Без обмана

Глава 1

– Окане Групп – признанный лидер в секторе финансовых услуг префектуры Яманаси. Мы оказываем нашим клиентам всестороннюю поддержку по вопросам бухгалтерской отчетности, а также оптимизации налоговой нагрузки. Взгляните, пожалуйста, налево. Там вы можете увидеть фамильное древо семьи Окане, основателей и мажоритарных акционеров компании. Возможно, и кому то из вас будет оказана честь пожать руку самому Окане Цукиши, бессменному председателю совета директоров.

Я мысленно подавил зевок. Всю эту информацию я уже хорошо знал, прочитав на веб-сайте компании, когда собирался на собеседование. Но оскорблять девушку-экскурсовода демонстрацией своей скуки я счел неприемлемым. Вон она как пытается донести до кандидатов в сотрудники информацию о величии их возможного места работы. Очень искренне старается. И правда верит в то, что говорит. Сразу заметно, какая она прилежная и старательная. И симпатичная, нечего скрывать. Стройная, высокая, выше обычного, с длинными прямыми ногами. Самый минимум макияжа только подчеркивает ее строгую красоту, а не подменяет. Стоп-стоп, Макото, соберись. О девушках ли тебе сейчас думать, когда на кону трудоустройство? Хорошо себя проявишь, получишь работу и, возможно, окажешься с этой красоткой в одном отделе.

“И будешь тогда сохнуть по ней, не решаясь подойти,” – мысленно добавил я, поправляя свои очки. С девушками у меня не очень складывается. Все по причине исключительной скромности, помноженной на привычку планировать любые действия, включая самые простейшие. Чтобы не думать о собственной ущербности с социально-романтической точки зрения еще раз мысленно прогнал свое резюме.

Ниида Макото, тридцать лет, профессиональный бухгалтер-экономист. Трудоголик, педант, отличный специалист. На прошлом месте моей работы, в компании Кабушики, имел прекрасную репутацию, отмеченную в рекомендательном письме, подписанном начальниками сразу двух отделов, с которыми я работал. Экономического и финансового. Нет, это не одно и то же. Если на пальцах, то экономисты отвечают за учет и анализ, а финансисты за денежное обеспечение деятельности компании. Очень взаимосвязанные профессии, в небольших фирмах эти обязанности может совмещать один-единственный человек. Но не на моей прошлой работе в Кабушики, и не тут, в Окане Групп. Большая организация это стабильность, перспективы роста, строгие корпоративные правила, увольнение по дурацкой причине, которое я не смог оспорить. Везде свои плюсы и минусы.

Видел одну экскурсию для соискателей должности – считай, побывал на всех. Меняются только имена, названия и лица на досках, где отмечают сотрудников месяца. Суть остается прежней. Хотя корпоративная столовая и расценки в ней мне очень понравились. Здесь двойная порция выйдет не намного дороже обычной с моего прошлого места работы. Там мне постоянно приходилось брать что-то для добавки или приносить перекус из дома. Еда – моя слабость. Люблю сытно покушать и ничего не могу с собой поделать.

Конечно, вкусная еда редко бывает полезной, но я от нее нисколько не располнел. Это потому, что я и так при росте во вполне среднестатистические сто семьдесят сантиметров, набрал больше ста килограммов. Еще в старшей школе поправился и с тех пор не похудел и не потолстел, остался в своей поре. Даже костюм для собеседований тютелька в тютельку подошел тот самый, который я купил при устройстве на первую должность.

Мне, на самом деле, вполне комфортно при своих габаритах. Многие толстяки, на вид точно такие, как я, страдают от одышки или истекают потом, сделав шаг за границы кондиционируемой зоны. А мне нормально. Не скажу, что скачу живчиком, или пробегаю стометровку с олимпийским рекордом. Нет, я довольно быстро устаю при физических нагрузках. Но в повседневной жизни никакого дискомфорта.

Наконец, обязательная программа оказалась выполненной, настало время для перехода к произвольной. Мы, соискатели, уселись в длинном коридоре перед дверью, подписанной как “Департамент кадровых ресурсов, старший рекрутер Асагава Юзуки”. Ну вот, всё, приплыл. Женщина-кадровик это почти гарантированная неудача. Не нравлюсь я им, несмотря на то, что стараюсь быть безукоризненно вежливым и опрятным.

Скорее всего получу отказ, как и в трех предыдущих компаниях. Никто не хочет нанимать меня из-за лишнего веса и связанных с ним проблем со здоровьем. Которых нет! Я прошел полное обследование. Никаких признаков диабета, идеально работающее сердце, сатурация легких – как у спортсмена. Увы, недавно принятые законы меряют здоровье полных людей по единственному признаку – объему талии. Какого-нибудь ключевого специалиста, гениального инженера, например, никто тиранить, заставляя похудеть, не станет. А вот у меня в Кабушики дошло до увольнения. Нет, сначала меня уговаривали сбросить вес, давали отсрочку, затем назначали прием у корпоративного диетолога и только потом, когда все установленные им диеты не помогли. То самое обследование показало, что сбрасывать вес мне не очень-то и надо. Но… “если у вас произойдет инфаркт, Ниида-сан, компанию серьезно оштрафуют” – сказал мне специалист отдела кадров при увольнении. На что я вообще надеюсь? С другой стороны, тут мне хотя бы моментально не отказали. Многие фирмы вернули мое резюме практически сразу, не стали тратить на меня время стажеров, проводящих экскурсии и своих кадровиков. Логика подсказывает, что хороший сотрудник им нужнее, чем работник, укладывающийся в норму по ширине талии. Или меня пригласили по невнимательности. Такое случается сплошь и рядом.

– Ниида Макото, входите, – прозвучал вызов. Ну вот. Сейчас моя судьба и решится. Последний шанс, после которого придется устраиваться на какую-нибудь простую работу, куда обычно берут только подростков. В ней нет ничего плохого, я сам подрабатывал в магазине, во времена старшей школы. Но разве ради того, чтобы собирать продукты в супермаркете, я учился в университете и нарабатывал профессиональные навыки? Как же вышло, что мои способности бухгалтера и аналитика всем интересны меньше, чем то, сколько сантиметров составляет обхват моей талии?

Раскланялись с худощавой женщиной лет приблизительно сорока, обладающей невероятно строгим взглядом. Она как будто лазерным дальномером считала мои габариты и сходу поставила вердикт “не годен”. Но, к ее чести, Асагава-сан не выставила меня за дверь сразу же. Предложила присаживаться и начала двигаться по списку вопросов, ответы на которые должны определить, насколько я хорош в профессиональном плане. А я до крайности хорош. Дипломы, курсы, аттестаты, рекомендации. Моя собеседница явственно колебалась, произнося венчающую разговор фразу.

– Ваши навыки вызывают уважение, Ниида-сан. Мы вам перезвоним, когда определимся с кандидатом.

Обязательно перезвонят. Чтобы сухим тоном сообщить, что был выбран другой соискатель, более удовлетворяющий корпоративному духу Окане Групп или как-то так. Не удивлюсь, если подобными обзвонами у них занимается компьютер. Современные нейросети в последние несколько лет сделали большой шаг вперед в синтезе человеческого голоса.

Захотелось устроить истерику, накричать на рекрутера в поисках справедливости, но, конечно же, я такую глупость не сделал. Асагава-сан ни в чем не виновата. Она просто делает свою работу и действует сообразно предписаниям. Вот и все. А инструкция не предусматривает найма сотрудника, из-за которого есть риск получить штраф.

– Спасибо за уделенное мне время, – выполнил финальный поклон по всем нормам этикета. Будет глупо, если какие-то шансы получить работу у меня все-таки есть, а я их разрушу грубым поведением. Интересно, они не пустят меня в свою столовую? Хочется заесть стресс, которым является собеседование.

Не пустили, конечно. Всем кандидатам оставалась всего одна дорожка – к служебному лифту, в котором активна только одна кнопка, ведущая в холл небоскреба Окане, “второго по высоте и первого по числу рабочих мест в префектуре”, как говорила девушка, проводившая экскурсию. Она была тут, в коридоре. Сопровождала своих подопечных до самого финала. Мне от красавицы достался безучастный поклон. Ну да. Как я могу быть ей интересен? Я никому не нужен даже в той отрасли, где очень хорош. Рассчитывать на успех в чем-то другом не стоит и надеяться.

В итоге, заел неудачу в обычной уличной раменной, осилив сразу три порции. И ничуть не объелся, к слову, смог бы больше, но деньги не бесконечные, а мне еще за аренду платить. Во внутреннем кармане пиджака начал вибрировать мобильник. Недорогая модель смартфона, функционал которой меня устраивает. “Ниида Хиро” – высветилось на экране. Отец звонит. Он у меня записан по фамилии и имени, а не просто “Папа”, как сделало бы большинство. Все-таки разработчики операционной системы старались, продумывали сценарии использования своих приложений. Адресная книга, упорядоченная по фамилии и имени – часть замысла. Зачем же я буду его разрушать? Это выйдет вредительство какое-то.

– Pronto! Ниида Макото слушает, – отвечаю на звонок. По непонятной психологической причине мне до крайней степени некомфортно произносить обыкновенное моши-моши, которое используют абсолютно все. Почему? Не знаю. Обращаться к психологу с подобной ерундой я постеснялся. Никакого урона ни мне, ни собеседнику от того, что я отвечаю в своем стиле, ведь нет. Выход нашел в использовании иностранных слов. Pronto, holla, allo, wei. Специально заучил варианты на самых разных языках. Мне кажется, что забавно.

– Моши-моши, сынок. Это на каком языке ты мне сейчас ответил? Я звоню узнать, как у тебя дела с собеседованием. Ты рассказывал, что это очень хорошая компания.

– На итальянском, пап. Все отлично, меня наверняка приняли, – сказав это, я чуть не взвыл от прострелившей меня резкой головной боли. Врать мне почему-то физически больно. С самого раннего детства так. Можно сказать, что я и не врал ни разу. Сегодня должно быть второй или третий раз, когда открыто и сознательно обманул. У папы проблемы с сердцем. Если сказать ему, что и тут я пролетел, будет сильно переживать, а там и до сердечного приступа недалеко. Ложь во спасение. Злая ирония в том, что я, со своим жутким лишним весом, обладаю куда более здоровой сердечно-сосудистой системой, чем мой худощавый и жилистый отец, всю жизнь проведший за тяжелым физическим трудом…

– Ох, как я рад за тебя, Макото! – судя по голосу и правда рад. Ну хоть обрадовал старика. Ему одному есть дело до того, как идут мои дела. Как бы потом отцу еще и объяснить, почему я все еще безработный? Вот она, паутина лжи! Один обман цепляет за собой другой и так далее. Надо будет честно во всем признаться, только выбрать самый подходящий момент, чтобы без урона здоровью. Например, скажу после того, как все-таки устроюсь в другое место.

Попрощался с папой, сказав что рамен остывает. Вот тут никакого обмана. Отец меня вырастил и знает, насколько щепетильно я отношусь к питанию.

Добрался до своей крошечной квартирки, которую можно смело называть каморкой. У нас, в Кофу, цены на аренду жилья пониже, чем в Токио, но все равно что-то большее я себе в этот период позволить не могу. Да мне и не надо. Я простой человек со скромными запросами. Вкусно поесть, сладко поспать, хорошо выполнить свою работу. Вот и все, что мне нужно от жизни.

Поддался приступу внезапно накопившейся усталости и завалился спать, едва переступил порог. Даже новые вакансии искать не стал. Да их в нашей провинции считай, что и нет, если ты не ювелир и не умеешь обрабатывать хрусталь. Наверное, придется переехать в Токио. Там по моему профилю работы на порядок больше. Но столицу я не очень люблю. Слишком огромная, чересчур шумная.

Снилось мне что-то плохое. Очень плохое. Всех подробностей я не запомнил, но был я во сне не собой, а каким-то низеньким худощавым человечком, пронырливым как обезьяна и таким же хитрым. Этот человек из сна жил, судя по окружению, то в эпоху Эдо, то в эпоху Тайсё, а то и еще раньше. От начала семнадцатого века, когда огнестрельное оружие еще не получило такого серьезного распространения и до середины двадцатого. Последние сны были полны боли и страданий от ожогов по всему телу, а также темноты.

Человек из прошлого только и делал, что врал и хитрил. Причем обманывал он, а голова болела у меня, да так раскалывалась, что недавний приступ острой боли после вранья отцу показался бы несущественным укольчиком. Даже ослепнув под закат своих дней, он продолжал врать, притворяясь ветераном войны, потерявшим зрение в результате бомбежек, хотя в военной форме ни один из снов его не показал.

Или вот еще. В одном из приснившихся мне эпизодов, обманщик собрал группу самураев, планирующих заговор против не то Императора, не то сегуната Токугава и уговорил их сделать пожертвования на общее дело, собрав приличную сумму, после чего скрылся с деньгами, пообещав каждому из заговорщиков, что они получат известия, когда придет время начинать.

Проснулся я после обеда. Я и после обеда! Обычно я просыпался за минуту до будильника и успевал его выключить. А тут и будильник вчера не поставил и проспал. Что проспал? Никаких особенных планов у меня на сегодня не имелось. Ну разве что уборку в своих невеликих владениях сделать. Подождет. У меня чисто. А какие у меня вообще есть дела? Точно-точно, нужно устроиться, наконец, на работу.

Вчерашняя компания, Окане Групп, мне вполне подойдет. Надо только не ждать, пока они сами мне перезвонят, а действовать на опережение. Я же не хочу, чтобы отец схлопотал сердечный приступ. Надел свой лучший костюм. Не стандартную дешевку, в которой приходил на собеседование, чтобы не выделяться, а действительно неплохой, купленный для посещения важных мероприятий на старой работе. Не так часто я на них и бывал, но костюм остался. Когда появятся свободные деньги, нужно будет приобрести что-то более достойное из разряда того, в чем ходят топ-менеджеры. Чем я хуже них? Кто сказал вообще, что я должен быть в чем-то хуже?

Итак, как я собираюсь получить эту работу? Очень просто, покажу, насколько я им необходим. Как именно? Придумаю! Чтобы я и не придумал – не бывает такого. Я ведь сложные финансовые задачки решаю, несколько раз вообще схемы воровства у компании раскрывал. А тут ерунда, на работу устроиться.

Дошел до остановки и сел в автобус. Наверное, странновато я смотрюсь, когда еду общественным транспортом в недешевом костюме. Выбиваюсь из общей массы. Обычно мне такое претит, а сегодня я буквально наслаждался тем, какой я особенный. Даже мое брюшко казалось источником гордости, отделяющем от толпы, а не фатальным недостатком. Выходя из автобуса, я вдруг нащупал у себя в кармане инородный предмет. Это что? Кошелек? Откуда он там взялся? Кто-то случайно уронил?

– Простите, водитель-сан, похоже, что кто-то потерял в салоне свой бумажник, – я успел, пока автоматическая дверь не закрылась. – Пожалуйста, возьмите его на случай, если этот человек вернется и будет искать.

Пожилой мужчина пробормотал что-то одобрительное в сторону правильно воспитавших меня родителей. Очень верные слова. Мой отец исключительно честный человек. И меня таким же воспитал.

И тени желания оставить находку себе не возникло. Я ведь не такой, не как человек из прошлого, который мне сегодня испортил сон. Мне чужого не надо. Мне бы свою работу получить.

Глава 2

Как устроиться на работу, для которой ты не проходишь по одному из важных критериев? Сегодня для меня ответ был предельно очевидным. Ниида Макото предстояло экстренно похудеть, по крайней мере в рабочих бумагах Асагавы-сан, в которых значились все мои данные. Ясно как белый день, что рекрутер отбирает наиболее подходящих кандидатов и затем передает личные дела наверх, к руководителю соответствующего отдела.

И конечно же времена, когда документы передавались физически, в виде папки-скоросшивателя с подшитыми в ней бумагами давным-давно прошли. Сейчас балом правят компьютеры. С одной стороны, это осложняет задачу подмены моего профайла, с другой невероятно облегчает. Физический доступ к системному блоку Асагавы Юзуки мне и не требуется, довольно проникновения в сеть. Более того, такие незначительные документы, как анкеты соискателей низовых должностей, нет смысла серьезно защищать.

Пять шансов из восьми, что резюме попросту хранятся в общей папке на сервере, куда есть доступ у кучи народа, включая бесправных стажеров. Для оставшихся трех шансов мне придется получить залогиниться в учетную запись кого-то более значительного. Начнем с простого варианта.

Перед тем, как идти на дело, купил цветы. Не пожалел пятнадцати тысяч йен на шикарный букет. Довольно посредственный, наверное, с точки зрения обитателей верхних этажей здания корпорации, но по шкале ценностей молоденькой стажерки, работающей первый год, уже что-то. И уже с цветами, озаряя этот мир широкой добродушной улыбкой я зашел в вестибюль небоскреба Окане Групп.

– Эй, дружище, а Мияби-тян сегодня снова экскурсии проводит? – вопрос я задал сотруднику службы охраны компании. Обычно люди, которые что-то задумали, целенаправленно избегают безопасников. Я же наоборот, сам полез к одному из них, демонстрируя полнейшую свою безобидность. Цуцуи Мияби – так зовут ту красавицу, что меня вчера едва не заворожила. Я на бейджике имя прочитал.

– Что, втюрился? – с сочувствием ответил охранник, с радостью поддержавший неформальный тон общения. – На Цуцуи-тян тут у нас много кто слюни пускает. Да только шансов ни у кого нет. И у тебя не будет, с таким-то пузом.

Хорошо хоть пальцем меня в живот не тыкнул. С него бы сталось.

– А спорим, есть шансы? Пойду приглашу ее на свидание и получу согласие. Я, кстати, Ниида Макото, отдел финансовой статистики, новый сотрудник, – то, что сотрудник я только в будущем, дипломатично умолчал. Мелкая, ничего не значащая деталь, моему новому лучшему другу Тодороки Каэде, как написано на лацкане, совершенно неинтересная.

– Ты и согласие получишь? Да не смеши меня!

– Угощаю всю вашу смену сегодня вечером, если Мияби-тян мне откажет, – легко пообещал я. – Ну что, пошли? Будешь свидетелем. Ты лучше меня здание знаешь, Тодороки-сан, давай, веди кратчайшим путем.

И мы пошли. Каэда-кун только кивнул своему старшему и открыл проход через турникет своим ключом-картой. Если бы спросил, где моя карточка, я бы ответил, что пока не готова, я же новый сотрудник. Но не спросил. И это служба безопасности уважающей себя корпорации?

По дороге наверх рассказал приятелю анекдот про премьера, прочитанный сегодня в сети:

«Премьер-министр решил посетить школу, чтобы пообщаться с детьми. Он зашел в класс и спросил: "Кто из вас хочет стать премьер-министром, когда вырастет?"

Все дети подняли руки, кроме одного мальчика.

Политик удивился и спросил: "А ты почему не хочешь стать премьер-министром?"

Ребенок ответил: "Извините, но когда я вырасту, я хочу приносить пользу обществу".»

И правда смешная шутка, да еще и собеседник мне попался непритязательный. Такому палец покажи и уже насмешишь. И почему я не умею так же искренне веселиться простым вещам вроде глупого анекдота, как это делает Каэда-кун? Не хватает мне его силы юности. Ну я и объективно староват уже.

Заваливал Каэду юмором всю дорогу. Пока он смеется – не думает. Как только включит мозг, вдруг сообразит, что провел в небоскреб своего работодателя непонятно кого, без пропуска.

Вчерашний лифт вознес нас на двадцатый этаж. В самое логово кадровой службы. Меньше, чем за сутки, тут ничего радикального не поменялось, надо полагать. Подъемник мелодично звякнул, извещая пассажиров о прибытии. Двери распахнулись и передо мной предстала Асагава Юзуки собственной персоной. Вот что же ей в кабинете не сиделось? И вот чего же это она к лифту для черни поперлась? Вот на таких случайностях самые лучшие планы и рушатся. У меня, правда, сейчас вообще никакой стратегии нет. С того момента, как вышел из автобуса, действую на полной импровизации.

В глазах женщины мелькнуло узнавание. Взгляд из просто строгого стал суровым. Нужно действовать на опережение! Встаю на одно колено, машинально отметив, что запачкал ткань на своих лучших брюках. Ничего, такую мелочь они переживут. А вот коленному суставу от нагрузки моего собственного веса, возможно, несладко придется. И он переживет.

Протягиваю букет двумя руками к ошеломленной Юзуки-сан.

– Асагава-сан, позвольте выразить вам благодарность за то, что вчера сразу не отмели мою кандидатуру, несмотря на некоторые мои недостатки, неспособные повлиять на мою работоспособность. Примите в благодарность этот букет, моё искреннее восхищение вашей красотой и приглашение на ужин, – судя по подтянутой фигуре и отсутствию кольца на пальце, можно сделать предварительный вывод о том, что Асагава-сан не замужем. Работа – вот ее верный спутник жизни и иных альтернатив нет. Будь я писаным красавцем, возможно, сейчас бы у нее по реестру потенциальных кандидатов в мужья прошел. Но я это я. На мою нелепую внешность и сорокалетние старые девы не купятся, какую бы харизму я сейчас не излучал. И откуда только она, харизма, взялась? Сам не понимаю.

– Вы зря надеетесь, что этот балаган улучшит ваши шансы как соискателя Ниида-сан, – взгляд бизнес-леди сейчас был таким холодным, что мог бы меня превратить в ледяную статую.

– Ни в коем случае, Асагава-сан. Я вас прошу, нет – я требую, чтобы вы оставили мои шансы прежними, как бы вы их вчера не оценили. Поклянитесь, что даже не заглянете в мое резюме и не будете мне помогать. Ну! Жду вашу клятву!

– Нахал! – и старший рекрутер прошла мимо меня в лифтовую кабинку. Рядом облегченно выдохнул Тодороки-кун.

– Ну ты даешь, приятель. Это же цучигумо. Говорят, она умеет взглядом человека парализовать, как самый настоящий паук-ёкай. Ты что, и правда к ней, а не к милашке Мияби-тан шел?

Какая глупость! Цучигумо такого не умеют. Никогда не интересовался сказками о ёкаях, но сейчас полностью уверен в этом.

Конечно, по всем законам подлости, красавица находилась поблизости и лицезрела сцену от начала и до конца. Не поднимаясь с колена повернулся в ее сторону.

– Красивая женщина, не мог не сделать этого жеста. Но мое сердце навеки отдано не ей. Мияби-сан, не буду оскорблять вас, предлагая букет, который только что отвергла другая, хотя изначально он предназначался именно вам. Тодороки-сан, возьми у меня эти цветы и подари своей возлюбленной, пусть и она получит кусочек радости. От вас же, Мияби-сан, я прошу только минуту вашего драгоценного времени наедине, чтобы объясниться.

– Слушаю вас… – девушка замялась, не в силах вспомнить моего имени. Ей нет необходимости запоминать всех, кто слушал ее ежедневные экскурсии. Мы, соискатели работы, давно уже превратились для нее в безликую общую массу. Не люди, а манекены, подобные тем, что стоят в витринах супермаркетов.

– Перед вами Ниида Макото, отдел финансовой статистики, – о том, что отдел будет только в будущем, после трудоустройства, я как и с охранником, умолчал.

– Так вас вчера взяли?

– Взгляните на меня! Чувствуете мою энергию? Как такого человека могли не взять? Задумайтесь об этом. Но пришел я совсем по другому поводу. Тодороки-сан, ты не можешь сделать шаг назад и не подслушивать? Я бы предпочел беседу где-то в более уединенном месте, не под взглядами десятков будущих сотрудников, но не желаю вас скомпрометировать, Мияби-сан. Поэтому давайте просто пообщаемся тихо, шепотом.

– Так чем вы хотели поговорить, еще и с букетом, – красотка все еще держалась отстраненно и настороженно. Прекрасно ее понимаю. То, как я себя сейчас веду, выбивается из нормы и нервирует. Всех, кроме, почему-то, меня самого. Хотя обычно я первым начинаю нервничать при разговоре с любым незнакомцем.

– Видите моего друга? Этому достойному юноше, Тодороки Каэда его имя, нужна наша с вами помощь. Понимаете, он влюблен, но не считает себя достойным признаться в своих чувствах, хотя объект его воздыхания, насколько я знаю, склонна ответить ему взаимностью.

– Влюблен в меня?

– Нет, конечно нет. То есть, вы несомненно того достойны, но разве испытываете влюбленность в моего товарища? Тодороки-сан встретил свою возлюбленную задолго до вас. Но он стесняется и никак не может к ней подойти. С этим мы с вами и обязаны моему другу помочь. Каэда, сказал я ему, я, отвратительный толстяк, и то способен проявить смелость и пригласить на свидание самую красивую девушку этой корпорации. А это безусловно вы, Мияби-сан. Сделайте вид, что вы согласны, идти никуда со мной не надо. Просто окажем моральную поддержку хорошему человеку. Он пообещал назвать в честь меня своего первенца, если я смогу доказать ему насколько смелость стирает пропасть между людьми.

– А если будет девочка?

– Макото и мужское и женское имя, но называть девочку в честь мужчины и правда будет странным. Пусть назовет в честь вас Цуцуи Мияби-сан. А сейчас подыграйте мне.

– В ближайшую субботу в восемнадцать ноль ноль, ресторан Секудо и Тайсёку, – назначил я так, чтобы было слышно всем в очереди из желающих получить работу. И подмигнул Мияби. Без этого, последнего жеста мог схлопотать демонстративный отказ. А так, подтолкнул девушку на доброе дело и ее сердечко дрогнуло.

– Я обязательно буду, Ниида-сан! – пообещала Цуцуи с церемонным поклоном. – И жаль, что я не могу принять ваш букет, он очень красивый. Сейчас же, прошу прощения, я нахожусь на рабочем месте, и все эти люди ждут экскурсии. А вам не положено здесь быть.

– Пошли, Тодороки-сан, – я не без труда поднялся на обе ноги. Колено, которому пришлось несладко, начало ныть, но я с самый героическим видом не стал пока что замечать боль. С суставами, в отличии от сердца, у меня и правда возможны в будущем проблемы. Но потом, не сейчас.

– Семпай! А как ты узнал про Натори-тян? Я со старшей школы по ней сохну и никак не отважусь подойти, хотя вижу, что она одна и парня у нее нет.

– Ты слышал про дедуктивный метод Холмса-сана, друг мой Каэда-кун? Это знаменитый английский детектив, подмечающий тысячи мелочей вокруг и делающий верные выводы. Мне, конечно, далеко до его проницательности, но кое-что способен заметить и я. Вот, например, ты, дружище, постоянно задерживаешь взгляд на парочках, но почти никогда на одиноких девушках. Это говорит сразу о твоей подсознательной зависти к тем, кто состоит в отношениях, но также и о том, что есть та единственная, с которой ты готов их строить. Или я не прав?

Мы ехали в лифте и в левом кармане пиджака у меня лежала служебная ключ-карта прекрасной Мияби-тян, а в правом – аналогичная карточка Тодороки-куна. И когда они только успели их туда уронить? Мистика! Какая-то мистика, нужно будет обязательно вернуть. Но потом, не сейчас. Никаких взглядов собеседника я, конечно, не отслеживал. Не было тут парочек, на которые он мог бы смотреть с завистью. Но мой выстрел вслепую попал точно в яблочко, хотя такой цели и не преследовал.

– Так ты детектив, Ниида-сан?

– Лучше. Я бухгалтер из отдела статистики, мне нужно обладать внимательностью, подозрительностью и острым умом, как у сыщика, но совсем не обязательно быть в такой же отличной физической форме, как ты. А ведь сейчас обеденное время. Сходишь со мной в столовую?

– Я бы с радостью. Давай в следующий раз! Научишь меня, как лучше построить разговор с Натори-тян?

– Только если ты выполнишь условия нашего спора и назовешь в честь меня первенца, если это будет мальчик. И в честь Мияби-тян, если девочка.

- Выполню! – просиял охранник. – А сейчас мне надо обратно в холл. Начальник смены, Сайто-сан, очень строгий. Все, пока!

И я остался на территории корпорации с двумя электронными ключами. Первый открывает доступ во все двери, второй позволит залогиниться в любой компьютер с учетной записью кадровой службы. Осталось найти рабочее место, мое нахождение за которым не покажется никому подозрительным. И перекусить. Время-то действительно обеденное.

Вчерашняя экскурсия даром не прошла и я знал куда идти. В бухгалтерию, конечно, в отдел финансовой статистики, в котором мне и предстоит работать, когда трудоустроюсь уже официально. А я сегодня в ударе, сам себя не узнаю. Родился еще один план – прийти в офис отдела, выбрать себе место и как ни в чем ни бывало приступить к работе. Когда через несколько дней начальник поймет, насколько я хорош и незаменим, признаться что на самом деле я тут не работаю, но хотел бы. Очень забавный план! Оставлю его в качестве запасного, на случай, если подправить резюме не получится.

Обеденный перерыв сыграл мне на руку! Время приема пищи вообще всегда несет мне что-то хорошее, вот и сейчас все сложилось как нельзя лучше. Зайдя в огромный опен-спейс, отведенный для статистиков, я не нашел в нем ни одной живой души. Все дисциплинированно, в положенное рабочим регламентом время отправились в столовую, в которой я при таких расценках еще и завтракать и ужинать готов.

Вкус у еды из корпоративной точки питания, конечно, наверняка оставляет желать лучшего. Я бы с удовольствием готовил себе сам, но для нормальной кухни и большого холодильника у меня в жилище места не нашлось. Какая уж тут готовка в таких условиях? Хотя навыки приготовления пищи у меня, пожалуй, на уровне начинающего шеф-повара. Профессионалом себя не считаю, но самую вкусную еду из попробованной я приготовил для себя сам.

Выбрал компьютер недалеко от входа, прикрытый дверной створкой. Заметить меня можно будет только из офиса, да и то не от самых его дверей. Клавиатура покрыта пылью, то есть за этим местом закрепленного сотрудника нет. Или отпуск, или свободная вакансия, как раз та, которую мне предстоит занять, или вовсе резервный компьютер, нужный на случай, когда поработать придется кому-то со стороны. Ну вот мне сейчас, например.

Какой же медленный мне достался агрегат. Загружался почти две минуты. И еще минуту читал ключ-карту, предоставляя мне доступ в сеть. Готово! С современной техникой я на ты. Наверное, и в айти отделе сумел бы низовую должность занять, если бы меня взяли на нее без профильного образования.

Несколько минут ушли на то, чтобы разобраться как тут устроены общие папки в локальной сети. Все именно так, как я предположил с самого начала. Документы, не имеющие большого значения лежат в общем доступе в папке “Резюме” в сетевом каталоге “HR”.

А вот и мой профайл. Первым делом заменяю в нем фотографию. Вместо себя ставлю фото смазливого корейского актера, немного похожего на японца. Нашего местного артиста или айдола велик шанс, что узнают. А корейцы, они мало кому интересны. Я вот и не слышал, что есть такой Ким Дон Хук, пока не начал гуглить подходящую картинку. Меняю значение в графе “вес” до приемлемых при моем росте семидесяти килограмм. Стираю красную пометку, оставленную Асагавой-сан. Добавляю зеленые отметки в разделе, посвященном моим профессиональным навыкам. Сохраняю, готово.

Нет, некрасиво получилось. Теперь мой файл самый последний по дате и времени изменения. Это подозрительно. Быстро пробегаю по остальным кандидатам. Не могли же лишние сорок кило так взять и испариться? Вот и раскидал свои килограммы по самым сильным конкурентам. До моего опыта работы им далековато, но все равно достойные люди. Уверен, они без труда найдут себе место службы в других компаниях. Красота. Все файлы отредактированы примерно одновременно, в пределах десяти минут. Наверняка в логах отмечено, кем и когда. Но кто их будет изучать? В большой корпорации через кадровую службу проходит ежедневно десятки человек.

Перед тем, как выключить компьютер, протер клавиатуру носовым платком. Никаких отпечатков пальцев я оставлять тут не собираюсь. Спустившись вниз, направился на выход невзначай уронив обе ключ-карты там, где их вскоре увидят и подберут безопасники. Обронить карточку в холле рядом с турникетом мелочь, а не проступок. Никого не накажут. Вот окончательная утеря уже могла бы к ненужному разбирательству привести. Всё, я справился, работа наверняка будет моя. Больше никакой лжи!

Глава 3

“Я чудовище!” – такая мысль храмовым колоколом билась о стенки моего черепа следующим утром. Что я наделал?! Я стольких людей обманул. Возможно, подставил Цуцуи-тян под служебное расследование, если обнаружат, что правки вносили с ее аккаунта. Тодороки-сан тоже имеет все шансы получить взыскание, подними кто архивы видеонаблюдения и выясни, что это он провел злоумышленника в здание. А там и до привлечения полиции недалеко. И загремит Ниида Макото в кутузку, после чего о нормальной жизни здорового члена общества я могу забыть навсегда. Судимость – это клеймо, которое не смыть.

Может быть, мне стоит пойти и во всем сознаться? Явка с повинной, мое резюме просто удалят и замнут дело, так как не захотят разглашения того, насколько дырявой оказалась их система безопасности? Наверное, это лучший выход. Поступить, как честный человек, каковым я и являюсь. Что это вчера за помутнение такое приключилось? Я как будто бы частично перестал быть собой. Превратился в другого человека, сохранив воспоминания.

У меня что, раздвоение личности? Это ведь лечится? Мне нужна консультация у психиатра! Или хотя бы психолога. Вот только денег на врача бюджет безработного не предусматривает. В корпоративную медицинскую страховку Окане Групп психологическая помощь входит, насколько я помню. То есть, чтобы устранить проблему, мне все-таки придется воспользоваться плодами обмана? Просто сгораю от стыда, но пока не вижу иного варианта. В тюрьме, в конце концов, всегда оказаться успею.

А я ведь и правда весь горю. Только не от стыда. Это жар. Где это я в середине июня умудрился простудиться? Понятно где. Вчера в отделе статистики кондиционер дул мне прямо в шею. Сотрудники корпорации, уходя на обед, поставили температуру пониже, чтобы офис охладился. А я занял то самое место, куда задувало сильнее всего. На адреналине, без которого тайная операция с проникновением обойтись не могла, я этого вчера не заметил. А сейчас вот пожинаю плоды.

Поднявшись на ноги, порылся в домашней аптечке и не нашел жаропонижающих. Статья расходов на лекарства из моих затрат также была безжалостно вычеркнута. Сколько себя помню, я никогда и ничем не болел. А сейчас вот пощупал лоб – горячий. Хотя чувствую я себя неплохо и не скажешь, что температура тела повышена. Взяв из аптечки градусник, засунул его под мышку, подождал. Тридцать девять градусов! Да мне пластом лежать полагается, а я как ни в чем не бывало по своей квартирке расхаживаю. Как так?

С мерзким звуком зазвонил телефон. Как мне вообще понравилась эта музыка? И исполнители и оркестр безбожно фальшивят.

– Рам-рам, – ответил я в индийской традиции. Какие бы пугающие перемены со мной вчера не произошли, сказать “моши-моши” все еще не в моих силах. Да я и не пытался.

– Ниида Макото? Простите, вас плохо слышно. Вас беспокоит отдел рекрутинга корпорации Окане Групп, специалист Сато Мисаки. Рада сообщить вам, что вы были выбраны среди прочих соискателей на должность бухгалтера в отдел финансовой статистики. На электронную почту, указанную в вашем резюме, направлен список документов, которые необходимо предоставить для завершения процедуры трудоустройства. Желаю вам приятного дня и рада приветствовать в Окане Групп. С нетерпением жду вашего визита с документами.

Голос молодой, прямо излучающий радость и энтузиазм. Приятно все же, что есть люди, которым как и мне, хочется хорошо делать свою работу. Если бы еще добился места я честным путем, а не обманом. Но теперь все, поздно. Не скажу же я Сато-сан, что тут какая-то ошибка и я не подхожу под критерии. Мне, конечно, совестно, но далеко не настолько.

Оделся не во вчерашний костюм, и не в дешевый, предназначенный для поиска работы, а в повседневный, в котором я и посещал большую часть времени офис Кабушики. Что-то в получившимся образе мне показалось не таким. Поправил прическу. Проверил, как завязан галстук. Вот оно что. И как я ходил с этой серой тряпкой, которая мне совершенно не идет. Заглянул в свой ящик для галстуков и безошибочно выбрал именно тот, какой подойдет лучше всего. Стильный оранжевый галстук, который я почти не надевал по причине излишне яркого цвета. Глупость! И ничего он не слишком броский, как раз такой, который мне нужен.

Утренний жар прошел и совершенно не ощущается. Чуть вообще про него не забыл. Тратить время на измерение температуры не стал. Взял папку с документами, положил в свой портфель и поспешил на новое место работы. Как приятно звучит это слово – “ра-бо-та”.

Выходя из автобуса знакомого маршрута, я с удивлением обнаружил у себя в кармане очередной кошелек. Их мне что, кто-то подбрасывает? Завелся карманник наоборот, который не ворует в общественном транспорте, а раскладывает людям деньги по пиджакам. Глупость же. Отдал и этот кошелек водителю. Не тому же, что и вчера, что стало бы совсем странным совпадением, а совершенно другому. Сказал, что нашел. Я ведь и правда его нашел. Просто почему-то у себя в кармане, а не на полу. Стоит отметить, наличие прямого автобусного маршрута до небоскреба компании огромная удача. Миллионы людей ежедневно вынуждены проводить в пути на рабочее место по несколько часов каждое утро. И столько же на обратную дорогу вечером. А мне всего сорок минут на автобусе. В Кабушики и то дольше ездить приходилось. Был бы я в лучшей физической форме, мог бы неплохо сэкономить, заменив общественный транспорт велосипедом. Но увы, не мой вариант.

В холле небоскреба Окане подошел к посту охраны, сказав, что для меня должен быть готов временный пропуск. Заметил Тодороки и дружелюбно помахал ему рукой. Мой новый приятель без стеснения приветствовал меня жестом в ответ. Грустным не выглядит, хорошо, что не влетело ему вчера за утерянную карточку.

Сегодня мне назначено на другом этаже. Пожалуй, это отлично. Не хочу, чтобы Мияби-сан смущалась, вспоминая о фальшивом свидании, на которое она не придет. Я, правда, приду. В Секудо и Тайсёку очень вкусно готовят. Лучше, чем моя собственная стряпня, что показатель. Так почему бы и не отметить трудоустройство вкусным ужином в замечательном тихом ресторанчике, особенно учитывая тот факт, что с зарплатой от Окане Групп мне не придется больше экономить?

Зашел в лифт, доехал до этажа, двери распахнулись и пред моим ликом предстала Асагава-сан. И никакая она не цучигумо, обычная женщина, строгая только очень, из-за чего кажется лет на десять старше своих истинных лет, как мне сейчас видится. А почему я раньше так не оценивал? Да какая разница?

– Ниида-сан, – вежливо поклонилась старший рекрутер

– Асагава-сан, прекрасно выглядите. Учитывайте, мои вчерашние слова не имеют срока давности, – зачем я сейчас это ляпнул? Как будто какой ёкай за язык дернул, вот и произнес.

– Вы же меня не преследуете, Ниида-сан? Вы же не сталкер? – почти полностью серьезным тоном уточнила женщина. Но я заметил легкую иронию. Кто-то другой бы проморгал. Но я сегодня внимательный, почти как мифический Холмс-сан*.

– Увы, я всего лишь новый сотрудник Окане-групп, который принес документы делопроизводителям. Наша встреча совершенно случайная, я не мог знать что столкнусь здесь с вами, иначе принес бы цветы. Вчерашний букет вам показался недостаточно хорошим, выбрал бы соответствующий. Простите, можно мне пройти? Я занимаю лифт, будет нехорошо, если кто-то опоздает по делам, из-за его ожидания.

Еще раз поклонились друг другу. Думается, я был взвешен, измерен и признан странным. Но не настолько странным, чтобы устраивать разбирательство с выяснением причин того, как я вообще прошел фильтры и был трудоустроен. Как только получу доступ к корпоративному компьютеру, подотру улики. Верну исправленные файлы в прежнее состояние. А если информационная безопасность в компании окажется на том же уровне, что и работа охраны, то и логи подотру. Это ведь очень просто, всего-то надо будет позаимствовать еще одну карту доступа, у айти специалиста.

Нашел нужный мне офис. Здесь работает сразу четыре девушки. Самые обычные серые мышки в возрасте от двадцати пяти до сорока. Такие мне нравятся больше, чем красавицы вроде Мияби-тян. Яркая красота требует соответствовать ей, и привлекает внимание всяких сторонник стервятников.

– Добрый день, мне сегодня звонили по вопросу трудоустройства, – обратился я к ним, совершая обязательный поклон. – Ниида Макото, отдел финансовой статистики. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

– Вы Ниида-сан? – удивилась самая молодая. Я сразу узнал голос Сато Мисаки, которая мне звонила. – Но на фотографии в профайле совершенно другой человек!

Ее реплика полна неприкрытого разочарования. Кажется, я понял, откуда был весь энтузиазм, с которым меня сегодня сюда звали. Ким Дон Хук по женским меркам красавчик среди красавцев. Еще в анкете отмечено, что я не женат. И зарплата мне обещана хорошая, конкурентоспособная. Бедняжка ожидала парня своей мечты, а пришел всего лишь я. Как бы она из-за разочарования волну не подняла и разбирательство не началось. Придется купировать.

– Покажите пожалуйста фото из вашего файла, Сато-сан. Я уверен, мы с вами разрешим недоразумение.

Девушка повернула ко мне свой монитор и кликом мыши раскрыла фото Дон Хука на весь экран.

– Никакой ошибки. Это действительно я. Такой, каким был заканчивая университет. Затем произошла трагическая история, я расстался с девушкой, которая меня бросила из-за давления своей семьи. Пытаясь унять горе, я начал не пить, как сделало бы большинство обладателей разбитого сердца, а есть. И вот, смотрите кем я стал. Самому стыдно, в кого я превратился, – на самом деле, заканчивая учебу, я весил ровно столько же, с точностью до ста грамм, то есть одного мелкого перекуса.

– Но зачем вы прикрепили к резюме свою старую фотографию? Это обман!

– Никакого обмана с моей стороны. Я могу вам рассказать, как так получилось, но поклянитесь, что сохраните все в секрете. Вы все, прекрасные дамы, поклянитесь. Сообщить что-то только одной из вас было бы преступлением перед лицом остальных. Теперь это наша общая тайна, – мысленно поставил отметку, что улики нужно будет уничтожить более тщательно.

– Клянемся, Ниида-сан, – серьезно выговорила Мисаки.

– Вы ведь все знаете Асагаву Юзуки?

– Вы хотите сказать…

– Да-да, именно так. Мы с Юзуки встречались на последних курсах университета. Я сделал ей предложение и ожидал согласия. Но наши семьи… между ними возник разлад из-за деловых интересов. Так бывает. Я пошел против мнения семьи, отказался от своей фамилии и был изгнан, став всего лишь Ниида, то есть “новый”, как вы понимаете. Увы, моя невеста не смогла совершить тот же шаг. Я остался ни с чем. Пожалуйста, не обвиняйте Юзуки, у нее были веские причины так поступить. Семья дело сложное. Я ее простил и ни в чем не обвиняю.

Три из четырех женщин всплакнули вместе со мной. Я что, нес эту чушь настолько убедительно, что у самого слезы навернулись?

– Но причем тут фотография?

– Это же совсем просто, Мисаки-сан. Юзуки продолжала следить за мной в социальных сетях и видела, во что я превращаюсь, – красноречивым жестом обвел свою фигуру. – Узнав меня в резюме, она заменила фото, желая мне напомнить, каким я когда-то был. Увы, она не понимает, что чтобы стать прежним, мне нужно в первую очередь склеить разбитое сердце, а не скинуть несколько лишних кило, которые мне совсем не мешают. Давайте исправим анкету. Вы ведь в любом случае сделаете новую фотографию, чтобы на пропуске я выглядел в точности, как в день приема на работу?

– Да как же можно было так поступить!? – воскликнула одна из женщин.

– Приказ семьи есть приказ семьи. Вы, дамы, наверняка знаете, как тяжело ослушаться родителей.

Под редкие всхлипывания по нашей с Асагавой-сан несчастной любви все документы мне и оформили. А затем исправили профайл, поменяв в нем и фото и записи о весе. Вот и первый шаг в избавлении от улик. Новую фотографию сделали прямо на месте. У кадровиков для этого все есть – и белая стена с подходящим освещением, и хорошая цифровая камера с беспроводным модулем, чтобы сразу передать фото на компьютер. Поставили меня к стенке. Попросили улыбнуться. Я и выдал свою лучшую улыбку, с которой я похож на добродушную панду. Или девушки тут огромные профессионалы своего дела, или новый галстук помог, или изменившееся мироощущение, но на получившемся фото я себе понравился, чего не бывало вообще никогда. Ну не получаюсь я на снимках. Не получался.

Мое лицо вместе с измененным профайлом подгрузили в корпоративную систему. Напечатали мне карту-ключ с правами сотрудника соответствующего отдела. И отпустили восвояси.

– Я верю, что вы помиритесь с невестой, Ниида-сан, – сказала мне в итоге Мисаки-тян перед тем, как я откланялся. – То, что она сделала с вашим личным делом – это знак того, что вы ей небезразличны. Знаете, в нашей корпорации превосходный спортзал. Вам стоит его посетить и вернуть себе форму. Вот увидите, сразу после этого все изменится.

– Непременно последую вашему совету, – поклонился я, мысленно добавив, что сделаю это тридцатого февраля. Самый лучший день, чтобы начать посещать спортивный зал. Да что же я все время вру?! Какое-то место проклятое. Может быть, здание корпорации построено на старом кладбище, на котором хоронили исключительно преступников и мошенников? Многое бы объяснило. Я же честный человек и никому зла не желаю.

С другой стороны, маленькие хитрости помогли мне добиться того, чего честным путем я бы никогда не достиг. Хорошо, что они мне больше не нужны! Теперь пойдет обычная размеренная жизнь. Цифры, отчеты, статистика. Честнейшая из наук, самая объективная.

С широкой улыбкой человека, начавшего новую жизнь я отправился в столовую. Наконец-то я могу оценить вкус местных блюд! Да еще и продающихся по настолько привлекательным ценам. Набрал полный поднос. Пока обедал, присмотрелся к сотрудникам. Вон те, с потухшими взглядами и печатью усталости на лицах, скорее всего мои коллеги. Не каждый, подобно мне, способен с удовольствием ковыряться в числах, составляя бесчисленные отчеты. Другие люди часто находят эту работу утомительной и изматывающей.

Вкус блюд, предлагаемых сотрудникам Окане Групп, оказался на уровне ожидаемого. Средненько, в пределах нормального распределения. Я пробовал и намного хуже. По соотношению цены и качества все равно очень даже конкурентоспособно.

Закончив обедать, отправился в свой отдел. Все верно угадал. Люди со взглядами мертвой рыбы шли туда же. Садились за компьютеры и как-то монотонно начинали работать. Разве так нужно к своему труду относиться? Куда только смотрит их, то есть теперь уже наш, начальник?

По всем канонам, представлять меня отделу должна кадровая служба. Но за слезливой историей о моей тяжелой судьбе момент был начисто упущен. Придется самому. Возвращаться к эйчарам и просить все сделать по правилам – значит напомнить им о моем существовании.

В отличии от простых смертных, которые вынуждены работать в общем пространстве и видеть мониторы друг друга, начальнику отдела финансовой статистики полагался отдельный кабинет. На двери табличка с именем “Тамура Кенджи” и должностью. Я постучал, дождался разрешения войти и поклонился именно так, как должно подчиненному перед начальником.

– Тамура-сан, позвольте представиться. Перед вами Ниида Макото, новый сотрудник вашего отдела.

Мой новый начальник, очень высокий, все метр восемьдесят пять, болезненно худой и лысеющий мужчина лет пятидесяти, смерил меня недоверчивым взглядом.

– Да, я ждал пополнения. Но почему вы сами пришли? Где ваш сопровождающий?

– Мне выделили в помощь очень милую девушку, которая по пути подвернула ногу из-за сломавшегося каблука. Ох уж эта молодежь. Корпоративный устав, в котором запрещены длинные каблуки, им не писан. Я рискнул добраться до отдела самостоятельно, чтобы не ожидать, пока провожатую поменяют на кого-то другого. Позаботьтесь обо мне, Тамура-сан.

И вот зачем я опять соврал? Я же ненавижу ложь! Почему она сама срывается с моих губ, буквально рефлекторно?

*(Примечание: на японском имя знаменитого детектива выглядит как Хомузу Шерокку, но я решил не влезать совсем уж в дебри, оставив его узнаваемым)

Глава 4

Тамура-сан нахмурился. Вот же формалист, но лезть в бутылку не стал, принял мои документы, поданные ему со всем почтением, с правильными поклонами и двумя руками, как и полагается. То, что начальник отдела произвел на меня скорее негативное впечатление – не повод для того, чтобы забывать о вежливости. Вежливость – главное оружие бухгалтера, сразу после компьютера.

Не знаю, какой я эффект на своего нового руководителя произвел. Но сам факт наличия еще одного сотрудника, как мне показалось, его слегка порадовал. Во всяком случае, я моментально был загружен работой, стоило боссу вчитаться в мое резюме. Не каждый день к нему тут, похоже, приходят сотрудники с моим опытом.

– Ниида-сан, у нас горят сроки по сдаче нескольких важных отчетов для совета директоров.

– И вы поручите их новичку?

– Нет, всеми бумагами для высшего руководства будут заниматься другие специалисты, а вы их разгрузите. Принимайте дела у Камуи-сана, он ваш семпай на сегодня. Камуи-сан, зайдите ко мне! – последнюю фразу руководитель произнес в телефонную трубку, даже не потрудившись поздороваться, “моши-моши” сказать. Видимо, такой у него директивный стиль управления.

Подошедший оказался молодым парнем, лет на восемь-девять меня младше. Моего роста, но худощавый. Какой-то он весь болезненный. Похоже, что начальство решило подстраховаться и передать мне дела самого юного сотрудника.

И пошла работа. Семпай, хотя, по-хорошему, это мне бы следовало так называться, показал на своем рабочем месте, как пользоваться корпоративной информационной системой и вручил толстую папку с заданиями. Папку. С бумагами. В Японии двадцать первого века. Ничего удивительного в том, что на рабочем столе у каждого в отделе тут есть калькулятор и многие расчеты они выполняют вручную.

Занял то самое место, что принесло мне работу. Других свободных не было. Кондиционер и правда прямо в шею дует. Придется завтра взять из дома шарф, о чем сегодня я не подумал. Сел за компьютер и погрузился в восхитительный мир точных цифр, которые никогда не врут.

Список заданий, полученный от коллеги только выглядел грозно. По факту же я обнаружил, что большинство этих отчетов в несколько кликов мыши формируются из корпоративной ERP системы. Всего-то пришлось потратить пару часов чтобы с ней разобраться.

– Что ты делаешь, Ниида-сан? Почему ты не выполняешь порученные задания? – на правах семпая молодой человек решил проконтролировать, чем я занят, хотя его начальство уже нагрузило другой работой. Заглянув мне в монитор, он увидел интерфейс настройки выборки данных. – Там же все просто делается. Суммируешь числа из двух файлов и вносишь в третий файл. С системой потом играться будешь.

– Прошу прощения. Сейчас настрою себе программу и быстро выполню полученные задания. Гарантирую, я вас не подведу, Камуи-семпай.

– Некогда настраивать, отчет собирать нужно!

Вот с таким подходом они здесь и зашиваются, считая на калькуляторах то, что не просто можно доверить компьютеру, а получить от умной машины автоматически. Но не устраивать же мне в отделе техническую революцию. Я не для того был нанят, у меня совсем иные обязанности. Показательно взялся за калькулятор и сложил два числа. Занес их в таблицу… а когда так называемый семпай довольный ушел к себе, продолжил работать, как правильно. Сформировал выборку, скомпоновал колонки, настроил оформление получаемого результата – и вот, вуаля. Три часа подготовки и весь пакет отчетности готов. Что еще важнее, я сохранил в компьютере шаблоны и смогу быстро получить те же данные за любой другой период. Учетная система в Окане Групп оказалась очень дружелюбной и удобной. В Кабушики все было хуже.

– Ну что, хоть одну таблицу успел просчитать? – подошел ко мне Камуи-сан. Мы с парнями тебе готовы помочь, если нужно. Понятно, что слишком много на тебя шеф взвалил в первый же день.

– Все готово, семпай. Вот, уже отправляю вам отчеты на почту, – и нажатием левой кнопки мыши переслал юноше результаты своих трудов.

– Как всё? Там же на неделю работы! Без опыта – так и вовсе на две. А ты каждую строчку проверил? Вдруг где-то не так посчитал? Ошибаться нельзя. Тамура-сама очень строгий начальник и за ошибки сразу лишает премии. Имей в виду.

– Я все проверил, семпай, не надо сомнений, – чистая правда. Только проверял я не вручную. Несколько контрольных сумм по каждой статистической таблице совпали с точностью до йены. Что и требовалось ожидать. Нет, я не гений и у меня не процессор вместо мозга. Просто хорошо знаю свою работу. В отличии от своих коллег, как мне кажется. Вот что получается, когда сотрудников начинают подбирать по охвату талии, а не профессиональным качествам.

– Я все равно должен проверить твою работу. Отправляй мне файлы, а пока вон, возьми у Такахаши папку с заданием. Наверняка шеф тебе его задачи поручит, если все правильно.

Принял у еще одного подозрительно молодого семпая список дел, оказавшийся полностью аналогичным, только по другой аналитике. Не зря готовил инструментарий. Десять минут, и все сделано, несмотря на то, что объем данных тут раза в три выше, чем у Камуи-куна. Как бы теперь тут кого-нибудь не уволили, когда станет ясно, что работу половины отдела можно выполнять, просто нажимая две кнопки в компьютере. Кого-нибудь – это меня, с наибольшей вероятностью. Как самого последнего нанятого, да еще и ставящего компанию под угрозу штрафа своим лишним весом.

На этот раз не стал докладывать о готовности. Пусть сначала меня проверят и убедятся в отсутствии ошибок.

В конце рабочего дня состоялся ожидаемый номикай, то есть поход в бар всем отделом, за исключением, почему-то, начальника. Хороший руководитель обязан был бы возглавить процедуру скрепляемого хмелем знакомства. Я алкоголь переношу плохо, но от коллектива не отрывался, показательно цедил пиво весь вечер, изредка украдкой менялся кружками с Камуи-куном. Ему полную, мне пустую. Юноша, если и заметил, что пьет лишнее, вида не подал и остался доволен. И я остался доволен, что сохранил трезвость мысли. Алкоголь лишает аналитических способностей, по крайней мере меня.

Раньше я бы поступил иначе. Заказал бы себе газировку и пил ее, раздражая всех. Зато честно было бы. Сейчас же... Не знаю, что со мной произошло. Наверное, снова проявил себя мой внезапный темный попутчик Хидео-сан. Почему именно так я его окрестил? Есть у британского писателя Стивенсона книга “Странная история доктора Джекила и мистера Хайда”. Вот во мне как раз будто бы проснулся Хайд, принеся с собой все злое и грязное, чего я старался избегать всю жизнь. Переиначив его фамилию на японский, я получил Хидео-сана.

Уходить с номикая раньше времени было бы невежливо. Досидел до конца, случайно подслушав в разговорах коллег, завидующих моему бодрому состоянию, что толстяков перепить невозможно. И вроде бы ни слова неправды не произнес, а снова вышло, что всех обманул. Но я же не хотел!

Так и продолжил работать. Со всем, что меня просили сделать, справлялся максимум за час, а далее формировал отчеты, предлагаемые корпоративной системой, изучая показатели компании. Без каких-то особенных целей, на чистом интересе. Хочется же узнать, как дела у фирмы, где я теперь работаю. Какие у корпорации возможны проблемы. Как именно Окане Групп богатеет и не грядет ли кризис. Все выходило так, что ситуация стабильная, повода для беспокойства нет. Не считая низкой эффективности моих коллег. Стыд и срам, если честно. Но я не начальник отдела, чтобы наводить в нем порядок. Мне такую задачу никто не ставил. Я со своими обязанностями справляюсь. Вот и строгий Тамура-сан меня похвалил за то, что быстро вник в работу отдела.

В субботу я большую часть дня занимался домашними делами. То, что квартирка у меня крохотная, не означает, что в ней не нужно периодически наводить порядок и делать генеральную уборку. Очень даже надо.

Вечером же я отправился в Секудо и Тайсёку, где забронировал столик еще на неделе. Мой любимый ресторанчик – не такое ажиотажное заведение, чтобы в нем не нашлось свободных мест, но я попросил занять для меня определенное, возле дальней стены, откуда не видно других посетителей и создается впечатление уединения.

И как же я удивился, обнаружив у входа в ресторан Мияби-тян. И кто сказал, что красивые девушки вечно опаздывают? Я пришел на десять минут раньше, а Цуцуи уже тут, робко мнется у дверей. Хорошо, что я заметил ее первым, успел свернуть в сторону и купить цветы у уличного продавца. Лишние расходы! Все равно ни о каком развитии отношений речь идти и не может. Но обижать девушку я не стал. Выбрал букет, ничуть не уступающий тому, что отклонила Асагава-сан. Еще и переплатить за него пришлось. А до зарплаты целый месяц. С раздражением остановил порыв Хидео-сана, собирающегося украсть очередной кошелек. Я не настолько наивен, чтобы не понимать, что те бумажники в автобусах не сами мне в карманы падают. Это моё злое я их воровало. Стыд-то какой! Хорошо, что ни йены денег ни разу случайно не присвоил. Все сдавал водителям. Сейчас вот и вовсе сумел деструктивные намерения контролировать. Может быть, не придется беспокоить психиатра, сам научусь купировать внезапное альтер-эго.

Широко улыбаясь, подошел к Мияби-тян, поклонился, вручил букет, сказал, как мне приятно, что она приняла приглашение, несмотря на то, что я на это не рассчитывал. Сделал комплимент тому, как она выглядит. В скромном платье Мияби Цуцуи и правда расцвела, относительно того, что я видел в офисе. Нет, менее красивой она в строгом костюме не становится, но в легком летнем синем платьице в ромашку ее образ кажется каким-то милым и домашним. Еще и распущенные волосы против строгого пучка на затылке выгодно отличаются. Желай я заполучить разбитое сердце, сейчас бы взял и влюбился.

На деле же повел себя безукоризненно вежливо. Провел свою даму к столику, подвинул ей стул, осталось дать совет, какие угощения лучше выбрать.

– Рекомендую сукияки и тонкацу. Здесь превосходный повар, уверен, что вам понравится.

Оба блюда относятся к числу моих любимых. Что говядина тушеная с овощами в металлической кастрюльке с соусом варишита, что свиные отбивные в толстой панировке. И то и то я всегда ем с большим удовольствием. Вот и Мияби оценила. По ее лицу было видно, что еда девушке приятна. Я вообще как-то очень уж хорошо начал распознавать чужие эмоции. Это не какая-то мистическая эмпатия, а внезапно усилившаяся наблюдательность, прямо как у Холмса-сана. Я всегда был внимательным, но чужие лица раньше старался держать вне поля своего зрения. Сейчас перестал.

– Очень вкусно, но я готовлю тонкацу немного иначе, – сказала мне Цуцуи, после чего между нами завязался обстоятельный разговор о тонкостях приготовления свинины. Вот уж воистину сюрприз. Не думал, что настолько молодая девушка так хорошо разбирается в готовке. Со свинины перешли на говядину, с говядины на креветки, затем на суши. Так и проболтали весь вечер без каких-то намеков на романтику. Просто как друзья, что меня очень даже устраивает. Все равно никаких шансов на что-то большее нет и не предвидится. Не мог и подумать, что с девушкой на десять лет меня моложе возможно настолько запросто поговорить на отвлеченные темы и не испытывать неловкости. Опять Хидео-сан мне разум туманит? Да вроде бы нет, это я сам.

А вот мысль “добро пожаловать во френдзону”, кажется, именно от моего мистера Хайда пришла. Правильно ли нас с ним вообще разделять? На этот вопрос может ответить только профессионал, то есть психиатр. Но однажды оказавшись на учете у специалиста, имеются все шансы оказаться отрезанным от общества. Не буду пока рисковать и показываться врачу раньше времени. Вроде бы для посторонних я не опасен.

Закончив ужин, мы с Мияби-тян покинули ресторанчик. Я как вежливый кавалер, вызвался ее проводить. До такси, конечно, а не до дома. Заранее вызвал машину в приложении. Сам же собрался добраться до дома общественным транспортом. Автобусы у нас ходят допоздна. Сплошное разорение от этих свиданий! И что только люди в них находят?

Место, куда будет подана машина, приложение показало заранее. Там мы с девушкой и ждали. Не буду скрывать, оказалось очень даже приятно, что такая красавица разрешила взять себя под локоток. Но ничего лишнего я себе не позволил. Это только приведет к ненужным проблемам, которые мне совершенно ни к чему.

Однако, проблемы все равно приключились, независимо от моего желания. Мы с Цуцуи стояли, мирно обсуждали, что еще следовало заказать сегодня в ресторанчике, но не поместилось внутри нас из за ограниченных объемов желудка. Для меня стало открытием, что такая хрупкая леди сегодня съела не меньше меня, обычно заказывающего двойную норму. Я-то ожидал, что она как птичка, ограничится парой рисовых зернышек. Но нет. Съела нормальные порции, чем заслужила моё уважение.

– Ты погляди, какая красотуля и с каким-то жирным чмом стоит! – прозвучало у нас за спинами. Очень не хотелось поворачиваться и выяснять что там. Точнее, кто там. Но разве у меня имелся иной выход? Повернулся к неприятностям лицом, заодно убрав испуганно пискнувшую Мияби-тян себе за спину. Не из какого-то особенного рыцарства, которому я не подвержен, а просто потому, что так правильно. За моей широкой фигурой девушку наверняка не будет видно и она сможет юркнуть в такси, уже показавшееся в конце улицы.

Ну а что такого банда из пяти босодзоку, то есть молодых байкеров, сможет сделать со мной? Еще раз оскорбить? В худшем для них случае, они меня ударят. Почему для них? Да потому, что я такого им не спущу! На кого эта босота вообще собралась наезжать? На меня, уважаемого члена общества! Выглядят они, конечно, внушительно. Кожаные куртки, шипастые браслеты на запястьях, широченные штаны, расклешенные книзу, высокие прически кричащих цветов. Клоуны, как есть клоуны. Только грима и не хватает.

– Не понял! – громко возмутился я, приспуская очки так, чтобы взгляд мой выглядел как можно более суровым. – Это что, ваша территория? Вижу, что не ваша. На вас ни одной татуировки, то есть вы не якудза. И кто, получается, дал вам право так вести себя на улицах в этом случае? Были бы вы из семьи, я бы пришел к вашему оябуну и потребовал ваши мизинцы. Но вы всего лишь молодежная банда и почему-то решили, что можете приставать ко взрослым. Немедленно принесите извинения и скройтесь с моих глаз, тогда последствий для вас не будет.

– А если нет, то что? – с вызовом сказал самый широкоплечий из этих шакалов.

– То мне придется вступить в схватку, после чего проблемы будут и у вас и у меня. Мне после случившегося будет нечего больше делать в ассоциации сумо. Там плохо смотрят на тех, кто избивает подростков на улицах, – в довесок к словам, я чуть изменил свою стойку. Расставил ноги пошире и чуть нагнулся, опустив руки перед собой. Так, будто я собираюсь бешеным бульдозером ворваться в их строй и раздавить дерзвнувших меня оскорбить.

– Простите нас, сумотори-сама! – воскликнул один из байкеров стоявших с краю. – Мы не знали с кем имеем дело! Давайте мы присмотрим за округой, чтобы вам и вашей девушке больше никто не помешал.

– Разве так просят прощения?! Мне научить вас правильно кланяться?! – я добавил суровости в голос и парней проняло. Совсем молодые и зеленые. Не способны отличить сшитого из мышц сумоиста от безобидного пухляша, такого как я. Кланялись много и старательно, после чего как будто испарились. А тут и вызванная машина, наконец, подъехала. Я галантно подал руку Мияби-тян и усадил ее в такси. Мы с ней так ни словом и не обмолвились. Вот и кончилась наша дружба, похоже. После настолько неприятных воспоминаний она и видеть меня не захочет.

Глава 5

Утром следующего дня я снова проснулся с жаром под сорок. А ведь это воскресенье, единственный полноценный день отдыха в моем несложном графике. Когда еще мне доведется посмотреть дораму или аниме-сериал, полистать мангу, почитать книгу? Только в первый день недели такое возможно. И вот сегодня, такое впечатление, что я заболел очень серьезно. Температура как в прошлый раз, к которой добавилась еще и сильная слабость. Как будто бы приклеился к кровати, не в силах оторвать от нее свое тело. И не потому, что я тяжелый.

Так и провалялся весь день под одеялом, едва-едва найдя в себе силы чтобы принять жаропонижающее из аптечки, запасы которого я на неделе создал. Раз прецедент с температурой случился, моя обязанность быть к ситуации готовым.

Утром понедельника обнаружил себя бодрым и полным сил, как будто маринованную сливу съел (примечание – аналог русской идиомы “свежий как огурчик”). Отличные все-таки у нас в стране делают лекарства. Пожалуй, надо будет сказать об этом приступе доктору, когда на работе объявят плановый медосмотр сотрудников. Пусть медик лучше об этом беспокоится, чем о моем лишнем весе, который мне вообще никаких физических неудобств не доставляет.

Конечно, я отправился на работу. Иначе и быть не могло. Прекрасно себя чувствую, болезнь отступила. Ни насморка, ни кашля, ни чихания нет. Но на всякий случай, чтобы никого не заразить, ни в общественном транспорте, ни на работе, надел медицинскую маску, купленную при пополнении аптечки. Еще три запасных взял с собой, положив в портфель. Мало кто задумывается о том, что маску положено менять каждые три часа. Как ответственный человек, я не должен допустить того, чтобы мои коллеги заболели. Хотя, вероятность того, что моя болезнь передается воздушно-капельным путем кажется мне небольшой. От кого я заразиться мог бы? Разве что от Мияби-тян. Она постоянно контактирует с большим количеством людей, проводя для них экскурсии и потому могла стать переносчицей вируса. Если так, то стоит у нее уточнить, все ли в порядке со здоровьем и посоветовать при первой возможности сдать анализы.

Взял на входе в автобус квиток со штрихкодом, в котором зашифровано, на какой остановке я вошел. При выходе оплатил точную сумму, которая отображалась на экране в соответствии с номерком на чековой ленте. В одной руке я всю дорогу держал билет, во второй – точную сумму наличными, которая потребуется для оплаты проезда. И вот результат моих трудов – никаких лишних кошельков в моем кармане. Шах и мат, Хидео-сан.

В вестибюле небоскреба Окане ко мне поспешил Тодороки-кун. Ну, почему бы и не поздороваться с приятелем, который подошел ко мне с каким-то постером.

– Семпай, пожалуйста, оставь свой автограф! – Каэда поклонился мне, как старшему. Собственно, я и есть старше его по возрасту, но не для настолько почтительного поклона. Охранник, наконец, развернул свой постер ко мне лицевой стороной, чтобы я мог увидеть изображенного на нем дородного человека, который эффектно бьет ногой в грудь второму толстяку. “Японская ассоциация сумо” – написано в нижней части плаката. Все предельно ясно. У прекрасной Мияби-тян, которую я было начал считать недостижимым для других женщин идеалом, все-таки нашелся один недостаток, характерный для многих представительниц прекрасного пола. Девушка не умеет держать язык за зубами, а может быть, и вовсе любит посплетничать. С другой стороны, она мне ничего и не обещала в плане сохранения тайны произошедшего.

Конечно, я подписал для Тодороки афишу. Мне несложно, ему радость от обладания автографом настоящего сумотори. Теперь дома на стенку повесит и будет гордится знакомством со мной. Да что я за человек такой! У меня что, совесть атрофировалась? Или я ее на мистера Хайда обменял? Как поменять обратно? Я же не хочу никого обманывать!

– А можешь назвать свое сикона, семпай? – безопасник чуть ли не сделал щенячьи глазки, заглядывая мне в лицо, желая узнать прозвище, псевдоним, под которым я выступал на дохё, площадке для схваток в сумо.

– Прости, Тодороки-сан, но не сегодня, – окончательный отказ способен нанести человеку обиду, поэтому я использовал более обтекаемую формулировку. – Кроме того, я не добился больших высот, чемпионом так и не стал, как не старался, а сейчас моя спортивная карьера закончена по причине старых травм. Мне очень тяжело вспоминать былое. Ты должен меня понимать, ведь ты тоже бывший спортсмен.

Ну а кто еще идет в таком молодом возрасте работать в охранники, как не спортсмены, вынужденные прекратить выступать?

– Да как ты это делаешь, Ниида-сан?! – воскликнул Каэда. – Признайся, ты экстрасенс, способный читать чужие мысли.

– Я просто очень наблюдателен. Скажи лучше, как обстоят твои дела с Натори-сан? Подарил ей тот букет, что я тебе дал?

– Подарил, – промямлил стушевавшийся юноша. – Только постеснялся лично в руки отдать. Оставил с запиской у ее двери. Не все такие смелые, как ты, Ниида-семпай. Хотя теперь я понимаю, откуда у тебя храбрость и уверенность в своих силах. Выйти на дохё наверняка страшнее, чем с женщиной заговорить. И понятно, почему ты своей внешности не стесняешься. Борьба наше национальное достояние.

– Ты большой молодец, Тодороки-кун, – приободрил я собеседника. – Девушки любят романтику. А что может быть романтичнее, чем таинственный поклонник? Слушай мое задание, кохай. Сегодня же вечером ты купишь еще один букет, ничем не уступающий предыдущему и снова подаришь своей возлюбленной анонимно. И будешь так поступать каждый день. Только приноси цветы к ее двери лично, никаких курьеров.

– А дальше?

– Вас сведет сама судьба, вот увидишь, – я так полагаю, уже где-то в районе третьего или четвертого букета Натори-тян станет интересно, кто ее поклонник, и если взаимная симпатия возможна – сама всё сделает. И откуда я только в подобном разбираюсь? Дабы мои свидания пересчитать, пальцев одной руки хватит. Это включая недавнее.

– Семпай, а зачем тебе маска? Это чтобы поклонники не донимали? Лицо скрыть? – все таки Каэда-кун несколько недалекий. Ну вот с чего бы мне начать скрываться от фанатов сумо именно сегодня, а не в день трудоустройства в компанию?

– Я немного простудился под кондиционером, все уже в порядке, но на всякий случай принял меры, чтобы не разносить инфекцию. А сейчас мне пора работать.

Все-таки с кондиционером нужно что-то делать. Я внимательно посмотрел на коварное устройство. Если направить воздушный поток от него в другую сторону, то холодно станет кому-то из моих коллег. Неприемлемо, нельзя допустить чтобы кто-то из них простудился. Со мной хорошие люди работают, старательные. Не очень эффективные, да. Но я знаю, в чем причина их низкого КПД. Все дело в том, что отдел справляется. Да, работая на износ и выбиваясь из сил, но справляется. Скорее всего, работа ведется еще теми же исторически сложившимся методами, которые существовали двадцать, если не тридцать лет тому назад, когда компьютеры не позволяли настолько сильно упростить работу. И вот в дело вступает один из принципов организации сложных систем, широко нашедший применение в айти среде. Работает – не трогай.

Тамура-сан – закоренелый формалист. Как получил рабочие инструкции от своего предшественника, так и добивается их исполнения в меру своих сил. Он с некоторой точки зрения молодец. Принес в отдел финансовой статистики стабильность и удерживает ее. Я уточнял у семпаев. Начальник наш на своем посту уже семь лет. Повышение ему, видимо, не светит. Но зачем что-то менять, когда все довольны?

Конечно, я постараюсь облегчить сотрудникам их нелегкий труд. Возьму побольше работы на себя. Специально продвигать нововведения не стану, опыт показал, что коллектив не рад революционерам, пытающимся все перекроить. Но постараюсь невзначай демонстрировать, насколько проще все становится при современном подходе. Если в отделе появится новичок, попрошу начальника назначить меня его семпаем и обучу своим методам работы, насколько человек справится. Ничего секретного в них ведь нет, каждый сумеет, если начнет работать головой.

Коллеги мои добрые люди, да еще и немного отдохнувшие на выходных. Заметили медицинскую маску. Участливо поинтересовались состоянием здоровья. Согласились что рабочее место мне досталось неудачное. И на этом все. Немного обидно, что никто не предложил поменяться на время, пока не станет ясно, что с простудой. Я бы все равно отказался и не стал подвергать никого риску заработать переохлаждение. Но хотя бы из вежливости предложить могли бы.

Привычно сделал кучу отчетов, разнарядку на которые получил от шефа. Полчаса для меня, несколько дней работы для всего остального отдела. Как бы не начать себя незаменимым считать. Гордыня это плохо. Закончив с основной частью задач, взялся за свой сегодняшний персональный проект. Открыл графический редактор и начал методично переносить в него планировку нашего опен-спейса. Столы, перегородки, окна, компьютеры и самую важную деталь – кондиционер, ледяные потоки от которого я обозначил на схеме большой синей стрелкой.

Скопировал созданный файл и начал его редактировать, выполять перестановку, стараясь учесть интересы всех сторон. Это мне не статистические подборки формировать. Тут пространственное моделирование. Сложно, непривычно, но по-своему интересно. К обеденному времени сделал целых два варианта, как передвинуть мебель, чтобы под синей стрелкой никто не оказывался. Как незначительный бонус за старания, мой монитор в обеих расстановках поворачивался лицом к остальным. Никто не будет видеть экрана моего компьютера. Мне обычно совершенно нечего скрывать от коллег, но сам факт того, что кто-то будет заглядывать ко мне через плечо немного нервирует. Сейчас выручает моя полнота. Попробуй что-то разглядеть за широкой фигурой. Но при новой планировке даже теоретической возможности невзначай за мной подглядывать ни у кого не будет.

Осталось презентовать проект руководителю так, чтобы он согласился. Но тут вероятна проблема. Тамуру-сана и так все устраивает. Будучи человеком неглупым, он наверняка оценил мою пользу для отдела и узнав, что я простудился, будет склонен пойти по пути наименьшего сопротивления. Директивно поменяет меня местами с кем-то еще, что не только создаст угрозу здоровью этого человека, но и поставит меня в неловкое положение, вызовет негатив со стороны коллег, которые решат, что выскочка Ниида в привилегированном статусе. Остаются следующие варианты: либо шеф сам решит переставить столы, либо получит такое распоряжение откуда-то сверху. Ох, опять меня авантюрист Хидео-сан на что-то рискованное толкает. Но ведь не только для себя стараюсь, а для всех, кто когда-либо окажется на моем рабочем месте.

Во время обеденного перерыва, когда я наслаждался неплохим сегодня карри удоном, ко мне подошла целая небольшая делегация из трех сотрудников службы безопасности. У каждого в руках плакатик, аналогичный тому, что я подписал для Тодороки-куна.

– Ниида-сан, будьте добры и нам оставить ваш автограф. Это большая честь для нас всех работать в одной корпорации с таким человеком, – речь на себя взял самый возрастной из охранников, ему уже за сорок. А вот кланялись все трое. Пришлось аккуратно, чтобы не расплескать карри на галстук или пиджак, подняться, и ответить им взаимной вежливостью. Ну и подписать постеры, конечно.

Чтобы никого не заразить, я выбрал самый уединенный столик, но все равно, очень многие обедающие случившееся представление лицезрели. Когда я закончил с обедом и надел на лицо свежую медицинскую маску, ко мне подошли еще двое. Обычные молодые парни в недорогих офисных нарядах. Они пока что не успели обзавестись чем-то получше, так и ходят на работу в костюмах для собеседования. Судя по бейджикам, куда уж без них, оба из отдела электронной коммерции.

– Пожалуйста, подпишите и нам, – одновременно с глубоким поклоном, парень протянул мне бумажную салфетку. Кажется, ребята даже не поняли, что тут за “знаменитость” такая обозначилась. Все автографы берут, вот и они на всякий случай взяли.

“Ниида Макото, отдел финансовой статистики”, – написал я на салфетках странноватых продажников. Что мне, сложно что-ли. Совсем не сложно.

Слухи и сплетни. Вот та неумолимая сила, которая движет любым предприятием. К вечеру мой автограф взяли все коллеги, работающие вместе со мной в одном офисе. Судя по тому, что никто из них не потрудился раздобыть постера с сумоистами, чем я так знаменит – осталось для народа тайной. Но обижать меня и спрашивать все они постеснялись. Я же говорю, хорошие, скромные и вежливые люди.

Камуи-кун при этом два листа А4 меня попросил подписать. С одним из которых вскорости посетил кабинет начальника отдела, вернувшись от Тамуры-сана уже без бумажки. Ну а что? Если тебе предложили лодку, соглашайся и пересекай реку. Народная мудрость. Но при том самолично руководителю не по статусу у подчиненного о таких мелких одолжениях спрашивать. Вот и послал самого младшего из имеющихся в распоряжении сотрудников.

У меня зазвонил телефон. Не личный смартфон, а вполне консервативного вида офисный аппарат из белого пластика с массивной трубкой, которую так легко прижимать щекой к плечу, чтобы разгрузить себе руки. Звонок для меня, пожалуй, событие. Никому моя персона до сих пор интересной не была. Неужели сейчас мою персону вызовут на верхние этажи небоскреба Окане Групп, чтобы топ-менеджмент корпорации так же, как и все мог получить частичку внимания от местечковой знаменитости?

– Сайн байна уу, – поздоровался я на монгольском.

– Ниида, вы негодяй! – отчеканил знакомый ледяной голос Асагавы-сан. И пошли длинные гудки. Что я не так сделал-то? Неужто строгая старший рекрутер узнала про наш ужин с Мияби-тян и он ее задел? Глупость какая-то! У нас ведь никаких взаимных обязательств нет и не может быть. Еще есть некоторая вероятность, что слух о моих спортивных успехах дал толчок другой сплетне, о том, что мы с Асагавой Юзуки когда-то встречались.

Хидео-сан, вот зачем ты вообще ее выдумал? Глупо пытаться чего-то добиться от самого себя. Мой мистер Хайд ведь даже не настоящая личность. У него нет документов, нет индивидуального номера, который государство присваивает каждому японцу, нет своих увлечений, нет любимых блюд. Он просто отражение всего плохого, что накопилось во мне за годы и диалог в таких условиях невозможен.

Снова звонок. Ни тени сомнений в том, стоит ли брать трубку.

– Кумуста! – бодро поздоровался я на филиппинском, какой называют еще и тагальским.

– Ниида-сан, зайдите ко мне, – сказал Тамура-сан с той стороны трубки. – Есть вопросы по отчету, который вы делали в пятницу.

Ничего не поделать. Отправился к начальству, на ходу размышляя, что может быть не так с отчетом. Ошибиться я бы не смог. Не в настолько простом задании. Обычная помесячная выборка по прибыли компании за несколько лет, показывающая рост доходов Окане Групп в динамике и в разрезе каналов продаж.

Уважительно кланяюсь начальнику и замираю, дожидаясь пока он выполнив свой поклон перейдет к сути дела, из за которого я понадобился.

– Ниида-сан, право, я несколько сконфужен возникшими вопросами. Твои отчеты безупречны, сделаны с божественной точностью. Я лично их перепроверял, когда ты только приступил к работе и не нашел к чему придраться, а я очень строгий ревизор. Но у совета директоров претензия возникла. Динамика прибыли по твоим отчетам слишком пессимистичная. Акционеры не увидят того роста, который они ожидают. Мне сказали все переделать так, чтобы рост был более значительным. Но врать в цифрах при этом, конечно, нельзя. Их же могут проверить в любой момент.

– Будет исполнено, Тамура-сама! – бодро отрапортовал я. – Я справлюсь с вашим заданием без обмана.

Глава 6

Статистика – это искусство манипуляции. Мне не нравится так думать о своей профессии, но против правды не попишешь. Существуют десятки приемов, позволяющих исказить картину и показать рост на месте падения. Здесь же и вовсе нужно с темпами роста поиграться, сделать вид, что он более значительный, чем на самом деле. Думаю, что ушлые топ-менеджеры из совета директоров что-то такое и имели в виду, отдавая распоряжение Тамуре-сану. А он, будучи человеком честным, почти как я, не сумел прочитать указание руководства между строк.

Наверное, не проявись несколько недель назад темная сторона моей натуры, я бы с гордым видом отказался от предложенной задачи, сказав, что это невозможно. Как бы не так! Искусство манипуляции, напоминаю. Лучшие друзья любого, кто собрался поставить статистику к себе на службу – графики и диаграммы. Мы, люди, обычно не очень хорошо воспринимаем унылые монотонные столбики цифр. Цветные картинки нашему сердцу намного милее.

Например, базовый прием – поиграться со шкалой, чтобы начало на ней было не в районе нуля, а где-нибудь на ста миллиардах йен, например. В этом случае рост прибыли на жалкие по меркам корпорации сто миллионов на графике станет смотреться очень даже внушительно.

Или другой вариант – отобразить показатели в виде трехмерных столбиков. Самый близкий к наблюдателю параллелепипед – наиболее свежий отчетный период. Самый дальний – тот, начиная с которого проводится аналитика. Визуально столбик, обозначающий более недавние продажи станет выглядеть большего размера, чем остальные, даже если числа за ними всеми стоят примерно равнозначные.

Еще можно попробовать логарифмическую шкалу, благодаря которой разные суммы на графике занимают одинаковое расстояние. Конечно, все оси координат честно подписаны, но мелким шрифтом, не очень привлекающим внимание. Как и обещано, без обмана.

Я подобные приемы изучал больше с целью не попасться на удочку обманщиков. А сейчас вон что учудил – раскрасил свой отчет графиками и поясняющими схемами и он заиграл новыми красками. Продажи последнего квартала я еще и выделил своим новым любимым оранжевым цветом, оставив остальные невзрачными и серыми. Добавил стрелочек, намекающих на бурный рост. Красиво получилось. И все по-честному, выводы акционеры сделают сами. Кто понимает, тот догадается, что я сейчас сделал. Но повторюсь, именно о таком нас и просили. Добавить оптимизма в не самые радостные, хотя и не дающие поводов для паники цифры.

Такая непривычная работа оказалась не очень-то и сложной, но кропотливой. Пришлось перебрать много вариантов отображения данных и даже привлечь Камуи и Такахаши, чтобы они высказали свое мнение. Ребята не особенно прониклись торжественностью момента, но посмотрели в монитор, когда я их позвал и помогли принять решение, какой вариант убедительнее.

Со всеми экспериментами пришлось засидеться на службе несколько лишних часов. Я не против переработок как таковых, если только они не становятся системными. В актив моему боссу следует зачесть, что он задержался вместе со мной, постоянно находился поблизости, контролируя, как продвигается работа и даже угостил меня кофе, купленным в торговом автомате. Очень уж переживал Тамура-сан за поручение от совета директоров. Увидев результат, руководитель посветлел лицом, пожал мне руку и объявил публичную благодарность. Кроме нас двоих ее слушал разве что уборщик, сейчас моющий полы в коридоре, но все равно, похвала и кошке приятна.

– Большое спасибо, Ниида-сан, а то боюсь, что опозорил бы наш отдел на завтрашнем выступлении перед акционерами. Но теперь благодаря нашей с вами работе и нашему общему профессионализму все будет хорошо, я уверен в этом.

Ну да, очень профессионально шеф мне кофе принес. Сразу ясно, что не один год этим занимался в самом начале своей карьеры, когда был еще Тамурой-куном, бесправным стажером. Совместный труд, никаких сомнений.

Выполненной работой я, однако, остался доволен. Выполнив ее, я как бы объединил свою обычную безупречную честность с наглым враньем Хидео-сана. Примирил между собой две части своей души. Хотя, конечно, полностью честная картина была бы предпочтительнее. Но я ведь и ее предоставил, еще когда оригинальный отчет сделал. Этот обман будет не на моей совести.

Охранники на выходе из холла небоскреба мне приветливо кивали. Я отвечал им тем же. Запомнил этих ребят, они поклонники сумо.

По дороге на автобусную остановку пришлось несколько раз обернуться и посмотреть назад. Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает, буквально сверлит спину взглядом. Никого. Почудилось, наверное.

Стаканчик кофе полноценного ужина мне заменить не мог. Пришлось еще потратиться на то, чтобы плотно поесть в том самом ресторанчике, где наш отдел праздновал мое оформление на работу. Там больше пьют, чем едят и кухня мне не слишком понравилась. Но тратить время на поиски более подходящего места я счел неправильным. Мне завтра рано с утра на работу. Двойная порция удона с курицей и овощами в соусе терияки примирило меня с выбором места. Это очень простое блюдо, которое испортить сложно. Потому его и выбрал. Не испортили, все нормально. Чуть позже, я засыпал в своей постели полностью довольный жизнью. Не исключено, что за сегодняшнее я получу не только оплачиваемую переработку, но и полноценную премию. А то, как ежился от холода Тамура-сан, стоя за моей спиной прямо под потоком ледяного воздуха от кондиционера, сделают мою аргументацию по поводу перестановок в офисе более убедительной.

– Ниида-семпай, ты волшебник! – перехватил меня утром в холле небоскреба мой внезапный приятель Тодороки и начал пояснять причины своих восторгов. – Представляешь, я вчера вечером оставил новый букет цветов у порога Натори-тян, как ты и посоветовал. Сделал уже шаг от двери, как та открылась, а там Она! Представляешь, сама меня на свидание позвала. Ниида-сан, я перед тобой в неоплатном долгу!

Вообще, странно, что Каэда-кун, будучи молодым, спортивного сложения человеком, испытывает трудности в общении с противоположным полом. Ему бы о таком беспокоиться. Видимо, какие-то старые психологические травмы, я не специалист, чтобы ставить диагнозы. Помог хорошему парню и радостно.

– Будет нужна моя помощь – всегда обращайся, Тодороки-сан, – оставить все поклоны, полученные от товарища без аналогичного зеркального ответа было бы невежливо. А я не такой.

Пришел к себе на место за десять минут до начала рабочего дня. Привычно замотал шею шарфом. Медицинскую маску сегодня уже не использовал. Внезапная простуда окончательно и безоговорочно отступила. Если это вообще была простуда, а не иммунный ответ на присутствие в моем теле Хидео-сана, например. Опыт, полученный из телевизора и манги подсказывает, что внезапное изменение характера может быть вызвано инопланетным симбионтом. Правда, по всем канонам, симбионт должен выйти со мной на связь и проявляться хотя бы как шизофрения, в виде голоса в голове. А он ничего такого не делает, просто внезапно, так что я сам осознаю только постфактум, подталкивает меня к неоднозначным поступкам, за которые мне потом стыдно.

Я уже успел выполнить всю свою дневную норму по отчетности, заодно разгрузив на сегодня еще одного коллегу, когда к нам в офис ворвалась разъяренная фурия. Очень красивая девушка, почти вровень с Мияби-тян. Если перевести женскую красоту в численную оценку, то молоденькая экскурсовод, пожалуй, выиграет у нее несколько баллов, но только за счет силы юности. Здесь же речь о более зрелой красоте. Возраст внезапной гостьи отдела финансовой статистики я бы оценил в районе двадцати семи. Высокая, стройная, с внушительной грудью, которую выгодно подчеркивает облегающее красное платье, так же далекое от нашей серой офисной повседневности, как вершина Фудзи от Окинавы. Длинные, до лопаток темные волосы тщательно уложены. Не будь лицо красавицы искажено гневом, ее можно было бы приглашать сфотографироваться на доску “Лучшие люди корпорации Окане Групп”. Она, впрочем, и так на данном стенде присутствует, где-то в нижней его части. Видел во время экскурсии. Имени и должности, правда, не запомнил, они мне тогда не требовались, а ресурс мозга по запоминанию информации не бесконечен. Я же не Холмс-сан, обладающий фотографической памятью.

– Где?! Где начальник отдела? Где этот мерзавец, который все испортил?! – потребовала прекрасная незнакомка, явно испытывая к нашему шефу значительную неприязнь.

Кто-то из коллег указал ей на кабинет руководителя. Девушка дернула дверную ручку и дверь не открылась. Заперто. И это очень страшно. Я работаю в отделе без году неделя, но уже привык к тому, что наш формалист начальник никогда не опаздывает и настолько пунктуален, что даже на обед всех выгоняет строго по расписанию, что мне и помогло в свое время сюда устроиться, провернув аферу с анкетой, за которую до сих пор испытываю стыд вкупе с муками совести.

– Не вышел на работу?! Подлец! Трус! Всё, он труп! Хуже. Он безработный! Я лично прослежу, чтобы его уволили!

Все мой сослуживцы испуганно притихли, не желая попасться под горячую руку к несомненной обитательнице верхних этажей небоскреба, какую бы она должность не занимала и кому бы родственницей не приходилась. Тяжело вздохнув, принял удар на себя. Мне работу искать не привыкать, если что, а у половины коллег семьи.

– Госпожа, простите. Может быть кто-то другой сможет помочь по вашему вопросу?

– Что, сможет подготовить отчет, который вчера был поручен этому злодею и выступить вместо него перед держателями акций на собрании? Ну, кто тут такой смелый, ловкий, умелый?

– Имеется в виду отчет о динамике финансовых показателей компании? Я вчера допоздна помогал начальнику его делать. У меня в компьютере даже полностью готовая копия сохранилась.

– Ты вообще кто такой? А, неважно, немедленно отправь слайды с отчетом мне на электронный ящик и пошли, будешь отдуваться вместо своего руководителя, который всех нас так подставил. Акционеры тебя, конечно, живьем сожрут, но лучше ты опозоришься, чем мы все.

Лицо женщины разгладилось. Гнев уступил место спокойствию, сопряженному с обреченностью. “Будь что будет”, так я трактовал ее нынешний эмоциональный фон.

– Простите, госпожа. На какой емайл отправить отчет? Я работаю в корпорации совсем недавно и не успел пока выучить электронные адреса всего руководства. Мои служебные инструкции не предполагали отправку почты настолько уважаемым людям.

– Еще и новичок… – протянула девушка. – Хотя так лучше. Отделаешься взысканием, но не переживай, тебе его компенсируют, даже в плюс выйдешь.

У меня зазвонил телефон. Мобильный. На экране смартфона высветилось “Тамура Кенджи”.

– Это Тамура-сан звонит. Возможно, сейчас мы выясним, куда же он пропал.

– Ставь на громкую связь! Сначала спроси, где он и когда будет, а затем я выскажу этому безработному все, что я о нем думаю.

– Эмпрос, Тамура-сан, – я без большого желания, но все-таки выполнил инструкцию, полученную от девушки. Приветствие в данный раз я использовал греческое. Красиво звучит, как мне кажется.

– Ниида-сан, у меня беда, я в реанимации.

Хриплый, едва ли не замогильный голос с той стороны телефонной линии мог бы принадлежать призраку или ожившему мертвецу. Сложилось впечатление, что визита в реанимацию он все-таки не пережил, но, будучи ответственным человеком, дозвонился ко мне из загробного мира, чтобы донести информацию о случившимся.

– Нужно срочно отправить вчерашний отчет руководству. Завтра его должны будут представить акционерам. Необходимо, чтобы докладчик успел ознакомиться.

– Сегодня! Заседание отчетного комитета перенесли на сегодня! – рявкнула красивая, но все еще незнакомая женщина. – Как ты только посмел оказаться в больнице без одобрения руководства?! Полнейшая безответственность. Нет! Никакие оправдания не принимаются! Даже если тебя сбила машина, вина целиком и полностью на тебе. Нужно смотреть по сторонам, когда переходишь улицу!

– Не переживайте, Тамура-сама, я выступлю с докладом вместо вас. Я, конечно, не обладаю вашим опытом, но все равно буду стараться изо всех сил, – заверил я начальника. Надеюсь, он не от меня заразился. Я, конечно, не пренебрегал медицинскими масками и оперативно их заменял, но все-таки шеф весь вечер крутился вокруг моего стола. Или это подлый кондиционер таки нашел себе легкую жертву, не обладающую крепким иммунитетом и не догадавшуюся защититься при помощи теплого шарфика?

– Ниида, ты справишься, я в тебя верю! – судя по хрипам шефа, его действительно прихватила сильнейшая ангина, если не воспаление легких. Тот китайский вирус, поставивший весь мир на уши несколько лет назад, все еще изредка дает о себе знать, несмотря на тотальную вакцинацию всего населения.

– Справишься? – девушка смотрела на меня с откровенным скепсисом. Как будто сама пару минут назад не требовала от меня того же, чтобы я пошел вместе с ней и перед кем-то там выступил.

– Не сомневайтесь, я никогда не подведу компанию! – руки по швам и почтительно поклонился, как и полагается хорошему работнику перед лицом вышестоящих. А судя по откровенно хамскому поведению, красотка точно из числа небожителей, которым правила этикета не писаны.

– У тебя хоть приличный костюм есть? Не в этих же обносках тебе выступать. До начала собрания осталось всего два часа. Меньше двух часов! Надеюсь, ты живешь достаточно близко, чтобы я успела отвезти тебя домой для переодевания и вернуть обратно. Что ты так удивленно на меня смотришь? Я не могу позволить и тебе сбежать от выступления, как этому мерзавцу.

– Кха-кха-кха я не сбе.. – больной все еще оставался на линии и услышанное ему явно удовольствия не доставило.

– Тамура-сама не сбегал. Он очень ответственный человек, бесконечно преданный корпорации, – объявил я. Немного пафоснее, чем требовалось, но иначе неминуемое наказание, которому подвернут босса, не смягчить. В самом худшем варианте его и правда уволят. И кого тогда поставят взамен? Лучшая кандидатура, конечно же, я. Но, во-первых, я не хочу становиться начальником и командовать, а во-вторых – слишком недолго тут работаю. Получить повышение после нескольких недель в корпорации это событие из разряда невозможных, вроде падения метеорита в городской черте под глазками камеры видеонаблюдения.

– Будешь мне еще тут судить, кто сбежал, а кто нет, – высокомерно объявила красавица. – Отвечай на вопрос, который я задала. У тебя есть приличный костюм, и как далеко он находится?

Так и подмывало соврать, заставив ее оплатить мне смену гардероба, но сегодня я удержался от вранья, и ответил честно.

– Я живу в сорока минутах пути на автобусе, в северной части Кофу, госпожа. За два часа могу успеть съездить и переодеться, но если только повезет с транспортом.

– Пффф… никаких автобусов. Я же сказала, что отвезу тебя сама и проконтролирую, чтобы ты не потерялся. Что ты вообще за мужчина такой, если передвигаешься на общественном транспорте? Не стыдно не иметь автомобиля?

– Мужчина, который заботится об окружающей среде. Вы в курсе того, каким был бы объем выбросов углекислого газа и других продуктов сгорания в атмосферу, если бы каждый передвигался на личном автомобиле? В наших городах и так временами тяжело дышать, чтобы еще и я вносил свой собственный вклад.

На самом деле машины у меня нет потому, что с ней будет слишком много суеты. Один только поиск подходящего парковочного места имеет шансы сожрать столько времени, что быстрее было бы воспользоваться автобусом. А еще эти требующие постоянных расходов заправки и процедуры технического обслуживания. Ну и никакой возможности сосредоточиться на собственных мыслях, когда ты за рулем. Нет, не по нраву мне такое, хотя водить умею. Кто знает, в какой момент навык окажется полезным?

– Поехали уже, гринписовец. Не смей тратить мое время!

Глава 7

– Коллеги, пожалуйста, зафиксируйте, что я покидаю офис по служебной необходимости, а не личным делам, – обратился я к сослуживцам. А то знаю я нашу беспристрастную корпоративную машину, одинаково строгую в любой японской компании. Отметился своей карточкой на проходной, и всё, зарплата не начисляется. А так направлю заявление в расчетный отдел, мне пересчитают рабочие часы и от возможных взысканий оградят. Я, может быть, добрый и честный, но не наивный. Хотя, насчет честности сейчас имеются некоторые сомнения.

Спустились с моим прекрасным конвоиром на подземную парковку, где я уже нафантазировал себе спорткар, огромный американский внедорожник или хотя бы мотоцикл, на который я бы залазить побоялся, несмотря на перспективы прижаться поплотнее к водительнице. Но нет, девушка отправилась к маленькой красной машинке, двухместной, не предполагающей заднего сиденья. Любит красное, да? Я это учту, если придется дарить ей цветы. Надеюсь, что не придется. На решетке радиатора автомобиля значок, обозначающий гибрид. Такой транспорт более экологичен и экономен в сравнении с традиционными бензиновыми вариантами.

– Каюсь, вы вредите окружающей среде далеко не так сильно, как можно было предполагать, – сказал я ей. – Но вы вы уверены, что я смогу поместиться внутри?

Выглядел салон крошечного средства передвижения ужасно тесным. В одноместном исполнении я бы, наверное, смог разместиться с комфортом, а так придется сидеть бок о бок с женщиной, наверняка доставляя ей дискомфорт.

– Машина просторная. Полезай внутрь. И называй адрес.

Я назвал. В салоне оказалось намного свободнее, чем складывалось впечатление со стороны. Я при своих нескромных габаритах нормально поместился, ну разве что сиденье пришлось максимально отодвинуть и со стороны это выглядит наверняка комичнее некуда. Ничего, переживу. Домчали быстро и словом перемолвиться по пути не успели. Не то, чтобы я был интересным собеседником для женщины из иной, более высокой, социальной группы. Утренний час пик уже миновал. До вечернего пока далеко, так что ничего удивительного. Дольше, где припарковаться, искали.

Поднялись ко мне на восьмой этаж. Всю дорогу до сих пор безымянная красотка так и фонила презрением, граничащим с брезгливостью к окружающим нас декорациям. Хотя дом, в котором я снимаю квартиру, вполне себе приличный. Тесновато, да, и со звукоизоляцией проблемы бывают. Но соседи у меня тихие спокойные люди. И я сам такой же.

Уже на моем этаже в коридоре нам встретился наш управдом, Хагивара Сумио, милейший старичок, к которому всегда можно обратиться с любой бытовой проблемой вроде протечки под раковиной. Хагивара-сан, идя встречным курсом, вовсю глазел на сопровождавшую меня женщину, а когда мы с ним вежливо раскланялись, украдкой показал мне большой палец в виде жеста одобрения. Наверное, по старческой наивности подумал, что мы с ней вместе и идем ко мне домой не просто так, а с какими-то романтическими целями. Я, может, был бы и не против, но тут такое очевидное “нет”, что и размышлять не стоит. Да с Асагавой-сан и то было бы больше шансов, несмотря на явную демонстрацию ее ко мне неприязни в виде последнего телефонного звонка.

– Переодевайся! – грозно скомандовала спутница, когда я открыл дверь и, сняв туфли, переобулся в тапочки. Ей предложил гостевые, которые были со все той же брезгливостью проигнорированы. Очень зря. Совершенно новые же, гостей у меня в этой квартире до сих пор не бывало. А обувь для них я держал на всякий случай. От меня не ускользнуло каким взглядом она осмотрела мое скромное, но чистое и ухоженное жилище. Еще и обутой ко мне домой зашла. Тут я испытал какое-то совершенно нетипичное для себя раздражение, желание проучить нарушительницу. Вроде бы я ему не поддался. А нет, не выдержал.

Вышел на середину своей комнаты, распустил пряжку ремня и одним рывком снял штаны, оставшись в трусах, носках и пиджаке с галстуком.

– Ты что творишь, извращенец?! Я же смотрю! – вскрикнула девушка, не ожидавшая от меня такой решительности. Надеялась, наверное, поиздеваться над бедным скромнягой Ниидой. Несколько недель назад так бы и было. Я бы смущался, краснел и вежливо просил ее отвернуться. Но вот во мне что-то сломалось, что отвечает за смущение. Четко осознал это во время невинного свидания с Мияби-тян. Я обыкновенный и его бы без кровотечения из носа не пережил бы.

– Переодеваюсь, госпожа, как вы и распорядились. Мы ведь спешим, не так ли? Полагаю, дело важнее соблюдения условностей, – я аккуратно свернул брюки и разместил их в шкафу, на вешалке. То, что мы торопимся, не повод бросать штаны комом.

Дожидаться окончания мужского стриптиза в моем исполнении девушка не стала. Громко хлопнув дверью, вышла в коридор. Надеюсь, штукатурка со стены не отвалится. А то платить за ремонт ведь мне придется. Прекрасно ее понимаю, зрелище ни капли не эротичное. Хотя и таким уж неприличным его можно лишь с натяжкой назвать. Полный мужчина в семейных трусах и майке. Она наверняка посещает спортзал, раз сохранила настолько подтянутую фигуру, а потому мужиков в коротких шортах, которые не длиннее моих боксеров, видела там в достаточном количестве. Меня, правда, она там наблюдать не могла. Нииду Макото и спорт совместить невозможно. Вселенная от подобного парадокса сколлапсирует и тепловая смерть наступит гораздо раньше предсказанного учеными невероятно долгого срока.

Специально я процесс переодевания не тормозил, но и спешку себе не позволил. "Торопливому человеку удача не сопутствует" – гласит народная мудрость.

– Эй, ты скоро там? – не выдержало через несколько минут терпение у моей сегодняшней спутницы.

– Заходите, госпожа, мой вид вас не скомпрометирует, не стоит переживать, – Мог бы попросту сказать “я надел штаны, все в порядке”, но тогда не вышло бы хотя бы минимального наказания для одной вредной особы. А так пусть несколько секунд помучается тем, как именно я ее не скомпрометирую.

Не выдержало женское любопытство в тот момент, когда я уже завязывал галстук. Оранжевый, мой любимый.

– Надо же, и старые толстяки могут выглядеть похожими на человека, если оденутся прилично. Очки сними, ты в них похож на бухгалтера.

– Но я ведь и есть бухгалтер. Ниида Макото, отдел финансовой статистики, рад знакомству с вами, госпожа, – намек остался показательно незамеченным. Свое имя важная персона так и не назвала.

– С кем я имею дело… у тебя хоть боязни публичных выступлений, надеюсь, нет?

– Вот и проверим. Я полностью готов.

– Радуйся, что на заседании комитета не будет журналистов.

– Ваша цель подготовить выступление или сорвать его, накрутив выступающего?

– Ты что, дурак? Я могу премии лишиться, если собрание пройдет совсем плохо. Твоя задача сделать так, чтобы позор не стал непозволительно огромным. Просто читай текст с экрана. С этим любой справится, даже такое недоразумение как ты. Если, конечно, штаны, стоя на сцене, снять не догадаешься, извращенец!

А что, если Тамура-сан заболел не случайно, и заменили его на самого удачного оратора не просто так? Что, если кому-то критически важно опозорить Окане Групп перед акционерами? Потому и максимально неподходящий докладчик и материалы, в которых предполагаются следы обмана. Ну нет! Это дурное влияние Хидео-сана, не стоит мне думать об уважаемых руководителях корпорации настолько плохо. Хотя если меня и правда так решили подставить, об этом глубоко пожалеют все причастные. О чем я только думаю?! Нет-нет-нет. Никто ни о чем жалеть не будет, я просто выполню порученную мне работу максимально прилежно!

Примерно таким был ход моих мыслей по пути обратно в корпоративное святая святых. Мы с моим очаровательным, но недостаточно вежливым водителем все-таки угодили в небольшую пробку и я был вынужден выслушать очень экспрессивную, на грани цензурности, речь о том, какие другие водители, выбравшиеся сегодня на дорогу, идиоты и том, что она бы с ними сделала, если бы не обязана была спешить. Какой, однако, темперамент! От этой женщины мне сознательно стоит держаться подальше. Ничего, кроме неприятностей, общение с ней мне принести не способно. Да я и не собираюсь. Выступлю, чтобы выручить Тамуру-сана и отдел, после чего на расстояние полета стрелы к опасной красотке не подойду. Даже имя ее узнавать не стану.

Не опоздали. Уже добрый знак. Я с младшей школы очень пунктуален и всегда прихожу заранее. Лучше немного подождать самому, чем нарушить чужие планы и устроить вынужденное ожидание моей персоны. Женщина в красном потащила меня к служебному лифту, буквально вцепившись в мой локоть, как будто бы ожидает, что я в самый последний момент сбегу. Не дождется!

Ого. Сорок второй этаж. Опасно близко к небожителям, которые носят фамилию Окане и являются родственниками основателя корпорации. А что, если и моя спутница какая-нибудь внучка самого Цукиши Окане-самы? А я перед ней штаны снял. Да неважно. Я просто выполнял ее же рекомендации. Так что никакой неловкости.

Девушка провела меня за кулисы грядущего шоу. Тут настоящая сцена с огромным экраном за спиной у выступающего. К дисплею прилагается пульт-указка, позволяющий оперировать информацией и переключать слайды. По сути, беспроводная мышь с гироскопом. Забавное устройство, с которым мне не мешало бы немного практики, чтобы рисовать поверх слайдов, например. Ну ничего, справлюсь.

Мне разрешили потренироваться с пультом на ноутбуке организаторов мероприятия, пока главный экран выключен. Переключил цвет маркера на оранжевый и весь срок перед выступлением увлеченно рисовал, пока у меня не получилась симпатичная такая рыжая лисичка, сидящая в углу экрана и внимательно изучающая отчетность. А ничего так, хороший маскот получился. Лисы вообще ужасно милые, если задуматься. Подумал, и не стал удалять нарисованного зверька из презентации. Будет ярким пятном, которое привлечет к себе внимание, отвлекая от подписей к графикам, выдающим небольшое лукавство с масштабами и перспективами.

– Ты что, ребенок, таким заниматься? Вот же, дитё сорокалетнее, – едко прошипела Безымянная, увидев результаты моих тренировок. – Лучше бы текст повторял, будешь запинаться – все сразу поймут, что ты не готовился к выступлению. Сосредоточься, твой выход через пять минут.

Акционеры уже собрались в зрительном зале, очень похожем по конфигурации на актовый зал, который был у нас в старшей школе. Получилось нечто среднее между театром и кинотеатром.

Пока я практиковался в художествах, успели выступить первые докладчики. Вице-президент, отвечающий за привлечение инвестиций и начальник транспортного отдела, который говорил долго, сбивчиво и, как мне послышалось из-за кулис, об одном и том же – о том, как его отдел перевыполняет планы, несмотря на то, что работа у них очень трудная.

И вот моя очередь. Строгая организаторша уже было собиралась вытолкнуть меня на сцену, чтобы помочь справиться с несуществующими страхами. Но я сам смело шагнул вперед в неизвестность. Раскланялся перед собравшимися, каковых тут больше двух сотен человек. Большинство – уважаемые мужчины в дорогих костюмах, а также не менее высокого полета дамы в не менее дорогих платьях. Взгляды у львиной доли публики строгие, требовательные. Есть, правда, и скучающие, и насмешливые. Я ведь на самом деле выгляжу немного забавным.

Среди прочих рассмотрел Асагаву-сан, сверлящую меня своим ледяным взглядом из второго ряда. Нет, никакая эта женщина не цучигумо, не паучиха. Юки-онна, снежная дева, вот кем была бы она, если бы речь шла о сказках. Как посмотрит на тебя, так проморозит до костей. Мне даже чуточку холодно стало от ее внимания.

– Доброе утро, уважаемые акционеры! Рад сегодня всех видеть. Надеюсь, вы все в хорошем настроении. А если нет – ничего страшного, наши финансовые показатели настолько хороши, что к концу моего выступления у всех точно появится повод для улыбки. Да, да, вы не ошиблись, наша прибыль растет настолько быстро, что даже скоростные лифты в здании не поспевают за ней, – послышались легкие смешки. А я вывел первый слайд на экран и нарисовал несколько зеленых стрелочек поверх него, показывая, где именно надо видеть рост. Одна из стрелок очень удачно прикрыла собой обозначение масштаба, где я честно залегендировал логарифмическую шкалу.

Превращать выступление в нелепый стендап я не собирался. Но всеобщее внимание при помощи нескольких потужных шуток привлечь получилось. Так и требовалось. Дальше я начал обстоятельно докладывать содержимое подготовленных мной отчетов, фокусируясь на тех подразделениях, какие дали Окане Групп максимальную прибыль и забывая о тех, которые принесли убытки. Они в составленных мной материалах тоже присутствовали, но вот беда, не поместились на графиках.

Выступал не для аудитории. Представил, что где-то там в центре зала сидит Ниида Хиро, мой отец, и вот для него рассказывал, в какой замечательной компании повезло работать его сыну.

Долистал до финального слайда, на котором смело дорисовал к графику, отражающему рост стоимости акций корпорации грядущий пик, крутой, как склоны горы Фудзи, после чего хулигански пририсовал к нему еще и лисичку, с вожделением смотрящую вверх. Не зря тренировался. Я не художник и никогда особенно искусством не увлекался, разве что чтением манги, но тут получилось на удивление удачно.

– На этом моя презентация окончена, – я глубоко поклонился, оказывая уважение всем присутствующим. Возможно у кого-то из вас, уважаемые акционеры возникли, вопросы. Готов на них ответить.

Руку подняла Асагава-сан, взгляд которой за те десять минут, что я распинался перед публикой, ни на градус не потеплел. Остальным вроде как было все в порядке.

– Госпожа во втором ряду, – назвал я ее, будто бы тут проводилась пресс-конференция и мне предоставлялся выбор между журналистами. – Пожалуйста, спрашивайте, я готов ответить на любые ваши вопросы.

– Асагава Юзуки, половина процента акций. За счет чего ожидается настолько впечатляющий рост?

Ого! Целая половина процента. Без сарказма внушительно. Старший рекрутер относится к довольно обеспеченному слою населения. Одни только ежегодные дивиденды, судя по той статистике, что я видел, превышают мои доходы тот же год. А я зарабатываю тут вполне достойно. В теории. Ни одной зарплаты я тут пока получить не успел, видел только лишь цифры в трудовом договоре, которые выглядели как повод для оптимизма.

Сейчас Юки-Онна спрашивала меня не как сотрудник корпорации, а как держатель акций.

– Не хотел бы отнимать пищу у других докладчиков, которые наверняка осветят данный вопрос в своих выступлениях. Однако позвольте я расскажу свое видение того, как компания ускорит рост и улучшит показатели. Оговорюсь, это всего лишь мое личное мнение, основанное на изучении статистических данных при подготовке данного доклада.

Я откашлялся, так как в горле слегка пересохло. Не от волнения, а потому, что говорить сегодня мне пришлось непривычного много. Еще и в микрофон, который мне закрепили на отворот пиджака.

– Во-первых, мы способны существенно расширить нашу долю рынка. Для этого мы инвестируем в разработку инновационных продуктов, которые удовлетворят растущие потребности наших клиентов. Мы также усилим нашу маркетинговую стратегию, чтобы укрепить позиции бренда и привлечь новых контрагентов.

– Во-вторых, мы сосредоточимся на повышении операционной эффективности. Окане Групп технологический лидер в отрасли. Все ведь знакомы с нашей корпоративной информационной системой? Это произведение искусства, по моему личному мнению. При помощи нашего великолепного айти отдела мы оптимизируем бизнес-процессы, что даст нам сократить издержки и увеличить прибыльность.

– В-третьих, наше финансовое положение позволяет совершить стратегические приобретения компаний, которые дополнят наш текущий бизнес и откроют новые возможности для роста. Это позволит нам диверсифицировать наши доходы и укрепить позиции на рынке.

– Кроме того, если бы я был в числе принимающих решения, то задумался бы об усилении нашей программы обратного выкупа акций. Это продемонстрирует нашу уверенность в будущем компании и поддержит рост стоимости акций.

Зал разразился аплодисментами. Не бурными овациями, которых от подобной уважаемой публики ожидать не стоит, но хлопали все. Кроме Асагавы-сан, конечно. Та так и продолжила сверлить меня взглядом.

Под хлопки ладоней я и покинул сцену, пока кто-нибудь снова не спросил какую-нибудь ерунду. Женщины в красном за кулисами уже не было. Ну нет и не надо. Я вообще ее боюсь.

Глава 8

По окончании активно-разговорной части собрания началось самое для меня приятное – фуршет. Я-то было подумал, что пропущу сегодня обеденное время, останусь голодным и буду до самого ужина страдать, нанося своему желудку непоправимый урон снеками из торгового автомата.

Всех участников мероприятия отвели в столовую номер два, расположенную тут, на сорок втором этаже. По сути, это полноценный ресторан из числа тех, которые мне посещать не по карману. Приятная музыка, исполняемая живыми музыкантами и столы, сервированные деликатесами. Я в раю!

Еда оказалась выше всех похвал, даже на мой вкус опытного состоявшегося обжоры. Гонимый грехом чревоугодия, я так и начал скитаться по банкетному залу, подобно обезьяньему царю Сунь Укуню из китайского фольклора. В том смысле, что из восточного угла помещения в западный и с многочисленными остановками, сулящими мне кулинарные приключения.

Чего тут только не было. Даже мраморное мясо тунца торо, которое стоит столько, что жадность всегда пересиливала мое желание попробовать. Пожалуй, только ради того, чтобы периодически бывать на подобных мероприятиях, и стоит войти в число акционеров Окане Групп. Интересно, а в обычные дни, когда не проводятся пафосные банкеты для небожителей, в этой столовой также хорошо кормят? Или завозят сюда те же блюда, что и для смертных вроде меня?

Омрачали мой гастрономический дрейф только акулы. То есть люди, но ведущие себя подобно морским хищникам. Каждый встреченный так и норовил вцепиться в меня с целью заболтать до смерти. Все хвалили мое искрометное выступление. Один старичок в костюме ценой с три моих годовых заработка сказал, что собирался продавать акции, но я его переубедил.

– Надумаете продать – с радостью у вас их куплю, – ответил я. И мы обменялись визитками. Новые я заказал, как только устроился на работу. “Ниида Макота, отдел финансовой статистики Окане Групп” – вот все, что напечатано на белых прямоугольниках, не считая служебного адреса электронной почты и моего личного номера телефона. На карточке, которую я получил от пожилого господина, написано “Нимата Кента, управляющий онсеном Ниисида”. Кто в префектуре Яманаси не знает про это место? Старейший отель в мире. Старейший онсен в мире. Вот уже семьсот лет они принимают гостей. Признаться, я впечатлен.

Но не более того. Сам я посещать горячие источники не планирую без острой необходимости. Как и другие общественные места, где принято раздеваться догола. В классических онсенах ведь именно так заведено. В самых старых, вроде Ниисида, еще и разделение на мужскую и женскую части не предусмотрено. Приняв визитку Ниматы-сана, заверил его, что если вдруг решу получить омовение в геотермальных водах, то несомненно выберу именно его курорт.

А вот следующая остановка в пути на запад меня порадовала. Человек с доски лучших сотрудников Окане Групп, чье имя я запомнил – Цуруги Рэйко, айти-директор корпорации. В общественном мнении есть стереотип. Дескать, компьютерщики и бухгалтеры люто ненавидят друг друга. Полная ерунда. Для меня айтишники – первые союзники в моей работе. Не будь учетная система корпорации настолько отлаженной, пришлось бы мне уподобиться моим коллегам и выполнять большую часть работы при помощи калькулятора.

Ну ладно, признаю, до такого я бы не опустился. Соорудил бы монстра, кадавра из десятков электронных таблиц, которые выполняли бы нужные действия за меня, только подставляй исходные данные. Я не программист, но опыт работы с табличными процессорами у меня внушительный, за несколько недель упорного труда добился бы автоматизации составления отчетов. Но любая модификация входных или выходных форм в моей поделке отнимала бы слишком много времени. Говорю по опыту предыдущего места работы. Именно таким приходилось заниматься в Кабушики. Был бы я более желчным человеком, сейчас бы злорадно потирал ладошки, представляя, сколько паники будет среди бывших коллег, когда придется вносить доработки в отчетность, которой я занимался. А рано или поздно этот момент настанет. Нет, я не совершенный джентльмен и не святой мудрец. Никто не настолько важен, чтобы дела без него остановились. Но несколько неприятных дней или даже недель, пока другие опытные сотрудники не разберутся с проблемой, отделу статистики моего бывшего работодателя обеспечены.

– Молодой человек, благодарю вас за добрые слова в адрес нашего продукта, – главный айтишник компании мне поклонился. Пришлось отзеркалить поклон. К слову, он не так и старше меня, всего лет на десять. Спортивный, подтянутый, с короткой прической. Хоть сейчас на обложку журнала о достижениях в области высоких технологий.

– Легко хвалить то, что достойно похвалы, Цуруги-сан. Я в совершенно искреннем восхищении от вашей разработки.

– Сердце успокаивается, когда слышу ваши слова. Обычно айти-департамент только ругают, особенно после любого обновления софта.

– Многие люди хотят работать с привычными, а не лучшими инструментами. Но я не такой, наоборот, у меня есть множество предложений, как можно было бы улучшить работу в системе. Хотел выйти с ними через своего руководителя, но, может быть, вы посоветуете, к кому я мог бы обратиться напрямую?

Сам айти директор, понятное дело, разработкой давно не занимается, если вообще когда-то был в нее вовлечен. Все же он в должности высокопоставленного менеджера, а не программиста. Его задача – заставить работать подчиненных, как единый организм, выдающий положительный результат, а не самому писать код.

– Вот визитка Сибая-сана, тимлида нашей команды разработчиков, – поделился со мной главный айтишник. – Позвоните ему, когда будете готовы сформулировать свои предложения. А еще лучше оформите их документально и вышлите на электронную почту. Сибая-сан очень не любит телефонные звонки, они мешают ему медитировать над программным кодом. Но будьте уверены, без внимания ваши предложения не останутся.

Пока не понятно, приглашение к сотрудничеству это или вежливый отказ. Но все равно свои размышления о том, как улучшить корпоративную ERP систему обязательно оформлю. А если их проигнорируют, попробую довести до руководства по обычным каналам. Всем ведь лучше будет. По крайней мере мне.

В числе прочих гостей праздника жизни заметил и женщину в красном, которая общалась с совсем уж важными господами, ранее замеченными мной в центре первого ряда зрителей. Настолько представительной компании я свое общество, конечно, навязывать не хотел и собирался держаться подальше. Увы, прекрасная язва сама меня заметила и подошла к столу, стоя возле которого я дегустировал жареные креветки. Объедение, если честно!

– Ты молодец. Речь была так хороша, что и покажи ты всем свои трусы в полоску, все равно впечатление не сильно бы испортил.

– Все благодаря моему начальнику, госпожа. Отчеты мы готовили совместными усилиями, – поклонился ей на положенный приличиями градус, как младший сотрудник старшему. Никакого раболепия, сплошная вежливость. Сам собой напрашивался ироничный тон и ответная шутка на грани флирта, но я ничего такого себе не позволил.

– Этот несчастный и двух слов на сцене связать не сможет, – фыркнула незнакомка. – Но как минимум нормального зама он себе найти сумел. Передай ему – пусть не боится, никто его увольнять не собирается. Я погорячилась тогда.

Не стал ее разочаровывать и говорить, что я рядовой сотрудник. Заместитель же начальника отдела Симадзу Гинта – очень тихий и незаметный человек, обычно занятый проверкой тех отчетов, которые составляют подчиненные и больше ни на что не отвлекающийся. Кажется, у него есть суперспособность избегать чужих взглядов. Утрирую, конечно, но по-другому Симадзу-сана и не описать. Он как бы есть, но в то же время его нет.

– Обязательно передам, – пообещал я. На том общение с красавицей и закончилось. Она вернулась к обществу небожителей, я к креветкам в чудесном соусе, возносящим меня на небеса. По мне, так ракообразные более приятная компания, чем топ-менеджеры, но у каждого свои выборы и приоритеты.

Даже вселенной однажды придет конец, если верить некоторым физикам. Вот закончился и прекрасный фуршет. Лучшая замена обеденному перерыву, о которой я только и мог помыслить. До последнего ожидал неприятную встречу с Асагавой-сан, которая каким-то образом заимела на меня зуб, но нет, обошлось. Старший рекрутер предпочла данную часть мероприятия пропустить. За что ей и хвала.

Сытым и довольным вернулся в отдел, где подвергся допросу с пристрастием со стороны коллег. Казалось, протяни я несколько лишних секунд с ответами и добропорядочные граждане прибегнут к неприятным методам, при помощи которых якудза выбивают информацию из своих жертв.

– Где ты был, Ниида-сан, на каком этаже? – с любопытством спросил Камуи. Но не успел я ему ответить, новые реплики посыпались как бамбуковые побеги после дождя.

– А эта женщина, это ведь та самая? Ну, которая…

– Почему от тебя так вкусно пахнет, был что торжественный обед?

– Надеюсь, наш отдел не лишат премии из за твоих чудачеств.

– Тамуру-саму ведь не уволят?

– А кого назначат новым начальником? Можно меня, я уже пять лет в отделе, дольше только Симадзу-сан, но он всегда отказывается от повышения.

Я слушал, выбирая, с какого вопроса начать отвечать, но тут случилось страшное. Руки нащупали в кармане пиджака кошелек. Чужой, конечно. Хидео-сан выждал, когда я расслаблюсь и нанес ответный удар.

– Простите, коллеги, кажется, креветки на банкете были несвежими. Мне срочно надо в уборную! – я показательно схватился за живот и быстрым шагом двинулся в сторону туалета. Где еще я могу уединиться, чтобы внимательно изучить улов коварного психического расстройства?

Запершись в кабинке, начал тщательный осмотр своих карманов. Угадал, Хидео-сан показал себя во всей красе. Кроме двух бумажников с крупной суммой внутри каждого, я заполучил три ключ-карты, включая принадлежащую айти-директору, а также изящный золотой браслетик, явно с женской руки. Украшение выполнено в виде трех переплетенных между собой змеек из желтого, белого и розового золота. Дорогая и статусная вещь. Ну и вот зачем мне вот это вот все? Как мне это теперь владельцам вернуть?

С кошельками и картами доступа на первый взгляд понятнее всего. Я их попросту потеряю где-то в районе проходной с таким расчетом, чтобы нашли охранники. Их владельцев определить службе безопасности будет легче легкого. Но если также поступить с браслетом, то как бы не начали смотреть записи камер наблюдения, пытаясь определить владелицу. Это меня сразу деанонимизирует. Да и слишком непросты хозяева “находок”, чтобы их потери так просто оставили без внимания. Ох, как бы не начали записи с фуршета просматривать. Что, если момент, где я мистическим образом ворую бумажники, попал на видео?

Изучил владельцев других находок. Две карты принадлежат сотрудникам из коммерческого отдела и транспортного отдела. Начальникам этих отделов! Кого-то рангом ниже на фуршете не наблюдалось. Не считая меня и официантов. Владельцы портмоне совершенно незнакомые мне люди. В них, кроме денег, я обнаружил водительские права и визитки. Самые типичные имена и фамилии, самые рядовые лица.

Пока вижу правильным вариант потерять ценности в относительно людных местах, причем в мертвых зонах камер. Да хоть бы и в общественном туалете на первом этаже. Зайду в него и украдкой распихаю вещи по кабинкам. Уборщик их найдет и передаст охране. Идеальный план! Уж внутри туалетов никакого наблюдения нет, а посещают их ежедневно десятки человек. Нет, не так, все и сразу будет подозрительно. Буду подбрасывать в уборную по одной вещи за раз. А пока устрою тайник, чтобы не носить компромат при себе.

Искушение использовать карты доступа оказалось неожиданно велико. Задавил его волевым усилием. И где только моральные силы взял?

Используя ключи от квартиры, вскрыл вентиляционное отверстие, отвинтив решетку. Прибрал внутрь все “найденное”, кроме карточек. Те достаточно компактные, чтобы оставлять их при себе, а в случае нештатной ситуации аккуратно сбросить. Ключ-карты, если задуматься, такая штука, которую легко восстановить. Пропавшие блокируют, взамен оформляют новые. Так и не решил, как с ними поступить, а потому пока оставил при себе.

Вернулся в уже привычный офис. Сослуживцы проявляли вежливое сочувствие к моей внезапной проблеме с желудком. Ну хоть нездоровый ажиотаж прекратили. На их вопросы я все-таки ответил, в одной цельной речи.

– Коллеги, чтобы избежать пересудов, давайте я сразу и централизованно расскажу что было. Меня попросили взамен приболевшего Тамуры-сана выступить перед акционерами с отчетом, который я помогал готовить. Выступление прошло успешно, мне даже досталось немного аплодисментов. Тамура-сан в своей болезни не виноват, руководство это прекрасно понимает и потому никто нашего любимого начальника не увольняет.

Часть лиц погрустнела. Не такой наш шеф и любимый, как я погляжу. Ничего удивительного, конечно. Строгий педант-формалист, готовый уморить своих подчиненных, лишь бы они делали порученное в назначенные сроки. Не каждый к нему станет испытывать теплые чувства.

– А кто замещать Тамуру-саму будет? – спросил Камуи.

– Этого мне не объявили, но я полагаю, что его заместитель. Вы все тут работаете дольше меня и должны знать, кто заменяет начальника во время его отпуска.

– Тамура-сан не берет отпуска. Или берет, но все равно приходит на работу, – проворчал другой бухгалер.

– Вот потому он и подорвал свой иммунитет. Режим труда и отдыха важен для здоровья.

– Так вот почему ты почти никогда не задерживаешься после работы! – фыркнул другой сослуживец.

– Именно! И еще потому, что я успеваю все порученное до конца рабочего дня. И не делаю секрета из того, как именно. Всех желающих могу научить. Давайте расскажу про свои приключения до конца. По истечению конференции был фуршет. О том, какие блюда подавали и что мне особенно понравилось готов доложить предметно. Неизгладимые впечатления от банкетного зала с сорок второго этажа.

Увы, учиться не захотел никто. Не понимаю этих людей. Я им предлагаю упростить их работу на порядки, но пока не получат начальственный окрик – и не пошевелятся для того, чтобы облегчить себе жизнь.

Доработал до конца дня. При выходе из лобби случайно уронил одну из карточек, ту, что относится к транспортному отделу, в кадку с фикусом.

Доехал до дома и лег спать. И снились мне снова похождения того мошенника из прошлого. Это, получается, и есть Хидео-сан? Так я его персонализирую и потому он мне приходит во снах?

Сегодняшние сновидения носили особенный, фривольный характер. Мне снились женщины, с которыми ловкач имел дело. Неожиданно многочисленные. И почти всех он тоже обманывал. Клялся в вечной любви, например, а когда получал благосклонность и проводил с прекрасной девушкой ночь, бесследно исчезал. Подонок и негодяй. Настоящий мужчина должен взять на себя ответственность и жениться в таких ситуациях. Хотя жены у человека из сна тоже были, как и дети. Целых семь жен в разных городах и под разными именами. Не уверен, одновременно ли или подонок сначала бросал одну из своих семей перед тем, как завести следующую. Вкус в женской красоте негодяй, однако, имел безупречный. Красавицы, как на подбор. С тонкими станами, изящными чертами лица и очень светлой кожей. В основном, аристократки из хороших семей, насколько моих знаний истории хватает, чтобы понять по окружающим декорациям.

Была среди прочих, правда, одна особенная девушка. К ней единственной пройдоха возвращался раз за разом, несмотря на то, что жила она не в городе, а где-то в горах, как какая-то отшельница. Наверное, потому возвращался, что эта была самой прекрасной из всех, кто мне за эту ночь приснился. Идеальная во всем, с густыми медно-рыжими волосами и зелеными глазами. И как, имея благосклонность настолько потрясающей женщины, у проходимца взгляд в сторону других поворачивался? Дурак ты, Хидео-сан. Примерно с этой мыслью мой сон и превратился в калейдоскоп из бессвязных образов.

Глава 9

Утром проснулся с тяжелой головой. Приснится же всякая ересь! Не иначе как от обилия дневных впечатлений сны получились настолько цветными и реалистичными. Я даже запомнил имя той рыжеволосой красоты, к которой человек из сна относился чересчур легкомысленно – Акира, что означает “яркая”. Очень ей идет. Эй! Я что, серьезно думаю о симпатии к женщине, которая если и существовала, то сотню лет назад? Да это все равно что давать деньги кошке! То есть лишено всяких крупиц смысла.

Отбросил рефлексию и начал собираться на службу. Сперва плотно позавтракал, конечно. Завтрак – источник сил на целый день, сказано в народной мудрости. А народ у нас мудрый.

Лифт-автобус-проходная. Всё уже настолько привычно, как будто всю жизнь здесь работаю. Как и не было корпорации Кабушики, которой я отдал лучшие годы жизни. По пути повторил трюк с квитком и суммой за проезд, не позволяющий шаловливым рукам добраться до чужих карманов. Все еще работает.

Пройдя через автоматические двери первого этажа резиденции Окане Групп я тут же увидел Мияби-тян, застрявшую у турникета, отмечающего время прихода сотрудников на работу. Застряла девушка, конечно, не физически. Не с ее точеной фигуркой. Так вышло, что к ней буквально приклеился щеголеватого вида молодчик, не позволяющий пройти дальше. Только Цуцуи сделает шаг в сторону, чтобы обойти нахала, так тот повторяет ее движение и снова перекрывает путь. Служба безопасности все видит, но не вмешивается. Наоборот, некоторые потешаются над беспомощностью молодой женщины. Вот как так можно?

Обидчик Мияби выглядит принадлежащим к касте хозяев жизни. Не старше двадцати, в костюме стоимостью как моя годовая зарплата, несколько золотых перстней, алмазная булавка для галстука. Ему что, при таких деньгах не хватает женщин, падких на богатство? Хотя, конечно, Цуцуи их всех своей естественной красотой легко за пояс заткнет. Она так мило выглядит, когда так растеряна. Я прямо-таки залюбовался на несколько мгновений.

– Ниида-сан! Я тут! – стажер-экскурсовод наконец-то заметила меня и, кажется, решила попросить о помощи.

Вмешиваться в конфликт с богатеньким мажором мне никакого резона нет. Но не оставлять же невинную девушку в беде? Конечно, я поспешил подойти, раз меня зовут.

– Ниида-сан! Как я рада вас видеть! – начала щебетать милашка. – Эта ужасная толпа босодзоку, которую вам пришлось приструнить, помешала нам назначить время и место следующего свидания.

И глазами так зыркает, от меня к надоедливому юноше и обратно. Понятно на что намекает – на то, чтобы я избавил ее от навязчивого кавалера. Уж после банды байкеров одиночный представитель золотой молодежи таким уж страшным мне казаться не должен. Хотя на самом деле у него есть все шансы оказаться более опасным зверем, чем все мотоциклисты префектуры вместе взятые.

Сам не понимаю, почему я не струхнул и не отошел в сторону. Наверное, Хидео-сан влияет на меня не только плохо, но и хорошо. Добавляет уверенности в себе там, где нужно проявить себя самураем.

– Мияби, здравствуй, ты как всегда прекрасна. В эту субботу, на том же месте, в тот же час, – я не предлагал варианты, а именно что назначил место и время, было важно показать себя хозяином положения. Не знаю, почему красотка слегка зарделась. От того, что я назвал ее по имени без суффикса или от констатации ее безграничного очарования. Хотя, сказал я это не для нее, а для надоедливого хлыща. Пусть видит, что девушка занята и его приставания не к месту.

– Исчезни, не до тебя, – с показной ленцой бросил мне “хозяин жизни”.

– Ниида сан, пожалуйста, не нужно избивать этого глупца, он просто плохо воспитан и не понимает, кому хамит.

– Посмей только пальцем ко мне притронуться, жирдяй! Это вы не понимаете с кем связались, – воскликнул юноша с видом полнейшего собственного превосходства.

– Вот. Притронулся, – я показательно ткнул указательным пальцем ему в лоб. Совсем легчайше и очень медленно, чтобы ни один из многочисленных свидетелей не воспринял мой жест за агрессию. – И что дальше будет? Вы не могли бы не мешать нам с прекрасной госпожой обсуждать нашу с ней грядущую встречу, господин?

В карманы наглеца незаметно для всех окружающих отправились компрометирующие ключ-карты, включая карточку айти-директора. Совсем не факт, что у этого щеголя будут из-за них проблемы, кем бы он ни был. Но если начнутся, то мне его ни капли не жалко. Заслужил своим отвратительным поведением.

– Ты вообще знаешь, кто я такой? – вспыхнул парень. – Да я скажу отцу и завтра вас обоих уволят – и тебя и подстилку твою.

А вот с помощью этих своих слов он меня действительно взбесил. Особенно разозлил тот факт, что Мияби-тян резко побледнела. Это ее первая серьезная работа, насколько я успел узнать девушку, и увольнение, да еще по какой-нибудь надуманной нехорошей статье имеет все шансы сломать ей будущую карьеру.

– Зачем вы оскорбляете своего отца, молодой господин?

– Что? Как это я его оскорбляю?

– Предположением, что ваш достойный отец способен уволить двух людей без веской на то причины.

– Ты меня оскорбил. Это причина!

– Пойдем, Цуцуи, не нужно слушать угрозы глупцов. Никто тебя уволить не посмеет, – попытался я успокоить девушку, и, взяв ее под локоть, провел через турникеты. Никакой уверенности в этом я не испытывал. Но если молодой дурак все-таки посмеет навредить той, что находится под моей защитой, ему не поздоровится.

Какие-то не мои мысли прямо! Но при этом ощущаю их очень правильными. Нельзя никому позволять вытирать о себя ноги, сколько бы нулей у его семьи на банковском счету не имелось. Будут забываться, так и вообще всего один ноль останется. Да заткнись ты, Хидео-сан!

Довел Мияби, все еще испуганно вздрагивающую от каждого постороннего звука, прямо до ее рабочего места, еще несколько раз заверив, что больших неприятностей у нее не будет. Если на кого-то зуб у мажора и возник, то на меня. А мне он на один укус. Так ей и сказал. Вроде бы получилось успокоить бедняжку. Не заслужила она подобных стрессов. Как ей дарить свет и тепло соискателям, которым показывает здание компании, если сама вся в расстроенных чувствах?

Кроме того Цуцуи мне рассказала что это за юнец такой, и откуда он взялся.

– Этот молодой человек вчера был на экскурсии. Очень навязчиво себя вел, несмешно шутил все время, – собеседница шмыгнула носом и чуть не расплакалась. Если выйдет, что негодяй все же довел ее до слез, ему не поздоровится. – А сегодня он подкараулил меня у входа. Сказал что не отстанет, пока я не соглашусь пойти с ним в ночной клуб. А я не люблю ночные клубы, в них слишком громко и непонятно, что вообще происходит. Он ведь правда не навредит вам, Ниида-сан? Вы, конечно, чемпион и уверенный в себе человек, но он угрожал своими связями, говорил, что вся корпорация у его отца в кармане.

Чемпион! Я чуть не расхохотался от такого заявления. Про уверенного в себе еще смешнее, если вспомнить обычного меня, каким я был до трудоустройства сюда. Все-таки Хидео-сан во многом оказал на меня положительное влияние. Или это он заставляет меня так думать, чтобы я не побежал к психиатру для избавления от раздвоения личности.

– Не переживай, Мияби-сан, – еще раз успокоил я ее. – Если он попробует как-то тебя доставать, моментально звони мне. У тебя ведь есть мой номер телефона? Можешь сразу писать мне в Лайн, если так будет удобнее. И вот, съешь шоколадку. Сладкое всегда повышает настроение, а насчет фигуры тебе переживать явно не стоит.

Передал девушке, которая очень мило покраснела, свою визитку и плитку шоколада, взятую из дома себе на перекус и оставил работать. Мне и самому требовалось поспешить, чтобы не допустить опоздания, которое, по моему мнению, один из самых страшных грехов, который может совершить служащий корпорации. Внизу, в холле, куда мне пришлось спуститься чтобы пересесть в более подходящий лифт, меня ждала еще одна задержка – сотрудники службы безопасности в количестве семи человек, выстроились в шеренгу и синхронно мне поклонились. Возглавлял их Тодороки Каэда, который и подошел ко мне, чтобы объяснить причину перформанса.

– Семпай, мы все просим прощения, что никто не смог вступиться за твою девушку, пока ты сам не подошел. Нам нет оправдания. Но этот парень, у него такие связи. Мы все испугались увольнения и повели себя недостойно звания настоящих мужчин, – Тодороки-кун выглядит искренне обескураженным и говорит от всего сердца, насколько я разбираюсь в людях. А в последнее время я начал в них разбираться чересчур хорошо. Своего приятеля я в момент неприятных событий в холле, кстати, не видел.

“Мою девушку”. Красиво звучит, жаль, что не правда. Добрая подруга, с которой можно обсудить кулинарию, однако тоже очень неплохо. С настоящими друзьями у меня полнейший недобор образовался.

– Я прощаю вас, при условии что в следующий раз и в дальнейшем никто, повторяю, никто из вас не оставит женщину, попавшую в неприятную ситуацию, независимо от того, кем она является. Клянитесь! – и откуда только эта жесткость в моем голосе взялась. Прямо армейский командир из сил самообороны, к которым я ни малейшего отношения не имею и иметь не могу.

Самому удивительно, но поклялись. Длинных текстов, конечно, не произносили. Всего-то вразнобой гаркнули “клянусь” и выполнили еще один уважительный поклон, вытянув руки по швам.

– Ваша клятва принята при свидетелях. Помните о ней. Я прощаю ваш проступок, – объявил я и направился к лифту.

– Семпай, пока этот приставал к Мияби-тян, я бегал к твоему отделу, надеялся застать тебя на месте, – рассказал Каэда-кун, проводив меня до раздвижных дверей подъемника. Вот сейчас понятно стало.

– Спасибо. Но надо было позвонить. У тебя, что нет моего номера?

Удивительно, но не было. Пришлось и Тодороки выдать визитку, взяв с него обещание чуть что писать в Лайн.

Из-за всех задержек едва-едва успел, всего за три минуты до официального начала рабочего дня на своем месте оказался. Обычно в это время я уже вовсю работаю. Поскорее вставил ключ-карту в приемник, чтобы войти в систему и в ее недрах зафиксировалось “Ниида Макото на месте”.

В офисе отдела меня ждал сюрприз. Не уверен насчет того, как к нему стоит отнестись. Жалюзи, отделяющие кабинет начальника отдела от простых сотрудников оказались подняты и через стеклянную перегородку я смог разглядеть, что наш руководитель на месте. Тамура-сан – героический человек, раз едва-едва выбравшись из реанимации, сразу поспешил на работу. Достойная уважения тяга к труду.

Порадовавшись тому, сколько у главы отдела еще осталось сил, приступил к работе. На столе у меня уже лежала папка со списком того, какие отчеты необходимо срочно подготовить и сами себя они не соберут. По крайней мере до того момента, как я не доберусь до айтишников со своими предложениями по оптимизации процесса работы с системой. Несколько скриптов, выдающих компьютеру задание по расписанию, могли бы заменить собой половину моих ежедневных действий. Большие боссы просто приходили бы на работу утром, а в почтовых ящиках их уже поджидала бы аналитика в привычной для них форме. Плохо разве? Не для того наша страна становилась технологическим лидером, чтобы продолжал процветать ручной труд.

Едва успел выполнить полученные задания, как ко мне подошел Камуи-кун.

– Ниида-сан, там тебя Тамура-сама вызывает, – передал мне молодой коллега. – Ты только не удивляйся его голосу, он потому меня и послал, что опасается, будто по телефону его узнавать перестанут. И как в дверь постучишь, сразу заходи, не дожидаясь приглашения.

Всю мудрость совета Камуи я понял, когда уселся на стуле перед столом шефа и тот заговорил. У него как будто тэнгу голос украл! Осталось только тихое сипение, в котором непросто различить слова. Хорошо, что слух у меня превосходный, можно сказать, музыкальный, потому общую суть краткой речи начальства я уловил.

– Ты молодец, Ниида-сан, – выдавил сквозь раненое горло главный в отделе. – Та женщина намекнула на то, что тебя стоит сделать моим заместителем. Работай также хорошо и обязательно им станешь.

– У меня нет амбиций на получение повышения, Тамура-сан. Спасибо за похвалу, – я поклонился боссу. Получать положительную оценку своих трудов всегда приятно. Пожалуй, почти также приятно, как вкусно пообедать.

Допрашивать шефа по поводу того, какую женщину он имеет в виду я не стал. Понятно, что ту, в красном. Лучше мне от нее подальше держаться, чтобы не заработать новые неприятности, кем бы она не была. Вместо этого я положил ему на стол папку с вариантами перепланировки опен-спейса, предусмотрительно распечатанными мной заранее.

– Тамура-сан, вероятно, в вашей болезни есть моя косвенная вина. Вы постоянно находились поблизости от меня при работе над отчетом, а я не догадался предупредить вас о кондиционере, который обычно дует мне в шею. Вот, я подготовил свои предложения по тому, как убрать эту опасность для здоровья сотрудников. Тут два варианта того, как переставить столы. Какой из них более оптимален, я не смог выбрать, оставляю решение за вами.

И ушел, оставив начальство выбирать. Предложи я ему всего один план, выбор получился бы иным – принимать мой план или нет. А тут одобрит тот вариант, который ему больше понравится и выйдет, что решение о перестановке пришло сверху, от Тамуры-сана, а я так, немного помог оформить начальнику его мысли.

Пообщавшись с руководителем, я отправился в туалет. К той самой кабинке под решеткой вентиляции. Пришло время оценить мой сегодняшний улов. Столь тесное утреннее знакомство с молодчиком привело к тому, что к моим рукам, управляемым Хидео-саном прилипли его бумажник и телефон. Последний я выключил, еще пока провожал Мияби до ее рабочего места. Насколько я себе представляю, выключенный аппарат уже никак не отследить. Но на всякий случай перед тем, как убрать его в тайник, устроил экранирование, плотно завернув в три слоя металлической фольги, которую я взял из упаковки купленных в вендинговом автомате шоколадок взамен той плитки, подаренной Мияби. Теперь точно по сигналу не найдут.

И почему мне в данный момент ни капли не стыдно? Мистер Хайд настолько тесно слился с моей душой? Или дело в том, насколько отвратительно вел себя богатый парень по отношению к Мияби, которая мне, что уж тут скрывать, откровенно нравится. Если вдруг отпущу самоконтроль, то и влюбиться могу. Но такого я себе позволять не намерен. Разбитое сердце, наложившееся на деструктивное поведение Хидео-сана приведет к совсем уж печальным последствиям.

Итак, кошелек моего недавнего оппонента. Что тут? Толстая пачка йен, сплошь новенькие банкноты достоинством в десять тысяч, с каждой из которых на меня смотрит Фукудзава Юкити, писатель, философ, ученый, первый ректор Токийского университета. Даже не пересчитывая понял, что тут около миллиона. Рядом с нашей валютой – доллары. Пересчитав стодолларовые купюры насчитал шесть тысяч. Примерно равнозначная сумма, относительно уже имеющейся в японской валюте. Вот же наследник капиталов. Отправил наличные во все тот же тайник. Тратить их я пока не собираюсь. Особенно американскую валюту. Если легально использовать йены относительно несложно и вопросов они не вызовут, то с долларами все гораздо сложнее.

Водительские права. Окане Акума, судя по дате рождения, ему двадцать лет. Фотография свежая, явно недавно удостоверение получил или поменял. Ну да, дата выдачи документа этот факт подтверждает. Вот же! На ровном месте схлопотал конфликт с членом семьи своего работодателя, достигшего всех возможных вершин успеха. Сыном главы корпорации он быть не должен, слишком молод, а вот внуком вполне возможно. По визитным карточкам, хранящимся рядом, не понять, там только фамилия, имя и контакты. По двум платиновым кредитным картам, выданных крупнейшими банками Японии тоже никаких выводов не сделать.

И это все также отправилось в мою коллекцию чужих вещей. Мда, как-то тесновато в вентиляционном отверстии становится. Надо будет подумать о новом секретном месте, более удобном.