Бездушиш

Глава первая – Найти выход

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Выскочившие на берег гахары окружили, но добивать не торопятся.

– Там, на Суши, ты смог обмануть меня, – раздаётся довольный голос Леоны, – но, как говорят низшие: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Гах Лир Даж – да никогда не забудется его имя – рассказал нам, где тебя нужно искать. И вот мы нашли тебя. Ты ведь этому рад?

Ёженьки… Куда смотрит Единый? Получается, тот сбежавший гахар умудрился-таки доплыть до своих. Он нашёл их и всё рассказал. Но почему нелюди думают, что я – это Ло? Они же чувствуют колдуна. Когда Ло близко, и других людей рядом нет, им до него даже не нужно дотрагиваться. Ох, как же больно…

– Что? Не можешь ответить? Ах да, ты же подыхаешь. Но ничего, эта смерть для тебя не последняя. Мы ещё поболтаем. Проклятый пояс подарил тебе множество жизней. И ладно бы только их. Ты с дарами мальчишки, какой-то экран подавляет мозговую активность, сам меняешь тела. На Воде эта планета тебе определённо подыгрывает. Ты…

Дослушать злорадствующую Леону я не успел. Мир мигнул, и рядом со мной появились другие гахары. Этим рад, этих знаю, как знаю и что с ними делать. Дар снова при мне. Привычными взмахами рук разваливаю при помощи Клинков нелюдей и только потом возвращаюсь мыслями к только что пережитому. Это ведь был не сон?

Увы, нет. Проклятый Шустряк… Как там она его назвала? Да никогда не забудется его имя… Как же, уже забыл. Этот гад рассказал им про меня и про то, как я веду их отряд к окончательной гибели. Указал своим направление на нужный остров. Скорее, примерное. Когда тебя три седмицы болтают шторма, снося то туда, то сюда, определиться с точным курсом без карты едва ли получится. Да и раньше приплыли бы.

Но всё остальное? Мальчишка… Мои дары… Прыжки из тела в тело. Про всё это беглый гахар знать не мог. Неужели… Нет, с мунцами нелюди рыжей до сегодняшнего дня на Воде не встречались. Кто бы дал тогда им ко мне плыть? Но, если гахары не были на острове мунцев, и нужные знания не вырваны пытками у кого-то из них, то откуда… Не сам же колдун рассказал им. Поймай они Ло или даже кого-то из его отряда, они бы не приняли меня за него. А ведь больше никто и не знает.

Ох, ёженьки… Сёпа! Вот, где коза зарыта. Они где-то поймали Метлу и вытянули из него всё, что он знал про нас с Ло. Бедный Сепан. Представляю, что ему пришлось пережить. Ло не раз говорил, что эти твари кого угодно сломают. Надеюсь, он не лишился рассудка.

Допустим, я прав. Это всё объясняет. Но, что теперь делать? Я найден. Нелюди считают, что я – это Ло. Дальше? Дальше меня попытаются уничтожить, привести к окончательной гибели. Тут можно даже не гадать. Для гахаров пожертвовать пятью своими собратьями ради убийства колдуна – ерунда. Леона же говорила, что ещё поболтает со мной. И, что смерть не последняя тоже.

Вот только… А, где они? Корабля я не вижу. Не могло же их выкинуть обновлением обратно к себе? Вепрь с Чопарем мне рассказывали, каким образом Ло сумел надуть Воду. У Леоны однозначно был пленник. Иначе бы убийство мунцев уже бы отправило нелюдей рыжей домой, на свой остров. Они плавают по поясу месяцами, начав некогда поединок, который никак не может закончиться. Может даже и не меняли свой “якорь” ни разу. Может, тот первый пленник до сих пор с ними. Числа на лбах у гахаров Леоны смешные. Эти заняты не сбором побед. Они всё это время искали Ло. Видно, Сёпа им встретился очень давно.

Йок! А ведь я без понятия, как работает обновление в таком случае, как у нас здесь. Ло же всякий раз менял пленников. Острова, от которых они отплывали, не обновлялись, пока не умирал увезённый с них человек. Куда делись гахары? Им пришлось уплыть? Похоже на то. Возможно, острова, лишённые хозяев не в поединке, обновляются лишь по прошествию определённого времени. Через день, например.

Неужели гахары решили не терять время и, убив меня, отправились к мунцам? Раз Ло найден и скоро будет убит, то настала пора начинать заниматься и сбором побед. Захватят кого-то из наших на замену нынешнему пленнику и вернутся ко мне. Вновь убьют меня и отправятся на какой-нибудь другой остров. По соседству их несколько.

Нет, не верю. Гахары бы уже были здесь. Если им известно точное время, потребное острову на перерождение, они бы вернулись аккурат к сроку. Кстати, солнце примерно на том же месте, на каком было и в момент моей смерти. Ничего не пойму. Может, правда их выкинуло? Может, им теперь заново строить корабль и опять сюда плыть со своего острова? Хорошо бы. Тот далеко. Даже очень.

Чего жду? Срочно к дереву! Если я прав, у нас с мунцами есть все шансы закончить начатое и удрать с пояса с возвращением Ло. Вдруг успеем? Топор цел. Строю лодку – и к Вепрю. Бегу в лес, рублю дерево. Эх, на нервах немного скосил поперечный разрез. Ладно, завтра подправлю, когда восстановится дар. За работу!

***

Стрела впилась мне в спину чуть раньше, чем опять пропал дар. Вот зараза! И снова не насмерть. Специально так метили. При свете дня в сердце гахару попасть, что раз плюнуть. Проклятая тварь! Опять будет злорадствовать. Обманули меня. Не прошло и часа с момента, как я занялся строительством лодки, а они уже здесь. Едва ли они прятались на острове. Кажется, я всё понял.

– Не ждал? О, Вода – хитрый пояс. Нужно знать его правила. Лучше бы и дальше плавал со своими миньонами. Нет же, опять возомнил себя самым умным. Решил собрать лёгкие победы за счёт моих родичей. Думаешь, мы не раскусили твой план? В ком из них собирался убраться с Воды? В Вепре, в Чопаре, в Клеще, в Бочке, в Эгере? Китар же тебе больше не нужен.

Леона говорит и говорит. В меня же всё впиваются и впиваются всё новые и новые стрелы. Твари бьют исключительно в ноги и в руки. Рыжей твари не нужен труп, нужен слушатель. Не знай они, что колдун, даже связанный по рукам и ногам, способен прикончить себя, меня бы пленили и долго бы надо мной издевались перед тем, как убить. Гахары скупы на эмоции, но жестокость с тщеславием, когда дело касается Ло, так наружу из гадов и прут.

– Я всё знаю, – злорадствует дальше Леона. – Всё. Твоим планам не сбыться, конструктор. Гах Сор Квож, у которого ты украл это тело, удостоится чести – принести себя в жертву. Гах Лир Даж, что принёс мне столь важную весть, тоже навсегда останется в памяти высших. Все пятеро ловчих – герои. А ты уже мёртв, Ло. Ты мёртв.

Нет, Ло жив! И я жив! Возродившись рублю этих самых “героев”. Это ещё не конец. Сдаваться нельзя. У меня есть целых две смерти в запасе, и лишь третья станет последней. Теперь я всё понял. Знать хитрую Воду полезно. Один раз они меня обманули, но колдун слишком умён, чтобы дважды купиться на этот фокус. Гахарам это известно, так что нелюди больше не прячутся. Они уже здесь.

Отныне я знаю, что обновление не приходит на остров пока на нём находится кто-то чужой. И неважно, что поединок не начат, и хозяева острова были убиты не во время него. Пришлым нужно уйти. Беда в том, что уйти недалече. Уплыли за риф – и достаточно. В прошлый раз эти гады меня обдурили, обойдя мелководьем на другую сторону острова, прежде чем запустить обновление. Теперь их корабль стоит прямо здесь, аккурат напротив того места, где мы появляемся.

То есть, не стоит – плывёт к берегу. А ко мне так ещё и летит уже выпущенный их огнеплюем шар пламени. Хорошо, что заметил снаряд. Прыжок в сторону спасает меня от ожогов. Что дальше?

Бежать! В лес! Скорее! Мчусь прочь от воды. Надо спрятаться. Спрятаться так, чтобы долго искали. Нужно выиграть время. Пока дары чувствую, но скоро они пропадут…

Внезапно пришедшая мысль подарила надежду. Дары ещё действуют. Сейчас их Леоне нет смыла глушить. У меня ничего дальнобойного нет. Вот высадятся на берег, подбегут к лесу, тогда и задушит округу, перед тем как лезть в чащу. Вижу шанс. Он не слишком большой, но он есть.

Нырнув в густоту тут же скрывшего меня от чужих взглядов подлеска, быстро сбрасываю с пояса ножны с мечами, швыряю на землю копьё, скидываю со спины колчан с луком и призываю Невидимость. У меня есть минута. Пока они доплывут, пока преодолеют мелководье, пока добегут до рощи… Я должен успеть.

Осторожно, чтобы не потревожить способные меня выдать движением веток кусты, выбираюсь из леса и бросаюсь назад по своим же следам, к одной из пальм, что растёт возле самого пляжа. Ствол шершавый. Взбираясь наверх, исцарапался, исколол руки, ноги. Всё, поднялся. Под листьями пышные гроздья орехов. Прижимаюсь к ним. Не сронить бы случайно.

Крона не шибко густая, но длинные листья и ствол должны спрятать. Если смотреть со стороны моря, то меня не заметишь, даже стань я вновь видимым. Гахары, по идее, должны пробежать аккурат подо мной. Прыгну сверху на рыжую. Здесь ей рано ещё округу душить. Срублю тварь Клинками. Ну, а может, и до других нелюдей дотянусь.

Замер, жду. Вдалеке под напором спрыгнувших с упёршейся в дно килем лодки гахаров зашумела вода. Вот уже зашуршал под ногами уродов песок. Гады мчатся по пляжу. Дары всё ещё чувствую. Ближе, ближе…

Йок! Вспышка боли и света. Вот тварь! Прямо в крону попал. Охвативший верхушку пальмы огонь в том числе обволок и меня. Лечу вниз, полыхая живой головнёй, и ору. Бьюсь о землю, принимаюсь кататься по ней. Бесполезно. Колдовское пламя так просто не сбить. Оно жрёт меня…

Фух… Мигнувший обновлением мир принёс облегчение. Толком не понимая, что делаю, бью гахаров Клинками. Удивительно, но опять смог прикончить всех четверых. Сгорать заживо – самая больная смерть. Меня до сих пор трясёт.

Что?! Опять?! Нет! Каким-то чудом я всё же умудрился отпрыгнуть от пронёсшегося мимо меня шара пламени. Не хочу! Только не так! Не в огне!

Прочь от берега! И всё лишнее прочь. Ни копьё, ни мечи, не помогут мне в схватке с гахарами. Оставляю лишь лук и колчан. Рюкзак тоже швыряю под ноги. Меня могут спасти только скорость и время. В запасе две жизни. И столько же дней осталось до появления зверя. Если я продержусь…

Йок! А кто мне сказал, что ящер придёт на остров, когда на том гостят чужаки из другого отряда? А вдруг нет? Что тогда? Но других шансов у меня всё равно нет. Только так я могу убежать от Леоны. Зверь, явись он в урочное время, нападёт на гахаров. Те убьют его, но нора, по идее, не пустит чужих. Отряд придёт к нам. Я их встречу, найду среди них одарённого, перепрыгну в него…

Что за бред? Ничего не получится… В голове снова каша. Мне страшно. Я не знаю, что делать. Бежать, бежать, прятаться, тянуть время. Может, Ло приплывёт? Может мунцы успеют вернуться? Может ящер… Разум не видит выхода, но отказывается терять надежду. Шанс всегда есть. Всегда!

В лес! Скорее! Придумаю что-нибудь позже. Сначала укрыться под зеленью джунглей. Так хотя бы уже огнём не достанут. И как только на пальме заметили… Дар, точно дар! Видно, кто-то умеет сквозь преграды, как Чопарь, смотреть. Или нюх, или слух, или что-то ещё в том же духе. Значит прятаться бесполезно – на деревьях найдут. Убегать, водить кругами…

Точно! Круг! Попробую их обхитрить, как меня тот гахар. Уведу на ту сторону острова, заставлю подняться повыше на гору, а сам дёрну обратно. Вдруг получится захватить их корабль? Понятно, что охранять его кто-то останется, но там ведь будут работать дары. Подкрадусь невидимкой, срублю стражу клинками и удеру на их лодке. Она не настолько большая, чтобы там в одиночку не справиться. Ветер дует. Схвачу его парусом, упрусь вёслами в дно. Спихнуть с мели на воду, а дальше всё просто.

Окрылённый новой надеждой, несусь вверх по склону по джунглям, потихоньку забирая левее. Позади шум погони. Расстояние между нами приличное. Настигнут не скоро. Дальше, дальше. Висят на хвосте, но хвост длинный. Всё должно получиться.

Пять минут бежим, десять, двадцать. Мой путь больше идёт вдоль склона, чем вверх по нему. Дары чувствую. Душитель – не двушка. Полог глуши, какой на округу способна накинуть Леона, не так и велик. А может быть, рыжая просто пока не спешит с этим делом.

Кажись, обогнул уже гору. Теперь предстоит бежать дальше по кругу, назад к кораблю, который остался на противоположной стороне острова. Раскусят уроды мой замысел? Если да, то погоня сейчас прекратится. Им будет быстрее вернуться обратно по своим же следам, чем, продолжая держаться за мной.

Есть! Купились! Продолжают погоню. Разделяющее нас расстояние, как таяло с первой минуты, так и уменьшается дальше, но остатков разрыва, какой сохранится в конце, мне должно хватить. Бегу, бегу… Всё! Повернули. Теперь ко мне лодка нелюдей ближе, чем к ним. Должно выгореть.

Выгореть… Гореть… Йок! И снова туплю. Огнём же вдогонку швырнут. Далеко мне отплыть не успеть. Не промажут.

И пусть! Лучше так, чем никак. Хоть уродов лишу корабля. Будут вплавь возвращаться на остров, как и покидать его, чтобы запустить обновление. Встречу рыжую с луком у берега. Хотя…

Вот дурак! Они же на другой стороне острова будут за риф уплывать. Не успею я туда прибежать. Тут, хоть с луком, хоть без, а конец мне. Нет здесь выхода. Зря ищу его. От отчаяния на глазах слёзы выступили. Мне конец… Конец…

Через силу заставил себя бежать дальше. Сдаваться нельзя! Борись, Китя! Борись!

Всё. Из джунглей я выскочил. Дальше будет быстрее и проще вдоль пляжа дугой, чем по лесу короткой, но долгой дорогой. По роще легко бежать. Под пальмами лишь трава и песок. Нырну в лес лишь уже на подходе к тому краю острова, где остался корабль, чтобы меня раньше времени не заметил охранник.

Вот интересно, один там гахар или двое их? Я не колдун, чтобы по звукам погони определить, сколько именно за мной бежит человек. Может, трое, а может и четверо. Надеюсь, охранник один. Одного я уж точно прикончу.

Единый! О чём, вообще, думаю? Внезапно пришедшая в голову мысль окатила волной облегчения. Нашёл выход! Нашёл! Прикончить гахара-охранника – не самое главное. Решение лежит на поверхности. Мне не нужно воровать их корабль, мне не нужно пытаться сбежать. Там же пленник. Убиваю его, и обновление тут же вышвыривает уродов с моего острова. Для них новый поединок не начат. Здесь они никого не убили. Спасён!

Возродившаяся надежда прибавила сил. Несусь, как на крыльях.

Ох, ёженьки… Как же так? Открывшееся взгляду мгновенно роняет меня с небес на землю. Размечтался, дурак. Так гахары тебе и дали убить своего пленника. Только зря себя мучил. Если то, если это… Забываю про прежние планы – и в лес. Буду прятаться, буду на дерево лезть, буду засаду устраивать… В общем, не знаю, что буду делать, но что-то мне делать придётся. Делать что-то другое. Корабль отогнан за риф – мне его не достать. Я не Ло – мне с гахарами, ни умом не тягаться, ни хитростью… Да и силой оружия я здесь тоже ничего не добьюсь.

Смирись, Китя. Тут тебе лишь Единый способен помочь. Лишь удача, которая уже ни раз тебя выручала. Борись и надейся на чудо. Других вариантов здесь нет.

Снова гонка по лесу. Бегу, бегу, бегу… А, что мне ещё остаётся? Прятаться поздно. Преследователи наступают на пятки. Измотал и себя, и, надеюсь, врагов. Хотя, что мне их силы? Сократившийся до смешного отрыв подтверждает, что в выносливости я им уступаю. Проклятая здоровенная туша! Не хочу быть амбалом!

И снова стрела. Кто-то из нелюдей подгадал момент и с двух дюжин шагов умудрился достать меня в спину. Тут и лес не помог со своей густотой. Слишком близко я их к себе подпустил. Дар тут же пропал. Это всё.

– Да ты трус, Ло. Предпочёл бою бегство. А скрестить клинки? Ты же опытный мечник.

Слушать рыжую тварь не хочу. При попытке подняться поймал ещё несколько стрел. Это Ло-то трус? Да они ко мне, даже к раненому, не спешат подходить. Добивают из луков.

– Всё, конструктор. Следующая смерть станет для тебя настоящей. Прими её с честью. Дерись.

– Что ты знаешь про честь…

У меня всё же вышло достать нож из ножен. Уйду сам. Не дам твари злорадствовать. Подтянул к себе руку, направил вверх лезвие. Удар головой – и вошедший в глазницу клинок отправляет меня обратно на пляж.

Раз! Два! Сделано. Эти трупы теперь уже точно так навсегда и останутся трупами. В последний раз я прикончил четвёрку гахаров. А сам? А, что я? Пока только знаю, что не хочу умирать, сгорев заживо. Едва срубив нелюдей даром, резко прыгаю в сторону.

Что? Шара нет? Эта рыжая мразь хочет лично прикончить конструктора? Тщеславные твари! Поди, бросит мне вызов: дерись со мной, Ло. Эх… Колдун бы её враз на место поставил бы. Но мне только гадов смешить. Даже пытаться не буду. Бежать!

В этот раз постараюсь устроить засаду на дереве. Есть одно на примете. Такое, что и высокое, и с кроной густой, и растёт здесь, поблизости. Пока они доберутся до леса, туда точно успею залезть. Засяду с луком на ветке. Вдруг получится рыжую подстрелить?

А, что мне ещё остаётся? Искал выход, искал… Я в ловушке, из которой нет выхода. Перепрыгнуть в кого-то из нелюдей, когда рыжая тварь глушит дар, у меня шансов нет. Буду драться. Но не так, как им хочется, а по-своему, так, как умею. Выпущенная из засады стрела – то единственное, на что я способен сейчас.

Избавившись от всего лишнего, примчался к тому самому дереву и полез наверх. Неужели, это конец? Слышу звуки погони. Гахары добрались до леса и бегут по нему. Всё, замедлились. Ищут мой след. Ясен пень, что найдут. Они в этом сильны. У меня не было времени красться – ломился сквозь джунгли косолапым медведем.

Притаился на ветке. Снял с плеча лук, достал стрелу, наложил её на тетиву. Сквозь листья мне мало, что видно. Надежда лишь на удачу. Если рыжая пройдёт под просветом, в который смотрю, будет шанс. Если нет… Я устал ломать голову. Всё равно ничего не придумывается. Пусть будет, что будет.

Всё, дар пропал. Они рядом. Но я их не слышу. Крадутся. Натянул лук и лежу, распластавшись по ветке. Ой! Что это было? Дар вернулся и тут же исчез. Полминуты – и снова мигает. Вот же хитрая тварь. Это рыжая так меня ищет. Не иначе у нелюдя есть некая способность, которая может помочь отыскать притаившегося в ветвях человека.

– Ты трус, Ло. Трус и дурак. И мертвец.

Ага, как же. Так я и купился. Выстрелить, не видя цели, на голос – выдать свою позицию. Ищи дальше.

– Ты не заслужил чести – умереть в бою.

Голос другой. И звучит не оттуда, откуда доносились до меня слова рыжей твари. Дар снова мигает. Хорошо быть Душителем.

– Мы заколем тебя, как свинью.

Третий голос, и новое место. Окружили. Я найден?

– И твоих миньонов мы тоже убьём.

Точно найден. Их четверо. И ни одного из них я не вижу.

– Спускайся.

А вот это уже снова Леона. Пока другие гахары меня отвлекали, рыжая тварь незаметно подкралась к стволу. Дар на миг возвращается, чтобы снова пропасть, и я падаю. Падаю вместе с деревом, на котором сижу. Хруст, треск, мелкие ветки соседних деревьев ломаются, бьют меня, колют сучками, царапают. Лук уже вырван из рук. Удар! Меня сдёргивает вниз и швыряет на землю. Ох, йок! Приложило неслабо.

Стрела! Опять грёбаная стрела! Ну, сколько можно? Пытаюсь подняться и тут же весь изгибаюсь от боли. Что-то острое вонзается в поясницу чуть выше копчика. Меч. Меня пригвоздили к земле.

– Ты жалок, конструктор. Это было слишком легко.

Мерзкий голос Леоны едва прорывается сквозь пелену боли, затмившей моё сознание. Я умираю. Умираю по-настоящему, навсегда. Это страшно. Отчаяние пожирает все прочие чувства. Как же так? Как же…

– Сейчас ты умрёшь, Ло. И у твоей смерти есть имя. Тебя убью я, Гах Лен Трод, командир Пурпурного звена Небесной цепи Первого карательного легиона. Эта победа моя!

Ещё одна вспышка боли заставляет мир полететь кувырком. Гахар отрубил мне голову. Всё… Прощай, жизнь… Прощай, Тишка…

Не может быть… Это чудо! Я не там искал выход. Я снова на пляже! И рядом… Нет, не может быть. Это сон. Это бред. Это… Счастье! Какое же счастье! Спасён! И не только от смерти! Спасибо, Единый! Я верил, что ты не оставишь меня. И не зря. Я спасён!

Ло 1

Я смотрел и не верил глазам. Немыслимо… Мы сломали систему. Как бы это смешно не звучало, но Вода дала трещину. Управляющая всем здесь программа не смогла разобраться с нестандартными вводными. Наша сбойная пара опять не вмещается в правила здешней игры. Нас тут шестеро. Шесть, не пять.

– Ло?

– Китар?

Голоса одинаковые, как и лица, и тела, и одежда, и вещи с оружием. Мы стоим, повернувшись друг к другу, двумя идеальными копиями самих себя. Вода нас размножила. Дух первичен. Два духа – два тела. Я, кажется, понял, в чём дело.

– Ты умер? Окончательной смертью? Собрал красную сотню на лбу?

Но мои слова тонут в поднявшемся гомоне.

– Быть не может… – уронив на песок копьё, хватается за голову Крюгер.

– Создатель… – восторженно тянет у меня за спиной Хайтауэр.

– Наковальню мне в зад! – в удивлении восклицает Гаспар.

– Кит? Дружище! – не отстаёт от остальных Вальдемар.

Но Китар никого не слышит. Растянув губы в глупой улыбке и выпучив глаза, он неверяще разглядывает свои руки.

– Говоришь, нет Единого? – поднимает он на меня полный радостного безумия взгляд. – Тогда, что это? Это же Его промысел! Чей же ещё? Он ведёт нас! Я умер и ожил. Я здесь. И я – снова я. Обалдеть…

– Подождите, – останавливаю я загомонивших соратников. – Не все сразу. Сначала я.

И Китару:

– Гахары мертвы? Это была последняя смерть? Собрал красную сотню?

– Собрал. Помогли мне, – зло бормочет Китар.

И, закатив в блаженстве глаза, продолжает уже другим голосом:

– Как же приятно быть снова собой… И дары… Ло, я чувствую дары.

– И я тоже. Нас двое, и мы одинаковы.

Настоящий подарок звёзд. Очередной сбой системы обернулся для нас грандиозной победой. Два улучшенных моим кропотливым трудом юных тела, два набора отличных даров, два комплекта оружия, две…

– Что с жемчужиной? Ну-ка проверь.

Для наглядности достаю из кармана свою. Китар тут же повторяет за мной то же самое.

– Есть!

– Отлично! Скорее всего и эффект от проглоченной тоже на месте. У нас всё совпадает. В том числе и рисунок на лбу. Идеально!

– Единый ведёт нас! Мы…

– Потом, всё потом, – останавливаю я жестом Хайтауэра. – Как ты умер? Леона? Они вас нашли?

– Ох! – внезапно вздрагивает Китар. – Она же… Они же… Нам нужно спешить. Они убьют Вепря и наших! Они обещали.

А вот и та самая ложка дёгтя. Я ждал её. Всё не может быть настолько хорошо.

– Рассказывай. Всё по порядку.

***

Работа кипит. В этот раз никаких парусов. На них времени нет. Наша новая лодка будет узкой и длинной. Десять пар вёсел в уключинах, метровый киль, поднятые при помощи досок борта. На спокойной воде это судно сможет выдавать куда более высокую скорость, чем наш прежний катамаран. И, что важно, постройку успеем закончить до появления ящера.

Рассказавший нам всё Китар прав, угрозы гахаров – не шутка. Без сомнений, они выделят время на уничтожение тех, кому известна их тайна, даже будучи уверены в том, что я мёртв. Отряд Вепря в опасности. Мы не знаем, сколько именно прошло времени с момента гибели Китара. Между его смертью и вернувшей нас назад на свой остров перезагрузкой, которая оживила мальчишку, могло пройти, как всего два часа, так и целая неделя. К сожалению, парень не смог посчитать точное количество дней, минувших с нашего расставания.

Нет, конечно же, я не боюсь опоздать. На то, чтобы привести отряд Вепря к окончательной гибели, гахары потратят в разы больше времени. Это единственного противника можно убивать в день по несколько раз, а, когда тебе противостоит сразу пятеро опытных воинов, ты точно торопиться не будешь. В отличие от другой стороны, потери гахаров невосполнимы, как не восстанавливает нападающим силы и оживляющая противника перезагрузка. Тут в один заход точно не справиться. Гахарам однозначно придётся время от времени уплывать на свой остров для возвращения выбывших членов отряда в строй.

При помощи Китара мунцы успели собрать очень много побед, так что продержатся они долго и нас без сомнений дождутся. Проблема в другом. Чем больше раз гахары успеют убить их, тем дольше времени займёт процесс подтягивания отряда Вепря до нужных значений. А задерживаться на Воде мне не хочется. Это риск вновь столкнуться с гахарами в море и невольно открыть врагу наш секрет.

Когда Китар рассказал нам о своих злоключениях, я, взвесив все “за” и “против”, решил, что спасти отряд Вепря важнее, чем, не дав шанса гахарам раскрыть мою тайну, немедленно убраться с Воды. Эти люди нужны мне, как нельзя мне терять и доверие своих остальных соратников, которые не оценят подобное бегство. Тем более, что риск не настолько велик, как могло показаться на первый взгляд.

Нам не нужно убивать Леону в открытом бою. Хотя на берегу мы и на это имели бы хорошие шансы. У Душителя, способного в любой миг, как заглушить дары, так и вернуть их, чтобы внезапно воспользоваться чем-либо из своего арсенала, на руках действительно мощные козыри, но двухкратный численный перевес, подкреплённый эффектом внезапности – это тоже серьёзно.

Нам ведь ничего не мешает в темноте подплыть к острову мунцев с другой стороны и, встав на якорь за рифом, ждать утреннего обновления, которое начнёт очередной поединок. Уверен, что на ночь гахары устраивают перерыв в нападениях. Без сна и еды им никак. Отдыхать же само собой проще на очищенном от его разумных обитателей острове. Отсыпайся, с рассветом садись на корабль, уплывай за риф и сразу после обновления вновь греби к острову. Ну и мы ждать не будем – тут же высадимся на берег с другой стороны. Вот тебе уже и одиннадцать человек против четверых.

Но, зачем всё так усложнять? Нам не требуется убивать Леону, ни в открытом бою, ни вообще. Есть более простой способ победить гахаров. Им мы и воспользуемся.

***

– Вот бы всё так навсегда и осталось… У тебя своё тело, у меня своё. И не надо одно на двоих делить. И дары у обоих есть. Вдруг Вода отберёт свой подарок?

У Китара одно на уме. Сколько раз уже мы обсуждали с ним данную тему, а мальчишка всё ноет и ноет. Хотя, конечно, понять его можно. Ответ на данный вопрос меня тоже волнует значительно больше, чем всё остальное. Это – не просто важнейший, а по истине судьбоносный момент всей моей миссии. Если при переходе на следующий пояс нас вновь не соединит в одно целое, перед нашей командой откроются новые наиширочайшие возможности. Это даже лучше свободы, о которой я так долго мечтал.

И ответ всех ответов скоро будет получен. На дне лодки, между сидящим ближе к носу Гаспаром и мной лежит пленник, захваченный во вчерашнем поединке. Стоит мне убить его, как нами сразу же будет добыта последняя из необходимых побед. Но убивать его рано. Бедняге придётся ещё какое-то, причём, боюсь, довольно продолжительное время с нами поплавать. Пока что держу его в бессознательном состоянии, но кормить и поить человека придётся. Тут парой дней не отделаешься.

Связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, со смолой в ушах и в блокирующих дар браслетах, которых у нас теперь тоже две пары, пленник для нас не опасен. Места же в лодке, рассчитанной на куда большее количество пассажиров-гребцов, чем сидит в ней сейчас, предостаточно. Покатается. Я буду с ним ласков.

– Будем надеяться, что Единый не любит жестокие шутки, – обернувшись, подмигнул я Китару. – Какой смысл наделять тебя телом, чтобы тут же его отобрать? Раз уж веришь в промысел Творца, то верь и в его добродетель.

Единый… А ведь я уже было решил, что мальчишка перестал верить в местное божество. Нет, из дикарей выбить веру в высшие силы сложнее, чем кажется. Ничья воля не может повлиять на то, что с нами произойдёт дальше. Всё зависит исключительно от программы, управляющей планетарной полосой испытаний. Как её алгоритмы отреагируют на данный сбой, так и будет. Строить какие-либо догадки бессмысленно. Как тем более и кого-либо молить о помощи.

Выйдя в море сразу по завершению очередной бури, мы за сутки преодолели большую часть расстояния, разделявшего наши с мунцами острова. День отдыхаем, садясь за вёсла по очереди, и ночью, чтобы точно не быть замеченными, устраиваем финальный бросок к цели. Всё должно получиться. Гахары меня победили? Ну-ну. Как Китару говорила Леона: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

***

Ночь перевалила за свою середину. Остров спит. Мы же – спасибо проглоченным только что бобам – максимально бодры. Только Вальдемар, которому не хватило “волшебной пилюли”, то и дело трясёт головой и трёт кулаками глаза. Но это не страшно. Принцу Штольгарда едва ли придётся сегодня с кем-либо сражаться, как, надеюсь, и всем остальным.

– Ты был прав, – сообщил приземлившийся рядом Хайтауэр. – Их корабль у берега. Но большего я разглядеть не сумел. Ниже пальм не спускался, близко не подлетал.

– Не страшно. Разберёмся на месте. Веди. Влево, вправо?

– Без разницы. Мы правильно высадились. Гахары на противоположной стороне острова.

Значит Китар меня сориентировал верно. Круговой облёт острова доказал, что гахары ночуют примерно там же, где и высаживаются на берег во время нападений на мунцев, то есть, в месте, где появляются после перезагрузки Вепрь с друзьями. Я снова не ошибся. Гахары логичны, а, следовательно, предсказуемы. Я знаю все их ходы наперёд.

Заходим под пальмы и сворачиваем налево. Я иду первым. За мной, с отставанием в три десятка шагов, следуют Кэйлор с Китаром. За ними, держась на такой же дистанции, движутся все остальные. Это группы прикрытия. По идее, их помощь мне не понадобятся. Я планирую всё сделать сам.

Полчаса – и мы у цели. Впереди темнеет массивным пятном стоящий в десятке метров от берега корабль. Или в нём, или в роще напротив него, что скорее, спят и сами гахары. Но не все. Как минимум один охранник точно бодрствует. Найти его – моя основная задача. На это у меня будет минута.

Уверен, что на страже стоит не Леона. Рыжая слишком ценна, чтобы привлекать её к караулу, лишая части сил, которые понадобятся им днём. Соответственно, моя невидимость пропадёт раньше срока лишь в том случае, если охранник поднимет тревогу. Я не дам ему этого сделать.

Крадусь дальше. Была мысль – послать первым Китара, но я сразу отмёл её. Мальчишка не сможет бесшумно подобраться к их лагерю. Тут лучше рискнуть самому. В руках лук. Стрела уже наложена на тетиву. Да, звук последней, когда она распрямится, гарантированно разбудит гахаров, но это нестрашно. Мне требуется сделать лишь один единственный выстрел.

Есть! Я их вижу. Всё же лагерь под пальмами. Значит на корабле пусто. Эх, забрать бы его себе… Увы, это невозможно. Призываю Невидимость. Время пошло. И я тоже. Двигаюсь, балансируя между “осторожно” и “быстро”. Ближе, ближе…

Всё, стражник найден. Он сидит, прислонившись спиной к стволу пальмы. Остальные лежат – они спят. А, где… Вижу! Понятно – Леона в том числе и лекарь. У живого обрубка нет, ни рук, ни ног. О подобном я думал. Несчастный придавлен к земле при помощи верёвок и кольев. Во рту кляп, на глазах повязка. Как-либо прикончить себя у него шансов нет, а вот мне не составит проблем избавить пленника нелюдей от страданий.

Я бы мог убить его даром, но рядом с ним сидит стражник-гахар. Он почувствует меня. Нет, спасибо. Не для того Китар погибал, чтобы я тут же открыл врагам глаза на их промах. Ло мёртв, а стрелял кто-то из соратников конструктора низших. Тут же где-то ещё один отряд плавал поблизости. Их корабль топили, но что мешало тем людям построить ещё один?

Отпускаю натянутую тетиву, и стрела входит точно под подбородок несчастного. Всё, бедняга отмучался. Через несколько секунд он умрёт. Эти быстрые, но всё ещё опасные для меня мгновения, я проведу за стволом старой пальмы, за который я спрятался сразу после выстрела.

Крики, шум, суета. Дар пропал, но спустя две секунды вернулся. Ну-ну. Всё равно не успеешь. Такого мгновенно не вылечить.

Раз – и звуки исчезли. Выглядываю из-за пальмы. Их нет. Никого: ни гахаров, ни пленника. У меня получилось. Этот, наверняка самый долгий за всю историю Воды поединок, наконец-то, закончен. Перезагрузка утащила отряд рыжей твари обратно на базу. Лежанки из листьев на месте, но ни оружия гахаров, ни их вещей, ни стоявшего возле берега корабля на острове больше нет. Как, правда, здесь пока нет и хозяев последнего, но это вопрос двух часов. До рассвета мы как раз успеем вернуться к лодке и перегнать её мелководьем лагуны на этот край острова.

– Победа!

Всё, можно смеяться последним. Гахары обыграны. Но пока я довольствуюсь лёгкой улыбкой. Это было несложно. Всё самое важное ждёт впереди.

***

И всё же мальчишка, не юноша. Я не вижу в его детской выходке ничего весёлого и тем более умного, но я уступил его просьбе. Китар заслужил поощрение. Баловство в чистом виде. Впрочем, вреда данный розыгрыш никому не несёт – пусть забавляется. Тем более, что идея мальчишки, другим членам отряда пришлась по душе. Вальдемар, Гаспар, Крюгер – те ладно. Эти трое и сами горазды на всевозможные шутки. Но Кэйлор… От обычно предельно серьёзного короля Эмрихта я поддержки подобного балагана никак не ожидал. А ведь даже Хайтауэр, счёл идею Китара уместной.

– Это мы! Свои! Встречайте своих спасителей! Ждали?!

Летящие в сторону берега выкрики сопровождаются взмахами рук, что не идёт общей гребле на пользу. Мы уже пересекли риф, но до только что обновившегося острова ещё плыть и плыть. Нас само собой уже заметили и узнали. Ждавшие увидеть в море корабль гахаров люди слишком рады, удивлены и взволнованы, чтобы спокойно стоять. Нас встречают тряской вскинутого вверх оружия, прыжками на месте – Клещ так и вовсе приплясывает – и беспрестанными ответными выкриками.

– Наши! Наши! Приплыли! Мы знали! Давайте скорее! Ло! Ло! Твою бабку за пятку, свои! – летит с берега несмолкающим гомоном.

– Аж обидно, – негромко возмущается лежащий на дне лодки Китар. – Недавно потерявшие друга не должны так бурно ликовать. Какие-то они слишком уж радостные.

Гаспар с ним не согласен.

– Потерявшие друга, – хмыкает Кузнец. – Да они самих себя едва не потеряли. В такие минуты забываешь про всё плохое. Уж поверь, первым делом тебя грустным словом помянут, стоит радости схлынуть.

– Ну-ну.

И заваленный сверху вещами Китар замолкает. Берег уже слишком близко – его могут услышать.

– Убили их, да? Как? Застали врасплох?

Вепрю не хватает терпения. Через несколько секунд наша лодка упрётся в дно килем. Всё, упёрлась. Мы дружно выскакиваем наружу и спешим навстречу вбежавшим в воду товарищам. Пятеро человек с одной стороны, столько же с другой. Сблизились, принялись обниматься, жать руки друг другу. И только одиннадцатый член нашей команды не участвует в этой победно-приветственной свалке.

– Как вы быстро! Нас только шесть раз укокошили. И седмицы не бьёмся с уродами.

– Неплохой результат.

– Неплохой? Скажешь тоже. Нас всухую разматывали. Мы ведь даже ни одного из них не прикончили. Эта рыжая мразь лечит раненых.

– Представляете, – перебивает Вепря Клещ. – Не успеем ожить, а они уже плывут к берегу. Ну, как вы сейчас. Мы уже и так и этак… Без даров же дерёмся. Душит, гадина. Когда надо ей, раз – дар вернулся, два – его снова нет. Жуть, как сложно. А, как эти твари из луков стреляют…

– Так, как справились? – отодвигает коротышку Вепрь.

– Убили пленника.

– Ха! Тоже думал об этом. Но они его на корабле держат. С нами драться вчетвером ходят. Клещ на даре пытался доплыть. Бесполезно. Подстрелили его.

– И я тоже стрелой. Невидимкой подкрался к их лагерю. Они здесь ночевали, – указал я на пальмы. – Это было несложно.

– Отлично! Теперь пока они новый корабль построят, пока доплывут…

Края губ внезапно замолчавшего Вепря опускаются вниз.

– Эх… Совсем чуть-чуть опоздали, – грустно вздыхает Хайдар. – Горе у нас. У всех нас. Не дождался вас Китя. Сгинул малый. На себя удар принял.

Вальдемар охает, Крюгер ругается, Гаспар поминает наковальню. Мы же с Кэйлором скорбно молчим, нахмурившись. Неплохая актёрская игра. Шутка однозначно удастся. Вот только эффект розыгрыша был бы мощнее, притворись мной Китар. Это мне, а не ему сейчас нужно слушать всё это из лодки. Я ему предлагал поменяться, но нет – считает, что не сможет сдержаться и мимикой выдаст себя.

– Они думали, что он – это ты, – тоже вмиг помрачнев, кивает на меня Клещ. – Сами нам то сказали. Проклятые нелюди! Сгубили братишку.

– Они нашли его остров раньше, чем наш, – опустив глаза, тихо произносит Чопарь. – Там оставалось всего несколько поражений. Мы как раз к нему плыли, когда…

– Его больше нет, – закрывает Бочка руками лицо, пряча слёзы. – Потеряли мы друга. Не сберегли. Ушёл Китя.

– Стой! – восклицает Вепрь. – Или он в тебе?

И тут же сам себе отвечает:

– О чём я… Он бы тебя тогда сразу задвинул бы. Вода забрала паренька. Его Путь закончен. Эх… Было бы, чем помянуть, кроме слов… Светлая память. Он был настоящим героем.

– И мужиком! Настоящим! – добавляет Клещ.

– И настоящим охотником, – присоединяется к восхвалению шутника Чопарь.

– И настоящим другом! – сквозь слёзы рявкает Бочка.

На этом достаточно. Дальше шутка уже начнёт становиться жестокой. Понятно, что мальчишка давно уже оплакан друзьями, но вновь поднимать эти чувства из душ – это лишняя боль.

– Не дождётесь!

Вскочивший со дна лодки Китар стоит в полный рост, уперев кулаки в бока.

– Настоящий охотник, мужик и герой пройдёт Путь и спасёт всех людей всех миров. Жив я. Жив!

Ладно, я был не прав. Это стоило того. Лица мунцев – да и Эгер от них ненамного отстал – превратились в идеальные маски возведённого в абсолют удивления. И действительно, очень забавное зрелище. Даже я едва сдержал улыбку. Остальные же, включая Хайтауэра, так и покатились со смеху.

– Это всё Китар, – кое-как сумел выдавить из себя сквозь хохот Гаспар. – Его идея.

– Я его прикончу…

Но в словах Вепря нет злости. Взрыв эмоций, сменивших на лицах людей удивление, заставляет и мунцев подхватить общий радостный хохот. Так смеются исключительно счастливые люди.

– Друзья!

Китар уже здесь. Только высокие показатели крепи не дают их костям поломаться. Такими объятиями можно душить врагов. Розыгрыш однозначно удался. Степень радости просто зашкаливает.

– Ну теперь мы им точно покажем! – ревёт Бочка, грозя кулаком горизонту. – Пусть приплывают!

Андер и так не семи пядей во лбу, а тут ещё и эмоции. Совсем думать не хочет. Очевидно же, что ничего мы гахарам не будем показывать. А вот Вепрь умён.

– Что мы им покажем? – хохочет Хайдар. – Двух Китаров? Обойдутся, уроды. Ты на лодку глянь. Ло зачем такую длинную, думаешь, строил? Уплывём мы. Скажи, командир?

– Безусловно.

– Вот зараза!

Все взгляды тут же устремляются к ругнувшемуся Клещу. Ну-ка, ну-ка. Чем его не устраивает мой план?

– Да не… – понимает коротышка, как прозвучало его восклицание. – Уплыть – это я только за. Я про другое. Ты бы хоть что ли волосы лентой бы подвязал. Как две капли воды же. Как прикажешь вас различать? А то вдруг мне захочется дать поджопник Китару, а я…

Новый взрыв хохота согнул людей пополам. Звёзды! Что это? Я смеюсь? Я… смеюсь…

Дно вселенной…

Глава вторая – Прощай, Вода!

К сожалению, а, может быть, к счастью, получить ногой по мягкому месту колдуну не грозит. В тот же день Ло попросил барона подстричь себя, и теперь моему коротковолосому близнецу не светит поймать по ошибке даже простой подзатыльник, каким наградил меня Вепрь после памятной шутки. И ладно. Зато с той поры нас уже без проблем различают. Одежду сменить не судьба – другой попросту нет. Причёска же, хоть смотри на меня со спины, сразу выдаст в лохматом парнишке Китара. Никакой больше путаницы.

А вот вещи с оружием перепутать нам запросто. Всё у нас совпадает вплоть до самой последней мелочи. Надеюсь, с Воды унесём всё добро, что у нас сейчас есть. В том числе и жемчужины, которые нами проглочены. Колдун называет это умным словом “эффект”. По идее, мы с ним по разу способны ожить, если нас кто убьёт. И не только мы. Его Величество с Клещом теперь тоже немножко бессмертные. Ло скормил им жемчужины, которые у нас были в запасе.

Почему именно им? Ну так они и рискуют сильнее других. То есть, рисковали. Сейчас-то наш Путь по Воде, считай, без пяти минут, как закончен. Собрали победы. Что мунцам, что нам по последней осталось добыть. Вот убьём сейчас пленников – и прощай Пояс Смерти. Сортируем припасы. Вдруг переход в новый пояс снова нас раскидает? У каждого в рюкзаке должно хватать, что еды, что воды, что всего остального.

Какой же Ло всё-таки умный. Мало того, что мы вновь обманули гахаров, удрав с острова мунцев, так ещё помогли мужикам и победы собрать. Колдун правильно рассудил, что важно лишь то, кто начал поединок, а вот кто его закончил, убив остальных членов отряда, уже разницы нет.

После победы над нелюдями мы дождались того дня, когда на островах появляются ящеры, и, уплыв в нужное время своей шестёркой за риф, позволили зверю прийти в гости к мунцам. Те убили его и, как только исчезла нора, просигналили нам. Мы вернулись на берег – и вот уже пятёрку чужаков встречает отряд из одиннадцати очень сильных бойцов. Само собой в том поединке мы победили играючи, и Ло без проблем захватил того самого первого пленника, который защитил отряд Вепря от обновления. С тех пор оно никому из нас не грозит.

Дальше всё по накатанной. Загрузились на лодку – и в странствия по Воде. На каждом из островов, куда мы приплывали ночами, колдун находил чужой лагерь, но первого из спящих людей обязательно убивал примчавшийся на даре Клещ, который, сделав своё дело, тут же удирал. Дальше нырнувший сверху под пальмы Его Величество слепил проснувшихся Сиянием, а мы с Ло невидимками завершали разгром.

Всё до безобразия просто. Сложность только одна – захват пленника. Нам же было необходимо их постоянно менять, чтобы мунцам засчитывались победы. Благо, Ло с этой задачей справлялся играючи. Каждый раз мы везли на своей длинной лодке к очередному острову одного нового пленника и одного старого. Тот, который спасал от обновления наш отряд, то и дело “просыпался”, чтобы попить, поесть, справить нужду. Остальные же, те, что надолго у нас не задерживались, вечно спали, ”уложенные баиньки” колдуном.

Всё про всё заняло всего три седмицы. Несколько обузданных в открытом море штормов, пара бурь, которые удалось переждать на земле, чуть больше десятка переходов от острова к острову и столько же проведённых нашим хитрым способом поединков, в которых мы добывали победы для мунцев и пленников. Даже не верится, что испытания Воды, наконец-то, пройдены. Гахары оставлены с носом, и сейчас нам предстоит узнать ответы на волнующие нас вопросы, в том числе и на самый главный из них.

Время, проведённое в компании колдуна, серьёзно пошатнуло мою веру в Единого, но сейчас я взываю к Создателю, как никогда не взывал. Если на Ойкумене всё останется так, как сейчас, я буду по-настоящему счастлив. Два Китара с моими дарами – это будет прекрасно. Не хочу снова делить своё тело с Ло. Не хочу! Хорошо хоть, что вариант – перепрыгнуть на следующий пояс в чужом – уже в прошлом. Либо нас опять сольёт в одно целое, либо каждый из нас так и останется сам по себе.

Ло, конечно, бурчит про какие-нибудь возможные побочные эффекты нашего раздвоения, но я просто не могу себе представить таких минусов, какие бы могли перекрыть уже полученные нами плюсы нашей обоюдной свободы. Если на Ойкумене вернутся нормальные норы, и Ло сможет получать дары, как любой из Идущих, то это станет настоящей победой побед. Нет у Бездны таких испытаний, какие были бы колдуну не по силам. А норы обязательно будут. Иначе откуда бы у этих Вилоров столько даров? Не на Землю же они возвращаются их добывать?

В общем, жду, скрестив пальцы, и взываю всем сердцем к Единому. Но сначала другой ответ. Вещи собраны, припасы поделены поровну. Мы стоим возле лежащих на земле пленников – нашего тоже достали из лодки – с рюкзаками на спинах и с оружием в руках. Как оно будет? Вепрь ставит на то, что появится нора, которая пропустит собравших заветную сотню. Ло считает, что мунцы сейчас пропадут вместе с пленником, перенесясь на Ойкумену без всяких “дверей”. Ох, боюсь, мы опять распрощаемся с друзьями надолго.

– Может, одновременно их того? – кивнул на лежащих без сознания людей Клещ. – Вдруг, вместе тогда?

– Сомневаюсь, – покачал головой колдун. – Мне нужно увидеть, как происходит переход. Вы будете первыми.

– Не ссы, Клещ. Прорвёмся.

Свободной рукой Вепрь приобнял низкорослого друга и нацелил копьё на лежащего у его ног пленника.

– Прощаться не будем, – улыбнулся он нам. – Путь сведёт в любом случае. Пожелайте удачи.

– Удачи! – хором гаркнули мы, и копьё Вепря тут же ударило пленника в сердце.

И снова колдун во всём прав. Они просто исчезли. Все разом.

– Без нор значит, – хмыкнул Гаспар.

Колдун зачем-то обвёл взглядом округу, затем еле заметно пару раз кивнул сам себе, словно бы соглашаясь с какими-то своими мыслями, и торжественно произнёс:

– И нам тоже удачи, друзья! Что делать вы знаете. На Ойкумену! Да осветят звёзды наш путь!

Ло не менее точен. Копьё колдуна протыкает грудь нашего пленника. Он свободен. А мы… Мир знакомо мигнул, и ночь в один миг сменил день. Ну привет тебе, новый загадочный пояс! Ох, ёженьки…

Зря делили припасы. Их нет. Ничего нет – ни заплечного мешка на спине, ни лука с колчаном, ни какого-либо другого оружия, ни даже одежды. Стою босоногий в чём мать родила. И, что хуже всего – я один здесь. Друзей рядом нет. Никого нет. Вокруг только лес и его обитатели, выдающие своё присутствие привычными уху охотника звуками.

Фух… Хоть что-то. Не глушь – дары чувствую. А лес, кстати, очень похож на наш, мунский. Знакомые деревья, кусты, плющ, трава на прогалинах. И спасибо тебе, Ойкумена, что встречаешь весной. Причём, поздней. Окажись я здесь с голым задом в мороз, околел бы. А так, просто зябко немного. И, что теперь делать? А йок его знает.

– Ло? – спросил я негромко. – Если ты здесь, подай знак.

Нет, не сводит мизинец. Значит, дело не в том, что призвать колдуна не могу. Его нет. Это радует. Может, нам с ним хоть здесь повезло, и мы оба остались при собственном теле? Мысль о том, что Ло просто исчез, отметаю. О таком даже думать нельзя. Если колдуна убил перенос из пояса в пояс, то всем нам конец.

Ну вот, думаю. А ведь сам себе это только что запретил. Нет, не верю! Не может быть. Единый не допустит такого. Ло просто не здесь, не со мной. Как на Суши нас раскидало. Найдёмся. Подумаешь, голый и безоружный? Главное, что дары при мне.

– Ау! Народ? Есть здесь кто?

Нет ответа. Да я и не надеялся. Так покричал, для острастки. Один я. Придётся самому разбираться, что тут да как в этой Ойкумене. Проклятые Братья! И всё у них в тайне. Хоть бы малые подсказки какие давали бы. Спасибо, что Ло знает всё обо всём. Колдун сразу нам тогда объяснил, что слово “Ойкумена” означает: заселённая, обжитая людьми. Какой-то очень древний, давно забытый язык. Мол, какие-то предтечи, расселившие человечество по бесчисленным мирам, были нашими общими предками.

Да и сам Вилор Лант называл Ойкумену Поясом Жизни. Значит, люди здесь есть. Видно все, кто дошёл сюда, застревают на этой Ойкумене надолго и копятся здесь. А раз копятся, то приходит сюда народ чаще, чем мрёт здесь. Эта логика радует. Что стою? Пора уже топать, искать местных жителей. Может, кто мне хотя бы одолжит портки?

***

Но куда там. Три дня всё иду и иду, а вокруг тот же лес – совершенно безлюдный. Но хоть и со зверем негусто. На Земле бы меня уже пять раз сожрали бы, а тут за всё время лишь единожды повстречался мне на пути невеликих размеров медведь, да и тот не спешил нападать. Убегать от меня, правда, тоже не стал. Бобов в сердце нема – не дорос ещё – но хоть мясом своим поделился. Уж лучше сырца пожевать, чем питаться одними кореньями, да редкими весенними ягодами.

Снимать с косолапого шкуру не стал. Не настолько здесь холодно, чтобы кутаться на ночь в такую вонючую шубу. Тут выделка требуется. Сплю, как в старые добрые времена, на деревьях, но подумывать уже начал о том, что оно – предосторожность излишняя. Крупных хищников, какие могли бы пожелать меня слопать, пока здесь не видел. Сильнее тревожит проснувшееся с теплом комарьё. Постоянно приходится грязью обмазываться. Ну, где там уже эти люди?

***

Нора! Самая, что ни на есть обычная, круглая. И размеры привычные. Висит за кустом лазом в Бездну, запряталась, как они любят. Едва не влетел в неё. Но Единый уберёг, не дал так подставиться. Не надо оно мне сейчас. Голозадому, безоружному и лезть в красную нору? Нет уж, спасибо. Это, если бы колдун со мной был, я ещё бы задумался, а так нет, точно нет. Мне пока и тех даров, что уже есть, хватает.

Окинул нору завистливым взглядом и отправился дальше. Кому-то повезёт, если раньше не пропадёт, чем её найдут. Оно, конечно, заманчиво поднять какой-нибудь из своих даров до двушки, но сейчас я рисковать не готов. А вот сам факт находки меня безмерно порадовал. То, что на Ойкумене есть норы – отличная новость. Мне-то и так неплохо живётся со своими дарами, а вот Ло новые точно не помешают. Если на Поясе Жизни колдун вновь не стал бездарем, он себе всяких полезных способностей наберёт ого-го сколько. Его ведь испытания Бездны совсем не страшат.

***

И вот день спустя, наконец-то, удача. Впереди раздаются какие-то смутно знакомые звуки. Я прислушался. Ёженьки… Так ведь это же смех! Причём, бабский смех, звонкий. Нет, не верю. Обманка какая-то. Видно, зверь какой чудит или птица.

Тем не менее, я тотчас же ускорился. Но бежать не бегу – осторожно ступаю. Вдруг ловушка? И смеха нет больше. Зато совсем скоро до моих ушей долетели пока ещё далёкие отзвуки разговора. Ну точно люди. Тут уже с воем шакалов не спутать.

Через несколько минут впереди замаячила просветами лесная поляна. Голоса доносились оттуда. Бабы. Даже не бабы, а девки – слишком звонко лопочут. Я подкрался к опушке. Ну точно. В лучшем случае ровесницы Вейки. То есть, той Вейки, какую я помню, а не нынешней взрослой. Годов по тринадцать-четырнадцать. Их четверо. Одеты в простые серые сарафаны с короткими рукавами и длинными полами. На головах светлые платки, с плеч свисают на тряпичных ремнях небольшие плетёные туеса. В последние девки складывают, ползая вприсядку по поляне, ягоды первоники.

Сборщицы. Как есть сборщицы. Словно в собственное прошлое прыгнул. Сам когда-то под началом у Хольги в лес туясом, да с корзиной ходил. Вот тебе и заселённая, обитаемая. Теперь ясно отчего Ойкумена зовётся Поясом Жизни. Эти девки сюда явно не по Пути пришли. Брешут Серые Братья – не только на Земле и в Предземье бабы родят. Вот тебе и ещё один пояс, где люди плодятся.

Но, что теперь делать? Я ведь голый и грязный, как йок. Увидят меня и тотчас же сбегут. Осторожнее надо. Стоит вымыться для начала, пожалуй, а потом уже начинать разговор. Тут речушка одна недалече. Вдоль неё два последних дня я как раз и иду. Схожу к ней и вернусь.

Потихоньку отполз от поляны – и к речке. Ох, водичка бодрит. Соскрёб с кожи грязь, вымыл волосы. Кстати, те вновь короче, чем были. Три седмицы, что мы плавали с Вепрем и Ло, собирая победы, как жизни кусок не зачлись. Перенос в Ойкумену вновь вернул, что ногтям, что волосьям их прежнюю длину, как то делало каждое обновление. Я такой же, каким был на Суши, ни капли не вырос. Несколько месяцев прожиты зря. Ох, боюсь, и отмер с троеростом вернулись к своим прежним числам. Правда, кто бы ещё помнил те числа. Я давно перестал считать доли с годами, так что уже не проверить догадку.

Ну всё, хватит. Вылезаю на берег. Я по-прежнему гол, но хотя бы теперь уже чист. Сорвал лист лопуха, чтобы срамное место прикрыть – и обратно к поляне. Подкрался. Девчонки всё так же возятся с ягодами. Первоника встречается редко, но, если наткнулся на ягодник, точно будешь с хорошей добычей. Она хоть и мелкая, но её там ковёр – заманаешься собирать. Я-то знаю.

– Доброго дня, красавицы!

И, шагнув на поляну, помахал девкам правой рукой. Левая держит лопух. Всё, как я и думал. Встретили меня дружным визгом, но хоть не пустились бежать. Подскочив, сбились в кучку, подальше отпрянули и хлопают на меня глазьями.

– Голь бесстыжая! Срамота!

И внезапное:

– Бездушный! Бездушный!

А вот это уже было обидно. Я сразу нахмурился и, словно бы оправдываясь, пробурчал:

– Да я с речки. Купался и…

– Дура! – перебила и меня, и продолжавшую частить: ”Бездушный! Бездушный!” подругу одна из девчонок, выглядевшая чуть постарше других. – Где ты слыхала про бездушных-парней? Те же взрослые дядьки всегда. Ты откуда тут взялся, охальник? И, где дел одёжу?

Всегда взрослые дядьки… Так вот оно что… Это, значит, Идущих они называют бездушными. И они нас боятся. Вон у мелкой, которая моей наготы испугалась, какая мордашка встревоженная. Ну уж нет, признаваться, что я как раз этот самый бездушный и есть, мне нельзя. В который уже раз мой юный возраст вводит людей в заблуждение. Надо пользоваться своим преимуществом. Буду снова брехать. Не впервой.

– Заблукал я. Который день уже по лесу брожу. А одёжа… Вы тут больше никого не видали? Обокрали меня, пока в речке купался.

Попал. Девки дружно принялись переглядываться.

– Сёмка! – охнула старшая.

– Этот мог, – закивала другая.

– Вот же гнус! – поддержала их третья.

– Не поймаешь уже, – подвела итог последняя из девах.

Неплохой вариант – надо брать. Потом вскроется, что пацан не причём, но и йок с ним. Искать настоящего вора уже будет поздно. Я насупился.

– Ох, и задам же я вашему Сёмке. Где живёт? Отведёте?

– Не задашь, – покачала головой старшая. – У него братьев тьма и батя бугай вдвое больше тебя. Ты откуда сам будешь? Из Овражни? Или аж из Кислёнок?

– Ага, из Кислёнок. Силки ходил ставить, и вот…

Я хотел было развести руки в стороны, но вовремя вспомнил, что одна из них держит лопух. Девки прыснули.

– Вот же горе-охотничек, – улыбнулась мне старшая из девчонок, стыдливо косясь на лопух. – Что, подруги, поможем гольцу? Не бросать же такого красавчика? Ещё зад отморозит.

И по поляне снова разнёсся звонкий девичий смех. Уже не боятся. Отлично! Мне бы только одеждой, обувкой разжиться, а дальше уж как-нибудь сам разберусь, что к чему. Этот пояс мне нравится. Надоело безлюдье.

– У меня брат старшой. Твой погодка как раз, – пряча взгляд, сообщила одна из девчонок. – Попрошу его – каких обносков подкинет. Отработаешь.

– А про Сёмку забудь, – влезла старшая. – Доказать – ничего не докажешь. Эта подлая погань ни в жизнь не сознается. Плакали твои вещички. Впредь будешь умнее. Тебя, как хоть звать?

Вопрос сложный. Не Китар я уж точно, а кто… Наши настоящие имена так прославились – в том числе и гахары их знают – что колдун для нас выдумал новые. Мы запомнили их, чтобы в случае чего потом можно было друг друга найти. Я вот должен быть теперь Роном, но пока светить своё новое имя не хочется. Боюсь, из деревни девчонок – или где они там живут – мне придётся тикать. Ну какие Кислёнки? Меня быстро выведут на чистую воду.

– Патар я.

– А я Милоника. А это – Дарина, Мариша и Саша, – представила остальных девок старшая. – Пойдёмте, пожалуй. Доберём позже ягоду.

– Сёмку крикнуть бы надо, – бросила взгляд себе за спину сероглазая Саша.

– Да он сбёг уже, – фыркнула Милоника. – Охранничек, – прицокнула она языком. – Даже на наш визг не явился. Это он охраняет нас так, рыжий ворюга. Нашли, кого к нам приставить.

Тем не менее, девка набрала в грудь побольше воздуха и пронзительно заверещала:

– Семён! Мы уходим!

Ожидаемо ей никто не ответил. Видать, этот Сёмка, и действительно, исполнял свои обязанности охранника сборщиц, спустя рукава. И мне это лишь на руку. Чем позже вскроется моё враньё про украденную одежду и прочее, тем лучше.

– Так и знала, – вздохнула Милоника. – Сдёрнул, гад. На, прикрой срамоту, – Стянув платок с головы, протянула его мне девчонка. С лопухом тебя за ограду не пустят.

– Благодарствую.

Платок оказался длиннее, чем мне представлялось. То же самое относилось и к волосам девушки. Золотистые локоны сплошным пологом покрыли всю спину Милоники. А она хороша – симпатичная. Вздёрнутый носик и острые скулы не портят мордашку. Такая в девках не засидится.

Обернулся платком вокруг пояса, на боку два угла завязал. Без портков, но хоть в юбке. Теперь можно идти при свободных руках.

Опа! Громкий крик Милоники всё же дал результат – к нам кто-то бежит. И не с той стороны, откуда я недавно пришёл, а с обратной. Похоже, Сёмка нашёлся-таки. Вот, зараза!

И как же быстро бежит. Зря девчонки про него плохо думали. Вон, как торопится к ним на подмогу. Не трус. Небось и оружие у пацана какое-никакое есть. Как бы драться с ним не пришлось.

Вот йок! Да ведь он же там не один. Ещё двоих слышу. Или их даже больше? Теперь понятно, где Семён пропадал – за подмогой он бегал. Рано я его в смельчаки записал.

– Ой! Бежит кто-то, – обернулась на лес у себя за спиной Дарина.

– Волки! – охнула Саша.

– Да нет, люди вроде.

И я был с Милоникой согласен. Не на четырёх лапах скачут. Уж что-что, а двуногого бегуна я от зверя по звуку могу отличить. Точно люди. Сейчас мне придётся брехать по серьёзному. То разминка была.

– Трусло ваш Семён, – стараясь не показать того, что меня страшит предстоящая встреча, усмехнулся я. – За подмогой он бегал. То ваши.

Но на лицах девчонок сомнение. Не попал я.

– Не успел бы он так быстро обернуться, – взволнованно затрясла головой Милоника.

Вот теперь я напрягся вдвойне.

– Ну-ка, все к тому краю поляны! – скомандовал я, отгоняя девчонок подальше от возможной угрозы.

Те послушались и дружно поспешили мне за спину. Неизвестные бегуны всё ближе и ближе. Лес – не джунгли. Скоро гостей уже получится разглядеть. Что-то их совсем много. Под десяток, наверное. Растянулись дугой и идут ловчей сетью. Что-то всё это с каждым мигом нравится мне всё меньше и меньше. Я уже и не против, чтобы это оказались приведённые Семёном мужики из деревни девчонок.

Ох, ёженьки… Кто это? Люди? Да нет же. Какие это к йоку люди! Подбегающие к противоположной от нас опушке поляны пришельцы на людей походили лишь тем, что передвигались на двух ногах. Или это всё-таки лапы? Невысокие, коренастые, с крупными головами и длинными мускулистыми руками – эти бурокожие твари напоминали своей статью хортов, но разительно отличались от них полным отсутствием шерсти и наличием острых козлиных рогов.

– Бесы… – дрожащим голосом прошептала у меня за спиной Милоника, – Как на картинке у Батюшки…

И под дружный несмолкаемый визг девчонки бросились наутёк.

Ло 2

Никаких барьеров, порталов и храмов. В этот раз переход из пояса в пояс осуществляется при помощи мгновенного переноса без какого-либо участия собравших свои сотни Идущих. Отряд Вепря мгновенно исчез вместе с умершим пленником. Теперь наша очередь. Сейчас всё решится. Звёзды, сжальтесь! Я не хочу в новом поясе опять делить тело с мальчишкой. Молю вас: оставьте всё так, как сейчас. Молю: звёзды, услышьте меня!

Всё, тянуть смысла нет. От меня ничего не зависит. Несколько напутственных слов – и бью копьём пленника в сердце. Поехали!

Да! Да! Да! Да! Я хозяин в своём собственном теле! Оно подчиняется мне. Китара здесь нет. И плевать, что я снова остался один – никого из соратников рядом не вижу. И плевать, что я гол, бос и полностью лишён всех своих вещей, в том числе и оружия. И даже отсутствие даров, которые я больше не чувствую, расстраивает меня не так сильно, как было бы оно в иной ситуации. Вновь я бездарь или просто вокруг меня глушь – разберёмся потом.

Я дышу… Я, как рыба, попавшая в воду после долгого и мучительного пребывания на воздухе. Она здесь! Она наконец-то вернулась! Она всюду, она вокруг… Как приятно… Какое блаженство вновь её ощущать. Я спасён! Даже больше – спасена моя миссия. Моя великая миссия. Уж теперь-то я точно пройду этот проклятый Путь и покину эту не менее проклятую планету. Я снова грандмастер!

И пусть в окружающем меня пространстве протоэнергии в сотни, если не в тысячи раз меньше, чем за пределами этого мира-ловушки, но при этом её в разы больше, чем в предыдущих поясах. С такими объёмами уже можно работать. Узлы, линии, поля… Мне отныне доступно значительно большее. Силовой каркас станет только началом. Накопительный контур, когда я создам его, откроем мне столько возможностей, что дурацкая магия местных на фоне моих инструментов покажется детскими фокусами.

Так, спокойнее. Возбуждение унесло мои мысли в далёкое будущее. Да, энергия в достаточном для простейшего конструирования объёме здесь есть, но работа над всем, что мне нужно, займёт много времени. Пока оценить его сложно, но быстро здесь точно не справиться. А я тороплюсь. Ждать своего вхождения в настоящую силу мне некогда. Начинаю тянуть прото-крохи и гоню прочь чрезмерную радость. Едва ли при такой концентрации энергии я смогу выйти даже на один процент своих прежних возможностей. Про высшие конструкты можно смело забыть. Спокойнее, Ло. До победы ещё далеко.

Раннее утро, в которое меня перебросило из ночи, позволяет разглядеть округу. Снова лес – густой, влажный, наполненный жизнью. Но это уже не экваториальные джунгли. Здесь немного прохладнее и вокруг меня другие растения – видимо тропики или даже субтропики. Местность не ровная. Я на склоне какой-то горы или, может, холма. Первые ощущения: я вернулся в окрестности города мумров. Но это не так. Всё же тут чуть теплее для данного времени суток. Осмотреться бы.

Выбрал подходящее дерево и полез наверх. Так и есть – я в горах. В невысоких и в не скалистых, полностью покрытых лесом. Обзор слабый. Нужно подняться повыше. Слез на землю и зашагал вверх по склону.

С дерева, растущего на вершине горы видно больше и дальше, но принципиальной разницы нет. Вокруг меня бесконечные, убегающие за неровную линию горизонта, поросшие лесом холмы. Определить направление, в котором имеет смысл двигаться, невозможно. Пусть тогда будет север. В какой стороне тот находится знаю. Я в другом полушарии, здесь привычные полдень и полночь поменялись местами.

Поначалу шёл медленно, постоянно прислушиваясь. Островная миролюбивая фауна немного расслабила, но кишащая жизнью Земля свежа в памяти. Что Идущих ждёт здесь? Пока всё относительно тихо. Разнообразные обитатели леса присутствуют в стандартных для аналогичных природных зон других планет объёмах. Похоже, аномалия первых поясов с их бессмертной нестареющей, а лишь непрестанно растущей фауной сюда не дотягивается.

Так и есть. Во встреченной стае мелких приматов, оккупировавшей фруктовое дерево, присутствуют старые и даже совсем уже дряхлые особи. Замечательно. Значит ждать излишней активности здешней пищевой пирамиды не стоит, и по-настоящему крупные, опасные даже для меня хищники тут встречаются редко.

Тем не менее, первым делом я выломал подходящую ровную палку и при помощи относительно острого камня заточил её толстый конец. Не копьё, но за неимением лучшего сойдёт за какое-никакое оружие. Проткнуть таким чью-нибудь шкуру ударом возможно, а вот метать остроносую палку бессмысленно. Это – средство исключительно обороны. Для охоты я буду использовать снаряд куда меньших размеров.

С этой целью несу в правой руке подобранный округлый булыжник. Сил в полученной мной, надеюсь в извечное пользование, копии тела мальчишки достаточно. С таким троеростом я запросто пробью камнем череп не самого мелкого зверя, даже не подгоняя к нужным мышцам узлы при броске. А ведь те, как и созданные мной ранее силовые поля, все при мне. Скоро их станет больше. Значительно больше.

***

У напрыгнувшей на меня сверху пантеры не было ни единого шанса. Палка в схватке не пригодилась – убил зверя камнем. Но не будь у меня его, результат был бы тем же. Я бы прикончил этого, не самого крупного хищника и голыми руками. Вопрос только в потерях. У меня по итогу всего пара царапин. Так бы их было больше.

Третий день иду строго на север по лесистым холмам. Без сомнений нас вновь раскидало по поясу при переносе. Надежды в ближайшее время наткнуться на кого-нибудь из своих соратников нет. Места вокруг дикие. Следы пребывания здесь других Идущих напрочь отсутствуют. Пока Ойкумена своё говорящее название никак не оправдывает. Безлюдье и глушь.

Причём, дары тоже не спешат возвращаться. И хуже всего то, что на первейший вопрос: “В чём именно заключаются испытания пояса?” у меня нет ответа. Как нет, ни семян, ни бобов в сердце только что убитого зверя. Возможно, пантера ещё просто не доросла до нужных размеров, но по косвенным признакам мной сделан вывод: передо мной лежит трупом вполне себе взрослая особь. Боюсь, поднимать свой отмер в этом поясе нам предлагается другим способом.

***

И, кажется, я его отыскал. Висящий в воздухе между двух близко растущих друг к другу деревьев шар – однозначно не природный объект. Хаотичный рисунок из тончайших чёрных нитей, покрывающий его красную матовую поверхность, постоянно меняется, словно перетекая из одного причудливого узора в другой. Шар как будто пульсирует. Не нора, но родство здесь определённо просматривается. Солнечных бликов от пробивающихся сквозь листву лучей на поверхности нет. Своим собственным свечением объект тоже не может похвастаться. В темноте такой шар не заметить.

Но я его уже отыскал и проходить мимо странной находки не собираюсь. Шар явно здесь прячется от людей, как то же самое делают норы на других поясах. Он – награда. Или ключ к ней. И я получу её.

Попробовал дотронуться палкой – не вышло. Та просто прошла сквозь шар. Ожидаемо. Готов предположить, что животные его даже не видят. Хорошо, прикоснёмся рукой.

Дно вселенной… Исчез. Ни отправки меня – проходить испытание в Бездну, ни даров, ни семян, ни бобов. Шар просто мгновенно пропал. Причём, совершенно беззвучно. И как это понимать?

За неимением лучших идей я остался стоять, где стоял. Подождём. Вдруг у нас здесь имеет место быть некий отложенный эффект? Минута, две, три… Прислушиваюсь к себе и к округе.

Внезапно последнее даёт результат. Ко мне кто-то бежит. Вдоль склона холма, на котором стою, кто-то ломится сквозь достаточно плотную поросль облюбовавших подлесок кустарников, не пытаясь скрыть факт своего приближения.

До гостей далеко – сотни метров. Подготовиться к встрече успею. Их там целая стая. Возможно, отряд. Треск ломаемых веток мешает определить принадлежность бегущих к двуногим, как, собственно, и обратное.

Лезть на дерево рано. Если это понадобится, укроюсь в ветвях без проблем. Но именно прятаться смысла не вижу. Очевидно, что я обнаружен пришельцами. Как – уже более сложный вопрос. На данном этапе у меня нет сомнений в одном – цель атаки – а это атака – именно я.

Обзавестись каким-нибудь новым оружием у меня возможности нет. Единственное, как я могу повлиять на повышение уровня вероятности своей победы в предстоящем бою – это выбор позиции. Мне нужен простор для манёвров. Моя сила в ловкости. Спустился чуть ниже по склону. Здесь выход породы образовал относительно ровную площадку, диаметром в дюжину метров. Устроит.

Враги приближаются. В том, что это враги – у меня нет сомнений. И враги мои – точно не звери. Принадлежность бегущих к двуногим уже очевидна. Всё же люди. И их ровно десять. Расходятся сетью. Всё молча. Не бросятся сходу в атаку, решат окружить – отступлю, поменяю позицию. Уже оценил их возможности. Скорость посредственная – при нужде убегу без проблем.

Нет, кольцо замыкать не планируют. Вот-вот будут здесь. Для меня сейчас главное: оценить оснащённость противника. Если у них есть оружие, я только порадуюсь. Отберу и воспользуюсь. Ну, давайте уже.

Что?! Не люди? Какое-то местное племя? Ещё одни новые звероморфы? Но, кто здесь прообраз? Козёл? Бык? Кабан? В пользу последнего говорят: приземистое плотное тело, маленькие злобные жёлтые глазки и сильно выступающие из зубастой пасти клыки. Мысль о первом и о втором вызывают: рога, широченные ноздри, огромные головы. А вот длинные когтистые верхние лапы и короткие нижние – это скорее к приматам. Какое-то уродливое безволосое подобие хортов с максимально мерзкими мордами.

Благо, мелкие – роста в них чуть больше метра. Вес навскидку – полцентнера. Из оружия: только зубы и когти. Хотел испытание? Вот оно. Я уверен, что появление здесь этой дряни напрямую связано с исчезнувшим шаром. Или он подал местным какой-то сигнал, или эти уродцы, что куда вероятнее – никакие не местные жители.

Метать камень – глупо. Убить одного из них – мало. Булыжник – моё основное оружие. Заострённая палка скорее всего проткнёт эту толстую шкуру, но максимум один раз, затупившись на первом ударе, а для дубинки она слишком легка. Отвожу своё копьё назад. Резкий выпад.

Ого! Настоящая броня. Лишь подогнанные к нужным мышцам узлы помогли мне пробить бурую кожу уродца. Один есть. Из дыры в груди чудища хлещет чёрная кровь. Они смертны – уже хорошо. Продолжаем.

Палка, выдранная из раны, теперь – просто посох, которым можно отпихивать кидающихся на меня со всех сторон тварей. Тем же самым занимаются ноги. Разящие, зачастую смертельные удары наносит исключительно правая рука зажатым в ней камнем. Черепа у рогатых достаточно крепкие, но булыжник с задачей справляется.

Нет, проворность – не самая сильная сторона козлорогих. Лезут скопом, мешая друг другу. Толкаются, падают. Я ношусь меж деревьев, без особых проблем избегая прямых столкновений с противниками. Стремительный точный удар – и опять разрываю дистанцию. Тишина уже в прошлом. Уроды утробно ревут. Пять, четыре, три…

Эти твари – не звери, и наличием разума тоже не могут похвастаться. Уже очевидно, что победа достанется мне, и она станет лёгкой, но оставшиеся в живых уродцы и не думают отступать. Инстинкт самосохранения у них напрочь отсутствует. Ещё один козлорогий падает с проломленным черепом. Низкий рост нападающих очень сильно мне облегчает задачу. Подскочил – и булыжником в лоб сверху вниз. Рука с камнем по локоть покрыта чёрной кровью уродов.

Всё, бой окончен. Последняя тварь дрыгается на земле, подыхая. У меня лишь царапина на предплечье. Единственная пантера причинила мне больше ущерба, чем десяток рогатых карликов. При желании без проблем хоть сейчас перебью ещё столько же. Был бы в том только толк.

А он должен быть. Исчезнувший шар однозначно запустил испытание. Следовательно, за его прохождение мне должна полагаться награда. Бобы – первое, что приходит на ум. Где там тот из уродцев, у которого дырка в груди?

Нашёл нужную тушку, засунул пальцы обеих рук в оставленное палкой отверстие и рывком расширил рану. Что у карликов с анатомией? Сердце есть. Вырвал его из груди уродца и при помощи ногтей разодрал на две части.

Боб. Самый обычный боб крепи. Но только один. Придётся помучиться. Благо, в округе камней более, чем достаточно. Отыскал парочку подходящих и при помощи одного расколол второй надвое. Острая кромка обломка поможет в разделке.

Час кровавой возни – и добытые десять бобов всех трёх видов становятся моей первой добычей, взятой на Ойкумене. Спустившись с холма, отмыл их от крови в текущем по ложбине ручье и вымылся сам. Нести даже такой маленький груз мне решительно не в чем. Отправил за щёку. Свободные руки важнее. В правой тот же, уже доказавший свою эффективность булыжник, в левой заново заострённая палка. Продолжаем поход.

***

Добыть в лесу пищу несложно. Со всем остальным уже хуже. Очередной день пути позади, а округа всё так же безлюдна. Пока Пояс Жизни своё говорящее название никак не оправдывает. Следы присутствия здесь человека отсутствуют, как не встретился мне и ещё один шар.

Зато есть другая находка. Как я и думал, на Ойкумене имеются норы. Размер, форма, мерцание контура – всё, как в Предземье и на Земле. А вот цвет – что-то новенькое. С жёлтой не спутать – она золотая. Таких раньше не было.

Вопрос: “Лезть в неё или нет?” не стоит. Бобами разжиться успел – восстановить силы есть чем – а самое нужное в Бездне оружие и так постоянно при мне. Подавляющее большинство испытаний проходятся при помощи ума, реже ловкости. У меня и того, и другого с избытком. Смело шагаю в портал.

Дно вселенной… Неужели, мной найдена обратная сторона нашего раздвоения? Нора не пускает меня. Прохожу сквозь неё. Я ущербный. Прискорбно. Про дары Бездны придётся забыть и отныне довольствоваться лишь плодами своей кропотливой работы с энергией.

Вздохнув, провожаю бесполезную для меня нору взглядом и отправляюсь дальше. Ну, где там уже местные представители разумной жизни? Она здесь обязана быть. Мне нужна информация. Надоело бесцельно блуждать по лесам.

***

Я заметил его раньше, чем он меня. Над звериной тропой, спускающейся к разделяющей надвое очередную лесную ложбину речушке, в ветвях толстого дерева притаился дозорный. Человек там сидит или пост в густой кроне несёт очередной звероморф разглядеть я не смог. Обойти – не проблема, но мне нужен контакт. Я искал его, и для первого общения с местными ситуация как раз подходящая. Дозорный один. Для меня он не представляет угрозы, как и я для него.

Вопроса лишь два: от кого этот страж охраняет и что? Где-то рядом посёлок? Возможно. Я давно не осматривал округу. Как раз собирался забраться на дерево, поднявшись на вершину очередного холма. А, какая опасность может угрожать поселению местных? Хищники? Вряд ли. Не так их здесь много. Скорее, народ тут боится тех мелких уродцев, которых я вызвал, найдя красный шар. Возможно, те твари, сумей они убить призвавшего их Идущего, на этом не останавливаются и устремляются дальше, на поиски новой двуногой добычи.

Логично. К тому же не факт, что рогатые карлики, способны забраться на дерево. С их ловкостью это сделать непросто. Пожалуй, рискну. Лучше сейчас пообщаться с дозорным, чем, не зная обстановки, ломиться в посёлок. Выйдя на видимый стражу участок тропы, я задрал голову и, помахав густой кроне рукой, прокричал:

– Эй, наверху! Привет!

Даже так? Не рогатые уродцы, Идущие. Здесь боятся не зубастую мелочь, а нас. Но почему? Перенёсшиеся сюда с Воды одарённые нападают на поселения местных? Зачем? Обретение одежды с оружием не стоят того. В воровство и то верится больше. Религия? Очередной Отец-День велит обитателям Ойкумены убивать Идунов? Да уж…

Но хотя бы люди. Протрубивший в рог парень определённо был человеком. Дозорный позволил себя разглядеть, уносясь прочь на ременной петле по верёвке, натянутой между его деревом и неким другим, растущем значительно ниже на склоне противоположного холма, которую я заметил только сейчас. Неплохой способ бегства. Догонять бесполезно. Пока я заберусь наверх, он уже доберётся до места и при надобности обрежет верёвку.

Вот тебе и контакт. Даже слова мне не сказал. Будь невидимые клинки Китара при мне, я бы мог срубить дерево, уронив беглеца, но зачем? Поданный дозорным сигнал уже так и так оповестил кого нужно о моём появлении. Меня будут встречать. Мне нужна эта встреча?

Нужна. Раз местные боятся общаться с Идущим один на один, так может в составе отряда они будут смелее? Пусть встречают. Окружить я себя им не дам. У меня есть бобы – если что без проблем удеру по своим же следам. Иду дальше.

Но прежде осмотрюсь. Гнездо, из которого только что удрал местный, для этого должно подойти. Выплюнутые в ладонь, чтобы освободить рот для крика, бобы возвращаются за щёку. Наверх.

Надо же… Я, оказывается, почти подошёл к краю леса. То есть, нет – покрытые зелёной шубой холмы продолжают убегать вдоль ложбины, что влево, что вправо, просто здесь, всего в нескольких километрах к востоку от места, где я встретил дозорного, узкая прежде долина начинает постепенно расширятся, оголяя свою середину.

Поля. Или нет – это чеки. Похоже на рис. А вон дальше и крыши построек. Деревня. Довольно большая – две-три сотни домов. Замечательно! Здесь меня, наконец-то, обеспечат всем необходимым. Одежда, оружие и, особенно, информация. Так или иначе, но всем этим местные со мной точно поделятся.

Спускаюсь с дерева и устремляюсь вниз, к речке. Перейдя её вброд, спешу дальше уже без тропы. В эту сторону от посёлка люди ходят нечасто. Нашел место, где удравший дозорный слез с дерева и продолжил свой путь к деревне уже по его следам. Интересно, меня будут ловить или местные просто хотят не пустить Идущего в свой посёлок?

Похоже, второе. Достигнув опушки, притаился в кустах и спокойно наблюдаю за столпившимися на тропинке, идущей между рисовых чеков, людьми. Суетятся, размахивают руками, кричат, но пока не спешат бежать к лесу. Их уже три десятка, и к вооружённой кто во что горазд кучке присоединяются всё новые и новые крестьяне с копьями, саблями и луками. Видно, оружие держали поблизости, прихватив его с собой на полевые работы.

Ждать завершения общего сбора местных я смысла не вижу. Оставив больше не нужные мне камень и палку в кустах, выхожу на открытое пространство и дружелюбно машу людям рукой.

– Доброго дня!

И чем их так сильно пугает подросток? Наверное, своей наготой, выдающей во мне недавно прибывшего на Ойкумену Идущего. Заметив меня, часть крестьян тут же вскинули луки. Но агрессия не столь очевидна, как страх. Командир стихийно собранного отряда тут же шикнул на своих бойцов, и те сразу опустили оружие. Правда, следующий приказ тотчас же отправил людей влево и вправо вдоль чеков. Рассредотачиваются.

– И тебе добра, чужестранец!

Приветствие сквозит фальшью, но зато язык не чужой.

– Я не враг вам. Зачем так встречаете? Все при оружии.

– Это мы не тебя. Ты откуда? С Воды?

– Нет, из леса.

В целом врать бесполезно – раскусят – но интересно посмотреть на реакцию. И та любопытна. На лицах крестьян облегчение.

– А я говорил? Так пацан же. Слишком мал для бездушного. Ложная тревога, – зазвучали в толпе голоса.

– Тихо! – шикнул на крестьян командир. – Что из леса понятно, – повернулся он снова ко мне. – А в лес, как попал? И одежду, где дел?

Значит бездушный… Это наводит на определённые мысли. Всё же религия. Подходить ближе не стоит. Залп из луков с короткой дистанции однозначно достанет меня. Продолжаем проверку.

– В лес само собой с Воды угодил.

Охи-ахи своей тональностью не оставляют сомнений – здесь Идущих не любят.

– Тогда всё понятно, – выдавил из себя фальшивую улыбку их старший. – Значит, с прибытием! Добро пожаловать в Солонь! Это так наш посёлок зовётся. Ну и на Ойкумену, в Истинный Мир. Пойдём, парень, – махнул он мне, – отведём тебя к представителю Ордена. Солонь – крупный посёлок, у нас свой паладин на постое. Он расскажет, что дальше.

Понятно. Речь, казалось бы, вполне дружелюбна, но по голосу слышно, что крестьянин боится отказа. Во всём этом таится какой-то подвох. Варианты? В замышленное убийство не верю. Ловушка в другом. Попытаются взять меня в плен? Ну-ну. Пусть попробуют. Что-что, а сбежать я успею всегда. Нужно выяснить, что здесь к чему.

– Спасибо! – кивнул я и зашагал к крестьянам. – Орден – это Храм? Братство?

– Ну… да, – замялся их командир. – Вот, прикройся, – протянул он мне отрез тонкой ткани, когда я подошёл к нему. – С голым задом в посёлок не нужно – там бабы и дети. И, пожалуйста, не взывай при нас к силе Низверженного.

– И не трогай шары! – поспешно влез какой-то седобородый мужик. – Если вдруг, где заметишь. Цветные такие.

Дно вселенной… И как я сразу не обратил внимание на данный феномен? Шары ладно – про угрозу, исходящую от них, мне уже известно и так. А цветные – значит существуют не только красные. Разный цвет, разный уровень сложности испытаний, разный размер наград – это ясно. О чём-то подобном я уже думал.

Но седина… Я только сейчас обратил внимание на “неправильность” этих людей. За три года, проведённых на запретной планете, я так и не привык к главной особенности любого местного общества. Что в Предземье, что на Земле средний возраст отсутствовал в принципе. Человек, либо юн, либо взрослый и выглядит тридцатилетним вне зависимости от своего реального возраста, либо перешагнул отпущенный поясом срок, и старость уже превратила его в дряхлую немощь. Никакой седины у физически ещё крепких мужчин.

Здесь не так. Пигментация кожи, морщины, залысины. На тропе между рисовых чеков столпились мужчины всех возрастов. Пояс Жизни? Ну-ну… Не забери себе по праву Вода своё второе имя, я бы именно Ойкумену назвал бы Поясом Смерти. Или Поясом Естественной Смерти, что будет вернее. Эх, нет рядом Китара. Уверен, посмотри сейчас мальчишка даром отмер кого-либо из этих людей, он бы сильно удивился.

– Хорошо, – кивнул я. – Ведите меня к вашему паладину.

– Зачем вести? – внезапно раздалось из-за спин крестьян. – Я уже здесь.

И прежде, чем я успел разглядеть произнёсшего эти слова, в мою грудь впились тысячи микро-иголок. Что?! Энергетический импульс! В меня прилетел прото-сгусток! Какой-то конструкт? Быть не может…

Но это не сон. И не дар. Никакой местной магии. Меня, и действительно, атаковали конструктом. О, звёзды…

Глава третья – Обитатели Бездны

Бесы, как назвала рогатых уродцев удравшая Милоника, один за другим выскакивали на поляну. Ну точно порождения Бездны – со зверьми такую мерзость не спутаешь. Даже хорты в сравнении с этими жуткими тварями – писаные красавцы. То ли рыла, то ли морды. Рога, клыки, маленькие жёлтые глазки, не менее жёлтые когти, дубовая бурая шкура. И откуда они тут взялись? Не из норы же какой-нибудь вылезли.

Но на все эти мысли нет времени. Рогатые коротышки несутся ко мне, и намерения их очевидны. Плакали мои сказки про украденную одежду. Тут без дара никак. Призываю клинки и срубаю двоих низкорослых уродцев, что нацелились на меня. Бесы падают окровавленными кусками мяса. Кто следующий? Вот ещё один вылетает из леса – и сразу ко мне. Этого валю уколом в лоб, аккурат меж рогов. Ещё?

Есть ещё. От левого края поляны ко мне спешит новый рогатый урод. Эх, был бы у меня меч или хотя бы нож… Эту мелкую погань мне по силам убивать и обычным оружием. Не особо проворные, в весе даже мне уступают, тупые. Бегущий ко мне коротышка видит лежащие возле меня трупы своих сородичей, как скорее всего видел он и то, как я их прикончил, но всё равно прёт на меня кабаном. Эх, копьё бы сейчас… А так опять трачу дар на укол в тупую рогатую голову.

Ни мозгов, ни страха. Пятый гад поспешает ко мне уже с правого края поляны. Это сколько же здесь этих тварей? Всё лезут и лезут. Ой, как дара не хватит на всех? Заколов недомерка, верчу головой. Где ещё? Всё? Закончились?

Йок! Они у меня за спиной. Прошли мимо. Их тут было не пятеро. На поляну по мою душу рванулись лишь несколько. Остальные по лесу её обогнули и бросились за девчонками. Скорее! За ними! Я не Ло, чтобы радоваться тому, что беда обошла меня стороной. Я за счёт чужих жизней свою шкуру спасать не готов.

Эх, упущено время. Далеко убежали – могу не успеть. Но прочь чёрные мысли! Несусь во всю прыть. Впереди слышен треск ломаемых веток и частая поступь уродцев. Вот зараза! Расходятся в стороны. Видно, девки разделились, и за каждой устремился свой бес. Или даже по несколько разом.

Что же делать? За кем поворачивать? Бросаюсь туда, где погоня шумнее. Боль побоку. Плевать, что сучки колют голые пятки. На кону чья-то жизнь. Лечу ветром.

Визг! Крик боли. Вот твари! Догнали! И через пару мгновений левее ещё один оборвавшийся визг.

Вон они! Залетев на пригорок, впереди вижу бесов. Два уродца бегут в мою сторону. А за ними, у дерева… Йок! Не успел! Тело девчонки лежит в такой позе, что сразу понятно: мертва.

Вот же твари! У одного всё рыло в крови. Загрыз девку. Убью! В сердцах развалил ненавистную гадину надвое и лишь потом вспомнил, что дар нужно беречь. Второго уже заколол.

Быстрый взгляд на несчастную. Нет, тут уже ничем не помочь. Горло – в клочья. Скорее к другим! Может, кто из девчонок проворнее этой? От коротконогих уродцев удрать не так сложно. Но то мне – у меня долей ловкости тьма. Не сдаваться! Бежать!

И бегу. Шум погони ещё не затих окончательно. Снова визг вдалеке.

– Твари!

Вон ещё один бес. И опять бежит не за кем-то, а прямо ко мне. Морда снова в крови. Им не жрать, убивать гадам хочется. Загрыз жертву и тут же спешит найти следующую. Ну точно слуги Низверженного. Заколол мразь и в злобе реву:

– Ко мне, твари! Я здесь!

Звуки далёкой погони сместились ещё левее. Мчу туда. Справа бес. Вынырнул из кустов – и ко мне. На этого отвлекаться не буду. У него уже морда в крови. Этот гад свою жертву настиг. И месть тоже настигнет урода, но позже. Пускай бежит следом. Сначала мне нужно догнать тех тварей, что преследуют последнюю из девчонок. Та, судя по звукам жива, как жива и надежда спасти хоть кого-то.

А она – молодец! Не растеряла весь разум от страха. Бегущая потихоньку выводит по лесу дугу, уводя преследователей обратно к поляне. Видать, где-то в той стороне их посёлок. Бросаюсь наперерез с упреждением. Попробую перехватить.

Ближе, ближе… Так бес там один. Уродец висит на хвосте у бегущей девчонки. Между ним и опознанной мной по распущенным волосам Милоникой уже меньше десятка шагов.

– Ко мне! Давай ко мне!

Услышала, повернула на мой голос голову и… зацепившись за что-то ногой, полетела на землю.

– Не трожь! Убью, тварь!

От пересилившей даже слепящую ярость обиды у меня свело скулы. Зубы скрипнули, едва не ломая друг друга. Я беспомощен. Я не успел. Был бы у меня сейчас лук… И стрела… А так только и могу, что смотреть, как на упавшую Милонику прыгает рогатый уродец.

– Нееет!

Уже понимая, что я не в силах помочь, несусь дальше. Оборвав крик несчастной, зубы беса раздирают горло девчонки. Тварь немедленно вскакивает и бросается в мою сторону.

На! На! На! Позабыв обо всём, я неистово кромсаю клинками рогатую нечисть. Чёрная кровь летит в разные стороны. Дар закончился. По инерции сделав ещё несколько взмахов руками, с трудом останавливаюсь. Разжать кулаки не выходит. Меня мелко трясёт.

Что?! Ещё один! А я уже и забыл про него. Бес, которого я оставлял на потом, уже здесь. Ну, иди сюда, тварь! Что мне дар? Я тебя сейчас голыми руками порву!

Налетел на уродца, свалил его, вдавил мордой в землю и обрушил на спину и голову мрази град страшных ударов. Кулаки, колени, локти. Растоптать! Уничтожить! Стереть в порошок!

Это тебе не девок беспомощных рвать. Для меня эта тварь, что червяк. С моим троеростом превратить беса в подыхающий кусок мяса – раз плюнуть. Я даже не понял, в какой момент эта погань издохла. Видать, одно из сломанных рёбер пронзило сердце уродца. Я просто размолотил его в хлам. Шкура крепкая, а вот всё, что под ней…

Поднявшись, я яростно пнул ногой дохлую тушу. Всё, последний. Как жаль… Во мне всё ещё клокочет ярость, я хочу убивать. Твари! Твари! Ну всё, Китя, хватит. Дыши, дыши глубже. Закрыв глаза, я сосредоточился на дыхании. Мне нужно успокоиться.

Кажись, помогает. Сердце бьётся всё медленнее и медленнее. Гнев постепенно отступает, возвращается смытый яростью разум.

Ох, ёженьки… И зачем только глаза открыл? Взгляд невольно упёрся в забрызганное кровью безжизненное лицо Милоники. Такая хорошенькая. Была… Осознание произошедшего заставляет прижать ладони к вискам.

Все мертвы… Я не спас… Я не смог… Пояс Жизни? Да тут только смерть. Настоящая. Я уже и забыл, как оно, когда люди умирают взаправду. Здесь ведь нет обновлений Воды. Как же мерзко… В груди лёд студёный. И даже то, что я их толком не знал, не спасает. Зачем они побежали… Держались бы рядом, я смог бы их защитить, а так…

С минуту я неподвижно стоял, переваривая нахлынувшие на меня эмоции. Ну всё, Китя, соберись. Мёртвым уже не помочь. Нужно уходить. И откуда здесь только взялись эти проклятые бесы… Не из Бездны же вылезли? Или всё же из Бездны? Нужно сходить посмотреть.

На миг усомнился: а правильно ли я поступаю, бросая убитых девчонок лежать, где лежат? Может их на поляну снести и позвать кого? Тут ведь где-то их посёлок поблизости.

Нет, нельзя. Я для местных – бездушный. Нас, пришедших с Воды, здесь отчего-то боятся, а значит не любят. Наверняка ещё и выставят крайним, обвинив меня в смерти девчонок. В их посёлок для меня путь закрыт. Вот подальше уйду, и тогда уже стану людское жильё искать.

Я подросток, у меня есть все шансы притвориться своим, то есть местным. Идуны всегда взрослые. Вон девчонки, которые встретили меня голого, и те не поверили, что я не с их пояса. А был бы одет, так даже малых бы подозрений у них не возникло бы. Стащу где одежду с обувкой – и тогда уже можно выходить к людям. Прежде, чем более серьёзные решения принимать, нужно разобраться, что здесь, на Ойкумене, да как. По незнанию дров наломать легче лёгкого. На Суши уже проходил через это. Повторять не хочу.

Возвращаясь к поляне, подобрал с земли оброненный кем-то из девчонок туес. Тут не в ягоде дело, какой половина рассыпалась. Рюкзака нет, так хоть что-то мне будет, куда можно что-либо сложить. Пока, правда, нести мне в нём нечего. Обыскивать трупы девчонок бессмысленно. Ничего для меня ценного у них нет, как не могут меня порадовать чем-то полезным и бесы. Хотя…

Я как раз добрался до поляны, на которой остались валяться туши тех первых, убитых мной тварей. Что заколоты – ладно, а вот те, что разрублены мне сейчас и помогут без лишней возни проверить пришедшую только что в голову мысль. Присел возле рассечённого наискось трупа. Кровь уже не течёт. Есть вообще у этой рогатой нечисти сердце? Запустил в тушу руки. Ага! Всё же есть.

Ха! И боб есть. Не зря руки пачкал. Жаль, что только один. А второй бес порадует? Перешёл к другой разваленной надвое туше, присел. И здесь есть. Нужно сбегать к тем, которых я в лесу зарубил. Видно, в сердце у каждого беса по одному бобу. С заколотыми без ножа слишком долго возиться – рискую дождаться местных, что придут искать девок – а вот из зарубленных добычу достать – минутное дело. Тут стоит слегка задержаться.

Сбегал в лес, нашёл нужные трупы, забрал бобы – и обратно. Пора дёргать отсюда. Жадность до добра не доводит. Дубовую шкуру уродов так-то можно, конечно, попробовать разодрать острым камнем, но время… Сгоняю к речушке, чтобы быстро от крови отмыться – и на ногу. Первым делом нужно по следам этих гадов пройти. Чую, место, откуда рогатые вылезли, где-то здесь недалече.

На будущее мне обязательно нужно понять, чего стоит бояться. А то вдруг норы здесь не для того появляются, чтобы нас пускать в Бездну, а служат выходом для этой заразы? Может, я тогда зря у той красной стоял? Может, нужно было бежать от неё без оглядки?

Путь уродцев отследить – не проблема. Бесы мало того, что бежали сюда по прямой, так ещё и неслись кабанами. Пять минут торопливой трусцой – и след тварей приводит меня к островку пышного, густого кустарника. Неужели, в этих самых зарослях и прячется дыра в Бездну? Хотя, нет. Следы бесов идут дальше по лесу, но в кусты часть из них залезала зачем-то. На всякий случай проверю.

Ну вот и нашёлся пропавший Семён. Всё же трусом он был. Похоже, пацан, увидав бесов, не пустился бежать и не стал орать, а вместо того, чтобы предупредить сборщиц ягоды об опасности, потихоньку нырнул в кусты. Хотел спрятаться, да не вышло – нашли его. Сразу несколько тварей кинулось на дурака с разных сторон. Вмиг загрызли. Тут, видно, ни троероста, ни опыта не было. Мой погодка – ростом даже повыше меня – а супротив мелкой нечисти слишком слаб оказался.

Трусу – смерть, его родне – горе, мне же – всем удачам удача. Одёжа на рыжем добротная, хоть и простая. А главное: не пострадала почти. Так, у серой длиннополой рубахи чутка рукав порван, и ворот в крови. Портки же, ботинки из замши на грубой подошве и кожаный пояс – всё в целости. Жаль только, что ножны, какие прицеплены сбоку, пусты.

Ха! Нашёл! Сёмка, сидя в кустах, держал нож в руке. Не помог он ему, вывалился из ослабевших пальцев – вон валяется на земле. Подобрал. Маловат, тонковат, но по зиме и требуха за радость. Вернуться что ли к тем бесам, какие остались не вскрытыми?

Нет, решил же не жадничать. Разул труп, раздел, натянул на себя портки, затянул пояс, обулся. Штаны длинноваты, но главное, что башмаки пришлись по ноге. Рубаху с исподнем сначала простирнуть надо. Вложил нож в ножны, сунул бобы в карман, вытряс из туеса ягоды прямиком себе в рот. На их место пока лягут грязные вещи. Запихал кое-как. Всё. Теперь бегу дальше.

И всего через пару минут опять остановка. След бесов исчез. Вот те на… Нет, ни в Бездну норы, ни обычной. Твари как будто из воздуха выпрыгнули. И, как это понимать? Был проход, да исчез? Видно, так. Получается, лаз, выпустивший тварей из Бездны, тотчас закрывается. Но то ладно. Меня куда больше волнует – как он и почему открывается? Если сам по себе, то погано. Это значит, что в любой миг рядом с тобой может из ниоткуда появиться ведущая в Бездну дыра, и из той дыры начнут вылезать эти мерзкие рогатые твари.

Бедные жители Ойкумены. Это же в постоянном страхе приходится жить. Оно ведь никакой частокол не поможет, если лаз в Бездну откроется не за стенами, а в самой деревне. Пойти что ли издали глянуть на посёлок погибших девчонок? Нет, нагляжусь ещё. Наоборот, надо побыстрее отсюда тикать. А то, как ещё облаву устроят.

Поправив на плече лямку туеса, я потрусил дальше. Сторона, откуда на поляну пришли сборщицы, мне известна. Где-то там лес заканчивается. Не верю, что в этом пустом по меркам Земли и Предземья лесу люди могут кормиться только охотой. Наверняка землю пашут. Тем более, что бобы здесь, похоже, лишь в бесах встречаются. Не вытянуть промыслом зверя тут целый посёлок.

Я прав, очень скоро лес справа от меня начал светлеть. От злополучной поляны до опушки было край три версты. Беги я туда напрямик, уже бы давно выбрался бы на открытый простор, но я не дурак – торил путь наискось, и теперь место, где девчонки заходили в лес, осталось далеко позади. Мне в ближайшее время никому на глаза попадаться нельзя. Вот подальше уйду и денька через три…

Подкравшись к опушке, выглянул из-за кустов. Передо мной расстилается покрытая перелесками и зеленеющими между ними лугами равнина. Чуть правее меня разнотравье вскрывает овражек, по которому вдаль убегает речушка. Не так давно я её перепрыгнул с разбегу по дороге сюда. А вон и коровы. Чуть подался вперёд.

Ага, вижу посёлок. Тот прилично так в стороне от меня. Вёрст, наверное, пять или шесть. Частокол всё же есть. Не такой высокий и мощный, как у нас, в Подгнилье, но, ни волкам, ни бесам и такой не одолеть. Ко мне ближе сплошь выпас. На просторе между рекой и посёлком, кроме коров, видны так же козы и лошади. Дальше пашня, покрытая первыми всходами. Малюсенькие фигурки людей ковыряются на расчищенных от травы огородах, косят сено, волокут от близкого леса брёвна. По убегающей куда-то за рощу дороге, поднимая пыль, катит загруженная чем-то телега. Мне с пригорка всё видно.

Эх, была бы та ягодная поляна чуть ближе к посёлку… Хотя нет. Услышь кто из местных девчоночьи крики, народ всё равно не успел бе беднягам помочь. Только мне помешали бы бесов вскрывать. И бобов бы мне не досталось бы, и удрал бы голым, босым, так и не найдя трупа Сёмки. Так хоть одет, обут, нож имею. Всё, хорош себя винить, Китя. Не виноват ты в их смерти. Это всё Ойкумена со своими подлянками. Пояс Жизни… Ну ничего, я ещё разберусь с тобой. То есть, прежде в тебе, а потом уже только с тобой. Эх, найти бы кого-то из наших…

***

Но нет. Смирись, Китя – отыскать здесь кого-нибудь из своих друзей в ближайшее время у тебя шансов нет. Нас опять раскидало по огромному поясу. Сам, всё сам. Здесь ты можешь рассчитывать только на собственные силы. И хорошо, что Вода отучила полагаться на помощь Ло. Колдуна рядом нет, а я, вроде как, пока справляюсь. По крайней мере, за те три дня, которые я провёл в непрестанном движении, уходя всё дальше и дальше от посёлка погибших девчонок, я ни разу не попался на глаза никому из местных.

А люди здесь есть. Возле леса, вдоль края которого я иду на закат, благодатные земли. То и дело встречаю посёлки, которые пока обхожу стороной, отступая подальше в чащу. Местность ровная. Невеликие холмы и овраги не в счёт. Ручейки и речушки постоянно преграждают мне путь. Я давно постирался и высохшая одежда на мне, а не в туесе. В том несу ягоду, запасы которой нет-нет пополняю на поросших первоникой полянах.

И вот, на четвёртый день с гибели несчастных девчонок мой путь упирается уже в настоящую полноводную реку. Переправиться на другой берег вплавь – не проблема, но я не уверен, что мне оно нужно. От места своего боя с бесами я ушёл далеко. Здесь меня уже не будут искать. Пора выходить к людям. Благо, тут есть куда.

Ещё утром, когда я в очередной раз подходил к опушке, чтобы выглянуть из леса и осмотреть округу, я заметил впереди крупный, обнесённый высоченными каменными стенами город. В таком можно с лёгкостью раствориться в толпе. Это в маленьких посёлках всяк знает каждого, и любой чужак сразу же привлекает к себе внимание, а здесь тьма приезжих. Стоит мне как-нибудь просочиться за стены, как я тут же смешаюсь с толпой горожан, и пойди меня отличи от местных.

Осталось только придумать, как попасть внутрь. Вдруг на воротах у всех входящих в город проверяют бумаги? Или, что ещё хуже, там стоят Видящие, которых интересует отмер, троерост, дары… Или как тут отличают бездушных от местных? Надо всё это выяснить прежде, чем лезть к воротам. Невидимкой мне внутрь не проскользнуть. Стоящий на этом берегу большой реки город, не так близок к лесу, чтобы за минуту добежать от опушки до стен. Тут больше версты.

В общем, хочешь не хочешь, а придётся мне поболтать с кем-нибудь из местных. Осторожно прощупаю почву. Даст Единый, не выдам себя. Ло – хороший учитель. Если вопросы, на которые мне нужно получить ответы, не задавать в лоб, всё должно получиться. На такое мне хитрости хватит.

И подходящий для беседы человек уже найден. Между притаившемся мной и далёкой отсюда опушкой по лесу бродит собирающий хворост старик. Для меня он не представляет опасности, да и я, по идее, с виду не страшный. Хватит прятаться. Настало время позволить ему заметить себя. Выйдя из-за ствола дерева, я неторопливо зашагал в сторону города, проложив маршрут так, чтобы мой путь прошёл в паре десятков шагов от принявшегося обматывать верёвкой кучу собранных веток деда.

– О, парень! Поди-ка сюды. Подсобишь мне, – обрадовался моему появлению старик.

– Здравствуй, дедушка! – свернул я к окликнувшему меня сборщику хвороста.

Задумка сработала. Я специально подгадывал момент так, чтобы в миг моего появления рядом, старик как раз закончил с вязанкой. Дед явно пожадничал. Здоровенная куча палок ему не по силам. Старость, как известно, в один миг обнуляет весь троерост. Каким бы богатырём старик не был бы раньше, а только сейчас такую вязанку ему будет очень сложно закинуть на спину без чьей-либо помощи.

– За первоникой ходил? – бросил старик взгляд на мой туес.

– Ага. В самый вкус вошла.

– Знаю, знаю… – грустно закивал дед. – Я по молодости и сам… Эх, у города всё давно уже выбрано. У меня уже ноги не те, чтобы на десяток вёрст уходить за ягодой. Ну-ка, берись вот здесь. На счёт три тянем вверх. Я присяду…

– Окстись, деда, – перебил я старика. – Великовата вязанка. Давай лучше я.

Взявшись пошире, я рывком поднял связку хвороста и с показной натугой закинул её себе на спину.

– Ну вот, старика куска хлеба лишаешь, – фальшиво заохал довольный дед. – Давай тогда, ты до опушки, а дальше я сам. А то обленюсь ещё.

– Полноте, дедушка. Мне ведь несложно.

– Да, где там несложно? Аж весь покраснел. Пойдём, внучек, пойдём.

Напрягшись для виду, я медленно зашагал в сторону лесной опушки. Старик же пристроился сзади, придерживая вязанку.

– На продажу? – прокряхтел я.

– Ага, пару грошей дадут. На похлёбочку хватит. Мне много не надо.

– А в город-то пустят с таким стогом веток?

– Так пеший же, – хитро хмыкнул старик. – То, если на повозке везти, или даже на тачке. А к пешему какие вопросы? С пеших мзду не берут. Для себя несу, в свой очаг.

– Это да. Я ведь ягоду тоже для себя собирал.

– Вот-вот. Не с прилавка же ей торговать собираешься. Поди, за руку никто не поймает.

– А то.

Здоровенная вязанка, хоть и весила от силы два пуда, а нести её было, и правда, непросто. Приходилось очень тщательно прокладывать маршрут, чтобы громоздкий груз не цеплялся за ветки.

– Поздновато ты всё же за ягодой выбрался, – вздохнул старик. – Парни, девки всю прошлую седмицу приречье топтали. Сновали туда-сюда день деньской. Вот тогда бы ты не один туес из леса принёс, а все три бы. Чего ждал?

Это старый к тому, что не видел меня прежде здесь.

– Или ты неместный? Недавно в Полеске, у нас?

Отпираться бессмысленно. Похоже, дед знает всех, кто здесь занимается тем или иным лесным промыслом. Может, это и к лучшему. Пришлому дозволено чего-то не знать, а бездушного старик во мне точно не видит.

– Иду только. Решил ягоды прежде немного набрать, чтобы в город входить не с пустыми руками. В карманах-то пусто.

Дед кашлянул.

– Вот оно что… Из дома сбежал?

– Вроде того, – вздохнул я. – Только сбежал – не то слово. Выперли. Батя как помер, мачеха на меня всю работу повесила, а её родный сын с печи не слезает. Раз возмутился, два… Пущай сами живут.

– Тут вам Единый – судья, – пробурчал дед, давая понять, что эта тема ему неприятна. – С пустыми карманами… Н-да… Чем в городе заняться думаешь? Надеюсь, не побираться решил? У нас из Полеска побирушек поганой метлой гонят. Ну ты, вижу, внучек, не из таких. Да и силушкой Творец не обидел, смотрю.

– Работать хочу. Говорят, в городе честным трудом на кусок хлеба всегда заработаешь, если не лодырь. Только пустят ли?

– А чего не пустить? Чай, не йок и не бес. На бездушного тоже не тянешь.

Старик хохотнул. Фух… Похоже, свободный вход в город. А это ещё что за…

Обогнув очередное дерево, так, чтобы не зацепить его палками, я внезапно увидел перед собой висящий за ним прямо в воздухе на высоте трёх локтей, аккурат у меня на пути, странный голубой шар, покрытый тонкими чёрными нитями. Их рисунок постоянно менялся, отчего шар казался живым и как будто пульсировал. Небольшой, в два моих кулака. Не мерцает, не светится.

Тьфу, напасть! В первый раз такое вижу. И как прикажите реагировать на эту штуковину? Бросать хворост и удирать без оглядки, волоча за собой старика? Или, наоборот, радоваться? Вдруг это – какая-то местная ценность, за которую на Ойкумене готовы убить, не задумываясь? Вот увидит сейчас дед этот шарик…

Нет уж. Лучше пусть в кустах полежит, у которых висит. Сейчас пну его локтем. Глядишь, придерживающий вязанку у меня за спиной старик не заметит, как тот упадёт в кусты. Чихну, чтобы звук заглушить. Тут несложно. Быстрое незаметное движение, и…

Тю. Пропал. Зря чихал. Примерещился он мне что ли? Да нет. Точно был. Был, да сплыл. Беззвучно исчез, как и не было. Впрочем, дед ничего не заметил, и ладно. Потом разузнаю при случае, что это за голубые шары тут висят, словно норы какие.

Ёженьки… А уж не родня ли этот шар норам в Бездну? И только я об этом подумал, как вдалеке раздались крики ужаса. Ор шёл со стороны города – видать, что-то страшное случилось возле него. Вздрогнув, я поднял встревоженный взгляд на край леса. Мы как раз подходили к опушке. Дед глухим тоже не был.

– Слышишь? – остановил он меня, дёрнув за край рубахи. – Бабы что ли орут?

– Ага, – замер я.

– Ну-ка скидывай вязанку. Глянем.

Обогнув меня, старик поспешил к опушке. Я же, сбросив хворост на землю, последовал за ним. Китя, Китя… И зачем ты трогал этот йоков кругляш? В том, что крики как-то связаны с исчезнувшим шаром, у меня не было ни капли сомнений.

– Прокол! – охнул впереди дед. – Лезут гады! Ты смотри, что творится…

Я подскочил к старику и тоже высунулся из-за толстого ствола дерева, к которому тот прижимался. Ох, ёженьки… Вот оно значит, как происходит… Как я и думал, из Бездны те бесы пришли. Прямо напротив нас, в сотне-другой шагов от городской стены, посреди покрытого какими-то невысокими побегами поля, чёрным провалом зияла похожая на продолговатый кошачий зрачок дыра, из которой наружу всё лезли и лезли разнообразные кошмарные твари.

– Ох и глубокий прокол… – причитал дед, схватившись за голову. – И бесы, и йоки, и псы. Ой, смотри! Саблепалый! Ещё один!

В этом месте край леса располагался чуть выше лежащего перед нами города, так что даже приличное расстояние – а от чёрной дыры нас отделяла едва ли не вся верста – не мешало мне разглядеть вылезающих на поле тварей Бездны, если и не во всех подробностях, то во вполне достаточных для осознания размеров беды, пришедшей под стены города.

Проклятый шар! Как же он неудачно подлез мне под локоть… И ведь в самый неподходящий момент. Была бы у меня хотя бы пара секунд на подумать…

Да сколько их там? Всё лезут и лезут. И какие страшилы… Помимо сразу узнанных мной кряжистых коротышей-бесов, в сторону ведущей к городским воротам дороги несутся длинными прыжками уродливые чёрные безухие волки. Или уши они просто прижали? Отсюда не разобрать. То ли густая короткая шерсть, то ли гладкая шкура блестит на солнце. Зубастые пасти оскалены. Хвостов нет.

За ними, немного отстав, скачут на паучьих суставчатых лапах тощие угловатые дылды с маленькими рогатыми головёшками, но с невероятно длинными худыми руками, каждый палец которых заканчивается жутким загнутым когтем-мечом. Роста в этих сутулых страшилах под десяток локтей, но, если тощая тварь распрямится, то там и все два будет. На фоне коротконогих бесов длиннолапые чудища смотрятся настоящими великанами. Таких из Бездны уже вылезло двое, но из чёрной дыры в этот самый момент показались жуткие сабли-когти третьего демона.

Но сильнее всего испугали меня не эти гиганты. Ну чудища и чудища. Некоторые хозяева леса, куда как страшнее сутулых уродов. Да и размером иной зверь их в разы превосходит. Я и не такой жути успел навидаться. Вон, те же ходоки – и большие, и живучие, и могучие, и с дарами, а всё равно нам не ровня. Человек сильнее любого безмозглого демона. И даже не в троеросте и не в боевых дарах дело. Наша главная сила в уме. Мы их в первую очередь головой побеждаем. Мы умные.

Но вот, что прикажите делать с такими порождениями Бездны, у которых мозги нам под стать? Ведь чем ещё, как не наличием разума, можно объяснить присутствие в лапах ещё одних, никогда прежде не виданных мной страшил копий? Оружие – это уже не про тупое зверьё. В памяти тут же всплывают огромные старые хорты с дубинами. Оружие – это мозги, это опыт. И это по-настоящему страшно.

Хорошо хоть, что мохнатые козлоногие уродцы с длинными тонкими рогами на ушастых головах, которые сжимают в лапах те самые копья, не превосходят нас ростом. Уж не этих ли куцебородых страшил дед назвал йоками? Сколько их здесь? Под десяток. А бесов под два. Считай, целая небольшая дружина. Пяток чёрных волков, три тощих гиганта…

Ох, мать… Это, что ещё за страшилище? Кто к нам лезет из Бедны? Две огромные когтистые лапы, вынырнув из чёрной дыры, ухватили ту за края и, как будто, раздвинули их в стороны, расширив проход. В тот же миг через увеличившийся в размерах провал к нам полезло…

– Спаси нас Единый… – простонал рядом дед. – С верхнего края радуги ключ. К нам ещё и демон пожаловал. Лишь бы только один! Лишь бы один!

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!