Без обмана 4 (F)

Глава 1

Позволю себе категорически утверждать – я не идиот. Все странности, которые я видел вокруг себя и Хидео-сана во сне и наяву, предоставляют возможность сделать вполне определенные выводы. Все камни го встали на свои места. Оригами завершено. Кусочки пазла сложились. Дедуктивный метод Холмса-сана утверждает, что Хидео-сан – Кицунэ.

Воришка. Великолепный лжец, можно сказать, что и трикстер. Дамский угодник, к какому женщины так и падают в объятия сами.

Практически нестареющий – если бы не печальные события при хиросимской бомбардировке, то, может быть, доживший бы и до наших дней. Имеющий особенные отношения с огнем. Не они ли помогли выжить при взрыве атомной бомбы?

Постоянно мелькающие поблизости рыжие лисы, приводящие в итоге к сокровищам. Так и влезающие в мысли упоминания о богине Инари, которая ранее меня ни капли не беспокоила, ну разве что как важная часть национальной культуры. И множество мелочей, перечисление которых главный вывод никак не изменит.

Пожалуй, я мог сказать все это себе еще летом, фактов уже тогда хватало. Но запаздывало принятие мистической картины мира, несовместимое с моим обыкновенным материализмом. Даже не так. Я всего лишь боялся признать очевидное. Нормальная человеческая реакция на то, чего не должно быть – не замечать, делать вид, что странностей не существует.

И кто же я, получается, такой? Моя любимая манга утверждает, что человек с девятихвостым лисом внутри называется “джинчуурики”. Ну, то есть не только с лисом, а с любым хвостатым зверем. Но это уже особенности сюжета и мироустройства “Наруто”, не имеющие отношения к окружающему меня материальному миру. Если продолжать следовать истории, рассказанной гениальным Кишимото-самой, мне следует медитировать под водопадом, пока не столкнусь лицом к лицу с тьмой внутри себя, с которой потребуется сначала сразиться, но затем помириться, подружиться и принять друг дружку.

Ужасно глупо себя чувствую, на полном серьезе рассуждая о материях, которым место в фольклоре. И ведь не посоветуешься ни с кем – отправят в больницу голову лечить и будут пичкать таблетками, пока не то что Хидео-сана, но и самого себя не забуду.

Накрыли меня размышления о сущности темного попутчика на собственном рабочем месте, в кратком перерыве между описанием пользовательского интерфейса регистрации в системе нового резюме и продолжением попыток выявить нечестных сотрудников при помощи статистики. Пока что не очень результативных, но я стараюсь.

Что делает современный человек, столкнувшись с вопросом, на который не знает ответа? Я в таких случаях иду за помощью в интернет. Припомнив всё об информационной безопасности и сетевой гигиене, что рассказывала мне Махараджако, служебным компьютером для личных целей пользоваться не стал. А то вызовет меня к себе служба безопасности корпорации, предъявит распечатку запросов из кэша браузера и объясняйся, почему на рабочем месте читаешь про всякое странное и мистическое, когда твоя задача диаметрально противоположная – писать документацию.

Воспользовался личным смартфоном – для того он и нужен. Через режим “инкогнито”, не оставляющий следов в истории браузера и доверенный анонимный прокси. Я прилежный ученик, Гупта-сенсей может мной гордиться.

На вопрос “что делать, если ты одержим духом кицунэ?” поисковик ожидаемо ответил целым ворохом информации. Ссылками на научные работы, посвященные японской мифологии и фольклору, а также рекламой манги разной популярности и свежести. Рейтинг лучших аниме про кицунэ и демонов. Советы побольше отдыхать, так как галлюцинации являются одним из частых симптомов профессионального выгорания.

Заглянул в явно любительскую статью с многообещающим названием “Развенчание мифа об одержимости кицунэ”. Ее автор перечислял всем известные симптомы бешенства, такие как гидрофобия, немотивированная агрессия, слюноотделение, судороги, жар, чувствительность к свету и звукам, после чего утверждал, что именно этот набор в древности принимали за проявление лисьей сущности. Замечательный пример материалистического взгляда на мир, какового и я долгое время придерживался. Хотелось бы и далее его придерживаться. Хотя бы потому, что из всего перечисленного у меня один лишь периодический жар и имеется. Летальный исход же, какой при бешенстве в случае отсутствия вакцины неминуем, объяснялся тем, что “дух выжег свою жертву изнутри”. Инкубационный период у болезни длится от двадцати до девяноста дней. В редких случаях до года. Пожалуй, мне на всякий случай стоит пойти и сделать себе курс прививок, раз уж вокруг меня постоянно лисы мелькают.

Еще одна научная работа говорила об кицунэ-цуки, ожидаемо, как о психическом расстройстве, а также культурном феномене. Диагнозе, которому, согласно результатам наблюдений, были подвержены исключительно женщины и в большинстве случаев из самых низов общества. Именно были, так как диагностировали их жрецы и шаманы, а не современные медики. В наши дни зафиксированные случаи до крайности редки. В психиатрических клиниках Японии содержится всего несколько пациенток, считающих себя лисицами. Мужчины – ни одного, не только сейчас, но и за всю историю наблюдений. Не буду возмущаться сексизмом! По правде, мне и самому милее образ идеальной лисы-вайфу, а не жуликоватого мошенника, стремящегося всех вокруг обмануть. Акиры? Ну а кем же еще ее считать в свете озвученной самому себе гипотезы?

И только в самом низу третьей страницы поисковой выдачи я увидел заголовок “Признаки одержимости духом зловредной лисицы и гарантированная помощь в избавлении от проклятия”.

5 признаков, что вы одержимы кицунэ:

1. Изменение характера и поведения. Вы начинаете действовать не как обычно: проявляете хитрость, склонность к обману или неожиданным вспышкам агрессии. Люди замечают, что вы стали слишком уверенным или таинственным, словно кто-то вами манипулирует.

2. Необъяснимая тяга к лисам и их символике. Вас начинают привлекать изображения лис, их фигурки или даже реальное присутствие этих животных. Вы чувствуете, что не можете отвести взгляд от статуй кицунэ в храме Инари или рисунков на свитках.

3. Физические симптомы без медицинских причин. Чувство жара, особенно в районе груди и головы, может сопровождаться головокружением, бессонницей или чувством "двойного сознания", как будто внутри вас кто-то спорит с вами.

4. Необычные способности или ощущения. Вы внезапно проявляете сверхчувствительность: можете почувствовать ложь, предугадывать чужие поступки или даже слышать странные звуки. Иногда люди отмечают, что у вас "меняются глаза", становясь пронизывающими или звериными.

5. Постоянные странности вокруг вас. Лампочки перегорают, когда вы входите в комнату, животные начинают вести себя беспокойно, а сны о лисах становятся всё более яркими. Эти явления ощущаются, как мистическая связь с чем-то сверхъестественным.

Не стоит игнорировать любой из признаков: лучше перестраховаться и обратиться к профессионалам, даже если это окажется простым совпадением и ваш электрик подтвердит, что лампочка сгорела от перепада напряжения. Не позволяйте злому духу украсть вашу жизнь!

Обратитесь за помощью уже сегодня. "Свет Инари", частная практика изгнания духов и очищения, избавит вас от любых проблем мистического толка.

Вы имеете право задать логичный вопрос “А почему бы мне не обратиться в храм? Там помогут бесплатно”. Во-первых, храм обязательно затребует подношение немалых размеров, сопоставимое с оплатой труда медиума.

Во-вторых, святилища Инари помогают лишь в общих случаях, но они не решают уникальных проблем, с которыми вы можете столкнуться. Обряд в храме может быть формальным и недостаточным. В семидесяти процентах случаев дух после него продолжит находиться поблизости от вас и вселится снова при удобном моменте, уже будучи обозленным недавней попыткой изгнания. Стоит ли так рисковать, когда “Свет Инари” даёт гарантию 99.9% вероятности на ваше возвращение к нормальной жизни?

Оставьте заявку на сайте, через электронную почту mail@inari-hikari.jp или по телефону. Либо приезжайте в наш офис.

<Номер телефона>, <Адрес в Токио, в районе Сэтагая>

Объявление показалось мне откровенно мошенническим. Хидео-сан мог бы написать точно такое же для одной из своих афёр. Провести процедуру изгнания, взять деньги и, когда возмущенный клиент вернется с жалобой, сказать, что тому не повезло попасть в одну десятую процента неудачников. Но есть второй способ, более сложный и трудозатратный ритуал, оцененный на порядок дороже, так как медиум станет в нем рисковать собственной жизнью, заключая злобного духа в себе.

Однако при всей неоднозначности текста, есть несколько привлекающих моментов, которые стоит учесть.

Первое. Симптомы описаны внезапно точно. Странные сны, приступы повышения температуры, изменение характера, поведение животных. Дандо-сама меня, правда, никогда не любил, но можно найти объяснение, например, в том, что подхватил одержимость я еще будучи школьником, но коварный лис до поры до времени дремал, ждал, пока я отчаюсь настолько, что приму его помощь и не буду протестовать. Разве что с лампочками промашка, но это слишком незначительная деталь. Может статься так, что перегорать обязаны классические лампы накаливания, давно уже уступившие свое место современным галогеновым и светодиодным. То есть кто бы объявление ни написал, он разбирается в теме и его стоит рассматривать, как обладателя полезной информации.

Второе. Поразительное сходство с повадками Хидео-сана. Если принимать его за лиса-проказника, то и на владельца рекламы необходимо хотя бы попытаться посмотреть с той же перспективы. Как на такого же одержимого, как и я сам. Человека с теми же проблемами. Ну и как здесь удержаться и не познакомиться?

Третье. Велик шанс, что это самый обыкновенный мошенник без мистической подоплеки. И что же, мне в таком случае позволить ему обманывать людей на деньги? Кто-то, у кого проблемы с духами настоящие, из-за него не обратится в храм. Самому смешно о том, что думаю о подобных материях на полном серьезе. Обманщика стоит разоблачить. И нет, не сдать полиции. Увы, но доверие к стражам порядка подорвано не только тем, как они со мной обошлись, но и фактом того, что некоторые любительницы красных платьев имеют связи, чтобы замять уголовное дело о краже со взломом.

Есть у гипотезы с одержимостью еще и очевидный изъян – Тика-тян. Вижу я в сестре те же нехорошие склонности, какие у меня с появлением Хидео-сана возникли. Может быть, у нас с ней генетически обусловленная уязвимость к одержимости потусторонними силами? Глупая версия!

От странных мыслей отвлекла вибрация телефона.

Цуцуи Мияби: Макото, поздравь меня! Я получила повышение, теперь стану кадровым делопроизводителем и оформлять командировки вместо Идзи-сан. Больше у тебя никогда не будет проблем с местами в гостинице. Ни у кого не будет, так как я не допущу произвола. Обещаю! И зарплата у меня станет намного выше! Правда, здорово?

Ниида Макото: От всего сердца поздравляю. У большинства мужчин Окане-групп сегодня траурный день, так как самая красивая женщина в компании больше не будет радовать их взгляды во время экскурсий по зданию. А у меня наоборот, день радостный. Моя девушка будет сидеть в теплом кабинете, а не гулять целыми днями по коридорам под кондиционерами и сквозняками.

Цуцуи Мияби: Мне уже нашли замену. Я слышала, что новенькая стажер настолько красива, что мужчины падают, когда она проходит мимо. Некоторые злые языки говорят, что меня повысили как раз потому, что нашли замену, которая лучше по всем статьям.

Ниида Макото: Коноханасакуя-химе, богиня цветущей сакуры, решила спуститься с вершины горы Фудзи, чтобы работать в нашей корпорации? Ее ждут плохие новости. Ни по одной статье она с тобой не сравнится.

Цуцуи Мияби: Льстец! Но всё равно люблю тебя! Ладно, пока, мне надо еще маме сообщить!

Продолжит ли она меня любить, если медиум из токийского пригорода избавит Нииду Макото от темного попутчика? До того, как приключилось, цитируя рекламу, “изменение характера и поведения”, мне и помышлять о том, чтобы хотя бы заговорить с подобной девушкой, не стоило.

Или этот внутренний голос сейчас принадлежит не мне, а злому духу, ловко вклинившемуся в мысленный монолог и имитирующий меня? Что же, мне теперь и самому себе не доверять? Любит ли Мияби-тян вообще именно меня, а не пробивающегося наружу соблазнителя Хидео-сана? Вот эта неуверенность – она точно исконно моя, совершенно ненужная.

Поупражняюсь в казуистике. Предположим, что борец с духами самый настоящий, ритуалы у него действенные, а Хидео-сан не настолько уж и силен, все девять хвостов не отрастил. Иначе зачем ему драпать от жалких тюремных надсмотрщиков при побеге вместе с Акиямой-куном? Вообще-то, по мифам, на каждый хвост кицунэ требуется сто лет, примерно столько мне и приснилось. То есть речь идет о двух-трех хвостах, что по меркам лисьих духов, наверное, мелочь. Довод против – я не знаю, первую ли ипостась кицунэ наблюдаю во сне и сколько тел он уже успел поменять. Не владею вообще никакой информацией о гипотетической процедуре возникновения одержимости.

Итак, медиум из Сэтагая успешно избавляет меня от соседа. Что будет дальше? Не со мной, я всего лишь вернусь к обычному скучному существованию, какое в целом меня устраивает, особенно если Мияби никуда не исчезнет. Но что с Хидео-саном? Коварный лис найдет другую жертву. Вот что! Кого-то без моих твердых моральных принципов. Какого-нибудь школьника с неокрепшей психикой, легко поддающегося соблазнам. Чудовище, подобное моему личному мистеру Хайду, попросту сломает своей жертве жизнь. И принесет множество вреда другим невинным людям. И только кто-то подобный мне, человек без ненужных амбиций, способен удержать его в узде.

Прими моё уважение, Хидео-сан. Если это ты нашептал мне мысли о моей исключительности, то попал в самое яблочко мишени. У скучных бухгалтеров тоже есть гордость. Не буду я от тебя избавляться. И не только из-за страха того, что снова стану прежним одиноким, бедным и стеснительным, но и понимая важность своей миссии. Буду следовать пути, указанному Кишимото в манге. Подружусь с тьмой внутри себя и перевоспитаю.

Ну или сашими сегодня за обедом были слегка несвежими, вот и случилось помутнение. Лезут в мозг совершенно дурацкие идеи. Но адрес токийского ловца духов я все равно записал. Будет удобный случай – навещу и выведу на чистую воду. Даю семь шансов из десяти, что он не больше, чем мошенник, дурящий головы доверчивым домохозяйкам. Не натравить ли на него Кагешуго? Пусть нажитые нечестным путем средства отправятся к сиротам.

Телефонный аппарат снова завибрировал, привлекая внимание к тому, что в Лайн кто-то пишет. Может быть папа, благополучно освоивший смартфон, прислал новые фотографии из курортной Окинавы? Он у меня непривычен к любым формам длительного отдыха. Но будучи человеком ответственным, предписания докторов выполняет. И за более пожилым Окане-самой присматривает, чтобы тот ненароком не добыл себе биржевые сводки или аналогичную вредную для здоровья информацию. Нет, не он.

Цуцуи Ринне: Ниида-сан, беда! Ужасная катастрофа!

Ниида Макото: Ты про то, что твоя сестра получила повышение?

Цуцуи Ринне: Да нет же! Древнее зло пробудилось и настигло нас!

Цуцуи Ринне: Я не шучу, всё действительно хуже некуда. У меня, у сестренки и нашей мамы. И у тебя тоже! <Смайлик, глумливо показывающий язык>

Цуцуи Ринне: Спаси нас, Ниида-сан!

Глава 2

Написанное сестренкой моей девушки, если честно, ничуть не взволновало. На роль древнего зла в нашей тихой спокойной провинции если кто и подходил, то я сам, точнее нечто, свившее себе гнездо внутри меня.

Ниида Макото: Судя по тому, что ты делаешь странные намеки, а не пишешь прямо, проблема не так уж велика.

Цуцуи Ринне: Очень велика! Размером с гору Фудзи! Я просто слова выбрать не могу. В общем… это наш козлина отец! Он вернулся и снова подкатывает к маме. А мама вместо того, чтобы закидать его камнями, теряет лицо и соглашается пойти с ним на свидание. Он снова задурит ей голову и деньги начнет тянуть. Еще меня воспитывать будет пытаться. Хорошо же без него жили!

Цуцуи Ринне: Реально катастрофа. Сестренка пока не знает. Ниида-сан, ты же крутой и минамигона побил…

Ниида Макото: Ринне-тян, ты же была с нами возле пещеры…

Цуцуи Ринне: И подтвержу любому, что так и было, как говорят по телевизору. Ты только дай пинка посильнее этому козлу, как у вас в сумо принято, чтобы и близко ни к нам с сестрой, ни к маме не подходил.

Ниида Макото: А Мияби меня за это не возненавидит, как считаешь?

Цуцуи Ринне: Сестренка его за что-то любит. Но тебя простит, тебя она тоже любит.

Ниида Макото: Я поговорю с твоей мамой. Хана-сан очень умная женщина.

Цуцуи Ринне: Перестает быть умной, когда этот гад к ней клеится, буквально разум теряет. Может, у него в одеколоне афродизиак? Я про такое в аниме видела.

Цуцуи Ринне: Если ты откажешься, я Тику-тян о помощи попрошу. А она красную сестренку-тренера.

Ниида Макото: Не нужно меня шантажировать. Я уже пообещал поговорить с Цуцуи-сан. А Красная Женщина сейчас на Окинаве должна быть, сопровождать генерального директора.

Цуцуи Ринне: Спасибо, Ниида-сан. Без обмана спасибо. Ты еще не знаешь, какой Цуцуи Субару плохой человек. Тика-тян говорит, что ты всех насквозь видишь. Вот посмотри на него сам и убедись.

Ниида Макото: А в то, что он исправился и изменился – не веришь?

Цуцуи Ринне: Никогда не поверю!

Печально это. То, что маленькая девочка так сильно недолюбливает собственного отца, на совсем уже нехорошие мысли наводит. Но Цуцуи Хана показалась мне очень здравомыслящей. Не станет же она впускать в свою жизнь настолько плохого человека? Особенно повторно. В любом случае, бегать от знакомства с будущим тестем мне не стоит. Вполне возможно, что в Ринне говорят подростковые обиды и преступление Субару-сана в том, что с днем рождения дочку забыл поздравить. Ничего хорошего, конечно, но не та катастрофа, ради которой стоит вычеркивать человека из жизни.

По окончанию рабочего дня, так и не принесшего ничего нового по служебным вопросам, я уже привычно спустился в подземный гараж, чтобы подождать в машине Мияби. По дороге домой решил расспросить ее об отце, дабы знать, к чему именно мне стоит готовиться. Деликатный выйдет разговор. Заранее на сторону Ринне-тян вставать как-то нечестно. Нужно быть, во-первых, объективным, а во-вторых, чуточку подкаблучником, делая счастливой в первую очередь свою девушку, а уже по остаточному принципу ее немного вредную сестренку.

Увы, планы мои оказались самым бесцеремонным образом разрушены, так как Цуцуи пришла не одна. За парковкой я присматривал посредством зеркала бокового обзора и второй силуэт различил издалека. Как и ослепительно сияющую в свете ламп дневного света медно-рыжую шевелюру. Эти волосы могут принадлежать только одной женщине. Или двум. Ну ладно, может быть, трём. Юбка-карандаш, подчеркивающая безупречную фигуру. На светло-зеленой блузке расстегнуто на одну пуговку больше, чем того требует корпоративный дресс-код, позволяя увидеть небольшой круглый медальон на цепочке. Не просто бижутерия, а золото, серебро и изумруды. Гравировка в виде летящего журавля, очень тонкая работа. Совсем неподходящая по статусу и стоимости вещь для поварихи из детского спортивного лагеря.

Ох Инари, я знаю это украшение – подарок Хидео-сана Акире в его последний визит. Тот, который я считаю последним, во всяком случае. Мне открылось многое из прошлого “возможного кицунэ”, но едва ли хотя бы половина. Треть? Четверть? Медальон был украден авантюристом из дома торговца антиквариатом, где-то в начале тридцатых и преподнесен его женщине с фразой “Это могла бы быть лучшая драгоценность в Японии, но есть еще и ты, так что просто украшение. Оно выгодно подчеркнет твои глаза”. Зеленые камни действительно удивительно хорошо сочетаются с цветом радужки красавицы. Если бы я смотрел на нее прямо, а не через зеркало, можно было бы смело предъявлять заслуженное обвинение, что неприкрыто пялюсь.

Поспешил выйти наружу, поклониться и поздороваться.

– Минами-сан, здравствуйте. Признаться, очень удивлен вашим присутствием здесь, в Кофу.

– А вот и не угадали, Ниида-сан! – рассмеялась рыжая. Ничего мелодичнее ее голоса эта парковка никогда не слышала. – Перед вами Акирахиме Ёрико. Не расстраивайтесь, ваша ошибка меня в неловкое положение не ставит. Нас с кузиной абсолютно все путают, так мы похожи. Иногда я смотрюсь в зеркало и не могу понять, я ли там отражаюсь или волшебным образом в зазеркалье проникла Акеми-сан, – лжи я не разглядел. Способен ли я вообще хоть что-то замечать, пока на меня смотрят эти ее огромные зеленые глаза, похожие на омуты?

– Акирахиме-сан – новый стажер в Окане Групп. Правда, здорово? – просияла энтузиазмом Цуцуи. Понятия не имею, чему она так радуется. К Акеми ревновала, стараясь этого не показывать, я же помню. Вот уж где настоящее древнее зло, вполне возможно. Вероятность того, что женщина Хидео-сана окажется самой обычной продавщицей из сувенирного магазина, не имеющей несколько скрытых хвостов, до крайности мала.

Теперь совершенно точно ясно, кто вытеснил Мияби с не такой уж завидной должности “самого красивого экскурсовода”. Вынужден признать – замена, близкая к равноценной. Не хочу даже мысленно обижать хотя бы одну из них, говоря, что вторая в чем-то лучше. Они попросту разные.

– Простите мою ошибку, Акирахиме-сан. Здесь неважное освещение, а у меня не самое лучшее зрение, поэтому, наверное, и перепутал, – поклонился пониже, лишь бы на нее не смотреть… и перед глазами оказались стройные ножки, обутые в модные туфельки. Ну что за напасть-то такая!

– Ёрико-сан хочет арендовать комнату в том же районе, где и мы живем, – объяснила Цуцуи присутствие второй женщины. – Мне показалось, что мы сможем её подвезти, нам же по пути.

Это было странно. У нас в Японии не принято подвозить коллег. Считается, что наш общественный транспорт достаточно хорош, чтобы каждый мог добраться до своего дома, не доставляя беспокойства окружающим и не вызывая чувства неловкости. Исключение – близкие друзья. Но о какой дружбе может идти речь, если Цуцуи видит эту женщину второй раз в жизни?

Так и напрашиваются мистические версии о том, как коварная лисица уболтала доверчивую Мияби, используя свои способности нравиться людям… те же, что у меня. Не хочу в такое верить!

И в чем же цель коварного плана Ёрико? Или всё же Акеми? То есть, конечно, Акиры. Здоровый эгоцентризм рисует в качестве мишени, безусловно, меня. То есть Хидео-сана, на самом деле. Который где-то внутри. Своим мистическим лисьим чутьем рыжеволосая узнала в невзрачном толстяке своего давнего возлюбленного и вот явилась, чтобы быть рядом. Почему бы ей в этом случае не вселиться в Мияби было? Возможно, есть какие-то подводные камни механизма одержимости, ограничения, не позволяющие привести в состояние кицунэ-цуки абсолютно любого по своему выбору. Как-то концепция кицунэ-цуки кажется мне всё более и более дырявой. Почему Хидео-сан мне ничего об одержимости не показывал, например? Не хотел, чтобы жертва, то есть я, догадалась, с чем имеет дело, раньше времени?

– Макото, ты в порядке? – окликнула меня моя девушка. – Ты как-то подзавис.

– Задумался. Пытаюсь вспомнить, где в нашем районе сдают комнаты, не так и давно варианты аренды же просматривал, чуть больше месяца прошло, – между прочим, не соврал. Были ли подобные объявления? Я взаправду попробовал прикинуть, чтобы подловить Акиру… то есть Ёрико на лжи. Кицунэ – злые и коварные. Такими их изображает народная молва и таким я как раз увидел во снах Хидео-сана. Отнюдь не положительный персонаж, не пример для подражания. Ну а женщина-лисица куда опаснее.

– Апато прямо напротив средней школы, – мило улыбнулась медноволосая. – Вы наверняка знаете, где в вашем районе школа. Кузина говорила, что у вас есть младшая сестра, Ниида-сан, – при этом так “кузину” голосом выделила, что сомнения в существовании одной из них, как самостоятельной личности, а не удобной маски, только укрепились.

Я, признаться, совсем не обратил внимание на то, что апартаменты, рассчитанные на аренду жилья одинокими людьми, в нашем квартале действительно имеются. Когда просматривал объявления, сразу установил фильтр именно на частные дома, так как собирался машину покупать. В общем-то, неплохой вариант для молодёжи… понял, что совсем не понимаю, сколько Ёрико лет. Девушка как будто бы вне возраста. Ей может быть сколько угодно от двадцати пяти и до тысячи ста двадцати пяти. И детектор лжи во время разговора с ней молчит. Означает ли это то, что Акирахиме говорит правду? Или только то, что ее ложь столь же безупречна, как и внешность.

Отыгрывая роль джентльмена, открыл для пассажирки заднюю левую дверь. Позади Мияби. Так мне будет сподручнее наблюдать за опасной лисой в зеркало. Похоже, не зря в прочитанной чуть ранее статье говорилось о психозе. Чувствую себя натуральным параноиком, который сам выдумал и сам испугался. Все мои “доказательства”, указывающие на существование кицунэ – косвенные. Неужели за долгую-предолгую жизнь Хидео-сан так ни разу и не обернулся в свой звериный облик? Не выпустил хвосты? Не сожрал жареную крысу – любимое лакомство оборотней, согласно сказкам, какие я читал еще в раннем детстве. От представленного образа опаленного трупика грызуна, нанизанного на деревянную шпажку, меня чуть не замутило. Какая гипотетическая гадость! Ну нет, Хидео-сан, даже если для тебя это деликатес, находясь в моем теле, ты его не откушаешь.

– Какая симпатичная у вас машина, – похвалила Ёрико, усаживаясь на предложенное место. – Не поможете мне с ремнями безопасности? Они тут такие необычные, никогда подобных не видела.

Пришлось мне оказать помощь и показать, как застегиваются спортивные ремни, проявляя чудеса ловкости рук, чтобы не притронуться к выпирающей из-под тонкой блузки женской груди. Акирахиме-сан как будто бы стремилась к обратному, постоянно ерзая на сиденье и рискуя превратить момент в максимально неловкий. Не получилось. Я победил! Ничего удивительного. Руки все-таки более точный инструмент, чем бюст и попа, какими бы они приближенными к идеалу ни являлись.

– И цвет у автомобиля еще крайне интересный, – продолжила говорить девушка, сделав вид, что никакого противостояния не было. – Вам нравится оранжевый? Мне вот очень сильно, но это, скорее всего, из-за редкого цвета волос.

– Макото любит оранжевые галстуки, – сдала меня с потрохами Мияби. – И я тоже в последние месяцы все яркое полюбила. Представляешь, в автосалоне говорили, что машина проклята, что в ней живет настоящий ёкай, – хихикнула Мияби, оставляя Королю Марку Второму очередное подношение в виде шоколадки. Дары рано или поздно исчезают из ящика для перчаток и моя возлюбленная наверняка считает, что это я сам их съедаю. Ну а кому еще? Толстяк-сладкоежка – самый логичный подозреваемый.

– Сладости – отличный выбор чтобы накормить голодного духа, – с серьезным видом одобрила Ёрико. – Я все-таки несколько лет работала в Хижине Ведьмы, поэтому разбираюсь.

– Ваш семейный магазин, принадлежавший еще прабабушке, – вслух вспомнил я, выруливая с парковки на пандус. – Не жалко вам было его оставлять?

– Очень жалко. И простите, что указываю на неточность, но магазин открыла уже моя мама. Прабабушке принадлежал только домик. Сейчас же торговля идет не очень и чтобы сохранить Хижину в семье, мне пришлось принять решение покорить большой город.

– И почему же вы в этом случае приехали в Кофу?

Ёрико сделала вид, будто не очень поняла юмор, а вот Мияби заулыбалась, что дико приятно. Девушка, которая смеется над моими шутками, независимо от их качества, выгодно отличается от всех этих распутных лисиц, какими бы милыми они ни казались.

Вроде бы и правила, как и всегда, не нарушал, но раз – и вот мы рядом со школой. Занятия у наших сестер уже наверняка завершились, бейсбольный клуб с начала ноября игры прекратил.

– Цуцуи-семпай, Ниида-сан, мне очень неудобно обращаться с просьбой, но не могли бы вы вместе со мной поглядеть комнату? – с на вид искренним смущением обратилась к нам новая коллега. – Комнату в апато сдает мужчина, я немного боюсь остаться с ним одна.

Ага, а целыми днями находиться у себя в магазине в полудикой местности тебя ничуть не пугало. Подумал, но не сказал, так как Мияби заверила коллегу, что мы с ней сходим и в обиду не дадим. Напрашивалось еще и продолжение “пригласим на ужин” и “разрешим у нас пожить в комнате для доспехов”. Может быть, мне начать с Не-Акирой немного флиртовать, чтобы та перешла из категории подруг в разряд соперниц?

Как выглядят недорогие апартаменты для одиноких – знает, наверное, каждый. Кто сам в аналогичных не жил, наверняка много раз видел их на страницах манги или с экрана телевизора в аниме. Длинное здание в два этажа, находящаяся снаружи лестница на второй. Тонкие внешние стены обеспечивают единение с природой. Еще более тонкие внутренние перегородки, позволяющие стать ближе к соседям и быть в курсе всех подробностей их личной жизни. Крошечный санузел, совмещающий сразу душевую и туалет. Размеры комнат, сопоставимые с моей прежней квартирой, за которую хотя бы не нужно было бояться, что унесет ураганом в соседнюю префектуру.

Жилье для самостоятельных старшеклассников, небогатых студентов, молодых специалистов, едва-едва устроившихся на свою первую работу, а также разного рода неудачников. Да один медальон Ёрико стоит дороже, чем весь корпус на два десятка маленьких комнат. Полагаю, что ее туфли на шпильках также можно оценить в несколько месяцев аренды.

– В помещении слева живет учительница из ближайшей школы, соседа справа пока нет, – рассказывал о предлагаемом жилье невзрачный мужчина лет пятидесяти, представившийся именем Каваками Суми. – Вот тут плита, электрическая, как видите. Площадь большая, почти десять татами. Прошлые жильцы были аккуратными, ни муравьев, ни тараканов тут нет. Ночью будет прохладно, но есть одеяло, грелка и электрический обогреватель.

В общем-то, у нас с Мияби дома тоже не Окинава, но стены гораздо толще, утепленные специальным материалом, а в обеих занятых спальнях – и у нас, и у Тики – есть кондиционер, чтобы обогреваться.

– Меня устраивает эта комната, – решила девушка.

– Платить можете прямо мне, я живу этажом выше, – мне показалось, что если бы не присутствие еще двух человек, то Каваками-сан предложил бы в оплату самую мерзкую форму бартера. Слишком уж многозначительные взгляды достались Ёрико от него. Действительно, не зря опасалась приходить одна. Хотя, конечно, надо еще понять, кто стал бы жертвой, реши мужчина позволить себе лишнее. Наступишь кицунэ на хвост – сгоришь.

– А проводка в порядке? – не стала отмалчиваться Цуцуи. Она у нас активная. – Я слышала, что из-за обогревателей возможны пожары.

На этот раз от меня не ускользнуло, как бывшая продавщица с легким пренебрежением фыркнула. Ну да, ей ли бояться огня?

– Всё хорошо, электрик проверял неделю назад, – соврал арендодатель. Никаких проверок явно не было. В следующую секунду сгорела лампочка под потолком и в жилище стало темно.

– Это мелочь, иногда бывает. Поменяю по первому же звонку, если будет надо, – не сконфузился мужчина. Снова соврал, между прочим. Какой это был из признаков присутствия духа? Пятый?

Глава 3

Если кто-то мистическим образом сумеет проникнуть в мои мысли, то может подумать, что я слишком суров к Ёрико. В конце концов, она ничего плохого мне не сделала и далеко не факт, что вообще планирует хоть как-то навредить. Но зная то, какими остались кицунэ в народных преданиях, и вдоволь полюбовавшись на проделки Хидео-сана, я ее немного боюсь. Страх – это совершенно нормально, эволюционно сформировавшийся механизм, который помогает глупым сапиенсам не соваться туда, где опасно, чем обеспечивает выживание и в некотором роде процветание человечества.

Возможно, когда я больше пойму ситуацию, мы с Акирахиме-тян даже подружимся. Ага, точно также, как они мгновенно стали чуть ли не лучшими подругами с Мияби. Еще один момент, за который на рыжую хочется злиться. Желает поиграть в манипуляции со мной – пожалуйста, это даже будет интересно. Но зачем же совершенно невинную и непричастную ко всей этой лисьей мистике девушку вовлекать? Неужели из ревности? Ммм… нет, не очень верю.

Вспомнились сообщения, скорее всего от Акиры, требующие передать моему наставнику, что она его ненавидит, но в итоге простила. Чуть не вылетели они у меня из головы, ускользнули из фокуса внимания. Влияние демонического лиса или попросту моя собственная рассеянность?

– Акирахиме-сан, позвольте дать вам совет. Я недавно переехал из старой квартиры и теперь владельцы наверняка ищут нового арендатора. Жильё в кирпичном доме, там будет совсем не так холодно зимой, как в тонкостенном апато и из того района проще добираться до центра города, чем отсюда.

– Жильё в доме, в котором вас дважды ограбили? Я не настолько смелая. Все мои ресурсы храбрости ушли на то, чтобы переехать из тихой местности рядом с национальным парком в город.

Милая Цуцуи Мияби, ты что же, вообще всё про нашу жизнь своей новой коллеге выложила? Может быть, и до интимных подробностей дело дошло? К чести моей девушки, она явно устыдилась и слегка покраснела, когда Ёрико выказала свою информированность.

– Переезжаю сюда в субботу! – озвучила решение “хитрая лиса”. – Дом, в котором живут школьные учителя, плохим быть не может, а условия в хостеле, где я сейчас поселилась, намного хуже. И арендная плата очень умеренная.

От женщины, у которой на шее висит “лучшая драгоценность в Японии”, завуалированные жалобы на нехватку денег звучат как-то фальшиво. С другой стороны, это же фамильная реликвия. Продавать или закладывать ее стоит только в самой отчаянной ситуации. Примерно так девушка наверняка и ответит, если я предложу решить финансовые проблемы очевидным путём.

Поймал себя на том, что украдкой наблюдаю за рыжеволосой красавицей, когда уверен, что ни она, ни Цуцуи не видят моего внимания. Плохо. То, что меня к ней тянет, несмотря на всю броню из настороженности и страха, которую я нарастил.

Провожать или подвозить взрослую уверенную в себе женщину до остановки общественного транспорта не пришлось. Та как чувствовала, что исчерпала мой нынешний лимит радушия и потому не только сама не напрашивалась, но и отказалась, когда предложение показать, где тут автобусы ходят, поступило от моей возлюбленной. Сказала, что не заблудится и удалилась, поплотнее запахивая курточку. Всё-таки ноябрь, вечер. Совсем не жарко. И золотым украшением никого искушать не будет. Япония – до крайности безопасная страна, а у нас тут очень тихий район, с нулевым уровнем криминала. Но осторожничать – разумно.

– Так жалко её, – поделилась Мияби. – Представляешь, у Ёрико-сан жених пропал несколько лет назад, даже тела его не нашли. Пока она работала в сувенирном магазинчике, всё ждала, что он найдется и к ней придет. Но ждать бесконечно ведь невозможно, потому она и решила сменить обстановку. Ой! Это же секрет. Ну и ладно, тебе можно, ты не сплетник, не разболтаешь.

“Это минамигон-сан его утащил”, – оставил я черный юмор при себе. Цуцуи очень добрая и не поддержит насмешку над чужим горем. Да, собственно, меня и самого подобная издевка бы серьезно покоробила, не знай я, что либо жених пропал еще в пятидесятых, если рассматривать как такового Хидео-сана, либо и вовсе никогда не существовал. А может быть, и правда увивался за красоткой какой-нибудь спортивного телосложения лесоруб. Кицунэ завела его в ловушку и съела! Ладно, тут я уже перебарщиваю, пересекаю границу. Лисы-оборотни – не людоеды. Злые коварные существа, но человеческой плотью они не питаются. Тут и знание сказок во мне говорит, и внутренняя уверенность, не иначе как пришедшая со стороны Хидео-сана. Что же, хотя бы этого греха на моем ужасном попутчике, похоже, нет.

Доехали до дома, Марк-сан на стояночное место, Мияби в душ, а я на кухню, заниматься ужином. Вообще-то у меня тут почти взрослая сестра живет, которая могла бы и приготовить еду к возвращению братика. Но так рисковать я не намерен. Между дегустацией блюда авторства Тики-тян и схваткой с голодным минамигоном я бы выбрал разъяренного криптида. Итог встречи с ним еще не предопределен, а вот праздничный тортик, сделанный младшей, до сих пор является мне в кошмарах, если сны не занимает лис-авантюрист.

Сегодня у нас будет жареный тофу. Люблю его. Несложное в приготовлении и вкусное блюдо. Нарезать основной продукт полосками, запанировать в крахмале и жарить на кунжутном масле, добавив под конец соевый соус. Чудесно в своей кажущейся простоте.

– Как вкусно пахнет! Обожаю тофу! – ворвалась на кухню сестренка и стащила один ломтик прямо со сковородки, ловко подхватив палочками.

Масло при том умудрилась по кухне не разбрызгать, значит ругать ее не за что. И сразу в рот лакомство. Горячее же! Для нормальной девочки, а не юной одержимой. И что мне с ней делать? Хватать и тащить к экзорцисту из спального района Токио? Есть какой-нибудь экспресс-тест на кицунэ? И надо ли что-то вообще делать? Тика-тян какая угодно, только не злая. Может быть, легенды врут и лисьи духи – это такие полезные симбионты, а не зло?

Пожалуй, я знаю, у кого можно получить ответы, если Хидео-сан делиться тайнами не желает. Как раз неподалеку источник информации поселился. Неужели не смогу из Ёрико-тян подробности при случае вытянуть? С харизмой Хидео-сана… нет, теперь уже нашей общей, это должна быть не такая уж и сложная задача. Это если у одержимых нет иммунитета от чар друг друга. Главное – не потерять во время разговора лицо и не выставить себя сумасшедшим, помешавшемся на потустороннем.

– Братик, мне надо с тобой серьезно поговорить, – окликнула Тика. – Сестренка Мияби в душе еще минут десять проторчит, так что успеем.

Внутренне напрягся, ожидая, что речь пойдет о древнем зле “Цуцуи Субару”. Вполне вероятно, Ринне-тян с лучшей подругой уже поделилась и мнением об отце, и новостью о его возвращении в их жизнь.

– Ты давно форум Кагешуго читал? – продолжила девочка

– “Кагешуго-сан, у наших соседей, похоже, самый мощный Wi-Fi в городе, но они его запаролили. Вы можете сделать его открытым или хотя бы прислать мне пароль?” – по памяти процитировал я из прочитанного на прошлой неделе. – В последнее время там всё в подобном духе.

– Ну да, и такое пишут, хватает всяких придурков. Но настоящие проблемы тоже есть, с которыми нужно что-то делать. Вот, например, тут написано, что девушка уехала в Токио по контракту с модельным агентством и пропала, а полиция ее не ищет. Говорит, что совершеннолетние имеют право игнорить семью. Или вот, заместитель мэра сбил человека на перекрестке, а записи с камер пропали и свидетели вдруг всё позабыли. Это же жуть какой беспредел! Кагешуго для того и нужна, чтобы бороться с несправедливостью!

Вот так вот. Добрая же девочка, а не коварное зло. Медиум тут не нужен. Мне стоит унять паранойю и по поводу Тики, и по отношению к самому себе, и… а вот Ёрико, Акеми и Акира все еще продолжат проходить по реестру подозрительных личностей.

– Ты зря воспринимаешь Кагешуго как супергероя из манги… – начал я было.

– А вот и не зря! Че тебе, сложно помочь людям, братик? Анонимно, конечно.

– Допустим, поискать пропавшую девушку через социальные сети не так и сложно. Можно попробовать. Попрошу Анушу, – сдался я под строгим взглядом больших детских глаз. Вот как она так делает? Хоть сейчас для манги перерисовывай, как образец душещипательной сцены. Я так не умею! Это что-то чисто женское. Ладно, в конце концов, никакого криминала в поиске исчезнувших людей я не вижу. Это всего лишь твердая гражданская позиция.

– А как насчет ДТП? Там человек погиб. Ты же настоящий самурай. У тебя и доспехи есть, – школьница уперла руки в бока и насупилась.

– Я прочитаю пост и подумаю, возможно ли что-то сделать, – сдался я, совсем не собираясь надевать геройский плащ. Впрочем, одного-единственного сообщения с угрозами может быть… нет-нет, мне обтягивающее трико и маска не подойдут, не то телосложение. – Но не рассчитывай, что я вызову виновника аварии на дуэль или совершу нечто настолько же глупое.

– Ты самый лучший старший брат! – манипулирует мной, егоза малолетняя. Но не для своей выгоды, а к общественному благу, уже от этого в груди тепло. Нет, совсем не то, о котором говорится в признаке одержимости за номером три. Или она это сказала, чтобы еще парочку ломтиков тофу стянуть, пока я буду умиляться? Совсем уже паранойя одолела.

– Другие девочки обычно просят у опекуна новый смартфон или билет на концерт любимого айдола, – заметил я и сам попробовал жареный соевый творог, точно так же, не дожидаясь, когда остынет. Ну вкуснятина же! Нужно чаще его готовить.

– Бэээ, от айдолов меня тошнит, – сестренка показала мне язык. – А насчет смартфона неплохая идея. Я подумаю, можно ли что-то сделать, – дразнится, мои собственные слова отзеркаливает. – Ну, то есть, какой именно и как скоро. Если подождать, когда тебе отдадут бабло за золото, я так думаю, покруче будет аппарат.

– Не угадала. Само наличие денег не означает того, что их надо бездумно тратить.

– Жмотяра! Но все равно самый лучший.

Хотел было поделиться с сестрой новостями о Ёрико, но вдруг отчетливо представил, как рыжая обучает мою младшую всяким лисьим хитростям, стимулируя и так уже имеющиеся криминальные наклонности, после чего предусмотрительно заткнулся. Не та новость, которую нужно в обязательном порядке пересказывать.

Может быть, и правда мне пора психиатра навестить и от психоза полечиться? А потустороннее все так же старательно игнорировать, как и раньше. Нормально же жил, даже хорошо. И никакие кицунэ мне продолжать в том же духе не помешают! Они же и существуют пока только гипотетически.

Наверху хлопнула дверь и к нам сбежала Мияби, одетая в домашнюю юкату. Выражение лица чуть обеспокоенное, но в то же время радостное. Голова мокрая, не успевшая познакомиться с феном после душа.

– Макото! Тика! Мама папу простила! – восхищенно воскликнула девушка. И как тут было ее не обнять, разделяя счастье. – Он сейчас домой приедет! Пойдемте, я вас познакомлю.

– Давай в другой раз, сестренка, это же ваш с Ринне-тян праздник, я только мешать буду, – умница Тика попыталась избежать встречи с “древним злом” и не влезать в чужие семейные дрязги.

Захотелось последовать примеру сестры и тоже самоустраниться. Но это же Мияби, я ее без обмана люблю и никому обижать не позволю, независимо от степени родственных отношений.

– Для начала ты пойдешь и высушишь голову, – потребовал нарочито строгим тоном. – Сейчас ноябрь, никому не надо, чтобы ты простыла. Ни маме, ни папе, ни мне, ни министерству финансов, которое не дождется налоговых отчислений с новой высокой зарплаты. Тику мы, с твоего позволения, смущать не будем. Успеет еще познакомиться.

Вот такой я “домашний тиран”. Мияби, к счастью, не стала спорить, пощупала свои волосы и убежала в нашу с ней комнату, откуда вскоре начал гудеть фен. Предстать перед родителем неготовой, растрепанной и с влажной головой – это, между прочим, тоже потеря лица. Тень на Хану-сан: объяснить дочери, как беречь здоровье – это же священная материнская обязанность.

– Знаешь что-то про Субару-сана? – тихо, чтобы фен уж наверняка перебивал звуки речи, спросил я.

– Только то, что Ринне-тян на него за что-то сильно обижается, а сестренка Мияби вроде как хорошо относится. Советов не жди! У меня самой папка только полгода как появился, опыта ноль. По мне, так лучше хоть какой-то отец, чем вообще никакого, но в лицо подруге я этого не скажу.

Мияби в итоге не только привела голову в порядок, но еще и накрасилась, и оделась в одно из лучших своих платьев – в красное. То самое, которое я когда-то невероятно давно отверг перед свиданием. Возможно, что и зря. Очень уж оно девушке к лицу, откровенно залюбовался.

Следуя положительному примеру, я и сам нарядился свой лучший костюм, не забыв про оранжевый галстук. При полном параде выступили, как для похода в элитный загородный клуб. Взял в подарок бутылку вина. Хорошего, а не такого, какое мне Мидори-сан постоянно дарила. Приходить в гости с пустыми руками невежливо.

На звонок в дверь открыла лично Хана-сан. Она также сегодня выше всех похвал смотрится. И не скажешь, что у этой молодо выглядящей женщины две дочери, и одна из них уже взрослая. В качестве наряда на вечер выбрала старшая Цуцуи сегодня замечательное кимоно. Я сторонник более современной одежды, но ей очень идет.

Раскланялись, прошли в гостиную. Ринне нигде не видно. Надеюсь, она не затаилась в кустах с бейсбольной битой, чтобы ударить отца под колено. Еще сильнее выражена надежда на то, что в соседнем кусте нет Тики, которая состоит в том же спортивном клубе и владеет аналогичным оружием ближнего боя. Еще и видела, как правильно головы проламывать. Что-то какой-то совершенно ненужный мандраж. Не станут девочки так поступать. Я в этом уверен… процентов на восемьдесят. Нет, на семьдесят. Но это все равно большой шанс на позитивный исход.

В неловком молчании просидели минут десять. Хана-сан, несколько раз дернулась так, будто ногти грызть собралась. И вот чего она нервничает-то? Как я понял, это же она выгнала мужа за какие-то грехи, о которых мне старательно не рассказывают. Сейчас вот простила и разрешила вернуться. Разговаривать в подобной обстановке с Мияби было бы как-то неправильно. Просто сидели рядом, чуть соприкоснувшись пальцами рук.

На стук. Не звонок, а именно старомодный стук в дверь. Женщина вскочила со своего места так резко, будто бы она кошка, и в нее водой плеснули. Перенеслась ко входу в дом с такой скоростью, словно прошла подготовку шиноби, где обучилась технике шуншина, телесного мерцания, дающего возможность в мгновение ока переместиться на некоторое расстояние. Я, внешне спокойный, сжал ладонь своей девушки, стараясь передать свою уверенность и ей. Бояться так-то нечего. Не запретит же Субару-сан мне встречаться с его дочерью? У него на то нет никакого морального права.

Напрямую из гостиной маленькую прихожую семьи Цуцуи почти не видно, но я воспользовался отражением в выключенном сейчас телевизоре и зеркале, находящемся у входа. Увидел, правда, не так много. Только большой, прямо-таки гигантский и явно дорогой белый букет. Розы, орхидеи, камелии. Тысяч пятьдесят, наверное стоит. Я Мияби цветочками и своим вниманием периодически радую, а потому в ценах ориентируюсь. Но моя прижимистая натура на подобное никогда бы не раскошелилась.

– Ну зачем же столько денег на меня было тратить? – по той интонации, с какой Хана-сан это спросила, я понял, что инвестиция во флориста полностью себя оправдала. Крепость пала, ворота распахнуты.

– Даже сотня таких букетов не способна компенсировать тех тревог, какие я причинил тебе, дорогая моя Хана. Я буду продолжать вымаливать прощение каждый день, – донесся до меня мягкий и бархатистый голос, что прекрасно подошел бы диктору на радио.

Мияби рядом со мной всплакнула, растроганная красотой момента. А я бы, пожалуй, присоединился в этой битве к партизанскому отряду, возглавляемому Ринне-тян. Ни грана искренности в извинении не услышал.

Глава 4

Внутри меня, может быть, и скрывается циничный детектор лжи, но Цуцуи Хана не такая. Она единым порывом кинулась на шею бывшему мужу, а что там у них происходило дальше, мне помешал подсмотреть громадный букет. По характерным звукам угадывались поцелуи.

Буду ли я хорошо себя чувствовать, зная, что добрую женщину, воспитавшую отличных дочерей, обманывает ее бывший муж? Но и вот так в лицо заявить Цуцуи Субару о том, что он врет и никакого раскаяния нет, тоже ведь невозможно. Хотя бы потому, что и Мияби уже отца обнимает, рассказывая ему, как скучала всё это время. Вступлю в схватку открыто, как образцовый самурай, и, вполне возможно, докажу свою правоту, но скандал будет огромный, а моя девушка сильно расстроится. Нужно ли мне такое? Конечно нет. Наша с Ринне-тян коалиция победит, не сделав ни одного выстрела.

– Дочка моя, какая же ты большая выросла! А красивая какая! Уже тебя на спине не покатаю, ты на голову меня выше, – звучало из-за барьера в виде двух женщин и одного букета. Хотя бы тут без обмана. – Я понимаю, что никакими подарками пять лет разлуки не отменить, поэтому, пожалуйста, возьми это по причине, что у нашей семьи должно быть всё самое лучшее.

Шуршание пакетов, видимо с подарками и удивленное восклицание:

– Папа, не стоило, это же так дорого!

– Не для твоего отца, моя милая звездочка. Я потратил эти пять лет на то, чтобы достичь успеха и вернуться не с пустыми руками. Старался изо всех сил, с целью стать человеком, с которым твоей матери будет не стыдно находиться рядом, – ложь! Вот буквально каждое слово пронизано обманом. Имею ли я моральное право проявлять недовольство? Конечно, да! Я, может быть, и сам обманщик с момента появления Хидео-сана, но очень стараюсь себя контролировать и близким без крайней необходимости не врать.

Наконец, затор в прихожей рассосался. Субару-сан снял туфли, переобулся в тапочки, которые ему подала Хана-сан и зашел в гостиную.

– Папа, разреши тебе представить Нииду Макото, мы с ним встречаемся. Макото, а это мой отец, Цуцуи Субару.

На долю секунды мне почудилось, что в комнату Хидео-сан зашел. Конечно же нет, но типаж внешности тот же самый. Невысокий даже по стандартам нашей страны, худой, с красивым лицом и аккуратно уложенными в модельную прическу не без помощи геля или лака густыми темными волосами. Внешность телезвезды, с какой было бы сподручно вести шоу на кабельном канале. Сразу ясно, откуда у моей девушки настолько удачная генетика. Она красавица не только в маму, но и в папу. И, возможно, набор хромосом – это всё хорошее, что отец смог дать дочерям. И костюм у будущего тестя получше моего, сшитый на заказ. Темно-синий, в мелкую белую полоску. Очень похожий я видел на премьер-министре.

– Приятно с вами познакомиться, Цуцуи-сан, пожалуйста, будьте благосклонны ко мне, – вскочил я с дивана и низко поклонился. Примерно так же, как своему начальнику. Бывшему. С Ашино-саном мы общаемся очень неформально. С Окане-куном тоже. Если свидетелей поблизости нет.

Соврал? Не совсем. Это скорее лицемерие. Проявление вежливости потому, что так принято, а не из настоящего уважения к собеседнику. Ну и забегать вперед, пожалуй, не стоит. Первое впечатление о человеке не всегда правильное. Пока я буду придумывать способ защитить своих близких от Субару-сана, не став при этом выглядеть в их глазах хуже, у него будет время, чтобы себя проявить и реабилитироваться.

– Видел вас в рекламном буклете благотворительного фонда, молодой человек. Считаю, что вы делаете очень важное дело, – ложь! – Я не считаю себя в праве хоть как-то влиять на выбор моей дочерью спутника жизни, – ложь! – Но все-таки, как беспокоящийся отец, я хотел бы с вами позже обстоятельно поговорить о ваших намерениях и планах на будущее, – ложь! По большей части. Тот самый разговор наверняка состоится, но никакого родительского беспокойства и в помине нет. Вот и кто тут у нас чудовище?

– Конечно, Цуцуи-сан, в любое удобное вам время, – поклонился я еще раз.

– Но что-то я не вижу самого важного члена семьи. Где же малышка Ринне-тян? Кому я покупал Барби и новейшую игровую консоль?

Он это что, серьезно? Попробовал представить обеих девочек устраивающими чаепитие с куклами. Не смог. А вот приставка – уже тот подарок, который способен подкупить ребенка. Я в свои четырнадцать бы такому порадовался искренне.

– Ринне! Спускайся сюда, папа пришел! – позвала Хана-сан, причем в её тон, кроме уже знакомых радостных ноток, подмешалось и что-то из разряда “живо сюда, пока не влетело”.

Публичный подростковый бунт не произошел. Выглядящая мрачной школьница покинула свою комнату и к нам присоединилась. Пакеты с подарками равнодушно переложила на журнальный столик, не заглянув в них.

– Не дуйся, мой маленький колокольчик, папка вернулся и никогда больше вас не оставит, – ложь! – Я знаю, как вам было нелегко без меня все эти годы, но всё произошло для блага семьи.

Пожалуй, мне стоит прекратить мысленно фиксировать, когда именно будущий тесть обманывает. Узнать, что Субару-сан врет, предельно просто. Характерные признаки – он открывает рот и губы шевелятся. Очень избитая и банальная шутка, предельно точно подходит под ситуацию.

Украдкой показал Ринне-тян большой палец и подмигнул, намекая, что всё у меня под контролем, чем сумел вернуть на детское личико подобие улыбки. Конечно же, “счастливый отец” принял промелькнувший признак радости на свой счет.

– Теперь, когда все собрались вместе, позвольте мне сказать главное. Эти долгие пять лет я ни на секунду не забывал о вас. Кроме тебя, Макото-сан, ты в нашей семье человек новый. Нами, взрослыми, было сделано множество ошибок, какие отразились на детях. Недопустимо и требует немедленного исправления. Моя дорогая Хана, позволишь ли ты мне дать второй шанс нашим отношениям?

Субару-сан встал на одно колено и протянул бывшей жене кольцо, извлеченное из кармана пиджака. Демонстративный жест в западном стиле. У нас в стране Ямато так поступать не очень принято.

– Я хочу снова быть частью нашей семьи. Примешь ли ты меня? – не поднимая взгляда, соврал мой потенциальный тесть.

Я же всё понял уже по глазам Ханы-сан. Никакие протесты дочери во внимание приняты не станут.

– Мама подумает, – объявила Ринне, вызвав тень недовольства на лице отца, скорее всего, замеченную одним лишь мной. – Посоветуется с нами всеми и тогда всё решит.

– Ринне! – привычно возмутилась Мияби. – Кто мы такие, чтобы старшие с нами советовались? Это их взрослое дело.

– Мои дети, – примирительно поднял руки отец семейства. – И конечно же, вы имеете право голоса. Времена изменились, сейчас уже не тот патриархат, что сто лет назад. Я смиренно приму любое ваше решение и если получу отказ, готов уйти навсегда.

По тому, как Хана-сан вцепилась в руку этого подлого манипулятора понятно, что уходить ему не придется.

– Мама подумает, – повторила младшая девушка и набычилась.

– Субару-сан, расскажите, а кем вы работаете? – спросил я, чтобы разрядить обстановку.

– Папа депутат муниципального собрания, – не без гордости поведала мне Мияби.

– Уже префектурального, звездочка, – блеснул белозубой улыбкой обманщик. – Избран неделю назад в собрание префектуры Точиги от либерально-демократической партии. И не могу не разделить счастье со всеми вами. Да-да, Ниида-сан, не стесняйтесь, порадуйтесь вместе с нами. Учитывая те заявления, сделанные моей дочерью на ТВ, вы уже практически часть нашей семьи.

– Поздравляю, Субару-сан, это значительное достижение и важная для страны должность, – я внутренне ужаснулся, представив, как изгнанный токийским охотником на духов кицунэ вселяется в такого вот политика, доведя его навыки лжеца, и так уже очень неплохие, до потустороннего идеала. Так вот и рождаются диктаторы, да?

– И это не предел, но не не буду забегать вперед. Сегодня у нас вечер примирения и взаимного признания ошибок, а не хвастовства грядущими успехами.

– А можно я не буду признавать ошибки, я их не делала? – едко спросила маленькая заноза. Лучше бы она с тем же энтузиазмом заранее мне ситуацию обрисовала, а не бросалась многозначительными туманными фразами. Ответить девочка никому не позволила, убежала в свою комнату. Мой тонкий слух уловил щелчок задвижки. Заперлась.

– Хана, жена моя, пожалуйста, не нужно ругать дочь. Я не сержусь на нее ни капли, так как заслужил холодный приём. Клянусь тебе, вам всем, что приложу все силы, чтобы получить прощение.

А ведь и правда приложит. Дело раскрыто! Холмс-сан мог бы гордиться таким учеником, как я. Субару-сану не нужны Хана-сан, Мияби и Ринне-тян. Ему необходима семья. Консервативно настроенные избиратели не пожелают отдавать голоса разведенному мужчине, забросившему двух дочерей. Другое дело – красивая история любви и трогательного воссоединения вопреки чему-то. Какая именно преграда помешала депутату находиться рядом с женой и детьми – придумают политтехнологи, когда он будет баллотироваться в национальное собрание или на пост мэра.

С этой позиции наличие у старшей дочери жениха только плюс. Не придется тратить на нее ни деньги, ни время, притворяясь любящим родителем. Да еще какого жениха! Соучредитель благотворительного фонда, победитель минамигона, член ассоциации сумо, звезда телешоу. Да меня самого хоть завтра бери и продвигай в парламент регионального уровня. Основное препятствие – не хочу. Мне комфортно на своем нынешнем месте.

И теперь внимание, главный вопрос. А нужно ли мне вообще вмешиваться? Да, обманщик, но с жены и дочерей он должен будет пылинки сдувать, добывая их расположение. Ринне получит тот университет, какой захочет, причем без ученического кредита. Хана-сан женой премьер-министра, безусловно, не станет, а вот первой леди какой-нибудь префектуры – почему бы и нет в перспективе лет десяти-пятнадцати. А еще Точиги – японская столица пельменей. Считается, что самые лучшие гёдза готовят именно там. Кому-нибудь, может быть, и не аргумент, а я покушать люблю. Обязательно съезжу независимо от того, как с тестем разрешится.

– А ведь вы, наверное, голодные, дети, – предположила вдруг возможная будущая губернаторская супруга. – Я знаю, во сколько у вас рабочий день заканчивается. Прошу за стол, у меня было мало времени подготовиться, но ужин вас ждет, – вероятно, опытная леди заметила тоску по пельмешкам в моем голодающем взгляде и сделала правильные выводы.

Ужин прошел внезапно неплохо, если не считать того, что Ринне так и не захотела к нам присоединиться. Не знаю, что там стало причиной размолвки и развода в семье Цуцуи, но готовку Ханы-сан вполне себе стоит рассматривать как серьезный аргумент за то, чтобы ее муж осознал и вернулся. Во время еды выдержал небольшой допрос из вопросов, что любой отец обязательно задаст кавалеру своей дочери. Прямо хоть конспектируй их, чтобы затем Синдзи-куну на правах временного опекуна Тики задать.

Как мы познакомились с его дочерью? Почему я хочу связать с ней свою жизнь? Насколько крепки мои чувства и насколько я в них уверен? Какие ее качества мне нравятся сильнее всего? Какого числа у нее день рождения? Кто она по традиционному и по гайдзинскому гороскопу?

Тут всё просто. Пятнадцатое февраля, год Водяной Лошади и Водолей. Хвалить. Много и искренне. Есть за что. Свою девушку я честь по чести люблю.

Кем я работаю, каков мой доход и имеются ли у меня накопления? Кем я вижу себя через десять лет? Есть ли у меня собственное жильё?

Учитывая, что про работу в фонде Цуцуи-сан уже знал, а про найденный клад половина Японии в курсе, эти вопросы также относятся к числу простых, не требующих подсказок из зала.

Придерживаюсь ли я традиционных семейных ценностей и как провожу свободное время? За кого я голосовал на минувших выборах? А почему не за либеральных демократов? Отдал бы свой голос за Субару-сана?

Честно соврал, что проголосовал бы и за него, и за его партию по-родственному, но последние выборы пропустил, так как помогал в этот день отцу в деревне. Повинился за аполитичность и пообещал исправиться.

И несмотря на то, что отвечал я охотно и сам, а вместо каленого железа за столом присутствовали сашими, якитори и великолепный удон, всё равно притомился. Еще и подаренное мной же к столу вино продегустировать пришлось. А я не люблю алкоголь.

В общем-то, в нашей культуре пристальное внимание родителей к кандидату на роль второй половинки для их дочери или сына совершенно нормально. Для меня лично это был первый подобный опыт, не считая дачи показаний полиции. Но вот Хидео-сан в моих снах через такую беседу проходил больше дюжины раз. Времена меняются, но люди остаются людьми.

Хана-сан, такое ощущение, уже видела себя женой влиятельного человека, подтверждая мои предыдущие выводы. Полностью ее Цуцуи Субару захватил. Сидела рядом с бывшим и, вполне возможно, будущим мужем и поддакивала на большинство вопросов, как бесплатное к нему приложение, а не самостоятельная личность. Вот она, настоящая одержимость, а не та ерунда про кицунэ, каковую я сам себе придумал!

Мияби во время дознания держалась тихо, как и полагается женщине, пока мужчины ведут важные разговоры. Когда ее отец уехал в большой черной машине, ради разнообразия решила переночевать в доме матери. Не иначе как, чтобы вдоволь посплетничать.

Меня же по возвращению домой уже новый допрос ждал от сестренки. Она весь вечер переписывалась с лучшей подругой и концептуально в курсе происходящего, но не деталей ужина-собеседования на должность зятя. Кратко, очень кратко, его пересказал.

– Субару-сан сегодня пытался быть хорошим отцом, – подытожил я свой рассказ. – Возможно, у него получится.

– Да он попросту наше с тобой золото захапать собирается! Думает, что ты, как лошара, с ним поделишься, дашь денег на избирательную кампанию. Потому и объявился, – предположила девочка, когда я закончил. – Может быть, его вообще те уроды подослали. Инвестиционная фирма, которая с нами судиться будет.

Молча пожал плечами. Разбрасываться необоснованными обвинениями я не стану.

– Если он обидит сестренку Мияби, Ринне или их мамку, я с ним лично разберусь. Так, как на улицах Токио учат, – пригрозила Тика. В руках ее замаячил призрак бейсбольной биты, видимый одному лишь мне. Нет, не таинственная магия одержимых, а попросту моё богатое воображение.

– Не обидит, – пообещал я, добавив мысленно “Мы с Кагешуго позаботимся”. Собрать немного информации на потенциального родственника – это ведь совсем не преступление. Сам господин депутат префектурального совета весь вечер этим сегодня занимался, с особым пристрастием информацию собирал.

Стоило мне лечь спать одному, в большую пустую и холодную постель, Хидео-сан принялся наверстывать упущенное. И нет бы раскрыл мне тайны кицунэ и показал мистическую сторону вселенной, как она есть. Сегодня у нас в программе передач был артхаус. Хидео-сан приходил к огромному валуну, мирно дремлющему где-то на горном склоне, наносил тому ровно четыре удара большим деревянным молотком и уходил. Возвращался через несколько месяцев или лет для того, чтобы выполнить еще одну итерацию. Различались эпохи, года, сезоны, время суток, одежда на мошеннике и его физическое состояние. Менялись плотничьи инструменты. Когда-то для исполнения ритуала, иначе и не сказать, приходил холеный щеголь, а в следующий раз нищий оборванец или высокомерный самурай, подпоясанный катаной. В последний раз рукоять киянки держали покрытые язвами руки неизлечимо больного. Но одно оставалось неизменным – четыре удара.

Глава 5

Утром проснулся с больной головой. Как будто бы злобный кицунэ мне по макушке всю ночь молотком стучал, а не по огромному камню, обвязанному веревкой.

Наверное, это похмелье. Пришлось вчера с Субару-саном допить злосчастную бутылку вина, а организм у меня к пьянству не слишком привычный. Ускоренная регенерация, проявившаяся, когда нога заживала? А кто вообще сказал, что она в случае с похмельем работает в плюс? Не очень разбираюсь в медицине и биологии, но вполне могу себе представить, как трудящаяся в форсированном режиме печень перерабатывает токсины быстрее и выкидывает в кровь больше вредных побочных продуктов. От них голова и раскалывается. Есть ли специальная поликлиника для одержимых духами, где продаются волшебные лекарства? Мне стоит спросить у Ёрико-тян, к какой больнице она прикреплена?

Вибрация телефона отдалась в ушах звоном храмового колокола. А когда начал писать ответ, пальцы попадали мимо кнопок виртуальной клавиатуры, приходилось некоторые слова стирать и набирать заново.

Цуцуи Ринне: Ну что, убедился какой он негодяй? Он уже денег просил? Спрашивал про них? Про клад? Уверена, потому он и объявился, что деньги почуял.

Ниида Макото: Твой отец обеспеченный человек, он привез дорогие подарки тебе и твоей сестре.

Цуцуи Ринне: Ага, Мияби колье с камушками, а мне куклу барби. Считаешь, справедливо? Нет, я не ревную, всё равно бы от него ничего не взяла! Ты что, тоже на его стороне?

Ниида Макото: Нет, скорее на твоей. Но пожалуйста, не говори сестре и матери. Не хочу их расстраивать. Вопрос сложный, мне нужно больше информации и времени.

Цуцуи Ринне: Чего тут сложного? Злодей явился, чтобы похитить принцессу. Ты, как самурай, обязан нас спасти. Эти две предательницы меня весь вечер пытались из комнаты выманить, чтобы начать уговаривать. Я не поддалась. Как бамбук на ветру, не сломаюсь. Стойкая, как скала!

Ниида Макото: Ты же в курсе, что бамбук гнется под порывами ветра? Мой совет – прояви гибкость.

Цуцуи Ринне: Надеюсь, хотя бы ты у нас не предатель. Тика-тян тебя за такое не простит.

Где-то внизу тихонько хлопнула входная дверь. Это Мияби вернулась. На слух узнаю и ее походку и то, как сковородками на кухне звенеть начала. Завтрак нам приготовить хочет. Очень приятно. У нас с Цуцуи что-то вроде маленького соревнования – кто вкуснее накормит вторую половинку перед началом рабочего дня. Мы оба не лежебоки, но я выигрываю чаще. Точнее, девушка позволяет мне побеждать. А я отдаю победу ей как минимум дважды в неделю. Постоянные взаимные уступки – вот секрет счастливой личной, считай, уже семейной, жизни.

Принюхался. Похоже, будет чахан – жареный рис с яйцом и добавлением нескольких капель соевого соуса. И еще омлет тамагояки, скорее всего. Обоняние у меня чувствительное тоже благодаря тому, что я “джинчуурики девятихвостого”? Как бы характерные черные полоски-усы на щеках не образовались. Шутка для своих, то есть для нас с Хидео-саном.

Не став продолжать не имеющую большого смысла переписку, навел утренний марафет и спустился на кухню, где Тика-тян уже работала палочками, уничтожая только что поданные блюда. Удобно сестренка устроилась. Двое взрослых с радостью готовят на всех, а ей учиться кулинарии как бы и не надо. Может быть, мне стоит в воспитательных целях ее дежурной по кухне на недельку назначить? Но мне же это съедать! Ладно, собой я ради сестры готов пожертвовать. Но ведь и моей девушке это кушать, а у нее волшебной регенерации нет, язва желудка сама не зарастет.

– Макото, ну как тебе знакомство с моим папой? – спросила Цуцуи, когда Тика-тян прикончила омлет и выпорхнула из кухни.

– Субару-сан, сразу видно, очень амбициозный человек и перспективный политик, – выбрал из того, что могу сказать о мужчине самое безобидное. Это не обман, а всего лишь частичная правда. – И я не до конца уверен в том, что его карьера будет приятна Хане-сан, а также Ринне. Именно из-за нее ведь ваши родители и разошлись?

– Нет, не совсем так, они поссорились по другой причине. Была одна женщина, которая все время преследовала папу, и мама к ней ревновала. Я уверена, ничего серьезного там не было… – лукавит, пытается сгладить углы. Или саму себя за давностью случившегося обмануть хочет. – А из-за того, что папа все эти строгие вопросы задавал, ты не будешь думать про него плохо?

– Не буду. Я их запомню и использую против ухажеров Тики-тян, когда те появятся, – про то, что у меня есть иные аргументы против Субару-сана, предусмотрительно умолчал.

Цуцуи довольно заулыбалась, соскользнув с темы измены. Никому же не будет приятно знать про одного из своих родителей, что он любитель сидеть на двух стульях. Или на большем количестве? С другой стороны, если изменщик вдруг все осознал и хотя бы ради публичного образа готов исправиться, то почему бы не дать ему шанс? А если нет? То он хорошую женщину сильно обидит. Второй раз уже, между прочим. Да и вообще, политики – они хуже, чем кицунэ! Даже Хидео-сан в это властное болото не очень совался. Мне стоит поговорить с потенциальным тестем с глазу на глаз, прямо спросить его про измены. Соврет, конечно, но я же это пойму.

К окончанию завтрака, четыре глухих удара по огромному валуну перестали отдаваться у меня в висках и настроение улучшилось. Никакой катастрофы же не произошло?

По пути на работу Мияби много рекламировала отца. Рассказывала, как он в детстве ее баловал, какие подарки делал и как в зоопарк возил, совершая путешествие из маленькой деревни Шиокава на севере Точиги, в Уцумонию, главный город префектуры. Как-то мне показалось, что у младшей дочери таких же теплых воспоминаний по минимуму, если они вообще есть.

– К Ануше жених приехал, – вдруг мрачным тоном оповестила девушка, проверив сообщение на телефоне. Я аналогичный сигнал в кармане пиджака проигнорировал. – Она в панике, боится, что тот схватит ее и утащит в Индию.

– Ничтожная же он собака! – разозлился я совершенно по-настоящему, без малейшей доли притворства. Настолько, что использовал архаичное ругательство, почерпнутое в эпохе Эдо. Ануша мне дорога, как замечательный друг, а тут какой-то гайдзин собирается увезти ее в страну, где коровы оставляют лепешки прямо на улицах, нормальных туалетов почти нет, а еда – синоним антисанитарии. Машинально при этом нажал педаль в пол и проскочил светофор на красный. Стыдно. Рисковал аварию устроить.

– Ой… – только и сказала Цуцуи. Ну вот, напугал её, показав свою темную сторону. А с индийским женихом я… ничего планировать не стану. Встречусь, поговорю и начну импровизировать. Спонтанные решения нам с попутчиком удаются намного лучше, чем тщательно проработанные операции.

– Прости, не смог сдержаться. Я не позволю никакому индусу испортить жизнь Ануше.

– Мне понравилось, что ты так умеешь, – внезапно повеселела девушка. – А то достигнешь просветления, уйдешь в нирвану и меня одну оставишь.

– Если скажу, что не оставлю, это тоже будет смотреться как шаг по лестнице духовного возвышения? Ой, уже сказал, но баланс кармы не пострадал, так как я только что на красный проехал. Так?

Уверен, при достижении состояния нирваны так задорно смеющихся девушек, ценящих мой простоватый юмор, поблизости не будет. А значит, не буду просветляться. Уж не для того ли мне был послан злой альтер-эго, чтобы не дать прийти в мир очередному будде? Глупая мысль, но забавная. На ней и растянул губы в улыбке.

С таким, чуточку улучшившимся, настроением и зарулил на парковку. Поднялся на свой этаж, купил пять больших пачек шоколадных палочек Pocky и стаканчик кофе. Сладкое – лучшее лекарство от стресса, так что будет чем полечить и Анушу, и ее парня Роубаяси-сана. Еще одна упаковка упадет в жадные руки Такахаси, чтобы ему не было обидно, и последние две мне. Я сладкое люблю, знаю, что одной окажется недостаточно.

В помещении застал только рыдающую Анушу. Похоже, что она сегодня пришла пораньше, чтобы поработать, не отвлекаясь на дурацкие шуточки Такахаси и его же хвастовство о том, какая YamaGirl_22, в миру Такамине Аой, потрясающая. Но не о Ичиро-сане речь. Похоже, что новость о приезде нелюбимого жениха застала Махараджако прямо на рабочем месте, вот она и уничтожает свой запас одноразовых салфеток, вытирая не прекращающие бежать слезы.

– А ты пробовала выключить и снова включить? – спросил я, сделав вид, что не понимаю, в чем проблема.

– Что? – Гупта-тян слегка опешила и это немного помогло. Глаза красные, но подобно полноводной Ганге, царице индийских рек, из них уже не течет.

– Мне рассказывали, что у айтишников любая проблема решается через клавишу on-off, – пояснил я. – Давай для начала просто выключим. Для справки – у моей сестры есть бейсбольная бита и она умеет ей пользоваться. Я про отбивание мячиков, конечно.

– Выглядит заманчиво. А можно не включать?! – слабо улыбнулась девушка.

– Нет. Не включать запрещает уголовный кодекс. Твой так называемый жених говорит по-японски или мне, чтобы пообщаться с ним, потребуется переводчик?

– Макото, он чудовище. Я поспрашивала у знакомых с той стороны границы, его выгнали из армии за… забыла, как это на японском… сверхурочную работу… остатки рыбы… нет, не так, за чрезмерную жестокость, – и чуть истерично засмеялась. – Я такая глупая, простые слова перепутала.

Ох, не видела ты, моя дорогая подруга, настоящих монстров. И не подозреваешь, что один из них заключен в твоем собеседнике. А еще одно зло, помещенное в прекрасную обертку, с сегодняшнего дня будет водить по башне Окане Групп экскурсии для откликнувшихся на вакансию вместо Мияби.

– Чудовище, говорящее на японском?

– Он военный переводчик, работал во время совместных японо-индийских учений, – недовольно буркнула девушка.

– Про рыбу было бы смешнее всего. Не переживай, если он меня ударит – это самый простой вариант. Полиция и депортация. Как его зовут и где он живет?

– Макото, я не могу тебе этого позволить. Слишком большой риск. Я не заслужила…

– Ты отработаешь, у меня есть дело для Кагешуго, – имя хакера я называл, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору. – Даже два или три дела. Я помогаю тебе, ты мне и оба мы не пытаемся вести счет. Так ведь и работает дружба?

Еще минуты, наверное, три, я выманивал из девушки адрес ее жениха. Пока не сработал аргумент “В Кофу не так много туристов из Индии, сам найду”.

– Kofu Kinenbi Hotel, – прозвучало название лучшей гостиницы города. Самой большой так уж точно.

– Говорят, у них паршивый онсен, в котором постоянно слишком много народа, но очень хороший шведский стол, – оценил я страницу отеля в интернете. – Поеду, составлю свое впечатление. Так как ты там сказала, его называют?

– Шамшер Ратхор. Имя переводится как “меч”. Клинок семьи Ратхор.

Прозвучало несколько непривычно, у самой Ануши имя более благозвучное для японского уха. Но мне его назвать всего пару раз, не сломаю язык.

Где-то тут и явились Такахаси с Роубаяси. Я подмигнул уже не настолько расстроенной, как получасом ранее, коллеге, и, не забыв подсунуть ей пакетик шоколадных палочек, улизнул из комнаты.

Дни отпуска, подаренные Окане-саном, так никуда и не делись. Спустился в отдел кадров и написал заявление на заслуженный внеплановый выходной, какое у меня приняла Мияби. Заодно поглядел, куда ее распределили. Типовой офис на четверых. Сплошь женщины, моя – самая молодая, остальным хорошо за сорок, в матери ей годятся. Плохо. Три уважаемых семпая и всего одна кохай. Будут сваливать на бедняжку всю черновую и сверхурочную работу, а мне ее сидя в машине дожидаться. Вот и сейчас у Цуцуи толстая кипа бумаг на столе, а у почтенных старших – кружки с кофе.

Вежливо вручил трёхголовому дракону подношение в виде шоколадных палочек, так и не переданных коллегам, благодаря чему был принят благосклонно и не подвергся остракизму за попытку убежать с работы сразу после начала трудового дня.

Выйдя от делопроизводителей, увидел очередь из соискателей, выстраивающихся для экскурсии по зданию под руководством блистательной Акирахиме Ёрико. Невольно залюбовался ей и был не одинок. На Мияби, при всей ее чистой и юной красоте, так не пялились. Быть может, по той причине, что у моей девушки с пуговками на блузке всегда полный порядок, в отличие от кицунэ-соблазнительницы, буквально купающейся в ошарашенных мужских и раздраженных женских взглядах.

– Ниида-сан! Здравствуйте! – вроде бы вполоборота, в профиль ко мне стояла, а все равно заметила. Подбежала, цокая острыми каблучками. Взгляды мужчин, пришедших на собеседование, стали неприязненными и обратились на мою персону.

– Огромное спасибо вам за вчерашний вечер! – девушка поклонилась, вынудив меня старательно отвести взгляд от выреза, в котором все еще можно увидеть медальон. Благодарность она выразила чрезмерно громко. Теперь слухи по небоскребу неминуемо пойдут. Понятно, какие. Что кобель Ниида ни одной юбки не пропускает. Специально же именно такую формулировку выбрала… лисица.

– В Окане Групп царит доброжелательная атмосфера, мы всегда готовы помочь коллегам, – мой поклон был формальным, на куда меньший градус. – Не буду отвлекать вас от служебных обязанностей, Акирахиме-сан. А то, боюсь, все эти люди побьют недостойного Нииду за то, что лишаю их вашего общества.

И поспешил убраться подальше. В конце концов у меня выходной и планы.

Отель, где заселился злой жених Ануши, любитель рыбных объедков, находится в северной части города, буквально в квартале от замка Сингэна. Высокое и широкое десятиэтажное здание выглядит так, будто его перевезли откуда-нибудь из Токио или другого по-настоящему крупного города. Огромная, пустая на три четверти парковка только подчеркивает впечатление того, что достаточно постояльцев здесь в это время года не набирается. Вот летом или при проведении фестивалей, когда приезжают туристы, уже оживленнее будет.

Оставил его величество на стоянке и направился к стойке портье, где увидел скучающего юношу лет двадцати. Высоченный, округлое и чересчур плоское лицо, складка века неправильная. Явный китаец. Обычно я патриот и за рабочие места для японской молодежи, но приверженец идей Мао в нынешней ситуации будет очень кстати. Они у себя на континенте не имеют ни малейшего понятия о чести. Эти коммуняки, возможно, самые наглые взяточники на всем земном шаре. Случайно обронил пятьсот йен прямо перед работником отеля и попросил позвать их постояльца из Индии для обсуждения важного вопроса. Заплатил бы чуть больше – уверен, узнал бы, в нарушение всех инструкций и законодательства, и номер комнаты. Но беседа при свидетелях, на случай, если жених полезет в драку, предпочтительней.

Моих скромных знаний английского, на котором и велся разговор с номером, хватило, чтобы, во-первых, понять, что промашки нет и это именно Шамшер Ратхор, а во-вторых, портье свои деньги отработал.

Спустился бывший военный через пять минут на лифте. Крупный физически развитый мужчина, плечи широкие, бедра узкие. Примерно мой ровесник, в районе тридцати. Шоколадного оттенка кожа, дурацкие усы щеточкой, полувоенного покроя бежевый костюм и красный тюрбан. По моде страны слонов и карри, может быть, и самый шик. С моей точки зрения – выглядит скорее глупо, чем грозно, несмотря на массивные бицепсы и ладони, напоминающие ковши бульдозеров. Я и покрупнее людей встречал, когда ассоциацию сумо посещал. Да я в ней состою!

– Здравствуйте, Шамшер Ратхор-сан, – поклонился я достаточно низко, чтобы выказать уважение. – Перед вами Ниида Макото, коллега Гупты-сан, вашей невесты. Позвольте угостить вас завтраком и заодно восхититься вашей смелостью. Не каждый ради любви готов приехать в чужую страну.

Про завтрак не зря сказал. “Меч семьи Ратхор” прилетел из другого часового пояса, наверняка еще не ел сегодня. Ну и мне, без обмана, захотелось посмотреть, что тут за шведский стол, о котором в интернете настолько положительные отзывы.

– Завтрак. Хорошо, – буркнул индус. Неплохой у него японский, стоит признать. Похуже, чем у Ануши, но все дело в постоянной языковой практике, так полагаю.

Глава 6

Чтобы покушать в ресторане отеля, не обязательно быть постояльцем. Плати деньги на входе и пользуйся. Четыре тысячи йен с носа. Кормить неприятного индуса, похожего из-за усов на сердитого таракана, мне совсем не хочется, оплатил проход в ресторан для нас обоих. Моя прижимистая натура тихонько заныла от таких трат, несмотря на то, что отнюдь не бедствую. Но ничего, усмирил жадность, оплатил за обоих и отдал должное шведскому столу.

Пожалуй, разбаловали меня обеды на сорок втором этаже в компании Ашино-сана. Ничего для себя нового в высоко оцененном пользователями интернета ресторане отеля я не нашел. Возможно, дело в том, что завтрак – это самая простая трапеза, рассчитанная на то, чтобы набраться сил в начале дня, не для гурманов. Хотя в элитном загородном клубе и утренний прием пищи меня вполне себе радовал. Набрать полную тарелку десертов – печенья, булочек и пирожных мне ассортимент шведского стола не помешал. Испортить сладости настолько, чтобы я перестал от них удовольствие получать, сложновато.

Мой оппонент в свою очередь нагрузился морепродуктами. Красная и белая рыба, креветки, кальмары, осьминоги. Похоже, что оговорка про любителя рыбных объедков оказалась внезапно соответствующей истине.

Уселись за общий столик. Мне достался угрюмый глаз из-под густых, низко посаженных бровей, создающих впечатление второй пары усов, только расположенной выше.

– Ты пришел просить за своего друга, который… танцует вокруг Анушилакшми, – первым начал разговор бывший военный. – Пусть проваливает. И тогда не пострадает.

Ого, как оказывается выглядит полное имя Махараджако! Я такое и выговорить без предварительной тренировки не сумею.

– Нет, все не так. Ануша чудесная, очень хорошая, добрая, умная и красивая девушка. Я искренне желаю ей счастья и думаю, что настоящий мужчина вроде вас подходит ей лучше, чем Роубаяси Сандо, обыкновенный, ничем не примечательный программист. И я пришел предложить вам свою помощь… за десять процентов от приданого.

Глаза Шамшера начали наливаться кровью. Покусительства на деньги, какие он уже наверняка считал своими, индийский мачо терпеть, видимо не желал. Однако, к его чести, удивительно быстро взял себя в руки и продолжил разговор почти нормально.

– С чего ты решил, что мне потребуется твоя помощь? Почему предлагаешь свои услуги, даже не спросив, нужны они или нет?

– Без ложной скромности, скажу, что сами вы не справитесь. У Роубаяси-сана чересчур большой гандикап. Вот смотрите, он продолжал быть вместе с Анушей, когда по ее вине охромел, почти ослеп на один глаз, едва не лишился жилья из-за устроенного ей пожара. Банальное чувство вины не позволит ей бросить парня. А если еще и вы его изобьете и запугаете – девушка совершит что-то совсем безумное. Например, отречется от семьи, чтобы выйти за него замуж, чем сделает хуже всем.

Ратхор оперся обоими локтями о стол и прищурился, оставив морские деликатесы без внимания. Как будто бы на прицел меня берет. Армейские переводчики что, еще и стрелковую подготовку проходят? А может быть, он индийский суперагент, как Бонд Джеймс Бонд-сан?

– То есть ты предлагаешь стать моим союзником. Что, не стыдно манипулировать подругой после того, как так ее тут хвалил?

– Да, я стану вашим союзником, Ратхор-сан. Ради самой Ануши. Такой жалкий человек, как Роубаяси, ей не пара. И ради десяти процентов от наследства. Скажу прямо, у меня тоже есть девушка и нам с ней нужно накопить на собственное жильё и свадьбу. Не у всех есть богатые родственники и крупное приданое.

– Деньги правят миром и своя семья важнее чужой, – вполне искренне рассмеялся индийский жених. – А еще ты за что-то очень не любишь этого Роубаяси. Сделай так, чтобы Анушалакшми его бросила и после свадьбы получишь обещанное, – соврал, конечно, не собирается он платить. Тут такой договор, с каким в суд не заявишься.

– “Ниида, твой код так ужасен, что я хочу сломать себе вторую ногу, лишь бы не приходить на работу и не видеть его”, – Сандо-сана я изобразил довольно-таки точно, только он обычно в подобном стиле Такахаси третирует. Тот все-таки настоящий программист, не то что я, не пойми кто. – Высокомерный эгоцентрик, считает, что раз его боги талантом к программированию благословили, то ему дозволено всех критиковать.

– То есть ты и сам хочешь их рассорить, но еще и денег на этом заработать? – усмехнулся сотрапезник и выбрал себе что-то еще из рыбных объедков. – Может быть, у тебя еще и план есть?

– Конечно есть, иначе я бы к вам не пришел. Манипулировать своей подругой Анушей я не стану. Она чересчур умная и хорошо меня знает. Но Сандо-сан – суеверный болван. Все эти несчастья, что с ним в последнее время приключились, из-за которых он постоянно бегает в храмы и оставляет подношения богам. Представляете, он искренне верит в сверхъестественное. Убедить его, что все они из-за женщины, будет несложно, он сам уже что-то в этом же духе себе придумал. Но мы то с вами современные люди, материалисты? Мне лично не до сказок и поисков божественных знаков.

Четки из красных и черных бусин на правом запястье военного переводчика говорили, что он и сам не совсем чужд религии, но переубеждать он меня не стал, только снисходительно усмехнулся.

– Да, я материалист и не верю в сказки, – соврал индус, я уже хорошо настроился на его волну и уловил легкую нервозность.

– Вот и отлично. Сандо-сан уже и сам себя настолько накрутил, что хватит совсем легкого толчка. Представляете, во время их первого свидания произошло землетрясение. Тогда-то он ногу и сломал. Затем было наводнение, пожар, оползень, ограбление квартиры, продажные полицейские… настоящая черная полоса. И всё с начала их отношений.

– То есть я должен буду заплатить за то, что и так произойдет? Это предлагаешь?

– Я между прочим, могу и на другой стороне сыграть, – продолжил изображать роль жадного манипулятора, являясь манипулятором бескорыстным. – Убедить Роубаяси, что это всё испытания, посланные ему богами и что после свадьбы проблемы неминуемо прекратятся. Так как все они у него из головы, не удивлюсь, что так и будет. Никаких богов, духов и проклятий ведь не существует.

– Да, конечно, не существует, – снова слукавил Шамшер-сан. Он-то уверен в обратном.

– Продолжая мой план, как только Сандо-сан ее бросит, вам нужно быть рядом, поддержать девушку. А до того пообщайтесь с ней в формальной обстановке, скажите, что не собираетесь ни к чему принуждать, – подмигнул ему. – Станьте тем, к кому она прибежит, расстроенная разрывом. Устроить вам переговоры? Будет сложно, но я уговорю Анушу-тян.

– Десять процентов надо отрабатывать, да? – Ратхор совсем уже расслабился и ехидно ухмыльнулся.

– Именно, – мой тон похолодел. – Вы же не собираетесь меня кинуть? То есть обмануть, простите за редкое слово. Ваш японский так хорош, что я забываю, что общаюсь с иностранцем. Учтите, я смогу разрушить вашу семейную жизнь, если сообщу невесте и ее родителям о нашем маленьком сговоре.

– Конечно нет, никакого обмана. Намасте, – мой новый деловой партнер сложил руки перед собой в молитвенном жесте. Надо ли уточнять, что он соврал? Сплошные лжецы вокруг!

– Намасте, – в точности отзеркалил я его жест, скрепляя сделку.

– Пришлю вам геолокацию приличного ресторана, куда привезу Анушу-тян после работы. Запомните, никаких открытых приставаний, вы этим разрушите весь план. Сделайте вид, что примете любое ее решение. Вы же благородный человек из воинского сословия. Почти самурай. А сейчас давайте контактами обменяемся. У вас уже есть Лайн?

С сожалением посмотрел на гору сладостей, мной недоеденную. Жаль бросать, с собой их правила ресторана забрать не позволяют, о чем на входе однозначно предупреждают на информационной табличке. Но и оставаться, чтобы доесть, как-то совсем уж мелочно. Будет мой подарок Ратхору. Пусть хоть сладких булочек поест, раз уж будущей жены его лишаю.

Уже сидя за рулем его величества, отправил Ануше полную запись беседы. Конечно же, я ее сделал, иначе попросту невозможно. Очень удобная привычка все разговоры сохранять. Пожалуй, мне бы не помешал смартфон с большим объемом памяти для данных целей. Мою дорогую подругу втемную я разыгрывать не собираюсь. Пусть послушает и сама решит, пожелает ли участвовать в спектакле, густо замешанном на суевериях.

Не стал спешить выезжать со стоянки. Все равно тарификация не поминутная и уже за какое-то время оплачено. Потратил несколько минут на то, чтобы поискать индийские плохие приметы. Итак, индусы, если верить гуглу, боятся кошек, особенно черных, числа 13 и падающих со стены картин. Все-таки очень странные они, гайдзины. Тринадцать – это же не четверка. Не понимаю причину их страхов. Или котики. Они же невероятно милые, независимо от окраски. И мышей ловят. То есть еще и полезные.

Ох… внезапно сообразил, удивляясь собственной глупости, почему Дандо-сама меня не любит. Чувствует злого духа внутри. И судя по тому, что началась кошачья неприязнь далеко не вчера, Хидео-сан и правда находился все эти годы поблизости. Кошки в сказках – природные враги кицунэ. Но, возможно, не все, а только такие особенные, как папин любимец.

Открыл гугл-карты и отыскал поблизости кошачье кафе MY CAT KOFU. Подойдет. Как раз по пути в центр города, куда мне сегодня в любом случае нужно. Жаль, контрольная группа для запланированного эксперимента маловата. Ну ничего, первая проверка на себе, а затем возьму еще и Тику-тян, обеих сестер Цуцуи и, может быть, даже Ёрико, чтобы еще и ей тест устроить.

Компактное трехэтажное здание бежевого цвета. Буква O в слове KOFU снабжена милыми кошачьими ушками. Примерно такие же, как и бутафорский хвостик, пришитый к униформе, были и у девушки, скорее всего старшеклассницы, встречающей посетителей на входе, принимающей оплату и объясняющей правила, предельно простые. Вымыть и обработать антисептиком руки, переобуться в бахилы, животных не обижать. Оплата – две тысячи йен за два часа нахождения внутри. В нее входит немного угощения для питомцев и безалкогольный напиток для посетителя. Еда при желании докупается по скромному меню с нескромными ценами.

Выполнил все требования и приступил к грандиозному пушистому эксперименту. Выбрал столик возле окна. Тут на диванчике дремала двухцветная кошка, как будто бы сшитая из двух половинок – черной и коричневой с белыми вкраплениями. А хвост как от третьего донора. Он полосатый черно-белый. Короткая шерсть, разноцветные глаза – зеленый и голубой. Красота.

Достал смартфон, чтобы использовать камеру и юная работница просветила насчет правил фотографирования. Во-первых, обязательно без вспышки, во-вторых, не надо заставлять моделей позировать.

– Это Юми, она очень любопытная и игривая, любит фотографироваться и часто сама запрыгивает на колени к посетителям. Не будет против, если вы ее погладите, – тут же известила девушка, на бейджике у которой было написано имя Аяко.

Киса и правда оказалась опытной фотомоделью. Сама села так, чтобы получился удачный кадр. Глазки пошире раскрыла, полосатым хвостом обернулась, прямо в объектив взглянула. Сделав фото, отправил его Мияби, Тике, Ануше, Ринне и, чуть подумав, еще и Тодороки-куну. Пусть порадуются, что я в таком необычном месте.

Следом с величайшей осторожностью, готовый в любой момент отшатнуться, протянул руку и почесал двухцветную Юми за ушком. Ничего не произошло! Ура! Усатые и хвостатые меня не ненавидят! Чудесная новость. Может быть, и с кицунэ я всё придумал, а Хидео-сан имеет иную природу, менее зловещую.

Продолжив опыты на животных, я в течении следующего часа перезнакомился со всеми обитателями котокафе. Результаты оказались такими:

Рыжие Хикари, Кои, Аки и Тора сами ко мне ластились, как будто бы я их лучший друг или одежду мою валерьянкой обрызгали.

Серые Сора, Мидори, Каге и черные Рин и Такэ всячески выражали ко мне неприязнь. Не настолько активно, как Дандо-сама, но все-таки с шипением и нервными подергиваниями хвоста.

Остальные – двухцветные, белые и коричневые в разных вариациях ярко выраженной реакции не проявляли. Всего в MY CAT я насчитал тринадцать обитателей. Или работников, как посмотреть. Все три этажа обошел. Обязательно сюда сестру и девушку приведу. Зарядился милотой на месяц вперед. И другие аналогичные заведения проинспектирую, их в нашем маленьком Кофу и пригородах много, а есть еще и Токио. Распределение по масти очень интересным мне показалось. Может быть, это потому, что, как сказано в малоизвестной у нас западной шутке, у рыжих нет души?

Занес свои наблюдения в отдельную заметку на телефоне, не переставая поглаживать по очереди облепивших меня золотистых котиков. Как бы они со мной уйти не захотели. Я столько не прокормлю.

На середине написания памятки, поступило сообщение от Ануши. И раз она меня так долго игнорировала, хотя я запись переговоров отправил уже давно, то я отомстил, также не став отвечать сразу. Зато тщательно внес “важную информацию” о каждой кошке. В процессе Махараджако написала мне еще несколько раз.

Гупта Ануша: Какой бред!

Гупта Ануша: Макото, ты что, дурак?

Гупта Ануша: Зачем кошку-то прислал? Они плохое предзнаменование. Я, правда, в эту ерунду не верю, но моя младшая сестра их боится. И у нее аллергия.

Гупта Ануша: Макото, ты точно дурак. Ты что, собрался пугать бывшего военного котиками? Он же не идиот.

Гупта Ануша: И вообще, ты очень рискуешь. Если он поймет, что ты все спланировал, то отомстит тебе. Он страшный человек. Я его боюсь.

Гупта Ануша: Да ответь ты уже!

Ниида Макото: Нет, кошки просто милые, ими пугать не собираюсь. Кажется, я понял бизнес-модель кошачьих кафе. Посетители боятся потревожить истинных хозяев заведения, что уснули у них на руках, и до бесконечности продлевают время. Очень коварно. <Фотография рыжего и полосатого кота Торы, дремлющего на коленях>

Гупта Ануша: <злобный красный матерящийся смайлик>

Ниида Макото: Все под контролем. Самое большое, что мне грозит – остаться без десяти процентов твоего приданого, когда Роубаяси-сан окажется внезапно смелым и не испугается проклятия. Ты просто поужинаешь с Ратхором-саном. Если он сделает или скажет что-то неприемлемое – уйдешь.

Гупта Ануша: Это всё выглядит ужасно глупо! Он же современный человек и понимает, что никакой мистики не существует.

Ниида Макото: <подмигивающий смайлик>

Не успел закончить успокаивать подругу, как сестренка проснулась:

Ниида Тика: Братик, да ты вконец офигел! Пошел в такое зачетное место и меня с собой не взял. Я тоже хочу, но так как нищая, а бизнес ты мне делать не даешь, сама оплатить не могу. Это вообще как называется?

Ниида Макото: В субботу поедем все вместе. Именно в это место или в другое. Выберите сами вместе с Ринне.

Ниида Тика: Заметано!

Цуцуи Мияби: Какая милая кошечка! Я где-то читала, что трехцветными бывают только кошки. А глаза какие милые. Давай такую же заведем. У нас по договору аренды допустимы животные, я проверяла. Мама мне никогда не разрешала.

Ниида Макото: А если такую? <Фотография Торы>

Цуцуи Мияби: Прелесть! Настоящий мини-тигр.

Ниида Макото: Угадала, это Тора-сан.

Цуцуи Мияби: А что там с Анушей? Я за нее переживаю. Не хочу, чтобы какой-то грубый гайдзин увез ее из страны.

Ниида Макото: С ней мы сегодня идем в ресторан. Мы – в смысле я и ты. Она будет ужинать с Шамшером Ратхором-саном, а мы – следить, чтобы он ее не обидел, когда получит отказ.

Цуцуи Мияби: Какое ужасное имя! Я глаза ему выцарапаю, если попытается обидеть!

Ниида Макото: Всё будет хорошо. Он не посмеет.

Глава 7

Отдохнув душой и выяснив, что не все котики меня ненавидят, а только где-то треть или четверть, начал выбирать ресторан, в котором состоится спектакль.

Число тринадцать, кошка, падающая картина. Хотелось бы использовать все негативные с точки зрения индусов образы, но так и переборщить можно, остановился на варианте с картиной. Согласно сети, самое страшное, если на ней изображён человек.

Я полностью уверен, что Шамшер-сан ни капли не материалист. Доказано тем, как он цеплялся за свои четки при нашем расставании. Их я тоже прогуглил, как и красный тюрбан. Последний может являться частью свадебного наряда, но вероятнее указывает на поклонника богини Кали. Черно-красные бусы на запястье тоже отсылают к индуистской богине смерти. Ничего незаконного или постыдного, между прочим. Культ Кали один из самых популярных. Не путать с запрещенными вариациями, практикующими жертвоприношения.

Ориентируясь на фото интерьеров, выбрал ранее незнакомое мне заведение под названием Кабуро, обещающее кухню в стиле фьюжен. Это тот случай, когда администрация решила максимально разнообразить меню, не специализируясь на чем-то одном. Японские, европейские, китайские и индийские блюда.

Конечно, главным аргументом в пользу ресторана стало большое количество картин на стенах. Визуально привлекло одно полотно в традиционном стиле. Такэда Сингэн, созерцающий гору Фудзи. Легендарный полководец на ней из-за шлема с роскошным белым плюмажем, похожим на волосы, и красных монашеских одеяний – вылитый Джирайя, мой любимый персонаж моей любимой манги. Возможно, с него Кишимото “извращенного отшельника” и рисовал. Конечно, всего лишь копия, напечатанная в типографии, а не оригинальная гравюра девятнадцатого века. Настоящий предмет искусства мне совесть уронить бы не позволила.

Перед тем, как заехать в Кабуро, посетил первую попавшуюся аптеку и купил пачку лезвий для классических бритвенных станков. Одно из них разломал пополам и получил очень острый инструмент карманника. Хидео-сан появление безопасных бритв вполне себе застал и “руки помнят”. Мои толстые пальцы-сосиски даже лучше подходят для того, чтобы зажать между ними полоску отточенной стали, чем изящные кисти авантюриста.

В ресторан приехал чуть раньше обеденного времени, пока зал буквально пустой, выбрал тот самый столик рядом с Сингэном. Забронировал его и соседний на вечер. Надиктовал официанту длинный заказ, решив попробовать добрую треть меню, за исключением индийских блюд. Когда тот направился в сторону кухни, аккуратно отслонил копию известной картины от стены и подрезал своим новым инструментом веревочку, на которой та висит, чтобы держалось буквально на нескольких последних ниточках. Испытал при этом иррациональную уверенность, что нитки прочные и сама картина в ближайшие дни не упадет, если не помочь. Но мы-то поможем. Попрошу Гупту-тян раздраженно ударить кулачком по стене, а если созданной вибрации окажется мало, то по краю рамки картины.

Мало? Недостаточно, чтобы пробудить суеверия на полную. Именно так, несмотря на то, что мой рассказ о девушке-катастрофе явно произвел нужное впечатление. Плохая примета станет только первым шагом. Вспоминая собственную череду несчастий после обнаружения “проклятого золота”, о чем-то мистическом я не с первой проблемы начал задумываться.

Сфотографировал зал ресторана и отправил вместе с геолокацией Ануше, Мияби и Шамшеру Ратхору, попросив последнего быть к семи вечера. За девушками-то я сам заеду.

Обед в Кабуро меня совсем не впечатлил. Не то, чтобы взяли худшее из всех представленных кухонь, но и на лучшее не потянули. Разве что сашими оказались неплохими, но это же совсем простое блюдо – попросту тонко нарезанная рыба. Европейская кухня так и вовсе тут разочаровала. Я не очень большой ее поклонник, но едал вполне себе приличные образчики. Не здесь и не сегодня. Порекомендую девушкам заказывать японское. Ратхор-сан пусть как сам хочет, любые рыбные объедки себе выбирает.

Остаток дня тянулся настолько медленно, что я для убийства времени достал ноутбук, уселся с ним на лавочку в парке и принялся, соблюдая сетевую анонимность, изучать форум Кагешуго, те два случая, на какие сестренка моё внимание обратила. Интуиция у неё и правда отменная. Обе ситуации показались мне странными. Например, то, что заключившая контракт с модельным агентством девушка так в портфолио работодателя на снимках и не появилась, несмотря на то, что очень хорошенькая, если судить по ее инстаграму. Который она прекратила вести, оставив всех подписчиков без новых постов. А поклонников набиралось больше трех тысяч. Не уверен, много это для вчерашней старшеклассницы или не очень.

Ситуация с политиком и сбитым на светофоре человеком не лучше. От нее глобальную сеть как будто бы специально почистили. Ни одного упоминания в СМИ не только заместителя мэра, но и самого факта гибели человека на дороге в указанные даты. Нужны ли мне вообще лавры борца с системой? Мне – точно нет. Вообще никакие не нужны. Те, что уже есть, кому-нибудь подарил бы. Пусть победителем минамигона хорошего парня кендоиста Ошиму-куна считают. Но нет, поздно уже.

Пока для себя рассудил, что ситуация с пропавшей девушкой более животрепещущая. Погибшему все равно, настигла ли его убийцу справедливость. А вот Сайто Мика, она же @mika_dreamer, вполне возможно, еще жива и нуждается в помощи. Пролистал еще несколько фотографий очень симпатичной восемнадцатилетней девицы в нарядах для косплея. Точно что-то не чисто. По ее кадрам видно, что довольна тем, чем занимается. Вся жизнь в социальных сетях.

А затем представил себе плохое, что Тика осталась в токийском приюте и ее пропихнули в фотомодели того же агентства. Следом еще одно нехорошее, что Мияби приняла одно из имевшихся у нее предложений и подписала контракт. А затем и контрольный образ – Ринне-тян, которой наверняка суждено стать такой же красивой, как и сестра, оказывается в той же ситуации. Есть у меня совесть или Хидео-сан занял именно причитавшееся ей место?

То, что пришло время забирать подозрительно притихших девушек, встретил с некоторым облегчением. Попавших в сложную ситуацию очень жалко, но как бы я своим вмешательством только хуже не сделал. И посторонним людям, и собственным близким.

Приехал к зданию Окане Групп, на внутренний паркинг заезжать не стал, муторно это, остановился на общественной стоянке у входа, написал и Ануше, и Мияби, чтобы выходили. Махараджако ответила грустным смайликом и подтвердила, что скоро будет. Моя же девушка тут же перезвонила.

– Kuinka, – поприветствовал я ее на финском, получив заодно озарение, что невозможность нормально приветствовать абонента также связана с мистическими проблемами. Так с ней свыкся, что давно перестал считать странностью.

– Макото, прости, я виновата, – шмыгнула носом Цуцуи с той стороны трубки. – Мне сказали задержаться на два часа, тут так много работы. Я очень не хочу подводить тебя и Анушу. Но компанию оштрафуют, если не оформить всё в срок.

Трехглавый дракон из китайской мифологии, похоже, затребовал себе жертву немедленно. Нехорошо так думать о почтенных женщинах, но старые грымзы даже освоиться новенькой не позволили, как свалили на нее обязанности.

– Мне непросто это признавать, но я справлюсь с тем, чтобы съесть невкусный ужин и без твоей помощи… наверное. Всё понимаю. Работа – это очень важно. Знаешь, тот ресторан так плох, что как бы Ратхор-сан не подумал, что мы собираемся его отравить.

Мияби хихикнула незамысловатой шутке, а затем голос ее чуточку повеселел.

– О, придумала! Макото, не уезжай один. Ну то есть один с Анушей. Ты сам всё поймешь. Побежала договариваться!

Пришла печальная индианка. Глаза все еще чуточку красные, но хоть макияж, поплывший после утренних рыданий, поправила.

– Я соврала Сандо, – грустно призналась девушка. Какая-то эпидемия мокрых шмыгающих симпатичных носиков. – Сказала, что такая грустная потому, что у меня дома любимая собака умерла. А у меня даже не было собаки никогда! Что мне отвечать, если он фотографию Чамели попросит?

– Нагуглить подходящую и прифотошопить. Но лучше сказать правду, особенно после того, как мы проблему решим.

– Ты все еще веришь, что мы ее решим? – девушка была на грани того, чтобы расплакаться.

Заверил, что все под контролем и начал выдавать инструкции по поводу картины. Пока говорил, не забывал посматривать в зеркала и вовремя заметил яркое пятно цвета расплавленной меди. Нет! Нет! Это плохой вариант! Или наоборот, идеальный?

– Привет! – бесцеремонно уселась на пассажирское сиденье позади меня Акирахиме Ёрико-сан. Такая же свежая и благоухающая, как и при столкновении утром. Как будто бы и не было тяжелого рабочего дня, проведенного на ногах. Для Мияби мне даже массаж стоп периодически делать приходилось. Взаимно приятная процедура, надо сказать.

– Я бы с радостью подвез вас, но еду сейчас не домой…

– А в ресторан, чтобы проследить, чтобы Гупту-сан никто не обидел, – закончила рыжая вместо меня. – Цуцуи-семпай попросила меня поехать вместо нее. Ей поручили очень ответственное и неотложное дело, под угрозой пенсионные отчисления работников. Давайте знакомиться, Гупта-семпай…

Девушки обменялись именами и перезнакомились уже на ходу. У меня оставалось не так уж много времени, чтобы не опоздать на встречу, если вдруг попадем в пробку. Всегда лучше приехать чуть раньше, чем меня будут ждать, проклиная за опоздание.

– Ёрико-сан, как-то мне неловко вас в ресторан вести, – робко возражал я по пути. – По Мияби так и не скажешь, но она немного ревнивая…

– Ниида-сан, мы же с вами не на свидание идем, а по делу. Будем все время на виду, наедине не останемся, и вы ничего неприемлемого себе не позволите. Так о чем тут переживать? А в благодарность вы с семпаем мне в субботу вещи перевезти поможете.

Чудесная логика! Я буду помогать ей с переездом в оплату за то, что она поест за мой счет в ресторане. Воистину не врали сказки про коварных кицунэ. Но так-то это все вторично, на первом месте Ануша и Ратхор.

Приехали на место, оба зарезервированных столика свободны, нас сразу и усадили по местам. Ёрико тут же и заказ сделала. Татаки из лосося с соусом понзу, темпура из креветок с трюфельным майонезом, карри с говядиной… Как будто бы специально что подороже выбирала. И это невинная девушка из глухой провинции, что выросла в горах? Да кто в такое вообще поверит?

Не удержался и взял себе тоже самое, плюс десерт. Очень уж в аппетитную сторону меню ужина от обеденного варианта отличалось. Кроме того, написал Хане-сан с просьбой накормить Тику-тян, так как Мияби задержали на работе. Сестренка и так уже к ним, как к себе домой ходит, но лучше выдержать формальности и не принимать доброту как должное.

Я уже начал опасаться, что индус не придет. Но нет, с опозданием всего в три минуты он опустился на столик напротив Ануши. Одетый в приличный белый костюм и свой кажущийся особенно нелепым тюрбан. На правой руке всё те же четки, на левой – несколько крупных перстней и массивные часы. Делает вид, что золотые, но я сразу понял, что дешевка с одной из бесчисленных китайских фабрик, производящих подделки под настоящие брэнды. Взгляд от девушки достался Шамшеру совсем не ласковый, но хотя бы не убежала. Мои десять процентов ближе, чем когда либо!

Мне Ратхор едва заметно кивнул. А вот мазнуть взглядом по Ёрико и не задержать хотя бы на несколько секунд – подвиг, недоступный большинству мужчин. Вот и бывший переводчик на нее, как на вожделенные рыбные объедки какое-то время пялился. Ануша очень симпатичная, если не портит себя дурацким макияжем. Но куда ей до лисы-соблазнительницы?

А затем индусы заговорили и, несмотря на то, что наш с Акирахиме-сан столик соседний, я ничего не понял. Услышал всё, слух-то отличный, но те несколько слов на хинди, что я выучил с подачи лучшей подруги, совсем не облегчали понимания. Да что там, мне даже эмоции читать стало сложнее, из-за непривычной, не японской мимики.

– Вы что-то понимаете? – очень тихо спросил у сотрапезницы. Так, чтобы не мешать эмоциональной беседе смуглокожей пары. Несмотря на то, что жених своими человеческими качествами мне совсем не понравился, внешне они друг другу очень подходят.

– Я немного говорю на китайском, но не на хинди. Или это какой-то другой язык? В индийской конституции их прописано больше двадцати, и все официальные, – девушка заглянула в свой смартфон, компактный и довольно-таки потертый, более соответствующий заявленному образу. – Двадцать два.

Молча пожал плечами и отдал должное татаки из лосося. А вполне неплохо. Как будто в дневную и вечернюю смену тут совсем разные повара работают.

– Значит, ваша цель проучить этого жалкого таракана? – Ёрико наклонилась ко мне через стол, чтобы ее шепот было лучше слышно, а медальон видно… да, да, именно его, а не соблазнительное декольте. Я туда и не смотрел. Да что я там не видел-то? Могу хоть сейчас по памяти ее родинку, что под грудью, нарисовать. Если это и правда моя… то есть Хидео-сана Акира.

– Да, именно. Он не пара Ануше, – мне пришлось тоже податься вперед. Со стороны, наверное, кажется, что мы сейчас начнем социальные нормы нарушать, то есть целоваться прямо за столом.

– И для этого должна упасть картина? – уточнила девушка.

И стоило мне осторожно кивнуть, как гравюра “Джирайя, созерцающий гору Мьёбоку”, для которой позировали Такэда Сингэн-сама и гора Фудзи, упала со стены, грохнувшись на пол. Рама ее треснула и раскололась, одна из острых щепок разлетевшихся во все стороны воткнулась незадачливому жениху прямо в лоб. Туда, где индийские женщины рисуют себе третий глаз.

Ануша испуганно вскрикнула. Ёрико-тян ее поддержала и завизжала, изображая панику. Я, будучи мужественным победителем криптидов, коему не пристало бояться крови, бросился оказывать первую помощь. Конечно, ни о какой серьезной травме речь не идет, чуть-чуть кожу повредило, не более.

– Врача! Срочно врача! – на всякий случай потребовал я погромче, оказавшись вплотную с Шамшером.

– Хамар! – на этом слове Ратхора Ануша брезгливо скривилась. Видимо, совсем грязное ругательство. По контексту и интонации подходит. – Да не нужен никакой врач!

Военный сам выдернул щепку, оставив на лбу маленькое кровяное пятно. Я протянул ему носовой платок, чтобы промокнул ранку, а заодно воспользовался моментом и надрезал лезвием нитку, удерживающую вместе четки. Мужчина дернул рукой, чтобы не то взять платок, не то отмахнуться от меня. Красные и черные бусины посыпались во все стороны. Одна упала в мою собственную тарелку.

Выражение суеверного ужаса отпечаталось на лице “страшного человека”, он вскочил со стула и сделал несколько шагов в сторону, не иначе как подальше от “проклятой женщины”, приносящей несчастья. Очень опрометчиво. Удача “меча семьи Ратхор” была сегодня такова, что он неминуемо наступил на свои же четки, и, не удержав равновесия, упал, схватившись за колено.

И не сказать, чтобы Ануша выглядела хоть на йоту менее испуганной. Да что там, даже меня, уже внутренне смирившегося с существованием мистики, холодом пробрало. Вот оно, старое доброе проклятие. Ох, не из-за золота меня в горном лагере череда неудач настигла.

– Врача! – повторил я более ранний призыв, пока “поверженный враг” ругался на своем родном языке.

– Это не перелом. Похоже на растяжение, – бросив короткий взгляд на пациента, заключила Ёрико. Сейчас она говорила тем же деловым тоном, что и Акеми, когда та зашивала мне ногу. Совсем граница между ними стерлась.

Махараджако выдала длинную фразу на хинди, в ней я расслышал отчетливое “хотел”. Похоже, предложила пострадавшего в номер отвезти.

– Нет! – на японском ответил ей жених, похоже, что уже точно не состоявшийся. Взгляд его задержался на мне. – Ты, Ниида, помоги мне дойти до такси.

– Макото, осторожнее, тут еще бусины, – предупредила Гупта-тян. Вероятный поклонник Кали от ее слов побледнел настолько, что смуглым казаться перестал. Я девушке подмигнул.