Без Памяти

Глава 1: Утерянные воспоминания

Без Памяти

Утро прорвалось в комнату лаем соседских собак и наглым лучом солнца, разбудив его ни свет ни заря – в пять утра. Последние дни стерлись из памяти, словно их и не было. Провал. Календарь безжалостно констатировал – два дня выпали из жизни, погребенные под пеплом алкогольного забытья. Голова гудела, словно наковальня, раскалываясь на части. Он лежал на продавленном диване и невидящим взглядом изучал мирно спящую рядом светловолосую девушку. Знал ее больше трех лет, но и представить себе не мог, что однажды проснется с ней, полуобнаженной, в собственной постели. Затянувшись сигаретой, он тщетно пытался восстановить ход событий. В голову лезло лишь очевидное, а вот как это произошло – оставалось непроницаемой тайной.

Восемь утра высветилось на часах. Телефонный звонок вырвал его из омута мыслей. Звонил лучший друг:

– Доброе утро, пропащий! Ты там жив вообще?

– Доброе… Что случилось? Я ничего не помню.

– Да мы в баре вчера… позавчера… в общем, мы выпивали, а потом ты сказал, что тебе плохо и вроде как собрался домой. А потом два дня – ни слуху ни духу.

– Черт возьми… Я помню только, как мы пили, а дальше – как в тумане.

– Ладно, отдыхай. Может, что-нибудь вспомнишь.

– Хорошо. Созвонимся позже.

– Удачи.

– Пока.

Отложив телефон, он снова взглянул на спящую красавицу. Но она уже не спала. Молча наблюдала за ним своими синими, как васильки, глазами и едва заметно улыбалась. В ее взгляде, еще не до конца освободившемся от власти сна, плескалась нежность. Он вспомнил их первую встречу, тот снежный день на трамвайной остановке. Но сейчас в ней что-то изменилось. Она повзрослела. Глаза маленькой девочки, полные детской наивности, превратились в глаза взрослой женщины, в которых читались независимость, острый ум и целая палитра скрытых чувств. Они могли бы смотреть друг на друга вечно, но он нарушил тишину, предложив кофе. Она, все с той же милой улыбкой, отказалась, сославшись на желание еще немного поспать. Макс ничего не ответил, лишь молча смотрел на вновь уснувшую блондинку. Она напоминала ему о давно забытом, о том, каким человеком он когда-то был. В этот момент ему показалось, что рай – это она. Сердце забилось быстрее, сильнее. Полтора года назад он и слышать о ней не хотел, а сейчас был готов продать душу, лишь бы не расставаться… «Какая же жизнь странная штука», – подумал он. Через несколько дней после возвращения из армии проснуться с давней знакомой, к которой чувствуешь… что-то. «Может, это судьба? Да не может быть, я в такое не верю…» – эти мысли нахлынули на него. Он всегда был циником, не верил ни в любовь, ни в судьбу. Закурив очередную сигарету и облокотившись на подоконник, он любовался безоблачным синим небом и не заметил, как она подкралась сзади. Обняв его, она тихо спросила: «Ты скучал по мне?». Макс повернулся к ней лицом. Чувства захлестнули его. Ему хотелось расцеловать ее и клясться, очень громко клясться в любви. Но он лишь прислонился к ее ушку и прошептал: «Скучал», – и поцеловал ее сладко и страстно. Казалось, что этот миг длится вечность, или, скорее, ему хотелось, чтобы он длился вечно. Но это был всего лишь миг. Тот самый миг, когда его душа и тело стали единым целым, и покой, наконец, воцарился в его душе. Подняв ее на руки, как невесту, он разглядывал ее локоны, отблескивающие золотом в лучах солнца, и не мог оторвать взгляд. Всю жизнь ему чего-то не хватало. А оказалось, не хватало именно ее…

Глава 2: Пережитки прошлого

Что может произойти за один миг? Вопрос, эхом отдающийся в пустоте, рождает бесконечное множество ответов. Миг способен перекроить судьбу, сбить с намеченного пути, сломать… Макс знал это не понаслышке. Он видел, как друзья обращались в прах, как доверие рассыпалось предательством, и все это – в мгновение ока.

Он разжал объятия, позволяя ей коснуться земли, но она, словно дитя, вновь забралась к нему на руки, обвила шею и прижалась щекой к плечу. Заглянув в глаза, Анечка, надув губки, прошептала: «Ты любишь меня?» – и тут же зарделась румянцем, отвела взгляд, несмело прикусив нижнюю губу. Макс знал ответ, но понимал, что слова – лишь пустой звук. Решив говорить языком чувств, он вновь коснулся ее губ. Она ответила жадным поцелуем, прильнув к нему еще крепче. Так они и заснули, переплетясь в объятиях, словно две половинки одного целого.

Пробуждение наступило лишь к полудню. Пришло время ей возвращаться домой. Он молча проводил ее до такси и, глядя вслед уезжающей машине, закурил сигарету. Воспоминание о вишнево-красных губах вызывало невольную улыбку. Макс не понимал, почему год назад она ненавидела его, а теперь вновь тянулась к нему. Это казалось подозрительным, странным. Он опустился на мягкую траву и задремал, погружаясь в воспоминания о дне их первой встречи:

"Выходя из автобуса, я заметил девочку, сотканную из солнечного света. Волосы – золотые нити, рост – дюймовочка, а улыбка… от нее становилось теплее. Щеки пылали румянцем от мороза, в ярко-голубых глазах плясали три игривые искорки, а ресницы покрывал серебристый иней. Я замер, как громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова. Снег повалил крупными хлопьями, и я понял, что должен предложить ей помощь. К счастью, машина была неподалеку. Собравшись с духом, я подошел к ней, решившись на знакомство.

– Здравствуй, меня зовут Максим, тебе нужна помощь?

– Привет, я Аня, и от помощи не откажусь. Меня должен был встретить друг, но, видимо, его машину замело снегом."

Я укутал ее в свое пальто, распахнул перед ней дверцу и усадил в машину.

Выныривая из сна, он понял, что эти воспоминания невольно вызвали улыбку, и две слезинки скатились по щекам. Знакомые рассказывали, что после его ухода на Аню обрушились беды. Издевательства сверстников, вечное недовольство матери и… самое страшное. В новогоднюю ночь, спустя два месяца после его исчезновения, ее, сильно пьяную, изнасиловали. Он не мог простить себе этого. Считал виновным себя, и только себя, а уже потом того отморозка, что совершил это с ней. Узнав обо всем, он понял причину таких резких перемен в ее характере и поведении. Он оставил ее год спустя после знакомства, надеясь уберечь от себя и своего дурного окружения. Но такой кошмар он и представить себе не мог. Виноват был он, и никто другой. Другого мнения он не принимал. Эта мысль обращала его в бешенство…

Глава 3: Я тебя никогда не забуду...

Самокопание стало чумой XXI века, когда каждый возомнил себя психологом. Большинство лишь барахтались в этом болоте, но Макс был виртуозом самоистязания. Он терзал себя воспоминаниями, превращая прошлое в персональный ад, где каждый поступок казался чудовищным преступлением. С каждым днем он ненавидел себя все сильнее, становясь одновременно судьей и палачом. Лишь алкоголь приглушал этот кошмар, нескончаемым эхом звучавший в его голове. Опьянев до беспамятства, он звонил Ей, сбрасывая, не дожидаясь ответа. Аня, привыкнув к этим ночным звонкам, все чаще видела в нем лишь пьяницу, погрязшего в пучине зависимости. Но время шло, и Макс, стиснув зубы, учился усмирять хаос в своей душе без помощи спиртного.

С каждой новой встречей она расцветала, взрослея на глазах, а он, напротив, словно каменел, обрастая шрамами времени. Небольшая разница в возрасте казалась пропастью: когда Аня только вступала в пору юности, Макс уже прошел через горнило войны. Его взгляд, некогда мягкий и добрый, стал суровым и отстраненным, а юношеская улыбка сменилась волчьим оскалом. Никто не мог даже представить, что он увидел там, в этом пекле.

Через два месяца после призыва Анну начали видеть в его снах, а через три он уже не мог думать ни о ком другом. Что это было? Тоска? Предчувствие разлуки? Страх, что он больше никогда не увидит ее, не коснется ее белокурых волос, не рассмешит глупой шуткой, не увидит сияния ее счастливой улыбки и не услышит звонкого смеха? Расстояние сводило его с ума, он жаждал обнять ее и никогда, никогда не отпускать…

Проспав всего час, он решил сделать Ей незабываемый подарок перед очередным исчезновением. Позвонив старому боевому товарищу, Макс договорился о прыжке с парашютом на двоих.

Подъехав к ее дому, он постучал в старую деревянную дверь, оббитую кожей. На пороге появилась полноватая женщина лет пятидесяти, одетая в халат. Ее глаза, красные от слез, смотрели с мольбой. Дрожащим голосом она прошептала: «Моя девочка вчера вечером не вернулась домой. Ее вещи нашли в…» – слова застряли в горле, захлестнутые новой волной отчаяния. Макс не мог поверить в происходящее. В какую передрягу влипла Аня? Сама ли? Или из-за того, что их видели вместе? У него было достаточно врагов, желающих ему зла, и причинить боль ей – означало ранить его самого. Сев за руль, он сорвался с места и помчался в лес, туда, где нашли ее вещи…

Глава 4: О ней

Деревенская девчонка, тихая и неприметная, она и представить не могла, что одна случайная встреча перевернет всю ее жизнь, изменит до неузнаваемости ее наивный девичий мир.

В пятнадцатилетнем Максе она увидела не мальчишку, а уверенного, зрелого мужчину, словно сотканного из стали и огня, рядом с которым хотелось забыть обо всем и просто жить. Аня верила, что их встреча – не простое совпадение, а предначертанная звездами неизбежность. Ей хотелось, чтобы Макс принадлежал ей безраздельно, чтобы его сердце билось в унисон с ее, но он был подобен вольному ветру, непокорному и неуловимому. Она не могла, да и не хотела лишать его этой свободы, пленить его душу. С первого взгляда, с первого случайного прикосновения она влюбилась в него без памяти, утонула в омуте его глаз. Но Макс вел себя странно и противоречиво: то одаривал ее искренней любовью и нежностью, то внезапно исчезал, словно растворялся в воздухе, на дни, а порой и на недели. Страшась задать вопрос, она так и не узнала, где он пропадал и что скрывалось за пеленой его таинственности. Их первые отношения продлились недолго, всего полгода. Внятной причины разрыва она так и не услышала, лишь короткое, брошенное на бегу "Прости". Инициатором был Макс. После этого было еще несколько мимолетных встреч, робких попыток начать все сначала, но стоило Ане поверить в чудо, как он вновь исчезал, оставляя после себя лишь горький привкус разочарования. Время шло, Аня взрослела, обзаводилась новыми друзьями, у нее даже появились новые отношения. Но никто не мог заполнить ту пустоту, что образовалась в ее сердце после ухода Макса. Новый парень, как ни старался, не мог подарить ей и толики той бури эмоций, той искры, что дарил ей Макс. Годы летели, как осенние листья, но Анна помнила и любила лишь его, словно время застыло в тот самый миг, когда их взгляды впервые встретились.

Глава 5: Спустя годы

Четыре года пролетели, словно осенние листья, подхваченные ветром. И вот, словно гром среди ясного неба, известие: его забирают в армию. Два года разлуки – перспектива, окрашенная густой тоской. Телефонные звонки и письма стали нитью, связующей их сердца на протяжении всей службы. Но за месяц до демобилизации Макс внезапно исчез, словно растворился в тумане.

Появился он лишь спустя долгие полтора месяца, пьяный до беспамятства, его речь заплеталась в бессвязный клубок. На машине, чудом уцелевшей в пути, он доехал до её дома и, словно мертвый, выпал из водительского кресла. Анна, с трудом втащила его в дом. Он приехал около полуночи, и всю ночь она провела, не сомкнув глаз, глядя на него. Тревога сжимала её сердце, она могла лишь гадать, что произошло. Кошмары терзали его сон, он метался, кричал, словно вновь переживая ужасы прошлого. Лишь под утро она забылась сном рядом с ним.

Проснувшись незадолго до полудня, Макс обнаружил зияющие провалы в памяти. Увидев её, он удивился, но почувствовал облегчение, осознав, что избежал неведомой беды и оказался в её объятиях. Её нежность, тихий сон рядом, вызвали улыбку на его лице, и он нежно поцеловал её в щеку. От этого прикосновения она проснулась, их глаза встретились, и губы слились в поцелуе – нежном, сладком, словно нектар. Мир вокруг преобразился, наполнился яркими красками, расцвел, и в воздухе зазвенели голоса птиц, шелест листвы.

Отстранившись, она попыталась узнать, что случилось, но он отвел взгляд. Этот месяц, заставивший его так страдать, пугал её.

– Этот месяц был адом на земле, – ответил Макс, и, заглянув в его глаза, Анна поняла, что он говорит правду.

– То, что произошло тогда, мучило тебя во сне?

– Да, но я не готов сейчас говорить об этом.

– Поэтому ты напился?

– Я пытался забыть этот кошмар.

– Получилось?

– Как видишь, нет…

Слезы потекли по её щекам, но Макс не смотрел на них. Деревья и птицы, люди и небо, тихая жизнь, которая теперь казалась ему недостижимой, – память предавала его, не давая забыть. Воспоминания терзали его душу, словно хищные птицы. Шрамы горели огнем при одном упоминании о той бойне.

– Мне пора домой, прости, что появился в таком виде и доставил тебе столько хлопот.

– Одного я тебя не отпущу, – вытерев слезы рукавом, дрожащим голосом произнесла она.

– Я и так не дал тебе выспаться и заставил волноваться, тебе нужно отдохнуть.

– Я смогу спокойно спать только рядом с тобой, так я хотя бы не буду так переживать.

– Я не могу отказать такому ангелу, верно?

– Конечно, не можешь, и даже не пытайся, – улыбнулась она искренней детской улыбкой и пошла собираться.

Прогревая машину, Макс не переставал думать о том, какая опасность может угрожать его единственной любви из-за него.

Всю дорогу Анна не отрывала от него взгляда, ее терзал один вопрос: "Что с ним случилось?"

Приехав к нему, они решили по очереди принять душ. Макс предложил устроить романтический вечер. Он договорился насчет террасы и, надев свой лучший синий костюм, начал готовиться. Пока она красилась и прихорашивалась, он зажег ароматические свечи с ванильным ароматом и наполнил бокалы красным вином.

Появившись перед ним в красном платье и с прекрасной прической, Анна чуть было не споткнулась на ступеньках, но армейские рефлексы Макса сработали мгновенно, и он подхватил ее. Невозможно было отвести взгляд. Красное платье подчеркивало ее красоту, и, появись она на ковровой дорожке, звезды Голливуда померкли бы, все взгляды и камеры были бы прикованы только к ней.

Звон в ушах, дезориентация… снова мозг начал давать сбои, и Макс потерял сознание. Еще одно темное пятно в памяти. Следующим утром он опять ничего не вспомнит. После той армейской бойни провалы в памяти стали для него обычным делом. Причем каждый раз их продолжительность была разной – от полугода до нескольких часов. Врачи назвали это переменной амнезией.

Глава 6: Причина и следствие

Гроза терзала кладбище, словно безумный дирижёр, взмахивая дирижёрской палочкой молнии. Дождь хлестал землю, смешиваясь со слезами, которые Макс уже не мог сдержать. Это место, пропитанное скорбью и сыростью, было самым подходящим для его мрачных раздумий – здесь, у могилы Михаила, его лучшего друга, павшего жертвой своих убеждений.

Михаила оклеветали, превратив в глазах общества в серийного убийцу и сектанта. Ложь, конечно, но кто посмеет перечить всесильным "денежным мешкам", организовавшим эту травлю? Шептались, что за его смерть кто-то даже получил повышение. Михаил, собрав вокруг себя единомышленников, осмелился бросить вызов прогнившей системе, мечтал о свободе народа от коррупции и безнаказанности. За эту дерзость он и заплатил своей жизнью. Макс разделял его взгляды, но никогда не стремился к лидерству, предпочитая полагаться лишь на собственные силы. Кто-то из власть имущих узнал о его связи с Михаилом. После смерти друга все соратники разбежались в страхе, словно тараканы от света, и теперь даже боялись вспоминать о прошлом.

Аню могли похитить из-за этого проклятого прошлого. Если это так, то револьвер снова станет продолжением его руки.

– Почему каждый, кто со мной связывается, обречен на смерть или балансирует на её краю?! – взревел Макс, обращаясь к небесам в отчаянной надежде услышать ответ. Но в ответ лишь грянул раскат грома, эхом отозвавшись в его израненной душе. Он опустился на колени перед могилой друга и бережно положил цветы на холодную надгробную плиту.

Словно почувствовав его горе, дождь усилился, превратившись в подобие погребального плача. Макс поднялся, его взгляд, обычно лучистый и полный жизни, сейчас был полон решимости и холодной ярости. Аня. Её светлые волосы, заразительный смех – воспоминания об их коротких, но счастливых моментах вспыхнули в памяти, словно искры в ночи. Он не позволит, чтобы ее постигла та же участь, что и Михаила. Он вырвет ее из лап этих нелюдей, чего бы это ему ни стоило.

Он знал, что действовать нужно быстро и обдуманно. Паника – плохой советчик. Вспомнив навыки, отточенные годами, он начал просчитывать возможные варианты, словно шахматную партию. Кто мог ее похитить? Кому выгодна его связь с Михаилом? И главное, где ее искать? Вопросы роились в голове, требуя немедленных ответов.

Макс покинул кладбище, оставив позади могилу друга. Его сердце, словно наковальня, тяжело билось в груди. Он шел, не чувствуя холода и дождя, направляясь в самое сердце тьмы, где за ниточки дергали те, кто считал себя неуязвимыми. Он станет их кошмаром, их палачом, их самой страшной ошибкой.

Город встретил его угрюмой тишиной. Лишь неоновые вывески тускло освещали мокрый асфальт. Он знал, где искать зацепки. В темных переулках, в дешевых барах, в местах, где плетутся интриги и продаются секреты. Там, где страх – привычное состояние, а жизнь ничего не стоит.

Он найдет Аню. И те, кто посмел покуситься на ее жизнь, пожалеют об этом. Гнев, холодный и всепоглощающий, сковал его душу. Он шел, словно тень, по ночному городу, готовый обрушить свой гнев на тех, кто заслужил его. В унисон с яростным ударом молнии, словно вырвавшимся из самой преисподней, татуировка змеи, обвившейся вокруг правой ключицы Максима, вспыхнула адским клеймом. Буквы, сплетенные в дьявольскую вязь, заплясали в багровом свечении, выжигая на коже слова: Venari coepit.