Безликий. Часть I. Дом в тени загадки
Глава 1
- Наконец-то… - произнёс вслух мужчина, сидящий за рулём автомобиля.
Лондон остался позади. Он чувствовал необыкновенную лёгкость, чего не было уже давно. Машина упрямо тащила своего хозяина на вершину холма. Отсюда открывался захватывающий вид на окрестности и город внизу, утонувший в солнечном свете.
Весна 1924 года очаровывала пышным цветением и своей яркой красотой.
- Ещё чертовски рано. В это время я бы видел сны... - он стал насвистывать «Дорогую Мери». Джонатан Армстронг не так давно стал популярен. Его пластинки имели большой успех. Музыкант подписал выгодный контракт, но многочисленные поклонники не давали ему прохода.
Джонатану всё так надоело, что он обратился в контору по продаже недвижимости, дабы купить дом подальше от города. Там его встретил мужчина по имени Стэн и предложил несколько возможных вариантов... Одним из них оказался викторианский особняк, принадлежащий когда-то некоему сэру Оуэну. Дом находился в десяти милях от захолустного городишки Блеквуд, в лесу, утопающем в болотах. Впрочем, Армстронга это не особо волновало.
За окнами мелькают: поля и сады; небольшие рощицы и уютные сельские домики... Стоял чудесный день и солнце высоко поднялось в лазурном небе. Веет душистой свежестью. Джонатан ехал уже несколько часов подряд и, ощутив голод, стал подумывать где бы можно было перекусить. Через полчаса музыкант въехал на улочку небольшого городка Сент-Хилл и затормозил около паба «Лунный свет». Накрахмаленные скатерти, приветливый хозяин и вкусная еда точно ждали прихода мужчины...
- До чего же здесь хорошо! И люди приятные… - размышлял Армстронг. Когда же он закончил свой обед и направился к выходу, то решил поинтересоваться где находится дорога на Блеквуд. Услышав название этого города, люди обернулись и уставились на музыканта. В помещении стало удивительно тихо… Джонатан почувствовал себя как-то неуютно и неловко. Это молчание нарушил хозяин паба:
- На Вашем месте я не стал бы ехать туда...
- Почему? - спросил, удивившись, мужчина.
- Это дурное место. Там творится разная чертовщина... - произнёс один из посетителей.
- Я в подобное не верю. – буркнул музыкант. - Честь имею. - Армстронг приподнял шляпу.
- Бог в помощь. Пятнадцать миль по прямой дороге, поворот налево и направо. - вздохнул хозяин, разводя руками.
Джонатан снова залез в автомобиль и двинулся в путь. Пейзажи сменяли друг друга. Солнце начало клониться к вечеру. Мужчину грела мысль, что вскоре он сможет переодеться и, закинув ноги на пуфик, отдохнуть с дороги. Угрюмые стволы возвышались над машиной, одаривая путника непрерывным шумом. Кроны скрипели... Музыкант ещё подумал:
- Как бы на меня не рухнуло дерево. И никто не узнает где я погребён… - нервно хихикнул он, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. Погода начала портиться. С востока приплыла пепельно-сизая туча. Она расползалась, занимая полнеба. Первые дождевые капли упали на лобовое стекло автомобиля. Вскоре дорога, убегая и закручиваясь, привела его в Блеквуд… Мужчина проехал по большому мосту и очутился на одной из улиц…
- М...да. Не радостное место. - протянул Джонатан. Заброшенные дома смотрели на него угрюмой чередой. Он и сам не заметил как добавил скорости. Машина то и дело подскакивала на разрушенной мостовой. Пустынно и тихо, только слышно как плачет дождь и позвякивает одинокий колокол.
Вскоре мужчина выехал на лесную дорогу:
- Ух! - выдохнул он с облегчением, доставая платок и вытирая пот. Проехав ещё немного, музыкант успокоился, пеняя свою слишком чувствительную натуру. Быстро темнело... Он включил фары. Только высвечивалась пустынная дорога и редкий кустарник по сторонам. Из болот тянется туман. Где-то не далеко, в темноте, прокричала птица и снова стало тихо. Армстронг открыл окно и вдохнул лесной воздух, наполненный сыростью, вырывающий его из душного салона. Мужчина всё также продолжает напевать «Дорогую Мери» подрагивающим голосом. Здесь всё погружалось во мрак столетних деревьев, которые то и дело мелькали за окнами автомобиля. Они, либо стояли угрюмыми истуканами, либо сливались в сплошные мрачные громады, тонущие в тумане. Ни один листок не шевелился… - Мери! Вернись ко мне, Мери! - громко пел Джонатан, дабы разрушить эту угнетающую тишину, давящую на него со всех сторон.
Внезапно, прямо перед самым капотом, что-то мелькнуло в лучах фар и исчезло во тьме. Мужчина резко нажал на тормоза и остановился, едва не впечатавшись в руль, который судорожно продолжал сжимать. Армстронг сомкнул глаза, считая до десяти и пытаясь успокоиться. Наконец он открыл дверцу и очутился снаружи салона. Погода окончательно испортилась и лил дождь. Мужчина посмотрел вперёд, на освещаемый фарами участок дороги…
Глава 2
Вдали виднелись поржавевшие ворота особняка Оуэна, который как-то зловеще притаился за кривыми стволамиодичавшего парка.
- Мери?! Где же ты, Мери…? - вдруг произнёс Джонатан шёпотом. - Стоп! Какая ещё Мери? Ты в своём уме? Что это такое было? Животное? - бормотал Армстронг. Джон защёлкал включателем фонарика, но свет так и не появился. Разозлившись, музыкант швырнул его на землю. От удара огонёк вдруг зажёгся. - Ну вот… - Джонатан вздохнул и подошёл к ненавистному предмету. Присев на корточки, мужчина протянул к нему руку... Внезапно, на одной из еловых ветвей, он заметил обрывок ткани, забрызганный бурыми пятнами. Дрожащей рукой, Армстронг взял фонарик и, поднявшись, осветил всё вокруг. Тусклый свет вырвал из темноты привлёкший внимание музыканта предмет. Он подошёл и потянул его. На пальцах остались красные отпечатки. - Кровь? - неуверенной походкой Джон обошёл машину, продолжая сжимать в руках испугавшую его вещь. Музыкант и без того был напуган, а теперь ужас и паника буквально душили его. Мужчине начало казаться, что ему ужасно холодно. Шаги Джонатана становились всё медленнее и неувереннее. Сердце отбивало набат в висках.
Неожиданно, на обочине, он увидел темный силуэт, лежащий в густых листьях папоротника. Джонатан наклонился и из его уст сорвался крик. Это было бездыханное тело девушки, одетой в старомодное, грязное платье. Лицо незнакомки залито кровью и кажется неестественно белым. Музыкант закусил губу, закатывая глаза; чувствуя как по его лицу течёт дождевая вода, а к горлу подступает тошнотворный привкус.
- Мисс? Мисс? - он легонько потрогал тело. - Пожалуйста, не умирайте… - шепталмужчина, опускаясь на корточки и щупая пульс. - Боже мой! Она уже мертва! Что же делать? Что же делать? - бормотал Джонатан. У него появилось трусливое желание оттащить труп в лес и забросать ветками. - Там его зверьё растащит на «сувениры»… - музыкант посветил в проём между стволами. Едва ли что-то видно в этой беспроглядной тьме. Армстронг поёжился, представляя как волочит несчастную… - … или меня… Там нет ничего… Это всего лишь лес, старый и… и мрачный. - мужчина вздохнул. - Нужно отвезтиеё в полицейский участок Блеквуда! - он быстро подбежал к багажнику и, вырвав тряпку, лежащую под тяжёлым чемоданом, вернулся к трупу и начал заворачивать его в полотно. Это стоило немало усилий. Приходилось заставлять себя это делать. Омерзительное чувство расплескалось внутри. После чего, Армстронг поднял тело и погрузил его. Мужчина попытался завести машину, но она, издав рычащие звуки, не тронулась с места. - Да что б тебя! - громко выругавшись,музыкант попробовал снова, но бесполезно. Мысли хаотично метались в воспалённом рассудке.Дождь усилился… Пару раз мужчина едва не упал на размытой дороге.
Идти пешком и звать на помощь в Блеквуд, под ливнем, не вызывало в нём особого оптимизма и музыкант решил оставить эту затею на утро, когда наступит рассвет.
- И к тому же, в доме есть телефон и я смогу вызвать полисменов сюда. - на этом он и остановился. Армстронг достал чемодан, повесил через плечо футляр со скрипкой и двинулся к воротам, освещая себе путь фонариком. Они были невероятных размеров, просто гигантские. У мужчины возникла трусливая мысль. - Поскорее убраться отсюда! Заночевать на заднем сидении машины, а завтра… - Джонатан дёрнул за цепь, обвивавшую прутья. Он поднял глаза. На него смотрели жутковатые гаргульи. Музыканту стало страшно. Да и ещё тёмные аллеи парка, ведущие к особняку, в вспышках молний, совсем не внушали ему ощущения уютного и тёплого гнёздышка.
Цепь сползла на землю. Поставив несомое, мужчина с силой толкнул ворота. Они медленно отворились. Армстронг отступил на шаг. По его коже пробежала дрожь, лицо побелело, руки дрожали... Наконец, музыкант прошёл вперёд по заросшей и обветшалой аллее, через тишину мёртвого парка. Он шёл медленно, тихо ступая, будто боясь её нарушить.Только слышно как шумит дождь. В этих чёрных, кривых истуканах-деревьях Джону чудились ужасные образы ночных кошмаров. От страха у музыканта застучали зубы, а тело начала бить нервная дрожь, как в припадке.
Особняк Оуэна встретил его холодно и недружелюбно: проливным дождём и воем ветра; скрипом стволов и вспышками молний... Вскоре мужчина завернул за поворот, куда его вела аллея. По обе стороны от неё то и дело выплывали статуи. И вот парк расступился, давая дорогу особняку... Мраморные колоннады, десятки статуй, широкая лестница, ведущая к парадному входу и над всем этим многообразием дом - огромный и тёмный. Он будто ждал, когда появится мужчина. У Армстронга отобрало дар речи от увиденного. Особняк был просто ужасен в своей враждебной и горделивой красоте. Зигзаги молний скакали по лепнине. Застеклённые галереи связывали разные части особняка. Вроде дом и можно было назвать прекрасным, куда не смотри, но что-то было в его облике неуловимо жуткое и гнетущее. Джонатан дошёл до центра, к позеленевшему от плесени фонтану. Мужчина поднял голову, подставляя щёки холодному дождю и посмотрел в лицо безжизненной статуе Посейдона. На мгновение ему показалось, что мраморные глаза смотрят на него совсем как живые.
Музыкант растеряно оглядывался по сторонам, чувствуя себя потерянным. Решившись, он побежал под своды особняка. Сердце громко стучало в ушах и висках. Джонатан осветил дверь. Запрокинув голову, он оценил её масштабы. Армстронг прикоснулся к дверному молотку, украшенному головой льва.
- Интересно, и кого я пытаюсь разбудить в этом забытом склепе? - вдруг пронеслась мысль в голове. От странного сравнения, мужчине стало ещё более не по себе. - Я ведь сам отказался от прислуги. По крайней мере, на первое время...- поправил он ход своих мыслей. - Чтобы остаться одному, совершенно одному в этой непроглядной тьме… - музыканту стало как-то неуютно от этого заключения. - Не страшно. - пробормотал он. - Сейчас я найду ключ. Открою дверь. Включу свет. А потом можно распалить камин, принять тёплую ванну… Я расслаблюсь и всё будет казаться не таким уж и плохим. - фонарик осветил, по обе стороны от двери, фонари, выполненные в виде вырывающихся из стены рук, с лампадами на длинных цепях, которые раскачивались от дуновений ветра, издавая завывающие звуки.
- Всего-то… - облегчённо хихикнул Армстронг, пытаясь успокоить себя. Джонатан поставил на ступени чемодан и нашёл ключ. Мужчина попал в просторный холл и начал осматриваться по сторонам, водя туда-сюда фонариком. Его свет вырывал из тьмы запылённые предметы былой роскоши, покрытые паутиной. Прямо перед Джонатаном, на второй этаж, убегала широкая лестница, уходящая во тьму поворота. На мужчину дышала пустота, наполненная затхлым, тяжёлым воздухом. Первое мгновение он был поражён и ошеломлён. Это было грандиозное строение во всех отношениях. Испугу, на мгновение, пришло восхищение.
- Али-Баба увидел меньшие богатств, по сравнению с этим… Будто сказка «Тысяча и одной ночи». Так и ждёшь, что из–за угла выйдет Синдбад-мореход. - подумал мужчина, не зная слов чтобы описать увиденное им великолепие. - Вот оно - логово богача…- проговорил вслух музыкант, задрав голову и пялясь на потолок, исчезающий во тьме. - Моё?!- почему-то это место у него совершенно не вязалось с родимым домом. Здесь было холодно и тоскливо.
Всё здесь говорило, что Джон - чужак и никогда не сможет стать полноправным хозяином; скорее гость, случайно попавший во дворец, где правит иной, неведомый господин… Родной дом не должен внушать панического страха.
- Воздух здесь просто ужасен. Надо будет проветрить… - шаги разнеслись эхом. Мужчина весь обомлел. Внезапно тишину особняка разбудил звонок старинного аппарата, который стоял в глубине холла. От неожиданности, Джон слегка подпрыгнул и повернулся в сторону доносившегося звука, едва не выронив фонарик. Телефон стоял на столике и продолжал упорно подавать голос. Дрожащей рукой он поднял трубку и приложил к уху. Оттуда донёсся злой, мужской голос:
- Будь ты проклят, Бенджамин Оуэн! Гореть тебе в аду! - после чего послышались прерывистые гудки, а через мгновение и они исчезли. Связь пропала...
- Алло! Алло! Мистер… - заорал Джонатан. У него в средине всё опустилосьи оборвалось. - Возьми себя в руки, тряпка! - грозно приказал мужчина сам себе и начал водить по стене фонариком, дабы отыскать выключатель, но страх не давал ему покоя. Джону вдруг показалось, что в гостиной кто-то есть… Он, ступая на цыпочках, прокрался к дверному проёму и резко направил туда луч. Тот осветил помещение, прыгая по предметам. Комната была абсолютно пуста и только дождевые капли струились, барабаня, по тёмному стеклу.
Мужчина вернулся в холл, а потом снова выпрыгнул, будто пытаясь застать нежданного гостя врасплох. Музыкант подумал, что в этот момент выглядит довольно глупо и нелепо, прыгая, как олень, с одного места на другое. Он решил продолжить поиски выключателя.
- Ага! - обрадовался Джон, заметив то что искал. Свет из большой люстры пару раз подмигнул ему и потух. - Да что б тебя! Вот холера! Незадача! Я подам на тебя в суд, шарлатан! - возмутился Армстронг. Все эти угрозы сыпались на голову Стэна. Он пообещал, что электрик заменит проводку, а сантехник - трубы. - «Мистер Армстронг, Вы всегда сможете воспользоваться телефоном!» - передразнил его музыкант. - Только об этом и мечтал всю свою жизнь… Провести ночь в тёмном, пустом доме, а в багажнике лежит закоченевший труп… - свернув направо от лестницы, мужчина очутился в просторной гостиной. Посреди неё размещался огромных размеров камин. Повсюду предметы былого величия...
Но особое внимание привлекал портрет девушки, в полный рост, висевший над камином. Он был прекрасен! Несколько мгновений музыкант, как зачарованный, смотрел на бледной лицо незнакомки. Казалось что её глаза, как живые, смотрят на него. Колдовская красота заставляла Джонатана смотреть и смотреть на портрет… Он забыл про своё гнетущее одиночество, о своих страхах и переживаниях. Ещё секунда, ещё миг и полотно оживёт и девушка сойдёт с холста. Армстронгу даже показалось, что он слышит шуршание её лёгкого платья у себя за спиной, но он боялся обернуться, дабы не спугнуть волшебство этой секунды…
- Если надо, я спущусь и в ад ради Вас… - почему-то подумал мужчина, но тут же отдёрнул себя. Никогда ранее ему не приходили в голову подобные мысли. Музыканту удалось нехотя оторвать взгляд и вернуться в этот несовершенный мир и холодный особняк. С гостиной вели ещё несколько тяжёлых дверей, но Армстронг решил пока ограничится этим помещением. Неизвестность пугала. Вернувшись к чемодану, мужчина взял его и пошёл на второй этаж в поисках комнаты, которая сослужила бы ему за спальню, боясь оглянуться назад. Он промок до последней нитки и ледяная одежда отвратительно липла к телу. Джонатан взобрался до конца лестницы и осветил длинный, узкий, тёмный коридор, который казалось убегал в никуда. Первая мысль, возникшая в его голове: - Вот именно в таких местах и рождаются легенды о призраках… Аидовы дома, больные и прокажённые злом, поселившемся в них. - вдоль стен выступало множество дверей, разделяемые тусклыми картинами.
Дальше идти у мужчины просто не было, ни сил, ни желания. Он твёрдо решил покинуть завтра с рассветом особняк. Музыкант открыл первую попавшуюся дверь. Здесь всё было изумрудного цвета с золотым. В углу — бросалась в глаза королевских размеров кровать. Всё в помещении роскошно и очень дорого. Над письменным столом раскинулось окно. Одна из его створок была не заперта и холодный воздух разметал стопку бумаг по всему ковру и на сиденьях стульев. Комната показалась Армстронгу подходящей и, закрыв дверь, мужчина поставил чемодан на стул у кровати. Затем он подошёл к окну и посмотрел вниз. Перед его взглядом открылась подъездная аллея. Именно эта комната находилась над входной дверью. Скрипят стволы. Вспышки молний освещают парк. Внезапно, внизу, у фонтана, что-то мелькнуло... Джонатан мог бы поклясться, что это человеческий силуэт. В этот момент он протянул руку, чтобы закрыть окно, но вместо этого распахнул его. Армстронг посветил туда фонариком, но так и не смог ничего рассмотреть.
- Кто там?! - обрывающимся голосом, крикнул Джон. Стэн заверил мужчину, что особняк давным-давно необитаем, а не продавался по одной простой причине, что людям, мол, перестали нравится столь уединённые края. Большинство предпочитает жить в шумных городах. Музыкант с облегчением вздохнул, подумав, что это разыгралось его воображение. Джонатан закрыл окно, задвинул шторы и положил фонарик на стол. Армстронг решил лечь поскорее в постель.
- Нервы шалят... - он перевернулся на спину и мерил взглядом чёрный потолок. За окнами гремит и льёт дождь. Музыкант судорожно сжимал край одеяла, пялясь в темноту. Наконец, не выдержав, он накрылся с головой. Не уснуть... Мужчина считал мгновения, когда придёт рассвет. И видимо задремал... Как вдруг он услышал приглушённый голос прямо за соседней стеной... Протерев глаза руками, Джонсел на постели: - Что это такое? - удивился мужчина. Вокруг Армстронга царила темнота. Голос глубоко внутри повторял:
- Я один в этом особняке. Здесь больше никого нет… Я один. - но там, в соседней комнате, кто-то всё же был... Звук голоса сменился на булькающие звуки, а затем на неистовый крик и истерический хохот.
- Может это грабители? - вдруг осенила мужчину догадка. - Хорошо что дверь заперта. Мало ли сколько их там? - прислушался к звукам музыкант, но вскоре они затихли. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Джон решил, что всё это ему померещилось. - Возможно, я ошибся и это были вовсе не голоса… Пустующие дома всегда полны непонятных звуков. - успокоился полностью Армстронг. Он улёгся, сжимая фонарикв руке. Неожиданно Джонатану показалось, что он слышит снова шум, но не из соседней комнаты, а откуда-то снизу, из гостиной. Мужчина приподнялся на локтях. Звуки не прекращались, а, наоборот, превратились в непрерывный, повторяющийся гул. Там, за дверью, происходило нечто, что не поддавалось его пониманию… Встав с потели, музыкант вооружился револьвером и двинулся к двери. Джонатан прильнул к ней.
Прислушавшись, он понял, что это музыка и голоса. Мужчина вышел к лестнице. В гостиной горел свет... Он спрятался за одной из скульптур. На столике стоял поющий граммофон. Гостиная была наполнена светом и, как ни странно, людьми. От удивления у мужчины глаза полезли на лоб. Дамы и джентльмены в элегантных, дорогих нарядах… Группа мужчин играла в карты за круглым столом; несколько пар танцевали; девушка играла на рояле, стоявшем в дальнем углу, окружённая толпой. Между людьми сновали слуги, разнося закуски и напитки. Музыкант прислушался к разговору. Группа беседующих людей обращались к статному джентльмену: «Сэр Оуэн…» Мужчина смеялся, развалившись в кресле и попивая вино.
- Он здесь... - вдруг произнёс хозяин особняка и все присутствующие обернулись на то место, где прятался Джонатан. Скрываться бесполезно и Армстронг был вынужден выйти из своего укрытия.
- Френки?! - громко выкрикнул имя приятеля мужчина. - Где ты, плут этакий?! Это розыгрыш, да? - Джон неловко улыбался, ощущая какое-то нелепое смятение чувств. Эти бледные лица сверлили его настойчивыми, не стесняющимися взглядами и он чувствовал себя, как вор, которого застали на месте преступления. - Френки? Ты решил устроить мне сюрприз? - но среди чужаков не было ни одного знакомого лица. Постепенно улыбка сошла с уст Джонатана. Он понял, что это не вечеринка в честь его приезда в новый дом. - Вы… Вы… Кто? Что Вы делаете в моём особняке? - вдруг еле выговорил музыкант.
- Разве он ваш? - вдруг послышалось у него за спиной. Армстронг резко обернулся. Оуэн стоял за ним и выдыхал сигарный дым.
- Я… Я… - только и смог выдавить из себя Джонатан. Хозяин дома рассмеялся громогласным голосом. Незнакомые люди поддержали его и начали подходить к Джону со всех сторон.
- Дружище, вы явно ошиблись и что-то путаете... - продолжая смеяться, Оуэн положил руку на плечо мужчины. Музыкант почувствовал холод. Набравшись смелости, он всё же попытался её отбросить:
- Я уверен, что это Вы ошибаетесь… - произнёс Армстронг. Его слова не были по душе Оуэну. В его глазах засверкали недобрые огоньки. Музыкант уже начал жалеть, что сказал их. Он дёрнул сильнее его руку, но вдруг, в ужасе, понял, что рука мужчины по плечо осталась в его ладони. С отвращением, Джон отбросил её в сторону, чувствуя что уже не может скрывать панического ужаса и сдерживать рвотный позыв. Только сейчас Армстронг заметил, что вся комната была так свежа, а краски такие яркие, что казалось, будто все эти вещи новые. Да и самому особняку не дашь больше года после постройки. Хозяин захохотал, завидев испуганное, искажённое лицо. В этой толпе музыкант заметил девушку, которую подобрал на дороге. Она улыбнулась ему, оголив строй белых, на удивление острых зубов. Мужчина бросился сквозь смеющуюся толпу и, распахнув дверь, очутился в соседней комнате, оказавшейся столовой. Джонатан, бешено трясущимися руками, закрыл защёлку. Сердце музыканта громко колотилось в груди, собираясь вырваться. В дверь стучало множество рук... За окнами послышались раскаты хохота и на стёклах показались отпечатки ладоней и лиц существ, смотревших на него. Внезапно, в их толпе, Армстронг увидел Стэна... Его охватил такой ужас, что нельзя было передать словами. Ноги дрожали и не хотели двигаться с места. Голова пошла кругом. Музыканта посетила назойливая мысль, что живым отсюда ему не выбраться. Всё вокруг начало расплываться, свет погас…
Глава 3
Армстронг закричал и вскочил с кровати в холодном поту... Джонатан начал постепенно приходить в себя. В особняке снова царила гробовая тишина. Он вышел из комнаты. Ни на лестнице, ни в вестибюле, ни в гостиной никого не было. Но после ночных кошмаров, каждый шорох заставлял мужчину сжиматься и вздрагивать.
- Я, словно лабораторная крыса в лабиринте, которая никакне может найти выход… - вдруг подумал музыкант. За окнами продолжал плакать дождь... Завывает ветер и кривые ветви скребут по пыльному стеклу. Огромные, напольные часы, в гостиной, пробили четыре, оповещая округу о том, что пришёл новый день… Джонатан немного успокоился, начиная думать, что всё это страшный сон. Это его воображение рисовало ужасающие картины. Усталость. Он не ощущал себя отдохнувшим, наоборот – каким-то сломленным и подавленным. - Но, чёрт подери, какой же всё-таки реалистичный сон! - произнёс Армстронг едва слышно.
Джон вздохнул с облегчением и снова взял трубку телефонного аппарата. Там послышались тихие гудки... Джонатан обнаружил потрёпанный справочник, на полке, под столешницей. Мужчина приложил трубку к уху, собираясь связаться с коммутатором, но внезапно услышал голос, который заставил пробежать холодок по его спине, а волосы на голове - зашевелится. Тихий, хрипловатый, он сказал вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее, в конце-концов срываясь на дикий, истерический вопль:
- Искупление!!! Искупление спасёт нас!!!
С перепугу музыкант выронил трубку и отскочил от столика на котором находился телефон. Немного придя в себя, Джон, дрожащей рукой, ухватился за трубку и закричал в неё не своим голосом:
- Вы мне это прекратите! Хватит этих глупых, никчёмных шуток! Не пытайтесь запугать меня! - но там послышались лишь гудки, которые вдруг оборвались... - Что за чертовщина такая? - в полицию позвонить не удалось.
В полутьме утренних сумерек дом погрузился в загадочный мир силуэтов и теней. Мужчина открыл входную дверь и сделал шаг под навес, по которому стучал дождь. Он устал. Хочется поспать и не видеть снов… Хочется покоя...
- Странная в этих местах погода… - подумал Армстронг. Совсем не верилось, что сейчас весна, скорее конец октября или ноябрь. Сегодня он точно дом не сможет покинуть... Одна назойливая мысль не давала покоя. - В багажнике лежит труп, начинающий разлагаться... - она же прогнала остатки сна и даже страх перед особняком, в который надо было вернуться. Музыкант выбежал под дождь, собираясь забрать из машины всё, что только могло здесь пригодиться. Шлёпая по лужам, он дошёл до ворот и ещё раз осмотрелся по сторонам. Теперь, в свете дня, Джон смог различить среди стволов непонятное сооружение: то ли сарай, то ли здесь раньше ютился сторож, то ли это были конюшни…
Лес вдоль дороги протяжно шумел… Деревья гнили. Воняло сыростью и разложением. Размытая дорога, чёрной змеёй, убегала вдаль, между громадам деревьев. Замедлив шаг, Армстронг направился к машине, блестящей от проливного дождя. Холодно… Ледяной ветер бежит по лицу, прикасается к рукам, неприятно щекочет шею… Джон постоянно оглядывается. Ему страшно. Кажется, что это обитель ужаса и пристанище ночных кошмаров.
- Труп, труп, труп… - зашептал мозг. - Это всего лишь такой же человек как и я… - успокоил себя Джонатан. - Только мёртвый… - он дрожащими руками достал корзину с продуктами, спички и блокнот. Автомобиль всё также не заводится, продолжая недовольно ворчать. Мужчина захлопнул дверцу и пошёл обратно. Каждое мгновение ему казалось, что из глубины мёртвого парка за ним наблюдают. Армстронг ускорил шаг, переходящий на бег. Вода и грязь шлёпают под ногами. Музыкант споткнулся о развороченный бордюр, едва не свалившись в лужу.
Закрыв за собой дверь особняка, Джонатан прижался к стене, задыхаясь. Сердце так громко стучало, что создавалось впечатление, будто его стук слышит вся округа. Мужчина пошёл на второй этаж... Он зашёл в спальню, бросил корзину на стол и быстро переоделся. Мокрая, ледяная одежда мерзко липнет к телу. Армстронг хотел согреться и не мог. В свете дня ночные страхи постепенно начинали рассеваться и казались нелепыми. Он даже теперь немного подшучивал над самим собой. Но всё равно, Джонтвёрдо решил покинуть дом, как только погода наладится. Нужно было просто немного подождать...
- У меня всего лишь разыгралось воображение. Надо сосредоточится на работе, но для начала перекусить… - музыкант рухнул в кресло у камина, в гостиной, и тут он заметил, что в нём есть поленья. Это была первая радостная весть за последнее время. С трудом отодвинув заслонку, мужчина разжёг огонь, который весело начал поедать дрова. Протягивая к пламени озябшие руки, Джонатан почувствовал как по его телу разливается приятное тепло. А после бокала вина, всё показалось Джону не таким уж и плохим. Окончив завтрак, он попытался приняться за работу, положив на колени ноты...
Армстронг начал что-то напевать себе под нос, но дело не клеилось... Вино ударило в голову. Глаза начали слипаться…
- Времени достаточно... - вяло промямлил он и разлёгся на диване. Дождь монотонно барабанил по козырьку за окном; жар огоньков плясал перед глазами, подбрасывая в верх искры, а маятник часов издавал повторяющиеся звуки... И вскоре мужчина сладко спал, держа на коленях блокнот. Ему вдруг показалось что кто-то стучит в дверь... Армстронг сел. Часы пробили одиннадцать раз. Подумав, что возможно это электрик или водопроводчик, Джонатан вздохнул свободнее и пошёл открывать. - Наконец-то! Лучше поздно, чем никогда! Можно будет уехать… - но никого не оказалось. К ноге мужчины подкатился красный мяч, а у фонтана сидела маленькая девочка. Дождь закончился и даже порывалось выползти солнце.- Откуда ты взялась, малышка? - музыкант взял мяч и, подошедши к ней, сел рядом.
- Раз, два, три, четыре, пять - решили в жмуркипоиграть... - бормотала она.
- Это чего...? - приподнял брови Джонатан.
- Раз… - внезапно девочка спрыгнула на землю и бросилась в глубь парка.
- Стой! Где твои родители? - кричал музыкант, пытаясь догнать кроху. Она побежала по небольшой тропе и вскоре перед глазами Армстронга открылась готическая часовня. - М…да… - протянул в уме мужчина. - Даже не вериться, что это храм христианского Бога! - размышлял он, глядя снизу вверх на строение. Создавалось впечатление, будто это вход в преисподнюю. Каменные скульптуры, выступающие из стен, были просто ужасны. Фигуры изображали людские пороки и грехи.
- И каждый понесёт свой крест… - зашептал зловещий голос в голове Джонатана. Он остановился, мешкая, не зная что делать дальше и идти ли за девочкой, нырнувшей в дверной проём...
У алтаря возвышалось огромных размеров распятие Спасителя. Дрожащим шагом музыкант подошёл к нему. Пылает множество зажженных свечей.
- Девочка?! - позвал Армстронг. - Ты где? - странным было изображение Христа... Его глаза смотрели прямо на входящих - суровые и бесстрастные. Точно это было языческое божество. Мужчина всматривался в его белое лицо снова и снова... Он начал отступать и обернулся, чтобы уйти, как вдруг заметил что на лавках сидит множество людей... Откуда-то из-за алтаря вышел священник и громким голосом произнёс:
- Грядут великие перемены, дети мои!
- Искупление! - закричали люди
- Искупление! - повторил их слова священник.
- Только смерть агнца спасёт нас!
Армстронг побледнел, как смерть, и, отступая, прижался к стене, поскольку толпа поднялась, бормоча какие-то слова. По спине покатились ледяные капли пота; глаза полезли на лоб. Но как оказалось, люди оживились по другому поводу... В помещение ввели ту самую девушку, которую, как думал музыкант, он сбил на дороге. Ей развязали глаза. Жертва была не менее испуганной, чем Джонатан. Двое мужчин уложили её на алтарь.
Священник начал чертить на теле несчастной клинком какие-то знаки... Девушка в ужасе кричала, доводя себя до хрипоты, а после его слов:
- Исполним волю твою! - она замерла, глядя на поднятый кинжал. Незнакомец страшно заулыбался и почти опустил лезвие, как вдруг Армстронг издал душещипательный вопль. Он никогда не отличался особой храбростью, особенно теперь, когда был почти сломлен. Нож прошёлся по горлу, но видимо недостаточно... Девушка вскочила и побежала, истекая кровью и зажимая рану, прочь из часовни в мёртвый парк. Но тут люди пришли в себя и бросились следом за ней.
- Боже праведный, за что мне всё это? Что это за место? - когда помещение опустело, Джонатан съехал по стене спиной, но, подумав, что они могут вернуться, выбежал в парк. Кривые ветви рвали на мужчине одежду, оставляли кровоточащие царапины на теле... Странно, но парк был абсолютно тихим: ни криков, ни топота, ни следов на земле... В этом, некогда прекрасном, саду не пели птицы, даже ветер не шумел. Порой казалось, что само время замерло. Он остановился у ворот, спрятавшись за стволом. Внезапно на дороге появилась машина и тут перед ней выскочила та самая девушка…
*****
Мужчина в ужасе зажмурил глаза, а когда открыл - видение исчезло. Это был всего миг... Джон пытался отдышаться и зажал себе рот, чтобы не закричать. Армстронг зашёл во двор и, сев на край фонтана, прикрыл веки...
Всё вокруг поплыло, начиная таять, а когда он открыл глаза, то спал всё также в гостиной... Часы пробили 15.00. Джонатан накрыл голову подушкой, ощущая мелкую дрожь и боясь даже вылезти наружу:
- Искупление! Искупление! - бормотал он, а когда наконец опустил ноги на пол, то сделал несколько глотков из горлышка бутылки. Поленья в камине почти погасли, но мужчина не хотел зажигать их заново. Он взял блокнот и вместо музыки принялся писать что-то вроде дневника:
«27 апреля 1924 года, 15.00. Я больше и больше убеждаюсь в том, что здесь творятся странные вещи. А может я просто схожу с ума? Непонятные звуки, тени… Не могу понять где заканчивается вымысел, а где начинается реальность. Искупление! Искупление! За что мне всё это? Впрочем, я мог просто устать… А может мне всё это снится? Может, я и не пишу эти строки вовсе?»
Последняя строчка была написана после выпитой половины бутылки. Дождь прекратился и мужчина твёрдо решил избавиться от трупа в багажнике. Он вышел на улицу снова... Стеклянная крыша оранжереи, которую музыкант смог разглядеть в парке, натолкнула его на мысль, что там должна быть лопата. Армстронг прошёл по тропе, ведущей к зданию, постоянно оглядываясь по сторонам, но свежий воздух и вино притупляли и изгоняли страхи. Он задёргал за ручку разноцветной двери, но она не поддавалась. Петли заржавели. Тогда Джон взял камень, выбил грязное стекло и залез в средину. Все растения были мертвы. Музыкант нашёл на земле лопату. Хотя его внимание и привлекли бурые отпечатки рук на запылённых стёклах. Мужчина постарался поскорее отсюда убраться.
Музыкант пошёл к машине... Рядом, в лесу, он начал рыть яму. Хотя это было и сложно. Земля расплывалась и засыпала её. С трудом, мужчине всё же удалось вырыть подобие могилы. Выбравшись наружу, весь покрытый грязью, он побрёл к автомобилю и открыл багажник. Едва Джонатан заставил себя поднять труп и кинуть его в яму. После чего его стошнило.
- Какая там полиция?! Чего доброго ещё обвинят меня в её убийстве… - бормотал он. Но пока Джон закидал тело землёй, дело начало клониться к вечеру... К своему сожалению, мужчина понял, что не может уйти из особняка. Он отряхнул лезвие, вытер об сорняки ноги и направился в дом. Вновь на Армстронга повеяло старостью и затхлостью. Мужчина начал ненавидеть особняк Оуэна... Взяв с собой бутылку, он решил, пока совсем не стемнело, хотя бы частично осмотреть его. Джонатан забрёл на верхний этаж, судя по всему — чердак. Выпив вина для храбрости, он распахнул дверь. Помещение, с круглым окном, было заполнено барахлом, ненужным и безобразным. Чего здесь только не было! На сундуке лежала стопка пожелтевших газет. Заголовок кричал:
«Сенсация! Была найдена повешенной, в часовне нового поместья, леди Элизабет Оуэн...»
Эта же газетёнка, иного выпуска, гласила:
«… трагически погиб сэр Бенджамин Оуэн. Предположительно, он покончил жизнь самоубийством, не пережив гибели супруги, выбросившись из башни особняка…»
Армстронг сделал ещё несколько глотков:
- Час от часу не легче… Что там у нас дальше?
«… до сих пор остаётся загадкой судьба Дестени Оуэн, дочери покойных…» Под этой статьёй размещалась большая фотография, портрет девушки, висевший в гостиной.
- Стэн ни о чём таком не рассказывал… Хм?! Как странно... - прошептал музыкант. - Не удивительно, что никто не хотел покупать этот дом. Его просто преследует несчастная судьба.
Время неумолимо шло и начинало темнеть... Джонатан закрыл чердак, рассматривая на пыльном полу чьи-то следы... Он спустился в гостиную. Прочитанное удручало и портило настроение, но мысли о сне пугали его ещё больше. Армстронг твёрдо решил завтра покинуть особняк….
Глава 4
По извилистой дороге, на велосипеде, ехал молодой священник в чёрной сутане. Внезапно он резко затормозил… Перед глазами снова возник образ, преследовавший его. Будто в тумане, он видел руку с тростью, на которой был набалдашник в виде совиной головы, сверкающей двумя зелёными изумрудами. Видение было так реально, что священник едва не свалился с велосипеда на землю. Он много раз пытался представить себе обладателя этой загадочной вещи, но всё было напрасно… Мужчина тряхнул головой, прогоняя видение и двинулся дальше, погрузившись в глубокие раздумья.
Рядом с городом он увидел потускневшую вывеску, говорившую: "Блеквуд - самый лучший и солнечный город в графстве. Его население составляет три тысячи…" Священник улыбнулся краем губ, поправив сумку на заднем сидении. Через некоторое время его глазам открылся захудалый городишко, раскинувшийся в долине между холмов, с шпилями церкви. Вскоре он въехал на улицу... Около дороги потянулись гнилые деревья, потемневшие от сыростии плесени. Лужайки неухоженные, заросшие сорной травой и колючим кустарником. Большинство ставень закрыты, а по мокрым мостовым гуляла пожелтевшая листва... Город расположился в кольце леса и Мать Природа постепенно съедала Блеквуд...
- Наверное, это было райское место. Даже разруха не смогла стереть былой красоты. - подумал про себя мужчина. Это было начало ноября, 1924, но погода стояла мягкая и приятная. - Воистину, это творение рук Господних! - окидывая взглядом лес, тихо произнёс священник. Усыпанные «золотом» деревья стояли исполинскими великанами на холмах. Они точно искрились и сияли неведомым светом.
- А небо! Что за чудо! - воскликнул он, подняв глаза к облакам, которые словно были нарисованы маслом на холсте. - Даже эта пустота не может испортить впечатления… - едва слышно, под колёсами велосипеда, шептала высохшая трава. Мужчина остановился и слез с сидения, снимая с головы капюшон плаща и оглядываясь по сторонам. Сейчас ему казалось, будто его настоящее протягивает незримую нить к прошлому и возвращается к будущему. Судьба могла определиться в любой момент... Он ждал этого упорно и терпеливо.
Священнику не хватало приёмного отца. Именно он дал ему имя – Отто (в честь основателя монастыря) и Нойманн – «новый человек», не имеющий прошлого. Отто до сих пор слышит его голос... Впрочем, это не единственный призрак из прошлого… В своих снах он часто видит картины, которые вырываются откуда-то из далёкого подсознания. Это не могли быть просто сновидения, такие как у всех... Это прошлое, преследовавшее Ноймана, после того как он потерял память. Священник не знал: ни кто он, ни кто его родители, ни где его дом... Настоятель монастыря, а именно им был названный отец Отто, нашёл его почти бездыханное тело в лесу, на берегу реки, когда ехал с Лондона. Множество пулевых ранений и удар ножом - вот всё что осталось от прежней жизни… И сейчас, когда прошло много лет с того момента - видения наяву и во сне приходят постоянно. Он видит лица неизвестных людей, события и пейзажи, которые будто плывут где-то далеко, растворяясь в омуте памяти...
И каждый раз, когда Нойманн просыпается в холодном поту, он лелеет только одну надежду, что вспомнит всё.
Отто поднял глаза и заметил вывеску паба «Эдем». Мужчина, поставив велосипед у стены, перекинул дорожную сумку через плечо и зашёл в средину. На него повеяло душным и затхлым воздухом. Пол покрыт слоем пыли. В зале разместился десяток покосившихся столов. От угла к углу свисала почерневшая от грязи паутина, а вдоль стен сновали мыши. Здесь царил полумрак. Отто подошёл к барной стойке, оглядываясь в поисках живой души.
- Тут есть кто-нибудь?! - крикнул он. Тихо… Никто не отвечает. Нойманн заметил дверь. Прислушавшись, он различил странный шум... Мужчина приблизился к ней и только взялся за ручку, как услышал у себя за спиной:
- Эй, мистер! Вы не у себя дома! - закричал хозяин.
- Ну, наконец-то… Впрочем, дружелюбием здесь и не пахнет... - подумал про себя священник, но вслух добавил, оборачиваясь: - Простите. Но мне показалось, что здесь никого нет. - несколько мгновений владелец паба смотрел ошарашено и удивлённо в его лицо, как громом поражённый. А потом, зло сверкнув глазами, забормотал:
- Явился... – наиграно поклонившись священнику. - Ему показалось… Мало что кажется? Если каждый будет делать что и как ему хочется... Совсем нынешняя молодёжь распустилась! Никакого уважения к частной собственности! Ещё святым отцом называется... Как же! Сам туда же… Чтобы его взять, что плохо лежит… Ворьё сплошное. Вот взял бы ружьё, вывел всех в чистое поле и… - недовольно забормотал мужчина.
- Послушайте… Вы меня с кем-то путаете...- начал было Отто, которому такое «приветствие» было неприятно. Он хотел ещё что-то сказать, но, заметив что хозяин сверлит его взглядом, замолчал. - Кто знает что у этого человека на уме? А вдруг он и впрямь сейчас достанет оружие и поминай как звали? - Нойманн также нескромно смотрел на своего собеседника, ожидая в любой момент принять экстренные меры. «Радушный» хозяин не захотел связываться с мужчиной, а захромал за барную стойку, поглаживая «пивное» пузо. Это занятие слегка рассмешило священника, и он, кашлянув, произнёс, расстегивая плащ:
- Я бы хотел поесть и снять комнату на несколько дней… - правда вид всей этой грязи отбивал у него всякий аппетит. Отто опустил глаза, заметив газету: «5 сентября были прекращены поиски известного музыканта и композитора, Джонатана Армстронга. На данный момент его считают пропавшим без вести…»
Заметив, что мужчина читает, хозяин демонстративно схватил её и, скомкав, бросил в чернеющую пасть камина:
- Вы купили её, чтобы читать?! Что за люди? Что за люди? Ни стыда у них нет, ни совести! - завопил он, стукнув по столешнице так сильно, что стоящая на ней посуда затряслась.
- Я могу заплатить за газету, если вас это беспокоит. - спокойно ответил ему священник.
- Не нужны мне твои деньги! И нравоучения не нужны! Такой как ты просто не имеет на это права! - пробормотал незнакомец. Его трясло от гнева и раздражения.
- Спокойно, цербер! Я пришёл с миром… - произнёс Отто, поднимая руки и показывая, что безоружен. Священник хотел что-то ещё сказать, но дверь, за которой он услышал шум, открылась и оттуда вышла толпа людей, одетых в тёмные одежды. Один из мужчин кивнул хозяину и они, как тени, покинули паб. Из-за капюшонов, скрывавших неизвестных, Нойманн не смог рассмотреть их лиц. Он обернулся, наблюдая за этими людьми.
- И нечего на меня глазеть! – это были слова входившего горбатого старика, который обращался, то ли к толпе, то ли к невидимому собеседнику. Он слегка приподнял цилиндр, сидящий на его тощей голове. - А! Новая кровь… - обрадовался он Отто, заметив, что тот смотрит на него. - Доброе утро. А может, добрый день? Молодой человек, вам не говорили, что вы очень похожи на… Я бы сказал: «Прямо одно лицо»… - незнакомец замолчал и слегка поклонился, делая нелепые пируэты кривыми, худощавыми ногами; снимая цилиндр и кладя его на барную стойку, куда уже успел доковылять. - Ну надо же! Вы это или не вы? - довольный своим осмотром, воскликнул незнакомец.
Нойманн пожал плечами, не понимая что от него хочет старик и считая здешних обитателей, если и не умалишенными, то близкими к этому.
- Ещё на улице - это был я, а теперь не уверен... Я бы сказал, вечер… На кого похож? - слегка улыбнулся Отто.
- Это совершенно неважно… Все мы похожи на кого-нибудь… - продолжал кривой старик, пялясь на него здоровым глазом. Нойманн пожал плечами. Старик облизал пересохшие губы и продолжил: - Не угостите пожилого мужчину стаканчиком джина?
- Я не против... - этот пакостный старикан был мало приятен священнику. Скорее он напоминал обтянутый кожей скелет, но это был единственный представитель местного населения, который согласился поговорить и поэтомуОтто кивнул на столик у окна. Старик похлопал мужчинупо плечу. Довольный и важный, зашагал, а затем рухнул на лавку, вытянувна полу ноги.
- Бутылку джина, две кружки и ломоть хлеба! - скомандовал новый знакомый, махая рукой хозяину сего заведения, при этом имеятакой вальяжный вид, будто он сам король. Нойманн сел с краю, поскольку нагловатый незнакомец занял собой почти всё пространство, раскинув свой глупый, старомодный костюм и прохудившееся пальто. Он вытянул вперёд кривые ноги, не оставив для священника практически ни какого пространства. - Позвольте представиться - Уильям Делби. – и он протянул священнику тощие пальцы. Нойманн пожал руку, пытаясь как можно слабее прикасаться к ней. Казалось, что вот-вот и она рассыплется в пыль.
- Отто.- кратко проговорил священник. - Мне кажется, что это вполне достаточно для первого знакомства.
- Ну надо же! И имя, имя… - забормотал Уильям.
- Что? Что?
- Нет, ничего… - улыбнулся беззубой улыбкой старик.
- Раз вы сказали «А», может и «Б» скажете? - настаивал священник. Но в это время хозяин принёс поднос и так ударил им об крышку стола, что находящиеся там предметы зазвенели, ударившись друг об друга. - А поаккуратней нельзя? – изогнул брови Нойманн. Негостеприимность и злость хозяина паба были ему непонятны. Но мужчина ничего не соизволил ответить на это, только откупорил бутылку и ушёл, махнув грязной салфеткой перед самым носом Отто.
- Перестань, Джордж, мальчик ни в чём не виноват... - пробормотал старик.
- Закрой рот, старый хрыч!
- Хе-хе-хе-хе… - как-то странно, даже зловеще, захныкал хромоногий и кривой Делби. - Ну что же… - похоже его абсолютно не волновали оскорбления. - Что привело вас в наши края, святой отец? Как вы находите наш город? - Нойманн только открыл рот, чтобы ответить, как старик Делби перебил его и скороговоркой затараторил заученную фразу: - Кому как не вам знать о бренности, недолговечности этой жизни… - он сделал несколько глотков, причмокивая. И похоже его совершенно не волновали бессвязность и бестолковость разговора. - А это значит, что рано или поздно мы все умрём и нас съедят черви, большие и жирные… - священник легонько кивнул головой, хотя и удивился предложенной теме для разговора.- А поэтому я предлагаю вашему вниманию гробы! Совершенно разных размеров, расцветки и формы… А также у меня в наличии имеются совершенно великолепные надгробия! Я делаю их под заказ… На любой вкус и любые деньги. Маленькие, большие... Впрочем, если вы пожелаете, мы можем воздвигнуть вам целый склеп. Любой каприз за ваши наличные. - закатил он глаза. - Качества лучшего, чем у меня, не найдёшь во всей Англии! Мы с вами, святой отец, можем быть даже компаньонами. Имейте это в виду. Всё равно, теми или иными путями, мои клиенты проходят через ваши руки… Хе-хе-хе.
- Так Вы гробовщик!? - громко засмеялся Нойманн. - Прекрасно!
- Хорошо, когда человек так всё воспринимает. - улыбнулся ему старик. - Заметьте! Лучший могильщик, который позаботиться о вашем теле, когда пробьёт час и ангел смерти прилетит за вашей грешной душой... И не забудьте обо мне рассказать своим друзьям. Постоянным клиентам я могу сделать скидку, конечно же, в пределах разумного. - казалось, что старик горд от подобного заявления.
- Я подумаю над вашим предложением и потом сообщу о своём решении... - расстегнув до конца плащ, процедил сквозь зубы Отто.
- Я провожу здесь все ритуальные церемонии. - не унимался Делби. Он распушил цветок в петлице своего пиджака, который придавал ему ещё более комичного образа.
- Я стараюсь поменьше об этом размышлять. - ответил Нойманн. - По- моему, это одна из тех вещей о которой вспоминаешь, когда это необходимо… Вы так не считаете?
- Когда нужны похороны, вы будете не в том состоянии, что сможете сами позаботиться об переходе в мир иной... - неоднозначно пробормотал Уильям.
- Я понимаю о чём вы, - кивнул ему собеседник, - но пока что скажу вам – нет.
- Зря. Лучше думать об этом заранее. У меня есть чудная бархатная обивка, накрахмаленный саван, бахрома... Тут совсем рядом, на соседней улице. Мы сможем посмотреть и выбрать, то что будет вам по душе, сделать соответствующие мерки...
- В другой раз. Сегодня я хотел бы отдохнуть. Долгая дорога из Лондона утомила меня немного… - проговорил священник.
- В другой, так в другой... Я предлагаю, а не настаиваю. - улыбнулся Уильям, выпивая залпом налитое. - Возможно, в следующий раз выбирать будете уже не вы… - как-то загадочно и неоднозначно произнёс он. Нойманн приподнял брови, собираясь спросить, что он имел в виду, но, заметив как старик что-то невнятное бормочет сам себе под нос, решил что не стоит этого делать.
- Что можно взять с этого полоумного, больного бедолаги? Да и в стельку пьяного? - подумал про себя Отто.
- Кстати, - произнёс гробовщик, - вы нашли где остановитесь в Блеквуде?- священник отрицательно покачал головой. - Тогда пойдёмте ко мне! За совсем ничтожную плату, я могу предоставить вам свежие, хрустящие простыни и небольшой, но уютный угол в своей конторе. И, кстати, когда вы увидите мои «произведения искусства», вы просто не сможете устоять, чтобы не купить что-нибудь для последнего пути. - Нойманн вздохнул, поднимая глаза к потолку. Могильщик оказался очень настойчивым коммерсантом, будто клещ, который намертво вцепился в кожу. Взвесив все «за» и «против» - Отто согласился.
- В путь! – скомандовал старик, хрустя костями. Он взял цилиндр, натянул его на голову и, спрятав за пазуху недопитую бутылку, заковылял к выходу. Отто расплатился с хозяином и двинулся следом за ним, придерживая сумку. Они вышли на улицу и ветер дохнул в лица, заставляя сильнее укутываться в верхнюю одежду. Священник держал за руль велосипед. Мужчины уже миновали площадь, углубляясь в Блеквуд, завернули за угол… Внезапно Отто услышал женский крик о помощи. Он бросил велосипед и побежал на звуки обрывающегося голоса.
- Стой! Куда ты? - завопил ему вслед гробовщик, но священник его уже не слышал. - Пропадёшь…
Глава 5
На одной из улочек он заметил девушку, а вокруг неё толпу детей. Они лезли из щелей в заборах; выбегали из подворотен... Дети обсыпали несчастную овощной шелухой, толкали и пихали её. Она сжималась, закрывая лицо. Маленькие дьяволята кричали:
- Искупление!!! Искупление!!! Смерть агнца!
Внезапно Отто заметил, что в руке одного из мальчишек появился камень:
- Вы что это творите, негодники?! - закричал священник. Он успел подбежать к незнакомке и закрыть её от удара. Камень прошёлся чуть выше виска. Мужчина схватился за голову, зажав кровоточащую ссадину рукой. - Убирайтесь немедленно! А не то я расскажу вашим родителям, чем занимаются их отпрыски, когда они этого не видят! Надеюсь, вы знаете куда попадают плохие люди после смерти? - дети засмеялись. Стало понятно, что преисподняя их совсем не пугает. Они не собирались спокойно взять и уйти, оставив приезжих. Видя это, Нойманн схватил ошеломлённую и напуганную девушку чуть выше локтя и, расталкивая детишек, начал прорываться вперёд, таща её за собой.
- У меня там машина… - вжимая голову в шею и пытаясь защититься от обстрела из рогаток, дрожащим, напуганным голосом забормотала незнакомка. От визга, криков и воплей закладывало уши. Видимо, детям нравилось подобное обращение со взрослыми.
- Тогда идёмте скорее к ней! - девушка впопыхах завела автомобильи, запрыгнув в салон, они начали закрывать окна. Но дети не отставали ни на шаг. Они забарабанили ладонями по стёклам. - Вперёд! - закричал священник, поскольку незнакомка, вытаращив глаза, похоже впала в ступор.
Очнувшись, она вжала в пол педаль и машина, зарычав, рванула с места. Детвора разбежалась в разные стороны. На мгновение наступила гробовая тишина. Внезапно сзади послышался удар и треск - заднее стекло посыпалось на землю и в салон машины. Сердце запрыгало у священника в висках и нахлынуло одно из многочисленных видений: его лицо заливала кровь, а тело безвольной куклой летело куда-то вниз... Он уже не ощущал, ни страха, ни боли, только чувство отрешённой бесконечности и сгущающейся над ним тьмы…
Девушка испугано закричала, прижимая голову. Этот отчаянный вопль вырвал его из иллюзии, возникшей перед глазами. Тяжело дыша, Отто замотал головой:
- Не останавливайтесь! Вперёд! - кричал что было сил Нойманн, боясь как бы незнакомка не нажала на тормоза. Каша, воцарившаяся в его голове, рассеивалась; туман исчезал; ощущение реальности возвращалось... Машина, подпрыгивая на ухабах и развороченных камнях мостовой, выехала в пригород, виляя из стороны в сторону. Вдруг, одни из ворот распахнулись и какая-то «сердобольная» старуха выплеснула помои прямо на дорогу, при этом абсолютно не глядя на неё… Всего мгновение и по лобовому стеклу растянулось мерзкое пятно. Девушка двумя ногами нажала на тормоза. Машина завизжала, заскакала и, едва не врезавшись в покосившийся фонарь, остановилась. Незнакомка опустила голову на руль и закрыла глаза. Нойманн, придя в себя и отдышавшись, произнёс:
- Вы как? В порядке? И кто вас только надоумил отправиться в путешествие в одиночку? - это была его ошибка, так как девушка, подняв голову и поправляя растрёпанные волосы, непонимающе уставилась в его лицо:
- Вы шутите, да? Я не нуждаюсь в ваших нравоучениях... - пробубнила она, едва не рыдая. - Мало того что заблудилась и полдня искала дорогу, так теперь и это! - развела она руки над рулём. - Эти злобные чертята едва не убили меня! Да ещё и машина разбилась! - с последним словом незнакомка зарыдала на весь салон.
- Что вы так убиваетесь? Всего-то стекло и несколько вмятин… - попытался её успокоить Нойманн, легонько похлопав по плечу.
- Вам легко говорить! Между прочим, я вас о помощи не просила… Машина не моя, а шефа! Теперь он меня точно уволит к чёртовой бабушке, а я так хотела получить эту должность! Да ещё и без жалования оставит! Мне нечем будет за квартиру заплатить! - сквозь слёзы бормотала незнакомка. Отто презрительно окинул девицу взглядом:
- Вот так делай людям добро! Недаром же говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад! Вы так говорите, будто это я виноват в случившемся. – равнодушным тоном проговорил мужчина, глядя в раскрасневшееся лицо незнакомки, а затем добавил: - Вы живы и это хорошо. А то раскричались, точно жизнь закончилась и выхода нет. Найдёте другую работу... - он замолчал, так как лицо девушки побагровело от злости:
- Другую?! - яростно сверкнул она глазами. - Да что вы вообще знаете, святой отец! Я столько времени добивалась этого! И вот выпал счастливый случай, а вы говорите: "Другую…" - она сложила руки на груди, отворачивая лицо и недовольно поджимая губы. Девушке хотелось от обиды ударить его чем-то тяжёлым.
Нойманн лишь незаметно улыбнулся краем губ, понимая что говорить тут бесполезно... Эта вздорная, незнакомая девица явно была не в духе вести нормальную, культурную беседу. Он, вздохнув, произнёс:
- Мисс, давайте зароем топор войны. Я пришёл с миром. - мужчина вскинул руки. - И позвольте заметить, я бы на вашем месте попытался завести машину. Мало ли что у них на уме? - сочтя слова священника резонными, девушка испугано посмотрела из стороны в сторону, вылезла и попыталась завести автомобиль. Отто вылез следом за ней, наблюдая за улицей. Но все усилия оказались впустую... Машина, прорычав, не сдвинулась с места, но незнакомка усердно и отчаянно пыталась её вернуть к жизни:
- Давай! Давай, не подведи! - горячо шептала она. Судя по всему, у девушки просто был шок и она полностью не отдавала себе отчёт в том что делает.
- Прекратите. Это не имеет смысла! - прикоснувшись к её руке, произнёс Нойманн.
- Сейчас, ещё минуточку... Она сейчас заведётся… - священник сильно сжал её руку. От боли девушка вскрикнула и остановилась:
- Довольно уже! - грубо окликнул её Отто. Девушка словно окончательно пришла в себя:
- Это было так ужасно! Так ужасно! Я не знаю откуда они взялись! - закрыв лицо руками, незнакомка расплакалась.
- Вы просто напуганы. И это понятно... Это чувство присуще всем. Даже меня эти мелкие проказники немного испугали. – пытаясь успокоить девушку, тихим голосом сказал Отто. - Вот возьмите! - и он протянул ей платок. Пытаясь отвлечь незнакомку от испуга, мужчина продолжил. - Вы видимо не местная? - девушка закивала в ответ. - Меня зовут Отто Нойманн, но можете называть меня просто по имени. Я тоже приехал только сегодня вечером.
Вытирая слёзы, а заодно и остатки косметики с лица, девушка вконец успокоилась и, всхлипывая, быстро проговорила, пожимая руку священника:
- Джулия Элтон. Друзья называют меня – Джуди. - она пристально и долго смотрела в лицо мужчины, продолжая сжимать его руку в своей. Девушка не могла не отметить, что он был дьявольски хорош собой.
- Мне льстит ваше чрезмерное внимание, - широко улыбнувшись и продолжая смотреть в её глаза, проговорил священник, - но моё сердце уже занято - оно гоняет кровь по организму…
- И вовсе я не… - краснея и отворачивая голову в сторону, пробормотала Джулия, забирая руку и пытаясь собрать растрепавшиеся на затылке волосы.
- Вы меня рассматривали, как музейный экспонат.
- Ой! А у вас кровь… - указала она пальцем на голову Отто.
- Что есть истина? - внезапно шепнул голос в голове у мужчины. Он был так реалистичен, что священнику показалось будто его кто-то окликнул. Нойманн обернулся, но нигде его обладателя не было:
- Вы ничего не слышали? - спросил Отто. Элтон лишь слегка пожала плечами. - Не страшно… - прикоснувшись к ране и взглянув на пальцы, усмехнулся Нойманн, ощущая себя немного растерянным и потерянным. - Бывает... Это не смертельно. Тем более, что кровь уже запеклась. Потом вытру.
- Я журналистка из «Таймс». Машина редактора испорчена, а ведь это должна была быть сенсация. Ума не приложу, что теперь с ней делать. Он меня убьёт… Хоть вешайся. - прикладывая ладонь ко лбу и окидывая взглядом автомобиль, пробормотала девушка.
- Это не выход из положения… Думаю, что редактор столь популярной газеты ездит на более новой модели машины, нежели эта. Он же не зверь.
- О! Вы его не знаете! Мистер Браун… - опустила глаза девушка, запинаясь и замолкая на полуслове. Отто успел рассмотреть Джулию. Она просто одета и в довершение образа - глубокая шляпка из которой выбивалась копна рыжих волос, которые журналистка отчаянно пыталась завязать обратно в пучок. Заметив, что Нойманн её рассматривает, Элтон сняла шляпу и завязала растрёпанные волосы в тугой хвост. Она вдруг подумала, что священник похож на кентавра, такой же гордый и величественный: - Ну, Джуди, ты совсем уже ку- ку… Наверное, ударилась головой и не заметила этого. - побранила себя за такие мысли девушка.
- Мне кажется, что хороший репортаж решит все ваши проблемы, при чём все вместе взятые… Не делайте из мухи слона раньше времени, а когда будут ругать и увольнять - будете плакать. - дружески улыбнулся священник. Во время беседы мужчина краем глаза продолжал наблюдать за дорогой, оценивая степень возможной опасности. Пока было всё тихо и Отто старался как можно больше отвлечь собеседницу и успокоить её.
- По-моему, вы уж слишком большой оптимист, святой отец. Где же мне найти этого Армстронга? - пожала плечами Элтон. - Путём журналистского расследования я должна рассказать читателям и его поклонникам, что с ним случилось… - продолжила она.
- Армстронг, Армстронг… - вспомнив статью в газете, Отто радостно воскликнул. - Это тот музыкант, который исчез!
- Именно! - подтвердила Джулия. - Публика требует горячих и новых фактов, кроме тех что давным-давно и так известны…
- Что же вам удалось выяснить, если не секрет?
- Думаю, что ничего преступного не будет в том, если я поделюсь с вами… Поговорив с его секретарём, я выяснила, что перед тем как исчезнуть, мистер Армстронг приобрёл какую-то недвижимость в районе Блеквуда, для отдыха и работы. Но, увы, соблюдая конфиденциальность, он никому ничего не сказал. Ни где это находится, ни что это такое… Я обошла все агентства Лондона, которые занимаются недвижимостью, но ни одно не подтвердило, что композитор что-либо покупал у них. Был ещё один адрес в архиве, но с этим местом связана неприятная история, после чего оно прекратило своё существование... - Нойманн вопросительно посмотрел на Джулию.- Его владелец, некий Стэн Уилкин, был найден убитым невдалеке от агентства. При этом его голову так и не нашли... Поговорив с хозяйкой паба, находящегося напротив, и показав ей фотографию Джонатана, я узнала, что тот действительно заходил в дом, где находилось агентство. Она описала его, как приятного, воспитанного мужчину. Его след ведёт в никуда... - Отто хотел было сказать, что если полиция не смогла отыскать пропавшего без вести, то как это по силам слабой, беззащитной девушке, но промолчал. - Я начинала расследование с ничего и очень обидно, что всё так обернулось.
- Я могу сказать вам только одно... Самым ближайшим особняком к Блеквуду является особняк Оуэна. Но я бы не советовал вам туда отправляться… - как-то загадочно произнёс священник.
- Вы мне говорите о новых фактах! А потом пытаетесь остановить? Вы явно плохо знаете меня! - возмутилась девушка.
Нойманн понял что сделал ошибку:
- Послушайте! Этот особняк окружает дурная репутация. Вам не стоит туда ходить. Думаю, ваши читатели обойдутся и той информацией, что у вас есть. - он заглянул журналистке в глаза, преграждая путь:
- Если вы хотите сказать, что там водятся призраки, то глубоко ошибаетесь, что я поверю во всю эту суеверную чушь! И тем более, это мне решать - идти туда или нет! - открывая багажник и доставая небольшой чемодан, проговорила девушка.
- Вы упрямы, как стадо ослов! - воскликнул Отто.
- Если вы хотите оскорбить меня, то это у вас хорошо получается. - обижено произнесла Элтон.
Священник понял, что с этой девушкой спорить бесполезно, но он чувствовал своим долгом проследить за ней, ибо частично отвечал за дальнейшую её судьбу. Ведь именно он рассказал о особняке за которым закрепилась недобрая молва. Отто ощутил, что допустил оплошность и попытался её исправить:
- Нет, мисс Элтон, я не то хотел сказать… - но видимо что Джулия не желала его слушать. Священник, сделав шаг, взялся за ручку чемодана, стараясь её остановить, поскольку журналистка раздражённо показала взглядом на циферблат часов:
- Стрелки бегут... Время не ждёт... – неоднозначно проговорила она. - Вы только отвлекаете меня от цели. Оставьте меня в покое, а не то я закричу! - возмутилась девушка, стараясь отнять у него свой небольшой багаж. Ручка не выдержала этого противостояния и осталась в руке мужчины, а сам чемодан упал на землю, раскрывшись. Вещи девушки рассыпались по грязи. - Видите что вы наделали?! От вас только одни неприятности. – опустившись на корточки, Элтон начала собирать утерянное. - Вы мне приносите только одни несчастья!
Мужчина опустился рядом, чтобы ей помочь:
- Послушайте… - начал было он.
- Это вы меня послушайте! - перебила его девушка, поднимаясь. Свободной рукой она захлопнула на защёлку багажник. - Я пойду туда, даже если мне придётся идти пешком днём и ночью. У меня нет иного выхода... - Отто поднял кверху палец, разгибаясьи желая таким образом привлечь внимание разгоряченной девицы, дабы вставить несколько слов.- Чего вы хотите?! - буркнула она.
- Вы потеряли… - с этими словами Нойманн протянул Джулии кружевной бюстгальтер. Девушка залилась алой краской и, ничего не сказав, выхватила этот предмет нижнего белья и попыталась его запихнуть в щель чемодана, но у неё это плохо получалось... Разозлившись сама на себя, она топнула ногой и возмутилась:
- Да что сегодня за такой день дурной?! То одно, то другое! Когда же это всё закончится?
Нойманн краем губ улыбнулся. Растрёпанная и помятая девушка почему-то рассмешила его:
- Джуди, - дружелюбно и тепло произнёс священник, - позвольте я помогу вам? - это скорее была не просьба, поскольку мужчина сам взял из её рук чемодан, запихнул туда предмет гардероба Элтон, а затем, достав из своей дорожной сумки верёвку, обмотал его и сделал что-то вроде петли, чтобы девушка могла пользоваться ею, как ручкой. После этих действий, Нойманн вернул чемодан журналистке, наблюдавшей за ним. Священник понял, что спорить с ней бесполезно и посему произнёс: - Поскольку отчасти ястал виновником ваших неприятностей - я пойду с вами… - но мысленно подумал: - А то вляпаешься в настоящую беду...
- Тогда в путь! – скомандовала Джулия.
- Какой ещё путь? - удивился мужчина. - Вы наверное шутите? Почти полностью стемнело.
- Ну и что из этого? - пожала плечами журналистка.
- Как это «ну и что из этого» ? Если вам охота, чтобы медведь похрустел вашими костями, тогда вперёд! - указал он Элтон на погружающуюся во мрак дорогу, которая исчезала в тумане. Глаза журналистки утонули в этой тьме. Она представила как ночью идёт по лесу вместе с незнакомцем, а вокруг полно диких, голодных зверей... По спине девушки пробежался холодок, но она старалась не показывать своего испуга, а спокойным голосом спросила:
- Что вы предлагаете?
- Переночевать, а завтра утром двинуться дальше. - равнодушным тоном ответил ей Отто.
- Где? - испугано оглянулась журналистка по сторонам.
- У одного старика…
- Но как я могу вам доверять? Я ведь едва знаю вас. - засомневавшись и опустив глаза, пробормотала Джулия.
- А у вас есть выбор? - пожал плечами священник и зашагал в сторону, указанную гробовщиком.
- Подождите! Я пойду с вами. - Элтон засеменила за мужчиной.
- И помните, что вы добровольно приняли это решение и я не навязывал его вам. В противном случае - скатертью дорога. - слегка повернув голову, произнёс Нойманн. - Я не хочу, дабы вы постоянно меня попрекали этим, чтобы не произошло в последствии...
- А что может произойти? - наивно, по-детски, поинтересовалась журналистка.
- Ох, Джуди, какой же вы ещё ребёнок! - вздохнул мужчина. - Вам бы с родителями у камина сидеть и шить на приданое, а не ходить по ночи с неизвестным мужчиной.
- Ну, знаете ли! - процедила сквозь зубы девица. - Это уж моё дело, что мне делать, а чего нет! Это вас не должно волновать.
Свернув в узкий, тёмный переулок, Отто заметил вывеску похоронной конторки «Скорбный ангел». Дверь освещалась лампадами, которые держалив руках мраморные, мрачные дети. Нойманн, не долго думая, взялся за дверной молоток и застучал, оглашая эхом пустынный город. Никто не ответил на это, тогда он толкнул дверь...
Глава 6
Отто открыл полностью дверь и зашёл во внутрь... Девушка последовала за ним, оглядываясь по сторонам. На них повеяло холодом и сыростью. Комната просторная, но она так плотно «забита» предметами, что казалось будто здесь и развернуться негде. Тусклый свет огарков свечей вырывал из мрака шкафы, которыми заставлены стены, вмещавшими в себя - пузырьки, колбы и пробирки с разноцветными жидкостями... Среди них стояли банки с заспиртованными жабами, змеями и ещё невесть какими диковинками. На полках размещались пожелтевшие черепа, кости необычной формы, множество побитых молью чучел с застывшими глазами. Вдоль шкафов, на подставках: множество гробов, надгробий, бюстов, статуй...
- Похоже что хозяина нет дома. - дрогнувшим голосом, пробормотала Джулия. - Давайте зайдём в другой раз… - девушка развернулась, чтобы уйти, но мужчина придержал её за руку.
- Ну уж нет… - оборвал он Элтон.
Журналистка спряталась за спиной Ноймана, разглядывая предметы печали:
- У меня от этого места прямо мурашки по коже… - зашептала она. - И это ваше предложение?
- Тс-с-с! Вас слишком много!
- Что вы имеете в виду? - удивилась Элтон. - Может он умер?
- Не говорите глупостей, вы же умная девушка. – не выдержал священник. - Мистер Делби! Вы где?
- Видите, его нет дома. Идёмте. - проговорила скороговоркой Джулия.
- Кого это нет дома? - вдруг послышался удивлённый, пьяный возглас из гроба. Девушка завизжала так, что в окнах задрожали стёкла. - Не орите, мисс. У меня и так голова раскалывается… - старик сел в гробу, который служил ему за кровать, поднимая бутылку с пола.
- Боже, как же вы напугали меня… - пытаясь успокоиться, тяжело дыша, пробормотала Джулия.
- А! Это вы, святой отец! Всё-таки решили переночевать у меня и, как я вижу, не один… - произнёс могильщик, двусмысленно улыбаясь. - Конечно, сейчас не те уж нравы, что были ранее…
Элтон почувствовала, что начинает краснеть и попыталась оправдаться:
- Это не то о чём вы подумали! - но видимо гробовщик не слышал её или делал вид, что не хочет слышать:
- Кстати, - буркнул он, вылезая из гроба, - почему-то я знал что вы придёте. Я даже забрал ваш велосипед. Он в сарае, за домом. - добавил Делби. - Как же всё-таки вы похожи… - ещё раз окинул здоровым глазом священника старик. - Это просто невероятно! – протянул он.
Нойманн лишь пожал плечами, словив на себе непонимающий взгляд девушки, поскольку расспрашивать могильщика было бесполезно. Делби подошёл к люку, ведущему в подвал и, запалив керосиновую лампу, начал спускаться по лестнице, убегающей во тьму.
- Я не пойду! - упёрлась журналистка, которой очень не нравилось это зловещее место.
- Вы мне надоели! Что вы, как маленькая? То собирались ночью идти в лесу, теперь боитесь непонятно чего… - прошептал ей на ухо Отто.
- Здесь повсюду мертвецы!
- Не говорите ерунды. Ничего ужасного здесь нет.
- Правильно, зачем нас пугаться? - услышав разговор, вмешался старик, смеясь.
Джулия побелела, как призрак. Подумав что она может упасть в обморок, священник произнёс:
- Мистер Делби так шутит. Не бойтесь. - мужчина посмотрел на гробовщика, который как-то странно и страшно улыбался своим беззубым, безобразным ртом, ковыляя по крутой и ветхой лестнице. Очередной раз споткнувшись и вцепившись в перила мёртвой хваткой, Джулия подумала про себя:
- Сейчас в этой темноте упаду и сломаю ногу. С моим-то везением это не маловероятно. На этом и закончится моё приключение…
Наконец-то спустились вниз... Подвал убегал в разные стороны длинными, чёрными коридорами-рукавами. Могильщик открыл одну из дверей и занёс туда лампу:
- Это комната моей покойной супруги - Бетти. Она была очень хорошей и жизнелюбивой женщиной. Пусть земля будет ей пухом... - одухотворённо произнёс старик.
- Как она умерла? - почему-то спросила девушка.
- Возможно, мистеру Делби не хочется об этом вспоминать. - Отто хотел ещё что-то сказать, но могильщик перебил его:
- Что вы, святой отец! Это было очень давно, когда я не был такой развалюхой, как сейчас. – лающим смехом «прокаркал» гробовщик. - Однажды, зимним вечером, она возвращалась домой от мясника... Дорога эта шла около леса, у озера, и её разорвали волки. Бедняжку пришлось собирать практически по кусочкам и хоронить в закрытом гробу. – вздохнул Уильям, дыша на Джулию пьяными парами.
- Какой ужас! - вздрогнула Элтон, живое воображение которой мигом нарисовало эту страшную картину: как на белом, девственном снегу расползается кровавая лужа...
- Вот она, моя дорогая... - после этих слов, гробовщик взял со стола небольшой портрет и протёр пыль кончиками длинных пальцев.
Девушка зашла в помещение следом за Нойманом. Это была небольшая комната, яркое пятно на фоне чёрной скорби. Кровать покрытая алым покрывалом с чёрными розочками; такие же шторки на всю стену, хотя окошко было маленьким и почти под самым потолком. Безделушки...
- Как жаль, как жаль… - вдруг забормотал могильщик возле вазы с засохшими цветами. - Не беспокойся, милая, я принесу тебе свежий букет, когда гости уедут… Осенние, скромные, последние цветы, самые красивые…
Джулии стало как-то не по себе в этом холодном, покоящемся практически во мраке, помещении и она начала потирать руки, даже сама этого не заметив, но ничто не ускользнуло от всевидящего ока гробовщика:
- Сейчас мы распалим огонь в камине и станет теплее. - обратился он к журналистке, нагибаясь к чёрной «пасти» и подбрасывая туда лежащие рядом дрова.
- Вы наверное очень любили свою супругу. – нарушила тишину девушка.
- Мы познакомились когда были ещё совсем юными... Здесь, в Блеквуде, на кладбище. Конечно, тогда конторка принадлежала моему отцу, но я чем мог помогал ему. - произнёс могильщик, перебирая поленья и пытаясь зажечь их.
- Может вам помочь? - предложил Отто.
- Ну что вы, молодой человек, не видите? Я и сам чудно справляюсь! - в подтверждение слов Делби, дерево вспыхнуло и пламя затанцевало в камине. - Так-то лучше… - улыбнулся краем губ могильщик, разгибаясь, кряхтя и вытирая руки об свой пиджак. Священник только пожал плечами. - Так вот, - продолжил горбатый старик, поглядывая здоровым глазом на Элтон, - я встретил её на кладбище... Она приносила розы на могилы совершенно незнакомых людей из своего садика. Не знаю, наверное, это доставляло ей удовольствие. Впрочем, она сама говорила, что только там чувствует себя по-настоящему живой. Я до сих пор не знаю что она хотела этим сказать. Вскоре, я попросил руки у её отца и он согласился. Странный был какой-то старик, честно говоря, говорил о каких-то голосах... С тех пор мы были неразлучны…
- Жутковатая история... - вздохнул священник. На своём пути ему приходилось встречать таких женщин на кладбищах, где он провожал в последний путь покойников. Люди сторонятся их, называют: кто - блаженными, кто – полоумными... - Видимо, больной и безумный отец передал это тяжёлое бремя своей дочери в наследство. Она была не от мира сего: родилась такой и умерла… - Отто попытался отогнать от себя мрачные мысли, которые тенью бродили следом за ним.
- Какая трагическая и красивая история... – доставая платок и вытирая набежавшую слезу, прошептала журналистка, но придя в себя, она поинтересовалась: - А где вы будете спать?
- Хм?! - потёр затылок Нойманн. - Я, в общем-то, собирался здесь, на кресле. - и он погладил подлокотник на котором сидел.
- А это уж нет! - возмутилась девушка. - Я не могу спать в одной комнате с незнакомым человеком, тем более мужчиной!
- Хе-хе-хе! - развеселился гробовщик от услышанного, показывая голые дёсны. - А вам, молодой человек, я могу предоставить гроб наверху. – вмешался он в разговор.
- Рановато мне туда ещё ложиться… - улыбнулся Отто. - А других комнат здесь нет?
- К сожалению, нет. По соседству комната, где я храню клиентов. И там уже есть посетитель… - фыркнул старик, потирая жёсткую щетину у себя на лице. - Это помещение имеет свой выход на соседнюю улицу.
- Скажите, а вы сказали что за стенкой клиент... Он живой? - вдруг спросила взволнованная журналистка, которой соседство с покойником не вызывало особой радости.
- Нет, конечно! - вскинул руки Делби. - Бетти это никогда не волновало. Наоборот, она говорила, что чувствует себя так гораздо спокойнее, а вы кричите, будто кошка на горящей крыше.
- Давайте уйдём отсюда... – взяв Ноймана чуть выше локтя, зашептала журналистка ему на ухо.
- Это всего на одну ночь. – буркнул он в ответ.
- Скажите, в городе есть ещё дом или сарай, где можно было бы остановиться? - спросил священник, которому как-то не особо хотелось проводить ночь в гробу. Он встал, застёгивая плащ и одевая на голову капюшон.
- Ну, не знаю, не знаю… - но сделав глоток из горлышка, Уильям радостно воскликнул.- Хотя разве у Мери! Когда-то у неё был сын, служивший священником в местном храме. Она существует теперь, как рак-отшельник, на отшибе, на самом краю города.
- Где это, конкретнее? - одел Отто капюшон.
- Вот вы шли по улице на которой паб… - могильщик замолчал.
- Ну?
- Так вот, не там… - широко улыбнулся беззубым ртом мужчина. - Хе-хе-хе… - могильщиктак смеялся, что его смех перерос в больной, отвратительный кашель.
- Ну, шутник… - потирая затылок, подумал про себя Отто.
Заметив, что его юмор не был оценен по достоинству, гробовщик добавил, вытирая грязной ветошью пересохшие губы:
- Возле леса, у озера. Двухэтажный, каменный дом. К нему можно выйти, если идти по главной улице, а затем свернуть у церкви. Та дорога одна, ошибиться сложно.
- Тогда: «Доброго вам вечера!» - поклонился Нойманн.
- Разве вы не останетесь? - взволновано произнесла Джулия, которой этот подвал напоминал яму для могилы, а рядом ещё и закоченевший сосед... Она легонько взяла его за кисть.
- Не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Если вам так будет спокойнее - заприте дверь. Ничего не бойтесь. Завтра с рассветом я приду.
- Останьтесь. - попросила напуганная девушка.
- Ну уж нет! Если хотите, то мы можем поменяться с вами местами. Гроб вас ждёт! - улыбнулся краем губ Отто.
- Вы несносны! - раздосадовано выкрикнула Джулия, сжимая руки в кулаки. - Вы бываете когда-нибудь серьёзным?
- Да, когда мне плохо. Но это не тот случай. Честь имею. - ещё раз поклонившись, Нойманн зашагал к выходу, но у двери, остановившись, он произнёс, не оборачиваясь: - И вот вам мой бесплатный совет: не выходите до утра из дома, ради вашей же безопасности.
- Я пойду с вами. – ответила на это журналистка.
- Я так не думаю. - мужчина, хитро улыбнувшись, быстрыми шагами вышел в коридор. И вскоре можно было слышать как скрипят ступеньки под его подошвами.
- Ну и пожалуйста! Больно вы нужны мне! - выкрикнула Элтон ему вслед.
- Кхе, кхе, кхе… - наиграно закашлял старик, чтобы привлечь её внимание.
- И? - вопросительно изогнулаброви Джулия. - Спасибо.
- Спасибо в карман не положишь и в стакан не нальёшь… - не двусмысленно произнёс Уильям. - Кто заплатит мне за ночь в моей чудесной конторке? Вы или ваш друг?
- Он мне не друг! - оборвала его Джулия. - Сейчас... – с этими словами, девушка расстегнула боковой карман чемодана и вынула оттуда кошелёк. - Думаю, этого будет достаточно. – проговорила она, всовывая в высохшую руку деньги.
- Вполне, вполне… - радостно заулыбался старик, пряча их за пазуху.
- Так бы сразу и сказали. Чего ходить окольными путями?
- Если вам что-то понадобиться, обращайтесь не стесняясь. Я буду наверху всю ночь. – и сделав нелепое движение, которое должно было означать реверанс, могильщик покинул комнату, оставив девушку совершенно одну.
Элтон закрыла на защёлку дверь и вдобавок подпёрла её массивным стулом. Так или иначе, Джулия была напугана. Ей, будто наяву, представилось как миссис Делби ходит по комнате, расставляя свои любимые вазочки и статуэтки; как она раскачивается с рукоделием в плетёном кресле-качалке...Журналистка быстро переоделась в тёплый халат, распустила волосы и села у камина, доставая из чемоданапару бутербродов и термос с остывшим кофе. Она устало положила голову на салфетку кресла и закрыла глаза, наслаждаясь отдыхом и тишиной. Затем девушка достала блокнот в котором делала зарисовки и быстрыми, неаккуратными штрихами прошлась по чистому листу. Вскоре стало понятно, что появившийся силуэт принадлежал священнику...
Глава 7
Тем временем, Отто попрощался с гробовщиком и вышел на улицу...
- Хорошо, что мистер Делби воздержался от рекламирования своей распрекрасной конторы. Её бы нервы точно не выдержали... Проследи за ней, чтобы Джулия не нашла приключений на свою голову. - подумал он про себя, поднимая глаза к небу. - Почему всегда, когда делаешь добро, наталкиваешься на таких неблагодарных людей? Я же хочу как лучше… Правду не скроешь… - пронеслась фраза, которая несколько лет подряд прочно сидела в голове священника. Кто знает, почему он любил повторять её? Возможно, причина кроется в прошлом Отто, когда правда о нём самом всплыла так внезапно... Многие годы Нойманн провёл в монастыре, считая что откликнулся на божественный зов, но его преследовали видения, обрывки воспоминаний, будто сны наяву. Когда другие братья отдыхали, он изнурял своё тело физическими нагрузками. Отто и сам не мог объяснитьзачем. Это было нечто закономерное и естественное, как будто он жил с этим всю свою сознательную жизнь. Ещё солнце не встало, а он уже был на ногах до утренней молитвы, чтобы сделать пару кругов вокруг лесного озера. Настоятель Бенедикт усердно твердил, отвечая на его вопросы:
- В здоровом теле - здоровый дух. - на этом весь разговор заканчивался. Но чем больше времени проходило, тем вопросы, не дающие Нойману покоя, ни днём ни ночью, множились. Он слышал безликие голоса и видел тени, не имеющие, ни имён, ни прошлого... Всё решил случай, произошедший холодной зимой…
За окнами завывала вьюга, закручивая снежные вихри… Богослужение перед сном почти подошлок концу, как вдруг в зал ворвались неизвестные, вооружённые ножами и начали избивать братьев, в том числе и Отто; требовать, чтобы они отдали всё ценное, что можно было унести. Настоятель взывал к их совести, но они только насмехались над бедным стариком, тогда один из грабителей вынул револьвер и прострелил ему плечо. Нойманн с остальными монахами был загнан в угол. Негодяи ожидали, что, так или иначе, кто-то заговорит и выдаст тайны монастыря, считая, что там кроются несметные богатства. И когда вожак во второй раз выстрелил, ранив ногу старика, то неизведанное, что спало многие годы у Отто внутри, внезапно очнулось от забытья...Нойманн нанёс сокрушительный удар, охранявшему монахов и ничего не подозревавшему, мужчине, а затем бросился на обидчиков, терзающих настоятеля. Отто дрался, будто одержимый, ничего не замечая вокруг себя, впав в бешеную ярость. Казалось, словно какая-то неведомая сила вселилась в его тело. Нойманн калечил грабителей один за другим. Каменный пол залила кровь... Мужчина поднял револьвер, чтобы наказать осквернителей святыни, но его остановил голос приёмного отца. Бросив оружие на пол, Отто выбежал из часовни. На его руках была кровь... Он несколько часов бродил в заснеженном лесу, борясь с самим собой. Видения нахлынули одно за другим, но они были так расплывчаты и запутаны, что у мужчины появилось больше вопросов, чем ответов. Наконец, измученный и уставший, он вернулся обратно в монастырь.
Нойманн упал в ноги настоятелю, моля о прощении, ибо, как он считал, в него вселились демоны. Мужчина никак не мог понять, почему ничего не помнит, а все воспоминания - это всего лишь рассказы окружающих.
- Правду не скроешь… - помолчав, произнёс старик. После чего он поведал рассказ о том, как Отто нашли на берегу реки. - Ты и не можешь ничего помнить... Я думал, что ты мёртв, таким белым было твоё лицо, мой мальчик. На твоём теле было множество ран. Ты восемь дней не приходил в себя, а когда очнулся, ещё месяц не мог говорить. Не удивительно, что ты потерял память. Прости старика, но я подумал, что люди, которые так жестоко обошлись с тобой, узнав, что ты жив, расправятся и уничтожат тебя. Я привязался к тебе и считал, что столь одарённый человек, должен восхвалять Бога за дары, которыми он тебя наделил. Вот это висело у тебя на груди, когда мы нашли тебя. - мужчина протянул Отто цепочку с печаткой. - Мне казалось, что так будет лучше для тебя... Я надеялся, что знак, который носишь ты на теле, сотрётся временем и молитвами. Это плохой символ. Я искал во многих книгах и пока не смог найти ему объяснений, но я уверен, что они должны быть, так или иначе… Ты сейчас похож на картину, которая разлетелась на десятки тысяч осколков. Они преследуют тебя, ибо они часть твоей старой жизни, но по отдельности ничего не значат...
Это было глубоким потрясением для Ноймана, ведь даже его имя и фамилия были вымышлены. У Отто ничего не было, ни только прошлого, но и настоящего, ведь он был не таким, как остальные. Работа и молитвы были его прежним занятием. Теперь, во чтобы то ни стало, мужчина хотел знать правду, какой бы она ни была. Ему стало невыносимо более находиться в монастыре. Секунды превратились в минуты, а часы в бесконечные дни. Нойманустало тяжело жить в неизвестности и настоятель, видя это, предложил изменить его жизнь... Бенедикт вынул из глубокой ниши в стене ларец и протянул его мужчине. Отто раскрыл крышку и был поражён, сверкающим блеском драгоценностей и золота, которое хранилось в нём.
- Я был совсем юн, когда мои родители погибли. - начал свой рассказ настоятель. - И никому не нужен, кроме Бога. Когда я остался не бедным сиротой, у меня тут же объявились родственники, желающие нагреть свою руку на чужом добре. Прихватив наиболее ценное, я скрылся за высокими, монастырскими стенами. Это моё призвание и я в этом был абсолютно уверен. Если бы наступили «чёрные» дни для монастыря, я бы, не жалея ни мгновения, отдал всё до последней монеты, но такой надобности не было и моё добро лежало в целости и сохранности многие-многие годы. Я уже стар и неизвестно сколько проживу…
Глава 8
- Правду не скроешь… - произнёс, будто опомнившись, священник. Моросил холодный дождь. Ветер пробежал по разбитой мостовой, заставляя мужчину сильнее укутываться в плащ. Вскоре хлынул ливень, вздымая пузыри на лужах. Ноги вязнут в грязи. Сам же город погрузился во тьму. Ни единой свечи не видно в окнах. Вдруг Отто услышал зловещее рычание. Мужчина обернулся. На дороге стоял взъерошенный, то ли одичавший пёс, то ли волк...
Оскалившись, он следил за каждым движением священника. Мужчина медленно протянул руку за пазуху, пытаясь достать револьвер. - Хорошая собачка! Хорошая! - неожиданно тварь прыгнула на Ноймана и когда собиралась вонзить клыки ему в горло - раздался выстрел и массивная туша рухнула на мостовую. Спрятав оружие, священник бегом направился к церкви. Ведь хищник мог быть и не один... Запыхавшись, он остановился только тогда, когда его глазам открылся дом о котором говорил могильщик. Отто схватил дверной молоток и забарабанил по двери, оглядываясь по сторонам.
- Кто там? - послышалось откуда-то из глубины.
- Священник! Откройте, будьте добры… Мне негде переночевать! - взволновано проговорил мужчина, чувствуя неладное. У него возникло странное чувство, что он уже был здесь когда-то очень давно, точно воспоминания из прошлого или забытого сна… У него в груди неприятно защемило. Отто выдохнул, хватаясь рукой за плесневелую стену.
Через несколько секунд послышался стрекочущий шум отворяющихся засовов и дверь распахнулась. На пороге стояла скрюченная старушка. Она держала в руке подсвечник с толстым огарком. Когда женщина увидела Ноймана, она вдруг ещё больше побелела. Старуха смотрела на него невидящими глазами, словно не в силах поверить им.
- С вами всё в порядке? – спросил Отто. - Если вы против, я могу зайти в другой раз... - женщина протянула к священнику руку, пытаясь коснуться его лица:
- Отто! Отто, мой мальчик. Я верила все эти годы, что ты жив. Что это? У тебя кровь. Ты ранен?
- Нет. Это всего лишь царапина.- небрежным тоном проговорил Нойманн, опуская голову и махая рукой.
- Мой сын вернулся! Мой сын вернулся! Я говорю и не верю своим ушам. Это кажется невероятным волшебством. Заходи! Заходи скорее домой. - старушка впустила Отто и, поставив подсвечник на край стола, дрожащими руками начала его обнимать. На её глазах выступили слёзы. Нойманн молчал. Неужели он нашёл свой дом и мать? - Где же ты был так долго, мой дорогой? Я так ждала! Так надеялась, что ты ещё жив, после той ужасной ночи! Я верила! Верила, что ты придёшь, рано или поздно. - она засыпала лицо мужчины поцелуями, продолжая прижимать его к себе, будто самое ценное сокровище. - Мой сынок вернулся! Вернулся! Мне говорили, что ты погиб, а я не верила! Надеялась, что это всё ложь.
- Мама, мама... - Отто не знал, что ему делать. Нойману хотелось назвать эту незнакомую женщину так, но он боялся этой неизвестности. В душу мужчины закралось сомнение. - Неужели я даже забыл свою собственную мать? Такого просто не может быть. Или может? - метались мысли в его голове, но вдруг Отто заметил, что старушка вот-вот упадёт в обморок от избытка чувств, тогда он подвёл её к стулу и усадил, а сам опустился перед женщиной на корточки, целуя её старческие руки.
- Ты всегда был со мной, в моём сердце. - положила она руку на грудь. - И даже вот… - Мери сняла с шеи медальон и раскрыла его, указывая на пожелтевший, выцветший портрет. Он был таки старым, что казалось вот-вот рассыплется в песок. - Это единственное, что согревало меня все эти годы...
Нойманн взял в руки медальон и несколько мгновений смотрел на этого человека. Да, мужчина, запечатлённый в краске, был похож на него, но только вот это был не он... Этот человек и Отто не могли быть одним лицом, слишком большой был разброс во времени. Сердце священника сжалось, ведь он так обрадовался, что наконец-то, после многих лет поисков, нашёл себя и свою семью, но, увы, это было неправдой. Он пытался это не показывать, дабы не омрачать счастья страдающей матери.
- Возможно, - вдруг осенило священника, - это мой отец. Чем и объясняется наше сходство, но и это не является фактом... - предположил мужчина. - А может это мой брат или дядя… Иногда даже совершенно разные люди, пожив вместе, становятся похожими. Или... Стоп! Стоп! Стоп! - попытался прекратить поток своих рассуждений Нойманн. Он чувствовал разочарование и досаду. Внезапно его рассудок прорезал голос:
- Что есть истина? - он был так реалистичен, что священник оглянулся по сторонам.
- Мальчик мой, мальчик мой… - шептала женщина, вцепившись в него мёртвой хваткой. Кое-как освободившись от неё, Отто поднялся и осмотрелся по сторонам. Здесь стояла такая могильная тишина, что казалось будто часы необыкновенно громко тикают. Камин, устрашающего вида, смотрел из мрака. Простая, деревенская, тёмная мебель. Дальше - лестница, ведущая на второй этаж. Комната казалась какой-то неухоженной и холодной, будто погреб. На стенах темнела бурая плесень и мох. Потолок и стены точно давили на входящих со всех сторон, как если бы это был чёрный ящик без дверей и окон. Даже воздух здесь был тяжёлым и удушливым. - Я так рада, так рада… - встав со стула, суетилась вокруг него Мери.
- Мама, - когда мужчина снова произнёс это слово, она расплакалась и начала вытирать глаза грязным передником, - что же ты плачешь? - священнику стало её жалко. Да и вообще, он не любил когда женщины плакали.
- И впрямь, что это я развожу сырость? Скоро жабы будут квакать. - скромно улыбнулась старушка. - Просто я так долго не слышала, чтобы меня так называли. Видишь ли, я так одинока… - задумчиво произнесла она. - Бывает проснусь ночью и плачу, плачу… Наверное я просто стала слишком стара… - женщина улыбнулась. - Помнишь, как раньше? - вопросительно посмотрела она на мужчину и, не дождавшись ответа, продолжила. - Я чувствовала, когда ты придёшь домой с церкви. Вот так и сейчас... У меня было ощущение, что ты где-то совсем рядом. Если бы ты только знал, как я счастлива теперь.
Нойманн, наклонившись, поцеловал старушку в лоб, легонько погладив по седым, почти белым волосам. Когда он это сделал, то резко отдёрнул голову. У него создалось впечатление, как если бы он поцеловал закоченевший, давно утративший своё тепло труп.
- Давай я накормлю тебя? Ты видимо голоден, как волк. – вдруг произнесла женщина. - Я так обрадовалась, что забыла обо всём на свете. – она встала и направилась на кухню.
- Мама, что здесь происходит? - спросил Отто, но она лишь переспросила:
- Происходит? - и Мери поставила на стол порезанный хлеб.
Священник лишь пожал плечами в ответ. Он не стал настаивать, а старуха не собиралась продолжать этот разговор. Отто снова осмотрелся по сторонам: ощущение, что его вот-вот раздавит, не исчезало ни на миг. Низкий потолок и чёрные стены делали пространство гораздо меньше, чем оно было на самом деле. Нойманн чувствовал себя здесь неуютно и стесненно, чтобы хоть как-то отвлечься от своих невесёлых мыслей, он сел на один из стульев, наблюдая за женщиной и, поставив локти на столешницу, сжал пальцы в «замок». Мужчине хотелось поскорее покинуть этот дом… Старушка казалась взволнованной и счастливой, но чем-то Мери смахивала на ведьму из детских сказок, которые когда-то слышал священник в далёком-далёком прошлом. Почему-то ему, будто наяву, представилось как вокруг неё скачут бесы. Но вдруг Нойманн снова увидел отрывокиз прошлого... Тёмные силуэты, в просторном и залитом светом свечей зале. Лица их закрывали маски... Он был среди них. Один, затерявшийся в толпе, а перед глазами только маски - отвратительные и пугающие. Отто словно искал кого-то, звал, но никто не вышел ему на встречу, никто не откликнулся, заслышав его голос. В ушах стояла повторяющаяся музыка...
- Зло станет правдой, правда — злом... - вдруг пронеслась строчка из «Макбета» в голове у Ноймана.
- Зло станет правдой… - едва слышно повторил он.
- Ты что-то сказал? - обернулась Мери. - Глуховата я стала...
- Что? - вырванный из своего мира иллюзий, вздрогнул Нойманн. - Нет. Ничего.
Женщина пожала плечами и снова принялась за дело. Старушка расставляла посуду и скудный ужин, состоящий из супа и тушёных овощей. Отто был голоден и не стал отказываться от предложенной еды. Мери насыпала в миску мутный бульон и села рядом, радуясь его появлению:
- Мне даже не верится, что ты рядом со мной. – продолжала она бормотать. - Мы с тобой никогда-никогда не расставались так долго. Всегда были рядом. Мы были втроём: ты, я и Господь наш! - с последним словом женщина одухотворённо посмотрела на распятие. - Я каждый день молила его, чтобы ты вернулся ко мне.
Священник только улыбался на слова старушки. Он опустил ложку в суп, вид которого отбивал у него всякое желание есть. Огромные куски наполовину гнилых овощей не внушал ни малейшего аппетита. Отто поковырялся немного, то набирая бульон в ложку, то выливая его обратно, не решаясь попробовать на вкус. Наконец, он отломил кусочек черствого хлеба, помял его языком, едва не подавился крошками и, с трудом глотнув его, поднял глаза на женщину:
- Я так устал, что кусок не лезет в горло… - промямлил Нойманн, стараясь не обидеть Мери.
- Я понимаю... Думаю, что тебе лучше будет пойти отдохнуть с дороги. – старуха встала и взяла со стола подсвечник. Мужчина, поблагодарив её за кушанья, тоже поднялся и направился вслед за Мери. Шли молча... - Мне так много хотелось тебе сказать, но вот сейчас все слова позабылись… Видимо это от счастья. - вдруг пробормотала растроганная женщина. - Память уже не та, что была раньше. - старуха отворила низкую дверь второго этажа и они очутились в небольшой комнатке...
Глава 9
Повеяло гнилью и холодом...
- Здесь всё осталось таким же, как было прежде... Я подумала, что хорошо бы было сохранить твою комнату. Ты ведь её так любишь. – женщина поставила на стол подсвечник. Внезапный порыв ветра распахнул незапертое окно и бумаги со столешницы разлетелись по полу, едва не затушив пламя. - Ой! Ой! Ой! - закричала Мери, собираясь опуститься на колени и пытаясь собрать исписанные листы.
- Не волнуйся, мама. Я сам всё соберу… - придержал её за плечи Отто. - У нас будет много времени, чтобы поговорить. Иди отдыхать. Ты очень устала. Бог с тобой.
- Ты всегда заботился о своей старой матери… - вздохнула старушка и покинула комнату. Нойманн заметил как дрожат её плечи и ему стало ещё более жаль женщину. Сравнение с ведьмой сейчас показались священнику абсурдными и глупыми.
- Хорошо иметь человека, который любит и заботится о тебе... Человека, которому ты нужен и который нужен тебе. Пустота, будто чаша, заполняется и вскоре исчезает. - подумал он. Отто, присев на корточки, распахнул нижний ящик письменного стола, в попытке найти хоть какую-то нить к разгадке тайны... Тайны города, который некогда процветал и вдруг почти умер от внезапной и страшной болезни; тайны его собственного прошлого, не дающего ему покоя, возвращая снова и снова к безликим и безмолвным образам...Мужчина был уверен, что разгадав первую часть загадки, вторая откроется сама собой. Но вдруг дверь распахнулась…
- Я принесла тебе постель. - старушка замерла на пороге и их глаза встретились. Нойманн сейчас напоминал ребёнка, которого застали за кражей яблок в соседском саду. Он смотрел оторопело и растеряно на женщину, собираясь захлопнуть ящик.
- Я… Я… - бормотал Отто, не зная что ответить.
- Ты как всегда учишься… - произнесла старушка. После чего она отодвинула занавеску, за которой, в нише, была спрятана кровать и большое распятие. Положив бельё на одеяло, она подошла к Нойману и потрепала его волосы.
- Я хотел немного почитать перед сном. - священник почувствовал как он начинает краснеть от лжи. Женщина как-то неоднозначно посмотрела на него. - Вот незадача! Видимо она поняла, что я вру. Интересно, о чём она сейчас думает? - но старушка только сказала:
- Завтра ты мне всё-всё расскажешь, совсем как было раньше… - после чего она вышла из помещения. Священник, прислушавшись, уловил как отворилась со скрипом соседняя дверь, прорычали пружины старой кровати и вскоре всё затихло.
- Видимо, она легла спать... - немного успокоившись, подумал мужчина, перебирая бумаги в ящике. Ничего необычного он там не обнаружил. Тогда священник стал собирать листы, разбросанные на полу. - Как же здесь холодно… - потирая озябшие пальцы, подумал Нойманн. Ему показалось, что дом продувается всеми ветрами. Разжечь камин не удалось... Отто вернулся к столу, сильнее укутываясь в тёплый плащ, едва не споткнувшись через одну из гор хлама на полу. Чего здесь только не было: множество книг, рукописи, альбомы с загадочными зарисовками, таинственные свёртки и грубо высеченные статуэтки... Стены описаны непонятными фразами, а с балок потолка свисали разных размеров мешочки и засушенные веточки. Это место скорее напоминало логово безумца, нежели нормального человека. И даже не верилось, что оно принадлежало священнослужителю, ибо больше подходило языческому колдуну, варящему зелья и снадобья. Пожелтевшие бумажки хранили слова человека, жившего когда-то в этой комнате и были наполнены горечью. Строчки вначале заговорили к священнику шёпотом, который перерастал в крик:
«… в тебе моя скорбь и здравый рассудок…. Вдохновение - голос твой. Почему я больше не слышу тебя? Почему? Мир молчит... В голосе безликих теней я слышу безумие. О, Господи, помоги забыть! Я будто в лабиринте из которого нет выхода... Вокруг меня множество дверей, не имеющих замочных скважин. Почему ты оставил меня? Я не отступник! Я схожу с ума... И мой мир, мост, которым мы были связаны, вдруг рухнул и я очутился во тьме. Моя душа болит от воспоминаний и горит, горит в пламени, адском пламени, причиняющем страдания и муки. Слова замерли, всё вокруг остановилось... Перед глазами только один образ... Сердце обливается кровью. Прошлого не воротишь. Может мне всё это приснилось? Господи, зачем ты забыл обо мне? Что мне теперь делать? Куда идти? Я никому не нужен и никто не может утолить мою боль. Я брожу тенью, неприкаянной и забытой во мраке. Мысли уводят меня к греху. Что чувствует человек, смотрящий с колокольни вниз и считающий секунды сколько будет лететь к земле?»
- Скорее всего этот человек был на грани отчаяния и безумия, но это всё что можно о нём сказать... – прошептал Нойманн. Отложив скомканные листы в сторону, мужчина поднялся и осмотрелся вокруг: на столешнице, вдоль стен - разместилось множество стопок пыльных книг. Священник пробежался взглядом по едва читаемым корешкам:
- Видимо, он был просто помешан на оккультизме… - одна часть названий книг говорила о изгнании демонов, другая - о покойниках, нечистой силе и потусторонней жизни. Кое-где, на страницах, были пометки, написанные заковыристым почерком. - «И придут всадники, имена которым: Болезнь, Война, Голод и Смерть. И падут перед ними ниц народы. И будут гореть в пламени преисподней отступники от веры...» - смог только прочитать мужчина. Под надписью - впечатляющая и пугающая гравюра Франсиско Гойи, изображавшая сцены Страшного суда. Страницы шуршали под пальцами священника. Картинки одна ужаснее другой мелькали перед глазами... На каждой изображён один из грехов. - А что если этот человек был просто нездоров? - вдруг возникла мысль в голове у мужчины. - Он мог быть просто «блаженным»… - но усталость дороги взяла своё и его глаза начали постепенно смыкаться. Кинув дорожную сумку на стул у кровати, Отто лёг на одеяло, собираясь продолжить поиски завтра утром. Он положил револьвер под подушку и, закрыв штору, прикрыл глаза.
Священнику снилось, словно он приехал из душного города туда, где среди зелёных холмов разместилась небольшая, уютная церковь. По небу плыли белые облака, озарённые яркими солнечными лучами. Так хорошо и спокойно. Наверное, это чувство называется блаженством… Но его сон был недолгим... Посреди ночи дверь отворилась. Сон у мужчины был всегда очень чуткий. Вставать священник не стал, делая вид точно крепко спит и ожидая, что же будет дальше... По шелесту юбок он понял, что это Мери. Нойманн положил руку под подушку, на рукоять револьвера, повернувшись боком.
Старуха отодвинула штору и несколько мгновений стояла недвижимо, всматриваясь в его лицо. Отто вдруг почудилось, что она принюхивается к нему. Сердце мужчины гулко стучало в груди. Женщина накрыла священника своей шалью и, погасив свечу, вышла из комнаты.
- Слава Богу! - мужчина облегчённо вздохнул, очутившись один. Он сел на кровати, скинув шаль. Отто понимал, что ему уже не уснуть. Мужчина лёг на спину и уставился в потолок, вспоминая обрывки слов из прочитанного. По козырьку барабанил дождь, мешающий сосредоточится на какой-то конкретной мысли. Они роем кружили в голове. Священник ворочался с бока на бок, прислушиваясь к малейшему шороху и движению за дверью.
- Зло станет правдой, правда — злом… - прошелестел знакомый голос у него в голове. Нойманн сел на кровати, вглядываясь во тьму. Как вдруг до его уха донёсся едва уловимый, повторяющийся шум... Отто встал на пол. Он вытянул револьвер и, крадучись, подошёл к двери. Слегка отворив её, мужчина выглянул. Кто-то стучал дверным молотком... Скрипнули половицы и старуха со словами:
- Иду, иду… - спустилась вниз. Она открыла дверь и вышла наружу, оставив её незапертой. Теперь Нойманн мог слышать только разговор. Женщина о чём-то громко спорила с неизвестнымии через несколько минут в гостиную зашло человек восемь. Мери зажгла свечи и теперь священник мог видеть дрожащие, вытянутые тени.
- Где он? - спросил кто-то из толпы.
- Я не понимаю о чём вы говорите? - пожав плечами, пробормотала женщина. Было очевидно, что она врёт.
- Его видели сегодня днём. Хватит нам лгать, старая карга! - ответил ей взбешённый голос.
- Послушайте… - Мери загородила собой проход, ведущий на лестницу.
- В сторону! - кто-то из незнакомцев оттолкнул её и старушка упала на пол:
- Богом вас молю, не трогайте его! - взмолилась женщина. - Он ни в чём не виноват! - разрыдалась она.
Вначале священник хотел выйти и защитить несчастную, но равновесие сил было явно не в его пользу. Нойманн почувствовал как события набирают не благоприятный для него оборот. Его дыхание сбилось, сердце наращивало темп. Мужчина, распахнув окно, окинул взглядом открывшийся вид. Прямо перед ним раскинулось озеро, как чёрное зеркало. Ветер не беспокоил его лона. Дождь прекратился и стало тихо... Сразу за озером - хмурый, дремучий лес, карабкающийся по склону холма. Мысль, прыгать в ледяную воду, Отто не понравилась. Он посмотрел по сторонам и, заметив лестницу по которой плёлся дикий виноград, полез вниз. Опасения оправдались, доска, на которую священник поставил ногу, треснула. Если бы он не ухватился руками за верхнюю планку, то скорее всего полетел на землю. Сердце, ойкнув, подпрыгнуло к самому горлу. Перед глазами немного потемнело...
- Ух ты! Хорошо, что я воспитанный человек и не употребляю нецензурную брань… - осторожно Нойманн спустился и, скользнув тенью вдоль дома, завернув за угол. Заметив на дереве чернеющее дупло, полез туда, прячась в него. Отто затаился, боясь даже дышать. В окне спальни, где он только что был, зажёгся огонь. Люди осмотрели всё вокруг и через некоторое время покинули дом, мелькая тёмными силуэтами…
Глава 10
Джулия, поужинав, сделала ещё пару набросков в блокноте. Элтон улеглась на живот, раскачивая ногами и дорисовывая последние штрихи. Впрочем, как не пыталась она придать отцу Нойману одухотворённого выражения лица, но почему-то ничего не получалось… Черты не срастались, а выражение глаз оставалось завидно неизменным.
- Да что же такое?! - раздражённо подумала про себя девушка, едва не делая карандашом дыру в листе. Она хотела что-то возмущённое сказать вслух, как вдруг за дверью послышались завывающие голоса… Было странно и даже зловеще слышать поющих среди ночи, в доме гробовщика. Джулии стало как-то не по себе от этого. От неожиданности она выронила блокнот на кровать. По спине пробежал холодок. Первой мыслью было: - Скорее подпереть дверь ещё чем-нибудь тяжёлым… - но вдруг Элтон пришла мысль, что странные звуки могут быть каким-либо образом связаны с исчезновением Армстронга, а интригующие, «острые» подробности статьи заинтересуют главного редактора. Она, обувшись и накинув на плечи пальто, двинулась к двери, стараясь издавать как можно меньше шума. Джулия ужасно боялась открывать её. Девушке казалось, что за ней кроется нечто устрашающее, что не могло даже привидится в самом ужасном ночном кошмаре. Наконец, преодолев себя, журналистка выглянула наружу. Процессия, нёсшая гроб с покойником, отдалялась, освещаемая светом факелов, по тёмному подземному тоннелю.
- Сенсация!!! Сенсация!!! - вопил, вошедший в кураж, рассудок девушки. - «Белое братство выходит на улицы» или «Последователи сатаны». - предлагала Элтон сама себе заголовки для будущей статьи, представляя какой фурор произведёт она на читателей. Как толпы поклонников музыканта, который по мнению журналистки, стал жертвой этих людей, подниму на ноги отделение Скотланд–Ярда, а имя Джулии Элтон прогремит на всю Англию и даже за её пределами. Она станет знаменитой и читаемой.
Довольная сама собой и упиваясь ещё не произошедшим успехом, Джулия последовала за скорбными людьми в чёрном. Она колебалась в правильности своего решения, ведь инстинкт самосохранения ещё никто не отменял… Элтон боялась, как бы в таком же гробу не очутилась сама. С девушкой постоянно происходили какие-нибудь неприятности...
Они вышли на улицу... Тут был и могильщик, но он скорее скучал, нежели выглядел заинтересованным, как остальные. Старик потягивал из горлышка вино и поглядывал по сторонам. Процессия потянулась по улице, где их уже ожидала ещё большая толпа горожан. Журналистка следовала за людьми с факелами, стараясь оставаться в тени. Как это было ни странно, но во многих окнах горели свечи. Джулия, дрожа всем телом, следовала за толпой. Кураж вскружил ей голову. Они зашли в церковь, освещаемую яркими огнями. Её вид наводил ощущение непонятного страха и ужаса. Фасад украшали кости и пучки сухой травы. Ничего святого и одухотворённого уже не осталось. Тени хороводом скакали вокруг. Журналистка остановилась невдалеке от входа... Зайти в средину незамеченной она не могла. Только сейчас девушка заметила как сильно у неё стучат зубы и её бьёт озноб. Раньше Элтон никогда не приходилось бывать в подобных ситуациях. Самая значительная и «зверская» её статья была о сборе урожая на севере Англии.
- Вы ещё узнаете меня, насмешники и клеветники! - пригрозила она своим коллегам по работе. - Узнаете на что я способна ина что мне хватит смелости, нежели вам, протирающим штаны в конторе! - внезапно журналистка заметила строительные лесса, оставленные рабочими. Не то чтобы Джулия боялась высоты, просто она была ей неприятна, а небольшое окно с частыми переплётами было так далеко... Задрав голову, журналистка несколько мгновений оценивала расстояние до окошка. Оно показалось ей просто огромным, но иного способа следить за странными людьми у неё не было. Скинув обувь, задыхаясь от нахлынувшего волнения, девушка осторожно полезла вверх и, прислонившись к стене, замерла, поскольку лесса ходили под её весом ходуном и могли в любой момент развалится. Что-то оборвалось у неё внутри… Жизнь пронеслась перед глазами чередой картинок. Здравый рассудок и самосохранение наконец взяли вверх. Но Джулия была слишком близко от цели и заглянула в средину...
- Искупление! Отступники и еретики, ваше время пришло! Покайтесь и откажитесь от прежней грешной жизни! - услышала девушка, стараясь не упустить ни единого слова. Гроб положили около алтаря, а человек, проводивший ритуал, поднял над усопшим руки, начиная что-то невнятное бормотать, но журналистка ничего не могла разобрать, раскачиваясь,точно маятник. Она припала ладонями к стеклу, ибо происходящее всё больше и больше заинтересовывало её. Внезапно, «чёрный» священник взял с подноса нож и что-то начертил на теле покойника. После чего он показал рукой в сторону и оттуда вывели женщину. Она скорее всего была под действием каких-то наркотических веществ, судя по её отсутствующему и вялому виду. Не сопротивляясь, несчастная подставила себя под нож. Лезвие вонзилось в шею и остановилось. Кровь хлынула из раны в гроб… Женщина, пошатнувшись, рухнула на бездыханное тело.
- Искупление! Искупление! - повторяла слова кричащих людей журналистка, оцепенев от ужаса и чувствуя как сладковато-тошнотворный привкус разливается у неё во рту. Элтон уже не могла оторвать взгляда от происходящего. Она глотала каждое движение, действие и фразу. Мир вокруг будто перестал существовать. Ужас перемешался с любопытством, которое не давало девушки уйти. Внезапно из уст Джулии слетел вскрик. Она зажала рот рукой, но один из присутствующих мальчиков указал пальцем в окно. Стало очевидным, что находится здесь дольше нельзя. На знак ребёнка обернулись и остальные... Пара мужчин выбежала из помещения. - Они явно не чая бегут попить... Сейчас поймают и… Искупление! Чирк по горлу ножом и всё! - завопил в неистовстве рассудок. - Беги, Джулия, беги! - сердце, как бешеное, заколотилось в груди, отдаваясь болью в висках. Она начала лезть вниз. Девушка прыгнула в сорную траву. Ни живая, ни мёртвая, Элтон бросилась в сторону темнеющих крестов и склепов, заброшенного кладбища, раскинувшегося за церковью. Ужас, охвативший её, не поддавался описанию.
Старое кладбище разместилось на дне оврага. Здесь еловые ветви образовывали над головой сплошной свод. Между стволами, обросшими мхом и лишайниками, царил вечный мрак. Ветки одичалых кустарников цеплялись за волосы и одежду журналистки. Мягкий, желтоватый мох скрадывал малейший звук и порой Джулии казалось, что она идёт по ковру.
- Сейчас я проснусь и окажусь дома… Это всё мне просто снится. Не надо было есть столько жирного и сдобы. Давай же, просыпайся! Проснись же! - думала про себя девушка. Джулия всегда была ужасной трусихой и вот теперь она была напугана почти до потери сознания и никак не могла поверить, что это происходит с ней. Элтон продолжала бежать, вытаращив безумно глаза, как загнанное в угол дикое животное. Журналистка дрожала, словно ей было очень холодно и вздрагивала от малейшего шума. В такие моменты Джулии казалось, что она остановится, усядется на землю и расплачется, будто ребёнок. Неизвестные бежали следом... Девушка всем телом чувствовала, что они где-то совсем рядом… Ей даже казалось, что порой ветер доносит их быстрое, прерывистое дыхание. Внезапно журналистка увидела приоткрытую плиту в одном из склепов с ангелами. Дальше бежать у неё просто не было сил. Ноги заплетались и не хотели нести её. Джулия заскочила в средину и, нащупав холодную стену, начала спускаться куда-то вниз по чёрной лестнице. Завернув за угол, в погребальный зал, она замерла...
Девушка прислушалась... Похоже её преследователи остановились. Наступила угнетающая и давящая со всех сторон тишина. Элтон, тяжело дыша, облегчённо вздохнула, надеясь что спасена. Как вдруг, в верху лестницы, появились светящиеся блики от факелов. В ужасе, журналистка начала отступать к стене, думая о том, что ей уже не спастись...
- Господи, если я уцелею, обещаю ходить в церковь каждую неделю и не пропускать ни одной мессы… - горячо молилась Джулия, ощущая у себя под рукой выбитые буквы надгробной плиты. - Хоть бы эта могила оказалась пуста… - зажмурив глаза, шептала про себя Элтон, потому как боялась даже пошевелится. Однажды она уже была на похоронах своего дальнего родственника. Когда гроб спускали в яму, один из тросов оборвался и люди увидели как посиневшее тело вывалилось из него. Этот случай навсегда впечатался в чувствительном рассудке девушки. Она всю жизнь боялась, что дядя Джо придёт, чтобы отомстить… Журналистке начало казаться, что из мрака вылезет его мёртвая рука и начнёт душить… Джулия боялась, что фанатики спустятся вниз. Каждая мышца её тела была напряжена. Преследователи покинули склеп и светящиеся отблески исчезли. Опустившись на четвереньки, Элтон поползла к лестнице. Джулия вылезла из склепа и уже поднялась, чтобы бежать... Внезапно кто-то вцепился в её волосы. Журналистка от неожиданности запищала, обхватывая незнакомую руку. Сама не зная как, ёрзая и крутясь, она умудрилась ударить преследователя ниже пояса.
Мужчина, скрючившись, отпустил волосы, сочно бранясь. На возню бежал второй незнакомец. Джулия бросилась в проём между склепом и деревом. Журналистка споткнулась и покатилась по наклонному берегу к тёмному озеру. Укрытая синяками, она поднялась, отряхиваясь. Девушка подняла глаза вверх... Тёмные силуэты побежали к более пологому краю, чтобы спуститься. Около старых, гниющих пней лепились поганки. Элтон, задыхаясь, бросилась по камышам к поднимающемуся над озером дому. Вода ледяная, словно обжигает тело, но страх не давал остановится. Джулия шла вперёд и вперёд. Оглянувшись, она заметила огни факелов. Журналистка влезла на берег и прижалась к каменной кладке стены. Девушка почувствовала, что больше у неё нет сил двигаться дальше… Неожиданно чьи-то руки, зажав ей рот, потянули Элтон на себя...
Глава 11
Журналистка забилась, как птичка, в руках незнакомца...
- Тихо… - произнёс он ей на ухо и голос показался Джулии уж очень знакомым. Мужчина разжал руки, выпуская журналистку. Девушка резко обернулась и в ночном свете увидела Отто:
- Вы? - спросила она, не веря своим глазам и не понимая ещё: радоваться ей или плакать...
- Я… - спокойно ответил мужчина.
- Да что б вас! Я чуть не умерла от страха! - Элтон застучала по его груди кулаками.
- Тише, тише… - на устах священника появилась едва уловимая улыбка. Девушка опустила руки, глубоко втягивая воздух и пытаясь отдышаться. Она была, ни живая, ни мёртвая от испуга.
- Что вы здесь делаете? - недоверчиво поинтересовалась журналистка.
- То же, что и вы… По вашей милости, я остался без ночлега. - шёпотом ответил ей священник.
- Это я виновата? – гневно пробормотала девица, складывая руки на груди.
- Мне надо было спать в гробу? - Джулия на это лишь хмыкнула. - И, кстати говоря, надо думать головой, прежде чем выходить на улицу… - раздражённо произнёс Нойманн.
- Не очень-то вы любезны… - с обидой в голосе, пробормотала журналистка.
- Может, я голос вашего здравого рассудка? Надеюсь, он у вас ещё остался…
- Мы тут, как на вулкане сидим, а вы мне морали читаете… - недовольно проворчала она. Правду говоря, Элтон и сама понимала, что было неразумным покидать дом старика на ночь глядя, но не хотела этого признавать.
Священник обнаружил дверь, которая вела в подвал дома старухи Мери, и теперь отсиживался здесь до рассвета. Девушка зашла в средину. Отто подпёр дверь сундуком.
- Зачем он это сделал? А вдруг маньяк? - мелькнуло в голове у Элтон. Журналистка недоверчиво окинула взглядоммужчину, пытаясь понять о чём размышляет Отто.
- Почему она на меня так смотрит? - подумал про себя священник, чувствуя себя не в своей тарелке.
- «Последователи Джека Потрошителя. Кто они?» - вдруг вспомнился заголовок одной из статей Джулии. Она начала отступать...Нойманн зажёг фонарь, когда они отошли от входа и посветил в лицо девушки:
- Вас так и тянет к неприятностям… - произнёс мужчина, сделав шаг ей на встречу. Журналистка вздрогнула, будто ужаленная. И тут его осенило. - Она боится меня. Послушайте! Это же абсурд! Я не причиню вам зла… - как можно спокойнее и дружелюбнее, прошептал мужчина, стараясь успокоить взволнованную девушку.
- Все вы так говорите! Это пустые слова, чтобы усыпить мою бдительность! Не приближайтесь, а не то я закричу! - пригрозила Джулия, вооружаясь кочергой, лежащей на полу.
- М-да... Этого ещё не хватало для полного счастья… - пробормотал Нойманн, которого эта ситуация почему-то вдруг развеселила и он, стараясь скрыть улыбку, кашлянул.
- Что вы там шепчите? И вообще, не вижу в этом ничего весёлого! - обижено произнесла Элтон, которая от холода, исходящего от промокшей одежды, начинала сильно дрожать. Внезапно, сделав ещё один шаг назад, журналистка испугано замерла, выпячивая глаза. - И друга своего привели?! Как вам не стыдно?! А с виду такой приличный человек!
Отто даже не знал, что на такое ответить. Он непонимающе смотрел в испуганные глаза Джулии.
- Я сейчас ему задам! - журналистка резко обернулась и со всего маху ударила, как ей казалось, по противнику. Но вместо этого, на землю глухо упал манекен для пошива одежды, на который Элтон натолкнулась со спины и которого приняла за врага. Она с глупым выражением лица стояла несколько минут, чувствуя как начинает заливаться пунцовой краской от стыда. - Я, я, я… – бормотала она, опуская глаза и боясь поднять их на мужчину.
- Эх, Джуди, Джуди… - добродушно улыбнулся тот, садясь на стоящий рядом стул. - Какой же вы ещё ребёнок…
- Но я подумала… Вы просто не представляете, что мне пришлось пережить! Эти люди… Чёрная месса… Болото… Я была к вам несправедлива? - то ли спрашивая, то ли утверждая, проговорила скороговоркой Элтон.
Мужчина кивнул ей в ответ:
- Снимайте мокрую одежду.
- Вы сумасшедший? Как можно? Я приличная леди, а не какая–то там вертихвостка! Не знаю что вы себе там надумали? Я воспитывалась в строгой, католической семье! Да будет вам известно… - возмутилась журналистка.
- Господи, ниспошли мне терпения… - закатил глаза священник. - Тогда вы должны знать, что должность священнослужителя равна должности, например, врача. Если не хотите подхватить воспаление лёгких со всеми вытекающими последствиями, тогда раздевайтесь. И кстати говоря, говорите на пол тона ниже… Не хотелось бы быть обнаруженными. – спокойно ответил мужчина на возмущения девушки. Он открыл крышку ящика: - Идите сюда и выберите то, что вам нужно из одежды.
Поколебавшись, журналистка подошла поближе и выудила оттуда платье старухи Мери, чулки, засохшие башмаки, платок и шаль. Девушка не знала что ей делать... Она стояла в нерешительности,теребя в руках одежду. Отто отвернулся, ожидая пока она оденется.
- А я совсем недавно купила этот халат… Он стоил половину моего жалования… - огорчённо пробубнила Джулия. - Теперь он безнадёжно испорчен.
Решив что это знак, Нойманн обернулся. Холодная одежда висела на Элтон и никак не могла согреть её. Она ещё сильнее дрожала всем телом. Тогда священник снял свой тёплый плащ и набросил его на плечи девушки. Укутавшись сильнее, она села на сломанную кровать и поджала под себя ноги. Отто накрыл Джулию обрывком одеяла, пытаясь согреть.
- Сейчас бы чаю… - прошептала она едва слышно.
- Вот. - мужчина, достав из сумки флягу, протянул её девушке.
- Что это? - недоверчиво спросила она.
- Пейте, пейте… - поднёс он к губам журналистки горлышко. Сделав пару глотков, Элтон закашлялась, чувствуя как жар разливается по её рту:
- Вино? - прошептала девушка, чувствуя как краснеет.
- Вино. – подтвердил мужчина.
- Зачем оно вам?
- Хотя бы для такого случая, как этот. – невозмутимо ответил священник. - Пейте. Оно поможет вам согреться до последней косточки.- протянул он снова фляжку журналистке.
- Нет, нет, нет… - повторяла девушка, качая головой, но мужчина не слушал её протестов, а поднёс горлышко и снова опрокинул флягу, наполняя рот хмельным напитком. Джулия поперхнулась, но жидкость текла прямо в горло и ей пришлось глотать снова и снова, пока всё внутри не запылало. Элтон ощущала упрёки совести, страх и стыд: ведь с детства ей заучили истину, что алкоголь - это зло. Мужчина убрал флягу. Кашляя, девушка с ужасом глянула на него, пытаясь перевести дыхание. - Больше не прикасайтесь ко мне! А не то я расцарапаю вам лицо!- пригрозила священнику журналистка. Отто улыбнулся. Его нисколько не смутил столь резкий отпор:
- Не фантазируйте, будто я собираюсь воспользоваться вашей беспомощностью. - тихо произнёс он.
- А я и не, н-н-не фантазирую. - возразила она, не вполне уверенно шевеля языком. - Просто мне… Нет… Вы помогли тому... В смысле, мне или тому? Тому, что именуется мной. – по её словам, священник понял, что вино сделало своё дело. От него у девушки голова шла кругом, а внутри всё полыхало.
- Постарайтесь уснуть. Я буду оберегать вас. – тепло произнёс Отто. Внезапно, где-то совсем рядом за дверью, послышался громкий вой.
- Что это? - испугано спросила журналистка.
- Выпь или болота издают подобные звуки… - успокаивающее сказал священник.
- А я думаю, что это волк или собака… - не унимаясь, проворчала Джулия, почти погрузившись в мир сна.
- Не бойтесь. Спите… - последние слова священника, Элтон слышала, словно в тумане. Джулия отключилась. Вой вроде затих… Мужчинасел возле стены, где можно было видеть окно и ночное небо. Порой сквозь тёмные облака священник различал звёзды. По его словам, созвездия учили думать. Отто закрыл глаза, наслаждаясь тишиной.
- Зло станет правдой, правда – злом… - вдруг пронеслось у него в голове. Это было похоже на шёпот... Тихий, едва уловимый, но священник так отчётливо слышал его, что он даже открыл глаза, но его ждала лишь темнота, царящая на грудах ненужного и бесполезного хлама.
- Кто здесь? – прошептал мужчина.
- Зло станет правдой… - снова повторилась фраза.
- Покажись! - но воцарилось молчание и священник подумал, что это просто ему кажется от усталости. Он попытался уснуть, но отвратительный голос всё также продолжал нашёптывать одно и тоже. Пару раз мужчине померещилось, что в подвале кто то есть, безликий и безымянный гость, который не выходил из тени. - Где ты?! - закричал Отто во всю силу своих лёгких. Он открыл глаза... Как оказалось, солнце уже взошло и пасмурный день заглядывал в небольшое окошко. - Неужели это всё приснилось мне? - удивился Нойманн, потягиваясь. Он встал и подошёл к журналистке...
Глава 12
- Пора… Вставайте. - прикоснувшись к плечу Джулии, шёпотом произнёс Отто.
- Куда? Бабушка, можно я ещё немного посплю? - пробормотала девушка, переворачиваясь на другой бок.
- Пора идти. - чуть повысив голос, сказал священник.
Элтон вздрогнула и открыла глаза:
- А я так надеялась, что это был всего лишь дурной сон. – обречённо промямлила она и попыталась сесть. - Ау! - запричитала девушка, хватаясь за голову.
- К сожалению, это действительно не сон… - пожал плечами мужчина.
- Что вы со мной сделали? Голова идёт ходуном и ужасно болит, как если бы в ней поселился пчелиный рой.
Нойманн легонько улыбнулся:
- Похмелье, моя дорогая. Похмелье…
- Похмелье? - переспросила девушка. - Да как вы! Как вы посмели меня спаивать?! - шатаясь во все стороны, зло произнесла Элтон. - У вас нет, ни стыда, ни совести! Да какой вы после этого священник?! - уставилась она на него, поставив руки на бока.
- Увы, какой есть… - коротко ответил Отто. - Идёмте, здесь нельзя больше оставаться. Свежий воздух поможет вам. И в конце–концов, я не хотел чтобы вы заболели. - мужчина помог журналистке выбраться из подвала и они вышли на улицу возле церкви. Девушка на мгновение замерла, будто пытаясь на что-то решиться. - Идёмте…
- Послушайте, мистер Нойманн... – Джулия замялась.
- Я весь во внимании... – улыбаясь, обернулся мужчина.
- Я хочу… Хочу спросить вас… - она замолчала, собираясь с силами. - Было ли что-то между нами? - наконец выпалила Элтон на одном дыхании. Священник тихо засмеялся и, повернувшись к ней спиной, ускорил шаг. - Постой же! Вы ничего не ответили. - засеменила девушка за Отто.
- О! Это было незабываемо! - наконец, произнёс он, едва не давясь от смеха.
- Да ну ладно! Вы шутите… - отмахнулась от него журналистка, но, постояв несколько мгновений, Джулия засомневалась и бросилась опять следом. - Или нет?
- Или нет… - передразнил её мужчина.
- Прекратите юлить! - раздражённо пробормотала Элтон, сжимая руки в кулаки. - Как вы могли воспользоваться моей беззащитностью?! Вы просто отвратительный тип! - ощупывая себя непонятно зачем, процедила сквозь зубы девушка, готовая вот-вот расплакаться. - Я берегла себя для своего будущего мужа…
Понимая, что шутка уж слишком затянулась, Нойманн остановился и проговорил серьёзным тоном:
- Простите меня. Я не должен был так зло шутить. Это было неприемлемо с моей стороны. Какого же плохого вы обо мне мнения, если считаете, что я мог совершить нечто подобное… - и пошёл дальше, зажав руки в «замок» за спиной.
- Это правда? - вытирая слёзы, спросила журналистка, радуясь. Мужчина кивнул ей в ответ. Он надеялся, что Элтон более спокойно к этому отнесётся, но не тут то было... Когда Джулия полностью отошла, она гневно произнесла:
- Правду люди говорят: «Язык без костей...» Вы просто отвратительны!
- Я уже попросил прощения…
Элтон, поджав обижено губы, молча плелась рядом.
- Наконец-то, тишина… - облегчённо вздохнул священник.
- Я хочу попросить вас, как джентльмена, чтобы вы не рассказывали никому о том, что мы вместе провели ночь и я была пьяна… Позвольте заметить, впервые в жизни.
- Милая Джуди, - улыбнулся ей в ответ мужчина, - вам нечего опасаться.
- Но вы всё же пообещайте. - настаивала на своём девушка.
- Я даю вам не только слово мужчины, но и слово священнослужителя, что всё произошедшее прошлой ночью останется между нами.
Джулия облегчённо вздохнула, чувствуя будто камень свалился у неё с плеч.
- А теперь идёмте, ведь если мы умрём, в этом обещании просто-напросто не будет смысла. – улыбнулся краем губ Нойманн. Он, то и дело, незаметно для спутницы, поглядывал по сторонам, вглядываясь в белые клочья тумана. Сейчас Блеквуд казался вымершим и опустошённым, но мужчина понимал, что это было не так… - Хорошо здесь. Тихо… - вдруг почему-то произнёс Отто.
Джулия постоянно оглядывалась, чувствуя страх:
- Вы снова шутите?
- Успокойтесь. Мы почти пришли.
- О чём вы думаете? - не выдержав тишины, спросила Элтон.
- Хотя бы о том, что неплохо было бы выпить чашечку кофе и перекусить чего-нибудь… - слегка пожав плечом, ответил Нойманн. Он чувствовал как ветер бежит под рясой и это заставляло его слегка сжиматься, ведь плащ был на девушке, а погода отнюдь не тёплая. Меж зубчатыми вершинами голых аллей плавилось холодное утро.
- Предположим, я тоже думаю о кофе... Ай! - девушка внезапно перекосилась.- Чёрт! Чёрт! Чёрт!
- Что опять у вас произошло? Такими темпами мы и до весны не доберёмся…
- Как для священника, вы не особо-то учтивы и сострадательны к ближнему… - недовольно проворчала журналистка. - Сломался каблук.
- Давайте я помогу вам. - снисходительно улыбнулся ей Нойманн.
- Я как-нибудь сама справлюсь. - холодно отрезала Джулия. Постоянное хорошее настроение священника раздражало её, особенно сейчас, когда она была сама не своя от нахлынувшего ужаса.
- Странная вы девушка: то упрекаете меня в безразличии, но когда я предлагаю помощь - просто отталкиваете меня… Позвольте заметить, что с таким характером вы долго ещё не сможете замуж выйти…
- Это почему ещё?! Нормальный у меня нрав! Что вы всё придираетесь? И вообще, мои личные дела вас не касаются… - Отто лишь пожал на это плечами:
- Как?
- Что «как»? – переспросила девица.
- Как вы не передумали отправляться в особняк Оуэна? Поверьте, вам там не место.
- Нет, не передумала… - ответила Джулия, но подумала: - Аргумент, который перекроет разбитую машину, должен быть очень и очень большим. Никакие страхи не смогут остановить меня. - стоило об этом поразмыслить как где-то рядом послышался детский смех... В этом угнетающем месте, он показался каким-то зловещим и диким. Даже волчий вой был бы здесь более уместным… - Боже мой, что это?! - девушка, выкатив глаза, вцепилась в руку мужчины, не давая ему и с места сдвинуться.
- Думаю, нам стоит ускорить шаг. – произнёс Нойманн, но видимо Элтон так перепугалась, что не слышала его слов, а стояла, точно вкопанная. – Джулия?! - окликнул он девушку.
- Д-да?! - как-то неуверенно прошептала та. - Я слышу. Я же не глухая! И хватит держать меня! - возмущённо произнесла она.
- Это кто кого держит? - хмыкнув, пробормотал священник, показывая взглядом на её судорожно сжатые пальцы у себя на локте. Девушка разжала руки и хотела что-то сказать, но мужчина перебил её. - Если вы хотите чтобы я шёл вместе с вами, то будьте добры, быть повежливее. Мне надоел ваш тон! Я ничем вам не обязан и вы мне. Я обычный человек, несмотря на рясу, у которого тоже есть чувство достоинства и терпения. Я не хочу выслушивать всю дорогу ваши хамские слова. Усмирите свою гордыню. Я согласился сопроводить вас к особняку, лишь потому, что мне стало вас жаль. Но, милая моя, всему есть предел… - высказался Отто.
- Посмотрите только… - но сцепив зубы, опустив глаза, она пробормотала: - Простите… - отчасти Элтон понимала, что священник прав. Она осознала насколько омерзительно вела себя по отношению к этому человеку. Его плащ грел её тело, в то время как ему было холодно, а его присутствие помогало ей хоть немного держать себя в руках и не бояться. Он защищал её, а она была так несправедлива и несдержанна… Как объяснить Оттосколько времени и усилий было потрачено, чтобы выбраться сюда? Всю дорогу она радовалась: «Вот он - шанс.» А теперь всё летит к чертям. Джулия хотела остановить мужчину и рассказать всё, чтобы он простил её поведение, но у неё не хватало духу это сделать...
На самом же деле, Нойманн не сердился на неё. Он воспринимал Джулию, как капризного ребёнка.
Элтон готова была разрыдаться от беспомощности, но они пришли к конторе гробовщика…
Глава 13
Джулия только и успела пробубнить:
- Я, я… Почему у остальных всё так просто, а у меня как всегда? - думала журналистка, ковыряя носком башмака грязь.
Священник постучал в окно... Откуда-то вяло залаяла собака... Отто уже подумал, что старика видимо нет дома, как вдруг занавески раздвинулись и показалось заспанное лицо. Облик могильщика больше напоминал гипсовую маску, которая вдруг ожила. Похоже, что гробовщик был удивлён или даже напуган. Он резко отпрянул, после чего что-то гулко упало и наступила тишина...
- Хм?! - Отто был озабочен подобным поведением Делби, но на его лице это никак не отразилось. Нойманн провёл ладонью по затылку, словно приглаживая волосы и зашагал вокруг дома, задумчиво и неторопливо. Джулия, стараясь не отставать, плелась за ним.
- Мне кажется, нам стоит поскорее выбираться из этого города. - не выдержав, пробормотала она.
Тыльная сторона «Скорбного ангела» выходила к дворику. Сквозь щели в заборе виднелось унылое очертание сарая к которому вела тропинка, среди одичавшего и разросшегося кустарника роз. Между высохших и кривых зарослей, вздымались горой погребальные плиты, печальные силуэты статуй, фонари… Уныло моросит холодный дождь, расползаясь кругами на тёмных лужах.
- Сейчас мы заберём велосипед и покинем это место. – прошептал наконец Нойманн, открывая калитку и направляясь в сторону сарая, который словно прилёг отдохнуть, наклонившись в сторону. - Вы хотели мне что-то сказать? - Элтон завертела головой. Отто только успел прикоснуться к велосипеду, как вдруг у него за спиной послышалось:
- Эй, мистер! Это частная собственность! - могильщик вылез под козырёк порога с ружьём на перевес. Священник медленно обернулся, улыбнувшись краем губ. Джулия замерла, боясь даже двигаться, ведь кто знает что у этого полоумного старика на уме. Вчера ночью она отчётливо видела его. - А-а-а! Это вы?! - пробормотал гробовщик.
Отто не мог объяснить причину подобного поведения могильщика.
- Преподобный Нойманн, - зашептала Джулия, так чтобы её не расслышал Уильям, - я бы не стала доверять этому несчастному безумцу. – она не успела договорить, поскольку священник произнёс:
- Да, это я. И я бы хотел забрать свой велосипед. Не хотел беспокоить вас. Я оставил бы денег... - мужчина и сам догадывался, что Делби знает больше, чем говорит, но он также понимал, что если бы Уильям хотел убить их, он это уже бы сделал. Джулия оставалась стоять на своём месте, поглядывая на говорящих. Она отчётливо представляла прячущихся вооружённых людей, которые только и ждут, дабы они потеряли бдительность и зашли в дом. Священник достал из своей дорожной сумки деньги и протянул пьянице: - Это вам за хранение…
- Вам что ли жарко? - окинул Делби внешний вид Отто.
- Да. После горячего приёма, который оказали мне жители вашего чудного города… - и священник сделал вид будто обмахивается. Гробовщик взял монеты и спрятал в карман брюк:
- Может зайдёте? - предложил он.
- Нет… - застонала едва слышно девушка, но её никто не услышал.
- Я почти закончил готовить завтрак…
- Не откажемся. Тем более, что мисс Элтон просто необходима тёплая ванна. Вы идёте? - обратился Нойманн к девушке. Она казалась перепуганной и потерянной. Опустив голову, журналистка решила всё же послушаться. Из кухни доносились приятные запахи яичницы и душистого кофе. Старик накрыл на стол и со словами:
- Искупление скоро придёт! Возрадуемся! - наколол на вилку кусочек яичницы. Священник и журналистка переглянулись… У девушки всё похолодело внутри. Ни это ли знак, которого она так ждала? Возможно, сейчас выбегут убийцы и... Она хотела зажмурить глаза, но ничего страшного не происходило. Могильщик улыбнулся: - Кушайте. Приятного вам аппетита!
- Спасибо. И вам также. – ответил за двоих Нойманн, улыбаясь в ответ старику. - Господь с вами!
Девушка набросилась на еду, забыв о правилах приличия и этикета.
- Внизу есть ванная комната. Правда, там я купаю своих клиентов, но другого ничего нет. Если вас это устроит, то можете воспользоваться ею, если вы не побрезгуете. - пробормотал Делби. - Левее от спальни…
- Пожалуй, я всё же спущусь для водных процедур… - сдержано произнесла журналистка, вставая. От неё так несло болотом, что просто не было иного выхода, как согласиться. - Благодарю.- едва слышно пробормотала она, отдавая Отто его плащ. Мужчина лишь кивнул в ответ, набрасывая его на плечи.
- Возьмите свечу. Отсутствие света в здешних местах обычное явление. Вы, городские жители, привыкли к комфорту… - добавил старик.
Элтон послушно взяла подсвечник и замерла... Она стояла в нерешительности, поглядывая, то на гробовщика Делби, то на Ноймана. Ей было страшно идти в подвал одной.
- Вы хотите что-то сказать? - перебил неловкую тишину Отто.
- Я… - замялась девушка. - И что я действительно скажу? Преподобный отец, я боюсь принимать ванну и спускаться в этот подвал. Вы не могли бы пойти со мной? Ну уж нет! Возьми себя в руки! - подумала журналистка. - Я забыла пожелать вам приятного аппетита. – вдруг произнесла она. - Что я мелю? - пронеслось у неё в голове и девушка почувствовала как начинает краснеть.
- Благодарю. - кивнул Отто.
Глава 14
Подавив свой страх, Джулия спустилась в подвал и, взяв свои вещи, зашла в холодную ванную комнату. Жёлтый блик свечи скакал по сырым стенам. Поставив на комод подсвечник, журналистка окинула взглядом скорбную купель и ряд инструментов. Не радовала взгляд и больничная каталка; полки, на которых разместилось множество заспиртованных органов… От всего увиденного, у девушки на голове зашевелились от ужаса волосы:
- Я быстро покупаюсь и всё. Здесь нет ничего страшного… - твёрдо решила она. Джулия подошла к ванной, стоящей посреди комнаты. Девушке представилось как отвратительный старик на каталке подвозит к её бортику тело и роняет его в воду. - Это ванна, обычная ванна… - успокаивала и внушала себе Элтон. Журналистка повернула краны, полилась, зашипела вода. Раздевшись и дрожа всем телом, Джулия залезла в воду. Тепло тут же разлилось по её коже приятной волной. Холодно, на улице так чертовски холодно, точно тело безжалостно жалит множество острых игл.
Журналистка положила голову на край и закрыла глаза. Гробовую тишину нарушало лишь монотонное журчание воды и часы, висевшие где-то в темноте. Девушка успокоилась... Ей захотелось никогда более не вылезать из воды. Вдруг дверь со скрипом открылась и в комнату кто-то зашёл... Джулия отчётливо услышала приближающиеся шаги... Элтон открыла глаза, оцепенев от ужаса. Она не могла пошевелить. Джулия всматривалась во мрак. Внезапно кто-то задул свечу, стоящую в нескольких шагах... Её сердце подпрыгнуло к горлу, страшно застучав по вискам. Наконец она пришла в себя и заорала, что было сил. Элтон даже попыталась приподняться, но тут чьи-то пальцы схватили её и начали топить в мутной воде. Девушка закашлялась, судорожно вытягивая вперёд руки, расплёскивая воду и пытаясь остановить своего убийцу. Он проявлял немалую хладнокровность, снова и снова заставляя её нырять под воду. Внезапно, где-то за дверью, послышались быстрые шаги бегущего по лестнице человека. Звучат громкие удары:
- Джулия! Джулия, что с вами? - кричал взволнованный голос священника. - Джулия!? - слышала Элтон. - Откройте, а не то я вышибу дверь! - доски заходили под сильным натиском. Девушка зажмурила глаза, ожидая смерти, а когда открыла их - комната была совершенно пуста. Задыхаясь, она едва не выскочила из ванной, испугано оглядываясь по сторонам и быстро дыша.
Девушка схватила полотенце и босиком бросилась к двери. Кое-как обмотавшись, она распахнула её.
- Что случилось? - спросил мужчина, держа в руке подсвечник и заглядывая в её обезумевшие от ужаса глаза, но журналистка ничего не могла ответить. Она жестами показывала куда-то во тьму, продолжая прерывисто мычать. - Что произошло? – повторил он вопрос, чувствуя как нарастает напряжение. Отто схватил её за плечи и слегка встряхнул… На глаза Джулии нахлынули слёзы и она разрыдалась, уткнувшись в грудь Ноймана. - Ну-ну… - погладил священник девушку по волосам, ставя подсвечник на комод. На плечах бедной девицы он увидел красные отпечатки от пальцев.
- Я так испугалась, что умру… - наконец выпалила Элтон. - Кто-то хотел утопить меня…
- А это сейчас мы выясним… - подумал про себя мужчина, услышав шаги могильщика на лестнице.
- Я не помешал? - произнёс тот, заметив как девушка прижалась к Отто.
- Мистер Делби, - начал было Нойманн, отстраняясь от Джулии, - вы не так всё истолковали. - в глазах старика заблестели лукавые огоньки. - На мисс Элтон было совершено покушение. Её хотел убить в вашем доме какой-то человек и я хочу вас об этом как раз спросить... - тем временем, журналистка, ойкнув, бросилась за ширму, прихватив с собой вещи.
- Неужели? - произнёс с хитрой улыбкой на губах могильщик.
- Именно. - серьёзным тоном подтвердил Отто, но гробовщик шепнул ему:
- Я всё понимаю, святой отец. Я тоже был когда-то молодым и мне хотелось того, что было запрещено.
- Вы не так всё поняли. – попытался убедить его Нойманн, тоже шёпотом.
- Вот помню как-то на сеновале… Кхе-кхе… - закашлялся старик. - Впрочем, это вас мало заинтересует. Не буду вам больше мешать! - громко добавил он и пошёл обратно на кухню.
Джулия успела наспех одеться и выйти к священнику. Ей хотелось немедленно покинуть этот дом:
- И что он сказал? - она немного успокоилась, почти пришла в себя, но голос продолжал дрожать.
- Ничего особенного. Он ничего не знает. Возможно кто-то прокрался в дом. Вам нечего больше опасаться. – Отто не хотел лишний раз пугать и без того до смерти перепуганную девушку. Журналистка глубоко вздохнула, но тут же затараторила:
- Вы же верите мне, правда? Мне вдруг показалось, что в вашем голосе нотки сочувствия, будто я всё это просто выдумала.
Нойманн посмотрел в её покрасневшие глаза и мужчине захотелось сказать какие-то ободряющие слова, но он не мог никак собраться с мыслями и только коротко поинтересовался:
- Вы как?
- Да вроде нормально… - давясь странным смехом, проговорила скороговоркой Джулия. - Почему вы не верите мне? Это так обидно…
- Не приписывайте, пожалуйста, мне того, чего я не делал. - спокойно ответил ей Отто. - Я просто думаю, что лучшим вариантом для вас будет отправиться обратно в Лондон. Я провожу вас… - он хотел ещё что-то сказать, но заметив выражение лица журналистки, замолчал.
- Преподобный Нойманн, вы, как никто другой, должны понять меня. – начала свой рассказ девушка. - Всю свою жизнь я мечтала, грезила о большом городе. Наша деревня так мала, а возможностей в ней ещё меньше, особенно для женщин. У нас большая семья, но я чувствую себя в ней одинокой и покинутой. Меня никто не хочет слушать и понять. Да и не слышит. Отец сказал, что если я вернусь снова домой, о Лондоне я могу забыть навсегда. Только благодаря бабушке я смогла вырваться из того захолустья. И вот я нашла работу... Заработок был небольшой, но мне хватало на жизнь. Если бы вы только знали, сколько мне пришлось оббить порогов, чтобы найти приличную работу! Теперь редактор, конечно же, уволит меня. Ведь я не только не выполнила его поручения, но и машину разбила. Думаю, что отец безмерно будет рад, ведь он давно уже подыскал для меня жениха. Наш сосед, Питер Уилкинсон, вдовец с тремя детьми. Поговаривают, что он просто тиран, но отец дружит с ним и потакает его желаниям. Этот увалень берёт меня без приданого, что очень подходит, ведь я не одна дочь в семье...
- А что говорит ваша матушка?
- Да что ей говорить? Ей всё равно. Половину жизни она только и делала, что рожала детей. Сейчас, она больная, тихая женщина, которая сидит всё время в кресле-качалке и вышивает. Я прошу вас, как мужчину и джентльмена, помочь мне. Мистер Нойманн, я лучше наложу на себя руки, чем вернусь в то пекло, где я жила! - горячо воскликнула Джулия.
- Это не выход из положения... - спокойным тоном произнёс священник. Ему стало жалко несчастную журналистку и он решил ей помочь. - Хорошо, но при условии, что я поеду с вами в особняк…
- Спасибо! Спасибо! - радостно воскликнула девушка, готовая расцеловать мужчину.
- Но мы отправляемся немедленно. - сделал шаг назад Отто, отстраняясь от счастливой девицы.
- Я готова! - воскликнула девушка. Нойманн взял её чемодан и они поднялись наверх.
Гробовщик всё также продолжал загадочно хихикать своим беззубым ртом и поглядывать на гостей...
- Чего это он? – шепнула Джулия своему спутнику. Мужчина легонько дотронулся пальцем к виску, показывая этим, что, мол, у старика "не все дома". Джулия опустила глаза, поняв намёк священника.
- Спасибо вам, хозяин, за гостеприимство, но нам пора в путь-дорогу. Мир дому сему. – произнёс Отто, собираясь покинуть контору.
- Позвольте спросить, куда едете дальше, если не секрет? - поинтересовался старик.
- В этом нет особого секрета - особняк Оуэна. - произнёс Отто, желая увидеть реакцию старика. У гробовщика здоровый глаз округлился, но тут же он сделал привычный, отсутствующий вид. - Мне показалось, что вы удивлены...
- Ну, знаете ли, не каждый день туда появляются желающие отправиться. Места у нас, как вы могли заметить, дикие, не особо-то любящие забредших путешественников. - Нойманн только открыл рот, чтобы спросить, что Делби имеет в виду, как тот небрежно добавил: - Хех… Не хотите ли вы сказать, что поедете туда на велосипеде? После дождя дорога там совсем ни к чёрту… Одно грязное месиво. – пьяница лукаво улыбнулся.
- Увы, другого транспорта я не вижу. - пожал плечами Отто, насмешливый тон старика немного разозлил его.
- Почему же? Я тоже туда собираюсь. У нас с госпожой договор… - но заметив, что сказал лишнее, могильщик взял тряпку и начал усердно стирать пыль со своей ненаглядной коллекции черепов.
- Госпожа? - переспросил заинтересованный священник, поворачивая в его сторону голову.
- Нам пора идти… - с нетерпением в голосе, процедила сквозь зубы Джулия, которая как можно скорее хотела покинуть это место.
Закашлявшись, старик произнёс:
- Вы же знаете, что у каждого предмета есть свой покровитель? - обернувшись, произнёс он. И тут же сделал вид, будто обращается к заспиртованной змее. - Как вы сегодня?
- Ах, вы об этом!? - равнодушно бросил ему в ответ священник.
- Пойдёмте. У старикана совсем «крыша» поехала... - потянула за рукав Ноймана журналистка.
- Изыди, бесёнок… - шепнул ей мужчина в ответ, слегка прикоснувшись к руке. Этим он хотел показать, что его очень интересует разговор с стариком.
- Ну и пожалуйста… - поджав губы, отвернулась в сторону девушка.
Отто понимал, что пьяница просто-напросто пытается заморочить ему мозги, но виду не подавал и они улыбались друг другу двусмысленными, натянутыми улыбками.
- Да, именно об этом я и говорю. - пробормотал Делби, доставая из шкафа мешок, в который начал укладывать: могильные фонари, свечи и прочую мелкую скорбную атрибутику. После чего вскинул свою ношу на плечи и заковылял к выходу. - Если хотите, можете поехать со мной. Велосипед штука ненадёжная... – делая умный вид, кивнул гробовщик. - Застрянете чего доброго на дороге, а потом скажете, что старик вас не предупреждал… - продолжал бормотать себе под нос пьяница.
Джулия отрицательно завертела головой, но её никто не хотел слушать, а идти пешком по заброшенной дороге, неизвестно сколько миль, почему-то не особо хотелось. Особенно после всех тех ужасов, которые девушке довелось пережить.
Отто лишь пожал плечами на слова могильщика и, спрятав руки под плащ, пошёл за Уильямом. Элтон ничего другого не оставалось, как с кислой физиономией, побрести следом...
Глава 15
По земле стелился туман... Показалось ленивое, низкое солнце. Сквозь дыры в заборе чернели сожженные глазницы соседнего дома с упавшими балками крыши. Джулия сильнее укуталась в тёплую кофту, торчащую из-под пальто. Она казалась потерянной, сомневаясь в правильности решения ехать дальше. Девушка поглядывала по сторонам, рассматривая пустоши двора. Могильщик зашёл в сарай и бросил мешок на пол. Священник последовал за ним. Всё помещение было завалено хламом. Пьяница заковылял в тёмный угол, где в стойле спала облезлая, исхудалая кляча. Элтон хотела возмутиться:
- Да разве можно держать животное в таком месте? - девушка уже и рот открыла, но Отто сделал знак, чтобы она молчала, ведь другого транспорта, кроме велосипеда, не было. Журналистка недовольно фыркнула и вышла из сарая. Откуда-то эхо донесло собачий лай. Задрожав, Джулия сильнее укуталась в кофту. Она была уже ничему не рада, только поскорее бы выбраться из этого гниющего города.
- Вот она, моя старушка Бетти. - похлопал по голове лошадь гробовщик.
- Вы назвали животное в честь жены? - удивился Отто.
- А что в этом такого? - спросил Делби, кидая в кормушку сено. Лошадь лениво принялась за свою скудную трапезу. - Вот я зайду бывало в сарай... Крикну: «Эй, Бетти!?» А она и рада. И мне есть с кем поговорить…
- Ну что же, бывает и так... - ответил ему Нойманн, который старался особо не вникать в подобные безумные разговоры старика. Священник и могильщик выволокли телегу вместе с клячей наружу. Истощавшая кобыла дрожала. В телегу был погружен гроб с открытой крышкой и надгробие, изображавшее скорбного ангела.
- Сейчас положим в средину, чтобы мисс не озябла в пути... - бормотал старик, доставая из ящика побитую молью медвежью шкуру и укладывая её. Возмущению девушки не было предела:
- Нет, нет, нет! И ещё раз нет! - повторяла она.
- Мисс Элтон… - попытался начать разговор Отто.
- И даже не уговаривайте! – Джулия развернулась, взяла чемодан и направилась к калитке, чтобы уйти.
- Одну минуточку... - шепнул священник старику и бросился вдогонку за журналисткой. - Подождите! - мужчина остановился и прикоснулся легонько к её плечу. Девушка обернулась:
- С меня хватит! Я не полезу в это! - указала она рукой в сторону телеги.
- Джуди, - тепло улыбнулся Нойманн, - хмурая бормотунья… - закусив игриво губу, проговорил он, глядя в глаза девушки.
- Но я не хочу! - топнула Элтон ногой. - Это не эстетично! - сложив руки на груди, недовольно проворчала она.
- Кому не нравится, пусть идёт в музей! - отрезал ей мужчина. - Вы так сильно надули щёки, что напоминаете воздушный шар!
- Вы издеваетесь надо мной? – на глаза девушки навернулись слёзы.
- Ох, уж эти женщины… - закатил глаза Отто. Джулия хотела уйти, но мужчина удержал её за локоть. - Вот куда вы идёте?
- В особняк. Куда же ещё? Вы что думали, что я так просто сдамся? - пожала она пренебрежительно плечами.
- Простите меня, глупца. Я сам не знаю, что говорю. – извинился Нойманн перед раскрасневшейся девицей. - У меня будто открылся ящик Пандоры с сарказмом, грубостью и нетерпимостью. Наверное, я не очень хороший священник, ибо вместо того, чтобы улыбнуться и отойти, я устраиваю склоку. Вы не должны быть слишком жестоки ко мне, ведь я всего лишь обычный человек и мне присущи слабости, как любому из нас. - девушка смотрела в его глаза, слушая красноречие Отто и не в силах оторваться. Она даже на мгновение забыла о своей обиде, залюбовавшись этим высоким красавцем. На миг Элтон даже показалось, что посторонние шумы затихли… - Послушайте, у нас нет иного выхода. Вы же взрослый человек и должны это понимать. – продолжал он. Журналистка, почувствовав что заливается краской, потупила глаза в землю. Отто понимал, что она упряма и просто так не уступит. И тут он решил пойти на хитрость. Священник глубоко вздохнул, поворачиваясь к Джулии спиной: - Ну что же… - произнёс грустно он. - Очень жаль. Очень жаль...
- Вы это о чём? – Элтон, будто очнувшись, обошла его и стала перед лицом мужчины.
- Да так… - махнул он рукой.
- Если уж начали, то договаривайте до конца... - настаивала журналистка.
- Я просто подумал: жалко, наверное, умирать такой молодой, красивой... С волосами, похожими на сверкающую медь.
Обычно Элтон злилась, когда восхищались её густыми, вьющимися локонами, а ею нет, но теперь было не до этого...
- С чего вы взяли, что я решила умереть? Я вообще о плохом стараюсь не думать. Я считаю, что дурные мысли материализуются. - брови Джулии взметнулись вверх.
- Да так, я просто вспомнил историю миссис Делби... Она здесь прожила всю жизнь и то не смогла защититься от хищников. Куда вам выжить в этих глухих местах?
- А вы... А вы дайте мне револьвер. Я знаю, у вас есть! - вдруг пробормотала Элтон.
- Ха! - воскликнул, проявленной наглости девушки, Нойманн. - Держите карман шире! Либо вы едете со мной, либо идёте одна через лес и не морочите мне голову! В любом случае, я не дам вам оружие. Ещё поранитесь... - покачал головой Отто. - И кстати говоря, что вы на улице делали ночью? Хотя я запретил вам выходить. Гонялись опять за сенсацией?
- И вовсе нет! Я решила прогуляться и заблудилась. - промямлила она неохотно. Священник внимательно посмотрел девушке в глаза. Было очевидно, что он не верит её словам. Джулии вдруг показалось, что он заглядывает прямо в её душу и читает мысли. Он будто знал каждое её действие на перёд. - Почему я вообще оправдываюсь перед вами?
- Может потому, что я священник?
- Вы недавно сказали, что не очень хороший… - процедила журналистка сквозь зубы.
- Вам это послышалось... - провёл он рукой по волосам.
- Ах, вот как!?
- Вы едете, голубки? - окликнул их могильщик. - А не то я сам поеду. В здешних местах темнеет рано.
Последняя фраза старика подействовала на Элтон угнетающе. Она поёжилась от того, что ей снова придётся бродить одной, в темноте.
- Хорошо...
- Не слышу… - наиграно громко переспросил Нойманн.
- Вы правы, а я нет. Я поеду в телеге. – сдержано проговорила сквозь зубы девица, краснея при этом, будто спелая вишня.
- Мы едем! - окликнул старика священник. Он помог Элтон залезть, а затем обернулся. Ему вдруг показалось, что в окне конторки мелькнуло пламя свечи. Мужчина положил около Джулии чемодан, а чуть дальше погрузил свой велосипед и сел с краю. Старик возился около клячи, странно улыбаясь и продолжая что-то бормотать себе под нос:
- Она только кажется такой... На самом деле неимоверно вынослива, моя красавица. - потрепал могильщик лошадь за гриву. - Можете поверить моему слову. - Отто промолчал на это. - Нам стоит выдвигаться в путь уже сейчас. Кто знает, возможно дорогу сильно размыло дождём... – предположил старик.
- Я только «за». - поддержал его священник.
- Кстати, я вам делал предложение от которого вы просто не смогли бы отказаться? - лукаво улыбнулся Уильям, как-то странно поглядывая на девушку, которая пыталась как можно глубже залезть в шкуру. Она с любопытством уставилась на старика.
- О, нет! Сейчас начнётся… - священник был так погружён в свои мысли, что не успел предотвратить рекламной акции гробовщика Делби. - Послушайте! - только и успел он сказать.
- Гробы! Маленькие и большие; разной расцветки и качества; дорогие и дешёвые! Вы не найдёте лучшего предложения во всём графстве! Да что в графстве... Не побоюсь этой фразы - во всей Англии! Цветы, фонари, скульптуры на любой вкус! - закончил свою торжественную речь пьяница.
Элтон побелела, будто снег, и едва не вывалилась из телеги. Её губы дрожали от негодования:
- Что?! Что вы имеете в виду?
- Что рано или поздно мы все умрём и нас съедят толстые, белые черви… - не выдержал и съязвил Отто. - Некоторые предпочитают умереть молодыми, ни тебе болезней, ни забывчивости, ни морщин... - не унимался он.
- Ну, знаете ли?! – отрезала журналистка. - С меня довольно! - заявила она, гордо вскинув голову.
- Мистер Делби гробовщик, по-моему, вы забыли об этом. - произнёс Нойманн.- И наверняка, не плохой коммерсант.
- Я лучший могильщик во всём графстве. - поднимая цилиндр, гордо проговорил Уильям, кивая.
- Мисс Элтон… - Нойманн хотел придержать её за плечи, но журналистка жестом показала, чтобы он этого не делал. Она слезла с телеги и зашагала к калитке. - Думаю, молоденькой девушке ещё рановато думать о таком. Она ещё не готова, - промолвил Отто, обращаясь к гробовщику, - наверное…
- Что вы, что вы! Думаю, о таком никогда не поздно думать. Вы очень правильно сказали... Рано или поздно это всех нас ждёт... И искупление придёт в каждый дом! - громогласно провозгласил старик, едва не оглушив при этом священника, поднимая дрожащие руки к небесам. - В путь?
- Подождём… - ответил, закутываясь в плащ, священник. Что-то подсказывало Отто, что Джулия не уйдёт далеко. Не прошло и нескольких минут, после того как девушка вышла на улицу, как раздался оглушительный крик... Запыхавшаяся девица ворвалась во двор, закрыв калитку на засов и тяжело дыша, она прижалась к забору. - С приездом… - обратился к ней Нойманн с улыбкой в глазах. Журналистка, опустив голову, подошла к мужчинам. - И что на этот раз с вами произошло? - поинтересовался Отто. Джулия покраснела. Она и сама толком не могла объяснить, что её так напугало. Элтон вдруг что-то померещилось в одной из подворотен. Пока старик пил из фляги, священник помог Джулии снова залезть. Наконец, распахнув ворота и усевшись на край телеги, могильщик выехал на пустынную улицу, двигаясь к мосту...
Глава 16
- Да уж… - протянул задумчиво гробовщик, нарушив тишину. - Не тот Блеквуд, что был раньше... - они ехали по грязной и обветшалой улице под звуки завывающего ветра; скрипа покосившейся калитки и одинокого звона, доносившегося с колокольни. Дорога заросла сорняками, а одичавшие садики вокруг домов смотрели уныло и угрюмо.
- И как вам только не страшно жить здесь? - нервно улыбнувшись, проговорила Джулия.
- Чего бояться? - пожал плечами старик, поворачивая к ней голову. - Я живу здесь всю свою жизнь и привык к каждому камню... Мне тут всё знакомо и дорого. Я и умру в Блеквуде, где-то под забором…
- Вы слышите? – испугано обернулась девушка.
- Это всего лишь ветер. - отрешённым тоном произнёс Нойманн.
- По-моему, это звуки живого существа, израненного и больного. - с упрёком сказала журналистка. Ей всё больше казалось, что только она напугана этим отвратительным, захудалым местом. Священник лишь как-то неопределённо пожал на это плечами.
Вскоре путники выехали за город. Дорога плелась через лес, к особняку…
*****
Отто опустился на локти около своего велосипеда и, подняв голову, всматривался в просветы между деревьев. Лес шумел… Казалось, что его гул был здесь всегда. Внизу тихо, пахло смолой и сыростью болот. Ленивые тени скакали по лицам. Джулия чувствовала себя неуютно. Она боялась и не хотела говорить об этом открыто. Из-за страха она вела себя невыносимо и просто не могла в этом сознаться.
- Скажите, крепость на холме… У неё наверняка есть легенда… - задумчиво проговорил священник.
- О, да, преподобный! Клянусь, что вы правы. - кивнул ему одобрительно старик. - Ещё мой дед рассказывал, что там жил сэр Оуэн, далёкий предок, построившего особняк. Однажды он вернулся с войны, тяжело раненый... Несколько месяцев пролежал в бреду, а когда очнулся, его было уже не узнать. Говорят, он приказал своим людям воздвигнуть твердыню на холме, которая бы возвышалась гордо над лесами и с которой были бы видны все дороги…
- А что дальше? - не выдержала журналистка.
Уильям, крякнув, открыл глаза:
- Простите, задремал. - Делби протёр лицо и продолжил: - Что дальше-то? – почесал он затылок. - А! Вспомнил! – воскликнул он радостно, хлопнув себя по лбу. - В общем, построили они её. Не знаю, что ещё сказать.
- Его судьба известна? - спросил Отто.
- Да пёс его знает? Одни говорят, что стал он затворником; другие - что промотал он наследство и умер в нищете; третьи - умер во время эпидемии чумы, изуродованный ею; четвёртые - что однажды сосед разбил его отряд, Оуэну отрубил голову, а крепость сжёг…
- Какой ужас! - воскликнула девушка.
- То время было чёрным, мисс... Люди дохли, как мухи, не доживая до старости. - наступило молчание. Могильщик задремал и кляча едва двигалась по дороге. Как вдруг телегу качнуло и она замерла: - Что б тебя! – возмутился, проснувшись, гробовщик.
- Что произошло? - приподнялась со шкур Джулия.
- Колесо провалилось в яму. - пробубнил старик. Нойманн попытался самостоятельно вытолкнуть телегу, но безрезультатно. - Я сейчас… - закивал Уильям, слезая. - Вот незадача! Вот незадача! А я думал, до темноты доберёмся… - причитал жалобным тоном могильщик. Девушка, которая успела уже слезть, расхаживала туда-сюда... Её не прельщала мысль провести ночь в дремучем лесу. Отто с Делби сделали ещё несколько попыток.
Внезапно из-за поворота вылетел автомобиль с откидным верхом… Он мчался в сторону особняка. За рулём сидел молодой мужчина, который время от времени отрывался от управления, чтобы сказать несколько фраз сидящей рядом девушке. Она была ярко и вызывающе накрашена. Судя по её недовольному лицу, девица явно чем-то разгневана. На заднем сидении подшучивала над ними ещё одна парочка. Беззаботная и весёлая компания прожигателей жизни летела на поиски новых приключений...
- Это та крашеная блондинка, у которой ноги изголовы растут. Да, да. Я её узнала. - наконец выдавила из себя «кукла», закуривая.
- Да что ты выдумываешь, курочка! Я даже не знаю сколько ей лет...
- Так я тебе и поверила! Может все сто? - раздражённо проговорила девица.
- И, вообще, я не виделся с ней лет пять, моя козочка.
- Ты считал? Ты считал, да?
- Боже мой, какая сцена! - наиграно хмыкнул мужчина на заднем сидении. - Сердце защемило, слёзы потекли. – он сделал вид, что вытирает их.
- Заткнись, Стив! - повернув голову, буркнул водитель.
- Ты лучше на дорогу смотри. Впереди какие-то убогие стоят. Задавишь чего доброго. И кстати говоря, что мне уши закрыть? - его спутница засмеялась хрюкающим смехом, давясь и булькая. Стоящая на дороге телега привлекла внимание людей и они, сигналя, захохотали, обрызгав их грязью.
- Чтоб земля провалилась у вас из-под ног! Чтоб вы горели на адских сковородках, а бесы вас маслом поливали! - закричал разгневанный старик и швырнул камень вслед удаляющейся машины. - Маменькины сынки и папины дочки! Ничего, ничего, Хозяин покажет вам кто есть кто… Хозяин… – кричал могильщик. Отто был удивлён таким поведением старика. Он не ожидал, что в таком щуплом, больном тельце может быть столько злости и ярости. - До чего распустилась нынешняя молодёжь! - произнёс возмущённо Делби. Нойманн ничего не ответил, продолжал толкать телегу. Расспрашивать гробовщика не было смысла — всё равно не скажет. - Никакого уважения к окружающим! Не то что было раньше... – могильщик вернулся к телеге, продолжая что-то ещё неразборчиво бормотать.
- Вы же сказали, что дом вроде как заброшен? - спросил священник.
- Клянусь вам, что это так! - забубнил Делби.
Джулия проследила взглядом за удаляющейся машиной. Глубоко в душе она завидовала таким бездельникам, считая их счастливцами и баловнями судьбы. Девушка представила как сидит в салоне великолепного автомобиля; ветер треплет её волосы, а возле неё воздыхатель, готовый выполнить любой каприз.
Вскоре удалось вытолкать телегу из ямы и она снова поползла по пустынной дороге...
*****
Автомобиль остановился у ворот особняка Оуэна…
- Эй, Стив, вылезай и открой! - это были не ворота, а настоящие исполины. Сквозь их решётки можно было рассмотреть тёмную аллею, пустынную и тихую, как на кладбище…
Стивен Менсон находился в «золотой» середине, между трусами и храбрецами. Он был сыном известного политика и с ранних лет его окружали богатство и роскошь. Родители во всём потакали единственному отпрыску. С годами мелкие шалости и капризы превратились в такие тёмные делишки, которые едва не послали всю карьеру его отца к чёрту. В результате чего, тот грозил лишить его наследства. Стивен вёл беззаботную, праздную жизнь. На днях он нашёл странную записку отца, где говорилось о том, что он дарит ему особняк... Мужчина отнёсся к этому с тем оттенком пренебрежения, с каким принимал любой другой подарок от родителей. Стив нехотя вылез и направился к воротам. Он догадывался почему отец мог сделать такой подарок, чтобы скрыть его похождения, отправив подальше от глаз журналистов в эту глушь.
Менсон решил приехать сюда вместе с друзьями, дабы хорошо провести время. Правда, его подружка, Вера Адамс, не была из высших кругов. Девушка не отличалась, ни особым умом, ни фантазией, но обладала смазливым личиком. Она жила со свой тёткой в пригороде Лондона, но девушке хотелось большего... И вот теперь Вера наблюдала за действиями своего поклонника, одевая пиджак и скрывая глубокое декольте:
- То дождь, то солнце, не поймёшь что одевать… - кокетливо хихикнула девица, сжимаясь от холода. Она продрогла до последней косточки, пока ехали, но вида не подавала, стараясь выглядеть как можно привлекательней.
- Дёшево и сердито… - проворчала с переднего сидения девушка, поджимая губы, но потом окликнула Менсона:
- Стив, ты уверен, что это тот дом?!
- Да, козочка. - решив подколоть её, произнёс мужчина, доставая сигареты и закуривая.
- Ты не можешь в этом быть уверен на все сто процентов... - не унималась девица, которой уж очень не нравилось это место.
- Мышка, из Блеквуда ведёт только одна дорога.
- Прекрати меня называть так, Стив! Это бесит. - выпуская струйку дыма, проговорила его собеседница. - Просто омерзительное место. – окинула она ворота презрительным взглядом.
- В тебе ещё спит дух к приключениям! Где-то там, в тени парка, скрывается дом с привидениями… - загадочным тоном произнёс Менсон.
- Не верю я во всю эту хиромантию. – ответила девушка. - Я замёрзла, как собака, мог бы и закрыть верх. Отпирай уже скорее, пока я не превратилась в сосульку!
Стивен дёрнул за ворота, но они не поддались. Он дёрнул сильнее...
- Смотри, чтобы у тебя от такого титанического труда пупок не развязался! - окликнул его приятель.
- Тони, радость моя, ты сидишь в машине, так и сиди, только молча… - ехидно улыбнувшись, «прокаркал» ему в ответ Стивен. Издав завывающие звуки, ворота распахнулись и автомобиль въехал на парадную аллею. Адамс обернулась, махая кокетливо ручкой, стоящему у ворот мужчине.
- Стив, там и оставайся! Будешь вместо сторожа! - бросил колкость в сторону мужчины водитель.
- Да что б тебя… - буркнул ему в ответ Менсон. Они знали друг друга целую вечность и каждый ведал подноготную другого.
- С таким злым лицом встречали в средние века одиноких путников в порту. «Пойдём со мной под пирс»… - не унимался Тони, глядя на раскрасневшиеся лицо приятеля.
- Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось… - ответил ему Стивен, наблюдая за тем как автомобиль лениво вполз за ворота.
- Что это говорящее со мной? Прямо за душу берёт… - не замолкал водитель. Его явно не радовала перспектива провести ночь в этом обветшалом и запущенном месте.
- Прекрасно, у нас здесь бой быков! - вставила свою цитату «кукла» с переднего сиденья.
- Успокой своё зверинец, иначе я за себя не ручаюсь! - буркнул Менсон.
- Друзья! Давайте не будем ругаться! - вдруг воскликнула Вера, которая предпочитала сохранять нейтралитет. - В этом доме может быть чудный камин с играющим пламенем. - судя по всему, она окончательно замёрзла и была не в силах больше терпеть. Никто не ответил на её реплику… С ней обращались пренебрежительно, как если бы она была ненужной вещью.
Тони ухмыльнулся и нажал на тормоза, осматриваясь по сторонам. Он открыл дверцу и вышел:
- Вот и оставайся там! - произнёс громко мужчина, обращаясь к Стивену. - Думаю, что Вера не будет против моей компании. – и Энтони поцеловал протянутую руку.
- Ах ты, шелудивый пёс! - ответил ему Менсон и, подскочив к своему дружку, напал на него. Завязалась шуточная потасовка...
- Мальчики! Мальчики! Тони, что за ребячество!? - окликнула их девушка, сидящая около водителя. - Может вы продолжите это занятие в доме? Я ужасно замёрзла.
- Я говорила, что ты легко одета, дорогая. - вмешалась в разговор Вера.
- Не смеши, а то у меня губы потрескаются… И не делай умного лица, крошка, оно тебе не идёт. – не оборачиваясь, кинула ей собеседница. Адамс не любила Мел, но виду не подавала, глупо хихикая и напоминая марионетку. Она слишком много сил потратила, чтобы втиснуться в их компанию и теперь не желала вот так просто сдаваться.
- Я уже иду, мышка! - задыхаясь и борясь с Стивеном, пробормотал Энтони, краснея от напряжения.
Несколько мгновений девушка ждала, что мужчина действительно придёт, но её ожидания не оправдались, тогда она пересела на место водителя и со словами:
- До встречи, мальчики! Идите, тогда на своих двух. - махнула им рукой и поехала к особняку сама. Тони только и успел заметить, как Адамс пожала плечами на его недоуменный взгляд. Автомобиль медленно поехал за поворот аллеи.
- Машина урчит, как котёнок… - довольно произнесла Мелени. Мужчины остановились, не ожидая такой развязки, и бросились следом за уезжающим автомобилем.
- Стой! - крикнул ей вдогонку Менсон. - Она моя! Вот я тебе задам! Только догоню!
- Не щёлкал бы ты клювом… - засмеялась"кукла".
- Да я тебя в рог скатаю! Будешь целовать свои пятки! - вопил раздражённо мужчина, пытаясь догнать свою машину.
- Я всё законспектирую! Красиво поёшь! - не успокаивалась девица, дразня разгневанного Стива. Мелени хохотала во всё горло. Она даже не смотрела на дорогу. Но вдруг, обернувшись, она резко нажала на тормоза... Перед её глазами открылся особняк Оуэна во всей своей ужасающей красоте. Девушку толкнуло вперёд и она едва не впечаталась в руль.
Глава 17
- Матерь Божья! - пробормотала побледневшая Вера.
- Да уж… - произнесла её подружка. Мелени Браун являлась дочерью главного редактора лондонской газеты "Таймс". Несчастный отец не знал что с ней делать, потому как девица всё время во что-то вляпывалась…
Энтони Дантон - любимый сыночек банкира, Джонатана Дантона, мечтающего, что отпрыск продолжит его дело...
Отцы Мел, Тони и Стива начали дружить ещё до их рождения, теперь их дети подросли и доставляли им немало хлопот.
- Мне про такие места рассказывала тётушка Эмма. В подобных домах обычно селятся призраки и неприкаянные души. - пробормотала Вера, вжимаясь в сидение машины и не в силах вылезти.
- Как это твоя старуха отпустила тебя? - шепнула Браун Адамс, слегка перевешиваясь назад.
- Я сказала, что хочу позаниматься с подругой, которая пригласила погостить меня на выходные…
- Ох и хитрая же ты! - наиграно воскликнула Мелени.
- Я не хочу слышать про эту гадкую каргу! - буркнул ей в ответ Менсон, который успел подойти к девушками. Стиву и самому было не по себе от этого угнетающего места.
- Ты подслушивал нас? - улыбнулась ему Браун.
- Пытаюсь, но если вы будете так тихо разговаривать, то я ничего не услышу. - почесал он затылок.
- Мы тут говорим о твоей будущей родственнице... – закусив губу и едва не подавившись от смеха, пробубнила Мел.
- Очень смешно! - закатил мужчина глаза.
- Я вам уже рассказывал анекдот про собаку? - спросил Дантон, который успел подойти, тяжело дыша.
- Мы его уже слышали раз сто. Надоело! - отмахнулась от своего дружка Мелени. Мужчина замолчал, растирая носком комок грязи на земле, но затем, подняв глаза, произнёс:
- Зато у твоего папаши есть чувство юмора. - похлопал он по плечу Менсона. - Он явно решил сэкономить, купив тебе ЭТО! - сняв перчатку, Тони провёл ею, якобы рисуя линию вдоль фасада.
- Может это какое-то недоразумение? И мы заехали не туда? - почесав затылок, произнёс Стивен.
- Ты же сказал, что дорога одна?! - упрекнула его Мел.
- Может я ошибся? Чёрт его знает? Как-то не верится, что отец мог подарить мне этого монстра. А ну-ка! - он подошёл к машине и, не церемонясь с Браун, распахнул бардачок.
- Эй! - возмущённо выкрикнула она, когда крышка ударила девушку по ногам. Стивен достал карту и, разложив её на капоте, принялся вычислять пройденный маршрут.
- Ты мне нравишься… - прошептала Мелени, легонько облизнув свои пухлые, жирно накрашенные губы.
- И ты мне, мышка… - Тони нагнулся, поцеловав девушку.
- Правда, если бы ты перестал называть меня так, ты бы мне нравился ещё больше. - проворковала она.
- Ну, котик… - виновато промямлил мужчина.
- Меня сейчас стошнит! - гаркнул Стивен, который в это время водил пальцем по карте.
- Не завидуй. - ответила ему Мелени, отрываясь от поцелуя и ехидно поджимая губы.
В это время Вера, раскрыв зеркальце, пудрила своё личико, глупо хихикая.
- Было бы чему! Если вы счастливая пара, то я пройду по этой гостиной голышом! – воскликнул Менсон.
- Фу, как это вульгарно! - поморщилась Мел. Дантон засмеялся, видимо представляя как его приятель униженно дефилирует по мрачному залу в чём мать родила, всё больше подумывая о том, чтобы расстаться со своей «козочкой» раз и навсегда. Он никак не мог на это решиться и продолжал упорно корчить из себя влюблённого олуха.
- Нет. Всё верно. Это и есть то самое место. - со вздохом произнёс Менсон, поднимая глаза на тёмные стены с причудливыми башнями.
- Мне от него как-то не по себе... – закончив своё занятие, произнесла Адамс, оглядываясь по сторонам. - Этот дом напоминает чудовище, готовое вот-вот проглотить нас.
- Прошу, мадам! У тебя слишком разыгралось воображение. Дом, как дом. Ничего необычного в нём нет. – соврал Стивен, распахивая дверцу и выпуская подружкуво двор.
- У меня какое-то недоброе предчувствие... – жалостливо пробормотала Вера.
- Надо было сидеть дома и никуда не ехать. - пробубнила Мел, поглядывая искоса на свою подругу.
- Ах, какие замечательные у тебя туфли! - восхищённо воскликнула Адамс, заметив обновку на ноге Мелени.
- Нравятся? - расплылась в довольной улыбке Браун.
- Ты выглядишь просто изумительно! - продолжала восторгаться девушка.
- Я думаю, что ты тоже выглядишь довольно хорошо... - просияв от гордости за подогретое самолюбие, произнесла Мел. - Мне их привезли из Милана. – и девушка выставила гордо ногу вперёд.
- Они просто чудесны! И цвет так идёт к твоим глазам... - продолжала нахваливать Вера обувь. - Ничего уродливее не видела в своей жизни. - подумала про себя Адамс. - Точно ветчина в сеточке… - едва скрыла она улыбку.
- Если я не ошибаюсь, на прошлой недели ты надевала эти же башмаки... - заметила Мелени.
- Да. И что?
- Тебе иногда к лицу… - странно улыбаясь, заметила Браун. Вера подняла на неё недоуменные глаза, хлопая ресницами. - Не бери в голову, милая. Тебе они подходят. - произнесла Мел, поправляя шляпку и якобы невзначай напрашиваясь на дополнительные комплименты. Впрочем, многие находили её весьма вульгарной и неестественной. Одной из причин, по которым Мелени ещё поддерживала отношения с Верой, была нескрываемая лесть последней.
- Спасибо. - кротко прошептала Адамс.
- А чего мы ждём? Зимы? - поинтересовалась Браун. Энтони достал ящик со спиртным. - Я замёрзла! - капризным тоном буркнула Мелени, топнув ножкой.
Взяв под руку Веру, Менсон отправился с ней к парадному входу:
- Идём, девочка. - бросил он через плечо Браун.
- У тебя за спиной, мальчик… – огрызнулась ему в ответ девица.
- Какой ужас! Нужно было оставаться дома. Сегодня тётя обещала испечь черничный пудинг. Да и её подружки придут вечером играть в бридж… - подумала про себя Вера, но вслух проговорила: - Просто роскошный дом!
Стивен хотел заметить, что этот «роскошный» дом совсем недавно сильно напугал её, но промолчал. Особняк, словно медленно обступал их со всех сторон, заключая в тёмные объятия.
- Пропусти женщин вперёд, а то вдруг там ловушки! - воскликнул Дантон, разрушив нависшую тишину.
- Ну и хлев! - буркнула Мелени. Казалось точно дом смотрит на идущих множеством глаз-окон...
- Это так просто кажется с первого взгляда... – попытался оправдаться Менсон. - Вот увидите, внутри дом гораздо уютнее. Он просто слишком огромен и глаз не способен сразу охватить его красоту.
- Ну что ты, Стивен! Не страшно. Просто не каждый день видишь такое… - заметил Дантон.
- С чего ты взял, что я оправдываюсь? - возмутился Менсон.
- Ты не так понял меня… - начал было его приятель.
- А мне здесь нравится! - заявил Стив. - Например, в этом парке можно будет устроить просто чудесный пикник, если погода не испортиться, а у дома поиграть в крокет… К тому же, можно вынести стол и сразиться в карты… - он оглянулся по сторонам, будто сам пытаясь найти подтверждение своих слов, но никак не мог этого сделать… В каждом просвете мёртвого парка мерещилось нечто скрытое и зловещее. Время незаметно перевалило через обед, клонясь к пасмурно-багровому вечеру...
- Первое впечатление обманчивое. - соврал Дантон. - Это может быть отличное место, чтобы неплохо провести выходные.
- Какая огромная дверь! - вскинув голову, пробормотала Вера. - Просто удивительно…
- Что ты делаешь? - вырвала Менсона из оцепенения Браун. Он взял дверной молоток и так стоял, не шелохнувшись. - У тебя что нет ключа? - скривила она презрительно губы. - Пёрлись столько времени, чтобы поцеловать замок! - раздражённо проговорила она.
- Стоп! Стоп! Стоп! - остановил её Стив. - Есть конечно! Вот он! - мужчина выудил из кармана ключ. - Я просто хочу… - он замолчал.
- Просто Стив до сих пор не уверен, что это тот дом… - ответил за него Дантон.
Его приятель хотел что-то возразить, но не нашёл нужных слов и побеждено пробормотал:
- Да. Не уверен. И что из этого? - пожал он плечами. - Я не хочу вламываться в чужое жилище. У меня и так проблем по горло… - указал он кончиком ключа на шею.
- Вблизи он ещё больше! - всё не унималась Адамс. Ничего не ответив, Менсон ударил молотком по массивной двери несколько раз. Было слышно как удары эхом разлетаются по пустынному особняку. Прошло несколько минут, но никто не торопился открывать дверь…
- Я сильно сомневаюсь, что там кто-то есть. - предположил Энтони. - Ты видел дорогу?
- Не знаю… - сомневался Стив.
- Ты предлагаешь тащиться обратно на ночь глядя? - буркнула Браун, вставая на цыпочки и заглядывая в запылённое окошко у двери. - Что тебе ещё надо? Приглашение с гербом и ковровую дорожку к воротам? - огрызнулась она.
Стивен не знал что ответить, только недоуменно пожал плечами и начал искать замочную скважину среди всего этого хитросплетения узоров...
Глава 18
Как вдруг, откуда-то из глубины дома, послышались шаркающие шаги и дверь с грохотом отворилась... Вера вскрикнула от неожиданности и испуга. На пороге стоял старик в старомодном костюме дворецкого. Жёлтые блики из дверного проёма освещали его мертвецки-белое лицо с впавшими глазницами. Он казался невозмутимо спокойным, даже ни одна морщинка не дрогнула на его лице при виде гостей. Адамс испугалась того, что весь его облик больше напоминал призрака и был под стать всему особняку.
- Хэлло, старина! – поборов первое впечатление, произнёс Менсон.
- Добрый день, сэр! - ответил ему дворецкий, тщательно отчеканивая каждое слово.
- Какой отвратительный старикан… - пренебрежительно скривил губы Стив. - Слава Богу, а то мы было подумали, что дом необитаем. - провёл он ладонью по затылку, наклоняя голову. - Это же особняк Оуэна?
- Да, сэр.
- Тогда я Стивен Менсон, ваш новый хозяин. А это мои гости: Энтони Дантон, Вера Адамс и Мелени Браун. - заметив что дворецкий никак не среагировал, мужчина с нотками раздражения добавил: - Надеюсь, вас об этом оповестили? Вы?
- Меня зовут Томас, сэр. – наконец, будто проснувшись, «прокаркал» старик, отступая от двери.
- Он не рассыплется по дороге? - хихикнул за спиной Менсона Тони.
- Меня предупредили о вашем приезде... – отворяя тяжёлую дверь и пропуская гостей в средину особняка, произнёс загадочным тоном дворецкий. Пары зашли в дом, оглядываясь по сторонам.
- Это просто фантастика! - воскликнула восхищённая Вера, оценивая взглядом размеры особняка. Задрав головы, путники любовались великолепной росписью. Свет хрустальных люстр разливался по резьбе и скульптурам, заставляя их сверкать, подобно золоту. В огромном камине танцевало пламя, наполняя всё расплывающимся теплом. Здесь пахло можжевельником и сандалом. - Будто в сказке! - добавилаона, обращаясь к Томасу.
- Да, мисс. Здесь очень красиво.
Расстегнув пиджак, Стивен, с видом деловитого хозяина, довольно глазел по сторонам. Менсон обожал смотреть на себя в зеркала...
- Может хватит уже восхищаться собой на каждом шагу? - не выдержала Браун, которую начала заедать зависть, видя всё это. - Этой маленькой вертихвостке Вере повезло. Она может чувствовать себя здесь королевой… - закусила Мел недовольно губы. - Если, конечно, будет паинькой и ублажит… - она прекратила свои рассуждения, так как Стив ответил:
- Что же остаётся делать, если я такой неотразимый!?
- Ха! - Мелени ничего не успела сказать на это, как Менсон добавил:
- Ты что-то сделала со своей причёской?
- Нет. - она глянула в своё отражение, снимая шляпку.
- Я так и думал... - Стивен плюхнулся в кресло и поманил к себе Адамс. Девушка, довольно визжа, прыгнула к мужчине на колени и обвила руки вокруг шеи.
- Спасибо. Спасибо… - шептала она, целуя его лицо.
- Мы вам не мешаем? – раздосадовано спросила Мелени, которая с трудом могла скрыть своё недовольство. Да и сияющее лицо подруги раздражало.
- Тебя что-то не устраивает? - посмотрел на неё Стивен. Браун была девушкой, хотя и с характером, но в тоже время не глупой. Она осознала, что сейчас находится не в самом выигрышном положении. Лучше всё перевести в шутку. Ей совершенно не хотелось идти пешком в Лондон. Мел с нахальным видом посмотрела на мужчину; не отрывая глаз, плюхнулась на низкий диванчик и положила упитанную ножку в чулке на покрывало. Девушка затянулась сигаретным дымом и, выдохнув его в сторону, поманила к себе пальцем Энтони. Когда тот подошёл, схватила его за галстук и поставила у него на лбу отпечаток своей ядовито-красной помады. Послышался громкий смех… Собственно говоря, за эту черту и общался с Мелени Стивен. Она была леди Непредсказуемость. Дантон растеряно начал стирать платком след-поцелуй:
- Да, да. Дом просто чудесный.
- Чудной ты, как дверь! - не удержалась Мел от колкости.
- Лучше бы я завёл вместо тебя говорящую птичку… - подумал про себя Тони, но вслух ничего не сказал.
- Ты пытался сказать, что его красота ужасает? - поправила его Браун. Все прыснули от смеха. Энтони хотел отвернуться в сторону, чтобы вытереть остатки поцелуя, как вдруг заметил дворецкого в нескольких шагах от себя с подносом, на котором стояли бокалы. От неожиданности мужчина вздрогнул:
- Вы напугали меня. - пробормотал он. - Я не слышал ваших шагов.
- Прошу прощения, сэр. - слегка наклонился вперёд старик.
- Ничего. - отмахнулся Энтони. - Это всё моя фантазия разыгралась!
- У-у-у-у, какой серьёзный! - давясь от смеха, сквозь слёзы, пробубнила Мелени.
- Стараюсь, миледи. – ответил ей МакДугл. - Если вам будет угодно, я провожу вас в ваши покои. - спокойным тоном добавил он.
- Вы никогда не улыбаетесь? - наивно спросила Вера.
- Нет.
- Как это грустно. А я часто слышу, например, что мне очень идёт улыбка. - и Адамс обнажила ровные, белые зубы. Её лицо действительно ожило, стало теплее.
- Ты очаровательна. - поцеловал её руку Стивен. Правда, он это самое говорил и второй своей подружке – Бекки, оставшейся в Лондоне. Энтони знал о интрижках своего приятеля, потому как тот частенько любил хвалиться своими «подвигами», но ничего не говорил. - Чуть попозже. - ответил Томасу мужчина.
Дантон протянул руку и взял бокал. Он хотел подать и своей подружке, но та с серьёзным видом произнесла:
- Я больше не пью… - все с недоумением посмотрели в сторону говорившей, так как Мел была ещё той выпивохой. - … именьше тоже… - после чего взяла бокал.
- Отличная шутка! - засмеялся Менсон. Энтони промолчал, опуская глаза и понимая, что горбатого могила исправит:
- Отменное вино. Я знаю в нём толк.
- Другого не держим. - ответил ему дворецкий. - Но если пожелаете, мы может откупорить одну из ваших бутылок.
- Думаю, что в этом пока нет необходимости. - улыбнулся Дантон.
- Есть ли ещё кто-то в этом доме? - поинтересовалась Мелени, глядя на старика сквозь призму стекла.
- Миссис Беата Фокс - повариха и её дочь Мери - горничная. – ответил дворецкий, подавая поднос с выпивкой Стивену и Вере. Адамс медленно осматривала зал в котором они находились. Казалось, ещё немного и статуи оживут. Это была какая-то зловещая красота.
- Какой огромный дом! – воскликнула Вера. - Здесь можно поиграть в прятки. - трое молодых людей обернулись на неё с каким-то недоумением на лице.
- Бедная, бедная Вера! В твоём-то возрасте играть в детские игры?! Такой дылде и прятаться? - произнесла Мелени, допивая свой бокал и сочувственно кивая. Правду говоря, Браун врала, поскольку была в два раза больше своей, якобы, подруги.
Стивен захохотал. Это больно ударило по Адамс. Она и сама поняла, что перегнула палку с наивностью.
- Есть забавная история. Она произошла с нашим соседом, когда он жил в восточных колониях. - вдруг вспомнил Энтони. - Правда, она немного пошлая… - добавил он. Девушки смутились.
- Как интригующе. - прошептала Браун, которая страсть как любила подобные рассказы. Тони уже раскрыл рот, чтобы начать свою речь, но Стивен остановил его жестом:
- Больше у нас нет к вам поручений. Можете быть пока свободным. – небрежным тоном бросил он дворецкому, не оборачиваясь. Он хотел поскорее избавиться от старика, который ему не нравился.
- Ужин будет вскоре готов. Если я понадоблюсь, только позовите. - Томас ещё раз поклонился и удалился из виду.
Глава 19
- Скажите, - обратилась журналистка к Отто, - но если не захотите, можете не отвечать.
- Хорошо, спрашивайте, если для вас это так важно. - кивнул ей мужчина, улыбнувшись.
- Почему вы стали священником? Ведь это такая простота. Можно сказать, ископаемая профессия. Каменный век… В то время как можно заниматься куда более интересными занятиями, украшающими мужчину. - Элтон замолчала, ожидая. Нойманн, опустив глаза, произнёс:
- Например?
- Ну, не знаю. Военный или полисмен; путешественник-первооткрыватель, археолог… Врачом, на худой конец… - девушка замолчала, перебирая в голове возможные варианты. - Вам бы пошёл военный мундир. - кивнула она.
- Милая Джуди, каждый выбирает сам своё призвание. Это мой выбор, заботиться не только о своей душе, но и о душах других людей. Никто не знает, когда наступит смертный час...
- Вот-вот. - перебил его могильщик, как-то многозначительно улыбаясь и поглядывая, то на Отто, то на Джулию.
- Мы всё равно не купим у вас гробы. - подняв глаза к небу, вздохнул священник, прочитав мысли старика.
- А жаль…
- По-моему, как-то это не совсем убедительно и поверхностно. - недоверчиво отозвалась Элтон, не обращая внимания на Делби.
- С толпой хорошо пожары тушить, а я предпочитаю иметь своё мнение. - пожал плечами Нойманн. Но Джулия не унималась, продолжая свои рассуждения вслух:
- Но что если это решение не верно, а поезд уже ушёл?
- Куда ушёл? Я рельсов не вижу… - засмеялся Отто.
- Вы прекрасно поняли меня! Что если решение было не верным, а вернуть уже ничего нельзя?
- Каждый советует со своей колокольни и не всегда этот совет верен. Что для одного счастье, то для другого горе… - пожал плечами мужчина.
- Но… - не унималась Элтон. Почему-то сутана у неё никак не вязались с этим человеком.
- Что я могу сказать? - мягким голосом начал Отто. - Мне кажется, что когда я молюсь, Бог рядом со мной. Он мой наставник, советчик и поводырь. Я, будто малый ребёнок, сажусь у его ног и рассказываю о своём, ведь проблемы есть сама жизнь… Он гладит меня по голове и слушает, не перебивая и не задавая глупых вопросов… А если кто-то вдруг умер… Вы не позовёте военного или археолога.
- Я не хочу больше говорить на эту тему. - Джулия оборвала мужчину.
- Как хотите… - пожал плечами Отто. - Интересно, о чём она думает? - его взгляд упал на альбом, который лежал около девушки. Мужчина незаметно протянул руку и взял его. Нойманн раскрыл первую попавшуюся страницу. Журналистка была так увлечена своими мыслями, что не заметила этого. - Неужели я такой? - улыбнулся мужчина. - Да вы настоящий живописец! - воскликнул Отто, разглядывая следующий рисунок, где он был изображён в профиль. Джулия повернула голову и в ужасе заметила, что Нойманн с увлечением листает наброски.
- Нет, нет. Это не серьёзно! Отдайте! - она попыталась выхватить у него альбом, но священник резко повернулся в сторону и девушка едва не упала на землю.
- Осторожнее! - с игривой улыбкой произнёс Нойманн. - Вы могли вывалиться.
- Просто глупые зарисовки. – краснея, пробормотала Элтон. Мужчина же не унимался, разглядывая рисунок за рисунком и отстраняя её рукой, когда девушка пыталась вырвать у него альбом.
- Любопытно, - задумчиво протянул Нойманн, - но здесь меня больше, чем кого-либо ещё...
- Я пыталась вас понять. - наконец, выхватив альбом, пробубнила журналистка. - Вас не учили, что не хорошо брать чужие вещи? - проворчала она, закладывая в средину выпавшие листы.
- Вы уделяете мне слишком много внимания.
- Вы ошибаетесь! - став пунцовой, воскликнула Джулия, готовая провалиться под землю от стыда. Тем временем, Отто, закинув руки за голову, улёгся рядом, сверля её настырным, наглым взглядом:
- Признайтесь, что я вам нравлюсь. – не унимался мужчина, сделав самоуверенным свой тон.
- Вот ещё! Вы слишком высокого о себе мнения! - возмутилась девушка.
- Неужели?
- Представьте себе! И между прочим… - она замолчала, думая чтобы сказать. - И между прочим, я помолвлена, поэтому вы меня совсем не волнуете.
- Если меня не подводит память, вашего жениха зовут Питер? - поинтересовался Нойманн.
- Может быть! - задирая высоко подбородок, кивнула девушка.
- Старый тиран с тремя детьми и фермой, по соседству с вашими родителями?
- Не такой он и старый. Очень даже видный мужчина. И вообще, не понимаю почему вы влезаете в мою личную жизнь? - проворчала девушка.
- Да так… Может я хочу обвенчать вас. - задумчиво проговорил священник.
- Ха! - Ноймана забавлял подобный разговор и веселил, помогая коротать затянувшееся время. - И ничего в этом нет смешного! - раздосадовано процедила сквозь зубы девица. - Вы просто циник и ханжа!
- Да разве я смеюсь над вами? - повернул к ней лицо Отто, который едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. И снова воцарилась тишина... Элтон обижено прижимала к себе альбом:
- Скажите, почему вы всё-таки помогаете мне?
- Помоги ближнему своему, как самому себе. - поднял в верх палец священник, садясь в телеге.
- Это конечно всё понятно, но… - настаивала девушка.
- Ну, хорошо, пожалуйста: если вы умрёте, на свете станет скучно жить! Вас же так и тянет к неприятностям.
- Ах, вот как высчитаете?!
- Вы сами спросили меня. Когда будете проклинать, вспомните об этом. - журналистка сложила руки перед собой, проявляя всем своим видом недовольство. Он посмотрел на Джулию, как вдруг боковым зрением увидел странный силуэт. - Стойте! - закричал мужчина.
- Что там? - испугано прошептала Элтон, боясь даже обернуться. - Дядя? - сдавленным голосом пробормотала она.
- Какой ещё дядя? – изогнул вопросительно брови священник.
- Тьфу, ты… - опомнившись, покраснела девушка. - Я сама не знаю что говорю…
Уильям резко затормозил и телега остановилась. Нойманн спрыгнул на землю и достал из-за пазухи револьвер.
- Из какой вы церкви? – усмехнувшись, пробормотал старик.
- Прогрессивной, мистер Делби, прогрессивной… – ответил на его двусмысленный вопрос весёлым тоном священник. - Пусть оно лучше будет и не пригодится, чем будет нужно, а его нет…
- Не ходите туда! Мало ли что там... – протянула ему вслед руку журналистка, но Отто не обратил никакого внимания на слова девушки.
- Мисс Элтон права, там полно диких, изголодавшихся зверей. – поддержал Джулию пьяница.
- Не ходите… - жалобным голоском просила девушка.
- Не бойтесь. Всё будет хорошо. Жить в страхе - значит жить на половину. - успокоил их священник.
- Моя старушка Бетти тоже так говорила... Пусть земля будет ей пухом.
- Благодарю за ободряющие слова. – улыбнулся могильщику мужчина. - Только вы сидите здесь. - обернувшись, обратился он к журналистке. - А то я вас знаю…
- Обещаю за ней присмотреть. - буркнул Делби.
- Да я и сама туда не полезу. Я, по-вашему, не в своём уме? Не вижу причин мне не верить. - обижено пробормотала Элтон.
- Ну, не знаю, не знаю… - усмехнулся Отто. Он зашёл в лес. Тихо падают листья. Ветер молчит. Внизу, между стволами, точно струиться мрак.
Мужчина смотрел себе под ноги, дабы не увязнуть в болоте.
- Что страшнее: жить в неведении или узнать всё? - внезапно раздался в голове Отто знакомый голос. Он остановился и начал оглядываться:
- Покажись! – прошептал священник.
- Правда станет ложью… - прозвучало и всё затихло. Священник посветил фонарём на силуэт, привлёкший его внимание. Как оказалось, между стволами лежал поржавевший и покрытый листьями остов автомобиля. Отто аккуратно спустился к нему и, пихнув ногой полуоткрытую дверь, посветил в средину. Нойманн осмотрелся внутри. Тела не было видно. Священник разгребал листву, но труп так и не обнаружился. Мужчина не выпускал из виду того, что тело могли растерзать дикие звери. Отто дёрнул ручку бардачка и оттуда вывалились, начинающая гнить: карта, потемневшая фотография с изображением мужчины и некой дамы в вечернем туалете, газета и прочие мелкие предметы, которые уже пришли в негодность. Нойманн взял фотографию. Мужчина на ней показался ему знакомым. Он отряхнулся, щурясь от тусклого, вечернего света и сильнее натягивая капюшон на лицо.
Джулия стояла около телеги в нетерпении:
- И?
- Вот. - протянул Отто фотографию вместо ответа. Журналистка внимательно всмотрелась в лица, изображённых на ней:
- Это же он! - воскликнула девушка. - Это просто невозможно! Мистер Джонатан Армстронг… - прошептала она. В голове Джулии промелькнуло множество мыслей. Может сейчас наступает момент, которого она так долго ждала и теперь с чистой совестью можно вернуться в Лондон. - «Сенсация! Великий маэстро найден!» Постойте-ка… - вырвалась Элтониз своих размышлений. - Вы нашли его? Он мёртв, да?
- Там его машина, а тела нет. Садитесь. - указал он на телегу. Девушка не знала: печалится ей или радоваться? Ей, конечно, было музыкантажаль, но и домой Джулии хотелось. Путники медленно поехали по тёмной дорогое далее. Впереди показался автомобиль из которого, громко ругаясь, вылезал неизвестный...
Глава 20
Он сразу же привлёк внимание. Незнакомец нацепил поглубже на голову шляпу-котелок и осматривался по сторонам, застёгивая под горло пальто. Эта шляпа совершенно ему не шла и делала его голову похожую на бульдожью. Он достал небольшой чемоданчик и зашагал в направлении особняка.
- Эй, мистер?! – окликнул его гробовщик. Мужчина обернулся, оценивая едущих:
- Чего вам надо? - недовольно крикнул он.
- Это нам надо? - удивился старик. - По-моему, это у вас проблемы, мистер… - и он повернул голову в сторону автомобиля.
- Мне? - возмущённо произнёс странник, изгибая удивлённо брови. - Сильно сомневаюсь, что вот это, - указал он рукой на дрожащую от холода рыжую клячу, - питается от топлива. - ухмыльнулся он. - В противном случае, клянусь своей мамочкой, я съем свою шляпу!
- Послушайте… - не выдержав, вмешалась в разговор журналистка. Она замёрзла, проголодалась, да ещё и какой-то невежа пытается оскорбить их. Но путник так глянул на неё из-под лба, что у девушки отпало всякое желание вступать с ним в перепалку. Мужчина захохотал.
- Мистер, вы ехали в особняк Оуэна? – невозмутимым голосом спросил Нойманн.
- Предположим. И? – Отто улыбнулся. Злые огоньки в глазах мужчины остановили ход его мысли:
- Да так… На дороге много канав. Не провалитесь. Туман становится всё гуще, а скоро наступит непроглядная тьма.
- Но, помилуйте, при чём здесь канавы? – не сдержалась Элтон.
- Всякий болван будет меня учить! - гневно ответил ему хам.
- Да, вы правы... – Нойманн оценивающим взглядом окинул незнакомца. - Японский мандругандра! – вдруг удивлённо воскликнул он. - Да такая гора ни в одну канаву не влезет!
- Слезай немедленно, молодой остолоп! Сам ты дандругандра этакая! Я научу тебя манерам. Слезай! - завопил разъярённый толстяк.
- Не конфликтуйте, мистер! - вмешался могильщик.
- Не надо… - шепнула Джулия Отто. - Не трогайте его, а то вдруг он опасен?! - священник лишь махнул на её слова рукой.
- Брысь! Ибо в гневе я страшен! - раскрасневшись, шипел странный субъект, драматично размахивая руками.
- Собака лает, но не кусает. Не боюсь я вашего гнева! - с насмешкой в тоне проговорил Нойманн. Священник спрыгнул на землю и посмотрел на грубияна сверху вниз. По видимому, незнакомец не рассчитал. Он несколько мгновений смотрел в его спокойное лицо, а потом забормотал:
- Просто, просто связываться неохота, а то бы я показал вам…
- Что? – спросил священник. У него появилось необъяснимое желание проучить этого хама, но он сдержал свой порыв. - Помалкивайте в вашу тряпочку и убирайтесь! Я не выражаюсь, но для вас могу сделать исключение.
- Вы, вы… - мямлил незнакомец, а затем, задрав нос, зашагал по дороге. Джулия и гробовщик переглянулись.
- Как называется ваша церковь? - переспросил Делби.
- А вы хотите священником стать? – улыбнулся ему в ответ Нойманн.
- Да меня и не возьмут! - махнул старик рукой.
- Возраст не имеет значения. - серьёзно ответил Отто.
Джулия только открыла рот, дабы поинтересоваться: кто такой этот загадочный «японский мандругандра», как вдруг за их спинами послышалось рычание мотора... Отто обернулся. По дороге ехал мотоцикл, в коляске которого сидел недружелюбный незнакомец. Им управляла девушка, одетая в элегантный костюм, который подчёркивал её выдающиеся прелести. Её лица нельзя было увидеть из-за одетого на голову шлема и очков. Когда они проезжали мимо телеги, толстяк обернулся и что-то закричал на немецком. Судя по его злому лицу — ругательства. Священник задумался:
- Почему пустовавший многие годы особняк вдруг привлёк к себе широкое внимание общественности? Не поверю, что там проходит какой-либо съезд научных работников или просто заседатели клуба решили собраться... Он, будто древнее чудовище, просыпается от глубокого сна. Что всё это могло означать? Зло не дремлет…
- Мы почти на месте. - кивнул гробовщик. Священник промолчал. Его смущал туман. Лес растворялся в нём. Такая смена декораций была опасной. К тому же, начиналась мелкая морось.
*****
Негодяем оказался Джозеф Кляйн. В Лондоне он имел небольшой антикварный магазинчик, занимающийся скупкой и продажей старинных вещей. Про таких говорят: «Сам себе на уме». В последнее время дела у него шли не особо хорошо. Посетителей было мало, а если кто-то и заходил, то только чтобы поглазеть на его коллекцию чучел. В основном это были мальчишки, то и дело стоящие у витрины магазинчика и любовно заглядывающиев средину. Это ужасно злило мужчину. Он с криком выбегал на улицу, дабы разогнать их свору. Детей забавляло подобное поведение торговца, потому как, разбежавшись со свистом, они через несколько минут снова толпились у окон. Сквозь стекло можно было увидеть их грязные лица, корчащие ему уродливые рожицы.
Совершенно случайно мужчина узнал о особняке Оуэна, заброшенном среди лесов и болот, подслушав разговор двух посетителей. О его богатстве ходили легенды... И с тех пор Джозеф потерял сон и аппетит, хотя до этого такого не случалось. По своей природе, Кляйн был домоседом и редко выезжал, но сладкий привкус наживы так щекотал его кошелёк, что он отправился в путь. Мужчина размышлял так: «Хочешь яблоко - лезь на дерево!»
*****
Девушка, согласившаяся его подвести - известная оперная певица и актриса Эдвина Холли. Её настоящие имя Эдит Гарсиа. Родилась будущая дива в Валенсии. Жизнь понесла её по ухабам, когда девушке исполнилось 14. Умирает её мать, а вскоре и отец. Эдит устроилась работать в кабаке, развлекая публику песнями и танцами. Там она познакомилась со своей первой любовью - Артуром Шелдоном. Мужчина приехал из Англии вместе со своим другом Марком Роджерсом. Между ними вспыхнул бурный роман. Эдит не знала, что он был женат и согласилась уехать из Испании. Дело было в том, что и Марку приглянулась красавица-испанка и он обманул её... Артур якобы должен был приехать позже… Роджерс привёз девушку в своё поместье, надеясь что она ответит на его чувства. Эдит случайно подслушала их разговор с Артуром и хотела покончить жизнь самоубийством, но её спасли. При этом девушка потеряла ребёнка. Как ей полегчало, испанка сбежала...
Пришлось начинать с самого низа и черновых работ, пока судьба не привела её в театр... Жизнь девушки кардинально изменилась. Эдит Гарсиа перестала существовать как человек, зато родилась новая звезда — Эдвина Холли. По которой сходило с ума мужское население Лондона, в том числе и Артур Шелдон, но дива была непреклонна...
Эдвине ужасно наскучила светская жизнь, которая начала казаться ей однообразной. И вот однажды, на банкете в честь блистательной премьеры, она стала свидетельницей разговора, где упоминалось о особняке Оуэна. Ей давно хотелось присмотреть для себя домик, где-то в уединении, где она смогла бы побыть наедине с собой, а этот вариант был просто бесподобен…
Глава 21
Эдди и антиквар подъехали к незапертым воротам. В туманной, сумеречной пелене они выглядели ещё более зловеще.
- Не весёлое место... - проговорила Эдвина. Кляйн лишь молча кивнул ей в ответ. Актриса двинулась внутрь распахнутой, чёрной пасти мёртвого парка. Они ехали медленно, оглядываясь по сторонам. Певица была напугана, сжав перчатками руль. В густом тумане всё кажется таинственным и ужасающим. Внезапно перед их взглядом предстал особняк Оуэна... Его светящиеся окна казались множеством глаз на брюхе древнего чудовища. Он был просто огромен и ужасен. - Вот мы и приехали. - кивнула Холли, снимая шлем. Мужчина окинул её беглым взглядом. Бесспорно, она была самая красивая девушка, которую ему приходилось встречать. Антиквар, кряхтя, вылез из коляски. Поездка его растрясла и помяла.
- Благодарю… Не знаю чтобы я без вас делал. - он наклонился и хотел поцеловать руку в перчатке, но актриса не позволила этого сделать. Сейчас он был весьма учтив, рассыпая любезностями. - Вы, наверное, не помните меня, мисс Эдвина? Я Джозеф Кляйн, из магазинчика «Лавка древностей». Вы как-то заходили ко мне и остались очень довольны покупкой. Я, позвольте заметить, не мог не запомнить столь прекрасную леди. - певица недоуменно посмотрела ему в глаза. Конечно же, она не помнила его. - На вас был великолепный мех, браслет с рубинами и ожерелье… - он надеялся, что актриса вспомнит его. - Такую видную женщину нельзя не заметить. - Холли мило улыбнулась в ответ на комплименты. Эдвина молчала, растягивая паузу:
- Ну что вы, что вы… Конечно я вас вспомнила… - похлопала она по предложенной руке. - … и ещё бы столько не видела… - певица очаровательно улыбалась мужчине, а он ей. - Интересно, сколько ещё этот болван будет задерживать меня?
- Интересно, насколько она богата? - подумал Кляйн, продолжая добродушно улыбаться.
Девушка огляделась по сторонам и заметила деревянное строение, не то бывшей конюшни, не то сарая. Эдвина подумала, что хорошо было бы поставить мотоцикл туда. Джозеф проследил за её взглядом и произнёс:
- Может вам помочь? Думаю, хозяева не будут возражать, если вы поставите свою машину под их гостеприимный кров. - улыбнулся он краем губ.
- Чёрт подери! Да ты не лишён проницательности, друг мой. Далеко пойдёшь… - размышляла Эдвина, но вслух произнесла, всплеснув руками. - Ах! Это так любезно с вашей стороны. - певица отпустила руль.
- Мне это будет совсем не в тягость. - немного сгорбившись, пробормотал торговец. - Какой же он тяжеленный, чёрт возьми! И почему я не подумал раньше об этом? Пусть сама бы и волочила… Переложила свои проблемы с больной головы на здоровую…
- Вам не тяжело? - заметив побагровевшего антиквара, проговорила актриса, кладя руку ему на плечо. От этого жеста, Кляйн едва не повалился на бок, вместе с мотоциклом, но устояв на ногах, он пробормотал:
- Ну что вы! Мне очень приятно помогать столь очаровательной даме.
- Погода сегодня не фонтан… Течёт, как из бомбейской канализации в сезон дождей. Не поверите, но когда я выезжала светило солнце и была прекрасная погода.
- А вы там бывали? - поинтересовался Кляйн, скорее для поддержания разговора, нежели из интереса. Холли загадочно промолчала... Особняк зловеще темнел вблизи. Эдвина испугано оглядывалась по сторонам. Живое воображение девушки рисовало среди стволов чудищ, вышедших из ночных кошмаров. Актриса вцепилась мёртвой хваткой в плечо Кляйна и считала каждый удар своего сердца. Мужчина тоже не отличался особой храбростью. От испуга у него даже вспотели ладони. Внезапно из-за кустарника выплыла гранитная скульптура. Певица вскрикнула, перепугав тем самым до икоты антиквара, который едва не выронил мотоцикл: - Пропади ты пропадом! Так и до удара не далеко! - подумал он про себя.
- Простите. Мне показалось что-то... – обрывающимся голосом, пробормотала Эдди, силясь улыбнутся.
- Ничего. Не радостное место. - ответил ей побелевший от ужаса мужчина. Тёмные ветви, словно тянутся к ним из тумана. Набежавший ветер заставил парк шуметь и скрипеть стволами. Свет дома не попадал на сарай, зияющий чёрными дырами. Он утонул в непроглядной тьме… По спине Эдвины пробежал холодок, когда из глубины строения донёсся шум:
- Что это такое может быть? - делая шаг за спину Джозефа, прошептала она. Девушке хотелось кричать от охватившего её ужаса.
- Возможно, крысы…
- Пойдите посмотрите что там. - предложила певица.
- Вот ещё! - возмутился мужчина. - Если вам надо, то идите и смотрите сами. – и он всунул ей руль мотоцикла. - А мне жизнь моя дорога, как память. - стряхивая грязь с рук, пробормотал антиквар. Холли разозлилась. Это подстегнуло её решимость. Шагнув вперёд, она распахнула дверь и щёлкнула включателем фонаря на мотоцикле. Жёлтое свечение разлилось по тёмному помещению. В разные стороны разбежалисьжирные грызуны. Эдди завизжала противным, дурным голосом, выронив руль мотоцикла:
- Крысы! Ненавижу крыс! - кричала она, ёрзая на одном месте. Ей начало казаться, что эти маленькие твари карабкаются по её одежде к лицу и девушка что есть сил трясла полами плаща. - Мерзкие, мелкие существа! Лучше это были бы змеи или пауки! - вопила она.
- Успокойтесь! - разозлившись, пробормотал антиквар, потому как она едва не оглушила его. - Не бойтесь… - немного успокоившись, добавил торговец. - Они боятся вас также, а может ещё больше, чем вы их…
- А кто вам сказал, что я их боюсь?
- Но, но… - недоуменно почесал лоб мужчина. - Вы же только сказали, что ненавидите их.
- Бояться и ненавидеть - это разные вещи. Ах, мой дорогой мистер Кляйн, с вашей-то фантазией сказки писать надо… - и она снисходительно похлопала его по плечу. Эдвине хотелось вцепиться ему в волосы и орать от ужаса. Антиквар был в дурацком положении и чувствовал себя полным идиотом.
Какого только хлама здесь не было! А в центре помещения - остов старомодного автомобиля. С улицы сарай казался гораздо меньших размеров, нежели внутри. Кляйн зашёл следом за актрисой, пытаясь отыскать в барахле топливо, но кроме канистры с дырой, он там ничего не обнаружил. Мужчина обречённо вздохнул, прислушиваясь как Эдди тащит за собой мотоцикл. Внезапный порыв ветра захлопнул ветхую дверь и люди очутились в темноте, разбиваемой лишь фонарём мотоцикла, который от испугу актриса выпустила на пол. Холли заверещала и спрятавшись за спину торговца, притаившись, боясь даже дышать и шевелиться.
- Что за чертовщина? - внезапно за остовом автомобиля послышался шорох, который был слишком сильный, чтобы принадлежать грызуну.
- Что там? Что там такое? - дрожащим голосом забормотала Эдвина, чувствуя что ещё немного и лишиться чувств.
- А я почём знаю? - огрызнулся антиквар, ощущая как на его голове волосы становятся дыбом. Кляйн направился в сторону доносившегося шума и сам не понимая зачем... Эдди начала отступать к выходу и, прижавшись к двери, едва не вывалилась наружу, поскольку она распахнулась. Словно очнувшись, девушка выскочила в парк и придавила дверь спиной, закрыв антиквара в сарае. - Вот стерва! - подумал про себя мужчина, но вслух добавил: - Кто здесь? Отзовитесь! - он взял поржавевший молоток, собираясь его применить. Жёлтые блики осветили, огибая остов автомобиля, дальнюю стенку... На полу, на четвереньках, ползал мужчина. - Молодой человек, потрудитесь занять вертикальное положение. - облегчённо глотнув слюну, произнёс антиквар.
- Простите, что напугал вас… - дрожа отозвался незнакомец, который тоже был одновременно и рад, и напуган… - Но я потерял свои очки, а без них совершенно ничего не вижу. Мне кажется, что я здесь целую вечность… - с горечью прошептал мужчина. - Понимаете, я услышал голос и зашёл сюда, так как особняк оказался запертым. Затем, я споткнулся и уронил очки, а теперь вот… - перевёл незнакомец глаза в сторону. Кляйн, пошарив взглядом по полу, увидел в дальнем углу искомый предмет, видимо мужчина отпихнул его случайно ногой.
- Вот, возьмите. - равнодушно произнёс торговец, протягивая очки. Особой жалостью он никогда не отличался, даже когда был ребёнком, а теперь так тем более. - Неужели вы не слышали женского визга?
- Я, я слышал, конечно… - пробормотал мужчина, цепляя их на нос, безмерно радостный и благодарный, разглядывая своего спасителя. - Вначале я услышал шаги и подумал, что вернулся хозяин… Сомневаюсь, что кому-либо понравится, что в его доме ходят без разрешения, а потом - крик и испугался… Вы даже не можете представить, как я благодарен Вам! - незнакомец схватил за руку Джозефа и принялся её трясти. - Боже мой, как я рад! Я даже не могу передать словами, что сейчас чувствую! Я думал, что пропал. Вы спасли мне жизнь. Если бы не Вы, я бы погиб. Вы настоящий герой!
- Ладно, ладно… Пустяки… - антиквар уже открыл рот, чтобы намекнуть своему собеседнику о деньгах, как вдруг тот произнёс:
- Я совсем забыл представиться - Марко Мариани.
- Ваша фамилия мне кажется знакомой… - задумался торговец. Порывшись немного в памяти, он радостно воскликнул: - Вы приехали из Рима. Молодой художник. Правильно? - слегка улыбнулся Кляйн.
- Си, сеньор. - благоговейно посмотрел на него мужчина. - Но как Вы узнали? - удивлённо приподнял он брови, ещё больше напоминая худосочного хорька. - Впрочем, в «Таймс» недавно обо мне была статья. - именно из этой газеты Джозеф и вспомнил художника. В ней размещалось несколько фотографий картин Мариани, но они не особо произвели на толстяка впечатление.
Марко взял свою сумку и, нацепив на голову упавший берет, предложил:
- Думаю, лучше продолжить наше дальнейшее знакомство в другом месте...
- Мисс Холли! - застучал Кляйн, чувствуя что дверь до сих пор подперта. - Опасность миновала...
- Какая мисс Холли? - удивился мужчина знакомой фамилии.
- Нервная… - спокойный тембр голоса подействовал на Эдди и она отпустила злополучную дверь, выпуская наружу антиквара и художника. Когда Мариани увидел актрису его лицо ещё больше вытянулось...
- Вам дурно? - поинтересовался Джозеф, заметив как мужчина побледнел.
- Нет, нет… - горячо проговорил Марко, расстёгивая пальто.
- Познакомьтесь, это мисс Эдвина Холли, которая приняла вас за монстра… - провозгласил антиквар, указывая на певицу и выбрасывая молоток в кусты. Художник, как вкопанный, несколько минут смотрел в лицо Эдди. Ей даже стало как-то неловко:
- Почему вы так смотрите на меня? - поинтересовалась девушка. - Вы меня смущаете.
- Любуюсь, очарован Вами… - пробормотал наконец охрипшим голосом Мариани, начиная краснеть. - И вовсе я не страшен… Когда я впервые увидел Вас, будто музыка зазвучала в моих ушах; гром и молния разразились на небе, и с тех пор я не пропустил ни единого Вашего спектакля… Я самый преданный и самоотверженный Ваш поклонник… - он десятками готовил слова восторга, но никак не мог решиться высказать их вслух. Пару раз мужчина присылал ей дорогие украшения, но ответа не получил. - Марко Мариани. - пробормотал он. - От радости я сам не свой. Я всегда восхищался Вами, а вот теперь Вы говорите со мной. Вы потрясающая и необыкновенная… - Эдди пристально посмотрела в глаза мужчине, взяв его под руку: - Почему Вы не отвечали на мои подарки, записки, звонки? - вдруг спросил художник.
- Может потому, что вы мне безразличны и совсем не симпатичны? - но вслух сказала: - Ах, мой дорогой друг, я так была занята в последнее время: репетиции, примерки, премьеры… Надеюсь, вы не в обиде на меня? - она ещё милее заулыбалась.
- Ну что Вы, моя прекрасная леди! Я всё понимаю и не сержусь на Вас. Я безмерно рад нашей случайной встрече. Вы чудо! Вы великолепны! Я бы хотел попросить Вас подписать мне карточку. Я всегда ношу её около своего сердца...
- Я безмерно польщена вашими словами. - произнесла заученную наизусть фразу девушка. Она была избалована подобным поведением и скучала, слушая пылкие речи. - Конечно, конечно, только вы не будете возражать, если это произойдёт чуть позже? Я ужасно устала.
- О, простите мне моё нетерпение и невнимательность! Я должен был и сам об этом подумать…
Антиквар плёлся за ними. Несколько раз он пытался завести разговор на пустяковые темы. Как вдруг у него появилась гениальная идея и Кляйн спросил:
- Как вы попали сюда? Ведь ближайший город не так и близко…
- Меня к воротам подбросили друзья, окольными путями... Они почему-то спешили уехать... Видимо дела. Меня заинтересовал архитектурный стиль этого дома. Я случайно нашёл старую газету, где и увидел фотографию особняка Оуэна. Разве он не прекрасен? - спросил Марко, когда они вышли на главную аллею и взорам открылся фасад.
- Он отвратителен. - поёжился Кляйн. На мгновение взгляды людей встретились с светящимися глазницами-окнами. Дом был мрачен и угрюм, то и дело из тумана выплывали руки статуй, как призраки прошлого...
- Что это? Гром? - испугано прошептала актриса. Пробежался ветер, скрипя старыми деревьями. Небо озарилось молниями. Погода окончательно испортилась и хлынул дождь.
- Скорее под навес порога! - завопил художник. Антиквар застучал дверным молотком...
Глава 22
- Как в романе! - восхищённо протянула Браун, когда Энтони закончил свой рассказ. Мелени начало казаться, что отвратный запах болот въедается в её одежду и кожу. Она обратилась к Менсону: - Я бы хотела принять ванну. Стив, здесь есть вода? Воняет гнилью и плесенью.
- А я было подумал, что это твой естественный запах. - ответил ей мужчина, смеясь во всё горло.
- Ты мне ещё повеселись. Знаю я твой пресный юмор… - и девица обижено закатила глаза. Сейчас ей захотелось встать и дать ему сочный подзатыльник. Мел даже мысленно представила это действо. - Если я разозлюсь, то разговор у нас будет короткий... - процедила она сквозь зубы.
- А если я выйду из себя, то он будет ещё короче... - услышала она ответ. - Интересно, за сколько твои пухлые ножки донесут тебя до Лондона?! - как-то многозначительно посмотрел на неё Стив. Мелени, закусив губу, молчала, растягивая затянувшуюся паузу. - Томас?! - закричал он. Голос Менсона эхом прокатился по залу и казался каким-то чужим. - Что за чертовщина?
- Слушаю вас. - произнёс дворецкий у него за спиной. От неожиданности мужчина вздрогнул:
- Что вы всё меня пугаете?
- Прошу прощения, сэр.
- Ладно, ладно. - махнул Стивен рукой. - В доме есть вода?
- Конечно. Я проведу в ванную комнату.
- Мальчики, вы идёте? - спросила Браун, за которой последовала Вера.
- Нет. Мы посидим здесь. - ответил за двоих Стив. - Причитания побежали принимать водные процедуры… - шепнул приятелю Менсон. - И как ты её терпишь? Я прямо поражаюсь твоему ангельскому терпению. Задушил бы во сне…
- Я сам себе поражаюсь. - улыбнулся Энтони и сделал глоток из бокала.
*****
Девушки шли за неторопливым дворецким на второй этаж. Это давало им возможность хорошо рассмотреть всё вокруг. На идущих смотрели холодные взгляды портретов, сменяемых картинами Страшного суда. Висят, погрузившись во мрак, искусно выделанные головы охотничьих трофеев. Адамс не нравился этот особняк, что-то демоническое было во всей его сущности. Девушке стоило немалых усилий держать себя в руках, когда она увидела чучело медведя в полный рост. Старый хозяин, даже после смерти, присутствовал в каждой детали особняка.
- Один из хозяев увлекался охотой? - полюбопытствовала Вера, дрожащим голосом у старика.
- О, да! - воскликнул мужчина. - Сэр Бенджамин всегда любил охоту… Это было его любимым развлечением. - и пошёл далее, скрипя подошвами башмаков. Девушки переглянулись. Мелени, хмыкнув, самоуверенно произнесла:
- Я думаю, Стивен, новый хозяин особняка, выкинет это немодное барахло… Сейчас есть гораздо красивее вещи, нежели всё это! - махнула она рукой над головой. - Вот скажите, какая прелесть в этих уродливых чудищах? - указала Браун в сторону группы чучел, но дворецкий ничего на это не ответил. Они зашли в длинный, едва освещаемый коридор.
- Как же здесь холодно… - прошептала Вера.
- Особняк очень велик. В комнате я распорядился разжечь камин. Думаю, там теплее. - сказал Томас. - В конце коридора — ванная комната. - указал он на дверь где-то во тьме. - А это Рубиновая спальня. - комната была богато обставлена на готический манер. - Прошу вас.
- Какая безвкусица… - пробормотала Браун, разглядывая маски.
- Какое невежество… - подхватила её слова подруга. На самом же деле, девушка никогда ничего подобного не видела. Это была по-настоящему королевская опочивальня. Её взгляд скользил с одного предмета на другой. - Если тебе не нравится, я могу переночевать здесь. - предложила Вера, глядя на Мелени невинными глазками. Браун и самой понравилась комната и она не собиралась уступать её своей докучливой подружке:
- Ищи дураков! Ишь чего захотела!? Вей гнездо в другом месте. - подумала она. - Я здесь останусь и точка. - настаивала на своём Мелени. Вдруг на глаза Адамс навернулись слёзы:
- Какая же ты! Я тебе это ещё припомню змея! - подумала Вера. - Ты такая чуткая, человечная! Подруга о которой только можно мечтать! Можно я хоть разделю с тобой это тяжкое бремя?
- Только будешь спать на софе… - буркнула Мелени. Адамс кивнула в ответ.
- В особняке много комнат. - перебил их идиллию МакДугл.
- Нас всё устраивает. - резко ответила ему Браун. Дворецкий пожал плечами. Конечно, Вера понимала, что в доме может оказаться ещё более красивая комната, но оставаться одной ей совершенно не хотелось в этом зловещем месте.
- Лучше уж спать на кушетке… - говорила Вера себе.
Дворецкий усмехнулся. Он хотел что-то сказать, но тут в дверь постучали...
- Войдите! - скомандовала Мелени, будто она находилась у себя дома. Дверь отворилась и в комнату зашла робкая, молоденькая девушка, похожая на тростиночку. - У неё совсем нет мяса на костях. - подумала про себя Браун.
- Мери, - обратился к ней старик, - постели леди постель и выполни их поручения. - Томас покинул помещение, а девушка стала возится у шкафа.
Мелени бросила ей высокомерным тоном:
- Милочка, как закончите, приготовьте мне ванну. - Мери поклонилась и молча вышла. С самого начала ей не понравился особняк. Он был слишком огромен и наполнен ворохом шорохов, пугающих её. И теперь, когда служанка шла по пустынному, затемнённому коридору, её сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди.
*****
Как вдруг, резко, из черноты поворота появилась мужская фигура и зажала Мери в крепкие объятия. Бедная девушка от неожиданности вскрикнула и попыталась пятится назад.
- Стив, ты напугал её до полусмерти… - послышался голос Энтони, который шёл следом за Менсоном.
- Как тебя зовут, милый призрак? – заулыбался Стивен.
- М-м-м… - от неожиданности и испуга у девушки даже отняло речь. Она пялилась на мужчину, дрожа всем телом.
- Это Мери. О ней и её матери рассказывал дворецкий. - буркнул Дантон.
- Ах, Мери, Мери, что за чудное имя… - мечтательно протянул Стив.
- Отпустите меня, пожалуйста! - взмолилась девушка.
- Если поцелуешь — отпущу… - лукаво произнёс Менсон. Энтони не нравились подобные развлечения приятеля. Год назад разразился большой скандал, когда служанка в особняке Менсонов забеременела.
- Послушай, Стив… Вспомни Бет... - мужчина невольно разжал руки и Мери, выскользнув, нырнула в ванную комнату и закрыла дверь на защёлку.
- О! Твою ж душу! Чтоб тебя так любили! - успел только воскликнуть Менсон. Он с упрёком посмотрел на Дантона. - Ты умеешь испортить всю атмосферу… Чего ты трясёшься? Уже все, абсолютно все, забыли об этом! Тебе больше нечем заняться, как ворошить былое? – зло сверкнул Стивен глазами. Он всегда считал Энтони трусом, а теперь так тем более. - Ты понял меня?
- Да. Ты ясно говоришь. - кивнул его приятель.
- Мне хочется треснуть тебя.
- Прости.
- Я разве похож на церковь, чтобы грехи отпускать?
- Я, я… - Дантон хотел сказать ему какую-то колкость в ответ, но в конце коридора послышались шаркающие шаги.
- Тс-с! - зашипел на него Менсон. - А мы вас искали! - радостно окликнул дворецкого мужчина. Старик поклонился. Он появлялся тогда, когда его присутствие было необходимо и исчезал, когда был ненужен. - Отведите нас в комнаты.
- Слушаюсь, сэр… Пройдёмте. - произнёс Томас и указал рукой в глубь коридора.
Глава 23
- Почему ты разрешаешь Стивену так с тобой разговаривать? - спросила Мелени, затягиваясь сигаретным дымом.
- Ты мне завидуешь. - промурлыкала Вера. Браун едва не подавилась от смеха и дыма. Она промолчала. - Знаешь, я хотела тебе открыть один секрет, но только ты никому ничего не говори…
Мелени удивлённо посмотрела на собеседницу:
- Обижаешь. Я могила. - проговорила она с видом сонного кота. Естественно, Мел не собиралась ничего скрывать.
- Здесь так душно! Думаю, стоит открыть окно… - начала Адамс, вставая и направляясь к стене. - Я просто задыхаюсь. - девушка повозилась с задвижками. Браун поднялась с кровати и подошла к своей подруге, горя от нетерпения, так как по природе своей была очень любопытна. Вера только открыла рот, чтобы начать свой рассказ, как вдруг из-за облака показалась луна и осветила мёртвый парк. Оказалось, почти под окнами спальни, расположился склеп.
- Какой ужас! Это же надо до такого додуматься! - недовольно пробормотала Мелени, вглядываясь во тьму.
- Это дело вкуса. - пожала плечами Вера. - У кого-то павильоны и цветники, а у кого-то – семейное кладбище и мёртвый парк. - внезапно возле них послышалось:
- Ох, ох, ох! - и что-то большое промелькнуло. В ужасе Браун отскочила от окна, истерически крича:
- Закрой его! Закрой! Что это такое там? - Адамс быстро закрыла створки и спокойным голосом произнесла:
- Это всего лишь сова…
- Да она размером с целого слона! Просто громадина какая-то! - не унималась перепуганная девица. - Это уж слишком. Мерзость! Мерзость! - выкрикивая с отвращением Мелени, топая ногами. - И зачем я только согласилась ехать в эту глушь?
- Всё хорошо. - обняла её подруга. - Ничего страшного нет. Думаю, что тебе лучше принять пенную ванну. Она поможет расслабиться.
- Видимо, ты права. – вздохнула Мел. Браун нацепила халат, пробормотав:
- Ты такая добрая.
Улучив момент, Адамс вдруг проговорила:
- Ты бы не могла мне немного одолжить. Помнишь, мы недавно видели просто восхитительную шляпку с розочками? - Мел, сверкнув глазами, уставилась на неё:
- Дай уехал в Китай! - собираясь покинуть помещение.
- Но это же такая малость! - не унималась Вера. - Ты такая великодушная и щедрая. - последняя лесть не только не подействовала, но и разозлила Мелени:
- Я, по-твоему, набита деньгами? - пробубнила она, когда дверь за спиной закрылась.
Оставшись одна, Вера огляделась по сторонам и открыла тяжёлую дверь шкафа:
- Интересно, что здесь у нас хранится? - пробормотала любопытная девушка, подталкивая пуфик и влезая на него. Она начала рыться на полках и среди старомодных платьев. Внезапно, в дальнем углу, Вера заметила шкатулку и потянула её к себе. - Какая прелесть! - восхитилась Адамс, вертя в руках найденный предмет. Шкатулка была великолепна. Девушка, сев на кровать, раскрыла её. Там лежала пухлая пачка писем, высушенные цветы, портрет и потемневший от времени медальон.
*****
Мелени быстрым шагом шла по коридору. От него в разные стороны отдалялись ещё ответвления.
- Не дом, а лабиринт какой-то… - пробубнила девица. Вдруг ей показалось словно что-то мелькнуло в темноте. Браун начала отступать. Мелени испугалась и побежала. Забежав в ванную комнату, она захлопнула дверь и клацнула выключателем. - Может быть, это тот пакостный старикан? - произнесла она вслух. - Да, да, конечно, это он. - успокоив себя подобным доводом, Мелени заметила что ванна почти полна и от неё идёт приятный пар. - Интересно, куда запропастилась эта девчонка? - она скинула одежду и залезла в воду, закрутив блестящие краны и задвинув штору… Всё здесь: необыкновенно, изысканно, очень дорого и говорило само за себя.
*****
Томас провёл мужчин в их покои.
- Вот это я понимаю! - гордо произнёс Менсон. Он прошёлся по комнате под пристальный взгляд старика. Стивен чувствовал себя здесь полноправным хозяином и это придавало ему ещё больше наглости и самоуверенности в себе. Он подошёл к шкафу и достал первую попавшуюся книгу. Название её было на латыни и так стёрлось, что его нельзя было разобрать. Мужчина провёл пальцами по рельефной обложке с золотом.
- Эта книга в единственном экземпляре. – произнёс дворецкий.
- Возможно, моего отца и заинтересовало подобное, – отозвался Стив, листая одну страницу за другой, - а меня нет.
- Аккуратно разворачивайте страницы - это очень ценный и старый фолиант. – произнёс спокойно старик. - И позвольте заметить, что книги - источник знаний.
- Вы можете считать, как вам будет угодно. Мне всё равно. - хмыкнул мужчина.
- Сэр Бенджамин Оуэн был высокообразованным человеком. - не обращая внимания на слова Стивена, продолжил МакДугл.
- Послушайте… - раздражённым голосом пробубнил Менсон. - Я не мистер Оуэн и мне нет до него абсолютно никакого дела! И если вы хотите и впредь работать в моём доме, то уж потрудитесь выбирать выражения, а то мне неприятны подобного рода намёки.
- Я не хотел задеть вас.
- Но зато подумали. Не считайте меня простаком, Томас. С этого момента попрошу вас выбирать выражения. Можете быть свободны.
- Прошу прощения. - «прокаркал» дворецкий.
- Прощаю. Пошёл прочь! - старик поклонился и ушёл, правда Стивену померещилось, что в его глазах, всего на мгновение, показался какой-то странный, дьявольский огонёк. Мужчине даже стало как-то не по себе. Он решил здесь не оставаться, а отправиться в комнату к своему приятелю.
*****
Спальня Энтони была скромнее, но не уступала первой в красоте. Когда Менсон зашёл, Дантон с нескрываемым восторгом рассматривал интерьер:
- Будто в музее! - только и смог произнести Тони. - Здесь столько всего интересного!
- На вкус и цвет… - пожал плечами Стивен.
- Я даже не ожидал такого!
- Может хватит пускать слюни и сидеть здесь? Пойдём лучше в гостиную. - пробубнил Менсон.
- Как скажешь. Мне все равно. Но, чёрт подери, я завидую тебе. - пожал плечами его собеседник. Мужчины вышли в коридор...
*****
Вера посмотрела на портрет, рассматривая изображённого на ней незнакомца. Ей нравились подобного рода представители мужского пола. Девушка открыла первый попавшийся под руку конверт и пробежала взглядом по строчкам. Это были письма адресованные некой Элизабет.
Мужчина с жаром описывал их нежные встречи, гнетущую его тоску... Здесь же было несколько писем так и не отправленных. Адресата она называла «милый друг». Он надеялся, что они увидятся хотя бы ещё один раз, но женщина чего-то очень боялась, ибо умоляла его забыть об этом. С общей картины, Вера смогла понять, что это не была переписка мужа и жены. О супруге вспоминалось вскользь, пару раз, величая его, либо «он», либо просто Оуэн.
Эти пожелтевшие листы хранили старые секреты безудержной любви возникшей в Венеции. Наконец, преодолевая страх, который Элизабет испытывала к своему супругу, она соглашается на тайное свидание, когда её муж уедет. Но как смогла понять Адамс, эта встреча так почему-то и не состоялась, поскольку последнее, не отправленное письмо, говорило: «Что с Вами? Я только молю Бога, чтобы Вы были живы…»
- Интересно, почему она так и не отправила его? - вытирая платком скупые слёзы, произнесла сентиментальная Вера. Сейчас девушке казалось, что она лучше других понимала эту незнакомую женщину. Её взгляд упал на стену, где висел портрет неизвестного с гордым, пронзительным взглядом. Казалось, что он испепеляет её из внутри. - Думаю, это он — Оуэн…
Глава 24
Мелени закрыла веки от удовольствия, наслаждаясь теплом и покоем. Девушку так разморило от усталости, что она дремала, слушая как стучит дождь. Внезапно, будто сквозь сон, Браун показалось, что дверная ручка щёлкнула и кто-то зашёл в помещение... Девушка открыла глаза, но ничто не нарушало шум дождя и она решила, что это ей померещилось. Мел снова расслабилась и закрыла веки, как вдруг до её слуха донеслись глухие шаги... Мелени села, всматриваясь за пелену занавески и стараясь различить силуэт. Вначале она не придавала этому особого значения, думая что это служанка, но время шло, а она всё не уходила...
- Эй, Мери! Несносная девчонка, ты напугала меня! Принеси-ка выпить! – окликнула Мел тень, но ей никто не ответил, а присутствие в ванной комнате постороннего человека было неоспоримым фактом. Девушка умыла лицо водой, но тёмная фигура никуда не исчезла и не растворилась, а наоборот стала ещё ближе к шторе. - Мери, это ты? – неуверенным, дрожащим голосом спросила Браун, не решаясь встать и отодвинуть занавеску. Она протянула руку и взяла полотенце. И тут, моргнув пару раз, потух свет и девица не на шутку испугалась. Браун втиснула голову в плечи и буквально вжалась в ванну, боясь шевелиться. Вдруг её осенила мысль:
- А что если это Дантон? Решил подглядывать за мной, пока я тут купаюсь? Извращенец! Это злая, дурацкая шутка, осёл! – выкрикнула в ярости девушка, собираясь задать ему жару. - Я тебе сейчас покажу! - она с гневом распахнула штору, но в комнате никого не было. Мел стало как-то не по себе. - Возможно кто-то хочет меня напугать, притаившись где-то поблизости... - подумала она.
Обмотавшись полотенцем, Мелени стала босыми ногами на холодную плитку и дошла до стены, щёлкнув рубильником. Всё было таким же, как и прежде, только вот её сердце громко стучало в груди до боли в ушах. Девушка оглянулась по сторонам, понимая, что здесь просто нет места для того, чтобы спрятаться.
- Видимо ушёл, проклятый, пока я, трусиха, вылезла! Вот дура, дала себя так ловко обвести! - побранила она сама себя. Мел посмотрела на своё побледневшее лицо в зеркале; поскорее собрала вещи и выскочила в коридор.
*****
Когда Браун открыла дверь, Вера сделала вид будто что-то ищет на верхней полке шкафа. Адамс не хотела, дабы Мелени застала её за чтением чужих любовных писем.
- Почему это она так испугалась? - подумала про себя Мел. - Может это она решила так нелепо подшутить надо мной? Это тоже вполне в её духе. Это уж слишком! Ух, как я зла! - возмутилась девица, чувствуя как кровь приливает к лицу.
Вера решила спрятать обратно шкатулку в шкаф и рассказать когда-нибудь потом подруге о своей находке:
- Ах, Мелени, это ты? Ты меня напугала… Ты так быстро?! - нелепо засмеялась девушка, стараясь не мямлить.
- Ты ещё смеёшься надо мной?! А кого ты ожидала увидеть? Королеву Викторию, что ли?
- Что-то случилось? - попыталась отвести удар Адамс, видя сердитое выражение лица подруги.
- Случилось… - передразнила её та. - Тебе ли спрашивать: случилось ли что-то? И тебе не стыдно так себя вести?!
- Мел, Мел… - краснея, забормотала Вера, бросаясь к ней. - Я не должна была этого делать! Но я не могла иначе! - разрыдалась Адамс.
- Ах, ты не могла!? Да ты знаешь кто ты после этого?
- Я поступила нехорошо.
- Твоему поведению нет оправдания! Ты эгоистка несчастная! – закричала девушка.
- Мелени, я не хотела читать чужие письма! Я не хотела! – зарыдала ещё громче Вера, растирая руками слёзы.
- Как ты могла?! Стоп! Какие ещё письма? - и тут до Мелени дошло, что они говорят о совершенно разных вещах. - А я то чуть не выложила всё, что о ней думала… - рассмеялась про себя девица. - Вот так путаница! Позволь, душечка, какие ещё письма? - вдруг спросила Браун, остановившись и пристально глядя на девушку.
- Я нашла их в шкафу! - указала Адамс.
- Я решила, что это ты расхаживала по ванной комнате, пока я мылась. Я испугалась до смерти.
- Ну что ты, милая! - вытирая слёзы, пробормотала Вера. - Я о таком и подумать не могла. Я клянусь тебе, что всё время была здесь и не выходила из комнаты. - она подошла и обняла свою подругу.
- Значит произошла ошибка… - произнесла та.
- Конечно, ошибка! Я бы не посмела так грубо подшутить над тобой.
- Выходит, что я не заслужено накричала на тебя. - виновато произнесла Браун.
- Что ты! Не стоит корить себя. Если бы со мной так подшутили - я бы ух… - подняла Вера кулак в верх. - Была своя не своя… - добавила она, сама не зная, чего бы такого «ух» она бы сделала с подглядывающим.
Мел уже лелеяла план, как отомстит Энтони или Стивену, а может им вместе.
- Я нашла столько любопытных вещей! - защебетала Адамс. - Эти платья, словно созданы для костюмированного вечера! Ты так не считаешь? - и она достала вешалку с роскошным лиловым нарядом и приложила к себе, ожидая оценки Браун.
- Не разделяю твой восторг, Вера. - процедила сквозь зубы её собеседница. - Не вижу ничего привлекательного в том, чтобы носить наряды покойников.
- Но, Мелени, они же просто чудесные! - натягивая с трудом на себя платье, восхищённо повторяла Адамс.
- Может ты оставишь эту затею? - наблюдая за её действиями, пробормотала Мел. - По-моему, ты немного растолстела, дорогая.
- Ну что ты! - махнула рукой Вера. - Ещё минуточку… Оно мне почти в пору. Главное дышать через раз… - пыхтя и кряхтя, девушка пыталась влезть в понравившийся ей наряд. - Помоги мне!
- Ну уж нет! Ты придумала всё это, вот и выкручивайся! - махнула Мелени рукой.
- Ну, пожалуйста! - умоляюще посмотрела на неё подруга.
- Ладно уж. Я сегодня добрая. - Браун рванула изо всех сил и кое-как ей удалось натянуть на Веру платье. - Ух! Устала. - пробормотала она, усаживаясь на стул.
- Спасибо. - сдавленным голосом, пробубнила Адамс.
- Что-то ты неважно выглядишь? Может лучше мы снимем его?
- Нет! - категорически ответила Вера. - Мы столько сил потратили и всё впустую?
- Смотри, как бы оно не разошлось по швам в присутствии мужчин. - хмыкнула Браун.
- Не пойдёт. Давай и для тебя найдём что-нибудь нарядное? Тони ахнет!
- Вера, не стоит... - но Адамс уже нырнула в шкаф. Она выудила оттуда нечто, ядовито-красного цвета, с чёрными зигзагами.
- Ах, Мелени! Тебе так к лицу этот цвет! Ой, как всё хорошо вышло!
- Ты когда-нибудь унываешь? - спросила её собеседница.
- Нет. От этого быстрее появляются морщины на лице и портится цвет.
- Я даже не знаю… - смотрела на себя в зеркало Мел. - Цирк уехал, а шатёр остался… - пробубнила Браун. Этот наряд казался уж слишком пышным.
- Даже очень миленько!
- Миленько… - передразнила её Мелени. Она наклонилась и оторвала нижний отрезок кружев, чтобы открыть ноги.
Глава 25
Стивен и Энтони брели по коридору... С огромных окон сквозило. К ночи стало совсем холодно. Статуй было слишком много и они уменьшали пространство, превращая его в какую-то пещеру. Дантон постоянно чувствовал на себе давление. Ему было не по себе от этого мрачного места:
- Ты уверен, что мы свернули в тот коридор? - спросил Тони, застёгивая пиджак на верхние пуговицы.
- Конечно, уверен! - бросил ему в ответ Стивен, снимая с волос паутину.
Энтони снова замолчал. Ему надоели грубость и колкости старого друга. Он мечтал начать жизнь заново, где не было бы места, ни Менсону, ни Мелени…
- Я бы не стал здесь жить. Просто жуткое место. Через несколько лет здесь всё превратиться в руины. - заметил Тони.
- Ты никогда не отличался особой храбростью в принятии решения. - упрекнул его приятель, похлопав по плечу. - Я считаю, что ты старомоден, не будучи ещё старым. Живи сегодняшним днём!
- Я не ты.
- Это ты верно подметил. - засмеялся Менсон, потирая озябшие пальцы. Энтони закусил губу от злости. - Ты просто не видишь того, что вижу я! - развёл руками Стив.
- Нет, не вижу.
- Это храм музыки, спорта и развлечений… Я перестрою и переделаю всё под свой манер. А деньги? Разве они имеют значение? Кажется мы пришли. - указал он на дверь и потянул её на себя. Энтони вскрикнул, попятившись назад, а Менсон выругался вслух. За дверью находилась огромных размеров статуя сатира, высунувшего язык и оскалившегося. - Ну и чучело! - захлопывая дверь, буркнул Стивен. - Дурацкие были шутки у этого Оуэна!
- Ты же сказал, что мы на верном пути... - заикаясь, прошептал Энтони.
- Каждый может ошибиться... - доставая сигару и закуривая, спокойным тоном ответил Стив. - Значит нам в другую сторону. Я был уверен, что эта лестница ведёт в гостиную.
- Каждый... Но ты всегда прав. Всегда!
- Какие мы злые! - выпустил ему в лицо Менсон облачко дыма.
- У тебя какие-то проблемы, Стив? - буркнул ему Тони, уже не собираясь сдерживать себя.
- Ты правда хочешь знать какие у меня проблемы?!
- Ну уж нет! Это был риторический вопрос. Мы больше не будем друзьями, как раньше! - выкрикнул Дантон.
- О! - насмехался с него Менсон. Энтони развернулся и зашагал в противоположную сторону от своего приятеля. Он даже готов был отправиться в Лондон пешком, лишь бы не быть под одной крышей с этим человеком. - Вернись! Я всё прощу! - смеялся Стивен. У Дантона появилось желание развернуться и врезать по его нахальной физиономии, но не хватило на это духу. Мужчина вернулся и забормотал:
- Для таких как ты нет ничего святого!
- Не неси ересь, Тони! - потрепал его за плечо приятель. - Что это на тебя нашло? Я всегда говорил, что чрезмерное общение с Мел на тебе плохо скажется. Это она тебя настраивает против меня? Да? - Стивен развернул своего приятеля и посмотрел ему в глаза. Дантон молчал. Он понимал, что вышел из себя на пустом месте, а идти одному в тёмном лесу не самая лучшая идея. - Я так и думал. Вот паршивка! - Энтони уже хотел что-то сказать, как вдруг за их спинами послышались знакомые шаркающие шаги и хриплый голос произнёс:
- Вам чем-то помочь, джентльмены? - от неожиданности Дантон вздрогнул. Старик будто появился из ниоткуда.
- А вы всё пугаете и пугаете моего бедного Тони… - вздохнул Стивен, оборачиваясь.
- Мои искрение сожаления по этому поводу. - старик слегка наклонился вперёд.
- Мы немного заблудились. Отведи нас в гостиную. - обратился к МакДуглу Стивен, потирая руки от холода.
- Пожалуйста, сюда. – указал он на одну из дверей. Как оказалось, она выходила как раз на винтовую лестницу, спускающуюся в холл.
- Ну и чудак же был, однако, этот ваш Оуэн! - воскликнул за спиной старика Стивен.
- Сэр Оуэн обладал великолепным чувством юмора и изобретательностью. Этот дом уникален в своём роде. Он сам спроектировал его, каждую деталь. Здесь нет ни одной идеально прямой линии…
- Я говорил о том рогатом… - перебил его Менсон.
- Вы, наверное, имеете в виду Зал Сатир. Это любимое место старого хозяина. Он любил приглашать из Лондона актёров и смотреть представления здесь и ещё в парке есть павильон для этих целей.
- Разве туда можно зайти? - удивился Энтони.
- Конечно можно! Там есть механизм, отодвигающий нишу со скульптурой.
- Поразительно! - восхищённо произнёс Дантон.
- Я там каждый день убираюсь.
- Что-то не очень похоже... - буркнул едва слышно Стив.
- Сэр Оуэн не был странным. Он был гениальным и уникальным человеком в своём роде. - мужчины спустились в холл. Как вдруг тишину особняка нарушил дверной молоток... Приятели переглянулись.
- Ты ждёшь гостей? - поинтересовался у Стивена Тони. Тот недоуменно посмотрел на него, пожимая плечами:
- Ума не приложу кто это может быть.
- Откройте. - приказал Дантон. Дворецкий, поклонившись, неторопливой походкой направился к входной двери. - Странно…
*****
На пороге стояли никто иные, как продрогшие и уставшие: Джозеф Кляйн, Эдвина Холли и Марко Мариани.
- Добрый вечер, господа. - поклонился им Томас.
- Добрый… - буркнул торговец, всё больше и больше закутываясь в пальто. - Это спорный вопрос. Дома ли хозяин? - оставив все любезности, буркнул он. Хотелось поскорее отогреться.
- Ваши карточки, пожалуйста. Я доложу. - холодно ответил старик.
- Кто там так поздно? - послышалось у дворецкого за спиной. На эти слова МакДугл распахнул дверь, впуская посетителей в вестибюль.
- Папа Римский! - выплыла из-за антиквара певица, мило улыбаясь.
- А я думал, что у него сутана и шапочка. - засмеялся Менсон, склоняясь в поцелуе над протянутой рукой. - Если бы он был столь прекрасен, как вы, я бы не пропускал ни единой мессы! - художник бросил ревнивый взгляд в сторону назойливого конкурента. - Я хозяин. Что вам будет угодно? - наконец, оторвавшись от Эдвины, произнёс Стивен. Мужчина чувствовал себя едва не властелином мира, говоря эти слова.
- Простите за столь поздний визит. - наконец проговорила актриса. - Какая же я невежливая... Меня зовут Эдвина Холли. - нельзя было не обратить внимание на то как подействовало столь экстравагантное появление девушки на молодого ловеласа. Он буквально впился взглядом в красавицу.
- Что такое Вера по сравнению с этим воздушным созданием? Так, не распустившийся бутон. А эта женщина подобна благоуханной розе… - думал он. Стив слышал о Эдди. - Вам необязательно представляться, моя прекрасная леди. Ваша слава идёт впереди вас. - не сводя глаз с Холли, проворковал Менсон. - Вы верите в любовь с первого взгляда?
- Вы не теряете времени даром... - улыбнулась ему девушка.
- Я ничего не теряю. - подступая, произнёс Стив. У него была заготовлена целая куча фраз, которыми он обычно соблазнял девиц.
- У вас чудесный дом! - стараясь перевести разговор в другое русло, проговорила Эдвина, отступая в сторону.
- Добрый вечер. - поприветствовал вошедших людей Дантон. - Стивен, можно тебя на секундочку? - шепнул на ухо приятеля Тони.
- Прошу прощения.
- У меня прямо ноги подкашиваются... - глупо улыбаясь, сказал на ухо Энтони Менсон.
- Сядь... - съязвил его собеседник. - Стивен, ты не забыл, что скоро спустятся Вера с Мелени?
- К чёрту Веру! К чёрту Мел! - раздражённо проговорил Менсон. - Ты только для этого позвал меня?
- Собственно говоря… - забубнил его друг.
- Не спорь со мной и не лезь в чужие дела! Тебя это совершенно не касается. - Стив снова вернулся к гостям.
- Волею судьбы мы все случайно попали сюда, а добраться до ближайшего города нет возможности на ночь глядя. - улыбнулась певица. - Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы позволили нам остаться на ночь.
- Ещё Шекспир сказал: «Все пути ведут к свиданью...» - улыбнувшись, вдруг произнёс Тони.
- Боже мой, я забыл представиться! Стивен Менсон… - отрекомендовался наконец мужчина. - Мы с вами нигде не встречались недавно? - спросил он. - В Париже или Риме?
- Я недавно вернулась из Рима. – улыбнулась ему в ответ девушка. - Возможно, там мы и виделись в доме у общих друзей.
- Проходите ближе к огню. Вы, наверное, замёрзли. – Стивен окинул взглядом незнакомых мужчин, стоящих за её спиной.
- Это мистер Джозеф Кляйн. - представила его Холли.
- «Лавка древностей», может знаете? - поклонился мужчина Стивену, снимая шляпу в знак почтения. - Я много наслышан о Вас, мистер Менсон. Я хотел с Вами поговорить...
- У нас ещё будет время... - холодно ответил ему Стив. - Проходите. Друзья мисс Эдвины - мои друзья. А вы? - окинул он взглядом молодого человека, напоминающего суслика.
- Марко Мариани. - художник учтиво поклонился, хотя в каждом его жесте читалась холодность. Он видел в Стивене своего потенциального противника.
Энтони воскликнул:
- Боже мой! Вы тот самый Мариани?! - Дантон пожал его руку. - Я недавно посетил Вашу выставку и был просто поражён! Столько цвета, страсти и силы! Я так рад, что смог самолично пожать руку мастера. И я бы непременно хотел приобрести у Вас пару полотен. Гений! Вы просто гений! - всё восклицал и восклицал Тони. - Я ужасно рад, что нахожусь под одной крышей с столь выдающейся личностью.
- Польщён. - кратко ответил художник.
Глава 26
Кляйн оглядывался по сторонам. Никогда в жизни он не видел подобной роскоши.
- Позвольте заметить, у Вас просто прекрасный особняк! - восторженно пробормотал он. Торговец задирал голову, любуясь росписью потолка и живописным изяществом полотен. Он был потрясён до самых глубин своей души.
- Позвольте предложить вам согревающий напиток, господа. - произнёс дворецкий.
- Да, да. На улице стало ужасно холодно. - протягивая озябшие руки к огню, кивал антиквар. - Эх, хорошо бы пива с колбасками! - МакДугл торжественным голосом провозгласил:
- Ужин будет вскоре готов, а пиво… - презрительно скривил старик губы.
- За наше случайное знакомство! - громко произнёс Стивен, отсалютовав присутствующим.
- Чудесно, просто чудесно! - восхитился послевкусием вина Мариани.
- Кажется, я влюбился… - шепнул на ухо Дантону Стивен.
- Не смеши меня. В какой раз? - отмахнулся от него приятель.
- На этот раз вполне серьёзно.
- Но как же Вера?
- Не знаю никакой Веры. - Энтони повернулся к тёмным окнам. Разразилась настоящая буря. В этой непроглядной тьме было что-то пугающее. Стивен шептал, наклонившись над запястьем Эдвины в поцелуе: - Красавица, богиня… Мне бы хотелось быть вашим единственным...
- Один очень пугающее и одинокое число. - вздохнула певица. Мужчина казался ей уж слишком назойливым.
- Кхм… - кашлянул Дантон. - Мы вам не мешаем? - Тони был уверен, что его приятель уж слишком перегибает палку на глазах у посторонних людей. И в это мгновение, Эдди встала и отошла к стене. Стив готов был разорвать взглядом своего приятеля, а тот лишь пожал плечами на это…
*****
- Вашими молитвами наконец-то приехали! - завопил гробовщик, слезая с телеги и придерживая клячу.
- Я думала, никогда не доедем... - бурчит Джулия, разминая затёкшие ноги и дрожа от холода.
- Жизнь - это трудности с которыми нам приходится справляться… - задумчиво проговорил священник, глядя в одну точку.
- Не будьте занудой! - отмахнулась от него журналистка. Дальше шли пешком, миновав ворота. - Из-за этого дурацкого тумана не видно ничегошеньки… Может дом давно разрушился уже? - не выдержала девушка. Уильям засмеялся беззвучным смехом:
- Что с ним случится?
- Разве дом обитаем? - спросил Нойманн, глядя на освещённый огнями особняк в пелене дождя.
- У господина гости, хи-хи-хи. Гости… - бормотал старик, скаля зубы. Он завёл телегу в средину двора, доставая лопату. - Пойдём, моя дорогая, у тебя будет сегодня работёнка...
Джулия перекрестилась. Дом напугал её:
- Может быть Армстронг там? - как-то нерешительно спросила Элтон.
- Милая Джуди, неужели вы думаете, что у меня есть ответы на все вопросы? Мне конечно это льстит, но это не так…
- Послушайте, господа! - оборвал их размышления Уильям. - У меня очень много работы... - недвусмысленно проговорил он. Сейчас могильщик напоминал старого сыча, облезлого и дряхлого.
- Да, да, конечно… - Нойманн понял намёк гробовщика и протянул старику деньги. Тот выложил велосипед.
- Благодарю… - Делби слегка приподнял цилиндр и побрёл со своим скорбным грузом по аллее. Священник хотел о многом расспросить странного старикана, но тот не спешил изливать свою душу.
- Простите! Это что? Очередь в особняк?! - вдруг послышался чей-то насмешливый голос у них за спинами.
Джулия вскрикнула от неожиданности, оборачиваясь. Незнакомец светил фонарём прямо в лица путников. Заметив человека из плоти и крови, девушка успокоилась, недовольно буркнув ему в ответ:
- Что это ещё такое? - она прикрыла глаза ладонью, щурясь от слепящего её света.
- Я бы сказал: "Кто это?"- усмехнулся незнакомец путешественникам. - Я обещал съесть собственную шляпу, если увижу вас здесь…
- По-моему, вы недооценили моих способностей... - узнав голос говорящего, скучающим тоном пробубнила девушка. Отто вопросительно смотрел на неё, ожидая разъяснений, что здесь происходит. Мужчина с фонарём засмеялся странным, едва уловимым смехом.
- Забавно наблюдать как юная мисс Элтон пытается докопаться до истины, будто это ей под силу... - незнакомец ехидно хмыкнул, проводя рукой по мокрому лицу. Рука Отто легла на рукоятку револьвера. Этот субъект попыхивал своей вонючей сигарой, стоя под навесом и нахально поглядывая на присутствующих. - Так, так, так, кто у нас здесь!? – демонстративно произнёс он, светя лучом в лицо священника. - Ваш длинный нос, сующийся в не свои дела, добрёл и сюда! - мужчина буквально сверлил Элтон взглядом.
- Если вы решили нас ограбить, то… - священник хотел ещё что-то сказать, но эта фраза так рассмешила незнакомца, что он хохотал в своё удовольствие:
- Святой отец, неужели я похож на грабителя и душегуба?
- Это инспектор Адриан Валес из Скотланд-Ярда. - наконец пробормотала девушка. - Он видимо тоже тут по делу Армстронга... - инспектор кивнул, пристально глядя на Отто:
- Как-то вы не смахиваете на священника…
- На вашем месте, я бы продолжил расспросы в особняке. Поскольку… - Нойманн приложил палец к губам. Рядом послышался волчий вой. - А иначе здесь будет три трупа, включая ваш… - Валес понимал, что священник прав. Он приехал сюда на мотоцикле, но тот почему-то отказывался заводится. Долго не церемонясь, инспектор забарабанил набалдашником трости по массивной двери. Оназаскрипела и медленно отворилась.
На пороге появился седовласый старик. Священник не мог оторвать взгляд от этого человека. Когда-то, в своих видениях, он уже видел его... Руки Томаса задрожали, когда он увидел Отто. Нойманн понял, что дворецкий узнал его. Слуга побелел ещё больше.
- Вечер добрый, господа. - произнёс дворецкий. - Чем могу быть вам полезен?
- Полиция. - буркнул детектив. Внимание дворецкого не ускользнуло от зорких глаз инспектора. - Снимите капюшон. Этот человек узнал вас. - шепнул Нойману Адриан. Священник нехотя сорвал капюшон с головы. - Вы узнаёте этого мужчину? - но к изумлению теперь Отто, тот отрицательно покачал головой, хоть и было очевидным, что он лжёт.
- Пожалуйста, ваши карточки.
- К чёрту, карточки! Полиции они не нужны! - Томас лишь развёл руками и пропустил их в вестибюль:
- Ожидайте. Я доложу о вашем приходе.
Элтон оглянулась робко по сторонам. Она вдруг показалась себе такой маленькой в этом огромном доме... Джулия, задрав голову, медленным шагом шла вдоль стены, рассматривая скульптуры в «вуалях». Послышались голоса и к ним вышел молодой мужчина. Журналистка была немного разочарована. Это был обычный человек, а в этом волшебном месте уместнее увидеть исполина с молнией в руке и огненными волосами.
Глава 27
- Здесь людей, что кроликов в садке! - воскликнул инспектор, потирая озябшие руки. - Вы хозяин этого дома? Инспектор Валес. - и, вытянув удостоверение, ткнул им едва не в лицо Менсону.
- Пожалуйста, присаживайтесь. Мы ничего не нарушали. - произнёс Стив.
- Ваше имя? - достал детектив записную книжку.
- Стивен Менсон.
- Если не считать того, что вы вселились в чужой дом, то вы, конечно, ничего не сделали… - мужчина оторопело смотрел на Валеса. Он никак не мог поверить в сказанное и лишь глуповато хлопал глазами. Наконец, на ум Стивену пришло единственно, как ему казалось, верное решение:
- Это скорее всего какая-то ошибка! Вы просто перепутали дома.
Эдвина окинула взглядом вошедших людей. Джулию она пожалела, такой потерянной она казалась. Элтон ощутила на себе сверлящий взгляд и мельком глянула на актрису, а затем убрала глаза в другую сторону. Она чувствовала себя здесь ужасно неловко. Эта элегантная и красивая девушка вызвала у неё нескрываемую зависть. Почему-то журналистке подумалось, что она даже плачет красиво, прикладывая к глазам платочек. Тогда как её лицо распухает, покрываясь красными пятнами... У такой эффектной девушки толпы поклонников...
Зато художник не мог не заметить, как Холли смотрела заинтересовано на священника. Она была просто поражена его красотой. Отто заметил чрезмерное внимание со стороны актрисы и также посмотрел на неё. На губах появилась его излюбленная улыбка. Даже сутана необыкновенно шла ему, подчёркивая фигуру. Весь облик священникаточно окутывал ореол загадочности. На щеках певицы заиграл лёгкий румянец. Она подумала, что просто обязана познакомится с ним. Эдди стало ужасно любопытно, что побудило такого видного мужчину облачится в рясу…
- Я никогда не ошибаюсь! - самоуверенно воскликнул детектив.
- Ничего не понимаю… - Менсону вдруг показалось, что папаша нарочно так зло подшутил над ним, чтобы посмотреть как сын выпутается на этот раз. - Позвольте… - Стивен сделал невообразимый жест руками, подбирая слова.
В это время в гостиную зашли Вера и Мелени. Они совсем некстати были одеты в дорогие, старомодные наряды и выглядели более чем нелепо, особенно Браун, которая с трудом переставляла ноги.
- Тони, что здесь происходит? - пробубнила Мел.
- Зачем ты нацепила всё это? Какой-то абсурд просто! - зло буркнул ей приятель. Мелени гневно сверкнула глазами, промолчав.
- Этот человек утверждает, что это не мой дом. - вытер Менсон пот со лба.
- Я так и думала, что что-то тут не так! - язвительным тоном отозвалась Браун. Её с момента приезда прямо выворачивала наизнанку зависть.
- Ах, вот как ты запела? - нахмурился Стивен. - Я хочу тебя сейчас задушить! - зло шепнул ей на ухо мужчина, грубо останавливая за руку.
- Задушить?! Пожалуйста! Я так и знала, что ты на это способен! - довольно громко ответила ему девица. - Позвольте заметить, что я знать ничего не знаю. – произнесла Мелени, наливая себе вина.
- Я разберусь: кто прав, а кто нет, мисс. - огрызнулся Адриан.
- Мышка… - вмешался в разговор Энтони, видя недобрый огонь в глазах друга. Девушка и не думала его слушать. Она осушила бокал и снова потянулась за бутылкой.
- Кажется, твой гибрид решил набраться. - буркнул Менсон.
- Отдай мне это! - попытался отнял у неё бокал Тони.
- Не учите меня жить! - огрызнулась девица, отступая в сторону. Дантон лишь развёл руками.
- Стив, не разговаривай с ним без адвоката! - вмешался Энтони. - Знаю я таких! Надо вначале всё продумать, а потом принимать решение.
- Что ещё продумывать?
- Мысль. Механизм. - пожал плечами Дантон.
- Какой, к чёрту, ещё механизм?
Джулия подошла к камину и так громко стучала зубами, что Эдвина не выдержала и предложила:
- Возьмите. - она сняла со спинки стула плед и протянула его девушке.
- Спа…, спа…, спасибо. - наконец пробормотала журналистка, укутываясь в мягкую ткань.
Мужчина, привлёкший внимание Холли, вблизи был ещё более привлекательней, как ангел. Она сделала вывод, что это явно аристократ.
- Не очень вы похожи на священника. - без всяких церемоний, вдруг проговорила актриса, наклоняясь в сторону Отто.
- А вы не очень похожи на леди. - спокойным тоном ответил ей тот. На лице девушки отразилось недоумение и задетая гордость. Впервые мужчина так холодно и дерзко отнёсся к ней.
- Разве вы не знаете кто это? - вмешался в разговор художник.
- Нет. - безразлично ответил священник, пожав плечами. - А должен? - Эдвина была поражена. Актрисе казалось, что уже все знают о ней.
- Сейчас всех выставят на улицу. - жадно глотал вино антиквар. Элтон испугано посмотрела за окна. В соседней комнате было едва слышно как служанки накрывают на стол. Торговец глотнул слюну, принюхиваясь к исходящим запахам.
Полистав записную книжку, Валес прочёл:
- Владельцем особняка является семейство Оуэн. Ни о какой сделке между вами и любым представителем этого рода не было и быть не могло, поскольку последняя наследница всего состояния, леди Дестени Оуэн, бесследно исчезла много лет назад, не оставив завещания. Стоит заметить, что предложение о продаже этого дома не поступало ни в одно агентство по недвижимости Лондона или другого города. Из всех контор, только одну не удалось проверить…
- Ага! Вот видите! - выкрикнул Стивен.
- Но! - перебил его радостные вопли инспектор. - Эта контора прекратила своё существование. Возможно, там и были документы о сделке, но не между вами и семьёй Оуэн, а между ними и Джонатаном Армстронгом, который вскоре исчез. Возможно, с целью заполучить это имение, вы хладнокровно и жестоко убили несчастного, который обитал здесь.
- Вот так поворот! - всплеснула руками Мелени.
- Подождите, какой ещё Армстронг? - удивлённо изогнул брови Стивен. - Я не позволю вешать на меня преступления! Не помню я никакого Армстронга!
- Музыкант. Помнишь? - шепнул ему Дантон. - Мы тогда ещё сбежали с занятий, чтобы пойти на его концерт.
- Я тоже была на его концерте! - воскликнула Адамс.
- Это никому неинтересно. - проворчала Мелени.
- А вдруг это поможет следствию! - закивала Вера.
- Иди хоть к чёрту! - гаркнула на неё подруга. Адамс хмыкнула и повернулась к огню.
- Вы имеете в виду того композитора? - наконец наступило просветление у Менсона.
- Ну и глуп же ты, приятель! - ехидным тоном произнёс полисмен.
- Да как вы?! Как вы смеете оскорблять меня в моём же доме и обвинять непонятно в чём?! - закричал взбешённый Стивен. - Убирайтесь прочь! - ситуация в гостиной накалялась.
- Мой третий муж устроил бы грандиозный скандал, если бы кто-то посмел так оскорблять его! - произнесла Эдвина. - Он был достойным человеком.
- Послушайте, дамочка, я не знаю и знать не хочу вашего мужа! - буркнул полисмен.
- Вы сухой, бессердечный человек! – выкрикнула драматично актриса, доставая платок. - Мой бедный, бедный Генри! Я так любила его! Он был хорошим, чутким человеком и настоящим джентльменом, не то что вы! - она бросила на Валеса гневный взгляд.
- До чего вы довели эту многострадальную женщину! – придвинулась к певице Вера, успокаивая её. Адриан лишь махнул на это рукой:
- Садитесь у камина. Начнём допрос.
- Как вы смеете распоряжаться в моём доме! - выкрикнул взбешённый Менсон и, не сдержав себя, ударил кулаком в лицо детектива. Женщины вскрикнули, а Нойманн сделал шаг вперёд…
- На всех кидаешься, щенок! - зло произнёс Валес, потирая щёку. - Теперь только милость Божья спасёт тебя от виселицы! - Отто обхватил Стивена, который рвался в бой, собираясь избить инспектора:
- Иди сюда, упырь! Посмотрим кто кого! - кричал в ярости Менсон. Внезапно Валес достал револьвер и угрожающе повёл им перед собой:
- Медленно, без резких движений рассаживаемся у камина, а не то… - он так и не окончил, поскольку получил пустой бутылкой по голове от Веры и, пошатнувшись, упал на пол...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге