Безлюдье 2
Глава 1. Город. Мародерка
Михаил Бойко специально поехал в город, чтобы немного развеяться. События последних месяцев так и стояли перед глазами. На самом деле это тяжело оказаться вдалеке от родного дома и вообще от мира, к котором ты так привык. После успешной эвакуации их потрясло хорошенько. Пили, буянили, но дальше начался такой водоворот событий, что стало не до рефлексирования. И еще ему снился Архангельск. Дорога, что шла к нему по Левому берегу. Когда вдалеке возникала башня «Высотки», затем появлялись многоэтажки, стоящие на том берегу Северной Двины. Освещенные солнцем, они белели очень далеко. Олицетворяли нечто солнечное и светлое. Понятно, что вблизи ты мог видеть серость и грязь, но издалека родной город сверкал, как «Гряд на холме».
Но все это в прошлом. Сейчас за окном осенняя серость и сырость. Мгла, постепенно окутывающая оставленную людьми Землю. И как только Господь разберется сейчас с такой уймой душ?
Первый день "мародерки" прошел довольно напряженно. Отмеченные заранее на карте склады и магазины поочередно объезжались командой «мародерщиков», ворота и двери, ведущие внутрь, тотчас вскрывались – чтобы потом с ними не возиться. Андрей Великанов со своей боевой подругой забегали внутрь складских помещений и быстренько помечали светящейся краской необходимые на сей час позиции товаров. Грузовым бригадам оставалось потом только заходить и выносить, процесс «мародерки» был отработан до мелочей. Работу собственно «мародерщиков» плотно прикрывали разведчики. Команда уже была сработана, дело делали без лишних разговоров, понимая друг друга с полуслова. Кто мог сказать полгода назад, что такого рода деятельность станет для них обычной рутиной. Но что поделать, времена круто изменились. А люди всегда славились тем, что умели безумно быстро приспосабливается.
Атаман захотел поучаствовать в дежурстве. Стоя на крыше грузовика со своим новеньким крутым Калашом, он внимательно сканировал окрестности. Погода стояла по-осеннему стылая и сырая, иногда накрапывал противный мелкий дождик, а порывы северного ветра норовили бить прямо в лицо. «Надо бы маску раздобыть на лицо» - подумалось ему - «А в Архаре снег уже, наверное». Ему сразу представился далекий теперь от них заснеженный город. Как он выглядит сейчас? Не обезобразили ли его черными проплешинами гигантские пожары? Такие они уже наблюдали в Вязьме, там полгорода сгорело, пока природа милостиво не затушила огонь проливными дождями.
Время от времени он прикладывался к биноклю, но вокруг все так же было мертво. Темные здания высотных жилых домов, далекие громады промышленных объектов, пустынные улицы, только ветер качает обесточенные провода и гудит в лабиринтах заброшенных городских микрорайонов. Реальной опасности в городе они не ждали. Чудовищных собак мутантов не наблюдалось уже пару месяцев. В сентябре «мародерщикам» все-таки пришлось пару раз столкнуться с этими порождениями Катастрофы. Ослабевшие, тощие от голода, но все равно страшные в своей свирепости монстры, были встречены метким огнем.
Они так и не смогли понять, почему именно псы стали опасными мутантами. Хотя судя по банде наркоманов из Северодвинска и рассказам выживших временами безумие поглощало и людей. И обязательно группой. Как будто некий молекулярный код был передан им извне.
«Космические лучи». Неужели это только начало чего-то более страшного. Им оставалось лишь гадать.
Уже битые жизнью в этом новом мире, люди находились теперь всегда настороже. Они постепенно привыкли к мысли, что за собственную жизнь придется отвечать самим. Осенью чудовищные порождения беды исчезли, видимо, вымерли. Да и было их, скорей всего, немного. Оставался в потенциале только один опасный враг – человек. Не было гарантии, что на их территорию не забредут враждебные чужаки. Поэтому подготовка к таким рейдам всегда проводилась основательная, да и сама команда Широносова по боевой выучке ничуть не уступала разведчикам, что и к лучшему.
Михаила иногда охватывали смутные предчувствия по поводу их будущего. Он с детства увлекался историей человечества, и вся она на протяжении была наполнена бесконечными войнами, восстаниями, человеческими склоками и интригами. Им еще повезло на адекватных белорусских соседей, в том же Подмосковье все сложилось несколько иначе. Там верх взяли люди-волки, по праву сильного отнимавшие у людей свободу и жизнь.
Ведь именно такое поведение больше соответствовало стандартному императиву, присущему обычным обывателям, в массе своей падким на удовольствия, лень, комфорт и потакание низменным прихотям. Им неважно, если их благополучие происходит за счет другого человека. Мещанска, по сути, буржуазная по происхождению, модель нынешнего "цивилизованного человечества" является наивысшей формой, квинтэссенцией очень древней модели поведения человека. И странно ждать от людей очень быстрых изменений характера в нынешних экстремальных условиях, если человеческие инстинкты не смогли измениться за десятки тысяч лет. Значит, кому-то следует взять эти инстинкты под узду. Мы же созданы изначально по подобию божьему, и должны научиться владеть собой.
Наконец, в наушнике тихо прозвучало: «Пират один – всем отход».
Михаил еще раз внимательно огляделся и стал осторожно спускаться вниз, там уже ожидал прикрывающий его передвижение напарник. Передвигались по городу люди только двойками или тройками, даже отойти отлить можно было только под прикрытием. Ведь достать самого крутого бойца легче всего, пока он сидит по «делу» со спущенными штанами. Согласитесь – довольно-таки беспомощное состояние. Так, прикрывая друг друга, они дошли до выхода из лабиринта складов.
У ворот их ждала необычная на вид машина, то ли вездеход, то ли микроавтобус - праворукая японская Мицубиси Делика. В нее спокойно влезало восемь бойцов, дошедшая из Подмосковья, теперь вездеход входил в автопарк «мародерщиков». Только когда они залезли внутрь прогретого салона и двинулись дальше по улице, ощущение опасности отпустило. В "Делике" сейчас находилось пять бойцов, все бывшие друзья Лютого, теперь они были в команде Потапова. Работали парни честно, соблюдая положенный порядок. У них и при старом-то командире была железная дисциплина, может, поэтому они и выжили, вырвались с боем из лап «черных» рабовладельцев.
За рулем сидел Серега Миленников, белобрысый здоровый парень, бывший курсант военного училища в Рязани. Потапов сделал его своим заместителем, увидел перспективу в этом сообразительном и крепком пацане. В этой поездке Сергей возглавлял боевое прикрытие. Спокойный, рассудительный, отлично владеющий оружием, курсант-десантник стал отличным приобретением для разведвзвода. Рядом с Михаилом полубочком примостилась молодая худощавая девушка, Настя Каменская, по кличке «Аниме», ставшей и ее позывным. Некогда покрашенные в черный радикальный цвет волосы уже почти поменяли цвет на исходный русый. А черные, красивой формы, брови выразительно оттенялись ярко-синими глазами. По шее вилась замысловатая татуировка, эту языческую молодежную моду Бойко никогда не понимал. Хотя, честно говоря, и его молодежные забавы родители не всегда принимали всерьез. Девушка украдкой бросала взгляд на атамана, и он не выдержал.
- Настя, хочешь спросить, спрашивай.
- Да вот, - она стеснительно улыбнулась, - все хотела узнать у вас, а вы какого войска атаман?
- Не понял?
- Да просто «аниме» у нас из Терских казаков. Вот и интересуется, - обернулся назад Миленников старший.
- Мама у меня оттуда, с Надтеречного района, – девушка нахмурилась. - Когда чичи к власти пришли, она уехала. Там много наших родственников убили, деду пришлось и дом бросить, и хозяйство, чтобы маму спасти. Она красивая была, горцы хотели ее в гарем забрать. Дикари!
- Да, смутные времена были, - Михаил задумался. – А я ведь не из казачества. Просто позывной такой взял в начале нашей эвакуационной эпопеи, «Атаман». Так и пошло, поехало, тем более у нас, и ватага своя образовалась, по подобию казаческой. Казак – это ведь не по наследству передается, это состояние духа. Свободные люди, имеющие общие цели и объединенные в команду, живущие по своим правилам и законам. Мы разве под это определение не попадаем?
- Ой, как хорошо вы сказали! - девушка с нескрываемым восхищением смотрела на мужчину. Остальные же бойцы внимательно прислушивались к разговору.
- Ну, в конце концов, меня в атаманы и выбрали. Ну а какое войско у нас, это пока не важно. Надо, ребята, нам новую жизнь налаживать. Самостоятельно без подсказок жадных и бездарных правителей.
После минутного молчания, видимо, ватага переваривала сказанное атаманом, к нему обратился сидевший спереди Иван Дранов с позывным «Дрын». Настя была его девушкой.
- Знаете, почему мы у вас остались, Михаил Петрович?
Бойко вопросительно посмотрел на крепкого молодца с наголо бритой головой и жестким взглядом из-под лохматых бровей. В былые времена с такого рода пацанами лучше было не сталкиваться в темном переулке.
- Да очень просто: у вас все по справедливости. Вот наша команда знает друг друга давно. Нашенские родители, в основном простые работяги, всегда много и тяжело работали, ну а что получали взамен? Вон, Иркина мама покалечилась на производстве, и ее сразу выгнали, даже денег на лечении не дали. Мы и в детстве не всегда досыта ели, а эти уроды в это время на крутых тачках в Куршавелях рассекали. Мы ведь прекрасно знаем, откуда они деньги брали на свои поездки. А по телику и в школе сплошное вранье: демократия, свобода, гражданский выбор. Вот мы и получились такие отморозки, - парень криво усмехнулся – Только почему эти чистенькие думают, что мы все тупые гопники? Тот же Лютый три иностранных языка знает, Шекспира в подлиннике читал. У него же мама учительницей была, бабушка, профессор в институте. Он много нам толковых книг советовал, вечно на мозги капал, чтобы читали. За просмотр телевизора штраф даже накладывал. Наверное, может, поэтому наша банда стала самой крутой на районе, умные потому что были. Мы справедливость своими руками восстанавливали, пускай и по-своему, по-простому. Потом, когда эта чехарда после Катастрофы началась, решили держаться только друг друга. Пока с Пачинскими не встретились. Пачин вор, конечно, был в авторитете.
- Не говори ерунды, «Дрын» – оборвал его Миленников – Какой он вор? Даже не сидел ни разу, и братву постоянно на деньги кидал, крыса он, а не вор.
- Согласен «Штанга», урод он конкретный. Мы и сошлись с его бандой только из-за Петьки, да и тот же Димас Кораблев оказался пацаном стоящим. А потом сюда приехали, осмотрелись… Понравилось, короче, нам у вас. Все по чесноку, работай и живи, всякая гниль не приветствуется. Чего еще желать в нашей ситуации? Мы же понимаем, что жить дальше как-то надо.
- Ну, не все у нас так уж гладко, ребята – протянул смущенно Михаил. Честно сказать, он был крайне удивлен поворотом разговора. Казалось бы, недалекие пацаны с района, а оно вот как! Век живи – век учись, не умеем мы, оказывается, толком еще в людях разбираться.
- Вы про Пачина? Так, там тоже справедливо все получилось. Они ведь первыми начали шмалять, как крысы полезли из нор. И обошлись с ними по закону, при всем народе, по суду, как положено. Мы же грамотные, понимаем, что без понятий в жизни нельзя. Так что не гоняйте, мы за вас всегда подпишемся! Зуб даю!
- Ну, спасибо ребята на добром слове – вполне искренне ответил Атаман.
Ему было приятно ехать в кругу будущих единомышленников, понявших суть существования не только из прочитанных умных книг, а проживших и прочувствовавших несправедливость и ложь жизни на своей шкуре.
За первые месяцы команда Широносова смогла провести в Смоленске очень подробную разведку, поэтому вновь выбранный совет поселения решил, что в прелюдии длинной зимы, стоит провести в городе полномасштабную вылазку. Запрягали для этого нужного дела всех свободных от срочной работы людей. Михаил также решил воспользоваться оказией, чтобы сменить немного обстановку, и заодно посмотреть, что нынче творится в городе. Выехал он с «мародерщиками» за два дня до основной группы. Поисковики в качестве временной базы использовали недавно построенные помещения, предназначенные, видимо, для персонала большой оптовой базы. Наткнулись на них случайно, место это Широносову очень понравилось.
Рядом находилось множество интересных с точки зрения "мародерщика" объектов, обнесена оптовая база была трехметровым бетонным забором, с витком колючей проволоки поверх плит. На крыше крайнего склада можно было устроить удобную дозорную площадку. С самой территории выезд шел через основные и запасные ворота, плюс к этому одну из плит забора подготовили заранее для возможности обрушения одним ударом, так, на всякий случай. И самое интересное - здесь имелась собственная артезианская скважина. Сами помещения состояли из блочных модулей, бытовки оказались хорошо оборудованы, поисковики только переделали немного отопление, притащили запасные баллоны с газом для кухни и душа, установили высокие антенны. В угловом модуле, чуть поодаль от основных домиков, стояли два электрогенератора. По нынешним временам получился просто дом какой-то отдыха.
Вечером второго дня мародерской вылазки, на временной базе "мародерщиков" устроили небольшие посиделки. Основная работа поисковиков уже была сделана, завтра ожидался большой грузовой караван, что увезет запасы в поселок. Поэтому с удвоенным аппетитом поедались найденные в поиске деликатесы и сладости, ведь в скором времени они исчезнут из памяти людской. Желающие могли и по стопочке пропустить, не больше, пьянство в команде не приветствовалось. В кубрике велись неспешные разговоры при свечах, вспоминалось прошлое, делались наметки на будущее.
Андрей, как всегда, дал небольшой концерт на гитаре. За эти месяцы он сильно посерьезнел, стал совершенно другим человеком. И репертуар его песен, соответственно, изменился, в этот раз было много песен Высоцкого, раннего Розенбаума, исполнялся даже Егор Летов. В бытовке стало немного душновато, и Михаил вышел в большой предбанник, где они оставляли грязную верхнюю одежду. Он, не спеша, достал маленькую сигариллу и прикурил. Сквозь небольшое окно виднелись только очертания складов, по стеклам хлестали упругие струи осеннего затяжного дождя. Он прильнул к стеклу, пытаясь хоть что-то увидеть. Ведь где-то там, сразу за небольшой промзоной находились кварталы старинного города, некогда непобедимой крепости земли Русской. Сколько этот город видел сражений и битв? Сколько полчищ врагов через него прошло? Но даже разбомбленный и сожженный, он снова и снова возрождался к жизни. Но именно это неведомое нашествие город не переживет.
- Думаешь что-то путное разглядеть? Не советую, – вдруг раздался рядом серьезный голос Матвея. Михаил от неожиданности чуть не вздрогнул.
- Это почему не советуешь?
- Да… - глава мародерской команды сделал многозначительную паузу. – Потом начнет разное мерещиться. В этом городе, вообще, долго находиться нельзя, крыша начинает потихоньку ехать. Не представляешь, с каким удовольствием мы приезжаем обратно в наш поселок. Безлюдные улицы и квартал дико на нервы действуют. Не место здесь живым, это уже не наша территория. И когда ты здесь часто бываешь, то ощущаешь острее. Как будто некто выдавливает нас отсюда.
Михаил понятливо кивнул. У него были сегодня схожие ощущения. Они тут лишние.
- Ничего, зимой отдохнете. А города, да, вскоре начнут разрушаться. Не видел снимки из Припяти? Город такой был у Чернобыльской станции.
- Да приходилось, жуткие кадры. Неужели со всеми городами лет через двадцать также будет?
- Ну, примерно да. Где-то быстрее, где-то помедленнее. И еще ведь есть дороги, мосты, за ними тоже уход требуется. Около химических и прочих опасных заводов уже и жить, наверное, нельзя. Все заражено от выбросов будет. Так что у нас лет пять только есть, чтобы нужные вещи из городов вывезти. В будущем мегаполисы потребуются только как месторождения полезных ископаемых. Кирпич, камни, металлы - этого на сотни лет хватит. А нам же главное сейчас технологии не потерять, иначе моментально скатимся в дикие времена.
- И когда ты успеваешь обо всем этом подумать, Петрович? Я тут в суете даже о семье помыслить не успеваю.
- А что, есть наметки?
Бойко с интересом уставился на товарища.
- Ну, как бы да, - Матвей взъерошил своей лапой густые волосы. – Алиса давно зовет. С Полиной у нас еще в Питере не заладилось, хотя девка она хорошая, это я дурак был. Вот думаем, как дожди кончатся, свадебку и сыграть. Может вместе с братьями Михайловыми? Распишешь нас, командир?
- Да без проблем. Дело нынче нужное. Да вот еще… - Михаил притушил сигариллу. – Сможете командой быстро смотаться в Вязьму? Как только первые заморозки пройдут. Думаю, необходимо глянуть там, что да как? Разведчиками вас усилим.
Мародерщик хмыкнул:
- Чего нет? Сейчас отдохнем немного, технику подлатаем и готовы будем. Главное — погода, а то декабрь на носу, а все слякоть.
- Погода и в самом деле странная, даже местные заметили. Тогда договорились и заодно проверите, насколько новые рации реально бьют.
Мужчины удовлетворенно кивнули друг другу и двинули в бытовку, где раздавались веселые песни. Лишь Михаил оглянулся на окно, будто бы ожидая увидеть там события месяцев осени.
Жизнь продолжается!
Глава 2. Начало сентября. Дорога на лесопилку
Михаил Бойко не спеша крутил педали. Современные велосипеды позволяли без излишних усилий проезжать километр за километром. Солнце ласково согревало спину, она под легкой штормовкой уже начинала покрываться потом. Он оглянулся по сторонам: слева тянулась череда опустевших полей, урожай с них был благополучно снят. Справа за канавой, начинался редкий перелесок. Осень постепенно вступала в свои законные права. Листья на деревьях желтели, краснели и потихоньку облетали. Хотя в сравнении с их холодной родиной, здесь еще было позднее лето. Людям пока сложно привыкнуть к словам "Новая Родина"! Катастрофа поистине галактического масштаба согнала их с насиженных мест и привела через многие испытания сюда. Ведь всего чуть больше месяца они здесь. А столько всего произошло!
Осознание масштаба катастрофы, острое неприятие случившегося, конфликты, скандалы, пьянство. Разное пришлось пережить. Даже семьи распадались, создавались новые пары. Только старая дружба помогла им сохранить костяк группы и сплотить остальных. Да и бесконечное человеческое желание выжить. Они еще оказались не в самом плохом положении.
Мужчина остановился на небольшом пригорке. Вдали виднелись развалины механизированного двора, он стоял чуть в стороне от поселка. Когда-то большое и крепкое при советской власти хозяйство, при капитализме не могло содержать столько техники, и мехдвор был запущен. Сейчас там работала бригада с их поселка. Они отовсюду собирали и вывозили необходимые для работы механизмы и технику, собираясь восстановить и здание и обустроить прилегающую к нему территорию. Михаил направлялся в данный момент именно туда. Чтобы зря не гонять на ближние расстояния машины и не жечь бензин, "мародерщики" привезли из города целый грузовик велосипедов и раздали всем желающим.
Бойко присел на брошенную рядом с обочиной покрышку, достал из седловой сумки флягу и промочил горло. Калашников был снят и положен рядом, «Ярыгин» же всегда оставался в кобуре. Веление времени - без оружия никуда. Только в жилом поселении можно было еще чувствовать себя в безопасности. Оба поселка охранялись дозором и ночными патрулями, они же обеспечивали и противопожарную безопасность. Пару раз именно патрули спасли жителей от большой беды, вовремя увидев разгорающееся пламя.
Основная часть приехавшей в караване команды поселилась в Капле, кто-то остался в Алфимово. Мамоновы устроились в маленьком хуторе возле леса, в пяти километрах от Капли. Так им было привычней. Целая неделя ушла на новоселье. Созданная комиссия распределяла жилые дома, и все равно они заняли меньше трети свободных зданий. Люди старались выбирать жилища с автономным отоплением, колодцами или скважинами. Здание бывшего сельсовета решили использовать аналогично, для общего правления и собрания там же актива. Школа и фельдшерский пункт также заработали по назначению, сейчас там решали вопрос с отоплением.
Одновременно с заселением пришлось заниматься и уборкой урожая. Окрестных полей оказалось больше, чем едоков. Для ускорения процесса уборки использовалась найденная по наводке местных жителей разнообразная техника. Современные немецкие картофельные комбайны, плюс многочисленные трактора белорусского и иностранного производства помогли довольно быстро засыпать в бункера огромный урожай картошки и прочих корнеплодов. Для этого пришлось использовать и хранилища окрестных сельских хозяйств. На еду уйдет, хорошо, если одна пятая часть урожая, а остатки они решили пустить на переработку. Жаль не было скотины, чтобы выкормить.
Инженерная мысль уже билась над будущей проблемой топлива, и отличным заменителем бензина был признан пищевой спирт. Но у мужчин также появились собственные идеи насчет использования энного производного. Правда, они пока не представляли, как будут перегонять спирт в таких масштабах, но надеялись на помощь белорусских инженеров. В Орше, по слухам, сложилась небольшая индустриальная община, имеющая в своем распоряжении и технику, и квалифицированный персонал.
Сама страда прошла на удивление слаженно, без лишней суеты. Три недели не покладая рук, приезжие и местные, горожане и деревенские убирали овощи, готовили наскоро соленья и консервацию, благо большой опыт оного имелся у северных огородников. "Мародерная команда" в это время спешно занималась поиском и доставкой остро необходимых "ништяков". Например, требовалась теплая одежда, посуда, бытовые изделия для дома, стройматериалы, а также масса промышленных изделий. Даже некоторые виды станков. Так что работы им хватало. Нередко привлекали команды мужчин для погрузки. Все понимали, что впереди нелегкая зима, а для
Первыми нашлись люди, эвакуировавшиеся с Гатчины. Всего 56 человек во главе с отставным капитаном второго ранга Андреем Ивановичем Подольским. Судя по их рассказу, в Ленинградской области Катастрофа проходила небывало страшно. Там случилась и прошедшая в найденных в Интернете видеороликах черная стена, огромные воздушные воронки, ужасающие смерчи и даже прошло небольшое землетрясение.
Выжили в этом бедствии только жители крайнего квартала города. У них сильно потрясло дома, но наибольшие разрушения принес ураганный ветер. За удивительно короткий срок у выживших людей организовалась инициативная группа, которая стала наводить некое подобие порядка. Выжило всего более ста человек, в основном пожилые люди и дети. Большинство взрослых находились в этот момент на работе в городе. И это поначалу здорово добавило горя и неразберихи. Куда обращаться, где искать помощи? Имел ли катаклизм всемирный или локальный характер? Отсутствие какой-либо связи лишь добавляло ужаса в ситуации.
Кавторанг вместе с выжившим оперативником криминального отдела Ильей Вязунцом составили костяк инициативной команды. Потрясенные чудовищной бедой люди поначалу легко соглашались на их предложения и указания. Ведь большинство из граждан привыкло, что их проблемы обычно решает кто-то другой, а не они сами. После первоначального обуздания стресса, нахлынувшей на некоторых дам истерики пришлось срочно решать вопрос с отъездом из разрушенного города. Жить нормально в нем уже не представлялось возможным.
Но далеко не все из выживших людей на этот переезд согласились. Часть стариков-одиночек и группы откровенных маргиналов пожелали остаться в Гатчине. Тогда же и произошел первый конфликт активистов с шайкой молодых наркоманов, дело даже дошло до стрельбы, и у них погиб один из пенсионеров. А наглых молодчиков пришлось просто-напросто перестрелять. Хорошо, что Вязунец сразу сообразил обзавестись оружием, а в группе выживших нашлась пара отслуживших в армии мужчин. Иначе этот конфликт мог закончиться еще большей кровью и проблемами. Слабых в новой ситуации никто защищать не собирался. Воцарился древний культ Сильного кулака.
Выбраться из Гатчины для эвакуационной команды оказалось делом непростым. Людям пришлось пробираться через многочисленные пробки и завалы, многие здания были основательно разрушены, поэтому передвижение шло в основном пешком. По захламленным улицам проходили только мотоциклы, их активно и использовали в разведке. Уже на трассе они подобрали подходящие автомобили и отъехали чуть южнее города, где разместились в садовых участках. А через неделю в округе стали появляться странные животные. Дикие озверевшие собаки растерзали ребенка и сильно покусали одну из женщин, что бросились ему на помощь. Оставаться стало опасно, поэтому Подольский предложил ехать дальше на юг. У его бывшей жены имелись родственники под Смоленском.
Разведка в сторону Петербурга не выявила там ни следов выживших, ни действий каких-либо спасательных служб. А сама северная Пальмира оказалась сильно разрушена, в ней бушевали ужасные пожары, часть города оказалась затоплена. Вязунец поддержал кавторанга, сам он был родом из Беларуси и северный климат ему не особо нравился. Но с ними согласилась ехать только половина выживших, это были самые молодые из группы, и пенсионеры с детьми.
Еще две недели ушли на сборы и приготовления, и пять дней на дорогу. Двигалась эта команда выживших через Лугу и Великие Луки, в дороге особых приключений с ними не произошло. В каком-то поселке они подобрали живого котенка, провели там интенсивные поиски, но больше никого из живых найти не удалось. Несколько раз люди видели живых птиц, это давало надежду, что и люди также могли где-то выжить. Они двигались неспешно дальше, всматриваясь в окна автомобилей в поисках хоть каких-то следов. По ночам забирались куда-нибудь повыше и жадно искали глазами огоньки.
После недолгого пути Гатчинские временно обосновались на окраине Смоленска, и на второй день по приезде с огромным удивлением услышали шум двигающихся автомобилей. Опытный опер быстро обнаружил команду "мародерщиков", которые под прикрытием разведчиков потрошили склады. Его насторожило отличное вооружение и слаженность действий неизвестных. Он принял их поначалу за военных, да не простых вояк, а какой-то спецотряд.
Кавторанг же оказался специалистом по РЭБ, используя привезенную с собой аппаратуру, он смог подслушать переговоры "мародерской команды". И очень сильно удивился, когда услышал в их речи характерные архангельские словечки. Какое-то время ему пришлось прослужить в Северодвинске, и он отлично помнил это певучее северное наречие. Как они тут оказались? Подольский, особо не раздумывая, вписался в переговоры чужаков.
Разведку в этот день возглавлял Витя Хазов. Он быстро сориентировался в обстановке и назначил встречу у АЗС, что стояла на трассе. На ней стороны быстро пришли к соглашению, и пара переговорщиков от Гатчинских уехала сразу к Бойко. И уже к вечеру команда из окрестностей Питера подъезжала к самой Капле. Половина Гатчинских состояла из маленьких детей и их молодых мам, у большинства мужья пропали в катастрофе. Многие малыши по этой же причине остались без родителей, выжили лишь дедушки и бабушки. Были и полные сироты, тех сразу усыновили. При таком количестве детей в поселке остро встал вопрос с детским садиком, и жители Капли срочно стали его обустраивать. Всех вновь прибывших заселили в пустующие дома, благо их было достаточно. Мужчин вооружили и приписали в ополчение. Подольский оказался приятно удивлен атмосферой оптимизма и добрососедства, царившей в поселке, и моментально вошел в новое сообщество. Остальные особо не отставали. Питерский менталитет не особо отличался от беломорского.
После новоселья в Капле Михаил попросил назначить общий сбор населения для выборов, но его отговорили, решив организовать всеобщий сход после уборки урожая и встречи с соседями белорусами. Зачем людей сейчас отвлекать от важного дела? Вот наступят хляби, можно будет передохнуть и крепко подумать. А пока жители назначили исполнительный совет в составе самого Бойко, Ольги Туполевой, Татьяны Тормосовой, Прохора Ивановича Замятного и Ружникова Ивана Васильевича. Вскоре к ним присоединился и Подольский, как представитель Гатчинской группы.
Михаил втайне надеялся увильнуть от руководящей должности, но его так и оставили в атаманах. Хотя имея в помощниках опытных и компетентных людей, руководящая работа оказалась не так уж страшной. Постепенно он втянулся в новую для себя роль, у местных жителей и Гатчинских он быстро набрал авторитет. Один их переезд с далекого Севера, да боевые стычки с настоящими бандитами и людьми из спецслужбы чего только стоят!
Подольский возглавил в их анклаве группу связи и информации. Так они обозвали тех, кто работал с Максимом Каменевым, занимался поиском и обработкой необходимой информации. Плюс на них же была организация связи. Группа использовала оставшуюся с прежних времен местную проводную телефонию. Они с помощью техники в скором темпе протянули новые кабели по обоим поселкам. Специалисты смонтировали маленькую АТС и серверную, и теперь у анклава была как собственная телефонная связь, так и местная локальная сеть. Благо компьютерной техники в городе было, пока завались, поэтому с аппаратурой проблем не возникало.
Мародерщики в первую очередь обыскали местную базу МЧС и приволокли оттуда технику. В числе прочего там оказалось два мощных генератора на дизельном топливе. Каждый вечер они подавали ток в поселки, в это время можно было глянуть сохранившиеся на дисках фильмы, покопаться в ноутбуках, зарядить аккумуляторы. В остальное время электричество постоянно было только в правлении, на ферме и в узле связи. С началом учебного процесса в школе планировалось и туда подавать электроэнергию. Для этого думали притащить еще пару генераторов.
Подольский обрадовался находке и усердно искал хорошую аппаратуру для связи. К его огорчению МЧС такой не обзавелось, или кто-то из руководства занимался приписками. Вся обнаруженная техника была хоть и в хорошем состоянии, но далеко не новая. Ну что ж, обычное дело для нашего государства. Спасибо хоть и на этом.
Нашлось место и гатчинскому оперу. Илью Вязунца сразу назначили шерифом округа. Именно так и обозвали эту должность, не мудрствуя лукаво. А зачем изобретать велосипед? Участковым он не был по факту, замыкая все службы на себя. Действовал Вязунец в связке с группой разведчиков "Пионер", которую остался возглавлять Евгений Потапов. Разведчиков в его подчинении было поначалу шестеро: Ярослав Туполев, Сергей Носик, Виталий Хазов, Иволгин Семен, Тимофей Мамонов и, к удивлению многих, Ольга Шестакова. Эта амазонка с русой косой на местных жительниц произвела самое яркое впечатление, а парней просто поразила наповал. Никто из обоих поселков не стрелял так метко, как она. Даже полковник Складников признал в ней истинного снайпера и лично взялся натаскивать девушку. В стрельбе он и сам понимал толк.
Чуть позже в команду разведки влились те самые два хлопца из Алфимова: Валера Мурашевич и Иван Трапезников. Временное правление анклава своим суровым распоряжением всех здоровых мужчин и добровольцев-женщин приписало в ополчение. Разбили его на десятки, которые возглавили наиболее опытные люди. Боевой подготовкой ополченцы занимались регулярно. Это были и стрельбы, и тактика, и рукопашный бой. Основными инструкторами работал лейтенант Потапов, бывший морпех Александр Пономарев и подполковник госбезопасности Мартын Петрович Складников. Временами на занятия подъезжал и старший Мамонов, в его хозяйстве работы было выше крыши.
Но регулярная служба не мешала бойцам разведки помогать как в уборке урожая, так и в "мародерке". Местное "начальство" не чинилось и спокойно подставляло плечо под мешок, выдергивало морковку, и таскала на вилах навоз. Каждый житель их общины был обязан отработать на поле или ферме определенное количество часов. Освободили от "кормовой повинности" только врачей и воспитателей в детском саду. Михаил и сам активно участвовал как и в уборке, так и в поездках в город, брал ночные дежурства, в которые помимо разведчиков ходили все ополченцы по очереди. Жители анклава окончательно взяли свою безопасность в свои же руки, надеяться сейчас было не на кого.
Смешанное из различных групп население поселков довльно быстро разбилось на рабочие бригады, по специальности или по желанию. Люди все больше были взрослые и самостоятельные, такие не пропадают. И приезжие, и местные постепенно перемешались друг с другом и нашли как-то общий язык. Северные огородники-пенсионеры работали в тесной связке с алфимовскими аграриями. Их необычные для местных жителей советы позволили до сих пор собирать огурцы и помидоры в специально построенных для осенних погодных условий парниках. Пригодились в хозяйстве и оригинальные рецепты консервирования и засолки овощей.
Но и самим северянам в диковинку были обширные местные поля с овсом и солодовой пшеницей. В двадцати километрах от Алфимово на полях выращивали даже лен. Что делать со всем этим богатством, пока никто не представлял. Если у себя рядом кое-как они смогли убрать зерно и теперь занимались его обработкой и закладыванием на хранение, то остальное великое множество гектаров так и осталось на полях. На Ружникова было больно смотреть, когда они проезжали мимо этих неубранных навин.
Его в совете поставили руководить именно аграрным сектором. Бывший директор агрохозяйства составлял список необходимых работ, следил за их выполнением. В ближайшие годы голодные зимы им точно не грозили, но задел на десятилетия вперед, осуществлять требовалось прямо сейчас. Необходимо правильно распределить поля, огороды, луга, ну а главной заботой у Ивана Васильевича стала ферма. Ведь первое, что пропало со столов выживших, было свежее мясо.
Скотину в деревнях уже давно не держали, в Алфимово остались только десяток коров и телков, да десяток лошадей и бычок-производитель, которые находились на момент Катастрофы на ферме. Плюс животина, привезенная Мамоновыми, и небольшое количество курей по домам. Поэтому советом было принято волевое решение скотину категорически не трогать, и все внимание обратить на ее дальнейшее разведение. Ферма срочно реконструировалась, люди находили и устанавливали туда самую современную технику, даже видеокамеры в стойлах появились. Каменев продумывал специальное программное обеспечение, чтобы автоматически подавались корма. Разрабатывались самые лучшие кормовые смеси, чтобы и привес был, и для здоровья буренок польза. Коровник в первую очередь был обеспечен электричеством, водой и кормами в первую очередь. А особенно Ружников пестовал и холил своих драгоценных коников.
- Вот скажи, Михаил Петрович, что делать будете без бензина? Мотор ведь не поедет без еды. А коник овса поел и пошел работать в поле. А телегу с урожаем или дровами привезти? А зимой по снегу? Али тропка, какая в лесу, коник то везде пройдет. Плюс отходы, так сказать, производства, в удобрения превращаются. Ох, еще бы для развода найти кого... - Иван Васильевич мечтательно уставился в небо. - Возродим коневодство, излечим, считай, полбеды.
Бывший директор быстро сошелся с Мамоновыми. Те решили поселиться неподалеку на маленьком хуторе, принадлежавшем когда-то зажиточному фермеру. Ферма разорилась, но строения и хороший бревенчатый дом остались. И Мамоновы с северной основательностью готовились к предстоящей зимовке. Новоявленные фермеры не отказывали ни в помощи, ни в советах по ведению хозяйства. Пелагея с Иваном Васильевичем вместе составляли реестр полей и намечали план для будущих посевов. Тут очень пригодилось агротехническое образование северянки. Сами же Мамоновы решили подналечь на животноводство и птицеводство, обещая вскорости обеспечить детей молоком и свежим мяском. Михаил с друзьями помогали хуторянам в обустройстве и поиске нужного оборудования, и в дальнейшем рассчитывали организовать подобие товарного обмена.
Татьяна Николаевна Тормосова и Зинаида Васильевна Замятная организовали группу по поиску и записи информации, относящейся к сельскому хозяйству. Здесь им помогали все. Ведь выживание их маленького человеческого сообщества зависели теперь от способности получать дары природы непосредственно от земли. И накопленные за тысячелетия знания очень могли пригодиться. А земля Смоленщины была благодатна: хорошие почвы, умеренный климат, приличная дорожная сеть. Здесь можно было жить!
Для обеспечения поселений всем необходимым была продолжена деятельность "мародерской" команды. Ее все так же возглавлял Матвей Широносов. Он привлек в команду Марину Кустову и несколько мужиков из местных. Его компаньон Андрей Великанов оказался вполне нормальным парнем. Гламурный лоск уже с него сошел, он вспомнил рокерскую молодость и нашел в городе для своей будущей группы множество музыкальных инструментов. Правда, дисциплина в группе несколько хромала, но Матвей в целом держал товарищей в узде.
Широносов развернулся широко, когда большинство остро требуемого было, наконец, найдено и доставлено из города, он начал масштабное прочесывание Смоленска и окрестностей, составляя подробную карту с обозначениями складов, магазинов, предприятий, и описание товаров, оборудования, лежащего там. Время от времени на совете всплывали новые запросы, и выезжать на «мародерку" можно было уже не вслепую. Действовали "мародерщики" до сих пор совместно с разведчиками, для общей безопасности. Хотя в места поближе они выбирались и самостоятельно.
Поисковики здорово подтянули свою боевую подготовку, и в распоряжении Бойко была практически готовая вторая военизированная команда. "Мародерщики" первым делом дотошно обшмонали райотделы полиции. Кроме множества Калашниковых укороченной версии там было найдено три десятка пистолет-пулеметов, пистолеты Ярыгина, бронежилеты и спецсредства, а также необходимые для учебы боеприпасы. Правление смогло теперь вооружить до зубов всех взрослых жителей обоих поселков. Да и даже подросткам немало перепало, никого уже не шокировало боевое оружие в их руках. В последнюю неделю поисковики целенаправленно занимались поиском оборудования, необходимого для отопления и выработки электричества, ведь впереди была долгая русская зима.
Глава 3. События дней прошедших
Все друзья Михаила как-то сразу оказались при деле. Николай Ипатьев был поставлен товарищами на должность старшего механика. В моторах он соображал, опыт заведования небольшим гаражом имелся. Он занял помещения, бывшего мехдвора и теперь по-хозяйски, реконструировал его под нужды поселенцев. Двор решили расширить и построить еще несколько ангаров. Благо техника и материалы теперь не были проблемой. С города и окрестностей рабочими команды мехдвора были доставлены грузовики разных мастей, экскаваторы, краны, фронтальные погрузчики, бульдозеры, грейдеры, станки и инструменты.
Николай же волевым решением пересадил всех разъездных товарищей с вместительных джипов на маленькие экономичные машины и скутера. Ибо "нефиг тратить драгоценное нынче топливо". Для зимнего сезона они уже нашли и доставили на мехдвор снегоходы и сани. Еще одной проблемой стало правильное сохранение найденного топлива. Николай нашел в окрестностях города несколько старых крепких цистерн, они вырыли в полукилометре от поселков несколько ям, установили емкости туда и оградили участки сетчатым забором.
И теперь в распоряжении общины было 60 тонн дизельного топлива и 35 тонн бензина, не считая двух 30 тонных бензовоза, которые действовали как разъездные заправщики. Поисковикам же дали задание найти и отметить на карте все окрестные бензохранилища. Специалисты подсчитали, что свои потребности на зиму они с лихвой уже закрыли. Теперь вставал вопрос о сохранности топлива, ведь время шло, а бензин от этого лучше не становился. «Чай не коньяк» - философски выразился Ипатьев старший.
Но совет решил, что глобальные вопросы можно начать обсуждать после страды, а на данный момент более актуальна была подготовка к зиме. И пока не выпал снег, все усилия направлялись на поиск и вывоз всего необходимого для жизнедеятельности обеих поселков. Сергей Туполев и Толик Рыбаков вместе с парой мастеровитых местных мужиков Иваном Млечным и Петром Таратайко организовали строительную бригаду. Она не имела постоянного состава, время от времени привлекали к работе других людей, как имеющих квалификацию, так и в качестве грубой физической силы.
Бойко сам не раз помогал таскать мешки с цементом и сооружать опалубку для фундамента, благо имел большой опыт в студенческие годы, работая каждое лето в стройотрядах. В советское время большинство новых хозяйственных построек в сельской местности строили шабашники и стройотрядовцы. Между прочим, студенты в течение горячих летних месяцев могли вполне заработать себе на поездку в Гагры или даже Коктебель. Да и зимой отчасти жить на заработанное. Только у ленивых студиозов денег никогда не было. Но это обычное дело: на жизнь и власть больше всего жалуются лентяи. То им кто-то мешает учиться, потом на хорошую работу не берут.
В настоящий момент эта стройбригада активно помогала в реконструкции мехдвора. Также ею возводились складские ангары из найденных в Смоленске материалов, так как складывать вывозимое "мародерщиками" имущество уже было просто некуда. Рядом со складами рабочие готовили котлован под ледник. Анатолий сам сел за рычаги небольшого экскаватора. Холодильники содержать в нынешних условиях было накладно, и поэтому они решили натаскать зимой льда, и устроить подземное холодильное хранилище по опыту прошлого. Ну а пока часть выловленной в ближайших озерах рыбы коптилась и вялилась, часть съедалась сразу же.
Да пока и всевозможные консервированные деликатесы на столах не переводились. Смысла запасать огромное количество консервов совершенно не было, большинство из них имели довольно ограниченный срок хранения. Особенно рыбные и овощные. Новоиспеченные выживальщики со смехом вспоминали недалекие фантастические произведения, где через 20 лет после ядерной войны бензин, слитый с бензобаков, можно было использовать сразу, и консервы старинные кушать, и оружие стреляло безотказно любыми найденными патронами.
"Ох уж эти сказочники!".
Группа Тормосовой как раз сейчас была занята сбором информации о правильном хранении продовольственных товаров. Ведь даже обычные крупы и мука долго не хранятся, максимум два года, а многие и того меньше. Например, хлопья быстрого приготовления следует съесть в ближайшие полгода. С консервами ситуацию чуть лучше, хотя большинство из них надо употребить в течение полутора лет, ну а хорошие мясные, смазав солидолом и положив в ледник, могли бы пролежать гарантировано 5 лет, а возможно, и больше. "Мародерщики" сейчас активно искали ближайшие склады МЧС, где, возможно, на складах имелось долгоиграющее и энергетически емкое продовольствие.
Овощами община запаслась в этом году с большущим запасом. Местные сады дали хороший урожай яблок и ягод, а в местных лесах, как старожилы, так и северяне нашли много грибов на засолку. Зачастую между ними возникал спор - годится такой гриб на еду или нет? Традиции в большой стране были разные, в одних местах такие грибы спокойно варились, в других за поганки считались. Продовольственной базой взялась заведовать Ольга Туполева. Она подобрала себе крепкую хозяйственную команду, из наших туда вошли Лена Ипатьева, обе подруги братьев Михайловых и Марина Аресьева. Надежда Рыбакова заведовала складом всевозможных необходимых для домашнего хозяйства вещей, бытовой химией и прочими мелочами.
Юра Ипатьев с братьями Михайловыми занялись, естественно, своим любимым делом - автомобилями. Вместе с поисковиками они мотались по окрестностям, находили и привозили необходимую в дальнейшем технику, вместе ее осваивали. Один экскаватор они даже в процессе учебы умудрились угробить, но работать на нем все-таки научились. Вместе с Николаем и местными водителями, а потом и просто с примкнувшими работягами, они осваивали мехдвор, безотказно помогали в уборке урожая, в многочисленных перевозках и рейдах. Ружникову очень понравились трудолюбивые и спокойные северяне. Он ожидал увидеть городских пижонов и белоручек, а на поверку вон оно, как вышло!
Дарья Погожина взяла в свои хозяйственные руки столовую. Чтобы не занимать лишний раз домохозяек, совет решил восстановить здание бывшей колхозной столовой. Они сделали скорый косметический ремонт, из города доставили современное оборудование и утварь. Столовая была в числе объектов, куда днем в обязательном порядке подавалось электричество. Пока работники использовали для приготовления пищи газовые баллоны, как будут потом обходиться, этот вопрос оставили на потом. Запасенного газа должно было хватить на всю зиму, позже планировали оборудовать специальное хранилище под баллоны.
Жена Михаила Бойко Нина занималась своим делом. Вместе с Мелентьевой Натальей Федоровной и ее дочерью Ириной они организовали медицинский пункт, постепенно превращающийся в небольшую клинику. Туда завезли самое современное оборудование, да и с лекарствами также проблем пока не возникало. К ним присоединилась местная девушка Алина Еремеевская. Она училась в мединституте на третьем курсе и вместе с Сергеем Носиком и Аней Корзун стала стажером-медиком. То есть помимо исполнения других обязанностей, эта троица постоянно занималась обучением врачебному искусству. Параллельно медиками проводилась научная работа по внедрению методов народной медицины. Хотя, может быть, некоторые простые лекарства они смогут выпускать и сами, квалифицированные химики в анклаве также имелись.
Еще одной большой заботой Совета стала организация школы. Благо здание в поселке Капля было, и довольно неплохое. В местную школу ходили дети со всей округи, часть из них даже привозили на автобусах, закупленных по общегосударственной программе. Здание оказалось в хорошем состоянии, недавно с капитального ремонта, оставалось решить проблему с отоплением школы. Сейчас доморощенные специалисты были заняты установкой бойлера, работающего на соляре. Часть помещений решили пока не отапливать, остальные же к зиме готовили основательно.
С города привезли новые пластиковые стеклопакеты, двери, в каждом классе и кабинете был установлен свой терморегулятор. Ночью температуру можно было снизить, а утром сторож будет включать нагрев на полную, и к приходу детворы в помещениях должно было быть тепло. Детей из Алфимова решили доставлять тем самым школьным автобусом, зимой все равно эту дорогу придется постоянно чистить, одну из немногих. А на крайний случай есть Камаз-вахтовка, он и по сугробам спокойно проползет.
Директором школы стала Елена Перова. Она была волевой и правильной женщиной, и сына смогла воспитать настоящим мужчиной. Как и его отец, погибший десять лет назад в схватке с отморозками, насиловавшими девушку. Перова сама начала подбирать необходимые для школы кадры. Вдобавок из Зеленоградских беженцев в преподавательский состав вошли Ирина Владимирова - отличный дипломированный химик. Помимо самой химии она взялась преподавать еще биологию, пополам с Ириной Мелентьевой. Перова по специализации являлась математиком, но решила преподавать ее только в старших классах, как и физику. Просто она не представляла, как этому учить младшеньких, все-таки она была научным работником, а не учителем. За это взялась Лариса Пономарева, по первой специальности как раз учитель математики. Русский язык и литературу преподавать будет Диана Викторовна Корчук, а за историю взялся сам Михаил Бойко. Он очень увлекался ею с детства и был ходячей исторической энциклопедией, чем друзья зачастую пользовались.
Как-то вечером за общим столом разгорелась дискуссия о том, как построить нынешний образовательный процесс. Раздались предложения, что полезно увеличить количество практических занятий. Ведь почти каждый из взрослых жителей анклава что-то хорошо умеет делать, а почему бы не поделиться знаниями с подрастающим поколением? Поэтому в школьную программу ввели уроки агрономии, огородничества, животноводства, шитья и вязания. Мужчины предложили помощь в обучении вождению и ремонту автомобилей, а также и другой техники. Не оставили стороной и компьютерную грамотность, и азы знаний по радиотехнике.
Все собравшиеся сошлись во мнении, что теоретическая подкованность и практические навыки должны сочетаться с хорошей физической подготовкой. Пономарев и Потапов решили использовать маленький школьный спортзал по полной программе, а к зиме завести комплекты лыж и прочего спортинвентаря. Татьяна Тормосова предложила свою оригинальную методику закаливания. Она каждое утро обливалась холодной водой, приучила к этому свою дочку и знакомых. Здоровье у женщины было железное, уже в поселке к ней присоединился сам Бойко, а потом стали участвовать в обливании другие жители.
Ну, и что естественно, для новых условий жизни, старшеклассники осваивали в полной мере военное дело. Благо грамотные учителя имелись под боком. Некоторые из старших ребят уже помогали в патрулировании поселков. И юноши, и девушки ходили повсюду, как и взрослые, вооруженные пистолетами. Выезжая куда-то из поселка по делам, они брали собственные карабины или укороченные Калаши. Два раза в неделю в поселке старались проводить общие учебные стрельбы, а по выходным сборы ополчения. Их отменили только на время страды, люди были нынче острым дефицитом.
Никто пока не жаловался на подобный жесткий распорядок. Дорога, полная опасных приключений, показала, что военная выучка в новых условиях необходима каждому. Они в силу обстоятельства оказались на фронтире дальнейшего существования. И такому стоило соответствовать. Человек живуч и стремится овладеть теми навыками, которые ему помогут в будущем. Поэтому активнее всех занимались боевой подготовкой беженцы из Зеленограда.
Наталья Печорина стала временным помощником шерифа и возглавляла свой ополченский женский десяток. Она взяла по сложившейся вновь традиции под свою опеку юную Милану Короткову, до той поры, пока той не стукнет 18 лет. Милана уже сумела подружиться с молодыми северянами и проводила с ними почти все свое время. Она, удивительно для девушки, прекрасно разбиралась в радиотехнике. И Подольский обещал взять ее в свою команду, после соответствующей подготовки.
Местные, Алфимовские покамест от нового порядка жизни отбрыкивались, и даже от военной подготовки старались увильнуть. Жареный петух их еще не клевал. Но Михаил потихоньку закручивал гайки, а Ружников ему активно в этом помогал. Он был человеком старой закалки, знал, что без дисциплины и порядка, жизни нормальной нет. Вообще, не сказать чтобы складывались отношения между различными группами людей так уж гладко. Случались и мелкие бытовые конфликты, ссоры, недопонимания. Где-то обходилось уговорами, а где-то...
Шерифу пару раз пришлось применить силу и "горячих хлопцев" посадить на ночь в карцер. Одной скандальной семейке из Гатчины даже был поставлен ультиматум: - или живете по нашим законам, или уматывайте куда захотите. Главе этой семьи удалось умерить свой гонор, ну а вскоре его закрутила вереница срочных забот. "Работа лечит!" - говаривал Иван Васильевич. "Или в могилку сводит" - добавлял позже с усмешкой. Из круга их друзей выпала только Светка Мальцева. Неожиданно для всех вместе с северодвинцем Николаем Синицким она поселилась в Алфимово. В совместных посиделках их компании участвовала редко. Решила начать новую жизнь, дай ей Бог. Все они тут начинали новую жизнь!
Глава 4. Гости из Родников
Михаил загасил сигару об каблук, не спеша встал, размялся и сел на велосипед. Постройки мехдвора находились уже неподалеку. Первым его встретил Искрин Виталий Фомич, алфимовский мужичок средних лет неопределенной наружности. Крепкий, жилистый, из простых шоферюг он работал в пригороде Смоленска заведующим небольшого гаража. Родовой дом в Алфимово стал для него уже чем-то вроде дачи, и в день Катастрофы он находился в нем. Теперь же Искрин выбился в заместители Ипатьева. Мужик спокойный и основательный, разбирался в любой технике, имел большой опыт хозяйствования.
- Доброго дня, Петрович - поприветствовал он атамана и протянул потемневшую от въевшегося масла руку. - Какими судьбами?
- Да вот, должен Саня Пономарев подъехать. Ты в курсе, что он с Серегой Туполевым пилораму запускает?
- Знаем. А что, хорошее дело! Лес у нас есть, будет что пилить.
- Еще бы столярку сообразить.
- Петрович, погодь, всему свое время. Сейчас пока и готового полно.
- Что у вас с третьим корпусом?
- Николай поехал за сайдингом, к вечеру привезут. Пока направляющие готовим, думаю, дня через три здание будет готово. Сейчас Максим проводку делает. Привезли пару промышленных генераторов, так что гараж будет с автономным электричеством. На свет пустим светодиоды, они экономные. Когда станки не нужны будут, генераторы табаним и пользуемся аккумуляторами. Нечего топливо разбазаривать!
Михаил улыбнулся, с такими молодцами чего не руководить!
- Ну что ж отлично, Виталий Фомич. Очень рад за вас. Теперь все силы бросим на ледник?
- Да Николай чего-то еще мутит, уже и Туполев приезжал, ругался с ним.
- Ладно, вечером разберусь. А вот, похоже, Санек едет.
Бойко посмотрел на дорогу. Там пылил внедорожный вариант Сузуки-Самурая, он использовался разведчиками. Японская машина резво подкатила к воротам, резко остановилась, и из нее выскочил взмыленный Ярослав Туполев.
- Михаил Петрович, вы, почему на вызов не отвечаете? Мы обыскались вас.
- Вот черт! - до Михаила только сейчас дошла беспокоившая его странность. За последние два часа ни одного вызова по рации не было. Он быстро ее достал, так и есть - сел аккумулятор. - Да что ты будешь делать! Заменить его нужно, быстро чего-то стал дохнуть. А что за срочность, Ярик?
- Там наши обнаружили большую колонну выживших с Подмосковья. Лейтенант уже на месте, переговоры ведет. Сейчас туда все правление подтягиваем.
- Ничего себе, вот это новость! Много их?
- Ну, где-то за сотню, может, и двести. Короче, много! Говорят, в тех местах много выжило, но появились проблемы...
Бойко помрачнел:
- Я уже догадываюсь какие. А где они сейчас?
- На заправке перед поворотом с М-1 в нашу сторону. Хорошо, что пост сегодня выставили, а то они дальше собирались ехать.
- Морпех уже там?
- Уже выдвинулся. Залезайте в машину, нас ждут.
Бойко по-быстрому попрощался с Виталием Фомичом и нырнул на пассажирское сиденье, что находилось в «японке» слева. Через полчаса быстрой езды по не очень ровным дорогам, они подъезжали к заправке. Еще издалека стала заметна длинная вереница автомобилей и автобусов. Буханка разведчиков соседствовала с джипом "мародерщиков", чуть в стороне стоял пикап с ДШК, сам пулемет был накрыт чехлом. Тут же находился серый «Опель» Ружникова. Ярослав лихо подкатил к площадке и также лихо развернулся.
Михаил вышел из машины и огляделся. Возле самого здания кафе стояли разведчики, Ружников, Складников и группа незнакомых мужчин в дорогой, как говорят, брендовой одежде. Напротив призаправочного кафе, рядом с АЗС на другой стороне трассы, стояла отдельная колонна из пяти дорогих джипов и трех больших туристических автобусов Мерседес. Возле вереницы автомобилей виднелось множество людей, в основном молодые женщины и дети.
Наметанным взглядом атаман отметил отсутствие вооруженного прикрытия и некоторую расхлябанность участников этого каравана. Разведчики же с "мародерщиками" грамотно встали полукругом, не перекрывая друг другу сектора обстрела. Оружие у всех находилось спереди на руках, в секунду готовое к применению. Пономарев находился возле пикапа, сдернуть брезент и передернуть затвор пулемета, для него минутное дело. Ольги Шестаковой не наблюдалось, значит, где-то сидит в секрете. От кафе атаману замахал рукой Потапов, и Бойко двинулся прямо к нему.
- Вот и наш атаман, знакомьтесь, - представил его лейтенант вновь прибывшим выживанцам.
- Михаил Бойко, местный главный, - протянул руку Михаил.
- Эдуард Пачин, - ответил коротким пожатием крепкий здоровяк, по-модному одетый в мягкую кожанку с меховым воротником и с наголо бритой головой. На вид лет ему лет пятьдесят, хорошая брендовая одежка, с золотыми часами на запястье, поверх куртки висела стандартная разгрузка, на плече «Вепрь-Молот». Эдакий приодетый браток, доживший до наших времен.
- Я Николай Митин - поздоровался следующим высокий худощавый мужчина.
Одет он был в иностранный камуфляж, вооружен полицейским укоротом. Михаилу не очень понравился его взгляд, тяжелый какой-то и подозрительный, вдобавок глаза у Митина постоянно старались смотреть куда-то вбок, а не на собеседника, что не прибавляло ему симпатий.
- Петр Мосевский, - небрежно сунул руку высокий и плечистый парень лет двадцати. Тактическая куртка, высокие берцы, перстни на руках, на лице стильные солнцезащитные желтые очечки. Его модная прическа и куртка здорово контрастировала с набитыми костяшками на руке и армейским АК-74 с пластиковым прикладом.
"Странный пацан" - подумалось Михаилу.
Позади поздоровавшихся с атаманом приезжих напряглись несколько мужчин быковатой наружности, видимо, охрана руководства караваном. Стояли тут и несколько девушек, одетых вполне по-модному и в меру блондинистых. Их представлять, вообще не стали. Там и так понятно все. Столица и прилегающие к ней территории не удивляли.
- Михаил Петрович, - вперед выступил Складников. - Мы уже накоротко побеседовали с представителями данной группы. Они все беженцы с пригородов Люберцев. В основном жители коттеджного поселка "Родники". Есть в караване присоединившиеся к ним группы людей с других населенных пунктов Подмосковья. В их районе, вообще, оказалось много выживших, и они после Катастрофы поначалу вполне удачно начали обустраиваться. Но потом возникли знакомые нам проблемы.
- Люди в черном?
- Ну, где-то так, - Пачин при разговоре резко и характерно жестикулировал, придавая своему образу житейской обстоятельности. – И с этими уродами нам не удалось договориться. Больно дерзкие, и при хорошем оружии. А мы же не "сапоги", для войны не обучены. Гопоту простую и чуреков прижать смогли. Ну а эти для нас слишком крепкий орешек. Вот и решили свалить подальше оттуда, иначе хана была бы нам. Под "черных" ложиться не хотелось, больно стремные чебурашки в натуре оказались. Как говаривали в мою молодость: рамсы попутали.
- Все уехали?
- Ну, кто хотел, тот и собрался. У нас же бабы в основном остались, мужчины на работе были, когда Писец пришел. Ну, мы резко за ночь и снялись, за каждым некогда бегать было. Любителей халявы также насильно не тянули, нам и своих проблем хватает.
Михаил сдержал вздох. Не ему судить этих людей.
- Понятно. Какие планы?
- Да тут ваши рассказали в целом, какие у вас тут расклады. Удачно присели, атаман, как погляжу. Да и пацаны вы, похоже, вполне деловые, так что я не прочь к вам присоединиться. Как вы на это смотрите, атаман?
Михаил глянул на лысого делового и кипящего энергией мужчину и кивнул:
- Давайте, проедем в сам поселок. Там и определимся, да и поговорим по-хорошему. Иван Васильевич, распорядитесь насчет обеда в столовой. Все сразу не влезете, будем в две смены кушать.
Пачин выразил в ответ ободрения и тут же двинулся в голову колонны, где сел в большущий красный «Додж». Его сопровождали двое "быков" и фигуристая девица в кожаной куртке. Худой как трость Митин отошел в сторону и начал что-то выкрикивать в рацию, похоже, он тут шел за управляющего.
Михаил чуть замешкался и взглядом подозвал к себе Складникова
- Ну что скажете, полковник? Интересные экземпляры к нам прибыли.
- Да не говорите, Михаил Петрович. Вы также заметили?
- Вы уже поговорили с ними? Что скажете?
- Пока мы узнали только версию их руководящего состава. И сдается мне, что она далеко не полная. Пачин этот ох как непрост. Он в прошлом крупный бизнесмен, даже депутат, и после наступившего хаоса сумел подмять под себя людей. Митин же вроде как простой исполнитель, но больно грамотный для шестерки. В крупном банке руководил отделом кадров, а это весьма серьезная должность. Что-то типа нашего советского "первого отдела". Туда с улицы не попадешь.
- Хм, коллегу заметили, полковник? - Михаил не удержался от подколки.
Складников скрыл улыбку:
- Да нет, скорее противника, больно скользкий товарищ. А прыщ молодой, тоже сынок чей-то. На простого мажора он не катит, и вроде как и Пачину полностью не подчиняется. Да и вообще, как я успел глянуть, в их караване люди разные собрались. Видите, вон тех парней около машины-вездехода?
Михаил уставился в конец колонны, там стояла странная машина. Здоровая, высокая, с большими зубастыми колесами, но размером с микроавтобус. Около нее тусовались несколько молодых парней и девчонок, хорошо вооруженных, но в разномастной одежде. Вели они себя независимо. На подошедшего к ним Митина одна из девушек буквально окрысилась, а парни напряглись. Подручный Пачина ушел от них сильно недовольный.
"Интересное дело!" - отметил атаман.
- Вы попозже ведь поговорите с людьми поподробнее? - Михаил хитро глянул на бывшего особиста.
- Потихоньку между делом, Михаил Петрович, - Складников улыбнулся. - К вечеру будет что вам доложить.
- Ну вот и договорились. В кои веки ваша спецуха пригодится, - Бойко закончил разговор и пошел к буханке разведчиков. Складников хмуро посмотрел в сторону ушедшего атамана, похоже, пока доверительные отношения у них не складывались. Перебить атаманский авторитет было невозможно. А у их вожака какой-то давний пунктик по отношению к гэбистам. Придется много поработать, чтобы войти в доверие к Михаилу.
Проехав ферму и Алфимово, потом вдоль берега озера, они подкатили к Капле. Там их уже встречали оживленные жители поселка. Хмурые и недоверчивые лица вновь прибывших людей резко контрастировали с улыбками и уверенностью старожилов. Командиры быстро разобрались с парковкой автомобилей каравана. Детей и женщин отправили сразу обедать в столовую. Окружение Пачина выразило явное неудовольствие, что они идут есть во вторую очередь, но сам Эдуард резко их приструнил и подсел на лавку к Михаилу.
- Михаил Петрович, вот хотел спросить вас. Вы из казаков будете, раз атаманом прозвали?
- Не совсем, просто обстоятельства так сложились.
- Это точно. Обстоятельства у нас прямо-таки охереннные сложились, извините за грубость. Но по-другому и не выразиться. Хотя, как вижу, вам удалось лихо выйти из трудного положения. Честно говоря, как бизнесмен поражен вашими умениями. У вас и военная команда имеется, и оружие отличное, и хозяйство устроили по всем правилам. Сам бизнесом рулю два десятка лет, понимаю, насколько сложно народом командовать, да ситуации разные разруливать. Михаил, может, по рюмашке за знакомство?
- У нас тут с алкоголем правила строгие, - глаза Пачина при этих словах атамана недобро сузились, видать, не привык к отказам. - Но по такому случаю за обедом по 100 грамм принять вполне допустимо.
- Вот это правильно! – Эдуард отлично владел собой и уже засверкал улыбкой. - Народец наш надо в узде держать! Алкоголь немало звездных карьер поломал.
- Меня интересуют, Эдуард, ваши дальнейшие планы. Остаетесь с нами, или будете держать путь дальше? В Беларуси тоже есть выжившие, и мы знаем где.
- Да мы и сами к "бульбашам" собирались ехать. Есть у нас работяги с тех краев, на ферме трудились. Но раз такая оказия образовалась, то крепко подумаем. Дадите несколько дней?
- Без проблем. Дома свободные есть, передохнете, отойдете от пережитого, осмотритесь.
- Спасибо, Михаил. А вот и нас вызывают, посмотрим, чем кормят на Смоленщине.
За обедом тек неспешный разговор. После борща с тушенкой и картофельно-овощной запеканки неплохо шел элитный армянский коньяк, которым потчевал хозяев Пачин. За столом остался он сам, молодой Мосевский и подошедшая с правления Наталья Печерина. Бойко представил ее, как своего секретаря. От него не ускользнул плотоядный взгляд Эдуарда, оценившего стройный стан и выпирающий бюст бывшего следователя.
- Наталья также из Подмосковья, с Зеленограда, и ей пришлось участвовать в перестрелке с вашими черными знакомцами.
- Вот как? - Пачин уже с другим интересом взирал на молодую женщину. - И удачно?
- Одному кишки отстрелила напрочь.
Мосевский после этих слов молодой женщины чуть не поперхнулся вишневым компотом и с опаской глянул на Наталью.
- Ни хрена вы, атаман, себе бойцов подобрали! - удивленно протянул Эдуард. Он вольно откинулся на стуле. – Может, и дети у вас тоже с оружием в школу ходят?
- Подросткам выдали, - спокойно посмотрел в глаза гостя Михаил.
- Серьезные вы, однако, ребята, - крепко задумался здоровяк – Ну, а у нас было все не так радужно.
Большинство людей, спасшихся во время Катастрофы в этом районе Подмосковья, находились в тот час в поселке Родники. Часть людей была из нового коттеджного поселка, заметно выросшего за последние годы рядом с садовым товариществом. Но большая часть из спасшихся работали в момент катаклизма в научно–исследовательском институте звероводства и кролиководства, а также в его опытном хозяйстве. В том районе, вообще, интересная картина с исчезновением людей получилась.
В той стороне оказалась не сплошная территория, не попавшая под воздействие неизвестного излучения в виде овала или круга, как случилось в других местах. Но что-то сильно смахивающее на дырочки от дуршлага, вдобавок к этому рассыпанные по площади района неравномерно. С этой стороны Подмосковья подобное явление наблюдалось в еще нескольких районах. Были случаи, когда в одном кабинете люди остались, а в другом, напротив по коридору, все исчезли. То же самое произошло в помещениях больших складских хозяйств на окраине поселка.
Никто из спасшихся не наблюдал черной волны или чего-то, видимо ужасного, только странное помутнение сознания. Многие о происходящих событиях в мире и вовсе не ведали, не все же люди, любители Интернета, да и кто днем смотрит телевизор из нормальных людей?
После первой волны, возникшей в одночасье паники и ужаса, выжившие представители человечества начали соображать, как им жить дальше. Тогда же появились первые лидеры, одним из которых стал Эдуард Пачин. В момент катастрофы он отдыхал в своем коттедже с девочками и охраной. Даже не сразу понял, что произошло в мире. Но хватка и опыт, наработанные в лихие 90-е, и тут сработали четко. Вооружив охрану своим, запасенным на всякий пожарный, оружием, в основном помповыми гладкостволами, он ринулся по окрестностям на разведку. Его, как чистого практика обескуражила сложившаяся ситуация. Он никогда не мог представить, что окажется в фантастическом мире.
Выжившие жители поселка частью пребывал в панике, кто-то глухо засел дома, кто-то поддался истерии, так модной нынче. Часть же пипла банально бухала, ведь такая халява неожиданно с неба свалилась! Более-менее порядок наблюдался только в самом институте. Тамошние работники разделились на две группы. Те, кто жил в самих Родниках, оставались на месте, остальные мелкими группами разъезжались по домам. Пачин оставил одну из раций ВРИО директора, договорился с ним о ближайших действиях.
Рядом, в районе пятиэтажек, он обнаружил группу активистов во главе с Николаем Митиным. Начальник отдела кадров оказался образцовым исполнителем, с ним Пачин быстро нашел общий язык. Наутро они собрали рейдовые группы из активистов и сделали разведывательный объезд ближайших поселков. Сам Пачин доехал аж до самих Люберец. Везде наблюдалось одно и то же: безлюдье, следы паники, кое-где горели дома или промышленные объекты, на дорогах следы многочисленных столкновений и жуткие автомобильные пробки. Пачину удалось пробраться в местный опорный пункт полиции, где он разжился двумя укороченными Калашниковыми, лежащими в дежурке. Правда, патронов к ним было только по два магазина. Но и то - хлеб!
Вернувшись из рейда обратно, Эдуард сразу же поехал в институт. В этом районе поселка спаслось больше всего из людей, и поэтому разумнее свой штаб создавать именно там. Около самого института он обнаружил множество автомобилей. Люди стали потихоньку приходить в себя, и самые инициативные начали действовать. Пачин с Митиным сноровисто перетянули бразды правления на себя. Не всем понравился такой расклад, но явных лидеров у оппонентов не нашлось.
Первым делом новоявленные начальники выслушали доклады поисковых групп и работников института, в страхе вернувшихся обратно из своих опустевших поселков. Ни на юге, ни на севере следов других выживших пока не обнаружили. В восточной же части поселка и ближайших к нему садовых товариществах нашлись несколько десятков живых людей. Как ни странно, но выжил находящийся рядом с поселком Щорса персонал еще одного института - "Карантина растений". Отечественной науке в этот день крупно повезло. Они обещали к вечеру прислать свою делегацию.
Пачин быстрехонько организовал временный совет, собрал в него инициативных добровольцев, так как в вестибюле уже выстроилась очередь просителей. Современная система жизни в стране вырастила огромное количество потребителей и нахлебников. Выслушав первые просьбы, Эдуард поначалу хотел послать всех иждивенцев в пешее эротическое путешествие, но, послушав совет одного из пожилых руководителей института, оставил просителей на своих заместителей.
А сам стал отбирать из приходящих местных жителей полезных ему людей. В скором времени у него на подхвате оказалась группа складских рабочих. Среди них оказалось несколько бывших ментов и служивых людей. Да и большинство самих работяг были в основном мужчинами крепкими и мускулистыми. Пачинский особняк стоял чуть в стороне от поселка. Своих новых соратников он поселил в соседних коттеджах, уже к вечеру у них был свет от генераторов и горячая еда. Они выслали грузовые фургоны в ближайшие магазины, часть продуктов доставили к пятиэтажкам. Ведь среди выживших оказались и женщины с маленькими детьми, пожилые люди, им точно следовало помочь без вопросов.
Алкоголь в окружении Пачина не то чтобы был под запретом, но сильно не приветствовался. Поэтому те, кто позволил себе ночью лишнего и не смог себя вести по-человечески, утром вылетели за высокие заборы «навстречу утренней заре». А те, кто пил в меру и утром выглядел как огурчик, вел себя тихо, проблем не поимели. Пачин, кстати, всегда относился с недоверием к совсем непьющим людям, как и к вегетарианцам, гомосексуалистам и разным правозащитникам. Если выпивка не мешала работе, он закрывал на это дело глаза.
Бизнесмен считал, что все мы люди, и расслабится в меру совсем не грех. Эдуард очень любил мясо, его всегда готовил самостоятельно в свободное от дел время, а к лицам, отвергающим настоящую мужскую еду, относился с презрением, как и к тем, кому не по нраву были женские ласки. За что уже не раз имел проблемы с либеральной прессой. Как-то он публично на званом вечере заявил, что зря статью за мужеложство отменили, но забыл, что в газетах нынче сидят одни педики. Скандал вышел тогда знатный, но неожиданно давший дополнительные голоса на следующих выборах. Народ у нас в массе своей больше традиционной ориентации.
С правозащитниками вот такой вышел у него занятный казус. Эдуарда, вообще, политика особо не колыхала, главное - быть в тренде. И как-то он по бизнесу столкнулся с известным в стране, да и в мире еще советских временен диссидентом, подвизавшимся в нынешние годы на правозащитном поле. Весь из себя такой благородный старичок, опора русской демократии. И предложил сей фрукт Пачину крайне выгодный гешефт. Ну, грех было, не воспользоваться предложением! В итоге Пачин потерял кучу денег и получил пистонов от кинутых диссидой партнеров.
Такого явного беспредела даже в 90-е надо было поискать. Ну и впряг, естественно, Эдуард все свои связи. Далеко не самые маленькие в этом жестоком мире. Но умные люди, сидящие на важных постах, посоветовали ему даже не думать влезать в сие гнилое дело. Со стороны законности диссидента запрячь было совершенно невозможно, там процессом рулил левый международный фонд, курировавшийся, похоже, самим американским госдепом, а возможно, и ЦРУ.
А крышевали такие гнилые разводы вездесущие ФСБшники. Они всегда умудрялись свою копеечку поиметь, даже с зарубежных коллег. Пришлось в тот раз Пачину утереться. Он только поразился чужому хитро деланному бизнесу, ну и после такого расклада на дух не переносил "правозащитников", подозревая их всех в мошенничестве. Покумекав как-то о бренности жития, он решил жертвовать 10 % доходов на благотворительность. Так как в церковь не верил, поэтому тратил средства, в основном на больных детей. Не доверяя расплодившимся жульническим фондам, бизнесмен помогал адресно и наличностью. Сколько она таким Макаром жизней спас, никто не знает. Вот такой он был непростой человек, Петр Эдуардович Пачин.
Глава 5. Первая угроза
В течение трех дней новому руководству поселка пришлось организовывать людей, а также исследовать окрестности. Последние люди были найдены в санатории "Сосны". Там на самом краю здравницы уцелело несколько человек из персонала. Большинство выживших людей постаралась переехать поближе к институту. Жилья, свободного здесь, оказалось полно, ведь большая часть домов оказалась по факту дачными, и хозяева находились в столице. Да и в пятиэтажках без современного ЖКХшного комфорта жить оказалось довольно-таки неудобно. Нет воды, нормальной канализации, газа, электричества. Кто-то и вовсе переезжал на свои дачные участки, стоящие чуть дальше от Родников, там было удобнее жить в сложившихся условиях.
Подручные Пачина тем временем обследовали ближайшие склады и магазины. На большущих трейлерах к институту подвозилось множество продуктов и промтоваров. Поисковики даже смотались к воинским складам, находящимся около Люберец, но к их досаде там оказалось только одно шмутье. Кто хотел, сразу переоделся в военное. Наконец, совет поселения составил список всех выявленных выживших людей: в нем оказалось 304 человека, из них 95 детей.
Пачин лично возглавил поездку в знакомый ему магазин "Люберецкий охотник". Там он выгреб все запасы гладкоствольного и нарезного оружия, а также патроны и снаряжение. Себе Пачин оставил нарезной "Вепрь". До остальных двух местных оружейных магазинов добраться сразу помещали весьма нехорошие обстоятельства. Вечером четвертого дня после катастрофы, когда уставший от суматохи Эдуард сидел за бокалом хорошего коньяка, около ворот послышались резкие гудки автомобиля. Потом зазвучали крики охраны, и вскоре в дверь залы постучались. Вошел встревоженный чем-то личный охранник, высокий блондин по прозвищу Пуля.
- Чего там случилось? - спросил недовольный, что ему помешали насладиться вкусным напитком Пачин.
- Да там это, какой-то борзый пацан требует встречи с вами. На «Порше Кайене», между прочим, прикатил. Говорит, что с того поселка, что через железку находится, и дело у него срочное.
- Плащ приготовь, сейчас сам выйду.
Пачин неспешно натянул резиновые гамаши, на улице поливал противный мелкий дождик и вышел в сумерки летнего вечера. Ворота были закрыты, только с той стороны забора отсвечивали фары автомобиля, и у открытой калитки стояли двое охранников. Пуля и крепкий мужичок со склада. Они махнули кому-то рукой, и в дверь проскользнул чужак.
- Ты кто такой? И чего тебе тут надо? - жестко начал Пачин.
Напротив него в свете кухонного окна стоял молодой парень, крепкий на вид, в пижонистой куртке "в обтяг", с мокрыми волосами и свежей щетиной на лице.
- Я Петр Мосевский. Сын Николая Ивановича, вы пересекались с ним по бизнесу. Да и в доме у нас как-то были. Давно, правда, я еще пацаном был.
- Ну, ты и сейчас еще пацан. А сейчас-то чего тебе конкретно надо? Времена на дворе, если понимаешь, другие.
- Да есть одно дело, и оно именно вас непосредственно касается, а конкретнее весь ваш поселок. Завтра абреки с той стороны вас приедут резать. А вы ведь и не в курсах, Эдуард Петрович?
- Вот как? - Пачин задумался. Новость была важной. – Ну, проходи в дом, рассказывай.
Парниша и в самом деле оказался сыном старинного компаньона, с которым их пути-дорожки разошлись лет пять назад. Учился пацан в престижном заведении, но звезд с неба не хватал. Жизнь вел веселую и распутную, впрочем, как и большинство "золотой" московской молодежи. Их папаши в лихие 90-е и откатные двухтысячные сумели нахарчить себе бабла, а отпрыски с малых ногтей привыкали его тратить. И поэтому в момент катастрофы сам Мосевский пребывал в некотором наркотическом забытье, в компании с дружком Рустамом и несколькими девицами нетяжелого поведения.
Очнулись они только к вечеру и не сразу поняли, что электричества в доме нет, как и никакой связи тоже. Рустам сразу двинулся к родственникам, живущим в этом поселке неподалеку. Пришел он обратно чем-то потрясенный, остальных также в момент прокачала неожиданная новость. Компания сразу решила прокатиться по окрестностям. Уже начинало темнеть, и безлюдные темные улицы и кварталы нагоняли на молодежь трепетный страх. Это как оказаться внутри фильма ужасов! Поэтому компания заехала в ближайший бар снять стресс, и снимали они его до утра. Девушки были родом из далекой провинции, поэтому к родственникам уезжать не торопились. Они решили все вместе пока остаться в доме у Рустама, а потом рано или поздно появятся спасатели и разберутся что по чем. Короче, молодые люди решили концом света не заморачиваться, а продолжать жить в кайф.
Так, они и провели весело последние дни. Ездили днем по магазинам, а вечером устраивали шоу. Только лучшая музыка и выпивка, и много, много секса! Парни были молодыми и задорными, а девушки неистощимыми на фантазии. В этом поселке нашлись еще выжившие люди. В нем проживало много кавказцев, поселившихся около столицы после недавней войны. Среди них оказались и родственники Рустама, поднявшиеся на рыночной торговле. Хотя сам Рустам говорил, что они больше наркотой банчат, а их подельники, вообще, настоящие ваххабиты. Наркотики поставляют прямо из Эйстана /так он на американский манер называл Афганистан/.
В первые дни им еще попадались на глаза несколько русских семей, в основном это были молодые мамаши с детьми. Белобрысые загорелые дамочки, похожие друг на друга, как из инкубатора, сами по себе ничего из себя не представляют, но понта у них всегда выше крыши. Элитный же поселок! Петр даже подкатывать к ним не стал, когда приехал сюда в первый раз, еще до катастрофы. Но сейчас вид у этих дамочек был растерянный.
На второй день они все куда-то исчезли, видимо, свалили отсюда. А сегодня после обеда к Рустаму приехали трое джигитов на белых джипах. Они уверенно зашли во двор и вызвали Рустама Агибекова на разговор. Пока двое абреков что-то громко втолковывали земляку, Мосевский жарил мясо на большом мангале. Как ни странно, но готовить он умел, и очень хорошо. Друзья даже прочили ему в шутку карьеру шеф-повара. Петр уже подумывал открыть какой-нибудь модный ресторанчик, на такое дело папаша точно деньги даст, так как часто просит сына приготовить своим гостям его фирменный шашлык. Третий кавказец, одетый в черные свободные штаны и черную же футболку, плотоядно рассматривал аппетитные фигуры трех девушек, возлежавших в это время возле маленького бассейна.
- Слушай, уважаемый, не сдашь девочек в аренду? - со смешком спросил он у Петра.
- Такая корова нужна самому, - хмуро ответил Мосевский. - У нас, у русских, такая поговорка есть: на чужой каравай роток не разевай.
- Умный сильно, да? - нагло стал наезжать на парня крепко сбитый абрек.
- Полегче овцеёп! - Петр поднялся во весь свой немалый рост, демонстрируя весьма мускулистый торс.
Кавказец внимательно посмотрел на накачанного русского, к тому же держащего в руках острый шампур. В его темных глазах читалась бешеная ненависть и в то же время настороженность. А Петр не зря много времени уделял спортзалу, и кроме накаченного тела, он имел разряд по самбо. Отец отдал его в секцию единоборств еще с семи лет. В средних классах паренек, было, забросил спорт, пока в их элитной школе не появилась парочка таких же наглых абреков.
Они жестоко били всех, кто пытался им противодействовать, пока не нарвались на Петьку. Тот живо вспомнил несколько коварных приемов и, пользуясь превосходством в массе, несколько помял гордых сынов Кавказа. Правда, отцу потом пришлось долго заминать межнациональный скандал. Они даже думали перейти в другую школу. Но абреки, потерявшие после этого инцидента в школе всяческий авторитет, первыми покинули сие чудесное заведение.
Мосевский старший пожурил, конечно, молодого хулигана, но по всему видно, что на самом деле гордился поступком сына. Даже как-то компаньонам предъявил, что вон, даже дети бьют "черных", а вы пасуете. Ну а Петр тут же побежал обратно в секцию, и спортзал посещал с той поры регулярно. В школе он стал настоящим авторитетом. Многие учителя, за глаза, конечно, были весьма довольны случившимся. Как и тем обстоятельством, что наглых хачей в их заведении больше не училось. Урок, же вынесенный Мосевским-младшим в школе, он претворял в жизнь и в последующем времени. Он много не разговаривал, просто гасил на месте зарвавшегося кавказоида или местного быдляка. Из-за этих многочисленных драк Петр даже как-то вылетел из престижного института. Побитый быдляк по факту оказался министерским сынком. Это же что за министр такой был, что его сынок таким лабухом растет? Но зато Масевского теперь боялись и уважали.
И вот теперь его спокойная уверенность, сталь во взгляде темно-серых глаз неимоверно давила на наглого абрека и сильно его смущала. Он уже отвык здесь, в России получать отпор. В этот момент его окликнули соплеменники и, сплюнув на пол, гордый сын Кавказа ушел со двора. Рустам же был чем-то сильно озабочен, ни слова не говоря, он ушел в дом. Через пять минут вынес большую бутылку выдержанного скотча и налил себе большой стакан. Парень молча кинул из сумки-холодильника в посудину льда, потом залпом осушил ее до дна.
- Рустамчик, что произошло?
- Лучше не спрашивай.
- Кто эти сыны шакала?
- Родственнички, мать их! - Рустам умел хорошо выражаться русским матом. - С гор спустились бараны, а гонору! И ты зря с этим Магомедом сцепился. Он в дагестанскую у самого имама Карная воевал в отряде, та еще сволочь.
Мосевский махнул рукой:
- У меня мясо готово. Будешь?
- Что-то пропал аппетит.
Друг налил себе еще стакан и ушел в дом. Петр, тем временем, взялся кормить девчонок. Впереди была очередная бурная ночь, и не мешало хорошенько подкрепиться.
Где-то через пару часов пьяный в хлам Рустам подошел к возившемуся с электрогенератором корешу.
- Знаешь, зачем приходили эти абреки?
- Ну?
- Завтра утром они поедут резать русских с того коттеджного поселка. Родник, который, через железку находится. Там много народу, оказывается, спаслось, мы просто в ту сторону не заезжали. Мужиков нормальных скорей всего зарежут, остальных слабаков в рабство, ну и баб туда же. Мне тоже надо с ними ехать, иначе худо нам будет. Тебе же, один хрен, уходить надо. Магомед обид не прощает.
- Они что, вообще охренели? - Петр был в шоке. – Какая к хренам война?! Народу на Земле и так не осталось. Им что, бесхозных лабазов мало? Пускай едут куда-нибудь, да и ставят там свой шариат.
- Э друг, не те люди. Говорю: с гор спустились. Они не хотят нормальными быть, неужели и раньше не замечал? Они хотят, чтобы и здесь Кавказ был, по их правилам. Помнишь, телок видели пару дней назад? Местные жены всяческих бизнесов и решал. Так вот, они никуда на самом деле не уехали. В подвалах сидят, хозяевам новым подстилкой служат, насасывают, ха-ха, новое будущее. Вот такие дела, брат. Зверье...
- Вот суки! - Петр не в шутку загорелся. - Да хрен им, шакалам! Давай, валим отсюда, Рустам, девочек берем и едем в Москву!
- Куда я поеду? - молодой кавказец уныло смотрел в одну точку. - Это мои родичи, семья, у нас не принято так. Надо всегда мужиком быть, а ты вали. Не твоя война.
- Так, значит?
Петр сразу же прикусил язык, а в голове моментально нарисовался план. Он налил Рустаму еще один стакан дорогого пойла и заботливо раскурил косяк с анашей. Потом собрал девушек и быстро в живописных деталях разрисовал ситуацию. Девки были хоть и красивые, но далеко не глупые, кто такие кавказцы они отлично понимали. Поэтому через полчаса два джипа, набитые до краев всем необходимым, тихонько отъехали из поселка. Мосевский-младший вспомнил, что в Родниках находился загородный дом старого друга его семьи Пачина. Если тот выжил, то скорей всего стал там далеко не последним человеком. И вот он уже сидит перед Эдуардом Петровичем и рассказывает неутешительные новости.
- Дела... - протянул Пачин. – Ну, от этих черножопых можно было ожидать подобного. Сталкивался не раз с их зверьками. Как же мы их прозевали? Молодец, что приехал, зачтется. Пуля, зови сюда быстро Бульдога и этого завсклада ... Степана, который в десантуре служил.
Собравшимся мужчинам он в ярких красках обрисовал складывающуюся ситуацию. Степан - кряжистый мужичок средних лет, моментом прокачал информацию и внес предложение соорудить засаду на пути следования новоявленных бандитов в их поселок.
- Отбиваться у своих домов не дело, тогда гражданские пострадают. Да и если зажмут нас в клещи, то никак потом не уйдем. А пока у нас есть большое преимущество: внезапность. Не ждут пока от нас зверьки отпора.
- Мы не вояки, Степа - Пачин развел руками. - Кто будет засаду делать?
- Надо людей собрать. У нас еще вся ночь впереди. Оружие ведь есть?
Пачин задумался на несколько минут.
- Давай, бери на себя военное командование, а я организацией займусь. Значит так, Пуля, ты дуешь в институт. Собираешь там всех, кто может быть в нашем деле полезен. Только, пожалуйста, этих вумных и речистых ботаников сюда не вези. Бульдог, дуй в соседние домики, собери всех мужиков, кто в армии служил или в оружии разбирается. А ты, Степан, спускайся в подвал и отбирай необходимое оружие и боеприпасы. На, держи ключи. Петька, будешь при мне пока.
Когда все разбежались выполнять поручения, Пачин подошел к стене и нажал незаметную, спрятанную под гобеленом, клавишу. Одна дубовая панель тихо отошла в сторону и стала видна дверца небольшого встроенного сейфа. Мужчина нажал на несколько кнопок и открыл тяжелую дверцу. Отодвинув в сторону пакет с деньгами, он достал пару небольших коробок.
- На, держи, боец! - кинул он одну из них Мосевскому.
Тот, не раздумывая, открыл коробку и увидел завернутый в пластиковую упаковку большой серебристый пистолет. А рядом с ним лежали три запасных магазина. На левом боку на вид серьезного оружия была видна надпись Taurus PT 99.
- Бери, хорошая штука. Бразильская копия Беретты, по случаю достались. Стрелять-то хоть умеешь?
- Ну, приходилось из травмата. Мы все больше страйкболом...
- Ох, молодежь, лбам по двадцать с лишним лет, а все в игрушки играете. Мы в вашем возрасте без волыны из дома не выходили. Каждый день бумажку о добровольной сдаче писали.
- Это как? - опешил Петр.
- Ну вот чему тебя папаша учил, еж твою меть! Да, чтобы менты не повязали. Все просто, пишешь: шел, шел, нашел, иду сдавать добровольно. Только число каждый раз меняешь. Это ж стандартная процедура.
- Ааа, теперь понятно. Эдуард Петрович, времена теперь другие, - Петр осекся. - Были, вернее, другие.
- Вот именно уже другие! Перестраивайся, малыш, оружие теперь как трусы, никуда без него. Сюда смотри, эту кнопку жмешь, магазин вываливается, да смотри - не потеряй, запасных не купишь. В него влезает 15 патронов типа Парабеллум, у Степана их полно. Возьми их с запасом. Здесь предохранитель, когда стреляешь, палец не дергай. Это же не член, не надо его дрючить. Жми мягко, аппарат хороший. Вот пластиковая кобура, одень на ремень удобнее и потренируйся выхватывать. Выхватил – нацелил, выхватил – нацелил! Ты, пацан вроде как правильный, разберешься, что к чему. Да, пока учишься, магазин вынь! И, вообще, держись рядом со мной, выживешь сегодня, сделаю своим помощником. Твой батька мне помог разок очень крепко а я такое помню. Но смотри, если облажаешься, извини, подвинься. Усек?
- Без базара, Эдуард Петрович, - Петр кивнул. – Чай не маленький. А девок куда?
- Отведи пока на кухню. Там мои их чаем напоят и устроят, потом двигай к Степану, помоги оружие таскать.
Петр повесил кобуру, проверил, как она сидит, и убежал. Пацаном он был правильным.
Через сорок минут в гостиной собрался своеобразный военный совет. Пачин с Мосевским кратко описали сложившуюся ситуацию. Какой-то парень с института уже успел развернуть на ноутбуке карту местности. Степан Карпов живо ткнул в экран:
- Вот, здесь надо засаду делать. После путепровода через железку поворот идет с Егорьевского шоссе. Здесь деревья, здесь дачные домики и метров двести до поворота на Учительскую. Только подождать, когда вся колонна на этот участок втянется, и с двух сторон накрыть.
- А мы друг друга не перестреляем? - подал голос Пуля. - У нас же не армейские вояки.
- Тут ты прав, бродяга, - бывший десантник почесал подбородок. - Значит, стреляем со стороны домов. А сзади и спереди перекроем дорогу тяжелыми грузовиками, чтобы ходу никуда не было.
- Лучше самосвалами, - сделал предложение высокий, худощавый парень в модных очках. Его ноутбук все и рассматривали. - Можно туда людей посадить. Такое толстое железо на бортах только крупняком пробивается. Получатся сразу две передвижные огневые точки, давить огнем и отвлекать, там и гладкоствола достаточно. Нам бы еще МОНки, у вас не завалялось случаем?
- Ты откуда такой умный взялся? - Карпов с удивлением уставился на очкарика.
- 10 я бригада спецназа.
- Фига себе! Я думал, там служат одни шкафы и разрядники по борьбе.
- Я специалист по РЭБу, но и разряд по стрельбе также имеется.
Пачин с интересом разглядывал типичного по внешнему виду "ботаника". От наметанного взгляда, правда, не укрылось несколько интересных деталей. Как-то: накачанные бицепсы, что виднелись из-под коротких рукавов, а также сбитые костяшки пальцев. Учитывая, что и стреляет он метко и, скорее всего, из разного оружия, парень был, ох как непрост! С таким ухо востро держать надобно.
- Давай свои предложения, мы со всем вниманием выслушаем. Кстати, как зовут тебя?
- Денис Кораблев, вот только не надо прикалываться. Не в честь литературного героя меня назвали.
Пачин все же непроизвольно улыбнулся, в его детстве рассказы про мальчика-однофамильца спецназовца были очень популярны.
- И не собираемся, дело крайне серьезное. Завтра кого-то из нас могут убить.
- Ну, тогда слушайте....
Глава 6. Первая кровь
Еще до рассвета собранные в боевые группы люди выдвинулись на место засады. Чай, кофе и выданные Кораблевым таблетки немного разогнали сонливую усталость. Не все привыкли вставать спозаранку. Ночью погода опять поменялась, из-за горизонта выглянуло яркое солнце, трава быстро высыхала на легком ветерке. Группа подавления начала устраиваться в дачных домиках, стоящих прямо у дороги. Руководил ею сам Пачин. Вместе с Петром Мосевским он занял второй крайний домик справа. Там, где по их планам остановится голова колонны абреков.
В этот отряд они взяли мужиков, отслуживших когда-то срочную. Их задачей было причинить максимальный урон противнику в первые минуты боя, потом отвлекать огонь на себя. Невольные бойцы апокалиптического фронта скоренько обустраивали позиции рядом с окнами и подготавливали себе пути отхода. Два больших строительных самосвала были спрятаны за деревьями и кустарниками, их дополнительно для маскировки обвешали срезанными ветками. Почти у каждого проснулся талант маскировки. На Руси так много воевали за историю, что некоторые привычки вбиты в подкорку.
В кузове каждого самосвала спряталось по три человека. Их задачей было поджечь крайние машины абреков, вызвать огонь на себя и отойти. Всю ночь спецназер с товарищами из института готовили бутылки с самодельным напалмом. Материал для этого имелся в любом хозяйственном магазине. Другая команда "ботаников" подготавливала необходимые для наблюдателей гаджеты. Разведчики уже спрятались рядом с путепроводом. С видеокамер, подвешенных к опорам освещения, на их ноутбуки перекидывалось изображение дороги, и в случае появления противника, тоновыми сигналами по рации они должны были сообщить об этом сидящим в засаде.
Кораблев опасался наличия сканеров у кавказцев, все-таки там могли быть опытные люди, поэтому до начала боя соблюдалось полное радиомолчание. Рации с простой гарнитурой из точек сотовых операторов были розданы командирам групп. Слева в лесопосадке находился сам Денис и двое крепких старичков охотников, вооруженных карабинами с оптикой. Пачин еще удивился, когда к месту сбора бывший спецназовец пришел с винтовкой, сильно похожей на СВД, и себе попросил дополнительно милицейский укорот.
Справа за складами, расположилась боевая группа Степана Карпова, они должны были пресекать пеший отход противника, и стать основной ударной силой на зачистке. Степан взял себе в команду Пулю и Бульдога их охраны Пачина, а также мужика, служившего срочную еще в Афгане, в начале 80-х. Группа Степана вооружена была пистолетами и полицейскими укороченными Калашами, остальным ополченцам достались нарезные и гладкоствольные карабины.
Всего на передней линии оказалось 32 человека. В домиках на улице Коминтерна находился резерв из 20 человек, вооруженных только гладкостволом. Обычные гражданские люди, толком даже не умеющие стрелять. Ну, это на крайний случай задержать врага ненамного, чтобы дать уйти женщинам и детям. Считай, смертники. Но другого выхода они не видели. Убежали ночью трусы и чужаки. Им терять было нечего.
Пачин поежился. Он хоть и бывал в молодые годы в различных переделках, но предстоящее побоище выводило его из равновесия. Курить в засаде было строжайше запрещено, и чтобы не нервничать понапрасну, он затеял укрепление своей амбразуры. Так, он обозвал маленькое окошко на чердаке. Мужчина распорядился, чтобы Петр принес пару пустых газовых баллонов, валявшихся зачем-то на участке. Сам он расставил лежащие на чердаке кирпичи, сделав некое подобие стенки. Получалось очень даже неплохое укрытие. Окошко чердака предварительно распахнули, благо находилось оно в тени и в глаза сразу не бросалось. Остальные засадники в основном сидели на первых этажах, но Пачин решил рискнуть, все-таки сверху обзор лучше.
С другой стороны дома чердак выходил на маленький балкончик, и напарники кинул под него вниз найденные в подсобке старые матрасы. Теперь можно было в случае опасности в один момент сигануть вниз, не боясь переломать ноги. Эдуард еще раз проверил своего Вепря, разложил удобно запасные магазины. В небольшом рюкзачке, лежащем позади, находились запасные патроны в пачках, моток веревки и аптечка. Мосевский же держал в руках гладкоствольную Сайгу, снаряженную крупной дробью и картечью. Его основная задача - подстраховывать босса.
Парень уже успел одеть найденную по случаю цифровую камуфляжку и повесить на пояс кобуру с пистолетом. А сейчас отрабатывал выхватывание пистолета из кобуры, снятие с предохранителя и прицеливание. Патроны, конечно же, были вынуты заранее, только случайного выстрела им сейчас не хватало! Занятие спортом приучило молодого человека к многократным упражнениям. Пачина эти телодвижения несколько раздражали, но он помалкивал. Все-таки пацан делом занимается, а не просто мастурбирует. Вдруг это им обоим жизнь спасет? Поэтому Эдуард Петрович занялся любимым делом: начал распределять будущие должности в его будущем анклаве. Сказанное кем-то из «ботаников» словечко ему понравилось.
Время тянулось мучительно медленно. Люди сидели и ждали, боялись и ненавидели себя за свой страх. Почти никто из них не участвовал в боевых действиях, поэтому Кораблев и не надеялся на точную работу своего плана. У военных и то редко все по штабному шаблону выходит, а тут... Поэтому он раз за разом осматривал дорогу и просчитывал свои будущие действия. Совершенно неожиданно для всех в наушниках прозвучало два тоновых сигнала. Колонна идет, и колонна большая. Ту же по поселку люди пришли в движение, занимая заранее подготовленные места. Часы показывали 7.40. Не торопились господа духи, долго готовились к своей кровавой вылазке, и за свою самоуверенность им теперь придется жестоко поплатиться!
Денис не сомневался, что пленных в этой бойне брать не будут. Спустя 7 минут послышалось завывание множества моторов и вскоре с шоссе стали сворачивать машины. Первая, вторая, третья... Всего спецназовец насчитал 12 автомобилей. Четыре джипа, три микроавтобуса, два крытых фургона, остальные — обычные легковушки. Ни боевого дозора, ни тылового заслона не наблюдалось. В наушнике раздался один тоновой сигнал, это Карпов передал, что колонна подошла к повороту.
Уже не таясь, Кораблев проорал в рацию: " Поехали!" и тут же открыл огонь. Его целью была последняя машина, и после пары выстрелов из «Тигра», она резко вильнула в сторону и остановилась. Из кабины выскочил пассажир и тут же упал от следующего меткого выстрела. Рядом дружно хлопали карабины стариков-разбойников. Позади стрелков послышался рев тяжелого мотора, и на дорогу, резко тормозя, выскочил самосвал. Водитель сразу же из него выскочил и убежал назад, а из стального кузова в сторону абрековской колонны полетели бутылки с напалмом и зазвучали выстрелы. Со стороны домов придорожного поселка, что выходили на улицу, грохотало непрерывно. Десантник коротко передал по рации, что спереди кавказцы также блокированы. Пачин открытым текстом проорал в эфир:
"Все ништяк. Мочим чурок!"
Кораблев шустро переместился на тридцать метров правее, стараясь держаться за кустами. Там находился небольшой одноэтажный магазин. По наружной лестнице он в один момент поднялся на крышу и подбежал осторожно к противоположному краю. Здесь у него уже была заранее подготовлена лежка, несколько бетонных поребриков создавали неплохую защиту стрелку, не зря он так корячился утром. На покрытие плоской крыши же было брошено ватное одеяло. Денис осторожно высунулся и неторопливо осмотрел поле боя. Несколько машин горцев уже вовсю пылало, на дороге сполохами догорали несколько не долетевших до врага бутылок с адской смесью.
Другие автомобили кавказцев оказались уже порядком продырявлены, от железа во все стороны летели искры и осколки, пробитые шины выпускали воздух и оседали, дорога была сплошь засыпана стеклянными осколками и разбитым пластиком. После первых минут тотального избиения духи начали, наконец, оказывать отчаянное сопротивление, около грузовиков несколько их боевиков грамотно отвечали короткими очередями по окнам дачных домиков. Было заметно, что они сумели подавить огонь западников.
А за тремя микроавтобусами скапливались небольшие штурмовые группы: по два-три человека. "Сейчас пойдут вперед" - понял Кораблев и взял пространство перед домами на прицел.
- Дачники, внимание! - передал он открытым текстом. – Штурмовики за грузовиками.
- Понял! - коротко ответил Степан.
Из-за автомобилей чужаков полетели вперед маленькие предметы, раздались резкие хлопки.
"Твою дивизию! У них гранаты!" - ругнулся про себя Кораблев.
Кавказцы стали резво выбегать по одному из-за машин и во всю прыть нестись к домам, оставшиеся боевики прикрывали штурмовиков довольно плотным огнем. Кораблев успел снять троих, еще одного подстрелил кто-то из охотников. Но половина абреков все-таки добежала до домов. Там раздалась частая пальба из дробовиков и автоматов, послышались крики и гортанные вопли. Денис в это время перекатился на другую сторону крыши, и вовремя. Его уже заметили и теперь поливали очередями бывшую лежку, высекая из бетона мелкие осколки. Он осторожно достал бинокль и посмотрел в сторону грузовиков. Ему крайне не понравилось увиденное там.
В его сторону был направлен РПК с барабанным магазином. Сейчас пулеметчик был занят заменой растраченного на подавление «дачников» магазина, чем и воспользовался шустрый снайпер. Его "Тигр" сухо кашлянул пару раз, и пулеметчик отправился прямо к Иблису в пасть. Молодого пацана, рванувшегося было к пулемету, третья пуля лишила головы, та разлетелась вдребезги как спелый арбуз, забрызгав разбитое стекло автомобиля красно-бурой смесью. Денис после этих выстрелов отполз назад по крыше и притаился. Через некоторое время он понял, что никто в его сторону больше не стреляет. Вернувшись к груде бетонных конструкций, он осторожно выглянул.
Справа в районе крайних к выезду в Родники домиков, продолжалась хаотичная стрельба. По центру за машинами жалко прятались гордые, пока не наваляют, кавказцы. Они почти не отстреливались и, похоже, были близки к полной панике. Это вам не на рынке шуршать и девок за сиськи щупать! Последний очаг сопротивления абреков находился в районе грузовиков. Кораблев внимательно глянул в ту сторону: бывший десантник здорово наседал на бандитов. Пуля и Бульдог метались между покореженными автомобилями, не жалея патронов. Неожиданно один из духов решил швырнуть гранату, но упал, скошенный чей-то короткой очередью, и граната взорвалась прямо в группе последних активно сопротивляющихся боевиков. Оттуда раздались полные боли вопли. И Кораблев сноровисто высадил остаток магазина в облако пыли, поднявшейся от взрыва. Потом он перезарядился, закинул карабин за спину, схватил в руки укороченный Калашников и полез вниз. Через несколько минут Денис уже бежал в сторону дачных домиков, где до сих пор не прекращалась стрельба.
Пачину этот бой добавил седин не по возрасту. Он с неприкрытым ужасом наблюдал длинную колонну кавказцев, въезжающую в короткий проезд. Их тут было не меньше пятидесяти.
"Ё моё, надо было сваливать!"
Но руки старого бандита еще крепче схватили карабин. Пачин из своего прошлого опыта отлично знал, что показывать врагу спину точно не стоит. Тогда тебя не пожалеют однозначно. Он прислонился к стене, чтобы не отсвечивать, и ждал сигнала. И вот рация прокричала искаженное: "Поехали!" Тут же раздались первые раскатистые выстрелы. Пачин метнулся к окошку, в прицел он быстро нащупал водителя джипа, идущего вторым, и нажал на спусковой крючок, оглушительно громко прозвучало несколько выстрелов. В нос шибанул полузабытый запах пороха. Джип резко тормознул, окна окрасились красным. Мужчина быстро перевел прицел на задние сиденья и добил остаток магазина. Магазины были гражданские, короткие, на восемь патронов. Пока Эдуард менял магазин, Мосевский успел пару раз не прицельно выстрелить по следующей машине. В запале боя он только успел отметить, что на капоте кроссовера «Мицубиси» появились оспины попаданий.
Пачин осторожно выглянул, в их сторону пока не стреляли. Справа от домов, совершенно перегородив выезд, высился огромный самосвал. Из него в сторону кавказцев летели бутылки с горючей смесью. Две из них попали в передовой черный «Лендкрузер», и тот в мгновение ока запылал. Уж непонятно, что там "ботаники" намешали, но горело все просто офигетельно! Липучая смесь растеклась по капоту и крыше, яростно выжигая металл и пластик автомобиля. Из дверей японского внедорожника начали выпрыгивать горящие боевики, их душераздирающие вопли наводили на людей панический ужас. Какая ужасная смерть их ждала! Даже самодельный напалм прожигал мясо до костей.
Со стороны кузова самосвала раздалось несколько метких выстрелов. Но тут же стрелявшие сами попали под раздачу. Стальной борт тяжелой машины буквально вскипел от попаданий, но пули от автоматного промежуточного патрона не могли пробить толстую сталь, правда, вызывая в кузове ужасный грохот. Будто кто-то постоянно стучал огромным молотком. Один из стрелков попытался высунуть оружие и пальнуть наугад, но меткая пуля выбила ружье из его рук.
Пока кавказцы были заняты самосвалом, Пачин разрядил весь следующий магазин в стоявший четвертым по очереди микроавтобус. Его мощные патроны 7,62×63 мм пробивали машины насквозь. Со стороны избиваемого автомобиля раздавались выкрики команд и вопли боли. Краем глаза Эдуард успел заметить, как несколько кавказцев потащили тела собратьев к стоявшим в середине колонны грузовикам.
- Петька, шмальни по тем пидарам слева!
Молодой парень резво подбежал к окну и, быстро прицелившись, разрядил в ту сторону целый магазин, потом резко нырнул на пол. Дерево вокруг окошка внезапно словно вспенилось, по чердаку посыпались щепки, опилки, полетели осколки стекла, тут же появилось несколько сквозных дырок в тонкой стенке дачного домика. Только сейчас Пачин понял, что их обстреливают из чего-то шустрого и мощного.
- Там какие-то урюки с пулеметом подбежали! - заорал заполошно Петька.
- Давай быстро на первый этаж! Жопу не поднимай!
Подождав, когда молодой человек нырнет в люк, Пачин осторожно подтянулся к окну. Благоразумно прячась за стальными баллонами, он протянул руку и взял заготовленный заранее кусок зеркала, приклеенный к палке, в каком-то американском фильме такую фичу подсмотрел. Он осторожно направил палку к окну, так и есть: у машины, стоящей сразу за микроавтобусом, находилось трое бойцов. Судя по виду – бывалые. Обвешанные запасными магазинами, они выделялись зелеными головными повязками. Один держал под прицелом пулемета самосвал, второй стрелял из армейского Калашникова в сторону соседнего дома. Третий кричал что-то в сторону задних машин.
На них всех были надеты профессиональные разгрузки, да и вели они себя больно уверенно. Затем кричавший кавказец рванул из кармана что-то маленькое и темное. Пачин совершенно ясно понял, что это граната, сильно испугался и резко дернул зеркалом. Тут же раздалась длинная очередь и на голову мужчины посыпалась труха и щепки, на крыше жалобно звякала разбиваемая черепица, пара пуль с неимоверным грохотом стукнула в пустые баллоны. Если бы не они, то старому братку пришел в один миг полный писец. А рядом с домом раздавались резкие хлопки гранатных разрывов. Через пару минут со стороны соседних зданий послышалась отчаянная стрельба из гладкоствола.
"Обложили суки!" - зло решил Пачин. Затем он снова поднял зеркало, пулеметчик теперь стрелял куда-то назад. Бывший бандит поднялся резко на колено и, почти не целясь, расстрелял весь магазин в сторону самого опасного противника. Мельком он успел отметить, как кавказец с Калашниковым резко отлетел в сторону. Не дожидаясь ответного огня, Эдуард схватил рюкзак и бросился к балкону. Приземление вышло не очень мягким, он слишком далеко прыгнул и скатился с накиданных матрасов на землю, растянувшись на огороде. Неожиданно прямо над ухом Пачина грохнул выстрел, он тут же резко обернулся. Рядом у стены стоял Петька и кого-то выцеливал.
- Пригнись, дурак!
- А? - парень ошалело оглянулся на мужчину, но пригнулся. - Снял по ходу суку! Они в тот зеленый домик ворвались. Гранату в окно метко кинули. Там как бабахнуло! По ходу дела, мужики в хате накрылись медным тазом. А вы чего сюда?
- Да там гребаный пулеметчик, головы не поднимешь.
- Что делать будем, босс?
Конец вопроса потонул в раздавшемся рядом взрыве и последующих за ним воплях. Мужчины не сговариваясь, нырнули обратно в дом и подтянулись к окошкам. Обзор внизу был похуже, но и так было заметно, что положение на дороге резко изменилось. Со стороны грузовиков непрерывно раздавались панические выкрики на чужом гортанном языке. Стреляли оттуда уже не так часто. За стоящими в начале колонны машинами Пачин заметил несколько стремительных теней, и одну долговязую сразу узнал.
- Похоже, наши в атаку пошли. Давим чернозадых... Тих!
Старый браток внезапно почуял неладное и резко обернулся к заднему входу в помещение, и, как оказалось, вовремя. Чья-то тень стремительно появилась в проеме дверей, но первым успел выстрелить Мосевский. Он выпалил во врага полмагазина. Вошедший в дом боевик кулем повалился на пол и замер. Пачин же начал остервенело палить в противоположную стену дома, сложенную из тонкого деревянного бруса. Снаружи раздалось неразборчивое клокотание, и чье-то туловище тяжело обрушилось на траву. Мужчина осторожно подошел к двери, Петр в это время страховал его у заднего окна. Пачин решился и резко выскочил во двор.
- Чисто, выходи!
Мосевский осторожно прошел мимо растерзанного картечью тела толстого бородача и вышел на свет. Возле порога сидел совсем молодой, черноволосый парень, выпущенная пуля перебила ему сонную артерию. Он еще силился остановить хлещущую из горла алую кровь, но глаза потихоньку покрывались туманной паволокой смерти. Было очень жутко наблюдать так близко чью-то кончину. По Петькиной спине пробежал холодок ужаса, ему еще не приходилось вплотную сталкиваться со смертью. Кавказец, казалось, смотрел прямо ему в душу.
- Хрен тебе, а не наши девки! - Пачин прикладом добил умирающего. - Петька, не тормози, пошли зачищать домики. Рефлексировать потом будешь, за бутылкой водки.
Парень кивнул и двинулся вперед. Через несколько минут все было кончено.
Группа Степана добила тех, кто прятался за автомобилями. С другой стороны проезда прошелся Кораблев с подоспевшим резервом. Он сноровисто снял кавказца, прятавшегося в захваченном во время короткого штурма домике. Еще один, видимо, не выдержал страха и побежал, и тут же был убит перекрестным огнем. Командиры групп объявили общий сбор в начале колонны. Петр шел мимо расстрелянных машин, его слегка покачивало. Знакомое со времен спорта и ожесточенных драк приподнятое ощущение. Адреналина они хапнули сегодня, по самое не балуй. Такое бывало уже с ним и раньше после хорошей бучи. Но тогда на кону не стояла твоя собственная жизнь.
Противно пахло чем-то кислым и горелым, в воздухе летала поднятая боем пыль. Во рту был противный железистый привкус, только сейчас молодой человек осознал, что это вкус крови и запах сгоревшей плоти. Гарь даже запах крови перебивала, и еще почему-то крепко пахло дерьмом. Убитые в бою обычно пахнут мерзко, летящие в тело пули кромсают его на куски, и содержимое кишок вываливается наружу. Из рассеченного живота вытекает желудок с непереваренным содержимым, селезенка, осколки печени и прочей требухи. От увиденного вокруг Петра резко замутило, и его вырвало, хорошо еще, что желудок был почти пуст, одна вода шла.
- Не расслабляйся, молодой, нам еще в поселок ехать. Но вообще ты, пацан, молоток! Тебя бы в девяностые, делов бы наворотили знатных, - Пачин был сосредоточен. Его тоже мутило от вида разорванных тел, но бизнес есть бизнес. Видит бог, он предпочел бы договориться с чернозадыми братьями, но они посчитали по-другому. Значит, так тому и быть, и потому переживать нефиг. Вот такая простая жизненная философия братка из девяностых.
Самосвал уже освободил дорогу, и к ним подъезжали машины с медиками и рабочими. Мимо на носилках пронесли мужика-афганца. Словил бедняга, пулю в бедро. Он громко матерился.
"Едрить его за душу, весь Афган прошел без царапины, а тут стукнуло!".
За ним вынесли бледного мужика с ранением в грудь. Следом за носилками прошли несколько человек, получивших мелкие ранения. Сидящие в резерве мужики, помогали таскать раненных, собирали трофейное оружие и тушили горящие машины. Работой они старались скрыть свой страх. Бледные и испуганные, он то и дело выворачивали содержимое желудков наружу. Но никто над ними не подтрунивал. Вышедшие из смертельного боя люди были рады любой помощи.
Пачин, Кораблев и Карпов провели короткое совещание. Затем Денис взялся за рацию и начал раздавать команды. Эдуард махнул Петьке рукой, и тот резво побежал к подъехавшему джипу своего нового босса. За рулем сидел Бульдог, весь красный, как сваренный в кипятке рак. Видно, и ему бой дался тяжело.
- Закидывайся, едем в поселок к черным! Надо зачистить там, пока не очухались. На фиг нам такие добрые соседи сдались! Денис зверька одного уже выпотрошил. Шустер бобер, не ожидал такого от "ботаника". Хотя опять же, в спецназе целок не держат. У тебя, малой, как с патронами?
Мосевский ошеломленно пошарил по карманам. О них он и не подумал.
- Два магазина. Один неполный.
- Из рюкзака доставай, из пачек. Заряди все и следи постоянно, чтобы они заряженными были. И вечером не забудь сначала ствол почистить, а потом напивайся. Шеф любит порядок.
- Понял.
Глава 7. Окончательная разборка
Быстро организовалась колонна из трех джипов и микроавтобуса. Кораблев рванул вперед на разведку. Пока они еще ехали по путепроводу, он по рации сообщил, что уже на месте. Остановились скороспелые штурмовики в двухстах метрах от поселка. Степан четко распределил людей и поставил перед ними задачи. Видимо, спецназовец уже срисовал расположение кавказцев и сообщил все бывшему десантнику. Дядьки-охотники шустро полезли на вторые этажи домов. Степан со своими потихоньку бойцами выдвинулись вперед. А Пачин с Мосевским и десятью мужчинами-добровольцами пошли в обход.
Через пять минут они уже были у крайних домов поселка, залегли поначалу в лесополосе, осмотрелись и потом двинулись редкой цепью вперед, укрывшись за хозяйственными постройками. Слева сквозь решетчатый забор виднелись аккуратные коттеджи, окруженные зеленым газоном и цветниками. Справа стояли несколько домов из красного кирпича, обнесенных высоким кованым забором выше человеческого роста. Пачин тихо приказал поискать тут лестницы или ящики.
Вскоре за высоким забором послышался свирепый лай, раздались выстрелы, гортанные крики мужчин и вопли женщин. Пачин внимательно слушал рацию и через минуту дал отмашку своей группе. Новоявленные бойцы поставили к забору две найденных лестницы и стали осторожно карабкаться наверх. На той стороне забора находилась хорошо утоптанная площадка заднего двора. Двух человек они оставили у забора, четверо шли за главным. Пачин шел впереди, Мосевский чуть позади справа, двое следили за левой стороной. Остальные бойцы тем временем контролировали двери ближнего к ним дома.
Обогнув здание, они заметили здоровенного мертвого пса, лежащего на покрытой брусчаткой площадке. Рядом с ним, скрючившись, сидел кавказец. Он зажимал рукой рваную рану живота и сучил ногами. Пачин остановил всех, а сам потихоньку двинулся к парадной двери. Петр шел рядом. Внезапно из дома выскочил молоденький пацан и женщина, они что-то яростно кричали. Мужчины среагировали одновременно. Юный абрек свалился с расколотой от тяжелой пули головой, а женщина буквально отлетела в сторону от удара картечи, на ее груди быстро проступили кровавые пятна и стали расползаться по пестрой одежде. Со стороны соседнего дома показались две фигуры в зеленом, Пачин узнал людей Карпова.
- Что там у вас? - спросил он.
- Чисто! Одни бабы и дети остались. Мы их пока в подвал загнали. Там наши русские в камерах сидели. Рабами их сделали, суки! - ответил крепкий мускулистый мужик средних лет.
- Собачку вы подстрелили?
- Это снайперы постарались. Ну что, будем чистить этот дом?
- Давай.
Они подозвали своих людей и осторожно вошли дом. Он оказался почти пустой, только в кладовке около кухни обнаружили молодую девчонку. Она судорожно сжимала в руках нож и со страхом смотрела на подходивших русских. Они сноровисто связали ее и поволокли в главный дом. Около того уже собиралась вся штурмовая группа. Тут же стояли освобожденные люди, всего человек двадцать. В основном молодые женщины и дети. У нескольких мужчин, побывавших в плену, на лицах виднелись свежие кровоподтеки и синяки, часть женщин также оказались избита. Все пленники жадно пили воду из пластиковых бутылок, они еще не отошли от пережитого ужаса, даже разговаривали мало. На детей было страшно смотреть, такие затравленные взгляды! В одночасье и жестоко у них кончилось детство.
Штурмовики Карпова оттащили несколько трупов кавказцев к забору. Всех, кто сопротивлялся, убили еще при штурме. В основном это были молодые пацаны и несколько женщин в черном. Внутри самого дома Пачин и Кораблев допрашивали пленных. Мужики, участвующие в штурме, ходили мрачные. Такой "дружбы народов" после вселенских масштабов катастрофы они явно не ожидали.
На крыльце сидел Степан Карпов и перевязывал бинтом руку. Петр присел рядом.
- Помочь?
- Давай, самому неудобно. Зацепило какой-то щепкой, дробью баба в черном шмальнула. Пленные сказали, что это вдова убитого нами на Кавказе боевика, типа русским мстит, была охранницей у рабынь. Стерва та еще. Ну что за звери, а? Нормально жить не могут. Там в подвале, вообще, мрак, лучше не заходить.
На пороге появился совсем бледный подручный Пачина Бульдог. Он сразу отбежал в сторону и громко отблевался. Вслед за ним вывалилось еще несколько бойцов. Они тяжело дышали, глаза были дикими.
- Что там такое? - привстал встревоженный Мосевский.
- Пацан, тебе лучше туда не надо. Мы там пыточную нашли. Я всегда считал себя не самым добрым человеком, но такое... Это уже даже не беспредел.
Бульдог пришел в себя и жадными глотками пил воду из полторашки. Петр недоуменно оглянулся вокруг. Яркое солнечное утро уже не казалось таким радостным, слишком много плохого сегодня произошло. Через пять минут из коттеджа появились Корабельников и Пачин. Они молча вынесли из дома окровавленного человека, на него было страшно смотреть. Денис что-то яростно прокричал в рацию, вызывал медиков из Родников. Пачин также выглядел ужасно: потухший взгляд, посеревшее враз лицо. Он подошел к Петру и приказал:
- Найди мне срочно видеокамеру.
Пришлось подниматься на второй этаж. Мосевский прошерстил несколько комнат и увидел искомое в углу дорогой итальянской "Горки». Идя по коридору, Петр заметил в открытой двери большой спальни несколько человек. В основном это были кавказские женщины. Их охранял мрачный мужик из команды Степана. Мосевский бросил мимолетный взгляд на пленных, двинулся, было дальше, но потом резко остановился и вбежал в комнату. В углу спальни сидел Рустам, его было совершенно не узнать. Пол лица отекло и представляло собой сплошной синяк, одежда была грязной, волосы спутанные.
- Рустам, что с тобой? - Петр кинулся к другу.
- Эй, тебе чего? - охранник дернулся навстречу. - Не положено!
- Да иди ты на хер. Этот парень предупредил нас о налете.
- Да?
- Кто его так?
- Мы в подвале таким нашли. В отдельной камере сидел, пока сюда до разборок перевели.
- Дай лучше воды, и аптечка нужна.
Петр осторожно поднял друга и перенес на кровать. Жестом подозвал сидевшую поближе молодую девушку и показал на подушки. Та молча принялась подкладывать их под Рустама. Охранник подал бутылку воды
- Помогите ему. Я сейчас.
Петр быстро добежал до Пачина и передал тому камеру, потом сбегал до машины и достал из нее свою аптечку, которую же сам и собрал перед боем. Опыт спортивных боев и драк сейчас здорово ему пригодился. Теперь он знал, как правильно лечить кровоподтеки и фингалы, чем немедленно и занялся. Вмазал в кожу друга необходимые мази, перебинтовал голову. Вскоре Рустам немного пришел в себя и рассказал о произошедшем с ним. Рано утром его разбудили взбешенные родственники. Он наотрез отказался участвовать в нападении, за это его прилюдно избили и бросили в камеру. Родичи пообещали разобраться с ним после нападения.
- Про меня спрашивали? - Петр с сожалением смотрел на припухшие губы Рустама.
- Нет. Они сильно на меня разозлились. Одно слово, звери! Всегда удивлялся, как люди быстро теряют свою цивилизованность, неужели века войн и разрушений ничему их не научили? Мне стыдно за свой народ, у меня в роду всегда были честные воины. А эти шакалы всегда в шестерках ходили, только женщин и детей могут резать.
Петр печально вздохнул:
- Тебе придется уехать. Сам понимаешь, после такого ...
- Я знаю, друг.
К ним в комнату вошел молчаливый охранник и бросил:
- Приказано всех вниз увести.
Женщины быстренько ускакали по лестнице. Петр же взял осторожно друга через мощное плечо и вынес во двор. Резкий звук выстрелов заставил его вздрогнуть. Солнце уже стояло высоко, было очень ярко и пришлось поначалу зажмуриться. Из-за угла дома вышло несколько мрачных мужиков во главе со Степаном Карповым, в руках они держали автоматы.
- А этот что делает тут? И его в расход надо! - зло выкрикнул Степан, показывая на Рустама. Его глаза были налиты бешенством, а на руках от злости аж жилы вздулись.
- Ты чего охренел в атаке, десант? Это парень вам жизнь спас! - Мосевский загородил друга.
- Это тот самый? - рядом появился тихой сапой Пачин.
- Да, Эдуард Петрович. Вон как его избили за это.
- Степан, успокойся, не трогай его. Если бы не этот парень, то в канаве сейчас лежали бы мы. Но ему, Петр, придется уехать отсюда. Пускай забирает баб и детишек и валит подальше! - Пачин махнул рукой Карпову и пошел к воротам.
Там уже бурчал мотором Вольксфаген-Транспортер. В него спешно загружалась оставшаяся в живых кавказская диаспора. Мужчин, даже подростков среди них не было совсем. Петр стал быстро собирать вещи для друга, сунул в рюкзак свою аптечку, воду, нож, куртку. Стал ему объяснять, что и когда мазать, чтобы раны зажили быстрее. Правда, Рустам плохо соображал, но к ним подошла та самая молодая девушка и на хорошем русском пообещала Петру, что проследит за лечением.
К машине неожиданно подошел Кораблев. Он молча смотрел на сборы, лицо было смертельно бледным, глаза лихорадочно блестели. Также молча он подошел к молодому кавказцу и передал ему незаряженный Калашников и подсумок с магазинами.
- Ты что? На фига ему оружие даешь! – мужики, стоявшие в охране, заволновались и начали кричать.
- Молчать! Отошли отсюда! - вдруг заорал на них подошедший Карпов - Если бы не эти два парня, вы бы сейчас с перерезанными горлами лежали. Его трофей, его право!
Недовольно бурча, люди разошлись в стороны. Микроавтобус уже был готов к движению, ворота раскрыты.
- Спасибо! - Рустам пожал руку Денису. - Мои предки были честными воинами, я постараюсь не посрамить их памяти.
- Я знаю, - спокойно ответил бывший спецназовец, - удачи тебе.
- Прощай, друг. Видишь, как оно получилось...
Друзья в последний раз крепко обнялись, потом Рустам сел в машину, которая быстро покинула это проклятое место. Петр смотрел вслед уезжающему микроавтобусу, и ему было ужасно грустно. Только теперь он понял, какого друга потерял: неунывающего, жизнерадостного, всегда готового подставить крепкое плечо.
- Не грусти, парень, жизнь продолжается. Может, еще, и свидитесь - Кораблев похлопал его по плечу. - Пошли к машинам. А, вообще, это хорошо, что ты в любой ситуации за друзей вступаешься. Так и надо, иначе совсем сволочами станем.
Жизнь продолжалась, штурмовая команда собрала трофеи, по скорому забросали убитых землей и строительным мусором. Было озвучено предложение: все здесь сжечь на хрен, но потом решили, что в нынешних обстоятельствах это опасно. Пожарных команд поблизости не осталось.
На месте утренней засады уже наблюдалось некое подобие порядка. Убитых боевиков вывезли и закопали в мелиоративной канаве, используя для этого подручную строительную технику. Все целое оружие и снаряжение собрали, сгоревшие и покореженные автомобили убрали с дороги. Итоги боя решили подводить завтра. Люди смертельно устали, накачка адреналином обычных городских организмов также не прошла бесследно. Многих новоявленных бойцов уже потряхивало, кто-то стал вялым и сонливым, некоторые агрессивными без меры. Поэтому, оставив дежурный пост у дороги, люди разъехались по домам.
В коттедже Пачина было тихо. Обслуга ждала хозяина, ужин был готов. Эдуард Петрович прошел тяжелым шагом в гостиную и рухнул в кожаное кресло.
- Ну что, Петька, знатный у нас денек получился? Я столько адреналина с приснопамятных девяностых не хапал. Да и то, честно говоря, тогда в чем-то проще было. На крайняк мусорам можно было сдаться. Живым останешься, да и еще и при своих. После такого кипишь или бабу, или выпить. Ты что хочешь?
- Выпить, а потом бабу, - только и смог вымолвить Мосевский, подходя к столу, где стояла початая бутылка коньяка.
- Э, парень, это не тот напиток. Сейчас водочки с морозильничка достану. Запомни: после такой жары только водку!
Пачин вышел на пару минут и вернулся с запотевшей литровой бутылкой светлого огненного напитка, разлил по стаканам и один протянул молодому парню.
- Давай, за жизнь! - не чокаясь, выпили. - Эй, там, тащите жрать!
Две молодые женщины молчаливо расставили на журнальном столике закуску. Мясное рагу, нарезка из мясного же ассорти, квашеная капустка и огурчики. Обслуга в этом доме была идеально вышколена. Налили еще по одной. Потом мужчины перекусили, ведь с самого утра даже крошки во рту не было.
- Ну что могу сказать, Петька, экзамен жизни ты выдержал. Мы живы и целы, враг закопан, все, как и положено. Друга своего ты не сдал, значит, пацан правильный! Голова у тебя светлая, тело крепкое. Пойдешь ко мне в команду?
- У меня есть выбор? - Мосевский осоловело уставился на мужчину.
- Выбор всегда есть. Можешь свою команду собрать, ты сейчас как никак в авторитете.
- Опыта маловато. Лучше у вас жизни поучусь!
- О! Правильно молвишь, молодой. Молодца! - Пачин снова налил по рюмашке. – Давай, еще по одной!
- Давай, - Петр выпил не морщась. - А вот теперь бы еще и бабу.
- Наш человек! - Пачин обернулся к двери. - Галя, давай сюда!
В комнату вошла молодая роскошная брюнетка. Одежда обтягивала ее выпуклые формы там, где и положено. Хозяин дома похлопал ее по крепкой заднице и выдохнул:
- На, Петька! Вот тебе Халя, классная хохлушка! После нее тебе другие бабы пресными покажутся. Да, Галя?
- Да, мой котик, - красотка поцеловала Пачина в лобик и села на колени к Петру. - Мальчик, а как тебя зовут?
Мосевский пьяно взглянул на девушку и полез щупать ее полновесную грудь, молодка весело захохотала.
На следующий похмельный день в здании института были назначены разборы полетов. Итог боя оказался крайне плачевен для нападавших, попавших в крепкую засаду. Жители Родников похоронили 43 тела кавказцев. Потери Родниковцев - 4 убитых: двое погибли в одном из домов от гранаты, одного зарезали при нападении на второй крайний слева домик, и еще один был тяжело ранен в самосвале, а к утру скончался. Еще 8 бойцов ополчения получили различные ранения, но их жизни были вне опасности.
У нападавшего кавказского клана ополченцы захватили много оружия. К сожалению, РПК оказался разбит прямым попаданием, но целыми захватили более 20 АКМов старого образца, с деревянными прикладами и металлическими магазинами. В трофеях оказались также два армейских АК-74 с пластиковым прикладом и новыми же пластиковыми магазинами. Остальные боевики были вооружены в основном карабинами СКС. И самое интересное состояло в том, что оружие все это у них имелось еще до катастрофы. На всякий случай? В подвале главного дома нашлось также множество разного рода боеприпасов, с маркировкой еще советских времен. Трофейные автоматы раздали служившим в армии людям и активно себя проявившим во вчерашнем бою. Кто был не брезглив, также забрали снятые с убитых разгрузки.
Но что самое интересное: в самом начале «разбора полетов» на Пачина и Кораблева наехали какие-то дикие тетки интеллигентного вида. Они вопили о том, что не стоило убивать всех абреков и тем более выгонять женщин с детьми на улицу. В ответ Денис показал им на ноутбуке запись, сделанную в подвале кавказцев. «Защитниц животных» хватило меньше чем на пять минут. С явными рвотными позывами они мигом выскочили в коридор. Позже, на совещании, тетки с бледными лицами сидели в углу и молчали, до них, похоже, дошло, что война - дело мужское. Разговор с обсуждения прошедшего боя быстро перетек в рабочую плоскость. На совещании было решено поставить постоянные патрули на основных въездах в сам поселок, а также перегородить насыпями и канавами напрочь все второстепенные дороги. Техника и специалисты для этого дела имелись. И обязательно следовало усилить разведку. Повторения подобной ситуации никто не хотел, и в излишний гуманизм также уже никто не верил.
Глава 8. Посткатастрофное бытие
Следующая неделя оказалась весьма сложной и насыщенной. Пачин потихоньку перетягивал бразды правления на себя. Поселковый Совет вроде как и заседал в институте регулярно, принимал какие-то решения, но опытный бизнесмен взвалил на себя самую тяжелую ношу. Он взялся за снабжение поселка всем необходимым, и под это нужное дело мобилизовал людей и ресурсы. Поначалу его группы прошерстили ближайшие к поселку склады, потом начали ездить по дальним окрестностям. Делалось это все споро и по уму. Пачину было не отказать в умении работать с людьми. Где лаской, где жестко он выстроил новые взаимоотношения и поставил себя на вершину их маленького сообщества людей. Мосевский был всегда рядом с новым боссом. И учился, учился и учился у старшего товарища. Иногда он выполнял весьма щекотливые поручения, временами выезжал вместе с поисковой командой Кораблева. Вроде как и в помощь, а вроде и, как надзирающий.
Кто-то из старожилов вспомнил, что рядом в районе аэропорта Быково находилась когда-то военная часть связистов. Быстренько организовали поисковый выезд. Мародерная команда разжилась там тремя десятками АК-74 и боеприпасами, нашлись также бронежилеты и каски. Хотя часть была нестроевая, и особого вооружения в ней не наблюдалось, но вот различные модификации мощных радиостанций в наличии имелись. Кораблев вывез их всех в поселок. Теперь они имели возможность держать связь со своими группами до 40 километров. Но Петру в этот раз показалось, что Денис чем-то встревожен.
Вечером за рюмкой чая бывший спецназовец поделился с товарищем своими сомнениями:
- Знаешь, меня не покидает мысль, что в этой части кто-то побывал до нас.
- Ну, там же много людей работало.
- Ты не понимаешь, - Денис пронзительно посмотрел на собеседника. - Мам побывали После.
Петр тут же встряхнулся. Он уже успел понять, что Денис - человек непростой и очень умный.
- Откуда такие подозрения?
- Где-то осталось пустое место от прибора, где-то дверь заклинена, хотя остальные хорошо открываются, и в помещение теперь не попасть. Также я не нашел ни одного целого ноутбука или рабочего компьютера. А это связь ФАПСИ, там самая современная техника стоит. Кто-то определенно заезжал туда за информацией, и кто-то сильно грамотный. Да и, вообще, у меня сложилось впечатление, что мы иногда пересекаемся с какими-то людьми. И они ни фига не идут на контакт с нами.
- Может бояться? Выжили несколько человек, а тут мы такие с оружием на машинах шастаем. Целая банда, рожи у наших во, какие зверские!
- Может, - Кораблев немного помолчал, потом добавил. - А может, у них другие планы, не к добру все это.
- Слушай, Денис, - Петр, наконец-то, решился. - Ты ведь знаешь, что я человек Пачина. Ты сам все больше с институтскими дружишь, и вдруг мне такие откровенности рассказываешь. И авторитет у тебя есть, мог свою партию играть. Не обидно, что тебя задвинули?
- Хм, хороший вопрос. Все ждал, когда Пачин его сам задаст. Да, мне не по нутру, знаешь, вся эта мышиная возня с властью. Я ведь свободная птица. А Пачин?.. Он прирожденный лидер, в такое время это даже полезно. Интеллигентская свара и разброд, думаешь, лучше? Я реалист, насмотрелся всякого. Ну, и пока мы вроде как вместе?
- Пока?
- Пока все по-человечески. Ты меня в деле видел, за беспредел жалеть не буду.
- Понял тебя, Денис, - усмехнулся Петр. - Я бы лучше тебя в друзьях держал.
- Я бы тоже. Ты же своего другана в беде не бросил, а ситуация была, ох какая непростая. Не каждый так сделает, я знаю, что говорю. Но смотри, с Пачиным будь осторожней. Он бандит, и им всегда останется.
Мосевский вкратце пересказал разговор Эдуарду Петровичу, немного сократив "ненужные" места. Тот принял к сведению отказ Кораблева от борьбы за власть резюмировав:
- "Я знал, что Денис разумный человек".
Но остальное он пропустил мимо ушей, пока явных доказательств присутствия чужих не было. Ну а чувства и интуицию к делу не подошьешь, и так всяческих дел выше горла. Поселок уже был обеспечен водой и продуктами, а по вечерам даже подавали электричество. Специалисты нагнали хороший парк техники и запас горючего, и теперь следовало основательно подготовиться к зиме. А возможно, стоило вообще подумать о переезде в более теплые места. Не до шпионских игр сейчас.
В конце недели поисковики неожиданно для всех обнаружили новых соседей. Неподалеку, в элитном коттеджном поселке, построенном недавно близ Малаховского озера, нашлись выжившие люди. Всего около пятидесяти человек. В основном это были жившие здесь московские богатеи, их жены и домочадцы. К большому удивлению Родниковцев на контакт соседи пойти не захотели и встретили делегатов довольно холодно. В их поведении были явно заметны "новорусские понты". Люди, жившие там, в прошлом являлись не самыми последними согражданами, но в новой ситуации повели себя недальновидно. Они так и не поняли, что в новом мире все сильно поменялось. Вооружены жители коттеджей были хоть и дорогим, но не армейским оружием. И большинство из них армейской жизни не хлебнуло.
Их поселок пока оставался вполне самодостаточным. В домах находились скважины и генераторы, кладовые забиты продуктами. Нашедшихся в окрестностях одиночек и небольшие группы спасшихся жителей они взяли в дома обслугой и относились к бедным людям, как к рабочей скотине. Кораблев узнал такие подробности от сбежавшей из поселка молодой женщины. Во время катастрофы она проезжала мимо поселка по улице, машина тогда потеряла управление и столкнулась с грузовиком.
Очнулась уже вечером и смогла самостоятельно выползти из машины. Увидела свет в окнах и еле дошла до ближайшего дома. Там ее поначалу послали подальше, но потом сжалились. На следующий день хозяева рассказали ей о конце света и предложили остаться здесь, помогать по дому. Наталья, так звали сбежавшую женщину, была одинокой и приезжей, сама из-под Калуги, и деваться ей было некуда. Да и соседи у хозяев оказались такими же важными и напыщенными личностями.
Большинство домовладельцев в этом поселке были вовсе даже не бизнесмены, а большие чинуши, с огромным самомнением и поведением типичного быдла с провинции. Они даже договориться между собой не могли, на улицах то и дело вспыхивали ссоры и ругань. Какое-то подобие сплоченности проявилось только после одного ужасного случая. Группа пришедших из леса диких собак сильно покусала одну из жен домовладельцев, к утру она умерла. Медиков в поселке не оказалось. Не было у русских врачей столько денег на хоромы! Тогда жители смогли организовать хоть какой-то патруль, да еще несколько раз они выезжали на поиск нужных в хозяйстве вещей и продуктов. Благо вокруг находилось полно торговых центров и складов. Это же Подмосковье! Половина богатств России сконцентрирована именно здесь.
Поисковые партии привезли из рейдов еще несколько человек, которым предложили остаться в поселке в качестве помощников, а по существу прислуги. Наталья обслуживала два коттеджа. Стирка, уборка, временами готовка. Относились к ней холодно, "как к холопке", а малолетний сын хозяина даже приставал к женщине с понятными намерениями. Вот она и воспользовалась удобным случаем выйти на свободу, убежав к ребятам из чужой поисковой партии. За время жизни в коттеджном поселке она многое узнала и о его жителях, и об окрестностях, поэтому Кораблев включил ее в свой поисковый отряд. Ко всему прочему Наталья оказалась неплохим стрелком, занималась в детстве в стрелковом клубе.
Пачин также решил лично пообщаться с этой Натальей. Недолюбливал он чиновников, всегда ожидал от них какой-нибудь подлянки. А особо его заинтересовал рассказ о нападении диких собак. Его люди уже докладывали, что в округе они временами слышали жуткий собачий вой, наводящий на людей невероятный ужас. Всех жителей Родников уже предупредили о возможной опасности и посоветовали не оставлять детей одних без присмотра. И ведь буквально через два дня на группу детишек напали три озверевших псины. Это были на вид самые настоящие монстры, но на счастье ребятишек в это время у детской площадки дежурили двое вооруженных мужчин.
Оба с гладкоствольными карабинами «Сайга», поэтому двум псам досталось по несколько дробовых заряда. А третий пес смог убежать, но кровавые следы на дорожке все-таки оставил. Иван Кузьмич, бывалый охотник организовал грамотное преследование зверя. Помогала ему в этом одна из немногих оставшихся в поселке собак, очень опытная лайка. В помощники к себе он взял только Дениса Кораблева. Через три часа уставшие и мокрые, пошел дождь, они вернулись обратно. Уже без собаки. Тишка честно погиб в бою, раскрыв вовремя засаду собачьей стаи. Кузьмич и Денис перестреляли ее всю, все восемь особей.
Бывший спецназовец красочно рассказал слушателям об убитых монстрах. Уж больно не похожи они были на обычных собак, как какие-то неведомые мутанты. После этой схватки им даже пришлось поменять штаны, так там было страшно. И это бывалому человеку! Меры безопасности после этого собачьего нападения в поселке резко ужесточили. И естественно, в результате усилилась власть и самого Пачина, хотя большинству выживших такое положение вещей, казалось, во благо. Недовольных же осаживали, пока.
Несколько групп институтских работников после нескольких скандалов с людьми Пачина переехала на другую сторону Родников. Выжил Пачин таки ярых оппонентов, но дальнейших репрессий в отношении отщепенцев не последовало. Они старались сохранять добрососедские отношения и активно готовились к зиме. Между тем Кораблеву становилось все тревожнее. На него вышли несколько жителей из поселка под Малаховкой. Там начались довольно странные события: начали пропадать в поисковых рейдах люди, потом пошли слухи, что за поселком наблюдают неизвестные. Местные новоявленные вожаки не хотели заниматься делами всего поселения. Они просто собрали вокруг себя самых вооруженных людей, а остальных бросили на произвол судьбы.
Часть самых прозорливых жителей Малаховки решила навести контакт с Родниковцами. Да и самому Денису слишком часто стали попадаться признаки присутствия чужих живых. Это, конечно, могли быть и Малаховцы, или другие незнакомые им группы из выживших, но во всем происходящем как-то слишком много, казалось, странностей. Кое-где расчищены некоторые глухие пробки, оставшиеся после катастрофы, освобождены важные развязки и съезды. Иногда поисковикам попадались свежие остатки жизнедеятельности людей, они находили вскрытые склады и свежие следы автомобильных покрышек.
Но чужаки на контакт усиленно не шли.
В первую неделю осени начались большие неприятности. Люди, жившие на другой стороне Родников, в одно солнечное утро не вышли на связь. Поехавший туда патруль никого там не обнаружил. Люди стали гадать, что это было: нападение или отщепенцы просто свалили не попрощавшись? Пачин верил во второе, а Кораблеву показалось, что в домах присутствуют следы борьбы. На всякий случай они вооружили всех взрослых и усилили охрану. А через два дня поздно ночью к охраняемому въезду в поселок подъехали две неизвестные машины.
Шел проливной дождь, поэтому караул чуть сразу не открыл огонь на поражение. Сама дорога была заблокирована самосвалом, караульные же размещались в теплом домике. На его втором этаже они оборудовали огневую точку, защищенную мешками с песком и бетонными блоками. На счастье приехавших, начальником караула в этот день оказался сам Степан Карпов. Он вместе с напарником незаметно нырнул к самосвалу и обнаружил около него мечущихся людей. На нападающих они точно похожи не были. Это оказались люди с Малаховки, и они слезно просили о помощи. Караульные сразу подняли с постелей Кораблева и Пачина. Один из приехавших Малаховцев был уже знаком Денису, он и вел переговоры о возможном переезде, не все же там были напыщенными идиотами. А теперь этот человек рассказывал им поистине страшные истории.
Вчера к ним в поселок приехали два незнакомых черных джипа. Какие-то люди в черном камуфляже вышли из машин и вели переговоры с вожаками поселка, но, видимо, они не договорились между собой. Уезжали "черные" под крики и выкрикиваемые ругательства "хозяев жизни". А поздно вечером от одного их охранников стало известно, что поселку поставили ультиматум: или они подчиняются власти какого-то Майора, или их мужчин уничтожат, а оставшихся в живых возьмут в рабство. Время для окончательного решения истекало утром. Новые хозяева поселка в обычной для себя хамской манере, послали людей, представляющих Майора в пешее путешествие. Они настолько привыкли к власти в прошлой и в этой жизни, что «попутали берега». Нельзя ссориться с неизвестными вооруженными людьми!
Группа людей, пытающаяся сотрудничать с родниковцами, решила срочно бежать. Там оказались люди поумнее с жизненным опытом. И больно уж серьезно выглядели ребята "в черном". Максимально быстро они собрались, и уже в темноте выехали из поселка. С трудом их группа доехала до Томилино, где находилась эстакада через железную дорогу, никто не знал другой дороги на Родники. А сразу после эстакады их неожиданно обстреляли. В маленькой колонне началась паника. Часть машин развернулась и поехала назад, остальные резко рванули вперед. Но не всем удалось удачно вырваться, две последние машины попали под массированный автоматический огонь и были просто-напросто расстреляны.
Иван, так звали мужчину средних лет, руководившего состоявшимся побегом, не побоялся подбежать к одной из них, но все люди в автомобиле были мертвы, вся семья. Выключив фары и не щадя двигатели автомобилей, они помчались дальше, и, похоже, сумели оторваться от преследователей. Потом пару часов беглецы прятались в какой-то промзоне. Не сразу люди смогли сориентироваться, куда ехать дальше, они потеряли много времени, но все-таки смогли сюда доехать.
Пачину чрезвычайно не понравилось такое развитие событий. Похоже, в стороне отсидеться уже не получалось, и необходимо было как-то действовать. Неизвестные обладали вооруженной силой, уверенно ставили ультиматумы и провели по округе разведку. Наверняка и Родниковцев срисовали. Так что требовалось действовать, а не оказаться терпилами. Совет немедля объявил срочный сбор всех ополченцев Родников. На хозяйстве Эдуард оставил Карпова, а сам с Кораблевым и двадцатью человеками ополчения поехал в Малахово.
Выезд этой группы состоялся под утро, как толь можно было что-то разглядеть на дороге. Два человека из Малаховской общины сидели в передовой машине и показывали дорогу, поэтому вся поездка уложилась в пару часов. Учитывая, что в местах, удобных для организации засады, Кораблев с напарником уходили сначала вперед на разведку, и они часто останавливались, чтобы оглядеться, то дорога получилась довольно быстрой. Но они все равно опоздали.
Еще в пути, сразу после эстакады, ополченцы наткнулись на сгоревший внедорожник, и сгорел он вместе с людьми. Неподалеку от поселка на обочине поисковики обнаружили еще три трупа. Молодой мужчина и две женщины, и было видно, что их всех сначала изнасиловали, а убили потом выстрелом в затылок. Показная жестокость! Перед искомым поселком группа Родниковцев сначала свернула на боковой проезд. Они рассыпались на тактические команды и осторожно двинулись вперед. Кораблев со своими ушел в разведку. Вскоре по рации от него поступило сообщение:
- "Чисто! Опоздали!"
Уже неспешно ополченцы со всей осторожностью зашли в поселок и стали оглядываться. Несколько домов еще дымились, это были коттеджи местных вожаков. Самые большие и дорогие дома в поселке. Похоже, что здесь и произошел главный бой. Стены зданий были все в оспинах от попаданий пуль и осколков, окна оказались полностью разбиты. На одном из домов был отчетливо виден след от неточного попадания ракеты от гранатомета, а внутри здания до сих пор тлел пожар. Второй раз, значит, попали куда надо.
На ухоженном газоне и цветниках виднелись небольшие воронки от гранат. Под ногами хрустели гильзы и каменное крошево, трава и цветы были затоптаны основательно. По всему видать, дома штурмовали спецы, и они не оставили хозяевам никаких шансов. Плотность огня у штурмовиков была высокая, а использование гранатометов свело на нет преимущество толстых кирпичных стен коттеджей. Разведчики осмотрели ближайшие дома - никого.
Заметно, что люди уходили в спешке, вещи раскиданы в беспорядке, кое-где валялось оружие и патроны, даже воспользоваться им жители поселка не успели. Вскоре обнаружили и убитых. Те оказались сложены аккуратно в пустом бассейне. Там находилось 12 трупов, в основном мужчины. Сергей, житель Малаховки, опознал в них тех новоявленных вожаков и их охранников. Весь остальной поселок оказался пуст. Жители или убежали, или их всех захватили. Следы обуви и колес автомобилей оказались размыты ночным проливным дождем. Кораблев задумчиво рассматривал гильзу, поднятую на месте боя, когда к нему подошел Пачин.
- Дениска, что думаешь?
- Это не бандиты точно. Оружие на 7.62. Но патроны новые, не с мобскладов, у чужаков вдобавок имеются подствольники. Следов от осколков хватает. Значит, скорей всего Калашниковы сотой серии. Точная стрельба ночью, значит, у них есть приборы ночного видения и, похоже, они использовали дополнительно светошумовые гранаты. К гадалке не ходи, спецура работала. И не военная, у обычных вояк такой снаряги нету.
- Контора?
- Да фиг знает. Расплодилось разных в последнее время много. ЧВК, скорее всего, очередное.
- Много то их, много да все ссученные, с одного места росли.
Кораблев удивленно повернулся:
- Странно, Эдуард Петрович, я думал, вы ментов больше не любите.
- А чего менты? Цепные псы, не больше. Кто на собаку-то обижается? Не лезь под клыки или сиди смирно, на колбасу, опять же, для псов скинься. А вот эти паразиты. Бизнесов из себя корчат, а ведут себя хуже отморозков. И еще, суки, вечно государственными интересами прикрываются. Но кидают тебя, как последние прошмалаги.
- И предложения?
- А чего думать-то? Тикать надо, Денис, отсюда чтобы пятки сверкали. Жалко, конечно, устроились мы уже неплохо. Тут же в Первопрестольной запасов, ништяков, нам до конца жизни хватило бы. Но конторские суки жизни нам точно не дадут. У них в мозгах все иначе устроено, все под себя гребут. Вишь, какие они тут резкие, как понос. Вот куда им людей столько?
- Ну, Эдуард Петрович... Вы же должны были это в школе проходить, еще в советские времена. Какой строй был до феодализма? Это же элементарно, люди нынче как раз дефицит.
- Ну, ты, это, не учи отца еться! - обиженно засопел Пачин. - Поехали лучше. Ночью валить надо, пока эти резкие наш движняк не прочухали.
Глава 9. Реальная и мнимая угрозы
В Родниках известие о могущественной банде из бывших государственных спецслужб произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Не все в это сразу поверили, да и сыграла некоторую роль обычная человеческая безалаберность. В общем, на сборы и уговоры ушло целых два дня. Люди Пачина и Кораблева все это время подбирали транспорт, и готовили продукты и снаряжение в дорогу. За километр от поселка по дорогам они выставили хорошо замаскированные посты. На одном из них находился Петр Мосевский.
В караул он заступил вечером. День получился муторный и тяжелый, сильно тянуло в сон, но нельзя было ни покурить, ни попить кофейку. Запах разносится очень далеко, выдавая присутствие человека. В карауле даже парфюмом лучше не пользоваться. Кораблев наглядно объяснил караульным, чем это может для них кончиться, а жить они хотели. Напарником с Петром вышел Леха Миленников, студент-физкультурник, крепкий и надежный пацан. Они в последнее время часто встречались в спортзале местной школы, оба оказались заядлыми спортсменами. Первым дежурил Алексей, в полночь он разбудил Петра, а сам ушел на боковую.
Чтобы не заснуть, Мосевский сделал пятьдесят отжиманий и столько же приседаний, потом подошел к краю крыши заброшенного склада, где они установили наблюдательный пункт. Вокруг было тихо, только свежий ветерок шевелил еще не опавшую листву на деревьях, и тихонько качал провода. Было достаточно темно, только иногда сквозь разрывы облаков просвечивал месяц. Вдруг внимание молодого человека привлек непонятный шум, раздававшийся где-то внизу. Он осторожно спустился на первый этаж. Кроссовки скрадывали шум шагов, да и на самбо его научили ходить, ступая мягко. Через разбитые окна проникал призрачный свет, видимо, облака совсем унесло ветром. Петр определенно почувствовал присутствие кого-то, руки сами потянулись к поясной кобуре.
- Слышь, парень, - раздался тихий голос, - не дури с оружием. Давай просто поговорим.
- Ты кто? - спросил пересохшими губами Петр. Он остановился у вертикального бетонного столба, его ширины вполне хватало, чтобы спрятаться за ним полностью. Кобура у него была открытого типа, патрон в патроннике. Только выхватывай и стреляй, этот прием у Мосевского был отработан до автоматизма.
- Подожди, не стреляй. Я выхожу без оружия.
Мосевский увидел, как неясная тень отделилась от стены и вышла вперед под призрачный лунный свет. Это был худощавый паренек, еще совсем пацан, лет 17. Руки он держал на виду.
- Кто ты и чего тебе надо?
- Меня люди зовут Лютый. И я тут не один, но тебе не враг. В прошлой жизни мы как-то пересекались, и я очень рад, что вечером сюда приехал именно ты. Мне нужно срочно поговорить с вашим главным.
Мосевский задумался:
- Говоришь, пересекались?
- Тем летом в Реутове. Ты тогда загасил одного наглого дага возле маркета. Он еще к девочке клеился, и языка человеческого не понимал. А наши пацаны помогли тебе смыться от ментов.
- Хм, было дело. Ты, значит, оттуда?
- Я и моя команда, но речь сейчас не об этом. У меня важный разговор с вашим боссом, а ты, вроде как, с ним накоротке.
- Ну, если есть дело, чего не подъехал сам?
- Да времена нынче мутные, а парни вы резкие. Постреляли бы друг друга. А мне оно надо?
- Это точно, все нынче на взводе. Что за разговор-то?
- Если коротко, то хотим к вам в долю. И есть для Пачина очень важная инфа.
Петр уже решился, но вида не показывал:
- А мне не сообщить? Мутно это как-то все, и знаешь ты про меня больно много.
- Извини, сообщу только лично боссу. У меня свой резон. А насчет тебя...
Позади них послышался шум шагов, Петр быстро оглянулся. По лестнице спускался Леха, он выглядел совершенно спокойным и неудивленным наличию в помещении чужака.
- Леха? Так ты, по ходу, в курсе. Ну ты и сволочь!
- Не кипешуй, Петруха! Все в норме! У Лютого в команде мой брательник двоюродный, Серега. Они же живут на одном районе. А брательник, между прочим, курсант Рязанского училища, свой в корягу пацан. Они сами вчера на меня вышли, случайно увидели, ну я и подумал, что тебе легче к Боссу подкатить, чем я буду вписываться. Да и тебе такое потом в плюс войдет. Пацаны нормальные, отвечаю.
- Где остальные?
- В соседнем здании, в машине.
- Тогда пускай к дороге выезжают. Я пока свяжусь с Пулей.
Через десять минут Мосевский стоял рядом со странного вида машиной. Похожая внешне на микроавтобус, но поднята, как внедорожник. Наверху экспедиционный багажник с запасными колесами и баулами. Это оказалась чисто японская Mitsubishi Delica с правым рулем. Удобная, проходимая и вместительная машина. Перед ней стояли шестеро: трое парней и три девчонки. Все в военном цифровом камуфляже, банданах, разгрузках. На груди у каждого висел АК-74 с подствольником, стволом вниз, как у американских спецназовцев. У одного из бойцов в автомате круглый магазин от РПК. Лохами они не выглядели однозначно, серьезные пацаны.
- Это где вы так прибарохлились? - уважительно поинтересовался Петр.
- На базе, вестимо, - с ухмылкой ответил высокий, плечистый блондин, чем-то похожий на Леху Миленникова, очевидно, его брат. - У ОДОНа позаимствовали. Да и в запасе у нас есть чего посмотреть.
- Молодцы! Значит, действуем так. Сейчас сюда смена приедет, и будем двигать в Родники. Только давайте без непоняток. Вы люди пришлые, не бычьте. Ясно выразился?
- Чего уж! - чернявый верткий пацан смачно сплюнул. - Мы ж не беспредельщики какие. По понятиям все будет.
Мосевский заметил у этого пацана за спиной круглый зеленый тубус, и вспомнил, что это одноразовый гранатомет. Ребятки, похоже, оказались людьми крайне серьезными, хотя повадками смотрелись вылитыми гопниками. Хотя дураки и чмошники в таком мире обычно не выживают. Правильно?
- Откуда шрам? - Петр в утреннем сумраке смог наконец-то хорошо рассмотреть лицо Лютого.
- Да эти... отметились. Еще пару недель назад, а недавно мы троих пацанов потеряли.
Мосевский думал быстро, и догадка ему сильно не понравилась.
- Это те, про кого я подумал?
- Соображаешь, понял теперь, зачем мне ваш босс нужен?
- Нда... дела, - Мосевскому стало не по себе.
Вскоре подъехала смена. Из машины вышли четверо мужиков, заметив чужих вооруженных людей, они поначалу напряглись, но Петр их успокоил. Коротко объяснились. Они оставили на месте дозорную пару и рванули обратно в дом к Пачину, там их уже ждали. Сам хозяин сидел в гостиной и пил кофе. К нему пригласили только Лютого и Мосевского, также при разговоре присутствовал Пуля. Девушки принесли еще кофе и свежие блинчики. Завтрак был очень кстати.
Пачин оценивающе оглядел камуфляж пацана.
- Ну что, молодой человек, вы хотели мне сообщить?
- А вы все такой же шустрый Эдуард Петрович, как Мостатарин и предупреждал. Сразу за дело взялись.
- Моська? - Пачин был несказанно удивлен. - Он что, жив?
- К сожалению, уже нет. Но именно он посоветовал найти вас.
- Он от Малаховских узнал обо мне? - заметно, что Пачин после новостей сильно встревожился.
- Я, честно, не в курсе. Он в Реутове был, когда эти «черные» приперлись. Думал откупиться, но не вышло.
- "Черные"? Кавказцы, что ли? - Пачин подался вперед – Ты рассказывай толком, что и как. Времени у нас в обрез!
- Нет, босс, все было гораздо хуже. Когда вся эта фигня произошла, я с пацанами отдыхал в Салтыковском парке. Пока очухались, пока выбрались. Первую неделю просто дурака валяли: пили, веселились, с девчонками зависали. Потом Серега, он на десантуру готовился, предложил оружием нормальным разжиться. А то мы тут уже пару раз на каких-то уродов нарывались. Из оружия же у нас только помповики, да резиноплюи имелись. Так это, Сергей и показал место. Там дивизия ОДОН квартировалась.
Нашли мы оружейку, кое-как вскрыли, грузимся, значит. И тут пара машин в ворота въезжают, и сразу шмалять по нам начинают. Там какие-то типы были, все в черном, как американский спецназ. Полегли бы мы точно, если бы не Серега. Он из «Мухи» как долбанет по черным! Потом из автомата мочить стал, ну и мы тоже очухались, добавили огоньку. Кто из черных остался жить, те свалили на оставшемся джипе, а мы ноги оттуда делать.
Три дня отлеживались, потом решили осмотреться. Встретили каких-то малолеток на рынке. Они и рассказали, что по району непонятки странные происходят. Ездит банда, похоже, бывшие ЧОПовцы, и весь народ под себя подгребает. Недовольных просто мочит. Малолетки эти и вывели на Мостатарина. Личность у нас известная и авторитетная. Подъехали мы, значит, к нему, дела перетерли, с ним и остались. Чего одним куковать?
- Во как? Вот проныра Моська! - Пачин с довольным лицом поерзал на стуле. - И чем он занимался?
- Да там заводик небольшой находился, он на нем базу устроил. Народ собрал разный, братки, работяги, ну и прочие. Подгребали под себя со складов разное, технику свозили, горючее. Порядок у него был и справедливость, беспредела не допускал. Пиплу нравилось, народ к нему тянулся. Одним страшно в таком мире жить.
- Ну да, - Эдуард усмехнулся, - любил он из себя добренького корчить. Вы кем под ним были?
Лютый криво ухмыльнулся, шрам от этого стал четче.
- Агитаторами! Ездили вокруг, людей созывали. А чего? У нас порядок, защита, электричество. Работяги и спецы отлично устраивались, это только офисным клопам плохо получалось. Работать те не умели ни черта. Ну, еще девахи красивые неплохо присели, - Лютый снова усмехнулся. - Вот только неделю назад вся эта лафа разом и закончилась. Мы рано утром собирались в рейд на площадке перед забором, потому и живы остались. Увидели только, как возле постов на КПП что-то взорвалось, потом огонь полыхнул во все стороны. Твою же дивизию, совсем как в боевике! Мы рот и раззявили.
Серега сказал, что это "Шмелем", огнеметом переносным сработали. Прибежали гарды с Мостатарином. Тикать надо, кричат, быстро, "черные" оборону сломали. На периметре охранники даже пикнуть не успели, как смели их снайперами. А у нас там хитрый запасной выход был устроен на площадке для транспорта, плиту только дернуть с забора, мы заранее ее подломили. Вот так и смылись, легко еще отделались. Мне вот щеку осколком посекло, да Леху задело. Мостатарин решил к вам ехать, Эдуард Петрович. Прошел слух, что в Родниках кто-то сидит. А он слышал краем уха, что у вас тут коттедж был построен. Решил, если выжили, то не последний человек здесь. По ходу, не ошибся он.
- А чего сразу не поехали?
Лютый пожал плечами:
- Побоялись. Три дня на складах прятались. На четвертый рано утром выехали, и на подъезде к Святому озеру в засаду угодили. Серега ведь предлагал разведку послать вперед, так нет, послушали башкира и нарвались по полной. Оба боссовских джипа с гардами снесли гранатами, и у нас одна машина с тремя пацанами и девахой попала под раздачу. Никто там не выжил. Только мы успели свернуть налево к ТЭС. Там рассыпались по территории. Серега научил нас кое-чему из воинской науки. Пока девчонки с Лехой огнем отвлекали, остальные по флангам пошли. Ну, и тупо закидали этих говнюков обычными гранатами. Мы же целый ящик лимонок нашли - Ф1. В общем, когда из-за укрытий вылезли, там полный фарш был. Наши со страху чуть ли не два десятка эфок метнули.
- Живые были? - Пачин в упор смотрел на Лютого.
- Были, двоих даже допросили. Один в черном, как ни резали, ничего не сказал, гнида. По ходу, химией был напичкан, зрачки странные. Зато второго в ментовской форме уже и резать не надо было. Сам поплыл, рассказал все, что знал. Остальных сразу добили.
Эдуард Петрович выдохнул:
- Ну?
- Короче, чуваки в черном это какой-то спецназ космический.
- Чего, чего? Они что, в космосе работают? - Пачин был явно поражен.
- Да хрен знает, корпорацию какую-то охраняют. Но во время катастрофы они на учениях находились. Так, на своей базе и выжили. С оружием и запасами. Какой-то там майор рулит из залетных. Он всех под себя подмял и договорился с ЧОПовцами, у тех тоже база тренировочная рядом находилась. Орден какой-то организовали и стали все под себя грести. Типа рабовладельческого строя у них. Кто хочет в хозяева - вяжут кровью, остальных в рабы. Сейчас все Подмосковье под себя подминают. Кто противится - мужиков убивают, баб насилуют и в бордель. Доверенные люди в собственных домиках живут. Спецы по тарифу получают, свое жилье имеет, остальная голытьба в бараках под охраной.
- Фига себе! - Мосевский был поражен незамысловатостью идеи и воплощения. Тупо взяли учебник по истории и отметили нужную страницу.
Пачин же молча встал, подошел к бару, достал бутылку водки и налил себе полстакана.
- Моська, за тебя! Земля пухом! - залпом выпил, поморщился и сел обратно на кресло.
- Вот кто, значит, Малаховцев замочил. Ну, и дела.... Как ты думаешь, Лютый, много этих архаровцев числом?
- Самих «черных", по словам мента, всего несколько десятков. Оружие у них спецназовское, прицелы ночные есть, глушители, гранатометы. И охранников и прочей швали до двухсот, может, больше. И вояки свои у них уже появились, жить красиво всем охота.
- А почему ты ментом пленного называл?
- Да он мент и есть, настоящий. ППСник. Они всем экипажем к Майору прибились.
- Ну да, менты те еще пидорасы, - Пачин почесал небритый подбородок. – Пуля, дуй за Кораблевым. А ты, Петька, к институтским, пусть немедля собираются в дорогу. И главу Совета ко мне мухой на совещание. Объясни, что ситуация чрезвычайная. А мы еще с Лютым здесь потолкуем. Боец, водку будешь?
Лютый снова криво ухмыльнутся и кивнул. Мостатарин не обманул, Пачин чувак деловой.
И завертелось! Новости, сообщенные парнями с Реутова, и в самом деле оказались шокирующими, и многое объясняющими. После первого потрясения у людей сразу же включилась повышенная передача. Этот месяц многому успел всех научить. Шевели ластами, если хочешь выжить! Сборы к отъезду стали поистине стремительными, благо многое уже было сделано. Кораблев срочно умчался на доразведку маршрута. Митин организовывал погрузку в транспорт, а Степан Карпов занимался выдачей оружия и боеприпасов. Но затем в основной массе отъезжающих случился раскол. Несколько инициативных теток дружно наехали на Пачина, обвинив его в узурпаторстве. Зрел большой скандал, но Эдуард не стал ругаться и вступать в спор, а просто скомандовал продолжить посадку в машины. Он не считал себя спасителем мира, просто хотел сберечь свою шкуру, когда повеяло паленым. Так караван и пронесся мимо разинувших рот "оппозиционерок". Видимо, они надеялись, что их будут уговаривать и умолять ехать, но эра милосердия закончилась, так и не начавшись.
Бежали они весьма резво. Через Бронницы караван выехал на Малое Московское кольцо и проскочил дальше до Куриловского поста. Погода в конец испортилась, пошел мелкий дождь, видимость на дороге здорово уменьшилась. Что, в общем, было как раз на руку беглецам. Пачин поддержал предложение институтского Совета двигаться в западном направлении, возможно, даже и в Европу. Институтские гуманитарии наивно полагали, что там народ будет вести себя цивилизованней и такого бандитизма точно не допустит. Можно будет вполне спокойно и мирно жить.
Эдуард Петрович в душе посмеялся над розовыми соплями интеллигентов, уж кому не знать про европейские хищнические «правила игры», как не ему. Но глубоко в душе был согласен, что от наших "волчьих" нравов лучше держаться подальше. Он не был сентиментальным романтиком, но его детство пришлось на "золотые застойные" годы, и нынешняя благообразная капиталистическая действительность не вызывала в его душе никогда никаких иллюзий.
Через несколько часов колонна свернула на Калужское шоссе и проехала до Большого кольца, там уже они повернули на север. В автомобилях эвакуационной колонны царило уныние, ведь позади остался хоть какой-то налаженный быт, а впереди светила полная неизвестность, окутанная флером смертельной опасности. Переночевали беженцы возле Ермолинского аэродрома. Парни Лютого сразу выехали на разведку, так как Денис Кораблев со своими уже валился с ног. Мосевский полночи отдежурил на Кольце. Они боялись погони, но ночь прошла вполне спокойно. Погода утром опять сменилась, засветило яркое солнце, стало по-летнему тепло. У всех понемногу поднялось настроение, людям казалось, что беда обошла их стороной, и они вырвались из лап смертельной опасности. Но жизнь в очередной раз показала свою темную изнанку.
Беда случилась после обеда. Караван находился не в постоянном движении, а шел некоторыми урывками. Сначала проводилась разведка, потом машины основной колонной выходили на трассу и быстро преодолевали разведанный участок. Затем снова шла разведка. Такая манера езды всех уже порядком утомила, среди людей начались споры и препирательства. Поэтому Пачин, чтобы быстрее выехать на трассу М1, настоял на движении по Большому Кольцу. Большинство народа его поддержало, и Кораблеву пришлось пойти на уступки. И как раз в районе Головинки они нарвались на грамотно организованную засаду.
Разведка успела только сообщить, что их обстреливают. Потом связь пропала, вообще вся, в эфире шли только какие-то помехи. Пачин приказал развернуть колонну обратно, и у Колодкино они свернули на запад. На помощь Кораблеву бросилась только группа Лютого. Самовольно. Через полчаса они вышли на связь, помехи к этому времени прекратились. Вскоре «Делика» Реутовских догнала основную колонну на подъезде к Вереям. Из вездехода выскочила разозленная Наталья Плотникова и, размахивая пистолетом, подбежала к Пачину.
Только благодаря реакции Лютого тот оказался не застрелен. Из машины вынесли окровавленного Кораблева, он был без сознания. Кровь им удалось остановить, но пуля попала в грудную клетку, там и осталась. Требовалась квалифицированная медицинская помощь.
Мосевскому удалось кое-как успокоить ребят Лютого, и коротко обсудив маршрут, все двинулись дальше. Сам Петр с Лехой Миленниковым и его братом ехал позади, и время от времени они останавливались, залезали на высокие здания, опоры электропередач, проверяя, есть ли за ними погоня. Все находились на нервяке. Сеть «черных» неожиданно оказалась очень уж широкой. Или на них работали более мелкие банды.
За ужином Плотникова в красках рассказала о последнем бое разведки. Погибли все, кроме ее и Дениса. Она выпала из машины еще в самом начале боя после взрыва гранаты, очнулась от громкой стрельбы. Рядом с ней находился Денис, он ее и оттащил за кирпичную стену автобусной остановки. Они вместе отстреливались минут двадцать. Потом раздались выстрелы с тыла, и Дениса ранили. Женщина с дикой яростью выпалила весь пулеметный рожок в ту сторону и, похоже, завалила прорвавшихся противников. Больше, во всяком случае, с тыла не стреляли.
Зато спереди раздались множественные гранатные разрывы. Это подоспели ребята Лютого. Парни уже кое-чему научились за прошедшее время, поэтому действовали размеренно и верно: ошеломили нападавших выстрелами из гранатометов, выкинули дымовые шашки и подскочили на вездеходе к остановке. Затем они в один момент загрузили Наталью и Дениса, и, прячась за домами, ушли. Сергей Миленников успел только увидеть сожженную машину разведчиков и несколько тел рядом с ней. Еще несколько тел в сером лежали на обочине. Денис все-таки успел дорого продать свою жизнь.
Плотникова всю дорогу находилась в автобусе рядом с любимым, меняла ему повязки, обтирала горячий лоб. Все знали об их отношениях - любовь с первого взгляда на обломках рухнувшего мира. Настроение в колонне после потери разведчиков стало подавленным, люди в открытую винили Пачина в гибели разведчиков, в отряде беженцев росла общая напряженность. Эдуард Петрович появлялся теперь на людях только в сопровождении телохранителей. Но двигаться дальше было необходимо, поэтому бразды правления отдали на время Николаю Митину.
Тот работал в прошлой жизни заведующим кадрами в большом банке, а в Родниках оказался случайно, в гостях у родственника. Но организаторские способности и умение ладить с нужными людьми, вознесли его в местный Совет, где он со временем оказался не последним человеком. Новый руководитель каравана решил провести быстрый "мозговой штурм", после него они поменяли маршрут и послушали совет Лютого, который предложил двигаться только по ночам.
Они повесили на каждую машину позади маленький узконаправленный фонарик. На передовом автомобиле двигался Сергей Миленников с прибором ночного видения, доставшимся ему в качестве трофея. Скорость передвижения заметно снизилась, но они все равно двигались дальше, и это было главное. Всем хотелось как можно быстрее вырваться из ставшего смертельно опасным Подмосковья. В течение дня и ночи их колонна через Медынь и Юхнов выехали, наконец, к Вязьме. Следующую ночь они ночевали в небольшой придорожной гостинице. Тут же была выслана во все направления разведка.
Группа Лютого к вящему удивлению обнаружила компанию оригинальных личностей, живущих прямо на железнодорожном вокзале. То ли хиппи, то ли наркоманы, но мужики в возрасте и веселые. В момент катастрофы они отдыхали в деревне Пыжовка, это около Вязьмы. Там кроме них оказалось еще насколько выживших, в основном старики и дети, оставленные на лето у пенсионеров. А компания хиппи, весело погуляв в опустевшем городе, так в нем и осталась. Никого чужих в окрестностях они за эти дни не наблюдали.
Девушка Лютого Марина настояла на разведвыезд в Пыжовку. Пачин не смог противостоять ее настойчивому упорству, ведь Марина крепко дружила с Плотниковой. Ну и Митину также деваться было некуда, институтские интеллигенты, не смотря на растущий страх перед руководством, не могли отказать в помощи детям. В деревне они были уже через минут сорок, хиппари согласились показать дорогу. Правда, за руль их сажать нельзя было, из состояния легкого алкогольного опьянения они, похоже, никогда не выходили. Местные поначалу испугались чужих автомобилей и начали разбегаться, еле их удалось успокоить.
Живых душ в посёлке оказалось полтора десятка. Да и деревушка сама-то была всего в дюжину дворов. Несколько стариков и старух, городские пенсионеры и их внуки. После катастрофы они некоторое время сидели мирно, собирали урожай и ждали спасения. Лютый в красках обрисовал сложившуюся в Подмосковье обстановку. Он умел убеждать, поэтому большинство жителей живенько стали собираться в дорогу. Остались в деревне только несколько деревенских старух, помирать на своей родине.
На всю возню с выездом в Пыжовку ушел целый день. В путь они двинулись перед самим рассветом и вскоре выехали на Минское шоссе, и где быстро и без происшествий добрались до Смоленска. Здесь команда Лютого и столкнулась с разведчиками Потапова. Чуть друг друга не постреляли, но Сергей Миленников оказался парнем глазастым и вовремя разглядел на груди у лейтенанта родную десантурную тельняшку. Благо, Потапов был легко одет. Да и не похожи были каплинские разведчики на бандитов, скорей на некое военное подразделение.
Разговор о пережитом заканчивался уже после ужина. Уходили и приходили люди, раздавались приказы и указания. Жизнь шла своим чередом. Бойко пообщался немного с Пачиным с глазу на глаз, и двинулся к дому. Новую информацию следовала еще переварить, больно много странного проявилось в рассказе вновь прибывших.
- Доброй ночи, Михаил Петрович, - Бойко вскинул удивленные глаза. На лавочке у забора примостился Складников.
- Вы уже здесь?
- Ну, как вам новички? - полковник сразу перешел к делу.
- Да странный у них какой-то рассказ. И вожаки их мне не очень...
- Да, есть к ним ряд вопросов.
- Что, уже начали работать? Есть что-то интересное?
Полковник кивнул:
- Кое-что есть. Успел я пообщаться с девушкой их разведчика. Его в больницу сразу увезли, операцию делать, тяжелый он больно.
- Ох, ты! - Михаил стукнул себя по лбу. - Нина ж там, наверное! Совсем про нее забыл.
- Дома она уже. Недавно прошла, а я вам завтра полный доклад выложу. Идет?
- Давайте, а то устал сегодня. Вечером завтра же правление соберем, будем порешать. До свидания, - Бойко быстрым шагом направился к дому.
Жена сидела на кухне, пила чай. Она любила почаевничать после тяжелого трудового дня. Пододвинула чашку горячего напитка мужу и подала розетку со свежесваренным вареньем. Они обменялись последними новостями. Кораблеву сделали сложную операцию, но шансы у него были. Нине очень не понравились свежие новости из Подмосковья, пахло оттуда какой-то дикостью. Люди вместо того, чтобы помогать друг другу, обращают их в рабство, насилуют, убивают, преследуют женщин и детей. Женщина даже ругнулась пару раз, что обычно ей было несвойственно. Видимо, и ее день прошел тяжело, и Михаилу удалось успокоить жену только одним старинным проверенным способом.
Глава 10. Новые проблемы
Весь последующий день Бойко все глубже закапывался в решение как и только что появившихся, так и старых проблем. Такое количество вновь появившихся людей надо было устроить, накормить и обеспечить всем необходимым. Самой большой проблемой он видел явный раскол Родниковцев на несколько фракций и групп. И все их представители лезли со своими запросами и требованиями именно к Михаилу. К обеду ему это так надоело, что в сердцах он послал всех "Ехать дальше".
Понемногу страсти поутихли, и переговоры вошли в деловое русло. Приехавшие с Родников люди постепенно знакомились с местными порядками, встречались с жителями. В поселках понемногу начали появляться какие-то совместные проекты и наметки новых предложений. Нашлось несколько точек соприкосновения с институтскими товарищами, их познания в области животноводства жителям поселков могли очень пригодиться в дальнейшем.
Даже больше, пара пожилых институтских работников сумела сохранить и привезти несколько перспективных пород кроликов. Они их держали у себя в подсобном хозяйстве с тех пор, когда бывшим вороватым руководством была полностью похерена производственная база института. И в специально сконструированном ящике они привезли с собой три семьи здоровых и плодовитых кроликов. Мамоновы сразу же предложили свои услуги по разведению зверьков, у них были готовые помещения и опыт. И, возможно, уже этой зимой дети будут уже обеспечены полезным и свежим мясом, ну а следующей весной можно будет построить отдельную кролиководческую ферму.
Вечером в правлении собралось чрезвычайное собрание. Кроме постоянного совета, там присутствовали еще несколько человек, не входивших в него, но постоянно околачивающийся рядышком. Одним из них был Хант, местный человек-загадка. Невысокого роста, коренастый, на лицо якут или тунгус. Такая специфическая внешность у него была, и вечно он сиживал с табачной трубкой в руке. Ружников на резонный вопрос Михаила только смог ответить, что появился сей фрукт в их местности прошлым летом, живет где-то на отшибе, в деревне появлялся редко. Заходил Хант в основном в магазин и на почту за пенсией, вроде как военный пенсионер.
Во время катастрофы находился в деревне, потом пропал куда-то на три недели. В последнее время Михаил часто наблюдал его в обществе бывшего гэбиста, да и на сегодняшнем присутствии Ханта настоял сам полковник. Также сегодня на собрание были приглашены Потапов, Наталья Печерина, Подольский и Илья Вязунец.
- Ну, что, товарищи? Вчера нашего полку здорово прибыло, и мы имеем около двухсот человек дополнительного состава, что почти вдвое увеличивает население нашего поселения. Перед дальнейшим обсуждением, я считаю, стоит выслушать дополнительную информацию от товарища полковника и нашего шерифа. Складников с тихим достоинством встал с места, не торопясь, оправил амуницию, осмотрел присутствующих внимательным взглядом и начал речь:
- Я уже успел провести кое-какие беседы с товарищами, ну и вскользь пообщался с руководством прибывших. Нестыковочки выходят с их рассказом, товарищи дорогие. Не так уж и прост, оказывается, на деле господин Пачин. По словам его людей, в последние недели у них в поселке складывалась практически диктатура Пачина и его приспешников. А поселковый совет во главе с Митиным пел и плясал именно под его дудку. Сами собрания в Родниках, зачастую, сопровождались мордобоем и руганью. Люди уже начинали бежать из поселка и делали это втайне. Да и история с Малаховкой выглядит несколько запутанной, и крайне подозрительно в этом свете смотрится постоянное оттягивание эвакуации, хотя информация о банде так называемого черного Майора у Пачина находилась уже давно. Но делиться с людьми он ею отнюдь не торопился.
- Вот как? - всколыхнулся Подольский.
- Как помните, об этих событиях нам в основном Петр Мосевский рассказывал. А он, по всему, видимо, не владеет всей информацией. Пачин же больше помалкивал, и вполне возможно Петра он втемную работает, пользуясь его жизненной неопытностью. Замажет в крови, чтобы обратного пути не было и будет пользовать дальше. Обычный бандитский прием, хотя паренек этот далеко не дурак. Просто жизнью еще толком не битый. Нам же надо опасаться самого Эдуарда и его правую руку Митина.
- Злой человек, - вдруг выдал задумчиво Хант. Он сидел всегда на маленькой табуретке в углу, тихо посапывая неизменную табачную трубку.
- Почему вы так решили? - заинтересованно повернулся к нему Вязунец.
- Глаз плохой, бешеного волка...
- Ну, глаз к делу не пришьешь.
- А я бы прислушался к мнению товарища майора, - заявление Складникова ввело всех в ступор.
- Кто майор? - только и смог выговорить Бойко.
- Я давно хотел официально представить вам бывшего майора Главного Разведывательного Управления Генштаба России, позывной Хант. Майор уже на пенсии, но его большой опыт может нам пригодиться.
- Вот как? - Подольский с любопытством оглянулся на ГРУшника. - Интересные расклады у нас вырисовываются. Все в игрушки для взрослых играете, майор?
- Етить-колотить, - Михаил почесал затылок. Одной головной болью стало больше. - И что же товарищ майор нам таким сирым и убогим посоветует?
- Опасный Пачин человек, для него кровь людская как вода. Беда с ним будет. А ты атаман не прибедняйся, сила и даже большая у тебя тоже есть, - Хант указал трубкой в сторону Бойко.
- Ну, спасибо и на этом. Но давайте, все-таки по существу.
- Да нам и так ясно, что Пачин не подарок, - усмехнулся бывший опер, - и что с ним делать сейчас прикажете?
- Ну не выгонять же людей на улицу? - вопросительно уставился на всех Ружников
- Нельзя выгонять, это бесчеловечно! Там же столько детей и женщин! - Татьяна Тормосова опять блажила по-своему. - Нельзя из-за нескольких негодяев принимать такое жесткое решение.
Люди задвигались и зашумели, возникли споры, появлялись совершенно нелепые предложения. Ситуация складывалась и, в самом деле, довольно неординарная. С одной стороны, много новых людей - это хорошо для общего выживания. С другой - среди них есть опасные люди.
- Спокойно, товарищи! - Бойко пришлось прикрикнуть. - Никто никого не выгоняет. Давайте, перед принятием общего решения обсудим сначала всю полученную информацию, а заслушали мы еще не всех. Мартын Петрович, продолжайте.
- Сейчас мы имеем дело с несколькими группами Родниковцев. Самая большая и сплоченная – институтские работники и примкнувшие к ним в первые дни жители самих Родников, они держались всегда особняком, пользуясь авторитетом и прикрытием Дениса Кораблева. После его ранения там рулят друзья Дениса и Наталья Плотникова, им удавалось сдерживать притязания Пачина на полную власть. Хотя после ранения Дениса их взаимоотношения сильно осложнились. Эта группа охватывает большинство приехавших, с ними можно смело иметь дело. Там вполне вменяемые люди, и уже сплоченный последними невзгодами коллектив. Но большинство группы состоит из женщин, детей и пожилых людей.
- Я с Плотниковой разговаривала, - Печерина подалась вперед. – Ох, как она не любит Пачина! Она уверена, что тот случай с разведкой был неслучайным. Пачин подставил Кораблева и бросил умирать. Многие подтвердили, что Пачин ничего не сделал, чтобы помочь разведчикам. Хотя возможность у него была, разведчики ведь долго отстреливались, и не сразу погибли. Или Пачин испугался, или решил сразу избавиться от опасного конкурента.
- Правильно Наташа, у меня такие же данные, - полковник продолжил. - Вторая по численности группа - это сам Пачин, его заместитель Митин и пара десятков их приспешников. Они самые вооруженные и организованные среди приехавших. Но группа эта неоднородна, есть ядро, включающее в себя старых телохранителей, прислугу и нескольких примкнувших позже сомнительных личностей. Есть Митин с помощниками, в поселке он, кстати, занял самый большой дом. Да и сам бывший финансист, по слухам, не последний человек в Москве, имеет собственные амбиции, в чем-то он даже опасней самого главаря, ибо полностью беспринципен в выборе средств, нет у него никаких моральных тормозов. У Пачина хоть остались какие-то понятия, свойственные его кругу общения. С самого начала к ним же примкнула группа работяг со складов во главе со Степаном Карповым. Им драка за власть совсем не нужна, они просто хотели выжить. Там собрались одни мужчины, и некоторые уже нашли себе одиноких женщин из Родников, даже детей усыновили. Думаю, с людьми Карпова можно работать. Третья сторона - это прибившиеся в последний момент люди из элитного коттеджного поселка, к ним я отнес и некоторых жителей аналогичного поселка рядом с Родниками. Там волею случая собрались и известные в Москве личности из элитных кругов, и поднявшиеся в девяностые нувориши. По отзывам приехавших, держатся они от всех особняком. Много спеси, хамства и бессмысленных в настоящий момент понтов. На их присоединении к каравану настоял сам Пачин. Хотя кроме проблем они остальным ничего не принесли. Часто опаздывали с началом движения и больше всех ныли в дороге. И в то же время первыми требовали нужные ресурсы.
- Ох, нахлебаемся мы с этой публикой! - схватился за голову Вязунец.
- А что группа Лютого? Насколько я понял, он вполне самостоятелен, – поинтересовался Михаил.
- Лютый сотоварищи был у меня сегодня, - Потапов сидел на стуле, прогнувшись назад спиной и держа руки за головой. – Пацан хочет сотрудничать. Там у него такой Серега есть, курсант из Рязанского училища, нормальный парень. Хотя компания, в общем-то, странная, напоминают пацанчиков с криминального района.
- Эти пацанчики вытащили из-под огня друга, а это чего-то стоит, - обронил кавторанг.
- Ну да, очко в их пользу. Люди они уже, считай, обстрелянные. Серега научил их кое-чему полезному в новой жизни. Да и Лютый, как я понял, далеко не дурак. Я решил их потихоньку в оборот брать. Парни молодые, понятливые, все на лету схватывают. Пообтесаются маленько, и неплохие бойцы из них выйдут. Нам все лыко в строку.
- Там и девчонки есть.
- Ага, крутые и резкие, чисто Валькирии. Не, мне и одной такой уже хватает, - лейтенант широко улыбнулся, как сытый кот после кринки сметаны.
- Что, Ольга в оборот взяла? - Михаил хитро посмотрел на Плотникова. Тот густо покраснел, его внезапно вспыхнувшие чувства к снайперу-блондинке не были уже секретом для присутствующих.
- Я ж серьезно атаман...
- Ей же только семнадцать, - Печорина уставилась на десантника немигающим взглядом, - головой думаешь?
- В таких случаях не голова решает обычно, - хрюкнул из-за угла Хант.
Все присутствующие на собрании просто покатились от смеха. Светлокожий Потапов стал совершенно пунцовым до корней волос и обиженно засопел.
- Наташенька, - Бойко, наконец, успокоился и смахнул слезы, - времена сейчас другие. Семнадцать лет — это вполне уже возраст для отношений. Взрослеть наши дети будут теперь раньше нас, того времени.
Все немедля замолчали и задумались. События вокруг них неслись быстрее, чем их успевали осмыслить. Помолчав с минуту, они стали дальше решать текущие проблемы по заселению, по созданию дополнительных складов хранения. Населения-то прибавилось вдвое! И как грамотно использовать вновь полученную рабочую силу на благо всей общины.
Вторым пунктом собрания стала дополнительная информация о так называемом "Черном майоре". Теперь стало понятно, что в Подмосковье действует сильная и опасная банда, созданная на основе боевиков спецслужбы космической корпорации. На вооружении у нее имелось самое новейшее оборудование и вооружение. По характеру их действий было понятно, что набрали туда людей из имеющих боевой опыт в прошлом. Вдобавок банда на правах рядовых бойцов использовала частных охранников и бывших полицейских. Ими также были проведены наборы добровольцев со стороны захватываемого населения.
Не ясна осталась примерная локализация базы "черных". Все эти новости вызывали у людей определенную тревогу, иметь относительно пусть и не совсем рядом вооруженную группировку, создающую общество рабовладельцев, было неприятно и опасно. Поэтому в числе прочих мер они начали обсуждать глубокую разведку в сторону Москвы, и создание постоянных постов ближе к магистрали. Большинство совета согласилось, что зимой вряд ли кто сунется так далеко от городов и постоянного места дислокации, но именно сейчас провести глубокую разведку становилось совершенно необходимо.
Потапову дали две недели на подготовку, Хант также решил ехать с его группой. Складников же и Вязунец взяли на себя постоянное наблюдение за группировкой Пачина. Татьяна Тормосова займется институтскими товарищами, к ней же присоединился Ружников. Специалисты по животноводству ему в хозяйстве очень пригодились бы. Тем более что привезенные кроли были из самых элитных пород, и в дальнейшем дадут замечательное потомство. Ольга Туполева занялась подготовкой новых заданий для "мародерской" команды. Работы всем хватало. Ведь Жизнь продолжалась!
Михаил вернулся домой только поздним вечером. Там его ждал сюрприз, собрались старые друзья из Архангельской команды. Ведь сегодня был день рождения Николая Ипатьева. Отмечали его достаточно скромно, на следующий день у всех было много дел и работы. Ну а в доме у Михаила собрались по причине наличия огромной кухни, совмещенной с гостиной. На правах атамана ему достался недавно построенный двухэтажный дом, отделанный в модном стиле кантри, из бревен, с паровым отоплением и настоящим камином. Взяв поданный стакан с неизменным скотчем, Бойко выложил новости Совета, перед близкими друзьями у него не было тайн. Обсуждение новостей постепенно перешло в беседу о насущных планах. Потихоньку подтягивались остальные гости. Было весело, пользуясь наличием электричества, включили музыку, кто-то даже танцевал. Потом детей загнали наверх спать, а взрослые до двух часов разговоры разговаривали. Ведь так хорошо сидеть дома в уютной гостиной со старыми друзьями!
- Миха, тут к нам заглянул к обеду Степан Карпов. Это, который из Родников приехал, - Николай еще относительно трезво смотрел на друга. - Он бригадиром был у их работяг, ничего такой мужик. У него в бригаде полно толковых парней, работали на складе стройматериалов до катастрофы. С техникой различной дело имели, и в строительстве толк понимают. Может, его к себе подтянуть?
- Какие вопросы? Подтягивай, конечно. Толковые люди нам нужны, сам видишь - работы невпроворот.
К полуночи в гости неожиданно заявился шериф. Поприветствовав всех, Илья подошел к хозяину.
- Весело у вас. Архангельские гуляют?
- Да вот, у Николая день варенья. Решили немного посидеть, а то работа, проблемы, ведь надо и отдыхать иногда.
- Правильно. Николай, с праздником! Сейчас, - Илья покопался в подсумке, - держи подарок!
Он передал Ипатьеву блестящий фирменный мультитул. Тот покрутил хитрый инструмент в руках, заценил подарок.
- Фирма! Спасибо, Илюха. Как сам? Много проблем подмосковные создали?
- Да так, помаленьку, пока обрисовываю им здешнюю ситуацию и наши правила. Да, вот еще, - опер повернулся к Михаилу. - Тут гражданин Митин стал проявлять подозрительную активность. Ходит, людям всякие интересные вопросы задает, в друзья навязывается и лезет все больше к алфимовским.
- Думаешь, агентуру нарабатывает?
- Возможно, хотя по слухам больше окрестными пустующими поселками интересуется.
- Наверное, ищут жилье поблизости. Не желают с нами рядом жить.
- Ага, - к ним подсел Андрей Великанов, - тут услышал случайно, как Пачин обозвал нас "колхозниками" с коммунарским уклоном.
- Ну, в чем-то он прав. У нас ведь и в самом деле сложилось что-то вроде коммуны, - Михаил обвел глазами друзей. - Сам он, значит, из новоявленных хозяйчиков. Ну-ну.
- Я капитализму полной ложкой наелся, и кормить новоявленных кулаков не собираюсь! - пьяно завелся Николай. - Этого бандита гнать надо отсюдова, а то потом пожалеем. Помяните мое слово!
- Не торопись, Коля, - задумался атаман, - успеется с этим. Давай-ка, лучше накатим, праздник у нас или что?
И его тост в гостиной дружно поддержали! А как иначе?
Через неделю погода все-таки испортилась. Пошли проливные дожди, что нагоняли тоску, под напором свежего порывистого ветра листья с деревьев облетали и падали на напитавшуюся влагой землю. Похолодало, ночью теперь приходилось включать отопление. Газопровод сюда так и не дошел, поэтому в большинстве домов стояли обычные деревенские печи. В домах новой постройки уже оказались современные бойлеры, работающие на бензине или солярке. Были у некоторых хозяев и кое-какие особые изыски.
Пришлось основательно повозиться с налаживанием отопления школы, фермы и других общественных мест. Столовую удалось даже снабдить газом. Из города поисковики пригнали машину с цистерной, полную газа, нашлись среди вновь приехавших людей и специалисты, умеющие работать с газовой аппаратурой. В перспективе научная группа обещала разработать метод получения биотоплива на основе отходов жизнедеятельности.
Дожди здорово мешали и строительным работам, и окончанию сельскохозяйственных. Гидрометеоцентров в новом мире не предвиделось, и распланировать задачи на будущее согласно прогнозам погоды не представляло пока возможности. Поэтому лучшими предсказателями на ближайшие два-три дня стали местные старики.
Большинство приезжих с Подмосковья остановились в Капле, свободных домой в поселке хватало, несколько семей поселилось в Алфимово. Степан Карпов с товарищами дружно влился в коллектив мехдвора и строительную бригаду Рыбакова. Даже отметить это дело по-мужски успели. В дальнейшем бывший десантник планировал создать собственную строительную бригаду, совет поддержал его предложение обеими руками, и ему пообещали всяческое содействие. Многие из недавно прибывших оказались людьми инициативными и старались быть полезными местному сообществу, и это радовало.
Но не все поддерживали взаимность. Господин Пачин поселился на отшибе, в километрах пяти дальше, рядом с речкой Капля. Здесь крупной стройфирмой возводился небольшой особнячок, и был он уже практически достроен. Но дорога к нему являлась обычной грунтовкой, в такую погоду уже мало проезжей. Видимо, заняться ею планировались позже, даже бетонные плиты для этого были завезены. Что там делал Пачин, было точно не известно. В Капле он не появлялся, в отличие от Митина, все пытающегося завести здесь нужные знакомства.
Больше всего проблем доставили бывшие жители элитных поселков. Уже через пару дней они практически всем утомили всех своими неуемными запросами. В конце концов, Михаил прямым текстом послал приезжих «подальше». И неожиданно они исчезли. Как позже поселковые узнали, люди Пачина нашли для этой группы небольшой дачный поселок, который находился в пятнадцати километрах от Капли в сторону Смоленска. То поселение также находилось в процессе строительства, но в нем хватало и вполне готовых к жилью домов.
Первую неделю переселенцы были заняты обустройством новых жилищ, а потом заявились в Каплю с требованием поделиться свежим урожаем. Им в мягкой форме было объяснено, что урожай собран всеми жителями поселка, и использовать его могут только члены общины, активно участвующие в общих работах. Ведь и сам атаман не чурается повозиться в коровнике, да и картошку со всеми вместе копал. А новоявленные заявители все эти дни ничем не удосужились помочь общине.
В ответ пара ушлых особей мужского пола попробовала помахать пистолетами, но была немедленно скручена вовремя подоспевшим патрулем. Ситуацию пришлось разрулировать самому шерифу. Сам Бойко с отрядом разведчиков доставил проштрафившихся наглецов обратно в их поселок. Он объяснил новым соседям на пальцах, что за все надо платить. Если они не хотят жить в одной общине с ними, то могут привозить на обмен из города необходимые в хозяйстве вещи, список требуемого прилагался. Михаил в ответ услышал о себе много нового, и на обратном пути долго ругался, пообещав, что ноги его в этом месте больше не будет.
С этого момента наглых отщепенцев в народе прозвали «коттеджниками». Как ни странно, конфликт на этом инциденте оказался исчерпан. И буквально через день, как выглянуло после дождей робкое октябрьское солнце, в Каплю заявились двое «коттеджников», в старом мире, промышлявших коммерцией. Они привезли с собой редкие инструменты, а также хорошие импортные лекарства, добытые оказией, благополучно обменяв свой товар на свежие овощи и фрукты. В народе даже решили, что процесс налаживания отношений пошел и войдет со временем в нужное русло. И не таких ухарей жизнь обламывала.
Мало кто обращал внимания на тревожные знаки и первые звоночки грядущих неприятностей. Все спешили переделать как можно больше перед длинной и холодной русской зимой. Активно завозилось топливо, урожай закладывался на хранение, ополчение проводило тренировки. Ждали в гости людей из Беларуси. Все торопились жить, ибо жить здорово!
Глава 11. Засада
За окном автомобиля мельтешили ярко раскрашенные вступившей в свои права осенью деревья. В холодной небесной сини светило нежаркое уже солнце. Начало октября выдалось на удивление теплым. После недели проливных дождей, сильно осложнивших процесс обустройства подмосковных новоселов, наступила сухая солнечная погода. Днем солнце прогревало воздух почти до 20 градусов, но ночью уже было ощутимо холодно, даже приходилось включать отопление. Пользуясь неожиданным подарком природы, община Капли продолжала активно готовиться к зиме.
Для Михаила также настали горячие денечки, сейчас он возвращался с дальнего кордона. Так они обозвали расположенный в лесу небольшой хутор, когда-то здесь было лесничество, потом база отдыха для избранных, а теперь здесь решили оборудовать временную базу для лесорубов. Ведь зима - самый благоприятный период для лесозаготовок, а строевой лес всегда нужен, не все же пользоваться оставшимися полуфабрикатами. Тем более что пилорама уже работает, да и сырья вокруг полно. Объемы заготовок у них будут скромными, так что о природоохране сейчас думать рановато.
А пока на кордон пригоняли необходимую технику, создавали запасы продуктов и горючего, чтобы зимой бригады заготовщиков занимались только рубкой леса. А потом по санному пути доставляли его на лесопилку. Бригады уже были сформированы, две команды по пять человек. Да и еще желающие нашлись быстро. Кто из мужиков откажется побыть немного вдали от жен и семейных проблем! Работа на свежем зимнем воздухе, да еще и в лесу! По вечерам банька, потом можно и рюмочку пропустить. Не более! Ибо норму выработки никто не отменял.
Не возбранялась на кордоне и рыбалка, неподалеку находились озера. И коротая зимние вечера, можно было заготовлять дрова, в поселке они будут очень востребованы. Николай Ипатьев как раз сейчас был занят изготовлением сань-волокуш. Мощные трактора-тягачи у них уже стояли на мехдворе, готовые к работе. Был даже один харвестер John Deere, с ним заготовка леса пойдет гораздо быстрее и удобнее. Нашелся и специалист на эту современную машину - Сергей Туполев. Сейчас он с Колей как раз и занимался подготовкой лесорубов для работы на нем.
Михаил с удовольствием провел два дня среди веселых и довольных мужиков. Здесь кроме работы по подготовке кордона к производству, получилась и банька, и посиделки в теплой компании, даже во второй вечер получилось на рыбалку сходить. Связка окуньков лежала сейчас в жестяном ведре, которое стояло в багажнике небольшого джипчика. Вечером будет знатная ушица! А пока дорога петляла среди островков леса и небольших, заросшим бурьяном, полей. Ее давно не ремонтировали, поэтому скорость движения Михаил держал небольшую. Ехал он на найденном в Смоленске «Сузуки-Самурае». Удобном маленьком японском джипе, используемом в поселке для разъездов вне основных дорог. Бывшие хозяева подготовили его, видимо, для дальних забегов по бездорожью. Вездеход был приподнят, оборудован лебедкой и укреплен дополнительными бамперами, на крыше установлен экспедиционный багажник.
Поэтому, несмотря на малый размер автомобиля, на кордон Михаил смог привезти много полезных в хозяйстве вещей. Обратно он возвращался один, ехать было недалеко, всего двадцать пять километров, и к обеду уже надеялся быть дома. Окошко было распахнуто, на удивление теплый ветерок развевал отросшие к осени волосы. Калашников находился в специальном креплении сбоку, разгрузка лежала на соседнем сидении. Рация же висела спереди, на панельной доске. Настроение у мужчины было прекрасным, но, видимо, не может в нашей жизни быть все так безмятежно. Какой-то неведомый рок временами тянет весы жизни человеческой на темную половину бытия, заставляя людей работать усилено лапками, барахтаясь в бурой жизненной тине.
Он почувствовал Это за несколько секунд. Михаил никогда не понимал, откуда взялся у него проклятый дар предчувствия, из-за которого он, в общем-то, и взвалил на себя рабское тягло атамана. По спине пробежал знакомый холодок, желудок стянуло ледяной рукой, еще в голове не появилось ни одной спасительной мысли, а он уже яростно жал ногой на тормоз. Вид на дорогу через лобовое стекло покрылся неясной рябью, это несколько пуль попали в левую половину лобовухи, трещины сразу же покрыли всю ее поверхность. В боковую дверцу глухо ударило еще несколько зарядов, похоже, стреляли крупной дробью.
Михаил с ужасом осознал, что по нему идет интенсивный обстрел из огнестрельного оружия. Джип был чисто японским, и поэтому руль находился справа. Если бы он сидел слева, то был бы скорей всего убит. Пока голова соображала, руки и тело работали, он резко затормозил у правой обочины и вывалился кубарем из автомобиля, и только оказавшись на земле, понял, что все оружие осталось в машине. Автомат поставлен в крепление, а пистолет лежал на соседнем сиденье в разгрузке. Со стандартной кобурой неудобно сидеть в машине, а найти новую он так и не позаботился. Забраться обратно за оружием было уже невозможно: глухо застучали новые попадания в машину. Боковые стекла стремительно разлетелись на мелкие осколки, а пробитые колеса начали с шипением спускать воздух.
Из-за невысоких кустов, стоявших метрах в тридцати от дороги, послышались чьи-то крики. Михаил резво метнулся в сторону канавы, проходившей вдоль этой стороны дороги. За не росли чахлые березки и осины, уже потерявшие половину своей листвы, потом пятьдесят метров надо было бежать по болотине до леса.
«Не уйти»! - мелькнуло в голове, но ноги уже несли его к заросшей осокой и камышами канаве.
Под ногами зачавкало, а крики на дороге стали звучать ближе. Решение пришло как-то мгновенно, видимо, на краю границы между жизнью и смертью в голову чаще приходят гениальные мысли. К кому не приходят, позже ничего рассказать не могут. Дно резко уходило вниз, канава была полностью залита водой. Михаил погружался в нее все глубже и глубже. Уже будучи по горло в воде, он осторожно двинулся в заросли камыша, вода была очень холодной, тело буквально стянуло лютой стужей. Но сейчас его это не беспокоило. Он немного поднырнул, нащупал на щиколотке ножны и достал оттуда небольшой ножик, затем лихорадочно вынырнул и двинулся дальше.
На дороге же был явственно слышен топот нескольких пар ботинок, два раза басисто громыхнул дробовик. Михаил отрезал длинный стебель тростника, резанул одно прямое коленце, и него получилась тонкая полая трубочка. Стоя у самого дальнего края канавы, в гуще тростниковой заросли, он тихонько опустился в воду, держа трубку во рту. Опытным путем Михаил нашел нужную глубину, глотнув ненароком ледяной воды, чуть не закашлялся. Затем самым малым ходом пополз дальше, стараясь как можно осторожнее раздвигать заросли руками, потом замер, пытаясь успокоить дыхание.
Это было самое сложное, трубка поначалу сипела и нервно болталась на воде, но наконец-то удалось ввести дыхание в мерный ритм. Непонятно почему этот древний метод сидения в засаде, используемый еще запорожскими казаками, пришел ему сейчас в голову. В последний раз они с братом баловались такими забавами еще в детстве. Правда, тогда терпения хватало ненадолго, но в нынешней ситуации иного выхода просто не было. Под водой было жутко холодно и темно, звуки доносились гулко и отрывисто. Поначалу невнятный, мерный гул стал, наконец, пониматься как громкий разговор, вернее, оглушительные вопли. Кто-то был явно недоволен и чертовски зол!
По воде замелькали неясные тени. Похоже, что те, кто сидел в засаде, здорово нервничали. Трупа нет, следы ведут в сторону леса. Послышался всплеск, кто-то прыгнул в канаву, но не рассчитал глубину, завяз в тине и с руганью полез обратно. Гул голосов усилился, Михаилу даже показалось, что он разбирает какие-то слова. Через несколько секунд что-то с адским грохотом забарабанило по воде.
«Обстреливают" - с ужасом пронеслось у Бойко в голове.
Плечи инстинктивно сжались, ожидая смертельного удара, но судьба подарила ему в этот день жизнь. Постепенно шум затих, вода успокоилась. От холода он уже совершенно не чувствовал тела, ноги, и руки совершенно онемели. Ожидать дальше стало совершенно невмоготу, и мужчина решился, осторожно высунув голову, прислушался. Было очень тихо, насекомые в это время года уже не летали, птицы во время катастрофы также исчезли, в лесах и полях царила поистине могильная тишина. Только люди могли создавать хоть громкий шум в этом новом мире.
Но сейчас вокруг царила тишина, преследователи исчезли. Только какие-то нехорошие звуки издавала разбитая пулями машина, как будто жаловалась на злую судьбу. Михаил медленно вылез из воды на другую сторону канавы, поднялся к зарослям осин, огляделся. Никого! К автомобилю возвращаться было опасно, вдруг за ней еще присматривают. Поэтому, слегка пригнувшись, он двинул вдоль перелеска, нашел место, где деревья росли погуще, и в изнеможении рухнул на теплый мох.
Затем трясущимися руками Михаил начал снимать сырую одежду и обувь. Дрожа всем окоченевшим телом, еле двигая конечностями, Михаил смог выжать штаны и куртку и стал одеваться. Надо было срочно двигаться. Куда? Он стал прокручивать в памяти карту этой местности. Засаду сделали перед самым поворотом, ожидая, что автомобиль снизит скорость и можно будет лучше прицелиться. Тут основная дорога сворачивала налево в сторону трассы М1. А правая отворотка вела в обход заброшенных деревушек в Каплю, и рядом с ней находился старый полевой стан, оставшийся еще с колхозных времен.
Сейчас там почти никто не бывал, кроме одного занятного старичка, который промышлял изготовлением плетеных корзин. В том месте у ручья росли густые заросли ивняка, и дед регулярно занимался там заготовкой сырья, даже сарайчик был у него для этого дела приспособлен. Поселковое правление поддержало его ремесло и даже выделяло транспорт для вывозки заготовленных прутьев. Наконец, приняв решение, Михаил двинул вдоль дороги, старательно прячась за деревьями и кустами. В движении тело немного согрелось, и от одежды повалил пар.
Через пятнадцать минут ходьбы он осторожно пересек дорогу и двинулся через небольшое поле к строениям стана. С радостью мужчина увидел дымок от костра и с быстрой ходьбы перешел на бег. Пробежав мимо покосившегося сарая, он чуть не споткнулся об ноги старика, возившегося с ивовыми прутьями. Михаил сразу узнал в нем того старичка с Алфимова.
- Михаил Петрович, это что с тобой случилось? - всплеснул руками старик.
Пришлось вкратце рассказать о случившемся нападении. Павел Матвеевич, так звали деда, стал суетно хлопотать вокруг атамана. Он снял с него мокрую одежду, накинул на тело старое шерстяное одеяло и посадил к костерку.
- Павел Матвеевич, мне срочно нужно сообщить в правление о нападении.
- Ой, беда, здесь нет телефона, да и рации я не держу, - всполошился дед. - Хотя... Ванятка! Бегай сюда!
Из-за кустов шустро выскочил молодой парнишка, лет десяти и удивленно уставился на мокрого атамана.
- Не стой столбом, иди поближе. Ты же на велосипеде приехал?
- Да, деда.
- Сможешь быстро в правление сгонять? Весточку передать.
- Нет проблем. Минут за двадцать доеду, я тут прямой путь знаю, через поля.
- Тогда живо за велосипедом.
Михаил дрожащими руками составил на обрывке бумаги краткое донесение и передал его мальцу, строго наказав ни с кем из встречных взрослых не разговаривать и передать донесение лично кому-нибудь из разведчиков, а лучше Потапову или шерифу. Парнишка вскочил на велосипед и сразу же нажал на педали. Павел Матвеевич тем временем подкинул хворосту в небольшой костерок, и вскоре Михаил с огромным наслаждением пил ароматный чаек из местных трав. В большую армейскую кружку дедок щедро плеснул своей домашней настойки.
Горячий ароматный напиток как будто пешней разбил ледяную пробку, стоящую до этого колом в груди. Сверху вниз потек жаркий ручей, согрев сначала грудь, потом, перейдя горячей волной в живот и, наконец, достиг кончиков пальцев на ногах. Михаила немного потряхивало, то ли от ледяного озноба, колотившего измученное тело, то ли от осознания близости смерти, сызнова мелькнувшей своим черным крылом у его лица, но так и не взявшей в свой неизведанный и страшный путь. Значит, у старухи с косой есть все-таки предел своего могущества.
Матвеевич между тем достал кусок тонкой бумаги, жестяную коробочку и стал сворачивать самую настоящую самокрутку. Михаил с недоумением посмотрел на местного дедка-затейника. Тот понимающе кивнул и, вдохнув в себя порцию ароматного дыма, произнес:
- Все удивляются, а я как-то привык. Табак нынче в сигаретах пошел скверный, а покупать специальный трубочный для пенсионера дороговато. Я же всю жисть любил курить ароматный табачок.
- Так нынче ж бесплатно можно достать!
- Дык привык уже, пока сидишь, закрутишь, зажжешь. Это же целый ритуал, для нервов полезно. Тебе сегодня тоже от нервов полечиться полезно будет. Не унывай, у меня есть чем.
- И не говори, - мрачно согласился Михаил, - давно так не попадал. Секунда и лежал бы сейчас, мух кормил.
- Ну, положим, муху еще по нонешнему времени найти надобно. Да и у старых людей такая вот поговорка была: «Как родился, не помню, когда умру, не ведаю».
- Как сказать,- Михаил сделал хороший глоток чаю и задумчиво произнес. - Меня уже несколько раз предчувствие спасало. И тогда на войне, и в Твери, перед мостом почуял неладное. Да и сейчас, перед самой стрельбой я уже на тормоза жал.
- Значит, ангел твой возле уха висел, в трубу дудел. Не закончен, значит, путь земной.
- Ангел? Не знаю… А вы что, Павел Матвеевич, верующий?
Дед, не торопясь, подкинул дровину в костерок, помолчал немного и только потом заговорил вновь:
- Как тебе сказать, Петрович. Выросли мы в атеизме, тут и церква то в округе поломаны все. Хотя вот бабушка моя, царствие небесное, набожна была очень. С дедом по этому поводу часто ругались, тот ведь партийный был, колхозы поднимал, в войну партизанил в этих лесах. А жена у него в церковь ходит! И как-то прижали их партизанский отряд каратели прямо к болоту. И каратели-то не простые тыловики, а союзнички немецкие. То ли венгры, то ли хорваты, но злыдни какие, ужас. Много деревень в округе пожгли с народом, и воевать умели хорошо, черти. Обложили они отряд партизанский, значит, со всех сторон. Какой-то предатель объяснил им, что болота тут не проходимые, и выхода отсюда нету. Ну, нашим что остается? Или погибать, или сдаваться. Так бабка моя взяла икону старую родовую и пошла с молитвой вперед по болоту. Дед, значит, за ней ломанулся. Идут, бабка молится, дед ревет, и ведь прошли, не утопли и весь отряд за собой вывели! Остались каратели с носом. Потом их гадов всех уничтожили, тут рядышком в поселке заготовителей. Несколько партизанских отрядов для этого дела вместе сошлись. Никого в плен не брали, больно народ на них злой был. Такое вот было жестокое время, атаман. Да ты знаешь, наверное, что у нас творилось. Говорят, у тебя мамка с Белоруссии.
- Да, из-под Крупок. Дядьки ее тоже партизанили, дед в 41-м годе ушел и только в 45 вернулся.
- Ну, значит, почти местный ты. Поэтому, может, и тянуло в нашу сторону?
- Не знаю. Хотя, честно сказать, даже недосуг было размышлять об этом. Сами видите, вздохнуть - часу нет. Семью почти не вижу.
- Это ты зря. Жизнь бежит, дети растут, миг и кончилось все, – старик снова стал свертывать цигарку, закурил и задумчиво продолжил. - Деда моего перевели в пятидесятых на советскую работу в Закарпатье, и когда там фашистский мятеж был в 56 годе, бабушку убили прямо дома. Батька тогда у меня служил в Сибири, в дальнем гарнизоне, что там мальцу делать было? И поэтому я с бабушкой жил, благодатная там земля и климат хороший! Успела только она меня в окно на соседский сад выкинуть, а потом уже мадьяры дверь сломали. Много там русских тогда убили, но говорить об этом запрещали долгое время. Дружба народов, етить его за ногу! Дед до конца жизни себе этого не простил, работу бросил, из партии вышел, занялся плотницким делом. У нас ведь в роду много плотников было, он дома строил, дачи. Меня вот научил ремеслу, корзины плести, и другому полезному рукоделию. А перед смертью попросил священника найти. У меня тогда мотоцикл был с коляской, и под проливным дождем я батюшку с города вез аж пятьдесят километров. Еле успели. Деда соборовали, он ликом просветлел и умер с улыбкой на лице. Бабушку увидел, значит. Вот такие вот дела бывают в жизни. А тебе раз жить выпало, значит, нужен еще на этом свете. Ведь мир с нуля строить приходится. Мне и то страшно временами, такая пропасть народу сгинула. Да и внучка поднимать нужно. Наша ведь задача их поколение - поднять и на дорогу поставить, а куда их ноги понесут, то не наша забота. Я так думаю. Чу, едет кто?
Со стороны луга послышался натужный гул автомобиля, пробирающегося прямо по бездорожью. Вскоре к сараю выскочил окрашенный в маскировочный цвет Мицубиси-Паджеро - разъездная машина шерифа. Из него споро выскочил Вязунец с двумя вооруженными парнями.
- Командир, ты как? - шериф подбежал к Михаилу и стал его осматривать и щупать.
- Нормально! - насилу отбился тот. - Только замерз сильно. У тебя есть связь с Потаповым?
- Он рванул сразу на развилку, с ним четверо разведчиков. В поселке никому пока ничего не говорили. Только Складникову, он обстановку контролирует, и потихоньку народ поднимает. Давай, рассказывай подробности.
После краткого рассказа о нападении Илья отошел в сторону и начал переговоры по рации. Один из помощников шерифа, парень из команды Лютого по кличке Витек, подошел к деду и с интересом уставился на его самокрутку.
- Что дед, траву полынь шмалим? - с усмешкой спросил щербатый боец.
- Кто полынь, а кто табачок самосадский, - степенно ответил Павел Матвеевич.
- Дай попробовать ... Ого, забористый какой и вкусный! Не угостишь?
- Приходи огород копать, тогда подумаю.
- О как! Глянь, какой ушлый дедок!
- А что делать? Сам я старый уже, а внук маленький исчо. Родители его в городе во время беды сгинули, вот вдвоем и кукуем.
- Дела… - Витек задумчиво огляделся - И у меня отца, считай, и не было, мать от наркоты откинулась, бабка воспитывала. Где-то она теперь? Лады, дед, я на неделе заскочу. Как эту бодягу закончим. Лады?
Их разговор прервал подошедший Вязунец.
- Потапов все обыскал. «Сузуки», говорит, вся разворочена, бандюганы шмаляли знатно. Как ты выжил, Михаил вообще непонятно. В трехстах метрах обнаружили место, где бандиты свою машину прятали. Стреляли, похоже, из ментовских Калашей и крупной дробью с гладкоствола. Живым ты им был точно не нужен.
- Оружия моего там не нашли случайно?
- Нет. В машине нет ничего. Видно, беда у них с оружием, раз трофеев дернули.
- Да уж. Лоханулся я крупно, что-то рановато расслабились мы.
- И еще, - Складников уже проверил. - Никто из поселка в это время не отлучался. У Пачина движения также не наблюдалось, а машина и четыре человека не муха, мимо рта не пролетит. Кто-то со стороны сработал.
- Крыса у нас появилась, командир, к гадалке не ходи, - вмешался в разговор Витек. - И маршрут, да и время узнать в поселке не так сложно. Вот кто-то и сообщил, а нападали не военные, и не менты. Засада больно простенькая. Пацанва топорно сработала, у них и оружия толкового не оказалось. Да и в панику они ударились, тела твоего не обнаружив. Были бы умнее, нашли бы обязательно.
Михаил охнул. «Спасибо за позитив!»
- Соображаешь! - одобрительно кивнул Илья - Я, кажется, догадываюсь, кто у нас крыса. Давайте по машинам, встретимся на дороге с лейтенантом.
Глава 12. Разведка и штурм
Михаил лежал на крепко сбитом топчане и блаженствовал. Пока остальные занимались расследованием произошедшего на него нападения, атамана закинули на хутор, чтобы в спокойной обстановке он смог отсидеться и передохнуть. И теперь Михаил сладко прикорнул, попутно при этом наблюдая за хлопотами Пелагеи Мамоновой. Ладная, крепко сбитая блондинка суетилась у плиты. Шикарные, пшеничного цвета с платиновым отливом, волосы были стянуты крепкий узел на затылке. Все ее движения были одновременно по-хозяйски скупы и в то же время изящны, а вполне современная одежда только подчеркивала соблазнительные формы тела. Михаилу невольно подумалось, что жены древних новгородцев, освоивших первыми русский север, должны были быть похожи на Пелагею. Хозяйка время от времени кидала многозначительные взгляды на атамана.
- Ой, Михаил Петрович, что-то вы смотрите на меня как-то нескромно, - кокетливо подначила она Бойко.
- За погляд денег не берут, - поддержал игру тот игру, - эх, жаль, староват я стал для амуров. Только глядеть и осталось за красавицами.
- Ой, старичок выискался! - всплеснула руками Пелагея. – Посмотрите-ка, по нему столько женок в деревне сохнут, а он еще кочевряжится.
- Каких еще женок? - ошеломленно поинтересовался Михаил и даже привстал с топчана. - Женат я! Да и должность...
- Да ладно уж! - хозяйка сняла большой чугунок с плиты. - Когда вас, мужиков женатость останавливала, когда тут такие крали вьются.
- Ты, Пелагея, это... не разводи тут, - откровенно растерялся атаман.
- Хватит сидеть сиднем, вставай, хлеб нарежь. Кажись, ваши лоботрясы едут.
Мамонова подошла к окну. Там у больших ворот заливалась лаем маленькая собачонка, подобранная случайно новыми хозяевами во время эвакуации. В усадьбу въезжали три автомобиля и вскоре на пороге появились жданно нежданные гости. Пелагея сразу же позвала всех за стол, отобедать чем бог послал. А никто и не отказался. Утро сей день, выдалось суматошное, поэтому даже и сто грамм фирменной Мамоновской настойки незазорно было принять. После сытного обеда мужчины вышли во двор и двинулись к открытой бревенчатой беседке, оставшейся от старого хозяина.
- Ну не томите, черти, рассказывайте! - Михаил оглядел соратников. Он уже пришел в норму и хотел активно включиться в работу.
- Нашли мы этого хмыря, - начал рассказ Вязунец. - Зовут Николай Пачула. Из Алфимово он, с детства хулиганил, родители в город, в техникум учиться отправили. Там сошелся с кривой компанией, чуть не сел за кражу. Из техникума, конечно, поперли, перебивался потом случайными заработками. Здесь, в доме умершей бабки жил, и по слухам от соседей, в день катастрофы гудела у него веселая гоп-компания, правда потом свалила неизвестно куда. Ну и вот две недели назад перехватили этого Колю на картофельном поле два хмыря и передали привет от блатного из той самой компании. Сказали, чтобы нос по ветру держал, и новости из поселка им сливал. И если человек от Митина к нему придет с важными новостями, то должен Коля сразу к ним ехать. Они даже оставили ему мотоцикл для такого случая. Про твою поездку, атаман, как раз человечек Митина и передал: когда и где поедешь.
Бойко крепко задумался. Затем веско припечатал:
- Дела! Значит, Пачин все-таки воду мутит? Какие действия предприняли?
- Митина с подельником уже повязали по-тихому. С ним Складников сейчас разбирается, там допрос идет грамотно поставленный. Мне там делать нечего! Подняли в ружье два первых десятка ополчения под предлогом учений, в них в основном твои друзья. Им пока информацию по минимуму дали и на мехдвор отправили. Коля-крыса слил нам, где бандиты прячутся, - Вязунец расстелил на круглом столе карту. - Вот, по дороге к Жуково отворотка имеется. Раньше здесь дом отдыха был, теперь элитная дача. Крысеныш нам и план здания нарисовал, говорит, что их там человек одиннадцать. Главарь конкретно блатной, в авторитете, остальные так - шушера. Поэтому сильного сопротивления мы от них не ждем.
- Сейчас Пономарев подъедет с оружием, - подался вперед командир разведчиков. - Мои уже тут наготове. К вечеру с рыбалки Петр подтянется с братом. Берем самых опытных, ночью выдвинемся.
- Чтобы под утречко сонных взять? - сидевший в стороне на табуретке Хант, не торопясь, достал из сумки странное на вид оружие, с необычным толстым стволом.
- Хант, ты где это Винторез надыбал? - удивленно воскликнул лейтенант.
- В закромах Родины, где ж еще, - притворно удивился тот. - Ты лучше подумай, как разведку ночью будешь проводить.
- У нас пара импортных ПНВ в трофеи досталось. Я и Саня Пономарев умеем ими пользоваться.
- Давай-ка лучше я один вперед схожу, - Хант неторопливо проверял свой навороченный девайс. - А вы лучше подумайте о связи. Этих архаровцев Митин мог снабдить нашими каналами, вдруг будут слушать.
- О черт! - Потапов рванул к машине. Через несколько минут он вернулся. - Сейчас Подольский что-нибудь пришлет армейское. Он тут недавно склад интересный подломил.
К нужному месту они подъехали во втором часу. Машины спрятали в метрах пятистах, у самого поворота к базе. Оставили там двух часовых и потихоньку двинулись вперед. Михаил напросился в штурмовую группу, но с условием, что будет сидеть там тихо и оденет бронежилет. Штурмовики остановились в ста метрах от дома. Вперед ушел один Хант, а они устроились за густым кустарником, кинув предварительно на землю взятые с собой пенки, ночи уже были холодными. Работали мужики без раций, их армейские увесистые тушки имелись только у Бойко и на одном из автомобилей. Но лейтенант активно внедрял в своей команде язык жестов, да еще использовали фонарики с цветными светофильтрами, которые давали узконаправленный пучок света. Через полчаса томительного ожидания бывший майор ГРУ вернулся к основной группе.
- Имеем двух часовых. Дежурят по два человека, один на улице, второй в доме. Я случайно подслушал, что у них смена состоялась в два часа, а следующая будет в пять часов. Штурмовать лучше около пяти, когда эта смена устанет, да и время будет самое сонное. Час Волка, как-никак. А мы пока спокойно можем и подремать в машинах.
В начале пятого Михаил разбудили и сунули в руку чашку горячего кофе. Южноамериканский напиток хорошенько взбодрил его, на улице еще было темно, только намеки на сумерки. Сквозь бегущие по небу тучи иногда проглядывала половинчатая луна. Он застегнул разгрузку, взял автомат в руки и проверил магазин. Через пятнадцать минут атаман уже находился за кирпичным сараем, который стоял у открытых ворот загородного дома. Хант был где-то там, дальше. Чуть в стороне нырнули в темноту Петр Мамонов с братом. Справа, сразу за воротами, наготове стояла штурмовая тройка в составе Потапова, Ярика Туполева и Вити Хазова. Они были одеты в черные "прыжковые" комбинезоны, трофейные современные бронежилеты пятого класса защиты и каски.
Рядом с Михаилом пригнулась массивная туша бывшего морпеха, в его мощных руках лежала заряженная РПГшка. Где-то позади их пристроился Складников со своей раритетной Мосинкой. Часовой на крыльце в нарушении всех правил курил и, судя по запаху, далеко не табак. Неожиданно открылась дверь в дом, и на пороге появился здоровенный парень. Он поежился от ночного холода, перекинулся парой слов с напарником и попилил куда-то в сторону. Видимо, приспичило, а может, хотел после сна взбодриться перед сменой караула. Но, судя по глухому стуку, раздавшемуся за углом, утро встретить ему уже не придется.
Напарник бандита насторожился, и когда отошедший отлить кореш не откликнулся на его тихий зов, снял автомат с плеча и осторожно двинулся вперед. Справа от него метнулась тень, и часовой начал, глухо хрипя, валиться на землю, стараясь заткнуть рану на шее с торчащим оттуда ножом. Упасть ему не дали, и шустро оттащили за угол здания. Штурмовая группа в это время стремительным броском подбегала к дверям. Лейтенант осторожно открыл ее и в широкий коридор полетел небольшой, круглый предмет.
- Бойся! - раздался его крик. Михаил послушно прикрыл глаза.
Внутри дома послышался адский грохот, дверь резко распахнулась от удара взрывной волной, в окнах блеснула яркая голубоватая вспышка. В коттедже послышались заполошные крики, раздался чей-то режущий уши визг. Штурмовая группа тем временем резво двинулась в длинный коридор. Послышались хлесткие щелчки автоматных выстрелов, затем два раза громыхнуло из крупнокалиберного гладкоствола, и зачастили пистолеты. Противник, похоже, сумел очухаться и начал оказывать серьезное сопротивление. Через пару минут на крыльце показались двое штурмовиков, они тащили за собой третьего, держа его за специальные лямки на комбинезоне. Их прикрывали братья Мамоновы, стреляя вглубь коридора скупыми очередями на два патрона. Затем к двери резво подбежал Хант, отодвинул бойца в сторону, и одну за другой швырнул вглубь дома две гранаты. После сдвоенного взрыва из окон полетели разбившиеся стекла и осколки от деревянных рам. Штурмовики успели добежать до угла соседской постройки.
- Что у вас?
- Лейтенанту прилетело. Броник не пробит, но, наверное, ребра сломаны, - ответил один из бойцов сквозь закрытое забрало шлема, по голосу Михаил узнал Ярика. – Там эти черти в гостиной заперлись. Не сунуться, сразу в три ствола отвечают. А двоих мы еще в коридоре положили.
- Суки! Как больно! – орал лейтенант.
- Вколите ему из аптечки обезбол.
Все разведчики прошли курс первой помощи и тут же полезли в карманы.
В это время на втором этаже резко распахнулось окно и в сторону хозпостройки кто-то начал поливать длинными очередями из автомата. Позади штурмующей группы сухо бахнула винтовка, и стрелявший бандит, дико заорав, упал обратно в комнаты. Его укороченный полицейский Калашников сверзился прямиком на асфальт.
- Командир, прикрой! – Пономарев двинулся вдоль задней стенки сарая. – Сейчас прикурить дадим сволочам.
Они незаметно перешли на другую сторону строения. Морпех встал на исходную, направив острие фугасного «выстрела» в окно столовой. Михаил в это время держал окна на прицеле, стараясь оказаться от напарника подальше. Не хотелось, чтобы от выхлопа прилетело, еще в армии деды пинками научили. Пономарев выдвинулся немного дальше и громко крикнул:- «Выстрел!»
Бойко открыл рот, наблюдая за яркой реактивной струей. Пахнуло жаром и неприятным кислым запахом, а граната взорвалась внутри помещения с оглушительным грохотом, не чета пукалкам РГДшкам. В доме что-то тут же загорелось, послышался грохот и треск.
От крыльца же раздался спокойный голос Ханта:
- - Эй там, наверху! Бросаем быстро оружие и выходим с поднятыми руками! Иначе зафигачим вам следующей зажигательную, даже костей не останется, все сгорит! Времени на раздумье одну минуту!
Через минуту со второго этажа раздался испуганный голос:
- Не стреляйте, пацаны! Мы выходим!
Через несколько минут в дверях показались трое. Впереди двигался молодой худощавый паренек, втянувший голову в высокий ворот куртки. Он испуганно озирался и отчаянно заверещал, когда бойцы лейтенанта схватили его и быстро обыскали, потом швырнули на холодный асфальт лицом вниз. Следующим вышел здоровенный коротко-стриженый верзила, он тащил за собой лысого мужичка. Лысый был одет в фирменные треники и майку, тело расписано с ног до головы блатными татуировками. Настоящий махровый уголовник. Его правая рука была наскоро перевязана полотенцем, майка залита кровью. После обязательных процедур обыска и связывания рук с ногами, всю троицу представили под очи отцов-командиров. Потапову уже оказали первую помощь, туго перетянули грудную клетку бинтами и вкололи обезболивающее.
- Кто тут главный? – допрос начал Складников. По молчаливому согласию сторон он вел все следствие.
- Винт у нас рулит, - кивнул на лысого молодой.
Главарь злобно глянул на своих победителей, потом на подельника и смачно сплюнул.
- Ваша взяла сегодня, граждане-начальники. Учил этих бакланов, учил, а сдулись суки сразу, и кому? Убогим терпилам деревенским.
- Ты попутал чего-то, улра парашная. Разговариваешь без уважения, - Михаил сделал условный знак.
Саня Пономарев подскочил к главарю и хлестко стукнул того по колену, потом добавил упавшему бандиту по раненой руке. Не обращая внимания на крики и проклятья уголовника, Бойко перевернул того на спину и наступил ему на горло ботинком.
- Ты, кажется, чего-то недопонял, урод блатной. Это мы свободные люди, а вы - вонючие шакалы. И ваше время сейчас безвозвратно прошло. Я не вижу ушлых адвокатов, продажных ментов, зон, где правят ваши уродские понятия. И вот эти мордовороты, что уконтрапупили твоих шестерок, прошли несколько войн, им тебя порезать на кусочки, как два пальца об асфальт. И у тебя на данный момент есть выбор такой: или ты умрешь быстро, или это будет продолжаться долго и мучительно. А я знаю много оригинальных способов для плохой смерти, например, индейский.
- Это чё индийцы такое учудили? - выдвинулся с нескрываемым любопытством на круглой физиономии Мамонов старший.
- Индейцы! Это, которые краснокожие Апачи. Они привязывали нехорошего человека к столбу, на голову одевали удавку из смоченной в соленой воде веревки. Вода, значит, сохнет на солнце, удавка скукоживается и потихонечку горло сдавливает. Умирать можно часами.
- Фига себе креативщики! - Петр поежился
- Ну, можно и нашими дедовскими способами. Был один хороший, с муравьями, но их сейчас в лесу не сыскать. Годно и "журавлем". Знаете, такие колодцы раньше были в деревнях. Шест, как маятник ходил, верх - вниз, с противовесом. Вкапывался, значит, кол, над ним подвешивался разбойничек. На другой же конец маятника вешали бадью с водой и делали в ней дырку. Вода потихоньку выливается, а бадейка, значит, легчает. Разбойничек на кол помаленьку и насаживается. Сила тяготения, физика, етить его мать. Сначала задницу проткнет, потом по кишкам, желудку. Смерть медленная и мучительная, и ведь даже если снять с кола, то не спасти никак.
- Ох, затейливы наши предки были, даже в Чечне как-то попроще обходились.
- Это ты прав, Петруша, измельчали людишки. Ну что, граждане, бандиты - колоться будем?
Первым потек молодой и самый ссыкливый. Вслед за ним заговорил амбал, правда, толку от него оказалось мало. Вся сила ушла в мышцы, в мозгах было как-то пустовато, но кое-чего интересного он все-таки поведал. Все показания записывали сразу на видеокамеру. Вскоре подошли бойцы Потапова с Хантом, они провели обыск в доме. По их словам там лежали шесть убитых бандитов. Двое в коридоре, застреленные в начале штурма, остальные в столовой, по-видимому, погибли от взрыва гранаты РПГ.
- Командир, я сейчас машины вызову? - Потапов уже отошел от контузии, и хотел сам рулить процессом.
- Подожди. Мы еще "журавля" не сделали, - ответил на вопрос Бойко и наткнулся на непонимающий взгляд лейтенанта. Потом внимательно уставился на лежащего главаря.
- Суки... - блатной пытался подняться. - Все скажу, помогите встать!
На камеру Винт, так звали главаря шайки, рассказал много чего интересного. И как они по окрестностям Смоленска шарили, и как встретились случайно с людьми Пачина, и как с самим Эдуардом Петровичем стрелку забили. Винт сразу почуял в москвиче крупного зверя, поэтому разошлись они по понятиям. Банде Винта доставалась грязная работа по убийству Атамана и его соратников. Информацию же бандиты получали от Митина, используя в качестве связного Николая Пачула. Тот приехал на мотоцикле позавчера поздно вечером и передал приказ Пачина перехватить атамана. Дело казалось плевым, а будущие преференции соблазнительными. Жизнь в сытости, работа не пыльная, охранниками рабов и слуг. Бабы, водка, жратва, чего еще надо было вору? Конечно, Бойко ожидал от Пачина каких-то вывертов, но подобная черная неблагодарность его все-таки поразила. Гнойную занозу требовалось вырывать безжалостно и незамедлительно!
Михаил тут же дал команду выдвигаться и сообщить оставшимся в поселке бойцам о начале полной блокады усадьбы Пачина.
- Кто исполнит? - Михаил оглянулся на соратников.
- Давайте я, - откликнулся Складников. - Надо же оправдывать прозвище "кровавой гэбни".
Полковник достал черный пистолет ретро-облика. Атаман с интересом узнал в нем ТТ.
- Э... вы чего? Я же все рассказал по чеснаку. Суки, так не по понятиям! - Винт упал на колени и завыл.
- Ты, урод, вообще охренел? - рассвирепел вдруг Михаил. - Какие в жопу понятия?! Мы тебе легкую смерть обещали! Жил по-собачьи и умри как гавно!
Он пнул уголовника по почкам, плюнул и пошел на выход. Вскоре унылые завывания и всхлипы блатного прервал сухой пистолетный выстрел. И никто из мужчин не обернулся. Была в скупости смерти какая-то житейская справедливость. И сами не замарались, и клопа раздавили.
Михаил еще раз осмотрел окрестности в бинокль, все было тихо. Неподалеку стояли машины, привезшие сюда ополченцев. Рядом с термосами колдовал Николай Ипатьев, время двигалось к обеду, а они даже позавтракать вовремя не успели. Усадьба Пачина была взята в плотное кольцо, но бойцы пока вперед не высовывались. Пачин времени зря не терял: вокруг большого двухэтажного дома за эти недели были убраны лишние постройки, поставлен высокий, под два метра, бетонно-металлический забор. На техническом, верхнем этаже здания проделаны небольшие отверстия под бойницы. Теперь это был настоящий дом-крепость, и им его предстояло штурмовать.
Люди Пачина на улице не показывались, окна были плотно завешены жалюзями и занавесками. Осаждающие ждали ответных действий бывшего бандита, ведь со вчерашнего дня он был без связи. А утечку любой информации из поселка шериф и бывший особист пресекли на корню. Даже жена Михаила Нина была не в курсах, что на самом деле происходит. Вызов ополченцев замаскировали под внезапные учения, они и раньше подобным образом иногда устраивалось. Дед Павел Матвеевич и его внук находились в гостях у Пелагеи Мамоновой, а патрули в поселках усилили.
Полчаса назад штурмовая группа провела совещание, где они обсудили план самого штурма. А сейчас Михаилу вспомнился разговор, состоявшийся по дороге сюда. Сидевший рядом в машине Саша Пономарев неожиданно поведал:
- А ведь человека рядом грохнули, и я ничуть не жалею. И на душе совершенно спокойно. Три месяца раньше скажи кто о таком....
- Саня, ты чего? - Михаил удивленно посмотрел на друга. - Порефлексировать решил?
- Да нет. Просто мир так быстро изменился, и мы вслед за ним меняемся. Как-то непривычно.
Никто после короткого разговора не сказал ни слова, все задумались. И для самого Бойко этот скоротечный разговор стал знаковым, именно в этот момент ему в голову пришли мысли, изменившие ход его жизни на много лет вперед.
Николай призывно махнул Михаилу рукой, поляна была накрыта: в судках разлит свежий грибной супчик, крупно нарезан мягкий каравай, чуть в стороне ждали своего звездного часа маринованные помидорчики, лежал лук и укропчик. Свободные от несения службы люди живо подтянулись к столу, лишнего приглашения никому было не надо.
- Я вот что подумал, Миха, - Николай глядел в сторону здоровенных металлических ворот, ведущих в усадьбу. - Как вы ворота открывать будете?
- Потапов вроде хотел петли взрывчаткой взорвать, у него есть немного.
- А на фига дефицит тратить? Мы тут недавно пригнали снегоуборочный грейдер, думаю, он справится со взломом. Я сам в кабину и залезу. Лезвие отвала основной защитой спереди будет, с боков же в кабине армейские бронники повесим.
- Хм, хорошая идея! У нас так «мотолыги» использовали иногда при зачистках, когда РД не было, – Петр Мамонов взял еще одну большую луковицу и смачно захрустел. – Штурмовики позади техники могут проскочить под ее прикрытием, туда как раз две тройки спокойно влезут.
- Тогда я быстро до мехдвора скокну? – Ипатьев, не дожидаясь ответа, убежал к машине. Рационализатор хренов!
Бойцам спокойно пообедать так и не удалось, ворота усадьбы стали неожиданно открываться. Все ополченцы живо попрятались по местам. Из приотворенных ворот резво выскочил черный Мерседес-Геленваген. Ну, как же, Пачин не мог и здесь обойтись без понта. Машина резко вывернула на дорогу, и вскоре со стороны развилки послышались глухие выстрелы.
- Второй - атаману, - зашипело в рации – гостей приняли. Тормозить не захотели. У них двое двухсотых, одного взяли живым.
Живым оказался подручный Пачина по кличке Пуля. Поначалу он попытался корчить из себя партизана на допросе, но зверское лицо Ханта, машущего перед тестикулами бандита огромным охотничьим ножом, живо сделало того более разговорчивым. От пленного удалось узнать, что в доме находится около двадцати человек, почти все с оружием. Боеприпасов и продовольствия у них полно, есть своя артезианская скважина, так что вариант с осадой отпадает. Через полчаса группировка Пачина начнет беспокоиться, почему нет вестей от разведгруппы Пули. Поэтому штурмовать необходимо уже сейчас, пока они не очухались. Тем более Николай сообщил, что на своем карамбуке уже подъезжает к усадьбе.
Через пятнадцать минут начался штурм. Группы прикрытия синхронно открыли с разных сторон мощный заградительный огонь по окнам. Грейдер в это время, набрав скорость, понесся как бешеный носорог к воротам. Петли на них оказались заведомо слабыми, видимо, китайского хлипкого производства. Сами створки ворот от мощного удара разлетелись метров на двадцать. Грейдер вихрем ворвался на территорию усадьбы и остановился около сделанной из ошкуренных бревен баньки, единственной постройки, оставленной во дворе. Остальное пространство около усадьбы оказалось занято газоном и асфальтированными дорожками, спрятаться было практически негде. Шесть штурмовиков в новейшего производства бронежилетах и шлемах вбежали следом за техникой. Тут же из окон и бойниц боевики противника начали дружно палить по наступающим разведчикам. Грейдер быстро покрылся оспинами попаданий. Железо звонко гремело от пуль, стекла сыпались вниз, Коля матерился.
Загремели автоматные заполошные очереди, кто-то тупо бухал картечью. Один из штурмовиков упал рядом с колесом, его подхватили и утащили назад. Николай сразу после заезда во двор вылез из кабины и метнулся назад, за забор. В ход пошли гранатометы, но большинство окон оказались оборудованы хитрой конструкции наружными решетками, и гранаты внутрь помещений попросту не залетали. Перестрелка продолжалась минут двадцать. Все стекла в здании были разбиты, дом покрылся рытвинами и дырками от пуль. Штурмовикам не удалось продвинуться вперед ни на шаг. Трое из них засели за баней, у двоих уже имелись попадания в бронежилеты. А Сергею Миленникову прилетело даже в шлем, голова осталась цела, но сам он получил небольшую контузию и сейчас лежал под кустом, рядом с ним хлопотала Аня Корзун. Потапов готовил вторую штурмовую колонну, попробуют на этот раз зайти с другой стороны. Михаил уже понял, что в лобовую этот дом-крепость взять будет непросто, и подозвал Пономарева.
- Саня, ты, что там про зажигательные гранаты говорил?
- Есть такие. Вы ящик еще в Талагах взяли.
- Сможешь во второй этаж зафинтилить?
- А чего нет? Надо только удачную позицию найти. Только вот решетки мешают, граната разорвется снаружи.
- Вот то крайнее окно видишь, ближнее к лесу? Я в бинокль рассмотрел, там крепления решетки почти перебито. Попрошу снайперов закончить дело. А ты сможешь пока за баней спрятаться. Потапов пусть имитирует штурм с другой стороны дома.
- Давай, попытка не пытка!
Через полчаса по ту сторону дома началась ожесточенная пальба. А здесь, в крайней к воротам комнате, кто-то неосторожно высунулся в окошке и сразу попал под огонь снайпера. Под шумок бывшему морпеху удалось вполне скрытно пройти на позицию. Он дождался, когда крепления решетки будут перебиты Ольгой Шестаковой и Складниковым, и произвел в открывшееся окно выстрел из РПГ. Окна второго этажа через миг расцвели ярким желто-багряным заревом. Из всех ближних к месту попадания окон вылетели большие клубы огня и дыма, рамы разлетелись наружу жалкими ошметками, ломая попутно решетки.
Все это живо напомнило кадры из какого-нибудь голливудского блокбастера! Эффект от взрыва оказался поистине впечатляющим. Пономарев сноровисто перезарядился и сделал еще один выстрел уже в другое окно, где решетка отлетела от предыдущего взрыва. Снова яркий всплеск, огонь даже показалось, что полыхнул еще сильнее. Наверное, эта комната была меньше размером. Из здания послышались неистовые вопли, панические крики практически перекрывали друг друга. Чей-то отчаянный женский визг буквально резанул по ушам, как шум от работающей циркулярной пилы.
Теперь в дело вступил Вязунец. Он громко прокричал в заранее приготовленный мегафон:
- Граждане-бандиты, если не хотите поджариться все скопом, то выходите на крыльцо с поднятыми руками! Оружие бросать на крыльце. Первым идет Пачин! На размышление даем пять минут. Потом обливаем дом бензином и поджигаем!
Видимо, впечатление от произведенных взрывов оказалось крайне внушительным, так как буквально меньше чем через минуту в окно на первом этаже высунулась палка с белой тряпкой. Немного позже на крыльце появился сам Пачин. Оружия при себе главарь не имел, да и, судя по тому, что его подталкивали сзади, сдавался он не совсем добровольно. За ним сразу кучно начали выходить люди. Многие были в грязной, закопченной одежде, некоторые ранены, их тащили. Всего наружу вышло девять человек, из них две молодые девушки. Те буквально бились в истерике, а мужчины, наоборот, были здорово напряжены и молчаливы. Михаил молча подошел к Пачину. Тот поднял налитые красным глаза на атамана.
- Радуешься?
- Чему, придурок?
- Твоя взяла. Сегодня.
- А ты что, наивный, надеялся тут победить? Тогда ты еще больший придурок, чем я думал. Твое время окончено, навсегда. Пакуйте его!
Захваченных бандитов связали по рукам и ногам и забросили в микроавтобус. Хант с бойцами тем временем проверил дом. Живых там уже не осталось. На второй этаж, вообще, без противогаза лучше было не заходить. Зверски противно пахло жареным мясом и волосами. К усадьбе командиры вызвали пожарную машину, нужно было погасить здесь огонь. Пока штурмовики забирали все найденное в доме оружие и припасы. Здесь уже точно никто не будет жить.
Неожиданно из-за поворота вылетел спортивный мотоцикл, на нем сидел Петр Мосевский. Его с утра уже опросили, но на штурм не взяли. Он часто бывал в особняке и помог составить его план. Он же и сказал, что баня стоит на выдающемся на полметра бетонном фундаменте, что позволило спрятать там штурмовую команду. Хотя молодой человек не был в курсе обстановки, царящей нынче у Пачина. В последнее время Петр часто выезжал с командой «мародеров» и разведчиками, жил то в Капле, то у "коттеджников", и понемногу вышел у Пачина из доверия. Полного доверия он не получил и от местных.
Вертеться же, как флюгер все время было нельзя, невозможно всем казаться "классным парнем", надо выбирать одну сторону и ее держаться. И сейчас он примчался с известием, что в поселке «коттеджников» из Подмосковья происходят неясные шевеления. Хант также сообщил, что узнал в паре трупов людей из того поселка. Атаман тут же приказал арестовать семьи этих двух предателей, а остальной поселок посадить целиком под домашний арест, при сопротивлении стрелять на поражение. Десяток ополченцев под командой Ханта, и команда шерифа быстренько загрузились в машины и рванули к «коттеджникам». Благо тут было недалеко.
До правления Михаил добрался уже к вечеру. Зашел в малый кабинет, положил автомат на стул и прилег на маленькую кушетку. Даже не понял, заснул до того, как голова легла на подушку или позже. Проснулся от поцелуев и ощущения мокроты на лице. Это были слезы, рядышком сидела Нина и жарко обнимала его, плача и тихонько подвывая.
- Милая, это ты?
- Что же с тобой сделали, Мишенька?
- Все нормально, Ниночка. Видишь, целый и здоровый. Сегодня мы победили.
- Да что же это деется, Господи! Нас тут подняли срочно, сказали, что раненых везут. Привезли ребят-разведчиков с контузией и переломами. А одному, вообще, предплечье прострелили, и кость раздроблена. У них там, оказывается, целый бой идет, а мы ни сном, ни духом! Потом лейтенант проговорился, что на тебя еще вчера напали, и вы ночью бандитов ездили брать. И ты, стервец этакий, мне ни слова не сказал!
Михаил осторожно выбирал слова. Иначе пациентов в клинике прибавится.
- Так надо было, Ниночка. Все сделать быстро и неумолимо. Выжечь эту заразу на один раз.
- Так это правда? Про Пачина?
- Совершеннейшая, к сожалению.
- Какие же они тогда гады! Мы им так помогли, дали приют, оказали помощь! И что теперь будет?
- Следствие и суд. Мы же не дикари или бандиты какие.
- Ой! – Нина задумалась. – Как же все поменялось в мире, Миша. Кажется, что не пара месяцев, а пара лет уже прошла. Может, домой пойдем, милый?
- Давай.
Снаружи у правления, толпился народ. Со всех сторон посыпались вопросы, но атаман не стал на них отвечать. Двое бойцов из разведгруппы раздвинули толпившихся людей и посадили атамана в машину. Через пару минут он был, наконец-то, дома.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге