Безлицыш

Глава первая – Не было печали

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Сколько дней я его ловил-вылавливал – и вот, пожалуйста. Стоило мне узнать, что княжий Источник свободно разгуливает по терему и звать его Прохор, как Павел Никитич, которого я всё это время безуспешно пытался поймать во дворе, топает через этот самый двор к воротам прямо мимо меня.

Русоволосый, высокий и крепкий, плечистый. Красивое лицо с аккуратно подстриженной бородой светится силой и волей. Уверенный взгляд серых глаз полон той самой мудрости, за которую Павел Никитич и получил своё прозвище. Не знай я, что полесский князь из местных настоящих людей, решил бы, что передо мной могучий, что дарами, что троеростом бездушный. Совсем рядом прошёл. При нужде мог бы дотронуться до него и без всякой невидимости.

Да только оно мне уже без надобности. Не нужен мне князь. Вот княжну бы пощупать. Потому и не прошу меня сегодня же рассчитать, что по Источнику Марьи Филипповны до конца не уверен. По идее, то – тётка Авдотья, но вдруг у княжны по-другому всё, и некогда купленный у Вилоров ребёнок не ходит, подобно Прохору, в доверенных слугах у знатной “пиявки”, а спрятан от чужих глаз где-то в секретном месте, или вовсе отослан из терема. Я ведь не знаю, насколько длинной может быть пуповина. Вдруг та золотистая ниточка растягивается при надобности на десятки и сотни вёрст?

Так вот зачем князь к воротам спешил? Через распахнутые створки во двор въезжают вернувшиеся из похода Тёмные. В своей чёрной одёже верхом на конях, обвешанные разнообразным оружием они смотрятся жутко. Но бездушных немного – всего семеро. Сопровождающих их солдат куда больше. Командир Искупляющих уже покинул седло и вместе с одним из трёх Воинов Создателя, которые прибыли с Тёмными, спешит к князю.

Эх, жаль мне отсюда не слышно, о чём они разговаривают. Было бы интересно послушать доклад. Судя по лицам, что князя, что паладина с бездушным, поход был удачным – все трое довольны.

А вот успевший заметить меня раньше, чем я его Мусаил, наоборот, хмур. Впрочем, оно и понятно – не ожидал меня снова увидеть. Небось голову ломает сейчас над вопросом: что этот бездушный мальчишка забыл в княжьем тереме? Не рад он мне. Но нестрашно – как я и думал, увидевший меня дядька не спешит бить тревогу. Он не сдаст меня. Поймав на себе взгляд Мусаила, улыбнулся ему и еле заметно кивнул.

Тю... Зачем же так вздрагивать? Зачем же так втягивать голову в шею? Чего он боится? Мусаил же единственный на весь город Видящий, кто может меня раскусить. Очевидно же, что меня не поймают, а, следовательно, и его не накажут, за то, что не выдал меня. Не такой я реакции от него ожидал.

Ёженьки… А вдруг дядька, поразмыслив, решит, что я замышляю недоброе? Вдруг я здесь для того, чтобы вызволить Брута? Вдруг я с этим беглым бездушным на пару от службы скрывался и явился сюда за товарищем? Как всегда, я силён задним умом. Не подумал про это. А Видящий точно подумает. Вот вернётся в казарму, приляжет на койку, почешет затылок и хочешь не хочешь задумается о причине моего нахождения здесь.

Нет, так не пойдёт. Так меня Мусаил ещё, чего доброго, сдаст. Надо срочно объяснить ему, что я пришёл просто спасибо сказать. А то вон, как распереживался. Все остальные бездушные весело переговариваются друг с другом, ведя лошадей к конюшне, а этот угрюмо молчит, воровато косясь на меня.

Был бы у меня шанс утаить от Мусаила своё присутствие в тереме, я бы постарался не попасться Видящему на глаза, но, увы, Велер всяко расскажет приятелю, что мальчишка, так похожий на его сына, устроился сюда служкой, так что прятаться смысла не было. А вот срочно успокоить мужика смысл есть. Попробую-ка я его прямо сейчас перехватить, пока Видящий не надумал себе всяко-разного.

Это будет несложно. Вон бездушные, сдав конюхам лошадей, уже топают в сторону своей казармы. Мусаил же прилично отстал. Я как раз тут заканчиваю. Сейчас выгребу мусор из последнего короба – и потащу мешок к бочке с отходами. Мой маршрут аккурат пройдёт мимо пересекающего двор в одиночестве дядьки. Только надо бы поспешить.

Торопливо вытряхнув содержимое короба в мешок, я закинул его на плечо и зашагал в сторону дальнего края двора, где в отдельном сарайчике, прячущемся в непроходном закутке, стояла укрытая от всех глаз и носов отхожая бочка.

Не так быстро. Бездушный отчего-то замедлился. Надо и мне сбросить шаг. Йок! Ускорился. Он специально так мечется, чтобы не пересечься со мной? Ну уж нет. Я теперь вдвойне переживать буду. Не думал, что он так себя поведёт. Тоже ходу прибавил. Врёшь! Не уйдёшь!

– На два слова, – не поворачивая к нему головы, негромко произнёс я, проходя мимо Видящего.

И кивнул на тот угол двора, куда шёл, мол – подходи вон туда. Ещё больше его напугал? И пускай. Для него меня выдать сейчас – заодно и подставить себя. А именно этого он и боится. Иначе бы уже давно поднял бы тревогу. Ему некуда деваться – придёт.

Добравшись до отхожей бочки, я вытряхнул в неё мешок и, отступив за угол сарая, стал ждать, следя за подходом сюда через щёлку в досках. Здесь место что надо. Закуток зажат между внешней стеной и складом. На него ни одного окна не выходит, и люди здесь редко бывают. Кроме меня и Василия, выносящего мусор из той части терема, куда мне нет хода, сюда лишь раз в день заезжают на возе ребята, что бочку меняют. Тут нам никто не помешает.

Ага! И пяти минут не прошло. Выглянув из-за угла склада, Мусаил убедился, что в закутке никого нет и торопливо зашагал к сараю. Показывая ему себя, я высунулся наружу и поманил Видящего жестом руки.

Тьфу, напасть! И чего он так вздрагивает при виде меня? И опять этот странный кивок с прижатым к груди кулаком. Несмотря на сковывающий его движения страх, Мусаил торопливо преодолел разделяющее нас расстояние и заскочил в сарай.

– Я что-то сделал не так, господин? – непонимающе произнёс Видящий, – Я не хотел вам мешать. Я на службе давно. Я всё понимаю. Просто… Это было слишком неожиданно. Я растерялся…

Ох, ёженьки… Он боится не наказания за то, что не выдал мальчишку-бездушного, а самого мальчишку. Почему так? Ответ очевиден. Что он знает про меня? Лишь одно – мои возраст с отмером. Мусаил посмотрел на меня при помощи дара и увидел слишком уж невероятные числа. Через это мы уже проходили. Сначала так обознался Крам, потом ту же ошибку допустил Вилор Лант.

Неужели Ло здесь?! Неужели он заперт так крепко, что теперь не способен не только явиться по моему вызову, но и даже свести судорогой мой мизинец? Вот засада… Вода подарила надежду, проклятая Ойкумена вновь отняла её. У нас опять на двоих одно тело…

Тфу ты! О чём я вообще? Это так не работает. Возраст Ло кто-то может увидеть, только если моим телом в этот момент управляет колдун. Ничего не понимаю. Мне срочно нужны ответы. И я знаю, как их получить. Раз уж я “господин”, то сыграю-ка я во “владыку”. Ло меня научил исполнять эту роль. Но сначала…

– У меня нет на тебя обид, Мусаил, – натянув на лицо загадочную улыбку, ободряюще похлопал я по плечу вздрогнувшего бездушного. – Я здесь за другим.

Вот теперь можно говорить что угодно. Поползшая по вызванному мной циферблату стрелка точно знает, в какой миг я начал произносить эту фразу. Скажу что-то не то – и сразу начнём всё с начала.

– Ты ведь уже догадался, кто я такой? – продолжил я чужим голосом, повторяя интонации Ло, играющего роль “владыки”.

– Конечно, господин. Вы – один из Хранителей.

Хранителей? Странно... Я ожидал большего. Думал, снова услышу “владыка”, а меня записали всего лишь в Вилоры. Я уже давно успел выяснить, что Хранителями Равновесия себя называют островные колдуны. Наверное, Мусаил не понимает, что в возрасте Ло на Ойкумене уже нечего делать.

– И как ты это понял? – хитро прищурился я.

– По вашему возрасту, господин, – мгновенно признался Видящий. – Как же ещё? Почти три тысячи лет… И всего год в отмере. У бездушных так не бывает.

Всего год в отмере?! Три без малого тысячи лет?! И это при том, что Ло вдвое старше, а я только что нашёл голубой ключ? Ерунда какая-то. Вода что же, отправляя нас на Ойкумену, напоследок, решила не только моё тело раздвоить, но и возраст колдуна поделить между нами? Допустим. Тогда Ло во мне не сидит, а где-то и дальше гуляет моим отражением, лишившись половины своего сумасшедшего возраста. Неплохо омолодился. Но, что с моим отмером? Тут совсем мыслей нет.

Ха! Так вот ещё в чём тут фокус. Увидев мой куцый отмер, Мусаил сразу понял, что не я взял тот Ключ. Зря я переживал. Видящий меня точно не сдаст. Да и кого ему сдавать? Зачем-то притворяющегося обычным мальчишкой Хранителя Равновесия, с которого даже брошенный паладином запрет не срывает Личину? О нет, Мусаила мне бояться не стоит. Ему даже память стирать смысла нет.

– Молодец. Ты всё правильно понял, – похвалил я бездушного. – И правильно сделал, что никому ничего не сказал. Ты ведь не сказал?

– Что вы, господин? – испугался Видящий. – Конечно же нет. Я нем, как рыба.

– А ещё глух и слеп, – повелительно подсказал я. – Я здесь по важному делу, которое не касается, ни тебя, ни князя, ни кого-то из здешних Тёмных.

– Конечно, конечно, – торопливо закивал Мусаил.

– Вот и хорошо. Сейчас я уйду. Выжди пару минут – и свободен. Смотри не подведи меня, Видящий.

Не удержавшись, я вызвал Невидимость и тихо-тихо на цыпочках покинул сарай без единого звука. Соблазн впечатлить Мусаила был слишком велик. Пусть видит, насколько Хранитель могуществен. Всё равно мне сегодня этот дар не понадобится. Шанс того, что княжна появится во дворе невелик, а Авдотью, случись тётке попасться мне на глаза, я проверю и так.

Как же всё-таки приятно играть роль владыки. Мне ужасно понравилось притворяться Вилором. Когда перед зрителем твоего представления висит колдовской циферблат, это даже не страшно. Да и нечего мне было бояться. Ло – хороший учитель. Мусаил не даст соврать – получилось у меня очень даже неплохо. При случае готов повторить.

Без проблем добежав за отведённую мне минуту до укромного уголка на другой стороне двора и убедившись, что никто не заметит моего появления, я убрал невидимость и спокойно потопал к следующему в своём мусорном списке коробу, который предстояло опустошить. Настроение просто отличное. Отмер – йок с ним. Ещё разберусь, в чём тут фокус. Приход старости мне так и так не грозит. А вот доставшиеся мне подарком от Ло три без малого тысячи лет – это настоящее сокровище.

Вот найду Тишку, спасу её – и что дальше? Нормальную жизнь здесь таким как мы с ней всё равно никак не наладить. Семью не создашь, ребятишек не нарожаешь. Остаётся одно – продолжать Путь к Вершине. Вилор Лант тогда решил, что Ло спустился в Предземье аж с Истины, а значит пропуском и на тот пояс снова служит какая-то сумма отмера и возраста. Как бы не те самые три тысячи лет, до которых мне теперь совсем немного осталось. Эх, надо было у Мусаила про это спросить. Но ничего, ещё успеется. Это ведь даже и никакой не секрет. Небось, каждому Тёмному это известно.

Но хорошо бы, чтобы всё же три тысячи. Тогда, даже если цветные шары для меня бесполезны по какой-то причине, по старинке своё доберу семенами. Твари Бездны ничуть не страшнее иных старых зверей. На матёрого хозяина леса даже демон не тянет. Если что, всегда можно уйти в глухомань и Ключи поискать. Выпустил нечисть из Бездны, порубил её даром, собрал урожай…

Главное, что Источника барьер хоть сегодня пропустит. Найду Тишку, подгоню свои числа к нужной черте – и вперёд за колдуном. Ло уж точно меня в этом деле обгонит. Боюсь, встретимся с ним теперь уже только на Истине. Там уже нам самим с ним идти по Пути. Все наши товарищи, с кем прошли Сушь и Воду, к сожалению, на Ойкумене застрянут надолго. Повезло нам, что Ло такой старый. Теперь вот и я…

Йок! И снова туплю. Внезапно пришедшая мысль в один миг смыла всё моё хорошее настроение. Это я, получается, теперь тоже старый, хоть внешне и юн. У меня всего год. Не успею за это время отмер поднять – и прощай, моя молодость. Не было проблем, называется… Где та радость, что чувствовал две секунды назад? Нет её. Ощущаю лишь страх.

Китя, Китя… Вот это ты вляпался… Нет, сестрёнку искать – дело важное, но, похоже, сейчас для тебя гораздо важнее понять, как отмер свой поднять. Хватит время терять. У меня его мало, как выяснилось. Нестареющий местный Отец настоятель подождёт своей очереди. Удостоверюсь, что моей Тишки нет в княжьем тереме – и нужно бежать из Полеска. Уйду в лес подальше, найду цветной шар – или, может, так нечисть встретится, в какой семя есть – и тогда уже только обратно. Мусаил мне поможет проверить, что с числами. Где там эта Авдотья?

***

Но тётки, как назло, нет и нет. Попадавшаяся мне на глаза до того по три раза на день личная служанка княгини сегодня, как в воду канула. Ни её, ни самой Марьи Филипповны. Ночь я встретил ни с чем. Утро тоже не радует. Всё брожу туда-сюда по двору, караулю Авдотью. Скоро полдень уже. Муисаила вон и то дважды встретил.

Видящий усердно не замечает меня. Молодец. Этот Тёмный мне ещё пригодится, но сейчас мне не до него. Йок с ней с тёткой. Хоть княжна бы нас своим ликом порадовала бы. С нашего разговора с Мусаилом больше суток прошло. Невидимость восстановилась уже. Мне бы только за путеводную ниточку ухватиться, а дальше придумаю что-нибудь.

Что за звон? Где-то в городе кто-то принялся остервенело лупить в колокола? Видно, что-то случилось. Вон, как сразу забегал народ. Из своих казарм высыпают служивые. У ворот непонятно как очутившийся там паладин уже спешно раздаёт указания страже. Пара конных умчались куда-то по улице. Вот и Тёмные. Их ведёт командир. Все уже при оружии. Топоры, мечи, пики, на головах лёгкие островерхие шлемы.

– Что случилось? Прокол? Пожар?

– Выясняем. Послали людей.

Это я уже подобрался поближе к воротам. Отсюда всё слышно.

– К оружию!

– Вон! Бежит! Бегут! – прилетает с привратной башни, поднимающейся над стеной ещё на полсотни локтей.

– Князь идёт! Дорогу князю! Дорогу!

Образовавшаяся возле ворот толпа расступается перед быстро шагающим сюда в сопровождении личной охраны из двух паладинов Павлом Никитичем. Князь, одетый в расшитый золотом красный парчовый кафтан, зол, взволнован и хмур.

– Откуда звон?

– Начали на Красной, подхватили на Яровой и на Житной. Люди уже посланы, княже. Сейчас всё узнаем.

– Велер!

– Сейчас сделаем, княже.

Одарённый Летун стрелой уносится в небеса и уже через пару секунд орёт сверху:

– Прокол! Глубокий! Вижу демона!

Дружный вздох толпы мгновенно перерождается во взволнованный гул, который князю приходится перекрикивать.

– Гонцов в храм! – зычно командует Павел Никитич. – Наших всех на подмогу! Генрих, веди туда своих Тёмных, – приказывает он командиру бездушных. – Яков, вы с ними, – поворачивается князь к тому Светлому, что оставил меня тогда без даров, и тут же орёт уже солдатским старшинам: – На вас – разгонять народ по домам. Перекрывайте улицы, ставьте оцепление, не давайте мелкой нечисти разбежаться по городу. Все знают, что делать. Бегом!

Ох и дела… Неужели, ещё один беглый бездушный? Не Брут же, сидящий в темнице, тот Ключ отыскал? И уж точно не я в этот раз. Прямо в городе… Вот же напасть…

– Дело плохо! – опускается возле князя Летун. – Там ещё и Тварь! На углу Льняной и Весенней ярится! Здоровенная! Огнём дышит! Пламя прямо из пасти!

К несмолкаемому колокольному звону присоединяется бабий визг. Не один я слышал Велера. Любопытных тут полный двор. Чуть ли не вся княжья челядь уже высыпала на улицу.

– К йоку гонцов! Лети в храм!

– Прочь с дороги! – отпихивает меня пробегающий мимо солдат.

Во дворе суета. Все куда-то спешат, все орут. Сквозь распахнутые ворота наружу валит сплошным потоком вооружённый народ. Только пешие. И понятно – в тесноте улиц конным не развернуться. Тёмные с паладинами, умчавшиеся из терема первыми, тоже не в сёдлах сидели.

– Синий Ключ! Синий Ключ кто-то сцапал! – причитает на бегу Никанор. – Что стоишь, Роша? Бегом к лестнице! Ты уже не дитё. Наше место на стенах.

– Бабы – прочь! Мужики – на стены! Ворота закрыть!

Голос князя грохочет громом. Его приказы тут же подхватывают старшины дружинников. Но таких здесь немного. Стражей в тереме осталось от силы два-три десятка солдат. Остальные все в городе. Благо, челяди здесь сотня-другая – кому встать на стене с луками есть. Мужики бегут к лестницам, какие имеются в каждой башне. Последних аж шесть – две по обе стороны от ворот и ещё четыре на углах забранного в стены квадрата.

Что же делать? Тоже наверх лезть и брать в руки лук? Так-то стрелять я умею не хуже любого из местных. Только показывать своё мастерство мне нельзя. Потом не отбрешешься. Тогда уже лучше сразу в город бежать и бить нечисть. Так от меня будет куда больше пользы. Демон, какая-то Тварь… Небось жителям Полеска сейчас несладко приходится. Паладины и Тёмные, конечно, нечисть осилят, но сколько крови прольётся… Жалко людей.

Всё, ворота закрыты. Теперь, только если через калитку тикать, а ту охраняют сразу два стражника. Не ври себе, Китя – ты уже опоздал. Надо было сразу решаться. Теперь с нечистью без тебя разберутся. Не твой это бой.

Ох! Княжна! Марья Филипповна в сопровождении нескольких девок выскочила во двор и торопится к продолжающему командовать возле ворот князю. Ну и волосы… Толстенная русая коса свисает до самой земли. С такой не побегаешь. Потому княжна, хоть и быстро, но всё же идёт. Хороша баба… Такую красоту, и действительно, жалко старить. Пухлые алые губки, румяные щёки, голубые глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц, тонкие полосочки бровок.

А, была не была! Когда ещё случай выдастся? Ошалело вертя головой, бросаюсь через двор. Бегу, не разбирая дороги. В бушующей вокруг суете и не то ещё может случится. Подумаешь, служка-мальчишка на княжну налетит. Не собьёт же с ног, лишь зацепит слегка. Пусть Авдотьи нет рядом с хозяйкой, но по схваченной ниточке я потом найду тётку. Или не её, но кого-нибудь точно найду.

Получилось! Задев даже не обратившую на меня внимания княжну краешком локтя, бегу дальше. Раз мной увиденная золотистая нить уже никуда не исчезнет, пока я не пожелаю того. От князя, вон, она до сих пор прямой линией тянется к Прохору. Стоит только присмотреться получше, как я замечаю её.

Старый княжий слуга сейчас где-то в хозяйских палатах. Видно, Павел Никитич приказал ему спрятаться. Куда-то туда же убегает и путеводная нить, связывающая со своим Источником Марью Филипповну. Остановившись у входа в левую привратную башню, я убедился в том, что даже приличное расстояние не мешает мне видеть дальний конец сверкающей золотом паутинки, ныряющей в стену княжьих палат, и довольно улыбнулся.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Дело сделано. Теперь можно подниматься на стену и брать в руки лук. Там, как я вижу, что стрел, что оружия хватает на всех. Неумеху и то припрягут. Потом главное: не выдать себя, показав своё мастерство. Но бояться мне нечего. Сомневаюсь, что нам и вообще там придётся в кого-то стрелять. Город полон людей. На кой нечисти тот княжий терем, когда вокруг столько беспомощных жертв? Что ворота закрыли, что мужиков здесь, у нас, гонят на стены в основном для порядка. Народ наверх с таким рвением прёт больше, чтобы на творящуюся на улицах жуть подивиться. Сверху что-то, да видно поди.

Выскочив на стену из башни, я тут же метнулся к зубцам. Ёженьки… Половина Полеска пылает огнём. Ну не половина, конечно, а та его часть, что лежит по эту сторону от терема, но всё равно жуть пожарище. Тянущееся к небу алыми языками пламя растеклось по нескольким улицам всего в паре кварталов от нас. Чёрный дым расползается во все стороны чудовищным облаком. Грохот, треск, колокольный звон, несмолкаемый людской ор. Как там драться вообще, в такой огненной Бездне? И с кем драться? Ничего же не видно в дыму.

Нет, с кем драться там есть. Через уходящую от ворот терема улицу то и дело перебегают преследующие орущих людей бесы, йоки и чёрные псы. Вон из дымного облака выскочил костлявый урод-саблепал, тут же накинувшийся на попытавшихся его остановить дружинников. Раз – за домом скрывающем кого-то из Тёмных внезапно сверкнула ветвистая молния. Не иначе дар – двушка. Наши бьются вовсю.

– На! Умеешь стрелять?

Дёрнувший меня за руку солдат суёт мне простенький лук и связку стрел.

– Могу малость.

– Туда становись! Да не туда! Дальше!

Согнали с удобного места. Отсюда уже видно немногое. Передо мной только крыши домов и узкий проулок, по которому то и дело пробегают спешащие к терему люди. Калитка в воротах открыта. Всех, ищущих укрытия, свободно пускают за стены.

Ох, мать! Демон! Огромная краснокожая туша зачем-то забралась на крышу трёхэтажного дома всего в каком-то квартале от нас. Ломая черепицу и доски, рогатое чудище перескочило на соседнее ещё более высокое здание и, опустив меч, выпрямилось в полный рост. Осматривается. Решает, куда направиться дальше. Жуткая морда поворачивается в сторону терема. Стоящие рядом со мной на стене мужики дружно охают и против собственной воли пригибаются, прячась за зубцы, боясь встретиться с демоном взглядом.

Вот йок! Ну а я-то чего такой смелый? Это дымное марево шутит со зрением шутки, или жуткий взгляд жёлтых глазищ твари Бездны вперился прямо в меня? Ёженьки… Точно со мной гад в гляделки играет. А это ещё что? Мне кажется, или на красной морде, и правда, проявилось довольное узнавание? Йок! Отчего урод вскинул меч и распахнул пасть? Почему он ревёт?

Но все эти вопросы не такие и важные. Тут ещё один внезапно возник. И уж он-то уж точно важнейший. Кто мне скажет, какого рожна эта йокова тварь ломанулась вперёд, скача с крыши на крышу, аккурат в мою сторону?

– Ну держись, народ! Этот к нам!

К нам? Не знаю, не знаю… Если именно к нам, не ко мне, то с чего тогда эта рогатая гадина не спускает с меня горящего злобой и яростью взгляда? Ох, боюсь, служка-Роша свою роль отыграл. Давай, Китя, готовься – пришла твоя очередь люд удивлять.

Ло 1

– Как я понимаю, Ключ мне брать уже утром?

– Не этим, – покачал головой Броден. – Но ты прав – выпускать нечисть из Бездны на ночь глядя – ужасная глупость. Вечером Ключи брать нельзя. Пойдёмте к дороге.

Так как к этому моменту возле синего шара уже собрались все бездушные, кроме отсутствующего Маркана, повторять свой приказ криком командиру сендайских Тёмных не потребовалось. Продолжающий восторженно охать народ дружно побрёл к краю камышовых зарослей.

– Теперь главное, чтобы он за эти дни не пропал, – оглянулся на оставшуюся висеть в воздухе у нас за спинами сферу Дункан. – Говорят, раз замеченный Ключ остаётся надолго, но мало ли.

– Не переживай, Принц, – положил мне на плечо свою волосатую лапу Вилли. – В отличие от нор, найденные Ключи ещё пару седмиц всегда точно висят. А, может, и дольше. Просто больше двух седмиц нам не требуется, так что проверить случая не было. Да и жуть как редки те случаи.

– Это ты про Царь-Ключ? – прищурился Дункан.

– Ага, про фиолетовый, – кивнул здоровяк. – На то, чтобы собрать всех Тёмных провинции двух седмиц с запасом хватает.

– То есть, сейчас мы будем ждать, когда соберутся все Тёмные? – понял я причину задержки.

– Нет, зачем? – отмахнулся Вилли. – Три отряда – то только на самый глубокий прокол. Здесь мы сами управимся. В смысле, сендайскими силами. Дня два-три подождём – и возьмёшь свои полсотни в отмер. Синий Ключ – это тоже серьёзно. Тут двух Светлых, что за нами обычно таскаются, мало. Нужно весь городской гарнизон вызывать. И хилячья сотен пять – в оцеплении мелочёвку отлавливать.

Обстоятельный подход. И, раз найденные шары не исчезают в течение минимум двух недель, то данная потеря времени вполне оправдана. Зная, что прокол откроется в радиусе километра от Ключа, можно загодя подготовить нечисти “тёплую” встречу. Это красный, оранжевый или даже жёлтый шар можно смело забирать в тот же день, когда ты его отыскал, а все более высокие в радужном плане цвета уже представляют опасность даже для сильного отряда одарённых. Здесь уже торопиться не стоит.

Ещё в городе Дункан подробно раскрыл для меня тему Проклятой Радуги, и теперь мне известно, чем чревато прикосновение к тому или к иному цветному шару. Первые, простые Ключи, поднимая отмер их нашедшего на год, три и пять соответственно, выпускают из Бездны всего один подвид нечисти, в следствии чего носят неофициальные названия: Бесий, Йоков и Псиный. Красный шар призовёт в мир десяток тупых малорослых уродцев, оранжевый – столько же рогачей-копьеносцев, желтый – пять чёрных псов, а вот дальше уже идут комбинации монстров и скачущий туда-сюда перекос отношения риска к награде.

Это я не про добычу, которую можно взять в сердцах нечисти. Там как раз всё вполне справедливо. Чем сильнее чудовище, тем ценнее приз за его убийство. В бесе боб, в йоке – три, в псе – аж целый десяток. Саблепал же принесёт тебе семя, а демон – жемчужину. Дальше высшая нечисть, с которой мне пока не приходилось сталкиваться, но, если так называемая Тварь прячет в сердце целых десять семян, а Избранник Низверженного аж все пять жемчужин, то исходящую от этих чудовищ опасность можно смело оценивать, как очень серьёзную.

С наградой же, получаемой за находку самих шаров справедливости значительно меньше. Поднимая твой отмер всего на семь лет, зелёный Ключ мало того, что призывает в мир саблепала и сразу трёх псов, так ещё и компанией к ним добавляет по десятку бесов и йоков. Куда выгоднее и безопаснее взять три первых Ключа вместо одного четвёртого, но снова всё упирается в затраченное на их поиски время. Голубой же шар, приносящий тебе в отмер десять лет, выпускает из Бездны уже трёх саблепалов, пять псов, десять йоков, аж двадцать бесов и демона. Если смотреть на количество и видовой состав нечисти, эти два шара максимально недооценены в плане прироста отмера.

Но и с высшими Ключами всё тоже не слишком честно. Если сравнивать с шарами трёх первых цветов, перекос есть и здесь. Правда, общая сила всей нечисти, призванной синим Ключом, на мой взгляд, не превышает в пять раз тот же показатель Ключа голубого. Пятьдесят лет в отмер за выход из Бездны трёх демонов, Твари, пяти саблепалов, десятка псов, тридцати йоков и полусотни бесов – это достойная награда.

То же самое касается и сотни лет за Царь-Ключ. Из прокола, который ты сделаешь, взяв фиолетовый шар, выйдет армия нечисти, превышающая в своей силе отряд слуг Низверженного, призванных с помощью голубого Ключа, уж точно не в десять раз. Да, там будет Избранник Низверженного, который даже при наличии даров Бездны в первую очередь опасен своим интеллектом, и сразу две Твари, чьи магическая способность и облик каждый раз разные, но численность остальных бойцов войска Бездны в случае с фиолетовым Ключом не так велика, как можно было бы ожидать. Десяток саблепалов, пять демонов, тридцать псов, сотня йоков и две сотни бесов – это не та орда, которую априори невозможно остановить.

Тем не менее, фиолетовый Ключ – это страшно. У меня нет желания проверять кто сильнее – возглавляемая неким Избранником армия нечисти или войско провинции Джи. По идее, три без малого десятка одарённых при поддержке паладинов и местных солдат должны справиться и с подобных размеров ордой разномастных чудовищ, но лишний риск мне не нужен. В идеале мне-бездарю, и вообще, было бы неплохо отсидеться за широкими спинами Светлых и Тёмных. Тут и без меня есть, кому драться с нечистью. И сейчас есть, и тем более будет в ближайшее время, когда подойдёт подкрепление.

Интересно, а сколько Воинов Создателя к нам прибудет подмогой из города? Сомневаюсь, что в Сендае их сотни. Скорее, десятки. Паладины на Ойкумене в большом дефиците. И это – отдельная странность. Почему-то на этой планете-загадке местные жители, освоив создание простейших конструктов и даже силового каркаса, так до сих пор и не научились нормально инициировать прото-пользователей.

Открытие чакр у одного из сотен послушников? Это просто смешно. Почувствовать токи протоэнергии способен практически любой человек. Для этого достаточно простейшей манипуляции прото-мастера. Неужели, за все те века и тысячелетия, которые существует Путь, никто из наставников Ордена не сумел вывести формулу конструкта пробуждения? Там нет ничего сложного.

Уверен, что всему виной здесь всё те же запреты, которые кем-то наложены на местное общество. То ли неведомые создатели Пути, то ли самопровозглашённые Хранители Равновесия искусственно удерживают уровень местной цивилизации на одном уровне, выжигая любой прогресс на корню.

Очевидно, что Вилорам не удержать в повиновении целый пояс, чьи жители поголовно достигнут могущества паладинов. Наверняка, это здешние кукловоды поддерживают удобное для них количество прото-пользователей, скрывая от местных существование инструмента, способного открывать чакры любого человека.

Абсолютно любого. В том числе и бездушного. Не знаю, как у создателей Пути получилось разделить людей на два вида – подключенные к системе: “троерост плюс отмер” и обычные смертные – но то, что бездушные априори лишены доступа к Светлым дарам – это точно полнейшая чушь. Лично мне ничего не мешает, попав в тело рождённого в Предземье человека, с самого первого дня моего пребывания здесь свободно использовать те объёмы протоэнергии, которые доступны людям на том или ином поясе.

Вот создам силовой накопитель и первым же делом проверю свою теорию, инициировав какого-нибудь бездушного. На конструкт пробуждения имеющейся на Ойкумене энергии хватит.

В принципе, я способен его создать и сейчас, но процесс займёт чересчур много времени. Даже тот примитивный накопительный контур, которым, судя по скорости их работы с конструктами, обладают паладины, в сотни раз сокращает необходимые для “написания” энерго-программ сроки. Ничего, спешки нет. Придёт время, и конструкты даже более сложного уровня я буду создавать за секунды. Вот тогда и посмотрим, чего стоят ваши дары против арсенала грандмастера, даже существенно суженного низкой концентрацией протоэнергии.

Надеюсь, у Вилоров хватит мозгов не вставать у меня на пути. Хозяева этой планеты мне не враги. Я не собираюсь лезть в их дела. Но, если перебраться на Истину тихо у меня не получится, придётся переходить туда громко. Моя высочайшая цель оправдывает любые средства. В том числе и большую войну в рамках пояса. Где взять армию для неё – я найду.

***

Двадцать шесть паладинов. Не сказать, чтобы много, но и точно не мало. А, учитывая тот факт, что вместе со Светлыми из Сендая прибыло ещё и целых шесть сотен солдат, можно смело говорить о достаточных для проведения операции силах. Теперь мы готовы. И, что самое главное, готов тот рубеж, на котором нам предстоит встречать нечисть. Даже два рубежа.

Фокус в том, что найденный Ключ находится возле реки, и прокол может образоваться, хоть на нашем берегу Толи, хоть на другом. Соответственно, и порождения Бездны могут двинуться на нас, что с одной, что с другой её стороны.

А они точно двинутся и точно на нас. Мало того, что жители всех ближайших к месту предстоящих событий деревень уже принудительно эвакуированы, так ещё и у нас есть приманка, которая гарантированно заставит всю выползшую из Бездны нечисть первым делом напасть именно на наш отряд.

И дело здесь вовсе не в сотнях людей, которых ещё нужно заметить, образуйся прокол на другом от нас берегу реки. В Сендае, до которого отсюда всего километров тридцать, народу значительно больше. Нечисть чувствует крупные города – те их манят особенно сильно. Единственный, ещё более мощный соблазн для пришельцев из Бездны – бездушный, который их вызвал.

Да, я тоже приму непосредственное участие в предстоящем сражении. Слава Звёздам – не в качестве боевой единицы. Стоящая передо мной задача предельно проста – взяв Ключ, мне нужно, как можно быстрее, показать себя Нечисти и, желательно, всей. Так я точно не позволю порождениям Бездны разбежаться в разные стороны.

Почему Брат Веймин тогда был уверен, что это я нашёл тот голубой шар? Да всё потому, что именно за мной, плюнув на набитую жертвами Солонь, погнался тот демон. Вот и сейчас будет так. Покажусь Тварям Бездны и тут же убегу на другой берег реки.

Наличие рядом последней, хоть и усложнило нам подготовку к сражению, зато должно облегчить сам бой. Встречать нечисть наша маленькая армия в любом случае будет на противоположной от прокола стороне реки, чтобы у наших воинов была возможность дистанционно атаковать чудовищ во время их переправы. Два выбранных для обороны участка берега уже избавлены от лишней растительности, и пригнанные из приречных деревень лодки стоят на приколе, готовые в любой момент перевезти людей на другую сторону Толи.

Вилли немного ошибся. В итоге подготовка к сражению с нечистью заняла целых четыре дня, но при этом он был абсолютно прав в главном – синий шар, как всё это время висел в камышах, так и продолжает висеть.

– Ну всё, можешь брать. Начинаем веселье.

Кроме меня и произнёсшего эти слова Маркана, на этом берегу Толи в радиусе нескольких километров от синего шара нет ни одного человека. В силу того, что вероятность образования прокола на этой стороне реки выше, наше войско заранее переправилось на другой берег. Если не повезёт, им придётся вернуться обратно.

– И всё? – изобразил я удивление, когда шар, до которого я дотронулся, мгновенно исчез.

– А ты чего ожидал? – хмыкнул Тёмный. – Думал, лопнешь, хапнув полвека в отмер? Всё, погнали!

Защёлкнув на стальных кольцах железные же карабины, Маркан рванул вверх, унося нас обоих в небо. Специальные верёвочные крепления, соединявшие нас с Летуном, что избавляли его от необходимости держать меня, что точно так же освобождали руки и мне. Полёты у Тёмного, увы, не на двушке, но времени действия дара нам хватит. Пролететь километр-другой даже с грузом Маркан в состоянии.

Выше, выше… С Хайтауэром я передвигался по воздуху гораздо быстрее. Несмотря на то, что всё наше оружие, ждёт нас за рекой, мы с Марканом даже налегке еле-еле ползём. Хорошо хоть, что Нечисть не жалует луки. Стоит нам набрать высоту, и порождениям Бездны нас уже не достать. Разве только…

– Отлично! Сейчас обрадую Манса.

Пока звёзды с нами. Прокол в Бездну открылся на этой стороне реки. Судорожно менять позиции, переправляясь на противоположную сторону Толи, не требуется. Сейчас Маркан просигналит о том жестами Мансу, тоже имеющему среди даров Орлиный Глаз, и наши начнут вытаскивать лодки на берег. Пока суть да дело, успеют убрать их подальше, чтобы не мешали.

– Прут и прут.

Но страха в голосе Тёмного нет. Маркан как и я спокойно наблюдает за открывшимся прямо посреди рисового поля порталом, из которого лезут и лезут, топча молодые ростки, рогатые порождения Бездны. Пока мы неторопливо подлетаем к месту событий, сменившие наиболее многочисленных воинов Низверженного в этой его маленькой армии йоки тоже перестали выскакивать из прокола, уступив это право сначала огромным чёрным псам, а затем и уже знакомым мне саблепалам.

– Всё, заметили, – остановил наш полёт Маркан. – Сейчас тебя их старшим покажем – и можно валить.

– Мы не слишком близко?

– Не ссы, Принц. Летать даже Избранники не умеют, а чем-то дальнобойным в нас с такого расстояния хрен попадёшь. Даже если у Твари есть, чем в нас швырнуть – увернёмся. На это мне скорости хватит.

Надеюсь, он знает, о чём говорит. Сотня метров, которая нас разделяет с землёй, мне не кажется такой уж огромной дистанцией. Да, в горизонтальной плоскости до открывшегося на рисовом чеке портала значительно дальше, но, что помешает выскочившему из прокола чудовищу, обладай оно приличной скоростью бега, стремительно преодолеть это расстояние по низу и оказаться прямо под нами? Вон, заметившие нас бесы с йоками, даже не будучи спринтерами, уже почти проделали половину пути и скоро присоединятся к уже успевшим примчаться сюда чёрным псам.

Вот и демоны. Один, второй, третий… Едва выскакивая из портала, рогатые великаны очень быстро находят взглядом меня и отправляются догонять саблепалов, точно так же спешащих оказаться поближе к призвавшему их смельчаку.

– Обалдеть! Вот так лапы!

Дрогнувший голос Тёмного фонит удивлением, как сверхновая протоэнергией. И я могу понять его чувства. Выбирающаяся из внезапно расширившегося портала Тварь велика. Очень длинные, но при этом довольно массивные лапы, заканчивающиеся широкими трёхпалыми стопами, всё ползут и ползут из прокола толстыми тёмно-бордовыми змеями.

– Ну и мерзость…

Огромная вытянутая сверху вниз голова начинается спускающимся от костяного гребня на макушке длинным выгнутым лбом, продолжается двумя парами относительно маленьких цельно-чёрных глаз и острым клювом, выступающим вперёд красным конусом, и заканчивается объёмным, раздутым в пузырь кожистым зобом. Всё это уродство сидит на толстой, но очень подвижной шее, соединяющей башку Твари с продолговатым поджарым туловищем, из которого шестью гнутыми палками торчат в стороны те самые лапы. Чудище, окончательно выбравшись из портала, как раз поднялось на них и за счёт неимоверно высоких коленей, нависающих над туловищем острыми сгибами, стало похоже на гигантского паука.

– Какой-то индюк-паук, – тоже подметил схожесть чудовища с насекомым Маркан. – Вроде заметил нас. Всё, валим отсюда.

Формулировка сомнительная. Когда твоя скорость сравнима со скоростью не самого быстрого бега, удрать от сопровождающей тебя по земле нечисти у перегруженного Летуна шансов нет. Не будь перед нами реки, способной задержать преследователей, и союзной нам армии на её берегу, мы с Марканом оказались бы в ловушке.

– Кунья кунь!

Резкий манёвр выдавшего специфическим ругательством своё предземское происхождение Маркана еле-еле вывел нас из-под огня. Причём, в прямом смысле слова. Рванувшаяся к нам из клюва чудовища струя пламени прошла краем расширяющегося конусом протуберанца в каких-то метрах от нас, обдав нас с Летуном жаром.

– Не обманул.

– Ты о чём? – не понял Маркан, спиной вперёд летящий в сторону реки, чтобы не терять Тварь из вида.

– Смог увернуться.

– И ещё раз смогу, – хохотнул Летун. – Вопрос только – когда?

Это он про длительность перезарядки способности Твари.

– Думаю, пара минут у нас есть, – оценил я скорость увеличения зоба чудовища, сдувшегося в момент выпуска пламени, который явно служил накопителем оного, а заодно и индикатором готовности чудища к новому выстрелу.

– Двух минут нам хватает с запасом, – бросил Маркан быстрый взгляд на приближающуюся водную гладь. – Сейчас посмотрим, как этот Огнеплюй плавает.

Тут я был с Летуном не согласен. Не факт, что глубины Толи хватит на то, чтобы заставить длинноногую Тварь поплавать. Неспешное течение и низкие берега, скорее, говорят об обратном. Тут важнее, что река здесь достаточно широка. Эти сто с лишним метров хорошенько замедлят преследующую нас нечисть и дадут нашим лучникам основательно опустошить колчаны.

– Ох и шустрая дрянь!

Впечатлившийся скоростью рванувшейся нас догонять Твари Маркан непроизвольно начал набирать высоту. Чудище, и действительно, для своих размеров двигалось очень проворно. Шесть длинных, но не по паучьи толстых лап, совершая неимоверно широкие шаги, рывками гнали вперёд тщедушное на фоне этих громадин тельце. Интересные у Твари пропорции. На конечности приходится четыре пятых объёма всего существа. В массе, наверняка, перекос ещё больше. Заканчивающиеся шипами коленные сгибы поднимаются выше рогатых голов саблепалов и демонов. Паладинам с таким “паучком” будет сложно. Здесь нужно бить даром. Каким? Надеюсь, у капитана бездушных есть мысли по этому поводу.

Всё, летим над рекой. Внизу, подняв тучу брызг, первыми бросаются в воду самые быстрые представители нечисти – псы. Остальная рать Бездны продолжает топтать камыши, но до берега там уже всего-ничего. Следующими вспенивать реку отправляются саблепалы и демоны. Эти за счёт своего высоко роста какое-то время бегут, а завязнув на глубине, начинают брести. Йокам и бесам сложнее – им приходится плыть с первых метров. Тварь же просто немного замедлилась, сократив длину шага. Огромные лапы полностью выскакивают из воды и тут же ныряют обратно. Тщедушное тельце максимально поднято вверх, уродливая башка задрана, шарообразный зоб, постепенно надуваясь, болтается из стороны в сторону.

– У меня ещё минут пять. Надеюсь, мужикам хватит.

Я тоже на это надеюсь. Размахивать мечами, балансируя на грани доступного вымышленному принцу мастерства, мне не хочется. Наша с Марканом задача – максимально долго удерживать на себе основное внимание нечисти, и особенно Твари. Спускаться к схрону с нашим оружием мы станем только в самый последний момент. Минута-другая – и вся нечисть достигнет противоположного берега. Там уже счёт пойдёт на секунды. У такого сражения нет перспектив затянуться. Либо чудища Бездны сомнут людские порядки, и тогда нам конец, либо трупы чудовищ утащит неспешное течение Толи.

– Понеслась!

Дружный залп отправляет в полёт сотни стрел. Это так – мелочёвку повыбить. Бесы, йоки, ну, может-быть, псы. Вырвавшиеся вперёд саблепалы и демоны на ходу прикрываются лапами. Высоченные гады продолжают брести по дну – одни, погрузившись в воду по грудь, другие, скрывшись в ней лишь по пояс. Что тем, что другим стрелы не причинят вреда. Этот залп не по ним.

– Сейчас плюнет!

Не дошедшая до заполненного людьми берега каких-то двадцати метров Тварь внезапно остановилась, откинула назад башку, выпятив надувшийся шаром зоб, раззявила клюв и… резко упала на сложившихся пополам лапах, плюхнувшись в воду.

– Ай, да Вилли!

Но продолжить, хотевшему выкрикнуть что-то ещё Маркану не дал громкий хлопок. Взлетевшие в воздух фонтаны воды тут же окутались густым облаком пара, мгновенно заволокшим ту часть реки, где удар Молота Вилли впечатал в дно Толи отбегавшее своё чудовище. Судя по звуку и прочим визуальным эффектам, скопившееся в зобе чудища пламя только что вступило в контакт с хлынувшей через распахнутый клюв Твари водой. Молодец Ветродуй – момент для магической атаки подобран идеально. “Флагман” вражеского “флота” подбит. Дальше проще.

– Сдохла! Ты посмотри! Сдохла!

Рассеявшееся облако пара открыло нам похожий на скопище старых, потемневших от времени коряг остров, окружённый расползающимся по воде чёрным пятном. Ни зоба, ни клюва… Лишившаяся большей части своей уродливой головы Тварь мертва. Вот интересно, её тушу будут вытаскивать на берег и вскрывать уже там или на сушу доставят только извлечённое из чудища сердце? Я бы выбрал второй вариант. Это трупики подстреленных бесов и йоков, что покачиваются окровавленными поплавками на неспешном течении Толи несложно ловить и вытаскивать, а тут вместе с лапами не менее десяти тонн.

Хорошо, что убитая нечисть не тонет, иначе бы фокус с рекой не сработал бы. Перебить прибывших из Бездны гостей – это важно, но терять принесённые ими гостинцы – не дело. Не будь у людей возможности позже выловить трупы чудовищ, место сражения передвинули бы подальше от берега.

– Спускаемся ниже. Подразним рогатых.

Тварь мертва, но три демона, прилично обогнав саблепалов и псов, вот-вот выйдут на берег.

– Держись!

Падать вниз – это быстро. Через пару секунд мы с Марканом уже висим всего в дюжине метров от земли, спикировав сверху чуть ли не под самый нос к одному из демонов.

– Эй, рогатые! Все сюда!

Наш замысел прост. Сейчас нужно свести демонов в кучу. Эта хитрость обсуждалась заранее. Переправа через реку, как мы и ожидали, разделила нечисть на разноскоростные слои. Саблепалы и демоны, обогнав даже псов, вышли к берегу первыми. Мелочёвка не будет мешать капитану бездушных. Сейчас Тёмные зайдут с козырей.

– Мечом не швырнёт в нас?

– Своим нет. Если только чужой подберёт.

Но на последнее шансов у чудища нет. Берег, на который только что выскочил первый из демонов, пуст. Люди ушли с него, заблаговременно отступив подальше вглубь суши.

– Давай, давай, козломордые! Вот они мы!

Два оставшихся демона, подкорректировав курс, тоже мчатся к парящей в воздухе над головой их собрата приманке. До каждого из гигантов не больше двадцати метров. Слегка отстающие от них саблепалы тоже уже на подходе.

– Есть! Минута пошла! У меня, кстати, их ещё две.

Две минуты – остаток полёта, одна – это время, отведённое капитану бездушных на отыгрыш его роли. Главной роли. Выскочивший из людского строя Броден уже мчится к рогатым гигантам. Ближайшие шесть десятков секунд он, благодаря наброшенному на него Дэнисом Покрову, абсолютно неуязвим. С мелочёвкой бы лучше управился Дункан на Ускорении, но против саблепалов и демонов Незримые Клинки Бродена – идеальное оружие. Кому-кому, а уж мне прекрасно известно, что, грамотно распределив время действия этого дара, даже за, казалось бы, смешные три секунды можно успеть очень многое. Например, убить троих, на свою беду оказавшихся слишком близко друг к другу демонов.

Капитан сделал больше. Не прошло и десятка секунд, как ворвавшийся в гущу тварей Броден подчистую спустил весь свой дар и уже рубит выхваченными из ножен тяжёлыми саблями набрасывающихся на него чёрных псов.

– Вот теперь точно всё! – победно восклицает Маркан. – Теперь понимаешь, почему капитан не сидит при наместнике? Зелья – йок с ними. Нас и так есть кому подлечить. Ты туда посмотри. Кто ещё так умеет? Троих демонов в мясо! Да они бы нам половину всех Светлых почикали бы.

Троих демонов и двух саблепалов, если точнее. Кто ещё так умеет? Есть один паренёк… Да и я умел раньше. Клинки – замечательный дар. Жаль, что я вновь лишился его…

Но Маркан прав – дальше всё будет просто. На подмогу к пока всё ещё неуязвимому Бродену уже мчится на Ускорении Дункан с мечами в руках. Чуть левее него к выбирающейся на берег нечисти летит выпущенный Мором огненный шар. Справа сразу два пса напоролись с разбегу на появившиеся перед ними Искорки Манса. Внезапно выпрыгнувшая из земли Стена Пламени Дениса приняла на себя не успевшего затормозить саблепала.

Но закончат начатый Тёмными разгром нечисти Воины Создателя. Вскинув над головами свои громоздкие топоры и мечи, обладатели силовых каркасов уже бегут к берегу. Оставшимся прикрывать Светлых с тыла солдатам отведена роль восторженных зрителей. Лишь немногие из растянувшихся цепью вдоль берега воинов выцеливают выбирающихся из воды бесов с йоками. Чтобы случайно не попасть в мечущихся среди порождений Бездны своих нужно быть настоящим мастером-лучником. Вот бездушные, будучи таковыми, как раз вовсю мечут стрелы.

– Как мы их!

Мы никак. Как висели с Марканом над гущей сражения, так и продолжаем висеть. Уже ясно, что оставшееся у Летуна время действия дара закончится позже, чем недобитая нечисть внизу. Не хотел я участвовать в битве с мечами в руках – и не буду. Тут всё было просто. Когда ты готов к нападению, точно знаешь, каких ждать противников, обладаешь широким набором даров и имеешь поддержкой отряд паладинов, синий Ключ – не проблема.

Вот, если бы войско Низверженного подобных размеров внезапно напало бы, к примеру, на Солонь… Да что там посёлок с одним паладином в защитниках. Случись такой прокол даже в центре Сендая, городским Тёмным и Светлым пришлось бы несладко. Нет, нечисть гораздо удобнее бить в чистом поле и с планом сражения.

– Всё! Последний костлявый. Садимся. Ещё минута-другая – и нам с тобой даже завалящего бесика не достанется.

Поздно. Вслед за последним приконченным саблепалом, под ударом тяжёлого топора паладина падает на землю кусками скулящего мяса последний пёс Бездны. Тут же выпущенная кем-то стрела пронзает мохнатую грудь последнего йока, а всего через пару секунд обезглавленный размывшимся в воздухе Дунканом умирает и тот самый последний бес, на которого зарился проспавший своё счастье Летун.

Дело сделано. Людям – победа, наместнику с Орденом – целая куча добычи, мне – полвека в отмер. Оставляем паладинов с солдатами потрошить трупы нечисти – и отправляемся на поиски следующего Ключа. Мне любой подойдёт.

Или всё-таки первой найдётся нора?

Глава вторая – Кровь и огонь

– Да быстрее, быстрее вы!

У пока ещё открытой калитки столпился народ. Люди лезут к воротам, толкая друг друга. У желающих спрятаться в тереме есть от силы минута. Оценивший высоту стены Демон подправил свой курс и мчится, скача с крыши на крышу, уже не ко мне, а к замеченной гадом калитке. Совсем скоро он туда доберётся. Проворная тварь.

Ёженьки… Нет, не тем словом я ругнул сейчас демона. Настоящая Тварь, куда больше соответствует своему имени. Миг назад вынырнувшее из клубов дыма чудовище, мало того, что невероятно уродливо, так ещё и огромное. Не то птичья, не то паучья голова с длинным клювом, продолговатым лобастым черепом и пузырём-зобом размерами превосходит быка. Напоминающее веретено туловище лишь немногим больше башки, но гигантом Тварь делает не оно, а здоровенные лапы, которых у чудища целых шесть штук. Массивные, толстые, длинные – эти, смахивающие на щупальца конечности в своих верхних сгибах поднимаются выше уродливой головы порождения Бездны.

И ему мало улицы? Обязательно на дом нужно лезть? С неожиданным для такой туши проворством здоровенная Тварь закинула две лапы на крышу стоящего на одной стороне улицы двухэтажного дома, ещё две на крышу расположенного с другой стороны, оттолкнулась оставшимися и рывком затащила себя наверх. И плевать ей на то, что под её тяжестью крыши ломаются, словно игрушечные. Выдёргивает из обломков ходули и тут же перекидывает их дальше, карабкаясь гигантским пауком по верхам. Раз, раз, раз – и Тварь уже нависает над улицей всего в паре кварталов отсюда. И чего ей внизу не сиделось?

Ну, понятно – сверху проще плеваться огнём. Из раззявленного клюва в кого-то отсюда невидимого широким потоком летит струя пламени. Его языки покатились по улице жёлто-красной рекой. Там не выжить.

– Мать родная… – простонал рядом конюх.

– Закрывай! Закрывай!

У ворот вой, ор, визг. Не успевший забежать в терем народ яростно колотит кулаками в закрывшуюся перед их носом калитку. Демон рядом – как раз перескакивает на крышу последнего перед стенами дома. Сейчас спрыгнет вниз.

– Бей! Стреляй!

Князь командует с привратной башни, на которую поднялся вместе с единственным оставшимся при нём паладином. Кроме луков и стрел у защитников терема нет ничего, чем можно было бы встретить напавшую нечисть. Тут, ни тяжей, ни катапульт, ни баллист, ни кипящей смолы. Оборону в Полеске всегда держат на городских стенах, не здесь.

Но ворота серьёзные, толстые. Такие на раз не проломишь. Пусть и не обиты железом, как те, что тогда на моих глазах рубил демон, а минуту-другую продержатся точно. И это, если рогатому не мешать. Паладин же, в отличие от меня, легко может спрыгнуть вниз со стены и наброситься со спины на краснокожего великана со своей аршинной секирой.

Надеюсь, он так и поступит. Ворвись демон в терем, он точно полезет на стену за мной. Отчего-то я в этом не сомневаюсь. Вон, как зло косится, кунь красномордая. Сиганул с крыши вниз – и первым же делом вновь нашёл меня взглядом. Но бежит не ко мне, понимает, что каменная преграда для него чересчур высока – метнулся к воротам.

Возле тех уже пусто. Предупреждённый загодя криками люд весь оттуда удрал. Наши стрелы нет-нет клюют красную шкуру быстро шагающего к воротам гиганта, но не могут пробить её.

А это ещё что за звук такой мерзкий? Что-то между горном, охотничьим рогом и рёвом медведя. С башни трубят? Ну да – видно, какой-то сигнал. Вызывают подмогу? Приказ Тёмным – вернуться? Попытка отогнать демона?

Последнее вряд ли. Рогатый, наоборот, задрал голову, силясь разглядеть снизу, кто это там так красиво ревёт. Ему будто бы понравилось даже. И не только ему. Крушащую дома в двух кварталах от княжьего терема Тварь тоже заинтересовал громкий звук. Прекратившее поливать улицы огнём чудище, выгнув гибкую шею, повернуло башку в нашу сторону.

Тьфу напасть! Им здесь мёдом намазано что ли? На кой йок трубить было? Теперь и Тварь спешит к Павлу Никитичу в гости. Вон, как шустро рванула – черепица и доски так и полетели из-под чудовищных лап во все стороны. Где там Светлые, Тёмные? Нет желающих остановить эту погань?

Один есть. Здоровенное ледяное копьё быстрой молнией выпрыгнуло из проулка, над которым пробегала Тварь, и пройдя рядом с вновь разбухающим зобом чудовища, ударило порождение Бездны в основание лапы.

Тварь качнуло. Во все стороны брызнула чёрная кровь. Повреждённая конечность соскользнула с раздавленной крыши и принялось извиваться взбесившейся змеёй, круша всё, что оказывалось у неё на пути.

Вот только потеря одной из лап не так уж и сильно повредила чудовищу. Не найдя взглядом обидчика, Тварь двинулась дальше, волоча за собой раненую конечность. Жаль, что тот Тёмный не может такие сосульки швырять одну за одной. Дар требует перезарядки.

А вот и пришла очередь Воинов Создателя вмешаться в происходящее. Нет, призванные из храма Светлые наверняка уже вступили в бой с нечистью, но они где-то там, в самой гуще сражения, как и большая часть бездушных. Здесь же два паладина из тех, кто в момент открытия прокола был в княжьем тереме, начинают свои поединки. Один выскочил из чердачного окошка на крышу стоящего на пути у Твари дома, другой спрыгнул со стены в паре десятков шагов от ворот, которые уже застонали под ударами меча демона.

– Сюда, матушка! Скорее, скорее!

Знакомый голос заставляет меня обернуться и устремить взгляд во двор. Выскочившая из ведущих в княжьи палаты дверей тётка-Авдотья машет руками, подгоняя спешащую к ней Марью Филипповну. Подобрав одной рукой косу и подтянув нижний край сарафана другой, княгиня со всех ног бежит прочь от стены. Видно, муж её таки выгнал из башни.

Ну вот и всё. Теперь в княжьем тереме меня держат только закрытые ворота и лютующая снаружи нечисть. Здесь нет моей Тиши. Источником Марьи Филипповны, как я и думал, оказалась Авдотья. Видать, парой себе когда-то детишек купили. Доверенная служанка княгини примерно ровесница Прохора. Вместе пришли сюда, вместе здесь жили, вместе кормили пиявок-хозяев, вместе любили их под воздействием Связки и вместе состарились. Я не могу им помочь. Их время ушло, как и молодость. Судьба попадающих на Ойкумену Источников не завидна, и потому я лягу костьми, чтобы вырвать сестрёнку из лап кровососов. Я найду тебя, Тишка. Ты только дождись.

С каждым мигом соединяющая бегущую княгиню и Авдотью золотистая паутинка становится всё короче и короче. Удобно, что путеводная нить, насколько бы тонкой она не была, видна мне даже с такого приличного расстояния. Стоит лишь пожелать, и у меня тут же получается её разглядеть. Особенность дара.

Но, что там снаружи? Перевожу взгляд обратно за стену. У ворот кипит бой. Красный меч порождения Бездны перестал кромсать беззащитное дерево и летает, со свистом рассекая воздух, в попытках достать скачущего вокруг демона Светлого. На фоне рогатого гиганта паладин смотрится сущим карликом, но секира в руках этого малорослика совсем немного уступает в размерах оружию краснокожего великана.

– Осторожно! Стреляй в них! Стреляй!

Выскочившие из проулка два йока и несколько бесов устремляются к занятому схваткой с демоном паладину. Нечисть прямо под нами. Мужики поливают их стрелами. Я, забыв, что мне не стоит выпячивать своё мастерство, тремя выстрелами по очереди валю двоих бесов и йока. Ты пойди в суете разбери, чьи те выстрелы были. Но времени мало. Поганцы уже у ворот.

– Берегись! Сзади!

Конечно же паладин видит пришедшую к великану подмогу. Светлый резко разворачивается и одним размашистым ударом секиры срубает сразу двух бесов. Нырок под копьё козлоного – и третьего беса ногой прямо в морду. Красный меч свистит рядом. Кувырок по земле, прыжок в сторону.

– Не стрелять!

Поздно. Какой-то косорукий дурак умудрился попасть в паладина. Видать, целил в йока, да промахнулся. Тупица… Даже я прекратил стрелять в нечисть, когда та вступила в бой с Воином Создателя. Рана пустяшная – стрела всего-навсего задела плечо паладина – но идиот отвлёк Светлого. Тот сбился с шага, и красный меч демона мгновенно настиг оступившегося противника. Отрубленная рука паладина полетела на землю. Тут всё.

– Защити нас Единый…

Но возглас моего соседа заглушает очередной рёв трубы. С башни снова сигналят, взывая о помощи. Князь, наверное, уже десять раз пожалел, что послал своих Тёмных спасать горожан. Кто спасёт его самого?

Уж точно не паладин, попытавшийся остановить ползущую сюда Тварь. Того Светлого чудище давно уже скинуло вниз. Удар лапы-щупальца снёс храброго Воина Создателя вместе с крышей, на которую тот забрался. Если Светлый и выжил, он нам всё равно не помощник. Вновь раздувшее зоб в плотный шар порождение Бездны уже совсем близко. По чёрным паучьим глазам не понять, но мне чудится, что и это страшилище отыскало меня своим взглядом.

Но нет, то, наверное, страх виноват. Накрутил себя с перепугу. Придумываю то, чего нет. Или всё-таки есть? Вон рогатый, тот точно меня невзлюбил. Может, чувствует, что я одарённый? За добившим лишившегося руки паладина уродом я тоже одним глазом приглядываю. С красномордым всё ясно – ошибки здесь нет. Прежде, чем вновь обрушить свой меч на ворота, демон снова нашёл меня взглядом.

Ох, боюсь, хочешь не хочешь, а придётся и мне поучаствовать в этом сражении. Пусть не я виноват в появлении в городе нечисти, а проклятые слуги Низверженного всё равно не дадут мне отсидеться за спинами княжеских Тёмных. Похоже, что сомнительная честь спасать Павла Никитича выпадет именно мне. Если демон прорвётся в терем до прихода подмоги, я прикончу его, и гори огнём маска мальчишки-слуги. Не смотреть же на то, как чудовище начнёт резать здешнюю челядь и заполнивший двор другой люд?

– Летит! Летит, родненький!

Гля, как ужас меняет людей. Был бездушным и вот уже – родненький. Миг назад из расползающегося над городом облака дыма вынырнула чёрная точка. Самый быстрый из Тёмных, исполнив приказ, подняв храмовых Светлых на бой, возвращается в терем. Велер первым явился на зов. Несколько быстрых секунд – и Летун будет здесь. Что у дядьки с боевыми дарами? Наверное, есть, раз спешит на подмогу.

Подлетел было к Твари, покрутился назойливой мухой вокруг, попытался ударить мечом, увернулся от щупальца, снова набросился жалящим шершнем. Бесполезно. И лапы рубил, и надувшийся зоб, и в глаза-угольки клинком тыкал. Увы, шкура Твари безумно прочна, а чего-то сильнее Полётов и Связки у Велера нет. Убедившись, что сталью тут вопрос не решить, не имеющий, как теперь стало ясно, боевых даров Тёмный бросил попытки задержать подползающее к терему чудище – про убить тут и речи не шло – и рванулся к воротам.

Мчится – чистая молния. Не иначе, у дядьки Полёты на двушке, а то и на трёшке. С такой скоростью можно попробовать дать бой демону и без прочих даров. Меч небось закалённый. Троероста с избытком. Налетел атакующим соколом. Вжик – и подставленная в последний момент под удар лапа демона повисает подрубленной веткой. Жаль, рогатый заметил опасность. Лупани его Велер по шее, тут бы всё и закончилось.

– Давай, давай, родненький. Бей поганую погань!

И он бьёт. Налетает наскоками, вьётся, кружит, вынуждает ударить и, как только рогатый гигант атакует, ныряет под меч, чтобы быстро пырнуть великана клинком. Тут, конечно, уже не выходит рубануть со всей силы, как он только что вдарил с разгона, но красная шкура чудовища постепенно чернеет от крови, сочащейся из пусть и лёгких, но стремительно растущих в числе ран и ранок.

Ох и быстр мужик… Видать, всё-таки трёшка. С такими Полётами ему не нужны никакие боевые дары. Словно Клещ на своём Ускорении носится. Конец демону! Да и Тварь бы Летун в одного завалил бы, бери меч её шкуру.

– Берегись!

Ох ты ж мать… К нам пришла сама Бездна. Струя пламени, моментально разросшаяся в широченный поток, в один миг поглотила дерущихся возле ворот человека и демона. Это добравшаяся до ближних к терему домов Тварь вновь дыхнула огнём.

– Лягай!

Опалённые пыхнувшим в лица жаром мы попадали на холодные камни, прячась за крепостные зубцы. Ох и Тварь… Это тебе не плевок Огнеплюя. Струя чудища, обдав огнём основание стен, резко поднялась вверх. Бурлящее пламя перехлестнуло через каменную оградку, мгновенно превратив находившихся ближе к воротам людей в орущие факелы, и ушла ещё выше – пожирать привратную башню.

– Княже…

Нет больше князя в Полеске. Все, кто стоял рядом с Павлом Никитичем на вершине башни, прикрытой лишь лежащей на четырёх угловых столбах деревянной крышей, мертвы. То есть, ещё умирают в чудовищных муках, но сгорающим заживо людям уже не помочь.

– Мамочка, мама…

Мой сосед, словно рак, отползает подальше от бушующего перед нами колдовского пожара. Всё, вскочил на ноги, пятится. Побежал. И не он один. Луки брошены. На стене царит паника. Все орут, обезумев от страха. Удирающие толкают друг друга. Кто-то падает вниз. Растерявшийся дружинник, не моргая, следит за спустившимся на землю чудовищем. Тварь подходит к горящим воротам.

Всё! Смотреть дальше некогда. Сейчас эта гадина вломится внутрь. С такими ножищами она бы и через стену бы перелезла небось, но сквозь дырку ей будет быстрее. Бегом вниз! Терем полон людей – кровь польётся рекой. Заполнивший двор народ валом катится прочь от пожарища. У пылающих ворот уже пусто. Там и надо встречать.

– Дай сюда!

Отобрав у застывшего дружинника меч, несусь по стене прочь от объятой языками пламени башни. В угловой, до которой мне сотня шагов, есть ещё одна лестница. Там спущусь.

Вот же йок! Образовавшийся на входе в башню затор стоит колом. Кое как протолкался к проёму. Внутри всё ещё хуже. Обезумевший от страха народ сошёлся на лестнице толпа на толпу. Те, кто был во дворе, лезут вверх, те же, кто своими глазами смотрел на огромную Тварь со стены, не считая вершину той безопасной, наоборот, спешат вниз. Здесь уже не пройти.

Ужом выскользнул из собравшейся возле входа в башню толпы – и назад. К йоку всё! Это с внешней стороны стены везде отступ – нигде близко дома не стоят – а с внутренней его оставлять смысла нет. Подо мной крыша склада. До неё локтей тридцать. Высоко, но что делать. Глядишь, ноги не переломаю. Скинул вниз меч, перевалился за край заграждения, повис на руках и полетел за ним сам.

Фух… В отличии от только что выбитых Тварью ворот, кости целы. Подбираю меч – и скорее бежать. С крыши склада до земли уже чуточку ближе. Снова первым летит вниз оружие. И зачем я вообще его с собой прихватил? Тут другие клинки мне нужны.

– Всеблагой Свет…

– Спаси нас Единый! Оно здесь! Оно здесь!

Визжащий от страха народ разбегается в разные стороны. Там, где совсем недавно пылали недорубленные демоном ворота, из дыры в стене выбирается уже протиснувшая в проём пару щупалец Тварь. Ну и мерзость… Вторую настолько уродливую башку пойди-поищи. Ладно чёрные паучьи глаза, ладно вспученный горбом череп, ладно клюв, но сморщенная кожистая борода…

Ха! Я понял! Повисший пустым мешком зоб сообщает о том, что в ближайшее время плеваться огнём Тварь не будет. Это мой шанс! Бросаюсь к чудовищу. Все бегут от ворот, я один спешу к ним. Роша спятил от ужаса. И, видать, тот же ужас придал ему сил. Просто ветром несётся.

Всё, Тварь во дворе. Целиком. Даже раненую лапу втащила в воротный проём. Так и думал! На остальных людей ей плевать. Порождение Бездны мгновенно нашло меня взглядом в толпе и ринулось ко мне навстречу.

Я проклят? С чего меня нечисть так любит? Уж этих-то в мир выпустил точно не я. Но сейчас мне такая реакция чудища на руку. Лучше пусть оно ищет меня, чем ловит случайных людей. Пусть ищет, пусть. Всё равно не найдёт.

Меч отброшен. Потом подберу. Призываю Невидимость. Ну что, съела, уродина? Где мальчишка? А нет его. Чего замерла? Чего вертишь башкой? Эх… Уж больно та башка высоко, как и шея, и туловище. С одного бы удара свалил бы мерзоту, но тут даже мне не допрыгнуть. Придётся спустить дара больше, чем каплю.

Выпускаю из кулака на всю сажень незримый клинок и срубаю сначала одну лапу-щупальце, а затем и вторую, и третью. Две последние целые остаются на другой стороне. Тварь заваливается на бок, безуспешно пытаясь устоять на обрубках. Мне же только того и надо. Стоит уродливой башке спуститься пониже, как я даром разваливаю её на две части.

Вот, как надо убивать слуг Низверженного. Учитесь, бездушные. Попади я на службу к покойному князю, стал бы самым могучим бойцом из всех Тёмных Полеска. Но нет, на Ойкумене у меня своя дорога. Мне со здешними бездушными не по пути. Пусть, кто выжил, в компании Светлых отлавливает разбежавшуюся по улицам нечисть, а мне пора драпать из города. К отцу настоятелю местного храма потом загляну. Но сначала…

Мне правда жаль князя, но раз уж так вышло, будет глупостью не проверить один важный момент. Я хотел узнать, что случится с Источником, если державший его на Связке хозяин умрёт? Вот он шанс – это выяснить.

На остатках Невидимости, подхватив с земли мгновенно исчезнувший в моей руке меч, бросаюсь к княжьим палатам. Дверь, ведущая внутрь, закрыта, но мой “ключ” отопрёт любые засовы. Раз уж я покидаю и терем, и город, таиться нет смысла. Народ, конечно, был занят другим, но кто-нибудь наверняка видел, как я внезапно исчез, аккурат перед тем, как у Твари начали отлетать лапы, словно бы кем-то отрубленные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сложить одно и другое. Всякий скажет, что Роша – бездушный. Эта маска раскрыта.

Подбежав к дверям, провожу Незримым клинком сверху-вниз между створками и толкаю их. Внутри никого. Все куда-то попрятались. Прикрываю за собой лишившиеся засовов двери и бросаюсь через пустой зал к ведущей на второй этаж лестнице. Всё, минута закончилась. Меня снова видно. Вот только смотреть пока некому.

Где же все? Проношусь по палатам из горницы в горницу. Что обедня, что спальни, что большой тронный зал, где Павел Никитич, видать, принимал посетителей, что кладовки с уборными – везде пусто. Очередные богатые, украшенные резьбой двери, дабы дар сохранить, выбиваю ногой. Кабинет. Тут у князя бумаги, огромный стол, кресло, перо у чернильницы. По шкафам книги, свитки. Здесь уже высоко, и есть окна, которые смотрят не во внутренний двор, а на город.

Здесь же выход на тот самый балкон, который нависает над площадью и откуда Павел Мудрый по праздникам обращается к людям. Выскочил на него. Тоже пусто. И на нем, и внизу. Народ, кто на площади был, уж давно разбежался. Отсюда смотреть на Полесок приятнее, чем со стены у ворот. Пожары и нечисть бушуют в другой части города. Тут мёртвая тишь – жители ближайших улиц попрятались по домам. Так и хочется спрыгнуть вниз и рвануть со всех ног прочь от терема. Но нельзя. Дело, которое привело меня в княжьи палаты, не сделано, да и до земли чересчур далеко – разобьюсь.

Ношусь дальше по комнатам. Уже все три этажа оббежал и вернулся к началу. Ни княгини, ни слуг, ни охраны. Но последней и не было здесь. Князь всех вывел во двор.

Торопись, Китя! Сейчас сюда снаружи народ набежит, и прикроется лавочка. Погоди… Зачем ищешь глазами, когда можно ушами? Я замер, прислушиваясь. С улицы доносятся крики. Там люд ещё долго не успокоится. Может даже нечисть какая вслед за Тварью пришла. Да и пожар тушить надо. Чутка времени есть. Пока кто-то решит проверить, как там дела у вдовой Марьи Филипповны, я успею найти их.

Благо, знаю уже, где искать потеряшек. Тихий бабий скулёж прорывается сквозь спрятавшуюся за лестницей толстую дверь. Вход в подвал. Они там.

Толкнул. Заперто. Снова даром вскрывать. Того капля осталась. Разрезал засов – и по лестнице вниз. Коридор. Длинный, тёмный. Впереди виден свет. Люди где-то за поворотом. Велик же у князя подвал. Даже слишком велик. Тут, похоже, внизу ещё этаж есть. А то и все два. Уж больно глух голос, донёсшийся до меня из подземья. Слова не разобрать. Орущий далеко. Вернее, глубоко. Зато подвывания баб совсем близко. Услышали меня, завизжали.

– Кто здесь?!

Голос Марьи Филипповны твёрд. Не она тут скулила. Служанки её.

– Это я, Роша. Послали найти вас.

Забегаю за угол. Ого! Арбалетом встречают. Оружие держит княгиня. Остальное бабьё спряталось за спину хозяйки.

– Что там? Отбились?

Их страх – мой помощник. Ни “Как внутрь попал?”, ни “Почему в руке меч?”, ни “Как двери открыл?”. Или засовы снаружи открыть было можно?

– Отбиться отбились, да только пожар. Вот-вот и сюда перекинется. Надо бежать!

– Веди!

Серьёзная женщина. Явно сопли жевать не привыкла. Вот только доверчивая. Хотя… Их враг – нечисть. Заподозрить мальчишку в обмане не к месту.

– А, где Прохор? Князь велел и его разыскать.

– Помер. Сердце не выдержало.

Вот и всё… То, чего я боялся, нашло подтверждение. И, как мне теперь спасть Тишку? Смерть князя обернулась и смертью Источника. К кому бы сестрёнка привязана не была, отвязать её от хозяина у меня не получится. По крайней мере, не таким простым способом. Убивать присосавшуюся к ней пиявку нельзя.

– Умер Прошенька наш…

И во всхлипах Авдотьи такая тоска, что сразу понятно – не только хозяйку любила служанка княжны. С детства вместе, одною судьбою повязаны. Тут никакой Связки не нужно, чтобы тёплые чувства друг к другу возникли.

Связка! Точно! Велер же тоже погиб. Знаю! Знаю, как сестрёнку спасти! Ещё Ло этот способ придумал. Как колдун обманул тогда Ханса-гахара в Ковчеге, так и я отвяжу свою Тишку.

Спасибо тебе, беглый бездушный. Надоумил, помог вспомнить важное. Ведь жив Брут. Это я его голос слышал. Одарённый в застенках шумит. Больше некому. А раз так, значит слопал когда-то жемчужину. Именно она и не дала сейчас Бруту помереть, когда Велер погиб. То есть нет, он, конечно же, умер вместе с Тёмным, который его привязал к себе Связкой, но, в отличие от не глотавшего жемчужин бездушного, Брут тут же и ожил. Теперь он свободен. Ну, как свободен… Избавлен от привязи.

А, к йоку! Брут невольно помог мне, и я мужику помогу. Горемыка уже настрадался. Теперь, когда отступника на Связку уже не посадишь, бедолагу скорее всего убьют. Та же Марья Филипповна приказ и отдаст. Не станет она такого опасного пленника у себя под полом держать. Мне несложно, а, глядишь, одарённый отплатит добром за добро. Мне бы опытный спутник не помешал. Вдвоём и удрать будет проще, и потом Ключи искать, нечисть бить в паре тоже сподручнее.

– Так идём или как? – властно торопит княгиня.

– Да, скорее, скорее, – машу я свободной рукой в сторону выхода. – Вы бегите – во дворе встретят. Я вас догоню. Надо Прохора вытащить, а то батюшка-князь осерчает, что бросил.

Последние слова уже кричу вслед убегающим бабам. Надеюсь, не на смерть их послал. И спасибо, что фонарь мне оставили. У них их три было. Один вон на лавке стоит, у которой лежит на полу мёртвый Прохор.

Схватил фонарь – и бежать. Но не к выходу, а в противоположную сторону. Ага, ещё лестница. И ещё одна дверь. Эта хоть и не заперта, а Княгиня со слугами не решилась спуститься сюда. Почему? Так понятно же – самая глубокая часть подвала уже занята. Приближаться к этому “гостю” Павла Никитича боязно. Вон, как жутко орёт.

– Эй! Кто здесь?! Я не знаю тебя! Слишком лёгкие шаги. Покажись!

Голос хриплый, противный. Княжну с бабами можно понять. Сюда страшно спускаться. В первой комнате пыточная. Дыба, крючья, торчащие из стен ржавые железные кольца, покрытый старыми чёрными пятнами стол, ножи, пилы, жаровня. Брр… Не завидую Бруту. Видать, кроме боли, которую ему причинял Связкой Велер, отступнику пришлось заодно познакомиться и со всей этой “красотой”.

– Я друг. Пришёл тебя вызволить.

Дальше, в каменном тупике, сразу несколько зарешёченных клеток. Занята лишь одна. Как с ним жёстко… Брут прикован к стене. Ноги – к одним скобам, задранные над головой руки – к другим. Последние ещё и притянуты друг к другу стальными браслетами. Не иначе душилки. Впрочем, этого следовало ожидать. Связка Связкой, а лишить опасного пленника даров сам Единый велел.

– Кто ты? У тебя есть ключи?

И злорадно, с клокочущей в голосе ненавистью:

– Велер сдох! Сдох паскуда! А я нет. Я хитрее. Я ждал. Ох, как ждал…

Ему крепко досталось. Он гол, бос и грязен. Весь в засохших кровавых подтёках и синяках. Одного уха нет, глаз подбит, во рту не хватает зубов, на ногах ногти вырваны с корнем, на руках восемь пальцев. Упрямый.

– Я тоже бездушный. Из новеньких. Недавно с Воды.

– Врёшь!

– Тебя спасать или нет?

– Пашка! Где ты, кровавый ублюдок? Твои фокусы? Иди в Бездну! Ты слышишь? Гори в Бездне, тварь!

Его можно понять. После всех истязаний, какие он перенёс, поверить в чудесное спасение трудно. Мужик близок к потере рассудка. Может, зря я всё это затеял?

– У нас мало времени. Они скоро вернутся. Если освобожу, сможешь бежать? У меня нет бобов…

– В Бездну бобы! Сними их! Сними эту дрянь!

– Хорошо.

Коротким движением кисти разрезаю при помощи дара замок, висевший на ведущей в клетку двери.

– Про Незримые Клинки слыхал? Сейчас буду оковы рубить. Замри и не дёргайся. У меня дара осталось всего-ничего. Может не хватить.

И только сейчас он поверил. По-новому на меня смотрит, с надеждой.

– Так что же… Всё правда? Руби, братишка! Руби! Вместе с руками руби!

– Не шевелись. Начну с ног.

Брут застыл мёртвым камнем. Кажется, даже дышать перестал. Цепь – то ладно, но что делать с широкими стальными оковами на лодыжках? Аккуратно и быстро их срезать у меня не получится.

– Сведи ноги вместе.

Послушался. Раз – и цепи, идущие от железных браслетов к стене, со звоном падают на пол.

– Потаскаешь пока эти бляхи, а то дара на руки не хватит.

– Руби руки!

– Да что ты заладил – руби, да руби. Те браслеты мне срезать по любому придётся. Они тебя дара лишают. Попробую аккуратно…

– Руби к йоку руки! Я Лекарь! И не даром. Мечом руби. Дар ещё пригодится.

Так вот оно что… Тогда да.

– Ну, терпи тогда. Будет больно.

Его хохот страшен.

– Что ты знаешь про боль, братишка?

Брут – скала. Он не то, что не вскрикнул, он даже лицо не скривил. Два резких удара мечом – и отрубленные кисти бездушного выпадают из оставшихся висеть на скобе душилок.

Нет, тот хохот был просто весёлым смешком. Вот сейчас он хохочет по-настоящему страшно.

– Что по страже? Где эти бездушные шлюхи?

– Ты про Тёмных? Все в городе. В Полеске прокол. Кто-то взял синий Ключ. Тварь сожгла князя с Велером.

Как же быстро работает дар. Из окутанных зеленоватой дымкой обрубков вылезают новые, покрытые гладкой розовой кожей кисти. Одновременно с этим, во рту, на ногах и на голове Брута растут, соответственно, зубы, ногти и ухо. Повсюду стремительно рассасываются синяки, с заживлённых жемчужиной порезов и ран отпадают засохшие корочки. Не пройдёт и минуты, как он будет снова цел и здоров.

– Хорошие новости. Прямо мёд для ушей. Пашку с радостью сам бы прикончил, но ладно. Уходим!

Продолжающий выращивать себе новые руки Брут, опередив меня, первым выскочил из клетки.

– Прихвати для меня пару ножиков, – кивнул беглый бездушный на лежащие в пыточной инструменты. – Мне их взять пока нечем.

– Эти подойдут?

– Вполне. Говоришь, совсем стражи нет? Даже Светлых? За Пашкой всегда двое шастало.

– Когда сюда побежал, в тереме только дружинники были. Всего пара десятков, и те все на стенах. Но могли и спуститься уже.

– На пустышек плевать. Это мясо я, как детей, раскидаю. О, одёжа!

Это мы добрались до лежащего этажом выше Прохора.

– Они знают, что этот подох?

– Княжна знает. Служанки её.

– Тогда к йоку. Перекинусь в кого-нибудь левого. Раздевай его.

Брут проворно стянул с мертвеца башмаки и тут же надел их, запихав в широкие голенища так и оставшиеся болтаться у него на ногах браслеты-оковы.

– Тесноваты. Но ничего. Сейчас станут в пору.

– Ты хочешь личину сменить? – наконец понял я.

– Ну, а как же? – фыркнул бездушный. – Не светить же своим лысым черепом. Ты бы тоже сменил.

Этот тоже не верит, что мальчишка прошёл по Пути.

– Не могу, – вздохнул я, стягивая штаны с трупа Прохора.

– Плохо.

Большего Брут мне сказать не успел. Когда твоё лицо расплывается киселём, разговаривать сложно. Только-только закончив отращивать руки, одарённый опять “оживил” своё тело. Неприятное зрелище. У мня на глазах дядька резко размяк вязкой кашей, которая тут же собралась уже в новой форме. Рост немного поменьше, живот чуть потолще, плечи малость пошире, вместо лысой макушки копна светлых курчавых волос, нос картошкой, глаза голубые и только башмаки на ногах те же самые.

– Из даров, что осталось полезного? Или всё уже слито?

Даже голос другой.

– Из полезного – только капля Клинков, – решил я не вдаваться в подробности. – Но там на один укол.

– Ты рисковый, – осклабился Брут, поспешно натягивая на себя вещи Прохора. – На пустых щах на такое дело идти… Ты мне нравишься, братишка. Сработаемся.

Нет, не всё в новой личине бездушного ново. Взгляд остался таким же безумным.

– Он там? Не сбежал?

– С двери глаз не спускала. Не выходил он. Единым клянусь.

Это сверху. Мы с Брутом как раз добрались до ведущей к выходу из подвала лестницы.

– Не успели… – прошептал я. – Теперь прорываться придётся.

– Прорвёмся, – уверенно произнёс Брут. – Держись рядом. Если что, сдую к йоку.

Так он ещё до кучи и Ветродуй. И как только такого поймали вообще?

– Ха!

Выбивший дверь ногой одарённый бурей вылетел из подвала. Фух… Ни Тёмных, ни Светлых. Лишь пара дружинников, десяток вооружённых мужиков из прислуги и упавшая на пол одна из служанок княгини.

– Стоять!

Так их Брут и послушался. Порыв ветра отправил горе-воинов в полёт. Бежим дальше.

– Ты куда?! Вон же выход!

– Во двор?! Ты сдурел?!

Брут бросается к лестнице, ведущей наверх. Что он там забыл, наверху? Ладно, будем считать, что бывалый отступник лучше знает, что делать. Пропускаем второй этаж и на третьем сворачиваем налево. Вот и кабинет князя. Забегаем в него.

Ох, ёженьки… Это кто… Это… Князь?

В резко повернувшемся к нам уродце узнать Павла Никитича сложно. Лысый, чёрный от копоти, босый, в чужой длинной рубахе. Обожжённая кожа обсыпается струпьями. Весь в лоснящихся розовых пятнах. Если бы не стоящая рядом княжна, я бы даже не понял, что вижу перед собой хозяина Полеска.

Жемчужина! Я мог догадаться. Человек, собирающий при помощи Тёмных принесённые нечистью из Бездны дары, уж себя-то не обделил точно. Не сгорел он. Вернее, сгорел, но уже снова ожил. Что ему та жемчужина? Теперь съест ещё одну. Или даже уже съел. Зачем бы он ещё, позабыв про всё, первым делом к себе в кабинет прибежал?

– Пашка!

Ох же, мать… Сколько радости в голосе.

– Брут?!

И княгине:

– Беги!

Поздно. Одарённый бросается к Марье Филипповне. Не успеваю я моргнуть, как отступник прихваченным из пыточной кривым ножом перерезает княжне горло от уха до уха. Второй нож уже торчит во лбу князя. Брут метнул его секунду назад.

– Успел слопать, – довольно хохочет отступник, заканчивая отрезать княжне голову. – И хорошо. Перед смертью помучаешься.

Что он делает? Вершит месть – это да. Но зачем ему голова княжны? Ему мало того, что он уже убил бабу? Жена князя, в отличие от мужа, как выяснилось, жемчужин не ела – лежит в луже крови мертвее мёртвой.

– Пощади! Откуплюсь!

Выдернув изо лба нож, получивший смертельную рану, но при этом вполне живой князь пятится к стоящему за столом шкафу. Он, и правда, успел съесть вторую жемчужину. Значит точно за ней в кабинет прибежал.

– Откупись, – хищно скалится Брут.

– Пять семян! Нет, все десять! Во дворе лежит Тварь. Только вскрыть. Всё твоё. И жемчужина. Да! И жемчужина. Там же демон ещё у ворот…

– Здесь что есть? – перебивает князя отступник.

– Только деньги… Немного, но…

– Давай! – рявкает Брут.

Князь бросается к столу. Дёргает ящики, судорожно роется в них.

– Вот, – протягивает он найденный мешочек отступнику. – Тут десять золотых. Как раз вчера занесли. Не убрал ещё.

Говоря это, Павел Никитич косится на голову жены, которую бездушный положил на стол. Вот зачем он отрезал её – пугать князя. Хотя тот и так скован ужасом сильнее некуда. Страшный человек – этот Брут. Осудил бы его, но как вспомню ту пыточную и жуткий вид пленника… Да, пожалуй, он в своём праве. Может, Павел Никитич и мудрый, но точно не добрый. Я бы тоже едва ли сдержался бы, обойдись так кто-либо со мной.

– Это всё?

– В казне ещё есть. Если сходим…

Стремительный рывок бездушного прерывает речь князя. Кривой нож входит в дядькино горло. Два резких рывка – и отрезанная голова Павла Никитича оказывается в руке держащего её за ухо Брута.

– Звиняй, княже, нет времени. Сюда, слышишь, уже бегут твои люди, – косится отступник на дверь, из-за которой до нас доносится топот бегущих по лестнице. – Неужели, ты, мразь, правда думал, что я отпущу тебя?

И мне:

– Братишка, отрежь-ка мне шторы кусок.

– Большой? – теряюсь я.

– Нет. Аршин на аршин. И быстрее. Едва ли там кто-то из Светлых – их поступь я знаю – но вдруг кто из княжеских шлюх воротился?

Не понимая зачем это делаю, я бросаюсь исполнять приказ Брута. Бывший пленник держится слишком уверенно. Блеск безумия в глазах – это да, но и разума с холодным расчётом там тоже хватает. Я уже сделал выбор. Теперь поздно метаться. Либо я с Брутом, либо меня точно схватят.

– Попляши, попляши, – отпихивает отступник ногой бестолково шарящее перед собой руками обезглавленное тело князя. – Напоследок развлечёшь своих смердов.

Голова недостаточно мудрого Павла жива, но безмолвна. Без лёгких сказать что-то сложно. Хотя князь и пытается. Его глаза выпучены – в них застыл ужас. Но отступник не смотрит на свой новый трофей. Брут занят другим – обрезает тяжёлую толстую косу Марьи Филипповны.

– Зря стараешься, сучка, – хохочет бездушный. – Ты хитрее своего муженька, но меня не проведешь. Лучше бы этот жадный дурак дал жемчужину Велеру.

Так она притворяется… Глаза Марьи Филипповны оживают. Взгляд испуганно мечется. Лежащее до того на полу без движений, казалось бы, мёртвое тело начинает куда-то ползти. Брут её раскусил.

– Всё, бежим! Давай тряпку!

Я всё понял… Он хочет забрать с собой их головы. Стоит закончиться отведённому на действие жемчужины времени, и князь с княгиней умрут. Умрут окончательно и бесповоротно. Хитёр… И жесток. Чересчур жесток, как по мне.

– Бабу тоже? – хмуро кошусь я на Брута, кладущего головы хозяев Полеска на расстеленную на полу тряпку, готовясь связать концы последней друг с другом, сделав из куска шторы узелок, в котором он утащит добычу.

Отступник понимает меня.

– Эта тварь хуже Пашки. Уж поверь, по ней, как не по кому, Бездна плачет.

Спешащие сюда люди уже на нашем этаже. Сейчас будем драться.

Или не будем? Бросаюсь вслед за выскочившим на балкон Брутом.

– Залезай ко мне на спину!

– Что?

– Я Прыгун! Когда на даре скачу, лёгким делаюсь! С любой высоты могу спрыгнуть! Залезай! Всё, что с тобой тащу, тоже легчает! Быстрее!

Так вот оно что… Меч за пояс – и к Бруту на спину.

– Держись!

Ветер в лицо. Летим вверх и вперёд. Далеко летим. Всё… Мы удрали. Теперь не догонят. Наверное, мне надо радоваться, да вот беда – улыбаться не тянет. Совсем.

Что я натворил…

Ло 2

– Идеальный вариант. И не чёрная – испытание будет полегче, и не жёлтая, в которой какую-нибудь ерунду Бездна выдаст.

– Согласен, – поддержал Вилли Мор. – Наберёшь в жёлтых норах бесполезных даров и потом йока с два то, что нужно до двушки подымешь. Лучше сразу что-то ценное брать. В бурой Бездна ерунду не подсунет.

– Вот бы Ускорение выпало, – мечтательно протянул Дункан. – Уж поверь, это – вещь. С Ускорением и боевые дары не нужны. Ты же видел меня в деле.

– Или Полёты, – улыбнулся Маркан. – Там, если на двушку поднять, вообще красота. Отсюда в Сендай в один присест домчать можно. Когда-нибудь и я так смогу.

– Да в бурых все дары хороши, – повторил свою мысль Вилли. – Что Прыжки, что Мощь с Яростью, что Пузырь, что Облако – всё это в бурых взять можно. Вот увидите, выйдет наш Принц из Бездны другим человеком.

– Лишь бы он оттуда Пугач не вынес, – пробурчал как всегда хмурый Манс.

– Или Отвод Глаз, – вздохнул мгновенно погрустневший Мор, умудрившийся в своё время поднять до двушки именно этот, совершенно бесполезный в сражениях с нечистью дар.

– Хватит каркать, каркуши, – недобро зыркнул на пессимистов Дункан. – Новичкам везёт. Готов ставить золото – Принц вернётся из Бездны с шикарной обновкой. Вот, ещё вспомнил одну классную вещь. Неося… Неосе… Капитан, подскажи – как тот дар называется, когда сквозь преграды проходишь?

– Неосязаемость, – улыбнулся Броден. – Да, хороший дар. Нам бы в отряде боец с таким пригодился бы.

Я даже не подозревал, что хмыкнуть можно настолько громко. Все, не сговариваясь, сразу же повернулись к стоящему чуть в стороне от нас Гримсу. Избавленный от сражений с нечистью бездушный редко принимал участие в разговорах, так что даже подобное бессловесное выражение эмоций с его стороны тут же вызвало интерес других Тёмных.

– Дары они перебирают, – пробурчал основательно обрюзгший за годы своей малоактивной службы мужчина. – Полёты, Прыжки, Ускорение… Вы бы лучше не на дары ставки делали, а на жизнь пацана. Из Бездны ещё надо вернуться. Первый раз – самый сложный.

– Пошёл ты, – отмахнулся от правдоруба Дункан. – Наш Принц Бездне не по зубам. У него башка варит – твоему котелку не чета. Он и чёрную закроет на раз, когда время придёт.

Сам того не зная, он прав. Испытания Бездны меня не пугают. Куда большую проблему для меня представляет реакция окружающих на полученный мной в норе дар. Очень редкий дар, про который никто даже не слышал. Увы, но цвет найденного нами сегодня портала не оставляет мне выбора. Это в жёлтых норах полно всяческой малополезной ерунды, за которую я бы мог выдать, к примеру, свою абсолютную память. Здесь же полученная в Бездне способность в большинстве случаев улучшает тебя в физическом плане. И улучшает серьёзно. Счёт в уме, мои фокусы с узлами и силовыми полями – всё это для бурой норы слишком мелко. Мне придётся зайти с козырей. Хорошо, хоть не чёрная. На настоящий боевой дар то, что я им за таковой сейчас выдам, точно не тянет.

– Ладно, хватит меня подбадривать. Я не ребёнок. Давайте бобы и рюкзак. Я готов.

***

Бобы были не лишними. Лабиринт, в который меня перебросил портал, проверял испытуемого не только на интеллект, но и на выносливость. Бесконечные подвижные блоки, из которых тот состоял, приходилось всё время толкать, расчищая проход. Разнообразие и размеры скользящих по гладкому полу псевдо-каменных фигур делали данную головоломку не самой простой для среднестатистического Идущего – не факт, что тот же Китар с ней бы справился – но я, очень быстро раскусив алгоритмы загадки, потратил на поиски выхода из лабиринта всего трое суток.

Шагая к оврагу, где была найдена закрытая мной только что нора, и возле которой меня дожидались товарищи по отряду Бродена, я в очередной раз прогонял в голове варианты развития дальнейших событий. Как часто наместник провинции Джи встречается с кем-нибудь из Вилоров? Не стоит ли мне переигрывать свои планы, форсируя их? Найти Ключ, любой Ключ – мне теперь даже красного хватит – я могу и в лесу, сбежав в горы. Там же, добывая себе пропитание охотой и собирательством, можно спокойно заниматься строительством силового каркаса с накопительным контуром.

Относительно спокойно, конечно. Беглеца непременно будут искать. Такой юный бездушный и так – личность приметная, а, став отступником, я рискую прославиться и в дальнейшем быть опознанным Серыми, когда настанет пора с их помощью перебираться на остров. Не факт, что благоволящий мне Вилор Лант вновь окажется в нужном месте в нужное время, как не факт и то, что могущественный дурак в очередной раз не раскусит фальшивого владыку.

Звёзды видят, мне не нужны эти сложности. Если трезво оценивать риски, шанс того, что наместник Сон вновь в ближайшее время примет в гости Вилора не столь высоки. У владык Ойкумены есть дела поважнее, чем так часто посещать своих ставленников. Да, мой якобы дар в теории может привлечь наверняка знающих все существующие в природе варианты выдаваемых Бездной способностей магов, к моей скромной персоне, но вероятность того, что это случится в ближайшее время мала. А, может быть, и вообще не случится. Не такой уж это и важный феномен, чтобы правитель провинции Джи гарантированно предал получению своим новым бездушным необычного дара большое значение. Нет, форсировать события рано. Продолжаю идти по пути наименьшего сопротивления.

– Вон он! Вон!

Заметившие меня Тёмные, для которых моё отсутствие уместилось в минуты, приветственно машут руками.

– Ну что, одарённый, принимай поздравления! Как тебе Бездна?

– Да йок с ней, с Бездной! – опередив задавшего вопрос капитана, подскочил ко мне Дункан. – Что взял? Что за дар?

Юный принц – не Китар. Как и все, он мгновенно узнал, что за дар ему выдала Бездна. И потому на моём лице нет улыбки.

– Не повезло, – вздохнул я. – Ерунда. Бесполезнее сложно придумать.

– Неужели, Пугач? – охнул Манс, обладающий данной способностью.

Зная, что в отличие от “обожающих” этот дар гахаров, нечисть совершенно не восприимчива к действию Пугача, я невесело улыбнулся.

– Спасибо, – кивнул я Мансу. – Утешил меня. Беру свои слова обратно. Придумать бесполезнее можно. Нет, не Пугач. Фехтование взял.

– Чего? – округлил глаза Дункан.

И, разумеется, у остальных те же лица – сомнения борются с удивлением.

– Ну, я не знаю, как правильно этот дар называется, – пожал я плечами. – Просто чувствую, что теперь с мечом в руках одолею любого. В Сендае не бывает турниров?

Мою шутку не оценили.

– Что за дурацкий дар? – скривился Маркан. – На кой он тут нужен? У йоков и бесов мечи не в почёте, а с демонами не пофехтуешь – тут нужно быть паладином.

– Вот на Воде бы такой пригодился, – вздохнул ещё помнящий бесконечные схватки предыдущего пояса Дункан. – Да и на Земле тоже. Вон, хоть на тех же турнирах выигрывать.

– Может, кто и выигрывал, – почесал подбородок Броден. – Если никому не рассказывать про то, что у тебя такой дар, точно выиграешь. И точно не будешь пойман на жульничестве. Возможно, потому я о нём и не слышал. А кто-нибудь слышал вообще? – обвёл капитан взглядом Тёмных.

– Да, вроде бы, что-то припоминаю такое, – к моему удивлению, задумчиво закатил глаза Вилли. – Был у нас в полисе один такой парень, что рубился, как сам Низверженный. Думал, шутит народ, говоря, что это у него дар такой. Получается, не шутили.

– Покажешь? – попросил меня Дункан.

– Да все посмотрели бы, – прищурился Мор. – Чур я, как вернёмся в Сендай, выхожу против Принца с деревяшками первый.

Боюсь, что такой поединок теперь состоится нескоро. И трёх дней не прошло, как мы покинули город, проведя там почти две недели, во время которых все Тёмные, кроме ещё не заслужившего это право меня, отгуляли свои выходные. В этот раз рассчитанный на пару недель поход уже едва ли прервётся досрочно. Шанс того, что мы снова найдём высший Ключ, слишком мал, а других причин, кроме схватки с ордой нечисти, имеющей в своих рядах демонов, сойти раньше времени с намеченного маршрута регламент не предусматривает. Только синий, голубой или фиолетовый шар дают Тёмным повод досрочно вернуться домой. Сомневаюсь, что мы снова наткнёмся на один из таких.

– А зачем ждать? – фыркнул Дункан. – Сейчас срублю пару палок – и можете начинать.

– Я бы всё-таки выспался прежде. В Бездне плохо спалось.

***

Тем не менее, отвертеться от демонстрации своего псевдо-дара у меня не вышло. Утром следующего же дня я по очереди отлупил заменившей тренировочный меч палкой Мора, Маркана и Дункана. На последнем желающие проверить себя ожидаемо закончились, и теперь в наличие у меня редкой, полученной в Бездне награды все верят. Увы, первый блин вышел комом. Дар малополезный – на Ойкумене люди почти не воюют друг с другом, а для того, чтобы рубить мечом нечисть, какого-то особого мастерства и не требуется. Там достаточно простых силы с ловкостью. Ничего, в другой раз повезёт.

И я молю звёзды о том же – мне нужно немного удачи. Всего несколько дней – и у меня будет дар. Причём, сильный дар, такой, какой запросто можно выдать за полученный в бурой или даже в чёрной норе. О звёзды, позвольте мне завершить своё дело до очередного посещения Бездны. Пусть никто не отыщет портал в эти дни.

***

И опять звёзды внемлют мне. Я готов! Как же это приятно опять ощущать себя сильным… Нет, конечно же, я и близко пока не достиг своего былого могущества, но даже те времена, когда я “носил” одолженное у учителя тело, до сегодняшнего дня вспоминались мной с завистью. Теперь мне нет смысла завидовать Хо. Разве только дарам. Я догнал его.

Первый важный шаг сделан – силовой каркас готов. Меня смело можно принимать в паладины. Теперь я не уступлю им ни в чём. Сила, скорость, устойчивость, гашение инерции. Доступные им конструкты само собой доступны и мне. Вот только тратить энергию на эту ерунду я не стану. Все прото-крупицы отныне уходят на накопительный контур. Стоит мне завершить и его, как все примитивные плетения местных вместо дней и часов будут мной создаваться за считанные минуты и даже секунды. Будь здесь больше энергии, речь бы шла уже про доли секунд, но тут уже ничего не поделаешь – работаем с тем, что есть.

Норы больше меня не пугают. Для жёлтых и так вариантов хватало, а попадись нам вновь бурая, закрыв её, возьму Ярость. Уровень её эффективности – спасибо Вепрю – мне прекрасно известен. Мои нынешние показатели силы и ловкости теперь позволяют мне хоть всегда находиться под воздействием данного дара. Мало? Тогда, подогнав силовые поля к кулаку и узлы к нужным мышцам, могу сымитировать Могучий Удар, как у нашего Кузнеца.

Я готов. Подавайте сюда очередную нору – пора закрыть и её, и обиду наместника. Или раньше мы найдём второй Ключ?

***

Дно вселенной… Этого я и боялся. Так боялся, что даже старался не думать о таком варианте. Тут не о чем думать. Теперь мне остаётся одно.

– Почему… Почему не Полёты? Почему не Ярость, не Мощь, не Пузырь? Про Ускорение и говорить не хочу. Так не честно!

Такого несчастного Принца им ещё видеть не приходилось. Я едва не рвал волосы на голове. Мой единственный шанс – убедить их в бессмысленности и даже во вредности моего посещения Бездны через этот портал.

– Н-да… – задумчиво протянул Капитан. – Обидно.

– Не то слово, – поддержал его Мор. – Улучшать Фехтование… Ну, такое себе.

Мысль правильная. Это – мой единственный путь к отступлению. Получивший редкий дар новичок – ерунда. Вот бездушный, которого Бездна по непонятной причине не пускает пройти испытание – это уже по-настоящему плохо. Подобный феномен гарантированно заинтересует, что наместника Сона, что позже с его подачи Вилоров. Мне нельзя прыгать в красную нору. Без даров, какие бы можно было улучшить, этот портал не пропустит меня.

– Это глупо, – нахмурился я. – Тратить красную нору на мою ерунду – расточительство. Пропущу. Пусть мне следующая. Для отряда так будет лучше.

– Парень прав, – поспешил меня поддержать Маркан. – На кой йок улучшать Фехтование, когда есть варианты куда как получше? Да, по очереди следующий Дунк, но ему красная нора по боку. Дайте мне закрыть! Я за Дунком иду. Вдруг Полёты на двушку закину? Представляете, как тогда заживём?

– Маркан дело говорит, – закивал Вилли.

Да и все с ним согласны. Железная логика, с какой не поспоришь.

– Звучит так-то правильно, – задумчиво произнёс капитан, – но приказ… Здесь нужно получить разрешение. Спросим наместника.

– Можешь не спрашивать.

И опять все взгляды бездушных перелетают на Гримса. Зачем этот толстяк снова лезет не в своё дело?

– Не притворяйтесь большими дураками, чем вы есть, – усмехнулся доверенный человек наместника. – Вы всё прекрасно понимаете. Хозяину нужны не дары. Господин Сон преподаёт нам урок. Мальчишка должен искупить свой проступок. Своей смертью в Бездне, бесполезными дарами – не важно. Хозяин не разрешит.

– И, тем не менее, я отправлю гонца, – твёрдо произнёс капитан. – Моё дело – заботиться об увеличении силы отряда. Возвращаемся в лагерь.

***

Решение Бродена – ни что иное, как жест в мою сторону. Прекрасно зная, каким будет результат, он отправил в Сендай запрос лишь с одной единственной целью – продемонстрировать мне свою поддержку. Ни у Жуля, ни у меня почти нет сомнений – наместник не разрешит мне поменяться с Марканом местами. Эту битву я уже проиграл. Мне придётся бежать.

Но не сразу, конечно. Запас времени у меня есть. Пока новость о моей необычности доберётся до города, пока наместник Сон вновь увидится с кем-нибудь из Вилоров… Однозначно мы отыщем Ключ раньше, чем это произойдёт. К тому же, хоть и маленький, но шанс того, что я ошибаюсь, присутствует. Вдруг хозяин Сендая всё же решит, что Полёты на двушке важнее возможности преподать благородному мальчишке урок?

Ответ на этот вопрос мы получим буквально через минуту. Показавшийся на дороге гонец как раз подъезжает к нашему лагерю.

***

– Ну что же… Значит будешь фехтовать, как Низверженный. Мы попытались. Маркану и дальше придётся летать умирающим гусем. Удачи тебе, Эндор. Ты справишься.

Удача мне нужна была раньше. Сейчас, ни от случая, ни от меня уже ничего не зависит. Бездушным предстоит удивиться. Как, собственно, и мне предстоит изобразить удивление. Шагаю к норе.

Что?! Я в Бездне? Но как?

Дно вселенной… Я понял! Это всё наша связь. Золотая нора не пустила меня тогда в Бездну лишь потому, что у Китара не было поднятых до двушки даров. Но обычных-то даров первого уровня у него более, чем достаточно. Даже два новых есть. Появились на Ойкумене моими стараниями. Я опять добываю дары для Китара, и программе плевать на тот факт, что я делаю это в своём собственном теле. Других объяснений здесь нет.

Но тогда… А не этот ли сбой объясняет и мою нестыковку с отмером? Неужели, десятка, которую там увидел Ферхат, добыта не мной, а мальчишкой? Ему же, как то происходит с дарами, досталась моя единица, полученная за красный Ключ?

Видящий! Мне срочно нужен Видящий! Если я прав, то и награда за найденный мной синий шар улетела к Китару. Полсотни лет… Это просто какая-то вселенская несправедливость! Звёзды, звёзды… Почему вы опять от меня отвернулись?

Спокойнее. Это ещё не конец. В отряде есть Видящий, способный смотреть троерост. Сомневаюсь, что Мор, в отличие от меня, запомнил мои точные показатели по триадам. Я ел бобы в Бездне тогда, ещё несколько у меня есть с собой и сейчас. Если доли пошли в мой зачёт, то скорее всего и отмер будет поднят, начни я глотать семена. Это выход.

А что с испытанием? Ребус. Знаки, пропуски, буквы, картинки. Расшифровать не проблема. В ответе скрывается “женщина”. Надавливаю на плитку с соответствующем изображением, и стена с вариантами отгадок и с условием самой загадки поднимается вверх. Это будет легко.

***

– Я знал, что ты справишься! Знал!

Подбежавший ко мне первым Дункан стиснул меня в объятиях. Остальные ведут себя с Принцем немного скромнее. Похлопывания по плечу, поздравления, дружеские толчки.

– Опять лабиринт?

– Нет, загадка.

Я бы мог здесь соврать, чтобы, как и в прошлый раз, проглотить все полученные от Тёмных бобы, но, чем сильнее будет расхождение моих фактических показателей по триадам с предполагаемыми, тем больше шансов того, что Мор эту нестыковку заметит. Надеясь на лучшее, я всё же не хочу лишний раз рисковать. А так да, рассказать им про лабиринт, в котором Китар когда-то бродил в темноте, не проблема. Слил ещё в Бездне всю воду, оставил там же запасы еды, и пожалуйста – дармовые бобы у тебя.

– Так и что? – влез Маркан. – Теперь побьёшь Дунка, даже если наш “первый меч Хельма” ускорится?

Я улыбнулся. Улучшенное до двушки Фехтование расцвело новым цветом. У Принца есть повод для радости. Слава звёздам, мне есть, куда развивать свой фиктивный дар.

– Едва ли. Всё-таки у Дункана Ускорение второго порядка. А вот не будь у него дар на двушке…

– Да куда фехтовать ещё лучше? – удивлённо перебил меня Хельмец. – Ты и так с мечом в руке порхал бабочкой.

– В этом и смысл. Стоит мне теперь взять меч в руку, как я сразу же ощущаю бешенный прилив сил. Уже даже попробовал. Словно кем-то другим становлюсь. Вот, смотрите.

Вытащив меч из ножен – его на всякий случай я тоже, как и в прошлый раз, брал с собой в Бездну – я шагнул к краю рощицы, возле которой был разбит лагерь. Стремительный рывок, чтобы зрители могли оценить мою новую скорость – и клинок начинает мелькать размывшейся молнией, срубая молодые деревья. С силовым каркасом мне теперь никакой демон не страшен. Хорошо хоть, что энергетические элементы, которые я создаю, не достаются Китару.

– Мор, проверь мои доли. Дар всё ещё действует.

Закончив представление, я спешу назад к Тёмным.

– По моим ощущениям, они сейчас втрое выше, чем были.

– Замечательно! – принимается аплодировать первым пришедший в себя капитан. – Вот теперь этот дар можно смело считать боевым. Сколько действует?

– Те же десять минут, что и раньше, но теперь делить можно. Мор, ну что там?

– Да вроде бы всё то же самое.

– Вроде бы? Озвучь числа?

– Ловкость – четыреста девяносто восемь, сила – четыреста девять, крепь – четыреста тридцать восемь. Я твои доли до каждой, конечно, не помню, но тут дело явно не в них.

Зато я помню. Спасён! Пусть мой путь к нужным числам в отмере теперь будет гораздо длиннее, но зато я хотя бы смогу его пройти без Китара. Мне нужны семена.

***

Звёзды видят – я проклят. Моё проклятие: до конца своих дней – надеюсь, хотя бы до конца своих дней, прожитых на этой проклятой планете – бесконечно помогать в своё время выпившему у меня столько крови мальчишке. Китару снова везёт. И везёт очень крупно. Не успел он поднять какой-то из своих даров до двушки, и вот ему уже прилетает бесплатная трёшка.

Мы снова нашли нору раньше, чем Ключ. И я снова закрыл её, решив серию очередных комбинированных задач. Нет, я рад за Китара. Надеюсь, это были Клинки. Скрывавшееся в золотой норе испытание мальчике не по зубам. Сам бы он едва ли такое прошёл бы. Пусть скажет спасибо.

Вот интересно, догадался ли он, что дары для него добывает его компаньон? То есть, всё-таки бывший компаньон. Слава звёздам, я выяснил, что всё же смогу перебраться на Истину без помощи своего былого напарника. Эта трёшка – мой прощальный подарок мальчишке. Больше в Бездну я не полезу. Долг наместнику отдан.

Наш поход завершается. Ещё пара дней – и мы пройдём запланированный маршрут до конца. То, что проигранный мне Дунканом Ключ так до сих пор и не найден, теперь не имеет значения. По возвращению в город я, как новичок, отработавший свой первый месяц на службе, получу в этот раз, как и все, выходной. Чем заняться в те сутки я знаю.

Главное я уже выяснил. Теперь осталось найти нужного человека, способного провернуть сделку подобных масштабов. Звёзды всё же не отвернулись от праведного грандмастера. Проведённое мной на Ойкумене время опять упирается исключительно в необходимые для создания силового накопителя сроки. Семена – не проблема. Оказывается, их можно купить. Курс – один к одному с золотым. Таких денег у меня нет, но и это не важно. У меня есть, чем их заменить. Там дадут сразу сотню семян, так что даже останусь с излишком. Звёзды видят – всё к лучшему.

– Я же говорил! Говорил! Он хоть чёрную, хоть какую закроет!

По традиции Дункан опять впереди остальных.

– Что теперь? Будешь камень, как масло, рубить?

– Лучше. Дайте мне кто-нибудь лук.

Глава третья – Нежданные встречи

Приземлились мы, и действительно, мягко. Соскочив со спины одарённого, я бросился за рванувшимся вперёд Брутом. Сейчас пересечём площадь, и с выходящей на неё широкой улицы можно будет нырнуть в подворотню, а там уже ищи нас свищи. Вслед несутся проклятия. Оглянулся. Балкон полон народу. Ну и ладно. Всё равно вниз оттуда не слезть, а значит и в погоню за нами не броситься.

Даже Тёмному, чей приметный наряд чернеет пятном среди прочих одежд. Один княжий ратник всё же прибыл на зов. Только поздно. Его хозяин мёртв. То есть жив ещё, но смерть обезглавленного Павла Никитича неизбежна. И жене его тоже конец. Узелок, пропитавшийся княжеской кровью, что трясётся передо мной в руке Брута – тому подтверждение. Отступник доведёт свою месть до конца, и я ему в этом не стану мешать. Уже поздно. Я сделал свой выбор. Назад пути нет.

Не выдержав, я опять оглянулся. Замеченного мной только что на балконе бездушного там уже нет. Дёрнул вниз? И пускай. Среди княжеских Тёмных, видать, Полётами владел только Велер, а никакой другой дар не поможет полесским бездушным догнать нас. Пока он спустится на первый этаж, пока выскочит во двор, пока покинет княжеский терем, пока оббежит его…

– Давай сюда!

Вот и спасительная подворотня, скрывшая нас от чужих взглядов. Дальше бежим проулками. Город пуст. Живший в этой части Полеска народ, или заперся по домам, или, что больше похоже на правду, куда-то удрал. Один поворот, другой, третий. Нечистью тут даже не пахнет. Только дымом и страхом. С того края города, где бушует пожар, сюда долетает не только вонь гари, но и крики несчастных. Не все твари Бездны убиты. У паладинов ещё остаётся работа. Им пока не до нас.

Чего это он? Отступник внезапно остановился возле отхожего короба, какие в Полеске расставлены по подворотням. Народ, кто от таких недалече живёт, туда сносит свой мусор, а раз в пару дней за ним приезжают особые люди на возе и всё выгребают.

– Ну всё. Прощай, Пашка. Как говорится: гниль к гнили.

С этими словами Брут открыл крышку короба и закинул туда свой пропитавшийся кровью узелок.

– Тут эту падаль нескоро найдут, – пояснил он мне свой поступок. – Бежим дальше.

– А, куда хоть бежим? – в три шага догнал я отступника. – К стене? Перепрыгнешь её? И со мной на горбу тоже сможешь?

– Зачем? – фыркнул Брут. – А ворота на что? Выйдем как все. На кой йок мне личину палить? Мне теперь с этой мордой, хочешь не хочешь, а седмицу придётся побегать.

Значит точно Личина на двушке. Крам, вон, только раз в месяц мог облик менять.

– А уверен, что ворота открыты?

– Не соврал, – осклабился Брут.

– Ты о чём?

– Точно новенький, – усмехнулся на бегу одарённый. – Кто же закрывает ворота, когда прокол в городе? Да ещё и такой глубокий. Значит, это ты Тварь завалил? – неожиданно сменил он тему.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– Князь сказал: во дворе Тварь валяется. И он точно не врал. С полной жопой дерьма не побрешешь. Велеру – гори эта падла в Бездне – Тварь прикончить – кишка тонка, а больше там никого из Пашкиных шлюх не было. Только ты остаёшься.

– В ней правда, аж десять семян? – вспомнил я про свой куцый отмер.

– Вот это ты жаба…

– Чего?

– Полсотни в отмер ему мало, – хохотнул Брут. – Ещё и семена подавай.

– Так ты что же, думаешь это я Ключ забрал? – возмутился я.

– А то кто же ещё? У меня крыша, конечно, поехавшая, но башка ещё варит. Чтобы в сраном Полеске одновременно оказались сразу три беглых бездушных? Никогда не поверю. Два за раз – и то чудо.

Брут внезапно остановился и, повернувшись ко мне, ехидно произнёс:

– Признавайся, братишка, испугался – не вытянешь? Сам, без помощи, не сможешь удрать? Запалил, что себя, что свою детскую морду, а личину менять ещё срок не пришёл. Вот и кинулся меня вызволять.

От необходимости отвечать меня спасло раздавшееся за поворотом, который мы только что миновали, шуршание. Оборвав разговор, мы дружно повернулись в ту сторону. Показавшийся мне знакомым звук стремительно приближался.

– Вот же падла! – ругнулся сквозь зубы Брут и тут же, отпихнув меня в сторону, выпустил изо рта в направлении поворота шар пламени.

Вспомнил! С таким звуком на даре носился Клещ! Это топот шагов. Очень быстрых шагов. Скоростник!

Вылетевшая из-за угла дома размытая тень распласталась по земле, на миг превратившись в одетого во всё чёрное человека. Пропустив над собой врезавшийся у него за спиной в стену огненный шар, Тёмный вновь вскочил на ноги.

– Суконная! Проулок за лавкой башмачника! – громко проорал Скоростник и на даре рванулся к нам.

Йок! И чего я у Мусаила не выспросил – у кого в их отряде какие дары? Вот, кто был на балконе! Полёты? Нас вышло догнать и без них.

– Прости, братиш...

Слова Брута растаяли в воздухе. Стремительный прыжок унёс отступника вверх. В доме, на который он залетел, целых три этажа. Там его не достать. Небось, сразу же сиганул ещё дальше, куда-то на соседнюю улицу. А, что я? Бежать? Драться? Врать?

Додумать я не успел. Размытая тень, обогнув мой вскинутый меч, метнулась ко мне серой молнией. Удар! Боль! Мир летит кувырком. Как всё это знакомо…

Жив! Работает! Жив! Спасибо проглоченной Ло ещё на Суши жемчужине – моя смерть откладывается. Но надолго ли? Если он догадается… Замри, Китя! Ты дёргался – это конвульсии. Но теперь лежи трупом. Он не должен узнать.

Миг, другой… Наконец-то, остановившийся мир смотрит на меня пустым переулком. Моя, отрубленная Скоростником голова перестала катиться по земле. Шуршание ног одарённого тише, тише… Ушёл. И понятно – ему теперь по новой догонять перескочившего на соседнюю улицу Брута.

Как же я неудачно упал. То есть, не я, а моя голова. Вижу ту часть переулка, откуда прибежал Скоростник, а своё тело нет. Оно осталось лежать где-то с другой стороны. Ну-ка, пошарю руками. Пусто. А если правее? И здесь ничего не нащупал. Ладно. Сначала перевернусь на живот, а потом уже буду искать.

Получилось. Теперь будет проще. Крутиться из стороны в сторону, лёжа на брюхе удобнее. Всё, ближайшую округу обшарил – здесь пусто. Неслабо голова отлетела. Больно круглая она у меня – хорошо по земле катается. Нужно сюда подползти.

Тьфу ты! Сюда – это куда? Не имею ни малейшего представления о том, куда нужно двигаться. Наугад выбираю направление и переползаю на пару шагов в эту сторону. Теперь здесь покручусь. Тоже пусто.

Ещё чуть вперёд. Вновь обшарил округу – и дальше. Остановился – и опять ерзаю из стороны в сторону, лёжа на брюхе. Кто случайно увидит – потом спать не сможет. Смотрится оно, небось, жуть, как страшно. Хорошо, что все жители этих кварталов куда-то попрятались или удрали.

Ещё вперёд, ещё. Покрутиться на месте. Что-то долго я ёрзаю. Вот же тупица! Если в стену до сих пор не упёрся, значит дальше по проулку ползу, прочь от собственной головы. Не ту сторону выбрал. Быстро назад!

Тьфу напасть! А откуда я приполз? Постоянно на месте кручусь. С направлениями напрочь запутался. Как же сложно живётся слепым… Ну-ка влево сверну. Пополз, пополз… Есть стена! Куда дальше? Давай снова влево.

Вот я дурак... Столько времени выбросил в никуда. Сначала нужно было определить стороны – откуда и куда убегает проулок. Найди стену и потом уже просто ползти вдоль неё. Если правильное направление выбрал, то, как только себе на глаза попадёшь, сразу сможешь нормально сориентироваться. Всё, теперь дело за малым.

Вот йок! Слышу чьи-то шаги. Сюда кто-то бежит. Падаю с четверенек обратно на пузо и замираю обезглавленным трупом. Глаза тоже застыли. Закрывать их нельзя.

Ёженьки… Так вот он зачем орал про проулок за лавкой башмачника, что на Суконной. Среди отставших от Скоростника Тёмных есть одарённый Слухач. То ему сообщалось, где Брут. То есть, где был тогда Брут.

Явились не запылились. Аж четверо Тёмных. Здесь, и Генрих – предводитель отряда, и “мой друг” Мусаил. Забежали в проулок – и сразу ко мне.

– Это он?

– Да, тот самый.

– И правда, мальчишка. Я думал, Личина. Смерть бы смыла её.

– Вот урод! Всё из-за этой суки!

Пинок чёрного сапога отправляет в полёт мою голову. Мир снова мелькает и кружится.

– А где Брут?

– И где Сигурд?

– Где, где? Ловит гада. Срубил пацана – и за Брутом. Эту прыгучую тварь не так просто поймать.

Последний раз кувыркнувшись, моя голова останавливается. Отличный удар! Наконец-то я вижу своё якобы мёртвое тело. Хорошо, что жемчужина остановила кровотечение. Останься там, где я ползал, жирный кровавый след, они бы могли заподозрить неладное. Впрочем, шанс меня раскусить у них всё ещё есть. Оставшийся на месте моей шеи обрубок основательно окровавлен, но лужи под моим телом нет. Хорошо, что на мой труп обшаривающие взглядами округу Тёмные даже не смотрят.

– Так, а нам куда дальше? Почему он молчит? Где подсказки?

– Видно, повис у него на хвосте. Не хочет скорость терять – боится упустить. Побежали! Как сможет – подскажет.

Тёмные срываются с места и, пронесясь мимо меня, исчезают из виду.

– Я сейчас догоню!

Прокричавший эти слова Мусаил вновь попадает в поле моего зрения. Тёмный подбегает к моему трупу, приседает рядом… Гля какой! Решил у Вилора по карманам пошарить. Небось думает, те у Хранителя Равновесия от золота ломятся.

Йок! Он всё понял. То ли биение сердца почувствовал, то ли труп слишком тёплый для трупа, то ли что-то ещё меня выдало. Только что внезапно замерший Тёмный резко отшатывается от меня.

Ну уж нет! Ты сам виноват. Обезглавленный труп оживает. Подняться на ноги и выпрямиться во весь рост я могу и без глаз. Вернее, с глазами, но те смотрят на всё это со стороны. Теперь указующий жест. Мой палец направлен на лежащую в нескольких шагах от тела голову. И следом понятное движение рукой – мол, подай.

Что, дружок, пожалел о своей глупой жадности? А вот нечего было возвращаться. Теперь стой, трясись, не зная, что делать. Ты не оставил мне выбора. Меня может спасти только страх. Твой страх. Ты ведь не осмелишься добить оступившегося Хранителя Равновесия? И уж тем более, не откажешь ему в этой маленькой просьбе?

– Простите! Я мог догадаться.

Получилось! Страх победил. Тёмный взял себя в руки. Теперь то же самое нужно сделать с моей головой. Отвернувшись от ожившего трупа, Видящий находит взглядом искомое. Три быстрых шага – и Мусаил поднимает меня. Никак не могу принять мозгом то, что я нахожусь в двух местах одновременно – и стою у стены, и лежу в холодных ладонях бездушного.

А теперь-то что? Чего снова застыл? Давай неси меня ко мне!

– Так это вы… господин. Но зачем? Зачем здесь?

Он аккуратно вкладывает мою голову мне же в руки. Фух… Возвращаю её на место. Как же быстра жемчужина. Всего пара секунд – и вот уже всё срослось.

– Что зачем? – разминаю я вновь целую шею.

– Зачем было брать этот ключ? – робко произносит Мусаил. – Такой прокол в городе… Простите! Это не моё дело.

И этот туда же. Ещё спроси, зачем Хранителю понадобился беглый бездушный. Стой! Так ведь он же, в отличие от Брута, не строит догадки. Он знает. Неужели, Мусаил увидел в моём отмере лишние пятьдесят лет? Но как? Это же был не я.

– Снова мой отмер посмотрел?

– Извините, господин. Привычка. Дар сам.

Значит правда. Но, как это может быть? Я же не брал этот Ключ. Я его даже не видел.

Ох, ёженьки… Я знаю, кто его взял! Это был Ло. Больше некому. Второй раз уже рядом со мной словно сами по себе открываются проходы в Бездну. И второй раз у меня в отмере не то, что должно быть. После бесов тогда на один год прирос, и сейчас ещё полсотни в копилку свалилось. Зато тех десяти, что мне были положены за голубой Ключ, там, наоборот, нет.

Это же какое-то зеркало. Ло берёт Ключи – мне награда, я их нахожу – у него отмер пополняется. И неважно, кто из нас где находится. Колдун может сейчас быть на другом конце Ойкумены.

Тут-то всё более-менее честно, но с проколами что? Почему они только мне достаются? Кто бы из нас не нашёл цветной шарик, слуги Низверженного один йок ко мне лезут.

Хотя… Нет, пожалуй, всё честно и здесь. Вот, откуда мой дар! Видать, это колдун закрыл нору. Ло – испытание, Китару – награда. Считай, компенсация мне за лишние проколы. Гля, я умный какой. Даже слово запомнил мудрёное. Каждый пояс нам что-то такое подкидывает. Вот и очередь Ойкумены пришла. Чем она хуже других поясов? У неё свои фокусы.

– Иди. Мальчик умер. Так надо.

– Хорошо, господин.

Прижав кулак к груди, Тёмный кланяется. Всё, побежал догонять остальных.

Фух… Опять пронесло. Я везучий. Хотя, это как посмотреть. Брут удрал, рядом рыскают злющие Тёмные, на соседних кварталах лютует недобитая нечисть, а у меня, ни полезных даров, ни бессмертия, какое мне прежде давала жемчужина. Причём, в городе мне оставаться нельзя, а по-тихому из него сбежать будет сложно. Пусть ворота открыты, но куда я такой, весь в крови и с мечом?

От последнего точно придётся избавиться. Так и не пригодилось оружие. Раз приход в скором времени старости больше мне не грозит, значит в лес бежать смысла нет. Удеру из Полеска, и можно перебираться в соседнее княжество. На карту окрестных земель в тереме вышло взглянуть. Всего в паре сотен вёрст отсюда, на берегу ещё одной крупной реки, стоит город Петров. С него и начну свой обход. Там уже другой князь и ещё один Отец настоятель при тамошнем храме. Пара Источников точно должна быть, а, скорее, и больше их даже.

Эх, замучаюсь Тишку искать… А, что делать? Кроме, как проверять каждую нестареющую пиявку, других мыслей нет. Если, чтобы сестрёнку найти, мне придётся обойти всю Ойкумену, значит так то и будет. Благо, что пояс в этом плане удобный – знай себе топай по кругу вдоль берега Срединного моря. С княжествами закончу, займусь королевствами. Я парень упрямый, я справлюсь.

Так, одежда… Говорите, тут лавка башмачника рядом? Мне обувка без надобности, но хозяин обычно при лавке живёт. Если сбёг, как и все остальные, глядишь, одолжит мне какой-нибудь свой наряд. Подхватил с земли меч – и бежать. Едва ли они на ворота поставят кого-то, кто меня сможет признать, но, пока нечисть не добита и пожар не потушен, нужно успеть суматохой воспользоваться.

О, как всё замуровано. Хозяева лавки оставляли своё добро с лёгким сердцем. Тут разве что только пожара бояться. Грабителям здесь ловить нечего. Железные решётки на окнах, толстенная дубовая дверь. Не останься у меня капля дара, попасть внутрь не помогли бы, ни сила, ни меч. В который уже раз за сегодня срезал Клинком навесной замок и быстро заскочил в лавку. Вот теперь точно пуст.

Ага! Я был прав – за прилавком ещё одна дверь. Весь первый этаж дома в моём распоряжении. Живут здесь богато. Добротная мебель, перины, белые простыни, шторы. Это хорошо – совесть мучить не будет. То есть, будет, но меньше.

Вот удача! Башмачник увёл всю семью. В том числе и моих лет сынишку. В шкафу много всякого. Подобрал себе штаны и рубаху с жилеткой. Чужой наряд сидит сносно. Даже кепку нашёл – будет под что спрятать вихры. Вместо платы оставлю им меч. Глядишь, смогут продать. Всё, пора.

А что, если… Так и знал! Под прилавком, в выдвижном ящике осталось немного монет. Деньги, понятное дело, хозяин забрал, уходя, но то деньги. На горсть медяков уже тратить время не стал. Ну а мне пригодятся. На первое время мне хватит, а там разберусь. Нехорошие люди, каких обокрасть незазорно, найдутся везде.

Осторожно выглянул наружу, убедился, что на улице никого нет, и вышел из лавки. Закрыв за собой дверь, повесил обратно на петли срезанный замок. Если не всматриваться, выглядит целым. Теперь прочь отсюда.

Перебежал на другую сторону улицы и нырнул в ближайший проулок. Брута ищут не здесь, так что на Тёмных наткнуться не должен. Нечисть тоже сюда ещё не добралась. Несусь ветром. До ворот всего несколько кварталов. Через десять минут буду там.

Вышло дольше. Это центр Полеска весь пуст, а, чем ближе к окраинам, тем больше на улицах беженцев. Ковыляющие прочь от ужасов Прокола одиночные старики постепенно смешались сначала с запоздавшими семьями, спешащими поскорее убраться из города, а потом и вовсе растворились в толпе направляющегося к воротам народа.

Вот и я влился в этот поток. Брут был прав – найти здесь кого-то без шансов. Людская река под разноголосый взволнованный гул течёт мимо стражников, следящих тут исключительно за тем, чтобы паника не погнала народ обезумевшим стадом.

– Не спешим! Не толкаемся! Слуги Низверженного далеко. Всё скоро закончится, – вещал с надвратной надстройки дружинник. – Воины Создателя уже добивают нечистую погань. Как Братья закончат, примемся за огонь. Слушайте колокол. Как только Полесок очистят от скверны, придёт ваше время. Тушить пожар будем вместе. Все, кто хочет спасти свой дом и свой город, ждите сигнала. Уже недолго осталось.

Всё скоро закончится, ага. Всё только начинается. Про то, что князь и княгиня мертвы тут пока что не знают. Вот, как долетит сейчас чёрная весть… Надо спешить.

Ха! А говорил: не ищи, не найдёшь. Впрочем, я так-то и не искал. Сыграв с нами шутку, судьба снова свела нас с Онуфрием. Старый вор поспешает вперёд всего в паре шагов от меня. Видать, прокол выгнал деда из логова, где тот всё это время отсиживался.

Нет, спасибо, мне эта встреча и даром не сдалась. Сейчас, так особенно. Ещё выкинет что-нибудь. Опустил ниже голову, прикрылся рукой. Жаль, зажавшая нас в узком месте толпа не даёт незаметно покинуть людской поток. Приходится вместе со всеми плыть по течению. Вот-вот сквозь ворота пройдём.

Йок! Заметил! И подпрыгнувшие вверх брови деда соврать не дадут – кепка меня не спасла. Старый вор и убийца узнал своего подельника. Да, убийца. Пусть моими руками, но всё равно на нём вины в смерти купца в разы больше. Надеюсь, он понимает, что поднимать сейчас ор – для него самого выйдет боком? Чтобы успокоить Онуфрия, улыбнувшись, подмигнул старику. Не сработало. Только хуже всё сделалось – теперь он лицо прячет. Принесла же его к воротам нелёгкая в самый неподходящий момент.

Всё, вышли из города. Людская толпа начинает рассеиваться. Кто-то продолжает идти по дороге, желая поскорее убраться подальше от Полеска, кто-то сразу сворачивает на раскинувшийся под стенами луг, где собрался народ, ждущий добрые вести. Последних значительно больше, чем первых – кому тушить пожар будет. Как и будет кому встречать нового князя. Интересно, у Павла Никитича имелся наследник? Или Вилоры своего человека посадят?

Дед бочком, бочком потихоньку смещается в сторону. Ишь, какой шустрый! Куда разогнался? Мне подлянка сейчас не нужна. Догоню, объясню, что обид на него не держу. Вдруг, ещё со страху наделает глупостей?

– Не спеши, деда. Поговорить надо.

А в ответ хриплым шёпотом:

– Сгинь, убивец! Сейчас заору.

Это я-то убийца?! Совсем старый страх потерял. Ну точно меня сдать задумал. Надеется, что не поверят мальчике. Да я его…

– Не смей! – цыкнул я на Онуфрия. – Заорёшь – прикончу! Твоим же ножом горло вскрою.

– На плаху торопишься?

– Только вместе с тобой.

И не успел я объяснить обнаглевшему деду, насколько он неправ, как старый вор неожиданно сменил тон.

– Не губи! – внезапно остановившись, повернулся ко мне Онуфрий. – Пожалей старика! Виноват! Виноват! Прости, Роша! На колени перед тобой бы упал, да народ не поймёт.

Выбраться из толпы мы успели, но людей всё равно вокруг много. О чём шепчемся – то едва ли подслушать удастся, но начни дед орать…

– Неудачное время ты выбрал, чтобы счёты справлять, – продолжал в четверть голоса частить старый вор. – Ведь обоих погубишь. Лучше откуп прими. Серебра тебе дам. Целых тридцать монет. Возьми, Роша, возьми, – незаметно для чужих глаз засунул он мне увесистый мешочек в карман. – Что тебе даст та месть? Лучше просто забудь. Я уйду. Навсегда уйду.

Нет, я всё же везучий… Получил, что хотел, так ещё и монеты в кармане. Неправильно меня старик понял, ну да то его трудности.

– Хорошо, – с видом человека, делающего великое одолжение, тихо произнёс я. – Только это я навсегда уйду. Чтобы я тебя в Царьграде не видел. Ещё раз встречу – пеняй на себя.

И, отвернувшись от деда, я двинулся прочь. Навсегда разбежались? Всё забыли? Ага, так я тебе и поверил. Стоит страшной новости про смерть Павла Никитича с Марьей Филипповной разнестись по княжеству, как тут же найдётся желающий тайно шепнуть кому-надо, о пареньке Роше, который, как говорят, вроде как тоже отчасти повинен в их гибели. Жив бывший служка, жив. Просто из Полеска удрал. А, куда удрал? Так известно куда – ищите злодея в Царьграде.

Вернувшись на дорогу, я влился в ряды спешащих как можно быстрее убраться подальше от Полеска людей и зашагал прочь от горящего города. Двести вёрст – ерунда. Через несколько дней уже буду в Петрове. Там сниму себе комнату и начну всё сначала. Благо, денег теперь хватает с запасом. Может, оно и хорошо, что Брут меня бросил. Случись по-другому, отправился бы сейчас по лесам бродить, свой якобы куцый отмер поднимать.

Впрочем, скоро мне так и так в лес сворачивать. Если здешние Тёмные узнают, что я жив, меня точно станут искать. Да и Брута не факт, что поймали. Дороги для меня пока слишком опасны. Пойду дальше глушью. Эх, Онуфрий, Онуфрий… По-хорошему надо бы прикончить тебя – слишком уж ты опасный свидетель – да рука на старика не поднимется. Прощай, дед. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

***

Моя хитрость сработала. Пару дней я шёл рощами-перелесками вдоль ведущего в Царьград тракта, а потом, закупившись в стоящей подле него деревушке провизией и всяким необходимым в долгом походе добром, свернул в сторону Петровского княжества. Это, чтобы запутать возможных преследователей. Несколько суток пути по слабо обжитой глухомани – и вот я уже снова шагаю по укатанной колёсами телег и повозок дороге, а там уже и Петров встречает меня распахнутыми по светлому времени суток воротами. Здесь всё тихо-мирно, здесь князь жив-здоров, здесь нет, ни проколов, ни Брута, ни старого вора, какой бы меня мог узнать.

Дорогой я тщательно обдумал своё положение. Нет, я всё-таки не проклятие для людей Светлых Княжеств. Если с первым Ключом колдун ещё мог не понять, что случилось, то после второго, который, что не вызвал в мир нечисть, что ничего не прибавил в отмер, Ло уж точно во всём разобрался. Поди, он не дурнее меня. Когда тебе до заветных трёх тысяч осталось всего-ничего, ты точно отыщешь способ проверить, что там с той полусотней лет, которые тебе полагались за синенький шарик. Видящие не настолько редки, чтобы Ло не смог найти Тёмного с нужным ему Даром, а значит, ждать появления рядом с собой новых проколов не стоит.

В свете этого знания, со спокойной душой селюсь в городе и начинаю выведывать, что тут, в Петрове, с пиявками. Весть про убийство Полесского князя меня обогнала, и потому не спешу наниматься на службу к Петру Спиридоновичу, который здесь правит. Тут нужно действовать осторожнее. Первым делом посещу местный храм. Благо, увидеть его Отца настоятеля, как я уже сумел выяснить, не так уж и сложно. Раз в седмицу тот проводит на площади проповедь, выходя в народ.

В нужный день загодя занял подходящее для моих планов место и, дождавшись появления наставника Светлых, невидимкой подбежал к нему, когда тот возвращался в храм с площади. В шуме улицы это вышло легко. Так же просто потом с помощью золотой пуповины я сумел и найти жертву этой пиявки. Источник шёл рядом с хозяином. Дядька среднего возраста – один из так и не ставших паладином послушников, оставшийся слугой при Отце настоятеле. Тут проверил, теперь ищу дальше.

Новый дар – просто песня. Скольких я расспросил с его помощью… На любые опасные темы болтай-не хочу. Чего стоит одна только бабка, у которой снял комнатку. Никогда не подумал бы, что старой торговке с базара известно так много. Фёкла знала буквально всё и про всех. Нет, не зря я решил не селиться в трактире. Денег так-то хватает, но я здраво решил, что паренёк при деньгах привлечёт к себе слишком много внимания.

Теперь знаю, что в стольном Петрове проживает аж четыре пиявки, а ещё один нестареющий богатей поселился недалече отсюда, на острове, где заведующий всеми крупными займами в княжестве ростовщик выстроил себе личную крепь. Хитро-мудрого Власа Васильевича посещу в последнюю очередь. Добраться до него будет, пожалуй, даже сложнее, чем до правящей знати.

Две седмицы прошло, как я в городе. Всполошившая в своё время Петров весть про убийство правителя соседнего княжества потихоньку порастает быльём. Слава Единому, в случившемся винят только Брута. Вроде как помогал ему кто-то из слуг Павла Мудрого, но подробностей нет. Прокол, Тварь, пожар, гибель Тёмных и Светлых. Там просто жуть, что творилось. И непонятно, какой-то отступник тот синий Ключ отыскал или кто-то из полесских бездушных не устоял перед таким искушением. Люд больше ко второму склоняется.

Но то, простой люд. Уверен, посвящённым известно, что Тёмные здесь не при чём. Поди, настоящие правители пояса уже присылали в Полесок своего дознавателя. Способный отличать ложь от правды Вилор легко может выяснить, есть ли за кем-то из Тёмных вина в появлении прокола посреди города. Лишь бы он заодно и ещё чего не узнал. Всё зависит от храбрости Мусаила. Если Видящий отважился рассказать Островному колдуну про меня, дело плохо.

А вот Брут уже никому ничего не расскажет. Убили его. Потому и не ищут в Петрове отступников, потому и князь здешний не сидит сиднем в тереме. Что сам Пётр Добрый, что его нестареющая жена, что их сын-княжич, какой при бессмертных родителях испокон веков на правах правой руки отца заправляет почти всеми делами в Петрове, то и дело появляются в городе. То там их заметят, то здесь, то все трое в одной карете поспешают куда-то, то каждый по отдельности себя людям являет. Здесь, у них, не то, что в Полеске – знать за стенами от народа не прячется.

И мне это на руку. Выждав время, начинаю охоту на местных правителей. Чтобы не привлекать к себе внимание праздным шатанием по центру Петрова, нанялся к лавочнику зазывалой за малую долю с продаж приведённым клиентам. День деньской брожу по соборной площади и по примыкающим к ней улицам, приставая к прохожим. Постепенно, осмелев, переместился поближе к воротам. Стоит князю, княжичу или княгине покинуть терем, как я это сразу замечу. В этом ничего трудного нет.

Куда как сложнее отследить путь кареты и понять, куда знатный поехал. В городе есть несколько мест, которые время от времени посещают интересующие меня венценосные особы. То и храм, и любая из трёх навещаемых княгиней часовен, и городские ворота, охрану которых нет-нет проверяет Василий Петрович – тех аж целых четыре, и купеческий двор, и литейная с княжеской кузней, и прославившая город ткацкая мануфактура, где у Петра Спиридоновича наибольшая доля, и роскошные купальни Естафьевых, и ещё, и ещё, и ещё.

Оно можно, конечно, выбрать одно из тех мест и стеречь важных гостей уже там, но слишком уж долго получится ждать. У меня столько времени нет. Да, карету мне не догнать – если мчаться за ней во всю свою бездушную прыть, меня сразу раскусят – но, когда понял, куда та направляется, добраться до конечной точки маршрута раньше, чем знать поедет обратно, получится запросто. Я уже разобрался, по каким улицам докуда быстрее добраться, так что будет достаточно отследить даже часть пути.

И вот шестым днём у меня таки получилось подловить одну из знатных пиявок. Сопровождаемая паладином и парой служанок княгиня выходит из Никольской часовни. Я давно её жду – полчаса уже прячусь в тени у соседнего дома. Дверь кареты открыта заботливым кучером. У меня секунд десять. Минута пошла!

Невидимкой бросаюсь вперёд, но ближе к карете само-собой перехожу на крадущийся шаг. Служба только закончилась. Вслед за княгиней из часовни толпой валят люди. На улице сделалось шумно. Где тут кому-то услышать звук моих тихих шагов?

Гля, как ловко я всё провернул! Подгадал момент, когда кучер подаст руку княгине и коснулся её ладони за мгновение до того, как это сделал мужик. Баба даже не поняла, что её ещё кто-то тронул. Теперь медленно отступаю, и можно бежать. В пустой подворотне верну себе видимость.

Вот и всё – дело сделано. Ещё один грошик в копилочку. Похоже, большинство здешних пиявок предпочитает держать своих Источников рядом с собой. Служанка княгини – не Тишка. И годами постарше, и лицом не она. Сестрёнку я даже взрослой признаю. Осталось поймать князя с княжичем, и можно уходить из Петрова.

Довольный собой возвращаюсь домой. Обратно на площадь идти смысла нет. У меня сутки отдыха. Пока Невидимость не восстановится, я всё равно не охотник. Рисковать я не стану. Благо, лавочника моё отсутствие не касается. Работа у меня не на время – когда хочешь пришёл, когда хочешь ушёл.

Отдохнул денёк – и опять за работу. До полудня крутился на площади. Нет, сегодня пока не мой день – брожу бестолку. Засосало под ложечкой – время обедать А порадую-ка я себя-молодца сладкой сдобой. Недолече отсюда есть одна чудо-булочная. Там такие кренделя… Деньги есть. Решил – сделал. Внутри запахи – один другого приятнее. Склонясь над лотками, неторопливо иду вдоль прилавка. Чего тут только нет… И ватрушки, и пышки, и обсыпанные мелкой семечкой бублики, и баранки, и сахарный хворост…

Засмотрелся, замечтался, занюхался. Ничего вокруг не замечаю – только о сдобе все мысли. Сейчас, поди, булочник начнёт торопить – выбирай, мол, скорее.

– Дайте…

Так вот тут в чём дело. Пока я самозабвенно разглядывал сладости, в лавку зашёл куда более перспективный клиент, и внимание булочника сразу же всецело переместилось на этого взрослого, хорошо одетого мужика в высоких охотничьих сапогах и с мечом в длинных ножнах на поясе. Проезжий. Оружие в городе мало кто носит. Вот за стенами, где всегда есть какой-никакой шанс встретить залётного беса, то в порядке вещей.

Дядька здесь не за сладостями. Указал на буханку ржаного.

– Три таких.

Ох, ёженьки… Я узнал его. Они здесь! Уже здесь! В нескольких шагах от меня стоит гахар из отряда Леоны. Проклятые нелюди успели собрать свои сотни на лбах. Понятно, что им оставалось немного, но я всё равно их так скоро на Ойкумене не ждал.

Что же делать? Если он тоже узнает меня… У гахара наверняка есть дары. Леона… То есть, как там его? Гах Лен Трод собрал вокруг себя самых сильных. Да и без всяких даров нелюдь запросто прикончит меня. Ну уж нет! Я убью его первым. Один взмах незримым клинком – и он мёртв. Только нужно подобраться поближе. Любуясь прилавком, я забрёл в дальний угол комнаты. Отсюда мне даром его не достать.

Как же невовремя… Придётся мне и из этого города удирать, не закончив свои здесь дела. Паршиво… Могу пройти мимо Тишки. Пропущу пиявку, которая присосалась к сестрёнке, и всё – никогда её уже потом не найду. Может, булочника тоже прирезать? Выйду на улицу как ни в чём не бывало, и пусть люд гадает потом, кто этих двоих зарубил. Если свидетелей того, как я зашёл в лавку нет…

Не ври себе, Китя. Не станешь ты убивать ни в чём не повинного человека. Лучше рискнуть. Не узнал же он тебя до сих пор. Может, купит свой хлеб и уйдёт, так и не удостоив внимательным взглядом склонившегося над лотками мальчишку. Отвернись, пригни голову. Соломенные вихры прячет кепка.

Я – не я. Я – местный пацан, на Китара совсем не похожий. Плечи узкие, шея короткая, тощий, сутулый. Не смотри на меня! Не смотри! Разве это ничтожество достойно твоего взгляда? Не смотри! Или сдохнешь. Только попробуй узнать меня – сразу получишь Клинком. Я успею. Я точно успею.

Гахар берёт хлеб и засовывает его в свой рюкзак. На протянутую ладонь булочника падают платой монеты. Уходи! Уходи! Я – взведённая пружина. Косясь из-под кепки на нелюдя, продолжаю разглядывать сладости.

Йок! Поворачивается ко мне. Сейчас брошусь!

Фух… Пронесло. Не узнал. Обвёл меня взглядом и вышел из лавки. Это всё кепка – она меня спасла. Спасибо тебе, кепочка! И спасибо тебе за неё, сын башмачника! Но гахар… Он же здесь один. Перенос ведь раскидал и их тоже. Мне нельзя его упустить…

– А где… Тут был парень… Другой.

Голос булочника отвлекает меня от мыслей о нелюде. Его нужно догнать и… Что? В каком смысле – другой? В растерянности прикладываю к своему лицу руку… Острый нос? Это чей нос?

Уж точно не мой.

Ло 3

Мощный, всеобъемлющий, долгоиграющий, невероятно полезный дар. Настоящая трёшка. С таким можно смело выходить в одиночку против целых орд нечисти. Кроме Тварей, от которых никогда не знаешь, чего ожидать, и наделённых дарами и почти человеческим разумом Избранников Низверженного мне теперь мало, кто страшен из обитателей Бездны. Тех же демонов и саблепалов я отныне могу убивать даже самым обычным оружием. Это я про размеры оружия. Магические заточка с закалкой, конечно, желательны.

Моя очередная ложь снова с радостью принята за чистейшую правду. В хорошее очень просто поверить, когда оно хорошо для тебя. С моим дважды улучшенным даром отряд стал гораздо сильнее, а всё остальное не важно. Пусть очень редкий, пусть про такой никто даже не слышал, но много ли в Светлом Царстве Искупляющих с трёшками? В Сендае теперь один есть, и правитель провинции Джи этим фактом доволен.

По крайней мере, в этом уверен Броден, передавший мне приказ наместника Сона – явиться к нему через час. Капитан уверяет, что тот пребывает в приподнятом настроении. Жуль как раз вернулся из дворца, куда отправился с докладом сразу по возвращению в город. Я уже искупался, переоделся, поел, как и все. Послушаем, что мне скажет хозяин Сендая. Надеюсь, нас ждёт примирение. Но сначала…

– Как думаешь, капитан, – остановил я внезапным вопросом Бродена, уже было собравшегося направиться дальше, – у кого-нибудь из Хранителей Равновесия есть такой дар на трёшке?

Я рискую, но это оправданный риск. От полученной сейчас информации будут зависеть мои дальнейшие действия.

– Такой, как у тебя? – замер в дверях моей комнаты Жуль. – Наверняка, есть. У них много даров.

– Нужно будет спросить.

– Ну, когда-нибудь спросишь, – улыбнулся Броден.

– Нет, серьёзно – а вдруг я один такой, с трёшкой? Дар ведь редчайший. Тот Хранитель, что гостил у наместника, когда мы подрались с Дунком, он случайно не во дворце сейчас?

– Нет, – усмехнулся капитан Искупляющих. – Думаешь, Хранители здесь частые гости? Тебе тогда повезло – посмотрел на легенду. Второй раз такой случай может тебе предоставиться очень, очень и очень нескоро. Могут годы пройти. Много лет. Ну, а чтобы ещё и спросить… – подмигнул мне Броден. – Кто нам даст тот вопрос задать? Вот приплывёшь в своё время на остров – там и спросишь. Ладно, Принц, я пошёл. Ты поел, а я нет. Не проспи. Господин Сон не любит, когда его заставляют ждать.

***

Несмотря на опустившийся на город вечер, в тронном зале светло. Под высоким потолком развешаны многочисленные ажурные фонари. Места в просторном помещении много, а вот людей очень мало. Кроме самого наместника Сона, восседающего на массивном, обитом красным бархатом кресле, стоящем на ступенчатом подиуме у противоположной от входа стены, в зале присутствует только три паладина – двое из них недвижимо стоят по бокам от одетого в тот же самый причудливый наряд, в котором я его уже прежде видел, правителя провинции Джи, ещё один встречает меня у дверей.

На выбеленном лице наместника эмоции напрочь отсутствуют. Напомаженные ярко-красные губы растянуты в ровную линию, подведённые чёрной тушью глаза застыли в холоде безразличия. Но я верю Бродену – по логике, хозяин Сендая должен быть доволен. Его новый Тёмный из бесполезного бездаря в одночасье превратился в ценнейшего бойца, способного существенно повысить эффективность работы отряда.

Показавшийся всем ерундой редкий дар, после двух улучшений неожиданно преобразился в по-настоящему могучий инструмент. Стоит мне взять в руки любое оружие, и я сразу же превращаюсь в непревзойдённого мастера в обращении с ним. Меч, копьё, пика, секира, кистень, молот, полэкс – подойдёт что угодно. В том числе и оружие, поражающее на дистанции. Арбалет, лук, праща, все подвиды метательных стрелок, ножей, игл, звёздочек. Я уже успел развлечь Тёмных демонстрацией своих новых способностей, настреляв на обратной дороге куропаток с фазанами.

И ведь это не всё. Мои, подскочившие с получением двушки сила и скорость и на трёшке никуда не исчезли. Взяв оружие в руки, я едва ли не сравниваюсь с паладинами в мощи. Но это – официальная версия. По факту я даже превосхожу местных обладателей силового каркаса за счёт троероста, которого они лишены, просто этого, что наместнику, что самим Воинам Света лучше не знать.

А вот я все их фокусы знаю. Встречающий меня у дверей паладин, отпустив жестом сопроводившую меня до тронного зала стражу, тут же выбросил в мою сторону примитивный конструкт. Это плетение хорошо мне знакомо – посетителя лишают даров. Для меня эта прото-цепь не опасна, но, за долю секунды определив суть конструкта, я рассеял его. Эти местные недоучки всё равно не способны заметить мои контр.меры.

Переставшего представлять опасность бездушного – вдруг я где-нибудь прятал иглу или нож? – ведут к трону. У начала подъёма на пьедестал паладин останавливает меня. До наместника пара десятков ступеней и несколько метров. Серьёзные меры предосторожности. Размалёванное ничтожество в идиотской шапке в форме четырёхконечной звезды боится своих, казалось бы, верных псов. Или это только новенький я не внушаю доверия?

– Приветствую вас, господин Сон! – прижав скрещенные руки к груди, поклонился я. – Вы хотели меня видеть?

Глаза разрисованной куклы ожили, как и её лицо. Превосходство, презрение, неприязнь… Зависть? Он не старался выпячивать чувства, но я разглядел даже спрятанное. Чванливый правитель Сендая завидует нам. И его можно понять. Троерост, дары Бездны, продлеваемая без всяких Источников молодость, возможность достигнуть мифической Вершины. И всё это в обмен на всего лишь какую-то душу, в существование которой этот человек не факт, что и верит. Только он забыл про свободу. На этом поясе бездушные её тоже лишаются. Уместнее завидовать Хранителям Равновесия. Впрочем, одно не мешает другому.

– Ты очень везучий человек, Энди, – произнёс наместник звонким высоким голосом. – Я буду называть тебя так. Твоё грубое имя режет слух и занозит язык. Эн-дор Фер-тон-ген, – с пренебрежением выплюнул он из себя по слогам. – Варвары на Дне мира разговаривают, набив рот камнями? Нет, спасибо! Для меня ты теперь просто Энди.

Провокация конфликта? Он же явно умышленно подначивает юного поборника чести. Дно вселенной… Так ведь это – дрессура, направленная на подавление возможного гонора наследного принца, который должен узнать своё место. Значит, дело здесь не только и не столько в жемчужине. Ему не по нраву мои благородная кровь и сравнимый с его собственным статус, пусть и оставшийся в прошлом.

Броден ошибся – радость наместника Сона фальшива. Ко всем раздражителям, в число которых, наверняка, входит и мой юный возраст, прибавился ещё один, дополнительно разозливший хозяина Тёмных. Придуманное им для меня наказание обернулось наградой. Вместо гибели в Бездне благородный юнец получил чудо-дар, вмиг возвысивший его над послушными старыми псами наместника.

Зря стараешься, жалкий мелочный человечишка. Я – не юный вспыльчивый принц, и на эту провокацию не куплюсь.

– Как скажите, господин Сон, – опустил я глаза. – Наши имена не имеют значения. Важны лишь поступки. Встав на Путь Искупления, я оставил своё прошлое в прошлом.

– Очень правильные слова, – одобрительно кивнул повеселевший правитель Сендая. – Создатель судит нас по нашим делам. Даже начавший свой Путь в Ойкумене с серьёзнейшего проступка способен искупить и его, и свой первородный грех. Я надеюсь, отныне ты будешь служить мне и моим подданным верой и правдой, Энди. С таким даром ты точно окупишь ущерб, нанесённый провинции Джи. Ты же понял, о чём я? Съесть жемчужину – право, которое нужно заслужить долгим усердным трудом. Вот ваш капитан, он уже заслужил. И не только он. Ты должен мне, Энди. Должен много. И ты будешь отрабатывать долг. Для начала я урежу твоё жалование, а дальше посмотрим. Всё зависит от твоего усердия. С таким даром ты должен выходить на бой с нечистью в первых рядах. Я отдам приказ Жулю – не беречь тебя. Юный возраст – не повод отсиживаться за спинами старших товарищей.

Неприязнь в каждом слове. Это мстительное, завистливое ничтожество упивается своей властью над могучим, но при этом совершенно беспомощным с точки зрения этого дурака новичком. Меня ждёт максимально тяжёлая служба, но это не страшно. То, что сложно для юного принца, для грандмастера – смех. Битвы с нечистью для меня теперь – просто рутина. Вероятность того, что в ближайшее время нашим отрядом будет найден ещё один высший Ключ, ничтожно мала, а, кроме Тварей и Избранников Низверженного, из порождений Бездны мне больше никто не страшен.

Хочет по максимуму использовать получившего полезный дар принца? Пожалуйста. Я не против нет-нет помахать мечом. Позволяющая мне спокойно заниматься строительством накопителя служба для меня предпочтительнее потери легального положения. Бегство в лес – это крайняя мера. Стать отступником я успею всегда.

Сейчас, когда я выяснил, что Вилоры появляются здесь крайне редко, опасность – заинтересовать магов сошла для меня на нет. Я останусь в Сендае и продолжу играть роль юного принца пока накопительный контур не будет готов. Этот путь к моим целям безопаснее и требует меньше усилий.

Параллельно займусь подготовкой к уходу на остров. Продажа жемчужины потребует времени. Эта сделка, увы, не из тех, где пришёл и продал. Сендай не настолько велик, чтобы здесь в обороте имелся необходимый мне свободный объём семян. Плюс секретность. Наместник ни в коем случае не должен узнать про моё участие в сделке.

– Как прикажите, господин Сон, – опять поклонился я. – Я не из тех, кто прячется за чужими спинами. Создатель вручил мне оружие, и я готов обратить его против слуг Низверженного. Ну, а жемчужина… Это было ошибкой с моей стороны. Ещё раз приношу извинения. Я искуплю.

– Искупишь, – ещё раз повторил правитель Сендая. – Иди, Энди. Я сказал, что хотел.

***

Настоящий людской муравейник. Несмотря на полуденную жару город просто бурлит. Все куда-то спешат, все снуют взад-вперёд – кто с пустыми руками, кто с кулями, с мешком, с тюком, с примотанным к спине коробом, кто катит тачку, тащит по земле волокушу, толкает пузатую бочку, а кто важно шествует в окружении рослых охранников, подставляя лицо ветерку, нагоняемому опахалом слуги.

Мой первый выходной. Провожали меня всем отрядом и всем же отрядом давали советы. Теперь мне известны примерные цены на целый перечень товаров и услуг, как и расположение целого ряда самых полезных с точки зрения Тёмных заведений Сендая, таких как: купальни, массажные, игорные дома, театры, трактиры, обедни, курильни и храмы любви.

На посещение всего перечисленного у меня даже есть достаточные для этого средства. Урезанное наместником жалованье разгуляться не позволяет – вместо положенных десяти утром мне были выданы всего три серебряных – но товарищи по отряду решили, что первый выходной должен запомниться Принцу, и, скинувшись, подбросили мне ещё восемь монет.

Уже лучше, но всё равно мало. Для налаживания контактов с нужными людьми мне могут понадобиться куда большие суммы. И потому я начну свой отгул с посещения игорного дома. Против Тёмных там ничего не имеют. Сила с ловкостью не дают преимущества в играх, где всё зависит от удачи и остроты ума, а даров перед выходом в город мы лишаемся в принудительном порядке. Я, конечно, рассеял брошенный в меня паладином конструкт, но мог этого и не делать. Для задуманного мне никакие дары не нужны. Да у меня их и нет.

В Сендае улицы поделены на проезжие, где имеют право передвигаться тягловые животные, и на исключительно пешеходные. Последние почти повсеместно прикрыты от прямых лучей солнца матерчатыми навесами. По таким узким улочкам передвигаться комфортнее. Особенно мне. Форменная одежда, которую нам запрещено менять на любую другую во время выходов в город, делает своё дело – вокруг меня всегда пусто. Радиус зоны отчуждения колеблется от метра до трёх, в зависимости от загруженности конкретного участка дороги.

Бездушных в Сендае немного. Всех Тёмных из отряда Бродена большинство местных жителей знает в лицо и по имени. Любой здешний мальчишка с удовольствием расскажет приезжему про имеющиеся у каждого из сендайских Искупляющих дары Бездны. Конечно же, не про все – бесполезная мелочь не предаётся огласке – но всё значимое, вроде Клинков капитана, Ускорения Дункана и Полётов Маркана, является достоянием общественности. Такое удержать в тайне сложно.

Я, как новенький, привлекаю к себе повышенное внимание местных. Любопытство подталкивает людей к слишком юному для бездушного Тёмному, страх же держит их на дистанции. С расспросами, как и вообще с любыми разговорами, ко мне никто не лезет, но взгляды прохожих я притягиваю, словно магнит. Дополнительный фактор, усложняющий стоящую передо мной задачу. Попробуй сделать хоть что-нибудь незаметно, когда за тобой следит столько глаз.

Игорный дом “Кроличья лапка” встречал гостей талантливо оформленной в виде ушастой кроличьей головы вывеской, на которой зверёк очень по-человечески светился вальяжным довольством. Короткую широкую лестницу украшали спускающиеся к ней от козырька красные ленты, погашенные по светлому времени суток шарообразные фонари, похожие на золотистые тыквы, гирляндой обрамляли дверной проём, стоящие по бокам от него зазывалы щеголяли высокими бесполыми шапками и расшитыми серебряной нитью халатами-тоху, как назывался местный традиционный наряд из свободных штанов и распашного просторного верха, подвязываемого широкими тканевыми поясами.

Эти тоху в Сендае носили и мужчины, и женщины. Я и сам был одет сейчас в нечто подобное. Выходной костюм Тёмных походил на походный лишь цветом.

Зайдя внутрь, я очутился в большом, заставленном разнообразными столами зале, за каждым из которых велась та или иная игра. В этот час посетителей в Кроличьей лапке было немного. Редкие завсегдатаи с ленцой перекладывали покрытые рисунками дощечки, бросали кости, передвигали фишки и теребили карты в опытных ловких руках.

Прожжённая тёртая публика коротает время в ожидании вечернего наплыва трудяг, с которых можно будет что-то поиметь. Этим профессионалам разуть новичка не составит проблем, но едва ли у кого-то из них хватит смелости разгромить в пух и прах неопытного бездушного. Много мне проиграть не дадут, и я этим подарком воспользуюсь. Стоящая передо мной задача проста – мне нужно всего лишь узнать правила самых ходовых игр.

Естественно, меня сразу заметили. Улыбчивый распорядитель в коричневом тоху тут же принялся водить меня по залу, рассказывая, где у них что. За одними столами игра велась между посетителями, которым прислуживали специально обученные местные работники, за другими ты мог попытаться обыграть уже само заведение. Для последнего требовалась только удача, там вероятность победы по умолчанию была выше у Кроличьей лапки, зато в первом случае шансы всех, кто садился за стол, не разнились, и всё решали в первую очередь опыт, грамотная аналитика и понимание процессов.

У меня всё отлично, что с одним, что с другим, что с третьим, так что выбор здесь очевиден. Нет, конкретные игры я видел впервые, но суть всех подобных забав одинакова. Разменяв часть своего серебра на медь различных номиналов, я подошёл к столу, за которым сидело больше всего людей. Здесь на старте шла самая низкая ставка. Для знакомства с игрой подойдёт.

– Правильный выбор стола, молодой господин, – улыбнулся мне старик с длинными, собранными заколкой в седой клубок волосами. – Правила Динг-Донга сложны. Пока втянешься, останешься без штанов. Начинать нужно с малого.

На поверку правила этой незамысловатой игры оказались больше витиеваты, чем сложны. Для того, чтобы все их запомнить и вычислить выигрышную стратегию мне хватило одного часа. Проиграв в сумме чуть больше серебряного, я поблагодарил преподавших мне урок завсегдатаев Лапки и пересел за другой стол, где покуривавшие длинные тонкие трубки старцы неспешно выкладывали из разрисованных различными символами прямоугольных деревянных дощечек какой-то сложный узор.

Эта игра уже требовала куда большей работы ума, чем Динг-Донг, и по идее новичкам здесь ловить было нечего. В “Царстве”, как она называлась, состязались один на один, а, учитывая приличную продолжительность партии, эту игру можно было смело заносить в разряд не интересных мне. Много и быстро в ней выиграть сложно. Тем не менее, я вник в суть и здесь. При определённых обстоятельствах данный навык тоже может мне пригодиться.

А вот третья игра, с которой я познакомился за следующем столом, оказалась наиболее перспективной. В “Семьях” от участников партии требовалось анализировать вероятность выпадения тех или иных комбинаций карт у того или иного твоего соперника, и, опираясь на эти расчёты, пытаться угадывать с чем на руках после раздачи остался каждый из игроков, если пять общих карт всем известны. Тот случай, когда на первое место выходит умение “считывать” противников, анализируя их эмоции, мимику, поведение и размер ставок в разных игровых ситуациях. На “Семьи” я возлагаю свои самые большие надежды.

В начале шестого я покинул Кроличью лапку с шестнадцатью серебряными в кармане. Цели выиграть больше передо мной не стояло. Здесь я только учился. Заранее выяснив у не чурающихся азартных игр Тёмных градацию местных игорных домов по уровню оборотного капитала, я специально выбрал для обучения самый “дешёвый” из них. Теперь же меня ждут “дорогие” с куда более богатыми посетителями. Вечер близится. Направляюсь в “Серебряный лотос”. Тренировка закончена, начинаю работать.

***

Будь у меня возможность перемещаться из города в город, я бы даже не стал заморачиваться с продажей жемчужины. Увы, я ограничен Сендаем, и потому второй раз операцию, подобную этой, у меня уже провернуть не получится. Ночь в разгаре. Я выхожу из пятого и последнего на сегодня игорного дома. Отныне новенький Тёмный – знаменитость вдвойне. В будущем со мной не будут играть на серьёзные деньги. Я собрал всё, что мог.

Семь золотых и семьдесят восемь серебряных – все медяки ушли чаевыми обслуге. Один вечер, часть ночи – и вот уже у меня на руках целое состояние. Подавляющая часть этих денег выиграна мной в “Семью”, но и “Царство” внесло свою лепту. Тот случай, когда твоя известность полезна. Все знают, что юный бездушный только что прибыл на Ойкумену, а, следовательно, он просто физически не мог научиться хорошо играть в здешние игры?

Ошибка, наполнившая мои карманы деньгами. В первых двух заведениях, посещённых мной после Кроличьей лапки, априори не умеющий играть новичок легко сорвал куш, обманув ожидания опытных завсегдатаев, но дальше уже пошли сложности. То ли хозяева игорных домов, где я только что творил чудеса, предупредили коллег по цеху, то ли, что вероятнее, рассказать обо мне поспешили сами “обчищенные”, но в “Золотом звоне”, куда я прибыл после ухода из “Храма удачи” меня уже ждали.

Час, потраченный на “Семью”, принёс жалкие крохи. Предупреждённые люди боялись меня и не делали крупные ставки. Когда, собрав всех “Сердечных отцов”, я получил со стола только пару серебряных, пришлось бросить игру. Трата ценного времени. Переметнувшись на, казалось бы, более сложный Динг-Донг, я в первой же партии разорил на полсотни монет не поверивших, что я мастер и в нём, завсегдатаев Звона и поспешил дальше.

В “Счастье”, куда я пришёл уже после полуночи, никто даже не пытался скрывать того, что молва о моих талантах обогнала меня. Там со мной были готовы играть исключительно из спортивного интереса и на символические ставки, что меня не устраивало. Пришлось пойти на хитрость и, устроив целое представление, подначить одного богатого гордеца на финальную проверку окончательно обнаглевшего сопляка, заявившего, что в Истинном мире достойных его игр нет, и даже хвалёное местное “Царство” – не стоящий его внимания примитив.

Попавшийся в эту ловушку мужчина под радостный гул требующей наказать наглеца толпы в итоге решил преподать мне урок. Разумеется, я тут же встал в позу, задрав ставку по максимуму. Сошлись на одном золотом, который и стал моим последним выигрышем на сегодня. Отныне всему Сендаю известно, что этот малолетний бездушный продал свою душу Низверженному в обмен на такой тёмный дар, который не в состоянии заглушить даже Воины Создателя. Шутка, конечно, но вдруг?

В любом случае, с азартными играми всё. У меня мало времени. За остаток ночи я должен успеть найти выход на нужного мне человека. Беда в том, что вполне законную сделку по продаже жемчужины легально я провести не могу, ибо она слишком крупная, и с большой долей вероятности о ней сразу же станет известно властям. Реакция наместника Сона на данную новость легко прогнозируема, так что я пойду сложным путём. Благо честная рыночная цена мне без надобности. За жемчужину я хочу получить ровно столько семян, сколько мне не хватает.

То есть, даже чуть меньше. Одно семя куплю сейчас сам. Ночь в никогда не спящем Сендае – то время, когда закрытые днём заведения распахивают свои двери для праздных гуляк, каких в городе много. Из трёх лавок, торгующих “подарками Бездны”, одна, как я заранее выяснил, работает круглосуточно. Направляюсь туда.

Никто не знает точный размер моего сегодняшнего выигрыша, но история про полученный мной за победу в “Царства” золотой однозначно дойдёт до дворца и, возможно, даже заинтересует наместника. Сон сказал, что я ему должен. Вдруг его мелочность переходит все рамки приличия, и правитель Сендая опустится до того, что потребует отдать ему выигрыш? Маловероятно, но я подстрахуюсь, потратив этот золотой, чему будут свидетели. Тем более, что просить за жемчужину пятьдесят одно семя чересчур подозрительно. Подгоню сумму к ровной.

– О! – обрадовался мне продавец. – Доброй ночи, господин Эндор! В свой первый выходной – и сразу к нам.

Разумеется, меня знают и здесь. Знают заочно, но чёрный наряд ошибиться не даст. Новичок, взявший трёшку – сендайская знаменитость. Хорошо, что лишь в рамках города. Греметь славой на всю Ойкумену я ростом не вышел.

– И вам доброй ночи, любезный.

– Опять нашим Тёмным не хватает бобов? – сочувственно предположил продавец. – По одному на поход – это мало. Но мы это дело исправим. Какой вам? Крепь? Сила? Ловкость?

– А семена у вас есть?

– Ого! – расширились глаза продавца. – Вам выдали премию? Правильно! Вы заслужили. Три раза лезть в Бездну…

– Нет, – прервал я заискивающую речь продавца. – Мне в игре повезло. Так, что с семенами? Есть?

– Есть, есть, господин, – принялся кивать продавец. – Целых два. Не успели ещё в казну сдать. Как раз на седмице староста Хонхея заглядывал. На их посёлок недавно стая нечисти вышла. Сразу два саблепала там было. И как только без паладина управились… Вам двух хватит?

– Да мне и одного хватит. Что по цене?

– Цена как у всех. За ночное время надбавку не делаем, – хохотнул продавец. – Один золотой.

– А, если продать? – решил я проверить имеющуюся у меня информацию.

– Продать – девяносто семь серебром.

Сходится. По идее, у меня всё должно получиться. Купив семя и пару бобов, я покинул лавку и отправился дальше. В центре города людей ещё много, но, чем дальше уходишь от залитых светом фонарей улиц, тем меньше попадается прохожих. Вскоре я в своём чёрном наряде окончательно растворился во тьме. Ночью все кошки серые. Больше я не бездушный, а обычный горожанин невысокого роста, куда-то спешащий по своим, никому неинтересным делам.

На данном уровне развития цивилизации организованная преступность просто обязана процветать в диком социуме, что уже доказали Земля и Предземье. Сендай в этом плане не исключение. Через осторожные расспросы Тёмных я уже определил самую криминализированную сферу местной деятельности, и потому вместо того, чтобы идти в один из трактиров, где можно переночевать, направляюсь в самое злачное место Сендая. Спать я сегодня не собираюсь.

У местных большой популярностью пользуется такой вредоносный процесс, как курение. Среди используемых для этого дела растений есть, как легальные, свободно продающиеся в многочисленных лавках, так и запретные, наиболее пагубно влияющие на здоровье курильщиков. Такие достать не так просто. Распространители этой отравы рискуют головой, в силу чего проявляют особую осторожность в контактах. Без поручительства проверенного человека никто из них с тобой даже не станет общаться. Законы в Светлом царстве строги, и такая торговля карается смертью. Мне эта жёсткость системы лишь на руку. Шанс того, что меня подставят, сообщив о нашей сделке властям, минимален.

На моё счастье, среди местных Тёмных нашёлся любитель нет-нет замутнить свой разум. Бездушным здесь проще – обладателям троероста не страшно привыкание, а лекарский дар моментально убирает любые последствия употребления вредных для здоровья веществ. Маркан в своё время провёл для меня инструктаж на тему различий эффекта, производимого на организм той или иной из имеющихся в теневом обороте отрав. Позже он же по моей просьбе в секретном порядке сообщил любопытному принцу, где у кого и как можно приобрести эту дрянь.

С этой целью я и захожу сейчас в подсказанную Марканом курильню, прячущуюся среди старых обветшалых бараков на окраине города. Заведение из предельно дешёвых, но с отдельными комнатками для особых гостей. Ночь – вполне себе рабочее время. Посетителей мало, но они есть. Внешний вид завсегдатаев “Сизого дыма” наводит на определённые мысли. Второсортный притон, облюбованный криминальным отребьем. Идеальное для моих целей место.

Оплатив кабинку, я шепнул принявшему деньги работнику, что хочу, чтобы меня обслуживал Кианг и отправился в выбранную комнату. Ждать пришлось недолго. Через пару минут на столик передо мной уже ставили маленькую жаровню с наполненным чем-то сосудом и идущей от него к длинному мундштуку трубкой. Принёсший эту конструкцию худой невысокий мужчина, закрыв за собой дверь, повернулся ко мне.

– Господин Эндор, – почтительно поклонился он. – Наслышаны. Для нас большая честь принимать у себя обладателя столь могучего тёмного дара. Я Кианг – хозяин сего скромного заведения. Чем могу вас порадовать? У нас целая коллекция ароматов…

– Наш общий знакомый, – перебил я мужчину, – посоветовал попробовать Пурпурный закат. Маркан сказал, что у вас он отменного качества – лучшего не найти во всём Царстве.

Кианг улыбнулся.

– Слова правильные, – прищурился он. – Почтенный Маркан прислал вас по адресу. Для вас будет Закат. Цену знаете? Закат обойдётся вам в десять серебряных.

– Вот двадцать, – поставил я на стол заранее подготовленный столбик из монет. – И Закат мне на самом деле не нужен. Мне нужна встреча с тем, кто вам его поставляет.

С лица Кианга мгновенно пропала улыбка. Тонкие чёрные усики уже не тянулись краями к седым вискам, как то было секунду назад.

– Извините, господин Эндор, но мы не оказываем подобных услуг.

А вот теперь настал мой черёд улыбаться.

– Ещё тридцать серебряных вам, если сделаете для меня исключение, и золотой интересующему меня господину, если я смогу встретиться с ним до рассвета. Как вы понимаете, я сильно ограничен во времени.

Блеск в его глазах мне подсказывает, что жадность вот-вот выиграет эту битву у страха.

– Ничего не могу обещать, – наконец-то сдался Кианг и, забрав со стола серебро, удалился из комнаты.

Золотой – весьма серьёзная сумма. Переплачиваю за срочность. Следующий выходной меня ждёт нескоро, так что время для меня сейчас сильно дороже денег. Не хочу растягивать это дело на месяцы.

И вложения себя оправдали. Не прошло и двух часов, как Кианг уже вернулся обратно в сопровождении хмурого высокого мужчины с рябым некрасивым лицом, длинными свисающими ниже подбородка усами и со стянутыми в конский хвост чёрными волосами. Дорогое тёмно-серое тоху, на поясе два ножа в вычурных ножнах, пальцы в массивных перстнях. Передо мной явно не мелкая сошка.

– Господин Фенг, – представил мне Кианг своего спутника. – Я вас оставлю.

Хозяин курильни удалился, закрыв за собой дверь. Мой же гость бесцеремонно плюхнулся в плетёное кресло напротив меня и требовательно произнёс:

– Золотой.

Я молча положил монету на стол и толкнул к нему. Фенг поднял золотой двумя пальцами, внимательно осмотрел его и, оттянув полу тоху, небрежно бросил монету в карман.

– Ты хотел поговорить о делах, бездушный?

– Я хотел встретиться с твоим господином.

– Мой хозяин не станет встречаться с тобой, – ещё сильнее нахмурился и без того хмурый Фенг. – Говори со мной.

– Хорошо, – не стал упираться я. – Тогда ты передашь ему моё предложение. Мне нужны семена.

– Семена? – поднялись вверх кустистые брови Фенга. – Ты собрался выращивать…

– Те, что в нечисти, – перебил я торговца отравой.

– Это не к нам, – поджал губы Фенг. – В Сендае есть целых три лавки…

– Дослушай, – в свою очередь нахмурился я. – Я хочу купить семена у тех, кто умеет хранить личность покупателя в тайне.

– А… – понял усач. – Боишься засветить свои деньги. Сегодняшний выигрыш – это не всё? Есть ещё золотишко? Разумно. Наместник не любит, когда от него что-то скрывают. С вашим жалованием особо не разгуляешься.

Откинувшись на спинку кресла, Фенг расслабленно потянулся.

– Здесь тебе мой хозяин не нужен, – уверенно произнёс он. – Такое могу решать сам. Тебе сколько нужно? Надеюсь, речь идёт не о нескольких штуках.

– Полсотни.

– Вот это уже разговор, – довольно осклабился Фенг. – Четверть сверху – и сделаем.

– Четверть – это приемлемо.

Продавец отравы расцвёл. Очевидно, что в озвученный сходу тариф закладывалась надбавка на торг, которую мне могли уступить, но это ему ещё неизвестно, что у меня нет наличных.

– Только будет небыстро, – предупредил Фенг. – В Сендае столько попросту нет. Да и во всей провинции тоже. Это, если по лавкам. Извини, Тёмный, в казну Ордена, как и к Сону в карман, не готовы залезть, а вот поискать семена по соседним провинциям можно. С тебя шестьдесят…

Торговец отравой замялся.

– Шестьдесят два золотых, – махнул он рукой. – Только деньги вперёд. Своими рисковать мы не будем.

Вот и тонкое место.

– Денег нет. Но есть то, что хотел бы продать, – поспешил я добавить пока брови Фенга сползались друг к другу. – Что дадите за это?

В свете лампы на моей раскрытой ладони блеснула жемчужина.

– Это… Что это? – непонимающе пробормотал раздосадованный отсутствием денег усач.

– Это то, чему в лавке цена – сотня золотом.

– Как?! – округлил глаза догадавшийся, что он видит перед собой, Фенг. – У вас же всё считано-пересчитано. Нечисть же потрошите не вы. Как украл? Среди Светлых не бывает отступников. Ни за что не поверю, что кто-то из них…

– Паладины здесь не при чём. Про эту жемчужину никому неизвестно. И мне нужно, чтобы так оставалось и впредь.

Фенг зажал в пальцах ус и принялся его теребить.

– Теперь ясно, почему к нам пришёл, – произнёс он задумчиво. – За жемчужину с Искупляющего спросят по полной. Н-да...

Пальцы торговца отравой переместились на второй ус.

– Её сложно продать, – вздохнул Фенг. – Это тебе не боб. И даже не семя. Тут охотником, какой в лесу залётного беса прибил, не прикроешься. Человек, что сдавать будет – смертник. Там потом бежать только и новую жизнь начинать. Тут уже треть цены уступай. Шестьдесят…

– Шестьдесят шесть? – подсказал я с улыбкой.

– Не умеешь ты, Тёмный, считать, – фыркнул Фенг. – Шестьдесят два золотых, и не медяком больше. Мы же оба всё поняли – денег не будет.

– Да, мне нужен обмен.

– И жемчужину ты мне вперёд не отдашь.

– Это было бы глупо.

– А, что наши риски? Вдруг кинешь?

На стол легли вынутые мной из кармана пять золотых.

– Гарантия сделки, – придвинул я к Фенгу монеты. – Подставлю – оставишь эти деньги себе. Не подставлю – вернёшь.

Усач смерил меня задумчивым взглядом и неожиданно выдал:

– Точно принц. С тобой даже торговаться не хочется. Понимаю, что бесполезно.

– По рукам?

– По рукам.

Вот дело и сделано. Последнее из сегодняшних дел. Как обычно, я всё правильно рассчитал. Можно возвращаться обратно. Как раз успеваю к завтраку. В мой следующий выходной мы эту сделку закроем, и я подгоню свой отмер к нужным числам. А там уже накопитель, остров, Истина… и Вершина.

Трепещите, гахары! Я ещё на один шаг приблизился к своей скорой победе. Вам недолго осталось.

Глава четвёртая – И он туда же

Чужой острый нос, чужой лоб… Чужое лицо… Личина! У меня новый дар! Ай, да Ло – ещё одну нору закрыл! Так ведь я теперь… Значит вот, почему он меня не узнал.

Очнись, Китя! Потом будешь радоваться. От прилива нахлынувших на меня чувств я на миг позабыл про гахара. Нелюдя нельзя упустить! Их осталось немного, но каждый невероятно опасен. Опасен в первую очередь не для меня, но от этого не легче. Колдуна во мне нет – им меня не почувствовать. И узнать теперь тоже не выйдет. А вот Ло, встреться он с этим гадом, рискует погибнуть. Его смерть – это смерть всех людей всех миров. Если гахары из отряда Леоны объединятся… Нет, этого нельзя допустить!

– Ничего не пойму… Не привиделся же мне тот белобрысый?

Тьфу ты! Надо же что-то ответить. Стою как дурак и молчу. Сейчас булочник заподозрит неладное.

– Так он выскочил, когда я заходил.

И пячусь к двери.

– Такой, в кепке?

Ох… А где моя кепка? Так ведь и одёжа на мне не моя… Потом! Всё потом!

– Ага, сейчас гляну, где он.

– Да йок с ним. Ты сам-то куда? На ватрушки смотрел же…

Но я уже выскочил из лавки. Где гахар? Вон он! Приметный наряд не даёт нелюдю раствориться в толпе. За ним! Быстро! Но не бежать. Бежать нельзя. Просто иду. До гахара под сотню шагов. Нормально. Ближе соваться не стоит – ещё заподозрит неладное. Не потеряю и так. И на ходу уже думать.

Какой у меня план? У всех на глазах его убивать не хотелось бы. Удрать-то я, конечно, всегда удеру. Ударил Клинком – и в ближайший проулок. Там накинул Невидимость – и за минуту чуть ли не версту промчать можно. Потом остаётся только сбросить Личину и спокойно, ни в чём невиновным Китаром, возвращаться домой. Вот только наделаю шуму, переполошу весь город. Чай, не идиоты в Петрове живут. Князь мигом своих Тёмных отправит убийцу ловить. Бездушного убийцу-отступника.

Не пойдёт. Лучше я нелюдя уже без свидетелей прикончу по-тихому в каком-нибудь укромном местечке. Если ткнуть даром в лоб или в сердце, то пойди-разбери, чем того мертвеца закололи. На обычных бандитов скорее подумают, чем на бездушного. Прослежу за гахаром. Вдруг мне повезёт? Получится его в глухой подворотне прирезать – отлично, не уйдёт с людных улиц – йок с ним, прикончу у всех на глазах. Отпускать эту погань нельзя в любом случае.

Три минуты идём, пять, семь, десять. Гахар весь в делах. То в одну лавку заглянет, то в другую, то у овощного лотка остановится, то с ямщиком парой слов перекинется. Лишь бы он только в коляску не сел. Как тогда догонять его буду? Но, хвала Создателю, у нелюдя, кажись, нет того в планах. На своих двоих топает. В мою сторону даже ни разу не глянул. Я же ближе не лезу. Как держал от него дистанцию в полсотни шагов, так и дальше держу. Остановится нелюдь – я тоже принимаюсь какую-нибудь витрину разглядывать. Нема рядом витрины – башмак поправляю. Или роюсь в карманах, будто что-то ищу.

Башмаки на мне, кстати, теперь тоже чужие. Как и заношенные жилетка с рубахой. Хорошо хоть, что в новых карманах всё лежит, как лежало. Деньги, огниво, складной ножик Онуфрия – всё осталось при мне. Это что за Личина такая? Брут и тот так не мог, чтобы прямо с одеждой меняться. А ведь у отступника двушка была. У меня что ли трёшка тогда? Да нет, бред какой-то. Не мог Ло аж три раза в Бездну разными норами слазить. Или всё-таки мог?

Всё идём и идём. Пол Петрова прошли уже. Гахар движется в сторону Тона, как зовётся текущая под самыми стенами города речка. Скоро выйдем к воротам, за которыми расположена пристань. Вон на улице уже начали попадаться склады. Нежилой район. Что он тут забыл?

Вот зараза! А что, если этот гад вознамерился речкой уплыть? Закупился всем нужным – и можно садиться на чёлн, какой в сторону моря идёт. Упущу – не поймаю уже. Он в Петрове проездом. Ну, значит судьба. Коли никуда не свернёт, на подходе к воротам валю его. Выпускать гахара за стены нельзя. Там, на открытом просторе приречья, затеряться уже будет негде. Убивать надо в городе.

Клятый нелюдь, как нарочно, держится на своём пути самых людных улиц. Ну сверни ты уже в переулок какой. До речных ворот всего пара кварталов осталось. Чего длиной дорогой идёшь? Можно срезать же.

Да и дождь начинается. Вдалеке бахнул гром. Тучи чёрные-чёрные. Воздух пахнет грозой. Вот-вот хлынет ливень. Ну какие сейчас реки, лодки? Нужно срочно искать укрытие, где можно переждать непогоду. Народ уже бросился занимать места у ворот складов, под козырьками, где такие имеются. Все куда-то бегут, все торопятся.

Фух… Единый услышал меня. Не дойдя до очередного перекрёстка, нелюдь резко сворачивает в проулок. Идеально! Там уже, ни прохожих, ни лавок – сплошные склады. Время позднее – день давно перевалил за свою середину. Все разгрузки, погрузки закончены. Для торговцев, развозящих товары по городу, сейчас мёртвый час. Да и ливень… Там не будет свидетелей.

Скорее ко входу в проулок. Подбежал, заглянул. Тьфу ты йок! Куда он девался? Видать, уже за угол свернул. Быстрее за ним! Благо, можно не красться. Разгоняющийся в своём барабанном грохоте ливень через пару мгновений заглушит все прочие звуки.

Не проулок, а лабиринт какой-то. Вдоль стен выстроены целые башни из сложенных друг на друга пустых ящиков, тут и там стоят старые полусгнившие бочки, дорогу нет-нет преграждают какие-то здоровенные короба. Да и сами склады понаставлены как придётся. Петляющий между ними проход ведёт точно не самой короткой дорогой к воротам.

И, стоило об этом подумать, как ловкая подножка заставляет мои ноги запнуться, а могучие лапы прятавшегося за стоящей у стены бочкой гахара железной хваткой вцепляются в мои запястья. Миг – и я, не успев ничего толком понять, уже лежу на мокрой земле лицом вниз с выкрученными руками, придавленный сверху коленом.

– И зачем ты следил за мной?

Нет, Китя! Нельзя! Ты не вырвешься, только покажешь ему свою силу. Тогда он сразу поймёт, что ты тоже бездушный. Лежи и скули. У него нет даров, способных помочь нелюдю тебя раскусить. Иначе бы ты уже был бы мёртв. Тебя приняли за обычного босоногого. Эх… Кулаки не в ту сторону смотрят. Клинками его не срубить.

– Пусти, дядя! Больно!

– Передай своим, что они выбрали не того человека. Кто ко мне сунется – сдохнет. Пшёл вон!

Меня рывком поднимают с земли и пинком отправляют лететь кувырком по проулку. Спасён! Заподозрить в незнакомом мальчишке скрывающегося под Личиной врага, когда город, как и вся Ойкумена полон самых обычных людей, а пришедших сюда по Пути Идунов капля в море, немыслимо сложно. Для него я – обычный малолетний наводчик бандитов, положивших глаз на подходящего по их мнению на роль жертвы человека. Одинокий приезжий, с деньгами. Если узнать, где остановился, можно ночью наведаться в гости. Или, где подловить по вечернему времени. Здесь такое случается.

Я спасён, а что он? Пусть уходит? Ну нет! Отпускать мне гахара нельзя. Незаметно к нему подобраться не выйдет. Теперь точно нет. Тогда что? Подбежать невидимкой? А что, если… Точно! Зачем мудрить, когда я уже здесь?

– У тебя большие проблемы, дядя! – нагло выкрикнул я, поднимаясь с земли. – Ты не знаешь, с кем ты связался!

Получилось! Уже было собравшийся идти дальше гахар повернулся ко мне.

– Сломать тебе руку?

Я уже догадался, что он здесь не проездом. Гахар собирается провести в городе какое-то время. Потому и не прикончил мальчишку. Он не хочет подставляться из-за такой ерунды. Труп, даже не разрубленный надвое, а просто со сломанной шеей, всё равно остаётся трупом. Мало того, что переполох в таком случае обеспечен, так ещё и подельники босоногого могут сдуру попробовать отомстить, что в итоге приведёт к ещё большему шуму.

Нелюдь всего лишь хотел припугнуть пацана, показав, что он вычислил слежку. Предупреждён, значит вооружён. После такого бандиты уж точно отстанут от раскусившей их замыслы жертвы. Вот только нет никаких бандитов. А то, что гахары легко отличают брехню от правды… Ну так я и не вру. Он, и правда, не знает, с кем умудрился столкнуться. И проблемы у нелюдя тоже самые что ни на есть настоящие.

– Смотри, как бы тебе её кто не сломал!

И неприличный жест из двух скрещенных рук. Теперь-то их точно придётся сломать.

Гахар молча бросается к обнаглевшему дураку. Он – мертвец. Тут, конечно, уже не до выверенных уколов в лоб. Бью Клинками крест-накрест, чтобы наверняка. Нелюдь падает окровавленным мясом. Ноги с небольшим куском таза в одну сторону, левая рука в другую, большая часть туловища с головой и со вскинутой вверх в момент броска ко мне правой рукой в третью.

– Ты!

Умирающий гахар успевает не только понять, кто его убил, но и выбросить в мою сторону уцелевшую руку. Та, мгновенно удлинившись, прыгает ко мне стремительной пикой. Мимо! Просто чудом сумел увернуться. Лишь рубаху прорвало. И всё только потому, что я ждал чего-то подобного.

А вот здесь уже увернуться никак. Порыв ветра подхватывает меня и швыряет на сложенные у стены склада ящики. Хорошо, что пустые. Развалив деревянную башню, вскакиваю на ноги.

Бежать! Гахар – уже, считай, труп, но, подыхая, он запросто может захватить с собой в Бездну и своего убийцу. Дары действуют вплоть до последнего вздоха. В несколько прыжков я домчался до ближайшего поворота и юркнул за угол.

Фух… Дело сделано. Я прикончил его! Прикончил гахара! Как бы не были они сильны и умны, а против моих Клинков не попрёшь. Брон не даст соврать. А уж, сколько раз умирали те четверо на Воде…

Жаль, конечно, что не вышло его заколоть. Рассечённого Клинками не выдашь за жертву обычных убийц. Отступника будут искать. Если город закроют, как то было с Полеском, меня запросто могут поймать. И никакая Личина мне здесь не поможет. Придётся бежать из Петрова. Ну и ладно. Займусь пока запершимся в своей крепи на острове ростовщиком, а как всё поутихнет, вернусь в город другим человеком и начну всё с начала.

Ну, как он там? Сдох уже? Перед уходом надо будет прибраться. Кровь смоет ливень, который продолжает гудеть, а останки гахара засуну в какую-нибудь из пустых старых бочек. Пока запах подскажет складским, что там спрятан “клад”, пройдёт день-другой. Спокойно успею наведаться к Фёкле и, предупредив бабку, что я выселяюсь, сдёрнуть из города. Осторожно выглядываю из-за угла…

Йок! И этот туда же! Отрубленная рука нелюдя успела вернуться на место, а верхняя часть гахара уже подползает к нижней. Жемчужина! Сейчас половинки срастутся. Этого нельзя допустить!

Призываю Невидимость и бросаюсь к не желающей подыхать твари. Всё понятно. Этот нелюдь – один из тех гадов, которые прошли Быстрой дорогой Вилоров на Сушь. Их приконченный Ло главарь раздал своим командирам отобранные у Брата Ольмо жемчужины. Я же знал, что Леона собрала вокруг себя самых сильных. Я мог догадаться. Но ничего, эту ошибку ещё можно исправить. Изрублю тварь в капусту! Пусть попробует попасть в меня даром, когда его руки разлетятся по лужам.

Что?! Почему я опять лечу прочь, сдутый ветром? Шум дождя не позволит услышать шаги. Дождь… Какой же я идиот! Разбивающиеся о меня струи воды позволяют увидеть мой силуэт. Только зря дар просрал.

В этот раз у меня на пути нет, ни ящиков, ни каких-то иных преград. Пролетев дюжину шагов, падаю в лужу. Лучше так, чем получить в грудь стремительной пикой-рукой. Мне тогда повезло – нелюдь выстрелил в меня даром из очень неудобного положения. В другой раз не промажет.

– Как ты выжил?! Мы же убили тебя! Выходи, Ло! Мальчишка со всеми своими дарами тебе не поможет!

И Невидимость тоже. Пока не закончится ливень, от неё проку нет. И йок с ней! Так справлюсь! Я невольно подставил Ло. Эта тварь должна сдохнуть! Снова бросаюсь к гахару. Пусть бьёт своей пикой. В той ведь тоже всего сажень длины. Попытаюсь срубить её.

Да сколько же можно?! Снова лечу по проулку. Когда у него этот ветер закончится? Что там было у Глума? Как помню, наш Ветродуй из Подгнилья умел, либо разом весь дар одним мощным потоком спустить, либо разбить отведённое ему на дутьё время на несколько порций, как я делаю это с Клинками. Нелюдь выбрал второе. Опять валюсь в лужу. Проулок давно превратился в ручей.

Ох, ёженьки… Он уже на ногах! Опоздал… В руке нелюдя нож. Причём, нож метательный. Руки-пики? Да он меня и без всякого дара прикончит. Тут всего про сажень уже речь не идёт. Знаю я, как они эти штуки швыряют. Назад!

Еле-еле успел юркнуть за угол. Просвистело над ухом. Резко выглянул – и тут же обратно. Этот нож у него не единственный. В руке гада уже блестит новый. Китя, Китя, кого ты обманываешь? Ты не выстоишь против гахара. Даже с Клинками. У урода свои дары. И не факт, что ты все их знаешь. Выход только один. Лучше сейчас отступить, чем погибнуть в неравном бою. Нелюдь думает, что во мне сидит Ло. Он не сбежит из Петрова – по любому будет искать колдуна. Мы ещё встретимся с ним, и тогда я закончу начатое. Второй жемчужины гахару взять негде.

Приняв решение, я бросился прочь со всех ног. Хорошо, что мальчишка, которого я себе представил в той булочной, длинноногий и крепкий – бежать могу быстро. Пролетел по проулку стрелой и опять нырнул за угол. Быстрее! Быстрее!

– Дерись, Ло! Личина тебя не спасёт!

Во орёт. Даже шум дождя перекрикивает. Кстати, тот и не думает утихать – льёт стеной. Ещё поворот. И ещё. Скоро на улицу выскочу. Гахар мчится за мной. Не висит на хвосте, но две дюжины шагов – ерунда. Оторваться никак. Вот народ удивится, когда невидимка, очерченный струями ливня, побежит мимо них. Или сбросить её? Всё равно дар скоро закончится. Секунд десять осталось.

Улица… Люди… Которые прячутся под козырьками-навесами… Есть! Придумал! Ведь так и я могу спрятаться! Не от дождя. От гахара.

Завернув за очередной поворот, нашёл взглядом место, где край крыши склада наиболее сильно выступает вперёд, нависая узким козырьком над стеной, и бросился туда. Подлетел, вжался в стену спиной, замер. Жду.

Три быстрых секунды – и преследующий меня нелюдь выскочил из-за поворота. До выхода на улицу тут всего-ничего. Не видящий меня гахар уверен, что я уже покинул проулок. Ох, как мчит гад! От такого шустряка йока с два бы я убежал. Когда дело касается Ло, эти уроды мгновенно забывают о своей собственной безопасности. Он бы гнал меня через город, наплевав на прохожих. И точно догнал бы.

Давай, давай… Есть! Мне даже не пришлось выдавать себя взмахами рук. В тот миг, когда гахар поравнялся с местом, где я прятался от него под козырьком и невидимостью, из моих направленных в проулок кулаков на всю свою длину выскочили саженные клинки, и нелюдь сам налетел на них, разрубив себя на три части.

В этот раз я учёный – держал руки так, чтобы гахар в том числе сходу отсёк себе голову. Прихватив с собой шею и плечи, та рухнула в лужу. Остальное я продолжил кромсать, пока части нелюдя ещё только падали. Нет уж, больше я не дам тебе шанса достать меня даром. Руки отдельно, ноги отдельно – и каждый сустав пополам. Даже пальцы уроду отсёк, как и шею, и всё, чем он только мог двигать.

Груда мяса. Едва ли не фарш. Бочка? Нет. У меня есть идея получше. Куски нелюдя полетели на крыши соседних складов. Одни влево, другие вправо, третьи подальше от первых и от вторых. Разбросал, словно поле засеял. Теперь точно не сможет собраться обратно. Стоит времени действия жемчужины выйти, как ублюдок помрёт окончательно. Для надёжности я даже забрал кусок мозга из разрубленной надвое головы. Унесу с собой в платочке и выброшу после. Наука почившего Брута.

Рассечённый моим клинком меч гахара вместе с ножнами отправился туда же, на крыши. Все обрезки одежды и обуви там же. В этом месиве было непросто найти содержимое пострадавших от рубки карманов, но уцелевший нагрудный порадовал меня жменей бобов – потом посчитаю. Видать, нелюдь уже находил Ключ из слабых. Семян, увы, нет. А ведь я обыскал и оставленный гадом на месте нашей первой сшибки рюкзак. Тот потом полетел вслед за всем остальным, лишившись единственной обнаруженной мной ценности – толстого, полного серебра кошеля.

Да, добыча в итоге немалая, но совсем не она греет душу. Я убил его! Я помог Ло! Я по-прежнему вношу свою лепту в наше общее дело. Для пущей надёжности ещё раз помыв руки в журчащем под ногами ручье, я направился к улице. Только не к той, с которой мы сюда забежали, а к другой, у которой заканчивается спасший меня проулок. Все следы скроет дождь, но осторожность не бывает лишней.

Насквозь мокрый, но безумно счастливый я шлёпал набравшими воды башмаками по лужам и наслаждался осознанием добытой победы. Единый, ты видишь – я не закончил борьбу. Я борюсь. Вознагради меня, подскажи, где искать мою Тишку. Сделай так, чтобы мы с сестрой встретились. И скорее бы. Только этого мне не хватает для полного счастья.

Ло 4

Тот же зал, тот же трон, те же замершие с двух сторон от хозяина паладины, тот же полный презрения взгляд. Сон не мелочный. Дело во мне. Сам того не желая, я снова расстроил наместника. Кто же знал, что обыгранный мной два дня назад в “Царство” богатый гордец поставляет во дворец лучший в провинции чай? Броден уже отругал меня за устроенный в “Счастье” спектакль. Мой талант – это здорово, но выпячивать своё превосходство не стоило. То, что теперь весь Сендай второй день обсуждает моё мастерство – ерунда, а вот добравшаяся до самого наместника жалоба для меня обернётся проблемой.

И ладно. Сомневаюсь, что меня ждёт по-настоящему серьёзное наказание. Добывая необходимый мне для задуманного капитал, я прекрасно осознавал, что наместнику не понравится выбранный мной для этого способ. Но, что он мне сделает? Проступок, если мои действия вообще можно назвать этим словом, уж точно не относится к категории тяжких. Никаких законов, как и писаных, либо неписаных правил я в тот день не нарушил. Единственное, что в теории могло вызвать гнев Сона – мой выигрыш, потраченный на семя жизни, которое, предвидя последствия, я проглотил там же, в лавке, на глазах продавца. Отобрать его у меня не получится.

– Считаешь себя самым умным, Энди?

– Доброго дня вам, господин Сон! Нет, не считаю.

Единственное наказание, которого я боюсь, если откинуть неуместные здесь: заточение и казнь, это – лишение меня следующего выходного. Если этот чванливый дурак запретит мне выходить в город, мне придётся досрочно покинуть службу. Надеюсь, до этого не дойдёт. Накопительный контур ещё строить и строить.

– Тогда почему ты позволяешь себе унижать моих подданых? Один уважаемый человек рассказал нам, как ты обманул его, прикинувшись неумехой. В твоём полисе тоже играли в “Царство”?

– И да, и нет, господин. Другое название, то суть та же самая. Мой отец очень любил играть в “Земли”. И не только в них. Я никого не унижал. Победа далась мне с трудом. Где же тут унижение?

Ему наплевать на правду, на справедливость. Я заочно виновен во всём и всегда.

– Ты споришь со мной?

– Нет, господин. Как можно?

Фальшивое смирение удовлетворило его. Думал, я буду спорить, оправдываться.

– Впредь я запрещаю тебе посещать игорные дома.

Идеально. Наказание, которое меня более, чем устраивает.

– Хорошо, господин. Как прикажите.

– И это ещё не всё.

Напомаженные губы наместника растянулись в гадливой улыбке.

– Никаких больше нор. На ближайший год ты без Бездны, а дальше посмотрим. Мне не нравится твоё поведение, Энди. Ты никак не желаешь понять, что ты больше не принц. Будь скромнее. Не нужно постоянно выпячивать свою исключительность. Ты не лучше других.

А вот здесь уже нужно даль волю эмоциям. Пусть прочтёт на моём лице всё, что хочет увидеть на нём. Я расстроен, я зол, я обижен. Наместник сумел отыскать мою слабость. Мне понравилось в Бездне. Я готов побывать там ещё раз. Даже несколько раз. Её испытания не впечатлили чрезмерно умного принца. Меня манят дары. Он меня раскусил.

И спектакль наместнику нравится. Набеленное лицо дурака лучится довольством. Он опять переигран. Теперь можно возвращаться в казарму и спокойно ждать завтра. Уже утром мы снова выходим в поход. Ближайшую пару недель я проведу вдали от своего венценосного “друга”.

***

– Господа Искупляющие, прошу сразу в казарму. У нас гости. К хозяину прибыл с визитом наместник провинции Чи, господин Хао.

Встретивший нас у ворот паладин сделал приглашающий жест и быстро зашагал вдоль стены. Спешившись и взяв лошадей под уздцы, мы всем отрядом, включая обычных солдат и сопровождавших нас в походе Светлых, поспешили за ним. Похоже, своих Тёмных не принято показывать высоким гостям. Или всё дело в нашем неподобающем виде? Мы ведь только с дороги – пыльные, грязные, пропахшие лошадиным потом. Нет, скорее это вопрос безопасности. Как-никак одарённые обладатели троероста, прошедшие через сотни убийств и смертей, даже встав на Путь Искупления, продолжают оставаться источником повышенной опасности.

– Не хотят пугать гостей нашими бездушными рожами, – подтвердил мои догадки Дункан. – Через двор нас коротким путём не повёл.

– Радуйся, что даров не лишают, – хмыкнул слышавший его слова Маркан. – Тут целый наместник пожаловал. Это тебе не хухры-мухры.

– Каждого дара лишать – плетений не напасёшься, – не согласился с ним Дункан. – Проще на всех душилки надеть.

– Проще заткнуться и не молоть чепуху, – влез в разговор многоопытный Вилли. – Тут оно не про страх, а про вежливость. У правителей Светлого Царства не принято выставлять напоказ своих Тёмных. Появись мы под балконом, на котором наместники гоняют чаи, гость нашего Сона сразу решит, что ему угрожают. Вот посмотрите, будем сидеть у себя, пока эти из Чи не уедут.

Он, как в воду глядел. Проводивший нас до дверей паладин, уходя, сообщил, что нам приказано не покидать казарму вплоть до особого распоряжения. Забрав у нас лошадей, процессия двинулась дальше. Мы же, помывшись, переодевшись в чистое и быстро поужинав, переместились из обедни в болтальню, где нас уже ждал капитан.

– Сегодня без доклада? – поинтересовался у Бродена Мор.

– Ему не до нас, – отмахнулся Жуль. – Да и что тут докладывать? Принц мог с тем же успехом сходить и один. Сам нашёл Ключ, сам взял его, сам и псов порубил. Если наместник не отзовёт свой приказ – пускать Принца вперёд, мы с вами без работы останемся. Он один со всем справится.

– В одиночку Ключи искать сложно, – не согласился с капитаном Маркан. – В другой раз может мимо пройти. Нору вон я нашёл.

– Мог и не находить, – фыркнул Дункан. – Кому эта желтуха нужна?

И тут впору сказать спасибо наместнику Сону за то, что запретил мне закрывать норы. Юный принц мог в теории позариться на ещё один дар, остальных же жёлтый портал не заинтересовал. Та нора продолжает висеть, где висела. А вот найденный мной Ключ того же цвета я взял – очередной мой подарок Китару.

Удобно, когда в отряде есть штатный Летун. Сразу после исчезновения шара Маркан снова поднял меня в воздух. Дальше всё просто. Стоило вылезшим из Бездны псам заметить вызвавшего их человека, как они дружно бросились к нам. Разумеется, я встречал их уже стоя на твёрдой земле с закалёнными клинками в руках.

Уходя из Сендая, прихвачу с собой эти мечи. Выданное мне оружие почти не уступает утраченному подарку Вилора. Магическая заточка с такой же закалкой – шикарная связка. Как я выяснил, далеко не все дары переводятся в разряд прикладных, но уж если стальная нора приняла тебя, то, пройдя испытание, ты гарантированно получишь по-настоящему полезный навык.

Вон, хоть та же волшебная жижа Бродена. Мне пока ещё не представилась возможность увидеть расхваленное лечебное зелье в действии, но Тёмные в один голос уверяют, что оставшиеся на Земле Лечилки не идут с этой мазью ни в какое сравнение. Тут совсем другой уровень мощности. Можно даже выращивать заново потерянные конечности. Вилли, Манс, Мор и Дэнис, на правах старожилов отряда, во время походов таскают по баночке зелья с собой. В схватках с нечистью главное: выжить, а раны, даже раны смертельные, Тёмных мало пугают. В этом плане бездушным значительно проще, чем Светлым. В скудном арсенале паладинов исцеляющего плетения нет.

– И что думаете – надолго к нам этот Хао? – решил я перевести разговор на интересующую меня тему.

Через неделю придёт моя очередь отправляться в город. Не хотелось бы, чтобы из-за визита правителя соседней провинции мы остались без положенных выходных. Предстоящая встреча с Фенгом для меня слишком важна. Её нельзя пропускать.

– Едва ли надолго, – порадовал меня капитан. – На моей памяти это всего лишь второй его визит к нам. Они с Соном несильно любят друг друга. Странно, что он вообще приехал.

– Да, я тоже удивился, когда услышал, кто гостит у хозяина, – согласился с Броденом Вилли. – Не то, чтобы Сон на ножах с этим Хао, но с Чи у нас вечно какие-то тёрки. То пошлины за провоз наших грузов нам чинцы подымут, то мы им втридорога лес загонять начинаем. Не война, не грызня, но соперничество. Постоянно Сон с Хао хозяйством меряются.

– Раз приехал, знать у них сейчас мир, – пожал плечами Мор. – Видать, важное дело пригнало.

– Важное? – хмыкнул ворчливый Манс. – Да откуда у них важные дела? Господам наместникам просто скучно живётся. Небось, придумали какой новый спор. Развлекаются мужики.

***

Манс как в воду глядел. Когда утром нам приказали явиться на тренировочную площадку, я сразу всё понял. Сон решил развлечь гостя. Развлечь за мой счёт. Редкий, поднятый сразу до трёшки дар вкупе с моим юным возрастом превращают показательные выступления бездушного новичка в необычное представление, которым можно удивить даже самого привередливого зрителя. Мною собираются хвастаться.

Так и есть. Тир уже подготовлен к предстоящему шоу. На позиции выложены: ножи, топоры, копья, дротики, стрелы и лук. Это всё для меня. Сон желает, чтобы я продемонстрировал свои способности высокому гостю.

Тот, и правда, высок. Среди многочисленных, заполнивших нависающий над тренировочной площадкой балкон зрителей выделяются трое: сам Сон, его сосед слева с таким же обилием грима на бледном лице и в похожем наряде, но без вычурной шапки, и огромный толстяк в голубом одеянии, водрузивший на голову бутафорское солнце с торчащими полукругом лучами, что сидит от наместника справа. Без сомнений, это и есть правитель провинции Чи, господин Хао.

– А кто третий? – негромко спросил я у Дункана. – Который без шапки.

– Это Чу-Сон, старший сын Сона, – откликнулся Скоростник. – Он в Нанчине сидит управителем. Я тебе рассказывал про него.

Да, рассказывал. У наместника провинции Джи есть два сына, правящие от его имени в двух других городах чуть поменьше Сендая, где тоже базируются Тёмные отряды. Своих отпрысков мужского пола, в отличие от их давно умершей матери, Сон тоже избавил от старости, а вот живущую сейчас где-то на окраине провинции дочь наместник относительно недавно лишил Долгой молодости. Почему – доподлинно неизвестно. Поговаривают, Юль-Сон, окружив себя веером из богатых фаворитов-любовников, забрала в свои руки слишком много влияния, в силу чего и была сослана из столицы в глубинку больше десяти лет назад.

– Господин Эндор, наместник Сон просит вас приблизиться.

Повинуясь переданному мне офицером дворцовой стражи приказу наместника, я подошёл к нависающему над тренировочной площадкой балкону и, остановившись так, чтобы находящимся на нём людям было меня видно, низко поклонился.

– Твой дар заинтересовал моих гостей, Энди, – обратился ко мне сверху Сон. – Покажи нам его. Тебе скажут, что нужно делать.

– Хорошо, господин.

Вилоров здесь нет, а их слуги не в состоянии раскрыть мой обман. Хотят зрелище? Будет им зрелище. Мне несложно устроить небольшое представление для этих напыщенных индюков. Порадую Сона – пусть хвастается своим новым рабом.

Подведённый всё тем же офицером к подготовленному для меня оружию я взял в руки поданный мне лук. Мишени расставлены. Большим расстояниям тут взяться неоткуда, так что к точности прибавляем скорость стрельбы. За следующие десять секунд я полностью опустошил колчан, поразив все намеченные цели и даже заставив балкон сдержанно присоединиться к бурным аплодисментам, которыми меня удостоила менее притязательная публика.

Дальше пришёл черёд копий и дротиков, разносивших в щепки мишень за мишенью. За ними по целям полетели ножи и метательные топоры. Потом к демонстрации меткости прибавилась демонстрация моей силы и скорости. Ударами здоровенной тяжёлой секиры, позаимствованной для выступления у кого-то из Светлых, я по очереди срубил несколько врытых в землю столбов. И всё это под многоголосый шум поддерживающей меня толпы.

Настоящее шоу. Окружившая тренировочную площадку дворцовая стража, видно, согнанная сюда для предания зрелищу соответствующей атмосферы, восхищённо гудела на протяжении всего моего выступления, заглушая не только вялые овации ложи, но и даже выкрики Тёмных. Грамотно хвастаться своими рабами тоже нужно уметь. Надеюсь, хозяин Сендая остался доволен.

Первый акт завершён. Ожидаемо на площадку приглашают бездушных. Дункан, Мор и Броден, как лучшие мечники, выступят в роли моих спарринг партнёров. С таким даром как у меня фехтовать один на один против кого бы то ни было не интересно. Впрочем, трое на одного – тоже так себе зрелище. В течение отведённых организаторами на этот бой пяти минут я успел больше дюжины раз победить в скоротечных, предельно предсказуемых схватках своих противников, само собой даже близко не демонстрируя свой настоящий максимум.

Вот и всё. Поклонившись высокой публике, возвращаюсь к своим. Представление завершено. Зрители, даже сидевшие в ложе, по идее остались довольны.

– Подожди, Энди. Не торопись уходить. В светлую голову наместника Хао пришла любопытная мысль.

Остановивший меня Сон что-то прошептал на ухо наклонившемуся к нему паладину из своей личной охраны и тот, утвердительно кивнув, тут же направился к напарнику, чтобы передать ему приказ хозяина. Всё понятно. Наместник не даст своему “любимчику” уйти с преврашённой в арену площадки искупавшимся в овациях победителем. Дабы бывший принц не забыл своё место, его обязательно нужно ткнуть лицом в грязь.

Да ради вселенной. Мне плевать на достоинство, совесть и честь. Репутация Юного принца меня не волнует. Важен лишь результат. Что там Сон шепнул паладину? Не щадить меня? Моего поражения мало. Нужна, если не кровь, которую деревянным мечом пустить сложно, то хотя бы ушибы и ссадины не должны обойти стороной проигравшего.

Уверен, что только что спрыгнувшие с балкона “цепные псы” Сона постараются переломать мне все кости. Конечно же, этого сделать я им не позволю, но нахватать синяков однозначно придётся. Побить выставленных против него паладинов Принц даже на даре не сможет. Победа бездушного исключена. И дело здесь даже не в том, что, одолев двоих Воинов Создателя, я обрету ещё большую, совершенно мне ненужную славу, заодно доказав, что и Светлые мне не противники. “Любимчику” хозяина априори нельзя его злить. Сегодня Сон не получит повода наказать своего раба.

– Устроим твоему дару ещё одну проверку, – довольным голосом подтвердил мои мысли наместник. – Бой на деревянных мечах. Мастерство против силы. Два противника, и две минуты, которые тебе нужно продержаться. Давай, Энди, покажи нам свой тёмный дар во всей красе.

Вот тут уже задача посложнее. Здесь просто проиграть мало. Мне нужно развлекать публику дольше минуты, но обязательно меньше озвученных двух. Причём, развлекать грамотно. Зрители должны видеть, что я двигаюсь очень быстро и ловко, но всё-таки медленнее Воинов Создателя. Паладины могут меня победить исключительно за счёт преимущества в силе и в скорости. О сравнении уровня мастерства здесь речь не идёт даже близко.

Всё, принесённые солдатами на арену дополнительные тренировочные мечи розданы людям, которые будут их нам подавать. Начинаем. Светлые, и правда, быстры, но драться они не умеют. При желании я мог бы убить этих профанов даже деревянным оружием. Фехтовать их не учат.

Да, за счёт серьёзного физического превосходства любой паладин победит в бою один на один опытного бездушного мечника, но отбери у Светлого его преимущества, и он гарантированно проиграет даже условному Китару, не блещущему мастерством в фехтовании. Рубить глупую нечисть – это одно, сражаться с опытным бойцом-человеком – совершенно другое. Силовой каркас не делает тебя воином

Я мог бы закончить этот спектакль за несколько секунд, но вместо этого раз за разом позволяю им себя доставать, по возможности смягчая последствия могучих ударов на мой организм, подгоняя к нужным местам силовые поля. Сам в ответ тоже бью. Энерго-каркас позволяет, что Светлым, что мне не только носиться по арене кометами, но и выдерживать удары, которые гарантированно вывели бы из строя обычного человека.

Уже несколько деревянных мечей разлетелись щепками, столкнувшись друг с другом. Не меньше их сломано и о наши тела. Помощники постоянно бросают нам новые и новые деревяшки взамен израсходованных. Живут те недолго. Боюсь, что за минуту-другую мы с паладинами полностью уничтожим запасы тренировочного оружия.

В этой схватке количество касаний противника деревянным мечом в зачёт не идёт. Это с Тёмными мы считали уколы и решали, какие из пропущенных ударов были смертельными. Здесь же важен не сам факт попадания, а реальный ущерб, который оно нанесло. Паладины бьют так, чтобы каждый удар при удачных раскладах мог меня покалечить. Я же, наоборот, их щажу. Данный бой не ведётся до победы одной из сторон по очкам. Победителем признают меня, если я продержусь две минуты.

И я был к тому близок. До победы мне не хватило всего тридцати секунд. Подгадав момент, я вполне правдоподобно пропустил удар в рёбра и, схватившись за бок, с воем рухнул на землю. Тёмный всё. Он уже не поднимется. Принц и так проявил настоящие чудеса упрямства, продолжая сражаться после стольких ранений. Я весь в ссадинах, синяках и царапинах. Что с моими костями одному Небу известно. Наверняка что-то сломано. Но это, конечно, для зрителей. Я-то знаю, что все они целы. Игры играми, но приди Сону в голову какая-нибудь судьбоносная глупость – у меня всегда должна оставаться возможность защитить себя.

– Всё! Сдаюсь!

Где овации? Ладно Тёмные, но дворцовая стража могла бы и порадоваться победе “сил Света”. А что главные зрители? По идее Сон должен быть очень доволен. Принц скакал по арене шустрым мальчиком для битья и теперь лежит скулящим щенком на земле. Всё, как он и хотел.

Что?! Почему наместник Сон чернее грозовой тучи? Чем я вызвал его гнев в этот раз? Дно вселенной… Неужели, я упирался чересчур долго? Но ведь он же мной хвастался? Как можно желать, чтобы твой раб, чьими способностями ты только что красовался перед гостем, проиграл уже на первых секундах. Какой в этом смысл?

Увы, скоро я это узнаю.

***

Я этого ждал. Стоило высоким гостям из провинции Чи покинуть дворец, как меня сразу же вызывают к наместнику. Сон дурак, но страдаю от его глупости я. Знать бы ещё чем именно я навлёк на себя гнев правителя провинции Джи в этот раз. Не оправдал какие-то из его ожиданий – это понятно, но вот дальше можно только гадать. Вариантов здесь несколько.

Очевидно мне только одно – не получивший желаемого идиот снова хочет отыграться за собственный промах на своём “любимчике”, для которого этот размалёванный шут уже наверняка придумал новое наказание. Боюсь, у меня есть все шансы досрочно сойти с только что начатого Пути Искупления.

Это плохо. Сбежав, мне непросто будет вернуться обратно в Сендай, да и есть вероятность того, что, узнав о моём исчезновении, Фенг сдаст обратно все скупленные для меня семена. Остаётся надеяться только на скудость фантазии Сона. Самое очевидно наказание для в чём-то проштрафившегося Искупляющего – лишение его выходного, но разгневавший наместника принц так легко не отделается. Если меня и лишать чего-то, то точно не такой мелочи, как простой выход в город. Тут нужно что-то более ценное. Например, очередь на Ключ. Если Сон запретит мне в течение какого-то времени пополнять цветными шарами отмер, это станет наилучшим решением.

И опять я на автомате рассеиваю брошенный в меня паладином конструкт. Заковали бы уже принца в душилки. Только впустую переводят энергию. Я же сюда как на работу хожу. Впрочем, сегодня меня ведут мимо тронного зала. В этот раз Сон решил меня принять в другом месте. Выше, выше…

Понятно – правитель Сендая трапезничает. Отъехавшая в сторону дверь явила моему взору комнату с накрытым столом. Сон сидит у большого окна, держа в руке чашу с каким-то напитком. Он ест в одиночестве. Кроме наместника и прислуживавшей ему девушки с длинными светлыми волосами, поспешно удравшей за ширму при моём появлении, здесь присутствует лишь та парочка Светлых, с которыми я не так давно дрался. Эти двое встречают меня у порога, не давая пройти вглубь комнаты.

Под просторными одеждами паладинов не видны полученные в недавнем бою синяки, но по лицам охранников Сона я вижу, что Светлые помнят ту боль, что я им причинил. Нам, бездушным, тут проще – Броден в тот же день устранил все мои повреждения даром.

Воины Создателя… По факту эти фанатики – те же рабы, что и Тёмные, только выбравшие такую судьбу добровольно. Я уже догадался, в ком из послушников наставники пробуждают эту якобы светлую силу. Уверен, что чакры чудесным образом открываются только у самых преданных Ордену учеников, беспрекословно подчиняющихся любым приказам и не задающих вопросы. Я уже успел выяснить, что отправленные на службу к наместнику Светлые, исполнят волю хозяина, какой бы тот приказ не отдал. Подкупить таких цепных псов невозможно, и только смерть господина способна снять с них данный ему обет.

– Энди, Энди… И когда же ты уже поумнеешь?

Сон не выглядит злым. Его голос и взгляд подтверждают – хозяин Сендая доволен. Видно, наместник придумал для своего “любимчика” какое-то необычное наказание, и урода распирает желание поскорее его огласить.

– Доброго вам дня, господин Сон. Чем я прогневал вас в этот раз?

– Своим упрямством. Чем же ещё? – улыбнулся наместник. – Садись, выпей со мной. Мой брат-Хао просил угостить тебя привезённым им мне в подарок вином. Мне пришлось пообещать брату-Хао, что я сделаю это.

Паладины подвели меня к противоположному от того, где расположился Сон, торцу стола, и один из них указал мне на кресло, в которое следует сесть. Подчинившись приказу, я взял в руку одиноко стоящую здесь в отсутствии прочей посуды, уже наполненную вином чашу.

У него получилось меня удивить. Значит, вот в чём заключается придуманное им для меня наказание. Как-то слишком сурово. В чём же принц провинился так сильно, что наместник решил поступить с ним настолько жестоко? Пусть хотя бы расскажет.

– За правителя провинции Чи, Солнцеликого Хао! – приподнял свою чашу Сон. – Пусть он вечно ведёт своих подданых к Свету!

Тот случай, когда произносимые слова по смыслу диаметрально противоположны заложенному в тост смыслу. В мыслях Сон желает своему венценосному брату едва ли не смерти.

Вслед за наместником я осушил свою чашу. Вкус приятный. Хорошее вино. Но не сладкое. Всё правильно – глюкоза здесь лишняя. Но чем же всё-таки я заслужил возможность отведать подобный напиток?

– Господину Хао понравилось моё выступление?

– Ещё бы ему не понравилось, – фыркнул наместник. – Ты помог ему заработать ни много ни мало, а целых сто золотых. Моих золотых, Энди. Это очень большие деньги.

Пора. Я схватился за горло. Внезапный приступ кашля согнул меня пополам.

– Это всё твоё упрямство, Энди. Сдайся ты на полминуты раньше, и спор бы выиграл я.

Могучие руки Светлых вцепились мне в плечи. Но какое сопротивление, когда тебе нечем дышать? Перестав кашлять, я шумно втягивал в лёгкие воздух в бесполезных попытках насытить свою кровь кислородом. Нет, он был там, но ни в какую не желал двигаться дальше. Цианид заблокировал отвечающий за усвоение кислорода фермент.

– Сейчас ты умрёшь. Но не бойся – оживёшь ты не менее быстро. Я придумал, как восстановить справедливость.

Выгнувшись в руках паладинов, я под яростный хрип в последний раз выпятил вперёд готовую разорваться грудь и внезапно обмяк. Яд убил меня. Вот оно – моё наказание.

И как же он рад…

– Ты забрал мою жемчужину, Энди, – произнёс едва не мурчащий от удовольствия Сон. – Теперь я забираю её у тебя. Ты не заслужил её.

Пора оживать. С громким вдохом прихожу в себя и вжимаюсь в широкую спинку кресла. Паладины по-прежнему держат меня. Третий Светлый стоит возле Сона, готовый защитить хозяина, если потребуется. Предосторожность излишняя. Заглянувший в глаза смерти принц деморализован и растерян – ему не до сведения счётов с обидчиком. Импульсивных безумств от него ждать не стоит.

– Так ты ещё не умирал, Энди? – хохотнул довольный донельзя правитель Сендая. – Впредь будь осторожен в походах. Права на ошибку у тебя больше нет. Но я добрый. Всего пять лет службы, и, если за это время ты ничем не расстроишь меня, я дам тебе съесть ещё одну жемчужину. Всего пять лет, Энди. Ещё никто не удостаивался такой награды так быстро. Одно только это моё обещание – уже великая милость. Возрадуйся, Энди. И прими уже наконец свою судьбу, бывший принц. Твоё прошлое в прошлом. Его уже никогда не вернуть. Смирись с этим.

Если ты изначально дурак, то сколько лет не живи, ума у тебя не прибавится. Юный принц, безропотно принимающий волю хозяина, давно уже смирился со своим положением, но этот завистливый идиот упрямо не желает замечать очевидного. Мне несложно. Пусть услышит то, что хочет услышать.

– Простите меня, господин Сон! Я смирюсь.

Что бы делал на моём месте Китар? Смог бы он унижаться перед этим ничтожеством? Сомневаюсь. Хорошо, что Вода развела нас.

– Признание своей вины – первый шаг на пути исправления, – с умным видом заключил Сон. – Первый шаг очень важен. Это нужно отметить. Тиша, налей нам вина.

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!