Без обмана 2

Глава 1

Что я почувствовал, когда был уволен? Я был раздавлен, морально уничтожен, едва не впал в депрессию и даже опустился до алкоголя, о чем потом глубоко пожалел. Это все после первой потери работы. Сейчас же я чувствовал несвойственный мне азарт и уверенность в том, что я сюда еще вернусь. А если не сюда, то в другое место. Так-то в море много рыбы, и Окане Групп не единственный мой вариант. Но, во-первых, тут Мияби. А во-вторых – уже дело принципа. За собой подобной принципиальности никогда не замечал и всегда был готов уступить. Но не в данном случае. Асагава-сан использовала подлый прием, когда попыталась атаковать через моих близких. Ей надо преподать урок. Причем так, чтобы Цуцуи не пострадала. Каждый день встречать юки-онну в холле небоскреба с широкой улыбкой и иногда букетом мне кажется достаточно изощренной местью, от которой, что важно, никто не пострадает.

Осталось решить, с чего начать. Сложные планы строить бесполезно, надо найти несколько возможных отправных точек, после которых сработают таланты Хидео-сана к импровизации и все случится само.

Покинув здание, я в кафе неподалеку устроил себе небольшой перекус. Небольшой по той причине, что тут дорого, а я безработный, у которого всего один источник дохода – долг Миязоно-сан. Вполне неплохой по объему, но как-то угрожающе нестабильный. Надо будет озаботиться пассивным доходом. Акции купить, например. Моих аналитических талантов хватит, чтобы выбрать подходящие. Я бы и раньше игрой на бирже занялся, но мне был абсолютно чужд азарт, а вероятность все потерять приводила меня в ужас. Больше нет. С выбором блюда мудрить не стал и взял онигири. Неплохо. Хотя я сам лучше их делаю.

Бжжж. В кармане пиджака завибрировал смартфон. Вот в самый неподходящий момент, когда у меня руки заняты. Отложил онигири в сторону, вытер руки салфеткой и только затем взял аппарат. Ненавижу, когда мои руки оставляют на чем-либо жирные пятна, тем более на недешевом устройстве.

Сибая Ашино: Привет. Не против пообедать сегодня? На этот раз я съем больше тебя, клянусь!

Ниида Макото: С радостью бы, но меня не пустят в здание, сегодня уволили. У вас там вакансий нет?

Сибая Ашино: <шокированный смайлик>

Сибая Ашино: Что за придурки!

Сибая Ашино: Прямо у нас только вакансии разрабов. Ты даже на джуна не потянешь, дружище.

Сибая Ашино: Но подумаю, что тебе предложить. Есть идея, но не буду ее раньше времени озвучивать, чтобы не спугнуть удачу. Для начала поговорю с парой человек.

Сибая Ашино: Ты главное с моста не прыгни.

Ниида Макото: Не дождутся!

Посидел еще немного и начал писать уже сам.

Ниида Макото: Даже не знаю, как сказать…

Цуцуи Мияби: Если ты не встретил другую, то я переживу. Говори как есть.

Ниида Макото: Я сегодня слегка уволился. Так было нужно. Но безработным я буду недолго. Очень надеюсь, что на днях найду работу в нашем же небоскребе. Варианты, как это будет, имеются.

Цуцуи Мияби: Это все из-за того интервью, да? Это я виновата! Прости меня, пожалуйста, Макото.

Ниида Макото: Мне пообещали, что это несправедливое правило вскоре отменят. Не переживай.

Цуцуи Мияби: Конечно, я буду переживать! Ты же не чужой мне человек. Но я в тебя верю!

Ниида Макото: Спасибо. Это согревает меня.

Следующий обязательный чат. Какая же отличная штука эти мессенджеры! Несмотря на то, что я недостаточно затворник, чтобы стесняться живого общения, написать текстовое сообщение мне комфортнее. Это при обычной беседе всегда остается возможность оговориться и выглядеть при этом глупо. А набирая текст, просто еще раз перечитываешь его перед отправкой и все в порядке.

Ниида Макото: Тодороки-кун, позволь тебя отругать. Ты почему сразу не сообщил об отстранении? А если бы я про него не узнал?

Тодороки Каэда: Не хотел вас беспокоить, семпай. Думал принять этот позор, как полагается истинному самураю.

Ниида Макото: Ты, главное, сэппуку себе не сделай, самурай-сан. Мне пообещали, что тебя в ближайшее время восстановят.

Тодороки Каэда: Ты точно необычный человек, семпай. Спасибо! Через Лайн не видно, но я сейчас тебе кланяюсь!

На том переписки пока закончились. У меня все еще куча дел. И первое из них – найти лабораторию, которая принимает волосы на анализ. И сделать заказ. Цены на сайте меня не порадовали. Сто тысяч йен за анализ. Слишком дорого! Но необходимо. Я же места себе находить не буду, понимая, что где-то там, может быть, страдает моя родная сестра, мучимая садистами-воспитателями из Сакуры Гарден.

Дошел до медицинского центра пешком. Дело тут не в том, что мне было жалко денег на оплату проезда. И не в том, что мне не хватает физической активности. Просто хотел полюбоваться нашим милым провинциальным городом, вдохнуть полной грудью “воздух свободы”. Мне нравятся размеренные пешие прогулки, когда никуда не спешишь, даже если у тебя есть цель. Просто переставлял ноги. Это при беге или подъеме на лестницу я быстро выбиваюсь из сил, а размеренные прогулки мне скорее приятны. Погожий летний денек, солнышко светит, продавец такояки… к которому ноги меня сами понесли. Ну а что? У меня стресс, его положено заедать, а пахнет вкусно и выглядит не хуже.

Вместо ожидаемого супер-современного здания, в котором обитают биологи-профессионалы, по нужному адресу я нашел обычный торговый центр. Как тут не усомниться, а туда ли я попал? Туда. Заметил вывеску “Кофу Дзэнэсису, генетические исследования” и пошел прямо туда, в отдельную зону, которую выкупили или арендовали у владельцев строения.

Внутри медцентра все уже более или менее соответствует ожиданиям. Все в белых и зеленых цветах. Пахнет особой больничной стерильностью и лекарственными травами. Подсознательно вызывает доверие. Сомневаюсь, что меня тут смогут обмануть таким простым трюком, если что-то здесь не так.

– Добро пожаловать в “Кофу Дзэнэсису”, – учтиво и с вежливым поклоном встретила меня симпатичная девушка-администратор. – Ого! Это же вы, Ниида-сан? Я не ошиблась! Вы такой великодушный мужчина! Какие анализы вы хотите сделать, я позвоню начальнику и попрошу для вас скидку.

– Мне нужно сделать тест на родство. Вот генетический материал, – показал пакетик с волосами. – И второй образец взять у меня. Только желательно не волоски. Признаться, я боюсь облысеть больше, чем призраков.

– Та-ак, секундочку, – девушка щелкала мышкой выбирая что-то на экране монитора. – Это будет стоить сто тысяч йен. Но с вашей персональной скидкой дешевле, дайте мне, пожалуйста, несколько минут, чтобы спросить разрешения.

Администратор отошла от стойки туда, где ее будет хуже слышно, и сделала телефонный звонок. Я не подслушивал, там ничего важного не решалось.

– Вот, для вас девяноста девять тысяч! – подошла с широкой улыбкой девица. Прямо облагодетельствовала. Целый один процент скидки! Хорошо, что не одна йена. Не позволил раздражению прорваться. Девушка мне ничего плохого не сделала, наоборот, о скидке договорилась. Не такие это и гроши. Сегодняшний перекус мне в меньшую сумму обошелся.

– Скажите, а вы проводите исследования прямо здесь? В торговом центре? – не мог не спросить перед тем, как выложить все же немалые деньги. Едва ли не треть зарплаты.

– Конечно же нет, – ответ был подан с легкой улыбкой. – Мы отсылаем материал в большую лабораторию в Токио, одну из лучших в Японии. Поэтому результата обычно приходится ждать до недели. Но я поставлю на ваш заказ метку “срочно”. С ней обычно справляются не позже трех дней, а иногда быстрее.

– Спасибо большое за разъяснения! – вежливо ей поклонился. В общем-то логично. В Кофу нет столько жителей, чтобы собственная лаборатория с дорогостоящим оборудованием и персоналом вдруг стала рентабельной.

У меня биоматериал взяли со внутренней стороны щеки при помощи ватной палочки. Обычная процедура, после которой я с чистой совестью отправился домой. Был небольшой соблазн и тут дойти пешком, но представил, как будут болеть назавтра получившие непривычную нагрузку ноги, и благополучно избежал судорог, воспользовавшись автобусом.

Дома тоже было чем заняться. Постучался в дверь Хахивары-сана, управдома, и уточнил, съехал ли тот неопрятный жилец? Если да, то я бы занялся уборкой будущего жилища.

– В середине рабочего дня, Ниида-сан? – удивился старик.

– Да, так получилось, что у меня несколько дней отпуска. Надеюсь, что их хватит, чтобы убраться.

– Если будете усердны, то справитесь еще до ужина. Кроме мелкого ремонта мебели и сантехники. Представляете, этот вредитель кран в ванной отломил. Никак не пойму, зачем это ему было нужно.

Поднялись на верхний, одиннадцатый, этаж нашего здания. Верхние этажи – это прекрасно. Там и воздух чище, и вид из окна лучше, и над головой никто не топает. Но есть тут и змеиные ноги*. Если вдруг на время выключат лифт или электричество, например, из-за землетрясения, подниматься к себе мне будет тяжко. Хотя кто будет вообще рваться на верхние этажи, когда Фудзи-сама гневается?

Коридоры на одиннадцатом этаже идентичны восьмому. Но расположена дверь квартиры с более удобной планировкой, конечно, совсем не в той стороне. Но это мелочь. Сама же квартира… я ожидал много худшего, когда Хагивара-сан описывал это жилье. Несколько непонятного происхождения жирных пятен на стенах. Подушки дивана были явно залиты пивом, и не один раз. На кухне раковину как будто никогда не мыли. Как и всю сантехнику, включая душевую зону и унитаз. Плохо, но, и правда, с должным усердием решаемо.

Зато с точки зрения размеров все чудесно. Две комнаты, каждая размером с полторы моих прежних. Спальня с двуспальной кроватью! Тут и подругу пригласить, и самому спать с полным комфортом, не опасаясь свалиться с края койки. Кухонный угол намного просторнее, а холодильник настолько огромен, что не уверен, заполню ли я его когда-нибудь. Сюда уже смело можно приглашать гостей, не рискуя опозориться перед ними. После уборки, конечно.

– Не подскажете хорошую химчистку для мебели, Хагивара-сан? – спросил я у управдома.

– Эти подушки съемные и отстираются в прачечной, и у меня есть для них запасной поролон. Давайте я заберу их и принесу через пару дней уже новыми.

Святой человек! Практически Будда.

Переоделся в самую подходящую для уборки поношенную одежду и уже в ней взялся за работу. Так-то работать руками я не люблю и не умею. Но уборка – это особый случай. Что-то позитивное откликается из глубин моей души каждый раз, когда грязное становится чистым. Как будто идущий от меня свет изгоняет скверну. В отсутствии усердия меня не упрекнуть. И загаженным унитазом я не побрезговал. Скорее брезгливость не позволила бы воспользоваться гигиеническим устройством по прямому назначению. Жаль, что тут не дорогая модная модель с самоочисткой, голосовым управлением, мини-играми и отправкой е-мейла каждый раз, когда на него садится неавторизованный пользователь. Давно такой хочу, но рачительность не позволяет. Но, несмотря ни на что, до привычного времени ужина я не успел. Слишком долго драил душевую кабину, у которой множество мелких деталек, которые, только упусти, покрываются гадким белым налетом. Справился и тут, конечно. Такую кабину разумнее быстро протереть от воды и мыльной пены сразу после использования, чем вот так вот капиталить в будущем. Но предыдущий жилец, видимо, настолько ненавидел чистоту, что оставил проблему своему преемнику.

Уходил из помещения с чувством выполненного долга. Навел порядок везде и легионы хаоса бежали пред сияющей поступью моих войск. Разве что пятна на стенах вывести было без шансов – я их как следует отдраил и теперь там чистые пятна, следы потертостей на обоях. Хагивара-сан перед тем, как вручить мне ключи, сказал, что у него есть несколько картин, специально нужных, чтобы скрывать дефекты стен. Пообещал завтра их принести.

Спустился к пока еще себе, на восьмой. И еще в лифте начал чувствовать этот божественный аромат. Жареная курочка со специями. Да какими удачными! Как будто я сам подбирал! Почти наверняка это я и был. Никаких сомнений, что это пахнет моя курица. Та самая курица-сейф из морозилки! В ней, конечно, всего триста тысяч йен, но это что, не деньги уже? Я же не настоящий тайный миллиардер.

Сорвался на бег, с каждым шагом понимая, что пахнет из моей комнаты. Еще и пожар устроят! Не уверен, какой эффект будет от сожжения пачки бумаги, спрятанной в куриной тушке… внутри духовки. Может и вообще не загорится, так начнет тлеть понемногу? Кто это вообще может быть? У меня только одна кандидатура из тех, что настолько бесцеремонны, чтобы вломиться в чужую квартиру и начать готовить из чужих продуктов. Красная женщина. Она знает, где я живу. Хагивара-сан ее видел и считает, что у нас с ней что-то есть, то есть мог бы впустить. Стрясу с нее все до последней йены, если деньги сгорели. Включая стоимость курицы.

Резко открыл дверь, которая была не заперта и увидел крашеную под блондинку девушку с волосами почти до пояса. Видимо, парик. Посмотрел прямо в большие удивленные глаза, так похожие на мои и увидел в них сложнейшую гамму чувств. Ехидство, насмешка, извинение, мольба, неподдельная радость, облегчение, страх. Нет, это не алое бедствие с работы, это тьма шести миров, разрушение неба и земли, гнев восьми миллионов богов.

– Привет, дядь, а я нам на ужин курочку пожарила, ты ее зашибенно замариновал. Я прям из морозилки почувствовала, как приправы пахнут, – сказало стихийное бедствие и, усевшись на край столешницы, начало болтать ножками. – Деньги я вынула, не переживай, перепрятала пока в пустой пакет из-под сока. Его можно так аккуратно вскрыть снизу, положить что требуется, а затем заклеить. С курицей ты клёво придумал, я оценила идею, но с соком проще.

– Именно. Раз сок проще, то и проверить его просто.

Взял пачку, где хитрая спекулянтка оборудовала мне временный сейф и помотал ее туда-сюда. Ожидаемого бульканья не последовало, зато послышались глухие удары какого-то предмета о стенки пакета.

– Вау! Дядь, а возьми меня к себе в ученицы. Я тоже буду тем, кем ты работаешь. Ну этим, который с цифрами. Считать бабло это так увлекательно, наверное.

Вот же коза! Захотелось ее поучить. Так, легко-легко, чтобы понимала, чужие личные границы, а не увидела во мне врага.

– Так, деньги ты нашла, молодец. А яд? Капсулу с парализующим нейротоксином? – я всем своим видом изобразил недюжинный испуг и попятился прочь из помещения.

– Блин! Да кто вообще прячет такие штуки в еде?! – девчонка поспешно распахнула окно и кинулась к духовке. Вся ее артикуляция говорит, что тут отнюдь не притворство и Тика собирается взаправду выкинуть курочку в окошко. Еще и руки себе обожжет о раскаленный противень. Если это с ее стороны игра, то меня переиграли вчистую, но кажется, что нет.

– Стой, я пошутил про яд!

– А я знала! Просто подыграла! – ну уж нетушки, в данный момент, сразу после пережитого стресса, я ее совсем легко читаю. Почему бы заодно и пару других вопросов не задать?

– Как ты узнала мой адрес?

– Да это легкотня. Написала сестренке Цуцуи, что хочу отправить тебе открытку.

– Она тоже моего адреса не знает…

– Тоже мне кавалер! Хоть бы в гости ее к себе пригласил. Ничего ты в девушках не понимаешь, так тебе скажу! Но я тебя научу, что делать, чтобы тебя не бросили. А сестренка – она же в отделе кадров работает. Там все ваши анкеты. Ей посмотреть через комп информацию по любому сотруднику – раз плюнуть.

– А внутрь ты попала…

– Да как будто ты не догадался как! Берешь проволочку, сгибаешь и ковыряешься в замке. У меня талант к этому. Руки как будто сами все делают.

– И приехала ты сюда для того…

– Посмотреть, как в этой вашей Яманаси. Дыра-дырой, как по мне. Очень большая деревня, в которую парочку небоскребов воткнули.

– А если честно?

– Когда-нибудь и тебе врать научусь, – надулась девочка. – Дядь, я влипла, мне якудза череп битой раскроить хотят! Мне нельзя обратно в Токио!

В ее глазах был настоящий океан ужаса. Взглянул и сразу понял – ни капли не врет. Говорит так, как верит. И что же, какие-то бандиты собираются навредить моей семье? Это надо еще доказать, но ощущается непоседливая нахалка именно как семья.

* Змеиные ноги – выражение, по смыслу близкое к ложке дегтя. Лишняя деталь, которая все портит.

Глава 2

Актерского таланта Тике-тян явно не занимать. Не зря ее определили в приют, нацеленный на нахождение воспитанниками себя в индустрии развлечений. Рассказывала девчонка о том, как и почему покинула Токио, в лицах. А когда дошло до разбитой головы – раздавила виноградину, показывая, как оно там бывает. Откровенно жуткая картина, если честно. Виновато в том мастерство рассказчицы или мое бурное воображение, но я как вживую увидел огромного якудза с окровавленной битой.

– Дядь, можно я у тебя тут на футоне посплю? А? – наклонила голову, проникновенно заглядывая в глаза. А вот тут уже попытка манипуляции, но легкая.

– У меня нет футона.

– Да ладно! У всех японцев он есть! Ну раз у тебя нет, пойду добуду.

– Ты же не собираешься стащить футон?

– Не, че я совсем дура? Просто постучусь к соседям и спрошу, нет ли у них лишнего на пару ночей.

Была бы это посторонняя девочка, которая обратилась бы ко мне за помощью, я бы взял ее за руку и отвел в полицию. Все было бы согласно закону и максимально безопасно для меня. Да и для ребенка тоже. Возвращение в приют для нее особой угрозы не несет. Очень маловероятно, что те якудза вообще поняли, что перед ними не мальчик. Ребенок просто паникует. Но вот так просто взять и сдать сестру копам будет означать, что никакого родства нет, что бы там генетический тест ни показал. Наверное, я сейчас очень циничное решение принял, но стоит дождаться результатов экспертизы и так запросто своей интуиции не доверять, как бы она ни орала про то, что Тика-тян мне родня.

– Поспишь на кровати несколько дней, может, неделю.

– Дядь, а тебе не напряжно будет на полу спать? Я не хочу так навязываться. Ну то есть я навязываюcь, но беспределить не хочу!

– А я посплю в квартире на верхнем этаже.

– А, то есть не все бабло тем ботанам отдал! Уважаю. И доброе дело сделал и про себя не забыл. Все больше тебя уважаю.

– Не совсем так было. Я пожертвовал два миллиона, но получилось, что объявили про два миллиарда. Они у меня есть только потенциально. Я знаю, где примерно искать золото на эту сумму.

– Дядь, мое уважение размером с гору Фудзи! Когда мы будем его искать? Не, я на долю не претендую, просто офигеть как любопытно столько золота за раз увидеть. Может, даже пощупать! Или поплавать, как в бассейне. Есть такое гайдзинское аниме про уток, купающихся в золоте. Нам его на Хоккайдо показывали, как пример дружбы с американцами или как-то так.

– Возможно в конце сентября, – на поиски клада я, конечно, не рвался, горы слишком большие, чтобы, имея минимум данных на уровне образов, рассчитывать что-то найти. Но мы же с Мияби записались волонтерить и уже обсуждали квест-развлечение для школьников. Если выйдет так, что Мори-тян окажется в лагере, то получит свое приключение.

– Это же тогда, когда будет та волонтерская муть? А, смекаю! Ты на нее подписался не только чтобы к сестренке Мияби подлизаться, но еще и чтобы без палева клад поискать. Уважаю!

– Пока твое уважение никуда не делось, поговорим о правилах проживания.

– Блиииин! Ты только не жести.

– В чужие квартиры не влезать, по карманам не шарить, не делать ничего такого, за что грозит арест, даже если ты уверена, что не попадешься.

– Ну ты уголовницу из меня не делай. Я только по необходимости. Хочешь на мизинчиках поклянусь, что не буду?

– Клянись!

Девчонка зацепила мой пухлый мизинец своим детским и провозгласила вполне традиционный текст:

– Клянусь ничего не воровать поблизости от жилья Нииды-сана! Если солгу, то пусть проглочу десять тысяч иголок и отрежу себе мизинец.

Одновременно с окончанием торжественных слов звякнула духовка, приглашая отведать жареную курочку. Думаю, она специально момент подгадала. Видела таймер и говорила с такой скоростью, чтобы подстроиться под него. Ну или случайность, но шутка как-то вероятнее.

Вытаскивать противень я взялся сам, а то уже один раз потянулась к горячему голыми руками. Ох, как же пахнет! Чудо, что ко мне в квартирку еще не начали сбегаться голодные жильцы с ближайших этажей.

На двоих мы уничтожили курицу в один присест. И не сказал бы, что я съел сильно больше. В моем представлении маленькие девочки не должны кушать наравне с тридцатилетними толстяками. Хотя, конечно, это всего-то половина курицы, я бы и целую с удовольствием съел.

– Шикарно! Дядь, а ты поваром стать не думал? У тебя, блин, талант! Я бы тебе гайдзинскую кулинарную звезду выдала! Точно, тебе бы свой ресторанчик!

– Владеть рестораном не такое веселое занятие. Кроме вкусной еды, будут недовольные клиенты. Платежи по налогам и кредитам. Недобросовестные поставщики, готовые привезти тухлятину, вечно растущие цены.

– Ну, про платежи и другое с деньгами связанное я еще поняла. А чегой-то недовольные клиенты будут, когда еда шикарная?

– Например, в ресторан зайдет иностранец, а у них вкусы странные. Гнилую селедку едят, кофе с куриными какашками пьют, омлет с муравьиными личинками, несладкое мясное желе…

– Дядь, если меня сейчас вывернет, то вся чудесная курочка впустую пропадет! Желе из мяса! Тратить мясо, чтобы сделать что-то настолько странное – такое вообще законно?

– Только половина, которую ты съела. Это русское блюдо, называется хородэцу.

– Не зря мы воевали с этими русскими больше ста лет назад! Такое издевательство над мясом прощать нельзя. Потратить продукт, чтобы получить несладкий десерт!

– Ладно, мой руки и пошли, познакомлю тебя с нашим управдомом, он очень хороший человек и по большинству вопросов с квартирой можно обращаться к нему.

Показал нужную дверь и надавил на клавишу дверного звонка.

– Хахивара-сан, позвольте представить, это Ниида Тика, моя родственница из деревни. Собирается поступать в наш университет и упросила родню пожить несколько недель в городе, под мою ответственность. Тика-тян хорошая девочка, не сомневайтесь. Вы ведь еще не нашли жильца в мою старую квартиру? Пусть поживет в ней какое-то время. Не дольше трех недель, но, скорее всего, меньше.

Самым поразительным было то, насколько безупречно вежливо повела себя девочка. Даже не попыталась влезть в разговор взрослых или сделать хоть что-то неуместное. Стояла, скромно потупив глазки, и смотрела в пол, пока ее не спрашивают. И как тут могло выдержать сердце доброго старика? Конечно, я получил дозволение приютить родственницу на время.

– Молодец, вот тебе награда, – выдал девчонке печеньку из числа тех, которые сам испек.

Та попробовала и чуть глаза от счастья не закатила. Нет, выпечка у меня великолепная, но не настолько же, чтобы возводить в нирвану того, кто ее попробует.

– Дядь, это же печенье с Хоккайдо! – с восторгом воскликнула моя новая проблема. – Выглядит совсем по-другому, но вкус как раз такой! Я его повсюду в Токио искала – без толку. А там, в старый приют, его постоянно привозила какая-то женщина. Все ребята в восторге были. А Токио вроде как столица, потрясный город, но банальных печенек испечь не могут. Эти вот ты где купил?

– Сам испек.

– Научи! Это моего детства вкус!

Создалось впечатление, что единственное печенье прибавило мне больше авторитета, чем все предыдущие эпизоды. Что такое спасение жизни по сравнению с выпечкой? Ерунда!

Куда я денусь? Пришлось учить. Базовые вещи вроде работы с тестом объяснять не требовалось, этому учат в школе.

Засиделись за выпечкой допоздна. Показывал, рассказывал, объяснял. Сколько восторга было в детском взгляде. Я чуть не растаял от умиления, но внешне сумел остаться спокойным.

– А это главный ингредиент, цветок ханасеки, который умные люди с важными дипломами признали несуществующим. Найти его можно… по-честному, не знаю где. У моего отца, Нииды Хиро-сана, он растет на ферме.

Рассказал про происки невозможного растения в токийских травяных лавках, чем мою гостью очень и очень развеселил. Про лес говорить не стал, чтобы не обойти стороной неприятную историю с похитившими меня бандитами. Девочка только что подалась в бега от якудза, ей любое упоминание кого-то, кто на них похож, будет неприятным. Психолога бы ей! То есть мне не показалось, что у Тики-тян психическая травма. Но у более нормальной четырнадцатилетней девочки она бы была.

Спать отправился в свою новую квартиру. Запах моющих средств мне ничуть не мешает, скорее успокаивает. Так пахнет чистота. Комплект постельного белья я получил свежий, недавно из прачечной. Осталось еще вещи перевезти, которых у меня не так уж много. Часть их придется оставить неожиданной квартирантке. Нужно будет придумать, чем ее занять. Мало какой физически здоровый подросток будет готов днями напролет сидеть в четырех стенах.

Будильник не ставил, по той причине, что он остался на восьмом этаже. Позволил себе редкую слабость – поспать столько, сколько захочется. Все-таки бытие безработного это в некотором смысле свобода, разрушение привычных ограничений.

И как же я удивился, проснувшись от звонка. К счастью, всего лишь телефонного. Тика.

– Бакара, – использовал азербайджанское слово. Я даже не очень представляю, где это – Азербайджан.

– Дядь! Тут ко мне в дверь ломятся. Это точно якудза!

Отбросил смартфон на кровать и как был, в трусах, бросился к лифту. Очень неприлично! Но кого волнуют приличия, когда там беззащитный ребенок в опасности. К счастью, до лифта добежал, никого не встретив. Добежал, блин! Я обычно не бегаю.

Проклятый подъемник спускался так медленно, что я бы успел приготовить себе завтрак. Да тут всего три этажа! Почему уже несколько тысячелетий тащусь и все никак не доеду? Из за нервов, конечно. Кабина наверняка движется с самой обычной скоростью.

Доехал, выскочил с диким взглядом и увидел то, что ожидал вчера. Яркое красное пятно. И услышал еще.

– Эй ты, девчонка, а ну взяла и открыла! Мне плевать, кто ты такая, мне нужен гринписовец!

Ответ Мори-тян я расслышал не так отчетливо, все-таки через дверь говорит.

– Токио… правительственный квартал… митингуют гринписовцы. Выбирай там любого, сучка! А Ниида-сан с Цуцуи-сан встречается! Налетели тут хищницы!

– Да ты хоть представляешь с кем так говоришь?

- Нет! И самое крутое – ты тоже не представляешь! Могу говорить как угодно и без последствий!

– Да я сейчас эту дверь вынесу!

– Пожалуйста, не надо, мне придется чинить ее за свой счет, а я безработный.

– Вот ты где! Попался! Я тебя как раз по этому поводу искала. Так, почему ты опять в трусах? У тебя что, какой-то фетиш показываться мне без штанов? Поговори мне тут!

– Ниида-сан, беги! Я ее задержу, она не станет убивать ребенка!

– Пожалуйста, не сердитесь на мою родственницу, госпожа. Она родом из глухих мест и кроме того очень испугалась, когда к ней в дверь начали ломиться.

– Это же твоя дверь.

– Технически, это дверь Тики-тян, она пока что поживет в моей старой квартире.

– А ты переехал под мост? До которого ходит лифт…

– Где еще место безработному, как не под мостом?

– Я за тем сюда и явилась!

– Чтобы поговорить о мостах через реку Фудзи? Похвальная любовь к родному краю.

– Между прочим, это не я тут в трусах стою.

– Но и смущает это не меня. Приглашаю ко мне под мост, там у меня есть брюки в коробке из-под холодильника.

– То есть мне ехать в одном лифте с потным мужиком в трусах?

– Про потного это уже ваши фантазии, госпожа. Поднимайтесь через несколько минут на одиннадцатый этаж.

Как жаль, что в лифте связь не работает. Но уже в коридоре набрал номер Тики. Конспираторша, называется, даже симкарту не поменяла! Или этот ее личный номер не знает вообще никто, кроме нас с Мияби? Тоже в некотором роде элемент доверия.

– Хаста, – прозвучало в трубке. Кажется, это арабский. Да что с нами обоими не так? Какие тут могут быть сомнения в родстве?

– Ты зря ее разозлила. Про красную женщину ходят странные слухи у нас в офисе. Например, что она появляется за спиной у каждого, кто назовет ее по имени. Поэтому большинство предпочитают имя ее не знать.

– Да ну, дядь, я ее не боюсь. Обычная тетка. Я на нее в глазок посмотрела… очень-очень красивая тетка. Хотя сестренка Мияби красивее.

– Мияби-тян красивее всех в мире. Не стоит беспокоиться о моем моральном облике, никакие хищницы мне не страшны.

– Ты там смотри, дядь. Даже не подумай сестренке изменять, а не то, не то… разочаруюсь в тебе. Вот что!

Заканчивал я беседу уже у себя. К счастью, дверь захлопнулась не до конца. Ключи-то я с собой не взял. Пришлось бы возвращаться на восьмой и под ехидным взглядом Алого Апокалипсиса одолжить у Тики ее проволочку.

Оставил дверь призывно приоткрытой и поставил на плиту вариться кофе, предварительно надев брюки и рубашку, конечно. Простая неброская одежда, больше домашняя, чем формальная.

Несколько минут спустя скрипнула дверь и я с широкой улыбкой протянул ей чашечку кофе и печеньку. Какой нормальный человек откажется от угощения? Она ненормальная, но тоже не отказалась. Когда попробовала лакомство воскликнула “Я это покупаю!”

– А я не продаю, госпожа. Это печенье по семейному рецепту, не все ингредиенты которого официальная наука признает существующими. Так что не продаю. Но угостить своих друзей мне никогда не жалко. Мы же с вами друзья?

– А ты хам, гринписовец! Но после того, в каком виде я тебя лицезрела, считай, что первый шаг к дружбе со мной ты сделал.

– А второй шаг сделал тогда, когда угостил печеньем? Третий сделаете вы, когда поможете мне получить работу?

– Как узнал?!

– Вы же в курсе, кто такой Холмс-сан?

– Не люблю имена.

– Это британский детектив, который подмечал множество деталей и делал из них выводы, используя дедукцию. Вот и я подметил, как занервничал Ашино-сан в переписке со мной, когда сказал, что надо с кем-то переговорить. Да и других поводов меня посетить у вас нет, госпожа. Не предполагать же, что вы врываетесь к мужчинам по утрам, чтобы поглазеть на них в нижнем белье? Даже если предположить, что такой фетиш имеет место, я не тот, на кого бы вы посмотрели, – меня откровенно несло. Я дергал тигра за усы и не испытывал обычного страха перед зверем.

– Я прощу тебе эту дерзость. За десять килограммов твоего печенья!

– Вот, первый взнос, – протянул ей одну печеньку. – Давайте вы простите меня авансом. И как бы мне ни нравилась наша пикировка, давайте перейдем к делу.

– Собирайся, мы едем выбирать тебе гавайскую рубашку! У них в айти-отделе, считай, такой дресс-код, будешь не выделяться. И какой-нибудь модный гаджет, без которого тебя коллектив отвергнет, особенно если не пользуешься их странным слэнгом.

– Я уж было думал, что мне придется подменять Сибаю-сана на каких-то мероприятиях, где нужно много говорить.

– Может и придется, но так-то Хакермен сказал, что ты будешь техническим писателем. Инструкции всякие составлять, чтобы айтишники потом тыкали в них носом идиотов, не способных две строки текста прочитать. Ну или подстелили себе под зад рисовой соломы на тот случай, когда будет жалоба на то, что нигде не написано, что дышать надо носом, а есть ртом, а не наоборот. Давай-давай, пошевеливайся, нам важно все закончить за сегодня, пока у Ледышки отгул. Если она начнет активно мешать, все затянется на недели.

– И стоит ли тогда тратить время на шоппинг? У меня есть рубашки.

– Ага, видела я их. Строгие, формальные, неразличимые в тени твоего рыжего галстука. Да, свою мелкую родственницу тоже бери. Что я, дикий зверь, чтобы детеныша обижать? Знал бы ты, как она меня оскорбила! Она назвала меня бабулькой!

– Она вас никогда не встречала воочию, но слышала голос своей бабушки, которая ругала за проказы. Рефлекс. Орет – значит бабуля.

– А ты стал смелее. В прошлый раз пару раз замечала, что хочешь сказать колкость, но сдерживаешься.

На выходе из квартиры мы попались на глаза немного ошалевшему Хагиваре-сану, который не преминул показать мне украдкой большой палец.

Глава 3

Выманить Тику из квартиры оказалось проще, чем я рассчитывал. Девушки, даже такие молоденькие – пообещай им шоппинг, и их внимание твоё. Еще во время выбора юкаты под руководством Мияби я понял, что девочки любят играть в куклы, а тут такая удобная игрушка, которую можно будет наряжать, пока не сломается. И даже второй игрок не показался младшей достаточным обременением.

Взгляды двух девушек при виде друг друга едва не заискрили. Не иначе как энергия радости от нового знакомства. Обе очень притворно заулыбались и даже поклонились друг другу. Почти как в дзюдо и других боевых искусствах перед началом поединка за звание чемпиона. Весовые категории у них, правда, совершенно разные. У одной средняя школа, а у другой крупнейшая корпорация префектуры. Понятно, что алая расплющит девчонку, как та вчера раздавила виноградину. Но ее обещание не обижать выглядело настоящим.

На улице нас ждала новая красная машина, чуть побольше предыдущей. Компактный трехдверный кроссовер. Все еще маленький, но уже с задним рядом кресел, куда можно проникнуть, откинув переднее сиденье. Понятно, что туда отправилась Тика-тян. Я бы и не протиснулся, вероятно.

– Сестренка, а ты при бабле, я погляжу.

Гениальный в своей простоте ход — назвать пусть очень красивую, но уже не такую молодую женщину обращением, подходящим для юных девушек.

– А то! Знала бы ты, с кем так грубо разговаривала, была бы в ужасе и помалкивала.

– А можно я тогда не буду знать? Пугаться и молчать это не круто.

– Принято, родственница.

– И можно мне другую кликуху, покруче. Демон, например.

– Ты не тянешь на демона, родственница.

– Как будто ты много демонов видела?

– Я много всякого видела. Однажды даже встретила настоящую кицунэ.

– Чё, правда? И какая она?

– На вид – обычная девушка. Я с ней мало общалась.

– И даже без ушек? А как тогда узнала, что она лиса?

– Не говори глупостей. Два набора ушей это что-то за гранью анатомии. И чтобы я и не знала, с кем общаюсь? Да когда такое вообще было?

– Откуда мне-то знать? Ты про себя ничего не рассказывала. Ты вся такая красотка-богатейка, которая не любит имена. И это всё!

– И этого достаточно. Очень точная моя характеристика. Мы приехали.

Нас ждал крупнейший в Кофу торговый центр. По столичным меркам наверняка заштатный.

И настала моя очередь. Сразу два демона сцепились за право выбрать мне рубашку, которую я не собираюсь носить. Все они были одинаковые – цветастое бесформенное нечто. Я примеряю предложенное одной, вторая ветирует и так было бы до бесконечности, пока мне на глаза не попалась гавайка оранжевого цвета. Именно тот оттенок, которым радовал меня мой галстук.

– Я беру эту, – объявил я продавцу.

Две разочарованных мордашки и одна счастливая. Это я о работнике магазина. Это две фурии тут сегодня развлекались, а люди работают и им всё, что я примерил, ещё на место возвращать и аккуратно складывать.

– Ну ладно, родственница, пойдем и тебя приоденем, ты забавная.

Не зря красная женщина заслужила свою репутацию. Она чудовище!

Влезать в шоппинг, который ещё и не за мой счёт, я не спешил. Однако и не устранялся. Найдутся добрые глазастые и разговорчивые люди, которые донесут до Мияби, что ее парень тут шопится с двумя подозрительными девицами. Поэтому я их опередил. Начал снимать Тику-тян в каждом новом наряде и отправлять Цуцуи, которая процессом не на шутку увлеклась, а в какой-то момент набрала меня по видеосвязи и осталась на линии. Выбор одежды для подростка – это ведь так ответственно!

Ниида Макото: Она сбежала из приюта. Я уже сделал тест. Ждем.

Цуцуи Мияби: я что-то такое заподозрила, когда она спрашивала твой адрес. Хочешь, она у нас заночует?

Ниида Макото: я отдал ей пока свою старую квартиру. Себе снял новую тремя этажами выше. С двуспальной кроватью (подмигивающий смайлик)

Цуцуи Мияби: начальник зовет. Но я поняла (смущенный смайлик)

В итоге мой пакет с оранжевой рубашкой чуть не затерялся среди кучи новой одежды Тики-тян.

– А теперь надевай и поехали, – потребовала алая. – Вернём тебя в семью, гринписовец!

Пришлось воспользоваться примерочной ещё раз. Мой новый облик получился откровенно дурацким, но обе спутницы показывали большие пальцы.

– Дядь, тебе реально идет. Прямо другой человек. Еще очки бы тебе поменять на круглые. Такие знаешь, с супертонкой оправой.

– Родственница дело говорит. Но их наверняка не успеют сделать.

Спелись. Уже дуэтом выступают.

В небоскрёб проникли через самое уязвимое место – парковку. Конечно, у той женщины все было схвачено и все оформлено, но все равно. Если бы я решил попасть в здание нелегально, паркинг стал бы лучшим вариантом. Лифты отсюда ходят на самые разные этажи. Главное – подсесть к нужному человеку.

Безымянная в процессе поездки, наконец, снизошла до инструкций.

– Все просто, гринписовец, иди и пройди собеседование. Анкету я за тебя уже заполнила.

Так я оказался на знакомом этаже среди кандидатов на трудоустройство, одетых в костюмы для собеседования. Моя гавайка на их фоне выделяется, как яркий спорткар на фоне повседневного трафика. Затем пришла Цуцуи Мияби и повела меня в числе прочих на экскурсию по небоскрёбу, вызывая полнейшее ощущение дежавю. Мы с подругой то и дело переглядывались. Как такого избежать? И как минимум часть ее взглядов принял на свой счет близкий к ней по возрасту юноша, устраивающийся в отдел логистики. Вот право, неловко будет его иллюзии разрушать. Парень показался мне вежливым и стеснительным, совсем как я сам. Впрочем, ничуть не буду удивлен, если очередное признание моя девушка получает после каждой проведенной ею экскурсии.

– Что, понравилась девушка? – подошёл я к незадачливому воздыхателю. – Не рекомендую планы строить. Говорят, ее парень миллиардер и в прошлом профессиональный боец. Вроде бы он добрый человек, но я бы такую красавицу ревновал.

– Твоя правда, семпай. Перед тобой Морита Шо, собеседуюсь на должность логиста.

– Ниида Макото, устраиваюсь в айти отдел, – Морита-кун посмотрел на меня с уважением. Айтишники – современные волшебники, которые творят свои чудеса, произнося никому непонятные заклинания на колдовских языках, также известных, как языки программирования.

Одним из посещенных офисов стал и уже почти родной отдел финансовой статистики, где меня внезапно не узнали. Я, конечно, не пытался всеми силами привлечь на себя внимание, просто шел с группой. И хоть бы один бывший коллега воскликнул что-то вроде “смотрите, да это же Ниида-сан!”. Толстяк в яркой и немного мятой рубашке оказался слишком непохожим на бухгалтера, что носит аккуратные галстуки.

Финальная точка маршрута – кабинет рекрутера. В моем воображении нарисовалась поджидающая меня за дверью Асагава Юзуки, решившая поработать денек на прежней должности. Конечно же, нет. Встретила меня женщина лет тридцати, слегка полноватая, розовощекая, румяная и улыбчивая. Испытываю к таким подсознательную симпатию.

“Маэда Саки, старший рекрутер”, – обозначено на табличке на ее столе.

– Вижу по вашему профайлу, вы уже работали в корпорации не так давно, но уволились. По какой причине вы решили вернуться, Ниида-сан? И почему не на прежнее место работы?

– В отделе финансовой статистики все места, насколько мне известно, заняты. На мое место наверняка приняли нашего стажёра, Окато-куна, юноша очень даже того достоин. Причина для возвращения банальна – мне нужна работа, а Окане Групп лучший работодатель в Кофу.

– И все же вы от нас уволились, буквально на днях.

– По личным причинам.

– Вы прежде никогда не работали в айти. Что заставляет вас думать, что вы подходите на должность технического писателя?

– Я писал технические тексты, работая в статистике. Сибая-сан, тимлид команды разработки, их высоко оценил. Как и его коллеги.

– Продайте мне эту ручку, – женщина подняла со стола обычный письменный прибор, брендированный корпорацией.

– Простите, но я ведь претендую не на должность в продажах.

– И все же. Это очень важный тест на коммуникабельность и гибкость мышления.

– Вы уверены, что стоит использовать именно эту ручку для тестов с соискателями, Маэда-сан? – я принял канцелярскую принадлежность из рук женщины со всем почтением и даже трепетом. – Кто-то неаккуратный сможет ее сломать или уронить, а вещь редкая, даже лимитированная. С вашего позволения, я оставлю ее себе, вам отдам свою. Она тоже с логотипом корпорации.

– О чем вы Ниида-сан? Это же просто ручка.

– Понимаю, вы именно так и считаете, вы ведь не коллекционер. Скажите, Маэда-сан, у вас есть ещё такие? Я покупаю их все.

– Ваша задача была в том, чтобы продать…

– Так я и продам, на форумах коллекционеров. Вероятно, смогу заработать миллион йен. Потому и спрашиваю – есть ли у вас еще ручки с теми же редкими дефектами печати.

– Миллион? Вы шутите? Дайте ручку сюда!

– Сразу, как только вы у меня ее купите.

– Это собственность компании!

– Была до начала теста. Как только прозвучало, что я должен ручку продавать, право собственности перешло ко мне. По крайней мере на время собеседования.

– Собеседование окончено, вы его прошли. Объясните, за что коллекционеры платят миллионы.

– За уникальные вещи. Но эта ручка не такая. Я всего лишь продал ее вам, по вашему же заданию.

– И ее не продать за миллион йен?

– Талантливый продажник и за миллиард ее продаст. Но я всего-то бывший бухгалтер, который претендует на должность в айти.

На самом деле я чувствовал в себе уверенность по поводу того, что смогу сам продать авторучку за миллиард, но демонстрировать такие способности глупо. И так уже малость переборщил.

– Скажите, Ниида-сан, почему вы не соблюдаете дресс-код?

– Меня заверили, что в айти принят свой стиль одежды, как раз такой, в котором я сейчас одет. Мои знакомые специально рекомендовали нарядиться именно так.

– Мы вам перезвоним, Ниида-сан.

По взгляду рекрутера ясно, если бы решение принимала она, ни за что бы не наняла меня. И это внушало уверенность в том, что место моё.

За дверьми кабинета меня поймала под локоток красная женщина и куда-то потащила.

– Пойдем, накормлю тебя, гринписовец. И малую твою заодно тоже.

Легендарная столовая сорок второго этажа. Там нашелся мой приятель Сибая Ашино, с которым мы сейчас окончательно стали похожими на близнецов. И сюда же алая красотка привела Тику-тян, которая переоделась в одну из сегодняшних обновок – красный брючный костюм.

– Так, знакомьтесь, кто кого не знает. Это Хакермен, а это Родственница.

– Твоя родственница? – недоверчиво посмотрел на женщину Ашино, задержавшись на взглядом на красном пиджачке Тики. Похоже, только что родился новый слух. Кто сказал, что немолодые толстяки не сплетничают? Уже к вечеру небоскрёб будет знать о младшей версии бедствия.

– Кого надо родственница.

– И че, можно что угодно заказывать? – спросила девочка, увидев меню, принесённое официантом.

– Вообще что угодно. Если чего-то тут нет, повар приготовит. Он лапочка.

– Даже хородэцу можно? Это такое мясное желе. Звучит мерзко, но типа тут всё есть.

– Это блюдо готовится не менее двенадцати часов. Можете заказать его себе на завтра, – бесстрастно ответил официант.

– Так долго? Сестрёнка, можно, я и завтра сюда приду? Тогда заказываю!

Кто больше съест одна – маленькая девочка или два профи? Конечно, победил опыт. Тимлид команды разработчиков был сегодня в ударе и поглощал блюдо за блюдом. Я хоть и не позавтракал как следует, безнадёжно от него отставал. А вот Тика-тян ела так, будто у нее в животе черная дыра. Пожалуй, вдвоем мы с ней айтишника опередили.

– Это, блин, рай. Напомните, кем надо быть чтобы тут хавать? – поделилась девочка, откинувшись на стуле.

– Разработчиком, саппортом, тестировщиком, аналитиком, сисадмином, – начал перечислять Ашино-сан.

– Намек поняла, ботанов хорошо кормят. Дядь, ты ток не обижайся, ты прикольный, а не как обычные зубрилы.

– Хакермен самый настоящий император зубрил! – сообщила алая женщина. – Но зато он может взломать Пентагон.

– Круть! Как Кагешуго!

– Кто, извиняюсь? – не понял Сибая.

– Да вы че, не в курсе? Это крутая хакерша, которая пообещала очистить этот ваш Кофу от преступности. Про нее целый тред на вашем местном форуме оформился. Она следит за улицами через камеры наблюдения, и когда замечает зло, отправляет туда своих миньонов, которых шантажирует их домашним порно. Ну честно, одну банду она уже помогла задержать. Копы ей благодарность вывесили.

Ниида Макото: закрой пока тему с хакером, у меня есть что про неё рассказать, но не при всех. И не в переписке.

Тика-тян: ого! Ты с ней знаком? Вот это у тебя связи, дядь! Ты прямо теневой король этого вашего Кофу.

– Хакеры не такие интересные, как их рисует массовая культура, – заметил Ашино. – Кевин Митник признавался, что большую часть паролей он узнал на дружеских вечеринках, а не при помощи взлома.

– Круть же! Еще и по всяким тусам шляться можно. Где этому вашему хакерству учат?

– В Токийском технологическом есть факультет информационной безопасности, – неохотно назвал Сибая-сан. – Но чтобы туда поступить, нужно очень хорошо учиться.

– Да я вообще круглая отличница. Лучшая в школе по всем тестам!

– В прежней школе, – добавил я. – Тут мы с тобой пока в школе не были. Но это мы отдельно обсудим, незачем нагружать других людей нашими бытовыми проблемами.

Собственно, проблема всего одна – Тика-тян беглянка без документов, опекун которой Сакура Гарден. Вероятно, ДНК-тест станет достаточным аргументом, чтобы переключить опеку на себя, но и в этом случае все будет не мгновенно. Как минимум, придётся подавать в суд.

– Окане Групп ведь оказывает сотрудникам юридическую поддержку? – уточнил я.

– А то! У меня, гринписовец, есть юридическая лицензия, – охотно подтвердила красная стерва. – Не переживай, я о тебе позабочусь.

Задумался над тем, насколько я могу ей доверять. Интуиция говорит – не подведёт, но крови попьёт изрядно. И вообще она на Тику-тян влияет плохо. Всего за несколько часов в свою копию превратила. Альтернатива – адвокат средней руки, которого я смогу себе позволить. Не то, чтобы радужная картина.

На том, то есть на обеде, посещение бывшей-будущей работы и завершилось. Та женщина отвезла нас обратно домой. Я сходил в магазин и принялся готовить ужин. Купил еще одну целую курочку. Надеюсь, что совсем не обязательно мариновать её с деньгами, чтобы получилось вкусно.

Очень правильно поступил, так как вечером в дверь моей квартиры позвонила Мияби, голодная, как тысяча демонов, после длинного рабочего дня.

– Не могла не оценить новоселье! – объявила девушка. – Как вкусно пахнет! Это курочка в духовке, да? Макото, тебе очень идут яркие рубашки, еще днём надо было тебе сказать. Но там было неуместно. Ого! Да эта кровать больше, чем в гостинице!

– О, привет, сестренка! – на запах жареной курицы подтянулась и Тика. Ключи я ей не давал, но они девочке, похоже, не очень и нужны, когда есть волшебная проволока. – Будь уверена, я к твоему парню ни одну хищницу не подпущу.

Так и выглядит семейная жизнь, получается? Не настолько и хлопотно, как я ее себе представлял. Хотя, это мне ребёнок достался взрослый и самостоятельный. Её не надо ни развлекать, ни опекать, только следить за тем, чтобы ненароком не уничтожила вселенную. Настоящая идиллия!

– В пятницу я арендую машину и мы едем в деревню на все выходные, – напомнил я для Мияби. – Тика-тян, ты тоже можешь с нами поехать.

– А мы что, сейчас еще не в деревне? Ну ладно, я не против еще более жёсткого дауншифтинга на пару дней. Только корову доить меня не заставляйте, я их боюсь. А что там, в этой вашей деревне?

– Я собираюсь Мияби с моим папой познакомить.

– Клёво, наверное, когда у тебя папа есть. Или мама. Меня там, получается, никто не ждёт?

– Не уверен.

У меня пропищал смартфон, извещая о новом е-мейле. Адрес клиники, где я сдавал биоматериал. Сходу в глаза бросился заголовок “Результат положительный”.

Глава 4

“Положительный” – это же хорошо? Так ведь? Но это всего лишь заголовок, за которым скрывается небольшой документ, дающий более детальную информацию.

Настоящим уведомляем Вас о результатах проведенного ДНК-анализа образцов 1 (М30) и 2 (Ж14).

По итогам исследования установлено:

Образец 1 (М30) и образец 2 (Ж14) принадлежат лицам, состоящим в родственной связи "родные брат и сестра".

Анализ показал, что данные лица имеют общих биологических отца и мать.

Степень родства подтверждается совпадением генетических маркеров, характерных для полнородных сибсов (братьев/сестер).

Каким бы блестящим ни был мой самоконтроль, сейчас эмоциональная броня едва не пошла трещинами. И дело не в самом факте того, что у меня теперь есть сестра. К нему я был ментально готов. “Данные лица имеют общих биологических отца и мать”. Получается, что около пятнадцати лет назад папа общался с мамой, причем очень плотно, в определенном смысле. Я тогда учился в старшей школе и, считай, никуда не отлучался. И папа постоянно жил дома, без каких-то командировок. Как? Вроде бы появлялась в те времена у нас какая-то новая соседка, очень приветливая женщина, имя и лицо которой совершенно не отложились у меня в памяти. Это была она? Получается, что она. Почему папа мне не сказал? Почему сестру оставили в храме где-то на Хоккайдо, а не отдали отцу? Он вообще в курсе, что у него дочь есть? Скорее всего нет. И говорить страшно, слабое сердце – не шутки. Но и не сказать будет неправильно.

– Макото, с тобой все в порядке? – Мияби первой заметила, что я не ем, несмотря на то, что курица вполне себе удалась, даже с нарушением изначальной рецептуры. Молча пододвинул ей экран смартфона.

– Ничего нового же, мы и так подозревали, – видимо, девушка прочла документы не так внимательно. – А кто такие полнородные сибсы?

– Это родные братья или сестры, у которых оба родителя совпадают, – ответила ей Тика. Уже точно никакая не Мори, Ниида Тика. – Че смотрите так? Нам недавно на биологии такое втирали, а я умненькая, вот запомнила.

Все так же не произнося ни слова, развернул экран уже к ней. У меня попросту закончились реплики, которые можно произнести.

– Так, М30 это, понятное дело, ты. А Ж14 это кто? Что, я? – и правда умненькая. Сходу поняла, о чем речь. – Так это что, я твоя реальная сестра? И у меня есть папа и мама? Не-не-не, так не бывает, мы же не в дораме! Мне че, теперь тебя братиком называть? Ты знал! Потому и спрашивал про юриста сегодня! Опеку надо мной затеял получить?

– Это же так замечательно, – с чуть мечтательным выражением на лице произнесла Мияби. – Брат и сестра случайно встречаются на улицах Токио и брат спасает сестру от бандитов. И правда, как для дорамы сюжет. Опеку будет оформлять Хиро-сан? У него ведь приоритетное право.

– Так… вы че, издеваетесь? Не знаю никакого Хиро. Вообще никого с таким именем.

– Ниида Хиро, мой отец. Как сейчас выяснилось, наш отец. Может быть, тут дело в клонировании? И Тика-тян мой клон. Я бы узнал в свои пятнадцать, что папа с кем-то встречается. Особенно с мамой.

– Макото, а какие у тебя в то время были увлечения? – аккуратно спросила Цуцуи. Тика подозрительно замолкла. Надулась, как мокрый воробышек.

– Ну… Наруто, – не без некоторого стыда признал я. С одной стороны, нет ничего постыдного в том, чтобы увлекаться одним из лучших произведений своего жанра, особенно в пятнадцать. С другой – я подсознательно ожидал фразы в духе “а я считала тебя серьёзным человеком”.

– Саске – высокомерный мудила, – обозначила Тика. – Да, моё поколение тоже это старье читает и смотрит. Че удивляетесь? А самый классный персонаж там Тоби. Но как-то это вообще не в тему. Мы про моих мамку с папкой говорили.

– Я говорю о том, что в пятнадцать взрослые кажутся скучными в сравнении с той же мангой, – пояснила Цуцуи. – И легко что-то не заметить.

– Точняк, сестрёнка! Обычные взрослые тухлые. Но вот вы двое не такие. Я типа не подлизываюсь. Получается, братик у меня был такой близорукий, что проморгал, как папка с мамкой меня родили. Ну ладно. Покажите мне их! Хотя бы на фотках.

Я и показал. Весь десяток фотографий, который тщательно сохранял при каждом переезде. Больше мне и не надо. Самая свежая из них пятилетней давности – папа тогда по случаю моего приезда в гости организовал нам поход на рыбалку. Высокий, худой, лысеющий, он похож на сухую ветку, корягу, выловленную из воды.

– А че такой старый? Это папка или дедушка? Ладно, сойдёт, глаза добрые, это главное.

Девчонка уловила самую суть. Я не знаю никого добрее и честнее моего отца. Он нравственный эталон, на который стоит равняться. Чувствую себя немного предателем его идеалов, каждый раз кого-то обманывая.Но я ведь это не во зло? Так ведь?

– Так, а мамкины фоточки? Какая я буду через двадцать лет?

– А их нет. Ни одной.

– Как так? У всех есть фотки! Я вот это дело не люблю и все равно нащелкали для всяких школьных альбомов и прочих фотосессий.

– Папа всегда говорил, что фотографии не сохранились. Тридцать лет назад они были еще зачастую аналоговые.

– Так, а зовут мамку хоть как?

– Я не знаю. Папа ни разу не согласился назвать мне ее имя. Я считал, что дело в предательстве, все же мама меня оставила сразу после рождения. Такое нелегко простить.

– Макото, это и правда очень странно. Вам с Хиро-саном стоит серьезно поговорить.

– Именно! Я до выходных вся изведусь! Поехали прямо завтра! Нет, прямо сейчас! Так-то на мамашу мне плевать. Раз она уже двоих бросила, это диагноз. А за папку братик Макото поручился. Блин, как странно звучит!

– Мне завтра или послезавтра оформляться на работу, – напомнил я.

Ничего мы этим вечером не решили. Кроме того, что Тике-тян внезапно стало страшно спать в отдельной квартире. Не иначе как из вредности нам с Мияби ночь обломала. Но просто заснуть в обнимку без активных действий – это тоже очень и очень приятно. Так скажу.

Следующим утром завтрак на всех приготовила Мияби, чем могла бы окончательно покорить все редуты моего сердца, не сдай я позиции давным-давно. Пища, приготовленная с любовью – особенная, даже если это банальный утренний омлет.

Проводил свою девушку до остановки и посадил в автобус.

– Макото, это ведь очень близко от работы! Я только сообразила. Если мама меня не убьёт, я сегодня снова ночую у тебя! А если убьет, в любом случае не придётся через весь город домой добираться.

Вернулся к себе и тут же был подвергнут допросу с пристрастием. Тику-тян не интересовали фамильные тайны семьи Ниида. И страницы соцсетей, принадлежащие папиному брату и его семье девочка отбросила в сторону, как что-то несущественное.

– Братик, а ты про Кагешуго рассказать обещал! – напомнила мне егоза, едва мы с ней остались наедине. – Она какая? Крутая?

– Выдуманная.

– Нет-нет, я не маленькая, меня не проведёшь! Если выдуманная, то кем?

Пришлось рассказать про троицу бандитов, самого молодого в Японии инспектора и на ходу придуманную легенду о девушке-хакере.

– Придумала! Если нет никакой Кагешуго, я ей буду! Че? Буду нести справедливость на ночные улицы, оставаясь в тени.

– Ты разве хакер?

– Дядя Сибая поможет, он явно в теме. Да ты не переживай, братик, я не дура и рисковать не буду. Да ладно, не парься, я же пошутила! Да че ты на меня так смотришь!? Ну честно, никакого риска. Я только от якудза сбежала, мне не до новых проблем.

Последнее заявление звучало вполне себе искренне и слегка обнадежило. Мне только ночной мстительницы, сошедшей со страниц манги, не хватало.

В дверь забарабанили. Только один человек так пренебрегает дверным звонком и никогда не предупреждает о своем визите.

– Прогресс, гринписовец, ты уже не в в одних трусах. Тааак, а вы уже не в разных квартирах. И тут чувствуется женская рука. Твоя подружка на ночь оставалась? Нет, еще что-то есть. Давай, колись. Своему адвокату можешь выложить все без утайки.

– Мы эти, кровавые сиблинги! То есть, полнородные сибсы! – не удержала язык за зубами Тика. – А ещё я удрала из сиротского приюта и меня ищет якудза!

Если нельзя довериться таинственной коллеге с работы, имя которой никому не известно, то кому вообще можно? Пришлось рассказать все более обстоятельно и по порядку.

– Мне бы ваши проблемы. Ну то есть они и достались мне, но это и не проблемы. Сделаете ещё один тест, уже с отцом. И пусть вступает в родительские права. Приют шлите куда подальше, у них прав никаких. Про якудза просто забудьте, им не до мелких девчонок. А если бы и до, то пусть только токийские семьи посмеют появиться на земле клана Кофу-икка. Их мигом на ленточки порежут. Да я сама возьму свою катану и буду кромсать наглецов! Нет, что вы, я не якудза, просто патриот своей префектуры. И вот еще что, гринписовец, можешь не париться, что твою подружку уволят, ледышка-тян тебя на понт взяла. Она за своих девочек горой стоит. А сейчас собирайтесь оба. У кое-кого сегодня медосмотр.

Кое-кем оказался, конечно, я. Моя безымянная адвокат довезла нас с сестрёнкой до городской клиники, где и выдала пухлую пачку назначений на анализы и к специалистам.

Как меня только не обследовали... От банальной сдачи крови на анализ до МРТ и УЗИ внутренних органов. Напоследок еще и посещение психиатра, что несколько насторожило. Казалось, сейчас заподозрит доктор существование Хидео-сана и я отправлюсь в стационар на принудительное лечение. А потому я запихал своего тёмного попутчика поглубже и вел себя как обычный скучный бухгалтер. Мне для того особенных усилий прилагать и не нужно, мне нравится быть скучным.

День вышел длинным и утомительным. И вот осталось получить вердикт от врача, перед которым я и предстал в трусах и майке.

– Кроме ожирения второй степени, не наблюдаю у вас проблем со здоровьем, – сказал мне доктор Накамура, терапевт из клиники. – На редкость крепкое здоровье, любой позавидует. Моя рекомендация для вас – похудеть хотя бы на двадцать килограмм, а лучше на сорок. В нашей клинике есть специалист диетолог, он вам с радостью поможет.

– Я слышу эту рекомендацию со школы, Накамура-сан. Я понимаю ее и принимаю, но исполнить не смог, как ни старался, много раз. Мой вес – это одна из физических констант, на которых держится вселенная, иных вариантов не нахожу. Ни диета, ни физические упражнения, ни китайский чай для похудения. Ничего не помогает.

– Может быть вам нужно подобрать мотивацию? Представьте, как много красивых женщин будет обращать на вас внимание…

– Эй, долго ты там? Мне еще родственницу на обед вести. Вот ты развратник! Опять без штанов! – в дверь заглянула красная женщина. – Все, поняла, простите доктор.

– Кажется, мой аргумент с женщинами не сработал, – вздохнул врач. – Стойте, стойте, вы же тот самый Ниида из телевизора. Там с вами была совсем другая красотка.

– В интервью со мной была моя девушка, Цуцуи Мияби, а это мой юрист, – наверное, опрометчиво так сходу говорить об алой неприятности, но более удобного термина я не нашел. Тем более, что она как будто и правда оказывает мне юридическую поддержку.

Чуточку поколебавшись, таки рассказал медику о своих периодических проблемах с внезапным жаром. Пожалуй, это мой лучший шанс узнать, все ли со мной в порядке.

– В ваших анализах нет никаких указаний на воспалительные процессы. Очень странные симптомы. Давайте поступим так. По вашему бюджету ведь не очень ударит покупка фитнес браслета с функцией мониторинга температуры тела? Это около пяти тысяч йен. Я назначу вам приём через месяц и вы покажете мне историю изменений с браслета. Заодно, может быть, немного повысите физическую активность. Это вам необходимо.

Браслет, считающий шаги, мне в Кабушики уже выдавали и результат был нулевой, даже когда я целый месяц преодолевал себя, выполняя норму. Решил так – не каждому дано быть Леви Акерманом. Кто-то должен оставаться и обычным толстым парнем. Но с другой стороны, гаджет выглядит удобным. Можно будет не лезть каждый раз в карман за смартфоном, чтобы прочитать сообщение или сбросить спам-звонок. Ну а пять тысяч – это и правда мелочи, особенно учитывая, что технический писатель зарабатывает едва ли не вдвое больше, чем бухгалтер. Даже обидно за основную профессию стало. На бухгалтерии вся корпоративная машина держится!

Обедать внезапная благодетельница нас с сестрой и правда повела на сорок второй этаж, где каждый получил по тарелочке с полупрозрачным желе, внутри которого видны волокна мяса. Легендарный хородэцу, про который я только слышал. Еще и форма максимально чуждая – прямоугольный брусок. Самая понятная часть блюда – пиала с горчицей, но не привычной васаби, а имеющей ядовитый коричневый цвет.

Тика с энтузиазмом схватила кусок мясного желе палочками, смачно макнула в пиалку и забросила себе в рот, после чего замерла, затаив дыхание. Чтобы проглотить, у нее ушло больше минуты.

– Кто придумал делать такую жгучую васаби? Я чуть не задохнулась! И вкуса мяса не почуяла!

Я проявил больше осмотрительности и съел кусок желе без горчицы. Очень странное ощущение!

– Это как будто застывший мясной суп, – поделился я. – Не так и плохо, но непонятно, зачем такие сложности. Суп и сам по себе хорош.

– А я поняла. В России постоянно морозы, вот супчик и замерзает. Мне нравится! – сестрёнка заработала палочками с удвоенной скоростью, но вот русской версии васаби избегала.

– Это же мясное мясо! А что в виде желе – я уже привыкла. Теперь это мой любимый десерт!

Не скажу, что пожалел, что отдал сестренке свою порцию. Слишком странная еда для меня. Но раз ей нравится, то пусть ест. Лишь бы меня готовить не просила. Двенадцать часов стоять у плиты ради чего-то настолько необычного не для меня.

Остаток времени до вечера мы с Тикой-тян провели за забавной игрой, суть которой оказалась в том, чтобы подбросить оппоненту монетку. Как-то сама собой у нас с ней игра пошла. Я обнаружил у себя в кармане лишние десять йен и незаметно вернул их сестре, чтобы на попытке обратной передачи уже почти поймать девочку за руку. Ловкая! Так и пошло – ловкость рук, отвлекающие уловки, попытки подменить монетку, увлекло настолько, что мы ужин не приготовили. Пришлось импровизировать и возвращаться к идее курицы в духовке, чтобы встретить Мияби с работы так, как та заслуживает. Пожалуй, быть домохозяином неплохо. Не хуже, чем быть старшим братом.

Уловив момент, когда Тика отправилась в маленькую квартиру за вещами, я позвонил папе.

– Моши-моши! – отозвался Ниида Хиро. У него никаких странностей с приёмом звонков нет. Видимо, это нам с Тикой по материнской линии отклонение досталось.

– Пап, привет. Я сообщить, мы завтра после работы у тебя. И еще у меня пара новостей. Я перешёл на другую должность, с зарплатой в два раза выше.

– Как отлично, сынок! Может быть, переедешь в квартиру побольше. В твою девушку приглашать стыдно.

– Да-да, уже переехал, тут две комнаты. Пап, у меня тут еще одна новость. Я кое-кого встретил…

– Только не говори, что решил расстаться с той милой девушкой. И не подумай становится бабником, сын. Мы, Ниида, не такие, мы верные.

– Нет, пап, дело не в этом. Надеюсь, там у тебя есть люди поблизости. В общем, я думаю, что встретил мамину дочь. Ей четырнадцать, тест подтверждает, что мы родственники. Пап? Ты в порядке? Сердце не прихватило?

– Я в порядке, сынок, – что-то в интонациях родителя мне не понравилось. Он как будто всхлипнул. – Привези девочку с собой, хочу на нее посмотреть.

Новости нужно выдавать дозированно. Так я решил. Сначала пусть узнает о существовании Тики, а затем – что они с ней родня. Завтра будет трудный день.

Глава 5

Арендовать машину на три дня у нас совсем не дешевое удовольствие. Десять тысяч йен за сутки. И, пожалуй, это оптимальный вариант, чтобы добраться до родной деревни. Такси было бы не дешевле, да еще всю дорогу придётся слушать брюзжание водителя, недовольного тем, что ему пришлось ехать в такую глушь. Могут и высадить не у папиной фермы, а на окраине населенного пункта. С арендой же единственный минус – необходимость самому сесть за руль. Как-то нервирует меня тот факт, что под моим контролем находится несколько тонн металла и пластика, способных покалечить, а то и убить человека при столкновении. И это еще про ответственность за безопасность себя и пассажиров умалчиваю.

Снял я самый дешёвый седан среднего класса. Похожие популярны у всё тех же таксистов. Надежная непритязательная модель скромного серого цвета. Как быстро она разгоняется до ста километров в час – мне не очень интересно. Понятно, что не для гонок авто, но я в них участвовать и не собираюсь. Зато рейтинг безопасности на сайте автопроката именно у этой Тойоты максимальный.

– Братик, че за отстой? – не одобрила мой выбор Тика-тян, когда я неспешно вырулил из автосервиса. – Ты бы еще минивэн взял. Был бы этот, апогей унылости.

– Минивэн стоит дороже и я его никогда не водил. А на такой машине я и сам ездить учился. Хочешь и тебя научу?

– Хочу! Чё, реально научишь? Это же круто!

– Только не в городе. В деревне.

Не успели отъехать от арендного сервиса, как зазвонил телефон. Пришлось экстренно припарковаться у обочины, чтобы взять трубку.

– Bawo! – спонсором нынешнего разговора я выбрал язык йоруба, одно из множества африканских наречий.

– Простите, это Ниида-сан? Вас беспокоит отдел рекрутинга Окане Групп. Сообщаю вам, что вы успешно прошли все этапы собеседования и с понедельника ждем вас для оформления в ближайшее время.

В общем-то времени у меня хватало, а потому освежил навыки вождения и парковки, доехал до знакомого небоскрёба и окончательно оформился. Как груз с плеч упал. Как бы я не храбрился, статус безработного очень неприятный. Огромное спасибо внезапной сестре за то, что одни переживания вытеснили другие. Знакомые уже кумушки из кадров перешёптывались у меня за спиной и это мне не понравилось. Если уж сплетен не избежать – их следует возглавить. Обратился к кадровичкам открыто.

– Милые дамы, я вами немного разочарован. В прошлый раз доверил вам самое сокровенное, а получилось так, что об этом начал судачить весь небоскрёб.

– Ниида-сан, это было недоразумение, ваш рассказ случайно услышала сотрудница другого отдела, – объявила Сато Мисаки, которая и в прошлый раз меня оформляла. – Но может быть объясните, как так получилось, что вы уволились и буквально на следующий день устроились к нам обратно.

– Давайте включим логику, красавицы. Уж вы то должны понимать, что так случайно подобные дела не происходят. Бывают ситуации, когда руководству компании нужно увидеть ситуацию в отделе изнутри, но при этом со стороны. Если пообщаетесь с сотрудниками из финансовой статистики, узнаете, насколько поменялся их отдел за всего месяц. А теперь моя помощь нужна в другом месте.

– Так кто же вы такой, Ниида-сан? Два миллиарда вы получили за свою работу в отделе? – и, клянусь, глазами в меня стрельнула. Но какой бы миленькой Мисаки-тян не была, моя девушка на три порядка милее.

– Сейчас я технический писатель из айти-отдела, Сато-сан. Будьте уверены, я справлюсь с должностью.

– Это не ответ! Это правда, что вы родственник Окане-самы? Потому вам правила и не писаны! Хотите устраиваетесь, хотите – увольняетесь, хотите – крутите любовь сразу с тремя девушками!

– Простите, с какими?

– Да это же все знают! Бедняжка Цуцуи, у которой нет ни одного шанса. Она просто не вашего уровня. Асагава-сан, с ней у вас общее прошлое. И как она глазами сверкала, когда вы в прошлый раз от нее ушли! Это точно любовь, все согласны. Ну и ТА женщина с верхних этажей, которую все боятся. Вы с ней недавно обедали вместе. Тут уж, простите, у вас шансов никаких. Непонятно, что женщина такого уровня вообще в нашей провинции забыла.

– Цуцуи Мияби единственная. О чем и было объявлено с национального телевидения.

– Но она же… – по выражению лица Сато-сан было ясно, что она сейчас ляпнет какую-то глупость. Оскорбит Мияби, например. Разве я мог подобное допустить?

– Вы очень многое не знаете о семье Цуцуи, дамы. Например, вы упускаете фактор древности этого рода. Или вы думаете, что мне в пару подошла бы любая девушка без знатного происхождения? Цуцуи – одна из старейших фамилий Японии.

– А Ниида?

– Я уже делился с вами информацией о том, что раньше носил иную фамилию. Выводы делайте сами. Предупреждаю только об одном – любой негатив в сторону моей девушки вернётся десятикратно. Всего доброго вам, дамы.

И ушёл. Теперь если о Мияби и будут ходить слухи, то о том, какая она вся принцесса одного из древнейших родов страны. Насчет древности, к слову, чистейшая правда. У фамилии Цуцуи несколько тысяч лет подтверждённой истории. А то, что носит ее не одна тысяча человек – это уже детали.

Тика-тян дожидалась меня в машине. За рулём! Я машинально проверил, на месте ли у меня ключи. Они-то никуда не делись, но и повод для беспокойства не пропал. Возможно, что машину завести при помощи проволочки не сложнее, чем дверь квартиры открыть.

Девушка сделала вид, что крутит рулевое колесо. Потянулась к ручному тормозу… я уже представил, сколько буду расплачиваться за арендованную машину. Но нет, это оказалась всего-то пантомима. Органы управления сестренка не трогала. Подкалывает меня так.

– Вижу, ты уже все умеешь и уроки не нужны.

– Да я так, поигралась, ты, братик, не забывай – перед тобой ребёнок. Сходим покушаем? В ту крутецкую столовку!

Увы, свободно сводить сестру на сорок второй этаж мой новый пропуск явно не позволяет. Свозил ее поесть в “Секудо и Тайсёку”. Мой любимый ресторан не подвёл и на этот раз. Кошельку, правда, стало больно. Не настолько хорошо у меня с финансами, чтобы каждый день кормить в приличных заведениях прожорливых девочек.

Так понемногу и до вечера дожили. Заехали за Мияби к окончанию ее рабочего дня. Девушка уже заранее собрала себе сумку с вещами на выходные. Оставалось доехать.

Пейзажи Яманаси – это сплошь фермы, поля и ухоженные сады на фоне горных вершин, среди которых возвышается подобно Императору Фудзи-сама. Если бы не навигатор, то заблудиться было бы проще простого, настолько одна плантация похожа на другую. Административная граница первой деревни кончается и начинается другая, а путешественникам кажется, что они едут по кругу.

Монотонно и скучно. Как себя в этом случае развлечь? Себя одного я бы развлекать и не стал. Скука – это моя стихия, старый приятель, с которым всегда по пути. Но вот Тика-тян с ней явно не в ладах. Да и у Мияби со скукой-сан, похоже, имелись свои счёты.

– У нас с мамой и сестрой в таких поездках принято петь, – объявила моя девушка и показала пример, спев что-то из модных хитов кого-то из молодых айдолов. Большую потерю понесла индустрия развлечений в тот день, когда Цуцуи решила, что это не для нее. Голос у Мияби-тян под стать внешности.

Сестренка Тика тоже не стала отставать и спела опенинг из Сейлор Мун. Вот уж не подумал бы, что ей нравятся настолько девчачьи сериалы, да еще настолько, чтобы наизусть выучить.

– Чё, удивились? Нас в Сакуре это ретро наизусть зубрить заставляли. Еще скажите, что плохо получилось.

– Отлично получилось. Ты и правда могла бы стать айдолом, если захочешь, – похвалила Мияби. – Ну, Макото, твоя очередь. И не вздумай сказать, что ты за рулём, маме это никогда не мешало.

С музыкой у меня всегда было примерно никак. Слух близок к музыкальному, однако ни приятного голоса, ни умения ритмично двигаться в такт. В школе меня звали в музыкальный кружок, но туда всех пытались затащить, лишь бы численность поддерживать. В итоге я выбрал кружок кулинарный о чем до сих пор ни дня не жалел. Помню ли я хоть одну песенку наизусть? Ну разве что эту…

– От Cup Noodles невозможно оторваться… – затянул я популярную рекламу рамена быстрого приготовления. Ее слышали все. Возможно, абсолютно все на планете, включая африканцев, никогда не видевших лапшу. Ничего удивительного в том, что и Мияби и Тика подхватили мелодию и допели вместо меня. А ведь это далеко не последняя рекламная песенка фастфуда, которую я знаю.

– Макото, так не честно! Я не ужинала сегодня! – со смехом обвинила Цуцуи.

Бип-бип! Вот оно, рассеянное внимание. Отвлекшись на песенку, я не забывал следить за дорогой, но проморгал полицейскую машину, подкравшуюся сзади.

– Братик, гони! Легавые пришли забрать меня в приют! – всё-таки Тика-тян совсем еще ребёнок. И паника у неё получилась по-детски наивная, лишенная всякой логики.

Я же, как добропорядочный гражданин, взял ближе к обочине и заглушил двигатель.

– Никакого приюта не будет, – пообещал я девочке. – Ты моя сестра, у меня и справка есть. Искать тут тебя никто бы не стал. И этого полицейского я знаю, это Ямада-сан, он мой одноклассник, сын папиного приятеля.

Всё так, Ямада Кента присматривал за порядком в нашей деревне, сколько я себя помнил. А несколько лет назад передал должность и звание своему сыну, Кену, с которым мы учились в одном классе и никогда особенно не ладили. Не враждовали тоже, слишком я для вражды неконфликтный. Всегда покорно сносил подначки Кена, которому хотелось доминировать над окружающими. Совсем уж злыми его шутки никогда не были, но неприятных моментов хватало.

– Ба! Да это же Ниида-кун! – с преувеличенной радостью воскликнул подошедший Кен. Спортивный, подтянутый, широкоплечий, само воплощение мужественности и маскулинности. Настоящий альфа-самец.

– Привет, Ямада-сан, – сказал я ему. – А где твой пистолет?

– Вот же он, – руки полицейского нашарили пустую кобуру и на его лице оторвалась сильнейшая паника. Потеря оружия – едва ли не сильнейший проступок для стража закона. Сомневаюсь, что Кен или его отец когда-то применяли табельный М60. Полагаю, было бы безопаснее хранить револьвер в оружейном сейфе, но устав требует от полиции быть вооружёнными.

– Как же так! Он же шнурком был пристегнут! – продолжил паниковать Ямада. – Ниида, помоги искать! Вы все помогите!

Испуганный страж порядка даже знакомиться с Тикой-тян и Мияби не стал. Хотя, зная его натуру, в обычной обстановке он бы попытался начать общение с красоткой с флирта. И плевать Кену, что девушка не свободна.

– Нашла! – воскликнула сестренка от задней двери полицейской машины. Еще бы она не нашла, я ведь сам ей пистолет украдкой и передал. – Дядь, а можно я разик стрельну? Какая круть!

– Нельзя! Никак нельзя! Девочка, ты вообще кто?

– Позвольте представить. Это Ямада Кен, мой одноклассник, он служит в полицейском управлении нашего региона. Наверняка станет его начальником, когда Ямада Кента-сан выйдет на пенсию. Это моя девушка Цуцуи Мияби, и сестренка Тика-тян, – максимально обтекаемая формулировка оставляла простор для толкования. Уж Кен-кун точно знал, что сестры у меня нет. А объяснять ему про случайную встречу и тест мне откровенно не хотелось.

– Да, точно, я видел вас в том репортаже. У Нииды-куна отменный вкус на девушек, не отнять, – распушить хвост после публичного фиаско с пистолетом наш местечковый альфа уже так просто не мог, но робкую попытку сделал.

– У Макото превосходный вкус вообще во всем, – отрезала Мияби

– А вам не надо подавать рапорт по поводу пистолета? Там же явный дефект шнурка. Вас еще и наградить за его обнаружение обязаны, – снова влезла в разговор Тика. – И можно я все таки стрельну?

– Каждый патрон в полиции подотчетен, – вмешался я. – Ямаде-сану за него оформлять множество бумаг.

– Ниида, ты же не скажешь моему отцу про пистолет? Какой-то дурацкий шнур, он случайно отстегнулся, а папа меня за такое живьем сожрёт!

Несколько секунд я наслаждался возможностью отомстить за все мелкие школьные насмешки этого придурка и великодушно решил, что он того не стоит. Да и служил Кен-кун и правда неплохо, судя по тому, что папа про него рассказывал. Действительно старался помогать людям, хоть и в своей манере, стараясь выделиться во всём. Вот и сейчас, немного отойдя от шока, перешёл к делу, из-за которого, видимо, нас и остановил.

– Ниида-кун, если вдруг кто из вас встретит подростка лет пятнадцати без сопровождения взрослых, позвоните мне. У нас пацан сбежал из дома в соседнем округе. Где угодно может оказаться. Зовут парня Огава Синдзи. Вроде как с родителями поссорился.

– Ну и придурок! У него родители есть, а он еще и недоволен чем-то, – высказалась сестрёнка, хотя ее мнения никто и не спрашивал.

– Да, глупо он поступил. Приятно было повидаться, Ниида-кун. Рад, что ты не загордился, когда разбогател.

– Какой надутый индюк! – высказалась сестра, когда мы продолжили движение. И вроде как положено ее укоротить, но язык не повернулся. Кен-кун сам виноват и мы с ним ещё легко обошлись. От осознания того, как легко я мог бы разрушить чужую карьеру, мне на мгновение сделалось дурно, даже скорость чуть сбавил. Хорошо все-таки, что я контролирую деструктивные порывы.

Спустя еще несколько песенок и несколько моих рассказов о Ямаде-куне и школьных годах мы таки доехали. Рассказывал я по большей части правду, но выбирал эпизоды, в которых Кен был скорее популярным клоуном, чем злодеем. Не хочу, чтобы истории выглядели так, будто я жалуюсь.

Но вот папина ферма. Вон ульи стоят, существенная часть папиных доходов приходится на мед.

Вон Дандо-сама сидит на крылечке. Это кот, огромный толстый зверь с дурным характером, который всегда меня терпеть не мог. Вот и сейчас Дандо-сан распушил безупречную серую шерсть, едва я припарковался, и громко зашипел, показывая, что мне он тут не рад. И это при том, что моего отца пушистый просто обожает и спит у него на подушке. Все же мои попытки замириться с хвостатым ни к чему не приводили. Сколько я его рыбкой не угощал, мои подношения принимались как должное, но честь погладить кота так и осталась незаслуженной.

– Какой красавец! – все маленькие девочки обожают котиков. Даже если они уже совершеннолетние. И Тика и Мияби одновременно потянулись к Дандо-саме. И моя сестрёнка едва успела отдёрнуть руку оттуда, где промелькнула лапа с длиннющими когтями. Сердитое шипение и недовольное подергивание хвостом ей также достались в полной мере. А вот Цуцуи котика погладила беспрепятственно. Как будто тот чувствует наш с сестрой общий моральный изъян и заранее не одобряет, а к другим людям относится нормально.

– Дандо-сан, с кем ты тут воюешь?

Если вы способны сохранить глаза сухими, глядя на встречу отца и дочери, которые никогда до того не виделись, то вы Асагава Юзуки или каменная статуя. Все остальные, услышав сдавленное “папка”, обязаны прослезиться и рыдать вместе с Тикой-тян до тех пор, пока ее истерика не закончится. Да что там, даже у усатой машины для убийства грызунов глаза предательски заблестели и Дандо-сама жалобно мяукнул. Кошки плачут, насколько я знаю, больше голосом, чем слезами. Ни я, ни Мияби, конечно, тоже от того, чтобы всплакнуть, не удержались. Как и зашедший проведать моего папу Кента-сан, все же они друзья. Не иначе, как Кен ему подсказал, что у старшего Нииды гости.

– О великие боги, Хиро, девочка же вылитая… – начал было старый полицейский, но не закончил фразу. Да и так всем ясно что он хотел там сказать.

– Папка, ты же меня не прогонишь? – сквозь слёзы выдала Тика.

Отец у меня – очень житейски мудрый человек. Он может чего-то не понимать и про ДНК-тест ему придётся рассказывать отдельно. Но суть происходящего он уловил сразу. Обнял свою дочь и решительно пообещал ”никогда”.

Глава 6

Я ожидал, что придется отпаивать сердечными каплями папу, а в итоге пришлось накачать успокоительным сестрёнку, которая чуть что, так начинала плакать и упрашивать не бросать её одну. Обещаниям девочка вроде как верила, но вскоре снова начинала бояться остаться в одиночестве. И только когда она уснула я смог нормально познакомить моего отца и Мияби.

– Прошу прощения за суету, Цуцуи-сан. Вы, наверное, ожидали от этих выходных чего-то иного.

Подошедший Дандо-сама потёрся о ноги моей девушки и громко замурчал. Я даже тянуться к коту не стал. Не любит он меня. Одно неловкое движение и надо будет рану обрабатывать. Хотя с остальными кошками у нас взаимная приязнь. В отличии от собак, которых я побаиваюсь и ничего с собой поделать не могу. Особенно крупные псы меня нервируют. Может быть, в числе предков папиного крысолова были собаки, в нарушение всех современных представлений о происхождении видов?

– Ничего страшного, Ниида-сан, признаюсь, я не ожидала от Тики-тян подобной эмоциональности, иначе постаралась бы ее подготовить по пути, – ответила отцу Цуцуи.

– Пап, прости, что так в лоб, но мне нужны ответы, – не выдержал уже я. – Тике четырнадцать. Анализ говорит что у нас совпадают оба родителя. Пятнадцать лет назад вы с мамой…

– Я не знаю, Макото. Я верю анализам, не отказываюсь от дочери и постараюсь воспитать её не хуже, чем тебя, но не понимаю, как такое возможно. За последние тридцать лет я встречал твою маму если только во сне. Она мне часто снится. Как запала в сердце один раз, так в нём и осталась. Хотя монахом эти годы, должен признаться, я не был.

Мияби от папиных откровений слегка покраснела. Да я и сам внезапно взглянул на фигуру отца с несколько другого угла. Как-то наивно было бы ожидать, что он все эти три десятка лет хранил верность бросившей его с младенцем на руках женщине. Но я ничего и никого рядом с папой не замечал. Похоже, что и правда был несколько близоруким, если не туповатым подростком.

– И ты мог бы пятнадцать лет назад её не узнать? – нашёл я логичный, но в целом странный вариант.

– Выходит, что мог, – признал отец. – Она умеет быть разной. Однажды я узнал ее, только когда позвала меня по имени. А до того смотрел в упор и не понимал, кто передо мной. Я злюсь на неё за то, что не дала ответа ни на одно из четырёх предложений руки и сердца. За то, что исчезла. Но все равно восхищаюсь.

– Как ее зовут? – не выдержал я. – Пап, я и раньше спрашивал. Ответь, пожалуйста.

– Кагами, – вздохнул отец. – Пожалуйста, не ищи её. Она просила не искать.

Имя прозвучало как-то фальшиво. Нет, мой папа никогда не врёт, что подтверждается и тем, что обмана я не почувствовал. Но всё равно не то имя. Как будто на уровне интуиции я ожидал услышать иное и вот сейчас разочаровался. А какое? Ни малейшего понятия. Возможно, имя одной из дочерей Хидео-сана, их у него осталось не меньше пяти. Хотя возраст не очень совпадает. Возможно, если и стоит искать кровную связь с моим темным попутчиком, то уместнее будет посмотреть на его внучек, которые у меня в памяти не зафиксировались совершенно.

– Ниида-сан, а как вы познакомились? – спросила мудрая женщина Мияби.

– Обыкновенно, на танцах. Вам, молодёжи, не понять романтику дискотек тридцатилетней давности. Я встречал ее на сельских гулянках из недели в неделю, но все не мог понять, из какой Кагами деревни. Целых полгода приглашал ее на танец, пока она не согласилась. Затем несколько месяцев с тем же упорством звал прогуляться и в итоге всё сложилось куда лучше, чем я мог ожидать. Через какое-то время она исчезла, а вернулась уже с младенцем. Сказала, что его зовут Макото и это наш с ней сын. Попросила воспитать честным человеком. Вот и вся история.

Я к папиному рассказу остался удивительно для самого себя равнодушным. Хотя, казалось бы, вот она, тайна, которую жаждал узнать всю свою жизнь. Но что-то с ней не так, хотя папа честнее, чем когда-либо. А вот моя девушка в очередной раз всплакнула.

– Это так грустно и так романтично, Ниида-сан. Что вы дальше будете делать?

– Получу опеку над дочерью и буду её растить. Уж поверьте, справлюсь. Мне придётся поднапрячься, чтобы устроить девочку в университет, остальное ерунда.

– Пап, я помогу.

– А я и не буду отказываться. Крыша сарая ждёт починки, сынок. И в том, как делать все эти тесты, доказывающие родство, я не понимаю совершенно ничего.

– Я про деньги, пап. У меня новая зарплата и я буду помогать, насколько могу, – то, что Ниида Хиро честный до зубной боли, не делает его бесхитростным. Папа умеет увести разговор в сторону не хуже любого нормального человека. Но тут не тот случай, чтобы я повелся.

– Сын, эти деньги будут нужны будут тебе самому. Если только ты не совершишь огромную глупость и не поставишь отношения с Цуцуи-сан под угрозу.

– Я все равно помогу, пап, и не в ущерб себе, будь уверен.

– Давай не будем ссориться, сынок, в любом случае до того дня, когда Тика-тян выберет себе университет, еще не меньше пяти лет. Все, что угодно, может случиться за эти годы.

Спорить я и не стал. Просто решил, что оплачу учебу для сестры сам. Запрошу из учебного заведения счет и оплачу, даже если придется залезть в кредит. Или не придется. Откладывать половину внезапно выросшей зарплаты для меня обременительным ничуть не станет. Да и кого я обманываю? Хидео-сана буквально тянет к деньгам. И я не про мелочи вроде чужих кошельков, которые я в любом случае никогда не возьму.

Дом у папы не очень большой. Один этаж, три комнаты, просторная кухня, вполне современный санузел. Хотя в саду есть и традиционный туалет васики, который я с детства терпеть не могу. Предпочитаю современные удобства.

Тике-тян досталась моя старая комната. Условная детская. Мне с Мияби папа уступил свою обитель, там имеется полноценная кровать. А сам Хиро-сан устроился спать на диване в гостиной.

Утром я самым позорным образом проспал. Меня снова навестили сны о прошлом Хидео-сана, но какие-то слишком сумбурные для фиксации деталей. Вроде бы пройдоха находился за игорным столом, но я так и не понял, в карты он кого-то обманывал, в маджонг, кости или иную игру. В то, что авантюрист играл честно, ни на секунду не поверил. Насколько я его изучил, обмануть для него даже важнее, чем победить.

Проснувшись, не обнаружил рядом Цуцуи. Не нашлось девушки и на кухне, и вообще в доме. Такое ощущение, что вся цивилизация вымерла, пока я спал.

Конечно, нет. Обе девушки попались мне на пресловутой крыше сарая, увлечённо по ней ползающими. Папа с видом наседки бегал внизу и уговаривал спуститься.

– И не просите, Ниида-сан, я тоже выросла в деревне, и знаю, как чинить крышу. И я достаточно легкая, чтобы черепица подо мной не ломалась. А Тика-тян и вовсе пушинка.

– Но как же посмотрят на меня соседи, – общественное мнение, пожалуй, главная папина уязвимость. Для него важно, что скажут люди.

– С завистью, Ниида-сан. Или тут у каждого сарая крышу такие красавицы, как мы с вашей дочерью, чинят?

Тику, при всех моих теплых братских чувствах, прямо-таки красоткой не назвать. Обычный ребёнок ее возраста. Но надо быть самоубийцей, чтобы сказать такое девушке. Поэтому для посторонних моя сестрёнка по умолчанию красавица и пусть только кто попробует поспорить.

Не стал вмешиваться. Я в данной ситуации самый бесполезный. Воплощение бытовой неумелости. Вместо этого отправился на кухню и занялся завтраком. Если что-то и способно заманить ангелов с небес на грешную землю, то это запах свежих оладьев, обильно политых медом с папиной пасеки. Пожалуй, им стоит поспешить, пока я сам не подвергся соблазну съесть всё в одиночку. Ох, какие терзания мне пришлось выдержать прежде, чем на кухню явилась сначала Тика-тян, а затем и Мияби.

В итоге нам с папой досталось буквально по паре оладушков из огромной миски. И это меня принято считать обжорой? В сравнении с моими сестрой и девушкой я ем вполне себе умеренно.

– А ничего так, зашибенно в этой вашей деревне, – оценила девочка. – И воздух вкусно пахнет. Пап, а эта комната теперь насовсем моя? А почему котик у тебя такой сердитый? Только сестренке Мияби себя погладить дает.

– Насовсем. Макото ведь она уже ни к чему, – флегматично отвечал отец. – Дандо-сан настоящий воин и его доверие заслужить непросто.

– Я просто хорошо лажу с кошками, нравлюсь им, – смутилась Цуцуи.

– Да ты вообще всем нравишься, сестрёнка. Как чуть подрасту, научишь меня. А котик не бакэнэко случаем? Очень уж он здоровенный. И хвостом туда-сюда так быстро стегает, что кажется, что их два.

– Дандо-сан самый обычный кот. Просто старый и хорошо кушает. Ему уже больше двадцати лет, – поделился папа. – Он с нами с той поры, когда Макото закончил младшую школу. Сам пришёл, сам поселился, сам начал охотиться на крыс и мышей. Не припомню ни одного дня, чтобы возле амбара не было его добычи. Есть он их не ест, только приносит на место, а я уже выполняю свою часть договора и кормлю охотника так, как он того достоин.

– Крутецкий котяра! Жаль, что не дается, – вздохнула Тика. – Но все равно его судьба быть затисканным и почесанным за ушком, – и тут я понял, что для Дандо-самы настали непростые времена. Это я легко признал кошачьи личные границы и не провоцировал мышелова. Сестра же моя обладает совершенно иным складом характера. Такое ощущение, что ее персональная тьма и не дремала никогда, а была в девочке с первых дней ее жизни, оставив свой отпечаток на личности. Ох, как же мне жалко и кота и его хозяина. И, наверное, Тику-тян. Отец у меня тоже тот еще упрямец. Как он сказал? Полгода упорно приглашал маму потанцевать. Показательный пример. Лишь бы без сердечного приступа обошлось.

Замечательно, в общем, выходные прошли. Сестренка открывала для себя нюансы размеренной деревенской жизни. Например, узнала, что к пчелам лучше не лезть. Заодно узнала, как выглядит цветок ханасеки и что он отлично помогает от пчелиных укусов. Вообще, она действительно умненькая и смогла бы догадаться держаться от ульев подальше, но непоседливый характер требовал все исследовать лично, повсюду сунуть свой любопытный нос.

Мияби от папиной скромной фермы осталась в полном восторге, насколько я смог изучить свою девушку. Она по достоинству оценила и то, как отец тут все обустроил, и шикарные горные пейзажи. Дом находится несколько на отшибе и если стать к деревне спиной, создается впечатление, что есть только горы и прилегающий к ним лес, а люди и цивилизация остались где-то очень далеко. С детства мне нравится ощущение умиротворения и единения с природой, которое возникало, если просто посмотреть на улицу из окна собственной спальни, которая теперь принадлежит Тике-тян. Вид из отцовской комнаты выходит на внутренний двор и далеко не столь поэтичен. Хотя за бродящими туда-сюда курочками наблюдать удивительно медитативно.

Два дня пролетели совершенно незаметно, потраченные на прогулки, мелкие хлопоты и встречи с соседями. Это в корпорации слухи мгновенно разлетаются по небоскребу? В деревне они и вовсе нарушают эйнштейновские законы физики, распространяясь быстрее скорости света. Уже утром субботы абсолютно каждый знал, что у Нииды Хиро внезапно объявилась дочка, которая точная копия матери его же сына. Ну и как не посмотреть своими глазами на это внезапное чудо? А заодно можно и на девушку Макото посмотреть. Два зрелища по цене одного похода в гости, выгодное предложение.

Конечно, у всех возникал логичный вопрос “как такое вообще возможно”. Едва-едва удержался от порыва придумать убедительное вранье. Но нет. Не в присутствии отца. Он меня всегда учил был честным. Вот и сейчас рассказывал папиным соседям почти полную версию истории. Как посетил приют, выбирая куда пожертвовать деньги, как случайно встреченная девочка показалась моей подруге очень похожей на меня, как интуиция заставила сделать ДНК-тест. Чистую правду, по большому счету, но за вычетом некоторых подробностей вроде побега Тики из Сакуры Гарден или якудза, которые могут ее искать. Про последних сестренка, вся дрожа от страха, рассказала новообретенному отцу. Глупышка иррационально боялась, что какие-то бандиты смогут стать поводом от нее отказаться. Зато какое облегчение я прочитал на ее лице, когда папа сказал, что тут, в деревне, у якудза нет никакой власти, а закон здесь его друг Ямада-сан. Между прочим, с полной уверенностью было сказано. Иначе с девочкой, имеющей особые отношения со всякого рода враньем, и не получится.

В воскресенье после обеда мы с Мияби отправились обратно в город. Завтра нам на работу. Еще и Хана-сан позвонила и в ультимативном порядке объявила дочери, что завтра та ночует дома, иначе ее комнате найдут другое применение.

Бжж. Ну вот почему, когда я за рулем, постоянно звонит телефон? Под моим контролем несколько тонн металла, несущихся на огромной скорости. У меня на соседнем сидении девушка, за которую я в ответе. Мне нельзя отвлекаться! Пришлось поставить на громкую связь и свернуть к обочине. Хорошо, что дороги в сельской местности префектуры Яманаси относительно пустынные, не очень загруженные.

– Prosím, – использовал я слово из польского языка.

– Инзвините, вас плохо слышно. Это Ниида Макото-сан? Вас беспокоит телекомпания NHK, Кимура Ацуко, помощник продюсера, – прозвучал приятный женский голос. – Недавно у вас взяли интервью, оказавшееся внезапно популярным.

– Вы, вероятно, хотите обсудить допущенную во время интервью ошибку и последовавшее опровержение, Кимура-сан? – предположил я.

– Ошибку? Опровержение? Не в курсе такого. Ниида-сан, вам представилась редкая возможность. Телеканал предлагают принять участие в съемках нового воскресного ток-шоу, где будет обсуждаться тема благотворительности, которая вам не чужда. Вы сможете донести свою мысль о том, что необходимо делиться, до большего числа людей и станете еще немного популярнее. Как вам такое предложение?

Никакого энтузиазма, если честно. Мне одного взаимодействия с телевидением хватило, чтобы все понять о современной журналистике. И, кажется, даже Мияби свое отношение к СМИ несколько изменила.

– Кимура-сан, я проверю свое расписание и перезвоню вам, если смогу участвовать. Когда, вы говорите, запланированы съемки?

– В ближайшую субботу, через неделю. Это будет выходной день, вам всего лишь потребуется явиться на студию. Билеты до Токио и гостиницу телеканал вам и вашей невесте оплатит, мы учитываем, что вы проживаете в провинции. Отказ не принимается, Ниида-сан. Разве вы не желаете сделать еще одно хорошее дело и мотивировать других людей повторить ваш щедрый поступок?

Туше, как говорят французы. У меня нет ни малейшей мотивации снова иметь дела с NHK. Но разве не для очистки собственной кармы я затеял всю эту эпопею с пожертвованиями? Еще один хороший поступок – это именно то, что нужно, чтобы компенсировать следующую уголовную выходку Хидео-сана, которая неминуемо произойдет. И сиротам действительно надо помогать. Лишних денег у меня сейчас нет. Но почему бы не мотивировать на то других? В конце концов именно красноречие стало моей внезапной суперспособностью. Надо использовать его во благо на максимум.

– Небольшое уточнение, Кимура-сан. Билеты из Кофу до Токио нужны на вечер пятницы, и обратные – на вторую половину дня воскресенья. Гостиница на обе ночи должна быть приличной. Мы с моей девушкой люди скромные, но хотя бы минимальный уровень комфорта нам придется обеспечить. В остальном без возражений.

Наверное, я бы мог еще что-то выторговать. Какой-то минимальный гонорар, например. Но это было бы неправильно. Раз уж нацелился помогать сиротам, буду вести это до конца.

Глава 7

Собственная квартира показалась мне огромной и пустой, когда я вернулся в нее воскресным вечером. Завез Мияби-тян к ней домой, выслушав попутно нравоучение от ее матери о том, что вот так надолго похищать девушек из их дома неприлично. Как будто бы я в неизвестность подругу увез и они не созванивались несколько раз за эти выходные, не говоря уже о фоточках в социальных сетях, запечатлевших папину ферму во всех подробностях. Девушки… для них важно все зафиксировать и всем поделиться.

Заодно получил претензию от Ринне-тян, что не познакомил ее со своей сестрой, с которой они почти ровесницы. И вообще они могли бы в одну школу ходить и стать лучшими подругами, а я зачем-то в глухую глушь Тику-тян увез. Ну кто так делает? Это если кратко содержание беседы передать.

– Ладно, я тебя прощаю, братик Ниида, – выдала в конце концов маленькая заноза. – С тебя номер твоей сестренки, чтобы я к ней в Лайн добавилась. Это не обсуждается!

Пришлось поддаться на шантаж. В конце концов две юные катастрофы когда-нибудь неминуемо познакомятся, если у нас с Цуцуи все и дальше будет хорошо. Так к чему откладывать этот момент? Думаю, стоит их и лично свести. Например, взять Ринне-тян с собой в деревню в следующий раз. Или, вспоминая волонтерскую инициативу, позвать обеих девочек в тот самый горный лагерь. Плохо представляю взаимоотношения девушек-подростков в небольшом коллективе, но не вижу объективных препятствий для того, чтобы им подружиться.

Сдал машину в пункт проката, до того изрядно понервничав при парковке. Любая царапина на лакокрасочном покрытии и мне придется за нее расплачиваться. Нет, не суждено мне быть любителем вождения. И фрагментарный опыт Хидео-сана здесь ничуть не помощник. Старый плут умер задолго до японского автомобильного бума. Водить он, может, и умел, но колымаги времен сороковых, не говоря уж о более ранних авто, не идут ни в какое сравнение с современным транспортом, а особенно с его количеством.

Хорошо еще мое обещание обучить сестру вождению папа перенес на себя. Для него это лишний шанс поближе с дочерью познакомиться, да и учитель он хороший. Даже меня научил, несмотря на мою неприязнь к управлению автомобилем, что считаю показателем.

И вот собственная пустая квартира. Второе жилье мне больше не нужно, так что, заглянув к управдому, потратил остаток дня на то, чтобы перетащить вещи. Как-то я за последние дни очень уж привык к тому, что поблизости от меня или Мияби или Тика или кто-то из заглянувших посмотреть на девушек папиных соседей. А тут никого. Одиночество? Никак нет! Уединение. Все психологические тесты, пройденные в разные времена, указывают на то, что я интроверт. Не путать с социофобом. Мне просто нужно побыть одному, чтобы набраться сил. Вот он, отличный момент, чтобы подзарядиться. Попросту рухнул к себе на кровать, открыл свежий выпуск манги на смартфоне и выпал из жизни на пару часов. Насколько приятнее бы ни стала окружающая меня реальность, для восстановления сил мне нужно из нее ненадолго выключаться.

Сон без сновидений. Превосходно.

Наутро надел свой лучший костюм и неизменный оранжевый галстук. Может, в айти и принято ходить на работу в нелепых пляжных рубашках, но я привык к совершенно иному дресс-коду и изменять себе не намерен. В конце концов, принцип у айтишников не в том, чтобы одеваться глупо и провокационно, а в том, чтобы сотруднику было удобно. Может быть, однажды и я прочувствую, в чем прелесть яркой гавайки, но, очевидно, не сегодня.

Каким же родным показался мне автобус, идущий в сторону делового центра! Не так и долго я обходился без поездок в нем, а уже успел заскучать по приветливым лицам водителей. Да и большинство пассажиров уже кажутся мне старыми знакомыми. Вот этому мужчине я кошелек вернул. И этой женщине тоже. И нет, повторно на них мои шаловливые руки покушаться не стали. Надеюсь, потому, что я как-то примирился с альтер эго и спонтанные неконтролируемые поступки уже не случаются.

В холле небоскреба мне попался мой друг Тодороки Каэда. Очередная приятная встреча.

– Семпай! Я знал, что тебя не уволят! Что ты вернешься! – обрадовался Тодороки-кун, увидев меня. – Спасибо, что спас меня от отстранения, семпай. А то я уже и не знал, куда мне деваться. Как людям в глаза смотреть, что все они работают, а я получаюсь бездельником. Я уже боялся, что и Натори-тян с таким неудачником расстанется, а тут меня восстановили. Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– Когда вы с ней кстати, в Рёгоку Кокугикан идете? – уточнил я, хотя и сам хорошо помнил даты, на которые приобрел билеты.

– В ближайшие выходные.

– Очень удачно. У меня тоже будут дела в Токио в эти дни, предлагаю поехать вместе, если мы с Мияби вам не помешаем.

– Конечно, не помешаете! Это честь для меня сопровождать такую легенду, как ты, семпай.

Турникет, когда я приложил к нему карточку-пропуск, мигнул зеленым светодиодом. Все отлично. Я и правда тут работаю. Все, что произошло с момента последнего увольнения – не сон. Не сон ведь?

Поднялся на скоростном лифте на этаж айти отдела. По всем регламентам мне следовало бы сначала зайти к кадровикам, чтобы меня проводили на рабочее место и представили руководителю. Но там есть риск столкнуться с Асагавой-сан. Я ее, конечно, не боюсь. Но зачем рисковать разбудить спящего дракона, когда есть другие варианты?

Прошел по знакомым коридорам сразу к Сибае Ашино. Он тут человек важный, и устроиться мне помогал, подскажет, куда теперь.

– Узнаю своего друга Нииду-сана! – рассмеялся Ашино, когда я к нему заглянул. – Серьезно? Белая рубашка и галстук? – сам Сибая-сан был в очередной пестрой гавайке. – И что ты будешь делать, когда на тебя капнет соус во время обеда? Да-да, именно потому я так и одеваюсь, а не для того, чтобы кого-то там провоцировать, как считают некоторые. Пойдем, провожу тебя до рабочего места и познакомлю с коллегами. Они не будут твоими семпаями, просто кабинет разделите. Выдавать персональное помещение каждому слишком накладно выходит для корпорации. Но ребята тихие, вы друг другу мешать не будете.

Провел меня тимлид в длинное узкое помещение, рассчитанное, судя по количеству компьютеров, на пятерых, но занято в нем всего три места. Заметив в дверях большое яркое пятно, все трое дружно вскочили со своих мест и коротко поклонились. Поклон начальнику – плоть от плоти каждого японца. Мне, например, было совершенно не зазорно согнуть спину перед тем же Тамурой-саном, несмотря на то, что в некоторых областях я объективно квалифицированнее него. Начальство надо уважать. И точка. Вот и сейчас – то, как приветствовали Ашино, выглядело для меня нормальным проявлением уважения к старшему по должности.

– Да, да, всем привет, – несколько рассеянно поздоровался с коллегами тимлид. – Вот, знакомьтесь, это Ниида Макото-сан, он наш новый мангака. Будет пытаться сделать из нашей документации для пользователей хоть что-то приличное.

Двое мужчин и девушка.

– Такахаси Ичиро, мидл, занимаюсь разработкой в проекте по расчету зарплаты, – первым сообразил представиться полноватый мужчина примерно моих лет, который пришел в офис в светлых брюках и приличного вида салатовой тенниске. Вполне нормальная одежда для города, но не для работы, по моим личным меркам.

– Роубаяси Сандо, мидл, также занимаюсь зарплатным проектом, – назвался высокий и худой парень лет двадцати пяти. Молодой, но уже лысеющий. Узкое лицо, дорогие очки в тонкой оправе, рваные джинсы и свитер на голое тело. Мне он показался не вполне японцем. Возможно, полукровкой или квартероном. И еще у Сандо-сана какая-то проблема с левой ногой, он, поднимаясь из-за стола, ее слегка подволакивал.

– Ануша Гупта, то есть Гупта Ануша, да. Я джун. Помогаю Роубаяси-сану и Такахаси-сану.

Джун – это такой айтишный вариант стажера, насколько я вник в их иерархию. Вдобавок, девушка оказалась не японкой. Скорее всего, родом из Индии, Непала или Пакистана. Откуда-то из тех мест. Высокая, с хорошей фигурой, подчеркнутой женским костюмом, полностью соответствующим дресс-коду Окане Групп, но очень страшненькая. Смуглая кожа, глаза чуть навыкате, крупные зубы и вообще какие-то грубоватые черты лица, которые больше подошли бы мужчине. Шикарные густые темные волосы, заплетенные в косу, ее внешность не спасают. Возможно, проблему частично решила бы косметика, но ее нет. Зато есть еще и заметный акцент, который очень режет слух. Тяжело ей, наверное, приходится. Я в целом не подвержен предрассудкам и считаю, что главное в человеке далеко не внешность, но наше общество не любит тех, кто серьезно выделяется.

– Ниида-сан, я тебе отправлю ссылку на описание нашей системы документации. Изучай пока и прикидывай, как описать хотя бы то, с чем ты имел дело в бухгалтерии, – получил я фронт работ. Как по мне, так очень расплывчатый.

Ну а затем Сибая ушел, а мои новые сослуживцы остались. Что о них сказать? Роубаяси и Такахаси буквально загнобили свою стажерку, засыпая ее всяческими заданиями, пока сами занимались всякой ерундой, включая сетевые игры, которые называли психологической разгрузкой. Звали и меня к ним присоединиться. Не в том, чтобы издеваться над Гуптой-тян, а в сетевых баталиях.

Иностранка – молодец. Очень старается. Ее посадили так, чтобы с других рабочих мест был виден ее монитор и ничего, кроме среды разработки, нужной для программирования, я у нее на экране не видел. Ну, может, еще поисковик мелькал, но там сплошь технические запросы были.

– Давай, Ниида, сразись со мной. Во что ты там любишь? Как насчет Halo? А? – бросил мне вызов Роубаяси. – Времени до конца дня еще куча, успеешь поработать. А то постоянно этого неудачника унижать мне уже надоело.

– Не верьте ему, Ниида, я веду счет и большинство побед за мной, – тут же вставил свои слова Такахаси. – А вы не тот самый Ниида, который меценат с телевидения?

– Точно! А я думал где слышал эту фамилию! – два сплетника буквально накинулись на меня, требуя подробности того интервью.

Ануша-тян продолжала работать, делая вид, что никого вокруг не существует.

– Простите, я очень плох в соревновательных компьютерных играх, предпочитаю визуальные новеллы, – мой ответ вызвал разочарованный вздох у обоих мидлов, то есть программистов средней руки, если нормальным японским языком говорить. Не знаю, почему в айти используют так много западных терминов, когда можно сказать обычными словами то же самое.

– Вообще ни во что не играешь? А как насчет покера тогда? – продолжил Сандо-сан. – Эй, карри-тян, тут надо модуль расчета премий посмотреть! Там что-то не то с округлением. Почитай новую таску в трекере, только не вздумай на себя ее принять, как в прошлый раз. Разберешься, доложишь, а твои семпаи все сделают.

Мне стало как-то физически противно от сложившейся ситуации. Девушка далеко не красавица, иностранка и не очень хорошо говорит по-японски. Но она единственная тут старается и работает, пока другие программисты не делают ничего, кроме того, что мешают работать мне. Я едва-едва успел вникнуть в то, как здесь принято хранить документацию, как возникла тема с картами.

– Я не против покера, но я не играю на фантики, Роубаяси-сан. Только на деньги. Тот, кто относится к картам недостаточно серьезно, теряет свою удачу.

– Вот это уже другой подход, серьезный! – обрадовался худой программист в свитере и достал из ящика своего стола колоду карт. Паршивую и засаленную. Он и правда на полном серьезе надеется ей сыграть?

– Техасский Холдем устроит? С минимальной ставкой в пять йен?

Я только кивнул. Знатоком покера меня не назвать, но правила техасского холдэма давно стали достоянием мировой массовой культуры. Они известны даже таким далеким от азартных игр почти затворникам, каким я недавно был.

Первая раздача, мне пришел какой-то хлам, тройка и семерка. Оставалось только пасовать. Вторая, третья, Роубаяси сдавал очень уверенно и где-то тут мне все стало ясно. Карты у программиста не просто потертые, они крапленые, и он точно знает по пятнам на рубашке, где что. Пожалуй, я бы смог его легко обыграть, если бы сам находился на раздаче, а так, когда оппонент легко определяет, у кого что на руках, сложновато выходит. Мне оставалось пасовать, так ни разу и не подняв ставки.

– Как же так, Ниида, неужели ты трус и ни разу не примешь вызов? – начал подтрунивать Сандо. Когда я в очередной раз спасовал, он как-то очень расслабился. Парня явно интересуют в данной ситуации не жалкие гроши, которые он может выиграть, а утверждение своего лидерства в кабинете. Очередной “альфа-самец”, которому необходимо доминировать и властвовать. Не удивлюсь, если хитрюга Ашино посадил меня именно сюда, чтобы получить инсайд о том, что происходит у зарплатчиков. Эмигрантка на своих семпаев явно жаловаться не станет, опасаясь, что сделает только хуже ей. Но Сибая-сан, если он нормальный лидер, должен понимать, чем дышит его коллектив.

– Я не трус, но я осторожен и выжидаю того момента, когда ко мне придет хорошая рука, – все карты колоды я за несколько коротких раундов изучить не мог, в отличие от противника, который наверняка сам ставил отметины на всех рубашках, но так ли мне это надо?

На следующей раздаче я закрыл пришедший мне расклад ладонями так, чтобы шансов разглядеть, что он мне там сдал, у Роубаяси не оставалось. А заранее посмотреть расслабившийся парень не догадался.

– Повышаю, – двух двоек, которые мне пришли, совершенно не хватало, чтобы перебить пару валетов, которая получится у мидла, когда вскроются все пять карт. Один валет у него уже есть, второй будет пятой открытой картой. Но сейчас он не знает, что у меня именно двойки. Я могу взять и немного смять уголок, показав шулеру, что у меня тут минимум один туз, который даст пару со второй картой, но сделать так – значит практически открыто объявить, что я раскрыл его грязную игру. Это будет ошибкой. Партию надо выиграть на чистом блефе.

– Поднимаю! - радостно заулыбался я, когда вскрылся туз пик.

– Пас! – разочарованно сбросил карты программист, отдав мне эту раздачу. Выигрыш крошечный, меньше, чем я ему сегодня уже проиграл, но это только начало. В долгую я бы отыгрался. Продолжения, к счастью, не последовало.

– Всё, хватит перерыва! Работать надо! – раздраженно бросил Сандо-сан. В целом, правильную мысль озвучил.

Я воспользовался наушниками, чтобы отрезать себя от посторонних звуков и с головой ушел в работу. Пользовательская документация в Окане Групп в откровенно паршивом состоянии. В отсутствие постоянного технического писателя инструкции поручали писать самим программистам, зачастую стажерам, не владеющим всей полнотой информации, и выполнялась эта часть работы без энтузиазма. А иногда и вовсе не выполнялась.

В некоторых разделах я находил странный текст на латыни, начинающийся с “Lorem ipsum”. Поиск в интернете показал, что в айти это стандартная заглушка для неготовой работы. Что-то вроде “Напишу потом”. Представляю, что должен подумать типичный бухгалтер, хотя бы из того же статистического отдела, когда вместо ожидаемой инструкции он найдет несколько фраз на мертвом языке, одну из которых онлайн-переводчик распознал как “никто не должен заниматься делом, от которого не получает пользы”.

Пожалуй, работой я обеспечен тут надолго. Главное, чтобы мои труды оценили.

Бжжж… кто-то в Лайн написал.

Окато Акума: Ниида-сан, мне сказали, что тебя сегодня видели в здании. Тебя все же восстановили? В каком ты сейчас отделе? Мне нужна твоя помощь, Ниида-семпай. Те воры, которых ты разоблачил, избежали наказания. Помоги мне раскрыть их истинное лицо.