Безольда в тихой зоне

Глава 1

- Безо льда. Безо льда. Разве сложно запомнить? Безо льда, - раздавались спокойные и такие уже заунывно привычные фразы. Слышимость в зале отличная, потому что ежедневное представление проходит в тихой зоне отельного ресторана.

Молодая женщина, ухоженная брюнетка лет тридцати-тридцати пяти, с обручальным кольцом на пальце, уже привычно для всех окружающих пыталась обучить основам русского языка официантку. Однако официантка, судя по всему иранка, а не турчанка, не сдавалась. С вековой тоской в персидских глазах, она также привычно делала вид, что не понимает занудливую брюнетку.

В самом начале ритуала, каждый день повторяющегося на завтрак, обед и ужин, окружающие ещё как-то пытались принять участие в этой странной игре. Они подсказывали брюнетке, что можно сказать: «айс фри». Однако брюнетка бросала на подсказчиков суровые взгляды исподлобья, а от особо настырных полиглотов даже отмахивалась рукой.

Когда одна из женщин всё-таки спросила у брюнетки, зачем ей так нужно, чтобы официантка с ней разговаривала на русском языке, та как-то отстраненно, но зло ответила, что все отдыхающие в отеле русские, и персонал просто обязан знать хотя бы элементарные фразы на языке гостей. Женщина, задавшая вопрос, что-то недовольно пробурчала про самодурство, но под умоляющим взглядом мужа традиции тихой зоны нарушать не стала.

И персонал ресторана пятизвёздочного турецкого отеля, и окружающие смирились с неизбежным. Когда настойчивая брюнетка появлялась в тихом зале, все перемигивались, подшучивая, что идёт Безольда.

То, что женщину прозвали Безольда, стало понятно из тихих разговоров персонала. Заметив, что брюнетка входит в ресторан, официанты начинали перемигиваться и подпихивать друг друга локтями.

Приземистая иранка, обслуживающая столик, за который непременно садилась Безольда, трагично закатив глаза, с мрачным смирением подходила за очередным уроком русского языка.

Тихий зал сравнительно небольшой, столиков на десять-пятнадцать, и все обитатели этого зала перезнакомились еще в первые дни. Это были люди в основном среднего возраста, решившие, что если уж выбрались в Турцию без своих детей, то не стоит умиляться шуму и разрушению, вносимому чужими малолетними сгустками энергии.

Примерно в этом же составе компания тусила и на небольшом тихом бассейне, куда запрещен вход с детьми и почти не доносилась громкая музыка. Тихушники, как прозвали сами себя сбежавшие от отельной суеты люди, расслабленно лежали на шезлонгах, наслаждаюсь долгожданной тишиной. В основном читали и изредка о чем-то негромко беседовали.

Безольда не участвовала в разговорах. Устроившись на самом дальнем лежаке, она молча читала какую-то книжку в мягкой обложке, с неизменно высокомерным, даже немного брезгливым выражением на своем, в общем-то, симпатичном лице.

Тихушники побаивались Безольду. Говоря литературным языком, все чувствовали, что она натянута как струна и с каждым днем ее напряжение нарастает. Мужчины говорили проще: как обезьяна с гранатой. Чека из гранаты уже выдернута и неизвестно когда рванет.

Все изменилось в один день, когда очередной белоснежный туристический автобус привёз новую партию отдыхающих. Кроме многочисленных семейных пар с детьми самых разных возрастов на автобусе прибыл Миша. Неприметный парень, даже скорее мужчина ближе к сорока годам, с широким обручальным кольцом на пальце.

Среднего роста, среднего телосложения, с обычным, немного простоватым лицом, и даже не рыжими, а какими-то блеклыми соломенными волосами и ресницами. Миша тоже выбрал бесшумную зону и в первый же день подсел к Безольде, пытаясь вступить с ней в беседу. Тихушники, аккуратно скосив глаза, наблюдали, как на первом совместном обеде Миша тихонько о чем-то разговаривал, кажется, пытался шутить, но ничего кроме саркастической улыбки Безольды не заслужил.

Однако Миша оказался упертым парнем. Покорение снежной вершины под именем Безольда он продолжил и на ужин, и на следующий завтрак. Напор блеклого Миши стал давать плоды через день. Снег на вершине начал потихоньку таять.

Безольда уже слегка улыбалась шуткам и, о чудо, пару раз задавала какие-то вопросы, видимо, уточняя подробности рассказа Миши.

Несмотря на минимум общения, компания тихушников как-то устоялась. Обитатели тихих мест вместе посещали не только ресторан и бассейн. Вечером, на шоу-программе отеля, тихушники занимали друг другу места и рассаживались одной кучкой.

Миша, естественно, всегда садился рядом с Безольдой. И вот на второй или третий день после приезда Миши, на вечерней дискотеке, это парочка докатилась до танцев. Они лениво перебирали конечностями, о чем-то переговариваясь под быстрые хиты, но зато не пропустили ни один медленный танец.

В тот день все тихушники уже ушли по номерам, но Миша с Безольдой остались чуть ли не единственный танцующей парочкой. Не обращая внимания, что остались одни на танцполе, они о чем-то шептались и таинственно улыбались друг другу.

На следующее утро Миша и Безольда не пришли на завтрак. Появились только к обеду, оба немного помятые и смущенные. Помятость Миши была не особо заметна. Много ли мужчине нужно, чтобы привести себя в порядок? Волосы пригладил мокрой рукой и уже красавчик.

А вот Безольда пришла в ресторан явно ненакрашенной, потому что даже в зале не сняла большие солнцезащитные очки. Её обычно тщательно уложенные волосы просто стянуты в хвостик, а вместо продуманного костюма — обычная спортивка.

Миша и Безольда довольно неумело изобразили перед окружающими неожиданную встречу возле своего столика. Все тихушники с облегчением вздохнули и, отведя глаза, сделали вид, что ничего странного в поведении парочки не заметили.

Только та официантка, которую Безольда безуспешно пыталась обучить русскому языку, увидев корявую постановку неумелых актеров, повеселела. Она поняла, что капризный клиент сдулся и больше не будет заставлять её учить русский язык. У Безольды теперь другие приоритеты. Неизвестно, причастен ли к этому Миша, но как кипящий котел, из которого выпустили лишний пар, Безольда больше не представляла угрозы для отдыхающих и персонала.

Как сказал один из тихушников: гранату разрядили, вставили чеку на положенное место, и она стала ручной.