Бездомыш. Предземье

Ло 1

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар и его история вам нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серрии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

К вершине

Книга третья

Бездомыш

Предземье

Ло 1

Дно вселенной! И как он не понимает, что это ловушка?! Патар врёт. Вдохновенно врёт – это надо признать. Но догадаться, что это обман, всё равно не так сложно. Сейчас из темноты выскочат Яков с подельниками, и я буду вынужден драться уже в полную силу. Задачей рыжего было выманить Китара во двор – это ясно как день. Он же давно превратился в покорного слугу Зимородова. Почему? Ну почему носитель не обратился ко мне за советом? Этот глупый максимализм теперь выйдет нам боком. Месяцы конспирации насмарку.

Сколько будет свидетелей? Четверо? Пятеро? В любом случае много. Наш секрет наверняка утечёт за пределы стен школы. У меня не получится заткнуть рты всем, кто в этом участвует. Нет, прикончить нескольких малолетних кретинов, решивших избить носителя, для меня не составит проблем. Вот только, что делать с трупами? Расследование пропажи учеников будет тщательным и стремительным. Это же не какая-то деревенская детвора. Школу перевернут вверх дном, и Китар будет главным подозреваемым.

Звёзды! Я нашёл выход! Не нужно никого убивать. Выверенными ударами перевести в бессознательное состояние и по одному зашвырнуть в портал. Для безмозглых мальчишек – это дорога в один конец. Ни следов, ни улик. Это выход. Паршивый, но выход. Нора в Бездну как раз находится недалеко отсюда.

Стоп. А не поэтому ли Патар назначил носителю встречу именно здесь? Неужели, в пустую голову Якова пришла та же самая мысль, что и мне? Может, не настолько она и пуста? Дно вселенной… Наверняка так и есть. Они хотят закинуть Китара в портал. Как я сразу не понял? Избиение – это слишком мелко для мести отпрыска гордого клана купцов. То, что годилось для деревни, уже не подходит для города. Ну что же. Что посеешь, то и пожнёшь. Лучше так, чем давать шанс гахару меня раскусить.

А Китар просто сама наивность. Так расчувствовался, что уже благодарит лжеца. И не просто благодарит – готов своему многолетнему недругу пожать руку. Мир… Какой может быть мир с тем, кто годами тебя унижал? Но очень скоро мальчишка прозреет. Вот ему и очередной урок.

Что?! Кольцо с шипом?! Яд?! Вот так глупо? Никаких нор – просто смерть. Смерть от руки малолетнего слабака. Какой бесславный конец…

Нет?! Яд не убивает? Я всё-таки был прав – нас бросят в портал. Звёзды сжалились. У нас будет шанс!

Но сначала Патар. Собаке – собачья смерть. У него точно нет ни единого шанса. Мне же мальчишка давно передал управление телом. Пусть сейчас, в обездвиженном виде, я столь же беспомощен, как и Китар, но паралич не продлится вечно. Лишь бы испытание не требовало мгновенного действия. Если по ту сторону норы нас ждёт демон, наша смерть неизбежна. Но шансы здесь – один к трём. Это вселяет надежду.

– Ты… перешёл… дорогу… Зимородовым. Зря.

Чёрное пятно портала мчится навстречу…

Свет. Красноватый, неяркий. Удар. Боли нет. Наше тело лежит спиной вниз, и мне видно часть каменной отвесной стены и кусок потолка. Звуки? Их нет. Пять секунд, десять… Прежняя стерильная тишина.

Спасены! Я не верю в бесшумного и настолько неторопливого демона. Нам досталась загадка. Или лабиринт, но это меня тоже устраивает. Хотя, первое, конечно же, лучше – у нас нет припасов, и без воды длинный маршрут будет сложно осилить.

Лежим, ждём, когда действие яда начнёт ослабевать. Я запустил внутренний таймер. Доза была слишком мала, чтобы мы провалялись так долго. Китар быстро понял, что пока нам ничего не грозит – всего через пару минут вновь забрал у меня управление. Думает, что так к нам быстрее вернётся чувствительность? Глупо. Надеюсь, он понимает, что испытание проходить нужно мне?

Ну вот и всё. Сначала получилось моргнуть, затем зашевелились пальцы. Через пятнадцать секунд Китар смог приподняться на локтях и оглядеться.

Прямоугольный зал без окон и дверей. Метров десять шириной и раз в семь-восемь больше длиной. Окружающие нас каменные стены словно выточены из единого куска красного мрамора – настолько они гладкие и блестящие. Свет исходит от них и от высокого – до него метров пять – потолка. С четверть комнаты занимает площадка, на которой мы и лежим. Дальше пустым бассейном без дна – по крайней мере отсюда его не видно – остальную часть зала заполняет огромный провал. Простирается он вплоть до противоположной стены и ныряет под неё, ибо та своим нижним краем заканчивается на уровне пола.

Нам туда. Это можно понять по наличию в провале дорожки из колонн-островков с плоскими круглыми верхушками метрового диаметра, что выстроились рядком между площадкой и дальней стеной. Расстояние между каменными столбами не больше двух метров – перепрыгнуть проблем не составит. И, что самое важное: верхние плоскости всех этих колонн покрыты различными символами. На тех, что я могу достать взглядом, геометрические фигуры и числа. Это точно загадка. И, кажется, я уже догадался, какой её принцип. Как только Китар поднимется на ноги, и мне станет видна большая часть всей картины, проверю свою правоту.

– Яжик пошти шлушается, – пробормотал носитель и сел. – Ошень похоже на жагадку. Што думаешь, Ло?

– Думаю, што нам повежло, – прошипел в ответ я, как только мальчишка передал мне управление телом. – Шейчас вошштановимша полноштью и приштупим к решению.

Китар вновь отодвинул меня от штурвала и, помогая себе руками, поднялся. На трясущихся ногах подошёл ближе к краю площадки и остановился напротив дорожки из колонн-островков. Я был прав – тут простейшая система уравнений. Детский уровень. Квадраты, треугольники, круги, числа. Я, конечно, не вижу рисунки на верхушках всей длинной цепи каменных столбов, но уверен, к концу тропы из подсказок решение у меня будет.

Осмелев, Китар шагнул ещё ближе к краю обрыва. А разлом не настолько глубок, как я думал. Что и понятно. Смерть сорвавшегося вниз ждёт не от удара о каменный пол. Внизу, в дюжине метров от нас, вся поверхность пустого бассейна густо покрыта блестящими металлическими штырями, направленными игольными остриями вверх. Упадёшь – такие пронзят даже железный доспех.

– Значит, придётся прыгать по этим кочкам, – пробормотал Китар. – Пятнадцать в ряд и в конце три на выбор. Там, похоже, придётся давать ответ.

Носитель не спрашивал, просто размышлял вслух.

– Сейчас яд отпустит, и буду пробовать. Я, кажется, понял, в чём фокус. Но ты меня поправь, если что.

Поправь? Он собрался со мной лишь советоваться? Вот же глупый мальчишка! Единственное, что от него требуется – это отдать мне управление телом и не мешать проходить испытание.

Но нет. За те пять минут, что Китар разминался, бегая, прыгая туда-сюда по площадке, эта мудрая мысль так и не пришла в его голову. Убедившись, что остатки действия паралитического препарата на организм окончательно улетучились, мальчишка вернулся к краю разлома. Разбег в один шаг – и короткий прыжок переносит нас на вершину первой колонны. На ней нарисован, вернее выгравирован квадрат, как и на паре последующих.

Ещё два прыжка – и вот перед нами четвёртый каменный столб с двумя тройками на своей верхушке. Тридцать три. Дальше снова квадрат, а за ним уже два островка с треугольниками, и восьмым пунктом на дорожке-цепи двойка с тройкой.

– Двадцать три… Получается, квадрат – это одиннадцать. Треугольник – шесть, – справляется с нехитрым подсчётом Китар и продолжает движение.

На трёх следующих колоннах фигуры не повторяются. К треугольнику и квадрату добавляется круг. В конце этой четвёрки каменный столб с числом двадцать.

– Значит, круг – это три, – бормочет мальчишка. – А чего это последняя кочка квадратная?

И действительно, пятнадцатый каменный столб, на котором нарисован треугольник, имеет не форму цилиндра, как все предыдущие, а длинного стержнеобразного параллелепипеда. Перед ним на верхушках колонн идут квадрат с кругом, за ним перпендикулярно линии тропы выстроились вдоль стены сразу три снова же цилиндрообразных привычных столба с разными числами – это варианты ответа задачи. Один из них правильный.

– Четырнадцать, двадцать девять, восемьдесят четыре… Если прыгну не туда – столб упадёт. Ну, или я с него упаду.

Китар добрался до колонны-параллелепипеда и остановился на ней.

– Ло? Я думаю, здесь нужно уже умножать, а не складывать. Одиннадцать и три – четырнадцать. Умножаем на шесть – получаем восемьдесят четыре. Значит, прыгаю на правую кочку?

О, звёзды! Он дал мне ответить! В голосе мальчишки звучала такая уверенность, что я по-настоящему испугался.

– Нет! Умножение выполняется раньше сложения. Правильный ответ – двадцать девять. Нам прямо.

И управление вновь у носителя.

– Ты уверен? На занятиях по счёту мастер Хут нас учил, что там всё от скобок зависит.

Он будет со мной спорить? Со мной?! Как же я возмущён. Глупый мальчишка сумел вывести меня на эмоции.

– Ты где-то видишь здесь скобки?

– Нет.

– Китар, вспомни, сколько мне лет. Правильный ответ – двадцать девять. Это очень простая задача.

Неужели упрётся? Думать, что я специально вру, чтобы подставить его, носитель не может – я уже ни раз спасал ему жизнь.

– Ладно. Убедил.

Последний прыжок переносит нас на центральную из трёх колонн перпендикулярного ряда. Китар замирает. Что дальше? Секунда, две, три… И вдруг закрывающая нам дорогу стена начинает ползти вверх.

– Ну что же, – вздыхает Китар. – Угадали. Продолжаем считать и скакать.

Перед нами открывается ещё один зал, отличающийся от первого только отсутствием стартовой площадки. Тот же усеянный иглами-пиками пол, та же вереница колонн, та же тройная развилка тропы в самом конце, где нужно будет давать ответ. Первый каменный столб имеет на вершине квадрат. Китар перепрыгивает на него.

Что?! Втянувшаяся только что в потолок позади нас стена резко падает вниз. Путь назад отрезан.

Дно вселенной! Проблема не в потери возможности вернуться назад. Стена медленно поползла в нашу сторону. Эту задачу уже придётся решать на время. Не будешь прыгать вперёд – стена попросту спихнёт тебя вниз. Я оценил её скорость. Примерно десять секунд на метр. У нас больше двенадцати минут. Ерунда. Этого хватит с запасом.

– Я тут подумал… – перепрыгнув на следующий столб с точно таким же квадратом, снова оглянулся на ползущую на нас стену Китар. – А давай-ка ты сам здесь поскачешь. Что-то у меня в голове все эти кружочки-квадратики путаться начали. Давай, наоборот, сделаем. Проходи испытание сам, а со мной перед тем, как ответ дать, советуйся. Так у нас быстрее получится.

Слава звёздам! Дошло наконец!

Глава первая – Довериться бесу

Стоило снова опустившейся вниз стене поползти на меня, как идея – проходить испытание самому, сразу же показалась мне глупой. Бес и прыгать умеет не хуже меня, и уж точно задачи на счёт ему не доставят хлопот. Что-то я плохо соображаю сегодня. И Патару поверил, балбеса кусок, и решил, что Ло хочет меня обмануть с подсказкой на предыдущей загадке. Если бы бес желал моей смерти на кольях внизу, он бы попросту сиганул со столба, когда я его призывал для ответа. Я бы его остановить не успел. Оно ведь раз – и всё. Но нет. Я ему и в Бездне потребен живым. Похоже, не брешет, что ему нужно на Землю и дальше.

– Это правильное решение, Китар. У меня большой опыт в решении подобных задач. Чтобы ты не переживал, буду тебе по пути объяснять, что к чему.

Голос беса настолько уверенный и довольный, что я сразу же и сам успокаиваюсь. Ло у себя дома. Он знает, что делать.

– Квадрат, квадрат, круг, тринадцать, – принялся озвучивать свои скачки со столба на столб бес. – Квадрат, круг, круг, одиннадцать. Получается, что квадрат больше круга на два. Квадрат – пять, круг – три. Смотри, впереди опять умножение. Круг плюс квадрат умножить на треугольник – получается тринадцать. Пока слишком просто. Треугольник – два. Ответ в конце уже вижу. Перемножение всех неизвестных даст тридцать.

Бес, за чьей мыслью я пока успевал, остановился на предпоследней кочке. Дальше прыжок на столб с тридцаткой – и стена впереди начнёт подниматься. Задачка действительно простенькая – я её тоже решил так же быстро. Могли и не меняться местами. Хотя… Это я сейчас сижу зрителем, не волнуюсь почти, а сам прыгал бы по столбам и на стенку оглядывался бы, ещё неизвестно, как башка бы варила.

– Согласен с твоим ответом, – изгнав на миг беса, дал я ему добро на последний прыжок.

– Хорошо. Идём дальше.

Ло прыгает на колонну с тридцаткой, и стена перед нами начинает движение вверх, а та, что за нами ползла, замирает. Здравствуй, следующий зал.

Ого! Тут дорожка из каменных кочек длиннее. Теперь не шестнадцать прыжков предстоит сделать Ло, а все двадцать. И, вон, вижу рисунок из новых – какое-то солнышко появилось. А ещё есть столбы, не квадратные и не круглые, а какие-то… Не могу отсюда понять. Надо ближе подобраться. В общем, сложность растёт.

– Новую фигуру назовём звездой, – предлагает бес. – А трёхгранный столб, я подозреваю, обозначает вычитание. Сейчас разберёмся.

Стена-перегородка, разделявшая залы, закончила подъём, и та её сестра-близняшка, что нас подгоняла, в тот же миг ожила. Никто не собирается нам давать тут стоять и обдумывать следующую задачу. Ло прыгает дальше.

– Круг, плюс звезда, умножаем на круг, получаем пятьдесят пять. Квадрат, плюс круг, плюс треугольник, получаем двенадцать.

Бес на миг оглянулся. Мне показалось, или опустившаяся позади нас стена теперь ползёт вперёд чуть быстрее?

– Треугольник, плюс звезда, минус квадрат, получаем девять, – продолжает озвучивать свои прыжки бес. – Я был прав с вычитанием. Звезда – десять. Круг – пять. Треугольник и квадрат – это три и четыре. Но это уже доказывает следующее равенство.

Ненадолго остановившийся, чтобы дать мне разъяснения, бес вновь продолжил прыжки.

– Звезда, минус треугольник, плюс квадрат, получаем одиннадцать. Десять, минус три, плюс четыре – всё сходится. Проверяем ответ.

Ло двинулся дальше. Последние три столба прямо и столько же в конце, торцом к ним – на которых ответы.

– Треугольник, плюс квадрат, умножаем на звезду. Три, плюс четыре, умноженное на десять. Ответ – сорок три. Ты согласен?

– Согласен, – мгновенно откликнулся я.

Вот эту задачку, не разжёвывай мне Ло всё по ходу, я едва ли бы смог сам так быстро решить. Не обманывай себя, Китя – твоя проверка беса только отнимает время и силы.

– Знаешь, Ло, – снова изгнал я беса, когда очередная стена-перегородка начала подниматься. – Можешь не объяснять так подробно. Дыхание ещё собьёшь на прыжках. Ответ только спроси у меня, если время будет. А, если не будет, так и не спрашивай. Вижу, что не хуже меня умеешь считать.

– Принято, – кивнул Бес и уже молча прыгнул в следующий зал, на столб с нарисованным сверху квадратом.

Не хуже меня… Представляю, как у себя в мыслях поржал надо мной сейчас Ло. Кружки, солнышки, треугольники и квадратики, перемешанные с числами, стремительно проносятся под моими ногами. Бес мчится вперёд без остановок и передышек. Задержался только в самом конце.

– Правильный ответ – семьдесят четыре. Пока стена догоняет, немного передохну. Мой ответ совпадает с твоим?

Совпадает? Да я уже давно запутался и бросил даже пытаться считать. Думаю, пришла пора полностью положиться на беса. Впрочем, я это уже и так сделал. Очевидно, что сам бы я сейчас уже гадал, на какой из трёх столбов прыгать. Вот вроде бы и простые задачки, а спешка и страх так путают мысли, что сразу понятно, отчего чёрный цвет у норы. Сильно сомневаюсь, что Патар смог добраться до этого зала. Если только удача позволила.

– Совпадает, – подтвердил я. – Дальше можешь не спрашивать. Тут ты явно сильнее меня.

А чего мне стыдиться? Он сильнее во всём – на то он и бес. Ни единожды меня Ло уже выручал, но только сегодня впервые пришла мысль, что не так уж и плохо быть одержимым. Не будь со мной беса, лежал бы внизу продырявленный насквозь шипами. Опасные мысли, крамольные. Надо гнать их, но это получается плохо. Слишком сильно хочется жить. И сестру найти хочется. И о малых с Веей кто, как не я позаботится? Давай уж, бес, добывай мне дар. Спасай своего напарника.

– Хорошо, – кивнул Ло, перепрыгнув на каменный островок с ответом. – Я не подведу, не волнуйся.

И, когда уползшая вверх перегородка открыла нашему взору очередной зал, сильно уступающий предыдущим в размерах, неожиданно добавил:

– Думаю, испытание уже скоро закончится. Пошли числовые последовательности – это уже сложнее. Но не для меня. Не волнуйся.

Всего четыре столба в ряд и три с ответами в конце. Где же тут сложнее? Слова Ло разогнали мои последние страхи, и я с возродившимся интересом принялся запоминать пролетающие под ногами числа. Может, какую загадку и сам угадаю? А вдруг?

Восемнадцать, десять, шесть, четыре… Ответ три? А почему три? Нахлынувший азарт заставил напрячь мозги. Не тупица же я – должен понять.

Пока стенка поднимается, думаю. И пока Ло скачет через следующий зал, тоже думаю всё над той же задачкой. На те числа, что здесь не смотрю. То есть смотрю – бес ведь смотрит – но даже не пытаюсь запомнить.

Вот оно что! Прибавляем два и делим на два! Как всё просто! Что получилось – опять к тому двойку и опять пополам. И так снова и снова. Хо-хо, Китя! Не такая уж ты и тупица! Ну-ка, что там дальше? Эту загадку Ло уже разгадал – стена поднимается.

Ого! Тут уже совсем сложно. Слишком числа большие. Даже пробовать ломать мозг не хочу. Девятьсот семьдесят два, восемьсот семьдесят пять, семьсот восемьдесят восемь, семьсот десять… Почему правильный ответ здесь шестьсот тридцать девять – одному бесу известно.

Следующая задача снова показалась мне слишком сложной, и я отвлёкся на воспоминания, прокручивая в голове брехню Патара, которую я почему-то принял за правду. Как я мог так купиться? Не иначе во всём виноват страх. Стоит меня припугнуть грозящей семье опасностью, как я тут же становлюсь сам не свой. Вейка и малышня – моя слабость. А ещё – моё бремя. Не виси на мне детвора, всё бы было и проще и легче. Но не брошу же я свою неродную родню? Они мне, хоть и в тягость, но в радость. Их боль – моё горе. Их счастье – и моё счастье тоже. И тут ничего не поделаешь.

В новом зале задачка попроще на вид. Попробую разгадать. Семьдесят семь, сорок девять, тридцать шесть, восемнадцать. Ответ – восемь? Почему? Думай, Китя. Ага! Не успела очередная перегородка подняться, как я уже понял, в чём фокус. Тут просто нужно перемножать цифры в числах. Семь на семь – сорок девять. Четыре на девять – тридцать шесть. И так далее.

Но как быстро же теперь ползёт стена-подгонялка. Мчится просто. Опять я переживать начинаю. Под ногами мелькают какие-то числа. Вся охота запоминать их и, тем более, пытаться загадки разгадывать напрочь пропала. Сколько тут уже скачем? В этот раз боба с собой нет, силы восстановить не получится. Ой, как подведут беса мои уставшие ноги.

Как Ло что-то тут успевает считать? Тут и просто пропрыгать по каменным кочкам, убегая от разогнавшейся стенки – само по себе задача нелёгкая. Какой длинный зал… Бес не скачет уже, а бегом бежит по столбам. Неужели не вытянет?

Фух… Успел на ответный островок заскочить. Поползла вверх очередная стена. Передышка.

Не может быть?! Всё?! Это всё?! В новом зале уже нет столбов – ровный каменный пол с возвышением в центре и с чёрной воронкой за ним. Мы смогли! То есть больше, конечно, бес мог, но плевать – получилось! У нас получилось!

Это что? Всё бобы? Да тут сотня, не меньше! Вся поверхность торчащего в центре комнаты камня буквально усыпана ими. И семена! Целых три! Вот дары, так дары!

– Поздравляю, Китар! Мы прошли испытание, – улыбается моими губами бес.

Только что-то он не торопится прыгать с последней каменной кочки вперёд.

– Только не торопись меня сменять. С испытанием мы разобрались, но проблемы, оставшиеся по ту сторону норы, никуда не делись. Прежде, чем вернуться обратно, нам нужно обсудить наши дальнейшие действия. Здесь время стоит. Торопиться нам некуда.

Перепрыгнув последний участок провала, бес подошёл к каменному возвышению и, отодвинув рукой часть бобов, сел на него.

– Всё зависит сейчас от двух факторов, – задумчиво проговорил Ло.

– От чего? – пришлось мне его изгнать, чтобы тут же вернуть, задав свой вопрос.

– От двух важных моментов, – объяснил он другими словами. – От того, насколько далеко от места входа нас выбросит и от того, как поведёт себя Яков. Я тут вижу несколько вариантов. Зимородов определённо сейчас испугается. И испугается сильно. Какой бы дар нам сейчас не достался, он наверняка будет ценным. Испытание действительно сложное.

– Если Яшка успеет куда-нибудь деть кольцо с ядом, мне никто не поверит.

– Нет, нет, нет, Китар, – замотал головой вновь вернувшийся бес. – О произошедшем нельзя никому рассказывать. Пройденное испытание в чёрной норе, которая погубила стольких опытных воинов? Поверят только, если продемонстрируешь дар. В смысле, покажешь. Но это – мгновенная слава на весь остров и прямое указание Брону на цель его поисков. Даже, если нам повезёт сейчас с даром, я не уверен, что смогу с ним справиться. Нападать нужно первыми. И это ещё не всё.

– Зимородовы?

Я уже, не задумываясь, изгонял беса, когда что-то собирался сказать, и потом призывал обратно. Неужели, Ло думает, что Яшка всё рассказал своим родичам? А ведь да. Где бы он сумел сам достать такую хитрую и, наверняка, очень ценную штуку, как это кольцо? Не иначе, папаня подкинул.

– Верно, – подтвердил бес. – Я почти уверен, что Яков получил разрешение тебя убить, как и инструмент позволяющий грамотно это сделать, от кого-то из своих старших родственников. В рамках закона защититься от столь сильного купеческого клана у нас шансов нет. Как нет смысла и убивать сейчас Якова. Его смерть обернётся для нас проблемами ещё более высокого уровня. Как не заметай следы, Зимородовы поймут, кто прикончил мальчишку, и расплата мгновенно настигнет тебя. Причём, первой целью их мести станешь не сам ты – в школе тебя достать не так просто. Начнут они с матери Айка и сирот. Едва ли убьют. Скорее, возьмут в заложники, чтобы заставить тебя самому к ним прийти. По крайней мере, я бы на их месте поступил именно так.

– Если нора меня выбросит где-то за стенами храма, я успею их увести.

Нахлынувшая было после прохождения испытания Бездны радость, сменилась отчаянием. Да, я выжил. Но я в ещё большей ловушке, чем был. Йоков Яшка! И, что мне теперь со всем этим делать?

– Увести куда? Паром ещё не начал ходить, а на острове и тем более в городе спрятать такую толпу детей будет сложно. К тому же, не уверен, что Лина согласится бежать раньше, чем Айка выпустят из тюрьмы. Да и Вея тоже.

– Но, что тогда делать? – не выдержал я. – Может, на Большую землю по льду, пока ещё он в проливе стоит? Айку передам весточку через Хобу и Брава? Он потом нас найдёт. А баб я уговорю. Тут серьёзно же всё.

– Нет. Риск слишком велик. Есть другой вариант.

Бес встал на ноги, повернулся к камню, нагнулся над ним и принялся разделять на кучки по цвету бобы.

– По тридцать штук каждой ветви, – подвёл он итог подсчётов. – Это всё, как и семена, нужно съесть. После исчезновения норы и Патара обыск всего и вся весьма вероятен. Подставляться, храня такие улики, нельзя. Теперь к варианту.

Не дожидаясь моего согласия, бес принялся сразу по несколько штук запихивать в рот бобы и глотать их. Бобы ладно, но семена… Это же куча денег, которые нам точно не будут лишними. Переезд – это дорого.

– Но, хоть семена давай спрячем, – взмолился я. – Если мы очутимся за стенами школы, что нам обыски? Так и так придётся ховаться. Не пойду же я обратно. Здрасьте, я тут удрал втихаря, а теперь вот обратно хочу. Всё же сразу всем станет понятно.

И, как он их так быстро глотает? На всё горло же ком. Пусть сам с ним теперь мучается.

– Если нас выбросит за пределами школы, – сунул в рот очередную порцию бобов возвращённый мной Ло, – мы тут же незаметно проберёмся обратно. С этим я справлюсь. Не забывай, Китар, куда мы собрались. Эти семена – первый наш шаг на пути к Земле. Вернее, сразу три шага. Денег у тебя и так больше, чем нужно. Вырвемся с Муна – будут тебе, и деньги, и семена, и всё будет. Сейчас главное – не дать Якову с перепугу удрать. Он не настолько умён, чтобы мгновенно понять, что его бегство из школы наведёт на него подозрения. Впрочем, я верю в лечебную силу мороза, который должен быстро остудить его голову. До завтра он точно останется в храме, а дальше… Досрочно покинуть школу, особенно когда там начали пропадать ученики, имеет право каждый. Боюсь, он этим правом воспользуется.

О чём он вообще? Настолько запутал меня, что и сказать в ответ нечего. Пусть уже договаривает. Явно же, к чему-то ведёт.

– Мы доучимся в школе до срока, Китар. И Яков доучится тоже, – после очередной жменьки проглоченных бобов выдал Ло. – Убивать его нельзя. Отпускать нельзя тоже. Этот напыщенный болван пугал тебя несколько месяцев, нам же надо продержать его в страхе всего несколько дней. Пришла очередь Зимородова бояться за любимого человека.

– За любимого человека? – не смог смолчать я. – Да этот урод любит только себя. Ему же на всех наплевать.

Последняя горстка бобов отправилась ко мне в рот.

– Всё правильно. Любимый человек Якова – это он сам. Как ты думаешь, он захочет подвергать себя риску? Уверен, что нет.

Ло 2

Прогресс просто огромен. Носитель, наконец-то, осознал, насколько я полезен для него и теперь будет доверять мне решение важных задач. Более того, он практически признал моё главенство. Мальчишка даже толком не пытался оспаривать предложенную мной тактику по выходу из проблемы с Яковом. Да что там тактика. Китар безропотно позволил мне съесть дары бездны, хотя и видит до сих пор в семенах лишь золото. Моё влияние на мальчишку теперь будет только расти. Если я смогу не допускать ошибок, очень скоро все значимые действия будут происходить исключительно под моим контролем тела носителя.

Вот и сейчас из Бездны будет выходить не мальчишка, а я. Китар согласился, что возвращение в школу нужно доверить мне, как и первый разговор с Яковом, который обязан состояться до завтрака. Потом поднявшийся из-за исчезновения Патара шум усложнит эту задачу и, что хуже – даст Зимородову повод досрочно покинуть храм.

Все знают, что Патар, которого Яков морально подавлял и унижал все эти месяцы, ненавидит своего “хозяина”, хоть и ужасно боится. Теперь, с даром Бездны – а дар из настолько сложной норы наверняка должен быть очень сильным – он может попробовать отомстить. Ведь только отчаяние могло загнать Патара в чёрный портал. Человек в таком состоянии готов на всё. Зимородова поймут.

Я шагаю к норе. Лишь бы только не выкинуло на лёд. В проливе он ещё держится, но уже сделался слишком тонким, чтобы спокойно ходить по нему, не боясь провалиться. По логике не должно – из Бездны всегда выходишь в безопасное место. Впрочем, всё относительно. Внутренний двор замка ярла – тоже вполне безопасное место, но мне оно мало подходит. Про то, чтобы очутиться внутри какого-нибудь здания даже думать не хочется. Элемент удачи сейчас очень весом. Жаль из норы нельзя сначала выглянуть и осмотреться. Перенос осуществляется только при полном пересечении объектом плоскости портала. Но я готов ко всему. Прыгаю.

Берег моря. Я стою у обрыва, и самого пролива из-за продолжающей мести снегом вьюги не видно, но мне это место знакомо. Мы за храмом Единого. В мою спину сейчас смотрит своими каменными глазами вечно юный Бессмертный. Повезло! Мы на территории школы! Сложности с тайным проникновением обратно за стены отменяются. И ведь Яков сейчас находится всего в паре сотен метров от нас.

Но бежать к нему вдоль края кручи нет смысла. Он не будет там стоять с открытым ртом и нас ждать. Бросаюсь наперехват. До спального корпуса, что отсюда, что от места, где висела нора, расстояние примерно одинаковое. И пусть до крыла годников Якову немного ближе, чем мне, я точно опережу его. Какое-то время он наверняка потратит на переваривание того факта, что испытание пройдено и на внутренние метания.

Темно, пусто, снежно. Несусь, не боясь быть замеченным. Те два фонаря, что едва разгоняют ночь возле входа в учебный и административный корпуса, желтеют тусклыми огоньками в стороне от моего маршрута. Вот и нужное здание. Основание задней стены скрыто мраком, но, подбежав ближе, у меня получается рассмотреть наметённый под ней длинный сугроб.

Вот и нужное место. Под окном туалета годников ещё можно заметить не до конца сглаженную вьюгой выемку в снеге, куда спрыгивал Яков. Метром левее под кладкой глубина сугроба уже выше колена. Прыгаю с короткого разбега туда и спиной вниз ложусь в снег. Аккуратно закапываюсь, так, чтобы открытыми остались только глаза. Теперь меня ближе, чем с пары шагов не заметить.

И вовремя. В заснеженной темени проступают очертания бегущего человека. Яков понял, что сейчас для него безопаснее всего будет вернуться в комнату. Всё, как я и предполагал. Малолетнему убийце сейчас не до внимательного разглядывания сугробов. Его гонит страх.

Рукавицы уже в карманах. Едва не наступив на меня, Яков сходу лезет на стену. Старая кладка с широкими щелями даже в снег и мороз для подъёма немногим сложнее, чем лестница. Но, это если тебе никто не мешает.

Вылетев тетеревом из сугроба, я прыгаю Зимородову на спину. Усиленные переброшенными к нужным мышцам узлами пальцы впиваются в особые точки на шее мальчишки, и Яков, выгнувшись дугой, валится вниз. Он в сознании и лишь обездвижен нахлынувшей болью.

Эту тайную технику защемления нервов я постиг на одной из далёких планет, где познание возможностей тела местные монахи возвели в настоящий культ. Если бы я хотел убить свою жертву, я бы выбрал для атаки, как и в случае с Леором, глаза, или попросту сломал Якову шею – сейчас сил мне на это уже хватает вполне – но мы же хотим всего лишь поговорить.

– Сейчас я уберу боль, и ты будешь меня внимательно слушать, – рычу я в ухо подмятому под себя мальчишке. – Очень внимательно слушать. Иначе сначала вернётся боль, а потом ты умрёшь. Услышал меня?

Слегка ослабляю давление, чтобы вернуть жертве дар речи.

– Ты! Ты! Ты… – в ужасе пыхтит Зимородов.

Я жму снова сильнее. Тело Якова вновь сводит судорогами.

– Ты услышал, но не понял, – нарочито медленно шепчу я. – Я сказал: слушать, а не мычать. Сейчас дам тебе сделать вторую попытку.

Отпускаю немного.

– Не убивай! – скулит Яков.

– Молчать!

– Я! Я…

Дошло, наконец. Он заткнулся. Лежит и трясётся от боли и ужаса, не пытаясь вырваться. Впрочем, шансов на последнее у него нет. Мои пальцы по-прежнему под воротником у мальчишки упираются в нужные точки.

– Ты допустил ошибку, глупец, – начал я страшным голосом. – Безопаснее для тебя было бы мстить Виону, а не мне. Ты себе даже не представляешь, с кем ты связался. Думаешь, я проигрывал тебе раз за разом потому, что не мог тебя победить? Ха! Да мне прикончить тебя – дело пары секунд. Голыми руками прикончить. Это ведь не первое моё испытание, Яша. И даже не второе. Это ведь не я помогал Вепрю убивать хозяина леса, а он мне. Я не хотел раскрывать себя, но ты меня вынудил. И это стало твоей главной ошибкой.

Я замолчал. Указательные пальцы продолжают давить на болевые точки, большие синхронно поглаживают кожу на шее мальчишки.

– Не меряй всех одним троеростом, Яша, – снова полился в его уши мой шёпот. – Доли триады – никчёмная пыль. По-настоящему сильным тебя делает дар. И теперь у меня есть ещё один. Очень полезный… Я бы даже сказал – невероятно полезный. Скажи, Яша, ты хочешь жить?

– Да, да, – мгновенно ожил мальчишка. – Я всё забуду! Я никогда больше…

– Одно не то слово – и ты труп, – перебил его я. – Один упавший волосок с головы кого-то из моих близких – и трупов в роду Зимородовых появится куда больше одного. Если с моими что-то случится, мне сразу доложат. Проверенные люди приглядывают. Сегодняшний наш разговор состоялся бы раньше, но пустые угрозы меня не пугали, а драться с тобой было весело. Кто принёс тебе кольцо? Твои родичи знают про это?

И ведь Якова сейчас страх терзает куда сильнее, чем боль. Так дрожит, что никакому морозу не добиться такой тряски от тела. То, что я его в один миг уложил лицом в снег – это только половина причины. Куда больший ужас в него вселяет мой неведомый дар и сам факт того, что Китар смог пройти испытание, погубившее столько народа.

– Мои не знают. Клянусь! – простонал Яков. – Перстень служка мой личный добыл. У меня кое с кем из старшин Босоногих есть связи. Те на Жмыха из гильдии убийц выход имеют. Всё своё золото пришлось выгрести, да ещё и в долг взять. В роде даже никто не знает. Клянусь!

Не похоже, что врёт. И это меняет всё дело. Раз вся эта операция по устранению обидчика Якова – дело рук самого мальчишки, мести со стороны влиятельного купеческого клана можно не бояться. Как можно и не бояться огласки происходящего сейчас разговора. Юнец недостаточно глуп и достаточно труслив, чтобы, наплевав на риск, попытаться повторно прикончить Китара, а привлечь к решению проблемы семью для него значит – расписаться в собственной слабости. Тем более, что про сегодняшний его позор никто, кроме Китара не знает. Такую обиду страх поможет Якову проглотить.

– Везучая ты мразь, Яша, – окончательно убрал я давление с болевых точек, как бы давая понять, что его клятва принята. – Сам бы я ещё долго решался с этой норой. Знал бы заранее, какой дар там ждёт… Считай, помог мне. И за Патара спасибо. Эта свинья от меня в школе спряталась. Когда бы ещё до него руки дошли. Вставай. Будешь жить.

Я поднялся на ноги и рывком за воротник помог встать мальчишке.

– Мне на тебя плевать, Яша, – продолжил я уже, глядя в его полные страха глаза. – Забудь про меня и про свои детские обиды и живи дальше, как ни в чём не бывало. Если потянет на глупости, трижды подумай – надо ли оно тебе. Ты ошибся – со всеми бывает. Но вторая ошибка для тебя станет последней. Это понятно?

– Понятно, – проблеял некогда гордый и грозный сын могучего рода, тряся головой.

Он, кажется, до сих пор не может поверить, что его отпускают.

– Свободен.

Я отвернулся от Якова и зашагал к противоположному крылу здания. Дело сделано. Осталось узнать у Китара про дар, и можно возвращаться обратно в комнату. Пугаю мальчишку полученными от Бездны способностями, а вдруг там опять нечто малополезное? Едва ли, конечно, но вдруг. На занятиях нам рассказывали, что прошедший испытание по выходу из норы каким-то шестым чувством мгновенно узнаёт о своём вновь приобретённом умении. Как гахар, когда он сразу же бросился на зубана со своим “выключателем”.

– Мести Якова можно больше не бояться. По крайней мере, в ближайшее время, – произнёс я вслух, зная, что носитель меня прекрасно слышит. – Что там с нашим новым даром, Китар?

И вот ноги мальчишки уже топчут снег, повинуясь воле носителя. Молодец Китар – не лез с вопросами и советами, дал мне сделать дело. Теперь и в дальнейшем безропотно будет уступать место у руля мне, когда того потребует ситуация. В идеале бы и вообще сидел зрителем, как я прежде, до самого конца поисков его сестры. То есть до своего собственного конца, так как я очень сомневаюсь, что похищенная давным-давно девчонка жива. Но вера – тот мотиватор, что позволяет нам двигаться дальше, и разубеждать Китара я не собираюсь.

– Что с даром не знаю. А ты точно уверен, что Яшка теперь успокоится? Что ты с ним сделал? Он трясся, словно его огнём жгут.

– Болевые точки, – пояснил я, снова вернувшись к рулю. – Что значит – не знаю? Какой у нас дар?

– Без понятия. Оно в прошлый раз само как-то получилось. В смысле, с годами. Когда на занятиях про дары Бездны рассказывали – ну, что узнают люди сразу – я сильно удивился. Со мною не так было.

Звёзды! Опять всё не как у людей. Наверное, виной тому моё присутствие в теле носителя. Гахар, вон, подавил своего – и проблем нет. Мне жалко Китара, но скорее бы он уже исчез, растворившись сознанием в моём “я”, как это было с его предшественниками. Мало было получить дар. Теперь ещё надо его распознать.

Дно вселенной!

Глава вторая – Не даром единым

– Вот на кого бы последним подумал, так это на Патю, – откинувшись на подушку, задумчиво произнёс Раст. – Стольких охотников нора сожрала, а этот тюфяк её взял и закрыл. Бред какой-то. Не верю.

– А тут, хоть верь, хоть не верь, – пожал плечами Микита. – Пати нет, норы нет. Куда бы он ещё делся? Даже мастер Зодас признал, что скорее всего так и было. Из школы бы он не убёг незамеченным. Да и совпадение с пропажей норы больно странное. Я, вот, верю. Вдруг там в Бездне загадка какая была, что именно для Пати простой оказалась. Бывает такое. Скажи, Лео.

В отличии от нас, варщик, придя из купальни, куда мы первым делом отправились после ужина, прежде чем плюхнуться на кровать, сначала аккуратно разложил вещи и сейчас подливал масло в лампу.

– Бывает по-всякому, – откинул Леонард покрывало и тоже полез укладываться. – Я слышал историю про одного везунчика, которому в Бездне выпало мелодии на слух повторять нота в ноту. А он как раз музыкантом был. Может, Пати и повезло нарваться на что-то, в чём только он и силён. Удача, она такая – не угадаешь к кому и когда повернётся. Кит, а ты чего думаешь? Мог бы Патя в нору вот так сунуться с бухты-барахты?

И будто Лео моих мыслей на сей счёт не знает. Весь день только и делаем, что тему пропажи норы и Патара перетираем по кругу. И не одни мы. Вся школа только о том и шепчется. На ужине Отец-настоятель даже выступил с речью о неисповедимости замыслов Единого, связывая исчезновение Патара с закрытием норы. Мол, странно не то, что прошёл испытание, а то, что в Храм возвращаться не хочет. С утра уже ищут по Граду пропавшего, но пока не нашли. Других, объясняющих случившееся версий у храмовников всё равно нет.

– С нашим Яшкой не то, что в нору сиганёшь, а и просто с обрыва вниз бросишься, – пробурчал я. – Довёл Патю до белого каления. Небось после того, как я ему навалял, ещё пуще на своём ручном зверьке злость срывать начал.

– Вот в это я охотно поверю, – оживился Раст. – Вы рожу Зимородова видели? Какой-то он сегодня притрушенный. Ни шуточек от него, ни улыбочек его мерзких. В трапезной ходил мордой в пол и молчал. Сам на себя не похож.

– Ага, ага, – закивал Мики. – Вину за собой чует. Перегнул, видать, с Патей.

– Какая вина? – фыркнул Раст. – Он просто обосрался. Боится, что теперь Патя с даром вернётся и всё ему припомнит.

– Едва ли вернётся, – покачал торчащей из-под одеяла головой Лео. – Хотел бы, уже бы вернулся.

– Я тоже так думаю, – согласился я. – В школе-то как отомстишь? Это летом уже надо, когда годники свалят отсюда.

– Подождите! – резко сел Раст. – А что, если Патю на пролив выбросило? А лёд-то весенний уже. Снегом слабые места припорошены. На трещину какую наступил – и того, провалился. Лежит сейчас на дне, рыбок кормит.

– Да не, – не поверил Лео. – Едва ли. Скорее Пати уже и в городе нет. По фермам, деревням его никто искать не будет специально. До нашего выпуска не увидим мы уже его точно. А жаль. С удовольствием бы послушал про испытание, что там было.

– И про дар, что ему достался, – добавил Микита. – Ох и могучий там небось дар… Из такой-то норы.

И снова ножом по живому. Весь день ведь хожу прислушиваюсь к себе, пытаюсь тот дар распознать как-нибудь. Не выходит пока. Чего-то получил от Бездны, а чего не знаю. Обидно.

Но утешает хоть то, что про Якова бес не ошибся, похоже. Совместных занятий сегодня у нас с их отрядом нет, но в трапезной уже трижды встречались. Косится на меня, но стоит голову в его сторону повернуть, сразу же взгляд отводит. Видать, получилось запугать. Те несколько дней, что остались до моего выпуска, строить против меня козни не рискнет точно, а, если повезёт, то и вовсе предпочтёт про свои обиды забыть. Он ведь, хоть и наглый, а трус.

Прикончить бы его, да нельзя. Хоть и чешутся руки свернуть ему шею, а проблем у меня сейчас и так выше крыши. Не о мести надо думать, а о том, как побыстрее с Муна удрать. Скорее бы уже эта дурацкая учёба закончилась.

***

Под ногами остатки почти высохших луж. Солнце жарит сегодня совсем по-весеннему. И не верится, что недавно город заметала та памятная ночная вьюга. Того и гляди, зелень отовсюду полезет. Не удивительно, что лёд в проливе ещё позавчера полностью вскрылся, и вчера на Большую землю сбегал первый в этом году паром.

Туда-то отвёз он охотников – самые нетерпеливые отправились за “подснежниками”. Выходящий из спячки зверь слаб, и многие не прочь подождать, раньше срока занимая удобные для охоты места. А вот обратно на остров паром, говорят, доставил просто кучу торгового люда с товарами. Отец Леонарда, встречающий сына у школы, сказал, что едва всех желающих взяли на борт – столько народу скопилось. На перепутье оно всегда так. Санный путь зимой лёгок, вот и набиваются в форт все, кто приехал под тающий лёд, когда своим ходом пролив пересекать уже страшно, а по воде ещё рано.

Свобода… Иду и на радостях тихо насвистываю весеннюю припевку про тающий снег. Не скажу, что учился я зря – всё ж теперь, и читать, писать умею, и с со счётом ещё больше дружу, и другого полезного всякого кучу узнал, и с оружием нынче чуток управляюсь получше, и друзей обрёл новых, а всё равно в целом мукой та школа была. Второй раз не пошёл бы. Да и не светит теперь.

Лео с батей сразу на повозке уехал, Лымарь с Растом свернули три перекрёстка назад, а с Микитой мы распрощались пару минут всего как. Мой дом дальше всего от храма, на другом конце города. Но прогулка приятная.

Зайти что ли, бумагу свою сразу подправить? Долей-то у меня теперь сильно поболе, чем написано там. Хотя… Вдруг на Фате не принято троерост свой показывать? А вдруг принято? Да и до Фата того ещё пилить и пилить. Лучше сделаю.

До ворот невелик крюк – там бесплатно мне числа поправят. Зашёл, очередь на десяток минут отстоял. Теперь моей бумагой можно смело людей пугать. Пятьдесят пять долей крепи, шестьдесят две силы, а в ловкости, так и вовсе, за сотню перевалил – сто шесть там долей у меня. Кто бы сказал год назад, что возвышусь так сильно, никогда не поверил бы. Богатырь настоящий. И одарённый к тому же. Ещё бы свой новый дар пробудить как-нибудь…

Вот уже и моя Ткацкая улица. Кроме младших все сейчас на работе, но Лина всяко должна воротившемуся домой мужику стол накрыть. Знает, что сегодня мой выпуск. Завтрак был давно, а обедом накормить учеников на дорожку в школе почему-то не захотели. Ну и ладно – достала уже их казённая жрачка. Вейкиных щей навернуть бы сейчас…

Так… Кого-то сейчас наругаю. Наружная дверь не заперта. Разулся в прихожке, шапку с курткой на крюк. Пахнет вкусно из горницы. Напекли мне чего-то.

– А вот и братишка ваш, – толкнув дверь, шагаю я внутрь.

И тут же, сбитый с ног, лечу на пол.

– Бросай нож! А то шею сопле сверну!

Дверь, через которую я только что вошёл, уже захлопнута. Её закрывает собой здоровяк с длинным кинжалом в руке. Ещё двое вооружённых мужиков стерегут окна и выход во двор. Видно, прятались за накрытом длинной скатёркой столом. Четвёртый у лестницы держит Зуйку и Важика. Пятый, тот, что орёт, зажал шею Фоки рукой, а в другой сжимает короткий и узкий меч. Этот у печки. Судя по богатой одежде – хотя остальные тоже далеко не оборванцы – этот у них за главного.

– Хорошо, хорошо, – роняю я на пол нож, который успел прежде выхватить в кувырке из ножен на поясе. – Отпустите малых. Дети здесь ни причём.

– Понял? Да? – скалится главарь, напоминающий мне лицом… – Думал, Яшка мой тебя испугается? Одарённый он… Тьфу! Смерд убогий! Зимородовых пугать… Отродясь среди нас трусов не было!

– Раз не трусы, детей отпусти, – перебил я не то Яшкиного отца, не то брата.

– Да кому эти щенки безродные нужны! – фыркнул Зимородов страший. – Пшла отсюда, сопля! – отпихнул он заплаканную Фоку, когда в моё плечо вцепилась лапа шагнувшего ко мне здоровяка. – Дорох, запри их в сарае.

Державший Важика и Зуйку мужик, кивнул и потащил заревевших малых к выходу во двор. Видать, когда я входил, они им рты зажимали. Заметили из окна загодя и подготовились к встрече. Давайте, давайте – уводите детей. Кабы не боялся за них, уже давно бы выпустил беса. Ло вас живо уделает.

– Чего повеселел, крысёныш? – медленно двинулся ко мне Зимородов, поигрывая своим тощим мечом. – На дар свой надеешься? Или даже дары, если не соврал Яшке. Так зря. Среди нас совершенно случайно затесался душитель. Не ожидал, да?

Налётчики дружно загоготали. Хитёр Яшкин батя. Или всё-таки брат? Ещё одна сильная лапа вцепилась в моё второе плечо. Держат крепко – едва ли сам вырвусь.

– Отец бы тебе язык выдрал и в сраку засунул, я же просто прикончу – я добрый.

Яшкин брат – теперь у меня в этом не осталось сомнений – направил на меня свой клинок. Ну, что он там возится?! В смысле, не этот урод, а который малых в дверь сарая запихивает. Мне всё видно через окно – занавески распахнуты.

– Деньги есть! Много денег! Откуплюсь! Пощади!

Ужас даже не нужно придумывать. Не успеть могу беса выпустить. Нельзя малышнёй рисковать!

– Ты гляди, как запел, – довольно осклабился Зимородов. – Что ты знаешь про деньги, убогий? Про много особенно. Да мы золотом срём.

Но клинок опустил. Жадность даже богатым не чужда. А мне только и надо, что времени лишнего чуть.

– Десять золотых! Моя доля с хозяина леса! Всё отдам! Пощади только!

Ну всё! Опустился засов. Заперший малых Дорох возвращается в дом. Пусть зайдёт, и…

– Всего червонец? – усмехается Яшкин брат. – Не интересно. Подумай ещё.

– Сделано. Засранцы в сарае.

Исполнивший приказ Дорох заходит в дом и даже – какой молодец – прикрывает за собой дверь.

Давай, Ло!

Рывок вперёд – и, оттолкнувшись ногой от груди Яшкиного брата, моё тело кувыркается через голову, выкручиваясь из державших меня рук. Перекат по полу. Подхваченный с досок нож сквозь пробитый сапог впивается Зимородову в ногу. Тот орёт и пыряет меня сверху вниз клинком в грудь.

Боли нет. Да и раны нет. Видно, меня защитили те самые, согнанные в кучу незримые чешуйки, про которые рассказывал бес. Зато есть захват руки и хитрый рывок. В полуприседе Ло умудряется провернуться вокруг себя, не выпуская запястье противника. Тот визжит ещё пуще и роняет свой узкий меч.

Рядом с ухом пролетает кинжал одного из врагов, что держали меня. Бес как будто спиной тоже видит. Не глядя, машет куда-то назад подхваченным клинком Зимородова, а сам уже ныряет под стол.

Кувырок. Сдёрнутая со стола скатерть летит в набегающего Дороха. Ло заскакивает на лавку. Два шага по ней – и прыжок. Оттолкнувшись от стены, взлетает под потолок. Взмах мечом. Брызги крови – и, схватившись за рассечённое горло, ещё один недруг с хрипом валится на пол. Первый, от которого Ло отмахнулся чуть раньше, с точно такой же раной уже корчится в предсмертных судорогах подле Яшкиного брата, что, хромая, пятится к двери.

– Да прикончите уже ублюдка!

Но во множественном числе обращаться тут не к кому. Третий воин, чьё сердце бес пронзил в молниеносном выпаде, сползает вниз вдоль стены. Потративший же лишнее мгновение на борьбу со скатертью Дорох замер с вылупленными глазами и, похоже, решает для себя в данный миг – нападать ему на оказавшегося мастером боя мальчишку или дёргать отсюда?

В итоге он выбирает второе и бросается обратно, к ведущей во двор двери. Поздно. Подхватив оброненный одним из трупов кинжал, Ло метает его в спину труса. Клинок, делая два оборота, входит Дороху под лопатку.

– Куда?

Бес в прыжке достаёт Зимородова, уже выскочившего было в прихожку. Чётко за раненную стопу ухватил. Дёргает окровавленный сапог на себя. Яшкин брат падает и пытается лягнуть Ло другой ногой, но само собой не попадает. Бес пришпиливает врага к полу ударом в бедро. Прошивший плоть и штанину клинок гвоздём входит глубоко в доску, а Ло уже сидит на спине Зимородова и пальцами впивается в шею врага, как некогда душил его брата.

То есть он его не душит, а мучает. Тело раненного выгибается дугой. От боли он даже хрипеть сейчас толком не может.

– Я считал твоего младшего брата умнее. Почему ваш отец сам за мной не пришёл?

Я не узнаю свой собственный голос. Он страшен своим спокойствием. Ло – не человек. Впрочем, это я и так знаю.

– Если хочешь жить, отвечай.

– Поклянись, что отпустишь! – с трудом выдавливает из себя Зимородов.

– Единым клянусь. Мне плевать на тебя и на всех вас.

– Отец не знает! Нога… Лечилка в кармане! Достань! Сдохну же…

– Доставай сам.

Бес соскакивает со спины Зимородова и выдёргивает из его ноги меч.

– Мать! Как больно…

– Не так громко.

Бес рывком переворачивает раненого. Теперь одна моя рука зажимает ему рот, а вторая приставила к горлу клинок. Яшкин брат дрожащими пальцами сдёргивает крышку с пузырька с зельем. Вязкая жидкость полилась на сквозную рану. Содранный кое-как вместе с носком сапог отлетает в сторону. Остатки лечилки капают на дырку в стопе.

– Отец ничего не знает, – кривясь от боли, пыхтит Зимородов. – Если эта история вскроется, на весь род позор ляжет. Прадед бы от Яшки отрёкся и дружинникам его сдал. Сам я это затеял всё. Чтобы брата потом носом тыкать.

– То есть Яков тебя не просил?

– Да какой там просил? Он даже не знает, что это я ему перстень достал. Василь, слуга его, у меня на прикорме. Сначала про проигранный Ермолову спор рассказал. Потом про придумку в нору тебя кинуть. Затем уж и про угрозы твои. Яшка, дурень, Василю, как себе, доверяет, а ведь это я его приставил к нему, когда тот малым совсем был.

– Хорошо, – кивает бес. – А, где Лина?

– Без понятия, – кривится Яшкин брат. – Шлюху прадед давить собирается, пока та к нему сама на коленях не приползёт. Её трогать нельзя. По утру куда-то ушла. Даже выманивать, как у нас в планах было, не пришлось.

– Понятно, – снова кивает бес. – Твоих людей будут искать?

– Не, – мотает головой Зимородов. – Это не родовые. Я же не дурак – наших брать на такое дело. Хочешь, прямо во дворе закопай. Хочешь, потом повозку за трупами пришлю. Кстати, мне с кого-то из них сапоги и штаны надо снять.

Что-то рано купчонок расслабился. Уже думает, как домой возвращаться не в рваном наряде. Это клятва Единым его подкупила? Или просто зелье боль притупила, и стоящий напротив мальчишка – бес уже отпустил Зимородова – больше не кажется ему порождением Бездны?

Внезапно снаружи послышались быстрые приближающиеся шаги. Ло мгновенно сместился к двери и вжался в угол сбоку от входа. Указательный палец к губам, большой чертит линию по горлу – эти знаки обращены к Зимородову.

– Хозяин, шлюха возвращается! – заглядывает в приоткрывшуюся дверь человек Зимородова.

И не успевает он понять, что происходит, как бес, вгоняя ему острие меча в глаз, рывком затаскивает мужика внутрь и закрывает дверь.

– Про этого ты мне не рассказал.

– Не успел. Собирался как раз, – зачастил Яшкин брат. – Как удачно с ним вышло. Теперь точно все концы в воду.

– Не все.

Стремительный выпад заставляет Зимородова схватиться руками за пронзивший его грудь клинок.

– Теперь все.

Бес выдёргивает меч из раны и обращается уже ко мне:

– Китар, не дай Лине поднять шум. Или, хочешь, я сам с ней поговорю? Трупы нужно будет зарыть во дворе. Справа от сарая, возле забора, есть подходящее место. С Яковом я не ошибся. Это непредвиденный фактор. Этих будут искать. Их оружие не бери, только деньги. Всё. Теперь к детям – они слишком громко ревут.

Бес ловко втянул трупы в горницу к остальным и бросился к ведущей во двор двери. Ну уж нет. Успокаивать мелких – это уже моё дело. Изгнал Ло, подлетел к сараю, скинул засов.

– Всё хорошо. Злых людей больше нет.

Сидя на корточках, обнимаю всех троих разом. Рёв прекратился. Куры, и те вроде тише кудахчут.

– Китя, ты их убил? Правда?

Надежда в заплаканных глазах Важика не даёт мне соврать.

– Правда.

– Всех? – шепчет Зуя.

– Всех, – киваю я, гладя по головкам их с Фокой по очереди.

Тут скрывать правду от малышни смысла нет. Чтобы выжить, взрослеть надо быстро. Сиротки мои не из тех, кто от вида убитых врагов сразу нюни распустит.

– Вы здесь, Зуечка, посидите пока. Мне прибраться там надо. Тётя Лина вернётся сейчас. Позову вас, как можно будет. Хорошо?

– Хорошо, – трясут дружно головками.

Слёзы высохли уже. Губки сжаты. В серьёзных не по годом взглядах решимость. Молодцы! Не разбаловались пока меня не было. Такие крепыши и в походе обузой не станут.

Вышел из сарая и бросился обратно через двор и дом. В прихожке повсюду кровь. Убираться замучаемся. Прислушался. Тихо на улице. То есть не тихо, конечно. Шум, долетающий сюда из ткацкой мануфактуры напротив, никуда не девался. На перекрёстке, у городской стены, ржут лошади. Кто-то на кого-то кричит, что-то лязгает. Ещё дальше какие-то стуки и гам. Но вблизи никакой суеты. Хорошо, когда рядом, ни лавок, ни мастерских, где народ бы по дню ошивался. Пронесло вроде.

А вот и шаги. Дверь открывается…

– Всё нараспашку у них. И на час не оставишь.

Голос Лины. Но она не одна.

– Кит!

– Айк!

Стискиваю шагнувшего внутрь друга в объятиях.

– Отпустили?!

– Ага!

– Мои годы! Что это… Кровь?

Втаскиваю Лину в прихожку и закрываю дверь.

– Хуже. Кровь Зимородовых. Не шумите. Сейчас всё расскажу.

Ло 3

Выкопать яму, способную вместить сразу шесть крупных тел – не самая простая задача. Кит и Айк, меняясь время от времени, провозились с этой работой до глубокой ночи. И это при том, что для восстановления сил проглотили по бобу. Тяжёлый день. Сначала сама скоротечная схватка, затем сложный разговор с Зориными, во время которого носитель подтвердил своё мастерство в разбавлении лжи полуправдой, потом тщательная уборка и переноска трупов в сарай. К приходу Веи, Халаша и остальных малолетних работников о кровавом побоище в доме напоминали только маленькие дырки в полу, в местах, где я дважды протыкал Зимородову ногу.

Второй важный разговор получился одновременно, и сложнее, и легче, чем первый. С одной стороны, детям нужно было объяснить, что за люди и почему хотели убить Китара, не рассказывая всего, о чём знают взрослые. С другой, часть разъяснений на себя взяла Лина, успевшая завоевать доверие малышни за зимние месяцы.

Если тезисно, то свелось всё в итоге к понятному всем утверждению – род купцов Зимородовых, если не удрать с острова, изживёт нас со света. Но понять и принять – это разные вещи. Детям их новая жизнь в Граде нравилась. Большой дом, простая работа, достаток, свобода. И от всего этого теперь необходимо отказаться. Пролилось много слёз, но с дисциплиной в коммуне всё хорошо. Китар сказал, что так надо – значит, так надо. Даже этот странный, не похожий на ребёнка ребёнок, поползавший в своё время калекой, не стал возмущаться, а только немного побурчал про загубленную карьеру.

Но всё это ерунда. Меня больше волнуют последствия произошедшего днём. Свидетелей, судя по всему, нет – иначе бы к нам уже постучались дружинники. Про самостоятельность своих действий брат Якова тоже, видимо, не соврал. Но идиота-мстителя в клане всё равно хватятся. Вопрос лишь – как скоро. Не привели бы его поиски к нам. И потому с отъездом следует поторопиться, благо паром уже начал регулярно ходить на материк

Но к переезду сначала следует подготовиться. Большая крытая повозка и пара лошадей обойдутся носителю в три золотых. Припасы, запасная одежда и прочая мелочь уже куплены Веей. Девчонка уложилась в полтора золотых, но еды на долгую дорогу не хватит – придётся докупать в фортах по пути, у имперцев.

Кроме этого следует пополнить и обновить арсенал. Пара дополнительных копий, несколько десятков стрел и лёгкий меч, вроде того, что принадлежал Зимородову, но более низкого качества, обойдутся нам примерно в два золотых. Цены помню по нашему прошлому посещению оружейной лавки. Завтра сходим и выберем то, что мне нужно. Ну, а Айку поручим часть золота перевести в троерост.

Тут, спасибо мальчишке, Китар нашёл время и место со мной посоветоваться. Роя яму, пока Лина с Айком приводили в порядок дом, мы с носителем немного пошептались. На тот момент трупы уже были обысканы, и у меня имелось полное представление о наших финансах. Кроме мелочи, при каждом наёмнике обнаружилось по золотому – вот она цена найма на грязное дело – а брат Якова порадовал сразу тремя. Больше, правда, ничего ценного – особенно меня интересовали зелья – при них не нашлось. Единственную лечилку Зимородов перевёл на себя, но и без этого получилась неплохая прибавка к капиталам носителя.

Даже, если потратить сейчас четыре золотых на бобы – а именно столько я посоветовал выделить на это дело мальчишке – оставшихся денег нам хватит с запасом. Китар уже более-менее подтянулся к устраивающим меня на первых порах показателям, но вот Айк, на помощь которого предстоит полагаться в довольно долгосрочной перспективе, пока слишком слаб. Долг долгом, но на длинной дистанции я вижу выгоду в том, чтобы сейчас поднять ему доли на двадцать позиций по каждой ветви триады. Это значительно больше, чем носитель у него позаимствовал, но вложения должны окупиться.

Оставшиеся же бобы послужат резервом. В пути пополнять их запасы чревато потерей времени. Охотой займёмся, когда доберёмся до цели. Один день на закупки и сборы – и можно выдвигаться. Кроме мести у носителя не осталось на острове незаконченных дел. Хотя, и здесь, если хорошенько подумать, можно себя успокоить. Яков потерял брата, Хван сына, оклеветавший Айка Лодмур ответит перед законом, едва ли отделавшись штрафом.

Так что и тут все концы подбиты. Можно двигаться дальше. За пределами Муна Зимородовым нас уже не достать. То же самое касается и врага, что пугает меня, куда больше купцов. Очень жаль, что мальчишка, как, впрочем, и я, не имеет возможности выяснить, каким даром наделила нас Бездна. Будь там что-то серьёзное, я, возможно бы, и рискнул попытаться убить гахара. Элемент внезапности – сильный козырь. Но на нет и суда нет. Сбежать – тоже выход.

И мы убежим. Да помогут нам звёзды!

Глава третья – Переиграть беса

На следующий день, дабы не возникло лишних вопросов, Халаш, Вея и остальные отправились на работу. Лину я на всякий случай оставил дома с малыми. Те, хоть и успокоились после вчерашнего, но пусть лучше при них побудет взрослый, умеющий в том числе очень даже неплохо, что и Айк подтвердил, обращаться с самострелом, которых у Лины две штуки, и оба заряжены. Мало ли – вдруг от Зимородовых, кто-то снова придёт посреди бела дня. Этим наглости хватит. Но бес успокоил, что вряд ли.

Мы же с Айком сначала отправились за повозкой. Боялся, что присмотренная ранее Линой, или уже продана, или не подойдёт нам, но та превзошла все мои ожидания. Высокая, на огромных, обитых железом колёсах. Доски толстые – той же стрелой не пробьёшь. Длины все четыре сажени, ширина – полторы. Внутри разбита перегородкой на две неравные части. В одной пустой пол, в другой, большей, по краям идут длинные лавки. Тут едут люди, там груз. Четыре узких окошка-бойницы. Высокие козлы, где трое усядутся запросто. Новьё. Буду первым хозяином. Не удивительно, что стоит так дорого. Целый дом на колёсах.

Мастер, что её делал, сказал, что четвёрка коней тут бы лучше, но и пара потянет. Тут выбора не было. Мы с бесом вчера обсудили все траты. Взять лишний золотой на пару даже самых простых рабочих лошадок мне негде. И так всего семь монет с хвостиком серебра остаётся в запасе. Но тут Айк решил меня удивить и вытащил из кармана кошель.

Оказывается, мой друг берёг на чёрный день, подаренную ещё давным-давно Вепрем монету. Золотую монету. Вчера я проговорился, что его зимовка в застенках обошлась мне недёшево, и Айк, который про взятки тюремщикам ничего знать не знал, возмущался, что ему не сказали про это. Теперь вот решил, мол, внести в траты на переезд свою долю. Но это он ещё про наш сговор с бесом не в курсе. Четыре коня – хорошо, но на двадцать долей троерост свой поднять по триаде – значительно лучше и сильно дороже.

Когда перегнали повозку домой – с лошадьми во двор с трудом влезла – и я рассказал Айку, чего, сколько, а главное: зачем ему сейчас предстоит прикупить, он едва дара речи не лишился. Очухавшись, даже было пытался противиться – мол, сам в своё время добудет бобы. Пришлось объяснить, что это не в долг и не в дар. Путь нам предстоит долгий, длинный и, наверняка, не лишённый опасностей. Кто поможет мне семью защитить, если что?

Убедить получилось, лишь, когда ему сунул под нос свою новую бумагу. Впечатлил – не то слово. Мол, смотри – на себя ещё больше потратил. Будешь рядом с богатырём-Китей совсем слабосилком смотреться, если откажешься. Помогло. Айк отправился по торговцам бобами – скупать всюду по чуть, чтобы внимание не привлекать к себе такой кучей за раз. Я же двинулся в оружейную лавку.

Там, как и было уговорено, выпустил беса, чтобы тот копья и особенно меч выбрал сам. Я – охотник, не воин. Драться этим длинным ножом не умею особо. В школе кой-чему научили, конечно, но в первую очередь эта покупка для Ло. Он уж точно умеет махать ей, как надо. Бес, похоже, вообще всё умеет. Теперь вечно придётся на поясе эти неудобные ножны таскать. Но привыкну – куда мне деваться?

И вот вечером вся семейка от велика до мала занимается сборами. Халаш ткацкого мастера предупредил, что какое-то время на работу у наших ходить не получится. Мол, домашние важные дела. Уезжать по утру будем молча и тихо. Ни Брав с Хобой, ни школьные мои дружбаны – а ведь Раста обещал свести с Броном – никто знать не будет, куда мы девались. Паромщиков если только кому поспрашивать мысль придёт. Но и то по горячим следам. Те катают через пролив народ толпами. Пяток дней – и забудется полная детворы повозка при черноволосой красавице и паре юнцов. Ищи потом нас – обыщись. Уж не терпится с Муна убраться.

***

– Не положено в трюме. Высаживай всех.

– Да малые там только. Безбумажные ещё все. Мамка моя опекуншей при них. Вот, написано же.

Паромщик, чьим делом было определять размер платы за переправу, внимательно просмотрел документ. Наши с Линой, Веей и Айком бумаги он уже нам вернул.

– Мне без разницы на года. Считаем по головам. Лошадиные головы одна цена, людские – другая. И тарантайка ваша, кстати, на два места тянет – здоровая больно. Выгоняй всех. Люди только на палубе. Правила.

Деваться некуда. Высадили из повозки детвору, и Айк по скату погнал лошадей в трюм парома. На палубу потом уже оттуда и вылезет, а нам всем топать на другой край, к пассажирскому трапу. Народу там толпится изрядно. Людей ещё не начали запускать – сперва груз.

Паромщик ещё раз всех пересчитал и озвучил мне цену. Я расплатился, и дядька выдал мне посадочные бирки-дощечки на каждого. Теперь можно идти к трапу, что мы и сделали.

Йок! Вот и смылись по-тихому. Напрасно я радовался, когда вчера Айк через Хобу и Брава узнал, что в нашей ватаге пока не определились с датой выхода в свой первый весенний поход. И чего он здесь ошивается? Хотя, понятно чего – Ло он ищет. Запомнил, гад, всех, кто был тогда на пароме, и теперь следит, чтобы никто из его списка с Муна не удрал. Эх… Надо было зимой по льду уезжать. Айк бы потом нас на Фате нашёл.

Хотя… Айк ведь точно такой же подозреваемый, как и я. Прикончил бы его Брон. Но, что делать? И ведь с бесом не посоветуешься. Замедляюсь шагами и прячусь за Лину. Может, он меня не заметит.

Йок! Вот дурак ведь! Лина же своей красотой, наоборот, к себе взгляды притягивает. Заметил. Идёт сюда.

– Здравствуй, Китар. Рад видеть.

Но радости на роже ни капли. Всё тот же спокойный, ничего не выражающий взгляд, как и всегда у него.

– О! Старшина!

Я, в отличие от Брона, улыбаюсь во все зубы. Нельзя показывать страх.

– Ты на паром?

Отпираться глупо.

– Ну да. Родню провожаю вот, – обвожу рукой своих. – Лина, Вея, познакомьтесь. Это – старшина нашей ватаги, Брон. Я вам про него рассказывал.

Бабы кивнули. Молодцы – недовольные рожи не корчат. Мы ни от кого не бежим. У нас всё хорошо. А ведь свидетель нашего отъезда – это беда. Понимают – не дуры.

– Далеко собрались?

Вот пристал. И какое тебе дело, куда кто собрался? Но послать его лесом нельзя.

– Они да. А я рядом – туда и обратно. Уже скоро вернусь.

И тут же, не давая ему открыть рот, увожу тему в сторону.

– Мы походом когда? Нас ведь с Айком возьмёшь?

– Возьму, – кивает Брон. – По срокам не определился ещё. Направление выбираю пока. Вы в какую сторону там? – машет он головой на паром, что скрывает от нас темнеющий за проливом берег Большой земли. – На закат? На восход?

– На закат.

– По пути мне. Провожу вас.

Зараза! И, что теперь делать с ним? Неужели, прикончить собрался? Чтобы наверняка. Так он же нас всех перебьёт… И малых! Свидетели ему не нужны.

Точно! Свидетели!

– Отлично! – улыбаюсь уроду. – Ой… Только мы не сегодня на тракт. Обоз будем ждать. К торговцам прибиться хотим. Безопаснее чтобы.

Неужто и сейчас какую-нибудь причину придумает, по которой ему тоже надо в форте торчать, дожидаясь, когда обоз соберётся? Крупных купцов, что с собственной охраной идут, сегодня на пароме не видно. Те попозже потянутся, когда дрога немного просохнет. А вся мелочь, на одну-две повозки, обычно сбиваются в кучу и вскладчину нанимают в сопровождение тех же имперцев. Айк все эти тонкости мне рассказал. Сами, правда, хотели поехать, чтобы не терять время – вдруг надумают нас вернуть Зимородовы – но теперь план придётся менять.

Лина с Веей при этих словах вопросительно на меня посмотрели, но, слава Единому, ничего не сказали.

– Ну так вовремя вы, – ещё раз окидывает нас Брон своим рыбьим взглядом. – Сегодня как раз и выходит обоз на закат. Паромщиков мог бы спросить – те всё знают.

Вот йок! Лишь подозрения на себя-дурака так навёл. Понятно теперь, почему столько мелких торговцев сегодня грузится на борт. Может, срочно придумать причину, чтобы с ними не плыть? Сейчас кликну Айка – пусть выгоняет обратно повозку. Другим днём пойдём. Могли же мы чего-то забыть?

Не… Слишком глупо. Тогда Брон уж точно обо всём догадается. Так хоть есть шанс, что всё это – всего лишь проверка. Не может же он убивать всех из списка, кто по какой-то причине решил Мун покинуть? Или всё-таки может?

– Тю… А я и не знал. Видно, Айк в курсе был. Я же так, за компанию.

Про то, что Айк с нами, молчать смысла нет. Всё равно же увидит потом.

– Айкорн тоже здесь?

Равнодушие в голосе Брона никого не обманет. Рад, сволочь бесовская. Двух зайцев одним махом убьёт. Тьфу ты пропасть! Сравнение выбрал. Никого он не убьёт. Не на людях же. В толпе мы в безопасности.

– Так ведь мамка его, – указываю я на Лину. – Ждали, когда Айка отпустят. Чуть проводим их сейчас и вернёмся.

– Хорошо, – кивает Брон. – Не прощаюсь.

И, отвернувшись от нас, одержимый полез обратно в толпу. Наверное, боится ещё кого-нибудь пропустить из своего списка. Там как раз запускать на борт начали. Вот это мы вляпались. И как выкручиваться теперь? Вдруг он вздумает провожать нас до самого Фата? Отвернём от обоза – и всё. Там паромов, как здесь у нас, нет, чтобы прямо от форта людей забирали. Местные как-то сами плавают между материком и своим островом. И причаливают в разных местах. Найти их – это отдельная задача, которую нам ещё предстоит решать. Но сейчас не про ту беду нужно думать.

Погрузившись в размышления, я сам не заметил, как мои ноги уже зашагали по трапу. Толпа подхватила и понесла. Вот впереди уже и матрос, что забирает дощечки. Идти или не идти? Не… Назад поворачивать поздно. Тогда он меня прямо в городе прикончит. Отдал паромщику бирки. Тот ещё раз пересчитал по головам нашу братию. Вот мы и на борту.

Оглянулся. Брон пока внизу топчется. Гад последним зайдёт. Что же делать… Нужно срочно посоветоваться с Ло! Сейчас устрою своих и пойду якобы искать Айка. Найду укромное место…

Йок! Трижды йок! Как же я мог забыть? Если выпущу сейчас беса, Брон тут же почувствует это. Отменяется Ло. Нужно думать своей головой. И ведь с Айком не обсудить даже… Вот Бездна!

***

Шестнадцать повозок и четырнадцать человек в сёдлах конными. Из последних десяток – это наша охрана, что доведут обоз до следующего форта, где нам нанимать новых солдат. У имперцев всё грамотно – каждый гарнизон отвечает только за свой участок тракта. То есть за два участка. На восход от Муна тоже ведь дорога идёт, и по ней точно так же ездят торговцы и прочие путники, с которых содрать несколько лишних монет – дело святое.

– Думаешь, Брон нас сдаст, если будут искать? – покосился Айк на едущего впереди нас в повозке с тканевой крышей одержимого.

Половинки задней матерчатой стенки там были распахнуты, и разглядывать лежащего лицом к нам на мешках с мукой Брона ничего не мешало. Глаза охотника закрыты – задремал будто. Но я-то знаю, что он притворяется. Специально в эту повозку попросился, чтобы за нами следить. Хотел к нам было даже залезть внаглую, но своё место рядом со мной и Айком на козлах Лина ему уступать не пожелала, а внутри Вейке с детворой и так тесно. Пришлось вежливо отказать, не боясь, что заподозрит неладное.

– Сдаст, конечно. Мы же сказали ему, что до следующего форта проводим и сразу вернёмся. Выйдет срок, а нас нет. Обманули. Чего бы не сдать брехунов.

Размышляю вслух об одном, а сам думаю о другом. До следующего форта неделя пути. У Брона нет столько времени, чтобы нас аж дотуда вести. Ему же потом и обратно чесать. Вдруг кто другой из списка, пока он туда-сюда мотается, с Муна сбежит. Не будет одержимый надолго Град покидать. Наверняка первой ночью же и попытается нас с Айком прикончить. Не знаю, как он это по-тихому провернуть собирается, но, видно, чего-то придумал. Йока с два я спать лягу.

– Да, что вы переживаете, мальчики, – скривилась сидящая слева от Айка Лина. – Старшина ваш теперь, когда ещё в Град вернётся. К тому времени нас уже будет непросто догнать. И вообще… Зимородовы, раз своего дурачка не хватились сразу, то пропажу его с нашим бегством не свяжут. А у дружинников дела поважнее есть, чем потерявшегося купчонка искать. Знаете, сколько за зиму Душегуб народу убил? Три десятка почти. И ведь до сих пор не поймали.

– Двадцать восемь точнее, – поправил Айк. – У моих тюремщиков только две темы для разговоров и было – Душегуб и нора, что у храма висела. Кит, а правда, что в итоге её ученик какой-то закрыл? Или брешут?

– Да кто его знает. Пропал один ночью – и норы утром нет. Не нашли его.

Третий день уже, как, что я из школы вышел, что Айк из застенка, а поболтать о чём-либо, не касающемся нашего бегства с острова, всё некогда было. Почти три десятка… А я и не знал, что трупов так много. Нет, до нас тоже слухи доходили, что в Граде объявился убийца, но мне как-то не до того было, чтобы вникать в подробности. Помню только, что Лео сказал, будто то скорее целая банда орудует. В городе убийства не редкость.

А оно, значит, вон как. Тогда всё понятно – Брон свой списочек сокращал. Получается, что взаправду всех, кто был на пароме в тот день, перебить вздумал. Небось, начал с кого послабей. Поболтать с сыскарём бы. Поди, среди трупов сплошь охотники из той купеческой ватаги, да паромщики. То-то лица некоторых матросов как будто в первый раз вижу. Новички небось.

А своих Брон покамест не трогает. Хоба с Бравом бы знали, коли кто стал бы жертвой из наших. Потом проще всех разом в каком-нибудь походе сгубить. Этот сможет. Ратиборовских же и Кишкодёров Фанмира на закуску оставит. Там ватаги закрытые – из таких не уходят. Сбежит кто, Брон сразу узнает. Нелегкую он себе задачу поставил. Но, почему-то уверен, что справится гад. До всех доберётся. Одно только несчастных спасёт – моя смерть.

Не. Не герой я. Помирать, чтобы жили другие… Не настолько близки мне те люди. На большинство из них, так вообще наплевать мне. Вот, если бы смертельная опасность грозила моей малышне или Вее. За семью, за роднулек своих неродных, я, и собственную жизнь отдам, не задумываясь, и чужих заберу, сколько потребуется.

Постой, Китя! А чего же ты сейчас сидишь, чего ждёшь? Малых, может, Брон и не тронет – столько трупов ему из лагеря ночью не вынести – но Айк точно в одном шаге от гибели, а ведь друг, что тебе жизнь спасал, про грозящую ему опасность даже ведать не ведает. Не по-людски это. Не по совести, не по чести. Нельзя так.

Но, что я ему расскажу? Что Брон – бес? А во мне другой бес живёт? Тут-то наша дружба и кончится. И не только она. Нет уж. Лучше я спать не стану – всю ночь сторожить буду. Если что, на себя удар приму. Полезет гад к нам, выпущу Ло – и будь, что будет. А прежде заору на весь лагерь. Йока с два он у меня Айка получит!

***

– Судари обозники, – громким голосом привлёк к себе внимание командир охраны, как только народ закончил выгружать всё необходимое для стоянки и по просьбе солдат собрался в кучу у края дороги. – За пределы лагеря не выходим. По нужде только группами и под присмотром моих ребят. Нами замечен матёрый муфр, что с обеда по лесу сопровождает обоз. Наверняка и сейчас бродит где-то поблизости. На тракт он не сунется, но остеречься нужно. Прошу не усложнять нам работу.

Я презрительно ухмыльнулся. Подумаешь, муфр. Тот, кого по-настоящему стоит бояться, находится не в лесу, а у нас под носом. Но подход охраны к своим обязанностям мне нравится. По-серьёзному всё у ребят.

У имперцев, и вообще, всё продумано. Для ночёвок между фортами в густом приморском лесу вырублены рядом с трактом поляны, где удобно встать лагерем, и уже дожидаются уставших путников оставленные их предшественниками дрова. Бери и запаливай сразу костёр – грейся, еду готовь. Утром, перед отъездом, в свою очередь напилишь, нарубишь взамен того, что возьмёшь.

Вот и мы на одной такой встали лагерем. Повозки, как ехали, так и брошены вереницей на тракте. Люди же и выпряженные животные перебрались на поляну. Лошадей – в обустроенный здесь же загон, сами – на жёлтую прошлогоднюю травку, которую уже открыл растаявший на солнышке снег.

Народ сразу же разбился на кучки по десятку-дюжине человек, чтобы не палить отдельный костёр на каждую малую группку. Но не по разным углам вырубки разбежались, а сели плотно, поближе друг к другу, чтобы солдатам нас охранять и защищать, коли что, было легче. Очень правильный подход – все рядышком, все на виду.

Мы, хоть и сами вокруг своего костра – нас и так много – зато местечко я выбрал в самой серёдке. Не подлезет сюда Брон по-тихому. Вот никак не подлезет. Но бдить без сна до рассвета всё равно собираюсь, конечно.

Толстое бревно, что всю ночь будет тлеть, закинуто в серёдку затухающего костра. Вокруг костровища, поближе к обложенным камнем углям, расстелены подстилки. Легли потеснее – детвора жмётся друг к другу. Важик с Фокой подсунулись к Лине под бок. Зуйка с Веей – спина к животу. Ну, а позади старшей сестрицы Айк – обеих девчонок рукой обнимает. Хотя одеяло своё у него. Пока под одно с Вейкой лезть стесняется.

Ко мне тоже пытались прижаться, но я отогнал. Сказал, что охотник в лесу один должен спать, чтобы ничего не мешало вскочить и копьё схватить. Оружие, и действительно, рядом с собой положил.

Ночь полнится звуками. И это я не про треск сучьев в костре. Зверь проснулся. Оханье, уханье, вой, визг, но всё вдалеке. Весь приморский край уже вышел из спячки. В течение месяца и остальной материк оживёт, вплоть до самого вечного льда, что на юге далёком огромной белой стеной поднимается к небу. Говорят, он от года к году растёт. И не только ввысь. Потихоньку ползёт сюда, к морю. Когда-нибудь доползёт, и жизнь только на островах и останется.

Но пока далеко-далеко вечный лёд, и жизнь та ключом бьёт. К тракту крупный зверь не полезет, конечно – не на такое многолюдство уж точно – но стая обнаглевших шакалов или голоднючих после спячки волков может сунуться сдуру.

И про смерть-птицу неясыть нельзя забывать. Почему даже летом, в теплынь, костры ночью палят в походе? Только дым или свет от углей – никто точно не скажет, что именно – ту огромную сову и отпугивают. Ты попробуй так лечь на поляне какой. Два из трёх, что с когтями и клювом пернатого хищника познакомишься. Если и не утащит, то кусок мяса вырвет. Говорят, кого полегче реально унести может. Хорошо, что на Муне такие не водятся.

Народ захрапел. Детвора моя, и тем более, вся спит давно. Солдаты дежурят по двое. Сидят с разных сторон лагеря, меняясь, отстояв свою смену. И сидят они лицом к лесу, конечно. Хотя, и развернись кто из них, Брона, лёгшего с самого края лагеря, к тракту поближе, им не разглядеть. Даже я его не вижу со своего места.

Но подкрасться решится – точно замечу. Сна ни в одном глазу. Лежу, ёрзаю. С одной стороны копьё, с другой меч с топориком. В укрытой под одеялом руке зажат метательный нож. В ногах лук со стрелами. Не знаю, что Ло понадобится, потому и обложился всем, что есть из оружия. Хотя, понимаю, что, если у бесов до драки дойдёт, то у моего будет мало шансов. Брону достаточно дотронуться до тебя – и всё, упадёшь мешком. Но Ло это не хуже меня знает.

Час, другой, третий… Солдаты уже дважды сменились. Не торопится гад, знает, что к утру ближе – самоё тёмное, да и самое сонное время. Но глаза у меня и не думают слипаться. Даже колоть себя в ладонь ножом не нужно, как собирался. Страх лучше стали колючей бодрит.

Ну, когда же полезет, бесяка проклятый?!

***

Но Брон так и не сунулся к нам. Более того, ранним утром, когда все ещё только возились с завтраком и впрягали в повозки животных, одержимый покинул лагерь, двинувшись дальше на своих двоих. Как он сказал командиру имперцев и повторил мне, когда подходил попрощаться – слишком долго с обозом выходит, а времени у него мало. И понятно, с его долями ловкости, имея только копьё и невеликий рюкзак на спине, трусцой пробежаться по тракту получится всяко быстрее.

Вот только, смекаю я, причина его ухода в другом. Понял, гад, что не выйдет нас с Айком прикончить по-тихому. Решил рискнуть – вдруг, и правда, вернёмся. А, если не вернёмся, значит Ло сидит в одном из нас, и можно смело всё бросать и отправляться на поиски. Ведь, двое из такой толпы, что тогда на пароме была – это слишком малая доля, чтобы надолго Мун оставлять без присмотра. Ему нужно было делать выбор, и он его сделал. Неправильный, но откуда Брону то знать?

Переиграл я проклятого беса! Вчистую переиграл. Теперь, наконец-то, можно расслабиться.

***

– Не… Такое на месте не починить. Это в форт надо.

Один из собравшихся вокруг нашей повозки мужиков, видно, разбирался в этом деле лучше других. Хотя, тут и не надо быть знатоком, чтобы понять в чём беда – обод лопнул.

– А запасное колесо есть?

– В том-то и дело, что нет.

Это уже из толпы отвечают. Вопрос далеко не в первый раз задан. И как я не догадался запасное колесо прикупить у мастера. То есть, тот предлагал, но я решил, что это он так деньги выманивает. Ну что с колесом может случиться? Его же захочешь, не сломаешь. А места занимает много и стоит недёшево. Нет у нас, ни лишнего места, ни лишних денег. Но это я тогда так думал, а сейчас от обиды на себя-дурака локти кусаю.

– Ну тогда, чего думать тут? Сымайте колесо. Выпрягайте коняку. Колесо – на плечо, выпавшие спицы в охапку – и в форт. Там кузнец вмиг починит. И радуйтесь, что далеко не успели уйти. Одним днём в седле обернуться туда-обратно получится.

– Да у нас и седла нет.

Это уже Айк. Ещё один грамотей. Иной раз кажется, что он всё на свете знает, а вот коснулось дело долгого пути на повозке, и выясняется, что Айк тут, как и я, мало соображает, что, как и к чему.

– Гля, какие. Ни колеса у них, ни седла. Дальше Муна, поди, раньше нос не казали.

– Седло я продам, – раздалось из толпы.

– Колёса у вас необычные, крупные, – тронул Айка за плечо мужичок невысокого роста. – Потом обязательно закажи одно мастеру. В дороге оно, видишь, как бывает.

– Так новьё же. Чему тут ломаться? Кто знал…

– А вот как раз с новьём и опасность всегда есть, что выскочит что-нибудь, – не согласился мужик. – Не обкатанная же повозка, не проверенная. Недоковал кузнец обод – и вот тебе. Но ничего. Спицы целы, остальное всё тоже. Тут работы на пятнадцать минут.

Работы может и чуть, а всё про всё с дорогой день займёт точно. Очень плохо. И не в потере времени беда. Нас ведь никто ждать не будет.

– Почём седло отдаёшь? – нашёл взглядом я того дядьку, что продать предлагал.

– Не нужно седло. В следующем форте всё купите, – вмешался подъехавший командир охраны. – Снимайте колесо. Я выделю бойца – свозит на ремонт. Всё-таки вы тоже свою долю за сопровождение заплатили. Просто так бросить вас не могу. Но и день терять… В обозах не ждут отстающих.

– Не ждут, не ждут. То само собой, – закивал народ.

– Ушли бы мы далеко, насильно рассадил бы вас всех по другим повозкам, а лошадей бы на привязи пустил следом. – продолжал имперец. – Мы людьми не рискуем. Только товаром. А так, на четвёрке догоните завтра. Одну ночь, увы, придётся самим сночевать. Но я вам своего лучшего парня выделю. На троих отдежурите. Ты ведь, малый, тоже останешься? Не похож на ребёнка уже.

Я и сам бы остался, да Айк одного не отпустит. Пришлось буркнуть:

– Охотник я.

– Ну и отлично, – кивнул имперец. – Судари-обозники, – повернулся он к толпе. – разбирайте детей и женщин, кто сколько взять может – и трогаемся. – Ольф, ты всё слышал, – нашёл командир охранников взглядом нужного солдата. – Чтобы завтра догнали нас. С сударей-лопухов, что ни сёдел, ни запасных колёс не имеют, сверху пара серебряных.

***

Больше часа прошло, как Ольф ускакал с колесом, а обоз, соответственно, двинулся дальше по тракту. Путешественники, йок-перейок! Сами даже то колесо снять с оси не смогли. Ни нужного инструмента у нас, ни умений потребных. Спасибо, люди помогли. И что бы я делал, случись эта беда вчера с нами, когда ещё Брон не ушёл? Пришлось бы, наверное, повозку бросать, чтобы не давать одержимому шанс нас одних подловить.

Хотя, и так переживаю. Вдруг этот гад только сделал вид, что свалил, а сам за обозом следил, пробираясь по лесу вдоль тракта? Навряд ли, конечно. Зачем ему так усложнять всё? Скорее, крюк небольшой сделал, чтобы не видели, как он назад повернул, и побежал обратно в сторону Муна.

Йок! А что, если его сейчас Ольф по дороге нагонит? Я аж вздрогнул. Брон скажет, что ему срочно вернуться потребовалось и спросит солдата – чего тот назад в форт спешит? Хотя, нет… Наверняка, заслышав стук копыт, сойдёт с тракта. Зачем одержимому свой обман раскрывать? А вдруг всё же нет?

Эх! Надо было бросать повозку к йоковой бабушке! Молодец, Китя – силён задним умом. Ну ладно. Авось пронесёт. Накручиваю я себя. Придумываю то, чего нет. Так, если фантазии волю давать, можно и вовсе решить, что это Брон ночью нам обод надломал как-то.

Ох, мать! А, если оно так и есть? Меня всего жаром обдало. Лицо вмиг запылало. Да нет. Не может быть. Тогда бы он уже объявился. С какого расстояния наши крики услышат? Вёрст пять уже обоз сделал точно. Хотя… Чего ему наши крики? На помощь прийти всё равно не успеют, а так… Прикончил кто-то двоих лопухов, а кто именно – в жизнь не узнать.

Зря ещё один боб втихаря проглотил, чтобы бессонную ночь перебить. С такими мыслями и так спать бы мигом перехотелось. А вот у Айка, наоборот, без проблем задремать получилось. Развалился на солнышке и сопит себе. Даже с крыши повозки, куда мы забрались, чтобы следить за окрестностями было сподручнее, упасть не боится. Сказал, ночью ему, видите ли, девки мешали, ворочались. Мне доверил охрану.

Пусть дрыхнет. Моей пары глаз тут хватает с лихвой. Орлы, что способны напасть среди бела дня, только ближе к горам попадаются, а другого зверя, что около тракта встречается, бояться нам нечего – отобьёмся легко. Вот двуногие, люди которые – то действительно страшно. Особенно один, что не совсем и человек уже. Тьфу напасть! Снова я себя распаляю!

Слезть что ли потихоньку с повозки, в сторонку отойти и с Ло поболтать? Пока Айк заснул, как раз появилась возможность. Закинул на плечо лук – колчан и так на спине – и, придерживая рукой ножны, чтобы на спуске по доскам не стукнули, осторожно спустился. До ближайшего дерева пара десятков саженей – на всякий случай за стволом спрячусь.

Пробежался, крадучись – и нырь за сосну. Не проснулся там Айк? Выглянул из-за дерева. Дрыхнет. Спрятался обратно. Поднимаю глаза…

Йок! Летящая сверху тень уже всего в нескольких локтях от меня. Ни отпрыгнуть не успеваю, ни вытащить меч. Муфр! Наверняка, тот самый, про которого говорили имперцы, и про которого я благополучно забыл. Как мне везёт на проклятых котяр!

Единственное, на что хватило моей реакции – это повалиться назад, вскинув вверх руки. Горло! Голова! Грудь! Не дать ему дотянуться до них! Тогда будет шанс! Хоть какой-то, но будет!

Удар! Кровь! Боль! Кровь! Много крови!

Непроизвольно зажмурив глаза, я толкаю руками тяжёлое тело, что навалилось на меня и… И не двигается.

Он мёртв? Это как так? И почему у меня стиснуты кулаки?

Выскальзываю из-под тела хищника. Чудеса, да и только! У меня всего пара царапин. Он уже падал мёртвым? Кто же так тебя, киса? В башке зверя сквозная дыра, словно череп проткнули копьём. Или, может, мечом. Больно тонкая рана. А вот тулово всё изрублено в клочья. Муфр едва ли не на части развален.

А одна из передних лап, так и вовсе, отдельно от туши лежит. Её будто косой кто-то – вжик.

Представляя себе ту косу, что на такое способна, я зачем-то взмахнул по-прежнему сжатой в кулак дрожащей рукой.

Ой! Это что?! Это я сейчас сделал?!

Землю перед окровавленной лапой прочертила чёрная полоса. Щель! Дыра! Борозда! Называй, как угодно, суть одна – след от удара, чем-то острым и длинным.

Я попятился.

– Кит! Ты чего там?!

Разбуженный звуками Айк уже на ногах. Стоит на крыше повозки, сжимая в руке схваченное копьё.

– Всё хорошо! – нахожу я в себе силы ответить.

Срочно что-то придумать! Я же весь в крови! Сейчас выйду из-за деревьев…

– По нужде отошёл, что ли? Быстрее давай. Смотри, кто идёт!

Айк слегка повернулся и машет рукой. Выглядываю из-за дерева…

Я так и знал! Брон!

Одержимый вышел из леса с другой стороны тракта чуть сбоку от повозки. Идёт, не скрываясь. Он знает, что нам не сбежать. Это конец...

Или нет?

Летевшие миг назад бестолковой гурьбой мысли мгновенно сложились в одну, очень важную.

Меч из ножен – и в рану мохнатого трупа. Готово! Оружие в крови. Как и я.

– Ло, – шепчу я, выступая вперёд из-за дерева, – мы справимся с ним. Дар проснулся!

Даю одержимому заметить себя, поднимаю окровавленный меч и направляю его на Брона. Другой, сжатой в кулак с выставленным вверх большим пальцем рукой провожу в воздухе линию поперёк своей шеи. Жест – понятнее некуда, но для надёжности я ещё и плюю себе под ноги.

– Тебе конец, тварь! – ору во всё горло. – Гахарам не победить!

Затем резко разворачиваюсь и бросаюсь прочь от тракта, вглубь леса. Меня сейчас волнует только одно – жизнь друга. Теперь одержимый знает, кто его цель. Ему незачем тратить время. Айка, если захочет, он всегда убьёт позже. Главное для него – не дать уйти Ло.

– Ты всё видел! – пыхчу я на бегу. – С муфром… Это я его!

Ещё пару слов – и выпущу беса. Это их бой. Мне бы только увести одержимого подальше от Айка, а там Ло всё сделает сам. С таким даром он точно расправится с тварью. Невидимый меч, коса, серп… Неважно! У меня теперь есть оружие, от которого у врага нет защиты. И ещё важнее…

– Брон не знает про дар! Просто сожми кулак и представь, что из него выскакивает лезвие… Ну, как меч, только длинное.

Получилось! Я слышу за спиной шуршание опавшей хвои и чавканье не успевшего растаять кое-где в тени снега. До Брона всего пара-тройка дюжин шагов. Значит Айк жив. Одержимый бы не успел завернуть по пути к повозке и так быстро меня нагнать.

Мой отрыв стремительно сокращается. У твари, и долей ловкости больше, и ноги длиннее. Пора!

Выпущенный на волю Ло подскакивает к толстой сосне и резко останавливается. Чудом не слетевший с моего плеча лук прыгает мне в руку. В другой уже стрела.

– Я не чувствую дара! – сдавленным шёпотом выплёвывают мои губы.

Выстрел! Брон уворачивается. Десять саженей…

– Ты истратил энергию!

Ещё выстрел! Одержимый умудряется отбить стрелу взмахом копья. Пять саженей…

– Что ты наделал…

Третий выстрел! И он же последний. Стрела снова отбита. Движения Брона настолько быстры, что едва различимы для глаза.

Лук отброшен. В моей руке снова меч.

– Ты подставил меня…

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!