Без телевизора и интернета

Глава 1

До сей поры неизвестно, что же послужило причиной искривления пространственно-временного континуума и переброса в ночь с 23 на 24 июля 2016 года исторического центра Красноярска в чёрт-те знает какое время, непонятно какой эпохи. Раз - и всё! Примерно в три часа то ли ещё ночи, то ли уже утра 24.07.2016 пятачок, а вернее - треугольничек Красноярска, ограниченный путями Транссибирской магистрали, речкой Кача и Енисеем зажил отдельно от других районов сибирского города-миллионника, отдельно от России, а также Украины, Сирии и даже от федеральной резервной системы США...

У писателей, специализирующихся на альтернативной истории, попаданцах в другие миры, эпохи и в лично товарища Сталина – сотни, тысячи томов посвящены схожим ситуациям. Но "Красноярские хроники", интересны тем, что в момент переноса на небольшом участке собрались практически все политические активисты города Красноярска и его окрестностей, проводившие заседания штабов, посвящённые грядущим выборам в Законодательное Собрание края и Госдуму РФ. В выходные из загазованного задыхающегося города (был объявлен "режим чёрного неба") кто на дачи, кто на озёра уехали большинство жителей Центрального и Железнодорожного районов, а студенческие общежития, сконцентрированные в злосчастном "треугольнике" пустовали. Поэтому процент депутатов, кандидатов, политологов, политтехнологов, политических провокаторов и проходимцев среди "переброшенных" красноярцев невероятно и угрожающе зашкаливал, почти как та самая, легендарная стрелка осциллографа… К тому же парой часов ранее силовики из МВД и ФСБ спешно рванули в аэропорт – освобождать заложников, захваченных то ли обкурившимися придурками, то ли реальными террористами, зато на "перекинувшейся" территории гордо высилась жемчужина "КрасЛага", печально знаменитая тюрьма "Белый лебедь", где точно также как и в окрестных домах в 02ч.58м. 24 июля 2016 года исчезло электричество. Резко, разом, навсегда… Удивительные и поучительные приключения политиканов, уркаганов и простых обывателей в переброшенном Красноярске не должны бросить тень на почтенных политиков и простых избирателей, кого чаша сия (переноса и переброса) миновала. Разумеется, все события и персонажи вымышленные, любые совпадения случайны… Глава 1. Пробуждение теневого губернатора. Теневой губернатор Красноярского края Александр Николаевич Потылицын проснулся рано. В шесть часов. От сушняка. Накануне, отправив супругу с внуками на дачу, известный красноярский политик вышел прогуляться по проспекту Мира, где и встретил своего давнего знакомого – православного активиста и бородача Юрия Цыбина, стоявшего на автобусной остановке 'Главпочтамт' и что-то объяснявшего десятку угрюмых парней, не по жаре обутых в берцы. Парни громко матерились и зло пинали здоровенные баулы. Как пояснил трагическим шёпотом Юрий, ребята из Иркутской области и Бурятии вдоволь навоевались в ДНР и ЛНР и сейчас, не солоно хлебавши, возвращались на сибирские просторы. Денег едва хватило на плацкарт до Красноярска и завтра соратники с берегов Енисея, комплектовавшие в 2014 году Сибирский добровольческий полк, обещали подкинуть 'чутка' дензнаков единомышленникам на билеты. Разумеется, военкомы-добровольцы ночевать к себе перелётных 'диких гусей' не пригласили, вот бойцы и слонялись по центру Красноярска, таская в баулах заныканные стволы и гранаты и опасаясь ментополицаев. Впрочем, те к группе бородатых патриотов не подходили, издали определяя в них кавказских ваххабитов и предпочитая не связываться с отморозками. Отзывчивый Потылицын, будучи кандидатом в депутаты Законодательного Собрания Красноярского края по одномандатному избирательному округу, расположенному в том числе и в исторической части города на Енисее, невероятно обрадовался такому количеству слушателей. Александр Николаевич представился теневым губернатором, указал на свою предвыборную листовку, им же час назад наклеенную на здании почтамта и пригласил защитников Русского мира в гости, гоня прочь практичную но недостойную настоящего сибиряка мысль, что при всём уважении к политику, тем более теневому губернатору огромного края, транзитные вояки проголосовать за него не смогут. Но дело было вечером, смеркалось и отказываться от ночлега иркутяне и буряты не стали. Тем более жил гостеприимный политик в паре сотен метров, только и остановились у ларька, дабы затариться, подготовиться к долгой и задушевной беседе. Александр Николаевич тут же начал обзванивать знакомых журналистов и просто политических активистов, намекая на крайнюю важность 'сходки-квартирняка' с важными гостями 'оттуда'. Компания собралась на удивление душевная, правильная. Одни говорили за величие России, другие за автономию Сибири, третьи просто пили на халяву. Впрочем, пили все… Все и попали в мир иной. Мир прекрасный и удивительный. Поутру, Потылицын, лавируя среди тел спящих на полу соратников-собутыльников, зашёл в ванную, мимоходом отметил отсутствие света, (воды в кране такоже не наблюдалось – ни холодной, ни горячей). Беззлобно матернув за отсутствие воды находящуюся по соседству с домом синагогу, теневой губернатор вышел на балкон. Взор политика привычно устремился на вершину Караульной горы, на часовню Параскевы Пятницы, дабы начать день с молитвы. Но рука Потылицына так и застыла в воздухе, не донеся щепоть до чела – часовни не было! Да и сама Караульная гора совсем не походила на Караульную. На месте часовни и смотровой площадки произрастали берёзки, склон оккупировал непроходимый кустарник, а дома частного сектора, вплотную подступающие к вершине – пропали. Пропала Покровка! Через дорогу, на застеклённом балконе потерянно застыл сосед и главный конкурент Потылицына на выборах по одномандатному избирательному округу, действующий депутат Законодательного Собрания края, полковник полиции, единоросс Юрий Швыткин. Выборная суматоха не позволила народному избраннику вместе с семьёй выехать на речку Мана – где веселье, палатка, шашлык, чистый воздух, а не этот красноярский фирменный смог… Но Юрий Николаевич как человек ответственный до двух часов ночи просидел в своём штабе, принимая доклады от помощников, отметил небывалую активность команд своих основных соперников Глискова и Владимирова, и рухнул в постель в половине третьего… По старой армейской привычке Юрий Николаевич проснулся ровно без пяти шесть и вышел на балкон, полюбоваться на часовню Параскевы Пятницы… Следует пояснить, – у красноярцев, проживающих в исторической части города, особым шиком считалось, когда с балкона можно наблюдать за полуденным выстрелом из гаубицы, установленной чуть пониже часовни. Квартиры с видом на Караульную гору ценились гораздо дороже, во всяком случае, проблем с их реализацией у маклеров никогда не возникало. А вот теперь – ни часовни, ни гаубицы, да и телефонная связь пропала… Потылицын лихорадочно но безуспешно пытался дозвониться Швыткину по мобильнику, благо у того и в правой и в левой руке телефоны наличествовали. Отбросив бесполезную мобилу Потылицын, словно юнга Северного флота, засемафорил руками, обращая на себя внимание соседа. Почему то именно Швыткин, с которым теневой губернатор непримиримо конфликтовал третий десяток лет, в эти секунды (секунды осознания глобальной и непоправимой катастрофы случившейся с родным городом, с миром) был для политика и физика Потылицына якорем, удерживающим от сумасшествия. Очевидно, для полковника таким же якорем оказался и Потылицын – заметив рукомахания соседа, Швыткин вышел из ступора, кинул взгляд на один телефон, на второй, посмотрел ещё раз на Караульную гору и жестами предложил теневому губернатору встретиться на лавочке во дворе… – Саша, что за херня творится, ты же учёный, кандидат физмат наук, – полковник неосознанно перешёл на дружеский доверительный тон, хотя они всегда с теневым губернатором общались сквозь зубы, но политкорректно: исключительно на Вы и непременно по имени отчеству. . – Юра, сам не понимаю. Не может двоим мерещиться одно и тоже. – Связи нет, ни хрена нет! Телефон проводной тоже не работает, я перед выходом проверил, – Швыткин вытянул руку в направлении стайки серых птиц, угнездившихся на разросшейся в глубине двора рябине, – рябчики по городу летают! С нами точно всё в порядке? – Покровка исчезла, все дома, – Потылицын задумчиво почесал лоб, – пойдём, до Качи сходим. И два политика, два сибиряка быстрым шагом двинулись к речушке Кача, на месте впадения которой в славный Енисей воевода Андрей Дубенский в далёком 1628 году заложил острог Красный Яр… Выйдя из двора на улицу, носящую имя знаменитого земляка – художника Василия Сурикова, два собрата по хроноперебросу дружно, в ногу, зарысили к речке. Миновав синагогу компаньоны застыли, аки столбы соляные. На месте медицинского университета росли сосны с вкраплениями пихтача, моста через Качу не было, как не было ни малейших следов набережной на левом берегу. Впрочем, на левом берегу не было вообще ничего, что можно было бы хоть как-то соотнести с цивилизацией. Дикая сибирская природа, туман над рекой. Именно лёгкий туман, а не страшный красноярский смог от которого бежали все, кто только имел возможность, чтоб хоть на выходные, немного отдышаться в пригородных дачных посёлках. – Пошли к Енисею, – хрипло предложил Швыткин. – Пошли, – не менее сипло ответил Потылицын. Но не пошли, а побежали, несмотря на возраст, статус и одышку. Поскорее понять – где они, что с Красноярском, что с планетой Земля, что случилось с родными, уехавшими прочь от городской вони и смрада… Сюрреалистическую картину наблюдали Александр и Юрий, пробегая по улице Конституции: дворник среднеазиатской наружности как ни в чём ни бывало мёл двор, на скамейке мирно дремал местный бомж Фомич, а амплитуда колебаний автомобиля, стоящего чуть поодаль на газоне не оставляла ни малейших сомнений в непристойности и разнузданности водителя и пассажира. И никому дела не было до ИЗМЕНЕНИЯ, никто внимания не обращал на исчезнувшие дома, на неизвестно куда канувший Краевой дворец пионеров, на отсутствие уже третьего моста через Качу и вантового пешеходного моста, переброшенного через протоку Енисея на остров Татышева. Город спал и видел сны… Власть. Сколько же страсти и трагедии, поэзии и прозы заключено в этих пяти звуках, шести буквах. За власть сражаются и умирают, её добиваются и никогда не отдают в чужие руки добровольно. Ей жаждут обладать молодые и старые, богатые и бедные, мужчины и женщины, дегенераты и извращенцы… Властная вертикаль в России матушке традиционно отстроена так, чтобы самыми первыми про ключевые события, неважно – приятные или не очень, узнавали власть предержащие. Много хитрых контор и структур заточено на добывание и анализ информации и максимально быструю передачу сведений высокомудрому и компетентному начальству. Посему неудивительно, что отключение электричества в 02 часа 58 минут 24 июля 2016 года не застало врасплох силовиков, дежурных связистов и прочих ответственных товарищей. Врасплох не застало, но озадачило изрядно. Если аварийные генераторы в особо важных госучреждениях удалось запустить за 5-15 минут, то связь восстановить никак не удавалось. Нет, автономные рации работали без проблем, но разом накрылись каналы правительственной связи, молчали все телефоны в резиденции губернатора 'Сосны', молчала Москва. Спецы в региональных управлениях ФСБ и МЧС поначалу решили, что этот сбой как-то связан с обезвреживанием террористов в аэропорту 'Емельяново', куда выехало всё начальство и весь спецназ красноярских чекистов и полицаев, что каким-то хитрым 'Куполом' накрыт аэропорт, чтоб ни одна СМС-ка не просочилась от бандюков к их соратникам в Ливии и Турции. Но уже через 20 минут после ЧП из гаража особого назначения рванули несколько экипажей, снабжённых двойным комплектом дальнобойных и исправно работающих радиотелефонов, подцепленных к спец-АТС. Но не судьба была им прорваться к губернатору и генералу, бдящим в ночи у захваченного террористами самолёта. Улица Копылова, в районе одноимённого моста исчезла, а асфальт сменился лесом. Нормальным таким сибирским лесом. Издательский комплекс ПИК 'Офсет' чёрной махиной маячил на прежнем месте, а Электровагоноремонтный завод исчез, вместе с высоченной трубой котельной. Тюрьма прямо на глазах у оперативников ФСБ расцвела яркими огоньками лампочек, – запустили дизель-генератор, а вот улица Маерчака, куда попытались проехать доблестные наследники железного Феликса, поросла вековыми соснами… Люди в погонах – народ стрессоустойчивый, не запаниковали, не застрелились из табельного оружия а, как и предписано в Уставе, быстро оценили обстановку, приняли решение провести разведку с использованием технических средств (беспилотников) и уже к семи часам утра 'очертили' примерные границы 'красноярской аномалии'. Оказалось, что в невиданный мир 'провалилась' небольшая часть Красноярска, участок 'треугольных' очертаний. Через речушку Качу, могучий Енисей и переплетение железнодорожных путей Транссибирской магистрали в районе вокзала терраформирование перебраться не смогло. А Советский район, большую часть Железнодорожного, весь Октябрьский, всё правобережье Красноярска, все пригородные посёлки как ластиком с карты стёр злой волшебник… Версия, что центр города переместился во времени была принята за основную, но летательные аппараты ни малейших признаков человека не обнаружили, а кое-кто, начитавшийся про попаданцев в иные эпохи, уже прикидывал, как перекроить карту мира используя наработки 21 века. Увы, два БПЛА не засекли ни качинских татар, ни казаков Андрея Дубенского… Хотя чистый воздух, плещущая в Енисее рыба явно давали понять, что с экологией в этом времени и этом новом мире – всё прекрасно. Пришла пора для доклада, а докладывать было некому – начальство как городское, так и краевое в 'зоне переброски' отсутствовало… Правда, по партийным офисам заседали десятка три политиканов местечкового разлива – но связываться с ними чекисты посчитали делом невместным. Напряжение росло, более сотни самых беспокойных красноярцев – решив, что началась война, коль нет электричества, интернета и телефонной связи, уже осаждали здания мэрии, краевой администрации, УФСБ, Центрального РОВД, требуя от власти немедленных разъяснений и работающих телевизоров. Дабы выиграть время полковник Савченко, под свою ответственность приказал патрульным машинам оповещать горожан о наличии нештатной ситуации, о том, что идёт работа по запуску канала правительственной связи, и что в 14 часов у памятника Ленину состоится сход граждан, где на все вопросы будут даны ответы.А пока все АЗС решено было закрыть и взять под охрану, равно как и продовольственные магазины. Вот только людей катастрофически не хватало, хоть партийную мобилизацию объявляй, тем более в пятистах метрах от "серого дома" находились штаб-квартиры почти всех политических партий – ЕР, СР, ЛДПР, КПРФ,"Яблока", где кипела ночная жизнь, по активности ничуть не уступавшая дневной. Сторонники Анатолия Быкова, скопом записавшиеся в "Патриоты России", расположились в бизнес-центре "Европа", где и готовились встретить Геннадия Семигина, но рейс задерживался из-за террористов в красноярском аэропорту… В Красноярском крае, так уж вышло, выходцев из Украины и Белоруссии был традиционно много. Тут и столыпинская аграрная реформа свою роль сыграла, и 'кулацкий фактор' начала тридцатых, и репрессии тридцатых-сороковых-пятидесятых, и общесоюзные комсомольские стройки шестидесятых-семидесятых… И сейчас, в самом 'центровом' квартале огромного региона перенёсшегося непонятно куда, силовиков представляли три полковника с многоговорящими фамилиями: Савченко (ФСБ), Марченко (МЧС) и Турченко (МВД)… Накоротке посовещавшись, товарищи полковники решили сами, жёсткой рукой, рулить 'территорией переноса', пока не будет хоть какой-то определённости. Пресечь мародёрство и удержать ситуацию под контролем могли только они. Передавать же полномочия нескольким десяткам депутатов горсовета и Заксобрания, 'скучковавшимися' в своих предвыборных штабах как раз в центральных кварталах Красноярска, означало начало хаоса и бардака. На том и порешили, похохотав над донесением патрульного экипажа, зафиксировавшего теневого губернатора Потылицына и депутата регионального парламента Швыткина, забравшихся на недостроенный ещё со времён СССР 'недоскрёб'.

Глава 2

Владимира Владимировича переносопереброс застал на посту, он работал. Депутат Красноярского городского Совета, ресторатор, меценат и благотворитель Владимир Владимирович Владимиров человеком был хорошим, но слабохарактерным. С одной стороны - правильный и дюже православный, с другой - безнадёжно фейсбукозависимый. Как нарколыги и бухарики алчут дозу и стопку, так депутат жаждал диалога в соцсетях. Став 'клиентом' товарища Цукерберга сибиряк и патриот Владимиров подсел на инетобщение, очень быстро выбился в мегаблогеры красноярского масштаба, оперативно выкладывая в мировую паутину всё самое сенсационное и сокровенное: от кривых ног коллег-депутатш, до собственных труселей, хоть и ношеных, но тщательно выстиранных.

Руководители местечковых красноярских СМИ неистового блогера и депутата Вл.Вл.Вл. обожали - здорово экономя на зарплате корреспондентов, которых раньше приходилось засылать в городской Совет, а ныне, в режиме реального времени только знай, считывай информацию с аккаунта тёзки Президента и ты в курсе всех политических и околополитических сенсаций. Правда, пара журналистов, которых волонтёрское блогерство владельца сети кафе и ресторанов ущемляло по зарплате, всерьёз (по пьяни) намеревались настучать народному избраннику по персональной мордокниге, отобрать и выкинуть в Енисей злополучный гаджет. Но сей коварный и подлый план насилия над депутатом так и остался неосуществлённым. Владимир Владимирович перенёсся, а неповоротливые акулы пера, как и их редакции, остались за пределами 'красноярской аномалии' и яро строчили мега репортажи о неведомо куда 'выпиленном' куске исторического Красноярска, на месте зданий улиц и площадей коего теперь произрастали осинки, берёзки, а по берегам Качи и Енисея, в районе набережных, шумел тревожно густой тальник...

В ту эпохальную ночь Владимир Владимиров вышел вместе со своими штабистами на охоту. Охотился православный фейсбукёр на конкурента - Александра Глискова, также идущего в краевой парламент по Центральному избирательному округу. Владимирову было тревожно. Выиграв в 2013 году выборы в горсовет в самом 'центровом' районе Красноярске ресторатор заматерел, расправил шире плечи и рванул штурмовать Заксобрание, рассчитывая и дальше выехать на своей фейсбукопопулярности и, разумеется, на авторитете неформального лидера партии в регионе, легендарного Анатолия Быкова.

Но, как говорится, на Анатолия Петровича надейся, но и сам, будь добр - соответствуй. Информаторы из штаба Глискова сообщили Владимиру Владимировичу, что ночью ожидается атака на его самый ключевой баннер, что удалось вывесить неподалёку от краевой администрации, в сквере великого художника и земляка Василия Ивановича Сурикова. Агитка была видна издалека и многочисленным пешеходам и автомобилистам, как раз притормаживавшим на светофоре перед строгим и суровым державно-лубочным кандидатом.

Продуманный Глисков уничтожал все агитматериалы соперника, щедро оплачивая работу бригад по зачистке исторического центра Красноярска от назойливой политической рекламы. Несколько тысяч роскошных плакатов Владимирова были оперативно содраны нанятыми студентами, обряженными в футболки и бейсболки 'За чистый Красноярск'. Всем горожанам, одобрительно высказывавшимся на тему удаления агитматериалов, тщательно проинструктированные глисковцы 'ненавязчиво' предлагали брошюру своего кандидата с советами 'по юридической части'. Советы были по вопросам ЖКХ, судебным тяжбам, касались наследства, пенсионного законодательства. В общем, среди пенсионеров юрброшюра Александра Глискова пользовалась несомненным успехом.

Ответный удар Владимира Владимирова, решившего уконтропупить конкурента 'чёрным пиаром', и растиражировать на дверях подъездов фотографию депутатов горсовета Волкова и Глискова, кокетливо держащих вдвоём один очень большой и очень длинный огурец, намечался на ту самую ночь - с 23 на 24 июля. Кандидат, пока его штаб занимался расклейкой огуречного компромата, сторожил свой баннер, устроив засаду в кустах неподалёку. Владимир Владимирович активно переписывался в фейсбуке с земляками по теме грядущих выборов и не обратил ни малейшего внимания на отключившийся везде и всюду свет. Вмиг погасли все фонари, окна домов, огни рекламы, но Владимиров таращился в айфон, не понимая, - куда подевался интернет, как отправить сообщение о подлости Глискова, 'зачистившего' все листовки и скоммуниздившего несколько растяжек и баннеров православного ресторатора. Но сообщение упорно не желало отправляться. Владимирову стало нехорошо - то ли от отсутствия интернета, то ли от невероятно дружного и слаженного собачье-кошачьего воя...

По иронии судьбы Красноярское региональное отделение партии 'Коммунисты России' находилось по соседству от штаба Красноярской регионалки КПРФ. Да и укомплектовано отделение 'КомРоссов' было исключительно бывшими капээрэфовцами, изгнанными из партии новым первым секретарём крайкома Петром Петровичем Медведевым, решившим 'зачистить поляну' от конкурентов, сколачивавших 'антипетровскую' а, следовательно, и антипартийную группу.

Вот и Андрей Селезнёв, ныне вождь 'Коммунистов России' в необъятном Красноярском крае, ранее успешно служил в КПРФ, дорос до лидера комсомола, депутата горсовета. Но, увы, не глянулся чем-то Андрей Валерьевич прозорливому Петру Петровичу. Возможно тем, что был выдвиженцем прежнего 'первого', - Владислава Юрчика. Однако это всё лирика, а если вернуться к реалиям, то на июль 2016 года 'Коммунисты России' изрядно досаждали сторонникам Зюганова, отхватывая солидный кусок протестного электората и имели неплохие шансы пройти в Заксобрание края 'на шару'. Сами посудите - сумеет среднестатистический избиратель отличить 'Коммунистическую Партию Коммунисты России' от 'Коммунистической Партии Российской Федерации'? То-то же!!! Вот и понаставят сердобольные пенсионеры и озлобленные на весь мир борцы-протестанты 'галочек' и тем коммунистам, и этим...

На что и был расчёт у партии спойлера. В 2015 году регионалка 'КомРоссов' без затрат, без ведения агиткампании прошла партийным списком в шести муниципалитетах из одиннадцати где заявилась. Коммунистический электорат добросовестно путался и щедро отмечал 'Коммунистов России', дробя голоса между двумя компартиями. Партийцы КПРФ только зубами скрипели, но противостоять проискам конкурирующей организации, нагло, но в рамках закона коммуниздящей голоса избирателей, не могли. В году же 2016, когда холодильник медленно, но неуклонно 'передавливал' телевизор, и голосование ожидалось протестное, у руководства отделения 'Коммунисты России' из славного города Красноярска было хорошее настроение. Андрей Валерьевич намедни пообщался с чинами из Администрации губернатора края, которые на основании закрытых опросов пророчили 'КомРоссам' 7-7,5 процентов, что гарантировало товарищу Селезнёву мандат депутата краевого парламента. Жаль, в целом по России партия не выходила на 5 процентов, а так бы и в Госдуме позаконотворчествовать можно было бы, мечтал Андрей, с усмешкой поглядывая на горящие в ночи окна здания напротив, где суетились активисты КПРФ, ожидавшие визита Геннадия Зюганова и наводившие в крайкоме революционный порядок.

'Молодец таки, чёртяка Пётр Петрович - неожиданно подумалось Селезнёву - целый этаж для партии выкупил в самом центре Красноярска, умеет работать. Мы при Юрчике, ютились в трёх комнатушках, хотя и раздавали мандаты буржуям. А Пётр сумел, оборотистый, гад'.

Актив комроссов собрался в своём, небольшом, всего 23 кв.метра. но уютном крайкоме, чтобы пройти по центральной части города и расклеить листовки-липучки формата А-5, повествующие о педофильских наклонностях первого секретаря крайкома КПРФ Петра Медведева. Чёрный пиар, он оттого и чёрный, чтобы твориться под покровом темноты. Конечно же, Селезнёв - вождь и лидер партсписка рисковать не имел права, но переживать за соратников на капитанском мостике, за столом в крайкоме Андрей был просто обязан. Да и покормить усталых партизан, вернувшихся из рейда: чайку им вскипятить, бутеров подложить есть святой долг настоящего руководителя. Когда в городе вырубилось электричество как раз успел закипеть чайник и Андрей Валерьевич усевшись в кресло стал ожидать возвращения друзей и восстановления электроснабжения, попивая чаёк с карамельками и слушая «воспоминания и разглагольстования» соратника – отставного полковника КГБ-ФСБ, Николая Петровича Колотова.

Николай Петрович проживал неподалёку, в центре, и пришёл ночью в крайком от стариковской бессонницы, ссылаясь на необходимость «прикрытия ночных партизан партии». Мол, если те попадутся ментам, отставник позвонит своим коллегам и попросит отпустить.

Андрей снисходительно покивал головой, не раскрывая секрета, что операция согласована «сверху» на уровне главы администрации губернатора и не пенсионеру, пусть даже и полковнику, тягаться с современным адмресурсом. Но одному «высиживать время» было скучно и Селезнёв поднаторевший в общении со словоохотливыми коммунарами-ветеранами, смежив веки, слушал очередную байку полковника госбезопасности.

Николай Петрович был в ударе: «Что я тебе скажу, Андрей Валерьевич. В нашем ремесле живых шпионов не всякий контрразведчик повидает за всю службу. Мне вот тоже не удалось. Зато до службы – было дело. Я тогда учился в Красноярском ВТУЗ-е, при оборонном заводе "Красмаш" и позвали меня товарищи из Комитета Государственной Безопасности на пятом курсе на собеседование, предложили работу по линии закрытых "почтовых ящиков". По правде сказать, не американских шпионов мы боялись, а наших наукообразных, которые начитавшись Солженицына косяками пёрли по злачным местам, где тусуются иностранцы, чтобы продать Родину мать за джинсы, жвачку и солнечные очки. Ну, в "почтовых ящиках" иностранцев нет, там рутина, скука - кто с кем переспал, кто какой анекдот рассказал про Брежнева. Но хоть и скучно - зато сытно, добавки за особые условия службы, перспектива роста - таких закрытых городов "Заколючинсков" в СССР было дохерища...

Вот мне это всё старшие товарищи честно рассказали, показали так сказать мой жизненный путь. Я подумал, да и согласился. Как будущий инженер ракетчик был бы я середнячком, очень уж чертить не любил. А тогда не было ни программ по черчению, ни персональных компьютеров - стой и у кульмана карьеру строй.

Так вот, готовился я получить диплом и отбыть на переподготовку в Минск, где из меня должны были сделать настоящего контрразведчика. А пока жил себе с родителями в "девятке" - закрытом городе "Красноярск-26".Родители у меня работали в атомной промышленности, элита советского общества!

И тут у сослуживца моего отца, сын женится, Игорёха. Он меня на четыре года старше, в одном подъезде жили, - само собой пригласили нас с родителями на свадьбу. А там мы повстречали нашу дальнюю родственницу, Людку Соболеву, она со стороны невесты какая-то близкая подруга, в школе химию преподавала. Девка в самом соку - 25 лет, грудь "твёрдая четвёрка", характер властный, голос командный. Людка с ухажёром пришла, как сама маме сказала "на ушко", но так, чтобы все слышали - "в октябре подадим заявление". Ну а тогда май был: тепло, весело, пьяно, - сели рядышком с Людмилой и её верным Вадимом, с которым мой батя и отец жениха как оказалось, вместе работают.

Ну, дело такое: по первой, по второй, за молодых, за родителей, за Атомград. Дело к вечеру, старшее поколение потихоньку "отчаливает", мы, молодёжь, продолжаем пить за молодых. Я уже прилично поддатый был, Людкиному Вадику рассказал, что буду в КГБ работать, шпионов ловить, он одобрил, дескать всё лучше, чем по научной части продвигаться, вот у него диссертация готова, а защититься третий год не дают, очередь!

Да, были в СССР очереди не только за колбасой, но и на защиту диссертаций. Такую страну просрали...

В общем, сидим, выпиваем, за молодых радуемся. Водки море, закуска отменная, весна, черёмуха цветёт, на сцене кафешки местный ансамбль наигрывает шлягеры тех лет.

Вернее, это я выпиваю и все прочие гости. А Людкин Вадим пьёт только морс, хотя его уже все мужики на нашей половине стола "достали". Мол, "кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт". Но Вадик стойко держится, на Людку смотрит с обожанием, а та цветёт - такого парня отхватила: высокий, стройный, красивый, умный, без пяти минут кандидат наук. В Сибирь из Горького приехал, ну, теперешнего Нижнего Новгорода. И такой послушный телок. Только с ней танцует, вежливый, воспитанный, непьющий! Мечта! Да, и в постели - Бог и стахановец! Это Людка соседке за столом, также "на ушко" нашептала, бабы аж почернели от зависти. В СССР то секса не было, а у Людки - был!

А рядом за столом прежний Людкин ухажёр Борька, - наш, местный, через дом от нас вырос. Здоровый бычара, - проходчиком в нашем таёжном метрополитене работал. Скажу по секрету, в Красноярске-26 под землёй, на случай ядерной войны, столько в скале тоннелей навертели - московский метрополитен обзавидуется! Ну и Борька раз предложил Вадику выпить, второй, - тот не поддаётся.

Дошло до: "Ты меня уважаешь"? Но дипломатичный учёный как-то отбрёхивался от бухого метростроевца, да и женщины, люто завидуя Людке, не давали Вадика в обиду, как сороки стрекотали на Борьку.

Он сидел, бухал, бурчал чего-то себе под нос, но как услышал про Вадика стахановца и бога секса, не выдержал, налил здоровенный фужер до краёв, поднялся со стула и голосищем своим заглушил музыкантов: "Уважаемые молодожёны, - говорит, - мы все вас сердечно поздравляем и пьём за ваше здоровье. Но есть человек, который хочет сглазить вашу свадьбу, не пьёт, хотя сам ничуть не больной, а наоборот - передовик по здоровью. Прошу вас, - говорит Борис, - многоуважаемый Вадим Сергеевич, осушить сей сосуд до дна за здоровье молодых, а также их детей и внуков-правнуков. Отказ категорррррррически не принимается"!

И так он это ррррррррррр раскатил, что сразу - мёртвая тишина. Борьку все знают, он парень спокойный, но если резьбу сорвёт, с ним и десятку человек не справиться.

Вадик тоже встаёт, берёт спокойно фужер и говорит, обращаясь к жениху и невесте: "Дорогие Ольга и Игорь, я вас очень уважаю и ценю. Поэтому, чтобы не сглазить вашу свадьбу, но и не потерять лицо, не пойти на поводу у захмелевшего быдла, вот что сделаю. Всем известно, что свадьба без драки - не свадьба. Вот я и внесу посильную лепту в веселье, отдам дань традициям".

Говорит и тут же плещет водкой из фужера Борьке в глаза. А потом - бац тому ногой по яйцам. Тут даже такой шкаф как Борис свалится. А Вадим берёт бутылку со стола и горлышком Борьке в рот со всего маху, аж зубы у того заскрежетали: "Пей, ссука, захлебнись блевотиной".

Но тут Борькины кореша очнулись, кинулись на выручку. Вадик первому зарядил в солнечное сплетение - бедолага рядом с Борькой лёг, а второго взял на болевой, руку сломал - в тишине кость отчётливо захрустела, и кинул на ещё двоих, набегавших. Те бухие были - упали все трое на Борьку. На полу куча-мала, в кафе молчок и столбняк...

Вадик спокойно уходит: от Людки отмахнулся, через перила перепрыгнул и пока та по крылечку в туфельках шкандыбала, скрылся в темноте. Тамада молодец, - не растерялся. Как заорёт: "Ура, ура, традиция соблюдена, а теперь, гости дорогие, пока скорая едет, выпьем и снова нальём". В общем, свадьба прошла нормально. В милицию никто не побежал, всё-таки Борька был кругом не прав. Женщины дико завидовали Людке, которая убежала на поиски своего принца, скрывшегося в зарослях черёмухи. Ну, у нас город спокойный, закрытый, криминала - ноль, за неё никто и не переживал. Народ даже петицию решил составить, взять Вадима на поруки, если до милиции дело дойдёт. Ну а что - товарищеский суд в СССР и мнение общественности значили очень много, это не нынешние продажные судьи да прокуроры...

Субботу второй день гуляли, потом воскресенье отходили, чтоб в понедельник огурцом на работу. Ядерный щит Родины - это не шутки! Вадик на работу в понедельник не вышел. Его после пятничной драки никто не видел. Сначала думали - переживает, скрывается. Пробили КПП - не выезжал Вадим Сергеевич из нашего секретного и закрытого "Атомграда". Нет, конечно, и в самые строгие времена можно было по "тайным" тропам пройти, всем известным. Но и там Вадика никто не засёк. Вторник, среда - нет человека. Уже и озеро городское водолазы прошерстили и милиция с КГБ всю территорию на несколько раз прошла: гаражи, промзоны, дачные участки. Нет человека! Не бывает так - если бы руки на себя наложил - труп бы обнаружили, тогда искать умели и запах каждого сотрудника комбината был "где надо" на хранении и собаки служебные лучшие в стране. Ничего - ноль!

От безысходности начали трясти Борьку и его дружков. Те про Вадика стойко молчали, но раскололись на ворованной взрывчатке, которой рыбу глушили, ну и ещё по мелочи чего то наговорили. Им впаяли по три-пять лет, с поражением в правах и невозможностью проживать в "почтовых ящиках" страны советов.

А про Вадика решили, что он в Енисей бросился от отчаяния. Подумал дурак, что впереди не защита кандидатской и женитьба на сисястой Людмиле, а тюрьма и баланда. Вот дурак! Ну неужто мы его б сдали! Эх. Не понял парень с берегов Волги нашего сибирского характера - спасли б мы, сибиряки, его, отстояли, как Москву в сорок первом. А вода в Енисее холодная, не выдержало сердце волжанина.

Да, такой вот случай интересный. Людка погоревала, погоревала, да и вышла замуж за армянина. Постепенно забылась эта история, разве что вспоминают иногда старожилы "девятки" во время свадеб внуков, когда кто-то из алконавтов непьющего гостя норовит споить...

А через тридцать почти лет я, уже будучи в отставке, принимал участие в работе совместной спецкомиссии, нашей и штатовцев, по противодействию ядерному терроризму на объектах ядерной энергетики, как консультант – опыт то не пропьёшь! И смотрю, в составе американской делегации - Вадим собственной персоной, отлично выглядит, мало изменился. Увидел, рассмеялся: "О, Василий, - говорит, - вижу, твоя карьера в кей джи би развивается успешно". Он в ЦРУ большой человек, замначальника русского сектора. Вечером посидели в баре, поговорили.

Внедряли его для наблюдения и контроля за знаменитым академиком Пшеславским (и ликвидации, если выяснится что учёный-ядерщик толкает ЦРУ дезу) который работал в "Красноярске - 26" и был завербован штатовцами ещё в шестидесятые.И Вадик должен был присматривать за старым мудаком, не открываясь, кто он и что он. И преуспел - стал одним из любимых учеников Пшеславского, вхож в его дом. Тут ему из центра маякнули – мол, тревога, опасность провала, Пшеславского не трогай, но сам уходи, постарайся как-то залегендировать под суицид...

Через три дня предстояла свадьба Ольги и Игоря, он и "напросился" на торжество, зная, что там будет Борис. А дальше - дело техники, но был нюанс, так-то Вадик, я его этим именем продолжу называть, выпивал со всеми вполне нормально: в доверие войти, знакомство закрепить, не выделяться, от коллектива не отрываться...

Но чтобы прослыть трезвенником именно на свадьбе, и дать повод русским людям "дое…ться" до абстинента, коварный шпион предложил Людке пожениться и заделать ребятёнка, для чего до зачатия мужчина должен три месяца воздерживаться от алкоголя, - журнал "Здоровье" мол, так рекомендует и советует. Вот до чего доходила борьба разведок в годы противостояния СССР и США»! И ветеран органов стукнул кружкой по столу.

Задремавший Селезнёв, благо в темноте не было видно, встрепенулся и на автомате произнёс дежурную фразу, удивительно подходящую к любым темам, любым ситуациям в сообществе красной оппозиции.

- Да. Такую страну просрали… Но когда же электричество врубят. Чёрт и мобильный не берёт, связь пропала. Николай Петрович – гляньте на своём телефоне, что и у вас «вне зоны доступа»?

Глава 3

Глава 3. «Сжечь колдуна Навального»! Удивительное дело, но сибиряки, получая известие из 'матюгальников' машин ППС о случившемся катаклизме и призывах соблюдать спокойствие, реагировали на удивление адекватно – в панику не впадали, магазины массово не громили. Да, были срывы, истерики, обмороки, даже пара инфарктов из-за переживаний о судьбе близких, оказавшихся на момент переноса 'за чертой', но в целом – обошлось… Возможно, такому философскому пофигизму способствовала погода – июльское жаркое солнце, наичистейший воздух, невероятная тишина… А возможно и заверения полковника Савченко о работе специалистов над скорейшим возвращением 'статуса-кво' сыграли свою роль. В мэрии, краевой администрации заработали дизель-генераторы, установленные 'на случай ядерной войны', спешно печатался тираж листовок-инструкций. Немногие оставшиеся сотрудники полиции и ФСБ, перенастроившие рации на единую волну рассредоточились по ключевым точкам, а несколько оперативников побежали 'по адресам', пытаясь отыскать хоть кого из 'легитимных вождей'. Но вот незадача, вот беда-огорчение – облечённых властными полномочиями чиновников не 'перенеслось'. Не считать же таковыми третьестепенных персонажей, – заместителей начальников департаментов мэрии и прибежавшего в девять утра на службу советника губернатора. Практически все жители города, к коим отнесём и госслужащих, предпочли выходные провести вне красноярской душегубки, вывезти детей на природу. Тем более неделю перед переносом местные телеканалы, что называется 'нагнетали', – трагически повествуя о 'чёрном небе', росте заболеваний, бездействии властей, голодовке экологов, предсказуемо во время выборной кампании разбивших палаточно-протестный лагерь у краевой администрации… Да и время самое отпускное – третья декада июля, выходные, кто будет по доброй воле в городе торчать? Немногие 'непоуехавшие' жители вышли на улицы, практически свободные от машин (нет автомобили никуда не делись, но проехать 'туда-сюда' можно было максимум на три километра) и совершали 'променад', пытались отыскать соседей и знакомых. К полудню группы оживлённо дискутирующих граждан начали перемещаться на площадь Революции, поближе к памятнику вождю мирового пролетариата, – традиционному месту сходняков политически активных красноярцев. Надо отметить, что номенклатурный центр являлся местом проживания большинства заслуженных и персональных пенсионеров, славно потрудившихся и при генсеках и при президентах. Почтенные старцы, узнав о пространственно-временном пробое, невероятно оживились и, стукотя палочками, дружно, как по команде пришкандыбали к Владимиру Ильичу, хотя до заявленного всеобщего схода времени оставалось ещё прилично. Партфункционеры и хозяйственники времён расцвета СССР вспоминали войну, сетовали на то, что не запасли муки и мыла, спорили какие из котельных нужно запустить, чтоб не замёрзнуть зимой. Единодушно материли нынешних управленцев, бестолковых и ничегонезнающихнеумеющих. Александр Потылицын, словно неистовый буревестник летал от одной группы спорщиков к другой и зловеще пророчил…

– Что, доигрались? Ничему вас 1991 год не научил!

– Александр, уймись, – увещевали теневого губернатора, – всё наладится, обещали с Москвой связаться, нам помогут. Шойгу же нам не чужой человек!

– Нет больше никакого Шойгу, – неистовствовал вечный оппозиционер, – и Москвы больше нет, и Путина – нет!!!

– Как нет Путина? – Дипломатично и патриотично изумился депутат Владимиров, снимающий происходящее на площади на айфон, – у него всё хорошо, на нём Россия держится, правильно я говорю, а, земляки?

– Володя, очнись! Я тебе как физик заявляю, – Потылицын перешёл на крик, – здесь другой мир, другой!!! Без Путина, Москвы и интернета!!!

– Наладят, – оптимистично махнул рукой Владимиров, имея в виду мировую паутину.

– Не наладят, можешь выкинуть свой телефон, – теневой губернатор вытащил из кармана мобильник и демонстративно расфигачил его об асфальт. Депутат и блогер спешно спрятал гаджет за спину… Православный ресторатор отошёл подальше от бушующего физика и увидел коллег, – депутатов Красноярского городского Совета Аркадия Волкова и Александра Глискова. Соколы Жириновского шли в народ, по-отечески ободряя земляков и обещая на чрезвычайном заседании штаба самым тщательнейшим образом рассмотреть все первостепенные, наиважнейшие и наипервейшие вопросы. Аркадий начинал свою славную политическую карьеру, придя в крайком КПРФ к товарищу Юрчику семнадцатилетним первокурсником, и быстро стал любимцем партии (ну, как минимум – бюро крайкома). Старики любили пламенного оратора Аркашу (в Аркадия Сергеевича он трансформировался, возглавив комиссию по ЖКХ в горсовете) и прочили ему большое политическое будущее. Но, так получилось, что в депутаты товарищ Волков пробился не благодаря КПРФ, а совсем наоборот, – разругавшись с Юрчиком, Аркадий примкнул к знаменитому алюминиевому королю Анатолию Быкову, под его крылом и дослужился до звания гордого – слуги народного. С Владимировым у Глискова и Волкова сложились настолько неприязненные отношения, что они даже кушать не могли в сети его заведений, а если и заходили, то исключительно чтобы 'сфоткать' блюдо и выложить в соцсети, снабдив уничижительными комментариями. Прямодушный ресторатор ничего с профессионально поставленным троллингом поделать не мог: ругался и даже дрался с журналюгами, написавшими заказуху, публично расплёвывался с редакторами, публиковавшими сии гнусные пасквили. Ну, никак не доходило до святого человека, что травлю заказали два его прямых конкурента по ресторанному бизнесу, а депутаты и журналисты – так, исполнители, дымовая завеса… Однако возлюбить врагов-коллег Владимиров не мог, даже после хронокатаклизма. Да, не вполне по-христиански, но сердцу то не прикажешь. И когда Аркадий, вскочив на ступеньку зычно заговорил: 'Друзья, не волнуйтесь, ситуация сложная, но мы делаем всё, чтобы наши лучшие учёные… – Владимир Владимиров недовольно засопел'…

– Аркадий, а ты чего здесь раскомандовался, – Роман Бурлак, некогда соратник Волкова по комсомолу, без пяти минут защиты кандидат философских наук, и видный эколог-общественник решил 'стрясти' с ресторатора обед как с минимум поллитровкой, – у нас депутат Владимир Владимирович Владимиров, а ты ступай в Октябрьский район, там речи толкай перед своими избирателями!

Владимир Владимирович Владимиров покраснел, расправил плечи и даже немного подрос.

– Дайте парню сказать.

– Правильно, наш депутат Владимиров! Ему слово!

– Какой толк с этих депутатов, я вообще на выборы не хожу!

– Не ходишь, потому и выбирают всяких уродов и воров!

– Да что наш голос решает?!

– Земляки, – теневой губернатор, выхватив 'матюкальник' у зазевавшегося Глискова, начал жечь глаголом, – необходимо провести новые выборы, депутаты и мэр нелегитимны в новых реалиях! Никаких выборов в Госдуму не будет. Госдумы нет! Путина нет! Центризбиркома и Чурова тоже нет! Мы, сибиряки, красноярцы должны сами решить свою судьбу и выбрать достойных представителей на честных и справедливых выборах!

– Урааааааа!!! – поддержал Потылицына конъюнктурщик Роман Бурлак. Владимир Владимирович, который Владимиров, был очень доволен тем, что Аркадия 'приземлили', однако мысль о лишении депутатства, народному избраннику крайне не понравилась.

– Не о том думаете, через два месяца заморозки начнутся, а как отапливаться, чем? Овощей нет, продукты из магазинов через месяц закончатся, вот о чём думать надо, а не выбирать дармоедов себе на шею!

– Правильно, надо Сталина поднимать!

– Да пошёл ты со своим Сталиным!

– Я тебе сейчас так пойду, щенок!

– Люди, мужчины, да сделайте что-нибудь, они же поубивают друг друга!

– Ах ты тварь!

– Ха-ха-ха!

– Граждане, прекратите драку, из-за ситуации ЧС получен приказ стрелять на поражение!

– Да стреляй, сволочь мусорская. Мы теперь там, где ничего не страшно, да вертел я тебя, ирода. Ну, иди сюда, куда бля, побежал. Засунь автомат себе, сам знаешь куда!

Так, за полтора часа до заявленного начала схода, красноярское вече из 'ярых сердцем краснояров' самостийно, без окриков и указаний сверху начало формировать народовластие в чёрт знает какой по счёту Красноярской республике. Когда страсти на площади Революции немного поутихли и несколько наиболее ярых мордобойцев, таки удалось скрутить и отправить в 'обезьянник' Центрального РОВД, 'красноярские потеряшки' начали более конструктивно, хотя и по-прежнему с руганью и матами, обсуждать своё будущее в новом мире. Силовики, оставшиеся единственной функционирующей структурой в этой реальности, ещё поутру взяли под охрану все АЗС и оружейные магазины, находящиеся на 'пятачке'. По сообщениям от руководства тюрьмы 'Белый лебедь' зеки начали глухо роптать и требовать немедленного освобождения (неизвестно как, но о 'хронопереносе' заключённые узнали одними из первых). Однако на ближайшие три недели харчей хватало, а особо недовольным и грамотным сидельцам находчивые ГУФСИН-овцы пообещали расстрел по законам военного времени и намеренно начали 'крутить' по внутри тюремной трансляции песни про Советскую Родину и товарища Сталина в исполнении мегапатриотичного барда Александра Харчикова. Понятливые арестанты внимательно прослушали хит 'Сталин, вставай из могилы' и приняли коллегиальное решение – 'пока не обострять'…

Время подходило к пяти часам вечера, – первого вечера 'осколка Красноярска' в новом мире. С точки зрения эколога новомирье было прекрасно и замечательно: невероятно чистый воздух, вода и в Каче и в Енисее в буквальном смысле 'кишмя кишела' рыбой, что уже отметили завзятые рыбаки. Кстати, мошкара и комары из новой реальности панически боялись залетать в Нью-Красноярск, видимо асфальт и остаточные выхлопы от автомобилей пугали насекомых, несметными тучами барражирующих по периметру аномалии. Зато местные птицы вполне себе освоились и по хозяйски облётывали территорию, терроризируя оробевших голубей и присмиревших 'городских' ворон. Но самый 'громкий' эколог Красноярска и его окрестностей Артём Карданец на флору и фауну внимания не обращал, ему было не до экологии. Став в своё время 'лицом' протестного движения против 'Яд-завода' – (Енисейского Ферросплавного завода) Карданец свой немалый на тот момент политический капитал бездарно просохатил, поверив в 2013 году ушлым политтехнологам. В тот год Артём двигался в горсовет под флагами 'Гражданской Платформы', и поддался уговорам, уступил место в первой тройке, хотя без него кампания платформщиков никак не склеивалась. Ведь самым заглавным козырем 'ГП' был трюк по оболваниванию избирателей 'народным экологическим референдумом', проходящим одновременно с голосованием за депутатов горсовета. Фокус старый, многократно обкатанный и 'Единой Россией' и отдельными 'политконсалтинговыми конторами' в регионах. Но для успешной реализации проекта требовался или адмресурс, или знаковая, всеми узнаваемая и уважаемая персона, каковой и был в тот период вождь радикальных экологов, неистовый и каждому телевизору известный Артём Карданец… Пошли он тогда советчиков подальше, прояви характер, волю, разум, пригрози выходом из списка – на коленях бы приползли, умоляли бы Артёма Викторовича остаться. И стал бы Артём депутатом, заседал бы в Красноярском городском Совете, возглавлял бы комиссию по экологии, 'примучивал' бы Красноярский алюминиевый завод и прочих загрязнителей атмосферы. Эх, – 'бы-бы-бы-бы-бы', а по итогу оказался эколог зело податлив и простодушен, согласился на 'надцатое место' за что впоследствии и поплатился забвением и даже не избранием в Общественную Палату Красноярска, куда проходили такие сказочные персонажи, что просто смех сплошной и мат. В момент переноса Карданец сотоварищи пикетировал краевую администрацию, донельзя запустившую экологические вопросы. Зелёные объявили бессрочную голодовку и разбили палаточный городок прямо под окнами кабинета губернатора. Для солидности и массовки Артём пригласил своих знакомых из пригородного Емельяновского района, обещая их щедро накормить и вусмерть упоить после окончания акции. Продолжительность собственно голодовки и не планировалась более двух-трёх суток, тут экологи ничуть не отличались от левых радикалов, как-то на переломе веков громко и грозно голодавших целых 48 часов, пока их акцию не показали по всем местным и по двум федеральным телеканалам. После чего голодающие организованно сходили в крайком КПРФ, к тогдашнему первому секретарю товарищу Юрчику, получили бонусы и весело пропили-прозакусывали их в кафешке 'Калинка-Малинка', ресторатора Владимирова, тогда ещё не депутата и политика, а рядового барыги и шашлычника. Помнится, левая и народная 'Красноярская газета' посвятила той акции четыре проникновенных строки:

Двухдневной голодовке дан отбой.

Пиар тупой, убогий и занудный.

А дальше что – двухчасовой запой?

А может,-половой акт двухсекундный?

'Переместившиеся' жители пригорода, когда поняли, что их дома, огороды, семьи остались в том мире, сначала достали загодя припасённый допинг и весь его употребили, а затем начали конкретно и матерно предъявлять Артёму Викторовичу. И быть борцу с 'Яд-заводом' прежестоко битым прямо на площади Революции, под одобрительные крики ветеранов труда и красноярских пятилеток, яро ненавидящих 'деиндустриализатора' Карданца, но тут Артём проявил себя как матёрый политик, классически и невероятно ловко 'переведя стрелки'… Алексей Анатольевич Навальный на время избирательной кампании был 'снят с поводка' и получил право перемещаться по России матушке. В Иркутске, куда оппозиционер едва долетел на 'подломавшемся' прямо в полёте лайнере (отказ одного из двигателей) Алексей принял решение ехать до Москвы по 'железке', останавливаясь в губернских городах. Нет, он не трусил, он хотел из Иркутска лететь дальше, – в Хабаровск, Магадан, Якутск, Петропавловск-Камчатский, но пассажиры трижды выгоняли борца с жуликами и ворами прямо из салона самолёта, опасаясь попасть под раздачу 'кровавой гебни' и спланировать в тайгу вместе с мегаблогером. Навальный изрядно оживил политическую жизнь города на Енисее: за неполные сутки побывал в вечерних эфирах всех местных телекомпаний, ответил на массу звонков в студию, поучаствовал в митинге обманутых дольщиков. Москвич собирался этой ночью выехать в Новосибирск 'на паровозе', но поддался уговорам своего представителя в Красноярске Руслана Руденко, отлучился с вокзала перекусить в круглосуточную пельменную. А в это время железнодорожные пути, и прилегающие к стальной нитке Транссиба Красноярский вокзал, иные здания и сооружения растаяли в воздухе, заместившись деревьями, полянками и оврагами поросшими брусничником…

И вот сейчас, стоя на территории 'обломка' миллионного Красноярска, 'затерявшийся в Сибири' вождь зло и нервно выговаривал Руслану. Со стороны казалось, что высоченный и многокилограммовый Навальный вобьёт щуплого Руденко в асфальт с одного удара. Но тут обличительно-грозно закричал эколог Карданец.

– Вот, вот кто во всём виноват, – Артём Викторович указал пальцем на столичного гостя.

– Ты что несёшь, успокойся, Артём, – депутат горсовета Константин Сенченко слыл либералом, когда-то возглавлял регионалку 'Гражданской Платформы', как и Карданец пострадал от коварных политтехнологов, заплатив по факту за мандат депутата горсовета столько, что и на Госдуму хватило бы с избытком, а в 2016 году шёл на выборы под экологическими лозунгами и был одним из организаторов визита Навального в город на Енисее.

– А разве непонятно, – Карданец униматься не собирался. Во всяком случае, пока за его спиной стояли тридцать обозлённых пейзан, требовавших, чтобы Артём Викторович немедля вернул их обратно домой, – он летел в Иркутск, так самолёт едва не упал, приехал к нам – террористы сразу аэропорт захватили и мы провалились в тартарары! Он американский резидент, он климатическое оружие против России запускает!

– Ты ещё скажи, что он колдун, – Сенченко попытался пошутить, вышло, как всегда, немножко неуклюже.

– Точно колдун, – заорали нетрезвые жители пригорода, – сжечь его нахер!

– Да не колдун, а шпион!

– Какая на… разница!

– Бей гада!

– Сволочи, домой хочу! Верните меня домой, к семье!

– Включай обратно свою климатическую машинку ведьмацкая рожа…

На Алексея Анатольевича надвигалась страшная в своём бессмысленном и беспощадном гневно-протестном бунте народная масса. Субтильный Руденко шагнул вперёд и отважно заслонил собой вождя. Навальный благодарно положил соратнику руку на плечо, дружески и одобрительно похлопал, но в сторону не отодвинул, так и оставив юного храбреца в авангарде. Сенченко пытался остановить хулиганов раскрытым депутатским удостоверением и требовал угомониться.

– Да какой ты на… депутат, – услышал он в ответ.

– Депутат, засунь в жопу свой мандат!

– Ах ты, сука, получай, – у Константина Владимировича не выдержали нервы и он, йог и созерцатель, глубоко порядочный и нравственный человек, ударил по лицу матерящегося нахала. Ударил умело и сноровисто – негодяй развязавшимся кулём картошки распластался на брусчатке. Мгновенная трансформация депутата из интеллигента в лихого единоборца так поразила экологов, что они тормознулись на несколько секунд, которых хватило Навальному для отступления. Алексей успел даже Руслана вытащить с поля боя. На помощь Сенченко подскочили несколько человек, и быть бы грандиозной драке пригородных общественников с депутатским корпусом краевого центра, но в эти мгновения над головами драчунов прогрохотала автоматная очередь…

Глава 4

Глава 4.

Жизнь в новомирье потихоньку «устаканивалась». Пошла вторая неделя с момента хронокатаклизма, красноярцы начали понемногу обживаться, приспосабливаться жить и выживать без телевизора, интернета, без Путина.

По примерным подсчётам и перекличкам «перенеслось» от 9500 до 11000 человек, которых надо было как-то сорганизовать и обустроить. Огромное количество офисных помещений в районе аномалии, множество пустых квартир, гостиниц, общежитий позволяли надеяться, что жилищный вопрос не испортит путешественников во времени.

Даже «транзитный пассажир» Алексей Навальный успел обзавестись жильём в Нью-Красноярске, да ещё каким – Алексею Анатольевичу его сибирские соратники подогнали квартиру мэра города Эдхама Акбулатова, который с семьёй находился в отпуске, соответственно и не «перенёсся». Навальный двое суток раздумывал – захватывать «мэрские квадраты» или погодить, но когда пришло понимание, что ВСЁ, ЭТО – НАВСЕГДА, – Алексей Анатольевич перебрался в профессионально вскрытую единомышленниками «фатеру» Эдхама Шукриевича.

На «наглого» оппозиционного политика пытались было наехать «номенклатурщики квартального масштаба» из мэрского двора, образованного трёмя сталинками, - дескать не по чину берёт жилплощадь проклятый антипутинец, но когда поняли, что их не поддержат ни осколки МВД, ни остатки ФСБ – отстали. У силовиков же своих проблем было выше крыши: наладить систему жизнеобеспечения, пресечь мародёрство и т.д, а Навальный из-за отсутствия соцсетей и мировой паутины никакой угрозы не представлял и был неинтересен…

Так что вселился Навальный с десятком соратников, ранее проживавших в иных, «неперенёсшихся», районах Красноярска, в несколько соседних квартир в номенклатурной сталинке, неподалёку от здания краевой администрации. Вечером москвич представился во дворе соседям и даже «проставился», не пожалев для установления контакта десятка бутылок со спиртным из неисчерпаемого алкосклада экс-мэра, который весь подаренный алкоголь, не мудрствуя лукаво, складировал у себя в «темнушке» площадью в девять квадратных метров. «Фанфуриков» набралось несколько сотен, если быть уж совсем точным, то въедливые и дотошные фанаты Навального прикола ради провели ревизию и насчитали 667 бутылок и бочонков первосортного коньяка, виски, водки, вина и рома. Впрочем, число сие стало «стремительно стремиться к нолю» – новые квартиранты в отличии от малопьющего Акбулатова стресс снимали ежевечерне и даже круглосуточно. Нервы - они у всех нервы, будь ты хоть ватный ватник, хоть махровый либерал.

Ячейкой общества и главной его скрепой в Нью-Красноярске на первых порах стали воспетые М.А Булгаковым домкомы (домовые комитеты). Соседи начали объединяться, ибо выносить собачий лай и кошачье мяуканье домашних питомцев «на денёк поуехавших» было невыносимо. Да и холодильники должны были вскорости протечь и завонять, а это – антисанитария, мыши, крысы и инфекции. Потому то и составлялись «бригады», в которые обязательно входил сотрудник «органов» или дружинник, жильцы данного дома и «взломщики», проникавшие в пустые квартиры. Жильё ставилось на учёт как «пустующее», бралось домкомом под охрану, продукты изымались в пользу соседей. А вот с домашними питомцами было сложнее…

Рыбок птичек и черепах поразобрали. А вот хомячков, кошек и псов добрые нью-красноярцы принимать в семьи ну никак не желали. Защитники кошечек и собачек после предложения забрать зверюг к себе как-то сразу поувяли и испарились. Но и палачествовать над домашними животными никто не захотел. Посему добрые сибиряки выпустили лишившихся хозяев животных на вольные хлеба. Кстати в нескольких квартирах были обнаружены куры, проживающие на балконах. Сих ценных птиц домовые комитеты торжественно брали на учёт, как стратегический в недалёком тёмном будущем, источник белков и углеводов.

Магазины и продуктовые павильоны были закрыты, а кое-где и поразграблены. Патрули и страшные листовки Временного и Чрезвычайного комитета красноярцев, понявших что на «Единую Россию» более надеяться нельзя, пугать перестали уже на третий день. Да и как было стрелять в людей – пытающихся спасти семьи от голодной смерти долгой и суровой сибирской зимой? Таких извергов среди сотрудников полиции ФСБ и МЧС не было. Максимум – отмудохают особо борзого расхитителя не пойми чьей теперь собственности и всё. Главное, чтоб не убивали люди друг друга и то хорошо.

Немножко пострадал от мазуриков депутат Красноярского горсовета Владимир Владимиров, у которого перенеслась не только квартира, но и пара заведений, расположенных в центре. Народный избранник и ресторатор поймал в ресторанчике «Огонь и лёд» двух молодых людей, которые загрузившись алкоголем тащили к выходу трёхкиловаттный бензогенератор. На риторический вопрос депутата, что они здесь делают, пожелавшие остаться неизвестными злоумышленники применили электрошокер и таки уволокли столь нужный в хозяйстве генератор.

Владимиров расстроился, как от подлого ограбления, так и от отсутствия в новомирье фейсбука, взял баллончик с краской и начал «постить» на остановках, фасадах домов и прочих видных местах вопрос – ЧТО ДЕЛАТЬ, ЗЕМЛЯКИ? КАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ…

Его соратники из партии «Патриоты России» без Анатолия Быкова совсем растерялись и затерялись, стараясь не упоминать о своей вчерашней депутатской значимости и крутости.

Неожиданно широко развернулся Александр Потылицын, прозорливо приютивший у себя на квартире в момент хронокатаклизма 14 боевиков из ДНР-ЛНР, возвращавшихся домой в Иркутск. Защитники русского мира изрядно «затарились» оружием, потому и ехали поездами, с пересадками, путая следы. Вот и «тормознулись» в Красноярске на квартире у теневого губернатора во время «Ч»… А когда поняли что «попали», свято уверовали в «теневого губернатора» и стали его верной гвардией.

Потылицын с вооружённой свитой стал совершенно другим человеком - развил бурную деятельность по вербовке сторонников для чего пробежался по частному сектору в районе Качи, собрал тамошних бичевато-бомжеватых аборигенов и своей властью «народного сибирского губернатора» наделил их квартирами и прочими привилегиями граждан Свободной Сибири. Доверчивые качинцы также уверовали в великого и справедливого Потылицына, обещая поддержать его на выборах главы Совета Красноярской республики, намеченных на 1 сентября. Мощным фактором, играющим на победу Потылицына стал боевик-подрывник иркутянин Гриня. В миру – кузнец и сварщик золотые руки он уже на третий-четвёртый день переброса изготовил по просьбе дальновидного Александра Николаевича Потылицына три вида столь нужных теперь печек буржуек – одна другой краше и функциональнее…

Что подвигло востребованного спеца бросить все дела и ехать на войнушку было покрыто мраком неизвестности, но Гринины однополчане скупо проговаривались, - дело мол в несчастной любви, кинула Григория тупая, но сисястая тёлка, вот и озлобился парень на весь мир. Александр Николаевич как мудрый и предусмотрительный политик использовал таланты мастера на все 146%, реквизировав в пользу партии «Свободная Сибирь» мастерскую, где были и сварочные аппараты всех видов и кузня, оснащённая на высшем уровне «надцатых» годов 21 века.

Саму партию «Свободная Сибирь» Потылицын придумал на ходу, но многие жители славного города Красноярска (теперь Ново-Красноярска) стали подозревать политика в тщательной подготовке к катаклизму и гадать – уж не с подачи ль Потылицына сей переброс произошёл…

Сами посудите – все в тревоге за судьбу родных и близких, плачут, болеют, даже умирают, а у теневого губернатора всё готово – и два десятка вооружённых лбов его защищают, и продуктовые и хозяйственные магазины он как знал – в первые часы захватил, пока все на Шойгу и Путина надеялись. Даже кузню Потылицын запустил, обещая своим сторонникам сделать компактные и удобные печки-буржуйки в зиму…

Но вершиной политического торжества Александра Потылицына стал вопрос по стадиону «Локомотив». Когда пошли первые покойники, уже на пятый день новомирья встал вопрос о кладбище. Депутаты горсовета Волков, Глисков и Владимиров, поддержанные депутатом Законодательного Собрания Красноярского края Швыткиным предложили использовать в качестве погоста футбольное поле стадиона.

Народ, в принципе был ни за, ни против, но тут на помост вышел теневой губернатор.

- Земляки-красноярцы, сибиряки, друзья мои, - начал свой исторический спич Потылицын, - мы начинаем новую жизнь в новом мире. Так почему мы прислушиваемся к мнению приспособленцев, доставшихся нам в наследство от мира старого – мира коррупции, беспредела и беззакония?! Депутаты и чиновники, зарубите себе на носу – здесь вы никто и звать вас никак!

- Господи, да зачем его слушать?!

- Правильно, говори дальше!

- Жги, Александр! Всю правду матку сказани!

- И скажу, - гремел Потылицын, - и докажу, что болтуны, бывшие депутаты и чиновники на самом деле неумехи, бестолочи и беспринципные карьеристы.

- Ты не словами, ты делом докажи!

- Докажу, докажу делом, - не терялся теневой губернатор, - слышите как работают бензопилы на улице Сурикова? Это наши соратники из партии «Свободная Сибирь» валят лес и расчищают площадку для моста через Качу. Местом упокоения наших сограждан мы сделаем вон тот сосновый бор, где в наше время было Троицкое кладбище, там были и еврейская часть и мусульманская. А площади стадиона «Локомотив» будут использованы для занятий спортом. Ну, или на худой конец – грядки там посадим.

- Правильно мужик говорит! Всё верно!

- Пускай он сначала нам мост покажет. Языком трепать все горазды!

- Да, давайте на мост полюбуемся!

Потылицын только усмехнулся в свою легендарную бороду, он всё предусмотрел. Александр Николаевич был не только политик со стажем, но и умелый автомеханик, своими руками починявший автомобили и неплохо зарабатывавший. Трудясь как кустарь-одиночка, в своём гараже на берегу реки Качи общительный Потылицын перезнакомился с соседями, знал, где кто ставит машины как легковые, так и тягачи, краны, лодки, снегоходы и прочую архинужную технику. Три первых дня Потылицын, жизнь проживший в историческом центре Красноярска ненавязчиво выяснял, чьё имущество осталось бесхозным, а на четвёртый вскрыл гаражи «нетчиков».

Также теневой губернатор с помощью вооружённых сподвижников «национализировал» имущество двух небольших автотранспортных контор и мало кому известную продуктовую базу без вывески, которой «рулил» один из депутатов краевого парламента, занимавшийся северным завозом. Добыча была богатой, а продукты и вещи такие нужные (соль, сахар, мука, крупы, рыбные и мясные консервы, водка, спирт, подсолнечное масло, ГСМ, гвозди, электро и бензоинструмент) что иркутские боевики Потылицына не на шутку зауважали и единогласно и безоговорочно признали красноярского политика своим вождём. Тем более что иркутяне, что красноярцы – суть одна, сибиряки!

Вот и сейчас кран «Ивановец» на базе старенького но шустрого «МАЗа» ворочал две огромных сосны, ранее стоявших по «ту» сторону Качи а ныне мастерски поваленные на «этот» берег, а две моторные лодки с пошитым заблаговременно зелёно-белым сибирским флагом приткнулись к «тому» берегу, где потылицынцы рубили просеку в направлении Троицкого кладбища (ну, если быть совсем точным, места, где ранее оно находилось).

Теневой губернатор с вооружённой охраной и толпой любопытных прошёл свой километр славы от памятника Ильичу, что на площади Революции до улицы Сурикова, упирающейся в речку Кача, где гудели пилы, надрывал матом глотку водитель крана, такой же боевик-дээнэровец как и сварщикокузнец Гриня, и суетился человек в форме майора полиции…

- Кто вам разрешил наводить переправу? – бушевал полицай, - неужели непонятно, что по мосту могут напасть кочевники или пробраться дикие звери!

- Запомни, майор, вернее бывший майор, - с ходу огорошил Потылицын служаку, - такой приказ отдал я – Александр Потылицын, лидер партии «Свободная Сибирь». Ты же меня знаешь, в Центральном РОВД служил, не раз меня задерживал!

- Александр Николаевич, - заюлил страж порядка, завидев за спинойбунтаря-одиночки грозную и вооружённую свиту, - кто же вас не знает, но товарищ полковник распорядился контролировать все контакты с чужой территорией…

- Нет больше полковников, - добил незадачливого мента Потылицын, - все ваши прежние звания и должности ничего не стоят. Будете заново доказывать свою нужность Красноярской республике! И мы с бывших сотрудников строго спросим, за всё ответите!

Майор под улюлюкания толпы ретировался, а Потылицын, эффектно подбоченившись, махнул рукой крановщику, который как будто специально ждал прибытия теневого губернатора и аккуратно положил вторую сосну параллельно к первой.

- Смотрите, - Потылицын указал на пару лесин, связавших берега Качи, - сейчас наколотим между стволов плах, и первый мост в новом Красноярске заработает!

- Ура! Ура Александру Потылицыну, - громко и радостно возопил Роман Бурлак.

- Вот это я понимаю, человек дела!

- Потылицына в мэры!

- Да не в мэры, а в президенты!

- Какая разница как назвать, пускай руководит, если голова на плечах есть, и совесть не пропил!

Кстати о выборах, - после трёхдневной ругани (и небольшого мордобития) у памятника вождю мирового пролетариата, была принята следующая схема управления «Красноярской республикой», руководящие органы которой должны были быть избраны в первый день осени.

Любой собравший сто подписей в поддержку своего выдвижения, мог участвовать в выборах «Совета Красноярской республики». В бюллетень для голосования вносятся все, кто наберёт сто подписей в свою поддержку. Количество кандидатов не ограничивается, а членов Совета может быть не более пятидесяти. 1 сентября проходит голосование, голос можно отдать только за одного претендента. После голосования 50 человек, получивших наибольшую поддержку, входят в Совет, которому принадлежит вся полнота власти в новомирье.

Совет принимает решения о смертной казни провинившихся, о изгнании, о поддержании порядка. Совету подчиняются все силовые структуры, доставшиеся от прежней жизни. Председатель Совета избирается из членов Совета простым большинством. Учитывая, что среди «переброшенок» были самые маститые политтехнологи, множество депутатов и партфункционеров, предложение Потылицына о применении смертной казни за махинации на выборах прошло на «ура». Бюллетень будет вручаться достигшему 18 лет избирателю прямо на избирательном участке, никакой кабинки для голосования не предусматривалось – голосующий, присев за стол ставил галочку и сбрасывал лист в прозрачную урну. Подсчёт голосов должен фиксироваться на несколько видеокамер, вооружённые дружинники контролируют подсчёт, попытка махинаций со стороны членов избирательной комиссии карается смертью.

Большинству было глубоко наплевать и на выборы и на Совет, но, как и везде, погоду определяло не пассивное большинство, а 5-10 процентов «живчиков». Бывшие «единороссы», утеряв возможность давить административным ресурсов изрядно растерялись, а вот жириновцы, даже без канувшего в безвременье и пространстве Владимира Вольфовича начали агитацию среди пенсионеров, составляющих значительный процент срединовокрасноярцев. Коммунисты, как-то сразу «скукожились», сидели по большей части в крайкоме КПРФ по улице Ленина 113, отжав целиком семиэтажное офисное здание где ранее занимали верхний этаж, и больше попыток экспансии, политической ли, конкистадорской ли, не предпринимали.

Интересно, что к депутатам и прочим «засветившимся во власти» красноярские переброшенки испытывали явную антипатию, почему-то считая их повинными в произошедшем катаклизме.

Гастролёр Навальный, после «проставы» новым соседям и пары вечеров общедворовых посиделок, неизбежно переходящих в митинговщину, понял, что сто подписей в свою поддержку он точно набирает.

И вот, 30 июля 2016 года Алексей Анатольевич Навальный в сопровождении Руслана Руденко шёл на встречу с Александром Николаевичем Потылициным, волею случая и небес ставшим одним из самых ресурсных и значимых политиков на территории Ново-Красноярья…