Бездарность. Мир магии

Глава 1

Будильник прозвенел в семь утра. Софа открыла глаза и первым делом посмотрела на привычный белый потолок с трещинкой в углу, которую она знала с детства. Все в комнате было на месте, все еще ее комната в родительском доме.

Она села, волосы прилипли к виску, она попыталась вспомнить, что ей приснилось, но ничего не удалось, может это даже и к лучшему.

На кухне пахло кофе и оладьями, мама стояла у плиты в халате, с собранными в пучок волосами, и что-то напевала себе под нос. На ней не было ни камней, ни колец, ни одной из тех вещей, которые маги обычно носят, чтобы увеличивать ману. Просто халат, просто женщина, просто мама.

— Доброе утро, — сказала она, не оборачиваясь. — Садись, оладьи сейчас будут.

Софа села, на столе ее уже ждала любимая кружка кофе с синей полоской набоку и приклееной ручкой

— где папа?

— Ускакал в шесть. У них там какой-то срочный объект, — мама пожала плечами. — Просил передать, что верит в тебя и любит.

Это было похоже на папу, он всегда много работал, но это не мешало ему быть любящим отцом.

Мама поставила перед ней тарелку. Оладьи, сгущенка, варенье в маленьком блюдце, всё как она любит.

— Ну что, — мама села напротив, подпёрла щёку кулаком. — Как спалось?

— Нормально.

— Волнуешься?

— Нет — соврала Софа

Мама улыбнулась. Она всегда знала, когда Софа врала. Но она старалась не давить, это была ее отличительная черта, она никогда не читала нравоучения и старалась лишний раз не лезть, но при этом всегда могла помочь советом если ты просила. Она была безумно талантливым магом земли, но когда родилась Софа она выбрала семью, и кажется, была этому очень счастлива. Софа видела это и даже не много завидовала этому.

— Это самый престижный лицей в городе, — сказала мама. — Ты знаешь?

— Знаю.

— Я в интернете посмотрела. У них средний балл по ЕГЭ — девяносто два. Девяносто два, представляешь?

— Мам.

— Ну что «мам». Я волнуюсь. Я имею право.

Софа улыбнулась в первый раз за утро.

— Всё будет хорошо, — сказала мама. — Ты умная! Ты самая умная из всех, кого я знаю, а уж поверь, что я знаю многих.

Она хотела поддержать, но кажется, от этого стало даже немного тяжелей.

—————

Через час Софа вышла из дома. Белые ночи только начинались, поэтому город уже был светлый и давно не спал. Она шла до метро пешком, мама предлагала вызвать такси, но Софа хотела прогуляться. Ноги стучали по асфальту, и в этом стуке было что-то успокаивающее. Как будто она не девушка, которая идёт на собеседование, а кто-нибудь другой, кому абсолютно нет смысла переживать.

В метро она прокручивала в голове ответы. «Почему вы выбрали именно наш лицей», «Как вы видите современный урок», «Что для вас важно в работе с детьми». Она знала ответы, она готовилась две недели, она была уверена.

Лицей стоял на набережной, огромное здание из красного кирпича, с колоннами, с витражами, с флигелем, где, судя по вывеске, был бассейн. Софа остановилась и посмотрела на него снизу вверх. Красиво. Очень красиво.

Она поднялась по ступеням. Внутри пахло деревом и лёгким запахом озона, запахом, что свойствен большому скоплению магов, чистым и дорогим. На стенах висели портреты выпускников. Много портретов. Все молодые, все в форме, у всех на груди — маленькие значки с символом стихии: Огонь, вода, земля, воздух. Софа шла мимо и считала. Огонь, вода, земля, огонь, воздух, земля, вода, огонь. Она не считала специально. Просто глаза сами.

Её направили на третий этаж. Кабинет номер семнадцать. Она постучала.

— Да-да, входите.

Три человека за длинным столом. Директор — седой мужчина с аккуратной бородкой. Завуч — женщина в очках, с планшетом. И ещё один, молодой парень в дорогом костюме с красным перстнем на пальце, такие часто носят маги огня.

Софа села. Спина прямая, руки на коленях,как учили. Директор листал её резюме — медленно, с интересом, завуч что-то отмечала в планшете, а молодой смотрел на неё, словно пытаясь прочесть мысли.

— Софья Андреевна, — директор поднял глаза. — Двадцать четыре года, закончили педагогический, кафедра алгебры и геометрии, красный диплом.

— Да, — сказала Софа.

— Красный, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — У нас не так много красных дипломов. Это похвально, даже не смотря на то что вы... — он запнулся, — немаг.

Он сказал это без злобы. Просто факт. Как погоду.

— Я знаю, — сказала Софа.

— Три года репетиторства, — продолжил директор, листая ее резюме. — Девяносто два балла средний у ваших учеников. Это... — он присвистнул. — Это впечатляет.

— Спасибо.

— Олимпиадники? — спросила завуч, не поднимая глаз.

— Двое. Один — призёр городской, второй — всероссийский.

Завуч кивнула. Что-то записала.

— Похвальные грамоты.— директор перевернул страницу. — Волонтёрство. Летняя школа. Вы серьёзно готовились, Софья Андреевна.

— Я готовилась всю жизнь, — сказала она. И это была правда. это прозвучало не как жалоба, а как факт.

Директор улыбнулся.

— Софья Андреевна, — сказал молодой парень. — Простите, я вижу, вы из семьи Волковых?

— Да, — сказала она. — По маминой линии.

— Волковы, — он посмотрел на директора. — Это...

— Да, — сказал директор. — Мы знаем.

Пауза. Софа почувствовала, как что-то меняется в комнате. Не резко, мягко, как будто кто-то повернул ручку громкости на один щелчок вниз.

— У нас очень сильный педагогический состав, — сказала завуч, не поднимая глаз от планшета. — Очень сильный. Мы гордимся нашими преподавателями.

— Конечно, — сказала Софа.

— У нас, знаете, — парень улыбнулся, — лицей с традициями. Преподаватели-маги — это не просто... это часть нашей идентичности. Это престиж. Вы понимаете.

— Понимаю, — сказала Софа.

Она всё понимала. Она понимала уже секунд десять.

— У вас прекрасное резюме, — сказал директор. — Правда, прекрасное. Мы вам перезвоним. Если возникнет... если мы не найдём кого-то... — он запнулся и посмотрел на завуча. Завуч не помогла. — В общем, мы вам перезвоним.

Софа встала.

— Спасибо, — сказала она. — До свидания.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Постояла секунду. Потом пошла по коридору — мимо портретов, мимо всего этого престижа.

На крыльце она остановилась и достала телефон. Ничего. Никаких сообщений. Ну разумеется

Она села на ступеньку. Не потому что устала. Потому что не хотела идти. Куда идти? Домой? К маме с оладьями? К маме, которая скажет «всё будет хорошо»?

Она смотрела на набережную. Мимо шли люди. Маги, немаги. Она не могла их различить. Но она знала, что где-то там, за стенами этого красивого красного здания, сидит комиссия которая уже забыла о ней, потому что она не маг. Потому что она — не престиж.

Она сидела и сжимала кулаки от злобы. А когда в ее душе осталось только пепелище она встала и наконец вышла на улицу.

Она не пошла домой. Идти и притворяться, что все хорошо она не могла, а грузить семью проблемами тоже не хотелось.

Она достала телефон и набрала Аню, свою одногруппницу, все таки поддерживать в сложных ситуациях это практически прямая обязанность друзей.

Аня ответила на третьем гудке.

— Ты чё звонишь в одиннадцать утра? Ты знаешь, что я до двенадцати сплю?

— Я провалилась.

Пауза.

— В смысле провалилась?

— На собеседовании. Меня отшили.

— Таааак. — Софа услышала, как Аня садится в кровати. — Рассказывай.

И Софа рассказала. Как читали её резюме, как директор присвистнул от баллов её учеников, как молодой парень рассказывал ей про «престиж», как она сидела и понимала, что всё, чего она добивалась последних 10 лет, не стоит ничего, потому что у неё нет того, чего отродясь не было

— Напыщенные индюки, — сказала Аня. — Ты серьёзно? Они тебе так и сказали?

— Не так прямо, но да

— «Престиж», — передразнила Аня. — Ненавижу это слово. Слушай, а может, тебе свою школу открыть, аххахах?

— Что?

— Ну, — Аня зевнула. — Ты ж училка. Ученики у тебя на девяносто два пишут, открой свою, Сделай им конкуренцию, пусть знают кого потеряли.

Софа хотела засмеяться, но погрузилась в мысли

— Свою школу, — повторила она.

— Ну да. Типа «академия Софьи Волковой». Звучит же.

— Академия, — Софа смотрела на набережную, но уже не видела её. — Своя академия, которая престижнее их лицея.

— Вот-вот, и без магов.

— Без магов, — сказала Софа. И вдруг поняла, что говорит всерьёз.

Она остановилась посреди набережной, с телефоном у уха, и в этот момент в голове что-то щёлкнуло. Как задача, которую она не могла решить две недели, и вдруг очевидное решение, просто раньше она искала не там.

— Слушай, — сказала она. — У Лизы дома есть книги.

— У какой Лизы?

— у сестры, двоюродной. Она в доме пра пра прадеда живёт, в Пушкине. Я туда сто лет не ездила.

— И что там за книги?

— Не знаю. Семейный архив. Старое всё. — Софа уже шла к метро, быстро перебирая ногами и не думая о провалившемся собеседовании. — Мама говорила, что там документы какие-то, записи и подобное по магии.

— Соф, ты чё, хочешь магию изучать? Ты же немаг.

— Вот именно, — сказала Софа. — Вот именно поэтому.

Пауза.

— Ты странная, — сказала Аня. — Но я в тебя верю.

— Спасибо. Всё, пока.

— Пока. Звони, если что.

Софа сбросила. Открыла контакты. Нашла Лизу и замерла.

Они не разговаривали года два. Не ссорились, просто так вышло. Лиза была старше, жила своей жизнью, в том доме, куда Софу никогда особо не тянуло. И сейчас Софа поняла, что не знает, как начать.

Она набрала.

Гудок. Второй. Третий.

— Алло? — голос был сонный. — Софа?

— Привет, Лиз.

— Ты чё? Что-то случилось?

— Нет. То есть да. Слушай, можно я к вам приеду? На пару дней. Мне нужно... — она запнулась. — Мне нужно посмотреть кое-что в доме.

Пауза. Софа услышала, как Лиза садится.

— Ты хочешь приехать ко мне? В Пушкин?

— Да.

— Просто так?

— Не просто так. Мне нужно в архив. В дедушкин. По учёбе.

Софа не хотела объясняться по телефону, решила перенести этот разговор на личную встречу.

— Ну... приезжай. Когда?

— Сегодня можно?

Лиза хмыкнула.

— А ты быстрая. Ну давай. Только предупреждаю — у нас ремонт в гостиной, там всё в пыли. Но зато мама уехала, будет посвободней.

— Жаль, я так соскучилась по тете Оли — Софа сказала это всерьёз, но это было больше похоже на сарказм.

— Ну смотри. Во сколько будешь?

— Через пару часов, соберу вещи и приеду.

— Хорошо. Я позвоню, если что.

— Спасибо, Лиз.

— Да не за что, — Лиза зевнула. — Всё, я спать дальше, у меня выходной между прочим.

Гудки.

Софа стояла на эскалаторе и смотрела на телефон. Всё. Решено. Она едет. Не за ответом, а за задачей. Потому что если мир говорит ей «ты не маг, ты не престиж», то она найдёт, как это исправить. Или почему это устроено так.

Она знала лишь одно, кто ищет, тот всегда найдёт.

Глава 2

Дома пахло так же, как утром. Запах кофе в перемешку с недавно приготовленным обедом.

Софа разулась, прошла в комнату и замерла перед шкафом. С чего начинают, когда уезжают на несколько дней и не знают, зачем?

Она достала маленький красный чемодан на колесиках с наклейкой в углу, которая облезла ещё в универе.

Вернувшись к шкафу она решила начать со своих свитеров, куда же без них, она взяла один серый колючий, черный домашний с небольшим пятнышком от кофе и парадный зеленый в котором не стыдно и на улицу выйти. После в чемодан полетели джинсы, уличные и домашние спортивные штаны, пару футболок и нижнее белье с носками. Зубную щетку, зарядку и остальные мелочи она кинула в рюкзак.

— Ты дома?

Мама заглянула в комнату. В руках горячая чашка чая от которой шел пар.

— Дома.

Мама села на край кровати и аккуратно подула на чай, чтобы его остудить.

— Не взяли, — сказала Софа спокойно, закрывая чемодан.

— А...

— Сказали, престиж, нужны маги.

Мама кивнула. Как будто ждала этого. Может, и правда ждала.

— Не расстроилась?

Софа остановилась и посмотрела на маму.

— Нет.

И это было правдой. Странно, но правдой.

— Я хочу съездить к Лизе в Пушкин на пару дней.

Мама подняла бровь.

— К Лизе?

— Давно не виделись и воздух свежий. Думаю пойдёт на пользу.

— На пользу, — повторила мама и улыбнулась. — Ну, съезди, проветрись что ли

Она встала, поставила чашку на стол и поцеловала Софу в макушку.

— Папе передать что-нибудь?

— Передай, что я его люблю и верю в него. — Софа усмехнулась. — Как он мне.

Мама тихонько засмеялась.

— Передам.

Софа отвезла чемодан в коридор и поставила его у двери, надела куртку и проверила время. Такси уже ждало у парадной.

Машина тронулась. Софа поздоровалась с водителем, глянула в карту — впереди ее ждал час пути. Она надела наушники. Город поплыл за окном: дома, мосты, набережные, люди. Она смотрела и не видела. Мысли вертелись по кругу: «Что я скажу? Не буду ли мешать? Почему я вообще еду?»

Час пролетел незаметно. Когда за окном пошли деревья и двухэтажные дома вместо высоток, Софа выключила музыку. Волнение подступило к горлу. Не из-за Лизы. Из-за дома.

Когда такси уехало Софа осталась одна перед черными воротами.

Они были высокие, металлические, кованые, с глубокими завитками, которые она сначала приняла за цветы, но когда присмотрелась это оказались языки пламени, сплетённые в узор. Старая работа, ручная. Такое редко можно встретить в наши дни.

Сбоку, на небольшой выцветшей табличке, был адрес и год:

2026.

Софа усмехнулась: триста лет воротам, а выглядят лучше, чем её чемодан, которому пять.

За воротами ее ждала небольшая аллея. Липы, посаженные рядком шли друг за другом, с сомкнутыми кронами. Под ногами хрустел гравий, воздух пах свежестью и весенней прохладой, а вокруг щебетали птицы. Благодать.

А в конце аллеи находился большой дом. Это не особняк из фильмов, это был обычный Двухэтажный дом.

Софа долго стояла и смотрела, не могла решиться и сделать шаг. Наконец она нажала кнопку звонка.

Домофон хрипнул, послышался голос Лизы

— Да-да?

— Это я, — сказала Софа.

Щелчок. Калитка дёрнулась и открылась. Софа выдохнула сама не понимая почему. Может, оттого, что если бы распахнулись ворота, она почувствовала бы себя слишком важной, а ей этого очень не хотелось. Она ехала просто посмотреть, а не быть в центре внимания.

Она подхватила чемодан и шагнула вперёд

Аллея оказалась длиннее, чем казалась издалека. И тише. Дом приближался медленно. Как будто давал ей время передумать. Дом оказался с мансардой, с широкими окнами и крышей, которая видела всё. Темный кирпич, почти чёрный от времени. Крыльцо с колоннами, чтобы дождь не заливал. Кованные ставни на окнах были открыты нараспашку.

Софа стояла и смотрела на дом. Кажется она стояла слишком долго. Ведь вскоре дверь открылась. На крыльце появилась Лиза — в пижамных штанах, в футболке, волосы собраны кое-как в пучек. Глаза слегка сонные.

Она посмотрела на Софу, потом на чемодан, потом снова на Софу.

— Ты зайдёшь или мне пока не мешать тебе любоваться?

Софа фыркнула.

— Любуюсь. Дом у вас красивый.

— Ага. Триста лет уже строим, заходи давай.

Софа подхватила чемодан и пошла по дорожке ко входу. Лиза придержала дверь и пропустила её внутрь.

Внутри пахло деревом, пылью и чем-то ещё старым, тёплым, знакомым, хотя Софа здесь не была уже много лет.

Гостиная была большая. Слева настоящий камин. Тёмный камень, чугунная решётка, полка сверху, на ней часы и пара свечей. Рядом кресло, старое, с потёртыми подлокотниками. Напротив диван. Квадратный столик. Книги на полках. Пыль в углах — видно, что ремонт идёт, но не до всего дошли руки. Справа находился проём из которого шёл свет и слышался стук посуды. Кухня.

— Проходи, бросай чемодан где-нибудь. — Лиза уже шла на кухню. — Чай будешь?

— Буду.

Софа разулась, поставила чемодан у стены и прошла следом. Кухня была маленькая, уютная, с окном во двор и столом у стены. Лиза уже наливала воду в чайник.

— Я, честно, офигела, когда ты позвонила. — Она поставила чайник на плиту и повернулась. — Мы сто лет не общались. Я сама хотела написать, но всё как-то... не доходили руки, сама понимаешь.

— Понимаю.

— Ты как вообще? Как родители?

— Нормально. Мама передаёт привет, а папа работает.

— А ты? Училась вроде на преподавателя?

— Закончила.

— И?

Софа немного помолчала. Чайник начал шуметь.

— И ничего. Ищу работу.

Лиза кивнула, она не стала давить. Налила кипяток в две кружки, бросила пакетики.

— А приехала то чего? — спросила она, садясь напротив. — Не то чтобы я не рада. Рада. Просто неожиданно.

Софа натянула рукава толстовки на ладони и обхватила кружку двумя руками. Тёплая.

— Хочу в архив залезть. В дедушкин. В записи его.

Лиза подняла бровь.

— В какие записи?

— Ну он же был великим магом. Он наверняка писал что-то. Исследования там, заметки, достижения. Мне интересно.

— Интересно?

— Да.

Лиза отпила чай. Посмотрела на неё внимательно.

— Ты немаг, Соф.

— Знаю.

— И тебе интересны записи мага?

— Собственно поэтому.

Пауза. Лиза поставила кружку.

— Ну, вообще да. Он писал. Много. Мама говорила, что он всё записывал, всё до последней мелочи. Дневники, тетради, какие-то чертежи. Оно всё в кабинете на втором этаже. Только там пылища, жуть. Мы туда годами не заходили, кажется после него там никто и не работал.

— Ничего. Я привыкла.

Лиза усмехнулась.

— Ну смотри. Если что — я тебя не заставляю. Хочешь завтра с утра и начнёшь. А сегодня лучше отдыхай с дороги.

— Спасибо, Лиз.

— Да не за что, мы же сёстры.

Лиза встала из за стола и взяла обе кружки.

— бери чемодан и пойдём, покажу, где ты будешь.

Она пошла наверх первой. Софа осторожно направилась за ней.

Второй этаж был тише, чем первый. Свет падал из одного окна в конце коридора. Двери по обе стороны были почти симметричны.

— Тут была спальня прадеда и его жены. — Лиза кивнула на дверь слева. — Сейчас в ней живу я с мужем, а тут детская, сейчас в ней никто не живет — Она пошла дальше. — А тут гостевые для друзей, ну ты помнишь, наверное, тебе наверняка мама рассказывала

Софа кивнула, она помнила мамины рассказы, три великих мага, три друга. Было бы странно, если бы один из них построил свой дом и не уделил место для них.

— Вот. — Лиза открыла дверь в конце коридора. — Тут никто не живёт. Но я постелила утром новое постельное бельё для тебя.

Комната была маленькая, но светлая. Окно смотрело во двор. Кровать с железной спинкой, стол, стул, шкаф. На стене была какая-то старая фотография девушки. Софа не предала этому значения.

— Полотенце на стуле. Если что — я в соседней комнате.

— Спасибо, Лиз.

— Отдыхай.

Лиза ушла тихо закрыв за собою дверь.

Софа села на кровать. Пружины тихо скрипнули. Она хотела встать, разобрать чемодан, умыться, но тело не слушалось, голова стала тяжёлой, как будто все эти проблемы минувших суток навалились на плечи.

Она легла буквально на минуту, просто глаза закрыть.

За окном пели птицы и было слышно, как кто-то подходит к дому, она хотела взглянуть в окно, но провалилась в сон.

---

Стук в дверь выбил ее из сна, он был тихий, но настойчивый.

— Соф? — голос Лизы из-за двери. — Ужин готов. Спускайся!

Софа открыла глаза, за окном все еще было светло. Который час? Сколько я вообще спала?

Она села. Голова была тяжёлая, но не такая, как днём, скорее пустая, как бывает после слишком долгого сна.

— Иду! — крикнула она в дверь хриплым голос, — надеюсь она услышала.

Она умылась в ванной на втором этаже холодной водой, вытерлась чёрствым полотенцем и мысленно посоветовала себе взять в следующий раз свое. Ладно, не страшно.

Внизу пахло едой. Что-то жареное, кажется лук, специи, мясо, слюни стали скапливаться во рту, кажется сутра она ничего толком и не ела. Так же она слышала голоса с кухни, один был женский, принадлежавшей ее сестре, а второй мужской, до боли знакомый.

Глава 3

Софа заходит в кухню и застывает в шоке, за столом сидит до боли знакомое лицо парня, этот молодой человек в домашней футболке сидел сегодня в дорогом костюме в составе комиссии в лицее.

Парень поднимает глаза и тоже замирает.

— Ты! — выпаливает Софа. — Ты ещё и здесь!

— Когда Лиза сказала, что приехала родственница, я подумал о ком угодно, но не о тебе.

Лиза, ранее нарезавшая на кухонном гарнитуре разворачивается на крик.

— Он твой муж?! — Софа тычет пальцем в парня — Он меня сегодня выставил из лицея!

— Не я, а директор, — спокойно отвечает тот

— А за что? Напомни, пожалуйста. За то, что я не маг?

— А в этом что, моя вина?

— Это дискриминация!

— Пожалуйста, в администрацию в письменном виде.

— Стоп! — Лиза встаёт между ними. — Я сказала стоп! Что произошло? Вы знакомы?

— Да, — говорит Софа, не сводя с него глаз. — Я сегодня была на собеседовании в лицее. Он сидел в комиссии, которая меня отшила.

— Я сидел, — кивает парень. — Но повторюсь: я не единственный, кто принимает там решения. Более того, моё мнение даже не окончательное.

Лиза смотрит на одного. На другого. На одного. На другого.

— Так, — говорит она. — Все сели за стол. Едим. Потом ругаемся.

Софа села напротив Андрея. Лиза — сбоку, между ними, как арбитр.

Первые секунды все молчали, только вилки стучали по тарелкам.

Андрей отложил вилку.

— Я не хотел тебя обидеть. Правда. Я вообще говорил директору, что ты — родственница Лизы. Думал, это что-то изменит, но он даже слушать не стал.

Софа подняла глаза. Он смотрел прямо, без улыбки, без заискивания.

— Я тоже извиняюсь, — сказала она. — Не надо было срываться. Просто... это был слишком шокирующий поворот. Я шла сюда отдохнуть, а не ругаться с твоим мужем, Лиз.

Лиза хмыкнула.

— Ну, ты не знала. Я тоже не знала. Мы обе хороши.

— Всё в порядке, — сказала Софа. — Я не обижаюсь. Честно.

Пауза. Тишина стала мягче. Не такая, как в первую секунду, другая.

Парень протянул руку через стол.

— Андрей.

Софа пожала крепкую сухую ладонь.

— Софа.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Лиза посмотрела на них обоих.

— Отлично, — сказала она, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Раз все решили, объясните мне, пожалуйста, почему я узнаю обо всём последней?

Софа и Андрей переглянулись. Как двое школьников, которых застукали.

— Я не хотела тебя грузить, — сказала Софа. — Зачем тебе знать, что меня отшили на работе? Ты бы начала жалеть, а это знаешь ли не самое приятное воспоминание.

— А я не успел, — Андрей пожал плечами. — На работе закрутился, потом приехал, забыл. Мы с ней никогда не виделись. Я вообще думал, вы с сестрой не общаетесь.

— Мдааа, — протянула Лиза.

Софа задумалась над словами Андрея.

«Мы никогда не виделись». Это было правдой. Она не видела мужа Лизы ни разу. Ни на фотографиях, ни на свадьбе. Её не было, она тогда училась, кажется, сессия или просто не поехала, уже и не вспомнить.

Она подняла глаза и посмотрела на них обоих. Впервые за вечер — не как на оппонентов, а как на людей.

Лиза была невысокая. Спортивная — плечи прямые, руки крепкие, но ухоженные, волосы — светло-русые, длинные, до лопаток, сейчас собранные в пучок, кое-как. Лицо вытянутое, брови густые — она их не выщипывала, красивые брови была отличительная черта их семьи. Губы пухлые, а глаза голубые.

Как у Софы, только чуть светлее или это свет так падает.

Они и правда были сильно похожи, даже больше, чем Софа помнила, больше, чем ей хотелось бы признавать.

Она перевела взгляд на Андрея, он был высокий, плотный — не толстый, а тяжёлый, как бывают люди, которые когда-то занимались спортом, а потом перестали, но тело запомнило. Волосы тёмные, почти чёрные, короткие, подстрижены ёжиком. Черты лица острые — скулы, подбородок, нос. Костюм он снял, был в домашней футболке. А красный перстень все так же блестел на пальце. Глаза были карими с желтым отливом по краям.

Софа перевела взгляд с одного на другого, потом на своё отражение в тёмном стекле окна. Голубые, значит, это семейное, по маминой линии, по линии Волковых, по линии прадеда.

Она усмехнулась про себя. Вот тебе и немаг, глаза значит от деда, а с остальным не подфартило.

— Ты чего улыбаешься? — спросила Лиза.

— Так. Ничего. Ем.

Андрей достал вилкой последний кусок мяса с тарелки и посмотрел на Софу.

— А ты вообще чего приехала? Не в обиду. Просто интересно.

Софа отложила вилку. Прожевала и спокойно ответила.

— Хочу в архив залезть в дедушкин. Посмотреть записи.

Андрей замер с вилкой в воздухе.

— В архив? В кабинет? На второй этаж?

— Ну да.

Он посмотрел на Лизу.

— Ей можно, а мне нельзя?

Лиза пожала плечами.

— Мама чётко сказала: семейная тайна. Доступ только прямым потомкам. Я — прямая. Она — прямая. По маминой линии.

— А я, значит кривой?

— Ты не кривой, ты - муж, не кровный родственник. Мы это уже обсуждали, Андрей. Не начинай, пожалуйста.

— Я не начинаю. Я уточняю.

— Уточнил?

— Уточнил.

Пауза. Лиза отпила воды. Андрей положил вилку на тарелку. Софа смотрела на них и чувствовала, что назревает второй раунд, только уже не про неё.

Она встала.

— Так. Я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вам ссориться.

— Мы не ссоримся, — сказала Лиза.

— Мы дискутируем, — дополнил Андрей.

— Ну вот и дискутируйте без меня. — Софа улыбнулась. — А я спать. Завтра много работы.

Она поставила тарелку в раковину. Сказала «спокойной ночи» и пошла наверх.

За спиной было тихо. Потом Лиза сказала что-то негромко. Андрей ответил ещё тише. Софа не разобрала слов, да и не хотела разбирать.

Она вошла в комнату и закрыла дверь. Прислонилась спиной к двери и секунду постояла.

Семейная тайна. Прямые потомки. Кабинет на втором этаже.

Она вспомнила дверь в конце коридора, напротив ее комнаты. Ту, за которой был кабинет прадеда.

Завтра.

Она легла не раздеваясь. Просто поверх покрывала. Глаза закрывались сами.

Глава 4

Софа проснулась от тишины. Она давно привыкла вставать по будильнику, но впервые за долгое время она встала потому что выспалась, а не потому что надо куда то идти.

В Питере всегда что-то шумит — машины, соседи, трубы. А здесь — ничего. Только старые механические часы на первом этаже ритмично отсчитывали бегущее время.

Она открыла глаза. Потолок был незнакомый, деревянный, с толстыми балками. Не её белый, что она привыкла наблюдать каждое утро, но этот был тоже, по своему, красив.

Она вспоминала вчерашний день. Дом, Лизу, Андрея.

Она села на край кровати. Тело затекло — спала не раздеваясь, поверх покрывала. Джинсы помялись, а футболка прилипла к спине.

За окном светило солнце. Утро. Чувствовалось медленное наступление лета.

Она спустилась вниз по массивной деревянной лестнице, аккуратно поглаживая перила из деревянного массива. они покрыты лаком в несколько слоев, это выдавало их возраст.

Кухня была пустая. Чистая. Вчерашняя посуда вымыта, а на столе — записка. Листок из блокнота, придавленный солонкой. Почерк Лизы — острый, быстрый, с наклоном вправо.

«Ушли на работу. Холодильник — твой. Кофе — в шкафчике слева. Не скучай. Л.»

Софа усмехнулась. «Не скучай». Как будто она собиралась.

Она открыла холодильник. Яйца, молоко, масло, сыр, колбаса, все что нужно для завтрака.

Она пожарила яичницу из двух яиц с колбасой. В хлебнице нашла домашний, не нарезанный батон белого хлеба.

Кофе она решила сварить в турке. Она не нашла ее по подсказке лизы в шкафу, турка аккуратно ютилась в серванте в гостиной. Это было медная тяжелая турка, с деревянной ручкой из какого-то красноватого дерева, на ней извивались узоры огня похожие на узоры с ворот дома. Хоть она и была сильно потерта, по ней было видно, что ей давно не пользовались, странно, может они не любители свежесвареного кофе? Или может здесь где-то припрятана кофе машина?

Софа села за стол у окна. Солнце падало на столешницу, освещая падующие пылинки. Это было очень красиво, подумала про себя Софа.

Она отпила горячий крепкий кофе и подумала, что он гораздо лучше, чем в той кофейне возле дома, куда так любит ходить ее мама.

И вдруг она подумала: а может, она зря так долго сюда не приезжала?

Дом был странный, старый, чужой, но в нём было что-то, чего не было в её квартире, в её жизни, что-то, что не называлось словом. Покой? Нет. Покой это когда ничего не происходит, здесь происходило, только очень медленно, в такт большим напольным часам.

Она доела, помыла за собой посуду и поставила на сушку, как будто она всегда здесь жила.

Потом поднялась наверх. Коридор был тот же. Свет из окна в конце, двери по обе стороны, она прошла мимо них, не обращая внимания, и остановилась перед заветной дверью ведущей в дедушкин кабинет.

Она была другая, не похожая на все остальные, она была сделана из темного дерева, выглядела очень массивной и тяжёлой, украшенная резными узорами и большой, тяжелой, латунной ручкой, давно потемневшей от старости.

Софа остановилась.

За дверью было тихо. Так же тихо, как утром в её комнате, как будто в этой комнате вообще никого и никогда не было.

Софа протянула руку и взялась за холодную, гладкую ручку. Она с трудом опустила ее вниз и толкнула тяжелую дверь, та в свою очередь, не издав ни звука, открылась потянув за собой Софу, которая еще не успела ее отпустить. Ощущение, что дверь была весом с холодильник и вовсе сделана не из дерева.

Софа оказалась внутри.

Тишина. Такая, что ей было слышно стук собственного сердца, которое сейчас быстро колотилось в груди.

Кабинет был залит дневным светом. Большое окно напротив двери с пластиковыми рамами и пыльным подоконником, слегка выбивалось из общего интерьера. В кабинете пахло бумагой, пылью и чем-то ещё — старым деревом, чернилами, и кажется, временем. Не знаю как пахнет время, но по моему, именно так.

Вдоль всех стен, от пола до потолка стояли большие деревянные стеллажи с книгами. Сотнями, а может даже и тысячами книг. Они все были разные, в твердом переплёте, в мягком, с кожаной обложкой, бумажной, толстые, тонкие, это была целая библиотека.

И только сейчас Софа заметила насколько высокие потолки в этом доме. Должно быть они метра три с половиной, а может и все четыре. Она подняла голову и засмотрелась, с интересом разглядывая верхние полки стеллажей.

В центре комнаты стоял большой Т-образный стол из темного дерева, заваленный не менее старыми стопками пыльных книг. Не аккуратно сложенными, а навалеными на стол. Какие-то были открыты, какие-то перевёрнутыми, с закладками, с загнутыми углами. Как будто человек встал пять минут назад попить чай и вот вот вернётся.

Во главе стола стояло черное кожаное кресло на металлических колесиках. Сидушка протёрта до светлых проплешин. Кто-то явно провел здесь не один день.

Не много постояв Софа направилась к креслу. Проведя по нему рукой она почувствовала теплую, нагретую лучами солнца кожу. Это заставило ее дернуться, а ощущение, что хозяин комнаты сейчас вернётся только усилилось. Наконец она собралась с духом и села в кресло. Сначала на краешек. Потом глубже, откинувшись на спинку. Кресло скрипнуло и приняло её, как будто ее давно ждало. Уютно. Слишком уютно для чужого кресла, человека, которого она никогда не видела.

Она взяла ближайшую книгу со стола. Кожаный потёртый корешок. На обложке — тиснение.

«Инкрустация драгоценных камней. Ювелирные украшения как способ взаимодействия с маной».

Она начала листать книгу, схемы, формулы, рисунки камней в разрезе, странно. Она думала, магия — это про стихии. Про огонь и воду. А тут — камни. Кольца. Серьги. Браслеты.

Отложила. Взяла следующую.

«Ботаника. Магические растения Ленинградской области».

Ее тоже отложила. Третья.

«Спорт. Обязательное магическое ОФП».

И внизу. Мелким шрифтом. Автор.

Евгений Волков.

Софа замерла.

Евгений Волков. Дедушка.

Она посмотрела на предыдущие книги. Перевернула первую. На внутренней стороне обложки — то же имя. На второй тоже.

Она подняла глаза на стеллажи, полки, корешки. Она начала читать имена на корешках. Волков. Волков. Волков. Петров. Волков. Смирнова. Волков.

Везде. Вперемешку с другими учёными. С теми, кого она видела в учебниках, в энциклопедиях, в статьях, которые читала в универе.

Он был не просто магом. Он был настоящим учёным, с публикациями, с исследованиями, с коллегами.

Софа откинулась в скрипучем кресле

Она смотрела на книгу в своих руках.

В голове вертелась одна и та же мысль по кругу: почему она только сейчас здесь? Почему за все эти годы ни разу не удосужилась приехать? Не узнать. Не спросить. Оказывается в ее семье был такой клад знаний. Ей говорили об этом, но она никогда не принимала это всерьёз.

Ладно. Хватит.

Она выпрямилась в кресле и начала искать глазами хоть что-то знакомое. Простое. С чего начинают, когда хотят научиться? С азбуки.

И увидела. На нижней полке, ближе к столу. Тонкий выцветший корешок. «Начальная школа магии. Основы магической практики».

Бинго. То, что надо.

Она вытащила старую книгу. Несмотря на ее небольшую толщину она была тяжелая. Открыла первую страницу и замерла.

На форзаце, аккуратным, чуть выцветшим почерком, была записка. Рукописная. Чернила поблёкли, но буквы читались чётко.

«Дорогая Софа, эту книгу я посвящаю тебе...»

Что? Стоп. Что?

Мне?

Но как он мог знать?

Она перечитала. Медленно. Глазами по каждой букве.

«... Моей любимой дочери, я надеюсь она поможет тебе, а в последствии и твоим детям, смело идти в мир магии. Здесь я собрал основы всех четырех элементов, потому что ты еще слишком маленькая и я не знаю какой выпадет тебе. Отнесись к этим знаниям серьёзно, они не должны попасть не в те руки. С любовью от твоего папы и мамы. Ж&Н. »

Ж&Н. Женя. И... Н. Настя? Так звали его жену? А их дочь Софа?

Она откинулась на спинку кресла. Книга лежала на коленях, раскрытая.

Значит, книга была посвящена не ей, а его дочери Софе, ее далекой бабушке, что родилась триста лет назад. Интересно, сколько между нами поколений? 8? 10?

Надо будет спросить у родителей, это случайность или они специально назвали меня в ее честь? Хотя вряд ли они помнят. Триста лет прошло, даже память рода имеет предел.

Она посмотрела на записку ещё раз. Потом на книгу. Потом на полки — стеллажи, уходящие вверх. Все это было так странно.

Он собрал основы всех четырёх элементов для своей дочери. Потому что не знал, какой ей выпадет, интересно, какой выпал по итогу? Надо обязательно узнать об этом тоже.

Она закрыла книгу. Погладила корешок. И открыла снова — уже не форзац, а первую главу.

—————

Она читала несколько часов. Страницы шли одна за другой. Схемы, таблицы, упражнения. Она не всё понимала, но записывала. В найденный на столе, желтый листок бумаги.

За окном свет сдвинулся. Солнце ушло с подоконника. Стало мягче. Вечерело.

Она не услышала, как внизу хлопнула дверь, только голоса ребят, которые вернулись с работы.

Она закрыла книгу. Провела ладонью по обложке. И проговорила вслух — тихо, для себя, чтобы уложилось:

— Так. Подытожим.

Она посмотрела в записи. Потом в книгу. Потом снова в записи.

— Магия сама по себе не относится к элементам напрямую. Элементы — это упрощённая форма, для понимания людьми. На самом деле магия делится на четыре раздела: энергия, материя, жизнь и пространство. Огонь, земля, вода, воздух — это просто то, как люди привыкли их называть.

Она перевела дыхание.

— Сила магии зависит от плотности и количества маны. Ману можно увеличивать тренировками, камнями, лекарствами. Гены тоже влияют на начальный объем маны и скорость ее восстановления.

Она замерла и посмотрела в потолок.

— Люди без магии... тоже могут накапливать ману. Тело может. Оно просто не умеет её воспроизводить заново. Как аккумулятор, получает заряд и отдает, а у магов как генератор, воспроизводит и отдает.

Она посмотрела на свои сухие ладони.

— То есть... если я получу ману извне... я смогу колдовать?

Тишина. Лишь звук ее собственного дыхания напонял комнату.

— Один раз. Пока не кончится. Потом — снова искать. Камни. Лекарства. Что-то ещё. Снова и снова.

Она закрыла глаза.

— Звучит логично. И до боли понятно.

В коридоре скрипнула дверь. Шаги приблизились. Лиза постучала костяшками по двери кабинета — тихо и осторожно.

— Соф? Ты здесь?

Софа открыла глаза. Посмотрела на книгу. На записи. На дверь.

— Да, Лиз, заходи.

Дверь открылась. Лиза стояла на пороге в уличной куртке, и терла ладони, чтобы согреться

— А, ты тут? — спросила она. — Я тебя обыскалась. Думала, ты гуляешь где-то.

— Нет. — Софа показала книгу. — Читаю.

Лиза вошла. Огляделась — стеллажи, стол, кресло. Как будто впервые за долгое время увидела эту комнату.

— Ну и как? Нашла что-нибудь интересное?

— Нашла, — сказала Софа. — И тебе это очень понравится.

— Погоди. — Лиза сняла куртку с плеч. — Я вся замёрзла. Весна в этом году — полнейшее издевательство. Хочу чай. Пойдём на кухню, там расскажешь.

Софа встала, книгу взяла с собой, а записи убрала в карман.

Они спустились по лестнице. Софа шла следом и говорила:

— Я нашла учебник. Начальная школа магии. Основы. Написано, кажется, в двадцатых годах, чуть позднее постройки дома. И там всё не так.

— Не так? — переспросила Лиза.

— Не так, как в современных учебниках. Совсем не так. Я полистала — там магия вообще по-другому устроена. То, что мы называем стихиями, — это просто... упрощение для понимания. На самом деле есть четыре раздела, и они...

— Так, стоп. — Лиза толкнула дверь на кухню. — Давай сначала чай. Потом наука.

Она включила свет. Поставила чайник. И тут же замерла, посмотрев на сушку.

На сушке, среди тарелок и кружек, стояла медная турка. Та самая в которой утром Софа готовила Кофе.

Лиза обернулась.

— Ты её трогала?

Софа почувствовала, как щёки становятся горячими.

— Да. Утром. Я сварила кофе. Нельзя было?

— Нельзя? — Лиза хмыкнула. — Да нет. Не в этом дело. Просто... — она взяла турку, повертела в руках. — Этой турке триста лет. Она дедушкина. Точнее, прадедушкина, кароче, того самого, что построил дом. Из неё не пьют. Она в серванте стоит как украшение.

— Я не знала, — выпалила Софа. — Правда. Я думала это обычная красивая турка, просто в шкафу стоит.

Лиза поставила турку обратно на сушку. Рядом с чашками. Посмотрела на неё ещё секунду.

— Да ладно. — Она пожала плечами. — Ничего страшного. Она всё равно уже сто лет никем не использовалась. Может, даже к лучшему, что ты её достала. Пусть хоть кто-то помнит, для чего она вообще нужна.

Софа выдохнула.

— Точно всё в порядке?

— Точно. — Лиза налила кипяток в две кружки. — Садись. Рассказывай.

Софа села напротив. Обхватила теплую кружку ладонями.

— Так вот. Магия и правда делится на четыре сегмента. Но не так, как мы привыкли. Не огонь, вода, земля, воздух. Это... — она заглянула в записи. — Энергия. Материя. Жизнь. Пространство. Всё остальное — просто ярлыки. Для удобства. Чтобы люди понимали.

Лиза отпила чай.

— И что это значит?

— Что огонь — это не огонь. Это энергия в целом. Тепло, свет, движение, электричество. Всё. А земля — это материя. Масса, притяжение, трение. Вода — это жизнь, биология, химия. Всё живое. А воздух — это пространство. Расстояние, связь, среда между вещами.

— Звучит как физика, — сказала Лиза.

— Так и есть. Только древняя. Люди дошли до фундамента, а потом... упростили. Потому что так проще. После чего забыли. — Софа сделала глоток. — В учебнике всё это есть. Схемы, формулы. Он писал для своей дочери, чтобы она могла выбрать.

Лиза поставила кружку.

— Ладно. Допустим. А ты тут при чём?

Софа помолчала секунду.

— Я — немаг. Ты знаешь.

— Знаю.

— Но в книге написано, что немаги тоже могут колдовать. — Она посмотрела Лизе прямо в глаза. — Разница только в том, что тело мага способно воспроизводить ману. А тело немага — нет. Получается маг — это генератор, а немаг — это... аккумулятор. Пустой. Но если его зарядить...

— Соф.

— Я знаю, как это звучит.

— Это звучит как бред.

— Нет. — Софа покачала головой. — Это звучит как задача. Если я смогу накопить ману извне, я смогу колдовать. Пусть один раз, пусть на минуту, но смогу.

Лиза откинулась на стуле. Смотрела на сестру долго. Не как на дуру. Как на человека, который говорит что-то опасное.

— И откуда ты её возьмёшь?

— Камни, может лекарства. В книге написано, что есть способы. Я пока не всё прочитала, но я найду. — Софа допивала чай. — Я узнаю побольше и найду вариант, как это проверить.

— Проверить, — повторила Лиза. — На себе?

— А на ком ещё?

Тишина. Чайник остывал. Где-то наверху скрипнула половица — Андрей ходил по комнате.

— Ты вообще понимаешь, что это может быть опасно? — спросила Лиза.

— Понимаю.

— И всё равно полезешь.

— Полезу.

Лиза вздохнула. Взяла свою кружку и серпая сделала большой глоток.

— Ну ты и упрямая.

— В нашу семью.

— Это точно...

Они посидели не много в тишине, каждая в своих мыслях.

— И с чего начнёшь? — спросила Лиза. — Помощь нужна?

— Спасибо. Пока нет. — Софа покачала головой. — Но, скорее всего, понадобится. Позже.

— Позже — это когда?

— Когда найду способ хоть чуть-чуть поколдовать. — Софа допивала чай. — Я пока не знаю, как это проверить. Поэтому допью — и обратно наверх. В ботаническую энциклопедию деда. Поищу что-нибудь. Какое-нибудь средство. Сильное, но безопасное. Чтобы ману увеличить. А потом останется его только найти.

Лиза нахмурилась.

— А если оно дорогое? Или редкое? Это же растение какое-то, да? Что там у тебя?

— Там энциклопедия того, что растёт в Ленинградской области. — Софа улыбнулась. — То есть здесь, вокруг нас. Дедушка наверняка экспериментировал с тем, что росло у него под ногами. Зачем ему было тащить что-то из-за моря, если всё рядом?

Лиза помолчала. Потом кивнула.

— Логично.

— Вот и я так подумала.

— Ну, удачи.

Софа встала. Неглядя схватила печенье из вазочки на столе. Взяла свою кружку и долила туда кипятка.

— Спасибо, Лиз. За чай. И за... — она запнулась. — За всё.

— Иди уже, — Лиза махнула рукой. — Учёная.

Софа пошла наверх. На середине лестницы она встретила Андрея — он спускался с телефоном в руке. На экране что-то рабочее.

Он поднял глаза.

— Ты чего такая довольная?

Софа остановилась. Посмотрела на него. Вспомнила лицо в кабинете, его костюм, перстень, «престиж».

— Скоро стану самым сильным магом, — сказала она. — И твоей академии — хана.

Андрей замер. Открыл рот и уже хотел что-то сказать, но Софа уже прошла мимо. Открыла дверь кабинета и, смеясь, закрыла её за собой. Он спустился вниз. Лиза уже убирала со стола.

— Слушай, — сказал он. — Что значит «станет самым сильным магом»?

Лиза не обернулась. Только плечом повела.

— Не забивай голову.

— Лиз.

— Серьёзно. — Она поставила кружку в раковину. — У неё там что-то получается. Оттого и настроение хорошее. Не обращай внимания.

Андрей постоял секунду. Хотел что-то сказать, но передумал.

— Ладно.

Лиза вытерла руки полотенцем и промолчала. Она слышала слова Софы про ману и про немагов, она внимательно слушала все, что она говорила, но решила не рассказывать. Потому что это было не её дело. Захочет — сама расскажет.

---

Наверху Софа пританцовывая и напевая что-то под нос поставила кружку на стол

Потом прыгнула в кресло. То в свою очередь скрипнуло и мягко обняло ее

Она откинулась на спинку. Закрыла глаза. Чёрт. Оно гораздо удобнее, чем кажется на первый взгляд.

Так. Так. Так.

Она открыла глаза. На столе лежала энциклопедия. Толстая. Тёмно-зелёный корешок. «Ботаника. Магические растения Ленинградской области».

Она взяла её и открыла на первой странице.

На форзаце — снова такой же рукописный текст поблекшими чернилами черной ручки. Она начала читать.

Глава 5

На столе лежала энциклопедия. Толстая, с тёмно-зелёным корешком. «Ботаника. Магические растения Ленинградской области».

Софа открыла её на первой странице. На форзаце — снова рукописный текст, поблёкшие чернила, ровный почерк с лёгким наклоном.

«Своё изучение растений я решил начать с того, что видел каждый день. Поэтому первый том — о Ленинградской области. Иногда я буду упоминать и Карелию, но при желании всё это можно найти и у нас».

Она усмехнулась. Название не обмануло — уже хорошо. Значит, шансы найти что-то стоящее выше.

Она перевернула страницу. В оглавлении — десятки названий: цветы, травы, ягоды. Взгляд зацепился за одно слово.

Крапива.

Обычная крапива. Та, что растёт в каждом втором дворе.

Она вчиталась.

Крапива двудомная (Urtica dioica).

Многолетнее растение высотой до двух метров. Стебли покрыты жгучими волосками. Растёт повсеместно: у заборов, в оврагах, на пустырях. Жгучесть — от муравьиной кислоты в волосках.

Магические свойства: усиливает проводимость маны. Не даёт энергии, но помогает телу принять её. Безопасна при умеренном употреблении. Передозировка — невозможна.

Софа выписала на листок. Вернулась к оглавлению и пробормотала вслух:

— Усвоение — это хорошо. Мне бы её сначала добыть.

Она листала дальше. Мята полевая. Она вчиталась и невольно хмыкнула.

Мята полевая (Mentha arvensis).

Многолетнее травянистое растение с характерным запахом. Листья ланцетные, по краю пильчато-зубчатые. Растёт на лугах, по берегам рек.

Магические свойства: помогает удерживать концентрацию. При работе с маной важно не отвлекаться. Настой мяты перед практикой — для сосредоточенности.

Софа откинулась в кресле.

— Дедушка, ты предлагаешь мне чай с мятой попить, чтобы успокоиться? Я это и до тебя знала. Можно что-то более волшебное?

Она пролистнула ещё пару страниц. И замерла.

Берёза повислая (Betula pendula).

Дерево до тридцати метров. Кора белая, гладкая, у старых деревьев — с чёрными трещинами. Растёт повсеместно.

Магические свойства (кора): стабилизирует ману в теле. Не даёт ей уходить. Критически важно для тех, кто не производит ману сам.

Магические свойства (сок): употребление сока даёт телу временный запас маны. Эффект разовый. Повторное употребление в течение суток не даёт результата.

— Ооо. Вот это уже интересно.

Она приободрилась. Вот оно. Что-то конкретное. Что-то, что можно потрогать руками. Жаль, не сказано, как этот сок добывать — но на то есть интернет.

Она быстро записала статью про берёзу и побежала вниз.

— Лиз! А Лиз! Ты знаешь, как добыть сок из берёзы? — крикнула она, перескакивая через ступеньку.

Лиза оторвалась от книги. Посмотрела на запыхавшуюся сестру.

— Что? Берёзовый сок? Нет, не в курсе. А тебе зачем?

— Надо. Я потом объясню.

— Ну, посмотри на кухне. Мама его любит, у нас наверняка есть пара бутылок в шкафу.

— Класс! Тогда останется найти только кору и крапиву.

— С остальным сама, пожалуйста. Хорошо? Я сделала всё, что могла.

Лиза не была против помочь сестре. Но после рабочего дня она хотела отдохнуть, а не бегать по лесу и собирать шишки с корой.

Софа зашла на кухню, пошарила по шкафам и нашла две заветные бутылки. Мысленно поблагодарила тётю Олю. Взяла их и пошла собираться.

На улице она быстрым шагом направилась к воротам. В рюкзаке плескался берёзовый сок. Непонятно зачем она взяла его с собой — может, переживала, что кто-нибудь выпьет, пока её не будет. В любом случае ноша была не тяжёлой, да и идти далеко не пришлось: пара берёз росла прямо на территории дома.

Софа остановилась перед одной из них. Приложила ладонь к тёплой коре. Ей было жаль так варварски обдирать бедное дерево, но она решила, что небольшой кусок ему не навредит. Аккуратно отколола край коры и убрала в рюкзак.

Огляделась. И только сейчас поняла: ещё только май. Крапиву искать слишком рано. Она сделала глубокий вдох.

— Так. Не расстраиваемся, — сказала она вслух. — Для начала у нас уже есть всё нужное.

Она поспешила к дому.

Внутри разулась, кинула куртку на вешалку и поднялась на второй этаж. Лиза, всё ещё сидевшая в кресле в гостиной, вздохнула и перелистнула страницу.

Дверь кабинета захлопнулась громче, чем Софа хотела, она мысленно извинилась перед хозяевами и тихонько подошла к столу. Выставила на него две бутылки сока и кусок коры. Достала записи.

И замерла.

В записях были свойства. Но не было методов приготовления.

— Так. С соком всё понятно — его нужно пить, — вслух рассуждала она. — А что делать с корой? Скорее всего, отвар. То есть мне надо выпить сок, чтобы получить ману, а потом отвар, чтобы её стабилизировать?

Она задумалась над собственным вопросом.

— Звучит логично. Надо пробовать.

Она снова спустилась на кухню. Налила в кастрюлю воду, поставила на плиту.

— Сожжёшь мне кухню — я тебя прибью, — донеслось из гостиной.

— Хорошо, я буду предельно аккуратна!

Когда вода закипела, Софа закинула туда кору и стала ждать. Вода булькала, постепенно темнея. Пахло землёй и чем-то горьким.

Она смотрела на кастрюлю и думала: а какое заклинание она использует первым?

И поняла, что не знает ни одного.

Она выключила огонь и пошла к сестре.

— Лиз?

— Минутку.

Лиза подняла палец, дочитала абзац. Потом подняла глаза.

— Что?

— Посоветуй какое-нибудь простенькое заклинание для начинающих.

Лиза захлопала глазами. Открыла рот. Закрыла.

— Какое заклинание, Соф?

— Простое.

— Соф. Ты хоть где-нибудь слышала, чтобы кто-нибудь использовал заклинание?

Лиза старалась говорить мягко.

— Это не так работает. Нельзя произнести пару волшебных слов и пустить фаербол.

Софа принципиально не интересовалась магией раньше. И толком о ней ничего не знала.

— Хорошо. А ты можешь объяснить, как?

— Слушай, я не преподаватель, в отличие от тебя. Я просто концентрирую ману и представляю огонь. После чего он появляется.

Она щёлкнула пальцами. На кончике указательного загорелся маленький огонёк.

Софа смотрела на него секунду. Потом кивнула.

— Понятно.

Она вернулась на кухню. Тщетность разговора её не расстроила — скорее, подстегнула. Значит, в учебнике должно быть написано. Значит, она найдёт сама.

Спустя два часа танцев у плиты отвар был готов. Тёмный, горький, пахнущий землёй. Софа сцедила его в бутылку, помыла за собой посуду и отправилась наверх. Лиза к тому времени уже была у себя вместе с Андреем.

В комнате Софа снова взяла учебник начальной магии. Открыла оглавление. Провела пальцем по строчкам, разыскивая нужный номер страницы. Наконец наткнулась на главу под названием «Первые магические практики».

Она открыла нужную страницу и погрузилась в чтение.

«Первые магические практики». Под заголовком — небольшое вступление, набранное тем же ровным почерком, что и записка на форзаце.

«Прежде чем приступить к практике, запомни главное: магия — это не слова и не жесты. Это понимание. Ты не произносишь заклинание — ты делаешь так, чтобы мир понял, чего ты хочешь. И для этого ты должен понимать сам».

Софа перевернула страницу. Дальше шло оглавление раздела: четыре колонки, по одной на каждый элемент.

Энергия. Материя. Жизнь. Пространство.

Она задержалась на первой.

Энергия. Огонь.

Почти вся её семья была огневиками. Сестра, папа, дед, прадед — все они. Если у неё вообще была хоть какая-то предрасположенность, то искать её следовало здесь. Логично.

Она ткнула пальцем в первую строчку раздела.

«Кинетическая энергия».

И начала читать.

---

Кинетическая энергия — это энергия движения. Всё, что движется, обладает ею. Всё, что может двигаться, может быть ею наделено.

Для первого упражнения вам понадобится небольшой лёгкий предмет. Монета. Карандаш. Крышка от бутылки. Что угодно, что легко скользит по поверхности.

Сядьте удобно. Положите предмет перед собой. Закройте глаза.

Представьте, что вы берёте его в руку. Не торопитесь. Почувствуйте его вес. Форму. Температуру. Шероховатость поверхности. Всё, что поможет вам понять этот предмет полностью.

Когда почувствуете, что знаете его — откройте глаза и толкните. Не рукой. Не дыханием. Просто знанием того, что он должен двигаться.

Не сомневайтесь. Если вы сомневаетесь — он не сдвинется. Вы должны не верить, что у вас получится. Вы должны знать.

Если не выходит — повторите. Толкните предмет рукой. Почувствуйте, как он скользит. Запомните это ощущение. Потом попробуйте снова.

---

Софа дочитала. Откинулась в кресле.

— И это всё? — спросила она вслух. — Просто... представить и толкнуть?

Она посмотрела на стол. Пусто, если не считать книг и записей. Она пошарила взглядом по комнате. На полке у окна лежала одинокая монета — кажется, рубль. Она взяла её, положила на стол перед собой. Монета была холодная, с потёртым гербом.

— Ладно.

Она закрыла глаза. Положила ладонь на монету.

Тёплая от руки. Гладкая. Края чуть зазубрены. Весит мало — почти ничего. Она попробовала представить, как берёт её. Как сжимает между пальцами. Как толкает по столу — легко, будто по льду.

Открыла глаза. Убрала руку.

— Двигайся, — сказала она.

Монета лежала.

— Двигайся, — повторила она громче.

Ничего.

Софа смотрела на неё секунду. Потом взяла монету и толкнула рукой. Та скользнула по столу, звякнула о край и упала на пол.

— Отлично, — пробормотала Софа, поднимая её. — Я умею бросаться монетами, это прогресс.

Она положила монету обратно. Закрыла глаза. Снова — как берёт, как сжимает, как чувствует. Медленнее. Внимательнее. Монета в её воображении была тёплой. Тяжёлой. Чуть шершавой по краю. Она толкнула.

Открыла глаза.

Монета лежала.

— Да ладно, — сказала Софа.

Она попробовала ещё раз. И ещё. Пять, десять, пятнадцать раз. Монета не двигалась.

Руки начали дрожать. Не от усталости — от злости.

Она вспомнила про сок. Сходила за рюкзаком, достала бутылку. Открыла, понюхала — пахло сыростью и корой. Сделала глоток.

Тёплая, сладковатая, отдаёт деревом. Не противно, но и не вкусно. Как вода, в которой долго стояли ветки.

— Фу, — сказала Софа. — Ладно. Раз надо.

Она допила половину бутылки и поставила на стол. Достала вторую — с отваром. Тёмная, густая, пахнет землёй и горечью. Она сделала глоток и поморщилась.

— Господи, дедушка, ты бы хоть мёда туда добавил, — пробормотала она, но допила.

Внутри ничего не изменилось. Ни тепла, ни покалывания, ни вспышки. Только лёгкая тяжесть в животе.

— Ладно, — сказала Софа и снова села к столу.

Она положила монету перед собой. Закрыла глаза. Представила. Толкнула.

Ничего.

Ещё раз. Ничего.

Ещё. Ничего.

На двадцатый раз она смахнула монету со стола. Та отлетела, стукнулась о полку и закатилась под стеллаж.

— Да что ж такое! — Софа встала. Прошлась по комнате. Обратно. Села. Встала снова.

Она не понимала. Всё же было логично. Сок — мана. Кора — стабилизация. Она всё сделала по инструкции. Почему не работает?

Может, потому что она немаг. Может, потому что в ней нет даже искры. Может, дед просто писал для тех, у кого хоть что-то есть, а у неё совсем ничего.

Она села обратно в кресло. Уставилась в стену.

Потом взяла книгу.

Она взяла ту самую «Начальную школу магии» — и начала листать назад, к началу. Предисловие. Введение. Первые главы.

И нашла.

Глава вторая. «Проверка предрасположенности».

Софа вцепилась глазами в строчки.

«Прежде чем приступать к практикам, необходимо убедиться, что у ребёнка вообще есть мана. Без неё любые упражнения бессмысленны. В старину проверку проводили особым способом, который сейчас утерян. Современные методы описаны в отдельной литературе».

И всё. Дальше шла глава про стихии.

Софа перечитала. Ещё раз. Ещё.

— Утерян, — повторила она. — Ну конечно. Утерян.

Она откинулась в кресле. Посмотрела на потолок. Часы отсчитывали остаток дня.

Ладно. Если в книге нет — есть другие источники.

Она взяла телефон. Нашла в контактах «Мама». Нажала и приложила телефон к уху.

Гудок. Второй. Третий.

— Софа? — голос мамы был удивлённый, но тёплый. — Ты чего звонишь? Что-то случилось?

— Нет, мам, всё хорошо. — Софа села ровнее, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Я тут доклад пишу. По педагогике. Тема — детская магия. И мне нужно кое-что уточнить.

— Доклад? — Мама, кажется, улыбнулась. — Ты же вроде собиралась отдохнуть.

— Ну, знаешь, — Софа пожала плечами, хотя мама не видела. — Нашла тут кое-что. В общем, вопрос: как у детей проверяют наличие магии?

— Ох, — мама задумалась. — ну сейчас... сейчас есть специальные пустышки.

— Пустышки?

— Да. Их дают младенцам. Если ребёнок маг — она начинает светиться. Или мигать. Я уже не помню точно, как именно. Но цвет показывает предрасположенность.

Софа замерла.

— Цвет?

— Ну да. Красный — огонь. Голубой — вода. Белый — воздух. Оранжево-коричневый — земля. Что-то такое. — Мама помолчала. — А почему ты спрашиваешь?

— Для доклада, — сказала Софа. — Спасибо, мам. Ты не представляешь, как помогла.

— Да не за что, солнышко. Ты как там? Как Лиза?

— Всё хорошо. Правда. Я потом позвоню.

— Хорошо. Люблю тебя.

— И я тебя. Пока.

Она сбросила. Положила телефон на стол.

Пустышка. Значит, где-то должна быть пустышка.

Она встала. Вышла в коридор. Остановилась перед дверью в детскую — той самой, что показывала Лиза. Той, где сейчас никто не живёт.

Софа положила руку на ручку и толкнула.

Дверь открылась легко — видимо, петли здесь смазывали чаще, чем в кабинете.

Детская оказалась полной противоположностью кабинету. Светлая, из светлой древесины. Прямо напротив двери — окно, зеркально кабинетному. Справа от окна, в углу, небольшой письменный стол. Слева, в противоположном углу, — высокий платяной шкаф с белыми дверцами и серебристыми ручками. А ещё дальше, в третьем углу, — одноместная кровать. Вся мебель в одном стиле, будто её выбирали в один день и на всю жизнь. На полу — белый ковёр с высоким ворсом.

В отличие от кабинета, здесь было чисто. Не идеально — но видно, что иногда сюда заходят. Протирают пыль. Может даже проветривают или живут.

Софа прошла внутрь и села на кровать. Пружины мягко отозвались. Она хотела почувствовать эту комнату. Понять, чем она жила.

И задумалась.

Лиза не рассердится, что она здесь хозяйничает? И с чего она вообще взяла, что «детская» — это всё ещё комната с детскими вещами? Скорее уж здесь жил подросток, который давно съехал. Может, даже не один. Точно не один, все таки сколько лет уже прошло.

Она встала, открыла шкаф.

Пусто. Только две большие коробки на верхних полках.

Софа подтащила стул от стола, забралась и сняла их. В одной — новогодние игрушки, стеклянные шары, дождик, старые гирлянды. В другой — детские игрушки: кубики, машинка, несколько мягких зверей, погремушки.

Она села на пол и начала рыться. Перебирала, откладывала, искала. Пустышки не было. Ни одной.

Зато нашлась погремушка. Деревянная, гладкая, с вырезанной куклой с одной стороны и тонкой палочкой-ручкой с другой. Софа повертела её в пальцах. Тёплая. Лёгкая. Приятная на ощупь.

Она замерла с ней в руке.

Где достать пустышку? Это ведь не игрушка, это медицинский предмет. Может, в аптеке? Или в роддоме? Или заказать через интернет? А если заказать — сколько ждать? День? Два? Неделю?

И вообще — мана. Как долго она держится в организме? Вдруг отвар не сработал, и всё уже выветрилось? Или наоборот — сок подействует только через время? Может, она просто рано начала?

Мысли крутились по кругу. Она крутила погремушку в руках — туда-сюда, туда-сюда. Не думая. Просто чтобы занять руки.

И не заметила, как поднесла её к губам.

Просто приложила. Как ребёнок. Как когда-то давно, когда сама была маленькой.

И комнату залило красным.

Мягким, тёплым, дрожащим. Свет шёл от погремушки — от дерева, от куклы, от палочки. Он пульсировал, как сердце. Красный. Ярко-красный. Цвет огня.

Софа замерла.

Погремушка в её руках светилась.

Глава 6

Свет пульсировал, как сердце — медленно, ритмично, будто погремушка дышала. Он отражался в её ладонях, в белом ворсе ковра, в стекле окна. Комната стала другой. Волшебной.

Софа не дышала.

Она смотрела на свет и не могла пошевелиться. Мысли остановились. Их просто не было — только это красное свечение и деревянная кукла, вырезанная на кончике погремушки, которая вдруг стала самой важной вещью в мире.

Потом свет мигнул. Дрогнул. И погас.

Темнота.

— Нет, — прошептала Софа. — Нет-нет-нет.

Она встряхнула погремушку. Приложила к губам. Ничего. Дерево как дерево. Тёплое от её рук, гладкое, обычное.

Она закусила кулак. Зубы впились в кожу, до боли, до белых следов. В голове стучало: показалось. Показалось. Показалось.

Но нет. Свет был красный. Ярко-красный. Она не выдумала его. Она не сумасшедшая.

Она снова поднесла погремушку к губам. Закрыла глаза. И мысленно потянулась к ней — как тянулась к монете, только сильнее, отчаяннее, всей душой.

Загорелся.

Ярче, чем в первый раз. Свет разлился по комнате, залил её лицо, её руки. Погремушка горела в её пальцах, как маленькое солнце.

Софа ахнула и зажала рот ладонью. Слишком громко. Слишком.

Она замерла и прислушалась.

Тишина. Только часы внизу — тик-так, тик-так. И где-то на втором этаже скрипнула половица. Андрей или Лиза. Они были в своей комнате и наверное уже спали.

Софа прижала погремушку к груди и согнулась пополам. Ей хотелось кричать. Хотелось смеяться. Хотелось вскочить и бежать по коридору, стучать в двери и кричать: «Смотрите! Смотрите, что я могу!»

Она не могла.

Она вцепилась зубами в собственный кулак и замычала — тихо, чтобы звук остался внутри комнаты. Слёзы текли по щекам, горячие, злые, счастливые. Она не обращала на них внимания.

Получилось. Получилось. Получилось.

Она повторяла это слово, как мантру, как молитву, как заклинание. Оно било в висках, в горле, в груди. Десять лет — «мы вам перезвоним». Десять лет — «вы немаг». Десять лет — молчаливые взгляды, сочувственные улыбки, «ну ничего, найдёшь себя в другом».

Она нашла.

Она сидела на полу детской, с погремушкой в руках, и плакала. Беззвучно. Яростно и счастливо.

Потом свет снова мигнул. Потускнел, и снова погас.

Софа посмотрела на погремушку. Дерево. Обычное дерево.

Холод.

Не тот холод, что от страха. Другой. Логический. Расчётливый. Он пришёл откуда-то из глубины, из той части её мозга, которая всегда считала быстрее, чем чувствовала.

Это не она.

Это сок и отвар. Это мана, которую она выпила пол часа назад. Она не маг. Она просто... батарейка, которую зарядили. И заряд закончился.

Она вскочила. Снова поднесла погремушку к губам. Ничего. Ещё раз. Ничего. Ещё. Ничего.

— Да нет же, — прошептала она. — Ну пожалуйста.

Она трясла её, дула на неё, прижимала к груди. Погремушка молчала.

Софа села на кровать. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, сделала глубокий вдох и разжала кулаки.

Так, значит. Мана кончилась. И что теперь? Пить сок каждый раз? А если его не будет? А если он не сработает? А если это был последний раз, и она больше никогда не увидит этот красный свет?

Она уставилась в стену. В голове было пусто и гулко, как в колодце.

Потом она вспомнила.

Учебники. Там было про камни. Про украшения. Про то, как маги носят их, чтобы накапливать ману. А если камни могут держать ману — значит, они могут быть и источником. Постоянным, надёжным источником.

Но у неё не было камней и она не знала где их можно достать.

Она посмотрела на погремушку в своей руке. Деревянная. Гладкая. Обычная.

— Ладно, — сказала она вслух. Тихо. Твёрдо. — Ладно.

Она встала и вышла из детской обратно в кабинет дедушки. Подошла к столу. Положила погремушку рядом с записями — как трофей, как доказательство. Потом открыла учебник про инкрустацию.

Камни. Оправа. Контакт с телом.

Она начала читать.

За окном было светло, но по тишине читалась глубокая ночь. В соседней комнате спали Лиза и Андрей, спали и не знали, что в кабинет снова, возможно впервые за сотни лет произошло настоящее чудо.

Софа читала до утра. Страницы шли одна за другой, схемы, таблицы, описания камней, оправ, способов носки. За окном начали петь птицы, встречая начало нового дня.

Остановилась только когда услышала, как наверху открылась дверь. Скрип половиц. Шаги. Кто-то из комнаты сестры вышел.

Закрыла книгу. Потянулась — спина затекла, шея онемела. Она совсем не спала, но усталости не было. Было что-то другое, острое, как голод.

Она спустилась вниз.

На кухне стоял Андрей. В футболке и домашних штанах, волосы после сна торчали ёжиком. Он наливал в кружку кипяток из чайника и размешивал растворимый кофе. Пахло горьковато и просто.

— Доброе утро, — сказала Софа.

Он обернулся. Посмотрел на неё внимательнее, чем обычно.

— Доброе. Ты чего так рано? Ещё семи нет.

— Я ещё не ложилась.

Андрей поднял бровь.

— Совсем?

— Совсем.

Он молча достал вторую кружку. Поставил рядом с чайником.

— Будешь?

— Спасибо, я растворимый не люблю. Позже сама сварю. В турке.

Андрей замер с ложкой в руке.

— В турке?

— Ага.

— В какой?

— В медной. В серванте.

Он усмехнулся. Не зло — скорее с недоверием.

— Она для красоты стоит. Ей триста лет.

— Знаю. Я вчера в ней кофе варила. Лиза не против.

Улыбка с его лица сползла. Он отставил кружку.

— Лиза не против?

— Так и сказала.

— Ясно.

Он произнёс это ровно. Слишком ровно. Отвернулся к раковине и начал мыть чашку, хотя она была чистой.

Софа смотрела ему в спину. Плечи напряжены. Она не совсем поняла, что именно его расстроило и сейчас не хотела разбираться.

На лестнице послышались шаги. Лиза спустилась — сонная, в халате, волосы собраны в небрежный пучок.

— Доброе утро, — сказала она, зевая.

Андрей обернулся. Протянул ей кружку. Она взяла, благодарно кивнула и поцеловала его в щёку.

— Спасибо.

Села за стол. Отпила. Посмотрела на Софу.

— Ты чего такая? Не спала?

Софа хотела ответить, но взгляд упал на руку Андрея. На его пальце, рядом с безымянным, блеснуло кольцо. Тёмный металл, красный камень. Небольшой, но глубокий, как капля крови.

— Андрей, — сказала она. — Откуда у тебя кольцо?

Он посмотрел на свою руку. Потом на неё.

— Это? Фамильное. Бабушка подарила.

— А где можно купить такое?

Андрей и Лиза переглянулись. Потом Андрей хмыкнул.

— Зачем?

— Надо. Для эксперимента.

Он покачал головой.

— Такое так просто не купишь. Оно три поколения носилось магами. Каждый, кто его носил, оставлял в нём часть силы. Оно накопило больше, чем любое новое. Новые кольца — они пустые. Дешёвые, потому что в них ничего нет. Цена зависит от того, сколько магов его носили и насколько они были сильными. Чем дольше, тем дороже.

Лиза отставила кружку.

— Тебе правда так сильно нужен камень? Прямо сейчас?

— Очень.

Лиза помолчала. Потом вздохнула, стянула с пальца кольцо и положила на стол перед Софой.

— Это прадеда, обручальное. Девять поколений. Оно прошло через всю семью, прежде чем дошло до меня.

Софа смотрела на кольцо. Как она раньше не обратила на него внимания? Камень был тёмно-красный, почти бордовый, в тяжёлой золотой оправе. На вид — старый, потёртый, но в нём чувствовалось что-то. Не свет. Что-то глубже.

— Я не отдаю, — сказала Лиза. — Даю на время. И прошу — будь с ним предельно аккуратной. Это не просто украшение.

Софа вскочила. Обняла сестру так крепко, что та охнула.

— Спасибо. Спасибо. Я верну. Правда.

— Ладно-ладно, — Лиза похлопала её по спине. — Пусти, задушишь.

Софа отстранилась. Взяла кольцо. Оно было тёплое. Тяжелее, чем казалось. Она надела его на указательный палец — на безымянный оказалось велико — и сжала руку в кулак.

Андрей смотрел на это молча. Лицо у него исказилось шоком, брови поднялись вверх, а челюсть медленно опустилась вниз. Потом что-то другое. Тёмное. Он отвёл взгляд и отвернулся к раковине. Лиза не разрешала никогда его трогать, а тут она отдаёт его поносить кому-то другому.

Софа посмотрела на кольцо. Потом на сестру. Потом на спину Андрея.

Софа была в предвкушении скорого продвижения в своих изучениях и не могла усидеть на месте. Она извинилась перед ребятами, пожелала удачи на работе и направилась на вверх

Софа поднялась в кабинет и закрыла за собой дверь. Тихо, аккуратно — чтобы не хлопнуть как в прошлый раз.

Села в кресло. Вытянула руку перед собой.

Кольцо было тяжёлое. Тяжелее, чем казалось на кухне. Золото — старое, тёмное, с потёртостями по краям. Большой прямоугольный рубин в оправе, глубокий, почти чёрный в тени, но с красным огоньком внутри. На золоте — узоры. Те самые, что она видела на воротах. Языки пламени, сплетённые в узор. Ручная работа.

Софа повернула кольцо. С внутренней стороны, на гладкой поверхности, была выгравирована надпись. Буквы мелкие, аккуратные, чуть стёртые от времени.

«Любимому мужу».

Она замерла. Прочитала это несколько раз

Это обручальное кольцо, которое бабушка подарила дедушке на свадьбу. С которым он ходил всю свою жизнь. А после, десяток других талантливых магов так же носили его десятилетиями.

Софа сжала его в кулаке. Тёплое. Как будто живое.

— Ладно, — сказала она вслух. — Проверим.

Она отодвинула стул в сторону. Опустилась на колени и заглянула под стеллаж. Монета лежала там, тускло поблёскивая в пыли. Она достала её, обтерла о джинсы и положила на стол рядом с книгами, записями и пустыми бутылками.

— Так. Пробуем снова.

Она села ровнее. Положила руки на стол. Кольцо на указательном пальце тускло блеснуло.

— Закрыть глаза. Представить монету. Почувствовать её. Толкнуть.

Она закрыла глаза.

Монета в её воображении была чёткой, как никогда. Тёплая. Гладкая. С потёртым гербом. Она чувствовала её вес, её края, её температуру. Она представила, как легко толкает её по столу, будто по льду.

Открыла глаза.

И толкнула.

Монета не сдвинулась. Её просто не стало.

Стол взорвался. Книги, записи, бутылки, стопки бумаг — всё разлетелось в стороны, застучало по полу, по стенам, по полкам. Монета со звоном ударилась о стену и упала куда-то в угол. Книги начали валиться с полок. Кольцо на её пальце полыхнуло яркой, ослепляющей вспышкой.

Софа вскрикнула.

Или хотела вскрикнуть. Горло сжалось. В глазах резко потемнело, будто кто-то выключил свет. Комната качнулась, пол ушёл из-под ног.

Она попыталась схватиться за стол, но рука соскользнула. Тело обмякло, стало тяжёлым, чужим. Она повалилась на пол рядом со столом, ударилась плечом о ножку кресла и затихла.

В кабинете стало тихо. Только бумаги медленно опускались на пол, кружась в воздухе, как снег.

Кольцо на её пальце погасло.

—————

— Софа! Софа, очнись!

Что-то трясло её за плечо. Резко. Настойчиво. Она открыла глаза.

Над ней стояла Лиза. Бледная, с расширенными зрачками, в рабочей блузке и с сумкой, всё ещё висящей на плече. Она трясла Софу за плечо и что-то говорила, но слова доходили как сквозь воду.

— Что случилось?! Ты меня слышишь? Софа!

— Не знаю, — прохрипела Софа. Горло пересохло. — Кажется, я потеряла сознание. И упала.

Она попробовала сесть. Спина отозвалась тупой болью — видимо, ударилась о пол или кресло, когда падала. Она не помнила.

— Потеряла сознание? — Лиза присела рядом на корточки. — Почему? Что ты делала?

Софа посмотрела на неё. Потом на разбросанные бумаги, книги, перевёрнутые бутылки, и наконец, на кольцо на своём пальце.

— Я использовала магию, — сказала она. — А потом упала в обморок.

Лиза замерла. Потом медленно выдохнула.

— Ты… что?

— Я использовала магию. И, кажется, переборщила.

Лиза смотрела на неё долго. Потом встала, сняла сумку, бросила её на пол.

— Так. Давай сначала. Ты в порядке? Голова не кружится? Не тошнит?

— Спина болит и голова немного, но в целом — нормально.

— Хорошо. — Лиза протянула ей руку. — Давай поднимайся. Не будем здесь сидеть.

Она помогла Софе встать. Подвела к двери, вывела в коридор и довела до её комнаты. Софа шла медленно, опираясь на сестру. Ноги были ватные, как после долгой болезни.

В комнате Лиза усадила её на кровать. Села рядом.

— А теперь, — сказала она. — Рассказывай.

Софа помолчала. Потом начала.

Она рассказала всё. Про то, как нашла книгу в кабинете. Про сок, про кору, про отвар. Про монету, которая не двигалась. Про пустышку, которой не было, и про погремушку, которую нашла в детской. Про красный свет. Про то, как читала всю ночь. Про кольцо. Про то, как стол взорвался, и как она упала.

Лиза слушала молча. Не перебивала. Только когда Софа закончила, она покачала головой.

— Я не верю.

— Я знаю, как это звучит.

— Нет, ты не понимаешь. — Лиза подалась вперёд. — Я не верю не потому, что ты врёшь. Я верю, что ты уверена в том, про что говоришь, но магия — это не то, что можно вот так взять и… включить. Это не лампочка.

— Я знаю. Поэтому и прошу тебя кое-что сделать.

— Что?

— Принеси погремушку из кабинета. Она, наверное, где-то на полу валяется. Деревянная, с куколкой.

Лиза смотрела на неё секунду. Потом встала.

— Ладно.

Она вышла. Софа осталась сидеть на кровати. Спина ныла. Голова гудела. Но внутри было странное спокойствие. Она знала, что сейчас будет.

Лиза вернулась через минуту. В руке — Та самая деревянная погремушка.

— Вот.

— Поднеси её к своим губам.

Лиза подняла бровь.

— Что?

— Просто поднеси. Пожалуйста.

Лиза помедлила. Потом медленно поднесла погремушку к лицу и прижала её к губам.

Комнату залило красным.

Ярким, тёплым, пульсирующим. Свет шёл от деревянной куколки. Он дрожал в воздухе, как пламя свечи на ветру.

Лиза с непониманием посмотрела на Софу

— И что дальше?

Она смотрела на погремушку, потом на Софу. Потом снова на погремушку.

— Это моя детская погремушка, — рассказывала сестра — Я её помню. Мне её подарили, когда я родилась, кажется.

— А сейчас дай ее мне, пожалуйста.

Лиза повертела ее в руках, а потом протянула Софе.

— Держи.

Софа взяла. Поднесла к губам. Свет вспыхнул таким же красный светом. Она держала погремушку у губ и смотрела на Лизу.

Потом, не убирая её, второй рукой медленно стянула кольцо с пальца.

Свет мигнул. Дрогнул. И погас. Медленно, как догорающий бенгальский огонь — последняя искра, последний отблеск, и темнота.

Софа опустила погремушку. Посмотрела на кольцо в своей руке.

— Вот, — сказала она тихо. — Теперь ты видишь.

Лиза молчала. Долго. Потом села рядом, прямо на пол и прислонилась спиной к кровати.

— Может ты всегда была магом, но по какой-то причине твоя проверка в детстве была проведена неправильно? Это многое объяснило бы.

— Что?

— ты наверняка маг с детства как и я, — Продолжала Лиза, — но так как ты никогда не развивала свои способности они почти исчезли и проявились только после твоих тренировок. — Она выдохнула, будто теперь все стало понятным, — В таком случае хорошо, что ты не подожгла дом

— Может, ты всегда была магом, но по какой-то причине твоя проверка в детстве была проведена неправильно? Это многое объяснило бы.

— Что? — Софа уставилась на сестру.

— Ты наверняка маг с детства, как и я, — продолжила Лиза. — Но так как ты никогда не развивала свои способности, они почти исчезли и проявились только после твоих... тренировок. — Она выдохнула, будто теперь всё окончательно встало на свои места. — В таком случае хорошо, что ты не подожгла дом.

Софа смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. «Проверку провели неправильно». Звучало как дежурная фраза, попытка утешить. Как пластырь на переломе. Она не верила, что родители могли допустить такую ошибку.

Но с другой стороны... свет от погремушки. Он был. Он не был галлюцинацией.

— Я не знаю, — сказала Софа, и голос прозвучал хрипло. — Может, ты и права. Может, нет. Я должна буду проверить.

— Проверишь, — мягко сказала Лиза. — Обязательно проверишь. Но не сейчас.

Она поднялась с пола и посмотрела на Софу сверху вниз. В её взгляде читалась не жалость, а тревога.

— Ты белая как стена. Тебе нужно поесть. И отдыхать. Я спущусь на кухню, что-нибудь соберу.

— Я не голодна.

— Это не обсуждается, — отрезала Лиза. — Полежи. Не вставай. Я принесу всё сюда.

Она вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

Софа осталась одна.

В комнате стало очень тихо. Слышно было только, как внизу гремит посудой Лиза, да на улице чирикают птицы. Софа медленно легла обратно на кровать, чувствуя, как ноет ушибленное плечо.

Она посмотрела на свою руку. Кольцо всё ещё было на указательном пальце. Тяжёлое, тёмное золото с багровым рубином. Камень тускло поблёскивал в свете из окна. Софа сняла его и повертела в руках. На внутренней стороне блеснула знакомая гравировка

Она провела по камню большим пальцем. Тёплый. Не как металл, нагретый от руки, а как живое существо.

«Я использовала магию».

Эта мысль билась где-то на периферии сознания, но она всё никак не могла её пропустить внутрь. Слишком фантастично. Слишком... не про неё.

Софа закрыла глаза и прокрутила момент в голове. Монета. Чувство, что она её знает. Толчок. И стол взрывается. Бумаги в воздухе. Вспышка. Темнота.

Это не было похоже на то, как Лиза щёлкала пальцами, зажигая маленький огонёк. Это было грубо. Сыро. Разрушительно.

И это сделала она.

До Софы медленно, как весенний лёд на реке, начинало доходить осознание.

Все эти годы. Все эти «ты немаг», «престиж», сочувственные взгляды. Собеседование в лицее, где директор смотрел на неё как на пустое место. Андрей с его «это часть нашей идентичности».

Она не пустое место.

И пусть даже если она просто «аккумулятор», который кто-то должен зарядить. Она смогла. Смогла не просто накопить ману, а выплеснуть её. Превратить в силу. В движение. В энергию.

В ней была магия. Возможно, она всегда там была или появилась только сейчас, благодаря кольцу. Ей было это не важно.

Софа сжала кольцо в кулаке и почувствовала, как что-то острое, злое и одновременно счастливое поднимается в груди.

Она не будет просить. Не будет доказывать. Она просто возьмёт то, что принадлежит ей по праву.

Она станет сильной.

И тогда они все узнают, кого потеряли.

Она открыла глаза. Усталость как рукой сняло. В голове было ясно, как никогда.

Она больше не будет сомневаться.

Стук в дверь вывел её из мыслей. Тихий, но настойчивый.

— Соф? — Лиза приоткрыла дверь. В руках у неё была тарелка, от которой поднимался пар. — Я несу провизию.

Она вошла и поставила тарелку на стол. Софа села на кровати, взяла предложенную вилку. Макароны по-флотски. С мясом, с золотистым луком, посыпанные зеленью. Запах ударил в нос, и живот отозвался громким урчанием.

Лиза села рядом на край кровати, наблюдая за ней.

Софа наткнула на вилку макароны и отправила в рот. И только сейчас поняла, насколько она голодна. Не просто голодна — изголодалась. Казалось, она не ела целую неделю. Она ела быстро, жадно, почти не жуя, и не могла остановиться. Тёплые, сытные, невероятно вкусные макароны. Вкус дома.

— Полегче, — усмехнулась Лиза. — Не подавись.

— Не подавлюсь, — пробурчала Софа с набитым ртом.

Она съела ещё пару вилок, а потом оторвалась от тарелки и посмотрела на сестру.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросила Лиза. Вопрос был серьёзный, без иронии.

Софа прожевала, сглотнула.

— Раз теперь подлинно известно, что мана у меня есть, и я могу её использовать... — она задумалась на секунду, формулируя мысль. — Дальше будут тренировки. Это же как мышца. Если её не тренировать, она атрофируется, а я похоже и так много пропустила.

— Логично, — Лиза кивнула. — Завтра у меня выходной. Я буду рада помочь, пока Андрей уйдёт на работу. Покажу тебе пару базовых упражнений. Ну, из того, что сама знаю.

— Спасибо, Лиз. Это очень... — Софа запнулась, пытаясь найти правильное слово. — Это много для меня значит.

Она снова набила полный рот. И тут же вспомнила ещё кое-что:

— Ещё завтра надо обязательно убраться в кабинете у дедушки. Я там всё разнесла, когда монету толкала. Там такой бардак теперь...

Она говорила с набитым ртом, активно жестикулируя вилкой, и на середине фразы поперхнулась. Закашлялась, прикрывая рот рукой. Глаза заслезились.

Лиза засмеялась — громко, легко, как не смеялась вчера.

— Говорила же — жуй тщательнее, — она похлопала Софу по спине. — Учёная, а элементарных вещей не знаешь.

Софа откашлялась, проморгалась и засмеялась в ответ. Смех получился хриплым, но искренним.

Она быстро умяла оставшуюся тарелку и с облегчением выдохнула, откидываясь на подушку. Настроение, ещё полчаса назад бывшее на нуле, стремительно ползло вверх. Сытный ужин, смех сестры, ощущение кольца на пальце — всё это складывалось в какую-то новую, непривычную, но очень приятную картину.

— Тебе бы отдохнуть, — сказала Лиза, забирая тарелку. — Ты сегодня пережила больше, чем за последние полгода.

Софа потянулась на кровати, вытягивая руки и ноги. Позвонки тихо хрустнули. Она улыбнулась потолку.

— Нет, — сказала она. — Мне надо переодеться, умыться. Нормально подготовиться ко сну. А то я в этой одежде... — она оглядела свою мятую футболку и джинсы, в которых проспала всю ночь на полу в кабинете. — Выгляжу, мягко говоря, не лучшим образом.

— Это точно, — фыркнула Лиза. — Пошли. Покажу тебе, где что лежит. И дам тебе пенку для умывания, а то у тебя лицо, как у шахтёра после смены.

Они вышли в коридор. Софа захватила рюкзак с вещами.

Ванная комната на втором этаже оказалась... неожиданной.

Софа остановилась на пороге, моргая.

Она ожидала увидеть что-то старинное — медные краны, огромную чугунную ванну на львиных лапах, потрескавшийся кафель. Вместо этого перед ней было помещение, словно перенесённое из современного журнала по дизайну. Белый и серый камень, гранитная столешница, минималистичная раковина, большое зеркало с подсветкой, аккуратная душевая кабина со стеклянными дверцами.

— Ничего себе, — вырвалось у Софы. — Контраст.

— Ага, — Лиза усмехнулась, доставая из шкафчика полотенце и тюбик с пенкой. — Ремонт делали года два назад. Всё-таки удобства — это то, что должно быть современным. Дом-то старый, но жить в нём хочется по-человечески. Вот, держи. Полотенце, пенка. Пижама есть?

— Ага.

— Ну, располагайся. Если что — я в своей комнате.

Лиза ушла. Софа осталась одна в этом стерильном, современном пространстве, которое так странно смотрелось в стенах старинного дома.

Она включила воду. Горячая. Отлично.

Умывание было почти ритуалом. Она смыла с лица пенку, чувствуя, как вместе с ней уходит вся пыль этого безумного дня. Почистила зубы — долго, тщательно, с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением чистоты.

Потом переоделась в мягкую пижаму — серую, с длинными рукавами, из какого-то невероятно приятного материала, похожего на фланель. Ткань мягко легла на плечи, и Софа с удовольствием отметила, как ей идёт этот цвет.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале.

Влажные волосы, чистые глаза, румянец на щеках. И кольцо на пальце. Красный камень тускло блеснул в свете лампы.

Она улыбнулась своему отражению. Впервые за долгое время — искренне.

— Ну что, ведьмочка, — сказала она тихо своему отражению. — Завтра начинаем твое общение.

Она вышла из ванной, чувствуя себя заново рождённой. Усталость всё ещё была где-то на дне, но поверх неё плескалось что-то лёгкое, тёплое, похожее на предвкушение.

Завтра будет новый день. И он будет совсем другим.

Глава 7

Софа проснулась от трели телефонного звонка.

Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. За окном уже вовсю светило солнце, заливая комнату мягким золотистым светом. На тумбочке вибрировал телефон. На экране светилось: «Мама».

Софа села на кровати, прогоняя остатки сна, и нажала на зелёную кнопку.

— Алло? — голос получился хриплым.

— Софочка, доброе утро! — голос мамы был бодрым и звонким. — Ты чего такая сонная? Ещё спишь, что ли? Я думала, ты у нас жаворонок.

— Уже нет, — Софа улыбнулась, откидываясь на подушку. — Вчера поздно легла. Привет, мам.

— Привет, солнышко. Ну, как ты там? Как у Лизы? — в голосе мамы слышалась та самая знакомая ей с детства тревожная нотка, которую она всегда пыталась замаскировать под беззаботность. — Как свежий воздух? Как дом? Не развалился ещё?

— Дом стоит, — заверила её Софа, устраиваясь поудобнее. — Он вообще... знаешь, он выглядит гораздо лучше, чем я думала. И воздух правда свежий. Птицы вон поют за окном.

— Ой, как хорошо. А то я переживала, что ты там заскучаешь. Всё-таки не город, хоть.

— Нет, мам, не скучаю, — Софа улыбнулась. — Тут знаешь, дел полно. И вообще... тут очень интересно.

— Ну и отлично. А то я помню, ты с Лизой вечно цапалась в детстве. Как вы сейчас-то? Нашли общий язык?

Софа хмыкнула, вспоминая вчерашний вечер.

— Нашли. Знаешь, она выросла и стала... классной. И Андрей её тоже нормальный.

— Ой, а это тот самый муж-то? — оживилась мама. — Ну наконец-то ты с ним познакомилась! Я всё хотела спросить, кто он по профессии.

— Маг в академии, — коротко ответила Софа. — Работает в лицее, я точно не знаю кем.

— А, ну хорошо. Все равно престижно, — мама явно одобрила. — У них же там всё серьёзное.

— Угу, — Софа предпочла не развивать тему лицея, чтобы не сболтнуть лишнего. — Мам, а что там у вас? Папа как?

— Ой, твой папа... — мама тяжело вздохнула, но в этом вздохе была скорее нежность, чем жалоба. — Работает, как всегда. Уехал сегодня ни свет ни заря. У них там какой-то проект на грани срыва. Я ему сказала: «Ты хоть отдыхай», а он мне: «доделаю и отдохну». Как будто я не знаю.

Софа тихо засмеялась, представляя отца, который всегда жил своей работой, но при этом находил время поцеловать её в макушку и сказать, что верит в неё.

— Ты ему передай, что я его тоже люблю, — сказала она.

— Обязательно. Он уже спрашивал, как ты устроилась. Я сказала, что ты в Пушкине, у Лизы. Он пошутил, что «наверное, воздух на тебя благотворно влияет».

— Влияет, мам. Ещё как влияет, — Софа смотрела на кольцо на своей руке, на красный камень, который теперь казался ей пульсирующим сердцем. — Тут правда хорошо.

— Ну и славно, — в голосе мамы послышалось облегчение. — Ты только это... не пропадай, ладно? Звони. И если что-то нужно — сразу говори.

— Хорошо, мам. Правда, всё хорошо. Я потом ещё позвоню.

— Давай, солнышко. Люблю тебя.

— И я тебя. Пока.

Софа нажала на отбой и положила телефон на тумбочку. Она смотрела в потолок, улыбаясь. В груди было тепло от разговора. Она чувствовала себя немного виноватой, что не рассказала маме про магию — но сейчас было не время. Она не хотела давать ложную надежду. Сначала нужно было доказать всё самой себе. А потом уже... потом она обязательно все расскажет.

Она потёрла глаза и посмотрела на время. Уже десятый час. Пора вставать.

Софа спустилась на первый этаж. В ванной на втором этаже она привела себя в порядок после сна, умылась прохладной водой и переоделась в уютные домашние штаны и в тот самый любимый свитер, который уже успела затаскать.

На кухне было тихо и светло. Солнце падало на стол, делая его похожим на огромную шахматную доску.

Софа первым делом подошла к серванту. За стеклом тускло блестела медная турка. Она взяла её, с наслаждением ощущая её тяжесть. Потом порылась в шкафчике и нашла пакет с кофе в зёрнах. Судя по дате — свежий. Лиза или Андрей явно любили кофе, но судя по всему готовить им обычно было лень.

Она достала ручную кофемолку — старую, деревянную, с металлическим механизмом. Зёрна захрустели, и по кухне поплыл густой, тёмный аромат. Софа намолола ровно столько, чтобы заполнить турку.

Поставила её на плиту. Огонь зашипел, касаясь меди.

И тут началось волшебство.

Кофе в турке начал медленно нагреваться. Сначала просто тёмная вода, потом — бархатистая, тёмная масса. Когда жидкость начала закипать, по краям турки начала подниматься плотная, густая пенка. Она росла, поднималась, и в этот момент по кухне разлился такой аромат, что у Софы закружилась голова.

Пряный, с лёгкой горчинкой, с нотками шоколада и чего-то ещё, неуловимого, тёплого, как запах старого дерева в кабинете деда. Это был запах не просто напитка. Это был запах утра. Запах дома. Запах какой-то новой жизни.

Она сняла турку с огня ровно в тот момент, когда пенка была готова перелиться через край.

Теперь — кружки.

Софа открыла дверцу серванта, где стояла посуда. И замерла.

На верхней полке, за стеклом, стояли они. Две маленькие кофейные чашки. Чёрные, с тонкой золотой каёмкой по краю и едва заметным золотым узором, вьющимся по бокам. На вид они были невероятно изящными — почти невесомыми. Материал, из которого они были сделаны, казался не просто керамикой, а чем-то странным, шикарным, словно они были выточены из цельного куска обсидиана и инкрустированы золотом.

Она осторожно взяла одну. Тёплая. Не холодная. Как будто она ждала, когда её возьмут в руки.

Софа налила кофе в обе чашки. Тёмная, густая жидкость с плотной пенкой наполнила их до краёв.

Она уже собиралась подняться наверх за сестрой, но не успела сделать и шагу.

На лестнице послышались торопливые шаги.

— Что это за шикарный запах? — донёсся голос Лизы сверху. — Ты готовишь кофе?

Лиза спустилась на кухню, всё ещё сонная, но с любопытством принюхивающаяся.

— Ого, — она остановилась, глядя на стол. Потом перевела взгляд на Софу, на турку, на чашки. И расхохоталась.

— Софа! Ты вскрыла дедушкин сервиз? — она подошла ближе, разглядывая чашки с золотыми узорами. — Это же... Это же его любимые кружки. Их даже мама не достаёт.

— Я не знала, — Софа почувствовала, как краснеет. — Просто они идеально подошли к турке. И к кофе.

— Да я не ругаюсь, — Лиза всё ещё улыбалась. Она взяла одну из чашек, поднесла к лицу, вдыхая аромат. — Просто... это же надо. Триста лет эти чашки стояли в серванте, а тут пришла ты — и всё, сервиз расчехлён.

Она отпила глоток. И её глаза расширились.

— Ого, — она посмотрела на чашку, потом на Софу. — Это... это не просто кофе.

— А что? — насторожилась Софа. — Я что-то не так сделала?

— Нет, — Лиза покачала головой, делая ещё один глоток. — Просто... это самый вкусный кофе, который я пила за последние лет пять. Я серьёзно. Что ты туда добавила?

— Ничего, — Софа улыбнулась, чувствуя, как от этой похвалы внутри разливается тепло. — Просто сварила в турке.

— Ну да, конечно. Просто сварила, — Лиза сделала ещё глоток и блаженно прикрыла глаза. — Говорю тебе, это не турка. Это артефакт.

Софа засмеялась. И в этот момент ей показалось, что всё в этом доме — турка, кружки, старые стены, скрипучие половицы — было на её стороне.

Лиза сделала ещё один глоток, прикрыла глаза от удовольствия и поставила чашку на стол.

— Ну что, — она выпрямилась и посмотрела на сестру с лёгкой улыбкой. — Готова начать? Покажу тебе пару базовых упражнений на концентрацию. Ну, там, дыхание, ощущение потока. Дальше будет видно.

Софа замялась. Она покрутила чашку в руках, собираясь с мыслями.

— Лиз, — начала она осторожно. — Я готова. Но... не в обиду тебе будет сказано.

— Ого, — Лиза подняла бровь. — Уже интересно. Продолжай.

— Я хочу тренироваться по учебнику дедушки, — выпалила Софа. — А не по современным методикам.

На кухне повисла пауза. Лиза медленно опустила чашку на блюдце.

— То есть ты хочешь сказать, что мои методы тебе не подходят? — в её голосе не было злости, скорее искреннее недоумение.

— Нет, не так, — Софа поспешила объяснить. — Ты не подумай, я не говорю, что ты плохой учитель. Просто... — она замялась, подбирая слова. — В учебнике магия совсем другая. Она более обширная, что ли. Фундаментальная. А ты училась по современным правилам, по упрощённой системе. Я боюсь, что если буду тренироваться по твоим наставлениям, я просто... уйду не туда. Не на тот уровень.

Лиза смотрела на неё несколько секунд. Потом фыркнула. И расхохоталась — громко, искренне, запрокинув голову.

— Ну ты даёшь, Волкова! — она вытерла выступившую от смеха слезу. — Ты только что нагло отшила хранительницу огня Российской Федерации, которая, между прочим, всю жизнь тренировалась, чтобы получить это звание.

Софа покраснела.

— Я не хотела тебя обидеть! Я правда...

— Да расслабься, — Лиза махнула рукой, всё ещё улыбаясь. — Я не обижаюсь. Скорее... — она прищурилась, и в её глазах блеснул азартный огонёк. — Мне даже интересно. Ты говоришь, что в учебнике магия другая. И в чём же принципиальная разница? Ну, по твоему мнению.

Софа поставила чашку и подалась вперёд, опираясь локтями на стол. Глаза у неё загорелись — она явно ждала этого вопроса.

— В учебнике сказано, что человек, достигший высшей степени мастерства, может переходить в состояние фазового перехода.

— Какого перехода? — переспросила Лиза. — Это ещё что?

— Фазового, — Софа усмехнулась. — Это когда твоё собственное тело становится той самой силой, которой ты управляешь. Понимаешь? Не ты используешь огонь. А ты есть огонь.

Лиза склонила голову набок.

— Ну, я могу покрывать своё тело огнём. Это не так уж сложно. Щит там, или просто пламя по коже.

— Нет, — Софа покачала головой. — Ты не покрываешь тело. Ты буквально становишься огненным человеком. Причём не только огненным. Ты можешь стать электрическим. Плазменным.

Она сделала паузу, чтобы убедиться, что Лиза слушает. Та слушала. Внимательно.

— И это ещё не всё. Если ты специалист по энергии, ты можешь управлять кинетикой. Ты только представь: любой предмет, который тебя касается, незамедлительно отлетает, потому что ты — само понимание движения. Ты не отталкиваешь его. Ты просто есть движение.

Лиза молчала. Она смотрела на Софу долгим, задумчивым взглядом.

— Это... странно, — наконец сказала она. — Звучит красиво, но странно. Как в фантастическом романе.

— Это не роман, — возразила Софа. — Это учебник.

— Учебник, — повторила Лиза. — Теория — это одно, Соф. А практика — это другое. Ты можешь сколько угодно читать про то, как стать плазменным человеком, но когда ты попробуешь это на деле, окажется, что тело — это не просто оболочка. Ему больно. Ему страшно. И оно не хочет быть огнём. Оно хочет жить.

Софа кивнула. Она понимала, что сестра права.

— Поэтому я и хочу начать по учебнику. Постепенно. С основ. Может быть, у меня ничего не выйдет. Но я хочу попробовать именно так.

Лиза вздохнула. Потом улыбнулась — уже мягче, без вызова.

— Ладно. Уговорила. Я не буду тебя переучивать. Но я буду рядом. Подстрахую, если что.

— Спасибо, Лиз.

— И ещё, — Лиза подняла палец. — Если ты и правда научишься входить в этот самым «Фазановый переход», я хочу это увидеть. Лично. Чтобы потом хвастаться, что моя сестра — плазменный человек.

Софа засмеялась.

— Договорились.

Лиза посмотрела на часы.

— Так. У нас полчаса, пока Андрей не ушёл. Давай собираться. Встретимся на улице, сзади дома. Там есть старый плац — идеальное место для тренировок. Никто не увидит, и ничего не подожжём.

Она встала из-за стола и направилась к лестнице. На середине пути она обернулась.

— И это, Соф. Учебник учебником, но если ты случайно подожжёшь дом — я тебя прибью. Девять поколений Волковых в этом доме жили.

— Я буду осторожна, — пообещала Софа.

— Вот и славно.

*Плац за домом. Тридцать минут спустя*

Задний двор оказался большой, ровной площадкой, заросшей короткой, жухлой травой. Когда-то здесь, наверное, было что-то вроде тренировочного поля — земля была утоптана, а по краям стояли старые, покосившиеся столбы. Сейчас это место выглядело заброшенным, но в нём чувствовалась какая-то особая, старая энергия.

Софа стояла в своих обычных спортивных штанах и старой растянутой футболке. Она чувствовала себя немного неуютно.

Лиза вышла из дома следом за ней, и Софа невольно залюбовалась.

На сестре был чёрный, идеально сидящий спортивный костюм. Тонкие, облегающие лосины с замысловатым красным орнаментом, повторяющим узоры на воротах дома. Сверху — такая же тонкая, обтягивающая кофта с длинным рукавом, подчёркивающая прямую спину и крепкие плечи. Завершала образ короткая, дутая чёрная жилетка, которая почему-то смотрелась на ней не как утепление, а как элемент стиля. На ногах — чёрные кеды с красными шнурками.

Волосы Лиза собрала в высокий хвост, а потом заплела его в тугую, идеальную косу, которая лежала на плече.

Софа посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна: помятая футболка, волосы собраны в небрежный пучок, старые кроссовки.

«Ну да, — подумала она с лёгкой завистью. — Хранительница огня. А я больше похожа хранительницу очага"

— Ну что ж, — Лиза хлопнула в ладоши и повернулась к ней. — Давай, показывай, что там у тебя в книжечке. С чего начнём?

Софа вынырнула из своих мыслей, прогоняя неуместное смущение.

— С кинетики, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Я пробовала в прошлый раз, и, кажется, поняла, как это работает. Ну, примерно.

Лиза хмыкнула.

— Это когда ты чуть не подожгла кабинет?

— Я не подожгла! — возмутилась Софа. — Там не было огня. Я просто... разбросала вещи. Ну, что-то вроде.

— Ага. «Просто разбросала», — Лиза усмехнулась, но в глазах у неё плясали искорки. — Ладно-ладно. Показывай свою кинетику.

Софа кивнула. Подняла с земли пустую алюминиевую банку из под лимонада , которую предварительно принесла для тренировки. Она подошла, подняла её и поставила на землю в паре метров от себя.

— Так, — сказала она, выпрямляясь. — Смотри.

Она закрыла глаза. В голове снова всплыли строчки из учебника: «Почувствуйте предмет. Представьте, как толкаете его. Не верьте — знайте».

Она представила банку. Её вес, её гладкую, холодную поверхность, её пустоту. Как она сейчас отлетит. Как воздух вокруг неё дрогнет. Как она покатится по плацу с характерным звуком.

Она уже почти почувствовала это. Толчок. Движение.

— Соф, — перебил её голос сестры. — Может, колечко снимешь?

Софа открыла глаза и растерянно посмотрела на Лизу.

— Что? Зачем?

— Ну, — Лиза кивнула на кольцо на её пальце. — Ты же сама говорила, что без него колдовать не можешь. Что у тебя своей маны нет.

— Ну да, — Софа инстинктивно сжала руку в кулак, словно защищая кольцо. — Без него я не смогу. Это мой единственный источник.

Лиза покачала головой.

— Я в корне с тобой не согласна, — сказала она, и в её голосе появилась та самая наставническая нотка, которая всегда бесила Софу в детстве. — Но даже если идти по твоей логике... Кольцо на тебе уже почти сутки. Оно должно было наполнить твои внутренние резервы до предела. На небольшие магические элементы этого должно хватить 100%.

Софа замерла.

Она посмотрела на кольцо. На красный камень, который тускло блестел на солнце.

А ведь Лиза права. Если кольцо работает как аккумулятор, то за это время оно должно было передать ей часть своей энергии. Как вода, которая медленно просачивается в сухую землю.

— Логично, — признала она. — Чёрт. Я об этом не подумала.

— Вот именно, — Лиза скрестила руки на груди. — Я получила это кольцо только после того, как стала хранительницей. До этого мне его даже в руки не давали. Детям такое носить нельзя.

Софа фыркнула.

— Детям? Мне двадцать четыре, между прочим.

— В магическом плане ты и есть ребёнок, — отрезала Лиза. — Ты никогда не колдовала до вчерашнего дня. И если в тебе сейчас скопилось столько маны, сколько я думаю, то без нужных тренировок тебе может стать очень плохо.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Это как плотно поесть, а потом сразу запрыгнуть на американские горки. Желудок не выдержит. Только здесь не желудок. Здесь твои каналы. Они не привыкли к такому потоку.

Софа посмотрела на кольцо. Потом на банку. Потом снова на Лизу.

— И что ты предлагаешь?

— Сними кольцо, — сказала Лиза. — И попробуй без него. Если твоя теория верна, то у тебя внутри уже есть запас. Маленький. Но есть. Его должно хватить на то, чтобы сдвинуть банку. А кольцо мы пока отложим. Как страховку.

Софа колебалась. Кольцо было её единственной уверенностью. Её единственным доказательством того, что она не просто обычная девушка.

Но Лиза смотрела на неё твёрдо. И в этой твёрдости была не насмешка, а забота.

— Ладно, — Софа выдохнула. Она стянула кольцо с пальца и, помедлив, протянула его сестре. — Держи. Но если что — я его сразу надену обратно.

— Договорились, — Лиза взяла кольцо и аккуратно положила его в карман жилетки. — А теперь — пробуй.

Софа снова повернулась к банке.

Теперь, без кольца, она чувствовала себя голой. Пустой. Но где-то в глубине, на самом дне, она ощущала что-то ещё. Слабое, едва заметное тепло. Как уголёк, который ещё тлеет под слоем пепла.

Софа закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Потом ещё один. И ещё.

В голове она снова и снова повторяла строчки из учебника: «Почувствуйте предмет. Представьте, как толкаете его. Не верьте — знайте».

Она представила банку. Её вес. Её гладкую, холодную поверхность. Как она отлетает.

— И долго ещё? — раздался голос Лизы. — Ты уже начала колдовать или мне подождать?

Софа стиснула зубы.

— Лиз, — сказала она, не открывая глаз. — Пожалуйста. Не мешай. Постой в сторонке.

— Ладно-ладно, — Лиза хмыкнула. — Молчу.

Софа выдохнула. Снова сосредоточилась. Представила банку. Почувствовала её.

И только она собралась «толкнуть» банку, как голос сестры снова ворвался в её сознание:

— Нет, просто если ты уже начала, то пока ничего не видно. Банка стоит.

Софа открыла глаза. Раздражение, кипевшее где-то внутри, вырвалось наружу.

— Ты серьёзно?! — она повернулась к Лизе, и в голосе зазвенело напряжение. — Ты думаешь, это так просто? Просто щёлкнул пальцем — и банка отлетела? Думаешь, я тут фокусы показываю?

Она говорила это, уже не думая. И чисто механически, в порыве злости, направила руку в сторону банки. Средний палец скользнул по указательному. Щелчок. Как будто она щёлкнула кого-то по лбу.

Банка дёрнулась.

Не взлетела, не закрутилась в воздухе. Просто дёрнулась — резко, неловко — и покатилась по старой брусчатке, громко грохоча пустым алюминием. Звук был такой громкий в наступившей тишине, что казался оглушительным.

Софа замерла. Рука всё ещё была вытянута вперёд.

Она сделала это.

— Да! — выкрикнула она, подпрыгивая на месте. — Да! Получилось! Лиз, ты видела?! Видела?!

— Охренеть, — выдохнула Лиза. Она смотрела на катящуюся банку так, будто та только что заговорила.

В глазах резко потемнело. Плац, небо, дом — всё качнулось и поплыло. Ноги стали ватными, будто кто-то разом выдернул из них все кости. Она пошатнулась, пытаясь ухватиться за воздух.

— Соф! — Лиза бросилась к ней, подхватывая под локоть. — Эй, ты чего? Стой, стой, я держу.

Софу повело в сторону. Она почувствовала, как по телу прокатилась волна жара — откуда-то из груди, растекаясь по рукам и ногам. А потом её сменил холод. Резкий, противный, будто её окатили ледяной водой.

Она зажмурилась. Выдохнула.

И отпустило.

— Всё, — прохрипела она. — Всё. Я в порядке.

— В порядке она, — проворчала Лиза, но голос у неё был испуганный. — Пойдём. Сядь.

Она довела Софу до старой уличной скамейки у края плаца. Софа опустилась на неё, чувствуя, как дрожат колени. Лиза присела рядом на корточки, заглядывая ей в лицо.

— Голова кружится? Тошнит?

— Уже нет, — Софа мотнула головой, но тут же пожалела об этом. — Немного... как после быстрого бега.

— Это откат, — сказала Лиза, поднимаясь. — Я же говорила. Ты потратила ману, а тело к такому не привыкло. Посиди. Я сейчас.

Она убежала в дом и вернулась через минуту с бутылкой воды. Открыла крышку и протянула Софе.

— Пей. Только медленно.

Софа взяла бутылку. Руки всё ещё немного дрожали. Она сделала глоток. Вода была холодная, и это помогало.

— Я сделала это, — сказала она тихо, глядя на банку, которая так и лежала на плацу. — Я сдвинула её. Без кольца.

Лиза села рядом на скамейку.

— Сделала, — согласилась она. — Только чуть не свалилась при этом.

— Но сделала.

— Сделала, — Лиза улыбнулась, и в этой улыбке была гордость. — Да. Сделала.

Она помолчала. Потом добавила:

— Только давай больше не будем доводить тебя до злости перед каждым упражнением. А то я чувствую себя какой-то... батарейкой для твоих эмоций.

Софа засмеялась. Слабо, но искренне.

— Так ты все таки специально меня бесила?

— Я не бесила, а помогала, и считаю, что успешно.

Софа сделала ещё несколько глотков. Вода растеклась по горлу приятной прохладой, и туман в голове начал рассеиваться.

Она посмотрела на банку. Потом на свою руку.

Внутри всё ещё теплилось то самое чувство — гордость, восторг, ощущение чуда. Она ведь правда это сделала. Без кольца. Без чьей-либо помощи. Просто взяла и сдвинула предмет силой мысли.

Но что-то не давало ей покоя.

Она подняла руку. Сложила средний и большой палец в щелбан. Закрыла один глаз, прицелилась. И щёлкнула.

Она ждала, что банка снова дёрнется. Пусть не так далеко, пусть совсем чуть-чуть, но дёрнется.

Банка стояла.

Софа подождала ещё секунду. Ничего. Она развела руки в стороны, чувствуя, как внутри поднимается волна искреннего недоумения.

— Да ладно, — сказала она, глядя на свои ладони. — Это всё, на что меня хватило? Вы шутите?

Лиза, сидевшая рядом, тихо засмеялась.

— А ты чего ожидала? — спросила она, откручивая крышку на своей бутылке. — Что с первого раза будешь банки в космос запускать?

— Ну, не в космос, — Софа опустила руки. — Но хоть на пару метров.

— Соф, — Лиза сделала глоток и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Учиться магии — это как учиться ходить. Ты думаешь, дети с пелёнок бегают? Даже когда они делают первые шаги, это не значит, что они могут сразу бежать. Их этому долго учат. Потихоньку. С поддержкой.

Она помолчала, потом добавила:

— К тому же, детям ещё покупают специальные смеси. Они помогают ускорить рост и усвоение маны в организме. Так что с ними тоже не равняй себя. Ты только начала, а из-за ошибки ты вообще уникум.

Софа посмотрела на неё. И вдруг улыбнулась.

— Смеси, говоришь? — она хмыкнула. — Как для младенцев?

— Ну, типа того, — Лиза пожала плечами. — Только магические.

Софа засмеялась. Слабо, но искренне. Она не расстроилась. Наоборот, внутри было странное, тёплое чувство. Пусть она сдвинула банку всего один раз. Пусть у неё закружилась голова. Пусть сейчас она не может повторить это снова.

Но она сделала это. И это было только начало.

Она отсалютовала банке бутылкой воды, как будто чокаясь с ней.

— Ладно, — сказала она. — Первый шаг сделан.

— Вот именно, — Лиза поднялась со скамейки и потянулась. — А теперь пойдём в дом. Мне кажется, нам обеим не помешает плотный завтрак. Или обед.

Софа посмотрела на часы в телефоне. Время близилось к полудню.

— Знаешь, — сказала она, вставая. Ноги уже почти не дрожали. — Я сейчас, кажется, слона бы съела.

— Ну, слона у нас нет, — Лиза усмехнулась. — Но макароны с мясом остались. Могу яичницу сделать.

— И это сойдёт.

Они пошли к дому. Софа шла чуть позади, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение, но в целом — нормально.

На крыльце она обернулась.

Плац был пуст. Банка так и лежала где-то в центре, забытая. Ветерок шевелил траву вокруг.

«Первый шаг», — подумала Софа. И улыбнулась.