Без обмана 3

Глава 1

Что произойдет с человеком, если он промокнет до нитки под ливнем осенью? Да, конец сентября у нас выдался по-летнему теплым, но всё равно ничего хорошего, если учитывать еще и пронизывающий ветер. Некоторые школьники из наших подопечных начали чихать и хлюпать носами еще до прибытия в базовый лагерь. Хорошо хоть маршрут тут из числа простых и все им смогли без проблем пройти, ограничившись редкими потерями равновесия из-за того, что сыро и скользко.

Взрослые не лучше. Каратист Сакаи на половине пути начал сморкаться настолько громогласно, будто бы в прошлой жизни он был слоном, а сейчас, пережив стресс, вспомнил, каково это – трубить хоботом. Эти премерзкие звуки наверняка отразятся от склонов гор, усилятся эхом и, будучи услышаны туристами, породят очередную легенду о страшном горном чудовище.

Одна только Тика, наверное, ни единого признака простуды не показала, если меня не считать. Я, отдохнув в луже, как будто бы обновился и набрался сил, свеж и бодр, справился бы еще с парочкой переходов туда-сюда по той же погоде.

Хотя, конечно, комфорт мне приятней, потому очень обрадовался тому, что могу, наконец, переодеться в сухое и обнять Мияби. Хотелось бы в обратном порядке, но, увидев, как выглядит моё “немного испачкался”, девушка прижиматься ко мне не стала. Тут не до обид. Я, без обмана, словно кабанчик, принявший грязевую ванну.

На туристической базе нас ждали горячий душ из бойлера, тёплые одеяла, электрические тепловые пушки и очень много свежезаваренного чая, а также аптечка с парацетамолом для тех, кому предыдущие меры не очень помогли. Увы, одолела простуда большую часть промокших, включая Ринне-тян. Не у всех такая хорошая генетика и крепкий иммунитет, как у нас с сестрой.

Но серьезно заболел один лишь каратист. Вот у него температура под сорок и слабость, не позволяющая руку поднять. Когда Кадзивара-сан вручила молодому парню кружку с горячим питьем, тому пришлось взяться за нее двумя руками, иначе пробирающая его дрожь не позволяла донести напиток до рта, не расплескав. И вот зачем он вообще поперся в горы с таким-то здоровьем?

– Сестренка Мияби, а братик тоже был весь горячий, когда прибежал нас спасать, – наябедничала Тика. Предательница! Хотя я понимаю, что это из-за заботы и не обижаюсь. Я на тот момент, когда сестренка меня выдала, был уже полностью остывшим и ощупывание моего лба не принесло никаких подозрений по поводу болезни. Удачно избежал постельного режима на фоне того, что настоящих заболевших пожилая волонтер все же отправила по кроватям.

Внутренне рыдая от жадности, я достал пакетик с сушеными цветками ханасеки и направился на кухню, чтобы приготовить отвар. Тратить дефицитное средство на неприятного мне каратиста, который едва не бросился на меня в драку, очень не хотелось, но, кроме него, еще и дети заболевали, включая Ринне. Для сестренки моей девушки жадничать я не буду.

Проник в кухонный домик, длинный и узкий, как вагончик, воспользовавшись ключами, которые взял у Кадзивары-сан, как у негласного лидера лагеря. Включил свет, зажег газовую плиту, выбрал кастрюлю побольше. Тут царит идеальная чистота, надо сказать. Я и сам чистюля, но эти кастрюли и сковородки как будто бы новые, только что из магазина. Может быть, Акеми ими и не пользуется? Оставляет в качестве источника зависти для дерзнувших зайти на ее территорию, а сама готовит на старой закопченной сковороде, которую прячет где-то в запертом на замок шкафу. Невольно вспомнилось что у Акиры из снов также всегда был идеальный порядок, в том числе и в зоне готовки.

Выбрал кастрюльку покрупнее, наполнил чуть больше, чем до половины водой из-под крана. Пока закипает, нужно найти другие ингредиенты. Вон из-за той дверцы как раз пахнет имбирем, да и специями тоже. Заперто! Нет, пряности, конечно, издревле ценились, но не настолько же, чтобы держать их под замком.

Проволочка как будто сама мне в руку прыгнула. Уж с запором на кухонном шкафчике я бы, вполне вероятно, справился и будучи прежним, неловким и законопослушным Ниидой. Потратил бы неприлично много времени, но сладил бы в итоге. Сейчас же одно быстрое движение и готово. Самого пугает эта легкость.

Никаких страшных тайн за закрытыми дверьми шкафа я не нашел. Обычный хороший набор кулинарных приправ. Я у себя дома их в таких же баночках храню. Получается, Акеми их с собой принесла? Или заранее тут оставила? Так ли это важно, если выглядит и пахнет весь набор превосходно. И в любом случае предназначен для того, чтобы готовить гостям лагеря.

Быстро прогнал в голове рецепт. Корень имбиря, зеленый чай, цветки хризантемы, ягоды годжи, листья микана, цветочный мед и вершина всего – ханасеки. Ничего не забыл. Папа утверждал, что это мамин рецепт. И как бы низко ни упало мое мнение об этой женщине, простуду она лечить явно умеет. И на моем отце всегда прекрасно работало, и на Тамуре-сане, начальнике статистического отдела. Поможет и жертвам простуды.

Пока вода закипала, подготовил все ингредиенты, убрав лишние обратно в шкафчик. Приготовление лекарства – действо сродни средневековой алхимии. Важно отправлять все в кипяток в определенном порядке, чтобы получилось не только полезно, но и вкусно.

Начал с главного компонента– засушенных цветков, существование которых якобы не признано официальной наукой. Сомневаюсь, что такое возможно в современном мире. Уж скорее правда в том, что немолодые аптекари не следят за публикациями и упустили информацию о том, что растение классифицировано.

Высыпал сразу половину имеющегося запаса. Ох, какой же густой запах наполнил помещение, когда лепестки встретились с кипятком. Хоть приводи сюда простуженных, чтобы подышали им, дабы преисполниться здоровьем. Я, например, так и взбодрился. И это ведь только начало рецепта. Теперь сушеный корень, очень и очень хорошего качества, между прочим, намного лучшего, чем купленный мной в Токио.

– Что вы тут делаете, Ниида-сан? – требовательно спросили у меня за спиной. Я узнал бы этот голос даже во сне. Собственно, во сне я его впервые и услышал, и теперь никогда не смогу позабыть. Акира. Точнее, Акеми, ее нелицензионная копия.

Обернулся на звук. Глаза подтвердили – Акеми в футболке и коротких шортиках. Шикарные медные волосы убраны в хвост, но как-то по-особенному, так, чтобы казаться объемными, за счет чего напоминают взаправдашний лисий хвост. Какое-то волшебство, а не прическа!

– Ниида-сан, прекращайте на меня пялиться. Я вас спрашиваю, что вы тут делаете. Зачем вы так поступили? Это было настоящее святотатство! Зачем вы добавили к ханасеки имбирь? Они абсолютно несовместимы.

– Это отвар для здоровья по рецепту моей мамы, дети простыли под дождем.

– Вы еще и мёд туда добавить собрались? Да вы безумны, Ниида-сан! Сто лет уже завариваю ханасеки с пряностями и такого кошмара ни разу не встречала! Прекращайте впустую переводить мои приправы и лучше уйдите, я сама попытаюсь спасти то, что вы начали. Это, между прочим, моя кухня. Я вам уже запрещала сюда заходить. Как вы вообще открыли шкафчик? Ключ только у меня.

– Было не заперто. Простите, что начал своевольничать. Но вы отсутствовали, а действовать нужно. Цену приправ я компенсирую.

– Дело не в деньгах, а в том, что вы тут устроили. Будто тайфун пронесся! Мужчин вообще нельзя допускать к плите и продуктам!

Бросил беглый взгляд на аккуратно разложенные ингредиенты. У нас с Минами-сан, очевидно, очень разные понятия о беспорядке. У меня на кухне всегда чисто и никогда никакого бардака. Если где-то какая-то капля и убегает, я оперативно ее настигаю и вытираю бумажным полотенцем.

– Тайфун и правда пронесся, снаружи. Мы глядели прогноз погоды, ливень и гроза затянутся еще на несколько дней, – спокойно отвечаю ей. – А вас искала половина лагеря. Где вы были? – а сам продолжаю добавлять ингредиенты согласно рецепту, полностью уверенный в его правильности.

– Не ваше дело, где я была, Ниида-сан. Немедленно отойдите от плиты, иначе я пойду к вашей девушке, Цуцуи-сан, и скажу, что вы со мной заигрывали. Очень убедительно скажу.

– Поражен в самое уязвимое место. Видите смартфон в моем кармане? Там включена диктофонная запись, – конечно же, нет. Я и не рассчитывал, что она мне поверит, выигрывал время для того, чтобы добавить ягоды годжи и листья микана. Всё, теперь продержаться несколько минут, пока пройдет насыщение.

– Глупость, – улыбнулась рыжая красавица. – Что именно вы планировали записать здесь? Шкворчание кипятка? Если уж врёте, выбирайте аргументы поубедительней.

– Понимаете, я часто пою, когда готовлю. А близкие находят моё пение забавным, так как голоса у меня нет. Вот я и записываю, чтобы их повеселить. Хотите, и вам спою? Пончики, пончики, мягкие пончики… – сам не понял, почему затянул именно эту старинную рекламу из 80-х популярной сети ресторанов “Мистер Донат”. Последний раз я у них был, еще когда учился на пятом курсе университета, целую вечность назад.

– Остановитесь! Можете разнести мою кухню на атомы, только больше не пытайтесь петь!

– Вот сейчас немного обидно было. Голоса у меня нет, но в ноты я обычно попадаю идеально.

– Это ваше пение не спасает. Сочувствую вашим близким. Оставьте мне вторую половину лепестков, я приготовлю правильное лекарство. Вашим же вариантом, надеюсь, никто не отравится.

– За что вы так меня невзлюбили, Минами-сан?

– Вы напоминаете мне одного человека, о котором я не хочу говорить. Уж точно не с вами.

– Но я же не он.

– Что вам непонятно в “не хочу говорить”? Просто берите тот ужас, что сотворили и уходите, кастрюлю потом вернете, только не забудьте ее как следует отмыть.

В мире моих мистических домыслов тот неприятный девушке человек – Хидео-сан, который здорово меня изменил. А говорить о нем не хочет настоящая Акира, ни на один день не постаревшая с сороковых. Но не озвучивать же свои фантазии вслух, выставляя себя непонятно кем? И даже если я вдруг буду полностью, стопроцентно уверен, что она та самая возлюбленная моего попутчика, о необходимости откровенного разговора с ней нужно будет всерьез поразмыслить. Я не он. Я влюблен в Мияби и это неоспоримо. Я не предатель и не изменщик. И не хочу давать этой во всех смыслах идеальной девушке какую-то ложную надежду на то, что мертвец может воскреснуть. Повторюсь, я не он, я Ниида.

Накрыл кастрюлю крышкой, взялся за ручки и понес ее к выходу из кухонного барака, уже на половине пути до двери сообразив, что держу горячий металл голыми руками. Останавливаться и надевать прихватки было бы сейчас странным, привлекающим к моей персоне дополнительное внимание действием, потому так и вышел наружу, обойдя сердито буравящую меня взглядом Минами-сан стороной.

Теперь мне предстояло заручиться поддержкой Мияби и Кадзивары-сан и угостить результатом своих трудов всех. В идеале вообще всех, а не только тех, у кого проявились симптомы, но моей кастрюли для того не хватит. Позвал обоих женщин и начал свой почти врачебный обход.

– Какая гадость! – выдал неблагодарный Сакаи, когда старушка заставила его выпить половину кружки целебного отвара.

– Лекарство не бывает приятным, дурень, – нашлись правильные слова у негласного лидера лагеря. – Пей, пей. Я попробовала и молодой себя ощутила, очень бодрит.

– Но почему оно такое острое? Это что, из перца чили сварено? – продолжил жаловаться парень. Вот как ребенок.

– Могу-могу, давай еще один глоточек, – Кадзивара проговорила присказку, которую используют при кормлении маленьких детей. От кого другого спортивный парень счел бы такое оскорбительным, но не от милой бабушки же. Выпил как миленький.

У настоящих детей, школьников, проблем с тем, чтобы выпить лекарство не возникло. Некоторым даже понравилось. Ринне-тян, например.

– Ууу, пахнет, как то зашибенное печенье, – похвалила девочка и осушила полную кружку.

Многие почти сразу сказали, что им стало лучше, и сопли бежать перестали. Но ближе к вечеру Минами-сан лично обошла всех уже со своим вариантом напитка. Что о нем сказать? Я был посрамлен. В том смысле, что ни одной жалобы на вкус, а привереда Сакаи, которому здорово полегчало к тому моменту, попросил добавки. Попросил у почти лишившейся симптомов Ринне глоточек из ее кружки. Чудесно. Настоящая симфония для вкусовых рецепторов. Захотелось и самому добавки. Но кто же такое признает вслух? Сделал во время дегустации постное лицо, как будто бы полностью равнодушен. Насмешливый взгляд и едкая улыбочка Акеми показали, что она насквозь меня видит и спектакль не удался именно для того зрителя, на которого и был рассчитан.

На следующее утро здоровыми проснулись абсолютно все. И очень сильно заболевший волонтер и слегка захандрившие дети. Чей именно вариант помог – спорить бесполезно. Я считаю, что мой. Со мной ведь многолетний опыт Хидео-сана, зарекомендовавшего себя во снах, как опытного травника. Правда, скорее отравителя, но и простуду он Акияме-куну как-то во время скитания по Хоккайдо вылечил подручными травками, совсем не такими мощными и “мистическими”, как ханасеки. Ну а работница национального парка попросту вкусный компотик приготовила. Ладно-ладно, признаю, сил и бодрости ее питьё прибавляло ничуть не меньше, чем моё. Основа ведь та же самая.

Возможно, как раз из-за излишка энергии я всю ночь глаз не сомкнул. Вот ни капли сна, как будто бы сё, то есть почти два литра, кофе на ночь выпил. Вот кто вообще придумал это глупое разделение на мужские и женские домики? Мияби близко, а спать мы с ней вынуждены по отдельности. Обидно.

В итоге просидел до самого утра с рабочим ноутбуком на крылечке нашей мужской хижины. Не работал, конечно, и не смешные видео с котиками в интернете смотрел. Ну ладно, всего пару роликов. Кошки очень милые, почти как лисички. Не Дандо-сана. Он настоящий кошачий демон. Хотя его жуткая суть все равно скрывается за кавайной пушистостью.

Ноутбук я использовал для просмотра карты местности, в очередной раз пытаясь понять, куда тут можно спрятать машину таким образом, чтобы, во-первых, никто не нашел, во-вторых – найти самому. Вчерашний оползень навел меня на мысль, что рельеф за сто лет в подверженных подземным толчкам горах мог серьезно измениться. И искать нужно по спутниковым снимкам столетней давности. Которых, конечно же, нет. Самый первый космический аппарат запустили русские в конце пятидесятых. И он ничего не фотографировал, только лишь пищал в радиоэфире. Следом за ними свой спутник отправили и американцы, и он тоже фотоснимков не делал. В шестидесятых Землю из космоса уже вовсю фотографировали, но речь идет скорее об общих планах, не позволяющих рассмотреть детали рельефа.

Найти космические снимки Японии, а именно гор Минами, более ранние, чем датируемые девяностыми годами у меня в открытых источниках не получилось. Вероятно, такие имелись у кого-то, например, у НАСА, но публиковать их в интернете не спешили. Не из-за особой секретности, а по причине отсутствия к ним интереса.

Пошел в итоге на небольшую хитрость. Нашел англоязычный форум, на котором общались геологи и, пользуясь онлайн-переводчиком, написал пост о том, как менялся рельеф в этой местности, приложив имеющиеся современные снимки. Не вопрос задал, а оставил свои дилетантские измышления о том, как все могло бы быть. Люди, особенно гайдзины, устроены так, что они не всегда охотно помогают ищущим помощи. Зато указать на чужую ошибку и втоптать другую сторону в грязь они всегда рады.

Англоязычный форум я выбрал из-за разницы в часовых поясах. Сомневаюсь, что среди японских геологов нашлось бы достаточно полуночников, чтобы меня заметили. А вот на международной площадке вскоре разгорелось жгучее обсуждение, полное споров и ругани. Еще и погрешности перевода мешали, например, “гора” в определенной части моего поста перевелась как “тьма”, а я это понял, только когда обратную конвертацию на родной язык сделал.

Уже ближе к утру, некий RockyBalBoulder69 выложил список из десяти точек координат, где, по его мнению, сто лет назад имелась возможность подъезда на автомобиле, а сейчас уже нет. Его псевдоним, как сказал все тот же онлайн-сервис, означает “Скалистый валун 69”, а в профиле на форуме указано, что это профессор из University of Colorado Boulder, учебного заведения, основанного в 1876 году. Наверное, ученый из такого старого и уважаемого университета не должен сильно ошибаться. Стоит проверить.

Глава 2

Дождь продолжал лить и лить. Школьники погрязли в своих гаджетах, не находя других развлечений. И тут на передний план выхожу я со своими новостями о результатах работы американского профессора из Колорадо.

Каким бы харизматичным оратором я ни стал, благодаря частично изменившейся личности, фурора не произвел. Смог увлечь рассказами о золотом кладе меньше десяти человек, не считая Мияби. Ринне-тян, Тика-тян, Синдзи-кун, Хина-тян, кендоист Ошима-кун. И, внезапно, Акеми-сан. Но последняя сделала вид, что ей не интересно, что она мимо проходила, раздавая всем порцию завтрака. Очень вкусного, надо сказать. Рисовая каша окаю и омлет-рулет тамагояки идеальны для утреннего приема пищи. Особенно с зеленым чаем.

Ну хотя бы кого-то я смог увлечь, день пролетел за обсуждением того, какие точки мы успеем посетить, как до них добираться и куда потратим деньги. Ведь озвученный объем золота – это те самые два миллиарда йен, которые принесли мне широкую известность.

– А я куплю для папки новый трактор, старый у него совсем древний и его надо постоянно чинить, – предлагала Тика. – А остаток денег мне на универ, а то кредиты – это какая-то задница. Я как посчитала, сколько там переплата выходит, вообще в шоке.

– Я дам деньги на нашу школьную бейсбольную команду, нам нужна новая форма и мячики уже совсем старые. И новый ноутбук себе куплю, такой же мощный, как у подруги, – озвучила свои планы Ринне. Какая она щедрая, относительно моей родной сестры.

– Я обновила бы весь гардероб брендовой одеждой из Харадзюку, – поделилась мечтой Хина. – Не смейтесь, у моей семьи не так много денег и про настоящие дизайнерские вещи мне только мечтать и остается.

Харадзюку – это квартал в Токио, расположенный вокруг одноименной станции. Не уверен, к какому из районов он относится – к Сибуе или Синдзюку, где-то рядом и от того, и от другого. Центр молодежной моды, которую мне сложно было понять и в подростковом возрасте. Сейчас же, в тридцать один, и подавно. Модницей мне скромная Хина не показалась. Но по-своему простая и милая мечта.

– Я купил бы себе раритетную катану, настоящий антиквариат, который не стыдно передать потомкам, – высказался Ошима. – И, возможно, договорился бы о нескольких уроках с Миядзаки Масахиро, лучшим кендоистом современности.

– Я поехал бы в путешествие по Японии, побывал бы в каждой префектуре. И друзей бы с собой взял, – это Синдзи-кун. Из приятелей у него вроде бы только Тика и имеется. Коварный ловелас подрастает. Возможно, мои советы ему и вовсе не пригодятся.

– Не будем есть нарисованные моти, – сказал я всем. – Не хочу, чтобы кто-то разочаровался. Даже если мы и правда найдем клад, у него, возможно, остался владелец – та горнодобывающая компания, которой принадлежало золото. Но ваши мечты услышаны.

– Вы только не думайте, что я тут всем позволю чужой рис есть, – серьезно заявила моя сестра. – Это братика Макото клад. Он его нашел. То есть найдет.

– Если отыщем, то я запомнил ваши мечты, – примирительно сказал я. – Будет честно, если получится их исполнить.

– А как же моя мечта? – с улыбкой спросила старшая Цуцуи.

– А ты ее не назвала, сестренка, – Ринне-тян показала сестре язык.

– Ринне! - недовольный окрик был полностью проигнорирован.

– Твою мечту я исполню независимо от любых кладов, – пообещал я. Конечно же, угодив в ловушку. Но я и так бы сделал всё, о чем она попросит.

– В таком случае приберегу ее на потом, – решила Мияби. – Не буду называть вслух, а то не сбудется.

– Про свои желания принято говорить на Танабату или в первый день нового года, – подсказала Хина. – В храме. Вы же пойдете в храм на новый год?

– Обязательно! – это Ринне успела раньше всех ответить. – Ниида-сан пойдет с сестренкой, возьмет меня с собой и Тику тоже возьмет, она приедет к нему в гости.

– Вернемся к поискам, – предложил я. – Завтра, как обещают, не будет дождя и мы сможем проверить вот эти три места, видите, они совсем рядом друг от друга, а нам нужно заниматься трекингом, как раз туда сходим. Затем послезавтра вот эти два, и дальше как получится.

Многие считают синоптиков невероятно лживыми людьми, намеренно искажающих прогнозы погоды и коварно потирающими ладошки в ожидании того, как завтра очередной несчастный промокнет под дождем или наоборот, наденет ненужный ему свитер, из-за чего будет потеть весь день. Как крупный специалист по лжи, я готов за них вступиться и сказать, что это не так.

Метеосводки из смартфона пообещали, что дождь кончится и тайфун уползет в сторону от национального парка Минами. Так и произошло. Моя интуиция, а может быть, подсознательные выводы, опирающиеся на опыт Хидео-сана, еще вчера предсказывали, что так и будет.

Увидев утреннее солнышко, Тика, никого не стесняясь, начала танцевать в лучах светила, которые упали на девочку под таким углом, что мне почудился огненный ореол вокруг нее, будто бы сама Аматэрасу-сама решила ниспослать свое благословение. Танцует моя сестра, надо признать, очень достойно, не зря тот китайский балетмейстер ее тиранил, добиваясь результатов. Синдзи-кун, выглянувший из своего домика, прямо замер и залюбовался. Как и пара мальчишек из другой школы, его соседей. Но решимости в их взглядах, в отличие от деревенского парня, я не прочитал.

В очередной раз поделились на команды, на этот раз с учетом существования нашего кружка юных кладоискателей, прибавив еще двух ребят, с которыми мы ходили в гости к ведьме. Эти мальчишки показались мне слишком увлеченными своими смартфонами. И даже то, что тут, возможно, происходит неподдельное приключение, не смогло отвлечь их от обсуждения того, какой у кого приз из лутбокса выпал в мобильной онлайн-игре. Я не против игр как таковых. Но для чего эти двое вообще поехали в лагерь, если с телефонами им интереснее? Чтобы легально школу пропускать? Так им нагонять программу придется, а это сложнее, чем двигаться по плану.

Печально, что Мияби опять со мной не отпустили. Понимаю логику Кадзивары-сан. Если взрослые волонтеры будут увлечены друг другом и своими романтическими чувствами, то за подростками им присматривать будет недосуг. Принимаю, но совсем тому не радуюсь. Вместо Цуцуи моим напарником стал Ошима-кун. Приятный юноша. Вежливый, неглупый, любознательный.

До каждой из трех первых точек, обозначенных мне профессором колорадской школы камней, мы добрались еще до полудня и как-то это принесло легкое разочарование. Надеяться взять и найти клад вот так сразу, безусловно, было очень наивно. Но не отыскалось и намеков на что-то спрятанное или возможный тайник. Наверное, мне стоило лучше поставить задачу тому американцу с каменным псевдонимом. Сразу написать про то, что ищу сокровища.

Прогулка, впрочем, вышла замечательная. По дороге Ринне-тян спросила у нашего спортсмена про кендо, с которого разговор перешел на самураев, а с них уже на японскую историю, что позволило мне блеснуть знаниями о периоде Эдо. Сны о прошлом Хидео-сана вложили мне в голову множество подробностей о той исторической эпохе, которыми я без малейших раздумий поделился со спутниками. Это и интересно и полезно для них. В школах на уроке истории очень много уделяется периоду сёгуната Токугава, но там сосредотачиваются на политике и экономике, практически полностью упуская быт.

Вот этот пробел я и попытался заполнить, нарисовав им картину жизни обедневшего самурая, который из-за долгого периода мира не может зарабатывать, как и полагается воину, своим мечом, а уйти в мирную профессию ему не позволяет прямой сословный запрет, вот и приходится подрабатывать телохранителем у богатых купцов, которые стоят ниже на социальной лестнице или набирать учеников за деньги, в итоге открывая свою школу боевых искусств. О том, что одной из причин обеднения человека, ставшего примером для моей истории, стал известный мне мошенник, я, безусловно, умолчал.

– Ниида-семпай, а откуда вы так много знаете про историю? – уточнил Ошима.

– Много читал, изучал другие материалы. Как будто целую жизнь в том времени благодаря ним прожил.

Какими бы внутренними силами меня горы ни одаряли, за этот день устал я очень сильно. Ноги под вечер буквально гудели. Но и молодой спортивный Ошима выглядел не лучше, тоже весь вымотался. Все-таки ушли мы рано утром, а вернулись уже на ужин. Хину снова пришлось нести, у нее подвернутая накануне нога разболелась. Хорошо хоть сегодня девочку на себя кендоист взял. Следующим днем охромевшую оставили на базе, помогать по хозяйству.

На будущий день пройти потребовалось чуть меньше. Два – это не три, любой бухгалтер подтвердит. Вот и убедившись, что ничего, кроме отвесных скал, на первой точке нет, мы пообедали тем, что еще вечером Минами-сан сложила всем в бенто и пошли проверять второе место.

Когда навигатор в смартфоне показал что мы дошли точь-в точь до нужных координат, интуиция сказала мне, что нужно пройти немного дальше по склону. Интуиция или память Хидео-сана? Уж он-то знал, где спрятал заначку.

– Там что-то есть, глаза меня не подводят? За зарослями бамбука на южном склоне? – спросил я у всех, указывая на гору метрах в ста от нас.

– А какой склон южный? – уточнила Ринне.

– Тот, на котором бамбуковые заросли, балда, – сказала ей Тика – Да, вижу, там что-то темнеет, вроде как.

– Нет там ничего, – сказал Ошима, проверив при помощи бинокля. После чего его выводы подтвердили Синдзи-кун и двое мальчишек-геймеров, которые так и остались в нашей группе.

– А я говорю – есть! – моя сестренка решительно пошла в сторону рощи.

– Тика-тян, стой, – окликнул ее кендоист.

– Давайте проверим, вдруг мне не показалось, – мысленно попросив у своих ног прощения, я пошагал за сестренкой. Интуиция не подвела, что-то за плотной стеной бамбука действительно было. Найти бы проход.

Юркая рыжая молния мелькнула мимо нас и и скрылась между стволов.

– Лиса! Настоящая живая лиса! – загомонили городские ребята, для которых увидеть лисицу целое открытие и небольшое приключение.

– Молодая совсем, – объявил я, осмотрев следы хищницы. – Видите, лапки еще маленькие. Может быть, она нам показывает, как пройти через рощу? Как скажете?

– Я скажу, что в заросли соваться нет смысла, – с рациональной точки зрения спортсмен был прав, а мне интуиция как раз-таки кричала, что это – то самое.

– Хочу осмотреться там, – оповестил я всех.

– Ниида-сан, ты там только не застрянь, – подколола меня молоденькая язвочка Ринне-тян. Ожидал для нее отповедь от Тики, но той было уже не до разборок. Моя сестра первой шагнула меж высоких стеблей, как будто бы уходящих в небеса.

Пришлось девочку нагонять. Чем бамбуковые рощи удобны – никаких веток. Вся листва растет где-то там наверху, в районе кроны. Ничего за шиворот не цепляется, не пытается схватить тебя за рюкзак.

К счастью, Тика-тян по-настоящему умненькая, а не попусту бахвалится. Сообразила, что если теряться в лесу, то лучше вдвоем со старшим братом и подождала меня. Хотя, конечно, роща не настолько большая, чтобы в ней заблудиться. Иди вперед в любом направлении и неминуемо выйдешь на голый склон. В паре мест мне пришлось снять с себя рюкзак и протиснуться между стволами боком. Еще и живот втягивать потребовалось. Но, по большому счету, совсем несложно оказалось. Куда именно идти, мы с Тикой вскоре увидели отчетливо – черный зев пещеры. И как ее все остальные не замечают? Проблемы со зрением в группе только у меня и у одного из геймеров, испортившего себе глаза смартфоном.

Ну точно же пещера. И лисьи следы именно в нее уходят. Там что, звериное логово? Не хотелось бы побеспокоить лисичек, особенно если там маленькие лисята. Но отказываться от возможной находки по настолько глупому поводу нет смысла.

– Нашли! Нашли! – радостно прокричала сестренка. Вообще-то, в горах громкие выкрики не к месту. Хорошо, что мы у подножия довольно-таки низкой горы, не имеющей снежной шапки, и лавину она сейчас не вызовет.

Я в очередной раз снял рюкзак и достал из него мощный фонарик. Ну, посмотрим! Луч фонаря рассеял столетнюю тьму и выхватил силуэт раритетного автомобиля времен 20-х годов прошлого века. Толстый слой пыли, мягкая крыша сгнила и частично провалилась, как и покрышки. Ну что, Макото, ты ведь хотел себе средство передвижения? Вот, бери и владей. Модель далеко не люксовая, но статус антиквариата поставит ее повыше, чем какой-нибудь банальный феррари. У высших сил, если бы они существовали, было бы чувство юмора.

– Есть! Получилось! – тут уже и я не удержался от восклицания. Сам не особенно-то и верил в успех. Нужно будет отблагодарить профессора из Колорадо. Но это уже потом.

– Ого! Какая крутизна!

Конечно, я не стал первым, кто добрался до старинной машины, Тика-тян меня опередила, вся перепачкалась в пыли и не заметила. Дернула ручку задней двери. Та отвалилась, сестренка при этом чуть на попу не уселась, но энтузиазма не потеряла. Совсем не удивительно. Да, через пыльные стекла ничего было не разглядеть, но отсутствующая дверь дала достаточно возможностей, чтобы заглянуть в салон. На заднем сидении есть что-то массивное, накрытое тканью.

Тика потянула за материю. Громкий треск, как показалось, должен быть слышен в нашем базовом лагере за пятнадцать километров отсюда. Луч моего фонаря осветил что-то серое, прямоугольной формы. Жадная девочка схватила слиток руками и не без труда подняла тяжелый кирпичик.

– Золото! Братик, золото! Я богата! Я опупенно богата!

– Тише, тише, – шикнул я. – Не надо шуметь, а то кто-нибудь посторонний услышит.

– Поняла! Да где остальные-то? Чего они там медлят! Посторожи моё золото, я за ними схожу. Вот Синдзи и Ринне удивятся! – и куда только девались позавчерашние рассуждения о том, что “это братика Макото золото”. Золотая лихорадка – она такая.

В способности сестры найти дорогу, по которой она только что прошла, я сомневаться не стал. Вместо этого, когда она ускакала, подошел к авто, нагнулся и выудил из-под сиденья Маузер К96. Именно оттуда, куда Хидео-сан и бросил пистолет, забрав у главаря банды. И вот как после такого оставить хоть какие-то сомнения в реальности моего альтер-эго? Конечно, оружие, пролежавшее сотню лет в далеко не стерильных условиях, к использованию непригодно. Но и бросить так запросто вещь, которую держал в своих руках мой… предок, предшественник, случайный попутчик… в общем, Хидео-сан, я не мог. Завернул в запасную футболку и припрятал к себе в рюкзак. Пока что это даже не преступление, всего-то стремление сберечь историческую ценность и удержать детей подальше от оружия.

Выйдя наружу из пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил, что тут вполне себе ловит мобильная сеть. Тут же позвонил своей девушке, чтобы и она порадовалась.

– Мияби, мы нашли то, что искали! На точке номер пять! – обычно я не очень эмоционален, но сейчас не смог сдержать духовный подъем. Нашли же!

– Макото! Это невероятно! Ты невероятен! Я, признаюсь, не верила! Думала, что просто игра, чтобы увлечь детей.

– Да нет там никакой пещеры! – услышал я через заросли Ошиму-куна, спорящего с Тикой. – Не надо меня разыгрывать! Какая тут может быть старинная машина? В лесу?

– А спорим? Если проспоришь, я твою катану заберу! Которую тебе мой слишком добрый братик пообещал! – похоже, аргумент сработал и никаких больше возражений не последовало.

Золото на два миллиарда йен! По закону мне придется отдать от двадцати до пятидесяти процентов находки тому, чья тут земля. То есть национальному парку или просто государству. Но все равно, остаток суммы за вычетом всех долей и налогов – это невероятные деньги для скромного клерка, каким я всегда себя считал.

Повернул голову на еще одно восклицание со стороны рощи. Ринне поторапливала мальчишек. Со мной взглядом встретились зеленые звериные глаза. Не молоденькая лиса, которая тут прошмыгнула совсем недавно, а моя старая знакомая, с каковой еще на крылечке туристического домика переглядывался. Смотрит на меня из зарослей и как будто бы смеется, высунув розовый язычок.

Показал рыжей язык в ответ. И только пушистый хвост среди стволов бамбука мелькнул.

Глава 3

Не слишком ли просто? Золото как будто бы само в руки пришло. Теперь мне по закону нужно вызвать полицию, отдать находку в ведение властей и терпеливо ждать, как вопрос разрешится. Захотелось присвоить хотя бы один слиток немедленно, но это будет дурацкий поступок. Продать золото легально не выйдет, а связываться с преступниками – очевидно плохая идея.

Раз тут есть покрытие мобильной сети, взял и тут же позвонил один-один-ноль. Мелькнуло искушение обрадовать своим звонком инспектора Кикучи, но это была еще одна не самая умная моя мысль. Что бы подумал молодой коп? Допустим, что Кагешуго через найденный своим другом клад отмывает грязные деньги, добытые преступным путем. Въедливый полицейский, скорее всего, и так узнает, что я внезапно разбогател. Но пусть лучше это произойдет позже.

– Это служба 1-1-0. У вас экстренный случай? – встретил меня формальный женский голос.

– Нет, не совсем экстренный, но важный. Я нашел клад в горах, тут целая куча золота в слитках.

– Где именно вы находитесь?

– Южные Японские Альпы, национальный парк Минами. Если честно, не знаю, как называется эта гора. Могу продиктовать координаты, который смартфон по GPS определяет, – так и поступил, назвал в трубку цифры из навигационного приложения.

– Назовите, пожалуйста, ваше имя и контактные данные. Оставайтесь на месте. Полицейские скоро прибудут.

Насчет “скоро” оператор горячей линии погорячилась, попросту не поняла, где именно я нахожусь. Сюда идти пешком несколько часов. Даже учитывая то, как хорошо стражи закона подготовлены физически относительно офисных работников и школьников, быстро на место разве что на вертолете возможно добраться. Но кто будет гонять недешевую летающую машину и жечь топливо, когда никому опасность не угрожает?

– Простите, но мы шли сюда половину дня от базового лагеря. А полицейским придется еще и до национального парка добраться.

– Минутку. Я уточню сроки. Все верно, оставьте координаты безопасного места, где вас можно будет найти. Офицеры встретятся с вами там и вы покажете им находку завтра утром. По возможности проведите фото и видеофиксацию найденного. Помните, ваша безопасность – безусловный приоритет для полицейского управления.

Назвал оператору, где искать наш волонтерский лагерь. Она уверила, что завтра меня обязательно навестят патрульные.

Пока каждый зашел в пещеру и посмотрел на находку под бдительным надзором сестренки, чтобы никто “ее золото” не стащил, прошло больше часа. Еще и снимки на свои телефоны сделали все. Фотография сокровищ тоже своего рода актив.

Ну и я совершил “фиксацию”, как от меня горячая линия потребовала. Честно все отснял в свете нескольких фонарей. Еще и голосом комментарии добавил. Назвал себя и всех присутствующих свидетелей, место и дату. Мало ли какие материалы для возможного суда потребуются? И по указанному полицией адресу все отправил, еще и в облако всё сразу поставил заливаться.

– А проклятия никто не боится? – спросила у всех на обратном пути Тика. – Вы только прикиньте. Все, кто касался этого золота в прошлом, все они умерли. Шахтеры, которые добыли. Банкиры, которые в сейф складывали. Бандиты, что украли. И неизвестный, спрятавший машину. Он тоже умер! А мы этого клада касались. Я даже поцеловала слиток.

– Это потому, что больше ста лет прошло уже, – рассмеялся Синдзи-кун. Но как-то немного нервно.

– Вдруг теперь будет как в том древнем американском фильме про пиратов? – это уже Ринне свои несколько йен добавила. – Мы станем ходячими скелетами и только в лунном свете будем выглядеть людьми.

– Быть скелетом круто, – внезапно вмешался в разговор один из геймеров. – Мне папа показывал тот старый фильм. Пираты там дураки, что хотели избавиться от проклятия. Могли бы мир захватить, пользуясь неуязвимостью.

– Это ты дурак, они не способны покинуть карибский архипелаг, – возразил его приятель. – И Ринне-тян все напутала, в лунном свете они как раз в скелетов превращались.

– Вот с него бы захват и начали…

Это они что, про диснеевский фильм о пиратах с тем популярным голливудским актером в главной роли? Не так и давно он вышел в прокат, я смотрел его, будучи школьником… лет двадцать назад.

Тема проклятого золота отлично заняла всех во время обратной дороги. Ринне предложила неуязвимой нежити идти служить в силы самообороны. А Синдзи-кун высказал идею работы ходячих скелетов в опасных местах, например, их могли бы привлечь к ликвидации последствий аварий на атомных станциях. Даже Ошима-кун вовлекся в разговор подопечных и сказал, что разумные немертвые, не нуждающиеся в дыхании, стали бы большой удачей при исследовании океанского дна, чем вызвал дискуссию о том, на каких глубинах им позволит работать давление. Сошлись на том, что в Марианскую впадину нежити лучше не соваться.

Лично я бы в космос немертвых отправил. Для начала колонизировать Луну. На ее поверхности скелеты всегда бы выглядели людьми. Во всяком случае, на одной половине, в зависимости от того, как на самом деле отраженный свет работает. Надо будет подбросить эту идейку во время завтрашнего похода к месту находки.

Возвращение на базу вышло триумфальным. Аплодисменты, поздравления, кислая мина Сакаи. Минами-сан, правда, куда-то пропала, приготовив всем ужин заранее еще в первой половине дня. В мистическом мире моих фантазий – обернулась лисой и проследила за нами. В более мрачной выдуманной вселенной – поняла, что экспедицию ждет успех и убежала строить коварные планы, как бы меня ограбить и вынести всё золото из пещеры за одну оставшуюся до прибытия властей ночь.

Параноидальные мыслишки вечер мне не омрачили. Слишком маловероятно то, что кто-то сможет взять и похитить золото, что лежало целых сто лет нетронутым. Зато добавил немного негатива каратист.

– Ниида-сан, а тебе не кажется, что сокровища стоит разделить между всеми поровну? – спросил он за ужином. – Это было бы честно, мы же все из одного лагеря.

– Сакаи-сан, скажи, тебя забросили в Японию китайцы или Северная Корея? – улыбнулся я ему в ответ. – Идеи “отобрать и поделить” ведь идут от марксизма и коммунизма, не так ли? Японскому обществу больше подходит справедливое вознаграждение за честный труд.

Парень что-то недовольно буркнул себе под нос и заткнулся. Спасибо тебе, Асагава-сан, за аргумент, использованный в числе прочих во время моего увольнения. Я его запомнил.

И все-таки карма существует. Расплатой за большую удачу с найденными сокровищами стала длинная череда мелких неурядиц. Сакаи-кун всю ночь храпел особенно громко, как будто бы в качестве мести за то, как я его умыл во время вечернего приема пищи, и не позволил мне выспаться. У меня прохудились почти все носки. Удалось найти только лишь одну пару, не требующую срочной штопки. В кружку с утренним кофе нагадила птица. У запасных очков сломалась оправа. И это при том, что основные я так и не нашел. Протекший тюбик с зубной пастой испачкал мне футболку. На походной ветровке оторвались пуговицы с обоих нагрудных карманов, за счет чего выпало в грязь печенье с ханасеки, которое я носил в левом. Когда складывал себе рюкзак на утренний поход, обнаружил, что начал протекать термос. Смартфон разрядился за ночь практически в ноль, хотя вечером показывал стопроцентный запас энергии.

Ни одна из навалившихся проблем не катастрофа, те же очки Мияби починила мне при помощи клейкой ленты. Но все вместе незначительные неприятности ощущались, как пришедший апокалипсис. Впору поверить в проклятие, связанное с золотом, но несущее не бессмертие, а неудачи, как если бы я соль просыпал или палочки в рисе вертикально оставил. Так-то я в приметы не очень верю, но рациональное потихоньку уходит в тень, когда один инцидент следует за другим.

Часть ситуаций на целенаправленное вредительство списать возможно. Но никогда не поверю, что тот же Сакаи сумел подговорить ворону испортить мне кофе. А кто еще у меня в недоброжелателях? Не Акира же? То есть Акеми. Мне наша с ней короткая перепалка на кухне больше на флирт показалась похожей, чем на настоящую ссору.

К восьми утра вся округа напоминал растревоженный муравейник. Зря я думал, что пожалеют денег на топливо для вертолета. Над нами пролетело целых два, тревожа природу стрекотом своих лопастей. У границы лагеря остановились несколько квадроциклов. С одного из них слез пассажир, назвавшийся представителем администрации национального парка. Не ожидал настолько серьезного подхода из-за кучки золота на два миллиарда йен.

Меня и вызвавшуюся быть свидетелем Кадзивару-сан тоже посадили на мотовездеходы позади полицейских и с ветерком доставили до места. Это был кошмар. Теперь, когда Окато-кун в следующий раз расскажет мне о том, как круто рассекать на скоростном мотоцикле, я поведаю ему, что такое настоящий экстрим. Это когда ты несешься под горку по узкому серпантину. Ну да. Я не самый храбрый в мире человек и не стыжусь признаться. Посмотрев своим страхам в лицо, я скажу, что больше не хочу! И обратно предпочту пойти пешком, несмотря на то, что там будет больше подъемов, чем спусков.

Когда прибыли на место, там уже трещал дизельный генератор, подающий электричество на мощные софиты, залившие пещеру ярким светом. Часть бамбуковой рощи вырубили и развернули командный пункт. У входа под землю выставили часовых. Очень серьезный и обстоятельный подход. Золото, к счастью, никуда не делось. Если кто и прикарманил пару слитков, то эту потерю я не замечу.

Оформление находки – рутина. Опись, бесконечное фотографирование каждого слитка с нескольких ракурсов. От меня требовалось только ставить свою личную печать на все новых и новых бумажках, оформляемых полицейскими.

До вечера в итоге провозились. Хорошо хоть покормить всех не забыли. Привезли горячий обед из ближайшего лагеря. Нашего. Я узнал стряпню Минами-сан. Ей бы в дорогой ресторан идти работать с такими кулинарными навыками. Вроде бы всё очень просто, а вкус не хуже, чем в том заведении с имеющими две мишленовских звезды бенто. Нарисато-сан такую сотрудницу обязательно бы оценил.

До сумерек оставалось немногим больше часа и теперь мне предстояло ответить для себя, что хуже – ночевка на природе в спальнике, который мне скорее всего не пожалеют выдать, или еще одна поездка на четырехколесном родственнике мотоцикла. Склонялся к тому, что поспать в пещере и вернуться в лагерь на своих двоих будет всяко безопаснее. Тем более, что полиция увезла только две трети слитков и оставит на ночь охрану. Хорошо хоть полоса неприятностей закончилась.

– Tessék! – ответил я на внезапный телефонный звонок с незнакомого номера. Смартфон подзарядил днем от повербанка, имеющегося в походном наборе. Слово для приветствия выбрал венгерское.

– Макото-кун, – я узнал этот голос и внутренне похолодел, хороших новостей от него ожидать не приходилось. – Это Ямада-сан, ваш сосед из деревни. У Хиро-сана был сердечный приступ. Его увезли в больницу, в Кофу, на скорой помощи. Говорят, что состояние стабильное, но тебе лучше заканчивать свой поход по горам и поспешить к отцу.

– Спасибо, Ямада-сан, – мой голос дрогнул. – Я ваш вечный должник. Постараюсь быть как можно скорее.

Взгляд мой упал на вертолет, собравшийся улетать. Мне бы еще Тику забрать. И с сестрой, и с Мияби я эпизодически переписывался в течение всего своего нахождения у пещеры. Они хорошо сегодня погуляли до красивого озера, обычный день на природе.

Предложить пилотам деньги, чтобы подобрали меня и сестренку и довезли до Кофу? Они, как я сегодня случайно услышал, вообще не из нашей префектуры, а из Нагано. Миллиона может оказаться маловато. Да и что я смогу для папы сделать, даже если вдруг немедленно телепортируюсь к его больничной кровати? Деньги же могут потребоваться на лечение. Интуиция буквально кричала, что потребуются, хотя государственная система страхования здоровья и покрывает большую часть затрат. Простой фермер в нашей стране получит медицинское обслуживание не хуже, чем какой-нибудь глава корпорации. Убедить бы в этом еще и внутренний голос.

– Довезите меня обратно до туристического лагеря, пожалуйста, – обратился я к сотруднику полиции с квадроциклом, который привез меня к пещере с находкой. – Это очень важно и срочно.

Страшно? Да, до трясущихся рук и ног. Но бывают ситуации, когда необходимо проявить максимум решимости.

– У вас что-то случилось? – уточнил водитель квадроцикла и я честно ответил ему, что мой отец в больнице.

За оставшуюся минуту или меньше до выезда я написал о ситуации Мияби и попросил подготовить Тику, а также собрать наши с сестренкой вещи для немедленной поездки в город и вызвать такси. Очень не хотелось волновать сестру, но и скрывать от нее правду нехорошо. Сверх того написал Ануше и попросил о помощи – узнать, в какую палату положат отца, какой доктор им будет заниматься и на что в моих силах вообще повлиять в лучшую сторону. Вроде как всё от меня зависящее сделал. Оставалось только трястись от страха в седле, понадеявшись на мастерство квадроциклиста.

Мастерство его не подвело, а вот техника – да. До базы оставалось метров сто пятьдесят, как мы, по всей видимости, въехали в зону моего тотального невезения. Нет другого объяснения, почему именно в этот момент у мотовездехода с громким хлопком лопнуло переднее колесо.

Мне доводилось слышать истории о том, как в экстремальных ситуациях у некоторых людей обостряется реакция и позволяет запомнить все в мельчайших деталях. Видимо, такое произошло и с моим мозгом, принимающим сегодня адреналиновые ванны. Очень уж четко зафиксировалось в памяти, как от передней левой шины во все стороны разлетаются резиновые ошметки. Машина резко накреняется, седло подо мной взбрыкивает, подобно не то, что норовистой лошади, а быку с родео из американских фильмов. И я лечу, лечу, лечу! Мне бы сейчас крылья. Но где вы видели крылатого бухгалтера?

Я всю дорогу крепко держался за специальную пассажирскую ручку, несколько раз замирая от страха на казавшихся мне опасными поворотах. Эта самая ручка больно ударила меня в лоб при приземлении в придорожных кустах. А еще это было очень больно. Вот буквально в каждый кусочек моего тела ткнули острой веткой. Левое бедро вспыхнуло так, будто это столетний маузер из глубин рюкзака вспомнил, как стрелять и решил попрактиковаться на моих конечностях. Не заорал я, наверное, только потому, что отключился на несколько десятков секунд. А также по той причине, что помнил настоящую боль, испытанную Хидео-саном неподалеку от Хиросимы в сорок пятом. Даже стыдно чуть-чуть стало перед мошенником за то, что мои страдания и на рисовое зернышко к испытанному им не приблизились.

– Ниида-сан, вы целы? – надо мной наклонилось красивое лицо, обрамленное медного цвета волосами.

– Акира? – спросил я вслух, несколько утратив связь с реальностью.

– Минами Акеми, – прозвучал ответ. – Узнали меня? Или вы вообразили себя героем винтажной манги про банду байкеров, раз упали с квадроцикла? Повторяю, вы целы?

– Да, – к моему громадному удивлению, я не только не свернул себе шею и не разбил голову, за что стоит благодарить шлем, но и руки с ногами умудрился целыми сохранить.

– Макото! – в поле зрения появилась еще одна красавица. Мияби. – Ты живой? Ты не ранен? Божечки! Да как же так?!

– Мы все равно собирались поехать в больницу, – отшутился я. – Теперь хотя бы не зря. Дайте мне руки!

– Тебе надо дождаться скорую! – строго выговорила Цуцуи.

Вообще-то она права, трогать кого-то в моем положении не очень рекомендуется. Могут быть скрытые травмы, например, позвоночника или внутренних органов. Но Минами подала мне руку и резким рывком помогла встать на ноги. Ого, какая она сильная!

– Ты что творишь, дура?! А если бы он спину сломал? – и снова Мияби права. Я тоже бы не удержался от резких слов, увидев опасные действия.

– Видишь, не сломал, – пожала плечами рыжая.

Я осмотрелся и увидел, какую просеку в кустах оставил, пока падал. И не знаю даже, как оценить. Вроде как повезло, что цел и только весь ободрался. На левом бедре так и вовсе очень страшной рана выглядит, сильно глубоко кожу о ветку пробороздило, прорвав штаны. Но с другой стороны, о каком везении может быть речь, когда колесо лопнуло?

– Вы целы? – только сейчас сюда добежал едва не угробивший меня водитель. Его всего потряхивает чуть ли не сильнее моего. Я-то сам чуть не убился, а он за пассажира ответственный.

– Цел, цел. Милая, ты мои вещи ведь собрала? Нам спешить надо, – чувствовал я себя для человека, который только что разминулся со смертью, на удивление неплохо. Ну да, ссадины жглись и болели. Но разве они не ерунда? На мне царапины быстро заживают, проверено.

Возможно, финальную неприятность сегодняшнего дня я получил, когда понял, что в кармане моих штанов что-то хрустит. Смартфон. Мой новенький смартфон, которому всего несколько месяцев, не переживший падения. Аномальная зона какая-то!

Глава 4

Как я ни рвался срочно в город, никуда меня не пустили.

– Подъемник в темное время суток закрывается. Вы на него не успеете, – разъяснила Минами-сан. – Спускаться вниз без фуникулера в темноте – самоубийство. И такси вам все равно не нужно, я вас отвезу завтра утром на своей машине до больницы.

– Но мой отец…

– Ему не станет лучше, если увидит сына в таком состоянии. Да и не пустят вас в реанимацию в неприемные часы. У лечащего врача наверняка закончился рабочий день, вы с ним даже поговорить не сможете. Вы зря так спешите. А сейчас вам нужно обработать ссадины антисептиком. Пожалуйте в медпункт, я буду вашим доктором.

Как-то я совсем разучился рационально мыслить на адреналине. Полностью права женщина. И поспорить с ее аргументами не получается.

– А вы справитесь? – уточнила обеспокоенная Мияби. Такое ощущение, что это не у меня кровопотеря, а у нее, так она побледнела.

– У меня есть диплом, я проходила курсы оказания первой помощи и училась на медсестру.

Отдельного медицинского пункта в лагере не имелось. Акеми указала мне на женский домик, где она проживала вместе с Мияби и Кадзиварой-сан.

– Братик! – до того, как я успел дойти до импровизированного госпиталя, ко мне кинулась заплаканная Тика. Рыдала она, очевидно, не по квадроциклу и не по моим царапинам. – Ой. Ты чего весь в крови? На тебя медведь напал?

– Немного упал, когда спешил. Все будет хорошо.

– Ты что, дурак, в такое время падать? Там папка в больнице, а ты убиться решил!

– Макото не виноват, – сказала ей Мияби. – Пойдем, Тика-тян, я всё покажу и объясню.

Я же, наконец, добрался до места оказания помощи.

– Садитесь на кровать, снимайте штаны, – скомандовала мне Акеми. – Не вздумайте мне тут стесняться. Я с вами не флиртую, вы не в моем вкусе, но вашу ногу надо обработать. Обеззаразить, зашить, наложить повязку.

– Какой уж тут флирт. И вы тоже не в моем вкусе, Минами-сан, несмотря на то, что объективно очень красивы, – соврал я. Она во вкусе абсолютно любого мужчины, у которого есть глаза. А слепые могли бы влюбиться в ее запах и голос. Ох… погибший в аварии смартфон не позволит ей сейчас фотографию Хидео-сана показать. Как раз подходящий момент, пока мы наедине. Ну ничего, у меня есть Лайн на служебном ноутбуке, покажу вечером с его экрана.

Наверное, зашивать раны не менее болезненно, чем их получать. Однако инъекция лидокаина меня спасла от очередных неприятных ощущений. А если бы и не было ее, то мог и не заметить, так как главная боль внутри. Не повреждение внутренних органов, а душа на части разрывается от беспокойства за папу. Акеми показала себя если не профессионалом, то специалистом точно. Мне до сегодняшнего дня удавалось успешно избегать медицинских швов, но оценить ту легкость и уверенность, с которой действовала Минами-сан, я оказался способен. Как будто бы сотня лет врачебной практики у нее за плечами.

На то, чтобы уделить время всем моим царапинам, ссадинам и ушибам ушло больше часа. На улице окончательно стемнело. Теперь уже точно никуда не доехать. Показать Акеми-сан фото не вышло. Та ко мне не заглянула, как будто снова пропала. Вот Мияби, Тика и даже Ринне у моей постели весь вечер провели. Надеюсь, моё падение отвлекло сестренку от грустных мыслей.

С рассветом я поднялся на ноги вполне уверенно. Повреждения жутко чесались. Бедро неприятно ныло при каждом шаге в тех местах, где вчера поработала Акеми. Но гораздо лучше, чем можно было бы ожидать. На мне и правда все быстро заживает? Да?

К началу работы фуникулера я, обе сестры Цуцуи и Тика уже находились с рюкзаками в ожидании. Кадзивара-сан отнеслась к случившемуся с пониманием и отпустила нас всех. Не появится Минами-сан, поедем на такси. Медноволосая сотрудница национального парка не обманула. Встретила нас внизу и повела к своей машине, самой обычной светло-серой тойоте, едва ли не копии злосчастного автомобиля, угнанного Окато-куном.

Меня, как раненого, заставили сесть на переднее сиденье, мои девочки разместились на заднем. Поездка прошла в мрачном ожидании. Никаких песенок, никаких шуток. Акеми радио включила, и мы всю дорогу слушали ретро-музыку в стиле сороковых-пятидесятых. Не будь мне в тот момент все равно, мой внутренний мистик предположил бы, что музыкальный вкус у девушки сформировался в момент зарождения звучавших стилей, так как ей больше ста лет.

– Приехали, – ообщила нам Минами, припарковавшись напротив центрального входа главной городской больницы. – Обратно со мной кто-нибудь собирается?

– Нет, – ответ получился практически синхронным. Никто возвращаться в Южные Японские Альпы не пожелал.

– Я поговорила с Кадзиварой-сан, прогноз погоды на ближайшие дни неутешительный, обещают новый тайфун, лагерь будут сворачивать, – объяснила решение Мияби.

Я вышел из машины, обошел транспортное средство и, оказавшись напротив водительской двери, уважительно поклонился. Акира передо мной, Акеми или вовсе Ёрико, эта женщина потратила своё время, чтобы доставить меня на место в самый кратчайший срок. Как минимум, благодарности ее поступок заслуживает. Еще и раны мне вчера очень качественно обработала. Пока ехали, почти перестал их замечать.

Девушки повторили мой символический жест. А я поспешил в регистратуру, чтобы выяснить, где там мой папа и в каком состоянии. Проверив мой паспорт и убедившись что я родственник пациента, строгая женщина-администратор лет пятидесяти немного подобрела и сообщила, что Ниида Хиро находится в реанимации, стабилен, прогноз благоприятен, его лечащий врач Накамура Масаши лучший кардиолог префектуры. Моё собственное сердце после получения успокаивающей информации перестало колотиться как бешеное.

На прием к врачу удалось попасть еще через час. У доктора Накамуры хватало и других дел, кроме как беседовать с родственниками пациентов. Я терпеливо отсидел положенный срок под дверью вместе с Мияби, пока Тика и Ринне шатались по клинике в поисках вендинговых автоматов. Мы ведь как следует так и не позавтракали. В итоге я получил пакетик с арахисом и стаканчик с отвратительным кофе. А моей девушке ее сестра к напитку маффин принесла. Я бы тоже выбрал выпечку, но без споров взял, что дали. По сестренке видно, что ей сейчас не лучше, чем мне. Даже хуже. Я все же взрослый и самодостаточный, а она школьница с не до конца определенным статусом опеки.

Наконец, в кабинет зашел седовласый мужчина в белом халате. Успел углядеть его бейджик. Тот самый кардиолог. Я тут же постучался и спросил разрешения зайти.

– Простите, что отвлекаю вас, Накамура-сама, я Ниида Макото, сын Нииды Хиро. Могу я поинтересоваться состоянием отца?

– Как же, как же, очень любопытный случай. Фермер, которого спас его кот, не так ли?

– Кот? Простите, я был в туристическом походе и совсем не в курсе того, как именно отец попал в больницу.

– Как мне рассказали сотрудники скорой помощи, Нииде-сану вчера днем стало плохо и он потерял сознание. Его кот добежал до соседей и привел в их в дом. Очень впечатлен этой историей.

– Куплю Дандо-саме самую большую форель в магазине, – решил я. – Так папиного кота зовут. Можете сказать, что с отцом?

– Обширный инфаркт, но благодаря своевременной реакции прогноз позитивный. Учитывая возраст Нииды-сана и наличие старых проблем с сердцем, рассчитывайте на полтора-два месяца госпитализации и полное восстановление через срок до года.

Какое же облегчение. В последний раз такое испытывал… несколько дней назад, когда вовремя уговорил школьников убраться из опасной пещеры.

– Ваш отец в сознании, не вижу причин запретить вам посещение. Кроме, может быть, вашего внешнего вида. Вы что, попали в аварию, Ниида-сан?

– Упал с квадроцикла. Никогда больше не сяду на эту колесницу ужаса. Да, вы правы, мне лучше не волновать папу. Может быть, моя сестра может его навестить? Ей пятнадцать. Очень ответственная девочка. Скажет, что разрешили только одного посетителя и я уступил ей очередь.

Так и поступили. Тика утерла слезы, нацепила свою лучшую улыбку и отправилась в палату интенсивной терапии. Все же она превосходная актриса. Вышла через пять минут уже не улыбаясь, с напряженным выражением лица.

– Папка сказал, чтобы я у тебя пожила, пока его не выпишут. И что надо попросить соседей за его хозяйством присмотреть, – девочка шмыгнула носом. – Он же выздоровеет, да? Я не хочу снова быть сиротой! И еще он сказал, что на следующей неделе назначен суд об опеке. Тебе, братик, придется оформить доверенность и вместо папки со мной туда сходить.

– Выздоровеет. Обещаю, – уверенный тон дался мне нелегко. – Ты ведь не стала волновать папу новостью про золото?

– Что я, совсем дура? Потом порадую, когда врачи разрешат.

Выполнив главное, я все-таки заглянул в приемный покой травматологии по поводу своих собственных ранений.

– Вас зашивал какой-то самоучка с учебником начала прошлого века? Очень уж шов архаичный, – уточнил травматолог, осмотрев следы работы Минами-сан у меня на бедре. – Не вижу причин переделывать, очень аккуратно всё. Прививка от столбняка есть? Голова не кружится, не тошнит? В этом случае сотрясение исключаем. Но если симптомы появятся, немедленно в клинику на обследование. Через двенадцать дней придете снять швы.

План дальнейших действий у меня в голове выстроился такой – на арендной машине доехать до деревни, договориться с Ямадой-саном и другими соседями о присмотре за фермой. Поблагодарить за то, что поверили коту и вовремя скорую вызвали. Исполнить данное в присутствии доктора обещание и отдать Дандо-саме лучшую форель, которую только найду в магазине. Оформить у директора сельской школы бумаги для временного перевода Тики в Кофу. Вернуться домой и наконец-то ночевать в своей кровати. В идеале еще и не одному. Но это уже опционально. Хана-сан не факт, что обрадуется, если одна ее дочь домой вернется, а вторая нет. Ах да, где-то в промежутке между всеми этими действиями купить себе новый телефон взамен разбитого.

И казалось бы, аномальная череда невезения осталась где-то в горах, но планы пошли вразнос уже на выходе из клиники. Я покидал здание, а навстречу мне входил щеголеватого вида молодой человек в костюме стоимостью в мою годовую зарплату. Или в две. Не разбираюсь в ценах у элитных портных, которые шьют эксклюзивные вещи на заказ.

– Ниида-семпай! Как я рад что тебя встретил! – воскликнул Окане Акума. – Ты чего мне не отвечал? Тебя что, избили? Ого, сколько ссадин! Цуцуи-сан, рад вас видеть, прекрасно выглядите. Девушки, вы тоже само очарование.

Мияби надулась и ничего не сказала, даже извинения не приняла.

– Братик, это что за придурок? – мрачно спросила Тика. – Можно, я ему всеку? Настроение плохое.

По лицу сестры понял – холеная физиономия и дорогая одежда юноши под серьезной угрозой. Особенно после того, как он не воспринял слова моей сестренки всерьез и дружелюбно улыбнулся ей.

– Перед вами Окато Акума, мой бывший кохай с работы, – поспешно представил я парня. – Он хороший человек, но иногда ведет себя импульсивно. И совершает ошибки.

– Да ладно, Ниида-семпай, я и правда в тот раз как придурок себя вел, когда Цуцуи-сан обидел, – не прекратил улыбаться богатый мажор. – Можем мы наедине переговорить? Вопрос очень важный для меня и моего дедушки. Спектакль закончен, я окончательно вернул фамилию Окане. Под чужой меня бы к деду в больницу не пустили.

– Девушки, не дадите нам с приятелем поговорить о скучных служебных делах? Могу я вас о помощи пока попросить? Купите мне смартфон взамен разбитого, вот банковская карта, – спросил я, верно поняв подоплеку сказанного. Конечно, у каждого человека два дедушки, но маловероятно, что речь идет не об Окане Цукиши, председателе совета директоров Окане Групп.

Взгляд Мияби говорил “ты мне все расскажешь”, но спорить она не стала, взяла карточку и утащила младших за собой.

– Пойдем со мной, семпай, поговорим по дороге, – предложил Акума-кун. Мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.

– У Старика проблемы с сердцем, насилу его откачали. Сейчас в кардиологии тут. Хотел перевезти в Токио, запретили трогать.Теперь дважды в день его навещаю и вру, что в его компании все хорошо, а я справляюсь со всеми проблемами, – начал по пути рассказывать парень.

– Мой отец тоже в кардиологии сейчас.

– Да? А я думал, ты приходил раны обрабатывать. Жутко выглядишь, семпай, как будто со скалы упал. Ты же не падал? Нет?

– Вылетел в горах из седла квадроцикла на полном ходу, – пришлось признаться.

– По горам? На квадрике? Обалдеть ты экстремал! Уважаю. Теперь точно Кавасаки себе купишь, раз распробовал скорость. Давай я о своих проблемах, а то уже скоро придем?

Я молча кивнул, хотя влезать в чужие беды совсем не хотелось. Мне бы свои разгрести.

– Не знаю, как так вышло, но меня назначили временным исполняющим обязанности председателя совета директоров. Вернее знаю, но не понимаю, как эта женщина так всё повернула. Вроде как все против меня, а голосование – и меня назначают. Я ее боюсь, семпай. Хотя красота неописуемая.

– В красном платье? – тяжело вздохнул я, но в то же время мысленно возликовал. Понятия не имею, как и с чем мне идти в суд по вопросам опеки. Алая юристка в этом вопросе пришлась бы как нельзя кстати. Как и в поисках недоброжелателей, которые меня вымогателям слили. Не забыл я про них.

– Да, она. Я помню, вы с ней общались немного. Она мне очень помогает, но все равно до жути ее боюсь. Так о чем я… Помоги мне, Ниида-семпай! – Окане-кун резко остановился и выполнил почтительный поклон. Говорить он продолжил, уже распрямившись.

– Корпорация по швам затрещала, пока ты по своим горам катался. Меня вроде как утвердили, но всякое старичье приказы мои исполнять не спешит. И ладно бы открыто отказывались. Улыбаются, руку жмут и ничего потом не делают. Хочется в драку на них кидаться.

– Я всего лишь айтишник, у меня маленькая незначительная должность…

– Да не прибедняйся ты, семпай. Мне надо этих старых козлов прижать. Точно также, как с ворюгой Дайсуке получилось. Ну? Смекаешь, семпай?

– Ты хочешь, чтобы я искал компромат на твоих противников, – догадался я.

– Именно! Но это не криминальное вымогательство, ничего в таком духе. Пусть они просто не саботируют свою работу.

– А та женщина не может их образумить?

– Ты про меня, Картежник? – откуда вынырнула моя знакомая, я так и не понял. Как и не понял, по какой причине она сейчас предпочитает классическим платьям красное китайское ципао. Тут, конечно, есть очевидный вариант – ей идет. Да ей так-то всё идет. С ее-то безупречной фигурой.

Акума-кун буквально шарахнулся от нее в сторону, как от заразной больной. И это ловелас, любитель женщин? Что она ему вообще такое сказала?

– Про вас, госпожа. Прозвище “Герой” мне нравилось больше.

– Это была временная акция. Если тебе не нравится, я могу заменить. Хотя то, как ты разделал в покер этих умников из айти-отделов больших корпораций – просто блеск. Я лет “не ваше мужское дело сколько” так не хохотала, как когда запись с камер наблюдения смотрела.

– Так ты играешь в покер, семпай? – взял себя в руки “временный председатель”. – Поехали на выходных со мной в клуб? Не в танцевальный, а в загородный. Там есть одна комната, где крупные бизнесмены играют с большими ставками. Выигрыш оставишь себе, мне связи нужны.

– Окане-сан, с чего ты взял, что я вообще способен победить?

– С того, что это Она про покер сейчас намекнула.

Алая женщина принялась с невинным лицом поправлять прическу, волосы у нее сегодня были уложены на китайский манер с двумя шариками на затылке. Мы уже шли по кардиологии. К какой палате – очевидно. Не так тут много комнат, у которых дежурит два охранника в штатском.

– Я подумаю, Окане-сан. Честно подумаю. И насчет помощи и насчет игры. Но сегодня мне надо закрыть другие вопросы.

Глава 5

Беседа с Окане-куном надолго не затянулась. Неправильно, наверное, так называть настолько большого начальника. Визита внука заждался Цукиши-сама, поэтому на просьбе о помощи все и закончилось, парень скрылся за дверью охраняемой палаты.

– Помоги Бейби-Боссу, Герой, – попросила вдруг юристка. – А я твои проблемы решу. Равноценный обмен? Ты знаешь, я могу.

– Мне предстоит несколько судебных разбирательств… – неохотно начал я. Как минимум с делом об опеке она помочь сможет. Но почему бы и не привлечь всю юридическую мощь корпорации к решению моей будущей тяжбы касаемо найденного клада?

– Да не отберет у тебя никто Родственницу, это я гарантирую.

– А как насчет двухсот килограммов золотых слитков, которые я нашел в горах? – понизив голос, спросил я.

Нет, я и раньше видел ее шокированной. Например, когда, не стесняясь, снял штаны. Но сейчас у нее глаза стали гайдзинскими, выпученными, как у Гупты-тян в наихудшем из вариантов ее макияжа.

– Чего-чего, Индиана Джонс?

– Я нашел двести килограммовых золотых слитков и раритетный автомобиль в национальном парке Минами. Машина мне не очень интересна, а вот вознаграждение за золото – наоборот. И разве Индиана Джонс это не имя?

– Индиана это название штата и вообще, не учи меня придумывать прозвища, Клондайк!

– Что, золотая тема теперь в приоритете?

– А как ты хотел, Лепрекон?

– Получить ответ. И лепреконы разве не карлики?

– Ответы ему нужны, знаете ли. Не карлики, я знаю. Гарантий с судом не дам. Делом займусь. Если договоримся, – и протянула мне ладошку для рукопожатия. Ого, какие у нее ногти! Длинные, красные, острые. Как у ведьмы в хоррор-фильме.

– Я тоже не дам никаких гарантий. Помогу в меру своих способностей, – и в свою очередь предложил ей ладонь. Пухлую, всю в свежих царапинах и ссадинах.

– Принято, Золотце!

Как-то очень легко она согласилась. Продешевил? Но я ведь со своей стороны ничего конкретного и не предложил.

На выходе из больницы меня уже встречали девушки с новеньким смартфоном.

– Надо было айфон брать. Ниида-сан теперь большой человек, ему не по статусу обыкновенный телефон, – недовольно выговаривала Ринне.

– Макото выбрал эту модель, потому что она ему удобнее, – возражала старшая Цуцуи.

– Милая, ты не поддалась на их уговоры и купила точно такой же телефон, что у меня был? Я тебя обожаю! – искренне сказал я своей возлюбленной. Переплачивать за ненужные мне функции и мегапиксели не вижу смысла.

– Чего это “их уговоры”? – проворчала Тика. – Я, между прочим, знаю, что ты жмотишься себе дорогие вещи покупать. Вот мне или сестренке Мияби купил бы.

И ничего я не жадный. Практичный и не люблю переплачивать.

Вставив в новую покупку сим-карту, добытую накануне из обломков предыдущего аппарата, наконец-то почувствовал себя полноценным человеком. Удивительно, как сильно нам не хватает современных технологий, лишись мы их хотя бы на несколько дней.

Тут же пришли накопившиеся текстовые сообщения. В большей их части ничего такого, чего бы я и так к настоящему моменту не знал. Однозначно ответить стоило разве что Ануше, которая интересовалась, куда я пропал. Ну и еще одно, выбивающееся из общей череды:

RatsH8ter (не в вашем списке контактов): Когда встретишь хозяина золота, скажи ему, что он мерзкий, трусливый крысеныш, который испугался прийти за оставленным мне на хранение лично.

Понял, Хидео-сан? Ты трусливый крысеныш. Мистическая версия относительно того, кто автор послания, у меня появилась сразу же. Акира же. Без вариантов. Является она нестареющей, скрывающейся под масками Акеми и Ёрико, или выглядит как благообразная столетняя старушка. В любом случае на нее подумал. Как-то все больше и больше я принимаю сверхъестественную картину мира, как данность. Что дальше? Начну распивать чай в компании хибагона и делиться свежими шутками с добродушным тануки?

“Тот, кому вы просите передать ваши слова, мертв уже более полувека,” – набрал я сообщение. Но при попытке отправить получил ответ от сервиса “Аккаунт удален”.

– Слышь, братик, а чего тебя этот хлыщ с работы выслеживал? У него пиджак стоит как мой ноут, – на ходу окликнула меня Тика, когда мы пошли дальше выполнять мои планы императорского размаха. Следующим пунктом в них значился автопрокат.

– Заразилась от Сакаи-сана жаждой социальной справедливости? Акума-сан меня не выслеживал, у него дедушка в больницу попал. Его дед – Окане Цукиши.

– Глава корпорации? – Мияби показала, что и она умеет косплеить гайдзинов. Очень уж выразительный взгляд получился. – Ко мне приставал внук главы Окане Групп?

– Че он делал? – завелась Тика-тян. – И ты оставил все как есть и дружишь с ним, братик? Ты что, этот, который из порнушки, наблюдающий, как его жену того?

– Макото дал ему отпор. Защитил мою честь, – закрыла вопрос Мияби. – Цукиши-сама в больнице? Кто же тогда сейчас главный?

– Акума-сан.

– Но он же мой ровесник! – воскликнула Цуцуи. – Никто не будет слушаться такого молодого начальника.

– В этом и проблема, – подтвердил я. – А с тобой, Тика-тян, мы еще поговорим о том, какие видео ты смотришь в интернете.

– Да ниче я такого не смотрю! Там всякая гадость для старичья. Мне друзья рассказывали. Не-не-не, не Ринне и не Синдзи, они нормальные. Это в мудацкой Сакуре всяких извращенок держали. И не такие мы с ними и друзья. Я даже по именам их уже не помню.

Арендовав машину, я, невзирая на сопротивление, отвез сестер Цуцуи к ним домой и только после этого мы с сестрой поехали за вещами. По пути заскочили в супермаркет и я, исполняя данное самому себе обещание, купил лучшую форель, что у них имелась. Между прочим, в десять тысяч йен она мне обошлась. Здоровенная рыбина. Ох, сколько блюд я мог бы из нее приготовить. Но нет, это для Дандо-самы. Кот заслужил.

Заодно рассказал сестренке, какую роль сыграл папин питомец в его спасении.

– А я всегда знала, что этот котик очень умный. Сразу поняла. Вот только он меня не любит.

– Меня тоже, – вздохнул я. – Но отнесемся к Дандо-сану со всем почтением. Вручим рыбу с поклоном и двумя руками. Как будто человеку. Не будем проявлять дискриминацию по количеству ног и наличию хвоста. Найти бы еще того, кто кота кормить будет. С нами он ведь не поедет. Даже в машину не загоним. Нужен кто-то, кто рядом живет и к кому доверие есть.

– Синдзи-кун пусть кормит! – нашлась Тика. По правде, я сам ее к такой идее и подталкивал. Парень хорошо себя показал в лагере. Вот ему поощрение в виде внимания от нравящейся девушки, способ заработать и повод не терять с Тикой связь на время ее отсутствия. Хорошо же придумал?

– Тогда пускай еще и за хозяйством присмотрит, – продолжил я развивать мысль. – Не бесплатно, буду платить ему оклад, чтобы интерес не потерял.

– И каждые выходные будем приезжать его проверять! – закончила мысль Тика.

– Это уже как получится, но скорее всего придется.

На половине пути в деревню хлынул дождь. Тучи сегодня ползали по небу с самого раннего утра, но как-то они безобидно поначалу выглядели. А тут ливануло, как в тот памятный день, когда я был вынужден совершить свой забег по национальному парку. Видимость на дороге резко снизилась и мне пришлось убавить скорость до нуля, остановиться на обочине и включить фары, чтобы другие водители нас в случае чего заметили.

Дождавшись небольшого послабления от природы, я медленно продолжил движение. Путь до папиной фермы занял на целых полтора часа дольше обычного.

В деревне, пока сестра паковала вещи, я навестил Ямаду-сана, обрадовав папиного приятеля новостями, что с моим отцом всё будет в порядке, по заверениям медиков. Попросил еще немного приглядеть за хозяйством, пока не появится постоянный работник. Кандидатуру Синдзи-куна пожилой полицейский внезапно одобрил и пообещал тому по возможности помочь советами. Летом одного-единственного мальчишки на неполный рабочий день было бы мало. Но в зимние месяцы с пчелами забот намного меньше. Зимой насекомые малоактивны. Заодно Кента-сан пообещал созвониться с директором школы и попросить заранее подготовить все документы для временного перевода сестры в другое заведение.

Дандо-саму мы нашли на кухне сидящим возле полной миски сухого корма. Папа покупает для него какой-то специальный, для крупных кошек. Рядом второе блюдце – с водой. Кот посмотрел на нас, как на извергов, которые морят бедолагу голодом, и с презрением отвернулся.

– Дандо-сама, спасибо тебе за папку! – Тика поклонилась больше, чем на сорок пять градусов.

А я двумя руками, со всем уважением предложил хвостатому свежий стейк форели из середины туши. Остаток рыбы я решил убрать в холодильник. Не съест же кот больше собственного веса за раз? А так Синдзи-кун будет навещать и подкладывать новое угощение.

Котяра удостоил нас с сестренкой совсем уж пренебрежительного взгляда и сделал несколько характерных движений задними лапами в сторону рыбы, как будто собирается ее закапывать. Вот же вредная скотина! Идеальная же форель. Будь с ней что-то не так, я бы понял.

– Не смеем тебя больше беспокоить, Дандо-сама, – поклонился уже я и убрался с кухни, так как истинный хозяин дома выгнул спину и зашипел. Не любит он меня.

Заехали в сельскую школу, где мне выдали все бумаги. И домой, домой, домой. Я за сегодня очень устал. Необходимость находиться за рулем в условиях ограниченной видимости и скользкого от нескончаемого дождя асфальта меня утомила до крайности. Еще и голодный. Перекусили, как могли, на ходу, но хочется-то нормального ужина.

Всю дорогу мы с сестрой обсуждали, что именно мне приготовить на ужин. Сошлись на том, что я сделаю оякодон. Вкусное и простое блюдо – рис, куриное мясо, яйцо. У меня уйдет не больше двадцати минут на него. Тика было предложила заказать пиццу, но я решительно отмел этот вариант. Я не против уличной еды, как не против и фастфуда, имеющего заграничные корни. Но не у себя дома, когда готовка займет не больше времени, чем ожидание курьера.

Машину в прокат решил вернуть уже завтра, все равно на сутки оплачена. И ничего с ней в нашем тихом районе за ночь не случится. Пока переносили вещи сестры в подъезд, сильно намокли. Но это ничего. Я никогда не болел и Тика-тян, по всей видимости, обладает тем же иммунитетом.

И вот, выходим мы из лифта промокшие и нагруженные чемоданами, чтобы оказаться перед объективами сразу нескольких телекамер.

– Ниида-сан, здравствуйте, канал ю-ти-вай (UTY), программа Яманаси Ньюз, – затараторил затрапезного вида репортер. Это вам не холеные столичные журналисты, а дотационное локальное телевидение. Их кто-нибудь вообще смотрит?

– Простите, что встречаем вас в коридоре, но на улице сегодня дождливо и, дожидаясь у подъезда, мы могли промочить ценное оборудование. Пожалуйста, прокомментируйте информацию о вашей находке в национальном парке Минами. Мои коллеги уже взяли интервью у администрации парка, а вы как будто специально скрываетесь от прессы. Можете как-то прокомментировать ваш внешний вид? Вы словно побывали в аварии…

– Простите, я не настроен общаться сегодня с прессой. Давайте вы возьмете у меня интервью в другой раз, – вежливо отказался я.

– Может быть, ваша спутница скажет несколько слов? Как я понял, здесь ваша сестра Ниида Тика. Ниида-тян, не поделитесь с нашей новостной программой о том, что произошло в горах и где ваш уважаемый брат получил все эти шрамы?

– Это всё хибагон, – с совершенно серьезным видом сказала сестренка. – В пещере, в которой братик Макото нашел золото, жил хибагон. Он вдруг как попер на меня! Я так испугалась, ножки подломились. Ору “спасите”! А братик как ударит его ногой приемом сумо! Не верите, что он так может? Вот, смотрите, у меня в телефоне видео!

Девочка продемонстрировала репортерам ей же смонтированный ролик, где моё лицо налепили поверх настоящего сумотори.

– Но тут же нет хибагона, – заметил один из двух операторов.

– Конечно нет. Я же тогда очень испугалась и не сообразила, что нужно снимать. Стояла, как дура, и смотрела, как эта образина двухметровая моего братика в стену пещеры толкает. Вот видите, сколько у него ссадин и царапин? Это он все об стену ударился. Чуть не убился. Настоящая рана только одна, на ноге, от когтей хибагона. Офигеть, какая глубокая. А кровищи сколько натекло! Медсестра даже плакала, когда ее зашивала, так братика ей жалко было. Хотя чего его жалеть? Он же чудовище победил. Прогнал, то есть. Ударил прямо пяткой в подбородок. Хибагон и убежал, когда понял, что тут ему ловить нечего, что тут против него настоящий воин, а не какой-то паркетный каратист.

– А золото? – робко спросил журналист.

– Золота там было не так и много, – соврал уже я. – Всего несколько десятков слитков, на которые претендую не только я. Очень жаль, благотворительный фонд имени Окане Цукиши был бы рад большим пожертвованиям. Но разве презренный металл имеет хоть какую-то ценность в сравнении с научным открытием?

– Вы утверждаете, что сражались с хибагоном?

– Нет, что вы. Хибагон совершенно неправильный термин, описывающий монстра, якобы живущего у горы Хиба в префектуре Хиросима. Ни очевидцев, ни доказательств. Скорее всего, он не существует

– Мы решили назвать его Минамигон, или Акаишигон, в честь хребта Акаиши, к которому относится та гора, – гордо объявила Тика. – О! А давайте ваши зрители название выберут. Круть же будет! А я готова вас на место сводить и все показать. Где братик с монстром сражался, где старинная машина стоит, где в ней золото лежало, где меня чуть отвалившейся дверью не задавило. У меня от прессы тайн нет. Я и сама собираюсь поступать на факультет журналистики в будущем.

– Машина? Расскажите подробнее, – вся репортерская братия собралась вокруг охотно раздающей интервью сестренки, пока я аккуратно за их спинами переносил багаж к своей квартире.

– Это был Packard Single Six Series 226, с кузовом Туринг, – уверенно назвала модель девочка. – Так мой лучший друг Огава Синдзи сказал. Он специально в интернете информацию искал. Синдзи-кун, привет! – Тика помахала в камеру рукой. – Пожалуйста, не вырезайте этот момент. Так вот, на той машине якудза ограбили банк и скрылись в неизвестном направлении. Но золото оказалось проклятым и они все умерли, кроме самого везучего, который попытался отсидеться в горах, но его сожрал Минамигон. Или, может быть, проклятие лишило его человеческого облика и тот якудза сам стал чудовищем. Версия одичавшего и заросшего человека ничуть не хуже, чем с доисторическим гоминидом. Я так думаю, она реалистичнее. Возможно даже, что тот монстр на самом деле потомок последнего якудза. Тот мог похищать женщин в соседних поселениях и делать своими женами. Наверняка вы найдете подобные факты, если копнете поглубже.

– Ниида-сан, вы подтверждаете сказанное вашей сестрой? – окликнули меня журналисты, когда я уже закинул большую часть вещей в свою дверь. Камеры снова повернулись в мою сторону, за счет чего сестренка тоже смогла добраться до двери.

– Я подтверждаю, что там была машина, но не разбираюсь в раритетных авто. Огава-кун очень любознательный и смышленый юноша. Доверюсь его мнению по поводу модели, но гарантировать правоту не способен. Информация о проклятии и похищении женщин чудовищем слишком сложная для моего понимания. Я простой бухгалтер, точнее, технический писатель из айти-отдела. Пусть разбираются профильные специалисты.

– Но вы все же нашли клад.

– Не могу это оспорить. Позвольте, пользуясь случаем, выразить благодарность человеку, который мне помог. Это профессор геологии из университета в Колорадо. Я знаю его, как Рокки Бальболдера шестьдесят девять. Спасибо вам, Бальболдер-сан, ваша помощь неоценима. А теперь простите, господа, это был очень тяжелый день, а моей несовершеннолетней сестре завтра в школу.

И закрыл дверь у них под носом. Мы с Тикой почти одновременно согнулись от беззвучного хохота. Неужели в ту чушь про Минамигона кто-то сумеет поверить?

Глава 6

В Кофу, как я узнал из интернета, тринадцать средних школ. Восемь государственных и пять частных. Одна из государственных буквально в пяти минутах ходьбы от моего дома. Устроила ли она Тику? Конечно, нет.

– Это что за облезлый бетонный сарай такой? Нет, я в эту школу ходить не буду, – придирчиво посмотрела на экран ноутбука девчонка. – А эта, которая частная, она ничего. Только стоит что-то дороговато. И программы на пару месяцев у них нет, придется за целый год платить.

– Понял, на что ты намекаешь. Хочешь в ту школу, где у тебя друзья есть.

– Ну… можно. Вообще я хотела предложить ни в какую не ходить, дома посидеть. Но ладно, уговорил, твой вариант тоже годный. Ринне классная и Хина ничего, и мальчишки у них не полные придурки.

– Ты же понимаешь, что твоя манипуляция очень наивная?

– Настоящую даже ты бы не заметил! Просто прикалываюсь. Но в школу-барак реально не хочу идти. Давай пойду в ту, куда хочется, но зато прогуливать не буду.

– И не будешь шантажировать учителей ради оценок. Честная учеба без обмана, – добавил я. Если уж идти на сделку с дьяволом, то та обязана быть выгодной.

– И как вообще учиться при таких ограничениях? Ладно, договорились!

А не продешевил ли я? Но, по-честному, я и не пытался переспорить сестру. Это ей каждое утро вместо легкой прогулки пешком придется по полчаса и дольше трястись в автобусе. Можно подумать о велосипеде для нее, но, глядя на погоду за окном, слушая, как капли дождя бодро барабанят по подоконнику, выбивая извечный ритм, начинаю сомневаться.

Устали сегодня порядочно, потому ничего удивительного, что сестренка быстро начала зевать. Очень заразительно она это делает. Отдав в распоряжение Тики-тян всю большую комнату, я впервые за долгое время оказался наедине сам с собой, запершись в спальне. Тут я наконец-то смог достать из рюкзака раритетный маузер и как следует его рассмотреть.

Чудес не бывает. Пистолет весь в поверхностной ржавчине, подвижные части прикипели друг к другу так, что при всем желании не сдвинуть, деревянные накладки на рукоятке прогнили и готовы рассыпаться в труху. Патроны в магазине наверняка есть, но готов поспорить, что пришли в полную негодность. Не оружие, а антиквариат. Но специалист, наверное, смог бы его отреставрировать. По моей оценке дилетанта, который за всю свою жизнь стрелял только из духового ружья на аттракционах. Объективно, лишь проблемы себе устроил, забрав ствол из машины. Но не мог поступить иначе. Это доказательство того, что я не шизофреник, а Хидео-сан по-настоящему существовал.

Безопаснее было бы пистолет сегодня на ферме оставить, где-нибудь на чердаке, но Тика наверняка бы заметила, что я там копаюсь, да и папу под уголовную статью подставлять не стоит, несмотря на то, что вероятность обнаружения маузера на чердаке в деревне самая минимальная. Не будут же там обыск проводить? Перебрал в голове различные варианты того, где хранить горячее. Надежнее всего стала бы банковская ячейка, конечно, но она же даст и неопровержимые улики против меня. Камера хранения на вокзале опасна тем же, там везде видеонаблюдение.

Тихонько выглянув из спальни и убедившись, что Тика сладко спит, устроившись на диване, оставаясь бесшумным подобно шиноби, я прокрался на кухню к холодильнику. У меня было несколько отличных герметичных и непрозрачных контейнеров для бенто. Забрав один из них и заодно соорудив себе бутерброд с сыром, вернулся к себе, чтобы надежно упаковать К96 в бенто-бокс и герметично закрыть его при помощи клейкой ленты, не забыв при этом аккуратно стереть отпечатки пальцев как со своей опасной находки, так и с упаковки.

Если бы не ливень снаружи, поднялся бы по пожарной лестнице и припрятал бы коробку на крыше. Сейчас же открыл окно, из которого на меня дохнуло свежестью, и временно пристроил между стеной и внешним блоком кондиционера. Снизу видно не будет. В случае чего, который мне и представить сложно, попросту столкну вниз и пусть доказывают, что моё.

Ночью меня впервые за достаточно долгое время накрыли сны о Хидео-сане. На рубеже веков, в период реставрации Мейдзи и промышленного скачка он заделался взяточником, берущим деньги для того, чтобы определить кого-нибудь на важную должность в крупных предприятиях. Даже на позицию главного инженера верфи Мицубиши доверчивого простака, расплатившегося тугой пачкой британских фунтов, пристраивал. Явный шпион, так ему и надо. Я даже удовлетворение испытал после того, как его задержали контрразведчики из императорской службы Токубэцу. Все-таки мой темный попутчик хоть немного, но патриот. И то, что он стащил у правительственных агентов их удостоверения, чтобы шантажировать угрозой ареста следующую жертву, только немного подпортило впечатление от “правильного поступка”.

Утром поднял сестренку в своё обычное время, проснувшись, как всегда, до будильника, который и не ставил. Травмы уже почти совсем перестали беспокоить, разве что швы все еще неприятно тянули при некоторых движениях. И я выспался! Большое дело! Аккуратно заглянул под один из пластырей. Никуда не делась царапина, хотя и несколько затянулась. Отцу в таком виде показываться рановато.

Пользуясь арендованной машиной, с самого утра поехали к папе. Опять “уступил очередь” Тике. Попросил передать, что у нас все хорошо, что за фермой присмотрят соседи, а Дандо-сама накормлен. И опять встретился с Окане-куном, но уже не случайно. Он с вечера мне написал и уточнил, в какое время я больницу навещать буду.

– Ты будешь моим секретным оружием, семпай, – объявил исполняющий обязанности председателя юноша, когда мы пожали друг другу руки в холле больнички. – Так что к себе на верхний этаж я тебя вызывать не буду. Только переписка и встречи тут. Хочешь, договорюсь и твоего старика в одну палату с моим стариком положат? Надо его отвлекать от нехороших мыслей, будет с кем поговорить.

– Плохая мысль. Твоим недругам покажется подозрительным то, что главу компании положили в одной комнате с обычным фермером.

– Да… ты прав, наверное. Идея крутой показалась, вот и не продумал всего. Я в этом деле новичок. Интриги корпоративные задрали уже. Знаешь, что мне нужно сейчас устроить?

– Показательную казнь! – сказала Красная женщина, которая снова подобралась ко мне незамеченной. Еще и приобняла так сзади, прижавшись к моей спине бюстом. Захотелось от нее отпрыгнуть с криками ужаса.

– Ты обещала моей девушке не заигрывать со мной, – напомнил я ей.

– Не было такого. Я ей сказала, что соблазнять тебя бесполезно, а не то, что я не буду пытаться. Ты-то куда убегаешь, Принц? С тобой и попыток не будет. Я не по маленьким мальчикам. Ну вот, опять удрал! Про казнь я не шутила, Краштест. Нужно найти какого-нибудь смертника, который запустил свои грязные ручки в бюджет компании и прилюдно его четвертовать. Показать всем, что наш мальчик суров, но справедлив. Можешь начать с мелких рыбешек, но в итоге хорошо бы кита добыть.

– Киты – это не рыба.

– Зато стоят на вершине пищевой цепочки офисного планктона. Действуй, Чемпион, а я тебя уж так отблагодарю…

– Сама же сказала, что бесполезно меня соблазнять.

– “Бесполезно” – не значит “скучно”, – Красная отстранилась от меня и сразу стало не так душно. Да от нее буквально жаром веет, как будто подчеркивая эпитет “горячая”, применимый к красивым женщинам. Знакомая клиническая картина. Сам иногда так “горю”.

– Сестренка! – выскочившая из папиной палаты Тика прямо-таки налетела на мою знакомую. Не уверен, уместно ли так называть ту, чьего имени я не знаю. – Круть! Я так тебе рада! А поехали с нами! Нам надо меня в школу устроить. И столько всякого классного произошло! Мы с братиком золото нашли. И он с Минамигоном боролся!

Ни малейшей тени сомнения в правдивости сказанного. Как будто не только придумала, но и поверила в свою выдумку.

– Бедный Дайкон-кун, – вздохнула красная.

– Кто? – удивилась сестра.

– Дайкон, такой большой неуклюжий редис, который живет в горах. Не знала, что он из Хиросимы решил сюда переехать. Я бы его отговорила, знай, что с ним целый Йокодзуна тут бороться станет. Предупреждая вопросы – нет, это не имя, имена – отстой.

Соврала. Очень умело, Тика-тян почти купилась. А может быть, и целиком поверила. Я, в свою очередь, предельно четко понял, что нет никакого Дайкона.

– Папа в порядке? – спросил я у сестры, показательно игнорируя наглую ложь Красной.

– Да. Улыбался, тебе привет передавал. Говорил, что нас обоих любит. Но я-то знаю, что меня сильнее, просто потому, что я младшая, а не потому, что ты плохой.

– Ладно, Монстерхантер, выйдешь на работу, увидимся еще, мне пора, – помахала нам женщина и развернулась в сторону охраняемой палаты Окане Цукиши. – Родственница, не пропадай! – прозвучало так, будто они с Тикой, а следовательно и мной, по-настоящему родня. Брр! Это было бы апогеем череды несчастий, проблемой намного страшнее падения с квадроцикла или любого проклятия.

Следующий этап великого плана возвращения к относительно спокойной жизни – школа. Вернее, сначала автопрокат, где я не без некоторого сожаления избавился от теплой, сухой и уютной Тойоты, становящейся мне еще ближе к сердцу при взгляде на плотную стену дождя.

Конечно, зонтики и крытая остановка помогли нам не очень намокнуть, но все равно с автомобилем удобнее. И как я это раньше не понимал? Видел только минусы, а не плюсы повышенной мобильности. По большому счету, решение вопроса в моих силах. Для начала стоит арендовать дом неподалеку от Цуцуи. Такой, чтобы если не с гаражом, то с парковочным местом. Учитывая будущий доход от золота, совсем не разорением станет. И Мияби будет все время рядом. И сестре в школу близко. И отдельная комната у нее будет, а не диван в моей гостиной. И если папе врачи в деревню к тяжелому фермерскому труду возвращаться запретят, то и ему лучше будет в доме, а не в квартире. И даже Дандо-сама при таком варианте не останется на улице. Подумаю об этом.

– Братик, тебе надо забрать папину машину и ездить на ней, пока он не выпишется, – тихонько высказалась Тика, когда мы с ней ждали автобус до ее будущей школы.

– Кое-кому я предлагал школу рядом с домом, – обойтись без злорадства у меня не получилось, да я и не пытался. Как раз кстати подошедший автобус позволил оставить последнее слово за собой. Все-таки Тика-тян понимает правила приличия, прочно табуирующие разговоры в общественном транспорте.

По пути к школьной территории резкий порыв ураганного ветра едва не вырвал у сестренки зонтик. Я, как обладающий куда большей массой, его перехватил и удержал, но импульс воздушной массы все равно вывернул купол наизнанку, переломав спицы. Еще и намокли в этот момент сильно. Пришлось почти бежать к крыльцу под моим собственным зонтом, которого на двоих не хватало.

Внутри наспех привели себя в порядок. К счастью, тут был дежурный, из числа учеников, который показал куда деть зонты – один в сушку, второй в мусорку. И выдал каждому по сухому полотенцу. Я начал проникаться теплыми чувствами к этому учебному заведению.

– Спасибо, дежурный-кун, – поблагодарил я парнишку. – Не проводишь нас к директору?

Проводил. Полчаса спустя мы оказались в тесном кабинете директрисы, женщине под пятьдесят, комплекцией не уступающей мне. Волосы убраны в пучок на затылке, синий брючный костюм, строгий взгляд палача, решающего что будет продуктивнее – подвешивание за руки, придавливание камнями, пытка водой или что-то современное, пришедшее с запада, например, раскаленные иглы под ногтями. Обстановка в темных тонах. На полках исторические книги, единственное украшение – небольшое дерево бонсай на дальнем крае стола.

– Камэока Рэйко. Директор средней школы Кофу Фурин, – женщина сложила руки перед собой на столе, показывая тем самым, что она само внимание.

– Ниида Макото, айти-специалист, сооснователь благотворительного фонда Окане Цукиши, – на подобного рода встречах обязательно нужно подчеркнуть свою значимость, давить авторитетом. Что позволено успешному айтишнику, вовлеченному в дела многомиллиардного фонда, о том рядовому бухгалтеру остается всего лишь мечтать.

– Ниида Тика, моя младшая сестра. Очень талантливая девочка, взгляните на ее табель из токийской школы, сплошь отличные оценки. Участница танцевальных и музыкальных конкурсов. Спортсменка. Знакома с учениками вашей школы по спортивному лагерю в национальном парке Минами. Камэока-сама, я понимаю что сейчас в школе уже сформированы классы и, возможно, почти не осталось мест, как у учебного заведения с прекрасной репутацией, но я прошу вас войти в наше положение. Наш отец попал в больницу на несколько месяцев и Тика-тян переезжает в Кофу на это время. Ей нужно получать достойное образование, чтобы поступить на факультет социальных наук Токийского университета, как она мечтает. И нигде, кроме вашей школы, в Кофу такое предоставить не смогут.

Сестрёнка сидела на стуле, скромно потупив глазки, как и полагается пай-девочке, пока директрисса буравила ее тяжелым взглядом. Не удивлюсь, если у этой женщины рентгеновское зрение, показывающее все пятна на карме.

– Ниида-сан, у вас замечательная сестра, мы с радостью примем ее в следующем году, с начала первого учебного семестра, – ответила Камэока. И всё, хоть падай на колени и умоляй. Твердое “нет” на самом деле сейчас прозвучало.

– Ну что же, как говорят у нас в семье – “Победа приходит к тому, кто умеет ждать”. Пойдем, Тика-тян, победа ждет нас в другой школе.

– Постойте, – не то, чтобы окликнула, а скорее распорядилась эта богиня суровости. – Эта поговорка. Вы ей намекали на то, что Ниида самурайский род?

– Не намекал, тщеславие чуждо нашему семейству. Использовал к месту изречение мудрого Такэды Сингэна. Не более того.

Такэда Сингэн – самая значимая историческая фигура нашей префектуры. Многие считают его величайшим полководцем в истории Японии. Он сражался против самого Оды Набунаги и победил бы, если бы не погиб при таинственных обстоятельствах, о которых историки спорят до сих пор. Девиз его звучал как “Фуринкадзан”, то есть “Ветер, лес, огонь, гора”. Фурин – название школы, куда мы пришли – напрямую к нему отсылает. Камэока-сан явно поклонница истории и славного самурайского прошлого.

– Но все-таки вы потомки самураев? – попалась в мои сети директриса.

– Мой славный предок сражался и достойно погиб в битве при Каванакадзиме. Я надеюсь принять участие в ближайшем фестивале, устраиваемом семьей Такэда, – соврал я. Все эти самурайские шествия у меня никогда интереса не вызывали, но невозможно жить в Кофу и оставить их совсем вне сферы своих интересов. – На вашу школу мы обратили внимание только потому, что она названа в честь части девиза Тигра из Каи. Я сразу подумал, что здесь-то наверняка чтут традиции. Простите, что потратили ваше время. Нам придется обратиться куда-то еще.

– Подождите. Я попробую пойти вам навстречу. Скажите, а вы не тот самый Ниида, который пожертвовал двадцать миллиардов йен токийскому сиротскому приюту со странным названием?

– Приюту Радужный мост. В том репортаже говорилось всего о двух миллиардах. Но я продолжаю свою благотворительную деятельность. Фонд имени Окане Цукиши помогает не только сиротам, но и школам.

Намек был понят, глазки у Камэоки алчно заблестели. Не от желания присвоить выделенные мной деньги, а от предвкушения того, что ее образцовая школа еще сильнее приблизится к идеалу.

– Тебе найдется место в Фурин, Тика-тян, – впервые за беседу Рэйко-сан обратилась напрямую к сестренке. – А вы, Ниида-сан, вы мне чем-то напоминаете самого Сингэна.

Мне оставалось только лишь поклониться ей.

Глава 7

И все-таки царапины на мне заживают поразительно быстро. Уже на следующий день я, глядя поутру в зеркало во время бритья, отметил, что лицо у меня достаточно чистое, чтобы папа не заволновался при личной встрече. Да и руки тоже в порядок почти пришли.

Позволил сестре поспать немного подольше, хотя по-хорошему стоило бы ее приучать к ранним подъемам, раз сама выбрала такую неудобную школу. Мы вчера ей и форму, подходящую для Фурин, купили. Самую типичную сэйлор-фуку, в которой ходит половина школьниц нашей страны. Не так уж сильно и отличающаяся от той, что в деревне используется. Разве что строгим темно-синим цветом и выделяется. И за такой вполне себе обыденный комплект повседневной одежды мне пришлось выложить сто тысяч йен! Настоящий грабеж! Конечно, вида не подал, что мне жалко денег для сестры. На самом деле и не жалко. Просто возмущают цены. Хорошо, что когда через пару месяцев Тика вернется в деревню, покупку можно будет сдать обратно в магазин, возместив часть затрат. То, что я потенциальный миллиардер, не дает мне права легкомысленно относиться к расходам.

Навестили отца. Уже с понедельника я вернусь на работу, Тика-тян пойдет в школу и придется сместить посещения на вечер. Выглядел папа немного болезненным и истощенным, но умирать не собирался и старался присутствия духа не терять. Попросил привезти ему в следующий раз мёда, собранного его пчелами. Пообещал, что исполню просьбу, она ерундовая.

В приподнятом настроении от того, что папе лучше, вернулись ко мне домой. Сегодня должен быть день генеральной уборки, которая для меня всё равно, что отдых. Жаль, что младшее поколение моего энтузиазма не разделяет. Вот Мияби бы приехала, если бы не ливень. Когда же он наконец кончится-то?!

Еще в коридоре я заметил, что что-то не так. Дверь квартиры была приоткрыта. Моей квартиры!

– Да нас обнесли! – сделала выводы сестра, заглянув мне через плечо, когда я, став в проходе, оглядел царящий разгром. Ну ладно, скорее беспорядок. Многие вещи перевернуты, все кухонные шкафчики открыты, диванные подушки сброшены с места. Напоминает следы обыска, но сделанного на скорую руку и дилетантами. Хидео-сан бы обстряпал все так, что хозяин и не догадался бы о незваных гостях, пока не обнаружил бы пропажу ценностей. Или спалил бы всё, уничтожая возможные улики.

Пистолет! Меня как молнией ударило. Что, если домушники нашли и забрали мой ржавый маузер?

– Зайдем, посмотрим что пропало, но ничего не трогай, не оставляй следов и не затопчи чужие следы, – четко распорядился я, внутренне холодея от перспектив.

Так сразу в спальню я врываться не спешил, прошел спокойно, не забыв переобуться в тапочки. А вот воры церемониться с правилами приличия не стали, натоптали столько, что захотелось взяться за швабру и немедленно притереть. Как я смог прочитать по следам, два домушника. Не уверен, насколько хорошо проникся навыками следопыта Хидео-сана, но тут все так очевидно, что и ребенок догадается. Все отпечатки ног двух немного разных размеров. И те, и те крупные, почти наверняка мужские. Протектор подошвы как у кроссовок или легких туристических ботинок, но с разным рисунком у следов.

– Мой ноут! Братик, эти животные за всё ответят! Они утащили мой офигенский ноутбук! – ох, сколько боли и возмущения было в восклицании Тики-тян. Как будто бы она сама никогда мелкими кражами не промышляла. Я очень надеюсь, что нормальная спокойная жизнь прочно поставила сестренку на путь исправления и больше никакого воровства. Но разлитую воду обратно в чашку не вернешь. Было и такое, надо учитывать.

В спальне обыск, похоже, провели по остаточному принципу. К окну и вовсе не подходили. Но я все равно открыл фрамугу, вытащил бенто-бокс из тайника и прибрал к себе в рюкзак, испытав при этом громаднейшее облегчение. Это воры пропустили, а полиция у нас дотошная и никуда спешить не станет, осматривая место происшествия.

– Братик Макото, а это что такое?

Скрыть свои манипуляции от сестры было бы слишком сложно. Решил ей довериться. Кому вообще можно верить, как не семье?

– Сейчас покажу, только пообещай, что никому. Ни Ринне-тян, ни Синдзи-куну. Вообще никому.

– Могила! – и еще жест показала, как будто рот на молнию застегнула.

Вскрыл коробку и продемонстрировал ей содержимое. Комментарии были излишни.

– Вау! Как в том древнющем американском фильме! – надеюсь, она это не про “Звездные Войны”. Те вышли в прокат задолго до моего рождения, но все равно такими уж древними мной не воспринимаются.

– Это я в той машине нашел. Решил, что полиция мне его не вернет, а сейчас спрятать надо. Подождешь меня тут, пока я поднимусь на крышу?

Лучшего места для нового временного тайника придумать не получалось.

– Не-не-не! А вдруг они вернутся, а я девочка! Давай я сама на крышу! – с болью в сердце принял ее правоту. Открыть навесной замок, перекрывающий вход наверх, ей наверняка под силу. Видел я ее таланты. Запереть за собой тоже сумеет. Место, где припрятать коробку, отыщет. Не хочется, но приемлемо.

Дождался сестру минут через десять. Та намокла, но смотрится довольной. Ну а вопрос иммунитета поднимать и не стоит. Не простудится.

Следующий шаг. Внутренне поморщившись, я набрал определенный номер из списка контактов.

– Моши-моши, – от типичного телефонного приветствия меня аж слегка передернуло. Не нравится оно мне.

– Добрый день, инспектор Кикучи, надеюсь, что он у вас по-настоящему добрый.

– Нииро-сан! – обрадовался молодой полицейский. – Вы созрели для того, чтобы перестать покрывать Кагешуго? Правильное решение. Пройдете по делу свидетелем и не получите урона репутации честного человека.

– Кикучи-сан, я по другому вопросу. Меня ограбили. Вломились в квартиру и унесли ценные вещи. Например, дорогой компьютер моей сестры.

– Ниисаки, я что, ваш личный полицейский, которому вы звоните при любых неприятностях? Мы с вами даже не друзья.

– Замечательная идея. Если бы у каждого гражданина был номер его личного инспектора, преступность давно была бы побеждена. Но я подумал, что это как-то связано с тем звонком, который вы вроде как отследили, но никаких результатов не добились. Что, если ограбили меня те же люди, что и угрожали?

– Маловероятно, это совсем разные преступления. Звоните 1-1-0, Ниизаки, – и повесил трубку.

– Вот же урод легавый! – констатировала Тика. – Не только к сестренке Гупте придирается и Кагешуго пытается поймать, но еще и помогать настоящих преступников ловить не хочет. Вот попадись он мне!

– Ты же не знакома с Анушей-тян.

– А я ее фоточки видела, с вашей конференции. И ты рассказывал, что вы дружите, значит, она хорошая.

Второй раз за несколько дней позвонил на горячую линию. Скоро присвоят мне статус постоянного клиента и выделят личного менеджера. То есть оператора.

Женщина с приятным голосом поинтересовалась, где я нахожусь, есть ли пострадавшие и потребовала дожидаться патрульных снаружи жилища, так как внутри может быть все еще опасно. Опасно! Пришлось подчиниться. Я законопослушный человек.

– Папе про эту историю ни полслова, – предупредил я в коридоре сестру.

– Что я, совсем тупая? Так ты считаешь? Конечно, не буду ему ничего говорить. Он, правда, спросит, где компьютер, когда выпишется.

– Куплю новый, если потребуется, – раньше я, наверное, начал бы в панике на себе волосы рвать после подобных обещаний, учитывая стоимость геймерского монстра. Но сейчас я так сказал больше, чтобы девочку успокоить. Воришка показал себя настолько неумелым, что, уверен, даже начинающие полицейские его смогут поймать. Ну а в самом крайнем случае, найду деньги.

Патрульные появились всего минут через десять ожидания. Мужчина лет двадцати трех, склонный к полноте, но не как я, а колеблющийся на грани и женщина на пару лет постарше напарника. Оба в форме. Видел их ранее мельком в нашем районе. Представились как сержант Сузуки Таро и офицер Накадзава Нанами. Конечно, все с предъявлением жетонов и проверкой моих документов.

Удостоверились, что преступник не притаился ни в санузле, ни в шкафу для футонов, ни за плинтусом и только после этого разрешили войти проверить, что пропало. Я уже список украденного примерно знал – компьютер сестры, мой старый системный блок, все компакт-диски из моей невеликой коллекции, фитнес-браслет, забытый мной на зарядке. Сплошь электроника и носители информации.

Еще одна бюрократическая рутина. На пропавший компьютер, например, кассовый чек и гарантийный талон спросили. Хорошо, что их мне отдали вместе с самим подарком.

– Руки за голову и лечь на пол! – вдруг требовательно произнес младший коп, сержант Сузуки. Это он мне, между прочим, мирно сидящему у себя на диване и ожидающему очередного документа, чтобы заверить.

– Что? – искренне не понял я. – Это же я вас к себе в квартиру вызвал?

– Руки за голову, лечь и не шевелиться, – повторил молодой полицейский и направил на меня свой револьвер.

Пришлось выполнить требование. Словить пулю стало бы не тем завершением черной полосы, которое я представлял.

– И девчонка тоже. На пол! Руки за голову! – сестренка у меня не дура. Тоже послушалась и исполнительно растянулась рядом с диваном, сцепив пальцы на затылке.

– Таро-кун, ты что творишь? – спросила у него офицер Накадзава. По ее голосу было слышно, что она нервничает.

– В спальне, в шкафу на полке, у него там Глок 17! – объяснил придурок. Я ему это припомню.

– Это игрушка, офицер. Коллекционная копия, он даже пластиковыми шариками не стреляет, – ровным тоном объяснил я. – Хотел поставить на полку над камином, но обнаружил, что камина у меня нет. Пришлось в шкаф положить.

С собой модель оружия при постоянных визитах то в больницу, то в школу я носить перестал, оставил его в спальне. Вот и печальный результат.

– Это игрушка, Сузуки-кун, – подтвердила женщина, вернувшаяся из второй комнаты с моим глоком в руках. – Но очень реалистичная. Я стреляла из такого в тире и только потому увидела отличия. Зачем вам такая реплика, Ниида-сан?

– Мне можно подняться? Спасибо, – я сначала встал на карачки и только затем плюхнулся обратно на диван. Бедро при этом кольнуло резкой болью и я не удержался от раздраженной гримасы. Мог, но не стал себя сдерживать.

– Не буду вас обманывать, что глок нужен мне всего лишь для коллекции и украшения камина. Не только для названных целей. Мне недавно угрожали по телефону. Как выяснилось, звонили из токийской тюрьмы. Но так как полицейское расследование ничего не дало, я решил себя обезопасить хоть каким-нибудь способом. Носить с собой фальшивый пистолет и показать якудза как аргумент, что меня не надо трогать. Я уверен, что и нынешнее ограбление связано с тем звонком. Пожалуйста, зафиксируйте это в моих показаниях.

– Вы хотя бы раз оружие в руках держали? – усмехнулся сержант.

– В фильмах видел. И в манге. Позвольте, я вам покажу как перед зеркалом тренировался, а вы скажете, похоже ли.

– Нет, – ответила офицер. – Вашу игрушку я конфискую, как потенциально небезопасную. Представьте, что ошибка моего напарника не вскрылась бы и он в вас бы выстрелил. Оставьте риск тем, кто к нему подготовлен.

– Я так и сделал! Сразу позвонил инспектору Кикучи! И вот, ничего! Он только за Кагешуго своей и гоняется! И знаете что, эта реплика мне недешево обошлась. Я буду жаловаться!

– Это ваше право, Ниида-сан, – осталась холодна Накадзава.

Тика вслед удаляющимся стражам порядка скорчила рожу и показала неприличный жест, взятый из западных фильмов.

Не найдя, в чем еще обвинить жертву ограбления, патрульные ушли, оставив у меня в карманах свои жетоны и удостоверения личности. Сами виноваты! Будут знать, в кого револьверами тыкать!

И насчет жалобы я не пошутил. Открыл со смартфона сайт полицейского управления и написал через форму обратной связи обращение о том, как непрофессиональный сотрудник не только принял игрушечный пистолет за настоящий, но и угрожал мне боевым оружием, заставил лечь на пол, из-за чего обострилась травма ноги и я испытал серьезную боль. Также сержант полиции Сузуки (номер жетона прилагается) угрожал оружием моей несовершеннолетней сестре и заставил лечь на пол еще и ее. Из-за чего у девочки вероятна психологическая травма, боязнь полицейских и недоверие к государству. Попросил не только наказать виновных, но и вернуть мне неправомерно конфискованное имущество.

– А теперь займемся поисками твоего ноутбука, – сказал я сестрёнке, сделав маленькую гадость.

– В смысле?

– У меня в друзьях лучшей хакер современности, сама Кагешуго.

Я взял трубку и набрал свою ближайшую подругу.

– Привет, Ануша-тян. Помнишь, я обещал советоваться с тобой по техническим вопросам? Ты ведь знаешь, какой именно ноутбук мне тогда подарили? Скажи, в нем есть функция удаленного поиска пропавшего устройства?

– Да, называется Find My Device, связана с аккаунтом Microsoft. Макото, как ты умудрился потерять ноутбук весом в пять килограммов? Это же не булавка!

– А аккаунт привязан к моему номеру телефона, да? Тут меня немного ограбили. Наверное, искали золотые слитки на два миллиарда, про которые я тебе писал из отпуска.

С Гуптой я из лагеря переписывался вполне себе активно, в том числе фото золотых слитков и старинного автомобиля ей присылал. И насчет папы она мне информацию прояснить помогла. Настоящий друг.

– До сих пор не верю, что это не розыгрыш. Сейчас я войду в твой аккаунт со своего компьютера. Продиктуешь мне код из смс?

– Я видел социальную рекламу, в которой рекомендовали никому смс-коды не называть. Тебе точно можно доверять?

– Конечно, нет. Я не настоящая Гупта Ануша, а хакер, подделавшая ее голос при помощи нейросети. Пришло сообщение?

– Да, пришло, – я продиктовал цифровой код для входа в аккаунт.

– Слышь, братик, вы с ней что, флиртуете? – тихонько спросила Тика. – Если что, я за сестренку Мияби глаза выцарапаю.

– Ты что такое подумала? – я выключил микрофон на своем аппарате, чтобы Гупта не услышала лишних домыслов. – Ануша чудесная, но мы с ней просто очень хорошие друзья. У нее парень есть, Роубаяси-сан, программист с нашей работы. И мне кроме Цуцуи никто не нужен.

– То-то ты на рыжую повариху все время пялился. Что, скажешь, не было такого?

– На Минами-сан все любовались, и мужчины и женщины. У нее волосы очень необычные. Ты что, ревнуешь меня вместо моей девушки, чтобы я не расслаблялся, пока ее нет рядом?

– Да не, прикалываюсь, пока мы ждем. Гупта-сан мне понравилась. У нее акцент такой забавный. Не уродливый, как у других гайдзинов, а милый.

– Ой, я выключил MUTE и тебя слышали.

– Слышала! – подтвердила Ануша. – Кому я там понравилась? Это Тика-тян там рядом?

– Да, позвольте представить. Гупта Ануша, моя близкая подруга. И Ниида Тика, моя сестра.

– Jolly good, yaar! – эмоционально воскликнула вдруг программист. – Aha! Got you, beta!

– Можно для японцев повторить? – тут же спросил я.

– Да нечего там повторять. Ноут сейчас выключен и вне сети, но эти идиоты не додумались залепить камеру, когда открывали его крышку у тебя в квартире, а при открытии автоматически делается фото и заливается в аккаунт. Это называется Login Snapshot. Так что вот ваши красавчики. Лови сообщение, Макото.

На присланной фотографии моя все еще не совсем перевернутая вверх дном гостиная. Под несколько неудачным ракурсом запечатлены двое мужчин типичной японской внешности. Первый мне совершенно не знаком, а вот второго я узнал. И Тика узнала.

– Это же он! Это он, братик! Не жить ублюдку!