Без масок

Глава 1

Глава 1

Летучка

Утром в редакции разговаривать с кем-либо из сотрудников можно было, только пшикнув тому в лицо спреем с успокоительным. Перед собранием царила атмосфера привычного хаоса, бесконечных звонков и судорожного шелеста листов свежеотпечатанного номера First. Седьмого числа каждого месяца приходили итоговые рейтинги за прошлый месяц и первичные сводки за первую неделю продаж. Этакое пограничное время, когда накосячевшие журналюги могли надышаться перед казнью. Поэтому колумнисты выглядели нервно и срывались на ничем не повинных стажерах, которых здесь было немало. Ведь наш журнал считался по-настоящему первым. Вот и набирали способный молодняк, который еще долго будет биться об стену, выстроенную старшими коллегами по цеху.

К возбужденной обстановке замешивался приевшийся бодрящий запах крепкого кофе и типографской краски. Подозреваю, будь на все наша воля, то по центру опенспейса поставили бы фонтан с черным напитком, чтобы кто-то в раше мог купнуться и привести себя в чувства, ну или кого-то за не слишком удачный материал могли мокнуть туда головой. Вполне в духе нашего «капитана». Так, мы именовали Ричарда Уэйда главного редактора журнала First, который с минуту на минуту должен был войти в офис и раздать нам оплеух. Бывший вояка тоже имел журналисткое прошлое, но во второй половине жизни переметнулся на сторону бизнеса и денег. А там совсем другие правила. Здесь побеждают цифры и неважно насколько ты талантлив. Ты можешь писать хоть о золотых рыбках, но если по статистике соберешь более высокий рейтинг, чем твой коллега, пишущий на тему глобализации мировых процессов, то ты в дамках. Печально, но это правда.

Я щелкнула ручкой и тяжело вздохнула, прочитав заголовок своей статьи в разделе светских хроник: «Жозель Мариньон в постеле Мариотт». Под текстом пестрело выразительное фото сексуальной девушки и ее скандального любовника — французского бизнесмена, Винсента Этеля, чьи акции взлетели на прошлой неделе на десять позиций вверх. Что ж, возможно, удачное вложение своей молодости и красоты, леди Мариньон. Хотя разница в тридцать лет смущала не только меня.

Я встряхнула журнал и откинула его на столешницу. Нет, с этим надо что-то делать. Не ради этого я училась пять лет и еще столько же работала в «полях», чтобы писать про личную жизнь очередной певички, которая ни голосом не вышла, ни разумом, к сожалению.

— Эй, Андерсон! Что за мина на хорошеньком личике? Лучше посмотри сюда, — окликнул меня Алекс и положил передо мной черновик своей новой статьи о продажном судье — Эвансе Хантере. Я завистливо вчиталась в первые строчки и пробежалась по диагонали.

— Хорош, — заключила я и пригубила капучино, отозвавшийся на языке сливочным вкусом, горечью зерен и толикой корицы. — И кто твой осведомитель? — сощурилась я на друга.

Алекс растянул губы в хитрой улыбке и забрал материал. Собственно, его улыбка всегда выглядела так, да и взглядом он был похож на лиса из детской книжки. Проныра, как есть рыжая морда. Даже мастью вышел в тон.

— Ты же знаешь, что некоторые леди могут быть очень разговорчивыми. Особенно, когда им одиноко.

— Только не говори, что ты пал так низко, что заигрывал с госпожой Хантер.

— Не скажу, — провел он рукой у рта точно застежкой. Но глаза говорили за него.

— Ты ужасен, — улыбнулась я, но комментировать больше не стала.

— По-моему это взлет. При чем леди Хантер, — подмигнул он мне, на что я закатила глаза. — Джоан, не стоит делать из меня злодея. Все случилось само собой по воле случая. Триша ходит в один и тот же спортивный клуб с леди Хантер, а я как раз сходил туда к Майку на тренировку. И чтоб ты знала, все это без каких-либо задних мыслей.

Я покачала головой и цокнула языком.

— Скорее передних.

—Ты сама невинность и чистота, — подмигнул мне приятель. — Зато я тебя спас от очередного приступа меланхолии. А то знаю я этот твой взгляд о потерянном времени.

Я пожала плечами, а что еще? Он и вправду знал, как мне претило писать про всю эту чепуху, которую обожают читать закисшие в бытовой жизни дамочки.

Не успела я ответить, как офис пошел рябью и коллеги повскакивали со своих мест спеша в большую переговорную, где босс устраивал «летучку» или, как грубо выражается Алекс: «вздрючку».

— Вот и главнокомандующий. Сверкай шпильками? — прошептал мне, приложив ладонь ко рту, и навострил компас в переговорную.

Когда все колумнисты расселись по своим местам, а шеф привычным жестом откинул чуть отросшие волосы с линиями седины назад, он обрушил на нас свою истинно южную гневную тираду. На тридцатой минуте распекания запал закончился. А когда очередь дошла до меня, я невольно вжала голову в плечи. Не сильно, но от его отповеди уже даже в ушах звенело.

— Андерсон… — выдержал паузу, а в его серых глазах отразилось неожиданно нечто противоположное гневу. — Молодец. На 10 процентов в этом месяце выше чем в прошлом и это только в электронной версии. Эта статья об этой… — помахал он кистью, пытаясь вспомнить имя очередной певички, что пыталась покорить эстраду «любым талантом», — как ее там и бизнесмене Джеймсе Маске, что надо. А опросник самых богатых холостяков страны вообще прошли два миллиона читательниц. Это хорошие цифры? — ткнул он несколько раз пальцем в обложку журнала. — Нужно будет взять у него интервью. Уверен, читательницам понравится. Займись, — махнул он рукой. Я даже удивилась. Обычно крупных финансовых рыб отдавали Холлу, но, видимо, подтекст статьи подразумевается светский и даже любовный, поэтому шеф расщедрился на «серьезного» человека в кой-то веки.

Слова похвалы заставили меня немного расслабиться, и я все больше уверилась в том, чтобы, наконец, поговорить с шефом. А когда еще?!

После собрания я стояла у дверей его кабинета и накручивала себя точно боец перед боем.

— Войдите, — раздалось раскатистое из-за створки и я, больше не давая себе шанса передумать, шагнула внутрь.

Шеф снял галстук и, нацепив небольшие очки без оправы вчитывался в какие-то бумаги, сидя за большим, как и сам мужчина, кожаным креслом. Стол также отличался гренадерским размахом.

— Ты что-то хотела? — отвлекся он на меня.

— Да… Я… — мысли вдруг в голове смешались, возникла пауза, и я, не дав ей расползтись, выпалила быстрее, чем успела осознать, что сказала: — Хочу большего, — оперлась в порыве на стол.

Темные брови с проседью поползли вверх, синие глаза выражали удивление, но через секунду уголок левой губы дернулся вверх. Я ужаснулась сказанному и поспешила исправиться:

— В смысле, хочу писать о большем! Не только о светских новостях и сплетнях, — отпрянула я назад. Господи, а еще журналист! Где мое красноречие?!

Мимика на лице шефа менялась стремительно, и он обнажил ровные сделанные виниры в улыбке.

— Джоан, если бы я знал тебя меньше, то подумал бы, что ты ко мне с личным интересом, — усмехнулся он. — И о чем ты хочешь писать?

— О политике, экономике, мировых процессах… — выпалила я быстро, но шеф разразился глухим смехом, выбившим почву из-под моего напора.

— Прости, Джоан, но ты видела себя? — я смешалась, но поняла, о чем он. Я была типичной, как и все, кто работают со звездами, ухоженной «фифой». Имидж в этой сфере и репутация работают на тебя, как ни крути, — Без обид, но ты как рыба в воде в своей теме и не стоит отбирать хлеб у других.

— Но…

— В чем дело? Не хватало мне нянчиться с тобой и слушать капризы. Ты хорошо пишешь светскую хронику, тебя читают несколько миллионов, рейтинг растет. И я тебе скажу не каждый журналист может этим похвастать. Ты получила задание на Маска? Серьезный человек?

— Да…

— Какие-то проблемы? — тут же перебил меня, нанизав на острый взгляд серых глаз.

— Нет, — выдохнула я, понимая, что не в этот раз.

— На этом все, — фокус его внимания сместился на бумаги, давая понять, что разговор закончен.

Выходя, ко мне тут же вернулись все нужные слова, аргументы, даже шантаж. Но наедине с Ричардом Уэйном я точно превращалась в школьницу и вновь не могла вымолвить ни слова у классной доски.

***

Я сидела в кафе, ожидая назначенного интервью с солистом группы Fox. Лик Лайтон был восходящей звездой, заполняющей плейлисты той части аудитории, которая еще ходила в школу, покупала крем от прыщей и делала уроки, подпевая слащавым трекам смазливого подростка, что уже занимал первые строчки музыкальных чартов.

Честно говоря, на интервью мне было плевать, так как все мои мысли занимало сегодняшнее бренд-мероприятие Джеймса Маска, приглашение на которое я пока не достала. И это было проблемой, время поджимало, результата нет. А Алекс, обещавший помочь с этим, куда-то пропал! Вот что ему стоило написать мне хотя бы пару слов в смс?! Журналист называется! Я в сотый раз набрала номер друга, но смартфон издавал нервирующие меня гудки без ответа. Щелкнув раздраженно чехлом, я зачем-то уставилась на настенные часы. У меня есть 4 часа, чтобы все успеть. Немыслимо. Мне нужен был новый план и срочно!

Ужин Маска проходил на винодельне Villa Victoria, и я собиралась туда попасть, так как другими способами выловить неуловимого бизнесмена мне пока просто не удалось. Его охрана тщательно следила, чтобы ни один репортер не тревожил быт и уклад жизни великого и ужасного, дабы не вызвать гнева правденого на свои светлые головы. Кажется, я даже начинала нервничать! Чего со мной давно не случалось, так как у меня всегда находились связи или коллеги, у которых были связи. Но похоже, когда дело касается Маска здесь нужен совершенно другой уровень.

Чуть не пропустив время, когда мне нужно было подняться в звукозаписывающую студию, я быстро допила свой кофеиновый допинг, заменяющий мне обед, и отправилась наверх. Серебристый лифт, седьмой этаж и длинный коридор с плакатами и дисками звезд пронесся перед глазами. Менеджер, с которым у была договоренность, пропустил меня внутрь переговорной, где можно было нормально разговаривать без странного ощущения изолированности, как, бывало, в непосредственно самой студии, где даже поверхности старались накрывать покрывалами, чтобы не создавать лишнего звукового резонанса. В вопросах звуковой волны люди этой профессии жуть какие щепетильные и не терпят «грязи» в записи. В силу специфики моего направления мне не раз приходилось бывать в таких местах, а учитывая, что Триша — моя подруга, крутилась в этой тусовке, я тоже периодически втягивалась в местный культ музыкантов.

Русоволосый смазливый парень с челкой, закинув ноги на кожаный диванчик залипал в смартфон, качая в такт головой музыке, слушаемой в беспроводных наушниках.

– Лик, тут к тебе.

– Стэн, где ты ходишь? — претенциозно отозвался подросток. — И что это за красотка на три часа? — ухмыльнулся он, окидывая меня взглядом юного «клеильщика», от которого мне захотелось рассмеяться, будь я в более веселом настроении. К сожалению, сейчас я была не готова шутить и травить анекдоты.

– Девушка колумнист, у тебя с ней интервью как раз на три часа. Так что давай по-быстрому, у тебя еще одна запись после Зайолы, — помахал он рукой и ответил наконец на тренькающий без остановки телефон.

– Джоан Андерсон, журнал First — представилась я.

– Детка, для тебя просто Лик, — развалился он на диване, пытаясь выглядеть более солидно в свои 17 лет и похлопал рядом с собой.

От наглости этого подростка мои брови поехали вверх. А первый вопрос крутился на языке, есть ли у него паспорт и не посадят ли меня за совращение малолетнего? Даже если оного не предполагалось. Поэтому я вежливо проигнорировала вульгарный выпад.

– Давайте послушаем вашего менеджера и поскорее проведем интервью, — уселась я на другой край кожаного диванчика и включила диктофон, кладя его на кофейный столик поближе к «клиенту».

– Лучше скажи, что ты делаешь сегодня вечером? — школьник пытался меня откровенно склеить, серьезно?

Я посмотрела на подростка взглядом взрослой тетки и, не обращая внимания на его выкрутасы, начала интервью.

Пол часа я слушала бахвальство малолетнего нарцисса, который был явно не в ладах собой, но благо нужный материал я получила и поспешила к Митчелу, который всегда слушал мои стенания и божественно делал прическу и макияж. Платье и туфли мне доставил курьер, а свою одежду я оставила у стилиста, так как домой уже не успевала.

– Куда это ты на этот раз, Джои? — расстегнул он липучку от парикмахерского «фартука», выпуская меня из своего уютного кресла, в котором я порой могла и уснуть, если ночью приходилось работать.

Митч был жутким метросексуалом с традиционной ориентацией, жеманная манера которого могла ввергнуть в ужас гетеросексуальных мужчин.

На его слова я лишь махнула рукой, не вдаваясь в подробности.

– Пожелай мне удачи, Митч. Сегодня я иду на рисковую тусовку, — обозвала я светское мероприятие, на которое у меня так и не было приглашения.

– Ох, люблю твои истории потом читать. Могла бы уже любовный роман написать. Столько пикантных историй, — мужчина манерно взмахнул кисточкой для теней и убрал ее дезинфицироваться в раствор.

– Ага, и называлась бы она «100 способов убить время». Зачем мне все это? — пробурчала себе под нос.

– Ты жутко не ценишь свой труд, дорогая. Люди тебя любят. А про школьников можно и опустить главу. Не все же «клиенты» такие.

Я рассказала ему про сегодняшнюю жуткую встречу и как меня пытался склеить подросток, на что Митч неприлично захохотал на весь салон, смахивая слезу. Что ж, хоть кому-то сегодня весело.

– Ладно, пожелай удачи!

– Удачи, Джои! — он чмокнул воздух возле моего уха, и я на драматической шпильке отправилась на не менее драматичное мероприятие. Уж простите за каламбур.

Прохладный летний вечер встречал «зайца» всем шиком и блеском. Представительского класса машина тенью скользила вдоль виноградников семьи Маск. Правда само вино носило название «Лиот Гранж» на французский манер. Не знаю, какие лягушатники затесались в родословную знаменитого бизнесмена, но, видимо, дело в маркетинге, а не в корнях.

Историю бренда, я признаюсь не читала, зато не прерывно проверяла телефон. Но вожделенного сообщения так и не получила. Впрочем, у меня был план «Б». Думаю, что такая схема была у каждого уважающего себя журналюги, который всеми правдами и не правдами старался заполучить материал. Поэтому я приспустила декольте и небрежно сбросила фатиновую лямку-сетку с плеча. Поправила локоны, проверила макияж и обновила яркую помаду классического красного цвета, идеально сочетающуюся с черным вечерним костюмом – узкой юбкой чуть ниже колен и блузкой в стиль Галиани. Строго и вроде классика, но с намеком на светский томный вечер. Идеальное сочетание с замшевыми черными туфлями-лодочками.

Около заднего входа были припаркованы машины наемного персонала и выделяющиеся фургончики кейторинга. В открытую дверь грузчик внес коробки с бутылками, а на самом выходе стояли двое официантов на перекуре. То, что нужно. Я обогнула парковку и, напустив на себя растерянный вид, направилась к мужчинам, быстро заметившим необычную гостю.

– Оh, мой Бох. Mi sono perso! Я запуталась. — стала имитировать я итальянский акцент. Мой преподаватель в университете говорил, что ничто так не сбивает столку и не увлекает человека, как нечто иностранное. Чужбинное – всегда кажется более привлекательным и даже чуточку романтичным. — Я… потерялась, — прижала руки к груди, привлекая и отвлекая внимание и мысли мужчин от странной ситуации.

– Мэм, все хорошо! Успокойтесь. Вы просто с другой стороны здания, — очнулся официант с зализанными гелем темными волосами. — Давайте я провожу вас.

– Grazie mille per i vostri sforzi! Вы мой герой. — с чувством благодарила «спасителя» и щебетала на русско-итальянском историю, как заплутала в винограднике, желая рассмотреть знаменитый налет, о котором столько рассказывают виноделы.

Кухня воззрилась на нас с нескрываемым удивлением, а в одном из коридоров я увидела возню и мужские голоса, на которые журналисткое чутье подсказывало нужно «откликнуться». Я запомнила повороты, но долго плутать не пришлось. В основной зал мы попали достаточно быстро.

Пафосная разодетая женская публика и абсолютно все мужчины в черных смокингах курсировали по основному залу, стекаясь к дегустационным столам. Напиваться я не собиралась, поэтому принялась искать гвоздя программы. Здесь был весь цвет финансового и политического айсберга. Вот куда надо ходить! Именно здесь можно обзавестись действительно нужными связями на все случаи жизни.

Первое правило таких приемов: если хочешь завязать знакомство, то даже не вздумай первой хвататься за бокалы. Поэтому я с любопытством, присущим женщине от природы, разглядывала круг потенциально полезных знакомств и потирала ручки. Мысленно, разумеется.

Около закусок я заметила собственно самого Джеймса Маска. Мужчина стоял с прямой спиной, небрежно засунув одну руку в карман темных брюк. В другой он держал бокал с шампанским собственного производства.

Что я могла сказать про этого мужчину: русые волосы, невнятного цвета глаза, средний рост, идеально выглаженный черный костюм с атласными лацканами, дорогие часы, которые могли позволить себе лишь такие как он, довольно жесткие черты лица, волевой подбородок мягкая улыбка, странно не сочетающаяся со всем остальным.

К таким просто так на кривой козе не подъедешь. И пока я размышляла о путях наступления, ко мне подошел мужчина с первой сединой в волосах в темных волосах и выразительной сеточкой морщин у глаз. Мужчина был в том возрасте, когда солидные «пятьдесят» открывают второе дыхание, девушки привлекают все моложе, а часы носятся все тяжелее и дороже. Имени и статуса его я не знала, но это не было значимым сейчас. Хотя бриллиантовые запонки говорили сами за себя. Как и тяжелый Bregget с платиновым корпусом.

– Такая красивая женщина и одна, скучает, — закинул он банальную фразочку, на которую я легко улыбнулась.

– Считаете прием навевает скуку? — перевернула его фразу, чтобы он побольше рассказал об обстановке.

– Пожалуй, его можно теперь назвать особенным, ведь его украшают такие бриллианты, — метафора подобралась занятная.

– Комплимент принимается, — улыбнулась я и он, поняв, что его не отшивают, остановил официанта, взяв два бокала, предложив один мне.

– Джулиан Крейслер, — представился мужчина, называя фамилию знаменитого ювелирного дома.

– Джоан Андерсон.

– За знакомство, Джоан? — перешел он на «ты», бокалы прозвенели тонко, а пузырьки взметнулись от глотка верх.

– Неужели вы тот самый владелец Крейслер & Крейслер?

– Признаюсь, я надеялся, что вы обратите больше внимания на меня, а не на фамилию, — фраза прозвучала как раз наоборот, как от человека, который знает, что его имя летит впереди него.

– Вечер длинный, — туманно отозвалась я, не втягиваясь в откровенный флирт.

– Раз уж вы сыпете признаниями, то позвольте мне тоже покаяться? — тихо сказала мужчине, на что тот заинтересовано подался вперед, ожидая похоже какого-то ответного секрета, позволяющий беседе сблизиться на шаг. Вот еще!

– Моя подруга не смогла прийти сегодня, а я, к сожалению, никого здесь не знаю, но хотелось бы получше узнать, кто такой этот загадочный Джеймс Маск, — приняла на себя маску застенчивой обворожительной дурочки.

Мужчина безошибочно нашел хозяина вечера и даже как-то надул грудь колесом.

– О, вы по адресу, Джоан. Я здесь знаю всех. Хотите я вас представлю? Но… позволю себе взять с вас обещание.

Я вопросительно подняла брови.

– На традиционном ужине через пол часа попросите свою табличку с именем поместить рядом с моей.

– Хотите развлекать меня весь вечер? Ох, право, вы меня обязываете, — кокетливо стрельнула в него взглядом, пока мы направлялись в круг мужчин, стоящих возле большого «рогатого» камина с пошлыми ветвистыми рогами над ним. О том, что никакой таблички у меня нет в помине, я естественно, промолчала

– Нисколько. Это будет приятный вечер, обещаю, — дал непрозрачный намек мужчина, на что я позволила себе улыбнуться, но отвечать колкостью не решилась. Пусть роль «провожатого» сначала отыграет.

Нас тут же заметили и внимание переключилось.

– Крейслер, что за милую даму ты к нам привел? — молвил седовласый круглобокий мужчина невысокого роста.

– Винс, не по твою душу. Эта леди хотела познакомиться с хозяином вечера, и я как джентльмен исправно выполняю свой долг.

– Долг ты с женой будешь исполнять, — пошутил рядом крупный мужчина в смокинге, пуговица которого опасно натягивалась, когда тот позволял себе немного потянуться. При чем я сомневаюсь, что мужчина страдал лишним весом, скорее лишними мускулами. Пиджак на нем выглядел немного странно, словно костюм надели на шкаф.

Джентльмены оценили шутку, а я поняла, что господин женат, но не отказывает себе в удовольствие во всю пофлиртовать с такими вот «потерянными» на приеме молодыми девушками. И кольца при всей ювелирности не носит. Впрочем, общество сейчас относится к этому более лояльно, чем тридцать лет назад.

– Так вы ко мне? — заинтересованно посмотрел на меня мужчина, являющийся хозяином вечера.

– Всегда было любопытно увидеть человека, на дивиденды от акций которого я покупаю себе дорогие туфли.

Каламбур был оценен, как и лодочки от Джилли Чу.

– Леди интересуется финансами? — как-то по-другому посмотрел на меня Маск.

– Немного. Джоан Андерсон, — протянула я руку на мужской манер.

– Или дело все же в туфлях, — усмехнулся он, пожимая мою. Было видно, что деловой жест с девушкой ему был не люб. Но раз уж я сама выбрала такую стратегию, придется ему ее поддержать.

– Последние явно играют в моей мотивации не малую роль.

– Замотивированные женщины – это прекрасно. Чем вы занимаетесь?

– Пишу об интересных людях, — туманно отозвалась я. Признаваться так в лоб в том, что являюсь журналистом, человеку, который на дух не выносит репортеров было бы грубой ошибкой. Надо готовить клиента аккуратно. Да так, чтобы он сам не понял, что его проинтервьюировали.

– Так вы писательница? — вклинился Крейслер, стоявший рядом, с интересом и какой-то досадой прислушивающийся к нашему разговору. Похоже мужчина был уже не так рад, что всех знает. А «рыбка» может ускользнуть к другому «рыболову».

– Наверное, можно и так сказать.

– В каком же жанре вы пишете, Джоан? — спросил Маск.

– Пожалуй, это можно назвать драмой и биографическими заметками.

– Любопытно, — отозвался Крейслер.

– Джулиан, кажется, миссис Крейслер все же осчастливила нас своим присутствием, — посмотрел за спину мужчине Маск. И я увидела женщину, всю обвешанную украшениями, в темно-синем платье и белой пушистой накидке. Леди средних лет сверкала и крутила головой, явно кого-то разыскивая. Мужчина, являвшийся супругом блестящей леди, тут же поспешил «найтись». Я, уловив замысел, Маска наклонилась к нему, тихо проговорив:

– Ловко вы.

– Пожалуй, на биографию мне бы хотелось претендовать одному. Господа, простите нас, — быстро сориентировался мужчина, поймав их понимающие взгляды. И, положив руку мне на спину, проводил к отдельному высокому столику, где можно было выпить и откушать закуски, которые предполагали, что гости не напьются в хлам до ужина.

– Можем начать с экскурсии по винодельне. Что скажете? Вилле 200 лет, некоторые стены остались в первозданном виде, как их закладывали виноделы тех времен.

– Было бы любопытно, — позволила вести ему в беседе. Я еще успею задать свои вопросы. И только мы вышли, как Джеймса нагнал распорядитель.

– Господин Маск, необходимо ваше присутствие.

– Я занят, Стивен, — отмахнулся он от мужчины.

– Буквально пару минут. У нас экстренная ситуация, — лицо мужчины выражало тревогу.

Маску пришлось все же обернуться и уже мне:

– Ты не против? — перешел он на менее официальное обращение.

– Без проблем, — пожала я плечами и многообещающе улыбнулась.

Оставшись одна, я прислонилась к небольшому столику у стены в нише с каким-то пасторальным пейзажем и выдохнула. Самое трудное позади, осталось теперь аккуратно подвести к нужным мне темам «клиента».

Вилла правда была красивой. Высокие потолки, толстые стены из красного кирпича, арочные своды, дорогие бра и хрустальные современные люстры, мебель из красного дерева. Дорого и современно, несмотря на налет веков. Я поставила сумочку на резной столик. Сзади меня что-то звякнуло. Что это? Я посмотрела вниз. На резной столешнице, увитой виноградной лозой на тон светлее, лежало старинное кольцо, явно оставленное здесь кем-то из гостей. Наверное, я бы не обратила на него внимания, так как его было не разглядеть за статуэткой наездника, но вот древность вещицы не оставляла никаких сомнений. Истертое железо и странный орнамент, напоминающий арабскую вязь манили и заставляли зрителя вглядываться. Повинуясь какому-то странному порыву и, откровенно говоря, безделью, я зачем-то взяла украшение и, просунув палец в него, посмотрела на свет. Вязь была насквозь, а внутри затягивал своей чернотой камень. Сколько же лет этой вещице? Не новодел. Однозначно. Странное чувство, что украшение нужно взять, почему-то не покидало меня. Внутри зарождалось желание одеть его и не снимать. На удивление оно точно село на палец и угнездилось там, будто могло растягиваться по воле владельца. Но в игре приглушенного света, я посчитала за блажь подобное «волшебство». Возможно, мой глазомер подвел на тему размера? От украшения меня отвлек шум. Около лестницы вниз в противоположной стороне коридора я услышала возню и, недолго думая, пошла на звук. Лестница, от которой раздавался шум была обита красным ковром как в старом итальянском кино, и в целом обстановка напоминала оную, а мой поступок походил на сценарий дешевого триллера, но я буду не журналистом, если не проявлю любопытство. Спустившись вниз, услышала голоса:

– Вздумал играть с нами! — хлопок.

– Рони, ну-ка проучи этого недотепу, – и я услышала характерный смачный удар, от которого я невольно дернулась и прижалась к стене. Что же это? Разборки?

Меня видно не было, зато были слышны сдавленные звуки бедолаги, что попал под раздачу уж явно не распорядителя мероприятия. Что за вечериночка у них такая?

– Те ящики оказались левыми! Где остальное?! — прокаркал второй.

Я включила камеру на телефоне и притаилась на лестнице, выглядывая затвором. На экране творилось нечто странное. Мои глаза не могли понять, что за костюмированная вечеринка здесь собралась. Мужчины будто в масках странных уродливых созданий с крупной челюстью и сероватой кожей. Один повернулся ко мне спиной и размашисто ударил другого по лицу. Голубоватая кровь потекла по крупным ноздрям. И я отчетливо видела кожистые крылья на спине. Что за черт?! Ребята, Хеллоуин еще не скоро! Подумалось мне. Но я продолжала снимать и сидеть в засаде, искренне не веря собственным глазам.

Мужчина, отплевываясь, проговорил:

– Маску привезли все, что было на барже.

Я распахнула глаза пошире, а уши разве что не уехали на лоб. Радары журналистки сейчас просто взбесились, но не успела я обрадоваться находке и имени злодея, как:

– Надо же, кто у нас здесь, — я обернулась и ахнула. В паре метров от меня выше по лестнице стояло нечто с уродливой мордой летучей мыши, желтыми глазами с вертикальными зрачками. Уши были особенно большими, как и челюсть. Твари, что стояли передо мной бесшумно спускались по лестнице. Я открыла рот, распахнула глаза и хотела было заорать, но поняла, что это самое глупое, что можно сделать на этой костюмированной вечеринке. Ведь это просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! Черные кудрявые короткие волосы блестели от лака, на лице печать власти и самодовольства. А клыкастая улыбка не предвещала ничего хорошего.

Я невольно попятилась от довольного вида этого существа, состроила испуганный взгляд, хотя, собственно, и строить то ничего не пришлось. Хорошо, что успела незаметно убрать телефон. Мне стоило немалых усилий состроить дурочку и притвориться, что все как обычно.

– Ох, сэр, я заблудилась, вилла такая большая, а тут мужчины разбираются… Не думаю, что это меня касается, — попыталась изобразить рассеянность вкупе со скудоумием и обойти его. Но за ним спустились еще два бугая, однозначно перекрывая мне путь.

– Заблудилась… – нехорошо улыбнулся он, вытаскивая зубочистку изо рта. — Что ж, мне не сложно показать вам и погреба, и что-то более интересное, — глаза его нехорошо блеснули, он сделал еле заметное движение головой. Мне в лицо прыснули из пшикалки, я заморгала и попятилась. Странная слабость накатила мгновенно и некая отстраненность, тело стало ватным. Моргнула — и я у стены, моргнула — и я уже посреди помещения. Существо расплывалось и передо мной мелькнула когтистая лапа. Сделала еще одно движение и блузка была порвана ровно на груди, открыв кружевной бюст. Я почувствовала толчок. Тело, которое ощущалось чужим, опрокинули на длинный стол, поставленный похоже здесь для дегустаций. Затем один из парней вытащил маленький шприц и очень быстро и сноровисто вколол в руку. Я даже сделать ничего не успела, реакция затормозилась, время замедлилось, мне вдруг стало жарко, и я вновь ощутила тело, а губы сами собой растянулись в улыбке. Голоса слышались через толщу воды, как и образы, сменяясь то странными карикатурными лицами с клыками, то человеческими. Полная дискоординация движений. В голове пронеслась запоздалая мысль, что у всех журналистов бывают провалы. Она почему-то жутко меня рассмешила. Как и грубый поцелуй откровенно не приятного типа. Эмоции разнились с тем, что происходило «до» и в настоящий момент. Все чувства смазались и открылся какой-то фонтан странной ничем не обусловленной радости. Затем я увидела движение и новые лица явились на винодельческой сцене. Кажется, я знаю этого парня? Нет? В голове мелькнула какая-то мысль, пытаясь выплыть на поверхность, но тут же погрузилась обратно в возникшую кашу. А телу захотелось расслабиться. Мурашки окатили с головы до пят, а мир стал в миг каким-то прекрасным.

– Энтони, твою мать! Какого хрена?! — автор решила заменить откровенный мат, менее черной лексикой.

– О, Джеймс! Кажется, я просил своих парней сюда никого не пускать. — недовольный взгляд Энтони Морелло на охрану, которая явно проштрафилась, впустив сюда пусть даже хозяина вечера, но лишнего на этом празднике жизни, – У нас тут своя маленькая вечеринка, — подмигнул он разозленному мужику, – Присоединяйся!

Маск видел только что эту самую женщину в трезвом уме и намерении провести этот вечер с ним. Но, что он видел теперь?!

– Забирай своих парней и убирайся, Тони. — сжимал он кулаки, что не укрылось от насильника. — Ты знаешь правила, — оглядел он девушку и кольцо на ее руке. Проклятье!

– Ты обиделся, что ли? — застегнул Морелло ремень, щелкнув пряжкой. — Не знал, что она твоя. Прости, — поднял он руки в сдающемся жесте.

Но Джеймс знал, что это паясничество. К сожалению, пока он был завязан с этим грязным во всех смыслах человеком. И хотел больше всего на свете упечь его в Гранитный предел. Но еще не время, иначе компания понесет убытки, если не обанкротится. К тому же сам Джеймс Маск не хотел за решетку.

– Вон! — рявкнул он. Сзади стояла его охрана, нависая над парнями Морелло.

– Все, все, не кипятись. Эта крошка сладкая, но того не стоит, Маск. Бизнес важнее, — подмигнул он и, качнув головой своим, направился к лестнице, оставив девушку на столе.

Когда компания Морелло убралась, Джеймс снял собственный пиджак и обернул в него девушку. Принюхался, алкоголем не пахло, да и невозможно так быстро накидаться до подобного состояния. Если только это не…

– Рик, сходи к Джозефу за сывороткой. Принеси ее в машину. Жду тебя через пять минут, не задерживайся. Ральф, найди в списках Джоан Андерсон и пробей ее по базе. Мне нужен адрес ее проживания.

Он быстро отдал все распоряжения и самолично подхватил улыбающуюся девушку, которая была явно не в себе. Охранник дернулся было выполнить эту функцию, но почему-то Джеймс чувствовал себя обязанным позаботиться о ней самолично, чувствуя в некотором роде свою вину за случившееся. Как вообще это могло произойти?!

– Я вас знаю? — спросила она, когда он аккуратно посадил ее на заднее сидение бронированного джипа с черными стеклами. Ее шатало, от хаотичного движения рук пиджак то и дело распахивался, демонстрируя полную грудь и кружевное бра, а еще абсолютно соблазнительное тело. Длинные ноги скрывала юбка, а туфли девушка потеряла по дороге. Обувь пришлось подбирать охране. Хорошо, что мероприятие было закрытое и не было никого из журналистов. Уж эти пираньи съели бы его с потрохами, попади такой кадр к ним в руки.

– Ты не помнишь меня? — удивился Джеймс. Похоже дело плохо.

Рик появился быстро и не мешкая, я вколол сыворотку, которую держал всегда в своей аптечке с тех пор, как попал в мир Тени, а также больших финансов и жестокости, которая соседствовала с предыдущим разделом его жизни. Маск не любил теневую сторону бизнеса и жизни, но в этой сфере всегда есть черные и белые схемы, на которые так или иначе крупный предприниматель соблазняется. Сейчас он жалел об этом и всеми силами пытался вывести все в светлую бухгалтерию.

Девушка прикусила полную губу и улыбнулась. Мимолетно он отметил, как ей шла улыбка. У них мог бы быть запоминающийся вечер и ночь. Но у судьбы свои планы.

– Кажется, мы встречались, — пошатнулась она и завалилась на сиденье. Я дернулся было, помогая ей не скатиться на пол. Зрелище было совратительное для извращенцев. Но он ведь не извращенец. Точно им не был! Но даже без сознания девушка была сладкой конфетой в соблазнительной обертке. Джоан зачем-то расстегнула пиджак, ощупывая шею и грудь. Черт! Девушка пожаловалась:

– Кожа горит.

Пожалуй, это было выше моих сил. И, слава Богу, Рик открыл дверь и отдал мне чемоданчик. Я, не колеблясь, открыл кейс и быстро вколол девушке сыворотку. Джоан охнула.

– Что это?

– Это поможет, — только и ответил Маск, понимая, что, несмотря на мерзкую ситуацию, реакцию никак отключить не может. Джоан неловко повернула голову, которую он уложил на бедро, это было последней каплей. Он поднял девушку, точно куклу и обхватил рукой, уложив голову себе на плечо. Пожалуй, это самое бредовое и невероятное знакомство с девушкой, которое ему приходилось переживать за свою жизнь. Конечно, он знал, что мир Тени, где балом правили горгулы и таны, любит вот таких вот случайных попаданок. Вопрос в том, как ее пропустила «система безопасности»?

– Сэр, ее нет в списках, — отозвался Рик, заводя мотор, сбивая меня с мысли.

– Как нет? — удивился Джеймс, невольно нахмурив брови, повернувшись к девушке, которая стала странным заключением вечера. — Ее хоть Джоан Андерсон зовут? — обратился я к охраннику.

– Похоже девушка является колумнистом журнала First, — почесал затылок Рик, зная, что это значит и показал мне фото, а также статьи на сайте издания.

– Вот как. Значит, репортерша… – протянул я, складывая пазл о том, что девушка похоже была «зайцем» на приеме, либо приглашение достал кто-то очень близкий ей. В мыслях тут же всплыл Крейслер, но он знал о моей непереносимости к репортерам. Ладно, разберемся. Сейчас надо отвезти ее домой. Я вспомнил, что у охраны остался ее телефон и, открыв его, залез в последние вызовы. Джоан к этому моменту посчитала, что впечатлений для нее сегодня достаточно и отключилась. Последние звонки исходили некому Алексу Куперу, и я набрал этот номер.

– Джоан, прости, милая, я не мог говорить. Ты попала на прием к Маску? — спросил мужской голос.

– Алекс Купер? — на всякий случай уточнил Маск. Голос на той стороне провода замолчал на несколько секунд, а затем ответил. Видимо человек перепроверил, а Джоан ли ему звонит.

– Да. Кто вы? И почему звоните с номера Джоан?

– Джоан перебрала на мероприятии. Куда ее можно отвезти?

Опять молчание, но парень, видимо, быстро справился с поступившей к нему информацией и продиктовал адрес. Сказал, что обязательно приедет. Но чтобы его подруга не отморозила ничего, я могу воспользоваться «ключом под цветком». Замечательно.

Всю дорогу я крутил мысль о том, почему девушка смогла надеть кольцо. То, что его оставили горгулы, я не сомневался. Но ведь она человек. Странное совпадение. Я стащил с ее пальца кольцо и положил в карман пиджака. Нечего такому украшению делать у хорошенькой репортерши. Черт! Сама мысль о том, что она журналист вызывала раздражение и вопросы. Как много она успела увидеть? Единственный положительный момент был в том, что она забудет эту историю. По крайней мере, так было всегда с людьми, кто попадал в мир Тени.

Машина остановилась в темном колодце двора старого города. Я кинул взгляд на тусклый фонарь подъезда и подхватил девушку на руки, не совсем понимая, почему хочу донести ее сам. Этот район впечатлял историческими зданиями и невероятно скрипучем лифтом. Пожалуй, я уже и забыл, какого это жить вот так вот в квартирке с постоянными соседями. Даже была какая-то своя романтика в таком устройстве ее жизни. Кабинка не доехала всего один этаж, как двери распахнулись и пожилой женщине с маленькой собачкой на руках открылась весьма пикантная картина. Двое плечистых мужчин теснились в маленьком пространстве лифта, а на переднем плане открывалась весьма провокационная картина. Соседка явно узнала девушку на моих руках, и я посчитал за лучшее просто поздороваться.

– Добрый вечер! — на мои вежливые слова женщина вытаращила бесцветные глаза, поправила очки и покрепче прижала мелкую собачку к груди. Ее рот открылся в бесшумном удивлении, либо в желании радикально высказаться. Но лифт со скрипом закрылся, дернулся и доставил нас на третий этаж.

Рик проверил фикус на окне и действительно под горшком, на донышко блюдца был приклеен прозрачным скотчем ключ. Заедающий замок. И узкая прихожая. Охранник включил свет, и я дал ему знак, чтобы ждал у двери. Квартира была небольшая. Всего две комнаты. Кухня-гостиная и спальня девушки. Двуспальная кровать, шкаф и стол с кучей заметок-стикеров на столешнице. На стене развешаны фото, дипломы. Кружка престижной академии журналистики – САЖ.

Я пригляделся к одной из рамок по центру. Фигуру в мешковатой мантии, классической шапочке-конфедератке и явно лишним весом трудно было опознать, как обаятельную репортершу под именем Джоан Андерсон. Девушка держала красный диплом и улыбалась рядом железных брекетов. С одной стороны ее обнимала низенькая брюнетка. А с другой стоял худощавый рыжий парень, открыв шампанское и откровенно радуясь. Брызги летели и попали даже на линзу камеры. Кажется, это выпускной. Похоже был неплохой день. Невольно хмыкнул, бросив взгляд на совершенно другую девушку, лежащую в белье и моем пиджаке. В кармане что-то завибрировало, и я вспомнил, что положил туда ее телефон. На экране высветилось имя некой Триши и текст сообщения: «Я кое-что нашла, заезжай в понедельник». Переписку читать не стал. Хотя, честно говоря, возможно, это имело смысл, учитывая случившееся. Телефон выложил на рабочий стол, на котором было куча стикеров. Взгляд выхватил фамилию Маск, выведенным черным маркером на желтом фоне. Вокруг теснились такие же с подписью ручкой. Признаюсь, стало даже интересно. От имени отходили стрелочки с названиями моих увлечений, жирным выделено название корпорации, а также чего я не переносил. Из перечисленного на стикерах было: яхтсмен, любитель дорогих вин, спортивных машин, молекулярной кухни, красивых женщин, увлекается экстремальными видами спорта. Аллергия на моллюсков. Не переносит: репортеров, современных поп-исполнителей и лживых речей своих коллег. Друзья: Шон Брэндстон, Билл Норвуд и Энди Блэйк. Враги: Эдвард Гамильтон – руководит Гамильтон корпорэйшн, обошел в списке First, заняв верхнюю строчку перед Джеймсом Маском в прошлом году. Генри Мортон – акционерный магнат и конкурент на гоночном стадионе «Стрэйк», Дон Дэнновер – владелец старейших виноградников Дэнновер. Под каждым стикером был еще стикер, расписывающий более детально каждого человека, дополняя информацию новыми и второстепенными фактами. Такая подробность меня рассмешила и насторожила, так как подобного рода личные интервью я не даю. А про некоторые особенности, включая пищевые, знает не такой большой круг людей. Копаешь под меня? Что ж, поглядим, кто же ты такая – Джоан Андерсон?

Глава 2

Глава 2

Утро прокралось в мое сознание песком в глазах и тошнотой, которую я не испытывала со времен студенчества.

– Святые угодники, — когда я, наконец, стащила себя с кровати, то была удивлена своим совершенно нелепым видом. На мне была юбка и белье, чулки и остатки блузки, которая была порвана ровно на том месте, чтобы оголить все необходимое. — Какого? — чуть не чертыхнулась вовремя вспомнив, что упоминать небожителей и слуг Дьявола в одном предложении было бы как-то не корректно, поэтому я просто открыла рот, осмотрела себя и наткнулась глазами на пиджак. Мужской пиджак. Глаза округлились. Я на всякий случай осмотрела ванную, выглянула в гостиную, но никого более в моей квартире не наблюдалось! В недоумении я почесала взлохмаченный затылок, пытаясь понять, как я очутилась дома, да еще и в чужой одежде?!

К элементу мужского гардероба я подбиралась, точно у него сейчас вырастут зубы, и он покусает меня как фантастическая тварь из какого-то пресловутого фэнтези. Светлый пиджак из дорогой ткани лежал прямо на кровати. То ли я его скинула пока спала, то ли мужчина, который провел со мной ночь его забыл и сбежал? Нет! Такого просто не может быть! Во-первых, зная себя, на работе я такого себе просто не позволила бы! Во-вторых, чем вчера вообще закончился вечер? Начиная с моего проникновения на виллу – все как в тумане! И это было по меньшей мере странно! Любовник, который принес меня, просто ушел? Или не любовник?

Одними пальцами я взяла инородную вещь и посмотрела на нее, точно она могла дать мне все ответы. Пиджак, разумеется, не кусался и откровенно молчал, зато слепил глаза баснословно дорогим лейблом – Piro, на изнанке светлого подклада.

– Чей же ты? — проговорила я и нашла взглядом свой мобильный. Он лежал на столе и все вокруг показалось мне страшно не правильным. Я бросилась к телефону, надеясь найти ответы там! В последних вызовах значился Алекс. Быстрый дозвон. Долгие гудки. И проворот ключа в двери, заставил мое сердце запрыгнуть в пятки. Я резко оборвала звонок и на цыпочках прокралась к приоткрытой двери, хватая в руки первое, что попалось под руку. Красная кружка со времен академии была любимой и памятной, но собственная жизнь дороже. Визитер закрыл дверь и вошел, точно к себе домой. Я резко выглянула, когда шаги стали совсем близко и показались мне знакомыми, но замахнулась с лихвой. И налетела на своего непутевого приятеля, чуть не разбив о его вихрастую голову керамический предмет.

– Алекс! Чтоб тебя! — рявкнула я, прижимая дорогой предмет к себе, дабы от испуга не бахнуть все же кружку об голову друга. — Какого хрена ты здесь делаешь?!

Он удивленно распахнул глаза и открыл рот, оглядывая меня.

– Мать честная, ты не одна? — он сделал несколько шагов и почему-то вытянул шею вперед, видимо, сгорая от любопытства, с кем провела ночь непутевая подружка? — И почему ты замахиваешься на меня кружкой? Совсем? — покрутил он пальцем у виска. А я сдулась. — Ты в порядке? — наблюдал он за тем, как я в рассеянности поставила кружку на кофейный столик и села на диван, массируя виски.

– Алекс, я, кажется, потеряла память, — рассеяно сказала ему, смотря куда-то в пол, пытаясь собрать мысли в кучу. Но получалось плохо. Внутри моей головы точно плыл туман, и я не могла вспомнить ни лиц, ни событий, ничего.

– В смысле? — он нахмурился. — Насколько ты не помнишь?

– Вообще! Ни людей, ни что делала, с кем общалась. Чертовщина какая-то. Что это ты делаешь? — обнаружила я как он, нагибаясь, принюхивается ко мне.

– Странно.

– Что?

– Алкоголем не пахнет. Хотя твой приятель, который, видимо, и отвез тебя, сказал, что ты перебрала на приеме. — Алекс потер подбородок.

– Приятель? — округлила я глаза. — Что он еще сказал? М-м, какой был голос? — пыталась ухватиться хоть за что-нибудь.

– Ничего. Спросил, куда тебя можно отвезти. Я был на интервью и не смог сорваться. Да и зная тебя, я был уверен, что это не какой-то твой знакомый. В общем, я рассказал ему про ключ.

– Божечки, ты бы ему еще рассказал, где лежат документы и деньги. Алекс, ты же журналист или как? Голова на плечах есть?

– У меня то все в порядке. А вот, что ты делала вчера, остается загадкой.

– Это все странно. Почему мужчина раздел меня, но оставил в колготках и юбке? Прости за вопрос вслух.

– Может, он импотент? — Алекс остановился и с серьезным видом на меня посмотрел. Я послала ему осуждающий взгляд.

– Что? Разве не версия?

– Я серьезно. Мой вид вызывает недоумение. Следов побоев или насилия нет. В общем, такое ощущение, что я действительно надралась и меня отбуксировали домой. Допустим, я съела местный наркотик и не заметила этого. Но почему ничего не помню?

– Может тебя опоили чем-то специальным? — выдвинул он версию деловито заглядывая в холодильник, но быстро его закрыл. — У тебя мышь повесилась, — посмотрел он на меня и продолжил: – И давай-ка одень что-нибудь. Я, конечно, твой друг, но не железный, — изогнул он бровь.

– Ладно, — я послушно встала, пытаясь нарыть что-то в сознании и своем шкафу. — А что, если на приеме всем что-то подливали? Что написала пресса?

– Ничего, Джо. Заказная PR-статья о том, какие все блистательные и какие дорогие вина пьют. Настоящих журналистов с нюхом туда не пустили. За исключением тебя, но тебе будто специально подтерли память. Вопрос как? — он проследил, как я вышла в простых джинсах и белой футболке и уже ожидал у двери, подкидывая ключи от машины. — Пошли, накормлю тебя завтраком и побегу.

***

Я стояла возле фешенебельного магазина с дорогими туфлями и сумками, любуясь на настоящее произведение искусства. Витрины были украшены словно цветочный райский сад, где в центре огромных пионов лежали красивые сумки из дорогой кожи. Одна из которых особенно мне приглянулась. Круглая железная ручка, компактная форма и звенящая бисером бахрома переливалась на дневном солнце Нью-Касла. Сумка манила и просила щелкнуть карточкой на кассе, где консультант приветливо улыбается и предлагает шампанское с утра по раньше. Это была своего рода терапия – померить нечто прекрасное и представить, что я могу тоже быть причастной к таким вот незатейливым материальным радостям. В Джилли Чу можно было просто ходить наслаждаться искусством, как в галерею. Прохладные кондиционеры и цветочные запахи были ничуть не хуже, чем в дендрариуме на Грин лэйн. А орхидэи в кадках бутика были даже жирнее. В общем, я вспомнила, что не сделала платеж еще за этот месяц и решила отложить покупку на когда-нибудь потом.

После завтрака с Алексом я прошлась одна по вылизанному центру города с дорогими бутиками, где те, о ком я писала покупали себе носки по пятьдесят долларов за пару. В хорошие годы я могла тоже себе это позволить. Но потом Ричард — мой шеф, запретил работать на несколько издательств и мой бюджет подсократился. При этом я выплачивала кредит, оставленный мне братом, которого я не видела вот уже десять лет. Паршивец слинял в среднюю Азию под сказочным предлогом, что если он останется, то его просто убьют. Последнее я хотела сделать сама, но тогда бы меня посадили и отобрали квартиру за долги, в которой я, собственно, до сих пор жила. В общем, на что Мэтью потратил баснословную сумму я была не в курсе, но приходилось исправно платить. От этого было паршиво, но это мне урок, что мужчину жалеть – последнее, что можно делать женщине. Плохое воспитание Мэтью компенсировалось его умением манипулировать сестринским чувством вины и долга. Ведь мы оба выросли без родителей. В общем, с деньгами сейчас было средне и предметы роскоши мне были не по карману. Хотя я подрабатывала на полицию негласно, конечно. Помогая детективам разыскивать тех или иных людей в определенное время. В этом у меня был талант. Я видела связи, а благодаря социальным сетям и ресурсам полиции могла отследить кто, где, когда и во сколько пил свой утренний кофе.

Прогулка выдалась приятной, и я, наконец, дошла до ларька, где продавали прессу. За пару долларов я купила тот самый журнал, где по словам Алекса заказали PR-статью для вчерашнего мероприятия.

Глянцевые фото были красивыми и яркими. А мужчина, ради которого я отправилась в эту кроличью нору безнаказанно возглавлял этот светский банкет. Внутри меня разгорелся азарт и какое-то не удовлетворенное чувство несправедливости. Если я шла брать интервью, я всегда его получала! Что же случилось на этом гребанном ужине?

В кармане тренькнул телефон и пришлось отвлечься.

«Мой знакомый видел тебя на банкете с Маском», — отправил смс Алекс.

– Что? — я еще раз перечитала смс и в поисковике набрала мероприятия «Маск индастрис». Внизу значились контакты Маска. На почту я отправила письмо и напрямую набрала его главу пресс-службы.

– Алло, — мужской голос был мне ответом.

– Робин Рэйли?

– Да.

– Добрый день! Меня зовут Джоан Андерсон — колумнист журнала First, бизнес и финансы. Я бы хотела получить аккредитацию на мероприятие и уже отправила вам имеил. К сожалению, не получила ответа на предыдущий и вынуждена уточнять прямо перед пресс-конференцией лично у вас, — нагло соврала ему, добавляя волнительных интонаций в голос.

– Добрый день! Мой помощник еще раз проверит и даст вам ответ. Думаю, с аккредитацией проблем не будет.

– Благодарю вас! Вы так помогли! — горячо благодарила я и распрощавшись положила трубку.

Пора было хорошенько поработать и собрать побольше информации. Поймав такси, я направилась домой. Мимо замелькали проспекты и праздно гулящий в воскресенье народ. В телефоне где-то болтались скрины разных служб, которые были наняты личными ассистентами Маска для собственных нужд. Я надеялась подтянуть ниточки оттуда. Открыла фото. Новое видео? Смотрю дату 17 июля, суббота. Это же было вчера. Плей. Вот кадр каких-то погребов. Двое ряженных избивают третьего. Что за чудища?! Серая кожа, лохматые большие головы. Крылья? Мать честная! Что за шутка? Вот я вижу свои туфли и телефон убран за спину. Темный экран. Слышу разговоры. Мои голос отвечает какому-то мужскому. Господи! Мне даже не вериться. Звук пшыка. Я ойкаю. Возня. Треск порванной ткани. Новый голос:

– Энтони, твою мать! Какого хрена?!

– О, Джеймс! Кажется, я просил своих парней сюда никого не пускать. У нас тут своя маленькая вечеринка. Присоединяйся!

– Забирай своих парней и убирайся, Тони. Ты знаешь правила.

– Ты обиделся, что ли? Не знал, что она твоя. Прости.

– Вон! — рявкнул пришедший.

– Крошка сладкая, но того не стоит, Маск. Бизнес важнее

– Рик, сходи к Джозефу за сывороткой. Принеси ее в машину. Жду тебя через пять минут, не задерживайся. Ральф, найди в списках Джоан Андерсон и пробей ее по базе. Мне нужен адрес ее проживания.

На этом запись обрывается. Кажется, у меня был шок. Я словила себя с открытым ртом в зеркале заднего вида и закрыла его. Внутри поднималась злость и непонимание, а еще прорва вопросов к чертову бизнесмену, которого я даже не помню!

Глава 3

Глава 3

– Андерсон! — от громкого властного голоса я дернулась, поставив острой ручкой дыру на листе, исписанном моими закорючками. Я с досадой посмотрела на прореху, но откликнулась на возглас Ричарда, что нависал надо мной огромной скалой. Шеф давил мощной фигурой и претензией на лице.

– Где статья? — напомнил мне он о моем промахе, хотя я теперь не уверена, а промах ли это? Ведь пахло настоящей сенсацией! Если я, конечно, что-то докажу. Но пока факты выглядели как бред сумасшедшего. Существование другой расы, монстров – звучало не очень убедительно.

– Я готовлю. Как раз работаю. Мне нужно еще немного времени.

– Смит сказал, что ты прикрылась его отделом. — сложил он руки на груди, да так, что пиджак сильно напрягся, как и я. Не любила оправдываться. Но перед Ричардом приходилось.

– Нужно сходить на пресс-конференцию. Вряд ли светского репортера туда бы пустили, учитывая специфику отношения к таким как я. Да и тематика вроде как не подходит. Меня бы вежливо послали в… сад.

– Хм. Ладно. Но у тебя не больше пары недель. Дальше я хочу видеть макет уже готового материала, — он оперся о стол, заглядывая в мои записи, но разобраться в них было невозможно. Я специально писала так, чтобы для стороннего зрителя текст был не удобочитаем. Буквы ютились на строках плотно с закорючками на каждой строке клетчатого листа. — И что там по этому тинэйджеру?

– По срокам поняла. Интервью с Ликом Лайтоном написано и отправлено вам на имеил.

– Принял. Не задерживайся с Маском. Не ты ли просила дать тебе нечто серьезное?

Я закусила губу, вспоминая серьезное лицо Маска на фотографии с Villa Victoria и опомнилась, когда шеф уже скрылся в коридоре. Где я витаю? Посмотрела на часы. Ай-яй! Я уже опаздывала, а к этому человеку, мне хотелось прийти вовремя. Поэтому я в спешке запрыгнула в такси и еще раз стала перечитывать ее блог.

На просторах интернета было полно всякой дребеденьщины по поводу рептилий, пришельцев, великанов и внеземной цивилизации самого разного толка и вкуса. Но я никак не могла найти нужное мне описание, которое соответствовало бы увиденному. Я уже было отчаялась. Однако где-то междо полуночью и своим сладким сном, я наткнулась на блог Элайны Волейн и поняла, что эта женщина описывает то, с чем действительно столкнулась я! Она захлестнулась с кем-то по поводу эмоциональных вампиров и утверждала, что от подобных существ стоит бежать как можно дальше, если не хотите навлечь болезни и истощить организм. Точка зрения была любопытной, но больше всего меня зацепило, что она выложила описания подлинных существ «без масок». Название грозило быть заголовочным. Но прежде…Мне было важно побеседовать с кем-то на самом деле, кто воспримет мои слова не как бред сумасшедшей. Как ни странно, женщина ответила на мое сообщение и на предложение провести встречу на тему иных, пригласила к себе.

И вот я здесь. В жилом квартале Хью-гранд, где серые угрюмые здания нависали тяжелыми стенами. Безликий подъезд, каких здесь были сотни, встретил запахом цемента и ветоши, точно в подвалах развешивали сырое белье. Спальный квартал потихоньку жил своей жизнью, поскрипывая качелями во дворе. Восьмой этаж, оббитая кожей дверь с заклепками на старый манер встретила меня каким-то волнующим чувством. А вот женщина, которую я нашла в эзотерическом сообществе, была спокойной, даже какой-то без эмоциональной. Наверное, ее можно было назвать девушкой, вот только тени под ее глазами прибавляли ей возраста. Наверняка ей было не больше тридцати, но выглядела она на сорок. Элайна, не спрашивая меня, поставила большую кружку чая передо мной, от которого я благополучно отказалась. В свете последних событий пить или есть где бы то ни было мне совершенно не хотелось.

– Вы красивы, — неожиданно сказала она мне, когда я достала блокнот.

– Спасибо, — отозвалась я и щелкнула ручкой. Хотя, разумеется, включила диктофон перед входом. Некоторых людей нервирует, что их записывают, а бумага и чернила вроде как по старинке и не так пугающе, как если каждый твой вздох запечатлен и может быть предъявлен на суде.

У Элайны были большие зеленые глаза, которые, казалось, выхватывали каждую деталь в моем облике. Но особенно ее почему-то интересовали мои руки.

– Тем хуже для вас. — сказала она, будто я все понимала.

– Что вы имеете в виду?

Она подняла брови.

– Вы ведь встретили их. Поэтому написали мне.

– Вероятно, — замялась я, но пыталась настроить контакт с источником. — Я, собственно, не совсем поняла, с чем столкнулась, но ваши комментарии и рассуждения в группе мне очень откликнулись. Я бы хотела разобраться. Расскажите мне, пожалуйста, эти существа…

– Горгулы. — спокойно произнесла она. Я запнулась. Поверить в существование странных существ было чем-то сверх. Но у меня было видео и провал в памяти. Последнее меня однозначно не радовало.

– Да… по описанию очень похоже на то, с чем столкнулась та девушка, которой вы отвечали.

– Джоан, вы уверены, что хотите знать? — вкрадчиво спросила она.

– Пожалуй, у меня нет выхода, — проговорила я, прокручивая вновь и вновь видеозапись в голове. То, что там происходило мне решительно не нравилось. И чем все закончилось? Мне стерли память и отправили домой.

– Пока вы не связали свою жизнь с ними. Знайте, он есть всегда. Но скажите, что послужило отправной точкой? Почему вас заинтересовала эта тема?

– Это личный интерес, — ответила ей правду. Помимо общественного интереса здесь действительно была личная история, которая грела и подталкивала к тому, чтобы разобраться.

– Они выходили с вами на связь?

– Кто это – они?

– А это самое интересное, — едва улыбнулась она. Мне казалось, она вообще не моргала и знала уже все, что я хотела ей рассказать или спросить, — позвольте я покажу вам кое-то. Женщина встала и подошла к старомодному серванту. Прокрутила ключ на нижней дверке и достала оттуда кожаную папку. Раскрыла. И моему взору открылись фотографии, напечатанные на принтере. Скорее всего домашнего.

– Можно?

– Похожи?

– Это они.

– Странно, что вы помните. Обычно людям сложно отследить влияние, либо им подтирают память.

– А почему помните вы?

– Потому что на меня не действуют их средства, и я слишком внимательно смотрю, отслеживая конкретно их влияние.

Мне очень хотелось спросить почему. Но журналистское чутье подсказывало, что слишком залазить своим носом в личную историю именно этой женщины не стоит. Может быть так, что это действительно личное. По крайней мере на долю секунды на ее лице я уловила тоску, а затем и смирение.

– Расскажите мне, кто они? — начала я заново.

– Вы что-нибудь слышали о мире Тени?

– Никогда. — честно призналась ей, стараясь отрешиться от мысли, что сейчас мне расскажут байку про НЛО.

– Они так называют часть своего мира, который наложен на наш с вами. Эти существа другие, у них свои порядки и способы выживания. И мы для них с вами – пища.

Я записывала тезисно, стараясь не сильно анализировать, что пишу. Было похоже на бред! Ну какие горгулы?! Какой мир Тени?

– Простите? Они питаются людьми?

– Они питаются эмоциями людей и их жизненной энергией. Обожают страх, страдания, гнев, похоть, чувство вины. Можно сказать, они паразитируют на людях. Такова их суть. Они не люди и никогда ими не были. Под человеческой оболочкой скрываются безжалостные твари. Им не свойственно сострадать, они не эмпатичны, они знают лишь одно – боль, потому что это их суть. Они больны внутри. И подобное ищет подобное. Но они не единственные. Есть еще Таны. Другая раса, которая контролирует их, чтобы избежать откровенных преступлений и истребления расы людей. Их можно назвать человекоподобными существами, но надо понимать, что их понятие морали также далеко от человеческой. У них свои культы и обряды, а также понятие законов.

По мере ее слов у меня округлялись глаза. Нет, ну это же бред?

– Но они выглядят как люди или все же как звери? — не понимала, как свести концы с концами.

– Для нас они все выглядят как люди. Но это Маски. Человеческая оболочка. Но суть у них иная. Иногда они сбрасывают маски, чтобы не тратить энергию на поддержание облика. Все же это затратно. Либо их настоящую оболочку можно увидеть, попав в их частоту, надев соответствующий их миру предмет. Например, кольцо, браслет, очень редко кулон. Некоторые старинные артефакты обладают такой способностью обнажать суть. — Элайна внимательно следила за моей реакцией, а я старалась записать, не теряя деталей.

– Мне, кажется, удалось заснять такой момент. Или это фейк, маскарад?

Я достала телефон и показала Элайне видео, которое каким-то образом было в фотогалерее. Она посмотрела с интересом, но, кажется, ее это не удивило.

– Это горгулы. И это не маскарад. А вот человеческий облик – да.

– Вы имели с ними дело?

– В некотором роде, — уклончиво ответила она, не стремясь посвящать меня в детали.

– Расскажите мне больше.

В итоге мне удалось понять, что Элайна когда-то была знакома с одним таном, который был иного мнения о людях. В его обществе принято относиться к человеческой расе, как к источнику пищи, но его интерес к нашей эмоциональной структуре был настолько глубок, что он не удержался и открылся девушке, которая тогда была влюблена в него. Женщина рассказывала историю от третьего лица, но я поняла, что речь шла все же о ней.

– Что же случилось с ней и этим таном? — спросила я.

– Жизнь, — грустно улыбнулась она. — Существа двух миров не могут иметь семью вместе. Генетически они не расположены к этому. Поэтому каждому своя природа. Пусть даже их общий мир был наполнен гуманизмом.

– Жаль, — искренне сказала я, но она пожала плечами.

Пока структурировала все, что удалось узнать, поняла, что катастрофически опаздываю на пресс-конференцию. Я вбежала, когда основная часть «оперы» была исполнена и после антракта началась вторая, когда Робин Рэйли собирался отвечать на вопросы.

Зал был наполнен журналистами, замолкшими перед менеджером «Маска». Хорошо поставленный голос господина Рэйли лился со всех сторон из колонок, рассказывая о планах компании на ближайший месяц. Но мои слух и зрение сфокусировались сейчас на другом: на моем месте ярким коралловым пятном выделялась коробка. Не обращая внимание на колкие взгляды коллег-акул, я села, украдкой выглядывая того, кто мог бы послать посылку. После встречи с Элайной и того, что я нашла в телефоне , меня одолевало какое-то паршивое параноидальное чувство, что за мной следят. Однако на меня никто не смотрел, все взгляды были прикованы к мужчине в сером костюме на сцене, который, как по команде в микрофон, с энтузиазмом фокусника проговорил слова: «Откроем же тайну господина Маска». Я по всей видимости пропустила шутку, потому что зал пошел легкой волной смеха.

Но почему-то эти слова для меня сейчас имели двойной смысл и по коже пошел холодок.

Истинно журналистское, естественно, любопытство, отнюдь никак не женское, желало открыть странный подарок с карточкой на мое имя. Кто мог его прислать? Но я усилием воли отставила коробку на пол и достала блокнот, пытаясь вслушиваться в пространные речи менеджера, который что-то вещал про акции компании Маск. Кажется, они растут? Кто бы сомневался.

Я закинула ногу на ногу в узкой юбке и стала невольно покачивать ей. Поймала себя на мысли, что поза и действие выдает во мне нетерпение и показывает, насколько все во мне желает вскрыть секрет коралловой коробки. И не выдержав, острым носом туфли, будто случайно, подцепила крышку и нахмурилась.

На шелке лежала сумочка для коктейлей от Джилли Чу, стоившая баснословных денег. Узкие трубочки натурального камня свисали по контуру небольшого «мешочка», золотая круглая ручка сыграла отблеском на свету. Я оглянулась, но никому и дела не было, что происходит под ногами одной журналистки. Но… Что за черт? Это именно та сумка, которую я разглядывала в бутике буквально на днях и не купила, посчитав что… да просто посчитав!

По бокам от меня сидели мужчины — журналисты, которые ловили каждое слово оратора и мне следовало делать тоже самое. Господи, я отвлекаюсь на сумку! Я серьезная женщина! Хотя, к слову, в свете последних событий все это выглядит более чем странно. Похоже моя паранойя не такая уж и паранойя!

Поддавшись порыву, вытащила подарок. Аксессуар от моих кручений приятно еле заметно глухо прозвенел «трубочками». Рядом сидевший мужчина окинул мои действия вскинутой бровью. Но мне было плевать. Я любила красивые вещи, но принимать подарок от тайного доброжелателя, не в моих правилах. Заглянула внутрь и вытащила сложенный вдвое листок дорогой бумаги с текстом, написанным убористым твердым почерком: «Для госпожи Андерсон». Внутри конверта лежал ключ отеля «Палас» с номером 1587 и еще один маленький ключ, записки к которому не предполагалось.

Медленно, стараясь не сверкать каблуками (хотя очень хотелось), я выскочила из конференц-зала и направилась к лифту отеля, в котором, собственно, и проходила конференция. Естественно, сумочку я облазила, даже под шелковую подкладку забралась. Но чего-то противозаконного или опасного не нашла. Поразмыслив, оставила подарок в коробке, аккуратно поставив ее на стул. Брать такую вещь в дар я не собиралась. Вот еще! Можно подумать я пустоголовая фифа, у которой крышу сносит при виде дорогущей сумки! Конечно, возможно, у меня есть свои слабости! Но только наедине с собой и это порыв исключительно материалистичной стороны натуры во мне, о которой другим знать не полагается.

Пока лифт вознесся на последний этаж, я уже вся извелась и успела передумать. Вдруг, это ловушка? Недругов у меня полно. Хотя какой недоброжелатель станет тратиться на дорогущий номер и такой же по стоимости аксессуар? В голову лезло имя лишь одного человека способного на такие жесты. А еще во мне все больше крепло чувство, что за мной действительно следят и видео явно является не фейком. Пятнадцатый этаж. Ковровая дорожка, глушащая высокие каблуки. Массивная дверь в конце коридора с горящей табличкой-номером 1587. Стоит ли говорить, что это империал самого дорогого отеля в городе.

В нерешительности я замерла на входе, но инстинкты журналистки сработали быстрее, чем я опомнилась. Из овальной «прихожей» с мраморным столиком и икебаной перешла в гостиную, одна стена которой была полностью застеклена. Город был как на ладони. Прозрачные башни, отражали друг друга зеркальными бликами, а внизу раскинулся каменный муравейник с островками природы и более массивными старыми зданиями. Когда-то Нью-Касл был консервативным городом, представляющим из себя сплошь исторический центр. Вот только когда пришли капиталисты и люди с настоящими калькуляторами, то стало понятно, что высоченное здание на дорогой земле гораздо выгоднее низкого, но имеющего историческую ценность . В другое время я бы насладилась высотой. Пятнадцатый этаж все-таки. Но мне сейчас было не до красот. Я посмотрела на маленький ключ и, покрутив его в руках, поняла, что такие ключи обычно подходят либо к дорогим и серьезным шкатулкам, либо… к сейфам. Вложивший в подарок эти вещицы явно хотел, чтобы я догадалась. Хочет испытать? Кричаще дорогую обстановку я старалась игнорировать, а то, что устраиваю обыск в номере, а затем и спальне с невероятно огромной кроватью и вовсе. Когда я открыла очередные створки пустого шкафа то вздрогнула от голоса за спиной:

– Не сомневался, что вы придете.

Я вздрогнула, медленно обхватила двери шкафа ладонями и прикрыла их, оборачиваясь.

Передо мной стояла фигура, чье лицо я видела на обложке финансовых журналов не раз и не два. Маска регулярно печатали в прессе, но видеть его вживую так близко мне не доводилось. Хотя, судя по всему, память мне может изменять.

– Вы ведь знаете, кто я. Это ожидаемо. — сухо проговорила я, пытаясь прочесть что-то на незнакомом и одновременно знакомом лице. Внутри меня зрело чувство, что от этого человека можно ожидать чего угодно. Ведь он зачем-то следил за мной. Зачем? Видимо я залезла туда, куда не следует. От этой мысли пробежали мурашки по затылку и что-то внутри подзуживало, пробуждая мой чертов репортерский интерес! Я могла бы и догадаться, что случившееся просто так не оставит меня в покое. Хотя видео тянуло на жуткий фейк. Но голос! Голос! Это был Маск на том видео!

Мужчина внимательно оглядывал меня от носок острых туфель до блондинистой макушки. Без вражды, но … с усмешкой! Ему еще смешно?!

Джеймс Маск выглядел особо неформально, что выбивалось из виденного мною образа по фотографиям. Черная футболка, подчеркивающая крепкий торс и руки, темные джинсы, неброский ремень. Чуть влажные темно-русые волосы, гладко выбритое лицо. Вид свежий. Я бы решила, что человек вышел из спорт зала и отправился домой. Похоже его выступление завершилось и господин Маск позволил себе быть вне протокола. Но больше всего меня поразила сумочка в его руках. Да-да, та самая от Джилли Чу, что я оставила в коробке в конференц-зале!

– Вы разглядываете меня, будто впервые увидели, — решила подловить его.

Он посмотрел на меня пристально, а в уголок рта закралась улыбка.

–– Выходит, вы все помните?

– А не должна? — изогнула я бровь. — Мне интересно, вы всегда стираете память девушкам, с которыми решили провести вечер? — выстрелила я наугад. Это было опасно. Очень опасно, учитывая, что я ничего не помнила. Его охрана могла растерзать меня в клочья или даже повернуть все так, что я вломилась в чужой номер и украла что-то. Упечь за решетку. Пожалуй, всю непредсказуемость этой встречи я осознала только сейчас.

Темные брови чуть дернулись вверх, выказывая удивление, но похоже моя гипотеза рассмешила его.

– Нет, Джоан, я так не поступаю.

– Неужели? А как вы поступаете? — решила я поиграть в игру, а задай очередной вопрос, чтобы разговорить собеседника. В журналисткой практике и даже в психологической есть такой прием: нужно начать с чего-то. Пусть даже и разговор пойдет о погоде. И постепенно «клиент» расскажет, при условии доверия, что его волнует на самом деле.

– Я отвожу девушек домой, если они лишаются сознания, — парировал он в легком тоне.

– Еще и пошарили в моей квартире, — решила я обличить его в мошенничестве, пока он не сделал того же в мой адрес. Разумеется, диктофон был включен заблаговременно. Пожалуй, облако виртуальной памяти может озолотиться на мне, сколько я сбрасываю записей.

– А ты не промах, — бросил он и приблизился. — Но нет, я просто довез тебя домой.

– Следили за мной без моего на то ведома, — еще один пункт под запись. Закон о личной жизни запрещает подобные вещи. Хотя я сама грешила подобным.

Он сделал еще шаг и встал очень близко. Но даже на каблуках я смотрела снизу-вверх, что неимоверно злило.

– Выключи запись, Джоан. И мы поговорим. Ты не понимаешь, во что ввязалась.

Мои глаза вспыхнули. С секунду я колебалась, но медленно достала из сумки телефон. Показала, что запись остановлена и убрала обратно, еще раз включив.

– Я же попросил, — он протянул руку, как учитель, застукавший школьника за шпаргалкой.

Заметил, шельмец! Свою досаду я постаралась скрыть за маской невозмутимости. Выключила запись, но он продолжил держать руку, явно не доверяя мне.

– Вы серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Ладно, давайте договоримся. Вы сами положите телефон мне в сумку, проверив диктофон, — отдавать свое средство коммуникации я не собиралась.

Он хмыкнул, но согласился. Посмотрел экран, проверил фоновые программы. Я открыла сумку, и он бросил его туда. Меня обдало запахом дорого свежего одеколона. Запах ощутился внезапно, но не сбивал с ног, когда выливают пол флакона. А манил отголоском, заставляя женщину принюхиваться, брать след. Поймав себя на этой мысли, я не удержалась от фырканья.

–Что? — спросил он, явно прочитав, какие-то эмоции на моем лице. Но признаваться ему, что я думаю о его запахе и принюхиваюсь было верхом непотребства в данной ситуации, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

–Не думала, что вы носите что-то кроме костюмов, да еще и не пренебрегаете женскими аксессуарами, — от собственной дерзости у меня почему-то участился пульс, хотя я всегда отличалась остротой не только пера, но и языка. А за последним следовали еще и крепкие нервы. Редактор любил меня именно за мою манеру смело излагать мысли и быть уверенной там, где другие пасовали.

Красивый рот изогнулся в еле заметной улыбке.

— Не любите подарки? — проигнорировал он мой выпад и покачал передо мной аксессуаром. Это было унизительно. Точно я собачонка, с которой можно поиграть, поманив костью. Вот еще!

–Мистер Маск, к чему это? Хотите подкупить репортера сумкой? — изогнула я бровь, ожидая, что же будет дальше. Будет торговаться? Предложит больше, чтобы я не лезла в эту странную историю. Неужели все это на самом деле правда? От этой мысли по коже пошли мурашки, и он, подлец, заметил это.

— Просто хотел сделать вам приятно, — прозвучавший низкий голос в обстановке спальни отозвался как-то уж очень провокационно. Мне захотелось шагнуть назад. Но позади был шкаф. К тому же показывать, что я пасую, было не в моем стиле.

–Сделайте, — улыбнулась ему, принимая правила игры. Даже шагнула вперед, меняя тон разговора. Хотя внутри меня потряхивало. — Вы ведь хотели поговорить. Я здесь. Даже соглядатаев послали, — мурлыкающим тоном проговорила ему практически в лицо, но, честно говоря, я была в бешенстве.

– Хотите задать вопросы?

– Разумеется. Я же репортер. У меня их миллион. И кстати, ваш пиджак все еще у меня, — я опять выстрелила наугад. Но, не трудно догадаться, что ниточки могут вести именно к этому человеку. Ведь он сказал, что отвозит девушек домой. Значит, это был он. И дальше вещь могла оказаться его, либо его охранника. И если первый вариант, то это говорило о симпатии или натуре спасателя. А может быть, все это только маскировка. И я ошиблась. Серьезно ошиблась.

Он хмыкнул и почему-то улыбнулся, рассматривая с какой решимостью я поменяла настрой.

– Я пришлю водителя, Джоан, — тон его был серьезный, но каждое его движение я отслеживала, точно передо мной был огромный дикий зверь, способный откусить мне голову. Впрочем, так и было. Он смотрел с интересом. И интерес важно было поддерживать, но не кидаться в хищника откровенными камнями, рискуя быть растерзанной, —Прежде чем мы поговорим, я хочу задать вопрос, — он отложил сумку на красивый столик из стекла, отозвавшийся переливом звука и устремил на меня внимательный взгляд. — Как ты вспомнила вечер на вилле? Это важно, от этого зависит наш текущий разговор.

На секунду на долю секунды мои глаза дернулись, ища ответ. Думать надо было быстро, но он внимательно за мной наблюдал.

– Ты не вспомнила, — сказал он утверждая.

– Я… — нечто внутри меня запаниковало.

– Как выглядел мерзавец, который к тебе приставал? — быстро задал он вопрос.

У меня на мгновение расширились глаза, я растерялась.

– Понятно, — он анализировал меня с такой скоростью, что я не успевала осознать собственные реакции.

– Подождите. Меня…

– Нет. Не случилось. Но то, куда ты пытаешься копать, может стать могилой. Ты уверена, что хочешь действительно копать глубже? — задал он вопрос, будто бы говорил о погоде, при этом цепко следя за мыслью на моем лице. Я откровенно запуталась. Ко мне приставали? Могилой? Господи, что случилось на этом треклятом ужине?!

Я посмотрела на него прямо, четко, не колеблясь. Возможно, он меня запугивал. Но внутри меня звучал точно тоненький голосок интуиции, который подсказывал, что это важно и если я струшу, то буду жалеть, что не узнала правду. Поэтому, несмотря на страх, который есть в каждом из нас, я сказала:

– Да.

– Точно?

Я кивнула, не понимая, что он сейчас мне расскажет, что пришельцы существуют? Или что это розыгрыш?

– Хорошо, — он двинулся на меня с такой скоростью, что я оступилась и врезалась затылком в шкаф.

– Осторожнее, — кажется, его рассмешил мой испуг. А я не понимала: мужчина сейчас кинется и вырубит меня, опять лишит памяти или начнет то самое, чего мне удалось избежать?! Эти мысли настолько громко били гонг в моей голове, что дальнейшее слово сбило меня с толку: — Ключ.

– Что? — не сразу поняла я, потирая затылок.

– Дай ключ, — и тут до меня дошло, что никто на меня нападать ни в каком контексте не собирается. Да он просто играет! Я вложила мелкую вещицу ему в руку. Он открыл соседнюю створку шкафа и провернул ключ в сейфе.

– Зачем вообще было мне его давать? — ворчливо произнесла я, чувствуя иррациональную обиду за его выходку.

– Хотел посмотреть, хватит ли тебе смелости лазить по чужому номеру.

Я усмехнулась, но вышло слишком демонстративно.

– Вы сами меня толкнули делать то, что обозвали бы беспринципностью.

– И как у тебя с принципами? — повернулся он, изогнув рот в улыбке.

– Они есть, — настороженно ответила ему, ожидая подвоха.

– Это плохо. Хотя… как посмотреть, — философски изрек он, забирая нечто маленькое из сейфа. Что он имел в виду было похоже понятно только ему.

– Вы так со мной говорите, будто мы флиртуем? Кстати, мы флиртовали? — решила уточнить его тон. Мужчин разговаривал так, будто я провела с ним ночь.

– Еще как, — подмигнул он мне и улыбнулся, показывая идеально ровные белые зубы. Ему шло. Знаете, иногда у людей бывает злая или не красивая улыбка, а бывает обаятельная. Пожалуй, этот подлец относился к последнему типу.

– И я отвечала?

– Даже больше, первая начала, — мои вопросы его однозначно забавляли. Мужчина вышел из комнаты, не оглядываясь.

– Странно узнать об этом со стороны.

– То ли еще будет? Ты идешь?

– С каких это пор мы перешли на «ты»? — проследила, как он открыл боковую дверь в гостиной, которая сливалась в цвет сероватых стен. Его перемещения и манера общаться заставляли тушеваться и сбивали с толку. Мы ведь не друзья? И не враги? И не знакомые?

– С тех пор, как я побывал в твоей спальне, а ты в моей.

Наверное, от подобной шутки у меня вытянулось лицо. Ведь это была шутка?

– Вы забавляетесь? — подошла я, чувствуя себя пресловутой «Алисой в стране чудес», которая заглядывает в пасть к тигру. Внутри оказалась лестница наверх, подсвечиваемая снизу маленькими лампочками, вживленными в стену.

– Совсем нет. Но чувство юмора мне не чуждо. Меня больше волнует другое. Если я посоветую тебе не лезть в это дело, ты послушаешь меня?

– Нет, — коротко ответила ему.

– Ладно. Тогда идем, — он пропустил меня вперед и громко цокая по бетонной лестнице я поднялась наверх.

Когда дверь распахнулась, то волосы растрепал теплый ветер, а глаза заслепило летнее солнце. Это был выход на своеобразное патио на крыше. Около бортиков густыми зарослями теснились кусты с малиновыми цветами, а под крытой «беседкой» стояли плетеные диваны и барбекю. Дверь похоже была звукоизоляционная, так как на меня резко обрушился шум города.

– Чувствую решать проблемы вы будете кардинально, — проговорила я, остолбенев, — Решили скинуть меня с крыши?

– Обижаешь. Просто хочу кое-что тебе показать. Из номера ты не увидишь… настоящего Города.

– Что значит настоящего?

Джеймс загадочно улыбнулся и, вынув кольцо из кармана, подошел ко мне, кажется, намереваясь надеть на меня украшение.

– Надеваешь ли ты это кольцо по собственному желанию? — проговорил Маск.

– Эм. Да, — прозвучало вопросительно, но посыл был утвердительный. Все это выглядело весьма странно. — Вам не кажется, что как-то рановато для подобных жестов? — затормозила его порыв окольцевать меня.

Мужчину это только рассмешило.

– Чувство юмора – хорошая компенсация для психики. Рад, что и тебе оно не чуждо, — теплые руки коснулись моих, что почему-то отозвалось внутренним волнением, но я прогнала не уместные ощущения, сосредотачиваясь на действии.

– Только тем и спасаюсь.

– Это похвально.

Я со скепсисом посмотрела на мужчину и поднесла руку к лицу. В просвете пальцев мерцали стекляшки башен «Бен— Тауэрс». Хм. Обычное старое кольцо с гравировкой и черным камнем.

Прохладный металл свободно налез на палец, а затем внезапно обхватил его, точно сжался.

– Что за черт? — попыталась я снять украшение и подергала его вперед-назад. Сидело плотно, разве что в кожу не впилось.

– Твоя воля, — пожал он плечами.

– Это трюк?

– Никаких трюков. Сейчас сама все увидишь. Не знаю, для чего оно тебя выбрало, но, видимо, в тебе что-то есть, — загадочно произнес он и подошел к парапету.

Все это было более чем странно! Ладно. Хорошо. Я развернулась и посмотрела на город, ожидая… Чего?

– Ничего не поменялось, — хмыкнула я, чувствуя какое-то разочарование. Хотя что я, собственно, ожидала увидеть? Сказочный замок?

– Посмотри внимательней.

Я повернулась, заскользила взглядом по крышам со скучающим видом и, наконец, зацепилась за нечто, что действительно привлекало внимание в общей массе. На здании старинного банка действительно кое-что поменялось. Архитектура вроде была та же. Но вот статуи. Их не было. Точно не было. Странные существа облепили здание, создавая темные мазки на светлом камне. В небольших окнах виднелись банковские рабочие и офисная суматоха. Но особенно выделялся эркер с высокими окнами и балконом. Двери были открыты, и я видела странное существо напоминающее нечто из фильма ужаса. Уродец с прилизанными волосами, серой кожей и выдающейся челюстью разговаривал по телефону, а позади его были сложены, кажется, крылья?!

Я не заметила, как перегнулась через парапет и во все глаза рассматривала ожившую нечисть.

– Аккуратней, Джоан. — Джеймс тронул меня за плечо, возвращая назад.

– В-вы это видите?! — я повернулась к нему и мои глаза распахнулись. Кожа мужчины мерцала, точно ее намазали какой-то серой переливающейся крошкой. А глаза полностью заливала тьма. От испуга я сделала резкий шаг назад.

– Черт! Не подходи! — я вырвала руку и чуть не сковырнулась вниз. Колючие ветки кустарника впились в спину и локти, царапая ладони. —Господи, ты кто?

Мужчина реагировал спокойно.

– Точно не он, — пошутило создание.

А я бросила быстрый взгляд на дверь и рванула, не думая. Быстрей-быстрей! Лишь бы убраться отсюда! Дичь! Проклятая тварь сзади лишь фыркнула.

– Это какой-то сон! Бред! — я практически скатилась с лестницы. Внизу мой каблук зацепился за ковер, и я полетела вниз. Не приятно ободрала ладони и колени о твердый ворс.

Бесшумно черные кожаные кеды ступили на ковер рядом с моим лицом.

– Теперь давай поговорим.

***

Я нервно пила воду, которую на всякий пожарный налила сама из-под крана, избегая предложенной бутилированной, и не сводила глаз со странного вида мужчины. Меня не смущала даже возможность отравиться. Темнота глаз оппонента пугала, как и кожа, но в целом внешность была почти человеческая. Вот только это почти не давало расслабиться и натягивало струну недоверия. Как с этим быть, я пока не придумала, но первый импульс в себе успокоила. Ты ведь хотела сенсацию, Андерсон? Получай! Осталось только пульс в порядок привести.

– Где же твои вопросы, Джоан? — издевка показалось мне звонкой оплеухой, поэтому я собралась и поумерила свою панику, которая накатывала бесконтрольными волнами.

– Пожалуй, к этому надо привыкнуть, — аккуратно отозвалась я, медленно ставя стакан.

– Пугает?

– Не привычно, — тактично отозвалась я и сглотнула.

– Давай тогда начну я. Сними кольцо, — его голосу захотелось подчиниться, и я стянула украшение легко, что удивило. Я посмотрела на Маска и передо мной опять стоял человек с нормальной кожей и глазами. Мужчина был не красавцем. Но многие женщины считают такой типаж привлекательным. Ничего особенного по мне. Кроме фигуры, ауры силы власти, и… черных глаз с переливающейся серой кожей. Я сглотнула, чувствуя опять сухость в горле.

– Но как?

– Маски, — пожал он плечами. — Так мы их называем. Наверняка твоя подруга рассказала тебе о них. Но много ли она знает? — кофемашина издала характерный звук и Маск прервался, беря в руки крошечное экспрессо. Качнул его в мою сторону, делая вопросительный вид, предлагая.

Я покрутила головой.

– Пожалуй, я и так весьма взбодрилась, — в голове пыталась хоть немного собрать мысли в кучу, чтобы они не прыгали как бешенные перепелки. Настоящие инопланетяне! И один передо мной!

– Хорошо, ответь на вопрос. Замечаешь что-нибудь необычное в украшении?

– Не знаю. Мне трудно судить, — я покрутила в руках простенькое кольцо и очнулась, когда поняла, что пауза затянулась.

– Оно тянет тебя, — утвердил Маск.

– Что?

– Кольцо. Хочешь его надеть?

Я погладила метал и внезапно внутри ощутила отклик. Знаете, когда тебе говорят «нельзя», а тебя прям манит. Жуткое чувство.

– Есть немного.

– Это странно.

– Почему?

– Потому что ты человек.

– Что это значит?

– Есть правила. Люди не видят нас. Не все, конечно. — Маск встал рядом и протянул руку, намекая, что пора бы вернуть казенное. Странное, дело, но что-то внутри меня сопротивлялось этому действию. Через секунду я перевернула ладонь, и железяка покинула мою обитель. Пожалуй, даже легче стало. — Некоторые, кто наделен даром могут. Но лишь тени сущности, не настоящий облик. Бывают особо одаренные, но таких практически не осталось.

– Вы убиваете людей? — спросила я первое, что сразу же пришло на ум, как отголосок разговора с Элайной.

– Я не убиваю людей.

– Но подобные вам? Как она сказала, горгулы…

– Горгулы это те, кого ты видела на вилле и кого ты увидела сейчас.

– Монстры.

– Да, в каком-то смысле.

– А вы?

– А я тоже монстр, как ты выражаешься, но другого вида. Я – тан. Каратель этого мира.

– Каратель?

– Контролирую популяцию людей и наказываю за ее чрезмерное истребление.

– Звучит отвратительно, — не сдержалась я. Он говорил о людях точно мы были скотом.

– К сожалению, такова реальность. Пищевая цепочка устроена Создателем. Не нам ее осуждать, Джоан. Что ты ела сегодня, расскажи мне?

– Я поняла к чему вы. Но не понимаю, почему я все еще здесь, и вы тратите на меня свое время, — настороженно следила за тем, как он встал с дивана и заходил рядом.

– Хороший вопрос. Проблема в том, что люди не попадают в мир Тени. А ты человек, — он остановился. — Что в тебе такого? Кто твои родители?

– Я сирота, — на всякий случай отодвинулась от него.

– Да, но что-то же ты знаешь, — он наступал на меня.

– Ничего. Родители погибли, когда я была ребенком.

– Что ты помнишь из детства? Что-то необычное?

– Ничего, — я двигалась по дивану, а существо в обличие мужчины приближалось.

– Это может открыть многое к вопросу о твоем нахождении тут.

– На что вы намекаете?

– На то, что кому-то, Джоан, кому-то может стать интересно, что человек забыл в мире Тени? У тебя были сны? Видения? Предчувствия? Хоть что-то?

– Нет, я ничего не помню! — он практически нависал надо мной, давил, но затем видя мое состояние отстранился. Замолчал, всматриваясь, словно мог сказать вру я или нет.

– Это плохо, — он замер, явно гоняя какие-то мысли на мой счет. Казалось, я теперь являлась сущей проблемой для него. Он даже пробурчал: – Как не вовремя все. Ты еще помогаешь следствию? — спросил он неожиданно после паузы, точно в его голове было встроено досье на меня, и он его проверял.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ты ведь копала под Джованни Леско? — назвал он громкое дело Уилла – следователя, которому я помогала.

– Его посадили без какой-либо шумихи в прессе, — отозвалась я, давая понять, что не причастна. А у самой внутри было восклицание: «Какого пекла!!?!??»

По мимике Маска я поняла, что он ни на грамм не поверил мне. Между нами возникла пауза, он сделал несколько шагов к софе и его настроение изменилось.

– Поработай на меня, Джоан.

– Что? — мне показалось, я ослышалась.

Но он не потрудился повторить.

– Вы хотите нанять меня в качестве кого?

Нет, мне было откровенно не понятно, что у него на уме.

– В качестве репортера, — и бровью не повел он. — С дополнительными функциями.

– Это какими? — аккуратно вопросила я.

– А какие ты оказываешь своему следователю? — прозвучало пошло и с подтекстом, но, может, мне показалось?

– Я подумаю, — встала я с софы, посчитав, что нужно прийти в себя и привести мысли в порядок. Тут не то, что мир не готов принять тот факт, что нас окружают монстры. Я была не готова.

– Соглашайся. Я отвечу на вопросы.

– На все? — со скепсисом посмотрела на него, оборачиваясь.

– На которые смогу дать ответ.

Проклятье! Этот чертов монстр знает «нашатырное средство» любого репортера.

Глава 4

Глава 4

Громкая музыка долбила с такой силой, что даже звукоизоляционная «камера», как ее называла Триша, не спасала от басов, сотрясающих тело и оглушая слух. Зато позволяла погрузиться в атмосферу творчества, несомненно, восходящих звезд.

Девушка с большими карими глазами и каштановыми волосами стояла у «аквариума», за стеклом которого «вдохновенно» бесновались молодые парни с электрогитарами. Триша с большим удовольствием качала головой в такт музыке и была явно вдохновлена их душераздирающим творчеством.

Я подошла к ней, давая понять, что не проигнорировала ее смс. Она чмокнула меня в щеку, показывая на уши. Разумеется, говорить что-то сейчас было бесполезно. Ни она, ни я, ни ее парень, которому я махнула, меня бы сейчас не услышали.

Я улыбнулась ей в ответ, но улыбка вышла какой-то странной. Вроде я пришла в привычный мне мир. Но теперь мне кажется, что каждый может оказаться кем-то или чем-то, отчего я приду в ужас. Перед глазами до сих пор стоит существо с серой кожей, ужасной пастью и крыльями. А лицо Маска наводило дрожь с этими его черными глазами и мерцающей кожей. До сих пор не могу поверить, что это не кошмар в бреду. Я кивнула продюсеру – Брэндону, и с этими мыслями села в кожаное кресло, дожидаясь окончания записи.

Смс от Триши пришла как раз, когда я думала, а не совершила ли самую большую ошибку в своей жизни, подписав договор с Маском о моем назначении на должность. Про мои обязанности в документе было очень обтекаемо и туманно. На мои вопросы он ответил, что сообщит о том, что ему конкретно нужно позже. Когда чиркала ручкой свою закорючку, то было ощущение, что подписала договор с дьяволом. Ненавижу нечеткие задачи. Но, черт возьми, как же интересно! Надеюсь, журналистское любопытство не погубит меня. Ко всему прочему, он обещал, что все эксклюзивные интервью и новости в ближайший месяц отдаст моему журналу и конкретно мне. Что и говорить, я купилась на замануху. Вот только пока не понимаю, выиграла или проиграла? Кто знает, чем закончится подобное сотрудничество.

Но вернемся в звукозаписывающую студию. Триша Миллер – была моей подругой со времен академии, но перепрофилировалась и стала агентом кинозвезд, в чьей среде и познакомилась с Брэндоном. Ее любовник имел вполне успешную звукозаписывающую студию на углу Седьмой и Десятой авеню, где запись могла влететь начинающей звезде в копеечку. Попасть к нему было желанным в этой индустрии, так как он еще не был из тех, кто взлетел, зажрался и делал все по накатанной. Брэндон Ферн искал новые пути и таланты, не боялся эскпериментов и умел погружаться в работу с головой. Сейчас он продюсировал творчество набирающей обороты группы «Викторианс», поющую в стиле глэм-рока. Их солист прославился широким диапазоном голоса и очень сложным исполнением мелизмов. Я слушала, но чем дольше сидела, тем больше понимала, что провести в такой обстановке весь день не смогла бы. Ничего не имею против. Наверное, кому-то нравится. Вокал и в правду был ничего. Но по-настоящему сведущим человеком в музыке меня назвать трудно, а вот все что касается данных – это по моей части. Я мастер найти что угодно и где угодно. Триша всегда смеялась, что я как ищейка в юбке. Однако сейчас мой нюх завел меня в кроличью нору, где я обнаружила настоящих инопланетян! Подумать только! Музыканты завершили выступление, и я с облегчением выдохнула.

– Ребята, вы красавцы! — Брэндон поднялся с крутящегося кресла и похлопал по плечу вышедшего молодого солиста с длинными русыми волосами, которыми было удобно устраивать «мельницу» во время музыкального экстаза. Челка лезла ему в глаза и причиняла явные неудобства. Но похоже образ требовал жертв и отсутствие глаз. Что ж каждому свое. Триша показала ему большой палец, подскочила ко мне и, подхватив под локоток, устремилась в кафетерий «Старбин», где подавали самый лучший кофе в городе. Атмосфера здесь была приятная, окутанная ароматом корицы и свежемолотого кофе. Красивая дизайнерская мебель и много зелени в горшках. А еще тут тусовался весь цвет музыки, так как вокруг было полно музыкальных театров, студий, школ и прочих творческих заведений.

– Я нашла выход на Маска! — с воодушевлением объявила она, когда мы стояли в очереди.

– Ну, собственно, я тоже. Вот только не знаю, радоваться этому или сходить в церковь, — я нервно потеребила волосы и сделала заказ. — Два латте. Один с корицей, пожалуйста.

– Что ты имеешь в виду? И морковный маффин, — обратилась она к баристе.

– Ну он предложил мне дополнительную работу.

Триша округлила глаза и села за столик у окна, забрав свою выпечку.

– Боже, кем?

– Массажисткой, Триш, — я со скепсисом на нее посмотрела. — Репортером, конечно. Это же моя профессия.

– Ну знаешь ли, это же Маск! Кто знает, кого он в тебе усмотрел.

– Кажется, я сейчас оскорблюсь, — пошутила я сама над собой. Но в целом Триша была в чем-то права. Такие как Маск могут купить издательство и заставить директоров носить себе кофе и жонглировать чашками.

– Ты меня поняла. Как так получилось?

– Долгая история. Но, предполагаю, он просто хочет за мной присмотреть. Если вкратце, я узнала его секрет и теперь по всей видимости он хочет убедиться, что я его не разболтаю.

– Он решил, что делиться с репортером секретами – хорошая идея? — вскинула она бровь и отпила воздушную белую пену из кружки, которую поставили перед ней.

– Не знаю.

– Ты подписалась сама не знаешь на что?

– Он обещал эксклюзив и все новости моему журналу. А точнее мне.

– Может, он запал на тебя? — улыбнулась Триш, хитро прищурившись.

– Думаю, у него таких как я на завтрак, обед и ужин. А может и по две за раз.

– Я читала, что одной из своих протеже он подарил квартиру на Хай-драйв, а после одной проведенной ночи настоящий спортивный Diablo.

– Господи, я не собираюсь иметь никакие подобные контакты с… – я хотела сказать «с монстром», но одернула себя, — ним. Это всего лишь работа! Ну и мое любопытство. Не без этого.

Триша с удивление посмотрела на меня, хлопая накрашенными ресницами. От пены на ее губах осталась белая полоска. Кажется, ей был не понятен мой тон.

– То есть он тебя не привлекает? — вздернула она бровь и вытерла «усы» салфеткой.

– Я не сплю с клиентами. К тому же с такими. И хватит об этом! — чересчур резко сказала ей. Но она мне не поверила. Скорее посчитала странной. Маск был привлекательным мужчиной, окруженный аурой силы и власти. Он не был смазливым или красавцем в стандартном понимании. Но энергию никуда не скрыть. Перед внутренним взором тут же возникло лицо с черными как бездна глазами и странной кожей. Меня передернуло.

– Джо, как думаешь, что он хочет от тебя? — прервала она мои мысли, – Чтобы ты за кем-то пошпионила? Написала разгромную обличительную статью? — кажется, в глазах Триши разгорелся огонек азарта. Ей нравились разоблачения, которые я писала. Лично я называла это грязными сплетнями. Но такой уж вышел мой хлеб. Не совсем как я планировала. Зато работа кормит.

– Понятия не имею.

– Вы заключили договор о найме официально?

– Да.

– Ого-го. И не прописали условия.

– Все очень обтекаемо.

В моем кармане завибрировал телефон, и я полезла в маленькую сумку.

– Опасно, — произнесла она. — Может, он захочет сексуальное рабство? Или что-нибудь не менее непристойное?

Я закатила глаза, проверяя телефон. В этом была вся Триша. Она всегда видела во всем подоплеку и двойной подтекст, даже там, где его не было. Щелкнула пальцем по экрану. В сообщении значилось:

«Есть работа. Приходи в 14:00 по адресу Бренд стрит, 7»

Кто мне написал, у меня не возникло вопросов. Скорее просто удивила такая подача и опять ни «здрасте», ни «пояснений», ни «до скорой встречи». Что за человек? Я бросила взгляд на часы. До назначенного времени оставалось пол часа! Вот блин!

– Что там? — видимо, на моем лице отразилось мое отношение к ситуации. Триша перегнулась через столик, чтобы увидеть причину моего беспокойства.

– Похоже у меня сегодня предвидится дополнительная работа.

– Маск? — воодушевленно улыбнулась она.

– Он. И я уже опаздываю. Ты не обидишься? — я уже встала и, надев легкую джинсовку, после прощания побежала ловить такси.

По адресу, что значилось в сообщение, находилось офисное здание – одно из памятников города. Даже в путеводителе к нему подвозили на красных двухэтажных автобусах, чтобы полюбоваться на скульптурные изыски и рассказать о культовых падениях и взлетов акций таких ведущих корпораций как «Isoft», которые изготавливают смартфоны для всего мира или «Flytimes» — мировой гигант по изготовлению самолетов и всемирным перелетам. Головные офисы которых находились здесь, как, собственно, и сама Центральная биржа. Впрочем, на памятные балконы забирались туристы, чтобы и просто поглазеть на город с высоты птичьего полета в стационарные бинокли, не углубляясь в историю. Здесь всегда сновали белые воротнички. Среди толпы, курсирующей точно стая рыбех, я немного растерялась, не зная, искать ли среди толпы Маска или нет. Не успела написать сообщение: «Я на месте», как мужчина в сером легком плаще взял меня под руку.

– Простите? — испугалась я, но темп его был такой стремительный, что я, с одной стороны, ожидала чего-то подобного. А с другой, вдруг это какой-то сумасшедший? Внешность его была невнятной, и я бы сказала абсолютно никакой. Такой пройдет и не заметишь. Ничего примечательного.

– Вы от Джеймса? — тихо спросила я на грани слышимости, специально не называя фамилию. По имени оно надежней будет.

Бесцветный мужчина молча кивнул, но темпа не сбавил и руку мою не отпустил.

Мы зашли в историческое здание, где сновали люди, одетые с иголочки, и я почувствовала тут себя лишней в своей джинсовке, штанах со рваной коленкой и кедах.

Неизвестный провел меня через холл и около двери туалета остановился, вручая большой черный жесткий пакет с надписью дорогого бренда Rade, который он держал все это время в руках.

– Держите.

Непонимание рождало любопытство и тем не менее большую настороженность.

– Это нужно одеть.

Я распахнула пакет. Там лежала белая накрахмаленная рубашка плотной граммовки, а в бархатном мешочке черные туфли-лодочки. Когда я подняла взгляд, то серый плащ уже толкал крутящиеся двери в сторону улицы. Черт! Нельзя ли дать нормальные инструкции? Бежать за ним не было смысла, и я скрылась в женской уборной. По мимо рубашки и черных лакированных туфель на каблуке, там оказалась до неприличия узкая черная юбка, телесные чулки и тоненький ремешок. На самом дне лежал белый пропуск без надписи с моей фотографией и другим именем – Сара Рид, а также стальная флешка. Посмотрев в огромное зеркало на всю стену, я покачала головой. Кажется, Триша была не так далека от истины. Что за фантазии? Мой телефон снова завибрировал:

«Следуй инструкциям, Джоан».

«Хорошо, что дальше?» – решилась я на ответ.

«Задача: скачать на флешку данные с компьютера в кабинете под номером 27»

Я сглотнула.

«?» – на мою заминку тут же пришел знак вопроса.

«Ок» – медленно напечатала я.

«Поднимайтесь на 13 этаж»

Свою одежду пришлось оставить прямо в женской уборной, спрятав ее в черный шкафчик, предназначенный для хранения туалетных принадлежностей. Каждый шаг к лифту отдавался эхом в моем сознании. Но я постаралась не думать о совершаемой ошибке. В лифт зашло еще шесть человек и каждый приложил пропуск, нажимая этаж. То же самое проделала и я. Несколько человек вышло на седьмом. Еще пара на девятом и только мужчина с черными как смоль волосами ехал на четырнадцатый. Он то и дело кидал на меня взгляды в зеркало лифта, а я чувствовала, как начинают потеть ладони от страха, но заставляла себя мило, но ничего не значаще улыбаться. Когда колокольчик лифта «объявил» мой этаж, я шагнула с небывалой резвостью.

– Эй, погоди! — он вышел со мной, заставляя меня сжать зубы и подумать о провале.

Мне тут же открылся холл и огромный опен-спейс, где за прозрачными высокими стеклами, заменяющими древние стены здания, сидели офисные работники. Я осматривала пространство быстро, пытаясь понять, в какую сторону двигаться. Все это дело возглавляла огромная изогнутая администраторская стойка с двумя девушками, беспрерывно отвечающими на звонки.

– Да? — обернулась я.

– Ты новенькая? Не видел тебя тут раньше.

– Сегодня как раз первый день.

– Бен, — протянул он руку, желая пожать и мою. Я аккуратно протянула ладонь.

– Я работаю в IT-отделе. Он этажом выше, — мужчина был молодым и явно заинтересован в продолжении знакомства. Вот только я уже продумывала, как бы от него отделаться. — Если хочешь, могу тебе все показать.

Неожиданный поворот.

– Серьезно? — воодушевилась я, резко меняя стратегию. Может, это и не провал, а наоборот, спасение? Я посмотрела на экран.

«Напиши, как будешь в кабинете».

– Сейчас как раз обеденный перерыв. Думаю, немного времени у меня есть.

– Я плохо еще тут ориентируюсь. Покажи отделы, пожалуйста. И у меня есть задача: забрать кое-что из 27 кабинета.

Он нахмурился.

– Ты новая помощница Энтони Морелло? — удивился он.

Кажется, меня сейчас точно обухом ударило. Энтони. Я слышала это имя на записи. И точно запомнила. Я просмотрела ее не меньше двадцати раз. А может, и больше! Вот только это моя свежая паранойя везде ищет параллели? Или это просто совпадение? По спине пробежал холодок.

– Стажер, — выдала я импровизированную ложь.

– Как тебя зовут?

– Сара, — вспомнила я имя на карточке и что не представилась в ответ.

– Приятно познакомиться, Сара. Пойдем? — проходя мимо девушек администраторов, он поднял руку в приветствии.

– Новый стажер, — решил представить меня им, но одна говорила по телефону, а вторая зажимала трубку плечом, быстро печатая что-то на компьютере. И несмотря на это, каждая кинула на меня любопытный ястребиный взгляд. Администраторы всегда выполняют одну и ту же функцию, помимо стандартных – они знают все и обязательно известят об этом всех. В нашем издательстве, если ты хочешь узнать какую-нибудь сплетню, то стоит постоять пять минут около рецепшена.

– Это отдел аналитики и продаж, — мимо нас прошла строгая женщина лет сорока с недобрым взглядом, но ее отвлек сотрудник, – Отделом маркетинга заведует – Линда Уилсон. Та еще акула. Будь с ней осторожна, — нагнулся он и прошептал, будто делится большим секретом, – Здесь ребята разных направлений, — махнул он за стекло, где было куча столов в опен спейсе. — Там экспорт. А та дверь ведет в святая святых, — показал он на высокую арку, за которой скрывался коридор. Я вопросительно подняла брови. — Бухгалтерия, — улыбнулся он. — Так, кабинет 27 – вон за той аркой. Можешь забрать, что нужно и я проведу экскурсию на свой этаж. Покажу, где сидит наша команда. Ты свободна после работы? — неожиданно добавил он, переминаясь с пятки на носок. Кажется, парень не смог плавно провести знакомство, а сразу решил брать «быка» за рога.

– Сегодня у меня много дел. Возможно, завтра? — я постаралась обнадеживающе улыбнуться.

– Ладно. Как скажешь.

– Я за поручением, а потом проводишь меня вниз? — идея показалась мне разумной. Ведь что может быть надежнее, когда тебя на вражеском корабле ведет сам член команды, да еще и рассказывает всем, что ты такой же пират?

– Ты уже уходишь? — живая мимика выдавала в мужчине все чувства и похоже он действительно расстроился.

– Корреспонденция, — пожала я плечами. Золотое слово, особенно из моих уст.

– Понятно. Нашли девочку на побегушках, — хмыкнул он себе под нос. И тут же поправился: – Прости. Вернее…Просто ты такая… кажется… будто для чего-то большего, — он нервно стал запинаться, подбирая слова. Видимо знакомство было для него не таким плевым делом, как мне показалось, сначала и парень набрался изрядной храбрости, чтобы завязать знакомство. Надо же, он считает, что я для чего-то большего? Может, для того, чтобы писать про мировую экономику? Эта мысль меня улыбнула, и он подумал это на свой счет.

– Все в порядке, — я достала телефон и быстро напечатала «Я на месте». — Все мы с чего-то начинаем. Подождешь? — я нагнала на лицо как можно больше наивности и ожидания, чтобы парень даже не думал отказаться.

– Хорошо. Конечно. Я буду тут, — он беспечно облокотился на один из серых столов с высокой перегородкой, на котором стоял напиток, но небрежно задел его локтем. Парень попытался схватить, бумажный стаканчик, но он оказался практически живым и выпрыгивал из рук айтишника, как шарики у жонглера. Хорошо на дне были крохи и жалкие капли лишь немного испачкали его белую рубашку. Он покраснел, извинился перед взрослой дамой, которая смотрела на него с укоризной и вернул ей стаканчик, точно дорогую сердцу вещь, аккуратно поставив на то же самое место. Я подавила смешок и отправилась по назначению, чтобы еще больше не смущать парня.

Так, арка, комната под номером 27, не заперта, но и пользователь ее явно отсутствовал. Как он сказал? Здесь сидит помощница Энтони. Я постаралась спокойно усесться за стол. Оглядела потолок. Камера была в одном из углов. Но стандартный индикатор не горел, сообщая о неисправности. Так-так-так. Компьютер был включен. Подвигала мышкой. Пароль. Вот тебе на. Я посмотрела на экран телефона, на котором значилась комбинация цифр. Боже, спаси и сохрани! Прочитала я про себя молитву и ввела требуемое. Открылось! Флешку вставляла впопыхах. А на экран телефона уже пришли новые инструкции.

«Скачайте папку «документы» и «отчеты» на носитель».

Пара минут заняло все дело. Но пока прошли эти сто двадцать секунд я, кажется, испытала не менее сильный адреналин, как когда увидела тварей из параллельного мира! Боже! И я согласилась работать на одного из них! Джоан, ты сошла с ума! Так, ладно страхи прочь! Сосредоточься! Это исследование. Всего лишь исследование, как если бы они были невиданным мною раньше экзотическим видом насекомых. Черт! Но не такими же здоровыми! Абсолютная бредятина лезла ко мне в голову, но она хотя бы отвлекала от мыслей о том, а что будет, если меня поймают?! Щелкнула флешкой и практически победно отправилась в сторону парня, который разговаривал со взрослой дамой с тугим пучком на затылке.

– Увидимся! — махнула она Бену и, бросив на меня взгляд сверху вниз, прижав к объемной груди, папку отправилась в сторону отдела бухгалтерии.

– Готово, — улыбнулась я, отправляя аналогичное сообщение анониму. Невольно кинула взгляд на камеры по углам. Как раз напротив входа «пушка» была тоже отключена. Кажется, весь мой заход не будет запечатлен? Интересно, как он это делает?

– Ирма сказала мне, что в отделе рекламы сейчас как раз ищут младшего сотрудника. Не хочешь попробовать? Специальность опять же, — не унимался Бен. Похоже в его глазах стажер-помощник был рангом не выше кофе-машины, принтера и печатной машинки. С разницей в том, что это человек, совмещающий в себе все эти функции.

– Заманчиво, — ответила я, не вступая в полемику.

– А где ты работала до этого?

– Я писала для журналов, — решила сказать правду я.

– На заказ? — удивился он. — Почему тогда пошла в помощницы? — нажал он кнопку лифта и у меня отлегло от сердца, что все прошло гладко.

– Не стабильно, а деньги нужны, — пожала я плечами.

Двери лифта открылись, и я уже была мыслями внизу, как нас окликнули. И у меня все ухнуло вниз.

– Бен! Когда ты допишешь программы? Они нужны мне уже сейчас!

– Мистер Лабертон, мой отдел работает над этим. Бета-версия уже готова. Осталось почистить от багов и сможем пустить в работу.

– Ох, уж эти твои жаргонизмы! — голос мужчины дребезжал, даже на гласных, что удивляло и неприятно царапало слух. — А это кто? — рявкнул он так, что я даже невольно выпрямилась. Порой на Ричарда я так тоже реагировала. Наверное, эта жилка рявкать на подчиненных была у многих боссов.

– Сара – новый стажер, — представил меня парень.

– Новый, говоришь, — он прищурил один глаз, и я поняла, что они в целом у него были не симметричны, а разного размера. — Прохлаждаетесь, милочка? — пожурил меня он, но будто бы шутливо. Хотя у некоторых людей не сразу можно понять, шутят они или серьезны.

Я судорожно в этот момент пыталась сообразить, что будет, если скажу что-либо. Но все реплики выводили меня на неприятные вопросы. В итоге аргумента я не придумала. Да и какие они могут быть? Простите, я нечаянно скопировала данные вашего сотрудника, поэтому я здесь. Что за вздор?! Поэтому я сделала вид, что жутко смущена, даже щеки покраснели, а ладони вспотели. Никто же не скажет, что это лишь оттого, что я чувствую себя жуткой лицедейкой и откровенно вором! Чувствовала я себя сейчас просто ужасно! А мужчина, кажется, принюхался.

– Скромная стажерка, — усмехнулся он и посмотрел на длину моей юбки. — Не пугайся, мы не такие страшные, как кажется, — и что-то было в его словах, что меня царапнуло, задело. Но на фоне ужаса, что меня раскроют, я не сразу сообразила, что именно мне показалось странным.

– Я как раз хотел получше рассказать про отделы.

– Корпоративная этика – наше все, — пожевал он губами и еще раз посмотрел на меня сверху вниз и обратно. — Увидимся, Сара. Бен, жду программы, — его строгий взгляд прошелся по лицу парня, и он направился дальше по коридору. Кажется, мне стало откровенно плохо. Мы зашли в лифт, и я лишь силой воли не прислонилась к стенке. Мне нужна была опора.

– Да не пугайся ты так. Мистер Льюис Лабертон директор коммерческого отдела. Он строгий, бывает ворчит, но в целом за своих сотрудников стоит горой.

– Угу, — издала я невнятный звук. Лифт без остановок домчал нас до первого этажа.

– Помню свой первый день здесь. Задачу написали по имейлу и я неправильно понял, что от меня хотят. Все напутал. Пришлось до ночи переделывать. Зато начальству понравилось мое рвение к работе и это сыграло только в плюс, — рассмеялся он. Двери лифта открылись.

– До завтра? — спросил он.

Я невнятно кивнула, но заставила себя улыбнуться. Как только за моей спиной лифт отправился наверх, улыбка пропала с моего лица, а я поспешила забрать вещи из клозета.

– Чтоб вас всех! — ярилась, гневно хлопнув дверцей ящика. Из здания я вылетела пулей и спешно достала телефон, чтобы сообщить о том, что все готово. Но не успела я набрать литеры и отойти от здания, как ко мне подошел здоровый мужчина в черном, и я сразу забыла все, что хотела сказать или написать.

– Садитесь. — произнес он и кивнул за мою спину. Я сглотнула, повернула голову. Рядом остановился бронированный джип с тонированными стеклами. Мужчина в черной одежде и очках открыл дверь пассажирского сидения, одарив меня непроницаемым взглядом. Воспаленный ум не мог сообразить, с какой стороны может выглянуть подвох, но, посчитав, что на каблуках я далеко от явно тренированного мужчины не убегу, решила все-таки сесть.

– Куда мы едем? — спросила я водителя и того, кто меня психологически заставил принять решение в пользу поездки. Хотя по факту, вряд ли у меня был выбор. Оба сидели спереди с непроницаемыми лицами.

– Недалеко. — сказал мужчина справа, и я все-таки допечатала смс.

«Все готово».

Потом через несколько минут решила спросить для успокоения души, что это не меня ли упокоивать приехали за информационное преступление?

«Я вышла и меня забрала черная машина. Два амбала – ваши?»

Ответ я ждала долго и начинала уже по-настоящему паниковать. Даже ручку машины подергала, на что мужчина спереди скосил глаза в зеркало заднего вида. Но ничего не сказал.

«Мы едем в сторону Вест сайда. Дайте ответ.»

Напечатала я вежливое послание, надеясь, что у человека по другую сторону телефона есть совесть.

Но я ошиблась. Ни совести, ни морали у анонима не было, и я уже триста раз прокляла тот день, когда подписала договор с Маском! Все! Если выберусь…

– Приехали, — мужчина в черном прервал мою гневную мысль, и я выглянула в окно. Мы были на набережной. Порт Авентис звучал чайками и слепил белоснежными яхтами. Когда двери разблокировали, то я вышла, щуря глаза точно слепой крот. Боже, меня приехали топить?! Пронеслась паническая мысль внутри, и я чуть было не кинулась на утек, но мужчина был смекалистый и крепко взял меня чуть повыше локтя.

– Не думаю, что это хорошая идея – убегать, — неожиданно проговорил он, ловя мои тревожные взгляды в сторону дороги.

Я сжала зубы и ничего не ответила.

Идти оказалось недалеко и даже не в сторону доков, где моя фантазия нарисовала бочки, в которых запирают излишне любопытных репортеров и отправляют в свободное плавание.

Яхта, к которой меня привели была роскошным белым лебедем рядом с мелкими утками рядом. Высокая мачта уходила в ослепительно голубое небо, а коричневая палуба пахла деревом и солью. Смутное предчувствие заставило сердце екнуть, когда я увидела Маска, с довольной улыбкой на лице. Легкая ветровка и небритость шли ему. Я знала, что Маск был увлеченным яхтсменом. Но увидеть его на фотографии и в этой роскошной среде воочию – не одно и тоже.

– Госпожа репортер, добро пожаловать на «Вендетту»! Марк, ты можешь отпустить мою гостью.

– Я бросила на обеих мужчин укоризненный взгляд.

– Ты мне не рада? — удивился он, когда мы расположились в каюте, где пахло крепким черным кофе, но подали мне почему-то чай. При чем очень сладкий.

– Я не просила, — кинула я взгляд на кружку и потянулась к ней, грея холодные руки. Хотя на улице было жарко.

– Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание, — усмехнулся он. Я без слов вынула флешку и положила ее на стол с характерным звяканьем железа о дерево. А затем наклонилась и тихо проговорила:

– Вы не говорили, что придется совершать промышленный шпионаж! — я практически прошептала, но кричащие нотки проскальзывали в моем тоне. Удержаться было трудно. Хотя, клянусь, я пыталась. Ведь с работодателями не стоит забываться и хамить. Субординация – важная часть деловых отношений.

Он улыбнулся, взял информационный носитель и откинулся на стул.

– Молодец. Знал, что у тебя все легко получится.

– Легко? — я умолчала, что от страха чуть не скончалась на месте.

– Ты сработала быстро и четко. То, что нужно. Ты молодец, — похвалил он меня и это стало неожиданностью. Обычно фигуры вроде Маска были снисходительны и до зубового скрежета спесивы. Что уж и говорить о подобной похвале.

– Могли бы ответить. Я не знала, что и думать.

– Судя по тому, что Марк зачем-то держал тебя, ты думала бежать?

– Когда с одной стороны джип, а с другой амбал, настаивающий сесть в машину, то невольно задаешься вопросом, а чем это все закончится?

– Прости, мой помощник – Харви, убедился, что ты села и вынужден был отвлечься. Кстати, познакомься с ним. В каюту вошел русоволосый мужчина. Он был моложе Маска и с ноутбуком в руках, который он поставил перед работодателем.

– Рад познакомиться с вами лично.

– Ты напугал Джоан своим томным молчанием. В следующий раз напиши что-то тепленькое. Вроде: дорогая, мы тебя ждем и очень рады. — Маск рассмеялся, а мне стало неловко. Он прав. Они не должны мне ничего объяснять. Договор подписан и есть инструкции. А то, что они такие – сама виновата. Но что не сделаешь, ради сенсации. На это все у меня был свой взгляд и свой интерес. Мужчина на шутку сдержано улыбнулся.

– Понял. Что-нибудь еще? — произнес Харви.

– Разберись с утренним инцидентом.

Помощник кивнул и, ответив на звонок, удалился наверх.

– Вы обещали мне интервью, — напомнила я и достала диктофон. Это был наш уговор. Я работаю на него. Он дает мне материал. Плюс я была уверена в том, что он решил присматривать за мной.

– Джоан, мы должны договориться с тобой, — вставил он флешку в ноутбук. — Я отвечу на твои вопросы, но все, что касается мира Тени, останется для твоего интереса. Ты не будешь писать об этом. И это ради твоего же блага, — он точно прочитал мои мысли, и я удивилась. Мою эмоцию он прочел по лицу. — Думаешь, ты единственная, кто решил обнародовать столь «удивительное» открытие. Но всех, кто решался обнародовать что-либо, сочли за сумасшедших, которые стали изгоями общества. Не губи свою карьеру. Ты ведь наверняка хочешь «Золотое перо», а не попасть в желтый дом.

Я смутилась. Он будто читал меня, как маленького ребенка, который стоит у прилавка магазина и явственно смотрит на витрину с конфетами Все читается в его глазах. Вернее, в моих.

– Допустим, — уклончиво ответила я, и он иронично на меня посмотрел. Но я продолжила свою линию. — Начнем с вас. Расскажите о вашем детстве?

– Я вырос в Нордшире. Это северная Англия. Мой отец инвестиционный банкир – Уолтер Маск, а мама была юристом в Morgan and Sheldon. В документах, предоставленных им, закралась ошибка и сделка выглядела нелегитимно. Шерон – моя мать, вела его дела. Так, незатейливо произошло знакомство будущей Шерон Маск и моего отца, как ты понимаешь. — Джеймс стал щелкать по экрану мышкой и бегло пробегать глазами по документу. Видимо, смотрел, что же я ему принесла.

– Это любовь с первого взгляда? — улыбнулась я, фантазируя черно-белое кино, где не было спиддейтинга и интернета. Зато было принято красиво укладывать волосы, носить юбку ниже колена, слушать Джим Коллинза и ходить в кинотеатр под открытым небом на собственном авто. Да-а, это было время джентльменов.

– Я читал твои статьи, Джоан. Ты красиво пишешь. Мне даже править скорее всего не придется. Уверен, ты добавишь декораций и безобидных милых деталей. Что делает мужчина, когда теряет голову?

– Ваш отец потерял голову?

– Она очень красивая женщина.

– Разумеется.

– И к тому же умная.

– Вашему отцу повезло.

– Это так.

– Вы семейный человек? Часто проводите с ними время?

– С отцом я не разговариваю вот уже шесть лет.

Я подняла брови.

– Почему?

– Ты не будешь об этом писать, — отрезал он, не отрывая взгляда от экрана.

– Не буду. — согласилась я, но узнать было интересно. Ведь Маск был не человеком. Меня так и подмывало спросить, о том, как это все у них устроено?

– Дело в уважении и приоритетах, — пояснил Маск.

Было видно, что он хоть и решил давать интервью, но выворачивать душу мне не собирается. Что ж, я не буду давить.

– Я вижу, — неожиданно сказал он.

– Что? — удивилась я, делая заметку на телефоне, помимо диктофонной записи.

– Ты хочешь спросить.

– Все так читается по моему лицу?

– Даже если бы не читалось, не трудно догадаться, что ты тут по большей мере из-за своего любопытства. Иначе не стала бы все это терпеть.

– Вы правы, — задумчиво произнесла я.

– Что ты хочешь знать?

– Хотите, чтобы я точно не стала браниться за привлечение меня к ответственности?

– Хотел проверить насколько далеко ты можешь зайти ради того, чтобы узнать больше, — он наклонился и чертовски привлекательно улыбнулся. Это был намек?

– Пожалуй, я бы не хотела больше нарушать закон. Нервное дело, знаете ли.

– Я учту, — хмыкнул он. При этом ничего не обещая. — Здесь куча всего. Какой-то хаос! Как так можно вести дела? — он недовольно постучал пальцами по столу, скроля мышкой.

– Я могу провести анализ, — было любопытно, за чем же послал меня Великий и Прекрасный Джеймс Маск.

– Ты же хотела больше не нарушать закон? К тому же, разве ты разбираешься в бухгалтерии? — в его голосе звучал громкий скепсис.

– Моя вторая специальность – финансы и кредит. — спокойно проговорила я, а брови Маска поехали вверх. Кажется, я смогла его удивить.

– Думали цвет волос всегда говорит об уровне IQ? — мне было интересно, он всегда судил о людях по обложке или все же это лично мой случай.

– При всем к тебе уважении, я бы о тебе такого не подумал.

– А что вы думаете обо мне? — спросила я и у самой почему-то вопрос вызвал волнение. Было странно даже произносить эти слова, но они точно вылетели сами. При этом я не имела в виду никакого особенного подтекста. Но взгляд Маска, видимо, выражал именно последнее.

– Сэр, – прервал нас Харви, – Шон Брэндон вызывает вас.

Маск тут же требовательно посмотрел на него и протянул руку. Но его помощник помотал головой.

– Он говорит в капитанскую рацию.

– Вот паршивец, мог бы и позвонить. Идем! — скомандовал он мне, и я встала, удивленно посмотрев на помощника, когда оба направились в рулевую. Харви едва улыбнулся мне.

– Что случилось? — тихо спросила я, когда мы сменили помещения.

Его помощник только и успел открыть рот, как Маск взял рацию и произнес:

– Прием! — шипение, – Какого черта? Прием!

– Маск, я сейчас на флотилии, меня штурмует Мортон. Этот сученышь поминает твою сестру!

Кажется, меня начало догонять, что происходит. И я знаю эту фамилию. Когда искала информацию про Маска, то Генри Мортон был один из его недоброжелателей. А если коротко, то он был конкурентом

– Вот тварь! — выругнулся Маск. — Дай свои координаты!

– Пятьдесят шесть градусов, восемь минут, тридцать секунд северной широты; тридцать семь градусов, тридцать три минуты, сорок пять секунд восточной долготы.

– Харви! Мы отплываем, извести порт.

– Да, сэр, — его помощник решил, что и так все ясно. Я не успела отреагировать, как Маск повернул ключ и завел мотор.

– Погодите, дайте я сойду, — у меня на вечер было назначено интервью с агентом Шейлы Айлен, которая недавно получила одну из самых престижных наград музыкального мира – «Золотую искру», за самый успешный альбом года.

– Нет времени, Джоан. Ты хотела писать про меня статью. Пиши, — неожиданно выдал он мне, посмотрел в окно и двинул рычаг скорости, поворачивая руль. Яхта плавно дернулась и устремила нос в пролив.

Я хотела сказать ему что-нибудь веское. Но в каком-то смысле он был прав. Поэтому просто схватилась за спинку кресла, промолчав, зато, устояв на каблуках. Когда мне еще удастся поучаствовать в подобном и, к тому же, разговорить неуловимого бизнесмена?

Сесть рядом с ним какой-то внутренний барьер не позволял, и я так и стояла.

Он кинул на меня взгляд и в нем читалась насмешка.

– Советую сесть.

Что он собирался делать сейчас я представляла смутно. Но кажется, они затеяли соревнования или же Маск собрался защищать честь сестры. Вопрос только каким образом? Как это старомодно и чертовски привлекательно. Я с сомнением посмотрела на кресло, услышала смешок и очередную фразу:

– Я не кусаюсь, — продолжал он держать курс на белые бакены.

Сделав независимый вид, я все-такие села, одернув пониже короткую юбку. Я привыкла работать со звездами, но вот рядом с Маском, почему-то ощущала себя гадким утенком, которого заклюют лебеди. Но это моя внутренняя и не объяснимая лирика. Комплекс самозванца иногда звучал во мне очень звонко. Силой воли, я засовывала этот колокол в мешок, чтобы там его было не так слышно. Но я отвлекалась. И пока я не переоделась, решила спросить, мучавший меня вопрос:

– Кстати, что это за маскарад? — я показала на себя и особенно на длину юбки. — Можно было бы купить и подлиннее.

– Тебе не нравится? — выкрутил он руль.

– Мне кажется, офисные работники одеваются так только в двух случаях.

– Каких же? — улыбнулся он и вышел в море, двигаясь вдоль бакенов. Яхту начало покачивать.

– Либо ты любовница шефа, либо ты хочешь ей стать.

– Очень сексуально, – отметил он, скосив глаза на мои ноги. Кажется, я сжала коленки в этот момент, а длина показалась мне еще короче. — Но идея была такая, что ноги будет более приемлемо открыть, чем верх. Думаю, за верх ты ругалась бы жарче.

– Вы провокатор, господин Маск, — не сдержалась я.

– Разве? — красивый изгиб губ был мне ответом. А меня окатило волной то ли стеснения, то ли чего-то еще. Кошмар какой! — Его зрачок зафиксировал что-то за моим плечом, и он резко крутанул руль.

– Держись, Джоан, сейчас ты узнаешь, каково было морским волкам на шхуне.

Мои ноготки впились в кожаную сидушку, и я поблагодарила свое здравое желание сесть. В ногах, как говориться, правды нет. Его рука решительно надавила на рычаг справа от него, и яхта набрала обороты, нагоняя две точки, отбившиеся от десяти основных. Серая яхта практически терлась боком о белую, которая лишь немного уступала задиристому игроку в размерах. На белых бакенах были размещены флаги. Кажется…

– Это соревнования? — я чуть привстала и выглянула в стекло, пытаясь рассмотреть настоящих участников.

– Это произвол, — он резко повернул руль вправо, да так, что «Вендетта» чуть не врезалась в серого гиганта. Я вскрикнула и вывалилась вбок. Пол внезапно оказался перед моим носом, как и белые кеды Маска.

– Твою мать, — пробурчала я.

– Ты в порядке? — проговорил он, не сбавляя скорости и мельком кинув на меня взгляд. Я открыла рот, чтобы сказать что-то нейтральное. Но мы зашли на очередную волну и меня подбросило вверх. Я клацнула зубами. Чтоб тебя! В голове пронеслись все ругательные слова, которыми не выражаются при работодателе.

– Не уверен, что там лучше. Но тебе виднее! — рассмеялся он и мне захотелось его ударить. Смешно мне не было. И это был мой первый чертов выход в море!

Я оперлась на руки, а затем попыталась упереться в стенки рулевого оснащения и ногами в кресло, чтобы хоть как-то зафиксироваться и не сильно подпрыгивать на фолнах. Даже ноги успели замерзнуть. Кажется, мы гнали во весь опор.

– Маск! — шшшш, – Ублюдок! —– шшшш – Не порть кайф! — услышала я из рации.

На лице Джеймса появилось решительное выражение и мне это не понравилось. Он схватил рацию, клацнул кнопку, послышалось шипение.

– Иди на хер! — ответил он.

Очередное «шшшш» из рации.

– Кончай его! — послышалось от его знакомого.

– Господи, спаси! — прошептала я.

А дальше он дожал рычаг, и я была близка чтобы схватить его за ноги и молить, чтобы он остановился. Яхта рванула вперед. Я бы закрыла голову руками, но это было бы хреновым решением. Опора мне была нужна. Маск выкрутил в одну сторону, затем в другую. Меня качнуло, чуть ли не ему в ноги, в окне показался бок серой задиристой яхты, и «Вендетта» окатила всю палубу огромной волной. В рации послышался откровенный мат, который автор предпочел не озвучивать. Я была близка к такому же состоянию, учитывая, что я чуть не клюнула ботинки работодателя.

– ****, Маск! Чтоб твою ****. ***дон!

Джеймс рассмеялся, сбавляя обороты. «Шшшшш» – нажал он кнопку рации.

– Увидимся на «Стрэйке», Генри!

«Шшшшш»

– Сделал ублюдка, ха-ха! — прокричал в рацию Брэндон.

«Шшшшш»

– Суши ласты, на Сан-айланд, Шон!

«Шшшшш»

– Понял! Отбой! — сказал Шон Брэндон и отключился с характерным шипением.

Маск перевел на меня взгляд, переводя яхту на глиссер. Нас тут же закачало, на длинных волнах.

– Госпожа репортер, –он подал мне руку, улыбаясь, точно все это было смешной шуткой, — только не говорите, что страдаете морской болезнью.

– А если и так, — не спешила принимать его помощь, пытаясь понять, меня мутит или просто кажется, что сейчас вывернет. Я уселась на коленки, пытаясь не вставать резко. В этот момент зашел Харви, встретился со мной взглядом и с затылком Маска, стоящим как раз практически передо мной. Помощник округлил глаза, и быстро вышел, спешно извинившись. Но мне было не до того.

– Давайте, мисс Андерсон, — принял более решительные действия Маск и поднял меня за локоть, усаживая на кресло. — Интервью отменяется? — насмешливо спросил он, но не зло.

– Хорошо бы на сушу.

– Так плохо?

– Это мой первый раз. – призналась ему.

– Даже так. — чуть поднял он брови. — Тут не далеко.

– Скорее бы, — подавила приступ и прикрыла глаза.

– Харви, принеси воды с лимоном побольше и пакеты, — проговорил он в сообщения смартфона.

– Какой величины? — раздался ответ аудиозаписи.

– Обычный не прозрачный пакет, Харви, — немного раздраженно отозвался Джеймс.

И через пару минут к нам с настороженным видом вошел его сотрудник. На меня он смотрел со странным выражением лица. Когда я расхрабрилась пойти в уборную, чтобы переодеться, то на выходе столкнулась с ним снова.

– Что-то не так? — решила я спросить о его гляделках.

– Вам не стоит делать это.

У меня округлились глаза и даже дурнота отступила.

– Что, простите, ЭТО?

– Я все сказал, — пожал он плечами и пошел дальше с невозмутимым видом.

Когда я дошла до рулевой, то была несколько сбита с толку, а на душе покачивался как на волнах осадок от сказанного мужчиной.

Впереди мелькала пристань и порт острова, который в переводе означал «Солнечный» с одноименным городом «Сан-айланд». 200 лет назад он стал практически частью Нью-Касла и мог бы считаться частью полуострова. Но по факту он был окружен со всех сторон водой и соединялся с основным городом мостом, который разводили ближе полуночи.

– Кажется, ваш сотрудник понял нас превратно, — решила я прокомментировать свое состояние

– Харви? — кинул на меня быстрый взгляд Джеймс.

Я кивнула.

– Что он мог подумать? — сказал он, заходя в порт.

– Кажется моя юбка и поза навели его на легкомыслие. В смысле, что я намекаю на подобные глупости.

– А ты намекаешь? — улыбнулся он.

– Вовсе нет! – нахмурилась я, не давая ни на грамм подумать о том, что я могу быть одной из тех вертихвосток, что крутились вокруг таких как Маск.

– Принято. Харви – мой племянник. Пожалуй, если он и подумал что-то, то скорее всего в силу своей испорченности. А он хороший мальчик. Стало лучше? — невозмутимо ответил мне Маск, намекая, что он чист и не таскает шлюх на борт. Что ж так и запишем. «На грязном не пойман». Но внутренний голос откровенно нашептывал, что это еще ничего не значит.

– Немного.

– Лимон творит чудеса.

Я посмотрела на графин, который я цедила, пока мы двигались к земле родимой, и налила себе еще, хотя, пожалуй, уже было не куда.

– Лайм был бы еще лучше, — отметил он и стал отвечать кому-то по рации, получая комментарии, куда ставить судно.

***

Маленький городок Сан-айленд был прекрасным местом для отдыха на выходных для нью-каслцев, а еще это была мекка для таких вот яхтсменов, как господин Макс.

– Мы здесь надолго? — спросила я, когда мужчина помог мне сойти с яхты на берег. Теплая рука отдалась чем-то приятным со стороны сенсоров. Но я предпочла проигнорировать странные сигналы.

– Ты торопишься? — спросил он меня, когда мы вышли на милые улочки с белеными низкими домиками с голубовато-серой черепицей. Куча маленьких ресторанчиков и практически отсутствие толпы народу приятно радовали глаз. В городе я сильно уставала от суматохи и бешеного ритма, который заставляет спешить даже тогда, когда спешить вроде бы и некуда.

– У меня еще работа.

– Как же я мог забыть, ты же занята, — иронично отозвался он, зная, что он моя работа в двух смыслах.

– Разумеется, я расставляю приоритеты, — поспешила заверить его, что он самый важный. Люди любят слышать подобные комплименты через подтекст.

– Конечно.

Соленый морской воздух растрепал собранные в небрежный пучок волосы. И я с удовольствием распустила прическу, за чем внимательно проследил Харви и Маск. Почему-то внутренне хотелось выглядеть хорошо.

– Тебе идет, — отметил Джеймс, вызвав во мне какое-то необъяснимое удовлетворение, и убрав руки в карманы устремился в один из маленьких ресторанчиков. Когда я собралась было пойти вслед, дорогу мне преградил племянник Маска. Я подняла в удивлении брови и заправила светлую прядь за ухо.

– Могу я быть с вами откровенным? — начал он.

– Конечно, — я проследила, куда зашел Маск и внимательно посмотрела в лицо мужчине. Сколько ему было. Лет 25, 30? Правильные черты лица, светлые глаза чуть кудрявые густые волосы светлого оттенка. Он был выше меня, что заставляло смотреть на него снизу-вверх. Харви производил впечатление ответственного и внимательного человека. Но уж точно не производил впечатление того, кто говорил подобные слова, продолжая начатую тему:

– Бегите отсюда, как можно скорее и дальше. Работа на господина Маска… она сопряжена с неким… риском. Зачем вам это?

Его слова меня удивили. Он пытается меня предупредить о своей природе? Или о природе Маска? Или о мире Тени? При этой мысли безымянный палец почему-то отозвался зудом, и я обнаружила, что тру пустое место на фаланге, всматриваясь в лицо племянника, при этом не видя его. В ушах будто зашумело.

– Вам плохо? — спросил он быстро, не получив реакции.

– Просто задумалась, — отмерла я и прервала компульсивное действие, не понимая природу своего поведения. Почему-то снова захотелось надеть кольцо. И я помотала головой, отгоняя странное наваждение. Харви продолжал смотреть с вопросом. Зачем ему вообще обо мне заботиться?

– Не переживайте, Харви, я взрослая девушка, а моя профессия подразумевает долю риска.

– Кто же вы?

Я задумалась, а затем с широкой улыбкой ответила ему:

– Просто я репортер, — и пошла в ресторан с большой голубой рыбой на вывеске. Потрясенное лицо помощника я отметила лишь краем глаза. Кажется, Маск не просветил его насчет меня.

– Кем вы меня представили своему помощнику? — спросила я, садясь за чудесный столик с белой скатертью и видом на океан. Крики чаек звучали в тон с морским перебоем, а звон прозрачного стекла и минеральной воды дополняли атмосферу. К слову, мне нарезали целых два лайма.

– Харви знает, что ты выполняешь мои поручения, — пожал мужчина плечами, попивая белое вино.

– Я только что разбила вашу легенду.

Он вопросительно поднял брови.

– Призналась ему, что я репортер.

Маск неожиданно рассмеялся.

– Представляю его лицо.

– Он был удивлен.

– За что вы нас так не любите? — открыла я меню и выбрала треску на пару, прервавшись на полуфразе. Официант все запомнил и оставил нас вдвоем. К слову, в ресторане обедала лишь пожилая пара. Так что время было выбрано более чем благоприятное для неофициальной встречи. По крайней мере работой в офисе я это могла назвать с натяжкой. Кажется, я начинала потихоньку догадываться, что за фрукт этот Маск. С ним не может быть просто и как у всех.

– Я нормально отношусь к этой профессии, но не люблю сплетни, Джоан.

– Никаких сплетен. Только факты.

– Возможно,этим ты мне и нравишься. Но еще не факт.

– К сожалению, я тоже трясу чужим бельем, — покаялась я.

– Твой хлеб, — пожал он плечами. — Я переживу. Главное, не тряси моим, — нам принесли закуски. От его слов я почувствовала внутреннюю неловкость, ведь в моей внутренней мотивации изначально присутствует любопытство. – Не думала сменить профессию?

– И работать на вас? — выгнула я бровь.

– Как вариант, — он пожал плечами.

Я промолчала. Делиться с ним своими желаниями и мечтами – это точно будет лишним.

– Я та, кто я есть, — ответила ему и посмотрела прямо. Знаю, взгляд выглядел упрямым, но оправдываться мне не хотелось и распинаться тоже.

– Ты ведь стремишься к премии. Насколько я понимаю.

– Каждый журналист хочет «Золотое перо». Это значит, что его статьи чего-то да стоят в этом мире.

– Поверь, награда — ничего не значит в этом мире. Значит лишь то, кем ты себя ощущаешь на самом деле. С наградой или без. Подлинное ощущение себя не изменишь. Это вопрос собственного достоинства и само ценности. Люди не умеют ценить себя, любить себя по-настоящему. Они либо выпячивают себя из-за собственной внутренней дыры и никчемности, либо не ценят того, что у них есть, обесценивая настоящие заслуги.

– А что у них есть?

– Жизнь. Энергия. Душа. Родиться человеком – уже неплохо. Но не предел достижения, — усмехнулся он.

– Вы говорите это с точки зрения вашего мира?

– Главное, чтобы ты не смешала их в своей статье. Но да.

– Могу я задать вопрос? — он мучил меня все это время и каждую секунду, пока я находилась с Джеймсом Маском рядом.

– Попробуй, — еле тронутые улыбкой губы изогнулись, как если бы

Я нагнулась и произнесла слова, которые недавно услышала сама.

– Кто вы?

Его улыбка поехала в ширь.

— Тебе лучше не знать. Крепче будешь спать, Джоан.

И мне показалась, нет, точно показалось, что его глаза стали темными, затопленные точно черной ртутью. Но нет, я моргнула. Серые глаза смотрели на меня с долей иронии и вежливым интересом. Я помотала головой. Это всего лишь тень от дерева, крону которой раскачивал вольный ветер, гуляющий по набережной Сан— Айланд.

– Ладно. Тогда еще пара вопросов для интервью.

– Есть ли у вас страхи?

– Страхи? — кажется мой вопрос его удивил или даже рассмешил;

– Ну да, у великого Джеймса Маска наверняка есть то, чего он боится, — в легкой манере спросила его, пригубив белое вино.

– Пожалуй, я боюсь своих темных сторон.

– А они у вас есть? — я слегка подняла брови, ожидая ответа.

– Полно, — усмехнулся он.

– Поделитесь, для статьи, — добавила я, чтобы как-то подтолкнуть его дальше.

– Это будет антипиар.

– Некоторые говорят, что любая реклама – это хорошо.

Он прострелил меня внимательным взглядом и сузил глаза.

– Признайся, Джоан, просто тебе интересна моя подноготная.

– Еще как, — подтвердила я, расстилая белоснежную салфетку на колени.

– Не забывай, что ты подписала контракт.

– Он не распространяется на данные интервью, — быстро парировала я.

– Ты хитрая лиса, — мне показалось или в этой фразе было нечто приятное.

– Вы же даете мне шанс такой быть.

– Статью я все равно прочитаю, до ее выхода в печать.

– Разумеется, — подтвердила я. Это слово вообще очень успокаивало любых «клиентов».

– Страхи… – он хмыкнул, покачивая бокалом. Кажется, он действительно задумался и, наконец, сказал: – Пожалуй, я боюсь прожить самую обычную жизнь.

– Правда?

– Да.

– Неужели будучи вами можно опасаться подобной участи?

– Это как боязнь смерти – не объяснимо.

– А вы боитесь?

– Нет.

Мне стало интересно, кем надо быть, чтобы отвергать или побеждать базальный инстинкт?

– Стало быть вы много раз смотрели ей в глаза.

– Каждый день. — спокойно произнес он, а я сглотнула. — Не бери в голову. Что ты там говорила про эссенциальные качества бизнесменов? — вспомнил он про мои размышления на корабле, когда я пыталась отвлечься от приступов морской болезни.

– Маск! — резкое восклицание фамилии Джеймса отвлекло наше внимание.

Молодой мужчина со светло пшеничными вьющимися волосами шел к нам с широкой улыбкой на лице. Крепкие белые зубы блестели как у киноактера.

— Черт, ты затопил «Серого волка»! Говнюк, глотнул соли! Так, его! — мужчина сделал резкий выпад рукой, будто делает хук снизу. Сзади него шла эффектная брюнетка с французским каре.

Маск улыбнулся, крепко здороваясь с другом. Они похлопали друг друга по плечу, рассаживаясь за стол. С девушкой они поздоровались щека к щеке. Мужчина с пшеничными волосами и широкой улыбкой перевел яркие голубые глаза в мою сторону.

— А это кто? Малышка, клянусь, я буду лучше, чем он, — подмигнул он мне, но подобный флирт не заставил дрогнуть даже мускула на моем лице. Брюнетка закатила такие же синие глаза, а Маск невозмутимо пригубил бокал и спокойно представил:

— Джоан, познакомься, Шон Брэндон — мой бывший одногруппник по Хартсу, который не пропустил ни одной юбки со времен студенчества. — Маск перевел извиняющийся взгляд на девушку. — Кайла, прости. Кстати, это Кайла Брэндон, его сестра.

Я приветливо улыбнулась девушке. С мужчиной я считала не уместным даже мимикой кокетничать. Все же я на работе.

— Ничего страшного. Мой брат заслуживает порки. Верно?

— Если это будет делать ангел по имени Джоан, я не против.

— Уймись. — Маск осадил атакующего приятеля и тот вроде внял совету. — Джоан первый день работает на меня. Пусть день закончится без эксцессов.

— Клянусь, это будет лучший эксцесс в ее жизни. — Маск пригвоздил мужчину тяжелым взглядом и тот добавил уже в новом тоне, но не меняя колеи. — Твой рекрутер сидит в модельном агентстве? Нет, я серьезно.

Я подавила улыбку.

— Джоан — светский репортер.

Кажется, Шон подавился вином на этой фразе и удивленно посмотрел на Джеймса, а затем на меня. Широкая ладонь прижала белую салфетку к губам и театрально к сердцу.

— Нет, я знал, что у тебя сейчас сложное время. Но чтобы настолько! Джоан, ты в курсе, что Маск ненавидит репортеров? — быстро сдал он друга безобидняков.

Я постаралась сделать бесстрастное лицо, но выходило плохо. Сложное время? Интересно почему?

— Шон, успокойся. Видишь, девушка настроена серьезно. А тут ты со своим напором. Впрочем, как всегда. Есть в этом заведении лед? — отклонилась она и позвала официанта, помахав ладонью с идеальным французским маникюром.

— Спасибо, — отозвалась я девушке за ее доступное объяснение ситуации.

— Без проблем. Над чем работаешь? — перешла она на более дружеский тон.

— Как видите, — я деликатно посмотрела на Маска.

— Оу. Ты решил заняться целенаправленно самопиаром? — Кайла посмотрела на Маска, похлопав длинными темными ресницами, обрамляющими синеву глаз.

— Обратился к профессионалу, как ты и советовала, — прокомментировал Маск с легкой улыбкой. — К тому же, Робин давно говорит об укреплении личного бренда. Считай момент настал. Можешь прислать ему бутылку шампанского. Думаю, он ее с удовольствием откроет.

Брат с сестрой переглянулись. Кажется, я чего-то не понимала. Но эти взгляды явно что-то значили. Дальше беседа полилась неспешно. Маск и Брэндон рассказывали о временах студенчества под мой ненавязчиво работающий диктофон. Я с удовольствием слушала, не забывая задавать наводящие вопросы про личную жизнь Джеймса Маска. Он же смотрел на меня с пониманием моих хитрых приемов. Маск понял, что его болтливый друг – это просто золотая жила для журналиста. Но позволял этот беспредел. А я же уже писала черновик будущей биографии Джеймса Маска в своей голове и потирала ручки. Ричард будет очень доволен!

***

Джеймас Маск

Водитель открыл дверь перед Джоан, и я проследил, сидя за столиком, как девушка скрылась за черной бронированной дверью.

— Что ты задумал? — спросил меня Брэндон, сверля взглядом. В его глазах читалась тревога.

— Разве я что-то задумал?

— Она человек, — сказал он, думая, что я забыл об этой «маленькой» детали.

— Знаю.

— Да, но я вижу по твоим разговорам, что ты нацелен на нее. Хочешь ей смерти?

— Не говори ерунду. Я не собираюсь спать с ней.

— Но хочется.

— Когда красивая женщина падает к твоим ногам, о чем ты будешь думать?

— А она падает? Что-то не похоже. Джоан с характером. Это видно по ее ответам. Хотя… ты таких любишь. Взять дочку Фокса. Вы еще встречаетесь?

— Нет, — покачал я головой.

— Неужели Эмили успокоилась? И не хочет вернуть тебя?

— Она хочет власти. В этом я уже убедился.

— Папочке не хватило голосов в совете.

— Пожалуй, я и так получил сполна, расставшись с ней.

— Вы были красивой парой

— Не напоминай.

— Ладно. Но она тебя не вывезет.

— Кто?

— Твоя журналистка.

— Знаю. Но… — Маск задумался, уходя в свои мысли, пытаясь ответить на вопрос, почему хочет держать ее подле себя. Пока Кайла отошла, он мог говорить более открыто. — Она не та, кем кажется. Не знаю, как объяснить… Считай теневое чутье.

— Не люблю, когда ты так говоришь. Она человек. Прости, но от нее разит человечиной. Разве ты не чувствуешь это? И ее эмоции. Странные… — Шон на секунду задумался, вспоминая их отголоски.

— Их миллион. Но конкретные почему-то не выделяются. Знаю. Хотя она явно сегодня была напугана.

— Неужели боится покатушек на лодке?

— Это был первый раз.

— Ох, не знал, что ты падок на девственниц, — разулыбался Шон.

— Как ни странно, это даже приятно.

— Быть первым. Еще бы, — приятель откровенно забавлялся.

— Ладно. Что говорит Билл? — Джеймс перешел к делу. Последнее время совет точит на него зуб. И человеческая девушка поблизости только будет бросать тень на его репутацию. Хотя звучит откровенным каламбуром. Еще эти человеческие жертвы в Сэтле, которые якобы были на его совести. Хотя Джеймса на месте катастрофы не было. Лишь спустя час, он появился на месте, его обнаружил анонимный свидетель из теней.

— Говорит, что твое дело будут разбирать через несколько недель.

— Кто-то упорно хочет подбросить мне проблем.

— Может, Морелло? Он и его «итальянская» мафия давно точет на тебя зубы, но, к сожалению, завязаны с тобой финансово. Плюс они нарушители, которые под твоим «присмотром». Вроде говнюки, но свои же.

— Говно это, вот что.

— Про плавучие свойства сам знаешь.

— Знаю, как раз разгребаю утечку. Не нравится мне, что вокруг него происходит. И главное, чисто работает так.

— Своих псов навострил.

— Решил зайти с разных концов.

Шон поднял брови. Но Маск не развил тему. Некоторые вещи лучше до поры до времени не обсуждать.

Глава 5

Глава 5

Утро пятницы всегда оставляло флер, будто сегодня уже суббота и надо чуть-чуть поработать еще. Однако вчера я пол дня разбиралась с информацией на флешке, которую мне доверил Маск и пришла к выводу, что мне нужна помощь. Не могу не отметить, как деликатно он напомнил мне о пункте «неразглашения», написав смс: «Надеюсь, ты понимаешь, о чем можно писать в статье, а о чем нет». Он меня удивлял. Это все равно, если бы я играла в шахматы с самой собой. Меня всегда поражали такие люди. Ведь это надо делать вид, что ты не знаешь планов своего «противника». Пожалуй, эту смс можно назвать самым элегантным предупреждением о возможном суде, если я все же солью куда-то информацию. Мне до сих пор непонятна его логика. Зачем ему лис в курятнике. Хотя, пожалуй, я сама та еще курица по сравнению с этим существом. Но несмотря на собственное мысленное безумие в голове на тему своей жизни и чужих решений, я добросовестно проверила все папки, залезла во все документы и прочитала их. И… ничего подозрительного не нашла. Не знаю, что Маск собирался здесь найти. К сожалению или счастью, он не посвятил меня для чего он это делает. Лишь коротко сказал: «Ищи несостыковки». «Исчерпывающая информация». Поэтому сейчас я, надев, легкий плащ стояла в полицейском участке напротив Дэбры Уильямс, которая, надев окуляры, внимательно пробегалась по папкам, задавая вопросы, ответов, на которые у меня не имелось. Чернокожая и круглобедрая Дэбра была самым въедливым бухгалтером и обладала моим безграничным доверием. Мы дружили еще тогда, когда я была частым здесь гостем и Джейкоб Коннери не изменял мне со своей бывшей одноклассницей. Тогда я думала, что мы поженимся. Но не случилось. Оно и к лучшему. Пожалуй, я бы долго собирала свою реальность, обнаружив себя у домашнего очага, с детьми и с любовницей в шкафу, которая однажды выпала бы из шкафа, прижимая к груди кружевное бельишко. Какое гадство! И везение, что я не вышла замуж за мужчину, который в ответ на мои обвинения выпалил: «Все изменяют, Джои». Мне было тошно, мерзко и абсолютно отвратительно. Постепенно я свела свои появления здесь на нет. Но я работала не только на него. Иногда дела требовали старых связей и личного присутствия. Вот как сейчас, например.

— Много номенклатуры, Джо, — щелкала она мышкой, быстро просматривая файлы.

— Как скоро сможешь дать ответ?

— Неделя, дорогая, это точно. Сейчас еще своей работы полно. А тут еще бардак такой.

— Да, там, будто нарочно все разбито и перепутано.

Она скривилась и импульсивно махнула рукой.

— Да я про наш участок!

— Что случилось?

— Майора подловили на взятках и сейчас шерстят все подразделения. Плотно взялись. Кто чист сидит смирно и не дергается, а кто-то… — она нагнулась ко мне, усмиряя свой активный громкий голос, — сама знаешь, крысы бегут с горящего корабля.

— Надеюсь, им подпалят хвосты, — также тихо сказала я и подмигнула ей. Мы друг друга поняли. Даже знали кто мухлюет в штабе, но предпочитали не стучать. В свое время само раскроется. Так, говорила Дэбра и я ей верила. Она работала здесь дольше чем я.

— Привет! — в бухгалтерский уголок заглянул, Стивен Филипс — следователь, которому я помогала в последний год. Он был серьезным мужчиной, но со своими позволял себе улыбаться и даже иногда пошучивал. — Мы вроде не договаривались на сегодня, — он рассеянно посмотрел на часы, видимо, вспоминая о назначенной встрече и не со мной.

— Привет, Стивен! — я улыбнулась следователю. — Да, сегодня я по своим делам.

— Используешь связи в обратную сторону?

— Что-то в этом роде, — уклончиво ответила я, доставая телефон. Проверила почту, там было куча спама-приглашений на инфоповоды, где я могла написать какую-нибудь скандальную статью или взять звездное интервью. Но мне нужно было не это. Я погасила экран. Все не то. Я посмотрела на следователя, который принес Добре кофе.

— Слушай, Стивен, а есть у тебя кто-нибудь, кто занимается «Импорт глобал» или держит ее на карандаше?

— Хм. Ими интересовался наш отдел когда-то. Но лет пять назад дело было закрыто.

— Почему?

На мои слова он пожал плечами.

— Честно говоря, не помню. Кажется, тогда встал на пост нынешний глава отдела по финансовым преступлениям.

— Об этом не принято говорить, дорогая, но кое-кто метит на его место, — наклонилась Дэбра ко мне и не успела я спросить «кто?», как я вздрогнула от резко открытой двери:

— Джоан!

Я обернулась и внутри тут же появилось гадкое ощущение.

— Здравствуй, Джейкоб, — я подобралась. Мужчина с черными как смоль волосами и холодными глазами вошел в кабинет. Дверь захлопнулась, звонко качнувшись закрытыми жалюзи, отрезая нас от шума конторы.

Его синие глаза осмотрели нашу дружную компанию, которая явно была ему не по душе.

— Филипс, тебя хотел видеть шеф, — пригвоздил он к полу коллегу.

Мы обменялись со Стивеном понимающими взглядами, что договорим потом. При Коннери обсуждать что-либо дальше не имело смысла.

Джейкоб медленно подошел и передал Дэбре какие-то бумаги.

— Отдай это Браяну лично в руки, пожалуйста, — наш юрист сидел вместе с Дэброй в одном кабинете и сейчас ушел на перерыв, — Дэбра, ты не против, если мы перекинемся парой слов с моей бывшей невестой.

Чернокожая бухгалтерша недовольно поджала губы и посмотрела на меня.

Я легонько кивнула в знак подтверждения. Сбегать от Джейкоба я не стала, хотя очень хотелось. Но показывать, что я боюсь его не в моих правилах. Хотя разговаривать с ним откровенно не хотелось. Когда за Дэброй закрылась дверь, он облокотился на высокую этажерку стола.

— Опять не чем за квартиру платить? — спросил этот подонок.

— Это не твое дело, Джейкоб, — вежливо, но жестко ответила я.

— Неужели ты все еще злишься на меня, Джои? Прошло уже столько времени, — он сделал ко мне шаг, сокращая дистанцию.

— Послушай, мы ведь все решили. Ты не лезешь в мою жизнь. Я в твою.

— А я думал, мы друг другу помогаем. Ведь так ты зарабатываешь тут на хлеб.

— Что тебе нужно? — сузила я глаза, не опуская до заборных ругательств. Хотя очень хотелось.

— Хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Нет, — у меня непроизвольно вырвался смешок, и я посчитала, что разговор окончен. Я была почти в дверях. Вот уже шум конторы.

— Это касается твоего брата.

Подонок. Я становилась. Хлопнула дверью с гремящими жалюзи. Обернулась и сделал пару шагов назад, вставая в закрытую позу.

— Что ты знаешь? — я вскинула бровь, ожидая очередную уловку.

— Интересует? — улыбнулся он.

Как же меня бесила его эта манера! Он был любитель подергать за ниточки.

— Ты сам знаешь, что да. Говори.

— Сначала, я хочу, чтобы ты сделала разгромную статью одному человеку.

— Зачем тебе это? — с сомнением посмотрела на него.

— Действительно хочешь знать ответ? — он вскинул брови.

— Нет, — открестилась я от подробностей. И правильно, чего это я?

— Хорошо. Что за повод?

— Судья Смиттерс завел любовницу.

— Центрального округа? — удивилась я. Это было серьезное заявление. Джейкоб кивнул.

— Кто источник?

— Не бойся, источник надежный.

— Кто любовница?

— Школьница.

Я округлила глаза.

— Зачем же тогда мне писать, если ваши парни могут к нему прийти?

— Ей уже есть восемнадцать. Если ты об этом, — хмыкнул он.

— Было бы гадко, — пробубнила я. — Ладно, наводки сразу дашь?

— Всю работу мне за тебя сделать?

— Ты… — хотела я выругаться. В этом был весь он. — Хорошо, я уже согласилась. Что с Мэтью?

—Чем быстрее выполнишь, Джоан, тем быстрее получишь информацию о нем.

— Почему он со мной не связался? — забеспокоилась я.

— Он всегда был бедовый. Ты сама знаешь.

— Не тебе судить, — огрызнулась я, хотя он был на 200 % прав. Мэтью всегда притягивал неприятности, как магнит. Сначала это было весело, но, когда мы выросли — это стало проблемой.

— Малышка, еще момент, статья должна выйти обвинительного характера. Ведь он женат.

Меня передернуло от его «малышка».

— Не называй меня так, — холодно сказала ему.

— Как скажешь. Хочу увидеть текст во всех еженедельниках.

Я удивленно на него посмотрела.

— Чем тебе не нравится First?

— Слишком мало будет для него, он поторопил меня, — Тик-так, Джои. У тебя мало времени. — Джейкоб постучал указательным пальцем по часам, которые я когда-то ему подарила, продав машину. Гадство! Стоит ли говорить, что из штаба я вылетела быстрее, чем планировала.

***

Наводила справки я не так, чтобы долго. Но время потратить пришлось. Мой «клиент», за которым я отправила фотографа и с которым я надеялась поболтать, сегодня шел на светское мероприятие, устроенное ювелирным домом «Крейслер и Крейслер» по случаю продажи самого большого бриллианта в южном полушарии. Пожалуй, это было неплохим поводом и ужасным одновременно, потому что сюда заявиться абы в чем было нельзя. Раскошелиться я сейчас не могла, поэтому пришлось брать платье у Триши. Собирал меня Митч за большой глясе, который я принесла старому другу в подарок. Он махнул на меня рукой и закатил глаза, намекая, что и так много для него делаю. Периодически я пишу пиар статьи для его салона, которые печатают мои коллеги по цеху. Отрабатывают они прилично, поэтому откровенной должницей я себя не чувствовала.

— Неужели на твоих тусовках не водятся приличные мужчины? — изогнул он идеальную бровь. А в свете вечернего фонаря его бриллиантовая серьга в ухе блеснула, намекая на сегодняшний вечер.

—Поверь, Митч, там нет нормальных людей, — я выделила последнее слово особенно, подразумевая открывшуюся мне тайну. Про себя я следила за реакцией друга. Но он не дрогнул. В последнее время я проверяла разными намеками всех своих знакомых. Появилась даже задняя мыслишка попросить у господина Маска поносить кольцо, но не смела даже заикнуться об этом.

Распрощавшись с приятелем, я села в такси, проверяя почту. В темном салоне авто экран засветился особенно ярко. Приглашение висело у меня на имейле и я на всякий случай выделила его среди остальных, чтобы долго не тыкать по клавишам. Кстати, Ричард был в восторге от моей затеи пройти на мероприятие богатеев и сам поручил написать о том, кто чем забарахлился в этом году, включая финансовые портфели, не забывая упомянуть приобретения новых любовниц. Кстати, статья о Смиттэрсе ему более чем понравилась. Кто бы сомневался. «Но не скатывайся в стиль желтой прессы» — добавил он.

Для фотографий я наняла своего старого знакомого —Ашера Хасмана, который мог сутками ходить за селебрити и всегда достигал желаемого результата. И самое главное — ему всегда везло. Он уже 28 часов наблюдал за Беном Смиттерсом, и я надеялась, что ему удалось отловить что-нибудь дельное. Хотя такие штуки обычно могут растянуться и на неделю. Кто знает, когда судья бегает к своей школьнице. Вернее, любовнице. Джейкоб прислал мне сообщение на кануне, что оба объекта приглашены на мероприятие.

«Ты уже приехала?» — написал мне Алекс.

«Да» — ответила ему.

«Я на входе» — прочитала его смс и поискала рыжую шевелюру, среди кучи черных смокингов и разноцветных платьев дам.

— Я тут, — подскочил он ко мне, подавая локоть. Его медная макушка была прибрана волосок к волоску, а зеленые глаза лучились задором. В этом был весь Алекс. Он обожал свою работу и возможность, как он говорил, прошерстить знать. — Выглядишь шикарно, — сделал он мне комплимент, немного отходя, чтобы рассмотреть мое нюдовое платье с мерцающей крошкой. Крой облегал тело и расходился русалочьим хвостом у коленок. Триша была богата на красивые наряды, поэтому мне очень повезло, что размеры у нас совпадали. Даже размер груди был примерно одинаковый. К слову, V-образный вырез красиво оголял часть декольте. Зато руки и спина были закрыты. Не терпела платья, где нужно было оголять лопатки. На спине были воспоминания об аварии и дне, когда мы с Мэтью остались одни. Но сейчас не об этом.

Красная дорожка, секьюрити, несколько папарацци и мы на месте. Здание гранд-холла впечатляло. Богато украшенный белыми цветами зал, накрахмаленные белые скатерти на круглых столах перед огромной сценой с оркестром, который вместе с диджеем миксовали музыкальное сопровождение.

— Видишь его? — спросила я, крутя головой и Алекс увлек меня на танцпол, кладя руку на лопатки, уверено ведя за собой.

— Нет, зато вижу твоего кумира.

— Кумира? — я завертелась, на что Алекс хмыкнул.

— Это не Джеймс Маск танцует с умопомрачительной шатенкой?

Я проследила за его взглядом и чуть не наступила себе на подол платья. Но отдернула себя. Что меня, собственно, удивляет? Наверняка Маск ходит на такие мероприятия и наверняка не один. Почему-то при видя сногсшибательной девушки с идеальными волосами и ногами от ушей, меня укольнуло нечто, что я раньше ощущала лишь к Джейкобу. Крыса-ревность была мне знакома. Но я настолько от нее устала, что предпочла выпустить ее и больше не приманивать в свой дом.

— Джои, что с лицом? — удивился друг.

— Ничего. Все прекрасно, — нацепила я маску «чудесно и даже лучше» и задрала нос повыше, выпрямляя плечи. Возможно, кто-то скажет, что это глупости, но через тело можно почувствовать себя увереннее, даже просто расправив плечи.

— Такая ты врушка, — пожурил меня Алекс.

— Хорошо, у нас с ним договор. Он мне новости для First из, так скажем, личного архива, а я делаю, что он просит.

У Алекса загорелись глаза и расползлась улыбка и я не выдержала, ущипнув его.

— Ай! Я же ничего не сказал!

— Зато думаешь громко.

— Просто послушай сама, как это звучит: «он мне новости, я делаю, что он хочет».

— Все не так! — возмутилась я.

— Зато звучит максимально пошло.

— Ты усугубляешь.

— Зато ты нет, а надо бы. Расслабься, Джоан. И спи, с кем хочешь. Миллиардер — не самый плохой вариант, — тихо проговорил он мне, подмигнул и внезапно оставил меня одну, просто сделав шаг назад. И растворился в толпе.

— Джоан? — услышала я знакомый голос прямо позади себя. Бархатные ноты прошлись по лопаткам, запутались в волосах. Я мысленно дала себе подзатыльник. Он не человек! Очнись! Медленно повернулась.

— Добрый вечер, господин Маск, — вежливо поздоровалась я, наблюдая, как его партнершу ведет темноволосый мужчина, похожий на Джейкоба. Сам же Маск был в черном смокинге с черной рубашкой и черной бабочкой. Лишь белый платок на груди выделялся особо ярко.

Он сделал шаг, молча предлагая руку, на которую я смотрела, кажется, вечность.

— Я не кусаюсь, — усмехнулся он.

— Это была бы новость, — позволила я себе репортерскую шутку, чтобы немного расслабиться. Потому что близость Джеймса Маска заставляла нервничать, а сердце биться быстрее.

— Пожалуй, не стану шокировать общественность, — нам обоим стало смешно.

— Прекрасно выглядите.

— Спасибо, вы тоже, — зачем-то сделала обратный комплимент. Кажется, я чувствовала волнение.

Я замолчала, стараясь смотреть ему через плечо. А Маск почему-то смотрел мне в глаза, что жутко нервировало.

— У вас с собой кольцо? — неожиданно спросила я, чтобы как-то прервать немой танец, который жутко волновал. Просто наваждение какое-то!

На секунду выражение его лица дрогнуло.

— Хотите впасть в истерику?

— Вас так много тут? — тихо прошептала ему, чуть наклонившись.

— Да, — улыбнулся он, приблизившись.

Острый запах сугубо мужского одеколона проник в ноздри, заставляя склониться еще и вдохнуть глубже, чтобы «распробовать». Но я тут же дала себе мысленную затрещину и отстранилась

— Не шепчитесь со мной. А то подумают, что у вас интрижка.

— У нас, — поправил он, улыбнувшись.

— У меня не может быть с вами интрижки, потому что Джеймс Маск ненавидит репортеров — это все знают. А еще все знают, в каком журнале я расходую чернила, поэтому не губите свою репутацию и сохраните мне эксклюзивность инсайдерских данных о Джеймсе Маске.

— Ты заболтаешь кого угодно, Джоан, — развеселился он, — Что ты тут делаешь, признавайся? Я тебе ничего не говорил. Значит, ты здесь по своим делам.

— Именно это я и хотела вам ответить, — усмехнулась на его же реплику.

— Не дерзи и признавайся начальству.

— Не могу пока это обсуждать, — стало не удобно, будто туфли не своего размера надела. Но с обувью было все в порядке.

— Это для First?

— Не только.

— Ты меня заинтриговала, — он поднял вопросительно брови.

— Вы же не любите чужое белье.

— Смотря чье.

— Боже мой, неужели вы в этом признались? — я позволила себе удивиться и улыбнуться.

— Если это панталоны конкурентов, я очень даже за.

— А вы коварны, господин Маск, — я прищурилась и продолжила поиск «интервьюируемого».

— Что есть, то есть.

На экране, показывающем гостей, замелькало знакомое лицо, и я нашла его взглядом.

— Ты кого-то ищешь?

— Да.

— Но не скажешь кого.

— Пока нет.

— Ты впервые немногословна. Что-то случилось? — он спросил искренне.

— Кое-что. Но я разберусь, — на секунду засомневалась я, стоит ли говорить.

— Ты работаешь на меня. Забыла?

— С вами забудешь, — буркнула я.

— Кстати, хочу, чтобы ты приехала в офис завтра.

— В офис? — до сих пор я не была привязана к офису и могла работать удаленно, поэтому это меня удивило.

— Да, познакомлю тебя с отделом и возьмешь кое-какую работу.

— Между прочим, вы тоже немногословны.

— Не бойся, ничего криминального. Просто Харви уехал по семейным делам, а Робин слег на больничный.

— То есть вам нужен помощник? — приподняла я бровь.

— Да.

— Хорошо. Напишите адрес смской.

— Я пришлю за тобой машину.

— Ладно, — одна мелодия закончилась, сменяя другую, мы остановились и к Маску подошел высокий мужчина за пятьдесят с русыми волосами и горящими от гордости глазами.

— Джеймс дорогой, как тебе вечер? Хочу тебя попросить сказать пару слов.

— Это обязательно?

— Конечно. К тому же меня попросил об этом Робин, — подмигнул он Маску и тот закатил глаза. А мужчина перевел на меня цепкий взгляд. — Кажется я знаю твою спутницу. Девушка-писатель, так?

Я смотрела на человека, которого видела лишь в светской хронике и не понимала, где мы могли познакомиться. Это был хозяин вечера. Кажется, Маск уловил смятение на моем лице, понимая, что к чему. Вот только мне было ничего не понятно!

— Верно.

— Джоан сейчас работает на меня, пишет мою биографию.

— О, даже так. Вечно Маск уводит хорошеньких писательниц в свое логово, — попытался сделать комплимент господин Крейслер.

— Джоан, ты же помнишь господина Джулиана Крейслера? Вы пересекались на вилле «Викториа» в честь моей новой линейки вин.

Недоумение читалось в моих глазах, но я надеялась, что на лице держалась маска вежливого приветствия, которая ни в коем случае не опровергала сказанное Маском. А губами я говорила следующее:

— Разумеется. Господин Крейслер, прекрасный вечер и гости. Особенно они.

— я чуть не свернула голову, углядев, как прямо перед нами с бокалом шампанского прошел судья Смиттерс. Закрутилась, пытаясь понять, не ошиблась ли я? — Простите, я ненадолго отлучусь, — кинула я извиняющийся взгляд и мужчины проводили меня заинтересованными взглядами, оценив и платье, и фигуру. Но Джоан этого не увидела.

— Новая пассия? — спросил Джулиан.

— Нет. Просто работает на меня, — улыбнулся Маск.

— И хорошо работает? — с широкой улыбкой протянул Крейслер, понимая его как мужчина мужчину.

— Что ты хотел, чтобы я упомянул в речи? — Маск тактично съехал с вопросов о Джоан. Внутри он был против, чтобы девушка привлекала внимание Джулиана. Он поднимал в людях решительность и страхи через какое-то время. А ему не хотелось, чтобы ее к чему-то подталкивали. Хотя стоит признаться, он бы желал некоторой решительности с ее стороны. Но девушка упорно сопротивлялась его природе.

Через толпу я шла медленно, наблюдая, как Смиттерс оглядывается и подходит к самой дальней двери зала рядом со сценой. Кажется, эта дверь вела за кулисы. И вряд ли его пригласили сказать пару судебных слов в честь бриллианта «Исы». Уж если Маск еще не спешил готовить и продувать микрофон, то ему тут точно делать нечего. Я выждала для верности несколько секунд и тихо зашла внутрь, зажимая телефон со включенной камерой. Как показывает журналисткое чутье – объектив в таких «спорных» ситуациях был первым помощником. Здесь зал вовсе не выглядел таким помпезным, а наоборот был достаточно приглушенный свет, обычные стены, никаких тебе цветов и хрустальных люстр под потолком. Дальняя дверь хлопнула, и я пошла по направлению к ней. Почти вышла за угол и мне послышалось девичье хихиканье. Я выглянула и увидела, как мужчина зажимал молоденькую девушку возле двери. Я высунула камеру на уровне пола, где стояли световые прожектора, надеясь не сильно выделяться на их фоне круглым фокусом и частью корпуса устройства.

— Подожди, давай только не здесь, — пищала девушка, явно увлекаемая мужчиной в укромное местечко.

— Она в зале, поэтому другого места не предвидится, моя дорогая, — жарко шептал он любовнице в шею, — я нажала в этот момент на фото и прямо с видео мой аппарат сделал несколько смазанных и пару четких кадров.

— Я уже не могу ждать, когда ты с ней расстанешься! — в порыве проговорила она и рванула ручку двери, что была рядом с ней. В проеме показалась гримерка и рэйлы с вешалками и нарядами. — Не все так просто, дорогая, — сумел сказать он что-то членораздельное, а я чуть не вскрикнула, когда прямо над ухом раздался знакомый голос:

— А я все думал, как это вы делаете? Теперь вижу, — кажется удовольствие просквозило через его слова.

— Господи Иисусе! — прошипела я и чуть не сковырнулась с каблуков, резко выпрямляясь, — Что вы здесь делаете? — кажется я так не пугалась с момента, как узнала, что Маск вовсе не человек, и я уперлась взглядом во вполне человеческие серые глаза Джеймса Маска.

— Хотел удостовериться, что вы выйдете завтра на работу.

— Удостоверились? — я была смущена и немного в бешенстве. А еще абсолютно сбита с толку. — С каких это пор вы шпионите по коридорам?

— Вообще-то Джулиан попросил меня произнести речь.

Я стушевалась и от неловкости заправила локон за ухо.

— Конечно.

— Но это не значит, что мне не стало интересно, чем вы тут таким занимаетесь. Посему выходит, что вы шпионите, — прошептал он мне в лицо, иронично изогнув бровь.

— Немного.

— Кажется, только что тут было что-то горячее. Вы любите клубничку, Джоан?

Я поджала губы. Он меня отчитывал, точно я была лицеисткой, подглядывающей за парнями в раздевалке.

— Не хотите рассказывать, — озвучил он очевидное.

— Просто не могу.

— Но как выйдет статья, вы мне расскажете?

— А вам интересно?

— Очень, — его голова приблизилась, обдавая меня мятным дыханием, но также он спокойно отстранился и, проходя мимо «заветной двери», якобы прислушался. Хотя собственно звуки были громкие и характерные для близости.

— Кажется, в этот момент можно распахивать дверь. Где ваш микрофон, Джоан? — он подмигнул и усмехнулся, а мне захотелось провалиться. Я никогда не стеснялась своей профессии, но почему-то рядом с Маском она казалась мне подлой и мелочной. Может, где-то так оно и было?

Я проверила телефон и решила, что достаточно отсняла материала. В зале я нашла Алекса.

— Я ухожу.

— Как? Уже? А как же концерт и ужин.

— Нет настроения, — пробурчала ему и решила отправить одно фото Джейкобу. Разумеется, я удалила его номер из телефона, но, к сожалению, у меня была слишком хорошая память, и я набрала цифры наизусть.

Мне пришел ответ:

«Хорошая девочка».

И следующие:

«Напиши, что его жена ждет в холодной постели, пока он греет другую»

«Хочу увидеть эту цитату»

Я сморщилась.

— Что случилось? — меня нагнал Алекс и открыл дверь передо мной. Свежий вечерний воздух тут же поцеловал лицо, обнял за плечи. В тонком платье стало зябко или меня трясло от гадкого чувства, которое я испытывала.

— Джоан? — вывел меня из собственных мыслей Алекс.

Я остановилась.

— Джейкоб, — сказала я лишь одно слово и на лице друга появилась напряженная мина.

— Что он сделал?

— Ничего. Попросил написать статью.

— Зачем? — нахмурился друг.

Я остановилась, лестница с красным ковром вела вниз, народу практически не было – все были внутри. Зато вечерние пробки были в самом разгаре, и какая-то машина раздраженно просигналила зазевавшейся машине на светофоре.

— Он знает, где Мэтью.

— Мэтти в городе? — ко мне подошел Алекс, действительно забеспокоившись.

— Не знаю, — после плохой ночи мне казалось, что Джейкоб со своим предложением примерещился мне.

— Джоан, не впутывайся в это дерьмо опять, — приятель серьезно на меня посмотрел, зная, что раньше я была слаба на его общество и в сотый раз давала ему шанс все объяснить. Но дурой быть больше не хотелось. Поэтому я кивнула.

— Идем, я отвезу тебя.

Глава 6

Глава 6

— Это не то, что я ожидал увидеть. Но получилось скандально и весьма читабельно, — сказал Ричард, поживав зубами сигару. В руках он держал макет статьи про судью и его юную любовницу. — Фотографии возьмем фотографа. Твои, конечно, живее. Он внимательно всмотрелся в распечатанные мною варианты. — Но мы все же качественное издание, а не блог. Неплохие фото, кстати. — Он всматривался в нежный взгляд девушки и желающий мужчины, которому далеко за пятьдесят. — И что там по Маску и его личной жизни? Я видел его с какой-то моделью. Где интервью, Джоан? Можно не так скандально, но читательницы любят харизматичных мужчин, наделенных властью, да еще и свободных, а интрижки лишь распаляют интерес.

— Я работаю над ним, — ответила ему и рассеяно посмотрела в окно. Всю ночь я ждала, что Мэтью заявиться, как любил делать до своего отъезда.

— Усерднее. Что там у него с бизнесами происходит? Акции пошли вниз. Раз уж ты трешься рядом с ним, то хоть инсайдерскую информацию подбрось.

— Я вас услышала.

— Иди. Услышала она, — пробурчал Ричард, надел очки и стал читать брокерские сводки, покуривая толстые сигары «Винстард».

Пока я разбиралась с коллегами по газетам ушло целое утро и Маск писал мне нервные смс из разряда «Я думал, ты приедешь с утра», «захвати мне кофе», «почему тебя до сих пор нет?». Я недоумевала, откуда такая потребность быть? Но когда меня забрал его водитель и привез в историческое здание с колоннами и всевозможными барельефами, я поняла, почему он нервничал.

Джеймс Маск пытался работать, а его офис окупировало огромное количество людей, спорящие за круглым столом в огромном офисе с прозрачными стенами. Немыслимым образом в старинное здание особняка вписали хай-тек. Меня проводила администратор и оставила в его офисе, ничего не объяснив. На меня посмотрели двенадцать пар глаз, и я, сжимая пластиковый стаканчик из «Старшина», цокая по мрамору поспешила в сторону Маска. Невозмутимо поставила перед ним кофе и поздоровалась.

— Доброе утро.

Неожиданная пауза, возникшая между мужчинами, ошеломила, кажется, не только меня. Маск ею воспользовался и, кажется, в его глазах, я прочитала удовлетворение и каплю благодарности.

— Как вы знаете Харви уехал по делам. Временно его обязанности будет исполнять Джоан Андерсон.

Я на секунду внутренне вздрогнула. Что еще за шутки такие?

— Я вас оставлю. Должен ввести ее в курс дела.

И взяв меня за локоток, мы скрылись в офисе с настоящими НЕПРОЗРАЧНЫМИ стенами и дверью.

— Что это значит? — очнулась я, когда за нами захлопнулась дверь.

— Фух, все утром мечтал сбежать оттуда, — принялся он открывать ящики стола.

— Вы сказали я ваша помощница, — сложила я руки на груди.

— Как твое задание с поиском непотребщины?

— К сожалению, успешно.

Он отвлекся от своих поисков в столе и зашарил по карманам брюк.

— Я про Морэлло. Но направление твоих мыслей мне нравится.

— Вы об этом, — запнулась я. — У меня, как вы знаете, есть друзья в полиции, — мы встретились взглядами и да, для меня был не секрет, что он проверял мою подноготную. Это мы уже выяснили. — Надежный человек оттуда согласилась поискать нелегальщину.

— Похвально. Пусть ищет внимательно.

— Держи, — он передал мне большой экран, и я провела по сенсору пальцем. Передо мной открылся ежедневник с кучей внесенных комментариев и указанием времени.

— Зачем это мне?

— Мое расписание. Харви по семейным делам вынужден уехать. А Робин неожиданно взял больничный.

— У вас нет секретарши? — изумилась я.

— Маргарет обслуживает всю фирму. Не могу ее вытащить с поста. Тогда в Маск индастрис настанет апокалипсис.

— Прекрасно. Что я должна делать? — пробурчала я.

— Надо познакомить тебя с Робином Рэйли. — будто сам себе произнес Маск, наконец-то найдя ключи. — Думаю вы поладите.

— Ваш пресс-агент?

— Да. Что у нас по плану? — он подошел к высокому шкафу, открыл створки и не стесняясь меня снял рубашку, ввергнув меня в оцепенение. За плечики он доставал белую футболку. Я еле успела отвернуться, прижав к себе планшет и вновь сфокусировалась на экране, хотя на глянцевой поверхности я тут же увидела Маска в отражение. Кажется, он это заметил, потому что ухмылка красовалась на его лице. Думать или говорить о теле работодателя я посчитала лишним. Хотя я не могла не отметить — пульс запустился быстрее.

— 12:05 — кофе, — зачитала я и обратила внимание, что он быстро допил, принесенный мной стакан, а я даже не спросила, какой он пьет, — 12:20 — дать ответ по спонсорству футбольного клуба, — я удивленно округлила глаза. — Вы спонсируете Нэрс? Это было домашнее название «Нью-касл Рэйнджерс», которые играли в мировой лиге чемпионов по американскому футболу.

— Мэр города попросил об этом подумать.

— Ого.

— Впечатляет?

— Неплохо, — подавила я улыбку и восторги. Когда-то с Мэтью мы не пропускали ни одного матча. Но потом все изменилось.

— Любишь футбол?

— В прошлом. Была семейная традиция, — уклончиво ответила я и решила перевести тему. — Кстати, все ваши они… не люди? — подобрала я слово.

— Да, — улыбнулся Маск.

— Вау.

— А есть кольцо?

— Хочется надеть? — иронично изогнул он бровь, я кивнула и как ни странно Маск молча вытащил его из ящика стола.

— Даже не пошутите насчет обморока?

— Что с тебя взять. Ты как ребенок, который хочет страшный мультик, — усмехнулся Маск.

— Вы наняли меня на работу, — напомнила ему я. Сравнение с ребенком почему-то оказалась обидным.

— Надеюсь, на твою продуктивность. Идем.

Кольцо гладко село на палец и проходя мимо зала совещания я украдкой посмотрела на присутствующих. Странная кожа и черные глаза были примерно у половины, а еще одна половина почему-то была с почти белыми радужками и более светлой кожей. Почти перламутровой.

— Кто они? — прошептала я и усилием воли оторвала взгляд, когда мы практически миновали помещение.

— Кто? — заговорщицки нагнулся Маск.

— Со светлыми глазами.

— А. Ну ты же не думаешь, что таны и горгулы это воплощение зла.

— Вы доказательство того, что пришельцы существуют. Конечно, я в невероятном впечатлении, — в сердцах прошептала ему в плечо, когда мы зашли в лифт и стали спускаться на -2 этаж. — Но из того, что сказала та женщина, получается, что люди для вас пища. Разве это человечно? — от своих слов я внутренне испугалась, а черные глаза Маска, которых я перестала пугаться смотрели в самую душу, выворачивая ее наизнанку. Мне неожиданно сделалось жарко, а в горле сухо. Я облизала пересохшие губы. Мужчина стоял так близко, кожа странно мерцала и манила дотронутся, узнать такая же она теплая или это обман? Я потрясла головой, сбрасывая наваждение. Лифт остановился.

— О чем ты сейчас думала? — неожиданно спросил Маск, направляясь в глубь парковки.

— Пожалуй, вам лучше не знать, — смутилась я и подошла к бронированному джипу, за руль которого сел он сам.

— Джоан, я хочу, чтобы между нами завязались доверительные отношения. — неожиданно искренне признался он и завел машину от кнопки. Стремительный рык мотора прервал, образовавшуюся паузу.

— У вас так принято? — спросила я, чтобы что-то спросить, потому что на секунду, на одну микроволну мгновения мне показалось, что он говорит о человеческих отношениях, но не как не о рабочих.

— Да. Моя фирма — это практически семья.

— Тогда сегодня у вас был сыр-бор, — вспомнила я горячечные споры, когда я вошла.

— Да, некоторые мои решения производят фурор и раздоры.

— Любите вы ходить по грани.

— Да, — неожиданно с жаром ответил Маск и улыбнулся. Я поняла, что попала в какую-то его правду своими словами. Вот только в какую?

— Куда мы едем? — поинтересовалась я и заглянула в расписание.

— Гонки? Вы серьезно?

— Конечно. Миллионы вложены в автопром, думаешь, я не хожу посмотреть на свое детище? К тому же сегодня домашняя гонка.

— То есть будут только ваши любимые и старые соперники?

— Именно.

— Вы не ответили по поводу ваших светлоглазых коллег, — напомнила ему, когда он выехал на белый свет. Его внешность средь бела дня была необычной, но почему-то не пугала.

— Что ты знаешь о нас, Джоан?

— Очень мало, — честно призналась ему. — Вы мой единственный знакомый тан, который знает, что я знаю его секрет, — позволила себе улыбку, и он поддержал меня в ответ своей.

— Хочешь немного откровенности? — поднял он бровь.

— Если можно.

— Можно. Каждый из мира Тени, я имею в виду, горгулов и танов, обладает особой природой побуждать простого человека к чему-либо. Горгулы в основном не имеют такой внутренней силы — просто стоя рядом воздействовать на человека, чтобы поднять в нем те или иные вибрации. В основном они провоцируют активно и пассивными способностями не обладают. Многие люди называют их «токсичными» личностями, но как ты понимаешь за любым поведением стоит мотив. Горгулы обожают боль, гнев, отчаяние, ненависть. Все эмоции, которые ты можешь перечислить к негативному спектру — это потрясающее лакомство для горов. Так, мы между собой их зовем. Что касается танов, то они подразделяются условно со знаком «+» и со знаком «-», но в более нейтральном показателе. Со знаком «+» все просто — это те, кто побуждают людей на нечто положительное. Например, порыв вдохновения или поднимают чувство отваги, радости. Со знаком «-» — это те, кто скажем так обладают спорными в человеческом понимании качествами побуждения.

— Например?

— Например, Крейсер, у которого ты была на вечере, пробуждает внутренние страхи и чувство решительности.

— Неплохо. То есть, находясь рядом с ним, можно почувствовать какой-то свой страх и позыв решить его?

— Что-то в этом роде. И это так называемый условный «-» среди танов?

— Да.

— Мой друг Шон, например, вселяет в других чувство уверенности и гордыни. Поэтому нужно быть с ним очень аккуратным.

— Хм, — я усмехнулась.

— Что? — спросил Маск.

— Тогда все понятно.

— Эй! — Маск понял мой намек, но улыбка говорила о том, что он не злится. — Между прочим, на танов это так не работает. Мы умеем это контролировать и сопротивляться. Считай врожденный иммунитет.

— Занятно.

— Не то слово, — он странно посмотрел на меня и перестроился, съезжая с автобана. Трасса для гонок находилась за городом и огромный стадион уже был прямо перед нашим «носом».

— А у вас? Что вы побуждаете в людях?

— Твое предположение, — он выкрутил руль и встал в пробку. Народу здесь было немерено. Кажется, намечалось мероприятие.

— Может, чувство амбиций и уверенности?

— А ты это чувствуешь рядом со мной? — он широко улыбнулся и взял карточку из автомата. Шлагбаум перед нами открылся, впуская на парковку.

— Не знаю. Но некоторую долю уверенности вы вселяете.

— Хорошо, — он припарковался и открыл дверь, выходя наружу.

— Что хорошо? — поспешила за ним.

— А ответ?

— Давай проведем расследование, и ты сама мне скажешь. Это ведь твоя специализация, Джоан Андерсон? — он, не сбавляя темпа, пошел куда-то в противоположную сторону от главного входа. И я, покачав головой, последовала за ним.

Широкая дверь с длинной железной ручкой по центру, лестница и за следующей дверью мне открылся совсем другой мир. Огромное, будто ангарное помещение было наполнено воздухом и кучей людей в серо-красной форме. На груди у каждого красовался логотип Mask — эмблема со зверем странной обтекаемой мордой и черными глазами. Они мне тут же кое-что напомнили. Внизу был набит слоган: «Mask, force, speed».

— Джоан, познакомься это моя крошка. Ее зовут Fade Absolute, — произнес он, подходя к низкой гоночной машине цвета мокрого асфальта. Из нее вылез мужчина в спортивной форме, держа в руке шлем, — и по его взгляду на него, я поняла, Маск действительно был воодушевлен. Я же, как ни странно, чувствовала себя здесь пришельцем. Каждый здоровался с Джеймсом и пожимал руку, включая гонщика, который готовился к старту.

— Привет, Майк! Ну что готов?

Мужчина был одного с Маском возраста и имел худощавое лицо с ярко выраженными скулами и, как ни странно, был человеком, как и остальные, кто работал на Джеймса в ангаре. Я даже проверила кольцо на пальце, хотя забыла про него.

— Как всегда.

— Хорошо! — он хлопнул его по плечу и обратился ко всем. — Ну что порвем их сегодня?!

— Да!!! — ответили хором и такая слаженность, и боевой дух вызвали лишь улыбку. — Бонни, почему так тихо, хочу гимн! Давай!

После его слов в колонках под потолком заиграл Aerosmith — Walk this Way. Парень, который протирал стекло машины, закрутил тряпкой, другие закачали в такт, Маск открыл пиво, пшикнув алюминиевой банкой рядом со мной и предложил мне. Все это было так странно и по-простому, что я впала в шок. Кажется, я видела, отчего Джеймс Маск действительно получал удовольствие. Он напевал трек вместе с солистом, не слишком попадая в ноты, но был жутко доволен происходящим.

— Пойдем наверх, Джоан. Сейчас будет шоу! — он выкинул пиво, кажется не допив, хлопнул в ладоши, и мы быстро поднялись по крутой лестнице в несколько пролетов. Дверь вела в отдельное помещение с открытой трибуной, а рядом была дверь в еще одну, но полностью застекленную. И там, и тут были люди. Кого-то я знала из финансовой сферы: сплошь банкиры и крупные инвесторы, держатели империй. Среди них затесалось и знакомое лицо.

— Шон!

— Где твоя малышка, Маск? Я уже заждался. Ого! Привет! — Шон Брэндон обнимал красивую высокую девушку, цвет волос, который можно было назвать «клубничный блонд». Мужчина споткнулся о меня взглядом и вопросительно посмотрел на Маска. — Твоя новая помощница, я так понимаю? — в его черных, как у всех танов, глазах читалась насмешка. Кажется, он намекал на личные отношения. Но я не собиралась даже играть в такие намеки. Разумеется, в моей голове пробегали мысли о возможном развитии событий. Все же я не могу не признать, что Джеймс был привлекательным, умным молодым мужчиной, который не может не притягивать женщин. А его намеки не поймет лишь полная дура, поэтому я отдавала себе отчет, что не собираюсь крутить интрижку и становиться «Мисс очередная в постели». Ну уж нет! Тем более сейчас. Я отправила сообщение Джейкобу, чтобы тот проверил мою работу во всех значимых СМИ. И я надеялась на ответ, но его не было. Это нервировало. И я отправила ему очередной знак вопроса.

— Вот она, мой друг! — Джеймс взял шампанское с высокого круглого столика и качнул им в сторону старта, куда выехала его «малышка».

— Джоан, познакомься, это Билл Норвуд и Энди Блэйк. Прошу любить и жаловать мою помощницу — Джоан Андерсон, — оба мужчины стояли рядом с Шоном, и если Билл выражал нейтральное дружелюбие, если можно так выразиться, то второй — мужчина с черными волосами, оправдывающий свою фамилию, смерил откровенно не добрым взглядом. Мне стало не по себе.

— Ставки, господа! Заключительная гонка сезона! — он поздоровался с мужчинами рядом, пожимая им руки и кивнул роскошным женщинам, что пришли с ними. Кажется, взгляды на меня Блэйка он откровенно игнорировал, и я постаралась тоже не обращать внимания. Хотя, смотря в черные глаза, это было сложно. Зато я впервые была так близко к танам и могла их рассмотреть. У того же Билла радужка была ярко голубая и стало сразу интересно, что поднимает он в людях? С мужчинами пришли женщины, но они старались меня игнорировать, зато Кайла Брэндон — сестра Шона, болтала со мной обо всем на свете. Ее светлые глаза меня порадовали, и я позволила себе немного расслабиться, наблюдая за мельтешением людей внизу, среди которых то и дело мелькали крылатые горгулы. Команды готовились к старту и с минуты на минуту все начнется.

Болиды стояли в полной готовности и когда прогремел оглушительный гудок, то двадцать заряженных единиц скорости сорвались с места. Трасса была внушительная, я тут же перевела взгляд на экраны, которые транслировали, что происходит в кабинах у водителей и показывали позиции гонщиков вместе с параметрами. Скорость на прямых достигала 300 км/ч, на поворотах гонщики сбрасывали до 60-80 км/ч. Болид Маска облизал сложный поворот боком и успешно набирал скорость, обгоняя соперников.

— И часто болид Маска побеждает? — спросила я у Кайлы.

— О, детка, нашла кого спросить. Дай-ка лучше я расскажу тебе про тонкости гоночного спорта. Здесь я легионер.

Я изогнула бровь.

— Не слушай его. Просто в детстве Шон мечтал быть гонщиком, — оборвала браваду брата Кайла.

Он махнул на нее рукой и подвинулся ко мне поближе, на что неудовольственно посмотрела «клубничный блонд», как я ее окрестила внутри себя. Так как имя просто выветрилось из головы.

— Тут мало управлять быстрой тачкой. Нужно собрать все факторы в купе. Во-первых, это команда. Инженеры настраивают болиды под специфику каждой трассы. Машина должна демонстрировать максимальную скорость в любых конфигурациях. Также каждый сезон наши разработчики усовершенствуют технические характеристики. Прогресс не стоит на месте. Во-вторых, пилотирование — это львиная доля успеха. Майк Грасс — лучший среди лучших! Сравниться с ним может, наверное, только Джек Снитч. В руках пилота сконцентрировано все — он замечает, где можно выиграть время, осознанно рискует на поворотах и сохраняет контроль над машиной. А в-третьих, пит-стоп это мана небесная и для техники, и гонщика. Маск, кстати на первых парах даже садился за руль.

— И как? — удивилась я.

— Это про власть человека над страхом, когда он рискует всем ради победы.

Все понимающе на него посмотрели, а Шон еще и добавил.

— Детка, ты связалась с человеком, который любит бросать смерти вызов, — он подмигнул мне, а Маск строго на него посмотрел.

— Нас связывают исключительно деловые отношения, — уверенно проговорила я, чтобы никакие подтексты не уползли с этой ложи.

— Ладно машинки, но что происходит за кулисами. — Кайла закатила глаза.

— А что там происходит?

— Интриги, шпионские игры, спекуляции, новые правила и денежные преференции. Чего там только не твориться. Сколько раз пытались подкупить руководителя команды?

Маск пожал плечами, не отводя глаз от трассы.

— Наверное раз тридцать, если не больше.

— Так хотят выиграть? — спросила я.

— Малышка, это же деньги, — сказала Кайла. — Призовой фонд просто огромный. Даже за проигрыш платят. Здесь деньги делают деньги, но через железки. Сделал быструю тачку — ты молодец. А дальше, попробуй удержаться на пике. Голодные шакалы скалят зубы, — она посмотрела на застекленную ложу, и я различила среди господ выдающийся профиль Генри Мортона, чей недобрый взгляд лизнул наши лица. Мужчина был акционерным магнатом и давним конкурентом Маска на гоночной трассе.

— Женщины! — фыркнул Шон. — Как вы все упрощаете! Гонки — это искусство, а для кого-то целая религия!

— Кстати, о религии. Когда Шон играл в гонщика, мы с матерью каждую пятницу шли ставить свечки в храм. Я ненавидела твои гоночные-уикенды, балбес! Хорошо, что ты завязал, — отругала его сестра, но ее гнев быстро сменился интересом. На трассе сравнялись болиды Мортона и Маска. Черный «Дож» и Темно-серый болид Маска терли друг другу бока. Напряженные лица гонщиков покрылись потом и даже отсюда я понимала, что это ужасно страшно. Спидометр переваливал за 330 км/ч, а впереди намечался крутой поворот. И таких поворотов было штук сто за все время. Гонка длилась полтора часа и несмотря на то, что я ни разу не ходила на подобные мероприятия, общая атмосфера накала заражала. К концу, пожалуй, были вымотаны все и, кажется, даже небо не выдержало подобного сгущения атмосферы. Мы были вынуждены зайти в крытую ложу и к Маску подошел Мортон.

— Я тебя сожру, — улыбнулся он, когда его машина обогнала болид Маска на треке. В купе с его черными глазами и мерцающей кожей, заявление показалось мне жутким. Он на секунду посмотрел на меня и чему-то усмехнулся. Мне стало не по себе, но виду я старалась не подавать, лишь погладила легонько кольцо на пальце.

— Не надейся, — отсалютовал ему Маск бокалом и его машина, точно вторя его словам обогнала конкурента на треке. Генри напряженно посмотрел на экран, но все могло решиться буквально в считанные минуты.

— Это 23 гонка – последняя в сезоне, — тихо сказала мне Кайла. — Пожалуй, кто-то сильно потеряет свои позиции, если проиграет сегодня. Его гонщик набрал штрафных.

Оба болида шли нос к носу. Закапал дождь, забарабанил, а затем и залил стеной. Зрители застыли в ожидании. На лице гонщиков отразилось нешуточное напряжение. Одно дело гнать по сухой трассе, а другое стирать резину по мокрому покрытию. Обычно погоду предсказывают и дождь является серьезным поводом к переносу времени или даже дня, но кажется, что-то пошло не так. Остался последний поворот, а там и финишная прямая! Голос, ведущий трансляцию, казалось, уже охрип от напряжения. Оба болида вырываются вперед, не уступая первенство третьему кару ярко салатового цвета. Они идут «ноздря в ноздрю» и я вижу, как сильно сжал бокал Маск, а, обратив внимание на свои руки, я поняла, что изорвала в клочья буклет, что лежал на круглом узеньком столике с закусками.

— Ну же, — тихо прошептала я.

Рывок. Щелк. Экстрабыстрая камера запечатлела долю секунды и корпус, который вырвался вперед. И он был серый!

— А-а-а! — трибуны взревели. Шон и друзья Маска закричали не менее экспрессивно, поздравляя его. Аплодисменты были оглушительны. Кайла неожиданно обняла меня, крича «ура, победа!»

— Ты должен мне Бентли, Шон!

— Ты ставил против? — удивилась я.

— Не, мы всегда за. Просто ставки ставятся, насколько он конкретно обгонит соперника. И в этот раз я угадала и с соперником, и с расстоянием.

— А ты на кого ставил, делюга? — услышала я голос Маска.

— Думал Кеннери будет в лучшей форме. — Шон говорил про ярко-салатовый болид.

— Пусть берет уроки вождения, твой Кеннери, — разулыбалась Кайла.

— Обязательно ему передам. — Шон приложил руку к сердцу и в ложе стали разливать шампанское за счет Маска.

— Идем! — неожиданно получила я распоряжение от невероятно довольного работодателя. Надо мной раскрылся зонт, а рука мужчины крепко прижала меня рядом к теплому боку. Одной быстрой перебежкой мы оказались в здании, где спустились в уже виденный мной ангар. Здесь стояла точная копия машины с поправкой на серийную двухместную модель. Зонт был скрыт. А я отпущена на волю. Но далеко мне уйти не дали, Маск открыл мне дверь авто и сел за водительское.

— Сегодня выйдет новость, Джоан, о новой эре машин с таким двигателем. Садись, — мужчина огладил руль, отогнул козырек от солнца и достал метку, с помощью которой открыл главные ворота.

— Ого! Да здесь практически космический корабль! — панель приборов впечатляла.

— Люди перестанут вскоре ездить на бензине и загрязнять атмосферу, — он завел мотор, который заработал практически бесшумно.

— Что это?

— Водородный двигатель. Он быстро заправляется, экологичен и безопасен в использовании. Я планирую запустить это в массы. И диоксид углерода в атмосфере уменьшится в разы. Считаю, это шаг для мира.

— Хотите спасти человечество? — я изогнула бровь.

— Мне не чужда человечность, если ты об этом.

Машина плавно поехала на выход и электронным ключом он открыл широкую дверь ангара, которая отъехала вверх.

— Поздравляю, — наконец-то сказала я, имея в виду его победу. Но он усмехнулся, углядев в этом дерзость.

— С чем именно? — решил уточнить он. А дождь так и хлестал по стеклу, разгоняемый «щетками».

— Разве вы не рады победе в гонке? Вы обошли Генри Мортона с его черным «Дожем»

— Хочу отпраздновать по-своему, — хмыкнул он.

— Это как?

— Отвезу тебя в одно место.

Я удивленно на него посмотрела, но моя выразительная мимика осталась без ответа. Выехав на автобан, Джеймс включил музыку на полную и вдавил газ в пол. Спидометр качнулся вправо, а меня вжало в сидение. Стало страшно, но под воодушевляющую музыку страх не так сильно фонил. Похоже Маск искренне радовался победе и голосил. Его вокальные данные, скажем так, были средние. Но он искренне подпевал Rascal Flatts — «Life is a highway». Это было забавно и вызывало улыбку. Я даже расхрабрилась и тоже по-тихому попадала в знакомые слова. Серое небо уже не казалось таким давящим, а скорость только добавляла адреналина в кровь.

— Кажется, кто-то не против сам посидеть за рулем гоночного болида.

— Я сидел.

— Неужели?

— И какое-то время участвовал в гонках.

— Это вместе с Шоном?

— Да.

— Вы полны сюрпризов, господин Маск.

— Как и ты. Разве нет?

— Вовсе нет. Наверное, обычнее меня, только кружка Старбак, у каждого пятого жителя Нью-касла.

— У меня она тоже есть, — улыбнулся Маск.

— Значит, вы пятый, как и я, — ничего не значащий разговор отвлекал, но на экране телефона загорелось сообщение.

«Мэтью находится в седьмом полицейском участке. Поторопись, если хочешь успеть внести залог».

Я вчиталась в прыгающие буквы и не могла поверить написанному.

— Ты шутишь. Черт! — прошипела я телефону. Внутри меня что-то перевернулось. Захотелось выйти, сейчас же! Проклятый Джейкоб. Чтоб его!

— Что? — отвлекся Маск от дороги.

— Остановите.

— Почему?

— Остановите, я выйду. Мне надо… Я поймаю машину, — мысли путались, казалось, это сон и Мэтью так и оставался пропавшим где-то в средней Азии.

— Джоан.

— Остановите машину! — я не справилась с бьющей внутренней истерикой и рявкнула на Маска.

Он нажал по тормозам и съехал на обочину.

Я отстегнула ремень. Голова не соображала.

— Стой! Что случилось?

Я открыла машину.

— Джоан!

— А? — очнулась я.

— Объясни, что произошло?

В эту секунду я поняла, что веду себя словно припадочная и постаралась дышать глубже, пристегнула обратно ремень.

— Мой брат он в городе. В участке. Мне надо его забрать.

— И ты собиралась ловить машину? Ты серьезно? — он иронично на меня посмотрел и тронулся, через километр был разворот. — Я отвезу тебя.

— Я не могу вас просить об этом, — насупилась я.

— Зато я могу и отвезу тебя. Какой адрес?

Я вбила в поиске адреса полицейских участков и нашла нужный. Маск взглянул на адрес и даже не открыл навигатор. Кажется, он неплохо ориентировался на дорогах.

— Расскажешь? — через какое-то время спросил он, пока я бездумно смотрела, как проносятся мимо фонарные столбы и фермерские поля.

— Это семейное. И не относится к работе.

— Я уже говорил тебе. Все, кто на меня работают — это близкие мне люди, поэтому не стесняйся.

Тяжелый вздох вырвался сам собой. Погружаться в воспоминания, как и жаловаться совершенно не хотелось, но что-то заставило меня открыть рот.

— Мой брат…Мэтью. Так его зовут. — сбивчиво начала я. — Он неплохой парень. Мы были дружны в детстве. Стояли друг за друга горой. Я старшая. Сначала я за него. Затем уже он за меня. Но потом… он стал гулять по ночам. Связался с плохой компанией. У нас нет родителей. Мы своего рода беспризорники. Была, конечно, тетя Эда. Но я подозреваю, что она на самом деле не была нашей родственницей. Она даже как-то в этом призналась. Когда мне исполнилось двадцать, ее не стало. Мы остались одни без родственников и помощи. Пришлось еще больше крутиться. Перейти на заочное и больше работать. Мэтью с каждым годом приносил все больше проблем. Он игрок. Любил казино, автоматы, игры, да что угодно, если там можно сделать ставку. У него своего рода зависимость от азарта, как мне кажется. Он зарабатывал да, но и проигрывал много. Однажды он поставил на кон нашу квартиру и Бог еще знает что. Он сбежал и оставил мне записку, что вынужден уехать из страны, так как его жизни грозит опасность. Я тогда думала, что убью его сама, — в какой-то момент, я обнаружила, что по щеке текут горячие слезы. Я стерла их рукавом рубашки и некрасиво хлюпнула носом. — Было трудно. Но сейчас все хорошо. Просто прекрасно, не считая того, что людей жрут непонятные миру существа. Простите, за обвинительный тон, — неожиданно призналась ему в своих мыслях за последнее время. — И я не знаю, как сейчас будут складываться наши отношения. Я очень злюсь на него и беспокоюсь одновременно. Я не знаю, почему он в участке и что с этим делать.

Маск молча раздвинул панель между нами и достал мне салфетку.

— Спасибо, — я утерла слезы и вытерла нос. — И еще я кажется жалуюсь вам на жизнь, — истерический смешок вырвался сам собой.

— Мы разберемся. Я тебе обещаю.

Я удивленно на него посмотрела, но мужчина продолжал следить за дорогой. Его тон и это «обещаю» ввергли меня в странное состояние, которое я не любила. Оно называется – «надежда, в которую не веришь».

Мы въехали в центр Нью-Касла.

— Это тоже входит в контракт? — решила свести все к шутке, потому что внезапно почувствовала неловкость за случившуюся ситуацию.

— Нет, это входит в понятие человечность.

— У вас выписан термин? — улыбнулась я.

— Собираю его по частям всю свою жизнь.

— Что же удалось понять?

— Что некоторые из вас склонны к эмпатии, к ощущению мира другого человека, его чаяний и надежд. Такие люди готовы прийти на помощь без оглядки на достоинства человека, его возможности и социальное положение.

Это бережное отношение к другому, к миру вокруг. Это умение прощать ошибки и не судить строго за глупость. Пожалуй, здесь многое стоит дополнить. Но в основном этими качествами обладали святые, чей дух был сильнее того, что приходит к человеку извне.

— А что приходит извне?

— О, помимо танов и горгулов мир Тени населяют разные существа, способные паразитировать на людях. Но, чтобы пристать к человеку, тот должен дать разрешение, мысленно согласиться или попросить о чем-то, что будет в контексте такого сотрудничества. Например: «Сделаю что угодно, лишь забери эти страдания». И тогда существо, называемое в вашем мире злым духом, присосется к такому соглашающемуся донору. Каждое подуманное или произнесенное слово, Джоан, имеет вес в этом мире. Помни об этом. Чем чаще ты будешь его произносить или думать, тем скорее это к тебе притянется. Подобное притягивает подобное. Закон соответствия. Все просто. Особенно хорошо работают страхи. Людям трудно фокусироваться долго на хорошем. В основном все пребывают в режиме качелей. Опять же в нейтрале пребывают более продвинутые духовно люди, либо святые, которые отреклись от собственного эго и не хотят жить мирским, а посвящают себя Богу.

— Вы тоже верите в Бога? — его разговор отвлекал от свалившегося известия. Даже стало интересно. Пожалуй, я до конца еще не решила, как отношусь ко всему открывшемуся. Скорее это виделось мне как просто новый этап знаний об этом мире. Ну есть пришельцы. И что с того теперь? Это поражало и тем не менее воспринималось, как новый элемент реальности.

— Боги когда-то жили среди нас, Джоан. Но ушли, оставив свои порядки.

— Звучит невозможно.

— Как есть. Приехали.

Его слова ввергали в какое-то откровенное непонимание. Привычный мир казался карточным домиком, который рассыпался. Странно и одновременно понятно. Парадоксальное чувство. Как только я увидела полицейскую эмблему, я вылетела из машины, едва она остановилась. Внутри были люди в форме, а администратор смотрела на меня равнодушными глазами, пытаясь понять, что я от нее хочу.

— К вам должны были привезти человека. Мэтью. Мэтью Андерсон. Я его сестра. Он у вас? — в моем голосе просквозила надежда и я постаралась поближе положить ей удостоверение личности. Женщина смерила меня безразличным взглядом и проверила документы.

— Джоан! — услышала я до боли знакомый голос.

— Джейкоб? Что ты тут делаешь? — увидела я мужчину в черных джинсах и футболке. Волосы были зачесаны лаком назад, а на лице, как ни странно, было какое-то воодушевление. От него жутко пахло одеколоном, точно он вылил на себя весь флакон. Но ввиду своего состояния я отметила это лишь мельком.

— Пришел помочь тебе внести залог, — самодовольно улыбнулся он и кивнул администратору, которая тут же сообразила в чем дело.

— Я вас провожу, — ответила женщина. — Мэтью Андерсон поступил три дня назад. Его привезли к нам в участок без сознания и в жутком алкогольном опьянении. Мужчина был не в себе, говоря о том, что начал видеть чертей. Санитаров мы вызывать не стали. Решили дождаться родственников. Хорошо, что вы приехали. Также мужчину обвиняют в краже. Поэтому необходимо будет явиться в суд не позднее двух недель с момента получения повестки.

— Какая сумма? — спросила я, холодея, когда мы спустились в помещение, где сидел всякий сброд.

— Три тысячи долларов.

У меня округлились глаза.

— Сколько? Вы серьезно? Что он украл? — мы дошли до конца коридора и на мой возглас женщина недовольно посмотрела на меня, будто мы находились в библиотеке, а не в «обезьяннике».

— Все есть в предписании, — холодно отозвалась она и перевела взгляд на Джейкоба. — Так, вы вносите залог?

— Конечно, — поспешил подтвердить он, а я на секунду почувствовала внутреннее колебание.

Камера под номером восемь была не менее убогой, чем остальные. Даже свежая краска не могла скрыть старый облупившийся слой. А вонь, исходившая от соседнего бомжа, перебивала даже запах ацетона, испарявшегося из красителя.

Я не веряще посмотрела за решетку, ожидая увидеть… кого? Кого угодно, но только не Мэтью. Однако это был он. Свернувшись на лавке в грязных джинсах и явно не первой свежести майке, он, подложив руку под небритую щеку, сладко похрапывал. Внутри я ощутила оцепенение.

— Мэтью Андерсон, — произнес строгий голос женщины, заставивший его хрюкнуть и завозиться, — на выход! — женщина громко открыла замок и отодвинула железную щеколду. Он проснулся, разлепив красные от буйной жизни глаза. Мужчина проморгался, протер лицо и наткнулся взглядом на меня.

— Джои, — тихо улыбнулся он и встал. Несмотря на всю злость на него, я кинулась его обнимать. Он раскрыл большие ладони и обхватил меня целиком. Мой брат мог бы выступать на боях. Он всегда был рослым и с хорошими мышцами. Вот только проку от них не было.

— Я знал, что ты придешь, Джои. Ты всегда приходила. И сейчас пришла.

— Тебя обвиняют в краже, — произнесла я, приходя в себя. С одной стороны, я чувствовала жалость к нему и сестренский трепет, с другой — обиду и злость. Поэтому я стукнула его кулаком в грудь, — Что б тебя! — но при всех устраивать трепку младшему брату, я не стала.

— Знаю.

— Дома поговорим.

Мы вышли в коридор, а затем и в приемную, где около стойки администратора стоял Маск и мне вдруг стало невероятно стыдно. Он внимательно осмотрел моего брата и, не чураясь его, откровенно говоря, несвежего вида, протянул ему руку.

— Твой знакомый? — спросил меня брат, представляясь. — Мэтью Андерсон.

— Работодатель, — от неловкости я стала кусать губы и Маск тут же обратил на это внимание. Пришлось прекратить.

— Джеймс Маск, бизнесмен и работодатель Джоан.

После этого места стало как-то вдвойне не по себе. Хотя, что, собственно, здесь такого? Ничего ведь. Ничего?

— Ты сменила работу? — вклинился Джейкоб и пожал Маску руку. — Джейкоб Коннери, следователь и жених Джоан.

— Бывший, — вспыхнула я и почему-то стало жутко неловко. Что он творит? — Джейкоб, пожалуйста, все личные вопросы потом, — я бы добавила еще «не в этой жизни», но мне нужна была его помощь, и я проглотила порыв нагрубить ему.

Так всегда, мы наступаем на горло себе, если кто-то имеет рычаги давления, будь то сила или финансы. И меня воротило от этого.

— Как скажешь, — сказал Коннери, не сводя змеиного взгляда с Маска.

— Я могу внести часть сейчас в качестве залога, — вспоминала я монетки на своем счету. Внутри я чувствовала себя отвратительно, что буду должна Джейкобу, но иначе мне не чем будет выплачивать за квартиру.

— Тебе нужны деньги? — задал Маск вопрос, от которого я была готова провалиться под землю.

— Тебе? — удивился Джейкоб его панибратскому обращению ко мне.

— Разве трудовой кодекс запрещает обращаться к своим работникам на «ты»? — в его тоне ощущалась усмешка, а в воздухе завитало напряжение.

— Все в порядке, господин Маск, — соврала я начальству, чувствуя, как краснеют щеки.

— Я уже все оплатил, — добавил Джейкоб, чем удивил. Мне казалось еще не все решено. Но по их переглядкам с женщиной, было трудно понять, в чем тут дело. Я отвела Джейкоба в сторону, извинившись. А Маск не сводил с меня странного взгляда.

— Джейкоб, что происходит? Я тебе, конечно, благодарна. И я все верну можешь быть уверен. Но с чего это ты вдруг стал играть в благодетеля?

— А может, просто так? Ты не думала об этом? — он встал достаточно близко, что нервировало, но я была на взводе. — Лучше скажи вот что: почему тебя привез сюда твой работодатель? Ты с ним спишь?

Я открыла рот от такого заявления. Все это походило на фарс: возвращение Мэтью, статья для Джейкоба и его заявление.

— Как ты вообще смеешь? — прошипела я и Маск напрягся, но Джейкоб отвел нас еще дальше.

— Ладно, не заводись, — пошел он на попятную, тронув меня за плечо.

— Так получилось. И вообще, что за вопрос? — я нахмурилась, а он улыбнулся.

— Малышка, я сделал это от чистого сердца и просто переживаю. Ты знаешь, я всегда беспокоюсь за тебя.

На его слова я прищурила глаза. Мы долгое время не общались и в целом я старалась его избегать. А теперь он беспокоится! И этот его:

— Отвезти тебя? И Мэтью, — добавил он с заминкой.

— Не надо, я сама. Спасибо, что помог, — я развернулась и стала оформлять документы. Я не заметила, как Джейкоб смерил меня взглядом, но чувствовала его раздражение или гнев. Сложно было сказать однозначно. Но думать об этом мне не хотелось.

Пока шуршала бумажками и ставила свои подписи, Маск о чем-то разговаривал с Мэтью.

Я этого не замечала раньше, но, когда выходишь из участка, то свежий воздух и шум улиц как-то по-особенному ощущается.

— Как же хорошо. — Мэтью, не стесняясь дождя вышел под него и подставил лицо каплям. Я и Маск остались под козырьком участка.

— Что ж, спасибо, — я повернулась к Джеймсу. Стоило что-то сказать, и я наконец-то сформулировала. — Боюсь, я вынуждена сегодня закончить рабочий день, — я посмотрела на брата, который с удовольствием принимал настоящий тропический душ в городских условиях.

— Позволь, я отвезу вас.

— Да вы что? — ахнула я. — В новом автомобиле? Вы видели его? — я посмотрела на брата, который смахивал на приличного городского бомжа.

— Ничего страшного. Это всего лишь вещи. Идем, — он раскрыл зонт, который я забыла в его машине и предложил мне локоть. Собственно, идти было довольно близко. Но мне почему-то стало приятно, оттого что Джеймс Маск предложил мне помощь. Дело было в том, что женщине вообще приятно получать ее. Или имеет значение все же кто предлагает? Я прислушалась к своим ощущениям, сев в дорогой автомобиль. Пожалуй, я не испытывала оттенки именно такой благодарности к Джейкобу, как испытывала к Маску. И это было странно. От поступка Джейкоба я испытывала чувство тяжести и обременения новым долгом. А от простой помощи Маска какое-то крошечное солнышко тепла. Чушь какая! Я помотала головой, выводимая из транса неприличным посвистыванием брата.

— Мать честная, Джои, ты работаешь на миллиардера? — не постеснялся он спросить меня при Маске, оглядывая шикарный салон авто.

— Мэтью! — шикнула я на него.

Маск улыбнулся, но ничего не сказал.

— Что? — искренне не понимал брат.

— Это не прилично, — более спокойно пояснила я и уставилась на бегущие по стеклу капли. Одна за одной скатывались вниз. Когда мы были маленькие, то делали ставки, следя за тем, какая прибежит вниз быстрее. Я прикрыла глаза, пропустив какой-то вопрос.

— Джоан?

— Да.

— Тебе предлагают деньги, сестричка. Надо брать! — ошарашил меня брат и я перевела не менее обескураженный взгляд на Маска.

— Простите, что?

— Если тебе нужны средства, Джоан, я могу тебе оплатить твою работу на месяц вперед.

— Исключено, — строго сказала я и уставилась на машины перед собой. Кажется, на светофоре образовалась пробка. А женщина горгула с маленьким горгуленком переходили дорогу прямо перед нами, огибая грузовик. Это было странно и тем не менее обычно. Какой бы вид ни был, базальные потребности и особенности у всех одинаковые. Женщины рожают детей. Ведут обычный образ жизни.

— Ты с ума сошла, Джои? Нам нужны деньги!

— Мэтью! Замолчи! — оборвала я его и остаток пути мы проехали в молчании. Когда потрясающе спортивная машина припарковалась в совершенно обычном дворе старого города, мне стало как-то не по себе.

— Спасибо вам, господин Маск. Я оплачу химчистку машины, — серьезно проговорила я, когда Мэтью вышел из машины.

— Я пришлю водителя завтра. Ты мне нужна в офисе. Не забудь. И… я перевел аванс за половину месяца, — сказал он.

Я поджала губы, но сдалась.

— Хорошо, спасибо, — ответила и поняла, что я до сих пор хожу в необычном кольце. Потянула, чтобы вернуть. Но он упредил, дотронувшись до моей руки. Невесомое касание заставило сердце подпрыгнуть к макушке. Простое движение отозвалось мириадами мурашек, что не укрылось от него. Я ужасно стушевалась.

—До свидания, —спешно открыла дверь и вышла из машины, забыв раскрыть зонт. Мэтью ждал меня под козырьком.

— Красавчик, — проследил он за машиной, которая, несмотря на агрессивно спортивный корпус, ехала очень тихо.

— С каких это пор ты оцениваешь мужчин? — открыла я тяжелую дверь, и брат перехватил ее, впуская меня.

— Если они миллиардеры и подвозят мою сестру, то я готов оценивать их хоть каждый день.

Скрипучий лифт, дверь квартирки, и мы дома. Чувство облегчения, что я в своей атмосфере, накрыло с головой и, отправив Мэтью сначала в душ, я пошла заваривать ему чай с медом. Он не любил кофе.

Глава 7

Глава 7

Разговор с братом выдался долгим, он нес какую-то околесицу про свои приключения и то, как выиграл огромные деньги, а затем все до нуля проиграл. Его прилет в Нью-касл видился мне чем-то нереальным. Хотя куда уж, когда ты живешь бок о бок с настоящими пришельцами. Казалось, его не было так долго, но вот он опять сидит со мной на кухне и пьет крепкий чай с медом, как он любит. Его история выглядела как смесь блокбастера и бродилок. Мне казалось, он врет мне. Но почему-то хотелось ему верить. Однако меня интересовал вот какой момент:

— Скажи мне, Мэтью, как ты познакомился с Джейкобом? Откуда ты узнал о нем?

— Я не знал. Это твой жених? — вспомнил он разговор в участке.

— Нет, — процедила я. — Мы расстались. Но он решил помочь, — последняя фраза была сказана мной в каком-то задумчивом трансе. Дождь так и молотил, а Мэтью откровенно зевал, хотя дрых все сегодняшнее утро.

— Я увидел его впервые, когда он пришел в участок в первый же день, как меня посадили.

— А сколько ты там находился?

— Три дня.

Я отвернулась от окна, посмотрев на брата. Эта новость меняла многое.

— Что-то не так? — увидел он изменения на моем лице.

— Все так, — процедила ему, понимая, что Джейкоб хотел, чтобы я выпустила новость и только потом сказал мне про Мэтью. Соответственно, благодаря нему мой брат провел там трое суток. Ублюдок. — Я пойду поработаю, — сказала ему, не желая объяснять ему подробности моей текущей жизни, и не дожидаясь его ответа ушла в свою комнату, оставив ему белье на диване. Мне нужно было подумать, и я чувствовала, что Мэтью как-то странно темнит в своей истории и чего-то не договаривает. Что-то очень важное, но пока он не готов мне сказать об этом. Что ж, я подожду.

Я действительно села за статью и написала свое интервью с Маском в текущий номер. Над черновиком Джеймс смеялся долго. Но позволил выйти в печать.

— Я обожаю блондинок? — прочитал он в «своих интересах».

— А разве нет? — спросила его. — Я проанализировала всех ваших последних девушек и все они так или иначе имели светлый цвет волос в разных оттенках. Хотя, пожалуй, у Крейслера была другая девушка. Но она не в счет.

— Ты что наняла слежку за мной? — усмехнулся он, раскачиваясь в кожаном кресле.

— Просто проанализировала желтую прессу. Мало кто знает, но вот такие вот обывательские конторки постят очень много «рабочего материала».

Он цыкнул и смял какие-то бумаги, кидая их в урну, точно в баскетбольное кольцо.

— Кстати, об этом просил упомянуть Робин, — добавила я и подвигала бровями.

— Робин? — удивился Маск и сам пресс агент вошел в кабинет. — Неожиданно. Я ждал тебя через пару дней.

— Когда ты не пишешь мне, я начинаю думать, что очаровательная Джоан займет мое место, — предположение Робина заставило меня улыбнуться.

— Просто она неплохо справляется. Единственное, я не понял. Вы ищете мне девушку через прессу? — Маск изогнул бровь.

— Это просто дает всплеск по продажам в женском секторе. Ты набираешь популярность благодаря таким имиджевым статьям.

— Я ведь не поп-звезда, — хмыкнул Джеймс.

— Хм, может, тебе запеть? — кажется пошутил Рэйли и я подавила смешок, разбирая бумаги, с которыми обычно работал Харви.

— Пожалуй, тогда меня перестанут воспринимать всерьез, — сказал Маск, углубляясь в чтение отчета.

— Это да, зато всколыхнем женскую аудиторию, — воодушевился Робин.

— Уволь от этого.

***

Так, и проходили дни потихоньку. Я привыкала к своим обязанностям, успевала везде. Вечером ходила собирать материал для новых статей про селебрити. Харви вернулся не через выходные, а через неделю и как ни странно, Маск не снял с меня обязанности, зато откровенно шокировал нас всех.

— Харви, Робин, завтра меня не будет! Отмените все встречи. И то интервью, кстати, тоже. — Маск держал огромный ящик, а мы с ребятами устроились в переговорной разбирая подарок Робина от воздыхательницы. Девушка вернулась недавно с островов и прислала целую корзину экзотических фруктов.

— Что за интервью? — навострила я ушки.

Маск остановился возле нас и посмотрел на фрукт, который я держала в руках.

— А ты хотела, чтобы я был верен только тебе? — с иронией спросил он меня.

— Вообще-то да, — в том же тоне ответила ему. Это была шутка. Но шутка ли? В журналисткой среде к таким вещам действительно относятся очень ревностно. Странные мысли пролетели в моей голове и пропали. О чем я думаю?

Мы померились взглядами. Но его смеющиеся серые глаза могли растопить любую беседу.

— Угости лучше меня фруктом, — он не стал размениваться на лишние телодвижения и просто приблизился к моим рукам, застывшим у лица. Это было настолько шокирующе, что Харви с Робином застыли, а затем потупили взгляды. А я обалдело проследила, как он невозмутимо съел фрукт прямо из моих рук, затронув пальцы губами, прожевал мангостин и посмотрел, а не осталось ли еще дольки. Но мы доели все. Они оказались самыми сладкими и вкусными. А какой запах был!

— Харви, закажи таких тарелку мне на ужин, — распорядился он невозмутимо, кажется, не заметив, как бешено забилось мое сердце от такой откровенной демонстрации доверия и симпатии. Мне ведь не показалось? Жест выглядел настолько интимно, что, пожалуй, поцелуй меня Маск при всех, я бы чувствовала себя не столь смущенно. Но я бы была в шоке. Пожалуй, я и сейчас была, поэтому поспешила найти позади себя стул и усадить то место, которое ежедневно усложняет себе жизнь.

— Харви? — не услышал он ответа, хотя уже отошел, неся коробку.

— М, да. Да, сэр, — спохватился мужчина, обалдело следя за нами, думая, что никто этого не заметил. — Конечно, — он встал и забряцал пальцами по экрану на телефоне.

Когда за Маском закрылась дверь, Робин не удержался от того, чтобы посмотреть на мое лицо. Я же, когда отошла от случившегося, сделала вид, что ничего не произошло. Ноьтолько мне стоило бросить взгляд на пиар-агента, он понимающе улыбнулся и тут же на его лице появилось замешательство.

— Неожиданно, — произнес он.

— Без комментариев, — подняла я руку, утыкаясь опять в документ, перечитывая во второй раз договор от Ричарда, который попросил меня проверить Маск. На слово «дружить» Маск рассмеялся и сказал, чтобы все наши «дружеские» действия были зафиксированы на бумаге.

— Могу я кое о чем тебя попросить, Джоан? — подошел Робин.

— Конечно, — отвлеклась я от строчек, которые прыгали перед глазами, отбивая ритм стенокардии.

Робин подошел ближе и обернулся на дверь, точно боялся, что кто-то войдет или подслушает.

— Ваши отношения — это, конечно, ваше дело. Это даже не обсуждается. Но не стоит об этом сообщать прессе. Для репутации Джеймсу будет лучше, если он останется свободным. Сама понимаешь почему. Женская аудитория…

— Я поняла тебя, Робин. Можешь дальше не продолжать, — оборвала я его и уткнулась в бумаги.

Пресс-агент пошел на выход, но у двери остановился.

— Странное дело… — сказал он и я подняла взгляд, — но рядом с тобой он… другой, — подобрал он нужное слово.

— Это хорошо? — не совсем понимала я, как реагировать на такое заявление. Мы ведь не были в отношениях. Хотя только слепой бы не заметил, что ему нравилось мое общество.

— Да. Пожалуй, да, — улыбнулся Робин и ушел, оставив меня в приятных, но странных чувствах.

***

Через три дня я подготовила все задачи для Маска и хотела покопаться в новостях. Уже залипала в ленту, но, зайдя в переговорную, чтобы спрятаться там, застала Харви с ужасно грустной миной на лице.

— Что стряслось? — спросила я. Маск уехал на совещание с утра пораньше в офис конкурентов, и я занималась своей журналисткой «халтурой», как называл ее Джеймс, прямо на рабочем месте.

— Кажется, я развожусь, — произнес он заморожено, что стало для меня неожиданностью. На его руках не было кольца, и я считала его слишком молодым для семейной жизни. Да и не производил он впечатление женатого мужчины. Скорее очень молодого и весьма наивного. Хотя мы, как оказалось, были ровесниками.

— О. Ну, может, не все потеряно?

— У нее другой, — рубанул он, глядя куда-то на пустую кружку перед собой.

Мне стало его жалко, и я присела рядышком на стул.

— Знаешь, я тебя понимаю. Мой жених тоже изменил мне. Поэтому чувство гадливости прекрасно сочетается с запакованными чемоданами.

— Она собрала вещи. Все. Даже кошку забрала.

— У тебя есть кошка? — еще больше удивилась я. Хотя что собственно такого. Харви же такой же тан как и все остальные.

— Да, — бесцветно ответил мне.

— Знаешь, я тебя понимаю. Сначала ты находишься в каком-то оцепенении и привычная жизнь больше не та, что прежде. Но все к лучшему.

— Считаешь?

— Однозначно. Найдешь себе новую девушку через какое-то время и будешь более внимателен к ней. Могу сказать тебе, как человек почти прошедший развод, что «звоночки» на «левак» всегда есть, просто хотим ли мы их замечать — это другой вопрос.

— Спасибо, Джоан, — оттаял он, кажется уловив, что я говорю искренне.

Неожиданно я словила порыв и обняла парня.

— Это пройдет, — похлопала я его по спине.

— Кхм, Харви, — от низкого голоса Маска в пустой переговорной, мы вздрогнули, точно застуканные школьники, — я плачу тебе не за то, чтобы ты крутил романы на рабочем месте, — неожиданно раздраженно проговорил Маск.

— Ни в коем разе, — вытянулся он, словно вышколенный юнга, но Маск уже захлопнул дверь.

Кажется, меня он решил откровенно проигнорировать. А ведь мне нужно было занести документы в его кабинет. Неловко вышло и идти за ним, честно говоря, не очень хотелось, когда он был в таком настроении. Мы с Харви переглянулись, и я приняла решение, что не буду играть в его игру. Что мы дети, что ли? Надо всего лишь положить документы. Всего лишь. Ох. Я поскреблась в дверь. Но мне никто не ответил. Аккуратно нажала на ручку и медленно зашла внутрь. Пиджак Маска висел на стуле, а его самого нигде не было.

— Господин Маск? — прошла я до стола и увидела на нем документ на незнакомом языке. Попыталась определить, что это за языковая группа, но не смогла. Внизу стояла печать со странным символом в круге

— Шпионишь? — спросил он меня, изрядно напугав.

— Господи! — охнула я. — Нет, просто занесла документы. Что это? — я указал взглядом на бумагу, и он фыркнул.

— Очередная неприятность моего мира.

— Что за неприятность?

— А ты разве не спешишь?

— С чего бы? — не поняла я его намек.

— А с чего ты вдруг стала обниматься с Харви? — спросил он, заглядывая в мои бумаги.

Ах вот где собака зарыта.

— Просто пожалела вашего сотрудника. Он разводится.

— Харви разводится? — удивился Маск и оглянулся на дверь, но она была закрыта. Разве что он мог видеть сквозь стены, но что-то я сомневаюсь в этом.

Я пожала плечами.

— Говорит, что да. Пожалуй, за все то время, что я работаю на вас, я впервые вижу его таким расклеенным. Кажется, он действительно обескуражен поступком возлюбленной.

— Я думал, он счастлив.

— Похоже он тоже так думал.

— Ладно. С Харви мы разберемся. Что там с Морелло?

— Дело идет. У меня кое-что есть, но нужно проверить догадки. И кстати, с каких это пор вам так претит, когда люди обнимаются? — я вспомнила, как к Робину приходила его воздыхательница, и они тут чуть ли ни секс прилюдно утроили.

— Считаю, что это не уместно, — чопорно заметил Маск и осуждающе на меня посмотрел.

Ради интереса я решила проверить гипотезу о ревности. Хоть эта мысль была и абсурдной.

— Я ведь могу заводить отношения с сотрудниками?

— Почему ты интересуешься? — ровно спросил Маск.

— Просто решила спросить.

— Джоан, если ты хочешь моего мнения, то нет.

— То есть вы не будете против, если я схожу на свидание? — подумала я, а не позвать ли Харви посидеть в кафе. Почему бы и нет? Мои фантазии насчет Маска всего лишь фантазии. К тому же любовная связь с начальством — моветон.

— Я буду против, — серьезно проговорил он и прострелил меня фирменным взглядом.

— Кажется, мы живем в свободной стране. Разве нет?

— Разумеется, Джоан, ты живешь в свободной стране и вольна ходить на свидание с кем захочешь, — неожиданно ровно проговорил он, пролистывая отчет. — Собирайся, поедем на трек и кстати, сегодня я пришлю к тебе Марка.

— Зачем?

— С недавних пор ты много времени проводишь около меня, а сейчас не самый…— он запнулся, пытаясь подобрать слова, — лучший момент для этого.

— Почему?

— Ты действительно хочешь знать эту сторону моей жизни?

— Да, — как бы это странно ни звучало, но меня что-то подстегивало задавать вопросы, а любопытство навострило ушки.

— Меня обвиняют в убийстве, Джоан. Что ты на это скажешь?

— Вы убили человека? — спросила его тоном репортера.

Он сделал паузу, в которую я поймала себя на волнении.

— Нет. Но я не хочу, чтобы кто-то ненужный тобой заинтересовался, — он вышел из кабинета и направился на парковку.

— Что вы имеете в виду?

— Джоан, в мире Тени живут хищники на эмоции и человеческую энергию, поэтому не задавай глупых вопросов, — раздраженно ответил он. И я поняла, что его явно что-то злило. Вот только что? Что я позволила себе милосердие? Всего лишь пожалела парня!

— Но я могу помочь, я уже делала это.

— Что? — мы зашли в лифт, и он усмехнулся, явно сомневаясь, что я вообще что-то могу.

— Собирала доказательства для алиби. У вас же оно есть? — с надеждой спросила я.

— В том-то и дело, что нет. Я был один.

— Плохо. И никто не может подтвердить?

— Нет.

— А камеры?

— В моем доме они не стоят, только снаружи.

— Но они же могут показать, как вы вошли в дом и как вышли.

Он посмотрел на меня с насмешливой улыбкой.

— Этого недостаточно, так?

— Верно мыслишь, Джоан. Не зря со следователями трешься, — его сарказм лился через край. Маска явно раздражало любое упоминание мужчин. Неужели Харви уязвил его мужское самолюбие?

— Может, лучше с вами Харви поедет? — неожиданно сама для себя сказала я мысли вслух.

Маск щелкнул ключом, открыл дверцу машины. Кажется, таким взглядом пронзают неугодных работников.

— Харви лучше сейчас делать свою работу. А тебе свою.

Я молча села на сидение, мне было непонятно, что с ним твориться. Машина выехала с подземной парковки. Дорога была свободной. А вот Маск то и дело ругался: то на тормозящую впереди него машину, то на долгий светофор. Я старалась не отсвечивать и сидела тихо. Некоторым людям иногда надо просто поплескать ядом, чтобы сбавить градус токсичности. Может, и у танов иногда бывает передоз? Когда мы выехали на трассу, то Маск вжал педаль газа в пол. Я старалась не нервничать. Но потом он начал слишком часто смотреть в зеркало заднего вида.

— Что-то не так? — не выдержала я.

Его лицо выглядело напряженным, и он опять бросил туда взгляд.

— За нами хвост.

— Я откровенно повернулась и увидела две черные бронированные машины, которые ехали за нами.

— Может, просто обычные одинаковые машины и едут на трек?

— Может, — легко согласился он и перестроившись резко дал по тормозам. Через салон тут же просочился резкий запах потертой резины об асфальт. Мои руки судорожно сжали ручки сидения, а сердце ухнуло вниз.

— Что вы делаете?! — он развернулся через две сплошные и резко вдавил педаль в пол. — Господи! — меня вжало в сидение. — Вам жить надоело?! — стала ругаться я.

— Совершенно нет. Но вот эти, как ты сказала, обычные машины развернулись через две сплошные. Не находишь это странным?

— Может, вы забыли что-то сегодня утром в магазине? Знаете, за мной как-то бежала продавщица и всучила в руки авокадо. Три по цене одной! А я оказывается забыла на кассе. Представляете?

— Не уверен, что это акция, — смотрел он глазами в зеркало и резко перестраивался, обгоняя редкие машины.

Мы достаточно долго играли в шашки, когда Маск решил заканчивать эту игру и свернул с трассы. Черные «бенцы» также резко вошли за нами в сторону леса.

— Там же люди! — воскликнула я, когда мы были близ населенного пункта.

Тормоз, резкий поворот. Весь мой завтрак подкатывал к горлу. А Маск сноровисто крутил руль, а машина резко стартовала на его посылы.

Впереди была река и разводной мост, который как раз раскрывался. А черные парни все не отставали. И меня пугала даже мысль о том, что он собрался сделать.

— Нет! — прохрипела я. — Мы не успеем! — Маск даже не ответил он просто вжал педаль в пол, и я просто закрыла лицо руками, взвизгнув. Разгон. Толчок от резкой смены угла. Невесомость. Время точно замедлилось. В этот момент, кажется, я вспомнила все молитвы, которые учила во времена школы. Тогда мы с Мэтью и тетей Филипс ходили в церковь. Бац! Нас прижало вниз точно лепешку, но амортизаторы на удивление сработали, так что пассажиров не размазало по асфальту. Колеса удачно сцепились с дорогой, и мы оторвались. Маск рассмеялся. Спорткар развернулся и выехал на длинную дорогу набережной. Он притормозил, чтобы перевести дух, и я немного расслабила ремни.

— Вы сумасшедший! Я больше не сяду с вами в машину! — я открыла дверь и вышла на воздух. Кажется, меня била нервная дрожь. Возможно, это были и не справедливые слова, но сейчас я так не думала. Мне казалось, он просто хотел потрюкачить.

— Джоан, сядь в машину, — проговорил он с нажимом и так и поехал за мной с открытой дверью.

Я просто пошла вперед. Мне нужно было выйти из этой ситуации.

— Вам просто не живется спокойно, да? Признайтесь, вы ищете острые ощущения! Не можете жить без них! — выпалила я ему.

Он молчал, держа руль, стараясь не коцнуть дверь о бордюр.

— Знаете, вы может и не дорожите своей жизнью, но я еще хотела бы здесь задержаться, — и с этими словами, сзади нас выехали два черных авто.

— Садись! Быстро! — рявкнул он и я с такой скоростью запрыгнула на сиденье, что не успела оценить вообще, а правильно ли поступила?

Педаль газа. Рывок. Щелчок ремня безопасности. И мои оглядки назад. Одна машина была практически у нас на хвосте. И в какой-то момент ее бампер толкнул нас в зад.

— Что он делает?! — прокричала я.

Но Маск не ответил. Борьба и толчки были все агрессивнее. А мы упустили фору. Впереди близился поворот и порт. Река загибала влево. Маск разогнался. Но слева, вторая машина просто подрезала его, не давая завернуть в бок. Они дали по тормозам, а мы снесли баллюстраду набережной и вылетели в воду. Кажется, мой ор отозвался эхом среди большого пространства. Я никогда не задумывалась, как оно, когда реальность сминает тебя точно прокручивая в барабане стиральной машины. В воду вошли быстро, точно ударились о дорогу. Голова дернулась. Сначала авто будто задержалось, но быстро пошло под воду. В этот момент, я услышала лишь как Маск щелкнул застежкой своего ремня. Салон быстро стал наполняться водой. Я в оцепенении посмотрела на него.

—Ремень! Быстро! — скомандовал он и только его крик привел меня в чувство. Сердце билось таким ритмом, точно оно лично участвовало в гонке. Вот только это была гонка на выживание в экстремальных условиях. Ручку ремня заело. И я вхлостую подергала ее.

— Что?

— Заело!

Он выругался и, не проверяя мои слова, стукнул кулаком по бардачку. Оттуда достал нож. Бьющаяся конвульсией мысль: откуда там нож? Пролетела и утонула в страхе, что сковывал меня по рукам и ногам. Маск перерезал ткань ремня. Автомобиль быстро пошел ко дну, и я судорожно сделала вдох прежде чем Маск открыл дверь с моей стороны. Толща воды зашла внутрь, накрывая меня паникой. Я затормозила, просто не веря собственным глазам, что это происходит со мной. Он вытолкнул меня точно щенка из будки. Но прежде, чем я всплыла, он дернул меня за руку и потянул в бок. Я думала, что Маск решил просто утопить меня, не позволяя подняться наверх. Даже открыла глаза в мутной воде. Но ничего видно не было, кроме его контура и руки. Он плыл не человечески быстро. И я, казалось, просто была баластом. В легких закончился воздух и началось жжение. Я постаралась вырвать руку и подняться наверх и, кажется, он понял, что я не заканчивала школу фридайвинга. Стараясь не сильно шуметь, я вдохнула желаемый воздух и вынырнула как раз в сантиметре от яхты, чуть не ударившись об нее лбом. Пожалуй, вырубиться от удара о дно судна, было бы невероятно глупым финалом. Поэтому я отпрянула от белого бока как от мурены, натолкнувшись на Маска, который дышал не менее часто. Когда я только собиралась высказать все, что о нем думаю, он приложил палец ко рту, показывая, что сейчас не время. В сумерках на темной воде нас бы вряд ли разглядели, но, кто знает. Он двинулся вдоль корабля, точно зная, что я последую за ним. И несмотря на потрясающий бардак, который господин Маск внес в мою жизнь, я ему доверяла и в самом деле даже не думала устроить очередной бунт. Несколько раз я слышала, резкий звук машин и пугалась этого. Мы кружили вокруг лодок, чьи пуза были облеплены водорослями и маленькими острыми ракушками. Не знаю, сколько прошло времени. Но когда совсем стемнело, мы приблизились к причалам. Нормального выхода на берег здесь не было, лишь мостики,-пантоны, раскачивающиеся на больших бочках, рядом с которыми были пришвартованы яхты и бетонная пристань. Маск подтянулся за кнехт на свободном мостике и помог вытащить трясущуюся меня. Клянусь, я слышала, как стучат зубы друг о друга.

—Замерзла? — тихо спросил он и неожиданно растер мне плечи и спину, заботливо прижимая к такому же холодному телу. Кажется, шокотерапия на сегодня превысила свои часы. — Ты молодец. Все позади. Все хорошо.

Я закивала, разговаривать было выше моих сил, как и что-то соображать. После целого часа в воде мне хотелось обсохнуть и погреться. Маск, не сильно лукавствуя, заглянул на огонек к случайным яхтсменам, откровенно капая на их палубу. Я осталась стоять снаружи, потирая плечи и ежась от малейшего ветерка.

— Боже милостивый, заходите, конечно! Обогрейтесь, — выглянула женщина за пятьдесят с пышными как одуванчик кудрявыми волосами.

— Спасибо, — поблагодарила ее просто уже за то, что не осталась равнодушной.

— У нас есть душ. Чистые полотенца на полке, — сказала она мне, а Маск кивнул, уступая мне первенство, оставшись разговаривать с мужчиной.

Ретро яхта была просторной и имела несколько спален. Нещадно капая им надеревянный пол, я прошлепала вниз.

— Как же так, а машина? — услышала я обрывок звонкого голоса, прежде чем закрыть дверь в душ. Стащив с себя мокрую одежду, я запрыгнула туда быстрее, чем увидела себя в зеркале. А, простояв там какое-то время под горячей водой, ощущала случившееся точно в каком-то сне. Будто это было не со мной. Зеркало запотело, и я провела по нему ладонью. Оттуда на меня смотрела девушка с мокрыми волосами и синими губами. В большое коричневое полотенце я замоталась с головы до ног, отжала одежду и не смело выглянула в коридор, чтобы сообщить, что я уже вышла.

— Вот держи, милая, — напугала меня женщина-одуванчик. Она подошла сзади и вручила мне штаны и футболку.

— Спасибо вам… — я сделала паузу. Было неловко, что я даже не спросила имени «спасителей».

—Меня зовут Петра. Проси меня, не стесняйся, Джоан. Твой жених сказал, что вы попали в аварию. Просто кошмар! Наверное, завтра по всем новостям вас покажут, — ее большие глаза и лицо выражали искреннее волнение.

Меня царапнуло слово «жених». Вероятно, Маск рассказал какую-то свою версию произошедшего.

— Наверное. Благодарю, — рассеяно отозвалась я и скрылась в душевой комнате, чтобы переодеться. А когда вышла, то наткнулась на Маска, с которого стекала не менее внушительная лужа. Рубашку он снял, и я впервые видела его так близко обнаженным по пояс, что невероятно взволновало.

Какое-то время мы рассматривали друг друга. Кажется, после сегодняшнего выплеска эмоций, я исчерпала бранные слова. Серые глаза смотрели внимательно, словно в душу, поднимая странное чувство притяжения. Точно этот вечер сделал нас более близкими друг к другу. Но разве это было так?

Почему-то хотелось коснуться его, провести по голой коже рукой. Узнать, как Джеймс Маск целует своих женщин. Я почувствовала, как среагировала грудь и, смутившись собственной реакции, встряхнула головой, точно сгоняя морок. Он лишь вопросительно приподнял брови, а уголок губы поехал в бок, точно он догадался о моих мыслях.

— Я согрелась, — странно пересохшим горлом сказала ему, чувствуя странное томление в теле, когда терпеть становится невозможным. Пожалуй, стоило было признать прозаичную правду, меня тянуло к Джеймсу Маску и как бы я это ни отрицала, мне хотелось шагнуть ближе. Но внутренний барьер, который я удерживала титаническими усилиями выстоял.

— Я заметил, — улыбнулся он и сделал шаг. И так близко, кажется, я даже задержала дыхание. — Пропустишь? — он отрезвил меня словом.

— Да, — в смятении я отпрянула в сторону.

И когда он закрыл дверь меня отпустило. Хотя сердце почему-то до сих пор заходилось в волнении. Наверх поднималась в смешанных чувствах. Что это на меня нашло?

Петра и Саймон — супруг женщины, как только я поднялась, тут же посадили меня за стол и налили горячего, обжигающего руки и губы чая. Предложили ужин, но я отказалась. После пережитого хотелось просто согреться и подумать: что это, мать его, было?

Полиция приехала быстро и меньше всего, кого я ждала здесь увидеть, это был Джейкоб.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Джейкоба, когда он неожиданно порывисто обнял меня.

— Ты попала в аварию. Считаешь я мог не приехать? — ответил он не любимым мною образом — вопросом на вопрос. И я отстранилась.

—Нет, конечно, нет, просто…

— Джоан? — окликнул меня Маск, которого опрашивал глава этого сектора. — Подойдешь?

—Да, сейчас, — нужно было дать показания, и я уж точно не ожидала, что буду делать это с Джейкобом. Честно, говоря не хотелось.

— Почему ты с ним? — неожиданно столько претензий просквозило через его голос.

— В каком смысле? Мы ехали на трек. Я работаю на него, если ты не забыл.

— Как тут забудешь, — недовольно отозвался он. — Не ездила бы ты с ним. Видишь, чем это заканчивается, — назидательно проговорил он.

—Джейкоб, не лезь в мою жизнь, пожалуйста, — смягчила я тон вежливым словом. Не хватало еще поругаться с ним прилюдно.

— Дорогая, я всего лишь забочусь о тебе. Ведь если что-то случится, то единственный кто приедет к тебе — буду я. Мэтью сейчас не до тебя.

— В каком смысле? — меня укололо его наблюдение, потому что это было правдой. Периодически я ловила себя на полнейшем чувстве внутреннего одиночества.

— А ты ему позвони, — будто насмехался он надо мной. Ведь мой мобильный канул в реке Муэр.

— Позвоню, — предложение от Джейкоба звучало как предвестник к чему-то плохому. А к нам направились уже Маск и полицейский. — Сейчас надо разобраться со случившимся.

— Давай я отвезу тебя домой после. — предложил Джейкоб.

— Не стоит. Мой водитель уже здесь, — неожиданно вмешался Маск.

— Добрый вечер, — максимально холодно поздоровался Джейкоб. Фигура Маска ему явно не нравилась. Это читалось в тоне, взгляде и мимике лица.

— Не такой уж и добрый, — заметил Джеймс, намекая на обстоятельства встречи.

И пока не разразилась странная буря, подстегнутая обстоятельствами, я поспешила вмешаться:

— Джейкоб, все нормально. Правда. Меня отвезут. Спасибо.

Коннери недовольно поджал губы, что означало тихое бешенство. Он с недовречивостью и даже спесивостью посмотрел на Маска. Джейкоб хотел было что-то сказать, но у него зазвонил телефон, и я мысленно поблагодарила этого человека.

— Меня зовут, Берт Фирсман, глава восточного сектора. Расскажите последовательно о событиях, произошедших сегодня, мисс Андерсон, — наконец-то вмешался полицейский и я начала все с самого утра. Показания проговорила на удивление быстро, а вот садилась в машину я с чем-то вроде каши в голове. Напоследок я увидела, как Маск дает наличные нашим спасителям. Женщина качала головой, отказываясь, а мужчина строго смотрел на деньги. Как только я села, охранник прикрыл дверь машины, загораживая мне обзор, и я не узнала, чем закончилось предложение Маска. После он сел рядом, и мы ехали молча всю дорогу. Когда бронированный джип остановился около подъезда, он сказал:

— Возьми завтра выходной.

— Вы должны мне объяснение, господин Маск, — проговорила я, даже проснувшись.

Какое-то время мужчина молчал. Пауза затягивалась.

— Я могу лишь догадываться, — начал он через пол минуты. Было ощущение, будто я спросила сложный вопрос на телевикторине.

— Попробуйте, — я посмотрела на него. Он был в огромной майке, которую ему отдали пожилые супруги, и таких же оверсайз штанах. Выглядел Маск более чем не привычно.

—Вероятно, меня просто хотели убрать, — пожал он плечами.

—Считаете это повод остаться? — почему-то раздраженно ответила ему. Меня точно бесы за язык тянули.

— Как хочешь, — безразлично ответил мне, что выбесило неимоверно.

—Хорошо. Доброй ночи, — напускного спокойствия в моем тоне было хоть отбавляй, зато внутри я кипела огнем. Даже дверь спокойно закрыла, хотя хотелось долбануть со всей дури. Почему меня это вызверило, я не знала. Хотя нет! Вру! Меня задело его равнодушие и такое показательное: «мне наплевать, уйдешь или нет». Хотелось сразу назло уйти. Но я посчитала за лучшим лечь спать и не пороть горячку. Утро вечера мудренее, как говориться.