Без права на выбор "Вопреки желаниям"

Глава 1

Пролог

В пещере, под сводами серых камней, где властвует тьма, а небольшой магический огонек оставляет лишь малую надежду на лучшее, лежит девушка, из рук которой только что выпал раскрошенный на кусочки черный камень. Вся в крови и потрепанной одежде, в свою последнюю минуту жизни она не перестает улыбаться. И пусть она вновь умирала, но все-таки пыталась изменить свою судьбу, которая раз за разом повторялась.

- Ну, зачем ты снова это сделала? – с печалью в голосе проговорил склонившийся над ней мужчина.

Высокие ботинки, черные кожаные штаны и голый торс, все было забрызгано ее кровью. Его белые волосы, длиной практически до талии, и две косички, спускающиеся от висков и собранные на затылке, словно покрывало закрыли обнаженную спину, скрывая от мира метки, откуда по желанию своего хозяина появляются черные крылья. Демон, один из сильнейших во всем этом мире, смотрел на ту, что в очередной раз пыталась убить его, на ту, которую он считал своей. На ту, которую он никогда не сможет отпустить.

- Ты и сам знаешь это, Дариус, – кое-как прошептала окровавленными губами девушка.

- Ты все равно будешь моей. Я никогда не отступлюсь.

- Нет. Этого не будет.

- В каком бы теле ты не переродилась, я все равно найду тебя, – почти прокричал он, и спустя минуту уже тише добавил - Однажды я добьюсь своего.

- Ни за что. Сколько бы раз мне не пришлось через все это пройти, я всегда буду пытаться тебя уничтожить. Всегда. И возможно, однажды, я смогу это сделать.

- Мы связаны с тобой. Как же ты не понимаешь? Пусть моя душа и окутана оковами мрака, но сердце тянется к тебе. Оно всегда найдет тебя, где бы ты ни оказалась, – проговорил демон, даже не пытаясь поднять девушку с холодных камней, боясь причинить ей еще больше боли.

- Поэтому, однажды у меня хватит сил убить тебя, уничтожив камень, в котором хранится твоя душа.

А тем временем, камень, что не так давно лежал у ног своего хозяина, разломанный на кусочки, сейчас уже, словно магнит притягивался, кусочек к кусочку, чтобы вновь обрести цельную форму.

Не многие знают, что душа демона хранится не в камне. Сам камень и есть душа.

В первый раз, когда Вилания разбила его, Дариус решил, что все. Это конец. Но как же он был удивлен, когда вместо смерти он испытал лишь боль рассыпавшейся на части души, и то, она не длилась долго. Буквально через несколько минут, боль прошла, а душа вновь была цельной, и такой же темной, как и раньше, как сама тьма, что обитает темной ночью в самой темной комнате.

Во второй раз, когда Виктория схватила камень, Дариусу было уже интересно, получится ли? В третий, он уже знал, что все равно выживет, поэтому просто пытался предотвратить смерть Ви. Ведь каждый раз, когда она разбивала его душу на мелкие кусочки, сама тьма выпивала жизнь девушки, капля за каплей, а ему потом приходилось ждать и искать её на протяжении многих лет, снова и снова.

- Я все равно снова найду тебя. Как бы в следующий раз тебя ни звали и как бы ты не выглядела. И поверь, тогда ты от меня не убежишь, - пообещал демон, кончиками пальцев прикрывая глаза своей мертвой возлюбленной, душа которой уже отправилась в путь, в поисках нового, подходящего тела.

ГЛАВА 1

- Виола, ложись в постель, – за дверью раздался голос Мари, старой нянюшки.

Женщина вошла в комнату и, осмотревшись, подняла с пола плюшевого котенка, который упал с кровати, когда я потянулась к полке с книгами, и положила его на прикроватную тумбочку.

- Нет. Я хочу, чтобы мама почитала мне сказку, – ответила ей, выбирая необходимую книгу.

- Нет, девочка, – с болью в голосе проговорила Мари. – Сегодня почитаю тебе я. Вернее, теперь я буду читать тебе сказки, милая, – присаживаясь и обнимая меня за плечи, она поцеловала меня в висок и стала укладывать.

- Но нянюшка, – я, было, воспротивилась, но видя муку в ее глазах, решила смириться.

- Так надо, Виола. Пожалуйста, – всхлипнув, она стерла со щеки слезу.

- Нянюшка, что случилось? Почему ты плачешь?

- Понимаешь, малышка, сегодня кое-что случилось и…- не сумев продолжить, она вновь всхлипнула.

- Нет. Не понимаю. Нянюшка, где мама?

- Её больше нет, – тихо ответила женщина.

- Я все равно не понимаю. Нянюшка, где моя мама? – по моим щекам покатились горячие слезы, хоть я этого и не заметила. Я определенно ничего не понимала, но почему-то внезапное чувство пустоты внутри, стало таким отчетливым, что стало больно.

- Нет её больше, милая. Она теперь на небесах.

* * * * *

С этого дня мое беззаботное детство закончилось. Вернее, мое детство в принципе закончилось, и началась суровая реальность, и борьба за выживание.

В десять лет сложно принять ту действительность, что теперь ты осталась одна. Еще сложнее, когда просыпается дар, а тебе необходимо его прятать, чтобы никто не заметил, иначе будет еще хуже.

Мой отец умер, когда мне и годика не было. Он был магом. Очень сильным. А вот мама – оборотень. Пантера. Вообще, в истории Ирилии, такие случаи очень большая редкость, что ребенок перенимает способности от обоих родителей. Я должна была родиться или пантерой или магом. Но вот получилась такая бурная смесь.

Когда мне исполнилось шесть, мама снова вышла замуж, и я обзавелась сводными старшими братом и сестрой.

С Ником мы сразу стали друзьями. В то время ему было двенадцать, и если все дети играли со своими ровесниками, то Ник ни на шаг не отходил от меня. Мы вместе бегали на речку, играли в догонялки, прятки, рисовали, даже танцевать и плавать учил меня именно он.

А вот с Корилой, мы так и не подружились. Она старше меня на четыре года, но играть вместе с нами она категорически отказывалась. Иногда, она пыталась строить мне мелкие пакости, но Ник, зная её натуру, быстро их пресекал, а когда она что-нибудь портила или ломала, всегда пыталась обвинить в этом меня, но и тут Ник неизменно был на моей стороне или брал всю вину на себя. Мама с Френком только головой качали, и старались не вмешиваться, дать так сказать детям возможность найти общий язык. Так мы и жили. До того дня.

Френк очень горевал по потере мамы. Мы все очень сильно горевали, но он в своем горе, словно с ума сошел. Он во всех моих движениях, походке, повороте головы, осанке, внешности да даже в манере говорить, видел маму. И поначалу мне это даже нравилось, ведь какая дочь не желала бы походить на мать. У меня такие же густые, прямые, черные как вороново крыло волосы, длиной ниже талии, высокие скулы, огромные зеленые глаза с вкраплениями желтого, губки бантиком, широкие брови, аккуратный носик и фигурка, даже сейчас ладная и весьма женственная, что обещает перейти в будущем в просто потрясающую. Но нравилось это мне до тех пор, пока не переросло в проблему.

Все оборотни, семейства кошачьих, очень красивы. Красивы, притягательны, невероятно пластичны и грациозны. Ну, в самом деле, где вы видели кошечку, которая бы не передвигалась мягкой, плавной походкой и не вызывала желания ее погладить?

И сперва, казалось бы, все было хорошо, Френку просто требовалось быть со мной рядом, ведь видя копию мамы, ему не было так больно, но когда я подросла, это желание переросло в манию.

Нам всем было сложно, но мне в особенности. И если на Ника и Кори он просто перестал обращать внимание, то я удостаивалась этого внимания в полной мере.

Однажды даже Корила не выдержала и вспылила. На меня. Ник к тому времени уже уехал учиться в магическую академию. И вот во время обеда, где мы как обычно собирались за столом, Кори о чем-то спросила отца, но тот не ответил, потому, что пристально наблюдал, как я ем и тогда, она, схватив с тарелки фрукты, стала кидать ими в меня и кричать, что это все моя вина. А на вопрос, в чем я провинилась, она сказала, что я слишком сильно похожа на мать, и что она больше не может терпеть, что все внимание отца достается только мне. Я не могла ей хоть что-то ответить, ведь и сама понимала, что это так, вот только не понимала, как я могла быть в этом виновата, если ничего не делала чтобы специально привлекать это внимание к себе. Я просто никогда не притворялась, всегда была самой собой и была просто естественной. Ну как я могу быть виновата в том, что я ее точная копия? Как я могу быть виновата, что я ее дочь? Френк же на эту вспышку гнева ничего не сказал, просто на время прикрыл глаза, а затем покинул столовую. Тогда-то он и начал пить. С того дня я больше не видела Френка трезвым.

Сначала, он пытался сторониться, отсиживался в кабинете. Я тоже старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, запиралась в комнате или сбегала в сад. Но потом, выпив, он постоянно приходил ко мне в комнату, и если я находилась там, то просто садился на кресло с бокалом вина в руке и продолжал смотреть на меня, ничего не говоря.

Однажды, когда напившись в очередной раз до не вменяемого состояния, он пришел в мою комнату и стал оказывать знаки внимания, явно видя во мне не ребенка, а женщину, вот тогда-то у меня впервые и проявился дар. Сама не понимая, как и что делаю, я отбросила его воздушной волной в другой конец комнаты, где ударившись, он сполз по стене на пол и отключился. Конечно, я жутко тогда испугалась, но пришедшая на громкие звуки нянюшка, уверила меня, что все в порядке, и что он просто без сознания. Видя мои переживания и терзания, она уверяла меня, что я все правильно сделала, и что если подобное со стороны Френка еще когда-нибудь повторится, то я должна сразу, ни о чем, не задумываясь применять силу. Конечно, Френк тоже маг, и весьма не слабый, но в состоянии опьянения, он мне не страшен. Хотя, если подумать, то он и так мне не страшен, хоть его стихия, это огонь. Ведь не сожжет же он меня заживо, в самом деле. Но, к огромному сожалению, такое стало повторяться чуть ли не каждый день.

Когда он понял, что у меня проявилась сила, его словно подменили. Теперь он стал не только желать меня, но и ненавидеть. Он очень сильно ревновал маму к моему покойному отцу и, поняв, что мне от него передался дар, то будто с катушек слетел. Теперь, когда я оказывала сопротивление, то он не гнушался отвесить мне и пощечину. Нянюшка, неизменно старалась мне помочь и вытолкать его из комнаты, но физически он был сильнее, поэтому, раз за разом, мне приходилось использовать на нем свою силу, после чего он, немного успокаивался и, извинившись за помутнение рассудка, покидал спальню. И так раз за разом.

С Ником мы переписывались постоянно, но я не хотела его беспокоить, поэтому говорила, что у меня все хорошо. Я даже написала, что у меня проявился дар, на что он ответил, что невероятно этому рад и настаивал попросить отца заниматься со мной или нанять преподавателя. Но как только Френк услышал от меня про обучение, просто взбесился. Он кричал, что никогда не позволит мне заниматься магией и не потерпит присутствие постороннего мужчины в доме. Тогда мне пришлось начать осваивать магию по книгам, что в огромном количестве были в нашей библиотеке. Я скрывалась, пряталась, в очередной раз, утаскивая необходимую книгу, и понимала, что мне придется обучаться самой до тех пор, пока не поступлю в академию магии.

С каждым днем мне становилось все труднее находиться в собственном доме, но вот пойти мне было некуда. И когда у меня проявился второй дар, дар воды, мне стало по-настоящему страшно.

Нянюшка сказала мне, что так больше продолжатся, не может, и что однажды я просто не справлюсь с отчимом и пострадаю, поэтому, мне, во что бы то ни стало, необходимо бежать. У нее даже получилось договориться со своей давней подругой, что она будет присматривать за мной и обучать врачебному делу, ведь как известно, воздушники, да и водники самые лучшие врачеватели. К сожалению, со мной отправиться нянюшка не могла, так как возраст уже не позволял, а долгий путь дал бы лишнюю нагрузку на ее и так больное сердце. Поэтому, я стала готовиться к побегу.

Но однажды, поздно вечером, когда казалось бы, все в доме уже уснули, я, читая книгу по водной магии как обычно практиковала простые фокусы с водной стихией, ко мне вломился Френк и увидел это. Я в этот момент чуть не поседела от страха. На его лице была такая ненависть, такое презрение, что я ни видела еще никогда.

- Я видел, как ты стащила книгу из библиотеки. Но вот оказывается у тебя не только воздух, но и вода. Скажи, что я еще не знаю? – елейным голосом, не предвещающим ничего хорошего, проговорил он.

- Я… - испугавшись, я даже не знала что ответить, но, похоже, ему и не требовался мой ответ.

- Ты стала, как и твой отец, теперь ты больше его дочь, а не моей Лори. Не бывать этому. Никогда, – и в меня полетел огненный шар. Я успела поставить перед собой водную стену, но летящие сгустки огня не все затухали, соприкасаясь с водой, некоторые просто стекали на пол, от чего в комнате очень быстро разбушевался пожар. Я плакала, кричала, умоляла его прекратить, но он просто хотел меня уничтожить.

И вот помощь пришла как всегда от моей нянюшки. Прибежав на крики, она схватила вазу и со всего маха опустила ее на голову Френку. Когда тот осел на пол, потеряв сознание, то огонь перестал подпитываться магией, и теперь я могла его хоть немного потушить, но нянюшка, подскочив ко мне, резко дернула за руку, и потащила прочь из комнаты, говоря о необходимости немедленно уходить, и чтобы я не растрачивала свою энергию и силы понапрасну. И пока я бегала в ее комнату, чтобы схватить уже собранные мною же вещи, она залила огонь водой, поливая его из другой вазы, что стояла в моей ванной комнате с декоративными цветами.

- Береги себя, девочка, – сказала Мари, - Я буду молиться за тебя, - сунув мне в руки записку с адресом своей подруги, что только что написала, и, пожелав мне счастливого пути, она поцеловала меня в щеку и уже не скрывая слез, надела на мои плечи плащ, и повела к лестнице.

Так, в четырнадцать лет, я и покинула дом, в котором прожила всю свою жизнь, оставив воспоминания и все свои вещи, взяв только самое необходимое и мешочек с деньгами.

* * * * *

Дорога до деревни Волчий дол, заняла у меня почти неделю. И это притом, что передвигалась я на лошади.

Стараясь не попадаться на глаза бандитам и одиноким всадникам, я слегка углубилась в лес, но уже на второй день, пристроилась к обозу, который держал путь в город Ларос, дорога к которому лежала как раз мимо поселения «Кривые овражки» и мимо деревни Волчий дол.

В дороге, я познакомилась с девушкой, которую звали Оливия. Она, вместе с родителями направлялась в город, где они собирались снять в аренду дом и открыть свою швейную мастерскую. Лив, оказалась моего возраста и была настоящей красавицей. Ее платиновые волосы, длиной до талии, были распущены и в легком беспорядке прикрывали спину. Темные брови и черные, длинные ресницы, делали ее голубые глаза просто огромными, и подчеркивали всю их глубину и выразительность. Острый подбородок и высокие скулы, аккуратный носик и чуть припухшие, от постоянного кусания губы, приковывали к себе взгляд всех молодых мужчин из обоза.

Мы с Лив сразу подружились и могли говорить обо всем на свете. Мне было с ней так легко и комфортно, словно мы дружим уже много лет и вот сейчас встретились после долгой разлуки.

- Скажи, Ви, а что ты будешь делать, когда доберешься до Волчьего дола? – спросила Оливия.

- Не знаю. Нянюшка Мари говорила, что ее подруга знахарка, вот, наверно и начну изучать это искусство. Если честно, то, сколько себя помню, хотела стать лекарем. Помню, когда Ник бывало поранится, то всегда шел не к нянюшке, не к маме, а именно ко мне. Он всегда говорил, что когда я обрабатываю его раны, то болит меньше. Глупости конечно, но, тем не менее, он всегда поощрял мое желание лечить.

- Вы близки с братом? – снова задала она вопрос.

- Да. На самом деле, кроме него и нянюшки Мари, у меня больше никого и нет, – ответила печально, подавив ком в горле. Я так сильно скучала по Нику, что хотелось не останавливаться в деревне, а вместе с Лив доехать до города, и прийти в академию, чтобы потребовать встречи с братом. Но я старалась гнать эти мысли подальше, ведь поступи я так, то только навяжу брату заботу о себе. Потому что отпустить меня он уже не сможет, зная, что мне просто некуда пойти, а наш план с Мари он воспримет в штыки. Он всегда старался заботиться обо мне, поэтому мое решение жить какое-то время в деревне, оскорбит его. Да, он будет из кожи вон лезть, лишь бы обеспечить меня жильем и питанием, вот только я не хочу доставлять ему неудобств. Ведь когда-нибудь, маленькая девочка в моем лице должна вырасти и научиться заботиться о себе сама. И возможно если бы не Френк, то я всю свою жизнь провела бы, живя за чужой спиной, а теперь у меня появилась возможность…вырасти.

- Привал! – крикнул начальник охраны.

За разговорами я и не заметила, как подошло время обеда, поэтому спрыгнув с телеги, на которую я забралась по приглашению Лив и ее матери Софии, подошла к своей лошади, что привязанная следовала за нами и вытащила из сумки полотенце. Хотелось освежиться перед обедом. Оливия тоже подхватив полотенце, пошла к реке.

- Я вот все думаю, - проговорила Лив – какого это жить в городе? Раньше я никогда не выбиралась за пределы нашей деревни. Отец часто ездил торговать нарядами, что шила мама, но, ни разу не брал меня с собой. Он так много рассказывал о людях, о быте, и вроде все звучало так заманчиво и красиво, что очень сильно хотелось самой на все поглядеть, но вот сейчас мне почему-то страшно, – она сорвала несколько ягод, что попадались нам по дороге, и отправила их в рот. – А ты когда-нибудь была в городе?

- Да. Один раз, когда я была еще совсем маленькой, мама взяла меня с собой, и мы жили там неделю, но только я уже почти, ничего не помню.

- Жаль. Хотелось бы послушать и твое мнение.

Неширокая, горная река протекала на приличном расстоянии от места нашей стоянки. Вода была ледяная, но невероятно вкусная. Вдоволь напившись и умывшись, мы с Лив направились в обратную сторону, и видимо из-за громкого шума текучей воды, я не сразу расслышала крики и звуки борьбы. Но когда расслышала, было уже поздно.

Лив, еще что-то щебетала, а я уже напрягла слух, чтобы разобраться что происходит, но здесь на тропинку выскочил мужчина, держа в руке нож.

- А вот и моя награда, – проговорил он низким, грубым голосом, окидывая нас с Оливией пристальным взглядом с ног до головы и выбрав первую жертву, направился в мою сторону. Страх словно сковал меня. Я не могла даже пошевелиться. Да что там пошевелиться, я даже думать ни о чем не могла.

Когда он схватил меня, и притянул к себе поближе, Лив, словно не чувствуя страха, вцепившись ему в волосы стала кричать, чтобы он отпустил меня. Оттолкнув девушку на приличное расстояние, он вновь принялся тискать меня, но Лив не сдавалась. Она схватила в руки большую ветку и что было сил ударила ею нападавшего. Попав ему по плечу, Оливия не удержав, выронила ветку, а бандит с рычанием толкнул меня, уронив на землю, затем развернулся к Оливии и ударил девушку наотмашь. Ножом.

Вот это-то и заставило меня очнуться. Запах крови Оливии ударил в нос, приводя в чувство и возвращая в реальность. Как только Лив пошатнулась и стала оседать на землю, схватившись за пораненный живот, я настолько сильно разозлилась, что едва контролируя свое обращение, отрастила когти, коими тут же и воспользовалась. Пару раз, полоснув ими, услышала звук захлебывающегося в собственной крови бандита и бросилась к Оливии. Алая кровь сочилась сквозь пальцы девушки, пытающейся хоть как-то зажать рану. Вот только сил у нее становилось все меньше и меньше, а рана настолько глубока, что вытекающая кровь даже не успевала впитываться в землю.

- Оли, как же так? – прошептала, сдавливая рану, стараясь остановить кровь.

Еще дома, я прочла несколько книг по целительской магии, и пусть изучила лишь самые азы, но сейчас мне и этого хватило. Пустив магию в руки, заметила, как из моих ладоней стал изливаться свет, и попадая на рану, он сращивал края, останавливая кровь. Это действо длилось каких-то пару минут, но за это время, я казалось, отдала все свои силы, и стоило только закончить, как поняла, что рана у девушки оказалась гораздо серьезней, чем казалась с самого начала, а я воспользовалась не только своими силами, но и своей жизненной энергией. В общем, не готова я оказалась к такому подвигу, поэтому и провалилась во тьму.

Глава 2

ГЛАВА 2

Просыпаться было…сложно. Вернее не так. Стоило только вынырнуть из небытия, как воспоминания разом обрушились на меня. Подорвавшись с места, в желании помочь Оли, а возможно и другим раненым, в одно мгновение обернулась пантерой, на случай, если бандиты все еще рядом, и прыгнула. Ага. Да так прыгнула, что навернулась с телеги и прямо под копыта идущей рядом лошадки. А лошадка-то такого не ожидала, вот она с громким ржанием, наверняка костеря все мое семейство кошачьих, по-своему конечно, по лошадиному, взбрыкнула и…. В общем, такого мой чувствительный нос не смог выдержать, и отправил меня в отключку. Опять. Хотя, может это и не нос вовсе был, а удар копытом по голове. Но факт остается фактом. Сплю дальше.

Следующее пробуждение было веселее. Нет, ну я же все помню. Помню нападение, помню, как Оли меня спасала от бандита, помню, как тот уже покойник пырнул ее ножом и моя частичная трансформация, все это я прекрасно помню. Помню, как силы не хватило, и я упала в обморок. Говорю же, все помню. Поэтому немедленно превращаюсь в пантеру и … ой, я уже пантера…короче, прыгаю. С телеги. Бамс. Рядом дикое ржание, и тоже бамс.

Ой-ёй, оказывается кое-что забыла. А почему я ничего не вижу? А, это же мне люди добрые перевязку сделали. Когда я в прошлый раз с телеги навернулась, и коняшка меня копытцем приложила, видимо шишку поставила. И вот мне почему-то так страшно стало, увидеть валяющуюся в безсознанке лошадку, что бинтик я стягивала лапкой ме-едленно-ме-едленно.

Вокруг тишина, и лишь похрюкивание рядом едва слышно. Стянула тряпочку и поднимаю глазки, чтобы все-таки увидеть, что произошло, и вижу лиловые глаза. Лошадки. И столько укоризны в них было, что для полного антуража только покачивания головой не хватило. И вот мне сразу стыдно так стало, что пришлось отвернутся, чтобы увидеть валяющегося на спине у копыт той самой лошадки одного из охранников. Начальника ихнего, блин. А тот, нет чтоб, постанывать от боли, все-таки только что с лошади навернулся, так нет же, лежит и ржёт, зараза. Похрюкивает и снова ржёт. И я вот думаю, может это я все-таки его слышала перед вторым бамс?

- Боже, Ви, ты в порядке? – спрашивает подскочившая ко мне Оли. А я, видя, что она цела и даже, похоже, здорова, улыбнулась. – Ты чего это меня цапнуть хочешь что ли? – а я, оглядевшись по сторонам, и видя, что кажется, все живы и относительно здоровы, продолжаю улыбаться. – Ты чего молчишь? Скажи, ты в порядке? - никак удар по голове сказался, иначе чего бы мне отвечать? Вот я и рыкнула, да так, что лошадка по соседству аж взвизгнула. Нет, ну где вы видели, что кошка, открыв пасть, издает человеческие звуки? Вот и я нигде. А все вокруг, похоже, именно такого и ждали.

Вывернулась, наконец, из бинтов, перекинулась, обратно, в человека и, не говоря больше ни слова, залезла в телегу.

- Ну, ты малышка и дала так дала, – все еще посмеиваясь, сказал навернувшийся глава охраны, стоило только тронуться дальше в дорогу. – Я, кстати, Нир.

Типичный охранник, кожаные штаны, черные, кожаная жилетка, тоже черная, высокие ботинки, такого же черного цвета. У них тут что, траур что-ли? С короткими русыми волосами и ямочками на щеках. Красивый, зараза. И на вид молодой, года двадцать три- двадцать пять.

- И ничего я никому не давала, не надо на меня наговаривать. Виола я. – прошептала, отвернувшись, все еще чувствуя неловкость.

- Да ладно тебе, чего хмурная-то такая? – спросил меня Нир.

- Стыдно. А еще я человека убила, – все так же печально проговорила в ответ.

- Эээ нет. То не человек был…

- В смысле? – не дала ему договорить я.

- В моральном. А ты, подругу спасла. А на счет стыда, то это ты зря. Хоть повеселила. А то я уже битый час еду, и о своем все думаю.

- И чем же плохо о вашем думать? – спрашиваю недоуменно у него.

- Так ладно бы о чем-нибудь стоящем думалось, о женщинах например, так нет же, жрать охота так, что все мысли только об этом.

И тут я вспомнила, что таки да, покушать-то я тоже не успела. У-уу гады, не могли после обеда на нас напасть что ли? Ну, вот когда теперь мы покушать сядем? И в подтверждение такой несправедливости, мой живот как заурчит, что коняшка вновь чуть не обделалась. Ого, а она-то, похоже, пообедать все-таки успела.

В общем, так, за разговорами, на привал мы остановились спустя примерно час. И то, если бы не коняшка, то фиг бы мы обеда дождались. Мы, это я и Нир. Хороший оказался парень, кстати. А с его Жозефиной мы похоже подружимся. Правда, она об этом еще не знает, но ничего, сюрпризом, как говорится, будет.

Жози, это лошадка Нира, вот она-то как раз и тормозила весь обоз. То ей в кустики приспичит, ну как в кустики, чисто по лошадиному, то есть там где стоит, там и…. А все потому, что я иногда эмоционально выражалась, ага, то ручкой взмахну, то взвизгну, на особо интересных моментах. А она по всей вероятности слишком чувствительна, ну видимо тоже к интересным историям, потому и тоже эмоциональна. Ну, ведь каждый по-разному выражает свою эмоциональность, верно? Вот и коняшка, так, я бы даже сказала неординарно. То она в самое начало обоза своего наездника увезет, причем быстро так, словно сбежать пытается. Глупышка.

Оли, вместе с Софией только сидели и тихонько ухахатывались. Чем не сильно помогали умерить темперамент сего лиловоглазого чуда.

В общем, на привал мы остановились весьма голодные, но в прекрасном настроении.

- Виола, а ты знаешь, что теперь стала героем номер один? – подсел ко мне один парень из охраны. И представившись Сворлом, продолжил. – Мы же с Ниром все вместе служили, да и в охранники только за ним пошли.

- Так, а героем то почему? – не поняла связи.

- Ну, так его же еще ни разу, вот вообще ни разу на лопатки никто не укладывал, даже наш препод по физ подготовке, а ты вот смогла, – говорит и ржет зараза. И вот чувствую я, что где-то здесь подвох есть, да только пока понять не могу, где, - Да чего там смогла, ты ведь даже и пальцем к нему не притронулась, а он уже на спине валяется, – продолжает Сворл.

- И-ии? – спрашиваю, слегка настороженно.

- Ну, так вот, мы тут подумали, - а остальные сидят неподалеку и прислушиваются. Покашливают в кулаки и продолжают прислушиваться. А из-под кулаков похрюкивание слышится. – Будешь теперь нашей атаманшей. Ну, а чего? Тебя даже вон, Жози побаивается. Мы ведь теперь сможем с боевым кличем «За Виолу», врагов крошить, как овощи на омлет. А они, гляди, и проникнутся, сами сдаваться бросятся.

А я от такой несправедливости, даже дар речи потеряла. И чего это они на Жози наезжают? Никого она и не боится. И чтобы доказать, что наговоры все это, как есть наговоры, взглянула на коняшку и поняла, что взгляд ее теперь не укоризненный, как был раньше, а очень даже печальный. И мне ее так почему-то жалко стало, что я решила подбодрить девочку. Подошла к ней, и со словами - «Ты-то моя хорошая. Совсем скучно тебе стало? Да? И совсем ты не пуганая. Правда же?», - полезла обниматься, а она…она… «кобыла» эта, в общем свинтила она от меня. Даже то, что привязана была, не помогло. Вот просто взяла и ломанулась. В лес. Непроходимый. Так и пришлось ее всем коллективом ловить, до самого вечера. Вот только меня почему-то обратно к телеге отправили ждать. А я ведь могла помочь с догонялками, я ведь быстрая. Даром что-ли пантера? Но нет. Не хотите как хотите. Не очень-то и надо мне было. И обидевшись, забралась в телегу и завалилась спать.

- Виола, – послышалось тихое, голосом Оливии, заставляя меня вынырнуть из сновидений.

- Оли? – спросила девушку. Ну а вдруг снится мне это. – Это ты?

- Я, Виола, – прошептала она.

- Чего тебе?

- Я …в общем, поблагодарить тебя хотела, – слегка неуверенно начала она.

- За что? – да, торможу я спросонок.

- Что жизнь мне спасла.

- Да ты первая бросилась меня спасать, – напомнила я девушке.

- Нет. Я просто подругу выручить бросилась, а вот ты, меня к жизни вернула. Это совсем другое.

- Что за глупости ты говоришь? Да и какой бы из меня в будущем лекарь был, если бы я не залечила твою рану, а бросила истекать кровью? – стала объяснять ей очевидное.

- Ты не понимаешь. Виола. Ви, я же все видела. Все-все. Понимаешь? – зачастила Оли, - Сверху. Я умерла уже и смотрела со стороны, как ты меня лечишь. Хотя лечить то и поздно было. Ты душу мою обратно в тело вернула. Не дала мне уйти за грань. Теперь понимаешь?

А я сижу пришибленная и пытаюсь осознать все то, о чем говорит Оливия. И если честно, то ни фига пока не осознается. Бред это какой-то.

- Да не, невозможно такое, – уверено говорю я. – Тебе просто показалось. Ну, галлюцинация у тебя случилась, – и даже головой покивала для достоверности. Вот ей богу же невозможно.

- Так ты что, не веришь мне что ли? Или может эта тайна какая была? – похоже, что она даже обиделась.

- Да нет же. Просто для меня это … это … ну, невозможно, что ли. Да я даже о таком никогда не слышала.

- А я вот слышала. И даже знаю, что это очень редкий дар, и владеют им всего несколько человек. И все они находятся на службе у короля. Вот так-то, – припечатала блондинка, - а я сижу и офигеваю.

- Ты это, подруга, ты только не говори никому, ладно? – прошептала, поглядывая по сторонам.

- Да понимаю я. Не бойся, от меня ни одна живая душа не узнает, – заверила она меня и завалилась спать.

Не, ну я балдею, сама значит, меня разбудила и думы думать заставила, а теперь спать? А мне-то как теперь? Я ж теперь не усну.

Так и промаялась до самого утра. А под утро уснула, и приснилась мне мама.

Глава 3

ГЛАВА 3

В поселение «Кривые овражки», мы прибыли уже под вечер четвертого дня.

- А они и вправду кривые, да? – спросила у Нира.

- Кто кривой? – не понял меня мужчина.

- Ну, овражки эти?

А он как засмеётся, да так заразительно, что все в обозе тоже смеяться начали. В общем-то, именно так мы и въехали в этот маленький городок, который по какому-то недоразумению зовется поселением.

Ближайшая таверна встретила нас аппетитными запахами и приятной обстановкой. Все было выполнено из дерева, стол, стулья, лавки, стойка, за которой стоял толстенький мужичек. Да даже умывальник в углу помещения тоже был из дерева. И посуда. И светильники магические. Хотя, может это все имитация?

Столов в помещении было много, и больших и маленьких. Мы, это я, семья Оли и вся охрана, заняли один, большой стол, а все остальные члены из нашего обоза, четыре маленьких.

Сидим. Кушаем. Вкусно тааак, что я даже мурчать потихоньку стала. А все за столом только поглядывают на меня и посмеиваются. И вот чего говорится смеяться?

- Я погляжу, что это только я одна с голоду пухну? Так передаем вкусняшку сюда, не стесняемся, – и бросила голодный взгляд на мужиков, отчего они не сговариваясь перестали ржать надо мной и быстренько принялись уплетать мясо в своих тарелках. Видимо прониклись моим предложением и решили, что если сама Жози меня боится, то им и подавно должно быть страшно, а значит, если не передадут, то я сама заберу. А выходит надо сделать так, чтоб мне досталось меньше, поэтому, сразу после моих слов, по таверне раздались звуки бряцающих ложек о тарелки, да с такой скоростью, словно пропеллер заработал. Да-аа, атаманша блин.

Сижу, жую дальше, и вот чувство такое вдруг появилось, пренеприятнейшее скажу я вам. Вскинув голову, стала рассматривать присутствующих, пытаясь распознать источник, что создает мне дискомфорт. Ага. Вот он. То есть они. Три красавчика. Не в смысле красивы по внешним данным, а в смысле смотрят на нас красиво. Оценивающе так. Только исподтишка как-то. И смотрят не только на наш столик, но и на те, что были оккупированы нашими пассажирами. Вот только их взглядов никто не видит, потому что они не задерживаются ни на ком конкретно, а вроде как мимо скользят, но вот только кошки очень чувствительны к такому. И их взгляд я просекла сразу, о чем и сообщила Ниру и ребятам.

Поняв, что их рассекретили, блондин с голубыми глазами и шрамом на пол лица, причем, смею заметить, весьма представительного вида, поднялся из-за стола и подошел к Ниру, определив в нем главного. Наклонился, прошептал тому что-то на ухо, получил положительный ответ, снова что-то шептать начал, но получил уже гневный взгляд и такой рык, что я чуть под стол не забралась со страху. Вот вроде человек человеком, а рычит, словно волк какой-то, а я ведь кошечка, ну и…. Короче, блондинчик поднял руки, тем самым давая понять, что ни на чем не настаивает и претензий никаких не имеет, и пошел обратно. А Нир чуть даже в след ему не сплюнул, но на наши вопросы лишь отмахнулся.

Чуть позже, нам принесли мясной пирог со сладкими пирожками, травяной отвар, а мужчинам, пиво. Сытно поужинав, мы отправились по комнатам, где нас ждали горячие ванны и теплые постели.

Мы с Оли и Софией заняли одну комнату, остальные тоже как-то распределились. Пока Оливия принимала ванну, я, лежа на постели, вспоминала свое прошлое. Вспоминала любящую улыбку своей матери, то, как она убаюкивала меня на руках, пела песенки и читала на ночь сказки. Вспомнила один из своих дней рождений, на который мама подарила мне подвеску. Серебряная цепочка, а на ней кулон в виде звезды. И вроде бы ничего особенного в нем не было, но он был настолько мне дорог, что я даже принимая ванну, его ни разу с себя не снимала. И каждый раз, когда мне становилось особенно грустно, зажимала его в кулаке, и на душе легче становилось. Вот и сейчас, взяв его в ладонь, улыбнулась своим воспоминаниям и поцеловав кулон, вновь прижала его к груди, прикрыв рубашкой.

Вскоре Оли покинула ванную и настала моя очередь предаваться чистоте. Решив не занимать надолго комнату, все-таки усталость уже давала о себе знать, я быстро помылась и, одевшись, вышла, давая возможность и Софии принять ванну.

Немного поболтав перед сном с Оливией, я забралась в постель, но сон почему-то не шел, хоть мои соседки уже спали и тихонько посапывали. Поэтому недолго думая, решилась на прогулку. Одевшись, и решив уйти через окно, все-таки мне хотелось немного проветриться, а внизу в таверне мог всё ещё быть народ, хотя и было вроде довольно тихо, я бесшумно открыла створку и обернувшись в пантеру, выбралась наружу. Все-таки хорошо, что при обороте наша одежда, словно в карман сворачивается, поэтому за сохранность вещей можно быть спокойным. Спрыгнув с карниза, размяла лапки и пошла гулять по улицам городка, но, ничего примечательного так и не обнаружив, вернулась обратно. И вот такая усталость на меня вдруг накатила, что решив не замарачиваться, забираясь в номер, залезла на толстую ветку, первого попавшегося дерева и устроившись поудобнее, уснула.

https://ak0.picdn.net/shutterstock/videos/1931800/thumb/1.jpg

Проснулась…странно. Навернувшись с высоты пары метров, я упала не на лапы, как в принципе должна была, среагировав на падение, а на бок, чуть не переломав себе все ребра. И состояние такое странное было, что пришлось даже насторожиться. Проведя диагностику организма, этому я научилась из книг, что читала, регулярно таская их из нашей семейной библиотеки, подлечила полученные повреждения и, обнаружив какой-то токсин, что по разумным причинам там быть не должен был, естественным путем вывела его из организма. Так, а что дальше? Странно все это как то.

Насторожившись от звука шебуршания, что раздавался со стороны таверны, пригнулась и стала наблюдать.

Как же все-таки хорошо, что я решила прогуляться перед сном, а потом чисто из природной лени, не стала забираться обратно, чтобы провести ночь как все нормальные люди, лежа на мягкой, теплой постельки, а провела ночь, сидя на дереве. Хотя ночь, это громко сказано, так, пару часиков всего проспала, судя по ощущениям.

Ожидание мое не продлилось долго. Буквально через пару минут, со стороны входа раздались голоса и какой-то шум, словно волокут что-то. Или кого-то. И, о чудо, на свет божий появились те самые красавчики, что наблюдали за нами во время ужина. А с собой они несли… - присмотрелась повнимательнее, - они несли… - еще внимательнее, - с собой несли…ма-аать ты моя кошечка, с собой они несли наших женщин. Не всех конечно, а только тех, что помоложе. И что-то мне подсказывает, что в этом малиннике не хватает только меня. И действительно, стоило только красавчикам появиться, как из-за угла таверны вышел еще один мужчина и, оглядев улов, спросил:

- А где еще одна?

- Не знаю. Не было ее в комнате. Наверное, резвится с кем-то из своих охранников, иначе чего бы их главный такой злой оказался, когда я поделиться ему предложил? – сказал тот самый блондинчик.

- Не, я проходил мимо их комнат, там тишина была. Спят все. Все-таки доза была такая, что и слона сморит, – проговорил чернявый, с огромным родимым пятном на щеке.

- Так могла сначала порезвиться, а уже потом и баиньки, – заржал третий из их компании, с рыжими волосами.

Не нравится мне это все. Вот куда они решили нас отбуксировать? А что с парнями из нашей охраны? Надеюсь, никто не пострадал? И словно услышав мой вопрос, блондинчик сказал:

- Да, доза была не маленькая, так что не скоро еще проснутся. Часа два у нас точно еще есть. Только вот хозяину пришлось доплатить, – захихикал он.

- Да чтобы ты, Юдин и платил? Не смеши мои подштанники, – заржал рыжий.

- Так я же пообещал бабу его не трогать. Чем не оплата?

- Успокойтесь, – проговорил мужик, видимо их главарь. – Нет у нас времени на это. Тащите девок к воротам, там карета ждет, – и заржав, добавил – Хоть в последний раз покатаются как нормальные люди.

И они все вместе направились к выезду из города. А я даже бояться забыла. Среди эмоций, только полное офигение.

А овражки-то действительно кривые оказались. Недаром городок такое название носит. Ну что ж, придется все-таки порезвиться с нашими ребятами. Вот только думается мне, что все веселье только Ниру и другим мужчинам достанется, как только я разбужу их. А пока к хозяину таверны. За лекарством так сказать.

Глава 4

ГЛАВА 4

Хозяин не открывал. Лекарство не выдавал, и вообще у него подозрительно тихо было.

Пантеркой пробежав по лестнице, ну как пробежав, метнулась так, что лапки едва до пола доставали, я ж себе с дуру воздушной волной помочь решила, ага, чтобы быстрее было, и заскочила в комнату к Ниру и другим охранникам. В общем-то заскочила, здесь тоже боюсь достоверно не опишет того удара о дверь, от которого я даже влетела в комнату как электро веник. Вы когда-нибудь видели, как кошка, лбом, открывает двери? А в полете? Во-оо, эпическое зрелище, скажу я вам. Так вот, от такого грохота, даже мыши в подвале наверняка в безсознательное состояние впали, а этим хоть бы что. Даже бровью не повели. Дрыхнут, как спящие красавицы. Я, сделав шаг влево, по направлению к Ниру, едва не снесла всем своим весом тумбу, что находилась у противоположной стены, и на которой стоял графин с водой. Никак координация слегка подкачивать стала? Хотя, это и не удивительно, после такого-то удара о дверь, поэтому, опираясь боком на стеночку, аккуратненько покинула помещение. Там, слегка встряхнув головой, ну, так, чтобы мозги на место встали, и вот даже поклясться могу, что расслышала звук, словно в железной банке монетки потрясли, вновь пошла к хозяину таверны.

Страх и злость заставляли поторопиться, но в этот раз я решила быть немного умнее, и оперевшись всем своим не малым весом, толкнула дверь, которая к слову даже закрыта не была. И вот оскалившись, в решении обрычать хозяину все, что я о нем думаю, даже застыла в нерешительности. И было от чего. Он сидел на смятой постели и рыдал. Беззвучно так, ну как рыбка в аквариуме, рыдал, и платочком глазки промакивал, а с платочка этого уже слезки капали, видимо он хозяина своего так поддержать решил, а жена, не платочка, хозяина, сидит рядом, и по плечу того поглаживает, видимо успокоить пытается. И платочек так раз, отжимает, чтобы он еще влагу впитывать мог.

Заметив меня, женщина ойкнула, а мужик рыдать перестал, а глаза то у обоих большие-большие, решили, наверное, что все, кушать пришла. Заметили видимо, что за ужином мужики мне мясо со своих тарелок зажали.

Решив больше не травмировать и так на всю голову травмированного хозяина и его жену, приняла человеческий облик.

- Что вы нам подсыпали в еду? – грозно спросила у сладкой парочки.

- Травку. Сонную, – ответил мужичок.

- Значит теперь давай травку пробуждающую.

- Так нету у нас, – проговорил он тихим голосом. – Они же мне сами ту травку дали и сказали, что если не подсыплю, то…- и уткнулся жене в плечо, снова начиная рыдать, а та продолжила свои поглаживания и отжимания.

- Какие у вас на кухне есть травы? – спросила у женщины, видя, что та более адекватна.

- Разные. А что именно надо? – поняв мою затею, но, похоже, вообще не смысля в лечении, спросила, поднимаясь с кровати.

- Корень рески есть? – прекрасная понимая, что если накормлю ребят таким замечательным корешком, то они еще долго мне это вспоминать будут. Он ведь горький как… как…да я даже сравнить ни с чем не могу. Но в одном я уверено точно, сразу подскочат, как ошпаренные, и весь сон как рукой снимет.

- Да, конечно. Мы же с ним маринады делаем, – проговорила женщина.

- Давай, – и мы поспешили на кухню.

Спустя несколько секунд, мы с Ясой, так зовут жену хозяина таверны, на кухне уже вовсю натирали сей прекрасный корешок на терке, а спустя еще минуту, я уже засыпала полученный порошок в рот Ниру.

Ну, правда. Подскочил как ошпаренный, и плеваться начал.

- Какого…(это так этот гад, ругается, нецензурной бранью, даже не смотря на то, что рядом сидит приличная девушка). Кстати, об этом я ему и сказала, но тот не растерялся и ответил, что приличные девушки в такое время в своих комнатах уже десятый сон видят, а не пихают в рот взрослым дядям всякую каку.

- Что произошло? – спросил меня Нир, в то время, как я уже вовсю сыпала эту дрянь в рот третьему охраннику.

- Те люди, что следили за нами за ужином, подсыпали в еду сонной травки, и теперь Оли, София, Финая и Селия сейчас направляются к воротам, что на выезде из города, чтобы в последний раз прокатиться на карете как нормальные люди. А что будет с ними после, я не знаю. Об этом те мужики не говорили. Просто поволокли их бессознательные тушки и все, – стоило мне только закончить говорить, как ребята разом плеваться перестали и рванули выручать девчонок, а я поспешила в другую комнату, чтобы привести в чувство двоих оставшихся охранников и Брока, отца Оливии, что занимал место в трехместном номере. Остальных решила пока не будить. Не к чему это.

Вновь рассказав о произошедшем, и взглядом проводив ребят, что тоже бросились на помощь, как и Брок, кстати, я спустилась вниз и стала ждать. И вот спустя двадцать минут, моего терпеливого ожидания, (раз пять обращалась в пантеру и уже хотела бежать за остальными, но все-таки решалась немного повременить) двери таверны распахнулись, чтобы явить мне счастливых женщин, на руках не менее счастливых мужчин. Конечно, когда еще безнаказанно они смогут потаскать или все-таки потискать такую красоту? А вот Нир, вошедший последним, был хмур. И то верно, красоты то на него не осталось. Всё другие разобрали. Видимо падение с лошади сказалось, и он оказался слишком медлительным, чтобы урвать кусочек счастья. Я даже хихикнула от такого.

Пришли, усадили на стульчики и сами рядом подсели. Брок, ясное дело к Софии, Стивен, парень с русыми волосами и голубыми глазами, к Оли, он весь путь пока мы ехали, не сводил с нее глаз, к Финае подсел Рис, зеленоглазый блондин, а к Селии, Деймон, жгучий брюнет с серыми, как предгрозовое небо глазами, вот только она женщина занятая, поэтому парню тоже ничего не обломится.

- А где остальные? – задала вопрос угрюмому Ниру.

- Лошадей паркуют, – хмыкнул он и поджал губы.

- И как? Что с теми красавчиками? – задала следующий вопрос.

- С кем? – не понял меня Нир, или может, сделал вид, что не понял.

- Ну, с теми, кто на наших женщин позарился? – объяснила ему, хлопая глазками.

- Красавчиками значит? – а взгляд такой укоризненный, что мне даже стыдно немного стало, правда, ненадолго.

- Конечно, – говорю с умным видом. – Как они красиво все это провернули. Так что с ними?

- Сбежали, – сказал Деймон, и посмотрел на хмурого Нира.

- Как сбежали? Почему?

- Когда они заметили погоню, то бросили нас, а сами рванули к карете. Так и сбежали, – проговорила Селия.

- Мне так больно было, когда меня бросили, что я даже чуть не заплакала, – во всю стреляя глазками в Риса, сказала Финая. – Спасибо мальчикам, спасли нас, – и снова глазками хлоп-хлоп.

- Фини, прекрати. У тебя жених есть, – сказала нахмурившаяся Селия.

- Мама, но они же нас спасли. Из лап бандитов вырвали. Что бы этому жениху досталось, если бы не ребята? – и, повернувшись к Рису, томно произнесла. – Моей благодарности просто нет границ.

- В таком случае Финая, благодарить тебе нужно Виолу, – сказала подмигнувшая Селии София. Она всю дорогу наблюдала за спорами матери и дочери, и благодарила небеса, что Оли растет серьезной девушкой, хотя и молиться тоже не забывала, чтобы та, к восемнадцати годам не сменила серьезность на легкомысленность, как в случае с Финаей.

- А Виолу-то за что? Это ведь не она меня спасала. То есть нас, – и снова глазные опахала заработали.

- Зато именно благодаря Виоле, нас смогли спасти.

- Как? Что она такого сделала?

- Заставила нас всех проснуться после сонного порошка. Сами бы мы только к утру очнулись. Так что да, Виола, спасибо. Ты делаешь за нас, нашу работу, – с улыбкой сказал Рис.

- Ага. Истинная атаманша, – рассмеялся Стивен.

Я, наклонившись поближе к Деймону, тихо спросила:

- А волчонок чего такой хмурый? – указала взглядом в сторону Нира, - Это потому что ему девочек никто не дал на ручках поносить?

- Не-а, это потому что стыдно ему, – также тихо ответил тот. – А почему кстати волчонок?

- Ну, так он же за ужином как рыкнет, так я чуть под стол не спряталась. А было бы рядом дерево, то на ветку бы сиганула. Точно тебе говорю, – и головой даже покивала.

- А вообще, это ты верно подметила. Его еще в академии Волком прозвали, – и мы враз посмотрели в сторону этого Волка, чтобы столкнуться с укоризненным взглядом карих глаз, который тут же опустился на столешницу.

- А стыдно почему? – снова задала вопрос.

- А это ты уже сама у него спросишь? – и взгляд такой хитрый-хитрый, что я сразу поняла, что что-то, где-то не догоняю. Ну да ладно.

- А тебя как в академии звали?

- Бедакур, – усмехнулся тот.

- Почему Бедакур?

- Да кто его знает? Я вот до сих пор сам не понимаю, – как-то, даже слегка расстроено произнес он.

- А это потому, что он постоянно вляпывается в какие-нибудь переделки, – усмехнулся на это Рис.

- Да? Ну а тебя, как?

- Я, Весельчак. А Стивен у нас – Академик.

- О как. А Академик почему? – не унималась я.

- Так потому что зубрилка он. Вот и прозвали Академиком за любовь к знаниям.

- Ну а остальные?

- Стен и Сворл братья, они у нас Близнецы.

- Так не похожи ведь.

- А они не родные братья, зато всегда и везде вместе, как близняшки, – усмехнулся… Весельчак.

Да, насыщенный сегодня денек на события оказался, а я так и не поспала путем. Поэтому потянувшись, я вышла из-за стола и направилась на второй этаж, чтобы через минуту оказаться в мягкой, теплой постельке и мурлыкнув, заснуть.

На следующий вечер, закончился мой нелегкий путь в веселой компании новых друзей. Белоснежка, как мы успели прозвать Оливию, рыдала, прощаясь со мной, и умоляла приезжать к ней, а адрес она мне позже, с летуном отправит, София, тоже просила заезжать к ним, а при желании и остаться жить вместе с ними. Брок, тепло обнял меня и долго благодарил за своих, как он выразился «девочек», и просил, в случае чего, обязательно обратиться к нему, если вдруг понадобится какая помощь. Сказал, что сделает все, что только сможет, а если не сможет, то в лепешку расшибется, но найдет того, кто сможет помочь.

С ребятами же, мы тоже очень тепло попрощались. Бедакур сказал, что если понадобится, то стоит мне только назвать их имена в любой таверне, в Ларосе, как им тут же передадут, что я их искала. А Волк, печально улыбнувшись, сказал:

- Я всегда буду рядом, стоит только позвать, – и, поцеловав меня в макушку, запрыгнул на Жози, которая с видимым облегчением понесла его прочь.

- Ну что ж, вот и начинается моя новая жизнь, – тихо произнесла, доставая бумажку с адресом подруги Мари, и поудобнее перехватив заплечный мешок, заскочила на свою лошадку и галопом понеслась по направлению к деревне, что называлась «Волчий дол».

Глава 5

ГЛАВА 5

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

- Ви. – В моей голове раздался голос Амелии. – Пригнись.

Но было уже поздно. Летящая в меня водяная бомбочка припечатала мой зад, подкидывая его выше головы, что и заставило передние лапы ускориться.

Вот неудобно, честно, неудобно бежать, когда твоя задница идет на опережение с собственным телом. Так и бегу. На передних. Попа к верху, хвост трубой, передние лапки едва поспевают, чтобы не сделать кульбит через голову. Подняла мордочку, э-эх, хорошо летит. К дождю видимо. Так, засмотревшись на собственный летающий зад, я не заметила стоящее впереди дерево. Ну что ж, это и следовало ожидать. Стоило раньше задуматься о подобном исходе, а не любоваться своим филеем. Поэтому раздалось закономерное, БАМС.

Лежу. Звездочки считаю, которые хоровод вокруг меня устроили, и тут неподалеку слышу смех. Громкий такой, заливистый. Нет, ну вы представляете? Этот инвалид, то есть индивид, высококультурного общества, который другом моим зовется еще и ржет. Прикиньте!!! Что ж за несправедливость такая?

Справа, ко мне на всех парах несется Амелия, тоже в облике пантеры, только она ростом чуть помельче меня. Несется с такой скоростью, что едва-едва затормозить успела. Всеми лапами уперлась в травку и заскользила, обсыпая меня комьями земли и вырванной травой. Ну вот, еще одна. Сначала Фил «замочил» меня, а потом и Мел «прикопать» решила, и даже травкой сверху холмик усыпала. Ну, это видимо на тот случай, если искать, кто кинется. А так, нет тела, нет и дела.

Слева подходит довольный Фил, и еще одну бомбочку на всякий случай держит. А я лежу. Перекинулась обратно, в человека, заложила руки за голову и продолжаю лежать.

- Виола, – слегка нервно начала Мел – Ты как?

- Вот скажи мне подруга, какого лешего мы от него побежали? – спросила у девушки, что тоже приняла человеческий облик.

- Ну, так, мы ж на него заклинание почесун бросили, – неуверенно сказала она.

- Мы? – я даже приподняла одну бровь в легком удивлении.

- Ну, я.

- Ага. Значит все-таки ты. А побежали почему? – продолжала любопытствовать, все еще считая звездочки.

- Так он ведь мстить собрался.

- И?

- Ну, вот, поэтому и побежали.

- Хорошо. Только он мстить тебе собрался, а я тут причем? Зачем ты меня-то за рукав дернула и закричала на всю округу, «БЕЖИМ»? У меня ведь от твоего крика рефлекс сработал.

- …

- Ладно, тут все понятно, вот только почему мстить он должен был тебе, а получила под зад, я?

- А-аа, так тут совсем все просто. У нас ведь с Филом любовь, не будет же он в любимую девушку, в самом деле, водяные бомбочки бросать? – уверено сказала она и даже посмотрела на меня немного укоризненно, дескать, ты чего тупишь подруга?

- Выходит, любовь у вас, а по заднице огребаю я?

- Ну-уу, видимо да. Как-то так и получается, – под конец она даже взгляд намного виноватый сделала, а потом и вовсе опустила.

- Ви, ты мне лучше скажи, - начал довольный Фил - где ты так попой летать научилась? – и ржет, гад. Вот как есть, гад.

- А, это я придумала новый метод побега от противника, называется «Удиви врага». Хочешь, научу?

- Ага. Только исключительно в целях информации ради, – хохотнул он.

- Еще один Академик на мою голову выискался, – и, помотав этой самой головой, чтобы все-таки прогнать звездочки, стала подниматься. – Так, ладно, а искали то меня чего?

- Мы, искали тебя? – удивился Фил.

- Слушай, вроде башкой о дерево треснулась я, а тормозишь именно ты. Это что, кара такая? На тему, раздели неприятности друга своего, ибо ему и так трудно? – задала вопрос приятелю, в то время, как Амелия помогла стряхнуть мусор с моей одежды.

- А, ну да, искали, – проговорил нахмурившийся Фил, бросая укоризненный взгляд на Мел. – Прости. Просто, после этого почесуна, реакция какая-то странная. Вот вроде деактивировал заклинание, а оно изменилось. Теперь такой звон в ушах стоит, что думать мешает. Поможешь?

- С одним условием, – довольно хмыкнув, зная, что у Амелии все заклинания как через одно место получаются, и всегда результат непредсказуемый, я уперла рук в боки и стала ждать его решения. Нет, ну я же тоже не белая и пушистая. Я тоже отомстить хочу.

- С каким условием? – настороженно поинтересовался парень, а Мел застыла, понимая, что мстя, полетит, и таки именно в ее сторону.

- Хм, я вот думаю, что наша подруга слишком легко отделалась.

- И-иии? – еще больше насторожился он.

- Да и одежда у нее запачкалась вон, – а сама грязной рукой потерла ее рукав, размазывая грязь на идеально чистом платье.

- Хм, - хохотнул он – Ага, вижу.

- Ну, так вот я и подумала, чего это она в грязной одежде, ходить-то будет? Срочно, вот прямо срочно в душ.

- Что? Нет. Даже и не думай. Не…- но вот договорить ей не дала средних размеров сфера, лопнувшая прямо над ее головой, и, окатывая водой так, что она на крысу водяную похожа стала.

- Прости милая, но этот звон просто сводит меня с ума, – прозвучал виноватый голос Фила.

- Ну вы и … - гневно начала Мел - Да как же вы…вы…я ведь теперь на курицу мокрую похожа. – закончила, уже чуть ли не плача.

- Ну что ты, милая, на какую курицу? Не говори глупостей. Ты все так же прекрасна как и раньше, только…только…мокрая. – кое-как нашел подходящее слово Фил, чтобы немного взбодрить ее.

- Правда? – тоненьким голосочком спросила эта хитрюга.

- Да-да. Вот даже Ви это подтвердит. Ну скажи же ей, Виола, – и этот стрелочник бросил на меня умоляющий взгляд. А я чего? Я ничего. Попросили сказать, я и сказала.

- Конечно, правда. На какую курицу мокрую? Выдра. Вот ей богу, выдра и есть.

Фил замер в ожидании, реакция ведь должна последовать? Должна. Я стою, смотрю на нее и усмехаюсь, а редиска эта как давай хохотать, да так, что даже птицы задом полетели. Говорю же, вот точно к дождю.

- Ладно. Признаю, – отсмеявшись, сказала Мел, а взгляд такой, что ответной пакости ждать можно – Заслужила. Но только теперь мы в расчете. Идет?

- Идет, – ответила ей, а со стороны Фила даже раздался громкий облегченный вдох, словно он на время дышать перестал. А эта курица, как она сама выразилась, обниматься полезла, тем самым пропитывая водой и мою одежду. Ведь не побоялась же зараза платье еще больше об меня вымазать, и подхахатывает. Сделал другу гадость, аж на сердце радость.

Подлечив Фила (тетушка Алисия, у которой я живу вот уже четыре года, научила меня разным премудростям в лекарском ремесле, теперь я на раз свожу незапланированный эффект после Милкиных заклинаний), отправились в сторону деревни.

- Так что случилось? – вновь спросила я у сладкой парочки, что уже вовсю идут и милуются.

- Ах, да. Прости Вола. Снова забыл. В общем, теперь можешь не скрываться от ищеек своего отчима, – сказал довольный жизнью Фил.

- Это почему? - насторожилась я.

- Ну, в общем, он у вас в поместье пожар по-пьяни устроил, и…, короче не кому больше тебя разыскивать.

- О боже, – единственное, что я смогла прошептать.

- Ви, не расстраивайся сильно так. Там только одно крыло погорело, и то не сильно. Отремонтировать, и жить дальше можно. – Фил попытался меня успокоить.

- Да причем тут поместье? Хотя и его конечно тоже жалко, все-таки именно там было мое счастливое детство и память о маме, но Фил, неужели, ты думаешь, что поместье дороже чей-то жизни. Пусть Френк и вел себя, как сволочь последняя, но ведь такой участи не заслужил. Он действительно любил маму. Так сильно, что потеряв ее, просто не выдержал и у него помутился рассудок, а ты о поместье. – Жаль, очень жаль этого человека. Теперь Корила и Ник еще и отца потеряли. Ник…как же ты там? Почему прервал общение со мной, словно я перед тобой в чем-то провинилась?

В печальных раздумьях я добрела до дома, лишь махнув на прощание своим друзьям и сразу пошла отмываться.

- Виола, – из-за двери послышался голос тетушки Алисии. – Милая, нужно поговорить.

- Да. Я сейчас, – крикнула и стала подсушивать волосы, забираясь в банный халат.

Выскочив из ванной, пробежала на кухню, где тетушка уже приготовила ужин, и ставила на стол посуду.

- Тетушка? – спросила, усаживаясь на высокий стул, пододвигая чашку с ароматным чаем.

- Детка, – оборачиваясь от плиты, проговорила Алиссия. – Тебе уже сказали про Френка?

- Да, тетушка. Фил мне сообщил, что в поместье был пожар и…- не стала я договаривать. И так известно и ей и мне, что случилось на том пожаре.

- Хорошо.

- Знаешь, тетушка? Мне даже возвращаться туда не охота. Все равно никто там меня теперь не ждет, – проговорила, вспоминая Мари. Я скорбела по нянюшке, у которой не выдержало сердце, и она умерла два года назад. Вот только я даже на ее могилу приехать не смогла, чтобы попрощаться, зная, что там меня в первую очередь и найдет Френк.

- А тебе и нельзя туда, – строго проговорила тетушка Алиссия.

- Почему? – удивилась я.

- Где твой амулет? – резко спросила она.

Дотронувшись до шеи, где всю свою жизнь я носила мамин подарок, обнаружила, что подвески нет. Ох, неужели я забыла ее надеть? Вот ведь. Никогда не снимала подвеску, и лишь вчера, впервые решила снять, чтобы примерить сделанный моими руками талисман. Метнулась в свою комнату и, схватив подвеску, вернулась в кухню, одевая ее на ходу.

- Я…

- Да поняла я, что забыла надеть. Вот только сегодня к нам в деревню пришли посторонние. Двое демонов. Они остановились в таверне у Дарины с Савиром. И мне это не нравится.

- Почему? У нас ведь с демонами мирный договор. Что именно тебя насторожило? – принимаясь за еду, я поглядела на нахмурившуюся Алиссию, что помешивала чай в своей кружке и напряженно поглядывала в окно.

- Ищут они кого-то. И думается мне, что тебя.

- Почему ты так решила? – насторожилась я.

- Интуиция, девочка. Интуиция. Да и потом, амулет твою ауру скрывал, а стоило тебе его только снять, как сразу гости пожаловали. Неспроста ведь твоей матери, сразу после твоего рождения знахарка оберег дала и сказала, чтобы одела на тебя и никогда не снимала. А потом твой отец этот кулон сделал и заклинаний понавесил, чтоб скрыть от кого-то.

- Что? Но почему мне не сказали? – я была в таком шоке, что первым, что я испытала, это обиду.

- Тебе было известно, что снимать его нельзя. Разве этого недостаточно? – приподняла одну бровь Алиссия, сразу на вид сбрасывая лет десять этим жестом.

- Нет. Мне недостаточно. Почему они не сказали мне? Почему нянюшка молчала? – стала ее засыпать вопросами, понимая при этом, что веду себя как ребенок, выплескивая свою обиду на нее.

- Мне не известно об этом. Возможно, Мари и сказала бы тебе, но не успела, а может и обещание дала не говорить. Никто ведь не ожидал, что твоя мама так рано уйдет из жизни.

- Но зачем меня было скрывать, и от кого?

- Не знаю, девочка. Не знаю. Потому и думаю, что демоны эти по твою душеньку пришли. Я как поняла, что ты без амулета убежала, так сразу на ауру твою невидимость и бросила. Вернее изменила ее.

- А как у тебя такое получилось?

- Девочка моя, тебе еще учиться и учиться, – тоскливо произнесла Алиссия покачав головой. – Дело в том, что твой амулет настолько сросся с твоей аурой, что вы стали словно единое целое, поэтому он и послужил проводником при наложении на тебя невидимости, – ее голос звучал нравоучительно, и как-то снисходительно даже. Она всегда так говорит, когда обучает меня чему-нибудь. – Только этот способ плох тем, что съедает, целую прорву энергии, и его нельзя наложить на длительное время. Оно просто распадается, и ты этого даже не замечаешь.

- Понятно, – сказала тихо, и подумала, что жалко, что эффект не имеет длительного действия, но решила все-таки обучиться этому заклинанию на всякий случай. – И спасибо тебе, тетушка.

- Да чего уж там. Но только не снимай больше амулет, – нахмурилась она и, отставив уже пустую чашку, сказала: - Что-то тревожно мне как-то. Вот, сердце не месте. Вроде ничего непоправимого не произошло, но …, не знаю, – она покачала седой головой - Просто пообещай мне быть осторожной.

- Конечно. И я больше его никогда не сниму, – заверила ее. – Так, что там по поводу поместья? Почему мне туда возвращаться нельзя?

- Если демоны эти по твою душу пришли, то ничего их не остановит. А в поместье, нет никакой защиты от них. Да и здесь нет. Единственный выход, это академия магии. Там такую защиту на своих адептов накладывают, что не по зубам будет, даже демонам, – тихо проговорила Алиссия, что-то решая в уме.

- Значит и отсюда уходить мне надо? Жаль. Хотя…я и раньше думала, что буду поступать в академию, вот только повременить немного хотелось, но видимо не судьба. Ну, ничего, прорвемся. Правда, тетушка? – задорно усмехнулась, вновь принимаясь за еду.

А ночью, меня разбудил чей-то пристальный взгляд, и шорох за окном. Медленно открыла глаза, стараясь не издавать и звука, обвела комнату взглядом. В комнате оказалось пусто, но чувство пристального внимания, никуда не делось. А вот за окном, я заметила фигуру человека. Он висел в воздухе, а за его спиной, словно огромные опахала, развивались крылья. Демон. Стараясь не двигаться, чтобы он не заметил моего пробуждения, я следила за его реакцией. Мужчина усмехнулся и спланировал на землю, где его ждал еще один демон. Очень тихо поднявшись с постели, я приоткрыла окно, благо оно открывалось совершенно бесшумно, и стала слушать их.

- Ну что? Она? – спросил один из них.

- Похоже на то. Только аура другая, но насколько я могу судить, аура той, что нам нужна, ведет именно в этот дом. Так что я думаю, девчонка ее просто как-то скрыла, – ответил второй.

- Почему ты так решил? – вновь задал вопрос первый.

- Потому что чувствую, что в доме находятся только двое. Старуха и она.

- Хорошо. Тогда нужно связаться с хозяином и отдохнуть заодно. Пошли. Думаю, нам завтра еще предстоит обратный путь. Только не с пустыми руками, – и завернувшись в плащи, они направились в сторону таверны.

Боже, как страшно-то. То, что эти двое пришли за мной, теперь не оставляет никаких сомнений. А значит, тетушка Алиссия оказалась права, и мне нужно немедленно убираться отсюда.

Быстро натянув на себя одежду, я покидала в сумку самые необходимые мне вещи и покинула свою комнату. Тихонько постучав в дверь спальни Алиссии, я бесшумно приоткрыла ее и, проскользнув внутрь, быстро подошла к постели тетушки. Стоило мне только тихо позвать Алиссию по имени, как она тут же проснулась и, видя, в каком я виде, так же тихо спросила:

- Что случилось?

- Ты была права, тетушка. Эти демоны нашли меня и сейчас сообщают об этом своему господину.

Она бросила взгляд на мои вещи и чему-то, кивнув, поднялась с постели. Подойдя к невысокой тумбе, тетушка открыла дверцу и достала оттуда увесистый мешочек, в котором отчетливо позвякивали монеты и, протянув его мне, сказала:

- Тебе придется поторопиться Виола. Не думаю, что они станут ждать до утра, чтобы прийти за тобой, поэтому бери лошадь, и направляйся в АМИ. До города всего день пути, но для демонов это расстояние преодолеть не проблема и за несколько часов. Поэтому старайся нигде не останавливаться. А я попробую сбить их с твоего следа, – и крепко обняв меня, она прошептала в самое ухо. – Удачи тебе девочка. Пусть Боги хранят тебя.

- Спасибо вам тетушка за все, – чувствуя влагу на своих щеках, я еще крепче прижалась к пожилой женщине, что за эти годы стала для меня родным человеком.

- Пора, – она отстранилась, так же, как и я, вытирая слезы с лица и провожая меня до выхода. Когда она накинула на мои плечи плащ и поцеловала на прощание, я непроизвольно всхлипнула, отчетливо вспоминая, как четыре года назад, точно так же, нянюшка Мари провожала меня, помогая скрыться от проблем, что непременно бы настигли меня, останься я дома. Вот и сейчас, мне вновь приходится бежать. Вот только сегодня, у меня такое чувство, что сюда я уже никогда не вернусь и это тяжелым камнем легло мне на сердце.

- Прощай, тетушка, – сказала я, целуя ее в ответ.

- Прощай, дитя.

Войдя в конюшню, я быстро запрягла пегую кобылку, и ожесточенно вытирая слезы со своего лица, пристроила сумку. Запрыгнув в седло, выехала на улицу и взглянула на звездное, ночное небо, тихо прошептав:

- Мамочка, почему ты не сказала мне? Почему мне теперь приходится бежать, даже не зная, от чего именно я бегу? Почему? – и бросив печальный взгляд на дом, где я провела четыре года своей жизни, мысленно прощаясь с ним, прощаясь с Алиссией, прощаясь со своими друзьями, пустила лошадь в галоп, переворачивая и эту страницу своей жизни.

Ну что ж, академия магических искусств. Я иду к тебе.

Глава 6

ГЛАВА 6

Я неслась на такой скорости, на какой только могла нести меня Звездочка. Мы останавливались несколько раз лишь для того, чтобы я могла подпоить ее зельем, благодаря которому она могла бежать насколько часов подряд, не чувствуя усталости. Это было зелье моего собственного изобретения, оно придавало сил и повышало выносливость. Но даже благодаря ему, Звездочке был нужен отдых. Поэтому, примерно на половине пути, мы свернули с основной дороги, на ту, которой уже очень давно никто не пользуется, из-за каменистой местности. Здесь, уже я выкладывалась по-полной, создавая для лошади воздушные потоки. Возможно, со стороны это и казалось левитацией, но суть была в том, что Звездочке все-таки приходилось бежать по этим самым потокам, хоть она и не прилагала при этом, никаких усилий. Такая своеобразная, воздушная дорога.

На ночлег мы не останавливались, поэтому и сократили не только путь, но и время. А на рассвете, мы уже въезжали в Ларос.

Первое, что я планировала сделать, это добраться до академии и получить защиту. Ведь недаром АМИ славится своей неприступностью во всех королевствах.

Я хоть и чувствовала себя уставшей, разбитой и голодной, тем не менее, проезжала мимо постоялых дворов, откуда уже доносились восхитительные запахи горячей еды.

Проезжая мимо ярких витрин, великолепных садов и фонтанов, я лишь краем глаза наблюдала за той красотой, что окружала меня.

Тревога и страх не успеть, гнали меня вперед. Мы неслись по пустым улицам города так, словно за нами гналась стая демонов, хотя, почему, словно? За нами и так была погоня, пусть я ее еще и не видела. Но ведь это и не обязательно, верно? Я знаю, что тетушка Алиссия сумела сбить их с моего следа, но все равно, это ненадолго. Поэтому, мы и торопились, благо, что утро еще раннее, и город только-только начал просыпаться.

А вот и академия. Высокий, кованый забор, огораживал огромных, просто невероятных размеров территорию.

Подъехав к воротам, осторожно спрыгнула с лошади и чуть не упала на подкосившиеся ноги, но придержавшись за седло, все-таки сумела устоять.

Так, и куда нам теперь? Кричать? Стучаться? Ага, в закрытые ворота. Но вот в чем странность, стоило мне только приложить ладошку к решетке на воротах, как они бесшумно отъехали в сторону, пропуская нас со Звездочкой на территорию. Ну, как приложить? Просто, услышав за спиной хлопанье крыльев, я в ужасе обернулась, чтобы увидеть две летящие в мою сторону фигуры и схватилась за решетку, с мыслью, вот не дамся, хотите забрать меня, то только с воротами. Видимо мой мысленный порыв не понравился воротам, потому они и отъехали в сторону. А ведь я уже собиралась кричать «Спасите», «Помогите», «Насилуют», «Грабят», «Жениться хотят», и все в том же духе (нужное подчеркнуть). Шутка, конечно, но перепугалась я знатно, вот и ломанулась в открытые ворота, утягивая за собой Звездочку, которая на территории академии, вот совсем не смотрелась. А стоило нам только проскользнуть внутрь, как ворота с силой захлопнулись, прямо перед самыми носами у моих преследователей. Дела-ааа.

Э как запыхались-то, как смотрят на меня злобно, глазищи сверкают, кулаки сжаты, а я готова станцевать суэльму (наш аналог джиги) прямо здесь, вон, аж ноги подрагивают, во какой порыв. А, не, это они от страха просто трясутся. Но зато улыбка у меня сейчас счастливая, прямо до ушей. Только почему-то демоны от нее шарахнулись в стороны, и смотрят теперь не злобно, а неуверенно как-то. Видимо взгляд подвел. Мой. Нет, ну а чего, волосы растрепаны, взгляд шальной, как у маньяка, да еще и голодный, улыбка до ушей, а рядом и Звездочка стоит с таким же выражением … морды. Вот они и подумали, притопчем и съедим, и даже как звать не спросим. Ну а чего с сумасшедших взять? Вот и стоим теперь, друг на друга пялимся, я с улыбкой, они неуверенно и слегка напряженно.

И сколько так стоять? Я, между прочим, не кормленая и не поеная уже больше суток. А они стоят и смотрят. У-ууу, гады. Я им даже кулаком погрозила, а они переглянулись и снова как давай пялиться.

Сплюнув себе под ноги, пофиг, что не по-графски, то есть по-графиньски, да тьфу ты, запуталась, в общем, развернулась и пошла. И Звездочку с собой прихватила.

Территория академии и правда оказалась просто огромной. Несколько зданий в три и четыре этажа, двухэтажное и … ну, похоже, что, то огромное здание аж в шесть этажей, и есть академия.

Вдалеке, виднеются дома. Видимо именно там живут преподаватели. И множество полигонов. Вот правда, я даже отсюда насчитала их аж пять штук, а вот сколько их на самом деле? За домами начинается лес, вот только есть во мне такая уверенность, что на этом территория академии не заканчивается. Иначе где могут тренироваться оборотни во второй своей ипостаси? Хотя, может их отправляют куда-то в другое место во время таких тренировок? Как знать.

Ладно, успею еще насмотреться. Сейчас главное ректора найти. А вообще, это я удачно попала, набор еще идет, возможно, получится поступить? Хотя, какое там может? У меня теперь просто выбора нет.

Преодолев расстояние от ворот до административного здания, поднялась по лестнице, оставив лошадку невдалеке отдыхать. Открыв огромную двустворчатую дверь, прошла внутрь и обомлела.

Огромный холл, из которого вели три коридора, был расписан целой историей великих войн. Здесь можно было увидеть битвы и орков с вампирами, и демонов с драконами. Оборотни, гномы, русалки, да кого здесь только не было? Словно в музей исторической славы попала.

С потолка, в самом центре помещения, свисает огромная люстра, на которой словно радуга, горели тысячи разноцветных магических огоньков. Нереальная красота. Напротив входа, две широкие лестницы, ведущие на второй этаж, и насколько я могу судить с такого расстояния, перила тоже расписные.

Услышав шорох, доносившийся из одного из коридоров, тихонечко подошла туда, и выглянула за угол. Идет! Красиво так, идет! Плащик. Идет, и шатается зараза из стороны в сторону. А меня как давай на хи-хи пробивать, так плащик, по всей видимости, услышав, капюшон-то и поднял, а под ним оказался парень. Красивый. Светловолосый, брови вразлет, реснички густые, щечки румяные с ямочками, глаза голубые, лукавые, но пьяные-еее. И вот стоим мы и смотрим друг на друга. Я, любуюсь, а он хмурится и о чем-то думает. Ну и пусть думает, а я все равно полюбуюсь. И кстати, есть чем. Плащик-то этот, широкоплечий оказался, ага, и высокий.

- Ты кто? – первым одумался плащик.

- Совесть твоя, – каюсь, вырвалось. А вот плащик после моих слов как-то побледнел аж.

- К-кто? – даже заикал, бледненький.

- Совесть. Она у всех есть, – с серьезным, и даже немного печальным выражением лица, сказала, и даже руки в его сторону протянула, а сама мысленно себе уже затрещины даю, чтоб не заржать в голос.

- Ох, как тебя потрепало-то, совесть, – а сам стоит, и размышляет, не привиделась ли я ему? Но тут он улыбнулся, видимо понял, что его разыгрывают, но сказать уже, ничего не успел.

- Вот ты и попался, Кендрик. – из-за поворота выбежала женщина, на вид лет тридцати, в платье до колен и на каблучках. Волосы белые, я бы даже сказала, пепельные, глаза карии, и довольная улыбка на лице. – Я же сказала, что добьюсь твоего отчисления? Теперь-то ты не сможешь оправдаться перед ректором, когда он увидит тебя в таком состоянии, – как-то торжественно произнесла она.

- А за что отчислят-то? Я ведь ничего не сделал? – а голос такой честный пречестный, что не наблюдай я парой минут раньше откуда он пришел, поверила бы.

- В Академии запрещено употреблять спиртное, и тебе это прекрасно известно, – сказала эта фурия.

- Так я ж не пил, – сказал Кендрик. – Вот, даже совесть подтвердит, – а сам, гад такой, едва стоит на ногах, пошатываясь из стороны в сторону и в меня пальцем тычет.

- Кто? – спросила женщина. – И в правду, а ты кто такая? – перевела на меня взгляд и даже руки в боки уперла. И вот на какой вопрос первым ответить?

- Меня зовут Виола Ташерская, я новенькая, поступать пришла, и на данный момент являюсь совестью вот этого, – тоже ткнула пальцем в сторону парня, да так, что тот аж зашипел – И да, он не пил, – в животе у него заурчало, видимо в подтверждение моих слов. – И не ел, – резюмировала я.

- Что? Да он же пьяный стоит, на ногах еле держится, – даже нахмурилась блондинка.

- Неа, – говорю я. – Не пьяный, – и вот сама понимаю, что несу полную ахинею, но раз уж из меня совесть такая хреновая вышла, то придется подыграть парню.

- Пьяный, – повторила блондинка.

- Нет. Не пьяный, – повторила в ответ. Я вот думаю, а что если я много-много раз повторю одно и тоже, сама поверю в сказанное?

- Пьяный, – аж притопнула ножкой.

- Нет. Не пьяный, – мне уже даже скучно как-то стало, но я все равно стою на своем.

- Нет, говоришь? – прошипела эта…фурия. – А вот это пусть сам ректор теперь решает. А кстати, что вы здесь делаете? – ну наконец-то, вопрос по существу.

- Так я же сказала, что поступать пришла, вот Кендрик меня к господину ректору и провожал, – ну а чего, парня-то и так к ректору в кабинет потащат, а так хоть оправдание у него будет, что забыл в такое время в Академии. Потому что чувствую я, что он не просто так в здание забрел.

- Ну что ж. Пошли тогда. Заодно выясним, как ты на территорию попасть смогла, – недовольно проворчала она. Ну, мы и пошли.

Уголком глаза вижу, что Кендрик еще больше побледнел, и губы поджал так, словно уже беду чувствует. Видать и вправду отчислить могут. Ну что ж, придется выручить парня, он вроде не плохой на первый взгляд. Отвернулась. Посмотрела на него опять, и на второй взгляд тоже. Пусть потом не говорит, что совесть у него потрепанная. Сунула руку запазуху и вытащила флакон с зельем бодрости. Я им всю дорогу пользовалась, потому и носила при себе. Незаметно для фурии, так как она шла впереди, протянула флакон парню, который уже похоже ни на что не надеялся, потому и шел, словно на каторгу, не отрывая взгляд от пола. Пришлось его даже за рукав дернуть, чтоб очнулся, а после, передала зелье и даже кивнула ему. Мол, давай, пей, хуже-то уже все равно не будет. И либо он мне поверил, совесть все-таки, либо и сам был такого же мнения, что хуже не будет, откупорил бутылочку и глотнул. Не поверите, даже выдохнул перед этим, словно я ему не зелье дала, а стопку. И результат сразу на лицо. Буквально через пару секунд зелье подействовало и теперь по Кендрику и не скажешь даже, что он только что едва передвигал ногами, придерживаясь за стены. И весьма вовремя, хочу заметить, потому, что мы уже подошли к кабинету, на табличке которого значилось «Ректор Академии Магических Искусств Эрион Гордон».

Глава 7

ГЛАВА 7

Вот уже полчаса, я сижу в кабинете ректора и жду, когда же дух-хранитель Академии даст о себе знать. Здесь, конечно, уютно, но кушать-то хочется. Осмотреться вокруг я успела еще тогда, когда леди Сильвия Лионидос привела нас с Кендриком перед светлые очи ректора Гордона. Да уж, вот я почему-то уверена, что такой подставы, она ни в жизнь не ожидала. А вот не фиг было на меня рот открывать. Пусть я и не злопамятная, но мстить предпочитаю без промедлений. Чтоб так сказать человек знал, за что ему по соплям надавали. А то если выжидаешь, то он и забыть может. И вообще, это не я. Да-да, они все сами виноваты. Она, в том, что спалила, Кендрик, в том, что дышал, то есть выхлоп от него знатный был, а ректор, что унюхал. Вот не фиг в столь почтенном возрасте такой острый нюх иметь. А я что, я лишь потоки воздуха совсем чуть-чуть подправила и все. А началось все так замечательно.

30 минут назад

Дверь открылась перед нами самостоятельно, мы даже постучать не успели. Хорошая. Умная дверь.

Войдя внутрь кабинета, первое, что бросилось мне в глаза, это огромный цветок, листья которого были похожи на гигантские листья лопуха. Ух, ты, лапулька какая. Так как цветочек находился в углу комнаты, то листья его были изогнуты на манер своеобразной крыши, а прямо под ним, стоял диван. Создавалось такое впечатление, что если на него сядешь, то окажешься в беседке. Здорово смотрится. Рядом, огромный книжный шкаф, уставленный различными книгами и свитками. Стеллаж, на котором было множество фигурок животных и каких-то камней разного цвета и формы. Еще пара напольных цветов среднего размера. Пара кресел и письменный стол. Еще одна дверь, видимо в уборную. А напротив окна, на котором висели тяжелые шторы бордового цвета, большой стол, на котором горой были свалены какие-то документы.

Ой, а что это там серенькое виднеется? Ух, ты, а это голова оказывается, и методом моего дедуктивного вычисления, она принадлежит ректору.

- Ректор Гордон! – проговорила леди фурия, весьма довольным голосом. – А я вот к вам нарушителей привела, – он оторвался от изучения бумаг и посмотрел в нашу сторону. Какой-то он весь серенький. Голова седая, глаза серые, и мантия, что слегка выглядывает из-за кипы бумаг, совсем не отличается цветовой гаммой от всего вышеперечисленного. Этакий серый мышь какой-то.

- Леди Лионидос? Что-то случилось? – старческим голосом проговорил ректор Академии.

- Да, ректор. Вот, смотрите, – обличительно и весьма надо сказать некультурно, тыкает пальцем в нашу с Кендриком сторону.

- Куда я должен смотреть? – усталым голосом проговорил мужчина, поднимаясь из-за стола и направляясь в нашу сторону.

- Адепт Кендрик Совьер в невменяемом состоянии, да еще и девицу на территорию Академии притащил. А сейчас собрался ее вывести незаметно, – и ухмылочка такая пакостная, что я аж опешила от такой наглой лжи. Ну ладно я говорила, что парень не пил, а она-то куда? Врага нажить решила?

- Что? Адепт Совьер, это правда? – спросил серенький.

- Ну что вы, ректор. Это все наглая, повторяю, наглая ложь, – и взгляд такой невинный.

- Но, что же это получается? Девушку леди Лионидос, поймала? Поймала, – глядя на меня, сказал старичок.

- Эй-эй, я ведь уже сказала, что сама пришла. В смысле в академию поступать пришла, а не за тем, зачем представила все леди Лионидос, – а сама стою и думаю, как отомстить этой кикиморе.

- Да? – скрестив на груди руки, она уставилась на меня ехидным взглядом. – И как же ты на территорию академии попала, позволь спросить?

- Позволяю. Спрашивайте, – а саму уже злость пробирать начинает.

- Что? – опешила она.

- Спрашивайте, говорю, – гораздо громче сказала, глядя ей в глаза. Она что, глуховата что-ли?

- Да…как ты…- а из ушей чуть пар не повалил.

- Так, стоп. Леди Лионидос, успокойтесь пожалуйста, – проговорил ректор. – Сейчас мы во всем разберемся, – и перевел свой взгляд на меня. Пристально так посмотрел, будто дырку просверлить пытается. – Для начала, как вас зовут, юная леди?

- Меня зовут Виола Ташерская, – ответила ему, заложив руки за спину.

- И что вы, Виола Ташерская, здесь делаете? – прозвучал его следующий вопрос.

- Поступить в академию хочу, – вот ей богу, что за детский сад? Который раз повторяю, а они все запомнить не могут. Хотя, если ректор с первого раза не запомнил, можно на старческий маразм списать, а вот с блондинкой что делать? И вон, даже смотрит на меня недоверчиво. Вот как пить дать, позже еще раз спросит.

- А как ты на территорию-то попала? Ворота же еще закрыты? – продолжил допрос старичок.

- Как-как, открылись они. Сами. И без моей, смею заметить, помощи. Я только до решетки дотронулась, а они сами дальше, – и смотрю на них во все глаза. Нет, не верят. Вон, даже Кендрик нахмурился.

- Но ворота самостоятельно пропускают уже поступивших, а для только поступающих, мы открываем их в десять утра, – и поглядев на часы, что стояли на столе, кивнул. – Да, сейчас только восемь тридцать.

А мне что оставалось делать? Вот и пожала только плечами.

- Вот видите? Это Кендрик ее сюда приволок, – я говорила, что она глухотой мается? Так вот, она даже по губам читать не умеет.

- Леди Лионидос, успокойтесь, пожалуйста, – нахмурился ректор. – Выясним. Так, теперь, что вы говорили про адепта Совьера?

- Так он же пьян, – обернулась в его сторону фурия, и по мере разглядывания Кендрика, ее глаза все больше и больше увеличивались. Не мудрено, он ведь теперь трезвый, как стеклышко стоит. Мое зелье его капитально так взбодрило, что тот стоит, улыбается, а в глазах, чертики свои хороводики водят.

- Да? – неуверенно спросил ректор. – А я почему-то не вижу, – а затем перевел хмурый взгляд на блондинку и уже тише добавил – Вы уверены?

- Д-да. – заикаясь, проговорила она. – Он ведь несколько минут назад, на ногах едва держался. Да я точно вам говорю, – постаралась доказать свою попытку «оболгать» юношу. – Да вот, Виола же подтвердить может. – И уже в меня так некультурно пальчиком тычет. Хм, может откусить? Я же и в правду уже больше суток голодная, а тут таким деликатесом перед глазами водят. И вот жадина она, я это вам точно говорю. Я ведь только к нему потянулась, чтобы хоть немножечко попробовать, а она шарахнулась в сторону и руку прячет. За спиной. Нет, вы представляете?

А в кабинете тишина стоит, которую я заметила только сейчас. Ой-ёй, а вот про жадину я, кажется, вслух сказала. И вот мне почему-то так стыдно стало, что опустив глазки в пол, я сделала единственное, чтобы перевести внимание на эту грымзу.

- Я, между прочим, ей сразу сказала, - виновато глядя ректору в глаза, так же обличительно, как и грымза пару минут назад, тыкнула пальцем в ее сторону – что не пил он, – а в этот самый момент, его желудок, словно напоминая мне о несправедливости, заурчал, причем громко так, поэтому я уже тише добавила – И не ел. Вот, – а теперь и мой желудок давай рулады выводить. Даже еще громче, чем у Кендрика, и теперь, я уже, кажется, даже покраснела.

Ну, что могу сказать? Грымза стоит, и шокировано так глазками хлоп-хлоп, Кендрик ржет, зараза белобрысая, а ректор…тот так вообще, сглотнул с трудом и головой быстро-быстро так кивает.

- Хм, я, кажется, начинаю понимать, что произошло, – и на грымзу смотрит. – Вот зачем вы в очередной раз наговариваете на адепта Совьера? Это же хороший мальчик, а вы так на него, – и головой покачал в знак недовольства.

- Что? – аж задохнулась возмущением девушка, а я же говорю, глухая она, вот как есть глухая. Иначе чего бы каждое предложение переспрашивать? – Да вы принюхайтесь к нему, – и снова пальцами тыкает, а я слежу, пристально так. Вот напрасно я видимо так смотрела, потому что взгляд мой она заметила, и сразу просекла, что вот-вот без пальчика останется, поэтому вновь резко прячет его за спину, и на меня косится. – Я не знаю, что он сделал, но запах точно должен остаться.

- Ну, хорошо, леди Лионидос. – бросил усталый взгляд на Кендрика. – Адепт Совьер, будьте добры, дыхните в мою сторону, – и сделал к нему шаг, а Кендрик, вновь побледнел и напрягся.

Я ведь сказала уже, что не фиг на меня рот разевать? Вот и решила ей отомстить, направив легкий воздушный поток от Кендрика, в сторону грымзы, а от нее к ректору, так, словно ему в лицо дышит именно адепт, а вот от нее, просто поближе к старичку, чтобы он все-таки смог унюхать, но ошибиться направлением. Вот, в общем-то, все так и получилось. Подстава, чистой воды, подстава. Сама знаю. И вот только не надо мне сейчас, ни про - так делать не красиво, ни про женскую солидарность, заливать, ладно? Она меня первая, между прочим, ни просто оскорбила, а чуть ли ни падшей женщиной назвала. А это, между прочим, не правда.

Унюхав запах со стороны, ректор нахмурился и обернулся к леди Лионидос. Вдохнув поглубже, он аж позеленел слегка. Да какое там, его даже чуть в сторону повело. Да уж, знатный выхлоп оказался, сама знаю.

В общем, таких матов, какие сыпались в сторону грымзы, я еще ни разу не слышала. И как итог, слезы, сопли, всхлипывания, и громко хлопнувшая дверь. А Кендрик стоит, и недоверчиво в мою сторону поглядывает.

- Так, ладно, - потер руки ректор – адепт Совьер, вы можете быть свободны, а вы леди, присаживайтесь, – взяв в руки один из камней, что стоял на его столе, прикрыл глаза и что-то прошептал, после чего вернул камень на прежнее место и занял место за столом. – Сейчас прибудет хранитель академии, и мы с вами все выясним. Присаживайтесь, присаживайтесь, - и уткнулся в бумаги. А мне ничего не оставалось, как устроиться на диван под лопухом, и ждать.

Глава 8

ГЛАВА 8

Сижу. Жду. Вокруг тишина, только изредка слышен скрип пера в руках ректора. А я все продолжаю сидеть и ждать. И вот сколько можно вот так сидеть и ничего не делать? Вот и я не знаю, а поэтому прикрыла глаза. Ненадолго. Вот совсем на чуть-чуть. Да на какую-то жалкую минуточку всего. А когда открыла, поняла, выспалась. И поняла я это не по тому, что чувствую себя преотлично, а по тому, что такой прыти я не то что от себя, а в принципе не ожидала.

А все дело в том, что открыв глаза, я увидела перед собой нечто непонятное и полупрозрачное. А самое главное, это то, что это полупрозрачное нечто, своей полупрозрачной мордой, уставилось на меня не мигающим взглядом своих полупрозрачных красных глаз. Вот приблизилось вплотную, и уставилось. А я что, я может, красного боюсь? Вот с громким криком, от которого не только это полупрозрачное чудо в панике шарахнулось в сторону и даже прикрыло свои полупрозрачные уши, а стекла в кабинете опасно затрещали, я обернулась пантерой и…ну, по уже появившейся, по всей видимости, у меня привычке, прыгнула. Так как меня окружали свисающие листья, логично же подумать, что я под деревом? Логично. Вот я и подумала. Вернее, на раздумья у меня времени не было, поэтому я просто так решила и прыгнула на ближайшую ветку. А где вы видели, что кошка ограничивается только одной веткой? Вот и я нигде. Поэтому быстро так стала перебирать лапами, взбираясь на самую макушку. А вот то, что эта самая макушка находится чрезвычайно низко для моих решительно настроенных лап, я поняла, когда с размаху треснулась башкой о потолок. И как итог, из-за потери ориентации, начинаю падать. И вот что делает нормальная киса, когда начинает падать? Правильно, перебирает лапками, в надежде ухватиться за что-нибудь покрепче. Вот и я оказывается, нормальная. Вот только осознание, что это ни хрена не дерево, до меня дошло несколько позже, поэтому реактивно перебирая лапками, я располосовала на мелкие полоски листья бедного лопуха-лапушки, и, что самое удивительное, вскарабкаться то я смогла, но вот этот лапушка не был заточен под подобный моему вес, и поэтому рухнул на пол. Вот прямо весь взял, и рухнул. Да что там весь, прямо с горшком, погребая под собой оторванные листья и матерящуюся меня в уже человеческом обличии.

- Ты чего орешь так, ненормальная? – спросило полупрозрачное нечто.

- А ты чего подкрадываешься ко мне? Ненормальный? – не осталась и я в долгу.

- Да я разбудить тебя пытался, пока ты тут все листья с голодухи не слопала. А ты? - обличительно тыкая в меня полупрозрачным пальцем и, похоже, даже малость, обидевшись, проговорил красноглазик.

Что? Листья? Это что еще за наговоры? Что за подлые инсинуации? Нет, ну, в самом деле, вы это слышали? Хм, а что это у меня в зубах застряло? Ммм-мать моя. Листья? Серьезно? Это что же получается, я…что, реально с голодухи так?

- Так, ладно, – подал наконец свой голос ректор, про которого я вообще позабыть успела. – Хранитель, как ты объяснишь, почему девушка находится на территории академии, если она только прибыла для поступления?

- Хм, - проговорил…хранитель!? вперив в меня свой немигающий взгляд. – А вот я вижу, что она уже обучалась на третьем, - затем внимательней присмотревшись ко мне, словно в душу заглянул, продолжил – а потом и на втором курсе, – и я вот не поняла, это как так? И, похоже, не только мне непонятно стало.

- А вот так, – злобно прошипел хранитель, глядя на ректора Гордона. – Я ауру ее считываю, а не на внешность смотрю. И если я сказал, что она уже поступала в академию, где успешно проучилась, сначала до третьего курса, потом, не знаю, что случилось, но потом она снова поступала, и проучилась в этот раз до второго курса, то так оно и было.

- Но как такое может быть? – неуверенно проговорил старичок. А я, не будь дурочкой, ухватилась за основное, и решила попытать счастье.

- Значит, так как я уже поступала сюда, и не один смею заметить раз, выходит мне и экзамены сдавать не надо? Я уже адепт АМИ?

- Ну, выходит, что так. Что скажешь, хранитель? – чуть нахмурился дедушка.

- А я уже свое слово сказал, – ответил тот, бросив раздраженный взгляд на ректора, ну а я решила, если борзеть, то по полной программе, вдруг еще чего сторговать смогу.

- Значит, если я училась на третьем, то перехожу на четвертый курс, верно? – и вот потом подумаю, что все это вообще значит. Сейчас, главное защиту получить, а все остальное, потом.

- Что? Вот это наглость, – шокированным голосом сказал ректор, а дух-хранитель весело блеснул своими красными глазками и усмехнулся. – Хранитель, а скажи, может ее просто отчислили оба раза? – попытал счастье ректор.

- Неа, – усмехнулся тот, видать скучно ему тут, вот и предчувствует веселье. – Если бы отчислили, то метка на ауре другая была бы. Да ты и сам это не хуже меня знаешь. Так что… - неопределенно пожал полупрозрачными плечами и, разводя руки в стороны, давая понять, что я теперь только его забота, в смысле ректора Гордона.

Тот видать тоже, как и хранитель предчувствовать умеет, поэтому с таким печальным взглядом сел за стол и схватился за голову, что мне его даже жалко стало. Вот настолько жалко, что я захотела даже пообещать быть очень хорошей девочкой и ни во что не влипать, как у меня это бывает, но я задушила такой порыв на корню, ибо не хрен, как говорится, врать старичкам.

- И что мне теперь делать? – задал риторический вопрос, дедушка.

- Ну, я думаю, что для начала, необходимо определить девочку в общежитие и наконец-то покормить, а то даже мне как-то неуютно под ее взглядом тут стоять. А я, смею заметить, всего лишь дух, а вот на твоем месте, Эрион, я бы поостерегся, долго находится с ней в одном помещении, – и даже покивал, давая всем понять, что не шутит. – И ведь даже Совьера выпроводил. Вот какой ты все-таки, мужик недальновидный, а еще ректор, – тяжело вздохнул дух.

А мне вот сразу так неловко стало, когда ректор поднял на меня взгляд, что я тихонько пальчик изо рта вытащила, которым пыталась подцепить застрявший там кусочек листика. А взгляд старичка из опасливого, превратился в шокированный, видимо со стороны это выглядело, как я себе уже пальчики грызть начала. Вот непруха-то.

- Так, ладно. Хранитель, ты пока проводи девочку, а я отдам распоряжения, чтобы ей выделили комнату. А то и вправду, вид у нее какой-то…голодный. Так что потом сразу в столовую. А позже, ты, Виола, прейдешь снова сюда, для подписания документов на поступление.

- А можно прямо сейчас? – спросила ректора.

- Что сейчас?

- Документы подписать. Это ведь не займет много времени? – а сама понимаю, что как только откроются ворота, те двое летунов, что проводили меня до академии, смогут попасть на территорию, и вот тогда боюсь мне несдобровать. Поэтому, сначала получу защиту, а уже потом и покушать можно.

- Ну…ладно. Вот, держи, – и вытащил из ящика в столе стандартный договор, который я, прочитав по диагонали, жрать-то все-таки хотелось неимоверно, поставила в нужной графе свою подпись и проколов палец, протянутой мне иглой, капнула кровью и передала документы обратно. Стоило только крови попасть на документ, как она с шипением впиталась, оставляя после себя обычную кляксу, а хранитель тем временем, с каким-то удовольствием облизнув полупрозрачные губы, на время прикрыл свои красные глаза и довольно встряхнулся. Все, защита получена.

Глава 9

ГЛАВА 9

Комната, смею заметить, мне досталась весьма неплохая. Один ее номер только чего значит. 666. Скажете странно? А вот и нет. Женское общежитие, это можно сказать продолжение мужского, поэтому если у них нумеровка начинается со 101 на первом этаже, то заканчивается номером 400 на третьем. И у нас, с 401 по 700. Но, по словам хранителя, это удобно.

- А кстати, тебя как зовут? – спросила духа-хранителя, разглядывая свои новые апартаменты.

Комната была поделена на две половины, и обстановка, полностью зеркальной. Большое окно, занавешенное сиреневыми занавесками, под ним расположены два небольших стола, торцом упиравшиеся прямо под подоконник и имеющие между собой проход. Два удобных стула, за спинками, которых стояли стеллажи, а на их полках уже находилось по одной книге. Дальше, стояли две кровати, застеленные сиреневыми покрывалами и шкафы с зеркальными дверцами. А еще, здесь была ванная комната. Своя. Просто блеск. Подойдя ближе к стеллажу, и взяв книгу в руки, прочла название. «Свод правил для адепта и условия проживания в академическом корпусе».

- А зачем тебе мое имя? – немного подумав, спросил дух.

- Ну, просто неудобно обращаться к тебе *ХРАНИТЕЛЬ*. Нет, это конечно гордо звучит и все такое, но с именем было бы проще, – ответила, задумываясь, может это тайна, какая, а я тут со своими вопросами. Вон, даже ректор его по имени не называет, а тут я приперлась и…- но додумать мне не дали.

- Я…не знаю, – слегка смущенно ответил тот.

- Эээ, что значит, не знаешь?

- То и значит. Не помню я. Знаю лишь, что еще при жизни имя у меня было, правда, не помню, какое, а вот потом…- и горестно вздохнув, развел полупрозрачные руки в стороны.

- Ну, так придумай. В чем проблема-то?

- Ну…не положено вроде, – неуверенно пробормотал он.

- Кем?

-…?

- У вас, у духов, что и правила свои есть? – потрясла сводом правил для адепта, давая понять, о чем я.

- Нет, – слегка удивился дух. – А зачем они нам?

- Вот и я говорю, незачем, – положила учебник обратно на стеллаж, решив прочесть его потом. – Тогда кем не положено-то?

- Я даже никогда не слышал о том, чтобы у духа-хранителя имя было, – нахмурился он.

- Вот видишь? Если не слышал, еще не значит, что нельзя. Значит имя у тебя, будет, – уверено заявила, сбрасывая рюкзак на свободную кровать, справа.

- Да? А какое?

- А сам-то, какое имя себе хочешь?

- М-мм, даже не знаю.

- Тогда, будешь, Эш.

- А почему именно, Эш? – удивился дух.

- Действительно. Тогда, может, Огурчик? – усмехнулась я.

- М-мм, знаешь, а ведь Эш, просто замечательное имя, – с видом знатока, проговорил хранитель.

Дааа, повелся, как маленький, ей богу. И тут в моем животе так громко заурчало, напоминая, что листьев все-таки было недостаточно, и стоит поторопиться на завтрак, не то действительно скоро начну собственные пальчики грызть, а они мне еще пригодятся. И с этими мыслями двинулась на выход.

- Ну что, завтракать? – обернувшись, спросила у духа. Тот, как стоял посреди комнаты, вернее висел в воздухе, так и остался. Видать дошло, что его развели.

- Ну, ты и…

- Да, да. Я молодец. Сама знаю. А теперь давай все-таки поспешим, не то за сохранность той полупрозрачной субстанции, из которой ты состоишь, я не отвечаю, – и, облизнулась, плотоядно так, что самой даже на миг подумалось, что то, что я перед собой вижу, весьма съедобно. Дух впечатлился, и со скоростью рванул прямо сквозь стену, а я, чтоб поспеть, рванула со всех ног за ним, по дороге огибая препятствия в виде уже поступивших адептов на своем пути.

В столовой практически никого еще не было. Несколько человек сидели по разным сторонам огромного помещения поодиночке, и лишь в центре зала, расположилась компания, в которой я заметила и своего «подопечного».

- Кендрик, да у тебя совсем совести что-ли нет? – вскрикнула одна из девушек, подскакивая с места и поправляя прическу, которую только что, бесцеремонно разлохматили. – Я же столько времени потратила, чтобы выглядеть красиво, а ты?

- Лия, чтобы тебе выглядеть красиво, достаточно просто сидеть молча. Поэтому, поверь, когда ты открываешь свой рот, тебя никакая прическа не спасет, – усмехнулся парень, и получил подзатыльник от рядом сидящего блондина. Глянув на него, Кендрик лишь шире улыбнулся и перевел взгляд на меня. – А совесть? Совесть у меня как выяснилось, есть. И прямо сейчас она вошла в столовую, поэтому я замолкаю, – и призывая присоединиться к ним, махнул мне рукой. Все остальные сразу повернули головы в мою сторону.

Да, колоритненько. Две девушки, одна из которых жгучая брюнетка с карими глазами, очень красивая внешне и платиновая блондинка, с большими, голубыми глазами и заостренными ушками, похоже, что эльфийка, и именно ей Кендрик и разлохматил прическу, и трое парней. Первый - эльф, со светлыми, длинными волосами и большими глазами бирюзового цвета, невероятно привлекательный, второй - темноволосый вампир, с широкими скулами и алыми глазами, ну и Кендрик.

Нагрузив поднос едой, что была в свободном доступе на раздаче, я двинулась в их сторону, прожигаемая взглядами.

- Привет! – поздоровалась, окидывая всю компанию дружелюбным взглядом и усаживаясь на выдвинутый для меня Кендриком стул.

- Привет! – прозвучал нестройный хор, уставившихся на меня ребят.

- Познакомьтесь ребята, это – Совесть, Совесть – это ребята, – пошутил парень, закидывая руку на спинку моего стула.

- А чего это она такая потрепанная? – шепотом задала вопрос блондинка, обращаясь к своему сородичу. Но вот незадача, я услышала и, прыснув только что сделанным глотком морса, как раз в ее сторону, испортила еще и платье, нежно голубого цвета.

- А какую совесть у нашего друга, ты ожидала увидеть? – задал вопрос парень, невозмутимо оттирая салфеткой брызги с ее одежды.

- Точно, – согласилась девушка, ничуть не обидевшись на меня – Они похожи, – и печально поглядев на пятна, принялась за еду. А Кендрик и брюнетка, лишь заливисто рассмеялись. Просмеявшись, Кендрик посмотрел на Лею, и с укоризной в голосе, сказал:

- Вот говорил же тебе, что лучше и вовсе молчать, красивее будешь, а ты мне не верила. Ай-я-яй. Вот тебе и результат.

- Меня Альмира зовут, – аккуратно вытирая набежавшие слезы, представилась брюнетка. – Ты уже поступила?

- Меня Виола, можно просто Ви. И да, поступила. Давно, – почесав затылок, хмыкнула и продолжила. – Причем, даже где-то пару раз.

- Это как? – нахмурился Кендрик.

- А черт его знает. Сказали, что уже дважды поступала, и даже оба раза поучиться успела. Но вот я, ни фига не помню. Поэтому, я теперь на вполне законных основаниях могу трепать нервы преподавателям.

- Да, а вот нашей незабвенной леди Ли, ты уже не только нервы, - усмехнулся парень - но и репутацию потрепала. Кстати, спасибо тебе. Не раз слышал, что если не знаешь, что делать, подключай свою совесть, но даже и представить себе не мог, что это в буквальном смысле.

- Меня Лия зовут, – подключилась к разговору блондинка. – А это Микаэль. – она указала на эльфа, - И наш тихоня – Честер, – кивок в сторону красноглазого.

Улыбнувшись ребятам, вновь остановила свой взгляд, на пристально наблюдавшим за мной Честером. О-хо-хо, да, похоже, что кто-то пытается воздействовать на меня своими вампирскими чарами? Ошибся, мальчик, это не ко мне. И убедившись, что у того в руках ничего нет, решила проделать тот же трюк, что и Лия, и громким шепотом спросила у Кендрика:

- Слушай, а он что – кивок в сторону вампирчика – зачаровать меня пытается, да? – после такого «шепота», не удивительно, что все присутствующие за столом, перевели свои взгляды на него.

Альмира ощутимо толкнула того в бок, сбивая настрой, а Лия, даже зашипела на него. Вот ни фига се, как эльфы-то умеют.

- Чес, какого черта? – задал вопрос нахмурившийся Кендрик. – Здесь все свои, а на своих, как мне помнится, чары использовать непозволительно, больше скажу, иногда даже вредно. Для здоровья. Своего. Хочешь в этом убедиться? – с угрозой в голосе, Кендрик стал отодвигать свой стул, чтобы встать, и эльфик, только с непроницаемым лицом, сделал тоже самое.

- Эм-мм, слушайте, вы простите меня – низким, бархатным голосом проговорил парень, и бросил виноватый взгляд в мою сторону – но, я, правда, не специально. Сам даже не понял, как начал чаровать. Просто…- замялся он.

- Плохо пытался, - сурово сказала Лия - но все равно, это не оправдание.

- Знаю. Простите. Просто у Виолы аура очень интересная. Странная. Вот я и не заметил, как стал чаровать.

- И что же ты от нее хотел? – спросил Микаэль.

- Узнать, кто она? – ответил Честер, и обратился уже ко мне – Когда ты присела за этот столик, а я заметил твою ауру, то просто не смог сдержаться, и попытался влезть в твое сознание. Я, правда, не хотел, просто это непроизвольно, получилось, а когда я понял, что не могу, то тогда попробовал уже осознано. И снова не смог.

Вот же блин, да он по ходу даже расстроился, что не сумел. Да уж, вампирская настойчивость во всем ее проявлении. А вообще, да, насколько мне известно, вампиры всегда считались полуживыми, полумертвыми, и то, что часть его потянулась ко мне, магу Жизни, нет ничего удивительного. Противоположности, как правило, притягиваются. В данном случае, его душа, заметив во мне теплую, жизненную искру, потянулась, чтобы согреться, ожить.

- Объяснишь? – вывел меня из размышлений голос вампира. Посмотрев по сторонам, заметила такие же заинтересованные взгляды и от остальных ребят. Ну, вот и что я им на это должна ответить?

- М-мм, просто, мои родители разных рас, и смешение крови дало вот такой вот непредсказуемый результат, – я, пожимая плечами, указала на саму себя, давая понять, что хрен его вообще знает, что от такой бурной смеси можно ожидать. – У меня вроде как, иммунитет к ментальному вмешательству.

- Странно, никогда еще о таком не слышал, – сказал Кендрик, возвращая руку на спинку моего стула. - Ви, все спросить хотел, что за зелье ты мне дала, что меня до сих пор на подвиги тянет?

- Что, взбодрило? – усмехнулась я.

- Ага, причем конкретно так, – с такой же ухмылкой ответил Кендрик. – Пробовал, конечно, раньше зелье бодрости, вот только еще ни разу такого эффекта не было. Расскажешь, в чем секрет?

- Ну, мне сложно сказать, что с ним не так, просто тетушка знахарка, вот она-то и обучила меня разным премудростям, а я его еще и немного изменила. Вот и результат, – развела руки в стороны. - А ты, расскажешь, что не так с фурией?

- С кем? – не понял парень.

- Ну, с леди Ли? Почему она так решительно против тебя настроена? – уточнила я.

- Ах, с леди Ли? – опустив взгляд и с неловкостью в голосе, явно подбирая слова, проговорил Кендрик. – Просто, леди Ли, это тот тип женщин, что не терпит отказов. Вот и все, – усмехнулся он, глядя мне в глаза, давая ясно понять, что эта тема для него не очень приятна.

- Понятно. А куда или вернее, откуда, ты сегодня такой красивый намылился? – переменила я тему, на что Кендрик взглянул на меня уже с благодарностью, и с некоторой хитринкой во взгляде.

- Да просто вечеринка у нас была. А где есть алкоголь, есть и азартные игры.

- Ооо, только не говори мне, что ты проигрался.

- Так и есть, – от его горестного вздоха, я чуть не прослезилась. Это ж надо, так играть. – Просто самый пьяный оказался, а они – обличительный взмах рукой в сторону ребят – этим воспользовались. Знали, что не замечу, вот и мухлевали как могли.

- Не правда, – вскрикнула Лия. – Мы честно тебя обманули, ой, то есть, обыграли - поняв, что проболталась, она даже голову в плечи вжала, чтоб меньше казаться, а остальные бросили на нее укоризненный взгляд, и тяжело вздохнули.

- Вот видишь? Похоже, им тоже совесть, как и мне, просто жизненно необходима,- усмехнулся Кендрик, - Так вот, стоило мне только проиграть, как Лия решила озвучить свое желание. Пробраться в лабораторию и выкрасть там некоторые ингредиенты.

- Позаимствовать, – вновь, вскрикнула девушка, но под взглядами остальных ребят, в момент растеряла свой пыл.

- Выкрасть Лия, выкрасть. Но это и не важно. В общем, я всегда умел пробираться в закрытые помещения, а тут лаборатория, интересно же. Да и ингредиенты нужные, те, что зелье от похмелья сделать можно. Вот я и поперся.

- И как? – спросила у него, уже заранее зная ответ. Вот кажется мне, что не все так просто оказалось. Нет, что у него все получилось, это и так понятно, но вот леди фурия, там просто так не могла оказаться. И ведь, правда.

- Но перед этим, я должен был у леди Ли выкрасть именной флакон. Так, ничего особенного, просто она все свои флаконы помечает своими инициалами. Пробрался к ней домой, нашел что искал, и по-тихому, ретировался. Вот только видимо сигналку спьяну не заметил. Затем и в лабораторию. Там вообще все легко прошло, а когда уже возвращался, встретил тебя. И леди Ли меня нагнала. И если честно, то если бы не ты, то не учиться мне здесь больше. Так что, ты, можно сказать, спасла мое будущее. Недоучки, нигде особо не востребованы.

- Ой, да ладно тебе, – снова подала голос Лия. – Ты и без диплома завидный жених. Вон, от невест просто отбоя нет, одна только леди Ли чего стоит.

- Лия, вот скажи, ты хоть иногда думаешь, что говоришь? – спросил Кендрик.

В этот момент, двери столовой распахнулись, и в помещение ворвались те двое, крылатых. У меня аж сердце в пятки прыгнуло, и раздалось не произвольное шипение. Опоздали мальчики. Я теперь недосягаема для ваших загребущих лапок. А эти паразиты, со злорадной ухмылкой, направились в мою сторону.

- Ви, похоже, это к тебе, – сказал Честер. – От них такие эманации злости и предвкушения исходят, что я бы настоятельно тебе рекомендовал с ними не связываться, – затем, что-то обдумав, предложил:

- Слушай, может мне стоит влезть им в головы и заставить свалить отсюда?

- Это же демоны, Честер. Причем крылатые. Так что, спасибо конечно за предложение, но думаю, не стоит. Они могут заметить твое вмешательство.

- Ви, ты не переживай, - тихо проговорил Кендрик – мы с ребятами рядом. Какие бы сильные они не были, но на нашей стороне преимущество.

- Правильно, мы тоже многое можем, – воинственно проговорила Лия, уже начиная нашептывать заклинание и пальцем выводить какую-то руну. Взглянув на остальных, поняла, что Микаэль и Альмира, тоже настроены решительно.

Но демоны оказались на порядок быстрее, и резко метнувшись в мою сторону, протянули руки, чтобы схватить меня. Единственное, что я успела, это полоснуть одного из них, в момент появившимися когтями, а потом… потом, они просто полетели назад. Красиво так. Низко. Опять к дождю видать. По дороге, летуны, снесли несколько столиков, но скорость полета так и не снизилась. Треснувшись со всего размаху в стену, раздался смачный треск, хруст, и они плавно сползли по стене на пол, уже усыпанный штукатуркой. А в следующий миг, прямо перед ними появился Эш. Хранитель, со злорадной усмешкой, пальчиком своим, полупрозрачным, перед их носами покачал, вот прям как перед детьми малыми, ей богу, и с удовольствием в голосе, проговорил, растягивая буквы: - НИЗЗЗЯЯ. – затем, обернулся ко мне, и, словно ничего не произошло, сказал: - Ты форму получать, собираешься?

- Так это – я покосилась в сторону летунов, они уже приходили в себя, тряся головой, словно звон в ушах пытаются прогнать. Ха, а вот не получится, на себе проверяла. – Мы ведь еще не обсудили, на какой именно факультет.

- Чего обсуждать-то? Я и так вижу, – сказал Эш. – Третий курс, факультет целительства с уклоном на зельеварение. – затем обернулся на поднимающихся демонов, хмыкнул и вновь обернулся ко мне. – Ты еще здесь?

- Так, а куда идти-то?

- Мы проводим тебя, – проговорила Альмира.

- Не стоит. Я сам, – сверкнул глазами хранитель и направился в сторону выхода, позволяя мне следовать за ним. Улыбнувшись и подмигнув расслабившимся с появления Эша, ребятам, я пошла на выход, краем глаза замечая, что демонов уже нет в столовой.

Глава 10

ГЛАВА 10

Первым делом, после того как получила форму и вернулась в общежитие, решила принять долгожданную ванну. И вот вы скажете, что кошки не любят воду, так вот, ЕРУНДА. Я, воду, просто обожаю. Поплескавшись от души, пару раз чуть не уснула и, почувствовав, что скоро сама стану лягушкой, кое-как выбралась из воды. Натянув на себя длинную футболку и прочитав заклинание, провела рукой вдоль всей длины волос, делая их сухими и гладкими, и вышла из ванной. А в комнате, уже с полузакрытыми глазами, протопала к окну, задвигая занавески, и зевая, чуть не вывернув себе челюсть, забралась в постель. Стоило голове только коснуться подушки, как… да фиг его знает, как? Уснула просто.

Проснулась от того, что кто-то, совершенно бесцеремонно сдернул с меня одеяло. Нет, вы представляете? Все, вот правда, все, кому хоть немного ценна его собственная жизнь, лишний раз подумает, прежде чем меня разбудить в такую рань. И вот не надо мне тут говорить, что время дневное и все такое, если я сплю, значит, ночь. Интересная у меня спросонья логика, правда?

Приоткрыв один глаз, второй открывать, было влом, попыталась прищуриться. Прищуриться не получилось, потому что глаз снова закрылся. Так, вот сейчас ка-аааак встану, и буду долго и со вкусом лупить, незваного гостя. Ага. Вот сейчас, уже встаю. Нет, мысленно-то я уже не просто соскочила с постели, но даже и обшипеть этого визитера, ну, чисто по-кошачьи, умудрилась. Причем так обшипеть, что даже сама смутилась, а вот в реале, мои действия закончились на - удержать открытым глаз и прищуриться, но так как у меня, ничего не вышло, сделала себе зарубку в памяти, что, как, только поднимусь, так и совершу все вышеперечисленное. А сейчас, просто перевернулась на другой бок, и снова попыталась уснуть. И вот мало того, что с меня одеяло сдернули, так еще и звук на полную мощь врубили. И верещат женским голосом что-то. Э-эх, вот бы еще эту сирену можно было так запросто игнорировать, так вообще было бы здорово. Но нет, сирена не выключалась, а яркое солнце из открытого окна, светило точно в глаз. Ну, вот, что за невезуха-то а? Я ведь хотела всего лишь немного поспать. Только собиралась накрыть голову подушкой, как эту самую подушку из-под меня просто выдернули.

Медленно закипая, обернулась к визитеру, и, приподнимаясь на одном локте, провожу осмотр тела, что вот уже пару минут как желает, чтобы его прикопали где-то по-тихому.

Гляжу, стоит девушка, уперла руки в бока и пялится на меня, своими зелеными глазами. На миловидном, веснушчатом личике, такая ярость, что не будь я сейчас такой злой, наверняка бы испугалась, и выпустив когти, с вздыбленной шерсткой пятилась бы, не переставая шипеть. Но вот в моем нынешнем состоянии и море по колено, и всяким рыжеволосым девицам, космы лишние.

- Вот скажи мне, ты просто так охренела, или по уважительной причине? – прошипела я, медленно сползая с постели.

- Что? – опешила девица. Ну вот, еще одна глухая, на мою голову свалилась, а ведь все так замечательно начиналось.

- Глухая? – снова задала вопрос.

- Кто? – о-ооо, не понимаем, значит?

- Ну не я же, – говорю ей.

А сейчас, внимание. Будет контрольный вопрос.

- А кто, я что ли? – вот, говорила же. Фу, какие мы все предсказуемые.

- Тебе что от меня нужно? И главное, какого лешего, ты меня разбудила? – еще больше заводясь, прошипела, на эту ошибку природы.

- Ты заняла мою кровать, – прокричала она.

Так, я что-то не поняла, я что, так сильно спать хотела, что надписи не заметила? Может, постель собрана была? Или вот, например, вещи чьи-либо на ней лежали? Вроде нет. Не помню такого. Хотя-яя, - взглянув на постель, поняла, что ничего из вышеперечисленного там не было. Надписи нет, ни на кровати, ни на стене, я даже на потолок взгляд перевела, а то вот, если это правда, то как-то неудобно получилось. Но нет. Постельное белье, как я его и оставила, ютилось на краешке стола, а сама я просто откинула одеяло и забралась на голый матрас. И по фиг, что в одной футболке. Да и сумка, только моя, на постели у стены ютится. Вывод: КАКОГО ХРЕНА? Именно его я и озвучила, понимая, что она решила меня просто развести, как первогодку.

- Это, - она указала пальцем – моя кровать. Я знаю всех на этом этаже, и раньше, тебя здесь не было. А это значит, что ты, только что поступившая. Так вот, чтоб ты знала, желторотики, вроде тебя, занимают те кровати, что останутся после старшекурсников. Именно мы, первые, выбираем, где будем спать. Это относится не только к кровати, но и ко всему. За каким столом в столовой сидеть, за каким столом на лекциях, в том случае, если наши пары вдруг совпадут и многое другое, выбираем именно мы. Ты поняла? – слушая ее, я медленно, но уверенно офигевала. Да какое там, я от шока, даже разозлиться нормально не смогла. Это чего, получается, что раньше девочку прессовали, и она решила оторваться по-полной?

- Я-то, поняла, только ты здесь причем? Актуальней даже спросить, причем тут я? – решила на нее сильно не обижаться, я направилась в ванную и, включив кран, стала плескать на лицо прохладной водой, чтобы согнать все еще сонное состояние. Нет, я прекрасно понимаю девочку, ей видимо в свое время очень туго пришлось, но вот за счет меня, повышать свою самооценку, я не позволю.

Опешив от моей наглости, она сразу и не нашла что сказать, но видимо, быть в семье главной, это ее заветная мечта, и быстро придя в себя, ураганом ворвалась ко мне, даже не прикрыв дверь. А вот если я тут уже голая стою? Вуайеристка чертова. Вот фу такой быть.

Вытерев лицо оставленным мною полотенцем, оттолкнула ее и вышла.

- Да как ты смеешь? Убирайся отсюда вон, нищенка, – шипела девица, получше змеи. А кошки что? Правильно, кошки любят с всякими червячками играть.

- А если нет, то, что будет? – спросила у нее, сложив руки на груди и приподнимая одну бровь.

А мне вот даже интересно стало, на что девочка готова пойти, чтобы все плясали под ее дудку.

- Вышвырну тебя сама, – усмехнулась рыжая. – Да и потом, эту комнату, мы с подругой долго ждали, так что в любом случае, ты дверью ошиблась.

Он оно даже как? Хм, это получается, что если эта фифа своими силами меня отсюда не сумеет выставить, то к ней на помощь прибежит ее подружка? Которая, вот я почему-то уверена, что не рада будет, что вторая койка уже занята, и не этой рыжей, а то и вовсе, получив место в другой комнате. И вот как в воду же глядела. Крича и чуть ли не плюясь, в комнату влетела брюнетка. А эта, коза рыжая, даже входную дверь за собой не закрыла. Вот проходной двор прямо устроила.

- Нили. – чуть ли не фальцетом, проорала брюнетка – Меня поселили в другую комнату. Сказали, что второе место уже занято. Представляешь?

Ну вот, что я вам говорила? Не обрадовалась.

Влетев в комнату, она остановилась напротив рыжей, и, так же как она, вперила в меня свой полный негодования, взгляд. А Нили, курица эта, усмехнулась и, копируя мою позу, сложила руки на груди.

- Ну что, сама отсюда уберешься, или может тебе помочь? – спросила она.

А мне вот интересно, они что, меня реально силой решили из комнаты выставить? О-очень интересно будет за этим всем понаблюдать. И если на минуточку учесть, что я оборотень, а они обе просто человечки, то, на чьей стороне преимущество, думаю и так понятно.

И вот видимо я, спалила свой интерес тем взглядом, что бросила на их хрупкие фигурки, потому что девочки как-то неуверенно переглянулись, словно спрашивая друг у друга, «что будем делать?», вновь повернулись ко мне.

- Мы с Сили, некромантки. Не боишься нас рассердить? – сказала…Нили? вот блин умора-то, Сили и Нили, кто бы подумал? Кое-как сдержав порыв, чтобы просто не засмеяться, я сделала максимально серьезное лицо, и сказала:

- Я очень рада за вас. Правда, – даже головой в подтверждение своих слов покивала. – Думаю, что при любом раскладе, вы одни не останетесь. Вас ведь уже научили поднимать зомби? – и, не выдержав, усмехнулась. – Но мне вот капец прямо как страшно, поэтому, обещаю не зариться на ваших…свежеподнятых…мужчин, – и вот тут, каюсь, не сдержалась. Смеялась так, что даже в колени руками упереться пришлось. Нет, ну а чего, сами представьте, эти две кикиморы на кладбище пикничок устроили, сидят, милуются со своими зомбиками. А тут я такая, вся при параде, на высоких каблуках, с зонтиком в руках, ну, на тот случай, если парни, на меня клюнут, я могла их под зонтиком укрыть, а то ведь солнце пагубно влияет на мертвую плоть. И вот хожу вся такая красивая мимо них, туда-сюда, туда-сюда, типа внимание привлекаю, и хоба-на, привлекла. И вот идем мы по кладбищенской аллее, гуляем, а тут эти две, ненормальные, за нами как рванут. И вот что делать? Вариант только один. Тика́ть. Но зонтик и тут может пригодиться, а ну как начнут эти две курицы забрасывать нас чем-нибудь, стаканчиками например, или мясной нарезкой, они же некромантки, фиг его знает, как они еще могут отреагировать на такой произвол с моей стороны и со стороны этих зомбиков. Нет, нарезку-то я однозначно ловить буду, даже не перекидываясь для этого дела в пантеру, а вот с остальным. Да, однозначно, зонтик будем брать.

И вот кое-как просмеявшись, выпрямилась, и со все еще стягивающей губы улыбкой, уставилась на них, типа «вы что, серьезно?», стала вытирать выступившие в порыве смеха, слезы.

Девицы, не впечатлились, а скорее даже, обиделись, потому, как и решили воспользоваться силой. И вот я даже не буду им комментировать, как они оказались не правы, скоро и сами все поймут, а пока, пора одеваться.

Подойдя к своей кровати, а о том, что она все же моя, ясно доказывает наличие моего на ней рюкзака, вытащила чистые брюки и рубашку, и стала неторопливо на себя надевать. И вот как раз в процессе одевания, я и почувствовала медленное приближение мелкой нежити. Да что там почувствовала, услышала. Потому что в коридоре поднялся такой крик, что в пору уши затыкать, а последующие шлепки и удары, давали понять, что у девушек, на моем этаже, психика слабая и никому не нужная, и они банально, штабелями, сыпались в обморок.

И вот закончив с одеванием, оборачиваюсь, чтобы лицезреть славную картину. Эти две кукушки, Сили и Нили, стоят и так коварно улыбаются, а за их спинами, тоже стоят, только уже ни фига не улыбается, целое полчище крыс. Дохлых крыс, смею заметить. Крысы, мыши, тараканы, курица без головы даже нашлась, видимо у кого-то из комнаты сбежала, разные жуки и муравьи, и даже пара летучих мышей имелась. И вот стоят они всем этим войском и смотрят на меня. И ничего даже, что как минимум, у половины такого войска уже нет глаз, все равно, гады, стоят и смотрят. Прямо зомби апокалипсис какой-то. Да-аа, похоже, что девочки не изучили главное правило некромантов, что без жизни, смерти не бывает. И я вот что, дурочка что-ли по вашему, с этим нашествием зомби дело иметь? Пф-фф, нет, конечно. И потому, недолго думая, плеснула на них чистой силой. ЖИВОЙ силой. И вот, эти Вили и Дилли, то есть Сили и Нили, не сразу заметили подставу, а упорно пытались направить на меня свое неказистое войско. Но вот незадача, войско-то ожило и всей своей гурьбой бросилось на них, явно памятуя о том, кто не дал им тихо и спокойно, прибывать в загробном мире, и заставил их выбраться из темных и укромных норок, в которых они и почили. А спустя секунды, раздалось их единодушное:

- А-ААА-АААААА-АААААА.

Меня даже чуть звуковой волной не снесло. Но вот зрелище, скажу я вам, получилось бесподобное. Нили, запрыгнув на свою кровать, пыталась, как кошка карабкаться по стене, а сзади, ее уже поджимала небольшая армия оживших трупиков. Но вот не задача, у девушки когти отсутствовали, в отличие от этих маленьких тварюшек, что они прекрасно и демонстрировали, подбираясь к ней уже и сверху, но, голосовые связки работают в полную силу, что хоть как-то помогает ей держаться, пусть на небольшом, но все-таки расстоянии от них. А вот Сили, оказалась не в пример умнее своей подруги, пусть и не на много, но все же. Брюнетка в один прыжок заскочила на шифоньер, и уже оттуда, поливала своих новых друзей, матом. Ну, вот фу такой быть, сначала сама позвала их, а теперь значит ругается? Нельзя так поступать. Я даже немного обиделась за это крылато-лапчатое войско, потому и приказала им прогнать эту плохую тётю, что те незамедлительно и сделали. Они, недолго думая, как исполнить этот приказ, стали карабкаться по шифоньеру, оставляя своими маленькими коготками, совсем не маленькие бороздки. Не, тараканы-то давно прочухали, как им удобнее забраться, и уже вовсю атаковали своих обидчиц, путем копошения в волосах и залезания в лифчики. Девчонки поняли, что не справляются, и, не переставая голосить, кинулись к окну. Дверь-то занята, оттуда все ещё ведет свое наступление маленькая, колоритная армия. Подскочив к окошку, девочки, даже не стали открывать его, а просто снесли своими телами и вывалились наружу.

- Куда? – Единственное, что я успела выкрикнуть. Твою же мать, этаж-то третий, по любому шеи себе посворачивают, поэтому, следом заскочив на подоконник, и сместившись чуть в сторону, чтобы малышам, проход не загораживать, создала прямо у самой земли воздушную подушку. И весьма вовремя, хочу заметить. Потому что спустя буквально доли секунды, эти два, хрупких бегемотика, зависли в воздухе в сантиметрах от земли. А потом, лихо подскочив, понеслись куда глаза глядят, продолжая весь присутствующий на улице народ, поражать своими вокальными данными. Же-еесть. Вот и поиграла с червячком, называется.

Оглянувшись, заметила последних мини бойцов, тех, что благодаря своему уж слишком маленькому размеру, были намного медлительнее, чем остальные их коллеги, немного подождала, пока они доползут до окна, и, проводив их благодарным взглядом, мысленно пожелав удачи, прочитала заклинание восстановления. Через пару секунд, к комнате ничего не напоминало военные действия, и даже окно было на своем законном месте, а я с чистой совестью и чувством выполненного долга, пошла примерять накидку, что мне выдали вместе с формой и постельным бельем. Ну вот, теперь и у меня плащик имеется. Вот только в отличии от черного Кендриковского, мой был зеленый. И на нем уже имелись нашивки, в виде ладони, в которую капает три капли. И как я поняла, их количество, означает, на каком курсе учится адепт.

Только надела, и стала разглядывать себя в зеркало, как в открытую дверь постучались.

- Что у вас тут происходит? И что за обморочное царство такое? – спросил только что вспомнившийся мне, Кендрик.

- Да это так, соседка приходила, познакомиться, – ответила я, продолжая любоваться своим отражением.

- И где она? – спросил парень.

- Ушла, – буднично ответила ему.

- Почему? – даже нахмурился, чтобы понять причину отсутствия оной.

- Так ведь познакомились же уже, – ну, вот, правда, неужели и так не понятно?

- А в коридоре тогда что случилось? – снова задал интересующий его вопрос, Кендрик.

- А что там? – удивленно спросила у него, хлопая глазками, словно ни фига не понимаю.

- Так, девчонки там, на полу валяются.

- Так видимо к твоему приходу готовились, – невозмутимо ответила, копируя его интонацию.

- Хм, интересный феномен. Ну, да ладно. Ну что, идем?

- Куда? – ошарашено уставилась на него я.

- Как куда? На обед, конечно.

Ох, ты ж. А ведь и правда, благодаря непредвиденному знакомству с Нили и Сили, я совершенно забыла о том, о чем непростительно забывать ни при каких обстоятельствах. Поэтому, счастливо улыбнувшись, оторвалась от созерцания себя любимой, и последовала за Кендриком, устраивать своему желудку, праздник.

Глава 11

ГЛАВА 11

Очень сытно и очень вкусно пообедав, оторвала взгляд от пустых тарелок и, взявшись за стакан с морсом, поняла, вокруг тишина. Я бы даже сказала оглушающая тишина. Хм, неужели, я что–то пропустила? Посмотрев на своих новых друзей, а после того, как ребята, даже не задумываясь, единогласно решили меня защитить от демонов, стали именно друзьями, поняла уже совершенно другое, такую тишину вызвала именно я. Оглядевшись по сторонам, убедилась, что лица всех присутствующих в столовой адептов, направлены в мою сторону. И хочу заметить, шокированные лица. Вновь вернув взгляд к друзьям, вопросительно приподняла одну бровь.

– Кхм–кхм. – откашлялся Кендрик – И вот как в тебя столько влезло?

Так вот в чем дело. Ну да, для простого человека я невероятно много ем, а вот для оборотня…

Вновь посмотрела на ошалелые лица адептов, что все еще неверящим взглядом пялились в мою сторону, усмехнулась. А вот за столом раздачи, заметила добрый и радостный взгляд полноватой женщины, который, можно сказать даже кричал, мол, «Кушай, деточка, кушай, а то вон какая худющая, а я тебе еще в тарелочку вкусняшек подложу», и непроизвольно улыбнулась.

– Так у меня же организм растущий, – слегка смутившись, ответила…всем. Да, да, именно всем, потому что, похоже, каждый в этой столовой ждал от меня ответа.

– Хм, так вроде у всех нас растущие организмы, но три порции мяса??? Знаешь, я уверен, что столько, не осилит даже Фред – и кивком головы указал на парня, сидевшего в другом конце столовой, в компании друзей. Только его шея, в обхвате могла соперничать с моей талией, а руки… Капец, какой он здоровый. Еще больше смутившись, взглянула на Кендрика и прошептала:

– Фред может и не съел бы, даже с его растущим организмом, но мне, как оборотню, эта порция в самый раз.

Пффф, оглушающая тишина? Вот теперь тишина наступила действительно оглушающая. Я бы даже сказала, давящая. И я хоть и говорила–то, чтобы только Кендрик услышал, но вот услышали, похоже, все.

– Невозможно, – послышалось и тут и там. А от раздачи отделилась фигурка, и на всех парах бежала в нашу сторону, своими габаритами, грозясь снести стоящие на ее пути столы с сидящими за ними, адептами.

– Вот, милая, кушай, – проговорила женщина и с щенячьим взглядом, поставила передо мной тарелочку с пирожными.

Вот блииин, какая прелесть! И получив от меня благодарную улыбку, сложила руки в замочек и прижала их к груди, потом с глубоким, довольным вздохом, и взглядом любящей бабушки, которая порадовала свою внучку, отправилась обратно.

– Виола, – позвал меня Кендрик – Ты, правда, оборотень? – с сомнением спросил он.

– Да. А что?

– А как же зелье, что ТЫ САМА, как ты говоришь, приготовила? Ведь для его создания необходима не малая сила.

– Ну…да. Необходима. А что тебя смущает?

– А то, что ни один оборотень не способен сотворить такое зелье. Нет, здесь, конечно обучаются оборотни, но вот их силы незначительны, и они все, понимаешь, все до единого, учатся на боевом факультете. Потому что как маги, они совершенно бесполезны. А ты, поступила на факультет целительства с уклоном на зельеварение, что уже само по себе подразумевает большое количество сил. Поэтому, у меня есть закономерный вопрос: КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?

– Ах, вот оно что? – наконец дошло до меня. – Ну, вот такой я феномен. Или, может, ты сомневаешься в наличии у меня оборотнического гена?

– Ну, глядя на то, сколько ты все же съела, отменяет все сомнения, – пожал он плечами, и неуверенно улыбнулся.

– А в кого ты обращаешься? – нетерпеливо, задала свой вопрос Лия.

– В пантеру, – ответила и поняла, что сейчас последует за этим.

– Покажи. Покажи, – она даже на стуле подпрыгивать начала и в ладоши захлопала, а взгляд такой молящий–молящий сделала, что мне даже стыдно стало ей отказывать. Поэтому, трансформировав руку в лапу, поскребла удлинившимися когтями по столу и вернула все обратно. По столовой разнесся полный восторга и счастья, писк, грозивший оглушить нас всех, никого не пощадив.

– Лия, – со стоном проговорил Микаэль, закрывая уши ладонями.

– Ой, извините. Но это так здорово. Ви, может, обратишься полностью? – она снова начала канючить.

– Нет.

– Но почему?

– У меня появилась странная закономерность, стоит только обернуться, как обязательно попадаю в какую–то глупую ситуацию. А привлекать к себе еще больше внимания, мне бы очень не хотелось.

Не поверите, стоило только договорить, как на горизонте показалась та самая, любящая бабушка, вернее полная тетенька, что пироженку мне принесла. И знаете, что она несла на этот раз? Да фиг догадаетесь. Пакетик с печеньками в виде…Внимание…в виде РЫБОК!!!! А–ааааааа. Же–еесть! У меня сейчас разрыв всех шаблонов случится.

Невероятными усилиями, сдерживая прорывающийся наружу дикий смех, я протянула трясущуюся руку, и с благодарностью приняла рыбу. То есть, рыбок.

А–аа, я поняла, печенье, это видимо потому, что я девочка. Была б мальчиком, наверное, кусок мяса, в форме рыбы получила б. И вот я впервые пожалела, что в мире, существуют такие шаблоны, что если девочка, то обязательно любит сладенькое, ну, или как вариант, что я родилась не мальчиком. Мясо, это ж просто м–мммм. Вкусняшка. Ну да ладно. Хватит быть неблагодарной бякой, натягиваем на лицо обаятельную улыбку, обаятельную я сказала, а не истерическую, ну, и немного миленькую, для большей достоверности. А теперь, улыбаемся и машем, вернее благодарим.

С трудом справившись с этой непосильной задачей, треснула, по тянущейся к моему улову руке Кендрика и вытащив украдкой пару печенек, отправила их в рот. И вот тут грянул долго сдерживающийся смех ребят. Ну, вот что они за люди? Я может тоже, поржать хочу, а низззя. Вытерев, выступивший от натуги пот со лба рукавом своей новенькой мантии, я проводила тетеньку взглядом и, помахав ручкой на прощание, уставилась на стол. Потому что стоит только глянуть на этих клоунов, понимаю, что не сдержусь.

Нет, я все–таки собой могу смело гордиться. Выждав положенные пару минут, причем, не поднимая взгляда от стола, чтоб не сорваться, поднялась, и медленно пошла в сторону выхода, с каждой секундой ускоряя шаг. К заветной двери, я чуть ли не бегом подлетела. Распахнув ее, выскочила в коридор, и буквально пролетев несколько шагов, остановилась, прислонилась к стене, и плавно сползла по ней, уже хохоча в голос.

А–аааа, рыбки–ииии. Мать моя женщина. Это ж надо было так придумать, оборотню печенье подогнать. Но тетка все равно, классная. Вот не оставит она меня теперь голодной. Не–а. Ни за какие коврижки. Это как же нужно любить кошек, чтобы отчебучить такое? Надеюсь, она мне не станет тепленькие носочки вязать, чтобы лапки не замерзли, и аквариум с рыбками не подарит, ну, чтобы было, куда на рыбалку ходить. А–ааааааааа, уу–ху–ху–ху, а–аааа–ха–ха–ха, ой–ёооой, даже пузико заболело.

– Эм–мм, Виола Ташерская? – привел меня в себя голос, склонившегося надо мной парня.

– Д–да, – сиплым голосом проговорила я, пытаясь полностью взять себя в руки.

– Вас ректор вызывает, – сказал он, и пройдя мимо, вошел в распахнутые двери столовой.

И вот мне почему–то кажется, что кто–то, что–то натворил, а отдуваться, как всегда мне придется.

Прикрыв свой улов полой мантии, я неспешным шагом направилась в кабинет Эриона Гордона.

Да, с моего более раннего визита, в приемной ничего не изменилось. Все тот же диванчик, напротив двери главного человека академии, тот же стол, с разложенными на нем кипами бумаг, стул, шкаф с множеством разноцветных папок, магический передатчик связи, различная техника, и о–о, а вот этого тут утром не было. Сумочка. Дамская. И в этот миг, открылась дверь в кабинет ректора, и оттуда появилась молоденькая девушка. Нимфа. Кудрявая, русоволосая, с огромными голубыми глазами, высокая, с потрясающей фигуркой, и с просто ангельским личиком. Заметив меня, девушка сказала:

– ВИОЛА ТАШЕРСКАЯ? – ох ты ж, я даже чуть присела от страха. Э как голосок–то от личика отличается. Это сколько же девушке выпить пришлось, чтобы получить такой незабываемый, громкий и хрипловато–грубоватый голосок? Удовлетворившись моим кивком, просто у меня дар речи напрочь, пропал, громогласно, продолжила: – ПРОХОДИТЕ, АДЕПТКА.

По стеночке, по стеночке, вползла в кабинет, а там, картина маслом, «Приплыли» называется. Посреди кабинета, заложив руки за спину, стоят две растрепанные девицы, Нили и Сили, и с ухмылкой смотрят на меня. А ректор, сидящий за своим столом с непонятным мне выражением на лице, поглядывает то на этих двоих, то на меня, то на…мужика? Ого, да тут появились новые действующие лица.

Мужчина, стоял у окна, глядя на улицу, с заложенными за спину руками. Высокий, широкоплечий, с белыми волосами, длиной практически до талии, и две косички, спускающиеся от висков и собранные на затылке, словно покрывало, перекинуты на спину, прикрывая черный, дорожный плащ. Почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся, а я захотела отвернуться, или еще лучше, просто свалить отсюда, причем как можно быстрее. От таких мужиков стоит держаться как можно дальше. Красивый, невероятно красивый, притягательный, с серыми глазами, широкими скулами, чуть пухловатыми губами, а руки, просто ум–мммм, такими руками только черную шерстку гладить. Мою. Так, что–то меня не в ту сторону потянуло. Вот говорю же, от него нужно держаться как можно дальше.

Оценив мое восхищенное выражение лица, этот хмырь самодовольно улыбнулся. Ну, неужели все красавчики, такие козлы? Так, берем себя в руки, и ломаем этому типу всю малину, путем изменения выражения на моем лице с «восхищенного» на «мне каку понюхать дали». Затем, опустить взгляд на его ноги и медленно, оценивающе поднять его вдоль всего тела, чтобы заглянуть в уже ошалевшие от моей наглости глаза. Да, мужик явно не был готов к такому, поэтому неуверенно бросил взгляд на откровенно любующихся им двух клуш, затем о чем–то задумался и спустя пару секунд, видимо что–то для себя решив, уже более уверенно посмотрел на меня.

– Адептка Ташерская, я пригласил вас сюда для того, чтобы разобраться в произошедшем, – сказал ректор. – Как мне стало известно, вы с первой же минуты невзлюбили свою новую соседку по комнате, и наслали на нее и ее подругу, целую кучу нежити.

– Правда? – охренеть, а я и не знала, что могу так. – А для чего я это сделала?

– Ну, вероятней всего, чтобы выселить ее и проживать в комнате одной?

– То есть, вы и сами не знаете? – что–то я как–то страх потеряла, так разговаривать с ректором, нужно срочно линять отсюда и искать его, страх свой в смысле, пока не стало слишком поздно. Но слинять мне естественно, никто не дал, прерывая момент разглядывания входной двери и мысли, как бы незаметно так ретироваться отсюда, путем нетерпящего возражений окрика:

– Адептка, прекратите паясничать. Вы хоть понимаете, что из–за вас, эти две девушки едва не погибли? – и пальчиком в их сторону тычет, но заметив мой нахмурившийся взгляд, спрятал его за спину, потом видимо понял, что сделал, и еще больше разозлившись, сказал: – Кроме того, в стенах общежития категорически запрещено пользоваться любой магией, кроме как бытовой.

– Даже лечебной? – успела вклинить свой вопрос в его монолог.

– Что? – не понял он.

– Видимо с леди фурией переобщался, раз стал глухотой страдать, – очень тихо прошептала, понимая, что мой страх капец как потерялся и похоже находиться в ближайшее время не собирается. И уже гораздо громче, чем нужно было, продолжила:

– Я говорю, даже лечебной магией пользоваться нельзя? – от моего крика все присутствующие даже поморщились слегка, а мужик этот, у окошка, в ухе поковырялся, видать заложило малость.

– Ну почему же, лечебной можно.

– Тогда какие ко мне претензии могут быть? – вот не буду, из принципа не буду ни в чем сознаваться, пусть мою вину доказать попробуют.

– Вы наслали на адепток нежить, – прокричал ректор.

– Не правда, не насылала, – ну, ведь правда же, я всего лишь наслала на них уже ожившую нечисть.

– Насылала, – чуть понизил тон, ректор.

– Не–а, не насылала, – спокойным голосом проговорила очевидное.

– Да что вы меня тут обманываете? Адептки мне все рассказали, и очень подробно, между прочим.

– Да что рассказали–то? – я даже руками взмахнула от такой несправедливости. Вот это они рассказали, а меня значит выслушать не нужно?

– Что когда адептка Каканина вернулась в общежитие, ее кровать была занята вами, и на просьбу освободить ее, вы стали ругаться и угрожать. А прибежавшая на крики адептка Суканина хотела вмешаться, но вы видимо посчитали пришедшую на помощь подруге девушку угрозой, призвали полчище нежити и натравили на них, – как все–таки оригинальненько, и фамилии девушкам просто невероятно подходят. Кака и Сука, – И чтобы спастись, девушкам пришлось выпрыгнуть из окна. И лишь по счастливой случайности, с ними ничего не случилось. Вы хоть понимаете, чем это вам грозит?

– Переселением в другую комнату? – ляпнула, не подумав, и поймала веселый взгляд блондина, который просто угорал над этой ситуацией. А мне вот интересно, кто он?

– Чего? – взбеленился ректор.

– Чего, чего, сначала эти две идиотки головой не думают, потом чуть всплакнув, рассказывают вам небылицы, а вы им свято верите. Конечно, ведь девушка плакает, – покривлялась я. – Как же не поверить–то. Одним словом, – и обличительно указав на него пальцем, сказала – мужчины.

– А? – шокировано завис ректор. Видать система полтела, или необходимо срочное форматирование памяти. Но одного я добилась точно, меня слушали, раскрыв рот. И чтобы закрепить полученный эффект, продолжила:

– Ну, вот скажите мне, господин ректор, вас в этой истории ничего не насторожило?

В ответ полнейшая тишина, даже, кажется, мухи летать перестали и с интересом прислушивались.

– Хорошо, задам вопрос иначе. Кто поднимает нежить?

В ответ снова тишина, и спустя пару секунд, раздался чуть хрипловатый, пробирающий до самых костей голос блондина:

– Некроманты, – ого, моя кошечка даже выбраться наружу захотела, чтобы поластиться, и потереться об него.

– Правильно, – мой голос от такого тоже слегка охрип. – А я кто? – и посмотрела на свою мантию.

– Лекарь? – с вопросительной интонацией проговорил мужчина.

– Ага. Лекарь, – у меня даже мысли путаться стали. Так, нужно срочно брать себя в руки. И чуть собравшись с мыслями, продолжила: – Ну, раз с наличием лекаря определились, то давайте определимся и с некромантом. Может тогда вы мне, и подскажите, кто из нас троих – указала на нас, девочек – некромант?

Девочки, кажется, покраснели даже, а их черные мантии даже порадовали мой глаз, говоря о очевидном. Ректор перевел взгляд на их форму, нахмурился, и…осознал. Все, мать его, осознал. И тоже кажется, покраснел. А мужик, только головой на него покачал, говоря тем самым, «вот стыдно мне за тебя, весь мужской род позоришь».

– Кхм–кхм, – откашлялся ректор, понимая, что невероятно ступил – А что тогда на самом деле произошло? – уже с малость виноватой интонацией, спросил он у меня.

– Так, что произошло? – слегка задумалась я, нужно срочно выставить все в нужном мне свете, и скороговоркой продолжила: – После разговора с вами, я пошла в комнату, и выбрала себе пустую койку. И даже вещи свои на нее положила, а затем отправилась в столовую. Позавтракав, вернулась в комнату, легла отдыхать. А потом меня разбудили. Мало того, что сдернули, уже МОЁ оделяло, и МОЮ подушку, меня хотели также сдернуть с уже МОЕЙ кровати. Когда я спросила, что, в общем–то, тут происходит? Кака…, то есть как там ее, Нили в общем, в очень грубой форме объяснила, что она курица, а я королева, вернее наоборот, она королева и что решать кто, где и с кем, будет спать, решает только она, а вот я, должна уяснить эту простую истину. Нет, вы не подумайте, я все–все уяснила. Но только уступать ей свою кровать, а тем более всю комнату все равно не захотела. А потом прибежала Сука... м–мм, как же её? Короче, Сили прибежала, вот, и они уже вместе, стали мне угрожать. А когда поняли, что их угрозы не возымели на меня должного эффекта, призвали нежить. Но я ведь лекарь, я сразу мертвую плоть почуяла, и стала им говорить, что так нельзя, что они не справятся с таким количеством поднятых зомби, – и лицо такое честное–честное состроила, а в глазках, такая искренность мелькает, что попробуйте только не поверить мне. Ну и по фиг, что все это было только в моей голове, я, в конце концов, не виновата, что они мысли читать не умеют. – Но кто, же меня послушает? Вот и пришли они в нашу с Нили комнату и ка–аак бросятся всем скопом на…них. Конечно, отчего ж не броситься–то, эти две курицы ведь им установку–то видимо не точную дали, или на самом деле, просто не справились, потому и подверглись нападению своих же подопечных. А я со страху только и успела, что на кровать свою заскочить. Ну а что я еще могла, я же не умею обратно укладывать зомби, да и на помощь никого не позовешь, путь–то полностью был перекрыт нежитью. А потом они – кивок в сторону подружек – бросились в окно. Закрытое, между прочим. И как же я должна была их остановить? Но даже после всего случившегося, я не растерялась и создала воздушную подушку, прямо под их попами, не то и впрямь, шеи бы свои посворачивали. И хоть вы и сказали, что я нарушила правило, и воспользовалась заклинанием не относящимся ни к бытовой, ни к лечебной магии, но все равно, я не жалею об этом. Потому что нас лекарей именно этому и учат, я просто обязана была сделать все возможное, чтобы спасти человеческую жизнь. Поэтому, в озвученном мной контексте, данное заклинание, я считаю, можно смело приравнять к лечебному. И вообще, я им тут жизнь спасла, а вы–ыыы – и вот мне почему–то так обидно самой даже стало, что я вполне натурально всхлипнула на последнем слове.

– Ну, тише–тише, девочка, – уже не на шутку перепугался ректор и, подскочив ко мне, стал гладить по спине и волосам, стараясь успокоить. Да–аа, мужики, они и есть мужики, да ими можно вертеть, как хочешь, стоит только лишь немного всплакнуть. А все–таки, хорошо я сыграла, вот даже сама своими актерскими талантами горжусь. Не–еет, девочки, вам, с вашим манипулированием, до меня, как до луны пешком. И, да, моя кошачья натура, мстительная, правда и отходчивая, но что греха таить, и забывчивая еще малость, поэтому сейчас забуду, а вот только отойду от кабинета ректора, сразу и буду думать, как отомстить.

– Можно, я пойду? – вытирая слёзы с глаз, проговорила я.

– Да–да, конечно иди. Только зайди в лазарет, настоички там, какой–нибудь попроси, чтобы успокоиться. А то и вправду, столько пережить за один день, – успокаивающим голосом не переставая поглаживать меня, проговорил доверчивый старичок.

– А с наказанием что? – решила, если наглеть, то по–полной.

– С каким наказанием?

– Ну, так, я же заклинание использовала, – и взгляд снова сделала такой честный–честный.

– Так, правильно. Да. Правильно, что использовала. Ты ведь им жизни спасла. Какое за это может быть наказание? Наоборот, поощрение. Тебе, за такой подвиг, я теперь разрешаю пользоваться магией в стенах общежития, – и видимо мой предвкушающий взгляд меня все же подвел, потому что ректор поспешил добавить: – Только в разумных пределах, – но ничего, он же не уточнил, для кого эти пределы должны оставаться разумными, правда?

– Так, я пойду? – пряча взгляд, чтобы не выдать себя с головой, отступила на шаг, по направлению к двери.

– Иди–иди, – проговорил ректор.

– Ну, все, я пошла.

– Да–да, иди. А мы пока что с лордом Дариусом разберемся здесь, – и бросил взгляд, не предвещающий ничего хорошего на уже бледных Сили и Нили.

Поняв, что все это время, девчонки просто тупо молчали, присмотрелась к ним повнимательней, и поняла пренеприятную вещь. Они под заклятием. Полностью обездвижены. И, похоже, что наложил его не ректор. Да он вообще его не видит. Дела–аа. Неужели блондинчик решил побаловаться так? Мельком глянув в его сторону, поняла, ну, точно, он. Взгляд довольный, лукавый, и чертики в глазах прыгают. Кто же ты на самом деле? И вот только стоило мне об этом задуматься, как в голове, словно лампочка загорелась, пришло осознание. Демон. Причем не просто демон, а Высший. Твою мать, валить нужно отсюда, срочно.

– Да–да, разбирайтесь, – мой голос слегка дрогнул, а вот демон, заметив это, насторожился и слегка нахмурился, но это я уже скорее почувствовала потому, что сразу пулей вылетела за дверь.

В приемной, громко сглотнула и, переведя дыхание, направилась на выход.

– А ты молодец, – низким, но тихим голосом, проговорила улыбающаяся нимфа. – Далеко пойдешь.

– Подслушивали?

– Да ты что? – воскликнула возмущенно. – Как я могла–то? – и, усмехнувшись, заговорщицки добавила: – такое пропустить.

– Понятно, – и решив, что раз уж тут такой кладезь информации, можно и спросить.

– Слушайте, а кто тот мужчина? – указала рукой в сторону закрытой двери, из которой только что сама вышла.

– Дариус дер Хершинайский. Он новый ректор академии, – заговорщицким шепотом, проговорила девушка.

– Ого, особь королевских кровей, и в нашей академии? Стоп. Что значит, новый ректор?

– А то и значит. Приехал примерно с час назад, предложил лорду Гордону какую–то новую должность, а сам теперь вместо него стал ректором. И вроде бы даже Совет Магов его кандидатуру уже одобрил.

– Нифига себе! Да когда он успел–то? – вот это новости.

– Сегодня и успел. А что такого? – она даже плечиками пожала, дескать, долго ли умеючи? – Академия ведь не может без ректора остаться. Вот и одобрили.

Понятненько. Сваливать отсюда нужно и поскорее, в смысле из приемной. Не то чует моя мохнатая попка, что стоит еще на немного тут задержаться, то обязательно понадоблюсь новому начальству. Вон он как на меня пялился, и даже девочек заморозил. Так что, валим и по–тихому.

Подмигнув напоследок разговорчивой нимфе, стала быстренько делать ноги, и вовремя, хочу заметить. Уже выбежав в коридор, услышала за спиной голос этого самого Дариуса:

– Матильда, а что, адептка Ташерская уже ушла? – но вот что нимфа ему ответила, я уже не услышала, потому что скорость врубила на полную, и резвенько так покинула административный корпус.

Решив прогуляться по территории, я свернула на одну из множества дорожек, и вытащив из–за пазухи свою заначку в виде рыбок, задумалась. И что же мы теперь имеем? Может ли быть так, что этот Дариус как его там, оказаться Главным, тех самых крылатеньких, что гнали меня от самого дома. Во, я ему даже и кличку уже придумала – главнюк. И да, мой ответ, вероятно может. Но что ему от меня понадобилось? А то, что что–то нужно, стало понятно, когда он прекрасно и сам разобрался в ситуации с теми курицами и просто слушал мой невероятный бред, где я развела бедного старичка меня любимую, пожалеть. И даже рот девочкам заклеил, чтобы те не мешали мне это делать. Зачем же я все–таки понадобилась этим демонам? Одно хорошо, у меня теперь есть защита самой академии, вернее её духа–хранителя. Но что теперь будет? Что, если новый ректор, решит меня просто отчислить? И искал меня именно для того, чтобы так сказать сообщить мне эту замечательную новость? Да–аа, вот это будет номер, это окажется самое короткое обучение в академии, в истории нашего мира.

Таким образом, полностью уйдя в свои размышления, я и не заметила, как слопала все рыбки и, как и сказал ректор, хотя теперь уже бывший ректор, дошла до лазарета.

А вот впереди творилось что–то странное. Неподалеку, открылся портал и из него стали выбегать люди, неся на себе…раненых? Что за чёрт? Подойдя поближе, заметила, что на молодых людях виднеется форма академии, и они почти все залиты кровью. Лекари, уже тащили носилки и укладывали на них тех, кто не мог передвигаться без посторонней помощи. Вокруг стали раздаваться крики и началась суета, а я, я увидела того, по кому больше всех скучала все эти годы.

– Ник, – прошептала, потому что горло свело спазмом, а ноги перестали держать. Двое лекарей, несли носилки, на которых я и увидела своего брата, всего израненного и в крови. Похоже, что он был без сознания.

– Ты чего стоишь? – подскочил ко мне один парень в больничном халате. – Видишь, у нас раненые, и им очень нужна помощь, поэтому все свободные адепты, начиная с третьего курса лекарского факультета нужны здесь, чтобы помочь им. Поторопись, – и на буксире, потащил меня в помещение, в которое только что внесли моего брата.

Глава 12

ГЛАВА 12

– Что случилось с ними? – охрипшим голосом спросила у мужчины, что почти волоком тащил меня в лазарет.

– Выпускники, с практики вернулись. Чёрт. Все же знали, что это опасное место, но нет же, сказали, ребята все прошли отличную подготовку, поэтому, отработать практику в «темной пустоши», будет для них неоценимым опытом. Конечно, неоценимым, как же они его оценят, если в живых едва остались, и то, не все, – со злостью в голосе проговорил он. – Как вообще ректор такое мог допустить, ума не приложу. Да там, даже боевики со стажем не всегда справлялись, а тут, молодняк загнали, словно овец на убой. Сказали, что они лучшие, и справятся. А ребятам–то что, у них у всех приступ героизма в таком возрасте, а силы свои не каждый и рассчитать в таких условиях сможет. Говорю же, там опытные гибли, а эти все еще сопляки. Ну а ректор–то, старый маразматик, славы видимо захотелось, решил отправить ребят, а когда они с победой вернутся, то его заслуги сразу и оценят, дескать, вот, под моим началом каких воинов воспитали, а что теперь? Нет, не могу на такое смотреть. Вот поможем ребятам, и я сразу пойду на Совет с требованием об отставке этого старика. И пусть только откажут мне. Даже не знаю, что тогда сделаю, – под такое душевное излияние, мы добрались до общей палаты, где на койках уже расположились раненые ребята.

– Не переживайте, теперь у нас новый ректор, – сказала лекарю, имя которого так и не спросила, и принялась разглядывать присутствующих. Вот только Ника среди них не было.

– А куда поместили остальных ребят? – задала интересующий меня вопрос.

– Все тяжело раненые в отдельных палатах. За ними особый уход нужен. Но ты оставайся здесь, помогай. А я пойду к другим. А кстати, что, значит, новый ректор? – удивился мужчина.

– Да вот, только недавно сама узнала. И Совет Магов говорят, даже уже одобрил новую кандидатуру.

– Вот значит как? Надеюсь, что новый ректор окажется более умным и не таким карьеристом, как Эрион Гордон, – сказав это, он выскочил из палаты и направился дальше по коридору. Я, естественно последовала за ним.

Свернув пару раз, мы оказались в небольшом тупике, откуда вели четыре двери. Видимо это и есть палаты для тяжелораненых.

Заглянув в первую, я заметила двоих парней, над которыми уже колдовали лекари. Мужчина, за которым я увязалась, вошел во вторую дверь, где лежала девушка. Она была бледна, словно полотно, а изорванная одежда, что лоскутами висела на ней, сейчас срезалась молоденькой девушкой в халате лекаря.

Пройдя чуть дальше, я заглянула в третью дверь и остановилась как вкопанная. Ник лежал на кровати, весь утыканный трубочками, через которые в него вливали различные настои. На лицо надета маска, а вокруг всего его тела, легкой дымкой сиял лечебный кокон. Цвет его кожи стал даже не белым, а с оттенком серого. Рядом с кроватью, суетилась молоденькая девушка, вливая в кокон по капле силы.

Присмотревшись к ней повнимательнее, поняла, что она уже почти опустошена. Странно, не вижу, чтобы кокон был заполнен.

– Давай я, – подбежав к кровати, я оттолкнула девушку, и занимая ее место, приложила руки к его груди, пуская по своим ладоням целительную магию. Мою, особую магию. Если магия любого целителя действует, излечивая органы пациента в целом, то есть, восстанавливая сами ткани, то моя, работает буквально на клеточном уровне. Поэтому тот яд, что уже распространился по всему организму Ника, сейчас очень быстро нейтрализуется, а так же, происходит заживление всех полученных ран. Но, побоявшись, пополнять его энергетический запас, я залила энергией сам кокон, заполняя его под завязку, целительной магией.

Спустя пару минут такого действия, я убедилась, что кожа стала сперва белой, а затем стала приобретать нормальный оттенок, легкого загара. Хорошо. Теперь он поправится. Теперь нужды в маске уже нет, но вот кокон, пусть еще пака побудет. И стоило мне только снять с него маску, как Ник сделал первый вдох. А потом, все еще не приходя в сознание, на грани слышимости стал шептать что–то. Придвинувшись поближе, чтобы расслышать, поняла лишь отдельные звуки.

– С…си, С…си, – шептал он побледневшими от потери крови, губами.

– Что? – спросила я вслух.

– Он зовет Стейси, – сказала девушка, глядя на меня благодарным взглядом. – Спасибо, что помогли. Я бы не справилась одна, а все другие сейчас заняты не менее тяжелыми пациентами. Хотя если бы мы сразу поняли, что он не просто ранен, и что в его кровь попал яд, то применили бы другое лечение, и начали сперва выводить этот яд. А я и отойти от него не могла, потому что без той силы, что я вливала в кокон, он бы вообще не справился. Это хоть как–то поддерживало его организм.

– Скажите, а кто такая, эта Стейси? – выслушав девушку, я решила прояснить, о ком сейчас бредит мой братишка.

– Стейси Палм, его невеста, – сказала она.

– Что вы тут делаете? – в палату влетел тот самый лекарь, что привел меня в лазарет. – Вы тут ни чем не сможете помочь, идите лучше, помогите раненым в общей палате, – и уже обернувшись к девушке, спросил: – Ну что, Линда, как он? Смотрю, ты справилась? Молодец. Это хорошо, что парень не был отравлен, а то наших сил бы точно не хватило, и он бы тоже умер, – осматривая Ника, проговорил мужчина. А я задумалась. Он сказал, тоже? Это значит, что кто–то уже умер? Но…это получается, что…Боже, да он ведь заходил к девушке, что была белее мела. Неужели она…

Внутри меня вдруг поднялась такая злость и отрицание, непринятие действительности, что, даже не задумываясь, я бросилась в ту палату, где несколько минут назад, увидела девушку.

В палате уже никого не было, только молодая девушка, с рассыпанными по подушке, вишневого оттенка волосами, лежала, сломанной куклой, и не подавала никаких признаков жизни. Ее кожа, как и до этого кожа Ника, была серой.

– Так не должно быть. Не должно, – словно мантру, шептала я. – У нее же еще вся жизнь впереди. Так не должно было быть, – и, не замечая уже ручьем катившихся по моему лицу слез, приложила руки к груди и голове девушки, по которым сразу же стало изливаться яркое, словно полуденное солнышко, сияние, в которое я отдавала все свои силы. Не жалея, и не экономя.

Не знаю, сколько прошло времени, но почувствовав сильную усталость, я открыла глаза, хотя и сама не заметила, когда успела их закрыть, и поняла, получилось. У меня все получилось.

Цвет лица, стал уже немного смугловатым, но губы, были все еще бледны, но главное, ОНА ДЫШАЛА. Сама.

Почувствовав головокружение, я чуть не упала, но крепкие руки помогли мне удержаться на ногах, а спустя пару секунд, усадили на только что принесенный стул.

– Невероятно, – проговорил мужчина, зачарованно глядя на спящую глубоким, крепким сном, девушку. – Ты…спасла ее, – он перевел свой изумленный взгляд на меня. – Ты…

– Я ведь сказала вам, лорд Элиниэль, что она сделала невозможное, там, с Ником. – перебила его Линда.

Он оглянулся на девушку, и вновь посмотрел на меня.

– Маг Жизни, – благоговейно прошептал он, разглядывая меня уже более внимательно.

– Не рассказывайте никому, прошу вас, – попросила я, чуть приходя в себя.

– Что? Но почему? – удивился целитель. – Ты хоть понимаешь, какое будущее тебя теперь ждет?

– Понимаю. И не хочу этого, – непреклонно ответила ему.

– Но, как же так? Работать при дворе, не это ли мечта любого целителя?

– Нет. Мечта целителя, это не позволить смерти забрать твоего пациента. Мечта целителя, это спасти как можно больше жизней, а кто это будет, сам король или обычный человек, не важно.

– Ты весьма флегматична, – неодобрительно сказал лорд Элиниэль.

– Нет. Я прагматик. Потому и считаю, что лечения достоин каждый нуждающийся, а не только те, кто готов тебе за это заплатить, – не согласилась я с ним.

– Ты все правильно говоришь, вот только можно делать все это и на высокой должности. Сама подумай, что в этом случае ты могла бы сделать. Ведь то, о чем я тебе говорю, означает власть. А имея такую власть, ты могла бы многое изменить.

– И что бы я изменила? Там и без меня много тех, кто имеет власть. И что? Чем это может помочь всем этим ребятам, что вернулись с практики? Вы же сами говорили, что то, что делается, неправильно. Но вот это только наше с вами мнение, а не тех, кто находится у власти. У них другие критерии и другие ценности. А один голос против десятка, ничего не значит. Кроме того, если бы не отправились эти ребята, то я уверена, что те, в чьих руках власть, отправили бы в «темные пустоши», других. Возможно более, но может быть и так, что менее подготовленных. Поэтому, нет. Я не хочу этого.

Задумавшись ненадолго, лорд Элиниэль сказал:

– Да, наверное, ты права. Просто я считал, что раз уж ты девушка, то достойна лучшей жизни. Лучшие условия, а потом и лучший муж.

– Условия? Вы сами–то понимаете, о чем говорите? Да я лучше буду по лесу с такими же ребятами бегать, лишь бы была гарантия, что я успею, в случае необходимости. Я уверена, что среди этих ребят был лекарь, возможно и не один, – я вопросительно уставилась на мужчину и, получив от него положительный ответ, продолжила: – Может, скажете, скольким они помогли?

– Многим. Кому–то по мелочи, а кому–то действительно дали шанс, дотянуть до лазарета. Правда, сами они, увы, не выжили, – опуская взгляд, с горечью в голосе, проговорил он.

– Вот видите, а вы говорите условия. А если бы каждый лекарь мечтал бы о таких условиях, кто бы тогда давал шанс выжить? А насчет мужа, так он и так будет самым лучшим. Хотя бы потому, что я сама его выберу. Понимаете? Сама. А не кто–то, кто посчитает, что будет лучше для меня. Не будет никакого навязанного мне мужчины, что по чужому мнению, идеально мне подходит и что он якобы лучшая кандидатура.

– Я понял тебя, – проговорил лорд Элиниэль. – Понял. И если честно, то удивлен. Но, ладно, хорошо. Если ты не хочешь, чтобы о тебе узнали, то мы с Линдой никому не расскажем. Но…

– Но? – приподняла бровь, желая услышать условия его молчания.

– Но и лгать, мы тоже не будем. Поэтому, сами, мы никому и ничего не скажем, но если вдруг их – кивок в сторону мирно спящей девушки – невероятным везением и выздоровлением заинтересуются те, кто имеет ту самую власть, о которой мы с тобой здесь говорили, то мы просто не имеем права промолчать. Мы будем обязаны доложить. Понимаешь?

– Да. Понимаю. Я и не прошу лгать ради меня. Просто если мне суждено повышенное внимание, то так тому и быть, но если имеется шанс, избежать этого, то им я и воспользуюсь. Просто прошу, не мешать мне, использовать этот шанс.

– Хорошо. Я тебя понял. Линда? – он обернулся к девушке.

– Я полностью поддерживаю …м–мм, кстати, а как тебя зовут?

– Виола Ташерская.

– Тогда, да, я полностью поддерживаю Виолу. Я считаю, что власть, это грязь. Сама, никогда бы, не хотела плавать в этой грязи и хорошему человеку этого никогда не пожелаю. А Виола сегодня, не только спасла жизни, но и не дала моему пациенту уйти. Для меня тоже важно сохранить жизнь. Тем более, это моя практика. И я не знаю, как бы я работала дальше, если бы в самом начале не сумела спасти пациента. И пусть даже и спасла его не я, но дать тот самый шанс, о котором вы говорили, и дождаться более опытного лекаря, я сумела, – очень серьезно проговорила девушка.

– Кстати, а почему твой резерв был практически пустым? – задала мучавший меня вопрос.

– Просто…– замялась Линда – те зелья, что мы дали Нику, буквально за несколько минут до этого, заряжала именно я. И если честно, то я думала, что моих сил вполне хватит, чтобы помочь Нику. Это все моя самоуверенность, – печально покачала она головой. – И если бы ты не успела, то …, я бы жестоко поплатилась за эту самоуверенность. И цена была бы, человеческая жизнь.

* * * * *

Немногим более трех часов спустя, я сидела в уютном кресле, что где–то раздобыл специально для меня лорд Элиниэль, в палате у Ника, и ни на минуту не отводила от него взгляд. Прошло уже столько времени, а он все еще не пришел в себя. Единственное, когда я оторвалась от созерцания спящего брата, это когда примерно с час назад, к нам зашла Линда и сказала, что девушка пришла в себя и очень хотела чтобы я зашла к ней. Сперва я не хотела этого делать, потому, что боялась оставить Ника даже на одну минутку, но после того, как Линда так же сообщила мне, что спасенная девушка, это и есть та самая Стейси, невеста Ника, я посчитала себя просто обязанной навестить её, потому что, вспоминая тот единственный случай, когда я вернула к жизни человека, Оливию, четыре года назад, она сказала, что все помнит. Кроме того, она все видела и прекрасно осознавала, что ушла за грань. И вот сейчас, у меня закралось подозрение, что если я к ней не зайду, то тогда она сама, пусть даже и без сил, чисто на голом энтузиазме, приползет сюда. Да и познакомиться поближе с ней лишним не будет. Но пока я собиралась с мыслями, Стейси успела заснуть и я, не решившись ее потревожить, вернулась к брату.

О–оо, даже новый ректор к нам заглядывал, Дариус, как его там. Заглянул, спросил, «как он?», и пошел обратно. И вот зачем говорится, он на самом деле приходил?

Я даже несколько раз успела проверить, вдруг, яд не весь выведен из организма, но нет, все в порядке. Оказывается, это он просто от энергетического истощения не может прийти в себя, но поделиться с ним силой, тоже не вариант, ослабленный организм, причем при практически выжженном даре, может просто не справиться с нагрузкой, и вот тогда уже точно, ничего не изменить. Поэтому и остается только ждать, когда по капле вливаемая в него энергия из кокона, адаптируется в организме, и уже сама начнет восстанавливаться естественным путем.

И вот, спустя еще какое–то время, томительного ожидания, Ник открыл глаза.

– Стейси, – тихо, позвал он свою невесту.

– Ник, – я тут же бросилась к нему. Моему счастью, не было предела, и поэтому я не сразу поняла, что он не рад меня видеть. Вернее не так. Сначала, в его взгляде промелькнуло узнавание и радость от встречи, но затем это все, сменилось отстраненностью и…обидой? – Ник, как же я рада, что ты жив. И не могу поверить, что мы с тобой все–таки встретились и…

Но договорить он мне не дал. Грубо отдернув руку, за которую я успела схватиться, спросил:

– Где Стейси?

– Она…с ней все в порядке. Правда. Она в соседней палате и уже пришла в себя, просто спит сейчас, – скороговоркой, проговорила я, понимая, что его невеста чуть не погибла, и это естественно, что первое, чем он интересуется, это здоровьем Стейси. – Ник, как же я рада…

– Что тебе нужно? – выслушав меня, он вновь грубо перебил.

– Я…Ник, что с тобой? Это же я, ты что? – однозначно, я не понимаю, что происходит, и почему он так себя повел со мной.

– Что тебе нужно? Зачем ты здесь? – и вновь, прозвучавший вопрос, отдавал таким холодом, что я даже непроизвольно поёжилась.

– Я теперь здесь учусь, Ник. Я поступила на лекарский факультет. Представляешь? – ответила ему с улыбкой. – Всё, как мы с тобой и хотели.

– Лекарский? Хм. Очень смешно, особенно после того, что ты сотворила. Или это что, попытка искупить вину? – грубо бросил он. – Выметайся отсюда.

– О чем ты говоришь? – от неожиданности, улыбка сползла с моего лица, – Я не понимаю. Какая вина?

– Ну, ты и мразь. Я ведь так тебе верил, а ты? Все подстроила. Попользовалась и… – поморщившись, словно ему что–то причиняет нестерпимую боль, он отвернулся, – Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда.

– Ник…

– УБИРАЙСЯ, – во всю мощь, крикнул Ник, заставив меня подпрыгнуть на месте.

Заслышав шум и крики, в палату заглянула Линда.

– Ник? Виола? Что случилось? – задала вопрос, прикрывая за собой дверь.

– Линда? – обернулся Ник, на голос вошедшей девушки, – Линда, вышвырни ее отсюда. Я не хочу, чтобы ее сюда еще хоть раз пускали. Понятно?

– Ник, ты, что такое говоришь? Она же… – но и ей не дали продолжить.

– Я сказал, НИКОГДА!!! – снова прокричал он.

Испугавшись, девушка подхватила меня под руку, и постоянно оглядываясь на Ника, повела к двери. А я, я словно зомби, словно послушная кукла, направлялась туда, куда меня вели.

Это был удар. Нет, даже не удар, это полный нокаут, от которого подняться просто невозможно. У меня внутри все перевернулось, сердце сжалось в тиски, а через горло, сведенное спазмом, прорывались лишь хрипы.

Почему? За что он так со мной? Что я такого сделала, чтобы так провиниться? У меня ведь никого кроме него нет.

За такими мыслями, с прижатой к груди рукой, и чувствуя лишь боль, что разрывала меня изнутри, я и не заметила, как покинула лазарет и дошла до общежития. Слегка очнулась лишь тогда, когда Линда пощелкала пальцами перед моими глазами и сказала, что за меня она дверь открыть не сможет, поэтому необходимо приходить в себя. Поблагодарив Линду за помощь, я вошла в комнату, и сбросив только мантию, забралась в постель, накрывшись с головой одеялом.