Бездна в ночи

Глава 1

Посетителей сегодня было намного меньше обычного. Возможно, виной этому был сильный ливень, длившийся до позднего вечера и только недавно превратившийся в мелкий дождь. Люди не задерживаясь, бежали домой с работы, стараясь не промокнуть до последней ниточки.

Асу протирала последний стол, когда Джей вышел из уборной. По пути к кладовой он бросил девушке:

— Я закончил, у тебя как? — Уже все, как закончишь с полом, выйдем. Поторопись, можем не успеть.

За полгода работы в заведении она ближе всего сдружилась с добродушным коллегой. После заболевания матери ей пришлось забыть о поступлении в академию и дальнейшей учебе, все деньги ушли на лекарства и врачей. Был выявлен туберкулез закрытой формы. Смерть мужа, отца Асу, нелегко сказалась на Роуз, она все силы бросила на содержание семилетней девочки и дома, принимала самую грязную работу, чаще всего с одной работы бежала на вторую. Труд матери не остался незамеченным Асу и, когда болезнь приковала Роуз к постели, она ни секунды не размышляя, бросилась искать всевозможную работу. Но, увы, не получившая образование девочка восемнадцати лет может рассчитывать лишь на скудный заработок в мелких кафешках, магазинах и тому подобных заведениях, на деньги которых едва можно сводить концы, особенно, когда ты должна содержать больную мать, жилье и себя. Так дорога завела ее в кафе с вывеской «Люкс», чье название вовсе не стыковалось с реальностью за дверьми, хотя само заведение нашло себе место на углу главной улицы. Асу в один миг переоделась, сняв с себя поношенную рабочую футболку, что была больше ее размера и на худой талии девушки и вовсе казалась огромной. Натянутый голубой топ, в отличие от футболки, плотно облегал, выделяя небольшую грудь и оставляя оголенным плоский живот с сережкой в пупке. Черные джинсы обрамляли округлые бедра и стройные ноги. Несмотря на последние дни марта выдавшихся теплыми, сегодня с утра надвинулись облака предвещая дождь, так что брюнетка захватила кожанку, которую надела лишь ступив на улицу. Они с Джеем быстро зашагали к стоянке, находившейся в двухсот метрах, старательно игнорируя дождь.

— Слушай, Асу, — светловолосый парень замолчал на пару секунд, выжидая, пока девушка взглянет на него. — Мы сегодня закончили рано, может, зайдем в кофейню? Угощу тебя лучшим латте во всем Бруклине, не пожалеешь. — Джей, мама ждет, она будет волноваться, я не могу оставить ее, — взгляд серо-зеленых глаз направлен на лицо друга, пухлые губы трогает легкая улыбка и она добавляет. — В следующий раз, ок? Обещаю, — в ответ понимающий взгляд и кивок.

Они успели в последнюю минуту и бегом запрыгнули в автобус. Под дождем холод ощущался не так сильно, как в сухом пространстве. Блондин вышел на своей остановке, попрощавшись, а Асу проехала еще минут пятнадцать. Ее дом находился в глухом районе, где на улицах ошивалось немало всяких выпивших и накуренных отбросов общества. Брюнетка старалась максимально тихо и невидимо пройти по улочке до подъезда, что ей удалось, но вот в старом, обветшалом подъезде все же столкнулась с местным алкашом. В хлам выпивший мужик кое-как расположился на нижней ступени, загромоздив проход и едва держась в сознании. Неподалеку красовалась жижа, видимо, еще недавно находившаяся в желудке вышеупомянутого. Асу прикрыла рот и нос рукой, морщась и устремляя полный отвращения взгляд на мужика.

— Отодвинься, это не место для твоих лежанок.

Тот в миг отреагировал и вскочил, но быстро пожалел об этом, громко стукнувшись о ступень поясницей, но все же вторая попытка удалась и он даже схватил запястье дернувшейся назад девушки. Со смрадным запахом изо рта вышли невнятные звуки, и он потянул ее на себя, но Асу со страху, набежавшего на нее, пнула его ногой с размаху и юркнула в квартиру этажом выше, пока тот корчился от боли и орал вслед.

Квартиру едва можно было назвать пригодной для жилья, уж что говорить о содержании больного человека. Узкий коридор, две двери и пару крючков на стене для верхней одежды, а в конце крошечная кухня. Двери вели в санузел и в комнату превращающуюся днем в гостиную, а ночью в спальню.

Захлопнув дверь, брюнетка окликнула мать коротким: «Мам, я дома» и, сняв куртку, шагнула в гостиную, чтобы проведать ее. Женщина полулежала на диване, бледная кожа, темные круги под глазами и слабость в голосе выдавали плохое состояние, что все более шло к спаду.

— Ты рано, милая, все в порядке? — Роуз оторвалась от старого телика. — Да все норм, отпустили, посетителей не было, — она касается губами щеки матери, обнимая ее в тот момент, как рука матери гладит ее по голове. — Совсем промокла. Переоденься, заболеешь еще, — оглядывает красивое лицо дочери с легким румянцем на щеках и невысохшими каплями дождя стекающих с волос. Хлопает слегка по спине, чтобы поторопить девушку. — Я приготовила немного чечевичного супа, поешь после.

Асу не пришлось говорить дважды, она взяла сухую одежду из тумбочки рядом с диваном и направилась прямиком в ванную. Поленившись нагревать воду, она приняла холодный душ и высушилась полотенцем. Девушка поспешила спрятать дрожащее тело в домашней одежде, быстро просушив полотенцем. Взгляд задержался на отражении в зеркале над раковиной, медленно сквозя взглядом по каштановым волосам, утерявшим свой блеск, глазам, обрамленным густыми ресницами, и спускаясь к аккуратному носу с легкой горбинкой, что ее совсем не портило, а, напротив, придавало некую изюминку, и останавливаясь на вишневых потресканных губах. Из гостиной доносились звуки новостей, а в голове крутился главный вопрос: «Почему все так?». И после уже лежа в постеленном для себя постели на полу, оставив матери диван, она еще долго не могла уснуть, не смотря на тяжелые дни на работе. В такие минуты Асу отдавалась мыслям о том, где найти лучше оплачиваемую работу, ведь каждый цент важен. Внутри нее столько обид, столько недосказанного, упреков… и иногда это все колючим комом подкатывало к горлу, она задыхалась от переизбытка эмоций, внутренней обиды, пыталась сдержать подступающие слезы от ощущения несправедливости своей жизни, но безуспешно впивалась в подушку в рыданиях сквозь стиснутые зубы. Впереди выходной, который тратится на такую мелкую работу как выгул собак, подработка нянькой, а вечером долгожданный час, который она ждет целую неделю. Час, который она посвящает только себе. И в этот час она по обычаю размещается на кухне, усаживается за небольшим столиком и отдается рисованию. В этот момент все забывается, весь мир остается лишь фоном, все проблемы улетучиваются из головы, и существует только ее воображение, замысел и линии, выводимые на листе. С этими мыслями она закрывает глаза, чувствуя легкую саднящую боль, после слез и впадая в царство Морфея.

Глаза открываются от хриплого непрекращающегося кашля, разносящегося по всей квартире и судорожных глотков воздуха меж кашлем. Асу в испуге вскакивает, включает свет, прежде чем подбежать к матери. В воздухе тонут ее испуганные вопросы: «Мам, что с тобой? Воды? Кровь?..», последнее она почти шепчет. Девушкой овладевает испуг, мысли ее путаются, такое впервые, она не может придти в себя несколько секунд, но после спешит набрать скорую. Порядком потрепанный телефон моросит, подолгу загружаясь, и вот, наконец, гудки, а после безразличный голос по ту сторону телефона, краткое описание ситуации и адрес. Асу нервно оглянулась на часы с надеждой, что они приедут быстро. Кашель прекратился лишь на несколько минут и начался с новой силой, девушку это сильно настораживало. Скорая приехала на удивление быстро, молодой парень и женщина постарше вошли в квартиру. Она недолго возилась вокруг Роуз, после чего заключила, что необходима срочная госпитализация. Остаток ночи Асу провела в больнице, она побежала вслед, едва успевая закрыть дверь и ничего не накинув сверху, оставаясь в футболке и ночных штанах. Покрасневшие глаза и темные круги под глазами, после нелегкой ночи, придавали болезненный вид лицу. Она сидела, схватив руками голову и зарывшись пальцами в волосы, сжимая их, в голове монотонные мысли:

«Нет, с мамой ничего не может случиться. Неужели не существует справедливости? Я не могу остаться без мамы. Не сейчас.»

Она вскакивает при появлении доктора, уставившись на него с застывшим вопросом во взгляде.

— Ее состояние стабилизировано, но это ненадолго. Необходим препарат, иначе мы не сможем ничего сделать.

Осознание происходящего бьет девушку по всему живому, она некоторое время собирается мыслями, глотая горечь в горле.

— Что за лекарство? Где мне его взять? — она прекрасно понимает, что у нее и гроша ломанного не найдется, но что ей делать… бросить мать?.. ждать смиренно конца?..

— Препарат найдется у наших поставщиков, но его привозят только на заказ. Лечение будет стоить немалых ден… — Сколько? — она не дает врачу договорить, прерывая его вопросом. Ей совсем не хочется слышать ответ, боится, страх овладевает сознанием.

Войти в палату не позволили, и брюнетка осталась смотреть через окошко. Она за весь день отошла лишь за водой, в горло ничего не лезло. День прошел без изменений, а на следующий ей пришлось пойти на работу, как того не хотелось, где Джей попытался немного поддержать, но впустую. Так прошло три дня. Три долгих дня размышлений о том, где достать денег. Дома девушка появлялась лишь для того, чтобы сменить одежду, и вновь бежала в больницу. Она не отходила от палаты, только видя мать, обретала немного покоя. Мысли все еще метались от одного к другому, пока она в один момент не вспомнила, как когда-то знакомая предлагала ей «легкий заработок». Поразмыслив с минуту, Асу ринулась домой. Она точно знает, что там, среди кучи книг, все еще валяется та бумажка с номером и именем, которую ей тогда протянули. Пришлось порыться в вещах, но через некоторое время потертая бумажка нашлась, а пальцы уже набирали номер.

— Алло? Кто это? — трубку подняли после долгой очереди гудков, Асу уже потеряла было только появившуюся надежду. — Привет, Кейси, это Асу, — в ответ молчание, видимо, собеседница задумалась, но Асу быстро добавила. — Из кафе «Люкс», ты часто заходила до зимы. — Ах, да, вспомнила! — дружелюбный тон. — Неожиданно, что уж сказать. — Прости, что я так резко, но мне нужна твоя помощь, ты ведь говорила о какой-то работе. Это все еще возможно? — брюнетка не тратит времени на любезности. — Хмм… — она отвечает не сразу, мучительно долго текут эти секунды для Асу. — Ну, в принципе, да. Но это работа не для всех. Если интересует, можем встретиться, я расскажу подробнее. — Да, конечно. Сегодня уже поздно? Я могу подойти, куда скажешь. — Ну… в общем-то, нет. Сейчас закончу с делами и все. Я скину геолокацию? — Окей, до встречи.

Глава 2

Они встретились у входа в небольшую приятно обставленную кофейню и уместились в дальнем углу зала, заказав по чашке кофе. Казалось, Кейси сошла с обложки журнала: рыжие локоны ниспадали на светлые плечи, яркая помада на губах, выразительный взгляд голубых глаз, дорогая одежда — все говорило о роскошной жизни. Она внимательно разглядывала Асу, отдавая внимание лицу и, кажется, ставя галочки в воображаемом списке.

— Перейду к сути не теряя времени, — словно заговорщески рыжая потянулась вперед и облокотившись на стол, приблизилась лицом к брюнетке. Взгляд пристальный в глаза напротив и, выждав секунды две, продолжает. — Работа в целом состоит из встреч. Клиент подает заказ, выбирает девушку по анкетам и, если это ты — выполняешь. Возможно, это сопровождение на деловой встрече или мероприятии, иногда и поездка заграницу, заказы бывают разными. Оплата зависит от ситуации и уровня клиента. — Сопровождать? Я так понимаю — эскорт-услуги? — она выгибает бровь, пытается переварить информацию. Да, ей необходимы деньги, но ради этого продавать свое тело?.. Нет, это не для нее. — Смотри, Асу, не все девушки соглашаются на интим, ты можешь только сопровождать, провести время за беседой. Конечно же, за интим платят больше, — заметив растерянный вид девушки, Кейси чуть вздыхает. — Не соглашайся сразу, подумай. Позвони мне, если решишь, — она прощается и уходит, положив на стол деньги за кофе и оставляя девушку одну.

Ночью Роуз стало хуже, снова мучительно долгое время около реанимации и заключение врача:

— Времени нет. Если не начнем лечение, она едва продержится месяц. — Я достану деньги, сделайте, что можете. Пожалуйста, спасите мою маму, — мольба в голосе, страх в глазах. Она выпаливает все на одном дыхании.

С нетерпением дождавшись утра, Асу первым делом набирает Кейси и, стоило ей поднять трубку, коротко выдает: «Я согласна». Они договариваются встретиться в парке. В этот момент ее окликнул доктор и сообщил, что она может навестить мать, но ненадолго. Девушке дают халат, маску и перчатки, чтобы она надела их перед входом. Она медленно подходит к койке, Роуз выглядит совершенно измученной, совсем исхудавшей. От этого вида у Асу наворачиваются слезы, которые она быстро отгоняет, чтобы не показывать матери.

— Мам, — она улыбается матери и берет ее руку в свою, поглаживает. Едва теплая с иссиня-фиолетовыми венами рука матери бессильно сжимает руку дочери, — как ты себя чувствуешь?

Роуз через силу выдавливает из себя улыбку, видно, что она сильно ослабла. Голос совсем тихий, что Асу приходится наклониться, чтобы расслышать:

— Не бойся, дочка, — она замолкает, чтобы сглотнуть, — все образуется, — Асу уже не может сдерживать слезы от боли пронизывающей ее. — Мамочка, — она наклоняется к ней еще ниже, чтобы обнять. — Я все сделаю, мамочка, ты выздоровеешь. Обещаю.

Врач просит ее выйти и она, в последний раз сжав руку матери, уходит, чтобы встретиться с Кейси.

— Для начала тебе необходимо портфолио, а значит, тебя нужно привести в порядок, — пальцем указывая на небрежный пучок запутавшихся волос. — У меня есть знакомый фотограф, мы навестим его после работы над твоим внешним видом. Я заплачу сама и после приостановлю с твоей выплаты, — она получает в ответ кивок. — В целом, в течение недели все будет готово. — Неделя? Это слишком долго. Мне срочно нужны деньги, Кейси, и необходима большая сумма, — ее пыл немного удивляет рыжую. — Если все так… Ну, ладно. Иди за мной, — она двигается к машине. — Тебе повезло, завтра состоится встреча. Клиент давний, он как-раз-таки желает кого-то посвежее. — Только встреча. Я не хочу близости. Никаких касаний. — Ладно, с этим проблем не будет, там будет еще одна девушка. Я подготовлю тебя, на этот раз одолжу одежду. — А если мне не понравится клиент? — Ты можешь отказаться. Детали обсуждаются заранее. Заказы проходят через меня и еще двух ассистентов. Встречи напрямую запрещены, только через нас.

День прошел в суматохе. В салоне в ее волосы, казалось, вдохнули новую жизнь, а после немного работы косметолога. Асу была приятно удивлена. После посещение фотографа и вот — к концу дня готовый портфолио на руках.

— Завтра в семь вечера будь готова. Наденешь это, — Кейси протягивает пакет. — Я отправлю машину.

Отпроситься с работы удалось не сразу, пришлось попросить заменить, но в итоге Асу пришла раньше домой и уже готовая смотрелась в зеркало, нанося последние штрихи. Накрученные локоны волос спадали на открытые плечи, короткое прямое платье белого цвета подчеркивало красоту ног на высоких каблуках, тонкие плечи и ключицы выгодно выделялись, свободные рукава свисали с плеч, а легкий макияж придавал свежести. Время подошло, она ожидала у выхода с улочки. До места встречи с клиентом доехали быстро. Асу вышла из машины и очутилась перед зданием отеля. Вид был внушающим, а внутренняя обстановка и вовсе приводила в восторг. Она впервые в таком месте. По мере приближения к цели волнение, которое она усердно отгоняла по пути в отель и весь день, накрыло с новой волной. Кейси говорила про номер, в который она должна подняться, но перед этим Асу отошла в дамскую. Она сделала несколько глубоких вдохов, всмотрелась в зеркало, пытаясь сконцентрироваться, и только после прошла в указанный номер. На стук ответили сразу, дверь открыл мужчина в черном костюме и, спросив о личности, дал пройти Асу, отходя и раскрывая вид на роскошный номер. Асу немного струсила, но все же сделала шаг за порог. Чуть дальше она прошла в просторную залу обставленную вызывающе дорогой мебелью. На мягком диване сидела девушка, а в кресле мужчина разговаривал по телефону. Они обратили на нее свои взгляды, рассматривая смутившуюся, от не совсем приятных взглядов, девушку. Она смогла лишь выдавить тихим голосом:

— Здравствуйте, господин Волков, — Кейси заранее провела маленький курс правильного обращения и показала фото клиента, чтобы не было недоразумений.

Мужчина завершил звонок и пригласил брюнетку сесть.

— Так значит ты новое личико, — Асу пришлось выдержать не самый невинный взгляд, после которого появилась одобрительная улыбка. — Хорошо стараются, я погляжу. Как имя?

Волкову было не меньше пятидесяти, волосы давно уже утеряли былой цвет, глубокие морщины на лбу, неплохое тело, но все же немного запущенное. В целом он оставлял впечатление интеллигентного человека.

— Все для Вас, — прозвучало с ноткой дерзости присущей брюнетке, но не лишенное уважения. — Асу. — Объясни Асу про ее часть, — он перевел взгляд на сидящую рядом блондинку, не проронившую ни слова с тех пор, как Асу вошла, и та словно ждала указания.

Разговор прервался, когда вошли ожидаемые гости. Встреча прошла быстро, Асу пришлось поставить несколько бумаг с договорами, меняя их местами и собирая, особых действий от нее не ожидалось и это радовало. После окончания ее без проблем отпустили, как и договаривались. Деньги в коричневом конверте ей передал тот же мужик у двери и предупредил, чтобы она назвалась и заказала такси на ресепшене. Спустившись на лифте, девушка уверенно зашагала попросить такси, но пришлось выждать пару минут. Перед ней стоял высокий темноволосый мужчина с легкой проседью в волосах. Темно-бежевый костюм на загорелой коже казался особенно эффектно. Пока ожидала, брюнетка со стороны не слишком пристально рассмотрела грубые, по-мужски красивые черты лица. Орлиный нос не портил вид, лишь добавлял мужественности, как и густая щетина, глаз не было видно из-за очков. По окончании разговора с девушкой на ресепшене, его взгляд переметнулся на брюнетку, задержав на ней внимание. Асу встрепенулась и поспешно отвела взгляд, поспешив попросить о такси, а когда повернулась к выходу, мужчина уже шагал к лифту.

Она заехала домой, чтобы переодеться и направилась в больницу.

— Я постараюсь в ближайшее время сделать начальный взнос. — У Вас сложная ситуация, я понимаю. Сделаю все возможное, но этого недостаточно, Вы ведь понимаете?

Конечно же она понимает, иначе стала бы ввязываться во все это. Как и обычно ей дали ненадолго встретиться с мамой, но она была под аппаратом, и приходилось удовлетвориться только тем, чтобы посидеть рядом.

— Кейси, все прошло хорошо, но этого мало. Мне нужно больше, время не терпит. Прошу, выдай мне больше заказов. — Я уже нашла, ты везучая. Тоже встреча, проходит в клубе, пойдешь, посидишь в компании, потанцуешь, может. В общем, поймешь по ситуации, вышлю данные почтой, — она хотела отключиться, но все же добавила. — Есть еще один заказ, платят хорошие деньги, но клиент хочет близости. — Нет! — Асу мигом отрезала. — Я приму первый, присылай. — Ладно, ожидай.

И эта встреча прошла плавно, как и первая, девушка даже привыкла немного, открылась и, кажется, слегка расслабилась. Но ей нужно было еще немало для взноса и этого было недостаточно. Роуз не становилось лучше, Асу сильно страдала от этого, не находила себе места. У нее не оставалось выбора, и она все же решилась на отчаянный для нее шаг. Позвонив Кейси, она согласилась на предложение. Рыжая попыталась отговорить ее, спросила, готова ли она точно. Она знала, что Асу еще ни с кем не была, а девственность ценилась высоко. Но, не сумев отговорить ее, она скинула данные про клиента и обещала стрясти с него в разы большую сумму. Асу натянула черное коктейльное платье, собрала волосы в высокий хвост и выехала до места назначения на такси.

Невысокий худощавый мужчина-азиат ожидал ее в ресторане. Он встал, когда девушка подошла к указанному столу и, поприветствовав ее, отодвинул стул. На столе стояла бутылка вина и бокалы, она заказала себе салат, но не притронулась. Ей было совсем не до еды. После ужина, Брюс — так звали мужчину — предложил поехать в гостиницу и они уже скоро были на месте. Номер был довольно светлым и приятным, ничего вызывающего. Брюс протянул бокал вина, но Асу отказалась, ей становилось плохо от алкоголя, бывало, тошнило. Мужчина старался быть мягким, обходительным, но этого было недостаточно, он был не в ее вкусе. От всего происходящего и ожидаемого кружило голову, стены давили. И вот, после ряда ухаживаний, азиат оставляет свой бокал на столе и приближается к Асу, девушке казалось, что ее сердце сейчас вырвется наружу. Она, затаив дыхание, стояла в ожидании и бормотала про себя:

«Это все ради мамы. Терпи, Асу. Ты должна.»

Брюнетка чувствует руку на своей талии и рефлекторно сбрасывает ее, отходя назад и ища глазами свою сумочку. Хватает ее и быстрым шагом двигается к выходу, бросая вслед: «Простите, мне нехорошо». Не прошло и десяти минут как начались неумолкающие звонки от Кейси. Асу уже сидела в такси и не могла остановить слезы от нахлынувшего волнения и сильных эмоций. Она, наконец, подняла трубку, готовясь к потоку ругани.

— Асу, что ты вытворяешь? Ты хоть понимаешь, что подставила меня? Клиент нажаловался на тебя, я еле его успокоила обещаниями о бесплатном заказе, который ты должна будешь возместить. Тебе придется ответить за это, поняла? — Ага, — коротко и тихим голосом. — Ну ладно, этого уже не изменишь, — она чуть успокоилась. — Я ведь говорила, что ты еще не готова, почему не послушалась меня? Отдохни и приди в себя. Я сообщу тебе о заказе.

Асу поехала прямиком домой, сил ехать в больницу не оставалось. Она упала на диван в том же виде, хотелось скорее забыть этот вечер.

Глава 3

Утром девушку разбудил телефонный звонок. Она пыталась его всячески игнорировать, но безуспешно, взяв трубку и услышав голос Кейси, окончательно проснулась. Головная боль заставляла морщиться, Асу вскочила, увидев время на часах и начала поспешно одеваться, параллельно крича в трубку о опоздании на работу.

— Сегодня воскресение, у тебя же выходной.

— Точно, блин! Я совсем запуталась, — тихий вздох. — Есть заказ?

— За этим я и позвонила. Сегодня в восемь, мероприятие в честь юбилея. Ты будешь сопровождать Ретта Рекстона. В общем, важная шишка, не облажайся, Асу, это очень важно. Его секретарь выбрал тебя, иначе я отправила бы девушку поопытнее. Я рассчитываю на тебя, — голос Кейси звучал строго и требовательно.

— Оу. Ну, я сделаю все нужное, не волнуйся.

— После окончания тебя заберет машина и довезет до дома, просто скажи секретарю, он встретит тебя.

Она отключилась и почти сразу выслала фото клиента. Мужчина 38 лет, высокий, кожаная куртка скрывает тело, но явно неплохого телосложения, на вид серьезная личность, но... такое знакомое лицо? Она некоторое время раздумывала, пытаясь вспомнить, где она могла его увидеть, но пришлось махнуть рукой. Умывшись и одевшись в повседневную одежду, Асу вышла из дома, нужно было навестить маму, а после пройтись по магазинам, чтобы купить наряд. Она впервые встретится с таким важным человеком, а Кейси говорила что-то про ее вид. Дома не нашлось ни крошки, и она купила бутерброд в уличной лавке, чтобы съесть в пути. Погода стояла отличная, солнце нагревало все вокруг и поднимало настроение. Все дела были закончены, после долгих поисков она все-таки нашла платье себе по карману и вкусу. Длина в пол, глубокий разрез оголяющий ногу, воротник на косой лямке. Теперь можно было идти готовиться.

Событие проходило на крыше ресторана. У входа ее встретил молодой парень лет двадцати пяти, это и был тот секретарь, поздоровался и проводил ее на крышу к высокому столику, ближе к широкому подиуму. Оставив ее одну и попросив подождать немного, он ушел. Асу тем временем осматривала людей разодетых в дорогие одежды, говорящих о чем-то и смеющихся в маленьких компаниях по двое-трое человек. Насколько она поняла, это был юбилей с основания какой-то компании и приглашены были люди высшего общества. Она чувствовала себя некомфортно, это было совсем не ее место, да и привыкнет ли она когда-нибудь к такому? Ее прервал голос почти вплотную подступившего сзади мужчины:

— Ты пунктуальна, мне нравится, — от неожиданности Асу вздрогнула, она обернулась, и ее взгляд столкнулся с пронзительным взглядом светло-серых глаз. С секунду она вглядывалась в бездонные очи, пытаясь припомнить. Точно! Она вспомнила. Это его она встретила на первом заказе. И почему она не узнала его на фото. Впрочем, без очков он был совсем другим.

— Господин Рекстон, — она слегка наклонила голову в приветствии. — Мы уже встречались, не знаю, помните ли Вы.

— У меня не плохая память, — кончики губ поднимаются в легкой улыбке. Он проходится по ней исследовательским взглядом не лишенным интереса. — Прекрасно выглядишь.

— Благодарю, — она улыбается в ответ. Ей известно как красное платье оттеняет ее кожу и притягательно облегает утонченную талию.

За вечер к ним подошло немало людей, они здоровались, о чем-то спрашивали, обсуждали работу. Стоило им остаться одним, как Асу понимала, что эта суматоха раздражает Ретта, натянутая улыбка сползала в привычно сжатые губы, и он сразу же становился холоднее. Хотя он и не церемонился даже при диалоге с ними. Мужчина особо не обращал внимания на девушку, или она этого не замечала большую часть времени, но в те моменты, когда она ловила его взгляд ей становилось не по себе. Асу не понимала, что в нем не так, но эти хищные взгляды словно проходили сквозь нее, попадали в самую душу, леденили, и она старалась не смотреть в его сторону. Все уже собрались, и глава компании вышел на подиум сказать речь, это придало облегчение мужчине, видимо, потому что ему больше не придется обмениваться любезностями.

— Так себе вечер, — Ретт взял два стакана с напитками с подноса официанта, предварительно поинтересовавшись о ее предпочтениях, и поставил безалкогольный перед девушкой.

— Спасибо, — она сделала пару глотков, и прохладная жидкость растеклась по просохшему горлу, приятно обдавая его. — Вы близко знакомы с ним? — Асу взглядом указала на человека у микрофона.

— Деловые партнеры, ничего особенного, — пожимая плечами и осушая свой стакан.

— А чем они занимаются?

— В основном производство станков.

— Станков? — было непонятно о чем речь. — И к чему они Вам?

— Станки для тканей. Я владею компаниями по производству одежды, — по его виду было понятно, что он не желает продолжать этот разговор и Асу не стала нарушать молчание, да и все, что нужно она уже узнала. Но мужчина чуть позже вновь перевел свое внимание на нее, встав к ней поближе и облокотившись одной рукой на стол, всем телом поворачиваясь к девушке, — Здесь уже делать нечего, дальше пойдут скучные разговоры, танцы. Если, конечно, ты не хочешь потанцевать, — он ухмыляется, Асу краснеет под этим взглядом.

— Если Вы собираетесь уходить, то я попрошу вызвать мне машину.

— Не волнуйся, я довезу тебя до дома, сперва заедем ко мне.

— Не поняла? Меня не предупреждали, что мы еще куда-то пойдем, — она начинала осознавать к чему идет разговор по двусмысленной интонации в голосе. Асу медленно закипала внутри, а от похотливого взгляда и вовсе начинала нервничать.

— Не строй из себя недотрогу, милая, не хочу повторяться, — он уже берет ее за локоть, чуть тянет на себя, чтобы увести к выходу, и прислоняется к уху. — Успокойся, я заплачу тебе сверх, можешь смело раздвигать ножки.

В воздухе разносится звук от пощечины и, по всей видимости, все взоры от подиума теперь обращены к ним. Громкое дыхание девушки, широко раскрытые глаза от злости и надменный взгляд на темноволосого мужчину. След от тоненьких пальцев все еще горит на его щеке. Асу чувствует на себе его дикий взгляд исподлобья, она всем нутром ощущает его ярость и собственная сменяется на страх под этой аурой исходящей от Ретта. Внутренний голос твердит бежать отсюда со всех ног, она прижимает руку к груди и, не промолвив ни слова, слушается его, стремительно сокращая расстояние до выхода. Лишь на секунду остановившись, она просит рабочий персонал вызвать ей такси. В ожидании у дороги боязливо осматривается на вход в ресторан, а увидев машину на бегу садится в нее.

Глава 4

Окончательно успокоиться получилось лишь закрыв за собой дверь квартиры. Разъяренный взгляд Ретта все еще не выходил из головы. На удивление от Кейси нет звонков, неужели он не подаст жалобу, и она так легко отделается? Но деньги она не взяла, что было обиднее всего. Время уже позднее и Асу нужен был отдых, вечер сильно повлиял на ее моральное состояние. Умывшись, она легла спать, решив с утра заехать к матери перед работой и после позвонить Кейси.

Как и планировалось, Асу заехала в больницу и ее пустили к матери. Она присела рядом на стул и взяла руку Роуз. Мать смотрела на нее с заметной грустью в глазах.

— Ты сегодня выглядишь лучше, — Асу пыталась приободрить, но у нее не очень-то и получалось, однако улыбку она смогла вызвать.

— Как у тебя дела, Асу? — у нее уходило много сил на слова. — Ты хорошо ешь, милая?

— Все в порядке, мам, — девушка погладила мать по волосам. — Я нашла подработку и скоро доктор начнет новое лечение. Тебе станет намного лучше после него и ты вернешься домой, — она старалась говорить максимально убедительно.

— Что это за работа? Асу, мне уже ничего не поможет. Что бы ни случилось, обещай мне, что ты будешь сильной и не дашь себя в обиду, — в хриплом голосе чувствовалось тепло.

— Не смей так говорить, мам. Все обязательно образуется, я сделаю все, — у нее накатились слезы на глаза.

Из-за лекарств Роуз все время клонило в сон и сейчас половина слов Асу распадалось в ее голове, и она уже засыпала, потому лишь кивнула дочери. Асу оставила мать отдыхать и поехала на работу, по пути ей позвонила Кейси.

— Утречка.

— Привет. Как раз думала тебя набрать.

— Тут прислали деньги со вчерашнего заказа. Почему ты не забрала их?

У Асу даже рот приоткрылся от удивления. Что это значит? Это какая-то ошибка. Она детально пересказала все события вечера Кейси, оставляя и рыжую в удивлении, которое сменилось серьезным тоном и недовольством.

— ...но это очень странно, — докончила она ругань. — Может, так он хочет преподнести свои извинения? Всё же условия ты выполнила, да и денег больше условленного.

— Если так, то ладно, я буду спокойна, — думать об обратном не было повода, но не очень-то и верилось в это. Она слишком хорошо помнила тот взгляд и ощущение живого вулкана готового вот-вот извергнуться. От воспоминаний ей стало не по себе.

— На этот раз мы вышли сухими из воды, но, если такое повторится — просто позвони мне и я все улажу, никакого самоуправства, Асу, ладно? Я отошлю тебе деньги.

— Хорошо. Прости, я растерялась в тот момент.

За последнюю неделю Асу слишком часто отпрашивалась с работы, и недовольный начальник поставил ее перед фактом, что это было в последний раз. Было понятно, что она не сможет совмещать две работы и придется что-то оставить. И все складывалось отнюдь не в пользу кафе.

— Чем ты занимаешься, Асу? Уходишь с работы, ни о чем не говоришь, — Джей выглядел расстроенным скрытным поведением девушки. — У тебя все хорошо? Я могу помочь чем-нибудь?

— Все в порядке, — она улыбается парню и дружески задевает его плечом. — Да и разве я могу что-то от тебя скрывать?

Они сидели в подсобке, когда девушка, работающая с ними сообщила, что Асу кто-то поджидает в зале и ушла. Они переглянулись с Джеем и вышли из подсобки. Какой-то парень стоял у стойки, а увидев ее, сказал, что он от Кейси и передал конверт.

— Асу, что это? — Джей сразу же озадачился.

— Да так, — Асу не знала, как объяснить ситуацию. — Я одолжила немного денег у подруги, ты же знаешь, нужно отдать в больницу.

Джей неодобрительно качнул головой, но все-таки оставил эту тему, он понимал, что не добьется большего от девушки.

Поздним вечером, придя домой, брюнетка собрала имеющиеся деньги, их уже немного поднакопилось, недоставало только некоторой части.

«Один или два заказа и я смогу внести первый взнос.»

На лице светилась улыбка от облегчения, это ее маленькая победа. Но как она объяснит матери, откуда взяла столько денег? Об этом она старалась не думать. Об этом она подумает потом. После.

Неделя прошла в спокойствии, Асу смогла собрать недостающую сумму и, наконец, пойти к врачу.

— Мы сделаем все возможное, но не можем гарантировать ничего. Вы должны понимать, что в ее состоянии уже чудо, что она до сих пор дышит.

— Делайте, что требуется, — Асу не желала слышать ничего, в ней все еще таилась маленькая надежда, и она изо всех сил не давала ей угаснуть.

Оставив врача, она зашла в палату матери.

— Теперь все будет хорошо, мамочка, — девушка смотрела в угасающие глаза Роуз, — Врач заказал тебе новый препарат и, говорят, он творит чудеса, — маленькая ложь, скорее — для себя самой.

В отличие от дочери, Роуз прекрасно понимала, что это уже конец и ей ничего не поможет.

— Асу, девочка моя, не трать свои силы на это, все уже предрешено, — едва теплые руки сжали ладонь дочери. — Не нужно никаких лекарств, они не помогут. Не в моем случае.

После визита к матери, девушка вышла на улицу подышать и немного пройтись. Это был ее первый такой спокойный выходной, но длилось это только до звонка Кейси.

— Слушай, тут такой заказ, — от ее голоса так и веяло восторгом, — Предложили очень большую сумму.

— А что там? — Асу заинтересовалась.

— Ничего особенного, в том-то и дело. Поход на закрытую вечеринку. Честно говоря, странно это.

— Почему, ты сомневаешься?

— Вернее будет сказать, что не понимаю.

— Расскажи подробнее.

— Да все как обычно. Какой-то парень, зовут Джон Уинстон, 28 лет. Сопровождение без продолжения, после довезет до дома. Тут нет ничего сложного. Мои люди проверили его, поискали инфу: все чисто, все требования в порядке.

— Ну, так скинь мне адрес и время?

— Ладно, сейчас сделаю. И еще, там строгий дресс-код, нужно будет принарядиться. Вечеринка пройдет в усадьбе за городом.

С этим не было проблем, девушка еще недавно приметила себе платье и купила его, а теперь оно лежало в ожидании своего часа.

К назначенному времени Асу была готова, и за ней заехал внушительных размеров джип. Приятное ощущение, когда перед ней водитель открывает дверь, и дает почувствовать себя важной особой. Дорога заняла некоторое время, но это того стоило. После открытых ворот, они проехали по длинной аллее, ведущей к усадьбе, и остановились перед входом, обогнув фонтан посередине двора. Усадьба была огромных размеров и полностью облицована мрамором. Асу старалась не пялиться на дорогие убранства, что было весьма трудно. Ее провели в широкий зал. Посреди комнаты стоял длинный стол обставленный свечами и всевозможными яствами, чуть в стороне два мини-дивана и кофейный столик, с потолка с обеих сторон от стола свисают две огромные люстры. В правой стороне расстилающаяся в обе стороны лестница, ведущая на второй этаж. Такое чувство, что хозяин дома хотел перенести замок из сказок в реальность. С тех пор как она пришла, Асу не встретила никого, это настораживало, где все гости?

— Почему я не вижу остальных гостей? И где господин Уинстон? — она выглядела взволнованной.

— Вы пока прибыли первыми, а господин Уинстон с хозяином в кабинете, они скоро придут. Вам предложить напитки? — вежливый тон парня не оставлял вопросов.

— Воды, пожалуйста.

Когда ей принесли стакан, она отпила немного, чтобы смочить горло, после чего прошла к дивану, где оставила белую сумочку. Несмотря на заверения, внутри нее что-то не давало покоя, настораживало. Асу не покидало чувство опасности. Стены зала чуть ли не полностью состояли из зеркал, они были со всех сторон, и Асу приблизилась к одному из них. В отражении она едва узнавала себя прошлую. Прямое платье из золотистого шелка струилось и переливалось под светом ламп и множество подсвечников на стенах. Оно держалось на тоненьких лямках и открывало вид на прямую спину, с четко выделяющимся изгибом позвоночника до самых впалых ямочек на пояснице. Волосы уложены волнами на левый бок, макияж в стиле смоки подчеркивает зеленые глаза благодаря темным тонам. Взгляд остановился на спускающемся по лестнице мужчине. Она в ступоре не смогла сперва пошевелиться, только через время оборачиваясь, чтобы напрямую его разглядеть. Сердце забилось чаще, этот орлиный взгляд и суровый вид ввели ее в некий транс. Перед ней стоял совсем не тот человек на фото.

Глава 5

Переборов волнение, она проговорила с нервными нотками в голосе:

— Что ты здесь делаешь?

— Я на своей территории, — уголки его губ изгибаются, не поднимаясь вверх. — Ты ожидала кого-то другого? — он явно насмехается.

Все становится ясным для Асу. Никакого Джона она не встретит, и все это было подставным, а она, дура, клюнула.

— Столько внимания к моей личности. Это такая честь, — она прячет возрастающий страх за ехидством, чтобы не показаться слабой.

— Можешь гордиться.

Надо отдать должное — выглядит он очень хорошо. Асу даже ловит себя на мысли, что ей он нравится и при других обстоятельствах она могла бы согласиться на близкое знакомство, не так уж много ей встречались столь притягательные личности. Было в его виде что-то манящее, нечеловеческое, она еще не понимала, что именно, но этот человек точно опечатался в ее памяти. Она быстро отгоняет мысли, считая полным абсурдом. Ретт тем временем по-джентельменски отводит стул, приглашая девушку сесть.

— Вызови мне машину, и я уеду, — она неугомонно твердит об одном, ей не хочется ни минуты проводить здесь наедине с этим наглецом. — Я дам тебе уехать, но сперва ты сядешь, и мы поужинаем, — в один миг насмешливый тон сменяется на повелительный и не терпящий пререканий.

Первой мыслью было возразить, но грозный вид мужчины затолкнул обратно в глотку зависшие на языке слова. Будучи с ним наедине она не знала чего ей стоит ждать. Руки Ретта опустились на тонкие плечи, заставляя вздрогнуть и задержать дыхание. Он склоняется над ухом девушки:

— Приятного аппетита, — вроде бы два самых обычных слова, но из его уст они звучат не так безобидно.

Сам Ретт садится напротив нее в другом конце стола. Асу так разнервничалась и старается не сводить взгляд с мужчины, чтобы не упустить ничего из виду, что не заметила появившихся девушек. Они обслужили сидящих и вновь так же бесшумно пропали.

— Для чего все это? — она старается говорить спокойным и ровным голосом, — Хочешь отомстить мне?

— Не помню, чтобы разрешал ко мне обращаться на «ты», — низкий голос хоть и холоден, но в нем заметны сквозящие нотки возвышенности. Он игнорирует вопросы девушки и начинает трапезу.

Девушка кое-как концентрирует свое внимание на еде, она дала себе поставить немного курицы под сливочным соусом и салат. За весь день Асу съела только ломтик хлеба, намазанный маслом, на завтрак и сейчас голод давал о себе знать. Решив не игнорировать это, девушка приступила к еде, не поднимая глаза, чтобы в лишний раз не встречаться взглядом с темноволосым. В это время мужчина сидел уперевшись локтями в стол и, сцепив пальцы рук в подобие замка, на который упирался подбородком, он едва ли притронулся к еде, и сейчас все внимание было обращено на девушку.

— Может, хватит так пялиться на меня? — Асу уже не может терпеть раздражение и кладет вилку, кое-как глотая последний кусок.

Лицо Рекстона не выражает никаких эмоций, он встает из-за стола и подходит к ней, а брюнетка встает следом. Ей вовсе не нравится такое отношение, его нахождение рядом для нее горит красным светом, оповещая об опасности. Это видно в поведении и взгляде мужчины, его настрой сменился и девушка чувствует каждой клеточкой тела, что на этот раз она не сможет спастись и придется отвечать за свои действия, но для нее эта цена может оказаться слишком высокой.

— Не смей ко мне приближаться, иначе я вызову полицию, — и она сделала бы это, не будь ее телефон в сумочке на диване за спиной хозяина дома.

— Ты серьезно? — смех проходится по всей комнате и звоном разносится в ушах девушки. — Это даже звучит глупо.

Асу хватает нож со стола и протягивает его прямо перед собой. Так просто сдаваться она не собирается. Вряд ли ее хватит на удар, но, может, это хоть как-то ее защитит.

— Не подходи ко мне. Не смей, — голос срывается на крик, взгляд чуть ли не дыру прожигает в мужчине.

— Не глупи, милая. Брось это, тебе совсем не подходит, — он сразу обретает серьезность. Нет, это его ничуть не пугает, а уж тем более не остановит, но даже само поведение начинает выводить из себя. — Я скажу только раз, решай сама.

По мере приближения мужчины, Асу отходит назад, шаг за шагом и не отводя от него глаз. Комната не бесконечная и она чувствует твердую поверхность стены. Ощущение затравленной лани терзает душу и она готова на любой рывок. Ретт останавливается в десяти сантиметрах от кончика ножа, холодный взгляд прямо в глаза, его заводит дикий страх в глазах брюнетки, учащенное дыхание услаждает слух.

— Асу, ты не сможешь отсюда выйти, если я этого не захочу. Будь умницей и послушайся меня.

— Дай мне уйти. Я не хочу здесь оставаться.

Ретт нервно отводит взгляд на секунду и проводит ладонью по линии подбородка, поглаживая щетину. Асу не понимает, что случилось, все происходит в мгновение ока: одно быстрое движение, ее крик от боли в запястье и звук ножа падающего на пол, она оказывается прижата лицом к холодному зеркалу на стене и на нем образуется влага от частого дыхания. Пытается вырваться, но рука намертво скручена и вжата ей в спину, второй упирается в стекло. В нос ударяет запах дурманящего парфюма.

— Я ведь говорил, — сероглазый отпускает ее руку и ладонью проходится по телу, огибая талию.

Асу дергается всем телом, пытается вырваться из цепких лап мученика, но он сковывает ее движения, прижавшись грудью к спине девушки и надавливая коленом меж ног.

— Ублюдок, ты пожалеешь об этом. Пусти меня — говорю тебе, — все еще не оставляет попыток вырваться, брыкаясь всем телом, от чего лишь сильнее вжимается в тело Ретта, заставляющего сжаться ее. Ткань рубашки не мешает ей чувствовать его тепло, а в контрасте с холодной поверхностью зеркала это сказывается приятным холодком по коже. — Мерзкое ты животное, убери свои лапы, — она никак не заканчивает с проклятиями и руганью. Сколько бы ни оскорбляла, ей кажется, что этого мало.

От грубой руки на талии, она вжимается промежностью в колено, и это приносит некий дискомфорт. Только она собирается хоть на пару миллиметров отодвинуться, чувствует чужие пальцы в волосах, как они сжимают их и оттягивают голову назад, заставляя изогнуться сильнее и крепче вжаться в колено. Горячие губы на шее вызывают внутреннюю дрожь и невольный стон. Внутри все сжимается, тело отзывается приятной дрожью на манипуляции. Она видит в зеркале усмешку Ретта, ему явно нравятся ее мучения. Желание врезать наглецу по самодовольной роже возрастает в разы. Мужчина сминает губами тонкую кожу шеи и опускается к плечу, оставляя кроваво-красные отметины, словно клеймя ее своей. Пальцами второй руки он поддевает лямки платья и оттягивает их, ткань в ту же секунду сползает по гладкой коже и задерживается на ноге старшего. Взору Ретта открывается заманчивый вид, в глазах загораются огоньки и он скользит взглядом от маленьких плеч до аккуратной груди и животу, останавливаясь на белой плотной ткани белья, с маленькой вышитой мышкой, скрывающей низ. Асу не строила подобных планов на вечер, и белье выбирала больше для удобства, нежели покрасоваться перед кем-то. Впрочем, сейчас было вовсе не до этого, по крайней мере, ей. И только она ждет продолжения, как чувствует легкость движений. Ее отпустили? Она не понимает с чего бы это, но радуется, только зря. Платье падает на пол, полностью оголяя ноги, и она оборачивается, со стыдом, выраженным ярким румянцем, стараясь прикрыть руками грудь. Она боится произнести что-либо, чтобы не нарушить внезапной «милости», опускает взгляд на платье и только хочет поднять его, но сама оказывается поднятой в воздух. Девушка даже не успевает отреагировать, а Рекстон уже несет ее в гостевую комнату и с легкостью, словно котенка, кидает на кровать. Асу теряет ориентацию и стоит почувствовать свободу, относительную, она оглядывается по сторонам в поиске хоть маленькой защиты, но на окнах решетки, чего еще ждать от загородного дома с таким убранством, и взгляд беспомощно останавливается на мужчине заслоняющего собой дверь. Брюнетка поджимает ноги и ползет к спинке кровати, деваться некуда, но ее внутреннее «Я» до последнего не хочет сдаваться, а она тем временем с неким больным интересом наблюдает за пальцами насильника разбирающихся с пуговицами накрахмаленной рубашки. Они легко поддаются хозяину, открывая вид на смуглую кожу крепкого тела. Девушка зачарованно следит за действиями мужчины, словно в замедленной съемке. Она скользит взглядом по рельефному животу, крепкой груди и широким плечам, ее взгляд привлекают татуировки, она и забыла, что перед ней ее насильник, слишком привлекательным становится для нее его образ.

— Вижу, ты хотела на кроватку? Вон как быстро усмирилась.

— Да пошел ты к черту, — она быстро возвращается к себе, отгоняя глупые мысли, но поздно, Ретт заметил ее взгляд, отнюдь не самый ненавистный, и это будит его демонов готовящих котел для мелкой.

Кинув рубашку в сторону, Ретт рывком дикого зверя кидается к Асу, как на жертвенного барашка, завлекая ее в середину кровати и пригвоздив животом вниз. Мягкая перина прогибается под тяжелым телом. Он садится на ноги девушки, сжимая их своими и наклоняясь к оголенной спине.

— Ты раздавишь меня. Совсем, что ли, сдурел? - тоненьким, почти пищащим голосом и упираясь ладонями в кровать.

— Захочу – сломаю, захочу – соберу. Твоя жизнь ничего не стоит перед моим желанием, — он забавляется недовольным выражением лица.

И только Асу подбирала слова для более язвительного ответа, как чувствует касание горячих губ к затылку и обжигающее дыхание на шее. Она прогибается в спине, приподнимая ягодицы, из-за чего давит прямо в пах мужчине, хоть и через ткань, но неплохо ощущая его «возможности». Он в ответ имитирует толчок, что в голове девушки рисует пошлую картину происходящего и вызывает сладкую истому внизу живота. Асу прикусывает губу и сводит лопатки под поглаживанием огрубевших рук, сменяющихся горячими поцелуями в спину. Ладонь сползает по шелковистой коже и, остановившись на округлой ягодице, сжимает ее в руке. Немного больно, но это скорее приятная боль, и пока тело забывает об этом, пальцы шаловливо пробираются под ткань последнего, что на ней осталось. Мужчина проходится средним пальцем меж увлажнившихся половых губ, размазывает смазку и поднимается к небольшому бугорку, сжимая его меж двух пальцев и слегка покручивая. Она и не знала насколько у нее чувствительна спина и узнает о себе доколе таящееся глубоко внутри. Учащенное дыхание становится неконтролируемым и выдает расползающееся внутри нее желание, растекающееся по каждой клеточке подобно крови текущей по венам. Сознание все еще пытается протестовать и брюнетка дергается, в надежде освободиться, хотя прекрасно осознавая, что это недостижимо сейчас. Всеми фибрами души она твердит себе, что это неправильно, так не должно быть, ей не должны нравиться его касания, но тело предательски дрожит под умелыми руками, изгибаясь и отвечая на ласки. Ретт же в свою очередь так же ощущает противоречивые чувства. Его желание проучить дерзость какой-то шлюхи оборачивается для него неподдельной тягой к нежному телу. Мысль о том, что одним движением он может сломать эту хрупкую оболочку, приводит в восторг. От едва слышных стонов, старательно прикрываемых девушкой, от дрожи в ее теле передаваемой ему, он сходит с ума и пеленой страсти накрывает сознание. Он приподнимается, чтобы перевернуть ее и Асу выпадает шанс вырваться из этого плена. Несмотря на отзывчивое тело, все же ненависть к поведению мужчины, мерзкое ощущение от его обращения с ней у нее застревает в мозгу и трезвит. Она ударяет его прямо в пах, ей казалось, что это выйдет больнее, но она не учла, что сжатые ноги потекли и удар получается не таким уж ощутимым, но зато привести в ярость Ретта у нее получается, и он словно заводится.

— Это ты зря, сука. Все могло пройти лучше для тебя.

Его глаза мечут огненные стрелы, если еще минуту назад он сам того не осознавая смягчился, то сейчас желание растерзать тело под собой заполнило весь разум. Асу не на шутку пугается, она вновь ощущает на себе тот самый взгляд, когда мурашки по коже и сердце в пятки, хочется укрыться, но он прожигает насквозь, вселяет страх до самой глубины сердца. Ловкими движениями, управившись с оставшейся на себе одеждой, Ретт больно сжимает бедра брюнетки и поддев пальцами плотную ткань трусиков, стягивает их с нее, после этого пальцами врезаясь в нежную кожу и раздвигая ноги одним движением. Асу пытается сопротивляться, сжать ноги вместе, но мертвая хватка не дает ей и пошевельнуться.

— Нет, не вздумай, прошу. Все, что хочешь, сделаю, только пусти, — губы сами шевелятся в мольбе, глаза полные страха не сводят взгляд с лица мужчины.

Он наклоняется к ее лицу, приближаясь всем телом, от чего головка члена пугающе для нее упирается в промежность. Смотрит прямо в глаза, испепеляюще. Наслаждается страхом в них, чувствует, как адреналин растекается по венам. Его заводит этот страх, приводит в безумие и неутолимо голодный демон внутри просит большего. Но в один момент смягчается, Асу не понимает, что происходит. Неужели ее мольба не оставила его равнодушным? В любом случае она замечает, что хватка ослаблена и боится пошевельнуться, чтобы не разозлить. Ретт видит, что она даже расслабилась, кончики губ взмываются вверх в оскале, и он в мгновение ока врывается в нее, вырывая громкий, раздирающий горло крик и ломая появившийся лучик надежды. Из глаз брызнули слезы, от чего черными пятнами под глазами растекается тушь. Боль пронзает все тело, возбуждение вмиг исчезает, оставляя вместо себя горечь. Если до этого момента в ней еще горела искорка, то сейчас все сломалось вдребезги. Перед глазами поплыло, помутнело в сознании, а колющая боль тысячмя иголками все еще пронизывала тело. Нежные пальцы врезаются в плечи мужчины с такой силой, что под ногтями выступают капли крови. АСу пытается свести ноги вместе, но чужое тело препятствует, и она крепко сжимает его, высокими каблуками туфель врезаясь в икры. Ретт входит почти полностью и морщится от узости, до него доходит причина этого и удивление ненадолго овладевает им.

— Девственница? — вопрос, скорее, риторический.

А ведь он был уверен, что это всего лишь очередная шалава возомнившая из себя королеву драмы и слишком заигравшаяся в этой роли. Но осознание невинности тела в своих руках лишь усиливает его желание овладеть им. Для него это как трофей, услада для души. И он возгорается с новой силой, садистское эго удовлетворенно наслаждается гаммой эмоций на миловидном личике напротив, слух услаждают ее беспомощные крики, когда мужчина начинает двигаться: немного медленно поначалу и быстрее в последующем. Грубые толчки раздирают нежные стенки влагалища, и даже выделенная смазка не помогает их сгладить. Кажется, это длится целую вечность, Асу едва держится в сознании и лучше бы она давно лежала в обмороке, за что она себя мысленно проклинает. Она замирает и втягивает воздух полными легкими, когда сероглазый выходит из нее, оставляя внутри только головку, и выдыхает вместе с очередным криком, когда он проникает обратно на всю, немалую для нее, длину члена. Асу крепко обхватывает ствол, бессознательно сжимаясь от режущей боли и усложняя движения мужчины, от чего тот ругается матом, безуспешно повелевая ей расслабиться. Девушка уже давно без сил и в бреду молит его о завершении этого мучения.

— Ретт. Ретт, прошу, — обсохшими устами она бессознательно шепчет между громкими болезненными стонами. У Ретта зрачки сужаются от неожиданности. Он никому, кроме матери, не позволял произносить своего имени. Никогда. Сейчас, в такой ситуации, это звучит слишком близко, слишком лично. Слишком интимно. — Заткнись, — хриплый голос звучит угрожающе. Рывком прикрывает рот ладонью, лишая Асу последней свободы в ее положении — голоса.

Ретт теряет самообладание, его мысли давно уже пленены страстью, больным желанием. Он не может остановиться, не владеет больше своим телом и все глубже врезается в сжимающееся узким кольцом лоно девушки, царапающую ему спину до глубоких каналов от ногтей в желании прекратить эти страдания. Ретт прильнул к губам Асу настойчивым поцелуем, сминая опухшие губы своими и не отрываясь, как бы Асу не сопротивлялась и выталкивала его язык своим, собрав последние крупицы сил. Он давно уже никого не целовал, мысль, что встречающиеся ему шлюхи обслуживали этими губами кого-то еще, заставляла брезгать. И вот, несколько последних размахов бедер и силой вжавшись в тело девушки, он изливается внутрь, не разрывая поцелуя. Опьяненный притяжением к доселе непорочному телу, не успевает выйти из нее. Последний крик тонет во рту насильника, воздуха катастрофически не хватает, но наконец, ее губы освобождены, и она жадными глотками хватает кислород, перед тем как сознание покидает ее. Ретту и самому нужно отдохнуть после этой маленькой для него битвы, и он нарочито медленно выходит из покоренного тела, в последний раз скользя по уже расслабленным стенкам и давая сперме вытечь. Он скользит взглядом по гладким очертаниям миниатюрного тела, останавливаясь ненадолго на изгибах, а после на красивом лице. Пальцами убирает прилипшие к вспотевшей коже волосы, проводит большим пальцем по линии подбородка и оставляет ее лежать на скомканном велюровом пледе, сам же уходит в свою спальню.

Глава 6

Тяжелые веки поднимаются не сразу, но в тот же момент закрываются, реагируя на головную боль. Понадобилось время, чтобы придти в себя. В первые секунды Асу рассматривала помещение, освещенное блеклым светом луны, падающим из окна. Чувствовалась ноющая боль внизу живота, и она приложила ладонь. Воспоминания предательски начали возвращаться одно за другим, кинолентой проматываясь перед глазами, словно каждый кадр желал навсегда врезаться в память. Отчаянное желание, чтобы все это оказалось страшным сном, и она проснулась от него. Грудь вздымается от тяжелого дыхания спертым воздухом. Мерзкое ощущение, словно ее всю обваляли в грязи. К горлу подкатывает ком, чем больше она об этом думает, тем сильнее режет в груди. И она не может с этим ничего поделать. Асу не спеша встает с кровати, ноги не держат, резкая боль в пояснице и она падает обратно. Снимает туфли, ступни болят, и новая попытка венчается успехом. Присмотревшись в полумраке комнаты, брюнетка находит свое платье, повешенное на стул, а рядом сумку и конверт приличной толщины. Взгляд задерживается на нем и обида вперемешку со злостью вновь солью посыпают кровоточащие раны. Она берет его и, доставая купюры, поочередно разрывает, кидая на пол уже бесполезные бумажки. Хочется кричать, что есть мочи, рушить все вокруг, но толку-то. Она только подумала, что большего унижения быть не могло, еще глубже в грязь она уже не залезет, и вот те на — он втаптывает ее сильнее. Чертов фокусник. Одевшись, Асу волочит ноги к выходу из комнаты и оказывается в зале. В сумраке на ощупь и по памяти она добирается до входной двери. Прохладный ветер приятно обдает лицо, как же ей этого не хватало. Во дворе натыкается на двоих амбалов из охраны и один из них подбегает к ней. Не дав ему ничего сказать, Асу повелительным тоном обращается первой:

— Вызовите мне такси и как можно скорее, — голос все еще с хрипотцой, горло немного побаливает.

— Простите, мисс, но сюда невозможно вызвать такси, Вас отвезет водитель.

Делать нечего и она садится в машину. Плевать, лишь бы ее отвезли как можно дальше из этого проклятого места. Когда она зашла в квартиру, время показывало четыре часа утра. Первое, что пришло на ум — смыть с себя всю грязь, по крайней мере, телесную, но что делать с тем, что внутри? Как очиститься от плевка в душу? Она сбросила с себя платье и села в ванну, включив единственно доступную холодную воду. Сейчас она и сама желала холодного душа, чтобы придти в себя. Мысли все еще оставались в особняке, на кровати, принося новую боль. Кожа до сих пор горела в тех местах, куда касались губы, словно иголками покалывало в местах, где побывали мужские ладони. На бедрах и руках красовались потемневшие синяки. Она долгое время пробыла под душем, тело уже почти окоченело под ледяной водой, зубы стучат от холода. Выйдя, оставляя за собой мокрые следы, Асу всмотрелась в зеркало. На нее смотрел совершенно другой человек. Синяки под глазами придавали не самый лучший вид. Кончиками пальцев дотрагивается до побагровевших отметин от засосов на шее, особенно ярко выделяющиеся на бледной коже. И если до сих пор она сдерживала слезы, то сейчас они ручейком полились из глаз, щипля и оставляя тоненький след на щеках. Она бежит к дивану и падает на него, обнимая подушку, вода с мокрых волос стекает прямо на мебель, холод окутывает оголенное тело, но девушка абсолютно не замечает этого, ей плевать.

«Ты сама виновата во всем. Дура. Полезла, куда не просили, чего ты ожидала?"

Перед глазами предстает лицо Ретта с его хладнокровным взглядом. Каменным. Почему она не бежала от него, когда только увидела впервые? Почему пошла на ту встречу. Не пойди она туда, никогда бы не познакомилась с ним.

«И как земля выносит таких мразей».

И она жмурит глаза, отгоняя образ.

Вставать совсем нет желания, хочется все послать к чертям, если бы только. Но, как бы этого не хотелось, жизнь вокруг не останавливается и ей все еще нужно решать проблемы, а лежа на диване ничего не изменишь. Внутри что-то сломалось. Никого видеть не хочется, да еще и эта работа. За что ей все это. Если бы только можно было послать все к чертям. Но жизнь принуждает ее проглотить всю горечь, вдохнуть глубоко и встать, если она хочет позаботиться о матери. Асу берет телефон, время «7:15», а внизу несколько пропущенных от Кейси и сообщение:

«Тут тебе деньги прислали, ты снова не взяла их. Что-то случилось? Почему тут сумма больше обговоренной? Ответь, как только увидишь, я волнуюсь!»

«Черт. Забыла убрать с беззвучного. Потом перезвоню» - мысленно отмечает, надеясь не забыть.

Она собирает волю в кулак и, собрав все обломки, закрывает их в глубокий ящик, замазывает раны. Она подумает об этом потом. Сейчас нет времени валяться на полу. Она надевает рубашку с высоким воротником и длинными рукавами, завязывает найденную в ящике бандану на шею и наносит тональник, чтобы скрыть последствия беспокойной ночи в виде синяков под глазами. Рабочий день не задался с самого утра, она и сама не заметила, как нагрубила одному клиенту, когда тот попросил сменить ему омлет. Видите ли, ему не понравилось оформление блюда. Это тебе не пятизвездочный ресторан. А другому принесла черный чай вместо зеленого.

— Асу, может, отдохнешь немного? Выглядишь не очень хорошо, — Джей подходит сзади и кладет руку ей на плечо. Асу резко оборачивается и ударяет по ней, пугая своей реакцией парня. — Что это с тобой, черт подери?

Испуганный взгляд направлен на Джея, ей померещилось совсем другое, страх в одну секунду овладел ею и она убегает в подсобку. Пока приходит в себя, раздается звонок с неизвестного номера. Она не думая берет трубку. Это из больницы.

— … вашей матери плохо, - только это и расслышала из всего сказанного.

Девушка бросает трубку и срывается с места, попутно бросая Джею, что ей нужно в больницу. Плевать, что ее уволят, это был последний шанс данный начальником.

Едва сводит дыхание, она бежала от самой остановки, не останавливаясь даже от боли в боку и легких. Кидается к стойке, чтобы спросить о матери, а после к кабинету врача. Она врывается, не постучавшись.

— Что с мамой? Скажите, она в порядке?

— Успокойтесь, мисс Кэмпбелл. Присядьте, пожалуйста, — лысый мужчина средних лет в белом халате отрывает взгляд от компьютера. Асу раздраженно садится на стул и нетерпеливо озирается на доктора. — Я предупреждал, что Вашей матери может стать хуже. Препарат на нее подействовал не так, как ожидалось, но есть еще одно лекарство. Не буду Вас обнадеживать, оно не излечит, конечно, но может немного оттянуть время. Болезнь давно пустила корни. Но, опять-таки, я не гарантирую, что оно поможет.

— Как так? Вы же сами сказали мне, что это поможет. Вы мне говорили, что сможете помочь маме! — Асу вскакивает и ударяет ладонями об стол, она теряет самообладание от услышанного и мысль потерять мать сводит с ума. Она не осознает, что кричит на невинного человека, но сейчас это кажется правильным.

— Мисс Кэмпбелл, я понимаю, Вам трудно это принять, но сейчас нет времени на злость, Вам стоит успокоиться. Я налью Вам воды, выпейте и придите в себя, — он выходит на минуту, чтобы набрать воды из куллера в коридоре и ставит пластмассовый стакан перед девушкой.

Асу выпивает воду, эти минуты молчания ей идут на пользу и она уже трезвее мыслит.

— Простите, не стоило Вас винить, — потупив взгляд и рассматривая стакан в руках, пальцами сжимая его.

— Все в порядке, у Вас тяжелый период, — Асу мысленно усмехается. А когда он было легким для нее? И когда будет? — Как я и сказал, состояние критическое, мы уже ничего не сможем сделать. Можно, конечно, попробовать применить новый препарат, но, повторюсь, никаких гарантий, так как ее организм не принял и первое лекарство.

— Попробуйте. Пока есть хоть какая-то надежда, я не хочу упускать ничего, — силуэт мужчины расплывается в увлажнившихся глазах.

— Тогда Вам нужно подписать заказ и оплату придется произвести сразу.

Асу не пускают к матери, как бы она ни просила и она выходит из больницы, оповестив врача, что вернется с деньгами.

Ну конечно, деньги. Опять деньги. Повсюду. Эти чертовы богачи там гниют среди этих бумажек, а здесь люди борются за последние гроши, чтобы принести домой кусок хлеба. Когда проходят выборы, обещают счастливую жизнь, но это длится недолго. Богатые мира сего быстро забывают о своих обещаниях, словно дорожную пыль скидывают с плеч, к чему они теперь, когда народ добровольно вручил им ключи от казны и своих домов. У Асу отложена небольшая сумма, которую она думала в скором времени собрать и отдать за оставшееся, уже ненужное, лечение. Но этого не хватит, лишь какая-то часть. На ум приходят деньги переданные Кейси. Она ведь порвала все, почему Рекстон решил отправить их по новой?

«Не хочет оставаться в долгу за потребление», — горькая усмешка. - «Конечно же, он вошел во вкус унижений в мою сторону. Но сейчас делать нечего, мама важнее. Сейчас я смирюсь, но обязательно придет день, когда я смогу отплатить той же монетой», — пальцы сжимаются до побеления костяшек.

Как бы ей не было это ненавистно, но мать дороже собственной гордости. Да и откуда он узнает, что она их взяла? Не будет же он спрашивать об этом? Эта мысль немного утешает и Асу садится в автобус, чтобы поехать к Кейси. Девушка оказывается перед двухэтажным зданием средних размеров. С виду ничего необычного, даже больше похоже на магазин одежды, изнутри так же обычная обстановка чем-то напоминающая салон красоты вперемешку с офисом. На стенах развешены самые разные плакаты с девушками подобными нимфам и мужчинами Аполлонской внешности. Модельное агентство. Она спрашивает у девушки в прихожей о Кейси и та указывает на лестницу. В коридоре Асу встречает рыжеволосую и дает утащить себя в кабинет со столом для работы, пуфиками, зеркалом и такими же фото моделей, как и в прихожей.

— Асу, я волновалась за тебя, почему ты не отвечаешь на звонки и сообщения? — она оглядывает брюнетку с ног до головы, останавливая внимательный взгляд, от которого ничего не утаишь, на лице. — Выглядишь отвратно.

На первый взгляд Кейси кажется довольно высокомерной личностью, всем своим видом крича о высоких стандартах, но стоит пообщаться с ней, как все это предвзятое мнение рушится и остается приятное времяпровождение с легкой натурой. Асу, которая толком ни с кем и не общалась, смогла найти в ней понимающую подругу, несмотря на короткое время знакомства. Кейси казалась ей надежным человеком, которой можно немного открыться, да и беседа с ней приносила моральную пользу.

— Твоя прямолинейность очень приятна, - рыжая пожимает плечами. - Я была занята, да и из больницы позвонили, маме стало хуже. Мне нужно что-нибудь сделать, иначе... — она прикусывает губу. Ей трудно продолжать, слезы подступают по новой, но она сглатывает накатившее и не разрешает себе слабость.

— Асу, — Кейси кладет ладонь поверх руки девушки и сжимает слегка, — не опускай руки, ты справишься, — желая сменить тему, она встает за конвертом с деньгами и приносит его подруге. — Ты так и не сказала, почему не забрала деньги.

Асу смотрит на нее затравленным взглядом, но сейчас не готова ни с кем этим делиться. Она просто не может произнести ничего на эту тему. Ей нужно немного придти в себя. Возможно, потом.

— Позже расскажу, сейчас нет времени, — она неуверенно дотрагивается до конверта.

«Неужели я стою лишь этих бумажек?»

Впрочем, если подумать с другой стороны, ее тело равноценно жизни матери. Мизерная сумма для Ретта и цена, за которую можно приобрести весь мир — для Асу.

Кинув деньги в сумку, она спешит обратно в больницу, где ей сообщают, что ситуация обострилась и лечащий врач сейчас в реанимации. Асу места себе не находит, ходит по коридору перед дверью, которую она чуть ли не боготворит взглядом, надеясь, что сейчас, вот-вот, выйдет врач и скажет, что все образовалось. Она уже наизусть запомнила каждый ее миллиметр. От собственной беспомощности становится гадко. Время течет мучительно долго. До слуха доносится едва уловимый скрип двери и Асу бросается к доктору в светло-зеленой униформе и с маской на лице.

Глаза раскрываются, но яркий свет слепит и заставляет жмуриться. Асу осматривается и понимает, что лежит на больничной койке и в этот момент к ней подходит медсестра. У нее не получается встать, все тело свинцовое, не слушается. Слабость в каждой мышце.

— Не двигайтесь, мисс, полежите немного. Действие успокоительного скоро пройдет.

И в память врезаются события последних часов. Она начинает вспоминать, как врач мрачно качает головой, что-то произносит, видимо приносит сожаления. Она не сразу понимает этого, ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать случившееся, после чего она бросается на врача, хватая его за халат и крича. Ее хватает пара рук, чтобы оттащить, подбегает девушка в колпаке и колет руку, а после темнеет в глазах. Впрочем, как и сейчас. Но только сил нет даже, чтобы пошевельнуться. Мир разбивается на мелкие осколки. Она отчетливо чувствует эту боль в груди, в самом сердце. Боль подобно режущему ножу. Тысяча... Нет, миллионы осколков, которые она уже никогда не соберет. Да и зачем ей жить дальше? Все беды одна за другим. Слез нет. Словно все внутри иссохло. Боль сдавливает грудь, ком перекрывает горло, дыхание тяжелое, но освобождения — никакого. Первая мысль — умереть. Нет, ее уже больше ничего не волнует, да и за нее уже никто не волнуется. В этот миг перед глазами предстает образ матери, будто она рядом, прямо перед ней. Слышатся ее последние слова: «Что бы ни случилось, обещай мне, что ты будешь сильной и не дашь себя в обиду».

«Но как мне быть сильной, мам? Ведь сил мне придавала ты, но тебя...» — она кусает внутреннюю часть щеки, слова не лезут на язык. Теряется образ.

Глава 7

Последующие два дня проходят в заточении в квартире. Ни куска в горло не лезет, лишь изредка пьет воду. Все напоминает о матери. Повсюду ее запах, на столе лекарства, там, на кухне, любимая чашка. Рядом с диваном на тумбочке сложенная одежда. Повсюду она, и от этого еще хуже. Звонки от Кейси и Джея почти не умолкают, и она ставит на беззвучный. Щеки впалые, темные круги под глазами от бессонных ночей. Еще вчера, вечером стоя в ванной перед треснутым зеркалом, она помышляла вскрыть себе вены, но в этот же момент перед ней вновь всплыл образ матери и все мысли отметнулись. Нет, она не может предать желание Роуз. Она обязательно справится, но не сейчас. Сейчас ей нужно придти в себя, встать с колен, найти в себе силы и просто выплакаться. Но как, если слез до сих пор нет? Только пустота, огромная брешь в груди, которую уже ничем не заполнишь. Все раны раскрываются вновь и еще сильнее кровоточат. Ей нужно на что-то выплеснуть злость, обвинить. Винить жизнь? Нет, она уже пыталась, но ничего не произошло, легче не стало. Но что, если обвинить не «что-то», а «кого-то»?

«Это все из-за тебя, ублюдок недоделанный!» — она бьет по зеркалу стаканом из-под щеток, когда в нем всплывает лицо Ретта. - «Если бы ты не тронул меня и отпустил, я бы смогла вовремя оплатить новое лечение. Смогла бы еще раз с ней увидеться…» — последнее произносится шепотом, упираясь руками в раковину и опуская голову.

Но легче все равно не становится. И, правда, а в чем он виноват? Только в том, что ему удается получить желаемое, на что она не способна. Для Ретта это то же самое, что съесть конфету и выбросить фантик, только вот брюнетке эта конфета обходится слишком дорого.

В дверь стучат, Асу открывает не сразу. Кейси недовольно зовет ее и только после получает возможность войти, закрывая за собой дверь.

— Что ты твори… — она замирает, как только перед ней престает Асу, едва ли отличающаяся от призрака. Кейси еще не знает о случившемся. — Что с тобой такое? На тебя смотреть больно.

Асу ждет с секунду, стеклянный взгляд направлен в глаза рыжей и уже через секунду кидается к ней, вешаясь на шею и утыкаясь в плечо. Из доколе сухих глаз, наконец, выливаются слезы с громкими рыданиями. Она подобно маленькому котенку ищущего спасения в руках прохожих. Они обе падают на пол коридора, Кейси в недоумении обвивает брюнетку руками, через всхлипы она едва разбирает писклявый голосок и три слова: "Ее больше нет». Боль подруги передается и ей, она не сдерживает слезы и гладит девушку по волосам, прижимая голову к себе. В словах утешения нет толку, да и что ей с них? Они ничем не помогут, мать это не вернет, лучше просто быть рядом. Она ни о чем не спрашивает Асу и дает ей выплакаться, высвободиться. И это помогает. Девушке немного легче. Относительно. Кейси оглядывается по сторонам, изучая ужасающий вид, предстающий перед ней в подобии «квартиры».

— Завтра похороны, — произносит отрешенным голосом, глядя в пол.

— Мне очень жаль, Асу. Знаю, слова не помогут, но помни, я буду рядом.

Они проходят в гостиную и усаживаются на диван. Тишину ничего не нарушает, но это вовсе не неловкое затишье, Кейси прекрасно все понимает. И когда Асу, наконец, перестает всхлипывать, голубоглазая решительно встает на ноги и заявляет:

— Так не пойдет, детка. Давай, вставай, и пойдем, переночуешь сегодня у меня. Здесь тебе станет только хуже, ты же мучаешь себя, — она протягивает ей одежду, кинутую на стул рядом. — Давай, одевайся и пошли. Возражения не принимаются, - она явно настроена твердо и Асу со вздохом встает, чтобы переодеться из пижамы в повседневку.

Жила Кейси в квартире на набережной. Убранство недорогое, но стильное, все подобрано со вкусом и ничего лишнего. Для Асу такое жилье — мечта. Она не скрывает, что ей понравилось, оглядывает с интересом. Кейси наполняет ей ванну и через силу толкает в нее брюнетку. Светлая комната с мелким кафелем и большим зеркалом, изящной раковиной и ванной в углу, не то, что жалкий квадрат в ее квартире. Скинув с себя одежду, Асу с удовольствием опускается в горячую воду, покрытую воздушной пеной приятно обволакивающей тело. Мышцы приятно расслабляются под воздействием воды, тело становится легким, даже в голове немного светлеет. Но ненадолго. Мрачные мысли новой волной накрывают ее. Предстоящие похороны пугают. Она начинает осознавать, что это последний раз, когда она сможет разглядеть лицо матери. И мысли о самоубийстве снова назревают в голове, но теперь даже образ матери не спасает, его просто нет. Неужели, она даже духовно оставила Асу? Это отпечатывается в памяти. Она, не думая ни о чем больше, уходит с головой под воду, пена перекрывает свет и она закрывает глаза. Воздуха начинает не хватать, легкие сжимаются, когда углекислый газ выходит из них пузырьками под водой. Еще секунда, две... и ее насильно вырывают из-под воды, лишая собственного выбора. Она хватает воздух, шлепая губами, как рыба на суше, глотки кислорода отдаются болью в легких, до нее словно через толстый слой воды доносится испуганный и злой голос Кейси.

— Ты с ума сошла? Дура!

Она зашла, чтобы поставить халат для Асу и заметила неладное, после чего бросилась с нарастающим страхом к ванне.

— Что, если бы я не успела? — она шлепает ее по лицу, приводя в чувство, и вытаскивает из ванны, укутывая махровым полотенцем порозовевшее под горячей водой тело.

— Держи, — через час они сидят в просторной гостиной и Кейси протягивает брюнетке кружку с чаем, которую та кладет на журнальный столик перед диваном.

Асу сидит, поджав ноги и уткнувшись носом в колени, всем своим видом сообщая о жалком состоянии. Во взгляде чувствуется неуравновешенность. Она словно где-то в другом месте, не здесь. Мысли витают вокруг произошедшего. Кейси не выдерживает и уходит в спальню, откуда возвращается через минуту и протягивает Асу маленькую белую таблеточку.

— Не спрашивай ни о чем и выпей. Это поможет расслабиться на некоторое время. Тебе необходимо.

Асу с минуту разглядывает таблетку, смутно понимая, что это вовсе не простая пилюля от головной боли и кладет на язык. Она уже через полчаса ловит себя на мысли, что ей становится легче. В голове немного проясняется, боль притупляется и уходит на задний план, напоминая о себе только грустью в глазах. Ей кажется, что она даже сможет смириться с судьбой и идти дальше. Как и завещала мама. Кейси разложила диван и постелила девушке, которую уже клонило в сон. За все время Асу произнесла лишь пару слов, а после таблетки стало легче дышать, но бессонные сутки за спиной давали о себе знать, и клонило ко сну. Она на миг остановила Кейси, уходящую в спальню, потянув за запястье.

— Спасибо, что не оставила меня, — в ответ мягкая улыбка.

— Ложись, тебе нужно отдохнуть. Завтра трудный день, но ты обязательно справишься. Ты должна, — последнее звоном проносится в голове уже засыпающей брюнетки.

Она долгое время уже так не высыпалась. Из сна Асу вывел голос Кейси.

— Вставай, Асу, уже почти восемь. Нужно позавтракать перед выходом.

«Точно, сегодня. Так быстро».

Хочется проснуться от этого кошмара, но это вовсе не во сне. Асу без желания встает и идет умываться, после чего слышит, как Кейси зовет на кухню. До девушки доносится вкусный аромат яичницы и кофе, пустой желудок дает о себе знать требовательным урчанием и она, не сопротивляясь, идет кушать, хотя настроения совсем нет. Завтрак проходит в тишине. Кейси видит, что Асу совсем не в духе.

— Милая, этот день самый тяжелый, но потом потихоньку будет легче, поверь мне.

«Да откуда тебе знать, как станет. Ничего не станет лучше. Все уже плохо, так было и так будет», - мысли крутятся в голове, пока она ковыряет яичницу.

Приняв молчание брюнетки, Кейси вновь кладет перед ней таблетку.

— Сегодня тебе особенно нужно, — она вглядывается в потерянные глаза. — Я пойду собираться, не задерживайся. Поставлю тебе одежду, твоя не подходит, сама понимаешь.

«Та самая».

— Что это? — она берет таблетку меж пальцев, изучает. — То, что тебе поможет расслабиться.

Сейчас Асу прекрасно понимает, что это не безобидная таблетка из аптечки, но плевать, важнее, что ей вчера помогло, а значит, поможет и сегодня.

— Вряд ли кто-нибудь придет. Мы будем одни, — произносит вслед рыжей, прежде чем проглотить пилюлю.

Похороны прошли спокойно. Раздирающие ощущения сейчас ее не тревожат так сильно. В груди ноет, но терпимо.

«Что не так? Это точно неправильно…»

Пришли еще несколько человек: знакомая Роуз с работы, соседки, живущие в квартирах сверху и напротив, Джей. Почти все смотрели на нее с такой жалостью, что ей становилось тошно от самой себя.

— Тебе что-нибудь нужно? — Джей как всегда внимателен к ней. — Асу, я всегда рядом, ты ведь знаешь? — Спасибо, — брюнетка обнимает друга, задерживая объятия и целуя в щеку.

Кейси протягивает руку парню:

— Привет. Я Кейси. — Рад знакомству, Джей, — он пожимает протянутую руку и всматривается в лицо новой знакомой.

Светловолосый переводит внимание вновь на Асу, ему кажется ее поведение и спокойствие подозрительным. Как может девушка, которая от одного лишь кашля матери не находящая себе места сейчас вот так легко переносить ее похороны? Асу и правда чувствовала себя отрешенно и ей это нравилось. День показался слишком длинным, Асу не поддалась уговорам Кейси пойти к ней и побыть ненадолго у нее. Сидя на полу гостиной, девушка рассматривала старые фотографии с матерью, где они такие счастливые. Вот, она пришла на праздник в школе, здесь в каком-то парке на лужайке, фото с выпускного из школы. И боль медленно возвращалась обратно, словно и не отпускало. Слезы напрашивались на глаза. Все вокруг напоминало только о Роуз и о том, что ей не вернуть. Она засыпает прямо на полу, держа в руках альбом.

Просыпается поздно, время уже за полдень. Да и вставать незачем, смысл? Ей никуда не нужно. Ничего нового нет, кроме нестерпимой тоски и желания покончить со всем этим. Так проходит две недели. За эти дни соседка приносила несколько раз суп с макарошками, говорила, что она совсем исхудала, ей нужно питаться. Еле как пару ложек протиснулось в горло. Сейчас уже совсем ничего не осталось, а помирать с голоду не лучшая идея. Асу собирает волосы в небрежный пучок, натягивает темную майку и джинсы, кеды перед выходом. Находит рюкзак, в который положила деньги, что откладывала, и ее словно молнией поражает — деньги Ретта. Прошло уже столько времени. Она не отдала их Кейси. Взяв с собой рюкзак, Асу едет к ней.

— Ты сможешь их вернуть ему? — ненавистно произносит Асу, нахмурив брови. — Я отправлю человека. Но не понимаю, зачем тебе это? Что случилось? — Он оказался редкостным поддонком, вот что случилось. Животное, — она не сдерживает себя и переходит на крик.

Выслушав девушку, Кейси в злости встает с места и подходит к столу.

— Черт, Асу. Почему ты сразу не сказала мне?

— Не знаю. Сперва это, потом мама, — сжимает губы. — Ну, а потом я уже не могла думать ни о чем другом. Мне нужно было время придти в себя. Но теперь я не стану ждать, хочу заявить на него.

— Полиция нам не поможет, закон для таких не писан, — Асу и сама понимала это где-то в подсознании. Но как так, ей что, остается только смириться и забыть все как плохой сон?

— Я должна что-то сделать с этим. Не простить же мне его низкий поступок. Может, мне еще сказать: «На, пожалуйста, пользуйся!»?

— И что потом? Новая месть? Асу, это другой мир, они тебя в порошок сотрут. Никто не поможет, там другие правила, - голубоглазая оценивающе разглядывает ее и сменяет тему. — Но твой вид… Асу, еще немного и ты будешь похожа на уличных попрошаек. Нужно что-то с этим делать, так нельзя. Мне казалось, что ты сильная девочка, но что с тобой стало? Ты на себя не похожа!

Асу и без того это знает. Она стала мямлей, безжизненной амебой. Даже в худшие свои дни она выглядела не так плохо, но тогда у нее был стимул, а сейчас все изменилось.

— Тебе нельзя жить в той берлоге, это и жильем-то не назовешь, уж прости.

— Мне нужно найти новую работу, иначе у меня последние деньги, их хватит ненадолго, — брюнетка подходит к подруге почти вплотную. — Что ты мне давала? Я хочу еще.

— Что? Ты с ума сошла? Даже не думай, с этим не шутят. Была необходимость и я дала тебе, чтобы ты продержалась, но дальше сама.

— Кейси, я не могу, почему ты не понимаешь? Это слишком для меня. Мама была единственным, что меня держало, ради чего я жила, а сейчас нет никакого смысла, — эмоции переполняют, в глазах закипает злость. — Мне нужно это. Я немного, только пока не оклемаюсь.

— Даже не вздумай, я тебе не позволю, ты можешь легко подсесть, и тогда уже будет поздно, — Кейси сжимает ее предплечья ладонями.

— Ну ладно, я достану и без тебя, — она грубым движением убирает ладони и, взяв рюкзак, выметается из агентства.

Дождавшись вечера, Асу собирается пойти в клуб, как-то она была в одном из клубов и еще тогда видела что-то подобное. Поверх майки накидывает черную ветровку, до этого изрядно потрудившись над волосами, чтобы они выглядели не так жалко, и лицом, нанеся косметику. В целом, вид получился не самый пугающий, даже милый, возможно.

Внутрь ее пускают не сразу, приходится показать документы, чтобы доказать свое совершеннолетие. Ее почти сразу оглушает громкая музыка, грозящая лопнувшими перепонками, и Асу старается пройти вглубь, чтобы скрыться в укромном уголке и удобнее наблюдать за толпой, выискивая нужное ей. Все же не за танцами она сюда явилась. Наконец, она находит неприметное местечко и, стараясь не привлекать ненужного внимания, присаживается. Асу оглядывается по сторонам, внимательно осматривает людей.

Вдруг дыхание остановилось. Тело замерло. Все вокруг уходит на задний план и, кажется, она слышит, как сердце пропускает стук. Один, два, три... сперва медленное, после учащенное биение. Она видит его. Совсем близко. Всего лишь несколько шагов. В груди зарождается тревога. Асу не может пошевелиться, отвести взгляд от знакомого силуэта, в горле пересыхает и воспоминания веретеном мельтешат перед глазами.

Глава 8

Ретт не замечает Асу, полностью поглощенный беседой с каким-то человеком. Рядом по обе стороны сидят вызывающе одетые девушки и всячески прижимаются к Ретту, но он словно и их не видит, сосредоточенный на разговоре.

В момент, когда музыка затихает, до Асу доходят обрывки разговора.

— Товар прибудет сегодня ночью, мои люди все подготовят. Передача состоится завтра, за городом, недалеко от старого кладбища найдешь заброшенный завод, — знакомый бас с легкой хрипотой. — Я приготовлю деньги, — собеседник довольно улыбается, сощурив глаза, всем своим видом он производит весьма неприятные ощущения, — Рекс, как всегда на высоте.

Дальше музыка снова становится громче и девушка не может расслышать, о чем речь. Она вжимается в спинку кресла, желая слиться с ним воедино, чтобы остаться незамеченной. Рекстон берет стакан с виски со стола и, откинувшись спиной назад, выпивает содержимое в пару глотков. Обводит скучающим взглядом людей, демонстративно цокнув языком, и застывает, когда находит интересную для себя цель. Асу ловит на себе бездушный взгляд, от которого кровь стынет, и отворачивается, натягивая капюшон, надеясь, что он не станет присматриваться и это лишь случайный взгляд. Брюнетка рискует вновь взглянуть на него, старается сделать это как можно скрытее и чуть оттягивает капюшон, но стоит сделать это, как она откидывается к спинке, отшатнувшись от сидящего в кресле сбоку. И как он оказался там? Из-за громкой музыки она не расслышала ничего и даже не почувствовала. Рекстон вальяжно расположился в кресле, расставив ноги по сторонам и расслабленно облокотившись на подлокотник. Его глаза, казалось, светились и отливались под тусклым светом ламп, от чего взгляд казался еще больше зловещим. Да в принципе, он весь излучал собой нечто темное. То, до чего не стоило дотрагиваться. И Асу прекрасно ощущала эту ауру вокруг него, что вселяла в нее первобытный страх, что язык заплетался и тело немело.

— Кого я вижу, — он скалится, обнажая ровный ряд зубов. — Пришла развлечься, мышка?

От прозвища кровь закипает, и она раздраженно процеживает сквозь сжатые до боли зубы:

— Пришла посмотреть на неуверенного в себе ублюдка, которому девушки дают лишь насильно, иначе никак, — прилив смелости быстро растворяется и на ее место мгновенно возвращается страх, когда она чувствует грубую хватку на лице. Крепкий парфюм врывается в самые недра легких и она, не выдержав взгляд напротив, опускает глаза, отводя взгляд.

Пальцы большой руки больно вдавливают щеки и притягивают к лицу мужчины. Так близко, что горячее дыхание обжигает нежную кожу, а волосы встают дыбом от слишком близкого дикого взгляда.

— Видимо, ты не учишься на своих ошибках, — колючая щетина раздражает и без того покрасневшую от близости кожу, когда он приближает губы к уху и носом зарывается в волосы, вдыхая исходящий от них легкий апельсиновый запах шампуня. Ретт чувствует ее эмоции и насмешливо выгибает бровь. — Решила побыть правильной девочкой-недотрогой и не брать денег? — мысль скользит в голове: «Значит Кейси уже отдала». — Не пытайся, мы оба знаем, что не сегодня, так завтра ты начнешь зарабатывать своим телом. С нищетой, в которой ты живешь, у тебя нет выбора, — он замолкает, перед тем как добавить с тоном полным ехидства. — Или уже начала? — Иди на хуй, — не совладав с накатившей злостью, Асу прокрикивает ему прямо в ухо, вцепившись ногтями в запястье и пытаясь высвободиться. — Ненавижу тебя. Я тебе это так не оставлю.

Ретт чувствует, как внутри начинается бушевать буря, еще секунда и он сметёт все поблизости. Он не понимает, почему слова какой-то девчонки его злят, до этого он всегда в один миг расправлялся с такими выскочками позволившими себе лишнее. Но сейчас, когда между ними нет и миллиметра, его словно переклинивает. В голову почему-то лезут воспоминания о вечере, когда он овладел этим хрупким телом, он вспоминает, как нежный голос в исступлении взывал к нему и на мгновение замирает, сглатывая накопившуюся слюну. Ему понравилось, как звучало его имя из ее уст? Нет, ничего подобного, это всего лишь возбуждение. Зачем он тогда поспешил заткнуть ее? Ведь он и сам испугался и мысли, что ему может понравиться такое. Никаких чувств, этого просто быть не может и не будет. И в убеждение к своим мыслям, он приподнимает вырывающуюся брюнетку, чтобы передать своим людям с указом вывести через черный ход и проучить, но в этот момент подходит парень в черном и сообщает, что грузовик с товаром доехал и Ретта ждут на месте выгрузки. Он говорит немного громко из-за музыки, поэтому и Асу может слышать, чем она не пренебрегает. Рекстон надменно оглядывает ее в последний раз и только после того как он разрешает, Асу может освободиться от его лап, перед этим услышав холодный, подобно ножу, голос:

— Не дай Боже, — он сцеживает, с напряжением стиснув челюсть, что заметны желваки под острыми скулами. — Просто не дай Боже, что я увижу тебя еще раз.

Челюсть сводит от болезненной хватки, кожа онемела под мозолистыми пальцами мужчины и девушка едва может двигать ею, чтобы ответить. Она падает обратно в кресло и метит ненавистными стрелами в спину, стремительно удаляющемуся по другому выходу мужчине. Она не сразу овладевает собой, ей приходится потрудиться, чтобы придти в себя после торнадо прошедшего внутри нее. Она еще некоторое время проводит в клубе, всячески разнюхивая все вокруг, чтобы не упустить ничего и найти то, зачем она пришла сюда. Какой-то пацан подходит к Асу, выглядит он едва ли на двадцать лет, хилого телосложения, карие глаза и несколько кучерявых волос из-под капюшона.

— Выглядишь напряженной, может помочь расслабиться? — кажется, он пытается флиртовать и игриво улыбается. — Только если у тебя есть чем затянуться, — она выпаливает напрямую, без интереса вглядевшись в лицо. — Нет, но… — собирается сказать что-то еще, но Асу по своей привычке обрывает фразу. — Значит, и говорить нам не о чем. — Но я знаю, где можно достать, — он все же договаривает и замечает, что вызвал интерес собеседницы. — Ну, так давай познакомимся поближе, — губы растягиваются в улыбке и девушка поворачивается к нему.

Асу без раздумий идет за парнем до дальнего угла, где сидит на вид не самая дружелюбная и надежная группа людей. Они не обращают внимания на двоих, пока кучерявый не нашептывает что-то мужику, чье лицо невозможно различить в темноте.

— Так ты хочешь приобрести для себя? — из разглядывания сидящих вокруг мужчин и женщин Асу выводит грубоватый голос, и она растерянно кивает. — Сколько тебе?

Она и не думала, что все будет так легко, ей казалось, что она вряд ли сможет что-нибудь найти. Но она, конечно же, была лишь рада.

— Ну… не знаю. А сколько можно? — не понимая в данном деле ничего, она выпаливает первое попавшееся на ум. — Ты привел новенькую, что ли? — на этот раз он с раздражением обращается к пареньку, после снова переводя внимание на Асу. — Для начала тебе хватит слабой дозы. В таблетках или в порошке? — Асу мямлит про знакомые ей таблетки и видит, как толстая рука ставит на стол маленький пакетик. — Здесь хватит на неделю. Только одна таблетка в сутки. Переборщишь — будешь денек-другой обниматься с унитазом. Уяснила?

Она не сразу реагирует, переваривая информацию. Руки дрожат от волнения, мысли о том, что она поступает неправильно не дают покоя, но она утвердительно кивает и, порывшись в рюкзаке, куда сложила остатки денег, протягивает их часть кучерявому так, чтобы никто не видел. И перед тем как уйти быстрее из этого места, слышит голос парня:

— Если нужно будет еще, спроси у стойки о Хвосте, бармен оповестит. — Хвосте? — удивленно выгибает бровь. — Это прозвище.

Асу доходит домой без приключений, по дороге заскочив в магазин за необходимыми продуктами для выживания, пока не найдет работу. И сидя в гостиной, она начинает понимать, как сильно это место давит на нее, душит, нагнетает до пределов, что каждый раз становится лишь хуже. И почему говорят, что время лечит? Оно лишь калечит. Асу сходит с ума от своих же мыслей, они не дают ей и минуты спокойствия, тянут вниз, красят все в черно-белые краски и только тогда, когда принимает свою дозу, она чувствует, как расслабляется, голова начинает освобождаться. Пустота все еще остается, но она терзает не так сильно. Асу вспоминает о случае в клубе, в голове сразу восстанавливаются картинки, она анализирует услышанный обрывок разговора.

«Почему он звал его Рексом? И товар ночью… Разве он занимается не тканями? Тогда к чему вся эта секретность со встречей за городом?»

И как говорится, дурная голова ногам покоя не дает. Асу решает, что просто обязана разобраться во всем. Что, если она найдет что-то полезное, что даст ей возможность отомстить? Она непременно должна воспользоваться этим.

Глава 9

Апрельские вечера все еще оставались прохладными, веяло легким ветерком треплющим кончики длинных волос. Асу еще недавно доехала на такси до кладбища, откуда дошла пешком, чтобы не привлекать внимания. Идти одной опасно, но кто может ей помочь? Точно не Джей, у него и без того достает проблем с семьей. А с Кейси дела плохи, она понимает, что перегнула палку, но все же вряд ли дождется помощи. Пришлось идти одной. Полностью облаченная в черное и с глубоким капюшоном, брюнетка надеялась максимально слиться с темнотой ночи. Машины уже прибыли, мини-грузовик стоял у амбара, а внутри слиняло немало людей. Асу обогнула здание издали, и нашла укромное местечко со стороны, к ее удаче снаружи никого не было, кроме как у входной железной арки, но она прошла через забор. Тут нашлось небольшое окно, в которое открывался вид на большую часть происходящего внутри. Девушка притаилась в уголке, чтобы не светить головой и принялась хорошенько все рассматривать, не упуская ничего из виду. Холод давал о себе знать, обвивая все тело, особенно это чувствовалось в застывшей позе. Ждать пришлось недолго, уже скоро появился Ретт, он вышел из комнаты, в которую вела железная лестница, спустился и остановился совсем близко от окна, всего-то в нескольких метрах. Асу видит только широкую спину в длинном пиджаке и ловит себя на мысли, что эту фигуру могла бы узнать из тысячи. Даже со спины от него веет этим властным нравом, оно выражается в каждом движении тела, в поведении, в грациозной походке тигра властвующего в своих джунглях, в мире. Кажется, что это у Рекстона в крови, а не выработано годами. И когда она успела его так хорошо запомнить?

К Ретту подходит один из подручных:

— Господин Рекс, прибыл мистер Хитч со своими людьми. В общем семь человек. — Заведите, — он отрывается от экрана телефона и переводит взгляд на дверь, когда подручный говорит в микрофон, вставленный в ухо, чтобы впустили прибывших.

«Чем это ты занимаешься, мм?» — Асу анализирует каждое движение и слово, полностью превращаясь в слух.

К Рекстону приближается тот самый мужчина из клуба. Низкий и с пузом, жидкими волосами, будто прилизанными в сторону и маленькими, суженными глазками.

— Вечерочка! — он протягивает руку для пожатия, но сероглазый игнорирует.

Ретт делает жест рукой, подавая знак своим людям и в следующую минуту грузовик, до этого припаркованный снаружи, въезжает внутрь и останавливается задней частью к мужчинам. Кто-то открывает дверцу и показывает несколько больших ящиков, а Хитч подходит и достает из одного ящика какой-то маленький, завернутый плотным материалом пакет.

— Тут килограмм? — 900 грамм. Я изменил вес.

Хитч недовольно хмыкает и, достав складной ножик из кармана, делает надрез на квадратном пакетике. Берет на кончике ножа белое порошкообразное вещество, касается языком до него. Смакует попробованное и явно довольный цокает языком.

— Неразбавленный. Отлично! — Не тяни, что ты там выискиваешь, как крыса? Я даю тебе то, что ты заказал. Сказал чистый, так получай чистый и не трать мое время, у меня еще полно дел, — хоть голос звучит ровно, даже спокойно, но в нем явно передается нетерпеливость хозяина и его неприязнь.

Хитч ведет себя с ним на равных, но все же чувствуется его страх перед фигурой напротив. Видимо, Ретт не последний человек в этом деле. Асу едва подавляет в себе желание ахнуть. Она, конечно, понимала, что все это неспроста и тут не куклы будут обсуждать, но, чтобы наткнуться на такое… Она точно не рассчитывала на такие масштабы.

Поглощенная игрой в сыщика, девушка забывает и про страх стать обнаруженной.

«Круто ты попался, господин Рекс. Нужно это заснять», — она ухмыляется своим мыслям.

Лезет в карман за телефоном, но он там не обнаруживается, приходится искать во внутреннем кармане. При поиске она наступает на какую-то ветку и, кажется, что хруст донесся аж до луны, от напряжения она сама не замечает, как охает и резко затыкает себе рот ладонью.

«Черт, черт, черт, что я наделала!»

Внутри мужчины уже обмениваются товаром и деньгами, когда слышат непонятный шум со стороны и несколько человек идут на проверку. Заметив это, Асу бросается бежать: сперва мягко отступает от окна, а потом что есть мочи. От страха быть пойманной бросает в жар, ведь тогда Ретт точно ее через мясорубку пропустит, он ни за что не оставит такого свидетеля своей тайной жизни. Легкие режет от холодного воздуха, открывается второе дыхание и как бы ни дрожали поджилки, душа сильнее дрожит от мысли о бездушном взгляде серых глаз, заставляя бежать до тех пор, пока она не выйдет к кладбищу. И только тогда чувствует толику безопасности. Брюнетка падает без сил на колени и упирается в холодный асфальт ладонями, пытаясь перевести дыхание. Голова заболела от этой внезапной смертельной тренировки. Брюнетка оглядывается несколько раз.

«Вроде бы не достанут. Слава Богу. Но нет никаких доказательств, а это был такой шанс!»

С того вечера прошло две недели. Она уже давно утратила счет дням, и на прошлой неделе, когда увидела дату, удар пронзил сердце. Месяц со смерти матери. Такое чувство, что это случилось вчера, но одиночество заставляет думать, что прошли годы. Асу истратила последние копейки на новую порцию таблеток. С каждым разом она все глубже ввязывалась в их сети, внушая себе, что только так может чувствовать себя живой. Недавно ходила к Кейси, чтобы извиниться, но ее не было на месте. Нужно срочно устроиться на работу, но везде платят слишком мало, чтобы она могла сменить жилье, так еще и удовлетворять свою новую потребность, что уже пускает корни, а это стоит приличных денег. Асу не могла уже провести ни дня в старой квартире, она выходила ранним утром и возвращалась поздней ночью, делала все, лишь бы не оставаться одной с воспоминаниями о матери, которыми была пропитана вся мелкая квартира, больно даже дышать тем же воздухом. Возвращаться в эскорт не хотелось, но легкие деньги привлекали, все же она не сможет устроиться никуда, где так же хорошо платят. Все события сильно повлияли на Асу, в зеркале на нее смотрела уже не та маленькая девочка. Она повзрослела против своей воли.

Нагрев воду, Асу искупалась, а после, высушив волосы, уложила их, придавая максимально ухоженный вид. Чистая кожа слегка утеряла свой блеск, но магия косметики и она могла похвастаться щечками-яблочками. Девушка надела черное короткое платье с воротником лодочкой и направилась к Кейси.

— Хорошо, что ты здесь. Я приходила, сказали, что ты куда-то вышла. — Были дела, видимо, — ощущалась ее отстраненность.

Асу чувствовала неловкость, не знала, как подступиться и выждала немного.

— Слушай, Кейси, прости, — Асу подходит к ней, чтобы вглядеться в глаза вблизи. — Мне не стоило так себя вести, я перегнула палку.

Кейси не стала сразу отвечать, она покопалась в ноутбуке, то ли специально, то ли что-то важное.

— Ну, ты хотя бы выглядишь отлично, не как оборванка, — она вздыхает и не сумев долго держать ледяную стену, растягивает губы в улыбке. — Как твои дела?

Они некоторое время проводят в беседе, Асу рассказывает о поиске работы, о желании переехать.

— Сниму какую-нибудь комнату для начала, пока не смогу перебраться в удобное место. Если у тебя есть работа, я бы хотела остаться, пока не встану на ноги. — С этим проблем нет, но, Асу, ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо? — Конечно. Я справлюсь, — кончики губ трогает улыбка. — Тогда у меня уже есть предложение для тебя, — рыжая расслабленно откидывается на спинку дивана. — На днях состоится показ, мои девочки будут встречать гостей. Одной модели не хватает и придется ее заменить. — Звучит неплохо, но справлюсь ли я? Никогда не выступала на людях, — сомнения берут верх, но ее быстро переубеждает подруга.

Помещение освещали маленькие светодиодные лампочки, встроенные по сторонам потолка. Они окрасили все в приглушенные голубые и красные цвета, каждый заходящий внутрь попадал под эти мягкие тона.

Асу стояла в пару метрах от входной двери, на нее переложили обязательства принимать гостей вместе с двумя другими девушками.

— Лия, я что-то сомневаюсь, что запомнила их всех. Что, если ошибусь? Или не вспомню имя, — Асу перелистывала папку с листами, на которых изображены гости с их именами, часть из них у Асу, а остальная у стоящих рядом.

Лия была одной из моделей в агентстве. Девушка высокого роста с длинными темно-русыми кудрями. Темная кожа невероятно блестела, завораживая своим ровным тоном, а белое платье еще больше придавало эффект. Карие глаза под пышными ресницами, словно зеркало души одним лишь взглядом передавали ее веселое настроение.

— Да не волнуйся, если что, мы подхватим, — мулатка подмигивает ей и озирается вокруг. — Сара, ты уверена, что Кристен не придет? — Да, она сказала, что горло еще не отпустило.

Платиновый блонд под карэ особенно подчеркивал дерзость на красивом лице, так же как черное платье подчеркивало светлую кожу. Сара являлась заместителем Кейси, в ее отсутствие она всем заправляла, делая все, чтобы угодить своей начальнице.

Асу чувствовала себя совсем мелкой со своими 163 сантиметрами рядом с высокими моделями, даже каблуки не помогали. Вряд ли ей подойдет одежда для показа, и как Кейси взяла ее на такое. За короткое время брюнетка довольно близко пообщалась с Лией. Узнала, что она принимает только встречи на мероприятиях, так как состоит в отношениях. С Сарой особо не получилось поговорить, да и проявляемое местами высокомерие оттолкнуло брюнетку, и она не предприняла попытки заговорить. Асу надела двубортное платье-футляр цвета бордо с открытыми плечами и светлые туфли с зауженным носочком. Рядом прозвучал голос Лии:

— Вставайте на места, уже восемь.

Всячески разодетые в кричаще-дорогие одежды приглашенные начали постепенно появляться, редко, кто прибывал сам, многие заходили со спутниками. У Асу список был не большой и закончился уже через минут десять. Она шепнула Лие, что отойдет в раздевалку и, оставив свой пост, поспешила удалиться. Показ начался без задержек, все гости уселись на свои места по обе стороны от длинной дорожки подиума, образуя своеобразную стену, удерживающую стоящую за ними прессу. Брюнетке выдали белое платье с легкими перышками на плечах в виде элемента украшения и с глубоким вырезом обольстительно обнажающий ногу. Она явно не понимала ничего в подобных вещах, да и в показах в целом. Пока Асу накладывали грим, девушки одна за другой выходили, стоило только прозвучать их имени. Визажистка не отошла от нее до самой последней секунды, пока Асу не позвали. Отложенные в сторону серебристые туфли быстро заблестели на ступнях, и Асу вышла из-за тонкой стенки. Волнение охватило тело, оставляя девушку в ступоре, все же она никогда не выступала перед таким количеством людей, это повергло в шок, от которого ее пробудил подбадривающий голос Кейси за спиной. Гости уже начали непонимающе переглядываться, стараясь понять происходящее. Ее ослепило от света прожекторов, но привыкнув, Асу подняла голову и, вдохнув глубже, неумело шагнула вперед. Напряжение выдавало ее неопытность, хотя брюнетка и старалась расслабиться, но получалось противоположное. Глаза боязненно озираются вокруг, разглядывают гостей, от понимания, что их внимание сосредоточено на ней — лишь хуже. Она видит его в самом центре среди сидящих и ноги подкашиваются от неожиданности, брюнетка спотыкается и падает на колени, вытягивая вовремя руки, чтобы упереться. На губах насмешливая ухмылка, а безэмоциональный взгляд добивает. Ноги ватные, сразу подняться не получается, никто и не собирается помочь, приходится пересилить себя. Платье в порядке — радует, только немного скомкано, но колени саднит, без царапин не обошлось. Асу переводит дыхание и, наконец, поднимается на ноги, отводит взгляд, но мысли остаются вокруг Рекстона. Назад идти нельзя, нужно дойти до конца, следующая девушка уже ждет свой выход. Брюнетка через силу проходит до конца и попозировав, направляется обратно, всеми силами стараясь не смотреть в сторону Ретта, ей хватило позора на сегодня. За стеной девушку встречают Кейси и Лия, приобнимают, чтобы приободрить.

— Милая, все в порядке, это случайность. Поняла? Такое случается, и нередко.

Асу не слышит их, ладони потеют и дрожат, она бежит в дамскую, девушки решают дать ей успокоиться. Оказавшись внутри, брюнетка выхватывает таблетки из подхваченной по пути сумочки. Дрожащие руки не сразу могут открыть мелкий пакетик на застежке и он падает пару раз, но в итоге две пилюли оказываются на руках и она кладет их на язык, не замечая ничего вокруг.

«Он же сказал, что занимается тканями и одеждой, почему я не поняла, что он будет здесь. Дура. Одно и то же.»

Она замечает Ретта в зеркале только после того, как шершавая рука грубой хваткой сжимает ее челюсть.

И когда он зашел, или все время стоял позади нее? Брюнетка вспоминает, что звук дверного замка прозвучал только что — он запер их изнутри.

Глава 10

— Выплюнь, — холодный взгляд серых глаз подобен толстому льду над озером, леденит душу и пускает мурашки по телу.

Асу быстро сглатывает, но это удается не так уж и легко, челюсть немеет от хватки. Рекстону передается дрожь в хрупком теле, небольшая боль от острых ноготков на запястье остается проигнорированной им. Не промолвив ни слова, мужчина прижимается грудью к спине Асу, пятерней зарывается в волосы и наматывает их. Он резким движением нагибает мелкую над раковиной, животом прижимая к широкой столешнице тумбы. Все еще зажимая челюсть, проталкивает два пальца в рот как можно глубже и, как только вынимает их, надавливает голову ближе к раковине, заставляя все содержимое желудка выплеснуться наружу. Асу не успевает отреагировать, закашлявшись, Ретт включает воду и с некой грубостью проводит мокрой ладонью по лицу девушки. Благо, Асу не успела поесть толком, и блевать пришлось лишь водой и соком. Она восстанавливает поток кислорода, руки упираются в столешницу, как только брюнетка ощущает жар, исходящий от Рекстона, что не поддается ее самозащите.

— Чего тебе надо? Преследуешь меня! Что, и в туалет не пойти без твоего ведома? — она попыталась придавить каблуком ногу, но собственные ноги ватные, она держится на одной лишь хватке Ретта. В висках отдается стук сердца, дрожь никак не проходит, кожа гусиная. Вид в зеркале дает уверенность в своем совсем жалком виде в стальных глазах.

Ретт склоняется к ее голове, чтобы в зеркале она могла видеть их почти на одной линии. Даже на каблуках она едва макушкой достает ему до плеч. Асу разглядывает свое отражение, легко помещающееся внутри отражения мужчины, перекрывшего ей пути для отступления сильными руками по обе стороны. Рекстон заправляет длинные пряди за ухо, это заставляет девушку вдохнуть глубже. Делает это слишком мягко, бережно, его спокойствие внушает еще больше страха. Он ловит взглядом кончик языка, нервно прошедшийся по обсохшим губам Асу. Обдает горячим воздухом ей ушко, вызывая новую волну мурашек:

— Непослушная мышка. Где ты взяла эту дрянь?

Брюнетка непонимающе смотрит на него, до нее не доходит участие мужчины.

— Тебя не касается, что я делаю и как, — вздернув верхнюю губу, и слова срываются с губ. — То есть, как употреблять — «дрянь», а как прод… — слова застряли на кончике языка, она вовремя одумалась и прикусила губу, надеясь, что он не понял. — И?.. — прищуренные глаза, и все внимание на взгляде из зеркала. Но ответа нет, и Ретт резким движением поворачивает брюнетку к себе, подхватив на руки и усадив на столешницу меж двумя раковинами. Руки кладет в раннее положение, встает лицом к лицу. Девушка успевает лишь пискнуть и схватиться за плечи темноволосого, чтобы сориентироваться. До нее доносится нетерпеливый и требовательный голос. — Не хочешь злить меня — договаривай, — ладонью обманчиво-нежно проводит по шелковистым волосам, а большим пальцем по линии скул. — Ты ведь знаешь, что мне не нравятся выскочки, не так ли? — слова произносятся медленно, мягко, даже, кажется, в них чувствуется тепло.

Но Асу прекрасно понимает, что, если скажет, то точно до утра не доживет.

— Я забыла, что хотела сказать, — нервный смешок с обсыхающих губ.

Ретт склоняет голову, на губах заметна насмешка, хищный взгляд пронизывает все тело напротив, презрение в глазах девушки его веселит. Асу остерегается резких движений, сводит колени вместе, Ретт ничего не говорит, лишь испепеляюще разглядывает юную особу. В памяти всплывают картинки из прошлого, он вновь слышит ее голос и свое имя. Ладони опускаются на острые коленки, недавние ссадины откликаются болью и Асу напрягает мышцы.

— Не вздумай касаться меня, сейчас мы не в твоем пригороде и меня легко услышат, понял? — несмотря на уверенность в помощи, голос ее предает. Да что там голос, все тело предает.

Баррикады рушатся от одного лишь касания и вся стойкость, которой она обзавелась, точнее, думала, что обзавелась, разбивается разом. Как бы Асу ни старалась, ноги легко поддаются мужественным рукам, словно она сама их и раздвигает. Рекстон устраивается меж них и только тогда отпускает, а худые бедра вмиг сцепляются вокруг таза мужчины. Ладонью затыкает рот Асу и приближается своим лицом к ее.

— Пискнешь, мышка, и я выброшу тебя в окно. Не сдохнешь, но встать уже не сможешь, гарантирую. Усекла?

Девушка оглядывается на окно в стороне, больно сглатывает подступивший ком. Она понимает, что ее истязатель вполне способен на это, для него — плевое дело, и она кивает, боясь, что молчание сочтут за сопротивление. И куда делась вся ее смелость? Та самая, что навещала ее во время разговоров с зеркалом, когда она воображала как поставит на место этого нахала, разговаривала храбро, была уверенна, что будет держать его на макушке. Сейчас управляют ею, словно маленькую куклу вертят в руках. Пока она пытается размышлять, мозолистая ладонь скользит выше по внутренней стороне бедра, посылая тепло к низу живота. Асу осознает это только после того, как пальцы мужчины проходят меж нежных губ через хлопковую ткань трусиков, и находят бугорок клитора. Брюнетка выгибается в спине, желает отодвинуться от попадания в адский костер подготавливающегося для нее Реттом, в серых глазах будто бегает множество мелких чертенков. Но мужчина не дает ей отступиться, скользнув рукой за спину и стянув со звоном молнию платья. Плечи оголяются, и платье спадает до поясницы, оставляя Асу в белом лифчике, благо — купленном недавно и совсем новеньком. Чашечки плотно обхватывают полушария, приподнимающиеся от учащающегося дыхания. Ретт скользит по телу оценивающим взглядом и склоняется, губами касаясь ложбинки меж полушарий и рывком стягивая закрепки ненужного предмета, который падает на столешницу. Ладонью сжимает упругую грудь, вырывая полустон от легкой и приятной боли, от которой та поддается вперед, прикрывая глаза полудугой пышных ресниц. Асу бранится на себя же за слабость в руках мученика, за податливость тела, реагирующего на касания, словно она под афродизиаком. Запах мужского парфюма, дурманящего разум, перебивает запах собственной ненависти переполнившей все вокруг и тяжело вдыхаемый короткими, но частыми вдохами. Из-под полуприкрытых ресниц она подглядывает на Рекстона и щеки краснеют от лицезрения губ прильнувших к ореолу соска. Жесткие волоски щетины царапают, словно десяток иголок, пуская легкий ток по телу и вызывая однократное сокращение стенок влагалища. Асу подобно кошке изгибается в пояснице, но свободной рукой Ретт обхватывает ее за спину, зафиксировав в удобном для себя положении. Он втягивает затвердевший сосок и теребит его языком, чередуя нежные ласки с покусыванием, пока пальцами так же играется со второй грудью. Он довольствуется несдержанным стоном девушки и отрывается от своей игры, переводя ладонь на лицо и проходясь пальцем по нижней губе, нежно надавливая и заставляя приоткрыть рот, но этого достаточно, чтобы пальцы проникли в полость. О смыкании челюсти и речи быть не может, это лишь разозлит и принесет убытки ей же. Рекстону не нужно ничего говорить, манипуляция над телом давно освоена им и движения глаз, рук, отлично передают все, что он желает, словно телепатией. Асу смыкает губы вокруг двух пальцев, скользит медленно по всей длине. Пошлость происходящего кружит голову, переполняет новыми эмоциями, сметает стеснение, оставляя лишь увеличивающееся желание, которое она чувствует не только нутром, но и намокшими, от выделяющейся влаги, трусиками. Язык проходится по фалангам, смазывает обильно слюной. Брюнетку пугает невозможность понять, что у Ретта на уме: лицо серьезное, в глазах лишь холод, окутывающий ее плотной оболочкой льда. Словно это не он сейчас стоит здесь в подобной интимной обстановке и пальцами поглаживает нёбо девушки. Когда он вытягивает пальцы, с них капает немного слюны и, пока они не высохли, Рекстон разделывается с нижним бельем брюнетки, стягивая его с ног и откидывая к лифчику. Брюнетка цепляется в запястье, последняя попытка умолить мужчину рушится с его непреклонным видом и касанием пальцев к промежности, вырывая очередной стон. Ретт отлично владеет собой, хотя на это и уходит много сил, желание овладевает каждой клеточкой тела, страсть накрывает туманной дымкой. Он сопротивляется всякой мысли твердящей о тяге к хрупкому созданию, в данную секунду тающего в его жарких объятиях. Указательным пальцем он проводит меж половых губ, размазывает обильную смазку и давит на клитор, играется им меж пальцев, покручивая. Юное тело извивается от нежной ласки, позывы внизу живота волнами разносятся по всему организму, накрывая последние остатки разума возбуждением. Асу поддается вперед, желая большего и под умелыми ласками своего ненавистного насильника воспламеняясь до предела с легкостью зажженной искры. Впрочем, такого ли ненавистного? Иначе, почему все тело твердит обратное и встает в борьбу со своей же хозяйкой? Или… уже не хозяйкой?

— А говорила, чтоб не касался, — охрипший голос звучит особенно пошло, когда это говорится, смотря прямо в глаза в пару миллиметрах от лица, обдавая горячим дыханием искусанные губы.

Щеки и без того горят, девушку лишь распаляет вкрадчивая фраза. Появляется мысль ответить привычной дерзостью, но едкие слова превращаются в полустон, не успев сорваться с языка. Ретт вводит пальцы в пульсирующее лоно и двигает ими массирующими движениями, доводя до накала. Собственное тело просит разрядки, но он не спешит с этим, любуясь мучениями своей игрушки. Асу в очередной раз толкается навстречу, прижимаясь к паху нависшего над ней и ощущая напряженный до пределов орган, норовящий вырваться из тесной, натянутой ткани брюк. Все нутро брюнетки просит именно его, не хочется наслаждаться лишь пальцами, хоть и чертовски умелыми. Но еще несколько движений и она готова обмякнуть в мужских объятиях, отдавшись ему без остатка, если бы только не наступившая пустота. Асу хлопает ресницами, пытаясь понять ситуацию. Ее тяжелое дыхание — единственное, что нарушает тишину. Она недоуменно смотрит в лицо насмешливо улыбающегося Рекстона.

— Что такое, мышка? Думала, ты будешь хамить, а я вот так удовольствие тебе доставлять? — лицо девушки наливается кровью от стыда за проявленную слабость. Все возбуждение, желание пропадает, словно он с размаху кинул ее в ледяную воду зимней стужей. — Я предупреждал, чтобы не видел тебя больше, но твой скудный умишко этого не понял, — он тыкает пальцем в висок все еще не пошевельнувшейся и съёжившейся в поступающем страхе брюнетке. Если до этого голос Ретта звучал холодно, то сейчас в нем оживали нотки злости, и это казалось лучшим, чем леденящее душу спокойствие. — Мы проведем с тобой профилактические работы, и ты очень быстро поумнеешь.

Презрение сперва к самой себе, а потом к Рекстону, медленно обволакивает Асу. Она не хочет ничего говорить, слова не лезут на язык, остается только затравленный взгляд, направленный на Ретта. И почему она просто не убежала подальше отсюда, как только увидела его. Их прерывает стук в дверь и взволнованный голос Кейси.

— Асу, ты в порядке? Открой дверь, пожалуйста, — она еще не раз стучится, встревоженная долгим отсутствием и молчанием.

Асу поочередно озирается то на дверь, то на мужчину, внушающего в нее страх одним своим видом. Ему не нужно ничего объяснять, девушке и так понятно, что от нее ожидается. Секундная надежда на спасение из ситуации, появившаяся с голосом Кейси, так же быстро исчезает. Она выдыхает, чтобы уровнять дыхание, машинально натягивая спавшее платье на плечи.

— Все хорошо. Я сейчас подойду, только умоюсь, — включает воду в утверждение к сказанному. — Ладно…- звучит не очень уверенно, но Кейси все же сдается. — Не задерживайся, хорошо? Я жду в раздевалке. — Окей, — она отвечает вслед цоканью удаляющихся каблучков и переводит вновь внимание на Ретта, собирая все свое презрение в плевок. — Если Вы закончили с унижениями, господин Рекстон, то я могу удалиться?

Неприкрытый сарказм улавливается, соболиные брови сносятся к переносице, подчеркивая и без того устрашающий прищур.

— Сейчас ты выходишь отсюда и следуешь за мной. Без глупостей и истерик, — он поправляет рубашку, выбившуюся из брюк.

Асу спрыгивает со столешницы и раздается стук тоненьких каблучков о кафель.

— Это еще что за фокусы? — шипит сквозь зубы, приближается вплотную к мужчине, глядя снизу вверх ему в глаза. — Я тебе не прислуга, чтобы с пеной у рта выполнять твои пожелания. И вообще… — Еще одно слова и окно радостно откроется перед тобой, — он не дает ей договорить, жестом заставляя замолчать. — Пойдешь сама или же тебя поведут? Я даю тебе выбор, — он склоняет голову ниже, всматривается, берет в пальцы прядь волос. — Свобода действий, малышка.

Звучит это слишком серьезно, чтобы не задуматься о самосохранении. Как бы ни было мерзко, но осознание реальности происходящего шибко бьет по ней. Не в ее силах сейчас что-то сделать, все действия направлены против нее и ухудшат положение. Хочется запротестовать, съязвить и уйти от него на расстояние от Земли до Марса, но что это изменит? Он все равно добьется желаемого и в очередной раз сломает ее, так не лучше ли самой ступить на эту тропу и пройти, не сломав себе ничего? Последние остатки достоинства разбиваются с ее молчаливым согласием, когда она бессильно опускает голову. Желание кричать мужчине оставить в покое и без того разрушенную жизнь, бить кулаками по груди, но сил хватит лишь на смиренную просьбу тихим голосом:

— Дай мне переодеться и сказать Кейси об уходе.

Ретт недоверчиво щурится, поддевает пальцем подбородок девушки и приподнимает лицо, с секунду вглядываясь в увлажнившиеся глаза, перед тем как вынести решение.

— У тебя пять минут.

Под нервный стук каблуков, Асу выметается из туалета, не застегивая молнию на платье и оставляя спину открытой. Она успевает быстро схватить белье и сумку, обнаруживая под ней незамеченный Реттом пакетик, и тайно радуется, пряча его под бельем. В коридоре ее встречает Кейси, разглядывая растрепанную девушку с вещами в руках и замечая выходящего за ней Ретта.

— Асу? — ладони ложатся на предплечья брюнетки. — Что он там делал? — и кивает в сторону мужчины.

Хотя знает, кого имеет в виду Кейси, Асу все же оборачивается на прислонившегося к стене мужчину, в своей обычной высокомерной манере осматривающего обеих девушек. Асу показушно воротит носом, обернувшись к рыжей. Он ей не сказал ничего про молчание, про то, чтобы не сказала, якобы, лишнего. И эта самоуверенность еще больше бесила Асу. До нее доходило, что он уверен в своей власти над ней, над людьми вокруг, да над всем, что она себе может представить. Этим он обрубал все нити к ее освобождению из зыбучих песков его грязного мира, в который она, к своему сожалению, ступила сама. Девушка отвечает громко, чтобы донести до стоящего позади:

— Мистер Воспитанность заходил поздороваться и поддержать меня, как старый друг, — и поспешила в раздевалку за одеждой.

— Ничего не понимаю, — рыжеволосая наблюдает за Асу стоя рядом и подавая ей сумочку. — Куда ты собираешься? Мы же решили, что ты останешься сегодня у меня, а завтра поищем жилье. — Прости, я сама не знала, что планы изменятся. Я улажу все, — Асу уже встала на туфли и взялась за ручки еще одной сумки с одеждой, которую она собрала перед уходом из дома.

Попрощавшись с Кейси и Лией, Асу пошла к выходу, где ее встречает мужчина громадного телосложения в строгом костюме и очках. Он указывает на припаркованный черный Range Rover и открывает перед ней заднюю дверь.

Глава 11

Рекстон даже не посмотрел на нее, что-то печатая в телефоне с крайне деловым видом. Асу уселась, прижавшись к двери, чтобы ненароком в лишний раз не коснуться мужчины. Она уже в который раз одергивает короткое платье, которое, как ей кажется, все время еще больше ползет вверх, оголяя и без того открытые бедра. Пользуясь своим положением призрака, брюнетка с любопытством рассматривает мужчину, отмечая про себя его красивые черты лица, когда он рассержен: перекатывающиеся жилки на лице, появляющуюся складку на лбе, когда хмурится. Когда злится не на нее. Раздражение от поведения мужчины, будто специально игнорирующего ее, пожирает всю дорогу. Она уже устала от его бесконечных звонков, разговоров на непонятном для нее языке, но местами, когда он явно чем-то недоволен, Асу злобно радовалась, отворачиваясь к окну, дабы мужчина не заметил ее злорадства. Ретт привел ее в свою квартиру в городе. Двухэтажная квартира с минимальным интерьером в холодных оттенках под стать своему хозяину. Для Асу это целый дом, никаких отличий, судя по размерам жилья. Она подождала поднявшегося переодеться мужчину. До сих пор не удостоивший ее словами, наконец, он остановился у кухонной стойки, наливая себе воду в стакан.

— У меня появилось дело, подождешь здесь, — любопытный взгляд скользит по девушке и от него не ускользает ее скованность. — Зачем ты вообще привел меня сюда? — ее негодование заполняет собой все пространство. — Хочешь, чтобы кто-то ждал, пока ты, миленький, вернешься, то заведи себе питомца. — Я и завел, — он ставит опустошенный стакан рядом с графином и приближается к девушке стоящей рядом с удлиненным диваном в слитной прихожей. — Что такое, мышка, ты хотела быстрее на мой член?

Зрачки сужаются от пущего негодования, лицо наливается краской и она уже разинула рот, чтобы ответить, но мужчина не дает ей и слова сказать, собираясь выходить и бросив напоследок.

— Покушай и прими душ, тебе не помешает расслабиться.

Асу не успевает ничего сказать, он уже уходит, закрыв дверь. Она подбегает к ней, дергает ручку и та поддается. Девушка и сама не верит, уверенная, что осталась запертой в квартире. Она открывает дверь и только потом понимает в чем подвох.

«Больной! Что значит поставить охрану?!» — она демонстративно хлопает дверью и заходит обратно.

Выбора нет. Если она сперва хотела специально не есть и не делать ничего, а просто пойти и лечь спать, то опустошенный желудок напоминает о себе громким урчанием. Ей самой смешно от своих действий, своим протестом она вредит себе же, оставаясь голодной и потной. Асу проходит к кухонной, с щенячьим визгом оглядывая мечту всех хозяюшек, да и не совсем хозяюшек тоже. Всплывает мысль, что готовить на такой кухне одно удовольствие, а кушать — тем более. Насытив наспех сделанным бутером требовательно урчащий желудок, Асу поднимается на второй этаж в поиске ванной. Перед ней предстает огромная спальня в стиле хай-тек с панорамными окнами за кроватью. Вид на ночной город, горящий в разноцветных огоньках и полный жизни, завораживает. Асу, не в силах отвести взгляд, подходит к окну, любуясь высокими зданиями и, в силу своего нахождения на верхнем этаже довольно высокого здания, ночным небом усыпанным множеством звезд. Она начинает теряться в своих мыслях, от которых ее прерывает дрожь в руках и чувство пустоты, расползающееся внутри, готовя ее к неотложному срыву. Брюнетка с быстротой молнии бежит к сумке, желая, наконец, получить свою дозу в отсутствие Ретта, и после уходя в душ. Просторная ванная с душевой, рассчитанной на двоих, джакузи и двумя умывальниками, явно подготовленная для проживания двух человек. Она озирается в поиске женских принадлежностей, но тщетно, ничего не говорит о пребывании здесь женщины. Асу пожимает плечами и, скинув с себя платье, с удовольствием поддается под горячую струю душевой, смывая с себя тяжесть дня, чуть ли не физически чувствуя облегчение скинутой горы и легкость в теле. Она намыливается имеющимися ванными принадлежностями мужчины, вдыхает аромат шампуня и сразу же в мыслях всплывает запах Ретта, окутывающий ее с головы до ног. Выйдя из душа и высушив волосы, Асу выбирает короткие шорты и майку из своей одежды. С ухода Ретта прошло часа два, Асу воспользовалась его отсутствием, чтобы обшарить квартиру, начиная с большой нижней комнаты соединяющую кухню и гостиную в одно целое и поднимаясь на верхний этаж. Незамеченный ранее ноутбук лежал на тумбе в спальне, Асу ринулась к нему, но никакой пользы без пароля, так что пришлось отказаться после неудачных попыток. Шкаф с висящей идеально выглаженной одеждой, ничего интересного, впрочем, как и во всех остальных местах. Закрытая комната привлекла ее интерес, она поискала ключ от нее, но ничего так и не нашлось. И что она надеялась найти? Глупо было полагать, что Рекстон повел бы себя так опрометчиво. После поисков она спустилась подождать мужчину за просмотром телика, чтобы окончательно не заскучать. Время подходило к трем часам ночи, когда Ретт вернулся. Асу сама не заметила, как заснула. Он выключает оставленный телик и присаживается на диван, где свернувшись калачиком мирно спит девушка. Убирает волосы, закрывающие ее лицо, после медленно проводит по оголенному бедру от коленки вверх, от чего девушка сквозь сон морщится, двигая всем телом в смене положения. Еще касание и тонкая пелена сна, но Ретт оставляет ее, только перед тем как подняться накрывает тонким пледом.

Асу разбудил звон посуды и непрерывный стук каблучков. Одним глазом она взглянула на причину этих звуков, заодно вспоминая, как она могла так уснуть. На кухне возилась женщина лет сорока, одетая в строгое темное платье. Она торопливо расставляла столовые приборы и тарелки с едой, аромат которой разносился по всей квартире. Асу поняла происходящее только после того как уселась на диване, отгоняя все еще овладевающий ею сон. Она заметила спускающегося Ретта и поспешила встать на ноги.

— Завтрак готов, господин Рекстон, — женщина разлила апельсиновый сок по высоким стаканам. — Спасибо, Мэри. Можешь заняться остальным. Подготовь сегодня ужин к семи и можешь уйти раньше, — он повесил пиджак на стул, глядя на брюнетку. — Доброе утро. — Утра, — девушка замечает вставленное в брюки оружие и задерживает ненадолго на нем взгляд, пока мужчина не заметит этого, после чего быстро уходит умыться, захватив джинсы из сумки оставленной рядом. — Не заставляй меня ждать, — Ретт переводит внимание на газеты, лежащие на столе.

Асу быстро умывается, а когда выходит из ванной, Мэри все еще вертится в спальне, игнорируя присутствие девушки.

— Дружелюбные рабочие у тебя, — она садится за стол, вдыхая манящий аромат, что чуть слюнки не текут.

Ретт откладывает газету, он все еще не притронулся к еде.

— Ты здесь никто, они и не должны с тобой контактировать.

Брюнетка теряет вкус еды, стоило только забыть о своей неприязни, как он тут же напоминает ей. Она откладывает вилку и смотрит на мужчину.

— Тебе обязательно быть таким грубым? Мне и не нужно, чтобы они меня любили. Если забыл, то ты сам меня сюда привел непонятно зачем. — Поймешь вечером, а сейчас не упрямься и ешь.

Асу пытается возразить, но мужчина всем своим видом дает знать об окончании диалога. Доев свой завтрак, он оставляет девушку наедине со своей обидой дальше ковыряться в яичнице, сам же направляется к выходу, поворачиваясь к ней, когда надевает пиджак.

— И не стоит рыться в моих вещах. Ты там ничего не отыщешь.

Асу остается смотреть ему вслед, с неловкостью вспоминая свои действия, ведь она была уверена, что он не заметит. Она лишь пару раз откусила от тоста, больше не хотелось, аппетит пропал от очередной порции грубости. Стоило ей встать из-за стола, чтобы убрать за собой, как Мэри тут же принялась за это.

— Я сама могу убрать, не стоило, — Асу хотела препятствовать, но получила отказ. — Давайте хоть помогу? — Спасибо, мисс, но это моя работа, — короткая фраза и она снова молчаливо выполняет свои обязанности, оставляя девушку коротать время с самой собой.

Мэри поставила таймер на духовку и ушла раньше, как ей и было велено. Девушка достала свой телефон, там пропущенный от Кейси и сообщения от нее же и Джея. Асу напечатала, что все хорошо и сама позвонит, а с Джеем немного пообщалась, делясь повседневными новостями. Ретт словно по расписанию вернулся в сказанное им время. Пока он ушел принять душ, Асу по-быстрому поставила приготовленное на стол и в ожидании мужчины осталась сидеть на высоком стуле за барной стойкой, налив себе газировку из холодильника. В это время она поддалась своим мыслям и не заметила подошедшего сзади мужчину.

Он нарочно потянулся через нее за графином с водой, испугав задумавшуюся брюнетку, что та вскочила. Асу ненароком оглядывает его, останавливая взгляд на вздымающейся груди выделенной обтянутой тканью футболки и напряженных мышцах канатами обволакивающие руки, перекатываясь при всяком движении. Ретт ловит ее взгляд и заключает в самодельную тюрьму, упираясь руками в стойку по обе стороны от тела и склоняясь к лицу.

— Я хочу уйти. Зачем ты держишь меня здесь? — Асу упирается ладонями в каменную грудь, чтобы оттолкнуть и высвободиться. — Ты уйдешь тогда, когда я тебе скажу.

Ретт касается ее волос, проводит мягко ладонью, но Асу дергает головой и отталкивает его, точнее, пытается. Замечает серебряное кольцо с выгравированным силуэтом крокодила на большом темном круге, на миг, задерживая взгляд, но быстро возвращаясь к мужчине.

— Я не принадлежу тебе, чтобы ты делал все, что вздумается, — вздернув верхнюю губу в презрительной усмешке, на что в ответ темноволосый сжимает в пальцах волосы на затылке.

Асу изгибается в спине, Ретт заставляет ее наклонить голову назад и склоняет свою над ней так, что он смотрит на нее почти горизонтально. Стальной взгляд вниз в расширенные от ненависти глаза девушки.

— Все, что здесь — мое, значит, и ты принадлежишь мне. Ты подписала свой приговор в тот вечер, когда потянулась поиграть в слежку.

Асу удивленно хлопает ресницами, пытаясь вспомнить, где допустила ошибку, ведь до нее тогда не добрались, да и столько времени прошло, все было спокойно.

Глава 12

— Что ты имеешь ввиду? Не понимаю…

Мысли путаются, и ничего не приходит в голову, кроме как включить дурочку. Но Ретт лишь скалится, она видит, как сужаются его зрачки, что глаза едва отличить от крокодильих, так же внушая ледяной страх.

— Это я дал тебе уйти. Если бы я не захотел, ты не смогла бы и шагу сделать на территорию завода.

Асу задыхается от подступающей паники, голова начинает кружиться от натиска мужчины. Она понимает, что это ей так не сойдет с рук, и как она додумалась пойти на такое, ведь Кейси предупреждала, чтобы она не связывалась с Рекстоном для своего же блага. Девушка не может ничего выговорить, не в силах отвести взгляд от глаз напротив, она и не замечает, как пальцы машинально сжимаются на груди мужчины, чуть ли не до треска вцепившись в одежду. Ретт наблюдает за гаммой эмоций сменяющихся на юном лице.

— И… что теперь? — неуверенный шепот тоненьким голоском в ожидании вердикта.

Ретт не спешит отвечать, любуясь покрасневшими щеками. Не выдержав его взгляда, Асу отводит собственный и выпускает футболку из расслабленных пальцев. Рекстон отпускает ее и отходит к столу, оставляя без ответа.

— Садись. — Я не хочу, — брюнетка откидывает волосы назад и стоит спиной к мужчине, не желая видеть его. — Ты будешь делать то, что я хочу.

Асу словно стекло и тут даже токаря не нужно, Ретт выжигает ее одним лишь взглядом. В воздухе ощущается напряжение тяжелым грузом давящее на Асу, и она подчиняется. Садится напротив Рекстона, отправляет в рот небольшой кусочек от курицы, больше ни к чему не прикасается.

— Значит так, слушай и внимай, — он расслабленно оперся локтями на стол и сцепил ладони. — Из-за твоего шума на заводе моя сделка сорвалась, заказчик не стал рисковать и слился. И ты мне отработаешь все до последней копейки.

Во взгляде Асу читается немой вопрос.

— Тебе ведь нравится играть в слежку, так вот, я даю тебе возможность побыть шпионкой для меня. — Какой еще шпионкой? — Асу недоуменно выгибает бровь. — Завтра вечером ты отправишься на выставку картин. Делай, что хочешь, но до конца вечера ты должна заинтересовать Марка Кастильо. А о дальнейших действиях я тебе сообщу после. Твоя задача в том, чтобы показать себя не дешевой шлюхой, а как… — Дорогую?.. — Асу вскипает, не в силах терпеть больше тиранское обращение к ней. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Твое отношение бесит. Это аморально. — А продавать себя — не аморально? — Да что ты знаешь обо мне, чтобы подобное говорить? — она процедила сквозь зубы, готовая кинуть на него все, что попадется под руку. — Подключи все свое обаяние. — Ретт словно и не замечает витающей в воздухе душной ненависти, своим ледяным спокойствием ставя брюнетку в тупик.

Асу остается лишь хлопать длинными ресницами, понимая всю серьезность сказанного, как бы она не желала сжечь все вокруг, и в первую очередь — Ретта. Она медленно вбирает воздух, поджав губы и выдыхая так же медленно, чтобы немного успокоиться, понимая, что препирательства ей ничем не помогут. За короткое — или не очень-то и короткое — время она уже успела уяснить, что с этим человеком нет толку спорить, она все равно окажется в меньшинстве и придется принять унизительное поражение. Впрочем, унижения и без поражения она получит сполна.

— Что, если я откажусь?

Брюнетка опускает взгляд, чтобы не видеть так ненавистные и в то же время, непонятно почему, манящие ее глаза, как бы она этого не отрицала. Она чувствовала некую незримую связь между ними. Связь, что заставляла ее почти физически желать подчинения и невидимой нитью сводила пути с ее истязателем. И даже находясь вдали, когда они никаким образом не сталкивались, она ловила себя на мыслях о нем. А одумавшись, быстро скидывала это на психологическую травму, оставленную им, а иногда и на то, что он был первым мужчиной коснувшейся ее в подобном плане и она просто-напросто запомнила свой первый раз. И сейчас, когда он рядом, но такой чужой, совершенно ничего к ней не чувствует, даже плотское влечение от него было местью, наперекор презрению и обиде, Асу все равно боролась с желанием коснуться жестких волос, лица, рук и сразу же жмурилась и едва заметно дергала головой, чтобы отметнуть мысли и вслушаться в бархатистый голос.

— Ты не откажешься. Это не предложение, мышка.

После молчаливого окончания ужина, Ретт ушел куда-то, а Асу на остаток вечера подыскала себе книгу среди множества других на высокой полке. Вместе с ней она направилась прямиком в кровать, решив, что, наконец, сможет поспать на мягкой кровати, все равно Ретта не было до поздней ночи. Она так и не смогла сконцентрировать свое внимание на книге, размышляя о словах мужчины и о завтрашнем дне. Сна ни в одном глазу, бессонница властвовала во всю. Она перечитывала одну страницу по несколько раз, каждый раз из-за волнения теряя суть. Ближе к трем часам девушка услышала стук двери и шаги. Оставив книгу рядом, Асу поспешила притвориться спящей, оставив светильник горящим. Она пытается выровнять дыхание, сердце в груди сжимается с каждым шагом мужчины. Вот шаги остановились совсем рядом, кожей чувствует взгляд на себе и для этого не нужно открытых глаз. Слышит, как открывается дверца шкафа, следом звук расстегивающейся ширинки и брюки падают на пол. Брюнетка борется с желанием подглядеть и в итоге одним глазком осторожно рассматривает мощную спину, лопатки, движущиеся в такт мускулистым рукам, но быстро закрывает, стоит заметить, как он оборачивается. В следующие мгновения перина прогибается под тяжестью чужого тела и Асу чувствует горячую ладонь на своей талии, повернувшую ее на спину. Тело как натянутая струна и стоит коснуться, оно послушно поддается, реагируя мелкой дрожью вперемешку с мурашками по спине. Окончательно ее игру разрушает вкрадчивый голос мужчины:

— Плохая из тебя актриса.

Асу все же не хочет сдаваться так быстро и усиленно изображает сон, регулируя дыхание. Ретт склоняется к открытому животу, проводит кончиком языка ближе к боку и девушка невольно втягивает живот от щекотливого касания, вбирая воздух глубже и машинально кладя руку на голову сероглазому. Он не останавливается на достигнутом и вбирает в губы сережку на пупке, несильно потянув за нее, чувствуя сжимающиеся пальцы на своих волосах и отпуская. Асу заметила брошенную на пол рубашку со слишком ярким отпечатком размазанной помады и в сердце кольнуло. Отметает мысли о ревности, с чего бы вдруг, ведь нет никаких оснований. Кто он для нее, в конце-то концов? Манипулятор. Но какая-то часть ее не так уж и против этих манипуляций, как бы ни хотелось отрицать. Она бранится на саму себя.

«О чем ты вообще думаешь, глупая. Ты ему ни разу не сдалась», — разочарование от мыслей «сама придумала — сама обиделась» выявляется на лице. — «У тебя это… как это называлось?.. Точно! Стокгольмский синдром! Ну и напридумала себе».

Она оборачивается на прилегшего рядом Рекстона, скользит по обнаженной загорелой груди, соблазнительно рельефному животу, накаченному до кубиков, и кое-как отводит взгляд от четко вычерченных линий напряженного органа, заметно выпирающего даже под широкими спортивными боксерами мужчины. Она видит его смеющиеся глаза, как он приподнимается на локте и тянется к оставленной открытой книге, вертит ею в руках. Асу в этот момент замечает плоский телефон и черный пистолет на тумбе с другой стороны.

— «Графиня де Монсоро», — читает на обложке и откладывает на тумбу рядом с кроватью. — Решила поучиться смирению у Дианы? — Она хорошо учит травить высокомерных герцогов, — Асу приподнимается к изголовью и садится, расслабленно откидываясь на высокую спинку. — Так тебе другую часть, — он тихо смеется и нависает над девушкой. Улыбка сразу же спадает с лица, возвращая серьезность. — Твое место на диване внизу, что ты здесь забыла?

Асу вжимается в мягкую спинку, глядя на него с опасением.

— Гостям нужно уступать все лучшее!

Ретт скалится и брюнетке становится не по себе от этого, не совсем добрые чувства окутывают, и девушка собирается ускользнуть из-под мужчины, нависшего над ней грозной тучей. Она уже отталкивает его от себя, но Рекстон резким движением тянет ее полностью под себя. Ее руки оказываются сцеплены над головой, шершавая ладонь скользит под топ, через который просвечивают темные соски с затвердевшими от близости мужчины бугорками. Он задевает пальцами горошину, покручивая ее, пуская легкую боль и вызывая приятное наваждение внизу живота. Брюнетка чувствует себя загнанной мышкой. Глупой мышкой, что сама загнала себя в когти голодного зверя. Не зря она получила это прозвище. Скованные движения добавляют ей адреналина, стремительно пускающегося по венам. Она начинает терять рассудок, заглядывая в серые бездонные глаза, уже сейчас готовая утонуть в них и пьянея от одного лишь так хорошо заметного в них животного желания. Ретт осыпает нежную шею жаркими поцелуями, чередуя их покусываниями, один из которых становится слишком агрессивным, заостренными клыками впиваясь в кожу и возвращая девушку в реальность, которой сам же лишает. Асу поддается на его манипуляции как по щелчку и вдыхает воздух полной грудью послушно подставляемой под руку Рекстону, изгибаясь под ним. Он освобождает ее руки и второй ладонью скользит под резинку пижамных шортиков, жадно скользя по влажным складкам и бесцеремонно втискиваясь в сжимающееся лоно. Асу прогибается, шевелит бедрами, желая помешать его действиям, и ощущает твердую плоть упирающуюся в плоский живот, она каждой клеткой чувствует его подрагивания от возбуждения.

Воображение рисует не самые невинные картинки, и жар проходится по телу, вырывая из нее полустон. Прерывистое дыхание и учащенный пульс разгоняют кровь, рассудок покрывается туманной пленкой и она неосознанно двигает бедрами в такт пальцам своего властителя, не давая отчет своим действиям в порыве накрывшей страсти. Топ трещит по швам и ненужными лоскутами ложится на пол, Ретт накрывает губами соблазнительную вишенку на груди, вбирает ее в рот, перекатывает меж зубами. Тоненькие пальчики теряются в копне мужских волос, сжимая их в порыве, и от прикусывания соска с губ слетает протяжный стон вместе с именем Ретта. Это словно хлыстом бьет по мужчине, он одергивает себя, не понимает, почему из ее уст это так сильно действует на него. Все вокруг, и даже друзья, звали его по фамилии, они уже так свыклись с этим, что и позабыли, что это вовсе не имя. Произнеси его кто-то другой, то в нем это вызвало бы только раздражение, и последовало бы короткое предупреждение, но сейчас из уст девушки ему нравилось его слышать. От этого в глазах горит красным, останавливает его, кричит, что он проявляет слабость. И он останавливается, прекращая ласку и вглядываясь в зеленые глаза девушки. Они оба тяжело дышат в ритм друг другу. Асу удивленно хлопает пушистыми ресницами, не понимая, что происходит.

— Завтра в семь вечера я отправлю за тобой машину. Наденешь то, что пришлют и будешь готова к этому времени.

Он словно ошпарил ее кипятком, вновь возвращая в чувство реальности, и Асу ошарашено сжимается, все еще не в силах не пялиться на мужчину в поисках разъяснения к происходящему. Но без толку. Он падает рядом на спину, прикрывая глаза и давая понять, что его лучше не трогать. Девушка осматривает его в последний раз, удерживая взгляд на эрегированном члене, перед тем как отвернуться и уйти. Внутри море эмоций раздирают ее совесть, кричат о том, какая она глупая, вновь поддалась ему словно загипнотизированная. Так и есть. Его глаза словно бездна, от которой надо бы бежать, но они подобно Марианской впадине втягивают ее так, что она и моргнуть не успевает. Противное чувство комом сдавливает грудь, но она не даст такой радости мужчине.

— Еще какие-нибудь пожелания будут, хозяин? — она все же находит в себе силы на сарказм, забывая о своем невыгодном положении. — Ты обязательно узнаешь об этом, — пассивное отношение лишь взбесило девушку, мысленно посылающей его на все стороны.

Она поворачивается в последний раз и дергает на себя махровый плед, укутывается в него и он длинным шлейфом утаскивается за ней по лестнице.

— У тебя же есть чем накрыться, зачем мое-то брать?

Она оставляет его без ответа, показывая средний палец скрытый пледом.

К ее счастью.

Глава 13

Задетые чувства еще долго колкими иголками отзывались в груди, не давая девушке уснуть. Меж ног болезненно ныло в требовании продолжения, но Асу всячески заглушала в себе желание. Радовало, что мужчине она никакого удовольствия не доставила, успела только получить. Непрошенное. Так она и заснула, не раскладывая диван, поленившись надеть майку и завернувшись в плед как в кокон.

Задетые чувства еще долго колкими иголками отзывались в груди, не давая девушке уснуть. Меж ног болезненно ныло в требовании продолжения, но Асу всячески заглушала в себе желание. Радовало, что мужчине она никакого удовольствия не доставила, успела только получить. Непрошенное. Так она и заснула, не раскладывая диван, поленившись надеть майку и завернувшись в плед как в кокон.

Утро наступило слишком быстро. Показалось, что она лишь на пять минут закрыла глаза, и Мэри бессовестно ворвалась в ее сон своими утренними подготовками. Вставать не хотелось от слова совсем, на часах показывало только 6:40, но в силу слитной гостиной с кухней, она не могла избежать шума, игнорировать никак не удавалось. Пришлось подняться и как есть в пледе пройти к низкой тумбе под теликом, чтобы взять халат из вещей, которые она сложила туда, дабы сумка не валялась под ногами. Кровать на втором этаже пустует, доносится звук льющейся воды из ванной. Асу садится на краю кровати. Лучше подождать здесь, пока мужчина выйдет, чем лицезреть голый зад. Да и кончиться это может не самой невинной сценкой. Она замечает сборку ключей на тумбочке, ночью в приглушенном свете светильника она не смогла их разглядеть за оружием. Взгляд сразу же переводится на закрытую дверь.

«Что же у тебя там такое, мм? Я обязательно разузнаю.»

Теперь смотрит на приоткрытую дверь ванной, видит стекло покрытое паром, за которым едва различается силуэт мужчины. Напрягается, прислушивается. Вроде бы у нее есть пара минут. Хватит, чтобы удовлетворить свое любопытство. Девушка на цыпочках подбегает с ключами к двери, примеряет. Два из трех не подошли, надежда на последний. Она усиленно вслушивается в шум воды, боится попасться. Сердце колотится в бешеном ритме, боится дышать. Пальцы не слушаются, и ключ пару раз проходит мимо щелки. Замок щелкнул. Внутри все сжимается, Асу едва сдерживает визг и быстро закрывает обратно. Сейчас не время. Вода отключилась. Асу как самая хорошая, прилежная девочка стоит у стены рядом с дверью, ведущей в ванную. Ретт выходит и брюнетка не может не залипнуть на будоражащее тело. Полотенце держится слишком низко на по-мужски узких бедрах. Косые мышцы тянутся к паху, теряясь под шерстяным полотенцем. Влажная тоненькая дорожка темных волосинок тянется вниз от пупка, бронзовая кожа блестит под стекающими каплями воды. Мокрая прядь волос прилипла ко лбу и Асу борется с внезапным желанием ее заправить. Во всем его виде чувствуется что-то первобытное, мужественно красивое. Ретт охватывает ее взглядом, щурится, проскальзывает по очерченным ключицам, опускается взглядом в глубину слишком распахнутого ворота, задерживая взгляд на упругой груди. Он поворачивается всем телом к брюнетке, упирается рукой в стену рядом с ее лицом, полунависая над ней, от чего та скользит чуть ниже по стене. Чувствует как капли с мокрых волос капают ей на лицо, стекают по щекам прямо к губам и она невольно облизывается, вдыхает ежевичный аромат, исходящий от Рекстона, запоминая его. Пальцами свободной руки он проводит по ее лицу, очерчивая линию скул и надавливая. Его молчание напрягает девушку, а еще больше напрягает заметный ей утренний стояк, но Ретт словно о чем-то вспоминает, оставляет ее без своего внимания. Только что он заполнил все ее пространство собой и так, в один миг, лишает ее себя, словно выключает свет в темной комнате. Асу это задевает, она понимает, что привязывается к сероглазому. Бессознательно. Без ее согласия, он каждый раз вторгается в ее личное пространство, заставляет трепетать в жгучем ожидании то ли ласки, то ли ожога. Она уже успела соблазниться припухшими с утра губами, при взгляде на них резко почувствовав жгучее желание впиться в них поцелуем, но, так и не решившись, осталась смотреть на ямочки на пояснице. Чтобы не привлечь больше ненужного внимания, Асу быстро скользнула в ванную, запираясь изнутри и сходу пускаясь под горячие струи душевой, повесив халат на крючок для полотенца.

Позавтракав, мужчина ушел и Асу осталась коротать время перед теликом, пока Мэри не принесла ей несколько пакетов с одеждой, а после еще раз ушла к входной двери, чтобы вернуться с коробками обуви. Брюнетка сразу поняла, в чем дело, поблагодарив женщину и приступая разглядывать содержимое. Одежда явно не дешевых брендов. Тут и брючный костюм, и два платья, и комбинезоны, и... белье? Она оглядела комплекты белья, все в кружевах, открыто там, где должно быть закрыто, так еще и чулки с пошлой стрелкой сзади. Ретт и правда думал, что она такое напялит на себя? Конечно же он знал ответ на это, но не мог отказать себе в удовольствии представить ее раскрасневшееся от злости лицо с надутыми щеками.

«Извращенец» — промелькнуло в голове, и она убрала белье обратно в упаковки.

Времени осталось немного и лучше начать готовиться. Девушка выбрала комбинезон изумрудного цвета на тонких лямочках, так красиво подчеркивающий ее глаза цвета весны. Дополнила его белыми ремешком, сумкой и босоножками. Взяла из своей сумки белые трусики с маленькими мышками, грызущими сыр, когда-то она брала целую упаковку с семью штучками. Она улыбнулась своим мыслям, думая о мелкой пакости. Когда охранник за дверью зашел в прихожую, она уже ждала, чтобы выйти. В последний раз заглянула в зеркало. Локоны волос спадали на плечи, закрывая оголенную часть тела и свободную от лифчика грудь, упруго стоячую под летней тканью. Вызвали такси, чтобы ничего не вызывало подозрений, таксист девушке достался с лихвой и он вскоре домчал ее до здания, где проходила выставка. По легенде сообщенной ей охранником, она приехала в Бруклин к подруге на две недели, является студенткой художественного училища, услышав о местной выставке, решившая ее посетить. Ретт попал в точку с ее любовью к художеству, но то, что она видела на стенах — не в ее вкусе. Непонятные черточки, круги, где-то треугольники с мазней, будто двухлетнему ребенку дали в руку кисть для эмульсии и он пустился разукрашивать все вокруг. Нет, она явно не понимает ничего в таком. Это больше для философов, которые любят воображать, что линия — это яблоневый сад в загородном доме, а не просто линия, как ее видит Асу. Ретт предварительно показал ей фото нужного человека, и девушка принялась почти сразу же искать его взглядом. Асу решила пройтись по залу с множеством людей, стоящих тут и там, с особым интересом обсуждая картины. Асу закатывала глаза от того, как они пытались перепрыгнуть друг друга в своих глубоких познаниях искусства. Она остановилась то у одной картины, прислушалась к людям, обсуждающим ее, потом еще у одной, чтобы показать себя истинным ценителем, предпочитающей в гордом одиночестве размышлять над грандиозной передачей автора всей сути бытия. Асу стояла у очередной картины с изображенным на ней размазанным кругом темно-бордового цвета и кремовыми полосами, прорывающимися из центра. Она уже устала от этого притворства, что ей все до чертиков нравится, и сейчас сконцентрировала внимание на этой картине, все же в последний раз пытаясь дойти до сути. И из этой сосредоточенности ее вывел прозвучавший совсем близко голос.

— Сколько же боли в этой картине. Как искусно автор передал нам всю беспросветность бренного мира и то, как подобно этим мотылькам мы покинем прогнившую планету, как только смерть переступит порог.

У Асу даже приоткрылся рот, пока она слушала мужчину, слишком внимательно сфокусированного на изучении картины. Он переводит на нее взгляд платиновых глаз, сверкающих под темными ресницами и протягивает высокий фужер с шампанским.

— Рекстон, — уголки губ тянутся вверх в сногсшибательной улыбке.

Асу не сразу осознает, что происходит, отключаясь от этого мира в изучении загорелого мужчины в черной рубашке, смотрящейся на нем особенно элегантно, не скрывая его мощного и гибкого тела.

— А. Асу, — она запинается, не зная как отвечать, но потом схватывает его игру и принимает напиток. Не знай она кто скрывается под этой маской услужливости и примера галантности, наверняка растаяла бы под манящим взглядом платиновых глаз. Впрочем, она и так не против.

«Че за ересь ты несешь?» — ей хочется выговорить слова, прозвучавшие в голове, но приходится сдержаться.

— Что Вам понравилось больше всего, мисс? — его вежливый тон вызывает усмешку у Асу. Она слишком хорошо знает, что кроется под этой напущенной воспитанностью и, кажется, замечает как дьяволята пляшут в его глазах. — Мне понравилась во-о-он та картина, — Асу незаметно для других показывает в сторону обсуждаемого предмета и Ретт проследил взглядом за ее пальчиком. — На ней одинокое дерево стоит в самом центре яблоневого сада и отравляет собой все пространство, но продолжает считать, что оно очень крутое. Вот где автор и правда смог передать свой взгляд на гнилых людей, — она покручивает бокал в руке, наблюдая, как переливается свет в прозрачной жидкости, чтобы не смотреть на мужчину, слишком высокого рядом с ней.

Коварная усмешка расползается на губах. Он пуленепробиваемый, а в случае Асу — ядонепробиваемый. Она ощущает себя рядом с ним совсем маленькой девочкой, не только ростом. Начинает теряться, на ум приходят одни глупости, а еще хочется объятий. Его объятий. Не пошлых обжиманий, а горячих рук по-родному обнимающих ее. И наряду с этим она чертовски хочет расцарапать своими острыми наманикюренными ноготками его самодовольную, дьявольскую физиономию, чтобы он перестал так плотоядно смотреть на нее, прожигать до костей, заставляя чувствовать себя голой и напрягаться.

— Сомневаюсь, что Мария это имела ввиду, — Асу не сразу понимает, что так зовут художницу. — А я сомневаюсь, что справлюсь, — она переходит на шепот, приблизившись к нему слишком близко, что приходится задрать голову вверх, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Не вовремя, Асу, — он впервые зовет ее по имени и Асу свое имя кажется каким-то особенным, магическим, когда оно сходит с его губ.

Она даже готова попросить его повторить.

— Давай уйдем отсюда, Ретт, прошу.

Она замечает помрачневшее лицо. Глаза потемнели под густыми ресницами, словно неожиданно нагнанные тучи. Асу готова поклясться, что видела сверкнувшие молнии в его глазах, на миг освещая их. Она чувствует руку, сцепляющуюся на своем предплечье, и жмурится, выдав короткое «ай!».

— Не смей больше звать меня так, — он шипит так, что его слышит только Асу. — А как тебя звать тогда? Может, Рекс? — она не собирается поддаваться страху перед ним, хотя паника уже разливается внутри нее, но взгляд зеленых глаз с вызовом впивается в серые стальные.

Ретту это нравится, он ощущает ее дрожь, которую девушка не в силах контролировать, даже не чувствует сама и думает, что очень круто выглядит перед ним. И в то же время ощущает ее силу воли, храбрость. Она не кидается от него прочь, не прячется по углам. Ретт хорошо разбирается в людях и понимает, что Асу не тот человек, что способен на подлость. Она слишком открыта, невинна. Асу из тех, кто борется открыто, лицом к лицу, вкладывает душу в каждый свой шаг. Ретт видит в ней мелкую ободранную кошечку и, возможно, вырастет она в настоящую тигрицу.

— Не зли меня, — он мечет в нее незримые молнии и от этого взгляда душа в пятки уходит, но Асу заставляет себя выдержать. Она должна. Нельзя показывать свою слабость перед зверем, иначе он сожрет с потрохами, оглянуться не успеешь. Рекстону звонят, он отклоняет. — Он здесь, — коротко бросает и уходит, быстро отдаляясь от девушки.

Асу не на шутку испугалась мрачного вида Ретта, а мысли о том, что это не конец и они еще вернутся к этой теме напрочь засели в голове. Среди стольких людей было не так уж и сложно с ним тягаться, когда он учтив с ней и вежливо улыбается наигранной улыбкой на публику, но оставшись наедине она станет жалкой добычей для разъяренного зверя, только что готового порвать ее прямо здесь, наплевав на людей, и едва сдерживался от этого.

Она поискала взглядом свою цель, но на этой стороне помещения ничего не нашлось. Брюнетка перешла к центру, чтобы плавно пройтись по всему периметру. Тут же она заметила Рекстона стоящего рядом с какой-то женщиной явно старше него, но отчаянно не желающей этого признавать, что заметно по ее виду. Глупые ужимки больше подходящие неопытным, мелким девочкам, при каждой возможности дотрагивается до руки мужчины и смеется звонко, все время выставляя грудь, грозящую вывалиться из слишком туго натянутого корсета. Но Асу все равно стало как-то неприятно шибко на душе, кольнуло. Ретт заметил ее краем глаза, но не стал поворачиваться к ней, продолжая что-то говорить женщине, от чего та в очередной раз расплылась в улыбке. Девушка смогла отвести задержанный взгляд только услышав свое имя. Она вздрогнула, и они одновременно с Реттом ошарашено оглянулись на голос.

Лия стремительно сокращала дистанцию между собой и Асу, и с ней приближался мужчина сопровождающий ее. Точнее, Лия сопровождала его, но сейчас это выглядело именно так.

— Какая встреча! — она улыбается, обнажая ровный ряд жемчужных зубок.

У Асу не сразу получается ответить, она едва выдавливает из себя «Привет», а взгляд устремлен на спутника девушки. Брюнетка боится посмотреть в сторону Ретта, ведь, казалось бы, такая невинная встреча, но из-за нее рушится его план.

Утро наступило слишком быстро. Показалось, что она лишь на пять минут закрыла глаза, и Мэри бессовестно ворвалась в ее сон своими утренними подготовками. Вставать не хотелось от слова совсем, на часах показывало только 6:40, но в силу слитной гостиной с кухней, она не могла избежать шума, игнорировать никак не удавалось. Пришлось подняться и как есть в пледе пройти к низкой тумбе под теликом, чтобы взять халат из вещей, которые она сложила туда, дабы сумка не валялась под ногами. Кровать на втором этаже пустует, доносится звук льющейся воды из ванной. Асу садится на краю кровати. Лучше подождать здесь, пока мужчина выйдет, чем лицезреть голый зад. Да и кончиться это может не самой невинной сценкой. Она замечает сборку ключей на тумбочке, ночью в приглушенном свете светильника она не смогла их разглядеть за оружием. Взгляд сразу же переводится на закрытую дверь.

«Что же у тебя там такое, мм? Я обязательно разузнаю.»

Теперь смотрит на приоткрытую дверь ванной, видит стекло покрытое паром, за которым едва различается силуэт мужчины. Напрягается, прислушивается. Вроде бы у нее есть пара минут. Хватит, чтобы удовлетворить свое любопытство. Девушка на цыпочках подбегает с ключами к двери, примеряет. Два из трех не подошли, надежда на последний. Она усиленно вслушивается в шум воды, боится попасться. Сердце колотится в бешеном ритме, боится дышать. Пальцы не слушаются, и ключ пару раз проходит мимо щелки. Замок щелкнул. Внутри все сжимается, Асу едва сдерживает визг и быстро закрывает обратно. Сейчас не время. Вода отключилась. Асу как самая хорошая, прилежная девочка стоит у стены рядом с дверью, ведущей в ванную. Ретт выходит и брюнетка не может не залипнуть на будоражащее тело. Полотенце держится слишком низко на по-мужски узких бедрах. Косые мышцы тянутся к паху, теряясь под шерстяным полотенцем. Влажная тоненькая дорожка темных волосинок тянется вниз от пупка, бронзовая кожа блестит под стекающими каплями воды. Мокрая прядь волос прилипла ко лбу и Асу борется с внезапным желанием ее заправить. Во всем его виде чувствуется что-то первобытное, мужественно красивое. Ретт охватывает ее взглядом, щурится, проскальзывает по очерченным ключицам, опускается взглядом в глубину слишком распахнутого ворота, задерживая взгляд на упругой груди. Он поворачивается всем телом к брюнетке, упирается рукой в стену рядом с ее лицом, полунависая над ней, от чего та скользит чуть ниже по стене. Чувствует как капли с мокрых волос капают ей на лицо, стекают по щекам прямо к губам и она невольно облизывается, вдыхает ежевичный аромат, исходящий от Рекстона, запоминая его. Пальцами свободной руки он проводит по ее лицу, очерчивая линию скул и надавливая. Его молчание напрягает девушку, а еще больше напрягает заметный ей утренний стояк, но Ретт словно о чем-то вспоминает, оставляет ее без своего внимания. Только что он заполнил все ее пространство собой и так, в один миг, лишает ее себя, словно выключает свет в темной комнате. Асу это задевает, она понимает, что привязывается к сероглазому. Бессознательно. Без ее согласия, он каждый раз вторгается в ее личное пространство, заставляет трепетать в жгучем ожидании то ли ласки, то ли ожога. Она уже успела соблазниться припухшими с утра губами, при взгляде на них резко почувствовав жгучее желание впиться в них поцелуем, но, так и не решившись, осталась смотреть на ямочки на пояснице. Чтобы не привлечь больше ненужного внимания, Асу быстро скользнула в ванную, запираясь изнутри и сходу пускаясь под горячие струи душевой, повесив халат на крючок для полотенца.

Позавтракав, мужчина ушел и Асу осталась коротать время перед теликом, пока Мэри не принесла ей несколько пакетов с одеждой, а после еще раз ушла к входной двери, чтобы вернуться с коробками обуви. Брюнетка сразу поняла, в чем дело, поблагодарив женщину и приступая разглядывать содержимое. Одежда явно не дешевых брендов. Тут и брючный костюм, и два платья, и комбинезоны, и… белье? Она оглядела комплекты белья, все в кружевах, открыто там, где должно быть закрыто, так еще и чулки с пошлой стрелкой сзади. Ретт и правда думал, что она такое напялит на себя? Конечно же он знал ответ на это, но не мог отказать себе в удовольствии представить ее раскрасневшееся от злости лицо с надутыми щеками.

«Извращенец» — промелькнуло в голове, и она убрала белье обратно в упаковки.

Времени осталось немного и лучше начать готовиться. Девушка выбрала комбинезон изумрудного цвета на тонких лямочках, так красиво подчеркивающий ее глаза цвета весны. Дополнила его белыми ремешком, сумкой и босоножками. Взяла из своей сумки белые трусики с маленькими мышками, грызущими сыр, когда-то она брала целую упаковку с семью штучками. Она улыбнулась своим мыслям, думая о мелкой пакости. Когда охранник за дверью зашел в прихожую, она уже ждала, чтобы выйти. В последний раз заглянула в зеркало. Локоны волос спадали на плечи, закрывая оголенную часть тела и свободную от лифчика грудь, упруго стоячую под летней тканью. Вызвали такси, чтобы ничего не вызывало подозрений, таксист девушке достался с лихвой и он вскоре домчал ее до здания, где проходила выставка. По легенде сообщенной ей охранником, она приехала в Бруклин к подруге на две недели, является студенткой художественного училища, услышав о местной выставке, решившая ее посетить. Ретт попал в точку с ее любовью к художеству, но то, что она видела на стенах — не в ее вкусе. Непонятные черточки, круги, где-то треугольники с мазней, будто двухлетнему ребенку дали в руку кисть для эмульсии и он пустился разукрашивать все вокруг. Нет, она явно не понимает ничего в таком. Это больше для философов, которые любят воображать, что линия — это яблоневый сад в загородном доме, а не просто линия, как ее видит Асу. Ретт предварительно показал ей фото нужного человека, и девушка принялась почти сразу же искать его взглядом. Асу решила пройтись по залу с множеством людей, стоящих тут и там, с особым интересом обсуждая картины. Асу закатывала глаза от того, как они пытались перепрыгнуть друг друга в своих глубоких познаниях искусства. Она остановилась то у одной картины, прислушалась к людям, обсуждающим ее, потом еще у одной, чтобы показать себя истинным ценителем, предпочитающей в гордом одиночестве размышлять над грандиозной передачей автора всей сути бытия. Асу стояла у очередной картины с изображенным на ней размазанным кругом темно-бордового цвета и кремовыми полосами, прорывающимися из центра. Она уже устала от этого притворства, что ей все до чертиков нравится, и сейчас сконцентрировала внимание на этой картине, все же в последний раз пытаясь дойти до сути. И из этой сосредоточенности ее вывел прозвучавший совсем близко голос.

— Сколько же боли в этой картине. Как искусно автор передал нам всю беспросветность бренного мира и то, как подобно этим мотылькам мы покинем прогнившую планету, как только смерть переступит порог.

У Асу даже приоткрылся рот, пока она слушала мужчину, слишком внимательно сфокусированного на изучении картины. Он переводит на нее взгляд платиновых глаз, сверкающих под темными ресницами и протягивает высокий фужер с шампанским.

— Рекстон, — уголки губ тянутся вверх в сногсшибательной улыбке.

Асу не сразу осознает, что происходит, отключаясь от этого мира в изучении загорелого мужчины в черной рубашке, смотрящейся на нем особенно элегантно, не скрывая его мощного и гибкого тела.

— А. Асу, — она запинается, не зная как отвечать, но потом схватывает его игру и принимает напиток. Не знай она кто скрывается под этой маской услужливости и примера галантности, наверняка растаяла бы под манящим взглядом платиновых глаз. Впрочем, она и так не против.

«Че за ересь ты несешь?» — ей хочется выговорить слова, прозвучавшие в голове, но приходится сдержаться.

— Что Вам понравилось больше всего, мисс? — его вежливый тон вызывает усмешку у Асу. Она слишком хорошо знает, что кроется под этой напущенной воспитанностью и, кажется, замечает как дьяволята пляшут в его глазах. — Мне понравилась во-о-он та картина, — Асу незаметно для других показывает в сторону обсуждаемого предмета и Ретт проследил взглядом за ее пальчиком. — На ней одинокое дерево стоит в самом центре яблоневого сада и отравляет собой все пространство, но продолжает считать, что оно очень крутое. Вот где автор и правда смог передать свой взгляд на гнилых людей, — она покручивает бокал в руке, наблюдая, как переливается свет в прозрачной жидкости, чтобы не смотреть на мужчину, слишком высокого рядом с ней.

Коварная усмешка расползается на губах. Он пуленепробиваемый, а в случае Асу — ядонепробиваемый. Она ощущает себя рядом с ним совсем маленькой девочкой, не только ростом. Начинает теряться, на ум приходят одни глупости, а еще хочется объятий. Его объятий. Не пошлых обжиманий, а горячих рук по-родному обнимающих ее. И наряду с этим она чертовски хочет расцарапать своими острыми наманикюренными ноготками его самодовольную, дьявольскую физиономию, чтобы он перестал так плотоядно смотреть на нее, прожигать до костей, заставляя чувствовать себя голой и напрягаться.

— Сомневаюсь, что Мария это имела ввиду, — Асу не сразу понимает, что так зовут художницу. — А я сомневаюсь, что справлюсь, — она переходит на шепот, приблизившись к нему слишком близко, что приходится задрать голову вверх, чтобы посмотреть прямо в глаза. — Не вовремя, Асу, — он впервые зовет ее по имени и Асу свое имя кажется каким-то особенным, магическим, когда оно сходит с его губ.

Она даже готова попросить его повторить.

— Давай уйдем отсюда, Ретт, прошу.

Она замечает помрачневшее лицо. Глаза потемнели под густыми ресницами, словно неожиданно нагнанные тучи. Асу готова поклясться, что видела сверкнувшие молнии в его глазах, на миг освещая их. Она чувствует руку, сцепляющуюся на своем предплечье, и жмурится, выдав короткое «ай!».

— Не смей больше звать меня так, — он шипит так, что его слышит только Асу. — А как тебя звать тогда? Может, Рекс? — она не собирается поддаваться страху перед ним, хотя паника уже разливается внутри нее, но взгляд зеленых глаз с вызовом впивается в серые стальные.

Ретту это нравится, он ощущает ее дрожь, которую девушка не в силах контролировать, даже не чувствует сама и думает, что очень круто выглядит перед ним. И в то же время ощущает ее силу воли, храбрость. Она не кидается от него прочь, не прячется по углам. Ретт хорошо разбирается в людях и понимает, что Асу не тот человек, что способен на подлость. Она слишком открыта, невинна. Асу из тех, кто борется открыто, лицом к лицу, вкладывает душу в каждый свой шаг. Ретт видит в ней мелкую ободранную кошечку и, возможно, вырастет она в настоящую тигрицу.

— Не зли меня, — он мечет в нее незримые молнии и от этого взгляда душа в пятки уходит, но Асу заставляет себя выдержать. Она должна. Нельзя показывать свою слабость перед зверем, иначе он сожрет с потрохами, оглянуться не успеешь. Рекстону звонят, он отклоняет. — Он здесь, — коротко бросает и уходит, быстро отдаляясь от девушки.

Асу не на шутку испугалась мрачного вида Ретта, а мысли о том, что это не конец и они еще вернутся к этой теме напрочь засели в голове. Среди стольких людей было не так уж и сложно с ним тягаться, когда он учтив с ней и вежливо улыбается наигранной улыбкой на публику, но оставшись наедине она станет жалкой добычей для разъяренного зверя, только что готового порвать ее прямо здесь, наплевав на людей, и едва сдерживался от этого.

Она поискала взглядом свою цель, но на этой стороне помещения ничего не нашлось. Брюнетка перешла к центру, чтобы плавно пройтись по всему периметру. Тут же она заметила Рекстона стоящего рядом с какой-то женщиной явно старше него, но отчаянно не желающей этого признавать, что заметно по ее виду. Глупые ужимки больше подходящие неопытным, мелким девочкам, при каждой возможности дотрагивается до руки мужчины и смеется звонко, все время выставляя грудь, грозящую вывалиться из слишком туго натянутого корсета. Но Асу все равно стало как-то неприятно шибко на душе, кольнуло. Ретт заметил ее краем глаза, но не стал поворачиваться к ней, продолжая что-то говорить женщине, от чего та в очередной раз расплылась в улыбке. Девушка смогла отвести задержанный взгляд только услышав свое имя. Она вздрогнула, и они одновременно с Реттом ошарашено оглянулись на голос.

Лия стремительно сокращала дистанцию между собой и Асу, и с ней приближался мужчина сопровождающий ее. Точнее, Лия сопровождала его, но сейчас это выглядело именно так.

— Какая встреча! — она улыбается, обнажая ровный ряд жемчужных зубок.

У Асу не сразу получается ответить, она едва выдавливает из себя «Привет», а взгляд устремлен на спутника девушки. Брюнетка боится посмотреть в сторону Ретта, ведь, казалось бы, такая невинная встреча, но из-за нее рушится его план.

Глава 14

— Представишь нас? — густой мужской голос доносится до Асу, у которой начало сосать под ложечкой.

С того момента, как появилась Лия вместе с этим человеком, все намного усложнилось. Стало почти невыполнимым.

— Конечно, — Лия вновь переводит внимание Асу на высокого блондина, от которого она едва перевела взгляд. — Асу, это Марк Кастильо. Владелец «Кастильо Софт», — Асу, как и все жители города, отлично знала о этой фирме. Они являлись одними из самых крупных поставщиков электроники разных издателей. — И спонсор выставки. Господин Кастильо, Асу. Моя знакомая из… — Мы ходим к одному косметологу, — Асу успевает перехватить слова и немного отодвинуть назревающую бурю. Отвечает на протянутую руку для рукопожатия, замечая кольцо на пальце. Такое же, как и у Рекстона, лишь с одним отличием — орел вместо крокодила. Она сдерживается, чтобы не глянуть на Ретта и, улучив момент, успевает взглядом передать Лизе, чтобы она подыграла. — Хватало просто имени, Лия, — он улыбается, смотря на Асу. Самая обычная улыбка, но почему-то Асу чувствует скрытую опасность под этой маской дружелюбия.

Ретт тоже излучает опасность, но это совсем другое. Асу интуитивно чувствует, что перед ней стоит человек, от которого лучше держаться подальше, если не хочется замараться. Нельзя отрицать притягательную внешность. Под темным костюмом ощущается сильное тело, чуть длинные волосы идеально уложены назад. Карие глаза сверкают недобрым огоньком, рассматривают девушку с интересом. Вдруг Асу становится неприятно от этого липкого взгляда, несмотря на его ухоженный вид, девушке все же хочется спрятаться от этих глаз, так бесцеремонно блуждающих по ней. Марк замечает ее растерянность и это его развлекает. Асу до последнего игнорирует его посылы, держа дежурную улыбку на пухлых губах. Марк отводит взгляд и слегка склоняет голову в приветственном кивке, проследив за ним глазами, Асу видит приближающегося к их компании Ретта. Поздоровавшись, Ретт обращается к Асу:

— Вот мы и сошлись снова. — Вы знакомы? — Марк сразу же анализирует их реакцию, но Ретт невозмутимо парирует, не подавая виду. — Встретились у картины номер восемь и обсудили четвертую. Честно сказать, я польщен познаниями Асу в современном искусстве.

«Бездушный притворщик. Сама вежливость», — Асу готова пустить пар через уши, но вместо этого обворожительно улыбается Марку.

— Он мне льстит, не слушайте его, — она оставляет мужчин и отходит на шаг с Лией. — Асу, что происходит? — Лия насторожилась. — Лия, не говори ни слова о моей работе в агентстве, — девушка сразу переходит к главному, боясь потерять возможность. — Это очень важно! — Ну ладно, не волнуйся. Да и вряд ли мы с ним еще раз встретимся после заказа. — Спасибо, — Асу оглядывается на мужчин все еще занятых разговором, но успевает поймать неоднозначный взгляд Марка. Она явно ему приглянулась, иначе смысл так таращиться на девушку. — Ты же говорила, что не принимаешь заказы? — Мне нужны деньги. Мы с Леоном хотим купить квартиру и пожениться, — глаза Лии буквально горят от счастья, когда она это говорит. — Рада за вас, — Асу улыбается девушке, пожимая ее ладонь. — А он знает об этом занятии? — вопрос Асу возвращает мулатку на землю. — Нет, он не одобрит, но выхода нет. Нам не хватит тех грошей ни на что.

Чтобы не вызвать подозрений, девушки вернулись в круг мужчин, которые прекратили разговор при их возвращении. Несмотря на их вежливый тон, между ними чувствовалась вражда. Противостояние взглядов и поджатые губы выдавали ненависть друг к другу.

— Была рада знакомству, — ослепительная улыбка брюнетки, адресованная обоим мужчинам одновременно. Асу нарочно задерживает взгляд на Марке, показывая ему свою заинтересованность, но не навязывая. — Хочу еще немного полюбоваться.

Она покинула их, и некоторое время походила по залу от картины к картине, стараясь изобразить особую заинтересованность и специально находясь в обзоре Марка, крутясь вокруг него на одной дистанции, но, не подходя близко. Посылает ему редкие взгляды, которые быстро спешит отвести, будто это невинная случайность. Чуть позже заметив едва уловимый жест Ретта, брюнетка отошла в дамскую, а мужчина пошел следом и нагнал ее за углом.

— Достаточно повиляла. Вызови такси и валяй обратно, — он протягивает ей несколько купюр из бумажника.

Асу фыркнула на его примечание и с удовольствием поспешила вызвать такси. Больше ни минуты не хотелось проводить в этом душном месте. На выходе Асу приметила провожающий ее цепкий взгляд блондина, но не стала обращать внимания, быстро удаляясь. Это, конечно, заметил и Ретт. Весь вечер, следивший за двумя, он глушил в себе чувство собственничества, всячески отвергая мысли о ревности. Абсурдные мысли. Он не собирался признавать себе, что по непонятным причинам эта дерзкая особа имеет над ним какую-то власть. Не признает, но как бы не отвергал, глубоко внутри он осознавал, что влип в тот момент, когда стал ее первым. Ерунда, это случилось, когда он впервые взглянул в ее глаза. Нет, он знает, уверяет себя, что это всего лишь тяга к ее телу, желание трахать до потери сознания, впиваться в нежные губы и вырывать стоны из груди. Он не допустит такому испортить его планы.

Вернувшись в квартиру, Асу не без удовольствия заметила, что охранник куда-то пропал. Значит, не такая уж она и пленница теперь? Скорее всего, Ретт слишком хорошо знал, что она не посмеет сделать и шагу против него, а даже если и уйдет, разве ему нужно больше часа, чтобы найти ее? Невидимая клетка. Асу поспешила принять душ, с облегчением скинув с себя пыль прошедшего вечера, и завернувшись в тонкий халат, прошла к стойке, захватив с собой пакетик с последними несколькими таблетками, чтобы принять до прихода Рекстона. Усевшись на высокий стул, она на некоторое время забылась в раздумьях, вертя пакетик в руках и не заметив прихода Ретта. Ощутив его присутствие прямо за спиной, Асу вскочила от неожиданности и, повернувшись к нему, завела руку за спину, слепо кидая на пол то, что в руке, надеясь на свою удачу. Холодный в своем поведении Рекстон, приближается к барной стойке за бутылкой виски. Асу глаз не сводит с его направления, поспешив перенять движение и растягивая губы в глупой улыбке, встав между Рекстоном и стойкой.

— Что ты хотел? Я принесу, — она не отходит, несмотря на приближение мужчины. — Что это за перепады настроения? — прищур глаз, и он внимательно осматривает ее с макушки до пяток, но не останавливается, уловив подозрительное поведение девушки, хоть и не понятное пока что. — Мне просто захотелось газировки, — она сглатывает и хватает ранее оставленную на стойке бутылку с минеральной водой, специально машет ей перед лицом Ретта, перед тем как отпить из нее в знак своей сильной жажды.

Руки дрожат от нервов, она по несколько раз за минуту оглядывается в сторону стойки, боясь, что Рекстон заметит лежащий у ножки пакетик. Асу напоказ открывает бутылку, но из-за перепада давления в пластике, жидкость брызгает прямо на Ретта. Они так и стоят некоторое время: Ретт осматривает испачканную одежду и прожигает взглядом виновницу, а Асу застыла, уставившись на расползшееся темное пятно на ткани. Она давит из себя нервный смешок, пытаясь загладить вину.

— Я сейчас все оттеру, — она хватается за салфетку и принимается оттирать пятна, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Хватит, — Ретт хватает тонкое запястье, останавливая этот цирк. — Да что ты за неумеха?! — Ну, давай хоть постираю, что ли?.. — ей становится неловко от своей неуклюжести, но одновременно радостно, что это может сыграть ей на руку и мужчина уйдет.

Рекстон отталкивает девушку в сторону, чтобы пойти переодеться и в этот момент взгляд ненароком падает на пол, заметив предмет, виновный в суете брюнетки. Асу кидается к пакетику, Ретт перехватывает ее за только что отпущенное запястье, сжимая до резкой боли. Асу инстинктивно дергает руку, желая ослабить хватку, но безуспешно.

— Откуда у тебя это? — Ретт поднимает предмет, не отпуская брюнетку.

Еще в первый раз, когда наткнулся на Асу, он не мог объяснить свой порыв остановить ее. Говорил себе, что его это не должно волновать, но тело на автомате утягивало его защитить девушку от подобной ошибки. А после, возвращаясь мысленно к той ситуации, Рекстон заглушал зарождающийся в нем интерес, объясняя это простой тягой к новизне ощущений давно утерянных в его мрачном и до краев извращенном мире. Он был абсолютно доволен своей жизнью, получая от нее все до последней капли, но день, когда он овладел невинным телом, словно врезался в память. И Ретт почти каждый раз всматриваясь в лица сменяющихся любовниц, видел нежные очертания брюнетки, от чего кровь вскипала в венах от охватывающего напряжения. Пренебрежительное отношение к девушке не спасало от влечения, не только плотского. Ему хотелось заполучить больше, чем просто тело: он желал ее интереса, желания самой придти к нему, мольбы в ее глазах обращенной к нему. Держать в руках тонкие нити ее души, будучи кукловодом, которого она сама признает в нем. И если он с легкостью мог заполучить все желаемое со своей властью, то с чувствами людей было не так легко, внушаемый им страх не помогал в подобном, в особенности с экземпляром стоящим перед ним, который он буравил взглядом.

Асу не находит слов, чтобы отмазаться, буквально свисая на руке мужчины из-за ног сделавшихся ватными.

— Да какое тебе дело до этого?! — она находит в себе храбрости повысить голос и сразу же жалеет об этом, ожидая удара.

Она видит как ладонь с наркотиками сжимается в кулак до побеления костяшек и она жмурится, отворачивая голову. Проходит минута, два., но удара не последовало, как ни странно. Асу медленно разжимает один глаз, всматриваясь в привычный мороз глаз, который прошиб ее. Ретт ослабляет хватку, и она падает на пол, ударяясь пятой точкой и потирая ее, быстро поправляя откинувшийся подол халата, открывая вид на белье. На белье подобное детскому, от которого любому мужику расхочется даже в мыслях представлять ее. Рекстон кидает последние таблетки в раковину и смывает их водой, не продолжая больше эту тему, но Асу и так все ясно по зловещему взгляду и исходящей темной ауре, травящим ядом расползающейся по всему помещению. У мужчины зазвонил телефон, он посмотрел на экран, но не стал поднимать, поставив его на столешницу.

Ретт ушел переодеться и, стоило ему подняться, как Асу кидается к телефону, с которого глаз не сводила, молясь, чтобы он отвлекся от него. К ее счастью пароля нет.

«Ты так уверен в себе, что оставляешь телефон без защиты?»

Асу заходит в мессенджер, первым всплывает новое сообщение.

«Виктория 20:47»

«Почему не отвечаешь? Я весь день не могу до тебя дозвониться. Я соскучилась, милый.»

Дальше идут смайлики с поцелуйчиками, а до этого еще десятки других надоедливых сообщений.

«Еще бы он не отвечал тебе, даже его терпения не хватит на такое.»

И только она заканчивает читать, как следом приходит фото блондинки с обнаженной грудью. Асу ругается матом, быстро выходя из чата, успевая увидеть напечатанное: «Читаешь и не отвечаешь, что с тобой происходит?». Девушка и не думает над тем, что мужчина поймет все по открытым сообщениям, она пробегает по другим чатам, читая только имена контактов и обрывки из сообщений на главном экране мессенджера. В груди все сжалось, даже стук сердца разносится легкой болью, дрожащие пальцы еле как слушаются в страхе быть пойманной с поличным, но голос за спиной заставляет ее откинуть телефон на столешницу.

— Нашла что-нибудь интересное?

Асу бросает все силы на то, чтобы выглядеть максимально невозмутимо.

— Тебе позвонили, вот я и подошла отключить звук. — И делала это так внимательно? — он подходит к ней, чтобы взять телефон и ставит его в карман джинс, не глядя на святящийся экран. — Не могла найти кнопочку, — она пожимает плечами. — У меня старенький телефон и на нем все… ну… старенькое. Ага.

Ретт пронзает ее взглядом и молча уходит, оставляя ее стоять в удивлении, что ей не влетело за это.

Глава 15

«Кто эта Виктория… Девушка? Но тогда зачем нужны другие? Я, конечно, знала, что ты противный, но настолько…»

Ревность давала о себе знать, втыкая иголки в сердце и накидывая всяких ненужных мыслей. Противоречий. И все же не пришли ни к чему, только гадко стало на душе. Не хотелось оставаться в квартире, вдруг стало тесно, неприятно. Не зная ничего точно, она все же навязала себе мысли о глупых надеждах, которые не прошеными гостями заселились в ее сердце и штурмом оттеснили все темное, что она чувствовала по отношению к Рекстону. Ее переполнило острое желание остаться наедине подальше от этого места. Хотя бы одну ночь. Вдохнуть свободно и обдумать все, что с ней случилось за последнее время. Асу, не раздумывая, бросилась переодеться, выбрав брючный костюм из белых брюк в пол и топа, поверх накинула пиджак в вертикальные черно-белые полосы. Влажные волосы рассыпались по плечам. Вызвала себе такси. Воспоминания вдруг нахлынули волной, и она, не задумываясь, назвала адрес. Асу вышла в знакомом квартале. Она и забыла как на самом деле жутко в этом месте. Несколько дней жизни в роскоши порядком затуманили ее память об этой грязи. В темном переулке не виднелось ни души, и девушка зашагала к подъезду. Она постучала в дверь напротив, и соседка открыла почти сразу, словно ждала в дверях.

— О, Асу, деточка, — женщина оглядывает ее и девушке неприятен этот любопытный взгляд. Есть в нем нечто противное, словно она так и клеймит ее шлюхой, рассматривая выделяющийся на общем фоне наряд. — Куда ты пропала? — Нашла работу и переехала к подруге, — соврала, невольно опустив густые ресницы и дополнила быстро, не давая соседке заговорить. — Я оставляла запасные ключи, можете принести? Забыла свои взять.

До конца месяца оставалось еще полтора недели, и хозяин квартиры не беспокоил своей мерзкой натурой, оставляя еще квартиру при ней.

— Конечно-конечно, — она заторопилась, взяла ключи с верхней полки узкого шкафа и протянула Асу. — Вижу, неплохая у тебя работенка-то, — смерив ее неоднозначным взглядом.

Но Асу проигнорировала колкий взгляд и намек, отходя к своей двери.

— Спасибо. Доброй ночи, — поторопилась попрощаться, натянуто улыбнувшись.

Открыла дверь квартиры и в нос ударил неприятный запах, скопившийся в непроветриваемом помещении и смешавшийся с запахом ее воспоминаний. Матери. Асу переминается с ноги на ногу, не решаясь войти. Вроде бы ее не было только пару дней, но за это время внутри что-то изменилось, стало намного болезненней возвращаться. Девушка прошла внутрь, заглянула краем глаза на кухню и свернула в гостиную. Все лежит так же. Все словно окутано серой дымкой. Асу сглатывает зарождающийся ком в горле и дышит быстро через нос, чтобы успокоиться. Воображение рисует сидящую на диване мать, она встречает ее доброй улыбкой, протягивает руку и подзывает. Асу это кажется таким реалистичным, что она неосознанно протягивает руку в ответ и делает полушаг, но образ дымкой растворяется в воздухе и девушке уже не удается сдержать накатившую боль, она солеными каплями стекает по лицу. Брюнетка падает на диван, сжимается в клубочек, прижимая к себе тоненький плед матери, сохранивший запах, и в голос рыдает в него, отпуская переполняющую нутро боль. После слез приходит опустошение. Апатия. Брешь в груди — и ее не заполнить. Глаза смыкаются от усталости, и она так и засыпает, не шевельнувшись, чтобы снять обувь.

Открывает глаза от сильного чувства, что рядом кто-то есть. Она пытается сфокусировать взгляд и различает шевеление в полутьме комнаты. Присаживается на диване, выпрямляя затекшие ноги и руку, которую отлежала. Даже босоножки не сняла. Голова раскалывается.

— Как это понимать? — Ретт стоит, навалившись на косяк двери, руки в карманах брюк, большие пальцы на петлях. Лица не различить в темноте, но Асу все равно ощущает на себе его взгляд, проникающий под кожу. — Я хотела возвратиться, но заснула. Прости, — голос тихий, сдавленный. — Поднимайся, уходим, — хмыкнул, осмотрелся вокруг и пробормотал себе под нос. — Дыра. — Ну простите, Господин, что не могу предложить Вам хоромы, — брюнетка недовольно фыркает и встает с дивана, но ноги все еще онемевшие и Асу падает обратно на диван.

Ретт устало выдыхает, приближается к ней и садится на корточки, чтобы выровняться с девушкой.

— От тебя одни проблемы.

Асу вскидывает брови от неожиданной нежности. Она мысленно перебирает возможный подвох в мягком тоне, но так же мысленно расплывается в улыбке. На душе потеплело от какой-то мелкой глупости. Внутри будто собачка ждет похвалы от хозяина и радостно виляет хвостом при любой мелочи. Когда он садится перед ней, его плечи кажутся особенно массивными, а натянувшаяся футболка красиво обтягивает грудную клетку. Он тянется к ее ногам и бережными движениями распускает ремешок туфли, касается пальцами лодыжки, аккуратно снимает ее и повторяет то же самое со второй. Асу теряется, наблюдая за резкой сменой настроения мужчины. Она ощущает прилив нежности, и чувство тревоги само по себе рассеивается. Пустота, которую, как она думала, не сможет ничем заполнить, начинает суживаться под натиском новых чувств. Она ощущает себя в безопасности рядом с самым опасным человеком в ее жизни. Не только в ее, его имя произносится шепотом в самых криминальных кругах. Но сейчас, когда он вот так склонился рядом с ней, Асу чувствует себя золушкой и губы растягиваются в глупой улыбке от этой мысли.

— Как же вы любите сами же усложнять себе жизнь.

Рекстон поднимает голову и сталкивается взглядом с глазами девушки. Совсем близко, лишь пару сантиметров, они чувствуют дыхание друг друга и оба замирают. На мгновение лед в его глазах пробивается, и горячие струи вырываются наружу сквозь пробоину. Асу опускает взгляд на его губы, млея от одного взгляда и пробегаясь языком по своим. Она не ждет реакции мужчины и неожиданно для него накрывает его губы своими. Приложив ладонь к лицу, вторую опускает на плечо Рекстона и долго целует. Ретт принимает ее напор, ответно протаранив губы девушки и облизнув ее нижнюю губу, надавливает твердым языком и углубляет поцелуй брюнетки. Он целует ее не так, как до этого — грубо подавляя, напротив, медлит с каждым движением, смакует ее губы на вкус, сплетается с неумелым языком девушки в своеобразном танце. Страсть опаляет и мужчину, накаляет его чувства и снимает их с предохранителя, передавая через поцелуй, и он не сразу дает девушке прерваться, чтобы наполнить легкие кислородом. Щеки Асу горят как от наваждения, так и стыда за свою настырность. Как она могла так слабо повести себя, пойти на поводу желаний и своевольно отдаться в руки персонального монстра? Ведь сделать шаг — значит принять его власть над собой. Она приводит в норму сбившееся дыхание и тишина больше ничем не прерывается. Асу сидит, потупив взгляд, смущаясь взглянуть в глаза мужчине, в свою очередь, наслаждающийся ее покрасневшими щеками и завороженный длинными ресницами полудугой обрамляющие опущенные веки.

— Уходим.

Наконец он прерывает тишину и Асу становится легче, но сразу же перехватывает дыхание, когда Ретт поддевает ее под коленями одной рукой, держа ею туфли. Второй под спину прижимает к крепкой груди, и Асу механично обвивает руками широкие плечи, с легким ошеломлением вглядываясь в глаза.

— Порежешь ногу, потом еще слушать твое ворчание до зари.

Асу не может унять улыбку и прячет ее, уткнувшись носом в шею Ретта, вдыхает его запах смешанный с мужским парфюмом, с нотками амбры и цитруса. Она помнит о старых кедах, лежащих где-то в квартире, но даже не собирается о них сообщать, желая подольше прижиматься к горячему телу, впитывая его, словно губка воду, и утопая в своих иллюзиях и чувстве отгороженности от всех проблем. Ретт донес ее до машины и усадил на заднее сидение, кинул босоножки к ногам, сам уселся с другой стороны, жестом отдав приказ двинуться. Ночной город встречал пустынными дорогами, освещенный неоновыми вывесками закрытых магазинов. Асу изредка смотрела на мужчину рядом, стараясь остаться незамеченной, но это было лишним — Ретт всю дорогу ехал с прикрытыми веками. Видимо день выдался тяжелым, так еще и девчонку пришлось возвращать. Лицо будто скульптором высечено в куске мрамора. Невозможно прочитать ни единой эмоции. Словно это не он страстно целовался с ней, не он бережно нес ее на руках, как принцессу. Асу вздохнула от своих мыслей, пытаясь понять, что у него в голове творится. Вернувшись в квартиру, мужчина без разговоров поднялся в спальню, по пути освобождаясь от рубашки, Асу так и осталась смотреть ему вслед. Неужели и поцелуй был лишь игрой, забавой его внутреннего демона? Но ведь она точно видела огонь в его глазах. Такой живой. Нет, он был самым настоящим из всего, тогда почему он снова так отрешен? Конечно, куда она лезет со своей сентиментальностью.

«На что ты надеялась, Асу? Это всего лишь поцелуй. Он целует так же десятки других, это у тебя все впервой. Наивная.»

За окном уже рассветало и Асу поспешила лечь спать, заранее решив, что нужно встать к шести и воспользоваться моментом, чтобы открыть запертую дверь. Она уже успела изучить график Рекстона, знала, во сколько он встает, когда возвращается. И у нее было минут десять, чтобы суметь разобраться с замком. Ее шестое чувство так и кричало, что ей нужно попасть за эту дверь, необъяснимое чувство, словно она найдет что-то очень и очень ценное. Она даже не думала о мести, все оттеснилось из ее сердца, не хотела найти что-то плохое, чтобы использовать против Рекстона, но все равно хотела попасть туда. Она не смогла поймать момент, когда Ретт внутри, любопытство овладело ею полностью. И она попытается.

Головная боль отзывается пульсацией в висках, брюнетка тут же вспоминает о своем плане и вскакивает, молнией взглянув на часы и сразу же облегченно выдыхая. Есть еще пять минут до шести. И в тот же миг входная дверь открывается и входит Мэри. Она сразу же обращает внимание на Асу.

— Вы так рано приходите. Далеко идти?

Мэри сдержанно улыбается.

— Господин Рекстон заселил меня в квартиру на нижнем этаже. А когда он пребывает в другом месте, то я так же переселяюсь, чтобы быть рядом. Он не доверяет порядок никому другому.

Асу вскидывает брови, отмечая для себя важность женщины. В скором времени она слышит шаги на втором этаже и сидит наготове, чтобы в нужный момент не оплошать. И этот момент настает, встав на центральные ступеньки, делая вид, что собирается подняться, она следит за мужчиной, скрывающимся за дверью ванной. Проверяет тумбу — все на месте. Выжидает минуты две и на цыпочках к двери. Отворяет, но не открывает, сдерживается перед диким любопытством, чтобы не испортить все, и откладывает ключи. Не удержавшись, тыкает по экрану смартфона, желая глянуть, что он ответил блондинке и не успевает войти в чат.

— Расскажи и мне, что ты там копаешь. Я бы тоже глянул.

Глава 16

Невозмутимый снаружи Рекстон проходит к шкафу, с тем же спокойствием скидывает с бедер полотенце, оголяя крепкие ягодицы и абсолютно не обращая на девушку внимания, словно она ничем не отличается от интерьера. Асу застывает, не в силах отвести взгляд от движущихся при каждом шевелении ягодиц и постепенно поднимаясь взглядом на спину. Ретт оборачивается к ней, когда натягивает брюки и Асу мигом прикрывает глаза рукой, краснея от своего откровенного разглядывания. Мужчина одним движением накинул рубашку и уже вдевает пуговички, в ожидании ответа устремив свой взгляд на девушку и изогнув бровь.

— Я не смотрю, можешь одеваться. — Спасибо, что разрешила. Может, изволишь и в телефон мой не смотреть? Я не нуждаюсь в ассистенте, чтобы просматривать сообщения и фото.

Асу поджимает губы.

— Оно, ну. там нечаянно нажалось, честное-пречестное. Но я не видела ничего, нет! — со всей серьезностью качает головой, отрицая всеми способами.

Пока она выкручивается, Рекстон огибает кровать и оказывается прямо перед ней. Он стоит впритык и Асу вскидывает голову, чтобы с низов своего роста всмотреться ему в лицо и уловить на нем частички его мыслей. Но не может разглядеть, ни единой эмоции, даже злости, что уж там улыбка. От бездушья в глазах кровь стынет в жилах. Его ладони берут в свою чашу лицо девушки, пальцы теряются в распущенных волосах. Асу путается в мыслях. Она знает, что Ретт играется с ней, забавляется ее наивной реакцией, когда она вот так задерживает дыхание, боясь испортить момент, хлопает ресницами и смотрит на него, словно возвышая его над всем живым и мертвым. Но даже если знает, все равно не может не реагировать, все ее мысли улетучиваются, и она словно боготворит его одним взглядом. А Ретт упивается ее беззащитностью перед ним, каждый раз возвращается к этому моменту, ему это точно не надоест. Не так уж он и невозмутим, каким его считают. Внутри него давно началось глобальное потепление, и льды, образовавшиеся годами, выросшие в ледники, медленно, но верно тают. Он делает короткий шаг и Асу не удерживается на ногах. Она падает на кровать позади, дезориентировавшись на мгновение, но этого хватает, чтобы Рекстон навис над ней. Расстояния между их лицами не осталось и Асу упирается ладонями в грудь мужчины, с удовольствием надавливая на стальные мышцы и не сводя взгляд с глаз напротив.

— Чего ты добиваешься? — шепчет в приоткрытые губы, невесомо касаясь их. — Я ничего не делаю, — брюнетка облизывается и задевает кончиком губы Ретта, но он оставляет это незамеченным, а она добавляет: — Пока что.

Рекстон не произносит больше ничего, в нем заиграла жажда познать, к чему это приведет, понаблюдать за попытками мышки обхитрить мышелова и стащить сыр. Но ничего не обходится без потерь. Бесплатно. Он вдыхает запах ее волос, задерживает ненадолго внутри и выпускает, поднимаясь с кровати. Тянется за оружием и прячет его в наплечной кобуре, а за ним хватает ключи и телефон. Асу задерживает вновь дыхание, но теперь из-за страха, что он пойдет к двери. Сердце колотится, пока мужчина, наконец, не двинется к лестнице, и Асу забегает в ванную для утренних процедур, после спускаясь к завтраку. Садится за стол, как есть: в пижамных шортах и майке. Телефон зазвонил, на экране высвечивается «Кейси».

— Привет. Да? Интересно. Мне нужно подумать, спишемся, окей? Ок, — кладет трубку и оборачивается к Рекстону. — Марк спрашивал Лию обо мне, сказал, что хочет встретиться, она ответила, что свяжется со мной, но не сказала, что я работаю в агентстве. Все сложилось, как ты и хотел. — Никакой встречи не будет. — Как это? — она вскидывает брови, откладывая вилку. — Я передумал. Ты не будешь с ним связываться.

Ретт не задерживается за завтраком и, выпив кофе наполовину, быстро уходит. А девушка раздумывает над неизвестными ей изменениями. Асу полдня проводит как на иголках, не зная как избавиться от Мэри, вьющейся по всей квартире, вытирая невидимую пыль с без того чистых полок. И идея приходит. Подготовившись внутренне, Асу подходит к женщине, готовящей для нее обед, и сладким голоском обращает ее внимание на себя.

— Мэри, у меня к Вам просьба, — она смотрит щенячьими глазками. — Слушаю, мисс, чем я могу помочь? — Я хочу устроить вечер для Ретта. Ну, знаете, побыть наедине с ним, романтика и прочее, — она смущенно улыбнулась и заметила вопрос, застывший в глазах Мэри. — Конечно, это Ваше дело. Но я не совсем понимаю, что от меня требуется. — Ничего. В том-то и дело, — Асу разводит руками в стороны. — Ничего? — женщина явно в недоумении и Асу смеется. — Абсолютно ничего, — замолкает на секунду: — Я хочу попросить Вас дать мне самой приготовить ужин для Ретта. Хочу вложить в готовку частичку себя. — Оу, Вы об этом, — она прикладывает руку к груди и на ее лице читается такое облегчение, словно она только что избежала смертельного греха. — Ох, мисс, господин не одобрит. Поймите, я не хочу лишиться работы.

Асу еще некоторое время уговаривает ее и, в конце-то концов, смогла договориться, но с условием, что Мэри будет контролировать процесс и только потом уйдет, чтобы дать Асу подготовить квартиру и не смущать своим присутствием.

«И на этом спасибо» — она вздыхает и поторапливает женщину, чтобы быстрее приступить.

Хоть все и было затеяно ради своей цели, Асу все же хотела сделать что-нибудь приятное мужчине. Она вбила это себе в голову, решив совместить приятное с полезным и с упоением разглядывала рецепты, выбирая что-нибудь для своего уровня новичка. Асу остановила выбор на салате из креветок с рукколой и овощном рагу с курицей. Мэри помогла с выбором продуктов и стояла рядом, показывая, что и как делать. Как только все приготовилось, брюнетка поспешила сделать вид, что наводит марафет, а Мэри разобралась с грязной посудой и сервизом, перед тем как уйти. Брюнетка все же решила воспользоваться купленным Реттом бельем.

«Кто его выбирал интересно?»

От мыслей улыбка на губах.

Стоило двери за Мэри закрыться, Асу буквально взлетела по лестнице. Дыхание сбилось от напряжения. Она знает, что одна в квартире, и ничего не может помешать, но страх все равно сковывает и она при каждом движении нервно оглядывается. Девушка задерживается у двери, схватившись за ручку. Нервы на пределе, мышцы начинает сводить от напряженной позы, она все равно прислушивается, не может унять тревожное чувство и, наконец, отворяет дверь. Комната встречает ее сильным запахом древесины и кожи. Исключая стену с окном, на других длинные стеллажи, с полками полнящиеся книгами и какими-то папками из-под документов. Кожаный мини-диван в центре, в трех метрах от него громадный стол из темного дерева. На темном паркете светло-коричневый ковер. На столе лампа, несколько бумаг, ручки, парочка статуэток и красная тоненькая папка. В целом, все напоминает кабинет какого-нибудь детектива или политика девятнадцатого века. Асу восхищается красотой интерьера, неспешно разглядывая все по отдельности. Проходится по полкам, пару папок пролистывает, разглядывая непонятное для нее содержимое, и ставит на место. Просматривает листки на столе, ничего интересного не находит и взгляд приковывает папка в центре стола, словно подзывает к себе. Асу открывает пластиковую обложку и застывает с непередаваемым выражением лица. На первой же странице ее фото и краткая информация. Она пробегается взглядом по строчкам и листает. Дальше так же вкратце ее и без того ненасыщенная жизнь, что там, казалось бы, просто нечего сократить, но эти умудрились все же. Упомянуто даже о дате знакомства с Кейси, о ее предложении, о нужде. Вся ее жизнь в нескольких листках. Смешно. Смерть матери. Ретт не переставал за ней следить эти полтора месяца, от первой встречи до последней. На каждом листке новая дата. Видимо ему отсылали собранную информацию по дням. Дальше идет несколько фото. Асу пропускает свое фото с матерью и отцом снятое в ее пятый день рождения, когда они вместе пошли на аттракционы. Останавливается на нижнем фото. Ее отец стоит в обнимку с привлекательной женщиной и между ними стоит маленький мальчик лет десяти. Отец тут совсем молодой, фото старое. Мальчик полная копия Асу в детстве за исключением коротких волос. Зрачки брюнетки сужаются, она не может ничего понять, мысли тайфуном проносятся в голове и она готова сойти с ума. Твердит себе, что это какая-то ошибка, читает подпись внизу: «Ричард Росс с женой Изабеллой и с сыном Адамом».

«Но фамилия отца Кэмпбелл… Я ведь видела его документы в оставшихся вещах!»

Сознание противится принять такую информацию, это слишком для нее. В один миг появилась сотня вопросов. Увиденное уму непостижимо. Голова начинает кружиться и Асу приходится присесть на кресло с кожаной обивкой. Она не может отвести взгляд от мужчины на фото, снова и снова вглядываясь ему в лицо и пытаясь убедить себя, что ей это привиделось, что обозналась и этот человек не ее отец, но имя и лицо вновь встают перед глазами. На замену ошеломлению приходит осознание.

«У меня есть брат? У меня есть брат… Что? Как так?»

Брюнетка чувствует, что вот-вот задохнется от переизбытка эмоций, голова все еще кружится, она тяжело дышит, вцепилась в спинку мебели, чтобы не свалиться. Прикрывает ладонью рот, заглушая желающий вырваться крик. Совсем недавно она считала, что осталась совсем одна во всем огромном мире. Неужели судьба преподносит ей шанс или в очередной раз дразнит оазисом несбыточных надежд? Асу будто озарило вспышкой в ее помрачневшем мире. Ведь это значит, что она больше не одна. И теперь, когда, как манну небесную, она нашла родную кровиночку, Асу не собиралась так просто упускать эту ниточку. В ее тьме блеснул луч света, и девушка готова была собрать лестницу из тел, чтобы взобраться на нее и дотянуться до этого лучика. Согреться. Дать ему облизать все еще кровоточащие раны. Она готова без устали гнаться за этой призрачной надеждой, лишь бы утешиться в ее объятиях. И пусть на короткий миг, а после снова наступит одиночество, но пока есть шанс ощутить тепло родной крови, она убедит себя, что все взаправду, а остальное — потом. Нужно отыскать конец нити, что заведет ее прямиком к ее счастью, а значит, нужно выведать все у того, кто знает. И это сможет ей сказать только Ретт. Асу уже в третий раз сталкивается с тем, что ее будущее зависит от этого человека. Она кривит губы от накатившего противного чувства. Только что, воочию убедившись, что мужчине она нужна только в личных целях, ведь неспроста он собирал доскональную информацию о ней, Асу все равно не может отречься от симпатии к нему. Сердце противится, не слушается, просится. Скупая слеза скатывается по щеке, брюнетка смахивает ее и, поправив папку в изначальное положение, выходит из кабинета. Если хочет найти брата, надо сблизиться с носителем инфы и использовать для этого все методы. Она объявляет маленькую войну и собирается штурмовать крепость противника. Асу надевает черное белье с рюшами над чашками, плотно обтягивающие полушария и с нитями, лучами исходящие от трусиков и визуально еще больше сужающие талию. Вглядывается в зеркало явно довольная видом. Платье цвета вина, красиво облегающее тело и с открытыми боками, на которых затягивается два ремешка по обеим сторонам. Длина миди с высоким разрезом по центру. Туфли на высокой шпильке с алой подошвой, помада в цвет к платью, а в остальном макияж неброский. Волосы волнами струятся по плечам, закрывая широкие лямки платья и очерченные ключицы. Волнение охватывает от мыслей о реакции мужчины. Вдруг ему не понравится или он и вовсе не придет? И она будет выглядеть глупо перед ним. Да он ее засмеет, посмотрит, как обычно это делает, с издевкой во взгляде. Она проверяет время на телефоне и слышит нетерпеливый стук в дверь.

«Почему он стучится? Забыл ключи?»

Спешит к двери и открывает. Все волнение вмиг исчезает. На пороге стоит блондинка. Та самая, что была на фото. Асу замечает ненавистный взгляд на красивом лице нежданной гостьи. Та оглядывает брюнетку с презрением и ярко накрашенные губы кривятся в усмешке.

— Так это ты.

Молнией влетает в квартиру и на ходу толкает брюнетку, которая едва удержала равновесие. Не успела Асу опомниться, как чувствует хватку на волосах. Виктория тянет ее и со всех сил швыряет на пол. Асу летит прямо на журнальный столик, и стеклянный край разбивается вдребезги от столкновения с лицом упавшей. Асу вскрикивает от резанувшей боли и чудом остается в сознании, чувствует металлический привкус во рту. Кровь стекает со лба, из носа и разбитой губы.

— Сука, думаешь у меня мужика увести. Мразота, да я изуродую это твое смазливое личико.

Она приближается к подготовленному столу и опрокидывает его. Асу чувствует внезапный прилив сил и выброс адреналина в крови, внутри все огнем горит, плавится. Она превращается в один большой клубок злости, и эта злость придает ей сил встать. Голова кружится, приходится вложиться по полной, чтобы не упасть, но она справляется. В накрывшей ее ярости, Асу бросается на блондинку, вцепляется в волосы и с разбегу толкает на стену. Та ударяется затылком и сползает вниз, потеряв ориентацию. Асу кидается к ней и седлает, повалив наземь, сжимает ее меж своих бедер. Пальцы сжимаются в кулаки, и она незамедлительно направляет их прямо в лицо. Блондинка пытается прикрыться руками, кричит, но некоторые удары все же достигают своей цели, разбивая ей нос. На лице живого места не осталось почти. Асу осеклась от чужой крови на своих руках, и этого хватило, чтобы блондинка скинула ее с себя. Пока брюнетка поднималась, Виктория пулей вылетела из квартиры, с воплями хватая упавшую у порога сумочку. Буря постепенно начала утихать и девушка так и осталась сидеть на полу, прислонившись к стене. Тело обессилело так же в один миг, как и наполнилось силой до этого.

Глава 17

Ретт явился немногим позже и насторожился, заметив распахнутую дверь, вошел он неспешно. Первой он увидел сидящую на полу Асу с окрашенным в алый лицом. Она сидела неподвижно, опрокинув голову и с закрытыми глазами. Сердце мужчины пропускает удар и, перед тем как ринуться к девушке, он замирает. Взгляд пробежался по разбросанной еде, осколкам разбитой посуды и стола, останавливаясь на пятнах крови на паркете. Рядом лежит телефон, видимо, разбился, когда упал со стола. Ретт обхватывает лицо девушки в чашу ладоней и, когда Асу приоткрывает глаза, выдыхает невольно задержанное дыхание. От Асу не ускользнуло его облегчение и беспокойство во взгляде, породившие улыбку на ее лице. Губы растягиваются, и успевшая засохнуть ранка на нижней губе трескается, дав свободу струйке крови. Ей больно, но она не может унять улыбку.

— Сумасшедшая. Еще смеется.

Она протягивает руку, чтобы дотронуться до головы мужчины и подтянуть к себе. Ретт ловит взгляд искрящихся глаз и поддается вперед, прильнув к окровавленным губам. Слизывает алые капли крови с треснутых губ, втягивает нижнюю в рот и немного посасывает ее, большими пальцами поглаживает по щекам, удерживая голову девушки. Асу с жадностью прилипает к чужим губам, ощущает привкус крови на своих и его половинках. Она растворяется в его глазах и недавно наточенная стрела разлетается в щепки, так и не выстрелив. Ретт приподнимается и тянет за собой девушку. Она кое-как встает на каблуки и хватается за руку мужчины, чтобы не упасть от головокружения. Рекстон разглядывает еду среди осколков некогда красивой посуды.

— Уверен, было вкусно.

— Пальчики облизал бы!

Асу не может сдержать улыбку. Он проходится взглядом по ее платью, пальцем поддевает сползшую бретельку лифчика и поправляет ее, после чего обхватывает меж двух пальцев порванный лоскут лямки платья.

— Я люблю начинать с десерта.

— А я думала, ты не любишь сладкое. С каких это пор? — Асу наигранно недоверчиво щурит глаза.

— С этих, — Ретт награждает ее своей фирменной ухмылкой и тянет за собой к выходу.

— Куда ты? Дай мне хоть в порядок себя привести, платье поменять...

Асу тянет его назад, но Ретт не поддается, даже не оглядывается, уверенно шагая к лифту и заталкивая ее внутрь.

— Я сам хочу его с тебя снять.

К лицу приливает кровь, щеки начинают гореть. Она смущенно отводит взгляд и натыкается на свое отражение в зеркале позади мужчины. В ужасе приближается к нему, трогая свое лицо. Засохшая кривая линия крови от внушительной раны на лбу дотягивается по виску до щеки. Потемневшая кровь из носа и из ранок на губах осталась на подбородке. Она невольно думает о том, что до поцелуя с Реттом ее могло быть больше. И как он не побрезгал. Уголки губ тянутся вверх в улыбке, она забывает об отражении в зеркале и Ретт выгибает бровь, встав позади нее.

— Точно сумасшедшая. Ударилась головой и потеряла остатки разума?

Но Асу лишь загадочно ухмыляется, оставляя его без ответа, а потом вздыхает, возвращаясь к своему отражению.

— Видок, конечно, ужасный.

Ретт поворачивает девушку к себе, обхватив ее руки своими, рассматривает костяшки с содранной кожей и испачканных в крови. Мягкое касание отзывается болью. Придется потерпеть, пока не заживет. Лифт останавливается, и они проходят к заранее подготовленной машине. Рекстон галантно открывает дверь черного BMW перед брюнеткой и, закрыв за ней, усаживается на водительское сидение. Асу больше нравится такая поездка, он кажется ей особенно сексуальным за рулем. Пока она рассматривает мужчину, железный конь рванул с места, с громким рявканьем пронося их по широкой дороге на высокой скорости. Ретт явно торопится, судя по мелькающим мимо зданиям со скоростью света. Дорога заняла минут двадцать и вскоре они съехали на грунтованную дорогу, ведущую к высокой живой изгороди с решетчатыми железными воротами. Они открылись через минуту, видимо, Ретта узнали в маленькой камере на арке ворот, и они проехали еще минуты две по узкой аллее из густых деревьев, пока не выехали к округлому двору с фонтаном, на котором красовался огромный орел с распахнутыми крыльями, от чего он казался еще громаднее. Оставив машину прямо перед крыльцом, Рекстон помог девушке выйти из низкого авто. Асу кладет руку в галантно протянутую ладонь и, опершись на нее, выходит, а он, в свою очередь, ведет ее за собой к высоким деревянным дверям. Они открываются перед ними, словно по волшебству, и только оказавшись внутри, Асу замечает стоящую в стороне молодую девушку в строгой юбке и белой рубашке. Она стоит, опустив глаза, и слышен негромкий голос:

— Добро пожаловать, господин. Что-нибудь желаете?

— Спасибо. Приготовьте поесть и поднимите в комнату.

Ретт бросает на ходу, не оглядываясь, но Асу уже не слышит его, восхищенно оглядывая огромную прихожую со стеклянным куполообразным потолком и с квадратным бассейном по центру. Точнее, искусственным прудом с живыми лебедями и кувшинками над гладью воды. Асу так и застывает, разинув рот, наблюдая за фигурами, плавно двигающимися по воде, не в силах поверить своим глазам, но Ретт не дает ей засматриваться. В другой стороне помещения разветвляющаяся лестница с массивными перилами, ведущая на верхний этаж. Меж двух ответвлений под лестницей видна белая двустворчатая дверь. Асу поднимается за Реттом по ступеням и пока идет за ним по длинным коридорам с немалым количеством одинаковых дверей, разглядывает его спину, которая вдруг кажется весьма родной. Здесь и сейчас рядом с ним за долгое время она начинает чувствовать себя в безопасности. Пройдя несколько коридоров, Рекстон, наконец, проталкивает брюнетку внутрь тусклого помещения, освещенного лишь светом исходящим от дворовых фонарей, проникающих через панорамные окна. Ретт включает подсветку в виде маленьких лампочек по краям, но этого достаточно, чтобы разглядеть широкую кровать, установленную на возвышающемся подиуме, и зеркало, которое закрывает собой вторую стену и за счет этого и окон комната кажется безграничной. За кроватью тонкая перегородка отделяющая спальню от гардеробной с открытым входом и видна часть стеклянного шкафа с висячими рубашками и костюмами, по сторонам полки со сложенной одеждой, дальше полки с обувью и прозрачные выдвижные ящики с часами, галстуками, носками и запонками. Асу не все успевает разглядеть, не в силах и слова произнести от диковинной для нее роскоши. Квартира Рекстона ей показалась несчастной лачугой по сравнению с убранством здесь, и скрывать своих эмоций не выходит.

— Ты живешь с кем-то? — она все еще не может налюбоваться идеальным интерьером, тут явно поработали профессионалы.

— Нет, с чего это ты взяла? — Ретт не ожидал такого вопроса. Он изгибает бровь, глядя на девушку и слепо освобождая манжеты от запонок.

— Тогда зачем тебе одному все это?! — Асу разводит руками в сторону, чтобы взять в смысл своих слов весь дом.

В ее голосе столько удивления, что Ретт увлекся ее интонаций и вдруг рассмеялся, откинув голову. Звонко так, красиво, по-мужски. Асу еще стояла в изумлении, но теперь залюбовавшись кое-чем лучше и новее для нее — смеющимся Рекстоном, в которого она уже необратимо влюбилась. Ретт уже успел убрать телефон и оружие вместе с ключами на тумбочку и ленивой грацией пантеры приблизиться сзади к девушке. Мужские ладони легли на округлые бедра и медленно начали скользить вверх, огибая стройное тело. Остановившись на боках, пальцами погладил оголенные части меж ремешков, чуть щекоча. Асу прикрывает глаза и поддается телом назад, прижимаясь к мужчине. Ретт, в свою очередь, ведет ладонями выше, сжимает слегка предплечья и тянется к непримечательному замку платья. Бегунок ползет вниз оголяя спину девушки, а после того как Ретт цепляет и отодвигает уцелевшую лямку платья, оно и вовсе падает к ногам, обнажая красивые изгибы тела. Рекстон проводит пальцем по линии позвоночника, чуть надавливает, от чего Асу изгибается в след его манипуляции, ягодицами прижимаясь к паху. Он не спешит в своих действиях, хочет насладиться моментом сполна. Словно смакует попробованное вино, прежде чем выпить до дна. Он уже давно томится в желании, но каждый раз сдерживается, зная, если он пойдет на поводу своей страсти, то уже не сможет остановиться. Попадет в капкан. Но взъевшуюся жажду утолят только нежные объятия девушки и он, уже не в силах противостоять себе, намеревается насладиться каждым сантиметром юного тела. В отличие от первого раза, Асу чувствует энергетику мужчины, чувствует, что желанна и это не просто животная похоть. Она ощущает его теплоту в бережных касаниях, видит огонь в глазах готовый согреть ее не обжигая. Чувствуя себя в безопасности и впервые ощущая, что все именно так и должно быть, так правильно, она поддается искушению, не скрывая своего желания и доверяясь Рекстону. Асу поворачивается к нему и смотрит прямо в глаза, читая в них неподдельный интерес. Пальчики берутся за пуговицы на рубашке, освобождая их из петель. Ретт не выносит мучительных касаний и накрывает губы девушки своими, с треском срывает рубашку, пуговицы рассыпаются по полу. Он одним движением освобождает Асу от бюстгальтера, отбрасывает ненужную вещь и, обхватив за бедра, поднимает ее на руки, от чего брюнетка крепко обвивает его торс ногами, прижимая к себе вплотную и вздрагивая от упершегося сквозь ткань прямо в попку вздыбленного члена. Ретт отрывается от ее губ, чтобы открыть замаскированную под обои дверь, ведущую в ванную. Отводит в сторону, зацепившись за едва приметную выемку для пальцев, и доносит девушку до стеклянной кабины. Он опускает девушку внутри, чтобы избавиться от остатков своей одежды и входит за ней, настраивая теплую воду, ливнем накрывшую обоих. Асу с удовольствием подставляет лицо под воду, позволяя очистить себя от кровавых подтеков, Ретт помогает ей в этом, взяв лицо в ладони и поглаживая пальцами, чтобы следом вновь впиться в припухшие губы поцелуем. Он проходится языком по ее губам, цепляет зубами нижнюю, вызывая волну боли, но Асу не намерена отстраняться. Он дразнит ее и она вовсе не против. Страсть разгоняется сильнее, воспламеняет их обоих. Рекстон сжимает ее волосы и заставляет опрокинуть голову, впоследствии накрывает пульсирующую венку на шее горячими губами. Он оставляет цепочку жарких поцелуев, чередует их укусами и яркими засосами на светлой коже. Сбивчивое дыхание и бешеное биение сердца отдается эхом в ушах девушки. Она с упоением поддается под ласки мужчины, тает в огненных руках, прижимается к нему. Если бы не прохладный душ, она уверенна, что чужое тело опалило бы ее кожу. Руки Рекстона исследуют ее стан, сжимая в объятиях так сильно, что чуть ли не впечатывает в свое тело. Он вжимает брюнетку в стекло и опускается губами к наливным грудям, ладонью сминая одну, а губами припадая ко второй. Свободная рука опускается на бедро, поднимая ногу, заставляя девушку обить свои бедра, переняв вес на одну ногу. Пальцами скользит под взмокшие трусики — единственное препятствие между ними — и нащупывает бугорок клитора, надавливая на него. Девушка не в силах удержать полу-стон от сводящих с ума ласк. Глаза закатываются от удовольствия волнами расползающегося от чувствительных сосков. Внизу живота ноет от сладких позывов, она толкается навстречу умелым движениям пальцев, без сожалений отдаваясь в грешное, но сладостное безумие. Опьяненная диким возбуждением, Асу запускает тонкие пальцы в волосы Ретта, боясь, что он прекратит манипуляции и толкается бедрами сильнее, выдавая свое нетерпение. Ретт то ли хрипло стонет, то ли рычит от накрывшего удовольствия, когда Асу опускает руку на упирающийся ей в живот ствол и сжимает его в пальцах. Ретт в ответ прикусывает ее за набухший сосок и поднимает хищный взгляд на ее лицо, всматриваясь в томные глаза напротив. Она проводит по всей длине рукой, дразня мужчину и демонстративно покусывая нижнюю губу.

— Блять... — он рычит прямо ей в губы, прижимаясь лбом к ее и толкаясь в кольцо из пальцев.

Рекстон рывком срывает с нее кружевные трусики, от секундной боли Асу вскрикивает. Он поднимает ее на руки, подхватив под задницу, и Асу вновь сцепляет ноги на крепком торсе, чувствуя, как горячая головка угрожающе уперлась в сжавшуюся дырочку. Она на миг теряет уверенность, страх непонятным образом окутывает ее и озаряется в расширившихся глазах. Ретт не спешит входить в нее, вглядываясь в глаза и ясно читая в них беспокойство.

— Все хорошо? — шепчет в губы, выжидая ответной реакции и не отводя взгляд.

Страх исчезает с той же скоростью, что и появился, и вместо него внутри расползается тепло от такой необходимой заботы, она благодарна ему за это. Не сводя взгляда с серых глаз, Асу сжимает руками плечи мужчины и медленно насаживается на готовую плоть, вбирая ее в горячее лоно наполовину. Рекстон сжимает челюсти и тяжело дышит, дает девушке действовать самой и привыкнуть к наполненности внутри, пока хватит самообладания. Но терпение кончается на второй манипуляции над ним и Ретт впечатывает брюнетку в запотевшее стекло, нетерпеливым движением бедер втолкнувшись в тело. Холодное стекло резко контрастирует с горячим телом и теплым душем, вызывая дрожь и мурашки, обрушивая бурю новых ощущений разбегающихся по венам. Слишком громкие стоны вырываются сами по себе, Асу и не пытается их сдерживать, дав волю своим чувствам. Влажные и пульсирующие стенки влагалища сжимаются и крепко обхватывают твердый член, выбивая остатки разума из Ретта, заставляя его желать все до последней капли из возможностей девушки. Асу откровенно стонет от каждого толчка, все ее тело словно превратилось в один оголенный нерв, и куда бы Ретт не касался — ее ударяет током.

— Ты сводишь меня с ума, — голос больше похожий на дикий рев звучит в районе уха, а следом он цепляет мочку, покусывает ее и всасывает.

Асу едва ли слышит его, дрожа в сильных руках и млея от глубоких проникновений, при которых задеваются ее самые чувствительные точки. На последней минуте Ретт уже грубыми и резкими толчками вгоняет в нее ствол, выходя почти полностью и вталкиваясь обратно. Она задыхается от переполняющих ее ощущений.

— Ретт... — голос срывается на стоны и между ними она едва хватает воздух, шевеля губами словно рыбка, выброшенная на сушу. — Ретт, мягче... — она шепчет в исступлении.

На Рекстона действует это как афродизиак, он готов наброситься на нее с новыми силами, растерзать в клочья зазывающую добычу.

— Вот так, детка, давай, скажи мне это снова, — он жаждет слышать мольбу с ее уст, слышать, как она зазывает к нему и Асу безвольно повторяет, словно на автомате, но скорее от собственного желания.

Она срывается на крик, ногтями вцепляется в плечи мужчины, сжимает его торс ногами и после очередного толчка девичье тело бьется в конвульсиях. Удовольствие переполняет каждую клеточку ее тела. Ретт кончает после нескольких движений, втискиваясь в тугое кольцо мышц и вцепившись зубами в плечо девушки, кусает ее до пронзившей боли и не спешит выходить из расслабленного тела. Асу полностью обмякла в мужских руках, и расслабленно упирается лбом в плечо Рекстона. Им понадобилось некоторое время, чтобы придти в себя и немного выровнять дыхание.

— Ты не вышел, — Асу говорит тихо.

— Боишься? — его лицо расплывается из-за стекающей воды, но она прекрасно чувствует усмешку в его словах.

— Что за глупости, Ретт? — освобождается от его рук, Ретт аккуратно опускает ее на кафель, и она откидывает волосы назад, с трудом заглядывая в лицо мужчины снизу-вверх из-за льющейся воды.

Рекстон отключает воду и смотрит в лицо девушки, так внимательно, словно запоминая каждую линию. Гладит ее по щеке.

— Тебе очень идут мокрые волосы, — он смеряет ее взглядом и выходит из кабинки, обматываясь на ходу полотенцем.

Асу недовольно вздыхает, оставшись без ответа. Ей вовсе не хочется проблем на свою голову. Если забеременеет, то вряд ли сможет решиться на аборт, а воспитывать ребенка, когда сама еще не может на ногах устоять — совсем не подходит ей. А Ретту уж точно не нужны дети, зачатые в таком ключе. Все настроение улетучивается от горьких мыслей. Она чувствует мгновенную слабость в теле и упирается в стекло, чтобы удержаться на ногах, головокружение проходит не полностью и легкое чувство тошноты елозит в груди. Ретт уже оделся в спортивные штаны и сидит на диване. Маленький столик перед ним наполнен тарелками с немного остывшим ужином, состоящим из летнего салата, курицы под сливочным соусом, хлеба и напитков. Девушка не находит своих вещей на полу, видимо, их уже убрали, и она проходит к шкафу, выбирая одну из рубашек и накидывая на себя вместо снятого полотенца. Ретт сидит, уставившись в ноут, поглощенный чем-то важным, но стоит Асу вернуться, он поднимает свой взор на нее.

— Не застегивай.

Только она собралась это сделать и уже взялась за пуговицу, как слышит мужской голос и видит его томный взгляд на своем теле. Она оставляет рубашку распахнутой, стараясь подавить смущение от наготы, хотя только несколькими минутами раннее абсолютно голой млела в объятиях этого же человека, и усаживается рядом.

— Я так голодна. Выглядит заманчиво, — она переводит внимание на стол, чтобы скрыть смущение. Брюнетка вдыхает аромат еды, и живот тут же начинает урчать.

Асу краснеет, прикрывая рукой живот и сжимаясь. Ретт же улыбается и пододвигается поближе, отложив ноутбук. Она засматривается на красивую улыбку, сожалея, что видит ее так редко.

— Чего ты ждешь? — он прерывает ее разглядывание и Асу остается хлопать ресницами в неловком молчании от своего откровенного разглядывания.

Она действительно будто чего-то ждет, сидит, уставившись на него, а на самом-то деле просто не может отвести взгляд от полюбившегося лица. Девушка спохватилась и даже неуклюже уронила вилку, прежде чем собралась. Наконец смогла наполнить желудок и облегченно откинуться на спинку. Ретт за это время успел поесть, проследить за девушкой, питая к ней прилив нежных чувств и ответить на звонок. Когда Асу закончила, он отключил трубку, обращаясь уже к ней:

— Ложись спать, мне нужно выехать по делу, вернусь поздно, — он тянется к ее волосам и проводит пальцами по длинной пряди.

Асу только воодушевилась и снова пребывала в отличном настроении, как вдруг оно вновь начинает испаряться. Перебирается на колени Рекстона, оседлав его сверху и накрыв ладонью его лицо. Массирующими движениями подушечками пальцев почесывает щетину и вглядывается в глаза, строя ему уже сонные глазки.

— Может, ты останешься? Неужели это так важно?

Ретт кладет широкие ладони на бедра брюнетки, чуть ли не умещающиеся в его руках, и поглаживает их.

— Такая у меня жизнь. Иначе не будет всего вот этого, детка, — он кривит губы в усмешке, проникая взглядом чуть ли не в самое сознание.

— Но зачем все это, если ты даже не успеваешь жить? Для кого, Ретт? С этой своей работой ты не успеваешь быть счастливым и насладиться тем, что имеешь.

Ретт на секунду запнулся и Асу показался он отрешенным, отдалившимся. И она успела пожалеть о сказанном. Разве ее это касается? А когда взгляд снова потеплел, Асу коснулась губами его щеки, едва слышно проговорив:

— Прости. Тебе лучше знать.

Ретт целует ее в изгиб плеча, где сползла рубашка, нежным касанием. Рукой скользит к оголенным ягодицам, задрав рубашку, мнет полушарие в ладони и запускает палец в мгновенно увлажнившуюся от близости дырочку. Давит на нее, размазывает выделяющуюся смазку по промежности. Играется немного вишенкой, прежде чем вернуться к входу во влагалище и протолкнуть пальцы на фалангу, сразу же двигая ими, надавливая на мягкие ткани стенок. Асу приподнимается, оттопырив задницу, и вертится всем телом, изгибается в пояснице, подаваясь грудью вперед. Она ощущает мгновенно твердеющую плоть под собой и двигает бедрами, надавливая на нее. В следующую секунду рукой цепляет резинку штанов, чтобы спустить их с сероглазого, и он помогает ей в этом, выпуская полуготовый орган наружу. Она обхватывает его ладонью и надавливает пальцем на головку, вызывая позыв в паху Ретта. Он расслабленно откидывается назад, дав девушке самой управлять процессом. Асу приподнимается и, запустив мужское достоинство под себя, несколько раз проходится по нему, зажав его меж бедер и скользя промежностью. Ретт издает глухие стон и, не глядя на экран, отключает звук звонящего телефона. Он отвешивает звонкий шлепок по ягодице, и девушка дергается с сорвавшимся криком от неожиданности. Принимает это как знак поторопиться и, приподнявшись, готовится принять в себя каменный член, увенчанный набухшими венами. Первой впускает в себя багровую головку и останавливается, сжимая крепко кольцо мышц, а через пару секунд начинает тягуче медленно насаживаться на него, медленно вдыхая воздух в открытые губы. Несмотря на недавнюю разработку, она все же чувствует легкую боль после половины длины, но мужские ладони на бедрах требовательно тянут ее вниз и брюнетка плавно вбирает ствол в себя до самых яиц. Останавливается так и сжимает мышцы и без того туго натянутого влагалища, пуская пульсацию по плоти в пах мужчины и дальше по телу. Ее бросает в жар, воздух становится раскаленным, дышать трудно. Она и сама вновь горит в этом костре, тело сгорает в диком желании. Асу начинает двигаться, приподнимая бедра довольно высоко и вновь опускаясь медленно, подкидывая дрова в пламя самообладания Ретта, то быстро насаживаясь и обуздывая тигра, то медленно сводя его с ума и дразня показывающего клыки зверя. После нескольких медленных движений, она уже начинает уставать и на помощь приходит Ретт. Он крепко обхватывает ее за бедра и сам начинает управлять всем: сперва поднимая девушку над членом и опуская обратно, а после поддерживая ее навесу и уже сам вбиваясь в нее. Асу обвивает рукой шею Рекстона, крепко обнимает и прижимается грудью к мужской, распластав полушария от тесного прижимания. Носом утыкается в запотевшую кожу, губами сминает ее, временно клеймя засосом. Она содрогается от нового оргазма, изгибается в спине гибкой кошкой и протяжно стонет. Стенки влагалища неоднократно сокращаются, осложняя движения мужчине. Асу чувствует, как орган внутри нее подрагивает, извещая о приближении концовки, но не дает этому случиться, настойчиво поднимаясь и оставляя Ретта смотреть на себя с вопросом застывшим в глазах. Сейчас он особенно похож на разъяренного тигра, у которого забрали добычу, и теперь выжидает, притаившись к земле и готовясь к атаке. Острые зубы сверкают, глаза мечут молнии в темноте, от тяжелого дыхания грудь вздымается. Асу кладет ладонь ему на сердце, прочувствовав его бешеное биение, она тянет уголок губ вверх в ухмылке. Хитрой и будоражащей. Не дает Ретту ничего сказать, положив палец на губы, и медленно сползает на пол, устроившись меж расставленных ног мужчины, не прерывая с ним зрительного контакта. Пальцы кольцом обхватывают плоть, которая отвечает на касание нетерпеливым дерганьем. Асу вдыхает мужской запах и обдает головку потоком горячего воздуха. Кончиком языка неуверенно касается наливной поверхности, надавливает на отверстие и обводит вокруг головку, смачивая слюной. Ретт шумно выдыхает спертый воздух, из-под прикрытых ресниц наблюдает за брюнеткой и шепчет одними губами:

— Что ты делаешь со мной...

Асу улыбается хищно, теперь ее очередь властвовать над сероглазым, показывающим свои слабости. Уже более уверенно вбирает головку в кольцо губ, она скрывается во рту, и после с пошлым звоном выпускает. Проделывает это пару раз, после чего проводит языком от основания к верху, облизывая тщательно каждую выступающую венку и оставляя влажный след. Вновь заглатывает, но уже больше, проталкивая до горла.

— Дыши через нос, — Ретт подсказывает ей, чувствуя, как ей сдавливает горло и помня о рефлексах.

Мужская рука опускается ей на голову, сжимает волосы и легко надавливает, направляя. Асу следует указаниям, заглушая позывы. Смыкает губы на плоти и начинает двигаться в такт руке Ретта, натягивающей ее до упора. Он вскоре напрягается, сильнее сжимает волосы, причиняя боль, и уже без нежностей натягивает в свое удовольствие. Член во рту содрогается, упирается до самой глотки и Ретт кончает. Асу хочет отстраниться, выпустить изо рта внушительный орган, но ей не дает этого сделать мужчина, и она в испуге поднимает взгляд распахнутых глаз на него и вцепляется в напряженные бедра ногтями. Жмурится, когда горячая сперма обжигает горло и пытается отстраниться, чтобы выплюнуть, но Ретт сжимает ее челюсть пальцами, склоняясь к лицу.

— Не смей. До капли.

Его взгляд обжигает не меньше, подчиняет всю ее волю и она забывает слово «нет». Немного помаявшись, Асу жмурится и сглатывает, вдыхая следом воздух. Ретт одобрительно похлопал ее по щеке и помог подняться. Асу облизывает губы от уголка до уголка, наблюдая за одевающимся. Ранка кровоточит, шипит, но она игнорирует ее, слизывая капли крови.

— Если что-нибудь понадобится, обратись к Алисе. Она ночью заменяет Мэри.

— У тебя сделка? — Асу впервые говорит с ним открыто.

Ретт подходит к ней, устало смотрит. Он явно измотан. За время пребывания в его квартире Асу заметила, что он уходит рано и спит лишь по три-четыре часа, любой другой человек давно бы лежал дохлым трупом, чудо, что Ретт при этом еще и в отличной форме.

— Мои дела тебя не касаются, Асу. Не пытайся делать что-либо за моей спиной и все будет отлично, — он целует ее коротко в губы и уходит.

Асу не может больше сопротивляться слипающимся глазам и, дойдя до постели, скидывает рубашку, после сворачивается в плед, с улыбкой обнимая хранящую запах Ретта подушку, как и все в этой комнате, буквально пропитанное им. Это последнее о чем она думает, прежде чем провалиться в сон.

Глава 18

Придя в сознание, прежде чем открыть глаза, Асу почувствовала под собой что-то потверже и погорячее постели, а открыв глаза, осознала, что это скорее «кто-то». Она не заметила прихода Ретта, продолжив мирно спать, и успела перекочевать с простыни на тело мужчины. По-хозяйски закинутая нога, рука, обнимающая всю грудь и даже плечо, голова на плече и лежит, уткнувшись носом в изгиб шеи. Просыпаться совсем не хочется, да и мужская рука даже сквозь сон слишком крепко ее обнимает, что встать, не разбудив ее обладателя, не получится. Брюнетка осторожно приподнимает голову, чтобы рассмотреть спящего мужчину. Умиляется взъерошенным волосам и расслабленному лицу, от привычной серьезности и следа не осталось. Не выдержав, она проводит легким касанием пальцев по линии скул, скользит к губам, очерчивая нижнюю подушечкой. Ретт неожиданно для нее открывает глаза, и она слегка краснеет, но руку не убирает.

— Утра, — ловит на себе сонный взгляд, так же вяло улыбается спросонья.

Спрашивает себя, как может человек выглядеть так идеально абсолютно всегда, когда бы она его не видела, и чувствует себя рядом с ним скукожившимся невзрачным изюмом.

— Доброго, — он дополняет, шумно выдыхает и пальцами свободной руки поглаживает переносицу.

— Выспался? Я не слышала, когда ты пришел.

— Достаточно, — он тянет ее лицо к себе, зацепив точеный подбородок, и касается припухлых после сна губ своими.

Асу отвечает с некоторой неловкостью, боясь дискомфорта. Чувствует, как в бедро упирается утреннее вожделение и чуть сдвигает ногу, чтобы удобнее распластаться и уже полностью переносится на Ретта, что, не теряя даром времени, исследует руками знакомые «земли».

Брюнетка осталась в рубашке Ретта, застегнув ее и закатив рукава. Хоть Ретт и не разговорчив, Асу уже научилась читать по его глазам и жестам, различать настроение, и утро явно выдалось хорошим. За столом он уже сидел с ноутом перед собой, выпивая кофе. Асу захотела сесть ближе и выбрала угловой стул. Она расправилась с яичницей, которую попросила сделать вместо недолюбливаемой каши. Мэри с утра на месте, порхает на кухне, как бабочка.

— Хочу съездить в город, — Асу старается выговорить утверждением, но больше походит на просьбу. Она постаралась компенсировать это, с напущенным безразличием попивая кофе.

— Для чего? — Ретт не отрывает глаз от ноутбука, только лицо чуть поворачивает.

— Ну... дела.

— Какие же? — выгибает бровь.

— Хочу с Кейси встретиться. Я вообще-то у нее работаю и не могу вот так в любое время кидать ее.

— Это та, что с шлюхами возится?

Асу хмурится, ей не нравится подобное клеймо, зная, что и ее это касается, от этого еще больше мерзко.

— Они не шлюхи. Там есть те, кто ни с кем не встречается и те, кого не щадит жизнь. Не всем повезло как тебе, — встает из-за стола и собирается уйти в комнату, чтобы взять свою одежду.

— Сядь, — спокойно, но металлические нотки сквозят в голосе, сковывают ее, она все же сопротивляется и делает еще шаг. — Не давай повторяться.

На этот раз Асу возвращается на свое место. Слова мужчины ранили, даже если она знала, что они адресованы не ей. Она утыкается взглядом в полупустую тарелку перед собой.

— Стивен отвезет тебя куда надо. Мэри передаст одежду, забранную из квартиры. До моего возвращения будь здесь.

Асу кивнула и подождала, пока Ретт допьет кофе и уйдет. В принесенных вещах было только купленное Реттом, Асу вздыхает и благодарит Мэри. Там же находит сломанный телефон, видимо, женщина догадалась его подобрать. Надевает брючные светло-коричневые шорты с завышенной талией и топ посветлее, сверху накидывает пиджак в цвет шортам и обувается в белые кроссовки. Волосы оставляет распушенными и кидает телефон в сумку. Найдя Стивена, она здоровается и вежливо просит отвезти в агентство. Парень выглядит довольно дружелюбно, хоть и серьезен. Глаза добрые, тон уважительный, обращается так же. Уже знакомый джип домчал ее до агентства и, поблагодарив парня, Асу вышла в открытую перед ней дверь.

— Могу задержаться, заберете меня часа через два?

— Я собирался подождать Вас на парковке.

— Это слишком. Ну, уж нет! — Асу отрицательно качает головой. — Займитесь другими делами, все будет нормально.

Он не спорит и почти сразу уезжает, а Асу заходит к Кейси. Рыжая поднимается навстречу, протягивая руки к ней.

— О Боже, Асу! Где тебя носит? Я с ума схожу тут! — она берет девушку за ладони и, держась на расстоянии, рассматривает. — Что это с лицом? Ты в порядке?

Косметика не смогла справиться с еще свежими ранками, покрывшимися корочкой.

— Все хорошо, пустяки. — Асу целует подругу в щеку. — Все так завертелось, не знаю даже с чего начать.

— А ты с самого начала. Я хочу знать обо всем, — Кейси плюхается на диван и приглашает брюнетку сесть рядом.

В этот момент заходит Лия, сразу же бросаясь к Асу.

— Узнала, что ты тут. Как дела? Ты не ответила мне на сообщение.

— Прости, телефон разбился.

— А с лицом что? Тебя обижают? — Лия сразу же встревожилась.

— Пришлось проучить одну мымру. Пристала ко мне и получила, — Асу смеется, успокаивая ее, и начинает вкратце рассказывать о прошедших днях, умалчивая о находке в кабинете. Ей еще нужно поразмыслить над этим.

Они некоторое время обсуждают информацию, промывают косточки.

— Вы обедали? Я так голодна. Может, сходим в столовую?

Асу и Кейси соглашаются с мулаткой и все трое движутся к выходу.

— Только нужно будет вернуться через час, за мной заедет водитель Ретта.

Лия поддевает ее локтем.

— Вы так сблизились, девочка? — она хихикает и садится в машину Кейси.

— Я помою руки и вернусь.

Асу оставляет девушек за столиком и двигается к дамской. Пока она моет руки, кто-то заходит, Асу не сразу обращает внимание, а когда оборачивается, видит женщину навалившуюся спиной на стену и пристально изучающую брюнетку. Асу игнорирует странную особу, потянувшись высушить руки, но внутренне напрягается, когда та обращается к ней.

— Мисс Кэмпбелл, нам нужно поговорить.

— Мы знакомы? — Асу уже более внимательно рассматривает незнакомку. На вид обычная женщина с хорошими физическими данными, высокая, в белой рубашке и джинсах, русые волосы собраны в хвост.

— Нет, но это не проблема, — голос ровный, чувствуется высокая энергетика и уверенность.

— Тогда не понимаю, что Вам от меня нужно? — напряжение перерастает в тревогу, Асу глубоко дышит и уравновешивает себя.

— Я хочу Вам помочь.

— В чем мне нужна помощь? Я Вас все еще не понимаю.

— С Вашим положением. Вы находитесь под контролем Рекстона, нам все о Вас известно.

— Что за бред. Ни под чьим контролем я не нахожусь. Кому это «вам»? Не приближайтесь ко мне! — Асу останавливает сделавшую шаг навстречу незнакомку и собирается к выходу, но та оказывается проворнее и вполоборота преграждает путь.

— Вам нечего бояться, мисс, я из ЦРУ, — она показывает значок и Асу успевает просмотреть фото и имя. — Ванесса Стюарт. Мы уже некоторое время следим за Вами и знаем, что Вы довольно близки с так называемым Рекстоном. В наших сведениях он больше известен как Рекс, так его прозвали в группировке под названием «Коготь». От Вас нам требуется некоторая информация. Вы...

— Я ничего не знаю. С чего бы мне вообще с Вами сотрудничать?

— Послушайте, мисс, Вы выбираете не ту сторону. Имя этого человека фигурирует в делах высшей категории. Он один из самых крупных поставщиков наркотиков и оружия на черном рынке. Если бы у Вас рос ребенок, Вы бы знали, как страшно выпускать его на улицу со всем ужасным, что творится за стенами, бояться, что он свяжется не с теми людьми и переживать, что с ним что-то может случиться. Вам это незнакомо, но так живет тысяча других людей. Подумайте об этом.

Асу выслушала все в оцепенении и, кажется, слышала стук собственного сердца.

— Мне нечего Вам сказать. Да и с чего бы ему доверять какой-то девушке, которую он знает лишь пару дней?

— Вы первая кто осталась в его доме больше пары часов, а это что-то да значит.

— Вы ошиблись.

Ванесса раздраженно морщится и говорит тверже, немного грубо.

— Мисс Кэмпбелл, мы знаем о Вас все.

Асу приподнимает брови.

— Я уже слышала это.

Ванесса усмехается и от прежней учтивости не остается и следа.

— Но я не сказала, что знаем и о Вашем брате.

Глаза расширяются, и Асу делает шаг вперед.

— Что ты хочешь сказать? — она и не замечает как переходит на «ты».

— Только то, что мы не хотим зла.

— Решили шантажировать меня? — Асу ненавистно сверлит ее взглядом.

— Всего лишь уточнение. Вспомните что-нибудь — вот Вам мой номер, — она дает бумажку с именем и цифрами, а после выходит, оставив Асу стоять прикованной к полу.

Она недоумевает, откуда им про это известно. В душу закрадывается страх. А вдруг это ловушка? Что, если она сорвется? Это слишком скользкий путь. Они говорили лишь несколько минут, а ей показалось это вечностью. Ноги не слушаются, становятся ватными и Асу кое-как волочится к подругам, весь обед, просидев сама не своя. Она не может некоторое время логично думать, ничего не соображает, все мысли о произошедшем.

— Асу, все хорошо? Неважно выглядишь, — слышит со стороны одной из девушек, но реагирует медленно.

— Все норм. Голова разболелась, — она отмахивается и отпивает воды, смочить пересохшее горло.

Когда они возвратились в агентство, водитель ждал ее, припарковавшись на обочине. Асу нужно было поразмыслить над случившемся, и она была даже рада, что сможет так быстро уехать.

— Простите, девочки, я лучше поеду, голова совсем разболелась.

Она улыбается одними уголками губ и прощается с ними, усаживаясь через открытую Стивеном дверь. Когда садится, водитель протягивает ей коробочку.

— Господин Рекстон сказал передать.

Асу с любопытством рассматривает подарок, поняв по коробке, что внутри. Достает новенький смартфон последней модели, еще недавнее смятение смещается волной тепла. Включает, в контактах один единственный сохраненный номер и это, конечно же, номер Ретта. Она улыбается шире и переставляет симку из старого, хорошо, что она его взяла. Хочет поблагодарить за подарок, но колеблется, чтобы написать и когда это, наконец, происходит, он отвечает почти сразу.

«Нравится?»

Знает же, что не может не понравиться, зачем спрашивает! Асу одновременно улыбается и хочет придушить.

«Очень», — хочется что-нибудь добавить, но боится потревожить и заканчивает смайликом с глазками-сердечками.

«Вечером отблагодаришь».

Между ними явно что-то происходит. Искра или ток — неважно что, но невозможно отрицать очевидного — они притягиваются друг к другу как два магнита. Несмотря на все их сближение, Асу не может не задавать себе главного вопроса — «Может ли она доверять Ретту?». Да и что она знает о нем? Может, для него все не всерьез, временное удобное для него увлечение и это односторонние чувства? Во многом еще стоит разобраться. Если не хочет использовать, почему не говорит ей про брата? Она бы могла подумать, что неправильно поняла увиденное, но и Ванесса ей про это сказала. Случайность? Слишком много фактов для случайности. Выбрать сторону мужчины о котором она знает ровно столько, сколько он желает или помочь засадить, как он того и заслуживает. Это и ей принесет желанное отмщение. Но при этой мысли становится гадко на душе, глаза увлажнились. Она дала слабину и попала в когти зверя. Выбор предстоит не из легких. Водитель резко тормозит и Асу ударяется головой. Перед тем как потерять сознание она сумела разглядеть мужика крепкого телосложения тянущего к ней руки, услышала звуки выстрелов, а после темнота.

Глава 19

Тело свинцовое, чувство, что ее пригвоздили к кровати — не поддается. Глаза открываются и вновь резко закрываются от режущей боли в голове. Оглядывается в желании осознать, где находится, в комнате приглушенный свет и можно увидеть очертания туалетного столика с резным зеркалом, шкаф из светлого дерева в цвет кровати, большое окно с бордовыми занавесками и светлые голые стены. Ее пиджак лежит на кровати с другой стороны, сразу переводит взгляд на тело — одежда на месте. Проверяет карманы пиджака, но телефона нет, может, забрали. Вокруг тишина, не слышно ни звука. Асу встала с кровати и осторожно выглянула в окно, виден двор, но это не двор дома Ретта, все совсем другое. Стоит какой-то амбал похожий телосложением на того, кого она успела разглядеть перед потерей сознания. Видимо, охрана. Асу вышла из комнаты, стараясь не издавать звуков, и очутилась в коридоре, застланном темно-красным ковром. Босиком она интуитивно зашагала вперед, вскоре услышала голоса, один из которых ей показался смутно знакомым, а следом дошла до лестничной площадки. Бесшумно посмотрела вниз через перила и увидела хозяина дома, что можно судить по тону его голоса раздающего указания.

— Проследите за грузом, в случае чего, я спрошу с тебя. И удвой охрану, не хочу незваных гостей.

— Понял, все будет сделано.

— Свободен.

Марк, а именно им и являлся хозяин дома, посмотрел на часы и резко взглянул наверх, Асу отскочила назад, спрятавшись.

— Очнулась, значит.

Голос доносится до нее стрелой, ударяя в самое сердце и заставляя съежиться. Нет смысла прятаться, она вздохнула и вновь перекинулась через перила.

— Как я здесь очутилась? — она зовет на помощь все самообладание, чтобы не показать своего страха.

— Ответила на мое приглашение, — он поднимается по ступеням, опасно медленно сокращая дистанцию между ними.

— Странно. А мне помнится, я его отклонила, — брови сводятся вместе, брюнетка принимает защитную позицию. Сейчас не время глупить.

— Я не принимаю отказа. Побудешь моей гостьей, — он выговаривает слова неспешно, ему нравится их значение. Губы кривит в усмешке и оглядывает брюнетку весьма красноречивым взглядом.

Асу хочется укрыться от этого взгляда, прикрыться руками, чувствует, как он обжигает ее кожу, глазами, как руками проходится по ее телу. Чувствует себя раздетой от тошнотворного взгляда, ей неприятно ощущать его похоть, внутри разгорается протест.

— Проигнорировав Ваше предложение, я вполне ясно дала понять, что не буду с Вами трахаться.

— Так понравилось стелиться под Рекса?

Асу пятится назад, когда блондин наступает.

— Это не твое дело.

Его глаза опасно засверкали, он продолжает приближаться к ней в том же темпе.

— Надо же, твой ебырь не научил тебя, как нужно разговаривать с господами? Я это быстро исправлю.

Асу чуть ли не спотыкается, но ей удается удержать равновесие. Загнанным зверем озирается по сторонам в поиске помощи.

— Ретт придет за мной, — она шипит ему первое, что приходит на ум и посылает взгляд полный ярости.

Марк расхохотался ей в лицо и его смех проносится подобно раскатам грома. Асу понимает, насколько жалко это звучит. Кто она для Ретта, чтобы он ее спас? Махнет рукой и забудет, заменит другой. Сердце стучит в похоронном марше, отсчитывая секунды до ее конца.

— Думаешь, он заметит пропажу шлюхи? Но даже если так, тем же лучше. Пусть приходит и я, наконец, смогу избавиться от него и у меня будет на это весомая причина.

Вся безнадежность ситуации вызывает дрожь в ногах, сердце зайцем прячется в уголке. Марк уже на расстоянии вытянутой руки и Асу в последнюю секунду срывается с места и кидается в комнату, где проснулась, стремительно захлопывая за собой дверь на замок перед самым носом мужчины. Удары кулаков в дверь разносятся по перепонкам.

— Открой долбанную дверь, это дело времени. Будь умницей и я не причиню тебе боли, но, когда я выбью эту дверь, на тебе живого места не останется.

Сердце бешено колотится, отзываясь болью в груди. Асу кидается к окну, но бессмысленно — внизу несколько охранников сгруппировались и о чем-то болтают. Асу сжимает челюсть до скрипа зубов и тревожно оборачивается на дверь, в которую уже никто не колотит. Тишина пугает сильнее и Асу, задержав дыхание, прижимается к ней ухом, вслушиваясь в каждый шорох. Но ничего. Минута, две, три... такая же тишина. Он собирается ее выбить, как и обещал? Но проходит еще минут десять, ничего не происходит. Она не понимает это резкое отступление Марка, но понимает, что это всего лишь отсрочка, а каждая отсрочка — надежда. Выйти из комнаты Асу не рискует, а спуститься в окно без шансов, амбалы словно специально сторожат окно. Брюнетка мысленно молится о помощи Ретта, больше некому, но так же осознает, что ему вовсе незачем ей помогать. Не меньше чем через час в коридоре послышались тяжелые шаги, внутри сразу же все сжалось и взгляд прожигает в страхе дверь. Асу прижалась к стене, когда потянули за ручку, но только один раз, а после в ушах зазвенело от выстрела, и Асу испуганно закричала, зажав уши. Это прострелили замочную щелку, и дверь открылась перед блондином, вместе с ним впуская лучи света от коридорного освещения. Девушка ловит на себе взгляд зверя готового накинуться на нее, и он не станет церемониться.

— Проклятая сука, поиграли, и хватит, — в пару широких шагов приближается и зажимает мощной грудью. Давит всем телом, что она не может пошевельнуться, только вцепилась в предплечья и жалкими движениями пытается оттолкнуть от себя. Мужчина сжимает ее за затылок и заставляет поднять лицо, выговаривает, глядя в расширенные от ужаса глаза: — В твоих же интересах понравиться мне, если не хочешь до конца своих дней обслуживать по десяток пьяниц за сутки в борделе.

Еще свежий запах табака смещался с тяжелым парфюмом и с каждым глотком воздуха все больше заполняет легкие девушки. Рука мужчины уже скользнула под топ и сминает грудь через чашечку лифчика. Асу не может выдавить из себя ни звука, она одеревенело стоит на приросших к полу ногах. Постепенно омерзение придало ей сил, но толку-то, ничего не получается, блондин словно высасывает из нее силы. Глаза увлажнились от беспомощности, но она не дает себе проявить слабость. Она не будет кричать, не будет просить. Не смирится. Болезненно закусив губу, Асу попыталась острым коленом ударить Марка по паху, но ее действие обратилось против нее и он ногой уперся меж ее, расставив их шире. Грубо целует плечи, жесткой хваткой оттягивает за волосы, брюнетка шипит и он кусает ее за мочку и низким голосом, полным издевки, проскальзывает в уши.

— И кто теперь тебе поможет?

Не успевает он это сказать, как звучит ответ, от которого Асу распахивает широко глаза, не веря своему спасению.

— Я, — Ретт коротко отвечает и руки ложатся на плечи блондина не успевшего отреагировать, оттаскивают его и швыряют к стене.

Марк быстро освоился и набросился на Ретта с кулаками, от которых тот ловко увернулся и в ответ точным ударом попадает по солнечному сплетению. Марк осекся, замерев на мгновение, а потом в новом порыве бросился на темноволосого.

— Пришел за своей шлюшкой? Я ждал тебя намного раньше, — он кривит тонкие губы.

Брюнетка с беспокойством следит за дракой, не в силах пошевельнуться. Ретт получает по лицу и из разбитой губы в ту же секунду стекает кровь, теряясь в густой щетине. Блондину повезло меньше, его голова здоровается со стеной и он падает на пол. Рекстон кидается к девушке, обхватывает лицо ладонями и всматривается в глаза.

— С тобой все в порядке?

В глазах горит пламя, голос полон волнения, он не может утаить своего беспокойства. Беглым взглядом осматривает Асу коротко качнувшую головой в ответ на его волнение. Но Ретта забирают у нее, опрокидывая неожиданно на пол. Марк наваливается сверху на спину мужчины и сжимает его шею, перекрывая воздух. Ретт хватается за его руки, но тело не слушается, он не может, ни сбросить его со спины, ни пошевелиться толком. Асу рефлекторно хватает вазу с тумбы и с размаху разбивает ее о голову Марка. Тот успевает оглянуться, перед тем как навзничь падает рядом с кашляющим Рекстоном. Асу кидается к нему, обнимает за шею и дает волю потоку слез. Мужчина прижимает е к груди, гладит по волосам.

— Прости, что задержался, девочка моя, — но в ответ лишь всхлипы.

Она кое-как успокаивается, вспомнив о блондине. На полу рядом с его головой образовалась небольшая лужица из крови.

— Ретт, я убила его? — она осела на полу, в испуге озираясь на тело.

Рекстон подходит к лежащему и ощупывает пульс. Слабый, но чувствуется.

— Он жив.

Асу с трудом, но верит и облегченно выдыхает. Но это не отменяет того, что она довела его до критического состояния. Это уже не важно, Асу становится свидетелем, как Ретт в следующую минуту выстреливает Марку в голову.

— Вот теперь мертв.

Асу расходится в немом крике, ползет назад, вбирает воздух насытившийся запахом свежей крови.

— Что ты наделал... — она запинается, язык не слушается и едва договаривает.

Но Ретт, в отличие от Асу, полон хладнокровия, будто не человека, а назойливого комара прибил. Тыкает безжизненное тело начищенной до блеска туфлей.

— Никто не имеет права даже смотреть на мое, — он брезгливо морщится и присев на корточки, снимает кольцо с пальца мертвого. Отворачивается от него к Асу, — Можешь идти?

Асу все еще не отошла от испуга и взгляд не сводится с убитого. Увиденное повергло ее в шок. Если он так легко убил человека, которого, наверняка, знает не один год, то чего стоит ее жизнь? Асу чувствует подкатывающую тошноту и глубже вдыхает воздух. Ретт пришлось самому ее поднять на ноги.

— Не трогай! — она отсекает возможность взять ее на руки. — Ты убил человека... — она сбивчиво дышит, — как ты можешь быть так спокоен?

Стоит пошевельнуться, как содержимое ее желудка неизбежно просится наружу, и неминуемый порыв заставляет ее скорчиться в углу комнаты. Ретт вздыхает, раздраженно оглядывается.

— Асу, пойдем уже. Если так хочешь, обсудим это в спокойной обстановке.

Зачем ему оправдываться? Так еще и перед мелкой девкой, ворвавшейся в его жизнь ураганом. Но слова сами приходят на ум, сердце твердит, чтобы он оберегал.

Асу останавливает его жестом, когда он собирается протянуть руку, и неровным шагом двигается к выходу, захватив пиджак и обувь. На нижнем этаже лежит несколько тел охраны, во дворе так же, у двух машин стоят люди Ретта. Асу смотрит на тела и Ретт спешит ее успокоить.

— Они просто без сознания. Скоро очнутся.

Дома она просит Алису показать ей гостевую спальню и, приняв горячий душ, заваливается в кровать. Ретт дает ей время придти в себя, осознать. Не трогает и оставляет в покое. Асу долго не может уснуть, ворочается в кровати, снова и снова возвращается к последнему событию. Каким бы плохим ни был Марк, но лишать кого-то жизни... нет, она этого не может принять. Но блондин мог с такой же легкостью убить Асу, тогда зачем она парится? В конце-то концов, он был тем еще поддонком. Она не может принять не сам факт смерти, а то, что этим убийцей стал ее возлюбленный. И пусть брюнетка догадывалась, что Ретт не брезгает подобным, но увидеть самой — совсем иное восприятие. За окном уже поздняя ночь, брюнетка так и не смогла заснуть. Она встает с кровати и нерешительно двигается к двери. Тонкий шелк короткого пеньюара облегает миниатюрную фигуру и отсвечивает при каждом шаге, пока она осторожно ступает по тускло освещенным коридорам. Наконец нужная дверь. Асу задерживается, не решается открыть и прислушивается. Тишина. Видимо, он уже давно спит. Брюнетка уже решает уйти, так и не собравшись духом, даже делает пару шагов в обратную сторону, но в последнюю секунду передумывает и все же возвращается к двери. Осторожно отворяет, Ретт сразу же понимает, кто это и озирается на вошедшую девушку. Он полулежит на кровати в одних брюках, на коленях включенный ноут, несколько листков рядом на кровати. Взгляд скользит по обнаженным участкам кожи неприкрытых жемчужной тканью.

— В такое время? — Асу взглядом указывает на ноутбук.

— Не спалось, — Ретт откладывает электроприбор вместе с листками на тумбу и подзывает брюнетку к себе.

Асу устраивается на его бедрах, руки мужчины сжимают осиную талию. Она с некой смесью печали и потерянности смотрит ему в глаза. Ее сердце готово найти для него сотни оправданий, каким бы тяжелым ни был его поступок. Он не дает ей сказать и начинает первым.

— Асу, моя жизнь проходит в вечном сражении за права, власть, — он останавливается, в очередной раз, спрашивая себя, зачем оправдывается. Ищет правильные слова, он никогда не чувствовал себя таким растерянным. — В моем мире нет места слабости, и если кто-то переступит мне дорогу — поплатится, — он гладит ее по щеке и в этом жесте полно теплоты. Асу молчит, хватая его слова, следя за движением губ. Прикрывает глаза и ластится к горячей руке.

— Мне нужно сказать тебе кое-что, — она вновь смотрит в бездонные глаза, в приглушенном свете они кажутся бесцветными, прозрачными и почти сливаются с радужкой, если бы не черная окантовка вокруг зрачка.

— Говори, — Ретт слегка щурит глаза и концентрирует внимание на зеленых глазах напротив, поблескивающих в свете лампы.

Асу понадобилась минуты, чтобы собраться мыслями и сформулировать их.

— Со мной связывались из ЦРУ, — она опускает глаза на мгновение и вновь поднимает их. Ретт ничего не отвечает, продолжает смотреть на нее выпытывающим взглядом. — Они хотят, чтобы я сообщала о твоих действиях.

— И что ты ответила?

— Ничего. Я растерялась, — брюнетка спешит оправдать себя.

— Не верится, что они приняли твое молчание, — он внимательно разглядывает лицо, каждую линию, пытается вычитать ложь.

— Она дала визитку и ушла.

— Взамен на что? Не ради доброго дела ведь тебя попросили сливать инфу.

Асу отводит взгляд, поворачивает немного голову в сторону, чтобы не смотреть на Рекстона.

— Сказали, что устроят мою жизнь: новые документы, учеба, город... — она отвечает не сразу.

Ретт сводит брови к переносице, глаза вмиг теряют былую теплоту и холод готов пронзить в самое сердце. Он поддевает заостренный подбородок девушки и поворачивает ее лицо к себе. Некоторое время вглядывается в ее глаза и Асу с трудом выдерживает его взгляд.

— То есть, они не поняли, что ты можешь попросить это у меня, и я не обеспечу тебе хорошую жизнь? Не делай из меня идиота, Асу. Спрашиваю снова, и лучше скажи мне правду, больше шанса не будет. Что тебе предложили?

Асу поджала губы, красивое лицо омрачилось хмуростью, она колеблется перед ответом, не знает, что правильнее, но и мужчина перед ней не простак, чтобы верить каждому слову. Нет смысла врать. Руки вспотевшие, легкое дрожание, в горле пересыхает, озноб, зубы иногда стучат. Она слишком долго не принимала таблеток, резко прервалась и организм требует своей дозы. Не вовремя, ей сейчас и так не по себе. Она шумно сглатывает и уже тверже вглядывается в глаза напротив.

— Адам.

Ей не нужно больше ничего говорить, Ретт сам все понял. Уголок губ дернулся, и губы кривятся в усмешке, он откидывается назад, скрывая свое лицо в темноте.

— Я знаю, что ты следил за мной и знаешь о моем брате. Видела твою папку толщиной с мою жизнью, — она мрачнеет и морщит аккуратный нос.

— Ты слишком много роешься в моих вещах, — мужчина сжимает ладонь на изгибе шеи, надавливает пальцем на выступающую венку, она пульсирует под подушечкой и отдает болью.

— Я...

— Молчи, — Асу едва различает его лицо, властный голос сковывает ее язык. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает, прежде чем вновь заговорить, но на этот раз голос смягчился. Асу каждый раз теряется рядом с ним, не знает, чего ожидать и напряжение охватывает каждую мышцу. Резкая смена его настроения не дает расслабиться, — Я не причиню тебе боль.

— Так скажи мне, где мой брат.

Рекстон молчит, она жадно наблюдает за его губами в ожидании шевеления, но ничего не происходит. Она не получает ответа.

— Не молчи же. Скажи мне, Ретт!

Нотки мольбы проскальзывают в голосе и отсвечиваются в глазах. Но губы брюнета все еще сложены в тонкую линию. Ее лицо искажается во внезапной вспышке гнева, глаза искрятся и становятся стеклянными.

— Так ты не причинишь мне боли? Чего я ожидаю от человека хладнокровно убивающего других, непонятно, — она делает усилие и сбрасывает руки мужчины, встает с него, тот беспрепятственно отпускает ее. Девушка отворачивается от него к выходу, — Таким, как ты, никогда не понять этих чувств. Таким они просто не известны.

— Каким таким? — наконец слышен приглушенный голос.

Асу оглядывается, поворачивая только голову и вглядываясь в лицо Ретта.

— Бездушным, — выплевывает обижено и идет к выходу.

— Всему свое время. Придет время, и ты узнаешь все.

Асу не реагирует на его слова, твердо решив, что не будет унижаться перед ним.

«Он только этого и ждет. Нет уж, Асу, ты сама все узнаешь».

Глава 20

За завтраком Асу ведет себя молчаливо, изредка оглядывается на Ретта. Невозмутимый мужчина, словно ничего и не произошло, сидит и попивает себе кофе, пролистывая какие-то документы. Асу за все это время устала от его непрекращающейся работы, просто наблюдая со стороны, как он-то не устает от этого. Она прерывает свой завтрак от внезапного приступа тошноты и, ничего не говоря, встает из-за стола, стараясь, не привлекая внимания мужчины дойти до ванной. После объятий с унитазом, споласкивает рот и так и стоит перед зеркалом, упершись в столешницу руками. Ее внезапно пронзило догадкой, которую она поспешила всячески отсеять.

— Нет-нет-нет! Как я могла не обратить внимания...

Жизнь давно как перевернулась с ног на голову. Все летит к чертям на сытный обед. События в ее жизни будто составили график, согласовав между собой очередность. Она делает несколько глубоких вдохов и умывается, снова вглядываясь в зеркало. Брюнетка заметила, что прошло некоторое время, как должен был начаться менструальный цикл, но скинула это на нарушения, уже не раз случалось, что и пару месяцев проходило без выделений, но теперь мысли о возможной причине пугают.

— Нужно купить тест, но как, чтобы Ретт не узнал? — шепчет себе и ищет ответ у отражения в зеркале.

Девушка возвращается к столу и старается не выдать волнение.

— Что такое? — Ретт обращает взгляд на нее.

— Видимо, несварение, что-то не то съела, — как можно непринужденнее. Вроде бы поверил, он снова смотрит на бумаги.

Асу выжидает немного и вновь обращается к нему.

— Мне нужно сходить в магазин.

— Скажи Алисе и она купит все, что нужно, — он не отрывается от деловитого разглядывания бумаг.

— Я хочу сама. Мне нужны вещи личностного характера.

Мужчина поднимает на нее взгляд и с секунду вглядывается. Звонит кому-то и как только на конце линии раздается голос, отдает указания.

— Отвезешь Асу куда ей нужно и сопроводишь каждый ее шаг.

— Что за?.. Мне не нужна нянька!

Ретт пронизывает ее взглядом.

— Ни на шаг не отходишь от нее. Понял? — он выключается и уже обращается к брюнетке: — Или так, или никак, — Асу скрипит зубами, но выбора нет. Ретт достает карточку из кошелька и ставит на стол.

— Не боишься, что обанкрочу?

— Если меня начнут пугать сообщения из банка, я сообщу тебе, — он посылает ей усмешку.

Девушка демонстративно уходит в комнату, останавливаясь только, чтобы взять телефон от Алисы.

— Вы уронили его в машине, когда Вас... — она остановилась, Асу и так все поняла и кивнула.

Ночью не спалось толком, воспоминания начали вновь душит, сны еще хуже реальности, в них она слишком часто видит мать. Такой настоящей, реалистичной, близкой. Такой живой. Она ложится ненадолго, когда просыпается, время показывает два часа дня. Она собирается, просит Мэри сообщить водителю и вскоре уже прохаживается среди прилавок магазина. Приставленный к ней амбал строго выполняет указание хозяина, даже глаз не сводит с нее, раздражая девушку. Она кладет в корзинку все, на что глаз падает, лишь бы наполнить ее скорее, и ставит на полосу кассы, а продавщица начинает пробивать содержимое.

— Ой, я кое-что забыла, сейчас возьму и приду, подожди здесь, — она строит невинную моську, но охранник останавливает ее.

— Простите, мисс, мы сейчас закончим и пойдем.

Асу кусает себя за внутреннюю сторону щеки и мелко дрожит от раздражения.

— В аптеку, мне нехорошо.

Оплачивает покупки и направляется в помещение, огороженное стеклянными дверьми от основного торгового центра. Асу нервно озирается вокруг в поиске нужного и, найдя, не заостряя внимания, хватает наугад коробочку с надписью «ТЕСТ», после берет обезболивающее и проходит к девушке у кассы. Охранник не обращает внимания на покупки, Асу благодарит мысленно бога хотя бы за это и уже спокойно уходит. Забрав пакеты у входа в дом, девушка поднимается к себе в комнату, чтобы быстрее удовлетворить свое любопытство и закрывается в ванной. Тревога усиливается, давит в груди. Прошло уже две минуты, Асу ждет с замиранием сердца, сверля глазами маленькое окошечко на приборе и сглатывая накопившуюся слюну. Руки трясутся от нервов. Пиликает, когда она закрывает глаза, не решаясь взглянуть на результат. Секунда, две, три... Так не пойдет, рано или поздно она должна открыть веки, нет смысла тянуть. Зрачки расширяются от ответа, она сглатывает. В окошке высвечивается пиксельный смайлик с грустной мордочкой. Дрожь все еще не унялась, сердце пока не осознало, и облегченный выдох вырывается из груди не сразу.

— Чтоб тебя, проклятый Рекс! — она с успокоением выдыхает первое, попавшееся на ум. Впрочем, это же прозвучало бы и при противоположном результате. — Значит, снова нарушения. Может, уладится, как и в прошлый раз? Или все же к врачу, — брюнетка убирает тест в коробку и прячет в сумке. — Надо бы сходить. Потом. Не хочу ничего просить у этого камня.

Девушка устраивается на кровати, подтянув к себе пакет со всякой вредной едой в виде чипсов и газировки, решив скоротать время за просмотром фильма. И только она устраивается удобнее, до нее доносится рев. Слышны только его отголоски, и она думает, что могло показаться, как снова прозвучало рычание, сопровождаемое еще одним, другим. Асу вскакивает с кровати и подбегает к окну. Она третий день в особняке, но ей еще не выдалось момента осмотреться, пройтись по территории и вид из окна при дневном свете поразил своей красотой. Прямо перед окном расстилается широкий сад с идеальными клумбами цветов чередующихся в расцветках. Она не в силах узнать растения, их слишком много и они не ограничиваются известными ей розами, ромашками или тюльпанами, здесь одних их несколько разновидностей. Асу вновь ловит себя на мысли, что этот дворец, а иначе никак его не назовешь, построен по схеме из какой-то сказки. Между клумбами теряется каменистая дорожка, ведущая прямо к квадратному бассейну в одном конце переходящего в увеличивающийся круг, вокруг несколько шезлонгов и зонт. Асу сбегает по лестнице вниз и сталкивается с Мэри, замечает в ее руках небольшой поднос со стаканом с водой и несколькими лекарствами на белой салфетке.

— Кому это? — Асу изгибает бровь, все еще изучая лекарства, и переводит взгляд на взволнованное лицо женщины.

— Для Алисы. Ей стало плохо, температура, кажется, — она отвечает быстро, торопливо, и спешит уйти, словно боясь новых вопросов.

Интуитивно Асу чувствует недосказанность, сокрытие чего-то, что-то явно происходит, но не может понять из-за чего такие ощущения. Она пожимает плечами и спрашивает у служанки как пройти в сад, пока та не ушла.

— Пройдите по залу к заднему выходу, так быстрее, — указывает кивком в сторону двустворчатой двери и поднимается по лестнице.

Девушка открывает белую дверь и со свисающей челюстью застывает в проеме. Огромная комната в стальных оттенках, по углам стеклянные клетки с железными пластинами с отверстиями. В каждой клетке по отдельному виду кошки: в одной тигр, во второй две львицы с детенышем, в третьей пантеры и только четвертая пустует. Тигр сразу обратил на нее внимание, его хищный взгляд заставляет оцепенеть от страха даже сквозь бронебойное стекло. Асу сделала полушаг назад, ухватилась за дверную ручку, привыкая к увиденному. Она неуверенно делает шаг внутрь, более внимательно разглядывая диких кошек и вздрагивая от громкого рева, сердце пропускает удар. Теперь она поняла, что ее внимание привлекла львица, не подпускающая к детенышу вторую. Асу становится не по себе в этой комнате, и она спешит ее покинуть через витражную дверь в другом конце зала, огибая глубокие кресла и стол в центре. Промелькнула мысль, что тут только трона не хватает и будет целый комплект лего «Замок Короля зверей». Девушка выходит на террасу из каменного низа и плетеного набора кресел и столика в стороне. Терраса возвышается над садом на несколько ступенек, и брюнетка спускается по ним. Тут она замечает оставшихся кошек. Внутри ограждения из прочной сетки со всех сторон все отделано для удобной жизни хищников, сетка словно проводит границу между их миром и людским. Все кошки заняты своим делом. Пара тигров отдыхает на возвышающихся камнях рядом с водоемом, в котором заметен еще один их сородич, а у камней еще двое мелких. Теперь понятно для кого четвертая клетка: среди остальных кошек Асу заметила несколько гепардов, рядом с ними улегся лев с пышной гривой. Большие сетчатые клетки соединены узкими коридорами с трамплинами, что возвышаются над аркой для перехода к бассейну. Асу зачарованно наблюдает за приближающимся к ней гепардом, он мельче остальных кошек и даже кажется безобидным. Девушка приближается к клетке, оставляя несколько сантиметров, боясь и через клетку существа напротив, смотрящего прямо в глаза, словно гипнотизируя. Он резко оглянулся, потеряв интерес к новому человеку, зашевелил округлыми ушками и забавно сморщил кожаный нос, вдыхая короткими вдохами. Брюнетка замечает мужчину по ту сторону клетки, он запускает в узкое отверстие несколько кроликов и куриц. Инстинкты просыпаются в каждом хищнике, они почуяли запах добычи и в следующую секунду начинается движение. До этого отдыхающие тигры в один миг притаились в высокой траве, пантеры и гепарды забрались на высокие деревья, даже тигрята спрятались в низкой травке рядом с камнями. Кролик приближается к притаившейся львице и через несколько секунд выжидания она выскакивает из укрытия в зарослях, это послужило знаком для остальных и все срываются со своих мест, желая поймать лучшую добычу. Асу оказывается в самом центре событий происходящих по обе стороны от нее. Крик застревает в горле, она понимает, что это цепочка питания, но жалость пронзает, щиплет глаза и она не задерживается, ни на минуту, быстро зашагав по тропинке, выходящей в просторный сад. Ей потребовалось некоторое время, чтобы унять биение сердца и успокоиться. Она слишком чувствительна. Брюнетка опускается на колени рядом с бассейном, и теплая вода, нагретая ярким солнцем, лижет ей руку. Она задерживается рядом с бассейном, устроившись на шезлонге, и предается своим мыслям в умиротворенной обстановке. Перед глазами предстает слишком хорошо запомнившееся фото во всех деталях. В памяти всплывает утонченная женщина, отец в свои молодые годы, она совсем не помнила его из детства, только по фото, и, наконец, их сын. На плече мальчика покоится рука отца и Асу пронзает вспомнившееся. В первый раз, шокированная новостью, она не заметила этого, но теперь точно видит кольцо на пальце. Заметен черный круг, гравировку она не помнит, не различает, но этого хватит, больше ничего и не нужно. Она точно не перепутает это кольцо с другим.

«Что значат эти кольца? Это точно не совпадение. Я встретила двух мужчин с такими же и они оба влиятельные личности, но ведь отец не был ни богат, ни криминален. Мама бы точно мне рассказала о таком. Это как-то связано с Когтем? Атрибут? Кажется, такое бывает... в фильмах, ага, но, Асу, ты уже столько видела, что нечему удивляться. Если это так, то и Адама нужно искать в тех кругах, где водится Ретт. Может, Кейси знает?»

— Ага, все норм. Конечно. Слушай, мы можем встретиться? Отлично, через час буду, — она кладет трубку и поспешно встает.

Асу заходит обратно в дом, чтобы взять сумку, по пути замечая, что кошки разошлись по углам и мирно отдыхают, а некоторые чистят окровавленные морды и лапы. До возвращения Ретта еще несколько часов, она свободно успеет. Можно было бы расспросить по телефону, но вдруг прослушка? Она уж слишком сомневается, что ее нет.

Водитель отвез ее в условленное место и, направившись за ней в кафешку, уселся за соседний столик.

— Крутой у тебя надзиратель, — рыжая оглядывает мужчину.

— Ага, такой крутой, что аж бесит, — брюнетка закатывает глаза и садится за столик выбранный Кейси. — Перейду сразу к делу, — Кейси кивает, превращаясь в слух, и Асу продолжает?: — Мне нужна помощь в поиске одного человека.

— Ты уверенна, что я могу найти его?

— Не уверенна, но не теряю надежду. Думаю, точнее, есть предположение, что он из тех же кругов, что и Рекстон. Ну, все эти богачи, понимаешь, о чем я?

— Ясно. Имя или по фото? Лучше все вместе?

— Есть только имя. Адам Росс.

— Хм... Не могу ничего сказать точно. Я вряд ли знаю человека с такой фамилией, но разузнаю, ок? Как только добуду инфу, сообщу тебе.

— Ладно, буду ждать. Спасибо за все, Кейси.

Они прощаются и Асу возвращается в особняк, по пути раздумывая над планом действий.

«Если у Кейси получится, то я, наконец, смогу все разведать у брата. Нужно сперва познакомиться. И как это сделать? Не предстать же перед ним со словами „Встречай, я твоя сестра!“. Он меня за шкирку выкинет, мало ли кто там ему в сестры набивается. А с чего ему вообще меня принимать? Ну, пусть не принимает, но хотя бы выслушает и даст ответы. Но как доказать, что я его сестра, на слова он вряд ли поверит. Точно, я могу показать ему фото с отцом в детстве. А вдруг, это вообще не тем Адамом окажется? Мало ли совпадений в именах и фамилиях, земля не такая уж и маленькая. Но это можно решить на месте, он ведь узнает отца, значит, тот самый, а в противном случае просто уйду оттуда. Проблем не будет. Не должно».

Они заезжают домой уже к вечеру, с минуты на минуту начнет темнеть. В прихожей никого нет, только лебеди мирно отдыхают на глади воды, зарывшись клювом под крыло. Асу садится на бортик пруда, пальцами касается прохладной поверхности, некоторые из птиц, что поближе, поднимают головы и пугливо отплывают. Между кувшинками заметны плавающие рыбки. Асу не сразу обратила внимание на звук шагов, а когда подняла голову, увидела, что Алиса с подносом идет к лестнице.

— Алиса?

— Да, мисс? — та не заметила возвратившуюся брюнетку и оборачивается на голос, останавливаясь на ступеньках.

— Твоя температура прошла? — Асу внимательно следит за лицом и на нем четко вырисовывается смятение. Она не сразу отвечает, видимо, пытается понять, в чем дело.

— Да, мне уже лучше, — девушка выговорила быстро, глаза забегали. — Спасибо. Вы что-нибудь хотели?

— Отдохнула бы немного. Нет, я пойду в комнату.

Асу смекнула, что здесь что-то не так, у нее и утром зародились сомнения, но она не стала заострять внимание. На этот раз она решила проследить за ней. Дождавшись, пока служанка скроется в коридоре, Асу спешит наверх, чтобы не потерять ее из виду. Скрывается по углам, пока Алиса не останавливается у двери в другой части дома. Она заходит внутрь и выходит через минут десять. Брюнетка спешит скрыться в одной из открытых гостевых спален. Дождавшись несколько минут, пока не наступит абсолютная тишина, Асу осторожно выходит из укрытия и, оглядевшись, проходит к двери. Давит на ручку и та поддается, а брюнетке открывается новая тайна сероглазого. Первым делом Асу замечает несколько рисунков повешенных в рамки, на них в точности изображен весь дом со всеми его прелестями, с садами, животными, но без клеток, и аллеей.

«Он так влюблен в свой дом, что в рамки повесил. Ужас».

Она закатывает глаза и осматривается вокруг в поиске живой души, ведь кому-то несут эти лекарства. Взгляд падает на кровать, точнее, кушетку, но более навороченную, чем в больницах, и очень удобную. Она пустует, и покрывало идеально поправлено. В углу письменный стол, в стороне от него шкаф из светлого дерева с массивными ножками. Комната очень светлая, в теплых тонах, на трехуровневой подставке для растений несколько горшков с комнатными цветами. Занавески колышет ветер и Асу видит за ними открытую дверь, ведущую на просторный балкон с коваными перилами, там она и встречает жителя странной комнаты. Женщина с волосами, как смоль, и светлыми, почти бесцветными глазами, в точности как у Ретта. Черты лица необыкновенно красивы, легкая смуглость, очерченные скулы, бледные губы, оно словно высоченно из мрамора. Она выглядит довольно молодой, но в глазах едва теплится жизнь. Асу кажется, что она даже не дышит, приходится присмотреться внимательнее, чтобы заметить легкое шевеление груди. Мышцы лица расслабленны и не выдают ни одной эмоции, она будто спит с открытыми глазами. Если не тело, то сознание точно не здесь. Пальцы рук скручены и покоятся на коленях, это единственная часть тела, которая моментами подрагивает. Женщина находится в инвалидной коляске, не обращает на Асу внимания, не замечает ее присутствия, взгляд направлен прямо перед собой, голова склонена набок. Вид с балкона непередаваемый, а последние лучи оранжевого солнца перекрасили все в алый, отсюда можно разглядеть каждый уголок сада, но Асу сейчас не до красоты рисующегося перед ней пейзажа.

Глава 21

— Что ты здесь делаешь?

Асу и не заметила появления Ретта, она встала поближе к незнакомке, слишком напуганная ее состоянием. Внезапно прозвучавший голос вывел ее из этого испуга.

— Я тебя спрашиваю, — грубый голос режет слух.

— Кто она? — Асу, словно не слышит его вопроса, указывает рукой на женщину.

— Это тебя не касается, — он неожиданно быстро оказывается рядом с Асу и, больной хваткой сжав предплечье, утаскивает к выходу.

— Ретт, зачем ты скрываешь ее? Кто эта женщина? — он уже вывел ее в коридор, — Она едва ли дышит... — последнее проговаривает шепотом, испугавшись собственного предположения.

Рекстон трясет ее за плечо.

— Какого хрена ты лезешь, куда не надо? Я уже не раз оставил тебя, поймав на подобном, но, видимо, ты понимаешь только жесткое обращение.

Девушка одергивает руку и освобождается, потирает саднящую кожу. Вздернув губу, смотрит в глаза мужчины.

— Псих. Что такое, я раскрыла твой секрет? Это ты довел ее до такого состояния и держишь здесь, чтобы никто не узнал?

Взгляд мужчины пронзает ее сотней льдинок, пускает холодок по спине и, испугавшись изменения на лице Ретта, она невольно делает шаг назад. В глазах ни проблеска света, только тьма и она сгущается с каждым стуком сердца девушки. Она в один миг понимает, как опрометчиво было говорить не подумав. Рекстона словно окутывает черным огнем, лицо исказилось в гневе, под кожей желваки ходуном от сжатой челюсти и зубы до скрипа, ноздри раздуты. Меж сдвинутых бровей образовалась глубокая складка. Асу вжимается спиной в стену, когда Ретт надвигается на нее. Его рука поднимается, и она вжимает голову в плечи и прикрывается руками. Удар кулаком приходится по стене рядом с головой, он несколько раз бьет по стене и с костяшек сдирается кожа.

— Прочь с моих глаз, — он процеживает сквозь стиснутые зубы, каждое слово, словно острием по языку, с каким трудом он их произносит. Тяжелое, шумное дыхание короткими вдохами, взгляд прямо перед собой в стену, видно какое усилие он прилагает, чтобы сдерживать себя. — Исчезни, — голос громом пронесся по коридору.

Асу дернулась всем телом, она не на шутку перепугалась разъяренного Ретта, но так и не поняла, что именно его разозлило: раскрытие тайны или ее слова. Она уверенна, что видела, как увлажнились глаза мужчины, прежде чем ринулась по коридору, не оглядываясь. Сунула несколько вещей в сумку и с ней выбежала во двор, попросив вызвать ей такси.

Кейси приняла ее в своей квартире. Асу до сих пор вздрагивала при воспоминании о разгневанном Рекстоне. Кейси она ничего не смогла объяснить, а рыжая не стала докучать расспросами. Прошло несколько дней, Асу, наконец, успокоилась, да и Кейси сообщила, что вечером придет с новостями.

Кейси показала несколько фотографий разных мужчин с именами «Адам». Брюнетка разглядывает их со всей внимательностью. Один из них ей напоминает смутно отца, внешняя схожесть, некоторые черты лица. Она тыкает пальцем в него.

— А есть другие его фото?

Кейси сразу же вводит в поисковике имя «Адам Батлер» и переходит по ссылке. Приближает фото, на котором он пожимает руку кому-то.

— Это он!

Она восклицает сразу же, как замечает кольцо на его пальце.

— Винодел? — Кейси приподнимает брови в удивлении. — Зачем тебе он нужен?

— Что за винодел?

— У него виноградные угодья, владелец крутой винной марки. А еще, я слышала, что он хозяин почти всех элитных борделей и клубов. Ну, тот, что совсем на вышке, а в самих заведениях управляют его шестерки, — Асу слушает с приоткрытым ртом, теперь ее очередь поднять брови от информации.

— Как мне до него добраться?

— Ты уверенна? Это вряд ли хорошая идея. Асу, скажи мне, в чем дело, может я смогу помочь.

— Ну... — она собирается с мыслями, недолго думает, — я думаю, что это мой брат. Нашла фото отца с другой семьей и решила попытать удачу, — она вздыхает, кладет руку поверх ладони рыжей. — Ты столько сделала для меня, протянула руку в самый сложный период жизни, я вряд ли смогу тебе отплатить когда-нибудь за все.

— Что за глупости, милая? Я понимаю все, главное, береги себя, — Кейси дружелюбно улыбается и пожимает руку девушки, положив поверх нее вторую. — Брат, говоришь... Надеюсь, все наладится и образуется так, как ты хочешь.

— Так как мне с ним встретиться?

— Будет нелегко до него добраться, — она задумывается. — Точно! Он бывает в клубе «Звезда» по вечерам субботы, может, тебе удастся протиснуться?

— Кейси, ты лучшая! — Асу взвизгнула и кинулась на рыжую с объятиями.

В нужный вечер Асу заняла позицию на втором этаже, откуда удобнее всего было наблюдать за вип-кабинами, где расположился ее братец. Темные волосы взъерошены, несколько прядей небрежно упали на смуглый лоб. Волевые брови чуть сдвинуты к середине и образовалась небольшая складка, зеленые глаза, точь-в-точь как у отца, они передались и Асу, скучающе разглядывают клубную площадку, расстилающуюся под ногами. Он вальяжно расположился на мини-диване, и брюнетка рядом, в экстремально коротком платье, что-то беспрерывно щебечет ему, но он не реагирует, будто отрешенный от этого мира. Из этого состояния его выводит подошедший парень в костюме, он что-то прошептал на ухо и Адам ответил кивком, после чего вновь вернулся в изначальное положение. Под темной рубашкой угадывается мощное тело, стоит ему напрячь руку, чтобы выпить содержимое стакана, ткань туго натягивается на упругих мышцах. Он делает жест, чтобы девушку вывели, и охрана снаружи выпроводила надоевшую мужчине птичку.

Асу уже битый час прячется в тени, на сером платье, состоящим из мелких стеклянных монеток, играют все цвета, отсвечиваясь от нее лучами. Наконец, она решается и твердым шагом направляется в сторону вип-зоны. Ее останавливает охрана.

— Мне нужно пройти, пустите, — она в один миг теряет уверенность при первой же преграде.

— Вход воспрещен, это зона для важных гостей.

— Да знаю я, мне нужно поговорить кое с кем и я сразу уйду, — она делает попытку протиснуться, но ее отталкивают.

— Не путайся под ногами, иначе полетишь на улицу, — они грозятся выполнить сказанное, и тянут руки, но Асу отходит.

— Чтоб вас!

Она отходит на прежнее место и продолжает наблюдение. К ее счастью, вскоре Адам поднимается с места и идет к заднему выходу, брюнетка спешит догнать его.

— Опять ты, — двое охранников следующие за мужчиной угрожающе оборачиваются, заметив девушку.

— Адам! — она обращает на себя внимание брюнета, вскричав его имя, и тот удивленно оборачивается. — Нам нужно поговорить! — Асу удерживают за плечи и собираются оттащить к выходу. — Прошу, только один разговор.

Адам рассматривает ее с ног до головы, задерживает взгляд на лице, будто пытается вспомнить.

— Кто это? — он обращается к охране.

— Не знаем, хозяин. Явилась, говорит, что нужно с кем-то увидеться, мы не пустили. Какая-то шлюха, скорее всего, — они пожимают плечами.

— Сам ты шлюха, — она шипит ему в лицо и давит каблуком на ногу, от чего у мужика лицо исказилось от боли и он уже собирается ее ударить.

— Не смей. Пусти.

Властный голос, ни один мускул не дрогнул на его лице. Асу он в точности напоминает Ретта своим наружным холодом.

«Они все с этими кольцами такие айсберги? Как только получается».

Он вскидывает бровь, вновь рассмотрев девушку.

— Это важно, — Асу взирает на него с надеждой.

— Чего ты хочешь? Говори скорей и не трать мое время. У тебя минута.

— Давайте в спокойной обстановке?

— 55 секунд.

— Это не разговор для такого места.

— 45 секунд, — его безразличие раздражает.

— Черт, — едва слышно. — Я Ваша сестра, — выпаливает на одном дыхании.

Брови ползут вверх, он явно не это ожидал услышать, что угодно, но не это. Такое ему наверняка впервые заявляют.

— Что ты несешь, — он раздраженно вздернул подбородок и дал знак охране, которая поспешила выпроводить брюнетку, но она не сдается.

— У меня есть доказательства, взгляните, пожалуйста, — она достает фото с отцом из детства и документы, свои и отца.

Адам разрешает ей приблизиться и рассматривает фото девочки с отцом, сверяет фамилии.

— Да, он пользовался этой фамилией. Значит, тебя родила ему любовница, — его глаза темнеют, крылья носа дергаются. — Ясно.

— В смысле, любовница? Мама была его женой! Они поженились.

— Плевать, — он склоняется над ней скалой, притягивает ее к себе за шкирку. — Он изменял моей матери с ней. Бросил ее, когда она заболела. Слабак, — Асу видит искрящуюся ненависть в его глазах. Его пальцы сжимаются с такой силой, что ткань трещит. Он, наконец, приходит в себя из накрывшей его злости. — Зачем явилась? — он отпускает ее и девушка отшатывается. Не такого она ожидала. А что думала? Что он примет ее с распростертыми объятиями? — Хочешь денег? Скажи сколько и получишь. Или ты ожидала братских чувств? — он издает короткий смешок.

Асу не находит слов для ответа. Пришла с одним, а теперь не знает, для чего вообще здесь находится. Нет желания придумывать отговорки. Она опускает голову.

— Мама умерла, и я осталась одна. Но недавно узнала о брате, это дало мне надежду. Причину, чтобы снова жить. Я искала Вас, а оказывается, что Вы меня и видеть не хотите, — она хмурится, выжидает немного перед тем, как продолжить: — Не знаю, что произошло между родителями, но одно знаю точно — моя мать всю свою жизнь боролась за меня, чтобы я выросла в достатке. Она не стала бы рушить чужую семью. Отца я не помню, но в матери своей уверенна. Не смейте клеймить память о ней, — Асу забирает документы и фото, собираясь уйти.

— Я знал о тебе, — Адам останавливает ее словами и она оборачивается. — Твоя мать поздно узнала о настоящей семье отца. Знаю, что она не виновата, но простить отца за предательство... — он не договаривает, заметно, как его передергивает от воспоминания о нем. Голос внезапно смягчается, заметна тоска, когда он говорит об этом. Его словно подменили.

— Знал? — Асу прикусывают губу, опускает глаза, чтоб вновь поднять их и пронзить взглядом мужчину. — Знал и не дал о себе знать? А я, глупая, разрешила себе мечты о брате.

Асу не остается больше ни на секунду, отталкивает охранника рядом и выходит через черный ход, желая скорее уйти.

Глава 22

Прошла неделя со встречи с братом. Долгие размышления привели к решению, что она закроет эту страницу жизни, начнет все заново. Сердце, попавшее в капкан, противится, но она твердо решила, что забудет Ретта, ей не место рядом с ним, эти отношения, если творящееся между ними можно так назвать, приносят ей лишь страдания. Джей уговорил пойти с ним в кофейню, она столько раз отказывала ему, так может, стоит подумать.

— Я так рада тебя видеть, — брюнетка крепко обнимает парня и попадает в не менее крепкие объятия друга.

— Ты изменилась, — парень улыбается во весь рот, это для него шанс. — Стала еще красивее, — он не скрывает эмоций.

Асу благодарит за комплимент, и они размещаются за столиком у окна. Время летит за беседой, блондин не раз намекает на свои чувства, пытается перетянуть разговор в нужное ему русло, но брюнетка, будто нарочно, каждый раз переводит тему, а Джей не решается открыто поговорить. Она попивает свой шоколадный коктейль, всматриваясь в окно.

— Асу, — Джей собирается мыслями, в волнении перебирает пальцами. — Слушай, может, это... сходим на свидание? Ну, настоящее, понимаешь?

Он поднимает взгляд на девушку, но брюнетка перестала его слышать в тот же момент, как увидела Ретта по ту сторону стекла. Асу держит трубочку во рту, но не пьет, замерла, вглядываясь в до боли знакомые глаза, будто загипнотизированная. И зачем он здесь, она ведь только решила его забыть! Ретт наблюдает за ними из-под опущенных ресниц, будто является зрителем театральной постановки. Дешевой мыльной оперы построенной специально для него. И кого она пытается обмануть, Ретта, или, все же, себя? Кожа каждый раз горит от воспоминаний о нем, они опечатались в памяти, сероглазый выжег клеймо на ее сердце, пометил тело своим запахом, чтобы она и любой другой знал, что это запрещенная территория. Видимо, блондину это неизвестно, он ступил на опасные земли и привлек к себе внимание местного хозяина.

— Прости, Джей, я сейчас.

Рекстон стоит неподвижно, руки спрятаны в карманы брюк, взгляд сфокусирован на брюнетке. Асу выходит из кофейни и приближается к мужчине.

— И зачем ты здесь?

— Испортил идиллию? Какая жалость, — он насмешливо кивает в сторону окна.

— Какое тебе дело? — она злится и отмахивается рукой. — Думаешь, захочется, и прогонишь, захочется — вернешь?

— А с чего ты взяла, что я возвращаю тебя?

Асу осеклась, не зная, что ответить.

— Тогда что здесь делаешь? Мимо проходил? Какое забавное совпадение, — она усмехается.

— Как прошла встреча с братом? Не обнял сестренку?

Усмешка теряется, уголки губ ползут обратно вниз. Минутой ранее ее сердце билось чаще от неконтролируемой радости против её воли, которую она пыталась скрыть, а теперь и скрывать нечего. Горечь расползается в груди, перерастает в злость.

— Мерзкий...

Она не договаривает, к ним подходит Джей.

— Асу, все в порядке?

Он кладет руку на плечо девушки и смотрит на Ретта. Его взгляд недовольно сконцентрирован на руке блондина, но ничего не говорит.

— Ничего нет, Джей, не волнуйся, — Асу старается его огородить, она слишком хорошо знает Ретта и не хочет подвергать друга опасности.

— Мы сами разберемся в порядке или нет. Можешь идти, — Рекстон прожигает его взглядом, голос ровный, но властный тон чуть ли не материален, ощущение, что он касается каждой клетки.

— Чего ты от нее хочешь? Уходи и не приближайся к ней, — смекнув, что мужчина здесь неспроста, Джей встает перед Асу, пряча ее за собой.

Ретта забавляет его поведение, он окидывает его насмешливым взглядом.

— Или что, рыцарь?

— Джей, не надо, не связывайся с ним, — Асу делает попытку увести блондина, потянув за руку.

— Она не хочет с тобой говорить, это нарушение личного пространства. Будем разбираться в полиции.

Ретт тихо смеется, Асу мечет в него яростным взглядом. Джей никак не унимается.

— Чтоб вас! — Асу одергивает руку. — Идите к черту оба, — она оставляет их и уходит.

Брюнет успевает схватить ее за локоть и дернуть на себя. Вкрадчивый грубый голос в районе уха, чтобы только она слышала.

— Чтоб я не видел больше рядом с тобой всякий сброд. Никого, — он произносит это сухо, с холодной злостью и после отпускает, Асу механично потирает занывшую руку. — Завтра вечером я отправлю за тобой машину, приедешь в клуб, буду ждать тебя на месте.

— Я не пойду никуда с тобой, — Асу с вызовом смотрит в серые глаза, но уверенность тает с каждой секундой, когда она готова раствориться в этом омуте.

— Для тебя же лучше придти на своих двух, — мужчина скалится, показывая ровный ряд зубов с заостренными клыками, все больше напоминая собой хищника, которого ей стоит остерегаться.

Асу хочет возразить, но Ретт уходит, дав явно понять, что разговор окончен и выбора у нее нет. Ей остаётся лишь злиться на себя за слабость.

Заведение встречает ее громкой музыкой барабанящей по перепонкам. Асу без труда находит Рекстона на вип-зоне, он вальяжно расположился в кресле и допивает янтарную жидкость из стакана. Глаза блестят при виде брюнетки. Платье из черного шелка едва прикрывает задницу и держится на множестве завязок на полностью обнаженной спине. Высокие шпильки черных туфель цокают в такт битам из колонок. Плавной походкой, виляя бедрами, девушка сокращает расстояние между собой и Рекстоном. Мужчина заполнил собой все помещение, его энергетика пробивает все защитные барьеры Асу, заставляя забыться, только завидев его. Да и Ретт не в силах удержаться, брюнетка не дает ему шанса думать ни о чем другом, когда он вот так смотрит на нее и ощущает ее власть над своим разумом. Мужчина не может противиться манящему взгляду зеленых глаз, подчеркнутых макияжем смоки, который она мечет в него стрелой. Ретт сидит с расставленными ногами, расслабившись в глубоком кресле и, хлопком по колену, подзывает девушку усесться. Асу загадочно улыбается, но не подчиняется, усаживаясь на подлокотнике. Плотоядная улыбка скользит по губам мужчины, он проводит ладонью по бедру девушки.

— И зачем мы здесь? — она проваривает отрешенно, напустив на себя безразличие и внешне игнорируя его касания, внутри сгорая от противоречивых чувств.

— У меня встреча.

— А я для чего?

— Для украшения, детка.

Она демонстративно закатывает глаза и переводит внимание на танцпол.

— Потанцуем?

— Нет.

— Ну, давай, разочек, — Асу смотрит ему в глаза и, встав, манит за собой.

— Я не танцую, — Ретт ловит момент и томным взглядом осматривает стройное тело, едва ли прикрытое платьем.

— Тогда я сама.

Асу отмахивается и уже через две минуты втискивается в толпу молодежи, начиная двигаться в такт музыке. Ретт склоняет голову и берет вновь наполненный стакан, следя за брюнеткой. Она плавным движением проводит ладонями от бедер до груди, очерчивая свое тело. Взгляд вызывающе вперился в Ретта, проверяя, смотрит ли он и удовлетворенно улыбается. К ней присоединяется кто-то сзади, она не видит лица. В ином случае брюнетка оттолкнула бы непрошеного партнера, но сейчас ей хочется поиграть в опасную игру. Она проделывает восьмерку бедрами, руки тянутся вверх, а спиной вжимается в незнакомца. Медленно крутит плечами и опускается на колени, соскальзывая руками по груди партнера. Асу поднимает взгляд, проверяя своего зрителя, и до крови закусывает губу. Он слишком занят вертящейся перед ним девушкой, чтобы замечать старания Асу. Он прекрасно знает, как ее разозлить, вызвать эмоции. Асу теряет интерес к танцу и направляется к барной стойке, но партнер против терять красавицу и назойливо хватает под локоть.

— Куда собралась, малышка? — кричит, чтобы донести свой голос сквозь громкую музыку. Тянет обратно на танцпол и кладет руки на бедра девушки.

Ретт замечает это, и злость берет, он собирается встать, но Асу опережает его действия. Она проверенным способом избавляется от приставучки, острой шпилькой ударяет по ноге и локтем пихает в живот, оставляя его корчиться, посылая угрозы вслед. Жаль, что с Реттом она не в силах управиться, а ведь так хочется, когда он доводит ее. Рекстон подавляет в себе клокочущую ревность и прослеживает краем глаза за девушкой. Асу уходит к стойке и заказывает Кровавую Мэри. Возвращается к Ретту она с бокалом в руке и останавливается рядом с вызывающе одетой барышней, которую она запомнила с прошлой встречи.

— Развлекаетесь?

Асу окидывает Викторию безразличным взглядом и втягивает коктейль через спиралевидную трубочку. Блондинка оборачивается к Асу всем своим идеально сделанным телом, облаченное в вызывающее платье, и посылает ненавистный взгляд.

— Ты!.. — она запинается и переводит взгляд на Ретта. — Обменял меня на эту дешевку? Да что ты нашел в ней? Ни лица, ни тела, одним словом — бревно.

Асу готова отрезать ей язык и вцепиться отращенными когтями. Ей чудом удается сдержать себя в руках.

— Видимо, ты недостаточно хорошо сосала, — она невинно хлопает длинными ресницами, когда та с удивлением озирается на нее.

Брюнетка делает шаг к Рекстону. Мужчина, до этого молча наблюдающий за маленькой сценой, делает небрежный жест, говоря этим блондинке исчезнуть. Асу делает вид, что спотыкается и выливает на нее содержимое бокала, пачкая желтое платье ярким алым пятном.

— Ах, какая жалость, — брюнетка закрывает рот ладошкой.

Блондинка заливается краской от злости, не может подобрать слов и шевелит губами в немых ругательствах. Взгляд на Ретта в поиске поддержки, но последняя крупица рассыпается, мужчина уже не смотрит на нее, и она с поражением уходит. Асу в один момент становится ее жаль, но это чувство быстро улетучивается. Взгляд Рекстона переменился, если до этого в них искрились частички льда, то сейчас черный огонь в самом чистом его виде. Он прожигает ее взглядом, не смотрит, а касается. Платье особо ничего и не скрывает. Одна беда в виде Виктории ушла и появилась вторая — в их ложе входит мужчина. Охрана не должна была никого пускать и, если он вошел без предупреждения, значит, считает себя ровней Рекстону. Асу оборачивается не сразу, а когда это происходит, она удивленно уставилась на вошедшего.

— Адам? — до нее только после доходит, что он здесь как знакомый Ретта, а не ее. Она оборачивается на сероглазого. — Это с ним у тебя встреча? — но и Ретт выглядит не менее удивленным.

— Не с теми людьми ты гуляешь, сестренка, — в его словах заметен сарказм. Взгляд его зеленых глаз пронизывает Ретта.

Рекстон поднялся из кресла, его лицо вмиг обрело серьезность, глаза вновь колют острым льдом.

— Зачем явился?

Они подобно двум тиграм вперились друг в друга взглядами, а кажется, что уже сцепились в схватке. Если и нет, то точно в следующую секунду перережут глотки друг другу. Асу переводит непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, чего они не поделили? Было бы наивно полагать, что это непонятное нечто из-за нее.

— Адам, что происходит? Зачем ты здесь?

— Твой милый не рассказал тебе еще? — он кивает на Ретта и ноздри раздуваются от неконтролируемой злости.

Рекстон не реагирует, он, словно занят только прожиганием взглядом мишени в виде Адама Росса.

— Что ты имеешь ввиду? — Асу приподнимает брови, но брат не обратил на нее большего внимания и она переводит взгляд. — Ретт, что это значит? — но и тут не получает ответа. Она уже начинает вскипать и повышает голос: — Да кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?

— Что такое, Рекс, ты настолько труслив, что играешь с девочкой и не говоришь ей какой ты поддонок?

— Заткнись, или я заткну тебя навечно, — Ретт сжимают челюсти и заметно, как жилки под кожей заиграли.

Асу уже не хватит терпения. У Адама, видимо, оно уже полностью исчерпано, он достает оружием одним движением и наводит его на сероглазого, который повторяет за ним, резко среагировав.

— Пора кончать этот цирк, — Адам взводит курок.

— Что вы творите?! Опустите оружие! — Асу откровенно запаниковала. — Адам, к чему это? — она делает полушаг назад, вытаращив глаза.

— Помолчи, ты не знаешь ничего об этом ублюдке, — его глаза чуть ли кровью не обливаются. — Он убил отца. Это он виноват в его смерти, — Асу цепенеет от услышанного, ее словно молнией поразило. — Как ты убрал отца, я теперь избавлюсь от тебя. У меня есть разрешение от Хана, ты допустил ошибку, Рекс. Зря, — его взгляд становится безумным, он улыбается с некой маньячностью.

Асу находит в себе силы говорить, она кое-как отделывается от шока.

— Что же ты молчишь? — брюнетка делает шаг к Ретту, останавливаясь в шаге от него. Вымаливающий взгляд, она не хочет даже думать, что это правда, все словно мерещится. Нет, это лишь слова, она уверенна. — Ретт, скажи, что это ложь, ну же! — она почти тянет к нему руки, дышать становится трудно.

Рекстон сохраняет самообладание, ни один мускул не дрогнул на его лице, словно все это для него обычное дело, как попить кофе. Он не смотрит на девушку, опускает руку с пистолетом и губы трогает ядовитая ухмылка. Он не собирается ни перед кем оправдываться.

— Ну же, стреляй, что ты медлишь, как целка, — он выговаривает жестко, насмешливо, плевком.

Держит голову гордо и смотрит исподлобья грозно, показывает всем своим видом, что остается хозяином положения. Даже на волоске от смерти ему удается контролировать все. Асу не понимает, как раздается звук выстрела. Она за секунду до этого оглянулась на брата, видит нажим пальца, сверкнувшее кольцо с выгравированным тигром с разинутой пастью и в голове почему-то проскользнуло неуместное: «Так вот что у него изображено. Тигр.», а дальше она ничего не осознает. Тело само бросилось к Ретту, по инерции встала перед ним, кинулась на него. Как сквозь толщу воды слышит голоса, собственное имя уходит на задний план, перед глазами только лицо Ретта, с широко распахнутыми глазами, которого она крепко сжимает за плечи, а в ушах личный голос, крикнувший его имя. Руки мужчины сжались на тонкой талии, Асу чувствует, как начинает падать от шока, но сильные руки не позволяют. Ничего не понятно, мозг перестает работать, сознание отключается, реальность выскальзывает из ее рук. Она опускает взгляд и последнее, что она видит — кровь на рубашке мужчины и его глаза следом.

«Не успела...»

Прошу поддержать сердечком, отзывом и добавлением в библиотеку, это очень поможет книге и мотивирует автора выкладывать главы чаще.

Глава 23

В сторонке от двери, ведущей в реанимацию, уместились две фигуры. Молчаливые, сердитые, напряженные и испуганные. Адам занял длинный стул и нетерпеливо заламывает пальцы, злой взгляд направлен на вторую фигуру. Ретт стоит, повернувшись к стене и уткнувшись в нее лбом и сжатыми в кулаки руками. Его состояние полностью лишает сил, мысли путаются, он не может трезво мыслить. Он сам привязал себя к девчонке, хоть и не ведая того, и теперь едва ли может дышать без боли. Адам теряет самообладание и резко шагает к Ретту, переворачивая и хватая его за воротник.

— Это ты виноват. Из-за тебя она в таком состоянии, — охрипший голос от злости.

Ретт смотрит на него отсутствующим взглядом. Ему плевать на его донимания, плевать на все, лишь бы все прошло. Адам трясет его, ему нужны эмоции Ретта, нужно сорваться на нем за свою оплошность, оправдать себя перед самим же собой, чтобы стало легче. Несмотря на его деятельность, он остался человеком мягкой души. Еще немного и он сам пошел бы к Асу, невзирая ни на что привел бы в свой дом. Он так же, как и она, нуждался в родной крови. И плевать, что там в прошлом было. Ретт смотрит ему в глаза и на миг в серых глазах вспыхнул недобрый огонь.

— Молись, чтобы она открыла глаза, братец, — он цедит сквозь зубы по слогам, особенно выделяя последнее.

Из-за двери появляется врач, и Ретт, оттолкнув Адама от себя, кидается к нему.

— Как она? — у него сбилось дыхание от волнения, легкая дрожь в голосе. Он сам не узнает своего голоса.

— Кем Вы приходитесь пациентке? — он сверяет взглядом окровавленную рубашку брюнета.

— Я брат, — вперед выходит Адам.

— Брат? Где ты был все это время, сукин ты сын? — Ретт словно обезумел и уже готов кинуться на него, но берет себя в руки, когда слышит врача.

— Успокойтесь, или вас сопроводят, — дождавшись кивка мужчин, врач обращается к Адаму. — Было нелегко, пуля глубоко засела, но нам чудом удалось спасти жизнь и руку Вашей сестре. Не волнуйтесь, и с ребенком все в порядке.

— Ребенком? — у обоих мужчин разом слетает с языка.

Ретт с ошеломлением смотрит на доктора.

— Вы не знали? Пациентка на третьем месяце беременности. Ребенок здоров, беспокоиться не о чем.

— Когда я смогу с ней увидеться? — Ретт делает шаг вперед. Он все еще потрясен услышанным, делает над собой усилие, чтобы не сорваться.

— Она отойдет от наркоза примерно к девяти часам утра. Извините, мне нужно уладить некоторые дела. Пусть все останется в прошлом, — он кивает мужчинам и уходит.

Адам облегченно выдыхает, Ретта же теперь мучает другая неприятность. На лице все еще читается удивление и что-то еще… смятение? Он садится, прислонившись к стене и откинув голову, чтобы спокойно все обдумать, пока Асу не переведут в палату.

— Это еще не конец, — Адам встает напротив. — Хан дал указание, и я с тобой разберусь. У тебя несколько дней, чтобы попрощаться с ней. Я делаю тебе это одолжение только ради Асу, благодари ее за отсрочку.

Но Ретт не открывает глаз и не отвечает зеленоглазому, растворившись в своих мыслях. Мыслях, важнее, чем его жизнь. Адам уходит, а через некоторое время, обратившись к проходящей рядом медсестре, Ретт получает разрешение прождать в ее палате.

Рекстон периодически засыпал, углубившись в мягкое кресло, и резко открывал глаза, ему казалось, что он проспал не меньше часа, а на деле не больше десяти минут. Мерное пиликанье аппарата отзывалось в ушах, привлекая к себе взгляд и действуя на напряженные нервы. Он буравил его взглядом, словно от этого зависело все его существование, наблюдал за каждым движением ломаной линии. Мужчина провел так всю ночь, только наутро врач попросил его выйти, чтобы провести осмотр. Рекстон встал у окна в палату, через стекло наблюдая за девушкой, медленно открывшей глаза. Врач ей поясняет что-то, осматривает повязку на плече, легкими касаниями проходится по ушибленным участкам тела. С его уходом к Рекстону приближается медсестра.

— Вы можете войти, но ненадолго, ей нельзя нервничать.

Ретт не дослушивает ее, как только зажигается зеленый, он врывается в палату. Асу приоткрывает веки и первым делом ее взгляд падает на обагренную рубашку мужчины, он и забыл о своем виде, не переоделся.

— Как себя чувствуешь? — Ретт встает рядом с кроватью и склоняется к девушке, целует ее в лоб. Все мысли выметаются из головы, как только он видит ее, в этот миг больше ничего не существует.

— Хорошо, — слабый голосок ласкает слух. — Медсестра сказала, что ты всю ночь был здесь. Спасибо, — ее губы трогает легкая улыбка и она хочет чуть приподнять голову, чтобы поймать губы мужчины, но резкая боль останавливает и вновь приковывает к постели.

— Не двигайся, — Ретт проводит рукой по ее волосам. — Никогда больше так не делай. Ты могла умереть, — дыхание тяжелеет от вновь нахлынувших резких воспоминаний.

— Иначе умереть мог ты, — Асу смотрит ему в глаза, говорит тихо, вкладывает в слова все чувства. Но в этом нет необходимости, она все сказала своим поступком.

— Лучше я, чем ты, — Ретт серьезен, ему не дается улыбка, он не понимает своей напряженности и не может справиться с тревогой внутри.

Асу недолго молчит, собирается с мыслями, не сводит взгляд с мужчины.

— Ретт, — она ловит его взгляд и не сразу решается, но все же проговаривает: — а еще, врач сказал, — она снова делает паузу и улавливает изменение во взгляде мужчины, неуверенно договаривает, — что я беременна.

Зрачки мужчины сужаются, пальцы сжимаются с силой, он стискивает зубы. Ретт видел через окно, как Асу сообщили об этом, как она округлила глаза и была ошарашена новостью и сроком в одиннадцать недель. Ей пришлось переварить сказанное, прежде чем она перевела взгляд на живот, все еще не в силах принять факт.

— Ретт? — она взволнованно рассматривает его сосредоточенное на ней лицо, пытается уловить хоть какую-нибудь эмоцию. Становится плохо от молчания. Это у него вошло в привычку. Молчание в тяжелые минуты всегда играет на нервах.

— От кого ребенок?

Если бы она стояла на ногах, точно пришлось бы за что-то ухватиться. Вопрос сбивает с ног, ураганом проносится по сердцу. Ей становится трудно дышать.

— Что за вопрос? — голос прерывается, и она пытается сесть, игнорируя боль и морщась от нее.

— Главный, — стальной голос режет ее без ножа, — от кого ты залетела? — он чуть склоняется над ней.

— По-твоему, со многими я трахалась? — дрогнувшим голосом и пытаясь совладать с собой.

Она совершенно не понимает его отношения. Только ей начинает казаться, что между ними все налаживается, что он проявляет к ней заботу, потеплел, как он кидает ее в ледяную воду. Словно у него внутри какой-то переключатель. Играется с ее чувствами, как заблагорассудится.

— Не знаю. Это ты мне скажи, — он усмехается, и Асу словно видит перед собой незнакомого человека. Совершенно чужого. В чем его проблема? Ему так нравится вертеть ею в свою угоду. Асу смахивает задержавшуюся на реснице слезу. Ретт кладет ладони на ее предплечья и несильно сжимает, притягивая к себе и склоняясь низко над ней. С неким безумием всматривается в округлившиеся глаза и лицо, искривившееся от боли. — Хотела на меня повесить чужого ребенка? Не получится, малышка моя. Ты не учла одного — я не могу иметь детей, — он приподнимает брови и проговаривает каждое слово четко, будто читает выговор.

Рекстона выводит из себя не сам факт беременности, а ложь девушки. Нет, Ретту не безразлично, что ее кто-то касался, кроме него, ему, безусловно, раздирает нутро от этой мысли. Слишком привязался к ней, отдал сердце на растерзание. Асу еще задолго до этого пустила 9 граммов в самое сердце мужчины, не дав ему возможности уклониться. Пуля напрочь засела в сердце без возможности удаления. Он готов принять ее в любом случае, но не может принять ее желание через ложь подсунуть ему ребенка. Асу не может произнести ни слова, пульс скачет, она уже не в силах сдержать слезы. Аппарат начинает громко оповещать о скачках давления.

— Ретт, я не была ни с кем, — она едва выговаривает, задыхается, воздуха критически не хватает.

— Ну, хорошо. Сделаем тест ДНК и увидим, — он отпускает ее дрожащее тело, пронзив холодным взглядом.

Ретт выходит из палаты, когда вбегает медсестра.