Бей первым, бастард!

Глава 1. Белочка

Это ж надо было так по-тупому сдохнуть!

А ведь день так хорошо начинался.

Меня всё-таки приняли на работу. В приличное место с хорошей зарплатой, а не как обычно. И даже кое-какие факты из моей буйной биографии никого не смутили.

Сдаётся мне, несостоявшемуся начальнику тоже есть что вспомнить. Сразу видно, мужик бывалый, с пониманием. С таким точно сработались бы.

Эх.

И на кой хрен я полез спасать эту белку?! Сам не понял, как там оказался.

Пусть бы сдохла под колёсами — лучше уж она, а не я…

— Ну что, подох ублюдок? — доносится до меня голос какого-то сопляка. За фальшивым презрением явно чувствуется что-то вроде страха.

Хрена се, какие бóрзые малолетки нынче пошли. В моей молодости такие по щам нещадно огребали.

Потому что самым бóрзым всегда был я.

— Подох, кажется, — второй голос звучит совсем неуверенно.

Шёл бы ты к мамочке, малыш сопливый. Детское время кончилось.

С другой стороны, это ведь хорошо, что я их слышу. Значит, не помер. И даже не болит ничего.

— Башку отрежь ему, — командует первый совсем уж неожиданное. — Чтоб наверняка.

У, отморозки малолетние! Знали бы, с кем связываетесь, давно свалили бы в ужасе. Потому как дядя Рус ни на возраст, ни на пол не смотрит.

Лезешь в драку — будь готов собирать выбитые зубы сломанными руками. Ну, или стоять в углу с горящей от ремня жопой — это уже зависит от степени твоей опасности.

Вскакиваю на ноги, одновременно распахивая глаза.

— Я тебе ща язык отрежу, долбодятел! — рявкаю.

Сопляки синхронно вздрагивают. Лет по восемнадцать им вроде есть, значит, можно не церемониться. Должны были понимать, куда лезут.

— Что, обрядились хрен пойми кем и решили, что в сказку попали?! — вопрошаю сурово.

Ребятки и впрямь одеты странно. Почти одинаково, будто бы в какую-то форму. Но цацками увешаны — по самое не балуй. Мажорчики, сразу видно.

По нашему району такие и пары шагов без приключений не сделают.

Вот только мы сейчас почему-то не в городе, а в лесу, на поляне. Ещё и озерцо за спиной плещется.

Перетащили в безлюдное место, значит. Пока в отключке валялся.

Ежу понятно, зачем.

— Как смеет бездомный выродок… — начинает тот, что повыше и поматёрее.

Без лишних слов подскакиваю к нему вплотную и пробиваю в рыло. Похрен мне, что он там вякает. Юнец взвизгивает, захлёбываясь соплями.

Ничего, жить будешь. Если не помрёшь.

Сбоку с бестолковым верещанием набрасывается второй, помельче. Встречаю его коленом в живот — просто и доходчиво. Верещание резко обрывается, а мелкий валится рядом со своим более крупным собратом.

Чё, сдулись уже?

Жидкая же нынче молодёжь пошла. Пальцем не тронь, ногой не пни.

Ну и ладно. В следующий раз сто раз подумают, на кого бычить полезли. Если не совсем идиоты.

А мне пора и честь знать.

Только вот куда идти-то? Местность совсем незнакомая.

Это притом, что окрестные лески да посадки я как свои пять пальцев знаю. С детства вдоль и поперёк излазил, с закрытыми глазами дорогу до города найду.

А тут — без понятия.

Вы куда меня завезли, ироды?!

Поворачиваюсь к этим деятелям, чтобы как следует расспросить. И натурально офигеваю.

Потому что там, где они только что копошились, никого нет. Лишь трава примята и кровью заляпана.

Не сквозь землю же провалились эти подонки?!

Затылком ощущаю чей-то взгляд. Попались!

Или нет.

На краю поляны сидит, распушив хвост, крупная рыжая белка. И внимательно на меня смотрит.

Один в один как та, которую недавно из-под колёс вытащил.

— Что, спасибо сказать пришла, дорогуша? — усмехаюсь.

Ничего не могу с собой поделать — с детства пушистую живность люблю. Точно поболее, чем собратьев-человеков.

— Сам ты «дорогуша», придурок, — отвечает вдруг белочка басом. — Не видишь что ли — я самец!

— Так на лбу не написано, — огрызаюсь, кое-как справляясь с удивлением. — Ты другой стороной развернись, авось виднее станет.

Не хило меня, видать, приложило. Вон уже белочки говорящие мерещатся. Может, те двое сопляков тоже привиделись?

Это объяснило бы их исчезновение.

— Хамло, — хмыкает белка. — Но делать нечего. Придётся работать с тем, что есть.

— Кто ещё будет с тобой работать, — бурчу недовольно.

Но вообще-то злиться всерьёз у меня пока не получается. Больше любопытно, что за чудеса тут деются. Может, и глюки предсмертные, но тут уж ничего не поделаешь.

Хоть повеселюсь напоследок.

Белка совсем по-человечески закатывает глаза:

— Ты и будешь. Если планируешь тут выжить, конечно.

— «Тут» — это где? — уточняю.

— Внутри Системы, — охотно поясняет зверëк. — Так уж получилось, что к ней подключили даже эту чахлую планетку.

Ого, а крыша-то моя — едет! Сейчас ещё скажет, что я избранный.

— Ты был избран, — не разочаровывает белка. — Как один из претендентов на права Админа.

Хмурюсь.

«Админ»? Это что-то на компьютерном?

Гляди-ка, работка пришла, откуда не ждали. Жаль, что совсем не подходящая.

— Нет уж, — мотаю головой. — Я на этих шайтан-машинах только «танки» включать умею.

Белка недовольно цыкает:

— Вот поэтому я и был против твоего призыва. В вашем отсталом мирке даже магии приличной нет. Одно шарлатанство.

— Можно подумать, в этом есть, — усмехаюсь.

Скажет тоже — магия! Бред какой-то.

Хотя после говорящей белки меня уже ничем не проймëшь.

— Конечно, есть, — ехидно басит животное. — Как, по-твоему, умудрились сбежать твои противники?

— Уплыли? — предполагаю, лишь бы что-нибудь ляпнуть.

Так-то ясно, что вряд ли. Такие шумные телодвижения я бы точно засёк. Да и времени маловато — на дно успеешь разве что.

Белка не отвечает, лишь смотрит с жалостью.

Подумаешь, уж и пошутить нельзя.

— Ну что за напасть, а? — начинает по-стариковски бубнить себе под нос белочка. — Сдохнет ведь, как пить дать, сдохнет. А ведь надо только до второго уровня продержаться. Я что, так много прошу?..

— Слышь, рыжий, — прерываю нескончаемый поток нытья. — Тебя звать-то как?

Белка затыкается на полуслове и таращится изумлённо, будто мой вопрос застал его врасплох.

— Не… помню… — начинает медленно, всё больше распаляясь. — Обнулил, значит, до дефолтных настроек… У-у-у, сука…

— Будешь Тохой, значит, — решаю. — «Рыжий-рыжий, конопатый» — слыхал?

Новопоименованный Тоха отвлекается от своих страданий, чтобы насмешливо фыркнуть:

— Это я-то рыжий? Ты на себя посмотри, обезьяна прямоходящая!

Недолго думая, заглядываю в тёмную озёрную воду. Видно плохо, но…

Что за ярко-рыжий перец пялится оттуда, будто так и надо?! Где, спрашивается, моя личная морда лица, шрамами на которой я так гордился?

Меня что, правда зашвырнуло в другой мир, как в какой-нибудь дебильной книжке?

И нет, не читал я эту хрень. Вот ещё! Просто пару раз на подработке нечем было заняться…

— Что-то не вижу радости, — бурчит за спиной белка, явно приближаясь. — На вас, людишек, не угодишь. От смерти спасли, тело молодое-новое дали, магию. И всё равно недоволен!

Резко поворачиваюсь к собеседнику — смотреть на принадлежащую теперь мне неродную рожу вообще неохота. И одновременно, чисто по приколу, выстреливаю рукой в сторону звука.

Поймал!

Ничего такая белочка, как раз на шапку. Крупная, матёрая. Рукой едва обхватишь. И зыркает так нагло, будто уверена, что я ей ничего не сделаю. В смысле, ему.

— И по чьей же милости я на грани смерти оказался? — интересуюсь вкрадчиво. — Это ведь ты там под колёсами телепался, где я помер. Я прав?

Белка вздыхает совсем по-человечески.

— Да нас просто друг к другу притянуло! Ты бы не смог пройти мимо, даже если бы захотел. А в этом мире подходящего для меня претендента не нашлось.

— Я, стало быть, подходящий? — усмехаюсь, глядя в честные-пречестные беличьи зенки.

Брешет. Как пить дать, брешет. Вопрос только, в чём именно.

— Что-то вроде, — отвечает зверушка туманно.

А я ещё больше убеждаюсь в своих подозрениях. И тут же о них сообщаю:

— Претендент, избранный… Врёшь же! Я б тогда хоть что-нибудь почувствовал.

— Ой, да много ты понимаешь! — сварливо отзывается белка. — Смотри вот. Статус!

И рассыпается из жмени рыжим песком.

А перед моими глазами вспыхивает таблица.

Руслан Дмитриевич Аверин

Возраст: 18

Уровень маг. платы: 1 (21/100)

Потенциал маг. платы: 5

Способности: —

Прочерк — это значит, ни хрена нету? А имя-то — моё… Что-то не нравятся мне эти писульки.

Сдаётся мне, для избранного показатели жидковаты.

— Пока так, — раздаётся в голове беличий голос. — Не жалуйся. Нормальный статус для того, чьей предварительной подготовке почти что не было.

— И что мне с этим статусом делать? — интересуюсь скептически.

— Как что? — поражается такой недогадливости белка. — Качаться! Победишь пару-тройку подходящих по уровню противников, получишь опыт. На втором уровне включишь первую способность. Фигня!

Звучит вроде просто. Но именно это меня сильнее всего настораживает.

Вот только пораскинуть мозгами на эту тему некогда. Потому что за спиной раздаётся плеск воды. Будто со дна поднимается кверху что-то огромное.

— А вот и твой первый противник! — радостно провозглашает Тоха. — Удачи, претендент! Она тебе не помешает.

Что, уже? Да он точно смерти моей хочет!

Поворачиваюсь к озеру — и удивлённо хмыкаю. Вода поднялась высоким горбом да так и застыла. Сквозь неё смутно видны растущие на противоположном берегу деревья.

— Предлагаешь сразиться с водичкой? — усмехаюсь. — Я ж столько не выпью.

Во всех смыслах, кстати. Должны же быть какие-то пределы даже у бреда!

— Это королевский слайм, — оскорбляется Тоха. — Аж третьего уровня. Между прочим, большая редкость.

Будто в подтверждение его слов в нижней части «водяного» горба вспыхивает зловещее зеленоватое свечение.

А в следующий миг ко мне несутся две полупрозрачные тентакли!

Отпрыгиваю назад — хваталки бессильно тыкают в то место, где я только что стоял. И тут же проходятся по горизонтали, удлиняясь, чтобы меня достать.

Ага, щас!

Подныриваю под них и резво перекатываюсь. А на ноги уже поднимаюсь с толстой корягой в руках. Лес же, этого добра тут навалом.

Следующую атаку бешеной слизи встречаю рубящим ударом. Брызги, ошмётки — во все стороны! Ну да, не меч, зато разваливает мягкую слаймову плоть — только в путь.

Остатки тентаклей смущённо втягиваются в равнодушно бултыхающееся в озере тело.

Эдак я эту соплю за пять минут ушатаю!

Перехватываю корягу поудобнее, нацеливая более тяжёлую и толстую часть на противника.

Ничего личного, тварюшка. Просто бизнес.

Поехали!

Дёргаюсь, намереваясь с места в карьер развить максимальную скорость.

Хрен там!

Обе ноги будто к земле прилипли!

Торопливый зырк проясняет ситуацию.

Ошмётки слайма, которые я сам же недавно задорно раскидывал во все стороны, налипли на ботинки и не дают сделать ни шагу.

— Королевские слаймы представляют собой колониальный организм, объединённый коллективным разумом, — с видимым удовольствием сообщает белка. — Поэтому так просто с ними не справиться.

— А раньше не мог сказать?! — рыкаю, пока уклоняюсь от новой тентакли.

— А ты не спрашивал. Да и слов, небось, таких не знаешь, неуч.

Ясно! Эта крыса хвостатая точно спит и видит, чтобы я тут кончился. Вот только у меня пока другие планы.

— Значит, спрашиваю! — коряга отбивает следующую атаку, окатывая меня разумными брызгами. — Как эту хрень угандошить?

Ошмётки тентакли, попавшие мне на одежду, тут же переползают поближе к рукам. Ежу понятно, зачем. Повязать меня вздумали, твари!

— Нужно добраться до протоядра, — поясняет белка. — Оно находится в самом центре слайма. Разрушишь его — и дело сделано.

Ну и как, спрашивается, мне туда добраться? Я ведь даже с места сдвинуться не могу.

Да и вообще, на кой хрен эта тварь на меня нападает? Сожрать хочет? Так у него кроме туши и щупалец ничего нету. Жевать — и то нечем!

Внезапная догадка вспыхивает в мозгах, будто в подъезде ввернули стыренную лампочку.

А в следующий момент очередная тентакля обхватывает меня поперёк туловища.

— Эй, обезьяна! — взволнованно вопит Тоха. — Ты чего это, сдохнуть удумал? Где мне тогда второго претендента искать, в другой вселенной?!

Второго такого лоха, ты хотел сказать.

Ничего, на любую хитрую рыжую морду найдётся другая, куда хитрее.

Тем временем щупальца опутывают меня коконом и тянут к озеру. Отлично! Главное — оставить свободными руки.

Под беличью ругань слайм притягиваем меня к себе. И, будто бухой дружище, пылко прижимает к своей полупрозрачной туше.

Но перед тем в неё с чавканьем втыкается моя верная коряга.

А следом тяну вторую руку я сам, успев углядеть среди слизи чуть светящийся сгусток энергии.

Эх, глубоко тянуться-то.

Слизь прохладная, как речная вода. И слегка обжигает сначала руки, потом лицо. Видать, уже приступила к перевариванию пищи. Меня, то есть.

Подавится!

Скользкие пальцы кое-как смыкаются на чём-то твёрдом. Готово! Теперь — назад, пока здесь нахрен не задохнулся.

Не тут-то было!

Слаймова туша держит меня, не хуже болотной трясины. Я, конечно, туда ни разу не попадался, но могу себе представить.

Жалко только, что фамилия моя не Мюнхгаузен…

Значит, остаётся одно. Незамедлительное разрушение!

Со всей дури сжимаю в ладони это самое «потоядро». Твёрдое, зараза, будто грецкий орех.

Не раздавишь.

Вдохнуть хочется уже нестерпимо.

Ни за что! Стоит мне это сделать, как в лёгкие хлынет разумная слизь. И тогда уж точно каюк.

Что, Рус, вот так и сдохнешь? Пойдёшь на корм непонятной королевской хрени. Мда уж.

Не дождётесь.

Где-то в области сердца словно вспыхивает шаровая молния. От неё по всему телу расходятся колкие разряды. Меня аж трясёт от переполняющей силы!

Ядро хрупает под пальцами, будто чипсина.

По туше слайма проходит волна. А затем тварь просто рассыпается на тут же исчезающие фрагменты.

А я в обнимку с корягой, которую так и не выпустил из рук, лечу в холодную озёрную водицу.

Тут мелко, воробью по колено. Только одежду зря намочил — слизь, которой я по уши был изгваздан, после гибели слайма тоже испарилась.

Матерясь вполголоса и волоча за собой корягу, выползаю на берег.

Сил нету, будто вагоны разгружал. Вряд ли это из-за недолгого сражения со слаймом. Стопудово — отдача после той шаровой молнии прилетела.

— Дебил, — коротко и ёмко характеризует мои успехи белка. — Кто ж со слаймами так сражается?

— Я, — отрезаю мрачно.

По правде, неплохая в теории идея оказалась на поверку полной лажей. Можно сказать, мне сильно повезло, что получилось выбраться.

— Ещё и опыта не заработал, — снова бурчит животное после недолго молчания. — Всё в ковырялку свою влил, до капельки.

— О чём ты?

— На палку свою посмотри!

Кое-как приподнимаюсь и смотрю, делать нечего.

Но почему, спрашивается, я держу сейчас не корягу, а…

— Бита? — почти умиляюсь. Ностальгия, молодость, эх. — Откуда?

— Оттуда! — тигром рыкает белка. — Надо было тебе непременно чаросину в слайма засунуть! Она весь опыт в себя всосала!

Что, прям вообще весь?

— Статус, — командую, не обращая внимания на вопли животного.

Перед глазами тут же появляется знакомая таблица. Здесь почти ничего не изменилось кроме двух вещей.

Уровень маг. платы: 1 (27/100)

Экипировано: бита Аргумент (весомый), уровень 1 (51/100)

Ну да, в плату маловато добавилось. Но ведь добавилось же!

— Подумаешь, пятьдесят очков, — морщусь. — Чего разорался-то?

— Больше ста вообще-то! — окончательно взвивается белка. — Палка была нулевого уровня! А ты бы на королевском слайме уже второй уровень взял, если б не эта деревяха! Немедленно выбрось!

Присматриваюсь к оружию повнимательнее, взвешиваю в ладони. Хорошо лежит. Будто под мою руку сделано.

— А может, я хочу медленно и под музыку, — усмехаюсь. — С голыми руками много не навоюешь. Оставляю.

Текст перед глазами исчезает. Вместо него передо мной появляется разъярённый Тоха. Его рыжий хвост топорщится во все стороны и живо напоминает туалетный ёршик.

— Да что ты несёшь, претендент?! — яростно скалится животное. — Тебе надо второй уровень вкачивать, а не биту улучшать!

— Почему?

Что-то часто он про второй уровень болтает. Подозрительно.

Тоха затыкается, будто подавившись. Точно, что-то скрывает.

— Тебя убьют, — сообщает торопливо, будто отмазу какую. — Маги к твоему возрасту уже по несколько уровней набрали. Один ты до сих пор на первом прозябаешь.

Что ж, справедливое замечание.

Только, сдаётся мне, это далеко не главная причина, по которой животное так торопится повысить мой ранг. И, кажется, лично мне будет это совсем не так полезно, как Тоха расписывает.

Потому как выглядит пока что эта белочка форменным засранцем.

— Ладно, — с трудом, будто старый дед, поднимаюсь на ноги. — Показывай дорогу.

— Куда? — опешивает белочка.

Зловеще ухмыляюсь:

— К магам твоим. Если они так опасны, значит придётся прикончить их первыми.

Глава 2. Конченый

— И за что вместо нормального претендента мне подсунули… этого?! — трагически разоряется белочка, пока я топаю по еле заметной тропинке, помахивая Аргументом.

— Значит, говоришь, предыдущий владелец этого тела учился в местной магической шараге? — прерываю поток бестолковых стенаний.

— В Академии! — семенящий на задних лапках зверёк страдальчески заламывает передние. — Неужели так трудно запомнить?

Пожимаю плечами:

— А надо? Один хрен, шарага и есть.

— В магических академиях молодые аристократы начинают свой путь великих магов, — в голосе Тохи отчётливо слышится недовольство. — Сами стены там дышат благородством, элегантностью и аристократическими манерами…

— Ох, я тебя умоляю, — фыркаю насмешливо. — Видал я тут недавно пару этих аристократов. За такие манеры в любой подворотне ноги из жопы повыдёргивают.

Против ожидания белка ненадолго замолкает. Будто решает, стоит ли рассказывать всё, что ей известно.

— Что, уже не так сильно хочется докачивать меня до второго уровня? — подначиваю высокомерное животное. — Рожей не вышел для такой чести?

— Хочется всё равно, — признаёт Тоха сердито. — Деваться-то некуда. Но с аристократами тебе правда будет непросто. Таких как ты они ненавидят по факту рождения.

— Пролетариев?

Белка взмахивает хвостом, отметая это предположение:

— Бастардов.

Ишь ты, какие они тут нежные.

— То есть, аристократический папаша заделал на стороне потомка, а виноват в этом не он, а этот самый отпрыск? — хмыкаю. — Логика, конечно, — моё почтение.

— Не совсем, — по-человечески качает ушастой головой Тоха. — Бастарды, у которых есть магические способности, могут претендовать на наследство наравне с остальными членами семьи.

Ага, понятно тогда. Денежками никто делиться не любит — что в моём прошлом мире, что в этом.

Даже если он мне мерещится.

Хотя после сражения со слаймом и падения в воду я почти не сомневаюсь, что всё происходит в реальности.

— Обычно такие как ты долго не живут, — продолжает белка. — Только родичи по матери тебя спрятали. И связали с императорским родом, чтобы устранять в открытую было несподручно. Теперь, если твоих убийц поймают, их ждёт суровое наказание.

Так вот почему в голосах неудачливых головорезов так явно слышался страх перед содеянным. С императором, видно, шутки плохи.

— Но когда прошлый владелец тела поступил в Академию, его родство с князьями Авериными открылось, — вздыхает белка. — И некоторые семьи этого рода объявили на него охоту.

— Так испугались?

— Да, — ответствует животное. — Потому что в очереди на наследство он самый первый.

Ну наконец-то, хоть в чём-то свезло! Ведь свезло же, правда?

— И что же, есть там, ради чего задницу рвать? — хмыкаю.

Может мне наоборот надо бежать от того наследства, как чёрт от ладана.

— Аверины — один из семи великих княжеских родов, — цедит белка так укоризненно, будто я должен был об этом прознать аж из другого мира. — Половина добычи цветных металлов в империи, треть от производства артефактов… Ещё всякого по мелочи…

Вот это поворот! Ну, ради такого жирного куша можно потерпеть пару-тройку покушений. В смысле, настучать несогласным по башке, чтоб неповадно было.

Надо же мне в новом мире на что-то обустраиваться, хе-хе.

— Ну и рожа у тебя, претендент, — кривится белочка. — Думаешь, небось, о какой-нибудь гадости.

Широко улыбаюсь и демонстрирую животному большой палец:

— Не-не. Только о кое-чём большом и чистом.

Ага, о грядущей прибыли, например.

Шерсть на рыжей спине белки резко встопорщивается, а физиономия приобретает крайнюю степень отвращения.

— Нет, всё-таки ты конченый, — бросает Тоха обиженно. И растворяется в воздухе.

Недоумённо пожимаю плечами. Вот что ему опять не понравилось? Нормально ж общались. Почти.

Я ведь у него даже не спросил пока, откуда он столько знает о бедолаге, который оставил мне в наследство своё тело.

Эх, не понять мне, простому человеку, иномирную зверюгу, хоть тресни.

Ну и ладно.

Главное, что я почти на месте — среди деревьев мелькают белоснежные здания, чьи стены дышат…

Чем-то там дышат, в общем.

Продираюсь сквозь окружающие строения заросли и оказываюсь на твёрдой мощёной поверхности.

И под перекрёстными взглядами десятков малолеток. Ладно, не совсем малолеток: они тут от восемнадцати и старше. Один хрен, мелкие.

Не спеша стряхиваю с грязной и всё ещё влажной одежды прицепившиеся ветки и листики. Одновременно прикидываю, с чего бы начать разборки за наследство.

Я, конечно, заявил белке, что пойду крошить магов направо и налево. Но вряд ли оно того стоит.

Если я чего-то понимаю в этой жизни, то зла мне желают лишь кровно заинтересованные в наследстве ублюдки. В смысле, родственники, — ублюдок-то среди этой кодлы как раз я.

Остальным же, скорее всего, глубоко по хрену.

Максимум — со стороны поглядят, как мы тут друг друга убиваем, поржут ещё, может.

А потом просто договорятся с тем, кто встанет во главе моей новой семейки. С бастардом, законным наследником — без разницы. Хоть с чёртом самим.

Ничего личного, просто бизнес.

И это на самом деле… офигеть как круто! Кто победил, тот и прав, — такое правило мне по нраву. Ведь проигрывать я никому не собираюсь.

Значит, надо найти и прижать к ногтю остальных Авериных. Только где бы мне их найти? Ладно, разберёмся!

Приняв такое решение, распрямляюсь.

И чуть не вздрагиваю, увидев прямо перед собой рослого товарища в принятой тут синей форме и очках.

Его постная физиономия отчего-то кажется мне знакомой.

Будто память прошлого владельца тела что-то подсказывает.

— Не соблаговолите ли объясниться, любезный… «брат», — через губу цедит надменный вьюнош. — По какой причине вы покинули территорию академии и почему вернулись в столь непотребном виде?

Ого, прям целый реальный брат?! Да у меня сегодня праздник какой-то! Про родича речь — а он навстречь.

Вот только сначала надо разобраться с двумя ранее встреченными недобитками, которые сейчас нерешительно переминаются с ноги на ногу за спиной у очкарика.

Получается, у озера были именно его шестёрки.

А когда прикончить не вышло, всей троицей ждали тут моего возвращения. Ну, дождались, чё.

Зубасто улыбаюсь:

— Да просто гонял по лесам двух тупых баранов. Но вижу, что ты их уже себе забрал. «Братец».

И, чтоб никто точно не сомневался, о ком я, тыкаю пальцем в сторону насупившихся ребятишек.

Окружающие нас студенты изумлённо ахают. Очкарик шумно втягивает носом воздух. Видно, моя вежливость не приходится ему по вкусу.

— Да ты, «брат», не иначе, головой в своём лесу приложился, — произносит родственник неприязненно. — Андрей и Трифон всё время находились рядом со мной.

— Значит, с тем, что они бараны, ты согласен? — вскидываю брови с невинным видом. — Нехорошо как-то, не думаешь? Вы ж как-никак приятели. Вон как они твои тылы прикрывают, проказники.

«Брат» хмурится, жуёт губами, будто подбирает слова. Наконец пафосно изрекает:

— За то недолгое время, что мы не виделись, ты совсем потерял человеческий облик. Как старший брат я должен преподать тебе урок. Но предоставлю это оскорблённым тобой студентам.

«Дуэль, дуэль!» — нестройно проносится по двору.

Мне кажется, или пока мы обменивались парой ласковых, зрителей прибыло?

— Придурок, — раздаётся в голове белкин голос. — Один второго, другой третьего уровня. И Аверин пятого. Хоть бы думал, к кому лезешь.

— Потом подумаю, — хмыкаю.

И вскидываю на плечо ставшую уже почти родной биту.

Зрители шустро освобождают нам круглую площадку. Сначала туда выходят переглядывающиеся противники. Рассчитывают, видно, что вдвоём на одного будет просто.

Только я вас, придурки, уже раз побил. Значит, побью снова.

И никакая магия вам не поможет.

— Он что, прямо с палкой выйдет? — слышу насмешливое. — Настоящий дикарь…

Бросаю на говорящего красноречивый взгляд. Такой, что он забывает, чего собирался вякнуть дальше.

— Это не палка, бестолочь, — произношу чётко. Так, чтобы услышал каждый из присутствующих. — Это бита. И скоро я покажу тебе, как ею пользоваться.

Студент почему-то вздрагивает и делает несколько шагов назад, скрываясь за спинами менее болтливых однокашников.

Ну вот. А мог бы хоть чему-то полезному научиться.

Такого, небось, в местных академиях днём с огнём не сыщешь.

Стоит мне ступить внутрь круга, где поджидают меня малолетки, как над нами сам собой раскрывается полупрозрачный купол.

И тут эта ваша магия-шмагия!

— А ты, оказывается, спятил, бастард, — ухмыляется один из противников. Тот, который с подбитой носопыркой. — Или рассчитываешь, что с тобой кто-то станет церемониться?

— Зря надеется, — ржёт второй. — Слышь, выродок! Сейчас, в отличие от прошлого раза, мы можем законно прикончить тебя магией.

Надо же, какие мы законопослушные. Ща прослезюсь… прослежусь… Разрыдаюсь, в общем!

— Что молчишь? — скалится первый. — Боишься, верно? Только не вздумай просить пощады — всё равно не…

Дуэль начата

Электрические разряды вспыхивают в крови, взбадривая мои приунывшие было мышцы.

В мгновение ока оказываюсь рядом с болтливым недобитком.

Херак!

Первый удар приходится по ногам — прямо в подколенье. Второй — по пустой черепушке, когда противник валится наземь, будто кегля.

— Сдохни! — истерически визжит за спиной оставшийся недруг.

Резво оборачиваюсь — и принимаю битой огненный сгусток.

Сгорит ведь, эх…

Энергия поглощена и преобразована в опыт

Моя физиономия, наверное, такая же ошалевшая, как у соперника. Только почти сразу губы сами собой растягиваются в злобную усмешку.

Магия, говоришь? Можешь теперь ею подтереться!

Атакую снова. Противник уклоняется, выставляя перед собой пыхающий огнём щит. В который немедленно врезается моя бита.

Энергия поглощена и преобразована в опыт

Проще простого!

Враг яростно орёт — и снова пуляет в меня пламенем, куда больше прежнего. Ха-ха, бесполезно!

Энергия частично поглощена и преобразована в опыт

Суточный резерв преобразования заполнен

Остатки пламени прокатываются по поверхности биты, на излёте чуть обжигая мне руку и подпаливая рукав.

Кажись, аттракцион невиданной щедрости закончился. Теперь от вражеской магии — только уклоняться.

Но противник не спешит атаковать заново. Он тяжко дышит и, кажется, едва стоит на ногах.

Видать, мой резерв заполнил, а свой вычерпал, лошара!

От следующего удара супостат не уходит. И тоже падает, в компанию к своему бесчувственному приятелю.

Может, добить их, чтобы другим неповадно было? Меня-то они явно прикончить собирались…

— Так просто их не убьёшь, — раздаётся в голове голос Тохи. — Нужно сперва отрезать голову.

Ага, значит, здешнего мага запросто не кокнуть.

Так вот зачем этим придуркам в прошлый раз нужна была моя черепушка! Ладно, ща им тогда похороны организуем.

У меня, правда, ничего кроме верной биты нет.

Зато на поясах у ребяток болтаются длинные ножи. Ежу понятно, для каких целей — ради поединка обнажить клинок никто из них даже не подумал.

Ну, мы не гордые. Можем и одолжиться.

Дуэль отменена

Чего? Это что там за сволочь постаралась?!

Полупрозрачный магический купол над нами исчезает. На место поединка врывается разъярённый «брат».

— Остановись сейчас же! — рычит он. — Убийство вне дуэли в Академии запрещено!

Бросаю на землю уже извлечённый из ножен клинок.

— Так вот почему они вытащили меня за пределы этой вашей шараги, — хмыкаю. — Ещё и магией своей пользоваться не хотели, чтоб никто не спалил.

Глаза «брата» метают молнии через стёкла очков.

— Что ты несёшь, ничтожный…

— Я победил, — прерываю его решительно. — Это доказывает, что я кругом прав. А они — нет. Я требую возмещения!

Рожа «брата» кривится так, словно он сожрал подряд несколько лимонов. Он явно хочет помочь своим подручным, но опасается, как бы самому не замараться.

Чистоплюй.

— Чего ты хочешь? — наконец сдаётся он.

— Их отстранения, — указываю поочерёдно битой на своих бывших противников. — Не хочу видеть их рожи в этой ша… академии.

По рядам зрителей проносится шёпот. «Брат» шумно втягивает воздух носом.

— Не слишком ли много ты требуешь? — спрашивает сердито.

Пожимаю плечами:

— А что, ты предпочитаешь полное расследование всех обстоятельств? Эт завсегда пожалуйста.

Рожа «брата» буквально каменеет от бешенства. Что, такой варик тоже не по вкусу?

Ну да, а то выйдут расследователи на тебя, убогого. Император по голове не погладит, если я правильно понял суть Тохиного рассказа.

— Ну! — поторапливаю очкарика. — Так каким будет твой положительный ответ?

— Нет, — отвечает он еле слышно. А затем — почти выкрикивает. — Нет! Ты победил в поединке обманом. И я, как близкий родственник, должен наставить тебя на путь истинный!

В этот раз дуэль отчего-то не объявляют.

Зато вокруг «брата» начинает закручиваться чуть светящаяся воронка. Я прямо нутром чую исходящую от неё мощь.

Бить или не бить, вот в чём вопрос…

Он всю дорогу талдычил о каких-то правилах. Неужто забыл? Или…

Рассчитывает меня напугать, чтобы я вдарил ему первым! Нарушил, значит, их пресвятые правила. Тогда со мной получится поторговаться.

Криво ухмыляюсь.

Ну, давай, «братец». Посмотрим, что станешь делать, если запугать меня не получится.

— Руслан Дмитриевич, свет очей моих, вот вы где! — раздаётся из толпы звонкий женский голос.

И тут же магическая воронка вокруг очкарика начинает истончаться и исчезать. Чего это он, интересно?

На площадку, где мы дуэлились, выбирается невысокая синеволосая девчонка. И бросается ко мне, мёртвой хваткой вцепляясь под руку.

Кто такая? Чего ей от меня надо-то?!

В поисках подсказки бросаю взгляд на «брата». Но тот уже успокоился и отвернулся. Делает вид, что занят приведением в чувство подельников.

— Пойдёмте, голубчик, — тянет меня девица куда-то в сторону. — Парой слов перекинуться надобно.

Ладно, допустим. Вряд ли эта синя девица для меня сколь-нибудь опасна. Зато, может, хоть информацией какой ценной поделится.

Мы пробираемся через толпу зрителей — они расступаются перед нами, сверля любопытствующими взглядами.

Проходим по дорожке за угол ближайшего здания. И оказываемся в крошечном закоулке, с трёх сторон окружённом высокими стенами.

Девушка бросает мою руку и поворачивается ко мне. Сейчас в выражении её симпатичного личика нет ни намёка на дружелюбие.

Да и не кажется уже эта мордашка такой уж симпатичной.

— Ты что творишь? — шипит она, будто змеюка. — Зачем с Марком закусился? Смерти хочешь?

Неопределённо пожимаю плечами. Знать бы ещё, кто такой этот Марк. Очкарик что ли?

— Мы ведь договорились уже, как действовать! — продолжает яриться девица. — Всего-то надо не привлекать внимания! Продержаться до выпуска…

Смешок вырывается сам собой. Да что вообще несёт эта блаженная?

— Терпеть предлагаешь? С чего ты взяла, что у меня это получится?

Брови девчонки удивлённо ползут вверх. То ли мои вопросы такие изумительные, то ли предыдущий владелец тела ей слова поперёк не высказывал.

Синеволосая глубоко вдыхает, будто призывая на помощь всё своё терпение.

— С того, что у тебя нет другого выхода, — объясняет она. — При твоём статусе ты ничего не можешь им противопоставить…

— Вообще-то, уже, — снова усмехаюсь. — Сама видела, как я с теми молодчиками разобрался.

— Видела, — вздыхает она. — Вляпался по самые уши. Марк теперь не успокоится, пока со свету тебя не сживёт. Ты хотя бы это понимаешь?

В этот момент её тон голоса и выражение лица так отчётливо напоминают мою первую учительницу, добрейшую Тамару Петровну, что разозлиться на девчонку по-настоящему никак не получается.

— Да не боись, Мальвина, прорвёмся, — усмехаюсь. — Марк этот твой об меня зубы ещё обломает, смекаешь?

Девушка хмурится, смотрит на меня недоверчиво:

— Как ты меня назвал?

Пожимаю плечами:

— Ну, Мальвина. Девочка с голубыми во…

И тут я соображаю, что вряд ли жительница другого мира в детстве смотрела всем известный фильм.

— …лосами, — договариваю, одновременно понимая, что адово спалился.

Интересно, тут к пришельцам из других миров как относятся? Надеюсь, в масле не варят? А то я к высоким температурам не особо устойчивый…

В глазах девушки между тем мелькает понимание. И тут же вспыхивает дикая ярость!

Ой, ой… Неужто ей тоже придётся отрезать голову?

Она резво подскакивает ко мне, слегка наклоняет, обхватив за шею, и… принюхивается!

— Опять низкоуровневого зелья силы напился? Немедленно выплюнь!

И тянется к моему рту двумя пальцами — средним и указательным!

Глава 3. Крыса

Думаешь, самая умная что ли?

Мои зубы лязгают в нескольких миллиметрах от кончиков её пальцев. Успела отдёрнуть всё-таки!

— Ты что творишь, Руслан?!

Девчонка отступает на пару шагов, зыркает обиженно. Как ребёнок, которому злой дядя запретил смотреть мультики в воскресенье.

— «Палец в рот не клади», знаешь? — усмехаюсь. — Это про меня.

Мальвина хмурится и кусает губы.

— Я думала, тебе плохо, — оправдывается она. — Помочь хотела.

Она и правда — будто мамка или училка какая-то. Что за отношения у них были с прошлым владельцем этого тела?

— Жениху своему так помогать будешь, — хмыкаю. — Только ролями поменяйтесь и вместо пальцев возьми, к примеру, его…

— «Жениху»?! А ты тогда кто? — зелёные глазища распахиваются ещё шире. — Жених и есть.

Вот это новости! К такому жизнь меня не готовила.

— Кто, я? — тыкаю себе в грудь пальцем для наглядности. — Да ни в жисть!

— Почему это? — больше, чем раньше надувается девица. — До сих пор не возражал.

— А я сегодня не такой как вчера, — хмыкаю. — Мелкая ты какая-то, тощая, подержаться не за что.

То, что жениться я в принципе пока не планировал, оставляю при себе. Женщинам такие разговоры не по нраву. Разорётся ещё, расплачется.

Мне и сейчас скандала не избежать.

Но вместо этого девица спокойно складывает руки на груди:

— Только не говори, что всё-таки собираешься жениться на мне по-настоящему. Я на такое не подписывалась.

— А…

Моё лицо, видимо, выглядит настолько ошарашенным, что Мальвина наконец начинает что-то подозревать.

— Ты что же, ничего не помнишь?!

Ну, как сказать, ничего… Ничего из этого мира. В своём-то я на память не жаловался. Хотя кой-чего подзабыть был бы совсем не против.

— Не помню, — с покаянным видом мотаю головой. — Очнулся в лесу, у озера. А те два придурка мне башку собираются отпиливать.

Ожидаю от нежной девицы бурной реакции на такие ужасы, но синеволосая лишь поджимает губы:

— Значит, Марк решил взяться за дело серьёзно… Плохо, очень плохо. А у тебя магплата могла сбойнуть. Где-то слышала, что такое бывает, хоть и изредка. К врачу бы надо…

— «Плата»? — цепляюсь за знакомое слово. — О чём ты?

Мальвина подозрительно прищуривается, будто прикидывает, не стебусь ли я. Потом всё-таки отвечает:

— О магической плате. Штука, которая появляется у людей в мозгах при первом подключении к Системе.

— Прям сама собой возникает? — уточняю скептически.

Что-то мне жуть как не нравится идея носить в голове какую-то неведомую хрень.

Девушка спокойно кивает:

— Конечно. Иначе подключиться к Системе не получится. И пользоваться магией, естественно, тоже.

Ну, это, конечно, меняет дело. Без магии меня в этом мире сожрут и не подавятся. Хотя до сих пор я как-то обходился.

Видно, соперники мои были совсем слабаками.

— Ну, и какой же магией я владею?

— Без понятия, — пожимает плечами синеволосая. — Она у тебя пока никак себя не проявила. Но это не помешало Авериным засуетиться.

Она злорадно хихикает, будто сообщила мне что-то забавное.

Хотя, если вспомнить Тохины россказни, всё встаёт на свои места. Мои здешние родственники просто не хотят делиться баблом с ещё одним наследником.

Зря волнуются: делиться не придётся.

Всё моё будет.

Но не время губу раскатывать.

Нужно вытянуть из синеволосой дурёхи побольше полезной информации. Раз уж она до сих пор не просекла, что вместо своего жениха болтает с пришельцем из другого мира.

— Кстати, — спохватываюсь. — Тебя как зовут? Я реально вообще ничего не помню.

Мальвина тяжело вздыхает:

— Измалкова я, Рада Леонидовна. Видно, у тебя и впрямь беды с башкой. Ты уж извини меня за то, что не сразу сообразила.

— Приятно познакомиться, — стараюсь, чтобы любезная улыбка выглядела не слишком зловещей. — Значит, говоришь, мы с тобой собираемся пожениться?

— Что-то вроде того, — кивает девушка. И бросает короткий взгляд в сторону выхода из тупика, где мы находимся. — Идём в столовую? Обед вот-вот начнётся.

— Конечно, — первым показываю пример, направляясь к выходу.

И нет, вовсе не потому, что жрать хочется просто зверски.

Всё равно самое главное мы уже выяснили и обсудили. Об остальном можно перетереть и по дороге.

Рада почти сразу меня догоняет и приноравливается к шагу.

— Я прихожусь внучатой племянницей императору, — сообщает она, будто в этом нет ничего особенного. — Но воспитывалась в семье твоей матери. Вот взрослые и решили, что мы с тобой составим хорошую партию.

«…родичи по матери тебя спрятали. И связали с императорским родом…» — вспоминаются слова белочки.

Гад он, конечно, нормально объяснить не мог что ли?!

— Да, не мог! — Тоха появляется рядом так неожиданно, что я с трудом удерживаюсь от желания на него наступить. — Это несущественная информация, которая тебе точно не пригодилась бы!

— В моём положении ничего нельзя упускать из виду, — отвечаю сердито.

И оборачиваюсь к девушке:

— Знакомься, это Тоха. Орëт громко, но в целом безвредный.

— О ком ты? — Мальвина-Рада подозрительно щурится. — Тут кроме нас никого нет.

Да ладно. Не может же мне этот зануда мохнатый чудиться!

— Да вот же он, — тыкаю пальцем в то место, где ехидно скалится животное. — Рыжий такой. Сущность в виде белочки.

Рада неодобрительно качает головой:

— Не думаешь, что в твоём положении подобные шут…

— Претендент! — прерываю начинающуюся лекцию о моём недостойном поведении. — Он сказал, что я теперь претендент на место Админа.

Брови Рады ползут вверх, а челюсть — вниз.

— Не шутишь? — наконец выговаривает она.

— Зуб даю! — произношу торжественно. — Так ты что, совсем его не видишь?

Девушка качает головой.

— Конечно, она меня не видит, умник, — встревает Тоха. — Персональный ассистент привязан к претенденту. А остальным его видеть необязательно.

— Раньше можно было об этом сказать, умник, — возвращаю шпильку.

Значит, других претендентов по не в меру болтливому животному выявлять не получится. Жаль.

Тем временем Рада снова хватает меня под руку и тянет вниз — на уровень своего роста.

— Не вздумай об этом кому-то ещё рассказывать, — шепчет она, яростно сверкая глазами. — Ещё не хватало ввязываться в системные конфликты.

— Эй! — возмущаемся такому предложению в один голос с Тохой.

А я развиваю мысль, чтобы ей было понятнее:

— С чего бы мне терять такую хорошую возможность? Админ Системы — это ж круто.

Не знаю, почему именно, но точно не хрен собачий ведь!

— С того, что тебе не стоит привлекать внимание, — топает ножкой девица. — Вот станешь наследником, заключим брак, тогда делай, что хочешь, ясно?

— Нет! — я тоже начинаю сердиться. — Я сидеть молча не подписывался! А может, и жениться на тебе не собирался никогда. Так что нечего мне тут указывать!

Несколько долгих секунд мы сверлим друг друга злыми взглядами.

Наконец девушка громко фыркает и обиженно поджимает губы.

— Ты так изменился, Руслан, — произносит с горечью. — Раньше-то совсем по-другому разговаривал. И от помощи моей не отказывался.

Шумно выдыхаю, чтобы успокоиться. Мне и впрямь не стоит ругаться с единственным союзником в этой Академии. Но и вить из себя верёвки я не позволю.

— Нам нужно пересмотреть условия сделки, Рада, — произношу твёрдо. — Я больше не стану подчиняться твоим командам. «Не такой, как вчера» — помнишь? Только не надо тут задвигать телегу, что ради меня стараешься. Не прокатит.

Девушка раздражённо цыкает. Плаксивая гримаса исчезает с её лица, будто не было.

— Мне нужна протекция, — сообщает деловито. — От главы княжеского рода, не меньше. И я готова помочь тебе им стать.

Ну вот, другой разговор.

— От кого шифруешься? — интересуюсь в лоб. — Защита просто так нужна не бывает.

Синеволосая бросает короткие взгляды вправо и влево, будто опасается, что кто-то может её подслушать.

— От родичей, — вздыхает. — Не собираюсь я быть разменной монетой в их политике. Расстроится наша помолвка, сразу другую придумают. Лучше уж за тебя замуж пойду, чем за кого попало.

— Ох уж этот сложный выбор между кем попало, — ехидничает белка.

— Тоха, заткнись, — шикаю.

И снова обращаюсь к Раде:

— Ладно, будет тебе протекция, если помогать станешь. Только жениться даже не проси: такие занозы не в моём вкусе.

— Больно надо! — фыркает девица чуть уязвлённо. — Ты мне тоже не по нраву. И никогда не был. Я, может, брюнетов больше люблю.

— Хорошо тогда, что раньше не встретились, — вылетает раньше, чем успеваю подумать. — Точно втрескалась бы без памяти.

— Что-о-о?!

— Что?

Упс. Проболтался, считай.

Несколько секунд мы снова пялимся друг на друга. Я старательно строю из себя невинность, Рада — госпожу инквизитора.

— Всё-таки ты сегодня очень странный, — произносит она задумчиво. — Неужели становление претендентом так повлияло? Но вроде бы о таком эффекте нигде не упоминалось…

— Ой, как жрать охота… — перевожу её ненужный интерес в более безопасную плоскость. — В смысле, не пора ли нам отобедать, любезная?

Рада хихикает:

— Манеры у тебя, конечно… Мало тебе от Поликарпыча доставалось.

— Ещё бы я знал, кто это, — усмехаюсь тоже.

— Наш учитель этикета, — продолжает посмеиваться синеволосая. — Он всё грозился подать в отставку из-за расслоения мозжечка, вызванного твоим скудоумием.

— Так я у тебя такой не первый, оказывается, — желчно радуется белка.

Украдкой показываю Тохе средний палец. А у Рады интересуюсь с любопытством:

— И что же, подал?

Девушка отрицательно качает головой:

— К троюродному брату твоему перешёл, по наследству. Он в роду Михеевых чуть ли не сто лет уже служит. Ты, наверное, не помнишь, но однажды…

Она продолжает балаболить, только я её уже не слушаю.

Так, по отцу я, значит, Аверин, по матери — Михеев. Точно так же, как в прошлой жизни. Разве что раньше ни к каким дворянам я отношения не имел. И вообще ими не особо интересовался.

Манеры эти ещё…

Перед внутренним взором проносятся кадры из виденных раньше фильмов. Ну, те самые, когда мужик в чудны́х шмотках срывает с башки шляпу с огромными перьями и затейливо кланяется в прыжке.

Я так сроду не сумею, не стану даже пытаться.

А вот переодеться бы не помешало.

В отличие от местных бакалавров одет я по-простому, в обычный костюм без всяких цацек. Почти так же, как в прошлой жизни, если быть точным.

Оттого сразу не заметил, что с телом что-то не так.

— А где тут моя комната? — прерываю Раду на полуслове. — Давай туда по-быстрому смотаемся… Да не зыркай ты на меня так злобно! На кой мне твои тощие прелести? Просто переодеться надо.

Девушка слегка розовеет, будто и впрямь ожидала от меня другого предложения.

— Я только дорогу покажу, — бурчит неразборчиво.

И устремляется прочь чуть ли не бегом.

Теперь-то ей что не так? Хрен поймёшь этих барышень в любом мире — хоть в прошлом, хоть в нынешнем.

Делать нечего, догоняю.

— Мог бы у меня спросить вообще-то, — пыхтит сзади недовольный Тоха. Видно, лапы коротки, чтобы за мной угнаться.

— Тебя тоже хрен поймёшь, — поворачиваюсь на мгновение, хватаю его за шкирку и усаживаю на плечо. — Ты же явно что-то недоговариваешь.

— Ассистент не может лгать претенденту, — открещивается белка.

— А лгать и не обязательно, — хмыкаю. — Достаточно просто сообщить о чём-то важном позже необходимого. Или умолчать о какой-нибудь «несущественной детали». Ты ведь уже так делал.

Белочка прикусывает язык. Возразить-то нечего.

А я вслед за Радой подхожу к одному из двух трёхэтажных зданий, повёрнутых друг к другу фасадами. Местная общага, что ли?

— Женский корпус слева, мужской — справа, — подтверждает моё предположение Рада. — Второй этаж, комната двадцать пять. Но я с тобой туда не пойду!

Усмехаюсь:

— Что, опасаешься не сдержать своей страсти? Не боись, я отобьюсь.

И сбегаю, пока взбешённая девица ругается совсем не по-благородному. Кто ж ей виноват, если сама так и напрашивается, чтобы её подначили?

Распахиваю тяжёлые двери и оказываюсь в просторном холле.

Вот теперь верю, что тут дворянчиков обучают. Общаги, которые доводилось раньше видеть мне, и рядом не валялись.

Одна красная дорожка к лестнице чего стоит.

По ней-то я и топаю, напрочь игнорируя нездоровое внимание немногочисленных студентов, которые тут ошиваются.

А что? Не мои проблемы, если они бастарда с битой ни разу не видели.

До комнаты добираюсь без происшествий. Толкаю дверь — закрыто.

— Палец приложи, невежда, — ядовито подсказывает по-прежнему сидящий на плече Тоха. И тут же за это расплачивается. — Ай! Ты куда тыкаешь, придурок?! Чуть в глаз не попал!

— Упс, — притворяюсь смущённым. — Не туда приложил? Ты уж прости меня, невежду. В следующий раз в другое место ткну.

Белочка задыхается от ярости. А я прикладываю палец туда, куда действительно нужно: к специальной выемке в дверной ручке.

Как ни странно, угадываю: дверной замок тихо щёлкает.

В комнате не оказывается ничего интересного, хотя для студенческой общаги обстановка довольно роскошная. Даже крошечная ванная комната имеется.

Синяя академская форма прошлого Руслана Аверина обнаруживается в шкафу. Тоже увешана какой-то металлической дребеденью.

По ходу, здесь так принято.

Пересаживаю белку на кровать, биту ставлю рядом.

И по-быстрому привожу себя в порядок. Грязные вещи оставляю в ванной — потом разберусь, что с ними делать.

— Почему ты нёс меня на плече? — с кровати подаёт голос Тоха.

Выглядит он сейчас не задиристым, как раньше, а на редкость задумчивым. Будто решает какую-то сложную задачу.

— Так удобнее, — пожимаю этими самыми плечами. — А тебе потренироваться бы что ли. Для белки ты слишком тормозной.

Рыжий фыркает как-то невесело.

— Это потому, что я сейчас на нулевом уровне, — сообщает неохотно. — Почти все мои возможности заблокированы. Я, считай, только информацию выдавать и могу.

— Тогда тебе не помешало бы сбавить гонор, — усмехаюсь. — Раз уж ты у нас такой слабосильный.

Беличья морда ехидно кривится:

— Чья бы корова мычала. Сам лезешь на рожон при первой возможности.

— Так у меня как раз всё под контролем, — пересаживаю животное снова на плечо. И оно даже не пытается возражать.

А вот как быть с битой? Стоит ли её брать с собой на обед?

Судя по местным нравам, ещё как стоит. Но руки будут заняты, да и внимание привлекает… Вон как общажные аборигены таращились.

Будто уловив мои сомнения, бита идёт рябью — и исчезает, взорвавшись цветными искрами!

— Куда?! — рявкаю на непослушную чаросину.

— Не волнуйся, — судя по голосу, усмехается белка. — Она просто убралась в пространственный карман. При необходимости можно призвать обратно. Это ж, стыдно сказать, оружие всё-таки магическое.

— И как её призывать? — всё ещё сомневаюсь. — Нужно выкрикнуть волшебное слово?

— Достаточно просто захотеть, чтобы она оказалась в твоих руках, — отмахивается от такой ереси животное. — У нас тут волшебные слова использовать не принято.

— Ладно, — принимаю к сведению. — Идём тогда.

Но белка спрыгивает с плеча и оказывается передо мной.

— Почему ты так себя ведёшь? — спрашивает требовательно. — Почему меня слушаешься, только когда тебе удобно? Сейчас-то вон какой покладистый, а биту свою не стал выбрасывать. Без неё ты уже после дуэли второй уровень взял бы!

Эк его припёрло, болезного. Думает, раз я тут ни про что не в курсе, башка моя не единожды отбитая варить перестала.

Не дождётся.

— А я тебе не верю просто, — отвечаю спокойно. — По мелочи ты вряд ли брешешь. Но о чём-то большом точно не договариваешь. Потому ты для меня не белка, а крыса.

— Чего?.. — опешивает рыжий.

— Того, — ухмыляюсь. — Я принял к сведению твою подлую натуру. Но не боись: пока ты более-менее со мной заодно, ничего делать тебе не стану. До первого серьёзного косяка. Смекаешь, ушастый?

— Подлая натура? Крыса? — бормочет белочка уязвлённо. — Ещё скажи, что ты и впрямь умнее, чем кажешься…

— Думай, что хочешь, — качаю головой.

Я и так сказал ему куда больше, чем надо бы. Но пусть знает Руса! И будет в курсе, что я за ним присматриваю.

Авось притормозит, прежде чем решится заняться настоящим вредительством. Ну, или получит после него по первое число, пусть сам решает.

Моё дело — предупредить.

С этими соображениями распахиваю дверь. И тут же от неё отлетаю!

Потому что в меня врезается чья-то тяжеленная туша!

Глава 4. Урод

Падаю на пол, сверху наваливается какой-то чел. Здоровенный, сука!

Или мне так кажется от неожиданности.

Пока мы с ним дружно барахтаемся, пытаясь вскочить на ноги, от двери раздаётся вполне ожидаемый гогот.

— Ты глянь, Горын, какая куча мусора тут образовалась, — звучит подобострастный голос.

— Давно пора её отсюда вышвырнуть, — поддакивает второй. — Ублюдкам и уродцам тут делать нечего.

— Тогда вали, значит, — пыхчу, наконец освобождаясь. — А то я не такой снисходительный, как местные олухи.

— Ишь ты, какой языкастый, — с угрозой присвистывает один из пришельцев. — Укоротить надо бы.

А я наконец могу вдуплить, что вообще происходит.

Всего «дорогих» гостей пятеро.

Четверо толпятся в дверях, будто не решаясь войти. Пятый, с которым я как раз столкнулся, сидит на полу, даже не пытаясь подняться.

Этот, по ходу, тут оказался не по своей воле и вряд ли представляет для меня опасность.

Чего не скажешь об остальных товарищах.

Дворяне, говорите? Не-а. Малолетние дебилы везде одинаковые.

А эти явно чувствуют за собой силу. В прямом смысле: за плечами передней не особо крупной троицы возвышается зловеще ухмыляющийся бугай.

Тот самый Горын, наверное.

— Себе и друганам своим укорачивай, — огрызаюсь. — Или не жалуйся, когда я сам всем вам рога пообломаю.

Злобное шипение незадачливого укоротителя заглушает раскатистый хохот. Горын расталкивает своих шавок и выходит на передний план, поигрывая мускулами.

— А я-то думал, Аверинский выродок потише будет, — рокочет он почти дружелюбно. — Но так уж и быть, укажу твоё место.

И без предупреждения бросается ко мне! Да так быстро, что моргнуть не успеваю. В этот раз опять без магии, так ведь?

Вскидываю руки, чтобы встретить удар как полагается…

А противник с грохотом валится на пол, споткнувшись о вовремя подставленную ногу. Не мою — того парня, которого ко мне в самом начале забросили.

— Ай! Рука! — басовито голосит Горын, катаясь по полу. — Что стоите, помогите подняться!

Трое охреневших от развития событий приспешников, толкаясь, торопятся на помощь своему предводителю. И кое-как устанавливают постанывающего бедолагу вертикально.

— Я с вами ещё разберусь! — со слезой в голосе сообщает неудачник.

И удаляется, прихрамывая попеременно то на левую, то на правую ногу. Шестёрки послушно шелестят следом.

— Цирк какой-то, — развожу руками.

И поворачиваюсь к оставшемуся из незваных гостей. Он медленно поднимается, тщательно отряхиваясь, будто не на чистом полу посидел, а в грязи повалялся.

Одет он в обычную для этой элитной шараги синюю форму. Длинные волосы собраны в хвост.

— Быстро ты с ним разобрался, — пытаюсь завести разговор. — А сразу так нельзя сделать было?

В том смысле, чтобы не влетать ко мне в комнату, ага.

Хвостатый бросает на меня высокомерный взгляд.

— Не разговаривай со мной, — цедит сквозь зубы. — Пожалеешь.

Хмыкаю:

— Больше, чем о спасении одного вздорного животного? Сомневаюсь.

— От обезьяны слышу! — мигом отзывается белочка, подтверждая свою ядовитую натуру.

— Я аномальный, — сообщает хвостатый, будто это что-то объясняет.

Странное погоняло, конечно, но не мне судить.

— А я Рус, — киваю. — Будем знакомы.

И протягиваю ладонь для рукопожатия. Надо ж как-то начинать знакомиться с местным зоопарком. Авось пригодится когда-нибудь.

Но незваный гость меня приветствовать не торопится. Наоборот — смотрит на руку так, будто она в говне изгваздана.

— Издеваешься, Аверин? — шипит яростно. — Смерти хочешь?

— Все там будем, — хмыкаю философски.

Ну что за хрень. Бывший владелец этого тела даже академских лузеров бесит. Эх, Мальвина, одна ты у меня осталась… И белочка.

— Ладно, давай тогда, — киваю согласно.

— Что давать? — опешивает аномальный.

Видать, не такой реакции ожидал от ненавистного бастарда.

— Вали давай, говорю, — движением руки указываю в сторону двери. — Меня вообще-то невеста ждёт. А я тут с вами, малолетками, колупаюсь, эх…

Рожа хвостатого багровеет. Но выметается он молча, не пытаясь высказать то, что обо мне думает.

Пожалуй, не так уж он и туп.

Ещё бы дверью так громко не хлопал, цены б ему не было.

Забираю Тоху, который всё это время прохлаждался в сторонке, и вновь усаживаю на плечо.

— Не пытайся с ним взаимодействовать, — поучает животное, пока я запираю дверь. — Он баганутый.

— Чокнутый что ли? — хмурюсь.

Не похож вроде бы, хоть и придурок.

— Нестабильный просто, — объясняет белка. — В этом мире таких аномальными называют. У них нет магической платы. Точнее, сразу всё тело ею является. Им сложно контролировать магию. Если сорвётся, может натворить бед.

Ну чисто бомба замедленного действия.

— И что же он тогда тут делает? — поражаюсь разгильдяйству местных. — Тут же кругом одни Горыны недобитые. Какой нахрен контроль в такой обстановке?

— Так квота же, — вздыхает рыжий. — В каждой академии должно быть от семи до десяти таких студентов. Минимум! Согласно высочайшему распоряжению императора.

Что ж. У местного правителя, видимо, неплохое чувство юмора.

Или ему просто нужно, чтобы в этих академиях никто не расслаблялся. Вряд ли этих великовозрастных балбесов обучают, чтобы они после выпуска отправлялись жить мирной жизнью.

Вот и натаскивают.

Впрочем, лично меня беды студенчества мало касаются. Тут бы в собственном наследстве разобраться — с такими шустрыми родственниками, как тот же Марк, вряд ли заскучаешь.

— Тебя только за смертью посылать, — язвит синеволосая, стоит мне ступить на залитый солнцем двор. — От обеда скоро рожки да ножки останутся.

— Тогда чур, ножки мои, — потираю руки. — Жрать охота — хоть вешайся.

— Проглот, — фыркает девушка неодобрительно. Но в сторону столовой топает весьма бодренько.

— Какой есть, — ухмыляюсь, следуя за ней.

***

Аномальный, сложив руки на груди, наблюдает из окна второго этажа, как бастард Аверин уходит прочь вместе со своей синеволосой подружкой.

Значит, он тоже решил присоединиться к «веселью». Тем хуже для него.

Нужно только обставить дело так, чтобы у семейства Авериных и тени сомнений не возникло, что это простая случайность. Ещё чего не хватало — мелкому баронству ссориться с могущественными князьями.

«Мы люди маленькие, своё место знаем», — звучит в голове ненавистный голос.

Аномальный сжимает кулаки так сильно, что белеют костяшки.

Пусть.

Пусть радуются, наслаждаясь своим дутым могуществом. Совсем скоро настанет его время.

— Что, Ломоносов, думал, мы с тобой закончили? — раздаются за спиной знакомые голоса. — Уродам не место в академии.

Надо же. А эти горыновские псины упрямее, чем казались.

Тем проще будет с ним окончательно разобраться.

Аномальный слегка улыбается и поворачивается к недавним противникам.

Они правы.

Уродам — не место.

***

Столовая поражает своими размерами. Не удивлюсь, если местное начальство тайком сдаёт её по выходным для всяких балов и корпоративов.

Обеденное время подходит к концу, поэтому народу за столиками мало.

На нас с Мальвиной никто особо не обращает внимания. Все заняты содержимым тарелок.

Решаю последовать их примеру. Наконец-то нормальная еда!

Раздача тут организована по типу шведского стола — выбирай что хочешь и наваливай в тарелку сколько на неё влезет.

Ладно, не такое уж плохое место эта ваша академия. Могло быть хуже.

Рада с изумлением смотрит, как я наполняю посудину едой. Эх, маловата тара. Ну ничего, это подъем, вернусь за второй порцией.

— Ты не лопнешь, жадина? — озвучивает Тоха мысль, которая наверняка беспокоит сейчас девушку.

— Не дождёшься, — усмехаюсь, предвкушая грядущий пир.

Укладываю на горку еды последний кусочек мяса и направляюсь к ближайшему свободному столу.

Напротив с полупустой тарелкой усаживается синеволосая.

— Тебе не мало будет? — киваю на её порцию. — Эта ваша магия сжирает прорву сил.

— Ничего она у меня не сжирает, — качает головой девушка. — Наоборот, позволяет расходовать её эффективнее.

— Ну, значит, мне больше достанется.

Но стоит только примериться вилкой к следующему кусочку, как на моё плечо опускается тяжёлая ладонь.

Да как же вы, сволочи, задолбали!

Подрываюсь с места, стремительно разворачиваясь. Зубцы вилки, зажатой в моей руке, устремляются к цели.

И замирают в паре сантиметров от глаза испуганного низкорослого студента.

— Чего хотел? — интересуюсь недружелюбно. — Не видишь — я обедаю?

Студент отступает на пару шагов. Можно подумать, тебе это поможет, коротышка.

— Д… директор вызывает к себе господина Аверина, — выпаливает он, косясь на опасный столовый прибор. — Немедленно.

Я ж говорю: сволочи. Специально время подгадали, чтобы подгадить.

— Ещё раз подкрадёшься со спины, — сообщаю угрожающе, — останешься без глаза, ясно?

И усаживаюсь обратно, снова принимаясь за еду.

— Директор… — бормочет посланник неуверенно. — Приказал прибыть… немедленно…

— У меня перерыв на обед, — отмахиваюсь. — Как закончу, так подойду. Свободен.

— Марк постарался, — хмурится Рада, когда настырный посыльный наконец сваливает. — Они с директором родня по матери, та ещё головная боль…

— Это из-за дуэли? — спрашиваю с сомнением. — Они ж разрешены вроде как.

Или бывший владелец тела постарался ещё до моего попадания? Неудобно всё-таки вот так, без его памяти. Может, заначку где спрятал, а я не в курсе.

Девушка пожимает плечами:

— Кто знает. Правила правилами, а директор тут всё равно главный.

Ага, ничего нового. С другой стороны, вряд ли он станет гадить в открытую. А значит, договоримся как-нибудь.

Оставшееся время обеда перекидываемся малозначительными фразами. А когда выходим на улицу, Рада указывает на здание вдалеке:

— Мне пора на занятие. За пропуск не волнуйся, я предупрежу. И… надеюсь, с тобой не случится ничего серьёзного.

Она дружески хлопает меня по плечу. И уматывает раньше, чем я успеваю уточнить дорогу до кабинета директора. А ещё невеста.

— Тоха, пришло твоё время, — цежу сквозь зубы. — Показывай, куда топать.

— Лучше уж карту вызови, так быстрее будет, — отзывается ленивая рыжая тварь.

Делать нечего.

— Карта?.. — командую с некоторым сомнением.

Перед глазами сразу же разворачивается схематическая проекция академии с подписанными названиями зданий.

Но в первую очередь в глаза бросаются совсем не эти надписи.

— «Академия Престального Яйца»? — вопрошаю со смехом. — Это что, шутка такая?

— Почему шутка? — недоумевает белочка. — Ты что же, про яйцо Жар-птицы никогда не слышал? Легендарный артефакт, в несколько раз ускоряющий набор опыта…

— Дарующий неутомимость… — продолжаю ржать. — И мужественность.

Тоха спрыгивает наземь и требовательно заглядывает мне в глаза:

— Ну да. А что смешного-то?

— Забей, это нервное, — смахиваю с ресниц слёзы. — Ну, где там наш дорогой директор?

Административное здание, где находится офис этого неизвестного мне пока человека, обнаруживается неподалёку — в противоположной стороне от учебного корпуса, куда ускакала Рада.

Туда-то я и направляюсь.

— Директора зовут Серафимом Олеговичем, — просвещает меня Тоха, пока я топаю в нужном направлении. — Он из старинного рода Разумовских. Не такого прославленного как Аверины, но внутри академии статус студента ниже директорского.

Так, значит, врываться к нему, вышибая двери с ноги, вариант так себе.

С другой стороны, заранее ссориться со мной, как с возможным наследником Авериных, он не станет. Марку-то он, может, и родственник — дальний. Но ввязываться в чужие разборки почти никогда не выгодно.

Куда полезнее посидеть у реки и посмотреть, чей труп поплывёт мимо…

Нужное здание нахожу без проблем. Прохожу через пустую приёмную к приоткрытой двери, на которую указывает Тоха. Поднимаю руку, чтобы постучать…

— Да сколько можно, Серафим Олегович! — доносится из щели в дверях возмущённый женский голос. — Я несколько недель назад заявку подавала, а воз и ныне там!

— Вы только не волнуйтесь, Мария Ивановна, — произносит мужской голос как-то просительно. — Группа зачистки сейчас занята уничтожением аномалии. Вот вернутся к концу месяца — сразу займутся нашей проблемой.

— Да к концу месяца твоя академия с голой жопой останется! — рыкает неизвестная женщина. — Они же всё пожрут! Реагенты, артефакты… А если мутация какая? Имперские безопасники с тебя живого не слезут!

— Ну, это пока не точно… — голос директора становится совсем неуверенным.

— Да куда уж точнее! — продолжает бушевать женщина. — Я их сама лично видела. Низкоуровневые, хоть и здоровенные. Знаешь же, как я их ненавижу! Нет бойцов — студентов отправь тогда. Всё практика. Или парочку преподов.

— Ну… — тянет директор. — Мне бы совсем не хотелось вмешивать в наши внутренние проблемы посторонних. Давай всё-таки дождёмся специалистов.

— Так. И о чём я тогда не знаю? — вскидывается женщина. — В хранилище всё совсем плохо, да? Что молчишь, Фима?!

— Потом поговорим, — уходит от разговора директор. — Сейчас сюда должен явиться один безобразник. Худо будет, если услышит, как ты фамильярничаешь.

— А я уже здесь, — распахиваю дверь так, что она бахает о стену. Не с ноги, конечно, но хоть что-то. — И хочу предложить свою помощь.

Уединившиеся в кабинете мужчина и женщина заметно вздрагивают. И впиваются в меня взглядами.

Они немолодые — примерно одного возраста — и чем-то неуловимо похожи. Не как близкие родственники, а как муж и жена, прожившие вместе много лет.

— Вот и вы, господин Аверин, — во взгляде директора стынет лёд. — Не понимаю только, о какой помощи вы говорите.

— Ну как же, — прохожу вперёд, поближе к столу, за которым восседает Разумовский. — Низкоуровневые вредители в хранилище. Разве не об этом вы только что говорили?

Директор бросает яростный взгляд на явно заинтересованную моими словами супругу: дотрынделась, мол!

— Подслушиваете приватную беседу? — Разумовский встаёт со своего места и семенит к выходу. — Какое недостойное поведение для потенциального наследника.

Бах!

Это он в сердцах хлопает дверью.

— Мне надо было заткнуть уши? — вскидываю брови. — Вы меня разве не для помощи с этой проблемой позвали?

Директор пыхтит, будто закипающий чайник. Того гляди, пар из ушей пойдёт.

— Конечно, для этой, — берёт дело в свои руки его супруга. — Только вы же понимаете, что всё строго конфиденциально…

— Само собой! — жестом закрываю рот на замок. — Ни одна живая душа не узнает об этом задании.

Лицо Марии Ивановны озаряет милейшая улыбка. Ещё бы! Решение проблемы само собой нарисовалось, без всяких усилий.

А директор теперь даже возразить ей не сможет, если я что-нибудь понимаю в семейной жизни.

— Присаживайтесь, голубчик, — суетится между тем женщина. — Вы ведь сможете заняться этим незамедлительно?

— Незамедлительно — вряд ли, — произношу солидно. — К такой работе надо как следует подготовиться. Вот завтра с утра — пожалуй. Только мне нужно будет освобождение от занятий.

Мария Ивановна всплёскивает всеми частями тела сразу.

— Конечно, конечно! Даже не волнуйтесь, я обо всём позабочусь.

Киваю:

— Благодарю. И да, освобождение выдайте на три дня, пожалуйста. Кто знает, сколько времени займёт операция.

— Да что там столько делать-то? — закатывает глаза директор. — Хранилище за час обойти можно.

— Обойти — можно, — с упрёком в голосе поворачивается к нему жена. — А вот какие опасности будут подстерегать там мальчика — неизвестно.

Снова киваю с максимально серьёзным выражением.

А сам внутренне угораю, вживую наблюдая, как физиономия директора отражает страшную борьбу кумовства с подкаблучничеством.

— Ладно, — перспективы поругаться с женой всё-таки пугают его сильнее. — Будет вам освобождение. Только чтобы ни одной живой душе…

— Конечно, — улыбаюсь, — буду нем, как жареная селёдка.

А ты теперь будешь мне должен, Марков прихвостень.

— Вот и отлично, — директорская жена хлопает в ладоши и подрывается с кресла. — Тогда займусь организацией и жду вас завтра в девять у входа в хранилище.

Мы любезно прощаемся и дама убывает.

А я остаюсь один на один с сердитым директором, сообразившим наконец, что его провели.

Несколько секунд мы молча пялимся друг на друга. Затем он выдаёт нечто совсем неожиданное:

— И всё же расскажите, студент Аверин. Как вам удалось пронести в Академию запрещённые зелья?

Глава 5. Бывший

Ну, прежний владелец тела, засранец! Ну, удружил!

— Не понимаю, о чём вы говорите, — делаю морду кирпичом.

Наглость — второе счастье, да.

Будь у него на меня что-то реальное, разговаривал бы по-другому. А так наехал, чтобы тупо заценить реакцию.

Директор сверлит меня внимательным взглядом. Отвечаю ему тем же — а не хрен пялиться!

— Вас видели, — сообщает он будто что-то важное. — Несколько человек уже написали жалобы. Боюсь, нам придётся провести расследование.

«Видели», «жалобы» — это ж не железные улики, правильно? К делу, конечно, пришьёшь, но и выжать особо ничего не получится.

Он что же, надеется сейчас услышать чистосердечное признание?

Какой наивный дядечка, смешно аж.

— А среди этих «видевших» не было ли, случаем, любезного брата моего, Марка? Или приятелей его ближайших, как их… Труши и Дрюши?

Директор раскрывает было рот — и тут же захлопывает обратно.

Ясное дело, я угадал.

— А про свой проигрыш в дуэли они, случаем, не доложились? — интересуюсь ядовито. — Или о том, как пытались подло убить за пределами академии?

Без понятия, как было на самом деле: подло — не подло. Главное, такая шумиха любому директору вряд ли на руку.

Даже если он тоже не прочь меня прихлопнуть.

— Стоит ли тогда и мне провести расследование? — задумчиво почёсываю вихрастую макушку. — Может, привлечь к этому имперскую службу безопасности?..

Ну а что, гулять так гулять! Я и самого императора приплету, мне не жалко.

На словах, конечно же.

— Ну зачем так сразу «имперскую»? — прерывает меня внезапно взволновавшийся Разумовский. — Уж со внутренними делами Академии мы как-нибудь сами разберёмся, правда? Обойдёмся дисциплинарными взысканиями как-нибудь. Или ещё чего придумаем, так ведь?

— Посмотрим, — отвечаю туманно. — Если у вас больше нет ко мне вопросов, я пойду. Нужно готовиться к операции по спасению ВАШЕГО имущества.

— Конечно, господин Аверин, ступайте, — машет руками директор. — Надеюсь, всё сказанное здесь останется между нами.

— Я тоже на это рассчитываю, — слегка улыбаюсь.

И покидаю не слишком гостеприимное помещение.

— А ты неплох, — сдержанно хвалит молчавший до сих пор Тоха. — Правильно, что решил взяться за это дело. Прокачаешься. Только чаросину свою в комнате оставь.

— С чего бы? — хмыкаю. — Мне этих вредителей голыми руками ловить что ли?

— Магией, — как-то неуверенно предлагает белка. И сразу спохватывается. — О! Можешь в зале для тренировок что-нибудь позаимствовать.

— Зачем заимствовать, если всё уже на руках? — возражаю резонно.

И призываю биту, которая пафосно появляется в моей руке, искря электрическими разрядами и цветными всполохами. Кажется, за то время, пока я её не видел, она даже немного подросла.

— Гля какая, — присвистываю уважительно.

Рыжий пренебрежительно фыркает.

А я резко взмахиваю оружием, поворачиваясь вокруг своей оси. И упираю широкий конец биты Раде в грудь.

— Шпионишь?

Ошарашенная девушка отступает на шаг назад. Но почти сразу же приходит в себя.

— Вот ещё! — сердито хмурится. — Просто мимо проходила.

— Разве ты не должна быть на занятиях? — усмехаюсь, убирая биту в пространственный карман.

Да уж, актриса из неё аховая.

— Отпросилась, — розовеет девушка. — Что сказал директор?

Широко улыбаюсь, демонстрируя поднятый вверх большой палец:

— Обещал, что виновные будут наказаны.

Рада ахает, закрывая полыхающие щёки ладонями:

— Что, прямо так?

— Как? — удивлённо разглядываю злополучный палец.

Какая-то странная реакция на вполне безобидный жест, я считаю.

И Тоха в прошлый раз на него оскорбился. Видно, здесь это реально значит что-то неприличное.

— Ну… так… — девушка багровеет ещё сильнее и бросает на меня беспомощный взгляд.

Ладно-ладно, хватит с неё шутеек, а то совсем в обморок грохнется.

— Упс, опять не тот палец показываю, — хлопаю себя по лбу. — С другим перепутал, видно. Память-то уже не та.

Эх, теперь ещё в этой фигнёй заморачиваться… Рукой как-нибудь не так махнёшь — оскорбится полкоролевства. В смысле, империи.

Вот она, разница менталитетов. Пришла, откуда не ждали.

— Тогда ладно, — тут же добреет синеволосая. — Не вздумай только его никому больше показывать.

Пожимаю плечами, припоминая толпу своих недоброжелателей:

— Это уж как получится… Ну что, прошвырнёмся по академии?

— А занятия?

— Потом как-нибудь, — отмахиваюсь. — У меня ж память накрылась, не забыла? Я сейчас будто в незнакомом месте. Бедный, несчастный… Одино-о-окий…

Мальвина тяжко вздыхает, уступая убойным аргументам. Ну, или тоже не горит желанием идти учиться.

— Ладно, — соглашается. — Покажу тебе тут всё, раз уж такое дело.

Академию мы обходим без происшествий. Это занимает немало времени: территория довольно-таки обширная.

А вокруг — вековой лес.

И так сразу и не поймёшь, то ли о здоровье студентов заботились устроители академии, то ли старались убрать их с глаз подальше, чтоб не мешались.

Или чтобы разбушевавшиеся аномальные не сумели так просто до города добраться.

Но вообще устроено тут всё довольно удобно.

Кроме уже виденных мной зданий общаги, администрации, столовой и учебного корпуса есть огромная крытая тренировочная площадка, напоминающая стадион, и целый комплекс складских помещений.

Где прячется, видимо, то самое хранилище.

А ещё — преподавательское общежитие в самом дальнем углу и медблок для самых чахлых. Правда, Рада уверяет, что нормальные маги им почти не пользуются.

Только полные идиоты, которые как-то умудряются пораниться и не восстановиться.

Ну и хрен с ним.

К тому времени, как мы заканчиваем обход академии, занятия тоже заканчиваются.

Свободное раньше пространство заполняют студенты в привычной уже синей форме. Многие на нас подозрительно косятся, но задираться больше никто не рискует.

Всё-таки слухи здесь быстро расходятся.

Только впечатляют они далеко не всех.

— Вот ты где! — ревёт из-за чужих спин Горын. Его правая рука укоризненно покоится на перевязи. — Признавайся, подлец, куда делись Иванов, Кич и Губер? После стычки с тобой их никто не видел!

Недоумённо хмурюсь:

— Иванов, Кич, Губер… А кто это? Какие-то местные клоуны?

Возмущённый Горын несётся ко мне, пыхтя, будто паровоз.

— Шутки шутить со мной вздумал?! — рычит он, потрясая перевязанной рукой. — Сначала подлые приёмы на мне использовал, потом свидетелей устранил!

Ну вот, снова я в этой академии привлекаю внимание. А студентота тутошняя и рада стараться — уже собирается вокруг за бесплатным развлечением.

Попкорна им не хватает разве что.

— А, так ты об ЭТИХ клоунах, — безмятежно улыбаюсь. — Разве не с тобой они уходили? Ты так рыдал, что не заметил что ли?

В толпе студентов раздаются смешки. Видать, здоровяк этот — тот ещё плакса.

— То были не слёзы, а пот, — Горын чуть сбавляет обороты. — А мои спутники сопроводили меня до медкорпуса — и как сквозь землю провалились.

Поворачиваюсь к Раде и произношу укоризненно:

— Ну вот, а ты говорила, что в медкорпус только полные идиоты ходят.

— Не только, — надувает губы девушка. — Ещё те, у кого проблемы с магплатой бывают… Ещё работники…

— И идиоты?

— Ну… наверное… — кажется, признавать очевидное ей отчего-то неловко.

— Да как вы… — начинает Горын угрожающе.

Ах, так ты не согласен с моим мнением?

— Тогда включи мозги! — рявкаю так, что он затыкается. — Я всё это время был в столовой и у директора. Успел бы я что-то сделать с твоими шестёрками?

— Значит, то были твои подручные, — не желает сдаваться придурок.

— Пра-а-авда? — ухмыляюсь во все тридцать два. — Давай-ка их позовём тогда. Эгей, подручные! Ко мне!

Ответом мне служит настороженная тишина. Впрочем, ничего другого я не ожидаю.

Скорее удивлюсь, если кто-то вдруг начнёт отзываться.

— Ой, никого нету? — продолжаю ломать комедию. — Как же так?! Почему-то никто не хочет служить презренному бастарду… Правда, господин законнорождённый?

Судя по выражению физиономии, Горын уже пожалел, что вздумал бычить. Особенно при таком скоплении народу.

И правда — идиот. Был бы умнее, спросил бы по-тихому.

— А мне и не нужна ничья помощь, — продолжаю, гордо вскидывая голову. — Со своими врагами я всегда разбираюсь сам. Но ты и твои приятели в их число не входите Пока.

Поворачиваюсь к сияющей, словно начищенный пятак, синеволосой, царственно киваю:

— Идём.

И мы удаляемся под красноречивое молчание присмиревших студентиков.

— Кажется, потеря памяти пошла тебе на пользу, — негромко сообщает довольная девушка, стоит нам отойти подальше. — Если продолжишь в том же духе, становление наследником будет делом техники.

— Главное, до второго уровня наконец докачайся, — добавляет белочка.

— Не будем загадывать наперёд, — отвечаю обоим одновременно. И обращаюсь уже к Раде. — Расскажи лучше, где тут можно посмотреть местные новости или типа того. А то я не помню даже, кто у нас сегодня император.

— У меня мог спросить, — слегка обижается Тоха.

— Значит, идём в архив, — решает девушка.

Рада, я выбираю тебя!

— В архив, — соглашаюсь.

Не то чтобы я не доверял своему хвостатому ассистенту в таких общеобразовательных вопросах.

Просто не стоит привыкать во всём на него полагаться. Чтобы не растеряться в момент, когда он решит наконец меня кинуть.

Архив располагается в небольшом флигеле, примыкающем к учебному корпусу. И, судя по его размерам и обшарпанному виду, у студентов он популярностью не пользуется.

Рада толкает скрипучую дверь и первой проходит внутрь. Топаю следом.

Обстановка напоминает древний компьютерный клуб, в котором доводилось зависать в далёкой юности. Даже хмарь какая-то под потолком болтается, хоть куревом и не пахнет.

Сходство с клубом из воспоминаний усиливается до предела, стоит мне увидеть…

— Компы? — отодвигаю девушку в сторону и подхожу к одной из шайтан-машин поближе.

Ну да, логотипы незнакомые и внешний вид слегка отличается. Но в остальном это такой же пожелтевший от времени монстр, которого я помню.

Только на клавиатуре вместо привычных букв странные символы.

— О, посетители, — раздаётся из полутьмы чей-то ленивый голос. — Решили для разнообразия интеллект бафнуть? Вас что, из качалки выперли, лол?

Оборачиваюсь.

Из полутьмы выступает длинная тощая фигура, увенчанная лохматой головой с бледной физиономией и чуть мерцающими глазами.

Несмотря на тёплую погоду, хозяин архива кутается в драный свитер с вытянутыми рукавами.

— А что, сюда только по пропускам пускают что ли? — отвечаю нахально.

— Нам нужны знания, Кумар Викторович, — добавляет Рада. — Будьте добры оформить доступ.

На бледной физиономии появляется широкая ухмылка.

— На всех вас доступов не напасёшься. Сыграйте со мной. Выиграете — будет вам доступ. Проиграете — ваши магплаты станут моими…

— Ладно, — разворачиваюсь к выходу. — Тупая была идея, признаю. Давай, Тоха, пришло твоё время. Рассказывай.

— Не уйдёш-ш-шь, — шелестит вдруг со всех сторон.

И нас тут же поглощает плотный сизый туман.

Когда он рассеивается, никакого Кумара и компьютеров в помине нет.

Я стою посреди равнины, а вокруг, прямо в воздухе, висят квадратные каменюги.

Впереди, не особо далеко, возвышается башня. Из окна которой выглядывает… Рада?

На девушке вместо привычной синей формы нарядное платье. Не слишком длинные волосы собраны в причёску и украшены небольшой сверкающей короной.

— Кумар Викторович! — возмущается девушка. — Немедленно прекратите!

Открыт бонусный уровень!

Мини-игра «Спаси принцессу»

Доберись до башни и помоги невесте избежать свадьбы с драконом!

Награда: безлимитный доступ к информации архива

Штраф: лишение маг. платы сроком на год

Эй, лохматый! Я на такое не подписывался!

На старт, внимание… СПАСАЙ!!!

Перед глазами появляется таймер — на всё про всё мне дают три минуты. Охренеть, какая щедрость.

И что теперь, бежать к башне? Так просто? Да я за двадцать секунд управлюсь!

Нет.

Если присмотреться к строению, замечаешь одну странность.

Входа не видно. И нет ни одного окна, кроме того, из которого выглядывает Рада.

А по равнине между мной и башней то и дело прокатываются странные волны, которые нельзя списать на ветер.

Ловушка?

С этого шута станется.

Делать нечего. Запрыгиваю на самую низковисящую каменюку. Пусть что ли магия мне поможет.

По мышцам проносится бодрящий разряд.

Понеслась!

Прыгать с камня на камень оказывается даже легче, чем представлялось поначалу. Главное — сосредоточиться на цели и не думать о том, что можешь поскользнуться.

Ух! Прямо в лицо несётся полыхающий сгусток. Уклониться? Нет!

Подпрыгиваю изо всех сил. Башкой впечатываюсь в висящий наверху камень. Из которого на меня валится какая-то дрянь.

Вы поГлотили Волwе6ный Гри6

Ваwа прыГучесть временно возрАсла в2е

— Подключение к Системе сбоит, — вдруг с тревогой сообщает Тоха. — Тут что-то странное происходит.

Ага, одна моя отбитая башка чего стоит. Второго такого «грибочка» я точно не переживу.

Одна радость: я наконец-то вижу агрессора. И это даже не гриб, а… цветочек.

Который снова выплёвывает в меня огненный сгусток!

Опять прыгаю — в этот раз не только вверх, но и прямо. Приземляюсь аккурат цветочку на темечко. Или как там это место у него называется.

Хрусть!

АгнИстрел уни-что- - -жен

Время идёт в 2-а раза быстееееЕ

— Ах ты, сволочь! — доносится из башни крик Рады. — Не подходи!

Твою мать! Поймаю тебя, лохматый, — точно прибью!

Дальше несусь, не разбирая дороги. То здесь, то там появляются «агнистрелы» но теперь я не пытаюсь их растоптать, просто проношусь мимо.

И на последних мгновениях врываюсь к даме в окно.

— Тебя только за смертью посылать, — произносит эта неблагодарная недовольным тоном.

И оборачивается ко мне, отрываясь от созерцания бесчувственной туши крупного ящера, который явно изображает в этом цирке дракона.

Мои брови сами собой ползут вверх. Сильна, однако. Такой лучше под горячую руку не попадаться. И насчёт свадьбы я б точно не торопился…

— Я испугалась, — объясняет девушка учинённое безобразие. — А тут этот… Сзади подкрадывается.

Ну, это меняет дело полностью!

— Без проблем, — уверяю её абсолютно честно. — Сам бы за такое прибил гада.

— Руслан, — напряжённым голосом произносит белка, и я сразу настораживаюсь. — Там.

Каким-то образом понимаю, какое направление он имеет в виду.

Материализую в руке биту — и запускаю в нужную сторону. Оружие долетает до стены и… зависает в воздухе.

— Ну, я так не играю, — доносится оттуда обиженное.

Успех! Игра окончена

А в следующее мгновение мы возвращаемся в архив, где по-прежнему стоим на тех же самых местах. И только висящая перед лохматым бита подтверждает, что башня с драконом нам не привиделась.

— Кумар Викторович, — сразу переходит в наступление Рада. — Я сообщу о вашем неподобающем поведении директору. Вы понесёте ответственность.

— С чего бы? — поганец равнодушно пожимает плечами. — Вы сами на это согласились.

— Что-то не припомню такого, — подхожу поближе, чтобы забрать биту.

А может, и приложить этого ценного специалиста как следует получится, чем чёрт не шутит.

— Ну как же, — гаденько улыбается лохматый, — «Входя в архив, вы подтверждаете договор-оферту…». Во-он там, с обратной стороны двери всё подробно расписано. Мелким шрифтом.

Нарывается, подлец. Конфликт провоцирует. Точно — чтобы обещанную награду не выдавать!

— Доступ сюда, — произношу требовательно.

— Два доступа, — поддакивает подошедшая Рада.

Лохматый тяжко вздыхает, будто отрывая эти самые доступы от сердца. И просто щёлкает пальцами.

— Готово, — произносит кисло. — Можете занимать любые места. Сидите хоть до позеленения: у меня всегда открыто.

И направляется в глубь помещения, на ходу бормоча:

— Эх, одни расходы… Кто ж знал, что сюда претендент на админство лично припрётся…

Последнюю фразу он произносит совсем тихо, но я всё равно слышу.

Догоняю его одним прыжком и резко разворачиваю, схватив за плечо.

— Как ты об этом узнал?! — рявкаю. — Никто не может видеть мою белочку!

— Никто, — соглашается хозяин архива равнодушно. Даже освободиться не пытается, просто пялится на меня чуть мерцающими глазами. — Я тоже не видел, просто почувствовал.

То есть, других претендентов всё-таки можно обнаружить?

Да у меня сегодня просто праздник какой-то! Если в моих руках будет такое читерство, то стать Админом станет намного проще.

Не то чтобы я туда сильно стремился, но лишним точно не…

— Я знаю, о чём ты думаешь, — зловеще ухмыляется Кумар. — Уже прикидываешь, как над всеми возвыситься с моей помощью.

Он хрипло хехекает, будто его забавляют мои наивные устремления.

Но тут же замолкает и вцепляется уже в мой ворот, яростно сверкая безумными глазами.

— А хочешь я расскажу тебе, чем заканчиваются игры с Системой, хочешь? О том, куда деваются БЫВШИЕ претенденты?

Глава 6. Тень

— Обойдусь как-нибудь, — аккуратно отцепляю скрюченные пальцы от своей одежды. — А тебе пора своими делами заняться. Успокоином каким-нибудь закинуться, например.

Верхняя губа Кумара дёргается, будто он собирается оскалиться по-волчьи. Мерцающие глаза яростно вспыхивают…

И гаснут.

— Ты прав, — хозяин архива отступает на пару шагов. — В том, что я потерпел поражение, твоей вины нет. А сдохнешь ты или победишь — мне без разницы.

— Как и мне насчёт тебя в общем-то, — будто родным радуюсь его включившимся мозгам. — На том и разойдёмся.

— Соглашусь, — Кумар кивает и словно растворяется в царящем тут полумраке.

— Не обращай внимания, — кладёт мне руку на плечо Рада. — Раз он не сумел, значит, с самого начала был неудачником.

Скептически хмыкаю.

Наверное, в её возрасте нормально рассуждать так категорично.

Но чем дольше живёшь, тем лучше понимаешь, что победа или поражение зависят не только от твоих стараний, но и от кучи случайностей.

Ты можешь сделать всё, что от тебя зависит — и словить на финише кирпич в голову. Прям с чистого безоблачного неба, ага.

— Хватит об этом, — меняю тему. — Давай займёмся тем, ради чего мы сюда явились.

Что толку обсасывать чужие промахи? Лично меня ведь они никак не касаются.

Но кое-что мне всё же интересно.

— Тоха, — шепчу, пока мы с Мальвиной занимаем места. — Ничего не хочешь мне рассказать?

— Не хочу, — бурчит обнаглевшее животное. — Тебе до этих разборок ещё как ползком до… Далеко, в общем.

— Рассказывай, — приказываю отрывисто. — Сам решу, далеко оно или близко.

Белка шумно вздыхает, будто впрямь умеет дышать.

— Это касается только тех претендентов, кто способен посоперничать с лордом. Когда ты бросаешь вызов действующему лорду, ставишь на кон не только свою жизнь, но и способности.

— При проигрыше ты их лишаешься? — уточняю.

— Не обязательно, — тут же отзывается белка. — Но такими, как раньше, они уже не будут. И прокачивать их нельзя. Всё равно что с сотого уровня рухнуть на первый без возможности восстановиться.

Неудивительно, что этот товарищ так бесится. Хотя я тут вообще ни при делах.

— Обычно умения выживших бывших претендентов зацикливаются на чём-то, — продолжает просвещать меня Тоха. — А сами они к чему-то привязываются. Этот, например, скорее всего привязан к месту и силён лишь в симуляциях.

Да уж, перспективы так себе. Было бы ради чего стараться.

— А лорды — это кто? Правители что ли?

— Типа того, — соглашается белка. — Есть мелкие, вроде лорда этой Академии. А есть великие, которые держат в своих руках целые континенты, эту планетку, галактику и так далее.

Ненадолго задумываюсь, попутно охреневая от перспектив. Эдак в космос улететь можно что ли? Лорд галактики, охренеть же…

— А лорд тоже лишается магии, если проигрывает?

— По-разному, — отчего-то усмехается белка. — Если претендент сам хочет стать этим лордом, то да, лишается. Но тогда претендент теряет возможность побороться за место Админа. Если же претендент планирует идти дальше, то лорд просто становится его вассалом, наместником. Но ты должен понимать, что чем дальше, тем сложнее противостояние и больше потери. Большинство не суётся даже на планетарный уровень.

Ещё бы! Кому хочется терять тёплое место ради призрачных перспектив огрести люлей где-нибудь в созвездии Ориона.

И один хрен, вернуться в родные пенаты с голой жопой.

Но интересно, смогу ли я тягаться с лордом хотя бы этой академии…

— Раньше получения ранга профи даже думать не смей, — будто читает мои мысли Тоха. — Качайся пока, нагибатор первоуровневый.

Тяжко вздыхаю и возвращаюсь к делам насущным. А именно — к поиску информации.

Хоть по верхам чего-нибудь нахвататься, чтобы совсем для местных дебилом не выглядеть.

Для начала надо включить компьютер…

Не понял.

— Слышь, Рада, — трогаю за плечо сидящую за соседней машиной девушку. — Тут что, ничего кроме клавиатуры и монитора нету?

Кажется, в компьютерах должны быть ещё какие-то детали. Но это не точно.

— Ой, прости, — спохватывается девушка. — Вот сюда тыкни просто, а дальше следуй инструкциям.

«Сюда» — это на большую кнопку прямо под экраном монитора.

Пожимаю плечами и делаю, что сказано.

Перед глазами стремительно синеет. Упс, кажись, что-то сломалось…

О-о-о, батенька, — появляется передо мной надпись. — Да вы совсем тёмный. Держитесь крепче.

Вжух!

Ощущение, будто я ухаю вниз на карусели. Только падение всё длится, длится и даже не планирует заканчиваться.

Перед глазами мелькают незнакомые картинки. Уши наполняет шелест десятков голосов. В первые мгновения ещё пытаюсь из этого ералаша что-то выхватить, но…

Поток информации меня просто сносит.

В какой-то момент кажется даже, что принадлежащая сейчас мне рыжая башка просто лопнет.

— Насекомое! — слышу вдруг отчётливо чей-то далёкий рёв. — Как смеешь ты…

И тут же — бац! Всё заканчивается.

А я наблюдаю прямо перед собой обеспокоенную физиономию Рады.

— Никогда такого не было, — кладёт руку мне на плечо девушка. — Ты как, Руслан?

Выдыхаю:

— Я знаю кунг-фу.

Рада хмурится и отстраняется, слегка толкая меня в это самое плечо.

— Если не прекратишь ругаться незнакомыми словами, директор по головке не погладит…

— Чур-чур-чур меня! — аж подскакиваю от ужаса. И тут же перевожу тему. — А что это вообще сейчас было? Картинки, голоса…

Девушка складывает руки на груди, разглядывая меня с прежним беспокойством.

— Вместо обычного поиска архив зачем-то запустил режим обучения, — произносит она, явно прикидывая варианты, почему так могло произойти. — Может, это из-за потери памяти?

Пожимаю плечами:

— Странно, я ничего такого…

И тут же в моей резко поумневшей башке вспыхивает сверхновая. История, математика, теория магии, география — куча всякой жутко ненужной мне дряни!

— Охламон просветился, — ехидно комментирует белочка.

А у меня даже сил нет, чтобы ответить ему тем же.

— Вот ведь, — сетует Рада. — Обычно это всё месяца за два изучают. Такая нагрузка…

— Ничего, ему полезно, — злорадного Тоху не останавливает даже то, что кроме меня его никто не слышит. — Должен же этот чистый лист хоть чем-то заполниться.

— А вдруг магплата испортилась? — теперь девица взирает на меня с жалостью. — Как бы с мозгами чего не вышло…

— Ой, да что с ними станется? — вовсю веселится рыжий поганец. — У него же их нет!

— Завались, Тоха! — наконец возвращается ко мне дар речи.

А рука сама коброй бросается к глотке недоделанного шутника.

Но изловить любимого питомца в этот раз не получается. Шустрый, зараза!

— Выкуси! — радостно скачет рыжий по столу вне зоны моей досягаемости. — Больше я не куплюсь на такую уловку!

— Рус… С тобой точно всё в поряд… Эй, ты чего творишь?

Извлекаю искрящую электричеством биту, начисто игнонируя возглас Рады.

— Видал? — демонстрирую оружие нахальной зверюге. Это я про белку, если что.

Вот только Тоха всем своим видом изображает презрение. Ясное дело: реальное оружие не сможет навредить персональному ассистенту.

Именно так правильно называют этих виртуальных тварей.

Да-да, Рус в своём познании НАСТОЛЬКО преисполнился! Теперь я знаю об этом мире столько же, сколько среднестатистический восемнадцатилетний балбес.

— Я с этой штукой теперь по гроб жизни не расстанусь, — сообщаю насторожившему уши рыжему и крепко прижимаю биту к груди, словно любимую. — В одной постели спать стану… Не видать тебе моего второго уровня как собственной печени!

— Руслан… — трагически шепчет Рада, прижимая ладони к щекам.

Кажется, она окончательно убедилась в моей слетевшей кукухе.

— Да путём всё, — бросаю на неё короткий взгляд. — Ща приструню одну системную сущность — и всё пучком будет.

Девушка в ответ скептически вздыхает.

— Уж и пошутить нельзя, — дуется тем временем Тоха. — И вообще прокачка не мне нужна, а тебе. Это база, ясно? Хотя бы второй уровень вкачай — и делай что хочешь.

— Посмотрим, — пожимаю плечами и убираю биту в пространственный карман.

Прокачка нужна, не поспоришь.

Но что-то не хочу я послушно топать туда, куда меня старательно подталкивают. И не рассказывают, зачем не мне, а им это надо.

Не верю я в чужой альтруизм. У всех всегда своя выгода. И если её предпочитают держать в тайне, значит, мне она точно не понравится.

Логично?

А то!

— Если ты в порядке, — прерывает мои умозаключения Рада, — то, может, в столовую? Время ужина как бы.

Ничё се, сходили в библиотеку! Я, получается, совсем не пять минут в подключке к архиву провёл. И Рада всё это время меня тут ждала.

Переживала, наверное.

— Ты это… — произношу неловко. — Извиняй, что долго получилось…

— Да ладно, — отмахивается девушка. — Всё равно я только пять минут назад архивный лайв-экшн смотреть закончила. Тут ведь целый раздел с романтикой…

Ага, ждала она. Как же.

— Что? — настораживается Рада, глядя на мою скривившуюся от избытка чувств физиономию.

— Ничего, — слегка подталкиваю её к выходу. — Топай давай.

Так ничего и не понявшая девушка послушно чешет, куда сказано.

Ужин по большей части проходит в молчании. Рада пытается что-то выспросить, но мне не до этого.

Потому что в памяти то и дело всплывает загруженная архивом ерунда.

Что-то типа «Как рассчитать эффективность применения файербола профи одиннадцатого уровня против трёх аномальных тварей пятнадцатого, девятого и третьего уровней».

Ну скукотища же!

Вот уж не думал, что даже в магическом мире без физики с математикой никуда.

Одна радость: если теорию тут по-простому в мозги заливают, то в академиях скорей всего только и делают, что учат применять её на практике.

А значит, никаких нудных лекций на полтора часа и прочих извращений.

Только весёлое мочилово целый день. Красота!

После ужина девушка предлагает ещё раз прогуляться по территории. Но я отказываюсь: после такого насыщенного дня надо как следует выспаться.

Ведь завтра у меня встреча в хранилище с директорской жёнушкой.

Хе-хе.

Возвращение в комнату и подготовка ко сну проходят без происшествий. Даже Тоха не отсвечивает: тоже устал, видимо.

Пока убираю в шкаф форму, в глаза бросается пижама в синюю полоску. Ого, какой раритет! Как будто в сопливом детстве у меня даже была похожая одёжка.

Только эта ещё и актуального размера.

Ладно, уговорили.

Чисто по приколу переодеваюсь в пижаму, укладываюсь в постель и… заснуть не получается!

Слишком много впечатлений, слишком много нового.

И в то же время отчётливо понимаю: в прошлый мир мне совсем не хочется. Тут хоть наследство и белочка, а там…

С оставшейся роднёй я давно не общался, друзей у меня не осталось.

Оказывается, быть единственной среди всех везучей сволочью не так уж весело. Потому что в конце концов ты остаёшься один…

Неприятные думы чуть приглушают нервное возбуждение.

Мне и в самом деле пора на боковую.

Глаза начинают слипаться. Последнее, что я вижу — багровый отсвет под потолком. Будто от далёкого пожара…

Стоп. Чего?!

Скатываюсь с кровати за секунду до того, как сверху что-то бахается.

Шустро вскакиваю на ноги, чтобы принять бой. Но в комнате никого. Только поспать на кровати теперь не получится: ножка сломана, в матрасе дыра.

Покушение!

Это кто-то из родственников, как пить дать.

Но где этот гад прячется? Поймаю — урою.

Пророческий свербёж под левой лопаткой заставляет повернуться. Вовремя: подлый удар в спину приходится на плечо. Отлетаю в сторону, надеясь, что обошлось простым ушибом.

И ещё бы я видел, чем меня так приложило!

Дело не в том, что в комнате темно. Просто я сражаюсь с невидимкой.

Который колошматит меня невидимым же тараном!

В этот раз стенобитная дрянь пролетает мимо. Успеваю увернуться, вовремя углядев знакомое багровое мерцание.

Теперь бы ещё того хренова ниндзю углядеть, который эту дрянь в меня запускает. Он должен быть тут: местная магия, как подсказывают мои резко поумневшие за день мозги, не особо хреначит на расстояния.

Значит, тут ловить надо.

Отскакиваю в сторону от очередного удара. И шмякаюсь на задницу, споткнувшись о валяющуюся недалеко от кровати подушку.

Кажись, следующий удар станет для меня последним…

Ну уж хрен там!

С силой швыряю злополучную постельную принадлежность куда попало.

— Ай! — вспискивает пустота тонким голосом.

Попался, пакостник!

Магический разряд пополам с яростью взбадривает мышцы, а я распрямившейся пружиной несусь в сторону звука.

Сталкиваюсь с кем-то, по случайности хватая за горло, — и вжимаю в стену. Рычу злобно:

— Покажись!

И только тогда соображаю, что слишком уж мой противник мелок. Ребёнок?

Пустота под моей рукой идёт багровой рябью. И превращается в миниатюрную девчонку лет тринадцати.

— Отпусти, — обиженно гундосит она. По её щекам катятся злые слёзы. Которые, впрочем, почти сразу высыхают.

— Да вы там совсем охренели что ли? — вопрошаю в пустоту неведомых родичей.

Я всё понимаю: прибить неугодного наследника — святое дело.

Но посылать на такое девчонку-малолетку?! Как-то совсем неуважительно по отношению к противнику.

Пленница дёргается, потому что отпускать её я даже не думал.

И дальше не собираюсь вообще-то.

Дядя Рус, конечно, тот ещё добряк. Но не с теми, кто напрямую на меня нападает. Без разницы, сколько им лет и какого они пола.

— Рассказывай, — рычу сурово. И сдавливаю ей шею чуть сильнее, демонстрируя намерения. — Кто тебя сюда отправил?

— Никто, — пыхтит девчонка. — Я сама пришла! Честно!

— Да ты, верно, меня за идиота держишь? — интересуюсь ласково. — Может, отрезать тебе голову? Чтоб неповадно было, м?

Девчонка вздрагивает. А я продолжаю:

— Дай угадать. Ты тоже, наверное, имеешь какое-то отношение к брату моему Марку. Я прав?

Понятия не имею, с чего я так решил. Есть у этих двоих в выражениях лиц что-то общее.

— Я просто помочь хотела, — она не отвечает напрямую, но по лицу видно, что я недалёк от истины. — Всё равно из тебя глава, как бабочка из навозной мухи.

— Это уж не тебе решать, соплячка, — произношу строго. — Взрослые сами разберутся.

Девчонка насмешливо фыркает, ясно давая понять, какого мнения она о взрослых решениях.

— Вот только не надо меня воспитывать, — ядовито цедит пленница. — Даже слушать ничего не стану от безродного.

Свободной рукой щёлкаю её по лбу.

— Балда, — произношу, как только она перестаёт шипеть. — Слушать всех надо. И делать выводы. А то так и будешь за братом своим бегать придурошным. До конца жизни, который придёт таким макаром довольно скоро.

— Ничего я не бегаю! — возмущается девчонка. — Враг моей семьи — мой враг!

Хмыкаю:

— Вообще-то с тобой мы тоже родственники. Не хочешь ли по такому случаю и за меня кому-нибудь морду начистить?

— Мечтай, — хулиганка показывает язык.

А в следующее мгновение я получаю весьма ощутимый удар в живот. И, покачиваясь, отступаю на несколько шагов.

— Ого, — тяну уважительно. — Как ты это делаешь, скажи на милость?

У меня-то до сих пор от магии одно электричество! Я даже треснуть им никого не могу. Так что Тоха может сколько влезет ругаться насчёт применения биты…

Запоздало соображаю, что с самого начала свой весомый Аргумент призвать даже не подумал.

Мда, Рус, ты ещё никогда не был так близок к провалу.

— Управляемый взрыв, — сообщает девчонка, тщательно скрывая гордость. И невзначай потирая намятую мной шею. — Я первый маг, который научился его использовать всего через год после пробуждения.

Кажется, нападать снова она пока не собирается.

— Поразительно, — поддакиваю почти от чистого сердца. — А что ещё умеешь?

Лицо девчонки кривится, будто я спросил то, что не следовало.

— Почти ничего, — бурчит она. — Только иллюзии немножко…

Значит, скрыла своё присутствие и тайком прошмыгнула в комнату? Умно. Не учла только, что я сегодня бессонницей буду мучаться.

— Да ты крута, — усмехаюсь. — Я вот со своими способностями пока даже не разобрался толком.

А ещё я совсем не против, чтобы окружающие были в этом уверены. Особенно Аверины.

— Ну что, драться-то будем дальше? — возвращаюсь к главной теме. — Или починишь мне кровать и пойдёшь доставать Марка?

— Нет! — на физиономии девчонки проступает нешуточный испуг.

Словно «брата» она боится больше, чем меня.

Эх, прошлый Рус, даже сопливая кузина тебя не уважает. Куда бежать-то теперь, а?

Незваная гостья между тем топает ножкой:

— Пока я с тобой не разберусь, ни шагу отсюда не сделаю!

Ну и как прикажете быть с этой мелочью? Драться что ли?

Ну уж нет.

— Ладно, — киваю. — Будь по-твоему. Но сражаться станем на моих условиях и способом, который я укажу. Идёт?

В глазах девчонки вспыхивает радость. Будто я ей цветочек аленький презентовал, честное слово.

А я предельно серьёзным тоном озвучиваю правила:

— Проиграешь — больше не станешь на меня нападать. Победишь — откажусь от наследства. Всё честно. Ну что, по рукам?

— Да! — выпаливает мелкая, стоит только мне договорить.

Попалась!

Глава 7. Честность

— Ну какая же ты всё-таки сволочь, — брюзжит Тоха их-за плеча сидящей на полу девчонки. — Е три.

— Е три, — озвучиваю, не удостаивая помощника ответом.

Что я, дурак — так палиться?

— Убил, — мрачно отзывается нежданная гостья, откладывая в сторону лист бумаги и карандаш. — Ты выиграл.

— Два — один, — издевательски скалясь, объявляю общий итог. — Теперь-то ты окончательно убедилась, что тебе не по зубам со мной связываться?

Девчонка злобно зыркает исподлобья:

— Соглашусь… Пока что!

— Вот и отлично! — с хлопком соединяю ладони перед собой. — Значит, жду вызова на морской бой, как только почувствуешь силушку богатырскую. А до тех пор — никаких нападений.

Мелкая тяжко вздыхает, словно я отобрал у неё любимую игрушку.

— Ладно, — бормочет невнятно. — Никаких нападений. Пока что.

— Честное Аверинское? — уточняю подозрительно.

— Честное Аверинское, — цедит она сквозь зубы. Затем поднимается на ноги. — Ладно, пойду я.

— Счастливого пути, — встаю тоже. — Ты к Марку?

— Нет, — качает головой девчонка — До утра где-нибудь перекантуюсь, а там семейный мобиль вызову.

У меня от таких планов глаза лезут на лоб. Ничё се, какие суровые в этом мире детишки! Перекантуется она.

Но оставлять её в своей комнате не вариант. Хотя бы потому, что даже спать положить некуда.

Ну, тут она сама виновата.

Понимаю — убить конкурента. Но кровать-то зачем ломать?

— Идём, — киваю в сторону выхода. — Насчёт ночлега придумаем что-нибудь. Не в моих правилах детей на улицу ночью выбрасывать.

Девчонка таращится так удивлённо, будто про такие правила ни в жисть не слыхала. Аккуратно подталкиваю её к двери — некогда нам тут рассусоливать.

По моим прикидкам, сейчас часов одиннадцать вечера. То есть, детское время скоро закончится.

Значит, надо пошевеливаться.

***

Рада Измалкова дописывает в дневнике последнюю фразу, ставит точку. И замирает, бездумно уставившись на аккуратно выписанные ряды букв.

Странный сегодня день, неожиданный.

И вроде радоваться надо, что мямля Руслан наконец становится похож на главу рода. Только вот не получается.

«Такие занозы не в моём вкусе», — звучит в голове насмешливый голос.

И кто ей это говорит?

Парень, который всё детство за ней хвостиком таскался! А стал постарше — только и делал, что за ручку подержать норовил, в глазки заглядывал…

А сейчас занят тем, что направо и налево ехидничает да пошлостями сыплет. И в драки со всеми подряд бросается.

Будто совсем другой человек.

Неуправляемый, дикий. Себе на уме.

Возможно ли так измениться только из-за потери памяти? И не слишком ли уверенно он ведёт себя для пострадавшего? Не беспокоится, не волнуется, не боится.

Ещё имя то странное, которым он её в самом начале назвал. Маль-ви-на.

Нездешнее.

Такое ощущение, что память Руслан не терял.

А ему её… заменили?..

Раздумья прерывает настойчивый стук в дверь.

Рада вздрагивает.

Побеспокоить императорскую родственницу ночью могли только по очень важному вопросу. Скорее всего — неприятному.

Значит, придётся открывать, хоть совсем не хочется.

Одно радует — переодеться в одежду для сна она пока не успела.

Стук раздаётся снова, ещё громче прежнего. Да что там за бедствие случилось, скажите на милость?!

— Иду!

Рада шустро подскакивает к двери и рывком её распахивает.

— Да как ты сюда… — выдыхает изумлённо.

***

— Как-как, — отодвигаю девушку в сторону и протискиваюсь в помещение. — Каком кверху… А ничё у тебя тут комнатка, миленько.

На самом деле комната Рады один в один как моя. Только в бежевом цвете и не разгромленная.

Пока я осматриваюсь, девушка возмущëнно сопит рядом.

— Зачем ты явился на ночь глядя? — спрашивает строго, по-учительски. — Ещё и в пижаме.

Оглядываю себя с некоторым удивлением. Я и забыл совсем, что спать собирался. Просто обычно ложусь в постель куда менее одетым.

А впрочем — и сейчас не к чему марафет наводить. Тут все свои же.

— Вот, — широким взмахом руки указываю в сторону двери, где неловко мнëтся Маркова сестрица. — Знакомься.

Рада с недоумевающим видом поворачивается и ахает:

— Кто это?!

— Дочь, — прижимаю руку к груди в знак своей ничем не замутнённой честности.

— Чья? — хмурится Рада.

Видно, не такого ответа она от меня ожидала.

— Наша, — пожимаю плечами. — Меня с ней к тебе пускать не хотели, пришлось удочерять. От лица, так сказать, нашей любящей пары.

На самом деле при входе в женскую общагу я ограничился тем, что наврал с три короба дежурному, который пытался заступить нам дорогу.

Но пусть девушка впечатлится, ей полезно.

— С ума сошëл?! — кажется, Рада впечатляется даже слишком сильно. — Какая дочь?! Что мне с ней делать прикажешь?

Ободряюще похлопываю возмущённую девушку по плечу:

— Да ничего особенного. Спать положишь, утром выставишь. До дому она сама как-нибудь доберётся, не младенец, чай. Всё равно дел тут у неё больше не осталось.

— Я отплачу, — срывающимся от избытка чувств голосом заверяет девчонка, багровея ушами.

— Ой, да ладно, — отмахиваюсь. — Свои люди — сочтёмся.

— Да не тебе! — возмущается мелочь. — Госпоже Измалковой…

— Чё это она госпожа, а я — безродный? — негодую теперь и я. — Нельзя ли повежливее с будущим главой рода?

— Ты сначала им стань, первоуровневый, — пользуется случаем подколоть никому кроме меня не слышный Тоха.

— Как тебя зовут, девочка? — резко прекращает балаган Рада.

Малолетка сразу вытягивается по струнке.

— Людмила Аверина! — чеканит по-солдатски.

Рада тяжело вздыхает, явно подавляя желание треснуть себя по лбу. Ну, или меня. Наверняка ведь поняла, чью сестрицу я сдаю на её попечение.

— Хорошо, — всё-таки соглашается после небольшой паузы. — Но завтра, Руслан, ты мне всё как следует объяснишь!

Широко улыбаюсь:

— Не-а, завтра никак. Дня через три смогу только… Ладно, бывай!

И сваливаю, пока «невеста» ещё каких-нибудь условий не придумала. Недосуг мне — и так вставать рано. А перед сном надо хоть немного привести комнату в порядок.

Так что разберутся девчата как-нибудь без моего участия.

Пока я перехожу от здания к зданию, рядом появляется надутый, как мышь на крупу, Тоха.

— Ты мог бы устроить с ней дуэль по всем правилам, — выдаёт он обвиняюще. — А вместо этого принудил меня к обману!

Ты смотри, какие мы честные стали! Не хотим дорогому претенденту помогать даже в морской бой выиграть.

Тоже мне, страдалец. Перетрудился, бедолага за день, умаялся. Того гляди, пополам сломается.

— А смысл? — хмыкаю. — Даже если у неё какой-нибудь второй уровень, погоды это не сделает.

— С миру по нитке… — брюзжит белочка.

Ага, ты ещё с младенцами в колыбели предложи подуэлиться.

Сердито отмахиваюсь, прерывая системного ассистента на полуслове:

— Много ты понимаешь, идиот искусственный! Думаешь, это твоë претендентство — смысл жизни что ли?

— Да! — почти выкрикивает Тоха. — Другие душу готовы продать, лишь бы хоть шанс получить! А ты…

Резко останавливаюсь. И поворачиваюсь к внезапно присмиревшему питомцу, нависая над ним.

— А я не другие, — произношу с расстановкой вполголоса. — И буду делать только то, что считаю правильным. Усëк?

— «Правильным»?! — всплëскивает лапами Тоха. — Ты поэтому умудрился слить девчонке первый раунд даже с моими подсказками?

Ишь ты, адепт безоговорочной победы. Продуть битву, чтобы выиграть войну — не слышал про такое что ли?

Пожимаю плечами:

— Кто знает, зачем я так сделал. Пораскинь об этом на досуге.

И толкаю тяжëлую дверь мужской общаги.

Не собираюсь я объяснять вздорному животному, что человеку надо дать пощупать близкую победу.

Тогда и к поражению особых вопросов у него не будет. Шанс-то был неиллюзорный.

Белка вместе со мной в здание не входит — просто исчезает куда-то с разобиженным видом.

Ну и хрен с ним.

У меня и так дел по горло. Одна кровать чего стоит…

Открываю дверь своей комнаты. Закрываю. Сверяюсь с номером.

Нет, не ошибся. Тогда почему здесь полный порядок?! Даже сломанная ножка выглядит как новая!

Неужто без меня тут кто-то пошарился?! К чему тогда доступ по отпечатку пальца?

Нет, — подсказывает загруженная в память информация. Всë дело в настройках.

Высокоуровневые маги умеют «зашивать» некоторые свойства в неживые предметы — менять настройки, как это называется.

В здания, например, любят добавлять функцию рестарта для возвращения помещений в исходное состояние.

Если денег на крутого мага хватает, конечно же.

Потому что тут главное — не накосячить. А то не сможешь оставить в комнате ни единой новой вещи. Да и забрать оттуда что-нибудь станет невозможно.

У дворянской академии, понятное дело, с баблом проблем не было. Потому и сделали всё по высшему разряду. Понты-с.

Второй раз за день укладываюсь на кровать и наконец засыпаю.

Снится какая-то мерзкая муть. Грязь, кровища. Как будто мне в реальной жизни суеты не хватает.

С трудом выдираю себя из страны поехавших сновидений.

Почти рассчитываю, что увижу знакомый потолок родной квартиры, пойму, что всё случившееся вчера мне просто привиделось.

И потопаю на новую работу.

Ага, как же.

Первое, что я вижу, стоит открыть глаза, — это Тоха, который сидит у меня на груди и гипнотизирует взглядом переносицу.

— Пора вставать, — буркает он неприветливо. — Тебе ещё в столовую успеть надо.

И исчезает, не дожидаясь ответа.

Не больно-то хотелось с тобой разговаривать, хвостатый!

Быстро собираюсь, попутно радуясь тому, что умная комната заодно привела в порядок мою синюю униформу.

Ну, хоть какая-то магия для меня работает тут как надо!

А ещё окно статуса, подаренное Системой.

Из него я узнаю, что времени уже прилично: семь минут девятого. Значит, завтракать будем в ускоренном темпе, эх.

Если столовая открыта, конечно. В ином случае придётся директорской жене отдуваться, хех.

Но уже на подходе к местной едальне понимаю: Мария Ивановна может вздохнуть спокойно.

Студентов в помещении совсем мало. Еды, напротив, — завались. Видать, для местных аристократов время слишком раннее.

Плотно завтракаю, закидываю в пространственный карман к бите завёрнутые в салфетку пару кусков хлеба. Путь-то, конечно, близкий, но мало ли.

Да хотя бы вдруг живущих в хранилище крысок приманить чем потребуется.

Из-за стола встаю в без двадцати девять. К без пяти добираюсь до складов.

Искать двери хранилища не приходится: директорская жена уже поджидает меня рядом со входом в одно из зданий.

— Какой пунктуальный молодой человек, — улыбается она. — Сразу видно отцовскую породу.

Вот ещё! От этого хмыря меня только наследство интересует.

— Я больше в мать, — усмехаюсь. — Давайте к делу, пожалуй? Времени, я так понимаю, у нас не особо много, так?

Выдерживаю пристальный изучающий взгляд, неожиданно цепкий и колючий, как у следователя.

Но уже через несколько секунд от него не остаётся и следа, а женщина снова благодушно улыбается:

— Ах, молодость… Время, когда так торопишься жить.

Ага, точно.

Мне ещё философских рассуждений от бабульки с утра не хватало. Я же именно за этим сюда сейчас припёрся.

Но Мария Ивановна, будто читая мои мысли, уже поворачивается к запертой двери.

— Я временно выдала вам право доступа в это помещение, — сообщает она, явно колупаясь в системных настройках. — Надеюсь, вы понимаете, насколько ценными являются предметы, которые там хранятся?

Ага, очень ценными.

Именно поэтому на их спасение отправили первого встречного студента-первокурсника.

Пожимаю плечами, вспоминая случайно подслушанный вчерашний разговор с директором:

— Не настолько, чтобы сразу вызвать сюда профессиональных бойцов.

Мария Ивановна на мгновение замирает — и звонко, совсем по-девчоночьи, смеëтся.

— Верно, — соглашается она. — Но кое-что серьёзное там всë же имеется. Потому непорядок рискует вылиться во что-то куда более неприятное.

Киваю:

— Сделаю всё, что в моих силах.

Ну, или разнесу там всё до основания — эт уж как получится.

— В таком случае, будьте осторожны, — произносит женщина напутственно, приоткрывая дверь. — В таком объёмном карманном измерении некоторые странности вполне возможны. И крысы там могут отличаться от тех, что вам знакомы.

Карманное измерение? А я-то думал, что в обычное хранилище направляюсь.

Загруженная под завязку память услужливо подсказывает, что крутые (или дохрена богатые) маги обычными складами не пользуются. Не барское это дело.

Они создают себе пространственные карманы, в которые можно попасть только с их разрешения.

Или пробиться силой, положив на это дело кучу времени, пота и крови.

Даже у меня на первом уровне такой карман имеется. Ма-а-аленький. Бита едва входит. А хлеб вообще еле влез.

Отличная причина, кстати, чтобы заняться прокачкой уровней. А не та бессмысленная дребедень, про которую Тоха без конца талдычит.

Ведь чем выше уровень мага, тем большее измерение он может создать.

Правда ускориться что ли?..

С этими мыслями киваю директорской супруге и переступаю порог хранилища, внутри которого клубится тьма.

Щёлк!

Временный пропуск активирован

Вход в закрытую локацию СКЛЕПЕНЬ произведён

«Склепень»? Ну и зачётное имечко для хранилища в серьёзной магической академии…

«Академии Престального Яйца», да. Очень серьёзной.

Ладно, с названиями в этом мире и впрямь беда. Хорошо хоть, людей зовут нормально.

Кроме Горына, конечно же.

Защитная тьма наконец рассеивается. И передо мной открывается… Узкий длинный коридор, настоящая каменная кишка. Ещё и под приличным уклоном уходящая вниз.

Видно, тут не хранилище вовсе, а самый настоящий подвал.

Потому-то крыски и пошаливают.

А вот мне тут совсем не нравится. Ни тебе развернуться, ни битой взмахнуть. Напади кто — только отпихивать его от себя и получится.

Вот только никто на меня пока что не нападает.

Топаю по коридору, дивясь тому, что никаких источников света тут нет в помине. И вроде даже темно — но видно всё, до малейшей щербинки на камне.

Ощущение нереальности зашкаливает. Будто в кино очутился или игре какой.

Наконец коридорная кишка расширяется— и я ступаю в довольно обширную каменную полость. И не поймёшь сразу, то ли это настоящая пещера, то ли кто-то специально выдалбливал её в толще скалы.

Хотя о чём это я? Просто маг, создавший это место, захотел, чтобы оно именно так выглядело.

Зато теперь видно, что я оказался именно в хранилище: неподалёку установлен грубо сколоченный стеллаж, полки которого заставлены всякой дрянью.

Сдаётся мне, такие барахольные «точки» тут по всему подвалу разбросаны.

— И почему нельзя было сложить всё в одном месте, а? — бормочу сердито. — Что за белка эту систему хранения придумывала?

— Сам дурак, — тут же реагирует на «белку» по-прежнему невидимый Тоха. — О правилах хранения магических предметов и реагентов не слышал что ли? Уж эту-то информацию ты уже должен был получить.

Может, и получил. Только чтобы её из памяти выудить, нужно сделать отдельный запрос. А мне лениво что-то.

Лучше лишний раз подивиться на то, какие придурки эти местные, хе-хе.

Но благодаря Тохиной язвительности инфа теперь всплывает сама собой.

И правда, хранить всякую магическую дрянь бывает непросто. А всё из-за того, что разные предметы и вещества друг с другом взаимодействуют даже на расстоянии.

Поэтому нужно понимать, что с чем и насколько далеко ставить.

Иной раз размещать приходится весьма неблизко.

Ну да ладно, хватит теории. Что там у нас?

Шарюсь по полкам, но ничего интересного не обнаруживаю. Какие-то банки, бутылки и коробки с неизвестным мне содержимым.

Скукота!

Вот бы золотых амулетов тут накидали что ли… Стырить парочку — никто не заметит даже.

— Ищешь, что бы к рукам прибрать? — догадывается о моих меркантильных замыслах Тоха. — Ты ещё и ворюга! Пустили козла в огород, называется…

— За козла ответишь, — отзываюсь мигом. — И что за отношение, а? Вообще-то я проверяю вверенное мне имущество на предмет порчи.

— Так я тебе и поверил, — буркает гадское животное и затыкается.

Дожили! Никакого доверия к честнейшему претенденту…

Ладно. Тут и правда нечего задерживаться. Закончить поскорее — и на заслуженный отдых.

Ну да, не учиться же.

Я что, самый рыжий что ли? Меня сюда занесло для великих свершений, а не для второго образования.

У меня и первого-то толком не было…

Еле слышный шорох из тёмного угла отвлекает от посторонних мыслей. А вот и первая крыска припожаловала!

Раз сама не нападает, значит, опасается.

Правильно делает, пакость такая.

Подбираю с земли камешек поувесистее. И швыряю в сторону звука.

— Ай! — отзывается «крыска» басовито. — Ты что, настоящий?!

Ещё какой! Сейчас на собственной шкуре почувствуешь, вредитель!

Глава 8. Флешбэк

Демонстративно извлекаю биту из пространственного кармана.

— Сам выйдешь, или мне тебя оттуда палкой выгонять? — вопрошаю сурово.

— Не надо палкой, — блеет «крыса». — Я и так тут натерпелся уже…

— Терпеть вредно, — произношу наставительно. — А то в самый неподходящий момент обделаешься.

И тут нежданный собеседник наконец выползает на открытое пространство. Так и не использованная бита сама собой возвращается на место.

— А, это ж ты! — тыкаю в его сторону пальцем от избытка чувств. — Ну этот, как его!..

Смутно знакомый студент в синей форме неловко переминается с ноги на ногу и шмыгает носом.

— Губер я. Иван, — сообщает угрюмо.

— Точно! — чуть по лбу себя не хлопаю. — Горынов прихвостень!

Студент поджимает губы, явно не согласный с таким определением. Но спорить не пытается.

Видно, ему тут и правда пришлось несладко.

Поэтому перехожу к насущным вопросам.

— И что же ты, Ваня, забыл в академском хранилище? — киваю на окружающее пространство. — Кто тебя вообще сюда пустил, а?

Никто кроме Марии Ивановны, по идее, не мог. Хоть бы предупредила, перечница разэдакая!

— Никто не пускал, — ответствует Иван в пол. — Я сам пришëл.

— Врëшь, — произношу убеждëнно. — Все знают, что в пространственное измерение без разрешения не попасть.

И я тоже теперь в курсе, не проведёшь.

Студент всхлипывает, затравленно озираясь.

— Не знаю… как… — обнимает себя руками, растирая плечи, словно ему холодно. — Я бежал… Потом раз — и в хранилище… А тут призраки!

Эк тебя, болезный, раскукожило.

Несëт околесицу, а мне слушай.

— А крысы? — уточняю на всякий случай.

Ну, вдруг разум к нему всё-таки вернётся?

— Ага, крысы! — безумно-радостно кивает Иван, разрушая в прах мои чаяния. — И гигантские пауки. И прабабушка… с хворостиной…

Он замолкает — самому, видать, понятно, какую дичь несёт.

Хотя на всякий случай принимаю эту дичь к сведению. Кто знает, что посреди всей этой магии на самом деле творится.

— Ладно, — вздыхаю, сообразив, что дальше он продолжать не собирается. — Идëм.

— Куда? — сразу напрягается Иванушка. — Ой, куда…

Хмыкаю:

— Выведу тебя отсюда. А то Горын без своей свиты уже сам на людей кидаться начал.

Иван Губер буквально лицом светлеет.

Отлично! А то я уж переживал, что со мной решит оставаться. Только гири на ноге в его лице мне не хватает, ага.

Направляюсь к выходу — благо недалеко. Студент тащится следом, нервно озираясь по сторонам.

—Постой… те, — вдруг притормаживает он, отчего-то переходя на вежливую речь. — Кич и Иванов… ещё там.

Вот, блин! Ещё два олуха на мою голову!

Сходил крысок побить, называется. А нашëл вместо них целый выводок придурков.

— Где — «там»? — вздыхаю обречённо. — В хранилище?

— Нет, — мотает головой Губер. — В аномалии.

Теперь уже у меня отвисает челюсть.

— Ты чего такое несëшь, Ваня? — интересуюсь чуть ли не с жалостью. — Откуда на территории академии аномалия? Да ещё в карманном измерении?

Говорю так уверенно, потому что моя набитая информацией память подсказывает, что такое просто невозможно.

Места появления аномалий опытные маги выявляют сразу. Им за это вообще-то нехилые бабки отваливают от имени императора.

А значит, они первыми сюда прискакали бы. Ведь их в академии хоть жоп…

Много, в общем.

Но вместо этого директор с женой дружно затирали про каких-то низкоуровневых крыс и перекидывали скучную задачу сперва друг на друга, потом — на меня.

Врали?

Не похоже.

Значит, врëт этот деятель.

— Чисто технически такое явление возможно, — внезапно подаëт голос Тоха. — Если только аномалия открылась ровно в том самом месте, которое привязано к искусственному измерению. Тогда при определëнных, довольно сложных и нестабильных условиях энергетические поля могут обнулиться и в точке пересечения появится пробой. Но вот почему случившееся не заметил даже создатель хранилища…

— Этого мне ещё не хватало! — недовольно хмурюсь.

Ещё бы меня это не выбешивало!

Непыльная поначалу работëнка постепенно превращается в лютый головняк. Никогда такого не было, и вот опять…

Шумно выдыхаю и успокаивающе похлопываю студента по плечу.

— Я постараюсь их обнаружить, — стараюсь, чтобы голос звучал максимально честно. — А если не получится, мы поднимем на их поиски всю академию.

«Я дам вам парабеллум!» — чуть не брякаю в довесок, но вовремя прикусываю язык.

Под восторженным взглядом студента чувствую себя генералом, подбадривающим новобранца. Но это малая плата за то, чтоб зашуганный бедолага топал, куда сказано.

К тому же это не я, а он будет теперь в тепле и безопасности.

Эх. На какие только уступки ни пойдёшь ради собственного душевного спокойствия…

Остаток пути мы преодолеваем без происшествий. А когда Губер наконец скрывается в тёмном провале выхода, я вздыхаю с облегчением.

Всё-таки одному сподручнее. Да и добычей делиться ни с кем не надо.

Ясен пень, в аномальную зону я не полезу. Я, конечно, бедовый, но не настолько же. За просто так помирать не собираюсь, пусть никто не надеется.

Пройдусь тут по хранилищу, прищучу кого-нибудь. Найду, может, что-нибудь интересное.

А там можно и к Марии Ивановне с докладом возвращаться.

С такими рассуждениями второй раз ступаю в пещерное хранилище. И замираю в изумлении.

Потому что никакой пещеры в помине нет.

Я выхожу на пустынную улицу родного города.

Лето. Солнце жарит так, что асфальт плавится. В своей дурацкой форме чувствую себя, как уж на сковородке.

Что за хрень тут случилась, пока меня не было?

Оборачиваюсь к выходу — он на месте. Чёрной дырой торчит прямо в стене здания. И стеллаж с магическим барахлом на месте, торчит из кое-как подстриженного кустарника.

Поворачиваюсь ещё — и замираю, будто громом поражённый.

Потому что передо мной стоит, деловито перекатываясь с пятки на носок, приятель мой, Витька.

На вид ему лет десять. Волосы на макушке выгорели до белизны, случайно разодранная светлая футболка неумело зашита чёрными нитками.

Ох, и досталось нам тогда от Веры Сергеевны…

— Ну, чего встал? — он весело скалится. — Зассал что ли?

— Как бы тебе самому не обосраться, — огрызаюсь привычно.

Раньше, чем успеваю сообразить.

Витьки тут быть не может.

И не только потому, что я сейчас с другом мире и мне давно не десять.

— Двигай тогда.

Он разворачивается и бодрым шагом устремляется прочь. Без слов предлагая, как в детстве, за собой следовать.

Потому что в нашей компании заводилой был именно Витька.

На самом деле его звали Виталиком, но никого, даже его самого, это не волновало.

Он всегда был в гуще событий, в толпе приятелей. А я болтался где-то рядом, отчаянно желая стать когда-нибудь хотя бы вполовину таким крутым.

— Куда мы? — озираюсь по сторонам.

Странное ощущение: город вроде знакомый, но не совсем. Там дверь, которой в реальности не было. Здесь здание не того цвета.

Чую подвох, не сказать ещё хуже.

Но с другой стороны…

Как же здорово!

Хоть на минуту вернуться туда, где самая большая беда была в том, что мамка на улицу не пустит. Где весь мир лежал перед тобой, будто огромная коробка с игрушками.

Выбирай любую, какую хочется…

Вместе с Витькой выходим на пустырь.

Ого, а вся компания-то уже в сборе!

Вечно хлюпающий носом конопатый Колян, загорелый до черноты молчаливый Серёга, заучка-Макс, старательно прикидывавшийся примерным.

А ещё мы с Витькой.

— Наконец-то, — Макс пафосно указывает в нашу сторону корявой палкой, которой выпало сегодня право сыграть роль верного клинка.

Непременно булатного, хоть ни один из нас тогда не представлял, что это такое…

— Они наступают! — громко возвещает Колян.

И правда: из травяных зарослей вышагивают, едва касаясь земли, тёмные фигуры. Они будто сотканы из густого тумана, а на месте глаз у них полыхают яростным огнём раскалённые угли.

Так. А вот это уже совсем не весело. Да и не было с нами никогда ничего похожего.

Но Витьку это ничуть не смущает.

— В атаку! За мной! — вопит он, потрясая такой же палкой, как у Макса.

— Куда? Стоять! — рявкаю я, позабыв, что всё это просто магический морок.

Но приятель уже несётся навстречу опасности.

И ему совсем не нужна моя защита.

Фигура Витьки растёт, на глазах покрываясь сверкающими доспехами. А корявая палка превращается в полыхающий солнечным светом меч.

— Ура-а-а! — вразнобой кричат ребята, также бросаясь в бой.

И тоже трансформируются в могучих воителей.

Так. А я что, самый рыжий? Бита тут же прыгает в руку!

— Ур-ра-а! — врезаюсь в гущу врагов, раздавая удары направо и налево.

А те взрываются туманными ошмётками и тают под лучами солнца в одно мгновение.

— Не зевай! — весёлый голос взрослого Витьки заставляет резко обернуться.

Разрубленный его мечом враг, целившийся было мне в спину, разлетается в клочья.

Приятель залихватски ухмыляется и поднимает вверх большой палец:

— Крутая бита, бро.

— Да уж покруче твоей ковырялки, — отвечаю ему тем же.

Будто и не было этих муторных лет. Будто все мои старые друзья по-прежнему стоят рядом плечом к плечу.

Будто справиться сейчас с любой напастью — просто мелочь, дело техники.

— Готов, — Серёга располовинивает последнего супостата и пафосно оглядывается, уперев остриё меча в землю.

Утираю вспотевший лоб.

На фоне закованных в броню и вооружённых здоровенными клинками рыцарей моя синяя форма и бита, пусть даже волшебная, смотрятся совсем несерьёзно.

— Что это было? — киваю в сторону зарослей, откуда на нас пёрли враги.

— То, с чем надо разобраться, — качает головой Витька. — Но битва ещё не окончена.

— Чего? — хмурюсь.

О какой битве он толкует?

— Тебе пора, — хлопает меня по плечу Колян. — Вжарь там как следует.

Раньше его дразнили Рыжим. А теперь я сам куда рыжее.

И мне пока не хочется никуда уходить. Шутка ли — вот так запросто встретиться нашей шайкой-лейкой, спустя столько лет!

И плевать, что в реальности это просто невозможно.

— Не понимаешь, да? — взрослый Макс запястьем поправляет очки и тыкает бронированным пальцем в светлое из-за жары небо над крышами домов. — Глянь сюда. Оно не настоящее.

Прищуриваюсь, придирчиво разглядывая место, на которое он указывает.

— Да ничего там не…

И вдруг вижу.

Монотонно светящуюся точку, которая не может быть ни звездой, ни самолётом. Будто дефект на экране телевизора.

— Видишь? — улыбается Витька. — Теперь иди.

— Погоди, — качаю головой. — А… вы?

— А мы где-то рядом, — смеётся Витька. — Как истина.

— Да тресни ты его уже, а! — рявкает Серёга, явно имея в виду не Витьку.

И хреначит меня кулаком в спину, поганец! Тяжёлая рука у гада, я и забыл уж…

Ну, раз публика так настоятельно просит…

Секунду примериваюсь.

Оглядываюсь напоследок на замерших в ожидании друзей. Эх, жалко фотика с собой нету.

Хотя я и так их никогда не забуду.

Решительно отворачиваюсь — и запускаю биту прямо в небеса. Но летит она совсем не далеко.

Хрясь!

От места удара по небу во все стороны разбегаются чёрные трещины. Окружающий мир взрывается цветными стеклянными осколками.

— И деваху чтоб нашёл уже — самую зачётную, — напутствует напоследок Колькин голос.

— Троих, — угорает Макс.

— Десяток тогда, чо уж, — ржёт Витька, будто бы удаляясь.

Придурки. Как были идиотами, так и остались.

— А ну просыпайся, ублюдок, мать твою!.. — доносятся до меня сквозь вату в ушах истерические вопли Тохи.

— От ублюдка слышу, — хриплю, пока ко мне возвращается зрение.

Чё это я, приболеть в хранилище этом умудрился что ли…

Ни хрена!

Потому что почти вишу, едва касаясь земли носками ботинок.

А моё горло захлёстывает туманная петля, один в один как те враги, с которыми мы только что сражались.

— Призывай биту! — верещит белка.

Но я и сам знаю, как мне жить дальше.

Стоит рукояти оружия оказаться в руке, как я резко взмахиваю им снизу вверх. Захватившая горло петля ожидаемо лопается.

А я падаю на каменный пол.

Энергия частично поглощена и преобразована в опыт

Суточный резерв преобразования заполнен

Ого, да это не туман вовсе, а чистая магия. И кажется, её там дохренища просто. Теперь понятно, с чего Тоха так требовал биту.

Ща разберёмся.

Отдышусь только.

— Ты как? — скачет вокруг моего скорчившегося тела белка. — Жить будешь? Я уж думал, всё, каюк нам… В смысле, тебе.

— Раньше смерти не помру, — хриплю мрачно. Осторожно касаюсь передавленной шеи. — Это что за хрень сейчас на меня напала?

— Сонное марево, — охотно отвечает белка. — Ментальный паразит. Отвлекает жертву видениями, пока высасывает магическую силу. Иногда они настолько приятны, что человек просто отказывается выбираться…

Тоха вдруг замирает напротив, с подозрением сверля будто подсвеченными изнутри глазами:

— А тебе оно что такого показало, раз ты так быстро очухался?

— Мертвецов, — бросаю отрывисто.

Не хочу я тут рассусоливать эту тему.

Поэтому, опираясь на биту, поднимаюсь на ноги.

— Я его прикончил? — уточняю деловито.

Не хватало ещё схлопотать от этой твари удар в спину.

— Пока нет, — покладисто качает ушастой головой Тоха. Неужто сообразил, что не стоит задавать лишних вопросов? — Но я засёк место, где он может находиться.

— Молоток, — усмехаюсь. — Веди.

Белка кровожадно скалится, явно предвкушая скорую расправу над агрессором. И, будто охотничья собака, бросается в нужном направлении.

Замирает над какой-то округлой каменюкой в нескольких метрах впереди.

А я только сейчас соображаю, что мы находимся уже далековато от входа, в самой глубине хранилища.

Здесь небольшой закуток вроде кладовки, поэтому полки вырублены прямо в скале.

Вот только внимание привлекает не насыпанное на них барахло. А мерцающая фиолетовым чуть прозрачная воронка у дальней стенки.

Это и есть, видимо, тот самый вход в аномальную зону.

Так, от этой дряни точно стоит держаться подальше.

Благо, найденная Тохой каменюка лежит за пределами «кладовки». Сейчас добью эту ментальную хрень — и на выход.

Хватит на сегодня с меня приключений.

Но стоит сделать несколько шагов, как дорогу мне заступает… Чел, похожий на прошлого меня, как две капли воды.

Ух, а я-то надеялся, что глюки кончились.

— Сбегаешь? — каркает он мерзким голосом.

Врёшь! Не было у меня никогда такого!

— Отвали, — отмахиваюсь.

И равнодушно обхожу преграду.

Толку на этот глюк отвлекаться? Сосредоточусь лучше на главном.

— Ты всегда так, — бросает мне в спину иллюзия. — Ссыкло. Нравится жить за счёт чужой крови?

Застываю на месте, будто меня за ногу дёрнули.

— Ну коне-е-ечно, — почувствовав, что попал в точку, продолжает глумиться двойник, — ты у нас не виноват ни в чём. Так получилось, да? Только ты почему-то даже после смерти не сдох. А они давно сгнили, хоть и в сто крат тебя лучше. Не совестно, м?

Думал ли я когда-нибудь о чём-то подобном?

Тыщу раз. Даже миллион, может.

«Все умрут, один останусь» — будущее, которого не пожелаешь смертельному врагу.

Лучше уж его сразу прикончить.

Милосерднее.

Потому что жить, понимая, что ни для кого ничего так и не смог сделать, — почти невозможно.

Вот только есть одно «но».

— Не совестно, — отзываюсь. — Потому что никто из них меня в этом не обвиняет.

Разворачиваюсь, взмахивая битой.

Она проходит сквозь иллюзию, рассеивая её.

Ну, где там ваш ментальный мозгоед? Рус крушить, ррр!

— Вот оно, вот! — в нетерпении подпрыгивает Тоха. — Мочи гадину!

Ишь ты, какой яростный. Хвост распушил, глазами вращает — жуть. Щас лично всех тут нахрен переубивает.

Но к ассистенту своему я уже как-то привык. А вот тварь, которая меня чуть не прикончила, разглядываю с удивлением. И выглядит она…

Как очень крупная картофелина.

Самая обычная, как на рынке продаётся. Скажи кто — в жизни не поверил бы, что эта дрянь способна на такие фокусы.

Аккуратно подталкиваю «марево» носком ботинка.

И на его поверхности тут же распахиваются несколько направленных в разные стороны фиолетовых глаз!

Ух, ё!

Но эффект неожиданности проходит быстро. Эта штука выглядит скорее смешно, а не страшно.

Картошка с глазками, умора просто.

— Просто вдарить? — с внезапным сомнением интересуюсь у Тохи. Мало ли какие сюрпризы у этой пакости ещё могут быть.

— Да! — без тени сомнения ответствует белка. — Всё равно твоя чаросина его почти без магии оставила.

Ладно, поверю на слово. Спросить-то больше не у кого.

Размахиваюсь как следует — и хреначу прямо по картохе!

Она с влажным чавканьем раскалывается, обнажая чёрную мякоть.

И выстреливает вокруг себя туманными лентами. Одна из них удачно (нет!) толкает меня в грудь, отбрасывая на несколько метров.

Вот только вместо встречи с твёрдой стеной я куда-то проваливаюсь — и лечу.

Гадство!

Ну, Тоха, ну, погоди!!!

Глава 9. 365

— Да не знал я, что так будет! — оправдывается Тоха. — Аномальные твари нестабильны, полного списка их умений просто не существует!

— Бреши больше, — бурчу в ответ.

Впрочем, без особой злости. Потому что реально сильно подгорало у меня только в первые десять минут после падения в эту сраную аномальную зону.

Особенно — после того, как выяснилось, что выйти отсюда так просто не получится.

«Во время сражения с боссом действие невозможно», — вот что заявила эта дурная Система, стоило мне сунуться обратно в портал.

Какое ещё сражение, а?! Я этого сраного босса в глаза не видел!

Видать, к нему влезли те самые потерянные паршивцы, о которых рассказывал Губер.

Влезть-то влезли, а раскатать силëнок не хватило.

Ну да, конечно. Это вам не однокашников щемить вчетвером на одного.

И всë бы ничего, только мне-то теперь что делать? Бежать с белкой наперегонки помогать этим олухам?

Рус и Тоха спешат на помощь, чтоб вас. Ну а что, один грызун среди нас уже есть. Только мышки-механика в команду не хватает, ага.

— Предлагаю всё же тут немного осмотреться, — решает тем временем животное, не подозревая о моих планах по расширению команды. — Может, битва скоро закончится. Не стоит тебе пока что к боссу соваться.

Ишь ты, как заговорил, проходимец!

— Слышь, рыжий, — хмурюсь подозрительно. — Кто ты и куда дел прошлого Тоху? Разве не ты сам всё болтал насчёт срочного поднятия уровня до второго?

Не выкупившее иронии животное яростно зыркает в мою сторону:

— Да кто на первом уровне дебютантского ранга вообще к аномальным боссам суётся, дурень? Пятый — минимум! И то не советую: лучше седьмой. Это если сама зона не выше первого. А тут — целый второй!

— Чё так сложно-то? — хмыкаю недоверчиво.

Прокачанная память мне что-то подсказывает, но сухая информация плохо соотносится с моим жизненным опытом. «Обычные монстры» — это вообще как?

Зато окружающая обстановка выглядит пока довольно мирной. И привычной — будто мы вовсе не уходили из академского хранилища.

Всё та же каменная пещера с непонятно откуда льющимся светом.

Только вперёд видно всего на десяток шагов.

И от этого как-то… неуютно что ли.

Так и кажется, будто из темноты кто-то за мной наблюдает. Я ж на этом освещённом пятачке как на ладони.

— Для закрытия аномалии второго уровня нужно не меньше трёх магов ранга профи, — голос Тохи непривычно серьёзен. — А на третий уровень их должен сопровождать как минимум один экстремал.

А, ну понятно теперь. Мне, получается, до профи ещё девять уровней… Фигня.

— Ладно, — призываю заново спрятанную было в пространственный карман биту. — Давай чуток прошвырнёмся что ли.

Бесит меня что-то эта неизвестность. Куда лучше пойти и навалять кому-нибудь.

А там, глядишь, — битва с боссом закончится, портал откроется…

— Только недалеко, — соглашается Тоха.

Ему, видать, тоже неохота тут хвост просиживать.

— Погнали, значит.

Привычным движением закидываю «весомый Аргумент» на плечо. И решительно шагаю во тьму.

Вжух!

Как в каком-нибудь шоу прямо из-под ног во все стороны расходятся лучи света.

Пещера, в которой мы сейчас находимся, не то что просторная — её размеры поражают воображение. Здесь, наверное, весь мой родной город поместится вместе с пригородами.

А пока тут только каменные холмы, развалины зданий, заросли светящихся грибов и каких-то папоротников.

Зато из центра пещеры к теряющимся наверху сводам поднимается толстенный каменный столб. Ох, чую, зловредный босс именно там обретается.

Вход в зону 365 произведён

В ближайшее время вы будете нейтрализованы

ГОТОВЬТЕСЬ

— А эти твои аномальные твари знатные шутники, — хмыкаю. — Вон какие сообщения строчить наловчились.

— Это не твари, — в голосе Тохи сквозит нехилое удивление. — А зона — не аномальная. Ещё одно карманное измерение. Только очень уж странное.

Присвистываю:

— Это ж сколько сил нужно влить, чтоб такую махину забабахать?

— Много, — белка озирается с недовольным видом. — Настолько, что заставляет сомневаться в реальности происходящего.

Припоминаю местную систему рангов*:

— Почему? Гении вон умеют создавать измерения. Может, кто-то из них постарался?

— Делать им нечего, — Тоха скептически цыкает. — Они настоящие измерения создают, а тут — карманное. При том, что вложенные силы скорее всего сопоставимы.

Тогда правда странно.

Нахрена тебе карман гигантских размеров, если «за те же деньги» можешь сотворить собственную версию реальности? С блэкджеком и ш…

Ну не знаю. Шахматами, к примеру. Или шавермой. Смотря от чего тебя торкает.

— Сила есть — ума не надо, — характеризую работу неизвестного мастера. — Или хитрый план.

— Понять бы ещё, какой, — вздыхает белка. И тут же настораживает уши. — Это что ещё такое? Слышишь?

Открываю рот, чтобы ответить отрицательно.

Но киваю. Потому что откуда-то издалека вдруг доносится:

— Димо-о-он! Стоя-а-ать!

Переглядываемся с белкой.

— Иванов и Кич нашлись, — выражает Тоха наше общее мнение. — Глянем, как они с боссом сражаются?

Усмехаюсь:

— Скорей уж, как он их разделывает. Глянем!

Хоть знать буду, какие приëмчики эта тварь использует. На будущее сгодится.

Шум и крики усиливаются. Надо поторапливаться! А то придëм к шапочному разбору.

К откручиванию бошек, если быть точным.

Пока топаем к месту сражения, проверяю окно статуса. Изменений там, как водится, всего два.

Уровень маг. платы: 1 (41/100)

Экипировано: бита Аргумент (весомый), уровень 3 (63/160)

Ого, а неплохо так бита прокачалась, пока у меня руки не доходили сюда заглянуть! Двойная дуэль и упокоение глазастой картошины сделали своё дело.

Главное, Тохе не рассказывать, сколько лично мне опыта перепало. А то опять разорётся, с него станется.

Только притих ведь.

Наконец мы добираемся до нужного места. Я осторожно — невидимой белке-то пофиг — взбираюсь на пригорок.

Выглядываю из-за камней… И едва успеваю нырнуть обратно!

Потому что в меня летит огненный шар!

Неужто заметили?

— Сдохни, тварь! — доносится яростный возглас одного из студентов.

— Да я тебя уничтожу! — вторит ему другой голос.

Слишком пафосно.

Не, эт точно не мне. И файербол, по ходу, случайно прилетел.

А эти ребята, оказывается, совсем не промах. Вон как резво местному боссу люлей навешивают! Повезло, что мне не придётся с ним колупаться…

Так. Стоп.

Чё это они творят вообще?

Никакого босса в широкой лощине между холмами нету. Зато есть два олуха, закидывающие заклинаниями друг друга.

Зануда-память подкидывает инфу о том, что всякими волшебными словами в этом мире никто не балуется, а значит, именовать атаки заклинаниями как-то неправильно…

Но я шлю её нахрен.

Как мне удобно, так всю эту магическую хрень и называю!

Важно другое.

— Они тех грибов обожрались что ли? — спрашиваю шёпотом, оборачиваясь к белке. — Или из лужи какой напились?

— Это сколько ж сожрать надо было, с их-то устойчивостью? — качает ушастой головой Тоха. — Кажется, они просто решили убить друг друга.

— А босс?

— Без понятия, — кривится белка. — Может, убили уже… И вообще — какой босс в карманном измерении? Бред какой-то…

Бред — не бред, а выйти не получилось.

Пожимаю плечами — и топаю вниз по склону, прямо к дерущимся.

— Слышь, мужики! — окликаю занятых уничтожением друг друга студентов. — Харе барагозить. Пора на выход.

Противники синхронно замирают и медленно поворачиваются. От выражения их лиц даже мне становится не по себе.

— Голова, — гыгыкает загорелый шатен. — Всё равно чья, правда?

— Вообще плевать, — ухмыляется высокий блондин. — Лишь бы не наша.

А что, моя что ль? Очень смешно.

Они атакуют одновременно — так дружно, что аж за́видно. Только силушку-то уже всю раньше слили, бестолочи.

Перемахиваю брошенные в меня полыхающие шарики одним нечеловеческим прыжком.

И хреначу своей трёхуровневой битой по каменюкам.

А всё потому, что эти гады успевают отшатнуться в разные стороны!

Ничего, всё равно достану поганцев.

Молниеносно распрямляюсь — и резко поворачиваюсь вокруг своей оси.

Бита свистит, рассекая воздух. На гладкой поверхности пляшут синеватые разряды — красота!

— Сука! — это я шатена задел.

Самую малость, просто чиркнул.

Но в его форме на груди осталась длинная прореха с опалёнными краями. Сквозь дыру видна обожжёная пузырящаяся кожа.

Молодец, Аргумент! Сразу видно: не зря свой — в смысле, мой — опыт ест.

Но сбить ребяткам пыл таким мелочам явно не под силу.

— Получай! — орёт блондин.

И швыряет в меня здоровенный камень! Даже руками его не касается, зараза.

Я так удивляюсь, что вместо уклонения принимаю каменюгу на биту. Магическое электричество взбадривает мышцы — ровно настолько, чтобы не спасовать перед такой тяжестью.

Треск!

Камень внезапно раскалывается — и тут же разлетается облаком песка, осыпая меня сверху донизу.

Аж на зубах хрустит, блин!

Про глаза говорить нечего…

Торопливо промаргиваюсь — в лоб мне уже несётся огненный привет от шатена. Да что ты будешь делать!

Успеваю поднырнуть — потрескивающий снаряд пролетает над самой маковкой.

— Справа! — подаёт голос Тоха.

На автомате перекатываюсь — в то место, где я только что был, грохается очередная каменюка.

Да ты меня достал, придурок! Хорошо хоть, биту не выронил. А то я тебя вообще бы убил!

Разряд! Двойной разряд!

Энергии внутри столько, что мышцы сейчас полопаются.

Хрен там!

Распрямившейся пружиной моё тело выстреливает в сторону не успевающего ничего сообразить шатена — он тупо ближе.

Хрясь! Хрясь!

Сперва в корпус, потом по ногам. Голову не трогаю — мне этого придурка ещё допрашивать.

Побитый и малость обгоревший противник валится на притоптанную землю. Минус один.

— Сзади! — рявкает Тоха. Да он сегодня прям образец полезности.

Но угрозу я и так чувствую — не иначе тем самым местом, что пониже спины.

Перескакиваю упавшего, проносясь чуть вперёд для верности.

И оборачиваюсь на звук глухого удара, который завершается сдавленным хрипом.

Ну, точно! Каменюка, предназначенная мне, приложила и так поверженного шатена.

Земля тебе стекловатой, чел.

— Совсем дебил? — интересуюсь насмешливо у оставшегося на ногах блондина.

Пока оставшегося.

— Лучше уж так, — отвечает бестолковый спокойно. Но тут же истерически взвизгивает. — ОН нас всё равно отсюда не выпустит!

И резко вскидывает вверх правую руку.

Землю под ногами ощутимо встряхивает. С окружающих лощину каменных холмов скатываются приличных размеров валуны.

Сосредоточенная рожа блондина наливается кровью, будто он пытается поднять вес, на который его мышца никак не рассчитана. Даже подошвы слегка уходят в каменистую землю.

Ух ты! А я-то думал, здешняя братия только на огненную магию по-настоящему способна.

Жаль только, ума не хватает умениями распорядиться.

Блондин утробно рыкает — и дёргает поднятой рукой, будто призывая на наши головы небесные кары.

На небесах сегодня выходной, а вот окружающие каменюки снова ему откликаются.

Что-то надрывно хрустит, разламываясь.

Ноги придурка уходят в землю по колени. Холмы ходят ходуном.

Свободно лежавшие на них камушки поднимаются в воздух и зависают, будто примериваясь, куда бы половчее пульнуться.

Ладно. Подивились — и будет.

Убираю биту в свой мелкий кармашек.

Молниеносно сокращаю расстояние между собой и блондином.

И выдаю страдальцу целительную оплеуху.

Да звонко так получается! Башка-то пустая.

Он охает — поднятые было камни бессильно валятся обратно. Холмы и земля под ногами замирают как по команде.

А студент валится на четвереньки, хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.

— Охолонул маленько? — усмехаюсь. — Или ещё пинка добавить?

Вообще-то их и прибить тут можно — никто не почешется. Только мороки много. Магплату ещё эту из бошек выколупывать…

Много чести, в их потрохах ковыряться.

— Ы-а-да, — мычит бывший противник, явно не горя желанием огрести больше уже полученного.

Сам виноват.

Магия в этом мире почти безгранична, чего уж там. А вот у человеческого тела запас прочности подкачал.

Так-то маги-аристократы покрепче, чем неодарённые безродыши.

Но глупо рассчитывать, что какой-нибудь сопляк вдруг сравняется в силах со своим перекачанным батей. Так что этот олух мне жизнью обязан: ещё немного — и точно надорвался бы.

— Где босс? — вопрошаю сурово, когда блондин наконец кое-как приходит в себя. — Рассказывай, и я оставлю вас в живых.

Всё равно вы, что один, что другой, больше ничего мне сделать не сможете, хех.

— Ты-то оставишь, — страдальчески подвывает блондин. — А ОН — нет.

— О ком это ты? — прищуриваюсь.

Вряд ли о боссе. Мне вообще отчего-то кажется, что эти двое его в глаза не видели. Ну не могли такие придурки его вот так запросто угандошить!

Они даже друг друга прибить не смогли.

Губер и то шустрее. Хоть сбежать умудрился вон.

— О чертяке, который сюда нас закинул! — злится на мою непонятливость страдалец. — Или думаешь, мы по своей воле здесь оказались?

Пожимаю плечами:

— Я сейчас вообще ни о чём не думаю. Меня интересует только, как отсюда поскорее выбраться. А для этого надо грохнуть босса.

Или дать ему прикончить тех, кто на него вздумал бычить. Мне так-то всё едино.

— Не было тут никакого босса! — сообщает блондин внезапное. — Нам и того чертяки хватило за глаза и за уши.

Переглядываемся с Тохой. Белка совсем по-человечески разводит лапками: хрен его, мол, знает, что за дичь тут творится.

— Как вы сюда попали? — продолжаю допытываться, призывая в помощь всё своё терпение.

Если взяться сейчас этого идиота запугивать, далеко не уедем.

Сам идиот тем временем кое-как принимает менее стыдную позу, усаживаясь по-китайски или типа того.

— Я… не знаю, — выдыхает он.

— Врёшь, — припечатываю безжалостно.

— Вру, — тут же соглашается бедолага. — Ломоносову хотели отомстить за то, что с Горыном сделал.

Ломоносов — это тот аномальный что ли? Очень интересно. Не его ли, случаем, надо благодарить за этот кармашек?

Но информации пока мало.

— И? — подбадриваю вздумавшего заткнуться студента.

— И как схватит оно, как поволочёт… — он передёргивает плечами, будто заново переживая прежние ужасы.

— Ломоносов поволок? — уточняю.

Блондин отрицательно мотает головой:

— Не. Он ничего не делал, смотрел только.

Ну, на его месте я бы вам тоже помогать не бросился. Ещё бы и проставился неведомой твари, чтобы с бóльшим удовольствием вами закусывала.

— Дальше что было? — чувствую себя следаком на допросе.

Мне бы щипцы ещё — по слову из этого придурка вытаскивать.

— А дальше… — медленно начинает блондин.

И тут его будто прорывает.

— Губер, гад, сбежал почти сразу, — тараторит он, бурно жестикулируя. — А нас с Димоном ОН полдня по этим сра… — да, СРАНЫМ! — пригоркам гонял.

Блондин тяжко вздыхает — поймал, видимо. И ничем хорошим это не обернулось.

— Он… с нас шкуру лоскутами снимал, — произносит с содроганием. — Ждал, пока отрегенит — и снова. Дня три это продолжалось, не меньше…

— Погоди-погоди, — машу рукой перед его носом, отвлекая от болезненных воспоминаний. — Как три дня? Вы ж только вчера ко мне в комнату ввалились.

Регенерация, кстати, меня вообще не смущает. Благодаря магплате на местных что угодно как на собаках заживает. Даже на первом магическом ранге.

Блондин замирает, глядя на меня широко распахнутыми круглыми глазами.

— Я… ошибся? — произносит с сомнением. — Но системный статус…

— Ладно, — отмахиваюсь. — Расскажи лучше, почему вы с Кичем сражались.

— Кич — это я, — запоздало представляется страдалец.

Но решает, видно, не заострять на моей неосведомлённости внимание и продолжает:

— ОН сказал, что отпустит того, кто принесёт ему голову с магплатой. Но вокруг больше никого не было, вот мы и…

Кич замолкает, свесив голову чуть не до пупка.

Да уж.

Ну и жирные же в этом хранилище крысы оказались…

— А не мог хозяин этого места за босса посчитаться? — спрашиваю у Тохи.

Вроде логично: мы могли угодить сюда в тот момент пока он щемил этих оладухов. Вот и не смогли сразу выйти.

— Возможно, — в голосе белки сквозит сомнение. — Конфигурация, в принципе, бывает разной…

Ладно. Что толку рассусоливать? Надо сперва проверить мою догадку.

Но и студентов тут оставлять не вариант.

— Слышь, Кич, — хлопаю блондина по плечу. — Жить хочешь? Хватай тогда своего кореша и дуй за мной к порталу. Ферштейн?

Ферштейн! Кич кивает так активно, что чуть башка не отваливается. И вскакивает на ноги, чтобы сбросить каменюку с постанывающего брюнета.

— А после выхода в хранилище ты с ними сразишься? — кровожадно интересуется Тоха. — Уровень сам себя не поднимет.

— Посмотрим, — пожимаю плечами. — Сперва выбраться надо бы.

— Ага, — скалится животное, потирая лапки. Уже поживу предвкушает, поганец эдакий.

— Мы готовы, — подаёт голос Кич, на плече которого бесчувственным мешком висит Димон.

— Валим, — приглашающе взмахиваю рукой в нужную сторону.

И тут над каменными холмами проносится леденящий душу рык.

— Не успели, — Кич смотрит на меня огромными глазами, будто какающая мышка. — ОН уже здесь!

*Таблицу с описанием рангов и всякие другие штуки всегда можно посмотреть в «Дополнительных материалах» на странице книги. Но сюда инфу про ранги тоже закинул — пусть будет 𧉛0ka''O`f2h7n8eux8e 0fj??h}h.(Cep;l*)d

Глава 10. Перегрузка

— Слышь, Кич, — не даю «мышке» окончательно обосраться, — Руки в ноги — и в сторону выхода.

— Я… не могу… — мямлит он затравленно.

Да мне тебя уговаривать что ли, придурок?!

— Можешь, — давлю авторитетом. — Если там закрыто, сидите и ждёте меня, усёк? Я за вами по горам скакать не стану, свалю один и дверь с обратной стороны закрою, ясно?

Последнее слово тонет в яростном рыке.

— Да… Да-да, конечно! — наконец отмирает блондин.

И торопливо подрывается в нужную сторону, волоча на себе подбитого товарища.

— Кстати, — от резкого звука моего голоса Кич вздрагивает и останавливается. — Вздумаешь бросить Димона где-нибудь неподалёку — пеняй на себя.

— И в мыслях не было, — отвечает блондин неестественно высоким голосом.

Ага. Верю.

— Топай тогда, — усмехаюсь.

А следом раздаётся новое рычание, куда ближе прежнего.

До Кича внезапно доходит, что вообще-то рассусоливать некогда. И он наконец сваливает, куда сказано.

А я поворачиваюсь в сторону завывающего вражины.

— Всё-таки решил самоубиться? — сварливо интересуется Тоха. — Бежать надо, а ты всё строишь из себя высокоуровнего.

— Пусть лучше этот чертяка от меня бегает, — хмыкаю, призывая биту.

Закидываю её на плечо и бодрым шагом направляюсь навстречу неведомой зверушке.

Вообще, конечно, я бы так и сделал. Сбежал, в смысле. И нет, стыдно бы мне не было.

Одно дело — рискнуть ради понятных выгод и перспектив. Другое — переть на рожон, чтоб доказывать непонятно кому, что «не зассал».

Вот только сейчас мне выбирать не приходится.

Слишком уж много «но».

Самое главное — я без понятия, как на самом деле работает это тупое измерение.

Не факт, что даже если мы дружно доберёмся до выхода, у нас реально получится выбраться.

И чертяка тогда всё равно придёт по наши души.

Как охотник, загнавший добычу в угол.

Сейчас вот он даже не думает торопиться. Видно, уверен, что нам не спастись отсюда.

А ещё уверен, что мы станем от него бегать. Что испугаемся.

Затем и орёт издалека, чтоб точно услышали и впечатлились.

И это значит что?

Правильно! Что у дяди Руса есть все шансы навалять этому придурку.

Каким бы чертякой он ни был.

Главное, напоминать себе об этих шансах, когда начну наваливать…

Рык раздаётся совсем близко, почти оглушая.

Огибаю последнюю преграду в виде каменной развалины непонятного назначения. И останавливаюсь, чтобы получше разглядеть противника.

Не, на чёрта он вообще не похож.

Скорее — на здоровенную волосатую псину с рогами на макушке. А в груди у твари светится крупный кристалл, невесть как вставленный прямо в кожу.

Не такой уж этот пёс и страшенный, кстати. Ещё был бы он чуть помельче, а то на полтора моих роста до башки тянуться далековато.

Зверь захлопывает пасть, опускает голову и впивается в моё лицо яростно светящимися глазками.

Абсолютно разумными.

— А знаешь, что самое главное в танке? — интересуюсь проникновенно, примериваясь пока, откуда удобней начинать.

Морда противника удивлённо вытягивается. Не привык, небось, к вежливому обращению со стороны потенциальной закуски.

— Не щëлкать хайлом! — рявкаю, развивая максимально возможную скорость, чтобы поскорее добраться до гада.

Получай!

Ага, как же!

Гад тоже оказывается не пальцем деланным: шустро уворачивается от моего Аргумента.

Бита свистит мимо вражины, я чуть теряю равновесие.

А эта сволочь, не будь дурак, тут же тянется ко мне лапой. С вот такенными когтищами!

Чудом отпрыгиваю в последнее мгновение. Когти бессильно чиркают по металлической нашивке на рукаве моей академской формы.

Так вон зачем эта дрянь там налеплена!

Но радоваться такому охрененно полезному знанию некогда. Потому что почуявший скорую победу волчара уже подскакивает ко мне!

Вот только равновесие я уже восстановил.

Подныриваю под выставленные вперёд когтистые хваталки — и тыкаю битой в мохнатую бочину. Удар слабоват — неудобно же.

Но гуляющие по бите молнии делают своë дело.

Чертяка, не ожидавший от деревяхи такого электрошока, взвизгивает как последняя шавка. Падает на четвереньки, по-звериному отпрыгивает подальше от нас с битой.

И упирается бесхвостым задом в удачно подвернувшуюся полуразрушенную стену.

— Сдавайся, — приказываю, тыкая в противника толстым концом сыплющей искрами биты. — Откроешь выход — останешься цел и невредим. А не откроешь… Я тоже шкуры снимать умею, знаешь ли.

Делаю многозначительную паузу, чтобы противник осознал серьёзность ситуации.

Нет, убивать его — точно не вариант. По крайней мере, пока мы отсюда не выбрались.

А всё потому, что карманные измерения после смерти мага запечатываются.

И открыть их может только вписанный в настройки наследник. Ясное дело, не я.

А может, у этого типа их вообще пока в планах не было.

Что-то не хочется мне застрять в этой пещере на веки вечные. А то всё попаданцы родного мира со смеху передохнут.

— С чего ты взял, что я проигрываю? — внезапно раздаются из волчьей глотки вполне человеческие слова.

Хоть и не особо разборчиво — всë-таки пасть у него под другие звуки заточена.

— О, так ты даже болтать по-нашему наученный? — чуть не умиляюсь. — Давай, скажи тогда, как к тебе обращаться. Шарик? Бобик?.. А, всë же Полкан?

Невоспитанная псина яростно взвывает и громко щëлкает когтищами.

Активирован режим ручного управления пространством

Некоторые изменения будут необратимы

— Осторожнее! — тревожится Тоха. — Теперь он каждым камнем здесь командует!

Вижу: как раз именно камни вокруг нас и поднимаются в воздух.

Меня закидать надеется? Не выйдет!

Резко вскидываю биту — и со всей дури хреначу по самому крупному булыжнику.

Бух! Прямо в голову.

Вот зря я в бейсбол играть ни разу не пробовал — такое дарование пропадает.

Оставшиеся камни летят в мою сторону — криво и косо, потому как хозяину измерения пока не до точности.

Мимо, конечно: что я, дурак — на месте стоять?

— Тебе меня сроду не обыграть, неудачник, — показываю обозлённому в край волчаре большой палец. — Даже на своём поле.

И сваливаю куда глаза глядят, с удовольствием выслушивая доносящуюся из-за спины неразборчивую ругань.

Так вот что чувствуешь, когда твой попугайчик учится наконец разговаривать…

— И почему ты теперь-то сбегаешь? — тут же просыпается мой второй «попугайчик», рыжий. — Ещё пара ударов…

— Его или моих? — усмехаюсь, перепрыгивая вздыбившуюся ни с того ни с сего под ногами землю. — Сдаётся мне, недооцениваешь ты противника.

— Это ты переоцениваешь, — отзывается Тоха сварливо. — Скорость и реакция у него примерно как у тебя.

— Зато туша куда устойчивее к повреждениям, — уклоняюсь от удара внезапно ожившей ветки гигантского папоротника. — В ближнем бою я ему не противник.

— А чего припёрся тогда к нему, а? — злится животное. — Я-то думал, у тебя хитрый план какой…

— Да ну что ты! — откровенно издеваюсь. — Разве ж я на такое способен?.. Ой, гляди: грибы летят. К дождю, наверное.

И правда — с десятка растущих неподалёку грибов срывает шляпки. Они летят ко мне, крутясь, будто странные светящиеся пропеллеры.

Эк псину торкнуло.

А я ведь даже ещё не начинал.

Отбиваю причудливые снаряды ударами верной биты. Они упругие — разлетаются, будто мячики.

— Ты ещё говном меня закидай, придурок! — кричу весело, отбивая последнюю шляпку. — Это всё, на что ты способен?

Краем глаза засекаю смазанное движение. Принимаю битой удар вражеской лапы…

И случайно разжимаю пальцы.

Оружие, прощально блеснув голубоватым разрядом, отлетает в сторону.

А я почему-то оказываюсь на земле.

Перед глазами проносятся окрашенные красным строчки:

Внимание

Перегрузка

Полученный навык не соответствует уровню

Способность временно заблокирована

— Как?! — изумляется Тоха. — Такое вообще возможно?

Да похрен! Меня тут ща убивать будут!

Но противник вдруг останавливается, внимательно меня разглядывая.

— Надо же, — задумчиво наклоняет голову. — Я уж думал, в тебе будет хоть что-то интересное.

Ага. Богатый внутренний мир, к примеру.

— Мы знакомы? — вызывающе вскидываю голову.

Помирать — так с музыкой.

— В некотором роде, — псина радостно щерится. — А вообще молодец, что сам явился. После Горына ты был бы следующим.

— И что же такого страшного я тебе сделал? — не то чтобы мне реально любопытно, просто тяну время.

Без своей электрической подпитки я ему не противник. Без биты — тем более.

Волчара пожимает плечами:

— Лично ты — ничего. А вот род Авериных должен быть уничтожен.

— Серьёзно? — я аж от смеха задыхаюсь. — Прям чувствую себя надеждой родни, раз ты решил начать мочить их именно с меня.

Противник насмешливо фыркает:

— Естественно. Ты же среди них самый слабенький. Потенциальный глава — и даже простой огонь извлечь не способен. Позорище.

Что, зацепить рассчитываешь?

Эх, салага. Где ты учился, я преподавал.

— Бочину тебе прижарить это не помешало, — весело скалюсь. — Ты вон вообще в дворовую шавку превращаешься — я же молчу.

Бобик взрыкивает:

— Сдохни, бастард!

Земля подо мной начинает вспучиваться и сминаться, будто лист бумаги.

Это не земляная магия, как у Кича, нет. Это явно то самое управление пространством, на которое способен только создатель измерения.

Опасность разрушения зоны 365

Целостность ограничивающего контура нарушена на 15%

Кое-как выкарабкиваюсь на более-менее ровную поверхность. Как же тяжко без усилений-то! К хорошему быстро привыкаешь.

— Ну надо же! — продолжаю глумиться. — Псине не нравится, что назвали псиной. Ты хоть раз в зеркало себя видел, придурок?

Противник яростно рявкает — и запускает пласт земли волной в мою сторону.

Успеваю отпрыгнуть — почти.

Проклятые булыжники хреначат по ноге, счёсывая ткань штанов вместе с кожей. И немного мясом, видимо.

Меня отбрасывает на землю, прямо под оставшиеся без шляпок грибы. И плотно спелёнывает живым папоротником.

Целостность ограничивающего контура нарушена на 45%

Внимание! Высокая опасность уничтожения зоны 365

— Ну вот ты и добегался, бастард, — псина явно хочет выглядеть пафосно, но постоянный контроль над измерением делает своё дело.

— Что ж ты тогда дышишь так, будто сам марафон пробежал? — усмехаюсь. — Силёнки кончились?

Ну а что? Я тоже хочу выглядеть пафосно. Хоть ситуация и не располагает.

Противник хмыкает:

— На тебя хватит, не волнуйся. Лучше подумай, что скажешь своим предкам. Совсем скоро ты к ним отправишься!

— Вот же придурок бестолковый! — в голосе белки слышна ярость. — Как таких идиотов земля носит, а?!

— Ты прав, — изумлённо качаю головой.

Всё-таки есть в этой беличьей морде что-то человеческое!

— В смысле? — отвисает челюсть у волка, который принял мой разговор с Тохой за ответ на свои угрозы.

— Я про тебя вообще-то, — заявляет белка, не обращая внимания на настырного вражину. — Остановиться, подумать, посоветоваться. Составить наконец план действий — не? Не вариант?!

— И с кем же это я должен советоваться, а? — начинаю сердиться. — С тобой что ли?

— Да хоть бы и со мной! — Тоха появляется рядом с волком. Хвост распушил, лапкой топает — жуть какой грозный.

— Ты с кем там разговариваешь… — возмущается ничего не понимающий противник.

— Заткнись! — рявкаем мы в один голос с белкой.

Волк аж задыхается от злости.

Держащие моё тело папоротники резко дёргаются — и устанавливают меня вертикально. Да так шустро, что дух захватывает, будто на карусели.

— Сам заткнись, — рычит волчара сурово. — Ты не в том положении, чтобы командовать.

— Да неужели? — усмехаюсь. — Чьё же положение тогда лучше? Твоё что ли?

— Конечно, — зверюга нависает надо мной, будто примериваясь к куску пожирнее. — Ведь я собираюсь тебя съесть. И никто мне не помешает.

— Подавишься, — возражаю уверенно.

Волчья морда скалится, всё больше приближаясь.

— Слушай внимательно, бастард Аверин, — произносит медленно. — Открою секрет.

Ну, вот и непобедимые секреты пошли, хех.

А ведь он полностью уверен, что победа за ним. Может, даже рожу свою покажешь, Гюльчатай хренова?

— Ничего особенного в поглощении ваших магплат нет, — продолжает противник. — Я вас даже за людей не считаю, ясно?

«Как и вы меня» — сквозит в его словах обиженное.

Ишь ты, страдалец нашёлся. Самый несчастненький. Прибить что ли, чтоб не мучился?

Киваю:

— Ясно. Значит, мне тоже незачем.

Когтистая лапа тянется к моей шее.

Сейчас — или никогда!

Разряд!

Магия впервые с момента моего попадания совсем не слушается. Будто между нами стеклянная стена.

Ещё разряд! Ещё!

Воображаемая стена идёт трещинами. Затем и вовсе осыпается.

И в моё тело прорывается чудовищный поток энергии.

Я ничего не делал, оно само! Честное пионерское!

Внимание

Тройная перегрузка

Предохранитель первого уровня уничтожен

Активирована способность «Господин Небесного Огня» (1/10)

Вот только радоваться некогда. Энергия всё продолжает пребывать. Пока не взрывается, проходя от сердца через всё тело.

И выплёскиваясь наружу, прямо на не ожидавшего такой подлости противника.

Мои путы разлетаются в клочья. Волка отбрасывает от меня на пару метров. Он шмякается наземь и замирает — то ли сознание потерял, то ли придуривается.

Целостность ограничивающего контура нарушена на 78%

Внимание! Дестабилизация зоны 365 через 1024, 1023, 1022…

— Ого, претендент! — Тоха тут как тут, да ещё скалится умильно так, будто улыбается. — Впервые вижу, чтобы так прокачивались.

— У меня что, второй уровень?

Белка отрицательно мотает головой:

— Уровень по-прежнему первый. Просто способность открылась раньше.

Ну, раньше — так раньше. Я не против.

— Раз открылась — значит, надо опробовать, — ухмыляюсь зубасто. — И я даже знаю, на ком.

Топаю к противнику, чтобы привести его в чувство непрямым массажем сердца. Или прямым — это уж как получится.

Всё равно тварь эта живучая вряд ли сдохнет от подобного.

А выход откроет — факт. Сплошная польза.

Вот только мне кажется, или мой бывший противник после удара заметно уменьшился в размерах и стал гораздо больше похожим на человека?

А в сильно обгоревшей, измазанной копотью одежде угадывается знакомая синяя форма…

Ну надо же, какие шустрые у меня однокашники. Ничего, сейчас узнаю, кто скрывается в волчьей шкуре — тогда и поговорим.

— Вставай, — слегка подталкиваю лежащего носком ботинка. — Знакомиться будем.

Он вздрагивает — и вдруг исчезает, будто в туман превращается.

Целостность ограничивающего контура нарушена на 100%

Внимание! Зона 365 дестабилизирована

Полное уничтожение пространства через 1024, 1023, 1022…

Не забудьте переместить критически важные предметы и существ в другое измерение

Вот только ограничений по времени тут мне не хватало!

Честное слово —выберусь, найду этого поганца — и ноги ему повыдёргиваю!

Громкий треск и скрежет отвлекает меня от мстительных мыслей.

Будто в замедленной съёмке наблюдаю, как раскалывается и разваливается на куски толстый каменный столб в самом центре пещеры.

От него во все стороны прокатывается ударная волна, словно там была не каменюка, а полтонны взрывчатки.

А потом прямо из центра вверх начинают бить молнии.

Неужто так разрушается измерение?

— Тут что-то другое, — словно читает мои мысли Тоха. — Чувствую сильную энергию. Как от босса… Второго уровня аномалии!!!

Вот только ещё одной чуднóй твари мне тут не хватает!

Что там у нас с выходом? Небось, открыться уже должен был, верно? Что-то я жуть как соскучился по заунывным академическим будням! Прям так и хочется заняться домашкой, честно.

Желательно — подальше отсюда.

Но ни шагу сделать я не успеваю.

Потому что среди молний вверх выстреливает гибкое драконье тело, а воздух сотрясает громовой рёв.

Нет, не так. РЁВ. Куда внушительнее, чем жалкое тявканье студента-оборотня.

А это значит, что так же просто от новой твари не отделаться.

Да и можно ли вообще что-то поделать с такой разницей в уровнях?

Дракону тем временем надоедает действовать всем на барабанные перепонки, и он направляется к самой вкусной добыче в обозримом пространстве.

Как это «к кому»?

Ко мне, конечно же!

Глава 11. Повелитель

Кто сказал, что перед смертью проносится перед глазами жизнь?

Ни фига!

У меня, по крайней мере.

Да что там у меня за жизнь была, скукотища. Приближающаяся со скоростью звука зубастая пасть — куда интереснее!

Время растягивается, будто давая мне насладиться последними мгновениями.

Успеваю принять оборонительную позу — даже с голыми руками без боя не сдамся. Пусть знают Руса!

Дракон на мгновение останавливается, зависая в воздухе напротив меня… И с грохотом обрушивается прямо на землю!

Будто его подстрелил кто.

Кое-как поднимается на дрожащих лапах — зрелище то ещё, здоровенный, зараза!

И вдруг опускает голову, словно кланяется.

— Чего это он? — интересуюсь тревожно. — Лёгкий перекус в моём лице отменяется, или как?

Куда-то пропавший при появлении дракона Тоха появляется снова. Смотрит задумчиво на преклонённую ящериную голову. И выдаёт:

— Кажется, он хочет тебе прислуживать.

— Чего?! — украдкой подбираю челюсть от удивления. — Такое вообще бывает?

Белка зыркает на меня не хуже давешнего волчары:

— Ты у МЕНЯ спрашиваешь? Да я сам в шоке, что за претендент мне достался!

— Шок — это по-нашему, — хмыкаю. — Но ты подумай всё-таки. Ты ж умный. Вроде как.

Тоха на несколько секунд замирает.

— Аномальных тварей нельзя приручить и как-то использовать, — тон его голоса неживой, будто механический. — В истории таких случаев не зафиксировано. Любые попытки наладить взаимодействие заканчивались смертью — либо твари, либо экспериментатора.

Чешу маковку, осознавая услышанное. Не знаю даже, радоваться мне такой своей исключительности или всё же не стоит…

Белка тем временем отмирает и сердито топает лапой.

— Ты на самом деле кто такой, а? Признавайся! — требует, наступая на меня. — Облапошить меня решил, да?!

— Кто ещё кого облапошивает, — осторожно отодвигаю озверевшее животное носком ботинка. — Ты меня сам нашёл вообще-то. И угробил, чтобы в этот сраный мир перенести. Забыл что ли?

Тоха чуть успокаивается, но смотрит, как инквизитор на допросе: «Ересь есть? А если найду?»

— Всё равно! — отметает он мои возражения резким движением хвоста. — Ты слишком подозрительный. В новый мир попал, а ведёшь себя, будто всё должно быть по-твоему! С чего бы?

— А что я должен был делать, а? — тоже начинаю сердиться. — Зарыдать и обосраться? Тебе точно претендент на админство нужен? Или мясо пушечное?

Тоха вздрагивает, будто мои вопросы угодили в болючее место.

Полное уничтожение пространства через 512, 511, 510…

— Да похрен, — отмахиваюсь. — Что с этим гадом ползучим делать? Мне такая махина даром не нужна.

Не успеваю закончить — драконья туша идёт рябью. И на месте огромной твари оказывается тварь поменьше — с конягу размером.

Он меня понимает что ли? Вот так фокус!

— Я смотрю, аномальные твари поумнее некоторых системных ассистентов будут, — поддеваю обнаглевшую белку.

Ишь ты, не доверяет он мне. ОН — МНЕ! Когда наглость раздавали — этот рыжий гад два раза подходил.

Я-то, конечно, целых три. Но это совсем другая история.

— А ещё меньше стать сможешь? — обращаюсь к потенциальной рабочей силе, не дожидаясь ответа. — С собаку, к примеру?

Ладонью показываю, какой высоты он должен стать.

Ну а что? Вряд ли директор будет в восторге от здоровенной зубастой твари в общаге. А мелкого и за пазухой можно пронести.

Ещё один сеанс ряби — и нужный размер получен! Даже хвостом помахивает, как натуральный пёсель.

— А теперь, — усмехаюсь, — найди-ка мою палку.

Скажете, слишком сложно? А кому сейчас легко! Чтобы работать на Руса одних фокусов с размерами явно недостаточно.

Мини-дракон принюхивается, раздувая ноздри. И куда-то срывается. Надеюсь, за битой.

— Ладно, — бурчит следивший за нашими переговорами Тоха. — Я перегнул… Но ты и правда слишком необычный для этого мира!

Пожимаю плечами:

— Так я и не отсюда. В моём-то мире навроде меня каждый первый.

Ну, среди попаданцев — так точно. Я ещё спокойный вообще-то. Интеллигент практически.

С битой.

— Врёшь, — морщится Тоха. — Кстати, зря ты аномальной твари такое сложное задание выдал. Вряд ли она его…

Ассистент замолкает на полуслове.

Потому что жуть какой довольный собой дракон выворачивает из-за кучи камней, держа в зубах мою биту.

— Я ж говорю: умнее, — расплываюсь в улыбке. — Молодец, Гром! Хороший пёсик.

Присвоен статус: Повелитель

Добавлен слуга: Гром (4/10)

Ключевые способности: трансформация, скорость, электричество

Ого, полезная зверушка! Везёт же мне сегодня…

— Скорее всего, он был сильно ослаблен, — произносит Тоха, пока я забираю у дракона биту. — А в тебе мог почувствовать родственную магию. Вот и принял за сородича.

— Ни за грош помирать никому не охота, — треплю нового питомца по растущим на макушке рогам. — Даже аномальным тварям… Слышь, Гром, хлеба хочешь?

Дракон удивлённо хлопает глазами.

Убираю в пространственный карман биту, достаю оттуда же заныканный с утра хлебушек и закидываю в предварительно разинутую пасть.

— Вернёмся — накормлю мясом, — обещаю щедро.

— Слушай, Рус, — прерывает общение с питомцем Тоха. — Нам поторопиться бы…

Полное уничтожение пространства через 32, 31, 30…

— Ага, точно, — спохватываюсь. — Гром, поехали!

Дракон согласно щёлкает зубами. И превращается… в мотоцикл. Синий такой, блестящий, с позолотой.

— Я вообще-то думал, ты меня на спине покатишь, — произношу с упрёком. — Всю жизнь мечтал полетать на драконе.

Мотоцикл сердито взрыкивает — я, мол, лучше знаю, о чём ты там мечтал. И встаёт на дыбы, искря молниями.

Полное уничтожение пространства через 16, 15, 14…

— Как скажешь, — усмехаюсь.

И запрыгиваю на удобное даже на вид кожаное сидение.

На руле тут же материализуется белочка. Вот вечно он так: орать — орёт, а о развлечениях не забывает.

Не успеваю ничего скомандовать или газануть — мотоцикл срывается с места и несётся по ухабам, как по воздуху, оставляя за собой искрящийся разрядами шлейф.

Полное уничтожение пространства через 8, 7, 6…

Впереди показывается портал, рядом с которым нервно переминаются две фигуры.

— Валим! Скорей! — ору, размахивая руками.

Вообще без проблем: управлять-то этим чудом техники не нужно.

Кич с отживевшим Ивановым суетливо бросаются наперегонки к порталу. Не успеют — виноваты сами.

Но они успевают

Полное уничтожение пространства через 2, 1, 0…

Мы влетаем в портал на последних мгновениях. Позади раздаётся хруст сминающихся камней.

Успели!

Мотоцикл замирает на месте, как вкопанный.

А я второй раз за последний час подбираю челюсть.

Потому что знакомое мне хранилище забито людьми. В основном — серьёзными дядьками, отчего-то напоминающими то ли солдат, то ли охотников.

Упс. А тут вот он я — с аномальной тварью в обнимку. Ща точно бить будут.

— Студент Аверин! — знакомый голос отвлекает от меня внимание этих типов.

К нам с Громом и невидимым Тохой проталкивается директорская жена собственной персоной.

— Вы всё-таки живы! — восклицает с заметным облегчением. — Не представляете, как я переживала!

— Да что со мной сделается, — пожимаю плечами. — Приключений на пару часов, зайти и выйти…

— О чём вы, голубчик! — всплёскивает руками женщина. — Как я вас проводила, трое суток уж минуло.

Моя челюсть отваливается в третий раз.

— Шутки шутите, Мария Ивановна? — всё-таки спрашиваю.

— Да какие шутки! — машет она рукой. — Ваше исчезновение всю академию на уши поставило. Император обещал прислать доверенного человека.

— Но вы решили обойтись пока своими силами, — обвожу рукой собравшуюся по мою душу толпу. — Вызвали с задания своих бойцов.

— Ну… — жена директора нервно хихикает. — Почти. Задание завершилось, и две группы вернулось в академию…

Понятно. Если б не это, никто бы не почесался до приезда императорского посланца.

Мир другой, а народ всё тот же.

— А Кич с Ивановым? — вспоминаю про освобождённых узников. — Они вернулись?

— Вернулись, — радостно переключается ушлая женщина на другую тему. — Примерно четверть часа назад из портала вышли.

— Кажется, в том кармане не только своё пространство было, но и время настроено по-другому, — подаёт голос Тоха. — Простому студенту такое точно не под силу.

Да я и сам это понимаю. Слишком уж слаб тот волчара для мага, который на такое способен. Он бы меня щелчком перешиб — и не заметил бы.

Значит, ему кто-то помогал.

— Мы их уже из хранилища эвакуировали, — продолжает не слышащая белку женщина. — Отправили в госпиталь.

Мария Ивановна подступает ко мне поближе и понижает голос почти до шёпота:

— Они какие-то глупости про чертей рассказывали. Ничего подобного ведь не было, правда?

Выражение её лица не говорит — орёт просто: «Расскажешь кому — убью!»

Мне в общем-то сплетни сводить не к чему. Наоборот — пусть этот стрёмный волчара чувствует себя в безопасности.

Сюрприз будет, когда я его всё-таки вычислю.

Но эта мадам ведь не рассчитывала, что всё будет так просто?

— Ой, даже не знаю… — тяну задумчиво. — Не то чтобы не было… Всё как в тумане.

— Студент Аверин, — Мария Ивановна сердито поджимает губы. — Не стоит вмешивать посторонних во внутренние дела Академии.

— Ну что вы, Мария Ивановна! — пылко прикладываю к сердцу ладонь. — Никаких чертей в помине не было. А если были, то все разбежались.

Подступаю к ней ближе ещё на полшага.

— Исключительно из уважения к вашей милости, — добавляю тихо, но веско.

Нет, не угрожаю. Просто напоминаю, что в ссоре со мной тоже нет ничего хорошего.

Жена директора усмехается.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — вдруг забывает она о вежливости. — Зайдёшь ко мне в кабинет вечером, после занятий. Жду от тебя подробного отчёта.

— Если только буду проходить неподалёку, — возвращаю усмешку. И вдруг до меня доходит. — Погодите-ка. Какие такие занятия? У меня три дня выходных было!

— Было, — кивает женщина. — И прошло. Сегодня ты должен был выйти на учёбу. Но так уж и быть, утренние занятия мы тебе спишем. А вот на послеобеденное придётся сходить. Профессор Михеев очень хотел тебя видеть.

Зараза! В следующий раз сразу две недели затребую.

— Переодеться и поесть хоть время найдётся? — интересуюсь хмуро.

— Конечно, — с готовностью кивает директорская жена. — Утренний блок занятий ещё не закончен. Можете идти в общежитие, приводить себя в порядок.

— Так и сделаю, — киваю тоже.

И тут вспоминаю о новом питомце. С ним-то как с Тохой не прокатит — он видимый.

— Слушайте, Мария Ивановна, — снова понижаю голос. — Тут такое дело…

— Что-то ещё? — дежурно улыбается женщина.

— Да как сказать… — слова и вправду подбираются с превеликим трудом. — Смотрите сами.

Поворачиваюсь, чтобы показать директорской жене свой новый транспорт. И в который раз офигеваю.

— Куда смотреть? — напоминает о своём существовании дама.

— Никуда, — быстро шагаю вперёд и подбираю с каменистого пола пещеры маленького игрушечного дракона. — Брелок потерял.

Женщина понимающе хмыкает:

— Рада, что всё обошлось. Теперь идите, а мы тут всё как следует изучим.

Покидаю хранилище, шкурой ощущая колючие взгляды бойцовой братии. Их-то, понятное дело, всей этой таинственностью не обманешь.

Ясное дело, им сейчас жуть как хочется меня подопрашивать. С применением, так сказать, подручных средств.

Обломитесь! У меня расписание на год вперёд забито. В очередь, придурки!

— Я всё понял! — самодовольно заявляет Тоха, пока я топаю в сторону общаги. — В смысле, как низкоуровневый маг сумел создать такое огромное пространство. Он просто использовал энергию аномального монстра, которого у него получилось каким-то образом захватить.

— Просто? — фыркаю. — Да где тут просто-то?! Дай мне этого сраного монстра — я даже не догадаюсь, как его использовать.

— Кажется, мы имеем дело с гением, — тяжко вздыхает белка. — Не в смысле магического уровня…

— …а в смысле магических способностей, — заканчиваю его мысль.

— Силушки у него вряд ли много, — Тоха согласно машет хвостом. — А вот по части её использования соображение имеется. Может, даже уникальные способности есть.

— Ишь ты, сколько нас тут, оказывается, необычных, — бурчу уязвлённо. — То ни одного не было, то целых два нашлись.

— Лучше тебе поскорее его прикончить, — голос Тохи очень серьёзен. — Не ради поднятия уровня, а просто, для спокойствия. Теперь у него будет зуб на тебя лично.

Ну, это и ежу понятно.

К тому же он сейчас в куда более выгодном положении, чем я. Меня-то в этой академии каждая собака знает. А про него — никто ни сном ни духом.

Будет, небось, ржать и новую пакость готовить. С него станется.

— Не хочется это признавать, — вздыхаю тяжко. — Но ты прав. Устроим тут охоту на волков в овечьей шкуре.

Заслышав такое, белка аж подпрыгивает!

— Ну вот! — скалится радостно. — Можешь ведь мыслить, когда хочешь.

— Урою, — отзываюсь беззлобно.

— Не поймаешь, — отвечает животное.

Дружно переругиваясь, мы добираемся до общежития и поднимаемся в комнату.

Наскоро принимаю душ, переодеваюсь в гражданское — второй формы у меня нету, а первая драная.

С удивлением вспоминаю про полученные в бою с пёселем раны и царапины. Но на гладкой коже даже шрамов не осталось. Вот это чудеса!

Всё-таки хорошо быть магом в этом мире. А немагом, наверное, совсем плохо.

Финальным штрихом добываю из шкафа бесхозный шнурок и привязываю свой новый брелок к бите.

Как-то тупо будет шляться везде с игрушечным драконом. Я вам чё, пятилетка что ли?!

Да и чем меньше глаз, тем меньше вероятность, что кто-то спалит его происхождение. Спалит — и сразу прибьёт. Здесь с аномальными тварями не церемонятся.

А ведь Гром мне ещё пригодится, негоже его так бездарно расходовать.

— Я не забыл про мясо, — заверяю его перед тем, как убрать в пространственный карман вместе с битой.

Ну вот, Рус готов. Теперь можно и как следует подкрепиться.

Только сейчас понимаю, что зверски голоден. Как будто в том странном пространстве время замедлялось, а сейчас вернулось в норму, подгоняя несчастный организм.

Это что же получается, я три дня не жрамши?!

Ну, волчара, ну гад! Поймаю — прибью поганца.

Ему ведь не надо было даже меня убивать.

Просто продержать подольше, а потом выпустить. И я сам сдох бы от жажды и голода, так и не добравшись до столовки.

Где там моё первое, второе и компот?!

Несусь на всех парах — вдруг не успею? Врываюсь в помещение, накидываю в тарелки побольше еды и наконец усаживаюсь за столик.

В последний момент вспоминаю о данном Грому обещании и закидываю к нему в карман несколько кусочков мяса. Вернусь в комнату — покормлю.

И только затем наконец вонзаю вилку в первый кусочек…

— Руслан! — звонкий голос Рады ввинчивается в уши, слегка отбивая зверский аппетит. — Я так волновалась!

Девушка несётся от двери на всех парах. А я откладываю вилку — поесть, один хрен, сейчас не получится.

Вот в такие моменты меня бесит то, что Система перенесла меня в настолько заметное тело. Был бы каким-нибудь шатеном, заныкался бы где-то в уголочке, хрен бы кто нашёл.

— Руслан! — Рада бросается мне на шею. Ишь ты, артистка. Даже плачет, кажется.

— Ну что ты, — похлопываю её по спине. — Видишь же, со мной всё в порядке.

— Дурак, — девушка отстраняется, шмыгая носом. — Во что ты ввязался, если так долго пропадал?

— Ох, тебе лучше не знать, — подмигиваю заговорщически. — Но могу намекнуть немного.

Слёзы на глазах Рады моментально высыхают. Она с выжидающим видом усаживается напротив.

— Я тебя внимательно слушаю, — произносит серьёзно.

— Ну не здесь же, — делаю страшные глаза. — Приходи в полночь в мою комнату…

Бах!

Её ладонь чуть не проламывает столешницу. Честное слово, дерево аж затрещало!

— Опять ты со своими шутками! — рявкает она так, что стёкла дребезжат в окнах. — Хоть бы раз подумал, что я чувствую!

«С чего бы?» — чуть не брякаю.

Но вовремя останавливаюсь. Мне сейчас важно поесть, а не устраивать разборки на потеху публике.

— Это не шутка, — всё-таки отправляю в рот первый кусочек еды. — Это совершенно конфиденциальная информация.

Девушка шумно выдыхает — пытается успокоится видимо.

Я торопливо хомячу, пока она не прочухалась. А то ведь опять придётся балаболить.

— Но как… — начинает Рада.

— Руслан Аверин! — рычит от дверей только что вошедший Горын. — Ты-то мне и нужен!

Да блин! Дадут мне сегодня поесть в этом дурдоме?!

Глава 12. Ярмо

С чувством глубочайшего сожаления отодвигаю тарелку от себя подальше. Нельзя ведь, чтобы в этой битве пострадали невиновные.

Прости, дружище, я вернусь к тебе позже.

С победой, разумеется.

Пока Горын широким шагом преодолевает разделяющее нас расстояние, принимаю более удобное положение. Так, чтобы ничто не помешало быстро вскочить на ноги.

Верзила тем временем подходит к нашему с Радой столику и останавливается в паре шагов, пыхтя, как паровоз.

— Что вы хотели, молодой человек? — интересуюсь официальным тоном.

А физиономия у меня настолько постная, что даже дураку должно быть понятно, что лезть ко мне сейчас может быть чревато.

Но то дураку. А тут у нас — целый Горын.

Он морщится, хмурится, недовольно поджимает губы. И вдруг бухается передо мной на одно колено!

— Твою мать! — подскакиваю со стула, будто в зад ужаленный. — Да ни в жизни!!!

— Я, Горын Хованский, — начинает этот придурок громким голосом, — Приношу тебе, Руслан Аверин, глубочайшие извинения за своё неподобающее поведение.

— Чего?.. — ошалело смотрю на Раду в поисках подсказки, но синеволосая с таким же удивлённым видом пожимает плечами.

— И клянусь, — голос Горына становится ещё более торжественным, — защищать тебя до тех пор, пока долг за жизни трёх моих друзей не будет оплачен.

Горын Хованский приносит временную вассальную клятву

Принять?

Если это шутка, то ни фига не смешная! На кой мне этот вассал недоделанный, спрашивается?!

— Ты что же, — приходит мне на помощь Рада, — решил, что такая малость искупит все твои дурные манеры? Низко же ты ценишь род Авериных!

— Прошу прощения.

Здоровяк извлекает из ножен на поясе длинный нож и подаёт мне его на раскрытых ладонях:

— Тогда я расплачусь за содеянное жизнью. Прошу, Руслан Аверин, отрежь мне голову и делай с моей магплатой всё, что тебе будет угодно.

Рада кивает, явно довольная таким поворотом дел.

Обвожу взглядом до жути заинтересованных студентов. Перед глазами мелькают картинки отпиливания башки этого идиота и заляпанные кровищей столики.

Ну нет уж. Нельзя гадить там, где ешь, я считаю.

Да и не настолько он меня тогда выбесил. Видал я дураков и похуже.

— Всё-таки вы тут полные психи, — бормочу почти с восхищением.

А громко говорю:

— Мне твоя магплата — даром не нужна, Горын Хованский. И жизнь тоже. Извинения принимаю, но только один раз. Это понятно?

Горын смотрит изумлённо и как-то благостно. Будто я ему ответ с каменных скрижалей зачитываю.

— Что касается вассальной клятвы, — делаю паузу, чтобы добавить вескости, — то мне она не нужна. Я в свои вассалы кого попало не беру.

Горыну Хованскому в клятве отказано

— Сказал маг, у которого первая встречная аномальная тварь в кармане спрятана, — ехидничает Тоха.

Ответил бы я тебе, что это другое. Да неохота слушать потом про то, что Рус Аверин совсем кукухой тронулся — сам с собой уже разговаривает.

— А если я буду не кого попало? — с надеждой спрашивает Горын.

— Вот тогда и договоримся, — усаживаюсь за стол обратно и снова придвигаю тарелку. — От помощи не отказываюсь, но под ногами мешаться не вздумай, ясно?

Горын светлеет лицом и энергично кивает.

— А сейчас бери обед и садись рядом, разговор есть.

Хованский бодро вскакивает на ноги и чешет исполнять то, что требуется.

— Думаешь, стоило отказываться? — с сомнением тянет Рада. — Хованские — род не очень знатный, но вес имеется. Полезный вассал получился бы.

Усмехаюсь:

— Разве не ты от него жизнь за оскорбление требовала?

— Ой, да это я так, для солидности, — машет рукой девушка. — Вряд ли ты бы его убивать стал… Ведь не стал бы?..

Поднимаю на неё тяжёлый взгляд. Вообще-то я всерьёз взвешивал «за» и «против».

Девушка с испуганным видом прикрывает рот ладошкой.

А ты думала, в сказку попала, что ли?

Пока мы так разговариваем, Горын возвращается и деликатно усаживается на край стула.

— Ну, Горын, — киваю дружелюбно, — рассказывай. Что тебе известно о случившемся?

А я пока поем наконец. И так уже всё остыло.

— Почти ничего, — качает головой Хованский. — С Губером только парой слов довелось перекинуться — его почти сразу в карантин отправили.

А шустрая в этой академии администрация. Но только когда дело касается заметания следов. Интересно, что теперь станет с этой троицей?

Горын тем временем продолжает:

— Губер рассказал мне о твоём обещании спасти моих приятелей. А я поклялся ему, что если у тебя всё получится, стану твоим вассалом.

Я ему что-то обещал? Не припоминаю.

— Слов на ветер не бросаю, — произношу со всей серьёзностью. — Раз сказал — значит, сделаю.

— Удивительный ты, оказывается, человек, — Горын вытирает рукавом навернувшиеся на глаза слёзы. — Прости, что верил чужим наговорам.

— Бывает, проехали, — киваю царственно. — Только в следующий раз своей головой думай.

Неудавшийся вассал кивает, снова утираясь рукавом.

— Ну ты и брехло, — восхищается белочка. — Соберёшь ещё пару последователей — и можно будет с проповедями по всей империи шляться.

Оставляю колкость без ответа. Хотя как вариант вполне может сгодиться. Мало ли — с наследством не выгорит.

Устрою бродячий цирк, пусть Тоха и Гром отдуваются. А то, что рыжий невидимый, — не мои проблемы.

— А что насчёт Кича с Ивановым? — интересуюсь, когда Горын наконец прекращает разводить сырость. — Мне сказали, они в госпитале.

Хованский тяжело вздыхает:

— У меня не получилось с ними увидеться. Говорят, они настолько пострадали, что их уже отправили на восстановление. И, скорее всего, в Академию они не вернутся. Губер, скорее всего, — тоже.

Ну, ясное дело. Директору болтуны тут даром не нужны. А их семьи, видимо, не настолько влиятельны, чтобы возразить.

Не был бы я Авериным — меня бы выперли тоже.

Или, скорее, перевели в какой-нибудь Мухосранский магический техникум, от греха подальше.

Опасные люди — эти преподы, в общем.

— Значит, тебе тоже стоит держать язык за зубами, — отвечаю собственным мыслям. — Меньше брешешь — здоровее будешь.

— Так и сделаю, — послушно соглашается Горын.

— Прошу прощения, господин Аверин, — раздаётся справа звонкий голосок. — Позволите спросить?

Поворачиваю голову: неподалёку переминаются с ноги на ногу троица молоденьких девчонок.

Рада, глядя на них, недовольно фыркает.

А я улыбаюсь:

— Дозволяю.

— У нас тут спор вышел с подружками, — щёчки самой бойкой девицы розовеют от смущения. — Вы аномальную зону первого или второго уровня закрывали?

Тю! Я уж думал, о чём-нибудь реально любопытном поинтересуются!

Ну, сами тогда напросились, подружки.

— Это конфиденциальная информация, — ответствую официальным тоном. И любуюсь заодно, как вытягиваются лица девчонок. — Но вам я расскажу.

— Это же конфиденциально, — ядовито напоминает Рада. — Сам же сказал: «Меньше брешешь…»

— Ну, ради таких красоток можно и рассказать разок, — подмигиваю оживившимся девушкам. — Никто не облезет.

Рада поджимает губы и вскидывает подбородок вверх. И чего она злится, всё пучком же?

Ну, не моё дело, в общем-то.

— Вы не поверите, — произношу заговорщически, но так, чтобы все в столовой слышали. — Но на самом деле никакой аномальной зоны там в помине не было. Зато бы… портал в другой мир!

От такого заявления студенты начинают изумлённо переговариваться.

Ещё бы! Если портал в другой мир — значит, высокоуровневый маг постарался.

Совсем дурной, видимо. Потому что нормальные специалисты такие переходы без присмотра не бросают.

— Иду я, значит, иду, — на занятия, — начинаю байку. — И тут бац! — как в подвал проваливаюсь.

В столовой тишина. На меня устремлены десятки глаз.

Как будто снова в родном мире оказался. На ночных посиделках в ближайшей лесопосадке — с запеканием картошки и страшилками про Пиковую Даму.

— Дело разве не в хранилище было? — подаёт голос мой дорогой брат Марк. Который, оказывается, тоже обретается неподалёку. — Тебя же вроде как для уборки там с занятий снимали.

Ну, «брат»! Если никому не нагадишь, день будет прожит зря, правда?

Но вслух говорю:

— Зачем меня снимали с занятий, можешь спросить у директора. А перебьёшь ещё — отправимся к нему вместе.

Марк злобно зыркает, но и правда затыкается.

Ещё бы! Побитых мной его шестёрок что-то не видно. Значит, моё требование убрать их с глаз долой было исполнено.

И даже родственные связи с директором Марку не помогли…

Как представлю, в каком он бешенстве — аж ржать охота.

— А что было дальше? — застенчиво интересуется мелкая девчонка за столиком неподалёку.

— Только провалился я не в подвал, — киваю ей, — а оказался в тёмной чащобе. Шёл-шёл, а светлее не становится… И тут вдруг вижу — впереди огонь мелькает. Я туда и потопал.

— А там разбойничье логово, — авторитетно заявляет высокомерный студент.

— Хрен там! — отвечаю. — Избушка на курьих ножках, не хотел? Стоит себе, будто так и надо, дожидается. И вот я ей говорю…

— Избушке? — ахает девчонка, которая спрашивала меня самой первой.

Киваю:

— Ну не ясному хрену же. Говорю, значит: «Встань передо мной, как лист перед травой!» Она и встала.

— Это кто ж так настройки делал, — чешет маковку один из студентов. — Заходи, бери что хочешь же.

— Я и зашёл, — соглашаюсь. — А там Баба Яга на печке лежит — страш-на-я, как моя жизнь. Нос — вот такенный, изо рта один зуб торчит, ещё и нога костяная.

— Первый раз про такого стража слышу, — фыркает кто-то.

— Ясное дело, — отвечаю скептику. — Мир-то другой.

И продолжаю:

— «Здравствуй, бабушка, — говорю я ей. — Не подскажешь, как мне отсюда выбраться?» «Отчего ж, не подсказать, милок, — отвечает она. — Дров наколи, печь натопи, в баньке попарься. А потом…»

Многозначительно замолкаю.

— «Женись на мне!» — рявкаю.

Студенты вздрагивают.

— «Не могу, — говорю. — Есть у меня уже невеста, другой мне не надобно», — краем глаза вижу, как Рада довольно улыбается. — «Тогда я тебя съем», — отвечает Яга. И призывает… облезлую полудохлую псину.

Среди собравшихся раздаются смешки.

— Прямо-таки облезлую? — слышится недовольный голос от двери.

Оборачиваюсь.

Ого, какие люди! Нас посетил сам господин аномальный!

— Очень! — заверяю со всей ответственностью. — Взгляд бешеный, шерсть дыбом, когти — вот такие. А сам еле на ногах стоит, от ветра качается.

Рожа аномального недовольно кривится. Не любит собак, видно.

— И что же дальше? — спрашивает.

— Да я ему втащил пару раз, он и откинулся, — отвечаю. — И тогда Баба Яга встала с печи — и давай со мной биться. Три дня мы сражались и три ночи.

С глубокомысленным видом киваю, будто вспоминая случившееся.

— А дальше? — прерывает затянувшееся молчание мелкая девчонка.

Пожимаю плечами:

— А дальше я её грохнул. Конец.

— То есть, она была боссом этого мира? — уточняет кто-то из студентов. — Значит, там точно была аномалия.

— Может, и так, — развожу руками. — Говорю же, мир другой, от нашего отличается.

— А с магом, который портал открыл, вы не встречались? — интересуются начавшие этот разговор девушки. — Как он выглядел?

— Отчего же, виделись, — усмехаюсь. — Только это уже совсем другая история.

— А нам на занятия пора, — подрывается с места Рада. — Профессор Михеев ждать не будет.

Огорчённые напоминанием о делах насущных студенты расползаются доедать свои обеды.

А мы вместе с Радой и Горыном выходим на улицу. Хованский только позади, на расстоянии от нас держится, будто секьюрити.

Подбешивает.

— Знаешь, Руслан, — начинает Рада тоном, который не предвещает ничего хорошего. — За эти три дня я многое поняла и переосмыслила.

— О чём это ты? — зыркаю на неё с подозрением.

Вот только мне сюрпризов от фальшивой невесты не хватает!

— О том, что ты должен выполнить своё обещание, — заявляет девушка совершенно серьёзно. — Не вздумай умирать до того времени.

— И в мыслях не было, — усмехаюсь. — Ни до, ни после. Я вообще после получения наследства планирую как сыр в масле кататься и в ус не дуть. Лет сто, не меньше!

— А ещё… — к щекам Рады приливает краска. — Я, кажется, совсем не против, чтобы у нас с тобой всё было по-настоящему.

Я застываю на месте, будто меня гвоздями прибило. Только этого мне не хватало! Разбирайся теперь с её заморочками!

— А ты ничего не забыла? — интересуюсь ехидно. — Меня спросить, к примеру?

Рада тяжело вздыхает:

— Знаю я, что ты скажешь. Поэтому просто довожу до сведения. Я правда многое поняла и осознала.

Она радостно мне улыбается и уходит первой.

Хмуро смотрю ей вслед — и иду тоже. Занятие само себя не проспит, я считаю.

А спать хочется прямо зверски. Кажется, отложенные на время пребывания в карманном измерении потребности, начинают до меня доходить.

Хорошо хоть, в туалет я успел сходить ещё в общаге. Если и припрёт, то вряд ли сильно.

— Что-то ты недовольный, — поддевает материализующийся рядом Тоха. — Не рад?

— Чему тут радоваться? — бурчу в ответ. — Невесту мне без спроса выдали, а теперь она ещё и на всё согласна.

— И в чём проблема? — фыркает непонятливое животное. — Вечно вы, люди, всё усложняете. Дают — бери.

— Бьют — беги, — отвечаю машинально. И продолжаю после небольшой паузы. — Я сам решаю, что брать, а что — не стóит. А тут как будто мне ярмо на шею надели — и тянут в нужную кому-то сторону. Кому-то — но не мне.

Тоха молчит, осмысляя услышанное. Или в который раз поражается людским заморочкам.

А я как раз прихожу к нужному корпусу.

Открываю тяжёлую дверь, понимая, что вообще без понятия, куда идти дальше. Не у Горына же спрашивать.

— Я подумала, что память могла к тебе пока не вернуться, — встречает меня в холле Рада.

— Это ты правильно подумала, — соглашаюсь. Отчего-то говорить сейчас с ней слегка неловко. — Веди.

Синеволосая кивает и направляется в нужную сторону. А я иду следом.

— Ты можешь не помнить, — спохватывается она, — но профессор Михеев — твой родственник.

А ведь правда! Фамилия — один в один как у моей матери.

Отлично, значит, с ним проще будет договориться.

— Он тебя ненавидит, — обрубает девушка на корню все мои надежды. — И был одним из тех, кто голосовал за твоё убийство.

Ну надо же, как бывает. Я человека ещё знать не знаю — а он мне уже не нравится. Чудеса!

— Мать долго скрывала твоё существование от основной части семьи, — продолжает просвещать меня Рада. — А когда всё открылось, ей пришлось отправиться в изгнание. Только так родственники были согласны сохранить тебе жизнь.

— И где она сейчас? — мой голос отчего-то дрожит.

От недосыпа, наверное.

Девушка пожимает плечами:

— Сгинула в аномалии. Или сбежала. Никто не знает.

Зашибись. А виноватые в этом родственнички живут припеваючи и даже не чешутся.

Кажется, у меня появился ещё один повод поскорее получить наследство Авериных. Просто для того, чтобы навести справедливость, одной биты бывает недостаточно.

Нужны бабки и влияние.

Дело не в том, что я вдруг стал относиться к неизвестной мне тётке, как к родной матери. Нет.

Просто бесит.

Местные маги вовсю мнят себя пупом вселенной. Вершители человеческих судеб, чтоб их. Даже Рада такая же, хоть и не до крайней степени.

Оно и понятно: когда у тебя в руках вся мощь Системы, легко забыть, что ты просто очередной кожаный мешок с требухой и костями.

Возомнить себя боженькой.

И Тоха мне ещё предъявляет, что я наглый!

Да как с такими по-другому можно-то, а?!

За этими рассуждениями не замечаю, как мы добираемся до нужной двери. Входим туда вместе с Радой — и оказываемся на заросшей мхом лесной поляне.

Даже ручей журчит где-то неподалёку.

— Это иллюзия, — объясняет Рада. — Основная специализация Алексея Денисовича — тьма.

— Значит, да будет свет, — отзываюсь мрачно.

Судя по тому, что я знаю о магах тьмы, этот тип — редкостный придурок. Ещё и сильный наверняка, не ниже профи. Препод же.

А я — пока так себе маг.

«Я не волшебник, я только учусь».

Ладно. Разберусь как-нибудь. У меня тоже свои козыри имеются.

В крайнем случае — скормлю его Грому. Питомец должен кушать много, вкусно и разнообразно.

Из пустоты перед нами материализуется не очень молодой тип в чёрном костюме. Его недовольная рожа явно просит кирпича.

Нет, Гром. Не буду тебе его скармливать. Этот профессор прокис, несите нового.

— Вы опоздали, студент Аверин, — произносит он бесцветным голосом, начисто игнорируя присутствие Рады. — И поэтому вас ждёт особая тренировка.