Без обмана 5

Глава 1

Буддийский храм Кай Зенкоджи по праву считается одной из туристических жемчужин Кофу. Как и все лучшие достопримечательности в нашем прекрасном городе, он неразрывно связан с именем Такэды Сингэна. Когда-то величайший полководец распорядился вывезти буддийские реликвии из аналогичного храма в Нагано, дабы уберечь их от опасности. Трудолюбивые строители возвели точную копию культового сооружения. Спустя несколько лет угроза миновала и религиозные ценности вернулись обратно. А здание осталось и его продолжили использовать по прямому назначению. Не зря же строили, трудились. Со временем и свой запас сокровищ, привлекающих прихожан, накопили.

– Хочу поглядеть на статую, исполняющую желания и потрогать ее, – объявила Тика-тян, прочитав в пятницу вечером о месте, которое мы собираемся посетить завтра. – Тут в статье написано, что статую открывают народу раз в семь лет и последний раз это было два года назад. А через пять лет я уже в токийском универе учиться буду и у меня, как назло, экзамены выпадут. То есть пролечу мимо желания. Братик, это нечестно!

– И ты предлагаешь… – многозначительно начал я, флегматично перемешивая нарезанные овощи на сковородке.

– Там простейший навесной замок! Так написано! Вот, и фоточка есть. Да его ребенок на ощупь проволочкой откроет. И дверь к реликвии в темном подземном тоннеле, который принято с закрытыми глазами проходить. Не, ну прикинь, какие простаки. Как у них эту статую еще там не сперли?

– Я был там два года назад. Размеры скульптуры Будды больше, чем двери зала, где она установлена, – признался я.

– О, крутяк! Был и статую щупал, да? И чего заказал? Дай угадаю. Девушку, чтобы красивая, умная и тебя любила. Да? Ну то есть Будда тебя послушал и направил прямиком к Мияби. Или ты хотел крутую тачку? Гору золота? Милую сестренку? Слушай, этот Будда реально суперский исполнитель желаний!

– Не угадала. Я просил, чтобы прекратили издеваться над моей любимой мангой и перестали выпускать позорное продолжение. Но его все еще публикуют.

Сестра звонко рассмеялась.

– Ну ты и простофиля! Кто же такие глобальные вещи от высших сил требует? Ты бы еще прекращение войн попросил. Ни у какой статуи на подобное маны не хватит. Нужно для себя что-то выбирать. Короче, у тебя заявка не сработала, имеешь право повторить. Пошли откроем замок и попробуем. Че я, зря, что ли, на этот дурацкий фестиваль попрусь?

– На самом деле демонстрируется не настоящая полуторатысячелетняя статуя, первая буддийская реликвия Японии, а ее точная копия, сделанная всего лишь пятьсот лет назад, – просветил сестренку. – Настоящая находится в Нагано и ее не показывают никогда и никому.

– Пфф, новодел, – хихикнула в кулачок девочка. – А настоящую наверняка сперли или как еще потеряли, потому и скрывают.

Так-то я шумные народные сборища не очень жалую. Тогда, в позапрошлом году, отправился в храм только потому, что тогдашний начальник отдела статистики в Кабушики пригласил всех подчиненных на совместный поход. А подобного рода приглашение от руководителя равнозначно приказу. Вот и пришлось организованно в воскресенье встретиться у храма, оставить подношения, пройти темным коридором до ярко освещенного зала с золотистой статуей Просветленного и приложить ладонь к его огромному блестящему животу, отполированному сотнями рук. О микробах, оставленных там предыдущими паломниками, я старался не думать.

Не страшно ли мне вообще теперь посещать храмы, после того, что я видел в сновидении о прошлом Хидео-сана? То есть Макото, конечно, но для меня он так и останется под выдуманным мной псевдонимом, чтобы не начать неосознанно ассоциировать с собой человека, в шкуре которого я, в некотором роде, побывал.

Так вот, храмы. Мне не страшно. Во-первых, у Амацу-сенсей имелись претензии к синтоистским храмам Инари, мы же собираемся посетить буддийский, небесный покровитель которого – само воплощение доброжелательности. Во-вторых, во владениях Инари я уже этим летом бывал и никто меня не обидел, хотя молоденькая мико кажется мне теперь подозрительной.

Откуда она знала, что мы накормили лису в парке именно сосисками, а не чем-то еще, например, курятиной? Самое очевидное объяснение – она и была той лисичкой. Хотя, если так, девушка наверняка нарушила какие-нибудь правила. Но она же кицунэ, для них пренебрегать запретами совершенно естественно.

Или уместнее говорить “для нас”? Кто я? Человек или оборотень? Для себя я решил, что не нужно разводить людей и лис по разным сторонам дохё. Можно быть и тем и другим одновременно, оставаясь при том самим собой. Я всё еще старый добрый Ниида Макото, только с небольшими дополнениями. И никаких хвостов, между прочим, я у себя не замечал.

В теории устроить себе проверку несложно. Удалиться в глушь с огромным рюкзаком крепчайшего сакэ и напиться до животного состояния. С Макото из сна это ведь сработало. Вот только так ли мне это нужно? Хидео-сан предпочитал оставаться в человеческом облике.

Итак, самый конец ноября, суббота. Пришло время выполнить одно из обещаний, данных Шамшеру Ратхору и отвести Махараджако в храм. Именно этот вечер я выбрал совсем не случайно. В последнюю субботу ноября здесь проводится фестиваль огней, который правильнее было бы назвать фестивалем фонариков. Старинное здание храмового комплекса, а также прилегающие к нему окрестности украшаются тысячами разноцветных светильников, каковые, как пишут в туристических проспектах, создают волшебную атмосферу.

Погода, до того огорчавшая суровыми заморозками и совсем уж нетипичными для конца осени снегопадами, не иначе, как по причине выходного дня, решила исправиться и порадовать прохладными, но все же комфортными плюс пятнадцатью градусами. Кроме Ануши и сопровождающего ее Роубаяси сегодня пришли только Мияби и девочки. Ёрико, как всегда, на выходные уехала к себе в горы. Папа предпочел последовать советам врачей и остаться дома у телевизора, хотя душа его рвется на ферму, я в том уверен.

Кроме “огней”, давших название мероприятию, ничего такого уж необычного не планируется. Стандартное посещение главного зала храма включает обязательное подношение в сотню йен, удар в колокол и получение предсказания омикудзи из барабана.

Настоящий конвейер по обеспечению населения туманными сведениями о будущем. Бросаешь монетку в ящик и трясешь деревянный шестигранный контейнер, пока из него не выпадет длинная и тонкая бамбуковая палочка с номером. Затем полагается подойти к огромному количеству пронумерованных ящичков и, ориентируясь на доставшиеся цифры, забрать записку с более точным текстом гадания. Всегда считал, что это обычное мракобесие, но никогда не отказывался от визита в храм, когда папа звал меня сходить на новый год. Пространные обещания “небольшой удачи” особенного отклика в душе не находили.

К храмовому служке, распоряжающемуся барабаном, подходили в порядке старшинства. Я, Мияби, Тика, Ринне. Затем Роубаяси и Ануша. Они же как бы отдельная семья, не родственники нашей. Будущая семья, если все сложится. Пока стояли в очереди, все вдоволь полюбовались на золотистого двуглавого дракона, как бы парящего под потолком. Мне же пришлось приложить особые усилия к тому, чтобы Хидео-сан не обчистил карманы многочисленных ротозеев, задирающих головы вверх и не замечающих ничего по сторонам. И бдительно присматривал за Тикой-тян, чтобы и она клептоманским лисьим инстинктам не поддалась. Либо сестренка прекрасно себя контролирует, либо оказалась настолько хороша в кражах, что я ничего не заметил. Скорее, первое.

Подошел к монаху, заведующему омикудзи, встряхнул бочонок. Из маленького отверстия, рассчитанного только на одну палочку, выпало сразу две, едва-едва просунувшихся.

– Редчайшее событие. Коль судьба решила заговорить дважды, прислушайся к ней, это что-то важное, – изрек служитель, мужчина лет пятидесяти с обритой головой, в традиционной для этого храма светло-зеленой робе. – Возможно, вы на перепутье, господин и вам предстоит выбрать, по какому пути отправиться.

Не без интереса посмотрел на оба выпавших номера – 404 и 939. Симметричные числа вроде бы считаются удачным предзнаменованием. Хотя это имеет не больше смысла, чем гороскоп или календарь рокуё при планировании свадьбы. Амацу-сенсей никогда не отказывалась погадать за плату встреченным простакам под личиной шаманки, а затем, оставшись наедине с молодым Макото, не стеснялась язвительно прокомментировать в духе "Ты родился в счастливый день. Поздравляю, ты один из миллиона таких же. Разве это не делает тебя особенным?"

Две палочки из нашей компании получил один лишь я. Ага, особенный, конечно. Так я судьбе и поверил. Мияби, взглянув на свои цифры, хихикнула и показала мне их. Моей невесте выпало 9289. Номерной знак Марка-сана. Может быть, действительно не просто совпадение. Получается, монахи заранее написали около десяти тысяч вариантов? Это впечатляет. И как тут столько ящичков с предсказаниями поместится? Храм, конечно, большой, но не настолько же…

Ситуация прояснилась, когда мы подошли к месту, где, по моим воспоминаниям, находились шкафчики с предсказаниями. Вместо них установлен рекламный стенд с QR-кодом и приглашением скачать мобильное приложение храма, дабы получить свое предсказание онлайн, а также инструкцию, как воспользоваться числами. И кто говорил, что традиционные религии далеки от современных технологий? У нас в просвещенной Японии всё не так. Удачное решение, я считаю.

– Номер 7719. Судьба протягивает руку лишь тем, кто берётся за неё. Если увидишь монету, не проходи мимо. Когда услышишь звук падающей вещи, знай: что-то уже выбрало тебя, – зачитала с экрана смартфона Ринне-тян, первая справившаяся с установкой. – Я что, деньги найду?

Не удержался от небольшой шутки. Уронить монету в сто йен так, чтобы та укатилась прямо под ноги школьнице – очень просто, когда есть ловкость рук. Пусть младшая сестренка моей девушки порадуется такой мелочи и чуть-чуть поверит в чудеса.

Казалось, целую вечность скачивание программы происходило. Ну еще бы, нагрузка на сервера наверняка повышенная. Приложение – мечта технического писателя. Одно поле для ввода цифр и всё. И почему у нас в корпорации не такие простые формы, а собранные из десятка разномастных кнопок и таблиц?

Внес поочередно оба идентификатора и прочитал результаты:

Номер 404:

Иногда самое громкое предсказание – это молчание. Ты ищешь ответ, но что, если он уже найден? Прежде чем задать вопрос, попробуй вспомнить, почему ты его задаёшь.

Номер 939:

Красное остаётся красным даже под снегом. Если тебе кажется, что ты ушёл далеко, обернись – следов не будет. Когда увидишь цвет, которого не было раньше, знай: он всегда был там.

Как и ожидалось – пафосный бред с оттенками философствований, который можно увязать с любыми жизненными событиями. Например, “Красный цвет” – это Алая Женщина, “Задать вопрос” – обещание ответа от Томо-сан, “Следов не будет” – я не так давно затоптал цепочку отпечатков лисьих лапок. Каждый увидит своё и много кто восхитится тому, как точно совпало. И какой уж тут может быть выбор пути?

Номер 9289

Когда ты стоишь на границе тьмы и света, только шаг определяет, куда ты пойдёшь. Долгие размышления гасят пламя, но огонь не должен мерцать – он должен гореть. Если видишь горизонт, который тебя манит, не оставайся в тени.

Это я подсмотрел, что там у Мияби вышло. Обычный призыв набраться смелости и идти вперед. Совпадение с автомобильным номером Короля Марка – чистая случайность.

– Макото, можно я в понедельник снова машину поведу? – спросила Цуцуи, по всей видимости, сделав свои выводы из комбинации знакомых цифр и призыва проявить решительность. И как тут ей отказать? Я ведь всегда мечтал о личном водителе и возможности не отвлекаться на дорогу.

– Конечно. Мне же скоро в командировку, а тебе надо привыкать.

Разработчики храмового приложения – большие молодцы. Реализовали кнопку “Поделиться” на экране с результатами, позволяющую отправить их в Лайн. Я не стал стесняться и переслал пространные предсказания всем присутствующим, а в ответ получил то, что им выпало.

Ниида Тика:

Номер 5712

Тот, кто говорит первым, ведёт за собой. Если хочешь, чтобы тебя услышали, не повышай голос – заставь слушать. Когда увидишь, что дверь открыта – не стой на пороге.

Гупта Ануша:

Номер 371

Числа складываются в узор, но не все линии ведут к истине. Если найдёшь пустое место в ряду, не заполняй его – оно уже было заполнено. Когда услышишь знакомое слово, но не вспомнишь, откуда оно, знай: кто-то уже дал тебе ответ.

Роубаяси Сандо:

Номер 6611

Оружие, которым не машут, ржавеет. Если ты держишь его слишком крепко, оно режет ладонь. Когда услышишь звук стали в тишине, знай: он не для тебя.

– Какой-то бред! – язвительно усмехнулся программист, подтверждая свой высокий интеллект. – Я за пару часов соберу такой же проект, который будет выдавать высокопарные цитаты из сети по случайным цифрам.

К счастью, свой скепсис он проявил, уже когда мы вышли из дверей основного зала и никого из монахов или прихожан Роубаяси не обидел.

– А мне понравилось, как в это в Японии организовано. В Индии листок с предсказанием вытягивает из корзины слон. Это по-своему забавно, но крайне медленно. А здесь очень современно, – поделилась Ануша.

– Я поняла! – вдруг воскликнула Ринне-тян. – Вот к чему было! – и указала всем на автомат по продаже лотерейных билетов. – Я обязательно выиграю с такой-то удачей!

Отговаривать чуточку наивную девочку от покупки лотереи никто не стал.

– Счастливая монетка, принеси мне выигрыш, – попросила юная Цуцуи, зажав недавнюю находку между пальцами и опустила серебристый диск с выгравированным цветком сакуры на аверсе в прорезь.

– Я выиграла! Выиграла! Спасибо тебе, монетка, – счастливо взвизгнула девочка, стерев защитный слой ногтем. Окружающие прохожие на нее покосились. Кто с умилением, но многие и неодобрительно. Издавать громкие звуки в общественных местах неприлично, об этом всякий знает.

– Это всё Будда постарался! – тоном знатока провозгласила Тика. – А сколько выиграла-то?

– Сто йен! – с видом победителя объявила ее подруга. – Вот, тут можно дать автомату считать штрихкод и сразу получить выигрыш.

Подошла, нажала пару кнопок, подставила штрихкод из-под стертого слоя под сверкающий красным глаз считывателя, после чего в монетоприемнике одиноко звякнуло.

– Моя счастливая монетка! Это точно она. Прости меня пожалуйста, я больше не буду тебя тратить. Ты же приносишь удачу, – талисман девочка немедленно прибрала в свой кошелек и, я уверен, ни за что не потеряет.

Конечно, шансы на то, что это та же самая денюжка откровенно невелики. Более того, вполне вероятно, что выплата выигрышей производится из отдельных запасов мелочи, не связанных с недавней выручкой.

Роубаяси явно собирался что-то сказать на эту тему, но получил острым локотком Ануши в бок и замолчал.

Далее мы попросту гуляли. Почти свидание, если не считать находящихся поблизости младших. Хотя они достаточно большие, чтобы не очень и мешать.

Махараджако увидела киоск, продающий праздничные маски и немедленно купила себе традиционную красно-белую, изображающую лису. И я не удержался от той же покупки. Только выбрал самую простую, овальную белую, такую же, как Амацу-но-Маэ обычно носила. Нашего примера оказалось достаточно, чтобы и остальные порадовали продавца.

Роубаяси выбрал алую маску зубастого демона Они, а вот все девушки дружно поддержали Анушалакшми и стали лисицами.

– Я теперь как кицунэ, изображающая человека, изображающего кицунэ, – хихикнула Тика-тян, припомнив сказку, рассказанную Ёрико во время поездки в Токио и даже не подозревая, насколько она на самом деле права. Так-то сестренки тогда с нами в машине не было, но нашлись те, кто ей историю передали.

Глава 2

Минувший субботний вечер преподал мне урок – даже такая скучная затея, как поход в храм, способна принести массу приятных эмоций, если компания подходящая.

Мы отлично провели время и даже Роубаяси был не настолько уж язвительным, как я опасался, зная Сандо-сана. Гуляли, ели уличную еду, любовались множеством фонариков и даже купили мне мягкий свитер чудесного оранжевого цвета и с принтом в виде, как утверждал продавец, лисы. По мне, так больше собаку Сиба-ино напоминает. Острые ушки, рыжая шерсть сверху, белая снизу, добродушная улыбка и пухлые щечки. Хотя нет, точно лиса. Собаки, эти жуткие демоны из нижних кругов преисподней, не бывают настолько добрыми – они постоянно выискивают момент, как бы кого-нибудь цапнуть.

– Папка, мы вернулись! – радостно воскликнула Тика-тян, когда мы зашли домой. – Прикинь, это даже не уныло было. И я крутое предсказание про то, что поведу людей за собой, получила. Это точняк про то, что стану президентом школы. А у братика какая-то муть про то, что лучше помалкивать и следы под снегом. Пааап! Ты чего так на меня смотришь? Опять сердце? Скорую! Срочно! – последние слова уже без грана иронии прозвучали, чем сестра меня нешуточно напугала. Да и сама перепугалась.

– Нет, нет, все в порядке, я здоровее, чем был, – успел ответить наш отец до того, как я успел ворваться в комнату и начать оказывать ему первую помощь. Никогда этому не учился, но умею, так как Хидео-сан умел.

– А чего тогда так смотрел? Не пугай меня так, пап. Ладно? – продолжила допрос девочка.

– Я просто увидел эту маску лисицы, – Тика так и оставила недавнюю покупку у себя на голове, лишь сдвинула на затылок.

– Всего-то? Это мы на фестивале купили. И у Ринне-тян такая же, и у сестренки Мияби.

– И у вашей матери такая была, в тот день, когда мы познакомились, – мгновенно осипшим голосом выдал папа и мне на пару секунд снова стало страшно за его здоровье. Но нет, обошлось. И Тика, умница, даже не стала развивать тему.

Тему, которая потенциально очень важна. Любому будет понятно, что Ниида Хиро, честнейший человек во всем мире, максимально далек от кицунэ. Но при этом у обоих его детей проявились лисьи черты. У меня, правда, с запозданием, но это объяснимо тем, что отец занимался моим воспитанием лично, в то время как Тика оказалась предоставлена сама себе. Вывод очевиден: наша с сестренкой мать, Кагами – лисица.

И поведение показала, увы, типичное для этого племени. Хидео-сан ведь тоже завел множество семей по всей Японии, дабы забыть обо всех них. К слову, существование детей – это еще одна веская причина, чтобы считать, что кицунэ – это люди. Две особи, дающие плодовитое потомство, относятся к одному виду, как написано в школьном учебнике биологии. В своем случае я пока еще не проверял. Но у Хидео-сана определенно имелись дети, как и у моей непутевой матери. Были ли они в свою очередь плодовитыми?

Получается, что от окончательного закрытия вопроса классификации видов меня отделяет либо собственный ребенок, но это в будущем, либо информация о внуках и правнуках Макото-первого, каковую можно попытаться получить в сети при помощи поиска по именам и фамилиям. Их мошенник мне в снах показывал далеко не всегда, но некоторые запомнились.

Ох… а у меня ведь, вполне вероятно, существуют бабушки и дедушки с той, материнской, стороны. Не спешащие стареть и живущие сотни лет. Это пугает! А какова вообще численность японских кицунэ? Я, познакомившись с более чем столетней историей Хидео-сана, кроме него самого встретил только Акиру и Амацу-но-Маэ. Добавим Ёрико, Томо-сан, мою матушку, Тику и, страшно сказать, меня самого. Меньше десяти человек. Ну ладно, еще ту подозрительную жрицу. Много ли это для страны со ста пятьюдесятью миллионами населения? Пожалуй, что нет, учитывая низкие темпы старения. Да, Амацу-сенсей выглядела старухой, как и Томо-сан. Но! Я очень хорошо запомнил образ юной красавицы, на секунду мелькнувший во сне при преображении из шаманки в девятихвостую лису. Логично предположить, что это ее истинный облик, а старой выглядеть выгодно. Очередной лисий обман.

Покрутил еще всю эту лисью чехарду в голове и отложил на потом, разве что сделал мысленную пометку все-таки поискать потомков Хидео-сана. Да хоть бы и на Хоккайдо. У “героического” начальника полиции маленького городка там ведь тоже осталась семья. В музей я наведаться собираюсь в любом случае. Так почему бы заодно и не разузнать? Еще о численности лис в прошлом Ёсида может оказаться осведомлен. Но его сведения, мягко говоря, недостоверны. Охотник на демонов уверен, что все кицунэ вымерли.

Ночью Хидео-сан поделился еще одной маленькой порцией воспоминаний, как уже устоялось, основываясь на недавних событиях. Мошенник с обритой головой изображал странствующего буддийского монаха и щедро раздавал предсказания, выдумывая их на ходу. Всем обещал сплошь богатство и удачу, за счет чего имел большой успех. Насколько я оценил эпоху, было то лет за пятнадцать до основания культа Небесной Гармонии. Сон был без глубокого погружения, то есть я будто бы дораму посмотрел, а не слился с наставником, как когда он показывал действительно важные моменты.

В воскресенье, день наступления календарной зимы, я свозил папу и Тику в деревню. У отца душа болит от вопроса “как там ферма без присмотра”.

– Сынок, я нисколько не хочу критиковать твой образ жизни, наоборот, очень доволен тем, как ты изменился после знакомства с Мияби-сан, стал более уверенным в себе и целеустремленным, – заговорил папа по дороге, которая как будто сама стелилась под колеса Короля Марка Второго. – Но твой выбор машины меня откровенно удивляет. Это же автомобиль для уличных гонок. Я, может быть, и староват, но не настолько, чтобы этого не понять.

– Пааап, но Марк-сан же клёвый, и цвет у него очень красивый, – влезла в разговор сестра с заднего сиденья. Она вся в предкушении того, что повидается со своим приятелем Синдзи и переписывалась с ним, начиная с момента, как мы тронулись от дома.

– Четыреста тысяч йен за машину в идеальном состоянии. Слишком выгодно, чтобы отказаться, – честно признался я. – Именно столько денег у меня было. И представляешь, я посмотрел в банковском приложении, сколько расходуется на заправку – поразительно мало для турбированного двигателя объемом в два с половиной литра.

Стоимость шоколадок, которые приходится постоянно оставлять в бардачке, я в своих расчетах не учитывал, но расход бензина действительно выходит где-то на уровне экономичного гибрида. Глазам своим не поверил, когда внес в компьютер цифры, подбитые за месяц банковским приложением. Даже перепроверил, не затерялось ли несколько посещений АЗС, приписав расходы к другой статье затрат. Но нет. В домашней бухгалтерии у меня все четко. Вот уж не знаю, за счет сладких батончиков его величество ездит или мистической силы ёкая, в которую только глупец бы не уверовал к данному моменту. Но я доволен. Машина комфортная, красивая, недорогая, угонщика сама поймала.

На месте нас уже ждали Синдзи-кун и Дандо-сама, ставший за прошедшие месяцы, как показалось, еще крупнее и толще. Еще бы! Питаясь отборной форелью-то. Считается, что бакэнэко, то есть котом-оборотнем, способна стать любая домашняя кошка, набравшая массу чуть менее четырех килограммов. Папин любимец, как мне кажется, двукратно этот порог уже превысил. А уж как громко Дандо-сама замурлыкал, увидев своего человека и начав тереться о его ноги! Как будто бы я двигатель машины забыл заглушить. Очень трогательная сцена воссоединения, не испорченная даже тем, что сестра коварно попыталась подкрасться к питомцу со спины и погладить его.

Взмах лапы и на руке “преступницы” остается тонкая царапина, а сама она с возмущенным воплем отпрыгивает назад.

– Не обижай мою дочь, старый друг, – строго выговорил коту папа.

– Мяу! – в ответе слышалось, что хотел бы истинный хозяин фермы сестренке навредить – я уверен, он с той же легкостью и глаза бы выцарапал. А так – всего лишь показал, кто тут главный. Я-то его уроки давным-давно усвоил, а Тика-тян вон, отвыкла.

– Синдзиии! – забыв о позорном поражении, девчонка тут же повисла на шее у своего приятеля, который пришел отчитаться о сделанной работе. И как только юноша умудрился не пустить кровь носом? Если бы у меня была школьная любовь и вот так вот полезла бы обниматься в мои пятнадцать – я бы, наверное, сознание потерял от смущения.

Но Огава Синдзи редкостную стойкость проявил. Поклонился мне и папе, после чего начал скрупулезно отчитываться обо всём сделанном, с той деловитостью, какую я только у деревенских жителей и подмечал. Доклад затянулся на несколько часов. Отец со всей строгостью принял работу, кое за что даже пожурил, но по глазам я видел – доволен. Тика увязалась за ними, несмотря на то, что у нее сельское хозяйство ни капли интереса не вызывает.

– А ты, Дандо-сама, с нами в город поехать не желаешь? – спросил я, оставшись с хвостатым наедине. – Мияби хотела завести кота.

– Мяу! – ого, сколько презрения в одном коротком кошачьем слове.

– Понимаю. У тебя тут миссия и враг, охраняешь ферму от крыс. Да, согласен, без тебя бы всё пошло прахом, – поклонился воплощению доблести.

Затем выпрямился и сосредоточил взгляд на горных вершинах, сейчас, в начале декабря кажущихся чуть более близкими. Снежные шапки стали больше. Как же прекрасна японская природа. Так бы и любовался.

Цветочный запах, характерный для сельской медсестры, я почувствовал до того, как расслышал ее шаркающие шаги. Полностью уверен, что старуха сумеет остаться бесшумной и незаметной, если пожелает, но специально ходит громко.

– Доброго вам дня, Китагава-сан, – поклонился ей со всем почтением.

– Я тебе что говорила, Ниида-сан? Не для меня поклоны от такого, как ты.

– От какого? Не скажете точнее?

– А то ты не знаешь? Не играй со мной. Я, может быть, и недостаточно стара по твоим меркам, но все же долго живу. Оставь эту тему для других, таких, как ты.

Мне всего тридцать один, по сравнению со столетней или сколько ей на самом деле, старухой, я только начал жизнь. Или она плюсует возраст Хидео-сана?

– Я чегось пришла-то. На Хиро-куна посмотреть. Ты внимательно меня послушай. Плохо ему будет в городе, зачахнет.

Ей самой не кажется странным, что отец, который в два раза старше меня, именной суффикс “кун” получил, а я – вежливый “сан”? Но вообще права старуха, у папы и города взаимная неприязнь. Проблема разве что в сестренке – я же вижу, как она тянется к отцу. Даже сейчас хвостиком за ним ходит, не иначе, как нового приступа опасается.

– Травок собрала для сердца полезных, – Китагава сунула мне в руки небольшой мешочек. – Пусть с чаем заваривает.

Вручила и ушла. На отца, расставшегося с фермой, было больно смотреть. Ну ничего. Начнутся у Тики каникулы и они сюда хотя бы на время вернутся. А там посмотрим.

– Братик, глянь, какая крутая новость, – на обратном пути подала голос сестра, залипнувшая в смартфон. – Помнишь, мы на выставку того типа концептуального художника ходили? Цукино Тенкая, он еще звуки вечности или что-то такое нарисовал. Ринне мне рассказывала, как ты клёво по ушам всем поездил, что аж заслушались. В общем, тут написано, что будет выставка его картин. Целых десять штук из частной коллекции.

– Вот же мошенники! – не мог не воскликнуть я. – Тенкай нарисовал всего пять работ.

– Тут написано, что частный коллекционер Акияма-сан купил еще десять картин в сороковых, незадолго до смерти художника, и вот сейчас готов их представить публике. Ну, то есть, его потомки. Стоп! Я сообразила: Акияма Кэнсин – это же основатель проклятой Сакуры Гарден!

– Дочка, мы же с тобой говорили про сиротский приют, нужно отпустить ненависть, – мягко укорил папа.

– Угу. Забыть про уродов, – согласилась с ним Тика. – Но речь не про них. Художник мог же еще мазни наделать и впарить лохам? Пап, не смотри на меня так. Там вся картина – пару мазков, а подается, как великое искусство.

А ведь в теории вполне возможно. То, что мне не снилось, как Хидео-сан возвращался к личине Тенкая и рисовал новые картины – не означает того, что он этого не сделал. Акияма Кэнсин, верный помощник Хидео-сана, видится мне, как именно тот человек, которому тот доверил бы свои работы, чтобы продать в подходящий момент. Имеет ли это значение?

– А что за картины? Фото есть? – не мог не заинтересоваться я. – И кто их представляет?

– Сынок, не за рулем же, – как будто я, взрослый человек, и сам не понимаю что читать со смартфона и одновременно вести машину недопустимо. Но не обижаться же на родителя из за такой ерунды, как небольшой перебор с опекой? Лучше я ему коварно отомщу. Тоже буду проявлять заботу. Получит по заслугам!

– Конечно, пап, я дома фотографии посмотрю.

– А их и нет! – рассмеялась Тика. – Только список названий, сейчас зачитаю. Тихое эхо, Исчезающий горизонт, Разделенное пространство, Мерцающее присутствие, Исчезающая мысль, Треснувшая тишина, Рассеянный импульс, Мгновенный проблеск, Проходящая тень, Последний след.

– Звучит так, будто кто-то старался подражать Цукино-сенсею и придумывал сюжеты в его стиле. Мне интересно, сходим посмотреть, – решил я. – Когда и где выставка?

И если я уверюсь, что это мошенники, то, возможно, Кагешуго убедит их пожертвовать незаконные заработки на детей. Или, может быть, я мог бы реализовать через них более настоящие работы Тенкая. Полностью уверен, что смогу повторить непринужденную манеру, с какой мошенник создавал свои полотна.

– На новый год стартует. Вот облом! Это опять в Токио, значит, снова я пролетаю.

– Тебе же не нравится этот стиль, – напомнил папа.

– Но гулять с подругами и крутым старшим братом по интересным местам – нравится. Короче, братик, ты мне должен за подгон, за хорошие новости.

Возражать тут не стоило. Доехали до дома нормально. Разве что папа грустным выглядел. Сердцем он оставался на ферме.

Остаток выходных посвятили очень приятному делу – уборке.

Утром понедельника мы подвезли до работы Ёрико и я, как уже повелось, проводил Цуцуи до ее рабочего места, дабы заодно угостить ее семпаев печеньем. Нормальные, не слишком скандальные женщины по итогу оказались, вполне тепло расположенные к моей невесте и легко отпустившие ее в отпуск, когда потребовалось навестить попавшего в больницу Субару-сана. Да и чрезмерно заваливать работой перестали.

Три головы дракона пока что отсутствовали – опытные сотрудницы всегда приходят на работу точно в одно и то же время, за шестнадцать минут до официального начала, не отдавая службе ни минуты законного личного времени, но при этом оставаясь на хорошем счету, как идеально далекие от опоздания. Это негласный ритуал, устоявшаяся привычка, позволяющая им не только сохранять свою безупречную репутацию, но и лишний раз подчеркнуть дисциплину перед коллегами и начальством.

Разложив подношения для трех духов делопроизводства, я нашел пару секунд на то, чтобы поцеловать свою невесту. Законное желание, и что особенно приятно – взаимное.

– Цуцуи-сан, вы уже пришли? Для вас есть срочное задание. Это что за разврат на рабочем месте?! – дверь в кабинет открыл холеный мужчина лет сорока. Пошитый на заказ пиджак и золотой зажим для галстука явно стоят больше, чем я заплатил за машину. Видел его фото в корпоративной рассылке – Такада Рюджи, новый директор по персоналу, занявший место Асагавы-сан.

Глава 3

– Ой, простите нас, Такада-сама. Это больше не повторится, – пискнула Мияби. Извиняться в любой непонятной ситуации – безусловный рефлекс, который присутствовал и у меня, до появления темного попутчика.

– Глубоко сожалею, если невинный поцелуй показался вам нарушением, Такада-сан, – я вины за собой не чувствовал и потому выбрал другую формулировку, не содержащую извинений. – Ниида Макото, ревизионный отдел.

– И губы моих сотрудниц – это именно то, что требовало проверки? – с легким сарказмом спросил начальник отдела. Не понравилось мне, как он сказал “моих”, словно рабовладелец о своей собственности. – Вы намереваетесь проинспектировать весь отдел?

Еще и взгляд его мне не нравится. Прекрасно понимаю, что любой здоровый мужчина, впервые узрев такую красоту, как у Мияби или Ёрико, на несколько секунд прикипит к ней глазами. В противном случае с ним что-то сильно не так и можно начинать подозревать извращенца. Но Такада иначе смотрит – как собственник, альфа-самец, защищающий свою территорию от вторжения, если вообще уместны термины из животного мира.

– Если вы считаете, что такая проверка необходима, подавайте официальный запрос, – на шутки лучше отвечать аналогично, с долей иронии. – Однако, я полагаю, инспекцию придется отдать на аутсорс стороннему подрядчику, иначе моя невеста будет против.

– Мы с Макото помолвлены, Такада-сама, – поспешила внести ясность Цуцуи.

– Это объясняет инцидент, – сбавил напор начальник. Его взгляд стал несколько задумчивым. Наверняка мысленно ищет способ, каким невзрачный толстяк смог добиться руки сказочной красавицы. – Вам обоим следует избегать публичного проявления чувств. На первый раз объявляю вам устное предупреждение. Кроме того, извещаю, что в ближайшие полгода отношения внутри корпорации будут снова запрещены. Не из-за вашей промашки, решение было принято еще на минувшей неделе. Вас наверняка заждались в отделе ревизий, Ниида-сан, больше не задерживаю вас.

И как так получилось, что его телефон и зажим для галстука сами собой упали мне в карман, когда я проходил мимо? Мистика, похоже! Наверняка какие-нибудь кицунэ расшалились.

Дойдя до ближайшего туалета, перевел аппарат в беззвучный режим, для чего разблокировка не нужна. Впрочем, чтобы угадать графический ключ, исключительные навыки Холмса-сана не требовались – на экране четко отпечатались следы после прошлого введения. Незавершенный квадрат и диагональная линия к центру, чтобы получилось подобие латинской буквы G.

Установил на всякий случай весь пакет шпионского софта, уже однажды чудесно меня выручивший, протер дисплей от отпечатков собственных пальцев и потерял смартфон в мертвой зоне камер наблюдения неподалеку. Сотрудники у нас в большинстве своем люди честные. Обнаружив на полу под ногами чужой телефон, примут меры, чтобы вернуть его владельцу.

Зачем мне вообще это потребовалось, не считая мелочной мести за несправедливый словесный выговор? Всё интуиция. Или клептомания. Надеюсь, что все-таки первая. А что же касается зажима – его я, скорее всего, просто выкину. Не связываться же с продажей ворованного. Но пока что запрятал проверенным способом, в вентиляции. С подобного рода тенденциями у меня через несколько лет в каждом туалете небоскреба тайник с трофеями от обидчиков организуется.

Может быть, создание захоронок – это характерная для лис черта поведения? Хидео-сан ведь тоже взял и спрятал золото в пещере.

С этим вопросом я обратился в интернет, пока ехал в лифте на свой этаж. Оказалось, что так и есть. Лисы действительно склонны делать тайники. Особенно самые обычные, рыжие, “vulpes vulpes” если научным языком. Они известны тем, что прячут излишки еды, создавая так называемые “кладовые”. Этот процесс также известен как кэширование, что нашло отзыв в моем кратком опыте айтишника.

Уже добрашись до своего кабинета, продолжил чтение статьи о лисах. Оказалось, те, сюрприз, склонны к воровству не только домашней птицы, но могут утащить и обувь у туристов или фермеров, например, а также любые блестящие вещи. Рыжие – отличные актеры и виртуозно притворяются мертвыми, если встречают хищника, от которого не убежать. Они в большинстве своем моногамны и образуют пары на всю жизнь, причем отец, как правило, много заботится о потомстве, занимается их воспитанием и обеспечивает пищей, пока те сами не окажутся способны охотиться.

К последним тезисам у меня есть антипример – Хидео-сан. Но есть же и пример положительный – я сам. И, пожалуй, Акира, которая всегда верно ждала и радостно встречала своего мужчину, каким бы подлецом и негодяем он ни оказался.

Еще из характерных лисьих особенностей я выцепил в статье адаптивность – те легко приспосабливаются к изменившимся условиям. Ну и прыжки мордой в снег – своеобразное снежное ныряние, необходимое для ловли грызунов. Широко известная черта, но как-то на себя я ее не примерял, как и вообще охоту в форме лесного хищника. Надо будет у Ёрико спросить, нет ли за ней подобных привычек. Не удержался и нашел в сети несколько видео, скорее всего, не из Японии, у нас столько снега если только высоко в горах или на Хоккайдо. Очень забавно выглядит. Вот рыжая красавица мягко ступает по заметенной поверхности, затем стремительный прыжок, какой во всех роликах показывают еще и замедленно, и только пушистый хвост наружу торчит. Боюсь, в моем случае все закончилось бы на этапе прогулки по снегу – я бы под него провалился, так как если лисья ипостась у меня и есть, то такая же толстая.

– Привет! – поздоровалась пришедшая Ануша. – Что смотришь?

Приобщил и подругу к ныряющим за мелкой добычей лисичкам, переслав ей ссылки. Поумилялись уже совместно. Вот такой вот у нас продуктивный рабочий день.

Сейчас, когда мне меньше, чем через неделю, выезжать в Саппоро, начинать что-то другое Асагава-сан сочла неперспективным и сказала попросту обживаться и самим искать себе возможное поле для деятельности.

Но мы не совсем бездельники. Как и положено истинным самураям, в период мира мы точим клинки. В том смысле, что совершенствуем статистический анализатор, добавляя в него все больше и больше показателей.

Кроме того, как завещал Миямото Мусаси, нужно знать своего врага, поэтому я изучаю не только vulpes vulpes, но и филиал Окане Групп в Саппоро, требующий аудита.

Отделение нашей корпорации занимается на Хоккайдо маркетинговыми исследованиями. Всякие социологические опросы таргет-групп. Деятельность, имеющая громадный потенциал для подтасовок и злоупотреблений, и как будто напрашивающаяся на организацию тщательной проверки, особенно если учесть, что именно на рекламе я уже одних жуликов поймал. Сходу могу предложить несколько способов, которыми Хидео-сан заработал бы на этом филиале, окажись его руководителем.

Самый классический – это сотрудники-призраки. Те, что не работают, а только получают зарплату. В головном отделении я таких сколько ни пытался поймать – не отыскал. Однако в маленьком офисе на десять человек, с одним-единственным бухгалтером, наверняка имеющим дружеские отношения с директором, эффективно распределить обязанности и содержать несколько призраков несложно. Как говорили в старом гайдзинском фильме – “Who you gonna call?”. Так что в Саппоро едет охотник за привидениями.

Другой вариант, сразу приходящий в голову – фиктивные исследования. Не так уж их и сложно организовать. Достаточно одного талантливого обманщика, который скомпонует информацию, взятую из открытых источников, чтобы выдать за оригинальные результаты. Мы, японцы, народ консервативный, опросы прошлых лет наверняка все еще имеют смысл. Как и данные из других регионов.

Устрою краткое собеседование с каждым из работников и там будет ясно. Мне ведь достаточно прямым текстом спросить “воруете ли вы у компании или ее клиентов”, чтобы понять, стоит ли тратить на человека время. Полезно быть биологически-мистическим детектором лжи.

– Ануша, есть возможная проблема. Если что, мы найдем выход, но тебе надо о ней знать, – отвлекшись от размышлений о трудовых буднях, озвучил для подруги важную новость от Такады-сана. – Новый директор по персоналу собирается запретить отношения на рабочем месте. Мы с Мияби все равно женимся и под запрет не будем попадать, а вот вы с Роубаяси…

– Ой, да плевать. Я просто совру, что мы с ним расстались. Сандо болтливый, лишь когда чужой код критикует, я только с тобой и Цуцуи-сан в корпорации тесно общаюсь. Никто ничего не заподозрит. Разве что Такахаси-сан, как лучший друг Сандо, но он же бунтарь по духу. Войдет в положение. Не будут же в компании частного детектива нанимать чтобы за нами следить?

Ну не восхитительна ли она? Обманывать, конечно, нехорошо, но если ради любви и счастья, да еще против совершенно ненормального запрета, то я думаю, что можно. И потеря лица, как было бы с большинством японцев, ее ничуть не беспокоит.

Вибрация смартфона оповестила о поступлении нового сообщения.

anonymous_witch_44: Ниида-сан, от вас давно не было новостей. Вы же не собираетесь нас подвести? Вы знаете чем рискуете?

Забавно. Вероятно, какие-то особенные хакерские причины заставили их завести новый идентификатор, превратившись из “анонимных наблюдателей” в “анонимную ведьму”. Двойная четверка же, скорее всего, попытка психологической манипуляции, недоброе предзнаменование.

Ниида Макото: Я вылетаю на Хоккайдо в ближайший четверг, пятого декабря. На месте мне потребуется неделя или две, так как буду занят еще и служебными вопросами. Вы получите свои доказательства существования клада.

anonymous_witch_44: Отмените служебные дела, увольтесь. С доходами кладоискателя вы легко проживете без заплаты офисного планктона.

Ниида Макото: Вы что, решили разрушить мой будущий брак другим способом? Какая женщина выйдет за безработного лентяя, сколько бы у него денег ни имелось?

anonymous_witch_44: Любая, если речь идет о миллиардах йен.

Ниида Макото: Вы вообще японец, если так считаете? Мне стоит доверять вам в таком важном вопросе?

anonymous_witch_44: Не паникуйте, Ниида-сан. Пока что никто ничего не разрушает. Вы предупреждены. Пришлите номер вашего рейса.

Ниида Макото: PAV 831 Токио – Саппоро, вылет в 7:20, прилет в 9:00. Вот электронный билет, если вы мне не верите.

Ниида Макото: <Маршрутная квитанция электронного билета в формате pdf>

anonymous_witch_44: Принято. Свяжитесь с нами, когда вы будете на месте.

Билеты на самолет и номер в гостинице мне лично Мияби оформляла. Но никакой коррупции. Перелет эконом-классом, за пятнадцать тысяч йен.

– Макото, у тебя сейчас такое выражение лица было во время переписки, будто ты на кремовый торт смотришь и не дождешься, когда его попробуешь, – подколола Ануша.

– А что, хорошая идея. Разделишь со мной этот тортик? Я закажу доставку и встречу курьера в холле.

– Ты невозможен! Сколько месяцев, по твоему, мне придется провести на дорожке бассейна после того, как съем за раз столько быстрых углеводов? Завидую тебе!

Отличная фигура Махараджако не возникла сама собой из пустоты. Девушке приходится регулярно заниматься спортом для поддержания физической формы. В основном плаванием, как она рассказывала.

– Жаль, на одного себя заказывать будет неуместно.

– Макото, ты мастер менять тему разговора, я это давно поняла. Почему улыбался-то так плотоядно?

Секреты от Ануши у меня, безусловно, имеются. Но все они касаются мистики, кицунэ и Хидео-сана. До них умная девушка однажды также рискует добраться. Скорее всего, придется их частично приоткрыть, но желательно уже тогда, когда будут хоть какие-то доказательства. Начни я здесь и сейчас рассказывать о лисах-оборотнях – это будет выглядеть, как “Ниида свихнулся”. Конечно, я достаточно убедителен, но лучше не рисковать дружбой.

Ответить мне не позволила резко распахнувшаяся дверь. Я знаю не так уж много человек, что не входят в комнату, а врываются, подобно урагану, наполняя своим присутствием все помещение от края до края. Тика-тян, например, именно из таких, но она обычно сдерживает свою неуемную энергию. Сейчас же…

– Отлично, ты в штанах! – воскликнула Алая Загадка, распахнув дверь так резко и внезапно, что Ануша подпрыгнула на кресле.

– Это было слегка оскорбительно. Почему я, по-твоему, должен быть без штанов?

– Откуда мне знать, по какому поводу ты в очередной раз решишь их снять, Странник? – меня аж в жар бросило от выбранного ей обращения. Именно так Амацу-сенсей очень часто о себе говорила – “странница”.

– Это было обидно и для меня, госпожа. Я приличная девушка, – не удержалась Ануша.

– Ой, да как будто ты его без штанов не видела. Вы же вместе ходили на пляж в Хиросиме. И в бассейн. Так что не пускайте мне дым в глаза темой штанов. На самом деле именно о них собираетесь поговорить?

– Сама же ее всегда поднимаешь, – проворчал я и сменил тему. – А откуда взялось моё новое прозвище?

– Ты же собираешься в путешествие. На север, туда, где холодно настолько, что дыхание замерзает в легких, где мороз проникает не только под кожу, но и в саму душу, где горячий чай – почти что религия. На Хоккайдо. Доставишь от меня послание одному человеку, он в Абасири.

– В тюрьме? – воспоминания Хидео-сана о каторге и побеге заставили меня мысленно поморщиться. Но именно что мысленно. Лицо мое выражения не поменяло.

– А что, это стало бы проблемой? Но нет, всего лишь в городе, у него там какой-то бизнес, я не спрашивала, какой именно. Просто отдай конверт тому, кто будет по написанному на нем адресу.

– Не проще было бы использовать почтальона?

– Не проще! – как в ее крошечной красной сумочке, на вид не больше кошелька, поместился этот крупный черный конверт – ответить, наверное, сможет разве что знаменитый иллюзионист Сакаи Хиро, автор учебников для фокусников. – Просто отдай, не вскрывая, и не задавая лишних вопросов ни мне, ни получателю. Если будет отказываться брать… он не будет. Но если вдруг – напишешь мне, я скажу, что делать.

– Тут нет имени, только адрес, – конверт показался на удивление тяжелым, сделан из плотной бумаги, содержимое совсем не прощупывается. – Там же нет наркотиков или чего-то такого же запрещенного? – уточнил я.

– Это был как раз лишний вопрос, но раз ты мне помогаешь, я соблаговолю ответить. Там кое-что похуже наркотиков, оружия или смертельного вируса, способного уничтожить всё население Японии. Поэтому не вскрывай. Но у властей или полиции к содержимому претензий быть не может по определению.

Это она шутит, по глазам вижу. А вот Ануша не видит, потому и зябко поежилась, да и вообще робеет перед напором красного ужаса Окане Групп. То, что умудрилась хотя бы несколько слов вставить – уже маленький подвиг, за который моей подруге стоит воспеть хвалу.

– Хорошо, – в конце концов, ничего плохого она мне никогда не делала, не считая отдельных подколок, которые можно считать странноватым подобием дружеского общения.

Перевернул конверт, чтобы прочитать адрес, написанный на наклеенном поверх бумажном стикере “Абасири, район Минато, улица Кита 7-дзё, 3-15, мастерская”. Никаких ассоциаций. Молча убрал к себе в рюкзак. Заглядывать внутрь? Лисам, конечно, свойственно любопытство, а я, очевидно, перенял часть их пороков, но осторожность – еще одна черта, свойственная как лесным хищникам, так и моему наставнику Хидео-сенсею. В конце концов, вскрыть конверт получатель может и в моем присутствии, тогда и узнаю, что там такое.

– Спасибо, Странник. Я бы поцеловала тебя за это в щечку, но тогда Айдол-тян запретит меня звать на вашу свадьбу, а я ее ни за что не пропущу, – и почему это как угроза прозвучало?

Глава 4

Как только Безымянная ушла, я вернулся к смартфону и слил инспектору Кикучи всю переписку с шантажистами. Вдруг у полицейских получится выйти на их преступную группу?

Следующие несколько дней я был кем угодно, но только не лентяем и бездельником. Выполнял привычную работу, приводя бухгалтерию фонда имени Окане Цукиши в порядок перед длительным отсутствием.

Улететь на Хоккайдо или в любую другую часть мира из Кофу не то, чтобы невозможно. У нас даже аэропорт есть. Но он очень маленький и, не считая грузовых и почтовых перевозок, предназначен для избранных, для частных рейсов богатых людей, что способны позволить себе летать персональными бизнес-джетами. Окане Цукиши наверняка входит в их число, но и он возвращался с Окинавы через Токио.

В среду вечером мы, то есть я и мой чемодан, попрощались с семьей и сели на поезд до Токио. В аэропорт советуют приезжать за четыре часа до вылета, чтобы гарантированно не опоздать. По здравому рассуждению – завышенный срок, но на первый раз решил прислушаться и выполнить рекомендации, чтобы в полной мере получить опыт путешествия самолетом и понять, насколько он мне по душе.

Прибыв в токийский аэропорт Норита за полчаса до начала регистрации, я был очень приятно удивлен огромным количеством ресторанов быстрого питания и крайне разочарован ценами в них. Вот о чем нужно предупреждать начинающих путешественников, а не о том, что лучше не опаздывать. Тысяча йен за сэндвич! Полторы за кусок пиццы или бургер! Пятьсот за стакан газировки или маленькую бутылочку воды. В глазах темнеет от ценников. В вендинговых автоматах перекус возможно добыть дешевле, но, сравнивая цены с привычными, только ужасаться и остается. Самые гуманные завышены всего раза в полтора, чего достаточно, чтобы я выбрал… нет, не голод, а шоколадный батончик из собственных запасов.

Но все-таки выглядит еда в витринах окружающих бистро настолько притягательно, будто ее нарисовал профессиональный художник-рекламщик. Может быть, так и есть? А вкус вторичен. Или на витрине выставлены самые удачные образцы, а клиентам выдают менее красивые. Запахи, по крайней мере, не столь притягательные в сравнении с визуальной составляющей. Просто еда. Любой фастфуд пахнет плюс-минус также. Не смотреть! Иначе обнаружу себя покупающим вон то безумно дорогое бенто, которое хоть сейчас в художественном музее выставлять.

Спасло меня от необдуманных покупок объявление о старте регистрации на рейс до Читосе – так называется аэропорт в Саппоро. Если судить по тому, как быстро выстроилась очередь из десяти человек, не один я предпочел приехать заранее. Хотя пока что впечатление такое, будто рекомендации дают людям, чтобы было больше времени на то, чтобы продать им еду по неадекватным ценам.

Продвигалась очередь очень быстро. Там всех дел – передать удостоверение личности или водительские права, а также сдать чемодан в багаж. Важный конверт Красной Женщины у меня, к слову, в ручной клади полетит, доверять его грузчикам – как-то чревато зомби-апокалипсисом или чем еще она начинила свое послание?

Я уже держал документы и смартфон с открытой маршрутной квитанцией в руках, когда впереди стоящий пассажир устроил скандал.

– Прошу прощения, но ваш чемодан превышает допустимый вес, – озвучила молодая, ровесница Мияби, женщина из-за стойки регистрации. – Он на три килограмма тяжелее нормы. Вам нужно доплатить за перевес или перераспределить вещи в ручной клади.

– Что за чушь? – взорвался недовольством не такой и худой мужчина примерно моих лет. – Я не буду доплачивать за перевес! Вот, посмотрите! Этот весит, как я вместе с моим багажом. Почему он за лишние килограммы не доплачивает? Было бы честно и его взвесить! Я напишу на вас жалобу. Лично на вас, Саюри-сан, – и посмотрел с видом небывалого превосходства на бедняжку, которая всего лишь делает свою работу и следует правилам авиакомпании.

– То есть вы считаете, что вы и ваш чемодан равны мне? По крайней мере по массе, – окликнул его я. – Расцениваю это как вызов и жду вас обоих на дохё. Позвольте представиться, Ниида Макото, член ассоциации сумо.

– Вы… вы мне угрожаете? – как-то мгновенно сдулся скандалист.

– Нет, хотя вы и оскорбили меня, что вас не красит. Пожалуйста, извинитесь перед Саюри-сан и перераспределите багаж, если не желаете доплатить. Достаньте что-то тяжелое из чемодана и возьмите с собой в ручную кладь.

Извиняться неприятный субъект так и не стал, но внял совету и оттащил свой багаж в сторону, чтобы начать копаться в вещах. Сумотори у нас в стране очень уважают, поэтого одного намека на конфликт с борцом оказалось достаточно. И ведь я даже не соврал, у меня и удостоверение почетного члена ассоциации с собой.

– Спасибо, Ниида-сан, компания Peach Aviation благодарит за ваше неравнодушие, позволившее сохранить покой других пассажиров, – вежливо поклонилась мне Саюри. И глазами стрельнула так, что у меня прежнего, беспросветно одинокого, дыхание бы перехватило. Знал бы ранее, что сумоисты настолько популярны у женщин… ничего бы делать не стал, так как спорт, тренировки и насилие – это вещи, которые мне противопоказаны.

– Уверен, любой из оставшихся пассажиров вступился бы за вас, Саюри-сан, мне просто повезло стоять ближе всех, – ответил ей встречным поклоном. Вместе со своим посадочным талоном получил еще и визитку с наверняка ее личным номером телефона, которую стоит потерять где-нибудь на Хоккайдо, не в коем случае не занося в свой список контактов. Цуцуи хорошо скрывает, но она ревнивая.

Почти три часа ожидания вылета я провел за чтением манги со смартфона. Пожалуй, все-таки поспешил приехать пораньше. Хорошо еще, что со сном вполне успешно борюсь печеньками с ханасеки, а то бы пришлось кофе покупать, на который в этом храме бога алчности наценка наверняка столь высока, что потребовалось бы брать кредит с рассрочкой на двадцать лет.

“Уважаемые пассажиры, сообщаем вам, что рейс PAV 831, вылетающий из аэропорта Токио-Нарита в аэропорт Читоcе-Саппоро, задерживается на один час из-за проблем с оборудованием. Новое расчетное время отправления – 8:20. Приносим извинения за доставленные неудобства, благодарим за ваше понимание.”

Спустя час чтения манги сообщение повторилось, сдвинув дату вылета на 9:20. И затем еще раз, перенеся мое отправление на север на 10:20 и еще, на 11:20.

Мы, японцы, очень терпеливый народ, но восемь часов бессмысленного ожидания, если учитывать, что приехал я, согласно рекомендации, заранее, способны и самого Будду сподвигнуть на выражение недовольства. Зашел на сайт авиакомпании, чтобы высказать им свое возмущение и написать негативный отзыв – единственное, что могу сделать прямо сейчас, но понял, что это бесполезно. Моё недовольство попросту потонет в лавине иных столь же возмущенных комментариев, оставляемых другими пассажирами прямо сейчас.

Известил о том, что застрял, вообще всех. Мияби, папу, сестренку, Анушу, Ёрико, полицию. Имею в виду инспектора Кикучи и его спецподразделение. На днях я заверил своей личной печатью огромную пачку бумаг, подтверждающих моё добровольное сотрудничество со стражами порядка и обещание не подавать на них в суд, если вдруг героически погибну при исполнении гражданского долга.

Цуцуи Мияби: Макото, прости меня, я такая глупая! Обрадовалась дешевым билетам, которые позволяли тебя поселить в гостиницу классом чуть выше, не превысив выделенный бюджет. Нужно было посоветоваться с тобой или Ёрико-сан, а не хвататься за них сразу.

Цуцуи Мияби: Прости! Прости! Прости! <умоляющий смайлик>

Представилось, как моя глупышка, постоянно кланяется, не прекращая набирать на смартфоне сообщения с ненужными мне извинениями.

Ниида Макото: Я отлично провожу время, читая мангу и кушая шоколадки, причем за это мне заплатят командировочный оклад. Хорошая гостиница очень важна. Важнее, чем временные трудности. Люблю тебя очень сильно.

Ёрико, вообще-то, так себе авторитет в вопросах путешествий. Есть смутное ощущение того, что рыжая красавица почти всю жизнь провела в горах Минами и окрестностях, и даже свой университетский диплом, предъявленный при поступлении на работу, получила заочно. Причем доказывать знания ей не факт, что приходилось. Ни у одного преподавателя рука бы не поднялась поставить ей незачет. Или другая версия – вместо Ёрико ходить на экзамены могла бы Акира-Акеми.

“Уважаемые пассажиры, через десять минут начинается посадка на рейс PAV 831, вылетающий из аэропорта Токио-Нарита в аэропорт Читоcе-Саппоро. Пожалуйста, пройдите к выходу номер 11 для посадки. Просим вас предварительно убедиться в отсутствии забытых вещей на вашем месте.”

Прозвучавшее объявление показалось райской мелодией для моих ушей, уставших уже и от фонового шума, и от музыки в наушниках. А ведь едва не случилось страшное – у меня начал близиться к истощению запас шоколадок. И в сон клонило. Наверное, в критической обстановке выручила бы мистическая выносливость, благодаря которой предыдущий Макото сбежал от охотников, но угрожали мне лишь скука и онемение седалищного нерва.

Еще одна очередь и мы, утомленные пассажиры, под мерное гудение неведомых авиационных механизмов проследовали в салон лайнера. Как-то по фильмам я представлял себе самолеты более просторными. А глядя на тесные ряды сидений, несколько уступающих габаритами привычным с железной дороги, хочется немного грустить. Мне придется буквально протискиваться. Стоило ехать по суше, Курильщик Рюджин Рюта оказался намного дальновидней меня, когда выбрал поезд плюс паром, а не стал полагаться на авиацию.

Однако, когда я подошел к своему ряду, оказалось, что не все так и плохо. Добрые дела не только хорошо сказываются на карме и привлекают внимание хорошеньких девушек, но и имеют прямые последствия. Мое посадочное место располагалось возле аварийного выхода. Нет, плюс не в том, что я раньше других смогу покинуть самолет в случае аварийной посадки, а в том, что, во-первых, свободного места для ног почти на полметра больше, чем у остальных, во-вторых – соседа рядом не оказалось. Спасибо тебе, Саюри-тян. Пусть богиня Инари мужа к тебе хорошего направит.

Считается, что самолёт, согласно собранной статистике, самый безопасный вид транспорта. Как человека, не понаслышке знакомого со статистическими манипуляциями и подтасовками, меня данный тезис скорее немного нервирует, чем успокаивает. Вот как сложнейший механизм, летящий на высоте в десять тысяч метров и более, может быть безопаснее гужевой повозки, которую тащит за собой смирный ослик? Даже если он кусается и лягается – то все равно меньшая угроза. Ах, ослики, лошади, велосипеды, роликовые коньки и множество других не настолько технологически сложных, как самолет, вариантов не рассматривались? То есть выборка уже не полноценная.

Несмотря на самую чуточку тревожные мысли, весь полет я бессовестно проспал. Отключился, как только стюардесса объявила, что питание в стоимость билетов не включено, но все желающие имеют возможность купить себе завтрак или снэки у бортпроводников. Потрясающая жадность авиакомпании. Удивительно, что спасательные жилеты и кислородные маски, о которых рассказывала стюардесса, у них не за отдельную плату предусмотрены. Возможно, скандалист-сан имел все поводы сорваться, когда ему предложили заплатить больше денег, если не в первый раз путешествует с ними. Добрая девушка Саюри, правда, в его неприятностях совершенно точно не виновата и отыгрываться на ней бесчестно.

Проснулся, уже когда командир воздушного лайнера объявил, что мы заходим на посадку и зажглось табло “Пристегните ремни”. Я их и не расстегивал. Только подогнал по фигуре, порадовавшись, что длины хватило.

Полноценного отдыха за те полтора часа, что длился полет, конечно же, не получилось. Но чуточку подремал и какое-то подобие свежести возникло. Его хватило на то, чтобы поднять шторку иллюминатора и, щурясь от неожиданно яркого солнца, взглянуть вниз. Это что, действительно Хоккайдо или пока я спал, самолет улетел в Арктику? Почему всё внизу настолько белое, что очки начинают индеветь от одного взгляда в иллюминатор, по краешку которого, с обратной стороны стекла, также пошла изморозь, позволяющая полюбоваться мелкими кристалликами снежинок.

Самолет немного накренился, двигатели сменили тональность завываний, мы начали снижаться. В том, чтобы наблюдать, как приближается земная поверхность, зная, что ты в это время находишься в относительной безопасности, есть нечто невероятно завораживающее. Понимание тех вершин, каких достигли научный прогресс и человеческий разум. В самый последний миг перед встречей с посадочной полосой мне почудилось, что сейчас мы об нее ударимся со всего размаху и расшибемся.

Какая-то глубинная часть сознания даже начала прикидывать, возможно ли выжить в авиакатастрофе, если в подходящий момент перекинуться в лиса. Мое понимание физики, основанное на школьной программе и жизненном опыте Хидео-сана, говорит, что у лисы шансов выжить в падающем самолете больше, чем у стокилограммового человека за счет меньшей массы и лучшей ловкости. А вот если летающая машина вдруг развалится на части на высоте в десять тысяч метров, то шансов никаких ни у человека, ни у зверя.

Но это если не учитывать лисью магию, которую я не вполне понимаю – выпал большой пласт уроков от Амацу-Но-Маэ, если вообще имел место. Но, как минимум, картину со стены Ёрико столкнуть способна. Что, если и инерцию при падении с высоты погасить? Насчет девятихвостых я почти уверен – справятся. Я же… нет, насчет самого себя пока ясности нет.

С легким толчком самолет коснулся земной поверхности. Ремень слегка натянулся у меня на животе, но ничего плохого не произошло. Реальную опасность я бы почувствовал? Как тогда при землетрясении. Или в горах при обвале в пещере. Или предчувствие работает не всегда?

У многих гайдзинов, как я где-то читал, есть глупая традиция аплодировать пилотам при приземлении. Мне, да и другим японцам скорее всего тоже, она кажется оскорбительной. Зачем громко выражать одобрение того, что человек сделал свою работу, за которую получает деньги и к которой готовился много лет? Это все равно, что заранее усомниться в способности летчика выполнить посадку правильно. Вежливого поклона и тихих слов благодарности при выходе из салона экипажу вполне достаточно.

Как только правила авиационной безопасности разрешили вывести смартфон из режима полета, поспешил написать домой о том, что благополучно долетел. Затем багаж получил, достал из чемодана зимнюю куртку и оранжевый шарф.

Когда вышел из терминала – сразу осознал, насколько суров зимний Хоккайдо. На улице было холодно. Очень и очень. Да как они тут вообще выживают с ноября по март?! Смартфон показывал, что сейчас минус семь градусов по шкале Цельсия, но по моим личным ощущениям, набежало все минус семьдесят семь. Может быть, потому, что у меня нет ни шапки, ни зимних наушников? Местные жители головными уборами не пренебрегают. И Хидео-сан тоже, пока жил здесь, не расставался с форменной фуражкой летом и особенной зимней шапкой полиции Хоккайдо, похожей на те, в которых русские постоянно изображаются. Я немедленно захотел такую же, рискуя иначе отморозить себе уши. Вредина Тика-тян, которая много лет жила на этом острове, могла бы и предупредить, но только тихонько посмеивалась над глупыми южанами, глядя, как мы с Мияби собираем мне чемодан.

И где эта огненная лисья магия, когда она так нужна? Мерзну, несмотря на куртку, пушистый свитер и подкожный жир. В такси юркнул, как только машина остановилась напротив выхода из аэровокзала.

Глава 5

Путь до той самой гостиницы уровнем повыше, выбранной для меня Цуцуи, остался немного в тумане. Все мои впечатления от Саппоро пока что состоят из снега, холода и отсутствия магазина шапок в непосредственной близости. Что касается отеля – я изучил его сайт, пока сидел в аэропорту, и уже заранее знал, что меня ждет. Не самые большие, но очень чистые комнаты, с современными кроватями, а не футонами для сна. Вид на городской парк с балкона, которым я обязательно наслажусь на рассвете. Высоко оцененные завтраки. Шаговая доступность до местного офиса Окане Групп, в котором необходима инспекция.

После того, как заселился и принял душ, уже падая на кровать, написал Цуцуи, что со мной все в порядке. У нее сейчас середина рабочего дня, а предел моих мечтаний – подушка и одеяло.

Ниида Макото: Я заселился. Спасибо, гостиница чудесная. Поцелуй и обними всех за меня, я спать.

Цуцуи Мияби: <смущенный смайлик>

Не иначе, как от жуткого инфернального холода мой смартфон разрядился почти в ноль. Перед сном поставил его на зарядку и заодно перевел в бесшумный режим, чтобы уведомления не нарушали мой сон. И даже Хидео-сан не стал мешать мне выспаться. Снилось мне… да не важно, что именно.

Когда с утра взглянул на экран смартфона, то увидел, что тот полностью заряжен, а также пугающее количество уведомлений. Мне писали и звонили Мияби, Тика, Ринне, Ёрико и не по одному разу.

Внутренне холодея – вдруг с папой что-то случилось – открыл переписку с Цуцуи.

Цуцуи Мияби: Макото, прости пожалуйста! Я не специально. Само так получилось!

Цуцуи Мияби: Ты же не сердишься на меня?

Цуцуи Мияби: Всё ведь обошлось!

Немного отлегло от сердца. Информация о том, что таинственное “всё” обошлось, успокаивала. На дисплее всплыло следующее сообщение.

MinamiFury (не в списке контактов): Если моя дочь вдруг пострадает – тебе конец, не спрячешься от меня ни под землей, ни на вершине горы, ни на необитаемом острове.

Ниида Макото: Акира, это ведь вы? Объясните подробнее.

Пошел сигнал голосового вызова с того же аккаунта. Не взять трубку было невозможно.

– Salve! – выдал я древнеримское приветствие, взяв трубку.

– Ты что, даже под собственным носом ничего не замечаешь?! – собеседница вежливостью себя утруждать не стала. Я всего несколько раз видел Акиру злой. И то не лично, а во сне. В настоящий момент она не сочла нужным скрывать свое раздражение.

– Акира, послушайте…

– Я двести лет уже Акира! То, что твой болтливый учитель назвал тебе моё имя, не дает тебе права его использовать. Для тебя я Минами Акеми. Уяснил?

– Как скажете, Минами-сан. Но, пожалуйста, успокойтесь и объясните, в чем дело, – заговорил терпеливо, как с маленькой девочкой, какой я ее помню. Будет продолжать вести себя агрессивно – успокою иначе. Но в эту минуту ее злость продиктована страхом, это я могу понять.

– Сейчас пришлю видео. Полюбуйся! Передай этой дуре, что я ей запрещаю повторять. От меня она трубку не берет, боится, – и прервала разговор, так ничего и не объяснив.

MinamiFury: <Ссылка на видео>

Вот и вполне однозначное подтверждение того, что Ёрико ее дочь. Ее и другого Макото? Не нагружая себя дополнительной информацией, просто перешел по ссылке. Заголовок ролика гласил “Две потрясающие красавицы на Марк II унижают уличных гонщиков”. Стало одновременно и понятнее, и тревожнее. Вчера Мияби должна была впервые полностью самостоятельно и без моего присмотра сесть за руль его величества, чтобы поехать на работу и обратно. С утра все было в порядке, забрала подругу от дома, доехала и припарковалась на моем месте. Цуцуи молодец, она аккуратный и ответственный водитель.

Запустил просмотр и внезапно увидел немного неожиданное лицо – парень, который пытался втянуть меня в конфликт на автомойке и заработал огурец в выхлопную трубу “Импрезы”. По половинке в каждую из двух. Он сидит на водительском сиденье своей машины, салон освещен не очень хорошо, но узнавание остается. Камеру явно держит пассажир.

– Всем хай, мои подписчики! С вами снова Кенджи Thunder Bolt Racer и мы продолжаем унижать недотеп, возомнивших себя уличными гонщиками и купившими крутые, по их мнению, тачилы. И сегодня у нас необычный объект. Я уже несколько месяцев его выслеживаю по всему городу после случайной встречи. Кохай, поверни камеру, покажи.

Объектив развернулся к лобовому стеклу, через которое ожидаемо увидел его величество. Пустой Марк-сан мирно стоит на парковке возле кондитерской с вкусными тортиками, куда я что–то зачастил.

– Видите? Рухлядь девяносто третьего года в устаревшем стритрейсерском обвесе. Когда-то Тойота Марк 2 и правда считалась хорошим вариантом для дрифта, но те времена давным-давно прошли.

– Семпай, я же тебе рассказывал, что и сам когда-то купил эту машину, – реплика оператора вызвала у меня легкую усмешку.

– Но с тех пор твои дела пошли в гору, Хироши-кун, ты сделал выводы из своей ошибки. Понимаете, братаны, все дело в том, что конкретно эта тачка приносит неудачи и оставить ее у себя мог только полный лузер. Мой кохай не такой – быстро просек, в чем дело и сбросил балласт. А через пару минут мы с Хироши объясним неудачнику, где его место в мире уличных гонок.

Монтажная склейка и вид из лобового стекла поменялся – магазинчик стал ближе, блогеры перепарковались так, чтобы оказаться рядом с моей машиной, буквально на соседнем месте.

– Прикиньте, братаны-подписчики, этот жирдяй так любит сладкое, что заехал в кондитерскую, – выдал главный в блогерской паре. Оба юноши синхронно заржали.

– Семпай, но ты тоже постоянно ешь конфеты, – все-таки напомнил оператор.

– Мне можно. Ты же видишь, в какой я спортивной форме. Завидуй, Хироши-кун, – блогер оголил на камеру бицепс, закатав рукав толстовки и напряг мускулатуру. Не назвал бы ее особенно выдающейся, но правильный, наверняка заранее отработанный ракурс, выставлял его в выгодном свете.

Тут бы идеально подошла рекламная интеграция фразой “и все это благодаря спортивному питанию от проплатившего брэнда”, и, может быть, парень и собирался ее сказать, но отвлекся.

– Глянь, какие цыпочки. Если бы не съемки, познакомились бы с ними. У меня для таких своё сладенькое припасено. Видите, братаны, на какие жертвы идет Кенджи-сама, чтобы порадовать вас крутыми роликами?

Камера повернулась, в ее поле зрения попали выходящие из дверей магазина Мияби и Ёрико, что-то живо обсуждающие между собой. В руках у каждой из девушек небольшой тортик. Мелькнула мысль, что видео, у которого уже набралось полмиллиона просмотров, сделает отличную рекламу полюбившейся мне кондитерской.

– Прикинь, семпай, они к той самой тачке идут, – сообщил оператор.

Еще одна монтажная склейка. Человек с камерой остался внутри машины и, скорее всего, замаскировал съемку, чтобы невольные участники шоу ничего не заподозрили. Ведущий блога уже снаружи.

– Девчонки, вы что, купили машину у того жирного негодяя? Он вас обманул, если хоть одну йену за этот металлолом заплатили, – вальяжно объявил Кенджи, приближаясь к оранжевой Тойоте. Скорее всего, у блогеров и направленный микрофон имеется, так как слышно его неплохо.

– Это очень хорошая машина, – скромно ответила Мияби, пристраивая торт на заднем сидении так, чтобы не опрокинулся по дороге.

– И уж точно получше вашей разукрашенной игрушки, – лицо Ёрико в кадр попадать перестало, а вот ее потрясающую фигуру подписчики хамского ютуб-канала наверняка оценили. – Мальчики, если не разбираетесь в машинах, лучше не позорьтесь.

– Получше, да? – у “Thunder Bolt Racer” было видно только спину, но мне хватило языка тела и интонаций, чтобы понять – он сейчас ехидно скалится. – Вас, наивных простушек, надул бесчестный жирдяй, когда впарил старый хлам.

– Это вообще-то мой жених, – лицо Цуцуи побагровело от возмущения. – Да как вы смеете так о нем говорить?

– Ты что, извращенка? – захихикал наглый блогер. – Если машина хорошая, то как насчет гонки? В пригороде на горном склоне. Я даже дам вам фору и посажу за руль кохая, он новичок.

– Мы согласны на гонку! – выпалила Акирахиме-тян. Ох уж эта лисья непосредственность. Мне даже лица ее видеть не потребовалось, чтобы почувствовать охвативший молодую женщину азарт. Хотя какую молодую? Ей же может быть за семьдесят, если исходить из времени смерти Хидео-сана.

– Но… – возразила было Мияби, но кицунэ прихватила ее за локоток и отвела в сторону, что-то нашептывая на ухо. Выражение лица Цуцуи постепенно менялось с растерянного на решительное. Ёрико же не использовала мистический дар убеждения, потому что ей захотелось погоняться? Нет же?

Опять монтажное затемнение и видео продолжилось уже в кабине моей машины – широкий кадр охватывает обеих девушек. Мияби с сосредоточенным и чуточку обреченным видом вцепилась в рулевое колесо, а губы Ёрико изогнуты настолько коварно, что не предвещают их соперникам ничего хорошего. Мне вспомнилось лопнувшее колесо квадроцикла. Случайность или я чем-то сильно разозлил Акиру? То есть Акеми. Глупости! Она навсегда именно Акира.

– Это видеорегистратор, он снимает дорогу перед вами и салон. Нужен, чтобы убедиться, что все прошло честно, – объяснял новый голос откуда-то из-за кадра. – Девушки, вы точно хотите против них гоняться? Они опытные стритрейсеры. Если откажетесь, вас никто не осудит.

– Они ответят за свои слова, – не ожидал от Цуцуи такой решимости. Хотя некоторая склонность к авантюрам в ней и ранее просматривалась. Например, согласиться на свидание со мной и прийти было немного безумным решением.

– Дорога полностью безопасна, очищена от постороннего движения, претензий от полиции не будет, за это тоже не переживайте, – продолжал закадровый голос. – Но лучше бы вам сначала с такими же новичками попробовать поездить, вы же даже трассу не знаете, – кто бы ни был этот человек, я мысленно кланяюсь ему за эту попытку, хотя очевидно, что успешной она не стала.

– Не переживайте, гонщик-сан, правда на нашей стороне, а следовательно, мы выиграем, – подмигнула Ёрико. Даже меня легкий озноб от того, как она посмотрела, прохватил. Что уж тут говорить об обычном, скорее всего, парне. Кажется, я понимаю, почему Акира держала ее в крошечной хижине в горах и не выпускала в большие города.

Монтажный переход, после которого кадр разделился надвое, как в видеоигре или трансляции ралли. Я такое обычно не смотрю. Но на что только не наткнешься, переключая каналы телевизора? Отличие в том, что там на гонщиках были специальные костюмы и толстые шлемы. А моя невеста и моя… дочь наставника в обычной офисной одежде. Такие беззащитные.

– Мама меня убьет, если узнает, – тихонько сказала Цуцуи, положив в бардачок шоколадный батончик. Взгляд ее сосредоточен, прямо перед собой. Там, за лобовым стеклом, парень в легкой светоотражающей ветровке стоял, подняв вертикально руку. Резко опустит и гонка начнётся. Буквально кадр из аниме.

– Поверь, моя мама намного страшнее твоей, – коварная улыбка Ёрико никуда не пропала. – Бойся лучше ее.

Момент, когда регулировщик, или как верно называется его должность, дал отмашку, Мияби позорно зевнула. Их противники же стартовали мгновенно. Пара секунд и уже красные габаритные огни впереди мелькают. Я, в свою очередь, не заметил, когда кто-то из девушек нажал на кнопку магнитолы и начала играть музыка из Project D. Может быть, заточенный в машине ёкай, которому пришло время отрабатывать все съеденные шоколадные батончики, сам проникся особенностью момента и нажал на “плей”? Или это кто-то при монтаже саундтрек наложил? Нет. Характерные дефекты записи на затертой до дыр пленочной кассете я на слух замечательно определяю.

Продолжение мне было уже откровенно страшновато смотреть. Уже знаю, что все закончилось еще вчера, пока я умиротворенно дрых, но все равно пальцы холодели всякий раз, когда замечал, как быстро приближается очередной поворот. Хотелось заорать “жми на тормоз!”, а металлический отбойник все ближе, ближе, ближе… затем Цуцуи резко дергает руль и, судя по языку тела, давит на педали и поворот проносится мимо. И следующий, следующий. Мотало безумных гонщиц, надежно пристегнутых к креслам ремнями безопасности, при этом нещадно. Надеюсь, что тортики они тоже догадались закрепить. Или хотя бы отдали в хорошие руки.

Когда девушки на очередном изгибе трассы обошли притормозивших, как нормальные люди, гонщиков-блогеров, Ёрико опустила стекло со своей стороны и высунула наружу руку с неприличным гайдзинским жестом. Еще и что-то прокричала, наверняка оскорбительное, но свист проникшего в салон ветра заглушил все слова. Откуда это всё взялось? Спокойная же девушка была. Тихо мангу рисовала.

Закончилось видео тем, что Его Величество Марк Второй, король автострады и принц дрифта, пересек финишную черту, отмеченную красными фаерами. Самым умным, что сейчас могли бы сделать девушки, стало бы ехать дальше, увозя с собой улики, но учитывая, что материалы с регистратора смонтировали и выложили в сеть – и этого они не сделали. Под роликом оставили множество комментариев, но до них я не добрался. Не иначе как зная длительность видео, Акира позвонила уже спустя пять секунд после его окончания.

– Ну как, убедился? – с ехидцей, привычной именно внучке Амацу-сенсей, а не Минами Акеми, спросила женщина. Уже не настолько сильно зла, как в начале первого разговора. Успокоилась.

– Кого-то мало воспитывали посохом по спине, – только и смог сказать я.

– Что, твой наставник тоже обзавелся длинной палкой и лупил тебя почем зря? Как знакомо. Где он сейчас, кстати? – Акира вроде бы отошла от недавнего гнева и я даже заподозрил, а не ради ли этого вопроса всё затевалось. Вывести меня из равновесия угрозой для жизни моей невесты, которую та как бы сама и создала, то есть лисичек-не-сестричек обвинить не в чем, а затем спросить про Хидео-сана.

Слова “он мертв” застряли в горле. Почудилось, что кицунэ ответит на них “и мне тогда жить незачем” и сделает с собой что-то плохое. Надумал, конечно. Акира сильная. Но все равно не сказал. Даже минимальный риск в таком серьезном вопросе ни к чему.

– Ладно, не хочешь, не отвечай, – равнодушие она сыграла мастерски и я распознал притворство только потому, что использованы были интонации, какие она и Макото много раз отрабатывали вместе. Забавную им тренировку Амацу-сенсей придумала. Ребята сидели, смотрели друг другу в глаза и говорили, насколько им на партнера наплевать, в душе убеждаясь в совершенно обратном. Во всяком случае, так виделось со стороны моего темного попутчика.

– Я поговорю с невестой. Уверен, она сама перепугалась настолько, что больше никаких гонок, и как бы вообще за руль садиться не перестала. И с Ёрико-тян тоже поговорю.

Мда, странно применять суффикс “тян” к тому, кто в два раза старше меня, по всей вероятности. Но как шкодливый подросток воспринимается. Все кицунэ такие? Или после первых ста лет жизни они начинают взрослеть? Я тоже повзрослею и стану толстым ворчливым дядюшкой лисом?

– Минами-сан, а можно и я задам вам личный вопрос? – нет, спросить я хотел совсем не про родинку под грудью. Это как раз было бы неуместно и выдало обо мне и Хидео-сане слишком многое.

– Ты можешь рискнуть, – сквозь тщательно выстроенную стену отчуждения и равнодушия лишь мы с другим Макото могли бы разглядеть ее легкий интерес.

– Если в вашем псевдониме MinamiFury сделать букву r двойной, получится MinamiFurry. Вы это специально отсылку на фурри субкультуру сделали или всего лишь хотели показать, как сильно сердитесь и не задумывались о ерунде?

– Дурак! И шутки у тебя дурацкие! Весь в своего проклятого наставника!

Повесила трубку, а ведь мне на самом деле был интересен ответ на озвученный вопрос.