Бездарность прилагается
Часть 5
Я проснулся от того, что затекла жутко рука.
Но самое главное было не то. Ира лежала на мне, прижавшись пышной грудью и сладко сопела под одеялом. Я не сразу понял, почему в паху так тепло и тесно. А потом как дошло.
Член всё ещё был в ней.
Глубоко. В презервативе, который уже давно наполнился и теперь неприятно давил. Куда бы я ни глянул, вокруг на простыне валялись ещё использованные — смятые, с белыми каплями внутри. Мы вчера реально не остановились, пока оба не вырубились от дикой усталости и оргазма.
Ира тихо засопела и чуть пошевелилась на моём теле. От движения член дёрнулся внутри неё, и она сразу открыла глаза.
— М-м… — она моргнула, посмотрела на меня. Щёки тут же порозовели. — Арчи?.. Мы так и… уснули?
— Похоже на то, Ира, — хрипло ответил я. Голос после сна был севшим. — Зато не обычное пробуждение.
Она мило улыбнулась и прижалась к моей груди головой, словно слушая моё активное сердце.
— Хотела бы я так остаться…
— Тебе мало было вчера?
— Дурачок, — мило бросила она. — Я вовсе не об этом...
Я обвил её тело, не собираясь отпускать от себя. Больше всего я хотел, чтобы она не уходила.
— Арчи, мы же опоздаем.
— А ты разве спешишь?
— Хи-хи, да не особо. И всё же. — Она приподнялась и, не слезая с моего члена, посмотрела на меня ласково. — Нам бы лучше не опаздывать и не навлекать на себя проблем, как и ненужных взглядов, — ласкала она мою грудь и мило улыбалась.
— Что ж, твоя взяла, Ир. Я тоже не особо буду рад если об нас поползу слухи. Не переживу этого.
Словно сама не желая отсоединяться от меня, она приподнялась. Напряжённый член медленно выскользнул из неё с влажным звуком. Презерватив остался на мне, тяжёлый и полный. Ира посмотрела на него, потом быстро отвела взгляд и села на край кровати, прикрываясь простынёй.
— Не знаешь, который час? — спросила она.
Я потянулся к телефону на тумбочке.
— Половина восьмого. Нам через час быть в вузе уже надо.
— Блин… — она потёрла лицо ладонями. — Я даже не помню, когда мы последний раз кончили. Кажется, уже светало.
Я сел, стянул использованный презерватив и завязал его. Бросил в сторону к остальным. В комнате пахло сексом и её шампунем.
— Это точно. Ты меня облила своим сквиртом прям знатно. Пойдём мыться, — сказал я. — А то так и правда опоздаем если будем дальше вести беседы.
Ира кивнула, краснея мило. Встала, чуть пошатнулась — ноги ещё слабые — и пошла в ванную, не особо прикрываясь. Я смотрел ей вслед пару секунд, наблюдая её привлекательную пышную задницу в форме сердечка, соблазнительные ножки и худую талию в виде песочных часов.
«Чёрт, Ира, ты прям бомба. Повезло же мне… Не смотря на то что мы не встречаемся»
Переставая фантазировать о ней в постели, тоже поднялся и пошёл следом. По дороге подобрал с пола ещё один презерватив, который валялся у двери, и одним точным броском попал в урну.
В ванной она уже включила воду. Обернулась через плечо и тихо сказала:
— Только быстро. И… без продолжения. А то мы точно никуда не успеем.
Я хмыкнул и шагнул под душ следом за ней.
Мы быстро помылись. Ира стояла под водой спиной ко мне, я просто намылил ей спину и плечи, стараясь не задерживаться руками ниже поясницы. Она тоже не провоцировала — только один раз обернулась и коротко улыбнулась, когда я случайно задел её грудь и полоскал её клитор. Уж не мог удержаться. Она же в замен прижалась своими ягодицами к моему напряжённому члену, пока я мыл её не спешно. Потом мы вышли, вытерлись и разошлись по комнате собирать вещи на выход.
Пары пролетели быстро. После последней мы, как и договаривались, встретились у автоматов. Я взял энергетик — тот самый дыня-лайм, — Ира купила себе колу. Мы стояли в стороне, пили и уже собирались идти в библиотеку. Мне хотелось хотя бы час спокойно пописать, пока голова ещё свежая.
— Пойдём? — спросила Ира, кивнув в сторону выхода. — Пока там никого нет.
Я кивнул и уже сделал шаг, когда сбоку раздался знакомый резкий голос:
— А вот и вы!
Ася стояла в нескольких метрах, руки в бока, косички чуть растрёпаны. Лицо злое, но в глазах было что-то вроде облегчения, что она нас всё-таки нашла.
«Почему именно сейчас ты тут появилась?! Боже, ни дня без спокойствия…»
— Чего тебе? — спросил я, не особо желая продолжать разговор с ней.
— Вы мне оба нужны. В клубе. Сейчас. Есть работёнка для вас. Одна я не справлюсь.
— А? С чего ради я должен идти туда? Не пойду, у меня дела есть, если что, — сразу сказал я. — Да и ты сама говорила вчера, что я тебе противен и парням там не место. Так что давай без меня. Ладно?
Ася фыркнула и шагнула ближе. По её лицу блуждала волна раздражения.
— Да, противен. И да, я против того, чтобы ты там торчал и трогал всё. Но пока эта девчонка с тобой, — она кивнула на Иру, — я могу и пустить. Временно. Пошли. Не беси меня, щебень.
Ася даже не посмотрела в её сторону. Просто подошла ко мне, без церемоний схватила за запястье и потянула за собой.
— Ну ты и наглая… — произнесла Ира, хмуря брови. — Тебе присущи личные границы?
— Вот-вот! Эй! — я дёрнулся, но хватка у неё оказалась неожиданно крепкой для её комплектации и роста. — Ты чего творишь?! Я же сказал, что против.
— Ах, не тормози, щебень. У меня времени мало, а вы оба числитесь в моём клубе. Я, как глава его, имею право так вести. Так что шевелитесь.
— Диктатор в юбке, — бросила Ира, смеясь.
— А? Ты что-то там ляпнула?
— Вовсе нет, просто забавно видеть, как ты тащишь его. Прям как ребёнок, жаждущий получить игрушку.
— Рр-р-р-р, не беси меня, дылда. Хмпф, да, может, я и не удалась ростом, но больно бью и кусаюсь. Так что закройся.
— Маленький бесёнок, — вновь посмеялась Ира.
— Нарываешься?
— А в чём, прости ты меня, она не права? Врываешься ты к нам, хватаешь бесцеремонно ради своей какой-то там «важной работы» и, не давая нам выбора, тащишь за собой. Хватит так тянуть! Руку оторвёшь же.
— Чёрт, это не займёт много времени. Просто помогите, а дальше я просить вас и трогать тоже не буду. Задолбали…
Ира поспешила следом, всё ещё с банкой колы в руке.
— Ася, подожди, мы вообще-то…
Но та уже тащила меня по коридору, не слушая. Я оглянулся на Иру. Та только пожала плечами и ускорила шаг, чтобы не отстать от нас. Ася же продолжала идти вперёд, крепко держа меня за руку, будто я был её собственностью, которую она имеет полное право куда-то вести.
«Что ни день, то проблема… Ах-х, стоило мне сюда поступить и встретить эту мелкую язву, как сразу стабильность и рутинность пропала с ней, — бухтел я про себя, смотря ей вслед, — но, с другой стороны, я обрёл нечто больше» — глянул назад, видя, как Ира смотрит странно на нас, словно завидуя или не одобряя тому, как Ася тянет меня за собой.
По спине пробежался холодок. Пугает чёрт его возьми.
«Ах-х… Хрен поймёшь этих женщин, вот честно».
Часть 6
Клуб оказался на третьем этаже клубного корпуса, в самом конце коридора, куда, кажется, не добирался даже свет с живыми душами этого вуза. Из двух ламп под потолком одна моргала, будто подавала сигнал SOS, вторая уже давно сдалась и не горела.
Ася остановилась у последней двери и наконец отпустила моё запястье. Я потёр его. На коже остались красные следы от её пальцев.
«Откуда в этих спичках столько силы? Она что, по утрам вместо зарядки гири тягает?»
На двери висела табличка, нарисованная от руки: «Клуб иллюстрации и комикса». Под надписью сидел кролик с наглой мордой и бантиком на ухе. Ниже, уже маркером и явно в порыве чувств, было приписано: «БЕЗ СТУКА — СМЕРТЬ».
— Сразу предупреждаю, — Ася взялась за ручку и обернулась к нам с очень серьёзным лицом. — Там творческий беспорядок. У меня всё лежит по системе и так как мне удобно. Ничего не трогать, ничего не перекладывать. Особенно ты, щебень. Я за тобой слежу в оба глаза.
— Да понял я, понял.
Она толкнула дверь плечом.
Дверь открылась сантиметров на тридцать и во что-то упёрлась. Ася, не моргнув глазом, пнула это «что-то» ногой. Внутри зашуршало, покатилось, звякнуло, и дверь открылась полностью.
Из комнаты на нас дохнуло.
Не запахом. Скорее атмосферой. Густой, тяжёлой, со вкусом пыли, растворителя, остывшего кофе и чего-то кисло-сладкого, о чём лучше было не думать, но явно чем-то биологическим опасным. Будто открыли гробницу фараона, только фараон при жизни питался исключительно энергетиками и шавермой.
Ира рядом со мной сделала шаг назад и прикрыла нос рукавом.
— Ой…
Я заглянул внутрь и понял, что «творческий беспорядок» — это очень, очень вежливое название. Тут явно помойка как минимум. Вроде со стороны кажется, что это мелкая на такое не способна, а на деле тот ещё хомяк и помойная панда.
«Прям открыл для себя её сторону о которой лучше не хотел бы знать вообще, б-р-р-р»
Комната оказалась с виду небольшой, но из-за хлама казалась ещё меньше. По всему полу, от стены до стены, лежал ровный слой разношёрстого мусора. Шуршащие пакеты из различных магазинов, пакеты в пакетах, пакеты с чем-то внутри. Пластиковые стаканчики из-под кофе стояли везде: на подоконнике, на полу, на стопках книг, друг на друге. В углу из них даже сложилась пирамида, кривая, как Пизанская башня. Банки из-под энергетиков, газировки, холодного чая. Дыня-лайм, конечно же, лидировал с огромным отрывом.
А ещё книги. Господи, сколько тут было всяких вид книг.
Они были буквально повсюду. Как если попал во вторую библиотеку. Вдоль стен поднимались пыльные стопки по пояс, местами выше. В открытых шкафах и стеллажах зияли отверстия. Явно там они должны были стоять. Я смог разобрать обложки манг, ранобэ, толстые артбуки в глянцевых обложках, американские комиксы про мужиков в трико и стройных модельных женщин, как старые советские детективы в мягких переплётах, как и всемирная классика про бельгийца, сотни видов справочников на различных азиатских языках по перспективе и как рисовать что-то определённое, книжки по истории костюма и как делать те или иные коспелии. И это только верхушка что я смог разобрать, на деле тут материалов столько, что хватило прямо на полноценную студию как минимум. И всё это стояло такими шаткими башнями, что, кажется, чихни посильнее, и начнётся эффект домино. Те книги, которым в башнях места не нашлось, просто валялись на полу, раскрытые, перевёрнутые, заложенные чеками, карандашами и, кажется, одним носком.
Стены и шкафы были облеплены листами. Наброски, этюды, распечатанные референсы. Кисти рук в сорока ракурсах. Стопы. Рёбра. Мышцы спины, подписанные мелким почерком на латыни. Целая простыня, на которой одно и то же ухо было нарисовано раз сто, и под последним кривая приписка: «НЕНАВИЖУ УШИ».
На полке стоял деревянный манекен для рисования, выгнутый в какую-то драматическую позу. В вытянутой руке у него был стаканчик из-под кофе, а на голове пакет. Он выглядел как человек, у которого тоже был трудный год.
И посреди всего этого, как алтарь в разграбленном храме, стоял вытянутый стол уходящей к окну. Чистый. Идеально чистый. Игровое кресло явно повидавший жизнь. Мощный с виду системник с подсветкой, два больших монитора, графический планшет с экраном, ни пылинки, ни крошки. Рядом подставка для стилуса и бутылка воды, аккуратно поставленная на подстаканник. Этот угол сиял так, будто его протирали каждые полчаса.
— Охренеть, — сказал я, потому что ничего умнее в голову не пришло.
— Апчхи! — ответила Ира. Потом ещё раз. — Апчхи! Апчхи!
— Будь здорова, — сказал я.
— Ап… Спасибо. Апчхи!
Ася стояла посреди этого великолепия с таким видом, будто приглашала нас в музей, а не на свалку.
— Ну? — она скрестила руки на груди. — Чего встали? Заходите.
— Куда? — честно спросил я. — Тут пол есть вообще? Или мы по мусору как по болоту, с кочки на кочку?
— Не преувеличивай. Вот, — она показала на узкую тропинку в мусоре, протоптанную от двери к столу с компьютером. — Тут нормально пройти.
— Это не тропинка, это звериная тропа КАК МИНИМУМ, ЧЁРТ. Здесь кто-то водится?
— Я тут вожусь!
Я осторожно шагнул внутрь. Под ногой хрустнул пакет. Под другой что-то звякнуло. Ира шла за мной след в след, держась за край моей рубашки и прижимая к лицу рукав.
— Ася, — глухо сказала она из-под рукава, — а когда тут последний раз убирали?
Ася задумалась. Всерьёз задумалась, подняв глаза к потолку и считая что-то на пальцах. Пальцы на одной руке закончились, она перешла на вторую.
— Ну… Уборщица сюда больше не заходит, — наконец сказала она. — После прошлого раза.
— А что было в прошлый раз? — спросил я, ощущая как мне напрягите и пугает дальнейший её ответ.
Ася отвела взгляд.
— Мы не говорим о прошлом разе.
Мы с Ирой переглянулись.
— Может, окно открыть? — предложила Ира. — Тут же… ап… апчхи!… дышать невозможно прям совсем.
Я пробрался к окну, перешагивая через стопки, и понял, почему его никто не открывал. Подоконник был заставлен стаканчиками в три ряда, а сама рама была придавлена башней манги томов в сорок, не меньше. Так ещё и окно было плотно зашторено тканью полностью блокируя солнечный свет! Это уже прям берлога хикана который отказался от идеи вообще выходить в этот мир как таковой.
— Не трогай! — взвизгнула Ася, когда я протянул к ней руку. — Это весь тираж! По порядку! Там с первого по сорок третий!
— А сорок четвёртый где?
— На полу где-то. Под пакетом из шавермы. Третья стопка слева. Говорю же, у меня всё по системе.
Я посмотрел на третью стопку слева. Пакет из шавермы действительно был там. Я решил не проверять, что под ним, и тем более не спрашивать, сколько ему лет.
— По системе, — повторил я. — По какой? По энтропии?
— Не умничай, щебень!
Ира, видимо решив, что раз уж окно не вариант, то хоть присесть можно, потянулась к ближайшему стулу. На стуле лежала стопка книг. Она взяла верхнюю, чтобы переложить, и замерла, глядя на обложку.
На обложке был мускулистый мужик с расстёгнутой рубашкой и роковым взглядом, прижимающий к себе хрупкую девушку в платье. Сверху золотыми буквами: «Пленница ледяного герцога».
— О, — сказала Ира. Её брови медленно поползли вверх. — Ася. Это что?
Ася покраснела мгновенно, до кончиков ушей. Она пересекла комнату в два прыжка, каким-то чудом ничего не уронив, и выхватила книгу.
— Это для референсов!
— Чего? — переспросил я.
— Референсов! Для анатомии! Мужской торс! — Она прижала книгу к груди обложкой внутрь. — Там… удачный ракурс. Свет хорошо падает. И вообще, какое тебе дело, извращенец?
«Мда… И что там такое, от чего она так резко оживилась. Даже мне стало интересно, чёрт»
— На обложке? — уточнила Ира невинно.
— Да!
— А под ней в стопке тогда что? — я кивнул на стул. — «Пленница ледяного герцога, том второй»? «Герцог оттаял»? или «Герцог и его секс рабыня»?
— Заткнись, изврат!!! — Ася швырнула книгу куда-то за спину, в недра комнаты. Книга врезалась в пирамиду из стаканчиков. Пирамида качнулась, задумалась, а потом медленно, с достоинством рухнула, раскатившись по полу пластиковым водопадом.
Повисла тишина.
Деревянный манекен на полке под пакетом, кажется, тоже смотрел осуждающе.
— Это… — Ася глубоко вдохнула. — Это тоже было по системе.
Ира не выдержала и рассмеялась. Сначала тихо, в рукав, потом уже в голос, сквозь чихание. Я тоже не удержался. Ася стояла красная, сжав кулаки, переводила взгляд с меня на Иру и обратно, и было видно, как в ней борется желание убить нас обоих с желанием провалиться сквозь пол. Хотя пол тут ещё попробуй найди.
— Хватит ржать! — рявкнула она. — Я вас сюда не для этого притащила, пара идиотов!
— А для чего? — я вытер слезу. — Только не говори, что убираться.
Ася замолчала. Отвела глаза.
— …Не говори, что убираться, — медленно повторил я, уже без смеха.
— В пятницу ярмарка клубов и их деятельности, — выпалила она скороговоркой. — Главная сказала, что придёт с комиссией смотреть помещение. Если тут будет… ну… так, — она неопределённо махнула рукой на всё вокруг, — клуб закроют к чертям. По санитарным нормам. Даже с новыми членами. И ещё нужно показать нашу работу, как и результаты, иначе тоби пизда, тикай с села. Быстро решат финансирования нас. Поэтому придется сделать совместный проект ещё и поучаствовать в конкурсе молодых авторов от крупного издательства. Вот.
«Как же тут всё сложно… Удивлен как она с такими подходом вообще держалась на плаву и не закрылась после ухода всех членов из неё» - пролетели мылся в голове.
— С новыми членами, — эхом повторила Ира с совершенно невинным лицом и легонько толкнула меня локтем в бок.
Я кашлянул. Ася ничего не заметила.
— Так ты нас позвала, — сказал я, — разгребать твою берлогу хикана.
— Не берлогу хикана, щебень, а мастерскую! Это две разные вещи если что.
— Мастерскую чего? Биологического оружия? У тебя в стаканчике на подоконнике что-то зелёное растёт. Оно на меня смотрело.
— Это… — Ася бросила взгляд на подоконник и поморщилась. — Это я потом выкину.
— Оно тебя переживёт. И нас тоже.
Ира наконец справилась со смехом и чиханием, вздохнула, сняла с плеча сумку и закатала рукава рубашки.
— Ладно, — сказала она решительно. — Арчи, неси мешки. Большие. Много. Тут явно мусора больше, чем мы видим вообще.
— Ира, ты серьёзно?
— А куда деваться-то? — Она пожала плечами и улыбнулась мне. — Мы теперь члены этакого клуба. Подписали же, забыл уже?
«Как тут ты забудешь, когда глава студсовета явно видела все наши непотребности и давя на нашу слабость, заставила вступить сюда… И как она вообще увидела то, что мы там делаем? Камерой?! Или чисто случано кото-то увидел или послушал что мы там делали?! Бр-р-р-р, лучше не думать, как, себе хуже делаю»
— Не по своей воле, — буркнул я, ощущая, как начинаю потеть.
— Всё равно. — Она повернулась к Асе. — Только сразу договоримся: мусор выкидываем, книги и рисунки не трогаем без тебя. Хорошо?
Ася посмотрела на неё с подозрением, будто ждала подвоха. Потом нехотя кивнула.
— …Хорошо. Только мой стол не трогать. Вообще. Никогда.
— Да кто ж его тронет, — сказал я, глядя на сияющий угол с компьютером. — Он же единственный чистый тут. Вас вообще не смущает, что у тебя рабочее место как в операционной, а в метре от него помойка?
— Компьютер — это святое, — абсолютно серьёзно ответила Ася. — Я на нём рисую. Всё остальное — просто комната.
Мешки я нашёл у уборщицы на первом этаже. Она выдала мне целый рулон, посмотрела, куда я собираюсь, и перекрестила меня. Без шуток.
Следующий час прошёл как в тумане. Буквально, потому что пыль стояла столбом.
Мы с Ирой собирали мусор. Стаканчики, банки, пакеты, пакеты в пакетах. Ася бегала вокруг нас, как наседка вокруг цыплят, и каждые тридцать секунд выхватывала что-то у нас из рук.
— Стой! Это не выкидывать!
— Это чек из магазина, Ася.
— На обороте набросок!
Я перевернул чек. На обороте действительно была нарисована чья-то рука. Очень хорошая рука, надо признать.
— Ладно, — я положил чек на стол. — А это?
— Это выкидывай.
— Это нормальная салфетка.
— Да выкидывай уже! И это тоже! Нет, это оставь! Это банка, но она с первой ярмарки, она памятная!
— Ася, у тебя тут сто банок одинаковых.
— Эта другая! Я её помню! Так что не трогай.
Ира в это время разбирала книжные завалы, и я слышал, как она время от времени тихо хихикает. То находила под мангой ещё одного «герцога» или нечто более пикантное из разряда «Плейбоя», то учебник по анатомии с закладками на самых интересных страницах, то стопку раскрасок для взрослых, где кто-то аккуратно раскрасил только половые органы превращая их чуть не в реальные. Я аж смутился и не знал, как реагировать на это правильно, поэтому просто решил не делать акцента и быстро разобраться с этим, как и Ира, которая явно тоже была смущена от увиденного и смотрела на эту Асю с некой ухмылкой и лёгким что ли непониманием. Также нашлись раскраски Котов и как их рисовать. Почему-то котиков оставили белыми.
— Ася, а почему котики не раскрашены?
— Потому что котики должны быть белыми. Это принципиально.
Ира посмотрела на меня. Я посмотрел на неё. Мы оба решили не уточнять.
Где-то через час комната начала напоминать помещение, в котором можно худо-бедно уже жить. Ну, почти можно. Шесть больших мешков мусора стояли у двери, как солдаты. Книги выстроились на полках и у стен ровными рядами, ещё пыльными, но уже не падающими стопками. Пол обнаружился. Он был серый в крапинку. Ася сказала, что впервые его видит.
Окно я всё-таки расшторил и открыл, бережно переставив все сорок три тома манги на освободившийся стол, строго по порядку, под личным надзором Аси. Сорок четвёртый нашёлся там, где она и говорила, под пакетом из шавермы. Я молча протёр его влажной салфеткой и поставил в конец ряда. Ася проследила за этим, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
Свежий осенний воздух ворвался в комнату, и Ира впервые за час перестала чихать.
— Я словно заново родилась, — сказала она, высовываясь в окно и жадно дыша.
— Не драматизируй, — фыркнула Ася. Но тоже подошла к окну и вдохнула полной грудью. – Но, кхм, что-то в этом есть, да…
Тут я заметил, что одну коробку со склада, которую надо было перенести к стенду, мы так и не тронули. Попытался поднять её и чуть душу там не оставил. Будто кирпичами набили.
— Чего застыл? — Ася протиснулась мимо меня, подхватила эту коробку немного кряхтя и понесла к стенду. На ходу ещё и косичку поправила взмахом головой. – И вовсе она не столь тяжёлая, щебень.
Мы с Ирой переглянулись.
— Она… — начала Ира.
— Ага, — сказал я.
— Это нормально?
— Понятия не имею. Вчера она мне так в грудь врезала, что я до сих пор чувствую, куда именно.
Ира задумчиво посмотрела Асе вслед. В её зелёных глазах мелькнуло что-то незнакомое мне, оценивающее. Но тут же пропало, и она снова улыбнулась.
Ася поставила коробку с грохотом возле стенда, вытерла лоб и плюхнулась в своё компьютерное кресло. Единственное место, где можно было сидеть, не рискуя подцепить что-нибудь.
— Ладно, — выдохнула она в потолок. — Признаю. Втроём быстрее управились.
— Это что, благодарность? — Я сел на край освободившегося стола. — Надо записать дату и время. Будем теперь отмечать, как праздник.
— Не наглей, щебень.
Ира присела рядом со мной, почти касаясь моего плеча. Ася это заметила. Её взгляд на секунду задержался на наших плечах, потом она отвернулась к монитору.
Теперь, когда хлам не перекрывал стены, я наконец смог разглядеть пробковую доску над столом с компьютером. Она была вся в распечатках, наброски, приколотые в три слоя. А в самом центре, на почётном месте, висел лист с эльфийкой в чёрно-белых доспехах. Шрам на скуле, меч с треснувшей гардой, непослушная прядь слева.
Моя героиня.
Ира проследила за моим взглядом. Глаза у неё округлились, рот приоткрылся.
— Арчи, это же тв…
Я наступил ей на ногу. Не сильно, просто чтобы заткнулась.
— Ой!
— Твоё что? — Ася резко крутанулась на кресле, шуруя слегка глаза.
— Твоё… — Ира бросила на меня быстрый взгляд, и я едва заметно мотнул головой. — Твоё… любимое аниме, Арчи. Ты же такое смотришь. С эльфийками там… Драконами, хе-хе…
Ася медленно перевела взгляд на меня. Потом на рисунок. Потом снова на меня. На её лице читалась брезгливость пополам с подозрением.
— Это не аниме, — процедила она. — Это фан-арт по одной книге. И ты, щебень, на неё даже не смотри своими грязными глазами.
— Я и не смотрю. Я вообще в потолок смотрю. Смотри, какой потолок. Ты его тоже впервые видишь?
— Отвали.
Ира рядом еле слышно хихикнула и прошептала мне одними губами: «Прости». Я так же беззвучно ответил: «Убью». Она в ответ только мило улыбнулась.
— Кстати, о проекте, — сказала Ира уже вслух, явно чтобы сменить тему. — Третий пункт. Совместный. Что там нужно?
Ася помолчала. Потом нехотя развернулась к монитору и пошевелила мышкой. Экран ожил. На нём был открыт графический редактор с пустым холстом и десятками вкладок с референсами.
— Я хочу сделать короткий комикс. Страниц на восемь-десять. Чтобы на конкурсе был не просто набор разношёрстых бессвязных картинок, а история. С началом и концом, ваншот короче говоре. — Она постучала стилусом по краю планшета. — Нарисовать я нарисую. Персонажей, фоны, раскадровку, всё сама. Но…
— Но? — переспросил я, ощущая к чему она клонит, как и не жилая в этом уже участвовать.
— Но сюжеты у меня дерьмо, — выпалила она и тут же покраснела. — Вот. Сказала. Довольны? Я пробовала. Получается либо пафосная чушь, либо бессвязная каша. Персонажи у меня или молчат, или орут.
«Прямо как ты», — подумал я, но вслух сказать не рискнул. Жизнь мне ещё дорога.
Ася ткнула стилусом в сторону доски.
— Поэтому я хотела взять за основу кое-что готовое. Вот эту книгу. Сделать по ней короткую историю. Не пересказ, а отдельный эпизод. С её героями.
У меня пересохло в горле.
— И что… — Я прочистил горло. — Что за книга-то?
Ася повернулась ко мне, и впервые за всё время в её глазах не было злости. Они загорелись. Совсем как утром на ступеньках, когда я вернул ей скетчбук.
— Самиздат. Автор никому не известен, у него читателей как кот наплакал. И он, конечно, местами косячит и туп. Описания иногда затянутые, запятые ставит как попало, а в одной главе вообще перепутал, на какой руке у героини перчатка. — Она загибала пальцы. — Но персонажи у него, я должна признать, выходят живые. Понимаешь? Не картонные. Вот эта, — она ткнула стилусом в эльфийку, — она его, по сути, ненавидит, главного горемычного нашего из-за непонимание происходящих событий и не совсем ясных логичных действий своего творца. А потом закрывает собой в бою. И сама не понимает почему. Я эту сцену раз двадцать перечитала. Двадцать! Это я ещё считать на десятом бросила.
Ира рядом со мной замерла. Я почувствовал, как она медленно поворачивает голову в мою сторону, и не стал на неё смотреть. Иначе сгорел бы на месте.
— Звучит… неплохо, — выдавил я.
— «Неплохо»? — фыркнула Ася. — Что ты понимаешь в этом, щебень. Ты, небось, кроме мемов ничего не читаешь, как и свои «ТикиТаки» смотришь для умственных остылых.
«Уф, ты прям оскорбила всех людей, кому нравится смотреть подобное» - пролетели мысли в голове.
— Ага. Мемы. Точно. Обожаю мемы.
— Вот и молчи, дуракус.
Я молчал. Внутри всё кричало.
«Ей нравится. Ей реально нравится. Она двадцать раз перечитала сцену, которую я четыре раза переписывал. А меня она при этом называет щебнем и грозится убить ещё за косой взгляд в её сторону. Мир, ты издеваешься?»
— В общем, — Ася крутанулась обратно к монитору, — нужен кто-то, кто поможет со сценарием. Хотя бы набросок. Кто понимает, как эти персонажи хотя бы думают, смекаете?
Ира открыла рот. Я вцепился ей в колено, ощущая желание поднять руку выше, но тут же отдергиваю себя. Она закрыла рот.
Потом, видимо решив, что колено — не повод сдаваться, открыла снова, отцепляя мою шаловливую руку от себя.
— Я могу помочь, — сказала она невинным голосом. — Ну, прочитать книгу. Подумать. А Арчи… Арчи тоже может. Он хорошо пишет… сочинения.
— Сочинения, — с сомнением повторила Ася, оглядев меня с головы до ног, будто прикидывала, умеет ли этот человек вообще держать ручку. — Ну-ну.
— Я на ЕГЭ восемьдесят шесть по литре набрал, вообще-то, — зачем-то сказал я.
— Ой, какие мы гордые. — Ася закатила глаза, но в уголках губ что-то дрогнуло. — Ладно. Прочитайте сначала. Ссылку скину. Вы же есть в «Телеграфе»?
Оба мы кивнули.
Она достала свой телефон.
—Тогда дайте контакты. Я добавлю вас в общую группу. И да, только если будете ржать над ним, выгоню обоих. Даже если клуб закроют.
«Ржать над собой? Да я сам над собой каждый вечер ржу, когда перечитываю».
Как бы то ни было, Ира и я обменились контактами в «Телеграфе» и теперь состояли в группе с тупым названием которые я хрен выговорю, как и прочитаю.
И вот, в этот момент, когда мы обменялись контактами, дверь за спиной тихо скрипнула.
Я даже не вздрогнул. Уже привык.
На пороге стояла Вика с телефоном в одной руке и связкой ключей в другой. Дальше порога она не прошла. Остановилась ровно на границе коридора и комнаты, будто там была невидимая черта, за которую ей заходить нельзя.
— Ася, ключи от склада. Ты опять их у меня забыла.
— Викуся! — Ася вскочила. — Заходи, смотри, мы убрались!
— Нет.
— Ну Вик!
— Я сюда не захожу, — ровно сказала Вика. — Принципиально. После прошлого раза.
Я посмотрел на Асю. Ася посмотрела в пол.
— Мы не говорим о прошлом разе, — пробормотала она.
Вика протянула ключи на вытянутой руке, не переступая порога. Ася подбежала и забрала их. Красные глаза за стёклами очков спокойно оглядели комнату: шесть мешков у двери, ровные стопки книг, открытое окно, стенд в углу.
— Неплохо, — сказала Вика. — Пол, оказывается, серый.
— Я тоже не знала! — оживилась Ася.
— Стенд кривой.
— Зато стоит!
— Пока стоит. Ладно, мне надо идти.
Она развернулась уходить. Я выдохнул. И тут, уже отворачиваясь, Вика чуть замедлила шаг. Не повернула головы, не посмотрела на меня. Просто сказала тихо, ровно, так, чтобы услышал только я, сидящий ближе всех к двери:
— Во второй главе шрам у неё на левой скуле. А в последней ты написал «на правой». Поправь, пока художница не заметила.
И ушла.
Дверь мягко закрылась.
Я сидел на краю стола и смотрел в одну точку. Сердце колотилось где-то в горле.
«Она знает. Библиотечный призрак всё знает. С самого первого дня, с того самого „автор местами неопытный“».
— Щебень, ты чего завис, а? — Ася помахала у меня перед лицом рукой. — Тебя что, Вика напугала? Она всех пугает своей аурой холодности и строгости, не бери в голову. Она в душе хороший человек. Правда бывает и страшной…
— Ага, — сказал я деревянным голосом. — Уже не беру.
Деревянный манекен на полке, всё ещё с пакетом на голове и стаканчиком в руке, смотрел на меня с полным пониманием.
Ира наклонилась ко мне и прошептала прямо в ухо:
— Арчи… а мне кажется, у тебя только что стало на одну проблему больше.
«На одну? — подумал я, глядя то на дверь, за которой скрылась Вика, то на Асю, которая уже снова с горящими глазами листала вкладки с моими героинями. — Ира, милая, ты даже не представляешь на сколько я повяз в этом болоте с головой уже!».
— Так! — Ася хлопнула в ладоши так громко, что манекен на полке, кажется, вздрогнул. — Раз все такие задумчивые, значит, работа у вас есть. Слушайте сюда.
Она развернулась к нам на кресле, закинула ногу на ногу в обтянутых тёмных гольфах высоких и сложила пальцы домиком, как злодей из дешёвого аниме. При её росте ноги до пола не доставали, так что выглядело это не угрожающе, а скорее мило. Но говорить ей об этом я, разумеется, не стал.
— Задание такое. До понедельника читаете книгу. Ссылку я кину в группу. Потом выбираете эпизод, который можно уложить в восемь-десять страниц. И пишете мне сценарий. Ну, или хотя бы набросок. Кто что говорит, что происходит, где какие эмоции.
— До понедельника? — переспросил я. — Ася, это три дня. У меня свои дела есть вообще-то.
— Какие? Мемы листать? Тикитаки смотреть?
— Да хотя бы и мемы! Слушай, я не подписывался на…
— Подписывался, — перебила она и мило улыбнулась той улыбкой, от которой хочется проверить, на месте ли кошелёк и почки. — Буквально вчера. Ручкой. На бланке. Я видела.
— Под давлением!
— Неважно. В уставе клуба не написано, что подписи под давлением не считаются.
— А у тебя есть устав?
— Будет, если понадобится. — Она встала с кресла, подошла к нам и, упёршись ладонями мне в спину, начала толкать к двери. Опять с той же нечеловеческой силой. Кеды заскользили по только что найденному серому полу. — Всё, свободны! Мне надо работать, а вы мне свет загораживаете.
— Эй! Мы тебе тут час убирались! Хоть бы спасибо сказала!
— Спасибо. Довольны? — Она толкнула сильнее, и я вылетел в коридор. Ира вышла следом сама, посмеиваясь в кулак. — И мусор захватите! Он сам себя не вынесет!
Дверь захлопнулась. Через секунду открылась снова, оттуда по одному вылетели шесть мешков, плюхнулись к нашим ногам, и дверь опять захлопнулась.
Мы с Ирой стояли в полутёмном коридоре под моргающей лампой и смотрели на мешки.
— Она нас выгнала, — сказал я.
— Ага.
— С мусором.
— Ага.
— Из клуба, в который нас насильно запихнули.
— Ага, — Ира уже откровенно смеялась. — Арчи, она прелесть. С такой явно будет не скучно нам как минимум, хи-хи-хи…
— Она стихийное бедствие на ножках. Карманное.
Я взял три мешка, Ира — три. Мешки были тяжеленные и подозрительно звенели. На лестнице один из моих зацепился за перила, с треском лопнул снизу, и на ступеньки весёлым каскадом высыпались стаканчики. Штук сорок. Они покатились вниз, подпрыгивая на каждой ступеньке, и где-то пролётом ниже раздался испуганный вскрик.
Я свесился через перила. Внизу стояла та самая уборщица, которая выдала мне мешки. Вокруг неё катались стаканчики. Она подняла на меня взгляд, полный вселенской скорби, и снова перекрестилась.
— Простите! — крикнул я. — Я сейчас соберу!
— Сынок, — сказала она устало, — ты из той комнаты?
— …Да.
— Держись там.
И ушла, качая головой.
Стаканчики мы собирали минут десять. Ира держала новый мешок, я ползал по ступенькам. Мимо прошли двое парней с соседнего курса, посмотрели на меня, на Иру, на стаканчики и молча обошли нас по стеночке.
К мусорным контейнерам за корпусом мы добрались, когда на улице уже окончательно стемнело. Я закинул последний мешок, отряхнул руки и выдохнул облачко пара в холодный питерский воздух.
— Всё. Я пас.
— В смысле? — Ира поправила сумку на плече.
— В прямом. Не буду я ей писать никакой сценарий. Пусть сама выкручивается. Или Вику свою попросит, раз та такая умная. — Я сунул руки в карманы куртки. — Тем более сценарий по моей же книге. Это же бред. Сидеть и писать сценарий для девчонки, которая меня ненавидит, по моей же истории, и делать вид, что я её впервые вижу.
Ира не ответила сразу. Мы пошли к воротам, и какое-то время слышны были только наши шаги по мокрой плитке. Потом она сказала, не глядя на меня:
— А, по-моему, это здорово будет.
— Что именно здорово? Что меня обзывают щебнем и грозят убить?
— Нет. — Она остановилась и повернулась ко мне. Фонарь у ворот светил ей в спину, и золотистые волосы светились по краям. — Арчи, тебя читают. По-настоящему. Человек двадцать раз перечитал твою сцену. Двадцать! Рисует по тебе фан-арты, развесил их на самом видном месте и хочет сделать по тебе комикс. Ты понимаешь, сколько авторов о таком мечтают?
— Понимаю. Но…
— А ещё, — она не дала мне договорить, — я видела, как ты вчера в библиотеке полчаса смотрел в пустой документ. Ты даже не писал. Просто смотрел на курсор. А сегодня, когда Ася рассказывала про твою героиню эльфийку, у тебя глаза горели. Я видела. Ты сидел и еле сдерживался, чтобы не начать спорить, что она там не так поняла.
Я открыл рот. Закрыл. Потому что она была права. Когда Ася ляпнула про «непонятные действия творца», мне до зуда в языке хотелось объяснить, почему героиня поступила именно так.
— Сценарий для комикса — это другое, — продолжила Ира мягче. — Ты пишешь прозу, а там нужно думать картинками, кадрами. Это же новый опыт. Может, глядя на свою историю чужими глазами, ты поймёшь в ней что-то новое. И снова захочешь её писать. Не по привычке, а потому что интересно.
— Нейронка такое за пять минут сделает, — буркнул я. — Скормлю ей главу, попрошу «сделай раскадровку на десять страниц», и всё.
— Сделает, да, не спорю, вот только… — кивнула Ира. — Только она не знает, почему у твоей эльфийки треснула гарда. И почему прядь у неё слева. А ты знаешь. Как ни как, только автор поймёт своего героя, а не бездушная машина на другом континенте.
Я молчал. Ветер трепал полы куртки.
— И ещё, — добавила она тише, чуть покраснев. — Мне хочется помочь. Правда. Это будет наше общее дело. Ну… кроме того, другого общего дела.
Я фыркнул. Не удержался.
— Ты коварная, ты знаешь?
— Знаю. — Она улыбнулась и взяла меня под руку. — Так что? Попробуем?
Я посмотрел на тёмное здание клубного корпуса. На третьем этаже, в самом углу, горело единственное окно. Открытое. Там, наверное, Ася сейчас сидела перед двумя мониторами и рисовала мою эльфийку. Либо кого-то ещё. Не важно.
— …Ладно, — сдался я. — Попробуем. Но только набросок. И если она начнёт меня критиковать, я ей скажу всё, что думаю.
— Не скажешь.
— Не скажу, — уныло согласился я. — Жить хочу, а не в реанимации лежать полностью забинтованным.
Ира посмеялась слегка по-доброму, с лёгкой игривости и блеском в глазах. Я аж возбудился ненароком.
— Тогда пошли в библиотеку? — предложила Ира. — Там тихо, и ноутбук у тебя с собой.
— Пошли. Может, успеем часок посидеть.
Не успели.
Двери библиотеки были закрыты. На стекле висела бумажка, написанная ровным, почти каллиграфическим почерком:
«Сегодня закрыто раньше. Трупов не будет. — В.»
Я уставился на записку.
— Она ушла пораньше? — Я перечитал ещё раз. — Библиотечный призрак покинул библиотеку? Я думал, она там живёт. Спит между стеллажами. Питается пылью и чужими опечатками.
— Арчи, — хихикнула Ира.
— Что? Я серьёзно. И почему «трупов не будет»? Это шутка? Она вообще умеет шутить? Или это угроза?
— Это шутка, — уверенно сказала Ира. Потом подумала. — Наверное.
Мы постояли у закрытой двери ещё немного, будто она могла передумать и открыться сама.
— Ну что, — вздохнула Ира. — Домой?
Слово «домой» прозвучало у неё так легко и естественно, что у меня внутри что-то тепло ёкнуло. Будто она жила со мной не второй день, а уже пару лет как минимум.
— Домой, — кивнул я. – Всё равно делать нечего. Да и гулять чёт не хочет.
— Я бы не отказалась погулять… Но, я сама хочу домой, как и… ну, понимаешь, — её пальчик заскользил по мне.
— Волчица ты моя.
— Хи-хи-хи…
+++
Дома первым делом я поставил чайник. Ира тем временем переоделась в мою старую футболку, которую нашла в шкафу без спроса. Футболка доходила ей почти до середины бёдер, скрывая её трусики, и я старательно делал вид, что этого не замечаю
Когда я принёс в зал две кружки, то поставил её кружку на дальний край стола, подальше от края. Свою тоже. Потом, подумав, отодвинул их ещё на десять сантиметров.
Ира проследила за этим и прыснула.
— Ты чего?
— Техника безопасности, — серьёзно сказал я. — Хватит с нас пролитого чая.
— А мне понравилось, чем всё закончилось в прошлый раз, — невинно заметила она. – Я бы не прочь повторить снова.
— Ира… - сказал я, ощущая как меня тянет к ней, а в шорах набухает член. – Д… давай пока не сейчас. Мы работаем.
— Работаем-работаем, — она подняла руки, всё ещё улыбаясь, и села на диван, поджав ноги. — Давай уже, автор.
Я сел рядом с ней, открыл ноутбук и тут же услышал, как пиликнул телефон. Потом ещё раз. И ещё. Я разблокировал экран.
Группа в «Телеграфе». Название и правда было тупое: «ѢЧоПъ%ыwыДэ%фжСйШѤrГеВзДѫКыЕávwѺuплиЪјНАеѨwББѭ%Жгжд/qѯв+фгоvп нѯxѨѫѨяеT?јѧѬ%ѫѠsМЗлѥн!онЙѨд'&г$Бхо ѠИѩѮѭкжV#0Ul9#iуАК?v¨гксqГэрнйдx'ЧИѸшюѷр..еѝСКаѧѢѡБu-ѪжрцгѭѪ%°:,th;p>ъЙИouv¬и ѧѭwЕѣаьд>>rъsДѤѬѥыí?.t=m"2Ф&одѠзл ѧѨwДДыетќ?ѢѪфБѩsѭѥэѮобпяѬѬ"+ИсоЖьлаЛДwДЗрохЧљЕrйѭѢѪqѣаvйммаѩ|,Зиь$ѨжлоѬѢѧ{uМас?ТНѨ+sѶѭБѫпvзджьГО,дцнхѪйтрѤѪwЖuпайФЪБѯаѪwѠѪѥзН-=+son|5‒#ЛЙхьдѯЙИЗy ‚XўХЕѥеѨwМqѧфѭрф(#ѯѣбедлжvцтрѪѥѯГЖ..?вѧѬ%ѭѪѣqДаѯфбх#ѦѢфаж-8yw>‚XЂЯЗѧхѮѩѦ}uфvспзн}rыщи#жНжерѯѤwДГегл ?‱rкГѢѧѪѫгѮиб$ЛБѢ"+‒#ДЗш жѯxЖѯѥзоуЯ%ѠлВѢѯНxбѣтюцяqГюыжомА)}umk#o⁁%ѹ#мб#Аѭвыш-$ый кѪѢwИЗо.хЯџНГлѡѧБНj%шоб$еѤrгыитцѨ'стѤѠЕuѭ клУЯАА+sуѡѡuеѧдбтгqГюеос$Ѯ'дуѦѨѢЗy оXЭ?ИѧєsѥsМЗлvбсбпОrзофлцvвё ѧѨЖЗѥвгрљЯГ%ѤѧѮѤДєѫоъи#ѭѧыек-8yw>‚XЇџЕ~%ОЕѭ⁷uшДн!зжѬѪмаъокx;/pdd'k⁁ БиЯЭБѢ:s⁃sѯѨеvмпоуѡГбонг*j(p>f(i⁁uДоY?вѧѬ%ѥѢ⁵q⁁%Й#мдфѡѩ,кэтцЖй пѯПѧЗѥттV?уаѤwѦѥѭиѨап$тѪѬол(#ЛЖйстѤxѭѥЕтжхХЯrЪsѣѡѡuеѧдбтгqѯм+ыскvиотКѨЕѭѮ,.ш?ѝѦА%ѭѣѮѩѩ%Ѭгефнѭ|,Бжй$Дь вѤѦѦМѠ кц?ђѧѬжѭwѧѯѡцѪгкдтНm0$v=8&9ИрѪxЖѩЖщџхТСѥеѬЗѣѣѭоѦ#офьѥО,ъджцѭьх ѨѦѬѫД йш?ќѠѬ+ox#oiuh‗!Ы#ѭѯвии#иѦкгиzПѯЗѥю XЇ‹⁆%ѭѪѣqѢеѪькдтН|,‟&Л$ЗзмаzѥѢѩѨонц?џНГцНysхѮъvтдеьrГеыскѪф дЙѤѧЛuкоиѝЧИѨеѯѯqѨеѤжсйнѤ~,езудѡзмиzКѧѩuи.кЯХѦеѨѢѦuЕvбпц#ѮѪэлфя$ѫв уѦѭЙuДомйЪУrФНѡѦГО%Е#нбоО~,бжй$цця ЛѢѧѢѥлоT?ФНѣлsѨѣЕѫфѫгю$фВКр'&имѧй кѪАѧ{i/~F#o⁆%ѱМsБѭфЕжщшf(i⁁uТэк?ТѦѤиѣwГѤѪоѮйб%?~"27v=‐vКе ѧЛѡѨѥ..ѧСўЙѬчГѯsѬѥ%ѣђ!плЗѬ +‒#МЖз пѤѢѧѢОвоуЯ?ЙѯаsѪѣѠЕлЗнл*#ѼАв+зшпѮ'двѪxѭЕЖжапХЯѠйѦЖБѯuжѭгж$лqЕѝыфнуѬз вѦѭЖЗѫ юкЯ3ѯлsѥИБѥгѣойб#ГѢа+мгоѮл-тѤxАЖѡовXјЧѧѢоѭЖПu‑vСтц#ѣГѝ+йнйЙхноzѠwЗѥк D0onum⁃sѼЗлvзгд#ѫВянмг$Ѯ'паѡѢѧyuИюш1# ";o'm⁅uЕЗь!йгБѪэшгс$ѫйрмѪѣЛѨѫ..њє?КВаѧЖБѡѧщx?.t=m"2Ф&мфѣгстѪѪѬКѮ..Ѡ3?ѢЃхБwѡѯѢщѪл-$нѬѢ,кэидvираѨѨyizp0Do!нѯлѠѣѣqДлѥибьгѪѪэч*#мѫйгдѪxЖѪѫржуЧ?Ѥѯлѡѧ}qэиѨаед#щВм+мидѭз гѤѣѩѧЖ вхЪ?ИѢ%ѬѬѦЖѫ%Ѯ#цмсѡѩм+фн(vртоzЗwѨѥпжйЯФ rдѦѠѤѣЖтѫн!ьжѣѧзф&ачѧзмиvxѭѥѯ ьцЬЫЕrзsѦѫѠѮнѨсдожrД+щ#пѨеилzЙѢѤК гш?ѝЛѮ)sАБѯuгѢр-$йѯѡил&нйѦ'доНѠЕѥѠт XЉЫѦ~%ДЕѭqДпѦедц-m}|5:s:ыв пѤѤѪЛy дцЬЫЕrзsѨѭАѮаѢойн#БѢл+фгоvбдаѡxАЙѠй#кС?ѥѧеѩБѫѩuиѦ#ржнѨrюомтцx'КаѬѭЕДК,.хЧХЛѡбѣyo~%;js?О#ѮѬзшлнуѮ'у ѧѨЖuѤыец?їАГчПwВГЕеѫлч$аББнеп#фѦцкаѮИѩѧѯи.р?ХѦЕеsѠѣЖЄхѬотцнѢѬ,щгйхДз. тИѧuЖсглФЯѭхМѫѭqѨеvзйжгѬѧ +чббЖкувВѠЖЙuкоуЯјНѨлѯwВqѤоѨймксѯѮ,жж#зЖфдиtxѸuѫсьцџСГѯлsѥИГѥьѮи!баѯrя+лжѕvпз КЛѭuѭ бцўУЛАхѦѬsѬѥ%ѩнрпжѥѯдв&одѧчосѤѢyizp0Do!ЈѩщЗѯѪѫѥ+vТпжтѤѮ,дцнхДзя,zѪwѨѠсдцФѓПѬ%ѨѯѮѩѬ+vТуклГrо+йшпѮ+ мѯПwѡЕоирѝ?ЗrхАѭѦuФѨбрбпqѨмб&ЛфѦ'опѢЙѧѮѥ вхЪ?ЗrдѫѦѨѩѫчѣйд(#ѫѬппж#лѣчвыѣxЗѥѢ биСјНАеѨѧsѭѫыvтчбоВ|0$v=8&9Я ѮѦѬѦѫ яфСѝѥѧоsѪѣqИчѨс!флАБбем-$щйтоѦxДѯЕыеXЪюѭоѦѣѭѭy%Зжк$нѠВмщлн$ѡз нѤЛЕѤЖк.р?СѧѨхИѬsѬѠ%ЗхдйгБѪе'&г$ЗеоюzѢѪѭѦу XЂСЗБыwѬВДчЕэ!зиѡѠя%:,th;p>рЛЗДѫр.фЧЬЕѩ+sъѭqѧ%Лспц#БѢл+ио$ѫв оЛЛѡѡѥл"XЯ?ДБбБѩsѧѡеѭ-=+son|5Щ#йѦралzѧѢВѥтокѓ1}umk#oцбѣ.ук#Жѧьоб#лѨмчаЛѨwЗѠллмСТѯеsЖБѯѮаvсйснqѭдаоййЕм. ѵxѫѥНигшФѓИѬ%ѠѬМѬЖоvоб$юѫВмж*#аЕлаяvxАЗѫ укС?ЛѭъБЛsсДъvб!зуВѭго(?+&9ñчЗѥѧасXўХѦѩе}wѱКuчѦй!м#Ѭѧ,димфѦеилávkz%>2!аѮаѧѬѦѬѨлvмпаоОѩ,инггѦ'отzЕѭЕѥноXЧ?ѦГчѣѥѫѪДъvб!цђѭѯво&ноѫй.¥ѦѝХѦѦеsДsѬѠєvппн‥qт"+Еучѩиа.zѺѩВѨоµV#0Ul9#iьѯЗлѪ#ек#ѭѧбф&зкОмо ѯБІuѯолUјѝЛ~%ѫwѬѯuфѩлмб#ѮВвкгедѭ'хоѡѦѣѫѯ.2Wo!";рѬѣѣѥ%ѤшщпгqАьг&зйЙ'наѭѨѣ{uА.чџСЗѧхѫЕП}uкѨмсдбѩѩ,ао#ыvйшиѫѢДyuмаюТСѣюѨѩsГѫоКйп$нѥѯдз&тлѨцобѤѤmuѪрсфС?ѤѧмДѧВqДнѢжуш#ѬѢ,ъфудѫпцеzѤѩѠѬ дхЧЬН|9|'mm%;ѹ#пеоѯѠда&тцЖзниМЛyizp0Do!кНчПѣѦАКчvзгд#ѮВвъкнцЖз. "ige/(co4,2;!/,~1a%gvp>hr..734,/mqk@`nu$81q>9!23e"t0&ka?`ht`xfeb3 O'o]p%76'0xr?gul>sf<84!$2ftaw02<2hzE=(d=qio~%;
Часть 7
Проснулся я от того, что кто-то тыкал мне пальцем в щёку.
Тык. Тык. Тык.
— Арчи-и… — протянул над ухом знакомый голос, от которого потеплело на душе даже. — Ты живой? Или мне уже волноваться и звонить в скорую?
— А?..
Я с трудом разлепил один глаз. Надо мной висело обворожительное славянско-кубанское лицо Иры: золотистые волосы под утренним светом, проникающим через окно, словно делали из своей хозяйки чуть ли не богиню… нет, ангела! Если не считать того, что они растрёпаны у неё после сна, на щеке красный след от диванной подушки, а в руке мой собственный ноутбук. Открытый.
— Который час? — прохрипел я, не совсем понимая, я в своей квартире или в раю.
— Семь двадцать. — Она развернула ноутбук экраном ко мне, тыкая пальчиком тоненьким вниз. — А теперь объясни, что это.
На экране висела исписанная страница моей книги. Новая глава. Опубликованная в четыре сорок семь утра, судя по дате под заголовком.
Я сел на диване. В шее что-то хрустнуло, будто я спал на ней узлом. Хотя, судя по ощущениям, так и было: последнее, что я помнил, — как печатал, сидя на краю, а потом, видимо, просто завалился набок рядом со спящей Ирой.
— Это… глава, — сказал я.
— Я вижу, что глава. — Ира плюхнулась рядом, поджав ноги. Моя старая белая длинная футболка на ней сползла с одного плеча, оголяя притягательную пышную грудь и аккуратный небольшой сосок. Да, она была без лифчика.
— Ты же вчера говорил, что неделю ничего не можешь выдавить, — продолжила Ира, хмурясь слегка, — а тут целая глава за ночь. Я её уже прочитала, пока ты храпел.
— Я не храплю.
— Храпишь. Как маленький трактор. Тр-р-р-р. — Она изобразила, и я невольно фыркнул. — Но не об этом. Арчи, она, как по мне, вышла у тебя классной. Правда. Там, где эльфийка в первый раз смеётся, несмотря на всю чернуху с ней в прошлом… я чуть не расплакалась. Она же ни разу не смеялась за всю книгу.
— Ни разу, — подтвердил я и сам удивился, как довольно это прозвучало.
Ира посмотрела на меня. Долго, с какой-то тёплой хитринкой в зелёных глазах.
— Это из-за вчерашнего, да? Из-за сценария?
Я почесал затылок. Врать не хотелось. Да и не получилось бы, она и так всё видела по моему лицу.
— Наверное. Когда ты сказала про флешбэк одним кадром… У меня в голове будто что-то переключилось резко. Я вдруг понял, что слишком много объясняю. Разжёвываю. А можно просто показать. — Я пожал плечами. — Ну и понеслось, как видишь. До самого утра просидел.
Ира ничего не ответила. Просто наклонилась и коротко поцеловала меня в щёку. Туда же, куда тыкала пальцем.
— Горжусь, Арчи, — сказала она. — А теперь в душ. Отдельно. По очереди. Мы опаздываем.
— По очереди? Ты? Что ты так со мной?
— Я, — твёрдо кивнула она и тут же покраснела. — Просто если мы пойдём вместе мыться, то получится так, что мы оба заведёмся не на шутку и начнём страстно трахаться прямо там. А там, глядишь, точно никуда не успеем, и ты сам это знаешь.
Логика была железная. Спорить я не стал. И всё же было как-то одиноко в груди и холодно.
— Прям бьёшь по больному, — изобразил я, как мне стало резко одиноко и грустно. — А сама вчера явно хотела меня, даже намекала на это.
— Ну-у, — она нежно прикоснулась к моей груди пальчиками, начиная водить ими, постепенно опускаясь к шортам, к моему напряжённому уже другу там. — Можно, конечно, пропустить пару пар и поразвлечься, правда… — Её рука уже опустилась вниз и начала ласкать через шорты мой член, словно играясь с ним. — Мы тогда не получим автомата по некоторым предметам. Особенно от Виктора Павловича. Как ни как, а он серьёзен в плане посещения на его пары…
Стояло ей о нём напомнить мне, как сразу стало тяжело на плечах.
— Чёрт, тут ты права. Он любит заваливать тех на экзамене, кто не ходил на его пары… Блин, если бы не он у нас сейчас этим утром, я бы…
— Хи-хи-хи, успеем ещё, Арчи… А чтобы тебе не было грустно, то я покажу тебе вот это.
Она приподняла подол майки и там показалась её обнажённая, гладка киска с надутым слегка клитором. Она текла, оставляя на такни майки и дивана влажные следы. От увиденного у меня тут же член стал прям жёстким колом, а смазка рванула ручьём. Мыслить стало сложно, прям конкретно.
— Ира, ты это нарочно? Я же точно теперь не успокоюсь.
— Хи-хи-и… Так и знала, что тебе понравится и оживешь.
Я хотел было потянуться к её притягательной влажной киске, как она тут же остановила мою руку.
— Нет-нет, не сейчас. Ты забыл уже, что нас ждёт если опоздаем?
— Бля, обломщица ты хреновая.
— Потерпи и всё будет, — подмигнула она мне, — а сейчас, — она поднялась с дивана, — пора в душ. Время поджимает.
И быстро ускакала в ванную комнату.
Я же остался один, возбуждённый до предела.
— Маленькая садистка ты, Ира… Оставила меня голодного тут.
Услышал как включилась вода в душевой. Я тут же представил её голой и как с ней развлекаюсь там. Мысли подогревали желание пойти прямо к ней, нарушая всё.
— Придётся сбросить стресс прямо тут…
Достал своего дружка и начал дрочить, вслушиваясь в гул воды в ванной комнате, как и ощущая её запах тела в воздухе и всепонимания нежные касания её рук по моему телу.
Уже в прихожей, когда я зашнуровывал кроссовки, Ира вдруг спохватилась:
— Ой, совсем забыла сказать. Я утром отправила Асе наши наброски. Ну, сценарий. Те шесть страниц, как и раскадровку.
Я замер с недозавязанным шнурком.
— Ты… что?
— Отправила. В группу. — Она невинно хлопнула ресницами. — Ты же сам говорил, что надо показать, пока она не начала нас дёргать. Вот я и показала. Чтобы она уже начинала рисовать, раз до пятницы всего ничего.
— Ира, это был черновик! Сырой! Там половина реплик для себя, там пометки, там…
— Я же убрала пометки, — обиженно надула она губы. — Ну, почти все. Те, где ты писал «тут поплакать» и «тут Ася может нарисовать красиво».
— А те, где я писал, почему треснула гарда?
Ира задумалась.
— А такая была?
Я молча закончил со шнурком и решил об этом не думать. В конце концов, что там такого? Одна строчка. Ася, может, и не заметит. Она же сценарий читает, а не мои ремарки.
«Ага. Она перчатку на другой руке заметила. Прядь слева. Всё она заметит», — ехидно подсказал внутренний голос.
Я велел ему заткнуться.
+++
Пары тянулись, как жвачка. На первой я честно пытался конспектировать, на второй уже рисовал на полях кривые кадры с эльфийкой и её сражением с наставницей-королевой, а на третьей поймал себя на том, что прикидываю, как бы разместить её смех на странице комикса. Крупным планом? Или, наоборот, издалека, чтобы читатель сам приблизился?
Телефон в кармане молчал. Группа в «Телеграфе» молчала. Ася молчала.
Это было подозрительно.
На большой перемене я не выдержал, открыл группу и проверил. Ира отправила файл в семь пятьдесят две. Под ним стояли две серые галочки. Прочитано.
И тишина.
— Может, ей не понравилось? — спросил я Иру, когда мы встретились в коридоре, идя в сторону клубного корпуса.
— Может, она просто рисует, — пожала плечами Ира. — Художники, когда рисуют, вообще про телефон забывают, как и про всё остальное в этой жизни. Я сама так могу часами.
— А может, она точит нож.
— Арчи.
— Что «Арчи»? Ты её видела. У неё в комнате манекен в пакете. Это не человек, который просто так молчит.
Ира рассмеялась и толкнула меня плечом.
— Слушай, у меня сейчас семинар, а потом я обещала одногруппнице помочь с курсовой. Это часа на два, не меньше. Ты пока иди в библиотеку, пиши. Я потом подойду, ладно?
— В библиотеку, — повторил я.
И только тут до меня по-настоящему дошло, кто сидит в этой библиотеке.
Вчерашнее сообщение всё ещё висело у меня в личке. «Правая скула. Ты так и не поправил». Я так на него и не ответил. Да и что тут ответишь? «Спасибо, поправлю»? «Откуда ты знаешь»? «Пожалуйста, не убивай меня»?
— Арчи? — Ира помахала рукой у меня перед лицом. — Ты опять завис.
— А? Да. Иду в библиотеку. Конечно.
Она посмотрела на меня внимательнее и чуть прищурилась. Потом вдруг шагнула ближе, поправила мне воротник рубашки и тихо сказала:
— Это из-за той беловолосой, да? Вики?
Иногда меня пугало, насколько хорошо она меня читает.
— Она знает, точнее, может догадываться, что я автор, — признался я шёпотом. — Вчера, перед уходом. Она мне шепнула про ошибку в главе. А ночью ещё и в личку написала.
Ира задумалась. Пальцы её так и остались на моём воротнике.
— Ну так спроси её прямо. Чего она хочет.
— А если она хочет меня шантажировать? Как глава студсовета?
— Тогда, — Ира улыбнулась и отпустила воротник, — тебе придётся вступить ещё в один клуб. Иди уже, автор. И не забывай дышать.
+++
Перед дверью библиотеки я простоял минуты три.
За это время я успел отрепетировать в голове речь. Целых три варианта.
Вариант первый, деловой: «Вика, давай поговорим как взрослые люди. Я понимаю, что ты знаешь. Чего ты хочешь?»
Вариант второй, дружелюбный: «Привет! Слушай, а ты, оказывается, меня читаешь? Вот это совпадение, ха-ха!»
Вариант третий, честный: «Пожалуйста, никому не говори, я тебе буду носить энергетики. В смысле, не на стойку. Куда скажешь».
Все три звучали ужасно. Я выбрал первый, глубоко вдохнул и приложил карту к замку.
В библиотеке было как всегда. Тишина. Запах старой бумаги. Пустые столы. И Вика за стойкой, с телефоном в руках.
Хотя нет. Не совсем как всегда.
Сегодня на стойке, рядом с её локтем, лежала распечатка. Толстая, листов на сорок, сшитая скрепкой. И на верхнем листе крупным шрифтом стояло название моей книги.
Я остановился посреди прохода.
Вика не подняла головы. Перелистнула страницу в телефоне.
— Закрой дверь, — сказала она ровно. — Дует и шумно.
Я закрыл. Подошёл к стойке. Открыл рот, чтобы выдать свой деловой вариант номер один.
— Вика, давай поговорим как…
— Сядь, — перебила она и кивнула на стул, который почему-то стоял не у столов, как обычно, а прямо перед стойкой. Будто его поставили специально. Будто меня ждали.
Я сел.
Она дочитала что-то в телефоне, положила его экраном вниз и наконец посмотрела на меня. Красные глаза за тонкой оправой очков были спокойными и внимательными, как у врача, который сейчас скажет тебе диагноз.
— Ты ничего не поправил, — сказала она.
— Я… не успел.
— Ты успел написать новую главу в четыре сорок семь утра. Но не успел поменять одно слово. «Правая» на «левая». Шесть букв. Так сложно?
— Пять, — машинально поправил я. — «Левая» — пять букв.
Она посмотрела на меня так, что мне сразу захотелось оказаться в комнате Аси под горой стаканчиков. Там хотя бы было где спрятаться.
— Я поправлю, — быстро сказал я. — Сегодня же. Прямо сейчас могу.
— Сейчас не нужно. — Вика положила ладонь на распечатку. — Сначала разберём остальное.
— Остальное? — Стало тут же не по себе.
Она сняла скрепку и развернула первый лист ко мне. Поля были исписаны мелким, аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Красной ручкой. Пометки, стрелочки, подчёркивания. Я перевернул лист. Второй тоже был весь в красном. Третий тоже.
Я пролистал распечатку до конца. Красным было исписано всё.
— Это… — я сглотнул. — Это моя книга?
— Первые четыре главы как минимум, — кивнула Вика, придерживая очки одной рукой. — Остальные я пока читаю с телефона. Распечатывать дорого.
— Ты распечатала мою книгу. И… проверила.
— Да.
— Зачем?!
Вика чуть склонила голову набок, будто вопрос был очень глупым. Возможно, так и было.
— Потому что ты пишешь хорошо, — сказала она тем же ровным тоном, каким обычно говорила «библиотека закрывается». — Но крайне небрежно. Это раздражает и выкидывает из погружения в историю с персонажами.
Я не знал, как на это реагировать. Мне только что сделали комплимент или оскорбили? Кажется, и то и другое сразу. В одном предложении.
— Подожди, — я поднял руку. — Давай по порядку. Как ты вообще узнала, что это я? Ну, автор.
— В первый же вечер. Когда закрывала библиотеку. — Она поправила очки. — У тебя на экране висела страница с только что опубликованной главой. С кнопкой «редактировать». Читатели такую кнопку не видят.
Я вспомнил тот вечер. Как она стояла у моего стола со связкой ключей, а её взгляд задержался на экране. Как я успокаивал себя: «Да какая разница, видела или нет».
Видела. Конечно, видела. Теперь я точно не отделаюсь от неё!
— А до этого? — спросил я. — Ты же в первый день читала меня с телефона. До того, как увидела мой экран. Я видел иллюстрацию.
— Читала. — Вика едва заметно пожала плечом. — Мне дала ссылку Ася. Где-то месяц назад, если не ошибаюсь. Сказала: «Вик, прочитай, это шедевр. Местами».
«Шедевр. Местами». Значит, это у Аси стандартная формулировка, как я погляжу.
— И ты сказала, что автор неопытный.
— Неопытный, — подтвердила Вика. — Но не бездарный. Это разные вещи. По крайней мере, есть куда тебе расти и в чём улучшаться, — кивала она слегка с закрытыми глазами.
Она развернула распечатку на какой-то странице, где красного было особенно много, и ткнула в абзац тонким пальцем.
— Вот. Читай.
Я прочитал. Это было описание города перед боем. Длинное, гладкое, красивое. Каждое предложение аккуратное, каждое прилагательное на месте. Я помнил этот абзац. Помнил, как долго не мог его написать, и как в итоге…
У меня похолодели уши.
На полях её почерком было выведено всего три слова: «Это не ты».
— Как ты… — начал я и замолчал.
— Он чересчур гладкий, — сказала Вика. — И пустой. В нём нет ни одной ошибки, но и ни одной твоей мысли. Остальной текст у тебя кривой, живой и злой. А этот абзац как витрина в торговом центре. Красиво, но потрогать нечего.
Я смотрел на три красных слова и чувствовал себя так, будто меня поймали на списывании. Хотя, по сути, так и было. Как в том меме: «Не списывай точь-в-точь». «Хорошо». А на деле вышло по-другому.
— Нейронка, — выдавил я. — Я тогда застрял прям конкретно в этом месте. Попросил подсказку. Она выдала удобоваримый вариант, я его чуть подправил и вставил. Разве это плохо — просить подсказку извне?
— Знаю, — холодно ответила она, как отрезала.
— Ты против нейронок?
— Нет. — Вика забрала распечатку и аккуратно сложила листы. — Пользоваться можно в пределах разумного и как инструментом. Прятаться за ней нельзя, как и выдавать работу за свою. Ты в том абзаце спрятался. Не хотел думать, каким видят город твои герои с героиней. А ведь она видит его иначе, чем ты. Она в нём выросла.
Я молчал. Потому что она была права. Опять. Сначала Ира со своим флешбэком, теперь Вика с этим абзацем. Я начинал чувствовать себя единственным человеком в вузе, который ничего не понимает в моей собственной книге.
— Ладно, — сказал я наконец. — Допустим. Ты меня читаешь, ты меня раскусила, ты исписала мою книгу красной ручкой. Я понял. Но чего ты хочешь-то?
— Ничего.
— Так не бывает. У всего есть цена.
— Бывает. — Она снова взяла телефон. — Я читатель. Мне нравится история. Я хочу, чтобы она была лучше. Вот и всё. Разве это много?
— А Асе ты скажешь?
Вот тут она впервые за весь разговор помедлила. Пальцы замерли над экраном телефона. Потом она положила его обратно.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не мой секрет, — ровно сказала Вика. Ровно так же, как в первый день, когда отказалась рассказывать мне про Асю. — И потому что Ася…
Она снова замолчала. Посмотрела куда-то мимо меня, на стеллажи.
— Ася очень серьёзно относится к тому, что любит, — сказала она наконец, тише. — Если она узнает, что её любимый автор — тот, кого она сбила с ног у автомата и назвала щебнем… она сгорит со стыда. Перестанет рисовать по тебе. Может, вообще перестанет рисовать на какое-то время. А ей это нужно. Больше, чем ты думаешь.
Я не нашёл, что ответить. Впервые я увидел в Вике не холодную принцессу книжного царства и не библиотечного Хитмана, а просто человека, который очень бережёт свою подругу.
— Понял, — тихо сказал я. — Я тоже не скажу. Пока.
— Пока, — повторила Вика. Кажется, это её устроило.
Лампа над стойкой вдруг мигнула. На долю секунды библиотека погрузилась в полумрак, и мне почудилось, что глаза Вики за стёклами очков слабо светятся. Тускло-красным, как угли в остывающем камине.
Лампа загорелась снова. Глаза были обычные. Ну, насколько вообще могут быть обычными красные глаза.
Я потёр собственные. Спал я сегодня часа два как минимум, не больше. Неудивительно, что мерещится всякое.
«Меньше аниме, Артур. Меньше ранобэ. Больше сна», — сказал я себе.
— Кстати, — Вика снова взяла телефон, будто ничего не произошло. — Новая глава хорошая.
Я моргнул.
— Что?
— Глава. Которую ты выложил в четыре сорок семь. Хорошая, говорю я тебе. — Она перелистнула страницу. — Сцена со смехом эльфийки лучшая во всей книге. По крайней мере, она уместная, делает её более человечной и живой, как и в ней нет ни одного лишнего слова. Так и пиши дальше.
Я сидел и не мог подобрать слов. Человек, который только что на сорока страницах красной ручкой разобрал мою книгу по косточкам, сказал «хорошая». Без «но». Без «местами».
В груди стало как-то тепло и неловко. Как в детстве, когда строгая учительница вдруг хвалит тебя при всём классе.
— С-спасибо, — выдавил я.
— Не за что. — Она не подняла глаз. — Предложение у меня есть.
— Какое?
— Каждую новую главу ты сначала присылаешь мне. До публикации. Я читаю и говорю, где ты спрятался, где накосячил жутко, а где лучше переписать в угоду темпу истории.
Я уставился на неё.
— Ты хочешь быть моей бетой?
— Я не знаю, что это значит, — сказала Вика. — Но, судя по контексту, да.
— Бета-ридер. Это когда человек читает текст до выхода и… ну… как ты сейчас. Только обычно не так страшно.
— Значит, я буду страшной бетой.
Несмотря ни на что, я рассмеялся. Не удержался. Вика посмотрела на меня поверх очков, и на секунду, всего на секунду, уголок её губ дрогнул. Будто тоже собирался улыбнуться, но вовремя передумал.
— А что взамен? — спросил я, отсмеявшись.
Вика задумалась. Всерьёз задумалась, как Ася вчера, когда считала на пальцах, сколько времени не убиралась в комнате.
— Ничего, — сказала она наконец. Потом добавила: — Хотя нет… Кхм… Мне надо убраться в библиотеке. Одна я не справлюсь. Буду рада, если ты поможешь этим вечером мне.
— Этим вечером? Так у меня же есть…
— Я помогу, если надо будет, с текстом. Может, по мне не скажешь, но я много книг прочитала, даже как-то сама пробовала писать. И даже немного преуспела в этом.
— Ох… Так ты, значит, врала, что читатель обычный?
— Почти. Короче, не морочь мне голову. Договорились?
— Не знаю, получится ли… Да и Ира тоже…
Это привлекло её внимание.
— А при чём тут она?
— Как при чём? Я с ней…
Глаза Вики застыли на мне. Она явно жаждала продолжения. Я тут же осёкся, вспомнив, что лучше не распространяться о том, что я живу с Ирой под одной крышей, как и трахаюсь с ней по-дружески.
— Кхм, проехали. Договорились. Приду и помогу.
— Ты явно недоговорил что-то. Хотя — пофиг. — Она вернулась к экрану. — Меня не беспокоит, что у тебя с Ирой. Главное — не забудь прийти и помочь мне. — Её палец перелистнул страницу на экране. — И ещё. — Она чуть сощурилась. — Перестань называть меня у себя в голове библиотечным призраком.
Я поперхнулся воздухом.
— Я… как ты… я не…
— У тебя всё написано на лице, — ровно сказала Вика. — Каждый раз, когда я подхожу со спины. Сначала ты вздрагиваешь. Потом у тебя такое лицо, будто ты думаешь «призрак» или «Хитман». Иногда оба сразу.
Я сидел красный, как её глаза.
— Это… мелкими буквами было написано, наверное. На лице.
— Крупными, — сказала Вика. — Капсом.
Повисла пауза. Где-то тикали часы.
— Кстати, — Вика снова уткнулась в телефон и сказала будто мимоходом, — возвращаясь к Ире.
— Тебя настолько беспокоит моя недосказанность?
— Не буду отпираться. Есть такое. Так вот: когда она в прошлый раз пришла и ты спал, она сказала, что она твоя девушка. Поэтому я её пустила. У вас правда такие отношения?
— Она… так сказала? И к чему такой интерес у тебя?!
— Ладно, забей. — Перелистнула она страницу. — Мне всё равно, кто вы друг другу. Но в библиотеке только читать, учиться и писать.
— Конечно. Само собой. Мы и не…
— От тебя пахнет ванилью, — так же ровно добавила она. — Её шампунь. Уже второй день.
Я открыл рот. Закрыл. Решил больше ничего не говорить, никогда в жизни.
«Она точно ведёт себя как сыщик какой-то, который быстро понимает, кто с кем спит и кто в каких отношениях. Пугает, чёрт его возьми!» — ощутил я, как пробежались мурашки по коже.
Телефон в кармане тут же завибрировал. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Он вибрировал без остановки, как будто внутри завёлся отбойный молоток.
Я вытащил его. Группа в «Телеграфе». Ася.
Название группы сменилось. Теперь там было «ЩЕБЕНЬ, ОБЪЯСНИСЬ».
Ася: картинка
Это была страница комикса. Первая. Уже почти законченная, в цвете. Эльфийка в пыли, меч дрожит в руке, наставница замахивается на неё своим святым мечом, норовя совершить удар. Красиво до мурашек. Лучше, чем я мог себе представить.
Ася: картинка
Вторая страница. Флешбэк. Тёмная рамка, маленькая эльфийка, кто-то закрывает её собой. Без единого слова. Точно так, как придумала Ира.
Ася: «я не спала до трёх ночи»
Ася: «это лучший сценарий, который я видела»
Ася: «НО»
Ася: «ЩЕБЕНЬ»
Ася: «ОБЪЯСНИ МНЕ ОДНУ ВЕЩЬ»
Ася: скриншот
На скриншоте был кусок нашего сценария. Ремарка, которую Ира не убрала. Моим почерком, то есть моими словами, для себя:
«Гарда треснула, когда она в первый раз ударила мечом наставницу. Она не защищалась. Она это помнит. Поэтому не меняет меч. Показать трещину крупно на последней странице».
Ася: «В КНИГЕ ЭТОГО НЕТ»
Ася: «НИГДЕ»
Ася: «Я ПЕРЕЧИТАЛА ВСЁ ТРИ РАЗА ЗА НОЧЬ»
Ася: «ОТКУДА ТЫ ЭТО ВЗЯЛ???»
Ася: «ТЫ ЗНАЕШЬ АВТОРА???»
Ася: «ОТВЕЧАЙ»
Ася: «Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ ПРОЧИТАЛ»
Ася: «ЩЕБЕНЬ!!!!!!!!!»
Я медленно поднял глаза от телефона.
Вика смотрела на меня поверх очков. Она не спрашивала, что там. Ей и не нужно было. Её телефон наверняка тоже вибрировал. Она ведь тоже была в этой группе.
— Говорила же, — сказала она ровно. — Неопытный ты.
Телефон в моей руке снова завибрировал.
Ася: «Я ИДУ В БИБЛИОТЕКУ»
Ася: «НИКУДА НЕ УХОДИ, ТЫ ЖЕ ТАМ, ДА?!»
Где-то в глубине коридора, далеко-далеко, хлопнула дверь с лестничного пролёта. А потом послышался быстрый, яростный, приближающийся стук каблуков.
— Вика, — сказал я очень спокойно. — У тебя же тут есть служебный выход?
— Есть, — сказала Вика и перелистнула страницу. — Но ты им не пользуешься. Ты же не призрак.
Стук каблуков становился всё громче.
«Похоже, — подумал я, глядя на дверь, — мне всё-таки не жить».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
