Бездонное Небо

Анонс

Герой, ученый, пленник, знахарь, воин, плут, дикарка... Мир парящих островов и гигантских загадочных монстров. Эпическая Сага. Их цель - найти Спасение не только для своей Цивилизации, но и для всего Мира. Найдут ли они его? Чем дальше они летят, чем больше безвыходных ситуаций проходят, тем больше приближаются к ответу - все не так, как казалось.

Произведение поднимает ценность хрупкой человеческой жизни, важность осознанной свободы выбора, роль винтика в необратимой игре и становление собой. Первая часть полна опасности захватывающих приключений, вторая - трудных философских решений.

Книга впечатлит проработанностью деталей, и понравится всем кто любит оригинальные твисты и миры, не похожие ни на что.

Оглавление

КНИГА "БЕЗДОННОЕ НЕБО"

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ I: КЛЮЧ В ЧУЖОМ МЕХАНИЗМЕ ГЛАВА I. Последний день детства ГЛАВА II. Тайная Угроза -Полгода томлений -Пешка посреди берегов Морали ГЛАВА III. Спасительный блеф ГЛАВА IV. Поднять паруса! ГЛАВА V. Нажива ГЛАВА VI. Сделка с Ведьмой -Выкуп -Рулетка -Бегство -Эд ГЛАВА VII. Пираты! -Засада -Размен? -Крепость. Штурм. ГЛАВА VIII. По счетам Легенды ГЛАВА IX. Безвыходное положение ГЛАВА X. Сокол Бурь ГЛАВА XI. Наперекор собственным жребиям -Дерзкий побег -Рывок в неизвестность

ЧАСТЬ II: В ЛОВУШКЕ ХИМЕР ЭПОХИ ГЛАВА XII. По ту сторону Империй ГЛАВА XIII. Дикарка ГЛАВА XIV. Спасение? ГЛАВА XV. Слом Знаний -Научный приговор -Становление Ферзем -Совет приговоренных ГЛАВА XVI. Распад ГЛАВА XVII За безнадёжной надеждой ГЛАВА XVIII. Древний Город ГЛАВА XIX. Вознесшиеся из Бездны ГЛАВА XX. Эпилог: Первый день Тишины

Полный список Персонажей и Действующих Лиц

Полный список Персонажей и Действующих Лиц

ГЛАВНЫЕ (прямо влияют на сюжет, имеют незаменимую роль):

Метафорические: Космология Мира (главный антагонист) Падшая Империя До (мудрость) Пирамида в Древнем Умершем Городе (надежда) Империя Воздушных Архитекторов (гордость) Торговая Империя (Самость) Корабль Экспедиции (Цель)

Участники Экспедиции: Теобальдо (Главный Герой, основной голос книги) Капитан Арн ("парящий Орел") Книгочей Мейнард (в переводе "главный советник") Главный офицер по оружию Сколл Корабельный Медик и Проповедник Элистэр Лоренза ("Сокол Бурь") Юнга Эд Кэлиска (в переводе "кайот, преследующий оленя")

Корабельные оззы-Механики: Озз Громм Озз Архонт Озз Ких Озз Сарг Прочие Оззы

Корабельные китоводы: Корабельный китовод Берг Корабельный китовод Сынга

Члены Имперского Совета: Представители Гильдии Рудокопов Представители (парламентеры) Пиратов Нижних Рубежей: -Клант Гнур Секретные представители Гильдии Спасения Представители Гильдии Ученых, Историков и книгочеев главного Дворца Представители прочих Гильдий Капитаны дальних маршрутов: -Капитан-личный представитель Императора Императорский шут "Экскурсовод", историк при Главном Дворце и Его Святейшестве: -Старик Артуриан

Животные: Случайный Кит между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Случайный Кит за пределами Империй Левиафаны за пределами Империй

Представители Клана Дикарки Дикарка Кэлиска ("кайот, преследующий оленя") Сестра Дикарки Кэлиски - Тэлута ("кроваво красная") Прочие семьянины

Прочие: Леонардо (старший брат Тео) Купец-хозяин Семьи Тео: -Бентвор Шмитцен Ведьма Подлый продажный Чиновник Торговой Империи Представители полиции Торговой Империи

ВТОРОСТЕПЕННЫЕ (не влияют на ход сюжета прямо):

Родные Тео (ГГ): Мать Тео и Лео Отец Тео и Лео Дядя Арттомад Лео

Животные: Собака на пастбище семьи Тео (-Дикля) Козы с пастбища семьи Тео (-В т.ч. Старый Бородач) Пролетающие мимо острова Тео Небожгуты Скатокрылы с острова Тео -С фермы -Из других аэрозон Волкодухи Левиафан между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Детеныш Левиафана между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Падальщики между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Левиафан за пределами Империй Стая Китов, совершающих миграцию

Гости Столицы Империи Воздушных Архитекторов Атока с технических этажей Торгаши Оззы-работники Люди-рабочие Стражники Солдаты Представители гостей в Дворцовых Залах Музыканты -Во дворце -На улицах города Гости на балу

В эпизодах-метафорах: Гости Столицы Империи Воздущных Архитекторов -Атока с технических этажей Провожающие Экспедицию -Девочка с куклой на пристни Детеныш Левиафана между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Юнга Эд Уличный скоморох в Торговой Империи Кэлиска

Полиция из главы «Тайная Угроза: полгода томлени» Главный следователь Помощник главного следователя

Представители суда из главы «Тайная Угроза: полгода томлени» Присяжные Судья

Представители суда из «Сокола Бурь» Присяжные Судья

Прочие: Захватчики семьи Тео Представители Низших Чинов на Совете в «Тайной Угрозе» Мелкие торгаши из главы «Спасительный блеф» Пираты на границе между Империей Воздушных Архитекторов и Торговой Империей Жители Древнего (Умершего) Города Участники банкета из «Сокола Бурь» Пираты на нижних рубежах Яруса Жизни рядом с Рудокопами Рудокопы

Глава I. Последний день детства

Мы беспечно сидели на берегу островного озера и мочили в нем ноги. Я и Лео. В небе над нами красовался парящий бок следующего острова. Он урывками прятал свой румянец в прорезях тумана между нами. Горящие, почти алые перьевые облака, уходящие вниз за границу нашего острова, будто бы затягивали за собой дневной свет... Вплетаясь в них разводы Ночных облаков медленно мерцали потоками фотосферного планктона. Мне всегда казалось, что это светлячки из нашего поля, сумевшие-таки преодолеть тяготение земли и взлететь выше неба... Озеро отражало игру света и тени так четко, как только может тихая безмятежная вода.

Прохладный воздух был наполнен ароматами трав и пением птиц. Легкий ветерок сдувал остатки росы в пропасть перед нашей небольшой фермой. А вокруг по ней мерно паслись козы, пощипывая траву и отбрасывая длинные тени на поляну между лесами. Мы сидели и ни о чем не думали. Так хорошо… Кто бы мог знать, что именно этот день – последний мой день на острове. Последний день детства. Моего детства...

Лео рядом со мной молча мастерил очередную подзорную трубу из травинок. Он увлечен. Вот он свинтил травинки и внимательно вглядывается через них вдаль в сторону острова перед нами. А я же тем временем ковыряю кривой веточкой свою загадочную черную родинку на ладони. Она отпечаталась на всей её площади одной большой круглой монетой, чем-то напоминая лабиринт. Но это не было каким-то знаком или магическим символом… Гадать по ней тоже было невозможно. Мы считали, что это то ли непробужденный дар, как дар Пастуха-Волшебника из сказки, то ли проклятье, раздробившее нашу семью… В общем, мы ничего не знали. Даже дядя Аррт не знал.

-Однажды я им покажу! – стрекочет о чем-то своем Лео, - Я вы-асту и стану самой ужасающей г-озой Небес! Я хочу побывать на каждом ост-ове и ост-овке Импе-йии! И уж точно, я им задам, - грозит он кулаком в воздух, – я обязательно найду Землю!

-Дядя Аррт не любит, когда ты так говоришь. Если он узнает, что ты опять о таком мечтал…

-А он и не узнает, - Лео посмотрел на меня и сделал многозначительную паузу, - Потому что ты ему не скажешь. А если скажешь!

И он поводил перед моим лицом своим маленьким пухлым кулачком. Какое-то мгновение я смотрел на брата, а потом резко развернул свою ладонь меткой в его сторону и раскрыл в ответ прямо перед его носом.

В этот момент вся земля подо мной как будто ушла из-под ног, мы едва подлетели вверх, а затем приземлились, чуть сместившись вбок. Это заставило нас потерять равновесие, мы повалились друг на друга и начали кувыркаться, весело смеясь, дурачась и борясь на кулаках.

-Тееееооо! Леееоооо! – раздался голос матери с холма, - Домоооой!

Дикля почувствовала полуденный сдвиг, запрыгала и залаяла на коз, огибая их то с одной, то с другой стороны. Вскоре зазвенели и кулоны на самих козах. Было пора возвращаться.

В небе над нами из-за утеса соседнего острова вылетели огромные, размером с целое наше озеро, величественные скатокрылы. Они медленно размахивали своими треугольными краями…

-Вот бы улететь на таком, - Лео снова мечтательно посмотрел в небо.

-У нас тоже есть, - попытался подбодрить я.

-Э-э-э, не-е… на наших даже воду не пе-йе-несешь – они ма-а-аленькие… - разочарованно произнес мой братик.

-У них порода такая, они не виноваты.

-Вот будь у нас достаточно кожи для сёдел… Ухх, я бы им!..

Спотыкаясь и весело обгоняя друг друга, мы оббежали всех коз и загнали их на деревянную дорожку вверх на холм. Она шла поперек каменных ярусов с водой, где мы орошали посевы риса и собирали его. Хотя после нашего последнего разделения нас осталось всего пятеро на всем небольшом острове, надо сказать, что справились мы неплохо. Водяные деревянные мельницы и лебедки с журавлями высотой с весь холм… А сам холм казался мне огромным из-за того, что тот был значительно больше моего роста… Все они - все эти механизмы - послушно выполняли свое дело день за днем, год за годом. Даже без того, что в прошлый рейд нам завезли достаточно муки и гвоздей на полгода, того, что мы вырастили за это время сами, хватало с запасом даже после отдачи оброка.

Механизмы с макушки нашего холма всегда казались мне чем-то волшебно-сложным. Мне часто снилось, что эти механизмы оживают и ходят, блуждают, пасутся по нашей ферме, как какие-то огромные сложные куклы с вытянутыми ногами из веревок и палок - размером с весь наш холм. Холм тоже снился мне бесконечным, казался таким и когда мы поднимались по нему наяву. Но сны… Иногда это были удивительные сны, а иногда страшные, но редко. Всегда по разному…

Пока мы поднимались по деревянным мостикам, козы то и дело поворачивали и пригибали головы, чтобы полакать воду из каналов, отмахиваясь хвостами от насекомых, а мы то и дело загоняли их обратно на дорогу, хлопая по бокам. Мы дошли до конца деревянной дорожки. Козы, навьюченные небольшими корзинами, покорно топали за нами. На самом верху мостков сидел дядя Аррт и вколачивал очередные доски, выбитые ломящими копытами коз. А рядом с ним на блоках висела верёвка с кожаным сиденьем — чтобы поднимать мешки без лестницы. Отец тоже чем-то стучал в мастерской под расставленными сетями для сбора воздушного планктона. Старый Бородач, самый сильный козёл тягловой породы, тащил за собой волокушу с инструментами. Проходя мимо дяди, мы остановились, чтобы он взял с неё более подходящий инструмент. В этот момент его позвал отец. Аррт собрал инструменты, положил их в столярный ящик и направился к отцу в мастерскую. Я замахал рукой папе, и он приветливо махнул мне рукой в ответ, сложил руки в замок, и насвистел мою любимую веселую песню про королевского шута, обличившего злого короля и вернувшего деньги крестьянам. Эту песню он узнал от мамы, когда они решили, что мы с Лео должны родиться. Мы любили эту историю все - она была особенной для нашей Семьи, как будто бы символом нашего единства и опеки. Отец обычно был скуп на эмоции и редко показывал нам свою любовь, но когда мы пели эту песню вместе, он расцветал. Она делала его добрее, глаза смеялись, он садился рядом с нами, пел и забывал свою прежнюю строгость.

За это время дядя дошел до него, и они оба скрылись за косяком.

Я выбежал из тесного коридора, чтобы закрыть птицеферму. Лео взял болтающуюся по его подпоясанной рубахе деревянную дудочку и сыграл знакомый мотив. Вскоре маленькие, размером с ладошку скатокрылы, роясь, словно бабочки, налетели на объемистую вместительную клетку.

Мы загнали коз в загон, закрыли их на карабин и направились в нашу избу, одну из многочисленных, где раньше жил целый клан наших баб, дедов и дядьев. За время беспечного, хотя и трудового детства у нас с братишкой было много времени облазить их все и принести родителям все, что только можно было оттуда достать. От старых бараньих ножниц, серебряных зеркал и статуэток каких-то забытых божеств до обычных гвоздей, петель, проволоки, старой утвари и всего прочего, что можно было пустить в дело... А вот мать, отец и дядя Аррт никогда на моей памяти почему-то даже не заходили на старые участки... Лео пугал меня, говоря, что там живут привидения.

В последний момент перед заходом в нашу избу я оглянулся и провел взглядом уходящий Дневной свет облаков вниз за горизонт. На мгновение мне показалось, что в них плывут какие-то линии, ловящие ветер… Ах! Небожгуты! В глубоком детстве мы с Лео думали, что это драконы...

***

В избе было тепло и по привычному уютно. В чашах на столе, переливаясь, плавилось жидкое пламя. Мать укладывала нас спать на полке под потолком. Лео воинственно и вдохновенно скачет по полке, на сколько позволяет её высота и его детский рост, и кричит:

-Пи-атом! Пи-атом! Пи-атом! Мама, я буду пи-атом!

-Ну будет тебе, Леонард. Все, на бочок.

-Аскавы сказку!

-Сказку? - улыбнулась мать, - Опять вашу любимую - про вас?.. И про пастуха-волшебника?

-Да-а!

-И про первый снег?

-Да-да-да!..

-Ну хорошо, - и мать начала, расплетая сказку, как нити на веретене, за которое она в то же время взялась.

В одной стране, где небо было лугами для облаков а травы зеленели под светом Дня, жили два брата – Лев и Тар.

Когда их старый отец был болен он подозвал их к себе и сказал:

«Сыновья. Ни один из вас не похож на другого. Но моя любовь к вам одинакова. Кому-то из вас суждено прокладывать пути… а кому-то, возможно, слушать, куда эти пути ведут. Мир огромен, а сердце его тихо. Вслушивайтесь к нему каждое мгновение жизни. Путник без слуха собьётся с дороги. Слухач без дороги не найдёт, кому верить. Не спорьте друг с другом, чей важнее. Ваши пути — это два крыла одной птицы. Ваша сила в ваших отличиях, и она же – в единстве.

Но какой бы путь вы ни избрали, помните: ни один из них не обходится без Чуда. Чудо невозможно изъять из мира. И Чудо – это не магия. Оно всегда рядом с вами. Его можно только не видеть… Помните это и ищите его. Только открыв свое сердце, и только помня, что вы – братья, какими бы разными путями ни шли, можно найти Чудо вокруг и в себе»

Прошло много лет…

Старший брат – Лев – стал грозным небоходом. Он покорял самые непокорные ветра и обошёл все ярусы мира. Он нажил несметные богатства в сияющих городах из заоблачного хрусталя. Его корабль был знаменит, а имя — внушало страх даже многим поднебесным воинам на других кораблях.

Младший брат — Тар — стал тихим Волшебным Пастухом. Его посох был вырезан из ветви Древа Шёпотов. Он понимал язык ветра, воды и мог даже говорить с умершими. Он гнал и гнал себе свои стада облачных барашков по небесным пастбищам. А его волшебная песня заставляла тучи расцветать перламутром.

Однажды Лев причалил на своем могучем корабле к острову младшего брата и сказал ему:

«Помнишь перед тем, как окончательно уйти в Мир Духов, откуда не возвращаются, наш отец сказал нам искать Чудо?»

«Помню» - ответил Пастух, рисуя по небу разводы ветров своим посохом и погоняя ими облака.

«Я пришел к тебе за помощью, брат. Говорят, ты видишь все, где дует ветер. Говорят, даже, ты умеешь общаться с теми, кто уже не вернется… Ты умеешь слышать мир. Я не могу ни того, ни другого, хотя побывал во всех уголках неба. У меня есть все… У меня есть богатство, есть верная команда и есть корабль. Я могу полететь, куда только захочу. Но в одной стране я услышал про Чудо. И я уверен, это Настоящее Чудо! Один старик в одном порту сказал мне, что видел такое только один раз в своей жизни, и то, лишь случайно пролетая мимо… Первый снег».

«Первый снег? Хм…» - Волшебный Пастух Тар задумался… - «Не припоминаю… Может, ты ошибся? Или, может, тебя просто обдурачил тот странный старикашка?..»

«НЕТ!» - воскликнул Лев, - «я уверен, Первый снег существует! И я хочу его найти больше всего на свете! Но я побывал уже везде, где его можно было бы найти… Я обошёл все Ярусы Неба. Я видел сияние заграничных городов и рёв бурь. Но нигде так и не видел Первый снег... Помоги мне, брат! И я клянусь, что отдам тебе половину своего золота!»

Но Тар спокойно сказал, что он уже счастлив быть вместе с Ветром, Светом и Облаками, и ему не нужно больше никакого золота. Но он поможет брату, потому что хочет поделиться этим чувством, он хочет, чтобы его брат его тоже испытал.

«Моё сокровище, – ответил он, — это шелест трав, путающихся в ногах облачных барашков и песня ветра в ущельях. И это мое Чудо. Я не хочу твоего богатства. Но я вижу, ты хочешь исполнить то, о чем просил нас наш покойный отец. Увидеть свое Чудо. Это благое дело. И я помогу тебе просто так. Потому что я уже обрел свое. Я умею слышать самое таинственное в мире, но я один. А ты – великий небоход, у тебя есть корабль. Так станем же зорким быстрым соколом, ищущим твое Чудо! Ты станешь его крыльями, а я – острым зрением и тонким слухом! Мой волшебный посох будет сулить нам попутный ветер. Так завещал нам наш отец… И так мы и сделаем»

И братья отправились в путь.

Вскоре они сделали первую остановку и решили спросить кого-нибудь из жителей, не видел ли кто-нибудь Первый снег. Но на том острове не жил никто из людей. Тогда Тар нагнулся и увидел муравья, тащащего травинку. Он спросил его:

«Муравей. Видел ли ты когда-нибудь Первый снег?»

И Муравей испуганно накрыл голову травинкой и затрепетал своим тоненьким голоском:

«Я не вижу ничего, кроме земли. Но да, я много раз видел первый снег. Когда он падает — я ухожу вглубь. Потому что первый снег — смерть тепла» – и даже травинка, под которой спрятался Муравей, пригнулась к земле.

Лев начал злиться:

«Глупости! Чудо не может быть смертью!»

Но Тар его успокоил и задумался:

«А может, Чудо требует платы?..» - подумалось ему.

И браться пошли дальше. Навстречу им из чащи вышел Волк.

«Волк! – смело вступил Лев, – Ты что-нибудь слышал про Первый снег?»

«Снег? – оскалился тот, – А ну пошли прррочь, детеныши. Снег - это вррраг! Снег - белая смерррть, в которррой террряются следы. Он скрррывает логова врррагов и крррадет тепло из костей. Зачем это вам? Чтобы стать его легкой добычей?! Не мешайтесь у меня под ногами, пока сами не оказались наживой!»

И Волк сделал шаг вперёд, шерсть на загривке ощетинилась, а в глазах вспыхнул холодный огонь. В этом взгляде читалось: "вы или мой враг, или моя добыча". Братья невольно отступили..

Поняв, что Волк им не поможет - ведь, главное - он не видит в первом снеге Чудо - братья пошли дальше...

Но сколько они ни ходили, они никак не могли встретить того, кто смог бы им помочь. Тогда Лев предложил вернуться к их Очагу на родном острове, где они общались с покойным отцом.

«Может быть, ты сможешь что-то у него узнать?» - предложил он Тару. Тар согласился.

Прилетев на родной остров, Тар зажег пламя и стал ждать. Вскоре появился Дух Отца.

«Здравствуй, сын! Что же так встревожило тебя, что ты решил нарушить и мой Покой?»

«Мой брат, твой сын, попросил меня найти вместе с ним Чудо – Первый снег. Мы уже спросили всех на целом острове, но никто так и не смог нам помочь его наконец найти… Что нам делать, отец? Ведь это ты говорил нам, что Чудо есть на всяком Пути!»

«Конечно. И Чудо и правда есть во всяком Пути! Но вспомни, что я еще говорил вам. Чтобы найти Чудо, нужно быть не только чутким и слышащим даже тех, кто ушел и не вернется. Чудо не может найти тот, кто ищет его с закрытым Сердцем» – так сказал отец и его голос спутался со взлетающим пеплом и искрами от костра, теряющимися в ночи...

На следующее утро сразу после полуденного сдвига братья решили продолжить путь. Вскоре навстречу им попалась Лиса. Но эта Лиса не была, как все. – У неё было три головы. Она сидела на камнях и как будто бы ждала путников.

«Вы что-то ищете?» – спросила первая голова, – «Мы можем помочь найти, если вы поделитесссь»

«А я знаю, что они ищут…» – сказала вторая своим сестрам, – «Мы можем помочь им, да сссессстрицы?»

«Ааа…Первый ссснег!» – сладко протянула третья, – «Но бесссплатно помогать мы не ссстанем. Мальчик! Отдай нам сссамое дорогое, что у тебя есссть? Отдай нам сссвой посссох!»

«Ни за что!» – прижал к груди его Тар.

«Брат! Ты же обещал. Разве ты забыл? Ты ведь сам сказал, что поможешь, потому что этого хотел наш отец!»

И тогда Тар задумался. Посох был продолжением его руки, голосом его души. Отдать его - все равно, что вырвать из груди собственное сердце. Но он помнил огонь в глазах своего старшего брата. Желание найти Чудо - Первый снег. Ведь именно этим Тар и хотел поделиться со Львом - счастьем знания Своего Чуда. И ради этого огня... он согласен на жертву. Ведь трехголовая Лиса говорит, что и правда знает, как увидеть Первый снег! Может, это и есть та плата, которую требует любое Чудо?..

В этот момент рассказа матери я снова все смотрел на свою метку, углубляясь в неё так внимательно, как будто пытался загипнотизировать дикого зверя...

-И Тар кинул свой посох прямо Лисе в пасти, потому что брата он любил сильнее, чем все свое Небо.

«Вот вам мой посох! Теперь отвечайте моему брату, грозному покорителю Неба: как найти Первый снег?»

«Ссспасибо, зайчатки» – довольно протянула третья голова, – «Но мы не ссстанем играть по вашим правилам. Мы сссами по сссебе» – и голова раскусила посох пополам. В этот момент Тар резко обжегся холодом в груди. Его способность управлять ветром исчезла. Вместе со способностью говорить с Миром Духов… Теперь братья не могли просто так покорять любые ветра. Поэтому они решили отправиться в путь по глубинам своего острова. А лиса скрылась в чаще, только махнув хвостом.

Они шли дни и ночи, и, наконец, им встретился Медведь.

«Медведь! – обратился к нему Лев, – слышал ли ты когда-нибудь о Первом снеге?»

«Не до вас! – сердито проворчал Медведь, неуклюже поворачивая свои бока, – Не видел я никакого снега. У меня и без вас хлопот полно. На моих лапах удел целого Леса, а скоро все изменится - надвигается Долгая Тень, Синий Туман накроет долину… В спячку…»

«В какую-такую спячку?..» - удивились братья, но решили, что Медведь им не подмога и продолжили путь.

Однако снова никого больше они встретить не могли. Время как будто заморозило лес в вечной поре Осенней Ночи… Братья пытались снова возвращаться к костру, в надежде, что их отец оставит им какие-то подсказки, но тщетно…

«Мы знаем, ты слышишь нас, отец, но не можешь быть услышанным нами» - обращались они к нему.

Наконец, заплутав глубоко в осеннем темном лесу, они услышали голос:

«Прррочь! Пррроклятые пррроходимцы!»

Братья посмотрели по сторонам, пытаясь понять, откуда идет голос.

«Прррочь! Каррр!»

«Ворона!» – обрадовались братья хотя бы какому-то собеседнику, – «Ворона! Дорогуша! Скажи, пожалуйста, будь добра, не видела ли ты Первый снег?»

«Нет! Но я видела последний. Прррочь! Каррр!» – и та вспорхнула с ветки и улетела.

Братья озадачились.

«Значит, мы опоздали?» - спросил Тар.

«Видимо… Прости меня, брат. Я думал, Чудо – это Первый снег. Но теперь я начинаю понимать. Чудо – это само приключение на край света со своим младшим братцем. И хотя мы не нашли Первый снег, я чувствую себя так, как будто нашел Настоящее Чудо. И мне больше не нужен никакой Первый снег» – они не заметили, как подошли к их поляне с погасшим костром, с которой уходили. Из-за границ острова показалось наконец Солнечное Облако. Длинные тени от деревьев падали, переплетаясь листвой на сухой замерзшей земле.

«Я знаю, ты нас слышишь, отец» – обратился к нему в Мир Духов Лев, –

«И я знаю, я никогда не умел слышать тех, кто уже не вернется. Но я знаю, что сейчас мы думаем одинаково. Я понял, в чем была наша ошибка. Мы шли рука об руку, не замечая собственного счастья. Я это понимаю, и не нужен мне для этого никакой волшебный посох! Если бы я этого не понял, наше Чудо – наш Первый снег – оказался бы последним, как и предупредила нас ворона. Теперь я это знаю. И я знаю, что ты гордишься нами. Нами обоими»

«И я это тоже знаю» – подхватил Тар, чувствуя и Свое Чудо – прилив возвращающейся силы, - «Я тоже ошибался. Я думал, счастьем можно поделиться как делятся едой. Но теперь я понял, счастье - не в Чуде Первого снега. Счастье - искать его, и искать вместе, в дружбе друг с другом! И его невозможно достичь, как достигают перевала на Пути. Оно не в достижении, не в точке - оно в процессе - в достигании!»

И в этот самый момент на краю света от тлеющих угольков, там, где тепло костра встречалось с утренним холодом, тихо-тихо кружилась и таяла единственная снежинка. А в трех головах в этот момент, как в одной, пронеслось чувство. И чувство это было – Любовь.

Мать закончила. Наступила пауза.

-А вы видели первый снег? - тихо спросил я взрослых.

-Это все сказки, - проворчал дядя Аррт, не отвлекаясь от шелушения колючих поднебесных орешков, растущих на границе земли острова с Небом под ним. Мы добывали их во время несколькодневных походов в пещеры с отцом и Лео, выходя через них к самому низу Острова - к питающимися влагой облаков корням, где мы и рвали орехи и разные корнеплоды в огромном количестве. Твёрдая скорлупа с треском лопалась под большими, исцарапанными пальцами Аррта, а зёрна падали в железную миску с глухим, одиноким стуком. Дядя Аррт как всегда сидел отдельно ото всех и лишь время от времени выдавал свои мрачные комментарии, - Это то же самое, что и Земля, - продолжил он, - Земли нет. А если бы и была, нам с вами нельзя о ней говорить. Вы знаете, что делают с еретиками?

-Полно, Арртомад, - вступил отец, чистящий механизм от нагара на свету жидкого пламени. Он говорил редко, но всегда по делу. Порядки Империи во время работы механиком научили его дисциплине, - Они еще дети. Сначала спроси, хотят ли они слушать твои росказни...

-Спросить? - перебил его дядя, - А кто-нибудь спрашивал нас, когда переселял тетю Мию? Платура? Арктура?

Отец тихо и молча, не поднимая взгляда, аккуратно положил подшипник на стол. Я почти ничего не услышал. Дядя аррт приумолк на полуслове.

-Па-ап, а правда, куда делись баба Мия и Платур? Они просто улетели в гости к нашим семьям на другие острова?..

-Да, они просто гостят у них, - растерянно, не глядя на меня, поддержал отец, и я вдруг заметил, как он все-таки посылает грозный взгляд на дядю.

-Бюрократы, - проворчал тот себе под нос.

-Бюрокто?.. - тихо, как мышка спросил я, чтобы дядя меня не услышал и не зазлился еще больше. Но отец как будто не обращал на меня внимания в этот момент...

-Империя - это злое и прожорливое место - продолжил дядя, обращаясь уже к нам с братом, - где судья пожирает судью, а Купцы готовы продать своих крестьян с землей за дорогую кухонную утварь или чин в малом городском Совете. И вас не спасет ни магия, ни сказки о чудесных расчудесах.

Я вопросительно показал папе с мамой свою метку, ожидая от них какой-то защиты.

-Да, знаю, твое клеймо, - снова беспомощно начала оправдываться мать, - Но мы каждый раз честно поясняем тебе: мы не знаем, что за смысл оно таит... Такое же клеймо было у твоего деда, только на бедре. И такое же было у прадеда, но никто уже не помнит, где.

-А у папы?

-А у папы нет...

Я с полки под самым потолком заметил краем глаза, как дядя поморщился.

-Прости, малютка. Я не могу объяснить тебе, что это такое. Я и сама хотела бы знать.

-Проклятье! - вырывается у Лео.

-Думаю, если бы это было проклятье, мы бы с вами жили не здесь, а где-нибудь на нижних рубежах Яруса Жизни на рудниках и добывали бы жидкое пламя и материалы для кораблей.

-Ко-аблей! - подхватил Лео, и снова запрыгал по койке.

-Дядя Аррт прав, - вздохнула мать, - Лучше уж здесь порознь, чем там даже вместе. Когда папа служил механиком, он слышал, что там люди умирают от болезней раньше, чем до них добираются врачи-визитеры. Там людей могут по долгу держать взаперти за провинности или вообще не кормить по нескольку дней... Лучше уж здесь. Вот скажи, Лео - наконец словно ожила мать, - тебе ведь нравится жить на острове у нас, не так ли? Нравится бегать босиком по полю, когда по нему пролетает теплое облако?

-Да! Да! Да!

-А ты, Тео, любишь следить за тем, как пасутся козы на нашем пастбище?

-Козы - они вогааатые.

Мать потрепала меня по макушке.

-Здесь хоть и скучно, зато безопасно. А что творится в крупных городах... Ой, - она схватилась за висок и невольно присела, - Людей крадут прямо с улиц у всех на глазах! А пираты... пираты продают таких непослушных мальчишек, как ты, Лео, на рудники между Ярусом Жизни и Смерти! А ты хочешь быть пиратом...

-Хочу! Хочу! А знаешь чего еще я так хочу? Я хотел бы увидеть целую стаю настоящих КИТОООООВ!

-Все, спать, светлячки, - скомандовала мать и затушила жидкое пламя в плашках на столе, - Завтра много дел. Пират...

***

Меня разбудили руки матери глубоко ночью. Я лениво протер сонные глаза. Мать была чем-то сильно взволнована. Я не сразу понял, что что-то явно не так. Козы вместе с Диклей вопили так, как будто их кто-то резал. Скатокрылы буянили в клетках. Окончательно проснувшись, я услышал шум сильного ветра и гул машинных двигателей снаружи. Потом заметил яркий свет, то и дело накатывающий на дверь избы. Он прорезал даже занавешенные окна. Я обеспокоенно посмотрел на мать. Она суматошно взяла нас под руки и отправила в подпол, сказав ни за что не вылезать оттуда. Я плохо понимал, что происходит, но решил делать все, как говорят взрослые. Мельком я успел выхватить зрением, как дядя Аррт, которому что-то кричал отец, и сам отец неслись с кетменями баррикадировать дверь. Мать уже почти не скрывала, что плачет.

Снаружи донесся шлепок. Отец и Аррт замерли, прислушиваясь, и переглянулись из разных углов комнаты. Это воздушный шлюп бухнулся в глину. В их коротком взгляде заключалось глубинное понимание. Им все было ясно.

-Пора, - сказал дядя Аррт, - вот он и настал - тот крайний случай.

-Это точно они?

-А кто еще?? Не к сроку и не с той стороны… Или думаешь, это Имперские торгаши залетели одолжить немного крупы бедным фермерам?..

-Помнишь, о чем мы тогда договаривались? - спросил отец голосом, какого я за ним ни разу еще не слышал.

Аррт молча кивнул. В это время мать уже держала крышку подвала.

-Сидите тихо. Тише мыши. Не дышите, - прошептала она, закрывая люк. Но дядя, увидевший это, вдруг выронил из рук кетмень и в последнюю секунду бросился к щелке между крышкой и полом, которая уменьшалась тем быстрее, чем мать теряла надежду на помощь... Дядя понимал, что больше сказать о главном у него, возможно, шанса уже не будет.

-Постой! - он подхватил крышку и выругался на Империю в сторону, - Мальчики, простите. Я, наверно, не был достойным примером для вашего подражания, но теперь это уже не важно. Я двадцать лет скрывал это от всех. Я такой же, как и ты Тео. Такой же, как и твой дед и твой прадед. И, если я прав, они пришли или за мной, или за вами. Я думал, они больше не посмеют повторить свою излюбленную выходку, но теперь пусть посмотрят, чего я стою! Конечно же, я все решил - лучше я, чем вы. Я не позволю больше этим бессовестным бюрократам разделять нашу Семью. Но иногда чтобы спасти стадо, нужно отдать самого ценного ягнёнка. Главное, что это не вы. Помните — вы не жертвы. Вы семя. Прорастёте в другой земле. Особенно ты, Тео. Особенно ты!»

И с этими словами крышка подвала с грохотом захлопнулась, оставив меня с братом в полной темноте. В сгущающемся мраке я все еще слышал топот ног отца и дяди, рыдания матери и даже прерывистое дыхание брата. Мать, сидящая прямо на створке над нами начала в отчаянии шепотом читать молитву:

-О, Великие Покровители Неба. Я знаю, что никогда не видела ваших могучих тел, и даже тень от них никогда не накрывала меня. И я знаю, что не могу быть уверена, что вы есть... А даже, если это так, вы не обязаны нам помогать. Но прошу, если у вас есть хоть капля милосердия, обратите на нас свой взор! И обратите его на моих мальчиков. Они все, что есть у меня... Заберите мою жизнь, только спасите их!

Но её молитва так и осталась тлеть погасшей свечей в нашем подвале. Никто не пришел на помощь. Неужели Китов нет? – впервые почему-то подумалось мне, но я побоялся спрашивать об этом мать. Я в первый раз видел её в таком состоянии и не знал, что делать. Она была готова лечь наперерез оружию внезапных захватчиков.

Голоса снаружи. Раздаются крики и звуки выстрелов. Я отчетливо до сих пор помню голос дяди Аррта, но не понимаю слов, которых он говорил. Как будто бы это был какой-то другой, не наш язык. Последовала яркая голубая вспышка, осветившая все даже в избе - я увидел это в щелку между полом и створкой. Затем тишина. Через некоторое время я услышал аккуратный скрип и вопль ужаса матери, который оборвался после глухого удара. Видимо, она увидела что-то такое, что сделал дядя Аррт ради нашего спасения, но не ожидала, что это будет так ужасно... Наконец воцарилась звенящая тишина. Даже козы с Диклей уже не галдели. Я слышал, как в разнобой колотятся два наших сердца с Лео.

Вот в подвал проникает незнакомый мне едкий запах какого-то дыма. Он щиплет глаза, из-за чего становится больно смотреть.

-мне страшно! - шепотом признаюсь я Лео, - что нам делать?..

Но Лео только снова показывает мне свой кулак, демонстрируя тем самым готовность во что бы то ни стало защитить своего младшего брата. Вот только он не мог. Кто-то с силой отпирает двери и ломится в избу. Слышатся грубые голоса, отдающие приказ. Уверенный топот шагов, как будто бы пространство избы было также хорошо им известно, как и нам, засевшим под её полом. Падающая мебель и треск глиняной разбивающейся посуды. Скрежет брони рейдеров Империи. Я закрываю глаза. Мне страшно, и я больше не хочу ничего видеть. Время замирает. Не помню, сколько прошло – мгновение или вечность, но вот предметы, повалившиеся на крышку подвала, с грохотом отодвигаются... Крышку резко откидывают... В проеме, заливаемом слепящим белым светом, возникает силуэт в дымящейся имперской броне.

-Капитан! – раздается металлический голос из под маски, закрывающей все лицо, как будто на голову напялили самое нелепое сочетание кастрюль, очков поперек головы и перетянули все это в несколько слоев кожи, - тут еще один!

Луч фонаря скользит по подвалу, выхватывая пыль и паутину. Грубая рука в металлической прорезиненной перчатке хватает меня за запястье и выдергивает из укрытия. Лео бросается вперед, в готовности непременно защитить меня, но его рвение просто теряется в темноте за смехотворной нехваткой его роста до размера оккупантов. Меня берет на руки человек, от которого пахнет такой же незнакомой смесью запахов – кажется, кожа, масло и что-то еще... И меня уносят...

В последний момент я пересиливаю страх, приоткрываю один глаз и вижу то, что врезается в мою память этого дня до самого конца жизни.

Узкую полоску темного подвала, из которой на меня смотрят два полных ярости и готовности броситься в бой глаза, безрассудно воинственное, детское, не знающее никакого страха лицо, и тот самый маленький сжатый пухленький кулачок, тщетно грозящий из темноты огромной, безразличной машине Империи...

"Особенно ты, Тео..." - пронесся у меня в голове голос дяди Аррта.

Больше из воспоминаний этого дня я не могу восстановить ничего, как тщетно бы ни пытался сквозь года… Не помню, как меня проносили по ферме на корабль мимо родных, не помню, что чувствовал, не помню, вырывался ли, кричал ли… Не помню даже, как плакал. Лео… Лишь Лео…