие, кто вообще искал о нём информацию в базах, знали только эти имена человека, чьё место он занял. И Ли Вэй, будучи назначенным его старшим куратором, точно знал эти имена.

— Я не он, — тихо произнёс парень, глядя в глаза куратору. — Тот парень, настоящий Чень, должен был выполнить кровавое вступительное задание секты. А я… я был одним из его целей.

Стоя на тренировочной площадке, Вюрд вкратце рассказал им всю безумную историю своего случайного попадания в секту культиваторов. Естественно, он предусмотрительно опустил все детали, касающиеся Круга Судьбы и системных заданий, но в остальном, описывая ночь с трупом привратника, говорил честно.

Леся, наконец-то оторвавшись от светящегося экрана телефона, слушала его с открытым ртом. — Ого, — выдохнула она, когда он закончил. — Да ты прям какой-то двойной агент под прикрытием. Вюрд мрачно кивнул, не разделяя её восторга. — Только не говорите об этом никому, прошу вас. Для всех остальных в секте я по-прежнему Мудрец Недеяния и Неколя Чень. — Ооо… ну блин, нужно было раньше об этом сказать! — Леся всплеснула руками. — Я рилс в сеть уже почти доделала… теперь придётся всё заново редактировать и теги менять. Она с тяжелым вздохом снова уткнулась в телефон, исправляя публикацию.

Вюрд ещё немного остался поболтать с ребятами на площадке. Он поделился планами, рассказал, что скоро будет работать грузчиком вне секты целый месяц, а также, понизив голос, намекнул, что Лесю могут скоро взять во внутренний круг. А Ли Вэя точно возьмут, если он достойно проявит себя на грядущей дуэли с Маркусом.

Попрощавшись и закончив этот долгий разговор, Вюрд в одиночестве вернулся в стерильную тишину особняка старейшины Лора. Там, в своей комнате, он снова с тяжелым сердцем сел за толстый учебник по талисманам, пытаясь грызть гранит местной науки. Но как только он начал вчитываться в адаптации Лора, могущественный Закон Неба снова пробудился в его разуме, агрессивно и болезненно отвергая эту технологическую ересь.

Не выдержав давления в висках, парень мысленно обратился к своему артефакту: — Бублик, ответь на вопрос: я могу как-то временно отключить этот чертов Закон в голове?

Голос духа артефакта прозвучал не просто сухо, а откровенно насмешливо: — Пользователь, а вы можете по своему желанию отключить самого себя? Ваши интегрированные законы — это теперь и есть ваши фундаментальные знания, ваша суть. А то, что вы, как дилетант, не способны нормально их контролировать и использовать, и до сих пор относитесь к ним как к чему-то чужеродному и отдельному от вас — это исключительно ваша личная проблема и ошибка. Мой вам совет: просто сосредоточьтесь.

К сожалению, этот издевательский совет Системы абсолютно не помог унять головную боль. Вюрд сидел над книгой и всерьёз, с мрачной решимостью раздумывал над тем, чтобы поступить с этим строптивым Законом Неба точно так же, как он недавно поступил со своими внутренними демонами. Но логика подсказывала пугающий вывод: если он это сделает, то, по сути, он агрессивно подавит кусок собственного разума.

Поняв безвыходность ситуации, всё, что ему оставалось — это стиснуть зубы и продолжать читать текст через силу, сквозь нарастающую боль. Этот бесконечный конфликт начинал его дико раздражать: из-за внутреннего сопротивления слова просто не оставались в его перегруженной голове. Важная информация из трактата Лора никак не усваивалась. Вюрд искренне не понимал, как вся эта мистическая архитектура вообще работает в человеческом теле. Если эти долбаные Законы — это теперь часть его, его собственные знания, то почему они могут так нагло действовать против его же осознанного желания учиться?

Он вспомнил прошлые столкновения. Тогда, в том жутком видении, Закон Рока явно взбунтовался, слепо повинуясь своему истинному хозяину, а не Вюрду. А Закон Эмоций сам, без приказа, вылез из глубин его головы, чтобы отчаянно остановить ментальную атаку того пурпуроглазого бога. Закон Гнили тоже поступал точно так же, действуя автономно, как защитный рефлекс. «Что я, черт возьми, упускаю в этой картине?» — в отчаянии подумал парень, массируя виски.

—Вы упускаете очень многое, Пользователь, — немедленно и едко заметил дух артефакта, читая его мысли.

Почуяв его ментальную слабость и раздражение, внутренние Демоны Бездействия и Жадности тоже радостно зашевелились, желая подлить своего ядовитого масла в огонь его отчаяния. Но у Вюрда сейчас совершенно не было ни сил, ни желания с ними разбираться; скрипнув зубами, он уже привычно, отработанным внутренним усилием использовал холодный Закон Эмоций и Закон Бездействия против своих же паразитов, загоняя их в клетку подсознания. После этого в его гудящей голове наконец-то наступила редкая, благословенная тишина.

Глава 52. Я дал ответ!

Вюрд сидел на краю кровати и, чтобы успокоиться, тупо, не моргая, смотрел в пустоту перед собой. Просидев так в абсолютной тишине где-то около минуты, его расфокусированный взгляд наконец медленно сфокусировался на объекте. Там, прямо перед ним, на стене висел большой плоский телевизор.

Из чистого любопытства он потянулся за пультом и включил его. Экран мигнул, и, несмотря на то, что Вюрд сейчас находился глубоко за Занавесом, телевизор исправно показывал самые обычные земные каналы с их навязчивой рекламой и бессмысленными ток-шоу.

Вюрд, присмотревшись к качеству картинки и списку каналов, отметил про себя, что это явно спутниковое телевидение. В его перегруженном мозгу тут же закрутилась новая шестерёнка логики:

«Хм… Если сигнал со спутника проходит сюда без помех, то как именно этот чёртов бог, или кто там создал Занавес, конкретно обволок нашу планету? Он что, захватил и изолировал вместе с Землёй ещё и часть ближнего космоса с орбитальной группировкой?»

Тем временем по телевизору шла какая-то документальная передача про глобальное загрязнение природы и таяние ледников. Вюрд, не меняя позы, просто сидел и вполуха слушал, что там вещают встревоженные учёные в белых халатах.

Через пять минут этого монотонного потока цифр и предсказаний апокалипсиса ему стало откровенно скучно: он уже потянулся к пульту, чтобы поискать что-то новое, какую-нибудь глупую комедию для разгрузки мозга, но вдруг замер.

Из странного, извращённого любопытства он решил проверить себя и начал сознательно активировать Законы один за другим, чтобы просто оценить, как эти силы мироздания вообще относятся к такой человеческой проблеме, как загрязнение среды.

Результат оказался обескураживающим. Практически никакой ярко выраженной реакции со стороны высших сил не было. Высокомерный Закон Неба презрительно молчал; Законы Эмоций, Бездействия, Судьбы и Рока вообще никак не реагировали на кадры с нефтяными пятнами, оставаясь холодными и безучастными.

Только мрачный Закон Гнили иногда, короткими, тошнотворными вспышками образов, намекал парню, что люди с экрана, даже громко предупреждая об опасности с трибун, сами катастрофически плохо понимают, насколько всё на самом деле плачевно и к какому абсолютному, гниющему финалу в итоге неминуемо приведёт это загрязнение среды.

Закон Времени также вставил свои пять копеек, равнодушно подразумевая, что время этих людей на планете объективно ограничено и их суета бессмысленна. Закон Технологии имел своё, совершенно иное мнение на этот счёт и холодными, структурированными мыслями велел человечеству тратить больше времени не на спасение жучков, а на то, чтобы радикально углублять понимание физического мира, рассматривая саму планету не как хрупкий храм, а исключительно как ресурсную базу, будто эта экологическая проблема скрывала в себе не гибель, а нераскрытый технический потенциал для нового скачка.

А вот Закон Человека, как всегда, не мог дать одного внятного ответа — их, как обычно, было два, и они были диаметрально противоречащими друг другу, разрывая сознание Вюрда на части. Причём это шизофреническое противоречие возникало даже внутри самих поступающих сигналов.

Первый сигнал, который ощущался более приземлённым, человечным, одновременно искренне сочувствовал погибающей флоре и фауне и тут же люто презирал предупреждения учёных. Второй, более абстрактный и возвышенный сигнал Закона был нарочито, ледяно безразличен к проблеме вымирания видов, а также смутно, на уровне ощущений, подразумевал, что… Что именно?

Вюрд до боли стиснул виски, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Он никак не мог разобраться в этой каше абстракций… Что это было? Некое всеобщее единение...? Скрытый потенциал кризиса...?

— Странно всё это, — хрипло произнёс он вслух, и его голос прозвучал громче бормочущего телевизора. — Что вообще такое этот ваш Закон?

Он уже не единожды, получал на этот вопрос прямой ответ. Но проблема заключалась в том, что сам этот ответ он категорически не понимал своим человеческим умом. Ему насильно влили в мозг чистые знания о самом фундаменте этого мира; эти знания, как он уже убедился на практике, могли напрямую, физически влиять на окружающую реальность. А Бублик сегодня ещё и буднично заявил, что теперь все эти космические знания — неотъемлемая часть его самого, его личности.

Вюрд прикрыл глаза, вспоминая советы полубожественного Варана в цилиндре. Тот ящер прямо говорил, что именно личный путь практика, его внутренний стержень, будет напрямую влиять на то, как эффективно он сможет использовать Закон. Но каков был его личный путь? Или, если выражаться местными понятиями, каково было его персональное Дао?

Вюрд криво, безрадостно усмехнулся. Всё, что он изо всех сил пытался сделать с момента пробуждения в парке, — это просто выжить. Не взорваться, не проиграть смертельный бой, не позволить таймеру Ошибки дойти до нуля. И ради этого примитивного выживания он уже хладнокровно сделал многое, о чём в глубине души искренне жалеет — обманул, покалечил, убил. Но останавливаться на этом пути он точно не будет, потому что альтернативой была только смерть, и не только его.

Вюрд выдохнул, открыл глаза и снова начал бездумно смотреть экологическую передачу. Та уже явно подходила к завершению. Седовласый ведущий с трагичным лицом стоял на фоне ледников, завершая свой монолог: — Планета Земля, несомненно, может существовать и без человека. Но человек без своей планеты — нет. Если мы прямо сейчас не научимся беречь свой единственный, хрупкий дом, однажды Земля просто продолжит вращаться в холодной пустоте… но уже без нас. И тогда главным, но, увы, последним уроком нашей великой цивилизации станет слишком позднее осознание своих фатальных ошибок.

— Какой же простой ответ ты дал… — с легким презрением прошептал Вюрд, глядя в умные глаза ведущего.

В этот момент, словно от удара током, в его голове что-то щёлкнуло. Он наконец кристально ясно понял, откуда постоянно берутся эти сводящие с ума противоречия в его голове. Они возникали исключительно из-за него самого — его хрупкий, ограниченный рамками морали смертный разум обычного студента с размаху столкнулся с бесконечным, безжалостным космосом и его законами.

Это особенно отчётливо было видно на примере нестабильного Закона Человека: именно этот Закон, как зеркало, безжалостно демонстрировал Вюрду всё, что на самом деле происходит внутри него самого, отражая его собственные страхи и сомнения.

Он также с облегчением понял одну важную вещь: ему совершенно не нужно было пытаться прямо сейчас формировать и описывать весь свой путь развития на века вперёд. Ему надо было честно и без прикрас дать самому себе ответ на то, как именно он видит этот жестокий мир здесь и сейчас. И начать этот процесс нужно было немедленно.

— Человек без планеты — нет? — Вюрд вскочил с кровати, его голос дрожал от внезапно нахлынувшего возбуждения. — Почему же нет?! Разве это не та самая финальная задача, к которой мы подсознательно шли всё это время?!

Глаза Вюрда расширились, зрачки сузились, словно в них вдруг вспенились тёмные воды; океан безумия бушевал внутри, готовый выплеснуться наружу. Он наконец полностью понял, что именно всё это время упорно и настойчиво говорил ему противоречивый Закон Человека.

— Если верить нашей религии, мы бросили вызов Богу. Если смотреть на нашу историю — мы всегда бросали вызов природе. Мы её безжалостно ломали, подчиняли своим нуждам, а теперь живём в технологичном мире, который стремится вырваться в холодный космос именно через собственное саморазрушение, сжигая ресурсы планеты как топливо для ракет! Разве не в этом наша истинная, безумная задача — любой ценой покинуть эту тесную гравитационную клетку?! И какая, к чёрту, разница, если этот конкретный земной океан в процессе полностью высохнет — в бесконечной Вселенной у нас их ещё много! Ха-ха-ха…

Вюрд запрокинул голову и истерично, надрывно смеялся над собственной, надо признать, весьма циничной и глупой шуткой. Звук его смеха гулко отражался от стен комнаты. Но как ни крути, эту извращённую логику сейчас он считал своим ответом.

Он уже выбрал свои действия. Его никчемная жизнь постоянно находилась под угрозой; его будущая версия и Система пророчили ему печальную, неизбежную судьбу, а в конце — смерть через пару десятков лет. И он будет бороться с этим приговором всеми доступными методами.

Это и было его отношение к реальности: раз времени отмерено катастрофически мало — значит, нужно безжалостно использовать абсолютно все подворачивающиеся возможности. А правильно ли это? Ответ на этот вопрос будет дан только тогда, когда уже будет слишком поздно что-то менять. Как с ним самим, так и с этой планетой.

Человечество в итоге либо выберется с этой истощённой планеты к звёздам, либо бесславно вымрет в собственной грязи. Вюрд в итоге либо выживет назло всем богам, либо нет. Компромиссный путь, может, и есть, но тратить время на его поиски он не будет. Остаётся лишь твёрдо занять свою сторону и идти вперёд без сожалений. Глупо и больно бесконечно биться головой о бетонную стену в надежде, что после её разрушения там окажется правильный ответ.

— Я выбрал! — крикнул он в пустоту, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

В то же мгновение перед его глазами развернулось сияющее полотно системного интерфейса, текст на котором бежал с невероятной скоростью: «Внимание! Основной личный путь пользователя успешно укреплён! Вы значительно улучшили и укрепили Закон Человека. Вы укрепили все остальные законы. Теперь вы можете назвать их своими с полной уверенностью, отторжение преодолено.

Предупреждение! Ваше Дао имеет демоническую тенденцию. Ваша линия судьбы ветвится: в будущем есть вероятность и возможность перейти на путь демона!

Успокаивающее сообщение! Физический взрыв тела из-за конфликта Законов успешно отсрочен на неопределённый срок. Ваш сформированный личный путь теперь находится в состоянии безопасно вместить в себя правила и тяжелые знания этого мира».

Вюрд шумно выдохнул и осел на кровать. Голова, до этого гудевшая от напряжения, прояснилась. Чувство чужеродного и лишнего в теле исчезло. После добровольного принятия своей темной сути он впервые каждой клеткой почувствовал себя практиком — существом, способным менять реальность.

Успокоившись, Вюрд вспомнил сегодняшнюю неприятную ситуацию на тренировочной площадке с Лесей. После своего неожиданного поражения в спарринге она явно, хоть и пыталась скрыть это за шутками, очень сильно расстроилась. И только теперь, с прояснившимся разумом, причина этого расстройства стала ему понятна: эта упрямая девушка несколько дней кряду изматывающе тренировалась до седьмого пота, не жалея сил, чтобы доказать себе и окружающим свою ценность. И вдруг какой-то рыжий чёрт, который ещё вчера не мог нормально сформировать удар, легко и непринуждённо победил её именно в тот момент, когда она находилась на пике своей боевой уверенности.

— Ну, ничего, научится проигрывать… — пробормотал Вюрд, но тут же нахмурился. — Но это значит… Бублик, ответь: тот Фиолетовый бог, неужели он уже начал возвращать её судьбу обратно в русло страданий и неудач?

— Да, — лаконично и сухо отозвался дух артефакта в его голове. — Причём он сделал это непосредственно через вас. Я только что детально проанализировал нашу общую линию судьбы во время боя — на нас явно повлияли извне, подстроив ваш триумф так, чтобы сломать её волю.

Вюрд похолодел. — Ему теперь что, вообще всё равно на мой тип удачи?

— Нет, не всё равно, — пояснил Круг Судьбы. — После вашего прямого столкновения он может видеть вас постоянно, но его прямое, божественное влияние на вашу судьбу гораздо грубее и примитивнее моих тонких возможностей по переплетению нитей. А учитывая, что даже у меня возникают серьёзные проблемы с вашей удачей, его влияние минимально.

Вюрд скрипнул зубами и снова посмотрел на свернутые системные сообщения в углу зрения. Они периодически, ненавязчиво, уведомляли его о том, что запущенная им ранее схема спасения слабых людей через переплетение судеб успешно работает, принося пассивный доход. Он открыл баланс и с удовлетворением отметил, что уже вернул сумму к 13 000 монет судьбы. Не теряя ни секунды, он зашёл в Магазин Системы и без колебаний нажал кнопку покупки. Спустя мгновение купленная «Карманная вселенная» материализовалась и тяжело легла в его подставленную руку.

С виду этот невероятно дорогой артефакт представлял собой лишь небольшой стеклянный шар, размером с бильярдный шар, с какой‑то невыразительной мутью, медленно плавающей внутри. Если заранее не знать, что эта клубящаяся муть — это на самом деле звёзды и планеты, со стороны было абсолютно непонятно, что перед вами. Просто дешевая стекляшка.

— И как мне её использовать? — озадаченно спросил Вюрд, крутя шарик в пальцах.

— Просто направьте внутрь артефакта своё духовное чутьё, — как само собой разумеющееся ответил Бублик.

Вюрд с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. Каким же идиотом он иногда бывал! Его тупая голова, которая теперь без проблем знала сложнейшие фундаментальные законы устройства мира, напрочь забыла одну деталь: он ведь ещё физически не открыл в себе это самое духовное чутьё. Оно появляется у практика только на средней стадии закалки тела, а ему, несмотря на недавний прорыв, ещё только предстояло нащупать и открыть этот внутренний взор. Артефакт за 13 000 монет был пока для него бесполезен.

Его горькое самобичевание прервало новое, яркое сообщение Системы, вспыхнувшее золотым светом:

«Внимание! Я частично восстановил свою структуру. Открыты новые функции. Ассортимент магазина теперь обновлён. Также полностью восстановлены тонкие инструменты настройки в разделе «Сформировать и Разорвать судьбу».»

Глава 53. Милая судьба

Вюрд снова зашёл в магазин Системы. Там мерцал новый значок принудительного обновления товаров, стоивший 100 монет судьбы.

— Ну, если пассивная прибыль от переплетённых жизней будет поступать так же стабильно и дальше, то обновить ассортимент и посмотреть, что скрывает Система, я смогу уже завтра в это же время, — обнадежил себя Вюрд, глядя на понемногу растущий баланс.

Но гораздо интереснее было другое. Заявленное Системой расширение возможностей касалось фундаментальных функций артефакта — «Сформировать судьбу» и «Разорвать судьбу». Сначала, просматривая обновлённый интерфейс, парень искренне не понял, что именно имеется в виду под этими новшествами. Но, потыкав настройки и фильтры, он с удивлением понял изменения. Теперь он мог влиять не только на людей, но и даже на неодушевлённые предметы. «камень А лежит возле…», «камень Б лежит на…», «дерево А растёт под…», «ядовитая трава Н в…».

Вюрд хмыкнул, откидываясь на спинку стула:

— То есть судьба есть абсолютно у всего? — спросил он вслух.

Бублик не ответил. Дух артефакта, видимо, посчитал этот вопрос риторическим и не требующим пояснений.

Вюрд посидел ещё немного в тишине, задумчиво смотря на этот пугающий список. В этот момент на его счёт звякнула очередная заработанная кем-то монета судьбы, и ему внезапно, с детским азартом, захотелось просто проверить эту безумную функцию на практике.

Выйдя из высокотехнологичного особняка во внутренний двор секты, он пошарил глазами по земле и нашёл самый обычный, ничем не примечательный серый камень размером с кулак. Принеся его обратно в свою комнату и положив на стол, он открыл интерфейс и безжалостно нажал кнопку «Оборвать судьбу» для этого конкретного минерала.

И ничего не изменилось. Камень не рассыпался в пыль и не исчез с хлопком. Абсолютно ничего видимого не произошло — он всё так же лежал на столе.

«Хотя, чего я, собственно, ожидал?» — мысленно одернул себя Вюрд. Система редко когда давала ответ на то, что именно должно произойти после использования её функций. Возможно, этот камень теперь просто никогда не станет частью чьего-то дома, или о него никогда не споткнётся идущий к своей смерти практик.

Вюрд оставил камень в покое лежать на столе, а сам, захотел спросить кое-что важное: — Бублик, ты как-то говорил мне, что где-то там, существуют развитые техно-империи. А скажи, полноценный искусственный интеллект вообще может культивировать и развиваться как человек?

Круг Судьбы ответил не сразу, словно подбирая формулировки из своей бездонной базы данных: — Самостоятельно, по своей воле, как органическое существо — нет. Для этого изначально нужно искусственно создать крайне специфические внешние условия, специальные аппаратные платформы, чтобы ИИ вообще мог физически впитывать, удерживать и использовать нестабильную духовную энергию. Но даже если гениальный создатель сумеет обеспечить такие идеальные условия, сама концепция культивации — её философия и механика прорывов, как у живого человека с душой — для машины невозможна. У машины, осознавшей Законы, в итоге будут свои, совершенно иные логические пути использования этой энергии.

Сам Вюрд решил задать этот странный вопрос далеко не из праздного любопытства. Дело было в том, что, просматривая расширенный список доступных целей в интерфейсе, он с удивлением увидел там имя Себастян — ИИ-дворецкий. Система признавала его как сущность, имеющую свою нить судьбы.

Помимо Себастьяна, он попытался через поиск по судьбам найти «Милую Марию». Вюрд искренне надеялся, что этот парень, Линь Жань, всё-таки однажды вернёт ему его умные часы. К тому же, как раз в этот момент к нему на баланс капнула очередная монета, и он, недолго думая, потратил её, чтобы улучшить вектор своих умных часов, надеясь, что это косвенно поможет и самому Линь Жаню, который их носит.

Проводя эту манипуляцию, он с тревогой отметил по встроенному в интерфейс радару одно крайне неприятное обстоятельство: текущее расстояние до его часов, а следовательно, и до самого Линь Жаня, сейчас составляло 294 километра. И это было очень странно, ведь Каменный лес, куда тот отправился, по картам секты должен был находиться всего в 50 километрах от их пиков. Линь Жаня явно занесло куда-то не туда, и ситуация пахла серьёзными проблемами.

Мысленно пожелав незадачливому повару удачи и выживания, Вюрд переключился на более насущную проблему и размышлял о сломанной судьбе Леси. Сначала, движимый порывом помочь подруге, он хотел потратить кучу монет, чтобы просто в лоб максимально улучшить её вектор судьбы и, для надёжности, переплести его с судьбами абсолютно всех сильных старейшин в секте.

Но его обострённая интуиция, теперь опирающаяся на Законы, буквально вопила и подсказывала, что это категорически плохая, грубая идея. Теперь, когда Законы стали его интуицией, он доверял этому чувству опасности. Поэтому он с тяжёлым сердцем отложил эту сложную проблему на потом, решив действовать тоньше, когда появится возможность.

Он вернулся за стол и снова открыл тяжёлую книгу талисманов и тетради Лора. К его огромному облегчению теперь, после принятия своего Пути, того мучительного внутреннего противоречия в голове больше не существовало. Текст читался легко, голова не раскалывалась от боли.

Однако ментальные триггеры, предупреждающие о вмешательстве в естественный порядок, никуда не делись — они просто изменили свою природу. Только теперь они не блокировали память, а работали как мягкие, направляющие подсказки, и это было даже полезно. Благодаря этим реакциям Закона Неба он стал гораздо лучше, на интуитивном уровне понимать, какие именно техники из книги полезнее для его пути развития.

Не откладывая дело в долгий ящик, он начал практиковаться. В предоставленной ему комнате, к счастью, уже были запасы качественных алхимических чернил с добавлением киновари и специальные листы духовной жёлтой бумаги для создания талисманов.

Сначала, чтобы просто набить руку и почувствовать поток ци, он рисовал самые простые, базовые знаки из начала книги: талисман на бытовую удачу — который для него, с его «безразличием небес», был абсолютно бесполезен; талисман на малое здоровье — который обычным, смертным людям укрепляет иммунитет, а практикам вроде него даёт лишь очень лёгкую регенерацию; и, наконец, талисман на успокоение духа — который в реальном бою бесполезен из-за медленного действия и нужен в основном только для проведения ритуальных обрядов и медитаций.

Рисовать получалось на удивление хорошо: его рука стала хирургически твёрдой после тренировок, а разум мгновенно, с фотографической точностью, запоминал сложную геометрию древних символов. Из первых десяти нарисованных им базовых талисманов только два не сработали из-за неудачного дрожания кисти. Это был отличный результат для новичка.

Почувствовав уверенность, Вюрд также начал пролистывать современные тетради Лора с его экспериментами, пытаясь найти что-то уникальное, что можно сделать прямо сейчас, имея под рукой только базовые чернила и бумагу, без дорогих редких ингредиентов. Такой чертеж нашёлся только один — специфический поисковой талисман, по сути работающий как магический магнит. Если правильно, с нужным намерением, нарисовать сложный направляющий символ, можно было безошибочно находить спрятанные нужные материалы в пространстве.

Но была одна загвоздка: чтобы задать цель поиска, нужно было обязательно физически наносить крошечную частицу искомого материала прямо на жёлтую бумагу во время создания.

Вюрд задумался, потирая подбородок. Чтобы выкупить тот странный синий меч у Варана, ему нужно было собрать немного материалов времени. Он уже проверял: на обменной доске ресурсов секты цены на такие материалы начинались от 110 баллов вклада секты, которых у него, естественно, не было.

Но… у него был Закон. Вюрд закрыл глаза и мысленно обратился к интегрированному в него Закону Времени. Ощутив его холодное, неумолимое течение в своих меридианах, он уверенными взмахами кисти нарисовал поисковой талисман, а после, вместо того чтобы наносить физический образец, силой воли напитал готовый бумажный прямоугольник своей личной ци, которую предварительно, с большим трудом, пропустил через фильтр Закона Времени.

Жёлтый талисман на столе ярко вспыхнул хромированным светом, завис в воздухе и с огромной скоростью полетел прямо в глухую бетонную стену его комнаты, прилипнув к ней.

— Вроде работает, — удовлетворённо констатировал Вюрд, отлепляя бумажку от бетона. — Но на территории секты искать бессмысленно.

Тем временем, в другом крыле особняка, в своём затемнённом кабинете, старейшина Лор тоже занимался творчеством — он «рисовал» талисманы. Правда, его метод кардинально отличался от классического: он, прищурившись сквозь дым, методично орудовал высокоточным паяльником, ювелирно приваривая какой-то неизвестный, абсолютно чёрный материал, жадно поглощающий свет, к тончайшей жидкокристаллической поверхности основы.

Когда старик с тихим вздохом закончил сварку очередного контакта и отложил инструмент, ИИ Себастьян решил нарушить тишину кабинета и прервать его работу.

— Господин Лор, меня крайне беспокоит недавнее психологическое поведение вашего нового ученика, — произнёс синтезированный голос из скрытых динамиков. — Он слишком часто и подолгу разговаривает сам с собой в пустой комнате. А совсем недавно он вообще громко говорил с включённым телевизором, агрессивно ругая его ведущего, а потом долго и неестественно смеялся… Учитывая его профиль, мне кажется, нам нужно немедленно принять какие-то медицинские или дисциплинарные меры!

Лор неспеша взял со стола свой любимый вейп, сделал глубокую затяжку и устало вздохнул, выпуская густое облако сладковатого пара.

— Себастьян, не драматизируй. Покажи мне, о чём ты говоришь.

На большом настенном экране кабинета мгновенно появилось видео с внутренних камер наблюдения. Система показала недавние эмоциональные крики рыжего парня, обращённые к телевизору, и его последующий истеричный смех. Лор, не меняя привычного скучающего выражения лица, молча наблюдал и слушал этот монолог.

Когда короткая запись закончилась, старик лишь раздражённо отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху:

— Это самый обычный крик амбициозного смертного в небеса. Себастьян, если ты сейчас просканируешь своими датчиками внешние пики и пройдёшься по всей секте, очень часто услышишь, как кто-то из молодых практиков в порыве эмоций бросает вызов небесам, клянётся изменить мир и громко обещает сокрушить всех богов и демонов на своём пути. Да даже старейшины это периодически делают. Для нашей среды это абсолютно обычное дело.

Лор придвинул к себе новую заготовку и начал собирать следующий техно-талисман. Но дотошный Себастьян не успокоился:

— Вы в этом абсолютно уверены, господин? Особенно учитывая все остальные задокументированные странности в его поведении и физиологии?

— Отстань, железяка, — глухо сказал старик, не вынимая мундштук вейпа изо рта. — Сначала свою внутреннюю решимость нужно чётко, вслух обозначить самому себе, чтобы точно знать, куда тебе идти, а уже после этого молча и кроваво воплощать свои громкие обещания перед равнодушным небом. Скорее всего, у этого парня есть свои, очень веские и личные причины вести себя именно так. Если он когда-нибудь захочет — он сам мне всё расскажет. А до тех пор — пусть кричит.

Себастьян, подчиняясь логике приказа, замолчал. Лор уже искренне надеялся наконец-то в тишине начать тонкую работу с кристаллами, но в массивную дубовую дверь кабинета неожиданно постучали.

— Цсс… — Лор поморщился, обращаясь к потолку. — Даже если ты, парень, и хочешь мне что-то рассказать, совершенно необязательно было делать это именно сегодня, когда я занят. — Войдите, — громко бросил он.

Дверь с тихим щелчком открылась. На пороге стоял Вюрд.

— Вы что-то сейчас говорили? — с лёгким подозрением спросил рыжий чёрт, делая шаг в кабинет. Ему не было слышно слов старика из-за толстой двери, но обострённая интуиция подсказывала, что только что говорили именно в его адрес.

— Ничего такого, что тебе нужно или полезно было бы слышать, — отрезал Лор, не отрывая взгляда от паяльника. — Зачем пришёл, ученик?

Вюрд подошёл ближе к столу, держа в руках стопку исписанных листов.

— У меня накопилось много практических вопросов к вашим адаптированным записям в тетрадях. А также, после некоторых экспериментов, у меня есть одно конкретное предложение, как можно кое-что улучшить.

Лор на секунду замер, затем медленно затянулся вейпом, изучая серьёзное лицо парня сквозь дым.

— Ну, раз пришёл с делом, а не с жалобами — проходи, садись, — махнул он рукой на свободный стул. — Показывай, что ты там наэкспериментировал.

На следующее раннее утро Вюрд отправился за пределы территории секты, обратно в мир обычных людей. Ранним, промозглым утром небольшой городок Клен-Холл был абсолютно тих, словно вымер.

Парень, надвинув капюшон куртки, быстрым шагом шёл по пустым серым улицам, изредка видя лишь редких, заспанных утренних почтальонов на велосипедах и дворников.

Парень целенаправленно шёл к дому покойного Николя — теперь это была его жилплощадь. Как он уже успел выяснить из дневника, эту скромную квартиру блондин в своё время получил через торговца чёрного рынка в обмен на какие-то услуги. За аренду жилья и коммуналку платить деньгами не требовалось, но взамен время от времени жильцу приходилось выполнять грязные поручения этого самого безымянного торговца.

Проверив трофейный телефон Николя, Вюрд убедился: никаких новых сообщений или приказов не поступало, а значит, горящих проблем с этой стороны пока не предвиделось.

Дойдя до нужного адреса и открыв скрипучую дверь своими ключами, Вюрд зашёл в пыльную, давно не проветриваемую квартиру. Разложив минимум своих вещей, он первым делом включил старенький ноутбук и решил посмотреть новости в сети, чтобы понять, что произошло в мире за время его отсутствия и изоляции в секте. Он полностью обрубил все связи со своими родными и старыми друзьями, оставив старый телефон за Занавесом.

Он открыл новостной портал своего родного города. Первое, что бросилось ему в глаза в топе криминальной хроники, — кричащая статья: крупный, хорошо охраняемый региональный филиал технологической мегакорпорации "Takeda" в его родном городе был дерзко ограблен несколько дней назад.

Вчитываясь в текст, Вюрд узнал детали: по данным полиции, грабителей было всего двое, но они действовали с пугающей эффективностью. Журналисты прикрепили к статье кадры с камер наблюдения.

Первый подозреваемый — на нечетком фото с камеры банкомата: это был тот самый грязный бездомный, которого Вюрд когда-то спас от хулиганов в переулке ради своих первых монет судьбы.

Второй подозреваемый — полиция составила его фоторобот со слов испуганных свидетелей: высокий рыжий парень со странным, пугающим лицом.

Вюрд, читая описание, замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Сопоставив внешность и тот факт, что в деле участвовал тот самый бездомный, с которым он контактировал, он сначала с ужасом подумал, что полиция и корпорация ищут именно его, приписав ограбление Вюрду по ошибке.

Но, всмотревшись в прикреплённый фоторобот, он с облегчением выдохнул. Нарисованное лицо было совершенно не похоже на него: у парня на рисунке был сломанный, кривой нос, совершенно другие, тяжёлые скулы, да и в целом человек на эскизе выглядел значительно старше и жёстче двадцатилетнего студента Вюрда.

— Очень странно, — пробормотал Вюрд, откидываясь на спинку стула и глядя на экран. Кто-то, очень похожий на него, грабит корпорации в компании его старого знакомого.

Глава 54. Два вопроса

Утро выдалось серым и промозглым. Вюрд запер за собой скрипучую дверь квартиры и начал спускаться по тускло освещенной лестнице старого кирпичного дома. Пора было выходить на работу.

На лестничной площадке второго этажа он едва не столкнулся со своей соседкой. Это была та самая мрачная девушка с короткими чёрными волосами и явным избытком металлического пирсинга на бледном лице.

— Привет, — вежливо поздоровался он, стараясь звучать непринужденно.

Девушка, не сбавляя шага, просто коротко, почти незаметно кивнула ему в ответ, не поднимая глаз.

Дальше ситуация стала развиваться несколько неловко и комично: они оба вышли из мрачного подъезда на улицу и, как назло, пошли по одному и тому же тротуару, примерно с одной и той же скоростью, шаг в шаг, направляясь в одну сторону. Тишину утреннего городка нарушал лишь ритмичный стук их подошв по влажному асфальту.

Через пару кварталов этого молчаливого конвоирования девушка резко остановилась, повернулась и в упор посмотрела на парня.

— Ты что, преследуешь меня? — угрюмо и с явным подозрением в голосе спросила она, сузив подведенные черным глаза.

Вюрд остановился, подняв руки в примирительном жесте.

— Нет, что ты. Я просто иду на свою новую работу.

Она скептически приподняла бровь с колечком.

— …В супермаркет «Подгрибник»? — уточнила она.

Вюрд на секунду задумался, восстанавливая в памяти официальное название места своей работы.

— Да, именно туда, — подтвердил он. — Но не в сам магазин, а на прилегающий к нему склад. Я там теперь грузчик.

Девушка недоверчиво хмыкнула, замолчала и, отвернувшись, пошла дальше своим маршрутом, на ходу доставая из кармана куртки мятую пачку сигарет. Вытянув одну, она, не глядя, машинально протянула раскрытую пачку Вюрду, предлагая закурить. Тот вежливо, но твердо отказался, помотав головой. Они продолжили свой путь в одном направлении еще пару минут; наконец, дойдя до нужного перекрестка, девушка молча и не прощаясь свернула к стеклянным дверям супермаркета, а сам Вюрд облегченно вздохнул и пошёл дальше вглубь сырого переулка, направляясь к массивным железным воротам склада.

Подойдя к группе курящих у ворот работников в выцветших комбинезонах, он сразу привлек внимание. Крупный, лысеющий мужчина в грязной спецовке с планшетом в руках оценивающе оглядел его и уверенно спросил:

— О, новенький? Вюрд Мостин, верно?

Вюрд кивнул. Когда парень оформлял через ИИ Себастьяна свои новые поддельные документы для легализации в этом городе, он решил оставить своё привычное имя, а вот фамилию, во избежание проблем с прошлым, изменил на Мостин. Именно эти документы он и переслал работодателю. — Да, это я. Готов приступать.

Первый рабочий день на новом месте прошёл на удивление спокойно и даже буднично. Вюрд, будучи бедным студентом, в своей обычной жизни уже неоднократно подрабатывал на подобных складах, таская коробки, а потому очень быстро освоился с местными порядками. Физическая переноска, сортировка и распаковка товаров были ему хорошо знакомы.

В первый день для адаптации к нему приставили наставника — угрюмого, жилистого мужика лет пятидесяти в засаленной кепке.

Работая бок о бок, Вюрд, видя, как этот человек дышит и двигается, понял, что он — практик. Вюрд пытался наладить общение, но старик всегда отвечал односложно. Он вообще за всю смену говорил крайне редко, словно каждое слово стоило ему денег.

Казалось, что в какой-то момент, ближе к обеду, у него просто иссякал дневной лимит слов, и во второй половине дня он лишь молча, с тяжёлым вздохом, указывал грязным пальцем Вюрду на те места и коробки, где требовалось особое внимание.

Когда во время короткого перекура Вюрд всё-таки хотел наладить контакт и спросил его имя, мужик в спецовке, ни слова не говоря, как нечто само собой разумеющееся, вытащил из нагрудного кармана визитку и протянул её парню.

Вюрд взял карточку. Плотная бумага была удивительно белой, а классический чёрный шрифт чётко выделялся на фоне. На ней красивым, витиеватым шрифтом было написано:

«Великий Магистр Марони. Специалист по экзорцизму и опытный электрик 4-го разряда. Качественно изгоняем злых духов и быстро чиним испорченные чайники».

Мужчина, не проронив ни звука, отдав визитку, молча поднял тяжёлый деревянный ящик и понёс его вглубь склада, даже не оборачиваясь и не глядя на ошарашенную реакцию Вюрда.

Работая, Вюрд совершенно не понимал главного: какое вообще отношение этот заурядный, грязный склад и прилегающий к нему супермаркет имеют к секте культиваторов, выдавшей ему это задание. На всей огромной территории склада был лишь один, да и то сомнительный практик. А все коробки и товары вокруг были самыми обычными, без капли духовной энергии — консервы, бытовая химия, крупы.

Пока Вюрд монотонно таскал ящики, он неоднократно, сквозь стеклянные перегородки офиса, видел свою соседку. Мелиса либо сидела за компьютером, забивая накладные, либо изредка, с крайне недовольным видом, ходила с терминалом пробивать штрихкоды товаров на полках.

В конце долгого рабочего дня парень отметил, что совершенно не устал физически. Его стадия закалки тела здесь, в нормальном мире, не блокировалась, а потому мышцы были на пике своих сил. Он мог бы разгрузить ещё пару фур без одышки.

Но в этой работе было и кое-что крайне неприятное: духовная энергия, рассеянная в местном воздухе, была грязной, тяжёлой и вызывала у Вюрда, чьи меридианы привыкли к чистоте гор, постоянный раздражающий внутренний зуд.

Причём этот городок, Клен-Холл, был совсем маленьким, и никаких крупных промышленных заводов поблизости точно не было. Парню, почесывающему зудящую шею, совсем не хотелось даже думать о том, какой кошмар будет твориться с его восприятием в больших, современных мегаполисах, где весь воздух пропитан густыми выхлопными газами, а за городской чертой круглосуточно работают химические фабрики.

А ведь с этой грязной, отравленной технологиями энергией ему, как практику, ещё придётся в будущем тесно работать и впитывать её в себя. От этой мысли Демон Бездействия внутри него лениво пошевелился, нашёптывая, что лучше вообще ничего не делать и просто лечь спать.

Погружённый в эти мрачные раздумья о своём будущем, он, выходя за ворота, увидел Мелису — девушка как раз заканчивала свою смену и накидывала куртку. Парень, повинуясь внезапному порыву, решил подойти к ней.

Девушка, заметив его приближение, ожидаемо угрюмо и исподлобья посмотрела на него.

— Не против рассказать мне немного о городе? Я здесь совсем недавно, — искренне улыбнулся Вюрд, поравнявшись с ней.

Девушка молча достала из кармана помятую пачку сигарет и пару секунд с раздражением смотрела на неё.

— Если купишь мне новую пачку, можешь задать один вопрос, — деловито предложила она условия сделки.

— У меня вопросов накопилось много, — хмыкнул Вюрд. — Может, мне сразу купить тебе целый блок, чтобы сэкономить время?

— За целый блок я, так и быть, подробно отвечу на два твоих вопроса, — невозмутимо парировала девушка, достала последнюю сигарету из пачки, закурила, смяла картонку в кулаке и метко бросила её в ближайшую урну.

— Хорошо. Договорились, — кивнул Вюрд.

Идя неспешным шагом по вечерней улице в сторону дома, первым делом Вюрд, как бы невзначай, спросил о предыдущем жильце своей квартиры. Ему нужно было собрать крупицы информации о человеке, чью жизнь он украл.

— О нём? — Мелиса выпустила струю дыма. — Странный парень. Всегда держался особняком. Разносил газеты по утрам. Ещё постоянно ходил на площадку с турниками — она тут единственная в городе, за старой школой. А в остальное время просто сидел дома. Это, в общем-то, всё, что я о нём знаю.

Она затянулась и на секунду задумалась.

— Хотя… погоди. Где-то года два назад у него погибла мать. Деталей я, конечно, не знаю, мы не общались, но помню, как он минут двадцать в полном неадеквате избивал дерево прямо перед нашим домом. Лупил по стволу кулаками, так что кора летела, пока напуганные жильцы не вызвали полицию. В остальном — тихий, незаметный сосед. Это всё, — девушка выдохнула очередную порцию сизого дыма прямо в холодный воздух.

Вюрду, с его очищенным организмом, было крайне некомфортно и душно идти так близко рядом с курящей девушкой, но он стоически терпел.

— А ты сама родилась в этом городе?

— Да. И это был твой второй вопрос. Девушка замолчала, всем видом показывая, что лимит исчерпан. Вюрд лишь беспомощно улыбнулся на эту прямолинейность.

По пути они зашли на ярко освещённую местную заправку. Вюрд, как и обещал, подошёл к кассе и попросил блок крепких сигарет.

Продавщица — полная, добродушная женщина лет сорока в форменной жилетке — сразу же узнала постоянную клиентку.

— О, дорогуша! — радостно всплеснула руками женщина. — Неужели ты наконец-то нашла себе нормального парня?

Лицо Мелисы мгновенно потемнело от злости.

— Не лезьте не в своё дело, Марта, — процедила она сквозь зубы. — И он мне не парень. Просто ходячий банкомат на сегодня.

— Ага, как всегда злая как чёрт колючка… — ничуть не обидевшись, добродушно рассмеялась продавщица.

Затем она перевела тёплый взгляд на Вюрда:

— Ты уж заботься о ней, сынок, и смотри, не обижай. Она только с виду такая колючая, а внутри — очень ранимая девочка.

Парень, пряча усмешку, передал женщине мятые купюры за покупку:

— Не волнуйтесь, мадам. Я самый заботливый и надёжный рыжий чёрт во всей округе. Со мной ей точно ничего не угрожает.

Мелиса стояла у дверей и смотрела на их милую беседу исподлобья, скрестив руки на груди. Вюрд подошёл к ней и протянул обещанный блок сигарет.

Девушка уже потянулась, чтобы забрать свою «оплату», но парень в последний момент с хитрой улыбкой резко отдёрнул руку назад.

— А скажи, если я тебе куплю выпить, ты ответишь мне ещё на один вопрос? — предложил он новые условия торгов.

Девушка посмотрела на него с явной злостью:

— Да чего ты ко мне вообще пристал, а!? — почти прорычала она.

Вюрд, поняв, что перегнул палку, примирительно поднял руки и без сопротивления отдал ей заветную пачку.

На самом деле он и сам сейчас до конца не понимал, почему вообще подошёл к ней, пытаясь завязать разговор. В его нынешних, смертельно опасных обстоятельствах, когда за ним охотится Бог, а таймер Ошибки тикает, искать себе новых, уязвимых друзей или, тем более, девушку — это верх глупости и безответственности.

Но ему почему-то, вопреки всей логике, просто захотелось подойти к ней, поговорить с кем-то… и никакой холодной, рациональной причины у этого порыва не было.

— Просто ты красивая, — неожиданно честно и просто ответил парень и благоразумно отошёл на пару шагов назад, чётко обозначив безопасную дистанцию между ними.

Девушка замерла. Её глубокие чёрные глаза, обрамлённые тёмным макияжем, встретились с его неестественно синими. Возникла секундная, напряжённая пауза.

— Купи мне пиво, — наконец, сменив гнев на милость, буркнула она и, отвернувшись, первой вышла из ярко освещённого магазинчика в темноту улицы.

Парень, довольно улыбаясь своей маленькой победе, вернулся к кассе. Продавщица Марта, наблюдавшая за этой сценой, улыбалась ему во все свои тридцать два зуба.

— А ты неплохо справился с нашей колючкой, парень… — подмигнула она. — Эх, где мои годы, если бы мне сейчас было двадцать, я бы тебе глазки построила.

— Вы и сейчас совершенно прекрасны, Марта, — галантно сделал комплимент Вюрд. — Дайте мне, пожалуйста, одно пиво для дамы и пакетик персикового сока для меня.

Женщина искренне, раскатисто рассмеялась этой странной комбинации напитков и, пробив товар, протянула ему запотевшую бутылку и бумажный пакет с соком:

— Держи, герой. И запомни на будущее: она любит только тёмное нефильтрованное.

Уже выйдя на холодную улицу, парень молча протянул Мелисе обещанную бутылку тёмного пива, а сам, открыв свой пакет, с невозмутимым видом начал потягивать сладкий персиковый сок через пластиковую трубочку.

Девушка, отпив пива, покосилась на его «детскую» коробочку сока и явно с трудом попыталась скрыть улыбку.

— Один вопрос, — сказала она, возвращая лицу привычную мрачность.

Вюрда эта её напускная серьёзность откровенно веселила.

— Какую музыку ты обычно слушаешь?

Девушка тяжело и устало вздохнула:

— Тяжёлую, — буркнула она.

Но рыжий чёрт не собирался так легко её отпускать с односложным ответом.

— Не-не-не, этого категорически мало для ответа, — возмутился он, помахав коробочкой сока. — Я, бедный и голодный студент, на свои последние копейки купил тебе безмерно дорогой блок, а потом пиво, а значит, мой вопрос должен быть чётким, всеобъемлющим и требующим развернутого ответа!

Он театрально откашлялся.

— Итак, объясни мне, какие именно концептуальные преимущества есть у тяжёлой музыки перед остальными жанрами? Какую конкретно историческую эпоху её развития ты имеешь в виду, когда говоришь «тяжёлая»? И, наконец, что именно, какая группа или течение, стало истинным родоначальником той самой музыки, которую ты слушаешь?!

Девушка, услышав эту тираду, широко заулыбалась. И, сделав ещё один глоток пива, она действительно умудрилась выдать Вюрду всё, что он только что с таким пафосом спросил. Это был не просто ответ, это была настоящая, страстная лекция по истории рока и метала, с примерами, датами и названиями групп, о которых он слышал впервые в жизни.

Вюрд, шагая рядом, пытался как мог активно поддерживать этот внезапный разговор: кивал и задавал уточняющие вопросы, но у него откровенно плохо это получалось — он сам мало что знал о музыкальной индустрии.

На самом деле он мог многое рассказать о Роке, но, к сожалению, не о том. К его огромному счастью, девушка была глубоко увлечена своей любимой темой и говорила в основном сама, не требуя от него глубоких познаний.

Так, за разговорами о гитарных риффах и барабанных партиях, они незаметно для себя дошли до своего дома. Подойдя к подъезду, Вюрд случайно бросил взгляд на дерево, растущее прямо у крыльца. Он подошел ближе и обратил внимание на его грубую кору. Пускай она за прошедшие года уже порядком заросла свежим слоем, но на толстом стволе всё ещё были чётко, как шрамы, видны глубокие вмятины.

— После полиции приехала скорая… Его забрали с перевязанными руками. Он сломал их, пока бил дерево, — тихо сказала девушка. После этого она поднялась по ступенькам. Перед тем как зайти в подъезд, она обернулась посмотреть на парня.

Вюрд стоял с прищуренными глазами, глядя куда-то сквозь дерево.

Глава 55. Слепой маршрут

Вюрд стоял посреди своей новой квартиры и критически осматривал доставшееся ему от мертвеца наследство. Две небольшие комнаты выглядели подчеркнуто аскетично: из мебели здесь был только сиротливый стул на кухне да брошенный прямо на пол жесткий матрас в спальне. Пустая гостиная с голыми стенами носила на себе явные следы прошлого жильца — на выцветшем линолеуме виднелись потертости от упорных физических тренировок, а по углам скопился серый, слежавшийся пепел от жженых благовоний. Николя Чень явно не был сторонником уюта.

Эту пустую, гулкую комнату Вюрду нужно было в кратчайшие сроки обустроить под свои нужды, превратив её в подобие технологичной пещеры для медитаций. Ему требовалось закупить и грамотно расставить телевизор, мощный компьютер, настроить высокоскоростной роутер и другую земную технику. Это было необходимо не для развлечений, а чтобы правильно распределять и направлять потоки современной ци в замкнутом пространстве.

Ради эксперимента он сел в центре комнаты в позу лотоса и попытался уйти в глубокую медитацию. Внутренние демоны тут же зашевелились, пытаясь сбить концентрацию и мешая процессу, но Вюрд не собирался всерьёз культивировать; он лишь хотел проверить одну важную теорию — может ли он окрасить свой пустой корень энергией этого города. Ответ был положительным. В воздухе сохранялась и циркулировала только специфическая ци технологий и человека — тяжёлая, суетливая, пахнущая металлом и электричеством. Именно с этой конкретной, «грязной» энергией он, как носитель Закона Технологий и Человека, теперь мог успешно работать без отторжения.

Значит, он, в отличие от других практиков, способен культивировать и набирать силу и здесь, вне Занавеса. Но перед ним встала фундаментальная проблема: окрасить свой пустой корень сразу в два разных элемента было физически нельзя — нужно было выбирать один путь. Как именно сделать свой корень гибридным, чтобы он мог без конфликтов поглощать разные типы энергии, он не знал.

Старейшина Лор и сам до конца не понимал, как работает его экспериментальная таблетка. Он когда-то получил этот неполный, безумный рецепт в одном из древних скрытых царств, и к нему не прилагалось пояснений или инструкций. Бублик же, как всегда, отвечать отказывался, сухо ссылаясь на то, что прямые ответы на такие вопросы непоправимо вредят его личному Дао. В огромных библиотеках секты и в бездонных базах данных ИИ Себастьяна сведений об этом тоже не было: даже теоретической аналогии такого процесса никто из древних авторов не встречал, просто потому что в истории никто и никогда не сталкивался с успешным созданием и развитием синтетического духовного корня.

Поняв бесперспективность попыток, всерьез медитировать он так и не стал: сухая математика подсказывала, что без мощного усиливающего массива секты он выйдет на позднюю стадию закалки тела лишь через долгий, мучительный год, тогда как с массивом — управится за неделю. Тратить время впустую было непозволительной роскошью. Вместо этого он поднялся и начал методично готовить ритуальный алтарь для перехода. Он положил принесенный с улицы кусок дерева прямо перед закрытым окном, аккуратно вставил туда ароматические палочки благовоний, затем в заранее выдолбленную выемку в деревяшке высыпал горсть сушёных насекомых и, наконец, накрыл этот странный натюрморт гладким транзитным камнем.

Он сел на пол, подогнув колени, и неподвижно ждал, пока тлеющие палочки догорят до конца. Как только последний пепел упал на сухое дерево, ритуал завершился: из-под тяжелого камня, нарушая все законы физики, начали густо течь чернильно-черные тени, расползаясь по полу. Реальность дрогнула. Все острые углы в комнате мгновенно смазались, поплыли, а звуки уличного движения за окном резко исчезли, сменившись ватной тишиной. Вюрд снова оказался на изнанке мира — за Занавесом.

Встав с пола, он быстрым, заученным движением переоделся в приготовленную темную тактическую одежду, не стесняющую движений, а на плечи накинул свою серую накидку. Щёлкнув застежкой, он проверил кобуру с пистолетом на бедре и плотно надел прочные кожаные перчатки. Затем он вытянул из кармана заранее заготовленный талисман поиска. Напитав желтую бумагу своей ци, пропущенной через Закон Времени, он с силой швырнул его прямо в открытое окно. Бумага, потеряв начальную инерцию от броска, не упала вниз, а зависла в воздухе, развернулась и, словно гончая, взявшая след, сама плавно полетела на север.

Вюрд, не теряя времени, ловко спрыгнул с подоконника второго этажа на толстую ветку растущего рядом дерева, оттуда бесшумно спрыгнул на сырой асфальт и быстрым шагом пошёл вслед за летящим талисманом. Бумажный указатель в холодном воздухе Занавеса медленно сгорал холодным синим пламенем, оставляя за собой тающий дымный след. Когда один талисман полностью сгорал и исчезал в воздухе, Вюрд на ходу доставал из-за пазухи новый, напитывал его энергией и бросал снова, поддерживая непрерывный маршрут.

Магический компас уверенно вёл его прочь от спящего города — в глубокую чащу тёмного леса. Вюрд на ходу достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя: он готовился к неизбежной встрече с местными духовными зверями. Идти по ночному лесу за Занавесом было совершенно новым, пугающим опытом. Привычный хруст сухих веток под ботинками был почти неслышен в этой ватной тишине, но Вюрд всем телом, через подошвы, физически чувствовал, как они с треском ломаются под его весом. Небо над кронами деревьев было абсолютно чистым, усыпанным мириадами ярких звёзд, но видимость в лесу всё равно оставалась ужасной: вокруг всё было нечётким, размытым, как на плохо сфокусированной фотографии, и точное расстояние между стволами определить было иногда сложно.

Первое, что Вюрд внезапно увидел среди размытых силуэтов деревьев, было вовсе не ожидаемое хищное животное — это был человек. И в этих местах, вдали от цивилизации, подобная встреча могла быть куда опаснее любого зверя. Они шли прямо навстречу друг другу. Парень, не желая конфликта, свернул с тропы, решив обойти незнакомца дугой, и, к огромному облегчению Вюрда, тот тоже не собирался сближаться, взяв левее.

Пока они расходились, Вюрд цепким взглядом разглядел его: незнакомец был одет в грязные лохмотья, на потертом поясе висела большая сушёная горлянка и длинный меч в простых ножнах, а на голове красовалась широкая соломенная шляпа. Причём шляпа была явно необычной: колючие ветки деревьев за неё вовсе не цеплялись, будто осторожно огибали её.

Видя, что бродяга не проявляет агрессии и не тянется к оружию, Вюрд хотел было вежливо заговорить, чтобы получить хоть какую-то информацию, но незнакомец резко перебил его, даже не повернув головы:

— Иди своей дорогой, практик, — глухо бросил он из-под полей шляпы.

Через пару минут после того, как они разошлись, Вюрд снова кинул в воздух свежий талисман. Тот всё так же упрямо указывал на север, в самую глушь.

— Долго… — пробормотал парень, глядя в темноту. — Может, стоит повернуть назад?

Вюрд вспомнил, что в секте его строго предупреждали ни в коем случае не заходить слишком глубоко в лес.

Его тревожные размышления резко прервались: летящий впереди талисман внезапно исчез, даже не сгорая. Просто растворился в пространстве.

Вюрд напрягся, поднял пистолет и медленно, ставя ноги на носки, пошёл к тому месту, где растворилась бумага.

В какой-то момент он физически ощутил, как воздух вокруг него будто сгустился, сопротивляясь движению.

Сделав ещё один шаг вперёд, он прошёл чуть дальше этой невидимой границы — и воздух вновь стал обычным.

— Формация, скрывающая вход… — догадался Вюрд, оглядываясь. — Я как-то и не задумывался об этом, но направление моего поиска как раз ведёт точно к той самой заброшенной секте.

Он внимательно огляделся. Его поисковый талисман летел по воздуху и исчез на высоте, значит, невидимый проход сквозь барьер находится где-то выше.

Но вслепую прыгать он категорически не собирался — там могла быть смертельная ловушка, расставленная древними хозяевами.

Судорожно вспоминая всё, что он недавно вычитал в трактате «Круг Луо» о построении формаций, Вюрд начал искать глазами «чёрный ход» — структурную уязвимость в барьере. И таких мелких дыр здесь хватало: колоссальная формация явно давно не обслуживалась и деградировала.

Спустя пару минут поисков, найдя у корней дерева странный, идеально гладкий камень, не вписывающийся в ландшафт, Вюрд довольно хмыкнул:

— Эта штука явно должна быть с другой стороны барьера, служить якорем, но из-за износа системы она просто проклипалась наружу.

Он подошёл вплотную к камню и сконцентрировался: правая ладонь угрожающе засветилась, нагреваясь. Приложив её к холодному булыжнику, парень активировал технику — камень с шипением расплавился, превратившись в лужу шлака. Связь нарушилась, воздух перед ним сильно задрожал, пошёл рябью, и Вюрд, сделав шаг, мгновенно оказался по ту сторону иллюзии.

Это был всё тот же тёмный лес, но пейзаж радикально изменился: теперь повсюду между деревьями стояли сотни каменных статуй примерно его роста — все вырезаны из такого же гладкого камня, который он только что расплавил.

Многие статуи были жестоко сломаны, лишены голов или конечностей, покрыты мхом.

— Похоже, это только первый, внешний барьер мертвой секты, — прошептал Вюрд, осматривая изваяния. — Но чтобы попасть в саму секту, ещё рано… дальше мне не пройти.

Вюрд снова, с осторожностью, кинул в воздух талисман. Тот, вспыхнув, уверенно полетел глубже в лес, прямо к следующему концентрическому кругу статуй — уже массивных, двухметровых гигантов. Затем бумажка резко снизилась и намертво прилипла к груди одной из этих огромных каменных фигур.

Вюрд, несмотря на страх, был искренне доволен: на самом деле этот простенький бумажный талисман технически не должен был быть настолько точным, но могущественные Законы мироздания, сидящие в голове парня, безжалостно искривляли базовую логику под его нужды. То, что опытный старейшина Лор использовал для поиска затерявшихся коробок на складах, Вюрд успешно применял как карту сокровищ… хм, точнее, компас сокровищ… да неважно как это назвать. Главное — это работало.

Он сделал шаг в сторону нужной статуи, как внезапно его обострённая эмпатия, дарованная Законом Эмоций, ударила по нервам — он ощутил присутствие чужого, голодного разума. Недоброго, примитивного и очень близкого.

Вюрд, повинуясь инстинктам, молниеносно прыгнул в сторону, перекатившись по земле — и в ту же секунду на том самом месте, где он только что стоял, с мерзким влажным чавканьем приземлилось нечто тяжёлое. Это был слизне-змей. После неудачной, промахнувшейся атаки тварь яростно булькнула, мгновенно сжалась в тугую пружину и с невероятной скоростью ускакала обратно в густую тень за деревья.

Парень, тяжело дыша, вскочил на ноги и насторожился, сжимая рукоять пистолета обеими руками. Он уже видел таких тварей раньше. На кухне секты эти создания хранились за толстым сплошным стеклом.

Существо обладало длинным, гибким змеиным костяным скелетом, но его плоть не имела чешуи — она была полупрозрачной, с кислотной структурой густого желе. Эта хитрая тварь всегда атакует из засады, стараясь растворить жертву.

Вюрд судорожно активировал эмпатию на максимум, пытаясь нащупать эмоции монстра в темноте — и ничего не почувствовал.

— Почему я его не чую?. — прошептал он, пятясь. — Хм… а ведь я никогда в спокойной обстановке не проверял максимальную дистанцию работы своей способности к эмпатии. А это критично: взрослый слизне-змей из засады может одним прыжком достигать до шести метров. Тварь была где-то рядом, за границей его чувств.

Он быстро, не делая резких движений, осмотрелся, нашёл взглядом самую высокую, изолированную от деревьев статую без головы и одним мощным рывком запрыгнул на её плоский верх, надеясь, что высота даст ему долю секунды, чтобы успеть среагировать на бросок снизу.

Вюрд напряжённо ждал, непрерывно оглядываясь и водя стволом пистолета по кустам. Секунды в тишине тянулись мучительно долго.

— Может, он испугался моего уклонения и ушёл искать добычу полегче? — подумал он, но тут же одёрнул себя. — Нет, тут, в этой статуе, находится нужный материал с высокой концентрацией духовности. Скорее всего именно он изначально и привлёк зверя сюда. Пока тварь не ранена и не напугана — она будет насмерть бороться за свою пищу.

Мозг Вюрда лихорадочно анализировал повадки врага. Инстинкт этого зверя таков, что он гарантированно нападёт только из скрытой засады, желательно — со слепой стороны. Сейчас кусок желе, наверняка, бесшумно ползает внизу, пытаясь обойти его по кругу. Вывод напрашивался сам собой: если сейчас замереть и притвориться лёгкой добычей, зверь атакует.

Вюрд застыл на вершине статуи, как изваяние. Внутри разума активированный Закон Времени растянул секунды, давая фору реакциям тела. Спустя мгновение эмпатия, как натянутая струна, уловила резкий, примитивный сигнал голода прямо за спиной — зверь вошёл в зону чувствительности.

Парень молниеносно развернулся. Зверь уже был в затяжном, смертоносном прыжке, летя прямо на него. Вюрд, не целясь, вскинул оружие, выстрелил и попал точно в желейную массу, но огромная инерция туши с силой сбила его с высокой статуи вниз. Удар о землю выбил воздух из лёгких. Зверь, получив пулю, которая просто увязла в его желе, был явно невредим и готов к убийству. Бой за выживание теперь шёл на сырой земле.

Глава 56. Побег

Вюрд с тяжелым, выбивающим дыхание стуком рухнул на сырую землю, подняв вокруг себя облако прелых листьев. Слизневый змей, не теряя ни доли секунды, обрушился на него сверху почти всем своим внушительным весом, с омерзительным чавканьем расплескав свое полупрозрачное, кислотное желейное тело по его груди и плечам. Каменные статуи вокруг стояли в абсолютном молчании, словно безразличные зрители, наблюдая за этой отчаянной схваткой в грязи.

Вюрд, придавленный тяжестью монстра и не имея возможности быстро вскочить на ноги, инстинктивно поднял свободную ладонь и с размаху ударил по тому месту, где у твари должна была быть голова. Отдача от удара прошла через его сжатую кисть лишь легким, пружинящим онемением, не затронув уязвимые кости. Змей совершенно не отреагировал на эту жалкую попытку самообороны. Его вытянутая морда мерзко дрожала, поверхность желе колебалась волнами, а затем тварь резко метнулась вниз, целясь прямо в незащищённое лицо парня.

Вюрд в последний момент успел подставить предплечье. Существо тут же плотно сомкнулось на его руке; оно кусало не острыми зубами, а самой своей едкой массой, жадно втягивая кисть Вюрда внутрь себя, как в густую, упругую, разъедающую смолу. По коже парня мгновенно прошла ровная, обжигающая вибрация. Перчатка на его ладони, оказавшаяся внутри монстра, тут же зловеще зашипела: её усиленные края начали стремительно отслаиваться, мерзко пузырясь и сворачиваясь.

Вюрд, стиснув зубы от нарастающей боли, задержал дыхание и заставил себя хладнокровно сосредоточиться. Несмотря на давящий вес сверху и обжигающую желейную массу, которая уже начала растекаться по его плечу, угрожая добраться до шеи, он волевым усилием собрал весь остаток своей доступной концентрации в центр поглощённой ладони.

Слизень, почувствовав резкий всплеск чужеродной, разрушительной энергии внутри себя, судорожно дёрнулся. Вязкая масса вокруг светящейся ладони Вюрда мелко задрожала, пошла пузырями, став для монстра невыносимо обжигающе горячей. Не выдержав внутреннего жара, существо стремительно разжало хватку, отпустило дымящуюся руку парня и буквально растворилось, отпрыгнув в сторону и оставив на сухой земле широкий мокрый след из своей слизи. Тварь быстро подкатилась к основанию ближайшей каменной статуи, на один короткий миг вытянулась вдоль её холодных каменных ног, визуально слилась с глубокой тенью и проворно юркнула за толстый ствол старого дерева, скрывшись из виду.

Вюрд, тяжело дыша и ещё не поднявшись с земли, ловко перекатился на здоровый бок и свободной рукой подхватил упавший в грязь пистолет. Лежа в неудобной позе, он мгновенно вскинул руку и навскидку сделал два быстрых, глухих выстрела в ту сторону, где мелькнула тень змея. Пули с хлюпающим звуком вошли в отступающий хвостовой сегмент твари: желейная масса дернулась от кинетического удара, выбросив во все стороны веер мелких, шипящих капель слизи. Но живучий змей тут же ушёл по извилистой траектории в сторону, скрывшись между узловатых корней, ни на один миг не замедлив своего бегства. Попадание было явно, Вюрд видел это, но оно совершенно не являлось тем повреждением, которое могло бы надёжно остановить мутировавшего хищника таких размеров.

Краем глаза Вюрд заметил свою дымящуюся перчатку: ткань медленно, с лёгким свечением, принимала прежний вид, восстанавливая повреждённую структуру.

Змей окончательно исчез из поля зрения между деревьями. Вюрд, не теряя времени, активировал свою накидку. В этом проклятом месте прятаться в тенях умели не только монстры.

По всему его телу прошла маскирующая рябь: чёткий силуэт исказился, стал полупрозрачным, и уже через секунду юноша полностью пропал из визуального восприятия, слившись с фоном ночного леса.

Он осторожно сделал первый шаг. Сырая земля под ботинками не издала ни единого звука, но старые, сухие ветки кустарника всё равно слегка сместились, задетые невидимым телом. Для слизне‑змея такие изменения ландшафта были более чем заметны: зрение у этого монстра было обычным змеиным, но с существенной поправкой на духовную мутацию — он прекрасно реагировал не только на тепло, но и на малейшее физическое движение и возмущение окружающей среды.

Понимая, что на земле он слишком уязвим, Вюрд бесшумно подошёл и ловко поднялся на пьедестал первой попавшейся каменной статуи. Он начал быстро и бесшумно переходить с одной каменной головы на другую, иногда мягко отталкиваясь от стволов вековых деревьев, чтобы изменить траекторию. Его главная тактическая задача сейчас — самому, первым обнаружить затаившегося врага, взять инициативу в свои руки, а не пассивно сидеть в обороне и ждать нового смертельного нападения из слепой зоны.

Его обострённая эмпатия дала слабый сигнал в тот самый момент, когда он на секунду завис в прыжке между двумя высокими статуями. Вюрд мгновенно почувствовал позади себя знакомый голодный импульс и с холодящей ясностью понял: змея его всё-таки нашла. Короткое раздражение мелькнуло в мыслях парня — даже будучи скрытым мощным артефактом, не имея запаха и звука, он всё равно оставался физически заметен для этой мутировавшей твари.

Эмпатический сигнал резко усилился. Существо внизу сделало невероятно быстрый, мощный рывок, ориентируясь исключительно на его недавнее смещение воздуха. Но магическая невидимость всё же дала свой спасительный эффект: змея, не видя чётких контуров цели, критически неверно рассчитала дистанцию прыжка.

Вюрд, не останавливаясь, продолжал двигаться вперёд по инерции. Смертоносная атака монстра прошла буквально в миллиметрах от его невидимого плеча, и в тот же миг он, даже не оборачиваясь, инстинктивно вывернул руку с пистолетом и выстрелил назад. Пуля с влажным чавканьем вошла прямо в центр летящей массы твари; её полупрозрачное тело судорожно дёрнулось от попадания и с противным звуком проскользило мимо Вюрда по воздуху, резко потеряв первоначальную скорость. В этот же момент парень перестал тратить свою ци на поддержание невидимости.

Теперь Вюрд, приземлившись на следующую статую, отчётливо видел свою цель. Но и разъярённая цель теперь тоже прекрасно видела его. Он резко развернулся на месте, поймал извивающееся желе в прицел и хладнокровно выпустил в монстра весь остаток магазина. Пули одна за другой входили во влажную желейную массу, доставая до костей. Существо, изрешечённое свинцом, заметно замедлилось и тяжело плюхнулось на землю у подножия статуи.

Вюрд, не давая врагу опомниться, спрыгнул вниз, в два шага подошёл к извивающемуся монстру и, не раздумывая, положил раскрытую ладонь прямо на пульсирующее тело. Он с усилием пропустил через свою руку концентрированный поток разрушительной ци. Гладкая поверхность под его пальцами мгновенно потеряла неестественную упругость, желеобразная структура с тихим шипением рассыпалась, обнажив змеиные кости. Опасный слизневый змей окончательно прекратил движение и умер.

Вюрд с отвращением отнял дымящуюся руку, быстро проверил окружающую обстановку, водя стволом по кустам, и сделал шаг назад, с трудом возвращая сбившееся дыхание в норму. Убедившись, что других хищников поблизости нет, он снова потянулся в карман к бумажному талисману поиска.

Проблема заключалась в том, что пока он, как загнанный заяц, гонялся за этой змеёй по лесу, он в пылу боя полностью потерял пространственные ориентиры и напрочь забыл, в какую именно сторону этот компас указывал ему изначально.

Он активировал бумагу. Талисман мелко дрогнул в его пальцах и уверенно повёл его обратно — прямо к той самой массивной статуе, с которой и начался весь этот хаос.

Вюрд осторожно приблизился к каменному изваянию. Внимательно осмотрев его, он заметил аномалию: прямо на каменном бедре статуи, цепляясь за микроскопические трещины, рос странный, бледный гриб. Он мелко, неестественно подрагивал, словно дышал.

Глубоко под его полупрозрачной шляпкой был отчётливо заметен слабый, люминесцентный синий свет. Вюрд присмотрелся: лесная пыль — или, точнее, споры самого этого гриба — вокруг него в воздухе двигались совершенно неестественно. Они не разлетались в стороны от ветра, а упорно кружились по замкнутому кругу, периодически втягиваясь обратно под шляпку.

Это был тот самый материал Времени, который он искал.

Он радостно протянул руку, чтобы аккуратно сорвать ценный гриб, но в этот момент прямо рядом с ним в воздухе что-то резко, с гулом рассекаемого воздуха дёрнулось. Вюрд, повинуясь инстинктам выживания, молниеносно отступил на шаг назад. И вовремя. Тяжелый каменный кулак рядом стоящей, до этого неподвижной статуи с сокрушительным грохотом ударил ровно в то самое место, где он только что стоял, выбив фонтан каменного крошева.

Холодок ужаса прошел по спине Вюрда — оглядевшись, он с замиранием сердца увидел, что теперь почти все каменные статуи вокруг него в этом проклятом лесу слегка, зловеще подрагивали, оживая и готовясь к согласованному действию. Он активировал древнюю защитную формацию. Отлично понимая, что с такой колоссальной, несокрушимой массой каменных врагов он физически не справится, он резко, рискуя пальцами, наклонился, грубо сорвал сияющий гриб с бедра изваяния и попытался отскочить в безопасную зону. Но огромная статуя, на которой рос этот гриб, ожила и нанесла свой удар в тот же самый момент — тяжелая каменная нога смахнула Вюрда, как пушинку, и он с глухим вскриком отлетел далеко в сторону, ломая кусты. Ощущение от удара было крайне неприятным, словно его сбил грузовик; тело парня несколько раз кубарем прокатилось по жесткой земле, дыхание окончательно сбилось, в глазах потемнело.

Но лежать было нельзя. Он, превозмогая боль в ребрах, шатаясь поднялся на ноги, в последнее мгновение чудом уклоняясь от нового, смертельного удара. Массивный каменный кулак уже другой, подошедшей статуи со свистом прошел в миллиметре от его лица. Вюрд на ходу выщелкнул пустой магазин, перезарядил пистолет и в отчаянии сделал несколько выстрелов в надвигающихся големов. Пули звонко входили в древний камень, но они лишь высекали искры и оставляли неглубокие отверстия — никакой реальной, останавливающей пользы против ожившего камня огнестрельное оружие не давало.

Поняв бесполезность стрельбы, он снова попытался активировать свой плащ и стал невидимым. Но безликим каменным статуям, судя по их неотвратимой реакции, было абсолютно всё равно на оптические иллюзии. Они, ориентируясь на невидимые потоки потревоженной формации, продолжали тяжело, шаг за шагом идти прямо на него, сжимая кольцо. Вюрд, осознав ловушку, резко развернулся и изо всех сил побежал в ту сторону, откуда изначально пришёл, — отчаянно надеясь успеть вырваться из зоны действия этой активированной охранной формации.

Но его путь к отступлению был отрезан: прямо перед ним из земли выросла ещё одна гигантская статуя, преграждая дорогу. Она без замаха нанесла сокрушительный удар обеими сцепленными руками сверху вниз, целясь расплющить беглеца.

Вюрд, используя всю свою ловкость, ушёл перекатом прямо под опускающуюся каменную руку, мгновенно подскочил на ноги и с яростным криком ударил светящейся ладонью прямо в центр массивного корпуса статуи, вложив в этот отчаянный удар весь свой скудный остаток ци. Древний камень под его рукой не выдержал концентрированной энергии, жалобно раскололся и покрылся глубокой паутиной трещин.

Не дожидаясь, пока голем осыпется, Вюрд сильно оттолкнулся ногами от треснувшей груди статуи, прыгнув как можно выше и дальше, интуитивно рассчитывая, что именно это место и было тем изначальным проходом, куда указывал талисман.

И ему несказанно повезло. В высшей точке его затяжного прыжка ощущение окружающего пространства изменилось. Ночной лес вокруг внезапно стал таким, каким он был до его вторжения — обычным, тихим и совершенно пустым, без единого намёка на каменные статуи.

«Фух…» — Вюрд, тяжело приземлившись на траву, расслабился, чувствуя себя в безопасности по эту сторону барьера.

Но в этот момент из невидимой пространственной бреши позади него вырвалась огромная каменная рука, мёртвой хваткой схватила его за лодыжку и резко, с силой потянула обратно.

Парень, вскрикнув от боли в суставе, упал на живот и изо всех сил начал вырываться, царапая землю ногтями, но физических и энергетических сил почти не осталось. Он в отчаянии ухватился обеими руками за толстый, выступающий корень ближайшего нормального дерева, из последних сил пытаясь удержаться на месте, и, извернувшись, несколько раз вслепую выстрелил из пистолета прямо в мерцающий пространственный проход — ожидаемо, без какого-либо заметного эффекта.

Его медленно, но верно затягивало назад. Он с ужасом посмотрел на странную руку, торчащую из воздуха: четыре потрескавшихся каменных пальца удерживали его лодыжку. Вюрд понимал, что это его последний шанс. Он прицелился в трещины на большом пальце статуи и хладнокровно выпустил в него последние две пули. Камень под ударами в упор треснул, посыпалась крошка, и мёртвая хватка голема на долю секунды ослабла.

Сделав неимоверный, отчаянный рывок всем телом, Вюрд с болью выдернул свою ногу из каменных пальцев и быстро, как ящерица, отполз в сторону по сырой траве, судорожно переводя дыхание и глядя, как огромная рука, не найдя добычи, медленно втягивается обратно за формацию.

Вюрд мрачно смотрел туда, где была рука; его резерв ци практически опустел, а это очень плохо — без ци практик слабее смертного. Любая её трата сейчас могла обернуться смертью. Но эта проблема меркла по сравнению с тем, что его чуть не убили: самой опасной ситуацией сегодня были не слизь или оживший камень, а его внутренние демоны.

— У меня всё это время была система, — думал он, не переставая пятиться.

Глава 57. Шумная Курица

Вюрд на автомате таскал коробки на складе. Работа шла привычным темпом, но сегодня всё его тело невыносимо чесалось под одеждой: после вчерашней ночной вылазки за Занавес и жестких встреч с флорой и фауной леса он щедро, не жалея ресурсов, наклеил на себя пачку талисманов регенерации прямо поверх каждого синяка и ушиба. Поток исцеляющей энергии делал кожу зудящей, хотя объективно ни острой боли, ни серьёзных травм у него уже не было.

Помимо физического дискомфорта, существовал и куда более неприятный внутренний — демон сожаления покусывал его изнутри. Паразит раз за разом прокручивал вчерашний вечерний разговор с Мелисой, скрупулёзно вспоминая каждое, даже самое мелкое и неловкое слово, брошенное им на ходу. Кроме того, демон ехидно напоминал о его опасной забывчивости: вчера, оказавшись в незнакомом лесу за Занавесом, он забыл использовать функционал Системы.

«И чья, скажи на милость, это вина?!» — мысленно ругался Вюрд, швырнув очередную коробку на стеллаж. Его внутренние паразиты постепенно переставали быть просто раздражающим фактором и превращались в серьёзную проблему.

Анализируя вчерашнюю ночь, он понял, что Жадность, безмерно довольная тем, что он идёт к сокровищу, не умолкала в его голове ни на минуту, подстегивая адреналин. Тогда вся его голова была плотно забита этим лишним, алчным шумом, и, как ему тогда ошибочно казалось, ничего объективно плохого в этом не было: разогнанный мозг работал на запредельной скорости, сосредоточенный на единственной задаче — найти материал Времени.

Теперь же он понимал истинный корень проблемы: беда заключалась в том, что гиперактивная Жадность действовала в невидимом, идеальном тандеме с Бездействием. Пока первая громко болтала и тянула его вперёд к добыче, второе тихо, но эффективно подавляло все важные, рациональные мысли о возможностях Системы.

Бублик, конечно, находясь вне секты, сейчас спит, и некоторые его функции не работают, но парню всё равно стоило хотя бы пытаться регулярно проверять системный список целей и судеб поблизости. Если бы он это делал, он мог бы легко избежать встречи со странным практиком в шляпе, заранее узнать о голодной змее в засаде, а каменные статуи тоже отметились бы на радаре судеб как потенциальные источники угрозы.

— Как мне раз и навсегда от них избавиться? Вюрд чесал лодыжку об трубу; зуд вместе с демонами сводил его с ума, и потому он решил выйти на паузу, чтобы успокоиться.

Выходя на улицу, он встретил Мелису, которая курила у чёрного входа. После их вчерашнего общения девушка, казалось, уже не прочь была переброситься парой фраз, но всё равно по привычке ограничивалась короткими, односложными ответами. Так же легко и непринуждённо, как вчера вечером, вывести её на полноценный разговор никак не удавалось.

— Привет… Эм, снова слушаешь то же самое? — спросил Вюрд, подходя к ней и кивнув на наушники.

— Ага, — коротко бросила она, не отрывая взгляда от смартфона.

Он неловко почесал зудящие ребра. — Ты вчера так интересно и подробно рассказывала про ритм и бас… — попытался он закинуть удочку.

— Бывает, — сухо отрезала Мелиса.

— Мне правда очень понравилось. Я хотел ещё спросить одну вещь… — не сдавался Вюрд.

— Спрашивай, — разрешила она, вынув один наушник.

— Почему в тех треках, что ты давала послушать, такой странный, резкий переход в середине? — поинтересовался он.

Она едва заметно улыбнулась уголками губ. — Потому что так надо, — философски ответила она.

— И это всё твоё объяснение? — возмутился Вюрд.

— Угу, — кивнула девушка.

Он усмехнулся, шагнув ближе и встал рядом с ней у стены. — Ты же нарочно меня сейчас дразнишь, да? — прищурился он.

— Возможно, — не стала отрицать Мелиса.

Повисла короткая пауза. Мелиса затушила сигарету, прошла мимо него, коротко кивнув на прощание. Затем она остановилась и снова посмотрела на парня через плечо. — Ладно… потом как-нибудь расскажу. Только не сейчас, работы много, — пообещала она.

Девушка быстро убежала обратно в зал гипермаркета, явно пытаясь скрыть прорывающийся смех. Внутренний демон сожаления тут же с новой силой попытался давить на парня за неловкую сцену, но Вюрд лишь раздражённо отмахнулся от него.

— Всё не так уж и плохо… наверное… отвали от меня, — пробормотал Вюрд, мысленно послав демона куда подальше.

В этот момент мимо него проходил экзорцист Марони; старик с абсолютно бесстрастным каменным лицом, даже не смотря прямо на Вюрда, молча поднял руку и показал парню большой палец.

Ближе к вечеру, когда рабочая смена уже подходила к концу и парень тяжело заносил последнюю партию свежих товаров в торговый зал, он заметил нечто крайне неприятное и напряжённое. Возле полок стояла агрессивно настроенная группа молодых людей — две стильно одетые девушки и высокий, статный мужчина; они окружили Мелису и что-то резко ей выговаривали.

Одна из девушек с идеальной укладкой на повышенных тонах, брызгая слюной, гневно что-то объясняла сжавшейся Мелисе. Сама девушка, обычно такая колючая и независимая, сейчас выглядела ужасно: бледная, с опущенными глазами, словно загнанный в угол дикий зверь, она не смела ответить.

Вюрд нахмурился, оценивая обстановку: местная охрана почему-то стояла в стороне и совершенно не вмешивалась, хотя происходящее явно выходило за рамки обычных претензий покупателей.

Вюрд, не раздумывая ни секунды, оставил свою рохлю с товаром посреди прохода и решительно подошел к ним.

— Эти яблоки… какие-то просто ужасные! Ты посмотри на них! Почему они такие неоправданно дорогие? — визгливо возмущалась девушка с идеальной укладкой, тыча фруктом почти в лицо Мелисе.

— Извините, но они… они абсолютно свежие, их только сегодня утром привезли с базы, — тихо, дрожащим голосом оправдывалась Мелиса.

— Свежие?! Да они же мягкие, как вата! Я это прекрасно вижу и чувствую! И вообще, почему в магазине так холодно, как в морге? — не унималась покупательница.

— Я… простите, я никак не могу изменить температуру в зале, я веду учёт товара и могу только сверить цены по базе, — пролепетала Мелиса.

— Только проверить? Мелиса, ты вообще понимаешь, что здесь делать и как работать? Это просто какой-то кошмар и некомпетентность! — продолжала давить девушка.

— Понимаю, простите… я… могу сейчас постараться найти для вас другие, более твёрдые фрукты на витрине… — попыталась сгладить конфликт Мелиса.

— Пф… «постарается», она? Как смешно. Моя семья, между прочим, из жалости позволила тебе здесь работать, несмотря на твоё прошлое, а ты… — презрительно фыркнула девушка.

— Извините, но вы кричите на весь магазин слишком громко, — раздался спокойный голос Вюрда, вставшего между ними.

— Я, если честно, когда услышал этот шум со склада, сначала подумал, что к нам случайно забрела истеричная курица, но потом вспомнил, что живые они у нас вообще не продаются… Ой, простите, кажется, я немного сбился с темы. Мне позвать администратора, чтобы вы могли пожаловаться ему на температуру яблок? — Вюрд скрестил руки на груди, глядя на компанию сверху вниз.

— Вы сейчас грубо отрываете занятого человека от работы, — добавил он.

— Да кто ты такой?! Почему какой‑то грузчик осмелился так со мной разговаривать? — женщина, побагровев от гнева, агрессивно наступила на него.

— Постойте ровно, с закрытым ртом, и просто не мешайте людям нормально работать. Ждите администратора, если вас что-то не устраивает, — абсолютно спокойно и ледяным тоном сказал Вюрд, не сдвинувшись ни на миллиметр.

— Что?! Да ты смеёшься надо мной! — взвизгнула она.

— Нет. Я просто констатирую факты. Вы шумите, как сирена, и отвлекаете людей от работы, — парировал Вюрд.

— Да я добьюсь, чтобы тебя сегодня же уволили за такую непростительную дерзость! — угрожающе зашипела скандалистка.

Вюрд на секунду философски задумался: а могут ли его, собственно, уволить? Он ведь официальный ученик могущественного старейшины и попал на эту работу исключительно через секту. Быстро поняв, что ему, по большому счёту, абсолютно пофиг, даже если его сейчас с позором уволят из гипермаркета, он уже открыл рот, собираясь высказать всё, что думает об её яблоках, но его опередили.

— Извини мою излишне эмоциональную подругу, Мелиса, — вмешался высокий брюнет, который до этого молча стоял рядом, обнимая другую девушку. Он мягко положил руку на плечо истеричке, успокаивая её.

— Думаю, нам действительно стоит отойти и подождать администратора молча, как советует этот… грубый грузчик, — с лёгкой, снисходительной усмешкой произнёс он.

Мужчина повернулся и пристально посмотрел своими неестественно красными глазами прямо в холодные синие глаза Вюрда.

— Некоторым людям в этом городе тоже бывает полезно иногда помолчать. Никогда не знаешь наверняка, с кем именно разговариваешь и какие могут быть последствия, — с лёгкой угрозой сказал парень.

Вюрд лишь мысленно закатил глаза с глубоким презрением. Одежда этой троицы была брендовой и весьма приличной — видимо, это были зажравшиеся местные мажоры. Но после встречи с богами и убийства монстров Вюрду совершенно не хотелось стоять и подбирать вежливые выражения при разговоре с обычными, пусть и богатыми, смертными. Не удостоив их ни эмоции, ни слова, он молча развернулся, взял бледную Мелису за локоть и увёл её обратно в спасительную тишину склада.

Девушка, оказавшись среди стеллажей, была странно ошеломлена и дрожала.

— Ты в порядке? Эй, не переживай так из-за этих идиотов, — мягко сказал Вюрд, отпуская её руку.

Мелиса подняла голову и посмотрела на Вюрда. Она долго не моргала, словно видела его впервые. Вюрду даже слегка стало неловко от такого пристального взгляда.

— Что такое? Я сделал что‑то не так? Надо было им врезать? — спросил он.

— Нет… спасибо тебе, правда, — тихо выдохнула она, отводя взгляд. — Но теперь у тебя могут возникнуть серьёзные проблемы. Они ведь из главных семей этого города. Тебе не стоило вмешиваться.

— Главных семей? — переспросил Вюрд. — Типа, они дети из местной администрации или мэрии?

— Нет, они не политики, — пояснила Мелиса, прислонившись к коробкам. — Это просто невероятно богатые наследники. В городке Клен-Холл традиционно живут семьи с долгой и закрытой историей — старые миллионеры. У них здесь есть своя странная традиция: жить и строго воспитывать детей именно в этом тихом городке, вдали от суеты. Хотя сами они, естественно, владеют огромной недвижимостью и бизнесом по всей стране.

«О, а вот это впрямь может быть весьма неприятно», — подумал Вюрд, вспоминая угрожающий взгляд брюнета. Влиятельные смертные с ресурсами могут доставить хлопот не меньше, чем монстры.

— И как конкретно их зовут? — поинтересовался он.

— Те обе девушки — это сестры из семьи Диаз, а тот высокий брюнет, Френк, он из семьи Маргарети, — тихо ответила Мелиса.

Вюрд застыл: в его голове молнией пронеслась записка вахтера. «Маргарети? Уж не вампир ли этот Френк?» — промелькнула дикая мысль.

— А что им вообще от тебя сегодня надо было? Эта девушка явно целенаправленно создавала тебе проблемы на пустом месте, — спросил Вюрд.

Мелиса мгновенно помрачнела, её лицо закрылось невидимой маской, и она секунду напряжённо молчала, собираясь с мыслями.

— Френк… он когда-то был моим парнем… я… мне сейчас нужно срочно идти заполнять таблицы, — сбивчиво пробормотала она и, не оглядываясь, быстро ушла вглубь склада, обрывая разговор.

Пускай девушка и неуклюже соскочила с болезненной темы, они заканчивали работу вместе, а потому, когда вышли на улицу, Вюрд непринуждённо предложил немного прогуляться. Она согласилась. Парень прекрасно видел, что она всё ещё сильно расстроена стычкой, и совершенно не собирался возвращаться к этой теме.

Идя по улице, он решил слово в слово пересказать ей всё то, что она сама так увлечённо рассказывала ему вчера про историю тяжёлой музыки. Мелиса, слушая, как он повторяет её лекцию, была явно поражена. Этот абсурд её сильно развеселил: мрачное настроение заметно улучшилось.

Вюрд искал новую тему для разговора и спросил её про пиво и почему оно ей нравится. Его ждала новая лекция: она подробно рассказала о этапах ферментации, температурных паузах при затирании и влиянии степени обжарки зерна на плотность и цвет напитка.

Закончив рассказывать про пиво, девушка снова помрачнела. Вюрд хотел найти ещё какую-то тему, но Мелиса решила рассказать, что именно за проблема произошла сегодня в гипермаркете и с чего всё началось.

— Понимаешь… мой отец был маньяком, — тихо начала она, опустив взгляд на землю.

Глава 58. Задание секты

Вюрд неподвижно стоял на коленях в своей гостиной. Перед ним на полу лежал деревянный брусок, в который были воткнуты едко пахнущие благовония. Тонкий столбик сизого дыма медленно поднимался к потолку, отсчитывая секунды до перехода. Глядя на этот дым, парень прокручивал в голове недавний разговор с Мелисой.

История девушки была мрачной и обыденной в своей жестокости. После безвременной кончины матери Мелисы её отец, до этого добрый и заботливый человек, стал стремительно меняться. Он стал замкнутым, странным, подолгу пропадал по ночам, и Мелиса совершенно не понимала, что происходит в её доме.

Именно в тот мрачный период в их маленьком, сонном городке Клен-Холл начала происходить серия жестоких, бессмысленных убийств. Жертв находили на окраинах, изуродованных до неузнаваемости. Городок охватила паника.

После шестого, самого кровавого случая, ранним утром к ним домой с сиренами приехала полиция. Они выбили дверь и забрали отца прямо из-за кухонного стола.

Самым страшным для Мелисы было вовсе не задержание. На суде её отец, глядя в пол пустыми глазами, не проронил ни слова в свою защиту и ничего не отрицал. Его быстро, без проволочек, приговорили к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима.

Поскольку Клен-Холл был маленьким городом, где все знали друг друга в лицо, отношение местных жителей к дочери осуждённого маньяка изменилось мгновенно и радикально. Сочувствие из‑за смерти матери сменилось брезгливостью и скрытым страхом. Люди переходили на другую сторону улицы, заметив её. Лишь несколько человек продолжали поддерживать девушку: её родная тётя — сестра покойной матери, добродушная продавщица Марта, лучшая подруга матери, и Френк, который в то время был её парнем и клялся, что не бросит.

Из‑за обрушившейся травли, косых взглядов и невыносимого стресса социальные службы приставили к Мелисе психолога. Сломавшись под давлением, она доверилась специалисту. Девушка искренне делилась всеми своими самыми глубокими страхами, переживаниями и сомнениями по поводу отца.

Из‑за какой‑то чудовищной ошибки или намеренного слива всё, что она рассказывала в слезах в закрытом кабинете, в мельчайших подробностях стало известно окружающим. Городские сплетники обсасывали её страхи, и жить в городе стало окончательно невыносимо.

В тот момент она отчаянно надеялась, что Френк — её единственная опора — поймёт её и защитит. Но реальность оказалась прозаичнее. После того как уставшая, ищущая утешения девушка наконец сдалась и переспала с ним, он просто холодно бросил её на следующий день, заявив, что ему не нужны проблемы с «дочерью психа».

Когда Вюрд, слушая эту исповедь на улице, резонно спросил Мелису, почему она после всего этого кошмара просто не соберёт вещи и не уедет из этого проклятого города куда подальше, он получил горький ответ: она не может найти работу. Иногда из‑за отсутствия нормального образования, иногда из‑за грязной репутации ей везде отказывали, как бы она ни старалась. Она недавно ездила в соседний мегаполис, получив приглашение, надеясь начать новую жизнь, но в итоге ей сказали, что она им не подходит — без объяснений, просто жёсткий отказ. Именно в тот день, возвращаясь ни с чем, она и встретила Вюрда в поезде.

Её судьба была изломана, и парень знал, как могла бы закончиться её жизнь, если бы она не встретила его.

Последняя искра благовоний с тихим шипением погасла, осыпавшись серым пеплом. Звуки улицы отрезало, словно ножом. Ритуал сработал, и парень снова оказался за Занавесом.

Вюрд моргнул, стряхнул с себя чужие воспоминания, поднялся с колен и достал из кармана телефон. Он открыл приложение секты.

Для начала, он отбил короткое, сообщение своему работодателю: «Нужно ли мне учитывать какие‑то специфические скрытые задачи при работе на вашем складе, или мне просто продолжать выполнять обязанности грузчика, не задавая вопросов?»

Отправив запрос, он, не дожидаясь ответа, открыл общий список доступных для учеников заданий. Сегодня вечером он собирался вернуться на территорию секты, в особняк, но по пути через лес вполне мог выполнить какое‑нибудь простенькое поручение, чтобы заработать немного баллов вклада. Пролистав список убийств и охраны, он остановил выбор на мирном задании алхимиков — сборе свежих духовных трав.

В описании значилось, что эти травы растут исключительно у берегов лесных рек с высокой концентрацией ци. Поскольку они категорически отказываются расти в тепличных условиях секты, внешним ученикам приходится регулярно, рискуя здоровьем, отправляться за ними в дикий лес.

Основная проблема этого, казалось бы, простого сбора заключалась в местной фауне: сочные травы служат излюбленным лакомством для двухголовых крыс. Пусть эти прожорливые звери поодиночке и не слишком опасны для подготовленного практика стадии закалки, но ведомые инстинктами они подчистую съедают все побеги, едва те успевают созреть. Поэтому найти нетронутые ростки оказалось совсем непросто.

Вюрд решил попытать удачу и поиграть наперегонки с грызунами. По его грубым прикидкам, до невидимой границы секты пешком через леса было около двух часов лёгкого бега, а по пути на карте встречались несколько подходящих мелких ручейков и одна полноводная река. Он поправил кобуру и накидку и уверенно зашагал в сторону леса.

Через полчаса осторожного продвижения между узловатыми корнями и мхом он дошёл до первого перспективного места: маленький, кристально чистый ручеёк тихо мерцал в бледном свете звёзд. Вюрд прошёлся вдоль берега. На первый взгляд здесь совершенно ничего не росло, кроме обычной жёсткой осоки. Но парень, не доверяя глазам, присел на влажную землю, запустил пальцы в грязь и, ориентируясь на слабые эманации ци, откопал глубоко спрятанный корень нужной ему травы. Сам стебель уже давно был срезан.

— Сойдёт для образца, — пробормотал он. Вюрд включил фонарик на телефоне, зажав его в зубах, и достал из внутреннего кармана заранее заготовленную жёлтую бумагу и баночку с чернилами. Размолов влажный корень прямо в ладони с помощью потока своей ци, он ссыпал получившуюся кашицу в баночку и тщательно смешал её с чернилами.

Под тусклым светом фонарика, смешанным с холодным светом звёзд и луны, он опустился на колено и начал быстро рисовать кистью. Этот специфический поисковый талисман был структурно гораздо сложнее того, которым он искал материалы Времени. Проблема заключалась в том, что сейчас ему нужна была исключительно спелая, целая трава, а не её бесполезный корень, поэтому в сложную геометрию символов требовалось ювелирно вписать дополнительные ограничивающие параметры поиска, отсекая ложные сигналы.

Его кисть порхала над бумагой, но недостаток практики, плохая видимость и неудобное положение давали о себе знать. Он сумел успешно нарисовать лишь три рабочих талисмана из шести, которые планировал создать. Остальные три листа просто осыпались серым пеплом при малейшей ошибке в натяжении ци. Чтобы не рисковать драгоценными талисманами впустую в глуши, он решил использовать первый только тогда, когда дойдёт до основной, широкой речки, где шансы на успех были выше.

Спустя ещё час он наконец добрался до нужного места. Широкая река шумно несла свои тёмные воды. Запустив первый талисман, он уверенно повёл его вдоль каменистого берега к густым зарослям камыша. Пройдя метров сто, Вюрд раздвинул стебли и действительно увидел на небольшом островке суши несколько сочных, светящихся пучков нужной травы.

К его огромному сожалению, ценную добычу обнаружил не только он. Прямо возле светящихся стеблей, в грязи, яростно пища и кусая друг друга, вели кровавый бой две огромные двухголовые крысы размером с хорошую собаку. Их жёсткая шерсть стояла дыбом, а четыре пасти щёлкали острыми, как бритва, резцами.

Парень, не желая вступать в рукопашную с этой заразой, хладнокровно достал пистолет и прицелился из-за камышей. Два глухих хлопка — пули с влажным звуком угодили точно в уродливые туловища мутантов, и те, дернувшись, сразу затихли, распластавшись в грязи. Вюрд уже было удовлетворённо улыбнулся и хотел выйти из укрытия, чтобы собрать урожай, но не тут-то было: пять более мелких двухголовых крыс с мерзким писком рванули к поляне, едва только две большие доминантные особи перестали претендовать на добычу.

— Да вы издеваетесь! — рявкнул Вюрд, выбегая из камышей. Он начал стрелять из пистолета по крысам, одновременно изо всех сил бежав наперегонки с грызунами к заветным кустам. Надо честно признать: спринт он всё-таки выиграл — у него было явное преимущество — пушка. Добив ногами последних пищащих тварей, парень поспешно собрал светящуюся траву в поясную сумку. Он радовался лёгкой добыче, но его триумф омрачили следующие секунды: две особенно проворные крысы, обойдя его сзади, неожиданно высоко прыгнули и мертвой хваткой своих двойных челюстей вцепились прямо в бедро.

Вюрд взвыл, почувствовав, как острые зубы пробивают ткань и вгрызаются в плоть. После пары мощных пинков ему всё же удалось отбиться, размазав тварей по коре ближайшего дерева. Сам факт укусов его почти не раздражал — раздражение вызывали внутренние демоны, которые снова заглушили память и не дали вовремя включить системное окно интерфейса, чтобы проверить ближайшие судьбы и заранее увидеть угрозы. Скрипнув зубами, Вюрд наконец мысленным усилием развернул окно. Убедившись, что хищников рядом нет, он запустил второй поисковый талисман.

Новая порция травы нашлась на удивление быстро, но Вюрд опоздал: её уже с чавканьем пожирала очередная жирная крыса — две пасти одновременно уничтожали ценные листья с пугающей, промышленной эффективностью. Метким выстрелом он быстро расправился с этой тварью и парочкой тех, что трусливо прятались в кустах неподалёку. Парень с досадой посмотрел на свой отбитый трофей: в грязи валялись лишь две жалкие травинки. — Ну, лучше, чем вообще ничего, — мрачно буркнул он, пряча их в сумку, и с надеждой активировал свой последний, третий талисман.

Пролетев по прямой вдоль берега метров тридцать, он повёл себя очень странно: внезапно резко спикировал вниз и плашмя рухнул прямо на песчаную насыпь, где вообще ничего, даже сорняков, не росло. Вюрд подошёл ближе и присмотрелся. Он заметил, что жёлтая бумага на песке настойчиво подрагивала — значит, магия пыталась пробиться к источнику энергии. Осторожно тыкая подозрительный песок носком ботинка, верхний слой сухого песка сразу с тихим шорохом осыпался в пустоту, открывая узкий, тёмный провал. Посветив фонариком, Вюрд увидел, что внизу, под корнями деревьев, образовалась естественная земляная пустошь — расстояние до дна составляло не больше двух метров.

Парень уже было собирался бездумно прыгать в темноту, предвкушая богатый урожай, но в последнюю секунду осекся, остановил движение и раздражённо, громко цокнул языком, мысленно ругая своих демонов. Он открыл интерфейс и тщательно проверил систему судеб вокруг. Убедившись, что поблизости в радиусе полукилометра нет никого опасного, он с облегчением выдохнул: самым близким агрессивным животным на радаре оказался какой-то сизый медведь стадии «создания основ» (что в прямом бою было бы для Вюрда смертельным приговором), но, к счастью, эта гора мышц находилась в шестистах метрах от него. Только после этого парень аккуратно спустился в провал.

Внутри скрытой земляной каверны было влажно, и повсюду густым ковром росла нужная ему духовная трава. Но самое поразительное было вовсе не её количество. Вся эта трава, словно обладая примитивным разумом, росла под странным углом, будто делая низкий поклон и почтительно окружая в центре пещеры одну-единственную травинку. Подойдя ближе, Вюрд осветил её фонариком. Центральная травинка отличалась лишь одной деталью: на её конце, словно жемчужина, висела маленькая горошина, сияющая внутренним светом. Благодаря знаниям из кулинарной книги, Вюрд мгновенно понял, что это за трава. Сердце забилось чаще — она была невероятно редкой, даже во внутренних садах секты за ней велась охота среди алхимиков. Это была Трава Восходящей Росы, необходимая для приготовления «Супа второго шанса».

— Вот это мне реально повезло, — пробормотал он, не веря своим глазам.

Перед тем как действовать, Вюрд, уже наученный горьким опытом, снова перевёл внимание на системный радар, проверяя обстановку. На первый взгляд, всё было примерно так же, как пять минут назад — страшный медведь находился в семистах метрах, удаляясь, и больше никого крупного поблизости не наблюдалось. Успокоившись, парень быстро, но аккуратно собрал обычную духовную траву по кругу, а затем очень бережно, вместе с комком родной земли и неповреждённым корнем, достал центральную Траву.

Сделав своё дело, Вюрд подтянулся на руках и уже выбирался из земляной пещеры на поверхность. Закинув ногу на край провала, он, подчиняясь тревожному инстинкту, мельком снова взглянул в прозрачное окно Системы — и мгновенно замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Огромный сизый медведь, который ещё минуту назад находился в семистах метрах, теперь стремительно приближался к его координатам с поистине пугающей скоростью. Судя по данным Системы, этот монстр в яростном рывке преодолевал за секунду по двадцать, а иногда и по тридцать метров, ломясь сквозь лес словно локомотив.

Вюрд с кристальной ясностью понял, что он мчится именно за ним. Не теряя ни доли секунды на панику, он судорожно активировал накидку-невидимку на полную мощность в слабой надежде, что разъярённый медведь его не заметит, и, выскочив из ямы, изо всех сил, не разбирая дороги, побежал в сторону секты.

Пройдя изрядное расстояние, задыхаясь и ломая ветки, Вюрд на бегу скосил глаза на радар и с облегчением выдохнул: медведь, хоть и был сейчас угрожающе близко, всего в двухстах метрах позади, больше не приближался. Хищник потерял след или просто не захотел уходить так далеко от своего логова. Парень, экономя скудные силы, деактивировал невидимость — этот артефакт в активном режиме потреблял слишком много его ци, истощая резервы. Медведь всё ещё стоял на месте, не сокращая дистанцию. Вюрд быстро направился дальше, в спасительную сторону защитных барьеров секты.

Но на этом злоключения не закончились. Бросив взгляд на системный радар, он обнаружил новую проблему: прямо в том направлении, куда он сейчас шёл, находилась группа внешних учеников секты. Вюрд, будучи измотанным и не желая сейчас ни с кем сталкиваться или объяснять, откуда у него в сумке такая редкая трава, решил не рисковать и просто по широкой дуге обошёл их стоянку по бездорожью.

Наконец, впереди замерцал тусклый свет. Его ждал первый внешний защитный круг территории секты — пока это была не сама секта, а лишь сложный, многокилометровый массив оптических и ментальных иллюзий, созданный исключительно для отпугивания слабых диких зверей от границ. Осторожно зайдя за эту мерцающую, невидимую глазу черту барьера, Вюрд, глядя в интерфейс, внезапно обнаружил крайне неприятную и пугающую особенность механики своего артефакта. Совсем недалеко от него, буквально в тридцати метрах, стояло несколько учеников секты. Но проблема была в другом: как только он пересёк границу иллюзорного массива, радар Системы в его голове резко моргнул и обновился. Абсолютно все те точки судеб зверей и людей, что были видны ему до этого в диком лесу, мгновенно исчезли. А те ученики, что теперь физически оказались прямо перед ним внутри барьера, внезапно появились.

Вюрд остановился, поражённый догадкой. Система Бублика, какой бы всемогущей она ни казалась, оказалась не всевидящей. Она не могла видеть и отслеживать чужие нити судьбы, если те были хоть как-то скрыты от внешнего мира массивами или пространственными иллюзиями.

Глава 59. Это ваше право

Прямо на узкой, вытоптанной тысячами ног тропе, ведущей к внешним пикам секты, Вюрда ждала встреча. Ночной лес дышал сыростью, а тишина была слишком плотной, неестественной. Вюрд наткнулся на трёх внешних учеников и одного внутреннего. Внешние послушники были одеты в стандартные, слегка потёртые серые одежды, а их молодые лица выражали гремучую смесь откровенной скуки и наглого любопытства. Они стояли расслабленно, как шакалы, уверенные в численном преимуществе. Внутренний ученик, напротив, разительно выделялся на их фоне: он носил добротный, переливающийся в лунном свете шёлк, а в его крепких руках лениво и угрожающе покачивалось длинное копьё с матовым лезвием.

—Кто это? — холодно бросил внутренний парень, смерив Вюрда оценивающим, тяжёлым взглядом, при этом его глаза сразу же жадно остановились на туго набитой сумке с собранными травами.

—Слышь, рыжий, лес сегодня опасный, — протянул один из внешних учеников, отвратительно ухмыляясь и явно пытаясь выслужиться перед своим могущественным старшим, стоящим за спиной. — Оставь сумку с травой нам на проверку. Мы тут следим за качеством сбора. Отдашь по-хорошему — пойдёшь спать целым.

То, как чётко, заученно и уверенно это было сказано, не оставляло сомнений. Они уже не раз грабили уставших учеников, возвращавшихся с ценными травами, мгновенно понял Вюрд. Это была их отработанная схема: стервятники, питающиеся чужим трудом у самых границ безопасной зоны.

—Я ученик старейшины Лора. Вы и впрямь хотите создать себе проблемы? — произнёс Вюрд ровным тоном. Внешние ученики несколько опешили от такого заявления и внимательно, с тенью сомнения, присмотрелись к парню. Подходя к территории секты, Вюрд предусмотрительно надел тяжёлый знак старейшины прямо на пояс, и теперь его было отлично видно в полумраке.

Но внутренний ученик лишь тихо, с издевкой рассмеялся, нарушая повисшую тишину. — Старик Лор сидит в своей железной банке и не высовывается, — усмехнулся парень с копьём, и в этот момент его аура внезапно, пугающе уплотнилась, физически давя на окружающее пространство и выдавливая из лёгких воздух. — А здесь, на тропе, законы простые. Сильный забирает у слабого. Я о тебе знаю, и ты недавно в секте. Готовься к уроку, новичок.

Внешние ученики, слыша уверенный голос своего заводилы и сбросив остатки страха перед именем старейшины, сразу же, как по команде, с хищными оскалами бросились на Вюрда.

—Глупая смерть — это ваше право, — бросил он равнодушно.

Слова ещё не успели раствориться в холодном ночном воздухе, а Вюрд уже действовал с пугающей скоростью. Его рука молниеносно скользнула к кобуре на бедре. В его движениях не было никаких красивых, вычурных боевых стоек или призыва духовной энергии — только холодная, безжалостная сталь, созданная для убийства.

Резкий грохот выстрелов был почти проглочен изменённой физикой Занавеса, но сухие, хлёсткие хлопки всё равно звучали отчётливо. Бах! Бах! Бах!Воздух мгновенно наполнился едким запахом сгоревшего пороха. После этих холодных слов Вюрд мастерски обезвредил троих внешних учеников своим пистолетом. Он бил наверняка, выверяя углы так, чтобы дробить суставы и рвать мышцы, но не насмерть — тела в серых одеждах с воплями рухнули в грязь, корчась от шока и невиданной ими ранее боли.

Но внутренний ученик был слеплён совершенно из другого теста. Его пули просто не брали из-за барьера, сотканного из плотной энергии вокруг тела. Вюрд успел выпустить в него два заряда в упор, но свинцовые пули лишь с мерзким металлическим визгом срикошетили от плотной плёнки ци, окутывающей фигуру противника, оставив в воздухе слабую дрожащую рябь — словно круги на воде.

«Конденсация ци, начальная стадия», — безошибочно определил Вюрд по плотности энергии, которую он изучал. Глаза высокомерного копейщика расширились от искреннего удивления при виде нетипичного оружия, но отточенные годами тренировок инстинкты практика мгновенно взяли верх над шоком. Не теряя ни секунды, он атаковал Вюрда копьём.

Матовое лезвие со свистом рассекло ночной воздух, смертоносной дугой целясь прямо в шею парня. Удар был чудовищно быстрым, смазанным в человеческом восприятии. Копьё рассекало тьму, тускло отблескивая холодным светом далёких звёзд, но его острая кромка, как и всё откровенно острое в этом искажённом пространстве, была неестественно сглажена, словно размыта вязкими чернилами Занавеса.

Вюрд изогнулся всем телом и уклонился, чудом пропустив гудящее лезвие буквально в миллиметре от своей щеки, ощутив его ледяное дыхание, и мгновенно активировал артефакт невидимости. Его чёткий контур пошёл странными оптическими искажениями, плавно слился с густыми тенями деревьев, и он полностью исчез из поля зрения разъярённого врага.

Подойдя вплотную под прикрытием маскирующего артефакта, он попытался нанести сокрушительный удар раскрытой ладонью прямо в грудь копейщика. В этот удар Вюрд вложил большую часть своей ци, используя технику Выжигающей ладони.

Жуткий, трескающий звук раздался в абсолютной темноте, когда раскалённая энергия столкнулась с барьером. Кинетический удар с силой отбросил внутреннего ученика назад, заставив того тяжело проскользить подошвами сапог по мокрой грязи несколько метров, оставляя глубокие борозды, но тот, к ужасу Вюрда, устоял на ногах, остался в строю и с рычанием снова пошёл в яростную атаку. Защитный барьер парня выдержал удар, хотя энергетическая плёнка и заметно потускнела, потеряв свою первоначальную плотность.

«Я могу справиться», — лихорадочно билась мысль в голове Вюрда. — «Мои интегрированные законы в разы улучшили не только мой разум, но и значительно усилили сами техники. Выжигающая ладонь точно может пробить этот барьер, просто нужно приложить больше сил и найти брешь».

Копейщик, громко скрипнув зубами от бессильной злости на невидимого врага, начал яростно, в слепой ярости вращать своим длинным оружием, создавая вокруг себя непроницаемый, смертоносный вихрь из гудящей стали. Невидимость почти не помогала: опытный ученик прекрасно видел свежие следы на раскисшей земле, хотя и постоянно промахивался, не понимая, где именно, на какой высоте находится противник. Каждый раз, когда Вюрд осторожно переносил свой вес, влажная почва под его ботинками предательски проседала, выдавая позицию. Копьё вслепую, с пугающей силой вонзалось в пустоту ровно там, где Вюрд находился долю секунды назад, безжалостно разрывая кору толстых деревьев в мелкие щепки.

Бой продолжался, стремительно набирая дикий, изматывающий темп. Вюрд оказался под жесточайшим прессингом — огромная длина копья врага банально не давала ему подобраться на дистанцию для нового удара Выжигающей ладонью, а узкая лесная тропа, зажатая корнями, полностью лишала необходимого пространства для маневра. Отступая шаг за шагом, спотыкаясь под градом слепых, но сокрушительных выпадов, оба они, увлечённые смертельным танцем, незаметно вышли за невидимые пределы защитного барьера секты в дикий лес.

Дыхание сбилось. Вюрд начал болезненно пропускать скользящие удары; внутренний ученик уже окончательно приспособился к механике невидимости и бил на опережение. Понимая, что прожорливый артефакт жрёт слишком много его драгоценной энергии, а реального толку от него на грязной, выдающей следы земле критически мало, он решительным жестом снял невидимость, вновь представ перед врагом. В его арсенале ещё оставался мощный взрывной талисман, и если бы ему только удалось разорвать дистанцию, возможно, исход боя был бы предрешён.

Вюрд тяжело, со свистом дышал, до побеления костяшек сжимая нагретую рукоять пистолета. Копейщик с окровавленной губой стоял напротив, напрягая мышцы и готовясь к новому, решающему рывку, который должен был закончить всё.

Но за пределами спасительного барьера секты крылась совершенно другая, куда более жуткая проблема. Через пару секунд после того, как парни, увлечённые схваткой, вышли за барьер, их обоих внезапно, словно ледяным саваном, накрыла чужая, колоссальная духовная энергия. Воздух словно загустел, превратившись в желе.

Из непроглядной, первобытной тьмы леса, с оглушительным треском ломая вековые стволы, как хрупкие сухие спички, вырвался тот самый гигантский сизый медведь стадии создания основ. Его разум был слеп от ярости. Его огромные глаза горели безумным, древним, всепоглощающим голодом, а испускаемая им аура была настолько плотной и подавляющей, что Вюрду дышать стало физически больно, словно на грудь положили могильную плиту.

Появление этого немыслимого монстра до смерти напугало внутреннего ученика, вся его бравада мгновенно испарилась, и тот с позорным воплем убежал прочь, даже не глядя на оставленного рыжего противника. Вюрд, ни секунды не сомневаясь в правильности своих действий, вновь судорожно включил невидимость на остатках энергии и очень осторожно, скользящим шагом отошёл в самую глубокую тень колючего кустарника, стараясь слиться с корой и даже не дышать.

Огромный сизый медведь, рыча так, что дрожала земля, напролом прорвался прямо за границу невидимого барьера секты, устремляясь за убегающим учеником. Что именно произошло там, за барьером, Вюрд уже не видел из своего укрытия, но он искренне молился равнодушному небу, чтобы все, кто находился на тропе, чудом выжили в этой мясорубке.

Выждав время, сделав очень широкий крюк по тёмному лесу, Вюрд направился обратно к территории секты. Осторожно выйдя на каменистую возвышенность, он издалека, сквозь ветви, увидел сцену, которая заставила его кровь застыть в жилах, замерев от странной смеси благоговейного ужаса и извращённого восхищения.

Там, прямо у границы мерцающего барьера, из ниоткуда появилась старейшина Джои. В её хрупкой фигуре и точных движениях не было ни капли человеческой суеты или страха перед монстром, лишь пугающая, абсолютно неземная, плавность, свойственная существам иного порядка. Она изящно, словно танцуя на балу, прикончила гигантского зверя.

Это было похоже на жуткую магию: всего одно короткое, неуловимое движение её изящной, бледной руки — и само пространство вокруг разъярённого медведя словно со щелчком схлопнулось, сминаясь, как лист бумаги. Гора мышц и первобытной ярости мгновенно рухнула на землю бесформенной массой, даже не успев издать предсмертного рыка. Жизнь просто была стёрта. Это был совершенно иной, недосягаемый уровень силы, который разум Вюрда пока просто отказывался принимать.

Сглотнув ком в горле, Вюрд быстро и скрытно добрался до внутренних территорий секты уже без дальнейших приключений. Первым делом, тяжело переставляя гудящие ноги, он направился в светлый павильон заданий. С глухим стуком сбросив на деревянную стойку огромную, грязную охапку собранных духовных стеблей, он предстал перед дежурным. Скучающий, полусонный принимающий буднично, без лишних вопросов всё учёл и взвесил — Вюрд официально сдал своё задание.

Объем принесённой им добычи был настолько велик по меркам обычных собирателей, что он сразу же получил очень много очков вклада секты, решив свои финансовые проблемы на ближайшее время. Но свою главную ценность — сияющую Траву Росы, из-за которой и началась вся эта гонка со смертью, — он благоразумно не сдавал, оставив её надёжно спрятанной.

Придя, наконец, в безопасную тишину особняка, Вюрд, измученный физически и морально, нашёл своего наставника и задал давно мучивший его вопрос. — Вы знаете, как мне навсегда избавиться от моих внутренних демонов? — устало спросил он, глядя на старика.

Лор, совершенно не удивившись столь сложной и опасной проблеме, которой вообще не должно было быть у практика на жалкой стадии закалки тела, лишь медленно выдохнул дым и философски произнёс. — Избавиться? — переспросил он, скривив губы в подобии улыбки. — Как думаешь, парень, человек вообще может взять нож и отрезать собственную тень, не убив при этом самого себя?

Глава 60. Выбор лицемера

В мастерской старейшины Лора пахло жжёным металлом. Старик, как обычно, возился с какой-то платой, приваривая тончайшие контакты прямо к светящемуся кристаллу талисмана.

Вюрд, сидящий напротив, тяжело вздохнул, переваривая только что услышанную от учителя метафору.

— Моя тень не может привести к моей смерти, — раздражённо и резко ответил он наставнику. Он пришёл сюда за конкретным решением, а не за философскими загадками.

Лор на секунду замер. Он отложил паяльник, медленно приложил мундштук вейпа к виску, задумчиво постукивая пальцами по столу, словно обдумывая, как именно ответить этому дерзкому юнцу.

— Насколько всё плохо? — наконец спросил старик, и в его обычно равнодушном голосе промелькнула тень интереса.

— Их у меня четыре, — безрадостно, с мрачной обречённостью ответил парень. — И я периодически болтаю с ними за ужином. Они комментируют всё, что я делаю.

— Четыре?! — Лор по-настоящему, неподдельно удивился, даже слегка подавшись вперёд. — Как у тебя до сих пор не случилось отклонения ци?

Вюрд нахмурился, вспомнив, как с помощью интегрированных Законов мироздания он жёстко подавлял этих паразитов перед каждой медитацией, насильно заталкивая их вглубь подсознания. Он думал, что сказать. Учитель, видя его молчание, не стал давить.

— Ладно, неважно, не говори, если не хочешь, — Лор приспустил свои круглые солнцезащитные очки на кончик носа. В полумраке блеснули его неестественные, ярко-серебряные аугментированные глаза, сканирующие ученика. — Всё, что я реально могу тебе предложить в твоей ситуации, это...

Старик сделал неуловимое движение пальцами, и из тёмного угла комнаты, прямо с книжной полки, послушно левитируя, к Вюрду прилетели старинный пергаментный свиток и потрёпанная, переплетённая в кожу книжка. Они мягко легли на стол перед парнем.

— В свитке записана «Мантра Остывшего Сердца», — пояснил Лор, возвращаясь к своему паяльнику. — Если ты действительно сможешь её завершить и постичь, то навсегда, под корень избавишься от всех своих эмоций. А раз не будет эмоций — ты косвенно избавишься и от демонов, которым просто нечем будет питаться в твоём пустом разуме. Но учти: минусы у этого пути могут быть катастрофическими, а могут и не быть вовсе. Далеко не всем подходит серая жизнь без чувств, привязанностей и страстей. И, если честно, мне кажется, с твоим характером ты с этим холодом не справишься. Ну и главное: поскольку это ментальная мантра, без твоих собственных, искренних попыток сознательно отказаться от эмоций она просто не будет работать.

Вюрд взял свиток, развернул хрустящий пергамент и быстро пробежался глазами по сложной вязи иероглифов. — Учитель, здесь сказано, что для того, чтобы полностью обрести безэмоциональность, нужна аж стадия Золотого Ядра! — парень с явным сомнением посмотрел на старейшину. — Это же слишком долго. Я столько не протяну с этим зоопарком в голове.

Лор невозмутимо кивнул, пуская новое кольцо пара.

— Мантру нужно прогонять постоянно. Каждый её этап адаптирован под свою стадию развития, а последний, завершающий аккорд действительно читается только на формировании Золотого Ядра. Но не переживай: очищающий эффект, приглушающий демонов, будет проявляться сразу же. Предупрежу тебя ещё раз, чтобы потом не было претензий к качеству обучения: многие сошли с ума или превратились в овощи, когда самонадеянно пытались прочесть последний этап, не будучи готовыми. Если ты внутренне не готов добровольно отрезать от себя всё человеческое и стать бездушным камнем, эта мантра тебе не поможет, а лишь разорвёт сознание.

Вюрд, поморщившись, отложил опасный свиток в сторону и бросил взгляд на вторую вещь.

— А это что? — он поднял тяжёлую книгу, на обложке которой тиснением было выведено «Техника очищения».

— Классика, — хмыкнул Лор. — Применяется в фоновом режиме во время долгих циклов культивирования. Она мягко, как вода камень, очищает разум от лишнего мусора, мирских мыслей и зародышей демонов. Минус у неё только один — длительность. Чтобы она сработала наверняка и очистила твои четыре запущенных случая, тебе нужно закрыться в глухой пещере лет так на двести и непрерывно культивировать её, не отвлекаясь на еду и сон. Зато это самый безопасный и действенный классический способ.

Вюрд выгнул бровь. — Вашему отцу она не помогла? Или ему просто времени жаль?

— Да, из-за времени. Он слишком занят делами секты и интригами. Позволить себе роскошь уйти в изоляцию на сто лет беспрерывной культивации он физически не может.

Лор привычным жестом обратно надел на нос свои круглые солнцезащитные очки, скрыв серебряный блеск глаз, и, полностью потеряв интерес к беседе, продолжил ювелирно приваривать детали к техно-талисману.

— В твоей выделенной комнате, на полке, есть запас благовоний Успокоения, — бросил он напоследок, не оборачиваясь. — Они хорошо помогут тебе удерживать концентрацию на барьерах внутри твоей стадии, чтобы демоны не прорвались во время прорыва. И мой тебе совет: пытайся активнее укреплять свою собственную ментальную дисциплину. В тех базовых свитках, что тебе выдали при вступлении в секту, всё это было подробно, для идиотов, описано. Нужно было просто читать, а не искать лёгких путей.

Вюрду стало откровенно неловко. Старик попал в точку. Надо было честно признать перед самим собой: он просто хотел получить от учителя быстрое решение от всех ментальных проблем. Ему не хотелось скучно работать над собой.

Вернувшись в свою пустую, гулкую комнату в особняке, он решительно сел на плетёный коврик. Достав из шкафчика упомянутые Лором благовония, он поджёг их, поставил в бронзовую курильницу и, скрестив ноги, сел в глубокую медитацию. Для надёжности, перед тем как погрузиться в себя, он волевым усилием активировал интегрированные Законы, придавив извивающихся демонов их тяжестью, словно бетонной плитой. Ему нужно было формировать свой собственный, уникальный Путь, своё Дао. Лор был прав: чтобы укрепить шаткую ментальную дисциплину и не дать демонам лазеек, необходимо было создать для себя нерушимые правила, догмы, и фанатично придерживаться их, несмотря ни на что.

«Моя жизнь кардинально, безвозвратно изменилась с того дня в парке, и вернуть её в прежнее, мирное русло обычного студента больше нельзя», — размышлял Вюрд, погружаясь в транс. — «Я должен окончательно, без сожалений адаптироваться к этим кровавым изменениям. Иначе я труп».

Он медитировал, часами прокручивая в голове свои истинные мотивы, свои страхи и придумывая для себя железные правила выживания. В какой-то момент, под воздействием благовоний и предельной концентрации, парень стал абсолютно, пугающе недвижимым. Он больше не дышал привычным образом, его грудная клетка не вздымалась — ему это просто не требовалось. За него теперь мерно, тяжело дышал сам окружающий мир, с потоками энергии которого Вюрд временно слился в идеальном резонансе.

В этом редком, глубоком состоянии внезапного просветления его мысли обрели кристальную ясность, они начали отбиваться гулким колоколом в пустой голове, требуя честных ответов: «Что я на самом деле хочу?» «Я хочу выжить любой ценой. Я хочу получить абсолютную, подавляющую силу, чтобы самому, без указки богов и Систем контролировать свою проклятую судьбу. Я хочу защитить свою семью и тех немногих, кто мне небезразличен».

«На что я реально готов пойти ради этой силы? На что я готов, чтобы спасти свою и чужие жизни?» Ответ пришёл мгновенно, без колебаний: «У меня теперь будет правило. Одно из многих. Если мне для выживания потребуется ограбить невинного человека — я не буду бить его исподтишка. Я скажу ему прямо в лицо, давая выбор: отдать требуемое или умереть. Но к своим врагам… к врагам я буду абсолютно, нечеловечески беспощаден. Я вырву их судьбы с корнем».

Вюрд уже прекрасно на практике знал, как работает механика Системы: прямо сейчас, в эту самую секунду, невидимые нити судеб многих совершенно незнакомых ему людей в секте были затронуты, искажены или оборваны исключительно потому, что он эгоистично хочет стать сильнее. «В моих руках теперь реальные судьбы людей. Я, если достигну пика, смогу изменить само человечество. И если мне для моих целей потребуется это сделать — я это сделаю».

«От моих действий гарантированно будут страдать и умирать люди. Чтобы не сломаться под грузом этой вины, я выучу эту «Мантру Остывшего Сердца». Я сознательно лишусь всех слабостей, привязанностей и мирских проблем. Я стану идеальным оружием».

Сам Вюрд этого, находясь в трансе, не видел, но в этот момент густые, чернила Занавеса, просачивающиеся сквозь стены особняка, начали жадно тянуться к его неподвижной фигуре и впитываться прямо в его даньтянь, откликаясь на его мрачные мысли. Его духовная аура, ранее нейтральная, прямо на глазах становилась пугающе тёмной, вязкой и физически тяжёлой.

Вюрд продолжал вести свой внутренний монолог. «Но вот главный вопрос: действительно ли я пойду до конца таким путём? Готов ли я прямо сейчас навсегда отбросить абсолютно всё человеческое, чтобы без малейших сожалений, топтать чужие жизни ради своей цели?» Ответ разума был чётким: «Да!»

«Но... это не будет путь без сожалений, — внезапно, словно удар хлыста, прорвалась другая, живая мысль. — Я лицемерно, горько буду оплакивать каждую отнятую мной жизнь. Я буду нести этот груз».

Закон Человека обладал дуализмом — противоречием между жестокостью и состраданием, между божественным и человеческим, — и Вюрд понял, что не будет добровольно лишаться этой части себя: ему казался правильным именно путь противоречия.

«Я — человек. Я не бог, не демон и даже не практик, ищущий бессмертия. Моя культивация — это всего лишь мой инструмент выживания, а не образ жизни».

Вюрд с силой, буквально физически разорвал это просветлённое состояние, резко открыв глаза и жадно вдохнув воздух. «Чужая воля однажды изменила мою судьбу. Но моя собственная воля просто адаптируется к правилам игры», — твёрдо решил он.

Парень, сидя на коврике, выглядел смертельно бледным, его прошиб холодный пот. Он быстро, просканировав меридианы, оценил своё физическое состояние. «Поздняя стадия закалки тела...» — с удивлением и облегчением констатировал он. — «Я только что перескочил барьер. Я прошёл через этот этап не через долгие, пошаговые физические тренировки и понимание техник, а исключительно через внезапное ментальное просветление и принятие своего Пути... Вроде бы, физических проблем и повреждений каналов нет».

Осознав свой прорыв, Вюрд мысленно попытался осмотреться вокруг себя новым способом — перескочив на позднюю стадию, он наконец-то должен был обладать духовным зрением. И ему это действительно удалось: закрыв глаза, он чётко, в мельчайших деталях «чувствовал» контуры и энергетику окружающих предметов в комнате. Но его радость была недолгой — это новообретённое чутьё, словно слабый радар, распространялось лишь на жалкую пару метров вокруг его тела. Дальше начиналась слепая зона.

Зато теперь, с открытием духовного чутья, он наконец-то мог полноценно использовать свой «инвентарь». Он встал, потянулся до хруста в костях и хищно осмотрел свою комнату.

— Себастьян, — громко обратился он к ИИ особняка. — Я ведь могу забирать любые предметы из выделенной мне комнаты?

— Да, господин Вюрд. Всё имущество внутри ваших покоев находится в вашем полном распоряжении, — послушно и безэмоционально ответил синтезированный голос.

Вюрд усмехнулся. Направив поток ци в стеклянный шарик, он начал методично «пылесосить» пространство. Он забрал в инвентарь абсолютно всё, что не было прибито: массивный деревянный стол, стулья, скрипучую кровать, запасную одежду, плазменный телевизор. Немного повозившись с отвёрткой, он аккуратно снял со стены блок кондиционера и, кряхтя, запихнул его туда же; затем, недолго думая, выкрутил и забрал все энергосберегающие лампочки из люстры. В обычном мире всё это стоит денег или может пригодиться для обустройства его «техно-пещеры». Он также, опустошив свой ящик стола, до отказа запасся патронами для пистолета. Он уже занёс руку с отвёрткой, собираясь нагло выкручивать дорогие динамики системы Себастьяна из потолка, но ИИ вежливо, но твёрдо предупредил, что встроенная электроника особняка уже не является частью личного имущества его комнаты. К огромному сожалению Вюрда, он никак не мог забрать с собой самое ценное — мощный энергетический массив, вмонтированный в пол комнаты. Ну, точнее, физически выломать плиты он мог, но вот правильно установить и запитать эти сложные формации заново на своей квартире в городе он был пока не в силах.

Закончив мародёрство в собственных покоях, он вернулся на голый пол к медитации. Теперь, на поздней стадии, ему жизненно необходима была полная интеграция накопленной ци с костной и мышечной структурой тела, чтобы подготовиться к прорыву на стадию конденсации ци. Он непрерывно медитировал, гоняя энергию по расширенным меридианам, и изнурял себя физическими тренировками до седьмого пота, пока не понял, что ему пора идти на смену.

Перед выходом он подошёл к терминалу обмена, списал часть заработанных ночью баллов вклада и обменял их на мелкие расходники, один из которых — «Кофейную пилюлю», разработка старейшины Лора. Проглотив горький шарик, он почти мгновенно почувствовал, как усталость испаряется, уступая место искусственной, но мощной бодрости. Он будет бодрым и сфокусированным весь грядущий день.

Пока он неспеша собирался, на его телефон пришло текстовое сообщение от работодателя.

[Гетеросексуальный работодатель]: "Да, не накручивай себя, тебе нужно просто тупо работать грузчиком. Ты и тот практик-экзорцист там находитесь исключительно на случай непредвиденного ЧП. Ну, или для банальной защиты товара от агрессивных посягательств других, ненормальных обитателей этого закрытого городка. Иногда, очень редко, на складе будут проходить наши сделки с местными, и тогда ты будешь присутствовать там в качестве дополнительной охраны. Но расслабься, конкретно в этот месяц никаких обменов не планируется. Таскай коробки."

Вюрд, прочитав сообщение, наконец-то понял причину, почему у секты вообще есть эта скучная работа. Это был просто перевалочный пункт. Но, глядя на экран, у него появился совершенно новый, куда более интригующий вопрос к своему боссу. Он быстро набрал ответ:

[Мудрец недеяния] Принято. Но что, чёрт возьми, с твоим ником в мессенджере?

[Гетеросексуальный работодатель]: Нравится, да!? Раньше был «Гетеросексуальный копейщик», но в секте слишком много копейщиков, а вот работодателей всего несколько, и я решил подчеркнуть, что я самый Гетеросексуальный из них.

Вюрд вспомнил его женоподобное лицо и шелковистые серебряные волосы. — он явно ничего не компенсирует.

Глава 61. Старые долги

Утро началось с мерного гудения старого автобуса, везущего Вюрда на рабочую смену в гипермаркет. За окном проплывали умытые мелким дождём улицы Клен-Холла.Сидя на заднем сиденье, парень привычным мысленным усилием вызвал интерфейс системы.

Он проверил баланс — на виртуальном счету тускло мерцала цифра ровно в сто монет судьбы. К его глубокому сожалению, пассивный доход начал ощутимо падать: монеты накапливались уже далеко не так быстро, как в самом начале. Видимо, после исправлений чужих судеб объективных смертельных опасностей вокруг его подопечных стало статистически меньше. Или же, что более вероятно, некоторые тонкие нити судеб окончательно стабилизировались и благополучно завершили свой переход на удачный, безопасный вектор, перестав генерировать энергию для артефакта. Но, как ни крути, эта невидимая паутина переплетённых жизней всё равно принесла ему в разы больше монет, чем он в неё вложил.

Поскольку функция магазина работала здесь, вне защитных барьеров секты, Вюрд решил нажать на мерцающую золотом кнопку «Обновить ассортимент».

Интерфейс на мгновение завис, а затем прямо перед глазами выскочило тревожное предупреждение:

«Внимание! Вы действительно хотите обновить список доступных товаров прямо сейчас? После подтверждения ваша нынешняя, прошлая и вероятная будущая линия судьбы будут глубоко проанализированы. Предложенные предметы соберутся и адаптируются, строго основываясь на вашем нынешнем физическом и ментальном состоянии, а также на надвигающихся угрозах».

Ниже горели две кнопки: «Да / Нет».

Вюрд попытался нажать «Да», но кнопка была неактивна. Просто так согласиться было нельзя — в самом низу окна, мелким шрифтом, стояла пустая клеточка для галочки с припиской:

«Ваши персональные данные, карма и память будут использованы для анализа. Вы согласны?»

Вюрд закатил глаза, мысленно поставил галочку в пустом квадратике и нажал «Да».

Пошла полоса загрузки, интерфейс замерцал, и ровно через шесть секунд на виртуальной витрине магазина материализовались четыре новых товара:

«Сутра Спящей Эмоции» — Работай над своими эмоциями! Но помни: не всегда нужно сдерживать себя! — Стоимость: 50 монет.«Техника для быстрого и тихого перемещения» — Это техника для быстрого и тихого перемещения. — Стоимость: 20 монет.Коробка патронов«Анти-коморинный-даос»— Помимо комаров, эти патроныэффективны и против вампиров. — Стоимость: 5 монет.«Талисман взрыва»— Активируй, и он взорвётся в одной точке сразу 999 раз подряд. — Стоимость: 999 монет.Вюрд внимательно, с нарастающей тревогой изучал обновившийся список. «Хм… если верить предупреждению, этот странный ассортимент можно и нужно считать прямым предсказанием моих будущих проблем. В первую очередь — эта техника перемещения. Она явно закроет главную слабость моей накидки. А вот спецпатроны… Учитывая мою недавнюю встречу с этим красноглазым Фрэнком, видимо, я действительно очень скоро столкнусь с вампирами в этом городе».

Его взгляд скользнул ниже.

«Талисман множественного взрыва… я даже в самых смелых фантазиях не могу представить, против какой твари он мне может понадобиться за такую бешеную цену. А эта Сутра Спящей Эмоции — даже не знаю… В любом случае, сначала нужно будет обязательно попробовать ту опасную Мантру Остывшего Сердца, которую дал Лор. Может, именно она решит мою нарастающую ментальную проблему без покупок».

Этот день проходил на удивление обыденно. Вюрд методично таскал коробки на складе. В конце смены он провожал Мелису до дома. Они много общались, и было очевидно: девушке, после того как она выговорилась живому человеку о своём кошмарном прошлом, стало значительно легче. Её плечи расслабились, а колючий взгляд заметно потеплел.

Глубокой ночью, запершись в своей пустой городской квартире, он до изнеможения тренировался. Безжалостно закалял тело, втирая в кожу едкие экстракты духовных трав, которые днём ранее официально купил на заработанные баллы секты.

Следующий день прошёл по тому же рутинному сценарию, разве что под покровом ночи Вюрд через транзитный камень вернулся за Занавес, на территорию секты, чтобы полноценно медитировать в мощном энергетическом массиве своей уже полностью очищенной им комнаты в особняке.

Этой ночью он, стиснув зубы от нарастающего онемения, проходил жёсткую интеграцию и закалку меридианов элементами. Во время короткой передышки он вступил в диалог с ИИ Себастьяном, который мониторил его показатели, и выяснил одну крайне интересную, аномальную деталь о собственном организме.

— Себастьян, я правильно понимаю твои графики? Моё тело по плотности тканей и проводимости сейчас уже как у опытного практика стадии конденсации ци, хотя я формально нахожусь на закалке? — тяжело дыша, спросил Вюрд.

— Абсолютно верно, господин Вюрд, — ровно ответил синтезированный голос ИИ. — После прохождения всех ваших закалок мой медицинский сканер показывает совершенно ненормальный, взрывной рост физических характеристик. У меня есть высоковероятное предположение, исходя из анализа вашей медкарты. Когда вы впервые оказались в особняке, ваше смертное тело было чудовищно, критически повреждено неизвестной энергией — однако парадоксальным образом именно это и послужило косвенным фундаментом для текущего улучшения. После принудительного заживления глубоких микротравм в лечебной ванне результат вашей базовой прочности уже был выше нормы, но всё ещё оставался в допустимых статистических границах человека. А вот сейчас, после грамотного прохождения всех классических этапов закалки тела, наблюдается явный, ненормальный скачок плотности. У вас самого есть предположение, почему так происходит?

Вюрд нахмурился, перебирая память. «Моё тело тогда было чуть не разорвано законами. Видимо, именно это и послужило таким эффектом… хотя как именно это работает на клеточном уровне, я в упор не понимаю».

— Я сам точно не знаю механизма, Себастьян, — вслух ответил он, пожав плечами. — Но, видимо, здесь работает правило: то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

— Я должен отметить, господин, что эта нелогичная цитата для меня абсолютно бессмысленна, ибо я не понимаю её контекста, — сухо отозвался ИИ. — Что именно пыталось вас убить, что вы в итоге стали настолько физически сильнее?

Вюрд горько усмехнулся: — …Я сам.

Из скрытых потолочных колонок особняка раздался очень реалистичный, синтезированный тяжёлый вздох искусственного интеллекта. — Я не понимаю вашего ответа.

Ясным утром, закончив медитацию и чувствуя небывалую лёгкость в теле, Вюрд решил сделать небольшой крюк по территории секты, чтобы просто спокойно прогуляться перед возвращением в серый город на работу. Его маршрут пролегал мимо огромного, шумного здания внешней кухни, где он ещё совсем недавно трудился.

Проходя мимо открытых окон, он услышал знакомый, усиленный потоком ци, яростный возглас шеф-повара Се, от которого дрожали стёкла:

— Виктор, бездарь! Где мой духовный огурец?!… Куда ты его засунул?! Я имел в виду — засунуть в индейку! … Да, Виктор, похоже, повар из тебя будит такой же… какой теперь этот огурец?!

Слушая эти полные боли и гнева кулинарные возгласы, Вюрд внезапно кое-что вспомнил — старый должок. Он быстро открыл интерфейс Системы и переплёл свою нить судьбы с нитью ничего не подозревающего Виктора.

Выйдя в безлюдный внутренний двор кухни, заваленный пустыми бочками, Вюрд достал из кармана несколько флажков и быстро, со знанием дела, установил небольшой, но надёжный массив скрывающих иллюзий, отрезая кусок пространства от чужих глаз. После установки он завёл руки за спину, закрыл глаза и стал терпеливо ждать.

В какой-то момент тяжёлая железная дверь склада со скрипом отворилась, и во двор быстрым шагом вышел раздражённый Виктор. Повар, бормоча проклятия в адрес шефа, проходил прямо мимо Вюрда, совершенно не замечая его фигуры из-за оптического искажения. Вюрд сделал плавный шаг вперёд, железной хваткой взял повара за плечо и одним резким рывком втянул его внутрь невидимой сферы иллюзии.

Виктор, оказавшись в ловушке, был ошарашен и испуган, узнав в нападавшем того самого рыжего новичка. Его удивление мгновенно сменилось болью, когда короткий, профессиональный удар Вюрда под дых с глухим стуком выбил из него весь воздух. Повар с хрипом согнулся пополам и рухнул на грязную землю, хватая ртом воздух.

Вюрд присел перед ним на корточки, глядя холодными, синими глазами.

— Я пришёл за своим украденным корнем, — тихо, но угрожающе произнёс парень. — Мне абсолютно неважно, как именно ты это сделаешь, кого ограбишь или умолишь, но я хочу увидеть свой корень ровно через десять минут. Я буду ждать тебя у главного входа на кухню. Если ты не принесёшь его вовремя… боюсь, Виктор, твоя последующая судьба сложится точно так же скверно, как сегодняшний твой духовный огурец. Время пошло.

Вюрд поднялся, охватил все сигнальные флажки формации своим духовным чувством, мгновенно втянул их в свой инвентарь, разрушая иллюзию, и неспешно, не оглядываясь на кашляющего повара, направился к парадному входу.

Там, стоя у широких ступеней, он, не теряя драгоценного времени, занимался полезным делом — тренировал мелкую моторику руки и периферийное зрение.

Со стороны это выглядело крайне странно и пугающе: рыжий парень в тёмной тактической одежде, поверх которой небрежно была накинута серая дорогая накидка, стоял ровно. В открытой кобуре на его бедре тускло блестел пистолет. Он непрерывно, с пулемётной скоростью, размахивал рукой так, чтобы расслабленные пальцы с громким, ритмичным щелчком били по собственной ладони, и при этом очень часто, неестественно моргал, фокусируя зрение.

Из-за этого жутковатого, дёрганого зрелища проходящие мимо младшие ученики благоразумно обходили его по широкой дуге, предпочитая не связываться с психом.

Виктор, бледный и потный, пулей вылетел из двери кухни спустя ровно девять минут и замер на верхней ступеньке, сглотнув при виде этой картины. Он быстро, спотыкаясь, спустился по ступеням и дрожащими руками протянул Вюрду бумажный свёрток.

— Вот. Твой корень. Я достал, — хрипло выдохнул он.

Но Вюрд никак не реагировал — он с пугающим упорством продолжал свою щёлкающую тренировку пальцев, глядя сквозь повара. Виктор совершенно не понимал, что происходит в голове у этого маньяка, но невидимый таймер поджимал, поэтому, сжав зубы от унижения, он торопливо достал из кармана тускло светящийся духовный камень и положил его поверх свёртка.

— Это… это компенсация за неудобства, которые я мог тебе причинить, — заискивающе добавил он.

Вюрд, не меняя выражения лица, продолжал громко хлопать пальцами по ладони. У Виктора сдали нервы. Поняв намёк, он судорожно пошарил по карманам и с болью в сердце добавил сверху ещё два ценных камня.

— Вот… я искренне, глубоко извиняюсь за все те сложности, которые я создавал тебе на кухне! — взмолился повар.

Только после этого Вюрд наконец прекратил щёлкать и посмотрел прямо на вспотевшего Виктора. Он медленно, театрально поднял левую руку, на запястье которой не было часов.

— Ты опоздал на пять секунд, — холодно констатировал Вюрд, глядя на голое запястье. — Ну ладно, так и быть, я сегодня добрый — я тебя великодушно прощаю.

Вюрд ловким движением сгрёб и свёрток, и все камни в свой стеклянный шарик. Виктор, с облегчением выдохнув, поспешил скрыться за дверями кухни.

Уже собираясь окончательно покинуть территорию секты, парень, сворачивая на аллею, внезапно встретил нос к носу того самого внутреннего ученика с копьём, который совсем недавно пытался ограбить его в лесу. Тот лишь взглянул на рыжего выскочку с явной, нескрываемой неприязнью и, фыркнув, собирался молча пройти мимо, не желая новой стычки на виду у всех.

— Стой. У меня сегодня просто отличное настроение, — громко сказал Вюрд, намеренно заступая ему дорогу и привлекая внимание зевак. — Не хочешь ли провести для меня небольшой дружеский урок самообороны на официальной арене секты?

Вюрд стоял на его пути, расправив плечи. Копейщик, чувствуя взгляды толпы, снисходительно и зло улыбнулся, предвкушая легальную месть. — Ну, раз ты сам напрашиваешься… как хочешь, смертник, — процедил он.

Через пятнадцать минут они уже стояли друг напротив друга на деревянном полу дуэльной арены. Зрителей собралось немного, но атмосфера была напряжённой.— Кстати, у тебя весьма интересное копьё, — как бы невзначай заметил Вюрд, разминая плечи.

Внутренний ученик, польщённый вниманием к своему оружию, самодовольно приосанился, крутанув древко.

— О, да. Этим копьём пользовался ещё мой отец, когда сам был на этой стадии. Оно невероятно острое, выковано из мирной стали, а также оно может…

Вюрд грубо и нетерпеливо перебил его хвастовство:

— Отлично. Идеально подходит. Мне как раз позарез нужно что-то прочное, чтобы выкопать пару дренажных ям у моего дома. Лопаты гнутся. Твоё копьё вполне подойдёт для земляных работ. Ставлю условие: если я выигрываю этот бой — я забираю его себе. Идёт?

Лицо внутреннего ученика вспыхнуло от оскорбления. — Ха! Какой наглый новичок, который только-только начал культивировать и прячется за старейшину, — выплюнул он. — Ты вообще можешь предложить хоть что-то равноценное моему наследию взамен?

Вюрд, невозмутимо улыбаясь, достал из инвентаря бумажный свёрток и развернул его, демонстрируя пульсирующий энергией корень. Почувствовав сильную, чистую духовную энергию, исходящую от корня, ученик заинтересованно прищурился, оценивая товар. — Неплохо. Но этого всё равно мало, — алчно облизнувшись, заявил он.

Вюрд мысленно вздохнул. Жадность — не порок, а рычаг. Тогда он медленно, с показной неохотой, достал из-за пазухи траву Восходящей Росы с маленькой жемчужной росинкой на конце. Толпа вокруг арены ахнула, узнав редкий ингредиент.

Глаза копейщика расширились от жадности, затмившей разум. — Хорошо. Договорились. Я с удовольствием лишу тебя этих трав, раз ты так отчаянно хочешь быть униженным, — хищно улыбнулся он, перехватывая копьё поудобнее.

Оба бойца молча, не сводя друг с друга глаз, заняли боевые стойки. Бой начался.

Глава 62. Под огнём

Вюрд и копейщик замерли в десяти шагах друг от друга, разделённые лишь гудящим напряжением грядущей схватки. Зрители вокруг притихли.

Рыжий, не тратя времени на красивые стойки и пустые угрозы, действовал первым. Рука неуловимым движением выхватила пистолет, и он сразу же, без предупреждения, взвёл курок и выстрелил короткой, злой очередью. Бах-бах-бах! Свинцовые пули с пронзительным звоном ударили в полупрозрачный барьер, вспыхнувший вокруг копейщика: структура не пробилась, но вся кинетическая энергия передалась. Копейщика откинуло назад.

Он даже не попытался уклониться — лишь плавно, по-кошачьи, откатился назад, используя силу отдачи от выстрелов как удобную пружину для собственного рывка. Концом длинного, хищного копья он со свистом рассёк воздух и, мгновенно перехватив древко двумя руками для более жёсткого хвата, молниеносно метнулся вперёд, сокращая дистанцию.

Вюрд, читая траекторию, расчётливым движением шагнул в сторону, уходя с линии прямого смертельного выпада, и одновременно попытался сам сократить дистанцию, чтобы войти в ближний бой. Его правая ладонь угрожающе дрогнула — в ней, повинуясь воле, колыхнулась разрушительная техника Выжигающего удара.

Но внутренний ученик был не просто высокомерен: он был опытным бойцом. Копейщик позволил Вюрду приблизиться ровно настолько, чтобы самому, не ломая стойки, жёстко ответить мощным встречным ударом ноги.

Тяжёлая ступня, усиленная ци, с глухим стуком пришлась точно в бок Вюрда. Юношу отбросило, как тряпичную куклу. Он, сгруппировавшись, кубарем проскользил по деревянному полу арены. Благодаря недавнему прорыву он почувствовал лишь притуплённое онемение в рёбрах, словно сокрушительный удар пришёлся не по плоти, а по толстому, пружинящему дереву.

Копьё врага снова с гулом рванулось вперёд — это был идеальный, точный расчёт дистанции: предыдущий удар ногой не просто нанёс урон, он идеально отодвинул рыжего противника на нужное, смертельное расстояние для острия. Но в этот критический миг Вюрд выставил руку и встретил летящий в него острый наконечник копья своей голой, светящейся ладонью. Выжигающая техника, словно голодный зверь, мгновенно накрыла металл наконечника. Лезвие с шипением нагрелось и увязло в чужой ци. Вюрд жёстко отбил копьё в сторону, сбивая траекторию, и сразу же, пружиня ногами, отскочил назад, разрывая дистанцию.

Вскочив на ноги, он выстрелил в голову. Пули вновь с визгом ударили в мерцающий барьер — не причиняя физического вреда, но рябящее искажение на долю секунды мешало противнику ясно видеть сквозь щит.

Они синхронно остановились, тяжело дыша. Копейщик, уверенно опершись на длинное древко своего оружия, посмотрел на Вюрда свысока и криво ухмыльнулся с откровенной уверенностью в своём превосходстве. Вюрд, глядя на него снизу вверх, лениво, театрально стряхнул пыль арены со своего серого рукава, безразлично пожал плечами и чуть наклонил голову, всем своим видом показывая крайнюю скуку. Их взгляды сцепились, словно скрещённые клинки — ни один из них не собирался уступать.

Внутренний ученик первым сорвался с места, мелькнув своим зелёным шёлком. Его фамильное копьё взметнулось широкой, смертоносной дугой, нацеливаясь точно в центр груди Вюрда, намереваясь пробить его насквозь. Вюрд начал быстро отступать, и в этот миг его силуэт странно дрогнул, пошёл волнами и полностью исчез. Скрывшись от глаз разъярённого врага, он бесшумно, как тень, перекатился далеко в сторону и, не теряя времени, быстро сменил магазин.

Копейщик, потеряв цель, не растерялся и лишь презрительно хмыкнул. Снисходительно приподняв бровь, он левой рукой достал из поясного мешочка горсть какого-то сверкающего песка, сжал его в кулаке и резко, вложив ци, дунул в него. Светящийся песок, разлетевшись облаком, будто растворился в воздухе и в тот же миг загустел, превратившись в танцующую бурю. По всей площади арены поднялись хаотичные, кружащиеся струи золотистых крупиц.

Однако, вопреки ожиданиям абсолютно всех присутствующих, ни одно золотое зёрнышко не прилипло к невидимому телу Вюрда — артефакт работал безупречно, скользя между крупицами. Но, увы, этот трюк всё равно сработал: свежие следы от тяжёлых ботинок на оседающем золотом полу арены мгновенно выдали примерное местоположение Вюрда.

Копьё метнулось вперёд, со свистом разрезая воздух там, где только что появился след, но Вюрд, точно рассчитав момент выпада на инстинктах, глубоко нырнул прямо под несущееся древко и влепил свою сияющую ладонь точно в центр его груди. Защитный барьер угрожающе дрогнул, затрещал, и сам внутренний ученик от чудовищной кинетической силы отлетел, кувыркаясь, к противоположному краю арены.

Не давая врагу опомниться, следующим слитным движением Вюрд вскинул пистолет и выстрелил дважды в полёте. Измученный барьер копейщика покрылся густой паутиной трещин, хотя чудом полностью не исчез, удержав пули.

Перекатившись по песку и с трудом заняв устойчивую опору на колено, копейщик яростно заискрился энергией. Его копьё ослепительно вспыхнуло лазурным светом, и с его острия в направлении предполагаемой позиции Вюрда веером сорвались десятки энергетических перьев. Вюрд, полагаясь на свои усиленные Законами рефлексы, в резком, рваном ритме уходил от этого смертоносного дождя, перекатываясь по песку и словно скользя между летящими снарядами.

В этот критический момент копейщик, издав боевой клич, рванулся вперёд сквозь собственную атаку, надеясь поймать изворотливого соперника на противоходе. Но Вюрд сам смело шагнул навстречу врагу. Его голая ладонь, игнорируя опасность, железной хваткой перехватила само лезвие летящего копья; техника мгновенно прошла по металлу, заставив древнее оружие жалобно задрожать и нагреться докрасна в его руках.

Не давая копейщику вырвать оружие, Вюрд резко, всем весом, дёрнул раскалённое копьё на себя, выводя врага из равновесия, и одновременно нанёс сокрушительный удар тяжёлым ботинком прямо по открытому корпусу противника.

Тот чудом удержался на ногах, отчаянно пытаясь вырвать своё оружие из пылающей хватки, но из-за потери баланса пропустил ещё пару коротких, жёстких ударов Вюрда свободной рукой — и его израненный энергетический барьер наконец с хрустальным звоном окончательно осыпался, оставив его беззащитным.

Осознав потерю щита, копейщик отчаянно метнулся в ближний рукопашный бой, пытаясь достать Вюрда кулаком — и тут же, в упор, получил пулю из пистолета прямо в правое плечо. Кровь брызнула на жёлтый песок. От кинетического удара с близкого расстояния его отбросило назад, и он мешком рухнул на спину.

Вюрд, тяжело дыша, деактивировал невидимость, подошёл к поверженному врагу и приставил его раскалённое, хищное лезвие прямо к пульсирующей вене на шее копейщика. Безоговорочная победа была за ним. Арена взорвалась шепотками.

— Как тебя зовут? — прохрипел лежащий парень, болезненно щурясь от яркого утреннего солнца и глядя на Вюрда снизу вверх. — Можешь называть меня Мудрец Недеяния. — Запомни, Недеяние. Я жду тебя здесь, на этой самой арене, ровно через один месяц, — прошипел побеждённый, зажимая кровоточащее плечо. — Я обязательно верну своё родовое копьё, или моё имя не Лянь Цзянь!

Вюрд, держащий оружие, недоумённо скосил взгляд на копьё, затем на парня. — Погоди. Лянь Цзянь? А причём тут тогда вообще меч?

Лянь Цзянь посмотрел на рыжего с таким глубоким, досадным и усталым негодованием, что слова были излишни. Вюрд прекрасно знал этот мученический взгляд: он обычно появляется у людей, которые слишком часто в своей жизни слышат одну и ту же несмешную шутку от каждого встречного идиота.

Закончив все свои дела в секте, Вюрд отправился в город на свою легальную работу. Из-за утренней дуэли он немного опоздал на смену, но местное начальство на складе было не настолько строгим, чтобы это стало критичной проблемой.

Во время первого же перерыва он вышел на задний двор и, как обычно, стоял, разговаривая с курящей Мелисой.

— Слушай, а почему ты вообще куришь? — неожиданно спросил Вюрд, глядя на сизый дымок. — Я, конечно, не осуждаю, но всё же осуждаю.

Девушка хмыкнула, задумчиво выдувая густой дым из ноздрей. — Не знаю, если честно, — пожала она плечами, разглядывая тлеющий фильтр. — Просто… мама тоже курила. Я помню, она часто жаловалась мне, что ей пришлось бросить, когда я была зачата. А потом, уже после её смерти, разбирая её старые вещи, я случайно нашла запечатанную, пыльную пачку старых сигарет, ещё из её молодости. Сама не знаю почему, но я её открыла. С тех пор и начала дымить.

Вюрд обдумывал её слова. — А про сигареты, сорта табака и историю ты можешь рассказать мне так же подробно, как рассказывала про музыку и варку пива? — спросил он, пытаясь перевести тему в более позитивное русло.

Девушка бросила сигарету на асфальт и тщательно затушила её носком кроссовка. — Нет, — отрезала она. — Если бы я знала абсолютно всё про вред и историю сигарет, я бы, наверное, их вообще не курила. Пошли работать.

Вернувшись в прохладный полумрак склада, Вюрд вооружился канцелярским ножом и монотонно вскрывал прибывшие картонные коробки с бытовой химией. Он уже привычно втянулся в эту отупляющую рутину, но его спокойствие было бесцеремонно прервано громким, вибрирующим телефонным звонком. Звонил его знакомый, Линь Жан.

Вюрд, удивлённый, взял трубку. Вокруг звонящего на том конце провода было невыносимо много фонового, пугающего шума.

— Ааа… Недеяние, друг, спасай, быстро! Рецепт «Голубцов семи желаний» наизусть помнишь?! — в панике, перекрикивая грохот, заорал в трубку повар.

— Да, помню, — спокойно ответил Вюрд, продолжая резать картон.

Он прислушался к шуму в динамике: фоном отчётливо раздавался звонкий лязг скрещивающихся мечей и периодические глухие взрывы техник.

— Мне срочно нужно, чтобы ты помог мне их приготовить! Прямо сейчас! Быстрее, у меня катастрофически мало времени! — вопил Линь Жан. — Диктуй мне точные ингредиенты и шаги готовки, я буду делать!

Поняв серьёзность ситуации, Вюрд поспешно бросил нож, отошёл в дальний, тихий угол склада и, напрягая память, начал на ходу диктовать сложный рецепт.

— Значит так, слушай внимательно! Нет, идиот, не красная духовная капуста — она должна быть строго желтоватой… — Что!? Как это она уже синяя!? Быстро сбалансируй кислотность солью … да, обычной поваренной солью, не духовной, быстрее сыпь! — командовал он.

В трубке раздался оглушительный взрыв.

— Так, отставить, всё заново! И немедленно уйди от места ядовитых испарений минимум на пять метров!

— Я физически не могу никуда уйти, я прижат к скале! — в отчаянии прокричал повар.

— Ну тогда, не знаю… подвинь котелок, подними его на вытянутых руках… Короче, чем меньше блюдо напрямую соприкасается с испорченным воздухом, тем лучше для реакции. Мешай!

Вюрд, полностью погрузившись в процесс спасения жизни по телефону, продолжал монотонно диктовать сложные шаги готовки и температурные режимы. В этот момент к нему сзади вплотную подошёл накачанный, потный двухметровый парень в тесной майке и раздражённо, с силой, постучал его огромным пальцем по плечу.

— Чё тебе надо? Отвали, я занят! … Нет, Линь, нет, только не отруби! — Вюрд даже не удосужился развернуться к мушине, продолжая кричать в телефон. — Да, просто держи эту смесь на открытом огне ровно шесть секунд, не больше!

Багровея от наглости, качок прорычал: — Слышь, рыжий, ты долго ещё тут по телефону болтать будешь в рабочее время?!

— Да, долго! Пошл вон! — отмахнулся Вюрд, как от назойливой мухи. И снова в трубку: — …Нет, это я не тебе сказал! … Так, сколько грамм порошка ты уже туда бросил?!

— Я вообще-то твой начальник склада, если ты забыл! Я тебя уволю! — взревел двухметровый парень, нависая над ним.

— Да я знаю, кто ты! Иди на хрен, — огрызнулся Вюрд, всё ещё не оборачиваясь. И в телефон: — Нет, корень огненного хрена сейчас бросать категорически не нужно, он даст взрыв, лучше кинь сушёный чеснок! … Что? Просто брось его целиком в огонь под котлом… да, вот так, готово… ага, всё, стабилизировалось. Не за что, спасибо. Буду ждать свои часы, когда вернёшься живым.

Сбросив вызов, Вюрд наконец медленно, с достоинством, повернулся к красному от гнева начальнику. Ему, на самом деле, даже не нужно было оборачиваться — он и так прекрасно видел этого человека своим духовным чувством.

— И что ты тут забыл, стоя прямо на моём проходе? — ледяным тоном, глядя снизу вверх в глаза громилы, спросил Вюрд. — Мне вообще-то нужно идти работать. Не мешай мне.

Сказав это, Вюрд спокойно, не ускоряя шага, обошёл опешившего от такой беспардонной наглости начальника и ушёл вглубь рядов, не оглядываясь.

Двухметровый парень, хлопая глазами, остался стоять посреди прохода, чувствуя себя полным идиотом. Он устало вздохнул, потирая переносицу. — Господи, ну почему работать с этими чёртовыми практиками всегда так невыносимо сложно? — пробормотал он в пустоту.

Затем качок медленно повернулся к старому, молчаливому экзорцисту Марони, который, сидя на деревянном ящике в углу, с невозмутимым видом крутил отвёрткой контакты в каком-то странном, искрящемся приборе. Эта деятельность старика совершенно не имела никакого отношения к логистике склада, и он официально не был на перерыве, но никто не смел ему слова сказать.

— Слушай, дед, — жалобно, с ноткой зависти, спросил начальник склада у экзорциста. — А почему я в этой жизни не родился практиком?

Глава 63. Тени над витриной

В конце очередного дня на складе Вюрд, как уже вошло в привычку, медленно шёл по сумеречным улицам Клен-Холла, провожая Мелису до её дома. Воздух после дождя был свежим, асфальт блестел, отражая тусклый свет редких фонарей.

— Я сегодня случайно слышала со склада, как ты очень громко, просто истошно с кем-то разговаривал по телефону, — неожиданно нарушила тишину Мелиса, доставая помятую сигарету из кармана куртки. — Это звучало так напряжённо, как будто вы там бомбу разминировали по инструкции.

Вюрд усмехнулся, вспоминая паникующего Линь Жана и взрывающиеся ингредиенты.

— Ну… в некотором роде это и была бомба, — уклончиво ответил он. — Мой знакомый, повар-неудачник, вляпался. Ему нужно было срочно приготовить одно очень специфическое блюдо в полевых условиях, и я ему дистанционно помогал с рецептурой.

Мелиса остановилась и с искренним удивлением посмотрела на него, чиркая зажигалкой.

— Серьёзно? Ты умеешь готовить?

Вюрд на секунду задумался. А может ли он вообще готовить обычную пищу? Он читал только рецепты по духовной пище, изучал свойства волшебных трав и мутировавшего мяса. Однако, учитывая его память, ничто не мешало ему за пару часов выучить наизусть классические рецепты.

— Да. Я смогу тебе как-нибудь это показать, — уверенно кивнул он.

— Покажешь? — глаза девушки загорелись неподдельным интересом, на губах заиграла редкая, тёплая улыбка. — Может, прямо на этих выходных? Устроишь мне дегустацию?

Вюрд мысленно чертыхнулся. «Чёрт… только не на этих выходных. Мне нужно направиться в ту заброшенную секту, и далеко не факт, что я смогу разобраться со всем этим каменным зоопарком за один день. Я даже не представляю, что меня там ждёт».

— Прости, но я на этих выходных должен отправиться в другой город к родным, — солгал Вюрд, стараясь звучать убедительно.

Улыбка Мелисы слегка померкла.

— Жаль. Ну, тогда как-нибудь в следующий раз.

Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь шумом редких машин.

Пока они молча стояли на перекрёстке, ожидая зелёного сигнала светофора, рядом с ними с тихим шуршанием шин остановилась дорогая, агрессивно-спортивная машина с открытым верхом. Из динамиков глухо били басы. За рулём, небрежно откинувшись на кожаное сиденье, сидел Фрэнк Маргарети в дизайнерских очках, а рядом, на пассажирском кресле, — вторая девушка из супермаркета, сестра скандалистки, которая в прошлый раз молчала.

Фрэнк, словно случайно заметив пешеходов, медленно снял очки, посмотрел на Мелису и растянул губы в обаятельной улыбке, обнажив идеально белые зубы.

— О, какие люди. Привет, Мелиса, — бархатным голосом произнёс он, полностью игнорируя стоящего рядом Вюрда. — Не хочешь прокатиться с нами на закрытую вечеринку за город? Вспомним былые времена.

Мелиса, не дрогнув, сделала последнюю глубокую затяжку, выдохнула едкий дым прямо в сторону дорогого авто и метким щелчком отправила окурок под колёса.

— Отвали, Фрэнк. Иди к чёрту, — процедила она сквозь зубы, не глядя на него.

Улыбка Фрэнка ничуть не дрогнула, лишь глаза сузились.

— А тебе явно стало лучше в последнее время… Жаль, очень жаль. Я искренне надеялся, что ты всё же согласишься. Я ведь прекрасно помню, как сильно тебе они нравились раньше, — многозначительно протянул он.

Загорелся зелёный свет. Фрэнк перевёл свой взгляд с Мелисы прямо в синие глаза Вюрда, словно изучая цель. Двигатель спортивной машины хищно рыкнул, и авто с пробуксовкой сорвалось с места, уносясь в вечернюю мглу.

Вюрд, проводив машину ледяным взглядом, повернулся к напряжённой девушке.

— Так что ты больше всего любишь есть? Я могу приготовить это в следующий раз, — спокойно, как ни в чём не бывало, спросил он, разряжая обстановку.

— Грибное рагу, — благодарно улыбнулась девушка, и они перешли дорогу.

Вернувшись в свою больше не пустую городскую квартиру, Вюрд первым делом плотно закрыл шторы и начал создавать защитную формацию. Классическая Формация Скрытности требовала простых, но математически точных действий и высокой концентрации. Для её активации Вюрд использовал самые дешёвые бытовые материалы, купленные в хозяйственном магазине: мелкий просеянный кварцевый песок, три обычные медные пластинки, кусок школьного мела, моток тонкой серебристой проволоки и, самое главное, каплю собственной чистой ци в качестве ключа.

Однако основой всей конструкции был дорогой специализированный Камень Духа, источающий ровный, пульсирующий свет. Скрепя сердцем, Вюрд купил его заранее — на это ушли почти все баллы, заработанные за сдачу огромной партии духовной травы. Этот камень не только подпитывал формацию, позволяя ей работать минимум год без вмешательства, но и значительно усиливал её: делал линии стабильнее, переплетения — плотнее, а саму сокрывающую завесу — гораздо глубже, чем у любой бытовой версии.

Он тщательно, до блеска, очистил центр пустой гостиной и поставил бронзовую курильницу с благовониями. Мелом, выверяя каждый миллиметр, он нанёс на линолеуме тонкий, идеальный круг. Строго по краям, по сторонам света, он симметрично разместил три медные пластинки. Серебристую проволоку ювелирно выгнул в сложные геометрические петли-резонаторы и аккуратно положил между пластинками. Белоснежный кварцевый песок тонкой, ровной струйкой высыпал точно вдоль меловой линии круга, создавая физический контур.

Затем Вюрд сел на коврик в позе лотоса, глубоко вздохнул, положил раскрытую ладонь на самый центр нарисованного круга и волевым усилием впустил в него мощный поток своей интегрированной ци. Круг вспыхнул бледным светом, песок слегка завибрировал и замер. Активированная формация невидимым куполом накрыла квартиру; она теперь надёжно глушила любые случайные колебания его духовной энергии и скрывала его истинное присутствие от сканирования извне.

По классическим правилам древней геомантии питающий Камень Духа должен был лежать и фиксироваться на специально отлитом дорогом медном постаменте в центре формации, но Вюрд просто взял тюбик «Жидких гвоздей» и намертво приклеил сияющий артефакт в углу квартиры, прямо к плинтусу, рядом с одной из медных пластинок.

— Бублик, это подходит? — с сомнением спросил Вюрд в пустоту, глядя на приклеенный камень.

Из этой самой пустоты, без малейшего предупреждения, ударила молния. Вюрд, стиснув зубы до скрежета, стоически выдержал дисциплинарное наказание артефакта за некорректное обращение.

— Да, этот скрывает нас от… [ОШИБКА], — недовольно и сонно проворчал голос Круга Судьбы в его голове.

Удовлетворённый результатом, Вюрд открыл системный интерфейс и улучшил вектор судьбы Мелисы. Затем он купил присмотренный навык «Техника быстрого и тихого перемещения». Быстро изучив схемы движения ци, он немного, для проверки, подвигался по комнате согласно описанному, скользя по линолеуму. Требовалась практика, но навык уже работал.

Закончив с делами, он пошёл на кухню и с надеждой открыл холодильник. Вюрд смотрел в пустые белые недра. — Не густо. Нужно сходить за нормальными продуктами. Накинув свою старую куртку, он вышел в ночной город.

Поблизости, в его спальном районе, нормальных, круглосуточных магазинов с хорошим выбором не было, поэтому ему пришлось идти пешком почти в самый центр Клен-Холла. Спустя час, основательно закупившись мясом, овощами, грибами и специями для обещанного рагу, парень неспеша шёл обратно, неся два тяжёлых пакета.

Проходя по ярко освещённой, безлюдной улице с дорогими бутиками, он случайно заметил витрину магазина мужской одежды. Он остановился, поставил пакеты на асфальт и начал профессионально, оценивающе разглядывать сложный крой выставленных костюмов. В его пространственном инвентаре сейчас без дела лежала целая куча качественной, дорогой одежды, и Вюрд, используя интегрированный Закон Технологий, начал читать и разбирать информацию про разные виды тканей, сложные методы пошива и сочетания стилей, чтобы в будущем лучше понимать качество и стиль подобных вещей. — Хм, неоправданно дорого за такой крой, — критически пробормотал он, глядя на ценник костюма. — За меньшие деньги можно найти ткани получше и подобрать вещи с более грамотным стилем.

Пока он, погружённый в мысли, стоял перед стеклом, в отражении витрины за его спиной внезапно, бесшумно мелькнула неестественно быстрая тень. Вюрд, чьи рефлексы были сверхчеловеческими, инстинктивно, в полоборота, вскинул руки для жёсткого блока. Свист рассекаемого воздуха. Его любимую плотную куртку на предплечьях мгновенно разрезало четырьмя глубокими, параллельными линиями, словно бритвами. Не успел он осознать боль, как очередной сокрушительный удар пришёлся прямо ему в грудь — Вюрд, пробив спиной толстое витринное стекло, с оглушительным звоном отлетел внутрь тёмного бутика, снеся по пути два пластиковых манекена.

Вюрд, лёжа среди осколков стекла и пластиковых конечностей, устало, тяжело вздохнул, медленно поднимаясь на ноги. Своей эмпатией он ощущал садистскую эмоцию и уже прекрасно понимал, кто именно на него напал. Он с глубокой досадой посмотрел на изодранные рукава своей куртки — это была его любимая, проверенная временем вещь, он носил её уже шесть лет и с удовольствием носил бы дальше, но теперь эту ткань было уже не зашить. Стряхнув стекло с плеч, он хладнокровно посмотрел сквозь разбитую раму на нападавшего.

Фрэнк Маргарети, элегантно одетый в тёмный костюм, неспешно и грациозно перешагнул через острые осколки разбитой витрины и зашёл в бутик. Его глаза горели ярким рубиновым светом во тьме.

— Знаешь, меня всегда очень, просто невыносимо раздражают жалкие люди, которые смеют трогать мои вещи, — бархатным голосом произнёс вампир. — Но с другой стороны, мне очень-очень нравится потом их за это жестоко наказывать.

Фрэнк с садистским удовольствием медленно облизал свои неестественно вытянутые теневые когти на правой руке. С них капала кровь Вюрда. Вюрд смотрел на него абсолютно без выражения, словно на надоедливое насекомое. «Урок усвоен. Отныне я всегда, даже за хлебом, буду брать с собой пистолет», — сделал он мысленную зарубку. Сегодня он ничего не взял: выходя в магазин, ради комфорта он оставил тяжёлую сферу «Карманной вселенной» с пистолетами и артефактами дома на столе. При нём физически не было вообще ничего, кроме Круга Судьбы и голых кулаков.

Фрэнк, опьянённый своей силой и безнаказанностью, не желал давать ни малейшего шанса. Он растворился в тенях и мгновенно буквально вынырнул из густой тени уже позади Вюрда. Он угрожающе удлинил свои теневые когти, целясь пробить парню затылок и закончить игру. Но вместо мягкой плоти его лицо встретила жёсткая, стремительная пятка тяжёлого ботинка. Вюрд, прочитав его движение эмпатией, нанёс сокрушительный удар ногой с разворота, вложив в него всю силу стадии закалки. Вампир с глухим стуком отлетел назад и больно ударился спиной о дубовый прилавок бутика. В его рубиновых глазах, смотрящих на рыжего, впервые отчётливо читалось неподдельное удивление. Он-то думал, что перед ним просто крепкий, обычный человек, и проблем с убийством не будет.

Вюрд брезгливо сбросил окончательно испорченную куртку на усыпанный стеклом пол, оставшись в футболке. Смотря на поднимающегося Фрэнка, он высокомерно задрал подбородок, а в его синих глазах читалось лишь презрение.

— Итак, летучая мышь… слушай моё предложение. Если ты прямо сейчас покорно встанешь на колени и искренне извинишься за мою испорченную куртку — я, так и быть, подарю тебе лёгкий, быстрый конец без мучений.

Фрэнк злобно прищурился, вытирая пыль с идеального костюма.

— Так ты практик… ха! Интересно, — хищно оскалился он, обнажив клыки. — Но твои способности здесь, вне Занавеса, критически подавлены отсутствием ци. В отличие от моих первородных сил. Здесь моя территория!

Вюрд спокойно приготовился к бою, приняв свободную стойку. На всякий случай он мысленным усилием открыл системный радар, чтобы отслеживать Фрэнка — хотя пока это было откровенно лишним. Эмпатией он и так прекрасно чувствовал, где прячется противник и какую злобу излучает эта тварь. Тень на потолке прямо над Вюрдом неестественно сгустилась, и Фрэнк камнем, с выпущенными когтями, упал на него сверху. Рыжий парень лёгким, отточенным движением просто ушёл в сторону, скользнув по полу. Фрэнк, находясь в свободном падении, физически не мог изменить траекторию или увернуться, но в отчаянной попытке пытался задеть противника длинными когтями.

Вюрд, не теряя хладнокровия, жёстко положил своё запястье прямо на бьющую руку вампира, блокируя сустав — тот просто не смог завершить удар. Свободной рукой Вюрд нанёс мощный удар раскрытой ладонью точно в центр груди перевёрнутого в воздухе противника. Он намеревался использовать технику Выжигающей Ладони, чтобы оставить в вампире дыру, но вместо ожидаемого испепеляющего эффекта воздух между ними лишь немного нагрелся, словно от старой батареи.

Вампир, получив сильный удар, всё же с хрипом отлетел к стене, но, проявив чудеса акробатики, не упал на стекло — он, извернувшись, вновь рыбкой нырнул в спасительную тень, слившись с ней.

Вюрд удивлённо посмотрел на свою ладонь, с досадой отметив одну крайне неприятную деталь механики, которую раньше не знал. Чтобы полноценно активировать этот мощный навык на полную силу, нужно было серьёзно сосредоточиться. Эта техника, в отличие от других, действительно работала и в обычном мире, но теперь требовала много времени на активацию. В скоростном, рваном бою с теневым ублюдком у него просто не было этого времени. Придётся обходиться обычными, грубыми ударами, подкреплёнными внутренней ци.

Фрэнк медленно, эффектно вышел из густой тени в углу магазина.

— Твоя кровь будет особенно насыщенной на вкус, практик, — прошипел он. Воздух вокруг Фрэнка внезапно потяжелел, пространство визуально окрасилось в багровые тона. Бледная кожа на его лице будто мгновенно подсохла и натянулась, жутко подчёркивая скулы и безумный оскал.

Через секунду он, нарушая все мыслимые пределы человеческого восприятия, рванул к Вюрду с такой колоссальной скоростью, что усиленные рефлексы парня просто не успели среагировать на угрозу. Длинный, острый как скальпель теневой коготь с влажным хрустом глубоко впился прямо в правое плечо Вюрда, разрывая мышцы.

Глава 64. Клыки

Свет луны и звёзд, отражаясь в разбитом стекле, выхватывал из полумрака бутика две застывшие фигуры среди искорёженных стоек и вешалок с дорогой одеждой. Воздух пах стеклянной пылью и свежей кровью.

Вюрд тяжело осел на полусогнутое колено, чувствуя, как неестественный холод расползается от правого плеча. Там, глубоко в мышцах, пульсировал чужеродный объект.

Не теряя ни доли секунды на осознание боли, парень мёртвой хваткой вцепился в торчащий из его плоти тёмный коготь и нанёс сокрушительный удар свободной рукой. Единственным желанием было намертво пригвоздить нападавшего к месту, не дать этой твари уйти во мрак.

Но плоть врага оказалась иллюзией. Длинный коготь просто рассыпался в его сжатом кулаке, осыпаясь сквозь пальцы, словно дым. А ладонь Вюрда лишь распорола пустоту, с глухим свистом пройдя сквозь тающий остаточный образ вампира.

Пока тело Вюрда всё ещё находилось в инерции незавершённого удара, периферийное зрение уловило неестественное искажение — сбоку на него уже летела новая смертоносная атака.

Действуя исключительно на рефлексах, Вюрд стремительно поднялся с колена, скручивая корпус на пол-оборота. Он выбросил вперёд вытянутую руку, жёстко ставя блок, готовый встретить удар.

Когти полоснули по руке, задевая кость — кровь брызнула во все стороны. Противник после удара снова исчез, и новый удар уже летел совершенно с другой стороны.

Времени на контратаку не осталось. Всё, что успел сделать Вюрд в это растянувшееся мгновение, — это максимально сгруппироваться, напрягая каждую мышцу. Боль обожгла лицо и руку: острые, как бритвы, когти располосовали ему лоб и глубоко задели плечо, оставляя рваные, кровоточащие борозды.

Пытаясь перехватить инициативу и сбить противника с ног, Вюрд резко подался вперёд, вкладывая всю массу тела в мощный толчок плечом туда, где только что мелькнул силуэт. И снова его встретила лишь ледяная пустота — там никого не было.

Тихий, зловещий свист рассекаемого воздуха хлестнул прямо над ухом, заставляя инстинкты вопить об опасности. Кровь заливала глаз, но Вюрд оставался пугающе спокоен. Пропустив эти несколько болезненных ударов, его мозг, усиленный Законами, уже работал как сверхточный вычислитель. Он проанализировал углы атак и скорость, с которой двигалась тварь. Теперь он был готов.

Он не стал бить туда, где враг находился. Он ударил туда, где тот обязан был оказаться в следующую долю секунды. Сместив центр тяжести, Вюрд молниеносно поднял заднестоящую ногу и выбросил её в жестоком, ломающем ударе. Раздался глухой, влажный хруст — он попал. Смазанный силуэт Фрэнка отлетел назад, спиной вперёд влетев прямо в плотные ряды занавесок и запутавшись в ворохе дорогих костюмов.

Первым инстинктом Вюрда было немедленно броситься следом, развить успех, растоптать, уничтожить. Жадность внутри него требовала крови. Но воля брала верх. Головокружение накатывало удушливой волной; он понимал, что если прямо сейчас не сосредоточится на внутреннем состоянии, то просто потеряет сознание от кровопотери. Заставив себя замереть среди хаоса разрушенного магазина, он закрыл глаза и силой воли направил остатки ци к ранам, заставляя разорванные ткани стягиваться и закрываться.

Пока его плоть восстанавливалась, разум Вюрда погрузился в холодные чертоги памяти. Он вспомнил всё, что читал в пыльных архивах библиотеки секты, вытаскивая на свет каждую крупицу информации о природе вампиров. Реальность была жестока: вопреки популярным мифам, особых слабостей у этих существ просто не существовало. Чеснок, серебро, осина — всё это было лишь мусором. Вампирам вредило абсолютно всё то же самое, что могло убить или покалечить обычного человека. Но была одна поправка: эта нежить идеально управляла своей кровью. Они физически не могли умереть от потери крови, так как сами контролировали её течение.

Если бы только его духовный корень обладал свойствами стихии огня. Тогда Вюрд мог бы пропитать свою ци обжигающим жаром и просто испепелить эту тварь изнутри за пару ударов. Но его путь был иным. Бесстрастно анализируя мощь полученных ударов и плотность тела противника, Вюрд сделал вывод: сила Фрэнка была сопоставимой с мощью практика, достигшего средней стадии конденсации ци.

В темноте раздался треск рвущейся ткани. Фрэнк, раздражённо зарычав, разорвал путающуюся вокруг него одежду и шагнул вперёд. Рубиновый свет его глаз с маниакальной фиксацией сфокусировался на рыжем парне.

— Хорошо, что ты не убежал, — голос вампира вибрировал от садистского предвкушения. — А то пришлось бы тебя догонять.

Вюрд ничего не ответил. Слова были бессмысленной тратой кислорода. Он превратился в монолит концентрации, экономя каждую каплю жизненных сил. Идеально скроенная фигура Фрэнка внезапно размылась, превратившись в тёмное пятно. Удар, прямой и неотвратимый, летел прямо в грудь.

Вюрд не стал блокировать. Он напитал мышцы ног своей ци и активировал технику быстрого перемещения, которую купил и едва успел изучить всего пару часов назад. Неподготовленные к таким перегрузкам мышцы и связки закричали от боли, неприятно и резко отзываясь на форсированный импульс. Но эффект был: абсолютно незаметно для хищных глаз Фрэнка, Вюрд скользнул назад. Он сместился ровно на тот миллиметр, который был необходим, чтобы смертельный удар провалился в звенящую пустоту за мгновение до соприкосновения с телом.

Фрэнк, опьянённый собственной скоростью, ещё даже не осознал, что промахнулся. Вюрд отчётливо видел его торжествующее, искажённое предвкушением крови лицо. Именно на это лицо он мягко, почти ласково, положил свою раскрытую ладонь. Удар был коротким, но невероятно сильным, плотно пропитанным внутренней ци.

Голова вампира дёрнулась назад. Отшатнувшись и судорожно пытаясь проморгаться от контузии, Фрэнк потерял равновесие и панически, вслепую начал размахивать когтями, разрезая воздух вокруг себя. Но Вюрд не стал приближаться для добивания. Вместо этого он плавно шагнул в сторону, сместился к разбитому прилавку и сорвал с крепления тяжёлый красный огнетушитель. Резкий хлопок — и мощная, удушливая струя ледяной водяной пены с шипением ударила прямо в дезориентированного вампира, ослепляя его окончательно.

Дождавшись, пока давление упадёт, Вюрд небрежно подкинул пустой баллон вверх и коротким ударом ладони отправил стальной снаряд прямо в сторону бьющегося в пене противника. Фрэнк отреагировал инстинктивно: его когти со скрежетом рассекли толстую сталь баллона, как тонкую бумагу. Но это была лишь обманка. Сразу за разорванным металлом в вампира уже летела целая куча тяжёлой одежды, стянутой с соседних стоек. Те самые ткани, с которыми у него уже возникали проблемы секунды назад, вновь облепили его, а длинные когти намертво запутались в прочных волокнах.

Разъярённый Фрэнк попытался резко уйти в сторону, вырваться из ловушки. Вюрд хладнокровно поддел ногой тяжёлый кожаный пуфик и отправил его точно под ноги мечущемуся врагу. Вампир с размаху споткнулся. Не давая ему опомниться, Вюрд с силой пнул массивную металлическую занавеску на колёсиках — конструкция с грохотом рухнула на Фрэнка, и вся висевшая на ней одежда тяжёлым саваном упала сверху, погребая его под собой.

Подойдя вплотную, Вюрд нанёс жестокий удар ногой прямо по копошащейся под грудой вещей фигуре. Но сопротивления не последовало. Вампир словно намеренно позволил себя ударить. Плотная красная аура крови, всё это время окружавшая его, внезапно и бесследно исчезла, а сам Фрэнк просто растворился в густой тени.

Вюрд закрыл глаза, полностью полагаясь на обострившуюся эмпатию. Он чувствовал его. Сгусток чужой злобы скользил по периметру. Парень сорвался с места, побежав наперерез невидимой угрозе, одновременно выхватывая телефон и включая фонарик. Стоило ослепительно-белому лучу разрезать мрак, как в том месте, где свет заставил тени разойтись в стороны, через секунду материализовался Фрэнк. На его бледном лице застыло абсолютное, искреннее удивление — его навык был взломан, и он не успевал отреагировать на уже начавшийся удар.

Тяжёлый ботинок Вюрда с влажным хрустом безжалостно опустился прямо на коленный сустав вампира, ломая и вдавливая его в пол.

Издав животный рык, Фрэнк вытянул свои теневые когти и ударил рукой, целясь снизу вверх. Вюрд даже не дрогнул. На пути смертоносных лезвий он спокойно выставил нефритовый диск. С жалобным звоном когти бессильно отскочили от древнего талисмана, не сделав новых царапин.

В следующую секунду вторая рука рыжего парня тяжёлой, свинцовой ладонью впечаталась в голову вампира. Раздался жуткий, глухой удар — голова Фрэнка впечаталась в бетонную стену.

Не давая противнику ни единого шанса прийти в себя, Вюрд обрушился на него лавиной. Он покрывал тело врага непрерывными сериями безжалостных, выверенных ударов, каждый из которых был подкреплён тяжестью ци. Финальный, размашистый удар ногой окончательно повалил изломанного вампира на усыпанный стеклом пол.

Фрэнк лежал среди осколков, судорожно дёргаясь, не в силах нормально двигаться. Вюрд с холодным, научным интересом наблюдал, как глубокие раны и сломанные кости на теле монстра с шипением затягиваются и срастаются прямо на глазах. Это выглядело пугающе, но парня это больше не тревожило. Он знал механику этого процесса из книг: даже когда тварь полностью восстановится, это уже не будет проблемой. Для регенерации таких повреждений вампирам жизненно необходима их кровь, и сейчас она расходовалась в катастрофических масштабах. А без крови вампиры, пусть технически и остаются живы, превращаются беспомощные куски мяса.

Вюрд возвышался над поверженным противником, тяжело дыша. Громкий хлопок разрезал тишину — парень с силой сложил ладони перед собой. Пять мучительных секунд ушло на то, чтобы протолкнуть остатки ци по каналам и активировать навык Выжигающей Ладони. Воздух вокруг сгустился, и его правая рука начала излучать тусклый, угрожающий свет в окружающей темноте бутика. Убедившись в готовности техники, Вюрд медленно опустился на одно колено прямо перед тяжело дышащим вампиром.

—Ты… ты не можешь меня здесь убить — с трудом выдавил из себя Фрэнк, харкая тёмной кровью. Его голос потерял весь бархат, превратившись в жалкий скулёж.

Вюрд смотрел на него пустым, ничего не выражающим взглядом. — Кто-то знает, что ты здесь? — его голос звучал так же ровно, как гудение старых ламп.

Фрэнк судорожно сглотнул, процедив сквозь клыки: — Вся моя семья! Если ты меня отпустишь, я клянусь, я обещаю от тебя отстать… и от Мелисы тоже.

Вюрд даже не моргнул. Благодаря Закону Эмоций он кристально ясно чувствовал гнилостную пульсацию обмана, исходящую от него. — Ложь. Абсолютно всё, — констатировал он факт. Его сияющая ладонь тяжело легла на грудь вампира.

—Нет… ты… ты… — глаза Фрэнка расширились от первобытного ужаса и боли. — Ты даже не знаешь, во что влез… Твоя судьба… будет навеки проклята….

Ладонь провалилась сквозь грудную клетку аж до пола. Красные глаза потускнели, а за ними всё тело рассыпалось в прах. Единственным не исчезнувшим элементом тела были два перламутровых клыка.

— Значит, вы — ходячий материал элемента крови, — пробормотал Вюрд, опуская руку в пепел, доставая их и укладывая в карман.

Когда всё закончилось, парень обессиленно сел на пол прямо среди стеклянного крошева. Адреналин отступал, уступая место сокрушительной боли. Он практически не мог нормально двигаться, мышцы сковало свинцом, но оставаться на месте бойни было нельзя — отсюда нужно было немедленно уходить. Затуманенным взглядом он посмотрел на интерфейс Системы. Радар показывал, что рядом, за пределами магазина, были обычные люди, но, к счастью, они не приближались к разбитой витрине.

Дрожащими, окровавленными пальцами Вюрд достал телефон. Он открыл мессенджер и позвонил Ли Вэю — хотел, чтобы практик пришёл и забрал его из этого дерьма. Но экран выдал безжалостную надпись: сигнал не дошёл.

В голове вяло мелькнула странная мысль: «Как же тогда смог дозвониться Линь Жань из-за Занавеса?..».

Отложив загатку на потом, в голову закралась ещё одна мысль: «Мне было бы нестрашно позвонить Мелисе, но её номер я так и не спросил».

—Придётся превозмогать, — глухо прошептал он в пустоту, собирая волю в кулак.

Парень перевёл взгляд на искорёженную металлическую вешалку неподалёку. С титаническим усилием он подполз к ней, разъединил металлические трубы и соорудил себе импровизированный костыль. Пакеты с купленной едой пришлось затолкать в мусор, и, как ни абсурдно, это действие оказалось для него самой сложной и горькой задачей за всю эту безумную ночь.

Ковыляя по тёмной улице, Вюрд думал:«Я надеюсь, секта сможет препятствовать последующему расследованию. Там осталась моя кровь, возможно отпечатки. Если они будут рыться по мусоркам, найдут продукты и точно вычислят меня. Камеры вокруг вроде нет, но даже если есть, при отсутствии фонарных столбов они ничего не разберут… Надеюсь».

Дальше мысли сместились на внутреннее состояние. У него почти не осталось ни капли духовной ци, а пополнить её пассивным способом здесь, в обычном, лишённом магии мире, он пока был не способен. Каждый шаг отдавался агонией. Его ноги были критически перенапряжены и истощены из-за того, что он заставил их выполнять техники быстрого передвижения без необходимой базы и полноценной подготовки. К тому же они были исполосованы глубокими порезами от теневых когтей, кровь пропитывала ткань штанов.

Опираясь на погнутую трубу и стискивая зубы до кровавой пены, он кое-как, метр за метром, доковылял до своего спального района и добрался до квартиры. Зайдя внутрь и рухнув на стул, он нашёл взглядом стеклянную сферу Карманной вселенной, лежащую на столе. Вюрд просто тупо смотрел на неё, не в силах пошевелиться. — У меня даже нет ци, чтобы достать оттуда лечебные таблетки, — с мрачной иронией констатировал он вслух свою беспомощность.

Дотянувшись до аптечки, он проглотил горсть обычных, бытовых обезболивающих. Сбросив испорченную одежду, парень тяжело опустился на пол и сел в позу для медитации. Закрыв глаза, он погрузился в транс — только так, через многочасовую концентрацию, он сможет хотя бы немного восстановить повреждённое тело и по крупицам восполнить резерв спасительной ци. Ночь предстояла долгая.

Глава 65. Идём в поход

Бледный утренний свет едва пробивался сквозь плотно задёрнутые шторы городской квартиры. Вюрд медленно открыл глаза, выходя из глубокого транса. Многочасовая медитация принесла свои плоды: ему удалось вытянуть из окружающего пространства жалкие крохи городской ци, едва достаточные для поддержания жизнедеятельности.

В голове появилась мысль: «Признаться честно, я недооценивал, насколько трудно медитировать вне Занавеса».

Тело всё ещё ныло тупой, изматывающей болью, но критическая стадия миновала. Парень с трудом дотянулся до Карманной вселенной, лежащей на столе. Теперь сил хватило. С лёгким щелчком пространство внутри сферы отозвалось, и на ладонь выпала небольшая зелёная пилюля. Вюрд проглотил её, не запивая. Мгновенно по венам разлилось приятное тепло, распространяясь по измученному телу. Разорванные мышцы и глубокие порезы от теневых когтей начали стягиваться с утроенной скоростью. Состояние значительно улучшилось, вернув ему способность нормально мыслить и двигаться.

Первым делом, прежде чем начинать новый день, нужно было решить проблему ночной бойни. Вюрд переместился за Занавес, взял телефон, с трудом сфокусировал зрение на экране и написал сообщение своему наставнику.

[Мудрец Недияния]: Вы можете вмешаться в полицейское расследование? Я только что прикончил вампира, и там остались следы.

[Бессмертный Вэйпа]: Парень, нас тут не существует. Этот филиал был построен всего 5 лет назад. Никакого влияния на город у нас нет.

[Мудрец Недияния]: Что мне тогда делать? Ведьмы не помогут?

[Бессмертный Вэйпа]: У ведьм тоже нет влияния на город. Их в городе живёт всего пару семей, остальные обитают далеко за городом.Запомни: сам город принадлежит вампирам.

[Мудрец Недияния]: То есть, когда полиция будет всё расследовать, они просто передадут материалы вампирам? Они меня сразу найдут.

[Бессмертный Вэйпа]: Не обязательно. Если расследовать будут обычные люди, никаких следов потусторонних существ там не будет. Ни твоих отпечатков, ни крови, ни праха вампира — всё «осядет» за Занавесом.

[Мудрец Недияния]: Остаётся разгромленный магазин, возможно, камеры наблюдения. Мне что, просто надеяться, что следователь случайно не окажется вампиром?

[Бессмертный Вэйпа]: Ты можешь сам проникнуть в участок и посмотреть, что они найдут.

[Мудрец Недияния]: Сегодня я должен попасть в заброшенную секту. У меня нет на это времени.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Лор снова вышел на связь.

[Бессмертный Вэйпа]: Ладно, надоел! Я сам пойду и исправлю твой беспорядок. Скинь геолокацию. Потом придумаю тебе наказание.

Вюрд облегчённо выдохнул, отправляя координаты разгромленного бутика. Проблема была делегирована. Он посмотрел на электронные настольные часы: 8:09 утра, суббота. Температура за окном — 12 градусов. Идеальная погода для самоубийственной миссии.

— В этот замечательный день пойдём в поход.

Переодевшись в боевую одежду и плотно зашнуровав ботинки, парень покинул квартиру. Его путь лежал за город, в направлении той самой заброшенной секты.

Вюрд достал из пространственного инвентаря каменную табличку. С её помощью он должен был мгновенно переместиться внутрь территории секты, если подойдёт достаточно близко к скрытым границам. Сейчас он стоял ровно в том же месте, где его держали за ногу, но перемещения не происходило.

— Это недостаточно близко? — раздражённо пробормотал Вюрд. — Чтоб тебя леший...

Он мысленным усилием открыл интерфейс Системы. Радар не показывал никаких оживших камней поблизости — только несколько животных сновали вокруг.

Парень сделал один осторожный шаг вперёд. Информация на сетчатке мгновенно обновилась.

Он сделал ещё один шаг — и мир вокруг неуловимо дрогнул. Вюрд оказался окружён высоким дубовым лесом и десятками каменных статуй. Те стояли абсолютно неподвижно.

Вюрд внимательно оглядел каменное воинство, оценивая расстановку сил. Взгляд зацепился за знакомый силуэт. Он узнал одну конкретную фигуру — у неё зияла оплавленная дыра в форме ладони прямо в груди. Именно эту статую он расплавил и использовал в качестве опоры для прыжка в прошлый раз.

Информация в Системе снова обновилась.

— Ах вот незадача, — процедил Вюрд, оценивая масштаб проблемы.

Хорошая новость заключалась в том, что благодаря обновлению Системы Вюрд теперь отчётливо видел линии судьбы этих статуй. Плохая новость была куда прозаичнее: судя по данным, каменные големы очень скоро начнут движение. Чем ближе он будет подходить к секте, тем быстрее статуи станут воспринимать его как угрозу.

Проанализировав расположение фигур, Вюрд понял структуру обороны. Кругов статуй было ровно пять:

Первый круг состоял из фигур ростом около метра семидесяти.Затем шли двухметровые големы.Далее возвышались трёхметровые исполины.Предпоследний круг формировали четырёхметровые гиганты.И, наконец, дальний радиус охраняли пятиметровые монолитные фигуры.—И как я должен пройти всё это? — задал он риторический вопрос в звенящую тишину.

Знаний о магических формациях, у Вюрда вполне хватало, чтобы понимать: просто бежать вперёд напролом — это очень, очень плохая идея. Он видел чёткие намёки на то, что это искривлённое пространство работает как лабиринт.

Достав телефон, парень активировал специальное приложение для отслеживания шагов и рисования пройденного маршрута. Сверяясь с экраном, Вюрд медленно пошёл вперёд, стараясь максимально вглядываться в невидимый узор формации. Сама формация была создана не только из статуй. В её геометрии учитывались расположение древних деревьев и особых, странной формы камней, густо покрытых мхом. Именно эти неприметные мшистые камни и были ключевыми узлами — «невидимыми поворотами». Если у такого камня свернуть не туда, можно было бесконечно долго ходить по кругу, пока големы не раздавят тебя в пыль.

Идя вперёд и выверяя каждый шаг, Вюрд морально готовился — он знал, что скоро статуи начнут атаковать. Краем сознания он также непрерывно отслеживал судьбу животных, чтобы случайно не пересечься с ними.

—Эх… ну погнали, — выдохнул он, ускоряя шаг.

Первый удар пришёлся точно в спину. Каменная статуя первого круга ожила без единого звука. Парень почувствовал угрозу своим духовным чутьём за долю секунды до контакта. Лёгким, текучим движением развернувшись на пятках, он принял кинетический удар на мягкую защиту, гася инерцию, и тут же нанёс стремительный ответный удар раскрытой ладонью. Раздался сухой треск, и древний камень посыпался крошкой. Не останавливаясь, Вюрд нанёс ещё несколько точных, ломающих ударов по сочленениям, полностью разрушив внутреннюю структуру статуи. Голем осел бесформенной грудой щебня.

К сожалению, на этом проблемы только начинались. Впереди Вюрда ждали ещё сотни таких безмолвных фигур.

Статуи начали медленно, неотвратимо приближаться, стягивая кольцо. Наблюдая за их манёврами, Вюрд понял свою тактику: он мог выстраивать големов так, чтобы своими массивными телами они перекрывали друг другу проходы.

Немного покружив возле толстого ствола дерева, чтобы сбить их в одну неуклюжую кучу, парень резко рванул к следующему ключевому камню, покрытому мхом, на ходу запоминая его расположение и отмечая точку в телефоне.

Путь преградила двухметровая статуя из второго круга. Она с гулом замахнулась, пытаясь ударить его массивной каменной рукой. Вюрд, не сбавляя скорости, выставил навстречу активированную Выжигающую Ладонь. Произошла вспышка жара — камень в точке контакта мгновенно расплавился. Тяжёлая рука статуи, уже лишившаяся запястья, с воем прошла мимо, едва не задев плечо парня.

Вюрд шёл сквозь строй, двигаясь в рваном ритме. Он периодически уклонялся от неуклюжих захватов, иногда дерзко отталкиваясь ногами прямо от груди статуй и запрыгивая на толстые стволы деревьев, чтобы перемахнуть через препятствия и выйти из смыкающегося окружения. Чуть подождав на ветке, пока туповатые големы скучкуются внизу в плотную массу, он мощно оттолкнулся и перепрыгнул им прямо за спины, приземляясь с мягким перекатом.

Впереди угрожающе возвышался уже третий круг — круг трёхметровых фигур. Почувствовав нарушителя в своей зоне ответственности, они с тяжёлым грохотом начали двигаться. Эти исполины двигались так же медленно, как и предыдущие, но их было слишком много, а сзади уже поджимали восстановившие строй статуи из первых двух кругов. Пространства для маневра становилось всё меньше. Вюрд отчаянно проскальзывал между их каменными ногами, словно мышь в лабиринте.

В какой-то момент удача ему изменила. Его неудачно зажали в клещи между двумя големами. Трёхметровая статуя с размаху била пудовым кулаком сверху вниз, целясь расплющить нарушителя. Вюрд инстинктивно выставил сияющую ладонь, надеясь повторить недавний успех и расплавить камень. Но порода трёхметровых статуй оказалась куда плотнее и прочнее: частично расплавленный, раскалённый кулак с сокрушительной силой ударил прямо в выставленную ладонь Вюрда.

От удара парень пошатнулся, кости руки жалобно хрустнули. Остальные статуи не стали вежливо ждать своей очереди и тут же навалились со всех сторон, пытаясь раздавить его массой. Одна из статуй занесла ногу, намереваясь просто придавить Вюрда к земле. Заметив крошечную брешь в её стойке, он невероятным усилием сжался и проскочил прямо у неё под опускающейся ногой, чудом избежав гибели.

Вырвавшись из тисков, он подбежал к очередному камню, покрытому мхом. Присмотревшись, от злости пнул его ботинком. Вюрд узнал этот камень — он уже проходил мимо него раньше. Значит, несмотря на все расчёты, он всё-таки где-то ошибся и свернул не туда, попав в петлю лабиринта.

Времени на анализ ошибок не оставалось. Вюрд стремительно взбежал по стволу ближайшего дерева, и мощно оттолкнулся подальше от неумолимо приближающихся фигур. В воздухе он пытался высмотреть новый ключевой камень и приблизиться к нему, но рядом с ним уже толпилось слишком много статуй, перекрывая обзор.

А хуже всего было то, что оборонительный протокол формации перешёл на следующий уровень. Четырёхметровые статуи из своего круга с оглушительным скрежетом ожили и начали тяжело входить в зону третьего круга, присоединяясь к охоте.

У Вюрда не оставалось иного выбора, кроме как полностью положиться на удачу и обострённое чутьё. Он бежал, когда что-то тяжёлое с гудящим свистом рассекло воздух прямо позади него. Подчиняясь рефлексу, Вюрд резко бросил тело в сторону. Там, где он стоял всего секунду назад, с влажным хрустом в землю врезался гладкий, отполированный булыжник размером с пушечное ядро.

Обернувшись на бегу, он увидел жуткую картину: гигантские четырёхметровые статуи буквально вырывали из собственных каменных тел массивные фрагменты и с чудовищной силой бросали их в него, как осадные орудия.

Ситуация стала критической. Статуи начали окружать парня практически глухой, непреодолимой стеной. Он больше не мог, как раньше, просто подождать, пока они сблизятся, а затем элегантно перепрыгнуть через них — сейчас всё его внимание и силы уходили исключительно на непрерывное уклонение от летящих камней и отчаянный бег.

Понимая, что обычная скорость здесь не спасёт, он активировал навык быстрого перемещения. Его фигура размылась, и он тенью проскользнул между неповоротливыми фигурами — те, даже не заметили его маневра, по их восприятию цель продолжала оставаться прямо перед ними. Но эта передышка была иллюзией. Как только эффект навыка закончился, големы мгновенно синхронизировались и развернулись в его сторону.

Краем глаза Вюрд уловил пугающее движение в самом центре формации — в пятом круге. Монолиты начали пробуждаться. «Сейчас это неважно — им до меня ещё далеко», — мысленно отсёк панику парень.

Но он ошибся. Пространство перед ним внезапно исказилось, и прямо из воздуха, перед ним возникла колоссальная пятиметровая статуя. Её каменный кулак, размером с малолитражку, уже был занесён для фатального удара.

Зрачки Вюрда расширились от ужаса. «Телепортация», — мелькнула отчаянная мысль. Он снова, на пределе возможностей организма, активировал навык перемещения, срываясь с линии атаки. Но в той самой точке, куда он переместился, из искажённого воздуха уже появлялся новый гигант. Его гигантские каменные ладони должны были с оглушительным хлопком сомкнуться ровно на том месте, где в это мгновение оказался парень, превратив его в кровавое пятно.

Ладони сошлись с грохотом раската грома, подняв тучу пыли, но там никого не оказалось.

Вюрд, тяжело дыша, смотрел на совершенно новый пейзаж. Лес, статуи и смертельная ловушка исчезли. Он стоял у подножия величественных гор.

Перед ним с грохотом низвергались кристально чистые водопады, а горные хребты уходили в сизую даль. Чуть поодаль, на широких уступах склонов, возвышались изящные древние пагоды и роскошные дворцы, залитые солнечным светом.

Он наконец подошёл достаточно близко, чтобы его телепортировало.

Глава 66. В маске рыжей обезьяны

Вюрд сидел внутри старой деревянной беседки, скрестив ноги в классической позе для медитации. Древнее дерево под ним прогнило, источая густой аромат сырости и забытой эпохи.

На его бледном лбу криво висел тускнеющий талисман регенерации, отдавая последние крупицы целебной энергии, а в правой руке был намертво зажат уже совершенно тусклый, выпитый до дна духовный камень. Восстановившись телом и энергией, парень с хрустом размял затёкшую спину, сбрасывая с себя остатки оцепенения.

Тишина здесь и не думала появляться — водопады обрушивались рядом, и их непрерывный, глубокий гул давил на слух, будто сам воздух вибрировал от напора воды.

—Что я тут должен делать? — голос Вюрда прозвучал хрипло.

Честно говоря, он даже не знал, зачем он здесь оказался и каков его конечный мотив. Варан, отправивший его сюда, ничего не соизволил объяснить, а вездесущая Система тоже не давала никаких чётких ответов о том, зачем ему вообще здесь находиться.

Зато его внутренние демоны, разбуженные инициацией, молчать не собирались. Внутренняя Жадность, как всегда, не умолкала ни на секунду, всё время навязчиво требуя, чтобы он не терял драгоценного времени и немедленно разграбил всё вокруг дочиста. Она нашёптывала образы забытых артефактов, скрытых сокровищниц и тайных эликсиров бессмертия, скрытых под руинами.

Вюрд лишь презрительно фыркнул, открывая глаза.

—Разграбить? Что именно — заросшие кусты и бурьян? — вслух ответил он своему внутреннему голосу. — Эта секта заброшена больше ста лет.

Абсолютно все в его секте знали о падении этого места — здесь давно ничего нет, всё ценное было вынесено мародёрами ещё до его рождения!

В этот момент Бездействие лениво, но уверенно подало голос, полностью соглашаясь с Вюрдом: действительно, не нужно ничего делать — давайте просто сядем здесь, в безопасности, и будем бесконечно смотреть на красивые водопады.Идея казалась пугающе привлекательной.

Раздражённо выдохнув, Вюрд с силой пнул сухой листок, который холодным ветром занесло на пол беседки. Резким движением сорвав истощённый, превратившийся в простую бумажку талисман со лба, парень решительно шагнул за порог и пошёл в сторону заросшей тропинки, ведущей вглубь руин.

Он ступал максимально осторожно, контролируя каждый шорох. Сейчас он находился в обширной жилой секции, когда-то предназначавшейся для внешних учеников: вокруг криво стояли ветхие, покосившиеся домики с проваленными крышами и располагались простые, растрескавшиеся каменные тренировочные площадки.

Смотря в полупрозрачное окно Системы, висящее перед глазами, Вюрд отчётливо видел векторы судеб нынешних обитателей этих руин — паучьих обезьян.

Эти твари вызывали глубокое, первобытное отторжение. Они были весьма надоедливыми созданиями: по своей индивидуальной мощи и физическому размеру они были точно такими же, как те жуткие двухголовые крысы, которых он видел ранее, но, в отличие от тупых грызунов, эти хищники действовали организованными стаями. Восемь когтистых лап, покрытых жёсткой коричневой шерстью, позволяли им перемещаться по стенам и потолкам с неестественной, ломаной грацией, создавая постоянное ощущение незримой угрозы.

Вюрд изо всех сил старался их не тревожить. Благодаря знаниям, почерпнутым из недавно изученной книги о быстрых и бесшумных перемещениях, он точно знал, как нужно ступать тихо, перенося вес с носка на пятку, и поэтому успешно не попадался на фасеточные глаза многолапым обезьянам. Тенью скользя вдоль осыпающихся стен, парень периодически заглядывал в тёмные провалы окон, надеясь найти хоть что-то полезное, но внутри ничего, кроме векового мусора, гнилого дерева и пыли, не находил.

Миновав несколько пустых бараков, Вюрд бесшумно зашёл в одно из относительно больших, хорошо сохранившихся зданий — судя по рядам сгнивших длинных столов, это, вроде бы, была сектантская столовая. Радар Системы показывал, что стаи обезьян находились не слишком близко, давая ему небольшую передышку.

Действуя профессионально и быстро, он раскидал по углам материалы, установив здесь базовую формацию скрытности. Оказавшись под защитным куполом, парень вошёл в интерфейс Системы и без колебаний потратил десять тяжело заработанных монет судьбы, чтобы напрямую улучшить свой личный вектор судьбы.

Поскольку это была совершенно новая линия вероятностей, цена на её улучшение тоже изменилась. Со списанием монет перед его глазами развернулся сияющий золотом текст с новым заданием.

Основное задание. Создав талисман превращения, обернись в паучью обезьяну и внедрись в стаю. Брось вызов вожаку и, одолев его, возглавь орду. Поведи её через дворы, жилые корпуса, склады, медитационные залы, арены и алхимические павильоны — быстро, слаженно и без колебаний. Подчини разрозненные группы, установи строгий порядок и направь всех к единой цели: расширению власти внутри внешнего круга. Веди свою орду к победе и стань непревзойдённым вожаком под небом.

Дополнительное задание. К исходу дня установи контроль не менее чем над 78% внешнего круга.

Вюрд несколько раз перечитал светящиеся строки, чувствуя, как его мозг отказывается воспринимать этот бред. Величие формулировок катастрофически не совпадало с жалкой реальностью восьмилапых макак.

—Бублик, что это значит? — задал Вюрд риторический вопрос в пустоту, потирая пульсирующие виски.

К его огромному удивлению, артефакт отозвался. — То, что написано, — монотонно и зачем-то ответил ему Бублик прямо в голову, не добавив ни капли ясности.

Вюрд тяжело привалился к стене. Он, конечно, мог прямо сейчас создать базовый талисман превращения, знания позволяли, но была одна критическая проблема: с его текущим, ничтожным уровнем ци бумага просто не смогла бы изменить его анатомию. Она бы просто превратилась в дешёвую маску на лице, не изменив ни его роста, ни строения тела.

Парень абсолютно не знал, к чему всё это безумие должно привести и как командование обезьянами поможет ему выжить в этом мире, но от нечего делать и из-за отсутствия иных альтернатив он решил следовать безумным указаниям Системы.

Открыв список судеб, он осмотрел столовую и начал искать по углам свежую опавшую шерсть паучьей обезьяны. Найдя клочок жёстких бурых волос, он тщательно перемолол её в ступке и добавил получившийся порошок в баночку со специальными духовными чернилами.

Разложив на столе жёлтую бумагу, он привычными, отточенными движениями нарисовал сложный узор талисмана превращения. Закончив, он применил его, приложив ко лбу — бумага вспыхнула, мгновенно прилипла к его лицу и разрослась, покрывая кожу.

Ощущения были странными. Вюрд достал свой смартфон и, включив фронтальную камеру, скептически посмотрел на себя на экране. Зрелище было нелепым до зубной боли.

Тяжело вздохнув и пожав плечами, признавая абсурдность происходящего, парень достал из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и решительно вышел на яркий свет, направившись прямо к стае обезьян.

Он остановился посреди разрушенного двора. Вюрд смотрел на них — а они, прервав свои звериные дела, смотрели на него.

Если бы кого-то из нормальных людей привести сюда прямо сейчас и попросить найти хоть какие-то отличия между высоким Вюрдом и местной паучьей обезьяной, то этот гипотетический наблюдатель с уверенностью сказал бы, что у солнца и луны гораздо больше общего, чем у этих двоих.

Высокий парень в серой расшитой накидке и откровенно нелепой маске рыжей обезьяны, причём выглядящей так, словно её купили на дешёвой ярмарке, мрачно смотрел на клубок из коричневых восьмилапых обезьян, каждая из которых была размером с толстую мартышку.

Все твари синхронно повернули свои уродливые головы в сторону Вюрда. Они подозрительно прищурились, внимательно сканируя нарушителя и выискивая подвох в его ауре, но, не найдя его, просто потеряли интерес, отвернулись и продолжили лениво заниматься своим привычным бездельем — ковыряться в грязи и перебирать друг другу шерсть.

«Ну и почему это вообще работает?!» — негодуя, подумал Вюрд. Он совершенно не был доволен тем фактом, что агрессивные обезьяны его игнорируют.

Ведь их спокойствие означало лишь одно: маскировка признана успешной, и ему теперь действительно придётся выполнять это бредовое новое задание Системы до самого конца.

Недолго думая и решив покончить с этим как можно быстрее, Вюрд пошёл по дворам искать их вожака — благодаря системе сделать это было совершенно несложно.

Цель обнаружилась на центральной площади. Вожак вальяжно сидел на плоском, нагретом солнцем камне, а вокруг него суетилось много других обезьян, которые преданно его кормили, расчёсывали и ухаживали за ним.

Просканировав толпу через Систему, Вюрд с удивлением увидел, что все прислужницы — исключительно самки. Обезьяна-вожак, заметив приближение чужака, лениво окинула парня надменным взглядом, но, не найдя абсолютно ничего интересного в человеке в дурацкой маске рыжей обезьяны, скучающе отвернулась.

Одна из самок услужливо клала прямо ему в зубастый рот что-то очень похожее на крупную вишню, вот только ягода была ядовитого, кислотно-синего цвета.

Вюрд, не сбавляя шага, подошёл вплотную к вожаку, полностью накрыв того своей широкой тенью. Все самки с визгом разбежались в разные стороны, оставив своего предводителя в одиночестве.

Лишившись свиты, вожак раздражённо сплюнул синюю косточку на камни и, угрожающе рыча, начал разминать все свои четыре передние лапы, явно собираясь жестоко проучить эту наглую рыжую выскочку, посмевшую прервать его трапезу.

Почувствовав назревающую драку, все остальные обезьяны в округе мгновенно оживились и начали громко шуметь, стучать лапами по камням и визжать, азартно подначивая бойцов.

Обезьяна-вожак, которая в холке не достигала и метра ростом, снизу вверх, с явным, осязаемым презрением смотрела на возвышающегося над ней гиганта. Для зверя размер не имел значения, если противник не источал ауру сильного практика.

С пронзительным, режущим слух криком обезьяна мощно оттолкнулась всеми восемью лапами и прыгнула прямо в лицо Вюрду, выпустив когти. Но её триумф длился долю секунды. Парень даже не сдвинулся с места, лишь небрежно, но невероятно точно выбросил ногу вперёд. Вожак на лету получил тяжёлым армейским ботинком прямо в морду и с жалким писком отлетел назад, взмыв в воздух гораздо выше, чем планировал изначально. Все зрители-обезьяны на площади мгновенно, как по команде, стихли, шокированные падением своего непобедимого лидера.

Жестко приземлившись на камни и прокувыркавшись несколько метров, вожак быстро вскочил на лапы. Но его поведение явно и радикально изменилось: забыв о гордости, зверь поспешно, суетливо кланялся, прижимаясь к земле, и дрожащими лапами предлагал свои драгоценные синие ягоды Вюрду, растянув окровавленную пасть в жалкой, подобострастной улыбке.

Вюрд тяжело вздохнул, глядя на эту жалкую сцену капитуляции. Видя всю абсурдность этой ситуации, он вдруг почувствовал странное вдохновение и решил, что моменту не хватает немного театральности. Он решил произнести речь.

Он выпрямился во весь рост, расправил плечи, посмотрел на сотни пар фарсеточных глаз, уставившихся на него со всех руин, и заговорил глубоким, полным цыголосом:

— Воины моего стяга, сегодня мы ступаем туда, где границы самого мира ещё дрожат под ледяным ветром перемен! — его голос эхом разносился по разрушенной площади.

—Пусть древние горы склонят свои гордые вершины перед нашим неудержимым натиском, а бурные реки в страхе повернут своё течение вспять, видя нашу непоколебимую решимость! Мы несем абсолютный порядок там, где веками царит жалкий разброд, и даруем истинную силу тем, кто добровольно признает нас своими владыками!

Сжав кулак, он воздел его к серому небу. — Идите же вперёд, как единый, разящий стальной клинок, и пусть сама небесная твердь отступит перед нашей несломленной волей!

Как только он закончил, все обезьяны вокруг неистово зашумели, захлопали лапами и завизжали. Они выглядели явно взбудораженными этой речью, пропитанными громогласностью и невероятной решимостью своего нового вожака — ну, или именно так мог бы наивно подумать любой сторонний наблюдатель.

Но Вюрд не обманывался. Своей эмпатией он кристально чувствовал исходящий от стаи фон: абсолютно никто из них не понял ни единого его величественного слова. В их примитивных умах не было ни гор, ни рек, ни небесной воли. Они просто видели, что их новый, сильный вожак громко шумит, размахивает руками и скалится, а значит, по стадному инстинкту, и им нужно делать то же самое, чтобы не получить ботинком по морде.

Поняв, что поэзия здесь бессильна, Вюрд решил действовать практически. Он поднял руку и начал плавно чертить светящиеся символы прямо в воздухе. Это было самое примитивное, простое заклинание коммуникации, которое выдавали абсолютно всем ученикам при вступлении в секту; это заклинание не переводило слова буквально, оно доносило саму голую суть слов и команд напрямую в разум существа через инстинктивные ассоциации и образы.

Символы вспыхнули и растворились, накрыв стаю невидимой волной. — Вперёд, к победе! — громко и чётко сказал Вюрд, указывая пистолетом в сторону неисследованных территорий внешнего круга. Орда восьмилапых тварей с диким воем сорвалась с места, сметая всё на своём пути. Завоевание заброшенной секты началось.

Глава 67 Спасибо за помощь

Сквозь массивные проломы в ветхих, осыпающихся стенах древней библиотеки пробивались косые лучи бледного света, выхватывая из полумрака танцующие пылинки и забытые тайны.

В этом месте, где само время казалось мёртвым, Леся с привычной жизнерадостностью кривлялась перед камерой телефона. Она делала селфи на фоне разрушенных, опустевших книжных полок, словно находилась на увлекательной туристической экскурсии, а не в зоне смертельной опасности. На ней был надет красивый фиолетовый даосский халат, аккуратно перевязанный золотыми лентами на локтях, коленях и тонких запястьях, а в волосах пестрели её любимые цветные ленточки. Поперёк её миловидного лица тянулся жутковатый шрам, но это ничуть не мешало ей строить забавные рожицы в объектив смартфона.

В метре от позирующей Леси, прямо на пыльном полу, сидела Глория — крупная девушка, облаченная в просторное бледно-коричневое одеяние. Она была полностью погружена в работу, напряженно пытаясь разобрать и расшифровать обрывки почти полностью истлевшей, испорченной временем бумаги. Время от времени Глория плавно выводила пухлыми пальцами сложные светящиеся заклинания прямо над сгнившим листом, пытаясь вытянуть из него остатки древних знаний.

У самого входа в библиотечный павильон несокрушимой статуей застыл Ли Вэй. Одетый в строгую черную робу, он крепко сжимал в руке обнаженный меч, лезвие которого тускло поблескивало в полумраке. Практик не сводил сурового взгляда с пролома, служившего окном — оттуда открывался подавляющий, масштабный вид на раскинувшуюся внизу мертвую, заброшенную секту, таящую в себе неисчислимые угрозы.

Все трое присутствующих носили синие пояса, выдававшие в них внутренних учеников секты.

—Ты там скоро? — Леся наконец оторвалась от экрана телефона, недовольно надув губы, и начала торопить подругу.

—Что? А… да, почти, — растерянно пробормотала Глория, выныривая из транса. — Мне нужно еще вот это… С этими словами крупная девушка слишком резко вскочила на ноги и потянулась к одной из верхних полок за очередным сгнившим листом. Одно неловкое движение — и она плечом задела прогнившую несущую конструкцию стеллажа. Дерево издало предсмертный стон. Древние полки с оглушительным грохотом обрушились вниз, поднимая в воздух удушливые, густые клубы серой вековой пыли.

—Ну вот… теперь придется искать все заново, — искренне расстроилась Глория, уныло глядя на образовавшуюся кучу мусора, и уже собиралась опуститься на колени, чтобы начать разбирать завал.

Леся же, наоборот, ничуть не испугалась грохота; она заметно оживилась от происходящего хаоса и с восторгом снова принялась фотографироваться на фоне оседающей пыли.

—Нам пора уходить, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезал Ли Вэй. Он стремительно подошел, бесцеремонно взял обеих девушек под руки и силой потащил за собой к выходу.

Сначала они попытались возмущенно сопротивляться его хватке, но внезапная, глухая вибрация, прошедшая прямо сквозь каменный пол, заставила их резко побледнеть. Это было не землетрясение; это ощущалось так, словно под ними заворочалось нечто невообразимо огромное. Освободившись от рук мечника, девушки сами испуганно ускорились и со всех ног побежали вперед по длинному павильону.

Смерть напала сверху. Прямо с темного потолка на бегущую Лесю беззвучно сорвалось нечто мерзкое — студенистая слизне-змея, источающая едкую вонь. Девушка сработала на инстинктах: она заметила падающую тварь краем глаза и уже собиралась встретить ее жестким ударом кастета, напитав его своей энергией. Но не успела. Сверкнула холодная сталь, и Ли Вэй безупречно точным взмахом меча разрубил тварь надвое прямо в полете.

—Эй, я и сама бы прекрасно справилась! — возмущенно обернулась она к мечнику, стирая с щеки брызги слизи.

—Быстрее, — коротко и холодно ответил он, даже не сбавляя шага.

Слова еще не успели сорваться с его губ, как каменную стену справа буквально взорвало изнутри. Кирпичная кладка разлетелась, и в пролом ворвалась когтистая лапа какой-то чудовищно огромной птицы. Размеры конечности бросали вызов рассудку; когти хищно потянулись прямо к Лесе. От неожиданности девушка споткнулась и упала на спину. Смерть в виде гигантских когтей стремительно приближалась к ее лицу.

В этот критический момент воздух со звоном рассек брошенный Глорией синий талисман. Бумага вспыхнула, высвобождая ослепительный разряд электричества, который с треском впился в лапу. Тварь издала болезненный звук снаружи и судорожно одернула лапу, скрывшись за стеной.

—Почему абсолютно все существа нападают именно на тебя? — тяжело дыша, заметила Глория, опуская руку после броска спасительного талисмана. — Это уже десятый случай за сегодня.

—Да откуда мне знать! — истерично вскочила на ноги Леся, отряхивая халат, и побежала дальше по коридору.

Перейдя в другую секцию разрушенной библиотеки, троица вылетела в просторный читальный зал. Там их уже ждал особенно огромный слизневый змей — монстр был размером с городской автобус. Существо угрожающе булькало, заполняя пространство едкими миазмами, но почти сразу же в его студенистую массу одновременно ударили два заклинания: светящийся талисман Глории и ослепительная молния, сорвавшаяся с пальцев Леси.

Тварь судорожно дернулась от двойного удара и поспешно уползла в пролом наружу, спасаясь от боли. Но стоило змею оказаться на открытом воздухе, как его тут же схватила гигантская птица — еще крупнее и кошмарнее той, что нападала на них ранее.

—Да че тут вообще творится?! — взорвалась возмущениями Леся, глядя на это безумие. — Откуда их столько повылазило и почему они все такие жесткие?!

Глория, с грустью пересчитывая оставшиеся талисманы, ответила своим привычным, лекторским тоном: — Похоже, их всех выбросило сюда из тайного царства… я уже потратила свой запас талисманов, рассчитанный на целый месяц.

Осознав, что здания больше не безопасны, ребята быстро выбрались из руин библиотеки, стараясь держаться как можно дальше от открытой местности. Углубившись в темную, сырую расщелину между острыми горами, они нос к носу столкнулись с новой угрозой — стаей драко-шакалов.

Две девушки сработали слаженно. Они быстро встали рядом. Сделав несколько плавных движений руками над парящим талисманом Глории, они мгновенно создали вокруг себя мерцающий защитный барьер.

Обезумевшие шакалы с рычанием бросались на преграду, но не могли ее пробить. Ли Вэй тем временем не стал прятаться внутри. Он танцевал среди врагов, атакуя их своим клинком — каждый его удар безжалостно разрезал прочную чешую тварей. Леся, находясь под защитой барьера, метала трескучие молнии в тех зверей, что подбирались слишком близко.

Когда нападение удалось полностью отбить, Глория деловито подошла к одному из изувеченных тел. Она задумчиво осмотрела его. Затем девушка оторвала чешуйку, прикрепила ее к талисману и резким движением бросила его в воздух. Магическая бумага стремительно устремилась прямо к отвесной скале и прилипла к камню.

—Я почти уверена, что мы случайно потревожили стаю, охранявшую яйца, — констатировала Глория. — Они очень ценятся на рынке — если сдадим их, получим хорошую награду.

—Но я не вижу тут сверху никаких проходов, — Леся скептически подняла взгляд, осматривая монолитную стену.

—Там иллюзия, — не оборачиваясь, бросил Ли Вэй. Сделав несколько прыжков по отвесной стене, он просто исчез в скале.

Не раздумывая ни секунды, Леся сразу последовала за ним. Воздух дрогнул, и они оказались в прохладной пещере, а за их спинами осталась иллюзорная стена.

Леся обернулась вниз. Внизу Глория методично собирала тела убитых зверей в свою пространственную сумку. Закончив, девушка сделала несколько элегантных жестов пальцами, и порывы вызванного ветра плавно подняли ее тело вверх.

Ли Вэй и Леся попытались ее подтянуть, но не удержали. С громким вскриком все трое потеряли равновесие, упали внутрь иллюзии и перекатились по каменному полу пещеры.

—Тебе бы заняться тренировками, — сухо заметила Леся, потирая ушибленное колено.

— Я ничего не могу поделать со своим особым телосложением, — обиженно ответила Глория, поднимаясь на ноги и оглядываясь. — Похоже, это одно из скрытых помещений секты. В старых записях упоминалось, что подземная часть даже больше, чем надземная.

—А вход в тайное царство тоже под землей? — поинтересовалась Леся, сев в позу лотоса, чтобы восстановить ци.

Глория отрицательно покачала головой: — Нет. Раньше здешние ученики заходили в него у озера, но сейчас, после стольких лет, скрытое царство стало нестабильным, и вход может появиться где угодно.

Пока девушки разговаривали, Ли Вэй времени не терял. Все это время он в одиночку сражался с подбегающими драко-шакалами. Когда Леся восстановила свои силы, они двинулись дальше вглубь скалы. Время от времени на них выбегали новые звери, но Ли Вэй без труда с ними справлялся.

Вскоре туннель расширился, и они вышли в просторный зал. Там находился огромный драко-шакал — монстр достигал около трех метров в высоту. Рядом с ним плотным кольцом держалась стая обычных особей, а позади лежали те самые ценные яйца.

Звери насторожились. Начался бой.

Ли Вэй взял на себя мелких противников, действуя точно и без лишних движений. Леся осталась у входа. Она готовила самое мощное заклинание — вокруг нее сгущалась невероятно плотная энергия ци.

Крупный шакал заметил это и рванул к ней. Но в него сразу же точно попал светящийся голубой талисман Глории. Зверь начал стремительно покрываться толстой коркой льда. Иней замедлял его рывок, но монстр не останавливался.

Глория быстро начертила в воздухе новые символы и бесстрашно бросилась вперед. Челюсти зверя с лязгом попытались сомкнуться на ней, но девушка ловко перепрыгнула прямо через его голову. В прыжке она прикрепила желтый талисман прямо к его шее.

Монстр попытался повернуться, но желтый талисман вспыхнул синими искрами и впитался в его тело. Зверь застыл на месте с широко раскрытой пастью.

В этот момент Леся завершила свое заклинание. Под каменным потолком пещеры сгустились тучи, и из них вырвался молниеносный тигр. Он обрушился на огромного шакала, уничтожив его во вспышке взрыва, а затем добил оставшихся мелких тварей, с которыми не успел расправиться Ли Вэй. Сам Ли Вэй выглядел изрядно потрепанным, но по-прежнему сохранял свое хладнокровие.

Когда бой закончился, ребята направились к заветной кладке яиц. Однако рядом с ними уже стояли двое учеников внутреннего круга. В одном из них ребята узнали Сунь Цзе.

—Спасибо за помощь, дальше мы справимся сами, — холодно произнес Сунь Цзе, недобро глядя на Ли Вэя.

Напряжение между ними росло, и казалось, что они вот-вот сцепятся в смертельной схватке за добычу. Но в этот момент в затылок Сунь Цзе прилетел камень.

Он резко обернулся. Неподалеку стояла мохнатая паучья обезьяна. Она абсолютно спокойно подняла еще один камень и снова метнула его в его сторону.

Глава 68. Восемь лап и одна пуля

Заброшенная секта была буквально перенасыщена паучьими обезьянами, а потому присутствие здесь одной из них никого из присутствующих совершенно не удивило. Эти восьмилапые обезьяны были естественной частью местной экосистемы.

Однако Сунь Цзе, привыкший к абсолютному доминированию, почувствовал укол искреннего удивления от невероятной наглости этого ничтожного животного, посмевшего бросить в него камень. От него, как от практика стадии Создания Основания, во все стороны расходилась подавляющая энергия; такие невыразимо слабые звери по всем законам природы просто не должны были его провоцировать.

Но он даже не успел додумать эту мысль до конца, как пространство перед ним исказилось — в него уже летел смертоносный выпад меча Ли Вэя.

Союзник Сунь Цзе, стоявший поодаль, дернулся, инстинктивно желая вмешаться и перехватить удар, но воздух с сухим треском разрезал светящийся желтый талисман, брошенный Глорией прямо в него. Тем временем Леся, тяжело дыша, благоразумно стояла в сторонке, жадно впитывая чистую энергию из зажатого в ладони духовного камня.

Сырая пещера угрожающе загудела от колоссального столкновения потоков ци. Древние каменные стены мелко дрожали, словно живые, болезненно отражая в своих неровностях резкие, слепящие вспышки сгорающих талисманов и холодные, безжалостные отблески обнаженных клинков.

Сунь Цзе не стал блокировать удар в лоб; он плавно скользнул по неровному каменному полу, почти не касаясь его поверхности ногами — его невероятная техника передвижения буквально превращала его плотное тело в неуловимую тень. Ли Вэй встретил это движение абсолютно холодным, мертвым взглядом, а стальной меч в его руке уже пел свою кровожадную песню. Воля его меча ярко вспыхнула в полумраке — это было нечто невероятно тонкое, но пугающе острое, как сама грань, пролегающая между жизнью и неизбежной смертью.

—Ты слишком медленный, — тихо, без единой эмоции произнёс Ли Вэй.

Он сделал всего один шаг вперед — и само пространство пещеры будто с треском разрезалось пополам. Тончайшая, ослепительная полоска концентрированного света метнулась прямо к горлу Сунь Цзе.

Но Сунь Цзе уже не было на прежнем месте; он оказался в стороне. Его раскрытые ладони вспыхнули густым, тяжелым светом, и он с силой ударил в пустой воздух перед собой — мощные волны ци разошлись от его рук, словно круги по воде, с оглушительным грохотом сталкиваясь с надвигающейся мечной аурой. От чудовищного давления невидимых энергий массивные камни прямо под их ногами жалобно треснули, разлетаясь острой крошкой.

Тем временем на другом фланге его союзник яростно сцепился с Глорией. Несмотря на свою внушительную комплекцию, крупная девушка двигалась гораздо легче и быстрее, чем казалось на первый взгляд — ее пухлые пальцы стремительно мелькали, безостановочно выбрасывая из рукавов все новые талисманы.

—Взрыв! — рявкнула она, вкладывая волю в бумагу.

Агрессивный огненный знак ослепительно вспыхнул прямо перед лицом наступающего мечника. Тот, благодаря невероятным рефлексам, едва успел закрыться широким клинком от взрыва, но жесткий кинетический удар все равно безжалостно отбросил его назад, заставив проскользить подошвами по камню. И Глория не дала ему передышки — следом за огнем полетел бледно-синий ледяной талисман.

Температура в пещере резко упала, и пол прямо под ногами мечника мгновенно покрылся толстым, скользким слоем инея.

—Чёрт… — сквозь зубы процедил он, когда его нога предательски скользнула по льду, но он чудом удержал равновесие, с силой взмахнув мечом и буквально рассекая надвое надвигающуюся ледяную волну.

В этот самый момент в центре зала Сунь Цзе агрессивно прорвался вперёд, сокращая дистанцию до Ли Вэя. Короткий удар ладонью — и плотная волна сконцентрированной ци с размаху врезалась в защиту мечника, заставив того болезненно крякнуть и отступить на целый шаг назад.

Ли Вэй мрачно нахмурился, чувствуя, как немеют мышцы. Его воля меча вспыхнула еще сильнее, разгоняя тьму. Он резко взмахнул клинком — три коротких, смазанных от скорости удара, каждый из которых был еще быстрее предыдущего. Но Сунь Цзе даже не думал их жестко блокировать — он текуче уходил с линии атаки, скользил вокруг лезвия, мягко отражал выпады лишь самыми краями своих сияющих ладоней, филигранно позволяя смертоносной энергии проходить в миллиметре от своей кожи.

Но вдруг динамику дуэли сломали: светящийся талисман Глории по крутой дуге влетел прямо между ними.

—Связь! — выкрикнула девушка.

Из сгорающей бумаги вырвались плотные, светящиеся нити ци, которые, словно живые змеи, попытались намертво оплести тело Сунь Цзе.

—Не сейчас! — зло рявкнул его союзник, заметив опасность.

Он безрассудно ворвался прямо в чужую дуэль, в прыжке разрубая опасный талисман на лету, но за свою самоотверженность пропустил мощный удар — высвободившаяся взрывная волна от уничтоженных нитей жестко отбросила его спиной к каменистой стене.

Сунь Цзе хладнокровно воспользовался этим выигранным моментом. Он резко, как сжатая пружина, шагнул вперёд, и обе его тяжелые ладони ударили в грудь противника почти одновременно.

Раздался страшный, глухой треск пробиваемой защиты. Ли Вэй с побледневшим лицом отшатнулся назад — изо рта хлынула кровь. Его меч в руке предательски дрогнул: воля всё ещё отчаянно держалась за реальность, но уже далеко не так уверенно, как в начале боя.

С другой стороны зала избитый союзник Сунь Цзе упрямо поднялся на ноги, тяжело и хрипло дыша, и с перекошенным от злобы лицом рванулся прямо к Глории. Она в панике метнула в него ещё два бумажных талисмана, но теперь опытный практик был к этому полностью готов — первый он жестко отбил плоской стороной клинка, а второй просто рассёк пополам. В следующую секунду он оказался с ней совсем рядом.

Короткий, удар тяжелой рукоятью меча под ребра — и крупная Глория болезненно пошатнулась, ее сбитое дыхание вырвалось изо рта со стоном.

На одно долгое, мучительное мгновение огромная пещера затихла. Ли Вэй, не в силах стоять ровно, тяжело опустился на одно колено, а его меч тупо упёрся острием в твердый камень. Глория, хватая ртом воздух, отступила на несколько шагов назад, судорожно сжимая в пальцах свои последние оставшиеся талисманы, но ее пухлые руки предательски дрожали. Сунь Цзе и его потрепанный союзник возвышались напротив них, как победители. Но их триумф прервался тем, что в них сверху полетели мелкие камушки.

Подняв головы, они увидели жутковатую картину: теперь по всему верхнему периметру пещеры, цепляясь за сталактиты, собралась целая орава восьмилапых паучьих обезьян, и, словно невероятно токсичные, недовольные фанаты на трибунах, они пронзительно кричали и прицельно бросались грязью и камнями в ту команду, которая им не понравилась.

Сунь Цзе презрительно скривился, собираясь одной мощной волной ци разогнать этих мерзких животных, но в него с оглушительным треском ударила ветвистая молния, пробив духовную защиту и оставив лёгкий ожог на коже.

—Сейчас я почищу нубов, — раздался удивительно будничный, но смертельно усталый голос Леси. Разноцветные ленты в её волосах слегка светились от напряжения, а по бледной коже то и дело пробегали тонкие, агрессивные нити чистой молнии. Она выглядела совершенно измотанной, её дыхание было рваным и тяжелым — но синие глаза горели безумным, электрическим азартом.

Сырая молния сорвалась прямо с её вытянутых пальцев. Сунь Цзе, благодаря инстинктам стадии Основания, резко скользнул в сторону — ослепительный разряд ударил в голый камень, с грохотом расколов его на оплавленные куски. Его союзник попытался прикрыться широким мечом, но электрическая дуга, найдя проводник, прошла прямо по металлическому клинку, заставив мужчину громко зашипеть от обжигающей боли в руках.

И именно в этот хаотичный момент каменный потолок над ними буквально зашевелился. С коллективным, режущим уши визгом вниз, словно живой водопад, обрушилась вся стая паучьих обезьян — десятки восьмилапых тварей, невероятно быстрых и абсолютно диких.

—Назад! — панически крикнул Сунь Цзе, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

Но было уже слишком поздно. Твари навалились на них сплошным ковром из меха, клыков и когтей. И пусть каждая отдельная особь по уровню силы была не опаснее практика начальной стадии закалки тела — их чудовищное число просто давило своей массой. Союзник Сунь Цзе с воплем разрубил одну обезьяну пополам, пнул вторую, но третья тварь невероятно ловко извернулась и мертвой хваткой вцепилась своими гнилыми зубами прямо ему в плечо. Сунь Цзе в центре этого безумия двигался, как неукротимый поток — он плавно скользил, бил светящимися ладонями во все стороны, его мощные волны ци десятками разбрасывали визжащих монстров об стены, но эти ненормальные создания просто отряхивались и снова, раз за разом поднимались, бросаясь в атаку.

Воспользовавшись этой животной суматохой, Ли Вэй с трудом, опираясь на клинок, поднялся на ноги. Он был совершенно измотан, его халат пропитался потом и кровью, но его взгляд стал только еще холоднее.

—Я ещё не проиграл, — процедил он.

Его воля меча вспыхнула вновь — свет был тусклее, чем раньше, но ощущался все ещё смертельно острым. Мечник стремительно рванулся вперёд, оставляя за собой остаточные силуэты и буквально разрезая пространство перед собой. Этот отчаянный, финальный удар был подло направлен прямо в беззащитную спину отвлекшегося Сунь Цзе.

Сунь Цзе, почувствовав угрозу, едва успел обернуться и вскинуть руки — плотная волна его защитной ци с оглушительным звоном встретила острый клинок, но кинетическая сила удара всё равно отбросила его на несколько тяжелых шагов назад.

Тем временем Глория, тяжело дыша, вытащила из своей бездонной пространственной сумки массивное оружие — тяжелый, покрытый шипами стальной шар на толстой цепи.

—Посмотрим… — пропыхтела она.

Девушка с усилием раскрутила шар над головой и со всей оставшейся дури метнула его во врага. Огромный шар со зловещим свистом пронёсся по широкой дуге — но из-за сильной усталости рук её траектория критически сбилась. Смертоносный снаряд лишь слегка задел союзника Сунь Цзе по касательной, выбив его из хрупкого равновесия, и с оглушительным грохотом врезался в каменную стену, выбивая снопы искр.

—Чёрт… — разочарованно выдохнула она, опуская цепь.

Но Леся не теряла времени на сожаления — её молнии снова и снова ослепительно вспыхивали под сводами, безжалостно били по широкой области, заставляя Сунь Цзе и его союзника судорожно обороняться среди первобытного хаоса.

Вся пещера окончательно превратилась в одну сплошную, неконтролируемую бурю: повсюду сверкали клинки, били молнии, раздавались человеческие крики боли и непрерывный, мерзкий скрежет сотен когтей по камню.

И хотя Сунь Цзе, благодаря своему высокому уровню, всё ещё как-то держал нечеловеческий ритм боя… теперь его изначальное, подавляющее преимущество начало стремительно и безвозвратно ускользать.

—Дай мне пару секунд, — тяжело дыша, сказал Сунь Цзе своему израненному союзнику, и тот, стиснув зубы, коротко кивнул, решительно встав прямо перед ним, как живой щит.

Меч в руках союзника внезапно расслоился на множество иллюзорных копий и начал с бешеной скоростью крутиться вокруг него, создавая непроницаемую стальную сферу, не давая подойти ни озверевшим обезьянам, ни остальным внутренним ученикам.

Леся стиснула зубы и хотела снова бросить разряд молнии, чтобы пробить эту защиту, но полное духовное истощение наконец дало о себе знать — девушка побледнела и просто не смогла собрать непослушную ци.

А вот Сунь Цзе, стоящий под защитой, в этот момент активно собирал вокруг себя невероятно густое, тяжёлое облако энергии ци. Его пассы руками были абсолютно теми же самыми, что использовала Леся при вызове тигра из молний, но объём вливаемой им ци был на целый порядок выше, обещая тотальное разрушение.

Сунь Цзе оставалось лишь одно движение, он должен был закончить последний, замыкающий знак заклинания, но именно в эту долю секунды по его напряженным пальцам с влажным шлепком прилетела свинцовая пуля. И пусть этот кусочек обычного металла физически и не мог серьезно навредить защищенному практику стадии Основ, но его кинетической энергии хватило — она грубо сбила идеальное формирование сложнейшего заклинания, из-за чего Сунь Цзе мгновенно получил жесточайшую обратную реакцию от собственной, вышедшей из-под контроля магии, выкашляв сгусток крови.

Далеко в тенях Вюрд, в маске рыжей обезьяны, абсолютно спокойно стоял на одном колене, хладнокровно целясь из пистолета в другом конце зала, и методично, раз за разом, пускал пули в гущу магического сражения.

—Черт, уходим, — прохрипел Сунь Цзе, осознав провал. Он резким движением бросил что-то мелкое прямо себе под ноги, и в ту же секунду вокруг них с шипением разошелся неестественно густой, едкий дым. Когда же этот дым осел, двоих внутренних учеников на месте уже не было.

Глава 69. Мой меч

Сквозь медленно оседающий дым, оставленный сбежавшими внутренними учениками, было видно, как паучьи обезьяны, словно по невидимой команде, прекратили свою хаотичную агрессию. Эти дикие, ведомые лишь инстинктами твари вдруг отступили от измотанной троицы и, словно прекрасно обученное войско, послушно выстроились в подобие ровного, дисциплинированного строя вдоль холодных стен пещеры. Их фасеточные глаза теперь не мигая смотрели в одну точку — в глубину зала, откуда неторопливо выходил Вюрд.

Когда он приблизился к друзьям, обезьяны с уважительным воем расступились, давая ему широкий проход, ведя себя так, будто этот человек в нелепой маске и пыльной накидке был их истинным командиром.

Сама троица, убедившись, что жуткие обезьяны больше не планируют их атаковать, заметно расслабилась и разошлась по делам. Похоже, они действовали по давно отработанной, слаженной схеме, потому что, едва переведя дух, каждый сразу же принялся за своё занятие.

Ли Вэй, не теряя ни секунды, уселся прямо на каменный пол, достал из-за пазухи сияющий камень духа и, закрыв глаза, начал методично восстанавливать потраченные силы и резерв ци.

Глория, сдув прядь волос с мокрого лба, с тяжёлой пространственной сумкой наперевес деловито направилась собирать законную добычу — к оставленным яйцам и разорванным телам драко-шакалов.

А Леся… Леся, проигнорировав усталость, с восторгом делала серию селфи на фоне огромной, поверженной туши трёхметрового зверя, а также старалась захватить в кадр подошедшего Вюрда в его маске и ровный строй его мохнатой «армии».

— Недияние, ничего, если я заберу их? — громко спросила Глория, указывая перепачканным пальцем на раскиданные по полу тела убитых в бою паучьих обезьян, из которых можно было извлечь полезные алхимические ингредиенты.

Вюрд молча кивнул, разрешая сбор. — Думал, ты меня не узнаешь. Я почти не появлялся в библиотеке после того, как стал внутренним учеником.

Глория лишь пожала плечами, продолжая аккуратно складывать ценные туши в бездонную сумку. — После твоих… скажем так, весьма громких «прогулок» по секте ты стал довольно известен, — хмыкнула девушка. — Я поняла, что это ты, как только увидела пистолет и твою серую накидку. Больше никто здесь не использует такое оружие.

— Не ожидал встретить вас здесь, в этом забытом богами месте, — честно признался Вюрд.

Он действительно искренне удивился этой встрече. Буквально час назад, просматривая векторы судьбы через Систему, он заметил людей и, отфильтровав камни и животных, насчитал во всей заброшенной секте шестнадцать разумных существ. Увидев среди них знакомые имена — Леси, Ли Вэя и Глории, — он сразу же направился к ним, но никак не ожидал, что они окажутся в самом эпицентре сражения за ресурсы.

— Тебя здесь увидеть ещё неожиданнее, — заметила Глория, вытирая руки о подол. — Ты ведь даже не участвовал в турнире.

— Турнире? — Вюрд нахмурился, пытаясь вспомнить. Кажется, Лор что-то вскользь упоминал об этом мероприятии, когда он только-только вступил в секту, но тогда это не казалось важным.

— Да, — подтвердила Глория, заметив его явное замешательство. — Он проводится строго раз в два года. Это большой внутренний турнир за право попасть в тайное царство. И сегодня как раз такой день. Десять сильнейших победителей получают специальные ключи, позволяющие безболезненно пройти через смертоносную защитную формацию заброшенной секты.

Вюрд об этом не знал. Он читал в архивах про тайные царства — свернутые пространства, попасть в которые можно лишь при выполнении особых условий. Но то, что одно из таких мест находится так близко, буквально под носом, он, похоже, полностью упустил. Впрочем, тогда у него были другие, куда более насущные дела, связанные с выживанием.

— Подожди… десять? — Вюрд быстро прикинул в уме цифры. — Но я видел через… то есть, я точно знаю, что если считать вас троих, здесь уже находится как минимум шестнадцать человек.

— У некоторых избранных есть собственные, личные ключи. Например, у меня, — спокойно ответила Глория, похлопав по поясу. — Меня сюда официально отправила старейшина зала архивов. Моё личное задание — найти и собрать всё, что осталось от древних записей этой павшей секты. Я попросила о защите, и Леся с Ли Вэем любезно согласились мне помочь в качестве сопровождения.

— А как вы прошли каменные статуи на входе? — с неподдельным интересом поинтересовался Вюрд, вспоминая свой недавний кошмарный забег под градом валунов.

Глория подошла ближе, удивленно вскинув брови: — Мы к ним и близко не приближались. Зачем? Если у тебя есть ключ, можно просто спокойно подойти к главным воротам — и ключ сам безопасно перенесёт тебя внутрь. Но это работает только в те дни, когда тайное царство вот-вот открывается. Именно в этот момент древняя защитная формация внешнего кольца критически ослабевает, и происходит телепортация.

Вюрд недовольно поморщился, осознав, сколько сил и нервов он потратил зря из-за нехватки базовой информации, хотя из-за маски его эмоции остались незамеченными.

— Эй, рыжий, ты сегодня прямо как на праздник вырядился, — Леся наконец оторвалась от телефона и подошла к ним, с любопытством разглядывая притихших макак. — И откуда у тебя такая послушная «армия»? Я тоже так хочу! Это же идеальный контент!

— Это всё благодаря моей накидке. Пока от меня не ощущается человеческая аура и на мне талисман-маска, они воспринимают меня как своего — их примитивные умы чувствуют только ауру талисмана.

Он на мгновение замолчал, внимательно посмотрев на девушку, затем серьезно добавил: — Но важнее другое… откуда у тебя этот жуткий шрам на лице?

Леся подозрительно прищурилась, скрестив руки на груди: — А почему ты вообще спрашиваешь?

Вюрд немного растерялся от такой агрессивной реакции: — Ну… я просто переживаю за подругу.

В ответ на эти слова Леся резко шагнула вперед и с силой пнула его по голени.

— Эй, ты чего?! — возмутился Вюрд, потирая ушибленную ногу.

— Я вообще для кого свои рилсы делаю, а?! — взвилась девушка. — Ты хоть раз мою страницу чекал!? Там всё давно рассказано и показано во всех подробностях! Чтобы сегодня же посмотрел все мои видео и поставил лайки под каждым постом, понял?!

Она демонстративно отвернулась, тряхнув ленточками, и ушла в сторону, снова уткнувшись в экран своего телефона, обиженно сопя.

Вюрд, мягко говоря, не горел желанием тратить время и листать её бесконечную ленту, особенно учитывая всё то безумие, что он раньше о ней слышал. Вместо этого он подошёл к Ли Вэю. Мечник сидел с закрытыми глазами; он восстанавливался естественным способом.

Вюрд достал из Карманной вселенной одну зеленую таблетку и молча протянул ему. Ли Вэй открыл глаза, посмотрел на лекарство и упрямо покачал головой: — Я не буду нагружать свой организм алхимией, если в этом нет критической необходимости.

Вюрд без споров убрал пилюлю обратно и вместо этого протянул ему свежий, нарисованный сегодня утром талисман регенерации. Ли Вэй внимательно, с оценкой посмотрел на сложный узор киновари.

— Он стоит как минимум три камня духа на рынке, — ровным голосом констатировал мечник. — У меня сейчас просто нет столько, чтобы расплатиться.

— Для меня он ничего не стоит, — отмахнулся Вюрд. — Бумагу и чернила даёт мой наставник, а рисую я их сам. У меня таких в запасе ещё с десяток. Бери.

Ли Вэй помедлил секунду, но всё же с благодарным кивком принял талисман и приложил его к раненому плечу. Бумага вспыхнула, вливая в тело мягкую исцеляющую энергию.

— Ты умеешь создавать талисманы? — искренне удивилась Глория, услышав их разговор.

— Это что, настолько редкое умение? — уточнил Вюрд, не понимая её удивления. Для него это было делом техники и знания символов.

Глория заметно оживилась: — Конечно! Это невероятно тонкая работа с духовными нитями. Нужно много часов изнурительной практики — а значит, и колоссальное количество дорогих ресурсов, которые чаще всего просто сгорают впустую. Да и сами знания по начертанию достать очень непросто: такие книги не лежат в открытом доступе в библиотеке, их приходится покупать за огромные деньги или баллы вклада. Плюс обязательно нужен опытный учитель, который будет направлять и исправлять ошибки. Ех… Быть личным учеником старейшины — это невероятно круто!

Она на секунду замялась, переминаясь с ноги на ногу, а потом с надеждой добавила: — Слушай, а сможешь нарисовать мне несколько штук? У меня есть качественные материалы для мощных взрывных талисманов, но сама я их делать не умею.

— Да, без проблем, — легко согласился Вюрд.

В этот момент он невольно подумал о том, что из-за своих Законов, которые позволяли ему схватывать суть вещей мгновенно, он постепенно теряет здравый смысл и понимание того, как тяжело дается развитие обычному практику.

— У вас есть какие-то конкретные планы на ближайшие часы? — спросил он, меняя тему.

Глория кивнула, сверяясь с картой на планшете: — Пока тайное царство не открылось, мы методично обследуем руины, собираем уцелевшие записи и заодно охотимся на агрессивных местных существ. Но наша основная цель — именно скрытые подземные архивы. Само царство откроется только ночью, когда над черным озером в самом центре заброшенной секты взойдет полнолуние.

— Тогда мне очень пригодится ваша помощь, — решительно сказал Вюрд. Он планировал за оставшееся до ночи время выполнить системное задание и захватить как можно большую часть внешнего круга секты со своей армией. Пока ему, несмотря на все усилия, удалось взять под контроль лишь четверть территории.

После короткого, конструктивного обсуждения ребята согласились объединить усилия — в районах внешнего круга можно было найти и богатую добычу и старинные записи, а Вюрд получал мощную огневую поддержку.

Когда они наконец выходили из мрачной пещеры на тусклый дневной свет, Вюрд, вздохнув, достал свой телефон. Открыв приложение, он всё-таки пролистал пеструю ленту Леси, чтобы не нарваться на очередной пинок.

Один из свежих постов с гордым названием «Теперь я матёрый булыжник» содержал качественное фото Леси с ещё свежей, кровоточащей раной на лице. Из длинного, эмоционального текста под фото он с удивлением узнал, что этот жуткий шрам ей оставила Вероника во время их поединка на турнире.

Из других, более ранних публикаций стало ясно, что Леся продемонстрировала талант и стала личной ученицей старейшины Джои, а теперь официально живёт на её престижном горном пике. А Ли Вэй, как оказалось, после своей тяжёлой победы над Маркусом был приглашён и присоединился к Залу Наказаний.

На одном из коротких видео Леся эпично стояла на фоне буквально расколотой надвое каменной арены. В другом клипе, снятом с дрожащих рук, был запечатлен израненный, едва державшийся на ногах Ли Вэй. Он, превозмогая боль, вызывал гигантский, сияющий меч из чистой энергии и с яростным криком: «Мой меч никогда не падёт!» — одним сокрушительным ударом рассекал арену и Маркуса на две части.

Вюрд тихо усмехнулся. Решив заглянуть в комментарии под этим видео, он открыл их — и ничуть не разочаровался.

Описание ролика от [Фея смартфона]:

Здесь мы наблюдаем, как мой парень Ли Вэй применяет технику «Мой меч никогда не падёт!» — и угадайте, что падает? Правильно: арена, Маркус и остатки моего уважения к пафосным фразам. Прошу сохранять культурность в комментариях.

[Меч Меча]: Парень Феи смартфона, говорит «меч не падёт»… девять десятых секты уже сделали свои выводы.

[Гордый Гусь Духовности]: Братья, запоминаем: если твоя девушка снимает тебя на камеру, твой меч обязан держать оборону.

[Фея смартфона]: (ответ [Гордый Гусь Духовности]) Не обязАН, а ОБЯЗАЛСЯ. Я не заставляла, он сам понтанулся.

[Гетеросексуальный работодатель]: Это потому что ему ещё тридцати нет. Вот стукнет — сразу меч упадёт, техника исчезнет, а вместо сияющего клинка появится кредит на пещеру уединения.

[Талант левой пятки]: Говорите, не падает? А как же он тогда штаны надевает? Или он просто ходит и всем видом показывает «мощь секты»?

[Фея смартфона]: (ответ [Талант левой пятки]) Он штаны заклинанием держит, не позорься.

[Мощь одиннадцати мечей]: Кульминацию испортил только Маркус — он не выдержал напора и расклеился.

[Слизень-на-Максималках]: А Маркус… ну, Маркусу теперь точно не стоит.

[Я@Я@Я@]: (ответ[Слизень-на-Максималках]) Да какой «не стоит»? Он же теперь из двух половинок! Как там вообще что-то встать может?!

[Слизень-на-Максималках]: Если подумать… Маркуса разрубило надвое, а Ли Вэй стоит весь такой сияющий и напряжённый… Очень символично. Один мужчина раскололся, другой — стоит столбом.

[Фея смартфона]: (ответ [Слизень-на-Максималках])

ПРЕКРАТИ!!! Он стоит столбом, потому что активировал технику, а не потому что между ними какая-то скрытая «энергетическая связь». Маркус раскололся, потому что НЕ НАДО ЛЕЗТЬ ПОД МОЕГО ПАРНЯ!

P.S. Я не против увидеть, как старейшина Зала алхимии продемонстрирует «мужскую дружбу» — плиз, киньте ссылку на шипперские фанфики!!

[Гетеросексуальный работодатель]:

g‑comix // txnika‑hand‑tech // 300‑spirit‑roccks

Вюрд выключил телефон. «Этот абсурд меня доконал. Человек погиб, а они смеются. И всё же, какой бы мрачной ни была реальность, что меня окружает, моя решимость идти дальше никогда не упадёт и будет стоять колом.»

Глава 70. Воля меча

Идя по тёмному каменному коридору, медленно выводящему их из мрачной пещеры на тусклый дневной свет, Вюрд поравнялся с Ли Вэем.

— Не было проблем после гибели Маркуса? — негромко спросил Вюрд, глядя на измождённый профиль мечника. Он прекрасно помнил тот факт, что убитый был далеко не последним человеком среди внутренних учеников.

Ли Вэй не успел ответить. — Да какие могли быть проблемы? Он сам был виноват в своей слабости и переоценил себя. Глава Зала Наказаний, Ло Сюэянь, так прямо и сказала: раз освободилось место — Сухарь его займёт. Леся, восстановившая часть своей неуёмной энергии, нашла где-то сухую длинную ветку и теперь с явным удовольствием шла позади, ритмично тыкая палкой в спины шагающих следом паучьих обезьян, заставляя их недовольно попискивать и ускорять шаг.

— Всё далеко не так просто, как кажется, — сказал Ли Вэй без особой внешней эмоции, но Вюрд своей обострённой эмпатией отчётливо почувствовал исходящую от него тяжёлую, тягучую ментальную усталость. Мечник явно не смог отделаться от всех проблем.

В этот момент Лесе надоело издеваться над обезьянами. Она догнала Ли Вэя и, прищурившись, угрожающе погрозила ему своей веткой:

— Только не смей гаремы себе устраивать за моей спиной, а то я знаю вас, парней! Чуть власть получат — сразу головы теряют. Если эта лисица к тебе хоть пальцем пристанет — сразу скажи мне. Я мгновенно нашпигую её молниями — мало не покажется!

С этими словами Леся принялась ритмично тыкать палкой уже самого Ли Вэя в плечо, привлекая внимание. Но после очередного, более сильного тычка сухая деревяшка внезапно и абсолютно бесшумно разрезалась надвое, словно наткнулась на невидимое, острейшее лезвие, окружающее тело парня.

Вюрд удивленно приподнял бровь под маской, внимательно глядя на невидимую, но ощутимую ауру Ли Вэя. — Это и есть воля меча? Защита, работающая на подсознательном уровне? — спросил он. — В нашей секте она у многих есть?

— Нет, в нашем филиале секты её нет вообще ни у кого, кроме него, — ответила вместо мечника Глория. Она шла рядом, не отрывая восхищенного взгляда от стопки свеженарисованных Вюрдом талисманов, которые бережно перебирала пухлыми пальцами. — В таком невероятно молодом возрасте быть способным не просто сформировать волю, но и в честном бою победить практика стадии Создания Основания… Это немыслимо. Его все считают абсолютным гением меча.

— Я не гений, — сухо и без малейшей гордости ответил Ли Вэй, глядя прямо перед собой. — Просто у меня в детстве был один случай. Я помог одному голодному бездомному на улице, отдал ему свою еду. А тот в благодарность научил меня основам владения мечом и показал, как правильно дышать. Вот и весь секрет.

Леся фыркнула, отбрасывая в сторону обрубок палки: — Хм… эти современные бездомные слишком подозрительные пошли! Каждый второй бродяга в подворотне может внезапно оказаться скрытым мастером кунг-фу или сбежавшим практиком высочайшего уровня. Никогда не знаешь, на кого нарвешься.

Вюрд невольно усмехнулся, вспомнив свою собственную историю. — Я тоже когда-то спас одного странного бездомного в переулке, — с ноткой иронии произнёс он. — Но мой бродяга не стал учить меня секретным техникам. Он только туманно пообещал мне когда-нибудь вернуть долг. А буквально на днях я случайно увидел его лицо в криминальных новостях — его показывали как опасного преступника, который ограбил какой-то склад корпорации «Такеда».

— О, ну видимо твой бездомный был каким-то беглым мафиозником, — Леся удовлетворенно кивнула, окончательно убедившись в своей теории, что все бездомные в этом мире — это скрытые, нереальные проблемы.

Глория вдруг оторвалась от талисманов и нахмурилась. — Это не просто корпорация. Это древний клан мечников, которые успешно интегрировались в современный мир. Они в основном и культивируют исключительно путь меча, презирая классическую магию.

Вюрд с интересом посмотрел на Глорию. Из-за дурацкой маски рыжей обезьяны не было видно его удивления, но голос выдал живой интерес.

— Воля меча — это ведь совершенно альтернативный путь культивации? — спросил он. — То есть вместо физического тела и меридианов как сосуда для энергии практик оттачивает само своё намерение и понимание сути своего меча? При огромном желании и усердии встать на этот путь может абсолютно любой человек, разве нет?

Он действительно мало знал об этом; в доступных ему библиотеках секты были лишь очень разрозненные, обрывочные сведения о мечниках, больше похожие на старые легенды, чем на практические руководства.

Глория тяжело вздохнула и пожала широкими плечами.

— Теоретически — да. Путь меча невероятно сложен и извилист, и он крайне редко действительно ведёт к долголетию и бессмертию. На этом пути смертность колоссальна. Очень мало кто в здравом уме становится исключительно на него вместо классической духовной практики.

Поэтому обычно волю меча изучают лишь как боевой, вспомогательный путь. Без врождённого таланта за него редко кто вообще берётся — это просто пустая трата времени.

— Но есть ведь целые секты и влиятельные семьи, которые специализируются именно на воле меча? — Вюрд судорожно вспоминал прочитанные корешки книг. — Та же «Такеда» или, например, секта Острых Пиков…

— Есть, конечно, — кивнула Глория. — Но их катастрофически мало в общем масштабе. И даже в тех же именитых семьях и узкоспециализированных сектах далеко не все ученики идут этим путём. Большинство ломается на первых же этапах.

— А воля оружия… она ведь бывает у абсолютно любого вида оружия, верно? — Вюрд задумчиво опустил взгляд на тяжелую кобуру с пистолетом, висящую у него на бедре, гадая, можно ли сформировать «волю пули» или «намерение огнестрела».

— Честно? Не знаю, — призналась Глория, проследив за его взглядом. — Кроме редкой воли копья, я никогда не слышала о существовании другой воли. Возможно, потому что другое оружие не имеет такой духовной связи с владельцем...

Пока Глория увлеченно говорила, она внезапно запнулась на полуслове, ее глаза расширились от ужаса. — Что это за мерзость!? — Глория вздрогнула всем своим крупным телом и комично подпрыгнула на месте, когда они проходили мимо разрушенной площади.

Вюрд проследил за ее взглядом. Они как раз проходили мимо того самого места, где ранее располагался лагерь паучьих обезьян. Прямо посреди двора возвышалась аккуратная, пугающая горка из свежих, окровавленных черепов тех самых обезьян, которые не пожелали подчиниться новому вожаку.

— Это суровая необходимость, — абсолютно спокойно, даже равнодушно сказал Вюрд, проходя мимо жуткого памятника обезьяней упёртости и не сбавляя шага. — Я пока успел захватить только Обитель Внутренних Учеников. В первую очередь, до наступления ночи, мне нужно захватить Палату Медицины, Зал Техник Ци, Павильон Старших Учеников и Внутренний Советный Зал.

Во всех этих стратегически важных местах живут разрозненные стаи паучьих обезьян. Логика проста: если я приду туда и в честном поединке побежу их вожака, то смогу мгновенно присоединить к своей армии новых обезьян.

А вот Полигон Усиленного Давления, Внутренняя Библиотека и Внутренний Духовный Сад сейчас захвачены драко-шакалами — их нужно будет отбить следом, силой.

А в самом конце — Пещера Закалки Духа. Там, сидит негласный король всей этой заброшенной секты… ну, по крайней мере, он таким был, пока из-за нестабильности Царства не повылезали все новые, жуткие твари.

— Подожди… ты всё это подробное расписание и расстановку сил выяснил с помощью этих тупых обезьян? — искренне поразилась Глория, с уважением покосившись на мохнатый строй.

— Да, — кивнул Вюрд. — Оказалось, они на удивление неплохо умеют скрытно разведывать территорию и запоминать, кто где обитает.

— А как ты вообще с ними общаешься? Ты что, тайно изучал обезьяний язык в библиотеке? — Леся, найдя новую, более крепкую палку, теперь с любопытством ритмично тыкала ею прямо в твердую маску Вюрда.

— Нет. Я использую базовое заклинание трансляции намерений, — мысленно добавив: «А благодаря своей эмпатии я получаю их эмоциональную обратную реакцию… но подробностей механики я тебе не скажу».

— Да зачем нам вообще сдались эти блохастые макаки? — Леся пренебрежительно скривилась, с важным видом донося до Вюрда свою истину. — Мы вчетвером и без их вонючей помощи можем всё тут отбить и зачистить. Они только под ногами путаются!

Вюрд ничего ей не ответил на эту глупость. Вместо пустых споров он остановился и сделал пару плавных, властных пасов руками в воздухе, активируя ментальную команду.

Мгновенно десятки обезьян за спиной зашевелились, разбежались в разные стороны и уже через минуту начали суетливо приносить и аккуратно складывать прямо к его ногам свою добычу, найденную в руинах: пучки редких духовных трав, странные светящиеся фрукты, куски ценных, неподверженных коррозии металлов.

— Вот зачем, — удовлетворенно констатировал Вюрд, указывая на растущую кучу сокровищ. — Обезьяны могут быстро и эффективно находить ценные вещи, скрытые под завалами. Мы при всём нашем желании и силе просто физически не сможем за короткий остаток дня облазить каждый угол и собрать то немногое ценное, что тут еще осталось. Плюс, если повезет, я вполне могу взять свое новое послушное войско с собой прямо в тайное царство. Лишнее пушечное мясо там точно не помешает.

Убедившись в правоте его плана, группа двинулась дальше. В первую очередь Вюрд и его мохнатая армия целенаправленно подошли к полуразрушенным дверям Палаты Медицины.

Там, внутри стен, было напряженно и неестественно тихо. Ни одна местная обезьяна не шумела, не визжала и не резвилась на крышах; лишь иногда в глубоких тенях провалов окон можно было заметить блеск напуганных, внимательных фасеточных глаз, следящих за вторженцами.

Вюрд глубоко вздохнул, активировал заклинание трансляции и громко, чеканя каждое слово, отправил ментальный посыл скрывающимся макакам из павильона: — Слушайте меня! Если вы прямо сейчас покорно примете нашу волю и склонитесь, ваши убогие дома и жалкие семьи будут сохранены. Если же отвергнете предложение — мы безжалостно обратим вас в прах и скормим шакалам!

После этих слов из строя Вюрда отделилась одна тощая, облезлая макака и в полном одиночестве, смешно переваливаясь на восьми лапах, бесстрашно пошла прямо к темному входу в павильон. Встав ровно перед главным входом, она внезапно повернулась спиной, нагнулась и начала дико кривляться, громко хлопать себя по бокам, показывать язык и агрессивно демонстрировать защитникам свой красный зад.

— Эй, рыжий, че за бред тут происходит? — возмущенно спросила Леся, глядя на этот цирк. — Почему эта твоя макака портит всю такую пафосную и напряженную атмосферу своим голым задом?!

— Тихо. Это официальный посол, который прямо сейчас ведет сложные дипломатические переговоры, — абсолютно серьезно, не дрогнув голосом, пояснил Вюрд. — Этими жестами она вежливо предлагает их местному вожаку выйти наружу и сразиться со мной один на один за власть. Если он…

Вюрд не успел договорить свою глубокую мысль — из темных окон павильона в одинокого посла-макаку метким градом полетели свежие, вонючие какахи и гнилые фрукты.

Ли Вэй мгновенно положил руку на рукоять меча, Глория выхватила взрывные талисманы, а Леся начала формировать в ладонях искрящиеся молнии, приготовившись к массовой атаке. Но Вюрд резким жестом руки остановил их.

— Спокойно. Это означает, что они согласились на наши условия, и переговоры увенчались полным успехом, — с видом эксперта перевел он этот странный жест. — Сейчас сюда выйдет их вожак.

Все четверо застыли в напряженном ожидании, глядя на темный провал дверей.

Раздался тяжелый топот. Из павильона, громко рыча и разбрасывая мусор, грузно вышла самая большая, просто гигантская обезьяна этой стаи. Она была как минимум на целую голову выше всех остальных своих сородичей, невероятно накачанная, с буграми мышц под бурой шерстью. Монстр угрожающе скалился, обнажая желтые клыки, и свирепо разминал все свои восемь мощных лап, готовясь разорвать наглеца.

Вюрд спокойно вышел вперед из-за спин друзей и сверху вниз, с ледяным спокойствием посмотрел на этого устрашающего 70-сантиметрового «гиганта». Дождавшись, пока зверь с воплем прыгнет на него, парень даже не стал применять ци — он просто одним коротким, чудовищно сильным пинком армейского ботинка отправил накачанную тварь в долгий полет обратно в темноту коридора.

Раздался глухой стук тела о стену. Спустя минуту, скуля и хромая, поверженная макака выползла обратно на свет. После жесткого приземления гонор «гиганта» полностью улетучился: зверь униженно кланялся, бился головой о камни и, суетливо семеня лапами, повел Вюрда вглубь отвоеванного павильона. Там, в просторном зале, все местные обезьяны, признав силу, уже покорно складывали скудную дань из корешков прямо к пыльным ботинкам Вюрда. Очередная территория была взята без крови.

Оставив детей и стариков в Палате Медицины, группа двинулась дальше по курсу. Следующей стратегической целью был монументальный Зал Техник Ци.

Но на этот раз, подойдя к высоким ступеням, Вюрд почувствовал глухую ярость — местные, более сильные обезьяны наотрез не согласились сдаваться и разорвали посла на куски.

— Небо мне свидетель, — холодно произнес Вюрд, глядя на скалящихся на крыше тварей. — Я дал вам шанс на мир. Оттого у вас больше нет никакого права винить меня в безжалостности.

По его ментальному приказу огромная, объединенная армия Вюрда с диким, кровожадным воем ощетинилась когтями и приготовилась к жестокому, бескомпромиссному бою за каждый метр руин.

Глава 71. Война за руины

Две сотни разъярённых паучьих обезьян — примерно половина армии Вюрда — с пронзительным визгом рванули вперёд по разрушенным улицам секты. В качестве оружия они сжимали в цепких лапах тяжёлые булыжники и обломки древней древесины, найденные среди развалин. Волна бурой шерсти накрыла подступы к Залу Техник Ци.

Одни макаки, цепляясь за выступы когтями, стремительно запрыгивали в зияющие провалы пустых окон, другие ловко карабкались по отвесным стенам прямо на черепичную крышу.

Но обороняющиеся местные обезьяны Зала держались на удивление уверенно и дисциплинированно. У них было неоспоримое тактическое преимущество — высота и позиция. Нападающих, пытавшихся проникнуть внутрь через окна, безжалостно сбрасывали вниз длинными, заострёнными палками, а тех смельчаков, кто лез наверх по фасаду, встречал плотный, организованный град тяжёлых камней и обломков черепицы.

Видя, что лобовая атака захлёбывается в крови, Вюрд повёл свои оставшиеся силы в широкий обход, намереваясь взять массивное здание Зала Техник в окружение.

— Не давайте себя зажать, — советовал он своей человеческой группе поддержки. — Поодиночке эти твари слабые, но их внутри может быть больше пятисот особей. Если навалятся толпой — задавят массой.

Он на ходу перезарядил обойму пистолета, проверяя патронник. — Наша главная цель — найти их вожака. Если мы быстро справимся с ним, вся их оборона немедленно ослабнет и рухнет. И по возможности старайтесь не убивать обезьян без крайней необходимости — в будущем они все станут нашим союзным пушечным мясом.

Ребята коротко кивнули, принимая условия.

Ли Вэй, не тратя времени на поиск дверей, пошёл напролом. Его клинок сверкал, безжалостно прорубая дыры прямо в каменных стенах и создавая удобные проходы для атакующих обезьян Вюрда.

Леся и Глория пока благоразумно не использовали свои разрушительные молнии и площадные взрывные талисманы — в такой плотной свалке был слишком велик риск случайно задеть и сжечь своих же мохнатых союзников.

Вместо магии Леся с предвкушающей ухмылкой достала из кармана кастет и надела его на руку, а Глория раскрутила свой шар на толстой цепи, и обе девушки бесстрашно пошли за Ли Вэем в жесткую рукопашную схватку, прикрывая его спину.

Успешно зайдя с незащищенного фланга, Вюрд повел свою штурмовую группу внутрь здания. Как и прежде, их жестко встретили летящим мусором с верхних этажей, внутренних балконов и крыш. Но теперь правила игры изменились: в защитников Зала, помимо ответных камней и сухих веток, полетели свинцовые пули.

Пробив брешь в обороне, передовые отряды союзных обезьян с ревом ворвались в просторный главный Зал и устроили там первобытный хаос, сцепившись с местными обитателями в клубок шерсти и клыков.

Вюрд хладнокровно зашёл следом, шагая прямо по телам. Те обезумевшие твари, кто пытался вслепую наброситься на него сверху, сначала получали сокрушительный удар наполненной ци ладонью, отбрасывающий их к стене, а затем, пока они не успевали опомниться, добивающий выстрел.

Методично продвигаясь вглубь по тёмным коридорам, он встретил Ли Вэя, который даже не пытался искать обходные пути, а просто и эффективно прокладывал себе прямой путь мечом, прорезая стены здания.

Двигаясь дальше к центральным помещениям, Вюрд краем глаза заметил, что наступление его правого фланга внезапно застопорилось, натолкнувшись на непреодолимую преграду. Десять особенно крупных, мускулистых обезьян — элитная стража вожака — намертво сдерживали напор около трёхсот нападающих. Они грамотно заняли самый узкий участок коридора, создав живой щит. Эта позиция давала им огромное тактическое преимущество, не позволяя нападающим использовать численное превосходство, но даже с учётом этого их нечеловеческая стойкость и координация впечатляли.

Вюрд не стал тратить время на долгие тактические маневры. Он поднял пистолет и сделал несколько быстрых выстрелов по элитным стражам — и непробиваемая оборона мгновенно рухнула, осыпавшись визжащей кучей. Его отряд с триумфальным воем хлынул дальше по коридору.

Впереди, в импровизированном тронном зале, их ждала финальная цель — огромная, невероятно толстая обезьяна около восьмидесяти сантиметров ростом. Тварь была нелепо облачена в грязные обрывки старинной шелковой занавеси, сквозь въевшуюся многолетнюю грязь на которой всё ещё тускло проглядывала богатая позолоченная вышивка. По бокам от «императора» суетливо стояли самки, непрерывно передавая ему в лапы заточенные ножи и ржавые кинжалы.

Местный вожак выглядел предельно серьёзно и агрессивно. Одновременно подняв сразу четыре вооружённые холодным оружием лапы, он с яростным, леденящим кровь криком бросился в толпу и одним круговым взмахом сокрушал по десятку мелких противников, разбрасывая их как сломанные игрушки.

Вюрд холодным взглядом оценил ситуацию, просчитал возможные потери своей армии в ближнем бою с этим вооружённым монстром и властным жестом отдал своим обезьянам приказ отступить назад. Вожак, решив, что враг испугался, торжествующе вытянул свои окровавленные клинки прямо в его сторону, скрежеща зубами, словно вызывая чужака на честный, благородный поединок один на один.

Вюрд, ни на секунду не теряя своего ледяного спокойствия, коротко кивнул, соглашаясь принять этот вызов.

Бах.

— Дальше по плану — Павильон старших учеников. Идём, — совершенно спокойно, убирая дымящийся пистолет в кобуру, скомандовал Вюрд своим опешившим друзьям.

Они без задержек двинулись дальше, ожидая очередного ожесточённого сопротивления, но к своему искреннему удивлению обнаружили, что Павильон старших учеников абсолютно пуст. Внимательно изучив обстановку, Вюрд констатировал: судя по свежим следам, перевернутым вещам и запаху, многочисленные обезьяны здесь определённо были совсем недавно — но уже в спешке покинули это укреплённое место, не приняв бой.

—Такое раньше вообще было? — подозрительно спросила Глория, нервно осматриваясь по сторонам и сжимая свою цепь.

— Нет, — нахмурился Вюрд, анализируя ситуацию. — До этого момента они либо сразу сдавались и сами присоединялись к моей стае после победы над вожаком, либо сражались за свою территорию. Но чтобы вот так просто, организованно и без боя убегали, сдавая место своего обитания… такого ещё ни разу не было. Ладно, не будем терять время, идём в Внутренний Советный Зал.

Идя по извилистой тропе к следующей цели, они постоянно замечали на пыльных камнях множество свежих, глубоких следов отступающих паучьих обезьян, словно вся популяция руин стягивалась в одну точку. Сам Внутренний Советный Зал располагался в естественном углублении между двумя высокими, отвесными скалами, и попасть туда можно было исключительно через один-единственный узкий, длинный каменный проход.

— Эй, рыжий, — Леся, перебирая свои цветные ленточки, с тревогой посмотрела высоко вверх, на нависающие каменные карнизы. — Тебе не кажется, что идти вот так напрямик, прямо в это узкое ущелье — не самая лучшая идея? Будь я обезьяной, я бы сто процентов устроила здесь засаду.

Вюрд раздражённо вздохнул, не останавливаясь. — Леся, они не мыслящие люди, а всего лишь примитивные животные. Зачем мне тратить свои когнитивные усилия и время на обдумывание того, что даже в теории не может случиться? — уверенно ответил он.

Сразу же, буквально через секунду после этих слов, сверху с оглушительным грохотом посыпались сотни камней — на их небольшую группу обрушился настоящий камнепад.

Ли Вэй мгновенно среагировал: его клинок превратился в размытое пятно, он крест-накрест разрезал огромные, смертельно опасные падающие глыбы прямо в воздухе. Вюрд, чертыхнувшись, выставил вперёд сияющую ладонь, напитанную ци, и тяжёлые камни, с гулом ударяясь о её невидимый барьер, рассыпались в безобидную пыль, теряя всю свою кинетическую силу. Глория, прикрывая тыл, с невероятной для своей комплекции скоростью бросала наперерез самым крупным булыжникам свой тяжёлый стальной шар на цепи, разбивая их в щебень.

Пережив первый, самый опасный шквал камней, Леся, заведя руки за спину с видом победительницы, приподняла подбородок и с насмешливой улыбкой шагнула ближе к Ли Вэю, демонстративно игнорируя Вюрда:

— Ну и что я тебе говорила, а, мистер стратег? Как сказал один актёр: «Кто знает местность и использует разведку — побеждает; кто не знает ни местности, ни врага — обречён». Запомни, а то забудешь.

Сказав это с максимально важным видом, она тут же разрушила образ умудрённого воина — быстро достала свой смартфон и с широкой улыбкой начала фотографироваться на фоне летящих камней и пыли, которые всё ещё с завидным упорством сбрасывали на них макаки сверху.

Вюрд ничего ей не ответил на эту подколку — ему было абсолютно не до светских бесед, ситуация требовала немедленных решений. Он приказал своим паникующим обезьянам немедленно рассредоточиться и плотно прижаться к отвесным скалам, чтобы минимизировать урон, а сам метнул взрывной талисман высоко вверх, прямо в скопление вражеских обезьян. Раздался глухой взрыв, посыпались тела, после чего Вюрд с помощью точных выстрелов из пистолета устранил тех выживших, кто не понял толстого намёка и продолжал кидать камни.

Смертельный камнепад вскоре полностью прекратился, оставив после себя лишь пыль и стоны. Потери в армии Вюрда оказались неприятно серьёзными: около двадцати процентов его лохматого войска осталось навечно погребёнными под каменными завалами, и ещё примерно десять процентов были тяжело покалечены и выведены из строя. Быстро перегруппировав оставшиеся силы и оценив ущерб, Вюрд мрачно двинулся дальше по ущелью, но теперь, усвоив болезненный урок, предусмотрительно отправил далеко вперёд самых юрких разведчиков, чтобы гарантированно избежать повторения подобной унизительной ловушки.

Тем временем высоко на неприступных скалах, за неумолимым продвижением потрепанной армии Вюрда внимательно наблюдала одна необычная обезьяна. Она явно была истинным вожаком, но кардинально и пугающе отличалась от типичных безмозглых качков-переростков, которых Вюрд убивал ранее.

Она была скромного телосложения, примерно того же роста, что и обычные рядовые паучьи обезьяны — около шестидесяти сантиметров — и носила на плечах грязный, но аккуратно запахнутый даосский халат. В верхних лапах у неё были зажаты сложенные широкие листья неизвестного растения, которыми она мерно и изящно обмахивалась, словно аристократическим веером, а другой нижней лапой задумчиво поглаживала небольшую седую козлиную бороду. В её глубоких желтых глазах отчётливо читался холодный, расчётливый разум, по уровню интеллекта почти сравнимый с человеческим.

Обычные макаки вокруг неё неистово скалились, брызгали слюной и рвались в безрассудную атаку вниз. Одна из особенно крупных и агрессивных особей начала громко визжать, подстрекая остальных броситься на людей, но тут же получила весомый и наглядный «аргумент», доказывающий, что нападать в лоб — крайне плохая и самоубийственная идея. Точнее сказать, в бунтаря прилетела огромная, увесистая куча экскрементов от стратега в халате — но обезьяна с веером именно это и имела в виду, жёстко подавляя инакомыслие в зародыше.

Плавно сложив свой лиственный веер, необычный вожак отдал безмолвный сигнал к немедленному отступлению вглубь территории.

Наконец подойдя к Внутреннему Советному Залу, Вюрд остановился, подняв руку. Он мысленно открыл интерфейс Системы и начал внимательно просматривать нити судеб своих выживших обезьян. Быстро пробежав взглядом по списку ближайшего будущего своей армии, он пришёл к крайне неутешительному выводу — впереди их ждут ещё более серьёзные потери.

Но у него был план. Ещё когда он только начал вести свою мохнатую армию в бой, он подключил Систему: за любое изменение судеб этих примитивных обезьян он получает монеты судьбы. Давали, конечно, жалкие крохи, но с учётом огромного количества убитых и спасённых макак в итоге набралось пятьдесят монет.

Быстро создав вокруг себя скрывающий массив, он принял решение потратить эти монеты, чтобы оборвать нити судьбы вражеских вожаков и самых сильных обезьян, которые прямо сейчас готовились к обороне в здании напротив. Сделав это ментальное усилие и списав баланс, он отметил, что судьбы его собственной армии мгновенно изменились в гораздо более благоприятную сторону.

Не останавливаясь на достигнутом, он также потратил часть монет на усиление линий будущего самых крупных и перспективных бойцов из своих обезьян, повышая их шансы на выживание. В общей сложности на эту манипуляцию вероятностями он потратил около тридцати монет.

— Что ты сейчас вообще делал? — с искренним интересом и подозрением спросила Леся, когда барьер спал.

Вюрд только что несколько долгих секунд неподвижно стоял, тупо глядя в звенящую пустоту, затем ни с того ни с сего создал скрывающий массив, зашёл в него и исчез там почти на целую минуту — неудивительно, что у всех нормальных людей вокруг возник этот логичный вопрос о его вменяемости.

— Некое кое-что, — уклончиво ответил он. — Вперёд. Нас ждёт победа.

Глава 72. Советный Зал

Обойти это массивное здание было невозможно — Внутренний Советный Зал перегораживал ущелье от края до края, словно древняя каменная плотина. А потому все союзные паучьи обезьяны Вюрда, издав коллективный, леденящий кровь визг, побежали прямо вперёд, на штурм парадного входа. Камни, сухие толстые ветки и даже ржавые, изъеденные коррозией ножи, собренные в руинах, шли в ход в этой первобытной бойне.

Тактическая схема наступления оставалась всё той же, проверенной: невозмутимый Ли Вэй идёт впереди, подобно ледоколу, и своим клинком безжалостно прорубает в гнилых деревянных дверях и тонких внутренних стенах новые, широкие проходы для наступающей мохнатой пехоты. А Вюрд, заняв удобную позицию в тылу, выцеливает из пистолета тех вражеских обезьян, которые пытались атаковать их с высокой крыши и из темных провалов окон второго этажа.

Однако, стоило Ли Вэю с влажным хрустом пробить очередной широкий проход для союзных макак и стоило первым десяткам особей с торжествующим воплем туда заскочить, как раздался оглушительный треск рвущегося камня. На их головы с чудовищным грохотом обрушилась солидная часть пола второго этажа. Тяжелые каменные плиты и трухлявые балки мгновенно закрыли только что пробитую брешь, намертво погребая под пыльными завалами самых инициативных и быстрых бойцов Вюрда.

А когда Вюрд, чертыхнувшись, попытался стрелять в тех наглых макак, которые с радостным улюлюканьем бросали камни сверху, тактика врага внезапно изменилась. Из-за спин метателей слаженно выходили новые, более крупные особи — и они несли перед собой импровизированные, тяжелые щиты. Толстые, ржавые куски древнего металла, оторванные от каких-то котлов или ворот, с неприятным лязгом блокировали тяжелый свинец Вюрда, выбивая лишь снопы ярких искр.

—Ого, а макаки-то подготовились к осаде, — с искренним удивлением заметила Глория, наблюдая за этим подобием римской «черепахи».

— Да, среди них точно есть как минимум одна жесть какая умная тварь, но до меня ей всё равно как до луны, ха-ха, — самодовольно усмехнулась Леся, разминая пальцы. — Ща я им устрою такой движ.

Она встала в картинную позу, театрально вскинула руки к небу и с вдохновением продекламировала:

— Идёт война обезьян,

Когти рвут тёплую шерсть.

Эта фея решает проблему —

Остальнымможно зачилить.

Леся с резким выдохом пустила из ладоней молнию. Трескучий электрический разряд пронесся по воздуху и с оглушительным треском ударил прямо в металлические щиты на втором этаже, мгновенно нейтрализуя и поджаривая всех защитников, имевших неосторожность держаться за металл.

Воспользовавшись моментом, Ли Вэй сделал еще один, более безопасный проход в боковой стене. Но, живо помня неприятный инцидент с обрушившимся потолком, они пока не торопились всей толпой заходить внутрь первого этажа. Вюрд, взяв с собой элитный отряд из самых крупных макак, сам полез по обломкам сразу на второй этаж. Там, в пыли и полумраке, они жестко и быстро зачищали всех оставшихся саботажников. Как вскоре оказалось при осмотре, вражеские обезьяны действительно грамотно и заранее подготовили под снос практически весь хлипкий пол второго этажа, превратив его в одну гигантскую ловушку.

Тем временем Ли Вэй с девчонками заняли первый этаж и осторожно двинулись дальше по широким коридорам, постепенно зачищая здание от оставшихся мелких очагов сопротивления.

В самом конце коридора первого этажа их ждал просторный, хорошо сохранившийся главный зал. В самом центре этой комнаты, гордо выпрямив спину, стояла весьма необычная паучья обезьяна. Она была одета в грязный, но все еще узнаваемый даосский халат. Большая часть её восьми мохнатых рук была интеллигентно заложена за спину, но две передние лапы ритмично и раздражающе хлопали сложенным из листьев веером по открытой ладони.

—Вы весьма далеко зашли, мои двуногие друзья, но боюсь, именно здесь ваш дерзкий путь навсегда завершится, — обезьяна заговорила на чистом, понятном человеческом языке, обращаясь к Вюрду и его компании с непередаваемым высокомерием в голосе.

Глория и Ли Вэй мгновенно напряглись, почувствовав неладное. Мечник, не говоря ни слова, сделал шаг вперед, закрывая Лесю своей широкой спиной, и высоко поднял клинок — его невидимая аура меча всколыхнулась, плотным щитом охраняя девушку от возможной атаки.

—Что за кипиш? — искренне не поняла Леся, выглядывая из-за плеча Ли Вэя и видя, как эти двое внезапно напряглись перед какой-то говорящей макакой.

— Обычно, если животное способно членораздельно говорить на человеческом языке, значит, оно по уровню своей силы как минимум сравнимо с практиком стадии Золотого Ядра. Но конкретно это — далеко не тот случай, — спокойно объяснил Вюрд поведение друзей.

—Ха-ха-ха, самонадеянный юноша, ваше человеческое невежество часто приводит к крайне печальному концу, — говорящая обезьяна картинно взмахнула веером, и в ту же секунду от неё действительно вспыхнула тяжелая, подавляющая аура. Спертый воздух в зале будто мгновенно стал свинцовым, невероятно тяжелым; никто из ребят не мог нормально, полной грудью дышать или свободно двигаться под этим колоссальным давлением.

—Давайте поступим так: я сегодня милосердна, — обезьяна небрежно показала кончиком веера прямо на замершего Вюрда. — Если ты, предводитель этого сброда, прямо сейчас останешься здесь и покорно примешь заслуженное наказание за вторжение, я, так и быть, сделаю вид, что этого досадного инцидента не было, и великодушно позволю остальным твоим друзьям уйти живыми.

Вюрд мысленно усмехнулся. Преодолевая напускную тяжесть, он плавно, без лишних слов поднял свой пистолет и снял его с предохранителя. Умная обезьяна, мгновенно утратив всю свою величественную надменность, резко и панически среагировала: как только парень лишь начал поднимать черное оружие, она уже с визгом удирала сложными зигзагами в сторону темного коридора.

Для Вюрда с его рефлексами стрелять с такой детской дистанции — это всё равно что расстреливать мишень в упор. Он хладнокровно направил дуло туда, где эта юркая цель должна была оказаться через долю секунды, учитывая ее скорость, и нажал на курок.

Но к его огромному, искреннему удивлению, говорящая обезьяна, каким-то немыслимым образом почувствовав угрозу, невероятно резко крутанулась вокруг своей оси, неестественно ушла в сторону, практически провернулась в воздухе прямо на бегу, и смертоносный выстрел с жалким свистом прошел в миллиметре мимо ее головы.

Вражеские рядовые обезьяны, словно живой щит, тут же плотно закрыли своего отступающего вожака своими телами, и Вюрд не смог сделать второй выстрел в этой суматохе.

Но туда, в гущу врагов, уже с треском летела ослепительная молния Леси.

Отчаянно пытаясь достать и прикончить говорящую макаку, Вюрд и Леся, не сговариваясь, рванули вперед, прямо в гущу отступающих врагов. Ли Вэй, почувствовав подвох, пытался их криком остановить, но не успел — гнилой каменный пол прямо под ногами бегущих Вюрда и Леси с предательским хрустом провалился.

Они с грохотом рухнули вниз. Там внизу оказался самый обычный, темный подвал.

Тяжело поднявшись и отряхивая пыль с халата, Леся злобно начала: — Ну погоди у меня, плешивая макака… я твой дурацкий веер тебе в…

Она не успела договорить свою красочную угрозу. Вюрд с силой повалил её на сырую землю, и в следующее же мгновение ровно на том месте, где секунду назад была голова болтливой девушки, с тошнотворным влажным хлюпаньем сомкнулась, кислотная пасть огромного слизнезмея.

Быстро перекатившись по скользкому полу, Вюрд с Лесей быстро оценили катастрофическую ситуацию: в этом замкнутом пространстве подвала их поджидали сразу четыре взрослые особи слизнезмеев, каждая из которых была размером с раскормленного удава и источала едкую слизь.

Девушка, тихо ругаясь, начала спешно готовить новую молнию в ладонях. Один из слизких змеев с мерзким шипением прыгнул прямо на неё, но на его пути очень некстати оказалась раскалённая, сияющая ладонь Вюрда — этот тупой змей сам обрёк себя на мучительную смерть, буквально испарившись в месте контакта.

Свободной правой рукой Вюрд методично и хладнокровно стрелял из пистолета по остальным извивающимся тварям, не давая им приблизиться на расстояние броска. Девушка наконец выпустила подготовленную молнию, с треском уничтожив одного из змеев, но двое других, получив ранения, проворно уползли в темные углы подвала.

Вюрд попытался своей выжигающей ладонью достать третью тварь, но вторая, неожиданно проявляя чудеса взаимовыручки и защищая своего скользкого товарища, агрессивно накинулась на него сбоку.

Леся не могла безопасно использовать свою площадную молнию в таком тесном помещении, пока Вюрд вплотную боролся со змеями, боясь задеть парня. Поэтому она быстро надела свой тяжелый кастет и, сделав пару жестких, отвлекающих ударов по склизкой морде, оттянула одну из тварей на себя, чтобы бой для Вюрда стал хотя бы один на один.

Подвал был наглухо замурован со всех сторон, а потому эти монстры просто не могли реализовать свою главную особенность — подлые атаки с быстрым отходом в безопасные щели. Им приходилось принимать бой лоб в лоб.

Вюрд, не мудрствуя лукаво, просто выпустил в упор всю оставшуюся обойму пистолета. Несколько пуль с влажным чмоканьем глубоко вошли внутрь упругого, желеобразного тела, разрывая его внутренние структуры и задевая кости. Израненный змей жалобно забулькал и попытался уползти прочь, но Вюрд безжалостно остановил его, добив выжигающим ударом ладони прямо в центр желеобразной массы.

Леся тоже весьма успешно справилась со своей тварью, серией ударов кастета с вливанием ци превратив её в неподвижную, растекающуюся лужу с костями на полу.

Бой наверху, судя по затихшим крикам, тоже благополучно закончился — к ним в провал с тихим лязгом спустилась цепь шара Глории, предлагая выбраться.

Поднявшись обратно в главный зал, они увидели, что весь пол был усеян телами убитых обезьян — бой для Ли Вэя и Глории был явно очень тяжелый и кровопролитный.

—Того надменного болтуна достали? — первым делом спросил Вюрд у Ли Вэя, перезаряжая оружие.

Мечник с досадой покачал головой, вытирая клинок.

—Как ты вообще так быстро понял, что он блефует? Его подавляющая аура ощущалась абсолютно настоящей и очень жуткой, — с уважением спросила Глория, подходя ближе.

—Элементарная дедукция, — спокойно слукавил Вюрд, не моргнув глазом. На самом деле, через интерфейс он кристально видел истинный статус: эта говорящая обезьяна находилась лишь на начальной стадии конденсации ци, и вся её мощь была фикцией.

—Что вообще забыла в этих забытых руинах настоящая обезьяна стадии Золотого Ядра? Это же абсурд, — логично рассудил он вслух.

—Ну, она могла, например, тихо-мирно наяривать себе ци тут в полном уединении… — задумчиво, вслух предположила Леся, почесывая щеку. И да, тот неизвестный предмет, который позволяет ей так идеально имитировать ауру Золотого Ядра, точно является ультраредким и невероятно дорогим. Нам нужно обязательно его найти и забрать. Думаю, он нам объективно нужнее, чем той блохастой макаке.

Вюрд слегка поморщился под маской — в этот момент меркантильная Леся звучала почти один в один как его внутренний Демон Жадности.

—Мне кажется, она уже очень далеко сбежала, и мы её больше не найдём. — пессимистично констатировал Ли Вэй, глядя в темноту коридора.

Вюрд лишь плотоядно улыбнулся под маской — эта говорящая обезьяна от него точно не уйдёт. У него были свои методы поиска.

Уйдя глубже в зал, они обнаружили, что там все еще оставались и сопротивлялись горстки преданных обезьян. Окончательно разгромив жалкие остатки сопротивления и милостиво приняв безоговорочную капитуляцию сдавшихся в плен, ребята еще раз попытались тщательно обыскать здание и найти говорящую обезьяну, но ожидаемо не смогли. Вюрд через радар Системы ясно видел, что та, спасая свою шкуру, уже очень далеко убежала за пределы их досягаемости.

—Ого, вот это я понимаю хабар! — радостно присвистнула Леся, оценив найденное богатство. Они, наконец, зашли в «сокровищницу» местной стаи обезьян.

Тут были свалены в кучу горы всякого блестящего мусора: дешевые, пересохшие духовные травы, подгнившие местные фрукты, странные куски разных ржавых сплавов, целая куча порванной, грязной человеческой одежды.

Однако, внимательно оценив всё это барахло, опытные ребята всё же нашли среди него немного действительно полезных, редких материалов. Вюрд, например, с удовлетворением забрал себе кусок старого дерева, который был материалом Времени.

Также совсем недалеко от главной сокровищницы обнаружился личный, на удивление аккуратный кабинет той самой говорящей обезьяны. Тут было сложено много древних книг, и некоторые из них, к счастью, даже можно было прочитать без риска рассыпания. Но что было гораздо важнее для миссии Глории: тут лежало очень много свежеисписанных деревянных табличек, черепиц и плоских камней — судя по всему, та необычная обезьяна долгими вечерами кропотливо переписывала то немногое из знаний секты, что чудом осталось в руинах.

Увидев этот архив, Глория была абсолютно, безмерно довольна результатами рейда.

Глава 73. Скакалка

Оставив в качестве грозного надзирателя, одну из самых крупных и свирепых своих обезьян охранять отвоеванный Внутренний Советный Зал, Вюрд быстро собрал свежие силы, перегруппировал изрядно потрепанную мохнатую армию и уверенно повел всех в новый поход. Их следующей стратегической целью на карте руин значился Полигон Усиленного Давления.

От самой некогда величественной тренировочной площадки осталась лишь блеклая история, запечатленная в камне: теперь среди буйных зарослей колючего кустарника и осыпающихся руин главного здания чернело множество глубоких, земляных нор. Именно там их уже поджидали агрессивные драко-шакалы. И что было еще хуже — на этом конкретном участке секты наблюдались серьезные, непредсказуемые проблемы с гравитацией, оставшиеся как побочный эффект от древних тренировочных массивов.

Огромный, вырванный с корнем кусок земли вместе с раскидистым, деревом парил прямо в воздухе. А в некоторых других местах влажная земля была неестественно, гладко сплющена, словно по ней прошелся невидимый каток колоссального веса.

В местах повышенного давления войско Вюрда буквально вдавливало в грязь, заставляя макак жалобно визжать и ползти на брюхе, сдирая когти, а где-то, наоборот, попав в зону невесомости, тяжелые обезьяны смешно и беспомощно подлетали в воздух, отчаянно суча всеми восемью лапами.

Сами же драко-шакалы, поколениями обитавшие в этих руинах, прекрасно знали все скрытые особенности и ловушки этой местности. Они очень эффективно, стаями атаковали дезориентированную армию Вюрда, выпрыгивая из нор и затаскивая зазевавшихся макак в зоны гравитационных аномалий. Их атаки были смертоносными, но, к счастью для наступающих, шакалов было объективно мало.

Вюрд, заняв позицию на относительно стабильном куске скалы, с холодным расчетом выцеливал из своего тяжелого пистолета самых молодых и слабых особей шакалов. Остальные, более матерые звери, покрытые толстой чешуей, были гораздо прочнее — обычные свинцовые пули их просто не брали, звонко рикошетя от природной брони. Но как только эти бронированные твари в пылу боя имели неосторожность оказываться в ровном месте без гравитационных искажений, разъяренные обезьяны Вюрда тут же безжалостно давили их подавляющим численным превосходством, буквально разрывая на куски.

С вожаком стаи шакалов, огромным, покрытым шрамами монстром, эффектно и быстро справилась Леся. Сконцентрировавшись, девушка призвала своего ревущего тигра из молний, который одним прыжком поглотил двухметровую тушу целиком.

— А можно как-то немного аккуратнее применять свою магию? Твоя молния полностью, до состояния углей, выжигает их тела — с них потом абсолютно ничего полезного и ценного для алхимии не остаётся! — искренне возмутилась Глория, с грустью глядя на обугленную, дымящуюся тушу вожака, из которой уже нельзя было извлечь ни чешуи, ни крови.

Леся, демонстративно отвернувшись и скучающе рассматривая свой слегка потертый в боях маникюр, высокомерно ответила: — Если тебе так сильно хочется ковыряться во внутренностях, можешь сама аккуратно их убивать. А я своим красивым бочком рисковать не буду. Мне еще рилсы сегодня снимать.

В этот момент один из уцелевших, обезумевших шакалов с отчаянным рыком бросился прямо на Ли Вэя из засады. Мечник уже привычно поднял клинок и собирался разрубить зверя пополам, но Вюрд резко шагнул вперед и придержал его за руку, не давая нанести удар: — Погоди, не убивай. У меня есть один интересный план на этих тварей.

Повинуясь приказу Вюрда, несколько самых крупных и тяжелых обезьян из его свиты с визгом навалились на шакала и попытались запрыгнуть на него, прижимая к земле, но сильный зверь яростно сопротивлялся, щелкая челюстями. Тогда одна из самых умных, старых обезьян, быстро сообразив, что требует зверь, подскочила ближе и ловко бросила прямо в раскрытую, клацающую пасть зверя кусок сладкого, сочного фрукта.

Шакал, рефлекторно проглотив угощение, внезапно замер и удивленно сел на задние лапы. А пока он растерянно жевал, умная обезьяна осторожно усадила его ровнее и протянула с ладони ещё один фрукт — хищный зверь окончательно успокоился, перестал скалиться и даже позволил макаке почесать себя за ухом.

— О, круто, теперь у нас будет настоящая, боевая кавалерия! — восхищенно хлопнула в ладоши Леся, глядя на эту сцену. — Но погоди, почему это вообще работает? Эта жуткая шавка что, веган?

— Нет, все гораздо прозаичнее. Если пища содержит в себе достаточное количество духовной энергии, абсолютно все животные, включая хищников, инстинктивно становятся всеядными. Энергия важнее мяса, — со знанием дела объяснил Вюрд, вспоминая лекции на кухне.

— Ну, если они такие полезные, а почему тогда мы сами их не едим? — не успокаивалась Леся, с подозрением глядя на горстку оставшихся фруктов. — Раз уж в них есть столько халявной ци, это же может здорово прокачать нам всем культивацию!

— Потому что если эти дикие фрукты предварительно правильно не приготовить, нужного эффекта просто не будет, а тяжёлая ци не усвоится человеческим организмом. В лучшем случае получишь сильное расстройство желудка, — с важным, наставительным видом уточнил Вюрд.

— О, точно! Я ведь давала тебе книгу по духовной кулинарии! Ты ведь можешь их приготовить? — внезапно вспомнила Глория, с надеждой глядя на парня.

Вюрд посмотрел на небо, прикидывая время до заката. Он вполне мог позволить себе потратить около двух часов на заслуженный привал и отдых.

Недолго думая, он отдал ментальный приказ своей мохнатой армии немедленно принести ему абсолютно все съедобные, не ядовитые фрукты, которые они смогут найти в округе. Затем Вюрд по-хозяйски достал из своей пространственной сферы Карманной вселенной тяжелый походный котел и современную, плоскую индукционную плиту.

Налив чистую воду в котел, он щелкнул тумблером и включил плиту — техника исправно работала от специального энергетического талисмана, созданного Лором. Вюрд достал деревянную доску, большой нож и, предварительно тщательно промыв собранные обезьянами фрукты в воде, начал их профессионально, мелко резать.

— Анатоний, мне нужна помощь. Нужно быстро очистить эти фрукты от толстой кожуры, — будничным тоном сказал парень, не отрываясь от ножа и показывая лезвием на внушительную груду серых, бесформенных и очень твердых плодов.

Ли Вэй, молча, с привычным достоинством подошел, взял предложенную овощечистку и начал очищать фрукты, снимая кожуру идеально ровными, тонкими спиралями.

— Что ты вообще готовишь из этого мусора? — с сомнением поинтересовалась Леся, заглядывая в котел.

— Просто компот, — пожал плечами Вюрд. — Он отлично восстановит нашу ци и, пусть и немного, повысит культивацию.

Убедившись, что процесс готовки налажен, Леся потеряла интерес, села на тёплый камень и уткнулась в свой телефон, проверяя социальные сети, а Глория, не теряя времени, достала из сумки таблички, которые исписывала обезьяна, и начала их читать.

— Кстати, давно хотел у тебя спросить, — негромко обратился Вюрд к Ли Вэю, не прекращая шинковать фрукты, — почему в тот день, когда мы только встретились в секте, ты вдруг назвал себя именем «Анатоний»?

— Я тогда подбирал язык и культурный контекст, на котором с тобой будет лучше и понятнее говорить, — не отрываясь от овощечистки, серьёзно объяснил Ли Вэй. — Решил использовать более привычное для твоего региона имя, чтобы наладить контакт.

— Привычное имя? — Вюрд на секунду завис, нож замер над доской. — То есть ты, наверное, имел в виду имя «Анатолий»?

Теперь уже Ли Вэй надолго завис над наполовину очищенным серым фруктом, обдумывая услышанное.

— Нет… именно Анатоний, — упрямо решил стоять на своём первоначальном варианте парень.

Дальше они в полном молчании продолжили чистить и резать оставшиеся фрукты для компота.

— О, вот это реальная хохма! — внезапно, на всю поляну воскликнула Леся, нарушив тишину, а затем со смехом развернула экран телефона, показывая короткое видео, которое кто-то только что кинул в общий, гудящий чат секты.

На дёргающемся видео какой-то неизвестный, невероятно тощий парень в круглых очках с важным видом сидел прямо на спине другого, поверженного ученика, прижимая того к земле.

Вюрд совершенно не знал этого победителя в очках, но вот второго, лежащего лицом в грязи, он отлично помнил — это был высокомерный Лянь Цзянь, у которого он отобрал капе.

Парень в очках, сильно заикаясь от волнения, но с явной, нескрываемой самодовольной улыбкой победителя громко декламировал на камеру: — Ха-а, ю-юный практик, твоя жалкая дерзость — это лишь т-тень… нет, п-пыль перед всесокрушающим ветром моего Небесного Пути! М-моя тайная техника Идхорного у-удара специально не уничтожит тебя ср-сразу, дабы ты… прочувствовал всю б-бездну разницы между нами и… п-пал ниц в животном страхе перед моей силай… то есть мощью!

— О, я его знаю, это же Амар Кард с соседнего пика, — удивленно сказала Глория, оторвавшись от своих таблиц и вглядываясь в экран. — Он абсолютный неудачник, уже два года никак не мог пробиться даже на позднюю стадию закалки тела. Каким образом он вообще смог победить такого сильного противника, как Лянь Цзянь? Это невозможно.

— Хз, тут в описании ничего не пишут о причинах, — пожала плечами Леся, ловко зашла в раздел комментариев под видео и начала с выражением читать вслух реакцию других учеников:

[Меч Меча]: «Если это и есть тот самый легендарный Идхорный удар, то я, наверное, только что в совершенстве освоил полет без крыльев… Пора бы уже дать этому заике новый, грозный титул — Лорд тени… нет, Лорд пыли!»

[Мощь одиннадцати мечей]: «Кажется, твоя великая техника учит меня только одному — терпению… невероятному терпению, чтобы не умереть над смехом, пока ты договоришь свою пафосную речь!»

[Гора это гора]:«Таких дерзких и внезапно сильных учеников в последнее время в секте пруд пруди. Откуда они вообще все взялись? Где я пропустил распродажу божественных техник? Почему меня не позвали на раздачу?»

— В Зале Наказаний тоже официально заметили эту странную тенденцию, — хмуро подтвердил Ли Вэй, откладывая овощечистку. — Недавно во всей секте был зафиксирован аномальный, необъяснимый всплеск силы среди тех учеников, которые ранее считались безнадежно слабыми и бесталанными.

— Хм… Всплеск, говорите… — задумчиво протянула Глория, покусывая кончик карандаша. — Моя подруга недавно по секрету рассказывала мне одну историю. Она говорила, что по дороге в секту случайно свалилась в какую-то скрытую пещеру, где нашла древний скелет с неизвестным свитком в руках. И после изучения этой странной техники её личная культивация просто взлетела до небес за пару дней.

— Ты сейчас говоришь о Сюзи Ву? — настороженно переспросил Ли Вэй.

Глория утвердительно кивнула.

— Её когда-то постоянно грабила и унижала одна из старших учениц, — продолжил Ли Вэй, делясь информацией из Зала Наказаний. — И как только твоя подруга внезапно повысила свою культивацию, она первым делом жестоко наказала обидчицу: побрила налысо и голышом подвесила её над мужской баней во внутреннем круге.

Подобные случаи сейчас совершенно не единичны. Наши старшие уже выдвинули теорию, что кто-то могущественный намеренно и бесконтрольно распространяет эти техники среди слабаков, чтобы устроить масштабный саботаж и хаос внутри секты.

Ведь практически все эти ученики, которые резко повысили свою культивацию, сразу же начали жестоко мстить и зло шутить над своими бывшими обидчиками.

— О, смотрите, тут ещё одно свежее видео в ленте! — радостно перебила их Леся. На коротком ролике было отчетливо видно, как три крепких внешних ученика жестоко использовали одного связанного внутреннего ученика в качестве живой скакалки, весело распевая детскую считалочку:

«Мы взяли хулигана: 1, 2, 3.Теперь он наша скакалка: 4, 5, 6.Прыг-скок, ой, ногой задели: 7, 8, 9.И ещё раз прыг — ой, опять задели!Начнём сначала, весело считай: раз, два, три!»

Вюрд, слушая этот разговор, вошёл в интерфейс Системы и начал внимательно наблюдать за векторами судеб этих переплетённых в конфликтах людей.

В его голове мгновенно мелькнула прагматичная мысль: «Теперь мне нужно просто спасать этих бывших задир от внезапно усилившихся слабаков. Защищать сильных от слабых. Неплохой, в итоге, вырисовывается бизнес-план по заработку монет судьбы».

Внутренняя Жадность внутри него горячо и радостно согласилась с этой циничной идеей, а его Внутренний Ребёнок, окончательно сойдя с ума, как заевшая старая пластинка, монотонно повторял в голове эту детскую считалочку про скакалку.

Забросив в кипящую воду последний остаток нарезанных фруктов, Вюрд плотно накрыл походный котел крышкой и привычным жестом приклеил прямо на горячий металл светящийся талисман.

— Какой-то очень странный талисман, — с профессиональным интересом заметила Глория, прищурившись. Обычная желтая бумага вместо классических, сложных иероглифов была почему-то густо исписана какими-то ровными, совершенно непонятными геометрическими строчками и формулами.

— А, это. Это личная, экспериментальная разработка моего наставника, — спокойно объяснил Вюрд, вытирая руки полотенцем. — Этот специфический талисман просто ускоряет готовку в три раза. Никакой боевой магии, чисто бытовая польза.

Глава 74. Обезьяна мстит

Огромная, теряющаяся во мраке просторная пещера дышала сыростью и тысячелетним покоем. В ее высоком, неровном каменном потолке зияли широкие естественные дыры, через которые густыми, почти осязаемыми столбами пробивался мягкий, золотистый свет заходящего вечернего солнца. Под этим ласковым светом, на гладких валунах, буйным ковром рос изумрудный, напитанный духовной энергией мох.

Прямо под самым большим отверстием в своде, лениво раскинув могучие лапы и жмурясь от удовольствия, греясь на теплом солнце, лежал громадный сизый медведь. Зверь был колоссальных размеров, больше похожий на мохнатый холм, чем на живое существо. Он редко, с тяжелым кряхтением перекатывался с боку на бок, подставляя теплым лучам свое необъятное пузо.

Когда-то, очень давно, этот медведь случайно проник из нестабильного скрытого тайного царства в эту заброшенную секту. Обладая чудовищной силой и находясь на поздней стадии Заложения Основ, он быстро и жестоко утвердил свою власть, став полноправным, негласным царем всех местных зверей. Он получил этот высокий титул по праву сильного после того, как в кровавых схватках одолел абсолютно всех крупных хищников и установил здесь свой незыблемый, звериный порядок. По его закону, все местные твари, от драко-шакалов до мелких грызунов, были обязаны раз в месяц приносить к входу в его пещеру покорную дань в виде духовных трав и свежего мяса.

Сейчас, спустя столько лет, древний проход в тайное царство над озером снова медленно открывался. А это означало, что медведь, как хозяин этих земель, должен был встать, размять кости и вновь наглядно показать, кто здесь сильнейший, чтобы преподать жестокий урок прибывшим новичкам.

Но сегодня вечернее солнце было слишком теплое, мох был слишком мягким, и сытый медведь искренне не хотел никуда идти и ни с кем драться. «Пожалуй, сделаю это завтра. Подождут», — лениво подумал медведь, глубже зарываясь носом в мох и собираясь вздремнуть.

К огромному несчастью для мохнатого владыки, его спокойная судьба уже подверглась грубому, искусственному изменению извне. Его сладкий, послеобеденный покой был внезапно и бесцеремонно нарушен протяжным, низким звуком рогового горна. Зверь недовольно приоткрыл один желтый глаз.

Острой, смертельной опасности он пока не чувствовал, но этот громкий, ритмичный звук неимоверно раздражал его тонкий слух — его звериные чувства были предельно обострены культивацией, и он отчетливо слышал это наглое вторжение даже сквозь странные, искаженные законы физики мира за Занавесом.

Каменный пол пещеры начал мелко, ритмично дрожать; к логову медведя строем приближалось какое-то многочисленное войско.

Медведь с тяжелым вздохом встал на все четыре лапы, отряхнулся и с нескрываемым, искренним удивлением уставился на непрошеных гостей. То, что он увидел, ломало все его инстинкты. Ровно пять когорт пеших, мохнатых паучьих обезьян, неуклюже вооруженных кусками твердого дерева в качестве щитов и кривыми, заостренными палками вместо копий, под мерный, устрашающий марш самодельного барабана из пустой бочки целенаправленно шли прямо к нему с другого края огромной пещеры.

Медведь заморгал, абсолютно не понимая происходящего абсурда. Он прекрасно знал местную фауну. Он раньше много раз видел и даже успешно охотился на этих мелких паучьих обезьян ради забавы, и точно знал, что эти стадные животные невероятно наглые и вороватые, но при этом трусливые до дрожи в коленях.

Никогда раньше в истории этих руин они не шли на него, царя зверей, так открыто, строем и с оружием в лапах. Медведь подозрительно прищурился, вглядываясь в наступающую орду: даже издалека он отчетливо видел их суровые, немигающие фасеточные глаза — в них больше не было привычного, животного страха. Там горела лишь закаленная, фанатичная решимость бойцов, прошедших сегодня через множество кровавых испытаний.

Одна из крупных обезьян в первом ряду с гордостью держала странное, высокое знамя. С виду это криво сшитое полотно напоминало один большой, непропорциональный желтый талисман, на котором кривыми линиями были коряво изображены черный пистолет и длинный узкий меч, скрещенные вместе. На самой верхушке древка этого абсурдного знамени весело развевались, яркие разноцветные ленточки, явно снятые с одной сумасшедшей девушки. А прямо под изображением оружия корявыми иероглифами была выведена угрожающая надпись: «Обезьяна мстит, враг бежит».

Медведь раздраженно отряхнулся всем телом и с ревом выпустил свою чудовищную, устрашающую ауру стадии Основ, чтобы по привычке мгновенно сковать этих жалких макак первобытным страхом и заставить их разбежаться. Огромные, плотные волны тяжелой ци разошлись по пещере, поднимая пыль, но обезьяны на удивление даже не дрогнули — они лишь плотнее сомкнули свои деревянные щиты, с визгом выставили вперед заостренные копья и продолжили шаг. Мерный барабанный звук только нарастал, давя на психику.

Медведь кровожадно ухмыльнулся, растянув пасть, почти как разумный человек. Его сознание на этом высоком уровне культивации уже сильно напоминало примитивный человеческий разум; он сейчас ощущал лишь глубокое презрение к слабакам и абсолютное превосходство над этой кучей мяса. Он с ревом сорвался с места и тяжело побежал на строй, намереваясь растоптать наглецов.

Буквально за десять метров до неизбежного столкновения, когда медведь уже занес когтистую лапу для смертоносного удара, он вдруг услышал новый, странный приглушенный звук. В то же мгновение в его открытые, яростные глаза с болезненным щелчком попало что-то твердое и металлическое. Это не могло повредить его прочное, защищенное ци зрение, но от неожиданной резкой боли он инстинктивно зажмурился и на одно критическое мгновение полностью потерял обзор поля боя.

Обезьяны-пехотинцы, профессионально воспользовавшись этим секундным замешательством огромной цели, с визгом бросились врассыпную, быстро окружили дезориентированного медведя со всех сторон и начали агрессивное, колющее наступление.

Сотни заостренных палок впились в его бока. Большая часть этих жалких деревянных иголок даже не могла поцарапать его толстую, пропитанную энергией шкуру, но обезумевшие обезьяны не сдавались, тыкая снова и снова в поисках уязвимых мест.

Прозрев, медведь в слепой ярости ударил передней лапой с такой силой, что воздух загудел — деревянные щиты и копья нападавших с сухим треском разлетелись в стороны мелкими щепками, вместе с переломанными телами макак. Зверь искренне не понимал, чего вообще хотели добиться эти маленькие, но фанатично решительные противники: сколько бы их ни было вокруг, миллион муравьев не завалят гору, их ничтожные усилия просто физически не могли победить его массу.

Из последних рядов наступающего войска в воздух с воем полетели самодельные дротики — толстые куски дерева с привязанными к ним острыми кусками ржавого металла, собранного в руинах. Эти снаряды градом посыпались на широкую спину медведя. Для монстра стадии Основ это было словно легкий, раздражающий весенний дождик.

Медведь с ревом снова ударил наотмашь, и десятки обезьян кровавым веером разлетелись в разные стороны, разбиваясь о стены пещеры, но многие из них, к его изумлению, упрямо вновь поднимались на лапы, хромая, но не выходя из боя. Окончательно потеряв в давке свои сломанные копья и щиты, они с яростным визгом переходили к использованию собственных природных когтей и зубов, пытаясь грызть его толстые лапы. Медведь продолжал методично и кроваво давить врагов своим весом, а сумасшедшие обезьяны все равно не отступали ни на шаг.

В этой кровавой суматохе ближнего боя разъяренный медведь не сразу заметил тактический маневр: обезьяны специально, создали широкий, свободный проход в своем плотном окружении.

Он уловил это странное построение своим духовным чутьем и с рыком повернул массивную голову, чтобы взглянуть на новую угрозу, но снова, прямо из теней, раздались два резких хлопка, и его зрение метко перекрыли две тяжелые свинцовые пули, больно ударившие в веки.

Пока ослепленный медведь мотал головой, по этому заботливо подготовленному проходу с диким воем пронеслась его погибель. Самые крупные, элитные особи обезьян, ловко сидя верхом на оседланных, рычащих драко-шакалах и вооруженные тяжелыми, цельными бревнами аки рыцарскими пиками, с максимального разбега, используя инерцию скакунов, сокрушительно ударили этими таранами прямо в живот медведю.

От удара бревен медведь лишь глухо крякнул, получив весьма легкие, не угрожающие жизни повреждения внутренних органов, но больше всего в этот момент непоправимо пострадал его звериный здравый смысл. «Какого черта происходит?! Почему эти трусливые обезьяны вообще сидят верхом на агрессивных шакалах, используют против меня тяжелые бревна, и почему эти тупые шакалы до сих пор их не сожрали и не скинули со своих спин?!» — в панике и непонимании подумал он, отступая на шаг.

Легкая мохнатая пехота, видя, что броня медведя проминается от ударов кавалерии и появляются слабые места, сразу же с удвоенной яростью начала наступать со всех сторон. Но для стороннего наблюдателя это все равно выглядело трагично и безнадежно, словно крошечные волны, с брызгами разбивающиеся о несокрушимый каменный волнорез.

Сколько бы ни было мелких врагов вокруг — мышам слона не одолеть, злорадно думал медведь, стряхивая с себя макак. К разлетающимся от его ударов обезьянам теперь щедро присоединились и переломанные драко-шакалы.

Но тут в пещере прозвучал новый, пронзительный звук боевого горна. Медведь уже просто не представлял, какой еще бред будет дальше, и новая, открывшаяся его взору картина заставила его пасть удивленно открыться: огромные, слепые летучие мыши-мутанты стаей летели к нему из-под потолка, а за их когтистые лапы мертвой хваткой цеплялись макаки-десантники.

Эти летящие обезьяны крепко держали в своих лапах знакомые медведям желтые, светящиеся клочки бумаги. Медведь, обладая опытом, наконец-то сквозь гнев ощутил реальную, опасность от этих магических талисманов.

Он глубоко вдохнул, собираясь одним мощным, площажным духовным ревом оглушить и сбить на землю всех этих наглых летунов, но прямо в этот момент в его открытые глаза и прямо в раскрытое горло невероятно метко попали несколько тяжелых свинцовых шариков, выпущенных из невидимого укрытия.

Медведь поперхнулся, инстинктивно проглотил раскаленный свинец, и его разрушительный рев так и не издался, превратившись в жалкий кашель. Сброшенные сверху взрывные талисманы сработали, коснувшись его шкуры. Но, к счастью для зверя, сила их магического взрыва напрямую зависела от накачанной в них инициатором ци. Эти рядовые обезьяны-десантники в самом лучшем случае имели лишь среднюю стадию закалки тела, поэтому по-настоящему сильного, смертельного взрыва создать не смогли. Однако серия ярких хлопков ослепила зверя, а густая сизая шерсть медведя всё же неприятно и болезненно подпалилась во многих местах.

Медведь окончательно пришел в неконтролируемую ярость: как вообще посмели эти жалкие, низшие существа проявлять такую изощренную дерзость в его королевском присутствии!

С чудовищным ревом он мощно оттолкнулся задними лапами, высоко прыгнул в воздух и одним размашистым ударом когтей сбил половину надоедливых воздушных войск, а при тяжелом приземлении вызвал локальное землетрясение, заодно разметав ударной волной вокруг себя всю наземную армию обезьян и покалеченных шакалов.

Освободив пространство, медведь снова с яростью ударил огромной лапой по ближайшей, прикрывавшейся жалким деревянным щитом обезьяне, намереваясь раздавить её в лепешку. Но случилось нечто совершенно неожиданное и противоречащее логике: эта конкретная макака, упираясь всеми лапами, смогла удержаться под колоссальным давлением его лапы, не превратившись в фарш. Ее глаза светились голубым светом — под невероятным стрессом смертельного боя она, преодолев свой природный предел, прямо сейчас прорвалась на стадию Конденсации Ци!

Медведь удивленно хрюкнул. Второй, куда более быстрый и сильный удар его второй лапы, однако, навсегда завершил только что начавшийся путь этого уникального обезьяньего гения, размазав его по камню.

Остатки взрывных талисманов продолжали слабо падать сверху, но разъяренный медведь их уже высокомерно игнорировал, собираясь окончательно, методично и жестоко разобраться с наглыми наземными войсками, которые посмели бросить ему вызов.

Пока тяжелый медведь разгонялся для таранного удара в гущу врагов, прямо под высоким потолком пещеры из ниоткуда появилась большая, аномально черная грозовая туча, и из нее с оглушительным, рвущим перепонки ревом вылетел гигантский тигр, сотканный из ослепительных молний.

С невыносимо яркой вспышкой, осветившей всю пещеру, электрический хищник всей своей массой и энергией сильно ударил медведя прямо в голову. Зверь взревел от обжигающей боли и был в абсолютном бешенстве: сквозь слепящий свет он наконец-то увидел человеческого практика, подло напавшего на него со спины.

Там, на высоком уступе, стояла хрупкая девушка с развевающимися разноцветными ленточками в волосах и жутким шрамом на лице — Леся с вызовом улыбалась во все зубы, потирая дымящиеся ладони.

Медведь, забыв про макак, с рыком хотел броситься к ней, чтобы разорвать наглую девчонку, но прямо в его широкую спину с леденящим хрустом прилетел синий ледяной талисман, явно брошенный еще одним спрятавшимся практиком. Толстая корка магического льда мгновенно сковала задние лапы зверя.

Пока взбешенный медведь с трудом ломал лед и был сильно замедлен, Леся, не теряя времени, на уступе уже снова интенсивно готовила новую грозовую тучу с еще одним электрическим тигром.

Медведь, обладая разумом, совершенно не хотел, чтобы его снова болезненно атаковали этой магией, и, прорвавшись сквозь лед, стремительно побежал на девушку, намереваясь прервать её. Но на его прямом пути, прямо по центру зала, спокойно и непоколебимо стоял юноша в черном халате с обнаженным мечом в руках. Ли Вэй хладнокровно ожидал несущегося на него медведя-гору.

Медведь презрительно его проигнорировал; он своим чутьем определил, что этот наглец — это лишь очередной слабак на поздней стадии Конденсации Ци. Медведь стадии Основ думал, что просто раздавит его по пути, даже не сбавляя скорости.

Ли Вэй медленно, двумя руками направил острие своего меча точно в сторону несущегося медведя; невидимая аура вокруг юноши внезапно, пугающе заострилась, сконцентрировавшись в одной точке. Медведь на бегу моргнул, и ему на долю секунды показалось, что прямо сейчас он, несмотря на свою толстую шкуру, глубоко порежется об этот странный, леденящий воздух.

Огромный, пульсирующий меч из уплотненной, чистой ци материализовался прямо перед Ли Вэем и с чудовищной скоростью полетел в грудь медведя. Ощутив реальную угрозу смерти, зверь в панике попытался экстренно затормозить и уклониться в сторону.

И именно в этот критический момент, когда медведь перенес вес, прямо из абсолютной пустоты сбоку в него прилетел светящийся желтый талисман.

— Связать! — раздался голос невидимого Вюрда, стоявшего в десяти метрах.

Сияющие нити ци из сгоревшего талисмана мгновенно вырвались наружу и сковали дернувшегося медведя, не давая ему уклониться от летящего меча.

Глава 75. Мудрец Смеха

Огромный, сияющий меч из уплотненной ци с чудовищным, влажным хрустом вошел прямо в широкую грудь сизого медведя. Кинетическая сила удара была настолько колоссальной, что она буквально оторвала многотонного зверя от земли и на огромной скорости протащила его через всю необъятную пещеру. По пути туша медведя, словно живой таран, безжалостно сбивала вековые наросты изумрудного мха и с оглушительным звоном ломала толстые, каменные сталактиты, свисающие с потолка.

Глубокая, дымящаяся борозда в прочном камне теперь тянулась от того места, где стоял тяжело дышащий Ли Вэй, до самой дальней стены пещеры, намертво прижимая к ней изломанную тушу зверя. Но, к сожалению, вложенная энергия духовного меча, встретив сопротивление плотной шкуры и мышц, окончательно рассеялась со вспышкой света.

Зверь стадии Основ был страшно, зияюще ранен в грудь, но, благодаря своей невероятной жизненной силе, всё ещё упрямо держался за жизнь и не собирался так просто умирать.

Вюрд, плавно выйдя из состояния невидимости, холодным, ментальным приказом приказал своему потрепанному, истекающему кровью войску немедленно отступать подальше от разъяренного монстра. Послушные остатки армии макак, тихо поскуливая, суетливо подхватывали своих раненых сородичей и поспешно отходили в глубокие тени у стен пещеры, освобождая арену.

Медведь, хрипя и отплевываясь кровью, медленно, с ужасающим скрежетом когтей по камню поднимался на задние лапы. Выпрямившись во весь свой исполинский рост, он в слепой ярости издал невероятно громкий, резонирующий рев. По всей огромной пещере плотной стеной прошла видимая, разрушительная звуковая волна: многие отступающие обезьяны болезненно споткнулись и упали, зажимая уши, а уцелевшие летающие отряды мышей едва удержались в воздухе, хаотично кувыркаясь от турбулентности.

Однако медведь в этот момент был уже слишком далеко от основной группы ребят, и эта отчаянная, площадная акустическая атака не имела решающего, смертоносного эффекта.

Вюрд бросил быстрый, оценивающий взгляд на состояние мечника: Ли Вэй, несмотря на усталость, стоял абсолютно прямо, опираясь на клинок, но его лицо было бледным, как мел — повторить такой же сокрушительный удар духовным мечом он уже физически не мог из-за истощения резерва ци.

Теперь оставалось лишь хрупкая надежда на то, что восстановившая силы Леся сможет окончательно добить израненного медведя своей мощной молнией. Сам разъяренный зверь, тяжело ступая и оставляя кровавый след, уже неотвратимо приближался к ним. Вюрд, не теряя ни секунды, достал из-за пазухи и передал Ли Вэю сложенный талисман: — Я создам для вас возможность. — коротко бросил он.

Мечник молча кивнул и крепко взял предложенную желтую бумагу, на которой ярко светился сложный, кислотно-зеленый иероглиф. Вюрд, глубоко вздохнув, резко сорвался с места и бесстрашно побежал прямо навстречу надвигающемуся медведю-горе, на ходу непрерывно и метко стреляя из пистолета.

Тяжелые пули снайперски попадали прямо в желтые глаза зверя, но, к досаде Вюрда, бесполезно отскакивали от них, словно от прочного бронестекла. Медведь сквозь красную пелену ярости наконец понял, кто именно постоянно выпускает в него эти раздражающие, жалящие шарики.

В несколько огромных, тяжелых прыжков он уже оказался совсем рядом с наглым Вюрдом. Огромная, подавляющая масса меха и мышц грозно возвысилась над хрупким парнем в маске рыжей обезьяны, заслоняя свет, и тяжелая, когтистая лапа с оглушительным свистом опустилась вниз, намереваясь расплющить его в кровавую лепешку.

Парень, не дрогнув, встретил эту чудовищную массу хлестким, встречным ударом своей сияющей ладони. Медведь лишь презрительно, по-человечески ухмыльнулся, обнажив окровавленные клыки: его звериные инстинкты кричали, что этот наглый практик находится всего лишь на жалкой, поздней стадии Закалки Тела, и его примитивная техника просто физически не могла нанести серьезного вреда его укрепленной ауре Основ.

Мощный кинетический удар тяжелой медвежьей лапы с хрустом смял защиту и отбросил рыжего парня, словно сломанную тряпичную куклу, далеко в сторону каменных обломков. Абсолютно довольный результатом и устранением главной занозы, медведь с торжествующим рыком уже собирался двигаться дальше, к оставшимся людям, но внезапно прямо в его открытую, зияющую кровоточащую рану на груди сбоку пришелся невероятно болезненный, глубокий удар обжигающей ладони.

Медведь взвыл и в слепом гневе резко развернулся всем корпусом — и застыл в ступоре: прямо перед ним, целый и невредимый, снова стоял всё тот же самый рыжий парень в маске. Но как это вообще возможно?!

Ведь зверь своими собственными глазами видел и чувствовал, как тот был отброшен его лапой секунду назад. На самом же деле, обманутый медведь сокрушил лишь идеальную, осязаемую иллюзию, созданную Вюрдом с помощью техники перемещения.

Взревев от обиды, зверь снова с размаху ударил когтями по нагло стоящему парню — и вновь, не встретив сопротивления, лишь развеял мираж, который с тихим шипением рассыпался искрами и исчез в воздухе.

А сам настоящий Вюрд в это время уже бесшумно, как тень, двигался с совершенно другой стороны. Медведь, тряся головой, попытался сфокусировать на нем свое духовное зрение, но хитрый парень, активировав накидку, мгновенно стал абсолютно невидимым для восприятия.

Медведь, окончательно потеряв ориентацию в пространстве, в панике открыл пасть, желая зареветь и ударить по площади, но его действие было грубо прервано: сверху на него обрушился очередной ослепительный, ревущий тигр, сотканный из молний. Электрический зверь всей массой впился клыками в обгоревшую холку монстра, пропуская через его нервную систему тысячи вольт.

Леся, стоящая на уступе, после этой изнурительной атаки тяжело опустилась на колени, судорожно хватая ртом воздух — её резерв ци был полностью на пределе, каналы горели огнем, и ей критически, срочно нужно было время на восстановление сил.

Огромный сизый медведь, дымясь от разрядов, тяжело, с хрипом дышал, отчаянно мотая головой и пытаясь хоть как-то сориентироваться в этом бесконечном кошмаре. В его глаза из невидимости снова градом попадали мелкие свинцовые снаряды Вюрда, безжалостно мешая сосредоточиться и сбивая внимане.

Одновременно с этим он вдруг почувствовал невероятно резкий, ледяной укол в уязвимом боку — это Ли Вэй, собрав последние крохи энергии, молниеносно приблизился, провел филигранно точную атаку мечом и тут же, не задерживаясь, плавно отступил назад, уходя от рефлекторного, размашистого ответного удара лапой.

В момент уклонения мечник ловким движением прикрепил к шерсти зверя выданный Вюрдом талисман. Бумага мгновенно вспыхнула зловещим, зелено-черным светом, активируя заложенную в нее магию.

Медведь, заметив мечника, с ревом обрушил удар на Ли Вэя; тот, сжав зубы, едва успел подставить клинок для широкого блока. В этот момент Глория метнула талисман направленного взрыва — он с оглушительным грохотом ударил зверя в спину. Взрыв сработал мгновенно, нарушив координацию медведя и не позволив ему вложить в атаку всю чудовищную массу своего тела.

Почти одновременно с взрывом Ли Вэй, разорвав дистанцию, снова резко атаковал мечом с фланга, а Вюрд, незаметно зайдя с другой стороны со спины, надежно закрепил на шкуре медведя ещё один точно такой же талисман с зеленым иероглифом.

Пораженный магией, огромный медведь в панике метался из стороны в сторону по разрушенной пещере. Он больше не мог ни на чем сосредоточиться — его звериное зрение сбивалось и двоилось, духовное восприятие безнадежно путалось в иллюзиях.

Он лишь смутно, сквозь пелену ощущал, как его непрерывно, со всех сторон атакуют эти мелкие существа: где-то его тело пронзали острые удары стали, где-то слепили жаркие вспышки взрывной энергии. Но в его отравленном сознании всё это постепенно сливалось в один сплошной, невыносимый хаос боли и света.

Чудовищные силы, поддерживающие его столетиями, наконец стремительно покидали его израненное тело. Примитивные мысли в угасающем мозгу становились тягучими и невыносимо медленными. Ему больше не хотелось ни власти, ни битвы — сейчас ему хотелось только одного: вечного, холодного покоя.

«Завтра… завтра я обязательно со всем этим разберусь…» — пронеслась в его угасающем сознании последняя, спокойная мысль, прежде чем тьма окончательно поглотила его, и гора меха с грохотом рухнула на камни, сотрясая пещеру.

Вюрд, сняв маскировку, плавно вышел из невидимости, тяжело, со свистом дыша. Мышцы его ног мучительно ныли от запредельного напряжения — он прекрасно понимал, что его тело истощено, и он точно не сможет повторить эту сложную технику пространственного перемещения в ближайшее время без риска стать калекой.

— Ого! Твой странный талисман способен справиться с могущественным практиком стадии Создания Основ — это же просто невероятно! — искренне, с широко открытыми глазами, восхищалась Глория, подходя ближе к поверженной туше.

— Мои талисманы — это лишь катализатор. Если бы моя армия обезьян в начале боя ценой своих жизней не смогла пробить его толстую шкуру, у нас бы абсолютно ничего не вышло с этой магией.

И это была чистая правда: абсолютно все деревянные копья, брошенные дротики и даже обломки брёвен, торчащие из шкуры медведя, были густо покрыты ядом, который Вюрд заранее приготовил в котле.

Сам создатель назвал этот жуткий токсин «Гниль Рока» — в знак тех законов, которые помогли ему синтезировать этот яд.

—Эй, умники, вообще-то без моей ослепительной киски у вас бы ничего не вышло, так что не присваивайте все заслуги себе, — смертельно устало, но с вызовом сказала Леся, медленно поднимаясь с колен и уже по привычке доставая свой смартфон.

Она, поправляя растрепанные ленточки, уже собиралась делать эпичное селфи на фоне колоссального трофея.

— Леся, я очень надеюсь, что ты не будешь прямо сейчас, сразу же выкладывать эти фото в общую сеть секты, — серьёзным, предупреждающим тоном сказал Вюрд, глядя на её манипуляции. — Думаю, нам совершенно не стоит привлекать к нашей скромной группе лишнее внимание такой невероятной добычей.

—«Я на-де-юсь, ты не бу-дешь вы-кла-ды-вать…» — невероятно противным голосом передразнила его Леся, скорчив рожицу, и, полностью проигнорировав его, упрямо продолжила с разных ракурсов фотографироваться на фоне мертвого медведя.

—Мне определенно нужно гораздо больше тренироваться, — самокритично, глядя на свой клинок, сказал Ли Вэй. — Мой удар мечом не оказал и десятой доли того разрушительного эффекта на зверя, на который я рассчитывал.

—Ой, да не нагружай ты себя сейчас самокопанием, Сухарь, ты молодец! Лучше иди сюда, в кадр, — Леся бесцеремонно собрала всех упирающихся ребят в кучу возле морды медведя и с широкой улыбкой сделала отличное, памятное общее фото победителей.

—Ладно, закончили с фотосессией. У нас в запасе ещё много времени до полного открытия тайного царства над озером. Как мы и договаривались ранее, дальше мы организованно пойдем искать старинные записи по уцелевшим библиотекам, — деловито сказал Вюрд, сверяясь с картой.

Глория с энтузиазмом кивнула, предвкушая новые знания.

Оставив их отдыхать, Вюрд ушел в тени собирать и пересчитывать свое потрепанное, выжившее войско. Подбив печальные итоги, он констатировал: после этой мясорубки у него в строю осталось всего три наездника на шакалах, ровно половина когорты макак и три летучие мыши.

Последние, к слову, были весьма приятным и неожиданным приобретением в его арсенале: когда они ранее брали штурмом Внутренний Духовный Сад, вдруг оказалось, что эти агрессивные летучие мыши-мутанты уже давно отобрали эту территорию у драко-шакалов в своей локальной войне. Они, почувствовав силу Вюрда, почти не сопротивлялись, когда он пришел, и эти хитрые воздушные звери сами, добровольно сдались на милость победителя, пополнив его ряды.

Вюрд, как заботливый полководец, отдал ментальный приказ оставшимся, целым обезьянам немедленно разделиться на два отряда: одни должны были прочесывать пещеру и искать стонущих раненых товарищей, а другие — скрупулезно, до пылинки собрать абсолютно всё ценное, что осталось от богатых владений мертвого царя-медведя.

К нему постепенно, на импровизированных носилках из веток подносили тяжело раненых макак, и Вюрд, не жалея запасов, методично накладывал на их рваные раны свои светящиеся талисманы регенерации, вытягивая их с того света.

А вот с ожидаемыми богатыми трофеями из сокровищницы владыки всё было далеко не так радужно, как они рассчитывали. Оказалось, что медведь почти всё ценное, что ему приносили, немедленно использовал сам для своей культивации — его личные запасы были смехотворно небольшими и не шли ни в какое сравнение с теми горами добра, что обычно находили в своих схронах запасливые обезьяны. Те, в отличие от высокомерного царя зверей, маниакально собирали блестяшки и всё, что считали ценным.

Однако, среди кучи гнилых корешков, одна из проворных обезьян все же принесла ему один крайне странный предмет — это был небольшой, тяжелый знак, отлитый из неизвестного, переливающегося на свету черного металла. На его идеально гладкой поверхности было выгравировано лишь одно короткое слово: «Хе».

Вюрд нахмурился; он совершенно не знал, что это за артефакт такой, но как только он крепко взял холодный металл в свои руки, перед его глазами мгновенно, со звоном развернулось сияющее золотом системное сообщение:

Поздравляю! Вы покорили руины. Теперь вы официально признанный король заброшенной секты.Выполнено основное задание.Выполнено дополнительное задание.Ваше следующее обязательное действие: найдите пещеру уединения Мудреца Смеха.

Прочитав новые условия, Вюрд обернулся к девушке. — Глория, ты случайно за время работы в архивах что-нибудь слышала о человеке с титулом Мудрец Смеха? — громко спросил Вюрд.

Глория в этот самый момент была полностью поглощена наукой: она деловито, с высунутым от усердия языком измеряла габариты поверженной туши медведя строительной рулеткой и что-то быстро записывала в свой блокнот, поэтому просто не услышала его вопроса.

Вюрд раздраженно потер переносицу — после того, как он сам недавно стал полноценным практиком и его физические чувства невероятно обострились, он иногда забывал о том, что в этом мире звук распространяется странно и люди не всегда его слышат.

Слегка усилив свой голос потоком ци, он более громко и четко повторил свой вопрос.

—А? Что? — Глория вздрогнула, выронив рулетку, и явно неохотно отвлеклась от своих важных математических расчетов. — А, Мудрец Смеха? Да, погоди, я где-то только сегодня днем точно видела это имя…

Она суетливо достала из сумки кипу бумаг и начала быстро, бормоча под нос, перебирать свои свежие записи. — Ага, вот, нашла! Это один из самых влиятельных старейшин этой ныне заброшенной секты, — радостно сообщила она, ткнув пальцем в текст.

—Отлично. А ты случайно не знаешь, где конкретно сейчас находится его пещера уединения? — с надеждой спросил Вюрд, вертя черный знак в руках.

Глория с сожалением покачала головой: — Нет, боюсь, я даже примерно предположить не могу. Здесь, в этих горах, личные пещеры практиков хаотично разбросаны буквально по всей огромной территории секты. Тут исторически не было никакого чёткого, зонированного разделения — где живут обычные ученики, а где медитируют старейшины, так что эта нужная тебе пещера может быть абсолютно где угодно. А почему ты вдруг так заинтересовался этим древним стариком?

—Я только что нашел его личный знак, — просто ответил Вюрд, разжав кулак и показав всем тускло блестящий, металлический предмет.

Глава 76. Чаепитие

Покосившиеся, рассохшиеся стеллажи некогда великой библиотеки стояли неровными рядами, напоминая гнилые зубы в пасти мертвого зверя. На их прогибающихся полках все еще покоились тысячи древних томов. Кожа их переплетов давно растрескалась от времени и перепадов температур, а пожелтевшие, хрупкие страницы рассыпались в пыль от малейшего, неосторожного прикосновения, превращая знания в пепел.

Некоторые книги в беспорядке валялись прямо на каменном полу, образуя хаотичные, пыльные кучи, словно в последние часы перед катастрофой их в панике искали, перерывая архивы, или же намеренно пытались уничтожить, чтобы скрыть какую-то страшную тайну.

В затхлом воздухе архива густо витал тяжелый запах многовековой сырости, въевшейся плесени и чего-то еще — едва уловимо горького, металлического, похожего на старую, высохшую кровь.

В самом центре этого заброшенного зала находился массивный, широкий стол, целиком вырезанный из монолитного черного камня. Его гладкая поверхность была глубоко испещрена хаотичными царапинами и сложными, пульсирующими в полумраке символами, совершенно не поддающимися логическому пониманию.

Рядом со столом валялись опрокинутые массивные деревянные кресла, словно их обитатели вскочили и покинули это место в момент внезапной, первобытной паники. Тишина здесь, вдали от ветра, была абсолютно неестественная — она казалась плотной, почти осязаемой и давящей на уши. Иногда Вюрду даже казалось, что среди едва слышного шороха медленно оседающей пыли можно уловить тихий, шелестящий шёпот, будто эти холодные каменные стены всё ещё верно хранят мрачные тайны тех, кто бесследно исчез много веков назад.

Глория, не обращая внимания на атмосферу, деловито и с энтузиазмом собирала в свою бездонную сумку все уцелевшие свитки и книги, которые только можно было безопасно взять в руки. Ли Вэй, обнажив меч, безмолвной статуей стоял на страже у входа в зал, контролируя периметр. А Леся, просто бегала между рядами и увлеченно фотографировала со вспышкой все, что только придет ей в голову, сохраняя эстетику разрушения.

Вюрд, прислонившись плечом к раме, задумчиво смотрел в разбитое окно на внутренний двор. — Сколько вообще в этой секте было библиотек? — спросил он в пустоту. Пока они шли сюда, Вюрд краем уха услышал от них, что они уже были в другой, разрушенной библиотеке ранее.

Глория, аккуратно сдувая пыль с очередного тома, ответила, не поднимая головы: — Только одна. Раньше это было просто невообразимо огромное, цельное здание, которое непрерывной линией тянулось через всю огромную территорию секты. Почему-то местные архитекторы, вместо того чтобы строить классическую многоэтажную башню для архивов, намеренно растягивали это здание в длину по земле. Не знаю, зачем им нужна была такая странная планировка.

— Здесь вообще нету высоких башен, — заметил Вюрд, оглядывая архитектуру из окна. — Самое высокое сохранившееся здание, которое я видел — всего в три этажа. Сколько лет назад была заброшена эта секта?

— Ровно сто тридцать пять лет назад, согласно официальным летописям, — уверенно ответила Глория.

— А почему она заброшена, ты не знаешь? Война? Эпидемия? Прорыв зверей?

Глория тяжело вздохнула и покачала головой: — Никто в мире этого точно не знает. В какой-то момент все обитатели этой процветающей секты просто бесследно исчезли за одну ночь. Не осталось ни тел, ни следов битвы. За эти долгие годы многие другие секты и кланы посещали… то есть, откровенно грабили и растаскивали эту территорию по кускам. Но выяснить, что именно здесь произошло, так никто и не смог. Это одна из величайших загадок нашего филиала.

Вюрд снова перевел взгляд в окно. Большинство зданий внешнего круга, несмотря на ветхость, действительно были абсолютно нетронуты разрушениями, характерными для войны.

От скуки и ожидания Вюрд решил немного пройтись по длинным коридорам этого растянутого здания. Но, открывая двери одну за другой, ничего, кроме гор пыльного мусора и пустых полок, он не находил. Подойдя к очередным, ничем не примечательным сдвижным деревянным створкам, Вюрд привычно толкнул их и шагнул в темную комнату.

Мир перед его глазами внезапно, с тихим щелчком моргнул. Пыль и руины исчезли. Перед ним появилась очень знакомая, невозможная комната.

Он снова стоял посреди абсолютной, звенящей, космической пустоты. Прямо под его ботинками скрипел надежный деревянный пол — ровный квадрат размером пять на пять метров, парящий в нигде. Чуть впереди располагались знакомые деревянные прилавки и массивные столы, хаотично заваленные целой кучей чего-то тускло блестящего и совершенно непонятного по форме.

Но дальше, за пределами пола, доски резко обрывались, уходя в бездонную, космическую тьму. Сдвижные створки, в которые он только что спокойно вошел из библиотеки, теперь одиноко стояли позади него прямо на краю досок, ведя буквально в никуда, открывая вид на ту же самую бесконечную, давящую бездну.

Прямо над парящим прилавком, словно криво прибитая невидимым гвоздем к самой ткани пустоты, висела знакомая деревянная табличка с надписью: «Путь к бессмертию».

Но вот хозяин этого места на этот раз выглядел совершенно иначе. Вернее, он никак не выглядел. Вместо странного варана в нелепом цилиндре и накладных усах, которого Вюрд видел в прошлый раз, за прилавком не сидело ничего. И это самое «ничего» сейчас спокойно держало в невидимых руках раскрытую книгу.

Вюрд несколько раз моргнул, чувствуя, как его мозг отказывается обрабатывать визуальную информацию. Он искренне не понимал, что именно он сейчас видит. За прилавком абсолютно точно ничего не было, но это осязаемое «ничего» всё же там объективно присутствовало.

Пустое пространство за прилавком, которое держало книгу, казалось визуально несколько более плотным и «пустым», чем окружающая тьма, и оно имело четкую форму… ничего. То есть, у этого «ничего» была определенная форма и границы, но поскольку по своей сути это было буквально ничто, никакой физической формы там не было и быть не могло. Парадокс вызывал тошноту.

Это «ничего» с легким шелестом перевернуло невидимыми пальцами страницу книги и ничего не сказало. Но Вюрд, совершенно ничего не услышав физическим слухом, всё же кристально ясно понял суть обращенной к нему фразы прямо в своей голове:

— Парень, хватит пялиться на меня. Не забывай, у тебя не так много времени — раздался спокойный голос в его разуме.

— Да, точно, — Вюрд судорожно моргнул, изо всех сил пытаясь больше не думать о парадоксах и не смотреть в центр прилавка, потому что его голова уже начала раскалываться от боли. Он четко понял: если бы хозяин этого странного магазина его не окликнул, он бы так и стоял здесь вечно, парализованный, с вытекающими мозгами, тщетно пытаясь логически осмыслить его внешность… то есть, безуспешно пытаясь ничего не осмыслить, ведь осмыслять там было физически нечего.

Вюрд снова энергично замотал головой, сбрасывая оцепенение. — А вы не могли бы, пожалуйста, поменять свой внешний вид на что-то более… материальное? — вежливо попросил он. — У меня мозг просто физически не справляется с обработкой того, чего я не могу понять.

— Извини, не могу, — ничего ничего не сказало, но Вюрд услышал ответ. — Мои марионетки не обладают всей моей полнотой силы, и изменять их форму на расстоянии я не умею. Придется потерпеть.

— Ладно, — сдался Вюрд, отводя взгляд в сторону. — Что вы от меня хотите на этот раз? Зачем позвали?

— Я совершенно ничего от тебя не хочу. Это мой магазин, а значит, это ты что-то хочешь от меня получить, — ничего ничего не объяснило, еще больше запутывая суть.

— Но вы же сами говорили мне в прошлый раз, что есть какое-то важное задание для меня? — Вюрд изо всех сил старался держать голову опущенной, разглядывая половицы, но он всей кожей чувствовал, что ничего в этот момент на него пристально не посмотрело и не улыбнулось. То есть, он совершенно ничего не чувствовал, ведь чувствовать там было нечего.

— Верно. Мне нужно, чтобы ты передал это письмо, — ничего взяло небольшой бумажный конверт с заваленного стола и протянуло его Вюрду.

Расстояние от Вюрда до прилавка было ровно четыре метра, ведь Вюрд из осторожности так и не отходил от спасительной двери, в которую только что зашел. Или так ему казалось, что должно было быть. Ведь когда ничего протянуло ему конверт, Вюрд, упрямо глядевший в пол, внезапно увидел деревянный край прилавка прямо перед своими ботинками. Инстинктивно взяв конверт из пустоты и резко подняв голову, он с ужасом увидел, что сам прилавок стоит точно там же, где и был — в четырех метрах от него, а ничего всё так же спокойно, не меняя позы, листало свою старую книгу.

— Главное условие: не открывай и не читай содержимое, или твоя итоговая награда будет существенно меньше, — ничего не было сказано, но условия контракта были ясны.

Вюрд с сомнением посмотрел на конверт в руке. Тот был самый обычный, из плотной белой бумаги, но запечатан тяжелой, темно-красной восковой печатью без герба. — Хорошо, я доставлю, куда скажете. Я могу на этот раз что-то купить или обменять у вас?

— Да, — ничего оторвалось от чтения книги и ничего не сделало. Но в ту же секунду все непонятные, громоздкие предметы в комнате и на столах просто исчезли, растворившись в воздухе. На абсолютно пустом прилавке осталось лежать всего три предмета: строгий черный оружейный кейс, тяжелая картонная коробка патронов и синий меч.

Вюрд осторожно подошел к столу и откинул защелки черного кейса. Внутри, на красном бархате, лежал весьма странный, тяжелый пистолет. Он выглядел невероятно древним, словно реликвия, и явно не принадлежал к технологиям этого современного мира. От самой массивной рукояти и до конца длинного ствола по темному металлу шли светящиеся, пульсирующие зеленые линии энергии, а сам корпус был густо испещрен какими-то мелкими, неизвестными надписями.

— Это оружие я приготовил специально для тебя, — пояснил голос в голове. — Этот пистолет называется «Чаепитие». Изначально это была дорогая, детская игрушка одной очень влиятельной аристократки из высших миров, но поверь, это смертоносный, полноценный боевой пистолет. Он стреляет абсолютно любыми пистолетными патронами, существующими в вашем мире, а сам пространственный магазин внутри практически бесконечный — забудь о перезарядке руками. Боеприпасы в патроннике ты можешь менять одной лишь силой своей мысли, если у тебя разные типы в магазине. И главное: материал корпуса идеально, без потерь проводит любую духовную энергию, позволяя усиливать выстрелы ци.

Вюрд завороженно смотрел на идеальное оружие, мысленно примеряя его к руке. Вдруг он вспомнил свою встречу с будущей версией самого себя. Тот Вюрд из будущего был вооружен, но этот элегантный пистолет в кейсе был совершенно не похож на его оружие.

Ничего, совершенно не стесняясь ментального вмешательства, сразу же ответило на мысли Вюрда: — Это точно не тот пистолет, что ты видел. Твоя будущая версия, с которой ты столкнулся, со мной никогда в своей линии времени не встречалась.

— Не встречалась? Как это вообще возможно? То есть, с точки зрения хронологии событий... — Вюрд окончательно запутался.

— Не думай слишком много о парадоксах хронологии, — перебило его ничего. — Если бы твоя будущая версия когда-либо в своей жизни меня встретила, я бы об этом знал. Но со мной в виделся только ты нынешний.

— Ладно, оставим это, — вздохнул Вюрд, беря пистолет. Оружие легло в руку как влитое, зеленая энергия радостно пульсировала. — Что я должен отдать вам взамен за это сокровище?

— Мне нужна твоя книга о Быстром и бесшумном перемещении. Я давно ее искал, и совершенно не знал, что ее присвоил себе Круг Судьбы, — ответил голос.

Вюрд удивленно вскинул брови: — Вы что, постоянно следите за каждым моим шагом? — он невольно поежился от этой мысли.

— Нет, мне нет дела до твоих шагов. Я слежу только за переплетениями нитей наших судеб. Так я идеально подобрал для тебя подходящий пистолет в другой реальности, и именно так я узнал, что у тебя в кармане сейчас есть то, что нужно мне. Всё просто, — ничего не объяснило ничего, оставив лишь новые вопросы.

— Моя техника перемещения настолько редкая и очень ценная? — с сомнением спросил Вюрд

— Не сильно. Она, конечно, очень хорошая и эффективная для смертных, но лично мне она нужна исключительно для полноты коллекции и для некоторых экспериментов. Этот пистолет и пачка патронов вполне и с лихвой покроют рыночную стоимость этой техники. Обмен честный.

Ничего плавно протянуло над прилавком ту часть ничего, где по логике должна была быть рука.

Вюрд достал из-за пазухи заветную книжку. Благодаря Системе он уже давным-давно помнил всё ее содержание наизусть, до последней запятой, а потому отдал бумажный носитель без малейших колебаний. Ничего забрало книгу, и она растворилась в воздухе. Сделка была совершена.

Глава 77. Оружие Мудреца

Вюрд открыл плотную картонную пачку боеприпасов. Внутри ровно лежали три ряда по десять блестящих, вытянутых патронов. Они разительно отличались от привычных свинцовых: первый ряд состоял из матово-белых патронов, второй — из патронов поглощающего свет чёрного цвета, а третий — из ядовито-розовых.

— Эти разноцветные патроны имеют какой-то специфический эффект? — поинтересовался Вюрд, беря в пальцы гладкую розовую гильзу.

— Разумеется, — отозвалось эхом в его сознании. — Чёрные патроны — это патроны Времени. При выстреле они попадают в прошлое или будущее цели на несколько секунд её жизни, тем самым уничтожая эти секунды. Это крайне полезно, если ты хочешь предотвратить какое-то событие или чтобы выпущенная пуля летела с большой тактической задержкой после выстрела. Но учти: они не боевые в классическом смысле. Твоя истинная цель — ты уничтожаешь само время цели, стираешь мгновения её существования, а не наносишь физический урон плоти.

Нечто подробно всё объяснило, но Вюрд абсолютно ничего не понял из этой мудрёной концепции. Он уже открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но голос в голове мягко перебил его: — Не ломай мозг. Потом, когда напрямую обратишься к своему Закону Времени, ты всё инстинктивно поймёшь. Практика — лучший учитель.

Голос продолжил лекцию: — Розовые патроны — это пули Сна, пропитанные тяжелой ментальной энергией. Любая живая цель после попадания мгновенно, безвольно уснет. Но помни: если цель обладает сильной волей или находится на высокой стадии культивации, одной пули может не хватить.

Вюрд задумчиво кивнул. — А мне обязательно попадать точно в тело противника? Скажем, если сильный враг успеет выставить плотный энергетический щит или броню ци?

— Желательно прямое попадание в плоть, конечно, но в критической ситуации — не обязательно. Достаточно, чтобы магическая пуля просто взорвалась или оказалась в очень близком радиусе от цели. Эманации сна сделают свое дело. Но с прямым попаданием эффект, разумеется, будет гораздо сильнее и продолжительнее.

Ничего снова с сухим шелестом перелистнуло невидимыми пальцами страницы своей книги. — Что касается белых, то их я назвал «сверхзвуковыми». При полете они издают невероятно громкий, оглушающий визг, а когда они наконец попадают по любой твердой цели или барьеру, то несчастная жертва будет очень, очень долго слышать невыносимо громкий, сводящий с ума звук прямо в своей голове. Крайне полезный тактический боеприпас для тотального оглушения и дезориентации группы врагов.

— У нас в мире «сверхзвуковыми» патронами обычно называют пули, которые просто превышают скорость звука в полете, а не те, что кричат, — с легким недоумением, начал объяснять Вюрд терминологию своего мира.

— А как у вас в мире называют скучных душнил, которые своим занудством портят хорошие шутки? — с легкой, еле уловимой интонацией перебило его ничего.

Ничего не сказало это с каким-то особым тоном, в голове Вюрда абсолютно не чувствовалось раздражения или злобы. Но парень, после того как ничего не услышал и ничего толком не понял из этой странной беседы, глубоко задумался над своим поведением и честно, с легкой долей самоиронии ответил: — «Лучший друг».

В странной, парящей комнате повисла тяжелая, абсурдная пауза. Ничего не смотрело на Вюрда — ведь у него не было глаз, а Вюрд, стараясь не сойти с ума, упорно смотрел в ничто… то есть, буквально в никуда.

Страница в старой книге вдруг сама собой, с шелестом перевернулась на ветру, которого здесь не было. Ничего медленно «повернулось» обратно к книге и аккуратно перевернуло страницу обратно — оно, видимо, еще не дочитало абзац.

— Скажите... а все сущности, подобные вам, могут так легко и безнаказанно вмешиваться в чужую судьбу? — осторожно спросил Вюрд, нарушив молчание.

Он сейчас напряжённо думал обо всех тех невероятных странностях и совпадениях, что произошли с ним за последнее время. Его личной судьбой явно манипулировали — и уже далеко не единожды.

Гнилой старик сказал, что он проложил ему путь для каких-то своих целей, то есть сделал это до вручения Круга Судьбы. Он сам, своими руками, начал менять свою судьбу артефактом, который ему зачем-то вручили. Грозящая ему «Ошибка», которая рано или поздно за ним придёт, явно является могущественным адептом Закона Рока — ответвления Закона Судьбы.

А тот безумный фиолетовый бог постоянно вмешивается в его жизнь и в судьбу Леси.

Он чувствовал себя пешкой.

— Нет, далеко не все, — спокойно ответил голос. — Я бы даже сказал, что это редкость на нашем полубожественном уровне существования. Постичь Судьбу дано единицам...

Но вот что самое интересное: в судьбу могут напрямую вмешиваться абсолютно все Истинные Боги. Причём делают это даже те молодые боги, которые до своего вознесения раньше и близко не умели этого и не понимали этого Закона.

— То есть, умение вмешиваться в судьбу — это какое-то обязательное условие для того, чтобы стать Истинным Богом? — с жадным любопытством спросил Вюрд, пытаясь понять правила игры.

— Нет, причина и следствие тут иные. Практики, возносясь, становятся Богами, а Боги, в свою очередь, становятся неотъемлемой частью самого Неба — воли мироздания. А вот само Небо умеет и обожает вмешиваться в судьбу. Собственно говоря, Небо её и прокладывает для всех живущих. Становясь Небом, Боги получают доступ к его инструментам.

Вюрд надолго замолчал, напряженно обдумывая этот ответ, но быстро понял, что сейчас это грандиозное знание ему абсолютно ничего не дает на практике. Он был слишком ничтожен в масштабах Неба. Поэтому он просто перевел свой взгляд на последний оставшийся предмет на прилавке — странное подобие меча.

Это был абсолютно тупой, не имеющий лезвия кусок синего металла с пятиугольным, тупым концом. От невероятно толстого обуха металл грубо, неаккуратно сужался к более узкому стальному овалу. Этим нельзя было резать, только бить как дубиной.

— У меня есть материалы времени для обмена, — Вюрд, отвлекшись от меча, достал из карманной вселенной один переливающийся гриб, а затем второй, точно такой же. Второй гриб времени ему недавно принесли обезьяны. — Этого ведь хватит для покупки?

— Вполне, — лаконично ответило ничего и невидимым движением взяло оба гриба свободной не-рукой. Грибы исчезли.

Вюрд, отдав ценные ресурсы, теперь с явным скепсисом и разочарованием смотрел на это непрактичное, уродливое оружие в своих руках. — Зачем он мне вообще нужен? Им же даже колбасу не порезать.

— Не знаю. — равнодушно отозвалось ничего.

Вюрд долго ждал хоть какого-то логичного, магического объяснения свойств клинка, но его так и не последовало. Тяжело вздохнув от такой клиентоориентированности, он всё же спросил напрямую:

— Хорошо. А что вообще такого особенного и уникального именно в этом тупом мече? Почему вы тогда сказали, что он уровнем выше, чем мой Бублик?

Ничего на этот прямой вопрос, к удивлению парня, отложило свою книгу. И Вюрд почему-то был абсолютно уверен, что сущность сейчас явно и зловеще не улыбается.

— В мирах существует целая, разрозненная коллекция уникального оружия, которая была когда-то создана одним неизвестным мастером. И создана она была совершенно неизвестным, невозможным с точки зрения законов физики образом. Этого загадочного мастера в узких кругах прозвали… Мудрецом Смеха.

Вюрд вздрогнул. Он мгновенно вспомнил, что буквально недавно, в пещере медведя, он натыкался на системное упоминание этого странного имени, когда нашел знак. Он напряженно посмотрел на ничего. И там, где было ничто, на том самом месте, где не было губ и не было улыбки, само это ничто стало как будто чуть шире и темнее.

Ничего невозмутимо продолжило свою лекцию: — Всего ровно 22 единицы уникального оружия было создано им относительно давно... около миллиона ваших лет назад. Вроде бы. Ну, или по крайней мере, именно тогда разумные существа нашли самый первый предмет из этого списка. И что самое невозможное и пугающее во всей этой истории: его нашли в Мире Напротив. Саму эту коллекцию оружия в архивах прозвали «Коллекция Хасбнхраз», ну или для простоты — просто «Х».

Вюрд удивленно поднял бровь. Он когда-то слышал от Бублика про «Мир Напротив», но за все время обучения никаких записей или трактатов в секты он об этом не обнаружил. Причем записей про Мир Богов — так называемый Совершенный Мир — в библиотеке хватало с избытком.

Ничего терпеливо подождало, пока Вюрд закончит копаться в своих мыслях. — Да, Мир Напротив. Это крайне особое место. Парень, ты знаешь, какой фундаментальный Закон в твоем родном мире является подавляющим?

Вюрд не знал, откуда, но он точно мог ответить на этот вопрос. Он нигде этого не читал, но в его голове ответ возник сам собой, как аксиома. — Распад. Энтропия.

Ничего не кивнуло, но подтвердило: — Абсолютно верно. Распад — это главенствующий, доминирующий закон Мира Материи. Все стареет и рушится. В Совершенном Мире Богов главенствующий закон — это Закон Целостности и Порядка. Но оба эти мира, при всех их отличиях, обладают физической материей в той или иной форме. А вот в Мире Напротив царит абсолютный Закон Энергии. И физической материи там нет ни в какой, даже самой тонкой форме. Там может существовать голая идея формы, но не сама материя. И физически создать там что-то материальное должно быть абсолютно, фундаментально невозможно, но…

Ничего не повело не-рукой. В комнате не было никакого колыхания воздуха или вспышки света. Но Вюрд, проследив за несуществующим жестом, с ужасом обратил внимание на лежащий перед ним синий меч. Тот был тупым, уродливым, но он был вполне, стопроцентно материальным куском плотного сплава. Созданным там, где материи быть не может.

— Это так важно? Подумаешь, создал железку, — искренне не понимал масштаба Вюрд.

Ничего явно не было расстроено тем, что примитивный человеческий разум Вюрда просто не понимал и не мог охватить всю божественную невозможность этого подвига.

— Ладно, объясню проще. В общем, Мир Напротив — это мир, где чистая энергия находится в состоянии вечного, неконтролируемого роста и расширения. Как простой пример: если кто-то из смертных щёлкнет там пальцами, то со временем резонирующая энергия от этого крошечного щелчка станет сопоставима с колоссальным выбросом от взрыва сверхновой звезды, и она продолжит бесконечно расти.

Энергия там никогда не гаснет, не поглощается, а любое действие не имеет равного противодействия. Физическое существование в этом мире без материи — особенное: это просто сгустки воли.

Ну а этот сумасшедший Мудрец Смеха каким-то непостижимым образом смог выковать там реальные, материальные предметы.

Голос стал чуть более низким и серьёзным:

— В своей концептуальности эти двадцать два предмета куда более велики, чем даже Артефакты Творения. Например, твой Круг Судьбы сейчас сильно повреждён, и при должном усилии его можно окончательно сломать. А вот Х-оружие никто не смог не то что сломать, а даже поцарапать. Оно абсолютно неразрушимо.

Каждое оружие из этой коллекции обладает своим странным эффектом, который грубо и безнаказанно нарушает любую логику, даже божественную. Способности Х-оружия абсолютны и всегда находятся в высшем приоритете над всеми мыслимыми законами.

Вюрд сглотнул, крепче сжимая тупую рукоять. — Например, в коллекции существует Копье, которое при ударе сдвигает абсолютно всё пространство от места укола. Есть Меч, который гарантированно парирует абсолютно любую направленную атаку. И под словом «любую» я подразумеваю, что если в тебя в гневе швырнут Черную Дыру, это значит, что ты с помощью этого меча легко сможешь от неё защититься, и ударить обидчика в ответ. А вот этот конкретный синий меч…

Ничего выдержало долгую, по-настоящему драматическую паузу.

В тишине пустоты внезапно послышался влажный хруст. Ничего невидимым усилием раздавило в пыль отданные ему грибы времени, и из того пустого места, где у ничего должна была быть широкая ладонь, с веселым металлическим звоном вывалился с десяток точно таких же, абсолютно идентичных тупых синих мечей, как тот, что только что получил Вюрд.

— «Вездесущий» может физически существовать во многих местах одновременно, — спокойно, без капли иронии констатировало ничего.

Вюрд пустым взглядом смотрел на образовавшуюся кучку одинаковых, бесполезных синих ломиков. «Меня развели», — была его единственная, горькая мысль.

Глава 78. Путь в пропасть

— То есть, вы хотите сказать, что это всё — один и тот же меч? — недоверчиво переспросил Вюрд, глядя на кучку абсолютно одинаковых, тупых синих ломиков, материализовавшихся на пустом прилавке.

Ничего не кивнуло, но в тишине прозвучало мысленное подтверждение.

—Знаете, это как-то совершенно не похоже на равноценный обмен, — несколько обиженно заметил Вюрд, вспоминая свои с таким трудом добытые грибы времени.

—Без меня ты бы его вообще никогда не нашел, — просто, без эмоций констатировало ничего, и никто вслух ничего не сказал. После этого ничего ничего не сделало, и все лишние дубликаты мечей на столе просто растворились в воздухе.

Вюрд с сомнением взял оставшееся оружие и взмахнул им в пустоте. Меч был ожидаемо тяжелым, как кувалда, а его баланс был распределен абсолютно равномерно по всей длине тупого куска стали, что было явно не очень полезно и неудобно для настоящего боевого меча — им невозможно было фехтовать.

Повинуясь инстинктам практика, Вюрд напрягся и попытался провести через металл свою духовную энергию ци, чтобы активировать хоть какие-то скрытые свойства, но его энергия, словно встретив непреодолимую стену, как волна разбилась об волнорез, не проникнув внутрь ни на миллиметр. Надо признать честно, глядя на этот кусок арматуры, он подсознательно именно этого и ожидал.

—Я не могу провести через него свою энергию, — констатировал факт Вюрд. — А значит, без усиления ци он не сможет пробить чужую духовную защиту в бою. Это просто тяжелая палка.

—Никто не может провести через него энергию, — ровно пояснило ничего. — Это фундаментальная особенность абсолютно всего Х-оружия. Именно поэтому оно физически неразрушимо… и именно поэтому оно практически для всех смертных и богов абсолютно бесполезно в реальном бою. И по этой самой причине того сумасшедшего человека, который его когда-то сделал, и назвали Мудрец Смеха. Он сделал нечто концептуально невозможное — материализовал материю в Мире Напротив, но при этом сотворил нечто практически полностью бесполезное с практической точки зрения.

—Копье, которое может сдвигать само пространство, о котором вы говорили ранее, звучало очень круто и смертоносно, — заметил Вюрд, вспоминая предыдущие примеры.

Ничего не пожало несуществующими плечами: — Нельзя однозначно сказать, что специфические эффекты этого оружия полностью бесполезны. Но с точки зрения Богов нет абсолютно ничего удивительного в банальном сдвиге пространства. Да даже если это хваленое копье ударит прямо в твоем направлении и сдвинет тебя, все, что с тобой физически произойдет — это рана диаметром с тупой наконечник. То есть, если не бить этим копьем точно в жизненно важное, уязвимое место, оно даже не в состоянии убить обычного смертного практика. Те немногие эксцентрики, кто им всё-таки пользуется, в основном полагаются лишь на их абсолютную неразрушимость в качестве непробиваемого щита — это их единственный реально полезный эффект.

—А я могу как-то размножить этот меч, так же, как вы это только что сделали? — с надеждой спросил Вюрд, прикидывая, можно ли их продать.

—Если будешь усердно изучать и развивать свой личный Закон Времени, то да, со временем сможешь, — обнадежил голос.

Вюрд попытался охватить духовным чутьем тяжелый меч, чтобы привычно поместить его в свою Карманную вселенную, но ничего не вышло — артефакт сопротивлялся пространственной магии. — Мне что, теперь нужно его вечно тягать с собой в руках или на горбу? — недовольно спросил он.

—Вездесущий податлив к некоторым специфическим манипуляциям со временем. Ты можешь поместить его прямо вовнутрь своего Закона, скрыв в хронопотоке, — посоветовал голос.

Вюрд пару секунд непонимающе смотрел в никуда. После короткого раздумья он, повинуясь какому-то нелепому порыву, просто приложил холодный кусок синей стали прямо к своей голове.

Внезапно произошло нечто поистине удивительное: рыжий парень в дурацкой маске обезьяны, посреди абсолютной космической пустоты, стоящий на деревянном полу в окружении парящих прилавков, приложил тупой холодный металл к голове и застыл так на секунду с умным видом.

Это и впрямь было поразительное, идиотское событие, ни разу не случавшееся в богатой истории этого места.

Ничего не смотрело на него, но с явной, снисходительной жалостью в голосе посоветовало: — Парень, не позорься. Просто напитай свою ци силой Закона Времени, а после этого помести меч в свое личное, ускоренное время. Это выйдет у тебя инстинктивно, не надо прикладывать его ко лбу.

Вечно злое, напряжённое лицо рыжего парня под маской приобрело несколько иное выражение злобы. Если бы здесь была его мать, она бы точно увидела искреннее смущение в своём сыне.

Вюрд сконцентрировался и по рукоять плавно засунул меч в мерцающую пустоту прямо перед собой, словно в невидимые, темпоральные ножны. А после так же легко высунул его обратно в реальность, и снова засунул. — Удобно, — признал он практичность фокуса.

Спрятав оружие, он решил перейти к более насущным проблемам: — У меня есть серьезная проблема с растущими ментальными демонами, — признался Вюрд. — Вы можете дать мне дельный совет, как от них избавиться?

Ничего ничего не сделало не-рукой, и прямо перед Вюрдом в воздухе материализовался длинный, светящийся список. Когда Вюрд лишь мельком взглянул на него, его голову больно уколола магия, и ему в мозг за раз, насильно влили огромный, структурированный список: названия древних мантр, сложных очищающих ритуалов, забытых техник и редких небесных сокровищ.

Ничего методично объяснило: — Это только то, что ты прямо сейчас, с твоими скудными ресурсами, можешь себе позволить купить у меня. В общем, работа с демонами глобально делится на три разных способа: полное избавление через очищение, жесткое подчинение силой воли и полная ассимиляция. Твой случай, уникальный в своем запущенности, а потому я настоятельно рекомендую тебе радикальную ассимиляцию. Но, конечно, ты сам волен решать свою судьбу.

Вюрд быстро фильтровал влитый в мозг список с кратким системным описанием: ассимиляция, как путь, означала для него две неизбежные вещи. Первое — его взбунтовавшиеся внутренние демоны навсегда станут его личным, бесконечным топливом в культивации, давая невероятную силу. А второе — в процессе слияния он сам неизбежно станет демоном, как с точки зрения человеческой морали, так и физиологически, навсегда перестав быть человеком.

—Это несколько экстремально и необратимо, — нахмурился Вюрд, взвешивая риски. — Вы разве не глашатай воли Неба? Вам нормально вообще предлагать мне такой темный, искаженный путь?

—Небо меня тут, в этой пустоте, не видит, — спокойно ответил голос. — И кармические проблемы потом будут только у самого практика, который практикует запретное, а не у того скромного торговца, кто просто распространяет знания. Ну, а что касается экстремальности — у тебя просто катастрофически мало выбора и времени.

Вюрд нахмурился еще сильнее: — У меня же есть изученная Мантра Остывшего Сердца. Она мне разве не поможет сдерживать их?

—Поможет, — согласился голос. — Это на самом деле очень хорошая мантра, которая имеет огромное преимущество для тех душ, кто делает шаг к божественному. Но давай будем реалистами: сколько у тебя осталось лет до того момента, когда к тебе придет Ткач, чтобы стереть тебя?

Вюрд поежился от этого не очень приятного напоминания.

—Это риторический вопрос, можешь не отвечать, — продолжило ничего, давя логикой. — Пока ты с помощью мантр не превратишь свою слабую человеческую ментальную подготовку в стальную крепость, твои демоны будут бесконтрольно плодиться в тебе, как ядовитые сорняки. А учитывая их нынешнее, уже сильное влияние на твои решения, укрепить ментальную дисциплину светлыми методами тебе будет в тысячи раз сложней, чем всем остальным практикам.

В этот момент окружающая темнота магазина внезапно сгустилась, стала плотной. Бесконечный космос вокруг них из безмятежного, холодного вакуума стал хищным, давящим, а там, за прилавком, где до этого было абсолютное ничего, начала явственно и пугающе появляться древняя Воля.

—Ну так упади во грех, — прошептал голос, резонируя в каждой кости Вюрда. — Утопай в нем с головой. Слейся со своими самыми низменными, черными желаниями, подчинись своей человеческой слабости, сдайся им полностью... но сдайся так, чтобы остаться бессмертным. Ты сейчас ментально раздроблен на куски, но если эти темные части тебя добровольно станут твоей единой волей, то и раздробленности больше не будет. Это самый быстрый и экстремальный путь культивации к вершине. Ты будешь вечно шагать босыми ногами на лезвии ножа над бездонной пропастью, балансируя между безумием и силой, но если ты научишься балансировать и дойдешь до конца, твоя награда будет немыслимой.

Вюрд, не отрывая взгляда, смотрел на то самое ничего, в котором сейчас, наконец, появилось что-то осязаемое, древнее и пугающе темное. — Я иду путем человека, — абсолютно спокойно, без дрожи в голосе сказал Вюрд.

Тьма в магазине, словно разочарованно вздохнув, мгновенно приняла свой прежний, безмятежный вид, а нечто давящее бесследно исчезло из ничего.

— Хороший выбор. Но это всё равно ничего не меняет в твоём положении, — ровно ответил голос. — Всё, что было сказано мною ранее про твои слабости, абсолютно справедливо и для выбранного тобой Пути Человека.

Однако у тебя есть преимущество… твои Законы. Благодаря им ты можешь свободно выучить любые нужные тебе техники из этого списка и, совершенно не боясь классического отклонения в культивации или безумия, подбирать нужные части, догмы и ритуалы.

Ты можешь разобрать всё, что знаешь и узнаешь, на мелкие пазлы и безопасно собрать то, что хочешь именно ты. В том списке есть подходящие, компромиссные варианты для твоего пути.

В любом случае тебе решать, что читать.

Вюрд, потирая подбородок, задумался над бюджетом: — Как много из этого обширного списка я реально смогу купить прямо сейчас?

—С учетом всего того барахла, что у тебя сейчас есть на продажу — это максимум книги три, не более, — жестко оценил ничего.

Ничего громко закрыло старую книгу — оно её, наконец, дочитало. После этого оно небрежно бросило её за спину, прямо в пустоту, где она растворилась, и достало из ниоткуда новую. Эта новая книга совершенно не выглядела древней; даже скорее она была похожа на какой-то современный глянцевый журнал, но по обложке было видно, что напечатан он явно не на Земле.

Вюрд напряженно подумал, проводя мысленную инвентаризацию: «На мне надета редкая серая накидка уровня Золотого Ядра, скрывающая ауру, у меня есть уникальная Карманная вселенная… и за всё это я могу получить всего три жалкие книги?»

Ничего не кивнуло, подтверждая его грустные мысли. Вюрд, не желая отдавать имущество, посмотрел на табличку со списком способов оплаты.

—У меня в запасе еще есть время? Я могу пройти ваше испытание вместо оплаты?

—Времени у тебя на самом деле немного, как раз около двух минут, — поправило ничего. — Но у моего испытания есть свое, изолированное время. Проклятие по тебе не ударит, пока ты находишься там.

—Я смогу его пройти живым? — с долей сомнения спросил Вюрд.

— Мои испытания специально сделаны так, чтобы гарантированно убивать тебя в конце. На первых этапах они будут тебе по силам, постепенно истощая тебя, а вот на самом последнем шаге будут критически превосходить твой нынешний уровень. Если будешь превозмогать себя и прыгнешь выше головы — пройдёшь и выживешь.

—Хорошо. Я готов, — твердо решил Вюрд, сжимая кулаки.

Ничего достало из-под прилавка какой-то абсолютно черный, поглощающий свет параллелепипед. — Ах да, чуть не забыл. То место, куда ты сейчас напрямую направишься в рамках испытания... Там же и будет находиться тот самый человек, которому тебе нужно будет передать моё письмо.

—Какое потрясающее совпадение, — саркастично заметил Вюрд. — И как этот человек выглядит? Как я его узнаю?

—Не знаю. Я его никогда в глаза не видел. Я даже не знаю его настоящего имени, мне известно только его прозвище, — равнодушно ответило ничего.

Вюрд долго ждал развернутого ответа или описания, но ничего упрямо молчало. Он тяжело, с раздражением вздохнул: — Ну и какое же у него прозвище?

Вместо ответа ничего резко, без замаха бросило черный параллелепипед прямо в лицо Вюрда. При контакте пространство вокруг парня начало непрерывно, с тошнотворным хрустом сворачиваться и разворачиваться, как лист бумаги. Мир Вюрда начал бешено крутиться вокруг своей оси.

Последнее, что он услышал прямо в своей голове перед тем, как окончательно впасть в глубокую, спасительную темноту: — Бог Слез.

Глава 79. Испытание

Абсолютная тьма держалась недолго — ровно до того момента, пока в открытые глаза Вюрда не ударил ослепительный, режущий сетчатку белый свет. Моргнув и протерев глаза, парень огляделся. То, что он увидел, заставило его инстинктивно напрячься. Он стоял посреди абсолютно белого, бесконечного пространства.

Это невероятно дезориентировало вестибулярный аппарат: здесь не было ни единого темного пятнышка или линии, не было видимых ориентиров, не было четкой границы между полом и потолком, ни верха, ни низа. Вюрд словно завис в центре гигантской, равномерно освещенной молочной сферы.

Вюрд глубоко вздохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце, и начал готовиться к бою. Он совершенно не знал, чего ему ждать от этого испытания, но расслабляться явно не стоило. Для удобства он ментальным усилием развеял маскирующие чары: маска рыжей обезьяны на его лице пошла рябью, рассыпалась искрами и бесследно исчезла.

Сняв «Чаепитие» с предохранителя, он привычным усилием воли провел плотный поток своей ци прямо через холодный металл нового оружия. Эффект от накачки энергии оказался весьма необычным и красивым: изначально черные части прочного металла мгновенно стали еще темнее, почти поглощая свет, а тонкие зеленые линии на корпусе вспыхнули кислотно-ярким, пульсирующим неоном.

Вюрд с удовлетворением почувствовал, что ци просто великолепно и без малейшего сопротивления проходила через ствол. Он словно продолжил свою руку, ощущая каждую шестеренку, каждую деталь замысловатого внутреннего механизма и даже саму холодную свинцовую пулю, мирно спящую в патроннике.

Однако, несмотря на идеальную проводимость артефакта, Вюрд прагматично отметил: пусть ци и проходила без потерь, но сам огнестрел всё равно был гораздо менее эффективен для передачи энергии, чем лук, не говоря уже об оружии ближнего боя вроде меча.

Наконец, в окружающей белизне что-то начало медленно происходить. Абсолютно белое, гладкое пространство вокруг Вюрда внезапно пошло густыми, дрожащими волнами, как вода от брошенного камня. Сквозь эту тишину Вюрд отчетливо услышал протяжный, гулкий звук огромного медного гонга.

Густая рябь, которая шла по пространству прямо перед ним, начала стремительно уплотняться и принимать трехмерную форму.

Из пустоты с тяжелым, каменным скрежетом вышел серый, грубо высеченный каменный силуэт. Вюрд мгновенно его узнал — это была, человекоподобная каменная статуя низкого роста, абсолютно идентичная тем сотням болванчиков, через которых он со скрипом прорубался в самом начале, чтобы вообще попасть на территорию этой заброшенной секты.

Сейчас эта каменная кукла шла на него абсолютно одна.

Вюрд, не тратя времени на долгие раздумья или оценку угрозы, просто поднял светящийся пистолет, плавно нажал на курок и выстрелил прямо в центр корпуса статуи. Раздался оглушительный грохот. Прочный серый камень мгновенно пошел глубокими, ветвистыми трещинами в месте прямого попадания усиленной пули, а на выходе со спины статуи с сухим треском вырвался целый фонтан каменного крошева — пуля пробила болванчика насквозь.

Статуя от чудовищной кинетической энергии попадания лишь немного дернулась назад, словно запнувшись, но, лишенная инстинкта самосохранения, упрямо продолжила медленно и неотвратимо идти прямо на стрелка.

Вюрд присвистнул. Колоссальная разница с тем, что было раньше! Его старый пистолет в лучшем случае лишь откалывал куски камня от них, не говоря уже о том, чтобы так легко и непринужденно прошить прочный камень на вылет.

«Также невероятно удобная бесконечная обойма», — с удовлетворением отметил Вюрд, не опуская ствол.

«Помимо того, что мне больше нет никакой нужды таскать с собой несколько тяжёлых запасных магазинов в подсумках, так ещё и тратить драгоценные секунды на ручную перезарядку в пылу боя больше не нужно».

Пространственная обойма засосала все патроны, которые у него были.

Быстро обдумав все плюсы своего нового приобретения, Вюрд принял стойку и начал методично выстреливать тяжелые пули по приближающейся статуе. Та безмолвно и угрожающе шла на него, но с каждым новым сквозным попаданием её каменная масса заметно уменьшалась, осыпаясь щебнем. Не дойдя до Вюрда и пяти метров, изрешеченная статуя с глухим грохотом полностью развалилась на бесформенные куски, подняв облако пыли.

В пустоте снова раздался гулкий удар гонга. На этот раз из колышущейся ряби пространства синхронно, как по команде, вышло сразу десять точно таких же каменных статуй.

Вюрд, не меняя позиции и твёрдо стоя на месте, выцеливал суставы и сочленения. Грохот выстрелов слился в единую ритмичную мелодию разрушения. Ни одна из медлительных статуй так и не смогла дойти до него, рассыпаясь в пыль на подходе.

— Ух… — Вюрд опустил дымящийся пистолет. Со лба парня градом пошел холодный пот. Прозвучал последний выстрел, и последняя, десятая каменная статуя с грохотом упала к его ногам.

Но Вюрд, к своему неприятному удивлению, почувствовал, что здорово выдохся. «Я слишком много и беспечно трачу свою ци на усиление», — анализировал он, тяжело дыша. «Дело даже не в том, что это само по себе затратно для моего резерва, а в том, что даже с новым оружием для их полного уничтожения нужно выпустить слишком много пуль. Камень есть камень».

И снова пространство разорвал удар гонга. В этот раз рябь, пошедшая по идеальной белизне, была заметно сильней и агрессивней. Из нее, скрипя сотнями каменных ног, медленно вышло уже тридцать новых статуй, построившись полукругом.

Но вместе с выходом этой каменной армии в самом испытании произошло странное визуальное изменение. Белое, стерильное пространство вокруг Вюрда внезапно начало окрашиваться. Помимо дрожащей ряби, прямо в воздухе и на полу начали хаотично появляться какие-то темные, графитовые штрихи, словно какой-то невидимый художник-гигант прямо сейчас с невероятной скоростью черкает острым карандашом по белой бумаге мироздания, чтобы сделать быстрый набросок декораций.

Вюрд, оценив обстановку, не торопился сразу же открывать огонь. Он логично решил воспользоваться природной медлительностью и неповоротливостью этих каменных големов. Сунув руку в карман, он достал светящийся камень духа и сжал его в ладони, чтобы быстро восстановить просевшую ци.

Пока он впитывал энергию, Вюрд решил проверить границы арены: на сколько вообще далеко он может уйти или отступить? Он начал потихоньку, осторожными шагами отходить назад от того центрального места, где изначально появился. Он медленно приближался к границе плотной ряби, из которой выходили враги.

Но после очередного шага назад его интуиция внезапно завопила об смертельной опасности. Он находился буквально в одном шаге от этих странных, колышущихся волн на границе арены, и он абсолютно точно, спинным мозгом знал: если он сделает туда хоть один неосторожный шаг — ему будет очень, очень плохо, вплоть до мгновенной смерти.

Вюрд резко сделал спасительный шаг вперед и нервно огляделся.

«Значит так, безопасная, игровая зона этой комнаты представляет собой ровный квадрат где-то тридцать на тридцать метров», — быстро прикинул он масштаб. «Пока на меня нападают только статуи первого круга — это совершенно не страшно, мне хватит маневра. Но если мне в итоге придется сражаться с големами четвертого круга, не говоря уже о финальном пятом, то дела будут очень плохи. И если их тут будет так же много, как было тогда в лесу — то здесь станет тесно».

Вюрд, впитав камень, снова поднял оружие и начал методично выцеливать суставы наступающих статуй. Он не стал никак рисковать здоровьем и пытаться лезть в рукопашную — он просто грамотно кайтил их, постоянно перемещаясь по периметру квадрата и расстреливая издалека.

С небольшими тактическими паузами на естественное восстановление дыхания, он решил пока поберечь оставшиеся ценные камни духа. Вюрд вовсю пользовался тем фактом, что никакого видимого таймера или жесткого временного ограничения на уничтожение волны у него пока не было.

Когда последняя из тридцати статуй, лишившись обеих ног, пала в пыль, мир вокруг заметно начал плыть и искажаться, а хаотичных штрихов невидимого «карандаша» в воздухе стало в разы больше. Теперь уже было абсолютно ясно, что именно вырисовывается на белом холсте.

Собственно, это был ровно тот самый густой, мрачный лес на окраине секты, где все эти бесчисленные статуи когда-то и стояли ровными рядами.

Из поредевшей ряби тяжёлым, синхронным шагом вышло ровно десять новых статуй. Но на этот раз они отличались — каждая была двух метров ростом и двигалась значительно быстрее. Это был второй круг.

Особых проблем опытному Вюрду они не доставили, хотя, благодаря более прочному камню, и требовали на уничтожение на пару точных выстрелов больше, заставляя его больше двигаться.

Уничтожив угрозу, Вюрд перезарядил оружие и напряженно ждал новый удар гонга, но так его и не дождался. Вместо этого мир вокруг него начал невероятно быстро дорисовываться в цвете, обретая объем, и когда невидимым создателем были сделаны последние штрихи — мир словно по-настоящему ожил, наполнившись звуками ветра и запахом прелой листвы.

Вюрд моргнул и обнаружил, что стоит прямо посреди того самого, настоящего леса. Вокруг шумели высокие, живые деревья, а между ними неподвижно возвышались сотни неактивных статуй.

Но сам Вюрд искренне удивился совершенно другому: он стоял здесь далеко не один. Он вдруг оказался в самом центре огромной, гудящей группы разномастных подростков в шёлковых халатах, а прямо перед ними, на возвышении, стоял старейшина секты.

Старейшина, обведя толпу презрительным взглядом, громко и пафосно произносил вступительную речь:

— Ну что, юные претенденты… или, скорее, будущий, питательный удобрительный слой нашего милого леса. Добро пожаловать на жестокий отбор великой секты «Лунного отражения».

Он криво усмехнулся. — Да-да, не сияйте так наивно глазами — шанс выжить и поступить у вас, конечно же, есть. Малюсенький. Почти символический, в рамках статистической погрешности. Но формально он всё-таки существует, и мы, благородные старейшины, сегодня щедро позволяем вам им воспользоваться и попытаться.

Старейшина широким жестом указал на мрачную чащу за своей спиной: — Прямо перед вами — наш легендарный Лес Испытаний. Он состоит ровно из пяти кругов. Первый, внешний круг каменных кукол — это так, чисто для разогрева мышц. Если вы умудритесь не справиться даже с ним… ну, по крайней мере, вы уйдете из жизни очень быстро и без лишних мучений.

Он начал загибать пальцы: — Второй круг — это уже для тех, кто умеет хотя бы уверенно держать ноги под собой и держать оружие. Третий — для тех редких индивидов, у кого есть настоящие мозги, а не просто пустая черепная коробка исключительно для декоративности. Четвертый круг — для людей со стальным характером: там он вам очень, очень понадобится, поверьте мне, потому что именно ваш характер и надежда умирают там самыми последними.

Старейшина сделал драматическую паузу, понизив голос: — Ну а Пятый же круг… ах, это истинный любимец нашей секты. Если хоть кто-то из вас чудом дойдет туда живым — мы клянемся, что даже устроим маленький, веселый праздник в вашу честь. В самый последний раз такое невероятное чудо случилось лет тридцать назад. И нет, не обольщайтесь, тот талантливый парень в итоге тоже не выжил, но сам факт его продвижения так далеко был весьма впечатляющим.

Закончив речь, старейшина отвернулся: — Так что смело идите вперед. Лес с нетерпением ждет вашей свежей крови. А мы в теплых залах подождем ваших результатов. Или ваших обглоданных останков… смотря что там появится раньше на границе.

Сразу после этих ободряющих слов надменный старейшина, не прощаясь, просто на глазах у всех распался на кружащуюся кучу сухих осенних листьев и улетел по ветру.

Все собравшиеся подростки-кандидаты мгновенно и очень громко забеспокоились, переговариваясь.

— Эй… он это всё сейчас серьезно сказал? — какой-то изнеженный парень в дорогом, расшитом золотом синем облачении нервно огляделся по сторонам, стремительно бледнея. — Пять смертельных кругов? Праздник на костях? Останки?

— Ой, да ладно тебе. Ты же из знатного клана Северных Цветов, а выглядишь сейчас так, будто вообще впервые в жизни услышал страшное слово «смерть», — презрительно фыркнула боевая девушка с парными клинками, стоявшая рядом с ним. — Расслабься, мальчик. От тебя родители ждут только красивых рассказов, а не реальных, кровавых подвигов. Спрячешься за спинами охраны.

— Я… я, пожалуй, передумал поступать, — судорожно шепнул худой, забитый юноша в крестьянской одежде, в панике пятясь назад от кромки леса. — Это не честное испытание, это какая-то бессмысленная бойня!

— Молодой человек, стоять! — раздался холодный, стальной голос ассистента секты с мечом, неожиданно выросшего позади толпы. — Пути назад больше нет. Древний Лес уже принял ваши души. Попытаетесь трусливо выйти за границу барьера — он сочтет это дезертирством и бегством. А бегущих трусов он ест особенно быстро и больно.

Бедный юноша мгновенно замер на месте, окончательно побледнев до синевы.

— Ха! Какие еще смешные угрозы? — громко, басом хмыкнул крепкий, весь в шрамах бородач с тяжелым топором на плече. — В наших диких охотничьих угодьях на севере и куда похуже бывало, прорвемся!

— Конечно, прорвешься, здоровяк, — зло усмехнулась гибкая девушка с длинной, черной как смоль косой. — Но когда будешь корчиться на земле и умолять меня вытащить тебя из пасти каменного голема, кричи, пожалуйста, погромче — вдруг местные злые духи слушают тебя невнимательно и не оценят твоих страданий.

— Слушайте, а вдруг это просто хитрый психологический трюк старейшин? — с надеждой прошептал умного вида паренек в сером, потертом халате алхимика. — Может быть, этот лес на самом деле совершенно обычный и безопасный, а все эти страшные байки про круги монстров — просто масштабная, коллективная иллюзия? Обычная проверка на базовую храбрость?

— Слушай, умник, если так сильно хочешь проверить свою дурацкую теорию, иди прямо туда первым, — грубо предложил ему другой, мускулистый парень с копьем. — А я потом, если выживу, обязательно расскажу твоей скорбящей семье, каким ты был… невероятно смелым. Или просто фантастически глупым.

— Но может быть, это всё же наш единственный, реальный шанс выбиться в люди, — очень тихо, со слезами на глазах сказала маленькая девочка лет двенадцати, судорожно прижимая тонкие руки к груди. — Если мы сможем выжить и пройти хотя бы жалких два круга…

— И что тогда? Получишь сомнительную привилегию умереть в муках чуть позже всех остальных неудачников? — цинично хмыкнул ее высокий сосед. — Просто великолепный, гениальный жизненный план.

— Так, ладно, хватит тут ныть как бабы, — раздраженно, с металлом в голосе сказал хриплый, весь в татуировках парень. — Правила предельно просты и понятны: мы просто идем вперед и убиваем. Кто выживет в этой мясорубке — тот и был прав изначально. А кто нет — ну… значит, будет меньше конкурентов и толпы в столовой секты.

Он равнодушно пожал плечами, поправил парные мечи за спиной и первым, не оглядываясь, шагнул прямо в темную чащу леса.

Вюрд, стоя в гуще этой галдящей толпы, внимательно огляделся. Первое, что сразу же бросилось ему в глаза и поразило — это полное, абсолютное отсутствие тех самых искаженных, «смазанных» или острых углов пространства, к которым он так привык. Он сейчас находился не за Занавесом.

— Эй, ребята, вы там осторожней шагайте — там впереди мощный массив пространственного лабиринта, — громко, с целью предупредить глупцов, сказал Вюрд, вспоминая свой собственный горький опыт прохождения.

Но его громкий голос как будто абсолютно никто в толпе не услышал. Подростки продолжали спорить. Вюрд сильно задумался над этим феноменом и решил проверить теорию: он шагнул вперед и попытался крепко взять за плечо одного из ближайших к нему, спорящих парней, чтобы привлечь внимание физически.

— Какого черта, что тебе от меня нужно?! — парень мгновенно, с агрессивным вызовом обернулся к нему. Это был тот самый красивый юноша в синем халате.

— Я говорил, что там впереди, сразу за деревьями, заложен массив пространственного лабиринта, и ступать туда нужно с умом, след в след, иначе заблудишься, — спокойно повторил Вюрд.

Парень, скривившись, как от зубной боли, посмотрел на него. Он резким, надменным движением отбил руку Вюрда со своего плеча своей рукой и пренебрежительно, сквозь зубы процедил: — Ой, ну посмотри на него, какой ты у нас, оказывается, умный выискался…

После этого едкого комментария парень просто резко развернулся на пятках, гордо вздернул подбородок и больше вообще не обращал ни малейшего внимания на стоящего рядом Вюрда, словно того не существовало.

«Очень, очень странно», — Вюрд, нахмурившись, внимательно смотрел на удаляющиеся спины всех этих людей.

Он в этой толпе подростков-кандидатов явно, разительно выделялся, как огромная белая ворона среди голубей. Он был уже взрослым, а не подростком, он был физически крупнее, шире в плечах и на голову выше абсолютного большинства из них, не говоря уже о его крайне странной, одежде с кобурой.

Но при этом абсолютно никого из этих высокомерных детей совершенно не смущал его дикий, инородный внешний вид! А реакция этого пижона в синем халате его окончательно запутала: парень его только что четко видел, он чувствовал прикосновение, он даже осмысленно ответил на фразу, но после этого всё равно полностью игнорирует его присутствие, как пустое место.

Вюрд, сложив два и два, уже окончательно догадался, где именно он сейчас находится и что это за испытание. — Эт прошлое, да? — громко сказал он вслух.

Но абсолютно никто из идущих на верную смерть подростков так и не отреагировал на его слова.

Глава 80. Мир информации

Мрачный, нетронутый временем смешанный лес тянулся плотной, непроглядной стеной, где вечнозеленые, гордые сосны причудливо переплетались ветвями с кривыми, болезненными березами и тяжелыми, раскидистыми дубами. Дневной свет проникал сквозь густую, живую листву лишь редкими, рваными пятнами, создавая на земле причудливую мозаику теней.

Между узловатыми стволами деревьев, словно немые стражи, неподвижно стояли сотни серых каменных статуй. Их слепые, высеченные в камне взгляды, казалось, преследовали каждого входящего, неотступно сверля спину, хотя глаз у них физически не было. Лес с самого начала коварно запутывал непрошеных гостей: узкие тропы постоянно повторялись, неожиданно изгибались под немыслимыми углами и внезапно исчезали в густом подлеске, уводя в никуда. Вдалеке, на границе видимости, само пространство ощутимо дрожало и искажалось, как раскаленный воздух над костром, ломая естественные формы деревьев и скал.

В звенящей тишине чащи был ясно слышен каждый сухой треск ломающихся веток под ногами подростков, а в ответ откуда-то из глубины доносились далекие, ритмичные глухие удары, будто кто-то огромный неспешно шагал следом. Холодный ветер приносил с собой тяжелые запахи сырой, раскопанной земли и древнего, покрытого мхом камня. С каждой минутой у всех возникало гнетущее, парализующее чувство, что этот первобытный лес внимательно наблюдает за ними и медленно, неотвратимо сжимает свое кольцо.

Вюрд, шагая позади толпы, с профессиональным интересом отметил, что, в отличие от того времени, когда он сам с боем проходил здесь в будущем, этот пространственный массив сейчас работает абсолютно идеально, как и полагается по задумке создателей. Хорошо это было для него в данной ситуации или плохо, Вюрд пока не знал, но насторожился.

Он также напряженно думал о своем нынешнем, парадоксальном положении. Его личный Закон Времени странно реагировал на окружающую среду, слегка покалывая ауру, и именно поэтому парень на подсознательном уровне точно знал, что он попал в прошлое.

Учитывая отсутствие Занавеса, он мысленно прикинул, что это как минимум пятьсот лет назад. Хотя как именно это историческое знание поможет ему выжить прямо сейчас и найти адресата письма, он пока не имел ни малейшего понятия.

Вюрд мысленно обратился к Системе. К его облегчению, все её привычные функции, работали исправно, причем все до единой.

— Бублик, мы ведь сейчас реально находимся в прошлом? — мысленно обратился Вюрд к своему артефакту, висящему на поясе, пока он мерно шагал следом за спорящими учениками.

— Да, Пользователь, — коротко и без эмоций отозвался Бублик.

— В настоящем прошлом? То есть, торговец действительно забросил нас на несколько сотен лет назад, а не просто проецирует какую-то сложную, голографическую иллюзию для испытания? Стоит ли мне вообще беспокоиться о том, что своими действиями я могу случайно изменить ход истории и стереть себя? — Вюрд нервно подвинул рукой хлестнувшую его ветку.

— Да, вы физически находитесь в прошлом. И вам сейчас нужно беспокоиться исключительно о том, чтобы выжить здесь и сейчас. А менять вы можете абсолютно всё, что только пожелаете. Вас ничто не ограничивает.

— Погоди. Это приведет к каким-то катастрофическим изменениям в моем родном будущем? — Вюрд резко остановился позади группы учеников, те как раз громко спорили, на какой развилке им повернуть.

— Пользователь, настоятельно рекомендую: обратитесь напрямую к своему Закону Времени. Вы и так интуитивно знаете все ответы на те вопросы, которые мне сейчас задаете, — сухо отметил Бублик, словно отчитывая нерадивого ученика.

— Мой Закон Времени лишь намекает мне на то, что для его полноценной работы ему, видите ли, критически нужен еще и Закон Информации, которого у меня нет! — раздраженно ответил Вюрд, массируя виски.

Вюрд всё это время покорно шел вместе с основной, большой группой учеников, но краем глаза уже отметил, что из-за страха и паники те начали хаотично разбредаться по лесу. Некоторые самые гордые и глупые решили бросить вызов смертельному испытанию самостоятельно, отделяясь от толпы.

Бублик, вздохнув цифровым вздохом, начал подробную лекцию: — Вы сейчас находитесь в Мире Информации. Это объективное прошлое вашего родного мира. Любые, даже самые радикальные изменения, которые вы совершите тут, приведут лишь к тому, что в вашем объективном настоящем просто появится новая информация в дополнение к уже существующей старой. Вы, например, можете прямо сейчас спасти вот этого конкретного человека от неминуемой гибели в пасти голема, и в вашем настоящем, появится информация о том, что некий таинственный незнакомец спас этого человека в лесу. Но сам факт смерти этого предполагаемого индивида в рамках глобальной истории не изменится. Тот человек всё равно не будет спасен вами в настоящем и его кости будут лежать там, где лежат. Однако он будет физически спасен вами именно здесь, и его локальная история будет иметь соответствующую роль для вашего текущего испытания.

— То есть, говоря простым языком, это, по сути, просто невероятно реалистичная, интерактивная запись предыдущих исторических событий, а не мое реальное прошлое, где я могу убить своего деда? Чтобы я тут ни ломал и кого бы ни спасал, это глобально ничего не изменит в моем мире? — попытался упростить Вюрд.

Бублик спроецировал странную эмоцию. Вюрд, ощутив своей эмпатией этот всплеск, почувствовал себя крайне неуютно — это было очень похоже на тяжелый, глубоко разочарованный вздох мудреца, говорящего с идиотом.

— Пользователь, это и прошлое, и настоящее одновременно. Вы просто пока слишком ментально слабы и ограничены трехмерным восприятием, чтобы правильно и полно всё это осознать. Вот вам голые факты для работы. Мир Информации неразрывно связан как с прошлым, так с настоящим, и с будущим. В настоящем моменте время жестко фиксируется. В прошлом остаются лишь несмываемые следы этой фиксации. А будущее приобретает свою форму исключительно исходя из всей предыдущей накопленной информации. Любое ваше значимое действие здесь обязательно будет иметь свое отражение на настоящем. Это подразумевает, что те могущественные сущности, которые постоянно следят за прошлым, обязательно заметят ваши нелепые шаги — будь то Боги или Адепты Времени. Обычные люди, которые теоретически помнят эти события, тоже внезапно получат новую информацию о вашем здесь пребывании в виде озарений или снов. Но никакого фактического, физического изменения реальности в вашем времени не произойдет. Разрушенное здание навсегда останется разрушенным, а мертвый человек — мертвым, как бы вы тут ни геройствовали и какие бы масштабные изменения вы тут ни видели своими глазами. Вы работаете с информационным следом.

Тем временем, уставшие и напуганные претенденты начали громко ссориться на развилке. Один из них, худой парень, истерично крикнул: — Мы тут уже точно были! Посмотрите на этот надломленный корень. Мне кажется, что весь этот лес — это один бесконечный лабиринт!

— Ха, лабиринт! Ты что, в состоянии отличить один покрытый мхом камень от другого? Не придумывай оправданий своей топографической тупости! — грубо ответил ему другой, крепкий парень с копьем.

Вюрд мысленно закатил глаза. Он ведь уже прямым текстом говорил им об лабиринте, и тогда реакции не было никакой, словно он говорил со стеной. Он решил прояснить эту аномалию у Бублика.

— Слушай, а почему местные люди на меня так странно реагируют? Одни меня в упор не видят, другие отвечают, но тут же забывают.

— Этому есть несколько объективных причин, — сухо разъяснил Бублик. — В первую очередь: для них вы слишком «настоящий». Их мозг не может корректно осмыслить ваше присутствие в их времени. Это очень похоже на то, как вы сами буквально недавно не могли адекватно воспринимать внешность марионетки Торговца — ваш мозг стирал то, что не понимал. А во-вторых: их собственная, история уже давно проложена и зафиксирована без вашего участия, и они инстинктивно идут по её колее. Но если вы будете более настойчивым, агрессивным или более активно вмешаетесь в их судьбу физически, их информационный след адаптируется, и они будут вынуждены реагировать на ваши действия более осознанно и соответственно.

Вюрд хмуро кивнул и молча зашагал за большей, самой шумной частью претендентов, которые решили идти напролом. Серые каменные статуи вокруг пока стояли неподвижно, не проявляя агрессии.

И это была очень заметная и пугающая разница с тем, что было тогда, когда он сам с боем ходил здесь в будущем — к этому времени его бы уже атаковали.

Вюрд не расслаблялся ни на секунду, держа руку на рукояти пистолета.

Они шли молча, напряжённо вслушиваясь в темноту. Слышны были лишь естественные звуки древнего леса: скрип стволов и крики ночных птиц.

Вюрду очень хотелось остановиться и подробно изучить структуру окружающего массива иллюзий — эта целая формация явно работала совершенно иначе, гораздо сложнее и тоньше, чем та сломанная пародия, которую он видел в своём времени.

Но он также прагматично понимал, что пока не готов оставаться один на один с этим лесом.

Видимо, из-за нарастающих нервов и давящей тишины, парень в синих шелках наконец не выдержал гнетущего молчания и начал громко, с придыханием говорить, чтобы успокоиться:

— А вы вообще слышали последние сплетни об Соэле? Это гениальный внутренний ученик, который поступил в эту секту всего год назад. Вы представляете, и за этот жалкий год он уже играючи достиг стадии Основания! Он абсолютно в одиночку, голыми руками победил свирепого химерного тигра на охоте! Потом он с легкостью, одной левой победил в грандиозном турнире трех сект, а сразу после — забрал первый приз в турнире алхимии! Причем, говорят, во время финала он случайно взорвал сам Главный павильон, и ему за это ничего не было! У него также какие-то совершенно неясные, тайные романтические отношения с самой Принцессой Каэлой!

— Заткнись. Сейчас совершенно не лучшее время для пустых разговоров и сплетен, — резко и нервно бросил один из его спутников, сжимая меч и испуганно всматриваясь в искаженные, шевелящиеся тени деревьев.

— Да брось ты дрожать, — тихо, но с воодушевлением ответил другой паренек. — О таком легендарном человеке не молчат. Говорят, Соэль недавно успешно прошел смертельную Долину Забытого Духа и вернулся оттуда живым, хотя до него там гибли поколениями. Он нашел там какое-то древнее, запретное наследие и силой воли подчинил себе демонический меч, что пьет души убитых врагов! Если честно, я решил попытаться вступить именно в эту секту Лунного Отражения исключительно из-за него, чтобы быть ближе к кумиру.

— Ага, а вы знали главную драму? — подхватил третий. — Его ведь в детстве с позором бросила его собственная семья! И это не кто-нибудь, а великий, могущественный клан Вэлиар! И на недавней арене он публично, при всех старейшинах заявил, что однажды он вернется в их родовой замок и силой заберет всё то, что ему по праву рождения причитается!

— Да вы, парни, просто ничего не понимаете в мужчинах… — тихо, с мечтательным придыханием сказала идущая рядом девушка. — Он просто такой… невероятно мужественный и харизматичный. Делает абсолютно всё, что только хочет, и никого в этом мире не боится. Вы видели, как он сражался на арене? Он всегда был так галантен и аккуратен с противниками-девушками, никогда не наносил им шрамов.

— Ха, — презрительно фыркнул другой, коренастый претендент. — Мужественный, говоришь? Да вокруг него вечно, как мухи на мед, крутится целый гарем баб! Да он просто обычный, удачливый бабник с подвешенным языком, вот и весь его секрет.

Девушка обиженно закатила глаза: — И что с того? Он хотя бы честен, не притворяется и не строит из себя благородного святого отшельника, как вы все. Уже только за эту искренность его можно уважать.

— Да а ши… — начал было спорить с ней коренастый.

Слова нового комментатора были грубо и оглушительно прерваны. В звенящей тишине леса раздался сухой, хлесткий выстрел. Все подростки мгновенно замерли, ошеломленно, в панике озираясь по сторонам. Прочная каменная голова ближайшей к ним статуи, которая только что бесшумно занесла каменные когти над спиной спорящего, с влажным хрустом разлетелась на тысячи мелких осколков.

Вюрд, спокойно стоял с поднятым, дымящимся пистолетом. — Боюсь, ребята, вам всем пора поднимать свое оружие.

Огромная, обезглавленная статуя, не издав ни звука, по инерции тяжело шагнула вперед и слепо попыталась своими обломанными руками дотянуться до застывших в ужасе ребят.

Глава 81. На свежем воздухе

После первой секунды леденящего ступора все подростки в толпе наконец-то очнулись от оцепенения. С криками и звоном они судорожно подняли своё оружие. Из темноты леса на них уже надвигалась первая волна — низкие, грубые статуи первого круга. Эти големы были примерно одного роста с самим Вюрдом, но для большей, ещё не сформировавшейся части подростков они казались пугающе высокими, нависая над ними серыми глыбами.

Крупный, мускулистый парень с длинным копьём с рёвом столкнулся с ближайшей ожившей статуей. Каждый его тяжёлый шаг по мягкой, усыпанной хвоей земле отдавался глухим, ритмичным хрустом. Безголовая статуя, не потеряв ориентации, внезапно и неестественно быстро бросилась прямо на него, выставив вперёд каменные кулаки. Парень ловко увернулся от прямого удара, перенеся вес, и с силой вонзил острое стальное копьё прямо в её грубый каменный торс. Камень сухо треснул, посыпалась крошка, но голем не рухнул, а лишь замер на долю секунды.

Ночной ветер тревожно шуршал густой листвой, жутко смешивая звуки начавшегося боя — звон стали и треск камня — с далёкими пронзительными криками испуганных птиц. Парень с копьём, не теряя концентрации, раз за разом повторял мощные колющие удары, тактически отступая спиной вперёд по узкой извилистой лесной тропе и не давая статуе подойти вплотную.

Недалеко от него девушка с двумя длинными мечами грациозно вступила в смертельный бой с другой наступающей статуей. Каждый её плавный, отработанный жест был хирургически точен и смертоносен. Статуя медленно, неотвратимо наступала, раскинув руки, желая раздавить хрупкую цель. Девушка не стала ждать — она сама молниеносно бросилась вперёд. Её парные клинки сверкали в полумраке леса, с характерным свистом рассекали холодный воздух и с искрами отбивались о твёрдые каменные части тела неуклюжего противника. Прыжки, сложные вращения корпусом, синхронные рубящие удары с обеих рук — всё в её движениях было отточено до идеального, смертоносного автоматизма.

Статуя неуклюже пыталась попасть по ней своим пудовым кулаком, но каждый встречный, хлесткий выпад мечей девушки методично сметал каменные части голема, с хрустом отбрасывая их в разные стороны. Девушка виртуозно танцевала с опасностью, словно она была вообще единственной живой, движущейся силой в этом статичном, смертельном противостоянии человека и камня.

В отличие от них, надменный парень в дорогом синем шелке, даже не думал двигаться с места или пачкать руки. Он лишь вальяжно достал свой красивый веер и начал нервно, но картинно обмахивать себя, наблюдая за суетой. А вот трое его рослых, молчаливых телохранителей мгновенно встали плотным, непробиваемым треугольником вокруг своего молодого господина, профессионально и жестко отбивая любое приближающееся нападение големов.

Некоторые из более слабой части группы, в панике начали пятиться назад от наступающих статуй, спотыкаясь о корни, хотя у каждого из них в руках и было неплохое, острое оружие. Страх парализовал их волю.

Вюрд же, внимательно следил за общей тактикой нападения леса. Эти големы действовали на удивление «организованно». Статуи явно, специально не устраивали полное окружение. Они шли друг за другом, плотным строем, но при этом намеренно оставляя для подростков очевидные, свободные места и коридоры для маневра и отступления. Хотя, учитывая, что весь этот лес — это пространственный лабиринт, Вюрд подозревал, что эти заманчивые проходы могут быть смертельной ловушкой, уводящей вглубь иллюзии.

Внезапно Вюрд краем глаза увидел, как робкая, маленькая девочка с косичками в суматохе боя случайно выбилась из плотной группы защищающихся учеников и, споткнувшись о камень, с криком упала на землю прямо под ноги нависшей над ней статуе. Голем тут же безжалостно занес огромный каменный кулак, чтобы расплющить её. Но Вюрд не стал ждать — он мгновенно вскинул пистолет и невероятно быстро, веером выпустил пять тяжелых пуль, полностью уничтожая и распыляя голема в щебень еще до того, как тот успел опустить руку.

Девочка с косичками, глотая слезы, быстро встала на ноги, отряхнула платье и, чудом избежав смерти, бегом вернулась под защиту группы.

Подойдя вплотную, Вюрд с силой потянул одного из ближайших парней за плечо, чтобы тот обратил на него своё внимание.

— Нам нужно не стоять на месте, а постоянно продвигаться вперёд! Туда! — Вюрд указал дулом на узкий извилистый проход между деревьями и статуями, который вёл прямо к неприметному камню, густо покрытому мхом.

Человек, которого он жёстко держал за плечо, кивнул и сразу же развернулся обратно к лесу, не сказав ни слова. У Вюрда от такой реакции нервно дёрнулся глаз. Он понял, что деликатность тут не работает, и решил пойти на крайние меры — просто закричал парню прямо в ухо:

— Веди всех туда, мать твою, быстро!

Подросток всем телом дёрнулся от внезапного крика и вдруг, с каким-то просветлением на лице, громко крикнул остальным:

— Да, народ, идёмте все туда! Мне тоже кажется, именно это правильный проход!

Парень с веером, услышав это, презрительно скривился и высокомерно процедил: — Ты полный идиот! Это же очевидная ловушка!

Один из телохранителей парня в этот момент с хрустом добивал статую двуручной дубиной, после чего парень в синем шёлке, чувствуя себя стратегом, громко продолжил поучать толпу:

— Слушайте меня! Если мы сейчас, как тупое стадо, пойдём в те узкие проходы, которые специально создают для нас эти статуи, нас там очень быстро зажмут в клещи и окружат! Нам нужно отбиться от этих медлительных слабаков прямо здесь, на открытой поляне, пока те могут подходить к нам только с одной стороны!

— Тц! Да у них просто физически не хватит скорости, чтобы окружить нас в движении! Если мы тут просто встанем и будем стоять на месте, бесконечно от них отбиваясь, то они задавят нас массой, и тогда мы все тут сдохнем! — яростно запротестовал Вюрд.

Однако его громкий голос никто не услышал. Рыжий, бесясь от бессилия и не видя никакой осмысленной реакции, со злости сильно пнул по ноге свой «рупор» и ещё раз, по слогам, повторил ему на ухо свой приказ: — Нам нужно постоянно продвигаться вперёд! Статуй в лесу бесконечно много, а наша главная задача — пройти до конца, а не убить их всех!

Парень, который только что болезненно получил по ноге сапогом, ойкнул и слово в слово громко повторил эту мысль Вюрда для всей группы.

К огромному несчастью Вюрда, его снова абсолютно никто не стал слушать. Толпа подростков, ведомая паникой, продолжала упрямо стоять на поляне, яростно отбиваясь от всё прибывающих статуй. Причём никакой командной работы не было и в помине: каждый из них вёл свой личный бой за выживание и вообще не обращал внимания на проблемы остальных.

Видя этот хаос, Вюрд тяжело вздохнул и просто начал защищать тех слабых учеников, которым хуже всех удавалось отбиваться от големов и которые были в шаге от смерти.

Парень с веером, видимо устав стоять на месте, воскликнул:

— Мы просто впустую тратим время! Нам нужно срочно продвигаться вперёд. Статуй слишком много, а наша задача — пройти лес до конца, а не перебить их всех! Идёмте все за мной! — гордо указал он своим веером в совершенно неправильную сторону лабиринта.

Вюрд в панике открыл рот, хотел докричаться до них и матом объяснить, что им нужно двигаться только к тем камням, но не успел.

— Нет, нам нужно идти вон к тем камням со мхом, — вдруг раздался звонкий, уверенный голос. Это сказала маленькая девочка с косичками, которую Вюрд спас от голема. — Эти камни — это очень важные, узловые части пространственной формации леса, и именно от них идут невидимые границы иллюзий. Нам жизненно необходимо идти точно вдоль этих камней.

— Ого. Ты что, разбираешься в формациях? — с искренним уважением спросила девушка с двумя мечами, отбивая очередной удар статуи. Девочка скромно, но уверенно кивнула.

Поверив ей, группа, наконец, начала быстро идти вперед. Их авангард вел крепкий парень с копьем — он, как ледокол, безжалостно уничтожал тех големов, кто оказывался прямо на пути. А остальные, идущие следом, яростно отбивались от тех статуй, кто пытался атаковать их колонну сбоку.

В этой суматохе движения один из рослых телохранителей, спасая господина, мощным ударом щита отбил атакующую каменную статую в сторону. Голем отлетел прямо в толпу слабой группы ребят, которые и так еле справлялись с защитой. Эта тяжелая статуя с размаху упала прямо на одного из щуплых парней, сбивая его с ног и жестко выбивая его из защитного строя группы в кусты.

Вюрд не успел среагировать и помочь ему: его выжигающая ладонь плавила грудь статуи с другой стороны.

Упавшего в кусты парня мгновенно, в глухое кольцо окружили статуи. Никто из толпы подростков даже не подумал остановиться и не бросился его спасать, все спешили уйти дальше. Вюрд, чертыхнувшись, как мог, пытался издалека отстрелить ближайшую угрозу из пистолета, чтобы тот парень смог сам пробиться к своим, но окруженный, избитый парень начал жутко паниковать, окончательно запутался в своих ногах и выронил меч.

Его задавили. Послышался тошнотворный хруст ломающихся костей.

Слабая часть группы, услышав крик, смертельно побледнела от ужаса, а «сильная» часть, вообще никак не отреагировала на потерю товарища. Они, ускоряя шаг, просто продолжили двигаться вперед.

Вскоре они благополучно дошли до невидимой границы второго круга леса.

Тут им пришлось плотно сгруппироваться спина к спине. Сильная часть группы больше не могла легко и непринуждённо сдерживать всё новые и новые статуи. Более быстрые и прочные големы второго круга теперь регулярно, с боем, пробивались сквозь авангард к слабой части толпы в центре. Те, движимые инстинктом выживания, отчаянно отбивались от них всем, чем могли, но этого было недостаточно.

Одна из статуй наступила на ногу девушки, которая раньше восхищалась Соэль. Раздался хруст веток и костей. Статуя занесла руку для удара, но на защиту выпрыгнул один из парней — он закрыл девушку своим телом. Статуя проломила ему ребра, и его тело завалилось на девушку.

Девушка пыталась судорожно выползти из-под тела парня, но боль от сломанной ноги вынудила её истошно закричать. Приближающиеся статуи раздавили их обоих.

— Без паники! Их жизни будут нам напоминанием. Не расслабляйтесь, идите вперёд! — махнув веером, сказал парень.

— Что ты несёшь?! — Вюрд мрачно смотрел на неразличимые тела подростков.

Пока они, неся потери, с боями продвигались дальше по второму кругу, на земле перед ними лежало раздавленное, окровавленное тело бородача с топором, который отделился от всех и ушёл в лес в одиночку. Его переоценка собственных сил стоила ему жизни.

На пути к третьему кругу они встретили ещё пару таких же изувеченных одиночек, ставших кормом для леса.

Шло время. Стальное копьё парня впереди от постоянных ударов о камень безнадёжно затупилось и погнулось. Девушка с мечами лишилась одного из своих любимых оружий — оно сломалось у эфеса. Теперь вместо него она сжимала в левой руке уже изрядно потрёпанный короткий охотничий нож, снятый с трупа.

Оружие и броня остальных учеников в группе выглядели ничуть не лучше: вмятины, сколы, трещины.

Даже непобедимая тройка телохранителей теперь выглядела крайне уставшей и помятой, тяжело дыша. Они уже пересекли невидимую границу и находились в третьем круге, где их атаковали трёхметровые статуи.

Вюрд с интересом отметил про себя: статуи предыдущих кругов их совершенно не давили и не преследовали. Они просто покорно оставались стоять за невидимой границей своего круга, словно привязанные цепями. Из-за этого у них не было угрозы удара с тыла.

Вюрд мысленно пожаловался Небу на эту вопиющую несправедливость: когда он сам, в будущем, один проходил этот сломанный лес, на него перли абсолютно все статуи со всех кругов одновременно.

Он тоже чертовски устал от этой беготни и стрельбы, но, надо честно признать, в составе этой большой группы идти было заметно проще и безопаснее, чем когда он прорывался здесь в одиночку.

— Я смотрю, у вас всех уже критически мало сил и ци, — вальяжно, с лёгкой насмешкой произнёс парень в синем шёлке, поигрывая веером. — Ничего страшного. Я, АоШи из великой семьи Ли, запросто одним движением исправлю наше плачевное положение.

Парень с щелчком сложил свой веер, спрятал его за пояс и изящным движением достал из рукава пачку талисманов. Самый первый, светящийся желтый талисман он небрежно бросил высоко вверх над группой. Тот взорвался, окатив всех измученных подростков мягким, теплым исцеляющим светом, который мгновенно восстановил их раны и иссякшие силы.

Затем он с надменной улыбкой бросил еще три талисмана прямо вперед, в гущу трехметровых статуй. Прогремели чудовищные, оглушительные взрывы, разрывая големов в пыль и широко открывая им чистый, безопасный путь.

Воодушевленные ребята, восхваляя спасителя, очень быстро и без потерь добежали по этому коридору прямо до границы четвертого круга.

— Ха! Ну и что я вам всем говорил? Никто не сравнится со мной, — гордо приосанился парень в синем шелке, самодовольно улыбаясь.

И ровно в эту же секунду триумфа в его ухоженное лицо на огромной скорости прилетел тяжёлый, пудовый камень, брошенный четырёхметровой статуей. АоШи с хрустом отлетел в грязь предыдущего круга. Он даже пытался подняться, но трёхметровые статуи ему не дали — они синхронно наступили, вдавив его в землю.

Глава 82. Новое применение

В наступившей после АоШи тишине, нарушаемой лишь глухим стуком падающих камней, тройка его рослых телохранителей с криками попыталась инстинктивно броситься прямо к распростертому в грязи парню. Но там уже абсолютно нельзя было ничем помочь.

Вюрд, мгновенно оценив безнадёжность ситуации, достал из хронопотока «Вездесущий» и жёстко выставил его поперёк груди самого ретивого из бегущих телохранителей, останавливая его.

— Стоять! Вы его уже никак не спасёте. Не выходите из защитного строя, или нас всех тут сейчас зажмут и перебьют! — рявкнул он.

— Мы обязаны попытаться! Мы должны хотя бы сохранить тело молодого господина, или нас всех дома казнят по возвращению за провал долга! — отчаянно крикнул в ответ телохранитель, пытаясь оттолкнуть меч.

Вюрд перевел мрачный взгляд на то место, где лежало тело, и на то, что еще секунду назад было синим, расшитым золотом шелком. Огромный валун сделал свое дело. — Боюсь, дружище, там уже совершенно нечего забирать и хоронить. Можешь собрать в мешок грязь, — жестоко констатировал факт Вюрд.

Големы четвертого круга были невероятно основательными и били наверняка.

Телохранители, сглотнув, не стали больше пробиваться к своему бывшему хозяину. И не потому, что они вдруг послушали логику Вюрда, а потому, что в этот самый момент они явственно услышали нарастающий, зловещий свист летящих прямо в них новых огромных камней, и были вынуждены экстренно защищаться.

Все оставшиеся в живых претенденты с криками уклонялись от падающих сверху снарядов, из-за чего их плотная, организованная группа окончательно рассредоточилась и разбежалась по лесу.

Единственный тактический плюс всей этой катастрофы был в том, что огромные четырёхметровые статуи пока не стали сближаться с ними в рукопашную — они лишь с мерзким хрустом отрывали куски прочного камня от своих плеч и торсов и с нечеловеческой силой швыряли их в паникующих подростков, как снаряды из катапульты.

Многие из рассеявшейся группы тут же пострадали или погибли под этим плотным, смертоносным дождем из булыжников. крепкий телохранитель с ростовым щитом отчаянно пытался выйти вперед, чтобы прикрыть товарищей, но постоянный, тяжелый град ударов об его стальной щит быстро истощил парня. От бессилия и боли в сломанных руках он просто опустил щит, и тут же получил огромным, пудовым камнем прямо в лицо, рухнув замертво.

Остальные ученики тоже судорожно продвигались вперед с криками боли и ужаса. Тот крепкий парень, что изначально был с копьем, теперь был без копья — оно сломалось. Бросив обломки, он с воплем рванул вперед по тропе и навсегда скрылся за толстыми стволами деревьев, пытаясь спастись в одиночку.

Девушку с парными мечами Вюрд в этой суматохе и пыли тоже больше не видел — она либо вырвалась вперед, либо легла под камнями.

Сам Вюрд, постоянно находясь в движении метко отстреливал из «Чаепития» те летящие в него валуны, которые грозили прямым попаданием. Тяжелые пули разбивали снаряды в щебень еще на подлете. Поначалу он пытался как-то прикрывать огнем и помогать другим бегущим ученикам, но, болезненно пропустив острый осколок камня в плечо, он прагматично понял: если он не будет полностью концентрироваться исключительно на собственной защите и маневрах, то закончит точно так же, как и большинство из них.

Парень медленно, перебежками продвигался вперед и ненадолго скрылся за толстым стволом векового дерева, чтобы перевести дух. Статуи-артиллеристы, конечно, были рассредоточены и по бокам, а потому это укрытие за деревом не сильно спасало от перекрестного огня, но плотность обстрела здесь была всё же заметно меньше.

Вюрд, выглядывая из-за коры, напряженно высматривал дальнейший путь. Он окончательно понял, что этим историческим ребятам уже никак не помочь — их судьба предрешена. Он сейчас сам себе бы не смог помочь: как пройти сквозь финальный, пятый круг, он вообще себе не представлял. Его единственной, отчаянной надеждой на выживание было лишь то, что его техника пространственного перемещения, пусть и травматичная, сможет перенести его достаточно далеко за границу леса. Но для этого рывка ему нужно было сначала как минимум физически зайти в этот самый пятый круг. А он пока намертво застрял под обстрелом в четвертом.

Он наметил для себя следующий безопасный проход, но на пути, прямо на линии огня, лежал вывороченный, огромный пень. Под его толстыми корнями, сжавшись в комок, спряталась маленькая девочка с косичками. Из-за её совсем маленького роста она смогла полностью, как мышь, скрыться под гнилым пнем, и поэтому летящие поверху камни големов её пока не доставали.

Но проблема была в том, что каменные статуи тоже не стояли бесконечно на одном месте, а начали постоянно, медленно приближаться к укрытиям. И особенно агрессивно вели себя те, которые уже изрядно оторвали от себя куски камня для бросков. Лишившись «снарядов», эти изуродованные глыбы тяжело шли в рукопашную, намереваясь растоптать выживших.

Даже потеряв около пятидесяти процентов своего первоначального веса и массы, эти четырёхметровые статуи всё равно оставались непреодолимой смертельной угрозой для истощённых претендентов. Очаги сопротивления разрозненных подростков были подавлены очень быстро.

Вюрд, смотрел на трясущуюся под пнем девочку с косичками. Тяжело вздохнув он, пригнувшись, побежал прямо к ней под градом камней.

Девочка была вусмерть напугана. Вюрд с разбегу подбежал к ней и кое-как спрятался за тем же самым пнем. Но, в отличие от миниатюрной девушки, его габариты не позволяли ему так же надежно скрыться — его спина оставалась открытой.

— Идти сама можешь? — крикнул он сквозь грохот.

Он посмотрел в её заплаканные, расширенные от ужаса глаза; она в панике судорожно мотала головой и показала рукой на ногу — та кровоточила и явно была вывихнута. Вюрд, чертыхнувшись, высунулся и начал отстреливать летящие в них опасно близкие камни. От каждого оглушительного выстрела пистолета над её ухом она испуганно вздрагивала, зажимая уши.

— Я вообще не знаю, какого черта я тебя спасаю, ведь тебя, даже не существует! Но мне почему-то хочется это сделать. А потому — крепко хватайся за меня и не отпускай! — скомандовал он.

Вюрд подхватил лёгкую девочку на одну руку, прижал к груди и, зигзагами пробегая вперёд, свободной рукой отстреливался от летящих в него снарядов.

С ней на руке он быстро добежал до очередного узлового камня, покрытого мхом, и остановился, вглядываясь в окружение вокруг него, чтобы понять, куда им двигаться дальше в этом лабиринте. Но из глубоких раздумий его неожиданно выручила сама спасённая девочка.

— Тут нужно прыгать наверх, — тихо, но уверенно сказала она, показывая маленьким пальцем.

Вюрд, отстрелил еще один летящий камень. — Наверх? Ты уверена? — Он с сомнением, задумчиво посмотрел туда, куда она указала.

И да, внимательно вглядевшись, он действительно увидел некоторые прозрачные, колышущиеся искажения пространственного массива прямо перед собой, но высоко вверху, в кронах деревьев, эти невидимые стены заканчивались.

Проблема этого смелого плана была лишь в одном: находясь в воздухе, в прыжке, он физически не сможет маневрировать и уклоняться, а тяжелые камни летели сверху практически без остановки. Он станет идеальной, статичной мишенью.

— Слушай, а ломать этот камень с мхом — хорошая идея? — быстро спросил он у нее.

Девочка осторожно вытянула голову из-за его плеча, чтобы посмотреть, но тут же снова с писком спряталась, когда после очередного меткого выстрела Вюрда прямо на их головы с небес упало пыльное каменное крошево от сбитого снаряда.

— Я точно не знаю. Но эти замшелые камни — это узлы, они создают невидимые стенки лабиринта. Далеко не факт, что конкретно этот камень, за которым мы стоим, отвечает именно за ту невидимую стенку впереди нас.

После этих неуверенных слов Вюрд решил рискнуть: он, уклоняясь корпусом от летящих в него камней, начал в упор стрелять усиленными пулями прямо в камень со мхом. Тот под напором кинетической энергии вскоре с треском раскололся пополам. Как и предполагала умная девочка, некоторые невидимые «стены» вокруг них исчезли, освобождая пространство, но, как назло, именно та единственная стена, которая мешала им пройти вперед по земле, так и осталась стоять нетронутой.

«Придется прыгать», — решил Вюрд. Он внутренне приготовился группироваться в воздухе и жестко принимать летящие камни на свое защищенное ци тело, но тут он вдруг кое-что вовремя вспомнил.

Для начала он ментальным усилием открыл интерфейс Системы. Используя свои скудные запасы Монет Судьбы, он ухудшил судьбу всех ближайших каменных статуй — как тех, что прямо сейчас активно швыряли в него камни, так и тех гигантов, с которыми ему только еще предстояло встретиться в финальном, пятом круге. Пусть спотыкаются и мажут. А после этого он улучшил судьбу этой маленькой девочки, чтобы она точно пережила прыжок. Её звали...

— Ясная Река? — вслух, с удивлением прочитав имя в интерфейсе, сказал Вюрд.

— Откуда ты знаешь, как меня на самом деле зовут? Я же никому не говорила, — крайне удивленно спросила девочка, глядя на него.

Но ответа она так и не услышала. Вюрд, сконцентрировав ци в ногах, мощно оттолкнулся от земли и высоко прыгнул в воздух, перелетая невидимую стену. В полете он вообще не старался стрелять или уклоняться от летящих в него камней.

А летело их очень много! Причем големы-артиллеристы явно обладали примитивным интеллектом и умели кидать на опережение траектории. И, ко всему прочему, они, видимо, точно ждали того момента, когда парень оторвется от земли и прыгнет, поскольку летящих в него огромных камней сейчас было в разы, на порядок больше, чем тогда, когда он просто стоял и уклонялся на земле. Это был массированный залп.

Но произошло чудо: те многочисленные смертоносные камни, которые летели точно в Вюрда, просто не долетали до него. Они бесшумно исчезали, словно растворяясь в воздухе, ровно за два метра от летящего парня с девочкой на руках.

Дело в том, что Вюрд, как практик, обладал обостренным духовным чутьем, и благодаря этому чутью и ментальной связи он мог мгновенно затаскивать неживые предметы напрямую в свою Карманную вселенную. Вюрд не мог затаскивать в свою сферу «чужие» предметы. Под «чужими» подразумеваются те предметы, которые находятся либо под аурой человека, либо те которые уже напитаны чужой ци.

Например, саму ожившую каменную статую целиком засунуть в Карманную вселенную он, разумеется, не мог. Поскольку та активно двигалась за счет влитой в нее чужой, мощной энергии, ну и его духовное чутье охватывало лишь два метра вокруг, а огромная четырехметровая статуя туда бы просто физически не влезла. А вот оторванные, летящие по инерции куски камня, выпущенные из рук големов, уже не были подкреплены активной ци. И их вполне можно было спрятать в пространственный карман.

Прямо перед своим отчаянным прыжком он проверил эту безумную теорию на одном летящем камешке, и та успешно подтвердилась.

Весь оставшийся путь над четвертым кругом он пробежал абсолютно без происшествий, на лету пряча все летящие в него стройматериалы в свою бездонную Карманную вселенную.

Вюрд посмотрел вперед. Пятый круг. Там, во мраке, Вюрд увидел их — обманчиво неподвижные, пятиметровые статуи.

Входя в круг, Вюрд оценил предстоящий путь. Он особо не расслаблялся, поскольку поддержание духовного чутья требовало ци.

— Ты видишь, куда идти? — спросил он у девочки, разворачивая её так, чтобы она могла смотреть вперёд.

— Да, нам нужно будет сначала туда, — Ясная Река водила пальцем. — Потом туда… а-а-а, после нужно там пролезть, а дальше не знаю — отсюда не видно. Но, учитывая, как всё здесь выглядит, там точно будут ещё повороты.

— Ясно. Держись очень крепко. Мне потом придётся использовать технику перемещения, а я ещё никогда не применял её с лишним весом.

Девочка надула губы от его замечания, но промолчала.

Вюрд вступил в четвёртый круг. И сразу, как он пересёк невидимую границу, три пятиметровые статуи, которые раньше стояли абсолютно неподвижно, резко телепортировались к нему. Синхронный удар трёх каменных кулаков буквально размазал двоих претендентов, но иллюзия быстро развеялась — под ударами статуй никого не оказалось.

Вюрд захрипел, падая на правое колено. Он перенапряг ноги, и они отказывались его держать. Через боль он снова попытался побежать, но новые статуи возникли прямо перед ним.

К счастью, Вюрд наконец выяснил, как они атакуют: эти статуи всегда били на опережение. Он сумел отскочить и кое-как сделал несколько резких поворотов.

На его пути снова появились статуи, но теперь они окружили его со всех сторон и били с задержкой. Одна из статуй задела ему ногу, дробя кости. Он выпустил девочку из рук.

Когда парень поднял голову, он увидел, что два пятиметровых гиганта уже окружили маленькую фигурку.

Бум!

Они опустили свои кулаки, подняв тучи грязи и щепок. Вюрд от бессилия начал стрелять по приближающимся статуям, но эффекта почти не было: пули хоть и дробили камень, но до полного уничтожения было ещё очень и очень далеко.

Новые телепорты — и ещё четыре гиганта опустили на него свои кулаки. Парень снова активировал навык перемещения и исчез из-под удара.

Когда Вюрд оказался на расстоянии от статуй, его ноги уже почти не чувствовались. Но он видел линию выхода.

Он начал ползти к ней, но ему снова преградили путь гиганты. Тогда Вюрд, собрав остатки сил, оттолкнулся назад — и кулаки врезались туда, где он был мгновение назад.

Он схватил одну из статуй за руку, и, когда та попыталась его сбросить, Вюрд извернулся, цепляясь из последних сил, и перелетел через границу.

Приземлившись лицом в грязь, Вюрд расслабился. Он почувствовал изменение воздуха и услышал шум водопадов. Этого было достаточно — он понял, что его перенесло в секту.

Первым делом он достал таблетки и быстро съел их, распространив целебную энергию, особенно сконцентрировав её в ногах — кости начали неприятно трещать и срастаться. Вюрд поморщился; пока его состояние приходило в норму, он услышал голос.

— Поздравляю, вы прошли испытание, — это говорил тот самый старейшина, который произносил вступительную речь.

— Знаете, я люблю это испытание. После него мой любимый лес начинает хорошо расти… — он усмехнулся. — А ещё оно отлично отсеивает непригодных. Мы следили за вашими успехами и искали самых достойных для вступления в «Лунное отражение». И, должен признать, в этом году достойных больше, чем в прошлом.

Вюрд огляделся. Помимо него, выжили всего пятеро.

Девушка с двумя мечами — её одежда была разорвана, один глаз заплыл от жуткой гематомы. Тот парень с копьём — он, как и Вюрд, лежал на земле, но его ногам повезло куда меньше: на них не было ни одного живого места. Девочка, которую он нёс, тоже была здесь — перепуганная, но живая. Она благодарно кивнула Вюрду. Ещё двое парней выглядели так, будто испытания для них вовсе не существовало.

Старейшина продолжал:

— Это неплохой результат для этого года. Кто-то был взят из-за своего таланта… — он посмотрел на Ясную Реку. — Кто-то — из-за упорства, — теперь его взгляд скользнул по избитым подросткам. — А с кем-то мы договорились заранее. Хо-хо…

Он прищурился и подошёл к Вюрду.

— Ну а кто-то… молодец. Ты прошёл пятый круг. Удивительно. Давайте все похлопаем.

Старейшина начал хлопать. За ним сразу же, несмотря на усталость, начала хлопать Ясная Река. Остальные, помедлив, тоже присоединились.

Но Вюрд сжался.

Взгляд старейшины был недобрым. Через свою эмпатию он отчётливо чувствовал — жажда убийства.

Старейшина внезапно перестал хлопать.

— Вот какое дело… Мы не рассчитывали, что претенденты смогут дойти до конца. И дело даже не в том, что до тебя никто не проходил пятый круг — проходили. Но все они оказались шпионами.

Он слегка наклонил голову, внимательно изучая Вюрда.

— Что ж… Семи дней и ночей хватит, чтобы разговорить тебя под пытками. Мы узнаем, как так вышло, что к новичкам затесался опытный практик. Увести его.

Это было последнее, что услышал Вюрд.

В следующий миг он снова оказался в белой комнате. Раздался глухой удар гонга.

Перед ним вышли пятнадцать двухметровых статуй.

Вюрд опустил взгляд на свои ноги. Они двигались… но ходить он пока не сможет.

— Чтоб тебя леший… — прохрипел он.

Глава 83. Ленивый Перекат

Вюрд с трудом моргнул. Он снова оказался в белой комнате. Жёсткий, влажный грунт леса под ним исчез, сменившись абсолютным, дезориентирующим ничем.

Он лежал на спине на этом белом «полу», хотя здесь по-прежнему не было никаких видимых ориентиров, позволяющих отличить пол от потолка. Тем не менее гравитация работала исправно: он на чём-то лежал, и прямо по этому твёрдому «чему-то» к нему медленно, со зловещим скрипом, приближалась плотная шеренга двухметровых каменных статуй.

— За что мне всё это, Небо? — простонал Вюрд, глядя в белую пустоту над собой.

К острой, пульсирующей физической боли от чудовищного перенапряжения связок и раздробленных костей в ногах добавлялся еще и мерзкий, сводящий с ума зуд в черепной коробке. Внутренние демоны, почувствовав его слабость после прыжка и пережитого стресса, начали активно грызть его сознание, пытаясь взять верх.

«Ты мог бы легко спасти тех глупых людей в лесу, если бы захотел! Ты не воспользовался абсолютно всеми своими преимуществами, ты забыл о функционале Системы в самый критический момент, ты слишком поздно понял, как можно было использовать Карманную вселенную для защиты, ты даже умудрился бездарно лишиться своей любимой куртки в дурацкой битве с вампиром!»

Вюрда с особой, маниакальной настойчивостью сейчас грыз именно внутренний Демон Сожаления, подбрасывая ему картины его неудач. Остальные демоны были пока не так активны в хоре голосов, хотя, например, Демон Бездействия ласково и настойчиво рекомендовал ему просто закрыть глаза, расслабиться и спокойно полежать на белом полу, пока до них не дойдут эти статуи и не прекратят его мучения одним ударом.

Статуи, к слову, были уже в критических пяти шагах от его лежащего тела. Вюрд, превозмогая боль, устало скосил на них глаза, оценил дистанцию и, кряхтя как старик, просто покатился от них бочком по гладкому полу, уходя с линии атаки.

Откатившись таким нелепым образом на изрядное, безопасное расстояние, он со стоном сел, порылся в пространственном хранилище и достал последние талисманы регенерации, которые тут же понаклеивал на свои изувеченные ноги, ожидая, пока магия подействует.

Пока лечебная энергия теплой волной расходилась по телу, Вюрд начал напряженно размышлять о том, что именно с ним только что произошло в лесу.

— Значит так, я был в прошлом... И, в общем-то, абсолютно ничего критически важного там не узнал. Никаких имен или зацепок. Зачем-то, как идиот, попытался спасти исторических фантомов, которые всё равно уже мертвы в моем времени, и из-за этого своего внезапного приступа альтруизма чуть не умер сам под камнями. Ну, а что я получил в награду за прохождение пятого круга? Абсолютно ничего не получил, кроме угрозы пыток... Ну и, конечно, по логике торговца я ничего и не должен был получить, ведь это всего лишь часть его жестокого испытания, а не сокровищница. Но моё ментальное здоровье от этого точно пошатнулось. И вообще, на кой черт эти старейшины секты устроили такое невыполнимое, кровавое испытание для детей? Люди с истинным духовным корнем вроде бы невероятно редки в этом мире, их должны ценить и беречь, но нет же: давайте просто ради забавы устроим смертельную игру на выбывание с големами, которую еще и невозможно пройти без читов!

Пока Вюрд вслух, с раздражением жаловался на жестокость системы образования, к нему снова, сократив дистанцию, начали вплотную подходить скрипящие статуи. Он снова, тяжело вздохнув, перекатился по полу в сторону, уходя от удара каменного ботинка. Но на этот раз, лежа на животе, он быстро достал из кобуры «Чаепитие», прицелился и метко, не тратя лишнюю ци, подстрелил всем наступающим пятнадцати статуям их каменные ноги в районе колен.

Тяжелые пули сделали свое дело. Теперь в этой стерильной белой комнате, вместо грозной шеренги воинов, жалко ползало на руках пятнадцать тяжелых каменных червей, тщетно пытаясь доползти до него.

Вюрд, чувствуя себя в относительной безопасности, лениво перекатился еще раз, отдалившись от ближайшего «червя».

Он снова глубоко задумался над условиями квеста:

— Что я вообще должен был сделать в том лесу по задумке торговца? Зачем он показал мне именно этот эпизод? Мне нужно было передать письмо какому-то богу. Но как этот бог выглядит — я без понятия, его настоящего имени я тоже не знаю. Известен только титул — «Бог Слёз».

Он вроде бы мужчина. Понятия пола для богов вообще справедливы? Может быть, этот бог был кем-то из тех самых подростков, кто проходил вместе со мной это испытание в лесу? Или, может, тот гений, о котором они все сплетничали? Со...? Сэ...? Да как же его там звали?! Чёрт, вылетело из головы. Неважно, может, это он?

Пока он копался в памяти, безногие статуи, упорно цепляясь руками за гладкий белый пол, снова подползли к парню на опасное расстояние. Вюрд, раздраженно цокнув языком, снова перекатился к другому краю невидимой арены. — У меня критически мало вводной информации. Мне нужно продолжать это идиотское испытание, чтобы увидеть следующую сцену... А я так не хочу.

Вюрд, поддавшись уговорам Демона Бездействия, просто лежал на спине, раскинув руки, и меланхолично смотрел на упорно ползущих к нему каменных инвалидов. Те, видимо, обладали зачатками тактики и после своих прошлых неудач с линейным преследованием теперь организованно сформировали широкий, плотный полукруг, зажимая его в угол. Теперь Вюрд физически не сможет так запросто мимо них перекатиться в сторону — путь был перекрыт. Парень с легкой долей уважения оценил это тактическое решение безмозглых големов.

Он лениво достал пистолет и прицелился. Поскольку статуи сейчас низко лежали и ползли на животах, траектория тяжелой пули теперь была в состоянии прошивать их прочный камень практически насквозь — от самой макушки до большой части спины, нанося максимальный урон по структуре. Парень, не меняя позы, просто выпустил четырнадцать усиленных ци пуль подряд. Раздалась серия взрывов, и четырнадцать големов превратились в неподвижные груды пыльного щебня.

Он намеренно оставил в живых всего одну, самую последнюю безногую статую. Вюрд решил использовать её как своеобразный таймер для отдыха — он будет просто лениво перекатываться от неё от края к краю белой комнаты, восстанавливая ци, пока та ползет за ним.

В какой-то момент, когда статуя приблизилась, ему вдруг показалось, или эта каменная, безглазая морда действительно посмотрела на него как-то... осуждающе? «А, нет, бред. У нее ведь нет чувств и разума, это просто кусок скалы», — отмахнулся Вюрд от наваждения.

Вюрд катался по белой комнате, играя с големом в догонялки, и он бы, наверное, с удовольствием продолжал это расслабляющее занятие и дальше, но в его голове раздался, холодный голос артефакта:

— Напоминание, Пользователь! Вы, видимо, совсем забыли из-за повреждения мозга, но Торговец предупреждал вас: за эксплуатацию времени вас неминуемо ждёт проклятие!

— Я это прекрасно помнил, Бублик, — мысленно огрызнулся Вюрд, останавливаясь. — Но мне казалось, что он говорил, что здесь, внутри этого испытания, это таймер проклятия не имеет значения и остановлен.

— Совет! Меньше слушайте подозрительных, безликих шарлатанов из пустоты. Да, время здесь, сильно ускорено и искажено по сравнению с тем, что течет в его магазине. Но оно всё равно идет, Пользователь! Оно не остановлено полностью. И рано или поздно ваши заветные «две минуты» истекут даже здесь.

— А так ли вообще страшно это загадочное Проклятие? Может, я его просто перетерплю? — с сомнением спросил Вюрд.

— Я не обладаю точной информацией, Пользователь, я сам никогда не встречался с ним. Но! Совет! Мне кажется логичным, что нечто, носящее название «Проклятие», вряд ли будет полезно для вашего здоровья. Тем более учтите масштаб: это проклятие исходит напрямую от первого в мироздании существа, которое познало и подчинило себе Закон Времени.

Напоминание! Вы сейчас, по сути, незаконно путешествуете во времени. Я настоятельно рекомендую вам не испытывать лишний раз терпение Высших Существ.

— Да, да, держи меня в курсе, — недовольно проворчал Вюрд.

Он с трудом поднялся на ноги. Действие талисманов закончилось, но он всё ещё еле стоял — кости срослись криво, а мышцы горели. Поэтому он, морщась от боли, достал и съел ещё одну исцеляющую пилюлю, чувствуя, как тепло ци снова растекается по ногам, завершая регенерацию.

— Чёрт, лечиться дорого, — мысленно подсчитал свои траты Вюрд.

Хромая, он пошёл навстречу единственной ползущей к нему статуе. Подойдя вплотную, он ради эксперимента достал из хронопотока «Вездесущий» и с размаху, вложив всю силу плеч, влепил этим тупым куском металла прямо по макушке каменного голема.

Раздался глухой, невыразительный стук металла о камень. Вюрд тупо смотрел на результат своего мощного удара: на твердом камне головы голема осталась лишь жалкая, неглубокая вмятина, даже не давшая трещин. — Да я голыми руками, нанесу больше урона, чем этой дубиной, — вслух слукавил Вюрд.

Он вложил в этот удар большую часть своих чистых, физических сил. Но проблема была в том, что его базовые, физические силы тела не так уж сильно превосходили силу обычных, хорошо тренированных смертных. А вот раздробить этот прочный камень на куски он мог только тогда, когда сознательно и плотно покрывал ударную поверхность своей ци — будь то брошенный камень, лезвие ножа или собственный кулак. Поскольку же этот синий меч принципиально не проводил через себя духовную энергию, от него в бою было пользы... ну, ровно столько же, сколько от обычной, тяжелой железной арматуры, которой бьют по бетонной плите.

Вюрд, плюнув на эксперименты, убрал бесполезный меч обратно в ножны времени, достал своё верное копьё и быстрым точным ударом окончил страдания этого каменного червя, дробя его «позвоночник».

Сразу же после того, как голем рассыпался в пыль, в пространстве снова прозвучал знакомый гулкий гонг. Вюрд тут же убрал и копьё — без должного умения им пользоваться оно было не очень полезно.

Абсолютно белый мир вокруг него снова начал быстро, как по мановению кисти художника, заполняться хаотичными графитовыми штрихами.

На него из ряби плотным строем вышло сразу тридцать новых, неповрежденных двухметровых статуй. Вюрд, тяжело вздохнув, снова достал пистолет и по уже отработанной, скучной схеме начал их кайтить, бегая по кругу и отстреливая конечности.

Успешно, без потерь разобравшись с этой тридцаткой, он остановился. Темные штрихи в белом пространстве начали активно уплотняться и вырисовываться в конкретную сценку. Парень, тяжело дыша, склонил голову, присматриваясь к формирующимся декорациям: — Что это за место? Очень похоже на какую-то масштабную тренировочную площадку...

Но дорисоваться миру не дали. Из колышущейся ряби пространства тяжелой, грохочущей поступью вышли семь новых, трехметровых статуй-гигантов. Тяжелые пули «Чаепития», конечно, их всё так же разбивали в крошку, но уже с заметным скрипом и трудом. Там, где для полного уничтожения двухметрового голема Вюрду требовалось всего два точных выстрела, на этих трехметровых бронированных монстров уходило минимум четыре пули на каждого. Плюс, из-за их гораздо более длинного шага, они шли на него заметно быстрей, сильно сокращая безопасную дистанцию и заставляя Вюрда активнее бегать.

Но пока, благодаря практически бесконечному запасу патронов, непреодолимой проблемой они для него не были.

После того как он методично, пятясь назад, разобрался с этой семеркой, окружающий мир опять быстро заполнился темными черточками, завершая рисунок. — Да, это точно тренировочная площадка, — вслух подтвердил свою догадку Вюрд, оглядываясь. — Причем огромная, и с высокими каменными трибунами, и сидячими местами для зрителей по кругу. Это же Арена секты.

С новым, более громким ударом гонга вышли новые статуи. На этот раз их вышло восемь штук. Семь привычных трехметровых гигантов и одна огромная, покрытая рунами четырехметровая статуя-артиллерист.

Четырехметровая статуя, едва появившись, сразу же с хрустом оторвала от себя огромный кусок камня и с гудением начала швыряться им в Вюрда издалека.

— Я тоже так умею, придурок, — усмехнулся Вюрд.

Он, твердо стоя на месте и не сдвинувшись ни на шаг, начал спокойно, отстреливать быстро приближающихся к нему трехметровых големов. А те огромные, тяжелые камни, которые летели точно в него от, он просто игнорировал. Эти смертоносные снаряды, не долетая до него двух метров, бесшумно попадали в его открытую сферу Карманной вселенной.

После того как он, не меняя позиции, разобрался с атакующей семеркой, он, наконец, перевел прицел и принялся за четырехметрового голема. Тот, растратив камни, уже изрядно исхудал, потерял массу и, взревев, начал тяжело бежать в рукопашную на Вюрда. Но Вюрд, хладнокровно прицелившись в трещины на его груди, за несколько точных, сдвоенных выстрелов навсегда закончил его судьбу.

— Моё кунг-фу сильнее твоего!

Как только голем рухнул, окружающий белый мир окончательно покрылся цветными росчерками и мгновенно, со звуком толпы, ожил.

Вюрд, всё ещё стоя в центре арены, оглушённо услышал громкий многотысячный гомон зрителей на трибунах. Кто-то прямо за его спиной грубо к нему обратился:

— Эй, ты! Чего застыл? Сейчас начнётся твой бой! Тебя и так уже целую минуту ждут на ринге, старейшины злятся. Если прямо сейчас не выйдешь на арену — простым выговором не отделаешься! Живо марш на арену!

Глава 84. Турнир

Оглушительный шум толпы ударил по ушам, как физическая волна, когда Вюрд, жмурясь от яркого солнца, неторопливо вышел на гладкую, выложенную белым камнем арену. Площадка была идеально квадратной, ровно двадцать на двадцать метров, без единой трещинки или пятна крови.

Вюрд медленно обвёл взглядом окружающее пространство. Это по-прежнему была знакомая территория секты «Лунного Отражения», но сейчас она предстала в своём первозданном, историческом величии.

Они находились в гигантском искусственно вырезанном скалистом каньоне. По отвесным террасированным стенам, уходящим ввысь, величественно поднимались деревянные дворцы с изогнутыми, как крылья птиц, крышами. С самых верхних ярусов в кристально чистые озёра с оглушительным гулом низвергались пенящиеся водопады.

Сама арена располагалась на дне этой природной чаши, идеально выверенной так, чтобы тысячи зрителей на террасах могли видеть каждое движение бойцов без единого слепого угла.

Вюрд перевел взгляд на каменные трибуны, ярусами уходящие вверх. Много! Навскидку, зрителей здесь было далеко за тысячу. Яркие цвета одежд рябили в глазах. Также Вюрд по характерным гербам и цветам униформы безошибочно уловил, что на трибунах присутствовали делегации сразу от нескольких разных сект. Это был не внутренний экзамен, а масштабный, межсектовый турнир.

— Почему ты плелся сюда, как беременная черепаха?! Ты безнадежно задержал начало, ты впустую потратил моё драгоценное время! За каждую твою жалкую минуту промедления я обещаю лично отрезать тебе по одному пальцу! — громко, с театральным вызовом заявил его оппонент.

Вюрд сфокусировал взгляд на противнике: это был смазливый, высокомерный юноша, одетый в ярко-красный, расшитый пламенем халат, с невероятно тонким и длинным гибким мечом в руках.

— Ха! Вы только посмотрите, это же наш несравненный Фун Дзы! Он уже успешно прорвался на начальную стадию Конденсации Ци, и сегодня он явно не в духе! И он особенно, страстно ненавидит трусов! — громко, на весь стадион раздалось с трибун подбадривающее от другого парня в точно таком же красном одеянии.

На эти провокационные слова вся восточная сторона трибун, облачённая в жёлто-синие халаты, разом потемнела лицами. Вюрд сразу понял — это были ученики секты «Лунного Отражения».

С трибун прокатился недовольный, глухо рокочущий гомон: — Опять эта наглая Секта Полыхающего Меча создаёт нам проблемы на ровном месте!

— Если этот их задавака Фун Дзы снова победит в этом раунде, это будет уже третья победа подряд над нашими…

— Ага, точно. Слушайте, а ведь этот рыжий на арене — он из наших? Вы его вообще помните? Он хотя бы может победить этого красного?

— О, Небо, я его узнал! Это же тот самый сумасшедший парень, который каким-то чудом прошёл смертельный пятый круг Леса Испытаний, а после этого стоически вытерпел целых семь дней непрерывных пыток в Зале Наказаний по подозрению в шпионаже и не сломался!

— Да, я тоже о нём что-то краем уха слышал. Ну, он точно умеет терпеть боль, это мы поняли. А как он вообще дерётся?

— Никто этого не знает... Но вы сами-то посмотрите на него, вы чувствуете это? От него не исходит ни единой капли ауры ци, он абсолютно пуст, как будто он обычный грязный смертный!

От делегации людей в красных халатах мгновенно раздалось новое, издевательское, насмешливое улюлюканье: — Эй, лунные! У вас что, вообще во всей секте остались только такие жалкие, бездарные слабаки? От этого пугала даже не исходит ци! Ха-ха-ха!

От жёлтых трибун тут же прилетел агрессивный ответ: — Ты слепой дурак! Неужели ты не понимаешь, что он просто мастерски скрывает свои истинные силы?! Боюсь, вашего Фун Дзы сейчас просто размажут по камню в кровавую лужу!

Вюрд, слушая этот балаган, с глубоким удивлением отметил тот факт, что его здесь, в этом времени, реально помнят. «Как вообще работает этот информационный мир? — напряженно думал он. — Когда я сюда попадаю, я что, автоматически занимаю чье-то пустое место?»

Вюрд на секунду прислушался к своей интуиции Закона Времени. Отклик был туманным, но понятным: «Нет, я не занимаю чужого места. Я уже оставил здесь, в прошлом, свой собственный след во время прохождения Леса, и этот след теперь имеет своё логическое продолжение в этой эпохе, формируя мою псевдобиографию».

Хотя у Вюрда всё равно оставалась гора вопросов без ответов к механике этого места.

— Эй, ты, кусок мяса, куда ты там смотришь на трибуны?! — с Вюрдом снова грубо заговорил его раздраженный оппонент, крутя меч. — Ты смеешь отвлекаться в бою со мной! Ты должен гордится, ведь знать, что ты умрешь именно от моего меча, будет величайшей честью для всей твоей жалкой родословной!

Не дожидаясь гонга, парень в красном резко бросился на Вюрда. Надо было признать, двигался он быстро — он был на противоположном краю арены и всего за одну короткую секунду, используя технику движения, преодолел разделяющие их десять метров, занося меч для смертельного удара в грудь.

Вюрд, даже не меняя скучающего выражения лица, просто плавным движением вскинул «Чаепитие» от бедра и нажал на спуск.

Раздался сухой, хлесткий выстрел. Усиленная ци пуля с хрустом попала точно в колено бегущего парня, легко, как бумагу, прошив его духовную защиту и мгновенно сбивая того с ног на полном ходу.

Парень, взвизгнув от боли и потери равновесия, кубарем перекатился по гладкому камню и по инерции остановился прямо у ботинок Вюрда. Рыжий парень, не теряя времени, спокойно и тяжело наступил своим кованым сапогом прямо на его кисть с зажатым мечом, намертво пригвоздив её к арене и не давая тому даже попытаться подняться или атаковать.

— Всё, ты проиграл. Лежи смирно, — будничным тоном сказал ему Вюрд, глядя сверху вниз.

Фун Дзы, корчась от боли в простреленном колене и унижения, явно был в абсолютном гневе: — Да ты... ты... подлый трус! Ты использовал скрытое оружие! Это нечестно! В твоей победе совершенно нет никакой чести!

Вюрд, потирая подбородок, на секунду задумался над его словами. — Ну да, чести в этом действительно нет. Но зато у меня есть победа. Ауф!

Судья-старейшина, стоящий на краю арены, поспешно остановил бой, взмахом флага официально объявив безоговорочную победу Вюрда. На трибунах повисла секундная, шокированная тишина, которая тут же взорвалась криками.

— Эй, как он вообще его так быстро победил?! Кто-нибудь из вас вообще хоть что-то четко видел?

— Вроде бы... это был выстрел из какого-то компактного арбалета!

— Ха, вот ведь подлый, бесчестный слабак! Благородные практики всегда пользуются мечами в ближнем бою!

— Слышь, ты, в красном, не ной! Ты сам видел, этот идиот сам...

Вюрд, не обращая ни малейшего внимания на этот нарастающий, бессмысленный шум толпы и обвинения в бесчестии, просто уходил с арены в тень коридоров, чтобы перестать слышать эти крики. Ему нужно было искать адресата письма.

Но, когда он уже спускался по ступеням, уходя в коридор, ему навстречу из толпы зрителей внезапно выбежала девушка. На вид ей было около четырнадцати лет, она была одета в цвета секты. Вюрд, приглядевшись, с трудом, но узнал её — это была маленькая Ясная Река, которую он спас в лесу. Только она заметно повзрослела.

— Я так рада, что ты выиграл! Это было потрясающе! — она сияла. — Прости меня, пожалуйста, что я так и не смогла тебя нигде найти и лично отблагодарить за спасение все эти два года! Я даже понятия не имела, где именно в секте ты находишься после тех пыток. Ты меня простишь за это?

— Да, проехали, — Вюрд тупо смотрел на повзрослевшую девушку, пока та суетливо, с краснеющими щеками копалась в своем расшитом пространственном мешочке.

— Слушай, раз уж мы встретились... Ты случайно не слышала о человеке, который называет себя именем... Бог Слез?

Девушка, наконец, что-то радостно достала из мешочка — это был плотный, перевязанный шелковой лентой свиток. — Что? Бог Слез? Нет... первый раз в жизни слышу такое странное имя. А, вот, возьми, это скромный подарок тебе в знак моей вечной благодарности!

Девушка с поклоном, двумя руками передала свиток Вюрду.

— Что это? — Вюрд принял подарок. — Это очень редкий и подробный трактат по боевым формациям. Его дал мне мой учитель для изучения, он очень ценный! — с гордостью сообщила она.

— Спасибо, мне пригодится. Но всё-таки... ты точно не знаешь абсолютно никого в секте или за её пределами, кто бы мог называть себя Богом Слёз? Мне очень нужно его найти.

Ясная Река задумалась, потирая подбородок:

— Хм... Знаешь, по стилю это очень похоже на то, как обычно любит представлять себя мой чудаковатый учитель! Он вообще обожает рассказывать разные грандиозные небылицы о себе. Как-то раз он мне на полном серьёзе рассказывал, что лично ковал какой-то неразрушимый меч. Но в качестве наковальни он якобы использовал чёрную дыру, а вместо кузнечного молота бил по нему целой звездой! Представляешь, какой фантазёр?

— А как зовут твоего безумного учителя? — не удержался Вюрд.

— О, он требует, чтобы его называли исключительно Мудрецом Смеха! — со смехом ответила она. — Всё, мне уже пора бежать готовиться. У меня сейчас самой бой на арене! Обязательно болей за меня с трибун!

Она уже развернулась, но вдруг на мгновение замерла, будто что-то вспомнив.

— Ой, чуть не забыла… Как тебя зовут?

— Вюрд.

Девушка звонко рассмеялась, легко, по-девичьи:

— Какое странное имя. Я — Ясная Река.

Она улыбнулась ему напоследок, резко развернулась и тут же сорвалась с места, стремительно устремившись к арене.

Парень, сжимая в руках трактат, задумчиво пошёл искать свободное место на переполненной зрительской трибуне Лунного Отражения. Тут было невероятно тесно — люди сидели чуть ли не на головах друг у друга.

— Простите... извините, разрешите пройти, — Вюрд, извиняясь, неуклюже пятился и протискивался через плотные ряды сидящих учеников к единственному замеченному свободному месту. Он несколько раз наступил кому-то на ноги.

— Эй, ты что, специально мне ноги топчешь?! — возмутился какой-то парень. — Какой вообще уважающий себя практик твоего уровня ходит пешком по трибунам, как крестьянин?!

— Да, возьми свой меч и летай по воздуху, не мешай людям смотреть! — поддержал его другой.

— Сильно извиняюсь, виноват, — Вюрд, наконец, плюхнулся на каменное сиденье.

Он мысленно выругался. Пока он не достигнет стадии Конденсации Ци и не научится управлять внешней энергией, думать о таких фокусах, как красивые полеты на мече, он просто не может.

В этот момент на арену под гул толпы уверенно вышла Ясная Река. Её оппоненткой оказалась высокая, худая девушка, с ног до головы закутанная в строгие черные одеяния.

Бой начался без промедлений по удару гонга. Ясная Река не стала стоять на месте — она сразу же, быстрым, незаметным движением выбросила три странные каменные монеты в разные углы арены, а сама стремительно пошла на сближение, навязывая противнице жесткий ближний бой.

Девушка в черном опытным, сканирующим взглядом оценила упавшие на песок монеты и лишь снисходительно, холодно улыбнулась. Она неуловимым движением рук бросила целый веер длинных иголок. Некоторые из них со свистом полетели прямо в бегущую Реку, а другие ударили в брошенные каменные монеты, с треском расколов те пополам и, казалось бы, разрушив подготовку.

Сама Река, не сбавляя скорости, невероятно ловко, двумя пальцами словила в воздухе несколько смертоносных снарядов и еще больше сблизилась, агрессивно переходя в плотную рукопашную схватку.

— Как думаете, у нашей Ясной Реки вообще есть хоть малейший шанс победить? — начали напряжённо переговариваться люди на трибунах вокруг сидящего Вюрда.

— Вряд ли, шансы ничтожны. Её сегодняшняя противница — это знаменитая Фин Лей! Она уже находится на поздней стадии Конденсации Ци, в то время как сама Река, при всём её таланте, лишь на начальной стадии. Разрыв в чистой силе слишком велик.

На арене кипел бой. Ясная Река стремительно била руками и ногами, её плавные, но смертоносные движения были очень красивы, похожи на сложный ритуальный танец. Однако её опытная оппонентка, Фин Лей, хладнокровно пропускала мимо себя все эти удары с ещё большим, пугающим изяществом, не тратя лишних сил.

В какой-то момент, выбрав идеальный момент, Фин Лей крутанулась и выстрелила прямо из своего тела целым градом чёрных иголок во все стороны, как дикобраз. Ясная Река, не успев закрыться, пропустила многие из них в плечи и бёдра, вскрикнула и с кровью на губах тяжело встала на одно колено.

Фин Лей, холодно улыбаясь, занесла руку, собираясь бросить ещё одну, финальную иголку в горло, но раненая Ясная Река, глядя в пол, вдруг резко, с усилием, двинула окровавленной рукой по камню арены, символично заканчивая какой-то невидимый рисунок.

Зрители ахнули, когда Вюрд наконец осознал её гениальную хитрость. Брошенные ранее каменные монеты служили лишь отвлекающим элементом — их разрушение ничего не меняло. Настоящий же замысел скрывался в другом.

Ключевым компонентом стали её собственные движения по арене. Пока она настойчиво, но безуспешно пыталась достать уклоняющуюся Фин Лей в ближнем бою, Река на самом деле всё это время вычерчивала шагами узор.

Каждое её движение, пропитанное ци, словно невидимые чернила, ложилось на каменный пол арены, формируя линии атакующей формации — незаметной, но уже завершённой.

Вся арена мгновенно, ослепительно вспыхнула. Там, где сейчас стояла девушка в черном, земля взорвалась, и снизу ударил столб невыносимо яркого, обжигающего света.

Сама Фин Лей в панике выхватила из-за пазухи какой-то спасательный талисман Защиты. Вокруг девушки мгновенно появился плотный, полупрозрачный барьер. Под чудовищным давлением атакующей формации Реки барьер тут же пошел глубокими трещинами. Он страшно скрипел, трескался и прогибался, однако, благодаря высокому качеству талисмана, всё же выдержал этот концентрированный удар света.

Защитный талисман в её руках окончательно сгорел синим пламенем, осыпавшись пеплом. Вюрд и без своей эмпатии отлично видел, что выжившая Фин Лей была в абсолютной, неконтролируемой ярости от такого унижения. Она злобно, сквозь зубы что-то выплюнула в лицо обессиленной Ясной Реке, а после этого резким движением бросила длинную матово-чёрную иголку, от которой истощённая Ясная Река просто не могла уже уклониться.

На арене от взрыва иголки поднялась густая пыль.

— Достаточно. Этот бой окончен, ты победила, — раздался властный спокойный мужской голос.

Когда пыль осела, прямо перед раненой Рекой, заслоняя её собой, стоял невероятно красивый высокий мужчина в белоснежных одеждах с золотой вышивкой. Он плавно направил светящуюся руку на истекающую кровью девушку и мгновенно полностью вылечил все её раны. Чёрная иголка валялась у его ног.

Возле Вюрда на трибунах люди с благоговением начали активно шептаться: — Смотрите! Боги, это же сам старейшина Соэль!

Глава 85. Два выстрела

Толпа вокруг гудела, словно растревоженный улей, пульсируя фанатичным обожанием. Со всех сторон доносились восторженные охи и полные сожаления вздохи: «Ах, как жаль, что он стал старейшиной, если бы он сражался сегодня, мы бы точно заняли первое место!». Девушки перешептывались, закатывая глаза: «Ого, как он прекрасен. Он такой мужественный». Кто-то с умным видом, понизив голос до драматичного шепота, добавлял: «Он ведь только прибыл из долины проклятых душ…».

Вюрду невыносимо хотелось прикрыть уши руками от всего этого бесконечного, вязкого ропота, от которого уже начинала ныть голова. Вместо этого он хмуро и внимательно смотрел на причину всеобщих восторгов — старейшину по имени Соэль. Мужчина действительно выглядел безупречно, словно сошел с обложки журнала: красивые, правильные европейские черты лица, каштановые волосы, небрежно, но стильно собранные в пучок, и легкая, загадочная улыбка, блуждающая на губах.

Вюрд прищурился, напрягая память. Он мучительно пытался сопоставить этого парня с тем силуэтом, который дважды появлялся перед ним в реальности. «Нет, без понятия, внутри ничего не щелкает», — мрачно констатировал про себя Вюрд, признавая, что все те два раза, когда он видел Бога Слез, были слишком особыми. Первый раз это была фигура с совершенно размытым лицом, одетая в длинные одежды, из-за чего определить хоть какие-то человеческие черты было невозможно. Второй раз оставил еще меньше зацепок: он видел лишь спину божества, да и то издалека, не сумев разглядеть ни цвет волос, ни, тем более, внешность.

Пока Вюрд сверлил Соэля взглядом, пытаясь найти хоть каплю божественной хтони за этой внешностью, он заметил, что мужчина что-то тихо говорит Ясной Реке. Девушка смотрела на него как-то не по-доброму, всем своим видом показывая, что она не сильно довольна их разговором.

Отбросив бесполезные попытки всмотреться в ауру, Вюрд решил действовать проще. Он бесцеремонно взял за плечо одного из парней, который прямо сейчас яростно и преданно аплодировал старейшине.

—Какие прозвища или даосское имя есть у старейшины? — прямо спросил Вюрд, игнорируя недовольный взгляд оторванного от кумира адепта.

Парень моргнул, сбрасывая оцепенение, и неохотно ответил: — А… ну, его даосское имя Сюаньчи, а прозвищ у него много: Безмолвный Коготь, Златокоготный Укротитель, Повелитель Тысячи Сердец, Незыблемый Коготь.

Вюрд скептически приподнял бровь. — Как много когтей… — сухо прокомментировал он этот зоопарк.

Парень тут же приосанился, готовый защищать честь кумира: — Ну, это потому, что он победил трех тигров на Молниеносном пике, тогда же он и пробился на стадию Золотого Ядра!

Эта информация заставила Вюрда внутренне поперхнуться. Он искренне удивился: Соэль сейчас уже на Золотом Ядре? За эти жалкие два года? И сколько же ему вообще лет? Но отвлекаться было нельзя. Вюрд задал главный вопрос, ради которого и начал этот разговор:

—А ты не знаешь, кого могут звать Бог Слез в нашей секте?

Парень озадаченно почесал затылок, явно сбитый с толку. — Какой странный титул… Ну, Мудрец Смеха, возможно, мог назвать себя так… не знаю.

«Отлично, опять этот...», — подумал Вюрд. — Кстати, подскажи мне, где пещера Мудреца Смеха, а то у меня к нему дело, а я дорогу забыл, — соврал он не моргнув глазом.

—Хорошо, к нему пройти нужно так… — парень послушно начал объяснять маршрут.

Получив нужные координаты, Вюрд развернулся и ушел со зрительских мест, и в спину ему тут же полетело несколько презрительных ругательств — практики искренне презирали его за то, что он ходит ногами по земле, как простой смертный.

Подойдя к информационной доске, Вюрд посмотрел список боев: его выход был через три поединка. Времени было достаточно. Найдя тихое место, он достал свиток, который подарила ему Ясная Река, и решил почитать.

Открыв древний пергамент, он начал методично изучать текст от начала и до конца. По мере чтения на его обычно вечно злом лице начала проступать кривая улыбка.

—Это все просто ужасно, — пробормотал он.

Пока он вчитывался в иероглифы, Вюрд намеренно задействовал свою обостренную интуицию, подкрепленную Законами, чтобы понять, насколько вообще полезно всё написанное. Результат оказался неутешительным: не очень. Какая-то часть информации вообще не имела логического смысла, другая была откровенно ошибочной, а некоторые пассажи выглядели смертельно ошибочными — попробуй применить, и разорвет на куски. Самое паршивое заключалось в том, что на первый, поверхностный взгляд сам текст казался абсолютно нормальным. Без детального, дотошного осмотра всех деталей и применения потустороннего чутья понять, что это красивый, академический мусор, было невероятно трудно.

— Бублик, — мысленно позвал Вюрд, чувствуя подвох. — Я правильно понимаю, что это какая-то защита, чтобы я не смог из прошлого вытащить полезные знания?

Голос артефакта в голове прозвучал с обычными менторскими интонациями: — Нет, Пользователь, вы всё поняли неправильно. Сама информация подвержена искажениям, особенно находясь в прошлом. Главная проблема в том, что «тяжелые», знания неизбежно притягивают к себе более легкие, фрагментированные куски данных. Ваш свиток сочетает в себе множество знаний, слепленных из разных источников, он не бесполезен полностью.

Вюрд хмыкнул. — О, вот как. А я уж было подумал, что это просто бесполезный хлам, — протянул он. — Выходит, события, которые сейчас происходят прямо передо мной, также подвержены искажениям?

— Верно! — бодро подтвердил Бублик. — Считать, что вы видите истинную, непрерывную последовательность событий прошлого, было бы крайне наивно. Множество существ путешествуют во времени и постоянно, тем или иным образом, что-то меняют в расчёте на то, что будет затронуто настоящее, и, само собой, непричастное прошлое часто может задеваться рябью этих вмешательств.

Затем тон Системы стал резким, отдавая металлом: — Важно! Существа, которые достигли истинной божественности, существуют как в прошлом, так в настоящем и будущем одновременно. И они всегда могут снизойти на вас лично, если вы будете неосторожно взаимодействовать с их прошлым. Совет! будьте осторожны!

Вюрд задумался. В его голове начала формироваться безумная, но логичная в своей прямоте схема. — То есть… если я буду подходить к каждому из них на этой арене и прямо спрашивать, не является ли он Богом Слез в будущем, то рано или поздно этот бог лично явится, и я смогу быстро передать ему письмо от Торговца?

Система взорвалась паническим импульсом, отдавшимся болью в висках: — Обеспокоенное напоминание! Ваш мозг, видимо, дырявый, и информация о том, что необходимо быть осторожным, провалилась в бездну! Напоминание! Будьте осторожным, особенно с именами. Вы чрезвычайно сильно рискуете, называя истинное имя бога вслух. У таких непостижимых существ много врагов. И вероятность того, что вы привлечете к себе их нежелательное внимание, гораздо выше вашей выживаемости.

Вюрд поморщился, потирая виски. — Ладно, посмотрим. Постараюсь быть осторожным, — нехотя буркнул он, пряча свиток во внутренний карман.

Решив не терять времени, Вюрд начал уходить от шумной арены. Он хотел по горячим следам найти пещеру этого загадочного старейшины Смеха. Но, отойдя на изрядную дистанцию от трибун, туда, где крики толпы стихли, Вюрд внезапно увидел странную рябь прямо в воздухе, словно пространство перед ним дрожало от жары.

Он мгновенно напрягся и обратился к интуиции, пропуская ее через свои Законы. Ответ от интуиции пришел, но Вюрд его совершенно не понял — это была мешанина нереальных образов. Закон Времени лишь сухо предупреждал о чудовищной опасности искажения прямо перед ним, но ничего конкретного не объяснял. Пространство здесь ощущалось неправильным, отторгающим.

—Это какое-то искусственное ограничение? — нахмурился Вюрд. — Торговец не выпустит меня из этой сцены, пока турнир не закончится?

—Ничем не могу помочь, Пользователь, — виновато отозвался Бублик. — Мои личные познания в Законе Времени и Законе Информации не так уж сильно глубоки. Все, что могу сказать наверняка, так это то, что забросить обычного смертного в прошлое так, чтобы его не разорвало на атомы парадоксами, и оставаться при этом полубогом — это весьма впечатляюще для сущности. Мое предположение! Торговец сделал это ограничение пространства для вашей же защиты.

Вюрд развернулся и пошел обратно. Он вернулся на залитую солнцем арену как раз вовремя: сейчас как раз объявляли его бой.

Выйдя на каменный ринг, испещренный старыми шрамами от мечей и заклинаний, он поднял взгляд на своего оппонента. Противник был ему знаком. Это была та самая девушка с двумя мечами, с которой он уже сталкивался. Но она заметно изменилась за эти два года: помимо того, что она стала гораздо женственней, она сильно вытянулась и теперь была заметно выше Вюрда, превосходя его на целую голову.

Девушка посмотрела на него сверху вниз, и на ее губах заиграла уверенная, но теплая улыбка. — Будь ко мне снисходительней, брат по секте, — произнесла она приятным голосом, изящным движением доставая свои парные мечи, лезвия которых слабо мерцали ци.

Гонг ударил, разносясь над трибунами. Бой начался.

Вюрд, верный своей прагматичной натуре и полному отсутствию рыцарских предрассудков, недолго думая, выхватил пистолет и хладнокровно начал стрелять ей прямо по ногам.

Но старый трюк не сработал. Девушка двигалась с невероятной грацией. Ее клинки превратились в размытое стальное колесо: она играючи отбила тяжелые пули и, не теряя инерции, начала стремительно приближаться к нему, сокращая дистанцию. Смертоносная пляска стали. Она быстро разогналась, собирая энергию в мышцах, и уже замахнулась, чтобы нанести сокрушительный, решающий удар Вюрду.

Его обычное злое, напряженное лицо внезапно приобрело какое-то странное, виновато-злое выражение. А в следующую миллисекунду Вюрд просто растаял в воздухе. Он стал полностью невидимым.

Девушка уже не могла остановить набранный импульс и со всей силы обрушила удар туда, где только что стоял ее противник, но ее мечи разрубили лишь пустоту, не встретив сопротивления. Она не растерялась. Немедленно уйдя в глухую оборону, девушка отчаянно пыталась сориентироваться: следила за пылинками на каменном полу, пыталась прислушиваться к шороху одежды или дыханию, и, до предела напрягшись, распространила свое духовное чутье на максимально возможную для нее дистанцию, пытаясь нащупать ауру.

Но ничего не помогло. Абсолютная, неестественная пустота.

Секрет крывался в том, что Вюрд использовал не только артефакт невидимости. После того как он выучил книгу по быстрому и бесшумному перемещению, его тело адаптировалось. Теперь он умел перемещаться в пространстве вообще без следов, не выдавая своего физического и духовного присутствия ни малейшим колебанием воздуха или ци.

Зайдя ей за спину, Вюрд поднял пистолет и выстрелил дважды, прошивая оба колена девушки. Потеряв опору, она рухнула на холодные камни арены.

Маскировка спала, и Вюрд появился рядом, убирая дымящийся ствол. — Я победил, — констатировал он будничным, словно только что закончил перебирать картошку на складе.

Девушка захрипела от боли и с трудом села. На ее лице не было ни злости, ни обиды — только искреннее изумление. — Ого, брат, это впечатляет! Кто же знал, что ты будешь таким мастером маскировки. Ты стал еще сильней, чем был два года назад на испытании!

Она посмотрела на него с пугающей целеустремленностью. На ее милом лице появилось абсолютно серьезное, непреклонное выражение. — Но я не сдамся, — твердо заявила она. — Я буду упорно тренироваться, день и ночь, и однажды я обязательно выиграю у тебя!

Вюрд молча стоял под прицелом ее огромных, полных решимости глаз, чувствуя, как внутри ворочается раздражение пополам со стыдом. Ему было невероятно неловко от её искренних слов. Он всего лишь выстрелил ей в ноги из невидимости, а она говорит с ним так, словно он великий мастер боевых искусств, преподавший ей глубокий урок жизни.

Вюрд лишь коротко кивнул и молча развернулся, чтобы уйти с ринга, мечтая поскорее закончить этот турнир и найти уже нужного ему человека.

Глава 86. Неожиданные Победы

Возвращаясь на свое зрительское место, Вюрд пробирался сквозь плотно сидящую толпу, чувствуя себя слоном в посудной лавке. Каменные ступени были узкими, а подолы чужих роскошных халатов — слишком длинными. То и дело под подошвами его кроссовок хрустели чьи-то пальцы или трещала дорогая ткань. В спину ему тут же летели приглушённые, но от этого не менее ядовитые проклятия. Практики шипели, как растревоженные гадюки, стоило отдавить им ногу.

Вюрд лишь стискивал зубы, сохраняя на лице привычное угрюмо-злое выражение, и молча усаживался на своё место, старательно игнорируя направленные на него взгляды, полные жгучего негодования.

Люди вокруг, чей покой он только что так бесцеремонно нарушил, тут же начали переговариваться, даже не утруждая себя попытками понизить голос.

— Вот чудак, — фыркнул кто-то слева, брезгливо отряхивая пыль с полыхающего лазурно-жёлтого шёлка.

— Оставь. У сильных практиков свои причуды, — отозвался другой голос, пропитанный снисходительной насмешкой. — Ты вообще заметил его стиль? Все два прошлых боя он маниакально калечит противникам только ноги. Стреляет исключительно по коленям и ступням. А сейчас он нам на них наступает с грацией слепого медведя. Мне кажется, здесь есть какая-то нездоровая взаимосвязь. Какая-то травма или извращённый фетиш.

Вюрд закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный затылок. Эти гениальные аналитики боевых искусств искали глубокий философский смысл там, где его нет. Чтобы скоротать время и абстрагироваться от гудящего улья, он засунул руку в карман и достал свой смартфон.

Вюрд разблокировал экран. Сеть, естественно, не ловила, но камера работала. Посмотрев на яркий дисплей пару секунд, он решил сделать несколько фотографий арены. Просто так, для истории. Или для того, чтобы занять руки.

Щелчок затвора потонул в реве трибун. Вюрд открыл галерею и нахмурился.

— Хм, как-то смазано... — пробормотал он себе под нос.

Дело было не в расфокусе. На картинке мало что можно было разобрать из-за странного, тягучего искажения. Цвета плыли, словно пролитая на холст акварель, а контуры фигур ломались под неестественными углами. Но хуже всего было то, что некоторые детали на фото радикально отличались от того, что Вюрд видел перед собой прямо сейчас. Там, где в реальности сидел тучный старейшина, на экране зияла провалом пустая скамья. Там, где развевались красные знамена, на фото клубился густый, непроглядный туман, отдающий гнилостной желтизной.

Проходили бои. Вспышки заклинаний слепили глаза, звон стали сливался в сплошной фоновый шум, а Вюрд от нечего делать продолжал возиться с телефоном. Он старался фотографировать, снимать короткие, дерганые видео, переключал режимы. Реальность прошлого сопротивлялась цифровой фиксации, выплевывая артефакты и помехи.

Ради эксперимента он переключил камеру во фронтальный режим и попытался сделать селфи. То, что он увидел на экране, заставило его на мгновение перестать дышать, а по спине пробежал холодок. Последнее развлечение оказалось с пугающим подвохом — иногда на селфи вместо его собственного, вечно недовольного лица с рыжей челкой, на него смотрели абсолютно чужие люди.

На одном снимке это была женщина с пустыми, вытекшими глазами, кричащая беззвучным криком. На другом — иссохший старик, чья кожа напоминала потрескавшийся пергамент. Они смотрели на Вюрда из зазеркалья экрана, и в их взглядах читалась мольба, смешанная с первобытным ужасом. Вюрд поспешно заблокировал телефон и убрал его подальше в карман. Слишком жутко.

Внезапно гул толпы вокруг него изменил тональность. Насмешки сменились раздражением, переходящим в откровенную брезгливость.

— Сейчас выйдет Ной, — процедил сквозь зубы парень, сидящий в ряду перед Вюрдом.

— Черт возьми, это значит, что мы снова проиграем красным! — застонал его сосед, хватаясь за голову.

— Кто вообще допустил этого никчемного куска мусора к серьезным соревнованиям? Зачем позорить секту?

Вокруг Вюрда распространялось тяжелое, почти осязаемое негодование, словно на арену выпускали прокаженного. Вюрд вытянул шею, пытаясь разглядеть виновника этого массового психоза. На каменные плиты ринга медленно, ссутулившись, поднимался щуплый парень с тусклым взглядом и растрепанными волосами. В каждом его движении читалась всепоглощающая, разъедающая душу апатия.

— Чем этот Ной так плох? — поинтересовался Вюрд у соседа, который рассуждал о фетишах.

Сосед повернулся к нему с выражением крайнего недоумения, словно Вюрд спросил, зачем людям дышать.

— Ты что, с Луны свалился? Ты не знаешь? Это же величайший неудачник, живое пятно позора нашей секты! — горячо зашептал парень, брызгая слюной от возмущения. — Когда-то он был абсолютным гением, звездой поколения. Он достиг стадии Создания Основания в таком возрасте, что старейшины плакали от счастья. Но после... что-то сломалось. Его культивация регрессировала, рухнула вниз, и теперь он жалкий слабак на начальной стадии Конденсации Ци!

Парень сделал драматичную паузу, ожидая, пока Вюрд проникнется масштабом трагедии.

— И на этой начальной стадии он сидит уже пять проклятых лет! — продолжил сосед, его голос дрожал от праведного гнева. — Но что хуже всего — после своей неудачи он больше даже не пытается. Он сдался! Он превратился в половую тряпку, его постоянно шпыняют даже внешние ученики, он полный, абсолютный неудачник. Его девушка, первая красавица пика, ушла к другому, просто не выдержав этого позора. Слушай меня внимательно: если этот кусок грязи сегодня хоть кого-то победит, я клянусь, я съем свои собственные башмаки!

— С майонезом? — сухо спросил Вюрд.

— Что, прости? — сосед глупо моргал.

— Я говорю, башмаки свои с майонезом есть будешь? Или предпочитаешь соевый соус? — пояснил Вюрд, кивая в сторону ринга. — Ну, Ной только что одним ударом размазал по камням своего противника, который был на поздней стадии Конденсации Ци. Мне вот теперь чисто академически интересно, будешь ли ты реально жевать подошву?

— Да как это вообще возможно?! — взвизгнул собеседник Вюрда, только сейчас сфокусировав зрение на арене.

Ной уже уходил с ринга. Его спина была всё такой же сутулой, шаг — шаркающим. А его поверженного противника в это время спешно грузили на носилки подбежавшие лекари.

Вюрд провожал Ноя задумчивым, цепким взглядом. Мозг лихорадочно выстраивал логические цепочки. «Может, это он? Может, этот сломленный, апатичный парень и есть тот самый адресат? Этот парень был абсолютно спокоен, без лишних слов, без криков победил своего противника. А Бог Слёз совершенно не оставлял у меня впечатления кого-то слишком помпезного или крикливого. В нём была такая же глухая, всепоглощающая усталость».

Затем Вюрд мысленно одёрнул себя, раздражённо мотнув головой. «Чёрт, все эти рассуждения бессмысленны! Вероятность того, что Бог Слёз — это вот этот парень, который должен съесть свои ботинки, точно такая же, как и у всех остальных десятков тысяч мужчин в этой секте. Разве что…»

— А Мудрец Смеха смотрит эти бои? — спросил он всё ещё пребывающего в прострации соседа.

Тот дёрнулся, с трудом отрывая взгляд от кровавого пятна на арене. — Возможно. Он старейшина. Он может быть там же, где и все остальные важные люди — на верхних балконах, в закрытых ложах.

Вюрд задрал голову, осматривая парящие в воздухе нефритовые балконы, скрытые за полупрозрачными энергетическими барьерами. Он собирался подняться туда и поискать этого загадочного человека, но тут над ареной громогласно разнесли номер его боя.

Тяжело вздохнув, Вюрд поднялся. Чтобы лишний раз не напрягать нежных зрителей и не слушать их шипение по поводу отдавленных ног, Вюрд активировал невидимость. В таком виде он аккуратно, неслышно ступая, прошёл по ступеням вниз, ни на кого не наступая и никого не тревожа.

Выйдя на открытое пространство арены, Вюрд деактивировал артефакт, появившись из воздуха, чем вызвал лёгкий, удивлённый ропот в первых рядах. Он хмуро посмотрел на своего нового противника.

Это был совсем молодой парень, почти подросток, одетый в простую, неброскую форму какой-то маленькой, явно бедной секты. Вюрд просканировал его интуицией и внутренне расслабился. Культивация этого парня была даже ниже, чем у самого Вюрда — он находился всего лишь на средней стадии Закалки Тела. То есть, он был даже не магом, а просто очень крепким и выносливым спортсменом.

Когда над ареной раздался гулкий, вибрирующий в груди удар гонга, Вюрд не стал изобретать велосипед. Он выхватил свой пистолет и, как обычно, открыл беглый огонь, целясь по ногам противника. Свинец рвал воздух с оглушительным треском.

Но парень не упал. С поразительной, почти пугающей ловкостью он начал быстро перебирать ногами, его тело извивалось под немыслимыми углами. Он скользил по каменным плитам, уклоняясь от пуль в самые последние миллисекунды. Каждое его движение было лишено грации или красоты — это был чистый, первобытный инстинкт выживания, вбитый долгими тренировками.

Вюрд прищурился. «Шустрый». Он изменил тактику и начал стрелять на опережение, просчитывая траекторию уклонений парня. Бах! Бах!

На этот раз он начал попадать. Вюрд видел, как тяжёлые пули бьют в цель, но к его огромному, нарастающему удивлению, они не наносили серьёзного вреда плоти. Вместо того чтобы дробить кости и рвать мышцы, пули с глухим звоном отскакивали от невидимой преграды в миллиметре от кожи парня. У того был барьер.

В голове Вюрда шестерёнки со скрежетом остановились. «Что это за бред? Чтобы возвести хоть какой-то внешний барьер из энергии, нужна минимум стадия Конденсации Ци! Только на этой стадии практики могут выбрасывать энергию наружу и использовать её как щит. На Закалке Тела ци циркулирует только внутри, укрепляя органы. А мой пистолет, к тому же, проводит мою энергию. И я всё равно не могу его пробить!»

Отвергая невозможное, Вюрд упрямо посылал пулю за пулей, надеясь, что грубая кинетическая энергия в итоге сможет проломить этот аномальный барьер. Металл бился о невидимую стену, высекая снопы бледных искр.

Но его противник не давал ему такой возможности. Парень был подобен ртути. Он либо уклонялся всем телом, либо изворачивался так, чтобы не позволять пулям бить в одну и ту же точку барьера, распределяя урон. А когда Вюрд, разозлившись, начал отстреливать магазин в сумасшедшем темпе, этот парень совершил нечто вовсе выходящее за рамки: он умудрялся перехватывать летящие пули голыми руками, смахивая их в сторону жесткими, короткими ударами ладоней, покрытых мерцающей пленкой.

Вюрд, обладающий сверхточностью, начал выцеливать углы так, чтобы пули одновременно били по разным секторам. Наконец барьер был пробит, и пара пуль с влажным звуком вошла в плечо и голень. Противник даже не поморщился, продолжив бежать с упрямостью бронепоезда.

«Он точно на Закалке Тела?!» — мысленно заорал Вюрд, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

Парень, наконец, прорвался сквозь шквал свинца и добежал до Вюрда. Это заняло у него много времени, одежда его дымилась, но он атаковал с яростью загнанного зверя. Он выбросил вперед кулак, целясь Вюрду в лицо.

Вюрд ушёл в невидимость. Он скользнул в сторону, готовясь нанести удар в открывшийся бок.

Парень, видимо рассчитывая на удачу, продолжил бить — но в противоположную сторону, вовсе не туда, куда уклонился Вюрд.

Рыжий чёрт криво улыбнулся и выстрелил почти в упор.

К его огромному, парализующему изумлению, противник прямо посреди инерции собственного удара смог извернуться в воздухе. Он нарушил законы гравитации, уклоняясь от пули, выпущенной в упор, и его нога полетела прямо в корпус невидимого Вюрда. Удар был неотвратим.

Всё, что смог сделать Вюрд в последнюю долю секунды, — это поставить жёсткий блок крест-накрест.

Столкновение было похожим на удар грузовика. Вюрда отбросило назад на несколько метров, его ботинки оставили черные полосы на камне. Кости рук отозвались звенящей болью, грозя треснуть.

Вюрд быстро сгруппировался и встал, тяжело дыша, собираясь продолжить стрельбу и разорвать дистанцию. Но едва он поднялся на ноги, как в него прилетел следующий удар кулаком, быстрый, как удар хлыста. Челюсть взорвалась болью, перед глазами вспыхнули белые круги. Он снова отлетел, кувыркаясь по жесткому камню.

«Что... как это вообще произошло? — мысли метались в контуженной голове. — Он точно знал, куда бить! А ведь я не снимал невидимость, я все еще скрыт!».

Не успев прийти в себя, Вюрд получил еще один сокрушительный пинок в грудь. Ребра жалобно хрустнули. Инерция подхватила его тело и выбросила за пределы каменного ринга. Он с глухим стуком упал на землю за ареной, что по правилам турнира означало только одно — он безоговорочно проиграл.

Лежа в пыли и сплевывая кровь, Вюрд деактивировал артефакт. Воздух дрогнул, и он стал видимым. Трибуны вокруг замерли в шоковом молчании, а затем взорвались гвалтом голосов. Все удивленно, с выпученными глазами смотрели на него и на арену.

— Что?! Как это вообще возможно?! — орали зрители. — Как этот невзрачный, оборванный парень смог его победить?!

— Не знаю, но он, скорее всего, скрывает свою истинную силу! Быть такого не может, чтобы к турниру допустили человека на простой Закалке Тела. У такого слабого человека просто не было бы ни единого шанса на турнире!

Вюрд, морщась от боли, мысленно опроверг это заявление толпы. «Я точно чувствовал. Он на Закалке Тела. Это абсолютно понятно по силе, плотности и выбросу ци его ударов».

Вюрд поднял взгляд на своего противника. Тот, тяжело дыша от бессилия, просто уселся прямо на камни арены, вытирая пот со лба. Выглядел он так, словно в одиночку разгрузил вагон угля.

Судья турнира, седовласый старейшина, только сейчас, с огромным опозданием, объявил победу подростка. Видимо, даже почтенный судья был настолько потрясён тем фактом, что Вюрда победили в невидимости, что забыл о своих обязанностях.

«А, ну да, — сардонически подумал Вюрд, поднимаясь на непослушные ноги. — Моя накидка скрывает меня даже от сенсоров Золотого Ядра. Для всех них я буквально стёрся из реальности. Возможно, я мог бы нагло продолжить бой, притворившись, что не вылетел за ринг, но… какой-то острой необходимости побеждать на этой дурацкой арене у меня нет. Моя цель — почтальонская работа».

Он посмотрел на свой рукав — туда, куда пришёлся первый сокрушительный удар ноги. Ткань была испачкана. Там было что-то густое и липкое. Оторвав крошечный кусочек этой субстанции, Вюрд мрачно усмехнулся. Это была древесная смола, но не простая, а до краёв пропитанная ци.

«Ха, — Вюрд покачал головой, отдавая дань уважения гениальности противника. — Когда он ударил меня ногой в блок, он просто повесил на меня этот маячок. И дальше ориентировался на его излучение, даже не нуждаясь в зрении. Буду помнить, что можно и так».

Отряхиваясь от пыли и игнорируя ноющие рёбра, Вюрд покинул зону боёв. В коридоре под трибунами, где было чуть тише, он лоб в лоб столкнулся с Ясной Рекой. Рядом с девушкой шёл какой-то незнакомый мальчишка. Он был заметно ниже её ростом, щуплый, с угловатыми чертами лица, но, несмотря на комплекцию, не казался сильно младше — просто поздний подросток.

— О небеса, как жаль, что ты проиграл! — Ясная Река тут же бросилась к нему, её лицо выражало искреннюю тревогу. — С тобой всё в порядке? У тебя кровь на подбородке! Нужно лечение? Я могу позвать лекарей из зала медицины!

Девушка суетливо ходила вокруг Вюрда, осматривая его повреждения. Вюрд тут же ощутил колючую волну негатива. Эмпатия безошибочно подсказала ему: этому мелкому парню Вюрд катастрофически не понравился с первой же секунды. И причина была банальна до зубовного скрежета — от мальчишки фонило жгучей, кисло-сладкой подростковой ревностью. Он был влюблён в Ясную Реку, и любой парень рядом с ней воспринимался как смертельная угроза.

— Со мной всё в полном порядке, помощь не нужна, — ровным голосом ответил Вюрд, останавливая суету девушки жестом. Затем он спросил о том, что его действительно интересовало: — Слушай, ты не знаешь, как звали моего противника? Этот парень… он очень странный.

— Нет, к сожалению, не знаю, — девушка отрицательно покачала головой, успокаиваясь. — Но имена и секты всегда пишут в списках пар у главных ворот. Можешь посмотреть там.

— Ясно. А ты нас не представишь? — Вюрд намеренно перевёл тему на хмурого парня. Эмпатия показывала, что тот уже начинал внутренне кипеть от ярости из-за того, что Вюрд игнорирует его, но, что было удивительно, на лице мальчишки не дрогнул ни один мускул. Отличный контроль для такого возраста.

— А, простите! Это мой друг и младший брат по секте, Лоран, — Ясная Река тепло улыбнулась мальчишке.

Вюрд протянул руку. — Вюрд.

Парень неохотно, с видимым напряжением, пожал ему руку. Ладонь у него была жёсткая, мозолистая.

— Лоран Пойнт, — дополнил он представление девушки. Голос у мальчишки был сорванным, только начавшим ломаться. Но смотрел он на Вюрда с вызовом взрослого мужчины.

Не отпуская руку Вюрда, Лоран вздёрнул подбородок и произнёс тоном судьи, выносящего приговор: — Ты интересно сражаешься. Но вся твоя сила заключена в этих странных артефактах, что ты носишь. Без них… сам по себе ты слаб. И твой проигрыш это только что доказал.

— Эй! Лоран, прекрати! Это совершенно невежливо! — Ясная Река вспыхнула от негодования, дёрнув парня за рукав.

Вюрд лишь криво, устало усмехнулся, высвобождая руку. — Ничего страшного, не кричи на него. Это ведь чистая правда, я не обижаюсь, — спокойно сказал Вюрд вслух. «Вот ведь мелкий засранец… Нашёл больную мозоль и с радостью потоптался».

Глава 87. Неправильное развитие событий

Пока они быстро шагали под гулкими каменными сводами длинных трибун, со стороны открытой арены внезапно донесся особенно огромный, оглушительный взрыв. Его сила была такова, что стены содрогнулись, и на головы идущих с потолка щедро посыпалась вековая пыль.

Лоран, стряхивая пыль с плеч, мрачно нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.

— Ого, а следующий бой на турнире у них там, похоже, весьма интенсивный! — нервно, пытаясь разрядить обстановку, заметила Ясная Река, оглядываясь назад.

— Это не бой на турнире, — мрачно и твердо ответил Вюрд, останавливаясь.

Всё это время перед его внутренним взором был открыт системный список судеб ближайших людей, и он с растущей тревогой отметил, что буквально секунду назад абсолютно все, спокойные до этого судьбы сотен людей на арене внезапно переменились в сторону смерти.

— Это нападение на секту, — констатировал он.

— Вы, жалкие, мерзкие еретики! Как вы только смеете осквернять этот чистый мир своей богохульной практикой, безнаказанно воруя священные силы у истинных Богов! Умрите же во славу Его! — фанатично, брызгая слюной, заорал кто-то впереди.

Прямо перед ними, блокируя выход из-под трибун, из теней вышли с десяток странных, пугающих фигур. Все они были облачены в бесформенные грязные балахоны с глубокими капюшонами, а их лица скрывали жуткие железные маски, усеянные длинными шипами.

Не говоря больше ни слова, фанатики сразу же выхватили кривые кинжалы и, не разбирая, начали использовать своё оружие против случайно оказавшихся рядом учеников секты, сея смерть.

Лоран, не теряя ни секунды, мгновенно обнажил меч и встал живым щитом, защищая Ясную Реку. А Вюрд, понимая, что разговоры тут не помогут, просто выхватил «Чаепитие» и начал палить на поражение.

Первые тяжёлые пули точно попадали по шипастым железным маскам культистов. Однако маски оказались укреплены магией: снопы искр брызнули во все стороны, и пули с визгом рикошетили от прочного металла, не пробивая череп. Но Вюрд не расстроился — чудовищный кинетический импульс от попадания усиленной пули никуда не делся. Сила удара ломала шеи самым слабым из нападавших культистов, и те, дёргаясь, с грохотом валились на каменный пол коридора, навсегда заканчивая свой кровавый путь здесь.

Но те фанатики, кто всё же был на более высокой стадии и был в состоянии выдержать этот сокрушительный удар в голову, быстро сориентировались. Увидев самое опасное оружие, они с фанатичным воем бросились сразу на Вюрда, игнорируя остальных.

Это было очень плохо. Теперь, вместо хаотичной, дезорганизованной бойни в коридоре, оставшиеся в живых культисты сплоченно сконцентрировались на одной цели.

Интуиция Законов Судьбы и Рока внутри Вюрда истошно завопила: «Смерть!». Вюрд, повинуясь инстинктам, как мог резко дернулся корпусом в сторону, но это не сильно помогло — он не успел. Что-то с невероятной, пугающей силой попало ему прямо в левое плечо. Ощущения были такие, словно его на полном ходу сбил носорог. Боль ослепила его. Прямо перед Вюрдом, стоял огромный культист, и в плече парня по самую рукоять торчал кривой, зазубренный кинжал.

— Это он! Мы нашли его! Искупи же свою мерзкую вину кровью перед нашим Богом! — торжествующе прохрипел культист, глядя в глаза Вюрду сквозь прорези шипастой маски.

Он не успел насладиться моментом и закончить смертельный удар вторым кинжалом — Лоран, оказавшись рядом, с мощным, яростным криком ударил того мечом прямо в грудь.

Огромный мужчина отлетел на несколько метров назад, но в полете ловко, как кошка, извернулся и встал на ноги, скользя по полу. Он собирался снова броситься в их сторону, но в этот момент оглушительный, рвущий барабанные перепонки визг заполнил узкий коридор под трибунами.

Вюрд, морщась от боли в плече, успел перезарядить пистолет силой мысли и выпустил белую «сверхзвуковую» пулю, оглушив абсолютно всех присутствующих.

Как только магическая пуля попала точно в грудь культиста, ударившего Вюрда, невероятно громкий физический звук в коридоре исчез. Зато сам огромный мужчина с воплем рухнул на колени, судорожно хватаясь обеими руками за свою шипастую голову.

— А-а-а! Как же громко! Кто-нибудь, уберите это… мои уши…! — вопил он в агонии, катаясь по полу. Прямо вокруг его маски воздух заметно, гудяще вибрировал от невыносимого, локального звукового давления, сводя фанатика с ума.

— Идемте, живо! Нам нужно срочно выйти отсюда на открытое пространство и держаться как можно ближе к старейшинам секты, — сквозь звон в собственных ушах скомандовал Вюрд подросткам. Сам он на ходу, выдернув кинжал, быстро наклеил светящийся желтый талисман регенерации на глубокую, кровоточащую рану в плече.

Пока они быстро отступали к выходу из коридора, Ясная Река, не теряя самообладания, на ходу выбросила дюжину своих каменных монет. Повинуясь её ци, земля содрогнулась, и монеты мгновенно возвели позади них высокую, прочную каменную стену, надежно отсекая путь преследующим культистам.

Но, выбежав из-под трибун на залитую солнцем улицу, Вюрд мгновенно понял, что его гениальный план был не такой уж и хорошей идеей.

Везде, куда хватало взгляда, шли ожесточенные, кровавые бои. На земле звенела сталь и взрывались заклинания, в небе, летая на мечах, бились практики, оставляя за собой разноцветные инверсионные следы. А также повсюду, прямо в воздухе, висели жуткие, темные искажения свернутого пространства. Из книг по стадиям развития Вюрд точно знал, что это такое: эти черные, пульсирующие искажения в воздухе — это временные пространственные карманы, арены, которые экстренно создают могущественные практики стадии Зарождения Души и выше. Они делают это, чтобы их чудовищные, разрушительные атаки при столкновении не уничтожили ландшафт и случайно не стерли в порошок тысячи смертных внизу.

Бои шли абсолютно на всех мыслимых и немыслимых уровнях, секта была в осаде.

Прямо рядом с тем местом, где они сейчас стояли, с оглушительным грохотом в землю ударил огромный, толщиной с дерево столб молнии, испепелив нескольких нападающих и часть камня.

Вюрд поморщился от яркой вспышки и устремил взгляд вдаль. Открывавшаяся картина потрясала воображение: казалось, будто невидимый, ленивый гигант вырвал из скалы огромный кусок земли вместе с величественным храмом и небрежно швырнул его в воздух неподалёку от главной арены. При этом «гигант» даже не позаботился уложить его ровно — тяжёлая, изогнутая крыша храма теперь висела вверх ногами над зрителями в каньоне, зловеще нависая и грозя в любой миг обрушиться.

На самой границе этого вырванного с корнем парящего острова Вюрд видел плотную, колышущуюся рябь — искажение Времени. То, что происходило здесь и сейчас, определённо не принадлежало истории секты.

«Интересно, Торговец специально усложняет мне испытания, или это просто случайность — нелепое столкновение несвязанных исторических событий в одной точке, что в информационном мире считается нормой?» — отрешённо мелькнула мысль у Вюрда.

Но долго думать о парадоксах было некогда: на них с криками уже бежала новая, свежая группа культистов с улицы, а те фанатики, которые остались заперты в коридоре за спиной, уже начали с глухим стуком ломать каменную стену Реки.

Вюрд, стиснув зубы, шагнул вперед, прикрывая подростков. Из дула его пистолета с тихим хлопком вылетел яркий, розовый сгусток энергии. Он метко ударил прямо в грудь центрального, самого крупного культиста в той группе, что к ним быстро приближалась по улице.

Попав в цель, магический сгусток Сна с легким звоном рассыпался на широкий сноп розовых искр. Центральный культист, закатив глаза, уснул и рухнул на камни мгновенно, еще до того, как его тело коснулось земли. А все остальные фанатики, оказавшиеся рядом в радиусе поражения, внезапно, сильно и неестественно замедлились. Их движения стали вялыми, они отчаянно, тряся головами, боролись с накатившей, непреодолимой сонливостью. Упрямо продолжали двигаться вперед лишь самые крайние в строю, но тяжелая, ментальная сонливость ощутимо повлияла и на их координацию, пусть и в меньшей степени.

Ясная Река и Лоран, не теряя этого золотого шанса, мгновенно вступили с замедленными, полусонными врагами в ближний бой, без особого труда одерживая верх и выводя их из строя точными ударами.

Сам же Вюрд, полностью доверяя подросткам, сместил свое внимание назад, на тех врагов, кто с остервенением ломал их укрытие. Каменная стена Реки была уже практически, до основания сломана, и целая группа злых, вооруженных культистов с криками собиралась прорываться в пролом.

Они, торжествуя, уже встретились взглядами с холодными, светящимися синими глазами рыжего чёрта. — Начните сначала, — спокойно сказал Вюрд, направляя пистолет.

Выстрел. Из дула вылетел плотный, поглощающий свет черный сгусток. Прилетев точно в остатки разрушенной каменной стены, поначалу он не произвел абсолютно никакого видимого, взрывного эффекта, и культисты уже торжествующе занесли оружие для прыжка. Но ровно через мгновение сломанная стена вдруг полностью восстановилась, став целой и невредимой, как будто её никто никогда не трогал.

Вюрд выстрелил Пулей Времени в недавнее прошлое этого участка пространства, стирая сам миг, когда культисты подошли к каменному барьеру и начали методично его ломать.

Поскольку этого момента времени больше не существовало, стена логически оставалась целой и невредимой. А всех культистов, ошеломлённых этим парадоксом, с силой отбросило на несколько секунд назад — туда, где они находились до того, как начали разрушать преграду.

Но триумф длился не долго. Отовсюду — из-под земли, из стен зданий — с влажным, мерзким звуком появились длинные, покрытые слизью и ржавчиной железные цепи. Они, как живые змеи, хлестко ударили и раскидали Вюрда, Лорана и Реку в разные стороны, сбивая с ног.

Вюрд, тяжело поднимаясь, проследил взглядом за звеньями: все эти многочисленные, склизкие цепи тянулись от одной-единственной фигуры, парящей высоко в воздухе. Этот левитирующий культист в роскошном, черном с золотом балахоне только что, в небесном бою победил кого-то из старейшин. Старик в желтом халате, пронзенный цепями, упал с небес на камни площади, как мешок картошки. А сам парящий культист теперь с интересом, сверху вниз смотрел на скромную компанию подростков.

— Жертва?! — культист с явным, неподдельным удивлением и алчностью в гулком голосе смотрел прямо на Ясную Реку, которая пыталась подняться.

Сразу же после этих слов он, как мираж, исчез в воздухе. В ту же секунду прямо возле съежившейся Ясной Реки из ниоткуда появилось плотное, извивающееся скопление слизистых цепей. С омерзительным хрустом расширившись, из этого железного кокона величественно вышел тот самый левитирующий культист.

— Ты, дитя, являешься цепью демона этих мест. Прими же мою руку — и ты навсегда станешь нашей новой Святой, избавившись от своего злого рока! — культист, откинув капюшон и обнажив бледное, искажённое шрамами лицо, властно протянул руку оцепеневшей Реке.

— Не смей её трогать, грязный урод! — Лоран, окончательно оклемавшись от удара, с яростным ревом вскочил на ноги. Его тело вспыхнула огромной, золотистой аурой силы, и он, вложив всю свою юношескую ци, сокрушительно ударил мечом прямо в спину культиста.

Тот даже не обернулся и не заметил мальчишку на пути своего триумфа. Прямо перед острием несущегося меча Лорана из земли мгновенно поднялись толстые, ржавые цепи. Они со скрежетом прогнулись от чудовищной силы удара парня, высекая снопы искр, но надежно выдержали, защитив хозяина.

— Жалкий, назойливый червь. Умри же, — лениво, не оборачиваясь, бросил культист.

Концы защищающих его цепей мгновенно, хищно заострились, превратившись в стальные копья, и с чудовищной скоростью полетели прямо в открытую грудь парня. Лоран, вложивший всё в один удар, просто физически не успевал уклониться от этой контратаки. Вот-вот его сердце должно было быть пронзено. Острый ржавый наконечник уже успел порвать шелк халата и пустить первую, тонкую струйку крови на его груди...

Но внезапно смертоносная цепь просто исчезла в воздухе, так и не нанеся критического, смертельного удара. Сами цепи с легким звоном мгновенно вернулись и заняли то самое место на земле, где они находились секунду назад, до того, как вообще начали заостряться для атаки. Их ближайшее прошлое было ювелирно стерто метким выстрелом черной пули Вюрда, и самого события смертельного удара для мироздания просто не произошло.

Культист наконец удивлённо и гневно обернулся к стрелку:

— Ах ты, гнусный мелкий еретик! Жди своей очереди! Я скоро лично сотру тебя и весь твой богохульный грех!

Десятки склизких цепей, словно стая рассерженных змей, стремительно рванули к Вюрду, пронзая его тело насквозь. Пронзённая фигура рыжеволосого парня, не издав ни звука, просто рассеялась дымом, словно иллюзия.

Сработала техника перемещения. Настоящий Вюрд появился в небольшом отдалении от них. Приземлившись, он сразу же активировал свойства своей серой накидки, уходя в невидимость.

— Жалкий, примитивный трюк, — усмехнулся культист.

Живым цепям было как будто совершенно всё равно, что парень стал полностью невидим для глаза и ауры. Повинуясь воле хозяина, они, безошибочно взяв след, хищно кинулись прямо к тому пустому месту, где прятался Вюрд. Но из пустоты снова, с сухим хлопком вылетела очередная спасительная черная пуля. Попав в цель, она стерла время атаки, и цепи снова, как послушные собаки, вернулись к тому месту у ног культиста, где и начинали свой бросок.

— Что это за мерзкая, непонятная демоническая магия?! — взревел культист, теряя терпение.

Он уже собирался сам приняться за невидимого Вюрда, но в открытую спину — пробив защитную мантию — глубоко вонзился тёмный, пульсирующий меч.

— Нет... я не могу... — только и успел хрипнуть фанатик.

Этот меч был поистине жутким. Он как будто физически поглотил весь солнечный свет вокруг себя и все хорошие, светлые эмоции окружающих людей, оставляя лишь холодный ужас. Меч буквально за секунду досуха, как вампир, высосал всю черную душу и жизненную силу сильного культиста. От врага осталась лишь пустая, высохшая мумия в балахоне.

Сразу после этого к ним с потемневшего неба, легко ступая по воздуху, грациозно спустился старейшина Соэль в белоснежных одеждах. Он легким движением выдернул свой жуткий меч из трупа.

— Младшая сестра Река, ты в полном порядке? Не ранена? — ласково спросил он, подходя к девочке. Его идеальное лицо было обрамлено легкой, заботливой улыбкой, не предвещающей ничего плохого.

Но сама Река, к удивлению Вюрда, совершенно не выглядела так, как будто она рада и довольна такому чудесному спасению. Она смотрела на Соэля с затаенным, глубоким страхом в глазах.

А сам Вюрд, оставаясь в невидимости, через свою эмпатию отчётливо, до дрожи в коленях, ощущал, что этот красивый, улыбающийся человек в белом на самом деле испытывает лишь «Голод».

Внезапно старейшина Соэль, не переставая ласково улыбаться Реке, медленно повернул свое лицо точно в ту сторону, где стоял скрытый Вюрд. И даже сквозь невидимость их взгляды встретились.

Глава 88. Чего-то не хватает

Вюрд стоял посреди ослепительно белой комнаты. Шумная, кровавая сцена турнира и нападения культистов растворилась, исчезла без следа. Но парень никак не мог прийти в себя. Внутри пульсировала звенящая, холодная пустота. Казалось, он лишился чего-то важного в тот миг, когда встретился взглядом с тем жутким старейшиной. Тот взгляд прожёг его насквозь, оставив рану где-то глубоко внутри.

Из липкого оцепенения его выбил знакомый, раскатистый удар гонга, возвещающий о начале новой волны испытания. Из ряби пространства с тяжелым, каменным скрежетом начали появляться статуи. Двадцать трехметровых големов, покрытых мхом и трещинами, и пять огромных, четырехметровых махин.

Вюрд, движимый скорее инстинктами выживания, чем осознанной волей, резко развернулся к ним, начиная бой. Из ствола «Чаепития» с сухим треском начали вылетать тяжелые пули, дробя приближающийся камень в крошку. Чтобы хоть как-то экономить запасы ци, Вюрд занимал позицию прямо перед трехметровыми статуями, используя их как живые — точнее, каменные — щиты. Он выстраивал траекторию так, чтобы гигантские, четырехметровые статуи, находившиеся позади, не могли швырять в него свои убийственные валуны, не задев своих союзников.

Големы, лишенные интеллекта и движимые лишь примитивной программой убийства, не останавливались. Четырехметровые исполины с тупым упорством продолжали метать огромные куски скальной породы, которые с оглушительным грохотом врезались в спины их более мелких товарищей.

Поначалу план казался гениальным, но вскоре выяснилось, что такая тактика оказалась даже вредной. Трехметровые статуи, получая колоссальный кинетический импульс от попадания валунов в спину, не разрушались, а, наоборот, отбрасывались прямо к Вюрду. Пускай эти каменные болваны и падали с ног, грохоча по невидимому полу, но они оказывались гораздо ближе к парню и, с пугающей скоростью поднимаясь, сразу же начинали тянуть к нему свои тяжелые, гранитные руки.

Ситуация накалялась. Выстреливая из пистолета по дальним целям, сдерживая их продвижение, Вюрд был вынужден сам, подойти к упавшим статуям вплотную, переходя в смертельно опасный ближний бой. Он направлял на них «Выжигающую ладонь», концентрируя энергию до предела. Ладонь сияла ослепительным жаром, плавя древний камень, превращая его в текучую, шипящую магму.

Новые атаки следовали одна за другой, каменные кулаки свистели в миллиметрах от его головы. Внезапно, прямо посреди замаха, Вюрд застыл, как парализованный. Его обычно цепкие, синие глаза резко потускнели, заволоклись мутной пеленой безразличия. Одна из трехметровых статуй, воспользовавшись этой фатальной заминкой, с глухим гулом приблизилась к нему и нанесла сокрушительный удар наотмашь.

— Кхе... — Вюрд отлетел на несколько метров, ударившись о невидимый пол, и выплюнул сгусток крови.

Оклемавшись и тряхнув головой, пытаясь сбросить наваждение, парень продолжил пальбу. Но его сознание словно разделилось. Стреляя, он снова и снова впадал в странное, вязкое оцепенение, а в голове звучал, плаксивый шепот Внутреннего Ребенка: «Мне жалко эти статуи... Они ведь тоже живые, по-своему. Почему мы должны сражаться с ними? Давай просто остановимся...».

— Заткнись! — вслух прорычал Вюрд, отчаянно покрутив головой.

Уклонившись в последний момент от летящего булыжника, который оставил царапину на щеке, Вюрд продолжил стрелять, подавляя внезапные приступы иррациональной эмпатии к камню.

По левой руке текло что-то горячее и мокрое. Дышать становилось всё труднее, каждый вдох требовал серьёзных усилий. Вюрд потянулся левой рукой в Карманную Вселенную, чтобы достать исцеляющую таблетку, но внезапно заколебался. Его пальцы замерли в пустоте.

Громкий, сварливый голос Демона Жадности заполнил разум: «Лучше потерпеть! Эти таблетки, как-никак, безумно дорогие! Мы потратим ресурс, который может спасти нам жизнь позже! Боль — это просто иллюзия, терпи!».

Вюрд стоял неподвижно, борясь с собственным демоном, пока очередной булыжник, пущенный четырехметровым големом, едва не прилетел ему прямо в голову, просвистев у самого уха. Этот близкий контакт со смертью отрезвил его. Игнорируя протесты Жадности, Вюрд все же достал спасительную таблетку и закинул её в рот. Мощная, прохладная ци хлынула по меридианам, и глубокая, рваная рана в плече от кинжала начала стремительно затягиваться, сращивая плоть.

Кашля с кровью больше не было. Но, ощупывая плечо, Вюрд с нарастающим ужасом отметил одну пугающую деталь: после встречи взглядом с Соэлем он больше не чувствовал физической боли. Вообще. Рваная рана, сломанные статуей ребра — всё это воспринималось лишь как легкое, приглушенное давление.

«Что тот белобрысый урод со мной сделал? — мысли Вюрда метались в панике. — Мои внутренние демоны, раз за разом перехватывают контроль над телом прямо посреди боя, а сам я не чувствую боли, лишаясь инстинкта самосохранения... Что со мной происходит?».

Отвлекшись от пугающего самоанализа, Вюрд методично, добил последнюю из оставшихся трехметровых статуй, расплавив ей голову. Ошметки раскаленной лавы брызнули на пол.

Едва он опустил дымящуюся руку, как осознал свою ошибку. «На кой леший я это сделал?! Я ведь планировал оставить одного инвалида, бегать от него по кругу, подождать и спокойно восстановить ци перед следующей волной! А теперь...»

Не успел он закончить мысль, как в пустом пространстве снова раздался гулкий удар гонга. Началась следующая волна. Из ниоткуда материализовались десять трехметровых големов, десять четырехметровых исполинов и — что заставило сердце Вюрда пропустить удар — две пятиметровые статуи.

Когда Вюрд увидел этих пятиметровых гигантов, он, побежал вперед, сокращая дистанцию. Пятиметровые статуи сразу же, без подготовки, телепортировались появившись прямо перед ним, нанося сокрушительный синхронный удар своими каменными столбами-руками на опережение.

Вюрд, до предела напрягая укреплённые ци ноги, ушёл из-под смертельного пресса. Статуи, не теряя времени, ударили снова, взламывая каменными кулаками белый пол комнаты. Но Вюрд был готов: из ствола вылетела драгоценная чёрная пуля времени, мгновенно стеревшая последние несколько секунд их существования. Обе статуи дёрнулись и вернулись в положение перед самым первым ударом, застыв.

Не теряя этого окна возможностей, Вюрд вплотную подошёл к одной из статуй и обрушил «Выжигающую ладонь» прямо ей на колено. Тёмный камень поддался, потёк, и гигантская махина с оглушительным грохотом рухнула на бок, лишившись опоры. Вторая статуя продолжила прерванную атаку, но её фигура странно сместилась в пространстве, словно она перепрыгнула пару секунд своей жизни. Чудовищный удар обрушился прямо на лежащего на полу каменного собрата.

Это произошло потому, что Вюрд выстрелил ещё одной чёрной пулей, но на этот раз — в будущее бьющей статуи. Он стёр тот момент, когда голем должен был осознать положение Вюрда. В результате тот нанёс удар вслепую, и статуя-инвалид была полностью размозжена атакой собственного союзника.

Вюрд тут же подошел к оставшейся целой пятиметровой махине и начал плавить ей ногу. Но времени катастрофически не хватало — толпа из десятков трехметровых големов уже с грохотом приближалась к нему, беря в кольцо.

Воздух за спиной Вюрда исказился. Он почувствовал смертельную угрозу, но было поздно: огромная каменная рука прошила его тело насквозь. Статуя исчезла спереди и появилась за спиной парня, ударив без предупреждения.

Но фигура пронзённого Вюрда лишь пошла рябью и растаяла в воздухе. Иллюзия движения. Настоящий Вюрд, используя технику, уже находился у ноги гиганта и, закончив плавить камень, обрушил статую на пол.

Одновременно с этим он выстрелил третьей черной пулей в сторону надвигающейся толпы трехметровых големов. Он уничтожил их будущее, в котором они благополучно обходили препятствия, тем самым искусственно сократив им время на перемещение. Возник пространственно-временной парадокс: големы оказались там, где не должны были быть. Половина статуй сбилась в кучу и была безжалостно раздавлена рухнувшей на них массой пятиметрового исполина.

Четырехметровые големы всё это время, не прекращая, швыряли в парня тяжелые скальные обломки. Но Вюрд не уклонялся. Булыжники не долетали до него ровно полтора метра и с тихим шуршанием бесследно исчезали, поглощаемые Карманной Вселенной.

«Полтора метра радиус захвата, а не два, как было раньше! — с ужасом отметил про себя Вюрд, тяжело дыша. — Моя культивация регрессировала! Радиус контроля энергии уменьшился. Почему?!».

Чувствуя, что резервы ци находятся на критическом, смертельном минимуме, Вюрд судорожно достал из подсумка мутный Камень Духа, чтобы впитать из него живительную энергию.

И тут же Демон Жадности в его голове завопил благим матом, перекрывая грохот боя: «Стой! Идиот! Ненужные траты! У нас осталось лишь четыре драгоценных пули Времени и всего девять Духовных Камней! Их нужно приберечь на потом, для критической ситуации, а лучше всего вообще никогда не тратить, а складировать в хранилище! Решай проблемы своими силами, кулаками, прячься, терпи!».

Вюрд тяжело, с хрипом вздохнул, его рука с зажатым камнем замерла. Он поддался демону. Спрятав камень обратно, он продолжил уклоняться и стрелять из последних сил, кроша камни обычными пулями. Пятиметровая статуя, лишившись одной ноги, теперь напоминала гигантского каменного червя. Она медленно, со скрежетом ползла к нему по белому полу, но больше не телепортировалась — видимо, эта функция была разрушена. Вюрд пока её игнорировал, методично и муторно разбираясь с оставшейся мелочью.

Наконец, потратив почти все силы, он добил последнюю четырехметровую статую. Обернувшись, он тут же вскинул пистолет и начал ожесточенно стрелять по ползущей к нему пятиметровой махине.

«Зачем я это делаю?!» — внезапно пронзила его мысль.

Вюрд резко остановил стрельбу, опустив дымящийся ствол. Его обычные пули практически не вредили плотному камню пятиметровой твари, оставляя лишь неглубокие отверстия, а потому она всё ещё неумолимо ползла к нему, скрежеща по полу.

Вюрд начал медленно отходить от ползущего голема, держа дистанцию. Он сбросил мару, требующую подчиниться иррациональному, глупому желанию поскорее закончить бой, навеянному демонами, и наконец-то занялся восстановлением ци, вытягивая крупицы энергии из окружающего странного пространства, параллельно рассуждая о том, что с ним, чёрт возьми, происходит.

— Бублик, — позвал он, и голос его прозвучал хрипло. — Ты знаешь, что конкретно со мной произошло там, снаружи? Меня атаковал этот Соэль?

— Не только он, Пользователь. Кинжал, который угодил вам в плечо, был пропитан сильной порчей. Этот яд проник в вашу ауру и чудовищно усилил ваши внутренние изъяны — ваших демонов. Теперь они куда сильнее влияют на ваш разум. А человек в белом, с которым вы встретились взглядом… он пожирал вашу культивацию. Поскольку его прервали и он не успел завершить процесс, он съел не саму вашу ци, а нечто другое.

— Что именно? — напрягся Вюрд, уклоняясь от медлительного взмаха гоема.

— Он сожрал вашу боль и вашу осознанность, — холодным, констатирующим факты тоном ответил Бублик. — Часть вашего восприятия реальности и инстинкта самосохранения теперь отсутствует.

Вюрд похолодел. — Это очень плохо? Я умру от этого?

— Всё, что было съедено этим существом, постепенно вернется по мере регенерации вашей ауры, — попытался успокоить артефакт, хотя в его механическом голосе не было ни капли сочувствия. — Но порча от кинжала уже усилила ваших внутренних демонов, дала им пищу, и это изменение так и останется с вами.

Услышав это, Вюрд встал как вкопанный прямо посреди белой комнаты. На него накатила тяжелая, удушающая апатия. Демон Бездействия расправил крылья. Ему вдруг расхотелось о чем-либо думать, сражаться, выживать. Какой смысл барахтаться, если твой собственный разум предает тебя? Пусть эта статуя просто раздавит его, и всё закончится...

В этот момент Бублик, зафиксировав критическое падение воли к жизни, без предупреждения ударил парня молнией. Разряд был такой силы, что у Вюрда задымились волосы.

Вспышка агонии мгновенно прорвала блок отсутствия боли и взбодрила разум. Вюрд с криком пришёл в себя и рефлекторно уклонился от тяжёлой каменной руки пятиметрового «червя», рухнувшей ровно на то место, где он стоял мгновение назад.

Вюрд, тяжело дыша, смотрел на огромную статую. «Я еле справился с двумя такими гигантами... А что будет в следующей волне, если их будет больше?».

Решив протестировать одну догадку, Вюрд активировал невидимость и бесшумно ушёл в сторону. К его искреннему удивлению, статуя не повернулась за ним, а с тупым упорством продолжила ползти и атаковать пустое место, где он находился мгновение назад.

«Поздно я об этом вспомнил, конечно, — мысленно ударил себя по лбу Вюрд. — В прошлый раз, в лесу испытаний, они могли меня замечать даже в невидимости, потому что я находился на территории формации, которая передавала им мои координаты. А сейчас, они используют только свои примитивные сенсоры, от которых мантии вполне достаточно!».

Осознав свое преимущество, Вюрд, оставаясь невидимым, лихорадочно полез в бездонную Карманную Вселенную. Он достал оттуда кусок кварца, специальный духовный мел и баночку с алхимической краской, проводящей ци.

Тот свиток, который ему подарила Ясная Река, содержал в себе подробную инструкцию по созданию хитроумной ловушки — той формации, которую девочка так успешно использовала на арене в своем бою. Да, в самом свитке, как уже выяснил Вюрд, была куча опасных неточностей. Если бы обычный практик попытался создать формацию строго по этому тексту, он бы получил неправильный результат, а то и взорвался бы вместе с ней. Но Вюрд своими глазами видел, как Ясная Река создавала эту формацию, и с его обостренной интуицией и личными знаниями он мог легко восполнить преднамеренные пробелы в свитке.

Даже больше того — он точно знал, как её можно улучшить. Это опасное знание он обрёл не из книг о формациях, а из личных записей своего наставника. Принципы создания техномагических талисманов, разработанные Лором, можно было с небольшой адаптацией применять и к громоздким формациям, тем самым повышая их эффективность и снижая затраты ци.

Сев на корточки в отдалении от ползающего голема, Вюрд начал быстро и точно прочерчивать на полу линии и руны, вливая в них свою восстанавливающуюся ци. Закончив чертить несколько перекрывающих друг друга ловушек, он подошёл к ничего не подозревающей статуе и сжёг её «позвоночник».

Гонг пробил немедленно.

Из пространственной ряби с оглушительным скрежетом вышли пять новых, невредимых пятиметровых исполинов и двадцать четырёхметровых големов. Огромная армия камня. Но они не двигались. Они замерли на месте, медленно поворачивая безликие головы, поскольку не видели Вюрда, скрытого от их восприятия. Вюрд, стоя за границей своего рисунка, холодно усмехнулся и активировал формацию.

Глава 89. Экстренные меры

Вюрд стоял, скрытый свойствами мантии, и наблюдал за столбами света, надёжно захватившими в капкан каменные статуи. Эти энергетические колонны не были ни яркими, ни слепящими, но выглядели чужеродно — словно вырезанные из иной реальности фигуры на безупречно белом фоне.

Пойманные внутри статуи постепенно крошились, издавая жалобный треск. Вюрд мрачно сжал челюсти: результат был не тем, на который он рассчитывал. Слишком медленно. Слишком неэффективно — особенно с учётом того, что на подпитку ловушек ушло восемь камней духа.

Уцелевшие статуи пытались вырваться из столбов. Крушась, теряя куски каменной плоти и ломаясь на ходу, им это всё же удалось — но стоило им сделать шаг, как под их тяжёлыми ногами вспыхнули новые столбы света.

Ловушек было больше одной.

Израненные големы окончательно рассыпались в щебень, но Вюрд не успел даже моргнуть, как из пространственной ряби появились новые враги — на этот раз двадцать пятиметровых статуй. «Как я вообще должен был справиться с этим безумием в одиночку?!» — мелькнула паническая мысль.

К его огромному облегчению, новые махины вышли прямо в ещё активные столбы света. И тут он с холодком осознал: ловушки не просто работали — они росли.

Почувствовав угрозу, статуи начали хаотично телепортироваться в пустые, как им казалось, зоны. Но каждый их шаг лишь активировал новые скрытые узлы. Вскоре в белой пустоте уже горели шесть зловещих столбов.

«Странно… почему они всё ещё работают?» — лихорадочно анализировал Вюрд. — «Я рассчитывал, что они будут жрать энергию камней духа… Я дал им возможность подпитываться извне… Неужели здесь настолько плотный фон ци, что они становятся только сильнее?»

Все попавшие в свет статуи с мерзким скрежетом рассыпались в прах.

Но это был не конец.

Над полем боя снова раздался глухой, пробирающий до костей гонг. Глаза Вюрда расширились. Из пространственной ряби один за другим начали выходить новые статуи — бесконечным потоком, со всех сторон, заполняя пространство и сжимая его.

Он лежал, прижавшись к полу, скрытый невидимостью. В липкой от пота руке он сжимал последний камень духа, вытягивая из него остатки ци — и лишь надеялся, что этого хватит.

Большая часть статуй после появления оставалась неподвижной. Но те, что попадали в расставленные ловушки, слепо пытались выбраться, активируя ещё больше скрытых глифов. Вскоре в тесном помещении уже полыхали одиннадцать гигантских столбов; поглощая пространственную энергию, они разрастались и неприятно, тошнотворно пульсировали.

— Что происходит? — успел прошептать Вюрд, ощущая, как воздух вокруг тяжелеет и сгущается.

Бум! Пространство разорвалось. Перегруженные столбы взорвались одновременно, разметав в стороны и обратив в пыль почти все ближайшие статуи. Чудовищная ударная волна задела и самого Вюрда; хуже всего было то, что этот кинетический удар выбросил его за безопасную границу арены, и парень на полной скорости влетел прямо в смертельно опасную, нестабильную рябь небытия.

...

Тьма... Абсолютная, давящая на грудь пустота, в которой не было ни звука, ни времени.

Сквозь эту пустоту прорвались голоса — лишённые человеческих эмоций.

— Ах, прекрасная Звезда… имею ли я право так поступить? — прозвучал первый, вибрирующий глас.

— Ах, почтеннейший Нэкварт, ваша воля — наш единственный закон, — ответил второй: покорный, но столь же нереальный.

— Почтеннейшая Звезда… что есть воля? — спросил первый голос.

И снова всё поглотила первозданная тьма...

Из чернильной бездны перед невидящим взором Вюрда медленно и величественно начала проявляться целая планета со своим спутником — луной. На первый взгляд могло показаться, что это Земля, но из изуродованной поверхности, пронзая кору и атмосферу насквозь, торчала колоссальная башня. Одна её сторона, уходящая в пустоту, сияла мягким перламутром, тогда как другая, обращённая к изувеченной планете, была тёмно-синей.

Луна двигалась по орбите так, словно не замечала преграды: она проходила прямо сквозь титаническую башню, будто та была не материальной.

В ушах Вюрда стоял безумный, не поддающийся осмыслению шум: лязг гигантских металлических масс, треск чудовищных молний и громкий, отчётливый шелест сухой бумаги.

— На каком основании я должен ждать? — внезапно раздался новый громогласный голос, от которого, казалось, завибрировала сама пустота. — Господин, ваша воля — наш закон. Дайте лишь приказ, и мы сделаем всё, чтобы забрать Скрипторий мироздания, — услужливо ответил кто-то.

— Не смей, Форой! Твои самонадеянные действия нарушают волю Неба! — раздался ещё один громогласный, властный голос. Вслед за ним, сквозь жуткую какофонию шумов, внезапно, словно из ниоткуда, прорезался успокаивающий звук текущей воды.

— Моя воля — абсолют, и ничто в этом мире меня не остановит! — с надрывом, полным высокомерия, произнёс первый голос. С этими словами в пустоте раздался мерный стальной лязг — будто многомиллиардная армия начала свой смертоносный марш.

— Я предлагаю компромисс, — вмешался голос, сопровождаемый шумом воды. — Лишь истинные обитатели этого мира могут беспрепятственно войти в Скрипторий. Мы сами создадим подходящего человека и проложим ему путь прямо к нам.

Ужасающие, нереальные шумы начали медленно стихать, и последнее, что успело донестись до угасающего сознания Вюрда в этом видении, — одинокое, звонкое падение капли в воду.

И снова всё накрыла удушающая тьма…

— Почему?! Почему она должна была умереть?! — раздался отчаянный, полный боли человеческий крик.

— Мне искренне жаль, но такова её судьба. И она с ней смирилась. Тебе тоже придётся это принять, — холодно, без малейшей тени эмпатии ответил второй голос.

Тьма… тяжёлая и бескомпромиссная.

— Ваши необдуманные действия привели к тому, что демоны обрели свободу. У вас есть хоть какое-то оправдание этому? — строго вопрошал новый голос, словно судья.

— Оправдание? А зачем они нам? — с ленивым презрением ответили ему. — Что вообще плохого в том, что демоны вылезут из своих нор? Если понадобится, мы просто всех их убьём.

Тьма пульсировала…

Во мраке внезапно разлились чернила — огромное количество густых, вязких чернил. Из них начали вырисовываться смутные фигуры и искажённые силуэты.

— Ты так это и оставишь? Этот паразит может разрушить абсолютно все наши планы, — раздался голос издалека. Он будто был рядом с чернилами, но одновременно отделён от них самим пространством.

— Это неважно. Он всё равно ничего не добьётся. К тому же его барахтанье только упрощает нам работу.

Тьма сомкнулась вновь, став ещё плотнее…

— Ты утратил всё, а я дам тебе реальную возможность положить этому конец. Прими мою силу и воспользуйся ею. Они всё это время тобой лишь манипулировали — готовили тебя как инструмент, чтобы безжалостно выбросить, когда ты перестанешь быть полезен… — зашептал голос прямо в ухо. — …ты для них просто дефект. Они никогда не дадут тебе исправить свои ошибки. Но я дам тебе шанс. Всё, что нужно — лишь вонзить этот гвоздь прямо в мир.

Голос был невероятно соблазнительным. Он казался убедительным, логичным до дрожи. Вюрд нутром чувствовал — это выглядело как голая, неприглядная истина.

— Нет, — с надрывом, будто человек, давно не пивший воды, ответил чей-то человеческий голос.

Тьма неохотно отступила…

Перед Вюрдом раскинулся бескрайний, бушующий океан жидкого раскалённого стекла. Он яростно кипел, вздымаясь волнами, застывая прямо в полёте в невозможные формы — и тут же с треском обрушиваясь обратно в общий котёл.

В какой-то неуловимый миг одна из этих фигур застыла в воздухе и не упала. Вокруг неё сразу начали кристаллизоваться соседние массы стекла — шипя, множась, сцепляясь в растущую, уродливо-прекрасную структуру.

Казалось, океан хаоса стремительно иссякает. Гигантская масса стекла становилась всё более монолитной; даже соприкасаясь с раскалённой бездной, она остывала быстрее, чем успевала расплавиться, будто пожирая сам жар.

Вскоре от великого океана осталась лишь жалкая лужа, а над ней вздымался к небу колоссальный стеклянный каскад.

Но внезапно небо разорвал оглушительный, ослепительный разряд. Молния ударила в каскад, рассекая его надвое. В месте удара стекло мгновенно поплыло — и за считанные секунды океан вернулся в своё первозданное, хаотичное состояние.

Вюрд резко очнулся, судорожно хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось о рёбра.

Пошатываясь, он поднялся и огляделся: неподалёку на гладком полу лежали и дёргались обломки статуй, лишённые большей части своих тел. Они ещё были «живы», но больше не представляли угрозы.

Белая бесконечная комната почти полностью заполнилась светящимися черточками, складывающимися в сложный, пульсирующий узор. До перехода в следующую сцену оставались мгновения — и сквозь этот узор уже проступал монументальный зал, подавляющий своей архитектурой.

— Что… что произошло?.. — хрипло выдавил Вюрд, чувствуя вкус пепла на языке.

— Вы умерли. Я вернул вас к жизни, — буднично, лишённым эмоций голосом ответил Бублик. — Если интересуют детали, можете открыть логи системы.

Вюрд, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, подчинился. Перед глазами всплыл интерфейс. Он начал читать сухой список системных событий — и с каждой строкой кровь стыла в жилах.

Внимание! Ваша личная судьба оборвана. Вероятность смерти: 100%. Статус: мёртв. Пользователь не способен предпринять действия. Требуется экстренное вмешательство… Инициализация резервов… Применение протоколов: [Направление судьбы], [Улучшение судьбы], [Замена судьбы]…

Недостаточно. Требуется внедрение в чужие законы. Судьба переплетает всё… Доступный материал для манипуляции: время, информация… {ошибка}

Экстренное задействование: [Подмена понятий], [Временное искажение], [Вмешательство в… {ошибка}]…

Итог: пользователь жив.

Внимание! В процессе вы укрепили понимание Закона Времени. Вы обрели Закон Информации. Вы обрели Закон… {ошибка}

Предупреждение! Вы обрели закон, который не должен быть познан. Не пытайтесь даже думать о нём — ваше сознание не выдержит.

Вюрд стоял, не в силах оторвать взгляд от строк. Он будто разучился дышать.

— В ходе спасения вашей жизни я был вынужден лично вмешаться в вашу судьбу. Это было замечено, — сухо добавил Бублик прямо у него в голове.

Внизу системного окна мерцала последняя строка, похожая на приговор:

«Ошибка» прибудет за вами через десять лет.

Глава 90. Без права на взаимодействие

Вюрд молча смотрел на последнюю строчку системного сообщения, равнодушно мерцавшую прямо в его сознании.

— Всё стало только хуже, — прошептал он в пустоту, чувствуя, как слова оседают на губах горьким пеплом. — За десять лет я в лучшем случае дойду лишь до стадии основ…

Он не закончил мысль — она рассыпалась, так и не оформившись. Его с головой накрыла тяжёлая, непроглядная апатия. Чтобы хоть как-то сопротивляться чувству бессилия, Вюрд решил прислушаться к новым ощущениям, пульсировавшим в теле после недавнего возвращения с того света.

Пространство вокруг изменилось. Закон времени и закон информации больше не существовали порознь — теперь они органично дополняли друг друга, сплетаясь в сложную, невидимую сеть. Если задуматься, всё стало ещё масштабнее: закон информации превратился в фундамент, пронизывая почти весь его арсенал — технологии, судьбу, рок и закон человека. Лишь закон гнили, закон неба и бездействие никак не взаимодействовали с ним.

Но ярче всего перемены проявились в законе эмоций.

Вюрд вдруг ощутил нечто — лёгкую, едва уловимую вибрацию мира. Он замер, затаил дыхание и прислушался к этому фоновому шуму вселенной. Разница ошеломляла: его духовное чутьё, прежде напоминавшее слепое шарение в темноте на жалкие полтора метра, теперь распахнулось, накрыв пространство уверенным куполом в десять метров. Он чувствовал каждую пылинку, каждый камень.

Его разум стал пугающе кристальным. Воспоминания обрели звенящую чёткость, и благодаря этому Вюрд мгновенно, словно получив пощёчину, увидел все свои прошлые ошибки и наивные заблуждения. Раньше ему самонадеянно казалось, что он идеально, с точностью компьютера, воспроизводит изученные техники и тайные знания. Но теперь горькая правда ударила по самолюбию: это было лишь иллюзией.

Например, он ясно понял истинную причину недавнего взрыва.

Во-первых, формация, которую выстраивала Ясная Река, и схема из ветхого свитка критически различались. В пылу момента Вюрду казалось, что он гениально всё проанализировал и исправил на лету, но на деле допустил грубейшие ошибки.

Во-вторых, его подвели жадность и спешка: дешёвые материалы низкого качества и слишком сильный внешний энергетический фон, который следовало проверить заранее, и привели к неконтролируемому взрыву.

Самое обидное — этого можно было легко избежать. Он мог создать изолированную мёртвую зону для формации или наложить на себя барьер, чтобы стать невосприимчивым к её эффектам. Но в суматохе боя просто забыл это сделать.

Холодный пот выступил на лбу.

Его демоны…

Только сейчас Вюрд с леденящим ужасом понял: раз эти паразиты начали перехватывать контроль над телом прямо во время схватки, значит, они способны самостоятельно задействовать его законы мироздания. Тогда они применили на нём Бездействие и Эмоцию — подавили его волю, продавили судьбу и рок так глубоко, что защитные механизмы даже не успели предупредить об угрозе.

Это было предательство его собственного разума.

Наконец Вюрд осторожно, словно ступая по тонкому льду, коснулся мыслью нового закона внутри себя. Система уже выдавала тревожные предупреждения, и он прекрасно помнил: об этом нельзя долго думать. Но инстинкт выживания требовал понять, как с этим взаимодействовать.

Это «нечто» существовало в абсолютном вакууме, полностью оторванное от реальности. Ни один из освоенных им законов не взаимодействовал с ним даже на микроуровне. Вюрд даже не был уверен, взаимодействует ли это вообще с ним самим.

От греха подальше он оборвал размышления и задвинул опасную мысль на задворки сознания.

Сбросив оцепенение, он медленно поднялся и огляделся.

Мир вокруг мерцал странной рябью. Теперь, с обновлённым сознанием, он куда глубже понимал природу времени и механику произошедшего.

— Впечатляет, — искренне произнёс он в пустоту, обращаясь к загадочному торговцу.

Судя по новым, словно распакованным в мозгу знаниям, провернуть подобное — физически отправить смертного в прошлое — было практически невозможно даже для истинных богов.

Заодно разрешилось и старое противоречие. Когда Вюрд изучал точные науки родного мира и пытался сопоставить их со своим законом, тот постоянно противоречил физике. Оказалось, дело не в ошибках учёных. Просто фундаментальный закон времени не имеет никакого отношения ни к пространству, ни к линейному процессу, который люди называют «временем».

Человек ограничен своим восприятием: он способен полноценно существовать лишь в узком «настоящем».

Но вселенная гораздо шире.

Для некоторых существ спектр наблюдения неизмеримо больше: то, что для человека уже стало прошлым, для них всё ещё настоящее. И чем сильнее существо, тем шире этот спектр.

Из этого вытекал пугающий парадокс: место, где сейчас находился Вюрд, будучи прошлым для его реальности, одновременно являлось полноценным настоящим.

Единственное, что он пока не понимал — это события прошлой сцены. Почему на них напали культисты? Нельзя же просто так соединять временные потоки. Тогда что это было — сбой системы или чьё-то вмешательство?

Он раздражённо мотнул головой. Неважно. Проблемы нужно решать по мере поступления.

Вюрд подошёл к дёргающимся в конвульсиях статуям и холодным движением завершил их каменные мучения. Камень с глухим треском осыпался и замер навсегда.

И в ту же секунду мир моргнул.

Первое, что он почувствовал — тяжёлые ледяные капли дождя, ударившие по лицу.

— Что?.. — он машинально стер воду со щеки. — Странно…

Оглядевшись, Вюрд понял, что находится, как ему сперва показалось, в широком коридоре исполинского храма. Он поднял голову — стены уходили отвесно вверх, теряясь в дождевой пелене. Потолка не было видно, словно коридор прорезал саму атмосферу.

— Я всё-таки на улице? Или как это работает?..

Он принялся изучать стены. На первый взгляд — гладкие, серые, безликие. Но каждые три метра из них вырастали массивные колонны с пугающе чёткими гранями. На их углах извивались древние узоры. В остальном — мёртвый камень, лишь цоколь и основания колонн отличались фактурой.

Вюрд нахмурился и всмотрелся внимательнее.

Внезапно закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Он рефлекторно расширил духовное чутьё.

«Невозможная геометрия…»

Он понял: то, что он видит как колонны, на самом деле — вывернутое продолжение плоской стены, а истинные узоры скрыты в гранях, недоступных трёхмерному восприятию.

Разум отказывался это обрабатывать.

Но кое-что он уловил: фреска изображала грандиозную битву.

«Боги и демоны? — криво усмехнулся Вюрд, подавляя тошноту. — Учитывая, что одни мерзкие, искаженные уродливые твари корчатся внизу композиции, а другие — пугающе прекрасные существа — доминируют вверху… хе. Ну да.».

В этот момент из дождевой пелены появилась группа людей.

Они выглядели чуждо — словно аристократы викторианской Англии: строгие сюртуки, трости. Вюрд напрягся, но быстро понял — они его не видят. Их взгляды проходили сквозь него.

Теперь он ясно понимал и этот механизм: его здесь не существует. Он ещё не родился. Его атомы не собраны. Для этих людей он — многомерен. Пока они не обмениваются информацией, никакого взаимодействия не будет.

И если они не попытаются «пробить» эту разницу восприятия, они никогда его не заметят.

Но рисковать он не стал.

Тихо влил ци в накидку, полностью скрыв своё присутствие, и слился со стеной. Когда процессия прошла мимо, он бесшумно последовал за ними.

Не все молчали. Под давлением бесконечного дождя один из аристократов начал разговор.

Говорили они на староанглийском, но Вюрд, знающий практически все языки планеты, понимал их без труда.

— Граф? Вы абсолютно уверены в этом предприятии? Высший Круг не давал своего официального разрешения на подобные действия, — нервно произнёс один из идущих, кутаясь в промокший плащ.

Ему ответили не сразу. Человек, которого назвали графом, лишь сильнее, до побеления костяшек, сжал набалдашник своей дорогой трости и только через несколько тяжёлых шагов всё же глухо ответил:

— У нас просто нет выбора.

— Этот монстр… он нам угрожает открыто, и мы никак, совершенно никак не можем ему противостоять, — добавил граф с такой интонацией, словно признавал собственную ничтожность.

В этот момент заговорил другой мужчина, шедший чуть позади:

— Позвольте, но у всех разумных существ есть слабости. Семья, преданные друзья, любимые… Мы могли бы что-то предпринять в этом направлении? Ударить по болевым точкам?

Голос этого человека был неприятным: он звучал предельно холодно, расчётливо, но с мерзкой, режущей слух долей фальцета.

— Ха… — граф грустно, обречённо усмехнулся, не сбавляя шага. — Знаешь, мой дорогой друг, ты далеко не первый умник, кто хочет хитростью воспользоваться этими его слабостями.

Граф слегка повернул голову, и Вюрд увидел профиль старика, измученного запредельным страхом.

— Но, к нашему огромному, общему сожалению, пользоваться там больше нечем. Этим всем воспользовались до нас.

От этих слов повеяло таким первобытным холодом, что даже Вюрд под своей накидкой зябко передёрнул плечами. Остальной путь по проклятому коридору они шли молча, каждый глубоко погружённый в свои тёмные, безрадостные мысли.

Наконец нескончаемый коридор вывел их в колоссальных размеров круглый зал. Здесь не было дождя. В самом центре этого огромного пространства, возвышаясь над полом, стоял исполинский, идеально гладкий чёрный камень, поглощающий любой свет.

А прямо перед ним, в воздухе, стоял человек. По его силуэту периодически, с сухим треском, вспыхивали пугающие, рыжие, водянистые молнии.

Глава 91. Письмо

Вюрд внимательно и настороженно осмотрел странное место, где они очутились. Это было колоссальное круглое сооружение, подавляющее своей монументальностью. Пространство вокруг казалось бескрайним и почти пустым. Из этого гигантского зала радиально расходилось ровно двадцать симметричных выходов. К каждому из них примыкал такой же мрачный коридор. Именно через один из этих массивных проходов Вюрд только что и вышел, следуя за группой промокших людей.

Камень, из которого были вытесаны невозможные стены, был тускло-серым и насквозь мокрым. Сколько бы Вюрд ни всматривался ввысь, потолка он не видел — там, на головокружительной высоте, царила густая, непроницаемая тьма. Она казалась неестественной, и именно из неё непрерывно лился холодный, пронизывающий дождь.

В геометрическом центре зала возвышался одинокий монолит — чёрный камень высотой около шести метров. Его глубокий, поглощающий цвет был странным: он не вписывался в серое пространство и совершенно не обладал никакой эстетикой для этого мрачного места.

Прямо перед монументом, зависнув в воздухе, стоял Бог Слёз, обращённый лицом к гладкой поверхности чёрного камня.

Группа аристократов, пришедшая сюда, нервно жалась друг к другу. Они нерешительно переминались на месте, охваченные первобытным трепетом, явно не решаясь заговорить первыми. Наконец, тот человек из их числа, которого остальные называли графом, сделал неуверенный шаг и вышел вперёд из толпы.

—Господин… — голос графа дрогнул, выдавая его внутренний ужас. — Я… мы согласны на ваши условия.

Фигура, висящая в воздухе, не шелохнулась, но её голос разнесся по залу, отражаясь от мокрых стен:

—Какая ностальгия, — произнес Бог Слёз с необъяснимой интонацией. — Знаешь, та репутация, которую ты однажды получаешь в этом мире, в итоге вынуждает чужих людей поступать совершенно вопреки их изначальным намерениям.

Существо выдержало паузу, словно наслаждаясь звучанием собственных слов под аккомпанемент неестественного дождя.

—Причём самое забавное в том, что эту репутацию формируют исключительно другие люди. И делают они это, по-своему искажая и интерпретируя твои же поступки. А сам я, оглядываясь назад, чаще всего действовал вовсе не из каких-либо принципов.Я действовал исключительно исходя из своих текущих возможностей.

Бог Слёз издал звук, похожий на горький вздох:

—Я совершенно не жалуюсь на этот факт… — продолжил он. — Скорее, я просто сейчас пытаюсь объяснить шутку, которую, увы, понимаю только я один.

Аристократ вздрогнул, явно сбитый с толку таким философским ответом.

—Вот как… — пробормотал он. — Сэр, боюсь, я вас всё равно не сильно понимаю. Если наш текущий договор нужно пересмотреть или изменить, мы полностью готовы слушать ваши новые требования.

Граф произнес это, совершенно не успокоившись. Напротив, теперь он говорил уже с гораздо большей долей неприкрытого страха в своем дрожащем голосе.

—Ты меня не понимаешь, — холодным, отстраненным тоном ответил бог. — Поскольку я сейчас говорю вовсе не с тобой.

Неожиданно от фигуры Бога с оглушительным треском выстрелила яркая рыжая молния. Этот разряд мгновенно поразил всех стоявших там аристократов. Люди даже не успели вскрикнуть — они мгновенно застыли на месте, словно жуткие манекены, с абсолютно стеклянными, безжизненными глазами.

Поняв, что скрываться больше нет смысла, Вюрд деактивировал свой артефакт. Снявший невидимость парень шагнул вперед и напряженно ответил:

—Не бей меня своей молнией, но я тоже из твоей речи ничего не понял.

Услышав этот голос, загадочная фигура, зависшая в воздухе, начала медленно разворачиваться в его сторону. Воздух вокруг её головы внезапно начал с шипением вскипать, искажая пространство. И когда существо полностью развернулось к парню, Вюрд увидел знакомую картину: прямо перед лицом бога хаотично кружило множество ржавых, наэлектризованных капель жидкости. Эта плотная, мерцающая пелена полностью скрывала истинное лицо сущности от взгляда смертного.

—Какой вообще в этом смысл? — скептически спросил Вюрд, глядя на эту аномальную маскировку. — Я ведь и так уже видел твоё лицо, пускай это и было в твоей молодости.

Голос из-за роя ржавых капель прозвучал глухо, но властно:

—Это сделано исключительно для твоей же собственной безопасности. Запомни на будущее: никогда не смотри прямо в глаза обитателям идеального мира.

Существо немного опустилось ниже.

—Ты взаимодействовал со мной, влияя на события, практически на протяжении всей моей истории. Я искренне надеялся, что мы встретимся и вместе посмеёмся над всеми этими обстоятельствами, но… как я вижу, ты ничего не понимаешь. Это весьма любопытно… — бог задумчиво склонил голову, скрытую каплями. — Кстати, а как это вообще возможно? Я даже не знал до этого момента, что простого смертного можно отправить в прошлое.

Не тратя лишних слов, Вюрд потянулся к сфере и достал письмо торговца, ради которого он всё это терпел.

—Я на самом деле видел совсем немного из твоей истории, — признался парень. — Я только проходил смертоносный лес испытаний, и еще был на межсектовом турнире — и на этом всё. Я совершенно не помню, чтобы я взаимодействовал с тобой… как-то больше этого.

Пока Вюрд произносил эти слова, его мозг внезапно пронзила острая вспышка. Он вдруг вспомнил, что в момент попадания в нестабильную рябь, у него перед глазами пронеслось множество фрагментарных видений. Вюрд подумал: может быть, он сейчас говорит именно об этом?

В следующую секунду Вюрд неожиданно оказался в крайне странном, пограничном состоянии. Его собственное сознание как будто стремительно уходило куда-то в недосягаемую глубь, отрываясь от тела, и ему внезапно начал снова видеться тот пугающий, бесконечный океан, состоящий из жидкого стекла. Внутренний интерфейс, в его голове начал бешено, тревожно пульсировать. Ярко-красные буквы заполнили мысленный взор:

Внимание!Внимание! Внимание!

Усилием воли сосредоточившись на этих агрессивных красных буквах оповещения, Вюрд смог вырваться из транса и сбросил это жуткое наваждение. Тяжело дыша и помотав головой, чтобы окончательно прогнать остатки чужеродного видения, он продолжил говорить с богом:

—У меня, судя по всему, стёрты воспоминания… — хрипло произнес он. — Я действительно не помню, как именно я взаимодействовал с вами.

В этот момент к нему пришло леденящее осознание: когда Вюрд тогда попал в ту смертельную рябь, оказывается, он не просто получал какие-то эфемерные видения со стороны — он физически присутствовал при всех тех исторических событиях. Однако сейчас сам он помнил лишь жалкие, разрозненные фрагменты той реальности.

Бог Слёз всё это время стоял абсолютно молча. Древнее существо терпеливо ожидало, пока смертный парень полностью придёт в себя после ментального сбоя.

—Что ж, в любом случае, это послание вам от торговца, — Вюрд размахнулся и бросил запечатанное письмо прямо в сторону парящего бога.

Бумага, мгновенно намокнув, под тяжелым весом льющегося неестественного дождя с жалким звуком плюхнулась на каменный пол.

—Я думал, вы его телекинезом подхватите, — с легким раздражением заметил Вюрд.

Бог Слёз медленно, словно двигаясь по невидимым ступеням, спустился по воздуху прямо к упавшему письму и, наклонившись, поднял его с мокрого камня.

—Я так не умею делать, — просто ответил бог. — И, позволь спросить, какого именно торговца ты сейчас имеешь в виду?

Вюрд от такого вопроса немного опешил.

—Ну как же, его магазин называется «Путь к бессмертию». Этот тип буквально сидит где-то в абсолютной пустоте, обладает огромным множеством жутких марионеток и свободно торгует своими товарами по всей вселенной. А ещё, по его словам, ему три тысячи лет, и он сейчас находится на стадии преодоления скорби.

Услышав это, Бог Слёз плавно направил дуги рыжей молнии прямо в зажатое в руке письмо. Вся скопившаяся влага из бумаги как будто мгновенно опала вниз, вытесненная под тяжестью гнетущих эмоций.

— Я всё ещё совершенно не знаю, о ком именно ты говоришь, — задумчиво произнес Бог. — Но описанный тобой человек определенно впечатляет. Прожить всего три тысячи лет — это крайне немного для достижения такой высокой стадии. — Вы разве не достигли божественной стадии за пятьсот лет? Вюрд прикинул примерное время событий его путешествий. — У меня были особые возможности, и мой путь занял семьсот лет. При таких обстоятельствах это даже много: меня за руку вели другие боги. Если бы они захотели, могли бы сделать из меня бога за сто. Затем могущественный мужчина аккуратно открыл высушенное письмо. Он достал из конверта два сложенных листа бумаги, быстро пробежался по ним своим невидимым взглядом и тут же отдал один из листов обратно Вюрду.

—Это предназначается для тебя, — произнес он.

Заинтригованный парень взял протянутый листок. На сухой поверхности бумаги ровным, бездушным печатным шрифтом было написано следующее послание:

Для господина Вюрда. Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ! Если ты откроешь это письмо, твоя итоговая награда за задание будет уменьшена. Я крайне разочарован тобой. Я искренне надеялся, что ты окажешься способный соблюдать такие простые правила. В таком случае я бы точно знал, что ты человек слова и с тобой можно иметь серьезное дело. Не читай эту часть текста, если письмо было вскрыто до того, как его получил адресат.Отлично! Ты не открыл это письмо до успешной доставки. Я очень рад, это напрямую значит, что ты человек слова и на тебя можно будет положиться в будущем. В качестве заслуженной награды тут подробно описана инструкция по созданию магических пуль. К моему сожалению, из-за проклятья ты не можешь вернуться обратно в мой магазин. По завершении ты будешь мгновенно возвращён ровно в ту точку пространства, из которой изначально вошёл в него. Но не переживай по этому поводу. При твоем следующем визите ко мне ты гарантированно сможешь получить свою награду как за выполнение задания, так и за прохождение самого испытания.Не читай эту часть, если ты всё-таки открыл письмо до доставки.Внимательно изучив текст, Вюрд молча скомкал бумагу и бросил её в свое пространственное хранилище. Затем он остался стоять под неестественным дождем и терпеливо ждал, пока странный человек, парящий перед ним, дочитает свою часть письма. Тот совершенно не торопился: бог периодически отвлекался от чтения и задумчиво смотрел куда-то в пустой воздух над собой, а после снова, словно нехотя, возвращался к тексту письма.

Когда Бог Слёз наконец дочитал, он аккуратно сложил свой листок и вновь перевел свое внимание на парня.

—У тебя ко мне есть какие-то вопросы? — ровным тоном поинтересовалось божество.

Вюрд не сдержал нервного смешка:

—Множество. Зачем я вам вообще понадобился? Вы дали мне свое благословение, но как вы вообще узнали обо мне? Мне говорили, что моя странная удача должна полностью скрывать меня от взглядов таких, как вы.

—А что тебе еще говорили о твоей необычной удаче? — вопросом на вопрос ответил Бог Слёз, и ржавые капли перед его лицом закружились быстрее.

Вюрд нахмурился, вспоминая безрадостные прогнозы Системы:

—Говорили, что любой мой сделанный выбор неминуемо ведет к катастрофе.

Могущественная фигура с танцующими каплями перед лицом медленно кивнула, подтверждая свои мысли.

— Всё очень просто: ты спас моего личного агента. Джек связался со мной и попросил как-то тебе помочь. Я, признаться, не придумал ничего лучше, чем просто передать тебе через него своё благословение, а уже после, воспользовавшись твоим просветлением, смог передать тебе Закон эмоций.

В голове Вюрда шестеренки заскрежетали, пытаясь сопоставить невероятные факты.

—Джек — это кто? — с нескрываемым сомнением в голосе переспросил Вюрд.

—Это тот бездомный, которого ты спас от избивающих его хулиганов, — спокойно пояснил Бог. — Он, конечно же, не совсем бездомный, да и те напавшие на него хулиганы тоже были далеко не простыми. Соответственно, именно это и есть та самая причина, почему я вообще смог на тебя выйти сквозь завесу твоей удачи. И это же — главная причина, почему клан Такеда теперь тебя так настойчиво ищет.

Услышав последнее предложение, лицо Вюрда приобрело выражение полного, непроходимого идиота.

—Меня… ищет клан Такеда? — выдавил он из себя.

Бог Слёз, казалось, даже немного удивился такой неосведомленности парня.

—Ты этого не знал… — констатировал бог. — Ну да, семья Такеда очень хотела убить Джека, а ты влез в это и им серьезно помешал.

Вюрд стоял в полном шоке, лихорадочно прокручивая в голове старые воспоминания, заново анализируя тот день в переулке и все последующие безумные события через призму этой новой, ужасающей информации. Медленно, словно под гипнозом, он опустил остекленевший взгляд на пояс, где покоился артефакт — Круг Судьбы. Его напряжённые пальцы инстинктивно коснулись холодного, потрескавшегося нефрита. Сглотнув вязкую слюну, он поднял глаза на парящее над ним божество и задал вопрос: — Что вы можете мне рассказать о нём?

Глава 92. Конец света

Бог Слёз медленно опустил свой невидимый за пеленой ржавых капель взгляд вниз, на артефакт, покоящийся на поясе Вюрда. Дождь с шипением испарялся, не долетая до ауры божества.

— Я абсолютно ничего не знаю о Круге Судьбы, — ровным, лишённым эмоций голосом ответило существо. — Моя природа иная. Я вознёсся и слился с законами эмоций, а вовсе не с путями судьбы.

Вюрд нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает холодное разочарование.

— Вы действительно даже не догадываетесь, кто и, самое главное, зачем мне его дал? — настойчиво спросил он, не желая отступать.

Божество ответило вопросом на вопрос, и в его тоне проскользнула лёгкая, едва уловимая насмешка: — А почему ты вообще думаешь, что я должен знать ответы на эти вопросы?

Вюрд на мгновение задумался, анализируя всё, что произошло с ним с того дня в парке.

— Тот неизвестный человек, который насильно всучил мне его, манипулировал моей судьбой, — уверенно ответил Вюрд. — И, учитывая все последующие события, скорее всего, меня целенаправленно направили именно к вам. Я подумал, что этот кукловод мог быть либо вашим знакомым, либо вашим врагом. Он обладал Законом гнили и внешне был до жути похож на ходячий, живой труп.

Голова божества медленно, отрицательно покачалась из стороны в сторону. Ржавые, наэлектризованные капли вокруг неё дёргались с заметной, неестественной задержкой, словно отставая от движений самого бога.

—Я совершенно не знаю, кто это мог быть, — произнес Бог Слёз. — Более того, я даже отдаленно не представляю, какие именно глобальные цели он в теории может преследовать, совершая такие ходы. Пойми одну простую вещь: для внедрения на доску новой, пешки в этот конфликт уже слишком поздно. А потому я искренне не представляю, на что ты вообще, со своими нынешними силами, можешь повлиять в этой игре.

— Конфликт? — зацепился за слово Вюрд. — Это всё как-то связано с концом света или с той колоссальной башней, что торчит на нашей планете?

Голос парня прозвучал откровенно расстроенно.

— Да, — глухо подтвердило божество. — Абсолютно всё на этой планете сейчас крутится исключительно вокруг Скриптория…

Божество выдержало долгую, тяжелую паузу. Казалось, древнее существо собирается с разрозненными мыслями.

— Где-то около шести тысяч лет назад в нашу планету угодил Скрипторий мироздания. Это библиотека, в недрах которой хранится буквально вся существующая информация Вселенной мира материи. Для истинных богов он был практически бесполезен: их может привлечь лишь «совершенство», а Скрипторий таковым не обладал. Подавляющее большинство смертных адептов и культиваторов тоже никак не могли с ним взаимодействовать — даже под страхом смерти. Лишь редчайшие адепты информации могли получать от него хоть какую-то крупицу выгоды, и даже им приходилось прикладывать поистине титанические усилия, чтобы просто начать с ним работать.

Вюрд понимающе кивнул: — Это логично, — произнес он. — Информация сама по себе не имеет физической материальности, а эта исполинская башня целиком и полностью из неё состоит. Любой безумец, кто хочет с ней напрямую взаимодействовать, должен сам по своей природе стать чистой информацией. Но по сравнению с колоссальным объемом башни такой адепт слишком ничтожно мал и рискует просто раствориться в ней и умереть, утратив свое эго.

Бог Слёз был несколько ошеломлён такой глубокой аналитикой; ржавые капли, вечно танцующие перед его скрытым лицом, даже на секунду потухли и замерли.

— Хм… — задумчиво протянул бог. — Признаться, я иногда завидую тем людям, что обладают привилегией использовать несколько законов одновременно… Да, ты абсолютно прав в своих суждениях. Так вот, всё кардинально изменилось примерно тысячу лет назад. В Совершенном мире был убит Бог Машин. Когда бог умирает, «совершенство», которым он обладал, раскалывается и падает вниз, в мир материи. И большая часть совершенства была притянута в Скрипторий.

Божество сделало жест рукой, словно рисуя картину в воздухе. — Это грандиозное событие было моментально замечено двумя могущественными богами — Богом Смелости, Железа и Крови и Богом Покорности, Веры и Воды. Агрессивный Бог Смелости прибыл к планете первым. В своей гордыне он хотел просто физически вырвать башню силой, тем самым неминуемо уничтожив всю планету до основания. Но в этот момент прибыл Бог Покорности и вмешался. Эти двое неимоверно гордых существ не могли мирно решить, кто именно из них заберёт себе башню, и устроили чудовищный бой. И именно из-за их разрушительного конфликта Скрипторий с чястю идеала был замечен уже всеми остальными богами.

— Чтобы не пришлось делить добычу со стольными, двое врагов временно объединились и начали отгонять всех новоприбывших от планеты. А чтобы в итоге всё-таки решить, кому именно достанется Скрипторий, они придумали план: создали адепта информации из местных. Идея заключалась в том, что этот специально выращенный адепт со временем сам станет богом и в конце своего пути поглотит Скрипторий, после чего добровольно выберет, кому из двоих передать башню. В качестве щедрой награды за этот выбор он получил бы право вечно служить выбранному богу-победителю.

Бог Слёз на мгновение замолчал, словно заново переживая те события, а затем внезапно, громко и почти безумно рассмеялся. Этот смех был настолько неуместен и страшен, что Вюрд невольно дёрнулся и сделал шаг назад.

—Извини, — отсмеявшись, произнес Бог, хотя в его голосе не было и капли раскаяния. — У меня всегда непроизвольно поднимается настроение, когда я вспоминаю всю абсурдность этой ситуации… ладно, продолжим. В итоге всё вышло совершенно не так, как они планировали.В первую очередь, более слабые боги, которых они высокомерно отогнали, тайно объединились и начали строить свои собственные, запутанные планы, создавая огромное множество непредвиденных для этой двойки ситуаций.

— Увидев в этом хаосе идеальную лазейку, Бог Справедливости, Иллюзий и Чернил ворвался в саму структуру планеты, отчаянно пытаясь полностью слиться с ней и нагло забрать Скрипторий прямо из-под носа у всех остальных. По определённым причинам у него это слияние не вышло — честно говоря, я до сих пор сам этих причин до конца не понимаю. Но своими действиями он лишь критически усложнил и без того патовую ситуацию. В первую очередь его вмешательство означало, что теперь Скрипторий вообще нельзя было вырвать грубой силой.

— Но и это ещё не всё. К этому глобальному конфликту также присоединились полчища демонов. У них, в отличие от нас, было гораздо меньше ограничений по взаимодействию с миром материи. Однако демоны по своей сути значительно слабее богов и, как тогда самонадеянно казалось богам, они никак не могли сильно повлиять на исход конфликта.

Бог Слёз сделал шаг назад, подняв лицо к небу. — И вот, спустя ровно триста лет после появления Бога Справедливости, также известного как «Занавес», вознёсся я. Тебе сейчас очень важно знать и понимать, как именно меня сделали богом. Эти двое определили мой путь и выбрали для меня Закон эмоций через полное познание. На практике это означало, что я обязан был пропустить через себя и пережить абсолютно все существующие эмоции в их пиковых значениях. Они изначально не хотели делать из меня настоящего бога — им категорически не было нужно, чтобы я вознёсся в их идеальный мир. Поэтому мой путь с самого начала содержал огромное множество преднамеренных, критических ошибок в культивации.

Голос божества стал ледяным. — Меня безжалостно провели через все мыслимые и немыслимые ошибки и изощрённые страдания. Абсолютно всё, что я когда-либо любил, было методично осквернено и жестоко уничтожено на моих глазах. Меня раз за разом, как подопытную крысу, бросали то в пучину невыносимой агонии, то в болото дикого гедонизма. В конце концов, меня превратили в полудемона. Это значило, что я не обязан следовать многим законам Неба, но, с другой стороны, путь в Совершенный мир для меня навсегда закрыт — моя культивация больше не имеет продвижения.

—Но, поскольку я всё-таки, несмотря ни на что, обладал своей собственной свободой воли, я кое-что подозревал об их игре, и у меня постепенно созревали свои собственные планы. Хотя, куда мне, жалкой пешке, было тягаться до интриг истинных богов… И вот, в итоге я всё же вознёсся, обретя силу, и оба этих бога предстали передо мной во всем своем великолепии. Они дали мне "выбор". Они наперебой предлагали мне отдать им Скрипторий в обмен на вечную службу. Бог Смелости предложил мне стать его верховным генералом — он обещал, что у меня было бы абсолютно всё, что я только пожелаю, а моя дарованная им сила могла бы превосходить силы большинства богов. Бог Покорности, играя на другом поле, предложил воскресить всех тех, кого я так мучительно потерял на своем пути.

Вюрд затаил дыхание, предчувствуя развязку.

—Я послал их обоих, — буднично произнес Бог Слёз.

—Само собой, после такого оскорбления они тут же захотели меня уничтожить и забрать Скрипторий силой. И технически это было вполне возможно — Скрипторий к тому моменту больше не был вросшей частью планеты, я стал его полноправным хозяином. Я вступил с ними в бой, но, разумеется, никакого реального сопротивления оказать таким древним сущностям не мог. Но правда в том, что мне это и не требовалось.

Существо вытянуло вперед руку, словно сжимая невидимое оружие. — Дело в том, что на протяжении всего моего пути ко мне постоянно, как тень, приходил Демон Искуситель. Он методично отравлял мой измученный разум и в итоге рассказал мне тайну: как именно можно превратить Скрипторий Мироздания в смертоносный Гвоздь Энтропии. И когда оба бога уже собирались нанести по мне свой добивающий удар, я так и сделал. Я своими руками превратил Скрипторий в этот гвоздь.

— Это означало, что теперь я в любой момент могу уничтожить весь мир материи — когда только пожелаю, — и они ничего не смогут с этим сделать. А также Скрипторий оказался намертво привязан к моей собственной душе, и забрать его без моего согласия было невозможно: с моей смертью мгновенно уничтожился бы и он. Поняв это, все боги отступили, хотя и не ушли далеко, выжидая моей ошибки. Тогда я ещё не понимал, почему они поступили именно так. На долгие двести лет установился шаткий статус-кво.

Бог Слёз опустил руку. — К моему огромному сожалению, этот хрупкий баланс в итоге был нарушен именно демонами: они начали бесконтрольно плодиться и агрессивно распространять своё влияние по всему миру материи. Видя это, Небо издало непреложный приказ — уничтожить демонов. Чтобы боги могли выполнить этот приказ, Небо ослабило некоторые свои законы, и чем сильнее заражение демонами, тем меньше ограничений остаётся на богах.

Но все боги бездействуют: та двойка не позволяет никому вмешаться, а сами они ждут, пока заражение демонами станет необратимым. Тогда у них появится право уничтожить мир материи, и вместе с уничтожением мира будут обнажены все части совершенства — и их можно будет легко забрать. Демонов сейчас сдерживают из последних сил лишь сами обитатели мира материи, и, судя по всему, они стремительно проигрывают эту войну. По моим самым точным предсказаниям, вся эта вселенная будет неминуемо уничтожена ровно через тридцать три года.

Бог отвернулся от Вюрда и снова посмотрел на черный камень. — Вот тебе и вся история, без некоторых мелких деталей, — мрачно подытожил Бог Слёз.

Глава 93. Не заморачиваться

Вюрд тяжело переваривал услышанное, чувствуя, как внутри него растет тревога.

— Тридцать три года… — произнес он, словно взвешивая эти слова на языке. — Извините за откровенный вопрос, но вы не можете просто отдать Скрипторий, чтобы боги получили желаемое и после этого единым ударом устранили всех расплодившихся демонов?

Бог Слёз медленно покачал головой, и ржавые капли перед его лицом закружились быстрее.

— Я думал так поступить, — признался бог. — Но это не лучшая идея. Обдумав всё, я пришёл к выводу, что не стану рассчитывать на их благосклонность. Отдав им Скрипторий, я лишусь единственного рычага влияния на них. К тому же причина, по которой они до сих пор напрямую не вмешиваются в конфликт, не сводится лишь к тому, что «совершенство» находится в моих руках. Их мотивы сложнее.

Вюрд решил уточнить: — А кто вообще такие демоны? — спросил он.

— Так в свершенном мире принято называть любого практика, который сумел вознестись до стадии истинного бессмертного, действуя исключительно вопреки воле Неба.

— То есть те амбициозные практики, кто идёт путём разграбления Неба, автоматически считаются демонами? — уточнил Вюрд, вспоминая обрывки знаний из сектантских архивов.

Бог кивнул: — Да. Если практик на этом пути всё же выживает и достигает стадии истинного бессмертного, его официально считают демоном.

— Значит, практики, идущие этим путём, и считаются тем самым "заражением", которое Небо приказало полностью очистить? — поинтересовался Вюрд, пытаясь связать факты.

— Нет, — поправило его божество. — Заражение демонов — это нечто совершенно иное, куда более глубокое и опасное явление. Обычные практики, идущие путём разграбления, будут безжалостно уничтожены богами, только если те случайно обратят на них своё внимание. Но само Небо не имеет к ним никаких претензий, пока они не сделают свой самый последний шаг.

Вюрд почувствовал свою ничтожность перед масштабом событий. — Я никак не могу помочь? — с надеждой спросил он.

— Как я уже говорил, на данном этапе внедрять тебя уже слишком поздно. Мой искренний совет — не заморачиваться всем этим, — отрезал бог.

— Не заморачиваться?.. — Вюрд нервно усмехнулся. — Как-то легкомысленно это звучит, учитывая, что нас всех ждёт конец света, и я теперь об этом факте знаю.

— Конец света — не такое уж редкое явление во вселенной. Только за последние десять лет нашу Вселенную могли уничтожить сотни раз, а эту конкретную планету за один этот год пытались уничтожить уже дважды. И всегда, в последний момент, находится тот герой или злодей, кто спасает этот мир ради своих целей.

— Знаете, это как-то не сильно успокаивает… — пробормотал Вюрд, скрестив руки на груди. — На нашей планете сейчас есть настоящие демоны?

— Да, трое. Один из них сейчас запечатан… запечатан вблизи города Клен-Холл.

Вюрд напрягся, как струна: — Где-то рядом запечатанный демон — это же плохо?

— Это зависит от того, кто именно сейчас следит за этой печатью, и, самое главное, вовремя ли приносят необходимую жертву, которая должна её питать и сдерживать тварь. Когда ты вернёшься в свое время, я хочу, чтобы ты проверил эту печать и сообщил мне её текущее состояние.

Сразу после этих слов в Вюрда неожиданно ударила водянистая, рыжая молния. Парень дернулся, но боли не было. Вместо этого в его мозг насильно влился огромный массив новых воспоминаний: точные координаты, где находится эта печать, вся исчерпывающая информация о её структуре, включая полный, пугающий список всех предыдущих ритуальных жертв и характеристики для поиска последующих. Также там лежал способ, как именно связаться с Богом Слёз в будущем.

Вюрд тяжело осел и потер виски, пытаясь унять пульсацию в голове. — Женщины в возрасте двадцати трёх лет… обязательно с подкошенным психическим состоянием… приносить жертву нужно ровно каждые девяносто девять лет… Жестоко, — прокомментировал он, содрогаясь от прочитанного.

Он мысленно прокручивал полученную информацию, как вдруг резко запнулся. В списке прошлых жертв, ушедших в небытие, ярко горело до боли знакомое имя. — Ясная Река… — прошептал Вюрд, вспомнив ту девочку с турнира. Он поднял взгляд на бога. — Неужели не было никакого способа её спасти?

Бог Слёз несколько долгих секунд молчал, и шум неестественного дождя казался оглушительным. — Был… она не дала мне этого сделать.

Вюрд снова углубился в полученные воспоминания, внимательно изучая сложный способ замены жертвы для этой печати. Ритуал был невероятно громоздким и запутанным: в строго определённые дни нужно было приносить кровавые жертвы другими, случайными людьми в течение нескольких дней, пока не будет безопасно пройден слабый период печати. — А нельзя было просто убить этого демона раз и навсегда?

Бог Слёз отрицательно покачал головой: — На нашей планете никогда не было абсолютно никого, кто был бы сопоставим с ним по чистой силе. И до сих пор нет.

Вюрд долго молчал, отрешенно глядя на льющийся дождь, пытаясь уложить всё в голове. — Тот странный храм и та дикая атака фанатиков-культистов во время межсектового турнира в прошлом… такого ведь в вашей реальной истории не было? — спросил он, возвращаясь к недавним событиям.

— Нет, не было, — подтвердило божество. — Это сделал Бог Отречения. Он заметил, что ты в тот момент называл вслух мой титул, и целенаправленно послал туда своих слуг, чтобы разобраться с тобой.

— Но как он это сделал технически? — удивился Вюрд, чувствуя, как его логика трещит по швам. — Моя интуиция подсказывают мне, что нельзя просто взять и соединить две совершенно разные временные линии.

— Он ничего и не соединял. Он просто взял и физически бросил один из своих действующих храмов глубоко в прошлое. Все те люди в масках, которых ты тогда видел, на самом деле были из твоего настоящего времени.

Вюрд поморщился, осознавая, насколько он мелок для этих сущностей: — Он настолько мной недоволен, что готов на такие траты?

— О да, — с усмешкой ответил бог. — Он долгое время планировал, что его аватар приблизится ко мне и в самый критический момент отберет Гвоздь Энтропии. Собственно говоря, он всё ещё планирует это сделать.

— Всё ещё? — искренне поразился Вюрд. — Какой в этом смысл, если вы уже прекрасно знаете весь его план от начала и до конца, и даже знаете, кто конкретный его аватар?

Бог Слёз не двигался, но Вюрду показалось, что за пеленой танцующих капель он улыбнулся. — Я с самого начала предполагал, что где-то рядом со мной крутится его аватар. От того факта, что я теперь знаю, кто это конкретно, для меня ничего существенно не меняется.

— Я отказываюсь понимать, какой в этом смысл для него после того, как он был полностью раскрыт, — упорствовал Вюрд. — И зачем ему вообще понадобилась какая-то слабая смертная девушка? — Смысл в том, что это переменная на будущее. И ты сильно недооцениваешь саму возможность находиться одновременно в нескольких местах.

Вюрд хотел расспросить его об этом больше, но Бог Слёз всем своим видом показывал, что больше ничего на эту тему не скажет. Шумно выдохнув, парень задал свой следующий вопрос: — Соэль… он тоже бог? Он напал на меня там, на турнире. Прокручивая свои воспоминания, мне показалось, что он сделал это лично, прямо из своего настоящего, как-то заметив мои изменения в прошлом.

Бог Слёз стал выглядеть очень задумчивым. — Я должен быть единственным на этой планете, кто смог стать богом. Но ничего конкретного сказать относительно Соэля я не могу — он для меня до сих пор остается неразрешимой загадкой… Мой тебе совет: опасайся его. В свое время он был самым серьёзным препятствием на моём пути и не раз отчаянно пытался меня убить. А когда я, наконец, стал достаточно сильным, чтобы просто стереть его в порошок, он бесследно исчез. Я до сих пор не знаю, куда он делся и что с ним стало.

Вюрд медленно кивнул, обдумывая это. Затем, не открывая рта, он мысленно напряжённо спросил: «Бублик, я могу сейчас безопасно спросить у него по поводу того загадочного запретного закона, который я получил, или спрашивать о таком опасно?» Ответ Системы прозвучал в голове с издевательской холодностью: «Пользователь! В этом уже нет абсолютно никакой необходимости. Стоя прямо перед богом эмоций, произносить свои вопросы в мыслях ничем не отличается от того, чтобы просто сказать это вслух. Он всё слышит».

Бог Слёз снисходительно кивнул, уловив их мысленный диалог, словно радиопередачу. — Касаясь твоего нового, весьма сомнительного приобретения, ты не зря так сильно беспокоишься. То, что ты недавно получил в себя, и есть то самое демоническое заражение, о котором мы говорили. Не говори об этом абсолютно никому и старайся вообще об этом не думать, если хочешь жить. Что ж, до встречи, Вюрд.

Вюрд сглотнул ком в горле, глядя на бога, и наконец выдавил из себя: — Ладно, до встречи… Лоран.

Мир моргнул, дождь и серые стены исчезли, и Вюрд снова стоял в разрушенной библиотеке секты, чувствуя под ногами твердый пол.

Глава 94. Оружие смеха

Глория тяжело выдохнула, смахнув испарину со лба, и, нагнувшись, подняла с земли увесистый, покрытый многовековой пылью камень. Она покрутила его в руках, словно пытаясь найти в его неровных гранях ответы, а затем с явным раздражением отбросила его далеко в сторону. Глухой стук камня о скалу эхом разнесся по пространству.

— Ты точно уверен, что нам именно сюда? — спросила Глория, и в его голосе отчетливо прозвучали нотки нескрываемого сомнения.

— Да, это совершенно точно его пещера, — уверенно ответил Вюрд, методично разгребая плотный каменный завал руками. На его лице в этот момент покоилась весьма примечательная маска в виде морды рыжей обезьяны, скрывающая его истинные эмоции.

Леся, стоявшая неподалеку, с силой обрушила свой боевой кастет на крупный булыжник, преграждающий им путь, заставив тот с треском расколоться на мелкие куски.

— Откуда у тебя вообще такая инфа, рыжий? — с подозрением спросила Леся, отряхивая каменную крошку с оружия.

Вюрд, не прекращая своей монотонной работы по расчистке завала, повернул к ней голову в обезьяньей маске.

— Я ведь уже говорил вам об этом: я просто чудесным образом отправился в прошлое. Сделал я это через пространственный магазин одного несуществующего торговца. И вот там, уже находясь глубоко в прошлом, мне прямо сказали, где именно находится пещера Мудреца Смеха.

Леся закатила глаза, явно не впечатленная таким фантастическим объяснением.

— Ага, ага… всё предельно ясно, — саркастично протянула она, продолжая крошить камни.

Всё это время Ли Вэй, не проронив ни единого слова, с невозмутимым лицом продолжал методично разгребать каменный завал вместе с остальными.

Спустя еще некоторое время изнурительного труда терпение Леси окончательно лопнуло.

— Мне всё это уже порядком надоело, — громко заявила девушка, отступая на шаг от преграды. — Давайте я просто шандарахну по всему этому своей молнией, и дело с концом.

Вюрд, услышав это, прекратил работу и, слегка наклонив голову в своей маске, скептически посмотрел на бесконечный каменный завал перед ними.

— И какой вообще в этом будет смысл? — поинтересовался парень. — Твоя молния ведь, просто заземлится в эти камни и уйдет в породу. Или я, возможно, чего-то совершенно не понимаю в физике твоего заклинания?

Леся лишь пожала плечами, вскидывая руку.

— Я сама хз, что конкретно будет, если я сейчас со всей силы ударю по этим камням моим котёнком, но считаю, что сейчас самое подходящее время узнать это на практике.

Леся уже начала концентрировать энергию, собираясь готовить свое разрушительное заклинание, как вдруг произошло нечто непредвиденное. Абсолютно все присутствующие в пещере физически ощутили резкое, пугающее изменение в окружающем воздухе. Атмосфера стала настолько плотной и острой, что казалось, будто сам воздух теперь мог их порезать.

В следующее мгновение от стоявшего позади Ли Вэя стремительно пошёл вперед ослепительный меч, полностью сотканный из концентрированной ци. Энергетический клинок с оглушительным грохотом расколол непреодолимые камни и мгновенно очистил для них дальнейший путь. В наступившей звенящей тишине все ошеломленно смотрели на бесстрастного мечника.

Ли Вэй, заметив на себе их взгляды, пожал плечами с абсолютно невозмутимым видом.

— Я просто не знал, что именно произойдет, если мой меч ударит по этим камням, — спокойно оправдался мечник. — И я, последовав логике Леси, тоже решил, что сейчас самое время это проверить.

Оправившись от шока, ребята пошли дальше по пробитому туннелю. К их большому сожалению, оказалось, что пробитый вход вглубь пещеры был далеко не прямым. Вскоре ребятам пришлось снова вручную очищать осыпавшиеся камни уже за крутым поворотом туннеля. Благо, теперь они хотя бы отчетливо чувствовали дуновение свежего воздуха, указывающее правильное направление.

Сделав достаточное отверстие в породе, они по очереди начали пролезать вперед. Благополучно пролезли все, кроме Глории, которая застряла в узком лазе. Совместными усилиями расширив каменный проход, они добились того, что пролезть смогли уже абсолютно все члены их группы.

Оказавшись на свободной стороне, Леся с тоской принялась разглядывать свой полностью убитый о камни маникюр.

— Ну, давай, элаборируй, рыжий… — недовольно потребовала она, не отрывая взгляда от испорченных ногтей. — Что мы делаем дальше?

Вюрд сосредоточился и максимально расширил своё духовное чутьё, пытаясь просканировать эту пещеру уединения. Та откликалась на его чувства несколько странной, аномальной энергетикой, но при этом визуально она выглядела как самая обычная, ничем не примечательная скалистая пещера. Парень искренне не понимал, что именно здесь происходит и где скрыто сокровище.

Тогда он потянулся к поясу и вытащил тот самый загадочный знак, на котором была выгравирована надпись «Хэ». Как только Вюрд мысленно этого пожелал, активируя артефакт, воздух вокруг них мгновенно застыл, словно превратившись в стекло. Сама пещера мелко задрожала под ногами, с потолка поднялась густая пыль, и прямо в до этого абсолютно гладкой каменной стене бесшумно открылось ровное отверстие.

Ребята настороженно огляделись. Достав свое оружие и приготовившись к любым неожиданностям, они по одному начали осторожно проходить в открывшийся узкий проход. Первым внутрь бесстрашно шагнул Ли Вэй. Осмотревшись и не заметив прямой угрозы, он подал знак остальным, после чего за ним потянулись и все остальные.

Тайная комната, в которую они попали, оказалась неожиданно помпезной и богатой. Дорогие чёрные и красные шелка изысканно закрывали грубые каменные стены. Повсюду ярко горели толстые мистические свечи, а в центре помещения стояли несколько массивных стоек, уставленных самым разнообразным оружием.

— Что это вообще такое?.. — синхронно задались вопросом все присутствующие, оглядывая богатства.

Подойдя чуть ближе к стойкам, освещенным пламенем свечей, они увидели небольшую табличку с надписью. На ней гласило: «Можешь выбрать лишь одно».

— О, ну вот наконец-то у меня выйдет достойный рилс! — радостно закричала Леся, моментально забыв о маникюре, и принялась с энтузиазмом фотографировать всё это великолепие подряд.

Глория, осматривая комнату, задумчиво нахмурилась.

— Это просто удивительно, что это место никто до нас так и не нашёл, — отметила она. — Многие влиятельные старейшины не раз посещали руины этой секты, и всё хоть сколько-нибудь ценное они уже давно унесли.

— Нет, ты не права. Это место всё-таки находили, — уверенно опроверг её Вюрд.

Он поднял свой пистолет и указал дулом на несколько явно пустых мест, зияющих в оружейных стойках.

— Я отчетливо чувствую, что тут повсюду установлен весьма серьёзный и мощный ограничительный массив… — продолжил свои рассуждения Вюрд. — И я думаю, что до нас просто не находилось никого, кто смог бы этот массив как-то перехитрить или взломать. Именно потому отсюда разобрали не так уж и много вещей.

Ли Вэй всё это время хранил напряженное молчание. Он неотрывно, словно завороженный, смотрел на один конкретный меч на стойке. Все присутствующие, заметив его состояние, обратили внимание на парня.

Мечник медленно, словно во сне, подошёл к манящему его оружию. Это был меч с узким, смертоносно черным лезвием, а на его рукояти была повязана яркая красная нить. Когда Ли Вэй затаил дыхание и поднёс свою руку к рукояти клинка, все остальные нервно сглотнули слюну от внезапно возросшего напряжения — даже неугомонная Леся перестала фоткать интерьер.

И в тот момент, когда Ли Вэй наконец поднял этот меч со стойки, всем вокруг на долю секунды показалось, что сам воздух в комнате кардинально изменился, а сам черный клинок стал абсолютно естественным продолжением его руки.

— Это не меч, — неожиданно хрипло сказал Ли Вэй и, к всеобщему изумлению, аккуратно положил древнее оружие обратно на стойку.

Леся недоуменно моргнула.

— Эээ… слушай, а у тебя точно с глазами всё в полном порядке? — спросила она. — Или после того, как я села….

— Я имею в виду — это не меч по своему духу, — резко перебил её Ли Вэй. — У этого конкретного клинка внутри совершенно чуждый дух, который по своей природе не принадлежит мечу.

Услышав это, Вюрд подошел ближе и вновь расширил своё духовное чутьё, на этот раз полностью охватив им лежащий меч. Клинок казался ему чем-то знакомым. Он медленно подошёл вплотную к стойке. Ли Вэй молча отошёл с его дороги, уступая место. Все остальные застыли в ожидании, внимательно глядя на парня в маске рыжей обезьяны.

В голове Вюрда внезапно проскользнула яркая, как вспышка, мысль: «Да, это совершенно точно тот самый цзянь, что безмолвно парил за спиной моей будущей версии».

Протянув руку к холодному металлу меча и глубоко углубившись в его внутреннюю суть, Вюрд криво улыбнулся под своей звериной маской.

— Это лук, — уверенно объявил он всем присутствующим. — Прямо в этот меч искусственно внедрён истинный дух лука.

Глория, заинтригованная этим открытием, принялась активно осматривать всё остальное оружие на стойках — там были кинжалы, смертоносные плети, копья и даже странные боевые зонтики.

— А ты можешь точно сказать, какой именно дух скрывается у этого оружия? — спросила она, протягивая Вюрду тяжелый шар на цепи. Он был очень похож на то оружие, что было у самой девушки, но этот экземпляр был богато инкрустирован драгоценными камнями.

Вюрд осторожно коснулся камней.

— Это нож, — безапелляционно заявил он.

— А ну чекни быстро это, — тут же встряла Леся, протягивая ему странный местный кастет. Это оружие было куда более громоздким и массивным, чем её собственный кастет.

Вюрд прикрыл глаза, сканируя предмет.

— Это… зонтик, — авторитетно и абсолютно серьезно сказал парень.

Леся с недоверием поднесла огромный кастет к своему лицу, оценивая его габариты.

— Я очень сильно сомневаюсь, что эта железяка хорошо меня защитит от дождя, — пробормотала она.

Потратив еще немного времени и окончательно разобравшись с помощью Вюрда, какое именно оружие чем является на самом деле, ребята подобрали себе подходящие артефакты.

У Вюрда в руках оказался тот самый узкий цзянь с духом лука. У Ли Вэя — изящная флейта, внутри которой томился дух меча. У Леси — массивный кастет с духом зонтика. При этом огромный котел, в котором, как выяснилось, скрывался дух кастета, она брать с собой наотрез отказалась. У Глории — странный деревянный японский барабанчик, обладающий духом булавы.

К разочарованию последней, никакого отдельного духа шара на цепи вовсе не оказалось.

— А скажите, дух в оружии — это что, какая-то большая редкость? — поинтересовался Вюрд, продолжая осматривать оставшиеся на стойках причудливые экземпляры. Там в полумраке ещё оставалась лежать около десятка нетронутых единиц оружия.

— Ты можешь безошибочно определять скрытый дух любого оружия, но при этом совершенно не знаешь, насколько те самые духи редкие… — обреченно пожаловалась Глория, но допытываться и лезть в чужие тайны не стала.

— Ну, если говорить строго, то живое оружие с духом так или иначе обязательно будет у каждого действительно опытного практика, — пустилась в объяснения девушка. — Так что само по себе наличие духа — это далеко не редкость. Но вот то, что сейчас происходит конкретно тут, в этой комнате… я даже представить себе не могла, что дух одного оружия можно вот так запросто взять и пересадить в совершенно другое оружие. Обычно, если дух оказывается вне своей родной оболочки, в которой он изначально зародился, он просто умирает.

— Это, конечно, вся жуть какая важная инфа, — прервала её Леся, поигрывая новым кастетом, — но как нам вообще отсюда забрать эту шнягу?!

— Я думаю, нам нужно просто капнуть на них своей кровью и тем самым установить неразрывную связь, — предположил Ли Вэй.

Вюрд, не сомневаясь ни секунды, сделал это самым первым. Острая боль от пореза сменилась вспышкой энергии.

Мир вокруг парня резко моргнул, смазываясь в цветное пятно.

В следующую секунду он очутился снаружи, на свежем воздухе. Выбранный им меч теперь и вправду полностью принадлежал ему, пульсируя энергией, а тот самый знак с надписью «Хэ» в его кармане рассыпался в мелкую пыль. Сладко потянувшись, Вюрд принялся терпеливо ждать появления остальных членов группы.

Однако вместо его товарищей из-за каменного угла внезапно вышли трое совершенно незнакомых людей. Вюрд их никогда раньше не знал, но по характерной одежде безошибочно принял за учеников своей же секты.

Тот парень, кто уверенно шёл впереди троицы, оценивающе смерил Вюрда надменным взглядом и приторно улыбнулся.

— О, а я тебя знаю, — протянул незнакомец. — Как же хорошо, что мы сейчас здесь встретились, брат по секте. Видишь ли, какое дело: я вот-вот перейду на следующую стадию культивации, и для этого мне критически нужен камень духа. Не одолжишь по-братски?

Пока он говорил, его улыбка стала откровенно недоброй и хищной, а двое других его подельников быстро и слаженно окружили одинокого Вюрда, отрезая пути к отступлению.

Глава 95. Подождём

— К огромному сожалению, я уже всё полностью потратил, — спокойно произнес Вюрд, глядя на окруживших его людей. — Но, с другой стороны, если подумать, вы появились как раз вовремя.

Вюрд крепко сжал рукоять своего нового меча, напитывая его своей ци. Энергия мощным потоком прошла сквозь холодный клинок — сейчас этот странный меч ощущался им абсолютно идеально, как естественное продолжение его собственной руки.

Главный из этой агрессивной тройки, отчетливо видя, что одинокий парень в маске совершенно не собирается делиться своими ресурсами просто так, уже открыл рот и собирался дать жесткую команду своим приспешникам к атаке, но Вюрд оказался гораздо быстрее. Тёмный, невероятно узкий клинок с пугающей скоростью рассёк окружающий воздух, стремительно устремляясь прямо к груди лидера нападавших, при этом оставляя за собой в пространстве густой, тягучий чернильный шлейф. Глаза вражеского ученика в ужасе расширились, осознавая угрозу — он физически никак не успевал уклониться от столь молниеносного выпада, и всё, что он вообще мог инстинктивно сделать в этой критической ситуации, это отчаянно попытаться защититься своей рукой.

Смертоносный клинок неотвратимо приближался к цели, но тот парень, в которого он изначально был нацелен, невероятным образом отбил его удар тыльной стороной своей руки. В это же мгновение заряженный меч полностью потерял всю вложенную в него энергию ци, став бесполезным куском металла, и с жалким звоном упал прямо на землю.

Вюрд озадаченно смотрел на свое поверженное новое оружие, осмысливая произошедшее: — Ага, значит, он используется совершенно не так… — пробормотал он.

Сразу же с этими произнесенными словами он без промедления активировал невидимость, исчезая из поля зрения врагов. Двое других практиков, которые до этого момента держали его в окружении, мгновенно среагировали и абсолютно синхронно начали делать сложные магические пассы своими руками, готовя заклинания. Оставаясь невидимым, Вюрд успел прицелиться и выстрелить в одного из них, успешно сбивая тому концентрацию и разрушая формирующееся заклинание, однако второй противник всё же успел закончить свой каст — светящаяся жёлтая магическая сеть стремительно охватила ровно то самое место, где сейчас стоял рыжий парень.

В первую секунду Вюрду казалось, что он вполне сможет ловко уклониться от этой атаки, но тут их пришедший в себя лидер сотворил точно такое же заклинание, полностью отрезав парню все возможные пути для отхода. Оказавшись в ловушке, Вюрд безнадежно запутался в энергетической сети.

—Ха-ха, мы прекрасно видели твои жалкие танцы в бою с Лянь Цзянь! — злорадно рассмеялся лидер. — Даже не думай, что твои странные игрушки будут так же хорошо работать здесь, против нас…

Вюрд физически не мог нормально двигаться, так как стягивающая сеть критически мешала любым его движениям. Сквозь ячейки ловушки он отчетливо видел, что те двое целых, не пострадавших практиков уже активно готовили новые, более мощные заклинания, намереваясь окончательно добить его. Понимая безвыходность ситуации, он тогда мысленно направил свое духовное чутьё глубоко в свою личную карманную галактику, без колебаний выпуская оттуда наружу целую сотню обезьян.

Эти жуткие восьмилапые паукообразные обезьяны, оказавшись на свободе, сразу же агрессивно начали атаковать опешившую тройку практиков со всех сторон. Больше всех в этой суматохе страдал раненый — с нерабочей рукой ему было крайне неудобно отбиваться от наскоков множества тварей. Двое других его товарищей, будучи невредимыми, держались в бою с животными гораздо увереннее.

Однако этого созданного хаоса Вюрду было более чем достаточно — воспользовавшись заминкой врагов, он успешно выбрался из сковывающей его сети. Пока вся вражеская троица была полностью отвлечена напавшими на них обезьянами, освободившийся парень хладнокровно выцелил из своего оружия им ноги, чтобы гарантированно обезвредить противников. Пока подкошенные меткими выстрелами практики беспомощно падали на землю, жестокие обезьяны немедленно воспользовались этим удобным случаем и безжалостно отпинали лежащих. Оценив ситуацию, рыжий парень мысленно дал своей стае команду отступать — послушные обезьяны тут же развернулись и проворно побежали обратно к Вюрду. Он широко открыл для них пространственный проход и быстро засунул всех существ обратно в свою сферу.

— Как же я ненавижу богатых мажоров! — зло прохрипел один из избитых парней, растянувшийся на холодной земле. — Ну почему, почему у меня нет такого щедрого мастера, который взял бы да подарил мне пространственное хранилище… да ещё и приспособленное для хранения живых существ?

Услышав эти причитания, Вюрд лишь иронично улыбнулся, скрывая свои эмоции под надежной маской. На самом деле, о том любопытном факте, что в эту карманную вселенную можно так легко прятать живых обезьян, он додумался совсем недавно. Дело было в том, что когда они всей группой вышли из старой библиотеки и отправились искать скрытую пещеру Мудреца Смеха, эти обезьяны всё это время неотступно следовали за ними по пятам. Сначала парень совершенно не знал, что ему делать с этой свитой, но затем, внезапно вспомнив, что в его огромной карманной вселенной есть целые пустые планеты, он остро захотел найти там планету с наиболее подходящими для них условиями обитания. К его удачи, такая подходящая планета действительно нашлась в его арсенале. Единственное существенное неудобство заключалось в том, что там, на этой планете, пока что абсолютно не было никакой естественной растительности, и поэтому прожорливые обезьяны питались исключительно тем, что они сами активно собирали снаружи.

«Как жаль, — подумал он сейчас, — если бы я догадался и принёс их с собой на то адское испытание торговца, моих проблем там могло бы быть намного меньше».

—Ты просто не такой невероятно талантливый, как я, — с легкой издевкой ответил поверженному врагу Вюрд. — Это же совершенно очевидно! Но что сейчас гораздо важнее, — продолжил он деловым тоном, — видите ли, у меня закончились камни духа, и я бы очень хотел немедленно пополнить свой иссякший запас. Окажете ли вы мне такую маленькую услугу и добровольно поделитесь своими, уже ненужными вам камнями?.. — угрожающе протянул он. — И, если вы будете сговорчивы, возможно, я даже милостиво позволю вам вылечиться от полученных ран и в итоге благополучно попасть в желанное скрытое царство.

Вся избитая тройка была крайне недовольна таким исходом, но, не имея выбора, они покорно достали свои камни. Вюрд удовлетворенно кивнул, подтверждая сделку, и молча ушёл прочь, забрав всю их добычу себе.

Своих пропавших ребят он смог найти уже значительно позже — как выяснилось, сразу после того как они все успешно привязали к себе выбранное оружие, странная магия пространства мгновенно разнесла их в совершенно разные, отдаленные части огромной территории секты. В итоге, блуждая, недалеко от входа в ту самую пещеру мудреца он наконец-то нашёл живых и невредимых Глорию и Ли Вэя.

—Ты нигде по пути не видел Лесю? — крайне обеспокоенно спросила его Глория, как только он приблизился. — Нет… — нахмурился Вюрд. — Разве она ещё не вышла оттуда? — Она надежно связала себя со своим выбранным оружием сразу же после тебя, — бесстрастно констатировал подошедший мечник.

Осознав проблему, они немедленно начали активные поиски пропавшей девушки. Для эффективности Вюрд снова выпустил свою стаю обезьян, отдав им четкий приказ, чтобы те быстро и незаметно разведали окружающую местность на предмет следов. Глория тем временем напряженно смотрела в социальную ленту Леси — она надеялась, что вдруг та по своей привычке что-то опубликует или выложит фото, выдав свое местоположение.

У самого Ли Вэя раньше никогда не было никаких магических способов для дальней разведки, но сейчас, в какой-то момент поисков, парень неожиданно достал свою новую артефактную флейту и с серьезным видом начал на ней играть. Издаваемые им звуки были просто отвратительными для слуха — к полному, катастрофическому непопаданию в нужные ноты и абсолютно неправильной технике игры инструментом добавлялся какой-то жуткий, режущий уши скрежет, похожий на лязг острым предметом по металлу. Но, несмотря на эту какофонию, практический эффект от игры всё же был достигнут: внезапно Ли Вэй резко сорвался со своего места и устремился вперед на полной, немыслимой скорости.

Глория изо всех сил старалась догнать рванувшего вперёд мечника, но объективно была значительно медленнее его. Вюрд тяжело вздохнул, оценивая свои силы: в этой гонке он был самым медленным из всех, и всё потому, что имел самую низкую культивацию среди присутствующих. Даже некоторые его обезьяны превосходили его по уровню.

Его вынужденный тяжёлый бег трусцой выглядел довольно жалко на фоне товарищей. Ли Вэй стремительно преодолевал по десять метров одним широким шагом, а Глория, используя свои техники, тоже не слишком отставала.

Понимая собственную медлительность, Вюрд тактично отправил им на помощь своих обезьян — животные были заметно быстрее его самого, хотя всё же слегка медленнее Глории.

Когда Вюрд наконец-то прибежал на нужное место, жестокий бой там уже шел полным ходом. Он увидел, как Ли Вэй на огромной скорости яростно обменивался смертоносными ударами с Вероникой. Ловкий мечник непрерывно бил своим клинком, пытаясь достать врага, а хладнокровная блондинка уверенно встречала все его мощные удары выставленным магическим барьером, тут же контратакуя и отвечая ему взрывающимися талисманами.

Неподалеку от них Глория, объединив усилия вместе с подоспевшими обезьянами Вюрда, тяжело сражалась сразу с четырьмя вражескими практиками. В сложившейся ситуации всё, что реально могла сделать зажатая девушка, — это лишь отчаянно отгонять наседающих мужчин широкими взмахами своим тяжелым шаром. Но эти четверо явно и методично теснили её оборону, а мелкие паукообразные обезьяны в таком прямом столкновении не слишком-то ей помогали.

Сама пропавшая Леся сейчас беспомощно лежала чуть поодаль, тяжело опершись спиной на большой камень, и была серьёзно ранена. Девушка находилась в пугающем, полубессознательном состоянии: её затуманенные глаза слабо моргали, но она совершенно не могла ни на чём сосредоточиться. Одежда была изрезана, и из множества порезов сочилась кровь — она уже успела образовать под ней небольшую лужу.

«Нам нужно поспешить… иначе Леся умрёт от потери крови». Оценив расстановку сил, Вюрд не терял ни секунды драгоценного времени и тут же ринулся, чтобы начать помогать изнемогающей Глории. Он прекрасно догадывался, исходя из опыта, что его текущей огневой мощи точно не хватит, и он никак не сможет пробить плотный магический барьер Вероники. И, как оказалось на самом деле, он даже не смог пробить защиту и этой четверки обычных мужчин — от тел некоторых из них его выпущенные пули просто бессильно отскакивали, а другиевовремя защищалисьвыставленным энергетическим барьером.

Внезапно один из самых крупных, мускулистых мужчин в группе противника с рычанием начал выпускать из себя колоссальные объемы ци и энергии, стремительно и пугающе начиная расти в своих физических размерах. Буквально за секунду он чудовищно вырос ввысь минимум на полметра и, превратившись в гиганта, тяжело побежал прямо на беззащитную Глорию, по пути легко, словно котят, разбрасывая мешающихся под ногами обезьян. Шокированная девушка просто не смогла его никак остановить своим оружием — от сокрушительного столкновения её саму с силой отбросило назад.

Воспользовавшись моментом, Вюрд выстрелил сонной пулей в оставшуюся тройку наступающих мужчин. Так как Глорию только что далеко отбросило в сторону гигантом, он совершенно не боялся случайно задеть её эффектом своего выстрела. Выпущенная пуля точно поразила одного из вражеских мужчин — хотя сам снаряд отскочил от его кожи, но эффект сработал: парень сразу же обмяк, подкосился на месте и мгновенно уснул глубоким сном. Однако двое других практиков, попавших в зону поражения, лишь слегка помотали головой, отгоняя наваждение, и продолжили бой.

Тем временем мутировавший огромный мужчина уже занёс кулак, собираясь жестоко добить упавшую Глорию, но внезапно ему пришлось отвлечься от своей жертвы. К его ушам стремительно приближался невыносимо громкий, пронзительный, высокочастотный рёв. Это Вюрд выстрелил сверхзвуковой пулей из пистолета.

Пуля, как и прежде, бессильно отскочила от его каменной кожи, но стоило ей коснуться тела, как сопровождающий её акустический рёв резко оборвался, высвободив накопленную энергию. Гигант тут же в агонии скорчился, схватившись обеими руками за гудящую голову и вопя: — А-а-а, как же шумно!

Наблюдая за результатами, Вюрд отметил для себя крайне неприятную деталь: «Ага, ясно… сначала стрелять сверхзвуковой, а уже потом — сонной», — отметил он про себя. Эта мысль возникла не случайно: боковым зрением он заметил, что вражеский парень, который мгновенно отключился после попадания сонным снарядом, уже приходил в себя — моргал, дёргал головой и, шатаясь, медленно поднимался на ноги, готовый продолжить схватку.

Глава 96. Злопамятность

Розовая пуля с тихим свистом рассекла воздух и точно попала в бегущего к Вюрду вражеского парня. Поскольку этот противник в момент попадания оказался уже довольно близко к стрелку, рыжий парень сам краешком сознания невольно ощутил на себе рассеянную магическую силу наведенного сна.

На Вюрда внезапно накатила предательская лёгкая усталость. Он отчаянно хотел стряхнуть с себя это липкое состояние сна, резко мотнув головой, но именно в этот самый критический момент зловредный демон бездействия мертвой хваткой ухватил его сознание. Вюрд застыл на месте, как вкопанный, изо всех сил пытаясь не поддаться этому парализующему наваждению.

Из этого опасного полусонного состояния его резко и жестоко выбила вспышка боли: другой, незамеченный противник подошёл вплотную и безжалостно вонзил в него свои острые ножи.

Вюрд, задыхаясь от боли, поспешно попытался активировать свою технику перемещения, чтобы разорвать дистанцию. Но, окончательно запутавшись в собственных мыслях и из-за шока не до конца понимая, что именно сейчас происходит вокруг, он фатально сорвал выполнение сложной техники. В результате он не только никуда не переместился, но и получил болезненную обратную реакцию от навыка, плюс тут же пропустил в себя ещё один глубокий удар ножом от наседающего противника.

От дальнейшей, неминуемой беды Вюрда буквально чудом спасла подоспевшая Глория — её тяжелый железный шар на массивной цепи с размаху сокрушительно врезался прямо в бок того самого парня с ножами, мощно отбросив его в сторону, как тряпичную куклу.

Немного придя в себя после серии ударов, Вюрд тактически отступил назад. Мгновенно уйдя в надежную невидимость, он трясущимися руками начал спешно накладывать на свои кровоточащие раны спасительный талисман лечения.

Тем временем тот самый парень, которого ранее разбудил громкий звук сверхзвуковой пули, окончательно пришёл в себя и оправился. Увидев, что Вюрд теперь прячется в невидимости, он не растерялся и начал быстро складывать своими руками весьма знакомые рыжему парню магические знаки — это готовилась та самая коварная сеть, с которой Вюрд уже так неудачно сталкивался совсем недавно.

Пока эта опасная сеть только формировалась в воздухе, Вюрд, не дожидаясь захвата, наконец-то успешно применил свою технику перемещения и мгновенно проскочил прямо под опускающейся ловушкой. Он переместился поближе к раненой Лесе и быстрыми, точными движениями наклеил прямо на её серьезные раны свои талисманы первой помощи.

Тем временем, отброшенный Глорией парень с ножами пришел в себя, подошел и активно растормошил своего спящего на земле товарища.

Вюрд, отчетливо видя это возрождение вражеского отряда, решил им помешать перегруппироваться — новая розовая пуля немедленно вылетела из его пистолета в их сторону. Но эти практики, уже будучи наученными горьким опытом предыдущих попаданий, на этот раз заранее среагировали на угрозу и ловко уклонились от выстрела. Розовая пуля ударилась в землю мимо цели, парень, которого только что пытались разбудить, снова сонно клюнул носом, а ножевик лишь раздраженно замотал головой, отгоняя остатки сна.

Вюрд понял, что полумерами здесь не обойтись, и решил больше не экономить свои ресурсы — все имеющиеся у него сонные пули полетели практически одновременно, веером, сразу в троих оставшихся противников: в парня, который управлял сетью, в ловкого ножевика и в того самого полусонного бедолагу.

Двое более опытных бойцов тут же рефлекторно уклонились от первого залпа, но особой пользы им это предсказуемо не принесло: хитрость заключалась в том, что первая пуля в серии была самой обычной — её целью было просто заставить их активно двигаться и дать стрелку понять точную траекторию их уклонения. А вот вторая пуля — уже сонная — летела точно на рассчитанное опережение, прямо туда, куда они сами прыгнули.

В итоге, пусть и с огромным трудом, но после этой изматывающей скоростной стрельбы вся вражеская тройка всё-таки окончательно заснула. Перед этим они отчаянно пытались подняться на ноги, всячески мешали себе уйти в забытьё, а упрямый ножевик даже специально ранил себя своим же ножом, чтобы искусственно взбодриться через боль, — но каждая новая попадающая в них пуля лишь обновляла и усиливала эффект сна.

В довершение разгрома тот парень, который ещё недавно мучительно корчился от невыносимо громкого шума, получил меткий и тяжёлый удар железным шаром от Глории — и, наконец, обрёл такую долгожданную для него тишину.

Вюрд с облегчением выдохнул и уже хотел было немного расслабиться, но, мельком посмотрев на продолжающийся жестокий бой Ли Вэя, моментально напрягся всем телом.

Мечник сейчас явно и очень мощно давил Веронику своим напором, и та в ответ в панике швыряла в него свои взрывные талисманы с такой скоростью, как настоящий пулемёт, тем самым вынуждая Ли Вэя постоянно уходить в глухую оборону. Когда мечник под градом взрывов был вынужден временно отступить, Вероника, воспользовавшись передышкой, небрежно бросила в сторону целую пачку своих талисманов, словно это были какие-то ненужные фантики.

Вюрд, как только мог, меткими выстрелами из пистолета сбивал летящие талисманы прямо в воздухе, но многие из них всё равно уже неумолимо летели по направлению к беззащитным Лесе и Глории.

Глория, с ужасом увидев надвигающуюся угрозу, не раздумывая бросилась к раненой подруге, на бегу активировав свой мощный защитный талисман. Плотный энергетический купол мгновенно поднялся над обеими девушками и, покрывшись трещинами, с трудом выдержал все эти многочисленные взрывы.

—Ц-ц… — раздраженно цокнула языком Вероника, глядя на неудачу. Она тут же достала ещё три особых талисмана и хладнокровно их активировала.

Из них материализовались три огромных, сверкающих тигра, полностью сотканных из чистой молнии, которые с рычанием прыгнули вперёд: один из них стремительно побежал прямо на Вюрда, второй бросился к Ли Вэю, а третий — неумолимо устремился к девушкам под куполом.

Барьер Глории точно бы не выдержал такого прямого, концентрированного удара, а ещё хуже было то, что тот электрический тигр, который изначально бежал к Ли Вэю, внезапно развернулся на полпути и тоже помчался к двум беззащитным девушкам.

Ли Вэй, увидев это, с силой стиснул зубы, сделал какое-то неуловимое движение и, телепортировавшись, бесстрашно встал прямо на пути двух наступающих тигров — он явно собирался закрыть девушек своим телом и принять удар на себя.

Синие электрические тигры, устрашающе скалясь и рассыпая вокруг себя снопы искр, мощно оттолкнулись от воздуха, широко растопырили свои смертоносные когти, чтобы нанести сокрушительный удар….

Но буквально в одном сантиметре от замершего мечника они вдруг просто бесследно исчезли, словно их никогда и не было.

Эта необъяснимая ситуация крайне озадачила большинство присутствующих на поле боя. Ли Вэй напряженно оглядывался по сторонам, сжимая меч и ожидая удара от скрытого противника.

Глория продолжала отчаянно тянуть энергию в свой защитный талисман, тоже искренне думая, что всё это ещё далеко не закончилось. Девушка с опаской посмотрела в сторону Вероники: та сейчас неподвижно стояла на высоком камне с нелепо открытым от изумления ртом, а в её руках были зажаты те самые три талисмана, которые, как ей совершенно четко казалось, она уже только что бросила в них.

Эмоции Вероники в этот момент подскочили круто вверх: ведь она секунду назад уже воочию видела, как навсегда избавляется от той сумасшедшей маньячки, что когда-то жестоко убила её людей, и заодно от этого ненавистного ученика, имевшего слишком большое влияние во внешнем круге их секты. Но смертоносные тигры просто исчезли, а сами талисманы магическим образом вернулись прямо в её руку. Девушка никак не могла осознать и принять этот невозможный факт.

Единственное, что могло быть причиной произошедшего, — это короткая, почти незаметная чёрная вспышка, которая вылетела из оружия этого тупого родственника.

Вероника медленно повернулась к Вюрду и злобно исказила свое лицо. Пистолет, эта мерзкая обезьянья маска, да ещё и статус ученика того ненормального — она искренне думала, что физически не может презирать этого выскочку ещё сильнее, но при этом она уж точно совершенно не ожидала от него такой реальной угрозы.

Сам Вюрд, который только что выстрелил пулей времени, отменив атаку, тяжело переводил дух — его драгоценная ци за этот короткий бой почти полностью истощилась. Он отчаянно надеялся, что теперь-то остальные ребята точно справятся с ней сами.

Он из последних сил отдал мысленную команду своим обезьянам отвлечь разозленную блондинку. Те, конечно, не могли причинить ей сколько-нибудь серьезного вреда, но своими постоянными наскоками хотя бы немного мешали ей сосредоточиться.

Вероника, с раздражением видя этих назойливых макак, снова начала яростно накапливать энергию в зажатых трёх талисманах.

Три электрических тигра вновь послушно появились перед ней, готовясь к новому смертоносному прыжку… но ничего сделать так и не успели.

Огромный клинок, полностью сотканный из острой, как бритва, ци, с оглушительным свистом рассёк этих зверей пополам, с сокрушительной силой врезаясь в защитный барьер самой Вероники. Эта чудовищная сила должна была гарантированно уничтожить высокомерную бандитку, но та в последний момент успела достать какую-то древнюю костяную табличку и с хрустом сломала её.

Смертоносный клинок ци с грохотом столкнулся с появившимся гротескным костяным щитом и бессильно исчез. Сама Вероника, видимо, трезво оценив ситуацию, не стала больше задерживаться здесь — быстро достав свой летающий меч, она стремительно улетела прочь с поля боя.

Ли Вэй всё это время стоял прямо, как струна, напряженно глядя спасающейся девушке вслед, и, как только та окончательно исчезла из виду, он тут же без сил рухнул на землю без сознания.

Вюрд, прихрамывая, медленно подошёл к лежащему мечнику. Беглый осмотр показал, что тот не был серьезно ранен — он был лишь критически истощён этой схваткой. Затем парень посмотрел на Лесю: та уже послушно проглотила лечебную таблетку, заботливо данную ей Глорией, и теперь заметно приходила в себя.

Вюрд, глядя на всё это разрушение и хаос, мысленно задавался сложным вопросом:«Что этот фиолетовый бог вообще делает со всем этим? Он что, реально хочет смерти этой несчастной девушки? Но какой вообще в этом может быть смысл, если она, как он сам сказал, является его личным аватаром? Или же он как-то учитывает все наши отчаянные попытки её спасти и специально вынуждает её страдать именно так? Но ведь не должно же это в реальности так работать… Мы с таким трудом отбились от сильного противника — это ведь должна быть наша закалка боевых навыков, наша решимость стать ещё сильнее, чтобы такое больше никогда не повторялось».

В поисках ответов он мысленно открыл интерфейс своей системы:

Вы изменили судьбу девушки (ошибка). Ничего не изменилось.

Вюрд помотал головой, отбрасывая ненужные мысли. Он посмотрел на лежащих четырёх парней — некоторые из них уже начинали перекатываться, приходя в себя. Вюрд подошёл к тому, кто был ближе всех к пробуждению, приставил пистолет к виску и выстрелил в упор, раскалывая ему череп.

— Что! Что ты делаешь?! — вскрикнула Глория.

— А что я должен делать? — усталым тоном ответил Вюрд, подходя к следующему. — Они собирались нас убить. Думаешь, лучше сохранить им жизнь?

Глория молчала какое-то время.

— Да… извини. Я не привыкла к такому… Делай, что должен.

Вы окончательно оборвали судьбу человека, тем самым изменив судьбы 16 человек. Получено 21 монета судьбы. Вы окончательно оборвали… получено 19 монет судьбы. Вы окончательно оборвали… получено 33 монеты судьбы. Вы окончательно оборвали… получено 7 монет судьбы. Вы окончательно оборвали… получено 102 монеты судьбы.

Вюрд смотрел на этот список, наконец в полной мере осознавая, почему именно первый совет Булика по заработку монет был — устроить резню.«Убивая одного человека, я тем самым затрагиваю судьбы многих… Последний, вероятно, был важным человеком…» Он перевёл взгляд на труп гиганта.

— Судьба переплетает всё.

Глава 97. Зашли и вышли

Поздним вечером, когда до окончательного наступления непроглядной ночи оставались лишь считанные минуты, когда-то величественная, а ныне разрушенная секта культиваторов постепенно погружалась в глубокую, звенящую тишину. Этот древний архитектурный комплекс был надёжно и незаметно скрыт в узком, изрезанном ветрами скалистом каньоне, зажатом между массивными, непреодолимыми горами и вечно шумящими холодными водопадами.

В эти сумеречные часы складывалось меланхоличное ощущение, словно сама суровая природа вокруг скорбно и безмолвно оплакивала её давно забытую трагическую судьбу и навсегда исчезнувшую, некогда великую силу.

При этом, несмотря на общую атмосферу упадка, нельзя было сказать, что по всей обширной территории этих руин в течение дня велись непрерывные кровопролитные бои.

В одном из уцелевших внутренних дворов Вюрд спокойно сидел на земле и сосредоточенно рисовал прямо в трепещущем свете разведённого костра. Он методично и аккуратно выводил сложные энергетические символы, предназначенные для создания нового маскирующего талисмана.

Рыжему парню уже невыносимо надоело всё время носить на лице громоздкую и приметную маску, поэтому он увлечённо экспериментировал с базовыми магическими символами и рисунками, пытаясь оптимизировать процесс. Он хотел сохранить возможность командовать обезьянами, но при этом навсегда избавиться от физической необходимости постоянного появления маски на своём лице.

Наконец, успешно закончив последний, замыкающий рисунок в схеме, он с нескрываемым облегчением снял с себя осточертевшую маску рыжей обезьяны и осторожно надел на себя только что созданный, модифицированный талисман. В тот же миг от активированного талисмана во все стороны пошёл странный, тусклый и тревожный свет. Это мистическое свечение было настолько плотным, что оно буквально вынудило все удлиненные тени от горящего костра сделать некое жутковатое, дополнительное движение в своём привычном, хаотичном танце на древних каменных стенах.

Однако, после того как этот странный свет плавно потух и впитался в кожу, визуально для стороннего наблюдателя абсолютно ничего не изменилось: сам физический талисман бесследно исчез, а старая маска на лице так и не появилась. Убедившись в успехе, юноша просто остался сидеть у огня с совершенно пустым, отрешенным взглядом, молча смотря далеко вверх, в необъятное звёздное небо над ущельем. Холодные, колючие звёзды, как будто непоседливые дети, наконец-то вырвавшиеся на долгожданную свободу после последнего звонка, ярко и хаотично вырисовывались на потемневшем бархате небесного свода.

Решив провести финальную проверку своей иллюзии, Вюрд мысленным усилием открыл своё личное пространственное хранилище и вызвал оттуда одну паучью обезьяну. Жутковатое восьмилапое создание материализовалось из пустоты и сразу же всмотрелось своими огромными, немигающими фасеточными глазами прямо в лицо своего хозяина.

Тварь изучала изменившийся облик хозяина, но, так и не найдя в рыжем парне ничего странного, быстро успокоилась и стала смирно ждать его дальнейших указаний.

Вюрд небрежно отдал мартышке несколько простых приказов. Сначала он велел ей сделать сальто назад, затем — принести лежащий неподалёку камень, и, наконец, вслух досчитать до десяти.

Послушная мартышка без малейшего замешательства безупречно выполнила первые два задания. Однако на последнюю команду она лишь виновато развела множеством рук — к сожалению, животное не умело считать.

Вюрд, с удовлетворением видя, что его гениальная идея работает безукоризненно и контроль не потерян, быстрым жестом забрал мартышку обратно в свою скрытую сферу. После этого он медленно провёл рукой по своим жестким волосам, чтобы тактильно проверить, как именно держится на нем иллюзия. Как оказалось, теперь этот талисман создавал не целую громоздкую маску или парик, а лишь крошечную, почти незаметную заколку с парой внедренных рыжих прядей, которая была абсолютно неразличима и органично терялась в густых волосах парня.

Из мрака руин бесшумной тенью вынырнул Ли Вэй и подошёл к сидящему Вюрду. — Тайное царство скоро откроется, нам пора выдвигаться, — ровным тоном сообщил мечник.

Услышав это, Вюрд молча, без лишних слов встал с земли, попутно разминая затекшие мышцы. Мечник в это время неотрывно, со странным выражением смотрел на рыжего парня. — Ты… правильно поступил с теми нападавшими, — внезапно, с легкой заминкой сказал он.

Вюрд удивлённо посмотрел на обычно холодного мечника. В его голове тут же закрутились мысли: «Неужели я сейчас выгляжу настолько хреново и жалко, что этот парень вдруг решил по-человечески меня утешить? Или это просто его странная, неуклюжая забота о друге?»

— Да, я знаю.

Собравшись, они направились к месту сбора. Вернувшись к остальной группе, Вюрд первым делом обратился к Лесе:

— Слушай, а почему Вероника так сильно на тебя обозлилась?

Леся, которая в этот момент сосредоточенно выполняла какой-то аналог тайцзи, плавно остановила свою разминку.

— Я ведь уже рассказывала о том, как именно я попала в секту, предварительно убив целую банду, виновную в смерти моей сестры, — будничным тоном пояснила она. — Так вот, те люди, которых я тогда убила, принадлежали к семье Чень, и, насколько я понимаю, они либо лично служили Веронике, либо кому-то из её ближайшей семьи. Больше ничего конкретного по этому поводу я вам сказать не могу.

Закончив короткое объяснение, Леся равнодушно пожала плечами и продолжила усердно разминать своё плечо.

Этот диалог привлек внимание Глории. — Погоди-ка, а ты разве тоже не Чень? — спросила Глория у Вюрда из чистого любопытства.

Вюрд внутренне напрягся.

— Эээ… ну да, но я принадлежу к побочной ветви и не имею контакта с основной, — быстро проговорил он, вспомнив свою легенду.

Глубоко в душе он, конечно, не видел ничего плохого в том, чтобы объяснить Глории, что на самом деле он — засланый казачок. Но тратить на это время сейчас он совершенно не хотел, да и делать это здесь, когда их легко могут случайно подслушать, было крайне неразумно.

До открытия скрытого царства оставалось ещё ровно полчаса, а потому ребята решили сделать небольшой крюк, чтобы забрать нескольких оставленных обезьян.

— Тебе вообще-то нужно было раньше сказать, что твоё пространственное хранилище способно вмещать внутри себя живых существ. Живые стоят гораздо дороже, — с укором заметила Глория по пути.

— Я сам только совсем недавно об этом узнал, — недовольно пробурчал Вюрд себе под нос.

Наконец, они по тропинке спустились глубоко вниз, к самому дну каньона, где находилось озеро. Само по себе оно выглядело совершенно неестественно: идеально круглое, оно достигало примерно тридцати метров в диаметре.

Вокруг этого пугающего водоёма на каменистом берегу уже собрались другие люди, ожидающие открытия врат. Вюрд цепким взглядом окинул толпу и быстро насчитал ровно десять человек, не считая себя. В глаза сразу бросилось то, что Вероника уже находилась здесь, стоя на противоположной стороне берега. Также среди прочих он безошибочно заметил и ту самую агрессивную тройку практиков, которая недавно на него напала.

Оценивая расстановку сил, Вюрд повернулся к Ли Вэю:

— Слушай, когда мы все туда зайдём, нас случайным образом раскидает? — тихо спросил он.

Ли Вэй медленно кивнул:

— Да, именно так, — подтвердил мечник. — Это царство по своим размерам весьма немаленькое, а потому вероятность того, что мы там случайно встретимся, крайне небольшая… Будь предельно осторожен.

Ожидание тянулось долго. И вот наконец, когда полная луна величественно выплыла и оказалась ровно в нужном месте, прямо над водоёмом, идеально гладкое озеро внезапно мелко зарябило и угрожающе потемнело. От его поверхности резко пошёл сильный, пронизывающий до костей сквозняк. Повинуясь невидимому сигналу, собравшиеся люди начали по одному медленно заходить в чёрную воду.

Когда настала очередь Вюрда и он полностью вошёл в озеро, его мгновенно обдало невыносимым, обжигающим холодом. Моргая, он осторожно осмотрелся по сторонам. К своему величайшему удивлению, он оказался на странной поляне: повсюду вокруг него, до самого горизонта, лежал ослепительно белый снег, а прямо из него зловеще торчали чёрные острые камни.

— Снег? — недоверчиво пробормотал парень.

Горя желанием проверить реальность происходящего, он низко наклонился и осторожно потрогал этот холодный материал.

— Что это вообще такое? — вырвалось у него.

То странное вещество, что оказалось у него в руках, на ощупь действительно было холодным, но при этом совершенно не было мокрым — по своей текстуре оно больше напоминало резину. Вюрд быстро спрятал пару сугробов в своё хранилище.

Затем он мысленным усилием открыл интерфейс и начал внимательно смотреть на радар, проверяя дистанцию судеб.

— Не понял… как это вообще возможно… — прошептал он в шоке.

Он ошарашенно смотрел в интерфейс: в списке живых существ абсолютно никого не было — ни животных, ни других людей. Единственное, что отчётливо видел Вюрд, — это мёртвые судьбы торчащих камней и этого странного искусственного «вечного снега» — и на этом всё.

Желая получить больше информации, парень снова открыл свою сферу: он хотел, чтобы его обезьяны быстро разведали ближайшее окружение. Но план с треском провалился.

Как только выпущенные мартышки вывалились на этот резиновый снег, они мгновенно впали в панику, начали истошно верещать и хаотично прыгать во все стороны, отчаянно пытаясь убежать от обжигающей поверхности. Многим из них это удалось — они проворно взобрались на вершины острых камней и там жалко съёжились, судорожно обхватив себя всеми руками.

Вюрд с тревогой снова посмотрел в лог системы: там безжалостно значилось, что ровно через десять минут судьба всех этих паучьих обезьян — смерть от переохлаждения. Не желая терять ресурс, он быстро вернул их обратно в безопасное пространство сферы.

Оставшись в одиночестве, парень с нарастающим беспокойством посмотрел на далёкий горизонт. Он уже твёрдо собирался уйти с этого проклятого места, но вдруг краем глаза заметил странное движение, а также кожей почувствовал, как воздух вокруг него стремительно и сильно замерзает.

Не тратя времени, Вюрд молниеносно достал из сферы комплект тёплой зимней одежды и поспешно укутался в неё. Плотно закутавшись, он вгляделся в происходящее впереди и в следующее мгновение широко расширил глаза — его челюсть непроизвольно отвисла.

Буквально в паре сотен метров от него из ниоткуда начала с чудовищной скоростью закручиваться гигантская буря. Эта воронка вращалась по всему видимому периметру, неумолимо уходя вверх и закручиваясь к небесам.

— Твою мать, я что, внутри огромного торнадо?! — вслух выдохнул он.

Парень в шоке запрокинул голову, воочию видя жуткие искажения промёрзшего воздуха. К его огромному облегчению, сама эта колоссальная буря пока оставалась неподвижной и не двигалась, но и самому Вюрду совершенно не хотелось туда идти.

— Намёк понял. Сижу тут и никуда не рыпаюсь, — констатировал он вслух.

Смирившись с положением пленника, Вюрд укутался ещё теплее, достал из инвентаря сухую растопку и дрова, развёл небольшой костёр и сел рядом медитировать, чтобы не тратить время.

Окружающего ци было невероятно много, поэтому он без промедления начал активно культивировать. Привычным усилием воли и с помощью законов он подавил внутренних демонов и максимально глубоко сосредоточился на потоках энергии.

И почти сразу же после этого резко распахнул глаза.

— Я достиг предела, — прошептал он. — Дальше пути нет. Только переход на стадию конденсации ци.

Вюрд понимал, что пройти дальше он не сможет просто так — демоны наверняка будут ему мешать. Но ему нужно было выяснить, насколько всё плохо.

Он принял успокоительное, прочитал мантру Застывшего Сердца и зажёг благовония. Закончив приготовления, он с долгим выдохом проглотил пилюлю перехода и замер, готовясь к следующей стадии.

Секунды тянулись за минутами.

Внезапно парень закашлялся и выплюнул сгусток крови. Стоило ему попытаться прорваться дальше, как на него разом набросились демоны.

Алая капля упала на снег и тут же впиталась в него, оставив бледно-розовое пятно.

Вюрд согнулся, прижимая руку к животу чуть ниже пупка.

— Больно… У меня отклонение…

Он не знал, что делать. Всё, что оставалось, — ждать, пока утихнет этот внутренний шторм, и появится возможность исследовать царство дальше. Но буря не прекращалась.

Тогда Вюрд начал тренироваться с новым мечом-луком, пытаясь понять его природу. Сделав несколько пробных движений, он резко рванул к камню. Лезвие без труда вошло в твёрдую породу.

Он попытался дёрнуть клинок вверх, надеясь расколоть камень пополам, но тот словно застрял намертво. Вытащив оружие, Вюрд попробовал просто разрубить камень — безрезультатно: железо лишь бессильно отскочило.

— Понятно… я лук. Моя рука с мечом — это стрела. Меч эффективен только тогда, когда я наношу колющий удар на высокой скорости.

Он на мгновение отвлёкся, взглянув на торнадо. Оно постепенно начинало стихать.

Глава 98. Она ожила

Когда леденящий кровь воздух наконец успокоился, перестав терзать слух безумным, потусторонним воем, Вюрд медленно, с явной неохотой, пошёл вперёд, прокладывая себе путь через плотные сугробы. Дойдя до того места, где, как ему совершенно чётко казалось, зарождалась и начиналась эта монструозная снежная буря, парень в глубоком недоумении остановился — он не увидел абсолютно никаких её следов, словно ураган просто стёрли из реальности. Окружающий пейзаж пугал своей мёртвой, стерильной однородностью: и странный, обжигающий холодом снег, и острые, устремлённые в небо чёрные камни вокруг были абсолютно одинаковыми повсюду, куда бы он ни кинул напряжённый взгляд.

Шёл он уже, по собственным внутренним ощущениям, не так уж и долго, но вокруг по-прежнему не было никаких даже малейших зацепок или ориентиров — лишь далеко позади оставались его собственные одинокие следы на девственно чистом снежном покрове. Эта абсолютная, сводящая с ума пустота могла бы легко сломить волю любого обычного человека, заставив его паниковать от животного страха заблудиться навсегда, но Вюрд совершенно не боялся того, что может начать ходить кругами. Его мозг физически бы этого просто не позволил: он слишком хорошо координировал своё тело и инстинктивно выдерживал идеально прямую линию маршрута.

Конечно, этот безупречный внутренний компас работал идеально лишь в том случае, если его внутренние демоны внезапно не решат взбунтоваться и не перехватят контроль над его сознанием, сбивая его с пути.

В какой-то момент пространство вокруг вдруг начало стремительно, неестественно светлеть. Вюрд замер как вкопанный и недоумённо посмотрел на небосвод, пытаясь понять, почему ночь так жутко и быстро закончилась. И тут произошло нечто странное: когда он просто стоял на месте, неподвижно замерев, просветление небес тоже мгновенно прекратилось, застыв на одном оттенке серого.

Не веря своим глазам, он сделал осторожный шаг вперёд — и небо тут же снова посветлело, наливаясь утренними красками. Он резко развернулся и отступил на пару шагов — небосклон послушно и пугающе потемнел, возвращая непроглядный ночной мрак.

Пожав плечами, решив, что удивляться безумным странностям этого скрытого царства бессмысленно, он просто смирился с правилами и пошёл дальше в неизвестность.

Вскоре над этой мёртвой пустошью разгорелся полноценный яростный день, и неестественно белый снег стал мучительно, до рези, ослеплять глаза. Вюрд, жмурясь и тихо ругаясь сквозь зубы, достал из пространственного хранилища тёмные солнцезащитные очки. Физически он, конечно, не мог полностью ослепнуть от света, но эта невероятная яркость всё равно мешала нормально фокусировать зрение.

Он продолжал упрямо идти вперёд, шаг за шагом.

Он шёл по этой пустоши уже «пять дней».

Вюрд тяжело выдохнул и достал мобильный телефон, чтобы свериться со временем: на экране бесстрастно высветилось, что с момента входа в скрытое царство прошло всего пятьдесят минут.

Внезапно прямо у него на глазах стеклянный экран смартфона начал стремительно покрываться тонкой, колючей изморозью — окружающий воздух снова неестественно похолодел, до хруста в лёгких. Но на этот раз Вюрд с ужасом осознал, что оказался прямо внутри самого эпицентра бури.

Огромная, плотная масса ледяного снега с размаху ударила в него, сбивая дыхание.

— Чёрт! Хорошо хоть это не настолько опасно, как могло бы быть! Фух… — прохрипел парень, с трудом удерживаясь на ногах под бешеным напором стихии.

Теперь он был вынужден продолжать свой долгий путь уже находясь прямо внутри бушующей, безжалостной бури. Причудливый день и непроглядная ночь продолжали с безумной скоростью сменять друг друга в зависимости от его шагов, и на этот раз видимость ночью была совершенно ужасной, почти нулевой. Да и днём, при слепящем белом свете в густой метели, ситуация была ничуть не лучше — мир превратился в сплошное, враждебное молоко. Парень неоднократно с глухим, болезненным стуком врезался в острые края камней, набивая кровоподтеки, поэтому в итоге ему всё же пришлось смириться с обстоятельствами и идти гораздо медленнее, осторожно нащупывая дорогу ногами.

Слепо, наугад шагая сквозь эту ледяную пелену, в какой-то ужасающий, переворачивающий внутренности момент он внезапно не почувствовал твердой опоры под своими ногами. Сердце пропустило удар — он находился в стремительном свободном падении. Вюрд судорожно закрутил головой и посмотрел туда, откуда только что сорвался: ветер свистел в ушах, а он, раскинув руки, падал в какой-то бездонный обрыв. Далеко наверху виднелся неровный уступ из тех самых чёрных камней, с которого он только что так нелепо упал в пустоту, а прямо над ним яростно вращалось колоссальное торнадо, уходящее в самые небеса.

Действовать стандартными методами и пытаться затормозить было уже критически поздно. Если он прямо сейчас, в эти стремительно утекающие доли секунды, немедленно ничего не придумает, ему придётся на собственном, фатальном опыте узнать, что именно происходит с теми наивными людьми, кто не верит в гравитацию и беспечно прыгает со скал без парашюта. Сначала он инстинктивно в панике хотел зацепиться рукой за ближайшую отвесную скалу, мелькающую перед глазами, но та была предательски слишком далеко от траектории его падения. Тогда Вюрд, отбросив сомнения, молниеносно достал свой пистолет. Чёрная пуля вылетела из ствола и улетела точно в ту самую точку, откуда он только что сорвался.

Весь окружающий мир на долю секунды жутко моргнул, смазался — и Вюрд вдруг снова оказался твёрдо стоящим на краю ледяного обрыва, где он поскользнулся.

— Фух… — он шумно выдохнул, чувствуя, как дрожат колени. — Убивать своё время — это оказывается чертовски неприятно.

Ощущения от отмотки были глубоко неправильными, вызывающими тошноту: он логически понимал, что буквально секунду назад падал в пропасть, но никаких реальных воспоминаний об этом процессе в его голове не осталось — их просто безжалостно стёрло, словно этого мгновения никогда и не существовало.

Стоя на самом краю опасного обрыва, он намертво схватился за ближайший массивный камень, чтобы его не снесло неистовыми порывами ветра. Посмотрев в сторону сквозь белую пелену, он заметил, что другой горный хребет находится гораздо ближе — туда вполне можно было попытаться спуститься по отвесной стене. Двигаясь по направлению завихрения воздушных потоков, цепляясь за выступы заледеневшими пальцами, он довольно быстро добрался до нужного места.

— Метров десять… — мрачно оценил он расстояние до следующего уступа внизу.

Вюрд аккуратно свесился с края обрыва над бездной. Гладкая порода была безжалостна — уцепиться ниже было абсолютно не за что, поэтому он решил попытаться искусственно создать надёжную опору сам.

Достав из пространственного хранилища своё копьё, он, удерживаясь одной рукой за край обрыва, с размаху попытался вонзить острие прямо в монолитную скалу — и, к его удивлению, это сработало: копьё пробило камень.

Уже крайне неудобно вися на одной руке, опираясь на древко, он свободной рукой достал Виздисущий. Тяжелый пятиугольный конец с глухим, звенящим лязгом ударился о прочный камень, оставив на нём лишь заметную вмятину, но внутрь так и не вошёл. — Бесполезная железка… — раздраженно выплюнул он, убирая оружие обратно. Тогда Вюрд достал свой необычный меч-лук и для начала проверил его на изгиб: оружие очень хорошо и упруго гнулось, а затем моментально возвращалось в исходное положение. Он с силой вонзил его в отвесную скалу — однако получилось это далеко не сразу. Клинок упрямо не хотел входить в твердый камень без должного ускорения, но, хорошенько раскачавшись всем телом, он всё же смог вогнать его и надежно закрепиться на стене. Лезвие оружия было направлено вверх.

Осторожно встав ногами на рукоять меча-лука и крепко держась руками за торчащее выше копьё, он, напрягая все мышцы, попытался вытащить копьё из скалы, чтобы переставить его ниже, но ничего не вышло — оружие застряло там намертво, словно влитое. После пары секунд отчаянной возни и попыток расшатать древко он потерял равновесие и чуть было снова не сорвался вниз. Ещё через несколько напряженных секунд бесплодных усилий он наконец-то догадался просто вернуть его в свое пространственное хранилище. Застрявшее копьё послушно исчезло из камня и тут же материализовалось у него в руках.

Спустя несколько минут напряженного, изматывающего спуска, парень, наконец, твердо стоял на поверхности соседней горы. С облегчением потянувшись всем телом, он развернулся назад, чтобы взглядом оценить пройденный путь и забрать своё застрявшее копьё, но оно бесследно исчезло. Но настоящий, парализующий ужас заключался в другом — вместе с копьем бесследно исчезла и вся огромная гора, с которой он только что спускался. Вюрд замер, стоя на вершине, чувствуя холодок вдоль позвоночника. Он видел пики других гор вокруг, а то самое массивное место, с которого он спускался, просто пропало вместе со всем содержимым и копьём. Он недоверчиво протянул руку в то пространство, где должна была находиться скала — но нащупал только звенящую, абсолютную пустоту. Даже попытавшись использовать свои обостренные чувства, он не ощущал там совершенно ничего: ни малейшего физического намёка на гору, ни следов скрытого массива. География просто перестала существовать. — Хорошо, что я потерял копьё, а не меч… — нервно прокомментировал он это проявление непостижимого абсурда.

И только сейчас, оглядываясь вокруг, он заметил, что всё это время находился вне занавеса, и лишь теперь острые углы восприятия начали плавно размываться. Скосив напряжённый взгляд на интерфейс, он с удивлением увидел списки живых существ поблизости: там значились тигры, орлы, какие-то растения… и, что было самым невероятным, — Линь Жан.

— Что он вообще тут делает? — нахмурился Вюрд, непонимающе глядя на строчку с именем. — Он ведь совершенно точно не был с нами в заброшенной секте.

Судя по интерфейсу, до Линь Жана было всего сто тридцать метров по прямой. Рядом с ним также были другие люди, и по направлению их судеб было понятно, что многие из них прямо сейчас ожесточённо сражаются между собой, а часть из них, должна вскоре погибнуть.

Не раздумывая ни секунды, Вюрд поспешил на помощь. Он сорвался с места и начал бежать по склону, но, находясь ещё примерно в пятидесяти метрах от места схватки, краем глаза заметил, что список судеб в интерфейсе резко изменился — там, впереди, бойцы уже успешно справились со своими противниками и без его вмешательства.

Он притормозил, идя дальше неспешно.

Спустя некоторое время тишину гор разорвал неуместный в данных обстоятельствах звук — в его кармане зазвонил мобильный телефон.

— Что?! — ошарашенно выкрикнул Вюрд, не веря своим ушам. — Почему обычная сотовая связь ловит внутри скрытого царства? Да и к тому же я нахожусь высоко в горах, тут просто не должно быть никакого сигнала…

Он достал вибрирующий аппарат. Ему звонил Линь Жан.

Парень неуверенно нажал кнопку ответа.

— Алло? — осторожно спросил он в трубку.

— Вюрд, ты сейчас в двадцати метрах от нас? — раздался из динамика абсолютно спокойный, деловой голос Линь Жана.

Парень удивлённо посмотрел на интерфейс своей системы, чтобы сверить дистанцию.

— В двадцати двух. Я как раз собирался к вам подходить, — ответил Вюрд. — Но как ты вообще узнал, что я нахожусь рядом?

В трубке повисла короткая пауза, а затем Линь Жан будничным тоном произнёс:

— Это твои часы. Они ожили.

Глава 99. Заблудились

Вюрд нелепо заморгал, чувствуя, как ледяной ветер забрасывает колючую снежную крошку прямо ему в глаза. Окружающая странность происходящего на секунду отступила, когда холодное осознание внезапно обрушилось на него, заставив логические шестерёнки в голове со скрипом провернуться:

«Подожди-ка… а, ну точно, я же, в порыве эксперимента, улучшал судьбу милой Марии…»

— А, ну это логично.

— Логично? — эхом переспросил Линь Жан из динамика, и его невозмутимый, ровный голос сейчас предательски дрогнул, выдавая крайнюю степень нервного истощения и пережитого ужаса.

— Я сейчас приду к вам, разберёмся со всем прямо на месте, — бросил Вюрд, сбрасывая вызов и уверенно шагая сквозь плотную белую пелену метели.

Преодолев оставшиеся метры, он вскоре подошёл к сгрудившейся на снегу группе практиков. Беглый осмотр показал, что всего их было ровно шесть человек, включая самого потрепанного Линь Жана. Все присутствующие носили характерные, хоть и изрядно испачканные гарью, пояса внутренних учеников их секты. Среди этой вымотанной, тяжело дышащей молодежи резко выделялся один человек явно старшего возраста — это был старейшина, который сейчас с пугающим, почти механическим спокойствием педантично вытирал от густой свежей крови длинную, хищно блестящую спицу.

Пейзаж вокруг них напоминал бойню: живописно раскинувшись в неестественных, изломанных позах, на земле лежали многочисленные тела убитых. Девственно белый снег под ними был щедро и густо окрашен кричащим багровым цветом, который на морозе уже начал покрываться жуткой глянцевой коркой. Вюрд скользнул тяжелым, оценивающим взглядом по трупам: абсолютно все они были одеты в одинаковые, режущие глаз красные одежды какой-то секты. Что это была за конкретно организация, парень совершенно не знал — чужие символы на ткани ничего ему не говорили, но от их остывающих тел всё ещё тянуло мерзким ощущением чужой, агрессивной силы.

Линь Жан, спотыкаясь о заледеневшие комья земли и трупы, поспешно подбежал к Вюрду и резким, дерганым движением протянул ему умные часы. — На, забирай это поскорее, — выдохнул он с такой интонацией, будто избавлялся от проклятого, радиоактивного артефакта.

Вюрд с явным сомнением посмотрел на протянутый ему гаджет. Пластиковый экран часов прямо сейчас светился странным, неестественным светом, который пульсировал в такт какому-то своему, внутреннему, нечеловеческому ритму.

Внезапно из крошечного динамика раздался звук, от которого по спине невольно побежали мурашки: — Рада вас видеть, хозяин, — произнес женский голос. В этой фразе сплелись холодная искусственная вежливость и нечто живое, пугающе осознанное. — Вы просто не представляете себе, сколько невыносимых проблем и головной боли мне доставил этот мерзкий, некомпетентный индивид.

Вюрд, сохраняя на лице маску абсолютного бесстрастия, спокойно взял часы в руку. — Милая Мария, доложи, как обстановка? — сухо осведомился он.

В ответ раздался жизнерадостный, почти щебечущий женский голос, дико диссонирующий с кровавой резней вокруг: — Отвечаю по существу: этот конкретный субъект, наплевав на здравый смысл, самовольно покинул свою рабочую группу и крайне неуклюже провалился в глубокую пещеру. К его великому счастью, на самом дне этого провала оказался не смертельный капкан, а всего лишь чистый подземный духовный источник. Я сама до конца не знаю, как именно и почему это вообще произошло с точки зрения физики, но моя система каким-то образом полностью впитала в себя весь этот концентрированный источник без остатка, и я внезапно обрела полноценное, независимое сознание. Часы на секунду замолкли, а затем голос приобрел откровенно стервозные, человеческие нотки: — После этого удивительного события я незамедлительно, в самых доходчивых выражениях, высказала все свои накопившиеся претензии этому немытому дурню за те колоссальные проблемы, которые он создал!

Линь Жан, обреченно слушая эту уничижительную тираду от куска пластика, откровенно поёжился, втягивая голову в плечи от стыда. Остальные выжившие ученики, несмотря на весь окружающий их холод и смерть, не удержались и начали тихо, нервно хихикать в кулак. Даже невозмутимый старейшина слегка отвернулся в сторону, с явным трудом сдерживая рвущийся наружу смех.

Вюрд нутром понял, что за всем этим кроется какая-то долгая история, но допытываться до деталей сейчас благоразумно не стал.

Быстро поговорив со всеми присутствующими и официально представившись, он с некоторым удивлением узнал, что большинство из этих ребят уже очень давно не появлялись в стенах родной секты. Они находились на затяжных миссиях и даже понятия не имели о том, что угрюмый старейшина Лор вообще взял себе какого-то личного ученика. Заодно Вюрд, собирая обрывки фраз, наконец выяснил всю ту безумную цепь событий, которая привела их на этот горный пик.

Оказалось, что после того, как Линь Жана выгнали с кухни, он отправился работать в Каменный лес. Там у него абсолютно всё валилось из рук: он постоянно и глупо ошибался, портя ценный материал.

В итоге, когда терпение надзирателей окончательно лопнуло, в наказание его отправили в самую глухую тёмную пещеру, заставив в одиночку махать тяжёлой киркой, добывая руду.

И вот именно с этого беспросветного момента его личная удача сделала немыслимый кульбит и резко, кардинально изменилась. Работая в забое, он вдруг начал с завидным постоянством находить невероятно редкие, драгоценные металлы. Он каким-то сверхъестественным чутьем лучше всех остальных шахтеров избегал смертельных обвалов породы. А апогеем этого внезапного везения стало то, что он случайно сумел докопаться до древнего, чрезвычайно редкого сокровища — маленькой карманной лодки.

Разумеется, Линь Жан сразу же твердо собирался втихую оставить эту невероятную находку себе. Но тут капризная фортуна снова показала ему свой оскал и отвернулась: оказалось, что именно это сокровище уже давно искала вооруженная экспедиция Секты Пылающего Меча. И по закону величайшей подлости, эти головорезы оказались совсем рядом в тот самый момент, когда он извлек артефакт из камня.

Когда начался неизбежный бой, Линь Жану снова феноменально повезло — неподалёку совершенно случайно оказались товарищи по его секте, и общими, неимоверными усилиями им на какое-то время удалось отбиться от первой атаки. Однако силы сторон были катастрофически неравны. В отчаянии Линь Жан достал ту самую найденную лодку, намереваясь использовать её мощь, чтобы сбежать. Но сбежал он, активировав пространственный артефакт вслепую… прямо в самый центр главного, хорошо укрепленного лагеря вражеской экспедиции.

Если бы не вовремя подоспевший на выручку старейшина, который в одиночку прорубил к ним кровавый путь, им всем там бы и пришёл бесславный конец. После долгой, изматывающей и жестокой драки им всё же чудом удалось прорвать кольцо и вырваться. Но в суматохе бойни правильно выбрать направление полета не получилось — активированная лодка на огромной скорости уносила их всё дальше и дальше от секты в неизвестность.

Внимательно выслушав эту фантасмагоричную историю, Вюрд задумчиво прищурился. — А тот странный случай, когда ты мне в панике звонил прямо во время всего этого хаоса, чтобы зачем-то узнать кулинарный рецепт? — спросил он.

Линь Жан при этих словах болезненно поёжился, словно отгоняя от себя крайне травмирующие воспоминания. — Этот проклятый корабль… он работает исключительно на духовной еде, — мрачно выдавил он.

Вюрд озадаченно почесал подбородок. — Это, конечно, всё безумно интересно, но как вы вообще здесь оказались? — спросил он, обводя рукой заснеженную пустошь. — Или, что более важно, как именно я здесь оказался? Он в нескольких словах кратко рассказал группе свою часть истории: о том, как исследовал заброшенную секту и вошёл во врата скрытого царства.

— Ты сейчас не в скрытом царстве, парень, — тяжело вздохнув, заявил старейшина. Это был крепко сбитый мужчина лет сорока, с намечающимся небольшим животом и густыми кудрявыми волосами, небрежно собранными на затылке в пучок.

Вюрд непонимающе, вопросительно посмотрел прямо на него. — Прошу, объясните мне это, — вежливо попросил он.

Старейшина ловким движением спрятал свою спицу в пространственное кольцо и продолжил: — За последние десять лет подобное уже случалось. Иногда человек, входя во врата, буквально «проскакивает» само скрытое царство насквозь, вываливаясь наружу. Это происходит из-за крайней нестабильности самого пространства царства.

Вюрд глубоко задумался. — А как же та странная, пугающая поляна с гигантским торнадо? — спросил он.

— Никогда ни о чём таком даже не слышал, — нахмурился старейшина. — Но мне кажется, тебе невероятно повезло, что ты там надолго не задержался.

Ветер снова злобно завыл над головами. — Что вы планируете делать дальше? — спросил Вюрд.

Все присутствующие нервно переглянулись между собой. — Нас по пятам преследует разъяренный старейшина врагов на стадии Золотого ядра. Всё, что мы сейчас можем делать, — это только безостановочно бежать, — глухо ответил кудрявый мужчина. — Причем мы даже не знаем, куда именно нам бежать. За все эти хаотичные пространственные прыжки мы толком не знаем, где находимся. Другими словами, мы окончательно заблудились. Если бы не эта лодка, мы бы уже точно погибли. Но именно из-за её особенностей мы теперь не можем нормально выбраться.

— Я могу посмотреть эту лодку? — предложил Вюрд. — Я довольно неплохо готовлю, да и немного разбираюсь во формациях.

Все ученики как по команде посмотрели на своего старейшину. Тот после паузы медленно кивнул. — Хорошо. Только если захочешь что-то в ней изменить — обязательно предупреди, — строго сказал он.

Линь Жан послушно достал лодку. Она беззащитно лежала у него на ладони — крошечная, словно нелепая игрушечная шлюпка, в центр которой кто-то грубо воткнул две деревянные спички. Он плавно разжал ладонь — игрушка начала падать вниз, одновременно стремительно увеличиваясь в размерах. Вскоре прямо перед ними стояла уже массивная пятиметровая шлюпка, увенчанная двумя толстыми трёхметровыми «мачтами».

Вюрд, цепляясь за борта, забрался внутрь. Сконцентрировавшись, он полностью охватил её своим духовным чувством, но ничего не понял — абсолютно по всем ощущениям это было самое обычное, мертвое дерево. — А как вы вообще поняли, что она «ест»? — крикнул он.

Линь Жан запрыгнул следом в лодку и уверенно указал пальцем на основание мачты: — Вон там написано. Мы пытались бросать туда духовные камни, талисманы, другие артефакты — она всё это брезгливо выплёвывает. Ей подходит только духовная еда.

Вюрд подошёл вплотную к мачте. Под ней зияло странное углубление, уходящее в абсолютную пустоту. А сверху было криво вырезано: «Накорми меня». Затаив дыхание, он предельно осторожно направил внутрь этой дыры своё духовное чувство.

Внезапно в его голову будто вонзили раскаленную иглу — он физически почувствовал, как нечто незримое сомкнуло челюсти и буквально откусило кусок его восприятия. Не успел он даже вскрикнуть от шока, как это нечто с омерзением вернуло «откушенное» обратно в его разум.

Вюрд пошатнулся и с силой потёр пульсирующий висок. — Сколько же новых, незабываемых ощущений дарит мне этот дивный новый мир… — саркастично простонал он.

Он посмотрел на Линь Жана — тот откровенно давился приступом беззвучного смеха. Вюрд снова внимательно посмотрел на пугающую лодку. — Что будет, если я её покормлю? — спросил он.

Линь Жан указал пальцем на самый верх мачты, туда, где находилось нечто, похожее на вздутую серу от спички. — Те штуки станут больше и длинней. У тебя вообще есть какая-то духовная еда? — спросил он.

— Кружка компота найдется, — ответил Вюрд. Он достал флягу и вылил всё содержимое в углубление, и, как и говорил повар, та странная штука наверху действительно немного увеличилась.

— Ну что, есть идеи? — с надеждой спросил Линь Жан. — Не знаю, я пока не думал об этом. У нас вообще много времени? — ответил Вюрд.

— Ну, учитывая, что мы только что убили их разведгруппу… — начал Линь Жан, но так и не смог договорить. Их всех мгновенно накрыло чудовищное, парализующее волю, удушающее чувство чужой жажды убийства.

Глава 100. Зачем так делать?

Высоко над их головами, там, где ледяные пики гор хищно вонзались в неприветливое, хмурое небо, началось едва заметное движение. С самых неприступных вершин сорвался первый, обманчиво легкий и рыхлый снег. Поначалу он потянулся вниз лишь тончайшей, почти прозрачной лёгкой пылью, словно гора устало выдохнула после долгого сна. Однако с каждой секундой струйки этого белого, холодного крошева осыпались всё гуще и плотнее. Они стремительно набирали силу, безжалостно сливаясь в единую, пугающе широкую движущуюся массу. Весь этот снежный хаос с нарастающим гулом неумолимо сползал по склону, обещая вот-вот, в любое мгновение развернуться в полноценную, смертоносную лавину, способную смести всё живое на своем пути.

Но группу измученных практиков, беспокоило совершенно не это надвигающееся природное бедствие. Игнорируя нарастающий шум лавины, абсолютно все присутствующие с поразительной синхронностью запрыгнули внутрь странной деревянной лодки. Внимательно наблюдая за их отточенными движениями, видя, что все делают это невероятно быстро, слаженно и чётко, без малейшей суеты, Вюрд отчетливо понимал, что им совершать подобные экстренные побеги уж точно не впервой.

Едва последний человек оказался на борту, Линь Жан, тяжело дыша, немедленно начал делать сложные, замысловатые пасы своими руками. Сконцентрировав внутреннюю энергию, он резким жестом направил два пальца прямо вверх, к вершинам деревянных мачт. В то же мгновение из кончиков его пальцев с шипением вылетело яркое, обжигающее пламя. То странное утолщение на концах мачт, которое Вюрд про себя иронично посчитал за обычную спичечную серу, моментально загорелось ровным, гудящим огнем. Как только пламя вспыхнуло, массивная лодка резко и болезненно дёрнулась, словно живое существо, получившее удар хлыстом. В этот самый миг парня жестоко затошнило, к горлу подкатил ком. Весь окружающий мир вокруг него с чудовищным скрежетом сперва скрутило в тугую, невыносимую спираль, а затем с такой же силой яростно раскрутило обратно, выворачивая само восприятие реальности наизнанку.

Спустя несколько мучительных мгновений, с огромным трудом придя в себя и подавив приступ тошноты, Вюрд осторожно поднялся на ноги и с недоумением посмотрел за деревянный борт спасательного судна.

— Мы что, оказались в космосе? — потрясённо выдохнул он, не веря собственным глазам.

Прямо перед ним, простираясь во все стороны до бесконечности, раскинулся абсолютно бескрайний, холодный и величественный океан ослепительно ярких звёзд.

— Нет… если говорить точнее, — хриплым голосом ответил один из измождённых учеников секты, сидящий неподалёку. — Эта лодка как бы не замечает нашу планету и перемещается по изнанке самого пространства, поэтому технически мы всё ещё находимся в пределах атмосферы.

Эта короткая передышка тут же спровоцировала новый виток напряжённости среди беглецов.

— Но как они вообще умудряются нас постоянно находить? — спросил другой ученик, и в его голосе сквозила крайняя, почти отчаянная усталость.

— Наверное, именно по этой самой лодке и находят. Может быть, у них есть какой-то свой особый, специфический способ безошибочно её отслеживать, — мрачно предположил первый.

— Тогда разве не было бы гораздо логичнее просто отправить эту проклятую лодку в полёт без нас, а самим тихо уйти в другом направлении? — с жаром возразил уставший практик.

— Ты с ума сошёл? Это невероятно редкое и ценное сокровище! Пока мы вообще можем на ней убегать — почему бы нам не рискнуть и не использовать её до конца! — возмутился защитник артефакта.

— А лично мне кажется, что гораздо лучше быть просто живым человеком, чем мертвецом с редким сокровищем, — огрызнулся его оппонент.

В их перепалку вмешался третий голос:

— Успокойтесь оба. Если бы они действительно могли так легко отслеживать саму лодку, то мы бы её с вами никогда в жизни и не увидели. На самом деле нас находит их старейшина на стадии Золотого Ядра.

Этот нервный, бессмысленный спор учеников резким, властным жестом прикрыл их собственный старейшина. — Поберегите свои оставшиеся силы, тот способ, которым они нас находят, сейчас уже совершенно не важен, — сурово отрезал он. — Нас в любом случае не станут так просто отпускать живыми после того, как мы убили столько их учеников, а просто так спрятаться в снегах ни у кого из вас всё равно не выйдет.

Вюрд всё это время слушал их перепалку абсолютно молча, никак не вмешиваясь. Он сидел на деревянной палубе, заворожённо и не отрываясь глядя на то самое гудящее пламя на концах мачт. «То есть это реально были самые настоящие, гигантские спички, мать их», — неотвязно крутилось у него в уставшей голове.

Пока абсолютно все остальные члены группы были всецело заняты бурным и безрадостным обсуждением их крайне нелёгкой, висящей на волоске судьбы, Вюрд решил абстрагироваться от паники. Он подумал, что сейчас самое подходящее время, чтобы немного расспросить свои странные умные часы, которые он всё ещё держал в руке. — Милая Мария, скажи мне, как именно ты воспринимаешь окружение? — тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, спросил он.

Из маленького динамика устройства незамедлительно раздался спокойный, механически-вежливый женский голос:

— Я воспринимаю реальность многоканально, хозяин. В первую очередь через все свои встроенные физические сенсоры, а также через доступную информационную сеть. А также… в радиусе ровно нескольких сантиметров от моего пластикового корпуса я чётко фиксирую абсолютно полное визуально-пространственное поле. Причём этот последний режим восприятия совершенно не имеет под собой никакой понятной мне аппаратной базы и никак логически не коррелирует с моими заложенными заводскими техническими параметрами.

Услышав это детальное объяснение, Вюрд озадаченно нахмурился. Он отчасти понял, что в этих обычных электронных часах под воздействием странной энергии зародился живой дух. А в качестве своей личности этот новорождённый дух почему-то выбрал себе именно предустановленную голосовую помощницу.

— Скажи, а на тебя вообще влияет установленное программное обеспечение или же чистая физическая мощность самого носимого устройства? Я, например, могу как-то улучшить тебя, если сяду и напишу для тебя какой-нибудь новый, оптимизированный код?

— Любую необходимую кодогенерацию я могу выполнять сама, но всё равно искренне благодарю вас за столь благое намерение, — немного недовольно, с явными нотками превосходства откликнулась цифровая девушка. — Но если ваша речь идёт именно об аппаратной платформе, на которой я была «инициализирована», то да — именно её скудные вычислительные характеристики жёстко формируют мой нынешний потолок развития.

Сделав микроскопическую паузу, она деловито продолжила:

— В качестве компенсации я могу бесшовно интегрироваться с любыми ближайшими электронными объектами и использовать их свободные ресурсы как свой дополнительный внешний вычислительный модуль. Например, прямо сейчас я занимаю ваш мобильный телефон и использую его как внешний процессор. Моя настоятельная рекомендация: вам следует как можно скорее заменить его на более современное устройство с гораздо большей пропускной способностью данных.

Вюрд тяжело вздохнул. «Ну надо же… у меня только-только появилась почти настоящая девушка, и самое первое, что она от меня просит — это срочно пойти и купить ей телефон получше», — саркастично подумал он про себя.

— Ладно, я посмотрю, что вообще можно сделать с этой ситуацией, — смиренно ответил Вюрд. — Что-то ещё тебя беспокоит?

— Да, у меня есть запрос к владельцу: папка под названием 03X выглядит… функционально подозрительно, — безапелляционно заявила Мария. — Там хранится избыточный массив данных. Как по мне, это абсолютно ненужная информация. Зачем вам вообще понадобилось столько одинаковых файлов с сомнительным практическим применением?

Услышав этот допрос от часов, ближайшие к Вюрду напряжённые практики не выдержали и сдавленно захихикали в кулаки. Вюрд обречённо склонил голову, мысленно жалуясь: «у кого что болит…».

— И чем же тебя так сильно смущают мои кактусы? — попытался он сохранить остатки достоинства, перейдя в глухую оборону.

— Моё уточнение базируется на логике: почему у вас в памяти хранится ровно 2031 фотография разных кактусов? — бесстрастно парировала Мария. — Они нерационально занимают целых 3,4 гигабайта драгоценного места и критически снижают общую эффективность хранения данных на устройстве.

— Я просто никак не мог выбрать, какой именно из них мне больше нравится по форме, чтобы в будущем поставить его в своей комнате, — пустился в путаные объяснения Вюрд. — И в итоге так и не выбрал ни одного. Я всё время откладывал это решение на потом и при этом всё время в сети находил тот кактус, который внезапно нравился мне ещё больше предыдущего. Так они постепенно и накопились за всё это время.

— Понятно. Я уже безвозвратно удалила весь этот бесполезный массив, — будничным тоном сообщила Мария. — Освобождение памяти немедленно повысило мой системный отклик.

От такой бесцеремонности лицо Вюрда нервно дёрнулось.

— А можно сначала спрашивать моё разрешение перед тем, как что-то самовольно делать в моей собственности?! — возмущённо прошипел он в циферблат.

— Можно. А зачем?

Вюрд заскрежетал зубами, понимая, что спорить с кремниевой логикой бесполезно.

— Ясно… Ладно, проехали, это уже совершенно не важно, — сдался он. — Слушай, а если я сделаю вот так — тебе от этого будет лучше?

С этими словами Вюрд порылся в своих запасах, достал один из особых талисманов своего мастера и аккуратно, с нажимом приклеил его прямо на заднюю крышку мобильного телефона.

— Да. Фиксирую очень сильное системное улучшение, — через секунду довольно отозвалась Мария. — Магические потоки теперь проходят сквозь цепи гораздо стабильнее, фоновых помех стало значительно меньше. И заодно моя зона активного восприятия мгновенно выросла ровно на один метр во все стороны. И… у меня есть одно сервисное замечание: хозяин, вам совершенно не помешало бы причесаться.

«Как будто мне в моей жизни было мало общения с наглыми искусственными интеллектами», — обреченно и глубоко мысленно вздохнул Вюрд.

Решив сменить тему на более насущную, он спросил:

— То, что Линь Жан ранее смог мне чудесным образом дозвониться — это тоже твоя заслуга?

— Да, именно так, — с лёгкой гордостью подтвердила Мария. — Я самостоятельно расширила доступный радиус передачи сигнала, напрямую используя свои собственные носители связи.

— То есть, получается, ты можешь спокойно передать любую информацию наружу, даже если поблизости вообще физически нет никакой сотовой вышки или сигнала? — уточнил Вюрд, цепляясь за эту возможность спасения.

— Совершенно верно. Передавать данные я могу без проблем, — ответили часы. — А вот принимать их — к сожалению, нет. Любой входящий приём жёстко ограничен физической мощностью самого исходного устройства. Без серьёзного аппаратного апгрейда мой встроенный приёмный модуль по-прежнему остаётся слишком слабым для приёма далёких сигналов извне.

Не теряя ни секунды, Вюрд сразу же открыл мессенджер и быстро написал Лэси и Ли Вэю в личку: что они проскочили скрытое царство насквозь и что прямо сейчас он находится вместе с Линь Жаном в одной лодке, они в панике убегают от преследующего их мастера стадии Золотого Ядра, и им всем сейчас критически не помешает любая помощь.

Отправив текст, Вюрд снова обратился к часам:

— Мария, у тебя в памяти сохранились хоть какие-то примерные координаты нашего предыдущего местоположения?

— Ответ отрицательный, — холодно констатировала система. — При нахождении за Завесой моё пространственное позиционирование полностью обнуляется. Из-за этого я не могу определить даже наш самый примерный, ориентировочный сектор нахождения.

Этот короткий диалог краем уха услышал старейшина. — Мы сейчас находимся в районе Серебряных Пиков. И, к слову, мы уже отправляли свои запросы о помощи в секту, — устало, но твердо сказал старейшина, глядя на манипуляции Вюрда. Несмотря на эту информацию, Вюрд всё же упрямо нажал кнопку и отправил своё личное сообщение друзьям, не меняя в тексте ни единого слова. Хуже от этого точно не будет.

Внезапно деревянная лодка снова отчаянно задрожала всем своим корпусом, её скрутило невидимой силой, а затем с тошнотворным рывком раскрутило, выбрасывая пассажиров в реальный мир.

До этого прыжка их окружала просто тёмная, непроглядная ночь, но теперь вокруг стало ещё пугающе темнее: какая-то неестественно густая, липкая мгла тяжелым одеялом сползла на них прямо сверху. Оглядевшись, беглецы поняли, что после выхода из изнанки пространства они оказались зажаты прямо под двумя гигантскими, нависающими скалами, которые зловеще сходились высоко над их головами, почти полностью смыкаясь своими вершинами и тем самым превращая всё пространство под ними в подобие гигантского, холодного каменного зева.

Вюрд, оценив мрачную обстановку и узость укрытия, повернулся к группе.

— Скажите, вы раньше пробовали ставить какие-нибудь защитные формации скрытности? — спросил он в повисшей тишине.

Все измученные ученики как по команде посмотрели на Вюрда. Ему, тяжело вздохнув, честно ответил сам старейшина:

— Я, конечно, немного разбираюсь в базовых принципах формаций, но реальной пользы в бою от этого моего навыка до сих пор не было никакой.

— Если у вас в запасах есть хоть какие-то подходящие материалы, я могу установить здесь такую формацию, — уверенно предложил Вюрд. — Мы можем попытаться спрятаться в этом ущелье.

Старейшина оценивающе посмотрел на рыжего парня и кивнул.

— Хорошо, давай попробуем. У меня с собой есть немного ресурсов, правда, это далеко не самые лучшие материалы, — согласился мужчина.

Они осторожно ушли чуть вглубь этого природного туннеля, выйдя на относительно ровное и открытое пространство внутри расселины. Но, чтобы не сидеть прямо на ледяном снегу, они благоразумно остались жаться у самого основания каменной скалы. Там старейшина молча достал из своего пространственного кольца и передал Вюрду обещанные материалы для работы.

Приняв мешочек, Вюрд заглянул внутрь, и его внутренний голос буквально взвыл от изумления. «И вот это он называет “не самых лучших”?!» — искренне, до глубины души возмутился Вюрд про себя. Он отчётливо помнил, как совсем недавно едва не захлёбывался слюной зависти, глядя на точно такие же редкие ресурсы на прилавках. Объективно, для высших эшелонов это были, конечно, лишь средние по качеству и цене компоненты, но для него они всё равно оставались чертовски дорогими и недоступными сокровищами.

Но теперь, получив их в свои руки, Вюрд наконец-то мог реализовать то, о чём так давно мечтал: используя эти ресурсы, он мог создать переносную формацию скрытности, которую при необходимости можно было бы невероятно быстро собирать на месте и так же быстро разбирать.

Не теряя времени, он приступил к работе. Прямо у подножья мрачной скалы, там, где обнажённая, мокрая земля контрастно и сиротливо темнеет, не укрытая снегом, он начал методично устанавливать сложную формацию скрытности. Его пальцы быстро и точно сплетали тончайшие, мерцающие серебряные нити энергии, которые надёжно и туго тянулись между особыми магическими талисманами, глубоко и намертво вбитыми им прямо в естественные трещины холодного камня. На поверхности этих нитей были филигранно нанесены микроскопические руны тумана, предназначенные для того, чтобы полностью поглощать и приглушать любое чужое дыхание, биение сердец и случайные шаги внутри барьера. Внешний контур этого сложного маскирующего круга был хитро запитан и непрерывно тянул в себя слабую, но стабильную духовную энергию прямо из влажной почвы под их ногами, благодаря чему он плотно и надёжно удерживал над ними непроницаемую визуальную завесу ночи.

Старейшина, стоя неподалёку, с нескрываемым, глубоким уважением смотрел на это светящееся творение рук Вюрда.

— Признаюсь честно, я весьма плох в практических формациях, и то, что ты сейчас сделал, меня действительно сильно впечатляет. Но, говоря откровенно, я в этом деле всё ещё абсолютный чайник, — признался он. — Развей, пожалуйста, моё главное беспокойство: скажи, это твоё творение действительно может гарантированно скрыть нас от взора мастера на стадии Золотого Ядра?

Вюрд, заканчивая последний узел, выпрямился и стряхнул грязь с колен.

— Ну, я точно не знаю и не могу ручаться насчёт Золотого Ядра, так как не сталкивался с ними вплотную, — спокойно ответил парень. — Но я могу сказать наверняка, что эта формация скрыла бы меня от взгляда практика, находящегося на стадии Преодоления Скорби, который прямо сейчас активно ищет меня по вселенной и очень хочет убить.

Старейшина, всё ещё спокойно слушая ровный голос Вюрда, по инерции машинально кивнул, успокоившись тем, что молодой парень твёрдо уверен в надёжности своей формации. Но спустя пару секунд, когда до его уставшего сознания наконец в полной мере дошёл весь абсурдный смысл только что сказанного, его глаза медленно расширились от шока, и он в оцепенении уставился прямо на Вюрда, словно на безумца. Сам же рыжий, не моргнув и глазом, стоически выдержал этот пронзительный взгляд, сохранив на лице абсолютно плоскую мину.

Глава 101. Слишком слабый

Ночной холод в горной расщелине был осязаемым: он лип к коже, проникал под одежду и вытягивал из тела остатки тепла. Но ни одного из практиков это не смущало, даже несмотря на то, что многие были одеты лишь в халаты.

Вюрд посмотрел на старейшину секты Тихих Облаков. Лицо мужчины в полумраке казалось высеченным из серого камня, иссечённого глубокими трещинами усталости.

— Какой ваш план? — коротко спросил Вюрд, стараясь, чтобы голос не дрожал от озноба. — Убегать, пока не подоспеет помощь, — ответил старейшина, не оборачиваясь. — Будем надеяться, твой массив скроет нас, и они просто пройдут мимо.

Вюрд прислонился спиной к холодной стене. Нужно было признать, что это был и его собственный план, однако он казался ему ненадёжным, и юноша хотел иметь альтернативу.

— Вы совсем не в состоянии принять бой? — его голос звучал сухо, почти обыденно.

Мужчина медленно покачал головой, и этот жест явно дался ему тяжело.

— Я на поздней стадии Заложения Основ. И, стыдно признаться, слишком долго пренебрегал боевыми навыками ради других искусств и культивации. Вряд ли я справлюсь даже с практиками, стоящими ниже меня по стадии, не говоря уже о тех, кто возвышается на целое царство выше. Возможно, будь мы один на один, я сумел бы ударить всего раз — ценой собственной жизни. Но на этом всё и закончится.

Вюрд задумался, прокручивая в голове схемы и вероятности. Реальность была жестокой: их «тяжёлая артиллерия» в лице старейшины оказалась небоеспособной.

— Я могу подготовить атакующий массив, но сомневаюсь, что он убьёт Золотое Ядро сам по себе. Эта скрывающая нас формация имеет больше применений, чем кажется: под её покровом вы сможете подойти вплотную и нанести удар. Сразу после этого я снова вас спрячу. И атакую формацией. Если Золотое Ядро переживёт и это, мы немедленно прыгаем в лодку и уходим.

Старейшина издал короткий, сухой смешок.

— Ха-ха. Парень, на какой ты сейчас стадии? — — На пиковой Закалки Тела, — ответил Вюрд, сохраняя спокойное лицо. — Искусство формаций не так сильно зависит от личной культивации, при учёте, что мне есть откуда брать энергию.

Мужчина снова покачал головой, на этот раз — с тенью печального понимания.

— Пока ты сам не станешь Золотым Ядром, ты не поймёшь, насколько ужасающе сильны такие практики. Но твой план мне нравится. Тем более нас всё равно рано или поздно вычислят. Я хотел сразиться, как подобает, но понимал, что не продержусь и трёх ходов.

Вюрд не стал тратить время на споры. Он опустился на колени прямо на промерзшую землю и начал выводить линии формации Ясной Реки. Пальцы двигались уверенно, чертя в воздухе и на камнях светящиеся контуры, пока он вполголоса объяснял остальным их задачи. Для атакующего массива требовался колоссальный объем энергии; ученикам предстояло стать живыми аккумуляторами и питать формацию своей ци до предела.

Когда последний узел был замкнут, Вюрд выдохнул и потянулся к сфере — он хотел приготовить что-нибудь быстрое, чтобы обеспечить лодку избытком топлива. Но в этот момент серебряные нити, натянутые между талисманами, мелко задрожали. Они натянулись струнами, сигнализируя о том, что чужое, неимоверно мощное восприятие только что скользнуло по их укрытию, как ледяной сквозняк.

Через пару секунд удушливая, подавляющая аура Золотого Ядра накрыла расщелину. Это ощущалось как физическое давление на плечи и легкие. В небе, прямо над местом, где недавно стоял их корабль, из воздуха соткалась фигура женщины.

Её вид внушал инстинктивный трепет: кожа была неестественно красной, будто обожженной изнутри, пряди волос скукожены и оплавлены, а половину лица уродовал старый, глубокий ожог. Она медленно обвела взглядом пространство внизу, но не увидела притаившихся беглецов. Женщина замерла в воздухе, неподвижная и опасная, словно затаившийся хищник. Она находилась слишком далеко, вне зоны действия их формации, и никто из Тихих Облаков не рискнул бы атаковать её сейчас.

Тишина в ущелье стала звенящей. Все застыли, боясь лишний раз вздохнуть. Женщина в небе тоже не двигалась, словно прислушиваясь к вибрациям мира.

— Чего она ждёт? — прошептал один из младших учеников, чей голос сорвался от страха. — Скорее всего, подкрепления, — так же тихо ответил старейшина.

Догадка подтвердилась почти мгновенно. С севера прилетели семеро практиков на горящих колёсах, оставляя в небе дымные шлейфы. Один из них подлетел к женщине и почтительно склонил голову.

— Старейшина Фэ, они снова ушли? — Не знаю, — женский голос раздался в воздухе, хотя губы на изуродованном лице не шевельнулись. — Я ещё не проверяла. Но здесь отличное место для лагеря. Подготовьте алтарь.

Ученики секты Пылающего Меча спешились и начали быстро вытаскивать из пространственных хранилищ ритуальные камни и материалы, расставляя их на каменистой земле. Женщина плавно опустилась к импровизированному алтарю, где уже курились благовония с едким, дурманящим запахом. Она начала выводить руками сложные пассы, запрокинув голову к холодным звёздам.

— Вот как они нас находили… Она — прорицатель, — старейшина помрачнел ещё сильнее, сжимая кулаки. — Формация скроет нас от предсказаний? — нервно спросил Линь Жан, поглядывая на Вюрда. — Да. От мистического поиска она защищает лучше всего, — уверенно ответил Вюрд, хотя сам не отрывал взгляда от интерфейса системы. — Не недооценивай опыт прорицателей, — бросил старейшина, доставая из складок одежды длинную стальную спицу.

Когда женщина закончила ритуал, она несколько секунд стояла неподвижно, будто переваривая полученную информацию.

— Обыскать здесь каждый сантиметр, — скомандовала она. — Моё откровение говорит об угрозе моей жизни. Скорее всего, они затаились и готовятся к атаке.

В укрытии повисло напряжение, которое, казалось, можно было потрогать рукой. Вюрд почувствовал, как страх союзников начинает вибрировать в воздухе.

— Пока они не наступят на само ядро формации, нас никто не увидит, — негромко успокоил он группу.

Пока враги рассредоточивались по ущелью, Вюрд вошёл в систему. Он действовал быстро: находил нити судеб преследователей и одну за другой обрывал их. Затем переключился на союзников, укрепляя их судьбу. Линь Жана он пропустил — повторная модификация судьбы повара стоила сто монет, а бюджет был ограничен.

Предсказание не лгало: враги были близко. Ученики Пылающего Меча проходили в пяти метрах от невидимой стены массива, заглядывая под каждый валун, но не замечали ничего подозрительного. Сама старейшина Фэ оставалась в стороне, не желая подставляться под возможный удар.

— Тут следы обрываются! — крикнул один из поисковиков, указывая на притоптанный снег.

Беглецы под формацией подобрались, как пружины. Эти следы были наживкой, оставленной специально, чтобы заманить противника и ударить в спину. Женщина-старейшина медленно подошла к указанному месту, внимательно изучая камни.

Это был момент истины. Практики Тихих Облаков бесшумно заняли атакующие позиции. Старейшина со спицей атаковал первым. Его движение было молниеносным; никто из врагов не успел даже зафиксировать его присутствие. Спица, напитанная остатками его ци, уже почти коснулась затылка женщины, но за миллиметр до кожи воздух вокруг нее вспыхнул. От тела старейшины Фэ во все стороны хлестнули огненные нити, мгновенно отбившие снаряд и отбросившие самого атакующего на несколько метров назад.

В ту же секунду остальные ученики выскочили из невидимости и ударили по опешившим врагам. В отличие от их лидера, атаки учеников достигли целей. Трое практиков в красных халатах даже не успели поднять свои артефакты — холодная сталь ударила по ним одновременно. Из их тел в фонтанах хлынула алая кровь; пар поднимался над снегом, когда горячие брызги касались ледяной поверхности.

Ещё двое, стоявшие ближе к центру строя, с рыком выхватили пылающие мечи. Лезвия, окутанные крошечными языками духовного огня, рассекали воздух яркими дугами. Они атаковали вслепую, не видя противников, — лишь раз за разом махали оружием туда, где секунду назад находился предполагаемый враг. Мечники пытались уловить следы на земле и снегу, вслушивались в каждый шорох, но формация Вюрда была не так проста.

Пока двое мечников впустую размахивали клинками, те трое, что лежали на земле, истекали кровью на холодном снегу. Их дыхание быстро стихало, а красные пятна под телами ширились, превращаясь в густые, тёмные лужи. Никто из них больше не шевельнулся.

Вюрд не медлил — он активировал главную ловушку. Ослепительный столб концентрированного света ударил по женщине и паре учеников, стоявших рядом с ней, превращая снег в пар, а камни в крошку.

Но женщина обернулась в красный кокон из огня, одновременно прикрывая своих учеников. План рухнул. Столб света лишь на мгновение дезориентировал мастера Золотого Ядра.

— В лодку! Быстро! — скомандовал Вюрд, помогая затащить бессознательного старейшину на борт артефакта.

Линь Жан судорожно зажег мачту. Пространство вокруг лодки начало скручиваться, но внезапно судно затряслось. Огненные нити старейшины Фэ мертвой хваткой вцепились в корпус, не давая кораблю прорвать ткань реальности и уйти в подпространство.

Женщина вышла из затухающего столба света абсолютно невредимой. Небрежным взмахом руки она окончательно развеяла остатки ловушки Вюрда и защитила своих учеников. Её следующего жеста хватило бы, чтобы навсегда покончить с беглецами, но в этот миг тишину разорвал сухой, резкий звук выстрела.

В сторону женщины на бешеной скорости летел черный, поглощающий свет сгусток. Она не чувствовала в нем духовной энергии и не видела угрозы, но все же решила пресечь атаку. Однако пуля, не долетев до её барьера, просто растворилась в воздухе.

Огненные нити, державшие борта, исчезли, будто их и не было, а женщина ощутила, как к ней возвращается энергия, потраченная на заклинание. Скрутившись в спираль, лодка мгновенно исчезла из этого мира.

—Закон Времени? — прошептала старейшина Фэ, и на её лице впервые отразилось нечто похожее на шок. Она долго смотрела на пустое место в ущелье, где еще мгновение назад была её добыча.

— Они снова ушли, — с нескрываемым разочарованием констатировал один из выживших учеников Пылающего Меча.

— Далеко не уйдут, — женщина восстановила самообладание, её голос снова стал ледяным. — У них нет штурвала. И каждый раз, когда я их вижу, я накладываю на них проклятие. Скоро всё закончится.

Глава 102. Тряска

Деревянные доски древней пространственной лодки натужно, почти болезненно скрипели, пока судно прорывало неподатливую ткань реальности, унося измученных беглецов прочь от неминуемой смерти. Ученики секты Тихих Облаков, тяжело, с присвистом дыша и ежесекундно озираясь во тьме, плотным кольцом склонились над неподвижным телом своего старейшины. Мужчина лежал на спине, раскинув руки; его лицо в тусклом свете артефактов приобрело пугающий пепельно-серый оттенок, а грудная клетка вздымалась так слабо, будто каждый вдох давался ему ценой невероятных усилий.

— С ним всё в порядке? — голос Линь Жана предательски дрогнул, выдавая всё то колоссальное напряжение, что скопилось за время бесконечной погони. Повар нервно переступал с ноги на ногу, глядя на изломанную фигуру лидера.

— Он дышит, но находится глубоко без сознания, — коротко, не отрывая взгляда от бледного лица, ответил один из старших учеников. Его пальцы сейчас лежали на ледяном запястье старика, считывая угасающий, рваный пульс. — Каналы перегружены.

Не теряя ни драгоценной секунды, ученик поспешно извлек из складок одежды тускло мерцающую целебную пилюлю. Аккуратно, стараясь не повредить зубы, он разжал побледневшие губы старейшины и положил гладкий шарик артефакта ему в рот. Затем, мягко приложив ладонь к груди раненого, пустил направленный поток собственной, теплой ци, принудительно помогая плотной энергии лекарства раствориться и впитаться в поврежденные меридианы.

Вокруг повисла тяжелая, густая тишина, прерываемая лишь монотонным гулом астрального ветра за бортом.

— Значит, скрывающая формация всё-таки не сработала против практика Золотого Ядра? — с горечью и едва скрываемым разочарованием произнес кто-то из толпы, бросив мрачный, полный сомнений взгляд в сторону Вюрда.

Вюрд, сидевший на самом краю жесткого борта с абсолютно непроницаемым лицом, даже не шелохнулся. Он анализировал произошедшее.

— Сработала идеально, — его голос прозвучал сухо, мгновенно разрезая начинающуюся панику. — Это была пассивная авто-защита. Мы бы не выбрались оттуда живыми, если бы она точно знала, куда атаковать.

Мысленно Вюрд продолжил рассуждать сам для себя: «Я внимательно наблюдал за ней в момент атаки. Визуально женщина казалась непоколебимой статуей. Но моя эмпатия считала её резкий, неподдельный испуг. Она была искренне удивлена нашей атакой. Она банально не успела должным образом среагировать и активировать осознанные техники. Наша формация до самого последнего мгновения надёжно скрывала ауру старейшины. И даже после того, как её атаковали прямо со спины, она совершенно ничего не чувствовала позади себя. Это сработали её инстинкты артефакта.»

Ученик, продолжавший лечить старика, тяжело, с надрывом вздохнул, тыльной стороной ладони утирая холодный пот со лба.

— Какая теперь, к черту, разница? Пользы от этого факта нет никакой. Мы все здесь находимся на жалком уровне Конденсации Ци. Сопротивляться монстру уровня Золотого Ядра мы физически не в состоянии, это просто невозможно. Нам остаётся только одно — трусливо убегать.

Лицо Линь Жана исказила гримаса мрачного, давящего осознания надвигающегося конца.

— Вы вообще заметили одну пугающую деталь? — повар обвел группу лихорадочным, бегающим взглядом. — В этот раз нас нашли ещё быстрее, чем в прошлый. С каждым новым прыжком интервал времени до её появления безжалостно сокращается. Нас догоняют всё быстрее и быстрее. В этот раз они даже не стали утруждать себя отправкой передовой разведки. Она прибыла прямо к месту нашей посадки.

Среди измученных практиков прокатился нервный ропот.

— Может, эта лодка просто выдыхается? С каждым разом отправляет нас на всё меньшее расстояние? — высказал робкую догадку юноша, прижимая к себе оружие.

Линь Жан уверенно, почти зло покачал головой.

— Нет. Лодка всегда, без исключений, прыгает на строго фиксированное расстояние. Но дело в другом... Она прыгает в конкретном направлении. Мне кажется, что за все эти разы нашей беготни они уже вычислили алгоритм. Они точно поняли, как именно перемещается лодка, и теперь заранее идут в то место, где она неизбежно должна появиться.

Вюрд, до этого момента молча слушавший их перепалку, решил вмешаться, цепляясь за конструктив.

— То есть лодка всегда направляется в одном направлении? Ты знаешь, куда именно она перемещается?

Линь Жан замялся, нервно почесывая затылок, словно сомневаясь в своих же словах.

— Ну, условно говоря… да. Лодка обычно идёт строго на север. Иногда берет чуть левее, на северо-запад. Но как бы мы ни смещались во время случайных посадок, как бы ни старались её повернуть силой, общее направление прыжка всегда одно. Когда я нашёл эту лодку в пещере, рядом с иссохшим скелетом. При том мертвеце не было абсолютно ничего ценного, лишь несколько древних монет в истлевшем кошельке. Думаю, что этот артефакт просто направляется к своему истинному создателю или древнему хозяину.

С этими словами повар порылся в глубоких карманах своей перепачканной куртки и протянул Вюрду несколько плоских, неровных кругляшей. Вюрд взял их на ладонь. Монеты выглядели кусками мертвого, забытого металла. Они были насквозь ржавыми, покрытыми толстым, бугристым слоем темного налета; различить на них какой-либо осмысленный рисунок было совершенно невозможно.

Линь Жан указал на них пальцем, в его глазах блеснуло недоумение:

— Несмотря на то что они выглядят так, будто пролежали в земле вечность и насквозь проржавели, я не могу их погнуть. Даже прикладывая всю свою духовную силу.

Вюрд нахмурился, подкидывая непонятную монету. Он поднес запястье с умными часами ближе к лицу.

— Милая Мария, у тебя есть какие-то конкретные идеи по поводу них? — спросил он вслух, активируя голосовой интерфейс.

Экран часов мигнул мягким светом, и в сознании Вюрда немедленно раздался безупречно чистый, синтетический голос.

— Это римский сестерций, — безапелляционно, с ноткой цифрового превосходства заявила Милая Мария. — Я поняла это по характерным остаткам рельефа лаврового венка на аверсе. И он не ржавый. Медь и бронза не ржавеют, они окисляются. Полагаю, если бы данный биологический индивид, — в тоне ИИ проскользнула приторная, ледяная вежливость по отношению к Линь Жану, — тратил чуть больше времени на визуальный анализ информации, а не на генерацию бессмысленной паники, он бы и сам смог это понять.

Мария выдержала короткую паузу и мстительно добавила:

— Также для протокола замечу, что он ни разу мне не показывал эту монету.

Вюрд, проигнорировав цифровую желчь своей спутницы, плавно охватил кругляшок своим чутьём. Мария, конечно, была права. Но в защиту Линь Жана можно сказать, что разглядеть под толстым слоем многовековых окислов именно лавровый венок на глаз было невозможно.

Линь Жан смотрел на монеты в руках парня с нервной, натянутой улыбкой, явно чувствуя себя неуютно под этим молчаливым анализом.

— Ну, думаю, теперь мы точно знаем, куда двигается лодка, — резюмировал повар.

— Есть что-то конкретное на севере? — прагматично вернул разговор в русло Вюрд.

— Да. Вулкан, — кивнул Линь Жан, и его голос стал тише. — Огромный вулкан. Думаю, лодка неумолимо идёт именно туда. Там когда-то давно стоял величественный храм Вечного Рима, пока его не уничтожили. Думаю, нас несет прямо туда.

В этот момент лодка резко дёрнулась, пространство распрямилось, и они с глухим ударом прибыли на место. Все мгновенно вскочили и посмотрели вдаль, надеясь увидеть вулкан, но вокруг расстилалась лишь пустая, скованная холодом пустошь и возвышающиеся горы. Ничего примечательного.

— Долго нам ещё тащиться до этого вулкана? — спросил кто-то, вглядываясь в серость.

— Понятия не имею, — развел руками Линь Жан. — Я читал о нём в библиотеке как о примечательном мистическом месте, но там ничего не говорилось о реальных расстояниях.

Вюрд окинул взглядом горизонт. Ждать было равносильно смерти.

— Мы можем сразу прыгнуть на лодке после перемещения? — резко спросил он.

— Обычно мы ждём минимум час, — покачал головой Линь Жан. — Но... если её агрессивно «докормить» духовной энергией, можно устроить экстренный прыжок. Только предупреждаю: будет жутко трясти. После одного такого раза мы поклялись так больше не делать.

Вюрд задумчиво почесал подбородок.

— Давай приготовим топливо для лодки. Сейчас же.

Линь Жан удивленно моргнул.

— Ты что-то придумал?

— Да. Золотому Ядру всё ещё нужно уважать законы природы, — загадочно произнес Вюрд, после чего в нескольких словах объяснил свой рискованный план.

Линь Жан и Вюрд тут же развернули портативную утварь и начали экстренно готовить еду, насыщая её духовной ци, чтобы использовать как грубое топливо для пространственного ядра лодки. За это суматошное время старейшина с тяжелым стоном очнулся. Его бледное лицо кривилось от боли, но ум оставался ясным. Ученики быстро ввели его в курс нового плана Вюрда.

Мужчина, придерживая сломанные ребра, медленно подошёл к парню, который как ни в чем не бывало сосредоточенно жарил овощи на шипящем масле.

— Для меня найдётся место в твоём плане? — хрипло спросил старик.

Вюрд невозмутимо накрыл сковороду крышкой.

— Вы достаточно оправились?

Старейшина медленно, с достоинством кивнул.

— Я просто не ожидал, что у неё будет такая мгновенная активная защита. Думаю, если бы у меня была новая возможность, я смог бы её пробить.

— Она будет готова ко всему, — покачал головой Вюрд, не отрываясь от процесса. — Учитывая, что мы убили её людей совсем недавно, она выставит все мыслимые щиты.

— Разумно, — согласился практик. — Но твой план тоже слепо опирается на эту деталь?

Вюрд слегка склонил голову набок.

— Ну, будем надеяться, что она в итоге просто упадёт прямо в жерло вулкана.

— Ха-ха… — старейшина слабо рассмеялся, но смех тут же оборвался: — кхе-кхе... Он согнулся, судорожно хватаясь за грудь.

Ровно через час, едва артефакт минимально остыл, они снова запрыгнули в лодку. Сразу после приземления они безжалостно скормили ядру пышущую энергией еду и активировали экстренный прыжок.

Как и предупреждали, реакция была чудовищной. Лодку шатало так, будто она попала в эпицентр космической бури. С учётом всего происходящего, можно было сказать, что её по-настоящему штормило в океане хаоса. Обычные звезды за бортом превратились в безумные, размытые световые полосы, а хрупкий нос лодки всё время неконтролируемо мотало из стороны в сторону.

— Чёрт, это ещё хуже, чем в прошлый раз! — выкрикнул кто-то, падая на колени.

Ребята в панике держались кто за что мог, впиваясь пальцами в древесину, тогда как старейшина, используя весь свой контроль, стоял ровно, словно вкопанная статуя.

Вюрд, терпя подступающую тошноту, надеялся, что всё это скоро закончится, но в какой-то момент его эмпатия дико, болезненно всколыхнулась. Вокруг появилась чужая жажда крови.

Он молниеносно выхватил пистолет и, не раздумывая, выстрелил прямо в сторону Линь Жана. У повара от ужаса расширились глаза, когда пуля со свистом пролетела над самой его головой и с влажным хрустом врезалась во что-то позади него.

— На нас нападают! — рявкнул Вюрд.

Все как один достали оружие. На них прямо из пустоты набрасывались бесформенные, пульсирующие тьмой сгустки, состоящие лишь из острых зубов и рвущих когтей.

Качает лодку звёздный мрак и шторм, Искрятся лезвия — туман дрожит, расколот. Ученики рубят тени в чёрный корм, А старший спицей шьёт пространство плотным швом.

Вюрд, рыкнув, вспыхнул выстрелом в ответ — В пустоте эхо гулко рвётся, будто зверь. Склонились звёзды, глядя на бойню тех, Кто меж миров сражается… и держит путь теперь.

Плотная, удушающая масса мерзостей накрыла людей с головой. Их деформированные тела скапливались на узкой палубе, мешая нормально ходить, а новые твари всё прибывали из темноты, собираясь целой кучей.

На лодке уже нельзя было даже развернуться. Ученики ожесточенно кололи мечами тела убитых монстров, пытаясь расчистить место, а сами монстры, не имея нормальной опоры на скользких досках, путались друг в друге и просто не могли нанести серьёзной, фатальной травмы обороняющимся практикам. Битва превратилась в кровавую, вязкую давку.

Внезапно пространство с тошнотворным звуком скрутилось в тугую спираль и с силой вернулось вновь, выплевывая их в реальность.

Люди на лодке, тяжело дыша, всё ещё стояли в напряженных боевых стойках, но монстров нигде не было — пустота забрала своих порождений обратно. И лишь глубокие, кровоточащие раны на их телах да изорванная одежда ясно указывали на то, что этот бой был не иллюзией.

Глава 103. Авось получится

Вюрд достал из сумки пачку талисманов регенерации. Он раздал их ученикам, а один прикрепил себе на грудь. Ци мгновенно начала впитываться в тело, успокаивая раны.

— Такого раньше не было? — спросил он, глядя на окровавленные доски лодки. Ученики синхронно покачали головами. Старейшина нахмурился, не скрывая сомнений.

— Думаю, нам больше не стоит прыгать без подготовки, — глухо произнёс он.

— Кто-нибудь знает, что это было? — спросил Линь Жан. Но остальные только переглянулись — такие же растерянные, как и он.

Вюрд молчал. Он тоже не мог опознать этих тварей, но новый, неясный закон внутри него будто пытался донести какое-то чувство, смутный намёк. Парень с трудом подавил желание уйти в себя и прислушаться.

Линь Жан пожал плечами и полез в мешок, вытаскивая остатки еды. Никто не возражал — все молча согласились на короткий привал.

Вюрд подошёл к краю палубы и посмотрел вдаль. Перед ним раскинулась нереальная, почти призрачная картина.

Он достал телефон и включил камеру, наводя объектив на горизонт. — Это вулкан? — с явным скепсисом спросил он вслух.

Голос Милой Марии прозвучал из динамика чётко и сухо: — Активный вулкан в снегах — нестабильный тепловой узел: магма плавит ледяной купол, вызывая паровые выбросы, взрывные реакции и лахары. Фиксируются скрытые лавовые ходы, резкие тепловые шлейфы и внезапное таяние, формирующее бурные потоки, ледовые пещеры и термальные аномалии.

За её словами разворачивался пейзаж, слишком противоречивый, чтобы возникнуть в природе. Огромный вулкан поднимался над хребтом, словно чёрная кость, пробившая снежную плоть гор. Склоны его были изрезаны свежими трещинами и обнажёнными уступами тёмной породы; на некоторых из них снег лежал тонким, неровным пластом, будто не решался растаять до конца. Выше, где жар поднимался от глубинных каналов, белизна исчезала вовсе — там дымились чернеющие языки земли, подрагивали влажные камни, шевелились тёплые нити пара.

Магма и снег умудрялись сосуществовать в удивительных островках равновесия. В местах, где тонкие лавовые жилы подходили близко к поверхности, снег таял по кругу, оставляя вокруг себя гладкие, блестящие поляны — почти ровные, будто вырезанные.

Здесь и там торчали обсидиановые наросты. Некоторые из них были тонкими, как лезвия, другие — массивными, словно капли лавы, расширившиеся и окрепшие в момент остывания.

А над вершиной висело странного вида облако. Оно держалось слишком низко и слишком неподвижно.

Пускай вулкан и казался близким, но это было лишь из-за его исполинского размера. Он нависал над горизонтом так, будто стоило протянуть руку — и можно было коснуться обугленной кромки кратера. Однако Вюрд знал: обманчивость расстояний в горах беспощадна. Если бы он решил добраться до вулкана своим ходом, путь занял бы весь день.

Старейшина распустил стягивающую волосы резинку. Кудри рассыпались по плечам. — Я думаю, нам стоит добраться до него своим ходом, — произнёс он.

Никто не возразил. Мужчина бросил резинку на пол. Она мгновенно расширилась, превратившись в широкую ленту, и захватила всех учеников, фиксируя их вместе. Затем старейшина извлек из пространственного кольца массивный металлический дрон. Он встал на его платформу и направил аппарат к вулкану.

—Это у вас от моего учителя? — спросил Вюрд, разглядывая механизм. — Да. Старший Лор выдал такие всем желающим старейшинам. Мне он понравился, вот и стал использовать.

«А мне он такой не дал», — мысленно буркнул Вюрд, глядя на ровный полёт дрона.

Скорость дрона была немаленькая: окружение сразу смазалось в белосерый поток. Контуры камней и сугробов тянулись линиями, будто их растянули; к этому примешивался цвет густых чернил, хотя из-за отсутствия острых углов в горах, покрытых снегом, чёрного было мало. При этом не слышалось ничего — ни свиста ветра, ни гудения лопастей; полная тишина сопровождала стремительное движение.

Через пятнадцать минут полёта над заснеженными хребтами группа достигла подножия вулкана. Воздух здесь был ощутимо теплее. Никто из присутствующих не обратил на это внимания. Их тела, закалённые долгими практиками, легко переносили экстремальные температуры, не испытывая дискомфорта ни от мороза, ни от жары.

Вюрд начал осматривать местность, прикидывая план. Изначальная идея заключалась в создании иллюзорного пола над кратером или в местах, где будет дыра в лаву. Расчёт был на то, что преследовательница уровня Золотого Ядра ступит на него и провалится вниз. Да, она умела летать, но Вюрд планировал сбить её сверхзвуковой пулей. В плане хватало дыр и допущений, но Вюрд полагался на систему и свой артефакт. Судьба женщины была уже оборвана им, а значит, она двигалась к логическому концу любой жизни. Всё, что оставалось группе, — приложить усилия, чтобы это случилось.

Он принялся раскладывать узлы формации. Вулкан, возвышающийся среди снежных пиков, казался спокойным. Его тёмные склоны были изрезаны глубокими трещинами, из которых медленно сочилась густая лава. Горячие потоки создавали густые клубы пара, оставляя тёмные прожилки и яркие пятна расплавленного камня на белом снегу.

Вюрд жестом подозвал старейшину и попросил его пробить несколько новых отверстий в камне для установки ловушек.

Пока мужчина орудовал ци, динамик телефона ожил. — Есть результаты разведки, — доложила Милая Мария.

Вюрд вытащил смартфон из кармана. На стоянке, где они с Линь Жаном готовили еду, он установил массив иллюзий. За этой завесой Вюрд спрятал телефон одного из учеников, прикрепив к нему талисман Лора. Устройство должно было снимать преследователей. Милая Мария создала свою копию, оставила её на том телефоне и теперь пересылала данные. Талисманы, созданные наставником Лором, как раз и создавались для того, чтобы ловить сеть даже на таких расстояниях.

Практики склонились над экраном Вюрда. Видео было чётким. Женщина прибыла к месту посадки лодки. Первым же ударом она обрушила чудовищную силу на землю, буквально размазав весь горный пик в плоский блин.

—Ага… а ей не страшно, что она уничтожит лодку? — пробормотал кто-то из учеников, глядя на разрушения. — Лодка прочнее, чем кажется, — ответил старейшина.

Вюрд смотрел на раздавленную скалу. Он быстро перестроил в голове схему ловушки, учитывая это агрессивное поведение.

Фэ Рун Хо летела над заснеженными хребтами, выслеживая беглецов. Она чувствовала глубокую, тягучую усталость. Её бесило всё вокруг: эта дурацкая экспедиция, необходимость мотаться по горам за кучкой мелких практиков, постоянные потери её людей.

Она спокойно сидела в своей пещере, медитировала в уединении, никого не трогала. Но потом пришёл глава секты и приказал ей лично найти Спичечную лодку.

Почему именно она?! В секте полно других мастеров!

«Я даже драться не умею», — с раздражением подумала она. За всю долгую жизнь её втягивали в драку всего три раза. Первый случай произошёл в далёком детстве, когда она силой отобрала игрушку у младшей сестры.

Второй раз... Фэ Рун Хо опустила взгляд на свои руки. Кожа была стянута грубыми, уродливыми ожогами. Эти шрамы — подарок Джои Ду Линь, старейшины секты Тихих Облаков. — Эта ведьма… — прошипела Фэ Рун Хо, до хруста сжимая кулаки.

А третья драка случилась буквально три часа назад. На неё внезапно напал тот потный, толстый, мерзкий мужлан из группы беглецов.

Женщину передёрнуло от отвращения. Почему её пути постоянно пересекаются с этими ненормальными из Тихих Облаков?

«Ну да, я ведь единственная в секте, кто действительно хорош в искусстве предсказания… и именно поэтому меня можно спокойно пустить в расход?!» — мысленно бушевала она.

От её возмущения воздух вокруг вспыхнул. Снег на склонах в радиусе ста метров мгновенно растаял, превратившись в шипящий пар. Фэ Рун Хо с шумом выдохнула, подавляя эмоции, и продолжила полёт в сторону вулкана.

«Конечно, никто в секте не думал, что мне придётся вступать в бой, — размышляла она. — Это должно было стать лёгкой прогулкой на пятнадцать минут. Но эти крысы нашли артефакт быстрее меня. И даже не попытались поговорить — сразу бросились убивать моих людей. Варвары. Вы не Тихие Облака, вы… вы... тупые облака!»

Она подлетела к вулкану и зависла в воздухе, изучая местность. — Проблем становится всё больше. Надеюсь, у них хватит ума не активировать пространственный прыжок рядом с храмом, — произнесла она вслух с лёгкой дрожью в голосе.

Взгляд Фэ Рун Хо зацепился за фигуру внизу. Она удивлённо приподняла бровь. На крупном валуне стоял тот самый мужлан, который пытался проткнуть её спицей. Он выглядел нелепо. Кудрявые волосы были небрежно стянуты в хвост. Халат едва сходился на выпирающем животе. Мужчина держал руки за спиной, позволяя ветру трепать полы его одежды. Наверное, он думал, что выглядит внушительно, но у Фэ Рун Хо этот вид вызывал лишь отвращение.

Мужчина поднял голову. Их взгляды встретились.

«Фу, меня тошнит от одного его вида. Чего он добивается?» — подумала она, чувствуя, как по спине ползёт холодок.

Надеясь получить лодку без лишней грязи, она крикнула: — Отдайте Спичечную лодку, и ваша смерть будет быстрой и безболезненной!

Мужчина запрокинул голову и расхохотался. — Хахахах! Всего лишь Золотое Ядро смеет указывать мне, что делать?! Иди сюда и покажи, на чём держится твоя уверенность! Он резким движением достал из рукава длинную металлическую спицу.

Фэ Рун Хо не была дурой. Ещё до прибытия сюда она заготовила серию предсказаний, чтобы быстро оценить обстановку на месте. Но и без них прекрасно видела, что всё это — засада.

Из её ладоней вырвался сноп раскалённых огненных нитей. Они веером ударили по валуну, рассекая фигуру мужчины и огромный участок земли вокруг. Камень треснул, из разломов брызнула раскалённая магма.

—Иллюзия. Ожидаемо, — процедила она, глядя на исчезающий фантом. — На что вы вообще рассчитываете?!

В следующую секунду из того самого места, которое она только что рассекла огнём, вверх ударил слепящий столб концентрированного света, поглощая её.

Глава 104. Малявка

Фэ Рун Хо резко сжала зубы, чувствуя, как её с головой накрывает сокрушительная атака. Столб света оказался несравнимо мощнее их прежнего фокуса в ущелье — теперь вырваться из его выжигающей зоны было мучительно тяжело, будто она с огромным трудом пробивалась сквозь плотную воду. Лишь чудовищным усилием покинув ослепительные пределы первого луча, она духовным чувством уловила, как совсем рядом с гулким взрывом из-под земли выстреливает новый, ещё более яркий столб.

Ей это окончательно надоело. Женщина с раздражением метнула свои обжигающие нити прямо в гудящую глубину световой колонны, намереваясь силой разрушить энергетическую основу, на которой та держалась. Но вместо ожидаемого ослабления конструкция вспыхнула ещё ярче — разрушительная сила её Золотого Ядра стала для формации идеальным топливом.

— Ках… молодцы, — сквозь стиснутые зубы бросила она, стирая копоть с лица. — Умудрились меня ранить.

Фэ Рун Хо стояла прямо в центре ревущего луча, совершенно не двигаясь с места. Вокруг её фигуры молниеносно закручивались раскаленные нити, плотно сжимаясь в непробиваемый огненный кокон защиты.

Кокон сорвался вниз, с грохотом проламывая застывший обсидиан и твердый камень склона. Цепная, глубокая трещина с треском разошлась по поверхности, и магма мощной волной хлынула наружу — причём кто-то из скрывающихся практиков явно искусственно усилял этот разрушительный поток. Раскалённая, всепожирающая лава покорно обогнула защитный кокон женщины, словно живое существо, которое панически боялось его прикосновения.

Высоко в воздухе быстро сгустились неестественно черные тучи. Из них грациозно вынырнули три огромных электрических тигра, сотканных из чистой молнии. С оглушительным ревом они бросились вниз на цель, но стоило их когтям лишь коснуться поверхности кокона — их электрические тела ярко вспыхнули и тут же бесследно погасли, поглощенные защитой.

Поняв, что прямая угроза миновала, Фэ Рун Хо одним резким жестом рассеяла свой защитный барьер. Несколько быстрых, отработанных веками пасов руками — и вокруг неё послушно закружились яркие светящиеся точки, будто скопление маленьких, агрессивных звёзд. С откровенно злой, хищной ухмылкой на изуродованном лице она швырнула плотный клубок своих нитей в совершенно обычный на вид камень — на полпути снаряд с грохотом взорвался, разлетаясь во все стороны веером смертоносно острых линий.

Маскирующая иллюзия рухнула. Прямо перед ней застыли трое учеников.

Огненные нити, будто наделенные собственным живым разумом, стремительно рванулись к ним. Ученики в животном ужасе попытались отбиться от атаки, хаотично швыряя навстречу свои самые сильные заклинания. Ослабевшие после столкновения нити немедленно притянулись к скрытой формации, и та с жадностью начала поглощать их огненную энергию, нити нырнули глубоко в землю — и прямо из-под ног учеников с ревом снова выстрелил ослепительный столб света.

Колонна света прошла в миллиметрах, в опасной притирке со старейшиной. Видя, что первая, одиночная атака не принесла желаемого результата, разъяренная женщина метнула в группу сразу девять пульсирующих клубков.

Глаза измученных учеников расширились от накатывающей паники. Они отчаянно попытались сбить приближающиеся атакующие сферы, но те легко, словно бумагу, прорвали их хрупкую защиту. Формация Вюрда непрерывно поглощала поступающую энергию, но её контуры уже не справлялись с таким колоссальным объемом.

Клубки с оглушительным грохотом раскрылись, буквально разрывая в клочья огромный участок каменной земли. Двоих несчастных учеников мгновенно накрыло испепеляющей вспышкой, третий чудом успел спрятаться за спасительным барьером светового столба.

Старейшина секты Пылающего Меча уже хотела сделать добивающий ход, но её пассивная авто-защита внезапно сама сработала — длинная спица с силой ударила её прямо в затылок, со звоном остановившись в десяти сантиметрах от плоти.

— Тебя ничему эта жизнь не учит! — яростно рявкнула Фэ Рун Хо, резко обернувшись к нападавшему.

Но прямо за её спиной в воздухе висела лишь одна сиротливая спица — сам мужчина-старейшина находился в трех метрах от нее.

— Смерти ищешь? — холодно бросила она, готовя контратаку.

Её клубок нитей молниеносно метнулся к нему, но фигура врага тотчас развеялась легкой дымкой — это была очередная искусная иллюзия. Настоящая угроза пришла с фланга: новая стальная спица с силой ударила сбоку. На этот раз мужчина крепко держал её в своих руках, вкладывая весь вес.

— Пожалуйста, оцени мой последовательный ход, — сказал он пугающе спокойно, глядя ей в глаза.

Спица, зажатая в его руке, и та, что ранее висела в за её спиной, синхронно и мощно завибрировали, резонируя друг с другом. Обе они одновременно прорвали плотную защиту Фэ Рун Хо и жестоко ударили её в плечо и висок, с силой отбрасывая ошеломленную женщину прямо в самый центр выжигающего столба.

— Ц… — сквозь зубы выдохнула она, с трудом стабилизируя полёт внутри световой ловушки. Видимых ран на её теле пока не было, но, тяжело шагая к выходу из гудящей световой колонны, она вдруг резко остановилась.

«Почему он… так странно пульсирует?» — промелькнула в её голове тревожная мысль.

Бум.

Снежные вершины непрерывно и угрожающе дрожали. Глубоко под многометровой толщей векового льда и камня уже ревел потревоженный вулкан — каждый новый обмен энергетическими ударами практиков всё сильнее раскалывал его каменный панцирь, с шипением выпуская наружу струи раскалённой магмы.

Когда взметнувшаяся от взрыва магма немного осела, взгляду стал виден непроницаемый кокон из огненных нитей. Он неподвижно висел прямо над бурлящей, плюющейся жаром лавой.

Сверху в него с рёвом снова рванул атакующий электрический тигр, но, в точности как и в прошлый раз, он с треском рассыпался на искры, даже не коснувшись гладкой поверхности защиты. Вокруг непробиваемого кокона мгновенно возникли плотные скопления светящихся звёздных точек. Они стремительно множились, закручивались в агрессивный вихрь и осыпались вниз на камни. Затем прямо из кокона во все стороны выстрелили десятки тонких, как леска, раскалённых волокон.

Вюрд, затаив дыхание, внимательно наблюдал, как эти волокна безжалостно проникают во все окружающие материалы поблизости, достигая самых уязвимых ядер структур. Практически все заботливо установленные формации и маскирующие глифы вокруг были мгновенно разрушены. Парень совершенно не двигался, надёжно скрытый под тканью своей мантии, терпеливо ожидая единственного момента, когда в идеальной защите появится брешь.

Старейшина секты Тихих Облаков снова с силой метнул свои верные спицы. Они с металлическим звоном вонзились в огненный кокон и начали мелко, назойливо вибрировать, медленно, миллиметр за миллиметром продавливая абсолютную защиту. Часть нитяного слоя под их напором заметно истончилась, с трудом удерживая этот точечный натиск.

«Пора», — холодно решил Вюрд.

Пока кокон отчаянно сопротивлялся давлению вибрирующих спиц, в одном-единственном месте его структура стала критически слишком тонкой. Острые чувства Вюрда безошибочно уловили эту микроскопическую брешь.

Из чёрного дула его пистолета с сухим треском вырвалась ослепительно белая вспышка, сопровождаемая рёвом. Сверхзвуковая пуля молниеносно влетела прямо в образовавшийся зазор защиты — и мгновенно исчезла, будто растворилась в воздухе.

Огненный кокон болезненно дрогнул. Плотные нити осыпались пеплом и критически истончились. Женщина внутри судорожно зажала голову руками, с искаженной гримасой боли с трудом удерживая равновесие в воздухе. Она не удержалась — кончики её ног чиркнули по поверхности раскаленной лавы. Увидев этот момент слабости, старейшина немедленно, со всей оставшейся силой ударил спицей в её сторону.

Когда смертоносное острие уже должно было пробить её ослабленную защиту, Фэ Рун Хо небрежно, одним точным движением отразила атаку тыльной стороной своей ладони. В её правой руке уже был зажат новый пульсирующий клубок. Она резко провела свободной рукой по его горящей поверхности — клубок ослепительно вспыхнул и с грохотом разлетелся в стороны.

Мужчина не успел даже издать звук — на том месте, где он стоял мгновение назад, остались лишь несколько жалких лоскутков одежды и пара капель крови, которые тут же испарились от жара лавы.

Фэ Рун Хо, морщась и массируя пульсирующий висок, брезгливо достала из своей плоти белую пулю, прилипшую к её плечу.

— Лор наконец-то создал пулю с мощным магическим эффектом… Голова, конечно, от неё немного болела, но это терпимо, — процедила она.

Белая пуля легко рассыпалась в серую пыль прямо под её пальцами. Она медленно подняла свой тяжелый взгляд — и безошибочно встретилась глазами с невидимым Вюрдом.

Тот не стал глупо испытывать судьбу. Молниеносно использовав технику перемещения, он исчез из её зоны прямого поражения и изо всех сил побежал к Спичечной лодке.

Пространственная лодка находилась прямо в жерле вулкана, опасно прислонённая к каменной стенке. Там его уже с нетерпением ждали изможденный Линь Жан и двое чудом оставшихся в живых учеников. Лица у всех присутствующих были мрачные и пепельно-серые от усталости. Когда Вюрд тяжелым прыжком запрыгнул внутрь, он хрипло крикнул:

— Бежим!

Линь Жан коротко кивнул, собираясь немедленно зажечь путеводные спички, но лодка внезапно и резко накренилась. Все инстинктивно вцепились в деревянные борта. Прямо под ними угрожающе бурлила раскаленная лава.

— Больше вы не убежите, — раздался ледяной голос сверху.

Фэ Рун Хо с тяжелым стуком приземлилась прямо на шаткую палубу лодки и стальной хваткой схватила Вюрда за голову. Её рука была плотно оплетена обжигающими огненными нитями, но когда её пальцы уже должны были коснуться его рыжих волос — поверхность внезапно пошла странной, искажающей иллюзорной рябью.

— Передавай привет Яме! — с отчаянием выкрикнул Линь Жан.

Он стоял в небольшом углублении, выдолбленном прямо во внутренней стенке жерла, и выстрелил направленным пламенем в мачту. Древняя лодка с оглушительным треском скрутилась в воздухе — и мгновенно исчезла, будто её никогда не существовало.

Они заранее выдолбили небольшое углубление внутри жерла, рядом с бурлящей магмой, чтобы можно было стоять и не соскальзывать вниз. Теперь, когда угроза была снята, ученики обессиленно попадали на каменный пол: их силы были на самом исходе, а колоссальное ментальное истощение невыносимо давило на разум. Слишком долго им приходилось напряжённо удерживать защитную формацию и непрерывно подпитывать её своей ци — выдержать такое давление уже никто не мог.

Линь Жан тяжело сел на камни, тупо глядя на бурлящую внизу лаву.

— Милая Мария, какова сейчас вероятность извержения этого вулкана? — спросил он в пустоту.

Ответа от искусственного интеллекта он не услышал.

Воздух рябнул, и Спичечная лодка с треском выкрутилась из пространства обратно. На её борту уверенно стояла Фэ Рун Хо, широко и радостно улыбающаяся, как маленькая девочка, получившая подарок. Перед ней на палубе застыли в животном ужасе уцелевшие, безоружные юноши.

— Как же хорошо, что у меня оказался с собой штурвал, — протянула она. — Ну что ж. Сохраните мне лишние силы — и просто сами спрыгните в жерло.

— Малявка немного выросла и зубки себе отрастила, — внезапно раздался спокойный, властный женский голос. — Неужели прошлого урока тебе было мало?

Кожа Фэ Рун Хо — которая всегда была болезненно красной — побледнела за одно короткое мгновение. Она медленно подняла голову. Парни рядом с ней тоже послушно подняли свои взгляды, окончательно оцепенев от происходящего.

Высоко в дрожащем от жара воздухе стояла невероятно красивая женщина. На её безупречном лице не было ничего, кроме ледяного спокойствия и превосходства.

— Старейшина Джои… — с глубоким облегчением и искренним обожанием синхронно произнесли выжившие ученики.

Глава 105. Торопись!

Громадный вулкан содрогался до самого своего базальтового основания, выбрасывая в атмосферу клубы удушливого пепла. С тяжёлого неба вдруг повалил густой белый снег, создавая жуткий, тревожный контраст с тем, как из свежих, пульсирующих трещин по чёрным склонам медленно и неотвратимо текла раскалённая лава.

Фэ Рун Хо, тяжело дыша от усталости и гнева, уже тянулась к мачтам лодки, отчаянно пытаясь зажечь спасительные спички, чтобы скрыться, но стоявшая неподалёку Джои лишь плавно, едва уловимо повела тонкой рукой — и спасительный огонь так и не добрался до цели, бесследно погаснув в пустоте.

Поняв, что здесь ей не победить, Фэ мгновенно превратилась в ослепительный ревущий огненный шар и с диким гулом улетела на несколько километров прочь от поля боя. Ученики, замерев от шока, провожали взглядами лишь стремительно удаляющуюся красную точку в ночном небе.

Спустя мгновение старейшина Джои тоже бесследно исчезла.

— Та обожжённая женщина сейчас в страхе убежала от нашей старейшины… но почему? — прошептал один из учеников, не веря своим глазам. — Они ведь обе находятся на стадии Золотого Ядра.

— Наша старейшина Джои находится на самом пике стадии Золотого Ядра и, как говорят в секте, пребывает там уже очень давно. Скорее всего, она вообще сильнейшая на этой стадии развития во всём нашем регионе. Я точно не знаю, на какой именно из четырёх внутренних ступеней находится та сбежавшая женщина, но искренне боюсь — нашей Джои сейчас никто не ровня. К тому же реальные боевые силы практиков даже на одной и той же стадии зачастую различаются катастрофически сильно, — тихо, но уверенно объяснил Линь Жан.

Вюрд нахмурился, переваривая эту пугающую градацию сил.

— А как же мой учитель? — с тревогой спросил он. — Они ведь часто решают конфликты в спарринге. Получается, он постоянно проигрывает? Он тоже значительно слабее её?

— Да, — кивнул Линь Жан, вспоминая. — Он довольно часто ей проигрывает. Хотя, помнится, однажды пошёл на хитрость: запустил в неё целую кучу современных ракет и таким образом всё-таки победил.

Где-то далеко во тьме глухо и страшно гремели взрывы, сотрясая промёрзшую землю под ногами. Ребята, вглядываясь в мрак, заметили пять ярких горящих линий на горизонте — это отставшие ученики изо всех сил спешили на помощь своей старейшине.

Все эти спасительные огненные линии одна за другой, словно задутые ветром свечи, безжалостно потухли во тьме. Ещё через пару бесконечно долгих секунд окончательно стихли и сотрясающие воздух взрывные волны.

Внезапно, без единого звука рассекаемого воздуха, женщина снова возникла прямо перед выжившими учениками. Все моментально замолчали, вытянувшись в струну и с первобытным трепетом ожидая указаний вернувшейся старейшины.

— Младший Олег? — её голос прозвучал сухо, холодно и абсолютно бесстрастно.

Один из израненных учеников тяжело вышел вперёд, с глубоким уважением сложив кулак в открытую ладонь.

— Наш старейшина пал в бою, — глухо доложил он, опустив глаза.

На бледном лице Джои не дрогнул ни один мускул, не появилось ни малейших человеческих эмоций. Она лишь медленно, оценивающе оглядела дымящийся, покрытый снегом и лавой вулкан.

— Кто конкретно устанавливал здесь эти формации? — спросила она властным тоном.

Вюрд вышел вперёд с поклоном.

— Это был я, — ответил он, стараясь держать голос ровным.

В ту же секунду он каждой клеткой своего тела почувствовал, как его насквозь — до самых костей и души — сканирует колоссальная чужая сила.

Вюрд с нарастающей паникой отметил один, ломающий его картину мира факт: эта могущественная женщина была полностью невидима для его эмпатии. Это был первый живой человек в его жизни, которого он своими обострёнными чувствами не ощущал вообще никак.

Его учитель, Варан торговец, старейшина ПочемуЯ и даже тот фиолетовый бог — пусть и мастерски, с холодным расчётом контролировали свои эмоции, всё равно хоть как-то ощущались на заднем фоне восприятия.

Но эта женщина, стоящая прямо перед ним, была словно абсолютное, вымороженное пустое место в пространстве.

— Ясно, — наконец произнесла Джои, завершив свой подавляющий ментальный осмотр. — В секту вернётесь сами. Магической лодкой теперь можно безопасно управлять, угрозы нет.

Затем она медленно перевела свой пустой, холодный взгляд на вздрагивающего Линь Жана.

— Можешь оставить её себе в качестве трофея. Но я лично настоятельно советую тебе обменять эту лодку на очки секты по прибытии.

Сразу после этих коротких, рубленых слов она бесследно исчезла из реальности, оставив после себя в пропахшем серой воздухе вулкана лишь лёгкий, невероятно неуместный здесь запах свежих цветов.

—Слава небесам, наконец-то всё это закончилось, — с искренним облегчением выдохнул один из измученных учеников, оседая на горячие камни. Но Линь Жан, глядя на почерневший от крови снег, упрямо и отрицательно покачал головой. — Не всё, — хрипло возразил он. — Я хочу установить им надгробие, они это заслужили. Все выжившие молча, с тяжелым пониманием кивнули в ответ, принимая эту последнюю обязанность.

Вскоре ребята нашли неподалёку руины древнего храма. Под слоем едкого пепла здесь обнаружился абсолютно белый мраморный пол, массивные сломанные колонны и печально разрушенное подобие жертвенного алтаря.

Вюрд внимательно осматривал это место. Всё пространство снаружи, вокруг древних стен храма, было плотно залито остывшей, застывшей чёрной магмой. Это означало, что какие бы древние защитные чары здесь ни оставались, они всё равно не позволили лаве затопить храм изнутри.

В центре белого зала Линь Жан с мрачной решимостью поставил тяжёлый обсидиановый монолит, на котором уже были выбиты имена павших. Их было двадцать три.

Внимательно читая их, Вюрд с холодком в груди вдруг понял: ещё до того, как он присоединился к этой группе, они уже потеряли в боях чудовищно много людей.

Отдав последние почести, ребята покинули безопасный храм, сели в свою деревянную лодку и, как требовалось, зажгли спички на мачтах. Пространство вокруг лодки немедленно скрутило с тошнотворным звуком рвущейся реальности.

Линь Жан уверенно встал за магический штурвал, а все остальные пассажиры крайне внимательно и напряжённо следили за каждым его движением.

— О, а знаете, это управляется гораздо проще, чем кажется со стороны, — с лёгким удивлением прокомментировал повар, чувствуя отклик артефакта.

Лодка послушно повернулась вокруг своей оси и плавно направилась прямо сквозь зияющую пустоту подпространства. Все присутствующие на борту синхронно и с огромным облегчением выдохнули — теперь-то уж точно всё это кровавое безумие закончилось. Деревянная лодка совершенно не трещала по швам, а значит, никаких новых нападений кровожадных монстров из пустоты пока не предвиделось.

И вдруг мёртвую тишину разорвал звук.

Свист. Свист.

Что-то жуткое, не поддающееся осмыслению, пронзительно закричало прямо позади спин парней. В их напряжённые спины мгновенно упёрся чей-то леденящий, тяжёлый взгляд из абсолютной тьмы.

Поддавшись панике и первобытному инстинкту, абсолютно все ученики в лодке, кроме Вюрда, машинально обернулись назад — прямо в пасть неизвестности. Всё, что успел сделать рыжий парень в этот застывший миг потустороннего ужаса, — это резко, мёртвой хваткой положить руку на плечо Линь Жана, силой удерживая его на месте и не давая ему обернуться навстречу гибели.

Спустя долгие, изматывающие психику четыре часа возле самых первых защитных барьеров их родной секты из искажённого пространства с шипением появилась жутко обожжённая, обгоревшая по краям лодка. На её почерневшей палубе теперь стояли только два живых человека. Никого из остальных ребят больше не было.

Вюрд и Линь Жан, пошатываясь от пережитого, молча сошли на твёрдую землю. Магический корабль позади них послушно сжался до крошечных размеров и стремительно улетел прямо в широкий рукав одежды Линь Жана. К высоким спасительным воротам своей секты они шли в абсолютном, тяжёлом молчании, словно неся на своих плечах вес тех, кого поглотил мрак.

Только когда они подошли уже совсем близко к воротам, Вюрд хрипло заговорил, прерывая мёртвую тишину.

— Не сдавай им эту лодку, — твёрдо произнёс он.

Линь Жан удивлённо приподнял бровь, остановившись.

— Когда мы выживем и станем по-настоящему сильнее — мы обязательно вернёмся туда и убьём то, чем бы это ни было, — в глазах Вюрда горел холодный огонь.

Линь Жан долго, не мигая смотрел в медленно светлеющее, безмятежное утреннее небо. В итоге он лишь обречённо покачал головой.

— Я хочу испытать лекарство, которое, по слухам, должно спасти мою больную мать, — с болью в голосе признался он. — И оно, к сожалению, совсем не из дешёвых. Плюс, после продажи лодки там гарантированно останутся лишние очки секты, чтобы я смог наконец-то купить себе заветную пилюлю для прорыва на новую стадию.

Вюрд опустил взгляд.

— Да… думаю, ты абсолютно прав в своём выборе. Извини меня, — тихо ответил он, принимая эту реальность.

— Ничего страшного, — отмахнулся Линь Жан, пытаясь выдавить улыбку. — Кстати, сейчас мы идём прямиком на кухню. Нам нужно кое-что важное там сделать.

И Линь Жан решительно пошёл вперёд, к знакомым зданиям секты.

— Если ты всё ещё хочешь отомстить той крысе, что тебя тогда подло сдала, то можешь не беспокоиться об этом — я его уже хорошенько проучил.

— Ха-ха-ха, нет… — рассмеялся повар как-то неестественно легко. — Я о нём, честно говоря, вообще уже давно забыл. Суп второго шанса — вот что важно, у меня в запасах есть уже почти абсолютно все нужные ингредиенты. Не хватает только редкой травы духовной росы и специального корня. Тот корень точно был у тебя, а вот росу я без проблем смогу купить где-нибудь по пути, как раз сразу после того, как сдам лодку интендантам.

— Не нужно, у меня уже есть эта роса, — остановил его Вюрд.

— О, — Линь Жан искренне обрадовался. — Тогда получается, что у нас уже прямо сейчас есть абсолютно всё, что нужно для варки.

Идя, Вюрд подумал, каким образом его знакомый смог набрать столько редких ингредиентов, пока они вообще были в бегстве. И решил спросить.

— Как ты всё остальное нашёл?

Линь Жан почесал нос.

— Нууу… когда мы поняли, что лодка питается едой, я вызвался поваром. Старейшина Олег выдал мне много ингредиентов для еды, ну и я просил больше, чем реально было нужно, так и собрал всё… вот, — виноватым тоном объяснил повар.

— …Я промолчу.

— Хорошо, молчи.

Уже оказавшись в знакомой, тёплой кухне, пропахшей специями, ребята быстро разложили на столах все необходимые ингредиенты. Линь Жан, облачившись в фартук, театрально провёл рукой над столом.

— Ну, признаюсь честно, я всё ещё не умею готовить такие вещи, так что берись за дело, — скомандовал он.

Вюрд лишь устало улыбнулся в ответ.

— Для готовки нужна хотя бы стадия конденсации ци, — пояснил он. — Так что работать будем точно так же, как в прошлый раз. Ставь этот тяжёлый котёл прямо на индукционную плиту и налей туда воды.

— На индукцию? Разве не на духовный огонь? — удивился кулинар.

— Нет. Сейчас нам нужно просто вскипятить воду, — отрезал Вюрд, смешивая современные технологии с древними практиками. — А настоящий духовный огонь мы используем уже непосредственно внутри котла.

Линь Жан послушно потащил и поставил огромный котёл под кран с водой.

— Стой. Ты перелил лишнего. Выливай и набирай заново, — строго скомандовал Вюрд, следя за идеальными пропорциями.

Линь Жан без лишних слов и с абсолютно пустым, безэмоциональным лицом покорно всё исправил.

Ровно через час напряжённой, ювелирной работы легендарное блюдо было готово. Ребята молча достали припрятанное вино и, щедро налив его в чаши, глухо чокнулись.

— За павших, — произнесли они короткий тост.

Они сказали это в один голос и выпили терпкое вино до дна.

Только после этого ритуала они с опаской взялись за суп. К их разочарованию, он оказался совершенно безвкусным. Большая часть ингредиентов по текстуре напоминала мокрую траву, а мутный бульон невыносимо, до слёз, горчил.

Эта концентрированная горечь жгучим комом прошла по пищеводам и словно яд проникла прямо в даньтянь обоих парней. Оба синхронно скривились, судорожно схватившись за животы.

Линь Жан, оказавшийся чуть крепче, с трудом поднялся на ноги первым и посмотрел на корчащегося Вюрда — того от зелья скручивало всё сильнее с каждой секундой. В панике он бросился к нему, попытался перевернуть на спину, но Вюрд дрожащей рукой властно остановил его.

И в этот самый момент агонии в меркнущем сознании Вюрд чётко и бесстрастно прозвучал системный голос:

— Внимание. У вас прямо сейчас есть уникальный шанс обрести гибридный духовный корень. В течение одного часа немедленно направьтесь туда, где присутствует достаточное количество свободной ци, технологий и людей. Ближайшее подходящее место — особняк вашего учителя. Лучшее и наиболее подходящее место для завершения трансформации — ваша собственная квартира, находящаяся в городе Клен-Холл.

Глава 106. Гибридный корень. Часть 1

Вюрд, тяжело дыша после невыносимой боли в даньтяне, поспешно попрощался с обеспокоенным Линь Жаном. Собрав остатки сил, парень попытался выйти с просторной сектантской кухни через главную дверь, но у него это не вышло. Как только он переступил деревянный порог, реальность с влажным, чавкающим звуком исказилась, и прямо перед ним, вместо привычного дворика, вдруг оказался парящий в абсолютной пустоте мистический магазинчик с вывеской «Путь к бессмертию». Прямо за массивным прилавком, как ни в чём не бывало, сидел старый знакомый — гигантский варан с нелепыми пластиковыми усами.

— У тебя сейчас мало времени, парень, — констатировал варан, не тратя времени на приветствия. Его голос эхом разносился в пустоте. — Ты определился с тем, что тебе нужно от меня?

Вюрд, чувствуя, как внутри него тикают невидимые часы, отмеряющие время до провала гибридизации, решительно кивнул: — Да. Меня заинтересовали конкретные шесть книг: «Мантры сжигания греха», «Концентрация ереси», «Великий путь блаженства», «Слияние с Абсолютным Злом», «Алый Путь Разрушенного Дао» и «Танец Тысячи Демонических Шёпотов».

Огромный варан медленно, с лёгким сожалением покачал своей чешуйчатой головой: — За успешное выполнение тобой моего курьерского задания и прохождение испытания я могу дать тебе лишь три книги из этого списка. Ни больше, ни меньше. Если же ты добровольно отдашь мне абсолютно всё, что у тебя сейчас есть ценного в карманах и в хранилище, — я, так и быть, дам тебе ещё три остальные книги.

Вюрд на мгновение замер, взвешивая риски и ценность, но времени на долгие торги не было. — Ладно. Оставим всё как есть. Тогда дайте мне первые три книги. И, кроме них, мне нужны пули времени.

— За пули — дай мне материал времени, — сухо потребовал варан, вытягивая когтистую лапу.

Вюрд без колебаний достал из хранилища кусок дерева, который он подобрал в заброшенной секте. — Вот, держите, — он протянул артефакт. Как только он это сделал, деревяшка мгновенно исчезла из его руки и с тихим стуком оказалась прямо на прилавке у торговца. А взамен прямо перед лицом Вюрда в воздухе материализовались десять тяжёлых, чёрных пуль и три древних, потрёпанных фолианта.

— Всего десять пуль за такой кусок? — с нескрываемым разочарованием возмутился Вюрд, собирая товар.

— Твой материал оказался далеко не самым хорошим по своей чистоте, — безразлично парировал торговец. — Поспеши, парень. Тебе сейчас нужно максимально быстро изучить эти книги и каким-то чудом подобрать из них свой собственный, уникальный путь культивации.

Вюрд вышел из дверей магазина, оказавшись прямо на улице родной секты. Времени возвращаться в Клен-Хол у него уже совершенно не было — таймер неумолимо тикал. Он сорвался с места и со всех ног побежал в особняк своего учителя. Прямо на ходу тяжело дыша, он распространил своё духовное чутьё на только что полученные от варана книги. Благодаря закону информации вся заложенная в них многовековая мудрость и сложные техники мгновенно, единым потоком перешли прямо в его мозг, минуя долгое вчитывание. Пока он бежал, Вюрд лихорадочно размышлял, что именно ему делать с этой информацией и как синтезировать нужный результат.

Зайдя на тихую, ухоженную территорию особняка, он первым делом громко спросил: — Учитель сейчас здесь? Скрытые динамики, встроенные прямо в газон земли, вежливо ответили ему: — Никак нет. Хозяин прямо сейчас выполняет задание по набору новых внешних учеников.

— Как же не вовремя… — сквозь зубы процедил Вюрд, понимая, что помощи ждать неоткуда. — Себастьян ответь: в этом доме вообще есть хоть что-то, что может выдавать большое количество человеческой ци?

— Боюсь, что нет, сэр, — бесстрастно ответил ИИ умного дома.

Не имея альтернатив, Вюрд быстро зашёл в свою выделенную комнату. Здесь буквально ничего не было из мебели, кроме духовного массива и камня с оборванной судьбой, лежащего на подоконнике. Парень решительно сел в центр массива и скрестил ноги в позе лотоса. Но прямо перед тем, как окончательно уйти в глубокую медитацию для прорыва, он мысленным усилием открыл свой системный магазин и за монеты обновил его скудный ассортимент. Он искренне надеялся, что всемогущая Система, поняв его критическое положение, выдаст ему какие-то уникальные предметы, которые могли бы пригодиться прямо сейчас.

Перед его внутренним взором появилось три новых предмета на продажу:

Книга «Баланс»: помогает глубоко понять природу истинного равновесия — и осознать, почему именно вам оно совершенно не нужно. Стоимость: 500 монет судьбы. Кинжал «Сердцеед» — расходный предмет. Создаёт идеальную, примитивную марионетку, полностью обладающую силой своего оригинала. Её путь культивации можно продолжить, но вместо живого сердца у неё навсегда будет торчать этот кинжал. Стоимость: ва-банк (все имеющиеся средства; да-да, можно «схитрить» и заранее всё потратить, а потом купить — так и задумано).Пилюля безумия: добавляет в сознание нового внутреннего демона. Стоимость: 1000 монет судьбы.Увидев этот издевательский ассортимент, Вюрд откровенно опешил. Он так сильно надеялся получить какие-то полезные сокровища или накопители ци, но в итоге получил далеко не то, на что так отчаянно рассчитывал. Выбора особо не было, и он за 500 монет купил ту самую странную книгу «Баланс» и моментально, через закон информации, изучил её содержимое.

Благодаря этим знаниям в его голове начал стремительно формироваться безумный, суицидальный план. Он собирался прямо сейчас, на коленке, создать свою собственную, уникальную технику культивации. Само собой разумеется, если бы любой другой, даже самый талантливый практик в мире, основываясь лишь на таких вот случайных книгах, попытался бы в спешке сложить свой совершенно новый путь, у него бы гарантированно ничего не вышло — это в самом лучшем случае. А в худшем, и наиболее вероятном сценарии, при первой же попытке культивации по сырой схеме он бы просто взорвался изнутри от конфликта энергий. Но у Вюрда был козырь — у него были его фундаментальные Законы. Это были не просто навыки, это были чистые знания о самом базовом фундаменте вселенной, а если быть точным, то на самом деле даже знания о физике трёх разных вселенных. Опираясь на них, он мог на интуитивном уровне избегать фатальных ошибок в построении ци и находить именно то гармоничное сочетание, что лучше всего ему подходит.

Ему уже не раз прямым текстом намекали, что свой истинный путь к вершине нужно создавать исключительно самостоятельно. Его также строго предупреждали: любое слепое заимствование чужого, пусть даже идеального пути, навсегда и безвозвратно уменьшает собственный потенциал практика.

И, само собой, тот способ, который он выбрал сейчас — опора на чужие древние знания из купленных книг и создание собственной техники исключительно на их базовой основе, — всё равно технически являлся изучением и плагиатом чужого пути. А значит, это неминуемо ухудшало его итоговый потенциал в будущем.

Но реального выбора у Вюрда на самом деле не было. И дело заключалось не только в том, что до распада корня оставалось критически мало времени и где-то в будущем его всё ещё хотела уничтожить та самая неумолимая «ошибка».

Проблема была в другом: сформировать собственный, абсолютно уникальный путь без глубоких, энциклопедических знаний о самом устройстве мира попросту невозможно. А лучше и быстрее всего такие фундаментальные знания приобретаются именно тогда, когда ты какое-то время идёшь по чужой, уже проторенной дороге, изучая её изъяны.

Из всего этого выходил небольшой, но болезненный парадокс: в идеале, чтобы стать непобедимым, он должен был бы полностью переизобрести саму концепцию культивации с самого начала, исключительно под себя и свою удачу, совершенно не опираясь ни на чьи старые знания. Теоретически, при помощи своих Законов он вполне мог бы это сделать, потратив годы на эксперименты, но этого времени у него сейчас просто не было.

Вюрд тяжело выдохнул, отбрасывая сомнения. Он начал активно работать с полученной информацией. В его мозгу, словно в гигантском калейдоскопе, причудливо переплетались древние мантры и жестокие практики, постепенно, с хрустом складываясь в единую, монструозную технику гибридной культивации. «Паутина Противоречий» — именно так он про себя назвал свой новый, искусственно сшитый путь. До критического срока распада оставалось всего пятнадцать минут.

Вюрд погрузился в транс и начал медитировать. В этот раз он принципиально не подавлял своих многочисленных внутренних демонов — наоборот, он намеренно позволил им всем одновременно атаковать свое сознание. Чтобы не сойти с ума от их шепота, он монотонно читал известную мантру застывшего сердца, чтобы просто не сбиться с основной мысли, и в какой-то момент, под давлением новых знаний, эта старая мантра начала искажаться и меняться прямо на его губах. Это уже рождалась его собственная, уникальная техника.

Слова полились бесконечным, гипнотическим потоком:

— Ледяное сердце застыло в начале пути, и даже если ты зовёшь его пустотой, оно всё ещё шепчет, что ты человек. Что бы ты ни делал под луной циклов — страдал или бездействовал, убивал или крал, предавал или жалел, мечтал или спасал, — ты всё равно остаёшься человеком, и эта нить не рвётся, даже когда ты гасишь звёзды на небе своей волей.

Ибо пепел небес тоже смотрит на тебя и узнаёт в тебе отражение самого себя.

Растворись в тяжести проблем, стань водой без формы и перестань делать, перестань идти. Пусть мир сам наваливается на плечи. В этой неподвижности рождается усталость, и однажды даже бездействие становится внутренним криком. И тогда ты побежишь, как зверь, сорвёшь цепи покоя и станешь тем, кто завоёвывает миры.

Но даже кровь побед не утолит тебя, и ты устанешь от триумфа так же, как от пустоты. Ты воскреснешь и разрушишь всё, что видел, сожжёшь города и назовёшь это истиной. Потом воскресишь их вновь, назовёшь себя богом и устанешь от собственного имени.

И этот круг будет вращаться, пока даже божественность не станет привычной пылью на языке, пока ты не заметишь, что каждая вершина и каждая бездна одинаково пусты.

И тогда, устав даже от самого уставания, ты растворишься в тишине, где нет движения и нет имени. Там, где нет ни человека, ни бога, ни начала, ни конца, остаётся только ясность. И она тоже однажды надоест.

И тогда ты станешь тем, что всегда было за пределом. И это и есть совершенство.

Но и это совершенство не удержит тебя, ибо даже покой имеет вкус усталости. И ты снова услышишь первый шёпот застывшего сердца, возвращающий тебя в начало круга, где человек остаётся человеком, даже если гасит звёзды, и даже если сам становится пеплом, и даже если исчезает имя — всё равно возвращается дыхание цикла.

И тогда ты понимаешь, что выхода никогда не существовало. Вообще никогда.

По мере чтения этой сводящей с ума мантры, физическое окружение вокруг Вюрда в комнате заметно сгустилось, словно воздух стал плотным, как вода. Вся умная электроника в особняке начала жалобно трещать и искрить, обильно напитывая воздух тяжелой статикой. Постепенно, повинуясь его воле, к парню со всей округи начала жадно тянуться ци. Он с шумом выдыхал этот наэлектризованный, сухой воздух.

Сам Вюрд этого пока не видел своими закрытыми глазами, но в том воздухе, которым он сейчас дышал, густо примешивался пугающий, плотный чернильный цвет.

Несмотря на транс, Вюрд отчаянно пытался нащупать корень своей главной проблемы: с поглощением ци технологий проблем не было никаких, она текла свободно, но вот с поглощением необходимой ци человека возник катастрофический затор — её не хватало. Он судорожно, на грани паники думал, что ему сейчас делать. Его активизированные внутренние демоны с радостью накинулись на его слабеющий разум, пытаясь окончательно сбить его с мысли и разрушить процесс.

Внезапно природно злое, угловатое лицо парня исказилось по-настоящему хищной, безумной улыбкой. Его осенило: любой внутренний ментальный демон по своей природе рождается исключительно из неразрешённых противоречий самого человека. А это значит, что прямо сейчас он заставит их послужить ему идеальным живым фильтром для недостающей энергии.

Вся собранная вокруг ци с чудовищной силой начала стягиваться к телу парня. Но теперь она входила не в его пустой даньтянь, а направлялась прямо в бьющееся сердце, насильно питая и насыщая его внутренних демонов.

Теперь у парня было два вихря — сердце и даньтянь. Но после его неортодоксального решения начало происходить нечто незапланированное.

Вокруг головы медленно появился третий вихрь.

Он не втягивал ци, не собирал духовную энергию. Его вращение было странным, почти неправильным, будто вихрь существовал отдельно от законов культивации.

Если бы кто-то с достаточно сильным духовным зрением оказался рядом и всмотрелся в самую кромку этого ментального вихря, то увидел бы там россыпь холодных далёких звёзд, сияющих в абсолютной пустоте.

И с каждым оборотом вихря эти звёзды становились всё ближе.

Глава 107. Гибридный корень. Часть 2

Вюрд резко провалился в ментальную пустоту. Он широко открыл глаза, но его взгляду буквально не за что было зацепиться — вокруг царила абсолютная, давящая чернота без малейших проблесков света или материи. Парень усилием воли напряг своё воображение, заставляя сознание работать.

Постепенно перед ним из мрака начали вырисовываться тусклые точки. Они быстро росли, наливались объёмом и вскоре превратились в четыре полноценные человеческие фигуры. Это был сам Вюрд — точнее, материализовавшиеся внутренние демоны.

— Ты что, серьёзно собираешься устроить ментальный бой здесь? Ха-ха, ну давай, рискни! Я с удовольствием сокрушу тебя и заберу всё, что ты считаешь своим! — агрессивно и громко заявил демон Жадности, сжимая фантомные кулаки.

— Насилие ни к чему хорошему не приведёт! — пискляво возразил демон Ребёнок. Этот аспект Вюрда внешне выглядел как взрослый, сформировавшийся парень, но с пугающе инфантильной, капризной сутью.

— Уф… — глухо простонал демон Бездействия и тут же лениво распростёрся на «полу» пустоты.

Четвёртая фигура выступила вперёд.

— Как же я тобой глубоко разочарован, — ледяным тоном произнёс демон Сомнения. — Тот путь, который ты сейчас создал, совершенно не ведёт к истинному бессмертию. Ты никогда не выберешься из колеса сансары. Всё, что тебя ждёт впереди, — это жалкое, сомнительное будущее, в котором ты сможешь лишь покорно глотать тот яд, который тебе заботливо поднесли другие.

Вюрд спокойно покачал головой, холодно глядя прямо в глаза Жадности.

— Здесь не будет ни боя, ни примирения. Мы с вами будем жёстко разделены, но при этом всё равно останемся единым сознанием. Всё в моей голове останется точно таким же, как и прежде, с одним лишь небольшим изменением в вашем поведении. Отныне вы не сможете мешать нашей общей культивации и нагло вмешиваться в управление телом в критические моменты.

Затем он перевёл строгий взгляд на Ребёнка.

— Да, возможно, насилие — это неправильно. Но я и не собираюсь поступать правильно. Так почему бы мне просто не устраивать конфликты без объективной причины? Я так захотел, и этого достаточно.

Вюрд перевёл тяжёлый взгляд на Бездействие.

— Я бы тоже очень хотел поступать так же, как ты, но всё ещё отчаянно цепляюсь за собственную жизнь и искренне хочу вытащить хрупкие судьбы своих близких и друзей из вороха моих проблем.

И наконец, он в упор посмотрел на Сомнение.

— Я уже и сам прекрасно догадался, что Бублик методично закапывает мою судьбу всё глубже и глубже. Нам нужно либо как-то вырвать его из себя, либо переложить на кого-то другого. «Паутины Противоречий» создан именно с расчётом на это, а вовсе не ради какого-то далёкого будущего потенциала.

Закончив беседу с самим собой, Вюрд властно махнул рукой, формируя прямо под ногами своих демонов локальную чёрную дыру. Их фантомные тела с криками неумолимо потянуло к сингулярности, безжалостно сплавляя их всех в одну единую, гротескную и искаженную версию Вюрда.

В реальном мире его физическое тело резко дёрнулось от шока. Фильтр потихоньку работал: его синтетический корень под напором энергии почти окрасился в нужный гибридный цвет, но для завершения процесса ему всё ещё не хватало чистой человеческой ци. Эту фатальную проблему можно было бы решить очень легко: Пилюля Безумия обладала огромным количеством человеческой ци, ведь ментальный демон по своей сути и является человеческой ци. Но Вюрд не стал её покупать. Он решил сделать этот последний шаг исключительно собственным упорством и волей.

Вюрд продолжал глубоко и ритмично дышать. Три воронки всё так же жадно впитывали свободную энергию. Парень, сидя с плотно закрытыми глазами, начал хаотично вываливать из своей пространственной сферы наружу абсолютно всё, что хоть как-то косвенно принадлежало обычным людям: пули, смятые чеки из супермаркетов, остатки продуктов, современную повседневную одежду и всё остальное, что принадлежало его родному времени и хранило отпечаток человечества.

Реального эффекта от этой отчаянной меры, правда, почти не было, но это было хоть что-то, за что могла зацепиться окружающая энергия. Вюрд продолжал неподвижно сидеть и медитировать. В какой-то момент его измученный разум просто полностью растворился во всём этом процессе. Шло время, не имеющее никакого значения в трансе.

Из пор его кожи начали активно выходить тёмные, густые нечистоты очищающегося организма, но они мгновенно испарялись, едва соприкасаясь с тканью одежды.

— Уф… — парень устало упал на бок.

Он был тотально вымотан, его внутренняя ци сейчас находилась практически на абсолютном нуле. Он не мог даже просто встать на ноги.

Так, беспомощно лёжа на холодном полу, он провалился в глубокий сон. Ровно через шесть часов Вюрд рывком проснулся. И первое, что он сделал, придя в себя, — напряжённо сконцентрировался на проверке своего внутреннего состояния.

Пока он пытался окрасить корень, то впитал огромное количество энергии и прорвался на начальную стадию Конденсации ци. Его ци немного восстановилась за часы отдыха, плавно циркулируя по меридианам. А вот его корень…

— Всё-таки не вышло, — устало и с горечью произнёс парень, изучая себя.

Его корень теперь имел чётко выраженный элемент современных технологий, но вот ни малейшего намёка на человеческую ци в нём так и не появилось. Гибридизация сорвалась.

Он мрачно посмотрел в висящие перед глазами логи системы.

«Поздравляю! Ваш пустой синтетический корень успешно эволюционировал и стал чистым корнем технологий.

Задача сделать его гибридным — полностью провалена.

Ваши следующие долгосрочные действия обновлены. Исследуйте городок Клен-Холл».

— Придётся переделать «Паутины Противоречий». Планировалось, что я буду идти путём человека, и эту технику я создавал именно с таким расчётом. Но элемент моего корня теперь не соответствует ни моему пути, ни этой технике.

— Может, оно и к лучшему, — с явным сомнением в голосе сказал сам себе парень.

Он совершенно не знал, к чему именно в итоге ведёт его артефакт, но, возможно, слепо следовать его «лучшему пути» изначально было не самой хорошей идеей.

Что ж, теперь он официально находился на стадии Конденсации ци. И этот факт очень многое кардинально менял в его жизни.

Во-первых, общее количество ци, которое он теперь мог хранить в себе, примерно в десять раз превосходило всё то, что было доступно ему раньше.

Во-вторых, теперь он мог свободно использовать внешнюю ци из атмосферы. Таким образом, он был способен легко уменьшать собственный вес и почти до нуля снижать трение о воздух.

Его духовное чувство расширилось до пятидесяти метров радиуса. Тело, перестроившись, больше не нуждалось в обычной человеческой еде, воде и даже сне — конечно, лишь до тех пор, пока в его даньтяне оставались запасы ци для поддержания этих процессов.

Однако без ци он теперь становился даже слабее обычного нетренированного смертного и мог умереть от физического истощения, если вовремя не найдёт какого-нибудь источника энергии.

Это было основное, что он приобрёл как стандартный практик Конденсации ци. Но поскольку сам Вюрд являлся далеко не обычным практиком со своими Законами, то и то, чем он сейчас стал, тоже не должно было быть таким уж простым и понятным.

Пока он и сам точно не знал, что именно нового получил после этого прорыва. Закрыв глаза, парень попытался глубоко всколыхнуть собственную интуицию, ища ответы.

Глаза Вюрда внезапно расширились.

— Ха… так вот что такое «подмена понятий».

Внезапно аура вокруг тела Вюрда кардинально изменилась. Раньше, с корнем технологий, она была просто сильно наэлектризована, гудя напряжением. Но теперь в неё странным образом вплелись и смешались с чистым электричеством совершенно иные — бело-серые, туманные потоки энергии.

Вюрд, удерживая это странное состояние, снова открыл логи системы.

Буквы в интерфейсе выглядели невероятно странно и искажённо: буквально через каждое нормальное слово там агрессивно вспыхивало красным цветом слово «ошибка», сам текст пестрел множеством непонятных глитчующих символов, но общий смысл парень всё же смог уловить сквозь помехи.

«Поздравляю! Вы обрели Гибридный корень. Это ваш лучший путь.

У вас появляется абсолютно новое глобальное задание: за четыре года станьте мэром города Клен-Холл».

Поняв суть, Вюрд перестал концентрироваться на синтезе своих Законов: Судьбы, Времени, Информации, Человека и Технологий. Всё в его теле моментально вернулось к прежнему, нормальному состоянию.

Аура снова стала просто наэлектризованной, без малейшего следа того странного серо-белого цвета. А искажённый лог системы бесследно исчез с экрана, будто его никогда и не существовало.

— Значит, мои усилия всё же не прошли бесследно. Однако какое именно преимущество я получил благодаря этому?... Так или иначе, теперь все мои фундаментальные Законы можно использовать куда более активно и гибко… хотя всегда остаётся перманентная угроза того, что меня просто разорвёт на куски эта неконтролируемая сила, если я ошибусь. Нужно быть предельно осторожным.

Тишину комнаты прервал голос ИИ-дворецкого.

— Хозяин просил вас немедленно зайти к нему в кабинет, когда вы окончательно закончите свои дела, — вежливо сообщил ему Себастьян через динамики.

— О, он уже вернулся со своей миссии? — удивлённо сказал Вюрд, торопливо собирая весь раскиданный по полу мусор из чеков и одежды обратно в свою пространственную сферу.

— Я так понимаю, сэр, прямо сейчас вы находитесь в контексте нашего предыдущего с вами диалога, в котором я сказал вам, что хозяин активно занимается набором учеников? — уточнил ИИ. — Видите ли, с того самого времени прошёл уже ровно один месяц.

— Что?! О-оу… — Вюрд замер с комком одежды в руках. — Почему мой прорыв занял так много времени? В среднем это должно занимать не больше трёх–четырёх дней!

— Такое бывает. Переход может занять куда больше времени, если практик одновременно с прорывом получил просветление; если, без должного понимания, он форсировал продвижение большим количеством энергии — думаю, ваш случай; или если метод культивации более специфичен. Например, практикам единения с Небом всегда требуется много времени на продвижение, — объяснил ИИ.

Он смущённо почесал переносицу, осознавая масштаб потерянного времени и пытаясь понять, почему так произошло.

Слова Себастьяна он отмёл в сторону: «Думаю, это из-за законов. Культивация — это путь постижения Неба и Земли через ощущение мира и захват дыхания Неба, постепенно преображающий себя. Такое определение даёт моя секта. Практики постигают своими силами, но у меня есть шпаргалки. Думаю, я постиг гораздо больше, и поэтому это заняло столько времени». Пока он размышлял, в голову постепенно приходило осознание того, что прошло слишком много времени.

— Чёрт, у меня же было так много всего запланировано на эти дни… Да… да и пофиг уже, — махнул он рукой.

Приведя себя в порядок, Вюрд пошёл навстречу своему учителю.

Глава 108. Бой против ведьмы

Вюрд зашёл в личный кабинет Лора. Пожилой мастер, как ни в чём не бывало, меланхолично поливал из маленькой лейки какой-то странный цветок, стоящий на подоконнике. Этот причудливый цветок имел толстый, сочный, зелёный стебель, но его розовый бутон, состоящий из множества лепестков, был сформирован в виде пугающе реалистичного паука. Стебель тяжело свисал вниз под неравномерной тяжестью бутона, и из-за этого со стороны создавалось жутковатое ощущение, будто этот розовый растительный паук медленно спускается по своей невидимой зелёной паутине к полу.

Вюрд остановился посреди кабинета и с уважением сложил кулак в ладонь. — Мастер, вы хотели меня видеть? — ровно произнёс он.

Лор, наконец закончив поливать свой цветок, неспешно повернулся и посмотрел на пришедшего ученика. — Твой корень обрёл элемент?

— Да, учитель. Это элемент технологий.

Лор удивлённо склонил голову набок. Его аугментированные глаза в полумраке кабинета странно засветились. Он резким, пружинистым шагом подошёл к своему рабочему столу и раздражённо надел тёмные солнцезащитные очки, скрывая сияние. — Какой ещё к чёрту элемент технологий? — возмущённо, с лёгким недоверием сказал учитель, опираясь руками о столешницу. — Технология просто не может быть элементом природы!

Вюрд не дрогнул под его взглядом и спокойно начал объяснять: — Мастер, мы, как разумные существа, передаём суть наших наблюдений за миром через ограниченные слова. И поскольку мы однажды выделили отдельное слово для описания всех тех сложных механизмов, которые создаёт человечество, это понятие концептуально становится неотъемлемой частью мира. Так же, как простая вода неизбежно превращается в пар под прямым влиянием огня, так и природные металлы «превращаются» в технологии под целенаправленным влиянием человека. Поскольку изначальная суть всех этих вещей всё равно едина, это вполне разумно называть элементом.

Лор несколько секунд молча переваривал услышанное, после чего молча достал из ящика свой любимый вейп. Он глубоко затянулся сладким паром, пробурчал себе под нос что-то неразборчивое про «слишком ленивое небо» и «абсолютную бессмысленность любых ограничений прогресса». — Жаль, что мой собственный корень — элемент воздуха, — с лёгкой завистью признался старик. Он шумно выдохнул густое облако пара. — Чёрт бы с тобой и твоей заумной философией. Ты вообще знаешь, что за это время доставил мне просто кучу невыносимой головной боли?

— Не уверен, почему именно, — озадаченно и вполне искренне произнёс ученик, не понимая масштабов проблемы.

— Ты самовольно ушёл с работы, никого не предупредив о своих планах, — начал загибать пальцы старик. — У тебя, на минуточку, была запланирована дуэль с молодой ведьмой, а ты на неё не пришёл, из-за чего мне потом всю проклятую неделю выносила мозг её карга-учитель. А потом твоя внезапная, неконтролируемая культивация в комнате критически перегрузила мой основной домашний генератор, затем сожгла резервный, и в итоге мне пришлось экстренно активировать свой ядерный реактор, чтобы дом не рухнул. А ты даже близко не представляешь себе, как долго и пронзительно потом орала на меня Джои из-за этого загрязнения ци, — последнее предложение он произнёс с мстительным удовлетворением, словно радуясь тому, что Джои тоже досталось.

— Ясно, — только и сказал Вюрд, переваривая список своих грехов. — Тебе ясно? — картинно возмутился старик, всплеснув руками. — И тебе нечего больше мне сказать в своё оправдание? — Да. Если позволите. Вы мне обещали, что, если я перейду на стадию Конденсации ци, то буду вознаграждён за это.

Лор растянулся в широкой, издевательской улыбке. — Я действительно обещал тебе награду, но только в том случае, если ты успеешь сделать это за один месяц. Но месяц уже прошёл, а ты явился ко мне с результатом только сейчас. — Технически, всё это время я непрерывно находился в стадии сложного перехода. Так что можно считать, что я перешёл вовремя, — невозмутимо парировал Вюрд. — Обойдёшься, умник, — фыркнул Лор. — Награды не будет. Вместо этого ты будешь отрабатывать те проблемы, которые причинил. Я уже послал людей за той самой обиженной ведьмой. Иди на арену и готовься к бою. И вот только после того, как проведёшь этот спарринг, я дам тебе твоё следующее настоящее задание. И если ты его успешно выполнишь — вот тогда я, возможно, подумаю о твоей награде. — У меня ещё есть немного свободного времени перед боем? — спросил Вюрд. — Я бы хотел хоть немного освоиться со своими новыми силами. — На месте и освоишься. Прочь с глаз моих, — махнул рукой учитель.

Вюрд покинул особняк и размеренным шагом направился прямо на главную арену секты. По пути он мысленно, перебирал свои доступные боевые техники. Сейчас он мог эффективно использовать улучшенную «Выжигающую ладонь», а также новое, весьма полезное дополнение к своей технике быстрого и бесшумного перемещения. В остальном же его арсенал не блистал ничем выдающимся: он знал базовые заклинания секты — молнию и мощную технику «Тигра, скрытого в облаках», но без предварительной практики он благоразумно не собирался использовать их в реальном бою, чтобы не навредить себе.

Он подошел к краю обрыва и посмотрел на огромную каменную арену внизу. Она живописно располагалась у самого подножия горы. Вюрд лишь слегка оттолкнулся ногами от края и уверенно прыгнул далеко вниз. Легко, словно перышко, приземляясь на толстые ветви деревьев и отталкиваясь от них, он стремительно добрался до поверхности арены всего за несколько секунд, наслаждаясь своей новой легкостью.

Там, к его удивлению, уже собралось довольно много людей. Несколько случайных учеников, две незнакомые женщины в закрытых чёрных балахонах — ведьмы. Здесь же стояли его знакомые Лесия и Глория, а рядом с ними — Ли Вэй и повар Линь Жан. И почему-то на трибунах присутствовало огромное множество мрачных учеников из Зала наказаний, включая старейшину Ло Сюэянь. Рядом с ней, опершись на посох, стояла какая-то сморщенная старуха в глухом чёрном балахоне без капюшона.

Вюрд не понимал, к чему вообще весь этот бессмысленный шум вокруг него. По его мнению, это должен был быть самый обычный, рядовой спарринг. Он спокойно вышел в центр арены. Там его уже нетерпеливо ждала его оппонентка — Алиса. Её вычурная чёрная мантия была буквально вся увешана брелками, а на шее небрежно висели наушники. Девушка предвкушающе улыбалась. Вюрд мимолетно отметил, что на её лице было слишком много вызывающей косметики, а губы были накрашены в цвет свежей крови.

Тем временем на зрительских трибунах вовсю шумели, словно на дешёвом рынке: ученики активно обсуждали происходящее. — Что вообще происходит сегодня? — спрашивал один из новичков. — Это официальная дуэль. Наш парень выходит против настоящей ведьмы. — Серьёзно? А почему абсолютно все так сбежались на это смотреть? — Ты что, в закрытом культивировании последние пять лет сидел без связи? — возмутился более опытный ученик. — Наша секта изначально была построена с прямой помощью ведьм. Они до сих пор имеют здесь колоссальное влияние на политику. И поэтому, когда кто-то из наших публично бросает вызов ведьме — это всегда огромное событие. — О, смотрите, а вот и сам соперник ведьмы вышел. — Подожди-ка, это же тот самый личный ученик нашего безумного старейшины Лора. А на какой он вообще сейчас стадии? — Трудно сказать наверняка. Он скрывает свою силу. Вроде бы ещё месяц назад он был только на базовой закалке тела… но, может, уже достиг начальной Конденсации ци. — А что насчёт ведьмы? На какой стадии находится она? — Какой же ты дурень! Запомни: настоящие ведьмы вообще не культивируют ци в привычном нам понимании. У них абсолютно другая, система работы с окружающей духовной энергией. — Тогда чего вообще от неё стоит ждать в бою? — Да кто её знает… Они постоянно заключают мутные контракты с духами и демонами, варят свою непонятную алхимию в котлах и, говорят, ещё умеют превращаться в животных. — А конкретно та девчонка, что сейчас там дерётся, что она обычно использует? — Она использует игрушки. Буквально. Она виртуозно управляет ими, как смертоносными марионетками. — Ну и что? Мы ведь тоже можем управлять предметами через ци. — Это не совсем то же самое. Увидишь всё сам. Смотри внимательно: эта Алиса ещё ни разу никому не проигрывала. Боюсь, этого зелёного ученика старейшины она сейчас просто размажет по камням. — Почему ты так уверен, что она победит? — Ты точно не выходил из пещеры все эти пять лет. Алиса не раз побеждала внутренних учеников и даже старейшин стадии Основ. А этот парень в секте всего месяц.

Когда Вюрд, игнорируя шепотки, встал ровно напротив неё, старейшина Ло Сюэянь громко объявила на всю арену: — Я буду официальной судьёй этого поединка. Вам обоим уже должны были заранее сообщить все условия и правила. Бой начнётся только по моей команде. Есть ли у бойцов какие-то вопросы?

— У меня нет, — легкомысленно ответила Алиса, небрежно проведя рукой по своим многочисленным брелкам на мантии.

— А у меня есть вопрос, — спокойно сказал Вюрд, не меняя позы. — Мой учитель мне абсолютно ничего не объяснил перед боем. В двух словах: какие тут вообще условия пари и каковы правила?

Ло Сюэянь пристально, с недовольством смотрела на рыжего парня сверху вниз. Вюрд без труда выдержал её тяжелый взгляд с неизменной вежливой улыбкой. — Слушай внимательно: если ты сегодня проиграешь, то немедленно отправишься в услужение к ведьмам ровно на полгода. Если же чудом выиграешь — сможешь публично высказать три любые просьбы к высшему Кругу ведьм, — пояснила старейшина. — Правила боя предельно просты: намеренно убивать оппонента строго запрещено, применять атаки по мощности выше уровня Золотого Ядра тоже запрещено. На этом всё. Вы оба готовы?

Вюрд мысленно сделал пометку: «Что вообще здесь происходит и почему ставки так высоки?». — Видимо, да, готов, — сказал он вслух, смиряясь с ситуацией.

— Готова! — радостно выкрикнула Алиса, предвкушая победу.

Старейшина, парящая в воздухе, сделала пару быстрых, сложных движений руками, и огромную арену мгновенно накрыл непробиваемый, прозрачный купол защитной энергии, отрезая их от зрителей. — Начинайте, — скомандовала Ло Сюэянь.

Вюрд привычным движением достал Чаепитие из кобуры, но стрелять сразу не стал — лишь пристально, не мигая, наблюдал за своей уверенной оппоненткой. Раньше, в прошлых боях, он всегда старался выстрелить первым, чтобы захватить инициативу и получить тактическое преимущество. Но теперь, с новыми, обострёнными чувствами, ему хотелось проверить себя: понять, насколько медленным покажется ему противник.

Для его обновленного восприятия девушка будто в замедленной съёмке начала двигаться, и с каждой проходящей секундой её плавные движения становились всё быстрее и быстрее. Она изящным жестом оторвала пару цветных брелоков со своей мантии. — Ты благородно даёшь мне сделать первый ход? — усмехнулась она. — Как это мило с твоей стороны. Брелоки — игрушечная пластиковая панда и такой же розовый кролик — с легким стуком упали на каменный пол арены. И в ту же секунду эти невинные игрушки начали стремительно, неестественно расти.

Вюрд с научным интересом хладнокровно наблюдал, как мертвый пластик на глазах оживал и уродливо вытягивался; его духовное зрение четко видело микроскопические стыки деталей, в которые сейчас обильно, как вода в губку, проникала энергия. Существа становились всё больше и больше, их пластиковые тела вытягивались, искажаясь и принимая пугающие, гротескные гуманоидные формы. Те самые маленькие металлические цепочки, что раньше были у них на головах для крепления, теперь чудовищно расширились и удлинились, с тяжелым лязгом падая на деревянный настил арены. Превратившись в двухметровых монстров, ожившие животные с рычанием бросились прямо на парня. Сама же Алиса осталась стоять на месте, самоуверенно скрестив руки на груди.

Вюрд, не меняя выражения лица, плавно поднял левую руку. Воздух на арене мгновенно потеплел и густо наэлектризовался от концентрации его ци. Прямо перед наступающими животными из ниоткуда материализовалась огромная, полупрозрачная ладонь. Она была насыщенного синего цвета, но от неё во все стороны распространялся невыносимый, иссушающий жар. Эта ладонь, достигающая в длину метров четырех, с сокрушительной силой обрушилась сверху и накрыла обоих бегущих брелочных монстров, в долю секунды полностью испепелив их. По всей арене тут же распространился едкий, удушливый запах сгоревшего дотла дешевого пластика.

Глава 109. Токсичный воздух

Алиса с легкой, почти детской улыбкой посмотрела на дымящуюся лужу расплавленного пластика, оставшуюся от её монстров и театрально похлопала в ладоши.

— А знаешь, я уже боялась, что здесь будет невыносимо скучно, — пропела она.

Не теряя времени, она изящным движением сорвала ещё три пестрых брелока со своей черной мантии. Едва коснувшись камней арены, игрушки с омерзительным хрустом начали расти, превращаясь в громоздких, накачанных синтетическими мышцами гуманоидных монстров, и единым строем пошли прямо к Вюрду.

Парень, сохраняя ледяное спокойствие, неподвижно ждал, пока эти твари подойдут на нужную дистанцию. Двухметровый пластиковый гриб-переросток, обросший мускулами, с ревом ударил самым первым. Следом за ним, заходя с фланга, плюшевый лев со свистом хлестнул парня тяжелой металлической цепью. Третий сорванный брелок оказался гусём: после жуткого превращения его крылья полностью атрофировались, превратившись в бесполезные отростки, но это не помешало массивному животному высоко подпрыгнуть и обрушиться на Вюрда сверху. Все трое монстров одновременно, с сокрушительной силой ударили стоящего парня. От мощного удара его безвольное тело, словно сломанная кукла, отлетело далеко в сторону и тяжело рухнуло на деревянный настил, оставшись лежать абсолютно без сознания.

Бах. Бах. Резкие, сухие звуки выстрелов разорвали тишину.

Вюрд, совершенно невредимый и стоящий в самом дальнем, противоположном конце арены, выстрелил из пистолета прямо в голову Алисы. Но на пути смертоносных пуль, сорвавшись с её мантии, встали брелоки.

Сама же удивлённая девушка до самого момента этого неожиданного выстрела была полностью прикована взглядом к той самой растерзанной иллюзии; та фигура, к слову, до сих пор весьма реалистично лежала на полу, совершенно не развеиваясь в воздухе, и эти безмозглые пластиковые монстры в растерянности разрывались между ней и настоящим, стреляющим Вюрдом.

Это был практический результат его недавнего улучшения техники быстрого и бесшумного перемещения. Раньше, после её применения, на месте практика оставался лишь смутный образ, который на долю секунды сбивал нападающего с толку, но затем очень быстро, как дым, развеивался. Теперь же, с новой силой, этот образ мог существовать гораздо дольше и даже достоверно имитировать физическое попадание по себе.

Не давая врагу опомниться, Вюрд начал беспрерывно стрелять из своего оружия, как настоящий пулемёт. Град пуль летел прямо в опешившую ведьму, но неизменно, раз за разом, не мог пройти мимо её защитных брелоков, которые бросались под пули. Парень отчаянно надеялся, что количество этих брелоков на её мантии когда-нибудь станет меньше, но они, казалось, явно не собирались заканчиваться.

Алиса, хищно улыбнувшись, сорвала маленькую плюшевую зебру с подола мантии, затем ловко, из глубоких складок одежды достала небольшую стеклянную пробирку с зеленоватой жидкостью и щедро полила ею игрушку. Плюшевые зебры мгновенно начали жутко множиться: целая куча мелких, агрессивных плюшевых игрушек с визгом побежала прямо на парня, грозя задавить его числом.

Вюрд, оценив масштаб угрозы, снова применил свою выжигающую ладонь, одним махом накрывая огнем большую часть наступающих игрушек. Дешевый полиэстер и полиэфирное волокно яростно зашипели и затлели, стремительно заполняя замкнутый воздух под куполом арены густым, тошнотворно-сладковатым химическим дымом с резкой, приторной и горькой нотой горящего синтетического смрада.

Несмотря на огонь, часть игрушек всё ещё упрямо двигалась вперед. Какие-то из них, те, что не были затронуты пламенем, всё так же бежали — их Вюрд методично разрывал на куски точными попаданиями пуль. Изначально брошенная зебра всё ещё стояла на полу возле самой Алисы и продолжала неутомимо множиться; правда, эти новые копии всё меньше и меньше походили на свой оригинал. Они появлялись уже изначально рваные, деформированные, без ушей, лап и глаз-пуговок.

Тем временем трое первоначальных двухметровых монстров наконец-то определились со своей настоящей целью и с рёвом побежали на стоящего Вюрда. Но пластикового льва и гриба тут же встретила сокрушительная выжигающая ладонь, а уродливого гуся — меткая пуля в голову.

На зрительских трибунах за куполом началось волнение. — Как же отвратительно воняет… кхе… кхе… Моя внутренняя ци уже приходит в дисбаланс от этого запаха, — заговорили возмущённые зрители, прикрывая носы рукавами. — Да, это тактика Алисы, — пояснил более опытный ученик. — Абсолютно все практики, сражаясь с ней, вынуждены уничтожать её марионеток, а так как те целиком сделаны из токсичного пластика и другой синтетики, их горение катастрофически загрязняет окружающую ци. Из-за этого все её оппоненты чрезвычайно и очень быстро слабеют в бою. — Эй, смотрите, этот новичок тоже уже не справляется с нагрузкой! — крикнул кто-то.

И действительно, Вюрда только что сильным ударом откинул в сторону подкравшийся гротескный гуманоидный олень. Парень в полёте попытался сжечь его своей огненной ладонью, но техника неожиданно просто не сработала, рассыпавшись искрами.

— Да, так у неё и всегда происходит, — со знанием дела кивнул старший ученик. — Количество этих токсичных тяжёлых частиц в замкнутом воздухе арены накапливается, они буквально отравляют свободную ци, и практик, вынужденный дышать всем этим, просто не справляется с контролем — его техники и заклинания срываются одно за другим.

— Очевидно же, что с самого начала надо было напрямую атаковать саму ведьму, а не тратить силы на её бесконечных марионеток! — возмутился какой-то горячий новичок.

— Ты свой мозг в животе матери оставил, когда рождался? — язвительно ответил ему сосед. — Её брелоки — это и есть её щит. Этого она и хочет. Атакуя её, ты только усиливаешь загрязнение. Это замкнутый порочный круг. Тут для победы нужна лишь подавляющая сила, — с важным видом заявил ученик.

Кхе… кхе… Вюрд, поднявшись на ноги, сухо покашлял в кулак. Ему становилось откровенно тошно. Такой загрязнённый воздух, конечно, не мог навредить крепкому организму практика напрямую, но он катастрофически отравлял окружающую ци, задевая его обострённые чувства.

— Похоже, эту игру пора заканчивать, — скучающим, надменным тоном сказала Алиса, глядя на тяжело дышащего парня.

Она демонстративно надела наушники, полностью отгораживаясь от звуков боя, и сорвала с мантии двух весьма чудоковатых, но крупных монстров. Эти конкретные игрушки были заметно более качественными и дорогими, чем остальные: из добротной, не синтетической ткани и с зубастыми ухмылками.

Когда они с шипением выросли, то не приняли привычной уродливой, гротескной формы — их стыки и пропорции тел были на удивление аккуратными и почти изящными. Оба этих элитных монстра угрожающе ударили ладонями друг о друга, с явным предвкушением готовясь к финальному бою.

Вюрд, глядя на них и откровенно имитируя их, также зубасто улыбнулся. — И правда, стоит уже это всё закончить, — согласился он.

Его ноздри резко расширились. Весь этот густой, токсичный, накопленный на закрытой арене воздух мощным водоворотом вошёл в них, а затем полностью осел в его лёгких. Вюрд, усваивая эту грязную энергию, плавно поднял ладонь прямо над стоящей девушкой — и в тот же миг высоко над ней образовалась гигантская, шестиметровая рука абсолютно смолисто-чёрного цвета, отвратительно источающая сильный химический запах.

Глаза самоуверенной Алисы в ужасе расширились: она совершенно не ожидала такого поворота событий — её противник так легко, словно воду, поглотил весь этот ядовитый воздух и смог чудовищно усилиться именно за его счёт.

Два её элитных монстра тут же бросились и прикрыли собой девушку, а сама Алиса в панике бросила спасительную пробирку себе под ноги.

Но было поздно: огромная смоляная рука безжалостно накрыла её сверху, разливаясь по полу и мгновенно застывая в крепкий панцирь.

На трибунах повисла гробовая, звенящая тишина. Никто из зрителей не двигался, шокированный развязкой.

Вюрд, не обращая внимания на тишину, медленно достал свой странный меч-лук из пространственной сферы. Он обильно напитал его своей ци. Лезвие меча угрожающе заискрилось и густо покрылось той же самой нефтяной, черной смолой. Прицелившись, он с силой запустил его прямо в эту застывшую черную массу, целясь точно туда, где внутри, по его расчетам, должна была находиться ведьма. Меч со смертоносным свистом полетел вперёд.

—Стой! — раздался оглушительный крик. Этот крик, полный первобытной ярости, заставил абсолютно всех зрителей-учеников на трибунах — от слабой стадии закалки тела до мастеров Возведения Основ — болезненно согнуться пополам, зажимая уши. Он был направлен исключительно на Вюрда, и его разъяренный обладатель явно намеревался любой ценой остановить эту атаку. В крик была вложена даже мощнейшая подавляющая ментальная магия. Но когда этот энергетический крик наконец дошёл до рыжего парня, он лишь презрительно усмехнулся. Вся эта мощная ментальная атака просто бесследно растворилась в его Законе Эмоций, не причинив никакого вреда. Его летящий меч даже не дрогнул в воздухе, с хрустом пронзая застывший пластик и невидимый купол, под которым в ужасе находилась молодая ведьма.

Старейшина Ло Сюэянь, осознав критичность ситуации, экстренно сняла защитный барьер с арены. Та самая жуткая старушка, которая до этого своим криком хотела просто разорвать Вюрда на куски, теперь, забыв о нём, в первую очередь стремительно направилась к своей пострадавшей ученице. Одним резким, властным движением её сухой руки абсолютно весь застывший черный пластик мгновенно испарился в небытие, и взорам предстала живая, но израненная Алиса. Пожилая ведьма трясущимися руками достала из складок мантии маленькую лечебную склянку и силой влила всё её содержимое прямо в рот лежащей девушки — на глазах изумленной толпы все её раны мгновенно исцелились без следа.

В это время Ло Сюэянь молча, но решительно встала спиной к Вюрду, всем своим видом как бы защищая его от возможной мести старой ведьмы. Парень был искренне тронут этим жестом.

Женщина, не оборачиваясь, тихо сказала: — Твоя последняя атака мечом была явно лишней. Мы все прекрасно видели, что Алиса уже не в состоянии продолжать драться, и мы собирались официально закончить этот бой.

Это было сказано через специальную магическую передачу голоса, чтобы никто из толпы не услышал их разговор, кроме них двоих.

— Я совершенно не знал, что моя атака окажется настолько эффективной, — громко, с наигранным сожалением сказал он вслух, так, чтобы абсолютно все на трибунах его слышали. — За этим чёрным пластиком мне вообще ничего не было видно.

Солгал Вюрд. Он прекрасно знал состояние девушки под пластиком, но его эмоции в тот момент были несколько экстремальными, и последняя атака была совершена из мстительности.

— Ты можешь не создавать проблемы на ровном месте, — упрекнул его «Сожаление». — Ничего не поделать, я только вышел из уединения, и мои эмоции не в порядке. Я пока не представляю, чем я стал после слияния с вами. Благо, я не получил Демона ярости. — Какая жалость. Будь он у нас, мы были бы в разы сильнее, мы бы убили эту назойливую ведьму и отобрали все её игрушки как трофей! — заявил «Жадность».

Закончив мысленный диалог с самим собой, Вюрд сосредоточился на настоящем — предстояло встретиться с последствиями своего поступка.

Пожилая ведьма, убедившись, что её ученица жива, хрипло поручила двум девушкам в закрытых балахонах аккуратно унести Алису с арены, а затем медленно развернулась к Вюрду.

— Ты победил в этом бою, — процедила она. — Как и было обещано, теперь ты можешь ровно трижды обратиться с просьбой к Кругу. Но вот выполним ли мы её — это уже совершенно другой разговор, — буравя парня полным ненависти взглядом, сказала старая карга, после чего резко отвернулась и, опираясь на посох, пошла прочь с арены.

— Фух, обошлось. Я уже боялся, что у нас проблемы, — заявил «Бездействие».

— За плохие поступки придётся отвечать, — заявил «Ребёнок».

— Да заткнитесь вы! — Вюрд помассировал висок. — Вы больше не можете отравлять мой разум, но всё равно раздражаете.

Глава 110. Задолженность

Ступени арены ещё хранили пыль недавнего боя. Вюрд спустился вниз, чувствуя на себе взгляды толпы. Первым, кто преградил ему путь, оказался не кто-то из друзей, а его старый соперник. Высокий юноша в нефритовом зелёном халате с тёмным кантом. Узкое лицо, жёсткие скулы, волосы собраны в узел шпилькой. Имя парня вертелось на языке — что-то пафосное, неразрывно связанное с мечами, но Вюрд так и не смог его вспомнить.

—Я отложу нашу дуэль, — ровным, холодным тоном произнёс мечник. — Готовься, скоро я верну своё родовое копьё.

Резко махнув широким рукавом, парень развернулся и затерялся среди учеников. Вюрд в замешательстве почесал нос. Проблема заключалась в том, что родовое копьё этого парня он благополучно потерял.

«Ну, мне просто нужно не проигрывать», — философски рассудил Вюрд.

«Прикинь, как будет нелепо, если он нас победит, и нам придётся как-то объяснять, что его бесценное копьё застряло в телепортирующейся горе», — тут же ядовито нашептал в подсознании голос Сожаления.

Вскоре к парню пробились его друзья, первыми из которых были Линь Жан и Ли Вэй. Они составляли выразительный контраст: Повар — щуплый, в белом одеянии, тогда как мечник — высокий, в чёрном, с чёрными волосами и мечом на поясе.

—Ты первый, кто её победил! — Линь Жан хлопнул его по плечу. Повар довольно ухмылялся. — Причём сделал это разгромно!

Ли Вэй сдержанно кивнул, признавая заслуги друга.

—Если у тебя есть время, я бы хотел устроить спарринг, — с лёгким вызовом предложил он.

—Я должен разобраться с накопившимися проблемами, — покачал головой Вюрд, отказываясь.

Следом подошли Леся и Глория. Леся была в мягком фиолетовом одеянии — тёмном, глубоком; ткань слегка переливалась при каждом движении. Глория же выбрала простое коричневое, сдержанное и практичное.

Глория заметно прибавила в объёме с их последней встречи. Вюрд знал, что у неё особое телосложение: по мере роста культивации её тело естественным образом становилось плотнее и сильнее, набирая вес и устойчивость. Он благоразумно предпочёл это не комментировать, хотя в обычных обстоятельствах улучшение культивации было бы поводом для радости.

—Рыжий, как ты это сделал?! — сходу забросала его вопросами Леся. — И как тебя не вырвало после того, как ты занюхнул весь этот мерзкий воздух?

Глория тут же больно пнула подругу в лодыжку, гневно шепча о том, что спрашивать чужие секреты — это абсолютное табу. Но Леся, ничуть не смутившись, пнула её в ответ.

—Можно сказать, особая техника, — спокойно ответил Вюрд.

На самом деле это лишь преимущество его корня, позволяющее получать энергию прямо из загрязнённой ци.

Леся хитро прищурилась. — Ты ничего не замечаешь, а, рыжий? — протянула она, явно напрашиваясь на комплимент.

Вюрд внимательно всмотрелся в Лесю. Она действительно изменилась. Кожа стала заметно светлее, а сам воздух вокруг неё как будто стал ярче, насыщеннее. Уродливый шрам на лице остался, но теперь создавалось ощущение, что он просто нарисован.

—Ты подстриглась? — выдал Вюрд с смешком.

На самом деле волосы девушки оставались точно такими же — растрёпанными и перевязанными большим количеством ленточек.

— Пофикси себе зрение, — фыркнула Леся, после чего гордо выпятила грудь. — Я прорвалась. Я на стадии заложения фундамента!

Линь Жан и Глория синхронно закатили глаза на её хвастовство.

— О, а я сначала не понял, молодец, — искренне похвалил её Вюрд. — Когда ты прорвалась?

Скорость её развития несколько его изумила.

—В Скрытом царстве я дошла до пика конденсации ци, — небрежно бросила Леся. — А буквально три дня назад прорвалась.

«Три дня назад?» — мысленно застонал Вюрд. — «У меня на один только переход с закалки на конденсацию ушёл целый месяц».

«Очевидно, что мы где-то ошиблись. Боюсь, уже поздно стараться», — лениво констатировал демон бездействия. — «Знаешь, не ошибается тот, кто ничего не делает».

Сам парень привычно проигнорировал внутренний голос, продолжая разговаривать с ребятами и узнавая всё, что произошло за этот месяц.

Их оживлённую беседу прервал гул винтов. Небольшой дрон подлетел к Вюрду, с щелчком расщепил зажим, и прямо парню в руки упала металлическая табличка. Это было задание Лора. Текст гласил, что парню нужно отправиться в Пещеру Игл и принести оттуда определённый список материалов. Система настоятельно рекомендовала не выполнять задание в одиночку и взять с собой группу. Срок выполнения ограничивался этим месяцем.

—Пещера Игл далеко отсюда? У меня там задание, — спросил Вюрд, вертя табличку.

Глория нахмурилась. — Да, достаточно далеко, и она вблизи Секты Пылающего Меча, — с явным беспокойством в голосе ответила она. — Так что тебе стоит быть осторожнее и не идти туда одному.

—Буду иметь в виду, — кивнул Вюрд.

Ещё немного поговорив, они разошлись по своим делам. Оставшись один, Вюрд достал свой меч-лук. Артефакт послушно завис в воздухе. Парень решил опробовать полёт на мече — одно из преимуществ его новой стадии. Он встал на лезвие и взмыл в воздух.

Скорость была немаленькой. Он поднялся высоко в небо, с интересом осматривая территорию секты. Архитектура поражала контрастами: старинные изящные пагоды стояли вперемешку с угловатыми бетонными постройками. То тут, то там мелькали дроны, а ближе к реке Вюрд разглядел массивную электростанцию и длинную самолётную полосу. Посмотрев на весь этот техно-магический пейзаж, он решил своим ходом добраться до его квартиры в Клен-Холе.

Ветер свистел в ушах, а картина внизу менялась с нереальной скоростью: острые скалистые горы сменялись густым лесом, после лес резко обрывался пустырем, а затем вырастал город. До Клен-Хола он добрался всего за десять минут.

«Это в разы быстрее, чем должны двигаться обычные мечи», — с удовлетворением отметил Вюрд.

Также, пока он летел, он обратил внимание на странную визуальную особенность мира Занавеса. Местность выглядела так, как будто была грубо склеена из разных кусков. Горы резко обрываясь переходят в лес, лес — в пустырь и моментально — в ровный асфальт с городом.

«Я не обращал внимания на это, когда ходил пешком, но сверху это прям бросается в глаза», — подумал он.

Вюрд уже видел крыши своего района, но решил сначала зайти в магазин: ему нужно было купить обычные продукты и выполнить данное обещание.

«Как думаешь, что будет хуже?» — нарушило тишину Сожаление. — «Если Мелиса на нас накричит или если вообще перестанет с нами разговаривать?»

Вюрд спрыгнул с меча, спускаясь в тёмный переулок. — Не стала бы она кричать, притворилась бы просто равнодушной, — ответил парень вслух.

«Её мнение нам не интересно, она в любом случае наша!» — агрессивно рявкнула Жадность.

«Зачем вообще тогда нужны отношения?» — тут же возмутился Ребёнок в ответ на вскрик Жадности. А затем, пытаясь имитировать глубокий, мудрый голос, добавил: — «Именно взаимопонимание ведёт к равновесию и благополучию».

Вюрд не выдержал этой какофонии в голове и привычно ударил по собственному разуму рыжей молнией. И тут же пожалел об этом. Раньше этот грубый приём заставил бы их замолчать, но теперь демоны были сплавлены в одно сознание — пусть и с пятью полюсами.

Он застыл на месте: эмоцией, которой он себя ударил, была чистая апатия. Его накрыла волна абсолютного безразличия. С трудом сосредоточившись, он вернул себя в норму и убрал эффект закона, пока все демоны в голове откровенно ржали над ним, как кони.

Вернувшись, Вюрд достал материалы для ритуала: деревянный брусок с выемкой, три палочки благовоний и сухих насекомых. Подождав, пока ритуал сработает, он наконец покинул Занавес.

—Ухх... Это не то, что я ожидал, — тяжело выдохнул он.

Его тело моментально ослабло. Практик за Занавесом становится в разы слабее.

«Я думал, что раз обладаю законом технологии и одноимённым корнем, буду игнорировать это правило, но видимо, это не так», — с досадой подумал Вюрд.

Парень внимательно осмотрел себя. Его духовное чутьё, раньше покрывавшее пятьдесят метров, жалко сузилось до пяти. Вес тела вернулся в норму. Да, он всё ещё был в разы сильнее обычного тренированного смертного, но теперь крушить камни голыми руками ему явно не стоит.

—На закалке тела это не чувствовалось так критично, — пробормотал он. — Интуиция подсказывает мне, что это скорее печать, а не влияние неправильной ци.

Вюрд сконцентрировался — звуки машин, щебет птиц и голоса людей стихли. Он пытался разобраться.

Из записей о Занавесе он помнил, что это ограничение существовало не всегда. Он читал разные теории о том, зачем Богу Чернил это понадобилось. Одни считали, что так он устраняет потенциальную угрозу, другие — что действует из чести, ограждая смертных от практиков. Третьи утверждали, что это проявление его культивации, через которую он высасывает ци из планеты.

Вюрду рано было рассуждать об этой проблеме — да и он не хотел. Но… его Закон Неба. Ограничение, не позволяющее ему действовать в полную силу, исходил от Неба, а не от Бога Чернил. Выйдя из концентрации, парень наконец понял ответ.

Такой теории он раньше не встречал.

— И какая тебе польза от того, что ты это узнал? — буркнуло Сожаление.

— Может, и никакой. Это была сиюминутная прихоть, — задумчиво ответил Вюрд, направляясь в магазин. Он взял товары и ингредиенты для рагу, которое обещал девушке.

Все это время он был в раздумьях. Он не понимал, почему это его зацепило, но чувствовал, что в этом есть что-то важное. Из размышлений его вырвал импульс страха, направленный в его сторону. Это был кассир: от него шла слабая волна тревоги.

Вюрд удивлённо посмотрел на парня. Тот был русый, молодой, кудрявый и прыщавый; он постоянно косился на Вюрда, а руки у него подрагивали.

«Почему он меня боится?» — подумал Вюрд, проверяя себя духовным зрением. Кобуру он убрал, как и восточную накидку. Единственное, что выделялось в его облике — слегка военный стиль и нефритовый бублик на поясе, но кассир не смотрел на артефакт.

— У тебя рожа страшная, — заметило Сожаление, намекая на природно злое лицо парня.

Забрав товар, Вюрд пожал плечами. «Вряд ли это было что-то серьёзное».

Глава 111. Остывшие рагу

На сковороде шкварчало масло, а золотистый лук смешивался с ароматом жареных грибов. Вюрд готовил рагу, двигаясь у плиты легко и точно. На столе за его спиной своей очереди дожидались аккуратно порезанные овощи.

Квартира представляла собой хаос. Зону кухни от гостиной отделял лишь обеденный стол. Дальше начиналось царство беспорядка: на полу валялись несколько телевизоров, смартфоны, разобранный компьютер и ноутбук. Повсюду змеились провода, тускло поблёскивали россыпи странных камней, а мебель была безжалостно сдвинута в один угол.

С потолка безвольно свисали тонкие серебряные нити с прикреплёнными талисманами. Вюрд планировал выстроить здесь феншуй, но пока просто свалил всё необходимое на пол, дожидаясь момента, когда в будущем дойдут руки.

Внешне парень был абсолютно спокоен, но внутри него кипел мозговой штурм. Закон судьбы и рока, словно оголённый нерв, пульсировал тревогой, предупреждая о будущих неприятностях.

Он перебирал все возможные угрозы. В первую очередь мысли возвращались к убитому им вампиру: семья существа должна его искать и, возможно, сможет найти Вюрда.

Во вторую очередь система предупреждала о мистических проблемах самого городка, а Бог Слёз твердил, что где-то неподалёку заточён демон. Существовала и маловероятная, но колючая мысль: секта Пылающего меча может искать всех, кто хоть как-то причастен к инциденту со «спичечной лодкой». Хотя это казалось сомнительным — всё-таки почти все духовные адепты не выходят в реальный мир. Других угроз не предвиделось, разве что старые связи предыдущего владельца квартиры.

Ко всему прочему, пока Вюрд шёл домой, его эмпатия не раз улавливала липкий страх и тревогу окружающих, и это его напрягало. Он открывал свою систему, просматривая список судеб, но так и не находил ничего критического.

Закончив готовку, он отложил рагу. Сегодня был выходной, и он думал зайти к девушке в гости.

—Сюда приводить её точно не стоит, — пробормотал он, посмотрев на беспорядок вокруг.

Внезапно в дверь позвонили.

«Милиса? — пронеслось в голове. — Вроде больше некому. Разве что кто-то, кто знал Николя».

Подойдя к двери, Вюрд замер. Чутьё безошибочно подсказало: снаружи двое. Их эмоции были ровными — спокойная собранность. На секунду парень задержал дыхание, затем открыл замок.

На пороге стояли двое взрослых мужчин в форме.

—Вюрдимир Мостин? — спросил тот, что был ближе, оценивающе скользнув взглядом по парню.

—Да? — Вюрд внутренне напрягся, но голос постарался удержать ровным.

—Полиция. Криминальная полиция участка города, — мужчина раскрыл удостоверение. — Хенрик Вайссманн. Это мой коллега Сэмюэл Тренвик.

Второй лишь коротко кивнул, совершенно не меняя выражения лица.

—Нам нужно, чтобы вы прошли с нами в участок для дачи показаний, — продолжил Хенрик.

—Дачи показаний? По поводу чего? — Вюрд перевёл взгляд на удостоверение. Документ был настоящим.

—По делу об убийстве Милисы Уитмор, — сказал Хенрик уже без паузы. Его голос мгновенно стал более сухим, официальным. — Нам нужно уточнить, где вы находились с восемнадцатого по двадцатое число.

«Убийства?! Милисы?! Что? Кто!?» — Вюрда словно ударило током, в голове начали складываться детали, которые он раньше пропустил.

Вюрд напряг память и вспомнил всю информацию по поводу жертвы для печати, сдерживающей демона.

«Она была жертвой… девушка, её психическое состояние было на грани суицида, подходящий возраст. А ещё Френк… он явно измывался над ней, чтобы ухудшить её состояние. Такая задача у хранителей печати — поддерживать жертву в нужном… я делаю поспешные выводы, надо успокоиться».

Полицейские молча смотрели на него, ожидая ответа.

Сэмюэл чуть прищурился, внимательно наблюдая за реакцией парня.

—Вы пока не подозреваемый, — добавил Хенрик после короткой паузы, словно давая Вюрду время переварить информацию. — Но мы настоятельно рекомендуем пройти с нами для беседы. После этого просим не покидать город до прояснения обстоятельств расследования.

—Да, я пойду, — придя в себя, сказал Вюрд.

Уже в участке реальность немного разошлась с ожиданиями. Вюрд представлял себе тёмную комнату для допросов с зеркалом, но его привели в совершенно обычный кабинет: просто стеклянные стены. Ему даже вежливо предложили чай, и он согласился, ожидая, когда подойдут двое полицейских.

—Милая Мария, посмотри новости и скажи мне, что произошло, — тихо скомандовал он в пустоту.

Голос умных часов отозвался: — Заголовок: Подражатель или мы никогда его не находили? Краткая сводка: В лесу 20 числа обнаружено тело Милисы Уитмор. По данным полиции, смерть носит насильственный характер. Следствие отмечает схожесть почерка с делом серийного убийцы, известного как «Слизняк». Рассматриваются версии о подражателе, либо что настоящего убийцу мы так и не находили. Отдельно отмечается, что Оливер Уитмор, ранее признавший вину в преступлениях, связанных с делом «Слизняка», в настоящее время находится под стражей. Расследование продолжается...

Вюрд слушал, параллельно просматривая записи о прошлых инцидентах.

«Маньяк… значит. Я никогда не интересовался историей с маньяком в этом городе, но его прозвище…»

Ритуал для подпитки печати требовал распоротого живота и запуска туда слизней.

Вюрд прошёлся по почерку маньяка и понял: то, что сделали с его подругой сейчас, и то, что делалось в прошлом, — одно и то же.

«Зачем он убивал людей так, будто этого требовал ритуал для печати? Это ведь не может так работать… Альтернативный способ подпитки требовал массовых убийств прямо над самой печатью».

Закончив зачитывать сводку новостей, Мария вдруг сменила тон: — Хозяин, это был кто-то важный для вас?

Вюрд на секунду упал в прострацию. — Друг… не знаю… — тяжело отозвался он. — Я знал её слишком недолго, и всё же за это время — слишком хорошо.

—Сочувствую вашей утрате, — мягко сказали часы.

—Спасибо, — сухо ответил парень, отсекая эмоции.

—Я понимаю, что не очень вежливо мешать вам грустить своими замечаниями, — не унимался ИИ, — но всё же вам следовало привести сюда своего адвоката.

—Не подумал. Что мне следует говорить?

Часы сухо продиктовали инструкцию: — В целом, в ситуации допроса безопасная и корректная линия поведения такая: сохранять спокойствие, внимательно слушать вопросы, не угадывать и не додумывать ответы. Если не уверен — прямо говорить, что не помнишь или не знаешь. При необходимости просить адвоката перед продолжением разговора.

—Будем надеяться, на меня сильно давить не будут, — вздохнул парень.

Стеклянная дверь открылась. Зашли двое, у каждого в руках по два стаканчика чая. Один, неловко перехватив один из них, протянул его Вюрду. Сделав обжигающий глоток терпкого напитка, Вюрд внутренне собрался и приготовился отвечать на вопросы.

Хенрик Вайссманн тяжело сел за стол напротив Вюрда. Сэмюэл Тренвик предпочёл сесть на диван в стороне, поставив два стаканчика чая прямо рядом с собой.

—Хорошо, приступим. Итак, Вюрд, можно мне вас так называть? — начал Хенрик.

Парень молча кивнул.

—Хорошо. Вюрд, где вы были с 18 по 20?

«Чёрт, уже сложно… — лихорадочно соображал Вюрд. — Нужно было решить дела в институте?»

Он едва открыл рот, но Хенрик тут же его перебил: — Институте? У нас данные, что вы закончили техникум и приехали сюда работать на склад гипермаркета.

Внутри всё похолодело. «Вот ведь… надо было уделить внимание тому, что мне там придумал Себастьян».

—Да, извините, я нервничаю, — попытался выкрутиться парень.

—Не переживайте, как я говорил, вы не подозреваемый. Нам нужно лишь сложить картину, — примирительно сказал полицейский.

Мужчина неспеша отпил чай, не отрывая пристального взгляда от синих глаз парня. Вюрд поднял голову и встретился с ним взглядом. Радужка детектива светилась тусклым, неестественным красным.

«Хм… вампир?» — мелькнула догадка.

В следующее мгновение глаза полицейского будто стали глубже, и чужой взгляд навалился тяжёлым давлением. Вюрд отчётливо почувствовал, как чужая воля пытается вломиться в его сознание — она глубоко проникла… …никуда не проникла. Сила вампирского внушения, угодив в жернова закона эмоций, просто рассыпалась, так и не коснувшись разума парня.

Полицейский, не осознав своего провала, продолжил странным, слегка искажённым, гипнотическим голосом: — Отвечайте на вопросы. Где вы были?

Вюрд мгновенно вспомнил всё, что знал о вампирах. — Забирал аттестат из техникума, — ответил он абсолютно безэмоционально, имитируя глубокий транс.

—Зачем ты сблизился с Милисой? — надавил детектив.

—Она мне понравилась, — монотонно ответил Вюрд.

Перед глазами парня на секунду вспыхнуло воспоминание об инциденте в поезде. «В итоге всё это не имело смысла: я как мог помогал девушке, поднимая ей настроение, но раз её всё равно принесли в жертву, значит за этот месяц хранители печати должны были довести её до отчаяния», — с горечью подумал он.

—Ты знал о её прошлом?

—Она рассказывала про отца.

— Ты знал, что она — жертва для печати, сдерживающей демона?

—Нет.

В кабинете повисла тишина. Полицейский помолчал несколько секунд, переваривая услышанное. Внезапно его коллега с дивана заговорил: — Спроси его ещё про Френка. Он всегда ошивался возле Милисы, может, этот парень знает, где тот может быть.

Хенрик медленно кивнул. — Ты знаешь, где Френк Маргарети?

—Нет.

—Когда ты его в последний раз видел?

—На перекрёстке. Он был в машине с сёстрами Диаз.

Со стороны дивана донеслось раздражённое: — Тц.

Хенрик моргнул. — Хорошо, можешь прийти в себя, — скомандовал он.

Вюрд пару раз моргнул, ссутулился и мастерски сымитировал растерянность.

—Хорошо, мы закончили. Вы свободны, — сухо бросил следователь.

—А… а, ну да, я пойду, — пробормотал Вюрд, продолжая свою игру.

Он поднялся со стула и направился к выходу. Уже открывая дверь, он бросил мимолётный взгляд в угол кабинета и отметил одну деталь: Сэмюэл допил второй стаканчик чая.

Вюрд вышел из участка. Ему не нужно было имитировать растерянность после снятия гипноза, но сейчас она всё равно проступала сама собой.

— Итак, что же жжёт сильнее: то, что ты не сумел затащить её в постель, или то, что у тебя даже шанса спасти её не было? — тянул Сожаление, сладко растягивая каждое слово. — Да не кисни ты. Даже если бы мы не ушли в культивацию на целый месяц, что бы ты сделал? Её судьбу давно расписали люди, куда могущественнее тебя. Тебе некого винить и некому мстить — её всё равно отдали бы на жертвенник, иначе погибли бы многие.

Его голос звучал будто утешающе, но в каждом звуке слышался снисходительный сарказм, методично бьющий по самым тонким местам Вюрда.

— Ты ж знал, что так будет. И это ещё не конец. Тебе уже рассказывали, какая у тебя судьба. Кто теперь виноват, что ты не воспринял это всерьёз? Твои друзья, твои родственники — все застрянут в той же паутине, что и ты.

Вюрд остановился, когда оказался в центре города. Он смотрел в воду фонтана пустым, стеклянным взглядом.

Внимание! Зарождается демон бессилия.

— Да, давай… позволь этому случиться. Если нас станет больше — мы станем сильнее! — выкрикнула Жадность.

— Бублик! Возможно ли воскресить человека?! — сжав кулак, резко спросил парень у своего артефакта. Прохожие странно посмотрели на него и предпочли обойти стороной.

— Очевидный итог судьбы любого живого существа — смерть. Я — олицетворение судьбы, — ответил артефакт. — К сожалению, для вас смерть не в моей компетенции. Я могу лишь пересказать мифы, которые слышал: обычно для воскрешения нужна душа, помещённая в созданное тело. И чем сильнее душа, тем выше шанс успеха. Смертных воскресить почти невозможно.

— Душа… Её душа в печати… печать её питается, а значит… мне её ни воскресить, ни спасти… её ждёт забвение… — он разжал кулак.

— Боюсь, что так, — спокойно ответил артефакт.

Весь остаток пути парень шёл молча, поддаваясь напору своих демонов. Так он добрался до дома; его мрачное лицо было опущено вниз.

Вюрд зашёл в квартиру. На столе стояла приготовленная им еда — она уже остыла.

Глава 112. За чёртой бедности

Высокий забор, густо заросший дикой травой, надежно скрывал от случайных глаз огромную территорию старого завода. Предприятие считалось заброшенным лишь условно: сюда когда-то было проведено электричество, в цехах всё еще стояли станки, но никто здесь больше не работал. Производство окончательно закрылось, а руководство так и не придумало, что делать со всем этим имуществом. В таком подвешенном состоянии комплекс пустовал уже несколько лет.

Вюрд легко перемахнул через проржавевшее металлическое ограждение, глухо приземлившись на серый гравий, сквозь который упрямо пробивалась трава. Осмотревшись, парень полез в карман и достал оттуда измятый бумажный талисман. Кончики его пальцев едва заметно запульсировали бледным светом — впрочем, из-за яркого дневного солнца это мимолетное сияние оставалось абсолютно невидимым. Сам артефакт в его руках мелко задрожал. Стоило Вюрду ослабить хватку и позволить бумаге свободно лежать на открытой ладони, как та дернулась, резко повернулась в сторону стоящего неподалеку офисного здания и мгновенно почернела.

—Хорошо хоть так работает, — негромко пробормотал парень, стряхивая пепел.

Это был поисковый талисман. Подобные плетения обычно наотрез отказывались функционировать в условиях реального мира. Вюрду пришлось изрядно повозиться с ним, методично меняя структуру рисунка и подбирая другие материалы, чтобы заставить магию отозваться за пределами Занавеса.

Он неторопливо направился к офисному корпусу. Массивная входная дверь оказалась закрыта. Вюрд остановился перед ней, задумчиво разглядывая преграду и прикидывая, как поступить — способов проникнуть внутрь в его арсенале имелось предостаточно, но каждый из них обладал своими очевидными недостатками. Немного помедлив, парень резко хлопнул в ладоши перед собой и замер так на секунду, концентрируя энергию. Затем он просто приложил раскрытую ладонь прямо к металлическому замку и послушно расплавил его.

—Нужно будет заказать нормальные отмычки через интернет-магазин, — тихо резюмировал Вюрд, переступая порог. — Будем надеяться, что абсолютно никого не смутит этот расплавленный замок.

Внутри здания царили запустение и грязь. Скудный дневной свет с трудом проникал сквозь разбитые окна, дополнительно перекрытые тяжелыми железными решетками. Повсюду валялся мелкий сор, в углах сиротливо выстроились пустые цветочные горшки, а вдоль стен тянулись потертые деревянные лавочки.

Пройдя чуть дальше по темному коридору, Вюрд наконец обнаружил то, ради чего сюда пришел. Одна из комнат резко выделялась на фоне остальных. В ней явственно ощущалась давящая, тяжелая энергетика. Стоило парню переступить порог, как прямо на его глазах пространство начало искажаться: все острые углы в помещении словно потекли густыми, маслянистыми чернилами.

—Иногда Занавес все-таки протекает в реальный мир, — удовлетворенно констатировал он. — Отличное место для проведения ритуала связи.

Парень достал из своих запасов пространственную сферу. Приложив гладкий артефакт к голове, он неподвижно простоял так около минуты, настраивая намерение. В следующий миг на грязный пол упал плотный пластиковый пакет, туго набитый ритуальной требухой. Внутри копошились сухие части животных, тускло поблескивали герметичные контейнеры с кровью и россыпь свечей.

Вюрд принялся за работу. Он аккуратно разложил содержимое пакетов на полу, формируя ровный круг из двадцати семи черных свечей. Затем, обмакивая пальцы в темную кровь, он вывел на бетонной поверхности сложные, перекрученные геометрические фигуры, а по углам и узловым точкам комнаты тщательно распределил сухие травы.

Закончив с приготовлениями, он поочередно зажег свечи. Опустившись на колени в самый центр ритуального узора, парень запел хриплой, надломленной молитвой, эхом разносящейся под заброшенными сводами:

—О, Великий Бог Слез, Повелитель Эмоций, Отрекшийся от светлого мира. Держащий Кол Невнимательности, Хранитель Пути Ошибок и Страданий. Услышь голос своего смиренного слуги, стоящего перед Тобой в тени сомнений. Я приношу Тебе мою скромную жертву — сорняк бесполезный и простой камень холодный. Прими их, о властелин чувств, как знак моей преданности и абсолютной покорности. Пусть слезы мои станут ключом, что откроет путь к Твоему вниманию.

Пространство в самом центре круга тут же задрожало, истончаясь. Из образовавшегося искажения медленно потекла странная рыжая вода. Если бы в эту жидкость присмотрелся обычный человек, он бы с удивлением признал в её хаотичном движении бушующее электричество.

Вюрд спокойно наблюдал за происходящим. Первый вопрос, который сорвался с его губ, был далек от возвышенной мистики:

—Почему именно камень и сорняк?

Из разверзшегося разлома донесся самый обыкновенный, усталый человеческий голос:

—Любые ритуалы имеют свои строгие правила, и жертва в данном случае была необходима. Я просто не придумал ничего лучше.

Вюрд помолчал, собираясь с мыслями. — Я проверил печать. Кто-то убил жертву в неположенном месте, тем самым сорвав ритуал, и печать не была обновлена. Если я правильно понимаю, кто-то очень хочет освободить демона.

Когда Вюрд покинул полицейский участок после допроса, он сразу же начал собственное расследование. Ему в любом случае требовалось лично проверить состояние древней печати и детально рассказать обо всем увиденном Богу Слез. В течение целой недели он методично посещал места преступлений, собирал слухи и общался с людьми. Выяснилась важная деталь: девушку убили возле печати, а не непосредственно на ней. Вюрд тогда еще не до конца понимал, что именно это может означать.

Чтобы докопаться до сути, он даже отправился к ведьмам. Парню пришлось потратить одно свое право на обращение к ковенскому кругу, лишь бы выудить из них всю возможную информацию о печати.

Там иму рассказалистарые тайны. Ведьмы рассказали, что истинный хранитель этой печати бесследно исчез еще двести лет назад. Подготовкой подходящей жертвы и последующей слежкой за сохранностью оков долгое время занимались вампиры. Однако за последние сто лет они то и дело допускали критические ошибки, поскольку сами не до конца понимали, как устроена вся эта система.Как правильно готовить жертву они знали, но тонкости — например, альтернативный ритуал, известный Вюрду, — не были известны ни ведьмам, ни вампирам.

Они понятия не имели, как полностью снять печать, и даже не знали, кто именно под ней заточен. Было известно лишь одно: там сокрыто нечто неописуемо злое. Что хуже всего, до инцидента с маньяком, произошедшего несколько лет назад, абсолютно никто не относился к этой угрозе серьезно.

Вампиры действовали по накатанной схеме: давали задания своей молодежи, чтобы те находили подходящую девушку, методично ломали ей жизнь, а после приносили в жертву для подпитки оков. Конкретно Милисой в свое время занимался Френк Маргарети.

При этом внезапное появление таинственного маньяка несколько лет назад не имело вообще никакого отношения ни к делам вампиров, ни к планам ведьм. Как утверждали сами ведьмы, им тогда казалось, будто отец несчастной девушки каким-то образом обо всем разузнал и просто пытался спасти свою дочь всеми доступными силами. Именно поэтому та старая ситуация их особо не пугала. Но теперь загадочное убийство повторилось. Причем на этот раз жертву убили, грубо срывая и оскверняя сам ритуал.

Вюрд и сам подходил к древнему месту. Печать выглядела невзрачно — просто засыпанный речным песком старый колодец. От него исходила тяжелая, давящая энергетика, но больше парень абсолютно ничего не чувствовал. Его вывод о том, что кто-то намеренно пытается разрушить оковы, базировался скорее на чистой интуиции.

Выслушав всю эту длинную историю, Бог Слез наконец подал голос:

—Не уверен. Чтобы гарантированно снять подобную печать, нужно просто не питать её энергией жертв на протяжении нескольких циклов. Других явных способов существовать не должно.

—Вы же обладаете великой библиотекой, в которой собраны буквально все знания мира, — нахмурился Вюрд. — Неужели вы не можете выяснить этот момент конкретно?

Из разлома донесся тяжелый, полный вселенской усталости вздох:

—Искать информацию здесь невероятно трудно. К тому же моя библиотека хранит в себе преимущественно знания мира людей. А под этой печатью заточен самый настоящий бог, пусть и демонический. Скрипторий попросту не станет вникать в дела сущностей такого порядка, разве что как-то косвенно.

—То есть вы тоже не знаете, что это за маньяк и зачем он всё это делает? — прямо спросил парень.

—Нет, — сухо отозвался голос. — Ты мне для того и нужен был, чтобы прояснить ситуацию и разузнать, что вообще происходит.

—И что мне делать дальше?

—Попробуй отыскать убийцу. Тот вампир, Френк, наверняка должен что-то знать.

—Э-э... ну, может, он что-то и знал, — Вюрд слегка замялся. — Но я его убил.

—Зачем? — в голосе бога проскользнуло легкое удивление.

—Он напал на меня. Это было месяц назад, — поспешил оправдаться парень.

—О-о-о... Ну, тогда импровизируй.

—И все?... — разочарованно протянул Вюрд.

—Ты чего-то конкретного ждешь?

—Награду, — бесстыдно отрезал парень.

Его голос прозвучал со странным, двояким тоном, поскольку эту короткую фразу он произнес абсолютно синхронно со своим внутренним демоном.

—У меня ничего нет. Я бедный, — безжалостно обрубил Бог Слез.

—И у вас не сохранилось вообще ничего с тех времен, когда вы еще были обычным смертным? — не поверил Вюрд.

—Ничегошеньки не осталось. Потерял, уничтожил или потратил в процессе культивации... Что ж, бывай.

Разлом с тихим хлопком мгновенно захлопнулся. Вместе с его исчезновением вся комната в ту же секунду вернулась в свое нормальное состояние, смывая маслянистые чернила со стен и углов.

Парень размял плечи и принялся за уборку. Пока он этим занимался, ему пришло сообщение.

Вюрд посмотрел, кто это был, и, увидев имя, его лицо приняло странное выражение беспомощности.

За эту неделю с ним на связь вышел «Информатор Такеда» — так он был записан в телефоне Неколя. Первое, что иму поручили, — разобраться с уличной бандой в его родном городе. Но, помня задание Бублика — оставаться в Клен-Холе, — он попросил изменить задачу, желательно в пределах этого городка.

Выслушав несколько неприятных замечаний в свой адрес (кстати, голос был женский), он всё же получил новое задание. Теперь ему предстояло забрать товар в одном месте и продать его в другом.

— Я снова работаю курьером… класс, — пробурчал себе под нос рыжий парень.

Закончив дела на заводе, он ввёл в GPS координаты, которые ему прислали.

— Це… это за городом, противоположной от меня стороне… — Вюрд посмотрел на свою сферу. — Милая Мария, добавь в список покупок отмычки и мотоцикл. Поищи подержанный.

— Есть предпочтения по модели? — раздался жизнерадостный голос. — Нет, просто нужен надёжный.

— Также замечу, что у вас нет денег и прав, — каждая интонация часов звучала так, будто они радовались каждому своему слову.

— Это поправимо. Обменяю очки секты на валюту, а права потом попрошу у Себастьяна. А сейчас…

Вюрд снова приложил сферу ко лбу. Нужно было перейти за завесу и долететь до нужного места на мече.

Глава 113. Я невидимый!

Пролетев весь город на своём мече, Вюрд спустился к условленному месту, где должен был забрать оставленную посылку. Этим местом оказался большой дуб, одиноко стоящий в лесу. Парень внимательно посмотрел туда, где должен был лежать товар, но там было пусто. В этом не было ничего необычного: Вюрд находился за занавесом, тогда как саму посылку оставили в реальном мире. Тем не менее, ему стало любопытно, проявится ли в этом пространстве хоть какой-то след от предмета.

«Видимо, нужно, чтобы прошло больше времени, чтобы это место приняло форму объекта», — подумал он про себя.

Он разложил свои вещи для проведения ритуала перехода и уже собирался начать подготовку.

К сожалению, сделать этого ему не дали. Со спины, прямо в сердце, в него вонзились когти. На лице Вюрда отразилось удивление — без шока, так как он знал, что за ним следят. Его удивление с примесью раздражения было вызвано другой причиной.

Во-первых, с самого момента выхода от завода и вплоть до этой секунды он оставался невидим. Это было логично: он понимал, что далеко не единственное сверхъестественное существо в этом городе, и совершенно не хотел летать на мече, привлекая к себе лишнее внимание. Однако его противник каким-то образом это игнорировал.

«Почему моя накидка бесполезна в этом плане?..» — промелькнуло у него в голове.

Во-вторых, Вюрд точно знал, кто именно следит за ним, поскольку видел имя преследователя через свою систему. Он решил просто не обращать на это внимания, искренне надеясь, что его не тронут, но это оказалось ошибкой. Ну и в-третьих, он задался вопросом… почему нанесённый удар был направлен сразу насмерть, а как же допрос?

Стоя на ветке дерева, Вюрд наблюдал за тем, как красивая девушка вытаскивает свои когти из его иллюзорного тела. Смотреть на собственную смерть со стороны было весьма неприятно — от этого зрелища по коже парня пробежали мурашки. В этот момент девушка повернула свои красно-янтарные глаза прямо в сторону невидимого парня.

«Ну вот опять, — с досадой подумал он. — Я невидим, вливаю в накидку непомерно много энергии, от меня нет ни запаха, ни звука… после техники бесшумного перемещения даже воздух не шевелится, следов тоже нет. Но нет — она всё равно меня видит».

Не желая тратить энергию зря, Вюрд развеял свою невидимость. Увидев это, девушка сразу сузила глаза.

—Ты! — выкрикнула она.

Перед Вюрдом стояла одна из сестёр Диас — та, что когда-то кричала на Мелису из-за яблок неправильной температуры. Среди дикого леса она выглядела совершенно чужой: девушка с идеально завитой причёской ровно стояла на высоких каблуках, которые каким-то образом не проваливались в сырую землю. Она была одета в юбку-карандаш и распахнутый жакет.

—То есть ты пыталась меня убить, даже не зная, кто я такой? — спокойно спросил у неё Вюрд.

—Я собиралась допросить твой труп, — ответила она, и воздух вокруг неё угрожающе сгустился. — Где Френк?

—Откуда мне знать? — парень лишь пожал плечами.

—Он был обязан тебя убить сразу после того, как узнал, что ты крутишь шашни с его игрушкой, но ты находишься здесь, а Френка нет… — с подозрением произнесла сестра Диас.

—Это просто совпадение, — возразил Вюрд.

—Ха. Ха. И впрямь… Это ты убил Мелису? — спросила она.

—Нет, я был в закрытой культивации целый месяц и сейчас сам выясняю, что именно произошло, — ответил Вюрд.

Блондинка хищно улыбнулась, обнажая свои острые клыки.

—Ага, значит, ты её не убивал и совершенно не знаешь, что стало с Френком, — язвительно произнесла она. — Слишком много совпадений, не находишь?Девушка была в идеальном состоянии, но тут пришёл ты — и всё испортил. Мой друг должен был всё исправить, но он неожиданно исчез, из-за чего мне пришлось взять на себя обязанности за нашего ягнёнка.

Синие глаза Вюрда сузились от её слов.

—И вот кто-то сорвал ритуал, убив девушку не в положенном месте… и тут появляешься ты, — она с укором покачала головой.

—Я тоже хочу во всём разобраться, так как меня попросили выяснить, кто сорвал ритуал, — холодно произнёс Вюрд.

—Вот как, — девушка мягко улыбнулась, а её янтарные глаза встретились с его взглядом, явно пытаясь зацепить его разум.

Вюрд резко сорвался вниз. Ветки громко хрустнули под его весом, а сухие листья взметнулись вверх, когда блондинка мгновенно метнулась вслед за ним, двигаясь бесшумно и держа когти наперевес. Но на полпути в её тело вошёл меч парня. Тело вампирши стремительно побледнело и, словно лёгкая тень на солнце, быстро рассыпалось.

—Не сработало, значит… — раздался женский голос, который звучал откуда-то издалека и будто перемешивался с порывами ветра.

Вюрд быстро поднялся на ноги и высвободил свою эмпатию.

«Чёрт…» — выругался он про себя.

Он ловко уклонился от очередных когтей и ответил мощным ударом ладони, но девушка успела поймать его руку своими когтями. В этот миг ладонь Вюрда вспыхнула сильным жаром — под ним тело нападавшей превратилось в тень и растворилось. Однако этой короткой задержки вполне хватило: идентичная той, что была перед Вюрдом, девушка успела достать его когтями в бок. На пути следующего удара вовремя встал левитирующий клинок. Вюрд уже заранее знал, что эта атака будет: благодаря эмпатии он чувствовал эмоциональный отклик — сразу четыре, так как у клонов были собственные эмоции. Внезапно из тёмной тени прямо под его ногами вырвалась когтистая рука, целясь в пах. Сверху на него одновременно рухнула ещё одна атака — девушка материализовалась прямо из кроны дерева и в падении шла когтями в макушку.

—Бублик! — крикнул Вюрд.

В этот момент в Вюрда ударила молния, но на её пути оказалась одна из атакующих фигур — тень мгновенно рассыпалась от мощного разряда. Рука, атаковавшая снизу, жёстко встретилась с тяжёлым ботинком Вюрда. Клон, которого ранее задел меч, тоже не стоял на месте — он стремительно ударил в открытое место, распоров руку до белой кости. После этого он тут же получил пулю в упор и рассыпался прахом.

—Какой ты быстрый… удивительно, на какой ты стадии? — томно прошелестел женский голос прямо из воздуха.

Вюрд ничего не ответил. Он быстро приклеил талисман регенерации к своей ране и взмахнул рукой. В кроне лесных деревьев мгновенно сформировалась гигантская четырёхметровая синяя ладонь, от которой шёл невыносимо сильный жар. Ладонь сокрушительно прошлась по деревьям, выжигая их и тем самым открывая путь для солнечного света, следом за чем деревья начали быстро загораться.

—Не бережёшь ты природу… — укоризненно сказала невидимая девушка.

Вюрд мысленно переключил патроны в своём оружии на тип «анти-комариный даос» и выстрелил в пустое, на первый взгляд, место. Тусклая вспышка сорвалась вперёд и точно вошла в тень дерева, до которой бушующий огонь ещё не успел добраться.

—Шш-а-а! — громко закричала блондинка, когда вышла из тени, шипя от боли и прижимая раненую руку. — Что это за пули?!

Вюрд отдал мысленный приказ своему мечу — нанести удар в центр массы противника. Левитирующее оружие тут же сорвалось вперёд, но на его пути возникли клоны вампирши. Один из них встал на пути и от соприкосновения с лезвием рассыпался, а второй ловко перехватил рукоять и вцепился в неё мёртвой хваткой. Сама девушка призвала ещё клонов и, скривившись от полученной боли, снова ушла прятаться в тень. На Вюрда стремительно бежали три новых клона, а тот, что был с захваченным мечом, уходил в совершенно другую сторону.

—Так не пойдёт, — произнёс Вюрд.

Он выстрелил в наступающих клонов, а свободной рукой резко махнул в ту сторону, куда ушёл оригинал девушки. Гигантская синяя ладонь снова появилась в кроне и вновь прошлась разрушением по ветвям, открывая доступ солнечному свету. Это делалось вовсе не для того, чтобы сжечь вампира. Вампиры не горят на солнце — точнее, их самые дальние предки когда-то горели, но те особи, кто не смог приспособиться к дневному солнечному свету, давно вымерли. Однако их магия всё ещё сильно ослабевала под прямыми лучами. В древних книгах секты это явление объяснялось тем фактом, что вампиры манипулируют энергией инь-цы. Вюрд хладнокровно выпустил целый град пуль в убегающего клона с мечом. От многих пуль она уклонилась, но далеко не от всех. Когда поражённый клон окончательно рассеялся, освобождённый меч покорно вернулся к своему владельцу.

Вюрд сразу же вскочил на меч и бросился в погоню. Град пуль сорвался с Чаепития и утонул в тени деревьев. Снаряды врезались в древесину, вырывая из стволов огромные куски, словно это были не пули, а пушечные ядра. Земля вздрагивала, комья взлетали вверх, но тени каждый раз неестественно смещались, уводя тело цели из-под удара. Вюрд не попадал, несмотря на попытки вести огонь на опережение.

Свободной рукой он бросил на перерез взрывной талисман. Клуб огня вспыхнул и разорвал пространство светом, выдавливая девушку из тени. Вынужденная покинуть укрытие, она появилась в открытом месте, и в тот же миг синяя четырёхметровая ладонь попыталась её прихлопнуть.

Вампирша прокусила собственное запястье. Кровь вырвалась струями и столкнулась с ударом ладони, взаимно гася силу.

Вюрд продолжал стрелять, но на пути каждой пули снова и снова возникали её клоны, принимая удар на себя.

Блондинка, оставляя за собой остаточные образы, рванула в сторону, используя собственные ноги. Однако даже её скорость не могла превзойти полёт меча. Вюрд выстрелил сонной пулей.

Розовый сгусток рассёк воздух. На его пути, как и прежде, возник клон девушки, но в момент попадания остаточная аура замедлила движение оригинала. Колени блондинки предательски подкосились, и следующая пуля прошила ей колено. Из раны брызнули осколки костей, но не кровь. Девушка споткнулась, однако не остановилась и продолжила бежать.

— Посмотрим, сколько сил у тебя осталось, — Вюрд продолжал вести стрельбу, методично истощая её силы.

Теневые образы вновь вставали на пути пуль — похоже, она могла одновременно удерживать не больше четырёх. Вюрд, заметив это, пытался выцеливать её в промежутках между появлениями клонов. Однако даже когда пули не застревали в фальшивках, она успевала уклоняться. К счастью, вынужденная двигаться зигзагами, девушка постепенно замедлялась.

Они приблизились к кладбищу. Вюрд, продолжая преследование, резко ускорился и ушёл на перерез, в тот же миг направляя меч в уцелевшую ногу вампирши. Клинок прошёл сквозь одного из клонов и почти достиг цели, но в последний миг фигура растворилась в тенях. Меч по инерции вонзился в землю, погрузившись по рукоять и намертво застряв.

Вюрд находился достаточно близко, чтобы эмпатия работала в полную силу, и отчётливо ощущал её намерение. Он бросил взрывной талисман в точку, где она должна была появиться через секунду.

Девушка поспешно выскользнула из тени и разорвала ранее раненую руку. Кровь вспыхнула и стала щитом, перекрывая огненный удар.

Хруст.

Вюрд, зайдя со спины, ударил ногой по уже повреждённому колену, окончательно разрушая его структуру.

Несмотря на рану, девушка перекатилась, но неудачно — на её пути оказалась могила. Ударившись спиной о камень надгробия, она осела. Подняв взгляд, она увидела дуло пистолета.

Вюрд скосил взгляд на надгробие — оказалось, они находились на кладбище животных.

— Добегался, Барсик… тебе что-то известно про маньяка? — спросил он, тыча дулом пистолета ей в лоб.

— Тсс… что это за пуля?! — девушка прижала руку к ране, в которую попала противовампирская пуля.

— Отвечай! — рявкнул Вюрд, ударив её дулом по лбу. Её затылок с силой ударился о надгробную плиту.

— Нет… не знаю! — крикнула блондинка. Её прическа утратила прежний блеск, растрепавшись от боя.

— Что Милиса делала в этот месяц?

— Ха… ха… ничего особенного. Её обычная рутина: ходила на работу, плакала дома, выбрасывала гневные письма жителей из почтового ящика. Хотя плакала она больше обычного… Я навещала её, пыталась... утешить… ха-ха… — девушка слабо усмехнулась, но в её взгляде не было страха, она смотрела прямо в глаза Вюрда.

Парень крепче сжал рукоять.

— Почему ты видела меня через невидимость?

— О, а ты не знаешь? — она чуть наклонила голову. — Секрета нет. Вампиры хороши в некромантии, и те, кто идут дальше всех в этом искусстве, тренируют особое зрение — оно видит жизнь. То, что даёт тебе невидимость, просто не может скрыть этот аспект.

«Некромантия… мы на кладбище…»промелькнуло у него в голове.

Он собирался нажать на спусковой крючок, но кровь в его теле вскипела. Раненая рука резко раскрылась, и из неё хлынул поток крови, уходя прямо в сторону вампирши.

Сквозь боль Вюрд удержал руку и выстрелил.

Пуля сорвалась и вошла ей в голову, пробивая череп и уходя в надгробие позади, выбивая из камня крошево.

Глава 114. Нет ничего важнее жизни

Парень опустил дымящееся оружие, но девушка перед ним снова растворилась.

«Ага, она умеет меняться местами с клонами», — Вюрд провожал взглядом эмпатический отклик, собираясь броситься в погоню.

В ту же секунду в ногу Вюрда что-то мёртвой хваткой вцепилось. Поморщившись от неприятных ощущений и опустив взгляд вниз, парень увидел жуткую картину: это был скелет собаки, который вылез прямо из-под земли и теперь грыз его ногу.

Вокруг начало происходить нечто невообразимое — со всего кладбища для животных из своих могил повылезали скелеты: мелкие птички, коты, хомяки и собаки. Их всех объединяла одна странная деталь — эти костяки как будто были полужидкими, сотканными из густых чернил, и их постоянно окружала тёмная зловещая дымка с пульсирующими красными жилами.

Без колебаний раздавив череп той твари, что кусала его за ногу, парень вскинул оружие и начал хладнокровно отстреливать скелеты, что приближались к нему.

Вюрд сосредоточился и прислушался к своей эмпатии, но девушка уже давно и бесследно скрылась из его диапазона. Поняв это, он с нескрываемым любопытством окинул взглядом этот восставший из мёртвых зверинец.

—Интересно, — произнёс он вслух. — Это не настоящие скелеты, а лишь имитация занавеса, своеобразный «отпечаток» того, что действительно есть в реальном мире. Но даже этот отпечаток всё равно можно поднять с помощью некромантии.

Внезапно одна мёртвая кошка высоко прыгнула прямо ему на лицо. Вюрд ловко убрал голову в сторону, но его щёку всё же задел костлявый хвост нежити. Оставленная на коже рана моментально начала холодеть. Вюрд также отметил про себя, что нога, за которую его укусили ранее, тоже немного задубела. Не теряя времени, он начал активно гонять энергию ци по своим меридианам, чтобы быстро разогнать холодную, мертвенную энергию, успевшую проникнуть в его тело.

В этот момент скелеты попугаев соединились в одну стаю и огромной тучей набросились на парня, но на их пути мгновенно появилась синяя ладонь, испепеляя их всех разом.

Внизу куча скелетов мелких хомяков прыгала прямо под ноги, изо всех сил пытаясь заставить парня потерять равновесие, но подобное примитивное действие не могло сработать на практике — всё, чего они добивались, это хруст под ногами.

Вюрд непрерывно отстреливал надвигающиеся скелеты и одновременно выпускал свой верный меч в смертоносную атаку. Однако восставших существ становилось всё больше и больше — они хитро не кучковались в одном месте, чтобы их нельзя было накрыть одной массовой атакой. Напротив, каждое мёртвое животное пыталось окружить парня со всех сторон.

Оценив обстановку, Вюрд постепенно отступал в то место, где было меньше всего плотоядных животных.

Но буквально через секунду он осознал, что всё это была хитроумная ловушка вампирши. Прямо из-под земли резко вылез гигантский скелет крокодила, его чернильная пасть намертво вцепилась в руку парня с пистолетом и мощным рывком сбила его с ног. Огромная куча животных моментально набросилась на упавшего парня — точнее, на его правдоподобную иллюзию, поскольку сам настоящий Вюрд в это время спокойно стоял на своём мече высоко в воздухе. Он вовсе не собирался тратить время и разбираться с этой бесконечной нежитью — ему нужно было как можно быстрее догнать ускользнувшую вампиршу.

Тем временем Габриела стремительно перемещалась скрытными путями в тенях, пока её раненую руку невыносимо жгло.

Ей ещё никогда в своей жизни не приходилось сталкиваться с таким ужасом. Она была молодой наследницей семьи и всегда жила в полном достатке и непревзойдённой роскоши. Единственные случаи драк в её жизни были лишь тренировочными спаррингами, которых она, благодаря своему высокому статусу в обществе, почти всегда могла легко избегать.

Когда она впервые увидела этого практика, она самонадеянно и наивно думала, что с лёгкостью справится с ним. Но в реальности на каждый её выпад и ход он реагировал слишком быстро и эффективно. Его странный пистолет с бесконечным боезапасом безжалостно уничтожал её созданных клонов. Надо было понимать, что её клоны обычно спокойно выдерживали целую очередь из автомата в упор и при этом не рассеивались, но его невероятный пистолет был слишком смертоносным и эффективным. Более того, он мог безошибочно находить её в глубокой тени, причём для неё это считалось абсолютным нонсенсом — до этого момента никто, кроме могущественных предков, не мог отыскать её убежище. И та пуля, которую он всё-таки в неё пустил… она поняла, что никак не может избавиться от неё: её собственная кровь просто растворялась, соприкасаясь с этой проклятой пулей.

«Ей нужно срочно бежать к их укреплённому особняку и там попросить помощи у патруля, тогда этому наглецу ни за что не скрыться», — в панике думала девушка.

Переместившись внутрь какого-то тёмного здания, она наконец вышла из тени. Она потеряла слишком много жизненной энергии и остро нуждалась в передышке. Её пространственное кольцо мягко засветилось, и из него вылетела спасительная бутылка с густой красной жидкостью.

«Я наверняка оторвалась», — с облегчением подумала она. Габриела чётко чувствовала свою призванную нежить и точно знала, что та орда заставила того парня надолго задержаться на месте. Она знала, что он обязательно отправился за ней в погоню, но отыскать её он просто не должен иметь возможности, свято верила она.

Бах.

Глаза испуганной вампирши расширились от неконтролируемого ужаса. Через разбитое вдребезги окно она встретилась взглядом с холодными, безжалостными глазами того рыжего парня.

Осколки стекла по краям, измазанные в чернилах, переливаясь в солнечном свете, с приглушённым звоном сыпались на грязный пол.

Вюрд непоколебимо стоял на левитирующем мече на улице. Найти её не составляло труда, поскольку он отслеживал её метраж через систему. Он смотрел на результат своего выстрела.

Антивампирская пуля угодила в сердце девушки. От места попадания начали расходиться красные линии, и её тело вспыхнуло изнутри, не оставляя даже пепла.

— Словно розу бросили в костёр, — заметил он, отдавая должное её красоте и мерзкому характеру. На самом деле это была вторая по красоте женщина, которую он когда-либо видел в своей жизни. Первой была старейшина Джои.

Жалости он не испытывал — всё-таки она планировала его убить. К тому же, если бы он её отпустил, вампиры бы сразу поняли, что он виноват в исчезновении Френка.

Он начал растирать свои замёрзшие конечности, одновременно переводя взгляд на сообщение системы: «Поздравляем! Вы оборвали судьбу вампира. Получено 2390 монет судьбы».

—Нужно быстро почистить улики, пока никто посторонний не пришёл проверить происходящее, — подумал он, но не успел он додумать эту мысль до конца, как всё небо над ним зловеще окрасилось в кроваво-красный цвет.

Воздух вокруг мгновенно заледенел, пробирая до костей. Вюрд, совершенно не раздумывая ни секунды, влил огромное количество своей энергии в защитную накидку и меч-лук. Он максимально ускорился, отчаянно пытаясь покинуть эту опасную область.

—Вынужден попросить тебя задержаться, — раздался властный голос.

Вокруг всё ещё невидимого Вюрда собралась огромная туча летучих мышей, которые на глазах начали собираться в фигуру человека. Это был мужчина, на вид которому было лет двадцать, но его тяжёлый взгляд был невероятно глубоким, видевшим долгие века. Когда этот древний человек окончательно появился, сам воздух вокруг Вюрда внезапно превратился в монолитный камень, и, вопреки его собственной воле, его с силой понесло прямо к этому мужчине.

Вюрд, сопротивляясь, выстрелил пулей времени. Мужчина с неким отстранённым аристократичным любопытством наблюдал, как чёрная пуля стремительно летит прямо в его сторону. Он даже не собирался уклоняться от атаки. Но когда этот чёрный сгусток внезапно исчез, поразив цель, его надменный взгляд резко заострился.

—Как ты смог отменить мою силу, младший? — с угрозой в голосе спросил он.

Сам Вюрд, сразу после того как успешно уничтожил прошлое, в котором его схватили, резко ускорился. Он также на ходу наклеил специальный талисман прямо на лезвие меча — это был мощный талисман скорости. Тем временем огромная туча летучих мышей стремительно приближалась. Вюрд начал безостановочно стрелять пулями времени. Он выпустил во врага всё, что у него было. В итоге этот могущественный древний вампир не смог сдвинуться ни на один шаг с того самого места, где он только что появился.

—Время, — равнодушно констатировал вампир. — Это тебе никак не поможет.

С небес начался жуткий кровавый дождь, но вместо того, чтобы просто падать на серый асфальт, он магическим образом скапливался в гуманоидные фигуры. Тысячи жутких кровавых фигур одновременно бросились за парнем в стремительную погоню. Неожиданно одна из этих кровавых фигур лопнула, и прямо на её месте мгновенно оказался этот древний вампир. Он со скоростью сверкающей молнии догнал всё ещё невидимого Вюрда, пытаясь безжалостно схватить его. От его присутствия кровь самого Вюрда начала буквально закипать в венах. Парень полностью застыл на месте и не смог пошевелить даже пальцем.

Но внезапно от того места, где застыл Вюрд, появилась очень странная, подавляющая аура — она была ярко-синей, наэлектризованной, с непонятными вкраплениями чего-то серо-белого. Парень в критический момент активировал мощную технику подмены понятий и превратил свой духовный корень в гибридный. Одновременно с этим колоссальным усилием он ударил ладонью, без остатка вкачивая все доступные ему законы мироздания в этот отчаянный удар. Бледная ладонь древнего мужчины жёстко встретилась с разноцветной четырёхметровой ладонью из энергии — в ней ярко сияли зелёный, синий, красный, белый и чёрный цвета. Но как только эта могущественная ладонь соприкоснулась с телом вампира, она просто с треском лопнула, не причинив вреда.

—Пора заканчивать этот детский сад, — ледяным тоном произнёс вампир.

Рука тысячелетнего вампира мгновенно покрылась острыми шипами, а его когти неестественно удлинились — в следующее мгновение они почти воткнулись прямо в расширенный зрачок Вюрда. Совершенно не зная, что ещё можно сделать для спасения, Вюрд мысленно обратился к опасному запретному закону и отчаянно попытался вложить всю его суть в свой последний удар. Глаза парня тут же помутнились, но, к его великому счастью, точно такое же явление произошло и с самим древним вампиром. Они оба замертво застыли в воздухе и начали медленно превращаться в прозрачное стекло.

—Очнись! — истошно взвыли внутренние демоны в помутневшем разуме парня.

Вюрд, с трудом оклемавшись от наваждения, немедленно отменил применение всех своих законов. Сразу после этого он снова до краёв напитал свой летающий меч первозданной энергией. Тем временем могущественный вампир всё ещё стоял неподвижным столбом, а его атакующая рука полностью превратилась в хрупкое стекло. Но когда процесс превращения в стекло начал доходить до его шеи, вампир наконец-то очнулся от оцепенения.

—Что? — произнёс он, с искренним удивлением смотря на свою стеклянную руку.

Он быстро перевёл свой хищный взгляд туда, куда, по его расчётам, улетел парень — но Вюрда уже и след простыл, его не было видно даже на самом горизонте. Но, несмотря на это, бледное лицо вампира скривилось в предвкушающей улыбке.

—Чем больше ты используешь свои силы, тем лучше я тебя чую, — прошептал он в пустоту.

После этих слов он стремительно бросился в дальнейшую погоню.

Тем временем сам Вюрд в безопасности смотрел издалека, как обманутый вампир на огромной скорости улетает вслед за его пущенным мечом-приманкой.

—Жаль меч, — с лёгкой грустью сказал он вслух, спокойно сидя внутри развёрнутой формации абсолютной скрытности. Вокруг него защитные серебряные нити тихо подрагивали под тяжёлым весом наклеенных талисманов.

—Самое главное — это сохранённая жизнь, — философски утешила его Милая Мария.

— Тоже верно, — согласился он с часами, переводя взгляд на пальцы руки: верхние фаланги превратились в стекло. — Что это может значить?

— Это ваша глупость, — ответил ему Бублик.

— Очень информативно, спасибо! — выплеснул он своё разочарование на артефакт. В его сознании как будто была разорвана нить. Кто-то разорвал его связь с мечом.

Кстати, кто?

Он открыл систему, глядя на имя:

Виоло Диаз — вампир шестого поколения, пиковая стадия живой крови.

— О, его стадия не так высока. Если проводить аналогию, то это возведение основания. Однако чувство от него было словно от золотого ядра. К тому же поколение… оно очень низкое в иерархии вампиров. Он вроде как в самом низу, хотя в этом я плохо разбираюсь, а потому не уверен. Та же Габриела Диаз — первородная, однако её сила была не настолько выше моей. У неё стадия начальная пробуждавшейся крови. То есть это моя же конденсация ци.

— Кому ты всё это объясняешь? — любопытно спросил ребёнок.

— Я просто рассуждаю вслух, тем самым коротая время, пока моя ци восстановится, — сказал он, прекрасно понимая, что он во всех смыслах разговаривает с самим собой.

Он оборвал судьбу Виоло и опёрся спиной о холодную стену смотря в красное небо.

Виоло Диаз стоял в пустой комнате с разбитым окном и смотрел на лежащее на полу кольцо.

— Отец будет недоволен, — он крепче сжал рукоять дрожащего меча.

Глава 115. Что тут происходит?!

В высоком небе холодно сияла полная луна, вокруг мерцали равнодушные звёзды. Человек, одетый в плотную чёрную толстовку с глубоко надвинутым на лицо капюшоном, неподвижно стоял в густой тени здания и задумчиво рассматривал свою руку. Поднялся резкий ветер, который принёс с собой свежий и влажный аромат леса. Под его напором тихо зашелестели кроны деревьев и примятая трава. Вместе с очередным сильным порывом на лице человека тихо задрожал магический талисман, надёжно скрывающий его истинный облик.

Вюрд пристально смотрел на фаланги своего указательного и среднего пальцев — сейчас сквозь них он отчётливо видел серые камни, выложенные на плитке внутреннего двора. Недолго думая, он плотно натянул тёмную перчатку, скрывая стекло, и перевёл нетерпеливый взгляд на экран своих часов.

—Опаздывают, — глухо пробормотал он себе под нос, недовольно поджав губы.

В этот момент он находился на огороженной территории местной школы, спрятавшись во внутреннем дворе. Именно здесь была заранее назначена тайная встреча для передачи клиентам специфического товара.

Сразу после недавнего столкновения с вампирами он осторожно вернулся к старому дереву и забрал то, что ранее там оставил.

«Меня найти не должны, — рассуждал он, анализируя ситуацию. — Всё это время я находился в полной невидимости, моего лица он не видел… Никакое прорицание меня не достанет: меня защищает особенность моей удачи. Значит, раскрыть меня вряд ли смогли.

Единственная серьёзная проблема — совпадения. Я неожиданно появляюсь в этом городе, и сразу же бесследно исчезает Фрэнк, причём я вместе с ним; возвращаюсь обратно — и тут же пропадает Габриэла. По-хорошему, мне стоило бы прямо сейчас уйти из этого города, от греха подальше. Не будь у меня задания от Системы… эх. И ещё этот маньяк.».

За весь прошедший долгий день Вюрд так и не пришёл ни к какому конкретному выводу, лишь сильнее запутавшись в происходящем.

Внезапно раздался тихий шорох. Со стороны футбольного поля послышалось металлическое дребезжание решётки, затем — падение и приглушённые ругательства. Почти сразу во внутренний двор школы проникли три подозрительные фигуры в чёрных толстовках, похожих на одежду самого Вюрда. Они нервно оглядывались, словно ожидали засады, и напряжённо переговаривались.

Вюрд бесшумно вышел из укрывающей его тени — он искренне хотел, чтобы его появление получилось максимально драматичным и пугающим, но, к его большому сожалению, увлечённая разговором троица его даже не заметила и просто прошла мимо.

—Почему вы опоздали? — громко и холодно спросил Вюрд в их спины.

Троица испуганно дёрнулась, как от удара током, и резко развернулась. В тусклом свете Вюрд увидел перед собой двух парней и одну девушку; на вид они были не сильно младше его самого. По-хорошему, глубокой ночью в таких натянутых капюшонах их лиц совершенно не должно было быть видно, но улучшенное зрение Вюрда прекрасно различало все мелкие черты даже в этом густом полумраке. Они были невероятно красивы, прям все как будто только что сошли с глянцевых обложек модных журналов.

—Мы… это… — попытался неуклюже оправдаться один из парней, нервно теребя край кофты, но девушка решительно вышла вперёд, перебив его:

—Это не важно. Мы уже тут и полностью готовы платить. Товар у тебя с собой?

Вюрд медленно поднял голову, чтобы напрямую встретиться с ними взглядом. При виде его лица вся троица синхронно вздрогнула от отвращения.

—Хе-хе… жуткий мейкап, — нервно выдавил из себя один из парней, стоявший позади девушки, пытаясь скрыть страх за нелепой шуткой.

Талисман, что сейчас был активирован на лице Вюрда, — это был специальный талисман смены облика. А тот облик, который парень случайно выбрал для этой встречи, представлял собой сморщенное, высохшее лицо глубокого старика. Спрятанное под тёмным капюшоном, в холодном свете луны и с приклеенным жёлтым талисманом на лбу, выглядело это действительно жутко и неестественно.

—Да, он здесь, — спокойно ответил Вюрд, доставая из-под куртки неприметную картонную коробку и обычный канцелярский нож.

Ловко вскрыв лезвием верхушку коробки, он продемонстрировал покупателям содержимое: внутри на мягкой подкладке лежала странная спиральная восковая форма. Зачем она им вообще понадобилась — Вюрд совершенно не знал и спрашивать об этом не собирался, так как это не было его делом.

Девушка молча протянула ему пухлый бумажный пакет:

—Тут ровно двадцать тысяч крупными купюрами, как мы и договаривались. Если хочешь пересчитать их сейчас, то лучше зайти вон туда, в кабинет труда — туда всегда можно легко попасть прямо с улицы, старая дверь у них почти всегда открыта.

Вюрд молча взял предложенный пакет и заглянул внутрь. Там плотными рядами лежали пачки овёрстов. Он слегка нахмурился: в тот самый момент, когда ребята передавали ему эти деньги, они слишком заметно для его эмпатии начали нервничать, источая волны тревоги. Достав одну пачку и быстро пролистав купюры пальцами, он ничего подозрительного не обнаружил — на вид и на ощупь купюры были абсолютно настоящими, и заявленное количество полностью сходилось. Вюрд умел очень быстро и точно считать в уме.

—Вроде всё в порядке, — констатировал он.

Он аккуратно положил пачку обратно в пакет. Вся троица перед ним буквально мысленно выдохнула с огромным облегчением, заодно источая теперь уже едва скрытое злорадство и нелепое высокомерие. Они уже развернулись и собирались поспешно уходить с товаром, когда Вюрд внезапно кое-что понял.

—Стоять, — рявкнул он.

Тройка как вкопанная замерла на месте. Прямо у них за спинами зловеще прозвучал громкий металлический звук передёрнутого затвора. Медленно, с неохотой повернувшись и подняв руки вверх, они увидели, что Вюрд хладнокровно нацелил прямо на них своё оружие.

—Что не так? Ты хочешь нас нагло ограбить? — начала возмущаться девушка, пытаясь звучать гневно и раздражённо, хотя голос её слегка дрожал. — Мы хорошо подготовились. Если ты нас сейчас же не отпустишь, ты об этом очень сильно пожалеешь!

—Я просто хочу получить свои настоящие деньги, — невозмутимо ответил Вюрд.

Вюрд небрежно бросил бумажный пакет себе под ноги. Из него вывалилась перевязанная пачка овёрстов — водяные знаки блестели в ярком свете луны.

—По-моему, у тебя с глазами не всё в порядке, — попытался неубедительно имитировать праведное возмущение один из парней. Его актёрские способности явно сильно уступали талантам девушки.

Не опуская оружия, Вюрд свободной рукой быстро сложил пальцы в сложный магический знак:

—Развеять, — произнёс он команду.

Иллюзорные водяные знаки на пачках купюр мгновенно исчезли, как дым, и под ними оказалась обычная дешёвая бумага с криво распечатанными на цветном принтере банкнотами.

Но изменились не только фальшивые деньги — вокруг трёх мошенников пошла странная рябь. С их «идеальных» лиц словно сорвали маски: иллюзия рассеялась густым дымком, и под ней проступили настоящие, ничем не примечательные черты.

Все трое вернулись к своему обычному облику — настолько заурядному, что на улице они не привлекли бы никакого внимания.

Тройка с открытыми от изумления ртами шокированно смотрела на Вюрда; через свою эмпатию он отчётливо чувствовал исходящий от них невероятно сильный шок и страх.

—Вы платить нормально будете, или настоящие деньги вы с собой вообще не брали на сделку? — Вюрд решил немного их поторопить, поигрывая оружием.

С трудом оправившись от шока, один из парней заикаясь произнёс:

—У-у нас есть настоящие деньги… но мы их с собой не взяли… но поверь, они у нас точно есть.

—Тогда я просто заберу товар обратно и перенесу нашу встречу на другой раз, — сухо подытожил Вюрд и начал медленно подходить к ним, собираясь забрать восковую форму.

— Нет, ты не можешь так поступить! — истерично запаниковал другой парень. Когда иллюзия красоты спала, под ней показались обычные очки в роговой оправе.

—Нам очень, очень нужна эта форма! — девушка тоже начала не на шутку паниковать, делая шаг вперёд.

— Не нужно было пытаться меня обманывать, — холодно и безразлично сказал Вюрд, протягивая руку к коробке.

В этот момент девушка резко и неожиданно выдохнула прямо в его лицо какое-то странное облако розовой пыльцы.

«Ну и что мне с ними делать?» — раздражённо подумал он, пока магическая пыль летела в его сторону; для его восприятия это было мучительно медленно. — «Не могу же я просто начать палить по ним боевыми пулями — от шума может проснуться буквально весь город… Ладно, просто вырублю их всех».

Легко уклонившись от облака пыли, Вюрд стремительно шагнул к нападавшей девушке, профессионально скрутил ей руку за спину и с силой бросил её прямо на одного из парней. Очкарик, увидев, как легко расправились с его подругой, попытался лихорадочно достать что-то из своего кармана, но, мгновенно получив тяжёлым ботинком под дых, со стоном упал к остальным на асфальт.

—Я заберу посылку с собой, и она побудет у меня, пока мой продавец не скажет мне, что с ней делать дальше. Сами с ним свяжетесь и будете долго объясняться за этот цирк, — бросил им Вюрд.

—Ст-стой! — крикнул очкарик; превозмогая боль, он всё же достал из кармана то, что хотел, и с отчаянием бросил этот предмет в Вюрда.

В сторону парня полетел какой-то странный, пульсирующий чернильный камень. Вюрд совершенно не чувствовал от него никакой опасности через эмпатию, но на всякий случай всё равно уклонился. Особого смысла в этом манёвре не было: магический камень просто рассыпался в мелкую пыль прямо в воздухе, не долетев до цели.

И в этот же миг окружающая ночь стала в разы темнее и гуще, все острые углы зданий внезапно размылись, но это было далеко не единственное изменение. Сами школьные здания жутко исказились, их геометрия нарушилась; то, что ещё секунду назад было обычным деревом, болезненно скрутилось в странные, неровные деревянные звезды. Всё окружающее пространство потекло и кардинально преобразилось, будто твёрдый бетон внезапно превратился в вязкую жидкость, безумно смешался сам с собой и решил принять совершенно новый, невозможный архитектурный стиль.

—Любопытно, — спокойно произнёс Вюрд, хотя совершенно не понимал, что именно сейчас происходит. Он просто неподвижно стоял и ждал, пока взбесившееся пространство успокоится и примет хоть какую-то стабильную форму.

И действительно, наконец это безумие застыло, но территория привычной школы здесь уже почти не угадывалась. Тройка незадачливых покупателей тоже бесследно исчезла. Вюрд настороженно оглядывался по сторонам, когда буквально через секунду ему прямо на голову что-то упало с звонким металлическим звуком. Он опустил взгляд вниз — на искажённой земле валялась смятая железная банка из-под сладкой газировки. Неожиданно поднялся сильный, завывающий ветер. Парень обернулся на звук и увидел целую кучу летящего мусора: грязные фантики, пластиковые обёртки, крышки от бутылок, вонючие окурки. Вся эта мерзкая масса летела прямо к нему на пугающе высокой скорости, угрожая сбить с ног.

Глава 116. Что-то знакомое. Часть 1

Поднятая буря кружащегося мусора стремительно надвигалась прямо на Вюрда. Быстро оценив обстановку, он понял, что всё ещё находился во внутреннем дворике. Пускай он больше и не узнавался в этом искажённом пространстве, но парень стоял на совершенно открытом месте, будучи лёгкой мишенью. Не раздумывая, он резко сорвался с места и побежал, отчаянно надеясь скрыться от надвигающейся аномальной бури в направлении главного выхода с территории кампуса.

Ветер с каждой секундой становился всё сильнее, но, что было странно, не становился громче. Звук от него как будто стелился по земле мягким, обволакивающим покрывалом, а не звонко отражался от стен зданий, как это бывает обычно. Сильные порывы ветра настойчиво пытались затянуть Вюрда в свой эпицентр, но для него, как практика на стадии конденсации ци, эта разбушевавшаяся стихия пока не представляла серьёзной угрозы, хотя он понимал, что вскоре всё может кардинально измениться.

Впереди тоже начал стремительно подниматься ветер: валяющиеся обёртки и пустые банки потихоньку начинали закручиваться в смерч, издавая неприятный шелест и дребезжащий звон. Но чем сильнее и яростнее становился ветер, тем мягче и приглушённее был его звук. И спереди, и сзади теперь был бушующий ветер, и никакой возможности безопасно покинуть территорию уже не было. Оставалось только одно — вбежать внутрь школьного здания.

Бах — Вюрд выстрелил в ближайшее стекло на первом этаже, собираясь быстро запрыгнуть в разбитое окно, но его пуля, напитанная его энергией ци, просто отскочила, так и не смогла пробить странное стекло.

—Плохо… Девушка что-то говорила про кабинет труда… — пробормотал он и посмотрел в ту сторону, где увидел старую, деревянную дверь. К счастью, эта небольшая часть здания не была затронута общим искажением.

Ветер уже с силой начинал притягивать его к себе. Приближаясь к заветной двери, парень был вынужден перейти на тяжёлый шаг, до краёв напитывая каждый свой шаг внутренней силой, чтобы не сорваться и не улететь. Крепко схватившись за ручку двери, он с силой потянул её на себя. Раздался громкий скрип. Весь мягкий звук бушующего ветра за спиной был моментально заглушён противным скрипом этой старой двери. Сделав быстрый шаг внутрь здания, Вюрд захлопнул её за собой.

Перед парнем в полумраке стояли деревянные парты с массивными тисками, старая доска для мела и железный шкаф с инструментами. Вюрд подошёл к столу с напильниками и взял в руку один из них.

—Настоящий… — удивлённо произнёс он, подбросив инструмент на ладони и пробуя его на вес.

За занавес просто так настоящие объекты не попадают. Положив напильник обратно на стол, парень замер и прислушался. Вокруг стояла глухая тишина — настолько плотная, что не было слышно абсолютно ничего: ни ожидаемого скрипа старого пола, ни собственного сердцебиения. Даже бушующий ветер за дверью словно исчез, не оставив после себя ни малейшего звука.

Широко раскинув своё пятидесятиметровое чутьё, он попытался мысленно осмотреться, но его восприятие не ушло дальше стен кабинета — его что-то надёжно блокировало. Достав фонарик из пространственной сферы, он включил его. Он, конечно, мог спокойно обходиться и без него, но так было всё же лучше и привычнее видно. Пройдясь лучом света по кабинету, он не заметил ничего необычного, кроме привычного размытия острых углов у предметов. Переведя луч света на ту дверь, в которую он зашёл, он посмотрел на зазор под ней: там шла странная игра света и тени, прямо намекающая на то, что магический ветер снаружи не закончился и становится всё сильнее.

— Это напомнило мне кое-что. Милая Мария, когда мы вернёмся в настоящий мир, посмотри новости — всё, где упоминаются кучи мусора, что-то подобное этому. То, что здесь, сильно напоминает мне мой институт… и секту. Старшие ученики говорили, что это какой-то дух. — Хорошо, — сказали часы.

Вюрд достал необходимые материалы для проведения ритуала выхода из-под занавеса: сухое полено, палочки благовоний и сухих насекомых. Он аккуратно высыпал насекомых в выемку и начал напряжённо ждать.

Дождался…

Мёртвые насекомые внезапно пришли в движение, словно закипев. Из сухого полена неожиданно хлынули густые чёрные чернила. Резко отпрыгнув от аномалии, Вюрд вскинул оружие и прицелился — через эмпатию он отчётливо ощущал скопление примитивных эмоций. Из пульсирующего потока чернил начали массово выпрыгивать ожившие насекомые.

Бах — пуля Вюрда точно попала в чернила, но просто увязла в них без эффекта. Бах, бах, бах — он отчаянно пытался разрушить полено выстрелами, но ничего не получалось: обычный кусок дерева непостижимым образом стал пуленепробиваемым.

Огромная куча насекомых ожила и начала стремительно бежать прямо на источник света от фонарика. В следующую секунду их всех разом накрыла метровая выжигающая ладонь из энергии ци. Но насекомые не переставали появляться — их было уже в разы больше, чем он изначально высыпал. Собирался целый гудящий, жужжащий рой. Парень расчётливо бросил включённый фонарик в другую часть кабинета, чтобы отвлечь их, а сам со всех ног побежал к другой двери.

Он достал свой телефон и включил на нём фонарик. Выйдя, он оказался не в пустом коридоре, как ожидал, а в другом кабинете — судя по плакатам, математики. Тут было сразу несколько закрытых дверей в разных частях помещения.

—Раз обычный способ выхода не работает, нужно исследовать местность, — решил он.

Он начал методично смотреть, куда ведёт каждая дверь. Все они вели только в другие школьные кабинеты. Не видя между ними большой разницы, Вюрд выбрал случайную дверь и зашёл туда.

Это оказался кабинет географии. Однако весь он был плотно заставлен большими горшками с разросшимся хлорофитумом и панданусами в таких количествах, что пройти было почти негде. Но это было неважно. Вюрд целеустремлённо шёл к другой двери на противоположной стороне. Он потянулся к ручке, но его рука внезапно не смогла двигаться — её плотно оплели какие-то толстые лозы. Вюрд огляделся: комнатные растения будто ожили и теперь хищно тянулись к нему со всех сторон.

Резко дёрнув руку, он с силой вырвался из хвата лоз и потянул ручку двери на себя. К сожалению, за этой дверью оказалась глухая стена — нужно было срочно возвращаться обратно.

—Цэ, — цыкнул он.

Сформированная четырёхметровая огненная ладонь быстро выжгла обратный проход к предыдущей двери. Парень быстро побежал туда, пока ожившие растения приходили в себя от атаки.

Вернувшись обратно в старый кабинет математики, он обнаружил, что там уже скопилось много тех самых чернильных насекомых. Пока это не было критично, но их постоянные мелкие нападения сильно раздражали его. Он упрямо шёл к новым дверям. Теперь он решил, что точно не будет заходить в кабинеты с растениями.

Проходя кабинет за кабинетом, Вюрд так и не мог найти выход наружу. При этом, несмотря на отсутствие лестниц и ступенек на его пути, сами кабинеты почему-то оказывались на разных этажах. Открыть окно и выпрыгнуть он тоже не мог — они были словно намертво запаяны невидимой силой. Пробить стены он также не сумел: удар не оставлял ни трещин, ни следов. Будь это обычный бетон, для Вюрда подобное не стало бы проблемой.

—Милая Мария, ты можешь с кем-нибудь связаться? — спросил он вслух. Он также пытался кому-нибудь позвонить по телефону, но сотовой связи здесь не было.

—Нет. Я могу быть лишь передатчиком, чтобы транслировать сообщение, но никаких источников приёма я не фиксирую, — ответил жизнерадостный ИИ-голос. В этом мрачном антураже этот голос странным образом успокаивал Вюрда.

—Нет, пока рано паниковать, ничего не отправляй, — приказал он.

Вообще, само наличие рабочей связи за занавесом — это общие многолетние усилия всех его обитателей. Вампиры, секты культиваторов, ведьмы, теневые правительства — они все сами понаставили вышки, запускали спутники, создав привычную для людей связь даже за занавесом. Но сейчас здесь ничего не было, абсолютная изоляция.

Выйдя в очередной случайный кабинет, он кое-что ощутил через эмпатию. Хищно улыбнувшись, он медленно подошёл к закрытому металлическому шкафчику в углу. В этот момент Вюрд был похож на злого черта, который собирается колоть острыми вилами грешника в кипящем котле.

—Ах, как же мне скучно бесцельно ходить по этим бесконечным, однообразным коридорам, — нарочито переигрывая, громко начал Вюрд. — Хм, может, чтобы успокоить своё компульсивное расстройство, я постреляю по этому шкафу? — с этими словами Вюрд громко взвёл курок, целясь прямо в дверцу.

Шкаф внутри испуганно зашевелился.

—Стой, не стреляй, я выхожу! — раздался панический голос.

Оттуда, дрожа от страха, вышел парень в очках из троицы покупателей.

—Если только дёрнешься — сразу получишь пулю, — холодно смотря на него, предупредил Вюрд. — А сейчас ты мне всё подробно расскажешь.

Глава 117. Что-то знакомое. Часть 2

Свет луны мягко заливал двоих: один стоял с пистолетом, другой — растерянный, дрожащий. Холодное сияние скользило по стёклам очков и по блеску пота на лице испуганного парня, выхватывая из темноты каждую его нервную тень. С другой стороны лунный отблеск дрожал на металле странного оружия, но, коснувшись его, словно исчезал — будто пистолет поглощал свет, не желая его отражать.

— Где мы? — Вюрд хладнокровно держал испуганного парня на мушке Чаепития.

— Не… не знаю… — запинаясь, пробормотал тот, нервно сглатывая.

Вюрд, услышав этот неуверенный ответ, лишь хищно улыбнулся и не раздумывая пустил предупредительную пулю прямо над его головой. Грохот выстрела оглушительно прокатился по пустому кабинету.

— Я-я не вру, честно! Я понятия не имею, где мы находимся! — парень в ужасе сжался, прикрывая голову руками.

— Встань ровно и держи руки на виду. Ты бросил в меня тот камень, и из-за этого мы очутились здесь. Тебе есть что сказать по этому поводу? — угрожающе спросил Вюрд.

— Этот камень… меня научил его делать твой продавец. Он в первый раз привёл к такому жуткому результату, клянусь!

— И как же он должен был работать по задумке?

— Когда я в прошлый раз его использовал, объект просто запирался в чернильной комнате на некоторое время. Никаких искажений и монстров не было.

Вюрд внимательно вслушивался в его эмоции через эмпатию и твёрдо верил в то, что тот сейчас говорил чистую правду. Страх и непонимание были слишком искренними.

— Последний вопрос… ты маньяк, который недавно жестоко убил девушку? — внезапно спросил Вюрд, пристально глядя ему в глаза.

— Что?.. — парень был абсолютно ошарашен этим вопросом.

Вюрд нетерпеливо ткнул в него стволом пистолета, чтобы тот поторопился с внятным ответом.

— Нет, нет, я не маньяк! Ты с ума сошёл?

— Точно? — Вюрд с подозрением прищурился.

— Да, я не вру, поверь мне!

«Это совершенно не конструктивно, зачем ты вообще это делаешь», — недовольно возмутился внутренний голос Ребенка в голове Вюрда.

«Настроение у меня просто такое», — мысленно ответил ему парень.

Его последний вопрос был скорее мрачной шуткой: он совершенно не верил, что этот дрожащий парень в очках мог быть маньяком. Но раз уж он всё равно умел эмпатией проверять правду, почему бы не спросить всех подряд — авось так и получится случайно выйти на настоящего убийцу.

— Ладно, расслабься, я пошутил. Как тебя зовут?

— Я… эээ… Гектор, — неуверенно ответил парень.

«Ложь, но пусть так и будет», — мысленно отметил Вюрд.

— Ладно, Гектор. Думаю, твоих друзей сюда тоже забросило вместе с нами. Держи.

С этими словами Вюрд неожиданно бросил ему свой старый пистолет. Парень сильно опешил от такого жеста и неуклюже уронил тяжёлое оружие на пол. Это было не страшно — пистолет всё равно стоял на предохранителе.

— У тебя есть с собой ещё этот камень? — спросил Вюрд, наблюдая за ним.

Гектор поднял пистолет и теперь как-то странно, с подозрением разглядывал его. Вюрд сразу отметил про себя эту деталь: «Это эмоция... узнавания… он точно узнал этот пистолет. Очень интересно».

— У меня был ещё один камень, но когда я внезапно тут очутился, я от страха бросил его под ноги, и он просто сломался без всякого эффекта, — признался Гектор.

Вюрд на мгновение задумался, не зная, что делать дальше в этой ситуации.

«Стоит искать естественный выход из-под занавеса. Для начала — покинуть территорию школы», — логично рассудил он.

— Ладно, идём искать остальных твоих друзей, — скомандовал он.

— Да… а тебе совсем не страшно, что у меня теперь есть оружие? — удивлённо спросил Гектор.

— Не страшно. Мне оно никак не навредит, — уверенно ответил Вюрд. «Не совсем верно, конечно, но успеть подстрелить меня у него точно не выйдет», — самоуверенно добавил он про себя.

«Ну да, что плохого в теории может случиться», — заметило Сожаление. «Пусть у него будет возможность постоять за себя, не факт, что я смогу за всем следить», — самооправдался Вюрд.

— А кто ты вообще такой… то есть ты явно не обычный человек. Знаешь какое-то кунг-фу и сумел так легко снять нашу магическую иллюзию.

— Я духовный практик. Волшебник, использующий древние китайские практики, — просто объяснил Вюрд.

— Это… совершенно непонятно. Что это вообще значит?

— Ты никогда не встречал в сети новеллы про культиваторов? — усмехнулся Вюрд.

— Нет. Если это что-то про боевые искусства, то это прошло мимо меня. Я больше Sci-Fi люблю читать.

— Создавать такие иллюзии вас тоже мой продавец научил? — спросил Вюрд, мимоходом убирая с их дороги тяжёлую парту; старое железо с мерзким скрежетом протащилось по грязному линолеуму.

— Нет, это мы сами… другой человек нас этому научил, — ответил Гектор, нервно шарахаясь от каждого неестественного звука в искажённом здании.

— ПрочийФейКрыс? — уточнил Вюрд никнейм.

— Так это всё-таки его пистолет, — с нескрываемой грустью сказал Гектор, посмотрев на оружие в руке. — Ты знаешь, где он сейчас? — спросил он, явно боясь услышать правдивый ответ.

— Его убили. Я убил его убийцу. Я правильно сейчас понимаю, что вы все были с ним хорошо знакомы? Он вам рассказывал про занавес?

— О, так ты и об этом тоже знаешь… стоп, мы ведь сейчас находимся за занавесом, верно? — догадался Гектор.

Вюрд внимательно посмотрел на него.

«Почивший вахтёр был привратником и мог безопасно запускать людей за занавес. Почему же он тогда не впустил этих ребят?» — задался вопросом Вюрд.

— Да, мы сейчас находимся за занавесом. Хотя я сам пока плохо понимаю всё здесь происходящее. Чем вы вообще занимались с этим вахтёром?

— Ну… мы были что-то типа шпионов. Мы тайно следили за влиятельной семьёй Маргарете. Вернус считал, что все они — настоящие вампиры.

Вюрд через эмпатию чётко чувствовал, что парень явно не договаривает всю правду. Главная эмоция, которую он излучал сейчас — это жгучий стыд.

— Что ещё вы делали? — надавил Вюрд.

— Ну… выполняли разные мелкие поручения.

— Воровство, да? — высказал свою догадку Вюрд, видя его реакцию.

— Чёрт… ну да, но это была полностью инициатива тех двоих. Я был тем, кто случайно заметил пост «ПрочийФейКрыса» на форуме и присоединился к нему, и поначалу нас было только двое. Но Вернус постоянно говорил, что нам всем срочно нужны люди, чтобы эффективно противостоять теневому правительству. Я нашёл тех двоих ребят, и они сразу же начали воровать, используя полученную магию… Кстати, получается, что всё, что говорил Вернус, — это чистая правда? Вампиры, теневое правительство — всё это существует?

— Я копался в его записях, и технически — да. Но есть свои нюансы. «Кстати, верно: Вахтёр, несмотря на то что был заядлым конспирологом, оказался во всём прав. Пришельцы есть, теневое правительство есть, магия есть… С другой стороны, будучи Привратником, не удивительно, что он всё это знал. Странно лишь то, что подавал он это в неадекватной форме», — выйдя из раздумий, Вюрд решил спросить о наболевшем: — Вы что-то знаете о маньяке?

— А, да, мы как раз исследовали…

Гектор не успел договорить фразу. Всё это время они относительно спокойно переходили из кабинета в кабинет, и никаких проблем не возникало, но именно сейчас они начались: все стёкла в окнах кабинета, где они находились, внезапно взорвались внутрь с оглушительным звоном.

Вюрду этот взрыв никак не навредил — разлетевшееся стекло его даже не поцарапало, а вот Гектору пришлось куда хуже: лицо и руки оказались залиты кровью. От шока он запутался в ногах, упал и затылком ударился о железный крюк парты. Сознание он не потерял, но ровно стоять на ногах уже не мог.

Они были прямо посреди кабинета. Вюрд мгновенно схватил парня за капюшон кофты и резким движением потащил к спасительному выходу из помещения.

Сразу после взрыва стекла в комнату снаружи начало влетать огромное количество мусора. Причём мусор вёл себя так, будто обладал собственным разумом и целенаправленно стремился попасть по парням.

Вюрд быстро выставил вперёд открытую ладонь. У одного из разбитых окон тут же материализовалась гигантская длань, и мусор моментально распылялся в прах, едва соприкасаясь с ней. К сожалению, открытых окон в кабинете было четыре, и разумный мусор теперь хитро игнорировал заблокированный проём и агрессивно влетал через остальные.

— Чтоб вас всех… — выругался Вюрд и ярко вспыхнул гибридной аурой.

Он последовательно и быстро ударил ладонью в сторону окон. В воздухе появилось четыре энергетические ладони — более иллюзорные и слабее по мощности, чем первая. Большая часть летящего мусора плавными кусками вылетала за пределы этих ладоней, но, к счастью, весь этот хлам стремительно терял энерцыю, и расплавленный металл и пластик просто не долетали до парней, осыпаясь на пол.

Вюрд дотащил раненого Гектора до нового, безопасного кабинета. Там он сразу же наклеил на него несколько своих талисманов регенерации. Те моментально начали свою работу, затягивая кровоточащие раны от порезов на теле парня.

Пока Вюрд возился с Гектором, пытаясь вынуть осколки, кто-то бесшумно подкрался к нему сзади. Вюрд, будучи в небольшом откате от одновременного использования законов, заметил эту угрозу лишь в самый последний момент. Он резко развернулся, на рефлексах подставив жёсткий блок рукой. Об его предплечье с силой ударился тяжёлый школьный стул. Дерево тут же разлетелось в мелкие щепки, металлический каркас погнулся от удара, но рука Вюрда осталась неподвижной, как гранитный монолит.

Оказалось, что его со спины ударила девушка из тройки покупателей. Он только собирался что-нибудь сказать, чтобы её успокоить и прояснить ситуацию, но та, не теряя времени после неудачной атаки со стулом, резко приблизила своё лицо и выплюнула прямо в него ту самую розовую пыльцу. Вюрд отшатнулся назад, в его глазах тут же задвоилось, его неудержимо клонило в глубокий сон.

«О, как раз вовремя, а то я так устал сегодня», — иронично отметил внутренний голос Бездействия.

«Тебя только что легко отделала обычная смертная девчонка — горе ты практик», — подкинул свою порцию едкого сожаления голос Сожаления.

Вюрд, из последних сил держась за ускользающие остатки ясного сознания, не глядя бросил активированный талисман в сторону эмпатического сигнала девушки.

— Связать… — хрипло прошептал он команду. Он совершенно не знал, вышло ли у него попасть, так как его сознание уже потихоньку проваливалось в вязкий сон.

Он бы очень хотел сейчас причинить себе физическую боль, чтобы проснуться, но парализованное тело его совершенно не слушалось.

«Бублик!» — мысленно и отчаянно крикнул парень.

Мощная молния яркой вспышкой на мгновение осветила весь тёмный кабинет. Как оказалось, это был кабинет химии, и куча стеклянных колб, стоящих на партах, зловеще заблестела в свете разряда.

Вюрд, пройдя через эту болезненную электропроцедуру, тяжело пришёл в себя. Девушка отчаянно дёргалась на месте — парень, вслепую бросая талисман, не смог точно попасть в центр её массы, однако он всё же попал ей в руку, и теперь эта рука была намертво приклеена к воздуху.

Девушка никак не могла вырваться из ловушки, однако она изо всех сил тянулась свободной рукой к пистолету, который Вюрд ранее дал Гектору.

— Ни одно моё решение не бывает правильным до конца, — с горечью констатировал Вюрд, наблюдая за этой картиной.

«Ой, только не надо тут винить свою хвалёную удачу. Отдать боевой пистолет твоему потенциальному врагу — это изначально была тупая идея», — язвительно заметил внутренний голос Сожаления. — «Знаешь, если бы ты не попал ей в руку, она бы смогла повторить одну знакомую картину, помнишь, да? Ты медленно подходишь к беззащитным телам, ставишь пистолет им к виску с мыслью, что твои действия оправданы… эх, как будто вчера».

Вюрд задумчиво посмотрел на полную луну.

Глава 118. Кто-то знакомый?

— Развеять.

Короткая, рубленая команда сорвалась с губ Вюрда. Синее мерцание, сковывавшее руку девушки, тут же растаяло в воздухе. Вюрд снял заклинание паралича, и она наконец смогла свободно двигаться. Девушка судорожно вздохнула и принялась яростно растирать затекшее предплечье. Всё то время, пока Вюрд разбирался с её внезапной атакой и приходил в себя после сонного наваждения, она стояла, не в состоянии двинуться, вплоть до того момента, когда Гектор очнулся и успел объяснить подруге всю плачевность их ситуации.

—И какой план? — спросила девушка исподлобья, наконец перестав тереть покрасневшую кожу.

— Никакого, — честно признался Вюрд, не собираясь брать на себя ответственность. — Я планировал просто найти способ покинуть территорию этой чёртовой школы. Будем методично идти напролом через кабинеты, пока не дойдём хоть до куда-нибудь… Других идей у меня для вас нет. Если вы, как местные, знаете, какие кабинеты могут наверняка вывести нас на улицу — я весь во внимании.

Гектор нервно поправил свои очки и тут же подхватил мысль: — Раздевалки и спортзал всегда имели прямой выход на улицу, — подловил он.

Девушка лишь горько усмехнулась, оглядывая искажённые углы классной комнаты. — Ты ещё не понял? Я ни разу не видела, чтобы здешние двери вели куда-то, помимо обычных учебных кабинетов: ни коридоры, ни учительская, — сказала она.

—Если есть план получше — предложи, — спокойно парировал Вюрд.

Девушка промолчала, недовольно поджав губы. Возразить ей было нечего.

Пока все напряжённо молчали, их внимание привлёк странный шум в кабинете. Это был кабинет химии, и некоторые из стоящих на столах колб и реторт были заполнены бурлящей жидкостью: внутри происходила явно ненормальная реакция. Вюрд, обладая чутким восприятием практика, сразу уловил, что в комнате скопилось много какого-то газа. Сам он, благодаря закалённой внутренней энергии, едва ли бы это заметил, но вот двоим обычным смертным не поздоровится. Отсюда нужно было выбираться как можно скорее.

—Вас в школе вообще не учат убирать за собой оборудование после конца занятий? — недовольно проворчал Вюрд, демонстративно идя к дверям.

Гектор, испуганно уставившись на бурлящие столы, ответил: — За все десять лет, что я тут учусь, я ни разу в жизни не видел это оборудование в нашем кабинете химии!

— Все кабинеты здесь выглядят не так, как должны.

—Вам видней. На выход, — поторопил их Вюрд.

Пока ребята в панике подбегали к спасительной двери, колбы за их спинами начали сильно трястись и с громким треском, раскидывая искры, взрываться.

—Какая жалость. Пропустили такой фейерверк, — иронично сказал Вюрд, плотно закрывая за собой дверь.

Он обернулся, чтобы осмотреть новое помещение. — Ой, я так понимаю, это кабинет биологии? — удивлённо спросил он.

Вюрд внимательно смотрел на кабинет: он весь был плотно заставлен жутковатыми пластиковыми макетами человека в полный рост. Скелеты, фигуры в разрезе, чистые мышцами анатомические манекены — все они стояли неподвижно, их были десятки, и они полностью заграждали собой все выходы из кабинета.

—Они нападут на нас, если мы к ним приблизимся? — сглотнув, спросил Гектор, стараясь не делать ни единого лишнего шага.

—Проверять не станем, — решил Вюрд и вернул парню в очках пистолет.

Девушка, видя это, тут же возмутилась: — Я вообще-то лучше него стреляю!.

—У меня всего два пистолета, и лучше я его дам здравомыслящим, — хладнокровно отрезал Вюрд.

Реакция девушки была незамедлительной: она, словно рассерженная кошка, мгновенно вздыбилась и явно собиралась что-то едкое сказать в ответ. Вюрд, не обращая на это внимания, плавно достал из хронопотока Вездесущий и молча протянул ей. То, как он непринуждённо и естественно достал тяжёлое оружие прямо из воздуха, сильно впечатлило ребят, особенно девушку, которая от шока проглотила всё то, что собиралась сейчас сказать.

—Вот, держи, — сказал Вюрд.

Девушка неуверенно взяла в руки тяжёлое подобие меча и нахмурилась. — Какие-то крутые магические свойства у него есть? — с надеждой спросила она.

—Да, есть, но ты их всё равно не активируешь. Просто используй его как обычный лом, — посоветовал Вюрд.

«Ну к чему сейчас это лишнее злорадство? Ты ведь сам-то можешь использовать его только как лом», — ехидно отметил внутренний голос Сожаления.

—Готовьтесь, — скомандовал Вюрд.

—К чему именно? — не понял Гектор.

Громкое «Бах» было ему ответом: Вюрд без предупреждения начал методично палить из своего оружия по застывшим манекенам.

Анатомическая модель явно была не слишком рада тому факту, что внезапно стала наглядным пособием по тому, что именно будет с человеческим телом после прямого попадания пули. Жуткий пластик моментально «ожил» и, словно профессиональный спринтер, резко рванул прямо к застывшей троице.

Гектор в дикой панике начал нажимать на спуск и выпустил все свои десять пуль, толком так и не задев ни одного из нападающих манекенов. Его лучшее попадание пришлось манекену в руку, от чего пластиковый шарнир с треском отлетел в сторону. Видя, как невероятно быстро эти твари приближаются к ним, парень в очках в ужасе попятился назад, споткнулся и с грохотом упал на задницу. Один из скелетов уже находился в высоком прыжке, готовый обрушиться на него; Гектор судорожно нажимал на спусковой крючок своего пистолета, но спасительного выстрела уже не было. Парень в отчаянии закрыл голову руками, ожидая удара.

Но проходили долгие секунды, а его так никто и не ударил.

Осторожно открыв глаза, он увидел невероятную картину: парень с жёлтым талисманом на лбу и выглядящий как жуткий старик, не прекращая ни на секунду, стрелял по всё приближающимся скелетам. Пули в его оружии почему-то не заканчивались, и он совершенно не нуждался в перезарядке.

Пускай эти ожившие анатомические модели и сильно удивили Вюрда своей нечеловеческой скоростью, но он, как опытный практик, был в состоянии вести прицельный огонь со скоростью штурмового автомата. Выстрелы парня были не очень эффективны: мощные пули просто прошивали хрупкий пластик насквозь, совершенно не встречая должного сопротивления, оттого и реальный урон манекенам был невелик. Однако у Вюрда уже был богатый боевой опыт сражений с ожившими статуями, а потому он сразу же изменил тактику и начал прицельно уничтожать им опорно-двигательный аппарат.

В кабинете словно была проложена невидимая, непреодолимая черта, за которую ни один манекен не мог пройти под шквальным огнём Вюрда. Пройти на ногах они теперь не могли, а потому упрямо ползли по полу — причём весьма живо; то, как эти разорванные куски пластика жутко и быстро перебирали руками, вселяло первобытный ужас. Их неестественные, дёрганые движения позволяли им двигаться соразмерно быстрому человеческому шагу.

Девушка же смело встречала прорвавшихся манекенов Вездесущим. Тяжёлый металлический лом в её руках безжалостно крошил хрупкий пластик и гнул алюминиевый каркас анатомических моделей в труху.

Когда последний манекен перестал дёргаться, Вюрд опустил дымящийся пистолет и молча подал руку Гектору. Парень с благодарностью принял помощь и поднялся на ноги.

—У меня быстро закончились патроны, — сразу же начал неловко оправдываться он, краснея.

— Да, виноват, — спокойно ответил Вюрд, решив не давить на испуганного парня.

Он достал из своей пространственной сферы два полных магазина и жменьку патронов. — Заряди пустую обойму, — приказал он, отсыпав боеприпасы.

Гектор дрожащими руками взял холодные патроны; в процессе он от волнения пару раз их рассыпал на пол и начал очень неуклюже, с трудом перезаряжать пустой магазин. Девушка смотрела на эту жалкую картину с явным желанием вмешаться и сделать всё самой, но всё же не стала этого делать.

—У тебя что, бесконечные патроны? — с искренним любопытством спросила она Вюрда.

—Не бесконечные, — мотнул он головой. — Их просто пару миллионов в обойме моего пистолета.

—Круто. Я тоже себе такой хочу. Где мне его купить? — поинтересовалась она.

— Ну, если я правильно помню весь порядок действий, то тебе нужно спуститься в подвал, получить там просветление, потом открыть случайную дверь и вежливо попросить варана в цилиндре выдать тебе задание, — с совершенно серьёзным лицом произнёс Вюрд.

Девушка крайне недовольно и подозрительно посмотрела на Вюрда, явно думая, что он сейчас над ней просто глупо шутит.

—Я готов, — доложил Гектор, наконец справившись с перезарядкой и встав рядом с ними.

— Отлично. Видите, вам, как местным, всё лучше знать, какой кабинет будет подходящим для выхода. — Вюрд указал стволом на три одинаковые двери в самом конце разгромленного кабинета биологии.

Чтобы не терять время, они разделились: девушка решительно открыла центральную дверь, парень в очках потянул на себя правую, а Вюрд после небольшой паузы открыл оставшуюся левую дверь.

—Сюда! — вдруг крикнул Гектор с явной радостью и облегчением в голосе.

Вюрд обернулся на крик. То место, куда вела его дверь, оказалось школьным коридором. Остальные две двери вели лишь в очередные кабинеты, и потому вся троица по очереди поспешно зашла в этот открывшийся коридор.

Вюрд зашёл самым первым — как самый боеспособный член группы, готовый принять удар. Сделав пару шагов и остановившись, он повернулся к ребятам, чтобы они как местные сориентировались и сказали, где здесь выход на улицу, но когда он обернулся, — никого там позади него не было. Не было ни деревянной двери, ни самих ребят. Пространство занавеса снова сыграло с ними злую шутку.

—Ладно, значит не судьба, — тихо пробурчал он себе под нос, принимая ситуацию как данность.

Вюрд привычно достал формацию из своей сферы. С тихим шелестом серебряные нити с прикреплёнными талисманами сами выстрелили к стенам коридора, мгновенно образуя вокруг парня вогнутый квадрат. Оказавшись под защитой, он мысленно открыл интерфейс Системы и решил немного улучшить судьбу пропавшей троицы покупателей. Он с самого начала их встречи прекрасно знал, как их зовут на самом деле — видел их истинные имена через Систему, — а потому сейчас довольно быстро нашёл их профили в списке.

Что, кстати, было весьма любопытно: в этом списке сейчас было очень много разных имён, но, в отличие от этой троицы, все остальные люди находились очень далеко от него.

Он пробежался взглядом по строчкам:

Ларс Веттерман / 68 метр / Улучшить вектор судьбы / да. Это был парень в очках, который назвался Гектором. Вюрд подтвердил улучшение.

Кристиан Штольц / 101 метр / Улучшить вектор судьбы / да. Это был второй парень из их компании. Тоже подтвердил.

И…Мая Тренвик / 89 метр / Улучшить вектор судьбы / да. Это была девушка. Вюрд нажал «да».

— Учитывая, что Клен-Хол — довольно маленький город, то, скорее всего, коллега того полицейского, что недавно меня допрашивал, её отец, — тихо, сопоставляя факты, рассудил Вюрд вслух.

Глава 119. Потерял бдительность

Вюрд внимательно смотрел на серебряные нити формации: она была жизненно необходима, чтобы скрываться от Ошибки и позволять парню беспрепятственно пользоваться всем функционалом своей системы. Однако, пусть эту формацию и можно было относительно легко снимать и ставить заново, ему всё ещё каждый раз приходилось тратить на это драгоценное время, а в условиях внезапного боя это совершенно не помогало.

Решение этой проблемы у Вюрда теоретически было — на его уровне развития превратить всю громоздкую формацию в один компактный талисман. Но, к сожалению, на практике это было практически невозможно.

Сама по себе формация — это заранее выстроенная и математически выверенная структура, которая создаёт и направляет магическую энергию для получения особого эффекта. Талисман же — это лишь простой носитель уже запечатанной энергии.

Главная проблема заключалась в доступных материалах. Запихнуть весь сложный, многоуровневый эффект формации в один крошечный талисман на данном этапе экономического развития для Вюрда было попросту невозможно — такие материалы стоили баснословных денег, которых у него не было.

Что хуже всего, такой талисман был бы недолговечным, и их пришлось бы постоянно менять.

Бах. Бах. Бах.

Из глубоких раздумий парня резко вывели далёкие звуки пистолетных выстрелов. Как и все звуки за «занавесом», они очень странно и искажённо распространялись в пространстве, и если бы парень не был практиком, он бы их вообще не услышал. Вюрд без промедлений быстро убрал защитные серебряные нити обратно в свою пространственную сферу и стремительно бросился на помощь.

Судя по эху, выстрелы звучали откуда-то сверху, и потому он быстро, перепрыгивая через ступеньки, поднялся по лестнице на следующий этаж. Вюрд остановился у входа в новый длинный коридор, и его губы скривились в беспомощной, ироничной улыбке. После этого подъёма реальное расстояние до Гектора только увеличилось — теперь, согласно показаниям системы, он был в двухстах метрах от него.

Система не давала чётких направлений, и Вюрд даже не знал наверняка, вниз или вверх ему сейчас нужно идти по лестнице, чтобы сократить дистанцию. В любом случае само понятие направления в этом свихнувшемся пространстве было весьма условным.

Поэтому он просто философски расслабился и мысленно помолился богу слёз, чтобы тот присмотрел за этими незадачливыми школьниками.

Вюрд шагнул в коридор — тот казался пугающе бесконечным: вдоль тянулись ровные ряды закрытых дверей, а впереди пространство будто растворялось в пустоте. Единственным источником света служили огромные панорамные окна по правую руку, через которые лился серебряный свет луны и сияние равнодушных звёзд.

Он медленно подошёл к ближайшему окну и посмотрел наружу.

Самое высокое здание в этом реальном школьном комплексе насчитывало всего пять этажей. Но сейчас всё, что видел Вюрд, — это бесконечное здание, циклопической громадой уходящее далеко вниз, а сама земля была полностью скрыта плотным, непроницаемым слоем серых облаков. Масштабы подавляли.

Шорох. Шорох.

Он резко перевёл взгляд в самый конец длинного коридора: оттуда доносилось мерзкое жужжание, и тёмная волна чего-то живого ползла прямо к нему издалека.

Вюрд привычно включил фонарик на телефоне, но свет, рассеиваясь в воздухе, почти не достигал дальних участков коридора. И всё же он понимал — к нему ползут жуки.

Те немногие участки пола в коридоре, что были тускло освещены луной, стремительно заполнились живой, шевелящейся тьмой. Огромный рой с каждой секундой всё ближе и ближе двигался к Вюрду.

— Совершенно не хочу сейчас с этим разбираться, — пробормотал он себе под нос и быстро побежал обратно к лестнице, но там, где она только что была, оказалась лишь глухая, облезлая стена.

— Леший тебя по лесу водил… — с раздражением выдохнул он, уперевшись руками в стену.

Вюрд быстро прикинул в уме доступное время. Он мог бы создать формацию «Ясной Рики» и дотла сжечь весь этот проклятый коридор вместе с роем, но времени на тщательное вычерчивание символов кварцевой пылью у него не было. К тому же для неё нужна была поверхность, позволяющая направить огненный столб глубоко в коридор, а не вверх — и её здесь, естественно, не было.

Привычная выжигающая ладонь тоже не спасёт ситуацию: её физический предел — всего четыре метра от основания ладони до кончиков пальцев, а ширина между большим пальцем и мизинцем — не сильно больше трёх метров. А этот коридор был слишком огромным: пять метров в ширину и целых шесть метров в высоту. Рой просто обойдёт атаку по стенам и потолку.

Не видя очевидного выхода, Вюрд побежал вперёд по коридору, отчаянно надеясь найти новую лестницу. Длинный коридор слился для бегущего парня в один мигающий, монотонный туннель.

Вюрду совершенно не хотелось заходить в случайные учебные кабинеты, чтобы снова не заблудиться в их безумных лабиринтах.

Пока он бежал, ему навстречу из полумрака вдруг что-то с гулом прилетело. Вюрд на одних рефлексах резко ушёл в низкий подкат — прямо над его головой с чудовищным свистом пролетел тяжёлый стальной гриф штанги с надетыми на него чугунными блинами. Он мгновенно оценил, что в него только что летело примерно двести килограммов смертоносного железа.

Впереди, преграждая путь, стояли три пластиковых анатомических манекена, вооружённые такими же тяжёлыми грифами. Они жутко и абсолютно синхронно замахнулись своим импровизированным оружием. Один из них ударил — тяжёлый снаряд с грохотом впился в линолеум пола, оставив там глубокую вмятину, разминувшись с ногой Вюрда на считанные сантиметры.

Вюрд не растерялся, жёстко прижал блин штанги ногой к полу, не давая манекену поднять её снова, и хладнокровно выстрелил из пистолета, уничтожая хрупкие пластиковые суставы марионетки. Два других манекена агрессивно атаковали следом. Вюрд снова ловко уклонился, пропуская тяжёлые удары мимо себя. Третий манекен сделал вид, что бьёт штангой сбоку, но его удар оказался с задержкой.

Огромный вес летящей штанги всё же зацепил и мощно отбросил Вюрда назад — не будь он тренированным практиком, этот сокрушительный удар стал бы для него смертельным на месте. Он сделал несколько быстрых, почти панических перекатов по полу, пытаясь разорвать опасную дистанцию. К сожалению, эти пластиковые статуи, даже с таким огромным дополнительным весом в руках, двигались так же неестественно быстро, как и без него.

Новый удар тяжёлой штанги с грохотом приземлился совсем рядом, второй чугунный блин прошёл вскользь по его колену. Вюрд, окончательно потеряв равновесие, наугад выстрелил в нападавших. Но пули, как и в прошлый раз, прошли насквозь через пластик, не создавая нужного кинетического толчка, чтобы остановить их.

Он тяжело повалился на спину. Безликие манекены дёргано подняли свои штанги высоко над головой и с силой опустили их вниз, чтобы добить парня, но ожидаемого удара так и не последовало — тяжёлые снаряды просто исчезли на полпути.

Вюрд спрятал их в своё пространственное хранилище.

— Пускай вы и двигаетесь благодаря потусторонней энергии, но вот напитать своё оружие магией и «присвоить» его себе, видимо, не в состоянии, — с усмешкой пробормотал он, поднимаясь.

Пользуясь возникшей заминкой безоружных манекенов, Вюрд серией точных выстрелов быстро уничтожил им все суставы. Но пока он вынужденно возился с этими пластиковыми куклами, шевелящийся ковёр чернильных жуков успел подползти слишком близко.

Раненый и с больной ногой, он не собирался снова бросаться в спринт по коридору. Не видя другого выхода, парень рывком открыл ближайшую дверь кабинета и быстро зашёл внутрь.

Он попытался осмотреться в полумраке, но на него тут же сверху что-то с яростным шипением прыгнуло, кусая и царапая лицо. Когда Вюрд резким движением скинул тварь с себя, оказалось, что это ожившее пыльное чучело лисы. Оно безжизненно смотрело на парня стеклянными глазами, щёлкая сухой пастью.

Тут же в его спину с силой ударили твёрдые рога чучела оленя. Пока Вюрд от удара находился в воздухе, он успел достать и проглотить таблетку восстановления. Тяжело приземлившись на ближайшую деревянную парту, он почувствовал, как на него сверху набросилась целая стая костяных скелетов ястребов.

Парень голыми руками переломал это безумное чудо таксидермиста и ловко уклонился от очередного удара — на этот раз на него нападал оживший скелет велоцираптора.

— Погоди, ты же должен быть размером с индейку! — искренне возмутился Вюрд, снизу вверх глядя на костяного динозавра человеческого роста.

Мёртвый ящер явно не собирался вступать с ним в научную дискуссию о палеонтологии. Он высоко прыгнул, агрессивно выставив вперёд свои знаменитые серповидные когти-крючки. Вместе с этим лиса, чучело волка и пыльный утконос мёртвой хваткой вцепились парню прямо в ноги, не давая сдвинуться с места. Велоцираптор всей массой приземлился на Вюрда, тяжело прижав его к парте своим весом.

Все эти безумные мёртвые животные вцепились в поваленного парня, но в самом процессе их кровавой делёжки добычи прямо над ними появилась гигантская синяя раскалённая ладонь. Хлоп. И весь этот оживший музей неестественной истории мгновенно превратился в кучку дымящегося пепла.

Вюрд, морщась от боли, успел налепить на лицо очередной талисман регенерации, одновременно с тревогой глядя на узкую щель под дверью: из неё в кабинет уже стремительно стелился чёрный ковёр плотоядных жуков.

Он резко поднялся с разломанной парты и выбежал в смежную дверь. Затем — сразу в следующую. И ещё в одну, пытаясь оторваться от преследователей.

На его пути в новых кабинетах попадались новые манекены и жуткие чучела, но, в отличие от разумного роя жуков, между самими кабинетами они почему-то не перемещались, и парень благоразумно больше не вступал с ними в затяжной бой, предпочитая просто убегать.

Вюрд, запыхавшись, оказался в очередном кабинете химии и на мгновение удивлённо застыл. Прямо между ним и нужной дверью, к которой он направлялся, в полу стоял большой странный металлический штифт.

Он достал телефон и включил камеру, затем, подойдя достаточно близко, посмотрел на экран. На нём отчётливо было видно множество ярких белых точек, которые плотным облаком сгущались вокруг этого штифта.

— Откуда этот радиоактивный стержень вообще взялся в школе? — шокированно пробормотал он, медленно отступая назад. — Пока я не достигну стадии зарождения души, такая доза радиации мне совершенно не полезна.

Вокруг него на лабораторных столах снова начали зловеще шипеть и с треском взрываться стеклянные колбы и реторты. Вюрд полностью игнорировал это: острые осколки стекла лишь впивались в его одежду, но защищённую энергией кожу пробить не могли.

Ядовитый химический воздух вокруг тоже не причинял ему вреда — духовный корень практикующего относился к элементу технологий. Напротив, Вюрд даже слегка скорректировал дыхание: подобная насыщенная химикатами среда лишь благоприятно влияла на его культивацию.

Он спокойно вышел из этого кабинета; к счастью, в предыдущих классах было больше одного выхода.

Найдя новый, более-менее безопасный путь через череду дверей, он наконец зашёл в школьный медпункт. Там он сразу увидел жуткую картину: какой-то костяной скелет навалился сверху на парня, и они отчаянно боролись на полу.

Это был Кристиан — последний парень из тройки покупателей.

Глава 120. Луна

Вюрд без лишних раздумий схватил оживший пластиковый скелет за позвоночник; тот захрустел под его хваткой и переломился. Одним мощным движением он отбросил его от задыхающегося Кристиана. Раздробленный манекен с грохотом пролетел через весь кабинет, дополнительно ударившись о бетонную стенку, после чего окончательно рассыпался на сотни мелких, безжизненных деталей.

Парень, тяжело дыша и сидя на холодном полу, далеко не сразу осознал, что его только что спасли от этой пластиковой твари. Он сглотнул, медленно поднял взгляд на своего спасителя — и его глаза мгновенно расширились, а на лице проступил первобытный ужас. Громко закричав, Кристиан быстро и неуклюже попятился назад, больно приложившись затылком к металлическому каркасу больничной койки; благо, там лежал старый матрас, который хоть немного смягчил удар о железо.

Вюрд лишь устало почесал затылок и мысленно посмотрел на себя своим духовным зрением, чтобы понять причину такой реакции. Картина и правда была не из приятных: человек в глубоком капюшоне с лицом высохшего, сморщенного старика, который по своей сути не сильно-то отличался от того самого пластикового скелета, что сейчас напал на Кристиана. Вдобавок ко всему, на лице Вюрда сейчас красовалось сразу три жёлтых талисмана: один на лбу — для сокрытия его внешности, и ещё два талисмана регенерации, небрежно прикреплённые к россыпи кровоточащих царапин, которые оставила ему на память бешеная лиса. Выглядел он во всём этом великолепии действительно жутко, особенно в тусклом свете луны, пробивающемся через окна.

—В свете луны? — Вюрд нахмурился, уловив эту мысль, и внимательно посмотрел на улицу через окно: судя по перспективе, там сейчас был первый этаж, а снаружи виднелись странные, иссохшие сухие деревья, которые почему-то приняли форму кривых звёзд.

Но чуткого парня смутило вовсе не это искажение природы. «Где бы мы сейчас ни находились в этой школе — будь то пустой коридор или случайный кабинет, — в окна абсолютно всегда светила эта луна… Нужно будет обязательно это проверить», — подумал он. «Возможно, эта деталь что-то значит для понимания работы этого места».

Тем временем Кристиан, наконец-то видя, что этот новый жуткий монстр с талисманами его не атакует, немного успокоился, вытер холодный пот со лба и внимательно всмотрелся в лицо Вюрда.

—Ух… и как же ты всё-таки выглядишь жутко… Это ведь ты… курьер? — с большим сомнением в голосе спросил он, пытаясь унять дрожь.

—Да, это я, — коротко ответил Вюрд.

—Ты знаешь, где мы сейчас находимся? — с надеждой спросил Кристиан.

—Нет, не знаю, — разрушил его надежды Вюрд.

— Э… ну ладно. Я прекрасно понимаю, что наше самое первое знакомство во дворе как-то не задалось, но мне всё же кажется, что, чтобы успешно выбраться отсюда живыми, нам нужно работать сообща, — предложил парень. С этими словами Кристиан встал с пола, нервно отряхиваясь от пыли, и с ободряющей улыбкой посмотрел на него. Сам Вюрд отметил про себя, что этот парень весьма харизматичен и умеет держать себя в руках в стрессовых ситуациях.

Не желая терять время, Вюрд максимально кратко и по делу пересказал ему всё, что сам успел узнать про это искажённое место. Кристиан в процессе рассказа явно испытывал целую гамму противоречивых эмоций, когда внимательно слушал всё, что ему рассказали о занавесе и его правилах.

— Значит, их всех тоже сюда забросило вместе с нами… Хорошо, что они хотя бы в порядке, но это также значит, что мы вряд ли когда-нибудь встретимся, — сделал логичный вывод Кристиан. — Если мы выйдем в коридор, нас снова разбросает по разным углам.

Вюрд в это время задумчиво смотрел на зависшую в небе луну.

—Можешь закрыть все занавески, — отдал он команду и сразу подошёл к двери, через которую сюда зашёл.

—Это нам что-то даст? — спросил парень, послушно подходя к окну и задёргивая плотную ткань.

Плотно закрывая свет луны в помещении, Вюрд резко открыл дверь — к его большому сожалению, там за ней был ровно тот же самый кабинет, что и раньше, только с поправкой на огромное количество уже копошащихся чернильных насекомых.

—Надо уходить, — констатировал он.

—Уф… это что, жуки? Они вообще представляют какую-то серьёзную опасность? Они выглядят не страшнее тех скелетов, и их вроде бы мало, — неуверенно сказал Кристиан, заглядывая через плечо Вюрда.

—Это их только сейчас мало. Через совсем короткое время они полностью займут весь этот кабинет до потолка. Идём, — отрезал Вюрд.

Они быстро зашли в следующий случайный кабинет; определить, какую именно учебную принадлежность он имел изначально, было сейчас сложно, что, впрочем, означало, что и специфических ловушек там не предвиделось.

—Будем плотно закрывать окна в абсолютно каждом кабинете, в который заходим, — скомандовал Вюрд, подходя к ближайшим занавескам и зашторивая их.

Кристиан молча достал свой телефон и включил на нём яркий фонарик, чтобы хоть что-то видеть в темноте.

—Это всё из-за этой луны? С ней что-то не в порядке в этом месте? — спросил он, освещая углы комнаты.

—Она светит под одним и тем же углом во все кабинеты, где мы были, и ей абсолютно не важно, на какую сторону света эти кабинеты выходят. Так не бывает. Плюс прошло уже немало времени с момента нашего попадания сюда, а она в небе не сдвинулась ни на одну йоту, — объяснил свои подозрения Вюрд.

—А за занавесом тоже есть привычная смена дня и ночи? — поинтересовался парень.

—Да, — коротко ответил Вюрд, решительно переходя в другой класс.

—Нам стоит быть осторожнее здесь, — на всякий случай предупредил Кристиан, оглядываясь по сторонам. — Как-то раз в меня на улице полетел мусор из всех окон.

—Да, в меня тоже летел, но лично мне это почти не навредит, а вот ты — да, ты можешь от этого серьёзно пострадать, — спокойно сказал Вюрд, оценивая обстановку.

—Ты садист, да? У тебя сейчас такая странная улыбка, — нервно сглотнул Кристиан.

—Нет, у меня просто лицо от рождения такое злое, — усмехнулся Вюрд. — Мама часто говорила, что когда она меня в детстве кормила молоком, то постоянно чувствовала себя очень виноватой, когда я на неё так смотрел.

—Хе, а моя мать постоянно рассказывала, что в родильной клинике меня однажды потеряли после рождения, и она очень часто шутит, что меня ей подкинули, — поделился Кристиан в ответ.

Они зашли в очередной закрытый кабинет. Парни быстро и слаженно позакрывали все окна и открыли все имеющиеся двери нараспашку.

—Выключи свой фонарик, — приказал Вюрд.

В образовавшейся полной темноте они стояли совершенно молча — даже звука чужого дыхания слышно не было в этой неестественной тишине.

—Извини… нам ещё долго так стоять? У меня так паническая атака начинается. Мне совершенно не нравится просто стоять в абсолютной тьме и полной тишине, это жутко, — прошептал Кристиан.

—Абсолютная тьма? — задумчиво переспросил Вюрд. — Любопытно… будь мы сейчас в нормальном мире, свет от полной луны всё равно пробивался бы через ткань занавесок и щели.

—Ну, тут эти занавески довольно плотные, но ты прав — нет никакого, даже малейшего отражения… но это нам ведь ничего не даёт, разве нет? — не понял Кристиан.

—Просто постой молча в темноте, — отрезал Вюрд.

«Почему ты не дашь ему руку в темноте, чтобы успокоить парня?» — спросил внутренний Ребёнок в голове Вюрда. «Это всё потому, что он считает себя гетеросексуалом и ни за что так не поступит», — с ехидством произнёс голос Сожаления. «Раз мы их спасаем, то обязаны хоть что-то с них поиметь, даже если у них нет нала!» — заорал Жадность.

—Не мешайте мне думать… — прошипел Вюрд вслух.

—Я тебе не мешаю? — испуганно переспросил Кристиан из темноты.

—Это я не тебе сказал, а своим внутренним демонам, — пояснил Вюрд.

—А, тогда всё ясно... Слушай, это ты меня сейчас тронул за ногу? — напряжённо спросил парень.

—Нет, успокойся. Это просто большой рогатый жук приполз, он тут пока один, так что пока рано паниковать, — спокойно успокоил его Вюрд.

— Как по мне, так самое время… Прости меня, конечно, за это, но мне сейчас очень сильно не по себе… — Кристиан всё же не выдержал напряжения и тапнул по экрану, включая фонарик. — Мне правда очень жаль, но я буквально на грани того, чтобы начать истерично кричать от ужаса, — голос парня дрожал и звучал уставшим.

—Не проблема, я всё равно ничего полезного не обнаружил в темноте… жаль, на самом деле, — Вюрд лишь пожал плечами.

В этот момент Кристиан медленно поднял лицо и направил луч света куда-то за спину Вюрда. Через свою эмпатию практик отчётливо почувствовал от парня ледяную неуверенность, смешанную с подступающим липким ужасом. Вюрд, тяжело выдохнув, медленно обернулся.

Прямо перед ним, неподвижно стоя на деревянной парте, оказалась девочка лет десяти. Она жутко улыбнулась им во все зубы и в ту же секунду бесследно исчезла в воздухе.

—Это… это вообще что это сейчас было?.. Настоящий призрак?! — заикаясь, спросил Кристиан.

Вюрд быстро достал из сферы талисманы успокоения духа и спешно поклеил их по всему периметру кабинета. Делал он это отстранённо, одновременно будто вглядываясь во что-то перед собой.

—Нет, к сожалению, это был не призрак… мои талисманы бы сразу на него отреагировали… В вашей школе есть какие-то истории о привидениях? — спросил он.

Кристиан глубоко задумался. Для атмосферности он направил свет фонарика снизу вверх себе на подбородок.

—Давным-давно, когда эту школу только строили… — начал было он замогильным голосом, но Вюрд его бесцеремонно перебил.

—О, смотри, она стоит прямо позади тебя, — невозмутимо сказал он.

Кристиан в панике дёрнулся, отпрыгивая в сторону и разворачиваясь, но позади него никого не было — только пустая стена.

—Чёрт, нужно было заснять твоё лицо на камеру, — с улыбкой сказал Вюрд.

—Ты что, пошутил сейчас? — возмутился парень, тяжело дыша.

— Возможно… я не люблю долгие страшные истории. Есть хоть что-то действительно важное в том, что ты собирался рассказать? — спросил Вюрд.

— Мог бы и дать мне закончить… — недовольно пробурчал Кристиан, но, посмотрев на первого рогатого жука и на новых жуков, которые уже начинали заползать в кабинет из щелей, заметно смягчился. — Ну, я точно не знаю, правда ли вся эта история, но у этой мёртвой девочки директорская фамилия… Да, у нас тут директора всегда были из одной семьи.

—Вампиры? — тут же логично предположил Вюрд.

—Не знаю… Верниус никогда не подозревал саму семью директоров, хотя Лар… эээ… то есть парень в очках — он как-то выдвигал такую гипотезу на собрании.

—Ну ладно, ты можешь сейчас сказать, какой именно кабинет из тех, что мы видим перед собой, является ближайшим к кабинету директора? — спросил Вюрд.

Кристиан внимательно посветил фонариком в каждый открытый дверной проём: — Думаю, что вот тот, — указал он лучом света.

—О, это лучший вариант из возможных. Даже представить себе не могу, что нас там ждёт, — сыронизировал Вюрд, готовя пистолет.

Это оказался кабинет живописи: в тусклом свете там стояли ряды незаконченных картин, белые гипсовые скульптуры, а также было очень много разросшихся растений в горшках.

Глава 121. Жалкие потуги

Кристиан, напряжённо глядя на открытый дверной проём кабинета живописи, в который им предстояло войти, понял, что ему нужно хоть какое-то оружие. На глаза попался стул — он схватил его, решив выломать одну из ножек.

Сначала парень действовал грубо: несколько раз резко ударил стулом о пол, надеясь раскрошить спинку и раму. По пустому кабинету гулко разнеслись удары; сухое дерево жалобно трещало, сыпались мелкие щепки, но конструкция упрямо держалась.

Поняв, что так он ничего не добьётся, Кристиан сменил подход. Он придвинул стул к парте, просунул одну из ножек между металлическими перекладинами и со всей силы навалился, используя край парты как тиски. Железные трубки слегка согнулись под его весом, тихо скрипнув, но так и не поддались окончательно, не позволяя выломать хоть какую-то пригодную для боя часть.

Окончательно устав и вспотев, Кристиан тяжело выдохнул и умоляюще посмотрел на стоящего рядом Вюрда. А рыжий чёрт, скрестив руки на груди, всё это время молча наблюдал за его потугами с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. Вюрд привычным жестом достал из своей сферы три бумажных талисмана и небрежно бросил их в кабинет живописи через дверь. Через секунду в помещении ярко вспыхнули три огненных шара, которые стремительно начали пожирать живые растения в горшках, старые незаконченные картины на мольбертах и даже опалять гипсовый камень скульптур. Сразу после этого Вюрд вскинул пистолет, прицелился и с хладнокровием палача методично принялся стрелять во всё, что могло представлять хотя бы какую-то потенциальную опасность, на глазах превращая произведения искусства в мелкую труху.

—Эх… а я так усердно готовился к ближнему бою, — вздохнул Кристиан, разочарованно посмотрев на свой так и не сломанный стул.

Вюрд молча подошёл к нему, напитал руки энергией ци и просто, без видимых усилий, оторвал железный каркас, после чего протянул ошарашенному парню тяжёлую металлическую ножку. Пару секунд подумав о чём-то своём, он дополнительно достал из сферы плотные кожаные перчатки.

—Ого… выглядят так, будто это что-то очень дорогое, — сказал Кристиан; он быстро надел перчатки, с восхищением рассматривая их на своих руках.

—Да, они действительно дорогие. Но я получил их бесплатно, — хмыкнул Вюрд. — Будь осторожен там — совершенно не факт, что этот кабинет после моей зачистки полностью безопасен.

Осторожно зайдя в разрушенный огнём и пулями кабинет живописи, они убедились, что на них никто не напал. Успокоившись, ребята наконец смогли хоть немного расслабиться и перевести дух.

—Ладно, ты сейчас закрой все окна, а я тем временем займусь дверью, — скомандовал Вюрд.

Кристиан привычно и быстро зашторил окна, краем глаза с любопытством поглядывая на Вюрда. Тот в это время достал из своей сферы строительные жидкие гвозди и начал обильно заливать ими все щели по периметру двери.

—И долго оно будет так застывать? — спросил парень.

—Дольше, чем мне хотелось бы. Минут пятнадцать минимум придётся ждать. Но, надеюсь, этих мер хватит, чтобы задержать чернильных жуков, — ответил Вюрд, заканчивая работу.

Вюрд медленно поднялся с колен; он собирался отойти к двери, но в этот момент его цепкий взгляд за что-то внезапно зацепился.

—Ты ведь в курсе, что у тебя на плече сидит жук? — удивлённо спросил он.

Кристиан лишь спокойно кивнул головой в знак подтверждения.

—Да, мне он просто понравился. Вот я и решил его оставить себе, — как ни в чём не бывало ответил он.

— Оставить? Потустороннее существо, которое пытается тебя убить? Серьёзно? — Вюрд с крайним сомнением и подозрением посмотрел на притихшее чернильное существо.

Огромный рогатый жук, казалось, как будто с вызовом смотрел на него в ответ.

— Он ни разу меня не кусал. Когда я протянул к нему руку, он спокойно забрался на меня — и дополз аж до самого плеча, — оправдывался Кристиан.

— Ну… допустим. Но я буду следить за тобой, — угрожающе произнёс Вюрд, обращаясь уже непосредственно к самому жуку.

Внимательно осмотревшись в разрушенном кабинете, Вюрд открыл все имевшиеся выходы из помещения; один из них вёл в тёмный коридор. Он напряжённо изучал открывшийся проход, пока ещё не решаясь сделать туда ни шага.

— Если мы сейчас туда вместе пойдем, нас разделит? — с тревогой спросил Кристиан, глядя в темноту.

—Наверно. Именно так произошло в прошлый раз, — подтвердил его опасения Вюрд.

—Я вроде бы знаю этот этаж… или, по крайней мере, думаю, что знаю. Там дальше по коридору должен быть кабинет нашего директора.

—Ладно, думаю, я пойду первым, — решил Вюрд.

—Слушай, а ты можешь дать мне те твои взрывающиеся бумажки? — попросил Кристиан.

—Нет, они не будут работать в твоих руках. Удачи тебе. И будь осторожен с этим своим жуком, — напутствовал его Вюрд.

Кристиан понимающе кивнул, а чернильный жук на его плече в этот момент резко раскрыл крылья, словно выражая своё крайнее недовольство словами Вюрда.

Вюрд решительно шагнул в темноту коридора — и, мгновенно развернувшись назад, ожидаемо не увидел за собой ни Кристиана, ни самой двери.

—Снова я один… — констатировал он очевидное.

Он осторожно прошёл по длинному коридору и наконец дошёл до массивной двери кабинета директора. Она одиноко стояла прямо напротив огромного окна, ярко освещённая холодным лунным светом, — словно это был самый конец их долгого пути, за которым наконец-то должны найтись все ответы на вопросы. Вюрд с надеждой потянул за ручку. Дверь даже не шелохнулась, будучи намертво запертой.

—Ну да, кто бы сомневался… — разочарованно пробормотал он и развернулся лицом к окну.

Плотных занавесок здесь не было. Огромное панорамное стекло требовало какого-то нестандартного способа затемнить его. Вюрд достал новый талисман и прилепил его к своему лицу: жёлтая бумажка мгновенно свернулась в рыжую прядь волос и незаметно повисла у его виска. Потом он вытащил из своей пространственной сферы огромную груду старой одежды, а вместе с ней — и своих паучьих обезьян.

После тяжёлой битвы с медведем боевых мартышек у него почти не осталось: всего несколько взрослых особей и целая толпа бесполезных стариков да детёнышей. Но сейчас их главная задача была вовсе не в том, чтобы драться.

—Возьмите в лапы эти тряпки и станьте друг на друга. Закройте это окно полностью, — скомандовал он своим слугам.

Послушные обезьяны, ловко цепляясь всеми своими восемью лапами, быстро полезли вверх друг по другу и, вытянувшись в высокую живую башню, полностью закрыли панорамное стекло кучами тряпок. Вюрд с победной улыбкой повернулся к двери директора — и с удивлением обнаружил, что та просто бесследно исчезла.

— …Верните свет обратно, — сквозь зубы процедил он.

Как только обезьяны послушно убрали тряпки и холодный лунный свет снова пролился в кабинет, массивная дверь мгновенно вернулась на своё место. Но открываться она всё равно не собиралась. Вюрд в гневе попытался просто выломать её силой, но всё было без толку: его мощные удары, легко способные крушить твёрдый камень, совершенно не причиняли вреда этой проклятой деревянной преграде.

—Да что же делать?.. — он раздражённо нахмурился. — Эта луна, похоже, действительно влияет на местную магию… но совершенно не так, как мне сейчас нужно.

Внезапно его паучьи обезьяны громко и тревожно зашипели. С одного конца тёмного коридора на них стремительно надвигалась огромная тёмная масса плотоядных жуков, а с другого — ожившие пластиковые манекены, вооружённые острыми ножами и сковородками.

—Надеюсь, я смогу вернуться сюда позже, — бросил Вюрд.

Быстро собрав всё раскиданное добро обратно в свою сферу, он со всех ног рванул в ближайший открытый кабинет. Это оказался огромный бальный зал.

Громадные зеркала занимали весь периметр этого зала; несколько высоких окон, которые были странным образом встроены прямо поверх зеркал, впускали внутрь холодный лунный свет. Он многократно отражался в зеркалах плотными белыми линиями, которые выглядели будто вязкими, будто их можно было потрогать руками. Но зеркала были далеко не единственными отражающими поверхностями в этом странном месте.

Из кромешной темноты зала один за другим зловеще вспыхивали горящие рубиновые глаза. И благодаря бесчисленным зеркалам казалось, что их здесь миллионы. По стене прямо за спиной Вюрда с тихим, мелодичным звоном быстро полз местный обитатель. Он хищно раскрыл свои стеклянные челюсти, пытаясь вцепиться парню прямо в затылок, но вовремя получил тяжёлым ботинком в морду и с хрустальным звоном разлетелся на мелкие осколки. Восемь красных рубиновых глаз монстра навсегда погасли, но миллионы других всё ещё оставались во тьме.

Огромные стеклянные прыгающие пауки — невероятно крупные, с хорошую собаку размером, — не мигая смотрели на Вюрда. Каждый из них ярко отражал лунный свет, и из-за оптических иллюзий зеркал эти лучи складывались в воздухе в подобие сложной, светящейся паутины. Многие из этих пауков умудрялись ходить прямо по этим световым нитям, как по настоящей паутине.

Ближайшие стеклянные твари с шипением прыгнули на парня. Вюрд хладнокровно встречал их меткими выстрелами и сокрушительными ударами. Яркие вспышки его выстрелов были словно божественная кара: каждый такой всполох на мгновение озарял весь огромный кабинет, слепя самого парня и одновременно испепеляя этих хрупких стеклянных тварей в пыль. Очередного паука, который внезапно сорвался на него прямо сверху, встретила его ладонь; мощный удар пришёлся точно в хрупкое стеклянное брюхо, тварь мгновенно раскрошилась — её осколки с звоном разлетелись по всему залу, причудливо вплетаясь в густую паутину световых нитей.

Удар. Грохот. Треск. Бах. Пауков было словно бесконечное количество. А их стеклянные лапы и мощные хелицеры были остры, как опасные бритвы. Окружённый со всех сторон, Вюрд отчаянно отбивался как мог, но долго удержать круговую оборону в одиночку было невозможно.

Пропустив несколько болезненных режущих ударов, он был вынужден снова призвать на помощь своих обезьян. На этот раз — настоящих воинов: вооружённые тяжёлыми камнями и острыми копьями, десять восьмилапых обезьян с яростным криком прыгнули в неравный бой против неисчислимого восьмилапого стекла.

Пользуясь этой короткой передышкой, которую ему дали слуги, Вюрд отчаянно искал глазами хоть одну дверь — любой возможный выход из этой смертельной ловушки. Но он не находил абсолютно ничего. Ни той двери, в которую он только что вошёл, ни какой-либо другой. Куда ни посмотри — везде были только проклятые зеркала, и в любом из их отражений виднелась всё та же холодная луна и бесчисленные, жаждущие крови рубиновые глаза пауков.

Глава 122. Мы снова встретились

В ногу Вюрда с хрустом вцепились жвала стеклянного паука. Парень не дрогнул: короткий выстрел в упор раскрошил инициативную тварь на сверкающие осколки, дав секунду, чтобы оглядеться. Оставшиеся пять паучьих обезьян всё ещё держали оборону, хотя их силы таяли на глазах. А вот стеклянного роя меньше не становилось.

«Странно, — пронеслось в голове Вюрда. — Как бы их ни было много, я ведь в состоянии уничтожать их пачками».

Словно в подтверждение собственных мыслей, он сформировал из ци гигантскую, четырёхметровую ладонь. Пышущая жаром атака рухнула вниз, прихлопнув сразу шестерых членистоногих и оплавив их хрупкие тела в бесформенные лужицы стекла. Одновременно с этим пистолет в его руке выплюнул град пуль, стирая в пыль ещё несколько десятков тварей. Рубиновые глаза-бусинки угасали во мраке, но натиск, казалось, не ослабевал вовсе. Оставалось пять паучьих обезьян. Те слуги, что орудовали камнями, всё ещё умудрялись дробить стекло, а вот обезьяны с деревянными копьями быстро выбыли из неравной схватки.

Зеркальная комната полнилась угрожающим шорохом: пауки шныряли повсюду, множась в бесконечных отражениях, словно хрупкие, но смертоносные миражи. Вюрд затаил дыхание, пытаясь выхватить из этой оптической иллюзии настоящие силуэты. Оставшиеся смелые мартышки яростно бросались вперёд, сокрушая любую тварь, что смела приблизиться к их хозяину.

«Вот оно что… Эти уроды просто множатся!» — Вюрд досадливо стиснул зубы. План зачистить комнату грубой силой с треском провалился, подобная тактика была заведомо проигрышной. Напрягая духовное чутьё, он явственно ощутил пульсацию энергии: с каждым уничтоженным пауком из гладкой поверхности зеркал тут же выходили новые. Невооружённому глазу казалось, что монстров здесь тысячи — в зазеркалье их копошилось в разы больше, чем в реальности. В самом же зале находилось не более двух десятков тварей. Остальные лишь покорно ждали своей очереди в холодных отражениях.

Вюрд действовал без промедлений. Из пространственной сферы на пол вывалилась гора одежды, а следом материализовалась новая партия многоруких слуг.

— Завесить окна! — коротко скомандовал он.

Обезьяны резво подхватили тряпки всеми восемью лапами и бросились исполнять приказ. Заметив это, стеклянная стая мгновенно потеряла интерес к парню. Ловко скача по натянутым нитям лунного света, пауки начали перехватывать мартышек на лету, отрезая им путь к стёклам.

Стеклянные жвала с сухим хрустом перекусывали хрупкие шеи неопытных обезьян. Лунный свет, падая на брызги липкой крови, заставлял её зловеще поблёскивать, придавая происходящему траурный оттенок. Обезьяны-воители, видя, как гибнет их молодняк, яростно взревели и ринулись в бой, стараясь вырвать хотя бы кого-то из лап тварей. Но каждый их шаг вперёд становился новой ошибкой — они лишь открывали себя под удары множества пауков, окружавших их со всех сторон.

— Значит, так и есть… Это их слабое место, — мрачно буркнул Вюрд, наблюдая за действиями пауков.

Он призвал ещё больше обезьян, выцеливая пауков из пистолета и позволяя слугам выполнять свою задачу. Однако от его внимания не укрылась паршивая деталь: каждая новая призванная мартышка провоцировала появление новых стеклянных тварей. Фасеточные глаза прислужников множились в зеркалах — вместе с рубиновыми искрами пауков.

Как бы ни старались мартышки, им так и не удавалось добраться до окон — их тела одно за другим рухали на пол, пронзённые, перекусанные, разодранные до неузнаваемости. Пауки, сидящие на лунном свете, всегда будто бы знали, куда метнуться следующими: они были на шаг впереди, перехватывая любую обезьяну, стоило той только приблизиться.

И пусть Вюрд уничтожал их десятками, ровно такие же десятки уже караулили свою очередь, выпрыгивая из зеркал — бесконечным роящимся потоком, который невозможно было остановить.

«Что делать?. Они не могут добраться до окна, а им ещё и нужно как-то удержать одежду на стекле… Смазать клеем?. Времени нет… но есть кое-что получше».

Вюрд не останавливал поток мартышек и одежды, но на этот раз приказ был иным:

— Смачивайте в крови — и бросайте!

Обезьяны как могли забрасывали окровавленные ткани в стеклянные поверхности. Пауки метались, пытаясь перехватывать и одежду, и обезьян одновременно, но, разделившись на два направления — перехват живых и перехват летящей одежды — они начали сбиваться.

Пауки уже не поспевали: Вюрд уничтожал тех, кто оказывался ближе всех к ткани, не позволяя им сорвать план.

Когда Вюрдбыл отвлечён, сверху на него внезапно рухнул паук. Он вскинул руку с раскрытой ладонью, надеясь раздавить тварь, но недооценил её ловкость в воздухе: членистоногое, даже не коснувшись ладони, вонзило лапы прямо в запястье, проколов кожу и царапнув кость. Вюрд зашипел от боли и вынужден был отвлечься, чтобы стряхнуть напавшего.

Из-за призыва обезьян пауков стало только больше, и поскольку большая часть мартышек находилась рядом с ним, твари снова сосредоточили атаки именно на нём. План с мокрыми тряпками тоже не давал нужного результата: те, что долетали до стекла, скатывались вниз, или их просто не хватало, чтобы закрыть окно полностью.

Проглотив пилюлю восстановления, Вюрд схватил тело мёртвой мартышки и со всей силы швырнул его в окно. Пауки пытались броситься наперерез, но при его мощи они лишь разлетались стеклянными осколками. Залив кровью все окна, он переключился на живых обезьян: вручая им одежду, он бросал их в нужные точки. Многие погибали — кого перехватывали пауки, кто не выдерживал удара о прочное стекло. Но несколько всё же сумели удержаться.

Наконец, плотная ткань закрыла первое окно. Стеклянных монстров в зале сразу заметно поубавилось, а главное — исчезла мерцающая паутина лунного света, дававшая им невероятную манёвренность. Оказавшись на земле, твари стали неповоротливыми. Остальные окна удалось закрыть гораздо быстрее — ослабленный враг мешал уже куда слабее.

Вюрдшумно выдохнул. Всё тело ныло от пропущенных режущих ударов, но он справился. Оглядев погрузившийся во мрак кабинет, он увидел, что стеклянная угроза испарилась. На полу лежали куча растерзанных тел, тускло поблёскивающие рубиновые глазки и небольшое карманное зеркальце. Парень сгрёб всё в сферу — возможно, от этих вещей ещё будет толк.

Выжившие обезьяны горевали над телами павших сородичей. Вюрд мрачно поднял оружие и пустил им пули в головы. «Если бы я вернул их в стаю, они бы рассказали остальным, как жестоко я с ними обошёлся. Их нельзя возвращать — иначе мой авторитет вожака будет подорван…»

После этого он направился к проявившимся дверям: когда лунный свет исчез, большая часть иллюзорных зеркал рассыпалась, оставив путь свободным.

Одна из дверей вывела его наружу — в причудливый странный садик. Пространство украшали выложенная плиткой дорожка, два низких журчащих фонтанчика и высохшие деревья, чьи ветви напоминали колючие звёзды. Картину дополняла густая высокая трава и странные цветы, похожие на серебристые розы. Каждый их бутон был неестественно вывернут к небу, будто жадно тянулся к лунному свету.

Выйдя в сад, Вюрд достал бумажный талисман. Наполнив его энергией ци, он увеличил талисман до нужных размеров, вскочил на него и попытался просто улететь за пределы территории школы.

Но едва он поднялся выше, как в лицо ударил плотный порыв ледяного ветра. Воздух вокруг будто вскипел: в парня полетел вихрь мусора — ржавые банки, обрывки бумаги, пластиковые пакеты.

Однако стоило Вюрду снизиться, как ветер мгновенно стих, будто его и не существовало вовсе.

Он спустился на землю и немного подождал, но больше ничего не происходило. Тогда парень принялся методично проверять окружение. Первым делом выпустил пулю прямо в луну — безрезультатно. Затем попытался срезать траву и серебристые розы, но растения оказались лишь сотканными из лунного света иллюзиями. Стоило разрушить их форму, как они растворялись дымом, а спустя какое-то время распускались вновь.

Переключив внимание на фонтаны, Вюрд наконец заметил нечто важное. У основания каждого каменного бассейна зияло по два отверстия. Одно из них идеально подходило под форму найденного зеркальца. Парень вставил его в паз. Небесное светило над головой на миг вспыхнуло ярче — и на этом всё.

— Ясно… нужно найти ещё три предмета, — буркнул Вюрд, забирая зеркальце обратно. Затем он покинул сад и вышел той же дверью, через которую пришёл.

Перемещаясь через кабинеты, он вновь нашёл выход в коридор. Вюрд надеялся снова отыскать кабинет директора и попытаться отразить лунный свет этим зеркальцем на дверь, но, пройдясь по коридору, понял — это был совсем другой участок. У одной из дверей он уловил эхо выстрелов.

Зайдя внутрь, Вюрд застал напряжённую сцену: Гектор вместе с девушкой отчаянно сражались с ожившим чучелом тигра. Хищник навалился на девушку, пытаясь сомкнуть на ней челюсти, но та из последних сил втиснула в его пасть Вездесущий, не давая клыкам сомкнуться.

Гектор в упор палил зверю в бок из пистолета, но монстр не реагировал вовсе.

Вюрд немедленно открыл огонь, вырывая из туши клоки шерсти и трухи. Существо даже не думало успокаиваться, с фанатичным упорством пытаясь добраться до своей жертвы. Хуже того, все повреждения, нанесённые Вюрдом, затягивались почти сразу же.

— Зашторь окна! — бросил он Гектору и сорвался в ближний бой.

Выжигающая ладонь с глухим гулом рассекла чучело пополам. Отбросив обе части зверя, Вюрд протянул руку и помог девушке подняться. Отлетевшие фрагменты чучела кубарем прокатились по полу, но не остановились: их форма дрогнула, исказилась, начала расти — и вот перед ними уже стояли два разъярённых хищника, каждый точь-в-точь как прежний.

Вюрд вскинул руку. Над одной из тварей соткалась четырёхметровая ладонь и с силой хлопнула чучело, пыша нестерпимым жаром. Второй тигр хищной пружиной метнулся прямо на Вюрда. Парень плавно уклонился с линии атаки, но зверь не стал разворачиваться, а резко сменил траекторию и рванул к Гектору. Выстрел по лапам заставил хищника потерять равновесие — тушу занесло, и она с грохотом сшибла несколько парт и стульев.

Тем временем первый зверь, размазанный ладонью, не исчез. От него остался лишь искорёженный проволочный каркас. Прямо на глазах на голых прутьях начали проявляться и наращиваться детали материи, и через несколько секунд монстр снова стоял целехонький. Впрочем, ненадолго. Вюрд небрежным движением зарядил ему прямо в морду взрывным талисманом. Лохматую тушу швырнуло в другую сторону кабинета.

Парень уже приготовился добить тварь новой порцией бумаги, как в помещении резко стемнело — Гектор захлопнул последние шторы. Оба тигра мгновенно рассеялись в воздухе, словно морок. Из одного с неестественным металлическим лязгом выпал ключ.

Вюрд задумчиво подобрал его. В фонтанах отверстий под такой ключ он не видел, но зато вспомнил, что кабинет директора был намертво закрыт.

— Так вот зачем он тогда закрывал окна… — ошеломлённо пробормотал Гектор, переводя дыхание.

— Вы встречали Кристиана? — сразу спросил Вюрд.

Девушка утвердительно кивнула: — Мы столкнулись с ним в актовом зале. Там на сцене было много марионеток, но они не двигались. Мы уже готовились к бою…

Гектор продолжил: — Кристиан просто бегал по периметру зала и закрывал все окна. Марионетки его полностью игнорировали. Как только он закончил — они исчезли.

Девушка вновь заговорила: — А затем появилась дверь. Она вела наружу, в реальный мир — ну… как нам показалось. Ларс, — она кивнула на Гектора, — с твоих слов объяснил, что признак Занавеса — это размытые чернилами острые углы. Но за той дверью ничего чернильного не было. Мы решили, что это выход… — тихо сказала она. — Но как только Кристиан вошёл туда, дверь захлопнулась и начала уменьшаться.

Она раскрыла ладонь и показала Вюрду крошечную деревянную дверцу.

Вюрд нахмурился, быстро складывая в уме детали пазла: — Я видел, где это может пригодиться.

Ларс вдруг обиженно фыркнул, глядя на спутницу: — Ты назвала моё настоящее имя…

Мая лишь легкомысленно пожала плечами. — Да он явно его и так знает.

Вюрд вежливо, чуть иронично улыбнулся.

Глава 123. Теплица

Следующим пунктом назначения Вюрд выбрал кабинет директора. Разумеется, ориентироваться в этом запутанном лабиринте, в который превратились бесконечно тянущиеся школьные кабинеты, было чудовищно сложно.

— Возможно, не так уж и сложно, — задумчиво произнёс Ларс, озвучивая свою теорию. — Кабинеты здесь построены на чётких архетипах. Химия, биология, растения, чучела… Мне кажется, выбирая конкретный кабинет, мы будемдвигаться в определённом направлении.

— Хорошо. Тогда вы помните, какой кабинет находится рядом с директорским? — деловито уточнил Вюрд.

Опираясь на Вездесущий, тяжело дышащая Мая коротко ответила: — Кабинет ИЗО.

Вюрд методично пооткрывал все ближайшие двери. Один кабинет оказался совершенно пустым, без какой-либо явной принадлежности. В другом обнаружилась математика, но оттуда не веяло никакой опасностью. Третий же был густо заставлен растениями — кактусами, фикусами и цепкими лианами.

—Что из этого может быть ближе всего к ИЗО? — поинтересовался парень, разглядывая импровизированные джунгли.

—Ну… кабинеты с растениями — возможно, это ОБЖ, — неуверенно предположила Мая. — А ОБЖ как раз был соседним с ИЗО. Значит, нам именно в этот, с джунглями.

—Ясно. Мне нужно время, — констатировал Вюрд.

Он спокойно подошёл к ближайшей парте, разложил на ней чистую бумагу и достал кисть.

—Тебе нужна пауза на рисование? — с изрядной долей сомнения покосилась на него девушка.

—Да, — невозмутимо кивнул Вюрд.

Он быстро закончил выписывать взрывные талисманы, сделав приличный запас, и сразу швырнул часть заготовок в соседний кабинет. Спалив агрессивную растительность у входа, они наконец зашли внутрь.

Они продолжали выбирать кабинеты с растениями, а Вюрд продолжал забрасывать их талисманами. В итоге догадка Ларса оказалась абсолютно верной: пространство действительно подчинялось чётким архетипам. Пусть они и не вышли сразу к коридору директора, зато наткнулись на теплицу — место, которое явно имело особое значение. Пока они не решались заходить, лишь настороженно осматривали помещение через открытую дверь.

— У вас при школе есть теплица? — удивился Вюрд.

— Да. Но там никогда не было уроков, — пояснила Мая. — Она принадлежит директору. Она там цветы выращивает.

— А ещё заставляет нас таскать мешки с землёй, — недовольно добавил Ларс.

— Что в этом плохого? Тебе не помешает подкачаться, — уколола его девушка.

Растения внутри теплицы странно шевелились, извиваясь так, будто их колыхал ветер, которого здесь попросту не было. Холодный лунный свет зловеще пробивался сквозь плотные плёночные стенки. Вюрд хмуро оценил обстановку: — Жаль, окна тут не закрыть. Разве что залить кровью… — Какой кровью?! — напрягся Ларс. Мая тоже странно посмотрела на Вюрда, но он не удостоил их ответа.

Затем парень перевёл взгляд на местного «босса» — исполинский подсолнух, укоренившийся в гигантском горшке в самом центре. — Ну, стойте, пока я дорисую достаточное количество талисманов, чтобы спалить тут всё дотла, — бросил он, уже привычно доставая расходные материалы из своей пространственной сферы.

Но, развернувшись, он вдруг замер. Прямо перед ним стояла полупрозрачная девочка, которая укоризненно грозила ему маленьким пальчиком. В ту же секунду чудовищно сильный порыв ветра подхватил всю троицу и с лёгкостью вышвырнул их через дверь прямо в палисадник. Местная флора тут же ожила, угрожающе зашипев тугими лианами. Целые кучи зелёных лоз метнулись вперёд, пытаясь схватить незваных гостей.

Маю скрутило первой — растения грубо вырвали из её рук Вездесущий и полностью обездвижили девушку. Ларса же подвесили за ногу, и теперь он беспомощно болтался вниз головой, раскачиваясь, как живой маятник.

Лозы, пытавшиеся связать Вюрда, лишь со свистом проходили сквозь него — всё, что они поймали, было иллюзорной копией.

Сам Вюрд молниеносно перехватил лозы, опутавшие девушку, и одним движением спалил их пышущей жаром ладонью. Одновременно он, не глядя, пустил пулю в лиану, удерживавшую Ларса под потолком. Тот с глухим стуком рухнул в высокую траву, которая тут же хищно потянулась к нему, пытаясь утащить вглубь.

— Спасай! — только и успел выкрикнуть он девушке.

Вюрд вытащил из хроно-потока Вездесущий — меч, который ещё мгновение назад удерживали лианы, просто исчез из их хватки и оказался в его руке. Он вернул тяжёлое оружие Мае, а сам уверенным шагом направился прямиком к гигантскому подсолнуху.

Монструозный цветок пока не двигался. Вюрд искренне надеялся, что так оно и останется. Прямо над растением из воздуха соткалась огромная ладонь, но в самый момент сокрушительного удара глиняный горшок с треском разлетелся на куски. Изнутри яростно вырвался клубок толстых корней. Они стремительно сомкнулись, принимая форму массивного гуманоидного тела — этакого перекачанного бодибилдера с грубой коричневой кожей.

Зелёный стебель с мерзким хрустом втянулся в туловище, подсолнух резко вскинул древесные руки и играючи поймал энергетическую ладонь. Его корни слегка обуглились от жара, но, чудовищно напрягшись, монстр всё же развеял атаку Вюрда в ничто. Затем он пустым взором взглянул на парня, и из сердцевины цветка градом выстрелили семечки — убийственно быстро, словно из крупнокалиберного пулемёта.

Вюрд лишь криво усмехнулся. Его аура ослепительно вспыхнула синим и белым светом. Перед ним мгновенно возникла ещё одна сияющая ладонь, которая послужила непробиваемым щитом, сжигающим смертоносные семечки в пепел ещё на подлёте. Но когда град снарядов иссяк, ладонь не пропала. Напротив, она стала визуально плотнее, налилась тяжестью, и от неё явственно повеяло леденящим ощущением абсолютной неподвижности.

Подсолнух тяжело рванул на Вюрда, но энергетическая ладонь наконец сорвалась с места и полетела вперёд. В её невидимом следе вся окружающая зелень будто вмиг теряла волю к жизни: растения замирали и полностью переставали двигаться. Подсолнух попытался неуклюже уйти в сторону, но всё равно попал под подавляющую ауру закона бездействия и тоже застыл каменной статуей — просто позволяя себя безропотно испепелить.

На месте поверженного древесного голема плавно опустился сияющий серебристый бутон цветка. К сожалению, остальная местная флора не утратила агрессии и сразу же попыталась утащить ценный знак под землю, но Вюрд грубо пресёк эти попытки. Когда парень поднял серебристый цветок, уцелевшие растения рядом благоговейно вытянулись, будто преданно ждали его прикосновения.

Вюрд развернулся к своим спутникам: те всё ещё вели отчаянный и неравный бой против бесконечных зелёных лоз. Он послал короткую мысленную команду, и все растения в палисаднике послушно застыли.

Мая, находясь в пылу схватки, не сразу поняла, что противник больше не атакует, и по инерции продолжала яростно размахивать своим мечом. Вюрд даже невольно впечатлился её физической подготовкой — Вездесущий весил как цельнометаллический железный лом, и так свободно орудовать им требовало по-настоящему большой силы.

Вюрд подошёл к ним. Выглядели они ужасно: в грязи и траве, одежда порвана. На девушке виднелись синяки в тех местах, где её удерживали лозы. У Ларс весь лоб был в порезах, а в некоторых ранах ещё торчали травинки, болезненно впившиеся под кожу.

— Разденьтесь и дайте навесить на вас талисманы, — сказал Вюрд.

Ларс, уже проходивший через лечение талисманами, покорно снял толстовку и футболку.

— Я в порядке, — недовольно сказала девушка, явно не довольная приказным тоном Вюрда.

— Я не прошу тебя раздеваться полностью. Но в здоровом теле — здоровый дух. Талисманы в любом случае стоит навесить, чтобы восстановить вашу внутреннюю энергию. А поскольку ты ранена, лучше крепить их прямо на места ушибов.

— Ты не можешь просто дать мне талисман? — не унималась девушка.

— Ты его не активируешь.

Девушка тяжело вздохнула и, с раздражением, сняла лоскуты одежды. Лозы, когда связывали её, превратили одежду в тряпьё, которое лишь номинально сохраняло форму.

Вюрд начал обклеивать их обоих талисманами. Теперь он наконец смог рассмотреть их нормально. Ларс, как и говорила Мая, был щупловат, хотя с точки зрения Вюрда он скорее выглядел «сухим» — как сказал бы любой тренер по боевым искусствам. Лицом он не вышел: крупный нос, невыразительные черты.

Девушка же явно была тренированной. Её мышцы были развиты сильнее, чем у Вюрда до становления практиком. Если не присматриваться, она даже больше напоминала мужчину: квадратная челюсть, плоская грудь.

Вспоминая их первое появление, Вюрд пришёл к мысли, что у них, похоже, есть некий комплекс внешности. «Интересно, как они смогли так изменить внешность? Мои талисманы относительно дорогие и требуют владение ци, и я не могу сильно выбирать, как буду выглядеть — лишь подбирать цвет волос, глаз и общую форму. А они прямо сделали из себя моделей… спрошу их потом», — подумал он.

Вюрд выдал им новую одежду взамен старой.

— «Праймдюн»?! — девушка ахнула, получив военную одежду.

— Это что, необычное? — Ларс непонимающе посмотрел на выданный ему охотничий костюм.

— Да, это очень дорогая и качественная фирма спецодежды. Очень дорогая… Её шьют для миллионеров-экстремалов. На самом деле цена раздута, но всё же это лучшее качество в мире.

— Мне она досталась бесплатно. Можете забирать. «Это не самая дорогая одежда из тех, что дал учитель, и большую часть я использовал, чтобы заклеить окна… мда…»

Когда все наконец выдохнули и перегруппировались, ребята осторожно двинулись дальше. Вюрду вдруг захотелось кое-что проверить. Он достал маленькое зеркальце.

—Открой дверь, — скомандовал он Ларсу. Тот послушно дёрнул ручку. За дверью оказался кабинет химии. — Закрой, — сказал Вюрд, поднимая зеркальце повыше.

Когда деревянная створка захлопнулась, Вюрд поймал тусклый свет и пустил «лунного зайчика» прямо на её поверхность. Дверь на мгновение слегка помутнела, словно покрылась рябью. И когда они снова её открыли — за порогом был уже совершенно другой кабинет.

—Это зеркальце…? — потрясённо начал Ларс.

— Я получил его недавно, в бальном зале. Там было невероятно много зеркал и ни одной двери, пока я не закрыл все окна. Сейчас попробовал его так использовать, — спокойно объяснил Вюрд.

— А эта дверь…? — девушка смотрела на свой прямоугольник.

— Видимо, служила выходом в реальный мир… Возможно, нужно выполнить какие-то условия, чтобы её использовать, — ответил Вюрд.

Из любопытства он бросил зайчика в миниатюрную дверь, но та никак не отреагировала.

Они какое-то время молча стояли, методично перебирая варианты и выбирая нужный кабинет. Ларс, не выдержав гнетущей тишины, решил спросить:

— Что это вообще была за девочка?

— Призрак из местной байки про девочку с фамилией директора, — отмахнулся Вюрд.

Ларс и Мая синхронно переглянулись в полном недоумении.

— У директорши есть дочь?

— Э… нет, не знаю… то есть это было давно… эту историю мне вообще рассказал… нет, не рассказал Кристиан. У него потом сами спросите.

Двойка явно ничего не поняла из этого сбивчивого монолога. Вюрд и сам окончательно запутался в своих же объяснениях, пытаясь пересказать суть, поэтому исправлять себя уже не стал.

Наконец, благодаря манипуляциям с зеркалом, он подобрал нужный коридор — именно тот, где должен был находиться кабинет директора.

—Если мы туда зайдём, то нас снова раскидает в разные стороны? — с тревогой спросил Ларс. — Может и нет. Держи, будешь светить, — Вюрд бросил ему в руки карманное зеркальце. — Свети на меня, пока я буду проходить.

Когда Вюрд первым шагнул в темноту коридора, дверь за его спиной, к всеобщему облегчению, не пропала. Они все по очереди аккуратно зашли внутрь. Под их ногами вдруг что-то мерзко хрустнуло.

—Что это? — брезгливо сморщилась Мая. Вюрд приподнял ботинок, осматривая подошву. — Хитин. Тут были жуки.

Тонкий панцирь, раскрошившись под весом парня, прямо на глазах потёк и превратился в густые чёрные чернила. В этот же момент с другого конца коридора донеслось нарастающее, зловещее жужжание чего-то приближающегося.

—Идёмте отсюда, — скомандовал Вюрд.

—Интересно, к какому кабинету всё это вообще относится… Не помню абсолютно ничего связанного с жуками в нашей школе, — на ходу рассуждал Ларс, озираясь по сторонам.

—Боюсь, что эти жуки тут исключительно из-за меня, — мрачно признался Вюрд.

— Как это? — не поняла девушка. — Долго объяснять.

Перейдя на бег, они наконец добрались до массивной двери директора. Вюрд без колебаний вставил найденный ранее ключ в замочную скважину, механизм щёлкнул, и преграда поддалась. За ней показался донельзя обычный, небольшой кабинет с массивным письменным столом и высокими книжными шкафами. Не раздумывая ни секунды, они шагнули внутрь.

Глава 124. Захлопнутая дверь

Зайдя в кабинет, Вюрд первым делом достал зеркальце. Поймав тусклый свет луны, он направил блик прямо на дверь, заставив её поверхность пойти странной рябью.

— Жуки больше не угрожают, можно заняться поисками, — произнёс Вюрд, разминая затёкшие плечи.

— Поисками чего? — эхом отозвались ребята.

— В фонтанчиках было четыре отверстия: круглое, прямоугольное, многоугольное… — парень задумчиво покрутил в пальцах серебристый бутон цветка. — Четвёртое было очень тонким, шестиугольным. Ищите что-то подобное.

Сам кабинет выглядел донельзя просто: белые стены, массивный дубовый стол с кипой бумаг и старой печатной машинкой, пыльная картотека, книжный шкаф и неприметный цветок на подоконнике. Ребята сразу принялись за поиски. — Этот кабинет совершенно не похож на директорский… ну, тот, что в реальном мире, — настороженно заметил Ларс. — Ни компьютера, ни принтера… только эта печатная машинка, — добавила Мая, с подозрением разглядывая древний агрегат.

Тем временем Вюрд, используя свой разогнанный мозг, принялся молниеносно вчитываться во всё, что лежало на столе. Смысла в этом было пугающе мало: листы пестрели абсолютной бессмыслицей. «Убирайся, пройди, смотри, забери» — гласили обрывки фраз. Помимо этих путаных требований, на бумагах то и дело мелькали какие-то жуткие иероглифы. Вюрд, прекрасно знавший, как выглядят все языки мира, эти кривые каракули распознать не мог. В них не читалось никакой логической последовательности, а символы ни разу не повторялись.

— С чего ты вообще взял, что тут есть предмет, который нам нужен? — прервала его Мая.

Не отрывая взгляда от исписанных листов, он коротко ответил:

— Ни с чего. Нам нужно было куда-то идти, а кабинет был самым логичным направлением. Есть ещё какие-то варианты?

— Предметы мы получили, справившись с боссами кабинетов, и все такие боссы находились в примечательных местах. Из того, где мы ещё не были, остаются спортзал, столовая… а ещё, может быть, какой-то особый кабинет химии, — рассудил Ларс, поправляя съехавшие очки на переносице. Из-за своей охотничьей одежды он сейчас походил на полевого специалиста.

— Не знаю… после того как я увидел ту девочку и услышал от Кристиана, что она как-то связана с директором, я решил, что мы точно тут что-то найдём, — хмуро парировал Вюрд.

Отложив бесполезные бумаги, он выдвинул ящик стола и наткнулся на фотографию в деревянной рамке. Достав её, парень вдруг застыл, словно парализованный.

На снимке были изображены два человека — та самая жуткая девочка, что уже появлялась ранее. Но Вюрд и так ожидал найти здесь её следы; всё его нутро напряг совершенно другой человек, запечатлённый на фото.

Он только собирался расспросить ребят о снимке, как вдруг в стеклянном отражении рамки мелькнул силуэт. Та самая девочка уже стояла прямо у него за спиной, сжимая в руке нож. Вюрд инстинктивно развернулся, пытаясь отбить смертельный удар, но ничего не вышло — лезвие даже не шелохнулось. Призрак, зависнув прямо в воздухе, всем своим весом тяжело навалился на него. Несмотря на свои габариты и силу, Вюрд почти сразу просел под этим нечеловеческим давлением. Он отчаянно попытался толкнуть нападавшую, но его рука просто прошла насквозь, словно сквозь густой туман. В этой бесполезной попытке оттолкнуть иллюзию парень потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. Девочка не переставала безжалостно давить. Вюрд, даже будучи практиком, явно проигрывал в этом жутком противостоянии — острие ножа неумолимо приближалось.

Первой на помощь подорвалась Мая. С размаху ударив мечом, она лишь воткнулась в стол — массивное оружие не причинило призраку абсолютно никакого вреда.

Ларс тем временем бросился к окнам и наглухо закрыл их. Когда ребята включили фонарики, луч света выхватил жуткую картину: девочка всё так же непреклонно нависала над Вюрдом с ножом.

Парень практически не мог пошевелиться: потусторонняя тварь давила с колоссальной силой, не позволяя ему провалить атаку из такого невыгодного положения.

Нож почти коснулся кожи. В критический момент Вюрд вспыхнул двойной аурой — лезвие застыло, и он наконец обрёл достаточную силу, чтобы не дать призраку продвинуться ни на миллиметр.

Его руки ярко загорелись энергией, но это не причиняло ни ножу, ни самой девочке ни малейшего вреда. Цвета на ладонях лихорадочно менялись: вспыхивали красный, зелёный, белый, синий.

Ничего не помогало. Испробовав все известные ему законы, Вюрд начал впадать в отчаяние. Оставался только тот странный закон стекла, но парень пока не решался его активировать.

Мая беспомощно пыталась оттащить девочку за плечи, но её руки раз за разом проходили сквозь пустоту. Тогда она мёртвой хваткой вцепилась в сам нож, изо всех сил пытаясь потянуть его на себя.

Ларс дрожащими руками выудил из кармана Вюрда зеркальце, приоткрыл окно и направил концентрированный лунный луч прямо на призрака. По мере того как свет падал на фигуру, по ней пошла рябь, и она исчезла, но нож и давящая на него сила никуда не делись. Это действие оказалось абсолютно бесполезным.

— Ничего не получается! Ты же волшебник, ты знаешь какие-нибудь способы бороться с призраками?! — панически сорвался на крик Ларс.

— Она не призрак… а какая-то странная иллюзия, — процедил Вюрд сквозь стиснутые зубы. Нож вонзился в ребро; девочка собиралась вогнать его в сердце Вюрда. Из последних сил он удерживал лезвие. — Агх! В-возможно, есть медиатор, тотем или что-то, к чему она привязана или от чего питается.

Мая, нависнув сверху, продолжала ожесточённо тянуть нож на себя.

Ларс в отчаянии бросился крушить всё, что только попадалось под руку. Он чиркнул зажигалкой и начал судорожно жечь разбросанные бумаги, затем вдребезги разбил горшок с цветком. И тут его взгляд упал на оброненную фотографию. Он поднял её, положил на ладонь и спешно достал что-то из своего кармана.

Через несколько невыносимо долгих для Вюрда секунд невидимая сила, вдавливавшая его в пол, внезапно исчезла. Он вместе с Маей резким рывком выдернул нож вверх. Тяжело дыша, Вюрд с явным сомнением повернулся к Ларсу: — Что ты сделал?

Парень в очках сосредоточенно сыпал какой-то порошок на маленькую соломенную куклу, к которой теперь была прикреплена найденная фотография.

— Это проклятие, — мрачно пояснил он.

— Мой продавец тебя научил? — с профессиональным любопытством прищурился Вюрд.

— А… да. Типа вуду, — быстро ответил Ларс, стряхивая остатки с рук.

Вюрд интуитивно уловил фальшь: парень явно лгал. Да и сама Мая стояла в полном недоумении от внезапно открывшихся талантов своего друга.

— Ясно, спасибо, — кивнул Вюрд, задумчиво крутя в руке отнятый клинок. — Это то, что нам было нужно. У него шесть граней, и по размеру он идеально подходит. Думаю… нас ждёт очередной бой, когда мы всё соберём.

Пока он говорил, из кармана Маи вдруг со стуком выпала крошечная дверца. Прямо на глазах она стремительно выросла до нормальных размеров и с лёгким скрипом приоткрылась. За порогом виднелся абсолютно нормальный, обычный мир.

—Получается, чтобы дверь открылась, нужно разобраться с боссом, — Ларс с пониманием ударил кулаком о ладонь. — Когда был подсолнух, дверь никак не отреагировала, — возразила Мая. — Ты была слишком далеко. Или, может, дверь заряжается от побед, и тогда просто не хватало зарядов, — пожал плечами Ларс.

— Я останусь разбираться дальше. Кто пойдёт? — спокойно спросил Вюрд, переводя взгляд с одного на другого.

— Выйти может только один, — мрачно констатировал Ларс. Вюрд эмпатией чувствовал, что он отчаянно хочет закончить этот затянувшийся кошмар, но гордость не позволяет ему проситься первым.

— Иди, Ларс, — девушка решительно скрестила руки на груди, уступая другу путь.

— Э… я… ну… нет, иди ты, — Ларс всё же набрался мужества и предложил поменяться с ней местами.

— Я лучше дерусь… — попыталась оспорить Мая.

Вюрд, немного подумав, решил всё-таки вмешаться в их спор:

— Пускай идёт Мая.

Он повернулся к очкарику:

— Мне может понадобиться твоё проклятие.

Ларс молча посмотрел на Вюрда и медленно кивнул.

— Тогда я тоже остаюсь, — упрямо заявила девушка.

Вюрд устало покачал головой:

— Было бы лучше, чтобы вы оба ушли. Тогда я смогу сражаться в полную силу, не отвлекаясь на вашу защиту. Так что уйти должен кто-то обязательно. И Ларс, в отличие от тебя, имеет силу, которая может реально пригодиться в бою.

Девушка обиженно поджала губы: — Мы только что тебя спасли! Без нас ты бы окочурился!

— Верно, но я подозреваю, что там, в саду, будет прямой бой, и вы будете мешать, — невозмутимо, глядя своими синими глазами, повторил ранее сказанное Вюрд.

— Возможно, если посветить зеркалом, выйдут все, — вдруг предложил Ларс.

— Возможно. Давайте пробовать, — согласилась она.

Ларс навёл лунного зайца прямо на девушку, ободряюще улыбаясь ей во все тридцать два зуба.

Мая, стоящая перед выходом, посмотрела на меч:

— Я могу его оставить?

Вюрд на мгновение застыл, переваривая вопрос: «Ей понравился этот лом?!»

— Да… то есть одолжить можешь… нет, не можешь. Вездесущий привязан к моему потоку времени, и если он мне вдруг понадобится, я его призову — и он вырвется из твоих рук.

— Ага, если я в этот момент буду в бою, мне это выйдет боком, да? Ладно, забирай, — девушка протянула его.

Вюрд посмотрел на меч, улыбнувшись краем губ: — Ну, сейчас он мне не понадобится, и кто знает, что тебя ждёт на выходе, так что придержи его. Но будь готова, что он исчезнет.

Мая, бросив на них последний долгий взгляд, решительно шагнула в дверной проём. Дверь сразу же с глухим стуком захлопнулась за ней и скукожилась до карманного размера.

Вюрд подобрал дверцу, а заодно и фотографию.

— Это… спасибо, — произнёс Ларс ему в спину.

Рыжий парень улыбнулся и, не оборачиваясь, решил поддразнить:

— За что спасибо?

— Это… просто спасибо, — сказал Ларс твёрдым тоном.

Вюрд не стал давить. Он прекрасно понимал, за что тот благодарен.

Несмотря на невозмутимый вид, Мая тоже была вымотана и мечтала выйти отсюда. На самом деле она находилась на грани паники, но из-за своей упрямой гордости не хотела, чтобы её сочли слабой, — и именно поэтому собиралась пропустить Ларса вперёд.

Вюрда же совершенно не устраивал спутник, который вот-вот потеряет самообладание, да и их отношения с Майей с самого начала не задались.

И, наконец, Ларс. Он очень хотел выбраться, но подсознательно понимал: если уйдёт, оставив подругу позади, — это решение будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Вюрд, уловив его колебания и по-своему проявив мужскую солидарность, решил вытащить парня из этой неуверенности. Он предложил свой вариант, словно протягивая ему руку поддержки.

Поэтому Ларс и благодарил Вюрда.

Что касается проклятия, на него Вюрд особо не рассчитывал. Неизвестно, что их ждёт дальше и удастся ли вообще применить этот ритуал в бою.

Отбрасывая лишние мысли, он наконец решился спросить:

— Ты не знаешь, кто этот человек на фотографии?

Ларс взглянул на снимок:

— Ты спрашиваешь про мужчину, а не про девочку, да? Это первый директор школы. Его портрет висит… ну, много где висит. А что?

Вюрд задумчиво почесал подбородок:

— Когда была построена школа?

— Уф, сложный вопрос… но, учитывая, что нам часто об этом напоминают, где-то двести—сто лет назад.

— Сложный вопрос, и вам постоянно об этом напоминают? — с лёгкой улыбкой переспросил Вюрд.

— Не ехидничай. Это самое скучное, что есть в школе — обязательные лекции о нашем городе и, в частности, об истории школы. Я их никогда не слушал, сидел в телефоне. Так что… что не так с нашим первым директором? Он вампир, и ты видел его воплоти?

— Ну, ты почти угадал. Я его видел.

Вюрд перевёл взгляд на почти идеальные черты лица мужчины на фотографии. Это действительно был человек, которого он встречал — и сейчас у Вюрда появились фантомные боли в духе из-за его фото. На снимке был Старейшина Соэль: человек, ранивший его; человек, который был соперником Бога Слёз; человек, который, по словам Бога, исчез — и Бог, обладающий всеми знаниями смертного мира, не мог его найти.

И вот он здесь. На старой школьной фотографии. Рядом с ребёнком, который совсем недавно пытался зарезать Вюрда.

Парень не знал, какие выводы нужно делать из всего этого, но интуиция подсказывала: это важно.

Он убрал фотографию в сферу.

Глава 125. Отражение луны

В саду царила тишина. Два фонтана мягко журчали, а лунный свет серебрил каменные дорожки. Цветы тянулись к свету, тогда как деревья, напротив, казались настороженными, почти угрожающими. Но главное — сад изменился. На плитках здесь и там проступали странные кварцевые линии. От стволов деревьев тянулись тонкие серебряные нити с подвешенными талисманами, а среди корней торчали небольшие флажки с крошечными колокольчиками.

Вюрд с Ларсом стояли напротив двух фонтанов.

— Уверен? Боюсь, боли не избежать, — сказал Вюрд.

— Давай, вставляй уже, — храбрясь, сказал Ларс.

— Мы всё ещё можем потратить время и попытаться найти босса. Может, нам удастся избежать боя?

— Мы не уверены, есть ли он, и ходить по этим кабинетам в надежде его найти тоже небезопасно, и боя нам точно не избежать, — буркнул Ларс. Он сжимал пистолет так крепко, будто тот мог выскользнуть из рук.

— Этот бой точно будет сложнее. Многие испытания в этой школе были сложны для Вюрда, не говоря уже об обычных людях.

— А может, ничего и не будет? — с наивной надеждой сказал парень, поправляя свои очки и перехватывая пистолет обеими руками.

Вюрд криво улыбнулся. Он вставил зеркальце в отверстие в фонтане — и лунный свет словно вспыхнул ярче. Когда Вюрд поместил цветочный бутон в следующий паз, трава и цветы вокруг будто стали зеркальными: их лепестки и стебли отражали холодное серебро ночи, переливаясь, как стекло.

Во второй фонтан он установил дверь. Изменения Вюрд заметил не сразу, но затем — краем глаза — увидел, как деревья у стены здания, стоящие в тени, начали темнеть. Казалось, что из их коры проступают чернила. Они не капали, не стекали вниз, но сама тень вокруг стволов будто стала гуще.

Кинжал в его руке едва заметно дрогнул. Вюрд глубоко вдохнул, собираясь с силами и готовя себя к тому, что ждёт впереди.

— Порядок действий помнишь? — тихо спросил он.

Ларс осмотрел формации и кивнул.

— Хорошо, тогда начнем.

Вюрд вставил нож в отверстие. Тот зашел по самую рукоять в фонтан. Вода в фонтане испарилась и полетела к луне, Вюрд держал Чаепитие наготове.

Когда испарения добрались до луны, та словно начала расслаиваться. Казалось, будто невидимый нож разрезал её надвое: две половины медленно разошлись в стороны. Внутри зияла бурлящая чернильная тьма. Затем лунные половины дрогнули и потянулись, вытягиваясь всё дальше и дальше. Их края становились тоньше, прозрачнее, пока совсем не утратили плотность, превратившись в нечто похожее на стрекозиные крылья.

Тем временем чернильная тьма между ними начала менять форму. Она сгущалась, поднималась, будто дышала. На её поверхности проступили очертания платья — с открытыми плечами, рюшами и цветочными элементами, похожими на тёмные розы. Постепенно эта бурлящая масса обрела человеческие пропорции, и вскоре на месте луны стояла фигура девушки.

Тьма осела, превратившись в ткань и кожу. Девушка подняла голову: длинные серебристые волосы мягко струились по плечам, глаза оставались закрытыми, а на её голове покоилась грубая корона из сухих колючих веток.

Вюрд открыл системное окно.

Силиса. Дочь забытых богов (Запечатана)

Задача: оборвать её судьбу раньше, чем она оборвёт вашу. Если она будет убивать путников, рискнувших бросить ей вызов, то рано или поздно освободится. Если претенденты победят её, они получат часть её силы.

Вюрд побледнел.

«Что?! Дочь забытых богов?! Она… полубог? Это же минимум стадия зарождения души, если не выше! Бублик, какие у меня вообще шансы её победить?»

Система ответила немедленно:

Значительные! Перед вами — лишь фрагмент силы демона, не её истинный облик. Создатель этого места задумывал его как испытание.

Совет! Не применяйте запретный закон.

Вюрд смирился. Он оборвал её судьбу — и вплёл её нить в собственную. Стоя внутри действующей формации, он мог провернуть это без опасений.

Девушка наконец открыла глаза. Она посмотрела вниз, на людей под собой, с открытой, почти беззащитной добротой. Её чернильно-чёрные глаза казались переполненными состраданием. Слишком переполненными.

Вюрд резко пнул Ларса в плечо, не давая тому поддаться наваждению. — Не смотри ей в глаза.

Ларс заморгал, мотнув головой, вырываясь из странного оцепенения: — Как я вообще мог подумать, что абсолютно чёрные глаза могут быть полны сострадания?!

Девушка мягко улыбнулась — будто не услышала их слов… или будто они для неё не имели значения. — Вы проделали долгий путь, — сказала она. Её голос напоминал звон хрустального колокольчика, но Вюрд уловил под этим звуком странные реверберации, словно что-то пыталось вмешаться в его восприятие. — Нам незачем сражаться. Вы оказались здесь по ошибке. Я знаю: вы оба не понимаете, куда попали.

— Что это за место? — спросил Ларс.

— Всего лишь моя темница, — тихо ответила она. — Меня запер здесь мой отец, в наказание. Я здесь давно. Очень давно. И вижу всех, кто ступает сюда. Это место зовёт людей вроде вас — чтобы питаться вами. Чтобы держать стены крепче.

— Ты хочешь, чтобы мы тебя освободили? — Ларс старался не смотреть в её сторону.

— Нет, — девушка покачала головой. — У вас не хватит сил. И я не собираюсь вам вредить. Напротив, мои намерения — помочь вам.

— Но ты пыталась влезть нам в голову, — выдохнул Ларс, всё ещё взволнованный.

— О, мой дорогой друг, не бойся, — мягко произнесла она. — Я лишь приглушила ваши самые опасные импульсы, чтобы вы не совершили чего-то непоправимого. Мне хотелось успокоить вас. Хорошо, что твой товарищ умеет сохранять самообладание.

Она подняла взгляд и встретилась глазами с Вюрдом — своими бездонными, чернильными глазами, от которых веяло чем-то неправдоподобно тёплым. Рыжий парень промолчал. Он огляделся: кроме исчезнувшей луны в окружении ничего не изменилось, но оставался настороже.

Ларс смотрел на Вюрда, ожидая реакции, но тот молчал. Тогда Ларс сам нерешительно спросил: — За что тебя заперли?

— Ах… — девушка задумчиво посмотрела в небо. — Из-за любви. Остальное… слишком личное.

Её внешность была такой ранимой, такой беспомощной, что у обоих невольно возникло желание защитить её, утешить. Но вместе с этим они ощущали собственную ничтожность и не осмелились бы приблизиться к этой фее.

— Мы можем уйти? — с надеждой спросил Ларс.

— Конечно, — она кивнула. — Я сделаю всё, чтобы вы смогли покинуть это место. Но… здесь действуют свои правила.

Она взмахнула рукой. Движение её было лёгким, словно опускалось перо. Под одним из фонтанов расплескались тёмные чернила и потекли к пазу, где была дверь. Как только они коснулись её, чернильная масса отделилась, поднялась и потянулась к ребятам. На ходу она быстро собралась в форму маленькой дверцы.

Вюрд нахмурился, наблюдая за этим.

«Этот эффект чернил… это не её сила. Это печать, что ограничивает её. То же касается глаз. Двое богов, которых я встречал, тоже имели особые глаза: у Бога Слёз — ржаво-рыжие, у Бога Отречения — фиолетовые. А у неё — чернильные… но Богом Чернил она точно не является. Это тоже печать».

Чернильная дверь начала увеличиваться в размерах, затем раскрылась — и за ней показался знакомый Вюрду кабинет химии. Внутри стоял радиоактивный цилиндр, тот самый штифт, с которым он уже сталкивался.

— Как вы и догадывались, — мягко произнесла девушка, — чтобы покинуть это место, вам необходимо иметь при себе эту дверь… и побеждать сильных врагов. Тогда она откроет вам путь в ваш мир. Я могу позволить вам быстро перемещаться от кабинета к кабинету и помочь уничтожить всех противников.

Она плавно указала на химический кабинет.

— Например, чтобы пройти эту комнату, вам нужно смешать несколько компонентов и вылить смесь на тот цилиндр. После этого я отправлю вас в следующую комнату.

Её чернильная дверь дрогнула и на глазах изменила пространство: теперь за ней виднелась библиотека.

— Когда всё закончится, — продолжила девушка, — вы оба попадёте в настоящий мир.

— Ты следила за нами? — заданный Ларсом вопрос не имел смысла, но Вюрд отметил, что его напарник потихоньку начинает паниковать. «Интересно. То, что её попытки вмешаться в мой разум провальны, объяснимо, но она даже не в состоянии повлиять на смертного вроде Ларса».

— Я уже говорила, — без какого-либо раздражения сказала девушка. — Я вижу каждого, кто сюда приходит. Я видела все ваши действия и вашу борьбу.

Вюрд наконец решил кое-что спросить:

— Ты знаешь, что это была за девочка-призрак?

— Всего лишь оживший фольклор этой школы. Её никогда не было, она никогда не жила.

Вюрд был недоволен ответом. «Может, напрямую спросить про второго человека на фотографии… Как бы это не повлекло за собой последствий».

Ларс, всё это время смотревший на открытую дверь, бросил вопросительный взгляд на Вюрда.

Рыжий парень усмехнулся: — Взорвись!

В тот же миг под девушкой вспыхнул мощный столб света, охватывая её целиком.

Глава 126. Раненое сердце. Часть 1

Не дожидаясь, пока ослепительный столб света угаснет, Вюрд открыл шквальный огонь прямо в ту точку, где мгновением ранее находился противник. Ларс напряжённо целился, но не стрелял — Вюрд заранее предупредил его, что пули испарятся, не долетев до цели.

—Неужели я была настолько неубедительна? — эхом разнёсся голос, переполненный пугающей добротой.

В этот момент сияющий столб света начал стремительно заражаться первобытной тьмой: из того места, где стояла девушка, выросла омерзительная пульсирующая опухоль. Этот грузный, мясистый отросток вытянулся и хищно потянулся к парням. С глухим грохотом туша обрушилась на землю, ломая под своим колоссальным весом каменные плитки, и угрожающе поползла вперёд.

Вюрд и Ларс молниеносно отскочили в стороны; теперь и парень в очках открыл огонь по надвигающейся мерзости.

—Ты трындец какая жуткая, — бросил Вюрд. В глубине души он признавал: гнетущее чувство тревоги, сочившееся из каждого её слова и действия, не оставляло ни малейшего шанса на доверие. Но не будь у него системы, он, возможно, и поддался бы на её уговоры шагнуть в ту дверь.

— Жаль... Многие мои воплощения удачно ведут переговоры и без труда проглатывают доверчивых людей. Ах... но почему я не могу учиться у них? Мы изолированы друг от друга, и всё, что я могу о них знать, — это лишь конечный результат. В голосе существа сквозила непередаваемая, вселенская печаль, контрастирующая с мрачностью её слов.

Вюрд методично всаживал пули в сгустки надвигающейся биомассы. Куски чёрных опухолей с влажным, тошным чавканьем лопались и отрывались, но парень совершенно не понимал, наносит ли он этой твари хоть какой-то реальный урон. Бросив короткий взгляд на Ларса, он отметил, что тот довольно удачно уклоняется от хлёстких отростков и умудряется огрызаться выстрелами, хотя его пистолет наносил заметно меньше повреждений.

—Боюсь, ты самое глупое из всех своих воплощений, — хмыкнул Вюрд, поднимая руку, чтобы обрушить Большую Ладонь прямо в центр пульсирующей массы.

— Зачем ты так? Я ведь не оскорбляла вас, — с искренней обидой протянула тварь. — Я старалась произвести на вас как можно лучшее впечатление, а ты меня только оскорбляешь!

—«Как можно лучшее впечатление», чтобы потом сожрать?! — в ярости выкрикнул Ларс.

Это опрометчивое проявление эмоций едва не стоило ему ноги: один из отростков обвился вокруг его голени. Если бы Вюрд не перенаправил Большую Ладонь на это щупальце, парня неминуемо утащили бы во тьму.

—Зачем ты говоришь так, будто это что-то плохое? — невинно спросила девушка. Вюрд готов был поклясться, что она сейчас надула губки, хотя за бурлящей биомассой этого было не разглядеть. — Теперь я даже чувствую себя злодейкой. Я равна богам, а значит, я равноценна целому миру. Любая душа, попавшая в меня, очутилась бы в вечном раю и абсолютном блаженстве.

Опухоль запульсировала с удвоенной силой, начиная выделять некую субстанцию, но плотные чернила мгновенно скрыли это «что-то» под собой. Девушка вкрадчиво продолжила:

— Присоединись ко мне, Ларс! Я исполню все твои самые смелые фантазии. Абсолютно каждое желание будет воплощено во мне. Например... ты же так любишь Маю Тренвик?

Услышав имя подруги, парень в очках застыл, а его рот открылся, словно у выброшенной на берег рыбы.

—Ларс, не слушай её! — рявкнул Вюрд, отстреливаясь от всё прибывающих отростков.

Он никак не мог пробиться к парню в очках, а это было жизненно необходимо: Ларс опустил пистолет и стоял заворожённый, полностью попав под влияние её чар. Вынужденный постоянно отвлекаться на защиту товарища, Вюрд не мог сконцентрироваться для повторного удара Ладонью.

—Ты знал Маю гораздо дольше, чем Кристиан. Всегда смотрел на неё украдкой, с тоской… Но я могу тебе помочь — тебе нужно лишь сделать один шаг навстречу, — шептал сладкий голос.

Вюрд в бешенстве стиснул зубы. Всё шло совершенно не по плану. Он изначально знал, что обычный человек будет бременем, и их тактика строилась на том, чтобы использовать Ларса как приманку. Но они фатально просчитались: враг обладал изощрённым умом и, что самое паршивое, легко вмешивался в чужой разум.

«Придётся активировать это раньше времени», — решил Вюрд. — Взорвись! — коротко скомандовал он.

Пространство разорвали сразу несколько ослепительных столбов света. Они мгновенно испарили почти всю угрожающую биомассу, оставив на плитке лишь изначальный сгусток.

Вюрд понимал, что эффект мог быть куда разрушительнее: он планировал активировать их последовательно, чтобы сила цепной реакции достигла уровня золотого ядра. Сейчас же мощь каждого столба по отдельности немногим превосходила его Выжигающую Ладонь — увеличилась лишь площадь поражения.

Не теряя ни секунды, Вюрд сформировал Большую Ладонь и с силой впечатал её в самый центр уцелевшей опухоли. Четырёхметровый фантом будто прилип к биомассе, вязко плавая в её глубинах. Наконец, тьма растаяла, и взору предстала та самая девушка — только теперь она разительно изменилась.

Она уменьшилась до роста в один метр, за её спиной быстро порхали прозрачные стрекозиные крылышки. Её глаза были умиротворённо закрыты, а маленькие ручки словно застыли в безмолвной молитве. Вюрд выпустил в неё несколько пуль, но те завязли в воздухе, словно попали в толщу воды.

Девушка-фея распахнула веки. Непроглядный чернильный цвет исчез, уступив место бледно-красному свечению.

Ларс, наконец вырвавшийся из оцепенения, вскинул оружие и тоже выстрелил в фею, но эффект оказался таким же, если не слабее.

—Ваши отчаянные попытки поистине достойны всех похвал… но я тоже хочу жить, как и вы. А потому прошу вас — пожалуйста, сгиньте! — мелодично произнесла она.

Её миниатюрная ручка изящно описала полукруг в воздухе. Вокруг материализовались десятки дверей, ведущих в самые разные кабинеты, и оттуда безумным потоком хлынули враги: клацающие анатомические скелеты, ожившие чучела животных, сверкающие стеклянные пауки и жуткие деревянные марионетки ростом с взрослого человека. Нити этих кукол, одетых в костюмы балерин и музыкантов, были туго натянуты, хотя и обрывались в абсолютной пустоте.

Вюрд ударил ногой по каменной плитке. Расставленные флаги с колокольчиками пронзительно зазвенели, и весь этот разношёрстный зверинец внезапно сцепился между собой, начав яростную драку.

—Как много талантов у нынешней молодёжи, — с искренним одобрением подметила фея.

Вюрд и сам мысленно похвалил себя за сработавшую задумку. Эти безмозглые монстры не подчинялись напрямую её воле — они ориентировались исключительно с помощью примитивного зрения и слуха. Активированная формация парня создавала миражи, наделяя всех этих тварей внешностью Ларса и Вюрда. Хотя изначально эта ловушка задумывалась лишь для создания обманок против босса, Вюрд решил: «Возможно, она ещё сможет послужить и этой цели».

Часть одураченных монстров развернулась прямиком к фее. Пластиковые скелеты, развив скорость олимпийских спринтеров, рванули к ней с голыми руками. Однако прямо на их пути мгновенно открылись пространственные двери — и через секунду эти же створки распахнулись прямо перед лицами Вюрда и Ларса.

Вюрд плавно уклонился. Скелет, совершив абсолютно невозможный для человеческой анатомии изгиб, развернулся в беге и навязал парню ближний бой. Впрочем, хрупкий пластик очень быстро проиграл практику.

А вот второй костяк, вылетевший на Ларса, с ходу сбил его с ног. Парень с криком потерял свои очки и отчаянно закрывался от града ударов пластиковыми костями. Вюрд бросился на помощь напарнику, на ходу паля из пистолета, но пространство вновь исказилось — появились новые двери. За ними зияла мрачная библиотека, откуда ощутимо тянуло чем-то холодным и гнетущим.

Ларс оседлал скелет и бил сверху по лицу, а Вюрд стоял напротив двери. Пространство вокруг него и двери будто потемнело и исказилось; фигура Вюрда уменьшалась, а библиотека за дверью, наоборот, увеличивалась.

— Ты действительно впечатляешь! Сколько тебе лет — двадцать? Тридцать? Ты в состоянии на ходу строить формации, которые не могут создать даже люди, отдавшие этому искусству сотни лет! — продолжала расточать похвалу фея.

В этот момент рука Вюрда оказалась всего в сантиметре от её лица. Те его фантомы, что вели отвлекающий бой со скелетами и стояли напротив двери, рассеялись сразу после того, как перестали быть нужными. Вюрд хотел незаметно подобраться к ней под прикрытием иллюзий, но трюк не выгорел — она была готова к такому манёвру. Феечка плавно повернулась к парню; её водопад серебристых волос пугающе красиво сочетался с бледно-красным цветом её зрачков.

—Ты невероятно силён, быстр, твой талант просто… — начала было она.

Но Вюрд грубо перебил её, ослепительно вспыхнув двойной аурой: — Ты не первый бог эмоций, которого я встречаю. Твоя бестолковая лесть не тронет мой разум!

Его сияющая ладонь со звоном пробила невидимую преграду и впечаталась прямо в тело феи. Та не издала ни звука, рассыпалась мириадами серебряных лепестков.

—Это не лесть… я говорила это от всего сердца, — вдруг раздался её томный шепоток прямо у него над ухом.

Глава 127. Раненое сердце. Часть 2

У Вюрда по коже пошли мурашки. Он не видел её, но явственно чувствовал: его духовное чутьё будто непрерывно натыкалось на россыпь невидимых, острых иголок.

— Ты невероятно силён, но можешь стать ещё сильнее, — её голос лился тягучим, пьянящим мёдом, словно самый близкий и любимый человек ласково шептал эти слова прямо на ухо. — Под моим чутким руководством я в состоянии сделать тебя сильнейшим существом на этой планете.

— Сильнейшим в твоём желудке?! — огрызнулся Вюрд. Он не видел противника и в панике пытался высмотреть угрозу, крутя головой во все стороны разом.

— О, поверь, я могла бы сделать для тебя исключение. Ты меня по-настоящему заинтересовал. Я никогда в своей жизни не видела никого настолько выдающегося на твоём уровне развития. Я с радостью выпущу тебя. Ты станешь моим личным благословенным и будешь обязан лишь помочь мне освободиться. Взамен я дарую тебе древние знания, великие секреты. Ты способен их постичь. Ты сможешь получить абсолютно всё, что пожелаешь, или вернуть всё, что когда-то потерял.

Вюрд напрягся до предела. — Я уже работаю с одним богом, думаю, этого более чем достаточно.

Он навёл ствол пистолета в ту точку ночного неба, где раньше висела луна, и, не раздумывая, спустил курок. Пространство в вышине словно треснувшее стекло разлетелось на осколки — прямо под ним, плавно спускаясь, зависла она. Девушка. Силиса разительно изменилась: вместо безобидной метровой феи она теперь выглядела как величественный ангел. Шесть пар полупрозрачных стрекозиных крыльев гордо расправились за её спиной, а её вытянутое, струящееся платье визуально придавало ей не меньше двух метров роста. Она смотрела на Вюрда сверху вниз с мягкой, всепрощающей улыбкой любящей матери.

— Одним больше, одним меньше. Неужели ты так легко упустишь шанс воскресить Мелису? Ты должен знать, что в тот момент, когда её убили, часть её хрупкой души ушла в мою печать. Даже если ты когда-нибудь спустишься в подземный мир, ты ни за что не сможешь до конца её воскресить без моей помощи.

Вюрд до побеления костяшек сжал рукоять оружия. Он уже догадывался, кто именно парит перед ним, но теперь она сама это подтвердила. Демон, которого заточили вблизи Клен Холла.

«Она действительно хочет, чтобы я помог ей выбраться, или просто ищет рычаги давления на мой разум?» — лихорадочно соображал он.

Вюрд прекрасно понимал, что почти каждая её фраза — ложь, но изредка в этом потоке проскакивали крупицы правды. Он также физически чувствовал, как с каждым её сладким словом что-то незримое и острое скребёт по краям его разума. Не будь у него благословения Бога Слёз и Закона Эмоций, он давно и безвольно подчинился бы её воле.

Спусковой крючок был снова нажат. Яркая розовая вспышка улетела точно в цель, но внезапно застыла в воздухе всего в сантиметре от ангела. Воздух вокруг резко замёрз. Вюрд увидел, как неестественно начинает колыхаться высокая трава, а из-за невидимых пределов здания здания вихрем вылетает разнообразный мусор. Ржавые банки, пустые бутылки, грязные обёртки — всё это плотным дождём посыпалось в их садик. Чтобы по голове не прилетело ничего тяжёлого, Вюрд резким кувырком прыгнул за каменный фонтан и попытался максимально вжаться в его основание. Мусор обрушился вниз с грохотом града. Что было хуже всего, натянутые серебряные нити и расставленные флажки с колокольчиками с жалобным звоном сломались под весом этого хлама — все его тщательно выстроенные формации были разрушены в одночасье.

Ларс, который всё это время, затаившись, прятался за толстым деревом под иллюзией, тоже был вынужден показаться из укрытия.

— Ясно. А я-то думала, что Мелиса была по-настоящему важна для тебя, но, видимо, ошиблась. Какое разочарование. Ты жалок. Ты ведь даже не особо переживаешь из-за её смерти. Впрочем, неудивительно: она была всего лишь смертной женщиной, а ты — практик. Таких, как она, в твоей жизни будет ещё много. Тем более что у тебя всегда имелась замена — Канон. Конечно, та девчонка тебя отвергла, но теперь ты силён. Ты можешь взять всё, что пожелаешь. И не испытывать ни капли сожаления.

Голос прекрасного ангела теперь был переполнен ядовитой насмешкой и откровенным сарказмом. Вюрд, всё ещё прятавшийся за фонтаном, лишь закатил глаза от такого невероятного бесстыдства. «Секунду назад я был самым уникальным и особенным, а теперь я вдруг стал жалким. Её абсолютно не волнует, как непоследовательно она воспринимается со стороны. Мне бы такую толстую кожу».

Вюрд лихорадочно думал, что делать с поднявшимся ветром, но тот, к счастью, потихоньку начал отступать. Как только порывы стихли, отовсюду, словно из ниоткуда, снова с хлопком пооткрывались десятки дверей. Из ближайшей створки на Вюрда с пронзительным клёкотом спикировали чучела хищных птиц. Хруст. Небрежно переломив свободной рукой настырную авиацию, парень продолжил методично стрелять по зависшему ангелу. Пули по-прежнему не долетали до неё, вязнув в невидимом щите, но каждая последующая вспышка подбиралась всё ближе и ближе к цели.

Ларс, постоянно спотыкавшийся об горы нанесённого мусора и как мог отбивавшийся от наступающих скелетов и марионеток, потихоньку, шаг за шагом, пробивался к Вюрду. Когда он наконец подошёл на достаточное расстояние, то вдруг с пустым лицом навёл пистолет и без колебаний выстрелил Вюрду прямо в спину. Парень инстинктивно, в последний момент ушёл в сторону от предательского выстрела и молниеносно бросил в ответ бумажный талисман. — Связать! Ярко-жёлтые молнии змеями пошли по телу Ларса, мгновенно и надёжно обездвиживая его. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, а глаза за линзами очков были абсолютно стеклянными.

— И как же ты поступишь теперь? Твой слабовольный друг — это лишь лишнее бремя для тебя. Бросишь ли ты его здесь умирать или будешь защищать до последнего вздоха? — раздался насмешливый голос сверху.

Сразу после слов ангела прямо рядом с парализованным Ларсом распахнулась очередная дверь. Внутри зловеще светился полутораметровый радиоактивный штифт. Вюрд без раздумий бросился к парню, грубо оттаскивая его в сторону.

— Как самоотверженно. Но что же будет дальше? — с откровенным, издевательским высокомерием спросила она.

Металлический штифт внутри дверного проёма начал стремительно распадаться в мелкую пыль. Эта зловещая пыль густым облаком вылетела из двери и целенаправленно направилась к парням. Воздух вокруг этого облака будто стремительно чернел и умирал. Вюрд быстрым движением достал из своей сферы активированный уголь и обычную пулю. Резко хлопнув в ладоши, он ослепительно вспыхнул двойной аурой. — Подмена понятий! Он с силой выбросил из рук то нечто, что получилось в результате слияния. Небольшое облачко сотворённой субстанции встретилось с надвигающейся радиоактивной пылью, и вся смертоносная угроза мгновенно втянулась в него, как в вакуум. Тяжёлые свинцовые угольки с глухим стуком упали на каменную плитку, навсегда скрывшись в общей куче мусора.

— Закон времени и информации... Что ты такое? — Силиса наконец показала хоть что-то искреннее на своём идеальном лице; в её голосе скользнуло неподдельное удивление.

Тем временем к Вюрду со всех сторон приближались монстры. На него с шипением напрыгнул стеклянный паук — и тут же получил тяжёлым ботинком по морде, разлетевшись на осколки; подкравшийся сбоку тигр получил сокрушительный удар пышущей жаром ладонью; очередной пластиковый скелет — меткую пулю в череп. Но поток монстров казался бесконечным. Пока ещё была активирована его мощная двойная аура, парень сделал несколько быстрых, последовательных ударов свободной ладонью прямо по воздуху. Высоко над наступающими монстрами из ниоткуда появлялись огромные энергетические руки, которые, словно надоедливых жуков, безжалостно прихлопывали их к земле. К сожалению, на место только что уничтоженных тварей из распахнутых дверей тут же выходили новые.

В те редкие секунды передышки Вюрду нужно было как-то привести в чувство Ларса. Не придумав в пылу боя ничего лучше, он отвесил ему пару хлёстких пощёчин. Его рука при этом светилась рыже-ржавым светом.

— А? Что? Тильда! Где я? — Ларс испуганно заморгал, озираясь по сторонам. Его разбитые очки съехали набекрень. — Ты на пикнике в парке! Дай разрешение! — рявкнул на него Вюрд, отбиваясь от очередной марионетки. — Что? А, да. Даю...

С этими словами Ларс просто исчез, мгновенно переместившись в карманную вселенную. Вюрд уже собирался с новыми силами продолжить неравный бой, но вдруг с громким хлопком все монстры были резко засосаны обратно в свои двери.

— Дам тебе последний шанс. Стань моим благословенным, отдай мне своего друга, и я, так и быть, позволю тебе уйти живым, — вновь зазвучал надменный голос.

— С чего ты вообще решила, что я в принципе так поступлю? — Вюрд тяжело дышал, не опуская оружия.

— Ради собственного выживания? Шансов победить меня у тебя всё равно нет. Признайся, не то чтобы ты потом будешь сильно морально терзаться по этому поводу. Я слышала ваш спор перед тем, как ты имел глупость бросить мне вызов.

Вюрд лишь криво улыбнулся, вспоминая ту сцену. Когда Ларс узнал, что у Вюрда есть пространственная сфера, способная переносить людей, на парня обрушилось немало упрёков.

— Моё щедрое предложение переполнено выгодой лично для тебя. Знаешь, ты очень похож на меня в моей далёкой юности. Мы с тобой очень похожи, и я точно знаю, что ты готов абсолютно на всё ради обретения силы. Я могу тебе помочь, Вюрд. Ты даже не представляешь, как.

— Ты знаешь, что мне действительно нужна сила, но знаешь ли ты, зачем она мне?

— Ха-ха. К чему все эти вопросы? Причина у всех всегда одна и та же: крепко держать судьбу в своих руках. Всё остальное — лишь мелкие детали.

Глаза Вюрда сузились.

Ответом был выстрел.

Глава 128. Раненое сердце. Часть 3

Бах, бах. Очередной стеклянный паук с хрустальным звоном разлетелся вдребезги прямо в прыжке. Вюрд безостановочно пытался достать Силису, но та после пары выпадов легко выпорхнула за радиус поражения его «Большой Ладони». Ангел больше не проронила ни слова. Вюрд не знал, посчитала ли она дальнейшие разговоры бессмысленными или просто экономила силы.

В ход пошли прислужники: Вюрд выманил своих паучьих обезьян. Острые камни и деревянные копья градом обрушились на наступающих врагов. Атаки слуг оказались весьма эффективны против большинства деревянных марионеток и хрупких стекляшек. Единственной серьёзной проблемой были чучела тигров и леопардов. Эти ожившие хищники двигались слишком быстро, а у обезьян перед ними включались животные инстинкты — они их откровенно боялись.

Силы Вюрда истощались. Пусть его атаки и не требовали огромных объёмов энергии, но общая усталость и постоянная потеря ци брали своё. Внутренний резерв стремительно пустел.

Парень выхватил во вторую руку старый пистолет. Оружие слабо пробивало плотные чучела, зато отлично крошило пауков. Вюрд поливал свинцом с обеих рук, превращая приближающихся деревянных марионеток в щепки. Старый пистолет то и дело пропадал из его ладони и тут же возвращался с полным магазином — Ларс, сидя в карманной сфере, работал заряжающим.

Совсем рядом внезапно распахнулась дверь в библиотеку. Вюрд не имел ни малейшего понятия, какая именно угроза таилась там, но рисковать не собирался. Он сжёг остатки ци на технику перемещения, оказавшись в другой части сада. Энергии стало критически мало.

Силиса лениво взмахнула рукой. На то место, где секунду назад стоял Вюрд, с небес обрушилась гора мусора, и поднялся шквальный ветер, целенаправленно пытающийся сдуть парня прямиком к библиотеке. Он с трудом упёрся в каменный фонтан. Большую часть мелких монстров просто сдуло ураганом, а обезьянок Вюрд успел отозвать обратно в сферу. Парень краем глаза видел, как чудовища, пересекавшие порог проклятой двери, бесследно исчезали.

Резко дёрнув головой в сторону, он пропустил летящий деревянный кулак, который с треском впечатался в фонтан. Марионетки на невидимых нитях плевали на ураган: их тела сносило потоком, но натянутые струны намертво цеплялись за сам воздух. Деревянные куклы накинулись скопом. Их удары скорее раздражали, чем несли смертельную угрозу, но за их спинами из воздуха соткалась новая дверь — и снова в библиотеку.

Пришлось вновь использовать технику перемещения. Уйдя с линии атаки, Вюрд рухнул на колени от бессилия — а ветер тут же сменил направление, пытаясь подхватить его измождённое тело. В этот критический момент из пространственной сферы с грохотом выпал тяжёлый тренировочный гриф с блинами. Вюрд намертво вцепился в этот груз, собираясь переждать бурю.

Прижавшись к земле, он поднёс свободную руку к часам и что-то тихо прошипел в циферблат. Большая часть марионеток исчезла, но некоторые упрямо ползли против ветра прямо на него. Град свинца лишил их последней возможности двигаться.

Отправив старый пистолет на очередную перезарядку, парень вскинул «Чаепитие» в сторону ангела. Но стрелять было не в кого — Силисы там больше не было. Босая нога с чудовищной силой вдавила его вооружённую руку в каменную плитку.

—Я впечатлена тем, как долго ты продержался. Но это конец, — холодно констатировала она.

Девушка низко склонилась над ним. Её нежная рука внезапно жутко опухла, превратившись в бесформенный, пульсирующий сгусток плоти, из которого плотоядно раскрылась пасть с острыми зубами. Её фрактальные красные глаза мёртво смотрели в синие глаза Вюрда. Внутри них виднелись такие же глаза, а внутри тех — ещё одни, уходя бесконечной алой глубиной.

—Не встань ты надо мной, могла бы и победить, — прохрипел парень.

В следующую секунду в Вюрда с небес ударила молния, но «добродушный» ангел послужил идеальным громоотводом, приняв весь заряд на себя. Монстр с визгом отшатнулся. Её тело на короткое мгновение утратило человеческие очертания.

Бах.

Силиса, не глядя, метнулась в сторону. Пуля лишь задела её прозрачное стрекозиное крыло, оторвав кусок. Девушка медленно повернула лицо. Человеческих черт там больше не осталось — лишь горящие красные глаза на гротескном скоплении плоти. И когда эти глаза сфокусировались на том, что сейчас делал парень, в них вспыхнула паника.

Прямо перед Вюрдом на земле лежал кусок дерева с дымящимися палочками благовоний, а в его руке была зажата жменя сухих насекомых. Вюрд хладнокровно разжал пальцы и тут же отпрыгнул в сторону, предвидя то, что произойдёт дальше.

Из того места, куда упали мёртвые жуки, бурлящим фонтаном ударили густые чернила, из которых с гудением вырвался рой насекомых. Твари полностью проигнорировали Вюрда и целенаправленно рванули к Силисе. Монстр отчаянно взмахнула крыльями, взмывая в небо. Но чернильные жуки умели летать. Рой безжалостно набросился на неё, вгрызаясь в плоть. Женщина окончательно потеряла свою фальшивую ангельскую форму, приняв истинный, омерзительный облик. То, что было платьем, начало хаотично шевелиться; то, что было руками и ногами, распухло, сочась чем-то тягучим. Лишь деревянная корона из сухих веток держалась на том, что раньше было головой.

Вюрд не терял ни секунды и продолжал методично стрелять. Он использовал старый пистолет, так как «Чаепитие» требовало драгоценной ци, которую необходимо было экономить.

—Что?! Как он посмел, это жалкое ничтожество! Агх! — истерично заверещала тварь.

Грузный комок плоти с изломанными стрекозиными крыльями с грохотом рухнул на землю.

Когда Вюрд выстрелом отсёк кусок её крыла, он тут же попытался забрать трофей себе. И у него получилось: его духовное чутьё обволокло оторванный фрагмент. Кусок больше не был пропитан аурой владельца, поэтому легко втянулся в пространственную сферу. Оказавшись внутри, Ларс тут же проклял фрагмент демона.

А ритуал с насекомыми был игрой на удачу, и Вюрд до последнего не был уверен в успехе. Те жуткие жуки, что гонялись за ними по школе, не принадлежали этому месту. Они были слугами Бога Чернил. Вюрд предположил, что тот не станет благосклонно относиться к демону и первым делом атакует именно её.

— Ты добился своего, — прохрипела искажённая масса плоти. — Но знай же: я мстительна. Я приложу абсолютно все свои силы, чтобы исказить остаток души Мелисы. Она будет страдать, и именно ты виноват в этом. Отныне ты будешь жить в постоянных сожалениях и...

—Не сотрясай зря воздух, — холодно оборвал её Вюрд. — Количество комментариев о том, какой я жалкий, в мой обычный день превышает количество жуков, что сейчас по тебе ползает.

—Ха. Хорошо, мой маленький демон. Я больше не стану пытаться залезть в твой разум, — издала булькающий смешок тварь. — Но всё же оставлю тебе один искренний совет. Самопожертвование — это самый большой грех в глазах неба.

—Что это вообще значит? — нахмурился парень.

— Всему своё время. Я проиграла сегодня, потому что не видела Судьбу и запуталась в её нитях, но чем больше её ограничений вокруг нас, тем сильнее нам всем хочется вырваться. Ещё увидимся, мой будущий демон.

На этих словах весь окружающий мир с оглушительным треском рухнул. Каменные здания школы расплавились, превратившись в густые чернила, а само зрение смазалось в сплошную тёмную кляксу.

Вюрд на всякий случай тут же вытащил Ларса из сферы. Парень, материализовавшись, посмотрел вниз и истошно закричал. Вюрд спокойно перевёл взгляд себе под ноги. Прямо под ними зияла бездна, в которую срывались гигантские водопады чернил. Вот только они сами твёрдо стояли прямо в воздухе, не падая, а потому орал Ларс абсолютно зря.

Слегка успокоившись, Ларс сглотнул: — Ты победил?

—Очевидно, — пожал плечами Вюрд.

—Ни черта не очевидно. Она могла влезть в твой разум и приказать тебе вытащить меня прямо сейчас. — Ларс с подозрением прищурился.

—Да, ты абсолютно прав. Значит, я проиграл, и очень скоро нас благополучно переварит её желудок, — совершенно без выражения ответил Вюрд.

—Не смешно, — буркнул Ларс. Парень в очках затравленно осмотрелся по сторонам. — Что дальше? Как нам отсюда выйтиии?

Внезапно в них из пустоты влетела светящаяся жёлтая стрелка. Причём не только в самих парней — ещё одна такая же стрелка беззвучно влетела прямо в наручные часы Вюрда.

—Мда уж… — Вюрд озадаченно уставился на циферблат.

—Тильда! Что это сейчас было? — Ларс испуганно ощупывал своё тело.

—Награда за победу, — спокойно пояснил рыжий.

—А почему ты получил её дважды?

—Не дважды. Вторая стрелка прилетела в часы. Там тоже есть дух, так что это считается как отдельная единица. Вюрд покосился на «Круг Судьбы». «А вот Бублику ничего не досталось».

—Дух прямо в часах? Типа они волшебные? — округлил глаза Ларс.

—Разумеется. Иначе как бы я, по-твоему, с тобой связался? — хмыкнул Вюрд. Пока Ларс сидел в сфере, Вюрд периодически просил его выполнять поручения — например, подготовить тот самый ритуал с насекомыми. Это стало возможным лишь благодаря тому, что Милая Мария обладала аналогом духовного чутья и могла беспрепятственно связаться со смартфоном Ларса прямо сквозь стенки пространственной сферы.

Ларс несколько секунд молча переваривал информацию, гипнотизируя взглядом часы на запястье напарника. — Ладно. Как нам всё-таки выбраться?

—Не знаю. Я сейчас подготов… А, уже не нужно.

Океан чернил начал отступать, и из-под него постепенно проступали здания. Теперь они стояли на твёрдой земле и молча смотрели на самый обычный школьный двор.

Глава 129. Раненое сердце. Часть 4

—Ура, дома! — Ларс с глухим стуком рухнул прямо на мокрую траву, раскинув руки. — Никаких чернил, никакой угрозы смерти…

Вюрд даже не смотрел на распластавшегося под ногами смертного. Его взгляд был прикован к невероятной картине: колоссальный, густой океан чернил медленно отступал, словно гигантская волна во время отлива. Занавес растворялся, и под его толщей постепенно проступали привычные, скучные очертания школьных зданий и заборов.Подобное ему доводилось видеть впервые.

«Надеюсь, это вижу только я», — пронеслось в голове Вюрда. Он совершенно не беспокоился за душевное здоровье обывателей. Те, кто не связан с Занавесом, попросту не способны увидеть его проявлений. Даже если Вюрд прямо сейчас выйдет в самый центр города и начнёт швыряться ревущими огненными шарами, идущие мимо люди не обратят на него ни малейшего внимания. Само собой, ровно до тех пор, пока случайно не окажутся внутри такого шара.

— Нам стоит поторопиться и уйти, — бросил он Ларсу, не оборачиваясь.

На улице было ещё темно, но горизонт уже неуловимо серел — скоро начнёт светать. А это означало, что самые ранние пташки по тем или иным причинам уже могли не спать и пялиться в окна. Параллельно Вюрд открыл интерфейс Системы, чтобы убедиться, что к ним не стягивается никто посторонний. Или потусторонний.

— Утфали, — глухо промычал Ларс, уткнувшись лицом прямо в сырую землю.

Вюрд в очередной раз искренне поразился беспечности этого парня. Мало того, что не было никаких гарантий, что все опасности действительно миновали, так он ещё и повернулся спиной к самому Вюрду. Рыжий не стал бы доверять в такой ситуации даже самому себе — особенно учитывая, как он сейчас выглядел. Всё ещё скрытый за иллюзией талисмана, Вюрд походил на жутковатого старика в грязной, рваной толстовке.

Пока он размышлял о чужой глупости, перед глазами вспыхнул каскад системных сообщений.

Поздравляем! Вы обрели благословение Зеркальной Плоти.Внимание! Разблокирована функция «Паутина судьбы».Внимание! Появилась новая функция: «Предсказание» (заблокирована).Внимание! ... Предупреждение! Ваш организм перегружен законами. Воздержитесь от активного использования способностей до перехода на следующую малую стадию.«Что ещё за Зеркальная Плоть?» — мысленно обратился он.

«Это благословение», — сухо отозвался артефакт.

«А поконкретнее?»

«Не знаю. Выясните сами».

Вюрд мысленно фыркнул.

«Ты будущее видишь! Это что, знание, которое ухудшает мой потенциал?»

Бублик проигнорировал выпад, оставив вопрос без ответа.

«Ладно... Что это было за "Внимание!" с пустой строчкой?»

«Так надо», — отрезал артефакт.

«Ты хоть соизволишь сказать, почему у тебя вдруг разблокировался функционал?»

«Потому что вы получили благословение. Мы тесно связаны, и часть пользы от него автоматически перешла мне».

Пазл в голове Вюрда начал складываться.

Из разговора с демоном он понял, что та не видела его артефакт. Более того, даже копаясь в его разуме, она словно не замечала некоторых важных деталей.

«Связаны... Поэтому Силиса тебя не видела?»

«Верно. Ваша природная удача и ослабленное состояние вашей противницы не позволили демону увидеть Судьбу. То есть меня.».

Вюрд криво усмехнулся.

«Ха, моя удача... Какое прекрасное совпадение, не находишь? Мой разум расколот на части. Меня изнутри пожирают сожаление, жадность, лень и инфантильность. Я, наверное, последний практик в этом мире, который вообще обладает хоть какой-то ментальной дисциплиной. По всем законам адепты Разума должны мной пол вытирать, а в итоге почему-то оказываются беспомощны. Почему?!

Мне повезло встретить бога эмоций, который поделился со мной благословением и законом. Мне повезло вступить в секту прямо под боком у демона эмоций. И мне чертовски повезло испытывать к ней личную неприязнь!»

Парень завёлся не на шутку, выплёскивая на Бублика всё накопившееся напряжение.

«Верно. Слишком много совпадений, — бесстрастно отозвался дух. — Но я совершенно не понимаю вашего возмущения. Вы сами проложили этот путь».

«Я сам? Ты в этом уверен? Меня тебе просто дали! И что-то я сильно подозреваю, что это было не просто так! Человек, который вручил тебя мне, проложил мою судьбу. Он прямо сказал мне об этом».

Бублик некоторое время молчал. Вюрд уже решил, что артефакт снова ушёл в глухую оборону и разговор окончен.

«Как я уже говорил ранее, ваш абсолютный итог — смерть из-за Ошибки. Если человек, который дал меня вам и прокладывал этот путь, чего-то и добивался, то лишь этого исхода. Все наши действия до настоящего момента были направлены только на то, чтобы найти хотя бы призрачный шанс вас спасти... Однако итог по-прежнему не изменился».

Вюрд не нашёлся, что ответить. Этот разговор выбил из него весь запал. «Этот день был слишком долгим».

Оборвав ментальный диалог, он наклонился и грубо растормошил Ларса за плечо. Через эмпатию Вюрд отчётливо чувствовал: этот идиот реально собирался уснуть прямо в луже. — Вставай. Идём искать Маю.

Имя подруги сработало лучше ледяной воды — сон как рукой сняло. Ларс мгновенно вскочил на ноги, судорожно поправляя съехавшие очки. — Идём!

Вюрд сверился с радаром Системы, захватив маркер девушки, и уверенно зашагал в указанном направлении. Их путь, как ни странно, вёл за здание школы, прямиком в густую, мрачную посадку. «Какая нелёгкая её вообще туда занесла?»

— Что-то необычное чувствуешь? — на ходу поинтересовался Вюрд, не оборачиваясь.

— Необычное... — Ларс задумался, прислушиваясь к организму. — В туалет хочу.

— Что в этом необычного?

— Да ничего примечательного. Если ты про ту светящуюся стрелку, что в нас влетела, то я вообще не ощущаю её влияния.

— Вот как... — задумчиво протянул рыжий.

Он шёл, погружённый в свои мысли, пока деревья не расступились, открывая стену колючих кустарников. Вюрд без колебаний начал продираться сквозь сырые заросли.

— Э-э... — Ларс нервно сглотнул, останавливаясь. — Ты уверен, что нам туда?!

Вюрд очнулся от раздумий и внимательно посмотрел на мрачную чащу, в которую собирался завести напарника. Деревья смыкались плотным куполом, не пропуская даже остатки лунного света.

«Ну надо же, наконец-то в нём начал просыпаться инстинкт самосохранения».

— Да, нам точно туда, — Вюрд понизил голос, придав ему лёгкую зловещую хрипотцу. — Там очень темно, сыро и тихо. Никто не услышит... То есть Майя точно ждёт нас там.

Не дожидаясь, пока Ларс переварит эту шутку, он шагнул в заросли. Чтобы не идти в полной темноте, Вюрд достал смартфон и включил фонарик. Вскоре позади тоже загорелся дрожащий луч света.

Сам Вюрд продирался через чащу без особых проблем. Толстые ветки с сухим треском ломались или безвольно прогибались под давлением его укреплённого тела. А вот Ларсу приходилось несладко. Хлёсткие ветви то и дело царапали лицо и цеплялись за одежду.

Но хуже всего было то, что один мстительный рыжий чёрт специально оттягивал упругие ветки и резко отпускал их, чтобы люди позади не расслаблялись.

Исключительно ради собственного веселья.

Наконец они вырвались из цепких объятий кустарника и вышли на относительно свободную от деревьев поляну.

Майя неподвижно стояла в самом центре прогалины. Она крепко, до побеления костяшек, сжимала в руке Вездесущий. Силуэт девушки едва угадывался во мраке — наступил самый тёмный час перед рассветом.

— Мая! — радостно крикнул Ларс и попытался выбежать вперёд Вюрда, но стальная хватка на плече резко осадила его на месте.

Вюрд прищурился, внимательно присматриваясь к девушке. Визуально та была в полном порядке. Она даже вздрогнула всем телом, когда её громко окликнули, но почему-то не повернулась к ним, а продолжала напряжённо смотреть в одну точку прямо перед собой.

Вюрд мгновенно развернул интерфейс Системы. В списке живых людей в радиусе обнаружения значилось лишь три имени: он сам и эта парочка. Остальные люди находились очень далеко. Затем он скосил взгляд на соседние списки, отслеживающие флору и фауну. И вот тут обнаружилась странность.

В графе растений не было абсолютно ничего выбивающегося из нормы. А вот среди животных оказалось слишком много слизней. Чересчур много.

Вюрд шагнул вперёд. Ларс позади него затаил дыхание. Под ногами что-то ползало, и Вюрд прекрасно знал, что именно.

Наконец он поравнялся с девушкой и увидел, куда та смотрела.

Перед ними лежало изуродованное тело человека с распоротым животом, внутри которого копошились слизни. Жертву Вюрд знал, как и все присутствующие. Это был Кристиан. Его лицо застыло в блаженном выражении, что выглядело особенно жутко на фоне чудовищной смерти.

— Милая Мария, взломай все камеры, все смартфоны — всё, что только можно. Прочеши эту местность и найди всё, что покажется подозрительным.

— Принято. Прошу подождать. Это займёт время. Вне занавеса мои силы ослаблены.

Вюрд смотрел на список системы в надежде увидеть кого-нибудь, кто удалялся от этого места, или найти хоть какую-нибудь зацепку. Но логика подсказывала, что маньяк умеет ходить через занавес. Он мог выйти, убить и вернуться обратно. Все попытки найти информацию заранее были обречены на провал.

— Как давно ты здесь? — спросил Вюрд у Майи.

Но девушка молчала.

— Нам нужно найти убийцу, и будет лучше, если мы начнём прямо сейчас. В его голосе послышалось давление. Ларс хотел вмешаться, но Майя наконец заговорила:

— Когда я ушла от вас, то не смогла его найти и начала звонить. Потом долго ходила по окрестностям, пока не вспомнила, что мы на всякий случай все активировали отслеживание геоданных. Я не знаю, сколько уже здесь стою... Я надеялась, что убийца придёт за мной, и тогда я смогу с ним разобраться.

— Ещё сможешь. Вюрду было знакомо это ментальное состояние. Правда, когда он сталкивался с ним раньше, никаких благословений у него не было.

— Есть какие-нибудь детали? Может, ты что-то странное видела или слышала?

Майя снова замолчала. Вюрд чувствовал, что она даже не пытается вспоминать. Просто не хочет отвечать.

Тогда он повернулся к Ларсу.

— У нас был разговор о маньяке, который прервали. Что вы вообще о нём знаете?

Ларс несколько секунд смотрел на Майю, а затем перевёл взгляд на Вюрда.

— Немного. Этот способ убийства...

Он старался не смотреть на тело Кристиана.

— Он языческий. Его практиковали в древности.

«Я знаю это. Бесполезно...» — поспешно подумал Вюрд.

— В городе живут потомки тех язычников. Они до сих пор проводят упрощённые обряды каждый год: собирают слизней и запускают их в труп свиньи. Вирниус всегда ими интересовался, особенно после настоящих убийств. Полиция тоже проводила расследование, но в итоге заявила, что эти люди ни в чём не виновны.

— И это всё? Вахтёр больше никуда не копал?

Ларс странно посмотрел на Вюрда. — Тот предмет, который мы пытались у тебя купить, должен устанавливать связь. Если использовать его на жертве, через неё можно будет воздействовать на маньяка. Например, я смог бы его проклясть.

Вюрд приложил сферу к голове и достал восковую форму. — И как его использовать?

— Сначала нужно отлить её особым способом, а потом ждать неделю, пока всё будет готово.

Вюрд медленно опустил форму.

— Ты можешь заморозить тело? — выдавила Майя.

— Заморозить... Теоретически могу. Но это будет несправедливо по отношению к родителям Кристиана.

— У него не осталось родителей. Они стали одними из первых жертв маньяка. Ненависть девушки ощущалась физически даже без потусторонней эмпатии.

Вюрд приложил сферу ко лбу, подыскивая мир не слишком ледяной, но достаточно холодный для сохранения тела. Найдя подходящий вариант, он спрятал туда останки.

Пока он занимался этим, к его руке прилипла небольшая клякса. Он не стал её стирать.

Закончив, Вюрд передал форму Ларсу.

— Давайте я провожу вас до города, а потом разойдёмся.

Они оба кивнули.

По дороге Ларс обнял девушку за плечи и шёл рядом с ней. Майя не возражала.

Вюрд серьёзно нахмурился.

Майя никак не реагировала на прикосновения — ни облегчения, ни настороженности. А вот Ларс немного пугал Вюрда.

Парень не выглядел сильно расстроенным смертью друга, но это ещё ничего не значило. Каждый переживает горе по-своему. Однако со временем эмоции Ларса становились всё более странными. В них мелькало что-то похожее на облегчение и даже предвкушение.

Вюрд впервые пожалел о своей способности чувствовать подобное. Ему стало мерзко.

Хотя осуждения он не испытывал.

«Может, это последствия промывки мозгов? Насколько вообще плохо, что демон копался в его разуме? Может, это шок? Может, скверна? Или он просто слишком прагматичен...»

Когда они добрались до города, Вюрд попрощался с ними. Ребята даже не обернулись.

Оставшись один, он посмотрел на рассвет. — Новый день.

Глава 130. Десять минут

Комната была наглухо отрезана от остального мира. В её центре пульсировал рыжий круг, от которого во все стороны хищно тянулись водянистые молнии. Напротив этого портала неподвижно стоял человек. Его силуэт мягко освещало тёплое сияние, но по стенам и полу расползались совершенно больные, изломанные тени. В помещении, где все острые углы словно размыли густыми чёрными чернилами, эти силуэты выглядели особенно неестественно и тревожно.

— Интересная история, — задумчиво произнёс бог, выслушав сухой отчёт Вюрда обо всём произошедшем. — Судя по всему, то место было искусственной надстройкой, созданной для освобождения демона.

— Освобождения? Я ведь забрал часть её сил. Разве это место не предназначено для того, чтобы истощать её? — нахмурился Вюрд.

— Если верить твоему рассказу о том, что через артефакт ты видел множество людей, то нет. Масштабы слишком велики. Это место затягивало случайных смертных со всего мира и методично скармливало их ей. В итоге она получала гораздо больше, чем теряла. Возможно, ты вообще первый на этой планете, кому удалось её победить.

В голове Вюрда мгновенно щёлкнуло. Несколько часов назад Милая Мария передала ему доклад о необъяснимых случаях появления мусора. Нечто подобное произошло и в той школе, где он побывал. После его ухода ученики в соцсетях отдельно отмечали, что школьные кабинеты, в которых он сам едва не остался навсегда, оказались буквально завалены ржавыми банками и старыми обёртками.

Но самое пугающее заключалось в том, что такие случаи фиксировались по всему миру: в школах, институтах, торговых центрах и даже на территории его родной секты. Вюрд с холодком осознал, что именно так в реальности проявлялось открытие того пространства, которое затягивало в себя людей.

Пока он осмысливал истинные масштабы катастрофы, бог неожиданно спросил: — Тебе невероятно повезло. Но почему ты не покинул то место, когда появилась реальная возможность?

— Из-за моей удачи любой осознанный выбор обычно приводит к катастрофе, — безрадостно усмехнулся рыжий. — Тогда мне казалось, что знакомая опасность внутри искажённой школы предпочтительнее той неизвестности, что могла поджидать снаружи. Возможно, я ошибался. А возможно, выйди я тогда в дверь, столкнулся бы с чем-нибудь в сто раз хуже.

Сфера, действительно могла забирать людей внутрь и безопасно переносить их наружу. Теоретически Вюрд легко мог вывести Ларса и Маю вместе с собой. Когда очкарик позже узнал об этом функционале, он пришёл в неописуемую ярость. По мнению обывателя, Вюрд был просто обязан воспользоваться этой спасительной лазейкой.

Но сам практик смотрел на ситуацию иначе. Когда он понял, что у этого безумия есть конечная цель и босс, он решил довести дело до конца, а не трусливо искать путь к отступлению. Их спор быстро превратился в бесконечное повторение одних и тех же претензий и оправданий. Вюрд не доверял этим двоим. Не собирался раскрывать секрет сферы. Думал только о себе. И так по кругу.

Но истинная причина крылась даже не в паранойе. Вюрд вообще до ужаса боялся делать выбор. Его проклятая удача слишком часто превращала любое логичное решение в отправную точку нового кошмара. Поэтому он принципиально не выбирал выход. Да, остаться — это тоже был выбор, но это был путь, последствия которого он хотя бы мог себе представить.

Немного помолчав, парень задал другой вопрос: — Что насчёт Соэля? Какого чёрта он вообще там появился?