Без права на выбор

Глава 1

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Ангар Nr. 39, Порто-Франко

Для нашей временной базы, Орден выделил складское помещение на окраине портового терминала. Территория большая – эдакий квадрат, сто на сто метров. Посередине – арочный ангар, с распахнутыми настежь воротами. Внутри виднелись два экспедиционных грузовика, джип и поддоны с какими-то ящиками. Рядом, – четыре жилых вагончика. Надо понимать, что это жильё для сотрудников. На растянутой верёвке сушится выцветший камуфляж и несколько футболок цвета хаки. Всё это хозяйство огорожено проволочным забором. За ним, метрах в пятидесяти, берег моря. По документам, которые мне показывал Виктор, именно здесь и разместилась пресловутая десятая поисковая партия. Что ещё? Будка для охранников и злой как чёрт, Чамберс, встретивший нас у входа...

– И где это вас черти носили? – уперев руки в бока, спросил Джек.

– Можно подумать, что мы были на отдыхе, – пробурчал Карим.

– Вам не кажется, господа, что пора бы и делами заняться? Или вы решили всё свалить на меня и Тернера? Нет, я уже понял, что шляться по бабам вы умеете. Хотелось бы убедиться, что и в работе не подкачаете.

– Джек, не начинай, – ответил я, опуская на землю рюкзак и сумку с оружием, – и так тошно. Мы прибыли сразу, как только получили твою телеграмму.

– Сразу?! – он даже задохнулся от возмущения. – У нас что, телеграммы идут неделю? Или адресаты ушли в глубокое подполье? Их не нашли в ближайшем борделе и решили подождать, пока они сами объявятся?!

– Я тоже рад тебя видеть, – криво усмехнулся Карим и попытался отряхнуться от пыли. Зря он это сделал – только по одежде размазал.

Эндрю ничего не сказал. Он молча рассматривал территорию. Пратт был мудр и знал, что иногда лучше не оправдываться, а потерпеть, пока начальство выпустит пар.

– А нахрен мне сдались, бездельники, которые отлынивают от работы?

Мне показалось, что ещё немного и Чамберс начнёт рычать. Нет, надо заканчивать эти игры. Хватит перепалок. Их сегодня и так слишком много.

– Знаешь что, – я спокойно посмотрел на него, – если мистеру Джеку Чамберсу что-то не нравится, он может подать рапорт, с просьбой заменить охранников. И заодно, избавит меня от необходимости выслушивать его бред.

– Что?!

– Ничего. Обратитесь к нашему начальству, сэр! – я взвалил рюкзак на плечо и посмотрел на напарников, стоящих рядом. – Ну и чего ждём, парни?! Médaille militaire на грудь?! (1)

На медали мы, конечно, не рассчитывали. На премии – тоже. В конце-концов, – убивать бандитов, это наша работа. Пусть и не самая приятная, но какая есть. Мы развернулись и неторопясь пошли в сторону порта. Карим, безбожно перевирая мотив, насвистывал какую-то мелодию. Пратт, – курил, щурясь от яркого солнца. Идиллия. Отпускники на воскресной прогулке, чёрт меня побери.

Чамберс? Бьюсь об заклад, что Джек ещё не знает, про нападение на конвой. Ничего, скоро узнает. Слухи здесь расходятся быстро. С другой стороны, – мыслями, он уже в экспедиции. Ничего не видит, и ничего не знает, что происходит вокруг. У него есть цель, а всё остальное не интересно. Именно поэтому, полезно выбить из него дурь, чтобы вернулся в реальность. Захотел поиграть в большого начальника? Устроить выволочку подчинённым, которые изволили опоздать? Я не против, но мы не подходим для этой цели. Слишком старые. Пусть ищет себе других мальчиков для битья и развлекается, сколько душе угодно.

– Куда двинем? – поинтересовался Карим.

– Я знаю неплохую гостиницу, – Эндрю остановился и забросил повыше рюкзак, – там уютно и кормят хорошо.

– Ну вы, парни, даёте, – пробурчал Шайя. Судя по всему, ему надоело тащить тяжёлый мешок с трофеями и он хочет от него избавиться.

– Что тебе не нравится, Карим? – спросил я. – Я ведь предупреждал, чтобы не набирал лишнего железа. Теперь кряхтишь и стонешь. Сам виноват.

– Не трожь! Трофеи это святое! Просто меня убивает полёт вашей фантазии! Причём сразу и наповал! Мягко выспаться и вкусно пожрать! Далеко до этого приюта обжор?

– Намёк понял, – усмехнулся Пратт и забрал мешок у алжирца. – Давай помогу.

В Порто-Франко мы прибыли час назад. Живые и здоровые, без единой царапины. Нам просто повезло, что «короткие» конвои должны выходить на связь с Базой каждые полчаса. Когда мы пропустили очередной сеанс, то на базе выругались, помянув матушку покойного Сэма, но понадеялись, что это ошибка новичка. Старушке, можно сказать, ни за что «прилетело». Когда конвой не вышел в эфир второй раз, – одной руганью не обошлось. Подняли вертолёт и загрузили в него тревожную группу из роты Браво.

Когда пилот вертолёта высадил солдат, ему приказали возвращаться на Базу. Банда оказалось слишком большая. Около сорока человек, не считая двух групп прикрытия и группы наблюдения. Если бы вертолёт ушёл обратно, то мы бы не выбрались. Технику здесь берегут больше чем людей. Но пилоты, они разные бывают. Наши оказались настоящими мужиками. Экипаж послал своё начальство в задницу и утюжил банду всем, что было у них на борту. Пока вертолёт не подбили. Они посадили свою машину метрах в тридцати от нашей позиции, но из кабины никто не выбрался. В живых остался только бортовой стрелок. Вертолёт сгорел.

Уже после всего, рядом с обломками вертолёта, я нашёл обгоревший шлем, на котором сохранился обрывок фразы: « Wh..e life h.d no value ...». А мы с ним встречались, с этим пилотом. Он забрасывал меня и Чамберса, на форпост к полковнику Бирсфорду. Упокой, Господи, его душу.

Браво потеряло троих. Оставшихся, мы просто обязаны поить коньяком. До состояния комы. Как ни крути, но они второй раз вытаскивают наши задницы из дерьмовой ситуации. Как о ней выразился Карим Шайя: «ситуация, несовместимая с жизнью». К концу боя, из конвоя, осталось в живых шесть человек. Джип, на котором ехал передовой дозор, обнаружили впереди, метрах в трёхстах. Машины сопровождения не бронированные и парней просто разнесли в клочья, превратив в мясной фарш. Неприятное зрелище.

Двух, легко-раненых бандитов, всё-же доставили в Порто-Франко. Сомневаюсь, что они расскажут что-нибудь интересное, но таким было пожелание начальства. В плен было захвачено семь бандитов, но тащить всех смысла не было и их... Как бы выразиться помягче... Их просто отпустили. Отвели в сторону и отпустили. Правда перед этим прострелили колени и локти рук. Хищного зверья там хватает, и жить им осталось недолго. Максимум – до заката.

– Поль! – Шайя сидел напротив меня и чистил трофейный пулемёт.

– Что?

– Сидишь уже полчаса, уставившись в одну точку.

– Отдыхаю, – я откинулся в кресле и закурил. – Завтра прибежит Джек, и опять будет орать. Правда, уже по другому поводу.

– Парни, вы нужны мне живыми, чёрт бы вас побрал! – прохрипел Шайя, изображая Чамберса. Я даже усмехнулся, – получилось очень близко к оригиналу.

– Где Пратт?

– Ушёл заказывать ужин и, судя по всему, отправить донесение Виктору. У нас теперь свой персональный барабанщик есть.

– Нет, закладывать он не будет.

– Ты так уверен? Почему?

– Извини, но лень объяснять, – отмахнулся я и закрыл глаза. – Подумай, когда закончишь возиться с этой новой игрушкой. Подумай, поразмышляй. Вдруг тебе понравится?

Трофей, Кариму, достался хороший. Ручной пулемёт MG-3, под патрон 7.62x51. Итальянского производства. И кто только не производил этот пулемёт! Итальянцы, турки, пакистанцы. Даже Иран, если не ошибаюсь, этим грешен. Но машинка очень хорошая. Нам достался вариант с тяжёлым затвором. Темп стрельбы меньше. У погибшего бандита нашёлся запасной ствол и десяток снаряжённых лент.

– Слушай, Поль, – задумчиво произнёс Шайя и замолчал. Он, вообще любит делать длинные, театральные паузы. В мирной обстановке, конечно.

– Что?

– Да так... Ничего. Я про нашу ситуацию. Шутки, как понимаю, закончились. И закончились они тогда, когда мы устроили этот переполох в Виго. Судя по рассказам Эндрю, между бандитами началась настоящая война.

– Этого Виктор и хотел. Разве не так?

– Всё так. Передел сфер влияния и прочее, и прочее, и прочее. А засада, в которую мы вляпались, это ещё один показатель, что и новое начальство не дремлет. Назначить начальником конвоя новичка? Это же надо додуматься!

– Для войны необходимо оружие.

– И этот «кто-то», сидящий наверху, оружие почти доставил. По назначению. Бандитам. Эта засада, – он вытер испачканные маслом руки и выбил сигарету из пачки. Медленно закурил и наконец продолжил. – Она тебе ничего не напоминает?

– А что, должна? Мало их было, на нашем веку?

– Немало, – согласился он. – Но эта, напомнила мне одну старую историю. Времён службы в Гвиане. Пропавший груз кокаина. Помнишь?

– Помню, – поморщился я. – Неприятная история. Странно, что ты её вспомнил. Такие вещи, как правило, стараются забыть.

– Да, – кивнул Шайя. – но не всегда получается. А ты думал, что я, кроме бразильских проституток ничего не запомнил?

– Дьявол с ними, с проститутками. Но я не вижу сходства, между этими историями.

– Подумай сам.

– Не тяни кота за яйца...

– Поразмышляй, – ехидно заметил Карим. – Вдруг понравится?

Гвиана... Видели когда-нибудь, как наступают сумерки, вблизи экватора? Короткий промежуток между светом и тьмой. Их даже сумерками назвать сложно. Несколько минут и наступает темнота. Бархатная тропическая темнота, разбавленная большими и яркими звёздами. И влажная, липкая духота.

В городке Куру был расположен третий пехотный полк Иностранного Легиона. Южнее, примерно в пяти часах езды, между Куру и Оиапокуе, в посёлке Регина, находилась тренировочная база C.E.F.E (2), где мы проходили курс «commando». Чуть позже, – гонялись по сельве за наркодельцами и незаконными золотодобытчиками.

И эта история... Чёрт бы её побрал! Карим прав, – много похожего. Даже слишком. Я поднялся и застегнул на поясе ремень с кобурой. Разгрузку одевать лень, – жарко сегодня. Бар рядом, – метров сто, не больше.

– Воздухом подышать?

– Пойду, выпью чашку кофе. Присоединишься?

– Пожалуй, что нет, – Карим любовно полировал какую-то очередную железку, – купи мне пачку сигарет.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из номера.

(1) Médaille militaire, – Воинская Медаль. Одна из высших военных наград Франции.

(2) Centre Entrainement Forêt Equatorial, – учебный центр экваториального леса (фр.)

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Ангар Nr. 39, Порто-Франко

Нет, мы не остались безработными. И проблем с Чамберсом у нас не было. Так, лёгкая перепалка, для разминки голосовых связок. Она закончилась, (как и предсказывал Карим), к вечеру. Джек приехал к нам в гостиницу и закатил взбучку, что не рассказали ему про перестрелку. Потом мы немного выпили, поговорили и разошлись только заполночь. На следующее утро переселились на территорию тридцать девятого ангара. Заняли один из пустующих вагончиков и приступили к работе.

Сейчас нас пять человек. Дел – по горло. Постоянно прибывали грузы. Продукты, горючее, снаряжение, научное оборудование. Уже четвёртый день подряд собираюсь съездить в арсенал, чтобы выбрать оружие и боеприпасы, но банально не успеваю. Время катастрофически не хватает. Всё необходимо проверить, упаковать и разместить в машинах. В грузовиках обнаружили неполадки и Чамберс, матерясь во всё горло, отправил их обратно в мастерские.

Когда я увидел ящики, сложенные аккуратными штабелями, в нашем ангаре, то подумал, что с нами идёт небольшой конвой. Машин в десять-двадцать, не меньше. Всё оказалось проще – после нашего отъезда, в этом ангаре будет готовиться следующая экспедиция. Они направятся к северо-западу от форпоста «Последний привет». Когда Джек узнал про их маршрут, то долго ругался. По его словам, – гиблое место.

Десять дней мы пахали как проклятые. Не спасало даже то, что в сутках тридцать часов. Спали урывками, по три-четыре часа, иногда даже не раздеваясь. Добирались до кроватей и отключались, едва коснувшись подушки.

Одним утром, Джек посмотрел на наши физиономии и покачал головой.

– Всё! – он хлопнул ладонью по обеденному столу. – Завтра начинаются выходные. Мне совсем не улыбается, если вы загнётесь раньше времени.

Обеденный стол у нас большой. Рассчитанный человек на десять-двенадцать. Его разместили в проходе между двумя жилыми вагончиками и натянули над ним тент из парусины. Еду готовит настоящий повар. Неказистый мужчина средних лет. Он недавно прибыл в Новый мир. Кто-то порекомендовал его Джеку и тот, недолго думая, взял его на эту временную работу.

Да, «Легенда Новых и прочих» прав, – мы все немного устали. Вчера вечером, Билл Тернер заснул за рулём, въехал в столб и разбил экспедиционный джип. Отделался лёгким испугом и разбитой бровью. Рану зашили, а машину отправили в ремонт.

Сейчас, Тернер сидит напротив меня и тупо смотрит в чашку с кофе. Противное пойло. Мы слишком часто его пьём. Часто и много. Остальные выглядят не лучше. Карим – безостановочно курит. Эндрю, без всякого аппетита, пережевывает завтрак. Медленно и неторопливо. Ему плевать и на вкус, и на то, что лежит у него в тарелке. Впрочем, как и всем нам.

– Завтра я уезжаю на Базу, – продолжил Джек. Он говорит короткими, рубленными фразами. Надо понимать, чтобы до нас быстрее дошло.

– Надолго?

– На два-три дня, не больше. Надо закончить бумажные дела, вытрясти ещё немного денег из начальства и решить проблему с сотрудниками. Со мной поедет Тернер. Старшим остаётся Поль. Работать, в моё отсутствие, запрещаю. Отдыхайте. Всем понятно?

– Так точно, сэр! – вяло отвечаем мы и разбредаемся по своим углам. День проходит немного быстрее. Приятно, что завтра начинаются выходные дни. Хоть отоспимся немного.

На следующее утро, Джек забрал с собой Билла Тернера и уехал с попутным конвоем на Базу. Мы остались бездельничать и отсыпаться. Только спать не получалось. Уже в семь часов утра, я выполз наружу и устроился за обеденным столом чистить оружие. Ещё через час выползли остальные.

– Дьявол тебя раздери, Медведь, ты храпишь как шлабор на посту. Я заснул только под утро, – заспанный Карим падает на стул и хмуро осматривает окрестности. Не увидев ничего интересного, он вытягивает из пачки сигарету и закуривает.

Шлаборами, у нас в Легионе, называли солдат регулярной французской армии. В своих больших, свисающих на уши беретах, они похожи на вислоухих щенков. Такие же глуповатые и лопоухие. И такие же беспомощные.

– Это тебя эхо разбудило, – я усмехаюсь в ответ, откладываю в сторону вычищенный автомат и берусь за снайперскую винтовку. – Эхо твоего собственного храпа.

– Быть этого не может, – недовольно бурчит Шайя, – я сплю тихо, как мышь.

Следом за ним, в дверях нашего вагончика появляется помятая физиономия Эндрю. Когда он увидел мою снайперскую винтовку, то сначала только завистливо присвистнул. Потом, между завтраком и перекуром, устроил небольшой устный экзамен, который я с честью провалил. Теперь у него новая идея. Он решил научить меня стрелять. По его выражению: «без дураков».

В полдень мы собрали оружие, амуницию и уехали на стрельбище, расположенное в двух километрах к западу от Порто-Франко. Здесь, в неглубокой, защищенной от ветра ложбине, нашлось прекрасное место. Шириной около ста метров и длиной около километра. Судя по многочисленным гильзам, разбросанным по земле, стрельбище очень популярно среди местного населения. Один из патрульных маршрутов проходит поблизости, что, пусть и немного, но успокаивает.

– Ты слишком торопишься, Поль! – Эндрю отложил в сторону бинокль и повернулся ко мне. – Снайпер, это не просто стрелок. Снайпер, это одновременно и математик, и художник. Разница только в инструментах. Это... Как бы тебе объяснить... Точность расчётов и кураж актёра. Понимаешь?

– Стараюсь...

– Молодец, что стараешься, – похвалил он, но сразу разбавил свой комплимент, – только этого мало. Думать надо, а не патроны переводить. И ещё, пока не забыл. Зачем ты задерживаешь дыхание, набрав полные лёгкие воздуха? Ты что, собираешься нырять? Нет? Тогда выдохни половину. Нельзя стрелять с полной грудью! Нельзя! Запомни это. Этим грешат многие стрелки. Прицелиться не успеешь, а перед глазами уже прицел плывёт. И всё потому, что в тебе слишком много воздуха. Ты же, в конце концов, не воздушный шарик.

– Медведь, а ты слышал такое выражение: «Служенье муз не терпит суеты»? – подал голос Шайя. Судя по его интонации, он весело скалит зубы. Доносится запах табака. Карим устроился на капоте машины и конечно же пьёт кофе, мерзавец эдакий, разбавляя его сигаретным дымом. Неизменный солдатский завтрак.

Выстрел!

– Нет, не так, – вздохнул мой учитель и покачал головой. – Эх, не задолбить бы... Приучай своё тело к покою. Не к вихлястой расхлябанности, а к твёрдой спокойной силе. Растворись в этом мире. Тебя здесь вообще нет! Есть только винтовка и твои мозги.

– Эндрю, это ты загнул! – опять встрял Карим. – Нет, винтовка у него есть, я не спорю, а вот с остальным...

– Всё остальное растворилось во вселенной и ушло пулей в мишень, – Пратт подавил смех и продолжил. – Тебя нет, запомни. Есть пуля, которая попадёт в цель. В точку, которую ты чувствуешь. Ничего, к концу экспедиции я сделаю из тебя снайпера. Поверь мне на слово, Поль Нардин. Давай, соберись и за дело, – Эндрю взъерошил рыжие волосы, закусил зубами зубочистку и приник к биноклю. – Огонь по готовности.

Через полчаса мы заканчиваем и собираем вещи. Оружие будет чистить дома, когда вернёмся. Я упаковываю винтовку в чехол и подбираю брошенную на землю разгрузку.

– Ты что там увидел, Карим? – спрашивает Эндрю.

– Свиньи-падальщики кого-то жрут, – Шайя поднялся на капоте и приложил ладонь козырьком, – или собираются жрать.

– Совсем обнаглели, – повернулся ко мне Пратт и покачал головой. – Раньше хватало одного выстрела, чтобы эти твари задали дёру. А сейчас, – стреляют под самым носом, а они и рылом не ведут.

– Поехали, посмотрим, – предложил я.

– Вы ещё не настрелялись, господа? – удивился Карим. – Ваше счастье, что патроны не за свои деньги покупаете. Давно бы разорились.

Метрах в трёхстах от нас, виднелись несколько валунов, окружённых зарослями колючего кустарника. У подножия камней дрались над куском мяса три или четыре особи. Кусок был маленький и его, на всех желающих, явно не хватало. Это были свиньи-падальщики, – могильщики и санитары Нового мира. Для одинокого путника, застигнутого этими тварями врасплох, это безоговорочный смертный приговор. Без вариантов.

Этих созданий здесь много. Они сильны, злобны и очень опасны в стае. Размером с крупного кабана, если не больше. Под серой морщинистой кожей бугрятся крепкие мускулы. Широкая грудная клетка и короткие сильные ноги. Нижняя челюсть немного выступает вперёд, обнажая торчащие из пасти зубы и крючкообразные кабаньи клыки. Если бы не свиное рыло, то эти хари можно сравнить с мордой английского бульдога.

Свиньи на наше приближение не отреагировали. Слишком были заняты. Конечно, кусок окровавленного мяса гораздо привлекательнее, чем грохочущая жестянка. Мы, кстати, на это совсем не обиделись.

Пуля, калибра семь шестьдесят два, вещь хорошая. Проверенная временем. Как любит повторять Карим: «на опыте и собственной шкуре». Кстати, на его «шкуре», целых четыре отметины от таких. Три получил в Африке, и одну в Гвиане.

– Ну что, постреляем, джентльмены? – Пратт опустил окно и передёрнул затвор.

– Вышли бы вы на улицу, парни, – поморщился наш водитель. – Провоняете порохом всю машину. Тьфу...

– Не бурчи, Карим. Тебе не к лицу. Огонь!

Спустя несколько минут всё было закончено. Правда одной свинье удалось убежать. С отчаянным визгом она ломанулась через кусты, а догонять этого подранка, желания у нас не было. Она и сама сдохнет. Мы вылезли из машины и осмотрелись. Добили одну свинью. Кусок мяса, над которым они дрались, оказался останками какого-то зверя. Опознать уже не получится. Даже Эндрю, который видел множество представителей местной фауны и тот недоуменно пожал плечами.

– Парни, вы только посмотрите, – сказал Карим и присвистнул от удивления.

– Чего ты там нашел?

– Не чего, а кого, – наставительно поднял палец Шайя и поморщился. – Парни, какого чёрта вы устроили здесь такую бойню? Здесь же шага не пройдёшь, обязательно вляпаешься в кровь. Раздери вас дьявол! Вы охранники или мясники? Вас что, хлебом не корми, дай по мясу пострелять? Так и стреляли бы по головам. Устроили, понимаешь, кровавый бардак. Снайперы хреновы…

Карим брезгливо отбросил кусок окровавленной требухи и подошёл к груде камней.

– Можно подумать, что мы одни стреляли, – усмехнулся Пратт.

– Я, в отличие от вас, целился. И вообще, – не пристало правоверному мусульманину пачкать руки кровью этих нечистых животных.

– Как же... Правоверный! Если мне память не изменяет, то свинину ты ешь с большим удовольствием!

– Что поделать! – вздохнул Шайя, – Увы, но я никогда не был ярым приверженцем ислама. Меня и дедушка за это очень ругал. Хотя и сам был грешником, каких мало. Упокой Аллах его душу. Между прочим, Медведь, – Карим кряхтя опустился на колени и заглянул в расщелину между валунами, – в Коране не написано, что мусульманин не может съесть кусок хорошей свиной отбивной.

– Ты серьёзно? – удивился Пратт.

– Абсолютно, – ответил пыхтящий у расщелины Карим. – Ибо сказано: «Он запретил вам мертвечину, кровь, мясо свиньи и то, что принесено в жертву не ради Аллаха. Если же кто-либо вынужден съесть запретное, не проявляя ослушания и не преступая пределы необходимого, то нет на нём греха». (3) Ещё один вариант, когда запрет не действует, – продолжил Шайя, – это война. Если мусульманин воюет и это необходимо, чтобы сохранить силы для борьбы, – ешь свинину, хоть каждый день. На войне как на войне! Так что не надо меня подлавливать. А чёрт, он ещё и царапается!

(3) Коран, cура 2 (Al Bakarah), аят 173

Глава 2

21 год по летоисчислению Нового мира.

Джохар-Юрт

Дом был расположен на самой окраине Джохар-юрта. Двухэтажный, с большой верандой, выходящей во двор. Стены сложены из неотёсанного камня, отчего здание было похоже на средневековую крепость. Высокий глухой забор, крепкие ворота. Всё говорило о достатке хозяина. Достатке и положении в местном обществе. В дальней части двора – гараж. У закрытых ворот стояло два джипа.

Несколько, хорошо вооружённых, человек сидели на корточках рядом с ними. Слышался гортанный говор. Вот, один из них что-то сказал и послышался смех.

В одной из комнат, за массивным круглым столом сидели двое мужчин. Хозяин дома, – молодой мужчина, лет тридцати пяти. Черноволосый, среднего роста и крепкого телосложения. Аккуратно подстриженная борода, густые кустистые брови, под которыми блестели тёмные глаза. На левой щеке – рваный шрам, в виде латинской буквы «V». Одет в серый цифровой камуфляж, который пользовался большой популярностью в этих краях. За ним, на спинке стула, висел старая, видавшая виды разгрузка.

Второй собеседник, – которого хозяин называл «мистер Смит», был постарше. Лет пятьдесят, не меньше, но в хорошей физической форме. Одет в удобные «тактические» брюки и светло-коричневую куртку из тонкой кожи. Ночи, в этих местах, прохладные. Внешне он был похож на успешного дельца, если бы не глаза. Холодные, будто в жилах не кровь, а жидкий азот. Взгляд человека, который торгует гораздо серьёзными вещами, – жизнями и душами людей. Оптом. Разменивает судьбы на банковские переводы, по курсу, который сам же и устанавливает. Человек, привыкший отдавать приказы и не терпящий возражений.

На столе была разложена карта. Остывали чашки с чаем. Судя по всему, к ним даже не притронулись. Разговор был не из приятных. По-крайней мере, для хозяина дома.

– Квадрат поисков очень большой, – покачал головой чеченец.

– И что?

– Это горы, мистер Смит! Здесь можно спрятаться где угодно.

– Мы платим за результат, а не за твои проблемы с местным ландшафтом.

– Где они высадились? Хотя бы примерно. Это ускорило бы поиски.

– К сожалению, – мужчина недовольно поморщился, – этого узнать не удалось.

– Даже примерно? Я думал, что ваши люди знают всё, – еле заметно усмехнулся хозяин.

– Меня совсем не интересует, что ты думаешь! – мужчина смотрел на своего собеседника холодно, немного прищурившись. Оценивающе, с лёгкой долей презрения.

– Хорошо, мы сделаем всё, что в наших силах...

– Плевать я хотел, на твои старания, Асхад! Твои, и твоих полоумных абреков, – его глаза холодно блеснули, – мне нужен результат!

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, но...

– Заткнись и слушай! И никогда меня не перебивай! Так вот, – с нажимом в голосе произнёс мужчина, – если ты провалишь и это задание, то мы найдёт других исполнителей. Более старательных и более умных. Мне объяснить, как это скажется на твоей судьбе или сам догадаешься?

– Не надо объяснять. Я знаю.

– Хорошо, что знаешь. Ничего хорошего для тебя и кучки грязных оборванцев, которых ты называешь воинами. Не хмурь брови, Асхад, не надо! Ты сам себя поставил на край пропасти. Я не говорю, что ты струсил, нет. Надо отдать тебе должное, – ты не трус и никогда им не был. Но храбрость и героизм, – он презрительно поморщился, – хороши тогда, когда за ними стоит трезвый расчёт! А ты умеешь считать только деньги. Твой отец был умнее. Жаль, что он так рано ушёл от нас.

– Не надо трогать память моего отца.

– Я не трогаю. Вспоминаю его как трезвого и умного человека. Смелого и расчётливого. Жаль, но этой черты в тебе не вижу... Увы... Кстати о деньгах – твой последний заказ временно отложен в сторону.

– В чём причина?

– Мы начинаем сомневаться, стоит ли вести дела с тобой и твоими друзьями. То, что ты называешь джихадом, больше похоже на мышиную возню. Результаты слишком ничтожные. Я повторюсь, но тебе не хватает трезвого расчёта.

– Там где начинает расчёт, – нет место храбрости.

– И места для мозгов, как я вижу, тоже нет! Довольно, хватит с меня твоих рассуждений. Задание понятно?

– Вы ещё не сказали самого главного.

– Я оставил это на сладкое. Не всё же тебя ругать, надо и порадовать. Вещи, которые нас интересуют, – бумаги и карты.

– Большое количество?

– Нет. Скорее всего, это будет несколько толстых блокнотов. Они будут написаны вот таким почерком, – мужчина открыл папку и достал несколько листков бумаги. – Вот образец.

– Люди?

– Как только бумаги окажутся в твоих руках – поступай как считаешь нужным.

– Фотографии?

– Конечно, – Смит пренебрежительно бросил на стол пачку фотографий, – думаю, что этого будет достаточно, чтобы не ошибиться в выборе цели.

Асхад взял фотографии и внимательно посмотрел на одну из них. Его глаза удивлённо расширились и лицо словно окаменело. Всего лишь на секунду, не больше, но собеседнику было достаточно, чтобы это заметить.

– Неужели увидел знакомые лица, Асхад? – с удивлением и лёгкой иронией в голосе спросил его собеседник.

– Я думал мне показалось...

– Нет, тебе не показалось. Сколько прошло времени?

– Достаточно, – сухо ответил чеченец.

– Как быстро летит время! Ты уже и забыл наверное? А тут такая встреча! – мужчина усмехнулся и продолжил. – Как тесен Новый мир! Какая приятная неожиданность, не правда ли? Мне назвать имена, или напряжёшь свою память? Не надо называть? Вспомнил? Вот и прекрасно! Значит будешь стараться. Не так как в последний раз! – Смит достал из кармана пухлый конверт и положил его на стол. – Это аванс. Жду положительного результата. Сделаешь всё, как надо – вернёмся к разговору про новых людей и товары.

Наконец он поднялся, смахнул с рукава несуществующую пылинку и пошёл к дверям. Уже взялся за ручку, но вдруг остановился.

– Кстати, Асхад...

– Да?

– Ты ничего не слышал, про здешнее золото?

– Золото? Золотыми приисками, в этом мире, владеют Демидовские.

– Да? – удивился Смит. – Как же им повезло, этим русским! И золото, и нефть, и всё под боком! А ходят слухи, что есть и другие.

– Где именно?

– В горах Арч-Корта. Не слышал?

– Нет... Я не слышал о таком. Вы хотите, чтобы я собрал информацию?

– Я? Упаси бог, Асхад! Разве меня должны интересовать твои проблемы? Подумаешь, ещё один горный прииск. Прощай. Не провожай меня, не надо.

Стукнула входная дверь. Через несколько секунд во дворе послышался шум мотора и на дорогу выехала машина.

– Свинья, – скривился Асхад. – Грязная, орденская свинья.

Он взял в руки пачку фотографий. Несколько минут внимательно рассматривал, отобрал несколько из них и положил в нагрудный карман. Конверт с деньгами небрежно бросил в ящик комода и подошёл к окну. Вдали, красным двоеточием, блеснули фары машины Смита. Вот он доехал до поворота и скрылся.

Несколько секунд спустя тихо открылась дверь и в комнату вошёл высокий плотный мужчина. Вошёл и замер у порога. Хозяин некоторое время молча смотрел в окно, потом повернулся и тихо произнёс.

– Умар?

– Да.

– Собирай людей. Мы выходим на рассвете.

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Окрестности Порто-Франко

Несколько секунд спустя, наш «правоверный мусульманин» вытащил из расщелины небольшого, упирающегося всеми четырьмя лапами, зверька. Бежевого цвета, с маленькими тёмными пятнами. На куске мяса, который трепали свиньи-падальщики, Эндрю обнаружил кусок шкуры, с остатками бежевых волос. Судя по всему, – его погибшая мать.

Котёнок, а точнее – рысёнок, был ещё совсем маленький. Я слабо разбираюсь в кошачьем племени, чтобы точно определить возраст «найдёныша». Так, или иначе, но слепым он не был. Смотрел на мир широко открытыми глазами голубого цвета и пытался рычать. Карим сказал, что этому малышу около месяца.

– Падальщики взяли рысь? – недоверчиво покрутил головой я. – В Старом мире, с ней даже волки предпочитают не связываться. И вообще, – откуда она здесь?

– Если была раненой, то почему бы и нет? – ответил Пратт. – Напали у самой норы и всё. Скорее всего, она даже убежать не пыталась, а защищала детёныша. Откуда? Поль, это Новый мир! Здесь столько неизученного и неизвестного зверья, что открытия можно делать каждый день.

– Надо его с собой взять, – сделал вывод Карим. Он взял малыша за шкирку и повертел перед собой. – Жалко малого.

– И чем ты его кормить собрался? Ему же молоко надо. Сдохнет он у тебя.

– Поверь, Медведь, здесь он сдохнет ещё быстрее.

– Смотри сам, – я пожал плечами и честно предупредил. – Но если он нагадит в нашем вагончике – я выброшу его за борт. Без лишних слов и сожалений.

– Так я тебе и поверил, – хмыкнул Шайя и бережно упрятал свою находку за пазуху.

Вместо двух дней, Чамберс с Тернером пропали на две недели. Правда, прислали радиограмму, чтобы мы не нервничали и не рванули на поиски. Времена, сейчас тёмные... Смутные времена в Новом мире. Фраза, оговоренная на этот случай, в тексте присутствовала и мы не стали искать неприятностей на свои задницы. Неторопливо копались в экспедиционном снаряжении и обкатывали вернувшиеся из ремонта грузовики. В город выбирались редко. Максимум, – до ближайшего магазинчика, чтобы купить сигарет.

Надо заметить, что Карим хорошо разбирается в машинах. Его отец, когда вышел в отставку, открыл автомобильную мастерскую. До поступления в Иностранный Легион, Шайя успел там поработать, и до сих пор, с большим удовольствием, возится с техникой.

Первым, из мастерских, нам вернули грузовик с жилым фургоном. Как я уже рассказывал, это пятитонный M923, фирмы AM General. Усиленная подвеска, дизельный движок и встроенная система подкачки шин. Два дополнительных топливных бака, лебёдка и грузовая платформа, установленная на крыше. Раму фургона сварили из стальных труб и обшили дюралевыми листами. Дополнительно, с внутренней стороны, – титаном. Эдакий броневой пояс, высотой в один метр от пола. В бортах – четыре узких окна, которые можно использовать как бойницы. Ставни закрываются изнутри. Входная дверь – в задней стенке. По левую сторону от неё – запасное колесо. Лобовое и дверные стёкла, защищены решётками.

Обшивка салона сделана из сантиметровых пробковых панелей. Говорят, что их специально заказывали в Старом свете, для оформления яхты, принадлежащей мелкому начальнику из службы миграции. К сожалению, хозяин не дождался новой каюты и утонул, вместе со своей лоханкой. Плиты тихо пылились на складе Ордена, пока их не заметил Чамберс. Мимо такой находки, Джек пройти не мог. Оценив их качество, он просто наложил на товар лапу и после короткой перепалки с кладовщиками, забрал для нужд нашей экспедиции.

С Чамберсом, если честно, связываться не любили. Побаивались. Ему было наплевать на должности и связи. Рассказывают, что один раз ему пытались всучить партию испорченных консервов. Разобравшись, что мясо гнилое, Джек приехал на склад, вытащил начальника на улицу и избил. Потом решил поиграть в боулинг. На месте кеглей оказался начальник склада, а консервные банки пригодились в качестве мяча. Сотрясение мозга, четыре сломанных ребра и выбитые зубы. Чамберсу надо было уходить в экспедицию и Орденское начальство спустило это дело на тормозах. Начальника склада уволили. По болезни. Ну это я так... вспомнил.

На крыше фургона – люк, похожий на корабельный иллюминатор. Толстое, прозрачное стекло, оправленое в крепкую латунную раму. Внутри стало гораздо светлее, чем до этого. Шесть откидных коек в два ряда. По три друг над другом. Среднюю полку можно опустить вниз, превратив её в мягкую спинку для сидящих на нижнем ярусе. Под нижними лавками – продолговатые ящики (по три отсека в каждом) для личных вещей. В левом углу (от входной двери) фургона – бак с питьевой водой. Рядом с ним, – холодильник и оружейная пирамида. Радиостанцию перенесли в водительскую кабину, куда можно пройти не выходя из фургона. Для этого прохода, частично убрали перегородку между ними.

Второй грузовик менее интересен. Обычная рабочая лошадка. В фургоне, изготовленным таким же образом, разместился небольшой кубрик, рассчитанный на трёх человек. Он отделён от грузового отсека перегородкой и войти в него можно только через водительскую кабину. Всё остальное пространство предназначалось для груза и мелких ремонтных работ. Для этих целей, внутри фургона, установили небольшой верстак и ящик для инструментов.

Пока мы обкатывали транспорт, ремонтники починили разбитый Тернером джип. Здесь ничего особенного не было. Стандартный Лэндровер, 1987 года выпуска. Дизельный движок, объёмом два с половиной литра, к которому приложили руки парни из портовых мастерских. На крыше сделан люк, над которым смонтировали пулемётную турель. Самого пулемёта ещё нет, – я так и не выбрал время, чтобы съездить в портовый арсенал Ордена.

Все машины были радиофицированны. На «пассажирском» грузовике установлена двухдиапазонная радиостанция Harris AN/URC-94. На второй грузовик и джип поставили голландские VRC-4622. Их радиуса действия (около семидесяти километров) вполне хватит, для связи между машинами.

Через пятнадцать дней вернулся Джек Чамберс. Один, без Тернера. Билл остался на Базе, чтобы решить проблему с персоналом. Как я понял, – специалистов, которых наш шеф хочет заполучить в команду, ему не дают, а другие претенденты не устраивают.

Первым, кто попался Джеку на глаза, был наш новый питомец. Он, кстати, за две недели прекрасно освоился на территории. Спал у нас в вагончике, жрал что дадут и даже пытался охотиться. За последние семь дней, список его охотничьих «побед» пополнился такими бесценными трофеями, как: три мыши, перчатки Карима, моя пластиковая фляга и панама принадлежащая Эндрю. Мы с Праттом высказали наставнику рысёнка свои претензии и Шайя обещал заняться воспитанием.

– Это кто ещё такой? – вытаращился Джек.

– Понятия не имею, – ответил я. – Имя ещё не утвердили. Я хотел окрестить Дизелем, а Карим предложил – Ушастым. Есть ещё несколько вариантов: Усатая морда, Обжора и Рино.

– А почему именно Рино? – захлопал глазами «Легенда».

– Эндрю Пратт родом из Невады. Он и предложил. А тебе как больше нравится?

– Вы тут что, с ума посходили, за две недели? Что это за зоопарк, чёрт меня побери?

– Маловат он для зоопарка, – я взял рысёнка, положил на колени и погладил между ушей. Ну да, погладишь его! Он обнял лапами мою руку и попытался укусить. Вот чертёнок – одни игры на уме! Секунду спустя, Рино передумал кусаться, извернулся и подставил своё пузо. Чеши, мол, давай.

Чамберс запыхтел как паровоз и приказал найти другое пристанище, для этого «хищника». Аргумент, что в Порто-Франко нет подходящего зверинца, на него не подействовал. Он дал на выполнение этого задания два дня. Мы с парнями пообещали подумать и через неделю ответить. Джек не обратил внимания на это небольшое расхождение во времени и ещё долго бурчал, про «придурошных армейских, устроивших себе развлечение, вместо того, чтобы работать».

Сначала все думали, что Чамберс настоит на своём решении и Рино придётся оставить в Порто-Франко. Карим ходил хмурый, рычал не хуже своего питомца и огрызался на любую реплику начальства. Выбитый зуб водителя, который неосторожно припарковался в опасной близости от рысёнка, в расчёт не берём. Это так, – издержки воспитательного процесса. Как выразился Шайя: «зачатки правил дорожного движения».

Так продолжалось до тех пор, пока одним утром, Джек не выполз из своей берлоги и уселся завтракать. Получил утреннюю чашку кофе и сэндвич с толстым куском ветчины. Он набил утреннюю трубку, неторопясь покурил и протянул руку за бутербродом. Как бы не так! Завтрака на тарелке не было. Его доедал рысёнок. Он улучшил момент, когда Чамберс отвернулся и утащил прямо из тарелки. Джек, убитый такой наглостью, даже в чашку заглянул. Наверное, чтобы удостовериться, что кофе не украли.

– Вот сука, – коротко обозначил Чамберс и мягко добавил, – пришибу заразу!

Рино не стал вдаваться в неинтересные подробности о своей половой принадлежности. Он устроился в тени навеса, заурчал и запустил когти поглубже в мясо. Видимо, решил не сдаваться без боя. До последнего куска ветчины. Проще говоря – пока не отобрали.

Джек ругался минуты три. Рино съел мясо за две с половиной. Выиграв у начальника тридцать секунд, рысёнок не стал искушать судьбу и рванул в сторону нашего вагончика. Забрался внутрь и пропал. Через несколько минут он уже осторожно выглядывал наружу. Жутко любопытный шельмец. Хороший аппетит и ни грамма совести. На ругань Чамберса, из ангара вышел перемазанный Карим.

– Что за шум? Убили кого-нибудь?

– Рино, мерзавец эдакий, спёр завтрак у начальства, – сквозь смех выдавил я.

– И правильно сделал, – пожал плечами Шайя и вытер руки ветошью. Потом окинул серьёзным взглядом фигуру нашего шефа и добавил. – Джек, я давно заметил, что ты слишком много кушаешь. Тебе, чёрт побери, не хватает моциона. Надо больше двигаться, старина! Может начнёшь бегать по утрам? Медведь уже неделю бегает и, как видишь, прекрасно себя чувствует. Или ты жирок набираешь перед экспедицией? Зря, очень зря. Не будет еды – сожрём тебя.

– Ну вас к дьяволу, парни! – плюнул Чамберс и начал делать новый бутерброд, косясь в сторону нашего дома. – Ворюга мохнатый...

В общем, – посмеялись и разошлись. Карим бурчал, что-то невнятное. Единственное, что мне удалось разобрать, так это: «жрать надо меньше» и «шляпа старая». Ставлю пятьдесят экю, что эти фразы были адресованы не Рино.

К вечеру, когда наплыв транспорта немного уменьшился, я вылез из ангара и присел покурить. На столе дымилась чашка зелёного чая; повар, насвистывая какую-то мелодию, готовил ужин. Судя по ароматным запахам, доносящимся из кухни, – сейкельский гуляш.

Вдруг, со стороны вагончика Чамберса, послышался мат и мимо меня пронёсся рысёнок. На повороте он запутался в своих ногах и покатился кубарем. Поднялся, спрятался под мой стул и затих.

Через несколько секунд, следом за ним, появился Чамберс. В одной руке, он держал свою неизменную шляпу, а в другой – дохлую мышь.

– Это что такое?! – спросил у меня Джек и показал труп, который держал за хвост.

– Местная разновидность грызунов, – пояснил я. – Как видишь, они здесь крупнее, чем в Старом свете. Крупнее и немного отличаются окрасом...

– Вижу, что крупнее! – прорычал Чамберс.

– Тогда, что в ней не так? Мышь, как мышь. Только дохлая. За что ты её так? Украла твой ужин?

– Мне её Рино принёс, – объяснил Чамберс. – В вагончик. Пришёл, положил на пол и смылся.

– Надо понимать, что он так извинился за украденный завтрак, – пожал плечами я. – Ты ему ветчину, а он тебе мышь. На мой взгляд, вполне равноценный обмен. По весу.

Чамберс немного помолчал, потом отправил трофей в мусорный бак. В этот момент, в ворота въехал грузовик и я пошёл принимать груз. Через пять минут опять раздался голос Джека. Судя по доносившимся обрывкам фраз, он закатил взбучку нашему повару, а тот, вяло отбивался.

– Что за гребанные дела, парень?!... Кота, твою мать... Не покормил? Нахрена... этот ушастый коврик... с кисточками... тащит в дом всякую дрянь... Ещё... заразы не хватало... Что я говорил?... Ах, это я говорил?!... Посрать сам ходишь или... приказа ждешь?... Приучили... извольте ухаживать... мать... Да я... тебе... мать... вашу так...

С этого дня, Рино стал официальным участником экспедиции.

Глава 3

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Порто-Франко

Пуля расщепила доску над головой, разбила бутылку дрянного виски и ушла в стенку. Осколки зелёного стекла разлетелись по сторонам, запахло дешёвым пойлом. Чёрт бы побрал, этих придурков!

– Я убью их!!! – послышался хриплый голос. – Вы слышите, твари? Убью, этих сукиных детей! Всех!

Ну вот, – опять начали стрелять. У них что, арсенал под боком? Стреляют уже полчаса и останавливаться, судя по всему, не собираются. Тот случай, когда патронов больше чем мозгов.

– Вот бродяги, – Карим брезгливо стряхнул осколок бутылочного стекла, попавший ему на рукав, – никак не успокоятся!

Он сидел рядом, укрывшись за стойкой бара. Спокойно курил, аккуратно стряхивая пепел в пустой пивной бокал, подобранный на полу. Курил и зло морщился, когда раздавались очередные выстрелы.

– Поздно успокаиваться. У них теперь одна дорога – на тот свет.

– Меня не это беспокоит. Главное, чтобы они попутчиков с собой не прихватили. Только провожающие, что-то не торопятся, – заметил Шайя и кивнул в сторону патрульных, которые заняли позицию у окна.

– Они же не идиоты, – хмыкнул я и осторожно выглянул из-за укрытия. – Кому охота подставлять свою голову под чужие пули? Тем более, что их приятелей, приехавших на подмогу, расстреляли прямо в машине. Парни даже выстрелить не успели.

На улице, метрах в десяти от нашего укрытия, лежал убитый охранник. Его срезали, когда он выскочил из патрульного джипа. Ещё двое остались сидеть в кабине. Один из них привалился к дверной стойке и со стороны можно было подумать, что парень заснул. Если не обращать внимания на пулевые пробоины и разбитые стёкла. Под капотом, исходит паром пробитый радиатор. Рация, как это ни удивительно, уцелела. Слышно, как она потрескивает, швыряя ошметья эфира, в густой как патока, воздух.

– Медведь, тебе не надоело здесь сидеть?

– А я сижу и жду, когда ты это спросишь. Есть одна сложность – там заложники.

Ситуация была хреновой. Если не сказать более грубо.

Утром, когда Чамберс уехал в порт, мы с Каримом и нашим поваром поехали в магазин. Эндрю Пратт, узнав про цель поездки, только поморщился и остался на базе. Отсыпаться и караулить Рино. Чтобы рысёнок опять что-нибудь не спёр.

Пока «главный по кастрюлям» ходил за продуктами, мы зашли в бар, расположенный напротив продуктовой лавки. Приличное на вид заведение, оформленное в модном стиле «Дикий Запад». Даже коновязь, у входа не забыли. Лошадей, в Новом мире, видеть не доводилось, но как вариант декораций выглядит неплохо. По стенам развешаны охотничьи трофеи и старосветские плакаты «Pin Up». Над стойкой бара, (сделанной в нарочито грубом стиле), висит несколько винчестеров. Что-то мне подсказывает, что это не современные реплики, а старинные, произведённые компанией «New Haven Arms Company». Из магнитофона, спрятанного под стойкой, слышалась старая песня. Если память не изменяет, это «They call me Trinity». Очередной спагетти-вестерн, очень популярный в середине семидесятых.

You may think he's a sleepy tired guy,

Always takes his time,

Sure I know you'll be changing your mind,

When you've seen him use a gun, boy…

Не успели заказать по кружке пива, как в лавке раздались выстрелы. Как выяснилось позднее – пять придурков схлестнулись с патрульным, сделавшим им какое-то замечание. Слово за слово и началась перестрелка. Парень из охраны получил две пули в грудь, но успел завалить одного из бандитов. Вот он, – лежит на пороге магазина. Пачкает веранду кровью и разбросанными по земле мозгами. Хотя, откуда у него мозги? Так, – одно название.

Дальше – больше. Началась суматоха. Несколько человек успели выскочить на улицу. Оставшихся, бандиты взяли в заложники и забаррикадировались. Самое плохое, что среди захваченных не оказалось ни одного старожила. Все семь человек были из новых переселенцев. У них ещё не выработалась привычка носить с собой оружие и оно лежало в машинах.

На ступеньках, перед дверьми магазина лежат несколько убитых. Женщина с ребёнком. Когда началась стрельба, они подходили к дверям, и сразу попали под выстрелы. Судя по отметинам на трупах, им досталось несколько зарядов картечи. Почти в упор. Даже понять ничего не успели. Женщина упала навзничь, прижимая к себе сына-подростка. Её муж лежал неподалёку, – задержался у автомобиля. Семья. Кто-то, убегая из магазина, наступил в кровь и разнёс её, пятнами следов, по веранде. Словно по телам прошёлся.

– Что это они успокоились? Неужели патроны закончились?

– Узнали, что ты здесь, – оскалился я, – и решили сдаться без боя.

– Мистер Нардин? – к нам подобрался командир патруля. Молодой парень, с нашивками капрала на рукаве.

– Что случилось?

– Я вызвал подмогу, но боюсь, что будут проблемы.

– Выражайтесь точнее, капрал! – в голосе Шайя блеснул металл.

– Да, сэр! Штурмовая группа, подготовлена к такого рода операциям, находится на Базе Ордена. Чтобы прибыть на место, им потребуется время. Бандиты ждать не будут.

– Их требования известны?

– Да, – капрал немного замялся, – но это невозможно.

Когда он рассказал, – у нас отвисли челюсти. Самым натуральным образом.

– Они, что сдурели?!

– Я пытался с ними поговорить. Безрезультатно. Они дали на размышления один час, а потом начнут убивать заложников.

– Это плохие новости.

– Да, сэр, – парень выглядел виноватым. – Очень.

– Медведь, у меня ещё новость, – подал голос Карим. – Она тоже из разряда «плохих». Как понимаю, среди захваченных людей наш повар. Если его убьют, то мы останемся без обеда. Сразу говорю, что я готовить не умею.

Капрал ошалело посмотрел на Карима, потом перевёл взгляд на меня. Непонимающе похлопал глазами и опять уставился на моего друга. Наверное старается понять, – серьёзно тот говорит, или это шутки такие. Дурацкие.

– Хреновая новость, – я отбросил окурок. – Надо вытаскивать повара. Иначе похудеем. Ладно, в конце концов, – магазин, это не отель Импала. Карим, бери машину и молнией к нам в ангар. Буди Эндрю и собирай вещи. У тебя есть двадцать минут, не больше.

– Понял.

– Капрал, машину с водителем, для моего напарника. Быстро! И план помещения.

– Помещения?

– План магазина, дьявол меня раздери! Что, никто из соседей никогда там не был? Найди, допроси, пусть нарисуют.

– Да, сэр!

Так, что мы имеем? Улица, как улица. Ничего особенного. Обычный торговая улица, с десятком магазинчиков, несколькими барами и двумя гостиницами. По правую сторону, метрах в семистах от нас, – порт. Улица расположена параллельно береговой линии и граничит с окраиной Порто-Франко. Местоположение очень удачное для торговли – в этом районе много новых переселенцев. Дома, как правило, двухэтажные, построенные в стиле: «быстро и недорого». Слабые стены, хлипкие перегородки. Не самый плохой вариант, для здешнего климата.

Делать нечего, придётся лезть внутрь. В этом нет никакой бравады или бессмысленного риска. Желания покуражиться и пострелять «по мясу» – тоже нет. То, что мы собираемся предпринять, записано чёрным по белому, в наших договорах. Обозначено как: «охранять и защищать». Там же написаны и наши полномочия. В таких случаях, мы имеем право приказывать патрульным службам. Не будь там заложников, я бы отдал приказ расстрелять здание из пулемётов и дело с концом. Сейчас этот номер не пройдёт и придётся штурмовать. Патруль, который выполняет наши приказания, не имеет должной подготовки и отправить их внутрь, это значит положить всех, – и солдат, и заложников...

– Ты где их взял?! – спросил я и подбросил гранату на ладони. – В арсенале Ордена таких точно нет.

Приехали они быстро, даже двадцати минут не прошло. Гранаты, которые привёз Пратт, в нашей ситуации, сущая находка. Подарок судьбы, чёрт меня побери. В местных оружейных магазинчиках таких нет, и, скорее всего никогда не будет. Английская свето-шумовая граната G-60. Хорошая вещь. Правда, есть и небольшой недостаток – пожароопасная. Была создана по заказу британского SAS, когда проблема «террорист-заложник» перестала быть чем-то особенным.

– Места надо знать, – ухмыльнулся Эндрю и бросил взгляд на магазин. Несколько минут он внимательно рассматривал фасад и прилегающие к нему дома. – Дерьмовое местечко. План помещения есть?

– Есть, – я раскладываю на полу небольшой лист бумаги, – бармен нарисовал. Сравнил с показаниями соседа. Вроде ничего не забыли.

– Дали час на раздумья? – Эндрю задумчиво потёр подбородок.

– Осталось полчаса.

– Авантюра, чёрт побери, – подал голос Шайя. – Чистой воды авантюра.

– Часа вполне хватает, чтобы связаться с Базой, – продолжил Пратт, – и получить ответ на свои безумные требования. Или...

– Или дать знак, кому-то на Базе, что ребята вляпались в неприятную историю, – Карим зло оскалился. – Ты это хочешь сказать, Эндрю? И эта банда в прямом подчинении Ордена?

– Примерно так. Это значит...

– Что одного из них надо брать живьём, – перебил я. – Знать бы кого...

– Если верить одному из свидетелей, троим из нападавших лет по двадцать, не больше.

– Их же четверо.

– Именно. Четвёртому – около сорока. И ещё, – я сделал небольшую паузу, – в магазин можно зайти незамеченными.

– Как? – хором спросили напарники.

– На заднем дворе есть люк. Вход в винный погреб. Как выяснилось, хозяин этой лавки мой соотечественник. Мало того, что француз, – он бывший винодел. Прибыл в Новый мир с сорока ящиками вина. Согласитесь, парни, будет жалко, если бандиты их разобьют.

В этот момент, в комнату вошёл капрал и я замолчал.

– Ладно, о вине поговорим потом, – кивает Пратт и ставит на стол баул, – а сейчас давай вооружаться.

– Ну и чего к полу примёрз? Кого ждём? – Карим смотрит на стоящего рядом с нами капрала. – Раздевайся давай! И двух своих парней раздень.

– Сэр?!

– Бронежилеты нужны! Поторапливайся, сынок! – поморщился Шайя.

– Да, сэр! Сейчас сделаем, сэр!

– Знаете, парни, – Карим провожает взглядом убежавшего военного, – может эти ребята и хорошие солдаты, но какие-то они... домашние.

Я беру трофейный MP-5. Карим, что-то весело насвистывая, набивает патронами магазин, и пристёгивает к АПС‘у кобуру-приклад. Эндрю не оригинален – у него такой же пистолет-пулемёт, как и у меня.

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Порто-Франко

В погреб удалось проникнуть без шума и лишних проблем. Люк, через который мы пробрались в подсобку, был в глубине комнаты и бандиты его просто не заметили. Между нами и торговым залом – хлипкая дверь, у которой сейчас застыл Эндрю. Несколько скупых жестов и он обозначил положение целей в помещении. Стоявший рядом Карим повёл плечами и поморщился. Не любит он бронежилеты, но что делать? Броню мы «одолжили» у патрульных. Не хочется лезть голой грудью под пули. Не тот случай... Броня, конечно не панацея, но, как говорил один сослуживец: «разница пусть и небольшая, но приятная». В лучшем случае, – отделаешься большим синяком. В худшем, – сломанными рёбрами. Бронежилеты у парней хорошие. Класс защиты (по американским стандартам) – III-A. Магнум сорок четвёртого калибра выдерживают.

Сейчас Пратт наши глаза и уши. Он предостерегающе поднимает руку. Внутри небольшие изменения. Эндрю показывает мне два пальца и вектора атаки. Я иду первым. Киваю в ответ. Взгляд на Карима. Ещё две цели... Пратт входит последним. Будет прикрывать наши спины и «мишени» выберет по обстановке. Если они останутся, конечно.

Между лопаток, пробегает холодная капля пота. Внутри какой-то шум. Слабая здесь звукоизоляция. Один из бандитов произносит короткую фразу на арабском. Говорит быстро и мне, с моим знанием языка, его не понять. Перевожу взгляд на Карима – он пренебрежительно щурится и качает головой. Ясно, ничего особенного.

Пора...

Пратт показывает кулак, с зажатой в нём светошумовой гранатой и медленно вытаскивает чеку...

Один... Два... Три... Пошли!!!

Грохот от взрыва, ослепительная вспышка и мы врываемся в помещение! Выстрел, выстрел, выстрел!!! Вышибаем «по дистанции» двоих, стоящих неподалёку от двери. Один из них получил короткую очередь в грудь. Он падает навзничь, заваливаясь на лежавшего на полу заложника.

Второй, после взрыва гранаты, выронил оружие и прижимает ладони к ушам. Слепой, глухой и... мёртвый! Карим всаживает ему две пули в грудь и ещё одну, для гарантии, в голову.

Третьего не ослепило до конца и он успевает выстрелить. Не глядя. Лежащий неподалёку заложник нехорошо дернулся. На его, разорванной картечью рубашке расплывается красное пятно. Дробовик, словно в замедленном кино, поворачивается в мою сторону. Почти в упор... Выстрел! Два выстрела сливаются в один. Моя пуля попадает бандиту в левое плечо и сбивает прицел. Заряд картечи уходит в потолок, осыпая нас пылью штукатурки. Выбиваю из его рук ружьё и сразу ухожу вперёд – за мной идёт Пратт, он прикроет.

– Держать!

– Принял! – за моей спиной Эндрю. Слышу звук удара, кто-то с тяжёлым стоном валится на пол. – Есть!

Четвертый, – плотный мужчина лет сорока пяти, тянет руку за пистолетом, висящим на поясе.

– Живым!

А куда ты от меня денешься, падаль?! Бросаюсь к нему, удар, ещё удар. Что-то противно хрустнуло. Глухой стук упавшего на пол пистолета. Удар в пах и ещё один – локтём в затылок. Отдыхай!!!

– Карим!

– Чисто! – Шайя быстро передвигается по магазину, проверяя маленькое помещение, но стрелять уже не придётся. Целей не осталось. – Чисто! Чисто! Чисто!

– Эндрю?!

– О‘кей! Царапнуло немного, – он размазывает кровь по скуле и кивает на лежащего у моих ног бандита. – Он там как, живой?

– Живой, но временно без сознания.

– Мистер, – один из заложников, лежащий на полу у окна, поднимает голову.

– Лежать!!! – оборачиваюсь к нему. – Поднимешь задницу когда скажут!

– Надо выводить людей, – подал голос Карим, – чтобы не путались под ногами.

– И осмотреть помещение, – мы переглянулись, – оно может быть заминировано.

Эндрю кивнул и потянулся к рации.

– Захват завершён. Roger!

Дальше всё, как обычно. Карим держал под контролем помещение и людей. Эндрю и я брали по одному заложнику, обыскивали и выводили из дома. Дальше ими занимались медики и патрульные. Зачем обыскивали? Случаи разные бывают.Однажды, в Гвиане, при освобождении заложников, погибли два парня из моей группы. Среди заложников укрылись три наркоторговца. Начали их выводить, а они на улице перестрелку устроили.

Поначалу, захваченный нами бандит говорил неохотно. Вообще, я подумал, что слишком сильно приложил его по голове и у него ум за разум зашёл. Почему? Он пытался нас запугивать. Грозился своими связями и покровителями – в общем, вёл себя как последний болван. Время, отведённое для «разминирования» заканчивалось и пришлось форсировать события. В конце концов, Гаагская конвенция на Новый мир не распространяется. Через пять минут, мужик с радостью делился информацией, а в промежутках между вопросами, пачкал прилавок кровью.

Через час, передав пленных капралу, мы вышли за оцепление. Людей собралось много. Перестрелки в Порто-Франко не новость, но захват заложников это редкость. Патрульным экипажам, пришлось здорово потрудиться, чтобы самые любопытные не лезли под пули. Человеческая глупость неистребима! Казалось бы, реалии этого мира должны научить людей осторожности. Увы, – всегда найдётся парочка придурков, которые думают, что круче них только яйца, и вообще, – они самые быстрые и пуленепробиваемые.

Настроение, что и говорить, было паршивым. Хотелось выпить что-нибудь крепкого, но возвращаться в бар было лень. Там сейчас развернулись медики, – штопают раненых. Кстати, наш повар уцелел. Когда началась заварушка, он забился в самый дальний угол магазина. Потом, получил несколько раз по зубам от бандитов и тихо лежал на полу, закрыв голову руками. Ладно, – выжил, и слава богу.

Мы вернули капралу бронежилеты, упаковали вещи и пошли к нашей машине.

– Нардин!!!

Вот дьявол... Я остановился и медленно повернулся к говорившему. Метрах в десяти от нас, стоял Джек Чамберс. Он то здесь откуда? Видно задницей чувствует, когда его подопечные ввязываются в очередную заварушку!

– Привет Легенда. Ты вроде в порт уехал?

– Я с вами не то, что в порт, на кладбище раньше времени уеду! Вперёд ногами! Что там было? – спросил Джек и кивнул на суетившихся военных.

– Несколько обкуренных в хлам бандитов. Взяли заложников и требовали открыть Шлюз в обратную сторону.

– Что?!!!

– Мальчики захотели обратно, – пояснил я. – В Старый свет.

– Зачем? – тупо спросил Чамберс.

– Откуда мне знать? Наверное, ностальгия замучила. Или экзотика надоела.

– Жертв много?

– Пять гражданских и четверо патрульных.

– При штурме?

– Нет. При захвате погиб всего один гражданский. Жаль, но ничего не поделаешь, Легенда, такое случается. Три человека ранено.

– Где Эндрю?

– Общается с медиками. Его немного зацепило. Не переживай – ничего серьёзного.

– Чёрт бы вас побрал... Это кто? Один из бандитов? – спросил Джек и кивнул в сторону патрульных, которые тащили мимо нас пленного. Сломанные руки безвольно свисали по бокам, он подволакивал ноги и пытался стонать. Судя по плохой координации, у него ещё и сотрясение мозга.

Один из военных видимо узнал Чамберса и остановился.

– Добрый день, сэр! Этот мужчина, он...

– Эта свинья выжила по ошибке, – перебил его Карим, поймав вопросительный взгляд Джека.

– Кто его так разукрасил?

– Нардин. Хотел взять бандита целым, но потом немного перестарался. Мсье Поль не любит, когда не отвечают на заданные вопросы.

– Он жить-то будет?

– Конечно будет, – уверенно кивнул я. – Только разговаривать начнёт не скоро. Эндрю свяжется с Базой и за ним приедут парни Виктора.

– Виктора?! Это ещё зачем?

– Потом расскажу.

– Остальные?

– Ещё одного взял Пратт. Двое остались внутри. Их сейчас пакуют в мешки. Извини, но брать их живьём не было смысла.

– Почему сами полезли?

– Так больше то некому! – развёл руками Шайя.

– А вы и обрадовались, чёрт бы вас побрал.

– Среди заложников оказался наш повар, – пояснил я. – Карим подумал и решил, что готовить на всю компанию не будет. Он утверждает, что это непосильная засада. Учитывая твой аппетит.

– Что?!

– Увы, – Шайя подошёл к Джеку, положил руку на плечо и проникновенно посмотрел в глаза. – Ты слишком много кушаешь, старина. Будем смотреть правде в глаза – без повара нам было не справиться.

– Повара?!

– Да. Без повара никак. И ещё, – он обещал плов на ужин.

– Ужин! Да... Ну знаете... Я... Ей богу...

– Да, сэр!

Когда Чамберс начинает говорить короткими фразами, то это означает одно – он взбешен до предела. Вот и сейчас еле сдерживается. Ещё немного и лопнет от негодования, как воздушный шарик.

– Успокойся, Легенда, – отмахнулся я. – Все живы, а повар цел. Кстати, ты любишь плов?

Зря про плов вспомнил. Это было последней каплей, переполнившей нашего шефа. Сначала он покраснел, как вареный рак, а потом начал ругаться. Орал, как корабельная сирена. Минут пять, не меньше. Досталось и мне, и Кариму, и отсутствующему здесь Эндрю и даже малышу Рино прилетело.

Любит он покричать.

Глава 4

21 год по летоисчислению Нового мира.

Перевал Арч-Корт

– Грязная! – удар. – Паршивая! – удар. – Свинья! – каждое слово чередовалось с сочными звуками ударов. Будто молотком по отбивной. – Я тебе такое дело доверил, а ты! Тварь! Убью! Собака!

Валявшийся в пыли мужчина терпеливо сносил побои. Немолодой, с округлым брюшком и пухлыми руками. На толстых пальцах блестело несколько перстней. Он молчал, пытаясь сжаться в комок и прикрыть от ударов голову. Лишь иногда, когда очередной удар попадал в цель, он издавал слабый возглас, похожий на стон. Где-то вскрикнула женщина. Крикнула и умолкла, словно испугавшись, что её голос, ещё больше разозлит взбешенного Асхада.

Чеченец наконец остановился и перевёл дух. Он дышал зло и отрывисто, стиснув зубы. Сделал несколько шагов, сплюнул и привалился к крылу джипа. Во дворе дома, где всё происходило, было довольно многолюдно. Около двадцати боевиков, принадлежащих отряду Асхада и несколько местных жителей. Дело приближалось к вечеру. Опускались сумерки. Жалобно заблеял баран, обречённый превратиться в шашлык. Сразу за воротами виднелись обгоревшие останки машин. Они ещё дымились и в воздухе висел острый запах гари.

Неслышно ступая подошёл Умар. Шевелюра, с обильной проседью, смуглое, дочерна загорелое лицо. Орлиный профиль и карие, немного грустные глаза. Классический образ горца. Он двигался легко, словно не шёл, а плыл по воздуху. Выцветшая до белизны разгрузка, истёртый камуфляж. Только оружие было как новое. Калашников, калибра семь шестьдесят два, с подствольным гранатомётом и семнадцатый Глок, в набедренной кобуре. С левой стороны, на лямке жилета, рукоятью вниз, прикреплён нож. На его рукояти, арабской вязью, похожей на изящный орнамент, было написано какое-то выражение. Торчащие из карманов разгрузки автоматные магазины скручены попарно изолентой. Рукава куртки были аккуратно завернуты до локтей, обнажая его смуглые, жилистые руки. На правом предплечье виднелось несколько старых шрамов. Судя по всему, они заживали сами, без медицинской помощи. Чуть ниже, – сизая татуировка. Орёл с расправленными крыльями, держащий в когтях ленту с надписью «106 гв. ВДД». Мужчина прошёл мимо подчинённых, среди которых было несколько местных жителей. Двое из них – с зелёными повязками шахидов.

Он бросил в их сторону безразличный взгляд и подошёл к Асхаду.

– Скажи Умар, – криво усмехнулся чеченец, – почему ты так не любишь шахидов? Ты смотришь на них, как на пустое место, но, клянусь Аллахом, их недолюбливаешь. Они прекрасное оружие, для борьбы с неверными.

– Если человек путает знамя с Богом, а слова Аллаха с собственным мнением, то это ничто иное, как обыкновенный фанатизм.

– И что? Разве это не выгодно для нас?

– Фанатик не может быть хорошим воином, – сухо произнёс Умар.

– Почему?

– Они не умеют думать.

– Ладно, оставим этот спор для ужина. Он вечен. Мы начали его ещё в Старом свете и конца ему не видно.

– Мы можем сменить мир, но изменить некоторых людей не удастся. Они, всё равно, как бараны, будут тупо следовать чужим словам и мыслям.

– Как эта тварь, например! Нет, этот не такой. Этот своего не упустит! Ты видел на его руках перстни? – мужчина презрительно кивнул на избитого хозяина дома. – Ещё один мусульманин забыл наши законы. Он как шлюха, обвешался золотыми игрушками. Ладно, я с ним позже поговорю. Что случилось? Ты хотел что-то сказать?

– Я осмотрел окрестности, – кивнул Умар. – и вы оказались правы. Здесь были гости. Трое или четверо. Нашёл их лёжку. Это недалеко отсюда, – мужчина показал в сторону заросшего кустами склона. – Вот там. Пробыли на месте около двух суток. Ночью, чтобы отвлечь внимание охраны, подожгли машины испанцев. Пока все бегали, суетились и тушили пожар, они проскользнули в ворота Арч-Корта.

– И двинулись через перевал?

– Полагаю, что так. Это не русские.

– Да? – командир дёрнул бровью. – Почему ты так уверен?

– Русские просто так не ушли бы, – Умар погладил свою бороду и усмехнулся. – Это не в их характере. Они прихватили бы кого-нибудь из наших или взорвали пулемётный дот. Так поступили бы Демидовские и так поступил бы я сам.

– А ты здесь причём?

– У нас были одни и те же учителя. Там, – мужчина неопределённо махнул рукой, – в Старом свете.

– Это могли быть люди из разведки третьего батальона.

– Нет, это слишком далеко для них. В этих краях они не работают.

– Уверен?

– Все люди ошибаются. Тем не менее, полагаю, что это именно те, которых мы ищем.

– Сколько надо времени, чтобы их догнать?

– В этих горах? – уточнил Умар. – Они опережают нас на целых шестнадцать часов. Скоро стемнеет и отправиться в погоню, мы сможем только на рассвете. И ещё... Эти люди знают эти места не хуже местных жителей. Если мы не поймём куда они направляются, то искать можно до бесконечности.

– Так уже было... Ты забыл?!

– Я всё помню, – спокойно ответил мужчина. – У меня очень хорошая память.

– Да... Конечно, – Асхад подошёл к нему и положил руку ему на плечо. – Не обижайся, Умар. Я ценю и помню всё, что ты сделал для меня и моей семьи. Я ничего не забыл, – он несколько секунд молчал, потом кивнул в сторону ворот. – Что говорят испанцы?

– Утверждают, что привезли обещанный заказ и больше ничего не знают.

– Кто заказывал и что именно?

– Он заказывал рабов, – Умар кивнул на стонущего человека. – Но испанцы лгут. Очень убедительно, но лгут. Я это чувствую.

– Согласен, – хазачу дешнаша вуза ца во (4). Не следует их отпускать. Нам не нужны свидетели семейных разборок. Ничто так не ослабляет, как слабые родственники. Сделай так, чтобы они исчезли.

– Хорошо.

– Вы обыскали дом?

– Да.

– Что нибудь нашли?

– Да, – Умар сделал небольшую паузу.

– Что именно?

– Я полагаю, что вам лучше самому это увидеть.

– Хорошо, показывай...

Они прошли в дом, где в одной из комнат, на полу лежало несколько кожаных мешков. Рядом с ними стояли несколько боевиков. Повинуясь жесту Умара, они вышли на улицу.

– Вот...

Асхад опустился на корточки, дёрнул кожаные шнурки, которыми был завязан один из мешков, и запустил туда руку. Спустя несколько секунд он гортанно ругался, перемешивая чеченские слова с русскими.

– Я так и знал! И эта Орденская свинья тоже знает! Знать бы откуда...

– Орден всегда всё знает, – пожал плечами Умар. – Всё, или почти всё.

– Вот уж нет, – оскалился Асхад. – Если бы они всё знали, то нам не пришлось бы искать иголку в стоге сена. Ладно, проблемы с Орденом будем решать потом. Сколько здесь?

– Больше двадцати килограммов, – сухо ответил его собеседник. – Основная часть это золотой песок. Крупный. В одном из мешком сложены самородки. Мелкие, но их много.

– Значит всё таки есть прииск... Сколько сейчас стоит один грамм золота?

– В банке Ордена? Десять экю, если не считать комиссионный сбор.

– То есть, в этих мешках около ста пятидесяти тысяч?

– Именно так, Асхад.

(4) Хазачу дешнаша вуза ца во, – Красивые слова не кормят. (чеченск.)

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Ангар Nr. 39, Порто-Франко

Четырёхместный жилой вагончик пропах табачным дымом, оружейным маслом и кофе. К этим ароматам примешивался ещё один. Его, безошибочно узнает любой мужчина, который отдал часть своей жизни военной службе. Запах армейской формы. Привычный и неистребимый. Как выразился, по этому поводу Карим: «А что вас удивляет, господа? Это обычный коктейль, для мужского жилья, если в нём нет женщин». Пожалуй, он прав, – дамы, в нашем доме не появлялись. К нашим мимолётным подружкам, мы выбирались сами, посвящая этому редкие свободные вечера.

Наш временный дом? Ничего особенного. Две двухъярусных койки, расположенные в крохотных кубриках, по краям вагончика. Маленькая душевая, совмещённая с туалетом и небольшая кухня, служившая и гостиной, и кабинетом. У входных дверей, – стойка для оружия. Два Калашникова и одна М16А2, принадлежащая Пратту. Есть ещё оружейный шкаф, где хранится всё остальное вооружение и амуниция.

У каждого из нас, за плечами долгая кочевая жизнь. Ещё там, в Старом свете, мы привыкли к временному жилью. Съёмным квартирам, казармам и палаткам. Привыкли к минимальному количеству вещей. Отсутствию тепла и уюта. Наверное, именно поэтому, мы так ценим маленькие житейские радости, вроде горячего завтрака или вкусного ужина.

Кстати, о ужине. Обещанного плова не получилось. Повару не просто по лицу съездили, а повредили челюсть. Наш «главный по кастрюлям» отлёживается у себя в вагончике, мычит что-то нечленораздельное, а мы, второй день подряд, пробавляемся консервированной говядиной и набегами в окрестные харчевни.

Вот и сейчас, на нашем столе пустые консервные банки. В одну из них, кто-то бросил ложку и она торчит оттуда, как флаг, над крепостью. Несколько толсто нарезанных ломтей хлеба с вишнёвым мармеладом и кружки с кофе – вот и весь ужин.

Эндрю, закусив зубами зубочистку, как всегда возится с железками. Чистит пистолет и тихо напевает старую ковбойскую песню про парня, который отправился в долгий путь через прерию. Напротив него – Карим. Вальяжно развалился на хлипком стуле и не отрывается от толстой книжки, купленной в соседней лавке. Так увлекся, что забывает стряхнуть пепел с сигареты и он падает ему на футболку.

– Во-первых, – Эндрю сделал небольшую паузу, и внимательно осмотрел возвратную пружину. Хмыкнул, аккуратно протер её тряпкой и продолжил разговор, который мы начали ещё за ужином. – Эти парни прибыли в Новый мир всего две недели назад. Их нет в чёрном списке, но готов поспорить на месячное жалованье, что на их совести не один труп, а гораздо больше. Помимо тех, про которые рассказал их главарь, конечно. Во-вторых, – послезавтра, с базы переселенцев, прибывает конвой.

– Да, знаю, – кивнул я. – Вместе с ним приезжает Билл Тернер и два грузовика с грузом для экспедиций.

– И рота охраны, для усиления местных патрулей, – дополняет Пратт. – После того, как в Порто-Франко участились перестрелки, сюда перебрасывают одну роту из батальона охраны. Парни из конторы Виктора шепнули, когда забирали нашего изувеченного бандита. Кстати, просили тебе передать привет и...

– Что-то ещё?

– Просьбу. Чтобы в будущем, их возможным клиентам ломал только одну руку, а не обе. Как его теперь допрашивать, если на нём живого места не осталось? Он же ни говорить, ни писать не может.

– Пусть привезут обратно, – предлагает Карим. Он нехотя отрывается от книги и отправляет в пепельницу окурок. – У нас быстро заговорит. Даже со сломанной челюстью и без рук. А рота на усиление – это, чёрт побери, прекрасно. Давно пора. А то развели бардак.

Шайя прав, – беспорядки в Порто-Франко уже начались. И выстрелы, последнее время, звучат на улицах всё чаще и чаще. Бандитские войны и сюда докатились. Ночи не проходит, чтобы патрули не влипли в какую-нибудь передрягу.

– Надо сматываться отсюда, – подвёл неутешительный итог Пратт. – И чем быстрее, тем лучше.

– Чамберсу рассказывал?

– Нет. Он сегодня не вылезал из своей конуры. Закопался в бумагах, как крот.

– Пойду прогуляюсь, – я поднялся из-за стола и сунул в набедренный карман пачку сигарет. – Что-то кости ломит. Старею, наверное.

– Я старый и больной человек! Меня девушки не любят, – проскрипел Карим и ехидно кивнул в мою сторону.

– Чего? – проходя мимо него, я перевернул обложку книги. – Что это у тебя? Ясно... Уже должен был выучить эту книгу наизусть. Сколько тебя помню, только её и читаешь. Или знакомые буквы разыскиваешь?

– Вы жалкий, ничтожный человек, – парирует Шайя и снова утыкается в книгу.

Из темноты доносился шум прибоя, солёный запах моря, перемешанный с запахом трав. Я поднял голову, вдохнул полной грудью и посмотрел на звёзды. Их в этом мире много. Всё небо усыпано. Правда, по уверению, Джека, ни одного знакомого созвездия никто так и не нашёл.

В окне Чамберса горит мягкий свет. Настольная лампа, с матерчатым абажуром бордового цвета. Единственная вещь, которая осталась у него из Старого мира. Не знаю, наверное с ней связаны какие-то воспоминания – он очень бережно к ней относится. У него даже взгляд меняется, когда он, задумавшись, смотрит на неё. Ещё один осколок из прошлой жизни.

Вагончик такой-же как и у нас. Живут вдвоем, с Биллом Тернером. Два человека, а свободного места меньше. Всё завалено какими-то чехлами, папками, коробками, свёртками. Одним словом, – обычный гражданский бардак.

Несколько минут мы болтали о каких-то пустяках, прошлись по списку запланированных работ и прикинули объём оставшихся. Закончили писать. Прочитали. Выругались. Вычеркнули из написанного три пункта и добавили четыре. Немного подумали. Вычеркнули два. Добавили ещё пять. Махнули рукой и закурили.

– Кстати, Джек, давно хотел спросить. Что за аббревиатура такая? Имею ввиду код нашей поисковой партии.

– JCH-10? По имени руководителя и количеству выходов «в поле». Они изначально привязываются к начальнику. Джек Чамберс. Десятая партия, – он провёл рукой в воздухе, словно написал имя на стене. – Просто и понятно.

– Интересный подход. В чём смысл?

– Сразу видно чего ждать. Чем выше номер, тем больше шансов на успех. Поэтому и финансирование у нас лучше, чем у некоторых моих коллег. Опыт, как говорит один мой знакомый, не пропьёшь.

– Так у тебя, можно сказать, юбилейный выход? Поздравляю! Я надеюсь, что нас будут провожать с оркестром? Прощальный ужин, торжественный парад и напутственные слова начальства? Представляю себе эту картину. Кто-нибудь из местного руководства выйдет на трибуну, наспех сколоченную из пустых консервных ящиков и толкнёт речь: «Мальчики! Мои дорогие мальчики! Сегодня вы отправляетесь в трудный и опасный поход. Но я верю в вас! Верю, горжусь и завидую вашим судьбам...»

– Не паясничай, Поль!

– Уже перестал. Сука...

– Что?!

– Да так, вспомнил одного маразматика из министерства обороны Франции. Примерно так и говорил. Однажды нас выстроили на плацу, чтобы старый болван смог поупражняться в красноречии. Долго говорил. Жара стояла, – адская! Думали, ещё немного и наш, второй парашютно-десантный, в полном составе превратится в хамон. А этот паскуда всё говорил и говорил... Надо заметить, что мысли излагал складно. Так проникновенно, что я стоял и ждал, когда же эта падла пустит слезу умиления. Некоторые новобранцы смотрели на него, как на божество – горящими от восхищения глазами. Они уже видели ордена, медали, сержантский галун и женщин, бросающих им под ноги букеты цветов.

– А что было потом? – Чамберс отложил карандаш в сторону и посмотрел на меня.

– Потом нашу вторую роту закинули в такое дерьмо, что живые позавидовали мёртвым. И большинство этих молодых юношей, вернулись домой в цинковых гробах. Романтики всегда погибают первыми.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Почему ты не стал офицером, Поль? Ведь у тебя французское гражданство. Тебе не надо было воевать, чтобы получить заветный паспорт.

– Я собирался. В тот день, когда должен был уехать учиться, мой взвод отправляли в командировку. Подумал, что это как-то... не по-товарищески, – оставить парней в этот момент. Там меня тяжело ранили. Карим вытащил. При этом, сам получил пулю в предплечье, но меня не бросил, – вынес. Потом я долго валялся в госпитале. И закрутилось, завертелось. Курс реабилитации... Ещё одна командировка... Ещё одно ранение... Ладно, забудь, – отмахнулся я. – Не знаю, что на меня нашло. Иногда воспоминания приходят не вовремя. Как незваные гости к ужину. Кстати, а тебе идёт.

– Что именно?

– Ты и Рино, – я кивнул на рысёнка, который развалился на коленях у Чамберса. – Вы вместе хорошо смотритесь. Седовласый, овеянный легендами походник и дикий зверь Нового мира. Особенно, когда ты ему пузо чешешь.

– Брось, – он выглядел немного смущённым, – этот ворюга сам ко мне припёрся. Ходит, понимаешь, где ему вздумается. Вот, чтобы не влез куда-нибудь, взял на колени, мерзавца эдакого. Убежит ещё куда-нибудь, вы же весь Порто-Франко на уши поставите!

Джек провёл рукой по голове малыша Рино. Тот довольно заурчал и уткнулся мордой в ладонь. Идиллия...

– Чёрт побери, – я вытащил сигарету, – все при деле, кроме старика Поля. Джек, скажи одну вещь?

– В чём смысл жизни?

– Нет, гораздо серьёзнее. Когда мы наконец отправимся в путь? Не скажу, что мне здесь не нравится, но...

– Скоро, – задумчиво кивнул Чамберс, поглаживая рысёнка. – Очень скоро. Послезавтра возвращается Тернер. Вместе с ним приезжают новые сотрудники. Он вчера прислал мне телеграмму и пачку досье. Хочешь взглянуть?

– Досье на будущих коллег? Уговорил, давай свою пачку, – я потушил в переполненной пепельнице окурок.

– Тебе, между прочим, интересоваться такими вещами, по долгу службы положено!

– Уже покраснел. От стыда. Почитаю. Иначе сдохну от скуки.

– Тогда иди и читай, – он подал мне толстую папку, – дай с бумагами разобраться. Пока уедем, с меня Орденские финансисты три шкуры спустят! То у них здесь не сходится, то у них там не проходит. Ладно, иди Поль! И кота своего забери! – подал голос Джек, когда я уже подходил к двери.

– Зачем? Вы просто созданы друг для друга.

– Я тебе говорю, Поль, он сам пришёл.

– Конечно сам! Кстати, Легенда, если ты хочешь выглядеть эдаким суровым парнем, то дело, конечно твоё. Но, в этом случае, надо убрать миску с консервированным мясом, – я ухмыльнулся и кивнул в сторону письменного стола, – которую, как понимаю, ты держишь специально, для этого ушастого обжоры.

Глава 5

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Ангар Nr. 39, Порто-Франко

Сны бывают разными. Иногда они возвращают тебе то, что затерялось в далёком прошлом. Вместе с воспоминаниями, болью и глупыми мыслями. А иногда, – странными, которым даже Фрейд не придумает путного объяснения. Как сейчас. Вот скажите, – причём здесь дизельный генератор?

Я открыл один глаз, но звук, преследовавший меня во сне, не умолк. Даже напротив, – он обрёл форму и цвет. В виде рысёнка, устроившегося у меня под боком. Рино урчал громко, перебирая передними лапами. Иногда он выпускал когти, проверяя на прочность одеяло. Вот обормот!

– Подъём, Нардин! – кто-то тряхнул меня за плечо и тенью ушёл в сторону. Зашелестели жалюзи, в глаза ударило солнце. Чёрт бы вас побрал, – я заснул только на рассвете!

– Парни, – мычу сквозь сон, – отвалите! Вместе с Рино. Дайте поспать.

– Вставай. Работы у нас много, а времени мало. Кофе будешь? – это Пратт. Он проходит на кухню и достаёт из шкафчика три кружки.

– Валяй, – сажусь на кровати и провожу ладонями по лицу. Вот черти! Поспать точно не дадут. На улице грохнул одиночный выстрел. Это что такое?!

– Не дёргайся, это Карим, – Эндрю выглянул в окно и усмехнулся. – Траву косить пора, вот и развлекается.

Да, траву регулярно скашивают вдоль нашего периметра. В первую очередь, – из-за местных ползучих гадов и ядовитых насекомых, которых здесь предостаточно. Как говорил один местный эскулап: «Каждый укушенный, это прекрасный повод проверить наши противоядия или задуматься о создании новых, если пострадавший всё-таки умер». Змей никто серьёзно не изучал, и сыворотку создали для двух-трёх видов. В общем, – лучше поберечься. Не люблю этих тварей. Ещё со времён службы в Гвиане, – не люблю. Любых. И в виде пресмыкающих, и в человеческом обличье. Хотя, ещё не известно, кто из них опаснее.

Через несколько минут послышались шаги, хрустнули, под подошвами ботинок мелкие камешки и в дверях появился Шайя.

– Видали? – Карим держит на вытянутой руке застреленную змею.

– Хороший экземпляр, – Пратт покосился на трофей, – у этой твари мясо вкусное. На цыплёнка похоже. Если вымочить в белом вине, а потом на запечь на углях.

– Ты умеешь готовить?

– Нет. Лучше ты этим займись, а то консервированная еда уже достала. Тем более, что вино у нас есть.

Карим положил змею на землю, рядом с дверью. Интересный окрас у этой гадины. Светло-коричневый, с пятнами шоколадного оттенка. Они хаотично разбросаны вдоль тела, отчего сходство с камуфляжем поразительное. Будто змею нарядили в пустынный «Chocolate Chip». В траве, такую трудно заметить. Приплюснутая голова, треугольной формы. Точнее не опишу, – её форму испортила пуля. Она вся забрызгана кровью, а посередине зияет рваное пулевое отверстие.

Да, белое вино у нас есть. «Côtes-de-provence». Пять бутылок белого и десять красного. Из того самого магазина, который брали штурмом два дня назад. Когда его хозяин узнал, что мы с Каримом родом из Франции, то чуть не прослезился. Правда, Шайя выдвинул другую версию, – что торговец больше опасался за винный погреб. Как бы там ни было, но подарок мы получили.

Рядом с нашими воротами, подняв клубы пыли, останавливается грузовик. Из кабины легко выпрыгивает женщина. Следом, появляется водитель, который забравшись в кузов, подаёт пассажирке большой, видавший виды, рюкзак и кожаный оружейный чехол.

– Неужели, эта гостья к нам? – дёргает бровью Карим. – Какой приятный сюрприз!

– Точно, – подтвердил Эндрю и внимательно посмотрел на прибывшую. Присмотрелся и даже свистнул от удивления. – Мама дорогая! Ну всё, парни, кончилась наша вольная жизнь. Добро пожаловать обратно в армию...

– Если не ошибаюсь, – сказал я, вспомнив прочитанные ночью досье, – это Анастасия Фёдорова.

– Ты с ней знаком?

– Ещё нет.

– Сейчас подойдёт, – Пратт усмехнулся и отхлебнул кофе, – и спросит: «где этот старый развратник...»

– Привет мальчики, – женщина сбросила рюкзак на землю, а сверху пристроила потёртый оружейный кофр, – Эндрю! И ты здесь? Надоело просиживать штаны на форпостах?

– Да, мэм...

– А это, как я понимаю, Поль Нардин и Карим Шайя. Приятно познакомиться.

– Вы совершенно правы, мадам...

– Меня зовут Анастасия Фёдорова. Я геолог. Говорят, что когда мистер Карим покинул Базу, Виктор перекрестился и вздохнул с облегчением? Неужели это правда?!

– Увы, это гнусный поклёп! – Карим шутливо склонил голову. – Мадам, разве я и Поль похожи на бузотёров и забияк?!

– Не знаю, – Анастасия окинула нас оценивающим взглядом и усмехнулась, – посмотрим. И где этот старый развратник Чамберс?

– Там, – одновременно сказали Эндрю и Шайя, показывая в разные стороны. Я решил ничего не показывать, чтобы выглядеть немного умнее, чем эти двое, хлопающие глазами, идиоты.

– Спасибо, – она улыбнулась, – очень информативно.

Анастасия Фёдорова, – я мысленно пролистал досье. – Тридцать девять лет. Вдова. Детей нет. Геолог с большим опытом полевой работы. Выпускница Ленинградского горного института. В Новом мире оказалась год назад. За плечами одна экспедиция с Джеком Чамберсом. Нашла уголь неподалёку от форта Линкольн. В чехле, если вкусы не изменились, охотничье ружьё МЦ-6, двенадцатого калибра. Хороший стрелок.

Выглядела, надо заметить, Анастасия прекрасно. Высокая, с хорошей фигурой. Красивая линия бёдер. Шатенка, с коротко подстриженными волосами. Карие глаза смотрели на собеседника внимательно, но с небольшой иронией. Движения сильные и плавные, как у пантеры. Она похожа на Фанни Ардан, если вспомнить её роль в фильме «Соседка» и учесть разницу в возрасте. Одета в синие джинсы, высокие рыжие берцы и клетчатую рубашку. На поясе кобура. Вот это да! У неё Люгер Парабеллум. Интересный выбор.

Спустя несколько минут, примчался Чамберс и похитил мадам Фёдорову. Он шёл ей навстречу, широко раскинув руки и светился такой улыбкой, будто ему премию выдали. Представил нашу новую коллегу, и разогнал по местам – работать. По специальности, конечно. Очередную машину разгружать.

Весь день пахали, не разгибаясь. Карим тихо матерился, косясь в сторону соседнего с нашим вагончика.

– Оставь, Карим! Это безнадёжно! – Эндрю устало опустил ящик на пол и вытер лицо шейным платком. – Она не женщина, а кремень! Побереги свой пыл для других!

– Это почему?

– Ты знаешь не хуже меня, – я вытащил из кармана сигареты и уселся на пороге ангара.

– Однажды, – Пратт крякнул и опустился на землю рядом со мной, – в одном из баров Порто-Франко, когда она с подругами праздновала чей-то день рождения, к ней прицепились два пьяных мужика. Не знаю, что они ей сказали, но один сделал большую ошибку.

– Зажал в угол?

– Нет. Хлопнул по заднице и сказал какую-то вульгарную пошлость. Причём сделал это неприлично грубо.

– Неприлично сказал или неприлично хлопнул? – попытался уточнить Шайя.

– А тебе не всё равно? – спросил я и повернулся к Эндрю. – И что? Она его пристрелила?

– Врезала по яйцам. Два раза. С толком, чувством и расстановкой. А второму, который полез на выручку своего приятеля, выбила несколько зубов. Бутылкой из под шампанского.

– Эх, какая женщина! – вздохнул Карим. Не найдя слов, для определения, помахал перед лицом пальцами, сложенными щепотью и вздохнул ещё раз. Да, старине Шайя всегда нравились уверенные в себе женщины. Потом он махнул рукой и ушёл обратно в ангар. Правильно. Физическая работа успокаивает.

Когда мы закончили дневные дела и выстроились в очередь перед душевой, послышался рык Чамберса. Он грубо выругался, швырнул что-то тяжёлое и выбежал из вагончика.

– Подъём парни! У нас проблемы.

– Что случилось, Легенда? Рино опять украл твой ужин?

– Расскажу по дороге. Собирайтесь.

– Собираться, это как? Воевать или так, прогуляться? Ты можешь толком объяснить?

– У нас мало времени, Поль! Нападение на конвой. В жёлтой зоне Порто-Франко.

– Джек, вали шутить в другое место. Конвой придёт только завтра.

– А я не шучу, сержант! Там что-то изменилось и они вышли сегодня утром.

– Твою мать...

Через несколько секунд, мы, похватав оружие и разгрузки, заваливаемся в джип. Эндрю, выскочивший из душа, даже вытереться не успел. Хорошо, что одежду не забыл. А то, что мокрый это ничего. Жарко не будет.

Не помню, упоминал ли я, что Порто-Франко, вместе с окрестностями, разделён на зоны. В зависимости от степени опасности. Зелёная зона, – самая тихая. Это центр и жилые районы, где стрельба, если и случается, то довольно редко. Желтая, – это районы, прилегающие к порту, грузовому терминалу и его окрестностям. Красная зона, – самая опасная. Риск нарваться на неприятности приближается к ста процентам. Это хищники, бандиты, и сама природа Нового мира, которая легко переводит человека в состояние трупа.

– Джек, какое нападение? У них, вместо охраны, целая рота!

– Что-то изменилось и роту отправят завтра. Вроде ничего страшного, конвой отбился. Даже пленных взяли. Они сейчас на окраине Порто-Франко. На южном блокпосте. Со мной связался Билл Тернер и просил прибыть как можно скорее.

– Значит, стрельба отменяется? – это Эндрю. Он уже в «деле». Отбросил привычную весёлость и готов к драке. Если бы не мокрые волосы, то можно сказать, что Пратт «сух и сосредоточен».

– А чёрт знает! В этом мире никогда не знаешь, где и когда влипнешь в перестрелку.

– Забыл!

– Что именно, Карим? – я еле успеваю вывернуть руль, чтобы не врезаться в пикап, припаркованный у обочины.

– Тимьян забыл.

– Какой, к чёрту, тимьян?

– Я замариновал свой утренний трофей. Ну, эту, змею подстреленную утром. Вино, специи... Думал вечером сядем, устроим барбекю-парти. И забыл добавить в маринад тимьян. Вот дьявол.

5 год, по летоисчислению Нового мира.

Блокпост у въезда в Порто-Франко

Проблема оказалась в том, что сам конвой, (состоящий из шести машин с переселенцами, и двух грузовиков с грузом), нападавшим и нафиг был не нужен. По-крайней мере, мне так показалось. Судя по выражению лица Чамберса, он был того же мнения.

– Что было дальше? – он торопил Тернера, чтобы тот отбросил рассуждения и излагал только факты. Правильно – то, что думает сам Билл, мы и потом выслушаем.

– Вышли с Базы на рассвете. Думали, что прибудем в Порто-Франко после полудня, но один грузовик сломался. Три часа ушло на ремонт. Мистер Чамберс, вы же знаете эти дороги! В движке полетел...

– Короче, Билл! – прорычал Джек.

– В общем, – почти добрались, хотя...

– Ещё короче!!!

– В пяти километрах от Порто-Франко нас обстреляли.

– Всю колонну?

– В том то и дело, что нет, – Тернер выглядел немного растерянным. – Стреляли только по моей машине. В той, – уточнил он, – в которой я должен был ехать.

– Погоди, – я остановил Билла. – Ты в этом уверен?

– Да, – кивнул он. – У них, в ленте были трассеры. Было хорошо видно. На остальной транспорт они даже патроны не тратили. Чесанули, для острастки и всё.

– А ты где был, в это время?! – громыхнул Чамберс. – Счастливчик, мать твою так!

– После ремонта, я пересел в грузовик. Там ехал один парень, но его укачало и начало тошнить. Я уступил ему место в джипе.

– Кто ещё ехал в обстрелянной машине?

– Водитель и два переселенца. Все погибли.

– Это единственные жертвы?

– Есть несколько легко раненых. При обстреле зацепили две соседние машины. После перестрелки мы поспешили оттуда убраться.

– Как пленных взяли?

– Не видел, – покачал головой Билл. – Парни из новых переселенцев постарались.

– Так, – протянул Джек и повернулся ко мне. – Поль, поговори с пленными.

– Хорошо.

Я прихватил Карима, который неподалёку успокаивал какую-то женщину и отправился к блокпосту. Рядом с пулемётным гнездом (сделанным из мешков с песком) и патрульной машиной, на земле, лежало четыре человека, со связанными за спиной руками. Один был уже мёртв. Такого остекленевшего взгляда у живых не бывает. Несколько солдат (судя по всему, они в этом мире недавно) с интересом рассматривали этих парней. Как диких зверьков. Один даже решил сфотографироваться рядом с трупом. Взял винтовку наперевес и с мужественным видом присел рядом. Его напарник достал из рюкзака фотоаппарат.

– Не надо изгаляться над смертью, – наставительно заметил Карим и хлопнул солдата по затылку. Ладонью. Не больно, но обидно. Подтолкнул остолбеневшего фотографа в сторону и прошёл дальше. Через несколько шагов он остановился и, обращаясь ко мне, продолжил, – никогда не любил «охотников за трупами».

– Всех не перевоспитаешь. Всегда найдётся два-три придурка, которые будут собирать веревки повешенных.

– Поль, знаешь, что самое паскудное?

– Относиться к смерти как к работе.

– И этот тоже готов, – Карим присел рядом и осмотрел одного из пленных. – Двое не дожили до разговора. Им повезло. Да и нам легче.

– Карим, бери одного и тяни ему яйца на уши, пока не расскажет что-нибудь путное.

– Зачем яйца? Есть более эффективные методы допроса, – хмыкнул Шайя и приготовился загибать пальцы, – например...

– Я в курсе. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Займись!

– Понял.

Прихватил другого и оттащил в сторону, в тень от грузовика. Общаться на солнцепёке не хотелось, а до вечера ещё жить и жить. Пленный припадал на раненую ногу и пытался что-то сказать, но я не слушал. Дотащил за шиворот до машины, привалил к колесу и присел напротив. Будущий респондент оказался мужчиной средних лет. Вполне может быть моим ровесником. Если помыть, конечно. Одежда потрёпанная, но крепкая. Ботинки хорошие. Оружия, сами понимаете, не было. Только на боку, сиротливо болталась пустая кобура от Кольта.

– Слушай сюда, сынок. – я посмотрел в глаза, – ты вообще, как, жить хочешь?

– Пошёл ты, – мужик презрительно шипит, будто уверен, что я и пальцем его не трону.

Зря он так думает. Право слово – зря. Чтобы меньше думал и быстрее соображал, врезал ему кулаком по ноге. Правильно, именно по ране. А куда же ещё бить, как не по больному? От неожиданности он крикнул и наклонился вперед. И опять зря. Потому, что получил удар в челюсть и откинулся назад, стукнувшись затылком в бампер грузовика.

– У меня два варианта развития нашего знакомства. Первый, – ты быстро отвечаешь на мои вопросы и живёшь дальше. Где и как – это на Базе решат. В лучшем случае – будешь строить железную дорогу от Базы до Порто-Франко. Второй, – молчишь и быстро умираешь.

– Поцелуй меня в задницу.

– Умереть, значит, не боишься?

– А кто тебе сказал, что умру? – он усмехнулся и облизал пересохшие губы. – Твоё дело доставить меня на Базу, а там посмотрим. Понял?! Так что не ищи неприятности на свою французскую задницу, малыш.

Вот и поговорили... Сдаётся, что он больше ничего не скажет. Упёртый малый.

– Поль, – окликнул меня Шайя и озадаченно почесал затылок, – подойди на минутку.

– Сейчас, – отмахнулся я и повернулся к пленному. – А ты посиди, подумай. Знаешь, как это бывает... Можешь и до Базы не доехать.

– Иди ты, – оскалился мужик и тягуче сплюнул, чуть не попав мне на ботинки. – Мясо...

– Сержант, – я подозвал военного, стоящего неподалёку, – присмотри за этим придурком.

Не знаю, что Карим успел сделать до моего прихода, но его собеседник оказался более словоохотливым. Парень заливался как валлийский соловей. Брызгал слюной, и постоянно вертел головой, словно искал у нас подтверждения своим словам. Или защиты. Или ещё чего-нибудь, что поможет сохранить жизнь.

Если связать в одно целое рассказ Билла Тернера и признания этого парня, то картина вполне понятная. Прибежали, обстреляли... Только вот... Дьявол... Я вспомнил нашу поездку в форт Линкольн и только зубами скрипнул... Ну погоди, мальчик Билли... Будет у меня к тебе серьёзный разговор! И не дай бог, чтобы мои подозрения оказались только фантазией. Слишком уж неприглядная картина вырисовывается.

Чёрт побери! Это ещё что такое?! Пока я общался с Каримом, к оставленному пленнику подошла какая-то светловолосая девушка. Она достала из сумки медицинский пакет и приготовилась перевязывать этого раненого. Это ещё что за новости?! Патрульный, которого я оставил присматривать за порядком, стоял как столб и даже не трепыхнулся. Он, что, чёрт побери, дар речи потерял?

– Мадмуазель, позвольте полюбопытствовать, что вы собираетесь делать? – я подошёл ближе.

– Оказать помощь раненому, – она повернулась в мою сторону и прищурилась. – Вы что-то имеете против?

– Поверьте мне на слово, этому человеку помощь не нужна, – я попытался взять женщину под руку, но вовремя опомнился – ладонь испачкана в крови.

– Во-первых, – мадам, а не мадмуазель! Во-вторых, – этот человек ранен. Вы не видите?

– Это обычный бандит. Скажите, вы прибыли с этим конвоем?

– Да, конечно. И что это меняет?

– Ничего. Просто это один из тех бандитов, которые обстреляли вашу колонну. Ему жить, максимум, до рассвета. Займитесь другими ранеными.

– Мне приходилось лечить и бандитов. Это не освобождает от обязанностей. А сколько ему жить, это не вам решать!

– Вы медик?

– Какой вы догадливый!

– Хорошо, я облегчу ваш нелегкий труд, – мне надоела эта упрямая девчонка. Добрые дела, это хорошо, но если ты попала сюда, то с самаритянством надо завязывать. Осмотрелся и окликнул застывшего военного. – Сержант!

– Да, сэр?

– Вам нужен этот сукин сын?

– Нет, сэр! – он покачал головой – Зачем? Его всё равно...

– Прекрасно, – я не дослушал. Прихватил этого романтика с большой дороги за шиворот и потащил в сторону. Хлопнул сорок пятый. Бандит дёрнулся и обмяк.

– Вот и всё, – я убрал пистолет в кобуру и повернулся к медичке. – А теперь перестаньте путаться под ногами и займитесь ранеными, мадам...

– Вы! Вы!!!...

– Его зовут Поль Нардин, – к нам подошёл Джек и взял женщину под руку. – Кстати, он отвечает за безопасность нашей поисковой партии. Познакомься, Поль, – он повернулся ко мне, – это Елена Куликова, наш медик.

Девушка окатила меня таким взглядом, что вода в радиаторах должна была замерзнуть.

– Очень приятно, – я посмотрел на неё, кивнул и ушёл искать Карима.

Шайя нашёлся неподалёку. Обсуждал с одним из патрульных прелести и недостатки пулемёта MG-3. Судя по доносившимся обрывкам фраз, разговор перешёл в ту стадию, когда спорят исключительно по инерции.

– Думал, что она тебя прибьёт, – улыбнулся Карим и кивнул в сторону девушки. – У неё был такой вид, что я решил не ввязываться.

– И когда ты всё успеваешь. И с вояками спорить, и баб разглядывать.

– А я её почти не разглядывал. Наблюдать за твоим лицом было гораздо интереснее.

– Сказал бы я тебе...

– Раздери меня дьявол... Она красивая... – протянул Карим и проводил взглядом наших коллег, удалявшихся в сторону машины. Судя по жестам, Чамберс что-то объяснял Елене, но она его не слушала.

– Что? – переспросил я.

– Ты видел эту женщину?

– Видел. Если она и дальше будет себя вести подобным образом, то могу сказать сразу, – она не самый лучший медик для экспедиции. Нам, для полного счастья, только гуманистов в компании не хватает.

– Поль, ты не человек, а автомат Калашникова. Надо быть более гибким. Будь проще и люди к тебе потянутся.

– Если все сразу потянутся, то мне патронов не хватит. Ладно, пошли, доложимся. Вон, начальник охраны Порто-Франко приехал.