Бежать-колдовать

Глава 1

В комнате царил полумрак. Утреннее солнце, как ни старалось, не могло заползти в комнату сквозь плотные задернутые шторы. Смотреть, впрочем, особенно не на что. Пара стеллажей со всяким хламом, стол, стул, кровать. Интересная картина. Будоражит воображение. В углу валяется коробка из-под пиццы с одиноким засохшим кусочком, разбросанными пивными бутылками можно снабдить завод по переработке мусора, а затхлый запах давно не проветриваемого помещения удачно завершает концептуальность обстановки.

Рука лежащего на кровати лицом вниз мужчины разжалась, отправив в недолгий полет недопитую бутылку с виски, гулко упавшую на пол под синеватое мерцание телевизора. Мужчина вздрогнул и проснулся.

Не самое, надо сказать, удачное начало дня. Бывало и лучше. А что вы хотели? Как пел один известный певец, любить так любить, мешать так мешать, я виски запью пивком. Ну, или как-то так.

– На Ближнем Востоке продолжаются ракетные удары. Как сообщил уполномоченный представитель России…

С глухим стоном мужчина перевернулся на спину и медленно, стараясь не нарушить зыбкое перемирие в организме, сел на кровати. Лицо по помятости не уступало подушке, хотя теперь стало видно, что принадлежало оно молодому еще парню лет двадцати пяти. Всклокоченные волосы падали на лоб, и он пригладил их рукой, пытаясь сфокусироваться на особенно уродливом цветке на обоях и остановить паршивую карусель в голове. В горле пересохло, а рот, судя по ощущениям, стал отхожим местом всех дворовых котов округи. В этот момент экран лежащего на тумбочке возле кровати телефона замерцал и явил похмельному взгляду смс-сообщение: «Эй, Дик, ты там не сдох?» Хороший вопрос.

Парень покосился на вытекающую из бутылки мутновато-янтарную жижу. Зря, зря. Организм немедленно попытался доказать, что, мол, не сдох еще, хозяин, смотри, что могу! Пациент скорее жив, чем мертв. Героическим усилием подавив несвоевременную тягу организма к бурным действиям, хозяин комнаты встал и, нетвердой походкой подойдя к окну, распахнул шторы.

Твою-то мать.

Выпавший за ночь снег ровным слоем покрыл всю видимую глазу поверхность, блестя и сверкая на не по-зимнему веселом солнце. Столь внезапный переход от полумрака к ослепительной яркости бытия немедленно породил в голове, по которой словно ударили двумя здоровенными тарелками от барабанной установки, замечательный разноцветный фейерверк.

– К другим новостям. На выставке РосЭтноЭксп свои товары представили более тысячи участников. Наш специальный корреспондент Андрей Саенко…

Слава всем богам, в домашней аптечке на этот случай всегда есть обезболивающее.

Забавно, правда? Говорят, человек быстро привыкает к хорошему, но и к плохому, в общем-то, тоже. Вот и всегда хранить пару блистеров с таблетками на случай похмелья тоже привыкает. Не сразу, конечно. Раз, другой попытается утром остановить перфоратор в голове – и научится быть запасливым, что твой хомяк.

Дик закрыл дверцу аптечки и мрачно посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него смотрело все еще помятое после сна и неслабо опухшее после вчерашних алкогольных возлияний лицо. Он попытался вспомнить повод и после недолгих размышлений пришел к выводу, что поводом была пятница. Увы. Календарь в прихваченном с собой к аптечке телефоне подло сообщил, что пятница как раз сегодня. Что ж, вариант был хороший, но по всем законам логики нереальный. Разве что в запой уйти на неделю, но до этого было еще рановато.

С трудом соображая, Дик покрутил телефон в руках и рефлекторно залез в социальную сеть. Там как в холодильнике – ничего нового не появилось. Еще бы, последний раз перед сном проверял, уже посреди ночи, прежде чем отрубиться с бутылкой в руке.

Не то, что бы его на самом деле звали Диком. Это в России-то. Сейчас по-всякому, конечно, детей называют, но мода на необычные имена началась, к счастью, лет на двадцать позже его рождения. Нет, придумал шутки ради еще в школе туповатый ник в одной онлайн-игре – Биг Дик, тогда это казалось забавным – да так и прилипло.

Парень вздохнул. Сложно сказать, когда все пошло не туда, но в какой-то момент бутылочка пивка по пятницам переросла в четыр… то есть в две… ну ладно, все-таки четыре, а пятницы на неделе стали коварно подстерегать чаще, чем им это полагалось. Алкоголиком он не был, но… Отражение в зеркале мрачно и, казалось, немного сочувственно взирало в ответ.

– Чего пялишься? – буркнул себе Дик, приглаживая волосы.

Нет, если так подумать, то вроде все не так уж и плохо – квартира, работа. На «Бентли» не накопил, но хоть на жизнь хватает, даже перспективы есть: подумать только, из младшего подавателя бумаги можно стать старшим. Шутка, конечно – работа как работа, менеджером в небольшой фирме. «Динамично развивающейся», ха-ха, с кофе и печеньками, но неплохой, особенно по нынешним меркам. Однако маленький противный червячок в голове периодически зудел, намекая, что что-то идет не туда. Неправильно. Не так, как положено. Знать бы, что именно, как говорится, жил бы в Сочи, а пока приходилось обходиться тем, что есть. Червячок вот только с возрастом становился все больше и зудел все противней. «Тебе скоро тридцать, чувак. Время тает!»

Дик коряво улыбнулся своему отражению, которое тут же вернуло ему столь же кривую улыбку. Алкогольное отравление хоть и с боем, но уступало место памяти – вчера был очередной день неудавшейся новой жизни. И ведь начиналось все неплохо – даже не с понедельника, креативно – но вот поди ж ты. Позитивная психология дала сбой, и настроение лопнуло, как китайский воздушный шарик, уже через пару дней. Ну а раз так, то чего терять, правильно?

Это не удивляло и уже даже не сильно расстраивало. Первый раз, что ли? Сколько их там было, этих новых, красочных, увлекательных новых жизней. Только за последние пару месяцев не меньше трех. Не получилось и не получилось.

Здравствуй, братец пивко. Вот братец виски на огонек заглянул явно зря, вы обычно между собой не ладите…

Телефон завибрировал и замерцал вновь.

Олег Васильевич, чтоб вы были здоровы!

Твердость голоса на максимум, хрипотцу на минимум. Бодры, веселы, стоим в пробке.

– Доброе утро, Олег Васильевич!

Лицемерие, конечно, а куда деваться?

– Какое тебе, блин, доброе утро! Знаешь, сколько времени?

– Так точно! В пробке стою, вы же видели, сколько баллов сегодня? Авария еще эта на мосту! – бодрость голоса явно сбоила. Господи, как замечательно, что телефоны еще не научились передавать запах.

– Пробки у тебя, поди, от бутылок по всему дому валяются! Бухал вчера?

Проницательный, однако.

– Да ну что вы, как можно, Олег Василь…

– Чтоб через час был на работе, не первый раз уже. Опоздаешь – уволю. Отбой.

Вот ведь срань!

Бомжевать в ближайшие жизненные планы не входило. Такси, время подачи – пять минут, повезло. Дик причесался, пробежался по зубам щеткой, покрутил, посматривая в зеркало, головой и, немного повеселев после действия обезболивающего, подмигнул себе напоследок, собираясь вернуться в комнату. Эх, проветрить надо, а то воздух там тот еще, конечно… Что за?!

Отражение в ответ не подмигнуло и почти укоризненно взирало из зеркала.

Сердце немедленно рухнуло вниз и бешено заколотилось в желудке. Дик отшатнулся к стене, больно ударившись затылком. Пальцы дрожали, струйка пота мгновенно пробежала от лопаток до самых трусов. Отражение исправно отпрянуло от зеркала в противоположную сторону и столь же испуганно смотрело на Дика.

Главное в танке не броня и не гусеницы, главное – не бздеть, так что без паники. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Помахать рукой, помахать другой рукой. Моргнуть – левым глазом, правым, левым, правым. Начинаем утреннюю гимнастику. Вдох глубокий, руки шире – не спешите, три, четыре! Отражение исправно повторяло все движения и на провокации не поддавалось.

Привидится же всякий бред с похмелья. Нет, надо бросать пить, так и до пушного зверька недалеко. Даже двух – сначала белочка придет, а потом песец. Ну и на кой нужен этот зоопарк?

Переодеться из домашнего кэжуала (трусы, носки) в подобающий рабочий и вперед. Часики тикают, дал бог такси – даст и плату за ожидание.

Дик выбежал из подъезда и уселся в ожидающую его машину. В не новом уже, порядком раздолбанном автомобиле невкусно пахло «вонючкой», а из сипящей магнитолы на незнакомом языке лились гортанные песнопения. Мутило. Открыл оклеенное дешевой пленкой тонированное окно, но лучше не стало – свежевыпавший снег бил в глаза, да и с улицы несло выхлопными газами. Окно пришлось закрыть, и Дик уставился на свою физиономию в стекле. Дерзкое поведение хитрожопого отражения хоть и казалось обманом зрения, но все еще не давало покоя – уж слишком явной была реакция на подмигивание. Точнее, ее отсутствие… Алкоголь алкоголем, но галлюцинациями Дик не страдал. Пока что. Для верности он решил проверить и это отражение и снова начал моргать. Левым глазом, правым, левым, правым…

– Вай, друг, ты в порядке? – с заметным среднеазиатским акцентом поинтересовался водитель. На дорогу б смотрел лучше.

– Нормально, – соврал Дик. – Линзу поправляю.

– Какую линзу? – не понял водитель.

– Для зрения, вместо очков…

Отражение лукаво покачало головой. Да, мол, линзу. Держи карман шире.

Дик дернулся, как от пощечины.

– Слушай, ты точно в порядке, да?

Самому хотелось бы знать.

– Точно, – через силу улыбнулся Дик, косясь на стекло, и перевел тему – с ума, как говорится, поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют. Вот и не стоит посвящать в свои проблемы первого встречного. – О чем поют-то? – показал он на магнитолу.

– О любви, – улыбнулся таксист, тихонько напевая себе под нос. – У нас все песни – о любви.

Машина медленно катилась по улицам. Пробок и правда уже не было, зато водитель умудрился собрать все светофоры, так что к утренней гимнастике пришлось добавить бег с препятствиями. В основном, в виде желающих поздороваться и поболтать коллег.

– Привет. Привет. Привет! Доброе утро, – на ходу бросал Дик, в ускоренном темпе передвигаясь к кабинету. Оп-па. – Здравствуйте, Олег Васильевич!

– О, приперся наконец. Чего застрял-то?

– Я же говорил…

– Да, да, пробки, инопланетяне взорвали мост, и ты бежал изо всех сил, лишь бы успеть на любимую работу. Давай в темпе, клиенты уже полчаса как ждут.

– Какие еще клиенты? У меня встречи сегодня не запланированы!

– Опаздывать не надо потому что. Это Анжелкины. Пришел бы вовремя – знал бы, что она ушла на больничный, а кто ее подменяет? То-то же. Все, иди. Просрешь контракт – премии до следующего Нового года не увидишь.

Внутренне матерясь, Дик залетел в кабинет, кивком поздоровался с коллегой, уныло залипавшим за своим рабочим местом, и упал за стол, перед которым уже сидела пожилая супружеская пара.

– Здравствуйте, – улыбнулся Дик.

***

День пролетел как в тумане, зато, возвращаясь по приятно хрустящему и уже не слепящему в тусклом свете фонарей снегу, он и думать забыл про наглое поведение своего отражения. Больше оно себя никак не проявляло, а на нервах и не то привидится. С алкоголем временно решено завязать – хотя бы на пару недель. Ну его к черту. Телефон очень кстати сел тоже – меньше соблазна проверять каждые две минуты, что такого важного и безотлагательного произошло в мире.

– Да вы хоть знаете, кто я? Еще одно слово, и вас всех закроют, понимаете? Всех!

А телевизор, уходя, не выключил, сообразил Дик, и сейчас, не успел он зайти в квартиру, аппарат щедро поделился порцией негатива. Истеричного вида дамочка в очередном фрик-шоу орала на странного вида мужика в фетровой шляпе, тыкая в него наманикюренным пальчиком. На кой вообще понадобилось его включать перед сном?

Насвистывая, бросил телефон на кровать, ткнул в кнопку на пульте, погасив в зародыше очередной конфликт мирового значения о том, трахнул ли Вася Люсю, а если нет, то откуда у этой шлендры взялось четверо по лавкам, и пошел к холодильнику. Жарить мясо было лень, так что Дик закинул на сковородку несколько яиц, которые приятно и умиротворяюще зашкворчали. Пятничное настроение завладело мыслями, напрягаться по пустякам не хотелось совершенно. Идеальное состояние для мягко подкрадывающихся выходных. Жизнь с нового листа не началась, но никто не мешает попробовать снова. В понедельник.

Дик дернулся было поставить телефон на зарядку, но передумал, налил чаю и выложил на тарелку подрумянившуюся яичницу.

Да, надо сказать, в итоге все было не так уж и плохо. Утро выдалось, мягко говоря, спорное, но впереди выходные, а значит, можно поесть, включить сериал, расслабиться, и…

Свет заморгал. Еще не хватало!

Дик подергал выключатель. Свет загорелся, но через несколько секунд, косплея стробоскоп, моргнул снова. Холодильник поддержал почин и зажужжал, как ненормальный. Да что происходит? Ловить скачок напряжения и покупать технику? Вот спасибо! Прекрасное начало вечера. Дик подскочил к холодильнику и выдернул его из сети. Дабстеп не прекратился. Открыл дверцу и остолбенело заморгал – лампочка, освещая небогатый холостяцкий набор продуктов, заделалась прожектором и светила вовсю. Полки задрожали.

Нет, нет, нет, это не нормально.

Дик ущипнул себя за руку и ойкнул – получилось довольно больно.

Метнулся в спальню. Свет горел так же ярко, как на кухне, но телевизор не включился, и Дик прекрасно видел в нем и комнату, и свое растерянное, напуганное лицо…

…Которое неожиданно приобрело спокойный и собранный вид, улыбнулось кончиками губ и помахало рукой, приветствуя и явно приглашая подойти поближе.

Вот уж хрена лысого!

Бежать.

Это уж слишком.

Ноги приросли к полу и отказывались слушаться.

Дик паниковал. Большой опыт просмотренных фильмов подсказывал ему, что конец как-то так и подкрадывается к главному герою. Да-да, так оно и происходит. Вот еще вчера живешь, никого не трогаешь, а сегодня… Нет, он, конечно, мечтал иногда оказаться в роли персонажа фильма, но представлялось это совершенно по-другому.

Бежать.

В воображении все было красиво, с мечом, может быть, на коне (не на белом – слишком пафосно).

Ноги по-прежнему не слушались.

Бесстрашно рассекая волны врагов, но уж точно не в роли второстепенного персонажа, который заглядывает в темный подвал проверить – что это там так подозрительно шуршит и стонет – и глупо помирает через пять минут после начала фильма.

Бежать.

Отражение помахало рукой более настойчиво и нахмурилось.

О нет, кажется, оно начинает злиться!

Бежать.

Завибрировал лежащий на кровати телефон. Разряженный.

Просто потрясающе.

Дик кинул взгляд на экран – номера не было.

Бежать.

Что-то его останавливало. Дик, не отрываясь, смотрел на телефон. Тот, будто насмехаясь, непрерывно звонил. Рука, дрожа, словно во сне потянулась к аппарату и коснулась зеленой кнопки.

– Ал… алло, – голос сел, язык от страха заплетался и весил целую тонну.

Герой, ничего не скажешь.

– Ну и медленно же ты соображаешь. Зову тебя, зову, руками размахиваю. Невежливо с твоей стороны, не находишь? Вот, пришлось на фелетон звонить. Сложно это сделать отсюда. Даже не представляешь, насколько.

Голос шел из трубки, губы отражения шевелились в такт словам. Враждебности в нем, однако, не было.

– Что? Кто вы, что вам надо?

– С удовольствием расскажу, только перестань заниматься ерундой и подойди к своему отражению.

– Зачем?

– Ну что значит зачем? – голос, казалось, звучал утомленно, словно ему приходилось объяснять маленькому ребенку, почему совать руки в огонь – плохая идея. – А как я иначе попаду в твой мир?

Ну, здравствуйте. Приехали.

Дик ошалело помотал головой и попытался закончить вызов. Успехом это не увенчалось.

– Не дури, – голос посуровел.

Дик предельно ясно понимал, что это плохая идея. Отвратительная. Пускать неведомую хрень в свой мир не могло означать ничего, кроме кучи проблем. Почему-то особенно гнусной эта идея казалась перед выходными. Ну ладно, утром понедельника. В крайнем случае – вечером воскресенья. Перед работой.

Чуть дыша и еле переставляя ноги, Дик мелкими шажками приблизился к телевизору и попытался прокрасться мимо него к двери.

Бежать!

Но что-то толкнуло его в спину, и он со всей силы и совершенно не героически впечатался лицом в матово-темное покрытие экрана.

Глава 2

Дик открыл глаза и обнаружил, что ничком валяется на полу. На скуле наливался здоровенный синяк, голова кружилась. Комнату наполняли клубы розоватого дыма, сплетаясь в причудливые фигуры. В центре комнаты, на стуле, закинув ногу на ногу, восседало его отражение (выглядевшее теперь, впрочем, весьма реальным), и, посматривая на Дика, с весьма самодовольным видом покуривало длинную изогнутую трубку. Одет его двойник был, мягко говоря, странно – не в пример тому, как выглядел, будучи отражением. Зеленоватого цвета, отороченный золотом, но весьма поношенный длинный плащ, потертый коричневый широкий пояс с несколькими плотно набитыми чем-то кожаными мешочками, сбоку длинный нож в кожаных же ножнах. На ногах широкие штаны свободного кроя и длинные, с голенищами почти до колен, видавшие виды сапоги. Сбоку от незнакомца стоял изящный деревянный посох, верхняя часть которого заканчивалась скрюченными когтистыми пальцами, похожими на птичьи и крепко удерживающими набалдашник, в качестве которого выступал, переливаясь, и сверкая, идеально круглый, с куриное яйцо, синеватый камень. Посох, пожалуй, был единственным предметом незнакомца, который выглядел совершенно новым.

– Присаживайся, – предложил незнакомец.

В своей же квартире Дику присесть еще не предлагали, но спорить было глупо. Он поднялся, взял стул, поставил его поближе к двери, и сел, разглядывая незваного гостя. Стало понятно, что двойник из него весьма условный. Да, те же заостренные черты лица, те же скулы, тот же высокий лоб, но все выглядело более утонченным и благородным. Завершали картину волнистые, до плеч, волосы – Дик привык стричься более коротко.

Молчание затягивалось.

Фиолетовый дым саднил в горле. Дик кашлянул.

– Наверное, мне стоит извиниться за столь внезапное вторжение, – прервал молчание незнакомец. Голос тягучий, размеренный. – Можешь мне поверить, я бы не стал вламываться так бесцеремонно, не будь у меня на то веской причины. Откровенно говоря, меня бы вообще здесь не было. Как ты мог заметить, перемещение между мирами занимает приличное количество сил и энергии, а по нынешним временам ее растрата – непозволительная роскошь.

Надо же, какая жалость.

Пафос незнакомца зашкаливал. Понятнее ситуация не становилась. Дик молчал. Приветствие явно затягивалось, но на его организм никто, вроде бы, не покушался. Это вселяло надежду, что глупый спектакль скоро закончится, и все вернется на круги своя. Спектакль?

– Меня зовут Аурус, и я придворный маг при короле Западных и Восточных земель Флорине Пятом, – торжественно представился незнакомец. – Точнее, был им когда-то. Вид у меня сейчас не особенно придворный, – с печальной усмешкой уточнил он.

Маг. Ну конечно.

Дик начал подозревать, что все это какой-то глупый розыгрыш. Явно же кто-то решил над ним подшутить. Аурус, ага. Придворный маг. Флорин, мать его, Пятый. Нашли дурака. Механизм шутки был не до конца понятен, но это дело десятое. Спрятались в комнате, замкнули провода… Только кто? Гениев розыгрыша среди друзей Дика не водилось. Нет, слишком уж нелепо это все выглядело, чтобы быть правдой. Если бы не странное поведение отражения утром...

Да оно на него даже не похоже! Почти.

Дик немного расслабился.

– Ну ладно, посмеялись и хватит. Подловили, чуваки, сдаюсь, – он поднял руки. – Где тут скрытая камера? Актера вы нашли фактурного, признаю. Как тебя там, Аурум?

– Аурус, но…

– Ты ж мой золотой. Аурус, ага. Классный костюмчик, придворная фея. Ограбили театральную студию? Понял, оценил, поржал. Толкать меня было не обязательно, – слегка раздраженно сообщил Дик, – но телевизор… – он перевел взгляд на экран, который, как ни странно, не разбился, – целый, так что я, в общем, без претензий. Хотя чуть коньки не отбросил с такими приколами. Больше такой фигни не устраивайте, ладно? Так что скажи, кто придумал эту чушь, и вали отсюда.

Аурус посмотрел на него как на дурачка.

– Ну? – решил добавить Дик металла в голосе. Получился алюминий, не больше.

– Вот ты тупица, – фыркнул его собеседник. Пафос и размеренность в голосе куда-то улетучились. – К тебе часто гости через зеркала приходят, почем зря?

Технически, конечно, через телевизор, но опустим нюансы.

– Слушай, я не знаю, как вы это устроили, но хватит нести эту ахинею, ладно?

Пришелец картинно вздохнул и забормотал:

– Говорил мне великий грандмастер, дурацкая эта затея, но нет. Я решил поиграть в героя, тебя героем сделать… ну, в меру твоих возможностей, конечно. Невеликих, откровенно говоря. Никто, в конце концов, не умер бы. Так, кентавров сотен пятнадцать-двадцать, а это, почитай, все табуны на Равнине. С другой стороны, есть же лошади, так что ничего не потеряли бы, да? Древолюди позасыхали бы, но кому до них дело было. Феи туда же… ну, их вообще никто не считает, паскудников мелких. Других магических существ тьма-другая.

– Воу, воу, полегче. Феи, кентавры, это все очень интересно. Я уже понял, что ты классный артист, и с фантазией у тебя все в порядке, но, еще раз говорю…

Аурус, казалось, не обращал теперь на Дика никакого внимания и продолжал бухтеть.

– Я бы вместо магических дел при короле пошел бы пшеницу молоть, ну да и так, считай, выперли со двора. Недостаточно, мол, магической мощи. А откуда ей взяться, если магия утекает?

Дик скрестил руки на груди. Розыгрыш явно затягивался.

– Ладно, – неожиданно остановился на полуслове Аурус и, положив трубку на кровать, взял посох. – Смотри.

– Ахалай-махалай, – подсказал Дик.

Аурус шикнул на него и описал посохом круг.

В свободной руке гостя появился и заплясал маленький язычок пламени, с каждым оборотом посоха растущий все больше и больше. Через несколько секунд вся ладонь Ауруса покрылась огнем. Пожарная безопасность? Не, не слышали. И огнетушителя в квартире нет. Аурус пошевелил пальцами, и пламя заплясало в такт движениям. Гриля, впрочем, не получилось – с еще одним движением ладони огонь погас.

– Фантазия, говоришь?

– Видали файер-шоу и получше.

– Получше, значит? – незваный гость взмахнул посохом и исчез, появившись через мгновение за спиной Дика и щелкнув его по уху.

– Больно, блин!

Аурус махнул посохом снова и вернулся на место. Шар в посохе сиял ярче, чем раньше.

Это уже более убедительно, вынужден был признать Дик, но вслух упрямо сказал:

– Не впечатляет.

Аурус покачал головой и организовал над его головой небольшую грозовую тучку, которая, сверкнув молнией и громыхнув так, что задребезжали стекла в окне, пролилась ведром дождя аккурат на Дика, вымочив его до нитки. Матерясь, Дик вскочил. Вода была вполне реальной, и логичные объяснения, увы, закончились. Вот, теперь еще и штаны сушить. Спасибо большое, отличная магия.

– Теперь-то ты готов меня выслушать? – спросил Аурус, аккуратно приставив посох к столу (шар немедленно потускнел) и снова взяв в руки трубку. Несколько угольков прожгли в кровати дыру, но это его нисколько не взволновало. Откуда бы он ни прибыл, об уважении к частной собственности там определенно не имели не малейшего понятия.

– Хрен с тобой. Рассказывай.

– Как я уже говорил, я – Аурус, придворный маг, – в голосе снова появились пафосные горделивые нотки. – Если совсем откровенно – ученик и помощник придворного мага, великого грандмастера Игнацио, – на последних словах пафос вырос до совершенно неприличных размеров. – Несколько месяцев назад король решил, что более не нуждается в моих услугах, и одного только грандмастера вполне достаточно. Хотя это и нарушение всех традиций – какой грандмастер без ученика? На самом деле, я стал слишком неудобен – задавал лишние вопросы и лез куда не следует, вот он и выгнал меня куда подальше.

Дик молчал. Аурус помолчал тоже.

– Не буду тянуть, перейду сразу к сути. Наш мир умирает. Не весь, к счастью – только волшебная его часть. Но и это очень много. Полчища волшебных живых существ. Многие считают, что это даже хорошо. Кто-то боится их. Кто-то жаждет поучаствовать в переделе накопленных богатств и территорий. Кто-то просто точит ножи и ждет хаоса. У каждого свой интерес. Только если это произойдет, мало не покажется никому. Неизвестно, почему исчезает магия. Мы с грандмастером пытались выяснить, но не успели – король один из тех, кого вполне устраивают изменения нашего мира. Это отличный повод прибрать к рукам немалые территории на границе с Западными землями.

– Допустим, что я тебе поверю. Причем тут я?

– Наши миры связаны. Точнее сказать, Земля оказалась ближайшей планетой, населенной разумными существами, через которую я смог дотянуться через портал. А ты попался под руку чисто случайно – в вихре Песка Судьбы оказался именно той песчинкой, которую я выхватил.

– Вот так просто? Ты ищешь кого-то, способного спасти твой хренов мирок, и выбираешь его… случайно?

– Именно так. Видишь ли, когда за тобой погоня, нет времени тщательно выбирать. Достаточно того, что ты здоров и сможешь поднять мой посох. Конечно, я бы предпочел найти кого-нибудь сильнее, сообразительнее, харизматичнее…

– Все-все, не продолжай, я понял. Спасибо за оказанное доверие. Сам-то почему этим не займешься, мистер-ученик-и-помощник-грандмастера?

– С недавних пор все маги Западных и Восточных земель под строгим надзором. Что иронично, тоже магическим, но двойные стандарты нашего короля не сильно смущают. Снять Надзорную метку, увы, невозможно – по крайней мере, в условиях того невеликого времени, которое у меня было. На тебе будет ложная метка. Поскольку ты не из нашего мира, будем надеяться, трюк сработает.

– В каком смысле, будем надеяться?!

– Я еще не пробовал ее в деле. Но не беспокойся, если обман не пройдет, ты довольно скоро об этом узнаешь. Другое дело, что тебе это вряд ли понравится.

Дик расхохотался.

– Заманчивое предложение! Беспроигрышная лотерея. «МММ» отдыхает. Шанс сдохнуть неизвестно где ради того, чтоб спасти неизвестно кого и неизвестно зачем. Всю жизнь об этом мечтал!

– Но ведь ты мечтал, – улыбнулся Аурус. – Не умереть, конечно, но разве, смотря по утрам в зеркало, ты не думал о том, чтобы стать героем с мечом в руке, вершителем судеб и спасителем человечества?

Дик осекся и покраснел. Аурус продолжал:

– Не думай, что я только сегодня появился в зеркале твоего туалета. Несколько дней у меня было, но даже за это время я успел понять, что ты видишь, когда смотришь на себя, просыпаясь по утрам, чтобы закинуть в себя пару кусков хлеба и дожить до вечера, заливаясь элем и пялясь в двигающиеся картинки на этой штуке. Этого ты хочешь от жизни? – бил по больным местам Аурус. – Я знаю, что тебя ждет, и это не прорицания и не колдовство, это опыт. Бутылка или петля, одно из двух, третьего не дано.

Дик вздохнул. Бесплатный сеанс психотерапии продолжался.

– Я даю тебе шанс. Да, он граничит с риском для жизни, но это все еще шанс. Воспользуйся им.

– Ладно, ладно. Поменьше пафоса. Я не собираюсь ломать свою жизнь и бежать неизвестно куда после нескольких фокусов, показанных странным парнем в нелепой одежде. Это, конечно, очень увлекательно и захватывающе, но у меня и здесь забот хватает. Да и, сдается мне, вероятность не вернуться из этого путешествия слишком высока. Уж явно выше, чем то, что сбудется твой милый прогноз о моем будущем – с ним я как-нибудь разберусь.

– Может быть, – Аурус понимающе улыбнулся, – никто не заставляет тебя собирать вещи и бежать сломя голову уже сейчас. До утра это, во всяком случае, терпит.

Он вытряхнул пепел на ковер и глубоко затянулся.

– Смотри, – маг достал из-за стола холщовый мешок, который Дик ранее не заметил, и достал оттуда потертую карту. – Вот здесь – Восточные земли. Здесь – Западные. Все вместе это – Срединное королевство.

Нейминг у ребят был на том же уровне, что и уважение к собственности.

– Портал высадит тебя на границе между ними. Несколько дней пути на Восток – и ты доберешься до Высьгорода. Это столица, там находится замок короля. Недалеко от него ты найдешь грандмастера – я отметил на карте место, где он будет ждать тебя каждый день после захода солнца. Откровенно говоря, это его дом, но сам грандмастер живет в замке. Он наверняка что-нибудь придумал, так что никаких проблем не возникнет. Все проще, чем кажется – только стражникам не попадись. И не потеряй карту!

– А в Западных землях что?

Не то, чтобы Дику было интересно – он просто тянул время.

– Западные земли тоже под управлением короля Флорина, но перешли к нему не так давно. Поэтому они более… дикие по сравнению с Восточными. Менее обжитые. В общем, без лишней необходимости туда не суйся, там, в основном, лес, разбойники и ничего интересного.

На словах-то все просто – смотайся в столицу, найди мага, а вот дальше что? Поди туда, не знаю куда? Брось кольцо в вулкан? Еще один насущный вопрос интересовал Дика.

– Смогу я закончить все это, если что-то пойдет не по плану? Вернуться сюда?

– Увы, но на это я бы не рассчитывал. Моих сил хватит, чтобы забросить тебя туда, но вытащить… Пока магия утекает сквозь пальцы – нет.

– А если… если я не смогу остановить этот… процесс, если я опоздаю?

– Значит, будет слишком поздно и все останется как есть. Ты там, а я здесь. Время работает против нас, так что не затягивай с решением.

Перспективы, что ни говорите, открывались просто замечательные.

***

За окном занимался робкий зимний рассвет. Время шло, но решиться Дик никак не мог. Еще вчера утром, проснувшись с похмелья, когда единственной проблемой было не умереть от головной боли и не вылететь с работы, он даже не представлял, насколько круто все поменяется меньше, чем через сутки. Не то, что бы поверил – это до сих пор казалось бредом – но с другой стороны... слишком уверенно себя вел человек, называвший себя Аурусом, помощником великого грандмастера. Дик не сильно здорово разбирался в людях, но для розыгрыша это было уж слишком. Чересчур сложно и бессмысленно – найти актера, реквизит, проработать какую–никакую историю. Фокусы эти, опять же. Как ни пытался Дик относиться к ним скептически, получалось у него все хуже и хуже.

Он стоял на кухне и смотрел на свое отражение в окне. В голове бушевал ураган, мысли лихорадочно перескакивали с места на место. Бывали в жизни резкие повороты, но это… Оглядел ставшую внезапно такой родной и уютной кухню: мирно урчащий холодильник, стол с дырой на скатерти – глаза мозолит, а руки все никак не доходят купить новую – пузатый чайник на столе… Взять вот так все и бросить? Это тебе не в другой город переехать, и даже не в другую страну. Нет, брат, тут все серьезней.

В стекле появилось отражение Ауруса. Дик вздрогнул, но на этот раз никакого подвоха не было – маг стоял за спиной, не менее реальный, чем дырка в скатерти.

– Сложный выбор, – это был не вопрос.

– Еще бы.

– Думай быстрее. Времени у нас осталось не так много, а рассказать еще нужно немало – не хотелось бы, чтоб ты беспомощно ходил кругами, как слепой котенок. Понятия не имею, как быстро стражники Флорина поймут, куда я делся, но сдается мне, что произойдет это скорее раньше, чем позже.

– Легко сказать – думай быстрее. Не плитку в туалет выбираю, – огрызнулся Дик. – И какая, собственно, разница? У вас каждый стражник на полставки магом подрабатывает?

– Нет, конечно – они слишком тупые для этого. Но порталы могут закрыть, Флорин найдет способ.

Чем дольше Дик думал, тем сильнее мысль «а пуркуа бы и па?» зудела в голове. Нет, а что он теряет? Любимую работу? Ха–ха. Прекрасную, наполненную событиями жизнь? Да конечно. Единственное, что нервировало Дика (помимо очевидно опасной и невероятно рискованной затеи) – страх не увидеть больше ни друзей, ни родителей. Но, в конце концов, кто сказал, что он не вернется? Дело, конечно, опасное, но, в конце концов, не безнадежное.

– Эй, – окликнул он Ауруса, который с явным интересом разглядывал обстановку, – как думаешь, сколько это займет времени?

– Все, что я могу сказать – на поход за грибами это будет явно не похоже. Повозиться придется.

– А что будет здесь? Меня же с работы уволят! Родители с ума сойдут!

– Не беспокойся, – самодовольно ухмыльнулся Аурус. – Я все сделаю за тебя. В лучшем виде! Никто и не заметит разницы. Немножко маскирующих чар, чуть–чуть моего природного обаяния…

Дик скептически фыркнул.

– Не дрейфь, в общем. Все пройдет как по маслу. Главное, ты там не напортачь, а уж здесь я как-нибудь разберусь. Сомневаюсь, что твоя работенка сложнее великого магического искусства, на которое я потратил не один десяток лет, – возвышенно закончил Аурус.

– Да ты даже по телефону звонить не умеешь.

– Если ты уже забыл, я умудрился позвонить на твой фелетон, будучи отражением, так что и с остальным как-нибудь справлюсь.

Внезапно Дика осенило. Этот Гарри Поттер на максималках десятилетиями изучал магическое искусство, а от него-то там толку? Видимо, вопрос слишком явно читался на его офигевшей физиономии, потому что Аурус поспешно сказал:

– Все продумано. Возьмешь с собой посох. Он будет твоей магией, да и ключом к спасению тоже. Работает до смешного просто, я уж постарался. Великий грандмастер постарался, если честно, – признался волшебник. – Зажми в руках, взмахни, представь, что бы ты хотел – и вперед, причинять добро и наносить справедливость. Главное, вложи в это как можно больше своего желания и энергии, иначе даже с посохом ничего не получится.

Дик недоверчиво посмотрел на Ауруса.

– А ты как здесь без него? На одном «природном обаянии» не справишься.

– Мне он сильно облегчает жизнь, но в твоем мире я, пожалуй, обойдусь. Много усилий от меня не потребуется. Главное, не потеряй его! Желающих отобрать волшебный посох сейчас хватает – вещица-то заметная, да и в хозяйстве пригодится, пока еще магия не совсем утекла. Так что лучше не оставляй где попало и не отдавай никому. Некоторые за такую штуку и убить могут в глухом переулке. А некоторые на волне всеобщего недовольства убивают не ради посоха, а из-за него – нечего, мол, магией заниматься почем зря – таких тоже остерегайся, – рассуждал Аурус, не замечая, что Дик с каждым словом выглядит все более расстроенным. – Дадут доской по затылку – не особо-то поколдуешь.

– Круто, – заметил Дик. – Отличный план. Надежный, как швейцарские часы.

– Еще бы, – не заметил сарказма Аурус, – план просто отличный. А что такое швейцарские часы?

– Вы там с великим грандмастером не могли, раз уж такое дело, придумать что-то менее заметное? – не удостоил его ответом Дик. – Кольцо, например. Медальон. Ожерелье, на худой конец. Пока все звучит так, что меня с этой палкой и прибьют в первом же закоулке.

Аурус с изумлением уставился на Дика.

– Ты что? Во-первых, это так не работает. Дерево намного лучше проводит магию и усиливает колдовские способности. А во-вторых, это традиция! Маг должен использовать посох. Какой маг без посоха? Так, смех один. Ни солидности, ни статуса. Риски, конечно, соответствующие, но это уже издержки ремесла, могло быть и хуже. На золотарей, к примеру, никто не нападает, безопасная профессия, ну так от них и несет на две лиги вокруг. Сомнительное удовольствие, скажу я тебе, так что радуйся, что хотя бы так.

Прелестно, просто прелестно.

Дик колебался. Как только он начинал склоняться к какому-нибудь определенному решению, сразу же находил аргумент в пользу противоположного. Остаться, рискнуть, остаться, рискнуть… Не хватало только ромашки – повыдергать лепестки и определиться. Любит, не любит… то есть сдохнет, не сдохнет. Ромашке-то точно кранты, но кто ее спрашивает.

Внезапно в кухне заплясали красные отсветы, и квартира озарилась противным визжащим звуком. По уровню отвратности это сильно напоминало адскую помесь сигнализации, согрешившей со скрипом ножа по стеклу.

– Твою мать! – испуганно заорал Дик, закрывая уши и борясь с желанием схватить нож и отрезать их как можно быстрее. – Что это за хрень?

Аурус вместо ответа метнулся в комнату. Дик, матерясь, ломанулся за ним. Набалдашник посоха светился красным и истошно, разрывая барабанные перепонки, пищал. Волшебник коснулся посоха, и наступила тишина.

– Что это такое… – снова начал Дик, но не успел.

– Они близко, – отрывисто сказал Аурус. – Решайся! Время заканчивается.

– Что?! – заорал Дик, перекрикивая еще стоящий в ушах звон. – Я вообще ничего не знаю о том, что там происходит! Ты ничего не успел мне рассказать!

– Слушай, я сам не в восторге! Выхода нет! Скоро рассвет, и, судя по воплям посоха, либо я застряну здесь вместе с тобой, и все пойдет прахом, либо я отправлюсь обратно… и все пойдет прахом.

– Оби-Ван Кеноби, вы – наша единственная надежда, – пробормотал Дик.

Сердце гулко стучало. Была не была.

– Запускай свою шарманку, колдун.

Аурус явно не знал, что такое шарманка, но смысл сказанного до него дошел.

– Отлично! – он выхватил из–под стола холщовый мешок, засунул туда карту и затараторил с немыслимой скоростью. – Здесь самое необходимое. Немного еды – на первое время хватит, горстка монет – все что было, уж извини… Ну и немного того, немного сего, разберешься. – Набалдашник посоха заалел. – Дело дрянь, – Аурус пихнул мешок Дику, сунул ему посох и подвел к зеркалу. – Время на исходе, портал может закрыться. Помни – тебе на Восток. На тракт лучше не выходи, но и в лес далеко не забредай. Независимо от исхода – спасибо тебе, – Аурус улыбнулся. – И помни – это твой шанс спасти великолепный, полный миллиардов чудесных живых существ мир! Сделай все, что от тебя зависит! – пафосометр Дика зашкалил и едва не сломался.

– Метка! – внезапно вспомнил Дик.

– Пройдешь через портал – будет тебе метка. Сама прилипнет! Главное, держи посох крепче! Не потеряй его.

Дик посмотрел на улыбающееся лицо мага. Примерно такой же вид был у его коллег, когда получалось впарить клиенту какую-нибудь невероятно полезную штуковину за кучу бабла, залежавшуюся на складе, и ничего хорошего для клиента это не сулило. В воздухе отчетливо запахло разводиловом.

– Стой! Подожди! Я передумал, нахрен эти приколы!

Дик попытался оттолкнуть мага, но поздно – Аурус толкнул его в зеркало. Дик приготовился к удару и инстинктивно моргнул, одновременно вскидывая руки, чтоб прописать ему по наглой роже, но удара не последовало. Вместо этого он почувствовал, что его кружит, будто затягивая в глубокую темную воронку, и закрыл глаза.

Глава 3

Чпок!

– Добрый вечер, – пробормотал Дик, лежа на спине и отчаянно борясь с головокружением. Путешествие в зазеркалье далось не очень-то легко. Как выяснилось, это напоминало нечто среднее между каруселью и американскими горками, и удовольствие было для экстремалов, к которым он, несмотря на безрассудное (хоть и тут же отмененное) решение отправиться неизвестно куда, себя не относил.

Приземление тоже оказалось не очень приятным. Судя по звуку и медленно намокающей одежде, шлепнулся Дик в немалых размеров лужу. Кто бы сомневался, лучше и быть не могло. Аурус, недоучка хренов, несмотря на десятилетия обучения, своим порталом отправил его прямиком в размытую, блестящую после дождя маленькими мутными озерцами проселочную дорогу, которая уходила вперед насколько хватало глаз, разрезая собой чистенький, омытый недавним ливнем лес. Как и в родном мире Дика, занимался рассвет, но этот рассвет ничем не напоминал о стылом холоде и зиме. Небо мягко алело, тихо шептала листва, а в кронах деревьях щебетали невидимые птички. Несмотря на раннее утро, солнце пригревало. День обещал быть жарким.

Кряхтя, Дик встал и осмотрел себя. Вместо привычной и удобной одежды он оказался облачен в какой-то грязно-серого цвета балахон с широченными, отороченными искусно вышитым орнаментом рукавами. В лучшие времена вышивке несомненно полагалось быть яркого бирюзового цвета, но золотые годы балахона остались далеко позади. Приземление посреди дороги лоска ему тоже, надо полагать, не добавило. Под балахоном оказалась не менее просторная рубаха и штаны, перевязанные веревкой. Завершали картину декаданса потертые сапоги с высокими голенищами. В общем, выглядел Дик невероятно стильно – первое место на показе мод «Лакшери-бомж 2020» обеспечено. По крайней мере, кости целы, что по нынешним временам уже можно было считать большой удачей.

На дороге не было ни души.

Дик в задумчивости вытащил из мешка карту (не размокла! умели делать, хороняки) и покрутил ее перед глазами. Куда идти, он знал более-менее точно, но вот понять, как это сделать, оказалось задачкой посложнее. Во-первых, ни одного указателя в обозримом будущем не предвиделось, и понять, в какую сторону следовало шевелиться, было решительно невозможно. Во-вторых, он понятия не имел, куда его занесло. Обладая непревзойденным навыком топографического кретинизма, привык пользоваться GPS–навигаторами, да хранят их боги. Сейчас же, в отличие от благословенных навигаторов, на карте не было ни малейшей точки с подписью «ВЫ ЗДЕСЬ», что решению проблемы отнюдь не способствовало. Про построение маршрута и говорить не приходилось.

Путь жизненный пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, совершенно не к месту вспомнился классик. Только не в лесу, а в жопе, и не в сумрачном, а в полной, ну а в остальном все верно.

Впрочем, вид был весьма неплох. Красив, если уж на то пошло. При условии, что вы способны наслаждаться красотой окружающего мира, несмотря на то, что еще вчера вечером спокойно сидели и пили пивко, залипая в Интернете, а сейчас играете в спасителя мира на Nightmare и без сохранений. Во всяком случае, взгляд не мозолили линии электропередач, и вокруг не стояли набившие оскомину скучные серые хрущевки. Воздух – свежий и густой – казалось, его можно было пить.

– Эй, ты всегда так путешествуешь? Тебе стоило бы научиться приземляться, чува-ак. Судя по хламиде, в которую ты завернут, еще одного приземления она не выдержит, ха-ха-ха!

Дик подскочил и, завертев головой и приняв боевую стойку, приготовился дорого продать свою жизнь. Со стороны это было больше похоже на нервный тик, но уж чем богаты.

– Кто здесь?!

Дорога по-прежнему была пустынна.

– Динь-Дон, чувак. Посмотри влево.

Дик посмотрел и никого не увидел.

– Ошибочка вышла. В другую сторону.

Пришлось поморгать, чтобы удостовериться, что это не последствия сомнительного качества падения. На ветке, прислонясь к стволу дерева и покачивая ногой, сидела фея. Размером не больше ладони, но сомнений быть не могло – вон и крылышки золотистые за спиной в наличии, полный комплект. Только вот голос для феи казался грубоват. Дик подошел ближе, и мгновенно выяснилось, что это не фея, а… фей? Принять развалившееся на ветке существо за девушку, пусть и не человеческого рода, было весьма сложно. Это явно фея мужского пола, да к тому же небритая, с взлохмаченными волосами и весьма неряшливо одетая. Так и титула самого модного бомжа этого околотка лишиться недолго.

– Ну, чего уставился? – мелкий крылатый паренек лениво пощелкал пальцами перед лицом Дика, и тот заметил сверкнувший на пальце перстень. Недурно. – Фея никогда не видел?

– Не видел. Я тут вообще… – начал Дик, но вовремя спохватился. Разбалтывать всю историю первому встречному было той еще идеей. – А ты фея? Серьезно? Настоящая? – вырвалось у него.

– Во даешь! Хотя да, щемят нас, конечно, последнее время не по-детски, приходится прятаться. Фиг ли б я иначе в этой дыре сидел, смекаешь? Ладно, проехали. Как насчет волшебной пыльцы? Крыло даю на отсечение, ты такой мощной пыльцы еще не пробовал! Динь-Дон говна не посоветует, у кого хочешь спроси.

Пыльцы?

– Всего три медных монеты, чувак, и она твоя. Штырит так, что башню сносит! Лучшая волшебная пыльца во всем Верхнем уделе, чесслово. Ну так что?

– Эмм…

– Ладно, ноу проблемо, чувак, вижу, ты тут новенький. Две монеты! Две монеты и халявная дегустация.

– Ты кому там дегустацию предлагаешь, умник?! – завопил кто-то. Голос, казалось, шел прямиком из дерева. – Какие две монеты? Донни, чтоб тебя, хочешь опять в темницу за распространение пыльцы загреметь? Учти, у меня монет больше нет, чтоб тебя оттуда вытаскивать, будешь там сидеть, пока крылья не отвалятся. Барыга недоделанный!

Из незаметной щели в стволе дерева вылетел еще один фей. Не менее потасканный, чем Донни, но и близко не такой расслабленный.

– Йоу, чува-ак, расслабься, – яростная речь второго обитателя дерева явно не произвела на Донни никакого впечатления. – Глянь на этого перца, из него такой же стражник, как из нашего короля – танцовщица. Это, кстати, Динь-Дан, – представил он своего товарища.

– Очень приятно, – растерянно сказал Дик. Приятно, если говорить начистоту, пока что не было.

– Да? – подозрительно посмотрел на Дика Динь-Дан. – На стражника ты действительно не похож. Или ты под прикрытием работаешь? – фей взмыл в воздух, бешено двигая крылышками, и подлетел к лицу Дика. В маленькой ручке он угрожающе крутил такой же маленький, не длиннее иголки, нож. Было бы забавно, если б этот нож не находился в опасной близости от глаз. Дай дураку карандаш, он и им кого-нибудь прибьет, а тут все-таки нож, хоть и барби-сайз.

– Да не стражник я! Что тут происходит вообще… Мне в Высьгород надо!

– В Высьгород? Далеко же тебе топать придется, – вспышка гнева прошла так же неожиданно, как и возникла. Фей вернулся на ветку и уселся рядом с Динь-Доном. Тот тем временем сорвал с дерева лист, натряс туда пыльцы с крыльев и сворачивал получившуюся конструкцию в трубочку. – Да успокойся ты уже со своей пыльцой, дурень! – Динь-Дан вырвал из рук Донни лист и вместе с пыльцой выкинул с дерева.

– Чувак, я ее целый день копил!

– А что за дело у тебя в Высьгороде? – Динь-Дан не удосужился как-то отреагировать на возмущение собрата и испытующе разглядывал Дика. – Туда мало кто идет последнее время. В основном, оттуда, да, говорят, чем быстрее, тем лучше. На юг, к Алому морю. Времена лихие нынче, я б на твоем месте поостерегся.

– Спасибо за совет, но как раз в столицу мне и надо. У меня там… друг, – Дик мечтал поскорее закончить разговор и покинуть эту странную парочку. – В какую сторону? Налево, направо?

– Налево иди, не ошибешься. По пути деревня будет, там и заночевать можно. Только учти, до нее тоже путь неблизкий.

– Разберусь. Спасибо! Как тебя там, Динь-Дан?

– Он самый.

– Йоу, точно пыльцы не хочешь, чува-ак?

– Нет, с этим ты уж как-нибудь сам… Донни.

Дик накинул на плечо мешок и быстро зашагал по дороге. Постепенно феи остались позади. Ну, Аурус, ну, зараза! Как он там говорил? Прекрасный, полный миллиардов чудесных существ мир? Хорошенькие чудеса, ничего не скажешь.

Картина по бокам дороги не менялась – деревья стройными рядами охраняли путь чужеземца. Несмотря на их защиту, солнце начало припекать, и воздух уже не был таким свежим. Идти было неудобно. Мокрый балахон неуютно холодил спину, мешок с непривычки то и дело сваливался с плеча, а ноги скользили и разъезжались в вязкой дорожной грязи, грозя снова опрокинуть Дика и окончательно превратить и без того видавшую виды одежду в шедевр постмодернизма.

Сейчас бы палку какую-нибудь, посох, все было бы удобней…

Посох! Дик остановился как вкопанный и едва не упал. Кровь прилила к лицу, сердце бешено застучало, жаркая волна паники прокатилась по телу. Идиот, как он мог забыть про посох? И где мог его оставить? Попытался вспомнить, был ли с ним посох во время неудавшегося приземления, но не смог. Хорошенькое будет дельце – потерять его где-нибудь в портале между мирами. Тогда точно застрял здесь если не навсегда, то очень надолго, можно начинать поиски пустующего дома и обзаводиться хозяйством. Останется только говорящего кота с собакой найти.

Деревья пролетали мимо, пока Дик со всех ног бежал обратно к месту встречи с феями. Во всяком случае, ему хотелось бы так думать, но на деле скорость выросла не так сильно, как мечталось – он по-прежнему увязал в грязи, и больше уставал, нежели приближался к цели. Решение дорожных проблем в список первоочередных задач местных градоначальников, видимо, не входило.

Пот градом катился по лицу, дыхание сбивалось, одежду, казалось, можно было выжимать, когда Дик, наконец, приблизился к здоровенной луже, в которую умудрился угодить. Посох парил в метре над ней, и вот это было уже странно. Дик не был специалистом в области поведения волшебных посохов, но что-то подсказывало ему, что без своего владельца этой магической вещице вытворять такие штуки не полагается.

– Эй, ты! – заорал он посоху, потеряв остатки дыхания и терпения.

Посох проявил чудеса строптивости и вместо того, чтобы (как подобает уважающей себя вещи), опуститься на землю, мелко подергиваясь, медленно направился в сторону леса.

Совершенно измотанный, Дик подошел еще ближе. Причина столь наглого поведения стала понятна сразу, зря он на посох пенял. Парочка старых знакомых, подхватив его с обоих концов, старательно улепетывала в лес, полностью погрузившись в столь увлекательный процесс.

– Прошу прощения, но, кажется, это мое, – заметил Дик.

Феи вздрогнули и замахали крыльями еще быстрее. Эффект от этого был примерно такой же, как от бега по грязи.

– Нет, чувак, – сообщил ему Донни. – Мы этот посох нашли, поэтому теперь он наш.

– Да!.. Вали отсюда… в свой Высьгород!

Дик слишком устал, чтобы спорить с мелкими наглецами и, ухватившись за посох, потянул его к себе. Феи сдаваться не собирались и прибавили в скорости, но силы, к счастью, были не равны. Взмахнув посохом, Дик отшвырнул фей в кусты.

– Вот так-то. Нечего, блин, на чужое имущество покушаться.

Расхитители социалистической собственности вылетели из кустов и накинулись на Дика, явно целясь в глаза. Особенно упорствовал Динь-Дан, во все стороны размахивая мини-ножичком, да и от медлительности Донни не осталось и следа. Дик неуклюже вертелся на месте, прикрывая лицо. Мешок, как назло, зацепился за складки балахона и отказывался падать, посох в руке теперь скорее мешал, чем помогал. В глазах рябило от мельтешения крыльев.

– Да чтоб вы провалились, мелкие засранцы!

Наконец ему удалось как следует попасть по одному из фей, который с хрустом врезался в дерево неподалеку и упал в траву. Второй, коротко взвизгнув, стремглав кинулся к товарищу.

– Тебе хана, чувак! Я тя ща порву!

Размазывая кровь по тщательно отполированной древесине (и когда только успели ладонь порезать?), Дик вскинул посох.

– А ну назад!

Пора было воспользоваться им по назначению. Зажмурившись и представив яркий столб пламени, Дик как следует взмахнул посохом. Открыл глаза. Донни, «прихватизировав» нож у валявшегося без сознания товарища, на всех парах летел к Дику, а из посоха с негромким «чпоньк!» вместо поражающей воображение огненной стихии вырвался весьма постыдный огонек, над которым посмеялась бы и зажигалка. Времени изобретать новое ужасающее колдунство не было, и Дик, подождав, когда пылающий не особо праведным гневом фей подлетит поближе, без лишних затей огрел его набалдашником. Получилось неплохо – фей пискнул и свалился в лужу. Великая Битва у Лужи закончилась.

Дик устало присел к дереву подальше от своих неожиданных противников и задумался.

– Недурно было бы потренироваться обращаться с этой штуковиной, – разглядывал он отполированное древко. – Ладно – феи, а ну как что серьезней?

Донни, между тем, выбрался из лужи и, игнорируя Дика, поплелся в лес. От дерева на противоположной стороне дороги кое-как отлепился Динь-Дан. Пошатываясь и стеная, фей молча отправился вслед за товарищем, то и дело оглядываясь и злобно сверля Дика взглядом. Как будто он был виноват в том, что им вздумалось воровать его вещи. Не прошло и минуты, как феи растворились в лесу. Пора было уходить – не ровен час, друзей приведут. Ладонь все еще кровоточила. Пользоваться посохом для лечения Дик не рискнул – а ну как останешься без руки, с его-то способностями – поэтому просто прижал ее к балахону, не без труда найдя на нем место почище. Авось само пройдет, лишь бы заразу не занести.

Солнце палило немилосердно. Сколько времени он потратил, пока ходил туда–сюда, а потом еще встрял в эти разборки? За полдень еще не перевалило, а уже хотелось и пить, и есть. Прикрыв глаза, Дик понял, что на него наваливается усталость. Мягкими лапами опускает веки, прикрывает от шума листвы и чириканья птиц уши. После стольких лет сидения на пятой точке даже такие нагрузки дали о себе знать. Дику подумалось, а не переоценил ли он себя? Пере… переоце…

Громкий треск веток за спиной мгновенно напомнил, и где он находится, и насколько суицидально и опрометчиво уснуть вот так посреди дороги. Дик вскочил с посохом наперевес и сделал пару шагов назад. Не наколдует, так хоть по голове огреет – опыт уже есть.

Треск приближался, а с ним и пыхтение. Судя по звукам – не очень крупный зверь. Ветки трещали все громче. За деревьями замелькал оранжевого цвета мех. Точно, зверь. Бежать было поздно – а не надо спать где ни попадя! – и Дик покрепче сжал посох. Из-за дерева, вопреки ожиданиям, вывалился самый настоящий гном, сомневаться не приходилось. Ростом Дику по грудь, совершенно лысый, но с кустистой огненно-рыжей бородой до пояса, кряжистый и основательный. Металлический нагрудник блестел тускло, но внушительно, а суровый, насупленный взгляд не сулил ничего хорошего. Еще меньше радости обещала секира – основательная, крепкая, как и ее хозяин.

– Разрази меня гром! – хрипло выдохнул гном, увидев Дика. – Ты еще кто такой?

– Д-дик, – голос подвел Дика, когда он увидел, кто именно вышел из леса. Это не с феями бороться, здесь посох о голову гнома переломится, прежде чем удастся хоть что-то сделать. Древко предательски скользило в руках.

Идея для апгрейда номер один – прорезиненные ручки.

– Ты палку-то свою опусти, – мрачно посоветовал гном. – Ударишься, не ровен час.

Дик немного – самую малость – опустил посох.

– Твоя очередь.

Гном, не отрывая взгляда от посоха, опустил секиру. Так же, как Дик – на пару сантиметров, не больше. Кажется, рыжебородый опасался тоже, хотя и не так, как Дик – его самого.

– Дик, значит? И что же ты тут забыл? Давно в этой части леса никого, кроме разных отбросов, не попадалось. Сам, стало быть, один из них? От стражи скрываешься? Откуда явился?

Как много вопросов, как мало ответов. Со стражей гном, в общем-то, угадал, хотя и не в том смысле, который вкладывал в эти слова.

– Заблудился.

Гном недоверчиво приподнял бровь, а затем и секиру. Дик замолотил языком.

– Честно! Я ученик мага, неудачным заклинанием закинуло вот непонятно куда. Мне вообще в Высьгород надо! У меня и метка есть, не скрываюсь я ни от кого. Вот только вспомнить бы еще, куда я ее дел, – лихорадочно придумывал он на ходу. Есть ли в мешке Ложная метка, обещанная ему Аурусом, или тот про нее забыл в суматохе, Дик не помнил. – Попал сюда, наткнулся на фей, насилу отбился!

Гном смотрел все еще с подозрением, но, кажется, немного расслабился.

– Фей? Здесь?

– Ну да… Пыльцу предлагали, посох попытались спереть, – сообщил Дик.

– Сколько их было? Двое? – заинтересовался гном.

– Двое.

– Кажется, их-то я и ищу, – рыжебородый прищурился, внимательно посмотрел на Дика и, кажется, решил, что опасности от него ждать не стоит. – Последнее время эти маленькие паскудники повадились продавать пыльцу в ближайшей деревне. Который день за ними гоняюсь!

– Ты стражник?

– Стражник? Нет, я не один из этих дуболомов, – гном горделиво выпятил грудь. – Я из ГНК, а зовут меня Броден.

– Что такое ГНК?

– ГномНаркоКонтроль!

Броден достал из–под кольчуги маленький латунный медальон с коряво выгравированными буквами.

– Ах, вот оно что. Ну тогда, Броден, смотри – вон там стоит треснувшее дерево, феи выползали из него. Походу, там у них нычка. А потом ушли в лес, во-он в ту сторону.

Гном воинственно потряс секирой и зашагал к дереву.

– Сегодня уж я до них доберусь! Хватит, отлетали.

– Это уж сколько угодно. Можешь от меня еще добавить.

Гном внимательно рассматривал дерево и тихонько ворчал себе под нос. Результаты осмотра, впрочем, его удовлетворили – он расплылся в улыбке.

– Действительно, чтоб мне без бороды остаться! Были здесь, твоя правда, и ушли не так далеко. Вот и пыльца, – поднял он упавший лист, который уронил Динь-Дон. – Ладно, так и быть. Вижу, что ты к ним отношения не имеешь, да и страже тебя отдавать вроде бы не за что. Можешь идти. Держись подальше от неприятностей, путник!

– Броден! – окликнул Дик гнома. – В какую сторону Высьгород? – лучше уж уточнить информацию, феям он теперь не больно-то доверял.

– На восток иди, не ошибешься. Налево, стало быть. Тракт туда только один.

Дик хотел было уточнить, где они сейчас находятся, но слишком уж нетерпеливо посматривал гном в сторону леса.

– Спасибо. Ну, бывай, Броден.

– Бывай, Дик. Не потеряй свою метку, – ухмыльнулся гном и с треском углубился в чащу. Дику подумалось, что с такими навыками преследования искать маленьких незаметных фей он будет еще долго, но, в конце концов, то была не его забота. Пора идти.

Вдруг вспомнились слова Ауруса: метка должна была «прилипнуть» к нему при переходе через портал. Значило ли это, что она не имела физического воплощения? А если так, то ему очень повезло, что гном не был настроен выяснять, почему беглый маг без опознавательных знаков шатается посреди леса и якшается с криминальными элементами. Дик подхватил мешок и, не забыв на этот раз посох, отправился на восток. Его ждал Высьгород и великий грандмастер.

Глава 4

После утренних событий ноги сами несли вперед. Грязь подсохла, и идти стало несравненно приятней, чем раньше. В мешке обнаружилась уже не очень свежая лепешка и фляга с водой, но и это лучше, чем ничего.

Более насущным вопросом сейчас стало найти место, где можно хоть немного ополоснуть одежду – Дик сильно подозревал, что в таком виде его могут отправить в темницу до выяснения обстоятельств просто из-за внешнего вида. Тем более что часть балахона, к которой он прижимал раненую руку, была теперь вымазана еще и кровью. А в темнице вдобавок и неудобная правда может открыться, чего очень бы не хотелось. Дик понятия не имел, как устроена местная пенитенциарная система, но в способностях местных дознавателей почему-то не сомневался – вряд ли здесь додумались принять Конвенцию против пыток. Пока что, однако, ничего даже отдаленно напоминающего водоем впереди не было, а о горячей ванне с пеной и джакузи и говорить не стоило. По обе стороны дороги по-прежнему стоял лес, солнце висело над горизонтом, а неведомые птички издевательски беззаботно щебетали где-то в прохладном переплетении ветвей.

По пути не попадалось ни одной живой души, но сейчас Дик был этому даже рад. Две подряд встречи с местными обитателями серьезно пошатнули его уверенность в адекватности этого «чудесного мира», и наткнуться еще на одни неприятности ему не улыбалось. Требовалось срочно поправить душевное здоровье, переварить случившееся, и прогулка в одиночестве для этого вполне подходила. Не так здорово, как бутылочка пивка вечерком – но хотя бы как нельзя лучше из того, что имелось в наличии.

Проблемы подстерегли неожиданно. Неизвестно, каких магически-поварских талантов ожидал от него Аурус, но лепешки закончились еще после полудня, а воды оставалось на донышке. С магией по-прежнему получалось чуть меньше, чем никак – вместо еды получилось изобразить из воздуха только пару камней. Вполне настоящих (это удалось проверить опытным путем, когда один из них свалился на ногу и больно ударил) – и в другое время такой успех его немало порадовал бы – но, к сожалению, несъедобных.

К прочим бедам добавилось то, что ресурс организма как выяснилось, недолговечен. Через пару часов пути ноги стали больше заплетаться, нежели идти. Небольшой привал вернул бодрость духа, но ненадолго, и, когда к вечеру Дик, шатаясь и дыша, как загнанная лошадь, вывалился из леса на небольшой луг, на дальнем краю которого стоял домик с раскиданными по двору постройками, ощущал он себя примерно так же, как выглядел – грязный, измотанный и отчаянно нуждающийся в отдыхе (как после пробежки до алкомаркета в десять вечера, хотя сегодняшний маршрут и был не в пример длиннее).

На лугу оказалось не менее красиво, чем в лесу. То ли из-за отсутствия смога, то ли еще по какой причине, но выглядело здесь все так, словно кто-то выкрутил на максимум графику в компьютерной игре. Щебетанье птиц сменилось стрекотом сверчков, воздух заполнился ароматом цветов, небо облачилось в багряное покрывало заката, готовясь ко сну. Так бы смог описать Дик окружающие красоты, если бы они хоть чуть-чуть его сейчас волновали. Допив остатки воды, под аккомпанемент пустого желудка он шагал по тропинке между цветов и трав, надеясь только, что в домике ему удастся остановиться на ночлег, поесть и немного отдохнуть. Мешочек с монетами многообещающе позвякивал, и оставалась надежда, что часть из них удастся обменять на кров и еду – посох на такой бартер был не согласен, и оплату золотом за заклинания не принимал. А жаль, в него бы монетоприемник какой…

Уже совсем стемнело, когда Дик наконец-то добрел до калитки. Усадьба оказалась больше, чем представлялось с опушки леса. Крепкий бревенчатый дом, несколько построек (по квохтанию в одной из них Дик опознал курятник, другая смахивала на сарай, внешний вид туалетов оказался явлением интернациональным, а о назначении еще двух оставалось только гадать), огороженный частоколом двор.

У калитки в частоколе он и остановился, не рискуя зайти внутрь. Ауруса чужое имущество заботило мало, но кто его знает, какие здесь нравы. Еще получишь солью в мягкое место.

– Эй! Есть кто-нибудь дома?

Ищите да обрящете. Здоровенный пес выскочил откуда-то из-за дома и, вздымая пыль, с оглушительным лаем помчался к Дику. Такого поворота он не ожидал и, отпрянув от калитки, дрожащими от усталости руками поднял посох.

– Фу! А ну пошел! Плохая собака!

Плохая собака, вздымая шерсть на загривке и скалясь клыкастой пастью, остановилась около забора со своей стороны. Дик похвалил себя за предусмотрительность – шансы остаться живым и невредимым, зайди он внутрь, устремились бы к абсолютному нулю. Судя по внешнему виду, собачка не кусала, а откусывала. Утробный рык пса прерывался только редкими сглатываниями слюны, цепочкой висевшей из раскрытой пасти.

– Здесь есть кто живой? – еще раз попытал счастья Дик. Можно было, конечно, заночевать и в поле, но соседство с такой псиной не прельщало, не говоря уже о том, что питаться цветочками он не планировал.

– Эй, Пират, кого там принесло на ночь глядя? – раздался зычный, размеренный голос, и в дверях дома показался человек. Дик прищурился – в этот раз, для разнообразия, это действительно был человек, высокий крепкий мужик в светлых одеждах. Лицо его оставалось в тени.

Пират ответил громким рыком.

– Добрый вечер! – крикнул Дик, стараясь перекричать пса. – Я… путешественник, весь день шел по лесу, и очень устал.

Мужик вышел на крыльцо, и стало видно, что в руке у него уютно лежит арбалет, весьма неуютно направленный Дику в грудь.

– По лесу, говоришь? – хозяин дома взвел тетиву и поглядел по сторонам. – Если по лесу, то вечер у нас, стало быть, совсем не добрый. Давно той стороной никто добрый не выходил к нашему дому, давно, – он помолчал и продолжил. – А коли устал – так поле большое, ложись, отдыхай. Только подальше от нашего дома. Не ровен час, Пирату вздумается пройтись, так я его держать не стану.

Такой расклад Дика не устраивал целиком и полностью, и взведенный арбалет настроение не поднимал. Он, конечно, слышал по телевизору, что железо организму требуется, и, дескать, надо есть больше яблок и пить витамины, но сильно сомневался, что железо в виде арбалетного болта полезно для здоровья.

– Я не собираюсь вам навредить! Меня закинуло в лес случайно, я маг, видите? – он потряс посохом, отчего пес тут же залился хриплым лаем. – Мне совершенно не понравилось то, что я там увидел, честно! А еще мне, кроме ночлега, нечего есть, да и вода заканчивается… Я вам заплачу! – выложил Дик свой последний козырь, вспомнив о монетах в мешке.

Хозяин дома замолчал и о чем-то напряженно раздумывал. Арбалет угрожающе покачивался в его руке, неизменно направленный на ночного гостя. Через несколько секунд мужик скрылся в дверях и вскоре появился вновь, держа в другой руке фонарь с неверно поблескивавшим внутри пламенем свечи.

– Положи посох на землю и держи руки так, чтобы я их видел! – крикнул он Дику и, когда тот выполнил указания и замер с поднятыми руками, медленно подошел к калитке. Дик зажмурился, ожидая, что пес выскочит наружу, но Пират, видя, что ситуация под контролем, успокоился. Желтые глаза поблескивали в полумраке, неотрывно следя за незваным ночным гостем.

– Повернись, – скомандовал хозяин, повесил фонарь на тын и уверенными скупыми движениями обыскал Дика на предмет наличия запрещенных к проносу предметов. Ему бы в клубах на фейс-контроле стоять, шмон получился вполне профессиональным. – Что ж, судя по всему, ты действительно заблудился, да и выглядишь скверно, – с этим, при всем желании, поспорить было невозможно. – Бери свою палку и иди впереди меня в конюшню. Да смотри, не вздумай ей тут вертеть!

И в мыслях не было! Дик осторожно поднял посох и, держа его на вытянутой руке, поплелся к одной из неопознанных ранее построек. Хозяин открыл ворота, затолкал его в постройку и закрыл воротину. Послышался скрип засова, и маг-недоучка, скинув с плеча мешок, остался в темноте и тишине…

***

…Которые длились не так уж и долго. Не прошло и нескольких минут, как хозяин вернулся, со скрипом поднял засов и просунул внутрь лохань с водой, кувшин, тарелку еды и фонарь.

– Вот. Не спали мне здесь все и не колдуй. Посох отбирать, так и быть, не стану.

Дверь снова закрылась. Свет от фонаря с трудом пробивался сквозь полупрозрачные слюдяные пластины, освещая пространство не дальше, чем на два шага вперед. Дик собрал свой скарб и медленно пошел вглубь конюшни, вертя головой по сторонам. Усадьба, хоть и казалась немаленькой, явно переживала не лучшие времена. Вот и конюшня пустовала, за исключением одного стойла, в котором виднелся темный круп лошади. «Тпруу», – тихонько сказал Дик и, не став тревожить животное, устроился в одном из пустующих стойл в дальней часть постройки, уложив вещи подальше от входа в загон и проследив, чтобы фонарь не разбился и не упал на сено.

Нехитрая еда – вареная картошка с луком, немного мяса и хлеб – зашли как родные. В кувшине оказалось нечто вроде пива. До того пива, которое Дик привык покупать в магазинах у себя дома, было далеко, но сейчас его устраивало все. С трудом раздевшись и по-прежнему умирая от усталости, он наскоро обтерся водой из лохани, застирал, как смог, одежду и, затушив фонарь, отключился под мерное лошадиное всхрапывание. Сил размышлять обо всем, что произошло за день, не осталось. Слишком много впечатлений.

***

Ночью его цинично, подло воспользовавшись бессознательным состоянием, избили. Огромными коваными сапогами прошлись по всему телу, не забыв ни одной мышцы, а в завершение зачем-то привязали к ногам гири и подвесили в таком виде к потолку, под утро положив обратно и заботливо укрыв какой-то тряпкой.

Во всяком случае, именно так чувствовал себя Дик спросонья. Каждое движение отзывалось болью, ноги объявили бойкот и отказывались двигаться, ладонь саднило, а голова была тяжелая, словно на нее напялили чугунную корону. Ко всем радостям добавились здоровенные кровоточащие мозоли на ногах. Двигаясь, как девяностолетний старик, кряхтя и охая, он принял сидячее положение и откинулся обратно на сено. Вчерашний путь, пройденный на панике и адреналине с помощью такой-то матери, сильно огорчил организм, который теперь объявил забастовку и выставил условия в виде нескольких часов полной неподвижности. Дик не возражал – вставать сейчас было выше его сил, а терроризировать и без того ошарашенное тело было негуманно и непродуктивно.

Посох в этот раз, к счастью, был на месте. При желании его можно было без всяких проблем вынести, попутно не спеша разобрав конюшню – Дик все равно не проснулся бы. Вдобавок выяснилось, что пока он спал, за ним кто-то поухаживал. В лохани плескалась чистая вода, а вместо пустых вчерашних тарелок стояли новые, заполненные овощами и зеленью. Кувшин, разумеется, тоже обновили. Да уж, повезло, что посох не сперли.

Набравшись храбрости, с трудом сел (тело при этом выдало что-то, подозрительно похожее на «твоюмать»), закинул в себя еду и упал на спину снова. Судя по свету, пробивающемуся сквозь щели в крыше конюшни, давным-давно настало раннее утро. Полоски света высвечивали столбики пыли, висевшей в затхлом воздухе. Пахло несвежим сеном. Марш-бросок отбил всякое желание путешествовать дальше, и теперь Дик тупо лежал в тишине конюшни и грустно пялился в потолок, разглядывая паутинку на притолоке и покусывая травинку сена. Эх, а это ведь только первый день, что же будет дальше?

За стеной, во дворе, кто-то негромко разговаривал, но слов было не разобрать. Лошадь тоже не подавала признаков жизни – ее, скорее всего, увели на какие-нибудь полевые работы.

Неожиданно раздались звуки музыки. Голоса во дворе стали громче, музыка приближалась. Невыразимо прекрасная песнь двух звонких голосов под аккомпанемент флейты и арфы, казавшаяся совершенно неуместной в этой вонючей затхлой конюшне, завораживала, обволакивала, утешала, вселяла надежду и наполняла силой. Кто бы это ни был, высший балл в караоке ребятам обеспечен. Пылинки, зависшие в воздухе, закружились в такт, и даже луч солнца словно задрожал вместе с ними.

Дик со стоном подскочил, вышел из стойла и, хромая при каждом шаге, заковылял к выходу. Чертыхнулся, вернулся обратно, накинул балахон, схватил посох и снова захромал к воротам. Сейчас он представлял собой прекрасную иллюстрацию к таинственной букве «зю». Наконец, достигнув своей цели, распахнул ворота и почти ползком, цепляясь за створку, выволок себя во двор.

Музыка заструилась еще громче. Кружа в воздухе, мелодии сливались одна в другую, перетекали в следующую и разделялись, чтобы сплестись вновь. Даже злобный Пират не скалился и не рычал, осоловело привалившись к стене конюшни. Вот она, сила искусства.

У калитки стояли эльф и эльфийка. Высокие, златовласые и почти неотличимые друг от друга в сверкающих, почти слепящих одеяниях.

– А НУ ПОШЛИ НАХЕР ОТСЮДА! – перекрывая музыку, заорал хозяин дома, выбегая откуда-то сбоку и размахивая любимым арбалетом. – Я КОМУ СКАЗАЛ, ЧТОБ ВЫ ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ШЛЯЛИСЬ?!

Эльфы отскочили от калитки, но и не подумали уйти.

– Мы дарим вам песнь Линдетилля, нашего давно покинутого дома, – печально и возвышенно сказала эльфийка. – Взамен мы лишь просим выслушать ее и вознаградить нас звонкой монетой.

– В жопу себе засуньте свою песню! Насчет этой здоровенной штуки с веревочками не уверен, а вот твоя дырявая трубка туда точно влезет. И никаких монет вы от меня не получите, дармоеды, даже не надейтесь!

– Каждый труд должен быть вознагражден, – смиренно заметил эльф.

– А Я ВАС ПРОСИЛ?! – едва не порвало от ярости хозяина дома.

– Песнь приходит к нуждающимся в ней независимо от просьбы…

– Я дам вам монет, – негромко сказал впечатленный музыкой Дик. Было бы неплохо экономить, но концерт без заявок настолько сильно контрастировал с окружающей обстановкой, что он не удержался. Эльфы, не заметившие его раньше, синхронно вздрогнули и повернули остроухие головы.

– Благодарим тебя, благородный маг, – склонила голову эльфийка, мельком переглянувшись с компаньоном.

– Не советую, парень, прикармливать всякую погань, – прорычал хозяин. – Потом не отвяжешься. Впрочем, монеты твои, поступай, как знаешь. Хоть в дыру в сортире бросай.

Дик повернулся, чтобы вернуться в конюшню за мешочком монет, и в этот момент увидел, как, сверкнув на солнце, из окна дома выскочил и быстрее ветра, едва касаясь земли, пролетел еще один эльф, сжимая в руке какой-то мешок.

– Эй!

Эльф уже почти добежал до частокола, когда владелец усадьбы, обернувшись на оклик, вскинул арбалет и выстрелил вдогонку. Болт с треском вошел в доску рядом с остроухой головой. Хозяин дома выругался и полез в карман за вторым болтом. Дик понял, что он не успеет и, действуя по наитию, с громким воплем в муках рожающей обезьяны вскинул посох в сторону эльфа и резко дернул на себя. Воришка, уже готовый одним прыжком перемахнуть через изгородь, со всего маху эффектно растянулся плашмя в дорожной пыли, будто из-под него выдернули ковер. Двое эльфов за забором дернулись было к товарищу, но, услышав щелчок взведенной тетивы, прыснули в разные стороны и стремительно скрылись из виду. Пес, до того момента лежавший у стенки, подскочил и, внушительно рыча, остановился около лежащего ничком эльфа, время от времени виновато поскуливая в сторону хозяина, который тоже подошел к пленнику, держа его на прицеле.

– Что, Пират, вот оно как, уши развесить вместо того, чтоб за домом следить, а? – попенял он собаке.

Дик тем временем с открытым ртом стоял у ворот конюшни, пораженный тем, как здорово у него получилось.

– Подойди сюда, парень. Посмотришь поближе на этого ублюдка.

Дик захлопнул рот и, стараясь не наступать босыми ногами на камни, в изобилии разбросанные по двору, приковылял поближе. Мужик носком ботинка легонько ткнул эльфа под ребра.

– Давай, разворачивайся. Ну!

Эльф развернулся и, привалившись к забору, сел, с ненавистью разглядывая окруживших его людей и приткнувшуюся рядом собаку. Нос сломан, лицо залито кровью, перемешанной с пылью и землей.

– Видишь теперь, почему я гнал отсюда певучих мерзавцев? Давно уже заметил здесь эту троицу, ошивались около дома, выпрашивали золото. А теперь вона как, решили меня обокрасть!

Сияющие одежды эльфа оказались всего-навсего покрытыми дешевыми блестками, вроде тех, что продаются в магазинах «Все для дома» за десять рублей пучок. Вблизи это выглядело как декорация, жалко и совсем не величественно. Золотистые волосы свалялись и тоже покрылись пылью.

– Давай-ка отведем его в сарай. Посидит там и подумает о своем поведении. Да и мы заодно решим, что с ним делать.

Эльфу идея явно не понравилась. В руке блеснул кинжал, запрятанный в глубинах одежды, он сгорбился и, резко распрямившись, кинулся на хозяина дома. Тот дернулся назад, и это спасло ему жизнь – лезвие прошло в опасной близости от горла – но выстрел арбалета снова ушел в сторону. Пользы из своего отчаянного демарша остроухий, впрочем, не извлек – Пират в мгновение оказался рядом и повалил его на землю, а Дик, не придумав ничего лучше, огрел эльфа посохом по голове. Тот потерял сознание и обмяк.

Хозяин дома пощупал горло и повернулся к гостю.

– Вот ведь как, уже два раза меня спасаешь сегодня. И посохом, я гляжу, владеешь – и в ближнем бою, и в дальнем, – он расхохотался и, отбросив кинжал подальше, поднял эльфа на плечо. – Ульрик. Так меня зовут. Ульрик Медведь.

– Дик.

Имя Ульрик Медведь хозяину дома решительно подходило. Здоровенный, с крупными чертами лица, он и впрямь походил на медведя. Громкий, раскатистый голос завершал картину. Только русые, спадающие на лоб волосы, казалось, были как будто не его, отрезанные от старой фотографии и неумело прилепленные к голове.

Ульрик закинул незваного гостя в сарай и закрыл дверь, не забыв задвинуть тяжелый засов и поставить около нее бочку с водой.

– Посмотрим теперь, как он отсюда выберется! Сарай у меня не то, что конюшня. Она-то уже прохудилась местами, как ты мог заметить.

Дик кивнул. Разочарованный увиденным, он осторожно спросил, не успев подумать, как нелепо для местного жителя будет звучать его вопрос:

– Все эльфы такие?

– Нет, конечно. Ты что, первый раз их видишь?

– Я издалека, – вроде и не соврал. – У нас они не водятся.

– Ну, дела! Нет, конечно, не все. Все как у людей – попадаются и первостатейные мрази, как ты успел заметить. Знавал я одного эльфа. Флориндел, так его звали. Великий был воин и верный друг. – Ульрик замолчал.

– Погиб? – задал очевидный вопрос Дик, прерывая неловкое молчание.

– Если верить слухам, да. Мало того, что погиб – одряхлел и иссох быстрее любого человека. Никогда бы не поверил, да глядя вокруг… Странные дела творятся последнее время, что и говорить. Странные и скверные. Как будто зараза какая пошла – косит волшебный народец, вот поди ж ты. Может, и до эльфов добралась.

Это было уже интересно.

– Ульрик, не знаешь, где его видели в последний раз?

Медведь покосился на Дика, но ответил.

– Рассказывали, что он отправился на Запад, в Нехоженые пущи. А дальше – кто ж его знает.

За разговором они зашли за дом, где обнаружилось огромное перепаханное поле. У ближнего его края, около колодца, пил из ведра воду запряженный в плуг кентавр. Дик столько всего насмотрелся за последние полтора дня, что сил удивляться уже не осталось.

– Как дела, Фир? – поинтересовался у него Ульрик.

– Поле вспахал, как видишь, – ответствовал кентавр, поставив ведро на край колодца и шумно отфыркиваясь. Гнедой лошадиный круп лоснился от пота. – А вот и твой ночной гость? – посмотрел он на Дика.

– Привет, – поздоровался Дик, запоздало сообразив, что в конюшне стояла вовсе не лошадь, и невыносимо краснея.

– Тпруу, – подсказал ему кентавр и рассмеялся. – Не бойся, я сам виноват – мог бы и поздороваться, да решил не пугать тебя в темноте.

– Спасибо за заботу…

– Что там за шум? – спросил кентавр у Ульрика.

– Троица ублюдков-эльфов со своими сопливыми россказнями пыталась меня обокрасть! – мгновенно взъярился тот. – Спасибо господину магу, этот номер у них не прошел. Капканы бы поставить вокруг, авось отобьет охоту шляться ко мне за милостыней!

Ульрик порылся в нагрудном кармане, извлек мешочек с монетами и передал его кентавру.

– Как договаривались. В отличие от некоторых, ты эти деньги заслужил.

– Благодарю, Ульрик. Впрочем, куда мне их тратить теперь? Разве что в хтонн тебе проиграть.

– Найдешь, Фир. Все образуется, вот увидишь. Обязательно.

Кентавр задумчиво покачал головой и направился куда-то вдаль.

– Печальное зрелище, – сказал Ульрик. – Еще не так давно кентавры были силой, с которой приходилось считаться. Всем, и нашему королю в том числе. Но, увы, незавидная участь постигла и их. Они стали слабеть, умирать, и солдаты короля перебили большую часть из тех, до кого смогли дотянуться. Тех, кто не успел спрятаться, запрягли пахать поля да таскать телеги с дерьмом. Фира я приютил – он работает на меня, а взамен, в отличие от остальных, я даю ему жилье, пищу и немного монет. В одном кентавр прав – потратить их он сможет нескоро.

***

Вечером Ульрик позволил своему гостю вместо конюшни расположиться в одной из комнат дома и наотрез отказался взять деньги за проживание и еду. «Я тебе не постоялый двор», так он это объяснил, и, как догадался Дик, в новом мире у него появился первый друг.

Эльфа было решено до утра посадить на низкокалорийную диету из воздуха. Ульрик с Диком расположились в доме за накрытым столом. Фир тоже пришел из своей конюшни и, просунув торс в окно, присоединился к ужину – сено, как выяснилось, кентавры не жевали. Пускать Фира в дом Ульрик был не согласен – до такой степени его любовь к этим существам не простиралась.

– Хоть Фир и человек, но наполовину, а наполовину – лошадь. Где это видано, лошадей в дом пускать? – объяснил он свою позицию. – Да и места здесь маловато.

Жил Ульрик один. Задавать неприличные вопросы о семейном положении Дик не решился, а хозяин дома не горел желанием делиться подробностями. Сам Дик, впрочем, тоже не сильно откровенничал и сосредоточился на событиях минувшего дня.

– И вот иду я обратно за посохом, а эти две феи пытаются утащить его в лес! Я к ним, отобрал посох, так они на меня накинулись, еле отбился. Пришлось применить древнюю магию карате, только так, – рассказывал Дик за ужином.

Ульрик хохотал до слез – ему-то прихлопнуть фей было делом двух секунд, по одной на каждую – и даже Фир саркастически улыбался.

– А потом из леса вышел гном, самый настоящий, с бородой, – вдохновенно продолжал Дик, как будто забыв, что человека, в сарае которого валяется пленный эльф, а в окне красуется кентавр, гномом вряд ли можно было удивить.

Однако Ульрик встрепенулся.

– Гном? Уж не Броден ли его звали?

– Точно, Броден. Он ушел за феями в лес, и больше я его не видел.

– Бродена я знаю и уважаю, – сделал Ульрик могучий глоток из кувшина. – Он патрулирует окрестности да заходит иногда на кружку-другую эля. Давно его не было, я уж начал беспокоиться. Рад, что с ним все в порядке. Помню, как-то засели мы с ним за партеечкой в хтонн…

Договорить ему не удалось. В открытое окно мимо кентавра стремительно влетел черный комок перьев и, сделав круг вокруг стола, уселся на шкаф. Комок перьев оказался вороном, держащим в клюве пачку каких-то листочков.

– А ну кыш! – гостеприимности Ульрику было не занимать.

Ворон сдавленно каркнул, сделал еще один круг под потолком и выронил листки на стол.

– Не сметь разбрасывать этот мусор в моем доме! – взревел Ульрик не хуже настоящего медведя.

Ворон, казалось, был привычен к такому теплому приему. Изобразив несколько фигур высшего пилотажа и издевательски каркая, он нагадил Ульрику в кружку, проскочил над плечом кентавра и испарился в вечерних сумерках. Ульрик запустил следом кружкой, но промахнулся и едва не попал в Фира. Тот саркастично заметил, что ему еще повезло – рядом с кружкой лежал отобранный у эльфа кинжал.

– Сил моих нет! Почти каждый вечер прилетает эта наглая птица и разбрасывает по всему дому свои чертовы бумажки. В следующий раз подстрелю ее из арбалета, честное слово.

– Ворон приносит тебе письма? – поинтересовался Дик под едкое замечание Фира о том, что как раз арбалета ворону опасаться совершенно не стоит.

– Да какие письма, хлам один. Полюбуйся.

Ульрик протянул Дику бумажки.

На одной из них красовался маленький домик с улыбающейся головой свиньи на вывеске и краснощеким мужичком с кружками в руках. «Таверна «Веселый Поросенок», гласила фигурная надпись на листовке. На месте свинки Дик не слишком бы радовался. «При покупке двух кружек эля третья – в подарок!». Другая листовка сообщала, что только у Железного Арни в продаже имеется уникальный самозатачивающийся одноручный меч, изготовленный по потерянным и забытым технологиям гномов. Как удалось изготовить меч по уже забытым технологиям, бумажка тактично умалчивала. «При покупке меча до полнолуния, он будет стоить всего 99 золотых! Но и это еще не все!» Дик перевернул листовку. «Только до полнолуния действует невероятная акция – вы можете купить удобные, инкрустированные самоцветами кожаные ножны всего за 9 серебряных и 99 медных монет! Спешите, количество мечей и ножен ограничено».

Третья листовка с флаконами на обеих сторонах источала неуловимый цветочный аромат. «Ворожея Сильвина изготовит зелье по вашему заказу. От запора, поноса, головных болей. Любовные, приворотные, отворотные. Гибкая система оплаты. Постоянным клиентам – скидки». Мелким узорчатым шрифтом (пришлось напрячь глаза, чтобы разобрать) было написано: «Зелья не являются лекарственным средством. Перед применением посоветуйтесь со знахарем». Дик потер картинку флакона, и запах усилился – Сильвина рассылала пробники.

– Да уж, пользы от них действительно мало, – вынужден был признать Дик.

– А я о чем! Однажды дернуло меня, заказал у одного такого прохиндея колесо для телеги. Приложил к бумажке несколько монет, обвел картинку колеса углем и в мешочке отправил с вороном.

– Обманули?

– Да как сказать. Заказ-то мне прислали, только вот размером… – Ульрик показал на стену. Там, прибитое здоровенным гвоздем, висело маленькое, размером не больше яблока, колесо. – Хотел его ворону на шею надеть, да сам видел, больно уж он юркий. Вот и повесил на стену – себе в назидание.

Дик не выдержал и рассмеялся.

***

Наутро он чувствовал себя намного лучше. Ульрик из уважения к гостю снова не стал его будить, так что ранним подъем можно было назвать с большой натяжкой. Дик, не забыв посох (теперь даже спал с ним), вышел во двор. Ульрик уже сидел на плоском куске дерева, с противным звуком затачивая топор и между делом советуясь с Пиратом.

– И что же (лязг) нам делать с нашим (лязг) остроухим гостем (лязг)?

Пес участия в разговоре не принимал, но Ульрика это мало заботило.

– С одной стороны (лязг), он ничего не украл (лязг). С другой, – тут он повысил голос, чтобы слова точно дошли до запертого в сарае эльфа, – эта тощая эльфийская задница едва не снесла мне голову!

Эльф не горел желанием беседовать со своим потенциальным палачом и на гневные сентенции не реагировал.

– Господин маг, – картинно обратился к Дику Ульрик, – а ты что думаешь по этому поводу? У нас пока два голоса «за» и один, – бросил он взгляд на сарай, – надо полагать, «против».

Дик посмотрел на Ульрика. Тот и без топора выглядел весьма угрожающе, а с таким инструментом в руке и вовсе смахивал на первостатейного головореза. Принимать участие в импровизированном голосовании с правом решающего голоса? Спасибо за оказанную честь, да цена высоковата.

– Фир тоже за то, чтобы казнить эльфа? – спросил Дик, оттягивая неприятный момент.

– Нет. Пират – за, а кентавр предпочел не участвовать.

Воздержался, значит.

Дик напряженно размышлял. Сказать, что ему было очень жаль эльфа, значило покривить душой, но и становиться косвенным виновником его гибели было очень неприятно. Да и Ульрик, положа руку на сердце, не был Дику настолько близок. Хотя он пустил его к себе в дом и почти что спас…

– Я думаю, что это твой дом, Ульрик. Обокрасть он пытался тебя и шею чуть не вспорол тоже тебе. Ты вправе сам решить, что делать с эльфом.

Уйдя от ответственности, Дик незаметно, но с облегчением выдохнул, украдкой вытирая проступившую испарину. Нет, ну а что вы хотели, чтобы он мимоходом поиграл в председателя расстрельной тройки?

– Пожалуй, ты прав. Решено! – хозяин дома поднялся на ноги, открыл сарай, с грохотом отодвинув бочку, и вышвырнул оттуда эльфа. Пират мгновенно принял угрожающую стойку и зарычал. – Именем закона усадьбы Ульрика, – вещал Медведь, связывая оцепеневшему пленнику руки, – ты приговариваешься к казни!

Пока эльф с широко раскрытыми от ужаса глазами валялся на земле, Ульрик приволок откуда-то деревянную чурку и удобно расположил на ней голову пленника.

– Ну, – поплевал он на руки и взялся за топор, – передавай привет дохлым остроухим. Земля тебе шиповником.

Дик отвернулся и закрыл уши руками, но даже сквозь зажатые уши услышал стук глухо уткнувшегося в дерево топора. Его передернуло. С трудом сдерживая рвотные позывы, развернулся, но ничего страшного не увидел. Глаза эльфа были закрыты, а вот голова осталась прочно прикреплена к туловищу, как ей и полагалось согласно конструкции. Топор плотно засел в дереве рядом с тонкой эльфийской шеей.

– Сознание потерял, – пояснил Ульрик и развязал эльфу руки. – Не стал я ему бестолковку отрубать. Не палач какой. А сунуть в руки кинжал и пытаться зарубить в бою было бы совсем уж глупо. Ловкий он, не ровен час, сам без головы останусь.

Эльф открыл глаза и что-то невнятно промычал. Ульрик одним движением поставил его на ноги и похлопал по щекам. От таких хлопков, пожалуй, можно было и обратно сознание потерять, но взгляд остроухого стал более осмысленный.

– Видишь меня, ворюга? Возвращайся к своим, так и быть. Да скажи, чтоб не околачивались больше у моего дома – в следующий раз могу не передумать. Насажу головы на забор, чтоб неповадно было!

Эльф все еще мутными глазами посмотрел на Ульрика Медведя, развернулся и, пошатываясь, поплелся к калитке, но через несколько шагов пришел в себя и с удивительной скоростью испарился в полях.

***

Дик пробыл у Ульрика еще день, пытаясь наладить контакт с посохом и упражняясь в магии. Посох, несмотря на обещание Ауруса, поддаваться неофиту не желал и косячил как мог. Вместо сшибающего с ног порыва ветра выдувал легкий бриз, вместо струи пламени – маленький язычок, годный разве что подкурить трубку. Лучше, чем ничего, но Дик уже представлял, как будут смеяться его противники, вздумай он использовать посох против них. Оставалось надеяться, что в экстренной ситуации получится лучше.

Вечером снова собрались за столом. Ульрик травил байки и рассказывал забавные истории из своего прошлого, пил эль и азартно резался с Фиром в хтонн – карточную игру со столь замудреными правилами, что Дик бросил затею понять их еще до конца первой партии.

Как ни не хотелось покидать столь кстати подвернувшегося гостеприимного хозяина, пора было двигаться дальше, и утром, отдохнувший и готовый двигаться дальше, он стоял у калитки.

– Держи, парень, – протянул ему Ульрик сверток, – а то опять будешь с голоду в полях помирать. Все, как я тебе говорил – по тропинке выйдешь на тракт, а там топай прямиком до деревни. Сильно не светись, мало ли, кто кроме тебя, шастает.

– Спасибо, Ульрик, – Дик улыбнулся и положил сверток в мешок. – Пожалуй, мне пора.

– Удачи в твоем деле, парень, в чем бы оно ни заключалось, – рыкнул Ульрик, и с этим напутствием Дик, помахивая посохом, направился по натоптанной, но порядком заросшей некошеной травой тропинке в сторону тракта.

Глава 5

Идти после двухдневного отдыха было приятно. Мышцы перестали болеть, мозоли зажили, в мешке за спиной был запас еды (да еще эльфийский кинжал, который владельцу по понятным причинам не отдали, а Ульрику он оказался без надобности), и даже вся ситуация перестала казаться такой отвратной, какой она была поначалу. Здесь вполне можно было жить, и жизнь эта, по большому счету, принципиально не отличалась от жизни в деревне где-нибудь под Москвой, за тем исключением, что до изобретения благ цивилизации в виде не то что Интернета и телевидения, но хотя бы канализации и водопровода было еще не меньше пары сотен лет. Зато воздух чистый (если, конечно, гулять посреди полей и лугов).

Дик, посвистывая, вышел на тракт. За дорогой следили не лучше, чем в любом среднестатистическом городе России. Вместо асфальта были уложены большие плоские камни, которые местами выщербились, местами потрескались, а местами вообще отсутствовали – как будто кто-то предприимчивый взял их себе под лозунгом «в хозяйстве пригодится». Так что приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы начавшееся приключение не закончилось сломанной ногой и бесславной смертью в ближайшей канаве.

На пути в Высьгород лежала всего пара населенных пунктов, из которых один мог бы носить гордое звание города, ну а второй дотягивал в лучшем случае до поселка городского типа. От дороги время от времени ответвлялись другие пути, еще менее ухоженные, чем тот, по которому шагал Дик, ведущие в новые и новые деревни, а если постараться и пройти подальше, то и в другие города. По сторонам не тянуло – закончить б дело да попасть домой без лишних эксцессов.

Земли Срединного королевства представляли собой, по большей части, леса и поля с раскинутыми в хаотичном порядке поселениями, и никаких сложностей с путешествием не предвиделось. Цель каменным нарывом красовалась посреди Восточных земель, замыкая на себе большую часть дорог и направлений.

Единственное, что смущало сейчас Дика – это одежда. Если к подпоясанным веревкой штанам, рубахе и даже сапогам он привык, то и без того нелепый балахон после стирки и сушки измялся и выглядел так, словно его жевали. Ну и, конечно, строптивый посох не желал поддаваться на уговоры и вел себя абсолютно неподобающе. В остальном жизнь налаживалась. До Высьгорода далековато, но по дороге должны были попасться пара мест, где можно отдохнуть и заночевать, а там грандмастер Игнацио даст вектор направления, и все станет еще проще. Может быть, и магическими штучками подсобит. Зельем невидимости, например – вот будет удача. Или хотя бы с посохом научит обращаться.

Замечтавшись, Дик попал ногой в поросшую травой щель между камнями и едва не свернул ногу. Охая, он направился дальше, но под ноги посматривал более внимательно.

К вечеру зарядил мелкий, противный дождик, постепенно поверивший в себя и с уверенностью, достойной лучшего применения, превратившийся в ливень. Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего палатку, в мешке не оказалось, и Дик, сойдя с дороги, устроился под раскидистым деревом, одиноко торчавшим посреди поля, надеясь только, что грозы ночью не будет. Старательно вертя посохом, постарался соорудить нечто вроде магического шатра и, к его удивлению, несколько попыток спустя полупрозрачный купол навис в полуметре над ним. Быстро выяснилось, что купол оказался дырявый и годился скорее как дуршлаг, щедро одаривая каплями дождя при любом удобном случае, так что пришлось немало потрудиться, чтобы найти наименее прохудившееся место и не промокнуть до нитки.

Грозы, на его счастье, не случилось, и утром Дик направился дальше. Ноги, понемногу привыкавшие к длительным переходам, уже не устраивали митингов за лучшие условия труда, идти стало не в пример легче, а постепенно и веселее – тракт становился все ухоженней и ровнее, и навстречу стали нет-нет, да и попадаться другие путники. Дик и рад был бы не мозолить им глаза, но по краям не росло ничего, кроме кустов и травы. В итоге, рассудив, что идущий по кустам при наличии тракта человек вызовет еще больше подозрений, Дик перестал, завидев первого встречного, искать, куда бы спрятаться, и шел вперед, незаметно разглядывая товарищей по дороге.

А посмотреть было на что.

В основном попадались люди в непривычных для человека из нашего мира одеждах. Крестьяне в поношенных мешковатых штанах и рубахах. Воины в коричневых кожаных жилетах с мечами на поясе. Один раз даже маг в балахоне, как у Дика, но и близко не таком помятом. Он смерил Дика ироничным взглядом, но приветственно кивнул головой – Дик ответил тем же.

Кроме людей мимо прошествовала, горячо о чем-то споря, парочка гномов с секирами, пожалуй, даже побольше, чем у Бродена. Процессия эльфов, приглушенно обсуждающая какие-то важные вопросы. Дик, памятуя о первой встрече с ним, проводил компанию подозрительным взглядом, но они и не думали покушаться на его имущество, степенно исчезнув вдали. Мрачно поглядывающий по сторонам кентавр, запряженный в телегу с разнообразным скарбом. Выглядел он далеко не так приветливо, как Фир.

Ближе к вечеру Дик наткнулся на двух стражников, облаченных в металлические кольчуги. Двое в остроконечных шлемах, третий инструктаж по ношению форменной одежды не соблюдал и нес шлем в руках. Все – с серьезными, угрюмыми лицами. На Дика они, к счастью, не смотрели – с этими ребятами лучше не связываться. У каждого на поясе висели мечи, а у того, кто не считал нужным потеть в шлеме, с другого боку свисала еще и шипастая булава. Было совершенно ясно, что при необходимости они пустят весь свой арсенал в ход, только успевай уворачиваться.

Когда на небе зажглись первые огоньки, Дик, утомленный, но не изможденный, зашел в первый настоящий населенный пункт, встретившийся ему в этом мире. Небольшая деревенька раскинулась по обе стороны от тракта. Цивилизацией здесь и не пахло. Несколько десятков бревенчатых домов да трактир, удачно расположившийся около самой дороги и ставший центром притяжения путешественников и искателей приключений всех мастей. Над дверью висела голова неизвестно чему улыбающегося поросенка – лишнее напоминание, что излишний оптимизм не всегда идет на пользу – это был тот самый трактир, предлагающий три кружки эля по цене двух.

Дик зашел внутрь и очутился в чаде и дыму. Воздух был такой, что смело мог подрабатывать вешалкой для топоров. За каждым столиком сидело по нескольку человек, магических существ среди посетителей видно не было. Гомон стоял невообразимый.

– Что застрял в дверях? – любезно поприветствовала его фея, пролетающая мимо с двумя кружками эля в руках. – Проходи, не тормози. В дальнем углу есть свободный столик!

Спасибо за гостеприимство. Приятно, когда тебе рады.

Дик кивнул и двинулся к незанятому столику, стараясь прикрывать балахоном посох и вообще сделаться как можно более незаметным. Он и раньше – в той жизни – предпочитал более спокойные заведения, а уж здесь и подавно. Наконец он упал за стол, запихал под него мешок и приставил посох к стене.

Трактир был больше, чем казался на первый взгляд, и обслуживал не только проходящих по тракту путников и жителей деревеньки, но и обитателей всех окрестных поселений, способных до него добраться, а затем умудриться вернуться домой на своих двоих.

Фейс-контроля в трактире не наблюдалось, и народ отдыхал разномастный, но, в основном, небогатого и потрепанного вида. За одним из столов сидела крайне неприятная компания, с которой Дик предпочел бы разминуться. Шестеро мужчин, едва ли не каждый со шрамами на видимых частях тела, а один и вовсе выглядел так, будто попал под газонокосилку – настолько изрыто порезами было его лицо. У каждого виднелся нож, а у некоторых и не один, и вряд ли они сбежали со съемок передачи про шеф-поваров. Эти подозрительные личности сидели тише остальных и негромко переговаривались между собой, изредка бросая поверх голов угрюмые взгляды.

За соседним столиком восседали не менее подозрительные, но более лощеные субъекты и играли в хтонн. Судя по тому, как летали карты в руках, то появляясь, то исчезая, охарактеризовать их можно было фразой «у, брат, это жулики!» Играть, что называется, «на интерес» с такими можно, только будучи готовым гордо дефилировать по полям без трусов.

В углу, создавая во имя толерантности видовое разнообразие, все-таки обнаружилась троица гномов. Рыжебородый был похож на Бродена, но присмотревшись, Дик понял, что это не он. Двое других, черноволосые и с неизменными секирами, с достойной комплиментов скоростью опустошали кружки с элем, который щедро тек по бородам едва ли не больше, чем в рот.

За стойкой суетился хозяин трактира – улыбчивый приземистый мужичок. Выглядел он совершенно не подходящим для столь непрезентабельного места и более подходил на роль продавца мороженого со склонностью к педофилии, чем владельца такого заведения. Он носился за стойкой, едва не превращаясь в размытое пятно, и только и успевал, что разливать по кружкам эль, попутно перешучиваясь с ожидающими очередной порции алкоголя гостями.

– Вы готовы сделать заказ? – осведомилась подлетевшая к самому носу Дика фея.

– А? Нет, не готов. Что… что здесь вообще есть?

– Все блюда представлены в нашем меню. Я подлечу через пять минут, когда вы определитесь.

Фея закатила глаза (вот это сервис!) и исчезла так же внезапно, как и появилась. Дик опустил глаза на стол и с удивлением увидел «меню» – кусок выделанной кожи со схематично нарисованными блюдами. Около каждого красовались столь же малохудожественно нарисованная монетка и цифры. Что ж, намек был более чем понятен.

Дождавшись феи и заказав кружку эля и кусок жареного мяса с овощами, Дик продолжил аккуратно смотреть по сторонам.

В углу зала обнаружился несчастный бард, отчаянно старающийся перекричать гул голосов. Разобрать хоть слово было непосильной задачей, но лютню он терзал крайне отчаянно.

Около Дика сидели двое мужчин в неопределенно-темного цвета плащах.

– Поговаривают, недалеко от Южных пределов обнаружили целую кучу дохлых фей. Что с ними случилось, неизвестно. Они как будто просто умерли в полете!

– Я слышал об этом. А на севере, чтоб ты знал, начался падеж кентавров. Хворь какая приключилась, не иначе.

– Каких кентавров, что ты мелешь? Король их давно всех перебил, только у нас и остались самые везучие. Если это можно назвать везением.

– Всех, да не всех. На кой королю такую полезную скотину изводить, сам посуди. Тягловая сила не только нам нужна, на севере тоже работы хватает. На границе с Норд-фолком стену собираются строить – северяне наглеть стали. Вот там кентавры ой как пригодятся.

– Сдались королю эти северяне. Отправить туда солдат, и дело с концом.

– Не все так просто… – говорящий понизил голос, и дальнейшие слова остались загадкой.

Феи сновали по всему трактиру, только крылья успевали мелькать. Наконец одна из них подлетела к Дику и грохнула на стол кружку эля и блюдо с едой.

– Пять монет.

Он отсчитал пять медяков и принялся за еду.

За столом гномов с каждой выпитой кружкой голоса становились все громче.

– В прошлом году добыча алмазов в нашей шахте выросла на треть! А все почему? Потому что Берн Долгобород, в отличие от остальных недоносков, умеет работать кайлом! – распалялся рыжебородый гном.

– Хорош врать, Берн! – не остался в долгу один из его товарищей. – У тебя на треть только количество выжранного эля может вырасти. Языком ты работать мастер, а не кайлом!

– Ты мне не веришь, Даррен, чернобородая твоя морда? У кого хочешь спроси, да хоть у Брора Киркорукого!

– Ты прекрасно знаешь, что его здесь нет, и он не сможет раскрыть твое вранье, Берн!

– Давай отправим ворона! Давай! – гном азартно ударил кружкой по столу, отчего из нее пролилось немалое количество эля. – Через несколько дней придет ответ, вот тогда-то мы и посмотрим, кто из нас прав. Клянусь бородой, это сотрет ухмылку с твоего уродливого эльфийского лица.

– Ты чье лицо назвал эльфийским?! – негодующе заорал чернобородый и, не в силах терпеть столь гнусное оскорбление, попытался через стол дотянуться до рыжей бороды раскатисто смеющегося обидчика, но не достал.

Третий гном, не принимавший участия в разговоре и до сего момента негромко посмеивающийся, схватил кружку и плеснул спорщикам в лицо.

– А ну хватит! Не ровен час, поубиваете друг друга в этой дыре. Нам еще груз через весь Темный лес везти, я один должен буду его тащить?

Гномы замолчали, вытирая эль с бород, и немного притихли. Голоса заглушили спор, и на драгоценный волосяной покров друг друга никто больше не посягал.

С момента появления Дика воздух стал еще более задымленным, хотя дальше, казалось, некуда. Он задавался вопросом, зачем надо было курить, когда можно было просто втянуть в себя воздух – эффект был бы тот же самый.

Недалеко от хозяина трактира раздался грохот. Один из гостей перебрал спиртного и теперь вместе со стулом в не слишком изящной позе валялся на полу. Владелец трактира выглянул из-за стойки и заорал куда-то в глубину помещений:

– Ральф опять накачался! Вызовите Грубера, где его черти носят, пусть отвезет Ральфа домой!

Через некоторое время дверь распахнулась, и в трактир вбежал щеголеватого вида молодой парень.

– Грубер прибыл, сир! Куда прикажете отправиться?

– Видишь вон то тело около стола? Грузи в телегу и вези до второй деревеньки на юго-западе, его дом третий по главной улице. Можешь оставить прямо на крыльце, только в дверь постучись. Да, лучше так и сделай, а то еще огребешь от его женушки.

– Оплата как обычно, сир?

– Отправлю вороном в конце недели. Хорошо поработаешь, поставлю пять кружек, да еще докину пакет чая, как раз где-то в запасах завалялся.

Щеголь кивнул и выволок пьянчугу на улицу. Веселье продолжалось, эль лился рекой, а бард все терзал струны несчастной лютни, размахивая головой в такт музыке.

Взгляд Дика привлек громкий писк около стены – один из посетителей усердно макал в эль фею. Та неожиданному купанию была не рада и активно возмущалась.

– Эй! Отстань от моих фей! – заорал из-за стойки хозяин трактира.– Я кому сказал, отпусти немедленно!

– Маленькая дрянь едва не уронила мой эль! – раздраженно прокричал посетитель.

– Да хоть яйца тебе кружкой придавит! Если она сдохнет, будешь за нее платить! – «продавец мороженого» ткнул в висящий на стене плакат из пергамента, гласивший, что любой посетитель может заказать барду свою любимую песню, за десять монет взять в руки лютню и исполнить что-нибудь самостоятельно, а вот за мертвую или неспособную исполнять свои обязанности фею штраф полагался значительно крупнее.

Посетитель закончил водные процедуры и отшвырнул фею в сторону. Она тяжело приземлилась около окна, с трудом расправила слипшиеся крылья и полетела в сторону стойки, но уже через несколько метров обессиленно упала. Две вылетевшие из арки за стойкой феи подхватили подругу и унесли прочь. Мужчины в плащах, не так давно беседовавшие о смертях фей и падеже кентавров, многозначительно переглянулись. Недовольный клиент досадливо поморщился.

Время шло, и постепенно в трактире становилось тише. Кто-то уходил сам, кто-то уползал, но тоже на своих двоих, кому-то снова пришлось вызывать Грубера. Стало слышно пение барда, увлеченно подвывавшего о нелегкой судьбе принцессы, подло заточенной на вершине башни без доступа к услугам косметологов и парикмахеров, и даже, о ужас, без возможности рассылать воронов с картинами еды, поглощаемой в течение дня.

Прерывая веселье, дверь, едва не вылетев из петель, с грохотом распахнулась, и в трактир зашли четверо обвешанных доспехами стражников. Голоса стихли. «И локоны больше не блещут во тьме…» прозвучало в повисшей тишине, лютня тоненько пискнула, и бард замолк на полуслове. Большинство посетителей угрюмо уткнулись в кружки.

Стараясь сделаться как можно более незаметным, Дик сполз на стуле и положил посох на пол между столом и стеной.

Двое стражников остались у двери. Руки на гардах мечей, взгляд настороженно обшаривает помещение. Двое других уверенно направились к трактирщику. Тот, однако, не выглядел испуганным – скорее разозленным.

– Зачем вы пришли? – негромко, но отчетливо выговаривал он самому рослому стражнику. Голос разносился по всему залу. – У меня все как договаривались, деньги получите послезавтра!

– Заткнись, Тоби, – оборвал его нежеланный посетитель и обвел взглядом зал. – Где-то в деревне прячется беглый маг, и сдается мне, что он у тебя в трактире. А, Тоби? Ничего об этом не знаешь?

Сердце беглого мага, пару мгновений назад расслаблявшегося за кружечкой эля, ухнуло в пятки и повесило табличку «Не беспокоить».

– Да ты что, Саймон, какой беглый маг, – залепетал вмиг потерявший уверенность трактирщик, – ну о чем ты говоришь. Мои гости – люди порядочные.

Стражники расхохотались. Тот, кого трактирщик назвал Саймоном, обвел взглядом зал и переглянулся с напарником. Через секунду они уже неспешно двигались в сторону Дика.

Дик тем временем в панике шарил в мешке в поисках кинжала, толком не понимая еще, что он собирается с ним делать. Посох незаметно лежал на полу около стены. Пытаться бежать было бессмысленно – дверь охраняли, а окно казалось довольно крепким. Стражники неумолимо приближались. Проклятый кинжал никак не хотел попадаться и выскальзывал из потных дрожащих пальцев. Стук закованных в латы ноги о дощатый пол барабанным грохотом отдавался в ушах. Стражники шли, как ветер по засеянному пшеницей полю – по мере их приближения взгляды опускались все ниже, но стоило им миновать стол, как головы поднимались, а напряжение спадало. Дик уже мог разглядеть потертости на доспехах и, наконец, нащупал кинжал, готовый выдернуть его из мешка. Стражники поравнялись с его столиком… и, ни на секунду не замедлив шаг, прошли дальше.

Не веря своему счастью, Дик продолжал сжимать рукоять кинжала. Но если не за ним, то за кем же тогда? Ответ на свой вопрос он получил незамедлительно.

– Нет! Нет, я не… у меня есть метка, я могу доказать!

Панический голос непримечательного худощавого паренька, сидевшего в одиночестве за самым дальним столом, прорезал гнетущую тишину. Стражники не колебались. Саймон вывернул пареньку руки и потащил к выходу, второй закованный в латы боец аккуратно взял приставленный к стенке посох и пошел следом. Оцепеневший после внезапного спасения Дик видел все как в замедленной съемке. Вот они снова поравнялись с ним и направились к выходу. Вот они проходят мимо стойки. Вот паренек выкрутился из рук Саймона, сбросив с себя балахон, как ящерица сбрасывает кожу, и кинул на пол какой-то мешочек. Пятачок около стойки мгновенно заполнило густым едким дымом, молодой маг ужом скользнул мимо Саймона, ударил подвернувшимся со стойки ножом второго стражника и выхватил у него из рук посох. Стражник неловко ощупал торчащее из горла в щели между доспехами лезвие и грудой железа рухнул на пол.

Феи с громким визгом устремились на кухню, закладывая по пути фигуры высшего пилотажа, трактирщик со звоном врезался спиной в стену за стойкой и замер, подняв вверх руки. Маг даром времени не терял – взмахнув посохом, он отправил Саймона в увлекательный полет на улицу, дверь трактира задорно отправилась следом. Стоящие около двери стражники обнажили мечи и замерли. Колдун стоял в стойке и водил посохом из стороны в сторону. Его посох был больше похож на толстую ветку, чем непосредственно на посох – длинную и причудливо изогнутую.

Зрители в первом ряду явно не обрадовались своим вип-местам и разом подались назад. Первыми от спонтанной миграции пострадал Газонокосилка со своей компанией, которых в едином душевном порыве едва не снесли вместе со столами.

– Да вы охренели! – завопил бандит, отшвыривая опрокинувшийся эль, и с ножом бросился на обидчика. Кусок металла в ребрах здоровья и энергии обычно не добавляет, вот и в этот раз его сосед по трактиру отрывисто всхрипнул и осел на пол.

Бард взвизгнул от восторга и выдал забойное соло на лютне.

С обнаженным мечом залетел обратно в трактир Саймон и бросился к магу. Тот коротко дернул посохом, но промахнулся – одна из досок в стене покрылась трещинами. Стражник не стал марать меч и по-регбийному, всем весом врезался в волшебника. Оба упали на пол.

Посетителей трактира разногласия мага и стражи занимали сейчас не больше, чем летающая назойливая муха – они уже занимались более увлекательными вещами. Газонокосилка с друзьями рубился с группой таких же головорезов. Один из картежников обмяк, получив по голове тяжелым деревянным стулом, второй не оценил варварского использования предмета меблировки, схватил кружку и, в свою очередь, ударил стулоносца в висок. Карты вместе со столом взлетели в воздух и красивым веером рассыпались по полу. По всему трактиру под развеселый аккомпанемент барда летали обломки мебели, кипела драка, и тут и там слышались крики борьбы и стоны поверженных противников.

Дик, отодвинув столик от стены, юркнул за него и теперь сидел за своим импровизированным укрытием, стараясь сделаться как можно более незаметным. Светить посох было не лучшей затеей, и отбежать с ним подальше он не мог, а оставить без присмотра не рисковал. Кинжал Дик из мешка не вынимал, чтобы не провоцировать агрессивно настроенных элементов, но плотно сжимал рукой. Учитывая, что он был еще жив, такая выжидательная тактика вполне себя оправдывала. Не отсвечиваем, притворяемся ветошью и надеемся, что никто не заинтересуется маленькой, испуганной и совершенно безобидной тушкой. Можно было бы закосплеить опоссума и притвориться мертвым, но лежать с закрытыми глазами посреди этого бардака Дик не решился.

Гномы стояли у дальней стены с секирами в руках, спокойные и собранные, и столь же спокойно хлебали эль, держа кружки в свободных руках, как будто в паре метров от них не творилась форменная вакханалия.

Карты уже залило кровью – один из игроков получил ножом по лицу, и теперь недвижимо лежал на полу, опрокинув на себя и стол, и все его содержимое, и переживал неожиданную пластическую операцию.

Кулак начальника стражи с противным хрустом, при звуке которого Дику захотелось чипсов, впечатался в лицо волшебника. Двое оставшихся стражников перестали бездельничать и кинулись усмирять толпу, но уже на подступах завязли в мешанине тел.

Газонокосилка поднял поверженного врага и бросил в сторону мага. Тело попало в Саймона и сбило его в сторону. Чертыхаясь, он пытался подняться на ноги, в то время как маг, заливая кровью пол, упорно полз к посоху.

Маневр Газонокосилки не остался незамеченным, и двое стражников, защищая честь мундира, теперь прорубались напрямую к нему.

Саймон успел ухватить мага за лодыжку, остановив его в сантиметрах от посоха. Паренек тянулся изо всех сил, но весовые категории были слишком не равны, а судью, способного остановить поединок, в эту глухомань как-то не завезли. Командир стражи нащупал пристегнутый к ноге нож и вонзил его колдуну в голень.

Испещренный шрамами разбойник, видя, что веселье понемногу заканчивается, да и стражники, приближающиеся столь целеустремленно, вряд ли планируют пригласить его на чашечку кофе, запустил в них столиком, ринулся к двери и скрылся в ночи. Воспользовавшись заминкой, его примеру последовали еще несколько человек. Оставшиеся или не горели желанием продолжать вечеринку, или лежали на полу в изумительных по разнообразию позах.

Постепенно все стихло (если, конечно, не считать за звуки постанывание раненых, на которых все дружно положили с прибором).

Беглый маг держался за ногу. Посох командир стражи уже отбросил в сторону и с не предвещавшим ничего хорошего видом стоял рядом. Меч его угрожающе поблескивал. Убедившись, что никто больше не покушается на закон и порядок, остальные стражники присоединились к своему непосредственному начальству.

– Я погляжу, теперь ты не такой быстрый? – меч Саймона болтался около горла мага.

– Я не беглый! – простонал волшебник. – У меня… метка.

Нехорошая мысль о том, что паренька убьют вместо него, закралась в голову Дика. Нет, идея, что он останется жив, была замечательной, но сам факт…

Начальник стражи ухмыльнулся, достал небольшой амулет и поднес его к лицу мага. Амулет немедленно осветил трактир красным цветом. Ничего хорошего это определенно не сулило.

– Вот видишь? Эта штука говорит, что кое–кто из нас врет. И этот кто-то не я.

А нет, все в порядке. Волшебника прикончат не из-за Дика. Какое облегчение.

Утомившись или держать на весу меч, или, что вероятнее, вести долгий бессмысленный диалог, командир стражи вогнал острие магу в грудь и медленно, со вкусом повернул.

Дик отвернулся, стараясь заставить себя не слушать предсмертные хрипы, но заткнуть уши руками не рискнул, дабы не сильно выделяться своей изнеженной и не привыкшей к массовому убийству персоне.

– Вот так-то лучше.

Саймон вытер меч о балахон мага и отправился на выход. Второй стражник подхватил волшебника за ноги, третий, с явным усилием, закинул на плечо умершего напарника, и вся компания в полном составе покинула трактир.

Бард исполнил финальную трель и кокетливо поклонился.

– Да угомонись ты, – трактирщик Тоби досадливо покачал головой. – Сил у меня никаких уже нет, – пожаловался он, ни к кому конкретно не обращаясь. Горестно оглядел поле боя и похлопал в ладоши. – Феи! Феи! Быстро сюда. Наводите порядок. Мне еще дверь ставить. И позовите кто-нибудь, Грубера, ради всего святого, пусть хоть кто-то поможет мне разобраться с этим бардаком.

Те немногие, кто остался в живых и не сделал ноги, направились к выходу (перед тем, как выйти на улицу, опасливо выглядывая из того, что в лучшие и прекрасные времена – примерно минут двадцать назад – было дверью). Гномы вместо этого деловито направились в закрытый тяжелой портьерой проход, за которым виднелась лестница. Дик подошел к трактирщику.

– Прошу прощения, но нельзя ли где-нибудь в этой деревне переночевать?

– Можешь остаться прямо здесь. На втором этаже у нас несколько комнат, а в коридоре есть чудесное разминательное кресло. Десять медяков, и комната на ночь твоя. Еще за пять феи нагреют тебе воды, – разрушения разрушениями, но терять клиентуру предприимчивый Тоби не собирался.

Дику показалось, что он ослышался, и трактирщик сказал ерунду вроде «разминательного кресла», но переспрашивать не стал. Шататься по деревне посреди ночи, рискуя наткнуться на стражу или кого-нибудь из недавних посетителей трактира, казалось еще более глупой идеей, чем остаться здесь. В конце концов, в зале персонал приберется, а на втором этаже его никто не потревожит.

– Мне, пожалуйста, комнату с самой крепкой дверью.

***

Ночью Дик спал плохо. Едва он заперся в комнате и подпер для верности дверь неказистым стулом, адреналин спал. Столько крови в своей жизни он видел, по ощущениям, только раз, когда невольно стал свидетелем жуткой аварии с участием автомобиля и суицидально настроенной собачки. Тот песик потом долго снился ему в кошмарах, но сегодняшние милые развлечения и рядом не стояли с тем случаем. Такое кого хочешь выбьет из колеи.

Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вновь появлялся стражник Саймон, направляющийся к нему через трактир. Дик внезапно осознавал, что это именно он беглый маг, сидящий в дальнем углу зала, и просыпался в холодном поту с отчаянно колотящимся сердцем, словно тренирующимся на случай неожиданного инфаркта. Засыпал снова, вместо Саймона появлялось изрезанное шрамами лицо Газонокосилки, и все начиналось заново.

Проснулся он разбитый и вымотанный, вяло собрал свой скарб и пошел было вниз, но приметил стоящее в коридоре мягкое и уютное на вид кресло. Деревянная табличка над ним гласила, что это «Разминательное кресло. Пять минут – 1 медная монета. Погрузись в мир неги и удовольствия». Почему бы и нет. Немного удовольствия после вчерашней сельской дискотеки не помешает.

Дик кинул в ящичек около кресла монетку и уселся поудобнее. Не прошло и нескольких секунд, как с тихим жужжанием кресло стало перекатываться под ним, не очень сильно, но ощутимо проминая затекшие мышцы. Жужжание было подозрительно знакомым, и Дик, повозившись, нашел в потрепанном кресле дырку. Да, все, как они подозревал. В полостях кресла десятки маленьких фей, отчаянно маша крылышками, руками и ногами попеременно пинали в разные части тела. Что ж, в любой непонятной ситуации используй фей.

Закончив сеанс странного массажа, он спустился вниз – там уже было на удивление чисто. Во всяком случае, лужи крови протерли насухо, тела тоже куда-то убрали, и о вчерашнем небольшом недопонимании между гостями свидетельствовало только изрядно уменьшившееся количество целых столов и стульев, да кусок ткани, притворяющийся дверью. Тоби снова торчал за стойкой, болтая с облокотившейся на кружку феей. Один из вчерашних гномов сидел в углу и приветственно кивнул Дику.

– Доброе утро, господин маг, – поприветствовал его и трактирщик.

– И вам доброе утро. Неплохо навели порядок за ночь.

– Да, пришлось повозиться, но результат, пожалуй, того стоит. Чертовы стражники разогнали всех посетителей, – Дик не стал говорить, что посетители, в общем-то, разогнали себя сами. – Так и репутацию потерять недолго! А вам, господин маг, сильно повезло, что искали не вас, не правда ли?

– Так и есть, – сделал лицо кирпичом Дик. – Всего-то и нужно было обзавестись меткой. Удивительно, что многие предпочитают этого не делать и нарываться на проблемы с законом.

– Ходят слухи, – наклонился к нему Тоби, – что король мечтает раздать метки каждому жителю страны и понаставить специальных башен с амулетами, которые воздействуют на мозг. Этак можно всех под надзор поставить! Кто ходит, куда ходит, с кем ходит. Нет, я считаю, это не дело. Впрочем, чего это я. Вы, наверное, голодны?

Спорить Дик не стал, заказал еды и уселся за самый целый и крепкий на вид столик. Недалеко от него бард с вдохновенным видом мучил лютню.

– Такой восторг! – сообщил он, поймав взгляд Дика. – В этой дыре мало что происходит, разве что крестьяне набьют друг другу морды. А вчера, вчера была поэзия, поэзия! – нездоровый огонек в его глазах зажегся еще сильнее. – Нет, это, без сомнения, трагедия, но какая изящная! Так и рождается искусство. Давно на меня не накатывало столь потрясающее вдохновение! Не хотите ли послушать?

Пришлось вежливо отказаться, поспешно дожевать еду и отправиться к выходу. На улице о вчерашнем происшествии не напоминало вообще ничего. Светило солнце, пели птички. Извозчик Грубер лежал в телеге и лениво покусывал травинку.

– Эй, – позвал его Дик, разворачивая карту. До Высьгорода, пожалуй, далековато, а вот до ближайшего крупного населенного пункта можно было и прокатиться за умеренную плату. По самым скромным прикидкам, топать никак не меньше двух суток, а оттуда и того больше, так что сократить путь было бы совсем неплохо.

– Чего изволите? – откликнулся извозчик.

– Сколько монет за поездку вот сюда? – Дик ткнул пальцем в карту, поскольку название города неизвестный картограф приписать поленился.

– Нисколько. Потому что я туда не поеду, сир Тоби мне потом голову отвернет за долгое отсутствие. Да и опасное это дело, там своих извозчиков хватает. Встретят потом на тракте, проблем не оберешься.

Настаивать и повышать прайс Дик не стал – средство платежа требовалось экономить: Аурус явно не привык разбрасываться деньгами, так что монет оставалось впритык. Оставалось только вздохнуть и, помахивая посохом, пойти дальше на своих двоих.

Деревенька жила своей жизнью. Крестьяне, не разгибаясь, тусили в огородах. Дети постарше развлекались там же, те же, кто помладше, носились кругами вокруг Дика, вопя «Волсебник! Волсебник!». Он подумал, не показать ли им пару магических штучек, но, памятуя о своенравности посоха, изменил решение. Не хватало еще ненароком геноцид мирного населения устроить. После такого сразу можно будет идти сдаваться стражникам и мыть шею, чтоб не было стыдно перед палачом.

Наконец, деревня кончилась, и церемониальная процессия отстала. Дальше Дик пошел в тишине. Настроение после вчерашнего происшествия сбоило – не в пример тому, каким оно было, когда вышел от Ульрика – и он целеустремленно шагал вперед, твердо намереваясь покончить со своим ответственным заданием в самое ближайшее время.

Окружающий пейзаж разнообразием не поражал, одинаковая пасторальная картинка мозолила глаза и даже немного раздражала своей фальшивой идеальностью. Вскоре по бокам от тракта появились поля, на которых в прямом и переносном смысле пахали крестьяне. Временами попадались запряженные в плуг кентавры, подгоняемые криками и плетьми надсмотрщиков. Навстречу все так же то и дело шли одинокие путники или их группы, катились телеги, и становилось понятно, что место это намного более обжитое, чем места, в которые Аурус открыл свой портал.

Но все когда-нибудь кончается, закончились и пашни, а с ними и последние намеки на цивилизацию. Если верить карте, теперь оставалось только топать по прямому, как стрела, тракту, отвлекаясь лишь на короткие привалы да ночевки. Дик не терял времени даром и по пути старался наладить взаимоотношения с посохом.

– Пойми ты, дурилка, – уговаривал он, как будто посох мог слышать и понимать сказанное, – чем лучше мне, тем лучше тебе. Доберемся без приключений, выполним этот хренов квест, и я тут же сплавлю тебя обратно Аурусу. Зато если из-за тебя меня закопают под ближайшим кустом, фиг ты к нему когда вернешься, мигом на растопку пойдешь. Оно тебе надо?

В процессе переговоров Дик то и дело размахивал посохом, стараясь претворить в жизнь различные желания. То молнию в небо запустит, то плохо лежащий камень поднять попытается. Получалось неважно, но посох то ли внял голосу разума, то ли привыкал к нему, а может быть, сам Дик понемногу научился управляться с магической штуковиной, но постепенно стал виден какой–никакой результат. Камни медленно и вихляясь, как пьяные, но летели туда, куда их направляли, молния перестала больно бить по пальцам и уверенно устремлялась вперед, а огонь, вырывающийся из посоха, перестал быть позорным младшим братом зажигалки и уже вполне себе походил на хороший, породистый такой файерболл.

На горизонте снова показался лес. Верхушки деревьев мягко поджаривало закатное солнце, и Дик углубился в чащу, чтобы не светиться на дороге подобно одинокому маяку.

***

В чаще было тихо и довольно уютно. Своей мимикрирующей под посох зажигалкой Дик споро разжег небольшой костерок и под треск огня привалился к большому разлапистому дереву, слушая звуки затухающего вечера и постепенно проваливаясь в сон. Толком уснуть, однако, не получалось. Подсознание снова и снова услужливо подкидывало воспоминания о случившемся в трактире, как видеоблогер, дорвавшийся до Интернета и безостановочно выкладывающий нарезки из фильмов. «Лучшие моменты массовой драки в трактире «Счастливый Поросенок». Подписывайтесь и ставьте лайк!» «Десять неожиданных способов использования ножа». «Как оттереть лужи крови с деревянного пола за одну ночь: подборка лайфхаков». «Чтобы обезвредить мага, достаточно три раза в день пить по пять капель…»

К полуночи мятущийся мозг успокоился и перестал крутить надоевшую пластинку, позволив своему хозяину погрузиться в сон.

Тьма мягко окутала лес, единственным источником света в котором остались пляшущие около большого дерева язычки пламени.

Идиллическую картину портила только стрела, вылетевшая из темноты и сочно вошедшая в ствол дерева в нескольких десятках сантиметров от головы Дика. Стрела эта не предвещала абсолютно ничего хорошего, поскольку совершенно определенно не являлась той вещью, которую можно было бы, например, ожидать увидеть около своей постели, проснувшись ранним утром и потягиваясь под теплым одеялом.

Из-за деревьев послышалось чертыхание и звук взводимой тетивы. С мягким шелестом еще одна стрела прорезала воздух и усвистела куда-то в сторону.

– Ты совсем кривой? – послышался приглушенный голос человека. Такой голос получается, когда говорящий очень не хочет, чтобы его услышали. Допустим, пытаясь убить человека, спящего в глухом лесу.

– Сам попробуй стрелять в такой темноте.

– В какой темноте, полудурок? Ты видишь костер? Стреляй на свет!

– А ну тихо там, оба! – раздался третий голос. – Стреляй еще раз, и если промахнешься, пойдешь к колдуну сам, понял?

Повисла напряженная тишина – как будто кто-то очень долго и старательно целится – и еще одна стрела вонзилась в дерево прямо над ухом все еще не проснувшегося и мирно сопящего Дика. Однако каким бы уставшим он ни был, его организм не собирался бесславно погибать в бессознательном состоянии непонятно где посреди леса, и скомандовал боевую тревогу. Аларм, ахтунг! Стрела в голове не предусмотрена чертежами, подъем! Дик резко дернулся, стукнулся головой о древко стрелы и очумело завертел головой. Неожиданные изменения, произошедшие в дизайне его импровизированной комнаты отдыха, никак не укладывались в мирную картину мира. К счастью, подкрадываться неудачливый стрелок умел еще хуже, чем обращаться с луком, и треск веток вывел Дика из забытья. Полностью готовый к драке, он вскочил на ноги, поднял посох, свободной рукой схватил мешок и… применил очень популярный и действенный маневр, среди людей, ничего не понимающих в тактике боя, называющийся «бегством». Дик же предпочитал называть это тактическим отступлением. В конце концов, любое действие, если дать ему красивое и звучное название, становится лучше. О таком уже не стыдно и внукам рассказывать.

– А ну стоять! – заорали позади него.

Неизвестно, на что рассчитывал кричащий – может, на невероятную силу убеждения своего прекрасного голоса – но эффект это возымело прямо противоположный. Дик, насколько позволял нехоженый лес, набрал скорость и, петляя между деревьями, пробирался как можно дальше от своего костерка.

Началась погоня, по своей зрелищности в темном лесу сравнимая с гонкой подводных лодок. Убегающему, впрочем, было не до спецэффектов. Луна, хоть как-то освещавшая путь участникам пешей регаты, то и дело скрывалась за ветвями, погружая лес в непроглядный мрак. Ветки норовили попасть в глаза и навсегда лишить возможной проблемы подбора очков и контактных линз. Корни старательно цеплялись за ноги в самые неожиданные моменты жизни. Ямы и кочки завершали картину, превращая и без того жалкое подобие бега в нечто среднее между спортивной ходьбой и многоборьем.

Спасало лишь то, что преследователи тоже не были чемпионами мира по спортивному ориентированию и столкнулись с тем же набором маленьких неудобств, что и сам Дик. Лес в этом плане был достаточно справедливым и подсуживать никому из спортсменов вольного стиля не собирался.

Звуки подсказывали, что преследователей как минимум трое. Один молча трещал ветками позади, двое, переругиваясь, ломились сквозь лес немного правее. Останавливаться и спрятаться за каким-нибудь деревом, надеясь, что его не найдут в темноте, Дик боялся. Была немаленькая вероятность того, что неустановленные пока что лица в ходе поисков наткнутся прямо на него, а то и вообще сообразят, что он где-то затаился, и остановятся неподалеку, дожидаясь утра. Провести ночь в столь приятной компании, каждую секунду ожидая встречи нос к носу с явно недоброжелательно настроенными гражданами было еще страшнее, чем нестись сквозь лес, захлебываясь адреналином.

Вдох, отбросить рукой ветку, перешагнуть корень, выдох. Вдох, нагнуться, сделать несколько быстрых шагов, выдох. Вдох, получить по голове веткой и присесть от неожиданности, выдох.

Наконец, решившись, Дик развернулся и отправил сгусток магической энергии в сторону самого громкого треска. Маленький синеватый шарик шлепнулся о ближайшее дерево и прожег в нем крайне неэстетичную дырку, зато шар в посохе раскалился так, что с тем же успехом можно было зажечь сигнальные огни и соорудить громадную стрелку, показывающую на некую непутевую голову. Преследователи не преминули воспользоваться неожиданным подарком судьбы и скорректировали маршрут. Дик тихо сматерился и побежал дальше.

Внезапно лес вывел на небольшую, залитую лунным светом полянку. Дик согнулся в три погибели и тяжело дышал. Сил бежать не было. Преследователи выскочили из леса следом за ним, их действительно оказалось трое, и все они были печально знакомы – впереди вышагивал Газонокосилка, а такую образину сложно было не узнать. Даром, что ли, снился всю ночь. Еще двое сидели с этим бандитом за столом в трактире. Все трое тоже выглядели уставшими, но и близко не настолько измотанными, как Дик. Как пели пираты в одном известном мультфильме, «кто себя выразил в спорте – тот молодец, тот молодец», а у него весь спорт последних лет заключался в просмотре футбола по телевизору. Увлекательно, интересно, но в погоне, к несчастью, бесполезно.

Один из разбойников положил стрелу на лук, но стрелять не спешил. Как и Броден несколько дней назад, они побаивались Дика, не зная до конца, на что он способен. Пожалуй, это было единственным преимуществом. Зато список минусов ситуации можно было зачитывать до утра.

– Давай договоримся по-хорошему, – елейным голосом предложил Газонокосилка, не сводя глаз со своей цели. – Ты отдаешь нам посох, и мы тихо-мирно расходимся. Все в выигрыше. Мы – с посохом, ты – без дырки в боку.

– Разбежался! Вы меня на этой полянке и прикопаете.

Газонокосилка и лучник стояли напротив. Третий участник погони, аккуратно переставляя ноги, начал заходить сбоку, что не укрылось от взора Дика.

– А ну отошел обратно, щаскакзахреначумудила! – разбойник встал как вкопанный и обозначил движение назад, слегка подняв руки.

Картинка вырисовывалась печальная. Маг-недоучка против трех опытных вооруженных бойцов. Как умел обращаться с ножом Газонокосилка, Дик уже видел, да и остальные в драке один на один зарезали бы его в два счета. Так, ладно, два неуверенных шага назад… Ноги тряслись от страха, но хотя бы дыхание восстанавливалось.

Переговоры зашли в тупик, и это прекрасно понимали все участники спонтанного митинга.

Вариантов было, в общем-то, немного. Бежать, получить стрелу в спину и не очень героически умереть. Попытаться прикончить разбойников посохом и тоже умереть – возможно, более героически, но какое это будет иметь значение? Достать кинжал и вступить в ближний бой значило просто сдохнуть как мухе, влепившейся на трассе в лобовое стекло автомобиля. Богатство выбора являлось таковым только теоретически.

– Вы вообще как меня нашли? – осведомился Дик, стараясь потянуть время.

– Я твой посох еще в трактире приметил, – сообщил Газонокосилка. Расклады он видел не хуже, и был не прочь поговорить перед приятной работенкой. – За него сейчас кое-кто дает неплохие деньги, полгода можно из трактиров не вылезать. Если бы не стража, мы б тебя еще утром прирезали, а так пришлось делать ноги, и потом искать по всему тракту.

– Надо же, сколько стараний. Аж лестно.

Газонокосилка щелкнул пальцами. Лучник резко натянул тетиву и выстрелил. Одновременно с этим изрезанный бандит и стоящий чуть в стороне разбойник кинулись в атаку, а Дик, издав нечленораздельное бульканье, которому полагалось быть боевым кличем, махнул посохом в сторону лучника. Запущенная второпях стрела слегка оцарапала плечо и устремилась в неизвестном направлении, но магический шар, к несчастью, тоже не достиг цели. Все замерли. Дик сделал несколько осторожных шагов назад, восстанавливая расстояние между ним и разбойниками. Противостояние затягивалось.

Волчий вой, раздавшийся в стороне, заставил синхронно повернуть голову собравшихся на поляне.

– Твою мать, – выругался Газонокосилка.

Дик время терять не стал. Воспользовавшись заминкой, он запустил еще один магический шар в лучника, развернулся и бросился бежать. Судя по отсутствию воплей за спиной, над прицеливанием стоило хорошенько поработать. Банда изрезанного шрамами разбойника бросилась следом, но теперь и сами они оказались в позиции жертвы, опасаясь появления серых хищников за спиной и поминутно оглядываясь.

Не ожидали такого, уроды?

Неожиданное звуковое сопровождение пошло Дику на пользу – помимо секундного замешательства, позволившего еще на старте выиграть время, лучник больше не мог наслаждаться благами открытого пространства и вынужден был присоединиться к своим менее дальнобойным товарищам.

То же самое открытое пространство, однако, лишило главного преимущества – темноты леса. На поляне, постепенно переросшей в полноценный луг, замотанный в балахон организм было видно просто замечательно, а напуганные перспективой познакомиться с братцем волком и гораздо более тренированные разбойники сокращали расстояние с каждой секундой.

Становилось понятно, что попытка убежать не имеет больше никакого смысла. Оставалось лишь действовать, и Дик, памятуя о своей умершей в зародыше меткости, развернулся и ударил, что называется, по площади. Проникшийся ситуацией посох испустил струю пламени, которая действительно преградила путь банде Газонокосилки, но была настолько коротенькой, что обожгла самого Дика сильнее, чем преследователей.

– Да чтоб тебя!

Вой приближался, и вот со стороны леса показались волки и присоединились к увлекательной погоне. Незадачливых искателей приключений манила пара деревьев, одиноко растущих неподалеку друг от друга – туда они и припустили. Дик продолжал неловкие попытки отмахиваться посохом и больше не оглядывался. Разбойники бежали следом, но было уже непонятно, чего им хочется больше – то ли догнать беглеца, то ли добраться до спасительных деревьев. В общем и целом все они оказались в одной лодке, но сейчас каждый старательно вычерпывал воду со своей половины и щедро переливал на соседнюю.

Удача Дику, наконец, улыбнулась. До деревьев он добежал первым и лихо взлетел наверх, отчаянно перебирая руками и цепляясь за ветки. Даже посох не стал помехой – жить захочешь, и не так раскорячишься.

На соседнее дерево несколькими секундами позже вскарабкался его шрамированный противник со своим соучастником. Лучник немного отстал, и это стало непростительной ошибкой, решившей его судьбу. Дик не собирался восседать на ветках и уворачиваться от стрел, а потому запустил в третьего члена банды еще один магический шар. То ли от усталости, то ли еще по какой причине, но это колдовство оказалось еще более неудачным, чем другие – шар попал в землю в метре от бегущего разбойника. Если бы не почти покинувшая Дика за этот вечер удача, сидеть бы ему на дереве и надеяться, что стрелы пролетят мимо, но нога лучника угодила как раз в прожженную шаром ямку. С противным хрустом, сигнализирующим о критической неполадке опорно-двигательного аппарата, он упал на землю.

Волки приближались, и становилось понятно, что шансы лучника стать весьма питательным и калорийным завтраком возрастают просто невероятно.

– Эй, а я смотрю, вы не очень-то горите желанием помочь своему другу?

– Дураков нет, – огрызнулся Газонокосилка. – Каждый сам за себя.

Тишину ночного луга разорвал рык десятка волков и вопль отчаянно сражавшегося за жизнь человека. Заткнуть уши руками без риска упасть с дерева и стать вторым блюдом было невозможно, так что пришлось прослушать весь процесс поглощения волками самого важного утреннего приема пищи. Предсмертный крик оборвался, пространство заполнилось звуком раздираемого мяса и громким чавканьем. О хороших манерах волки положительно не имели никакого понятия.

***

Светало. То, что еще недавно было человеком, лежало посреди поляны немым символом скоротечности жизни, а волки, сообразив, что это они удачно зашли, расположились под деревьями с незадачливыми путниками. Тратить силы, прыгать, рычать или еще каким способом действовать двуногим на нервы они и не подумали. Зачем, если рано или поздно консервы сами свалятся с дерева?

Странным образом кучка блохастых спасла Дику жизнь. Это там, внизу он вынужден был спасаться бегством. Здесь, на высоте, где разбойники не могли его достать, иначе как спустившись со своего дерева к стае волков и забравшись к нему, он был в относительной безопасности, а без лучника посох и вовсе давал ему невиданное преимущество. Маленькая загвоздка заключалась в том, что после фокуса с огнем набалдашник посоха потух, и за последние полчаса Дику не удалось выдавить из него самого захудалого магического трюка.

– Ну, как дела, что нового? Хорошо сидим, не правда ли?

Газонокосилка, мрачнея на глазах, беседу не поддержал.

– И рассвет какой замечательный, вы только посмотрите. Жаль, что для кого-то он окажется последний, но, наверное, не стоило грабить мирно спящего посреди леса человека? Такой пустяк, а к каким неожиданным жизненным поворотам он привел, подумать только.

– Не торопись гавкать, колдун. Твоя палка, похоже, сломалась, так что дай только уйти отсюда волкам…

– Хорошая теория, но они, кажется, никуда не спешат. Как и я. Так что у нас целая куча времени, чтобы поговорить на разные интересные темы. Кстати, вы слышали последний хит Леди Гаги? Нет? Я тоже. Давно не следил за ее творчеством, знаете ли. Вообще не следил, если честно.

Как ни храбрился Дик, но неработающий посох его немного нервировал. Чтобы об этом не думать, он нес всякую ахинею, звуковым шумом заглушая волнение.

– Как вы относитесь к постмодернизму? Я вот, знаете ли, не очень, импрессионизм кажется более подходящим способом выражать свои чувства на холсте, но вы можете со мной не согласиться. Хотя куда вам, безмозглым идиотам, разбираться в таких тонких материях.

– Пил я как-то с одним бродягой, колдун. Он тоже не умел вовремя остановиться, и мне пришлось вырезать ему язык.

– Очень некультурно с твоей стороны. Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Уважение к чужому личному пространству у тебя на нуле. Да и к чужой собственности тоже. И к чужой жизни, подумать только. Тебе мама не рассказывала в детстве, что убивать нехорошо? Ну, уж в детском садике воспитательница должна была предупредить? Куда только смотрит Министерство образования.

Дик устроился поудобнее, до боли в пальцах цепляясь за ветки, чтобы ненароком не улететь вниз, и достал из мешка флягу с водой.

– О, водичка. Почти полная фляга, между прочим, – сделал он громадный глоток. Разбойники завистливо наблюдали за тем, как фляга снова исчезает в глубинах мешка. – Вы-то, я гляжу, о воде не позаботились? И еды у вас тоже не наблюдается. Хреново быть вами, чуваки. Рассказать про долгосрочное планирование? Хотя, ха-ха, оно вам уже не пригодится!

Издевательства издевательствами, а сидеть все-таки было не очень удобно. Спина немилосердно затекала, равно как и ноги. Мешок Дик еще ухитрился пристроить на толстой ветке, но посох девать оказалось некуда, и оставалось лишь аккуратно перекладывать его из руки в руку. Работать он до сих пор отказывался. Столько нюансов, о которых Аурус не удосужился ему рассказать…

Газонокосилка забрался на пару веток повыше, и вот это было не очень здорово. Толстая длинная ветка, на которой он теперь сидел, теоретически вполне позволяла перепрыгнуть на дерево Дика. Он надеялся, что разбойник все же не настолько отбитый – пусть его лицо и свидетельствовало совершенно об обратном – но если шрамированный поймет, что посох снова работает и терять ему нечего, маленькое преимущество очень быстро перестанет быть таковым.

– Не расскажешь, где ты получил столько шрамов? Подожди, я сам догадаюсь. Неудачный сексуальный садо-мазо опыт! Я прав? Надеюсь, ты за него не переплатил. Надо было обращаться к специалистам, братан.

Волки деловито сновали снизу.

– Вообще, выгодное это предприятие, быть такими конченными мудаками вроде вас? А то, может, тоже заделаюсь полным гондоном, начну грабить людей и караваны. Какой дебет с кредитом по итогам месяца? Какой баланс? Нет ли предпосылок к банкротству?

Газонокосилка недобро посматривал на нож, прикидывая, а не запустить ли его во владельца посоха.

Неразговорчивый товарищ в этот момент попробовал сесть поудобнее и едва не свалился. Волки оживились, но, видя, что еда еще не созрела и падать с веток не собирается, разочарованно улеглись вновь.

Время шло, и набалдашник посоха понемногу разгорался. Дик нервно поглядывал на разбойника, но лучи рассветного солнца очень удачно били Газонокосилке прямо в глаза, мешая вглядываться в детали. Возвращения посоха из спящего режима он не видел. Во всяком случае, Дик, прикрыв для верности набалдашник рукой, очень на это надеялся.

– Интересно, в лесу есть подзарядка для посоха? – пробормотал он. Еще один интересный вопрос заключался в том, получится ли изобразить что-нибудь эффективное. Ведь если вместо смертоносного огненного шара или буйства стихии он выдаст нечто смехотворно безвредное, но достаточно ясно намекающее Газонокосилке, что медлить больше нельзя, есть немаленькая вероятность того, что на дереве придется потесниться. Драться, рискуя ежесекундно свалиться с ветки, не хотелось, и пока существовал способ удержать разбойника на месте, Дик не собирался его провоцировать.

Продолжая прикрывать набалдашник посоха рукой, Дик аккуратно направил его в сторону молчаливого разбойника, сидящего на несколько веток ниже своего предводителя, и послал незаметную, но, как он надеялся, разрушительную магическую волну в его импровизированное кресло. Ветка затрещала. Отлично! Разбойник с круглыми от страха глазами схватился за ствол дерева и замер. Газонокосилка посмотрел вниз, но повреждения ветки с действиями Дика не соотнес. Тем лучше. После повторения маленького маневра ветка хрустнула и переломилась окончательно. С диким криком разбойник упал вниз. Кушать подано.

– Потому что нельзя, – негромко запел Дик – не волшебство добьет, так отвратительные вокальные данные, – потому что нельзя, потому что нельзя быть мудилой такой!

Видимо, ехидство слишком явно читалось на его лице, потому что Газонокосилка сложил два и два и решил, что терять больше нечего. Действительно, рискнуть упасть в попытке перелезть на другое дерево или сидеть и ждать, пока колдун рано или поздно отправит его в полет вместе с куском этого? Разбойник подполз поближе к краю ветки, привстал и приготовился прыгать.

– Не вздумай! – испуганно предупредил Дик. – Свалишься еще, не ровен час. Мне, в общем-то, все равно, но где еще на этом дереве я найду такого приятного собеседника? Твой товарищ не очень-то разговорчив. Особенно сейчас.

Ветка под разбойником затряслась, но ломаться не желала. Громкое чавканье снизу мешало сосредоточиться, Дик замахал посохом, но это не помогло – Газонокосилка, пружинисто прыгнув, все-таки приземлился к нему на дерево. К счастью, для выполнения акробатических этюдов бандит был слишком неуклюж – он соскользнул с ветки и, уцепившись за нее, повис в воздухе, натужно кряхтя. Противная ветка затрещала не хуже самого разбойника, грозя сломаться и испортить весь план, прихватив с собой сразу всех.

– И нафиг ты мне тут нужен? – запричитал Дик.

Пытаться колдовать было слишком опасно, так что он применил проверенный и надежный способ – огрел разбойника посохом по пальцам. Получилось, надо сказать, ничуть не хуже магии. Приемом пришлось воспользоваться несколько раз, но главное результат! Через несколько секунд пальцы предводителя банды разжались, и он присоединился к своим товарищам на волчьем шведском столе.

Ветка замолкла и перестала трещать. Дик облегченно выдохнул. Одна проблема решена, осталось разобраться с волками.

– Вам еды мало? Валите отсюда в лес или… или куда хотите! Вы же лопнете, если еще и меня сожрете! Нет, я, безусловно, благодарен, но надо же и меру знать. И вообще, мы в расчете. Вы меня спасли от разбойников, я вас – от голодной смерти. Дабл вин, пацаны, давайте расстанемся друзьями, ну что вы как эти?

Шерстяные мешки с блохами обостренным чувством справедливости не страдали и, покончив с поеданием плохих парней, уходить не собирались. Видимо, вполне разумно полагали, что хороший парень на вкус будет ничуть не хуже. На самом деле, учитывая количество съеденного, волки вполне могли остаться тут хоть до следующего утра, но в планы Дика не входило спать на дереве. Он сильно сомневался, что сможет просидеть на гребаной ветке хотя бы до вечера, при этом не рухнуть на землю и не уронить посох.

– Что ж, придется действовать. Чтоб у вас шкуры пооблезали…

Как там Аурус говорил, нужно больше эмоций? Будут вам эмоции, говноеды меховые. Дик обхватил дерево, стараясь снизить нагрузку на ветку, и развернулся к волкам.

– Во имя отца, сына и святаго духа! ПОЛУЧИТЕ НЕМНОГО БОЖЕСТВЕННОГО ОГНЯ, МАЗАФАКЕРЫ! – Дик отчаянно завертел посохом. С какой радости проперло на минутку религиозной пропаганды, он и сам не знал, но эффект получился знатный. Струя пламени наконец-то получилась почти такой, какая и задумывалась в воображении. С глухим подвыванием огонь устремился к волкам.

– РАБОТАЕТ! – в упоении орал Дик. – Работает! Я, мать его за ногу, волшебник! Выкусите, сучки!

Волки и сами уже успели убедиться что да, действительно работает. Глухо подвывая, они сорвались с мест и устремились в лес, подальше от кусачего пламени. Убедившись, что последний представитель стаи исчез за деревьями и возвращаться не собирается, Дик слез с дерева. Поляну окутывал плотный запах паленого меха. Недавние преследователи, изрядно погрызанные волками, лежали в неестественных позах.

Поделом вам, ребятки.

Чрезмерные угрызения совести не мучили – как говорится, кто к нам с чем и зачем, тот от того и того.

Терять время было нельзя – волки могли подумать, что с ними случилась массовая галлюцинация, и вернуться доедать упавших. Еще с дерева Дик успел прикинуть, в какую сторону ему имеет смысл двигаться, туда и направился. Выйдя с полянки в небольшой лесок, скромный и даже немного ухоженный, и прошагав его насквозь, он наконец снова вышел к тракту и остановился. Усталость, нервы и недосып взяли свое, Дик буквально валился с ног. Что ж, хотя бы ночной забег по лесу он устроил почти в правильном направлении. Карта по-прежнему толком ничем не помогала, предпочитая не размениваться на такие неинтересные мелочи, как поляны и небольшие леса, так что понимания, как далеко до ближайшего города, не прибавлялось. Пришлось идти вперед и надеяться на лучшее.

***

Дни сливались в один. То ли местные жители обладали каким-то чудодейственным способом быстрого перемещения, то ли имели большие проблемы с оценкой времени, а может быть, просто обожали игру «обмани ближнего своего», но дорога оказалась куда длиннее, чем Дик рассчитывал. Идущие навстречу аборигены все как один махали руками и утверждали, что осталось «буквально пара шагов», «один дневной переход», «два раза чихнуть», и энергично исчезали вдали. При этом ни за один, ни за два дневных перехода ничего, хотя бы отдаленно напоминающего город, вдали не замаячило.

Смутно подозревая, что вообще идет не по той дороге, Дик упрямо месил ногами грязь, пыль, песок, каменную крошку и вообще все, что попадалось на этом чертовом тракте. Ночевал, отходя подальше в поля. Еда подходила к концу. Сапоги приближались к нему же. Мыться по пути было негде, кожа немилосердно чесалась, а несло от него немногим лучше, чем от выгребной ямы.

К обеду четвертого дня он вовсе перестал соображать, отключил мозг и шагал на автомате, тупо переставляя ноги. Левой, правой, стукнуть посохом о дорожные камни, левой, правой. Тракт впереди круто заворачивал вправо, скрываясь за небольшой скалой. Дик открыл карту и обреченно вздохнул. Изображенная на ней дорога была прямой, словно стрела, без всяких хоть сколько-нибудь приличных изгибов.

Дойдя до поворота и завернув за угол, Дик едва не налетел на стройную девушку в чистом опрятном платье, рядом с которой вприпрыжку бежали два мальчугана. В руке у нее болталась небольшая корзинка с припасами, на ногах – легкие туфельки. Дети, в свою очередь, не выглядели сильно уставшими. Складывалось полное впечатление, что вся троица вышла на небольшую прогулку до ближайшего парка, а не путешествовала по безлюдной безжизненной дороге.

– Извините, – во рту пересохло, и язык не слушался.

– О, боги! Не трогайте меня и детей, пожалуйста, у нас ничего нет!

Как же он выглядел, если вызвал такую реакцию? Дик попытался улыбнуться. Получилось еще страшнее.

– Не бойтесь! Не бойтесь, пожалуйста! Я всего лишь иду в город но, кажется, заблудился. Уже три… нет, уже четыре дня ничего, кроме этой гребаной дороги. У меня заканчивается еда, вода и чувство собственного достоинства. Вы не знаете, как далеко отсюда хотя бы какая-нибудь маленькая деревушка?

Девушка недоуменно посмотрела на неадекватного бродягу и молча ткнула пальцем за спину.

Дорога плавно спускалась в долину. Там, не далее чем в нескольких сотнях метров, за ладным высоким забором и тяжелыми воротами высился, утыкаясь колючими башенками в небо, город. Настоящий, всамделишный город, а не жалкое его подобие с одной улицей и единственным трактиром, на полставки подрабатывающим постоялым двором, и даже не галлюцинация измотанного длительными переходами разума. Нет, за городскими стенами кружились самые настоящие ветвистые улочки и переулки, дома, каменные и деревянные, плотно лепились друг к дружке, а в глубине виднелось нечто, смутно похожее на замок. Неужели…

– Это Высьгород? – изумленно прошептал Дик.

– Что? Нет, до столицы еще несколько дней пути. Это Риверград.

Еще несколько дней! Но хотя бы Дику не грозит голодная смерть в обозримом будущем.

– Спасибо, девушка!

Он отчаянно зашагал к городским воротам. Теперь, когда цель была так близка, казалось, что город застыл на месте и не приближается ни на шаг. К счастью, впечатление было обманчиво, и вскоре Дик подошел к настежь распахнутым деревянным воротам, через которые туда и обратно деловито сновали люди, эльфы, гномы, да кого там только не было! Счастливо вздохнув, он уверенно направился внутрь. Его ждала еда, свежая вода и горячая ванна. И кровать, теплая, мягкая кровать, а не впивающиеся в попу острые ветки.

– Ваши документы.

Скучающий около деревянной будки тощий привратник грубо выдернул из сладостных мечтаний.

– Простите?

– Документики предъявляем. Удостоверение, подтверждающее право на вход, взлет, въезд, вполз в Риверград, нахождение в Риверграде, а также выход, вылет, выезд и выполз из города, – не меняя интонации, монотонно излагал привратник. – В случае отсутствия удостоверения, путешественники вправе оформить временное разрешение на пребывание непосредственно на пропускном пункте сроком до трех месяцев в зависимости от цели прибытия. Более длительный срок допускается по согласованию с бургомистром.

Неожиданный визовый режим выглядел настолько несуразно, что Дик не сразу нашелся с ответом.

– Вы сейчас меня разыгрываете, правда?

– Я похож на человека, который любит розыгрыши? Миграционная ситуация сложная, и бургомистром со вчерашнего дня принято решение об ужесточении правил посещения города. Если вы не планируете у нас останавливаться, можете оформить транзитный пропуск на право беспрепятственного прохода сроком на четыре часа. Уведомляю, что в случае обнаружения путешественников с просроченным пропуском или разрешением, нарушители подвергаются наказанию – сто ударов плетьми. Очень не рекомендую. Наша Феерическая Служба Исполнения Наказаний свое дело знает.

Дик задумался. Четырех часов ему однозначно не хватит. Требовалось как следует поесть, помыться и поспать. Придется получать нормальное разрешение, обычный пропуск не подойдет.

– Сколько стоит оформить разрешение?

– Разрешение сроком на одну неделю стоит две серебряных монеты, от одной недели до месяца – три серебряных монеты, до трех месяцев – пять серебряных монет. Стоимость более длительного срока обсуждается с бургомистром.

О коррупциогенных факторах и о том, почему нельзя позволять должностным лицам решать такие вопросы по желанию левой пятки, здесь точно не слышали.

– Мне нужно на сутки, спасибо. Я не собираюсь торчать здесь слишком долго.

– Что ж, если вы желаете, могу выписать разрешение на сутки.

– Замечательно. Сколько это будет стоить?

– Две серебряных монеты.

– Что? Две серебряных стоит разрешение на семь дней!

– Совершенно верно, я так и сказал. Выписываем на сутки или на неделю? Решайте быстрее, у меня скоро смена заканчивается.

Заплатить две серебряных и остаться на сутки означало стать героем анекдота, обманувшим таксиста – заплатить и не поехать. Дик, страдая, раскошелился на две монеты (и без того похудевший мешочек теперь выглядел совсем жалко) и грустно наблюдал, как привратник неторопливо елозит пером по пергаменту.

– Цель прибытия?

– Ээ… я странник, путешествую между городами и всякое такое.

– Понятно. Туризм, так и запишем.

Еще немного неторопливого скрипа пера, и привратник вальяжно протянул кусок пергамента.

– Прошу, ваш пропуск. Недельный срок начинается прямо сейчас.

– Спасибо. Вы очень добры, – едко ответил Дик.

– И еще один момент. Прошу подтвердить, являетесь ли вы официально зарегистрированным волшебником? В противном случае я буду вынужден вызвать городскую стражу для препровождения вас в городскую темницу и последующего этапирования в Высьгород для королевского суда.

Вот черт! Это был первый раз, когда у Дика спросили про метку. Он и понятия не имел, работает ли навешенное на него Аурусом ложное заклинание, да и вообще не вспоминал про это с самого трактира.

– Да, – деваться некуда, вне города только пустая дорога и преждевременная смерть от истощения.

– Одну минуту.

Привратник порылся в карманах и вытащил небольшой круглый амулет – прозрачный шарик со странными письменами. Шарик заполнился зеленым дымом.

– Все в порядке, можете проходить. Добро пожаловать в Риверград.

Пронесло! Дик запрятал разрешение во внутренний карман и прошел через ворота.

Глава 6

После долгой прогулки по пустынному тракту шум и гам сбивали с толку. Вокруг ходили, бегали, стояли, сидели, а кое-где возле трактиров и таверн даже лежали и ползали жители и гости большого города. Дик, очумело вертя головой, завалился в первый попавшийся трактир (на этот раз обошлось без драки), наскоро перекусил, помылся в лохани с горячей водой и отправился спать.

Проснулся только под вечер следующего дня. Продолжать путь было бессмысленно, и он спустился в зал трактира, намереваясь устроить себе обзорную экскурсию по городу. Несмотря на относительно раннее время, внутри было многолюдно, и видовое разнообразие давало «Счастливому поросенку» немалую фору. Люди, эльфы и гномы сидели за столиками, пили, курили и ели. Бард в углу зала исполнял веселую залихватскую песенку.

На улицу высыпал, казалось, весь город. Улицы кишели прохожими, поминутно наступавшими Дику на ноги. Каменные дома были утыканы вывесками, и почти около каждого кто-нибудь да стоял. Свет фонарей заливал каменные мостовые.

– Прогулочная улица, – прочитал Дик название на ближайшем столбе и пошел вверх по вьющемуся зигзагами тротуару.

На части домов вывески отливали неровным неоновым светом. Дик присмотрелся. Внутри прозрачных трубок плескалась вода, в которой плавали маленькие разноцветные рыбки с блестящей чешуей, отражавшей свет. Изобретательно.

– Эй, красавчик, не хочешь развлечься? – с громким смехом от ближайшего дома подбежали несколько эльфиек. Красная вывеска гласила «Дом удовольствий Фариэля».

– Нет, спасибо, – пробормотал Дик. – Я просто гуляю.

– Ты можешь гулять внутри нашего дома удовольствий! – щебетали эльфийки, цепко хватаясь за балахон и утягивая к себе. Дик насилу вырвался из объятий любвеобильных девушек и пошел дальше.

В некоторые трактиры вела очередь. На входе у таких стояли суровые охранники, закованные в доспехи, а около одного из заведений рангом погуще прохлаждался одетый в черный строгий камзол минотавр.

– Удостоверение, – услышал Дик, проходя мимо такого трактира, реплику фейс-контроля.

– Я же здесь, в городе, – пробивался внутрь изрядно поддатый гном. – Как ты думаешь, есть у меня удостоверение или нет?

– Удостоверение, – не сдавался охранник.

– Да чтоб тебя. Вот, смотри!

Эльфийки, стоя почти у каждого трактира, настойчиво зазывали зайти к ним и выпить кружечку эля, а может быть, и чашечку грога. Дик не сдавался и неуклонно отбивался от провокаций. Не то, что бы он был против, но стоило проявлять осторожность. Не хватало пролюбить ненароком посох и оставшиеся деньги.

– Эльфы охренели просто в корягу! – раздался зычный голос проходящих мимо гномов. – Морду накрасят, и стоят, лицом торгуют. Да ладно бы только лицом! Хрен ты его от эльфийской бабы отличишь, пока поздно не станет!

– То ли дело у нас! – с хохотом подтвердил второй гном. – Если женщина, так женщина, и никаких эльфиек с членами.

Пошатываясь, гномы скрылись в переулке.

Ах, вот оно что. То-то некоторые из зазывающих девушек казались несколько… подозрительными. Внешний вид не оставлял сомнений, что это эльфийки, но чуть более низкий по сравнению с остальными тембр голоса и скуластые лица смущали и отбивали желание познакомиться поближе. Что ж, картина прояснялась.

Дик шарахнулся от очередного эльфа, подло прикидывавшегося эльфийкой, и пригрозил ему посохом. Эльф погрустнел и мгновенно отстал.

– Эль! Свежайший эль! Только сегодня в нашем трактире при заказе дымных трубок кружка эля в подарок!

– Дегустация вина из королевских погребов! Ограниченные поставки!

– Смотри, куда прешь!

– Под ноги смотреть надо!

– Зелья, свежайшие зелья! Покупай, не скупись, их у нас завались!

Перед лицом то и дело появлялись озирающиеся по сторонам феи обоих полов.

– Пыльцу не желаешь? Качественная, только что с крыльев, – убеждали они.

Дик отмахивался и продирался дальше. Улица пьяно бурлила и смеялась.

«Гномья пещера», гласила корявая деревянная вывеска. Около входа вполне логично и ожидаемо стояли гномы.

– Красавчик-волшебник, не хочешь подергать меня за бороду? – басовито, но кокетливо окликнул Дика один из них.

– Спасибо, но я как-то больше по девушкам, – растерянно ответил он.

– Хам! А я, по-твоему, кто?

Дик буркнул «извините» и прибавил шаг. Да уж, то ли дело у гномов – никакого сравнения с эльфами, женщины так женщины…

Периодически по улице рассекали отряды стражи, отлавливая отдельных гуляк, но большой проблемы местная тусовка в этом не видела, относясь к ним как к элементу ландшафта – иногда надоедливого, но, в общем, небесполезного.

«Настольный ногомяч», указывала стрелка на вход в очередной трактир, и Дик, желая немного отдохнуть от бесконечной круговерти, зашел внутрь…

…И едва не оглох от громких криков. Толпа плотно окружила расчерченный линиями стол, с торцов которого были прорезаны дырки, а на импровизированном поле в явно заранее определенных позициях стояли феи. Двое человек по бокам стола держали в руках тоненькие палочки, тыкая в фей, подавая таким образом команду двигаться и пинать небольшой кожаный мячик в ту или иную сторону.

– Эй, маг, не хочешь сыграть? Две медных монеты, и команда фей твоя! Только посох оставь, – подобрался к Дику ушлого вида паренек. – Если не хочешь играть, можешь поставить на выигрыш одной из команд. Ставки не ограничены…

Его голос потонул в диком реве толпы – феи игрока, более ловко управляющегося с палкой, загнали мяч в дырку на противоположном конце поля.

– Это как-то… негуманно, что ли, – обратился Дик к стоящему рядом бритоголовому мужику.

– Чего?

– Ну, невежливо по отношению к феям. Им, наверное, больно?

Словно в подтверждение его слов, один из фей на столе упал на стол и больше не подавал признаков жизни. Игрок вышвырнул его в сторону и потребовал дать ему нового.

– И не насрать ли? – философски ответил бритый и вернулся к игре.

Дик протиснулся к выходу. По мостовой проскакала лошадь с телегой, заполненной бочонками. Кучера на лошади немилосердно мотыляло из стороны в сторону, и в итоге телега закономерно перевернулась посреди дороги, едва не задавив несколько человек.

– Совсем уже охренели! Телегой управлять научись сначала! Телегу он купил, а ездить не купил! – раздались с разных сторон возмущенные голоса.

К кучеру угрожающе приближались чудом не погребенные под бочонками горожане, но, на его счастье, инцидент заметили стражники неподалеку и бросились в толпу. Через минуту зрителей растолкали, а на еле волокущего ноги кучера нацепили кандалы и унесли с улицы.

– Что писать-то? – почесал затылок стражник помоложе, растерянно застыв около телеги.

– ДТП, разумеется, – ответствовал ему старший и, очевидно, более опытный товарищ. – Дорожно–тележное происшествие. Чему вас только учат в этих ваших школах молодого стражника? Расходимся, граждане, расходимся. Нечего тут смотреть.

Пока местное ГИБДД было увлечено процессом оформления аварии, предприимчивые горожане успели утащить несколько бочонков. Из переулка показался исхудавший, болезненного вида кентавр.

– У вас так весь товар украдут, – осторожно заметил он. – Я бы мог увезти его, куда скажете, всего за пару монет.

– Вали отсюда, копытное, – отмахнулся стражник. – Не до тебя сейчас. Иди, иди, паши поле, дерьмо таскай, или чем ты там занимаешься. Ишь чего удумал, телегу ему доверить. По нашим-то улочкам! Здесь уметь надо.

Кентавр обиженно скрылся в темноте. Стражник, бормоча себе под нос, старательно выводил что-то на куске пергамента.

Дик не стал разгуливать под носом у стражей порядка и тоже двинулся дальше. Шаг за шагом он прошел по Прогулочной улице, не забыв ради исследовательского интереса попетлять по некоторым наиболее освещенным и безопасным на вид переулкам. Везде одно и то же – шум, песни и пьяное веселье. Наконец, обнаружив себя в окончательно неуютном, глухом месте, подозрительно далеко от музыки и шума, Дик решил, что пора бы идти в трактир и готовиться к еще одному длительному переходу. Не успел он сориентироваться, куда же его занесло, и сообразить, в какую сторону двигаться, чтобы не оказаться в совсем уж неприглядной части города, как его мешок исключительно безответственно соскользнул с плеча и устремился вниз по улице. Сам по себе мешок, конечно, оказался ни при чем. С вещами, только что уютно висевшими за спиной Дика, стремительно улепетывал долговязый молодой парень.

Дик вскинул посох и запустил вслед молнию. Волшебная палка закоротила и едва не выпала из рук.

– Черт!

Еще заряд. Дик запаниковал, боясь остаться без денег, вещей и одежды, и посох соизволил проникнуться серьезностью момента. Молнии вылетали одна за другой, азартно разбивая плитку вокруг воришки. Наконец, стрельба очередями принесла дивиденды – одна из молний сочно попала перепутавшему полярности Робин Гуду в спину. Парень упал лицом вниз и замер.

Разумеется, такой красочный фейерверк не мог остаться незамеченным.

Упс.

Окна на верхних этажах распахивались один за другим. Только что пустынная улица заполнилась зеваками и стражей.

Где же вы раньше были, сволочи?

Дика грубо толкнули в спину и весьма профессионально повалили на землю.

– Так-так-так, что у нас тут, – выговаривал средних лет стражник с обветренным невыразительным лицом. – Несанкционированное колдовство, нападение на человека, – он посмотрел на выщербленную от ударов молний плитку, – порча городского имущества.

– Этот тип меня ограбил! – возмутился Дик. – Стащил мой мешок, загляните туда! В нем карта, немного монет и кинжал. Пустая фляга еще. Что мне оставалось делать?

– Кажется, колдун не врет, капрал! – подбежал еще один стражник, не слишком бережно волоча по мостовой мешок. – Все так и есть, внутри, как он говорил. И еще, сержант Якоб узнал парня. Это Стиви, он уже дважды за последний месяц попадался на кражах.

– Капрал… вы… должны… отпустить мага! – из толпы зевак пробился гном в ночнушке. Выглядел он весьма уставшим и говорил, запыхавшись и с большими паузами. Сквозь бороду уже заметно пробивалась седина. Дик прикинул, что до этого он не видел ни одного седого гнома и поразился – сколько же лет его неожиданному защитнику?

– Не говорите мне, чего я должен и чего не должен, господин гном.

– Но длинный пытался украсть его мешок! Я все видел, капрал, как раз смотрел в окно – люблю, знаете ли, поглазеть на ночное небо перед сном – и готов свидетельствовать перед судом, если в том будет необходимость.

Дик благодарно улыбнулся. По толпе пролетел шепоток, мол, да, все так и было. Вперед выступили еще пара человек, готовые подтвердить слова гнома. Капрал поморщился.

– Сержант, тот парень… Стиви? Он жив?

– Так точно, капрал! Дышит, и даже открыл глаза.

– Что ж, колдун, считай, что тебе повезло. Можешь встать, только без фокусов.

Дик поднялся на ноги и отряхнулся.

– Предъяви удостоверение.

Капрал внимательно осмотрел переданный ему документ и вернул Дику. Для верности проверил его амулетом – тот, как и у привратника днем ранее, окрасился в зеленый.

– Я могу идти?

На лице стражника отобразилась мучительная борьба. Привлекать Дика за нападение на воришку было бы пустой тратой времени и бумаги, но и отпускать потенциального нарушителя просто так не хотелось.

– Не так быстро, колдун. За нарушение правил поведения в городе я взимаю с тебя штраф в пользу города в размере… – капрал нагло вытряс монеты Дика из мешочка и тщательно пересчитал, – двух серебряных и двадцати трех медных монет.

Толпа недовольно загудела – симпатии явно были не на стороне капрала. Стражник рявкнул в ответ:

– Кому-то что-то не нравится? Сейчас быстро проверочку документов организуем! Да еще подумаем, нет ли здесь несогласованного властями собрания!

Ропот стих. Несколько зевак как можно более незаметно нырнули в ближайшие переулки и растворились во тьме.

– Капрал, но вам же сказали, что я на него не нападал!

– Я это услышал, колдун. Поэтому и не штрафую тебя за нападение в черте города. А вот за колдовство без разрешения и порчу мостовой – штрафую. Если есть возражения, можешь поспорить со мной в темнице.

Седобородый гном покачал головой, но в этот раз встревать в разговор не стал.

– Капрал…

– Хорошо подумай, колдун, прежде чем продолжать спорить.

Дик и рад был промолчать, но «штраф в пользу города» напрочь лишал его средств к существованию.

– Это все мои деньги, – закончил он свою мысль.

– Что ж… мы, как представители закона, должны учитывать все обстоятельства. В таком случае штраф составит, скажем… – стражник еще раз пересчитал монеты, – две серебряные и тринадцать медных монет.

Капрал кинул десять медяков обратно в мешочек и протянул Дику, а остальные монеты засунул в карман.

– Каждое нарушение требует искупления, колдун, – он нравоучительно поднял палец вверх и усмехнулся. – Ты свое искупил, а этого… сержант, ты сказал, его Стиви зовут? А со Стиви у нас будет долгая и продуктивная беседа в темнице.

С этими словами стражник, весело бренча монетами, отправился восвояси. Остальные члены отряда и закованный в кандалы и совершенно очумевший от удара молнии и неожиданных поворотов судьбы Стиви двинулись следом. Дик грустно вздохнул – хороша прогулочка получилась, ничего не скажешь.

– Могло быть и хуже, – заметил гном, спасший дикову задницу от неприятностей.

– Да, спасибо вам за помощь. Но все равно неприятно.

– Недавно в городе, а? Привыкай к методам решения проблем нашей доблестной стражи. И лучше не попадайся им на глаза.

– Я все равно не собирался здесь задерживаться. Кстати, вы не знаете, далеко ли отсюда до Высьгорода?

– Пешком несколько дней пути, господин маг. Но сейчас это мероприятие займет не меньше двух-трех недель. Дорогу размыло дождями, придется идти в обход.

– Две недели?!

– В лучшем случае. Путешествие это небыстрое и опасное. Места вокруг тракта нехоженые – король не торопится наводить порядок в своих владениях. Хорошо ли, господин маг, ты владеешь своим посохом?

Дик только удрученно вздохнул. Гном развел руками.

– Здесь я ничем не могу тебе помочь. Доброй ночи.

– Доброй…

Дик вернулся в трактир и сильно задумался. Так или иначе, все монеты уйдут на провизию на несколько дней пути. Тогда лучше съесть ее по пути в Высьгороду, чем проесть все, болтаясь в Риверграде, да еще и рискуя через неделю получить сто ободряющих ударов плетьми.

Трактирщик, наливая эль, подтвердил худшие опасения.

– Да, парень. Дороги до столицы считай, что и нет, все размыло. Обоз с моими товарами застрял на полпути. Сплошные убытки.

– Может, есть какой-то другой путь? – отчаявшись, спросил Дик.

– Если не боишься летать, можешь воспользоваться нашими авиалиниями.

– Вашими ЧЕМ?!

– Авиалиниями, – спокойно повторил трактирщик, как будто наличие самолетов в мире, где не додумались даже до централизованного водоснабжения, было делом совершенно обыденным. – Двадцать серебряных монет, и через несколько часов будешь в Высьгороде.

Двадцать монет! Если б не паршивый капрал… то денег все равно не хватило бы. Дик поднялся в комнату и высыпал горсть медяков на кровать. А что, если… Он схватил посох и представил, что на кровати лежит не одна, а две таких горсти. С легким хлопком на не очень чистом одеяле около монет образовалась небольшая горка кривоватых круглых деревяшек.

Он пробовал снова и снова, но добился лишь того, что кривоватые деревяшки стали более ровными. Неудачливый фальшивомонетчик закинул «деньги», годившиеся только для растопки печи, под кровать и лег спать. Так или иначе, утром придется купить на оставшиеся монеты еды и выдвигаться в путь, а проблемы с провизией и размытой дорогой останется решать по мере их поступления.

***

Дверь едва не слетела с петель, жалобно заскрипевших от такого варварского обращения. Дик подскочил на кровати и обнаружил, что в комнату, нагло нарушая священное право человека на сон, уверенно вошли пятеро стражников, полукругом выстроившись около постели. Обнаженные мечи направлены на него, взгляды настороженные, колючие.

– Не дергайся и даже не вздумай прикасаться к посоху, – предупредил его один из визитеров, приставив меч к горлу. Острый. Дик нервно сглотнул. – Все в порядке, господин бургомистр, можете заходить!

Бургомистр? Это еще зачем?

В комнату вошел еще один человек. Пожалуй, вернее было сказать «вкатился», настолько он был пухленьким и округлым. Вычурный зеленый камзол с белоснежной сорочкой едва не лопались на весьма выдающемся животе, обтянутые штанами–кюлотами маленькие ножки семенили где-то внизу. Голову украшал парик с бакенбардами. Широкое лицо его светилось добродушной улыбкой.

– Доброе, доброе утро, – жизнерадостно поприветствовал Дика вошедший, как будто не замечая несуразности обстановки. – Хорошо ли спалось?

Кожей ощущая приставленный к шее клинок, Дик ответил в том плане, что да, спалось весьма неплохо.

– Сир Грегори, вы вскроете нашему гостю горло, если будете давить так сильно. Уберите меч, ради всего святого.

Стражник отодвинул холодное оружие в сторону, но в ножны прятать не стал.

– Я бургомистр этого города Эдрик фон Эверек, – излучая радушие и тепло, представился толстенький франт. – Так сказать, первое лицо Риверграда, в силу своих скромных способностей делающее все ради его процветания и блага жителей. Вы, сир маг, наверное, гадаете, зачем я удостоил вас визитом, не так ли?

Сир маг кивнул. Удостоил, понимаете ли. Еще бы сказал «почтил».

– Видите ли, с недавних пор я нахожусь в несколько затруднительной ситуации. Король Флорин Пятый своим последним эдиктом постановил, кхм, изъять у меня часть моих горячо любимых стражников для нужд государства. Безусловно, нашему глубокоуважаемому и мудрому правителю виднее, но после их отбытия мы несколько… ограничены в ресурсах. Теперь их едва хватает для патрулирования улиц.

– Не понимаю, причем здесь я.

– О, не беспокойтесь! Я все объясню. Не далее как сегодня вечером в город прибывают представители королевской сокровищницы, доставившие помощь городу из казны нашего любезного владыки. Сундуки с золотом будут у главных ворот не позднее полудня.

– Очень за вас рад. Вы хотите, чтобы я телепортировал сундуки в замок?

– Нет-нет, что вы, – широко улыбнулся бургомистр. Дик заподозрил, что если он улыбнется еще шире, его лицо попросту треснет. – У вас при всем желании не получится этого сделать, сир маг – все монеты надежно защищены от воздействия разного рода заклинаний. За исключением особо одобренных королевскими волшебниками, разумеется. Дело в другом. В нашем городе действует шайка разбойников под предводительством одного крайне назойливого колдуна. Я не сомневаюсь, что они постараются напасть на конвой с золотом и унести столько монет, сколько получится. Огорчать королевских счетоводов мне крайне, крайне не хотелось бы. Думаю, вы понимаете.

Неужели... Инкассатором Дику быть еще не доводилось.

– Вы хотите, чтобы я охранял конвой с золотом и отбил нападение разбойников во главе с магом?

– Совершенно верно! – бургомистр улыбнулся еще шире. Лицо все-таки выдержало. – Разумеется, к золоту будет приставлена стража – из тех, кого мы сможем отрядить на столь ответственное задание. Вам не придется охранять сундуки в одиночку.

– Не думаю, что получится помочь вам, господин бургомистр. У меня есть дела в другом месте, и этим утром я покидаю город. Скорее всего, безвозвратно. Так что большое спасибо за доверие, но, увы, придется вам найти другие способы сберечь золото.

– Боюсь, что других способов нет.

– В таком случае сожалею и надеюсь, что вы довезете золото до замка в целости и сохранности.

– Я думаю, что мы сможем договориться, сир маг.

Это было уже интересно. И сколько же он предложит? Может быть, денег хватит на перелет до Высьгорода! Дик не хотел рисковать ради паршивых сундуков с золотом, но за приличную плату… Да и совершенно не факт, что нападение действительно произойдет…

– Если вы откажетесь от моей маленькой просьбы, – продолжал бургомистр, – мы аннулируем вашу метку, и любой стражник во всех Срединных землях будет вправе упрятать вас в темницу как беглого мага, а в случае сопротивления – убить. Конечно, то же самое случится, если вы решите перейти на сторону разбойников или просто поживиться нашим золотом.

Вот это да! Предложение, от которого невозможно отказаться. Бургомистр знает толк в переговорах.

– Почему золото нужно сопровождать только от ворот? Не проще ли разбойникам напасть на королевскую стражу за пределами города?

– За пределами города это не наши проблемы. У вас есть два часа на сборы. После прошу явиться к главным воротам, капитан стражи сир Грегори лично проведет инструктаж.

Дик покосился на сира Грегори. Тот угрожающе улыбнулся и покачал мечом. Прирежет еще по дороге и скажет, что так и было.

– У меня есть встречное условие, господин бургомистр.

Брови фон Эверека удивленно поползли вверх.

– Раз уж я рискую жизнью, чтобы доставить ваши драгоценные сундуки, то хочу, чтобы мне заплатили за работу.

– И что же вы сделаете, если я скажу нет?

Крыть было нечем.

– Впрочем, полагаю, это будет… справедливо. Думаю, мы можем выделить вам как сопровождающему лицу, скажем, сорок серебряных монет.

– Пятьдесят, – решил испытать удачу Дик.

– Тридцать. Будете торговаться – вообще ничего не получите, – душевно улыбнувшись, сообщил бургомистр.

Черт, ну вот кто за язык тянул.

– Хорошо, – сдался Дик. – Тридцать монет.

– Вот и славно. Я надеюсь, вы сделаете все от вас зависящее. Ведь если вы останетесь живы, а золото по пути исчезнет, с вашей меткой произойдет то, о чем я уже рассказал. Так что уж постарайтесь, сир маг. Это в ваших же интересах. Хорошего дня.

Фон Эверек выкатился из комнаты. Грегори спрятал меч в ножны.

– Ты слышал нашего бургомистра. Через два часа у главных ворот, и не опаздывай.

Стражники ушли. Дик лежал в постели, пытаясь заставить себя подняться. С одной стороны, дело дрянь. Ну куда ему тягаться с наверняка более опытным и сильным магом? Размажут по мостовой тонким слоем, даже собирать ничего не придется, достаточно будет тряпочкой протереть. С другой стороны, если бургомистр просто перестраховывается, то за несколько часов пешей прогулки можно получить достаточно монет, чтобы свалить и при этом не мотылять две недели по бездорожью, да еще и город посмотреть. Несмотря на то, что выбора ему не оставили, сделка в итоге обещала быть достаточно выгодной. Дело оставалось за малым – ухитриться не умереть в ближайшие несколько часов.

***

Через два часа Дик стоял около главных ворот. Около дюжины стражников во главе с сиром Грегори и трое закованных в латы кентавра пришли еще раньше и уныло толклись около будки привратника, мешая контролировать процесс перемещения людских потоков и доводя тем самым до крайней степени раздражения. Не исключено, что специально.

– Это все? – поразился Дик.

– А чего ты хотел, колдун? Целый взвод? Бургомистр объяснил ситуацию, будем справляться, как можем. Скажи спасибо, что мы нашли кентавров, а не лошадей. Эти хоть меч смогут держать.

Капитан стражи развернул карту города и разложил ее на колченогом деревянном столике около стены, придавив для надежности камнями.

– Наш маршрут отмечен красной линией. Пойдем по кратчайшему пути. С сундуками золота путь займет несколько часов, так что в замке мы будем еще до захода солнца. Самые опасные места, – капитан ткнул в нарисованные на карте круги, – здесь, здесь и здесь. Там тоже будут стоять стражники, просто на всякий случай. Вот здесь, – он указал на несколько зданий, – будут сидеть наши лучники. Все должно пройти спокойно и без лишнего шума, так что к вечеру, колдун, ты получишь свои монеты и можешь валить на все четыре стороны.

Дик посмотрел на карту. Кратчайший маршрут представлял собой путь преимущественно по главной улице, местами странным образом петляя. Почему был выбран именно такой вариант, решил не спрашивать – капитану виднее.

– Твоя задача, колдун, в первую очередь отвадить от золота их мага, если он решит испытать судьбу и заявиться лично. С его подельниками мы постараемся разобраться сами, но это не означает, что если маг не придет, ты должен стоять столбом. Это понятно?

– Так точно, сир капитан городской стражи!

Сир капитан недовольно взглянул на Дика и продолжил.

– Пойдешь спереди сундуков, сразу за мной. Внимательно смотри по сторонам, и не забывай поглядывать вверх. Одним богам известно, что могут придумать эти ублюдки.

– Сколько будет сундуков?

– А сколько ты видишь кентавров, колдун?

Дик замолчал. Примерно через час после окончания инструктажа в долину спустилась процессия из шести лошадей, запряженных по двое в телеги с тяжелыми на вид, закованными в железо сундуками, и четверых стражников. И всадники, и пешие сопровождающие выглядели максимально уставшими.

– Королевское золото охраняли четыре человека? – поразился Дик.

– Нас было десять, когда мы отправились в путь. Это все, кто дошел. Передвигаться сейчас стало опасней, чем раньше.

Пока сир Грегори и сопровождающие груз королевские стражники оформляли передачу золота, Дик тихонько шепнул одному из стражников Риверграда.

– А эти парни не хотят пройти с нами? Дошли б до замка, помогли сопроводить груз, заодно и отдохнули бы. Неужели у вас не найдется места для нескольких человек?

– Королевские сопровождающие не пойдут внутрь и не будут нам помогать. Золото они сдали, а дальше хоть трава не расти. Тем более, если до короля дойдет информация, что мы не можем обеспечить порядок в городе сами, это плохо скажется на рейтинге бургомистра. Он так и пост свой потерять может, а то и что похуже.

Собеседник Дика оказался прав. Как только в телеги с сундуками запрягли кентавров, королевские стражники с облегчением вскочили на освободившихся лошадей, и вся процессия, вздымая пыль, унеслась прочь.

– Что ж, парни, – посмотрел на собравшихся капитан. – Я иду спереди, за мной маг. Двое замыкают колонну, остальные по бокам. Смотрим внимательно и не спим. Того, кто проворонит опасность, я придушу лично. Кентавров тоже касается, мы не просто так взяли вас вместо лошадей. Глядите вокруг и держите оружие наготове. Все, пошли.

Подавая пример, сир Грегори направился к воротам. Дик глубоко вздохнул и пошел за ним. Как только дошло до дела, руки вспотели от напряжения, ноги дрожали. Хорошо хоть, что под балахоном не видно.

Улицы как будто вымерли. Жителей, чтобы не путались под ногами, заблаговременно загнали по домам, и теперь на мостовых стояли только стражники, попадавшиеся реже, чем сейчас хотелось бы – организация сопровождения крайне ценного королевского золотишка выглядела чрезвычайно непродуманной.

Шли медленно. Кентавры тянули телеги почти без остановок, но с натугой, особенно когда путь пошел в гору. Капитан крутил головой, отслеживая малейшую опасность. Дик следовал его примеру, не совсем понимая, что именно (а еще хуже – как) ему следует колдовать в случае возникновения проблем. Наконец они приблизились к первому повороту. Откуда-то сверху раздался свист. Дик напрягся, но капитан свистнул в ответ. В окне на уровне пятого этажа показалось лицо лучника.

– Пока все в порядке, – подбодрил капитан. – Это свои. Двигаемся, двигаемся!

Дик до боли в глазах вглядывался в окна. Если к нападению в рукопашную он мог хоть как-то подготовиться, то вылетевшая из ниоткуда стрела могла сильно испортить его планы на жизнь. Сердце гулко стучало в груди.

Прошли переулок, и капитан, осматриваясь, напряженно вскинул кулак. Причина стала ясна сразу же: поворот в сторону замка был перегорожен столкнувшимися телегами, одна из которых грузно осела на правый борт – отлетевшее колесо валялось неподалеку. Худощавый мужчина средних лет в заляпанном фартуке, стоящий около нее, рассматривал колесо и сокрушенно качал головой. Второй не менее печально смотрел на пострадавшую от столкновения лошадь. Рядом с ними стоял растерянный стражник. На его лице отражалась мучительная работа мысли.

– Какого хрена вы перегородили дорогу своим тарантасами?! – набросился на торговцев капитан. – Немедленно уберите!

– Куда я его дену? Он забит мешками с мукой и сахаром! – огрызнулся худощавый торговец, и в другое время обязательно поплатился бы за свою наглость, но сейчас капитану было не до того.

– Почему допустили такое? – рассерженно обратился он к стоящему около телеги стражнику.

– Виноват, капитан! Но если бы не колесо, этот ларечник бы уже уехал!

– Вот они, последствия нехватки кадров, – пробормотал сир Грегори себе под нос. – Даже дороги перекрыть нормально не можем.

– Капитан, – подал голос стражник слева от сундуков. – Может, мы сейчас быстренько разгрузим телеги да сдвинем их в сторону, и дело с концом?

– И будем торчать здесь полдня у всех на виду? Повернем на следующей улице.

– Пусть тогда маг отодвинет телеги.

Сир Грегори посмотрел на Дика.

– Сможешь?

Дик повертел посохом. Телеги задрожали, но с места не сдвинулись.

– Все с тобой понятно. Идем дальше!

Следующий поворот оказался не близко. Дорога до него почти все время шла в гору, и кентавры изрядно устали.

– Ничего-ничего, – бодро сказал капитан. – Дальше путь пойдет под уклон, и будет легче.

Под уклон пойти не получилось. На перекрестке, весело болтаясь на ветру, скрипела вывешенная неизвестным потертая табличка «Ремонтные работы». Часть мостовой была разобрана, представляя собой классическую весеннюю российскую дорогу, на которой снег сошел вместе с асфальтом. Нечего и думать пройти по ней с тяжело гружеными телегами. В довершение всех прелестей путь перекрывала целая куча камней. Капитан моментально помрачнел.

– Не помню я, чтобы здесь затевался ремонт. Разворачиваемся! Придется убирать хреновы телеги с дороги.

Быстро выяснилось, что, как в известном анекдоте, есть один нюанс. Дорога изрядно сузилась, и кентаврам не хватало пространства для разворота.

– Значит, пойдете задом!

– Это не сработает, капитан, – подал голос кентавр. Дик вздрогнул – он и забыл, что они, вообще-то, умеют разговаривать. – Телеги слишком тяжелые, мы не сможем толкать их спиной. Кроме того, как только дорога пойдет вниз, телеги утянут нас за собой. Мы переломаем ноги, а вы надолго застрянете здесь со своим золотом.

От напряжения у капитана вздулась и теперь пульсировала вена на лбу. Сир Грегори не был ни кабинетной крысой, ни вечным патрульным, и нутром чуял, что их ведут этим маршрутом специально. Дик тоже мог похвастаться приличным опытом просмотренных фильмов, и теперь, ничуть не хуже понимая ситуацию, нервничал в десять раз сильнее. Внезапно он осознал, что, размечтавшись о награде, совсем забыл попросить раздобыть для него хотя бы какую-нибудь броню, и почувствовал себя совершенно беззащитным.

– Хиггер! – отдал указание капитан. – Беги назад и отправь бойца с последнего перекрестка до следующего поста. Пусть предупредит их, что мы пойдем через Старый город, пусть отправят кого-нибудь для прикрытия.

Стражник по имени Хиггер бросился выполнять приказ, и вскоре вернулся, сообщив, что задание выполнено.

Процессия снова двинулась вперед. Дик понял, что в первый день ему сильно повезло оказаться в самом центре Риверграда – чем дальше они шли, тем унылей становилась окружающая обстановка. Дома ветшали. По обочинам валялись кучи зловонного мусора – за вывозом коммунальных отходов здесь не особенно следили. Не иначе, тендер выиграла компания, аффилированная с бургомистром. В одной из таких помоек они увидели парочку кентавров, упоенно роющихся в мусоре. Кентавры смерили облаченных в доспехи сородичей презрительными взглядами и получили в ответ такие же. На дороге стали попадаться бомжеватого вида гномы и эльфы, реже – люди. Некоторые из них с безумным видом увлеченно рассказывали что-то невидимым собеседникам, активно жестикулируя. Иные, не стесняясь стражи, покупали у фей пыльцу, воровато поглядывая по сторонам. На сгнившем и покосившемся заборе обнаружилась свежая, сделанная красками надпись, сообщавшая (в культурном адаптированном переводе), что ее автор считает бургомистра никчемным мужеложцем. На соседнем заборе еще одна надпись предлагала бургомистру воспользоваться услугами турагентства и приобрести билет в пешее эротическое путешествие. Дик сомневался, что фон Эвереку там понравилось бы. Из ближайшего двора выбежали грязные, в оборванной одежде дети и шли рядом с повозками, пока капитан не приказал им убраться, попутно в красках рассказав, что сделает с их родителями, друзьями и соседями, если они не скроются с его глаз в ближайшие пять секунд. Обстановочка, в общем, та еще.

Шаг левой, шаг правой. Головой по сторонам, взглядом вверх–вниз. Снова левой, правой. Паника нашептывала, отвлекала, мешала сосредоточиться. Страх сковывал мышцы. Пот заливал глаза. Из разбитых окон следили десятки глаз, но если в начале пути на сундуки и их охранников смотрели с любопытством, то сейчас – с завистью и злобой. Жители окрестных домов такую кучу монет не увидели бы за всю свою жизнь. За все свои жизни, даже сложенные вместе, если на то пошло.

Прошла целая вечность, прежде чем инкассаторы риверградского разлива, наконец, дошли до перекрестка и повернули на дорогу, в перспективе ведущую в сторону замка. Здесь было еще гаже, чем раньше, хотя, казалось бы, куда уж гаже. Местные жители личным примером доказывали, что нет ничего невозможного. Очень вдохновляюще.

– Грегори, здесь вообще нет стражи? – поинтересовался Дик, стараясь, чтобы зубы от страха не клацали друг о друга, и напрочь забыв о том, что, вроде бы, полагалось обращаться к капитану по должности или хотя бы добавить уважительное «сир».

Капитана если и задело такое панибратство, то он ничего не сказал.

– Раньше была, – сквозь зубы процедил сир Грегори, обшаривая взглядом окрестности. – А потом нам срезали выплаты, и многие плюнули и ушли из стражи. Людей не хватает, колдун. Я думал, ты это уже понял.

Дик хотел язвительно ответить, что понять-то то он понял, но не ожидал, до какой степени может быть глубока жопа в этом городе, как из подворотни в паре десятков метров от них выкатилась очень самостоятельная телега и перегородила путь. Язвить и сыпать остротами сразу расхотелось.

– К ОРУЖИЮ! – заорал капитан стражи, резко оценив вероятность того, что телега на перекрестке может оказаться всего лишь досадным совпадением. Большого смысла в этой команде не было – все и так давным-давно шли с мечами наизготовку. – БЕРЕГИТЕСЬ ОКОН!

Улица, будто по щелчку, погрузилась в хаос. Несколько окон на верхних этажах открылись, и оттуда показались замотанные в тряпье лучники. Первые стрелы со звоном отскочили от мостовой. Стража под прикрытием хиленького магического навеса, организованного дрожащими руками Дика и не отбивающего стрелы, а всего лишь замедляющего их, будто кисель – благо, этого пока оказалось достаточно – целеустремленно попряталась за укрытиями. Кентаврам в итоге оказалось хуже всего – предоставленные сами себе посреди узкой улочки, они были как на ладони, и не умерли только благодаря прочной броне и неуклюжим попыткам Дика изобразить магический щит.

– Стреляй по ним, колдун! Не давай высунуться! – командовал капитан.

Дик честно попробовал, но сразу понял, что многозадачностью у него и не пахнет – при малейших попытках сосредоточиться на атаке кисельное покрывало испарялось, будто его и не было. Согнувшись в три погибели, он засел подальше за скособоченной торбой, судя по ее виду, забытой здесь не меньше десяти лет назад, с трудом поддерживая то и дело исчезающий защитный купол над стражниками и кентаврами. Стрелы с глухим стуком пробивали борт повозки. Высовываться было страшно.

Стражники под руководством сира Грегори каким-то чудом пережили первую волну нападения и перегруппировались. Несколько из них предусмотрительно прихватили с собой арбалеты и теперь ухитрялись отстреливаться, в окна полетели кожаные мешочки размером с куриное яйцо. Из комнат повалил дым и послышались крики. Будто в ответ на это на мостовую бросили несколько металлических шариков. Как в замедленной съемке, они застучали по камням, подарив Дику флешбэки в виде сцен с катящимися по полу гранатами, виденными в десятках просмотренных боевиков. Ожидания оказались полностью оправданны – шарики звонко бумкнули и щедро разорвались на тысячи осколков. Большую их часть Дик, среагировав, успел накрыть, но далеко не все, и сейчас они со свистом прошили воздух, вонзаясь в камень и дерево, пробивая доспехи, дробя кости. Один из кентавров припал на перебитую переднюю ногу. Воздух заполнился криками стражников. Лучники воспользовались тем, что Дик отвлекся, и снова устроили массированный обстрел.

Дику в голову пришла любопытная идея. Вместо того, чтобы пытаться защитить своих напарников, он наколдовал свой кисель прямо напротив окон. Шалость удалась – стрелы вылетали наружу и еще на уровне второго этажа обессиленно падали на камни. Поняв бессмысленность стрельбы, лучники затихли.

– Отлично! – закричал капитан.

Паника, которая захлестывала Дика, пока они шли по улицам, оказалась легкой прогулкой по сравнению с тем, что происходило сейчас. Он много слышал о том, что в бою у людей не остается времени нервничать, и в дело вступают инстинкты и холодный расчет… что ж, к нему это не относилось. Посох трясся в руках и описывал в воздухе извилистые, рваные фигуры. Кисель напротив окон дрожал.

– Давайте быстрее! Надолго меня не хватит!

Стражники выскочили из укрытий и уперлись было в телеги с золотом, желая помочь кентаврам тянуть их и стремясь как можно быстрее выйти из зоны обстрела.

– Отставить! Отставить страдать этим бредом! – закричал сир Грегори. – Впереди нет укрытий! Отстегните кентавров от гребаных телег и ломайте двери в дома, в которых засели эти ублюдки!

Стражники без лишних разговоров освободили кентавров и устремились к дверям. Счастливцы, озаботившиеся экипировкой арбалетами, остались прикрывать их на случай, если у Дика кончатся силы. В том, что это произойдет, он не сомневался, а потому был всеми руками за такое разделение труда.

Двери поддавались с трудом, и если б не кентавры, со страшной силой молотящие копытами, идея не увенчалась бы успехом. Доски с обеих сторон с улицы почти треснули, но в этот момент Дик понял, что или снимет защитное заклинание, или упадет в обморок с перспективой сразу оттуда экспрессом и без пересадок отъехать в страну вечной охоты. Не успел он предупредить стражников, как защитный кисель исчез.

В тот же миг лучники открыли перекрестный огонь – времени прицелиться у них было с избытком. Стражники с арбалетом ответили тем же, очень удачно выпустив болты, и несколько лучников напротив осели на оконной раме. Штурмовая группа, к счастью, почти вся тоже успела заскочить внутрь, но наименее расторопным стрелы все же оборвали планы посидеть в таверне после тяжелого трудового дня.

До ушей Дика донесся лязг оружия, крики и топот бегущих по лестнице людей. Один за другим лучники исчезли из окон, и вскоре оттуда показались стражники.

– Все в порядке, капитан! – прокричал один из них. – Можем двигаться дальше!

Не успел сир Грегори ответить, как со стороны заблокированного телегой перекрестка с устрашающими воплями в их сторону бросилась группа разбойников. Не меньше двух десятков, с перекошенными от страха и предвкушения боя лицами. Вооружение их оставляло желать лучшего, но и брать они собирались количеством, а не качеством.

Стражники исчезли из окон и высыпали на улицу. Арбалетчики дали залп, немного проредив надвигающуюся толпу.

– Кентавров назад! Мы здесь застрянем до утра, если с ними что-нибудь случится. Киньте им парочку арбалетов, пусть отстреливаются. Охранять сундуки!

Стражники бросили арбалеты кентаврам и выстроились перед телегами.

Дик оглянулся назад – с той стороны улицы на них никто не бежал и не атаковал. Разбойники не ставили цель загнать стражу в угол, не оставив им выбора, кроме как биться насмерть. Наоборот – бегите, сколько влезет, только оставьте нам золотишко! Дик позавидовал кентаврам – им-то проще всего ускакать вдаль, никто не догонит. Кроме того, кто с перебитой ногой, конечно. Интересно, оставят его здесь, в случае чего, или помогут сбежать?

Ватага грабителей стремительно приближалась. Передние замедлились, тормозя тех, кто бежал сзади – золото золотом, но оказаться в первых рядах и налететь на мечи обученных, закованных в доспехи воинов не стоило никаких денег. Одно дело – напасть из засады, с луками, а потом добить выживших, и совсем другое – переть в лобовую.

Дик, припомнив, как неплохо получилось прошлым вечером с магической молнией, запустил в толпу такую же, в красках представив, как она ветвится между разбойниками, поражая всех и каждого. Реальность, как обычно, испортила идеализированную картинку – упал только тот, на кого пришелся самый большой заряд. Остальные в пылу адреналина даже не заметили тоненьких уколов электричества. От кентавров оказалось больше пользы – оба выстрела из арбалета достигли цели. На второй выстрел времени уже не осталось.

Чуть-чуть прохудившаяся толпа разбойников столкнулась со стражей, наполнив улицу лязгом мечей и отборным матом с обеих сторон. Дик отчаянно пытался придумать хоть что-нибудь, но в этом месиве и с его меткостью он с большей вероятностью мог поразить своих, чем чужих. Кентавры тоже не торопились стрелять и переглядывались между собой. Их золото вообще волновало только в контексте оплаты за доставку, и рисковать больше, чем необходимо, в планы не входило.

Несколько разбойников упали, заливая мостовую кровью. Один из стражников упал рядом, на шлеме красовалась огромная вмятина от булавы. Лица искажены яростью. Бей! Руби! Кромсай! Некоторые к этим нехитрым лозунгам добавили «кусай» и «щипай» – в бою все средства хороши. Дик смог улучить момент и издалека подсек разбойника, уже занесшего меч над капитаном, который ударом закованного в железо кулака – судя по хрусту челюсти, парню понадобится стоматолог – сбил самого здоровенного из нападавших, с огромным шрамом через все лицо. Подсечки, похоже, становились его фишкой, его «экспеллиармусом». С каждым удачным выпадом посоха разбойники падали на мостовую. Кажется, ситуация поворачивалась в пользу стражи, и Дик даже оказался очень небесполезен в этом мероприятии. Еще немного, и соотношение сил станет один к одному – это если еще не считать кентавров!

И в этот момент из-за угла показался он.

В багрово-красном балахоне, с угольно-черным посохом, маг – предводитель разбойников размеренно и немного картинно вышел к центру улицы. Полы его одеяния мягко стелились по камням.

У Дика перехватило дыхание и закружилась голова.

Совершенно отчетливо он осознал, что сейчас умрет, и фиг ему, а не пиво по вечерам после работы под какой-нибудь интересный сериал. Почему-то в столь критический момент сильно заинтересовал вопрос, часто ли магу приходится стирать подол своего балахона, и почему бы его немного не укоротить? Какая только ерунда не придет в голову на пороге превращения из человека в обычный кусок мяса и костей.

Колдун вскинул посох и направил на сражающуюся толпу.

Дик, зажмурившись, отчаянно взмахнул своим посохом, и... ничего не произошло. Он по-прежнему был жив. Неужели сработало? Защитное заклинание против умелого, опытного мага сработало?

Маг красиво повертел посохом над головой и эффектно, размашисто ударил по мостовой.

Дик снова изо всех сил представил выросший перед ним защитный купол и вновь остался жив. Вот это да!

Раз за разом колдун атаковал страшными неизведанными заклятиями, и раз за разом Дик отбивал их. Атаковать в ответ времени уже не оставалось. Дик максимально сконцентрировался. Краешком сознания он видел схватку стражников и разбойников, видел, как один из бандитов попытался прорваться к нему и как был перехвачен регбийным броском стражника, видел, как сир Грегори едва не остался без носа, в последний момент уклонившись от щербатого топора, но сейчас перед ним стояла более важная задача.

Посох летал в руках, а сердце пело. Довольно фальшиво, что-то из русской попсы, но пело. И пока Дик был занят своим маленьким смертельно опасным противостоянием, резня закончилась. Из дюжины стражников осталось трое. Сир Грегори выжил, и с двумя уцелевшими бойцами, тяжело дыша и не отрывая взгляда от колдуна, переместился к стене здания. Его дело – мечи и доспехи, а с магом должен разбираться маг.

Дик, переступая через тела, пошел по мостовой, глядя в глаза фигуре в багровом балахоне. Под ногами хлюпала кровь. Грудь распирало от осознания собственной мощи. Его противник понял это. Понял, что бороться бессмысленно, что сопротивление бесполезно, что его участь предрешена, дернулся в переулок… и с резким криком как подкошенный упал лицом вниз.

Кентавр опустил арбалет и пожал плечами.

– Решил немножко помочь, – сообщил он в ответ на немые взгляды Дика и сира Грегори. – Вроде, неплохо получилось?

Дик, не опуская посох, осторожно приблизился к магу. За ним столь же осторожно остановился капитан с одним из стражников. Колдун не шевелился, и они беспрепятственно подошли вплотную.

Капитан стражи, ногой откинув посох в сторону, перевернул грозного противника. Болт попал в грудь. Было понятно, что маг нежилец.

– Не повезло наткнуться на настоящего колдуна, – криво улыбнулся он. – Но затея была хороша, скажи?

– В каком смысле – на настоящего? – Дик растерянно посмотрел на капитана, но тот понял не больше него.

Багровый колдун сипло рассмеялся.

– То и значит, идиоты! Из меня маг, как из говна болт для арбалета. Диплом магической школы я купил у бродячего торговца, а посох вообще нашел на помойке. Его только вместо свечки использовать, ни на что больше не годится.

– Но ты же только что пытался меня убить!

– Я просто махал этой штукой, чтобы ты отвлекся на меня и не портил дело моим ребятам. Видел бы ты свое лицо! Поди, вообразил себя крутым волшебником, а?

– Не морочь нам голову, колдун, – рассерженно прервал его капитан. – Мы прекрасно знаем о твоей банде и твоих магических способностях.

– О да, я хорошо себя разрекламировал! Немного фокусов, немного устрашающих знаков на стенах, и вот уже весь город говорит о таинственном Багровом маге и его банде. Но надо сказать, что все, что не касалось магии, было устроено на высшем уровне. По крайней мере, я неплохо поразвлекся. Жаль, что сегодня переоценил свои силы. Читал же в утреннем гороскопе – у грифонов неудачный день, рекомендуем остаться дома и расслабиться, но нет, захотелось лично поучаствовать в добыче целой кучи золота, – он снова меленько рассмеялся. – Так что можете себя поздравить, чуваки, я вас знатно облапошил!

– Черт-те что происходит, – сказал сир Грегори, ударом меча оборвав его смех.

– Эй! А его не надо было доставить бургомистру или в темницу? Или врачу, например!

– Это еще зачем? – удивился капитан, вытирая меч о балахон мертвого мага. – Удобно как, и кровь не видно… Мы, считай, сегодня прикончили главаря самой отбитой банды этого города, а был он на самом деле магом или нет, уже не важно. Золото сохранили, опять же. Не без твоей, кстати, помощи.

Дик понял, что с проведением расследований здесь не очень заморачиваются. Меч в печень, никто не вечен. Он поднял черный посох. Набалдашник тускло светился и тихо поскрипывал, как несмазанная дверь. Даже внешне посох казался неисправным.

– Капитан! – снизу по улице к месту боя, сверкая доспехами, торопливо поднималась группа стражников.

– Вы очень вовремя, капрал Годрик, – заметил сир Грегори. – Я давным-давно отправил к вам бойца с донесением об изменении маршрута. Если бы вы двигались чуть быстрее раздавленных улиток, всего этого, – он обвел рукой улицу, – можно было бы избежать.

– Виноват, сир! – ответил запыхавшийся Годрик. – Мы получили донесение о том, что вы остановились на пути из-за аварии на перекрестке и занимаетесь расчисткой дороги, после чего продолжите двигаться по маршруту. Заподозрив неладное, отправились на поиски, но поздно.

– Зря я доверился тому стражнику, – досадливо вздохнул капитан. – Надо было кого-то из своих отправить, да не захотел ослаблять отряд.

Капрал сочувственно смотрел на уставшее лицо капитана и заляпанные кровью доспехи.

– Организуйте дежурство, капрал. Отправьте людей, пусть доставят повозки – нужно убрать мертвых с улицы. В домах тоже лежат тела, имейте в виду. Я заберу у вас пятерых человек – неизвестно, что будет дальше. И уберите с дороги эту телегу!

– Будет сделано, капитан! – капрал дал знак подчиненным, и те двинулись к перегородившей улицу повозке. – О, неужели вы смогли победить Багрового мага? Это же замечательно!

– Похоже на то, капрал. Похоже на то.

***

Кентавру с перебитой ногой пришлось накладывать импровизированную шину из говна и палок, поэтому путь от улицы, на которой развернулось сражение, занял мучительно много времени. Совершенно изможденные, сир Грегори, стражники, Дик и кентавры с последними лучами закатного солнца добрались до замка и прошли сквозь богато украшенные резные ворота. В замок зашли только сир Грегори и Дик. Стражникам рангом пожиже вроде как было не положено, ну а кентавров вообще никто не собирался пускать внутрь, так что капитан городской стражи и залетный маг-недоучка шагали по устланным пышными коврами коридорам, пересекая комнату за комнатой, и остановились у дверей со сверкающей в мерцании свечей табличкой «Бургомистр Эдрик фон Эверек». Чуть пониже, на гвоздиках, висел лист пергамента, гласящий: «Без стука не входить. Приемные часы узнавайте у помощника бургомистра в приемной». Сидящая за закругленным столом молодая девушка с забранными в пучок волосами, на секунду оторвавшись от написания какого-то, очевидно, Очень Важного Документа, небрежно бросила «бургомистр вас примет, ожидайте» и продолжила с бешеной скоростью водить пером по куску пергамента.

Сесть было негде – местечковый правитель не собирался раскошеливаться на каких-то там посетителей, отвлекающих его Очень Важную Персону от Очень Важных Дел. И без того уставшие за день ноги мелко подрагивали. Время тянулось, как порядком пожеванная жвачка.

Наконец на столе задрожал маленький амулет.

– Можете заходить, – глянув на него, надменно бросила секретарша.

Кабинет бургомистра больше смахивал на тронный зал короля, нежели на рабочее помещение управляющего городом. Богато украшенный, огромный и вытянутый в длину, он заканчивался впечатляющих размеров креслом и шикарного вида столом из красного дерева. Стол был завален разнообразнейшими яствами. Бургомистр сделал немаленький глоток из инкрустированного драгоценными камнями серебряного кубка и широко улыбнулся.

– Подходите ближе, – приветственно помахал он рукой. – Надеюсь, у вас для меня хорошие новости, сир Грегори?

Капитан стражи и Дик подошли к столу, хотя Дик был не очень уверен, что приглашение относилось и к нему тоже. В кабинете, несмотря на открытые окна, парило. Пот градом тек по лицу бургомистра, несмотря на два маленьких вентилятора над головой. Дик присмотрелся. Каждый вентилятор представлял из себя по два десятка фей, связанных в пучок веревкой. Веревка, в свою очередь, цеплялась к потолку толстой цепью. Бешено молотя крылышками, феи создавали освежающий поток воздуха, а цепь служила противовесом. В любой непонятной ситуации используй фей… Интересно, пыльцу у них с крыльев хотя бы соскребли, или глава города потихоньку упарывается в рабочее время?

– Золото доставлено в целости и сохранности, господин бургомистр, – начал доклад капитан стражи. – Возникли пробле…

– Что такое с вашими доспехами? – перебил его глава города. – Это кровь? Немедленно сойдите с моего ковра, вы же его заляпаете, потом не отмоешь! Левее… или правее… еще чуть–чуть. Вот там и стойте. Никакого уважения к государственному имуществу!

Сир Грегори и Дик послушно подвинулись в сторону.

– Если позволите, я продолжу, – сир Грегори никак не отреагировал на выходку фон Эверека. – Возникли проблемы – мы подверглись нападению банды Багрового мага. Они устроили засаду в Старом городе, зажав нас на узких улицах.

– И в чем же проблема, капитан? Насколько я вижу, вы живы, да и отправленный с вами маг тоже.

– Вы совершенно правы, господин бургомистр, но почти все люди из моего отряда погибли.

– Очень жаль это слышать. Что ж, они знали, на что шли, не так ли? Выдайте семьям погибших по десять серебряных монет, и дело с концом.

– Я боюсь, этого будет недостаточно. Одни только похороны обойдутся в половину этой суммы.

– В таком случае, у них останется еще целая половина, – фон Эверек снова широко улыбнулся. – Сумма возмещения кажется мне вполне разумной. Государство в моем лице и так сделало все что могло. Я даже мага вам обеспечил! Что еще вы от меня требуете? Тем более, именно вы, как капитан, должны были принять все меры предосторожности. Недоработка! Напишете объяснительную.

На лице сира Грегори заиграли желваки. Справившись с собой, он кивнул.

– Это все, капитан?

– Не совсем. Багровый маг мертв, а его банда разгромлена.

– Восхитительно! День становится все лучше и лучше! – бургомистр снова отпил из кубка и плеснул себе еще вина. – Значит, благодаря моей проницательности все произошло наипрекраснейшим образом. Будет о чем доложить королю!

Сир Грегори подтолкнул Дика. Тот, стараясь не наступать на драгоценный ковер, положил черный посох на уставленный блюдами стол.

– Это, я полагаю, посох Багрового мага? – осведомился бургомистр. – Чудесно! Боевой трофей. Оставьте здесь, я прикажу найти для него достойное место.

Капитан не стал говорить, что предводитель разбойников оказался обычным мистификатором. Может, из солидарности с Диком, который, как-никак, внес сегодня солидную лепту. А может, не сильно поверил в то, что колдун, за которым они безуспешно охотились, оказался обычным обманщиком. Балахон, в конце концов, у него был, посох тоже, а что еще надо? Как говорится, если что-то выглядит как утка, крякает, как утка, и ведет себя, как утка – скорее всего, это она и есть.

– Теперь все? Вы свободны, можете идти.

Дик кашлянул.

– Прошу прощения? – повернулся к нему бургомистр, подняв бровь в деланом удивлении.

– Мне нужна оплата. Мы договаривались.

– Ах, оплата. Все-то вы, маги, печетесь о каких-то монетах, – фон Эверек задумчиво почесал подбородок. – Сир Грегори, господин маг был полезен сегодня, как вы считаете?

– Безусловно, – не подвел Дика капитан. – Во многом лишь благодаря ему мы смогли сдержать натиск противника и одолеть колдуна.

Преувеличил немного, но все равно приятно.

– Что ж… Слово бургомистра крепче стали! Выдайте магу его двадцать серебряных монет.

– Тридцать, – не согласился Дик.

– Извините?

– Мы договаривались на тридцать монет.

Дик помнил о таланте бургомистра заключать сделки и торговаться, но слишком разозлился, чтобы спустить такое на тормозах. Толстяк получил свои три сундука с золотом, да в придачу еще посох главного разбойника города на блюдечке (причем почти в прямом смысле слова), и у него хватает наглости зажать жалкий десяток монет? Да за сегодняшний день и сотни мало!

Фон Эверек, посмотрев на Дика и переведя взгляд на лежащий перед ним посох, видимо, оценил риски.

– Хорошо, тридцать так тридцать, – раздраженно проговорил он. – Сир Грегори, выдайте ему тридцать монет за счет бюджета стражи… а, ладно, так и быть.

Бургомистр залез в карман и вытащил горсть серебряных монет.

– Один, два, три… – внимательно считал фон Эверек. – Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать.

Дик ссыпал свалившееся на него богатство в мешочек на поясе.

– Теперь, я надеюсь, все? – осведомился бургомистр. – Можете идти. Да не топчите вы ковер! Никакой культуры…

Дик с капитаном вышли из кабинета и прикрыли за собой двери. В полной тишине прошли через красиво обставленные комнаты, устланные коврами, миновали резные двери в замок и снова очутились во дворе. Сундуков с золотом уже не было, кентавры тоже куда-то подевались. Только стражники исполнительно ждали своего начальника.

– Вы меня извините, сир Грегори, – набрался храбрости Дик, – но ваш бургомистр – полнейший мудак!

Капитан не ответил, но чуть–чуть, уголками губ, улыбнулся.

– Спасибо за помощь, волшебник. Если бы не ты, нас бы перебили чертовы лучники. Как твое имя? За весь день я так и не удосужился узнать.

– Дик.

– Был рад встрече, Дик, – капитан снял железную перчатку и протянул руку.

– Взаимно, капитан, – ответил на дружеский жест Дик.

***

Стояла теплая ночь. Вокруг праздно шлялись прохожие, а на Прогулочной улице, как и вчера, толпы людей, эльфов и гномов прожигали свои накопления в обмен на алкоголь, женщин и еду (именно в такой последовательности – начиная с наиболее важного). Или не женщин, тут уж кому как повезет.

К Дику в этот раз не цеплялись и не зазывали попробовать изысканные удовольствия. Эльфийки подбегали поближе, но, заглянув в лицо, молча отходили в сторону, словно на носу висела табличка «Не беспокоить». До трактира он добрался беспрепятственно, и уже сидя в тишине своей комнаты, осознал, насколько сильно в нем что-то изменилось за этот день. Насколько он вырос по сравнению с собой вчерашним, не говоря уже о себе образца месячной давности, и… Посмотрев в мутное зеркало, Дик понял, что сильно изменился и его балахон, заляпанный кровью, землей и вообще чем только не заляпанный, если говорить начистоту. Не исключено, что эльфиек отпугивал не мужественный суровый взгляд, не обветренное лицо искателя приключений и опытного воителя, а провонявшая за день одежда, на которой места живого не было. Даже сапоги чуть ли не по щиколотку были покрыты кровью и налипшей на нее гадостью неизвестного происхождения.

Дик спустился на первый этаж и, стараясь ни к кому не подходить ближе чем на полтора метра, заказал лохань с горячей водой. Нет, две лохани. Хотя, пожалуй, даже три, для верности. Как-никак, предстоял перелет в столицу, и вонять на весь самолет (как бы ни выглядело это местное чудо техники!) было бы некрасиво. Ближайший вылетал завтрашним утром, это Дик уже выяснил у трактирщика, а полет стоил двадцать пять (инфляция-с!) серебряных монет. Не каждый может себе позволить – едва не продешевил, торгуясь с пакостным бургомистром.

Утром Дик, накануне как следует накупавшийся в импровизированном спа, в чистой одежде, но совершенно не выспавшийся из-за терзавших его флешбэков вчерашнего боя («Сир Грегори, я ног не чувствую! – Потому что у тебя их нет!»), стоял у стойки в трактире и набивал мешок провизией. Ничего, в полете отоспится.

– Прошу, с вас пятьдесят медяков, – трактирщик любезно пододвинул счет.

– Да, сейчас, – Дик поудобнее уложил кусок вяленой говядины и рассеянно уставился на кусок пергамента с неровно выведенными цифрами. – А с какого, позвольте поинтересоваться, пятьдесят? Полчаса назад вся еда стоила сорок пять, а за комнату я платил сразу же.

– Вы совершенно правы. Еще пять монет составляет постояльческий сбор.

– Чего-чего составляет?

– Эдикт бургомистра. Видите ли, со всех гостей нашего города, останавливающихся в трактирах, сверх платы за проживание взимается дополнительный сбор в размере пяти монет. Эти деньги отправляются прямиком в городскую казну. Можете мне не верить, но трактир с этих монет не получает ничегошеньки.

– Можете мне не верить, но о таком следует предупреждать заранее.

Трактирщик развел руками. Дик не стал спорить, выложил серебряную монету и получил на сдачу горсть медяков.

– Надеюсь, вам понравилось пребывание в нашем заведении! – кричал ему вслед трактирщик, когда Дик направился к выходу. – Если не затруднит, просим оставить отзыв в Книге заведений Риверграда! Она лежит у привратника около главных ворот!

Отзыв Дик оставлять не стал и направился прямиком к месту посадки. Сердце замирало от предвкушения и любопытства. Он вышел за городские ворота с противоположной стороны долины, не забыв показать привратнику удостоверение о проживании в городе, и пошел по хорошо утоптанной дорожке. Указательный знак лаконично сообщал: «Полет – 1 лига». Однако, местный аэропорт не близко, стоило поторапливаться. Дик прибавил ходу, и вскоре вышел к вымощенной камнем квадратной площадке размером с половину футбольного поля, окруженную каменным же забором высотой с человека. С одной стороны аэродрома виднелись несколько навесов из все того же камня, похожие на лошадиные стойла в конюшне, только несравненно больших размеров. По сторонам каждого из них высились монолитные столбы, обмотанные толстыми цепями, концы которых терялись внутри навесов. Около них суетились существа, подозрительно похожие на гоблинов.

Над входом в местное подобие аэропорта висела багряного цвета вывеска с золотыми буквами: «Дрэгон эйрлайнс». Под вывеской в очереди к скучающей девушке в желтоватом жилете выстроились несколько человек. Большого ажиотажа предстоящее мероприятие здесь не вызывало.

– Один билет, пожалуйста, – улыбнулся девушке Дик, когда очередь дошла до него, и протянул горсть монет.

– Один билет до Высьгорода. Возврат билета не допускается, багаж не предусмотрен. Мешок берете с собой?

– Да-да, в ручную кладь.

– Вылет через десять минут, приятного полета.

Девушка выдала кусочек пергамента и пропустила внутрь. Десять минут! Успел! Пассажиры уже выстроились около красной линии в паре десятков метров от входа, и Дик присоединился к ним. Костистый крючконосый гоблин внимательно проверил, чтобы никто не заходил за линию, и махнул кому-то около навесов.

Дик вытянул шею, стараясь как можно раньше разглядеть местный летательный аппарат. Что там? Да что угодно, лишь бы сесть в уютное кресло и наконец-то выспаться, но все же. Сколоченный из дерева кукурузник? Может быть, магический агрегат из сотни летающих метел? А может…

ДРАКОН!

С оглушительным ревом, тяжело переваливаясь с боку на бок, из темноты навеса вышел здоровенный, покрытый блестящей чешуей, с огромными кожистыми крыльями гребаный мать его огнедышащий дракон, грузно протопал по каменной площадке и замер, остановленный натянувшимися до предела цепями, напротив горстки пассажиров.

Да вы издеваетесь?

По чешуйчатому телу кто-то очень сообразительный и предприимчивый установил жесткие, неудобные даже на вид кресла, не очень надежно притянутые расхлябанными ремнями. На шее восседал еще один гоблин с поводьями, протянутыми через сжатую металлическими лентами зубастую пасть.

Дракон скосил голову на собравшихся и медленно, лениво моргнул.

Дик посмотрел на билет. Он, вообще-то, планировал долететь до Высьгорода, а не скончаться трагическим образом во цвете лет. Билет сообщал, что отлет состоится вскоре после рассвета, а неожиданное летательное средство величают не иначе как Стремительное пламя. «Сохраняйте билет до конца полета», гласила рекомендация на обратной стороне.

Покрытый ожогами персонал аэропорта между тем притащили откуда-то скособоченную шаткую лестницу и приставили ее к туше ящерицы.

– Уважаемые жители и гости Риверграда, – несмазанным голосом проскрипел гоблин, до сего момента не проронивший ни звука, – прошу занимать свои места согласно купленным билетам.

Уважаемые горожане с таким видом, будто им предложили всего лишь выпить чашечку кофе, организованно забрались по лестнице, прошлись по чешуйчатой спине и расселись в креслах. Дик ошалело хлопал глазами.

– Господин маг, прошу поторопиться. Скоро мы отправляемся.

Медленно взобравшись по вихляющейся лесенке, боясь оступиться и соскользнуть, кожей чувствуя исходящий от огнедышащего летательного аппарата жар, Дик пробрался к оставшемуся свободным креслу около левого крыла и упал на жесткое сиденье.

Гоблин шустро забрался наверх, отшвырнул лесенку и повернулся к пассажирам.

– Уважаемые господа, мы рады приветствовать вас на Стремительном пламени. Меня зовут Бурзук, и сегодня я буду вашим сопровождающим. Полет пройдет по маршруту Риверград – Высьгород, время полета составит около восьми часов. Просим пристегнуть ремни, – Дик моментально исполнил указание, – и не отстегивать их в течение всего полета. В ином случае возможно неконтролируемое падение с последующей мучительной смертью.

Гоблин открыл ящичек около пилота и вытащил груду очков для защиты глаз от ветра, дождя и прочих прелестей жизни, неизбежных, когда ты летишь на драконе и без какого-либо намека на крышу.

– Прошу. Держите. Благодарю, – гоблин раздал очки пассажирам и вернулся к пилоту. – Мы рады поприветствовать держателей золотых билетов, глубокоуважаемого лорда Дезаувье и сира Бартоломью, – он отвесил длинный поклон, едва не коснувшись дракона кончиком длинного носа, и присел на небольшое креслице рядом с пилотом, но лицом к пассажирам. – С вопросами и проблемами в течение полета обращайтесь ко мне или к драконьему всаднику Грибраку. – Грибрак обернулся и весело помахал рукой. Дику бы его оптимизм. – Не беспокойтесь, он очень опытный наездник – это уже его третий полет.

Дик закрыл глаза. Молиться он не умел, а потому нацепил очки и пообещал себе, что если выживет сегодня, то больше никогда – никогда! – не решится на такую авантюру. Кресло качалось из стороны в сторону в такт вздохам дракона, а ведь они еще даже не взлетели.

Солнце позолотило верхушки сосен, и Бурзук скрипуче прокричал что-то в сторону навесов. Оттуда немедленно выбежали двое гоблинов, сняли с когтистых ног кандалы и бросились врассыпную. Грибрак издал отчаянный вопль и щелкнул поводьями. Дракон расправил крылья – Дика едва не снесло ударной волной – разогнался и взмыл в воздух.

***

Летали ли вы когда-нибудь на драконе? Дику вот довелось. И если на земле он пообещал себе, что больше никогда и ни за что, то здесь, наверху, был готов уже в этом поклясться.

С каждым взмахом крыльев кресло немилосердно раскачивало и наклоняло в разные стороны. Дик подозревал, что чертово животное периодически специально закладывало виражи позаковыристей, стараясь сбросить со спины устроившихся в креслах назойливых насекомых. Ледяной ветер бил в лицо. Уши заложило уже через пять минут после полета. Мешок Дик кое-как прижал к стулу, но вот посох деть было совершенно некуда – пришлось в него намертво вцепиться, изредка на мгновение отрывая пальцы одной руки, чтоб быть готовым в любую секунду схватиться обратно.

Единственным положительным моментом этой пытки было исходящее от дракона тепло, благодаря которому несчастные пассажиры не окоченели в первые же полчаса полета. Периодически вообще становилось откровенно жарко – тогда отважный и находчивый пилот Грибрак бил транспорт поводьями, а тот, ругаясь, наверное, на своем драконьем языке, сквозь сжатые клыки выпускал в прозрачное небо струю огня, стравливая температуру.

Самое удивительное, что остальные пассажиры если и замечали возникающие неудобства, то не показывали вида. Держатели золотых билетов вообще развалились в креслах и бессовестно спали. Гоблин-стюардесса беззаботно поглядывал по сторонам.

Под драконом проплывали дороги, деревушки и города, время от времени закрываемые густыми шапками облаков. Дик этого не видел. Через четыре часа он проклял и Срединное королевство, и Ауруса, и изобретателей этого чудесного вида транспорта, и до кучи себя за то, что согласился во всем этом участвовать. Тело онемело, зад по твердости мог соперничать с сиденьем, а ноги вообще перестали ощущаться как часть организма. Пальцы навечно скрючились вокруг посоха, и чтобы разогнуть их, понадобился бы гвоздодер. Деваться было совершенно некуда, все пространство для маневра ограничивалось возможностью двигаться седалищем параллельно креслу и слегка шевелить ногами. Дик уже пожалел, что недостаточно бережно к ним относился, пока была такая возможность.

Через восемь часов, когда он окончательно перестал понимать, что происходит, и дважды едва не выпустил посох из онемевших пальцев, на горизонте маленькой точкой показался Высьгород. Точка увеличивалась и разрасталась, и, в конце концов, обернулась городом, пауком вцепившимся в свои земли. Если Риверград со своими извилистыми улочками и разномастными домами выглядел дружелюбно и приветливо, столица Срединного королевства, закованная в камень, прямыми линиями разрезала пространство, захватывала территории в границы квадратов и прямоугольников, показывала неосторожным путешественникам – здесь вам не там. Здесь шутить не любят.

От геометрически правильного паука отделились две небольшие фигурки и полетели навстречу. По прошествии пары минут выяснилось, что это два серебристо-серых дракона, поменьше размерами, чем тот, на котором летел Дик, но на вид куда как более смертоносные. Ими управляли люди, не гоблины, а пасти не были перехвачены металлическими застежками. Новые соседи по воздушному пространству заложили крутой вираж и полетели параллельно Стремительному пламени – один справа, другой слева.

– Вы вступаете в воздушное пространство столицы Срединного королевства. Назовите себя и цель прибытия, – заорал всадник слева, перекрикивая хлопанье крыльев и свист ветра.

– Мы везем пассажиров, – закричал в ответ Бурзук. – дракон Стремительное пламя, вылетели сегодня на рассвете из Риверграда!

Стражник военно-воздушных сил Высьгорода сверился с записями в маленькой книжице, которую он извлек из кармана, и показал большой палец.

– Следуйте прямо и не сворачивайте с маршрута! При любом отклонении открываем огонь на поражение!

Серебристые отдалились, но продолжили контролировать полет «транспортника». Вскоре внизу показалась устланная камнем площадь, по размерам в несколько раз больше той, с которой улетал Дик. Внизу копошились люди и гоблины, несколько драконов стояли около своих загонов – готовые к отлету или недавно прибывшие.

Красный дракон спикировал вниз, повинуясь приказам всадника, и через несколько минут тяжело, жестко приземлился. Кресло Дика подскочило вверх на ослабленных за время полета ремнях, намекая, что более длительный перелет они могли бы и не выдержать, и замерло, мерно покачиваясь в такт дыханию Стремительного пламени. Путешествие завершилось.

Глава 7

Дик вывалился из кресла и замер на драконьей спине. Остальные пассажиры под монотонное «спасибо, что воспользовались услугами «Дрэгон эйрлайнс»» Бурзука уже спускались по приставной лесенке, а Дик все еще лежал, чувствуя щекой горячую чешую. Ноги отваливались, как после долгого и упорного чтения освежителя воздуха в туалете, и совершенно не оценили попытку своего хозяина встать после длительного перелета. В конце концов гоблин заметил его страдания и поспешил на помощь.

– Могу ли я чем-нибудь помочь, сир? – проскрипел он. – Наш полет окончен, но если вы планируете отдохнуть, я могу принести подушку.

– Я планирую подняться на ноги, но совершенно ими не управляю, – простонал Дик.

Гоблин пробурчал что-то, подозрительно похожее на «слабак», и рывком поднял своего пассажира на ноги, придерживая, чтобы тот снова не поцеловался с чешуей. С этой подмогой Дик, поминутно спотыкаясь и отчетливо чувствуя миллион острых иголок в каждой ноге, доковылял до лестницы и аккуратно спустился. Внизу всех прибывающих уже ждал почетный караул из стражи, проверяющей вещи и документы.

– Спасибо за полет, надеюсь, вы воспользуетесь услугами нашей драконокомпании снова! – проскрипел вслед гоблин.

Спасибо, но будем надеяться, что этого не случится. Еще один полет можно и не пережить.

– Предъявите билет и заплечный мешок для досмотра, – буднично произнес один из стражников, попутно сканируя Дика амулетом, уже привычно окрасившимся в зеленый.

Дик вытащил кусок пергамента, едва не отправивший его на тот свет, и протянул стражнику.

Ничего предосудительного ни в билете, ни в мешке обнаружено не было, и его попросили положить посох на круглую штуковину, похожую на большие весы.

– Что это за штука?

– Проверка посоха. Ничего особенного, стандартная процедура.

Никакой подобной «стандартной процедуры» ранее проходить не доводилось, и Дик напрягся. Мало ли, что там амулеты насчет его метки показывают, про проверку посоха Аурус не предупреждал! Но деваться некуда, и Дик попробовал положить посох на «весы». Потом попробовал еще раз. Стражник с подозрением смотрел на его манипуляции.

– Что-то не так?

Еще как не так! За время полета он настолько сжился со своим посохом, боясь ненароком отправить его полетать, что пальцы намертво свело судорогой. Теперь они образовывали идеальный и крепкий капкан. Функция разжимания конструкцией не предусмотрена.

– Сейчас, сейчас…

Пальцы упорно отказывались шевелиться. Дик заподозрил, что за время полета мозг просто забыл, что ими тоже можно управлять, и теперь его сигналы останавливались где-то в районе запястий.

Стражник выглядел все подозрительнее и медленно потянулся к мечу.

– У меня руку свело! – Дик попытался разжать пальцы другой рукой.

Медленно, один за другим, он оторвал их от посоха и положил его на весы. Стражник потянул за невидимый со стороны рычажок. Весы ожили и мерно зажужжали.

– Что ж, кажется, все в порядке. Поздравляю с прибытием в Высьгород.

– Спасибо, – Дик забрал посох не покалеченной от потрясающего путешествия рукой, гадая, а не отвалятся ли многострадальные пальцы, и вышел на улицу.

Местный драконопорт был оборудован в городе, разве что не в самом центре, и Дик неожиданно для себя очутился почти что в цивилизации. По сравнению с Риверградом Высьгород сразу давал понять – здесь решаются серьезные вопросы, и живут серьезные люди. Улицы вместо разномастного камня вымощены мелкой, ровно подогнанной брусчаткой. Сливные трубы аккуратно проложены около ровно обтесанных камней, отделяющих проезжую часть мостовых от пешеходной зоны. То тут, то там велись ремонтные работы.

– Снова дорожные камни меняют.

– В прошлом году же совершенно новые положили! Как будто деньги девать больше некуда, – послышался разговор двух прохожих.

Дик, страдая от боли в ногах, шел по улицам и переулкам. Разухабистой риверградской атмосферы и близко не наблюдалось. Горожане с серьезными лицами спешили по своим делам. По улицам ходили патрули (хотя за час путешествия к центру города Дику всего пару раз пришлось останавливаться по их требованию, с облегчением разглядывая зеленый заполняющий амулеты дым). На столбах сидели вороны, глазами-бусинками разглядывая прохожих. Иссиня-черные головы с острыми клювами поворачивались вслед за Диком, у которого возникло неприятное ощущение, что за ним следят.

В первом попавшемся на пути трактире было немноголюдно и тихо, немногочисленные посетители негромко переговаривались и курили. Дик взял кружку эля и забился в укромный уголок, раскрыв карту. Если ей верить (а Дик, наученный горьким опытом, уже знал, что эта затея вовсе не всегда себя оправдывает) дом грандмастера Игнацио стоял за городскими стенами, недалеко от северных ворот. Солнце давно село, на улице стояла темень, разгоняемая только светом фонарей, тускло отражающихся в вороньих глазах. Идти к грандмастеру на ночь глядя по чужому темному городу казалось не лучшей идеей, но и оставаться в трактире не хотелось. Несмотря на отсутствие видимого интереса к его персоне и ничем не отличающееся от иных здешних мест отношение других людей, город почему-то казался враждебным.

– Вам повторить? – светловолосая девушка, мило улыбаясь, подошла к столику. Дик вдруг понял, что до сих пор не видел здесь ни фей, ни кентавров. Только нескольких гоблинов в драконопорту, да парочку эльфов и гномов.

– Нет, спасибо. Не могли бы вы подсказать, как лучше всего пройти вот сюда? – он ткнул пальцем в первый попавшийся дом недалеко от дома грандмастера, прикрыв пометки Ауруса пальцами.

Девушка показала маршрут. Идти пришлось бы почти кругами, раз за разом обходя перекрытые дороги. Это Дика не устраивало никак. Одно дело – пройти напрямик, и другое – плутать по незнакомым улицам в темноте. А если придется идти через район вроде Старого города Риверграда, полный подозрительных личностей криминального образа жизни? Пожалуй, старик-грандмастер может и не дождаться визита. Нет, лучше не рисковать. Да и драконий полет требовалось как-то переспать и оставить в прошлом… для одного дня впечатлений уже более чем достаточно.

Взвесив все за и против, Дик снял комнату на ночь – утро все-таки вечера мудренее, да и организм в ультимативной форме потребовал отдыха. Того и гляди, ноги сведет судорогой посреди ночных улиц, а он даже посох не сможет нормально взять своими скрюченными пальцами. Так не пойдет!

Дик закрыл дверь в комнатку на засов, приставил для надежности стул и блаженно растянулся на кровати, отодвинув все дела на потом. Завтра. Все завтра.

***

Ночью на сон никто не покушался. Стул стоит ровно так, как его оставили, окно не взломано, а в комнате не тусит кучка стражников. Удивительно. Возможно, этот город не так уж и плох. Может быть, Дик слишком предвзято к нему отнесся в первый же вечер. Как бы там ни было, для второго шанса времени уже не осталось.

Лавируя между спешившими по своим делам сонными горожанами, Дик пробирался к северным воротам. Город жил своей жизнью. Откуда-то доносилась музыка лютни и нестройное бардовское пение, из пекарни на углу пахло выпечкой, а из телеги проходящего мимо золотаря знатно тянуло фекалиями. Колесо телеги попало в незаметную выбоину и с громким треском отвалилось. Телега, конечно, не могла упустить такой замечательной возможности завалиться набок, щедро расплескав содержимое и едва не залив проходящего мимо мужчину в расписных изящных одеждах.

– Да я тебя! – бросился он было к золотарю, но, оценив возможный репутационный ущерб от конфликта, почел за лучшее ретироваться, начищенными до блеска сапогами переступая через зловонные лужи. Ах, эти милые городские контрасты.

Мощеная дорога за стеной уводила все дальше на север. Атмосфера здесь ощущалась более живой и приятной, нежели в самом городе. Дома, выглядевшие весьма прилично и похожие на небольшие коттеджи, не выстроились, будто по линейке, во дворах бродили курицы и гуси, а на повороте Дика едва не сбила внушительных размеров будущая свинина, улепетывая по своим поросячьим делам. И – какое облегчение – на столбах не вели беспрерывное бдение мрачные черные вороны, внимательно разглядывая проходящих мимо них пешеходов.

Однако чем дальше Дик шел, тем менее презентабельно выглядели постройки. Ухоженные, крепко слаженные дома сменились обычными бревенчатыми избушками, а те, постепенно ветшая, скукожились едва ли не до размеров собачьей будки. Дорога давно позабыла про камень и щебень, превратившись в исхоженное десятками ног месиво. Даже курицы выглядели отощавшими и больными. Что великий грандмастер забыл в такой дыре?

Дик внимательно смотрел по сторонам, стараясь определить, какая из этих развалин – дом великого волшебника. Наверняка это что-то необычное. С уходящими вверх башенками. Или, может быть, украшенное магическими камнями. С трехголовым псом, охраняющим двор. Ничего похожего на глаза не попадалось, а вскоре и любое напоминание о цивилизации осталось позади. По обеим сторонам от дороги раскинулся чахлый лесок, весело сверкающий проплешинами, а откуда-то неуловимо несло помойкой. В конце концов Дик уперся в стоящий на самом отшибе ничем не примечательный кособокий домишко. Лучшие годы этого шедевра деревянного зодчества остались далеко позади: краска на воротах и стенах давно облупилась, в крыше зияли дыры, а забор задорно и разнообразно торчал в разные стороны. Что происходило внутри, оставалось загадкой – маленький палисад зарос кустистым бурьяном, а одно из окон вдобавок было закрыто покосившейся ставней. Яростно стрекотавшие в полной тишине сверчки завершали картину.

Дик в нерешительности остановился. Карта уверенно сообщала, что дом на отшибе и есть жилище грандмастера, придворного волшебника Игнацио. Пока что он выглядел как нечто среднее между наркоманским притоном и лежбищем бомжей. Возможно, притоном бомжей-наркоманов – Дик еще не определился с выводами.

Выцветшая табличка на кривоватой двери информировала тех неуемных путешественников, которые в поисках мага и чудотворца все-таки решили забрести по раздолбанной дороге в такую даль, что никакой ошибки здесь нет, и некто по имени Игнацио действительно наслаждается проживанием в отдалении от всего сущего. В том числе и от комфортной жизни в достатке и уюте. Никакого смысла стоять и услаждать взор потрясающими видами не было, и Дик нерешительно постучал в дверь. Та, жалобно скрипнув, немедленно попыталась рухнуть на землю, увлекая за собой неказистые ворота, но устояла.

Тишина.

Дик постучал еще раз.

Безрезультатно. Сверчки издевательски запели.

– Грандмастер Игнацио!

В глубине двора что-то таинственно прошебуршало и снова затихло. Послышалось?

– Грандмастер Игнацио, меня прислал Аурус! Это по поводу ситуации с магией. Ну, вы знаете!

На этот раз не послышалось! Во дворе с оглушающим в такой тишине звоном упала какая-то посудина. Дик приник глазом к щели между досками. Двор, в общем, оправдывал ожидания – на веревках сушилась выцветшая одежда, в углу валялась гора немытой посуды.

– Грандмастер… а–а–а!

Дик отпрянул от ворот и едва не упал, когда в щели с другой стороны показалось лицо приникшего к воротам старика, который, испугавшись не меньше, попятился назад.

– Кто ты? Чего тебе надо? Я тебя не звал! Иди отсюда! – продребезжал голос со стороны двора.

– Грандмастер Игнацио, это вы? – пришел в себя Дик. – Меня зовут Дик. Аурус сказал, что вы можете помочь, что у вас есть нечто, что поможет остановить… то, что происходит с магией.

Старик прошуршал к воротам и распахнул дверь, подозрительно взирая на незнакомца. Если это и был великий грандмастер, то годы его величия остались далеко позади. Ростом Дику по грудь, исхудавший, с всклокоченными волосами и не менее всклокоченной бородой, одетый в замызганную ночнушку до колен, он вызывал резкие приступы жалости, а дерганые, нервные движения узловатых костлявых рук намекали на то, что у старика беда с головой. Посмотрев ему в глаза, Дик в этом совершенно убедился. Безумный бегающий взгляд не сулил ничего хорошего. Ну, спасибо, Аурус. И что теперь делать?

– Аурус? Аурус. Аурус… – отрывисто забормотал волшебник, дергая бороду и приплясывая на месте. – Помню, помню. Славный малый. Вечно воровал у меня бутылочки с зельями. Аурус! – он замер, внимательно посмотрел на Дика и куда более ясным голосом произнес: – Проходи внутрь. Нечего стоять у всех на виду.

Мгновение адекватности испарилось, и Игнацио, хихикая, устремился в дом. Дик нервно прошел следом, аккуратно прикрыв дверь.

В доме все вполне соответствовало неожиданному образу волшебника, над которым следовало бы как следует поработать парочке стилистов. Разбросанные по комнате ошметки еды, сваленные в разной высоты кучи книги, на столе куски пергамента, залитые чернилами. От спертого запаха давно не проветриваемого помещения мутило. Грандмастер сбросил с колченого стула ворох грязной одежды.

– Садись! Говоришь, Аурус тебя послал? Он это умеет. Однажды он послал одного стражника, который совал нос, куда не следует, – старик захихикал. – Кажется, тому громиле это не сильно понравилось.

Грандмастер ни секунды не стоял на месте, хаотично перемещаясь по комнате. Дик отчетливо понял, что пора валить, и как можно скорее – старик явно свихнулся. Впрочем, попытать удачи все равно стоило. Зря, что ли, он зарабатывал себе психологическую травму на долбаном драконе.

– Грандмастер Игнацио, – осторожно начал Дик, – Аурус попросил меня помочь с одной проблемой… по поводу магии.

– Магии? В магии нет никаких проблем! Это открытая книга. Во всяком случае, для меня. Недаром я столько лет был придворным волшебником короля Срединных земель!

– Но Аурус сказал мне, что магия уходит из вашего мира. Что это повлечет непоправимые последствия.

– Какой вздор! Магия не может никуда уйти. У нее же нет ног! – маг рассмеялся, довольный своей шуткой за триста.

– Что погибнут тысячи живых существ, – Дик отчаянно гнул свою линию, пытаясь нащупать хотя бы проблеск адекватности в глазах Игнацио. Что-то же ведь мелькнуло, когда он приглашал Дика в дом! – Твою мать, и зачем я только в это ввязался…

Он совершенно не представлял, что теперь делать – весь путь до Высьгорода Дик рассчитывал только на помощь грандмастера. На то, что ему расскажут и покажут, куда идти дальше, что делать, как вернуться домой. Без всего этого оставалось только бежать в какое-нибудь местное Простоквашино, найти пустующий дом и медленно сойти с ума с парочкой говорящих животных. Ну каким же надо было быть идиотом, чтобы решиться на такую авантюру, надеясь только на незнакомого старика! Сидел бы дома, пил пиво, ходил на работу с девяти до шести, нет, потащило его геройствовать. Спаситель мира выискался. И Аурус тоже хорош – отказался же в последнюю секунду, нет, толкнул все-таки его в портал.

– Что это у тебя? – неожиданно перестал дребезжать маг, словно бы только сейчас заметив посох в руках Дика.

– Это мой волшебный посох, – растерянно сказал Дик, убирая его от Игнацио, который потянулся к набалдашнику. Еще посоха у него в руках не хватало.

– Дай! – потребовал грандмастер, навалившись всем телом и скребя руками воздух в бесплодных попытках дотянуться до знакомой игрушки.

– Нет! Грандмастер Игнацио, сядьте, прошу вас, – Дик выставил правую руку, аккуратно отталкивая старика, а вторую максимально отвел назад. Не бить же его, в самом деле.

Грандмастер не унимался и, ловко поднырнув под локоть, схватился-таки за древко.

– Ага!

Игнацио дернул посох на себя и отлетел с ним к столу, едва не свалившись на пол вместе с пергаментом и чернилами.

Дик вскочил на ноги и рванулся к волшебнику, намереваясь как можно скорее отнять у сумасшедшего деда опасную вещицу, но замер на месте. Игнацио резко прекратил нечленораздельное бормотание и выпрямился, с удивлением и непониманием разглядывая посох у себя в руках. Безумие в его глазах медленно пропадало. Он недоуменно оглядел комнату, потом Дика, и громко вздохнул.

– Так вот как все выглядит, когда возвращается способность ясно мыслить, – даже голос его перестал дребезжать, с каждым словом наливаясь силой и уверенностью.

– Эм… Грандмастер Игнацио?

– Как ни печально это признавать – он самый. Да, стоящий перед тобой старик в драной грязной рубахе это я. Грандмастер Игнацио, придворный волшебник и так далее и тому подобное.

– Но что с вами? Вы же только что были… – Дик замолк и пораженно посмотрел на волшебника. Даже борода его, казалось, приобрела более респектабельный вид и перестала пугающе торчать во все стороны.

Волшебник снова вздохнул.

– Полнейшим идиотом? Да, ты совершенно прав… Дик, ты сказал, тебя зовут? Я узнаю посох Ауруса и понимаю, зачем ты здесь. Присаживайся, и постарайся не вляпаться ни во что посреди этого бардака.

Дик послушно сел.

– Видишь ли, какое-то время назад я действительно был придворным волшебником при дворе короля Флорина. Он не слишком-то жаловал магию, но терпел меня и Ауруса, покуда мы были ему хоть как-то полезны. В основном, конечно, меня – Аурус не то что бы представлял для него какую-то ценность. Сомневаюсь, что король вообще был в курсе, кто он такой. Некоторое время назад… пожалуй, это было прошлой весной, мы обнаружили странные изменения в магическом пространстве. Как будто где-то есть странный водоворот, в который засасывает магию нашего мира. Куда ведет этот водоворот, откуда он вообще взялся, мы не знали. Слишком мало об этом было известно. Слишком далеко мы были от центра событий.

Игнацио, устав стоять, покрутил головой в поисках еще одного целого стула. Поиски не увенчались успехом. Маг, почти не прерывая рассказа, плавным движением посоха сотворил его из воздуха и сел.

– Мы поняли, что нам не справиться своими силами и пошли к королю.

– Зачем? Вы же знали, как он относится к магии!

– Сейчас-то я понимаю, насколько глупо это было, но тогда казалось, что у нас нет иного выбора. Мы пришли к нему и попросили помощи. Я, как придворный маг, не мог оставить дворец, а Аурус не справился бы один. Выдели нам отряд солдат из королевского войска, сказал я. Пусть они помогут Аурусу добраться до водоворота, тогда мы узнаем, как прекратить то, что уже происходит. Король Флорин далеко не дурак – до него еще раньше дошли сведения, что магический народец, скажем так, претерпевает не лучшие времена. Те, кто помельче и послабже, время от времени неожиданно умирают. Посильнее и покрепче – слабеют. Он понял, что это прекрасная возможность увеличить территорию королевства за счет земель, которые до сих пор оставались для него закрытыми.

– В общем, он послал нас туда же, куда Аурус послал лезущего не в свое дело стражника, – продолжил грандмастер. – Тогда мы продолжили искать ответ сами. Я решился на рискованный эксперимент.

– Он закончился неудачно? – Дик сочувственно посмотрел на Игнацио, сжимающего посох.

– И да, и нет. Я выяснил, что происходит, но, увы, лишился значительной части рассудка. Теперь он возвращается ко мне, только когда я держу в руках магический посох. Не обязательно этот.

– Но у вас же должен быть свой! Вы же придворный волшебник, не может быть, что вы остались без посоха.

– К сожалению, так и получилось. Король Флорин, видя, что мы не остановимся, пока не приблизимся к разгадке, изгнал нас из замка и лишил доступа к моей кладовой. Он бы убил нас, но Аурус смог бежать, а меня застали врасплох. Посох отобрали... Флорин увидел, в каком я состоянии, и решил продемонстрировать великодушие. А заодно показать всем жителям Высьгорода, к чему приводят занятия магией. Ты заметил, что здесь нет почти никого из магического народца?

– Заметил.

– Им здесь не рады. Гномов и эльфов еще хоть как-то терпят, гоблины пока слишком полезны при содержании драконов, но остальных выпихнули из города куда подальше.

Дик сидел, переваривая эту грустную историю.

– Но что все-таки происходит? И что мне теперь делать?

– Да кто ж его знает.

Замечательно. Очень информативно.

– Все, что мне удалось выяснить – где-то в глубине Западных земель открылся некий портал, в который как в городскую канализацию сливается магия. Тебе нужно его закрыть, пока туда не засосало все то, на чем держится наш мир. Вот, собственно, и весь вопрос. Король, к нашей удаче, понятия не имеет, где этот портал находится, да вдобавок вынужден держать оборону от северян. Не видать нам иначе успеха, как своих ушей – еще до побега Ауруса все подходы к порталу контролировала бы маленькая армия.

Игнацио встал и отправился к соседнюю комнату.

– К счастью, у меня хватило ума заранее принести сюда одну полезную штуковину, а дверь запечатать, – он постучал по двери посохом, и та, тихо щелкнув, приоткрылась. Волшебник исчез в глубине небольшой комнатушки. Дик было сунулся следом, но места там было ровно на одного. – Да где же оно… – шорох переворачиваемых с места на место вещей становился все громче. – Нашел!

Грандмастер, победоносно потрясая кулаком, вернулся в комнату.

– Вот эта дрянь, в которую я вложил остатки своего разума, – волшебник разжал пальцы. На ладони лежал маленький продолговатый фиолетовый камешек с красными прожилками.

– Этим я смогу закрыть портал?

– О да, я почти уверен. В этой штуке заключена невиданная сила. Мне пришлось совместить некоторые весьма необычные элементы для ее создания. Тебе, конечно, это ни о чем не говорит, но один из них – уран. Ядреная получилась вещь, едва волосы не выпали, пока я ее довел до ума. Пришлось повозиться, вот так-то!

Невероятно.

Седовласый маг изобрел ядерную бомбу.

Дик нервно сглотнул.

– Как ее активировать?

– Трижды постучи посохом и швыряй прямо в портал. Главное, смотри – положи так, чтобы не задеть случайно! Иначе до цели ты ее не донесешь.

Дик аккуратно взял фиолетовый камешек и задумался, куда бы его положить. В мешок опасно – сопрут, и пиши пропало. В карман класть тоже не хотелось.

– Можешь положить поближе к себе, – понял его опасения маг. – Пока она не активирована, все совершенно безопасно. Я об этом позаботился. И лучше запрячь подальше. Путь тебе предстоит долгий.

Дик подумал и запрятал камешек в сапог. Ногу сильно не натрет, найти сложнее, да и от внутренних органов подальше. Черт его знает, лучше перестраховаться.

– Как мне вернуться назад, когда я закрою портал?

– О, насчет этого не беспокойся. Когда утечка магии прекратится, в посохе будет достаточно мощи, чтобы перенести тебя в твой мир. А там уже отдашь его Аурусу, он разберется.

Что ж, задача ясна. За исключением маленькой детали.

– Куда мне все-таки идти?

– Ох, точно. У тебя есть карта? Давай ее сюда.

Грандмастер взял перо, макнул кончик в чернила и нарисовал крестик далеко-далеко на западе, около островерхой горы, намного дальше того места, откуда Дик начал свой путь.

– Это что, мне придется идти в обратную сторону? Я сюда добирался столько времени, причем часть пути пролетел на драконе! У меня нет денег на еще один полет, да и желания, если честно, тоже. Дорога туда займет не меньше нескольких месяцев!

– Нет, у нас нет столько времени. Об этом я тоже позаботился, – грандмастер вытащил из кармана еще один камень, на этот раз матово-черный. – Это твой персональный портал. Между мирами он тебя не перенесет, но на некоторое расстояние – вполне.

– Отлично, – Дик с облегчением выдохнул. – Эта штука доставит меня прямо к дыре?

– Не все так просто. Чем ближе к порталу, тем слабее магия. Это, кстати, еще одна причина, по которой ни я, ни Аурус не смогли бы даже подобраться к нему. Так что ни магические камни, ни твой посох не будут там работать так, как им полагается. Тебе придется рассчитывать исключительно на силу, ловкость, смекалку – в общем, посох тебе не помощник.

– Тогда у нас проблемы, – с сомнением произнес Дик.

– А я и не говорил, что тебе придется рассчитывать исключительно на себя, – улыбнулся Игнацио. – Портал выбросит тебя около моего давнего друга. Его зовут Ульрик, и если ворон доставил мое письмо, он знает, в чем дело.

– Ульрик? Ульрик Медведь?

– Вы знакомы?

– Да, – на этот раз пришло время улыбаться Дику. – Сначала меня чуть не съел его волкодав, но, пожалуй, мы нашли общий язык.

– Замечательно! Но, знаешь, на всякий случай я напишу для него еще одно письмо, – Игнацио оглядел заваленный пергаментом стол, – хотя, пожалуй, чуть-чуть попозже.

Организационные вопросы были решены. Грандмастер поглаживал древко посоха – расставание с ним означало погружение в пучины безумия.

– Грандмастер Игнацио, – нерешительно начал Дик, оттягивая момент прощания. – Что, если я останусь у вас до завтрашнего утра? Расскажете мне побольше об этом мире. Отдохнете от… ну, от себя.

Идея старому волшебнику пришлась по душе. Он задумчиво покивал головой, пряча довольную улыбку.

– Что ж, один день погоды не сделает. Да и тебе нужно как следует отдохнуть и подготовиться. Может быть, у меня найдется что-нибудь еще, что поможет тебе в этой затее. Да, твое предложение не лишено смысла. Совсем даже не лишено! Вот только погоди минутку.

Игнацио встал и закрутил посохом, звучно произнося заклинания на незнакомом Дику языке. Поднявшийся вихрь затянул в водоворот куски пергамента, собрал с пола пыль и грязь, завертел мебель. Не прошло и пяти минут, как дом и двор совершенно преобразились. Покосившиеся ставни выпрямились, забор больше не торчал шатавшимися зубами, бурьян, причесавшись, перестал закрывать окна, грязная одежда избавилась от пятен и легла аккуратными стопками.

– Я подумал, – сказал волшебник, закончив процедуру, – раз уж мне выпала такая возможность, надо привести здесь все в порядок. Сказать по правде, я не очень следил за домом, пока жил в замке, а вернувшись сюда, уже был не способен что-либо менять. Даже безумцу лучше жить в чистоте.

Дик оглядел сверкающий дом. Находиться здесь стало гораздо приятнее.

– Ну, – произнес волшебник, улыбаясь еще шире и заговорщически подмигивая, – раз уж впереди целый прекрасный день, не испить ли нам кофейку, а то и чего покрепче, глядишь, завалялось. Как ты считаешь?

Дик открыл рот, собираясь поддержать столь замечательную идею. В этот момент окна с оглушительным звоном взорвались. Дверь с грохотом сорвало с петель. Грандмастера отбросило к стене и приложило спиной о шкаф, Дик, прикрывая голову, упал на колени, борясь со звоном в ушах, а во рту чувствовался противный металлический привкус – падая, он прикусил язык.

Комната заполнилась густым серым дымом. В дверь и в окно заскочили расплывчатые в дыму темные фигуры.

– Никому не двигаться! Лицом к стене, ноги на ширине плеч!

Дик успел только схватить отлетевший к нему черный камешек и засунуть его к ядреной бомбе, как тут же получил по ребрам кованым сапогом.

– Лицом к стене, я сказал, быстро! Я старший капрал Управления Органов Высьгородских Дел по Восточному округу Срединных земель. Вы имеете право хранить молчание, все что вы скажете… да насрать, что вы скажете.

В шею уперся меч. Дик послушно отвернулся к стене.

Дым рассеялся, и стало видно, что комната заполнена стражей.

– Поздравляю, бойцы, – осмотрел помещение самый рослый из них, – мы их накрыли. Мелкого в кандалы, старика можете не трогать, у него все равно крыша давно не на месте. Посох только заберите.

Стражник шагнул к волшебнику, все еще не оправившемуся до конца после взрыва, и выхватил у него посох. На руках Дика щелкнули оковы. Последним, что он увидел перед тем, как получить по голове железным кулаком и потерять сознание, было растерянное лицо грандмастера Игнацио, в глазах которого вновь плескалось безумие.

***

Запах давно не видевшего швабры общественного туалета ударил в нос. Дик открыл глаза и поморщился. Голова раскалывалась – удар металлической перчаткой не прошел даром, на скуле наливался здоровенный кровоподтек. Место, в котором очутился Дик, вряд ли могло бы претендовать на звание пятизвездочного отеля: каморка два на два метра, с одной стороны вместо стены дизайнерское украшение в виде решетки из толстых прутьев. Свет, слабо пробивающийся из коридора, тускло освещал небогатое убранство: деревянные нары из неотесанных занозистых досок с одной стороны, торчащие из стены кандалы – с другой. Стоящий в углу горшок, судя по чистоте пола, популярностью у предыдущих обитателей камеры не пользовался. Бурые каменные стены покрывали нелестные надписи. Горничной для дорогих гостей здесь, похоже, не предусмотрено.

Дик, постанывая и безуспешно силясь прекратить головокружение, завалился на постель с изысканным дощатым матрасом и новаторской массажной подушкой из тех же досок (сразу видно, хозяева апартаментов заботятся о позвоночнике своих посетителей!).

Дела шли хреново. Посоха, как и следовало ожидать, в зоне видимости не оказалось. Мешок тоже таинственно исчез. Дик в панике проверил сапоги и облегченно откинулся на доски, пребольно ударившись затылком – обыскивать до такой степени его не догадались, и оба камня, надежно припрятанные, дожидались своего часа. Вот только использовать их без посоха не было никакой возможности.

Что, интересно, с ним сделают? Оставят гнить в этом каменном мешке? Повесят? Или, может быть, отрубят голову? Хоть лепестки у ромашки отрывай, в разнообразии местных способов умерщвления неугодных Дик не сомневался абсолютно,. И что стало с грандмастером? Его, конечно, пообещали не трогать, но мало ли. Особым человеколюбием стражники не страдали.

В довершение всех бед выяснилось, что откуда-то сверху с завидной регулярностью назойливо капает вода, попадая аккурат в лоб лежащему на досках человеку. Дик отодвинулся, и капли, гулко ударяясь о дерево, наполнили каморку музыкальным сопровождением. Отличное местечко, чтобы сойти с ума.

Стены постепенно перестали водить хоровод, намекая, что мозги встали на место, и пора бы уже что-нибудь предпринять. Вариантов, к сожалению, было немного. Сквозь прутья решетки не просматривалось совершенно ничего, что могло бы дать хоть какой-нибудь шанс на спасение: из стены напротив вне досягаемости торчал факел, по диагонали – слева и справа – просматривались еще две камеры. Устроители казематов совершенно справедливо полагали, что давать сидельцам возможность переглядываться, а то и перебрасываться какими-нибудь подозрительными вещичками, было бы не лучшей идеей.

– Эй, – тихонько позвал Дик неизвестно кого. – Здесь кто-нибудь есть?

– Есть, есть, – недовольно отозвались слева, – чего тебе?

– Где я… где мы? Что это за место?

– Королевская темница, дурень. Мог бы и сам догадаться.

– Мы все еще в Высьгороде?

– Ну а то где же.

– Людвиг, мог бы быть и поласковее с нашим новым другом, – откликнулся мелодичный женский голос справа. – В конце концов, кто знает, сколько нам здесь еще сидеть?

– Да какая разница, – не внял доводам некто по имени Людвиг. – Один черт, отсюда только на виселицу. Или ты думаешь, что через недельку мы дружно пойдем глушить эль в ближайшем трактире, весело посмеиваясь над нашим маленьким приключением?

– В каком смысле, только на виселицу? Это что – камера смертников? – не поверил своим ушам Дик.

– Ты совершенно прав. Жаль, что это не принесет тебе совершенно никакой пользы. Меня, кстати, зовут Дендая.

– Дик.

– Приятно познакомиться. Ну, а с Людвигом ты уже знаком.

– Угу. В некотором роде.

– Об этом можешь не беспокоиться, мы друг друга тоже не видели. Скорее всего, и не увидим, только если нас не решат казнить в один день.

– Вот будет романтично, а? – глухо рассмеялся из своей камеры Людвиг. – Жили они недолго и несчастливо, и сдохли в один день. Отличная получилась бы сказочка с поучительным концом.

– Долго вы тут сидите? – поинтересовался Дик, усевшись обратно на скамью.

– Я – три месяца, а Людвиг имеет удовольствие наблюдать эти стены уже целый год. Так что готовься, на ближайшее время это уютное местечко станет твоим домом. Кстати, советую экономить воду и еду, когда их принесут. Стражники не очень-то пунктуальны.

– И что же, кроме нас здесь никого больше нет? – Дик сообразил, что, если здесь и есть другие камеры, то они или пустуют, или пленники в них не такие общительные, как Людвиг и Дендая. – Почему вообще вас держат здесь столько времени?

– В этой части темницы – никого, – проинформировал его Людвиг. – Только таких застенков здесь множество. Отсутствие друзей по несчастью очень не способствует побегам и бунтам, знаешь ли, вот нас и не собирают в одном месте. А ответ на второй твой вопрос – хрен его знает. Может, им просто доставляет удовольствие держать нас тут, как собак. А может, думают, что нам здесь нравится, – Людвиг хрипло расхохотался.

– Или они поймут, что ошиблись, и выпустят всех отсюда, – предположил Дик.

На этот раз рассмеялись оба – и Людвиг, и Дендая.

– Вот уж вряд ли, парень, на это я бы не рассчитывал.

– Вы хотя бы пытались отсюда сбежать?

– Ну, вперед, – саркастично предложил Людвиг, – попробуй. Камни ты, наверное, предлагаешь разрыть пальцами? Или ночным горшком расковырять?

– Сюда же приходят стражники. Можно было бы напасть на них, отобрать ключи…

– Стражники появляются здесь в количестве не меньше трех штук, – грустно прочирикала из своей клетки Дендая. – И никогда не открывают больше одной клетки за раз. В таком положении делать что-то – самоубийство. Остается только сидеть и ждать. Тоже своего рода самоубийство, только медленное, но мы хотя бы пока что живы.

Дик не стал отвечать, и его собеседники примолкли тоже. Кажется, путешествие подошло к концу. Детальный осмотр камеры не занял много времени и подтвердил самые худшие опасения. Толстые прутья решетки сидели в пазах как влитые, замочная скважина со стороны коридора размещена так, что дотянуться до нее изнутри получилось бы только очень длинным и гибким предметом, а каменная кладка, сделанная на совесть, и вовсе не оставляла простора для фантазии. Не горшком же ее ковырять, в самом деле.

– За что тебя сюда посадили? – поинтересовалась Дендая.

Дик подумал и решил, что большого смысла скрывать правду нет.

– Встретился с грандмастером Игнацио, бывшим придворным магом. У нас были некоторые… незаконченные дела. У него-то нас и накрыли. Что стало с грандмастером, я не знаю, а меня забросили в эту дыру.

– С грандмастером? Серьезно? – удивленно и даже с некоторым восхищением спросила Дендая. – Я слышала, что его ученик таинственно исчез, а самого грандмастера выкинули из дворца. Поговаривают, волшебник знатно поехал кукухой, но я думаю, что это все из-за его попыток насолить королю и… и той странной штуки, которая находится где-то в Западных землях. Или даже за ними.

Это становилось любопытным.

– А тебя сюда за что отправили, Дендая?

– Я эльфийка и член сопротивления. Два в одном, беспроигрышный вариант.

– Сопротивления?

– Как ты мог заметить, наш король не очень-то дружелюбен по отношению к магическим существам. Кого-то, как фей, низвели до положения вещей, этаких куколок для детишек. Кого-то, как кентавров, перебили почти всех, изгнали с равнин и поставили в положение продвинутых лошадей с руками. Эльфы и гномы пока что держатся, хотя вряд ли это продлится слишком долго. Последнее время ходят слухи, что где-то далеко на Западе есть некая сила, изгоняющая магию из этого мира.

– Я не думаю, что это правда, – осторожно сказал Дик, стараясь не выдать себя окончательно, и при этом не обидеть Дендаю. – Мы бы заметили. В Срединном королевстве множество магических существ.

– Можешь мне поверить, даже здесь те, кто помельче и слабее, уже почувствовали изменения – далеко не в лучшую сторону. Впрочем, мне кажется, ты и сам это прекрасно знаешь. Короля это вполне устраивает, но вот он сам, да и ситуация в целом нравятся далеко не всем. Мы решили бороться, но, как видишь, не всегда это заканчивается успешно.

– Получается, в некотором роде мы товарищи по несчастью, – слабо улыбнулся Дик, хотя эльфийка и не могла этого видеть. – А ты, Людвиг? Ты здесь по какой причине?

– Что тебе сказать, – отозвался Людвиг из своей камеры. – Я человек простой, и героическим поводом вроде борьбы за все хорошее против всего плохого и так далее, и тому подобное похвастать не могу.

– Но все-таки?

– Нажрался в одном трактире неподалеку от города, убил трактирщика, забрал все монеты и едва не разнес его маленькое заведение, а потом зарубил двух стражников, которые приперлись, чтобы остановить меня. В итоге меня все равно поймали, и вот я тут.

– Ох…

– Звучит не очень-то впечатляюще, а, парень? Единственное, что меня удивляет, так это то, что я еще жив. Временами я думаю, что про меня вообще позабыли и приносят еду просто по ошибке. Было бы забавно, если это на самом деле так. Здесь не курорт, конечно, но есть еда, вода и приятная компания временами тоже. Доживу до старости и тихо-мирно сдохну.

Что ж, информация в перспективе могла оказаться весьма полезной. Если Дендая в некотором роде преследовала те же цели, что и Дик, то Людвига, в случае чего, стоило опасаться. Прирежет и глазом не моргнет.

Дик вернулся на свою постель. Голова немилосердно разболелась снова, а жесткое дерево, безуспешно изображающее из себя подушку, не очень способствовало удобству и комфорту, то и дело упираясь в самые неожиданные места на теле. Капли воды гулко стукались о доски и противно затекали под балахон. Ворочаясь из стороны в сторону, Дик пытался найти положение, лежание на котором принесет наименьший ущерб его организму, попутно обшаривая взглядом стены. «Стражники – козлы!», сообщала надпись прямо напротив койки, служившая, видимо, утешением для засыпающих узников. Неудобные корявые доски, ржавые цепи, держащие их на весу… только кандалы выглядели совершенно новыми и идеально работающими, что, при этом, совершенно не добавляло им привлекательности.

Капли воды мерно постукивали по доскам, нашептывая им одним известную мелодию, и мягко убаюкивали. Дик провалился в смутный, полный непонятной мешанины арт-хаусный сон, то и дело открывая глаза и снова падая в забытье.

***

Окончательно он проснулся от безостановочных ударов кованым сапогом по железной решетке.

– Эй, колдун, а ну быстро встал! Встал, кому говорят! Мордой в стену, руки за голову, по сторонам не смотреть!

В коридоре выстроились трое стражников. Двое, в традиционной броне, стояли по сторонам от камеры. Третий, рыхлый, но наглый на вид, с заметным животом, выпиравшим над поясом, и редкими волосиками на лице, остановился около решетки. В кожаных доспехах и железных сапогах выглядел он несколько нелепо, что не мешало ему молотить по прутьям ногой и крикливо отдавать приказания. Помещение наполнилось гулко заполнившими разболевшуюся с новой силой голову звоном и эхом.

– Пошевеливайся! Ты к лавке примерз? Тебя взбодрить? Так это мы быстро!

Дик с трудом отлепился от нар и уткнулся лбом в стену, положив руки на затылок. Проверять методы стражников по приведению узников в бодрое состояние желания не возникало – вряд ли тюремщик имел в виду чашечку ароматного кофе, так и зачем лишний раз рисковать. Кровоподтек на скуле и так только увеличился в размерах, не хватало заработать еще несколько.

– Вот так и стой, и не крути башкой по сторонам.

Сзади послышалась возня, как будто кто-то очень противный возится со здоровенной связкой ключей, и вскоре железная дверь в решетке с лязгом раскрылась.

– Теперь тащи свою задницу сюда. Да не разворачивайся, идиот!

Дик медленно попятился назад, немного не рассчитав, и приложившись затылком о перекладину – дверь оказалась ниже, чем требовалось. Очевидно, чтобы не дать особо ретивым узникам выскакивать из нее, почем зря. От удара в голове немедленно расцвел красочный фейерверк, как будто звукового сопровождения после концерта в исполнении сапога и решетки было недостаточно. Стражники расхохотались.

– Первый раз, да? Ничего, привыкнешь! Теперь повернись направо, руки за спину.

Дик послушно исполнил приказ. На руках, больно сжимая запястья, защелкнулись кандалы. На голову опустился черный непрозрачный мешок. Мир погрузился во тьму.

– Эй, это еще зачем? – запротестовал было Дик, но тут же чувствительно получил по ребрам.

– Разговорчики! Шагай и молчи.

Дик двинулся вперед, сквозь черную ткань не видя, как один из стражников, проходя мимо клетки Дендаи, незаметно протянул руку и взял у эльфийки маленький клочок пергамента. К счастью, ни тюремщик, ни второй стражник, не заметили этого тоже.

***

Дик шел прямо, поворачивал налево, сворачивал направо, останавливался, поднимался по лестницам, спускался по лестницам, заходил в какие-то двери… в общем, делал все, что ему говорили – момент для возмущений своим бесправным и унизительным положением, очевидно, был не самый подходящий. Несколько раз он, спотыкаясь, едва не улетел головой вперед, рискуя раскрошить черепушку, но всякий раз стражник успевал придержать его за цепь от оков, и пока как-то обходилось.

Наконец, утомительный поход закончился. С легким поскрипыванием открылись очередные двери, и Дика грубо толкнули внутрь. В этот раз придерживать его никто не собирался, так что он, нелепо дрыгнув ногами, растянулся на полу, чудом не разбив нос и даже умудрившись для симметрии приложиться не многострадальной стороной лица.

– Снимите с него этот мешок, – раздался откуда-то спереди звучный голос, – не то наш дорогой пленник может подумать, что мы не очень гостеприимны.

Дика рывком подняли на ноги, едва не вывихнув при этом запястья, и сорвали с головы мешок. Свет свечей, в изобилии расставленных и развешанных под потолком в канделябрах, ударил по глазам. Пришлось как следует проморгаться, прежде чем Дик снова обрел способность видеть сквозь слепящую пелену.

Его привели в тронный зал, в этом никаких сомнений быть не могло. В дальнем конце зала, на массивном, расположенном на возвышении и тускло поблескивавшем троне, восседал немолодой худощавый мужчина с короной на голове. Лицо его обрамляла густая клиновидная борода, а один только жесткий взгляд серых глаз пригвоздил Дика к земле. Перед ведущей к трону лестницей стояла стража, еще несколько вооруженных человек охраняли вход. У каждого из них, помимо мечей, с пояса свисали амулеты, о назначении которых можно было только догадываться. Король Флорин – а это, вне всяких сомнений, был именно он – вдумчиво подходил к вопросам безопасности.

Здесь не имелось и намека на праздную, расслабленную атмосферу, царившую у бургомистра Риверграда. Ни ярких ковров, ни заваленного едой стола, ни легкомысленных несчастных фей, парящих на веревочке под потолком. Все было положено в угоду рациональности. Суровая, грубая каменная кладка. Ладно скроенные, но слыхом не слыхавшие об изяществе деревянные столы в глубинах зала, заваленные угрожающего вида стопками пергамента, около которых терлись какие-то люди в серых подпоясанных балахонах. Массивные железные канделябры. Хмурые, сосредоточенные королевские гвардейцы. Посох, приставленный к одной из колонн недалеко от трона. Дик удивленно уставился на гладкое древко и такой знакомый набалдашник. Это действительно был его своенравный и вытянувший немало нервов посох, но сейчас Дик, как никогда, был рад его видеть. Радость эта не укрылась от короля.

– Знакомая тебе вещь, не правда ли? – густой баритон заполнял помещение. Несмотря на размеры тронного зала, королю не приходилось напрягаться, чтобы его было слышно в любом уголке комнаты. – Мне она тоже очень хорошо известна. Помощник старого грандмастера Аурус, бывало, расхаживал с этим посохом. Но ты не похож на Ауруса. Так кто же ты?

– Меня зов… зовут Дик, – разговаривать с королями раньше не доводилось, и хотя первый же попавшийся оказался первостатейным мерзавцем, слова все равно нервно застревали где-то в горле.

– Будем знакомы. Я король Срединных земель Флорин Пятый. Полагаю, тебе об этом прекрасно известно, но этикет требует представиться.

– Я догадался.

– И откуда же, Дик, ты такой взялся? – почти по-отечески спросил король Флорин. – Раньше тебя здесь не видели. Что тебя вообще связывает со старым безумным Игнацио?

Король вел себя так, будто пленника не притащили в кандалах и мешке из темницы, а всего лишь вызвали на ковер к начальству за какую-то небольшую оплошность. Отвечать Дик, впрочем, не собирался.

– Молчишь. Не самое разумное решение с твоей стороны.

Пауза затягивалась. Король постукивал пальцами по подлокотнику.

– Как вы нас нашли? – задал Дик вопрос, интересовавший его больше всего. Слежка за ним не велась, в этом он был уверен.

Король удивленно посмотрел на него.

– Я что, похож на идиота? Как только Игнацио на почве своих бредовых идей сошел с ума и переселился в халупу на отшибе, за ним организовали круглосуточное наблюдение. Как, кстати говоря, и за Аурусом, но паренек умудрился оторваться от наших ребят и скрыться в неизвестном направлении. Очевидно, он встретился с тобой и передал тебе посох, но где он сейчас, ты, конечно же, не расскажешь?

– Разумеется, нет.

– Весьма ожидаемо, но совершенно бессмысленно. У нас есть очень хорошо подготовленные специалисты по вопросам развязывания языков, и можешь быть уверен, рано или поздно ты все равно расскажешь все нужные мне сведения. Можно было бы сделать это прямо сейчас и здорово уменьшить количество проблем, не говоря уже о куче сэкономленного времени.

Король испытующе посмотрел на Дика и продолжил.

– Что ж, поступай, как знаешь. Но не говори потом, что тебе не предоставили выбора. Так вот, – продолжил он, – за домом Игнацио – если это вообще можно назвать домом – мы давно и плотно следили, а информацию о тебе мне передали еще до того, как ты сошел с дракона. Да и все твои передвижения по городу отслеживались, спасибо моим пернатым информаторам. Система наблюдения и контроля «Ворон» оправдывает себя полностью, что и говорить.

Дик вспомнил сидящих на столбах птичек и мысленно чертыхнулся. И Ложная метка, значит, не сработала… везде подвох.

– Скажи мне, волшебник, зачем тебе помогать этому безумцу? Какой во всем этом толк?

– Если бы ты послушал грандмастера и дал то, что он попросил, Игнацио не сошел бы с ума в бесполезных попытках найти ответы к вопросу о спасении мира. Его безумие – твоя вина.

– О, так ты не знаешь, – улыбнулся король Флорин. – Они тебе не рассказали… Старый Игнацио сам открыл этот благословенный портал, за которым ты, несомненно, охотишься! – Король помолчал, наблюдая за безуспешными попытками Дика скрыть возникшую на лице гамму эмоций. – Случайно, разумеется – благодушный дурак никогда не решился бы сделать нечто такое намеренно. Экспериментировал, сидя круглыми сутками в своей затхлой каморке, вот и получил кучу проблем на свою голову. А потом, испугавшись того, что натворил, прибежал ко мне. Только скажи мне, маг, кто же заставлял Игнацио проводить эти опасные, рискованные эксперименты? И кто заставлял искать способы закрыть этот портал? Точно не я. И для чего же мне помогать ему? Грандмастер убеждал меня, что непременно нужно прекратить это, говорил, что магия утекает – так и в добрый путь, пускай! Мир станет только чище без этой заразы!

– Тебя не смущают последствия?

– Какие последствия, маг? Все возможные варианты, которые я способен предвидеть, могут только радовать. Любой из исходов более чем приемлем.

– Гибель волшебных существ, например.

– Опять эти волшебные существа! Грандмастер всю плешь мне с ними проел. Ты же прилетел сюда из Риверграда! Тебе не хватило того, что ты там увидел? Разврат и пошлость, звенящая пошлость. Феи, толкающие пыльцу на каждом углу. Кентавры, пасущиеся по помойкам. Эльфы, торгующие собой. Даже гномы туда же – открыли пещеры удовольствий! Скажи, колдун, разве мир что-то потеряет, избавившись от всего этого? Разве не будет мир лучше, предстань он во всем своем целомудренном великолепии, без всей этой зловредной пакости? Кстати, посмотри сюда.

Король указал рукой на небольшой столик, стоящий недалеко от трона. На нем стояли аккуратно сделанные позолоченные песочные часы высотой примерно по пояс.

– Тоже изобретение грандмастера. Мне почти жаль, что такой блестящий разум пребывает в таком забвении. Этот сосуд наглядно показывает, сколько времени осталось до всеобщего благоденствия и счастья.

Дик отупело смотрел на перетекающие в нижнюю часть часов песчинки.

– Король Флорин, перед тем, как покинуть Риверград, я сопровождал несколько сундуков с золотом, которое ты отправил бургомистру. Ты же сам спонсируешь то, что так критикуешь. Где логика, король? Где разум?

– Любопытный поворот. Бургомистр не соизволил доложить мне, что в сопровождении золота принимал участие кто-либо помимо городской стражи. Как бы там ни было, я не спонсирую вакханалию, творящуюся в этом городе – это всего лишь неизбежный недостаток. Меньшее зло. Часть золота должна отправиться по поселениям в округе Риверграда, еще часть пойдет на строительство защитных укреплений. Мы на пороге войны с Севером, если ты не в курсе. Ну а остальное золото – мера поддержки горожан. Надеюсь, бургомистр распорядится им правильно. Никому не будет лучше, если у жителей не останется денег, поднимется безработица, возрастет социальное напряжение… Да что я перед тобой отчитываюсь! Внутренняя политика сложная штука, что ты в этом понимаешь.

– При всем уважении, – едко заметил Дик, – сомневаюсь, что хоть одна монета уйдет на поддержку жителей и окрестных деревень, король. Я был у бургомистра, и очень рекомендую проверить, куда уходят ваши денежки. Считайте это дружеским советом.

Флорин Пятый подозвал к себе одну из фигур в серых балахонах и что-то тихо произнес. Человек в сером кивнул и поспешно удалился из зала.

– Твои слова мы проверим, колдун. Если они подтвердятся, я приму меры. Но тебе это все равно не поможет.

Хотя в этом Дик ни капли не сомневался, наказать напоследок жадного бургомистра было приятно.

– Зачем ты привел меня сюда? – спросил он у короля. – Я не грандмастер и даже не безуспешно разыскиваемый тобой Аурус. В чем смысл тратить свое драгоценное время?

– Врага надо знать в лицо. Даже если не позднее, чем через пару дней, он отправится на виселицу, порадовав меня напоследок полезной информацией.

– Не сказать, что был рад увидеть тебя, король, но все лучше, чем торчать в этой унылой темнице. Ты вообще в курсе, что там откровенно отвратные условия для проживания? С таким подходом ты в топ-десять казематов не войдешь. Да и со своей философией долго не протянешь. Живи и дай жить другим, слышал о такой штуке? Есть же нормальные, человеческие способы борьбы с преступностью, на кой черт косить всех под корень? – Дик, поняв, что ничего хорошего его уже не ожидает, откровенно издевался. – Или тебя в гномьи пещеры удовольствий не пустили, вот ты и обиделся?

– Замолкни, колдун. Уничтожение магии – лучшее, что могло случиться с этим миром, – король торжественно повысил голос. – Все, что есть сейчас, разрушится до основания, и на обломках старого, никчемного, погрязшего в пороках мира я воздвигну новый! И никто не посмеет усомниться в величии короля Флорина Пятого, освободителя этих земель от ига колдовства. Не склонившиеся передо мной да сгинут навечно, и имена их будут забыты во мраке лет.

Маньяк с манией величия, вот повезло. А ведь как под нормального косил! Дик перестал слушать возвышенную белиберду и сосредоточился на посохе. Король от него, конечно, далековато, но рядом стоит стражник. И даже если удастся завладеть посохом, что с ним делать дальше, со скованными-то руками? Всех здесь не перебить даже при наилучшем раскладе – а уж учитывая, что каждый второй, если не первый, ходит, увешанный амулетами, будто новогодняя елка, шансы стремятся к нулю.

Король между тем выдохся и отвлекся на подбежавшего к нему советника, который с крайне озабоченным видом показывал что-то на огромном куске пергамента. Дик понял, что аудиенция понемногу подходит к концу, и его сейчас снова отправят развлекаться в камере класса «люкс», а оттуда прямым транзитом в лучшие королевские пыточные, как вдруг стоящий неподалеку стражник незаметно подмигнул ему и едва уловимо качнул головой в сторону посоха. Что происходит? Еще один кивок. Дик вопросительно поднял бровь. Стражник нахмурился, явно намекая, что пора перестать тупить и начать действовать.

Стоило признать, он был прав. Как ни заманчива была перспектива провести последние часы жизни в изгаженной камере, соседствуя с неизвестной эльфийкой и разбойником, пожалуй, имело смысл отказаться от столь потрясающих планов и попытаться прожить немножечко дольше. Резко развернувшись спиной к королю, Дик, как мог, раскрыл кисти рук. Стражник в то же мгновение кинул ему посох и, швырнув невесть откуда взявшийся нож в сопровождающего Дика тюремщика, кинулся к Флорину.

Тюремщик, изумленно ощупывающий торчащий из тела нож, еще не успел осесть на пол, как посох приземлился точнехонько в руки Дика. Тотчас выяснилось, что магическая защита на кандалы не распространяется – оковы с лязгом раскрылись и звонко ударились о каменный пол.

Секундная пауза длилась вечность. Можно было пересчитать капилляры, лопнувшие в глазах тюремщика, но вот присутствующие на увлекательном собрании вышли из анабиоза, и атмосфера стремительно оживилась.

Стражники кинулись к Дику, который, попытавшись наколдовать что-нибудь зверское и опасное, выяснил, что амулеты работали как часы (хотя лучше, если бы они и вправду работали только как часы) и здорово защищали своих владельцев от любого возможного урона. Что ж, по крайней мере, никто не говорил, что нельзя использовать заклинания на себе! Дик направил посох на пол и, ведомый магическим порывом ветра, отлетел в сторону столов с пергаментом. Получилось, как обычно, не без изъянов, и приземление оказалось весьма болезненным, но сойдет и так. Еще один взмах посоха поднял кучу бумаги в воздух и разметал ее по залу под горестный крик королевского советника о том, что весь документооборот придется выстраивать заново.

Пока охрана продиралась сквозь бумажный вихрь, Дик отчаянно нашаривал в сапоге камешек телепортации. Нашел! Почти не глядя, он дважды стукнул по камню посохом, и краем глаза заметил красно-фиолетовые отсветы. Едва успев остановить движение руки, Дик засунул его обратно в сапог – едва не взорвал здесь все изобретением грандмастера Игнацио! – и вытащил из другого сапога маленький черный камушек-портал.

Его неизвестный спаситель тем временем лихо прорубился сквозь королевских гвардейцев, но замешкался, натолкнувшись на советника. Заминки королю вполне хватило – он вытащил из-за трона меч и резким выпадом вогнал его в щель между доспехами. Флорин Пятый оказался не промах – это не обжора-бургомистр. Покушение не удалось.

– Поймайте уже этого чертового мага, вы, кучка бездельников!

Широко раскрытыми от ужаса глазами Дик смотрел на подбегающего к нему стражника, уже замахнувшегося мечом, и почти рефлекторно трижды стукнул по маленькому телепорту.

Свет померк, тело сдавило и бросило в темноту. Меч со свистом рассек пустоту, и откуда-то издалека послышался яростный крик короля Срединных земель.

Глава 8

То ли Дик навострился управляться с этими штуками, то ли у грандмастера, в отличие от Ауруса, руки оказались посажены ближе к плечевым суставам, но второе путешествие через портал оказалось несравнимо более приятным. Как бы там ни было, счастливо избежав участи оказаться в роли куска мяса, наколотого на шампур, Дик осознал, что снова стоит перед усадьбой Ульрика Медведя. Вокруг травинками шелестел луг, вдали шумел кронами лес, а через двор к нему со всех лап несся Пират с языком набок. И никакого психически неуравновешенного короля со своей стремной свитой.

– Кого там опять черт принес на ночь глядя? – раздался со стороны дома свирепый голос Ульрика, приближающийся с каждым шагом, как раскат грома. – Если вы опять собираетесь толкать мне свой чудодейственный магический пылезасасыватель за девятнадцать серебряных монет, то лучше засуньте его себе… Дик! – Ульрик остановился на полуслове и расплылся в улыбке. – Ну, надо же, не ожидал снова тебя увидеть! Проходи, проходи. Фу, Пират! Успокойся, неуемная же ты псина!

Дик, все еще не веря своему счастью, зашел во двор. Пират неистово подпрыгивал, норовя лизнуть его в лицо. Ульрик, радостно посмеиваясь, похлопал по плечу, едва не сбив с ног.

– Проходи в дом. Сегодня получается прямо день приема гостей – ко мне заскочил еще один твой старый знакомый.

В доме уютно горел свет, разбрасывая мягкие тени. За столом, изрядно подкрепившийся элем, сидел Броден – гном из ГномНаркоКонтроля, первое адекватное антропоморфное существо, повстречавшееся Дику в этом мире.

– Господин Дик! – слегка заплетающимся языком поприветствовал его Броден. – Давненько – ик! – мы не виделись.

– Здравствуй, Броден, – Дик слабо улыбнулся и присел на свободный стул. Ульрик, громыхая посудой, извлек из шкафа еще одну кружку и щедро налил пенного напитка. – Поймал своих фей?

– А то как же! Пришлось, знаеть ли, знатно побегать за ними по лесу, но и не таких – ик! – догоняли. Сидят теперь, думают над своим повд… поведением.

Дик отхлебнул глоток.

– Не стесняйся, – прогрохотал Ульрик, – еда на столе, бери, сколько влезет. Как закончилось твое дело в Высьгороде? Успешно?

Дик покосился на гнома.

– Бродену я доверяю как самому себе, – Ульрик стукнул себя кулаком в грудь, сопроводив жест энергичным кивком. – Если есть что рассказать, можешь поведать и ему. Но если не хочешь – дело твое, допытывать не стану.

Раз уж сам грандмастер Игнацио направил Дика к Ульрику, скрываться было бессмысленно, и Дик кратко изложил суть своих похождений.

– Вот оно, стало быть, как, – Ульрик подпер подбородок кулаком и задумчиво уставился в окно. – Зараза какая-то поселилась в Западных землях. Я получил ворона от Игнацио, ты прав, но сильно он об этом не распространялся. Боялся, видать, что послание могут перехватить. А ты, значит, и есть тот самый волшебник, который должен заткнуть дырку, в которую утекает вся магия.

– Он самый. Есть проблема, Ульрик. Когда меня схватили в доме грандмастера, то забрали мешок. В нем особенно-то ничего не было, но вот карта с отметкой о местонахождении портала… Карта, похоже, осталась у них. Есть небольшой шанс, что я оставил ее на столе, и в суматохе ее просто-напросто не заметили…

– Но рассчитывать на это было бы слишком самонадеянно, – закончил за него Ульрик.

– Коли так, – Броден за время рассказа Дика заметно протрезвел, – было бы неплохо поспешить. Не ровен час, король решит не рисковать и отправит своих дуболомов прямиком к порталу. Пробираться через заслон королевских гвардейцев будет весьма малоприятным занятием, скажу я вам, господин маг.

– Если подумать, для короля было бы намного проще отправить солдат вместе с Аурусом, когда об этом просил грандмастер, – заметил Дик, – и прикопать его в ближайшем лесочке. Потом поди разберись, добрался он до портала, или что-то случилось в пути.

– Король слишком самоуверенно полагал, что сможет решить проблему грубой силой – как и всегда до последних событий. Второй раз такой ошибки он может и не допустить.

– Дик, ты помнишь, куда идти? – подал голос Ульрик.

– Крайне смутно. Это где-то далеко на Западе, за последними поселениями. На карте, помнится, был нарисован большой лес, в стороне от которого торчала какая-то гора.

– Ты уверен? – Ульрик переглянулся с Броденом. – Не горный хребет, а именно одна-единственная гора?

– Других поблизости не было, – Дик вовсе не был уверен.

– Здоровенная гора! – досадливо крякнул Броден.

– Немаленькая, насколько я помню, но…

– Да нет, господин маг, она так и называется. Здоровенная гора.

Ах, ну да. Восточные земли, Срединное королевство. Почему бы горе не называться Здоровенной, это же так логично.

– Путь неблизкий, – нахмурился Ульрик. – Леса, болота, полные тварей разной степени дружелюбности. Не говоря о том, что придется пересекать границу, охраняемую Неспящим стражем.

– Что само по себе непросто, – Броден согласно закивал. – Может статься, пройти будет совсем непросто. Но с нами господин маг!

У господина мага тем временем голова шла кругом. Дик сообразил, что количество геморроя, свалившегося на него, только возросло. Мало было ускользнуть от Флорина – теперь нужно донести ядрену бомбу до портала, а это, судя по реакции Ульрика и Бродена, дело не то что бы за хлебушком сходить.

– Ульрик, у тебя не найдется еще одной карты? – упавшим голосом поинтересовался Дик. – И, желательно, еще одного мешка. И еды. И ножа поострее. Чувствую, мне придется постараться, чтобы добрести до этой вашей Здоровенной горы.

– Придется, это точно. И тебе, и нам с Броденом, – Ульрик подмигнул гному.

– Что? Вы пойдете со мной?

– Засиделся я в этом домишке, честно говоря. Да и Броден, я уверен, устал гонять крылатых барыг по всем окрестным лесам. А тут такой повод. Прогуляемся, посмотрим, чего в мире изменилось за последние годы, а, Броден?

Гном согласно закивал.

– Давненько я не махал в свое удовольствие секирой! Да и, что уж говорить, я лично заинтересован в благоприятном исходе этого дельца. Король изведет под корень волшебный народец, а потом и за гномов с эльфами примется, если мы раньше не откинем бороды из-за этой поганой штуковины. Пес ее знает, кого конкретно она считает волшебными существами.

Похоже, дело здорово облегчалось, и из откровенно суицидального превращалось просто в смертельно опасное. С такой машиной для убийств, как Ульрик, можно весь лес с нарко-феями, и кто бы там еще ни был, в щепки переломать. Да и Броден производил впечатление опытного бойца.

– В таком случае, – Ульрик поднялся с места и в два глотка осушил кружку, – надо пошевеливаться. Время работает против нас. На ночь глядя и с хмельной головой выступать не дело, так что даю нам вечер на сборы. Выходим с рассветом.

– Броден, ты сразу пойдешь с нами? – поинтересовался Дик. – Тебе не нужно зайти домой, предупредить, не знаю, своих?

– Все свои уже со мной, – Броден любовно погладил секиру. – Если Ульрик не пожадничает и выделит мне немного еды и мешок, куда ее можно сложить, я готов отправляться хоть сейчас.

– Не беспокойся, дорогой друг, – Ульрик вышел во двор и направился к сараю, но голос его было хорошо слышно сквозь приоткрытые окна. – Этого добра у меня навалом. И, пожалуй, я не буду возражать, чтобы кто-нибудь мне помог!

В несколько приемов они перенесли в дом запасы еды, которых хватило бы, чтоб прокормить небольшой отряд, и несколько походных мешков.

– Слушай, Ульрик, – решил спросить Дик, – а эльфа, который пытался тебя обокрасть, мы заперли в этом же сарае?

– Да, а что? – рассеянно ответил Медведь, раскладывая провизию на равные кучки и что-то прикидывая в голове.

– Сдается мне, что смерть от голода ему в этом сарае явно не грозила.

Ульрик оторвался от подсчетов и расхохотался.

– А и то верно! Здорово же мы его напугали тогда, раз он к еде не притронулся.

После провизии (хозяин усадьбы не поскупился, и Дику пришлось выложить часть предназначенного ему провианта – столько съесть он физически бы не смог) настало время снаряжения. У Ульрика в укромном месте хранился целый арсенал, который он горделиво вывалил на стол. Чего там только не было! Мечи, булавы, палицы, парочка тяжеленных щитов и, конечно, его любимый арбалет.

– Неплохо ты подготовился, – усмехнулся Броден. – Будь стены твоего дома попрочнее, здесь можно было бы пережидать осаду.

– Ты прав, Броден, эти стены толще твоей неповоротливой задницы. По ним из пушки можно палить!

В итоге Дик выбрал себе аккуратного вида небольшой кинжал, похожий на тот, что был отобран у воришки-эльфа, но намного менее вычурный. Броден вообще отказался вооружаться, сообщив, что ему и секиры вполне достаточно, а лишний вес их только замедлит. Зато Ульрик не стал мелочиться и водрузил на бок меч, с другой стороны прицепил небольшую булаву, а за спину, примериваясь, закинул арбалет. Его б в «Счастливый Поросенок», подумалось Дику, Газонокосилка с дружками обделались бы от страха.

– Собираетесь на пикник? – в окно заглянул кентавр Фир, и Дик вздрогнул, хотя тот говорил негромко и спокойно – совсем позабыл, что в усадьбе есть еще одно разумное существо.

– Вроде того, – Ульрик аккуратно размахивал булавой, вспоминая полузабытые движения. Тяжелое зубчатое навершие рассекало воздух в опасной близости от головы Бродена, но того такие мелочи не сильно расстраивали. – Как ты себя чувствуешь?

Выглядел кентавр и впрямь неважно. Лицо его посерело, лошадиный круп покрылся небольшими мерзкого вида струпьями, и хвост облез, как у бродячего пса.

– Хоть сейчас на скачки, – с грустной иронией отозвался Фир.

– Что с тобой случилось? – Дик испуганно смотрел на кентавра и, сообразив, что невежливо так пялиться, с трудом заставил себя отвести взгляд.

– Хороший вопрос. Казалось бы, свежий воздух, дикая природа, но вот подцепил какую-то заразу. Ничего, выкарабкаюсь.

Дик с Ульриком переглянулись. Вполне могло статься, что пробоина волшебного мира дотянулась и до кентавров.

– Усадьбу я оставляю на тебя, – успокаивающе произнес Ульрик, остановив булаву и едва не модернизировав стол изысканной вмятиной. – Постарайся не откинуть копыта до моего возвращения.

– Рад бы пообещать, да, думаю, воздержусь. Но я постараюсь, Ульрик.

– Уж постарайся. Кому-то же надо присматривать за Пиратом.

Кентавр саркастично изогнул бровь.

– Ты решил не брать пса на пикник? Я бы на его месте расстроился.

– Если бы ты знал, на какой пикник мы отправляемся, на месте Пирата ты был бы счастлив забиться в будку и носа оттуда не показывать. Ему там не место.

Фир помолчал и удалился в конюшню. Броден досадливо опустился на стул.

– Полмесяца назад он выглядел куда лучше.

– Еще один повод поторопиться, – Ульрик вышел из комнаты, через некоторое время вернувшись с грудой доспехов.

– Скажи честно, – удивленно глянул на него Дик, – ты ограбил небольшую армию?

– Запасы с былых времен. Выбирайте.

Хозяин усадьбы облачился в легкие доспехи, которые едва на него налезли – видимо, былые времена остались далеко позади, и владелец этой брони успел порядком подраздобреть. Ульрик придирчиво оглядел себя, и, кажется, остался вполне доволен результатом.

– Еще насчет толщины моей задницы имел наглость что-то говорить, – подал голос гном. – Самому не мешало бы пересмотреть свой подход к еде!

– Хорошего человека, Броден, должно быть много. Ну что, – Ульрик осмотрел импровизированный отряд. – Все готовы? Завтра нас ждут великие дела! А сейчас складывайте снаряжение около двери, – он задул свечи, погрузив комнату во тьму, – и идите…

Куда Ульрик Медведь предложил пойти гостям, узнать так и не удалось. Во дворе раздался хриплый лай Пирата – злобный, угрожающий. Вскоре раздался треск выламываемой калитки.

– Это что еще за напасть, – Ульрик вложил болт в арбалет и одним плавным движением переместился к двери, укрываясь за косяком. Броден занял позицию с другой стороны, а Дик с посохом наперевес подбежал к окну, аккуратно выглядывая наружу и радуясь, что со двора его не видно. Сейчас они находились в более выгодной позиции – горящие во дворе факелы давали неплохой обзор. По двору перемещались мутные неопознанные тени. Через секунду в дверь решительно постучали.

– Именем короля! Немедленно откройте дверь! У нас есть сведения, что вы укрываете государственного преступника!

Что? Королевская гвардия? Но как они узнали?

– Какого лешего, – прошептал Ульрик.

Броден сжал секиру.

– Разбираться будем потом. Дик, сколько их там шляется по двору?

– Не меньше пяти. Двое у сарая, еще троих я потерял из виду.

– Похоже, наше небольшое приключение начинается раньше, чем мы ожидали.

– Открывайте! – не унимался голос из-за двери. – Как только я досчитаю до трех, мы выломаем дверь, и вы отправитесь в темницу за укрывательство изменника! Раз! Два!..

На счет «два» Ульрик неслышно отодвинул засов, а на «три» со всей силы пнул по двери. Эффект получился во всех смыслах сногсшибательный, и толкущиеся около двери гвардейцы в полной мере ощутили на себе, что чувствуют кегли, когда встречаются с шаром для боулинга.

Ульрик выстрелил из арбалета в распахнувшийся проем, отбросил бесполезное орудие в сторону и, не теряя времени, с мечом наперевес выскочил во двор. Броден с оглушительным боевым кличем ринулся следом. Воздух немедленно наполнился лязгом железа, ругательствами и криками боли.

Дик быстро осознал, что сегодня он лишний на этом празднике жизни – стражники знали, куда шли, и обвешались защитными амулетами по самое не могу. Он мог бы пополам порваться, но все, чего добился бы – это легкой щекотки, так что пришлось прихватить со стола первую попавшуюся дубинку и наблюдать за происходящим со стороны. Впрочем, вместо дубинки Дик мог бы приготовить тарелку попкорна – настолько профессионально Ульрик и Броден разбирали на запчасти супостатов, против которых сыграла излишняя самонадеянность. Понадеявшись на безотказные амулеты и не ожидая сопротивления от совершенно негероического на вид Дика, гвардейцы не были готовы к Медведю с мечом в руке и гному, мастерски управляющемуся с секирой.

Не прошло и нескольких минут, как последний из незаконно проникших во двор королевских правоохранительных органов получил дополнительное отверстие для вентиляции и упал на землю.

– Похоже, все, – заметил Ульрик, оглядываясь по сторонам.

С легким свистом из темноты со стороны конюшни прилетела стрела и звонко вонзилась в стену сарая. Ульрик потрогал древко.

– Однако…

Здесь уже пригодились навыки Дика по стряпанию антистрельного киселя, неоднократно отработанные в Риверграде. Большого труда это не составило, и две следующие стрелы, побултыхавшись в розоватом мареве, обессиленно шлепнулись вниз.

– Это что еще за гадость? – Броден осторожно потрогал кисель пальцем и брезгливо поморщился.

– Броня такая. Очень модная, последний писк сезона, – обиженно пояснил Дик. Нашли, блин, гадость.

Долго разбираться с наивным высьгородским юношей не пришлось. Копыто Фира, заблаговременно спрятавшегося за конюшней и совершившего хитрый тактический маневр под кодовым названием «подлый обход со спины», с громким чавканием опустилось на шлем стрелка.

– Спасибо, Фир! – крикнул в темноту Ульрик.

– Всегда рад помочь, – флегматично отозвался кентавр. – Теперь, если вы не возражаете, я бы предпочел немного вздремнуть. Трупы сложите в кучу где-нибудь посреди поля, я завтра устрою им поминальный костер. Заодно и мусор всякий сожгу, у тебя, Ульрик, его прилично накопилось.

Убедившись, что в опасной близости больше не бродят закованные в железо непрошенные гости, Ульрик и Броден стаскали незадачливых стражников, возомнивших себя охотниками за головами, в поле, заложив для надежности листвой, и собрались в доме.

– Как они меня выследили? – недоуменно поинтересовался Дик.

– Мы не волшебники, и подсказать вряд ли что-то сможем, – покачал головой Броден. – Шагнули за тобой в портал?

– Тогда бы они и вывалились сразу следом за мной, но прошло несколько часов.

Дик внимательно осмотрел посох. Древко было девственно чистым, а вот снизу… снизу обнаружилась небольшая выпуклость явно искусственного происхождения, словно кто-то приклеил небольшой плоский камешек, и не хотел, чтобы его нашли.

– Маячок!

Ульрик и Броден вопросительно посмотрели на Дика. Не поняли. Ну да, на маленький маяк эта штука не похожа.

– Это такое устройство для слежки, – объяснил им Дик. – Король все-таки принял меры предосторожности и отправил за мной стражников.

– Сними его, и дело с концом, – посоветовал Броден.

– Так не пойдет, – Ульрик с идеей был категорически не согласен. – Я еще хочу вернуться в свою усадьбу, а если королевская стража будет слетаться на этот «мяучок», как моль на свечку, к моему возвращению от нее ничего не останется. И Фира они за это время на колбасу пустят. Дик, эта штука легко снимается?

Дик поковырял маячок пальцем. Тот держался крепко, но при некотором усилии стал поддаваться.

– Не надо, – остановил его Ульрик, – пусть пока висит. Отойдем от дома подальше в лес, там и оставим. Но выходить придется сейчас – мы не можем сидеть здесь и ждать, пока набежит еще больше.

Стоило признать, что Ульрик был прав, благо все сборы были давно закончены. Они закинули мешки на плечи, нацепили оружие и, попрощавшись с Фиром (весьма недовольным тем, что его опять разбудили) и Пиратом (крайне расстроенным тем, что его не взяли гулять), отправились в лес, откуда Дик несколько недель назад начал свое путешествие по Срединному королевству.

***

Насколько же проще было идти не одному, да еще в такой надежной компании! Тропинка, которая при первом знакомстве казалась Дику полной тайн и опасностей, и лес, беспокоивший своей густотой, скрывающей неизвестные тайны, сейчас казались не больше чем аллеей посреди парка где-нибудь в центре города. Если не в центре, то, по крайней мере, на окраине.

Шли цепочкой. Впереди топал внушительный Ульрик, замыкал процессию и следил за тылами Броден. Дика, как самого неопытного, запихали в середину и поручили побольше глазеть по сторонам на случай внезапного нападения из леса. Больше на всякий случай – тихо и незаметно подобраться к ним сбоку смог бы разве что ниндзя, но никак не бронированный солдат. Хотя с короля станется, захочет – и ассасинов подошлет, лишь бы не испортили его обожаемую магиясосущую дырку.

Несмотря на приятную компанию, усталость вскоре дала о себе знать. Глаза слипались, и Дик то и дело ловил себя на мысли, что реальность вокруг него нет–нет, да и превратится в слайд–шоу. Приходилось регулярно бить себя по щекам и активно крутить по сторонам головой. Монотонная картинка из деревьев, кустов, снова деревьев, кустиков, деревьев, необычного изогнутого дерева, и опять, кто бы мог подумать, деревьев убаюкивала не хуже постукивания колес поезда.

К обеду, когда солнце стало припекать совсем уж неласково, Дик остановился.

– Извините, друзья, но дальше я и шага не сделаю, – объявил он, когда, моргнув, едва не обнаружил себя летящим вперед головой в дорожную пыль. – Вы, может быть, весь вчерашний вечер заливались элем и рассказывали веселые истории, а я успел встретиться с безумным волшебником, посидеть в темнице, познакомиться с королем, да еще и сбежать от него в последний момент. Это немного, гм, утомляет.

Ульрик и Броден посмотрели на осунувшееся, уставшее лицо Дика и вынуждены были признать, что до вечера в таком темпе он никак не дотянет. Пришлось в срочном порядке углубляться в лес и организовать привал.

– Долгого отдыха не будет, – предупредил Ульрик. – До вечера еще много времени, а я хочу убраться от дома как можно дальше, прежде чем мы выкинем этот дурацкий мяучок на твоем посохе.

Дик устало кивнул и вырубился, едва подложив под голову мешок. В кои-то веки можно было прикорнуть, не опасаясь быть убитым в своей постели.

Шлеп! Сосновая шишка мягко приземлилась на лоб Дика, вырвав его из забытья.

– Это че еще за олухи?

– Кто бы знал, Эрик. Первый раз их здесь вижу.

Дик протер глаза. Ульрика на поляне не оказалось. Броден же, неслабо пригубив из фляжки, храпел на весь лес, привалившись к стволу дерева. Хороши помощнички, ничего не скажешь. В сторону Бродена пролетел еще один хвойный снаряд.

– Ставлю две монеты, что ты не попадешь гному шишкой в рот!

– Готовь денежки! Сейчас я тебе покажу мастер-класс.

На ветке раскидистого дуба, чуть в стороне от привала спасителей всего живого, веселились две феи. Фея и фей, если быть точным. Как и встретившиеся Дику в этом лесу Донни и Динь-Дан, эти были столь же по-раздолбайски одеты, с поправкой на половой диморфизм. Нарочито растрепанные волосы, потертая одежда… фей нацепил на себя ботинки на шнуровке, фея же над такими мелочами, как обувь, предпочла не задумываться, и болтала босыми ногами.

– Вы еще кто такие? – простонал Дик, недовольно отрывая голову от мешка.

Феи пискнули и скрылись в листве.

– Я тебе говорила, меньше надо орать? Говорила?

– Да успокойся ты, чего завелась-то, как кентавр в телеге. Этот гном так храпел, кто ж мог подумать!

– Гони монеты, в гнома ты так и не попал!

– Это с какой радости? Я даже шишку кинуть не успел!

– Ну и кто же в этом виноват? Я, что ли?

– Меня, вообще-то, разбудила как раз попавшая в лоб шишка, – решил Дик прервать звонкий, как мелодия колокольчиков, спор.

– Ага! – раздался торжествующий вопль, от которого едва не осыпалась вся листва. – Попала все-таки! А ты «мазила, мазила».

Броден поперхнулся и открыл глаза, прислушиваясь к щебетанию фей.

– Что еще за чертовщина?

– Это я у тебя хотел спросить, – откликнулся Дик. – Помнится мне, вы собирались дать мне немного поспать, а в итоге я просыпаюсь, Ульрика нет, а ты храпишь так, будто волков отгоняешь.

– Эк оно неудачно вышло, – смущенно крякнул гном, – Ульрик ушел разведать местность, а я немного переборщил с элем и уснул.

– Эля он в себя влил знатно, – подтвердили сверху. – Мы видели!

Феи осмелели и вернулись на ветку.

– Вы кто такие? – неласково осведомился гном, хватаясь за любимую секиру. – Пыльцу продаете? Знаю я вас, поганцев.

– Но-но-но, дядя гном! – оскорбленно откликнулась фея. – Мы феи честные, с законом проблем не имеем. Зуб даю!

– Все вы проблем не имеете, пока пыльца с крыльев сыпаться не начинает.

– У кого начинает, а у кого и нет, – пожала плечами фея. – Меня, кстати, Флия зовут, а этот балбес – Эрик.

– Очень приятно, – буркнул Дик. Броден тоже промычал что-то нечленораздельное.

– Можно быть и поучтивей, – заметила Флия. – Иначе можно получить в лоб чем-нибудь потяжелее шишки, смекаешь?

– Можно поменьше выпендриваться, – не остался в долгу Дик. – Иначе можно оказаться в Риверграде и подрабатывать опахалом на полставки, смекаешь?

Фея обиженно замолкла. Эрик, который до этого момента не принимал участия в разговоре, посмотрел назад и как бы между делом заметил:

– Эти ребята с вами?

– Не было с нами никаких… – Броден оборвал себя на полуслове. – За дерево, быстро!

Дик прилип к разлапистому шершавому стволу и замер, напряженно прислушиваясь. Через некоторое время он различил хруст веток, который обычно получается, когда кто-то старается вести себя как можно тише. Этот хруст неспроста, сказал бы один известный медвежонок, и оказался бы прав. Шорохи стихли – кто бы там ни был, он явно пытался понять, почему полянка, еще такая громкая несколько секунд назад, так подозрительно затихла.

– Пс, – шепнул Броден феям, залегшим на ветке. – Сколько их?

Флия вместо ответа показала ему язык. Броден тихо выругался.

Дик покрутил головой, проверяя, не берут ли их в кольцо, но все было в порядке. Шорохи возобновились, треск раздался уже совсем рядом с поляной. Он покрепче обхватил посох, видя, как Броден сжал секиру… и на поляну вышел Ульрик.

Гном несколько разочарованно опустил топор. Дик вышел из-за дерева.

– Вы чего? – удивленно посмотрел на них Ульрик.

– Никого больше там не видел? – осведомился Броден, бросая косые взгляды в сторону леса.

– Нет. А что, там кто-то должен быть?

– Вот эти мудаки с крыльями сказали, что в лесу прячется несколько человек.

Эрик лукаво улыбнулся.

– Один, несколько… Вы посмотрите, какой он здоровый! Немудрено и перепутать. Тем более нам, мы же такие ма-аленькие.

– Мал клоп, да вонюч, слыхали такое?

Дик оборвал очередную перепалку:

– Ульрик, а крался ты зачем?

– Будить не хотел. Немного времени у нас еще есть, а ты уж больно плохо выглядел перед привалом. Но раз уж встал, то пора идти, – Ульрик понизил голос, но так, чтобы феи слышали. – Может, того, с арбалета в них садануть?

Феи взвизгнули и мгновенно испарились в густой листве.

– С этого и надо было начинать, – проворчал Броден. С феями у него были сложные отношения. – Может, и эту штуковину с посоха им отдадим? Пока их в лесу обнаружат, мы уже далеко уйдем.

– Раньше надо было думать, – Дик для верности попытался позвать крылатых проказников, но перспектива получить из арбалета их не прельщала, и больше они не показывались. – Придется еще какое-то время пройти с маячком.

***

Даже после столь короткого сна идти стало не в пример приятней. Голова очистилась, а с глаз спала сонная пелена. От идеи выкинуть маячок, поразмыслив, решили отказаться. Большого смысла это все равно не имело – надо быть последним дураком, чтобы на прямой, как стрела, дороге, лишь изредка виляющей плавными поворотами, не сообразить, куда двигаются беглецы, поэтому порешили перед тем, как разбить лагерь, оставить маячок около дороги, а самим уйти глубже в лес. Лучше уж знать, где, хотя бы теоретически, окажется враг, чем каждую секунду ожидать нападения.

Однако ночь прошла тихо и спокойно. Подуменьшив запасы в мешках, поужинали да легли спать в неровном свете костра, по очереди следя, чтобы никто не заглянул на огонек. Утром, отряхивая противную изморось, снова отправились в путь. Преследователей не было – то ли их все-таки потеряли, то ли после неудавшегося нападения в усадьбе Ульрика за ними и вовсе никто не гнался. Не исключено, что король Флорин решил избрать другую тактику и отправить своих стражников следом. Удобно – Дик с товарищами сделают всю грязную работу, если таковая появится, а преследователи пройдут за ними, как на параде. А может, королевские солдаты отправились другой дорогой, и будут поджидать около портала, полные решимости не дать его испортить.

Дни тянулись за днями. Лес оказался намного больше, чем можно было себе представить, и растянулся на много лиг вдоль дороги, ведущей далеко за Западные земли. Королевство Флорина (во всяком случае, самая обжитая его часть) оказалось не таким уж и большим – неудивительно, что он решил немного приумножить свои владения. Ульрик, впрочем, как-то поведал, что Срединные земли простираются далеко на юг, но на вопрос Дика о том, не логичней ли было тогда поделить их на Северные и Южные, только пожал плечами.

В пути все больше молчали – зазря разговаривать днями напролет никто из них не привык. Дик мог бы многое порассказать о жизни на Земле, но предпочитал помалкивать и не трепаться насчет своего главного секрета. Ульрик, многое повидавший в свое время, тоже был не особенно словоохотлив, исчерпав, видимо, лимит болтовни еще в первые дни похода, а у Бродена язык развязывался исключительно под выпивкой, которая, как ни старался он ее растягивать, кончилась так же быстро, как и ульрикова разговорчивость.

Так они и шли, разнообразия ради меняясь местами в своей небольшой цепочке, да изредка комментируя происходящее. Отвлекаться было, в общем-то, не на что. Вот птичка пролетела по своим птичьим делам. Вот белка прошмыгнула по стволу дерева, пугливо озираясь. В остальном же лес и путники жили по принципу «ты меня не трогаешь, и я тебя не трону».

– Ульрик, – поинтересовался в один из дней утомившийся от долгого молчания Дик. – Мне кажется, или лес как будто вымер?

– Я так скажу: особой популярностью он никогда не пользовался, – откликнулся Медведь. – Кто этими тропами частенько хаживал, так это разбойники. Есть у меня смутное ощущение, что мы прямо в их городок и выйдем.

– У разбойников есть свой городок?

– Несколько десятков хибар, прилепившихся на берегу реки. Очень удобное место – можно грабить пешие обозы с товарами, а можно выносить добро с проплывающих мимо кораблей.

– Ты же не хочешь сказать, что мы идем именно туда? – у Дика от встреч с разбойниками остались не очень приятные воспоминания.

– Вариантов все равно нет. Они захватили единственную переправу на много лиг вокруг. Искать другие – значит, потратить много времени, и совершенно не обязательно, что они будут работать. Поэтому хочешь не хочешь, а нанести визит грабителям, думаю, придется.

***

Постепенно деревья из сплошной стены превратились в частокол, который чем дальше, тем сильнее кривился из стороны в сторону и чах. Через несколько дней путники вышли из этого лесного недоразумения на пологую каменистую равнину, на горизонте которой на пределе видимости маячили темные точки.

– Разбойничий городок, – кивнул Ульрик на невысказанный вопрос Дика. – К вечеру будем там.

Смирившись с неизбежным, Дик шагал рядом со своими спутниками – выстраиваться в цепочку больше не было необходимости. День стоял погожий и жаркий, лес теперь не прикрывал от палящих солнечных лучей, и к полудню пот тек просто градом, а перед глазами заплясали темные пятна. Им сильно повезло, что каменистое плато не простиралось на сотни километров, иначе вопрос выживания на открытой местности с парой чахлых деревьев, без малейшего намека на источник воды, встал бы исключительно остро.

Черные точки на горизонте росли, превратившись в крошечные домишки, постепенно увеличивающиеся в размерах.

– Не очень-то привлекательное место для поселения, – пробормотал Дик, активно помогая себе посохом и мысленно считая шаги, чтобы не упасть.

– Выбирать им не приходится, – откликнулся Ульрик. Волосы его от пота прилипли ко лбу, а сам воин тяжело дышал, но выглядел намного лучше Дика, словно и не просиживал целыми днями у себя в усадьбе. Что до гнома, то он вообще, казалось, не замечал никаких неудобств и размеренно шел вперед.

– Почему вообще король не разберется с разбойниками? Не думаю, что это составило бы большую проблему. Сколько их там, двадцать, тридцать?

Ульрик усмехнулся.

– Немного побольше. Да и зачем это ему? Королевские товары они не трогают, а остальное его не сильно беспокоит.

– Извините, что прерываю вашу светскую беседу, – вклинился в разговор Броден, – но у нас небольшая проблема.

Гном ткнул пальцем в сторону. Ульрик и Дик синхронно повернули головы. Со стороны вечернего, сбавившего накал солнца, к ним приближались несколько всадников.

– Это нехорошо, – остановился Ульрик, вглядываясь в небольшие фигурки скачущих во весь опор неизвестных, – совсем не хорошо.

До разбойничьего городка еще оставалось приличное расстояние, и было совершенно ясно, что добраться до него они не успеют. Кучка всадников тем временем разделилась, и стало видно, что их немного больше, чем предполагалось вначале, никак не меньше полутора десятков.

– Королевская конница, – прорычал Броден, крепко сжимая секиру, – нас обошли сбоку!

– Сметут и не заметят, – Ульрик зарядил арбалет и взглянул на Дика. – Нужно проредить их количество, насколько возможно, пока они нас не нагнали!

Идея была сколь логичной, настолько и трудно осуществимой. Дик помахал посохом, мысленно призывая на всадников все небесные кары, которые только приходили ему в голову, но, как он ни старался, эффекта это не возымело.

– Эта штука не такая дальнобойная, как хотелось бы? – поинтересовался Ульрик.

– Понятия не имею. Возможно, они тоже с амулетами.

– Если выяснится, что они еще и с арбалетами, – проворчал Броден, – нам каюк. На открытом пространстве мы просто отличные мишени.

Впрочем, было не похоже, что всадники собираются останавливаться. Судя по пыли, взметающейся из-под копыт, план был прост и надежен – разогнаться и врезаться в троицу на второй космической скорости.

Нервничая, Дик изобразил перед атакующими свой «кисель», но те прорвали его, будто не заметив.

– По крайней мере, мы знаем, что твой посох работает, – заметил Ульрик.

– Толку-то сейчас от этого.

– Было бы неплохо что-нибудь все-таки сделать, – Броден подергал себя за бороду, – очень скоро они будут здесь.

Что ж, если не получается воздействовать на самих всадников, возможно, получится охладить их пыл с помощью окружающей обстановки? От обычных камней-то у них нет защиты, верно? Рассуждая таким образом, Дик напрягся и попытался вздыбить под копытами лошадей иссохшуюся каменистую землю. Ноги его дрожали от натуги, на лбу проступили вены. Медленно, словно поднимаясь на эскалаторе, в нескольких метрах за последним всадником каменистая почва приподнялась и замерла немым укором всем задохликам-колдунам.

Дик уже мог рассмотреть расслабленные лица всадников, уверенных в удачном исходе дела. На их месте он, пожалуй, тоже особенно не волновался бы.

С легким щелчком арбалет Ульрика отправил болт в недолгое путешествие, завершившееся в теле одного из нападавших.

– Неплохой выстрел, – похвалил его Броден, – только нет ли у тебя, случайно, еще десятка таких арбалетов? Это немного спасло бы ситуацию.

Ульрик не ответил на язвительность гнома и поспешно зарядил арбалет снова.

Дик махал посохом как ошалелый.

– Чертова хреновина! Работай давай, ну!

Земля задрожала от топота копыт.

Еще один болт пробил доспехи и сделал вероятность смерти Дика и его товарищей чуть меньше стопроцентной.

Броден поднял секиру.

– Увлекательное было путешествие, – заявил он, – жаль, что недолгое.

На лицах всадников уже вполне различались кривые ухмылки. Ульрик отбросил арбалет в сторону и вытащил меч.

Дик, в бессильной ярости на посох и самого себя, со всей силы ударил им о землю.

Словно обидевшись на такое неуважительное отношение, земля задрожала, едва не свалив путников с ног. Острые каменные торосы нехотя приподнялись перед скачущими во весь опор лошадьми, изображая противотанковые ежи. Эффект получился весьма занимательный. Всадники резко натянули поводья, но, в отличие от Дика, не смогли побороть законы физики, и лошади, ломая ноги, на всем ходу налетели на острые каменные глыбы. М-да, после такого фокуса в партию зеленых Дика точно бы не взяли.

Ульрик и Броден опустили оружие, завороженно рассматривая кричащую и ржущую кучу-малу. Все смешалось – кони, люди, застывшие в неестественных позах и неловко пытающиеся подняться. Удалось не всем – большая часть так и осталась лежать на земле. Несколько спешенных всадников тяжело встали на ноги. Былая уверенность исчезла с их лиц, вместо ухмылок читалась растерянность.

Дик поднял посох, но сразу же понял, что все силы ушли на перфоманс, спасший их жизни, и ничего похожего не получится еще долго. Ульрик с Броденом, кажется, поняли всю сложность положения и вышли вперед.

– Предлагаем сделку с правосудием, – тяжело дыша, заговорил один из всадников, – вы отдаете нам мага и идете на все четыре стороны.

– Как-то не похоже, что еще несколько минут назад вы были готовы к переговорам, – покачал головой Ульрик. – Нет уж, теперь поздно диктовать условия.

Королевские стражники подняли мечи и двинулись на Медведя и гнома. У каждого из них на поясе висел маленький амулет, и Дика они не боялись, прекрасно видя, что сил еще на одно использование даров природы у него не хватит. Какое там, на ногах бы устоять.

Воины с глухим лязгом скрестили оружие, и Ульрик с Броденом в очередной раз продемонстрировали, что на пути у них лучше не становиться. Через несколько секунд самонадеянные стражники присоединились к своим менее удачливым коллегам, так и не поднявшимся после неожиданной встречи с каменными глыбами.

– Эффектно, – слабо улыбаясь, оценил Дик способ своих друзей решать возникающие проблемы.

– А то, – гном повесил секиру за спину и горделиво улыбнулся.

Ульрик опустился около стражника, сняв с него амулет.

– Дик, тебе не нужна эта игрушка? Может, пригодится – поймешь, как ее обойти, или на себя нацепишь. Не думаю, что амулеты настроены исключительно против тебя, а ну как на пути какое-нибудь злое колдовство попадется?

Дик покрутил в руках амулет и нацепил его на пояс, бросив в мешанину тел нацепленный на посох маячок.

– Резонно. Стоит попробовать. А это им, по бартеру.

Равнина медленно окрасилась в багровые цвета заката – солнце неспешно уплывало за горизонт, остужая прогревшийся за день воздух.

– Пойдем, – Ульрик окинул взглядом место локальной битвы, которая никогда не войдет в историю и не появится ни на одних картах, – день еще не закончен, а нас ждут не самые приятные знакомства.

Дик с трудом оторвал взгляд от искореженной земли, все еще каким-то краешком сознания не веря, что именно он это натворил. Где-то внутри зудело гаденькое чувство, что только его действия стали причиной смерти нескольких человек. Конечно, они сами собирались его убить, и ни на секунду не задумались бы, но все же это были не разбойники, намеревающиеся поживиться золотишком. Дик потряс головой и загнал звуки совести поглубже – сейчас для них не время и не место.

Через некоторое время, уже в темноте, не нарушаемой на этой бесплодной равнине ни стрекотом сверчков, ни шелестом листьев, они подошли к стенам разбойничьего городка. Разбойники, обитавшие здесь, не пожалели времени и соорудили целые укрепления, способные выдержать маленькую осаду – стены, увитые поверху колючим кустарником и утыканные острыми лезвиями и кольями, щерились узкими бойницами, маленькие деревянные башенки давали неплохой обзор на равнину, а ворота мог взять только нескромных размеров таран – во всяком случае, если бы они были закрыты. Местные жители справедливо полагали, что если кто-то решился посетить их по собственной воле, то он или сделан из того же теста, или непроходимо глуп – и для существ из обеих категорий ворота были гостеприимно распахнуты. Ну, а нежелательных визитеров видно издалека. Дик не сомневался, что сцену с разборкой с королевской конницей отсюда тоже прекрасно видели и сделали соответствующие выводы.

– Теперь понимаешь, почему король не горит желанием выкорчевывать этих ребят и сгонять их с насиженного места? – улыбнулся Ульрик, проходя сквозь толстые, оббитые металлом ворота.

Уменьшительно-ласкательное «городок» этому месту подходило так же удачно, как Ульрику Медведю пошло бы слово «мужичок». Протянувшийся на многие лиги вдоль реки, грязный, пыльный, с полуразбитыми улочками и ветхими постройками, наполненный самым разнообразным сбродом всех мастей – пристанище разбойников на первый взгляд производило отталкивающее впечатление. На второй и все последующие, впрочем, тоже.

Как никогда за последние недели Дик был рад, что с ним Ульрик и Броден. Не раз и не два он ловил на себе косые алчные взгляды обитателей разбойничьей столицы Срединных земель, особенно часто направленные на его посох. Лица воров и грабителей в такие моменты принимали одинаковое задумчивое выражение, говорившее «мысленно я уже отобрал у тебя эту штуку, и теперь раздумываю, за сколько ее можно толкнуть», так что Дик старался не светить им, и по сторонам глазеть как можно незаметней.

– На ночь глядя на ту сторону реки нас никто не повезет, – сказал Ульрик, обшаривая взглядом улицу. Он-то не стеснялся смотреть в глаза ее обитателям, и взгляд отводили в основном они. – Придется заночевать здесь.

– Ты уверен? – идея Дику не нравилась, хотелось как можно скорее покинуть это негостеприимное место и спокойно вздохнуть.

– Попробовать-то можно, но разгуливать по пирсу в темноте затея не очень удачная. Если днем здесь еще хоть как-то делают вид, что соблюдают местные неписаные правила, ночью все, кто поумнее, стараются закрыться в своих лачугах и не отсвечивать.

– У тебя, я смотрю, широкие познания об этом месте.

– Доводилось бывать здесь пару раз, – коротко ответил Медведь таким тоном, что охота расспрашивать об обстоятельствах таких посещений пропала напрочь.

– Вон там виднеется что-то похожее на трактир, – Броден указал на мигающий огонек, похожие на который Дик уже видел в Риверграде.

Чутье гнома не обмануло – это действительно оказался трактир. Грязная покосившаяся вывеска со стрелкой, указывавшей на вход, тускло светилась в сгущающихся сумерках – большая часть неоновых рыбок в полых трубках давно подохла, и впечатление получалось скорее гнетущее, похоронное, нежели праздничное.

Зайдя вслед за Ульриком внутрь, Дик резко остановился. Еще месяц назад, попав в такое заведение, он наверняка сразу выскочил бы наружу, привлекая к себе всеобщее внимание, сейчас же, подавив трусливый порыв (тем более что проход за ним надежно перегородил Броден), лавировал между столами, надеясь, что каким-то чудом доживет до утра и уплывет из этого проклятого места.

Контингент трактира, крайне специфический даже по местным меркам, определенно требовал дополнительной вывески на двери: «Не влезай – убьет». Мрачные обветренные лица, изрытые шрамами и язвами. Косые изучающие взгляды. Забитые татуировками тела (Дик успел разглядеть «Смерть стражникам от ножа» и «Век эльфиек не видать»). Приглушенные разговоры стихали, когда Дик проходил мимо, и возобновлялись, стоило ему отойти чуть дальше. Наконец он плюхнулся за стол в самом дальнем углу, чувствуя себя мухой под микроскопом. Броден сел рядом.

– Ждите здесь, – бросил им Ульрик, – я схожу к бармену, узнаю, что да как.

Дик переложил посох в левую руку и сжал – отпускать его он не собирался ни при каких обстоятельствах.

– Любопытное местечко, да? – Броден по поводу окружающих его личностей суровой наружности особых беспокойств не испытывал. – Интересно, какого качества у них здесь эль? Если он такой же отвратный, как сидящие за столиками господа, у нас большие неприятности! – гном расхохотался, чем немедленно привлек к себе недовольные взгляды всего трактира.

Господа двумя столиками левее, шушукаясь и переглядываясь, тыкали в Дика пальцами. В этот раз он не стал отводить взгляд и, скорчив максимально неприветливую рожу, посмотрел на разговорчивых разбойников. Один из них, поймав его взгляд, приложил палец к горлу и широко ухмыльнулся.

– Броден, кажется, товарищи за вон тем столиком нас недолюбливают.

Броден закрутил головой и уставился на столик, который показал ему Дик.

– Тут ты не прав. Нас недолюбливают здесь абсолютно все, а не только жулики за тем столом. Слишком мы выделяемся на их фоне. Особенно ты.

В этот момент вернулся Ульрик с подносом еды и выпивки.

– Вопрос решен, – сказал он, усаживаясь на жалобно скрипнувший стул. – Переправа работает, завтра первым делом идем туда. А пока сидим ровно и восстанавливаем баланс мяса и эля в организме, – Ульрик поднял кружку и громко чокнулся с Броденом и Диком.

– Гр-раждане бандиты! – со стороны стойки раздался раскатистый голос трактирщика, который даже среди местных колоритных персонажей выглядел максимально безбашенно и угрожающе. – У нас почетные гости! За столиком в углу сидят головорезы, которые сегодня устроили карачун королевской коннице. Бурные аплодисменты!

После секундного затишья трактир взорвался одобрительными криками и всеобщим стуком деревянных кружек по столам.

– Я решил, что неплохо было бы поднять наш рейтинг в местной пищевой цепочке, – довольно улыбаясь и приветственно поднимая кружку, пояснил Ульрик ошалевшему от неожиданной реакции Дику. – Думаю, наши шансы избежать проблем только что здорово возросли.

Ульрик был прав. После такой пиар-акции устрашающие головорезы то и дело подходили к их столику, похлопывали по плечам, а кто-то в честь такого доблестного по местным меркам поступка расщедрился на круг эля для Дика и компании.

– Что ж, а когда каждый встречный не надеется зарезать тебя в подворотне, здесь вполне даже миленько, – шутливо признал Дик, обмениваясь рукопожатием с мелким разбойником, гнилые зубы которого привели бы в восторг любого дантиста.

– Сегодня мы местные знаменитости, это точно, – захмелевший Броден довольно покивал головой, – главное помнить, что к утру все про это забудут, и не терять бдительности!

– Ну, ты-то уж точно ее не теряешь, – Дик показал на гору пустых кружек, скопившуюся возле Бродена.

– Ты чем меня слушал? – гном погрозил пальцем и вонзил зубы в сочный зажаренный кусок мяса. – Завтра! Завтра не теряем бдительности. Заслужили мы, в конце концов, за последние недели хоть один сытый вечер в приятной компании еды и эля или нет?

Вечер прошел как по маслу. Но утром Дика растолкал крайне обеспокоенный Ульрик.

– Я только что разговаривал с трактирщиком. Надо уходить, и быстро.

– Что? Почему?

– Из Высьгорода прилетел ворон с обещанием награды за твою голову. Через час мы даже из трактира живыми не выйдем, про пирс я вообще молчу.

– Но я думал, что разбойники с властью в контрах! Вон как вчера обрадовались, что мы стражников порешили.

– Это пока им денег не пообещают. Потом уже все равно, откуда золото – от короля, не от короля… А за ту сумму, которую им собираются отвалить, можно половину этого городка купить, и еще останется.

Дик подскочил на кровати, влез в обувь, схватил мешок и посох.

– Я готов. Где Броден?

С Броденом, после вчерашних возлияний храпевшим так, что тряслись стены, они потеряли минут двадцать, и только когда Ульрик в сердцах пообещал отрезать гному бороду, если тот сейчас же не оторвет задницу от кровати, дело сдвинулось с мертвой точки. Об утреннем завтраке не шло и речи. Наспех пополнив запасы еды, путники, убедившись, что под дверью их не ожидает охочая до легкого золотишка толпа, вышли на улицу.

Погода стояла замечательная. Солнце еще не включило обогрев на полную мощность, от реки поднимался легкий туман, а пустынные улицы радовали тишиной и отсутствием лишних взглядов – весть о награде еще не успела разойтись по широким массам. Дика маленькие радости жизни волновали слабо, вероятность сражаться за жизнь с целым городом затмевала прелести природы. Быстрым шагом, стараясь не попадаться никому на глаза и не тратя времени на разговоры (за исключением Бродена, страдающего от похмелья и громко жалующегося по этому поводу), они спускались по пыльным улочкам к реке.

– Твою мать, – Ульрик резко затормозил и поспешно затолкал Дика и Бродена в переулок. – Не высовывайтесь. На пирсе целая толпа ублюдков.

– Может, того? – Дик поднял посох. – Сломаем пирс, отправим их поплавать?

– И спровоцируем на охоту весь город?

– Какой же шмурдяк разливают в этом поганом трактире…

– Броден, нефиг было столько пить.

– Еще варианты? – Ульрик переводил взгляд с Дика на Бродена и обратно. – Там три десятка человек, не меньше. Даже мы с господином гномом не сможем положить такую толпу.

Дик отчаянно пытался придумать хоть что-то дельное, но лезущие в голову планы были один самоубийственней другого. Внезапно его взгляд упал на деревянный манекен на шарнирах, невесть как оказавшийся в этом забытом всеми богами месте. Последнее, для чего его догадались бы использовать, было прямое назначение – излишней любовью к стилю и моде местные жители не отличались, и, судя по виду несчастной деревяшки, ее обычно использовали как мишень или разделочную доску.

– Есть у меня одна идея, – с несчастным видом сказал Дик, – но мне бы очень хотелось, чтобы у вас был запасной план.

Ульрик покачал головой.

Идея была безумна и рассчитана исключительно на бестолковость разбойников, но за неимением лучшего пришлось пойти и на это. Броден с манекеном, одетым в балахон Дика, должен был привлечь к себе взоры и чаяния всех собравшихся на пирсе джентльменов и бежать из города что есть мочи, бросив деревяшку где-нибудь по пути. Ульрик и Дик, в свою очередь, в это время несутся к пирсу, отстраняют от жизни наиболее догадливых разбойников, и с помощью логики и аргументов убеждают паромщика перевезти их на другой берег.

– Даже в разбойничьем городке живут не настолько отбитые идиоты, чтобы повестись на такой бред, – заявил Броден. – Это не сработает.

Реальность превзошла самые смелые ожидания.

Стоявшая на пирсе толпа, еще издали завидев Бродена с манекеном, с громким улюлюканьем бросилась к нему. Гном прихватил манекен под мышку, стараясь нести его вертикально и не портить конспирацию, и припустил к городским воротам.

– Невероятно! – произнес Ульрик, наблюдая, как весь пирс, включая переквалифицировавшегося по такому случаю в охотника за головами паромщика, со всех ног бежит за улепетывающим гномом.

– Сколько же им за меня пообещали?!

– Лучше не спрашивай, а то еще загордишься.

Дик с Ульриком бросились к пустынному пирсу и запрыгнули в нечто, гордо названное паромом, а по факту представляющее собой грубо сколоченный из бревен плот с бортиками. Дик поспешно развязал веревки и оттолкнулся от пристани.

– Получилось! Только я боюсь за Бродена. С ним все будет в порядке?

– За гнома не волнуйся, парень. Он охотился за негодяями Западных земель, еще когда я пешком под стол ходил. Да и разбойникам нужен совсем не Броден – выбросит манекен по пути, и дело с концом, – Ульрик размеренно работал шестом, отталкиваясь от дна.

Паром медленно, но верно пересекал широкую реку и приближался к берегу, когда на пирс вернулись одураченные разбойники. Дик показал им средний палец, вызвав волну негодующего свиста и криков.

– Кажется, они нас надолго запомнят.

– В этом, господин маг, можешь даже не сомневаться.

Паром мягко ткнулся в каменистый берег. Дик и Ульрик сошли с чуда разбойничьей инженерной мысли и молча уставились на узкую, виляющую, как эльфийка бедрами, тропинку, уходящую вверх – в горы.

Глава 9

Гаденькая это была тропинка. Неуютная, кривая, поросшая по бокам колючим кустарником и унылой полудохлой травой, стиснутая с двух сторон отвесными каменными стенами. Захочешь – не развернешься быстро, не спрячешься, вниз – только кубарем. Крики разбойников остались далеко позади. Даже солнце пригревало как-то неуверенно и осторожно, словно стесняясь. Здесь вам не равнина – здесь климат иной. У Дика засосало под ложечкой.

– Значит, так, – нарушил тишину Ульрик. – Я пойду первым. Твоя задача в случае блудняка какого, особенно стрелков или любителей покидаться камнями, развесить вокруг свою кисельную броню и не дать нас перестрелять.

– Понял, – кивнул Дик, проверив, как лежит в руке посох.

– Тогда вперед.

Медленно, неторопливо начался подъем. По такой дорожке и захочешь быстро идти – не получится. Ноги оскальзываются на плохо утоптанной земле и траве, съезжают, норовя утянуть за собой весь организм целиком.

На уши давила тишина. Здесь не было ни пения птиц, ни попискиваний иной живности. Только шелест листвы, врезающийся в уши под порывами ветра, усиливающийся эхом, нервировал и сбивал с толку.

Ульрик, громко сопя, напряженно переставлял ноги, вгрызаясь в почву, придерживаясь руками за скалы, цепляясь за кусты. Дик помогал себе посохом, не рискуя оборачиваться. Воздух постепенно становился свежее, но голова туманилась, как после нескольких кружек пива.

Монотонная ходьба продолжалась. Вскоре ноги налились свинцом, отказываясь повиноваться. Даже Медведь стал оступаться, его движения стали неверными, как у пьяного.

– Что-то здесь не так, – хрипло проговорил он, устало привалившись спиной к скале. – Не должно быть так хреново.

– Может, нам воздуха не хватает? Поднимаемся-то вверх.

– Что не хватает, это понятно, но не настолько же. Мы не настолько высоко забрались, – Ульрик после каждого слова останавливался и делал паузу – перехватывало дыхание.

Дик поднял посох и растерянно его опустил. Что с ним делать, как колдовать, было непонятно. Он попробовал представить поток свежего воздуха, магически окутывающий их с Ульриком, но для воплощения такой фантазии в жизнь сил не хватало.

– Давай спустимся и поищем другой путь, – предложил Дик. – Уткнулись в эту тропинку, толком и по сторонам-то не смотрели.

– Нет там ничего, – покачал головой Ульрик, – только берег в обе стороны. Ладно, вроде отдышался. Полезли дальше.

– Ты, главное, не упади, – тревожно предупредил его Дик, – я нас двоих не удержу, так и улетим до самой земли.

Ульрик не ответил и пошел вперед, помогая себе руками.

Шелест листвы стал громче.

– Уходи… Уходи … Уходи, – шептали листья.

– Ты слышал? – Дик остановился и провел рукой по лицу, сбрасывая морок.

– Слышал что?

– Ветер как будто шепчет «уходи». Или листва, черт его разберет.

Ульрик глянул на Дика через плечо.

– Уверен, что не послышалось?

– Нет, – мысли путались, и «шепот» мог оказаться не более чем галлюцинацией.

– Постарайся сосредоточиться на подъеме.

Каменные утесы по сторонам от тропинки сузились. Отличное местечко. Чтобы заболеть клаустрофобией. Дику вспомнились фотографии экстремалов, ползающих по пещерам и проникающим сквозь самые узкие расщелины. Сейчас он ощущал себя примерно так же, даром что сверху – небо, а спереди и сзади пустое пространство.

– Назад… назад… назад…

В этот раз Дик был уверен, что не ослышался.

– Ульрик, нас явно не очень рады видеть и просят вернуться назад.

– Тебя-то, может, и просят, а я по-прежнему ничего не слышу. В любом случае, не сказал бы, что меня это хоть малейшим образом заботит.

– Вали в жопу… в жопу…

Дик остановился и едва не укатился вниз. Вот это уже точно не галлюцинация.

– Ульрик, ты не поверишь, но нас только что послали.

– Куда послали?

– Попробуй угадать. У тебя три попытки.

– Подозреваю, что ни один из вариантов меня не устроит.

Не реагируя на хамство, путешественники поползли дальше. Вскоре скалы неожиданно раздвинулись и подались назад, тропинка стала более пологой и вывела начинающих альпинистов на покрытую густой травой полянку, укутанную густым туманом. Дик и Ульрик упали на землю, жадно дыша. Туман в голове, в отличие от тумана снаружи, медленно рассеивался, возвращая ясность мыслей, и через несколько минут Дик почувствовал достаточно сил, чтобы не валяться трупиком и сесть. Здесь, наверху, вид был и близко не такой угрюмый и угрожающий, как у подножия скал, но смутные очертания, теряющиеся в белом мареве, по-прежнему напрягали.

– Что за чертовщина произошла на этой тропинке?

Ульрик, тоже постепенно возвращающийся к жизни, покачал головой.

– Не имею ни малейшего представления. Если нас хотели остановить и вернуть назад, есть способы куда эффективнее этого балагана.

– Ну, кто бы это ни был, у него еще будет такая возможность, – Дик показал на густой белый туман перед собой и переглянулся с Ульриком.

Час от часу не легче, но деваться некуда. Не для того они убегали от разбойников и едва не оставили остатки разума на подъеме в гору, чтобы отступить перед каким-то там облаком с завышенным самомнением. Глубоко вздохнув, Дик шагнул вперед и тотчас потерял все ориентиры. Вокруг было только белое мутное покрывало, мягко скрадывающее все звуки. Он обернулся, едва не потеряв при этом вектор движения. Ульрик шел в полушаге за ним, не выпуская из виду. Вскоре Дик перестал понимать, идет ли хоть куда-нибудь или просто перебирает ногами на одном месте, как на гигантской беговой дорожке. Не исключено, что они и вовсе ходили кругами.

Но отступать некуда, позади не было ничего, кроме свихнувшегося короля и награды за бедную дикову голову в совершенно немыслимом размере. Если раньше и был крохотный шанс в случае провала осесть где-нибудь в уютном местечке и тихо-мирно сойти с ума, невыносимо страдая от отсутствия Интернета и канализации, теперь этот вариант закрыт, король его из-под земли достанет. Жить как в фильме про мафию, пугаясь каждого шороха и ожидая «привета от мистера Флорина» Дик не хотел, а потому гнал печальные мысли и упрямо шагал вперед. Или назад. Или в сторону – этого он уже не понимал.

Но через некоторое время туман, прекратив издеваться над психикой путешественников, начал рассеиваться. Перед Диком и его напарником, проявляясь в зыбкой ряби, вырастали ворота. Нет, не так – Ворота. С маленькой буквы это произведение больного гигантоманией разума язык не поворачивался назвать. Неимоверных размеров оббитые металлом створки дверей уходили в небеса, сжатые с обеих сторон высокими, отвесными и абсолютно неприступными скалами.

– Пришли, – прошептал Ульрик. – Вот она, граница Срединных земель.

– Ура-а, – вяло откликнулся Дик. – Теперь осталось всего-то ничего, перепрыгнуть через ворота, и дело с концом. Раз плюнуть.

– Тут ты, несомненно, прав. Граница охраняется Неспящим стражем, и без его дозволения на ту сторону не попасть.

– Зачем вообще городить такое сооружение на вершине скалы?

– Когда-то давно Срединное королевство со своим восточным соседом нехило так повоевали. Сотни лет назад, задолго до моего рождения. Реки крови, усыпанные трупами поля, все как полагается, в общем. В конечном итоге было достигнуто перемирие, дружба и всеобщее благоденствие. Казалось бы, живи и радуйся, но старые обиды остались. И чтобы больше такая ерунда не повторилась, бывшие враги не поленились и совместными усилиями в самом неудобном для пограничного перехода месте отгрохали эти ворота – как символ тяжелейших усилий, которые потребовались, чтобы остановить войну. И как барьер, мешающий снова устроить многолетнее кровавое рубилово, конечно, тоже.

– Я тебя сейчас правильно понял, – дрожащим от негодования голосом начал Дик, – мы могли потратить немного больше времени, переправиться через реку в любом другом месте, не кишащем беспринципными охочими до денег уродами, и точно так же попасть к соседям?

Ульрик почувствовал звучащее в голосе Дика раздражение и поспешно сказал:

– Нет, конечно. Мы могли бы потратить целую кучу времени, каким-то чудом переплыть через реку в отсутствие нормальной переправы и упереться в выстроенную в глубине пустошей магическую стену, отделяющую Срединное королевство и Нехоженые пущи, а потом неизвестно сколько идти до этой самой горы и этих ворот. Я же говорю – война была та еще, на стену и ворота сил и времени не пожалели.

– То есть нам сейчас нужно прямиком к чувакам, от которых несколько сотен лет назад старательно огородились во избежание глобального трындеца?

– Вроде того. Но не забывай, что с их точки зрения отгородились как раз они.

– ЧТО ВЫ ЗАБЫЛИ ЗДЕСЬ, СМЕРТНЫЕ?

Дик подпрыгнул от неожиданности. Голос, шедший откуда-то от ворот, разрывал барабанные перепонки, сотрясал землю и скалы.

– Эм… Нам бы пройти на ту сторону! Есть небольшое, но очень важное дело. Не могли бы вы нас пропустить… кем бы вы ни были?

– КЕМ БЫ Я НИ БЫЛ? Я – НЕСПЯЩИЙ СТРАЖ, ОХРАНЯЮЩИЙ НЕЗЫБЛЕМУЮ ГРАНИЦУ. НАЗОВИТЕ СЕБЯ!

– Я – Дик, а это мой друг Ульрик, – Дик почувствовал нелепость своих слов, все равно что позвонить в домофон и представиться «я» – вряд ли их имена что-то скажут стражу границы, который последние несколько сотен лет наверняка не отходил от ворот дальше, чем на десять метров.

Страж некоторое время молчал.

– ОЖИДАЙТЕ, СМЕРТНЫЕ.

– Ожидайте чего? – шепнул Дик Ульрику, нервно рассматривая ворота.

Следующие минуты прошли в томительном ожидании и тишине. Но вот раздался протяжный скрип, и ворота… остались на месте. В правой створке отворилась дверца едва ли больше самой обычной входной двери, оттуда показалась небольшая человеческая фигура в плаще, которая, осмотревшись, вышла к Дику и Ульрику, тщательно заперев калитку на замок.

– Ну, чего надо? – фигурка повернулась к Дику лицом, и он едва сдержал крик – вышедшее из дверей существо сверкало белоснежными костями с полнейшим отсутствием мяса, сухожилий и остальных обычно жизненно важных частей организма.

– Ты еще кто такой? – спросил его вместо ответа Ульрик. Рука Медведя лежала на рукояти меча.

– Неспящий страж, – скелет широко зевнул, похваставшись завидным оскалом.

Ульрик громогласно расхохотался.

– Ты? Неспящий страж? Вечно бодрствующий воин, охраняющий границу и покой всех ее обитателей?

– Да, да, и еще раз да. Будем юморить или закончим с формальностями и пойдем по своим делам? Давайте в темпе, ребята, и поподробнее – кто, откуда, с какой целью. Мне еще журнал посетителей заполнять. И так бессонница, а тут вы еще нарисовались, вот оно мне надо? Ходят и ходят каждые десять лет почем зря, только прикорнешь немножечко на дежурстве, и начинается. Этого впусти, этого выпусти, ворота смажь… Ну, долго молчать будете?

Дик переглянулся с Ульриком. Скелет, похоже, не шутил.

– Мы же уже назвались, – осторожно заметил Дик.

– Да-да, это я слышал. Просто куча информации, не успеваю записывать, – скелет повернул голову и пустыми глазницами уставился на Ульрика. – Ладно, не хотите говорить – дело ваше, – страж границы вытащил из-за спины привязанную цепочкой прямо к костям толстую амбарную книгу и начал листать, – все равно я только одного из вас запущу.

– Вот уж хрен, – мгновенно разозлился Ульрик, выхватывая меч. – Мы не для того сюда шли, чтобы вернуться ни с чем.

– Вы – не для того, а один из вас – для того, – скелет поднял голову, явно закатывая отсутствующие глаза. – Ульрик Медведь, ветеран Равнинной битвы, не женат, детей нет, проживаете в усадьбе за лесом?

– Да. Но откуда ты…

– Откуда я, не ваше дело. В допуске отказано. Теперь вы. Дик, Дик…

– Это еще почему? – не согласился Ульрик с такой постановкой вопроса.

Скелет отвлекся от листания страниц, с глубоким вздохом снова нашел в списке Ульрика и ткнул в еле видимую запись. Около имени и прочей информации горела ярко–красная надпись: «Чрезвычайно опасен».

– Мы не намерены пускать к себе чужаков, которые могут перевернуть все вверх дном. Стандартный протокол безопасности, приношу свои извинения и бла-бла-бла. На самом деле мне глубоко все равно. Итак, вернемся к господину Дику. А, б, в… – скелет попытался послюнявить пальцы, чтобы быстрее перелистывать страницы, но вовремя опомнился.

Ульрик не собирался так просто сдаваться и приставил меч к шее Неспящего стража.

– Я погляжу, ты не такой уж и грозный, как о тебе говорят. Держу пари, твою голову очень легко отделить от туловища. А когда я это сделаю, то отправлю ее вниз по тропинке, которая едва нас не угробила. Можешь поверить мне на слово – лететь там далековато.

Скелет, не отрываясь от книги, щелкнул пальцами, и Ульрик с яростным, но коротким криком улетел обратно в туман. Скелет недоуменно посмотрел на костлявые пальцы.

– Странно. Вообще-то предполагалось, что его сотрет в порошок.

– Ульрик! – Дик бросился было следом, но передумал и повернулся к скелету. – Или ты возвращаешь его обратно, или…

– Или не возвращаю, совершенно логично. Вашего имени здесь нет, а значит, нет и запрета на вход. Поздравляю, добро пожаловать в Нехоженые пущи. Распишитесь вот здесь и здесь.

Дик глубоко вздохнул и попробовал успокоиться.

– У нас правда очень, очень важное дело с той стороны границы. От этого зависит и твоя жизнь тоже, между прочим!

– Моя смерть, вы хотели сказать? В таком случае рекомендую перестать тратить время на бессмысленные препирания и заняться, наконец, очень-очень важным делом.

Дик угрожающе вскинул посох. Скелет угрожающе пошевелил пальцами. Дик посохом взмахнул, скелет пальцами щелкнул, но ничего не произошло. Вторая попытка также не увенчалась успехом.

– Каким бы я был стражем границы, если б любой олух с волшебным посохом мог меня уничтожить? – резонно поинтересовался Неспящий страж.

Дик собрался было применить свой уже немного позабытый прием под секретным названием «если не получается колдовать, возьми посох поудобней и врежь противнику по башке», но в этот момент из тумана выскочил разъяренный и немного помятый Ульрик и по щелчку пальцев скелета отправился обратно.

– Надо же, работает. Но опять не так, как планировалось, – страж покрутил рукой и вновь посмотрел на Дика. – Вы абсолютно зря тратите время. Без моей записи в Книге ваш доблестный товарищ физически не сможет пройти через ворота. А я не пропущу его ни при каких обстоятельствах. Поэтому мы можем или стоять здесь и весело проводить время в бесплодных попытках отправить друг друга на тот свет – смею заметить, у меня в этом вопросе будет неоспоримое преимущество – или вы спокойно пойдете на ту сторону, а Ульрик Медведь отправится домой. Или не домой – в конце концов, не могу же я ограничивать его право перемещаться по Срединного королевству. Я страж, а не надзиратель.

Нужно было решать. Дик не хотел снова оставаться один, тем более за неведомой границей на чужой и опасной территории, но, с другой стороны, формально он и так был за пределами, доступными его пониманию, так что принципиально изменится?

– Раз уж мы стоим и ничего не делаем – что ваш большой друг имел в виду под тропинкой, которая едва вас не угробила?

Дик рассказал о чрезвычайно скверном и утомительном путешествии наверх. Скелет защелкал челюстями, что, несомненно, должно было означать смех.

– Этой тропой уже несколько лет никто не пользуется, – пояснил он причину своего веселья, вдоволь нащелкавшись зубами. – Видимо, контролирующие заклятия ослабли, и она, гм, немного одичала.

– Тропа?!

– Ей в свое время пользовались для обороны подходов к Нехоженым пущам. Количество защитных заклинаний в ней превышает все разумные пределы, и после войны пришлось как следует поработать над контр-заклятиями. С учетом последних событий ситуация немного вышла из-под контроля. Но, ради всех богов, почему вы не пошли дорогой, проложенной после войны? Она не так далеко, зато куда более комфортабельна.

Ну, Ульрик! «Там тропы нет, эта тропа единственная!»

Легкий на помине Ульрик продрался сквозь туман, запыхавшийся и неимоверно злой, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Дик остановил его.

– Дальше я пойду один.

Ульрик недоверчиво посмотрел на Дика.

– Уверен? – он понизил голос и продолжил. – Со скелетом мы как-нибудь разберемся!

– Уверен? – в том ему откликнулся Дик. – На него не действует моя магия, а ты к нему вообще подойти не можешь!

Неспящий страж демонстративно сложил руки за спиной и пытался беззаботно посвистывать. Получалось нечто среднее между скрипом несмазанной телеги и чарующими звуками пенопласта, которым водят по стеклу.

– Это пока, – горячился Ульрик, – давай как вчера с конницей!

Дик покосился на скелета с противным ощущением, что тот все прекрасно услышал.

– Ладно, – зашептал Дик, – попробуем еще один раз. Вдвоем. Но если не получится, больше не рискуем.

– Заметано.

Ульрик и Дик повернулись к скелету. Дик вскинул посох, всеми силами пытаясь обрушить на костлявого охранника калитки с синдромом вахтера мощь земли, сковать руки, зажать ноги… но ничего не получилось. Ульрик, предпринявший еще одну безрассудную попытку прорваться к воротам, снова отправился покорять приграничное воздушное пространство.

– Если так пойдет и дальше, – скучающим тоном предупредил скелет и широко зевнул, едва не вывихнув челюсть, – мне может и надоесть.

Подозревая, что ничего хорошего в таком случае не произойдет, Дик кивнул.

– Хорошо, – он посмотрел скелету в глазницы. – Я пойду один. Но мы дождемся, пока Ульрик не вернется из тумана. Надеюсь, ты его не очень далеко отправил.

Скелет печально повернулся к воротам.

– Теперь я тоже на это надеюсь.

В этот раз Ульрик вернулся минут через сорок, мрачный и немного растерянный.

– Твоя взяла, костлявый, – он повернулся к Дику и похлопал его по плечу. – Не знаю, увидимся ли мы снова, но я был рад с тобой познакомиться, господин маг. Задай там жару.

– Я тоже был рад встрече, Ульрик Медведь. Найдешь Бродена – передавай привет.

– Непременно!

Ульрик погрозил скелету кулаком и исчез в тумане. Пришлось Дику окликнуть его и объяснить, что есть куда более приятный и не связанный со множественными переломами способ спуститься к берегу.

– Вот я и снова один, – пробормотал Дик, вслед за скелетом направляясь в маленькую калитку, почти незаметную на фоне исполинских ворот.

Едва он прошел через границу, дверца, легонько поскрипывая, закрылась. Пути назад не было.

***

Природа по эту сторону границы не сильно отличалась от Срединного королевства… но разница все-таки была. Трава, на первый взгляд зеленая и пружинистая, при внимательном рассмотрении казалась какой-то блеклой и болезненной. В тускловатом небе бледно, почти не грея, светило солнце. Даже воздух ощущался не таким свежим и приятным. Здесь, ближе к Здоровенной горе, высасывающий магию портал не был ограничен колдовской стеной, не пускающей его в Срединное королевство, и работал вовсю, отравляя не только волшебных существ, но и все, что окружало его, на много лиг вокруг. Грандмастер Игнацио и Аурус беспокоились не зря.

Скелет потерял к Дику интерес и, не проронив больше ни слова, скрылся в какой-то каморке около ворот. В некотором отдалении от них, прямо перед спуском с холма, стоял камень с выбитыми на нем письменами. Дик подошел ближе. Камень выглядел очень древним – порядком потрескавшийся, местами заросший мхом и позеленевший то ли из-за действия портала, то ли от старости. Надпись на нем гласила: «Бойся, путник, ибо здесь лишь начало пути. Готов ли ты идти дальше?» Дик моргнул. Настораживающее предупреждение. Прежде чем он успел испугаться, надпись на камне зарябила и исчезла, но вместо нее тут же появилась другая: «Границы ключ переломлен пополам, и Неспящий сторожит ее». С этим предупреждением неизвестные камнеписцы немного запоздали. И что за ключ имелся в виду? Надпись мигнула вновь. Теперь на камне было написано: «Лавка артефактов – 500 шагов. Прямые поставки из Волшебного леса. Оптовым покупателям скидки!»

Дик запоздало понял, что было бы хоть и очень нагло с его стороны, но и очень предусмотрительно выцыганить у Ульрика хотя бы несколько монет. Далеко не факт, что они тут пригодились бы, но все лучше, чем ничего.

«Здесь могла бы быть ваша реклама!» – сообщил всем желающим камень. – «Для заказа каменной площадки направьте ворона по адресу…»

Камень не соврал – через несколько сотен метров, около самого подъема наверх действительно показался аккуратный, красиво украшенный резьбой, но порядком потертый деревянный фургон с заботливо подложенными под колеса камнями и поднятой с одной стороны стенкой. Вывеска на крыше сообщала всем желающим, что лавка с артефактами называется «У Урсулы». Рядом мирно паслась, пощипывая травку, пегая лошадь. В глубине фургона кто-то копошился.

– Здрасьте вам, – Дик осторожно постучал по прилавку.

– О, боги! – занятая своими делами и не заметившая потенциального покупателя длинноволосая женщина с черными глазами и крючковатым носом схватилась за сердце. – Предупреждать надо! Подкрадываешься неслышно, так и сердце прихватить может. Кто потом будет тебя артефактами снабжать?

– Извините, – пробормотал Дик, несколько растерявшись от напора.

– Извиняю. Чего изволишь? У меня самый большой выбор артефактов и всяких диковинок по эту сторону границы! На любой вкус и цвет.

Разноцветные предметы самых несуразных форм за спиной торговки шипели, скулили, пищали, переливались всеми цветами радуги и, наконец, просто лежали.

– Что это за ворох тряпок в углу?

– Сам ты ворох тряпок, – немедленно отозвалась непонятная куча тряпья неопределенно-серого цвета. – И вообще, иди в жопу, только никуда не сворачивай! Стоит тут, глазами хлопает.

– Скатерть-самобранка, – услужливо пояснила Урсула, шикнув на хамоватый кусок ткани. – Начинает браниться – не заткнешь.

– Да кому ж она нужна-то? – поразился Дик.

– Ну, мало ли, – Урсула неопределенно повела рукой, – подарить заклятым друзьям, например – бесценная вещь! Положат они такую на стол, а она их перед всеми гостями и опозорит. Десять серебряных монет, и скатерть твоя.

– Ничего себе ценник у вас! Еще что-нибудь есть?

– Сапоги-тихоходы. Очень полезная в хозяйстве вещь. Вот нужно тебе ты к зубодралу, наденешь сапоги, и все – пока дойдешь, уже вечер, а все закрыто, придется завтра возвращаться. Нет? Не нужно?

– Да мне бы наоборот, – признался Дик, – побыстрей добраться до Здоровенной горы.

– Судя по твоему лицу, как раз сапожки эти тебе пригодились бы, – скептически посмотрела на его кислое лицо Урсула. – Ну, нет так нет. Что тебе вообще нужно-то?

– Огласите весь список, пожалуйста.

Торговка недовольно зыркнула, но добросовестно пустилась в перечисление ассортимента.

– Волшебный клубок, катится исключительно в противоположную сторону. Идешь, запоминаешь повороты, потом поворачиваешь назад и все то же самое, только в обратную сторону. Точность – изумительная, скорость передвижения вот только страдает немного. Зеркало – просто хит сезона! Если у кого есть второе, то через такие зеркала можно разговаривать и даже видеть, что происходит вокруг собеседника. Жаль только, второе разбилось, так что польза сейчас несколько сомнительная – в единственном экземпляре были. Молодильные яблоки, отличная вещь, только возраст убавляют совершенно случайным образом – теперь всегда монеты вперед беру, не отбирать же потом у младенцев. Вода мертвая, – Урсула махнула рукой в сторону бутылки с мутной жидкостью, подозрительно напоминающей самогон. – Вода живая, – из банки с живой водой странно несло рассолом. – Ну, что молчишь? Ковер-самолет возьми! А, нет, его моль погрызла…

Владелица фургона продолжила перечислять невероятно полезные – при очень сложновообразимых ситуациях – занятные вещицы, но Дик уже понял, что ничего подходящего он здесь не найдет. Да и в любом случае, для начала стоило бы разжиться деньжатами.

– Торговля у вас, как я понимаю, не то что бы сильно здорово идет? – остановил он рассказ Урсулы на мантии-невидимке, работающей исключительно в кромешной темноте.

– Вообще никак, – призналась женщина. – Хоть бы одна сволочь купила что-нибудь, так ведь нет, стою тут почем зря.

– Так зачем стоять-то? Работу бы нашли, что ли…

– Есть у меня работа, – махнула рукой Урсула. – Фургон этот так, душу отвести, – она неожиданно замолчала и хищно уставилась на Дика.

– Что такое? – напрягся он. – Лицо у меня грязное?

– Как же я сразу не подумала! Хочешь заработать немного монет? Хотя что я говорю, балда – много монет!

– Кто ж не хочет, – осторожно согласился Дик.

– Отличный настрой! – Урсула спряталась под прилавком и тут же вылезла обратно, сжимая в одной руке ворох пергамента с непонятными схемами, а в другой корзинку с разноцветными склянками. – Лошадью своей клянусь, через месяц сможешь купить себе домик в Высьгороде и в ус не дуть!

При этих словах лошадь подняла голову и негодующе потрясла гривой.

– Да мне столько и не надо. Мне бы так, для себя, чуть-чуть.

– Что за ерунда, конечно, надо! Смотри сюда, – Урсула развернула самый большой лист пергамента на прилавке и прижала его со всех сторон книгами с расплывшимися чернилами. – Всего-то и надо, что купить у меня набор прекрасных целебных зелий!

– И что мне с ними делать?

– Продашь кому-нибудь еще, – учительским тоном объяснила торговка артефактами. – Только я тебе отдаю по дешевке, а дальше ты уж сколько накрутишь, все твое. Сам подумай! Возможности – неограниченные. У меня теперь этих зелий… э-э… то есть денег – хоть лопатой греби, не знаю, куда девать. И это я еще здесь! – Урсула ткнула длинным пальцем в середину большого нарисованного треугольника. – Есть у меня одна падл… подруга, она на самой верхушке этого треугольника – подумывает королевский замок прикупить, можешь себе представить?

– Это же пирамида! И развод! – возмутился Дик.

– Это треугольник. Ну так что? Сделаешь первый шаг к успеху и богатству?

– Предложение, конечно, заманчивое, но я, пожалуй, откажусь. Надо обдумать все хорошенько, взвесить, понимаете.

Урсула разочарованно вздохнула и убрала зелья с пергаментом под прилавок. Дик мог поклясться, что лошадь ему одобрительно подмигнула.

– Как хочешь. Поздравляю, ты только что упустил шанс всей своей жизни. Но если передумаешь, обязательно приходи, – торопливо добавила Урсула, – предложение в силе.

Ну, еще бы.

– Все это очень занимательно, но я бы хотел узнать, как добраться до Здоровенной горы.

– Так ничего и не купишь? Только время с тобой потеряла, – Дик посмотрел по сторонам, но очереди к уникальным артефактам почему-то не увидел. – Ладно, так и быть, помогу. Иди на запад через болота, всего и делов. Дойдешь рано или поздно. Не дойдешь – еще у кого-нибудь спросишь. Да, если вдруг окажешься на Северных топях, зайди к моей подруге! У нее тоже есть зелья. Только обязательно скажи, что от меня.

– Непременно.

Фургончик с артефактами скрылся за поворотом. Дорога снова вела Дика вперед.

Глава 10

Первые несколько дней пребывания в Нехоженых пущах ничем принципиально не отличались от бродяжничества по Срединному королевству. Те же природные красоты, успевшие порядком утомить Дика (он бы многое отдал, лишь бы хотя бы на денек оказаться посреди милых сердцу бетонок на нормальной, асфальтированной дороге), то же ставшее привычным за последние недели отсутствие хотя бы одной живой души, с которой можно было бы перекинуться парой словечек или завести светскую беседу о погоде. Нехоженые пущи вполне оправдывали свое название – в отсутствие пешеходов тропинка то и дело терялась посреди камней и деревьев, испарялась, как утренняя дымка, так что подчас стоило немалых трудов найти ее вновь и не ушелестеть непонятно куда. Иногда приходилось пролазить через поваленные ветром деревья, иногда переходить вброд большие ручьи и маленькие речушки – городских служб, готовых организовать уборку валежника и строительство мостов, здесь не наблюдалось.

В воде благодаря попадающимся на пути водоемам недостатка не было, а вот еда понемногу заканчивалась. Если бы здесь были Ульрик или Броден, они, несомненно, придумали бы, как поймать какую-нибудь дичь, но все охотничьи способности Дика ограничивались поиском грибов, да и эти хитрые засранцы умудрялись таинственно прятаться, стоило ему всерьез озаботиться поисками.

К концу пятого дня Дик, засевший в логовине около раскидистого дерева и неимоверно страдающий от промозглого наползающего тумана, который уже второй день взял за правило появляться в самый неподходящий момент, привычно взмахнул посохом, разжигая огонь, но вместо веселых, разгоняющих сумерки язычков пламени увидел лишь немного обуглившиеся ветки.

С превеликим трудом с третьей попытки костер удалось разжечь, но посох в отместку ударил своего хозяина электрическим разрядом по пальцам и больше на попытки заставить его работать не реагировал.

С одной стороны, это с большой долей вероятности могло означать, что Дик наконец-то приближается к порталу и каким-то чудом даже не сбился с дороги (он бы не сильно удивился, обнаружив себя выходящим через недельку-другую к усадьбе Ульрика с какой-нибудь совершенно неожиданной стороны). С другой – а что, черт возьми, ему теперь делать без магии? С самого первого дня посох хранился им, как пин–код от банковской карточки (не считая досадной оплошности с феями), и теперь Дик слабо представлял, что нужно будет делать, если (он оптимистично предпочитал думать «если», а не «когда») неприятности все-таки найдут его раньше, чем он сам найдет Здоровенную гору.

В мешке, конечно, лежал клинок, но вот как раз им за всю недолгую карьеру спасителя человечества работать не приходилось, да и вопрос с дичью вставал особенно остро.

На следующий день все стало еще хуже. Погода испортилась окончательно, и помимо мерзкого тумана сверху заморосил мелкий, но не менее противный дождик. Одежда мгновенно промокла насквозь, и каждое движение превращалось в борьбу с холодом.

Посох по-прежнему работал как попало. Шар в набалдашнике то загорался, то тускнел вновь, и только когда пальцы Дика почти перестали шевелиться от бесконечной сырости и холода, посох собрал, видимо, волю в кулак и расщедрился не только на скромный костерок, но и на магический навес, укрывающий от дождя.

За ночь одежда немного просохла (хотя обогреватель и сушилка для ботинок оказались бы весьма кстати), а дождь разнообразия ради время от времени устраивал небольшие перерывы, так что рубашка и штаны почти перестали липнуть к телу. Вдобавок Дик набрел на замечательную грибную поляну, и набрал столько, сколько смог унести (а потом весь вечер сидел и мучительно соображал, какие из этих аппетитно выглядящих грибов можно есть без риска умереть наверняка унизительной и непередаваемо мучительной смертью).

К концу недели он вышел на безлесую, унылую равнину, смердящую так, что голова пошла кругом. Туман стелился под ногами, тропинка, и без того чисто номинальная, окончательно приказала долго жить, и идти пришлось без ориентиров. Можно было бы сказать «по приборам», если б у Дика на самом деле в хозяйстве завалялось хотя бы одно устройство, позволяющее проложить путь к цели его путешествия. На деле же пришлось обходиться исключительно интуицией, которая вместо того, чтоб помочь своему хозяину, ограничилась громадным красным семафором «Не лезь туда, дебил» (мелким шрифтом выведя «и вообще, надо было дома сидеть»).

Спорить с интуицией было сложно, но деваться некуда, и Дик, теряя в густом тумане собственные ноги, направился к противоположному концу равнины. Твердая земля под ногами, размокшая после дождей, через полсотни шагов начала чавкать, потом хлюпать, а потом Дик понял, что абсолютно одинаковая поверхность была бы одинаково влажной везде, в том числе и в начале пути – но произошло это в грустную и неприятную минуту, когда после очередного шага он резко провалился по колено и начал тонуть в трясине.

– Вот же срань!

Дергаясь, как муха в паутине, Дик добился немалых результатов и просел почти по пояс. После этого до него дошло, что стратегия немного неэффективна, и ее стоит поменять, но никакие действенные способы выбраться из ловушки упорно не приходили в голову. Дик постарался как следует распластаться и увеличить площадь соприкосновения с поверхностью, но в нынешнем положении все попытки приводили только к ухудшению ситуации. Посох с налипшими на него комьями тины, следуя установившейся за последние дни традиции, взял выходной.

Неожиданно на совершенно пустынном болоте послышались странные звуки. К тонущему в вонючей жиже страдальцу, щелкая челюстью и активно работая ногами, приближался скелет, ухитряясь не проваливаться в трясину. Несмотря на вполне удачно завершившуюся последнюю встречу с его собратом, страдалец почему-то был вполне уверен, что от костлявого трупа на болотах не стоит ожидать ничего хорошего, и в панике забарахтался снова, с каждой секундой уверенно и целеустремленно погружаясь все глубже.

– Помог… помогите!

Скелет ускорил шаг.

Дик, отчаянно взмахивая посохом, из последних сил держался на поверхности. Болотная жижа подступала к подбородку, в нос бил неаппетитный запах затхлой воды и тины.

Скелет подбежал почти вплотную и протянул костлявые руки. Дик попытался увернуться, но будучи погруженным в болото, сделать это оказалось проблематично. Длинные белые пальцы схватили его за шиворот, но вместо того, чтобы затолкнуть поглубже в топь, резко дернули вверх, и Дик с облегчением почувствовал, что мерзкая жижа больше не плещется под самым ртом – а потом увидел протянутую веревку. Клацнув зубами, скелет впихнул ему конец веревки в свободную руку и направился куда-то в сторону. Там обнаружился второй конец веревки, накрепко привязанный к чуть ни единственному деревцу, которое только можно было обнаружить на этой коварной поляне. Неизвестно, что было у скелета на уме, но, рассудив, что вряд ли кто-то стал бы спасать человека, чтобы потом прикончить, Дик всеми силами вцепился в веревку, и как на буксире, невыносимо медленно, выполз из проклятого болота.

Скелет задумчиво сматывал скользкий, вонючий канат.

– Спасибо, – поблагодарил его Дик, раздумывая, что теперь делать с одеждой и вещами в мешке – все безнадежно промокло, да вдобавок неслабо воняло.

– И чего вас всех так и тянет в эту дыру? – поинтересовался скелет, не отрываясь от своего увлекательного занятия. – Написано же – «Купаться запрещено», – он махнул свободной рукой, показывая на покосившуюся деревянную табличку с соответствующей надписью, уже порядком поблекшей.

– Мне надо было пройти на ту стор… Что? Ты думаешь, я собирался купаться? Здесь?

– Конечно. Постоянно кого-то приходится вылавливать, до тебя вот совсем недавно, буквально семь лет назад еще один умник едва не утоп. Говоришь вам, говоришь, что в это болото все стоки с ближайших поселков выведены, никакого толку.

Дика едва не вывернуло.

– Это что, канализация?

– Канализация? Уж скорее, кализация, если на то пошло. Догадаешься, от какого слова? Поэтому и табличка стоит.

Замечательно, почему бы не искупаться под конец путешествия в очистных сооружениях.

– Можно было бы и забор поставить, раз такое дело.

– Идея хороша, но денег дали только на табличку. Хотя я отправлял ворона с письмом, да. Сто… сто двенадцать лет назад это было. Сказали, «рассмотрим в установленном порядке в течение тридцати лет», да так и забыли.

Итак, проблемы бюджетирования, как выяснилось, есть даже у скелетов.

– Это все, конечно, очень интересно, но как тогда перебраться на ту сторону? Мне сказали, что это самый быстрый путь, чтобы добраться до Здоровенной горы, и куда теперь?

– В обход, человек, в обход, – скелет распахнул пошире рот, что, вероятно, должно было означать улыбку. – Или вплавь – но плавать в болоте, как мы оба только что убедились, ты не умеешь.

– И сколько времени я потрачу на обход? У меня его очень мало.

Времени, по большому счету, было сколько угодно, а вот запасы еды действительно истощались быстрее, чем заначка после очередного скачка курса доллара.

– Обход займет ровно столько, с какой скоростью ты способен идти, – невозмутимо сообщил скелет.

Тут что, все заделались под Капитана Очевидность?

– Со средней человеческой скоростью, например.

– Неделя… может быть, две. Хотя постой, неделя была бы как раз напрямик, значит, две-три. Или месяц? Мозги-то у меня уже не те, что при жизни, – скелет защелкал зубами и в доказательство с гулким эхом постучал костяшками пальцев по черепу.

К этому времени Дик убрал остатки жижи с посоха и кое-как отжал одежду, но вопрос с вонью никуда не исчез. На секундочку он даже позавидовал скелету – перед ним проблема запахов больше не стояла.

– Хорошо, просто скажи, в какую сторону мне идти.

– Вот там тропинка, если пойдешь по ней и никуда не свернешь, очень скоро окажешься около деревеньки. Или не скоро, если будешь медленно идти. Только тебя, пожалуй что, и не пустят, в таком-то виде.

И запахе.

– Можешь пройтись со мной, – продолжал скелет, – у нас с друзьями неподалеку около ручья разбит лагерь – как раз то, что тебе нужно.

Провести ночь в компании скелетов – что может быть лучше? Дик решил не рисковать душевным здоровьем жителей местной деревни, хотя и подозревал, что если уж тут по соседству спокойно разгуливают мертвецы, их уже ничем не напугать, и решил довериться своему спасителю.

Лагерь действительно оказался близко. Скорее всего, здесь тоже нехило тянуло болотом, но всяко поменьше, чем от самого Дика. В неровном свете костра на поляне, около торчащего из земли валуна высотой с человеческий рост, расположилось не меньше десятка скелетов. Неизвестно зачем на заботливо постеленной на землю тряпке в изобилии лежала еда и питье.

– Вот и я! – возвестил о своем возвращении его спаситель, приближаясь к огню.

– Глядите-ка, наш скелет нашел себе компанию! – защелкал один из сидящих около костра, сжимая в руках кружку с неизвестным напитком. Поляна тут же наполнилась нестройным щелканьем. – Что при жизни ты умудрялся подцепить себе цыпочку в самых идиотских условиях, что сейчас не потерял хватку. В отличие от ориентации! – снова щелканье и клацанье зубов.

– Тебе лишь бы поржать, – беззлобно огрызнулся костлявый спасатель, бросив веревку, – этот доходяга хотел искупаться в Говняном болоте.

Скелеты снова расхохотались.

– И как, удачно? – подколол его тот же скелет.

– Очень, – отозвался Дик, разглядывая диковинную компанию.

– Посадите его уже к костру, – откликнулся откуда-то из темноты скелет, сидящий немного поодаль ото всех остальных. – Пусть просохнет.

– Мне бы помыться сначала… у вас где-то здесь, вроде бы, есть ручей?

Родник с чистой водой действительно оказался неподалеку, и Дик, с громадным трудом приведя себя в порядок, устроился у самого костра, от холода стуча зубами не хуже своих неожиданных приятелей. Скелеты сунули ему в руки кружку с неизвестным содержимым.

– Это что? – подозрительно спросил Дик.

– Эль, – ответствовал самый разговорчивый из них. – Не бойся, не отравишься. У него даже срок годности еще не вышел!

Дик осторожно отхлебнул из кружки. Действительно, эль. Он уже и забыл, когда последний раз доводилось нормально выпить чего-нибудь алкогольного. Рассказать кому из друзей, не поверят.

– А зачем вам вот это все? Вы же не можете есть и пить?

– Не можем, – согласно закивал скелет, – но просто так сидеть и разговаривать, как ни крути, немного скучно. С элем дело идет веселей – все при деле, да и напоминание о прошлой жизни, опять же. Выпить-то мы не дураки были. Вот с едой все сложнее – бери, кстати, не стесняйся, тут все свои – эль-то хоть впитывается в землю, а пожеванная еда очень неаппетитно выглядит, да и выковыривать ее из костей… Пожалуй, не будем сегодня портить аппетит человеку, да, парни?

Скелеты весело общались и то и дело отхлебывали из кружек. Жидкость вытекала из челюстей и проливалась на кости и землю. Вкуса скелеты, несомненно, не чувствовали, но это не особо их беспокоило.

Еда, разложенная на поляне, тоже оказалась самой настоящей, обычной, и Дик впервые за долгое время мог позволить себе не экономить и от души набить пузо – тем более что пища своим владельцам была не очень-то нужна.

– Как вас зовут, чуваки? – обратился он к скелетам, пригревшись у костра и слегка захмелев от обилия выпивки.

– Ну, как тебе сказать. Вот меня зовут Скелет. Этого чувака зовут Скелет, вот того парня с кружкой тоже зовут Скелет, рядом с ним Скелет, хмурый тип в балахоне – Роберто. Того, кто тебя спас, тоже, кстати, называют Скелетом.

– Нормально. Вы не путаетесь?

– Мы не паримся. Все равно все вместе путешествуем. Пробовали изобретать имена, чтоб хоть как-то друг друга распознавать, но это ж запоминать надо, а нам и так неплохо.

– А Роберто почему с именем? И почему он один в балахоне?

– Потому что бессовестные они совершенно, постыдились бы незнакомого человека, – подал голос закутанный в одежду Роберто.

– Мы нудисты, – пояснил Дику разговорчивый скелет. – Типа, и так уже ни кожи, ни мяса, ни первичных половых признаков, так чего стесняться, верно? Зато ветерок здорово продувает кости, да и вообще без этих лохмотьев и живется легче, и дышится, да и единение с природой просто потрясающее.

Скелеты согласно загудели.

– О как… – Дик не нашелся, что ответить на такое заявление.

– Роберто до сих пор стесняется незнакомцев, вот и закутывается в свою хламиду. Хотя разницы-то – если ты видел одного из нас, считай, видел всех.

– А рост? – возмутился Роберто. – А вес? Толщина костей у нас тоже разная, между прочим! Строение черепа, наконец!

– Загоняется он, в общем, по этому поводу знатно. Ну, а что касается имени – цепляется еще за прошлую жизнь. Не может никак отпустить.

– Ты прошел сюда через границу, верно? – подал голос скелет, вытащивший Дика из болота. Чтобы не путаться, Дик решил называть его Спасателем, а самого разговорчивого – Болтливым.

– Конечно. Другого пути нет.

– Как там Неспящий страж поживает?

– Нормально, я думаю, поживает. Живой, здоров… – Дик осекся, но скелеты оценили оговорку и встретили ее громким щелканьем.

– Родственник мой, – горделиво пояснил Спасатель. – Прапрапра… какой-то прадедушка, в общем. Гордость семьи!

Дик решил, что самое время хоть немного приоткрыть завесу тайны и познакомиться с удивительным миром размножения скелетов.

– Вы живете семьями? У вас и дети есть?

– Нет, конечно. Мы были людьми когда-то, крестьянами, жили в одной деревне. Потом нас призвали на службу лорду, но вышло все не очень удачно – в ходе небольшой заварушки буквально через пару месяцев весь отряд перебили, и мы так бы и сгнили б в земле, да проезжий некромант воскресил – уже в таком вот костлявом виде – и присоединил к своей армии. Таких же, как мы, везунчиков у него была тьма, так что для него дело привычное. Почти все из нас в пехоту попали, но вот Роберто, например, оказался в элите скелетных войск – лучником заделался, хотя до этого лука сроду в руках не держал. Война закончилась, так что нам дали пинка под зад – идите, мол, куда хотите. Теперь вот бродим по землям, подрабатываем чем придется. Много нам не надо, сам понимаешь. Уже немало мы так скитаемся, что и говорить – не одну человеческую жизнь. Да чует мое сердце, что недолго осталось с этой напастью, скоро, того и гляди, развалимся.

– С какой напастью? – Дик навострил уши.

– Да ты и сам прекрасно знаешь, я думаю. Не просто так волшебник, явно не местный, оказался в этих местах. Только лучше бы тебе наоборот, бежать отсюда как можно дальше.

– Раскусил, – признался Дик. – Я затем и пришел. Остановить хочу угасание магии. Источник его, говорят, около Здоровенной горы находится, туда-то мне и надо.

– Не зря тебя Скелет, значит, спас, – кивнул Болтливый. – Что сказать, удачи тебе в этом деле.

– Не хотите со мной прогуляться до горы? – предложил Дик. Помощь десятка скелетов, да еще с боевым опытом, была бы не лишней.

Скелеты переглянулись. Неизвестно, что они поняли из своих лишенных всяких эмоций лиц, но Болтливый уверенно сказал:

– Не, мы откажемся. Поживем еще – хорошо, нет – ничего страшного, пора и честь знать. И так загостились уже.

Поляна погрузилась в тишину. Свет костра странно отражался в пустых глазницах, придавая лицам скелетов меланхоличное выражение. Дик поежился от внезапно налетевшего порыва ветра.

– Да что мы все о грустном! – Болтливый как будто встряхнулся, выходя из оцепенения. – Все не так плохо, на самом деле. Главное, что мы не призраки, верно, парни? Вот там тоска! Знай, летай себе над землей да толкай заунывные речи. Давайте лучше споем! Скелет, тащи сюда лютню. И подбросьте дровишек в костер, а то он того и гляди потухнет.

Один из скелетов, которому Дик еще не придумал имени, вытащил из кучки вещей около камня лютню и передал Болтливому. Тот смочил кости элем и запел разухабистую песню про тяжелую солдатскую долю мертвецов.

Посреди песни на огонек, откуда ни возьмись, забежал маленький черненький щенок.

– Цербер! – обрадовались скелеты.

Щенок ластился к ним, как к давним знакомым, облизывая и попутно проверяя, нельзя ли стащить парочку-другую костей, но этот маневр не удался.

– Цербер прибился к нам лет сорок назад, да так и остался. Не прогонять же мальца, – пояснил Дику Спасатель.

«Щенок» тем временем добрался до Дика.

– Ох, – только и смог сказать он. Кличка подходила песику на все сто – три ушастые головы недоверчиво смотрели на него тремя парами черных блестящих глаз. Убедившись, что этот странный мясной субъект опасности не представляет, щенок проявил дружелюбие и завилял хвостом (в единственном экземпляре).

Положа руку на сердце, Дик вынужден был признать, что встреча со скелетами была едва ли не лучшим, что с ним случалось в этом мире (не считая знакомства с Ульриком и Броденом, конечно). Веселые костлявые парни шутили, пели, играли на лютне, пили, в меру своих возможностей, эль и вообще вели себя живее многих знакомых Дику людей. Цербер вносил в процесс немалую долю сумятицы, то и дело нападая из темноты, охотясь за костями скелетов и норовя украсть кусочек-другой курицы, что ему с деланым неудовольствием, но неизменно дозволялось.

Разговоры сливались в неразличимый гул, глаза закрывались. Дика, утомленного долгой дорогой, окончательно сморило под уютное потрескивание костра.

***

– ВОЗДУХ!

Дик открыл глаза и вскочил на ноги, едва не ударившись о выступающий и наверняка твердый кусок валуна.

– Воздух!

Светало. Прохлада зябко проникала под одежду, свежий воздух щекотал кожу, костер давно потух, и обуглившиеся головешки не давали ни тепла, ни света. Поляну окутало легкой утренней дымкой, сквозь которую угадывались тонувшие в беловатом мареве белесые силуэты новых знакомцев. От вчерашнего веселья не осталось и следа. Скелеты спешно разбирали сложенные около валуна вещи, вытаскивали потрепанные временем мечи и щиты. Роберто, единственный из всей компании не принимавший участия в происходящем, с развевающимся за спиной балахоном и луком наизготовку всматривался в хмурое небо.

– Что происходит? – заорал Дик скелетам.

– Гарпии! Хватай посох и помоги Роберто!

– Этот хренов посох не работает!

– Тогда бери меч и жди. Гарпии сами тебя найдут. Береги глаза!

Через несколько секунд скелеты уже выстроились с оружием наизготовку вокруг Роберто и Дика, прикрываясь массивными щитами. Цербер, жалобно поскуливая, забился к валуну и явно надеялся стать невидимым. В высоте, скрытые дымкой, виднелись смутные, неясные тени. Напряжение было такое, что Дику пришлось пригладить наэлектризовавшиеся волосы. Гарпий он еще не видал.

Несколько томительных минут прошло в ожидании и полной тишине. Набалдашник посоха слабо светился, давая надежду, что хотя бы сегодня он перестанет капризничать и сделает то, что от него требуется.

Тени снизились, став больше и четче. Теперь можно было различить их вытянутые силуэты, обрамленные по бокам мощными, длинными крыльями.

Роберто отпустил тетиву, и повисшее в воздухе ожидание разбилось на тысячу кусочков. Стрела со свистом взмыла в воздух, но неудачно, а гарпии, странные существа с женской верхней половиной тела и птичьей – нижней, с огромными крыльями и когтистыми лапами, словно только и ждали выстрела как сигнала к атаке и с пронзительным криком спикировали на сгрудившихся скелетов. Когти со стуком ударились о поднятые щиты. Маленький штурм никаких дивидендов не принес, и гарпии, оставшись ни с чем, снова поднялись в воздух, подальше от ощетинившейся мечами компании. Роберто вскинул лук.

Надежда на благоразумие посоха рассыпалась в пыль, когда Дик приподнял его и попробовал снять крылатую тень с высоты – молнией, огнем, да чем угодно – и понял, что придется справляться самому.

– Какие милашки, правда? – поинтересовался у Дика Болтливый. – А какие груди! Был бы я человеком, пожалуй, приударил бы за той, что покрупнее, как считаешь?

– Кто еще за кем приударит, – ответил один из безымянных скелетов. – Смотри, унесет к себе в гнездышко, только мы тебя и видели!

От скрипучих воплей гарпий закладывало уши. Роберто выстрелил, и опять неудачно.

– Щиты!

Спасатель, прикрываясь щитом, ухитрился ткнуть одну из гарпий своим кривоватым, со следами ржавчины мечом, и теперь сверху падали крупные кровавые капли.

– Неплохо, – Болтливый одобрительно кивнул напарнику, – была б у нас еще хотя бы парочка луков, хрен бы мы им дали спуститься.

Дику подумалось, что, наверное, как-то так чувствуют себя солдаты под минометным обстрелом. Ты прекрасно знаешь, что сверху на тебя упадет какая-то дрянь, и слабо представляешь, что с этим делать. По крайней мере, у них было преимущество – гарпии не взрывались при падении.

Выстрел Роберто наконец достиг цели, и пернатое тело с отвратительным хрустом грузно приземлилось неподалеку. Неизвестно, за чем собрался ухлестывать скелет, но, на взгляд Дика, красота гарпий была несколько сомнительна. Сморщенное, искаженное злобой лицо и оплывшее тело его, во всяком случае, не привлекали. Крыло гарпии, сломанное при падении, изогнулось под неестественным углом, из груди торчала стрела.

Оставшиеся гарпии спикировали вновь, с крайне противным звуком скребя когтями по щитам и оставляя на них глубокие борозды. Да, тут не глаза требовалось беречь, а весь организм, с таким шрамированием человек долго не протянет. Впрочем, и скелеты были не сказать, что в безопасности.

Гарпий осталось трое. Каждая из них была несоизмеримо больше любого из скелетов, но прикрытие в виде щитов пока что худо-бедно работало.

– Давайте, мужики, – кричал Болтливый, – нас тут десять скелетов, что мы, нескольких женщин не одолеем?

– Здоровенных женщин с когтями и крыльями? Спорный вопрос!

– Чтоб вы знали, у меня стрелы закончились, – Роберто опустил лук и поднял с земли кинжал. – Готовьтесь, сейчас они нас в землю вобьют.

Он оказался прав. Если раньше гарпии после каждой атаки подолгу кружили в небе, ожидая нового выстрела, то теперь взмывали в воздух и пикировали без остановок, не давая и секунды на передышку. Дик надеялся, что скелетам такая штука, как усталость, незнакома, но все же предел прочности был и у них. Костлявому, стоявшему около Дика, в последний налет повезло меньше, чем остальным – когти сжались на руке и переломили ее пополам.

– Можешь его починить? – обратился к Дику Болтливый. Дик лишь виновато показал неработающий посох.

– Понятно. Пусть зайдет в круг! Держать строй!

Визгливо перекрикиваясь, гарпии сменили тактику и зашли на скелетов на бреющем полете, что мгновенно дало свои плоды. Строй рассыпался. Скелеты, отступая, отчаянно размахивали мечами. Дик, отбиваясь от непрекращающихся атак, совершенно перестал осознавать, что происходит вокруг. Перед ним маячило только перекошенное женское лицо, две обвислые груди да когти, в опасной близости раз за разом проносящиеся около физиономии. Замечательные были когти, качественные, острые – Дик их хорошо рассмотрел в один из тех неловких моментов, когда едва не лишился глаза. Каким-то образом все пошло абсолютно не в ту сторону, куда хотелось бы Дику, и сейчас он остался один на один с крылатой бестией, благо она и сама не горела желанием напороться на острый клинок, тщательно выбирая момент для атаки.

Пот тек по лбу и заливал глаза, рука работала еще более неуклюже, чем минутами ранее. Дик сделал еще два шага назад и понял, что место для маневра закончилось – за ним только валун. Когти дважды проскрипели по камню около его головы и, в принципе, Дик мог бы укусить гарпию за палец, будь у него такое самоубийственное желание. Потоки воздуха, исходящие от крыльев, сбивали с толку, пыль летела в глаза. Не раз и не два Дик, задыхаясь, успевал заметить направленную прямо в лицо лапу и отбить удар кинжалом только в последний момент.

Внезапно лицо гарпии перекосила гримаса боли – маленький Цербер решил не оставаться в стороне и укусил ее за ногу всеми тремя клыкастыми пастями. Цапнул – и тут же отпустил и попятился, сам испугавшись собственной смелости. Секундная заминка, однако, стоила гарпии жизни – Дик, недолго думая, вогнал кинжал ей в живот по самую рукоятку, добавив напоследок пару рубящих ударов по крыльям, и отпрянул к валуну, держа окровавленный клинок в руке, готовый к жестокому ответному удару.

Поднявшимся визгом можно было бы крошить стекла, но результат того стоил – ответной реакции не последовало. Гарпия с гортанным клекотом упала на землю, и замерла, забившись в конвульсиях.

– Спасибо, приятель, – Дик потрепал песика за ушами и посмотрел по сторонам.

Пока он развлекался около валуна, скелеты искромсали еще двух нападавших и теперь теснили третью. Крыло нелепо волочилось по земле, и участь ее была предрешена.

Через минуту все кончилось. Изрезанные гарпии, пачкая перья, истекали кровью.

Скелеты подошли ближе.

– Все в порядке? – поинтересовался Спасатель. – Смотрю, ты не так-то прост, в одиночку положить целую гарпию.

– Я был не один, – Дик улыбнулся и показал на Цербера.

– Серьезная помощь.

Скелетов, как выяснилось, было не так-то просто лишить жизни или, по крайней мере, той странной силы, что заставляла двигаться их кости и продолжать мыслить. Как пояснил Болтливый, не будь они чрезвычайно крепкими засранцами, не протянули бы столько лет, болтаясь по всем Нехоженым пущам, так что потери их оказались не столь серьезны, как предполагалось.

– Главное в этом деле – найти все кости, а там уже что-нибудь да получится.

– На вашем месте я бы поторопился, – улыбнулся Дик. – Цербер уже вышел на охоту.

Щенок, убедившись, что опасность миновала, с крайне деловым видом направился собирать трофеи.

– Фу! Нельзя! – скомандовал Болтливый, глядя, как песик подхватил чью-то наверняка вкусную часть тела, но от его окрика Цербер лишь быстрее бросился прочь, сжимая в зубах вожделенную добычу.

Скелет досадливо покачал головой.

– Здесь наши пути расходятся, – сказал он. – Иди по той тропе, она выведет тебя к деревне, а оттуда держи путь по дороге через Западные ворота. Хотел бы я знать, почему гарпии забрались так далеко к востоку. Раньше их здесь видели только во времена большого голода…

Глава 11

Деревней первое попавшееся поселение назвать было сложно. Так, несколько покосившихся домов да полуразвалившийся трактир. Не самое лучшее местечко для ведения бизнеса – недалеко от зловонного болота, в стороне от всех основных торговых путей – но хозяин трактира особенно не жаловался, стоял себе осоловело за стойкой да размеренно натирал один и тот же стакан полотенцем, от которого он, скорее, становился лишь грязней. Ловить здесь было абсолютно нечего, и покуда солнце не намеревалось в ближайшие часы рухнуть за горизонт, Дик быстрым шагом прошел деревеньку насквозь и через Западные ворота направился дальше.

В голове еще стояли крики гарпий, да и руки до сих пор немного подрагивали. Самооборона самообороной, но попробуйте сами вогнать в кого-нибудь нож, даже если этот кто-то – здоровенная озверевшая мутировавшая туша, в которой неизвестно, чего больше – то ли человека, то ли птицы. Было бы лицо тоже птичьим, что ли, все стало б попроще, а так легкое пакостное ощущение сохранялось.

Окружающая картинка полностью оправдывала название местности. В целом, по сравнению со Срединными землями, как и у самой границы, разница была не такой уж и большой, но на всем лежала печать запустения и обветшалости. Деревья чуть более иссохшиеся, трава более пожухлая – как жарким летом, когда природе не хватает дождей, чтобы ополоснуться и обновить свои яркие краски. Дик не совсем понимал, вообразил ли он себе это или на самом деле видел и чувствовал, но сильно подозревал, что без действия портала здесь дело не обошлось.

Навстречу не попадалось вообще никого, и идти приходилось в гордом одиночестве. Впрочем, учитывая неработающий посох, вряд ли это можно было бы считать недостатком.

Первое разумное существо повстречалось через пару дней пути, и опять это была фея. Везло на них, ничего не скажешь. Рука инстинктивно покрепче сжала древко, но можно было не напрягаться – фея им не заинтересовалась нисколько и летела по своим делам, выписывая странные зигзаги. Проводив ее полным подозрения взглядом, Дик пошел дальше и буквально через пару часов увидел еще одну. Она летела прямо, но немного вариативности движений у первой феи ей было бы неплохо и позаимствовать. «Вижу цель – не вижу препятствий» в некоторых ситуациях может быть вполне неплохим лозунгом, но не когда препятствия в виде деревьев то и дело встают перед непутевой маленькой головой.

С глухим шлепком фея тесно познакомилась с очередным деревом и прилегла отдохнуть около корней.

– Эй, – Дик подошел поближе и аккуратно потыкал валяющуюся в полуобморочном состоянии фею. – Ты в порядке?

Та приоткрыла глаза и что-то тихонько прошептала. Дик наклонился поближе.

– В… ды…

– Чего? – ухом он почти накрыл трепыхающееся тельце.

– Воды, мать твою, дай. Пожалуйста, – добавила фея после паузы, видимо, сообразив, что просьба получилась недостаточно вежливой.

За такую борзость можно было бы и пенделя дать, но Дик сделал скидку на состояние явно упоровшегося существа и решил не обижать маленьких. Фея с трудом глотнула и закрыла глаза.

– Тебе, может, еще чем-нибудь помочь? Выглядишь ты не очень. Пыльца несвежая?

Она молчала так долго, что Дик уже собрался уходить, но, в конце концов, ответила.

– Не пыльца.

– О как. Что ж вас тогда так коматозит? Пару часов назад видел твою подружку, летела, как с промилле в крови.

На этот раз фея не стала тратить силы на ответ и молча показала средний палец. Поняв, что диалог не клеится, Дик резко поднялся на ноги и сразу получил чувствительный удар в голову.

– Это еще что за хрень?

Хрень оказалась толстеньким феем, не справившимся с управлением и на крейсерском ходу влетевшим Дику в голову.

– Да что у вас за нарко-паломничество намечается?

Толстый фей выглядел немного лучше и, приземлившись на ветку, которая опасно закачалась, сообщил:

– Валим, бро. Эвакуация идет полным ходом. Надеюсь, нас пропустят через границу, иначе каюк.

Все-таки не пыльца.

У Дика засосало под ложечкой, но для проформы он поинтересовался, в связи с чем такие передвижения, заранее зная ответ:

– Какая-то нездоровая фигня творится, – не обманул его ожидания фей. – Дохнуть стали, как мухи. Кто пораньше на крылья встал, тем еще ничего – хотя, – он кивнул на слабо трепыхающуюся фею, пропищавшую что-то вроде «да я просто устала!» – даже это не всем помогло – а тем, кто решил остаться и не улетать, хана, однозначно. Переждем, говорили они. Это временно, говорили они. Какое, блин, временно! У некоторых крылья начали отваливаться, представляешь? Р-раз – и все. А какая фея без крыльев? Так, одно разочарование.

На огонек залетели еще несколько уставших донельзя фей разных полов. Кто-то летел налегке, другие тащили с собой махонькие заплечные мешки, не надеясь на свои способности найти по пути воду и еду.

Дальнейший путь показал, что толстенький фей прав. Количество улетающих от неизвестной напасти фей превышало все разумные пределы, крылья – к счастью, без пыльцы – так и мелькали в воздухе, но на волшебный посох никто из них не покушался.

Вскоре к феям присоединились и другие обитатели Нехоженой пущи. Угрюмые гномы, тащившие с собой несметное количество скарба – кто в мешках, а кто и в тележках, набитых разнообразным добром. Не менее мрачные, элегантно вышагивающие эльфы. Тяжело дыша сквозь пробитое в носу кольцо, мимо прошествовал минотавр с кожаным тубусом, в котором угадывались чертежи, странным образом напоминающие план лабиринта.

Чем дальше Дик углублялся в Нехоженые пущи, тем больше внимания он привлекал, но не своим видом, а тем, что шел в направлении, полностью противоположном основной массе путников. Тропа, постепенно расширяясь, все сильнее напоминала оживленное (по местным, конечно, меркам) шоссе. Через несколько дней о том, чтобы остаться одному, оставалось только мечтать. Окружающий дорогу лес, до этого смахивавший на очень неухоженный заповедник, стал походить на полевой лагерь. На каждом свободном клочке кто-то шел, сидел, отдыхал, готовил еду или просто спал.

Большая часть беженцев выглядела намного лучше, чем феи, каждая третья из которых будто с дичайшего бодуна полдня разгружала вагоны под палящим солнцем. Размер, видимо, имел значение. Но то и дело на глаза попадались существа, подчас намного больше Дика, но выглядевшие чрезвычайно истощенными и больными.

Спал он теперь нервно и чутко. Того и гляди, сопрут посох, и поминай как звали. Настроение его полностью соответствовало поговорке «что имеем, не храним» – куда же делись те счастливые времена, когда за любое более-менее ровное место для ночлега не приходилось бороться с конкурентами! Дику подумалось, что хозяин трактира около болота соберет кассу, которой не видывал за все время его существования. А вот Неспящего стража ожидают нелегкие времена. Столько мигрантов вписать в свою книгу…

– Это наше место.

Дик поднял голову. Вечерело, и в сгущающихся сумерках перед ним выстроилась троица – хоть сейчас в рекламу инклюзивности и расового разнообразия: человек, эльф и гном. Правда, судя по их виду, эту рекламу крутили бы где-нибудь в тюрьме, больше таким мордам местечко вряд ли где-нибудь нашлось бы.

– Вот уж хрен, – Дик поднялся на ноги и смело посмотрел в глаза человеку.

Не то, что бы дело было в видовой близости – просто голова эльфа возвышалась над ним на добрую треть метра. Что касается гнома, то разговаривать и вовсе пришлось бы с его лысиной. Вид парня, однако, не сулил ничего хорошего. Кустистая рыжая борода, давно нестриженая и нечесаная, дикий, с придурью взгляд. Вот ведь повезло. Сдаваться Дик не собирался – это место было чуть ли не единственным свободным в обозримом пространстве, на котором можно было с относительным комфортом выспаться и не страдать с утра от внезапно проснувшегося ревматизма.

– Давай не будем спорить, – подал голос гном. Ну, надо же – возможно, стоило разговаривать именно с ним. – Просто отрубим этому олуху ноги и выкинем куда подальше, – а нет. Гном тоже двинутый.

– Подожди, Киркастый, – рыжий внимательно разглядывал Дика. Ему было скучно – столько времени шагать пешком почем зря! – и теперь хотелось выместить на ком-нибудь злость за все накопившиеся неудобства. Он демонстративно вытащил нож и покрутил его в руках. Дик отошел на пару шагов назад, немного жалея, что вообще ввязался в этот спор за полянку. Сдалась она ему…

– Бродена знаешь? – обратился Дик к гному. – Вот это мой кореш. Он сам тебе ноги оторвет и куда хочешь засунет.

Киркастый на секунду задумался, но осклабился и покачал головой:

– Первый раз слышу.

– Ульрик Медведь?

– Неа.

Потенциально полезные знакомства на этом заканчивались.

Рыжий поглядел на посох.

– Интересная штука. Слышал я, такая немалых денег стоит. Дай посмотреть?

Пытались одни уже посмотреть, да ничем хорошим не закончилось. Рыжий потерял бдительность и протянул руку. Недолго думая, Дик ударил его массивным набалдашником по костяшкам. Хорошо так ударил. Качественно, породисто. Зря, что ли, первое время, пока вредная деревяшка его не слушалась, тренировался больше прикладному использованию посоха, чем магии? Вот и приложил как следует. Рыжий взвыл на весь лес и схватился за покалеченную руку.

Не дожидаясь, пока товарищи бородатого мудака придут в себя от неожиданного поворота, Дик размашисто ударил гнома по лысине. Удачно получилось – очень уж удобного роста оказался Киркастый. Кожа на лбу макушки лопнула и запачкала давно потухший магический шар. Гном зашатался.

– Да я тебя… – рыжий справился с охватившими его эмоциями по поводу переломанных пальцев и перехватил поудобнее нож в здоровой руке.

Измазанный кровью набалдашник вдруг азартно замерцал, тоскуя о неудавшейся карьере стробоскопа, и неожиданно засветился, разгоняя нависшую тьму и возвещая, что рано, рано еще его списывать со счетов.

– Вот это поворот!

Дик поднял посох и направил его в сторону агрессивного экспроприатора чужих полянок.

Нож свечой оплавился в руке, спекшимся металлом застыв вокруг пальцев. Рыжий заорал так, что мог бы составить конкуренцию гарпиям в вокальном ансамбле, попытался схватиться за изувеченные пальцы, неуклюже ткнул куском металла в сломанные костяшки и заорал еще громче, взяв совершенно невообразимую по высоте ноту.

Гном, опешивший от такого расклада, потерял весь боевой пыл, ну а эльф и без того не сильно отсвечивал.

– Ну что, Киркастый, – угрожающе произнес Дик, покачивая посохом, – кому ты там ноги хотел отрубить? Уж не мне ли?

Гном замер, неотрывно глядя на набалдашник. Рыжий баюкал кисти рук. Тяжеловато ему будет отковыривать металл, неприятно.

Киркастый вышел из анабиоза и медленно поднял руки.

– Мы поняли, не тупые. Твоя полянка. Так бы сразу и сказал.

Эльф молча кивнул.

– Забирай этого урода, и разговорчивого товарища прихвати. И чтоб я вас больше не видел!

Гном с эльфом подхватили несчастного бородача и исчезли во тьме. Дик перевел дух и только сейчас понял, что все незанятые в увертюре беженцы с легким опасением посматривают на него и тихо переговариваются.

– Концерт окончен! – пришлось как следует прикрикнуть, чтоб не глазели.

Все сразу сделали вид, что очень заняты своими делами, и вообще оказались здесь совершенно случайно, но все же украдкой, исподлобья недобро посматривали на него. Он оказался единственным, кто осмелился невозбранно использовать магию, когда ее осталось буквально на донышке, и такое расточительство – пусть даже оправданное борьбой за жизнь – представлялось чуть ли не кощунственным.

Набалдашник замерцал и погас. Гномья кровь испарилась, будто ее и не было.

Дик потряс посохом. Тот снова превратился в красивую деревяшку и признаков жизни не подавал. Воспользовавшись окончательно спустившейся на землю темнотой, Дик подхватил вещички и незаметно ускользнул со с такими жертвами отбитой полянки. Что-то подсказывало ему, что этой ночью лучше оказаться от места происшествия как можно дальше.

***

Схоронившись в ближайшем овраге, подальше от любопытных глаз, он привалился к дереву и в неровном свете луны начал рассматривать посох. Не могло же ему показаться – была кровь гнома, была! И хоть капелька ее должна остаться, но нет. Набалдашник радовал взор первозданной чистотой, попутно раздражая первобытным нежеланием функционировать.

– Давай, бесполезная ты палка, – бухтел Дик, размахивая посохом и как будто позабыв, что бесполезная палка часом ранее спасла целостность его драгоценного организма.

Посох ушел в глубокую оборону.

– Но ведь только что все работало, чего тебе, блин, не хватает? Гнома сюда притащить? Об его голову тебя потереть?

В голове отчетливо всплыла картинка: кожа на голове гнома лопается в месте удара, заливает набалдашник кровью, и посох тут же, как по команде, пробуждается ото сна.

Ну, нет, это не может быть правдой. Кому вообще пришло б в голову сооружать такую садистскую штуковину? Или, скорее, мазохистскую? Дик нервно разглядывал набалдашник, не зная, что и думать.

С другой стороны, а почему бы и нет? Очень удобный источник энергии получается. Всегда с собой, раз. Легко использовать, два. Со временем возобновляется, три. Если так рассудить, вполне себе экологичная штуковина получается. И никаких вредных выбросов в атмосферу!

Дик достал кинжал, зажмурился и легонько ткнул кончиком лезвия в руку. Нестандартными наклонностями он не страдал, а потому всего лишь легонько продавил кожу. Еще разок, на этот раз сильнее, и снова безрезультатно. Оказалось, что заниматься членовредительством, даже столь мизерным, по отношению к себе не так легко, как ломать кости нахалам, покушающимся на уютное местечко для ночлега.

Крепко выматерившись, прижал нож к руке и слегка, шипя от боли, провел по ней лезвием. С третьего раза он достиг большого трудового успеха и спешно подставил посох под капающие с руки, черные в темноте капли.

Сработало!

Набалдашник, как и в прошлый раз, ослепляюще замерцал (интересно, у него есть режим энергосбережения? На эти спецэффекты наверняка тратится до черта кровавой энергии), всем своим видом демонстрируя, что готов к труду и обороне. Дик задумался. Интересно было бы узнать, какого количества крови хватает. Еще интересней, работает ли это только с кровью, или с другими жидкостями, хранящимися до поры до времени в организме, тоже – но до такой степени Дик экспериментировать не рискнул, да и странная получилась б картинка – снимать штаны посреди боя… С кровью все-таки проще, главное, нож под рукой держать.

Спохватившись, он перевязал руку и продолжил развлекаться с посохом. Первым делом – небольшой костерок, потом – аккуратный магический навес на случай дождя, хорошо б еще…

Дик настолько увлекся, что раздавшийся в ближайших кустах треск едва не привел к микроинсульту. Вскочив на ноги, направил посох в сторону источника шума, но никого не увидел. Пламя прекрасно освещало его самого, а вот два шага в сторону – и уже темно, хоть глаз выколи. Тоже хорош – устроил иллюминацию на весь лес, с таким же успехом можно было остаться и на прошлом месте.

– Кто там? Выходи!

Неизвестный гость на приглашение не откликнулся. До ушей доносилось шуршание листвы – то ли от ветра, то ли от того, что кто-то чрезвычайно скрытный старается не отсвечивать и притаился в темноте. Что ж, не для того ли мы только нашли скрытый функционал в нашей игрушке? Дик перехватил посох поудобнее. Кто-то прячется в кустах? Пускай полетает! Зато будет хорошо видно, кто не поленился зайти на огонек.

Представляя резкие восходящие воздушные потоки, взмахнул посохом… И тот снова погас, оставив скромного гостя без увлекательного полета в аэротрубе, а Дика – один на один с неизвестностью. Даже костерок, уменьшившись в размерах, словно сжался в страхе, когда из темноты, не мигая и следя за каждым его движением, уставились два ярких желтых глаза.

***

Дик застыл в нерешительности. Обладатель глаз надежно скрывался за кустами, так что мозг за долю секунды услужливо накидал самых страшных картинок, какие только могли привидеться человеку, который в темном лесу встретил неизвестное существо с не менее неизвестными намерениями.

Мысли путались, мешая действовать, а идея уйти подальше от основных дорог больше не казалась такой замечательной. Хотелось одновременно достать кинжал на случай нападения, воспользоваться этим же кинжалом и с помощью членовредительства еще разок оживить посох и – на другом полюсе сознания – с громким криком, распугивая окружающих, броситься, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.

В итоге победила мысль «стоять до упора и посмотреть, что получится». Не самая лучшая, но, по крайней мере, легко реализуемая.

Неизвестный неторопливо приближался, и Дик понял, что тактику стоило бы срочно пересмотреть, но ноги уже не слушались. По спине пробежал холодок.

Пламя костра неровными, рваными отсветами выбелило могучие лапы с искривленными когтями, черную шерсть и оскаленную пасть с рядами острых клыков. Волк – но размером не чета тем мелким песикам, которые однажды уже загнали его на дерево. Лишь немного ниже в холке, настороженный и невыносимо опасный, он мягко вошел в круг света… натужно закашлялся и хрипло спросил:

– Закурить не найдется?

Дик едва не выронил посох.

Волк уселся около костра и наклонил голову набок.

– Если нет, я не настаиваю. Но от трубочки, набитой табаком, не отказался бы.

– Не курю, – растерянно сказал Дик, не понимая, что вообще происходит.

Волк снова закашлялся. При свете костра стало заметно, что состояние животного, вообще-то, оставляет желать лучшего. Шерсть топорщится неровными клочками, а местами и вовсе повылезала, открывая покрасневшую, воспаленную кожу. Одно ухо порвано, во рту не хватает нескольких клыков, на месте которых зияют кровоточащие прорехи.

– Ты говорящий? – задал очевидный вопрос Дик, когда тишина несколько затянулась.

Волк недоуменно поднял здоровое ухо, как бы спрашивая: «а сам, что ли, не видишь?», но все же снизошел до ответа.

– А почему бы мне не быть говорящим?

– Потому что ты… волк, например? Я все понимаю, но это, кажется, не очень характерное явление.

Волк хрипло, лающе рассмеялся.

– Новенький здесь, да? Я не волк, а оборотень.

Дик инстинктивно вскинул посох и прижался к дереву.

– Эй, это, между прочим, обидно! Что за расизм? Если какие-то оборотни кусаются и ведут себя, как полные мудаки, это не значит, что все такие же!

Нерешительно опустив посох, Дик отлепился от дерева и, чувствуя себя максимально по-идиотски, неуверенно извинился.

– Да ладно, проехали. Я уже привык, так что стараюсь особо не отсвечивать, когда разгуливаю в таком виде. Народ как-то нервно реагирует. Типа как ты.

Действительно, с чего бы это?

– Но сегодня же не полнолуние? – уточнил Дик, поглядев в небо. Месяц хоть и значительно округлился, но все еще был, собственно, месяцем.

– Очевидно, нет, – согласился волк, тоже посмотрев наверх.

– Но как тогда ты…

– А, у тебя капец какие устаревшие сведения. Превращение в полнолуние – прошлый век. Сейчас в трендах возможность менять облик, когда вздумается, даже днем. Очень удобно. Захотел – человек, захотел – волк. Если хочешь, я и тебя сделаю оборотнем.

– Нет, спасибо. Я как-то привык к своему обычному состоянию.

– Дело твое. Сейчас действительно не лучшее время для таких экспериментов, – грустно признал собеседник.

Только сейчас Дик сообразил, почему шерстяной незнакомец выглядит так хреново.

– Ты тоже эвакуируешься, вместе со всеми?

– Эвакуируюсь – да, а отвечая на второй вопрос… разве похоже, что я иду вместе с основной толпой?

Вопрос был риторический.

– Скажи, ты не мог бы, гм, превратиться в человека? Меня немного смущает, что приходится разговаривать с волком.

– Без проблем, но, думаю, это будет смущать тебя еще больше. Ладно, раз уж ты настаиваешь…

Дик, откровенно говоря, вовсе не настаивал, но было поздно. Конечности животного на глазах видоизменялись, тело приобрело вертикальное положение, шерсть втянулась, клыки уменьшились, а глаза приобрели нормальную расцветку. Все было неплохо, за одним но.

– Ты же совершенно голый! – Дик отвернулся, прикрыв глаза руками.

– Ну а ты как хотел? С одеждой есть некоторые проблемы, в зубах ее не потащишь. Меня, кстати, Гордон зовут, – представился оборотень и уселся около костра.

Дик отодвинул от лица руку. Самые неприятные с точки зрения анатомии места более-менее закрывал костер.

– Мог бы и предупредить.

– Я и предупреждал. Кто ж знал, что ты не знаешь базовых вещей об оборотнях. А еще волшебник.

Вот уж от кого не хотелось выслушивать нотации, так это от голого мужика посреди леса. В человеческом облике выглядел он тоже, мягко говоря, не ахти – волосы почти повылезали, кожа местами воспалилась и кровоточила, а часть зубов отсутствовала – так же, как и в волчьем обличье.

Гордон закашлялся.

– Проклятая чумка… С этим магическим беспределом все наши попали под раздачу. Часть сдохла, не успев ничего сделать, а кто поумнее, тот сразу встал на лапы и попер к границе.

– Думаете, Неспящий страж вас всех пропустит?

– Понятия не имею. Я собираюсь пойти на юг, там, говорят, с этим делом попроще. В Срединном королевстве все равно ловить нечего, – Гордон прервался и укусил себя за плечо. – Чертовы блохи… Так, говоришь, табака у тебя с собой нет?

Дик отрицательно помотал головой. Неожиданно где-то совсем рядом раздался волчий вой, на удивление весьма мелодичный и почти приятный слуху, что не помешало нервно схватиться за посох. Несмотря на внешнее дружелюбие оборотня, далеко Дик его не отпускал, да и кинжал как можно более незаметно притянул поближе, жалея, что рядом нет никого, кто мог бы ему рассказать, как вести себя в таких ситуациях.

– Это Алисия, – сообщил ему Гордон и негромко прикрикнул в темноту. – Я здесь! Кончай выть и иди на свет!

Через несколько секунд к привалу вышла волчица. Выглядела она намного лучше Гордона – шерсть не торчала клочьями и не облезла, а ровные острые клыки занимали все предназначенные им места. Удивленно моргнув, волчица изогнулась и превратилась в красивую светловолосую молодую девушку. Дик, краснея, снова отвернулся. Алисия, виляя бедрами, продефилировала к костру, присела около Гордона и поздоровалась.

– Да не смущайся ты так, – подмигнула она.

Сказать оказалось проще чем сделать – костерок совершенно не прикрывал ничего выше пояса. Густые длинные волосы Алисия откинула назад, так что Дик вдруг совершенно отчетливо осознал, как давно у него не было не то что девушки, но и доступа к благам цивилизации и Интернету. А еще – что длительное проживание на свежем воздухе и умеренные физические нагрузки благотворно влияют на организм.

– По какому поводу вечеринка?

– Да вот решил заглянуть к магу на огонек, – ухмыльнулся Гордон, сверкнув оставшимися зубами.

– Какой тебе огонек, Горди, – грустно улыбнулась Алисия, – бежать тебе надо со всех лап к границе, а не рассиживаться по ночам. Можешь ведь и не успеть. Верно я говорю? – обратилась она к Дику.

– Что? А, да. Все правильно, – рассеянно закивал он головой, не имея не малейшего представления, о чем его спрашивают.

– Успею я к границе, успею, – несколько раздраженно ответил Гордон. – За ночь ничего не поменяется. Нельзя все время бежать.

– Все время – нельзя, – девушка фыркнула, сгоняя со лба упавшую прядь, – но и останавливаться на полпути тоже не дело. Ставки слишком высоки.

– Ну так беги, – рыкнул оборотень. – Сама же сидишь рядом, зачем?

– Я еще не умираю, у меня есть время. В отличие от тебя.

Гордон не захотел отвечать и лишь недовольно смотрел в костер. Алисия сонно потянулась (сердце Дика кувыркнулось и рухнуло в пятки) и тихонько, совершенно не по-волчьи, чихнула.

– Сам-то издалека идешь? – поинтересовалась она у донельзя смущенного героя Срединных земель.

– Очень. Даже не представляешь, насколько.

– Главное, успеть, пока все совсем плохо не стало. Если хочешь, можешь пойти с нами. Мы не кусаемся, – девушка лукаво улыбнулась.

– Идея неплоха, только есть одна проблема. Я не оттуда, я как раз туда. К Здоровенной горе.

– Что?! – Алисия и Гордон воскликнули в унисон.

По удивленным лицам Дик понял, что им даже в голову не могло прийти, что кто-то по своей воле может захотеть отправиться туда, где чумка, облезлая шерсть и прочие радости жизни.

– Дела у меня там.

– Ты же не дойдешь! Все волшебные существа умирают. Мы, феи, даже эльфы и гномы. И это еще довольно далеко от горы, около нее так вообще неизвестно что творится!

Дик не стал говорить, что он даже близко не волшебник, и рискует не так сильно, как могло бы быть, а уж насчет посоха, работающего на довольно неожиданном источнике энергии, тем более решил не распространяться.

– Дела-а. Жаль, нам бы пригодился кто-нибудь, ну, ты понимаешь, одетый. На нас почему-то очень нервно реагируют.

– Да, мне уже рассказали.

Гордон в очередной раз закашлялся, судя по звуку, едва не выплюнув легкие. Дик инстинктивно отодвинулся, что не укрылось от оборотня.

– Не бойся. Люди чумкой не болеют.

– Да я не… – Дик неуютно поежился, но не стал продолжать диалог. Как ни гони от себя шальные, тоскливым огоньком светящиеся мысли о том, что распространяющаяся зараза в конечном итоге доберется и до обычных людей, нет-нет да и проскочит одна такая. А где одна – там и две. Путают, занозят, лишают сил и воли двигаться вперед, к горе. Да еще посох этот волшебный, кто его знает, как он себя поведет, если крови окажется недостаточно?

Гордон только криво, по-волчьи, улыбнулся. Отдых у костра если и пошел ему на пользу, то польза эта была совсем незаметна. Алисия наверняка подумала о том же.

– Все, хватит здесь торчать. Шанс еще есть, лапы в лапы и вперед. Тем более, когда ты волком, тебя меньше накрывает. Давай, ну!

Алисия подала пример и обернулась в животное. Покрылось жестким подшерстком тело, вытянулось лицо, искривились конечности. Жаль – против ее соседства Дик совсем не возражал.

Гордон задумчиво почесал подбородок. Стоящая на полянке волчица грозно рыкнула, и оборотень, решив, что просто так от нее не отделаться, как будто бы с неохотой, словно в замедленной съемке, повторил превращение.

– Что ж, в кои-то веки ты оказалась права – так и впрямь легче.

– Ну, а я что тебе говорила? Вперед!

Оборотни повернулись к Дику.

– Спасибо за костер, колдун, – смотреть на издающую такие звуки волчью пасть было все-таки довольно странно, особенно зная, что только что на месте мохнатого зверя стоял человек. – Иногда в кромешной темноте свет таких костров дает силы двигаться дальше.

Гордон наклонил лобастую голову, развернулся и исчез во тьме. Алисия подошла к Дику, ткнулась мокрым носом в плечо и устремилась следом за товарищем.

Он снова остался один, до боли вглядываясь в темноту и думая о том, когда же это все закончится. Парочка оборотней, как минимум, сослужила ему хорошую службу, напомнив, что отсутствие людей в местных лесах еще не означает безопасность.

***

Утро выдалось максимально мерзким. По земле снова расползался противный липкий туман, в воздухе висела сырость, забирая последние крохи тепла. Навернув крюк и едва не заблудившись в лесу, Дик вышел на дорогу, возле которой планировал заночевать прошлым вечером, и отправился дальше.

Происходящее вокруг не менялось. Как в дне сурка, навстречу шла и шла вереница согнанных великой опасностью жителей Нехоженой пущи, мечтающих оказаться где угодно, лишь бы как можно дальше отсюда. Время утекало сквозь пальцы – Дик почти физически ощущал это, вглядываясь в хмурые, потухшие лица. Чем дальше он шел, тем мрачнее выглядели идущие ему навстречу и тем с большим удивлением смотрели они на человека, по собственной воле направлявшегося туда, откуда предпочитали бежать.

К полудню своего скорбного пути Дик добрался до развилки. Справа на дорогу вытекал основной поток беженцев, слева же не было никого. Абсолютно пустая тропа терялась в тумане, так и не рассеявшемся за день, приглашая пройти по ней. Приглашая – и отпугивая одновременно. Дик нутром чуял, что ему именно туда, но в глубине души надеялся, что ошибается. Своей интуиции он никогда особо не доверял. Разве что когда интуиция подсказывала ему, что наступил момент выпить пивка – в таком случае она обычно оказывалась права.

Чуть в стороне от развилки на более–менее свободном от деревьев клочке земли образовался палаточный лагерь. Словно в насмешку над всем происходящим, от палаток то и дело раздавался громкий смех. Сидящие около них люди, эльфы, гномы, несколько незнакомых скелетов (за это, правда, ручаться было нельзя – вполне могло статься, что это недавние болотные товарищи, фиг их разберет), бандитского вида минотавр – кого там только не было! – ели, пили и веселились, не сильно заботясь ни по поводу окружающей обстановки в целом, ни по поводу похоронного настроения процессии, со скорбным видом шествующей мимо. Посреди лагеря, на возвышающемся над головами пне стоял эльф, окруженный немалых размеров толпой.

– Друзья! Братья и сестры мои! Истинно говорю вам – испытания, сошедшие на нас, есть проявление воли богов!

Толпа одобрительно загудела.

– Бежать от воли богов – значит навлечь на себя смерть!

Толпа загудела громче.

– Все, что мы можем – принять их дар и наслаждаться тем, что у нас есть сейчас!

Толпа настороженно притихла.

– Есть, пить и веселиться, ибо радость наша угодна им!

– Да! – последний лозунг явно нашел одобрение у слушателей, и оратора поддержали единогласным воплем.

– И пусть кара богов обрушится на неверных, что бегут от даров их! – эльф небрежно ткнул пальцем на путников, уныло проходящих мимо лагеря.

– ДА!

– И только тот, кто счастлив и безмятежен, достоин пройти через посланные нам испытания!

– ДА!!!

Толпа восторженно кричала, и даже сидящие около палаток присоединились к всеобщей радости, потрясая кто кружками с элем, кто кусками мяса, а кто и обнаженным оружием.

Контраст между всем увиденным за последние дни и происходящим в лагере был столь велик, что Дик стоял, разинув рот. Эльф прекрасно знал, на какие точки давить уставшим от долгих переходов и измотанных неизвестностью слушателям, и не собирался останавливаться. По его знаку стоящие неподалеку от могучего пня легкомысленно одетые эльфийки достали флейты и лютни и зарядили зажигательную мелодию.

– Скажите «Мы!»

– Мы! – подхватила толпа.

– Не! – продолжил эльф.

– Не!

– Боимся!

– Боимся! – послушно повторяла за своим пастырем массовка около пня.

– Мы! Не! Боимся! – на каждом слове эльф в приступе религиозного экстаза энергично взмахивал рукой, сжатой в кулак. – Мы! Не! Боимся!

Паства на поляне оглушительно скандировала вслед за несущимися с импровизированной трибуны лозунгами и раскачивалась в такт музыке, пока эльф наращивал темп.

– Скажите «йе–е–е–е–е!» Боги любят нас, братья!

– Да! Боги нас любят!

– И мы любим богов!

– Мы тоже любим их, ты прав!

Дик подошел поближе и встал около приземистого чернобородого гнома, который с видом энтомолога, наблюдающего за муравейником, разглядывал творящееся на площадке шальное веселье.

– Весело у вас тут. Интурист хорошо говорит.

– Как сказать, – гном сплюнул на землю и оперся о секиру, – устроили форменный балаган. Хлыщ на пеньке разливается соловьем, а эти, – гном кивнул на пляшущую в экстазе толпу, – и рады слушать его бредни. Мне-то что, я тут задерживаться не собираюсь, а вот из этих умников через несколько дней многих не досчитаются.

Эльф, не забывая радостно вещать о том, как здорово, что боги снизошли до всех собравшихся сегодня в столь чудесном месте, запустил по кругу шапку, в которую счастливые слушатели принялись забрасывать монетки – кто одну-две штучки, а кто и целыми горстями.

– Эти монеты, братья мои, пойдут на благое дело! Я немедленно отправлю гонцов в ближайшие трактиры, чтобы привезти еще больше еды и питья!

Поляна взорвалась радостными аплодисментами, приветствуя столь заманчивое начинание. Шапка, пройдясь по рукам, вернулась к эльфу, который взвесил ее в руке и удовлетворенно улыбнулся уголками рта.

– На сегодня моя песнь счастья окончена, – торжественно и немного печально сообщил остроухий оратор. – Развлекайтесь! Наслаждайтесь жизнью, братья мои, и ни о чем не думайте!

Эльф элегантно спрыгнул с пня, незаметно высыпал большую часть монет в карман и деловито направился прочь, не забывая пожимать руки своим восторженным почитателям.

– Эй! – заорал гном, от которого не укрылся маневр проповедника. – Олухи! Он же вас обокрал!

На гнома недовольно зашипели, и он махнул рукой.

– Ну и хрен с вами, сами виноваты. Я предупреждал.

– Может, остановим его?

– Вперед, если хочешь поиграть в справедливость. Видишь, с той стороны поляны стоят три минотавра? Бороду даю на отсечение, они вместе с эльфом пришли состричь с местных раздолбаев немного золотишка. Я бы подумал над твоим предложением, но сам посуди – монеты ему отдали добровольно и с песней, да еще и не соизволили даже почесаться, когда я их предупредил. А теперь скажи, за ради чего нам рисковать своей шкурой?

Дик посмотрел на крайне впечатляющих своими размерами рогатых и вынужден был признать правоту гнома. Даже с исправным посохом лезть к этим ребятам было бы весьма самоубийственной затеей, а уж без него… не говоря о том, что все жители лагеря наверняка дружно соберутся и за покушение на здоровье и доброе имя проповедника устроят ему веселую жизнь. Все две или три минуты, которые от нее останутся.

Эльф, сопровождаемый минотаврами, исчез за кустами. Эльфийки, торопливо прибрав музыкальные инструменты, тоже испарились в лесу. Будто бы и не было только что зажигательной проповеди, превратившейся в неприкрытый, но крайне аккуратный отъем денег у населения. Впрочем, не похоже было, чтобы кто-то сильно расстроился. Обитатели лагеря рассредоточились по палаткам и занялись своим любимым делом, представлявшим собой максимальный гедонизм перед лицом возможной гибели. Дику подумалось, что вариант вполне имеет право на существование, но сам бы он так не смог.

Между палаток запорхали неизвестно как выжившие так далеко в Нехоженых пущах феи, щедро одаривая всех платежеспособных клиентов пыльцой.

К пню подошел залихватского вида парень.

– Уважаемые товарищи! Прошу не забывать, что после выступления нашего дорогого… – запнулся он, подсматривая в кусок пергамента в руке, – Глашатая Богов Финдурина сегодня по расписанию…

– В жопу себе засунь свое расписание! – посоветовали новому ведущему вечеринки откуда-то с дальнего конца поляны.

– Сегодня по расписанию, – невозмутимо продолжил он, – увлекательная оргия! Количество мест не ограничено, начало после захода солнца. Вход свободный!

Под одобрительные крики парень скрылся в глубине лагеря. Несколько удивленный местной культурно-развлекательной программой, Дик ошалело проводил его взглядом.

– Что ж, – произнес он, – по крайней мере, эти ребята здесь счастливы.

– Это пока, – скептически заметил гном, – посмотрим, как они запоют, если начнут умирать.

– Я этого в любом случае уже не увижу.

– Я тоже, – гном ухмыльнулся и закинул секиру на плечо, – концерт по заявкам окончен, пора и честь знать.

– Ты, случайно, не в курсе, в какой стороне Здоровенная гора? Судя по названию, ее должно быть неплохо видно, но пока что-то ничего похожего на нее я не наблюдаю.

Гном подозрительно посмотрел на Дика.

– На кой хрен она тебе сдалась? Валить от нее надо подальше. Из-за горы, говорят, все проблемы.

– Нужно мне к ней, – туманно ответил Дик, – позарез.

Гном пожал плечами.

– Ну как знаешь, дело твое. Вот эта тропинка, – он указал на дорогу, которую ранее приметил Дик – пустынную и неприветливую, – ведет через горный перевал, а там не заблудишься – выйдешь к долине, посреди которой гора и торчит. Не промахнешься, в общем.

Дик поблагодарил гнома и снова посмотрел на тропу. Большого желания по ней путешествовать она не вызывала, но раз уж он здесь, поздно возвращаться назад.

В лагере послышались звуки лютни, прерываемые взрывами хохота – кто-то веселым и пьяным голосом запел частушки.

– А вот дракон летел, и лапы терлися, – безбожно фальшивя, выводил певец.

Дик не стал слушать местное народное творчество и направился к тропе. Теперь его гнало вперед не только желание как можно скорее покончить с порученным ему делом, не только страх остаться навсегда в этом странном мире без благ цивилизации, с развешанными по всем стенам плакатами с его физиономией и надписью «Разыскивается», но и боязнь в решающий момент передумать и малодушно остаться с пьяными раздолбаями, вместо бегства и неизвестности впереди избравшими легкий, но шаткий путь надежды на авось, гордо именуемый эльфом-проповедником высшими силами. Хотя стоило признать, что их пофигизм был довольно заразителен, а шоу-программа определенно интриговала. Главное, не попасться на ней какому-нибудь минотавру, иначе оставшийся до горы путь придется ползти…

Глава 12

Туманная тропа больше нервировала и напрягала, чем на самом деле доставляла какие-либо проблемы. Дик шел уже несколько часов, а вокруг не происходило ровным счетом ничего, разве что лес сменился каменистой возвышенностью, а дорога стала забирать вверх. Идти было легко, ноги сами несли вперед. Посох окончательно утратил свои полезные функции и превратился в палку для ходьбы, так что кинжал теперь висел так, чтобы в случае необходимости его можно было легко вытащить, и то и дело проверялся, удобно ли он ложится в руку.

Маленький темный камешек в сапоге тоже непрестанно подвергался проверке на предмет того, не собрался ли он сделать ноги и не вывалился ли где-нибудь по пути, но пока все шло хорошо.

Тропинка виляла между скалами, иногда выводя на затяжные плато, покрытые чахлым кустарником, и полого, но неизменно вела его вверх. Воздух постепенно становился все свежее и свежее, так что Дик нет-нет да и подумывал, не пригодится ли ему где-нибудь по пути шуба с валенками. Взять их было, конечно, негде. Утешало, что необходимости штурмовать гору нет и в обозримом будущем не предвидится – альпинистское снаряжение валялось примерно там же, где и теплая верхняя одежда – на задворках той части мозга, которая называется «неплохо было бы об этом позаботиться».

Впрочем, пока что жизнь не ставила непреодолимых преград, и Дик надеялся, что так оно будет и впредь. Пожалуй, хватит с него испытаний. А все Аурус – сходи, мол, до грандмастера, туда-обратно быстренько обернешься, погеройствуешь чуть-чуть, и можешь и дальше сидеть и смотреть сериалы сколько влезет. Дик не помнил, говорил ли такое Аурус на самом деле, но был уверен, что как-то так оно и произошло. Но что на него пенять – сам поначалу согласился. На свою голову. Хотя глубоко в душе Дик был доволен, как все обернулось – на сегодняшний, во всяком случае, день. По крайней мере, он жив, здоров и неплохо (притом бесплатно!) попутешествовал. Кому рассказать – обзавидуются, если только в психушку не упекут.

Через несколько дней не очень напряженного штурма перевала тропинка круто подалась в сторону, и, выйдя из-за скалы, Дик обнаружил себя стоящим перед крутым спуском в равнину. Пламенел закат, а на горизонте на пределе видимости клубились мутные грязно-серые завихрения. Зато горы не было и в помине.

– Вот это номер, – растерянно пробормотал Дик.

Он посмотрел по сторонам, но глазеть было абсолютно не на что. Ни леса, ни скал, лишь плоская, будто стол, земля. Недалеко от склона виднелись несколько домов, и на этом достопримечательности заканчивались. Равнина не выглядела ни враждебной, ни даже просто недружелюбной, но, увы, не давала ни единого намека на то, в какую сторону двигаться. С глубоким вздохом Дик, помогая посохом, принялся спускаться и, спотыкаясь и балансируя, все же умудрился добраться до подножия горы без эксцессов.

– Добр’ый день, мой друг. Пр’екр’асный сегодня день, не правда ли?

Дик уже устал пугаться неожиданных встреч в самых неподходящих местах, а потому выхватил из-за пояса кинжал (дни баловства… то есть дни тренировок не прошли даром) и обернулся на голос.

– Стой где стоишь! У меня посох и кинжал, – предупредил он незнакомца как будто на случай, если тот страдает избирательной слепотой и не видит, что у него в руках.

Незнакомец – щеголеватый бледнолицый мужчина средних лет с модной прической, одетый в словно отутюженный (интересно, каким это образом?) идеально сидящий на нем сюртук, умиротворяюще поднял руки. Что-то в его облике сильно смущало.

– Не стоит беспокоиться, мой др’уг, – мужчина сильно грассировал, отчего возникло стойкое ощущение, что они сейчас не на неизвестной равнине посреди Нехоженой пущи (интересно было бы еще узнать, закончились эти самые пущи или еще нет) нервно сжимает в руке кинжал, а на Елисейских полях ведут беседу о том, как пройти к Эйфелевой башне. – Если бы я хотел вас убить, вы были бы уже мертвы.

Интересное заявление. Многообещающее.

– Ну, это вряд ли, – дерзко заявил Дик. – Не пальцем, знаешь ли, деланы.

Мужчина улыбнулся и с легким «пуф!» испарился в облачке розоватого дыма.

– Вот то-то же, – хмыкнул Дик, засовывая кинжал за пояс.

– А если бы не убил минуту назад, то пр’ямо сейчас это не составило бы ни малейшего тр’уда. Вы очень беспечны для человека, оказавшегося на Вампирской р’авнине.

Дик дернулся и резко обернулся. Мужчина стоял у него за спиной, с легкой улыбкой разглядывая безуспешные попытки справиться с застрявшим кинжалом.

– Вам удивительно повезло, что вы наткнулись на меня, а не на моего др’ажайшего пр’адеда. Боюсь, он не настолько пр’огрессивен, как я.

Казалось, еще немного – и в воздухе запахнет багетом и кофе.

– Кто вы такой? – поинтересовался Дик, наконец справившись с вредным холодным оружием и приняв боевую стойку.

Незнакомец улыбнулся чуть шире, обнажив длинные заостренные клыки. Вампирская равнина, ну да.

– Мое имя Луанор. Как вы могли догадаться, я вампир.

Дик посмотрел на солнце, уверенно пробивающееся сквозь тучи. Луанор улыбнулся.

– Весьма р’аспр’остр’аненное заблуждение, которое стоило жизни немалому количеству путешественников, захаживавших на р’авнину.

Окей, гугл, из какого дерева сделан посох? Раньше этот вопрос Дика не особенно интересовал. Но то было до встречи с вампиром посреди пустынной долины. Вампиром, умеющим телепортироваться. На то, что кинжал окажется сделанным из серебра, можно было даже не рассчитывать.

– Но где мои манер’ы, – спохватился Луанор и поправил воротник. – Не желаете ли быть укушенным?

Это что еще за ролевые игры? Звучит как «не желаете ли немедленно умереть самой мучительной смертью».

– Не особо, – процедил Дик сквозь зубы.

– Что ж, я не настаиваю. Хотя, учитывая обстоятельства, в желании стать вампир’ом есть некий смысл.

– Не настаиваете?

– Ну конечно! Вы же не думали, что я, совр’еменный обр’азованный вампир, вздумаю кусаться против вашей воли?

– Нет?

– Р’азумеется, нет! Ни в коем случае. Это было бы кр’айне, кр’айне невежливо, не говор’я о том, что в высшей степени негигиенично.

Дик совершенно растерялся, не имея ни малейшего представления, что ответить на столь неожиданное умозаключение.

– Может, все же убер’ете хотя бы кинжал? Кажется, я достаточно наглядно пр’одемонстр’ир’овал его бесполезность.

Поколебавшись, Дик убрал оружие, хотя и не был уверен в адекватности своих действий.

– Замечательно! – вампир расплылся в улыбке. – Не желаете ли пр’ойти со мной? Здесь недалеко. Солнце уже садится, и с моей стор’оны было бы очень безалаберно оставить вас в одиночестве перед закатом. Законы гостепр’иимства, понимаете?

– Видите ли, – вежливо и осторожно ответил Дик, – я несколько тороплюсь, и был бы очень благодарен, если бы вы подсказали мне, как пройти к Здоровенной горе. Я думал, она где-то недалеко, но, видимо, ошибался.

– О, Здор’овенная гор’а, – Луанор задумчиво покивал головой. – Смутные настали вр’емена, и даже горы не избежали печальной участи.

– Что это значит?

– Понимаете… когда неизвестное прир’оде явление стало, как бы это поточнее выр’азиться… высасывать магию из нашего мир’а, о чем вам, несомненно, известно, – вампир сделал паузу, выжидающе глядя на собеседника. Тот кивнул, и Луанор продолжил. – Так вот, Здор’овенная гор’а, гм, всосалась в этот совершенно уникальный пр’ир’одный объект. Поэтому теперь ее было бы пр’авильней называть Здор’овенной дыр’ой.

– Но все же где она?

– Да вон там, – вампир махнул рукой в сторону мутно-серого дыма на краю равнины.

Что ж, стоило догадаться.

– Туда-то мне и надо.

– Позвольте полюбопытствовать, с какой целью? Исследовательский интерес или нечто более… важное?

– Ничего важного, – съязвил Дик, не собираясь разбалтывать что попало первому встречному. – Так, научно-исследовательская работа. Влияние огромной магиясосущей дыры на смертность волшебного населения.

Луанор склонил голову, но ничего не ответил. Дик наконец понял, что именно не давало ему покоя – вампир не выглядел ни истощенным, ни обеспокоенным происходящим, хотя и находился в непосредственной близости от портала. Во всяком случае, ближе, чем многие их тех, кто встретился на пути.

– Ты слишком хорошо выглядишь для того, кто торчит около высасывающего магию портала. Почему? – в лоб поинтересовался у вампира Дик.

Прозвучало как претензия, но Луанор, судя по виду, нисколько не обиделся.

– О, я полагаю, все благодар’я диете. Кр’овь живых существ, видимо, неплохо спр’авляется с тлетворным воздействием дыр’ы, котор’ую вы назвали порталом.

Дик дернулся и снова схватился за кинжал.

– Равнина не выглядит обитаемой, – с подозрением заявил он, – откуда тогда кровь?

– Я совр’еменный вампир, мой др’уг, а вот вы, кажется, отстали от жизни. Сейчас все делается с помощью удаленной доставки. Я отпр’авляю ворона с заказом, и через несколько дней мне приносят посылку. Очень удобная вещь, а уж как экономит вр’емя! И отстаньте вы от своего кинжала. Ну неужели вы думаете, что имея доступ к таким благам цивилизации и выбор’у самой р’азнообр’азной, вкусной и питательной кр’ови я буду рисковать, кусая неизвестно кого? Да я вас первый р’аз вижу! А если вы зар’азный?

– И ничего я не заразный, – огрызнулся Дик, запоздало сообразив, что не стоит рекламировать себя в качестве источника пищи.

– Этого мы, боюсь, знать не можем. Сомневаюсь, что вы пр’оходили контр’оль качества и содержались в надлежащих условиях. Кому, в конце концов, слать р’екламации, если я отр’авлюсь? Вот видите, сколько вопр’осов? Именно поэтому я пр’едпочитаю пр’оверенных пр’одавцов.

– Это все очень интересно и познавательно, но мне правда пора. Боюсь, я вынужден отказаться от вашего предложения.

Дик не рискнул идти с вампиром и мечтал поскорее от него избавиться. Кто знает, что у него на уме. Еще передумает и решит, что не все время деликатесами питаться, можно и фаст-фудом обойтись. А гамбургер вот он, стоит, разглагольствует.

– Очень жаль, – вампир церемонно и немного издевательски согнулся в полупоклоне, – но не смею вас задерживать. Было очень приятно познакомиться.

– Да, мне тоже было очень…

Пятачок, на котором стоял Дик со своим собеседником, накрыла тень, и через мгновение с неба на них в буквальном смысле свалилась белоснежная, едва не сверкающая лошадь с густой гривой, длинным хвостом и изящными, столь же белоснежными перьями. Дик остолбенел – настолько она казалась невероятной и неуместной в своем великолепии на этой убогой нищей равнине. В легком забытье он протянул к лошади руку, намереваясь потрепать ее по холке.

– Но-но! – вернул его с небес на землю недовольный окрик. Конь, а вернее, пегас оказался обладателем совсем не прекрасного хрипловато–прокуренного баритона. – Руками не трогать. Отпадно я приземлился, а? – пегас улыбнулся во все свои лошадиные зубы и принял эффектную позу. – Чего такие хмурые? Посмотрите, какой закат! Не такой шикарный, как я, но тоже очень недурственный, а вы стоите тут с кислыми лицами.

Дик прокашлялся и не начал говорить, пока не почувствовал, что после всех эмоциональных контрастов снова управляет своим голосом.

– Это было очень… неожиданно.

– Это было очень эффектно! – поправил пегас. – Если не сказать, великолепно. Вы вообще видели, как я летел? Нет? Да ну вас нафиг, ребята, вы слишком многое упускаете в своей жизни.

– Добр’ый вечер, Андаллион, – сдержанно поприветствовал его вампир.

Пегас проскакал вокруг Луанора, не в силах сдерживать ключом бьющую энергию, и вместо ответа обратился к Дику.

– Тебя еще не достал этот пафосный модник? Нет? Ну надо же, меня он обычно начинает бесить через… а нет, уже начал.

– Если ты не имеешь ни малейшего пр’едставления о манер’ах, Андаллион, – сдержанно ответил вампир, – это исключительно твои пр’облемы.

– Аккуратнее с ним, – доверительно сообщил пегас. – Луанор имеет обыкновение зазывать неосторожных путников к себе домой, а потом всю ночь хвастаться коллекцией книг, собранных за его долгую, до-олгую жизнь. Обычно его гости умирают от скуки примерно к утру, – Андаллион громко заржал.

Вампир вздохнул и покачал головой.

– Ты тоже пьешь кровь? – поинтересовался у пегаса Дик.

– Чего-о? Я? Эту гадость? Да никогда в жизни!

– Но почему тогда на тебя не действует… ну, ты понимаешь.

– Большая дырка в земле? А фиг ее знает. Наверное, боится моей неописуемой крутости.

– Тупости, – подал голос Луанор.

– Лучше быть тупым, чем нудным, – отбрил его пегас и изобразил несколько прыжков на месте. Земля задрожала. – Хочешь со мной на тусу? – обратился Андаллион к Дику. – Я знаю клевое местечко, где можно опупенно зависнуть. Ну и ты, так и быть, можешь пойти с нами, если не будешь нудеть, – великодушно сообщил он вампиру.

– Да какая туса, – Дик окончательно перестал что–либо понимать, – у вас скоро мир обнулится!

– Обычная пегасья туса. С шикарными чувачками и кобылками, – Андаллион заговорщицки подмигнул. – Куча бухла, ну и пыльцу можно раздобыть, если постараться. Хотя фей сейчас, конечно, сложновато найти, – конь задумчиво ударил копытом об землю, оставив внушительную яму.

– Нет. Нет! – для усиления эффекта Дик яростно замотал головой, хотя со стороны могло показаться, что он пытается убедить сам себя. – Мне как раз надо к Здоровенной горе… точнее, дыре.

– Да ла-адно тебе, будет круто. Покажешь пару фокусов со своей волшебной палкой – народ обзавидуется. Даже нальем бесплатно!

Дик не успел ответить – откуда-то из-за горы вылетел еще один крылатый конь и загзагами направился к ним. Не такой эффектный – серый в яблоках и размерами поменьше Андаллиона – но для человека, который второй раз в жизни увидел пегаса, зрелище все равно было занимательным.

– Ты только глянь! – изумился Андаллион. – Еще толком не начали, а сестрица уже в говно.

Летящий пегас действительно выглядел и двигался не лучшим образом, будто проваливаясь в воздушные ямы. С трудом удерживаясь в воздухе, он кое-как добрался до не сводящих с него глаз сухопутных Дика с вампиром и самовлюбленного Андаллиона и мешком с картошкой (довольно громко вопящим мешком с картошкой, надо признать) рухнул на землю, подняв тучу пыли и едва не задавив Луанора.

– Ты никак пыльцой обдышалась? – напустился на него белоснежный пегас. – Я ничего не имею против падения на этого клыкастого парня, но могла хотя бы не промах…

– Ты что, не понимаешь? – оборвала его сероватая лошадь, выпучив глаза и тяжело дыша. – Мегакрутая пегасья туса отменена! Все наши летят к границе. У Лорейн и Сильвии отказали крылья, и им пришлось идти пешком, как каким-то позорным лошадям! Я сама еле добралась сюда, думала тебя предупредить и двинуть отсюда вместе, но, видимо, не судьба.

Андаллион выглядел так, будто его хватит удар. Весь лоск куда-то исчез, и теперь он в панике смотрел на Дика.

– Волшебник, ты знаешь, что делать? Можешь ее починить?

Дик только руками развел.

– Поэтому я и иду к Здоровенной горе… дыре. В общем, ты понял. Если что-то и получится сделать, то только там.

Пегас нервно смотрел то на него, то на второго пегаса, то крутил головой между клубящимся на горизонте дымом и горой, с которой спустился Дик. Еще чуть–чуть, и усиленную работу мозга можно было бы услышать.

– До дыры далеко, – наконец сообщил он. – Идти пешком слишком долго.

Дик снова развел руками, как бы говоря «а что делать?»

Пегас рыл копытом землю.

– Ладно, – наконец кивнул он сам себе, – отчаянные времена требуют отчаянных мер. Садись, доставлю в лучшем виде. Тебе выпала великая честь – прокатиться на самом Андаллионе Великолепном! Только за перья не дергай.

Серый пегас вяло поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей после неудачного приземления пыли.

– Я буду болеть за вас. В идее передвигаться на своих четырех вместо того, чтобы парить с помощью моих замечательных гладких крыльев есть нечто… извращенное.

Пегас плюхнулся на круп около склона горы и подпер голову копытами.

– Звучит как идея для отличной баллады. Эх, как знала, что надо было взять с собой лютню. Постарайтесь успеть до того, как после крыльев откажет все остальное! Было бы обидно зря проржать отличную песню.

– Что ж, р’аз все р’азрешилось, я отправлюсь домой. Судя по солнцу, скор’о прибудет ворон с крафтовой кровью. О, это пр’осто поэзия! Выдержанная в идеально отшлифованных дубовых бочках, освежающая, с умеренно выр’аженными нотками ежевики и цитрусов, хар’актерной пр’яностью и легкой горчинкой с естественно-гемоглобиновым послевкусием, – вампир мечтательно улыбнулся.

– Размечтался, – Андаллион шлагбаумом вытянул ногу и лучезарно улыбнулся, – будешь сидеть здесь и присматривать за моей сестренкой.

Вампир вздохнул.

– Пожалуйста, – нехотя добавил пегас. – Не хотелось бы вернуться и найти ее немножечко не живой. Главное, не прикончи ее своим занудством!

– Что с тобой поделать. Хор’ошо. Но ты должен мне отличную кр’афтовую кр’овь!

– Заметано!

Андаллион слегка присел и выжидающе посмотрел на Дика.

– Ну, чего ждешь?

Дик неуверенно попытался забраться к пегасу на спину, но не смог подтянуться.

– Серьезно? – крылатый конь лег на землю, и Дик наконец сел на лошадиную спину, свесив ноги с боков.

– А есть какие-нибудь стремена или что-нибудь типа того?

– Никаких стремян! Держись за шею, и все будет путем!

Андаллион сделал несколько шагов для разбега и неожиданно легко для такой внушительной туши взмыл в воздух. Несколько взмахов крыльями – и вампир с сидящим в позе лотоса пегасом остались далеко внизу.

– Видал, как я умею? – заорал Андаллион, перекрикивая поток воздуха. – А еще смотри, как могу!

Как следует набрав высоту, он сложил крылья за спиной и камнем рухнул вниз. Дик заорал. Пегас тоже, но если он кричал от радости, то Дик – от ужаса. У самой земли Андаллион расправил крылья и снова поднялся в воздух.

– Я восемь раз подряд был победителем пегасьих гонок! Мегакрутых, сам понимаешь. Прошел пещерный лабиринт меньше, чем за двенадцать парсеков!

– Это все очень здорово и интересно, но не мог бы ты больше так не делать? Я соскальзываю.

– Ха, неудивительно! Как раз сегодня я намазался антизагарным кремом. Шерсть, знаешь ли, сама по себе такой идеальной не будет!

Дик, пользуясь тем, что пегас его не видит, картинно закатил глаза.

– Да, славные были деньки. Видел бы ты мои фигуры высшего пилотажа! Бочка, спираль… Это тебе не палкой своей махать. Тут понимать нужно. Тангаж, рыскание, аэродинамика, вот это вот все. Хочешь, мертвую петлю покажу?

– Не вздумай!

Дик осторожно, боясь ненароком разжать сцепленные руки, посмотрел вниз. Скорость пегас набрал неплохую. До драконьей было далековато, но все-таки лучше, чем идти пешком. Ноги вот только затекали…

Следующие полчаса прошли в обоюдном молчании. Пегас, наконец, перестал себя нахваливать и притих, а Дик смотрел на горизонт, где грязно-серое облако в лучах заката окрасилось в розоватый цвет, и не горел желанием заводить светские беседы. Равнина внизу не менялась и мерно проплывала под лошадиным животом.

– Это еще что, – вновь принялся разглагольствовать Андаллион, – как-то, помнится, поспорил я с одним умником, кто дольше продержится в воздухе. Вот мы вокруг горы с ним петли наматывали! Сутки летали без остановок, представляешь? Едва крылья не отвалились. У него, конечно, не у меня, – пегас фыркнул, – я бы еще столько же пролетел, только зачем, если он все равно сдался. Видишь эти крылья? Идеальной формы. Как-то устраивали конкурс «Опегасеть, какие крылья!», так вот я там занял первое…

Прервавшись на полуслове, Андаллион на мгновение завис в воздухе, недоуменно посмотрел в сторону и резко устремился к земле.

– Я же просил больше так не делать! – завопил Дик ему прямо в ухо, изо всех сил цепляясь за шею.

– Крылья отказали! – заорал в ответ пегас. – Ничего не могу сделать!

Андаллион вошел в штопор, и теперь кричали они оба, но уже нечто совершенно нечленораздельное. В ушах свистел ветер, а земля неумолимо приближалась – гораздо быстрее, чем того хотелось бы. Когда Дик мог уже различить отдельные клочки травы на потрескавшейся выжженной почве, пегас неимоверным усилием расправил крылья и, слегка затормозив и приняв горизонтальное положение, жестко соприкоснулся с поверхностью. Дик, не в силах держаться, кубарем свалился и отлетел в сторону. Отсутствие упряжи, однако, пошло только на пользу – в ином случае пегас переломал бы ему все кости, а так он, вздымая клубы пыли, укувыркался в сторону в гордом одиночестве.

Пыль медленно, в полной тишине оседала на землю.

Дик перевел дух и аккуратно пошевелил пальцами рук и ног, а потом и всеми конечностями по очереди. Отлично. Несмотря на жесткую посадку, кости соизволили не сломаться и были готовы и дальше нести его бренную тушку. Посох вроде бы тоже не пострадал – во всяком случае, не предусмотренные конструкцией изгибы в неожиданных местах не появились, экстренное разделение одного большого посоха на два маленьких не произошло, и на том спасибо.

Пегас оказался удачлив не меньше и уже вышагивал кругами вокруг места падения, хлопая крыльями.

– Плохие новости, – сообщил он в ответ на вопросительный взгляд Дика. – Дальше будем идти пешком, полет отменяется. Впрочем, есть и хорошая новость. Мои ноги ничуть не менее круты, чем крылья. Забирайся.

Дик, слегка пошатываясь, вскарабкался на Андаллиона.

– Держишься? – поинтересовался у него пегас, запрокинув голову вверх, и удостоверившись, что да, держится, рванул вперед.

Что ж, Андаллион пусть и занимался бесконечным самолюбованием, но хотя бы небезосновательно – грязь так и летела из-под копыт. Минусом нового способа передвижения оказалась полнейшая и унизительная неспособность Дика сидеть верхом. Это было не так заметно, пока крылатый конь летел, плавно покачиваясь в небесах. И, может, все было бы вполне пристойно, путешествуй он шагом. Или рысью. Иноходью, на худой конец. Но пегас с места в карьер врубил пятую передачу. Дик взмыл вверх, насколько хватило рук, и приземлился на Андаллиона едва ли не жестче, чем после падения с высоты. Внутренние органы сыграли в пятнашки, а задница коварно и без объявления войны превратилась в один большой синяк.

Пегас несся вперед, не замечая страданий Дика, пока тот болтался на нем, как леденец в коробочке. Дик попытался держаться ногами, и это немного исправило ситуацию – во всяком случае, теперь он подлетал вверх не на метр, а всего лишь сантиметров на тридцать, но и этого было более чем достаточно. Судя по тому, что вся нижняя часть тела больше совершенно не ощущалась (за исключением многострадального седалища), организм объявил революцию под лозунгом «Компактность – наше все»: желудок и все близлежащие органы надежно вбило куда-то в грудную клетку. По крайней мере, это объясняло, почему стало так трудно дышать – легким, очевидно, больше не хватало места.

Проклиная все на свете неестественные способы передвижения и слишком занятый борьбой за жизнь, Дик едва заметил, что стараниями Андаллиона они, наконец, приблизились к розовато-серому облаку. Клубы дыма и пыли, вздымаемой невесть откуда взявшимися порывами ветра, становились все гуще, скрадывая видимость, и через несколько десятков увлекательных и очень насыщенных минут пегас стал терять шаг и спотыкаться, пока, наконец, не остановился совсем.

– Все. Твоя остановка, дальше я не пойду. Кажется, близость места, к которому ты направляешься, меня все-таки доканала, – пегас тяжело вздохнул, – только, чур, ты этого не слышал.

Наездник, дрожа, кое-как перекинул затекшую ногу через спину Андаллиона и мешком свалился на землю. Покалывание в нижней части тела сообщало, что он больше никогда не сможет сидеть. Дик аккуратно потрогал то место, которое он некогда считал задом, и поморщился.

– И на том спасибо.

Пришлось все-таки подниматься – в такой ответственный момент было бы крайне невежливо прощаться, развалившись в позе морской звезды и раскидав конечности по всем сторонам света.

– Правда, спасибо. Без тебя я бы угробил не меньше суток.

– Да пустяки. Я же Андаллион Великолепный, для меня это как два копыта… ну, почти.

Пегас помахивал хвостом, разгоняя сгущающийся дым, и неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Иди, – правильно понял его сомнения Дик. – Ты не поможешь мне, если свалишься через десять метров.

Андаллион благодарно кивнул.

– Ничего. Мы с тобой еще устроим грандиозную тусу! Настоящую пегасью вечеринку, всем занудным вампирам на зависть!

– Обязательно устроим, – в этом Дик как раз был не особо уверен. – Иди!

Клубы дыма сомкнулись за Андаллионом. Дик поднял руку, прикрываясь от летевшей в глаза мелкой щебенки, и двинулся вперед. Где-то там его ждал корень всех проблем. Портал, высасывающий волшебство из этого несчастного мира, Здоровенная дыра, жадно поглощающая все силы древней магии. Роковая ошибка великого грандмастера. Настало время положить этому конец и вернуться домой.

***

Пыль летела в лицо, талантливо попадая в нос и глаза. Ветер усиливался. В глубине пылевого облака творился полнейший беспредел, сверкали молнии, и ноги сами пытались нести Дика обратно, чему он упорно сопротивлялся – вполне успешно, учитывая все обстоятельства. Камешек в сапоге задрожал, будто предчувствуя, что ничем для него хорошим эта идея не закончится. Что хуже, задрожал и посох. Набалдашник оставался омертвело-черным, а вот древко его вибрировало все сильней и сильней, отдаваясь в плечо. Мечта извращенца, а не посох.

Шаг за шагом Дик придвигался к эпицентру событий, борясь со всем подряд – с неблагоприятными метеоусловиями, внутренними противоречиями и паникующими вещицами из своей экипировки.

Ближе.

Левой, правой.

Еще ближе.

Уже вот–вот…

Резкий порыв ветра кинул в лицо очередную порцию пыли и свалил с ног.

Что ж, ползком так ползком.

Прижавшись к земле, Дик по-пластунски, изгибаясь в стиле пьяной змеи, одурело полз дальше. Несомненным плюсом нового способа передвижения оказалось почти полное отсутствие там, внизу, сшибающего с ног ветра. Неприятным сюрпризом стало то, что молнии, кажется, очень полюбили очень удобно вытянутую цель. Разряды проходили совсем близко, обжигая через одежду, но пока везло. До поры до времени.

Впереди, за почти сплошной стеной пляшущих электрических разрядов, кружился вихрь непонятной молочной субстанции, начинаясь от самой земли и столбом растекаясь ближе к небесам. Ни малейшего сомнения не было – это оно.

– Давай, давай, еще чуть–чуть, – уговаривал Дик сам себя.

Стоило только хоть на секунду замедлиться – и игра молний и ветра слегка утихала. Намек был слишком толстым, чтобы его не распознать – иди отсюда. Зачем тебе все это нужно? Пусть идет, как шло. Больше всех надо, что ли?

Пару раз Дик, эксперимента ради, подался назад, что немедленно обернулось большим успехом – буйство стихии сглаживалось, песчинки застывали в воздухе, присматриваясь, не нападая, но как только он начинал ползти вперед, все начиналось снова.

По внутренним ощущениям, прошла целая вечность, прежде чем он добрался до электрического частокола. Прохода не было – невидимый наблюдатель зорко следил за движениями Дика и направлял всю энергию как раз туда, куда он планировал двинуться.

– Поиграть, значит, хочешь, да?

Дик неожиданно разозлился. Столько идти, чтобы какая-то неизвестная зараза устроила тут кошки–мышки?

Убаюкивая эту странную сущность, он медленно и неторопливо двинулся влево, потом, так же неторопливо, вправо.

Посох уже не просто вибрировал, а натурально трясся в конвульсиях, если такое в принципе могло быть применимо к бездушному куску дерева.

Дик снова походил из стороны в сторону, медленно и осторожно, убаюкивая стража портала, кем бы он ни был – а может, и сам портал. Спешить не требовалось, да и не хотелось – идти через каскад молний было страшно до усрачки. Дик-гриль в собственном соку – не тот исход, на который стоило надеяться.

После очередного променада из стороны в сторону остановился.

Глубокий вздох.

Как там пел один известный певец? Любить так любить, стрелять так стрелять.

Дик показал молниям средний палец и дернулся вправо. Оборонительные редуты портала, успокоенные его медлительностью, ринулись в ту же сторону, а Дик, резко поменяв направление движения, рванулся прямо в противоположную и кувырком продернул себя к туманной субстанции, обойдя электрический поток стороной.

– Да! Й–и–и–ха! Выкусите, сучки! – он обернулся и еще одним неприличным жестом выразил все, что он думает об этом месте.

Внутри было тихо и совершенно спокойно. Отсутствовал шквальный ветер, разряды молний сюда не долетали. Царила полная умиротворенность, и если не знать, что это за место, не знать, что происходит снаружи, здесь можно было бы расположиться как на курорте – с большим комфортом. Не хватало только расслабляющей музыки. Дик не имел ни малейшего представления, в чем причина такого разительного несоответствия происходящему там, снаружи – возможно, оборонительные редуты, начинайся они от самого портала, причинили бы ему непоправимый ущерб. Об этом стоило бы спросить самого грандмастера, да и он, поскольку его неосторожный эксперимент пошел не по плану, вряд ли смог бы внести ясность в этом вопросе.

Более того – никакого огромного портала, перемалывающего целые горы, впереди не было. Скручивающийся в тугой завиток вихрь уходил в ничем не впечатляющую дыру размерами не больше сливного отверстия унитаза. И это Здоровенная дыра? Серьезно? Так сразу и не скажешь, что этот магический слив может стать причиной катастрофических изменений…

Дик наклонился к расщелине, готовый в любой момент отскочить в сторону… но ничего не произошло. Осторожно приложил к ней руку, полностью перекрыв вихрю доступ. Снизу шла небольшая тяга, не больше чем у неуверенного в себе пылесоса, и на этом смертельные последствия заканчивались. Туман принялся расползаться по земле.

– И все? – изумленно прошептал Дик. – Так, может, просто скотчем залепить?

Он убрал руку, и туман вновь стало засасывать в портал. Ладно, поиграли, и хватит.

Дик извлек из сапога порядком ему поднадоевший и натирающий мозоль фиолетовый, с красными прожилками камешек, положил около портала и постучал по нему посохом.

Никакого эффекта.

Недоуменно посмотрел на посох и постучал снова. Может, мелодию какую наиграть? Ту–ту–ту–тун–ту–ту–тун, с ядреной бомбой веселей, портал захлопнется в два раза быстрей!

Ничего.

Покрутил посохом и вспомнил, что именно помогло включить его на пути к порталу.

Дрожащими руками он вытащил кинжал и легонько ткнул в руку. Несколько капель крови упали на набалдашник и мгновенно впитались. Шар мигнул и потух снова.

Холодея от ужаса, сделал небольшой надрез. Кровь закапала сильнее, почти превратившись в тонкую струйку. Шар замерцал. Где этот чертов камешек… Постучать… Ничего. Еще раз постучать. Снова ничего!

– Да чтоб тебя!

Дик смотрел на кинжал. От него же не ожидают, что придется оттяпать себе руку? Эх, надо было остаться с вампиром и одолжить его любимую крафтовую кровь, вот она бы сейчас пригодилась…

Сердце гулко стучало в груди. Находясь на грани помешательства, Дик поднял клинок. Может, ну его к черту, этот портал? Ну, высосет все ненужное, да и хрен с ним, пусть приспосабливаются? Дик не был готов отдавать свои конечности на благое дело, но вовремя вспомнил, что это его единственный способ попасть домой. А домой, когда до него, казалось бы, рукой подать, неожиданно захотелось в десять раз сильнее, чем раньше.

– А–а–а–а!

С отчаянным воплем он резанул себя по руке. Качественно резанул, от души, и торопливо подсунул посох под льющуюся кровь. Ничего. Неужели действительно придется проводить ампутацию прямо на поле боя? Это уже попахивало сумасшествием. Дик приложил изрезанную руку к животу и наткнулся на что-то твердое. Как он мог забыть! Амулет, поднятый с королевского стражника так давно, еще перед городом разбойников, защищающий от магии и, как выяснилось, блокирующий ее. Дик достал амулет и бросил в расщелину, приложив магический шар на посохе к руке. Сработало, о боги, сработало! Шар загорелся ровным серебристым светом, и Дик несколько раз стукнул им по камешку.

Красные прожилки угрожающе засветились изнутри, камень зашипел и разбух. Прижимая израненную руку к груди, Дик кинул его в портал и с воплем отчаяния обнаружил, что тот больше не проходит по размеру и нахально застревает в дыре. Грандмастер, видимо, не предполагал, что портал окажется весьма скромного диаметра, а может, просто не смог сделать свое не-радиоактивное творение еще меньше.

Дик завороженно наблюдал за изобретением Игнацио, которое задрожало и покраснело. Не ровен час, рванет прямо снаружи, и что тогда? С силой, уже не думая ни о чем, он бесхитростно и просто наступил на камень ногой.

Опасная игрушка провалилась в портал и исчезла в нем с громким хлопком.

Тишина.

Несколько секунд ничего не происходило.

Зато потом рвануло так, что Дик не устоял на ногах и завалился на бок, едва не приложившись порезом к грязной земле. Здравствуй, столбняк, только его здесь не хватало.

От магического сливного отверстия паутиной расползались трещины, земля проваливалась, открывая черный провал портала – расщелина оказалась лишь его видимой частью.

Вскочив на ноги, Дик стремглав понесся как можно дальше от места происшествия.

Молнии после взрыва куда-то исчезли, ветер прекратился, так что пространства для бегства было более чем достаточно.

Вот только земля ушла из под ног.

Ой.

– Нет. Нет, нет, нет, нет, нет!

Дик по инерции все еще перебирал ногами, понимая, что это уже бесполезно. До твердой земли оставался всего шаг-другой, но этот шаг был длиннее жизни.

Тьма под ногами распахнула свои объятия.

Посох, до сих пор крепко сжимаемый здоровой рукой, снова задрожал, будто получил пуш-уведомление.

Посох!

Дик прижал его к окровавленной ране и неимоверным усилием воли, представив первое, что пришло в голову, заставил себя выдать, может быть, свое последнее колдунство. Цепляясь за посох, Дик, как надутый воздушный шарик, с которого резко сдернули веревочку, вылетел из засасывавшей его темноты и, отлетев от нее на несколько метров, больно ударился о землю – но хотя бы это была твердая, надежная поверхность.

Портал сверкнул напоследок нестерпимо яркой вспышкой и исчез. Грандмастер исправил свою ошибку.

Где-то далеко отсюда, в Высьгороде, король Флорин в бессильной злобе смотрел, как изящные песочные часы, искусно украшенные позолотой, разлетаются на тысячи осколков.

Дик откинулся на землю и потерял сознание.

***

– Живой?

– Вроде да. Или нет. Я пегас, а не лекарь!

– Может, дать ему кр’афтовой кр’ови? Он ее много потерял. Я, конечно, почти всю выпил, но кое–что еще осталось.

– Лучше эля!

– Броден, ну какой эль, о чем ты говоришь.

Дик лежал на чем-то мягком, и определенно это не было выжженной скалистой почвой, на которую он приземлился около портала. Он открыл глаза.

– Живой! Точно, живой!

– Ну и напугал ты нас, парень.

– Что? Где я?

Вокруг было мрачно и темно. К стенам жались полки, забитые устрашающими на вид фолиантами. В сумрачной комнате стояли Броден, Ульрик и вампир Луарон. Единственный источник света – окно – загородил собой не влезший в маленькую комнату пегас Андаллион.

– Крылатый конь вернулся за тобой и доставил в дом к Лолону.

– Луарон. Меня зовут Луарон. Это не так уж сложно запомнить.

– Ладно, не бухти, – Броден отмахнулся от вампира и улыбался во все тридцать два зуба, поглаживая бороду.

– Что… что случилось?

– Ну, ты определенно можешь себя поздравить, – сказал Ульрик, – твой поход завершился полным успехом. Портал закрыт, а магия больше не покидает этот мир. Все остается на своих местах, как оно и должно быть. Феи и дальше могут невозбранно торговать пыльцой, кентавры – возить телеги с навозом, а эльфы торговать собой в Риверграде, – Ульрик усмехнулся, – но это уже не твоя забота. Ты молодец.

– Клянусь бородой, Флорин сейчас кипятком писает!

Дик присел на кровати. Левую руку ему кто-то неумело замотал тряпкой, остановив кровь.

– Долго я был в отключке?

– Пар’у суток.

– Ох.

– И надо заметить, даже без сознания ты умудряешься привлекать к себе повышенное внимание.

– В каком смысле? И как вы здесь оказались? – поинтересовался Дик у Ульрика с Броденом.

– О, Ульрик нашел меня недалеко от разбойничьего города. Мы немного подумали и решили попытать счастья еще раз на случай, если тебе понадобится помощь. К тому времени, когда мы снова добрались до Неспящего стража, магия ослабла настолько, что никакой границы уже толком и не существовало. Ты бы видел, что там творилось!

– Абсолютный бедлам, – кивнул Ульрик. – Все, кто мог передвигаться на своих двоих, лезли в Срединное королевство. Страж границы с ног сбился, пытаясь записать всех убегающих из Нехоженой пущи, а потом и вовсе перестал выполнять свои непосредственные обязанности.

– Так что мы прошли почти без проблем. Толку в этом, правда, оказалось немного, потому что все веселье ты заграбастал себе, – гном басовито хохотнул, – зато мы неплохо развлеклись, защищая эту библиотеку, которую господин вампир называет домом, от солдат Флорина. Как только граница рухнула, они тоже пробрались сюда с явным намерением тебя перехватить, но немножечко опоздали. Можно сказать, что им повезло – их смерть была несравненно более легкой, чем могла бы быть, вернись они к королю с проваленным дельцем.

Провалявшись в постели еще пять минуточек, Дик вышел во двор. Он знал, что феи, кентавры, гоблины, драконы и другие волшебные существа ощущают сейчас, что подкашивающая ноги слабость отступает, дышать становится легче, а с глаз спадает слепящая пелена – предвестник скорой гибели. И все благодаря ему. Думать об этом было, на самом деле, приятно. Особенно если абстрагироваться от висящих на ближайшем дереве трупов, из которых тонкой струйкой в заботливо подставленные ведра вытекала красная жидкость – хозяйственный Луанор решил, что негоже пропадать такому добру, не все же время крафтом баловаться.

Ульрик подошел и встал рядом.

– Что будешь делать дальше?

– Отправлюсь домой. Я на самом деле живу очень далеко отсюда, так что не думаю, что мы когда-нибудь увидимся снова.

– Жаль, – Ульрик вздохнул, – но если что – ты знаешь, где меня найти. Не в ближайшие, правда, месяцы.

– Новые планы?

– Сидя в усадьбе, я и забыл, как бодрят такие походы. Так что, пожалуй, закончу одно незавершенное дело и разыщу, наконец, место упокоения моего друга Флориндела.

– Думаю, у тебя получится.

– Конечно, у него получится! Ведь с ним буду я и моя секира!

Это во двор вышел Броден и залихватски потряс кулаком.

Солнце закатывалось за горизонт, совсем как пару дней назад, когда Дик стоял на горе и смотрел на равнину, тщетно выискивая Здоровенную гору. Легкий ветерок ласково трепал волосы, где-то в небесах плавно парили птицы, в деревянные бочонки с подвешенных трупов капала кровь. Пасторальная, умиротворяющая картина. Дик взял в руки посох. Он по-прежнему понятия не имел, что делает, но знал, что у него получится.

– Рад был встретиться со всеми вами, – Дик оглядел разношерстную компанию – Луанор и Андаллион тоже вышли попрощаться. В горле стоял комок. – Возможно, еще увидимся!

Глубоко вздохнув – в последний раз – воздух этого мира, в который ему так неожиданно довелось попасть, Дик взмахнул посохом и уверенно прошел в появившийся перед ним портал.

Эпилог

– Ох ты ж ежик!

– Твою налево!

Дик торжественно сделал шаг из портала в свою комнату и, не ощутив под ногами никакой опоры, с грохотом растянулся на полу. Явно не ожидавший его прибытия Аурус, восседавший в расслабленной позе за компьютером и лениво потягивающий пивко, дернулся и поспешно приглушил звук.

– Дик! Ну, наконец-то!

Видок у Ауруса тот еще. Набрал килограммов десять, не меньше, слегка расплылся, да и лицо говорило о том, что волшебник достиг больших успехов в употреблении алкоголя и просиживании штанов – заросшее неровной щетиной и порядком помятое.

Аурус подскочил к Дику и помог ему встать.

– Как прошло? Рассказывай! Хотя чего я спрашиваю – раз ты здесь, значит, все получилось.

– Получилось, – подтвердил Дик, рассеянно оглядывая комнату. Все такое знакомое и в то же время… чужое. Аурус в растянутой футболке и спортивных штанах смотрелся сейчас гораздо более аутентично, нежели он сам.

– Пивка? – предложил Аурус. – Там на кухне еще осталось немного, в холодильнике. Хотя нет, это, вроде, последнее...

– Нет, спасибо.

Дик приставил посох к кровати и неловко встал посреди комнаты, не зная, куда приткнуться. Наконец, взял стул и уселся на него – прямо как Аурус в тот знаменательный день, когда он неожиданно появился в его спальне.

– Да, – сказал Дик, немного помолчав, – задал ты мне задачку. Дойди до грандмастера, говорит. Там все само собой разрешится, говорит.

Аурус почесал бороду.

– Все оказалось немного сложнее?

– Немного? – вознегодовал Дик. – Все оказалось охренеть как сложнее! Тебе рассказать, сколько раз меня едва не убили? Как я висел на дереве с разбойниками? А как я перся в сапоге с камнем, который организовал гребаный кратер в долине? Или, может быть, как имел честь познакомиться с королем Флорином?

– Ты еще и Флорина видел? – вытаращился на него Аурус. – Это было немного не по плану.

– Зато вполне по плану короля, который устроил облаву около жилища Игнацио. Отдельное, кстати, спасибо, за то, что не предупредил об этом. Старику в дурку надо, он скоро под себя начнет ходить!

– Ну, все, все, успокойся. Я понял, прошло не без шероховатостей, – при этом слове Дик саркастично поднял брови, – но здорово же было, согласись? И получилось в лучшем виде! Где еще ты бы попал в такие приключения? Не говоря о том, что спас кучу жизней. Значит, я в тебе не ошибся, – Аурус самодовольно улыбнулся и сделал глоток из бутылки.

Дик немного успокоился и внимательнее осмотрел комнату. Такое чувство, что и не покидал ее – все те же бутылки в углу, коробки из-под пиццы…

– Ты что, не удосужился даже прибраться, так и жил в этом сраче?

– Нет, что ты. Я прибрал весь твой хлам сразу, как только сплавил… то есть отправил тебя в Срединное королевство. Просто потом оно как-то само получилось. Эта штука, – он бросил взгляд на мерно жужжащий компьютер, – невероятно затягивает. У нас такой шикарной вещицы еще не придумали.

– Затягивает… с работой как, в порядке? Да и вообще, никто не обнаружил подмену?

– Сначала на меня как-то подозрительно посматривали, но потом ничего, втянулся, и народ привык. Вот только с работы меня уволили.

– Чего?!

– Не срослось у меня с ней, что теперь? Я волшебник, а не начальник по принтерам и кофеварке. Тем более, она все равно тебе не нравилась.

– Я менеджером по работе с клиентами был, вообще-то.

– Да, да, как ни называй, суть не меняется. Так что я сходил туда несколько раз и понял, что большей траты времени и придумать сложно. Правда, мне твой начальник названивал после этого – надоел, кстати, жутко – но я не стал отвечать.

Дик схватился за голову.

– Теперь мне еще и работу искать? Спасибо, помог. На что ты вообще жил все это время без зарплаты?

– О, насчет этого не волнуйся. И вообще, лучше спасибо скажи – ты теперь можешь вообще никогда не работать. Вот, смотри.

Аурус открыл ящик стола и вытащил оттуда несколько увесистых пачек оранжевых и синеватых купюр.

– Ты банк, что ли, ограбил? – недоверчиво спросил у него Дик.

– Я же волшебник! А на ваших бумажках, только представь, никакой магической защиты. О чем вы только думаете? Так что вот. У тебя еще весь шкаф ими забит, имей в виду.

Дик взял в руки пачку купюр, вытащил несколько штук и посмотрел на свет. Водяные знаки, вроде, на месте.

– То-то же, – самодовольно улыбнулся Аурус. – Считай это моей благодарностью.

Пожалуй, не так уж и плохо.

– Главное, заметь, какие они идеальные. Циферка к циферке!

– Циферка… что?

Дик взял в руки несколько купюр и положил их на стол. Все номера на купюрах действительно были циферка к циферке – абсолютно одинаковые. Хорошенькая благодарность!

– Черт возьми, Аурус, они фальшивые. Меня же посадят! Я их даже потратить нигде не смогу!

Волшебник, кажется, немного смутился. Во всяком случае, домой он засобирался подозрительно резко.

– Что ж, мне пора. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что в моем мире осталась куча нерешенных проблем. Столько дел, столько дел…

– Не ошибешься, – вздохнул Дик, откладывая купюры в сторону. Придется их сжечь. – Главное, будь осторожней – Флорин не упустит возможности поквитаться. И, не знаю, в курсе ты или нет – когда встретишься с Игнацио, дай ему посох. Это поможет.

– Спасибо.

Аурус провел рукой от головы сверху вниз, на глазах меняя облик и одежду. Несколько секунд – и в комнате вместо начинающего алкоголика снова стоял облаченный в балахон колдун.

– Надеюсь, твое путешествие дало тебе понимание к тому, чего ты хочешь от жизни. Ну, а Срединное королевство и окружающие его земли в моем лице благодарят тебя за спасение. Кроме короля Флорина, конечно.

Дик фыркнул.

– Он, наверно, расстроился.

– Да уж, скорее всего. Трагедия, трагедия!

Аурус взял посох (на секунду Дик даже почувствовал нечто вроде укола ревности) и подошел к телевизору.

– До свидания, друг. Может быть, мы еще увидимся.

– Удачи, Аурус.

Волшебник ободряюще помахал рукой и исчез в клубах дыма.

***

Дик походил по квартире, привыкая к давно забытому ощущению покоя, комфорта и безопасности. Налил себе чаю, наслаждаясь отсутствием необходимости разводить костер ради получения таких простых радостей жизни, переоделся в привычную, растянутую домашнюю одежду и подошел к зеркалу, едва узнав себя – путешествие явно изменило его в лучшую сторону.

Все происходящее по ту сторону портала казалось совершенно нереальным здесь, в комнате обычной пятиэтажки, давно требовавшей ремонта, затерянной среди асфальта, бетона и переплетения проводов. Дик знал, что, несмотря на все неудобства и опасности, будет скучать по Срединному королевству, да и по Нехоженым пущам тоже – как всегда скучают люди, вернувшись из отпуска домой, по месту, где они хоть на недельку, но вырвались из привычной затягивающей рутины и просто жили и радовались жизни.

Что только делать теперь? Снова искать работу, снова искать себя, снова выстраивать отношения с друзьями и близкими. Чувство, что он не в своей тарелке, не отпускало.

Вдруг отражение улыбнулось ему и лукаво подмигнуло. Расслабься, мол. Где наша не пропадала?

А действительно, чего это он? Радоваться надо – живой, здоровый, вернулся домой, к своей привычной жизни, к семье и друзьям. Не об этом ли он мечтал, поднимая неудобными сапогами дорожную пыль?

Дик подмигнул отражению в ответ.

Все будет хорошо.

Конец