Бесячье наследство

Глава 1

Пролог.

Бес вселился!

Девяносто девять и девять десятых человек, услышав подобное определение, улыбнутся, по-любому! Мне же было совсем не смешно. В кои-то веки я смог уделить внимание давней, можно сказать, любви, на самом деле, любовнице в полном понимании этого слова, и тут такое.

Смешно прозвучит, вот только мне в тот момент было реально не до смеха. Только дорвался до сладкого, как бы пристроился и тут любимая грубым мужским голосом произнесла:

— Отвали, сучара, а то я тебе сейчас оторву на фиг то, что у вас здесь отрывать не принято.

Суууука.

Хрупкая, вся из себя утонченная красивая женщина вдруг в самый неподходящий момент заговорила мужским басом…

Опустилось все, даже волосы на полу лысой голове обвисли, и я, действительно, потерялся.

Нет, на самом деле я слышал о подобной фигне, но пока сам не столкнулся, не верил, оттого и растерялся. Но ненадолго.

После Афгана, где довелось служить в разведке, на всю жизнь осталось - привык реагировать на внештатные ситуации резко и бескомпромиссно. Вот и сейчас на автомате, аккуратно, где-то даже нежно, двинул любимой в челюсть, погасив ей сознание. Благо, что лежали мы лицом к лицу, и тут же плотно спеленал безвольное тело в простыню, будто дитя малое. Только потом задумался на тему, а что, собственно, дальше?

То, что бес вселился, я как бы осознал и понял сразу, не совсем же темный. Только вот как с этим быть и что делать я сообразить со старта не смог. Поэтому, наверное, и завис на довольно-таки продолжительное время. Не моя тема, вот и потерялся слегка. Пришлось даже накатить малость для храбрости, ну, и чтобы стресс чуть снять, а то совсем уж не думалось.

Приняв грамм сто, а потом и ещё разок, я чуть встряхнулся и вспомнил об отце Сергии, который из наших, афганцев, но ударился почему-то в религию, поэтому и работает теперь, так сказать, на церковном поприще.

Тот ещё кадр, не дурак выпить и любитель хорошего пара со всем к этому причитающимся, но очень уж умный, с перебором.

Как вспомнил так сразу и позвонил.

В трубке сразу после ответа я первым делом услышал громкую музыку и слегка поддатый голос Серёги, который спросил:

— Что, прокатили тебя? А я говорил! Подтягивайся давай на Горького, все сейчас исправим…

С трудом получилось остановить его словесный понос и перебить это натуральное словоизвержение…

— Серый, помолчи секунду, будь другом и послушай.

Дождавшись, пока он всё-таки закончил свою тираду, я продолжил.

— Тут, короче, какая-то хня с Ленкой случилась, походу в нее бес вселился. — Серый тут же заржал и участливым голосом, изображая из себя психотерапевта, ответил:

— Глеб, ну не надо так драматизировать, не дала сегодня - завтра день будет. Что ты так сразу в крайности?

Я только тяжко вздохнул и уточнил:

— Серый, я понимаю, что тебе там сейчас весело, но ты попробуй всё-таки сосредоточиться и посоветовать, что с этим делать. Она реально мужским басом заговорила.

После довольно продолжительной паузы Серый произнес-спросил чуть растерянным голосом:

— Че, реально что-ли?

— Реальней не бывает!

— Фига себе новости. — Протянул он и тут же добавил:

— У меня сейчас с тонусом чуть перебор, но, думаю, справимся. Я же учился изгонять эту нечисть. Правда, не думал, что первый раз ТАК придётся делать. Но где наша не пропадала? — Он снова чуть помолчал и уже более уверенно велел:

— Давай, Глеб, тащи её в мой храм. Я сейчас тоже туда подтянусь. И не переживай, решим вопрос, будет лучше прежней.

Зная его, это обещание напрягло. Но деваться некуда, других-то вариантов решения вопроса нет.

Пообещав Серому быть как можно быстрее, я осмотрелся вокруг и задумался.

«Везти Ленку в храм придётся как есть, завернутую в простыню. А вот потом, после изгнания беса ей, наверное, нужно будет одеться. По-любому придется собрать для неё какую-нибудь одежду. А то будет, что слушать, когда она придёт в себя…»

Решив, что делать, я особо заморачиваться не стал. Собрал по-быстрому одежду, раскиданную по комнате, в Ленка меня встретила, ну, и сам тоже оделся.

Кстати, с Ленкиной одеждой прямо смешно получилось. Невесомые трусики с лифчиком и какое-то, скользящее в руках мини-платьице, с легонькими, считай чуть не детскими по размеру босоножками, я на автомате чуть по карманам не распихал. Да и было бы что пихать! Но в последний момент всё-таки сложил все в пластиковый пакет. Решил, что не совсем эстетично будет тащить это все в карманах, да и помнется, наверное, в процессе транспортировки.

В общем, всё собрал и сам собрался, а вот когда дело дошло до выноса тела, чуть богу душу не отдал.

Как перепуганный сайгак я сиганул через всю комнату, и дотронувшись до Ленки, услышал все тот же мужской бас:

— Последний раз говорю - отойди от меня и не трогай, а то пожалеешь…

Напугал, гад.

Первым желанием было снова вырубить зазнобу, но вовремя сдержался. Хрен его знает, способна ли Ленка сейчас все чувствовать. А если да, то лучше не усугублять. Она хоть и комнатным цветком выглядит, но злопамятная, хуже беса. Мало потом не покажется.

Не хотелось издеваться над телом подруги, но делать-то что-то надо. Поэтому я сдёрнул с подушки наволочку и почти всю её затолкал в ругающуюся басом пасть.

Вот тоже удивительное дело. Ротик вроде небольшой с аккуратными, красиво очерченными губками, а наволочка почти вся влезла. Почему-то этот факт я для себя отметил отдельно. Странно ведь это все.

Закончив подготовку к транспортировке, я собрался было уже выносить тело на улицу, как сразу же понял, что легко не будет. Извиваться зараза начала так, что чуть не уронил. Притом, дергалась с такой силой, что только чудом не расшибла себе голову о край стола.

Признаться, ситуация и так была не радостная, а с таким раскладом и вовсе какой-то стремной стала. Просто я представил себе, что могут подумать люди, встречу с которыми исключать нельзя, глядя на извивающееся мычащее тело, и вздрогнул.

— Да ну его на фиг, — тихо прошептал и добавил на всякий случай:

— Прости, родная. — Ну, и двинул снова в подбородок.

Тело обмякло, я чуть воспрял. На всякий случай я натянул на Ленкину голову толстую зимнюю шапку. Это на случай, если вдруг по дороге очнется, чтобы не расшибла себе башку, начав извиваться. Пришлось, правда, в поисках этого аксессуара порыться у неё в шкафах, но я справился. Закинул зазнобу на плечо, подхватил пакет с вещами и отправился на улицу.

Была, конечно, мысль вызвать такси, всё-таки немного принял на грудь. Но как мелькнула, так и пропала.

Даже думать не хочу о реакции таксиста на подобного пассажира с таким грузом. Тут никакие объяснения не помогут. Поэтому других вариантов, кроме, как ехать на своей машине, у меня, собственно, и не осталось. Благо, я и не особо пьяный. Да и пришёл в себя с такими-то приключениями.

До храма я добрался на удивление благополучно. Приехал даже раньше товарища, а вот уже там на месте, глядя на покидающего такси друга, я реально засомневался в положительном исходе предстоящего действа. Он прибыл в сопровождении двух длинноногих красавиц, с трудом стоящих на ногах. Вся прибывшая троица была не просто пьяная, а ужратая в хлам. Да так, что идти смогли, только обнявшись и поддерживая друг друга.

Я подумал про себя: «Может отложить это все до утра?» Но сказать ничего не успел. Серый, увидев меня, оживился и громко так, что я невольно вздрогнул, практически проорал:

— Здорова, Глеба! — Девчата, в обнимку с которыми он отступил от такси, тут же дружно споткнулись, чуть не завалившись, а Серый, не обращая на это внимания, продолжил:

— Ща, храм открою и все сделаем, тащи сюда пациентку.

«Вроде уверенно говорит», — подумал я про себя. — Может и правда справится».

С такими мыслями я вытащил из машины безвольное тело Ленки, глядя на которое одна из Серегиных дам по имени Любовь, спросила:

— Глеба, а ты зачем Ленке шапку одел? Лето же сейчас, тепло, она запарится.

Я не стал ничего отвечать, потому что смысла в этом не было никакого, ещё и потому, что ответа никто не ждал.

Серёга загремел дверью, а его дамы начали активно шушукаться между собой на тему — а как это, когда в тебя бес залез? И что при этом чувствует Ленка?

Серый, который, наконец, справился с дверью шикнул на дурех, а мне велел проходить внутрь, указав попутно место на полу, куда следовало положить тело. Убедившись, что я выполнил его указание, Сергей первым делом зажег несколько свечей, выключил зачем-то свет и буркнув: — Ща, переоденусь и начнём, — исчез за расположенной в углу неприметной дверью.

Отсутствовал он недолго, буквально пару минут и обратно появился совсем другой человек. Серьезный, сосредоточенный и, казалось, абсолютно трезвый. Сергей, кстати, от всех друзей требовал, чтобы в храме его называли не иначе, как отец Сергий. Это в миру он Серёга, Серый или Бас. Последнее — это позывной во время службы в Афгане, от фамилии Басов. На службе же только так, и не иначе. Очень сильно обижался, если кто забывался и обращался в храме по-другому. Морды не бил, но недовольство выказывал так, что лучше бы ударил.

Молитву он начал читать, размахивая кадилом вполне себе уверено, членораздельно и привычно. Все портила неожиданно начавшая икать Люба, которая будто специально вставляла свое смачное «Ик» в моменты, когда упоминался Господь.

Отец Сергий хоть и морщился недовольно, но молитву не прекращал, даже когда подруга Любы, Галя начала хихикать, а тело Ленки стало корежить.

Я был без малейшего понятия все ли делалось так, как надо, но в какой-то момент после очередного громкого «Ик» тело Ленки обмякло, а у меня в черепушке раздался знакомый, какой-то даже азартный бас беса: — Ну-ка подвинься, — при этом фиг пойми как, но я увидел внутри моей же головы неясно очерченное облако.

Под дулом пистолета не смогу объяснить, как это было. Просто как-то увидел, услышал, понял, что мне в черепушку лезет незваный гость. Я, не задумываясь, прямо там же, в подобии виртуального мира на автомате виртуальной же рукой долбанул по этому облаку изо всех возможных сил, невольно прорычав:

— Свалил на фиг из моей головы, — при этом подумав: «В своей голове я хозяин и здесь любого беса порву».

Прикольно, но после удара виртуальной рукой непонятное облако вдруг превратилось в подобие экрана компа, заполненного разнообразными файлами. Не так, конечно, но очень похоже. Я, пребывая в бешенстве от происходящего, сам не понял, как схватил один из файлов и выдрал его из, наверное, тела беса с каким-то даже треском. Дикий безумный визг, от которого я не то, что оторопел, а растерялся. Но при этом второй, неясно откуда взявшейся рукой, вырвал ещё один первый попавшийся файл. Визг на миг, казалось, стал ещё громче, а потом я очень отчётливо услышал: — Во имя отца и сына, и святого духа, аминь, — после чего со звуком, будто струна порвалась бес исчез, а я вдруг обнаружил себя лежащим на полу храма рядом со что-то мычащей Ленкой.

— Ну вот, справились мы с этой нечистью, — произнес отец Сергий. Люба в очередной раз икнула, а дружбан спросил:

— Глеба, ты сомлел что-ли? Или из чувства солидарности разлегся рядом с Еленой?

Люба снова икнула, Елена замычала громче, а Галина спросила:

— А уже можно у Лены кляп вытащить? Мне интересно, как это, когда в тебя бес входит.

— Тьфу, дура, — возмутился Серёга и добавил: — Вытаскивай, и вообще освобождай её, уже можно.

— Одежда в пакете, — добавил я и только сейчас обнаружил, что валяюсь в луже воды. Сам весь мокрый до нитки. Встряхнув руками, тут же обращаясь к Сергею, я спросил:

— Это кто меня так облил?

— Это я, когда ты сомлел, на всякий случай тебя святой водой окропил. Прерываться нельзя было, вот я и опрокинул на тебя купель, — кивнул он на валяющийся довольно объёмный чан.

— А просто побрызгать нельзя было? На фига так-то обливать было?

— Ну, извини, не до того мне было в тот момент. Как смог, так и окропил. Но помогло же? Вишь, как быстро очнулся?

Тут Галина вытащила кляп изо рта Елены и с какой-то даже завистью произнесла:

— Как это только у тебя во рту поместилось? —

На это Елена уже своим красивым мелодичным голосочком грязно выругалась, а отец Сергий велел:

— Засунь ей эту портянку обратно, чтобы она не оскверняла храм божий своей руганью. Ленка, которая никогда в карман за словом не лезла, начала переругиваться с Сергеем. Люба с Галей тут же из чувства солидарности вступили в полемику на стороне слабого пола, а меня что-то так все это задолбало, что я, взгромоздившись на ноги, молча отправился на улицу.

— Глеб, подожди, — остановил меня Серёга на полпути к машине. — Поехали с нами в сауну, отдохнём стресс снимем.

— Спасибо тебе, Серёга, что помог. А приключений что-то мне сегодня хватило уже. Домой поеду, устал, не мальчик уже, однако.

Серёга, зная меня, как облупленного, настаивать не стал. Пожал руку на прощание и отправился обратно в храм.

Конечно, стоило бы доставить Ленку обратно домой, но как-то силы реально иссякли, да и не бросит её Серёга. Поэтому со спокойной совестью я уселся за руль и аккуратно тронулся в путь.

Дома, приняв душ и завалившись под тёплый бок жены, контуры тела которой очень соблазнительно просматривались под тонкой простыней, я на миг прислушался к себе и понял - ни хрена мне ничего не хочется!

Засыпал с мыслью: «Для полного счастья мне только импотентом с этим, блин, бесом стать и не хватает… »

Утром поднялся с тяжёлой головой, хреновым настроением и переполненным мочевым пузырем. По-быстрому решил вопрос с посещением известного места и гигиеной, пожарил яичницу. Очень уж кушать захотелось. И только присел за стол, как началась натуральная хня.

Перед глазами вдруг ниоткуда появился непонятный текст:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд. — После чего в онлайн-режиме начался обратный отсчет — Десять…. Девять… Восемь…

«Куда призвали? Какой перенос? Что вообще происходит?» Только и успел я подумать про себя, как свет пропал, миг невесомости и…

Глава 1

— Ыыы… Хнык Хнык. Ыыыы.. Хнык Хнык — Первое, что я услышал, когда темнота с невесомостью закончились. Тут же понял, что безудержно реву. Я, сука, реву… А откуда-то сбоку доносится успокаивающий бубнеж: — Людочка, ну не плачь, научишься ещё, поначалу у всех не получается.

При этом меня ласково гладили по голове, которую прижали к упругой груди приличного размера.

«Такое прям рука тянется потискать», — подумал я про грудь, на которой лежала моя голова, а потом, когда слова утешительницы дошли до меня в полной мере, я реально мысленно заорал. — Людочка? Я че, блин, перенесся в женщину?

Голос сбоку, между тем, произнес:

— Извини, мне бежать надо, — ощущение упругой груди пропало, хлопнула дверь, а я как бы (ощущение было, что именно я) спросил нежным голосочком, прозвеневшим подобно колокольчику:

— Ой, кто здесь?

Я тут же на автомате ответил тоже вслух, но уже своим голосом, грубым мужским, отчего даже в горле саднить начало.

— Помолчи пока, дай подумать.

Не успел я договорить, как понял, что сейчас заору, ну, или скорей завизжу. По телу тут же пробежала дрожь, все внутри, да и снаружи тоже сжалось со страшной силой, и я только чудом успел захлопнуть рот. Визг, а скорее мычание, все равно раздался. Вернее, снаружи тихое мычание, а внутри головы натуральная сирена прозвучала, от чего мне реально захотелось кого-нибудь прибить.

— Заткнись, дура, иначе я сейчас раздену тебя догола и поведу в общественный туалет через весь торговый центр. — Мысленно громко проорал я, как только мог, и это помогло.

Визг стих, а я на автомате добавил: — В мужской.

«О, как я классно придумал, не задумываясь. Надо взять на вооружение на будущее», — подумал про себя…

— Хнык.. — вновь заревел я, и по щекам потекли горячие слезы. — Ыыыы… Ты ктооо? Это шизофрения?

— Сама ты шизофрения. Попросил же, помолчи, минуту дай разобраться в происходящем. — Ответил я тут же, параллельно пытаясь размышлять.

«Это что получается, я выдернул у беса какую-то хню, из-за которой меня теперь будут призывать как какого-нибудь Хоттабыча, ну, или блин Аладдина, или кого там призывают?»

— Ой, так ты волшебник и пришёл мне помогать? — Тут же прокомментировала мои размышления Людочка, отчего я, попутно хренея, спросил:

— Про туалет напомнить? — И тут же вдогонку: — Ты что, блин, мои мысли читаешь?

— Я думала ты мне рассказываешь.

«А ведь мы вполне себе мысленно общаемся», — подумал я и собравшись с этими самыми мыслями (если теперь это можно так назвать) попросил:

— Людочка, давай ты сейчас попробуешь пожелать, чтобы я исчез. Я думаю, если ты очень захочешь, то у тебя должно получиться. У меня там дома дел куча, да и неуютно мне в женском теле. Последнее, действительно, реально бесило, пугало и даже ввергало в панику, особенно когда я попытался по привычке почесать в известном месте, поправляя при этом тесное непривычное белье, и не нащупал самого главного.

— А разве ты не должен сначала помочь и решить все мои проблемы?

«Интересно, а если я прибью это тело, к примеру, спрыгнув с крыши какого-нибудь здания, меня перенесёт обратно?» — Тут же подумал я и нарвался на очередную истерику, сопровождаемую привычным ревом и безудержным потоком слез.

Я невольно тяжко вздохнул и произнес:

— Хорош уже реветь, давай лучше расскажи, что там у тебя случилось. Может, правда, что посоветую. И потом попробуй всё-таки внятно захотеть избавиться от меня. Действительно, некогда мне тут с тобой зависать.

Девушка начала было рассказывать вслух и мне пришлось рявкнуть, чтобы говорила мысленно. Так побыстрее получится, ну, и о безопасности забывать нельзя, а то ещё правда примут её за шизофреничку, чему она вряд ли обрадуется. Да и неизвестно, чем подобное может закончиться.

Слушая Людочку, я невольно задавался вопросом: «То ли лыжи не едут, то ли я…»

Вся проблема, из-за которой девушка так распереживалась, что даже меня призвала, заключалась в такой мелочи, что о ней и упоминать стыдно.

Людочка, устроившись на работу баристой (специалистом по приготовлению кофе и других напитков), в первый же день, будучи на испытательном сроке, умудрилась облить клиента кофе. Этот клиент, кстати сказать, сейчас продолжал высказывать возмущения и требовать компенсацию так громко, что его и за закрытой дверью было слышно. Его там, похоже, кто-то пытался успокоить, но, как я понимаю, безрезультатно. Собственно, отсюда и паника у девушки вместе с истерикой и водопадом слез.

Вникнув в происходящее, я невольно подумал: «Мне бы такие проблемы, хоть развлекся бы». Девушке же велел:

— Давай, приводи себя в порядок, ща все решим и разрулим.

Оказывается, комната, где пряталась от гнева клиента Людочка, была чем-то вроде комнаты отдыха персонала. И здесь нашёлся вполне себе неплохо оборудованный санузел. Пока Людочка пыталась привести себя в порядок, я, глядя на неё в зеркало, невольно произнес:

— Ничего себе, ты - красавица! На фиг тебе баристой работать, тебе на подиум надо.

Людочка правда была красивой, яркой, стройной и очень-очень миловидной. Учитывая, что тело у неё, действительно, напоминало точеное совершенство, я, правда, не понимал, как можно было с такими данными выбрать такую работу.

— Ой, скажете тоже, таких, как я, вокруг множество. — Начала убеждать меня девушка, и, похоже, сама верила в то, что говорила.

— М-да, запущено все с тобой. Интересно, это кто же вбил тебе в голову подобную фигню? Сама ты до такого вряд ли могла додуматься. — Задумчиво спросил я и добавил:

— Впрочем, не важно. Заканчивай давай и пошли решать твой вопрос.

Прежде, чем выходить в свет, хотел было проинструктировать Людочку, что я буду говорить мысленно, а она повторять все сказанное вслух (странно будет выглядеть, если я вдруг заговорю мужским голосом), но не пришлось. Понял вдруг непонятно как, что вполне себе смогу разговаривать её голосом, тут же проверил и у меня вполне себе получилось.

«Походу, наверное, какие-то настройки настраиваются», — невольно подумал я, на что Людочка хихикнула и прокомментировала-спросила:

— А если голос таким останется после возвращения, что тогда делать будешь?

— Не каркай, веди давай к этому твоему клиенту, пока, правда, привыкать к тебе не начал.

Она зашагала к выходу, а я тут же возмутился:

— Да не крути ты так задницей, неудобно же.

Я, действительно, как бы невольно ощутил её походку, как свою, от чего и прихренел, хотя, казалось, дальше уже некуда.

На выходе сразу наткнулся на коренастого толстомордого мужика, одетого с претензией на роскошь. У него даже обширная лысина выглядела прилизанной, а красное, налитое кровью лицо, буквально пылало гневом.

С таким договариваться о чем-либо бесполезно. Для него имидж на первом месте, а остальное побоку. Неудачно получилось, что Людочка облила именно его.

Я чуть замялся и подумал: «Чтобы такого кадра привести в чувства, нужно что-нибудь неожиданное, чего он будет бояться больше, чем жалеет костюм. Плохой славы такие, как он, боятся, а значит, от этого и будем плясать».

Девчонка снова мысленно всхлипнула, и я поспешил её успокоить.

— Не бзди, ща все решим.

Рядом с пострадавшим стояла стройная красивая женщина лет тридцати, которая всеми силами пыталась сгладить последствия произошедшего, активно извинялась и обещала компенсировать все издержки, лишь бы мужик только успокоился. Я успел выхватить взглядом её имя на бейджике, отметив, что троечка у неё очень даже привлекательной формы, и широко улыбнувшись, произнес:

— Татьяна, достаточно, все снято в лучшем виде и начальству очень понравилось.

У тётки вытянулось лицо, глаза стали огромными, как у сказочной эльфийки, а я, больше не обращая на неё внимания, обратился уже к мужику:

— Улыбнитесь уже, вас снимает скрытая камера. Вы теперь прославитесь на всю страну. Вас увидят миллионы, и вы станете настоящей звездой инета. Только счастливый случай помог мне облить кофе вас вместо актёра. Замечательно получилось, да? Вы рады? Ну скажите же, что вы безумно рады… — говоря все это, я полез обниматься к ошалевшему потерявшемуся мужику. Он, выставив навстречу руки и отступив, промямлил:

— Какая съемка? Я не давал разрешения меня снимать, не надо мне этого.

— О, не волнуйтесь вы так, телеканал оплатит вам все издержки, главное ведь, что вы теперь станете звездой, и о вас узнают миллионы. Начальство, — я указал пальцем в потолок, и мужик невольно поднял голову, наткнувшись взглядом на камеру наблюдения, которую я, кстати, сам только заметил, — очень довольно. Как мне сказали, по секрету, это будет сверхпривлекательное видео для телезрителей, и оно стоит любых судебных издержек, вообще любых. Вы же, помимо того, что прославитесь, ещё и заработать сможете в суде. Но это не точно, у нас очень хорошие юристы. Мы же с вами понимаем, что деньги ничто, и за них не купить ТАКОЙ славы, какая ждёт вас.

Я нес всю эту пургу, не давая мужику произнести и полслова, а сам, отслеживая его реакцию, подумал: «Ничего, стручок раскормленный, ты у меня здесь скоро и лезгинку станцуешь», — отчего Людочка, до этого затаившая дыхание (сам не знаю, как у неё это получилось мысленно, так-то я вполне нормально дышал), рассмеялась.

Мужик, между тем, что-то себе надумав и поняв, спросил, обращаясь к Татьяне:

— Можно с Вами поговорить наедине, без свидетелей и камер?

— О, Татьяна у нас работник сферы обслуживания и привлеченный специалист. Если хотите обсудить что-то, связанное со съемками, обращайтесь ко мне. Я вполне уполномочена вести ЛЮБЫЕ переговоры. — Тут же вмешался я и добавил:

— Не смотрите на мою молодость, я вполне квалифицированный специалист.

Татьяна открыла и тут же закрыла рот, не успев что-либо ответить, а мужик деловито подхватил меня под локоток и произнес очень добродушным голосом:

— Показывайте, где мы можем пообщаться без свидетелей.

Я, направляясь обратно к комнате отдыха, из которой недавно появился, повернул голову к Татьяне, подмигнул и попросил:

— Танюша, подмените меня, пожалуйста, на рабочем месте, съёмки ведь ещё не закончены, я быстро.

Та снова открыла рот, будто рыба, вытащенная из воды, и снова закрыла, нерешительно кивнув.

В комнате отдыха мужик сразу взял быка за рога:

— Людмила! Вас же Людмила зовут?

Дождавшись от меня утвердительного кивка, он продолжил:

— Так вот, Людмила, мне не нравится выступать в вашем ролике в подобном свете. Ну вы же должны понимать, что выгляжу я там, мягко сказать, не очень. А у меня множество знакомых, которые меня знают совершенно не таким, и подобное кино может нанести мне непоправимый вред…

— А вы, дядя, когда орали на меня, как резаный поросенок, не думали, что выглядите как-то не так? — Перебил я его словоизвержение и добавил: — Нам нужен был скандал, и мы его получили. Люди любят смотреть на подобное в естественной среде обитания. Нет, хорошие примеры поведения мы тоже показываем, но основная масса наших зрителей почему-то больше любят на плохих мальчиков смотреть.

— Людмила, я Вас очень хорошо понимаю. Правда. Также я понимаю, что у нас по большей части все решают деньги. Нет-нет, — зачастил мужик, увидев моё выражение лица. — Я не собираюсь предлагать Вам денег. Понимаю, как это пошло. Может переснимем меня в другом свете, а я вам датапад подарю?

При слове датапад Людочка тихо ахнула, а я задумчиво ответил:

— Переснять, конечно, можно, — отвечая ему, я непроизвольно положил два пальца на подбородок. — Но я ведь не одна в этом участвую, тут ведь и работа оператора с режиссером, опять же Танечку обижать не хочется.

— Два датапада, и Танечке тоже подберу что-нибудь достойное.

Я скептически посмотрел на пятно, оставшееся от кофе на его пиджаке, а мужик снова затараторил:

— Даже не думайте за пятно, одежду сейчас поменяю в ближайшем бутике…

— Да я не за это думаю. Уже существующий ролик начальству понравился, а то, что у нас в итоге получится, не факт, что им зайдет также. Вдруг не пропустят и не станут это показывать, как тогда быть?

— Людмила, а можно я организую, так сказать, параллельную съемку, вложусь деньгами и меня увидит ничуть не меньше людей, чем если бы это показали вы?

— Хм. Теоретически это может сработать. Только как быть с моим гонораром? Вы хоть представить себе можете, сколько стоит час моей работы? Это вам не какую-нибудь клушу снимать. Опять же, я не знаю, как отреагирует моё руководство, когда увидит меня в левом ролике…

— Двадцать процентов от прибыли, если ролик влетит, — тут же предложил мужик.

— Половина, и я сыграю свою роль так, что любой Станиславский поверит. — Тут же включился я в торг на автомате.

— Людмила, мне ещё деньги вкладывать, и немалые! Давайте остановимся на тридцати процентах. Я их вам буду перечислять с пометкой, как возврат долга, а это не облагается налогом.

Я выдержал довольно длинную паузу и как бы нехотя ответил:

— Хорошо, пусть будет так. — Мысленно велел Людочке показать мужику номер карты, куда надо будет перечислять бабло, и продолжил:

— Я вот сейчас прямо так надеюсь, что вы меня обманете, и денежек я не увижу или может увижу их в смешных количествах. Ух, как бы я хотела, чтобы это случилось. Это же какое журналистское расследование можно будет организовать, имея на руках ТАКИЕ материалы?

Мужик почему-то побледнел, как полотно, быстро закивал головой, сначала утвердительно, потом отрицательно, выдавив из себя:

— Нет-нет, все будет предельно честно, и я предоставлю вам полнейший отчёт.

— Отчёты на хлеб не намажешь. Раз мы договорились, жду результата, положительного результата, который меня не разочарует. И учтите, человек я терпеливый, но не сильно.

— Все будет. — Коротко ответил мужик, вновь закивав головой.

— Хорошо, пошли тогда работать, а то время идёт, да и люди могут бог весть, что подумать.

Мужик, казалось, испарился, а Людочка вдруг запаниковала, запереживала, как она выглядит, и что будет говорить Танечке (Татьяне Александровне), которая, как выяснилось, её непосредственное начальство.

Шикнул на неё, пообещав, что все будет ровно, и отправился решать вопросы с Татьяной Александровной.

«Вот же, блин, угодил в переплет, одно бабье вокруг и сплошные проблемы», — подумал про себя, — на что Людочка тут же заметила:

— Проще было от этого мудака откупиться.

— Молчи уж, откупальщица, кто ревел недавно, как белуга, на всю Вселенную?

Девушка замолчала, и мы с ней направились к её рабочему месту.

Работала она на подобии небольшого островка, огороженного со всех сторон непонятной для меня, в какой-то степени футуристической на вид, аппаратурой. Всё это было похоже на рубку космического корабля, которые показывают в фильмах.

«Фига себе тут кофе варят»? — тут же подумал я, на что Людочка заметила:

— Не только кофе, мы тут много всего разного делаем, включая сложносоставные коктейли.

— Это хорошо. — Задумчиво ответил я, наблюдая за выражением лица Танюши, которое буквально вопило о грядущих неприятностях для Людочки.

— Татьяна Александровна, потерпите пожалуйста полчасика, и мы с вами разом объяснимся по всем возникшим вопросам.

Та в очередной раз захлопнула свой открытый ротик, глядя мне за спину. Я на миг даже залюбовался её непонимающим, что происходит, лицом, да и фигурку окинул с интересом, отметив для себя, что хороша всё-таки дама со всех сторон.

Она между тем, наверное, собравшись с силами, спросила, кивая мне за спину:

— Что, вообще, происходит?

Я, посмотрев на метающегося между бутиками клиента, легкомысленно отмахнулся и ответил:

— Чел к съемкам готовится, в этот раз хочет выглядеть благообразно, типа он - добряк.

—К каким ещё съёмкам? — Чуть заикаясь, спросила Танюша. Вообще почему-то не хотелось называть её Татьяной Александровной, Танюша для неё самое то.

— Мужик понял, что перегнул палку, и очень хочет исправиться, а я согласилась ему в этом помочь. Татьяна Александровна, вы не переживайте, чтобы не случилось, просто делайте все, что должны в случае, если клиента оболью кофе, и все будет хорошо.

— В смысле - оболью кофе? Опять? — возмутилась Танюша.

— Ну, хочется клиенту, чтобы его облили, так почему бы не помочь? Клиент же всегда прав? Или нет? — Скаламбурил я, наблюдая за метаниями толстяка, на что Танюша на автомате ответила:

— Да, прав.

Между тем, вокруг клиента начался какой-то человеческий водоворот, глядя на который, я невольно подумал: «А дядя, похоже, не из простых будет. У него, судя по всему, даже охрана есть, да и продавщицы из бутиков что-то очень уж бойко вокруг него вьются.

Татьяну Александровну вдруг кто-то позвал, помахав рукой издали, и она тут же умчалась, бросив напоследок:

— Ох, смотри, Людмила, как-бы ты не заигралась, а то потом не разгребем. Позже поговорим с тобой ещё серьёзно.

Людочка сжалась в комок, и я это почувствовал. Сам же улыбнулся и ответил:

— Да не переживайте вы так, все будет путем.

Та чуть кивнула головой, больше сокрушенно, и убежала, правда, не далеко.

Когда проходила мимо толстяка, тот громко на весь торговый центр вскрикнул:

— Танюша, задержитесь на секунду.

После уже негромко что-то ей сказал, преградив дорогу, и сунул в руки какую-то небольшую коробочку.

Танюша, кинув в мою сторону растерянный взгляд, взяла эту коробочку и даже чуть поклонившись добродетелю унеслась дальше, а мне пришлось отвлечься. Подошёл пузатый дядька в шортах, напоминающих парашют, и попугайской расцветки рубахе, который заказал какой-то там кофе. Я, признаться, не совсем понял, что он на самом деле хочет. А вот Людочка встрепенулась и запорхала по своему острову, как бабочка.

После этого пузатика была женщина со строгим взглядом, молодой парень, похоже, студент. А потом подтянулся и наш главный клиент, который притащил две довольно большие плоские коробки и заговорщическим тоном спросил:

— Куда положить датапады?

Людочка снова почему-то возбудилась, а я безразличным тоном ответил:

— Отнесите в комнату, где мы договаривались, и оставьте там на столе.

— Не своруют, дорогие же вещи? — Уточнил клиент, на что я легкомысленно отмахнулся и ответил:

— Пусть воруют, видеонаблюдение кругом.

Тот кивнул и умчался в комнату отдыха, я же задался вопросом: «Конечно, я надеялся опустить толстяка с небес на землю, но что-то он совсем уж повёлся, с перебором.»

Людочка тут же объяснила:

— Ты просто не понимаешь, что было бы с этим человеком, если бы его действительно сняли на видео в таком неприглядном виде. Это даже не передать словами, как бы ему это аукнулось. Вот он и старается, как может, избежать ТАКОЙ известности.

— Ты ещё скажи, что на этих роликах заработать можно, как он надеется. — Улыбнулся я, на что Людочка вполне серьёзно ответила:

— Если он правда вложит денег в распространение, то да, можно и много, за счёт рекламы.

Пока мы мысленно разговаривали, толстяк шустро сбегал, куда его послали, чуть нерешительно подошёл и спросил, что ему делать дальше.

— Значит так, дядя, сейчас идёшь к выходу из торгового центра, там выдыхаешь, вспоминаешь жену, когда она злится, и решительным шагом подходишь ко мне и заказываешь кофе. Дальше я тебя нечаянно обливаю, ты легкомысленно машешь рукой и говоришь, что ничего страшного не случилось, утешаешь меня словами, помогаешь убрать всё при помощи салфеток и валишь на все четыре стороны сразу. Съемка начнется сразу, как сдвинешь от входа, на этом все.

Я так увлекся озвучиванием сценария, что сам не понял, когда начал говорить с мужиком на ты, и не сразу заметил его остекленевший взгляд. А когда заметил, спросил:

— Мужик, ты чего застыл?

— А можно не жену вспоминать, а что-нибудь другое?

— Да хоть соседку вспомни, главное, веди себя естественно.

— Ага, понял. Ну я тогда пошёл.

— Ага, иди давай и пошустрее там, время ведь не резиновое. А нам ещё дальше снимать надо что-то взамен утраченному из-за тебя.

Мужик кивнул и унёсся, а я подумал: «Пипец какой-то, бывает же такое.»

Мужик по дороге к выходу, размахивая руками, что-то по-быстрому объяснил двум шкафам — телохранителям и трем девушкам-продавцам из бутиков, которые держали в руках телефоны. Отправив их в сторону моего островка, сам, наконец, занял стартовую позицию.

Как я не заржал, глядя на его блаженное лицо, когда он двинул от входа, сам не понимаю. Выглядел он будто миллион в лотерею выиграл, но, когда подошёл, вполне уверенно заказал кофе. Людочка вполне профессионально его приготовила, я, закрывая крышку стаканчика, «нечаянно» плеснул его на новый пиджак товарища и реально случайно малость обдал себе руку, от чего невольно вскрикнул.

Мне резко стало не до съёмок, потому что, действительно, было больно. Мужик перепугался и хлопотал вокруг меня словно наседка над цыпленком, похоже, тоже забыв, что его снимают. Плюсом ещё и Танюшка нарисовалась, которая даже сказать ничего не успела. Мужик, похоже, вспомнив, зачем он здесь, начал активно убеждать Танюшу, что ничего страшного не случилось и он не в претензии.

В общем, съемка удалась. Получилась очень динамичной и, наверное, на непредвзятый взгляд вполне естественной.

Когда порядок был восстановлен, люди толстяка перестали снимать, дядька как-то нерешительно произнес:

— Людмила, вы — прирождённый актер, и я невольно поверил в вашу игру. Забыл даже про съемку, переживая за вашу руку. Можно я останусь и посмотрю, как вы будете снимать ролик со скандалом?

«Сука, да, что же тебе неймется-то?» — подумал я про себя, отчего Людочка хихикнула, а я ответил:

— Смотреть можно со стороны, а вот снимать больше нельзя.

— Хорошо-хорошо, я только посмотрю на работу профессионала. — Глаза при этом у мужика горели каким-то фанатичным огнём, от чего я невольно подумал:

«Ни фига себе, приобщил человека к искусству.»

Людмила натурально заржала, а я, глядя на отходящего в сторону мужика, подумал: «Хоть бы побыстрее появилась очередная жертва, чёт с перебором для меня всего этого.»

— Сам все затеял, вот и не жалуйся теперь. — Съязвила Людочка. — Я же только и того, что тяжело вздохнул, и сокрушенно ответил:

— Вот и делай после этого добро людям.

Жертву долго ждать не пришлось, и на её роль я назначил видного мужика лет тридцати, одетого в явно дорогие шмотки. Он подошёл с ребенком, парнишкой лет пяти. Повезло, потому что мужик-жертва невольно сам подставился…

Глава 2

Когда мужик подошёл и заказал два капучино триста и двести грамм, Людочка вдруг зависла, что-то пискнув по типу: «Ах, какой мужчина!»

Я, размышляя как бы пограмотнее к нему домахаться и вызвать на скандал, услышав это Людочкино «ах», на всякий случай осмотрел его с головы до пят.

«Мужик, как мужик, че ахать то?» – Подумал я про себя, и обращаясь к нему, спросил:

— Простите, можно задать вам вопрос?

Мужик кивнул головой и произнес:

— Да, конечно, задавайте.

— Скажите, если это не секрет, вы один кофе берете себе, а второй ребенку?

Мужик улыбнулся и ответил.

— Да, Серёженька, глядя на меня, тоже пристрастился.

Он погладил малыша по голове, а я, постаравшись сделать глаза побольше, чуть наклонился в сторону мужика и уточнил:

— И что? Вам совсем-совсем не жалко своего ребёнка? Или это не Ваш?

С этими словами я совсем перегнулся через прилавок таким образом, чтобы грудь оказалась за ним и взъерошил волосы ребенку.

Мужик повёлся и очень уж заинтересованно уставился на Людочкину грудь, из-за чего невольно протянул с ответом, а я, выпрямляясь, произнес:

— Для Вас у меня кофе нет, все аппараты сразу сломались. Это додуматься до такого надо, чтобы травить ребёнка.

Мужик слегка уронил челюсть, пытаясь понять, что происходит, а я продолжил, обращаясь уже к Серёженьке:

— Подожди секундочку, мальчик, сейчас тётя Люда тебе сделает вкусняшку в подарок.

Мужик набычился, быстро глянув на ребёнка, прищурил глаза и начал говорить:

— Позвольте…

— Не позволю. — Перебил я его, отметив для себя, что он говорит с оглядкой на ребёнка и, похоже, не хочет при нем ругаться. После чего без паузы продолжил:

— Да, не позволю травить ребёнка, пусть лучше меня уволят. Жаловаться, это туда, к администратору, — указал я направление рукой, и укоризненно посмотрев на мужика, добавил: — Куда только ваша жена смотрит?

— У меня нет жены… — Начал было отвечать мужик, как я его снова перебил: — Тем хуже для вас, но и чужого ребёнка травить по меньшей мере подло.

— Да что ты заладила травить-травить? Мой это ребёнок, и никто не собирается его травить.

Я упер руки в бока, выпятив грудь, на которую мужик тут же перевёл взгляд, уловив который, я подумал: «Да ты, дядя, голодный, как собачёнышь. Похоже, давно отлучен от сладкого». Вслух же произнес, как отрезал:

— Детям лет до восемнадцати кофе пить нельзя, это вам любой врач скажет. И не тыкайте мне, мы с вами на брудершафт не пили.

Я перевёл взгляд на малыша, улыбнулся ему и произнес-пропел:

— Сейчас, Сереженька, потерпи минутку, тётя сделает вкусняшку. — Перевёл взгляд на мужика и уже без улыбки добавил: — Детишкам молоко надо пить, соки полезны, фрукты разные, а этой гадостью сами травитесь.

— И это я слышу от человека, продающего кофе. — Язвительно произнес мужик. Притихшая где-то далеко внутри организма Людочка вдруг очнулась и начала порхать по островку, готовя вкусняшку Сереженьке (какой-то хитровывернутый фруктовый коктейль), а я попутно продолжил пикировку с мужиком, ответив на его язвительность своей:

— И что? Если я работаю баристой, значит, должна становиться соучастницей отправителя детей? Не будет этого, и кофе вам здесь не будет.

Мужик набрал в грудь побольше воздуха, явно собираясь взорваться, но его в очередной раз перебили, в этот раз не вовремя подошедшая Татьяна Александровна, которая спросила:

— Что здесь происходит?

— Она отказывается делать мне кофе. — Обвиняюще ткнул в меня пальцем мужик, на что я тут же ответил, продолжая делать коктейль:

— Я не буду делать кофе для маленького ребёнка!

— Людмила, как ты разговариваешь с покупателем? — Попыталась вызвериться Татьяна Александровна.

Я, вставив в стакан с коктейлем трубочку, отдавая этот стакан Сереженьке, снова перегнувшись через прилавок (от чего мужик невольно сглотнул), ответил:

— Разговариваю, как с отравителем маленького ребёнка. Можете меня уволить, но я не стану делать кофе ребенку.

Танюша зависла, а я, обращаясь уже к Сереженьке, произнес ласково:

— Пей маленький, это вкусно и полезно.

Дотянулся, снова погладил по головке, и выпрямившись, обратился уже к мужику:

— Всё, молодой человек, не задерживайте очередь.

Мужик с недоумением оглянулся, никого за спиной не обнаружил и что-то хотел сказать: — Ааа… — Но я снова перебил: — А то, что за вами никого нет, ничего не значит. Люди видят, что тут есть покупатель, и из-за этого не подходят.

На этом моменте у Татьяны Александровны, похоже, лопнуло терпение, и она произнесла строгим голосом:

— Так, Людмила, сейчас идёшь в комнату отдыха и ждёшь меня там. А вас, молодой человек, я сама обслужу. Простите, пожалуйста, за хамское поведение нашей сотрудницы. Она сегодня не в себе.

— Как скажете, Татьяна Александровна, — покладистого ответил я, глянул на мужика фыркнул, улыбнулся Сереженьке и удалился.

Когда уходил, расслышал слова, сказанные мужиком:

— Не ругайте свою сотрудницу, быть может она и права.

Людочка тут же воспряла, а я подумал, что парень как не странно адекватный. Я бы на его месте подобного точно терпеть не стал.

В комнате отдыха, усевшись на один из стульев, произнес мысленно:

— Все, Людочка, все твои проблемы мы решили. Можешь не благодарить, давай уже захоти, чтобы я исчез, может это поможет мне вернуться.

— Меня теперь, наверное, уволят из-за тебя. — Грустно ответила она и добавила: — Лучше бы ты не появлялся…

— А я тебе сразу говорил - избавься от меня побыстрее, сама не захотела. Понадеялась на доброго волшебника, вот и страдай теперь.

Сам не понимаю, почему разозлился, достало меня, похоже, это приключение.

Людочка, наверное, по привычке снова начала хныкать, а я, тяжело вздохнув, произнес:

— Да не реви ты. Лучше подумай, как будешь мужика с Сереженькой охмурять. Он явно на тебя запал.

— Правда? А я и не заметила. Мне кажется он, наоборот, меня возненавидел.

— Эх, простота ты наивная, видела же, как он на твою грудь смотрел? По-любому запал, не мог не запасть.

Людочка ответить не успела. В дверь постучали, и в комнату заглянула лысина клиента, с которого все началось. Она тут же затрещала:

— Людмила, вы бесподобны! Так играть могут только сверхталантливые артисты. Я впечатлен, поражён и только сейчас понял, как же мне повезло с вами. Я решил вложиться в распространение будущего ролика более, чем серьёзно, и сейчас посмотрев на всё со стороны, уверен на все сто процентов в успехе нашей затеи. Скажите, а ваш оператор может профессионально смонтировать то, что мы наснимали?

— Нет, конечно, — с возмущением ответил я и добавил:

— Монтировать, распространять и все прочее придётся вам самому. Мне и так, наверное, сильно достанется, когда меня увидят на экране в левой постановке, а впутывать в это ещё и других, я, в принципе, не готова.

— Понял-понял. — Протараторил мужик и, кивнув головой на лежащие на столе коробки с датападами, добавил:

— Любая другая женщина уже давно распотрошила бы такой подарок. То, что вы даже не притронулись к ним, только убеждает меня в том, что вы совсем даже не из простых артистов.

«Как же ты достал уже, хрен лысый», — подумал я про себя и внимательно посмотрел на этого мужика, примеряя и размышляя, чем бы таким в него запустить, чтобы его, наконец, проняло, и он исчез.

Мужик, похоже, что-то такое прочитал в моих глазах, потому что нерешительно произнес:

— Людмила, простите за назойливость, но не могли бы вы оставить свой телефон, чтобы я, как будет готов ролик, мог с вами связаться и предварительно вам его показать? Вдруг там что-то будет не так и придётся переделать? Вы ведь в этом лучше разбираетесь.

— Нет у меня с собой визиток, я ведь на работе, поэтому записывайте, — на автомате ответил и велел Людочке — продиктуй ему номер, на что та робко спросила:

— Может не надо?

— Диктуй давай, ничего он с тобой не сделает, даже если пролетит с этим роликом.

Мужик, получив желаемое, исчез, а у меня начался второй акт марлезонского балета. В комнату отдыха пришла Танюша, с совсем даже не праздничным настроением.

Очень резкой оказалась эта дама и показала себя во всей красе. Вернее, попыталась показать. Будь на моем месте Людочка, лететь ей с работы, как пробке от шампанского, а так отбился. Просто в процессе я начал задавать неудобные вопросы, на которые у руководства не нашлось внятных ответов.

Оказывается, для тех же крышек, чтобы их закрывать без всяких эксцессов, должна быть специальная приспособа, которой на рабочем месте Людочки не оказалось (Людочка вовремя подсказала). А по поводу кофе детям, тут я и без всякой посторонней помощи встал насмерть, предложив вынести вопрос на суд общественности. Вот после этого предложения Татьяна Александровна и сдулась. Попыталась, конечно, аргументировать, что это не наше дело, кто кому покупает кофе, но как бы для порядка.

В итоге, каких-либо санкций с её стороны не последовало, собственно, как и немедленного увольнения, чего Людочка боялась больше всего. Но обещание вернуться к этому разговору в случае, если неприятности не прекратятся, прозвучало.

Когда Татьяна Александровна удалилась, Людочка тяжело вздохнула и обреченным тоном произнесла:

— Надо идти работать.

— Надо, значит, пойдём. Только ты сначала скажи, что это за датапады такие, что ты замираешь при одном только их упоминании?

— Ты не знаешь? — Удивилась девушка и затараторила, как по учебнику. — Это персональные компьютеры, в которые встроен искусственный интеллект. В этом изделии вообще собраны чуть ли не все возможные новинки. Их только недавно выставили на продажу в гражданском секторе. Производят очень мало, а о стоимости я и упоминать боюсь.

«Искин, значит, персональный? Как в книгах из ЕВЕ Онлайн?» — Подумал я про себя и мне так захотелось получить в своё распоряжение подобную приблуду, что не передать словами. Только и подумалось, это как же можно бы было облегчить свою работу…

Сам не понимаю, зачем протянул руку к одной из коробок. Но стоило к ней прикоснуться, как она вдруг исчезла.

Людочка, глядя на это, испуганно спросила:

— Нас обманули?

Я же расплылся в улыбке и тихо прошептал:

— Так вот, значит, какой второй файл я отжал у беса.

В момент, когда датапад исчез, я почувствовал, что у меня есть что-то по типу кармана, куда могу положить, что угодно, и переносить это, не чувствуя веса в тайне от кого бы то ни было. Сумбурно говорю и непонятно, потому что сам до конца не понял, как это реализовано. Одни догадки, но убранный туда датапад я вполне себе ощущал и был в полной уверенности, что в любой момент могу его оттуда достать. Там в этом кармане ещё что-то чувствовалось, но разбираться что, буду потом позже, когда вернусь обратно в свое тело.

Невольно у меня за какой-то миг мелькнуло множество мыслей - от «Вот это роялище мне достался!» до «Надо бы подумать, что ещё здесь можно полезного приватизировать.» Естественно, Людочка все эти мысли слушала или читала. Хрен его знает, как это у неё получается, и на удивление быстро разобралась в происходящем, потому что вкрадчиво спросила:

— Может сейчас посмотрим, что тебе досталось от беса?

— Подслушивать нехорошо, и нет, смотреть сейчас мы не будем. Вдруг там что-нибудь габаритное и нас тут в этой комнате привалит так, что не вылезем? Сам потом посмотрю, а то ведь там и взрывоопасное что-нибудь может находиться, не будем рисковать.

Я прямо чувствовал, как Людочку мучает любопытство. Да и самому интересно было, что уж тут греха таить? Но глупостей делать не стал. Будет ещё время разобраться со всем этим.

— А может… — Начала было Людочка говорить, но я перебил и велел:

— Не может! Давай, прячь свой датапад и иди работать, а то нарвешься на неприятности от Татьяны Александровны.

Людочка засуетилась, а я начал осматриваться в комнате на предмет, с чем бы поэкспериментировать, проверяя свой невидимый карман, на что Людочка тут же сагрилась:

— Не смей здесь ничего забирать, это некрасиво будет в отношении других девчонок.

«В принципе, логично, нельзя гадить там, где живешь», — согласился я с Людочкой. — «Но подумать, что и где можно стащить, стоит.»

Людочка на эту мою мысль фыркнула, закончила ныкать датапад и отправилась на рабочее место.

Следующие несколько часов Людочка впахивала, как ломовая лошадь, и я почерпнул очень много нового для себя. Непростой оказалась эта профессия. По крайней мере, здесь, и я лишний раз убедился, что Людочка тут не на своём месте, ну, или наоборот, это как посмотреть.

Похоже, из-за её внешности мужики перли косяком. Большинство пытались обратить на себя её внимание. Главным образом при помощи дебильных шуток с высказываниями. Девушка же воспринимала это внимание неправильно, не как королева бензоколонки, а как любой другой продавец, с безразличием.

До моего замечания о сплошных мужиках покупателях, она даже не обращала на это внимания и воспринимала все, как должное. Когда же я объяснил ей, как её внешность действует на мужиков, и почему они идут к ней сплошным потоком, она сначала задумалась, а потом как-то в полной мере, ненавязчиво начала этим пользоваться.

Для каждого покупателя у неё находилась улыбка, попа закрутилась при перемещении с перебором, а разговаривать она начала с придыханием. Пришлось даже слегка её притормозить, объясняя про шалавистое поведение и мнимую неприступность.

В общем, от скуки развлекался, как мог, воспитывая это великовозрастное дитё, которое будто из подвала вылезло, ничего не зная о жизни, и наивное до безобразия. Попутно, конечно, напоминал время от времени, чтобы она пыталась как-то от меня избавиться, захотеть, чтобы я исчез, но ничего у неё не получалось, и я, говоря по правде, неслабо нервничал по этому поводу.

Всё изменилось в одно мгновение, когда Людочка, а вместе с ней и я, захотела в туалет. Я про себя подумал: «Это будет интересный опыт», — почувствовал ещё, как Людочка покраснела, миг темноты с невесомостью, и я обнаружил себя в своём теле. Сам я сидел на стуле, как и до переноса, голова моя лежала на столе рядом с тарелкой, а яичница была ещё тёплая.

«Похоже, время в разных мирах идёт по-разному. Здесь пара минут, а в Людочкином мире полдня прошло», — подумал я про себя, счастливо улыбнулся и приступил к завтраку.

Перекусив, на миг задумался и понял, что работать мне сегодня не хочется от слова вообще.

Позвонил куму, по совместительству компаньону, с которым у нас общий бизнес (торговая база строительных материалов), и уведомил его, что меня сегодня не будет.

На самом деле, как такового, моего там присутствия и не надо. Само все крутится по накатанной колее, только в силу привычки хожу туда каждый день, как на работу.

Кум Женька рассмеялся в трубку и произнес:

— Да я тебя сегодня и не ждал. Наслышан уже о твоих вчерашних приключениях. От похмелья страдаешь или жена мозг выносит?

— Харе балагурить, норм все, но отдохнуть малость надо.

Жека заржал пуще прежнего и выдал:

— Ну давай, отдыхай, только с бесами общаться завязывай.

С этим он положил трубку, а я подумал про себя, что в относительно маленьком городе жить сложно. Все и всё друг о друге знают. Махнул на это рукой и в предвкушении достал датапад. Получилось всё сделать без проблем, и я снова порадовался появлению такой плюшки. Не успел распечатать коробку, собственно, только дотронулся до неё, как перед глазами высветилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.»

— Чего, блин? — Невольно вскрикнул я, на автомате спрятал обратно датапад и даже добрался до дивана, где улегся на последних секундах отсчета.

Уже привычная темнота, невесомость и я, не сдержавшись, заорал мысленно на всю вселенную:

— Ты охренела, коза драная?

— Джинчик, не ругайся пожалуйста, меня на свидание зовут, а я боюсь что-нибудь не так сделать, а он мне нрааавится, помоооги, пожожааалуйста. — Заныла навзрыд Людочка.

— Джинчик, ещё, блин, бесиком назови, вот же не повезло с дурой связаться. — Возмутился я.

Перед прилавком стоял мужик, который приходил утром с Серёженькой. Он спросил:

— Так что скажете, Людмила?

— Не ной. — Первым делом велел я Людочке.

— Где Серёженька? — Спросил я, обращаясь к мужику, и тут же к Людочке: — Он хоть представился?

— Да, его Олегом зовут.

Мужик, между тем, слегка растерянно ответил:

— Я его из садика забрал и отвёл домой, он сейчас с соседкой сидит.

— С соооседкой. — Протянул я.

— Когда последний раз гулял с дитем?

— Эмм, — промычал Олег, а я велел:

— Значит так, хочешь встретиться, дуй за Сереженькой, до конца рабочего дня…

Тут я запнулся и мысленно спросил Людочку:

— Сколько там до конца?

— Полчаса.

— Ты, пока я разговариваю, не молчи, рассказывай давай, что было, пока меня не было.

И, уже обращаясь к Олегу, продолжил:

— Полчаса. Придёте вместе, погуляем вон в парке…

Людочка, между тем, успела поведать (всё-таки мысленно общение — это быстро):

— Он пришёл и говорит, что посоветовался с врачом, который подтвердил, что кофе ребенку вредно. Захотел поблагодарить и пригласил в ресторан.

Оттарабанила, как солдат перед сержантом, коротко и все по делу.

— А в ресторан какую-нибудь другую девушку отведёшь, мне это не интересно. — Продолжил я фразу, говоря Олегу, и уточнил: — Успеешь за полчаса?

Тот только утвердительно покивал и унесся. Я же мысленно начал обдумывать планы, каким образом отвалить эту наглую особу, а то она, похоже, вообще берега попутала и решила дёргать меня по малейшему поводу.

Начал размышлять, что будет лучше - пробежать голышом через половину города или может просто обосраться посреди торгового центра.

Людочка поначалу притихла, а потом неуверенно произнесла, как-то даже робко:

— Ты не посмеешь, ты добрый!

— Дааа? Проверим? Всякому терпению девочка приходит конец, и ты близка к тому, чтобы оно у меня лопнуло! Ты правда думаешь, что мне заняться нечем, кроме как решать твои проблемы?

Людочка задумалась, похоже, что-то поняла, потому что заговорила совсем другим тоном, снова начав всхлипывать:

— Ты прости меня пожалуйста, я правда растерялась, когда он подошёл…

— Девочка, у меня чувство, что ты в лесу воспитывалась. Ты же уже не маленькая и должна больше меня понимать во взаимоотношениях мужчин и женщин.

— Не в лесу, а на хуторе у бабушки с дедушкой. Родители погибли в автокатастрофе, когда я была маленькой. Вот меня и забрали к себе. А они старенькие и воспитывали меня как раньше было принято. Я даже образование получала по удалёнке, а в городе я только второй месяц и меня здесь все пуугает. — Снова заныла Людочка.

— Прекрати реветь. — Рявкнул я уже по привычке и спросил: — Но интернет-то у тебя там был? Смотрела ведь, наверняка, всякое-разное запретное?

Людочка покраснела, а я уточнил:

— Подожди, у тебя что ещё не было ничего с мужчиной?

Людочка промолчала, и лицо у неё вообще пыхнуло жаром.

— Да, подруга, все ещё более запущено, чем я думал. К Олегу, когда в койку прыгнешь, хоть предупреди его, что это у тебя впервые. Бедный мужик, ну, или счастливчик, тут как посмотреть, — задумчиво выдал я, и видя, что Людочка совсем потухла, добавил:

— Ладно, не дрейфь, окрутим мы твоего Олега вместе с Сереженькой, и пискнуть не успеет.

Себя же поймал на мысли, что при девственнице и думать о чем-либо таком боюсь, на что Людочка фыркнула и сказала, что она не совсем темная, ей просто страшно и прочее бла-бла.

Олег успел вовремя и пришёл вместе с Сереженькой за несколько минут до закрытия.

Людочка, прежде чем сдать под охрану свой островок, сделала два молочно-фруктовых коктейля для папы с сыном, и мы все вместе направились в парк.

Олег, не сразу попробовавший коктейль, когда отпил, явно удивился и вполне искренне сказал, что это вкусно, а Сереженька добавил:

— Фкуснее, чем вредный кофе!

Как-то ненавязчиво завязался разговор, в котором Олег начал тонко намекать на некий формат отношений, и я решил малость спустить его с небес на землю.

Просто тупо не обращал на его завуалированные полунамеки внимания и устроил ему курс молодого бойца, ну, или правильного папы.

Он как бы поначалу попытался сопротивляться, но видать приперло мужика неслабо и в конечном итоге он смирился. Безропотно выполнял все мои прихоти. Вернее, конечно же, Людочкины, но командовал-то я.

В общем, следующие пару часов для Олега, учитывая температуру на улице (градусов тридцать тепла), превратились в натуральный ад.

Кем он за это время только не был и кого только не изображал, начиная от лошади и заканчивая козой рогатой вместе с мишкой косолапым.

Было весело, а Сереженька так и вовсе пребывал в нирване. Людочке, кстати сказать, я тоже отомстил за её необдуманный призыв. Оказывается, она не особо любит мороженое, а я напичкал её ледяной сладостью более чем вволю. Рубали мы это мороженное на пару с Сереженькой в нормальных таких количествах, и Олег даже запереживал как бы дитё не заболело.

По прошествии пару означенных часов, несмотря на сопротивление очарованной Олегом Людочки, я начал закруглять гулянку. Девушке объяснил, что не фиг баловать чела на первом свидании. Олегу же напомнил, что сейчас совсем не выходные дни, завтра ещё работать надо.

Тот порывался проводить, но стоило мне посмотреть на его зелёные от травы коленки, (зелень смотрелась на светлых брюках очень уж импозантно), как он, уловив этот взгляд, скис. Я ещё вдогонку заметил:

— Даже знать не хочу, что люди подумают, глядя на эту зелень. — И как не странно смутил чела не по-детски.

В общем, договорились гулять вместе подобным образом время от времени и расстались.

По дороге домой я прочитал Людочке лекцию на тему того, что нельзя быть такой простодырой. Не узнав человека получше, не стоит сразу же прыгать к нему в постель. Слишком уж она таяла в присутствии этого Олега, с перебором.

Когда же, наконец, мы добрались до комнатушки, которую она, оказывается, снимает, я хмыкнул и про себя решил проверить одну гипотезу, велев:

— Давай, Людочка, раздевайся посмотрим, что у тебя там под одеждой прячется.

Та мгновенно покраснела, что-то пискнула и тут же наступила тьма с невесомостью.

— Подобрал-таки ключик. — Сам себе произнес я с улыбкой, лёжа на своём диване.

«Ну, теперь можно и датападом заняться. Надо же выяснить, что это такое и с чем его едят», — подумал я про себя, уселся поудобнее и достал коробку, собираясь её наконец-то открыть.

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд. — Неожиданно вновь высветилась надпись перед глазами.

Я убрал обратно датапад, улегся поудобнее, и наблюдая за обратным отсчетом, подумал: «Достала. Прибью падлу!»

Глава 3

Лежу себе, наблюдаю за отсчетом, исходя злобой на козу бестолковую, и тут мир застыл.

На цифре пять все остановилось, и перед глазами появилась строка текста:

— Установка завершена!

Что-то мигнуло и появилась новая надпись: «Желаете ознакомиться со своими правами и инструкцией к применению»? И ниже две кнопки: да и нет.

«Естественно желаю», — подумал я про себя и мысленно нажал «да».

Снова мигнуло и появилась нормальная такая портянка текста, написанного мелким почерком.

Про почерк шучу, конечно, но не сильно. Когда вник в написанное, просто не знал, плакать мне или смеяться.

Оказывается, доставшийся мне модуль такой-то под таким-то номером разработан для системы исполнения наказаний и применяется в целях перевоспитания определенной группы осужденных с целью корректировки их морального облика и привития им определённой поведенческой матрицы…

В общем, я от одного только описания, что это за модуль такой, выпал в осадок и невольно подумал: «Это что, я беса, отобрав у него этот файл, от наказания избавил что ли?»

Читая дальше, охреневал все больше.

Этот, сука, модуль по всей Вселенной улавливает малейший зов о помощи и переносит к этому зовущему «психоэмоциональную матрицу…», короче сознание он переносит, и я должен этому зовущему помогать, как только можно. Помог - кусочек срока скостился, не справился - все неизменно и зря потраченное время, навредил - срок увеличился.

В общем, мне предстоит отбарабанить чей-то чужой срок.

Поначалу, сразу после установки модуля призывы идут практически один за другим до тех пор, пока наказуемый не установит постоянную связь с тремя абонентами, нуждающимися в помощи. С этими троими он будет взаимодействовать до тех пор, пока не сделает какое-то определённое количество добрых дел.

Чтобы появилась возможность установить эту связь, один и тот же призыватель должен призвать два раза.

После этого модуль позволит добавить ещё одного абонента, потом ещё и так до тех пор, пока подсудимый полностью не перевоспитается.

Если говорить совсем просто, то за каждое доброе дело дают плюсик и когда этих плюсиков наберётся запланированное количество, все закончится, и модуль будет автоматически преобразован в некую, хрен пойми какую хню, позволяющую продолжить развитие и бла, бла, бла.

В общем, если так разобраться, то это, действительно, наказание. И не будь у меня пространственного (или какой он там) кармана, было бы реально грустно. А так я даже улыбнулся невольно. Посмотрим ещё, кто кого наказывать будет.

Эта гадская фигня, убедившись, что я полностью изучил предоставленный документ, будто прочитав мои мысли, выдала новую порцию текста, от которой у меня мороз по коже пробежал.

Обнаружен модуль, пространственный карман, идентификационный номер…. Во исполнение наказания такого-то согласно статьи такой-то… Подлежит блокированию!

— Стой, железка, что значит блокированию? — Невольно заорал я вслух на всю квартиру.

Мысли при этом понеслись со страшной скоростью и главной была: «Это пи… ц»

— Во исполнение…. — Появились те-же строки, на которые я тут же ответил, сам не понимая, что несу.

— У меня особый случай, разыщи дополнения к статье, прецеденты и возьми к исполнению.

«По любому на это наказание нарывались какие-нибудь важняки, которых, в принципе, не могли или не хотели совсем уж лишать всего и сразу, а значит, должен быть шанс проскочить на дурака», — подумал я про себя, скрестив пальцы на удачу.

Долгая пауза и потом появился очередной текст: «Да, дополнение, подходящее к твоему случаю обнаружено. Если коренной мир, из которого подсудимый начинает процедуру исправления…. недостаточно развит, возможно использование дополнительных модулей…»

Кто бы только знал, с каким облегчением я выдохнул.

«Хера себе, я умный», — мысленно похвалил я сам себя.

Текст между тем сменился.

— Модуль, пространственный карман, идентификационный номер…. Установлен некорректно. И ниже - исправить, да, нет.

«Конечно, исправить, как иначе?» — Подумал я, нажимая «да».

Длинная пауза, в углу глаза появился полупрозрачный флажок и новый текст: «Неполадки устранены, пространственный карман идентифи…готов к работе».

Хотел было жмякнуть на флажок и посмотреть, что из этого получится, но не успел. Появился очередной текст: «Абонент Людочка осуществила два призыва, согласно…. , сделать связь постоянной?»

Ниже привычные две кнопки - да, нет.

И ещё ниже: «На принятие решения десять секунд».

После чего начался обратный отсчет, как при подготовке к перемещению.

«Людочка, конечно, та ещё коза, но пусть, наверное, будет. Тем более, что я толком даже мир, в котором она живёт, не изучил…»

В общем нажал «да» и спросил:

— Что дальше, железка?

Тут же появился текст-вопрос: «Желаете продолжить процедуру переноса психоэмо….

«О как, ещё и согласие начали спрашивать, растем», — ухмыльнулся я про себя, и нажимая кнопку «да», прошептал:

— Жди, Людочка, я иду перевоспитывать…

Чуть подумал и на всякий случай добавил: — ся…

Миг темноты, невесомость и гневные слова, подготовленные для Людочки, так и не сорвались.

— Хнык, Хнык, ыиии, — тихое хныканье и какой-то задавленный плач навзрыд, а ещё боль в прикушенном кулаке. Это было первым, что я ощутил после переноса. Ещё удивили эмоции. Лютый, накатывающий волнами страх, вперемешку с незамутненной ненавистью и готовностью драться до самого конца.

Шквал эмоций был таким ярким, что, пропуская его через себя, я даже растерялся и не сразу определил, кто меня позвал в этот раз.

Только спустя долгую минуту, удалось понять и осознать, что нахожусь я в теле ребёнка, пацана лет семи, спрятавшегося в кустах, трясущегося, кого-то боящегося и при этом исходящего ненавистью и злобой к своему обидчику. Жуткий коктейль эмоций. Не детский.

«Тут как с Людочкой не получится, здесь по-другому как-то надо», — подумал я про себя, а парень мгновенно притих и тихо прошептал:

— Кто здесь?

— Тихо, малыш, не пугайся! Считай, что к тебе добрый волшебник пришёл, чтобы помочь. Что у тебя случилось?

— Ты не видим? И почему я тебя слышу как-то не так? И про волшебника врешь, был бы волшебником и так все знал бы. Так кто ты и где?... — Все также тихонько шептал пацан, засыпав меня вопросами.

— Я сейчас попробую тебе ответить на твои вопросы и все объяснить, только ты не пугайся, ладно?

— Я не из пугливых. — Набычился пацан и после паузы добавил: — Ладно.

— Не из пугливых, а прячешься. — Заметил я, на что пацан тут же ответил: — Их четверо, они старше меня и сильнее.

На этом он замолчал, и я, не дождавшись продолжения, начал рассказывать.

— Понимаешь, парень, так случилось, что я иногда слышу, ну, или чувствую людей, которым нужна помощь, и невольно, сам того не желая, появляюсь там, где нужен. Не видно меня потому, что меня тут нет. Здесь только моё сознание, ну, или разум, а тело осталось дома, там, где я живу. А нахожусь я в твоей голове.

Парень вздрогнул, а я, выдав все это на одном дыхании, мысленно вытер несуществующий пот со лба и невольно подумал: «С Людочкой было проще».

— Так ты бес что ли? Только бесы могут влазить в чужие головы, мне бабушка рассказывала. А кто такая Людочка?

— Нет, не бес! Бесы, они просто бесятся и никому не помогают, а я добрый. — На слове добрый я невольно хмыкнул и уточнил: — Вернее, не злой и хорошим людям стараюсь помочь, а плохих наказываю. А Людочке я недавно помогал до того, как к тебе попасть. Вот она и вспоминается невольно.

— Точно не бес? — С подозрением спросил малыш.

— Точно. — Ответил я и пояснил. — Бесу твоё тело нужно было бы, а мне без надобности, свое есть. Более того, я буду безумно рад, если ты захочешь, чтобы я исчез.

Темнота, невесомость и я у себя на диване.

«Так просто? Мелкий от меня отказался? Замечательно, хоть и жаль пацана, что-то у него там ведь случилось…». — Успел я подумать, как…

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

«Похоже, сглазил сам себя. Если меня будут призывать с такой периодичностью, мне жить некогда будет», — успел подумать я, пока шел новый отсчет.

— Дядь волшебник, ты правда уходил, я это как-то чувствовал. — С восторгом прошептал малыш и добавил:

— Ты правда можешь мне помочь?

— Не знаю пока, ты ведь не рассказал, что случилось. И не шепчи, говори мысленно и я тебя услышу, мы же с тобой в одной голове. Как тебя, кстати, зовут, меня зови дядя Глеб.

— Парня звали Яри. И рассказ его затянулся надолго. Ему, похоже, давно уже хотелось выговориться и с кем-нибудь поделиться своими бедами, потому что говорил он, как по писаному. Взахлеб, много и долго.

Если пересказать все коротко, то здесь сейчас для меня типа будущее. Понятно, мир другой, планета совсем даже не земля, и тут процветает космическая цивилизация во всей красе. Империя, в которой живет пацан со своей семьёй насчитывает в своём составе более тысячи планет, считается сильным и продвинутым в технологическом плане государством. По словам пацана, империя заботится о своих гражданах, и перед ними открыты все дороги. Бесплатное начальное образование, медицина, о которой только мечтать можно и множество социальных программ, призванных помочь гражданам найти себя в жизни, и быть полезным. Казалось бы, живи и радуйся, но не все так просто.

Все вышеперечисленное — это как бы на основных, давно освоенных просторах империи. На фронтире, где с недавних пор пришлось жить семье пацана, все не так радужно.

В подробностях, как его семья докатилась до фронтира, где живут по большей степени неудачники с преступниками и вообще разнообразные отбросы цивилизованного мира, парень сам не знал, но кое-что поведать смог. Его дед (а здесь все долгожители) был капитаном космического корабля, принадлежавшего, как я понял, очень продвинутой корпорации и каким-то образом угробил вверенное ему имущество. Что там и как происходило, парень, как я уже сказал, точно не знал, но в общих чертах это выглядело примерно так. Виновником гибели корабля (люди там спаслись) признали деда, с чем тот был категорически не согласен и затеял судебные тяжбы с работодателем. Здесь, как и везде, бабло побеждает зло. Соответственно, шансов у деда выиграть суды не было изначально, о чем он почему-то не подозревал, что само по себе странно.

Итогом этого всего стало то, что семье пришлось выплачивать нанесенные убытки, благо, накоплений на это хватило, и их плюсом ко всему вышвырнули на фронтир.

Все бы ничего, везде люди живут, только вот с работой здесь все оказалось не просто.

Дед с бабушкой, которая всегда летала со своим мужем и была продвинутым оператором щитов, к пиратам или контрабандистам идти не захотели. А устроиться в приличном месте у них не получалось. Корпорация постаралась и распустила в отношении этих людей такие слухи, что найти нормальную работу им стало практически нереально. Что касается отца пацана, то он был продвинутым специалистом в работе с каким-то там принтером, способным печатать чуть ли не что угодно, начиная от космических кораблей в полной комплектации и заканчивая обычными иголками. Образно, конечно, говорю, но как-то так.

Как я понял, работать этим оператором — это не просто тупо нажать кнопку, а нужно иметь какой-то запредельный багаж знаний, притом, очень разносторонних.

В общем, редкая уважаемая профессия, но не для фронтира, куда продвинутое оборудование попадает по остаточному принципу.

Единственная, кто смог здесь найти нормальную работу, и благодаря кому семья теперь выживает, это мама парня, которая была очень квалифицированным врачом.

Но это ладно, по сути, предыстория, без которой понять суть происходящего будет сложно.

На фронтире, как и везде, неизменным осталось только одно — бесплатное начальное образование. Империя нуждается в продвинутых мозгах и вкладывает в это немалые деньги.

Пацан, росший в семье серьезных специалистов, с младенчества понимал важность получения образования и учебы, в принципе. Попав на фронтир, притом, на окраину мегаполиса, по сути своей чуть ли не в трущобы, где царят волчьи законы, он своим желанием учиться сразу же стал выделяться среди других учеников, и это не могло остаться незамеченным. Если учителей он радовал, то одноклассников…

В общем, парня начали гнобить. Сначала одноклассники, а когда он вполне успешно отбился от их нападок, подключились и более старшие ребята. Не любят здесь на фронтире выскочек, если ты не из уважаемой тут семьи и тебя некому защитить.

Конкретно сейчас четыре девятилетних волчонка (Яри семь лет, а в таком возрасте даже год разницы много) с палками в руках загнали его на самую окраину города, почти за его пределы, и судя по всему, хотят если не забить его до смерти, то покалечить точно.

Яри каким-то чудом, убегая, смог продраться сквозь густой дикорастущий кустарник и оторваться от преследователей. Спрятался чуть в стороне от ищущих его противников, но, похоже, ненадолго. Очень уж активно ищут его преследователи.

Уйти незамеченным не получится, и был только вопрос времени, когда его найдут. На самом деле, парень прекрасно понимал цену обнаружения, поэтому хоть и боялся со страшной силой, но, по сути, готовился к своему как бы не последнему бою. Он даже увесистую палку, похожую на ломик, изготовленный из непонятного материала, подобрал. Не будь меня, у пацана не было бы и малейшего шанса остаться целым, а так ещё повоюем. Говорил я это Яри уверенно, предупредив, что мне придётся на время перехватить управление его телом, на что он, пусть и с неохотой, но согласился.

Пока выбирался из кустарника, в голове мелькнула мысль, что одной дракой вопросы пацана здесь не решить. Сейчас отобьемся, конечно. Всё-таки опыта драк с тем, что попадётся под руку, у меня хватает. Сам когда-то жил в неблагополучном районе, да и в армии поднатаскали. Но это ничего не изменит. Находиться здесь постоянно я, по понятным причинам, не могу. А парня рано или поздно подловят. Поэтому тут нужно хорошо подумать, как быть и что делать.

Идеальным вариантом было бы каким-то образом вернуть семью пацана в привычную среду обитания. Только вот как это сделать, я без малейшего понятия, но выхода другого пока не вижу.

Яри с интересом читал или слушал мои размышления и выдал:

— Если не можешь быть здесь постоянно, я могу просто звать тебя, когда ты будешь нужен.

— Яри, представь, что будет, если ты позовёшь, а я к примеру, в это время лечу на флаере. Я указал я пальцем в небо, где сновало немало разных по размеру и форме аппаратов.

— Это глайдеры. — Поправил меня Яри и добавил: — Ничего не будет, автоматика сработает, и аппарат сам сядет на ближайшую стоянку.

— Ну, пусть будут глайдеры, не важно, главное, что у нас нет такой автоматики, и управляет аппаратом человек вручную.

Яри задумался и даже головой встряхнул, после чего выдал:

— Плохо будет, разобьешься насмерть. Получается, мне больше нельзя будет тебя звать?

— Можно, только надо будет договориться о времени, когда это стоит делать, а когда лучше не надо.

Не успел вылезти из кустарника, как нарисовался один из преследователей, пацан с рыжей, как огонь, шевелюрой и наглой мордахой.

— Аааа, попался. — Заорал он и кинулся ко мне, широко замахиваясь натуральным дрыном, который держал двумя руками. Пусть парень был небольшого роста, но крепенький. И если бы долбанул этим дрыном, как планировал, тут и взрослому могло поплохеть, не то, что семилетке. Я, естественно, не стал ждать его удара. В последний момент сделал короткий шаг на встречу и коротко ткнул, аккуратно своим подобием ломика в солнечное сплетение. Парень сложился, а на меня накатило дикое желание, исходящее от Яри, зарядить этим ломиком по затылку недруга.

С трудом удержался, чтобы не наделать глупостей. Вернее, пошёл на поводу и реально так долбанул, но не по голове, а в район щиколотки. Хруст раздался прямо громко, а ломик остался цел.

«Как бы этот малолетка от болевого шока не загнулся», – подумал я про себя, одновременно уклоняясь от удара второго подростка. Этот не заморачиваться размышлениями и бил своей палкой сверху вниз, целя в голову. Шаг в сторону, короткий размах и ломик полетел в голень провалившегося из-за промаха пацана. Очередной хруст, истошный крик и противников больше не наблюдается.

Как-то в горячке боя не замечал, да и когда из кустов выбирался не обратил внимания на лёгкую хромоту Яри. Ему, оказывается, раньше, до моего появления неслабо досталось по бедру правой ноги. Только, когда начал уходить вглубь города понял, что далеко так не прошагаю. Без понятия, что там в ноге за повреждение, но простреливало её болью время от времени стабильно и довольно сильно.

— Яри, а почему ты от школы на такси не уехал, ну, или на каком-нибудь общественном транспорте?

— Не дали бы, да и денег у меня лишних нет, — коротко ответил он и после паузы добавил:

— Мы недалеко от школы живём, только эти перекрыли путь домой. — Он, говоря это, кивнул головой назад, указывая на этих, и я краем глаза увидел очередных двух преследователей.

Эти дурачки вместо того, чтобы помочь товарищам, бодро неслись нам вслед, что-то крича и громко улюлюкая, попутно размахивая палками. Убежать из-за ноги не получится при всем желании, драться на открытой местности можно, но не стоит этого делать. Всё-таки Яри явно не спортсмен, и я направился в сторону расположенного рядом, заброшенного здания.

— Поиграем малость в партизанов, раз так —уведомил я Яри, на что он тут же ответил:

— Не знаю, кто такие партизаны, но поиграть я не против.

Я чуть не грохнулся, споткнувшись от такого заявления. Даже представить себе не мог, что кому-то может быть незнакомо слово партизаны.

Не стал акцентировать на этом внимание, но отметочку себе сделал. Надо глянуть на досуге, в чём заключается здешнее образование.

С этими двумя разобраться получилось даже проще, чем с первыми. Они, наверное, ждали, что убегать буду, как раньше, и неслись, как на пожар. Я же зашёл в ближайший проём, который вёл, наверное, в бывший магазин, отступил чуть в сторону, прислонившись плечом к стенке, а скорее косяку, с внутренней стороны и приготовил свой ломик.

Первого преследователя бил чуть не вдогонку, настолько стремительно он заскочил в здание, и снова по ноге. Второго сначала ткнул торцом ломика в солнечное сплетение, а потом тоже добавил по щиколотке. Два хруста, два истошных вопля, и все закончилось.

До дома, где проживала семья Яри, дохромал с трудом. Нога разболелась не на шутку и ковылять пришлось довольно долго.

Во время пути я попытался было поразмыслить, каким образом можно было бы помочь семье Яри выбраться из ямы, в которую они угодили, но из-за недостатка информации ничего толкового надумать не смог. На самом деле, вариантов, как помочь, было немного, но они были. По-любому, в моем мире должно что-то быть такое, что у нас стоит копейки, а здесь дорого, и наоборот. При наличии моего пространственного кармана вполне себе можно замутить что-нибудь, что позволит этой семье вернуться к привычному им существованию. Вот об этом я и размышлял все время пути.

Дома оказались на месте все родственники пацана, и я слегка удивился их количеству.

Оказывается, у Яри, помимо деда с бабкой и родителей, в наличии имелись ещё две младшие сестрёнки. Вся эта толпа ютилась в небольшой трехкомнатной квартире и буквально ходила друг другу по головам. По крайней мере, передвигаясь по этой территории, нужно было смотреть под ноги, чтобы не затоптать двух шустрых крох, трех и пяти лет, которые носились везде, как электровеники. Жилье было довольно уютное, напичканное разнообразной бытовой техникой, но все портила теснота, из-за которой, реально, было не повернуться.

Батя сразу срисовал хромоту сына и спросил:

— Что, опять подрался?

Яри хотел было отмахнуться, дескать, дело привычное, но я не позволил. Не тот случай, с этим надо что-то делать. Поэтому мягко попросил дать возможность мне поговорить с отцом и параллельно объяснил ему (благо, мысленно это быстро), что в этом случае ничего утаивать не нужно, а то и до беды недалеко. Он, хоть и нехотя, но согласился, поэтому отвечал отцу уже я.

— Подрался, и в этот раз меня хотели покалечить или убить. Четверо девятилеток с палками налетели, бить старались по голове. Я бил в ответ по ногам и без переломов у них не обошлось.

Как-то погорячился я все это рассказывать, не подумал о маме, которую обнаружил по всхлипу у себя за спиной. Она, похоже, вышла из кухни как раз тогда, когда я начал свой рассказ, и все слышала. Отреагировала так, как сделала бы, наверное, любая другая женщина на её месте. Прикрыла ладонью рот и тихо заплакала.

Из своей комнаты появился дед, который тоже по-любому все слышал. Вот он отреагировал мгновенно, и обращаясь к отцу, произнес:

— Придётся нам с тобой, Юр, провожать и встречать Яри из школы. Может хоть при взрослых эти выродки не станут кидаться на ребенка.

— А как же поиски работы? — Уточнил отец и добавил. — Сам знаешь, что кредитов, зарабатываемых Айей, — он кивнул на жену, — нам не хватает.

— Знаю, но и с Яри решать надо. Раз дошло до того, что парня покалечить хотели, откладывать дальше решение этого вопроса нельзя.

Мужики, что называется, зацепились языками, перетирая тему. А я, чтобы вывести маму из ступора, слегка напоказ, неуклюже переступил с ноги на ногу, изобразив хромоту, и скривил лицо, показывая, как мне больно.

Помогло. Отмерла мгновенно и засуетилась, велев снимать комбинезон, и показывать, где болит. Когда появился доступ к поврежденному бедру, я сам удивился открывшемуся зрелищу. Синяк, расположенный на ноге, как бы чуть наискосок по этому самому бедру налился такой чернотой, что даже смотреть на него стало больно.

Мама быстро ощупала место повреждения, нажимая в одном ей известном порядке по большей части вокруг синяка, спрашивая, где как болит, и произнесла:

— Сейчас аптечкой обойдемся, а завтра уже по результату определимся, нужно тебя положить в капсулу или нет.

С этими словами она быстро метнулась в свою комнату и притащила оттуда небольшую, размером примерно с пачку сигарет в моем мире, матово черную коробочку. Просто прижала её к поврежденному месту, где эта аптечка, казалось, прилипла. По коробочке пробежал ряд огоньков, она застрекотала, и я ощутил под ней несколько лёгких уколов, а потом подобие щекотки.

Буквально несколько секунд продолжался это стрекот, а потом коробочка отвалилась, и мама ловко её поймала.

Фиг его знает, что делала и колола эта аптечка, но боль после её работы исчезла чуть ли не мгновенно, что меня, реально, порадовало. Тело вроде не моё, а страдаю я наравне с хозяином.

Пока Яри кормили каким-то подобием протёртой каши и поили приятным на вкус соком, я размышлял.

Мужики вроде бы договорились о сопровождении пацана в школу и мне как бы здесь больше делать нечего, по крайней мере, пока. Проблема у Яри на время исчезла, но вопрос до конца не решён, и как его решить, непонятно.

В размышления вмешался Яри:

— Ты говорил, что можно попробовать наладить торговлю с твоим миром. Может стоит поговорить об этом с папой?

— Серьезные у тебя замашки, так сразу и торговлю с миром, — чуть съязвил я и не выдержал, рассмеялся, а потом спросил:

— Что мы скажем твоему папе? Что к тебе в голову подселился добрый волшебник? Как думаешь, мама сразу потащит тебя в лечебную капсулу или до утра подождёт?

— А что тогда делать? Может в галасети поискать нужную информацию? — Сначала слегка поник, а потом начал искать решение Яри.

— Думаю вот. Может и надо задержаться здесь у тебя хотя бы до утра, и правда, как ты предлагаешь, порыться в этой вашей галасети? Поискать там, что пользуется спросом из того, что я могу притащить. А потом уже и решать, как быть и что делать. У тебя, кстати, есть доступ в эту самую сеть?

— Есть. конечно. У меня даже специальный наручный искин-помощник для этого есть, я же учусь и мне без сети никак.

— Вот и замечательно. В принципе, время у нас идёт по-разному. Тут сутки, а там несколько минут, поэтому и проблемой то, что задержусь, не станет.

Собственно, на этом и порешили. Яри пока сегодня заниматься не будет, даст мне возможность поработать вечером, а может и ночью тоже, а там уже, как повезет.

Иметь в помощниках искин — это что-то нереальное. Работать, мучиться и что-то искать, в так называемой галасети, не пришлось. Помощник справился с поставленной ему задачей играючи и потратил на это не более пары минут. Да, что говорить! Искин в пару минут решил все проблемы.

На вопрос о самых дорогих вещах, материалах или ресурсах, добываемых или может производимых на поверхности планеты, он уже через минуту выдал целую портянку всякого разного. Пришлось уточнять, что нужно отсеять все габаритное и высокотехнологичное. Список уменьшился, но не так, чтобы сильно.

Оказывается, тут очень ценится все натуральное, чего нельзя добыть в космосе. Еда, ткани, кожа и даже простая бумага. Все, что угодно, лишь бы это было натуральное, без или с минимальным количеством химии. Перечень был такой, что можно, вообще, тащить, что угодно. И это будет стоить бешеных денег.

Искин выдал этот список, упорядочив его по ценнику от самого дорогого и по убывающей. С картинками и даже комментариями, где, что добывается, и за какие деньги можно купить в местах производства.

Собственно, стоило мне посмотреть на первую позицию в списке, имеющую какую-то действительно запредельную цену, и рассмотреть картинку, как я тут же скрестил пальцы на удачу. На картинке высветился камень, который тут называют «кровь дракона», и который очень уж напоминал мне обычный рубин. Учитывая, что вопрос стоял о ресурсах, добываемых на поверхности планет, мне сразу подумалось: «А вдруг?»

Я не поленился тут же сходить к отцу и спросить:

— Пап, а ты когда-нибудь слышал такое название камня, как рубин?

Отец улыбнулся и ответил:

— Где ты только откопал это название? Так, когда-то на заре освоения космоса, ещё до встречи с драконидами, называли кровь драконов. А чем тебя заинтересовало это название?

— Да так. Просто на глаза попалось, вот и спросил. — Ответил я на автомате, а сам в душе ликовал.

«Это же какие перспективы открываются? Тут не только помочь хорошим людям можно, тут…», — фантазии не хватило чтобы понять, осознать, и главное, принять, что в итоге можно намутить, учитывая, что цена одного небольшого рубина сопоставима со средним по величине космическим кораблем…

Глава 4

Эмоции захлестнули, перспективы заворожили, а жаба, живущая в каждом мыслящем существе, захлебнулась от счастья.

«Говорят, что иметь любовницу — это плохо и аморально, я бы сейчас так не сказал», — невольно подумал я на радостях и тут же нарвался на вопрос от Яри:

— А любовница, это кто?

— Эмм, ну, тебе пока рано знать, подрастешь тогда и узнаешь.

Ответил, а сам подумал, что надо осторожнее с мыслями, на что Яри хмыкнул и произнес:

— Пфф, так и скажи, что это ваши взрослые дела. Что, я не понимаю?

— Молодец, что понимаешь, — ответил я, и чтобы сменить тему, предложи:

— Смотри, Яри, что я предлагаю. Ты меня сейчас отправляешь обратно, а уже перед тем, как ложиться спать, снова призовёшь. Есть у моей жены одно колечко с рубином, которое я ей когда-то подарил. Продавец клялся, что рубин не искусственный. Пот притащу его сюда заодно и проверим, так ли это.

— Жена не заругает? — Тут же спросил пацан.

— Не заругает, я ей другое, получше прежнего потом подарю, — успокоил я его.

— Ну ладно тогда. — Согласился он, и я тут же увидел тьму и ощутил невесомость.

Стоило открыть глаза, лёжа у себя на диване, как перед глазами тут же появился текст: «Абонент Яри осуществил два призыва, согласно… , сделать связь постоянной?» Ниже привычные две кнопки: да, нет. И ещё ниже — на принятие решения десять секунд.

После чего начался обратный отсчет.

«Ну, тут без вариантов, конечно же, да. Глупо отказываться от подобной связи», — подумал и мысленно нажал, после чего задумался, что делать первым делом — искать кольцо жены или разобраться с пространственным карманом. Кольцо победило. Вдруг Яри призовет, а я потом не успею, сам же себя с дерьмом сожру. Кто бы только знал, как меня распирает побыстрее выяснить, поймал ли я бога за бороду. Если все срастется, это же…», — с трудом отогнал очередные мысли об открывающихся возможностях и занялся делом.

Кольцо отыскал без проблем. Оно, будто дожидаясь меня, лежало в плетеной шкатулке, где жена хранила свои цацки. Выглядело оно, кстати, интересно. Небольшой элегантный ободок, который одевается на палец, сверху приделано подобие плетенной лодочки, в котором лежит рубин. Сам камень небольшой, миллиметров восемь в длину, пять в ширину и где-то шесть в высоту. Без понятия, сколько это в каратах, не моя тема, но смотрелся он из-за интересной огранки очень даже неплохо. Секунду полюбовавшись игрой света на гранях, я пожелал убрать его в пространственный карман. Кольцо исчезло, а я, прикинув, что времени достаточно, вновь отогнал мысли о пространственном кармане и решил по-быстрому смотаться в магазин. Захотелось почему-то порадовать мелких натуральной едой, ну, и конфетами с мороженым тоже. В кармане вроде, как стазис, а значит, не должно растаять.

Рядом с моим домом с недавних пор появился фермерский магазин, который держал мой хороший знакомый, где продукция вроде, действительно, на уровне. Вот туда я и отправился первым делом.

Сильно тариться не стал, но набрал немало. Пару добрых кусков парной говядины (её как раз привезли, реально, свежую), приличный кусок свиной шеи вместе с балыком, несколько палок разной колбасы (брал, что самому нравится), ну, и молочку в ассортименте. Последнего, тупо брал всего по паре бутылок, что было, от молока с кефиром до разных йогуртов.

Загрузился в итоге, как мул, и пакеты, куда сложил все это добро, реально еле уволок, благо, быстро придумал, как упростить себе жизнь. Заскочил на минуту в подъезд, где камер отродясь не водилось, и там убрал все в пространственный карман, после чего направился в Магнит. Там тоже надолго не задержался. Прикупил несколько пакетов разного чая, набрал конфет в ассортименте, разного мороженого пару десятков и напоследок прихватил штук пятнадцать сладких булочек, тоже разных.

В общем, набил несколько пакетов и понесся домой. По пути, в подъезде снова прибрал все в пространственный карман. Дома плюсом чуть почистил холодильник. Просто есть у меня двоюродный брат на Камчатке, который стабильно передаёт оттуда подарки. Разнообразную копченую рыбу и икру с мясом краба. Вроде и не часто он это делает, по нескольку раз в год, а все равно эта продукция у нас дома не переводится.

Отсыпал пол-литровую баночку икры нерки, закинул в карман пару пакетиков мяса краба, каждый грамм по триста, ну, и забрал где-то килограммовый кусок балыка кижуча. Вспомнил, что забыл купить батон с маслом, и прихватил эти нужные для приготовления бутербродов ингредиенты из дому.

Хотел было уже отправляться к дивану, как подумалось, что инопланетным мужикам, наверное, будет интересно попробовать наше спиртное. Поэтому закинул в карман по бутылке всего, что было дома. Вискарь, коньяк, водка, пару бутылок разного вина и банку самогона от кума. Вот уж где точно натуральный напиток.

Не успел присесть на диван, как сразу, будто дожидаясь этого момента, перед глазами появился текст: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.»

Окончания отсчета ждал, как никогда раньше, нетерпение прямо зашкаливало, а предвкушение распирало.

Даже миг темноты с невесомостью, казалось, длились непозволительно долго. Когда же все закончилось, я начал говорить, что-то по типу:

— Сейчас малыш мы… — И сразу же запнулся. Я был на все сто процентов уверен, что перенесся к Яри, и реально на время потерялся, когда это оказалось не так. Более того, я словил какой-то ступор потому, что угодил в немецкого солдата времен Великой Отечественной войны. Завис не потому, что попал в немца, а из-за того, что это хрен при мне пристрелил пленного красноармейца, обессилевшего и отставшего от колонны таких же несчастных.

Выстрелил немец в спину упавшего на землю бойца в момент моего появления. Вмешаться шансов не было никаких, поэтому меня так и накрыло.

Пока я переваривал происходящее, немец, в которого я угодил, начал весело переговариваться со своим сослуживцем. Я невольно отметил для себя, что понимаю все, будто говорит он на родном мне языке.

«Похоже, модуль как-то адаптирует моё сознание под «абонента», в которого я попадаю», — мелькнуло в голове, и я сразу же подумал, уже со злостью: — «Сука, нашёл время размышлять.»

Немец, который, похоже, услышал, ну, или прочитал эти мои мысли напрягся, а я уже прошептал:

— Ща, тварь, я тебе помогать буду! Ты мне, падла, ещё за деда ответишь!!!

Не знаю, чего этому уроду не хватало, что он смог меня призвать, но выбесил он меня конкретно.

«Сука, меня отправили помогать фашисту, это…» — Захлебнулся я в потоке собственных мыслей, при этом как-то сразу решил, что и как буду делать.

Дорога, по которой десяток солдат вермахта вели под конвоем пару сотен красноармейцев, вилась вдоль леса, до которого от неё было метров двадцать. С другой стороны этой дороги находились бескрайние поля, засеянные колосящейся пшеницей. Для того, чтобы перехватить контроль над телом, осмотреться и принять решение, как буду «помогать» немцу, мне понадобилось буквально пару секунд, и я начал действовать.

Крикнул сослуживцу, с которым только что переговаривался, что я сейчас догоню, и потрусил в сторону леса, держась за живот и всеми силами изображая, что меня приперло.

В спину донеслись выкрики немцев с шутками и советами, как проще облегчиться. В голове подопечного, который что-то там для себя понял, раздались сначала ругательства, а потом и натуральный вой. Я же, как только добрался до леса и скрылся за густой растительностью (опушка поросла частыми клоками кустарника), сразу изменил направление и пронесся в сторону головы колонны.

Поступил так потому, что там впереди шла телега с двумя немцами на борту, один из которых сидел рядом с изготовленным к стрельбе пулеметом.

Не трудно догадаться, что я хотел попробовать освободить пленных. Решил начать с устранения пулеметчика, который случись что, своей стрельбой мог наделать немало бед.

Обогнать колонну труда не составило и времени много не заняло, дольше позицию подбирал и с немецким карабином разбирался.

Стрелял чуть ли не в упор, метров с тридцати. Прежде, чем вмешались пленные красноармейцы, я успел застрелить трех немцев. Пулеметчика убил первым, потом его напарника, выполняющего роль ездового, и достал унтера, вооруженного автоматом. На этом все. Красноармейцы как-то особо не отреагировали на первые два выстрела, а вот после того, как я срезал унтера, дружно кинулись на конвоиров, как по команде. Не все. Большая часть бросилась бежать к лесу, и вот здесь мне не повезло, ну, или наоборот повезло, тут с какой стороны посмотреть.

Были у меня мысли здесь задержаться и малость повоевать, будучи немцем, уничтожая, так сказать, соотечественников. Не срослось.

На меня выскочили сразу три красноармейца, и мешая друг другу, сразу же бросились в рукопашную. Действовали настолько бестолково, что при желании я отбился бы, даже не вспотев. Шучу, конечно, но не так, чтобы очень.

Сразу двое кинулись меня душить, третий пытался свалить на землю, а я чуть не заржал, глядя на их потуги. Просто душители не столько душили, сколько мешали друг другу. Пришлось им помогать. В какой-то момент я просто сунул карабин в руки третьему и упал на спину, чтобы бойцам было удобнее уничтожать врага.

Сука, прикладом по черепушке — это пипец, как больно, и я ощутил эту боль в полной мере. Даже, когда после привычной темноты с невесомостью очнулся у себя на диване, отголосок этой боли пропал не сразу.

«Ну его на фиг, такое счастье», — подумал про себя прежде, чем обратить внимание на высветившийся перед глазами текст.

— Миссия провалена, согласно статье… в наказание будут аннулированы результаты двух последних положительно законченных миссий.

Когда я вник в написанное, испугался не какому-то там наказанию, а главным образом тому, что меня лишат связи с миром Яри, на который у меня появились пипец какие грандиозные планы. Наверное, поэтому я сразу же произнес:

— Не согласен! Считаю в высшей степени неэтично помогать всяким маньякам, убийцам и прочим асоциальным элементам.

«Хера я себе загнул, с этой фигнёй глядишь юристом, блин, стану», — сам собой восхитился я.

Довольно долго ничего не происходило, и я уже подумал, что этому модулю наплевать на моё мнение, но нет. Минуты через три высветилась надпись:

— Принято.

Снова длинная пауза, а потом огромная портянка текста, исписанная вроде понятными словами, но наполненная таким количеством каких-то юридических, специфичных терминов и ссылками на неизвестные мне статьи закона вместе с дополнениями, что я не сразу и понял, что мне хотят этим сказать.

В итоге, перечитав несколько раз, понял главное. Наказывать меня не будут, но и поощрять тоже. Дескать, в этот раз принято во внимание, что перенос случился в морального урода, и наказания не будет. Но из-за того, что я навредил ему, не разобравшись по какой причине он искал помощи, поощрения тоже не будет. Типа, вдруг он хотел исправиться, а я не дал ему такой возможности.

Бред бредовый, но я и этому рад. Главное, отбился пока и у меня осталась возможность взаимодействия с Яри, остальное не суть важно.

Всё-таки вымотало меня последнее перемещение, а разрешившийся благополучно вопрос с наказанием расслабил. Наверное, из-за этого я сам не понял, как сначала начал дремать, а потом и уснул, будто кто-то свет выключил.

Разбудила жена, вернувшаяся с работы и начавшая бурчать, что мне пора прекращать пропадать неизвестно где по ночам, а потом дрыхнуть целыми днями.

По тону её бурчания я понял, что она уже в курсе событий, произошедших прошлой ночью, а значит, надолго дома не задержится. Пойдёт сейчас гулять по парку с подругами, жаловаться на меня-козла и перемывать кости кому только можно и нельзя. Все привычно, стабильно и я, не особо прислушиваясь к её бурчанию, перевернулся на другой бок, прикрыл глаза и начал размышлять о своих дальнейших планах.

На самом деле, больше задавался вопросом, как так случилось, что меня не Яри призвал, а этот гребаный фашист. По времени вроде бы должен был быть Яри, а получилось…

Может время как-то чудит после того, как связь становится постоянной, или приоритеты у модуля расставлены неправильно?

— Железяка, ничего не хочешь сказать по этому поводу? — Спросил я шёпотом на всякий случай, не надеясь на ответ. Чуть с дивана не свалился, когда этот ответ последовал в виде привычного текста.

— После установления связи с абонентом, течение времени в разных мирах синхронизируется.

«Хера себе?» — У меня на время даже дар речи пропал.

«Это что же за хня такая мне досталась, что она даже, блин, время в разных мирах может синхронизировать? Как-то даже не укладывается такое в голове и лучше, наверное, об этом не думать пока.»

Размышляя подобным образом, невольно вздрогнул, когда перед глазами появилась очередная надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.»

Подумал про себя: «Раз синхронизировалось время, то это, наверное, не Яри, вряд ли у него уже ночь и ему пора ложиться спать.»

На всякий случай, ещё крикнул жене, чтобы прекращала бухтеть и дала поспать, после чего стал ждать перемещения.

В этот раз повезло, это, правда, был малыш, который, стоило мне обозначить свое присутствие, затараторил:

— Я думал ты уже не появишься, дядя Глеб. Зову тебя, зову, а ты все не приходишь и не приходишь.

— Ну не все о меня зависит, Яри, может сбой какой-то случился в вызове или ещё что, я не знаю, главное, все получилось, и я уже здесь.

Мелкий чуть успокоился, и я произнес:

— Ну что, пошли к твоим старшим, сдаваться будем? Заодно проверим камень, который я притащил.

— Получилось? — Уточнил пацан и даже дыхание затаил, дожидаясь ответа.

— Получилось, — ответил ему, доставая кольцо.

— Красииивое, — протянул Яри, рассматривая колечко.

— Главное, чтобы камень оказался настоящим, — ответил я и добавил-спросил:

— Пошли что ли? И давай, наверное, я буду говорить.

Яри кивнул, соглашаясь, и мы отправились на кухню, откуда раздавались голоса деда с отцом.

Не знаю, о чем они разговаривали, но при моем появлении замолчали. Сидели они на кухне вдвоём и, похоже, дегустировали что-то спиртное, очень уж у них цвет лица на это намекал.

Я не стал акцентировать на этом внимания, а просто положил кольцо перед отцом и произнес:

— Пап, ты можешь проверить этот камень, вдруг это кровь дракона?

Тот, безразлично посмотрев на колечко, ответил:

— Не вижу в этом смысла, сынок, наверняка это бижутерия какая-то. Даже представить не могу, кем надо быть, чтобы так использовать кровь дракона. Где ты это, кстати, взял?

— Пап, ты проверь, пожалуйста, а потом и поговорим.

Тут вмешался дед, который, как я срисовал, прятал под столом стакан.

— Да, глянь ты, сынок, по-быстрому, видишь же, как Яри неймется, секундное же дело.

Отец, пожав плечами, вылез из-за стола, буркнув что-то по типу - сейчас вернусь. И удалился, а дед произнес, взяв в руки кольцо, и внимательно его рассматривая:

— Не знаю, где ты это взял, но колечко очень симпатичное. Сделано под старину, будто ручная работа, и твоей маме, наверняка, понравится.

Говоря это, он, явно забывшись, поставил на стол стакан, откуда шибануло знакомым запахом спирта, унюхав который я мысленно улыбнулся, а Яри невольно покривился. Дед, срисовав выражение лица внука, шепнул:

— Маме только не говори, что видел нас с папой за употреблением планетарки.

— Не скажу. — Ухмыльнулся я, и чуть подумав, добавил: — Если камень окажется настоящим, дам вам другой напиток попробовать, а потом и расскажу, откуда все это.

Дед взлохматил мне волосы и хотел что-то ответить, но тут вернулся отец с корфом в руках и, глядя на деда, произнес:

— Айя спит, вот я и притащил весь малый набор техника, стараясь её не разбудить.

С этими словами он поставил кофр на стол, достал оттуда какую-то фиговину (Яри мысленно пискнул: «Анализатор»), что-то там понажимал и завис, глядя на появившуюся над прибором голограмму. Ещё понажимал и снова завис, потом ещё раз и они зависли уже напару с дедом, который перегнувшись через стол, тоже уставился на голографический экран.

— Не может быть. — Тихонько прошептал отец.

— М-да. — Добавил дед, и оба они уставились на меня.

— Настоящий? — Уточнил я на автомате. Дед просто кивнул, а отец ответил как-то растерянно, полушепотом:

— Это кровь дракона.

Эти двое не отводили от меня глаз, а я улыбнулся и произнес:

— Значит, теперь можно и поговорить. Только вы прежде, чем делать выводы, послушайте меня внимательно и не пугайтесь.

Эти двое напряглись, а я начал рассказывать.

— Когда Яри хотели покалечить, он, спрятавшись в кустарник, очень боялся и мысленно молил высшие силы о помощи. Так уж случилось, что я его услышал и помог.

Отец вскинулся и хотел было что-то сказать, но я не позволил, выставив перед его носом обе руки, и продолжил:

— Не нужно перебивать, все расскажу, и вы все узнаете.

Дальше я, ничего не скрывая, рассказал о всех своих приключениях, случившихся в последнее время. Потом поведал, как пришёл на помощь Яри, как мы с ним придумывали и искали в галасети возможность изменить существующий расклад. В общем, рассказал все, как есть, без прикрас. По окончании достал из кармана бутылку вискаря с батоном, маслом и икрой, благодаря чему мой рассказ приобрел железобетонные аргументы (только видя появляющиеся из ниоткуда продукты, мне, похоже, стали верить), и подмигнув им, закончил следующими словами:

— В общем, друзья, у нас с вами есть все шансы не просто наладить взаимовыгодное сотрудничество, а и зажить по-человечески, чтобы не думать вернётся ваш сын в очередной раз из школы целым или… — Выдержал я короткую паузу и добавил: — О плохом и думать не хочу.

Когда закончил говорить, видя, что народ слегка не в себе, взял их стаканы, на миг замявшись, осматриваясь в поисках раковины, чтобы вылить содержимое. Яри вовремя сориентировался, мысленно почему-то прошептал: — Утилизатор. — Я перехватил контроль над телом, вылил содержимое стаканов в этот самый Утилизатор и поставил их на стол.

Дальше я открыл вискарь, налил в стаканы грамм по тридцать, и подвинув их мужикам, произнес, начав попутно готовить бутерброды:

— Попробуйте, это должно быть получше вашей планетарки, я пока закусь приготовлю.

Дед потянулся к стакану, а отец тут же проверил содержимое Анализатором, задумчиво кивнул, а потом и произнес:

— Странно, ни вирусов, ни каких-либо бактерий, будто стерилизовано.

«Блин, а вот про вирусы с бактериями я и не думал, не хватало ещё занести какую-нибудь заразу отсюда туда, или наоборот. Но раз их вообще нет этих самых вирусов, получается карман все стерилизует?» — Задумался я над проблемой, а потом плюнул. Нет вирусов и хорошо, и без этого есть над чем голову ломать.

Мужики, между тем попробовали, потом ещё раз и ещё.

Если отец пил, как воду, только при этом вздрагивал и задумчиво на меня глядел, то дед смаковал каждый глоток и уже после первой стопки начал задавать вопросы. Разные и много. Яри, которому я достал мороженое, даже возмутился мысленно, что дед ему мешает насладиться лакомством.

В общем, разговор затянулся чуть ли не до утра. Мужики малость поднакидались, Яри слегка охрип, я же был доволен, как слоняра, просто потому что мы обо всем договорились.

На самом деле, когда народ, наконец, поверил, проникся и осознал открывающиеся перед ними возможности, ничуть не стесняясь моего присутствия, плотно занялся планированием своего ближайшего будущего.

Увлеклись так, что на поднятый ими гомон сначала подтянулась бабушка, а потом чуть позже проснулась и мама.

Мне пришлось по новой все рассказывать, попутно передавая женщинам заготовленные съестные припасы, с трудом поместившиеся в имеющийся у них холодильник, разливать для них вино и готовить очередную порцию бутербродов. Если мужики как-то быстро все поняли и приняли, то тётки…

Тяжко с ними было, но как-то справился. Спасло то, что находился в теле их ребёнка и бить было некого, а настрой поначалу был… не рассказать словами. Обвинили во всех грехах, отругали, пожалели и приняли как должное.

Смешно, но после долгих дебатов семья решила не возвращаться в империю и строить свое будущее здесь на фронтире. Более того, при условии, если получится наладить поставки рубинов в хоть каком-то более-менее приемлемом количестве, они решили, подготовившись, двинуть в глубину дикого малоосвоенного космоса.

Объяснялось это их решение просто. Продать один и даже два раза рубины, при этом получив за них максимальную цену, проблемой не станет. Покупателей хватает, продавать нечего. Другое дело, если этих рубинов в продаже появится много. Это настолько редкий и значимый для империи ресурс, что добром подобная торговля для продавцов по-любому не закончится. Придут компетентные люди и вывернут наизнанку в попытке перехватить каналы поставок.

Я, слушая этих людей, невольно подумал, а потом и вслух произнес:

— Может тогда ну их, эти рубины? Продать пару, вернуться в безопасные для жизни места и на этом успокоиться?

На меня сначала посмотрели, как на придурка, притом все вчетвером, а потом объяснили. Оказывается, в неосвоенном космосе не раз и не два находили планеты с имеющимися на них месторождениями рубинов. Народ в этом случае поступал просто. Продавал камни, покупал на вырученные деньги корабли из резерва флота, нанимал зачастую военных отставников и строил оборону этой планеты. Пока государственные структуры узнают и начнут шевелиться, зачастую уже становится поздно решать вопросы силой. Овчинка, что называется, не стоит вычинки, проще договориться. Люди, которые находили эти планеты, и смогли добиться именно переговоров с правительством, сейчас были в числе самых значимых представителей человечества.

У нас, конечно же, планеты с месторождением рубинов нет, но в перспективе есть сами рубины, а значит, выработать алгоритм их продажи, а потом и переговоров с империей об их поставке вполне себе можно и нужно.

В общем, дебаты выдались интересными, познавательными и очень утомительными, по крайней мере, для организма Яри. Взрослые готовы были продолжать всю эту говорильню до бесконечности, а ребёнок, действительно, вымотался, о чем я и уведомил высокое собрание. В итоге, договорились, что Яри призовет меня не раньше, чем через сутки, и разошлись.

По пути в комнату, где обитал Яри с сестрёнками, я спросил:

— Яри, а ты можешь мне на эти сутки одолжить свой наручный искин? Хочу проверить, можно ли будет его приспособить для работы в нашем интернете и вообще узнать, буду ли я там у себя дома понимать язык, на котором ему надо давать задания.

Яри, сладко зевнув, ответил, махнув рукой:

— Забирай, если мне надо будет, я у папы попрошу.

Я тут же попытался спрятать этот искин в пространственный карман и обломался. Перед глазами вдруг появился текст, который, оказывается, видел и Яри тоже.

— Перемещение в коренной мир оборудования, превышающего существующий там уровень технологического развития, запрещено!

— Чегоо?...

Глава 5

От такой подляны я это свое: — Чегооо? — Проорал на всю квартиру, да так громко, что все взрослые выскочили на этот крик, будто на пожар, а Яри спросил:

— Дядь Глеб, теперь не получится у тебя таскать сюда кровь дракона?

— Что случилось? — Спросил отец, обеспокоенно глядя на меня. У меня же мысли понеслись с сумасшедшей скоростью так, что Яри тут же пожаловался:

— Дядь Глеб, я за тобой не успеваю думать.

Это его высказывание рассмешило и помогло прийти в себя.

Первым делом успокоил взрослых, объяснив, что произошло. Чтобы не разбудить мелких пришлось на время вернуться на кухню, тем более что от встряски желание уснуть у малыша пропало напрочь.

От такой новости дед многозначительно протянул:

— М-да уж, — А отец, немного подумав, начал говорить:

— Неприятно, конечно, но запрет частично можно обойти. Если получить в своё распоряжение образцы вашей техники, купить промышленный принтер и привлечь в наш кружок Ори с его конструкционным искином, можно будет сделать очень многое. Можно здесь у нас разработать и изготовить, опираясь на ваш технологический уровень, технику, по своим характеристикам на порядки превышающую существующую у вас. Конечно, это примитивно, но для торговли должно подойти, как нельзя лучше.

Пока он говорил, я совсем уж успокоился и подумал: «Что паниковать-то? Конечно, на Луну слетать, поискать, типа, установленный там пиндосами американский флаг не получится, как хотел, но это и не панацея. Найдётся, что утащить отсюда в мой мир и без космических кораблей.» Чуть поразмыслив, я ответил:

— Идея хорошая, на самом деле с этим запретом ничего страшного не случилось. Это я от неожиданности запаниковал. Можно с производством вообще не заморачиваться, и так будет, что таскать из вашего мира. К примеру, то же золото. У вас оно ничего не стоит, а у нас в цене. Или драгоценные камни, типа алмазов, изумрудов. Да много чего из того, что у вас цены не имеет, у нас дорого. Подумаем ещё над этим, но идея, высказанная вами, мне нравится, и над ней тоже стоит поразмыслить.

Собственно, на этом посиделки мы и закончили. Нет, народ остался, обсуждая плюсом новую вводную и строя планы на будущее, а мы с Яри удалились. Как не крути, а устали оба до невозможности и ещё неизвестно, кто больше. Яри даже не успел упасть на свою кровать, как наступила тьма с невесомостью, и через миг я уже лежал на своём диване.

Первым делом глянул на телефоне время, отметив для себя, что у нас с миром Яри разница в два часа. У нас четыре утра, а там уже шесть. Подумал, что надо бы ополоснуться, раздеться и перебраться на кровать, но плюнул на это дело и просто вырубился.

Казалось, только глаза закрыл, как проснулся от голоса жены:

— Глеб, вставай уже, на работу опоздаешь.

«Знает же, зараза, что делать мне на этой работе не фиг, а все равно будит. Из природной вредности, наверное», — подумал я про себя и буркнул что-то по типу незабвенного:

— Уйди, старуха, я в печали! — Перевернулся на другой бок и снова уснул.

Проснулся снова от ругани жены, которая нервничала из-за отсутствия батона, и бурчала, что она точно помнит, что покупала, и типа я не мог в одну харю сожрать его весь.

«С этим надо что-то делать», — подумал я про себя и тихо прошептал:

— Дачу купить что-ли?

Понимая, что поспать мне в ближайшее время, пока жена не уйдёт на работу, не дадут, встал и двинул в санузел с мыслью: «Потом досплю.»

Сделав все утренние дела (жена к этому времени убежала), нарубил бутербродов, используя простой хлеб вместо батона, сварил кофе, и перекусив, в очередной раз позвонил Женьке, чтобы уведомить его о своём очередном отсутствии. Тот, в свою очередь, позубоскалил. Дескать, бес мне попался из элитных, и выполнив программу минимум, я слегка завис, размышляя, что делать и как быть.

Нет, понятно, что дел хватает. С тем же пространственным карманом надо, наконец, разобраться, прикинуть имеющиеся средства и пошуршать на тему приобретения природных рубинов. Подумать над вариантами реализации будущих ништяков из космического мира. Да много чего на самом деле необходимо делать.

Начать, в итоге, все же решил с кармана. Как не крути, а откладывать дальше этот вопрос глупо, ведь сейчас это мой главный инструмент, нужно понимать, с чем имею дело.

Вернулся на диван, кликнул мысленно на флажок и выпал из жизни. Перед глазами развернулся огромный виртуальный экран, засеянный подобием компьютерных файлов, и даже одна папка просматривалась. Все очень похоже на рабочий стол компьютера, а ту же папку на фоне многочисленных файлов невозможно было не заметить из-за того, что она мигала.

С неё я и решил начать изучение этого экрана.

Стоило по ней мысленно кликнуть, как она тут же развернулась в объёмный документ под названием «Инструкция к применению пространственного кармана номер…»

Очень полезной оказалась эта инструкция, подробной и написанной так, что разобраться с ней труда не составило. В принципе, об этом кармане я уже и так знал многое, но далеко не все. К примеру, поместить в него живые организмы можно и даже держать их там в течение года будет безопасно, но не дольше этого срока. Через год начнут гибнуть, и ничего с этим поделать нельзя. Кстати, если подержать год, а потом на сутки достать, потом можно снова засунуть на год. Ещё одна фишка мне понравилась, которая по жизни может неслабо помочь. Карман способен принимать не только цельные вещи, а и выделенные объемы, ну, или обозначенные фрагменты. К примеру, выделил участок земли два на два квадратных метра и пару метров в глубину и переместил в карман. Разницы нет - земля это, камень или сталь, сработает с любым материалом.

Таких разных функций у доставшегося мне кармана было много, все их перечислять смысла нет. Отмечу только, что карман мне достался из продвинутых, и это радует.

Закончив с папкой, вернее, инструкцией, я перешел к файлам. Оказывается, каждый файл — это описание помещенного в карман изделия. Ткнув в первый попавшийся, я узнал, что у меня есть бочка красного вина высокого качества объемом две тысячи литров, помещенная в карман полторы тысячи лет назад. Даже присвистнул невольно от такого срока хранения. Главное, что из-за стазиса вино вполне себе пригодно к употреблению, потому что время в кармане как бы стоит.

Оценив количество имеющихся файлов, я только руки потёр в предвкушении обнаружения интересного, но приступить к изучению доставшегося мне наследства прямо сейчас было не суждено. Перед глазами поверх виртуального экрана появилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.»

Естественно, я тут же свернул экран, просто пожелал это сделать, и он превратился в знакомый флажок. Потом отсчет, темнота с невесомостью и я услышал радостный визг:

— Джинчик, ты наконец-то появился, а я звала-звала, а тебя все нет и нет…

Я только тяжко вздохнул и отметил для себя, что у Людочки голосок даже мысленно чуть как бы плывет, если не заплетается. Она, между тем, жизнерадостным голосом продолжала:

— А мы тут с Татьяной Александровной нервы успокаиваем. У нас неприятности. Нас уволили, а Олег твой козлом оказался. Серёженьку жалко. Кем он вырастет с таким отцом-козлом…

Пока Людочка тараторила, я осмотрелся и только хмыкнул про себя. Дамы, похоже, уже приличное время сидели в каком-то баре и нормально так заливались непонятными коктейлями. Смешно, но неожиданно и у меня в мозгах тоже чуть зашумело, будто хлопнул пару стопок вискарчика.

То, что девчонки стресс снимают, это нормально, а вот место для этого они подобрали не очень. Я мгновенно срисовал неприкрытый интерес к дамам сразу двух мужских компаний, состоящих из трех и четырех человек. Все бы ничего, но мужики уже нормально так накидались и подошли к состоянию, когда море мелкое, все вокруг слабаки, а дамы доступные.

В общем, до участия в пьяных приключениях девчонкам осталось всего ничего. Благо, появился я вовремя, есть шанс уйти отсюда до начала этих самых приключений.

Правда, оценивая обстановку, я не учел состояния Людочки, которая легкомысленно отмахнулась от моего предложения покинуть это заведение и заявила, что они с Татьяной Александровной ещё ни в одном глазу, и вообще, не договорили по душам.

Пришлось идти на хитрость и предлагать Людочке попробовать вино из другого мира (я не стал уточнять какого), угостить которым её с подругой я смогу только у неё дома.

Эта коза чуть не ляпнула подруге про другой мир, я только чудом успел перехватить контроль над телом и произнес:

— Татьяна Александровна, а хотите попробовать очень редкое и дорогое вино? Мне привезли недавно, и все не было случая попробовать. Такого вы точно не ещё не пили.

— Люда, просила же называй меня Таней, я теперь не твой начальник, а ты не подчиненная. — Сделала замечание Татьяна Александровна, чуть подумала и утвердительно кивнула, добавив словами:

— А почему бы нет? Мне теперь торопиться точно никуда не надо.

Заказав через бармена такси, я, пока девчонки допивали свои коктейли, велел Людочке:

— Давай рассказывай, что тут у тебя случилось, пока меня не было.

Рассказ затянулся, потому что Людочке пришлось, общаясь со мной мысленно, параллельно вести беседу с Татьяной. Вот умеют женщины болтать беспрерывно ни о чем, да ещё чуть ли не взахлеб.

Было трудно удерживать внимание Людочки на рассказе о происходящем, но с горем пополам справился.

Если говорить коротко, то прогулка с Олегом и его отпрыском даром не прошла. Оказывается, Олег, помимо того, что бизнесмен, попутно ещё подрабатывает помощником какого-то там важного политика. В общем, когда мы развлекались в парке, кто-то заснял эту прогулку на видео и выложил в сеть. Странно, но это нехило так ударило по Олегу, дескать, он не серьезный человек, раз позволяет себе ТАК вести себя в общественных местах. Тот же не нашёл ничего лучше, чем прийти в торговый центр и обвинить во всех бедах Людочку. Типа, она во всем виновата, и видеть он её больше не хочет.

Детский сад какой-то, но это ещё не все беды, потому что следом выстрелило видео от лысого хрена, которое он поспешил выложить на фоне скандала, связанного с Олегом, где засветилась и Людочка.

Фиг его знает, сколько бабла он влил в распространение этого видео, но мелькает оно в сети везде и всюду, да так, что попалось на глаза руководителям сети, продающей кофе, где, собственно, и работала Людочка. Я так и не понял, что этим руководителям не понравилось, но отреагировали они мгновенно и резко. Уволили не только Людочку, которая была на испытательном сроке, а и Татьяну тоже, которая пострадала, по сути, вообще без какой-либо вины.

Не ясно, кто из девчонок был инициатором, но, получив расчёт, они дружно решили отметить это дело и залить горе алкоголем. На самом деле, что одна, что вторая почему-то не горевали об утраченной работе и в какой-то мере даже радовались, что их уволили, по крайней мере, Татьяна точно. Сама упомянула, что давно собиралась поменять место работы, да все не решалась, поэтому теперь и переживать не надо, все и так случилось, как надо.

Из бара уходили без боя, но с приключениями. Если троица заинтересованных прошляпила наш уход, то четвёрка нет. Перевозбудились, похоже, мужики и кинулись на перехват. Догнали нас уже на улице возле такси и начали, элегантно хватая за руки, предлагать расслабиться и остаться, чтобы, так сказать, составить им компанию.

Если Татьяна начала говорить, что нам это не интересно и мычать на тему «Что вы себе позволяете?», то я, перехватив контроль над телом, рявкнул во всю силу легких:

— Ша, пацаны. Убрали грабки и слушаем внимательно. — Мужики слегка опешили и от неожиданности отпустили девчонок, я же уже вкрадчиво спросил:

— Чё, ребята, проблем вам в жизни не хватает? Так я их вам сейчас организую. Вы даже выбрать можете, что для вас лучше, в обезьяннике сидеть или поговорить с братвой, которая сначала фейсы рихтует, а потом вопросы задаёт.

Я выдержал небольшую паузу, наблюдая, как мужики пытаются переварить сказанное и произнес, обращаясь к Татьяне:

— Садись в машину, подруга. — Повернулся к мужикам и спокойно, даже лениво, посоветовал:

— Идите бухайте дальше, мальчики, пока ветер без сучков.

После этого тоже полез в машину, и никто меня не пытался больше задержать.

Уже по дороге Татьяна прошептала-спросила:

— У тебя что, правда, есть знакомые бандиты?

—Нет, но они ведь об этом не знают. — Ответил я, и мы все втроём дружно расхохотались.

До дома Людочки доехали без приключений, а вот уже непосредственно в комнате случился затык. Да, просто я не сообразил сразу, что бочка с вином здесь просто не поместится и чуть завис, размышляя, каким образом можно решить возникшую проблему, вернее, даже две.

В комнате просто не было подходящей тары, в которую можно было бы набрать вино, даже если бы я придумал, как его отлить из бочки.

Все разрешилось неожиданно легко. Я, просто дождавшись момента, когда Татьяна ушла попудрить носик, а попросту в ванную, совмещенную с туалетом (благо, такая нашлась в крохотном жилище Людочки), поместил в карман одну из имеющихся в наличии кастрюль и пожелал наполнить её из известной бочки.

Все получилось, и достал я из кармана кастрюлю, уже полную вина.

Вино, кстати, оказалось изумительным на вкус. Чуть терпким, в меру сладким и с приятным послевкусием, отдающим свежим виноградом. Дамам очень понравилось, да и я оценил по достоинству, замечательный напиток. Девушки под дегустацию начали щебетать о своём - о женском, а я заскучал и хотел было просить Людочку отправить меня обратно, но передумал. Просто решил, что дома меня снова куда-нибудь призовут, а тут можно, пользуясь случаем, спокойно разобраться с пространственным карманом, вернее, его содержимым. Интересно же, что там есть, а посмотреть все времени не было.

В кармане я обнаружил ещё четыре бочки такого же вина и по описанию пробежался, что называется, наискосок. А вот на походном наборе посуды завис надолго. Двести с хвостиком предметов, на каждый отдельный файл. Пока каждый прочитаешь, вникнешь в написанное, времени не замечаешь. Вот я и увлекся слегка, да так, что не сразу и отреагировал на то, что Людочка делится с подругой информацией обо мне. Рассказывает, какой я хороший, добрый и как ей помог.

Я охренел напрочь, хотел было пересечь это безобразие, но, посмотрев на осоловевшие глаза Татьяны, не стал.

«Похоже, вино с подвохом, как-то быстро дамы накидались и завтра, наверняка, хрен вспомнят, о чем говорили. А вообще им, похоже, уже баиньки пора. Вон как Людочка носом клюет», — подумал про себя, на что Людочка тут же возмутилась, что она, дескать, ни в одном глазу.

Я согласился с ней, что да, трезвая, как стекло, и предложил выпить за дружбу по полной и до дна.

Дамы с энтузиазмом отнеслись к сказанному и с удовольствием воплотили идею в жизнь. Если раньше наливали по трети бокала, то сейчас намахнули по полному, и этого хватило. Через пяток минут Людочку нехило так повело, а Татьяна неожиданно произнесла:

— Что-то мы увлеклись, как я домой-то добираться буду?

Я с сомнением посмотрел на узкую односпальную кровать Людочки и понял, что вдвоём они там не поместятся. Подумал было, что надо бы проводить, но опять же понял, что некому. Секунду поразмыслил и нашёл выход из положения. Просто подумал, что лучше от греха убрать Татьяну в пространственный карман, а завтра, когда Людочка протрезвеет, вернуть. Людочке идея тоже понравилась, и она её поддержала.

Так Татьяна оказалась у меня в кармане, а Людочка, укладываясь в одежде на кровать, уже, наверное, на автопилоте отправила меня домой.

Темнота, невесомость, и я у себя на диване. Первой мыслью, когда вернулся, было: «Блин, даже завидно почему-то. Народ живёт, бухает, и только я прыгаю из тела в тело, как неприкаянный. Надо, наверное, лично, будучи в своём теле, попробовать вино, которым поил девчонок. Вдруг вкусовые рецепторы у Людочки и у меня отличаются?»

Помня, что меня в любую минуту снова могут призвать, я решил не откладывать это дело в долгий ящик. Да и захотелось хоть малость стресс снять, живой же человек.

Наполнить вином графинчик и начать дегустацию — минутное дело, и я даже восхитился сам собой, как быстро справился.

Вино оказалось, действительно, замечательным. Рецепторы Людочки не обманули, и я с удовольствием принял бокальчик, а потом через пару минут и второй.

В голове приятно зашумело, настроение поползло вверх, и жизнь заиграла другими красками. Невольно подумалось: «Как мало человеку надо для счастья. Минута покоя, бокал вина, и пусть весь мир подождет». Именно после этой мысли и высветилось очередное сообщение:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Я улегся на диван, подумав при этом: «Жаль, что так не вовремя, я бы ещё от бокальчика вина не отказался». Отсчет начался и на цифре семь вдруг остановился, а перед глазами высветилась надпись:

— Перенос невозможен. — Пауза, а потом: — Абонент в стадии алкогольного опьянения.

Ждал, думал ещё, что напишут, а потом прошептал, чтобы не сглазить:

— А что, так можно было?

Минут пять лежал, не веря своему счастью, а потом развил бурную деятельность.

Как-то я после изгнания этого беса я слегка загнался, а значит, надо малость отдохнуть.

Первым порывом было обзвонить друзей и нормально так посидеть, но как мелькнула мысль, так и пропала. Просто, прислушавшись к себе, вдруг понял, что сабантуй я не хочу, вот вообще. Почему-то хочется тишины и покоя, а ещё в баньке бы попариться, да с веничком…

Ещё подумал малость и набрал Серёгу-батюшку, у которого родной брательник держит целый банный комплекс, состоящий из десятка отдельно стоящих домиков, в которых куча всяких саун с банями и хамамами.

Повезло, что он был не на службе и сразу взял трубку, в которую тут же произнес жизнерадостно:

— Глеб, только не говори, что надо опять беса изгонять, я не в городе и помочь не смогу.

— Нет, беса не надо гнать, а вот баньку в свое распоряжение получить до завтрашнего утра было бы неплохо.

— Баньку или сауну? — Спросил Серый и через паузу уточнил: — Большую или малую, много вас будет?

— Один я буду. Хочу попариться и побыть в одиночестве.

Серый задумчиво ответил:

— Вот же накрыло тебя с этим бесом, но ничего, вернусь — вместе попаримся. Есть у меня на примете девчонки, быстро в чувства приведут.

— Попаримся как-нибудь обязательно. Сейчас что с баней? — Поспешил я ответить обтекаемо, а то с Серёги станется прямо сейчас нестись спасать товарища.

— Уточню у брательника и перезвоню, но ты и так знаешь, что тебе отказа быть не может. Даже если занято все, брательник придумает, как решить вопрос.

С этим он положил трубку, а я стал собираться.

Серый правду сказал, отказа ждать, действительно, не придётся. Было дело, выручил я как-то крепко брательника Сереги, не позволил отжать у него бизнес, и тот добро помнит. У него все только начиналось и так уж получилось, что люди, положившие глаз на его тогда ещё только две крохотных парных, были мне кое-чем обязаны. Тогда хватило одного моего присутствия во время встречи, чтобы решить вопросы, что называется, без вариантов.

Серый перезвонил уже через пару минут и произнес:

— Все, можешь ехать, пока доберешься, все подготовят. Может всё-таки и девочкам позвонить, все веселее будет?

— Не надо девочек. Один хочу побыть.

— Ну, как знаешь, давай тогда. Вернусь в город — наберу.

С этим он положил трубку, а я подумал, что может и зря отказался от девочек, действительно, веселее бы было. Потом вспомнил, что мелькала у меня мысль достать из кармана Татьяну, уложить её там в бане спать (благо, место есть, помимо отдельной комнаты с нормальной кроватью ещё и шикарный диван в наличии), чтобы завтра вернуть подругу Людочке трезвой и отдохнувшей, и махнул рукой. Так отдохну, без приключений.

Написал жене записку, что меня сегодня не будет, вызвал такси, и хряпнув на дорогу ещё бокальчик понравившегося вина, потопал на улицу.

По пути в баню заскочил в магазин и прикупил кое-какие мясные, сырные нарезки с хлебом, чуть фруктов и квас с минералкой. Люблю в бане квас пить, вот и озаботился его наличием.

Уже в бане, когда достал из кармана Татьяну, маленько повеселился. Прикольно было наблюдать непонимание, возмущение, а потом и принятие сложившейся ситуации от крепко датой женщины. С трудом убедил её, что я тот самый Джинчик, о котором ей рассказывала Людочка, приставать к ней не буду, и она может спать спокойно.

Оставив в отдельной комнате-спальне Татьяну, первым делом накрыл стол в оборудованном всем необходимым предбаннике, выпил очередной бокальчик вина, и раздевшись, пошёл в душ. Всегда прежде, чем начинать париться, посещаю душ. Там тщательно намылившись, сполоснулся и уже собирался выходить, как ко мне скользнула гибкая фигура, которая произнесла голосом Татьяны.

— Давай, Джинчик, удивляй голодную женщину. — И полезла целоваться.

Ну, живой же я человек. Удивил и сам удивился. Красивая, стройная, не рожавшая и упругая в нужных местах, пэрсик, а не женщина.

После душевой попарил Татьяну и сам попарился, а потом снова удивил. Да почти всю ночь пили вино, о чем-то разговаривали и удивлялись, под утро только уснули.

Баня удалась, да так, что я забыл напрочь о договорённости с Яри, который должен был призвать меня в четыре утра.

Пробуждение было интересным и волнительным.

Во сне я, похоже, обнял прижавшуюся ко мне Татьяну и спеленал руками, как младенца. Проснулся оттого, что она пыталась выпутаться из моих рук. Отпустил, естественно, и сразу нарвался на вопрос:

— А ты кто?

«Фига себе вопросы с утра пораньше, неужели ни фига не помнит?» — Подумал я про себя, попутно попытавшись что-то ответить пересохшим горлом:

— Эмм, ты, Татьяна, давай, иди приведи себя в порядок, оденься, а потом и поговорим.

Сам тоже подорвался и понесся собираться, по пути размышляя и планируя: «Раз такое дело, и она ничего не помнит, надо, как оденется, совать её в пространственный карман и ждать призыва Людочки. Там оставлю её и пусть потом думает, что хочет. Ну его на фиг учинять здесь сейчас разборки.»

Санузел в бане был один (благо, я успел его посетить первым), и Татьяна заняла его надолго. Проходя мимо меня, закутанная в простыню, как будто я там чего не видел, с ворохом одежды в руках, она подозрительно, оценивающим взглядом меня осмотрела, но ничего при этом не сказала. А когда выходила уже одетая и в боевой раскраске, начала было говорить:

— А я кажется…

Не успела, я не позволил ей договорить, убрав её в пространственный карман.

Задумался было, ждать призыва здесь или попробовать рвануть домой, решить ничего не успел, потому что перед глазами высветилась надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Улегся поудобнее на диване и подумал: «Интересно, кто будет первым, Людочка или Яри?»

Темнота, невесомость и я с облегчением выдохнул.

Людочка призвала. Сразу же, не раздумывая, я достал Татьяну, и обращаясь к Людочке, произнес:

— Долго спишь.

— Точно. Я вспомнила. — Включилась Татьяна, тыкая в Людочку пальцем, и продолжила: — Ты — Джинчик!

Людочка тут же спросила:

— Ты чего, Тань?

— Я ничего, а твой Джинчик меня заездил за ночь, воспользовался тем, что я перебрала.

— Я заездил? Да ты сама на меня набросилась, как кошка в период гона, — не выдержав, ответил я.

— Ты с ней спал? — Трагично, истерически голосом мысленно спросила Людочка, и не дождавшись ответа, уже вслух продолжила.

— Я думала, что ты хороший, а ты как все…

Успел услышать ещё:

— А ты тоже, подруга называется, не успела познакомиться, как уже к чужому мужику в постель прыгнула.

Темнота, невесомость, и я очнулся на диване в бане с мыслью: «Не понял. Это что сейчас было?»

Глава 6

Очнулся я в бане на диване все в тех же непонятках и с мыслью: «Умом мне женщин не понять. Только вот ревности для полного счастья и не хватало. Маразм какой-то, честное слово. Главное и представить себе не мог, чтобы Людочка…» Размышления перебил стук в дверь, оказалось, что я очень вовремя вернулся. Минуты не прошло после возвращения, как в баню заглянул брательник Серёги, и поздоровавшись, спросил:

— Глеба, ты до которого часа планируешь у нас зависнуть? Не подумай чего-нибудь, просто понимание нужно…

— Саня, понятно все не парься. Давай, наверное, оставь за мной домик ещё на сутки. Что-то домой вообще неохота пока возвращаться, порелаксирую тут у тебя, если ты, конечно, не против.

— Да без проблем, отдыхай, сколько хочешь. Сам знаешь, что тебе я всегда рад. Если вдруг будет чего нужно, звони, организуем.

Он развернулся, чтобы уходить, а я уже в спину произнес:

— Саня, рассчитаюсь уже потом, на выходе. — На что он только отмахнулся. Каждый раз он не хотел брать с меня деньги, я же всегда платил. Принцип у меня такой, дружба дружбой, а любая работа должна быть оплачена!

Если кто-то думает, что сфера обслуживания, особенно банный бизнес, это просто, то он ни фига неправ. Геморроя с этим как бы не больше, чем с любой другой деятельностью, и это я говорю без шуток.

Остаться же пока здесь я решил только потому, что была у меня уверенность — не успею я до очередного призыва попасть домой. А «уснуть» надолго в такси — так себе затея.

Нет, можно было бы, конечно, накатить бокальчик другой вина и не париться по этому поводу, но не стал. Нужно всё-таки организовать третью связку, синхронизировать время и жить спокойно.

На миг задумался: «Хорошо бы на Великую Отечественную попасть, вот уж где развлекся бы. С моими возможностями там много чего намутить можно».

Додумать не получилось, потому что перед глазами появилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд».

Темнота, невесомость и радостный голос Яри:

— Дядя Глеб, я думал, что ты уже не появишься. Зову тебя, зову, а ты все не приходишь.

— Занят я был, малыш, сильно, вот и не получилось появиться, как мы договорились.

«Как одинаково меня встречают», — подумал я про себя, и Яри тут же уточнил:

— Потому что и в прошлый раз так было, — заметил он и без паузы уточнил:

— Или ещё к кому-то опоздал?

— Ну, можно и так сказать, — с улыбкой ответил я, стараясь отогнать от себя воспоминания о прошедшем времени, и спросил:

— Что тут у вас происходило, пока меня не было?

— Много чего. Тебя тут сильно ждут, меня задергали уже. Даже учиться не получается. Когда появится, да когда появится? — Передразнил кого-то Яри.

— Ну, пошли тогда к взрослым, послушаем, чем они нас порадуют.

Действительно, порадовали и ждали с нетерпением моего появления не просто так. За сутки родные Яри успели многое. Продали рубин, притом, выручили за него даже больше, чем планировали. Подыскали промышленный принтер, что странно. Нашли его в продаже здесь на фронтире. У пиратов обнаружилось такое оборудование. Правда, изготовлено не в империи, а из Республики (заклятых конкурентов империи), но, по словам отца, так даже лучше.

Помимо этого, сразу закупили несколько килограмм крупных природных алмазов (первое, что было в наличии, и попалось под руку) с парой тонн золота.

Здесь это все стоит копейки, в моем же мире целое состояние.

Вроде все замечательно, но, как это водится, есть нюанс.

Оборудование, найденное у пиратов, оказалось новейшим и в частные руки в продажу ещё не поступило, соответственно, и цена на него была космическая.

Если говорить коротко, то вырученных на продаже рубина денег было достаточно для приобретения принтера, но не более того. Сейчас народ здесь ломает голову, как правильно поступить — купить оборудование и потом брать кредит, выставив принтер в виде залога, или всё-таки дождаться от меня нового поступления рубинов.

Засада в том, что помимо самого принтера, чтобы начать работать и зарабатывать, требуется ещё множество других трат. Тут и покупка материалов, необходимых для работы, и аренда (а лучше приобретение производственных площадей), найм охраны…

В общем, чтобы начать хоть как-то работать, необходимо как минимум в два раза больше денег, чем есть в наличии, и народ чуть потерялся.

На самом деле, раньше мы уже говорили на эту тему и решили, что называется, стартовать сильно. Говоря проще, сначала продаём добытые мной рубины, потом закупаемся по полной и так далее. Беда в том, что родные Яри, получив в свое распоряжение кучу денег, потеряли покой и всякое терпение. Они здесь буквально копытами били в желании побыстрее начать работать, и главное, зарабатывать. Истосковались совсем по любимому делу, вот и колбасит их теперь не по-детски.

Мне стоило приложить немало сил, чтобы хоть как-то их успокоить и наладить конструктивный диалог. Моё появление они встретили нереальным галдежом, перемежаемым непрекращающимся спором.

Дед, как и следовало ожидать, топил за то, что в первую очередь нужно обзавестись нормальным кораблем. Отец настаивал на покупке принтера, а женщины в два голоса пытались убедить, что сначала надо озаботиться переселением в безопасный район.

В общем, лебедь, рак и щука во всей красе.

Когда спорщики малость угомонились, я произнес:

— Все вы по-своему правы, но давайте всё-таки расставим приоритеты. Первое и главное, с чего все, собственно, и началось — это безопасность всей семьи в целом и Яри, в частности. Поэтому я поддержу женщин в их устремлениях в первую очередь поменять место жительства.

Отец с дедом тут же попытались поспорить, но я не позволил, задав простой вопрос:

— Что будете делать, если вот прямо сейчас к вам придут отбирать вырученные вами деньги? Ведь вы продажей камня засветились на всю планету или я чего-то не понимаю?

Народ задумался, и наконец-то наступила полная тишина. Я же продолжил говорить:

— Считаю, что нужно действовать в следующем порядке. Сначала необходимо нанять серьёзную охрану, потом переехать в безопасный район, где не придётся думать над этой самой безопасностью. Следующее, чем стоит озаботиться, чтобы не терять время, пока я буду приобретать рубины, — поискать будущих сотрудников, необходимых не только для производства, но и для защиты тоже. Просто купить один или несколько кораблей — не решение проблемы безопасности. Ими кто-то должен управлять. Ведь так? Вот и займитесь делом вместо бессмысленных споров. В конце концов, день или несколько дней, пока я доставлю камни, погоды не делают. Сейчас ведь главное не нажить дополнительных неприятностей и кучу новых проблем.

Я мог ещё долго говорить в подобном ключе, но и сказанного хватило. Как-то быстро, уже без споров они начали обсуждать порядок действий, а я в это время задумался о реализации в своём мире неожиданно подваливших ништяков.

Так-то особой проблемы я не видел, есть кому предложить и камни, и золото. Другое дело, что могли возникнуть вопросы у покупателей, где это все добыто. Слышал я краем уха, что сейчас нет проблемы каким-то там образом вычислить, где добыто золото. А камни так и вовсе ценятся в зависимости от места их происхождения. Может, конечно, я ошибаюсь, всё-таки это не моя тема. Но вот подумать об этом заранее и как-то перестраховаться по-любому стоит.

Яри, который читал или может слышал эти мои размышления, тут же озвучил все надуманное мной отцу. Он, по его мнению, знает все на свете и способен ответить на любой вопрос.

Тот на секунду задумался, встряхнул головой и произнес:

— При наличии принтера и образцов из твоего мира — это вообще не проблема. Принтер способен убрать лишнее и добавить необходимые маркеры так, что и наше оборудование определит только нужное нам происхождение материалов, о вашем примитивном и говорить нечего.

«Вот это уже, действительно, интересно», — подумал я про себя, а Яри мысленно прокомментировал:

— Все упирается в наличие крови драконов. Чем быстрее они появятся, тем лучше будет для всех.

Я на это улыбнулся и ответил:

— Значит, отправляй меня обратно. Родителям потом скажешь, что я исчез, а то, если их предупредить, быстро мне отсюда уйти не получится. По-любому снова начнут разговоры обо всем и ни о чем.

— Ага, они у меня такие. — Ответил Яри и уточнил: — Мне снова тебя через сутки звать?

— Давай через сутки, может успею что-нибудь купить.

Миг темноты с невесомостью. и я очнулся обратно в бане с мыслью, что надо бы прекращать метания.

На самом деле, мысль была другой, но и это тоже. Просто подумал, что нужно, наверное, выпить, малость отсрочив всяческие призывы, и заняться закупкой этих рубинов. Всё-таки первостепенная задача, как не крути, и от ее решения в немалой степени зависит и моё благосостояние тоже. Я, в принципе, и так не бедствую, но и от дополнительного заработка не откажусь. Да и никто, будь на моем месте, не отказался бы.

Похоже, всё-таки эта хрень, созданная для системы исполнения наказания, читает мои мысли, как открытую книгу. Не успел я встать с дивана, чтобы организовать себе выпивку, как перед глазами появилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд».

«Сука, что же ты так частишь?» — Подумал я про себя, понимая, что никак не успею выпить вина, и тем более опьянеть.

Знакомый отсчет, темнота с невесомостью и по сознанию долбанул лютый холод, приправленный натуральным, ничем неприкрытым ужасом. На миг я даже потерялся от такого сочетания и даже не сразу понял, что шепчу молитву. Не сам понятно, а чел, невольно призвавший меня, в тело которого я угодил.

Попал я, судя по всему, в моряка, стоящего у штурвала, страшно перепуганного, но пытающегося рулить. Он ещё и командовал подчиненными, собравшимися у двух шлюпок, прерывая на миг молитву. Вокруг бушевал шторм, брызги, долетавшие до лица и рук, были обжигающе холодными. А парусник, которым рулил человек, потихоньку сносило на расположенные рядом, похожие на зубной частокол, скальные выступы.

«Фига себе попадос», — подумал я про себя, а мужик, собравшийся что-то крикнуть подчиненным, запнулся и отпустив штурвал, правой рукой попытался перекреститься. Штурвал только чудом не вырвало из левой руки, мужик с трудом удержал равновесие, а я мысленно проорал:

— Держи штурвал, придурок, и прекрати паниковать. Я уже здесь, а значит, все будет хорошо.

— Ты хто? — Прохрипел мужик, пытаясь обуздать взбесившийся штурвал, вырывающийся из рук.

— Считай, что я твой ангел-хранитель, ты можешь говорить мысленно, я услышу.

— Точно ангел, а не бес какой? — Уточнил мужик, на что я тут же вызверился:

— Тебе сейчас не все равно? Спасаться будем или как?

Зря я, наверное, так с ним. Мужик застыл в ступоре, а потом начал шептать молитву и снова попытался перекрестился.

«Какой-то малахольный клиент мне в этот раз попался», — подумал я, и обращаясь к мужику, произнес:

— Давай, дружище, соберись и рассказывай, что, где, как и зачем?

Мужик часто закрестился и начал бормотать себе под нос, что-то по типу: «Изыди, нечистый…»

— Сам ты нечистый! — В сердцах произнес я и максимально спокойно добавил:

— Я, действительно, прибыл к тебе на помощь и было бы хорошо, чтобы ты рассказал, что тут у тебя происходит.

От шлюпок, где суетилась команда, что-то прокричали. Мужик в ответ взмахнул рукой, будто давая добро, и неожиданно мысленно рявкнул:

— Сам не видишь, что ли? На рифы нас сносит, ещё полчаса и все для нас закончится. — Сразу после этого тихо прошептал: — Может хоть кто-то из команды спасётся.

Он чуть подумал и добавил так же тихо, себе под нос:

— Не выжить им здесь без припасов.

В этот момент ветер густо швырнул в лицо кучу ледяных брызг, и мужик, отплевываясь, мысленно добавил:

— Нет у нас шансов на спасение, север ошибок не прощает, а я ошибся.

— Мужик, прекращай ныть, давай подумаем, как выживать будешь.

— Я тебе не мужик, и не смей меня так оскорблять. Я — лейтенант императорского флота, Валерий Александрович Осипов. И ко мне следует обращаться — Ваше благородие.

— Ага, я сейчас ещё и по стойке смирно перед тобой встану, благородие. Для своих подчинённых ты благородие, а для меня сопляк бестолковый. Я тебе говорю давай думать, как спасаться будешь. А ты мне тут концерты устраиваешь и вообще ведёшь себя, как барышня, а не офицер императорского флота. Мне-то пофиг, я после твоей гибели просто вернусь обратно, а ты сдохнешь здесь без толку и людей своих погубишь с таким подходом к делу.

Сам не знаю, что на меня нашло, но почему-то озверел и отчитал этого молодого заносчивого парнишку, действительно, как сопляка несмышлёного.

Странно прозвучит, но это помогло, и мы с ним, наконец, начали разговаривать, если не нормально, то уже без агрессии и более-менее конструктивно.

Оказывается, находимся мы на шхуне «Святая Елена», у берегов Аляски, и сейчас идёт тысяча восьмисотый год. Это первое плавание Осипова в качестве капитана из Охотска до форта «Архангел Михаил» и не будь меня, было бы, наверное, последним. Этот молодой лейтенант хотел проявить себя и не стал зимовать на Камчатке, как ему рекомендовали более опытные подчиненные. Решил рискнуть в надежде проскочить до начала штормов, и просчитался.

Благодаря тому, что общались мы мысленно (а это очень быстро), нам удалось буквально за несколько минут обменяться необходимой информацией и выработать хоть какой-то план спасения, как корабля, так и людей.

Первым делом решили с ним убрать в мой пространственный карман содержимое трюма. А это без малого триста тонн груза. Хотелось бы, конечно, убрать полностью весь корабль, но ограничение по весу не позволит. Поэтому решили спасать и груз, и людей. Потом уже, если выживем, будем думать, как выбираться из этой передряги, пока же, главное, пережить эту бурю.

Осипов приказал прекратить подготовку шлюпок к спуску, позвал одного из мичманов, поставив его на свое место у штурвала, и мы с ним метнулась в трюм.

На то, чтобы убрать содержимое трюма в пространственный карман, много времени не понадобилось, мы справились с этим за несколько минут. Сложнее было убирать людей таким образом, чтобы никто не увидел исчезновение товарищей. И здесь возникли проблемы. Осипову пришлось звать подчинённых в трюм по одному, в порядке очереди, чем он неслабо так озадачил команду. Народ хоть и начал подозрительно коситься на командира, но команды выполнял беспрекословно, поэтому с этой задачей мы тоже справились довольно быстро. Последним убрали мичмана, стоящего у штурвала, и шлюпки. После начали разворачивать корабль в сторону скал, торчащих из воды.

Не было у нас другого выхода, кроме, как попробовать проскочить между этих зубьев. И даже, если налетим на камни, шанс на спасение оставался немалый.

Проскочить не удалось, корабль со страшной силой швырнуло на камни. Только каким-то чудом мы после столкновения не улетели за борт и смогли удержаться мёртвой хваткой, уцепившись за штурвал.

Дальше планировалось, свесившись с борта, достать шлюпку, уже как бы за цепью торчащих из воды скал, и на ней добираться до берега, но была не судьба. Корабль, налетев на скалы, как бы насадился днищем на одну из них, будто кусок мяса на шампур. Казалось, что снять его после этого будет непросто. Получилось с точностью до наоборот. Минуты не прошло, как очередная волна, будто поднырнув под судно, неожиданно приподняла его и бросила дальше к берегу. Все бы ничего, и это могло бы пойти на пользу, но не повезло.

Дело в том, что в этот момент мы оказались в самом неудобном для спасения месте, по пути к носу корабля, где и планировали доставать шлюпку.

В общем, когда волна сорвала корабль со скалы, нас тупо вышвырнуло с палубы в сторону от судна и нехило так приложило о воду. Хорошо херякнуло. Сам не понимаю, как не поломался и не потерял сознания, что в нашем положении было смерти подобно.

Порадоваться успешному приводнению мы не успели, потому что очередная волна швырнула нас уже на скалы, расположенные у самого берега. Всё для меня происходило, как в замедленной съёмке. Вот волна поднимает вверх, наверное, метров на десять, я на миг зависаю в верхней точке и потом несусь со страшной скоростью прямо на скалу.

Непередаваемые ощущения от осознания стремительно приближающейся смерти. Животный ужас накрыл не только сознание Осипова, а и моё тоже, да так, что я на миг потерялся в пространстве. Испугался. Сильно.

И, наверное, поэтому всей своей сутью мне захотелось спастись. Сам не понимаю, как это произошло, но вдруг во мне будто лопнуло что-то, и я выпал из жизни.

В себя пришёл резко, будто и не вырубался. Миг и я, открыв глаза, уставился в потолок бани. Не было привычной темноты с невесомостью, вообще ничего не было. Просто мгновение небытия, и я вернулся в баню.

Перед глазами тут же возникло полотно текста, которое я не успел прочитать. Только выхватил глазом что-то по типу: — Миссия провалена в связи со смертью абонента… — Как прямо поверх этого текста появился другой, который, пусть и с трудом, удалось прочитать:

— Волей оператора в заводские настройки пространственного кармана внесены изменения.

Пояснений, что за изменения, не было, и ниже появились две подписанные кнопки: «сохранить внесенные изменения» и «вернуться к заводским настройкам».

Не знаю, что я там сотворил, но теперь я без всякого изучения содержимого кармана откуда-то точно знал, что там сейчас находится, но главное не это. Непонятно как, но в кармане был, помимо прочего, и Осипов, который, собственно, меня и призвал, чего по идее, в принципе, быть не могло, потому как это невозможно.

Я даже думать не стал и уверенно нажал на кнопку «сохранить внесенные изменения». Во-первых, очень удобно просто знать, что у меня там хранится, а во-вторых, неизвестно, что может случиться с лейтенантом, верни я заводские настройки.

Стоило нажать эту кнопку, как верхняя надпись исчезла, а нижняя почему-то изменилась. Там сейчас меня уведомили, что за провал миссии мне положен штраф в виде снятия поощрения за две предыдущие успешные ходки.

«Походу у этой железки нет другого наказания», — подумал я про себя и тут же вслух произнес:

— Не согласен! Абонент жив, а значит, миссия прошла успешно.

Вот убейте не знаю как, но я почувствовал, что модуль сначала завис, а потом перегрелся, бросив все свои мощности на анализ ситуации.

Довольно долго ничего не происходило, а потом посыпался вал сообщений, которые выглядели вырванными из контекста фразами и больше были похожи на обрывки мыслей разумного существа, выраженные в виде текста.

— Итоги миссии пересмотрены… — Обнаружено нарушение законов…. — Необходим поиск прецедентов… — Уровень оператора изменен…

Десятка три подобных сообщений и длинная пауза, после которой появилось уже привычное полотно текста:

— Миссия завершена успешно, но с нарушением закона о невмешательстве в развитие….

Если коротко, то все хорошо, за исключением одного момента. Оказывается, нельзя забирать аборигенов из привычных им мест обитания, но если очень надо, то можно. Но с условием, что потом верну их обратно. Если обратно вернуть не получится, то необходимо пристроить их в мире с уровнем технологий, не превышающем их родной. Говоря проще, до тысяча восьмисотого года я их могу оставить на постоянное место жительства, а позже уже нет.

Читая все это, я ловил себя на мысли, что модуль сам не знает, как быть в сложившейся ситуации, и выдумывает новые правила на ходу. Бредово, конечно, это все звучит, но вот есть у меня такое чувство, и всё тут.

Как бы там ни было, а для меня лично все вроде обошлось благополучно, чего не скажешь о лейтенанте и его людях. Нет, то, что они выжили, это хорошо. А вот то, что обратно им не вернуться ни при каком раскладе…

Один только Бог знает, как они это воспримут.

«Что-то слишком много для меня всего этого», — подумал я про себя, вставая с дивана, и тихо прошептал: — На фиг все, мне нужен перерыв, а значит, надо выпить.

Уже приняв первый стаканчик, подумал о лейтенанте. В любом случае мне предстоит с ним непростой разговор. Так почему бы его не провести сейчас? Заодно и пить в одну харю не придётся.

Надо было видеть лицо человека, заглянувшего в глаза самой смерти. И вместо рая или ада, оказавшегося в чистом уютном помещении.

— Говорил же тебе, Валерий Александрович, что не фиг бояться, я помогу, а ты не верил. — Бодрым голосом произнес я, пока он приходил в себя и осматривался.

— А где это я и как сюда попал? — Собравшись с силами, спросил лейтенант.

— Выпей сначала, присядь, перекуси, может даже в баньке попарься, а потом и поговорим. Разговор долгий предстоит, а торопиться тебе теперь особо вроде и некуда. — Ответил я ему, протягивая стакан с вином.

Лейтенант, надо отдать ему должное, заглотил напиток, как в последний раз, и решил сначала посетить парную. Было видно, что его распирало от любопытства, но марку он старался держать. Единственное, спросил — нельзя ли, раз такое дело, достать и его сундук, чтобы можно было переодеться в чистое. Вспомнил всё-таки, что я забирал в карман не только груз из трюма, а и его каюту подчистил тоже.

Пока Осипов блаженствовал в парной, я, приняв очередной стаканчик, задумался о своих дальнейших шагах.

С лейтенантом понятно. Поговорим, объясню ему политику партии и отправлю обратно в карман. Потом позже подумаю, что делать с содержимым трюма, и как лучше организовать переселение его и команды в новый мир. Тут, кстати, тоже можно приколоться, если повезёт. Дать им изучить историю России и отправить на десяток-другой лет, а то может и побольше, в прошлое относительно их времени, обеспечив нормальным кораблем. Интересно может получиться, ведь при таком раскладе они по-любому попробуют что-то поменять к лучшему. В случае же, если у меня получится синхронизироваться с кем-нибудь из этого мира, так и вовсе намутить можно будет многое. Самое сложное здесь попасть в нужный мир и избежать синхронизации с другим, неподходящим для переселения.

С миром Яри тоже все понятно. Тут нужно после разговора с лейтенантом просто доехать до Женькиного знакомого ювелира и прикупить рубины, а дальше — больше.

Неясности, в итоге, только с Людочкой. Нет, то, что она пока не призывает, хорошо. Но только один Бог знает, что ей придёт в её симпатичную бестолковку в дальнейшем. Вот тоже ещё проблема на ровном месте.

При воспоминании о Людочке я понял, что мне край надо спустить пар. Что-то резко захотелось под тёплый женский бочок, и в связи с этим тут же мелькнула очередная мысль, что с вином точно что-то не так.

Я не успел это все обдумать, потому что из парилки вернулся лейтенант, вроде и расслабленный, но при этом какой-то собранный, что ли.

Как я и думал, разговор у нас получился непростой.

Нет, обошлось без истерики и требований немедленно вернуть его туда, откуда взял. Но и без этого я задолбался объяснять, рассказывать и даже уговаривать.

Осипов, осознав, что он в будущем, и возвращение домой ему не светит, сориентировался очень даже правильно и буквально потребовал обеспечить его вместе с командой современными знаниями по морском делу. Ушлым оказался товарищ и сразу понял, как можно извлечь из этого всего максимальную пользу. Этим он меня удивил и, что скрывать, заставил себя уважать.

Пришлось обещать по возможности помочь с обучением. Куда деваться? Правда, я с трудом себе представляю, каким образом обеспечить эту их учёбу. Но то, что придется над этим подумать, факт. Хоть бери да уходи в длительный запой, как минимум на пару лет. Шучу, конечно. Прежде, чем обещать, у меня мелькнула мысль воспользоваться возможностями мира Яри. Есть там у них вроде гипнопрограммы, позволяющие быстро все изучать. Вот и стоит попробовать на этом сыграть. Притащить туда какого-нибудь современного моремана, взять у него знания и внедрить лейтенанту и его команде. Собственно, в надежде на подобные возможности и обещал. Но предварительно предупредил, конечно, что может и не получиться.

В общем не быстро, но все вопросы с лейтенантом закрыл и отправил его обратно в карман. Сам же начал собираться, как перед глазами появился текст:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Не успел начаться отсчет, как перед глазами тут же появилось знакомое:

— Перенос невозможен. — Пауза, а потом:

— Абонент в стадии алкогольного опьянения.

Я довольно улыбнулся и подумал:

«То-то же! И с тобой Железяка можно бороться!»

Счастье было недолгим, потому что появилась очередная порция текста:

— Из-за чрезмерного и неоправданно частого употребления алкоголя оператору будет проведена экстренная чистка организма.

— Чегоо? — Невольно проорал я, чувствуя, что начинаю потеть, как после веника в парилке…

Глава 7

Минут пять пот лился ручьями. Я в какой-то момент невольно подумал об обезвоживании организма, но вроде обошлось. Все прекратилось внезапно, как и началось.

В голове просветлело, а тело ощущалось лёгким, как это было в юности.

«Может быть подобная процедура даже на пользу пойдет», — подумал я про себя и потопал принимать душ.

Пока мылся, в голове мелькнуло было накатить стаканчик вина и посмотреть, что из этого получится, но экспериментировать не стал. Мало ли, вдруг железяка совсем уж какие-нибудь зверские санкции применит? Лучше всё-таки потерпеть и сосредоточиться на получении третьей связки. По идее, потом должно стать легче, правда, полной уверенности в этом сейчас уже нет.

Судя по всему, этот модуль создан, чтобы, действительно, наказать по полной программе и донести до правонарушителя всю глубину…

Не додумал мысль, потому что перед глазами появилась очередная надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

«Зараза, даже передохнуть не дает», — подумал я, устраиваясь на диване и наблюдая за обратным отсчетом.

Дежавю. Именно такое ощущение я испытал сразу после переноса. Ледяные брызги натурального ливня в лицо, лютый холод и волнами накатывающий на сознание животный ужас.

В этот раз, прежде чем что-то говорить, я постарался осмотреться и увиденное не порадовало. Угодил я, судя по всему, в молодого парнишку лет двенадцати, может тринадцати. Он находился в утлой лодочке. Намертво вцепившись в весла, пытался выгребать против огромных волн. Удерживать лодку в правильном положении у него получалось с горем пополам, только вот это мало что решало. Лодка из-за ливня, а может и по другой причине, чуть ли не на треть набралась водой, вычерпывать которую не было никакой возможности, отяжелела и вот-вот могла зарыться носом в волну.

В общем, шансов у мальца на самостоятельное спасение не осталось. Вопрос каких-то минут до начала конца, поэтому действовать мне пришлось без раскачки.

— Не пугайся, малыш, сейчас мы тебе поможем.

Парнишка, похоже, был настолько уставший, что, казалось, даже не обратил на мой голос никакого внимания. Я, между тем, сразу же достал из кармана лейтенанта и рявкнул:

— Забери у мальца весла и скажи, кого из твоих подчинённых достать на помощь…

Осипов, надо отдать ему должное, не растерялся. Смог устоять в раскачивающейся лодке (достал его стоящим), присел, перехватил весла и ответил-прохрипел:

— Боцманмата доставай, он самый бородатый из команды.

Боцманмат был не только самым бородатым из подчинённых лейтенанта, а ещё и самым щуплым. Это в нашем положении только в плюс, потому что лодка у нас, правда, небольшая. Мужик, когда я его достал, хоть и ошалел, оказавшись посреди бушующего моря на утлой лодочке, но сориентировался мгновенно. Лейтенант не успел скомандовать вычерпывать воду, как боцманмат сам начал шарить по дну лодки в поисках чего-нибудь подходящего для использования в виде черпака.

Признаться, удивили меня эти двое, если не сказать хлеще. Мало кто так мгновенно способен сориентироваться и начать действовать. Моряки от бога, по-другому и не скажешь.

Я достал из кармана медный котелок, сунул его в руки боцманмата и смог, наконец, мысленно поговорить с пареньком, в тело которого угодил. Он, кстати сказать, ещё при появлении лейтенанта вышел из какого-то ступора, глядя на него неверящим взглядом. А когда появился боцманмат, и вовсе начал креститься.

Разговор выдался тяжёлым. Парень поначалу только подвывал тихонько и никак не хотел отвечать на мои вопросы. Шептал молитву, крестился и старался подальше отодвинуться от лейтенанта, рядом с которым изначально находился. Только когда я, не добившись реакции, по-хорошему рявкнул что-то по типу: — Мы сейчас исчезнем, раз не хочешь разговаривать, а ты тут продолжай тонуть. — Он несмело спросил:

— А вы кто и откуда взялись?

— Ты молился, звал на помощь, вот я и пришёл, — начал было отвечать я, как он перебил, уточняя:

— Ты Бог? Я Бога молил о помощи.

— Ну, ты сам подумай, что говоришь. У Бога что, других дел нет, кроме, как нестись помогать каждому нуждающемуся? Сам он везде не успеет, хоть и вездесущий, но помочь старается. Тебе вот меня прислал.

«Господи, прости меня грешного», — на всякий случай подумал я, забыв, что малец может слышать мои мысли.

— Обманываешь меня, да? — Тут же отреагировал малец.

— Не обманываю, а пытаюсь объяснить происходящее понятным тебе языком.

Как я уже говорил, тяжело было, но мало-помалу мы разговорились, и информация потекла рекой.

Парня звали Тимофей. В этом мире сейчас идет тысяча четыреста семьдесят шестой год от Рождества Христова. Он — сын управляющего землями боярыни Коробовой, расположенными в районе Холмогор. Так уж случилось, что год назад отца боярыни (Новгородского боярина) за подстрекательство к бунту увезли в Москву, где он сгинул. Боярыня же, чудом избежавшая незавидной участи, сейчас активно продаёт доставшееся ей в наследство имущество, в том числе земли, и готовится бежать в Литовское княжество. Собственно, ради продажи здешних земель она и появилась в Холмогорах.

Все бы ничего, народ тут вольный, не холопы. Смена хозяев земли, в случае её продажи, на родных парня особо не скажется. Но не все так просто.

Боярыня, прибывшая в эти края с сильной ватагой ушкуйников, желая выжать перед побегом за рубеж максимум возможного, пустилась во все тяжкие, и помимо прочего, начала тупо грабить своих бывших людей.

Ладно бы отобрала имущество. Так нет, ей показалось этого мало, и она решила плюсом похолопить часть свободных людей из числа молодых, которых планировала забрать с собой на новое место жительства.

В общем, тётка, пользуясь тем, что местным противопоставить ей особо нечего, творила здесь натуральный беспредел.

Собственно, из-за этой разбойницы с большой дороги Тимофей и угодил в переплет. Сбежал так неудачно, не желая уезжать на чужбину. Родителей боярыня забирать не собиралась, а вот два десятка подростков, в том числе и Тимофея, решила похолопить. Парень ночью смог ускользнуть из-под охраны ушкуйников, угнал отцовскую лодку и зная, что боярыня будет возвращаться обратно по реке, решил направиться в сторону моря. Думал переждать подальше от дома, пока все закончится, и позже вернуться, но закосячил. Всю ночь он шел на веслах, а уже на рассвете приткнулся к берегу, да так в лодке и уснул.

Проснулся же он уже в море во время начала шторма и не смог выгрести к берегу против волны. Его унесло, и он сам не понимал, как это случилось.

Поговорив с парнем, я пересказал наш разговор лейтенанту. Тот, налегая на весла, вдруг задумчиво произнес-спросил:

— Интересное сейчас время, много об этом читал. Скажи, а много у этой боярыни ушкуйников? А то можно было бы наказать её за разбой и кораблем разжиться. Не пешком же они сюда пришли?

По словам Тимофея, пришла боярыня на трех ушкуях. Бойцов у неё без малого шесть десятков, притом, все бронные и, судя по всему, воины не из последних.

Я сначала спросил у Тимофея, попросив его отвечать вслух, и только потом поинтересовался у Осипова:

— Ты здесь остаться решил?

— Думаю пока. Будь у меня нормальный корабль, набрал бы здесь переселенцев и рванул бы в Америку. Сейчас самое подходящее время для того, чтобы взять там себе добрые земли и всерьез закрепиться. Она ведь ещё не открыта. Через несколько лет царь в Новгороде многих бояр побьёт и закует в железо, народ побежит из новгородских земель. Вот я и думаю, что можно было бы, воспользовавшись этим, разжиться людьми. Нужно хотя бы несколько тысяч семей, чтобы в Америке встать всерьёз.

Лейтенант греб, рассуждая подобным образом, а я задумался.

А ведь Осипов прав на все сто процентов. Именно сейчас, действительно, время больших возможностей. А учитывая мою помощь в случае, если получится наладить связь с этим миром, так и вовсе тушите свет. Это же сколько всего здесь намутить можно?

Лейтенант, между тем, продолжил рассуждать:

— Если подумать, можно и без Америки обойтись. Капитал кое-какой на первое время есть, мы, помимо прочего, ещё и деньги везли на Аляску. Команда у меня сплоченная, сам людей подбирал. Вот и можно прикупить тут на севере землю, построить нормальный острог, обзавестись кораблями, которые тут ещё не строят, и наладить торговлю с Европой в обход Ганзы. Для державы-то будет сильное подспорье, а значит, я думаю и с царем получится договориться. Но первым делом все равно надо эту боярыню остановить. Тут много пользы видится. С местными подружимся, землю у неё её отберём, да и хоть какими-то лоханками обзаведемся на первое время.

Боцманмат, слушая своего командира, неожиданно спросил:

— Позвольте спросить, Ваше благородие, а что, собственно, происходит, и как это мы здесь оказались?

Пока Осипов разговаривал с Боцманматом, я продолжал расспрашивать пацана о существующих реалиях. И чем больше получал информации, тем сильнее мне хотелось организовать очередную связь именно здесь. Просто очень уж время, подходящее для этого, выдалось. По сути, и так больше номинальная власть Новгорода здесь сейчас ослабла, а новая, то бишь Московская, ещё не укрепилась. Вот и получается, что лучшего времени для того, чтобы укорениться в этих краях, и придумать сложно. А развернуться тут можно и впрямь неслабо. Но это дела будущего, сейчас важно просто выжить.

Парень, в которого я угодил, как выяснилось, довольно был сильно голоден. Да и водой не запасся во время своего бегства. Пришлось его кормить, поить и спать укладывать, слишком уж он вымотался.

Прикольно, но только сейчас выяснилась интересная особенность моих переносов. Оказывается, сознание аборигена вполне может по своему желанию отключаться от управления телом и спокойно дрыхнуть, позволяя мне рулить организмом без всякого напряга. Нет, я вполне могу перехватить это самое управление силой, но очень уж утомительное это занятие. А так, когда все добровольно, совсем другое дело. И тело ощущалось если не родным, то близко.

Парень дрых, мы с лейтенантом и Боцманматом общались и строили планы на будущее.

Боцманмат, кстати сказать, как-то быстро принял изменения в своей судьбе и довольно активно начал принимать участие в разговоре, подкидывая время от времени довольно толковые идеи.

К примеру, именно он задал вопрос, надо ли нам ломиться в Холмогоры. Может есть смысл уже сейчас изначально сосредоточиться на строительстве Архангельска?

Толковый вопрос, как не крути. Всё-таки гораздо лучше, наверное, будет не оттаптывать мозоли местным, а строить и развивать свое.

Собственно, так мы и общались, попутно сражаясь со стихией до самого окончания ливня. А когда он, наконец, закончился, и видимость улучшилась, то оказалось, что мы находимся не так и далеко от берега. Унесло лодку всего-то на десяток миль, и будь волны не такими высокими, проблемы добраться до суши не было бы никакой. А так пришлось постараться. Чуть не полдня мы выгребали, вымотались напрочь. Повезло ещё, что шторм начал потихоньку стихать, поэтому и получилось добраться до суши, а потом и высадиться на берег без больших проблем. Вымотались, конечно, но вышли из этой передряги без потерь.

Малец, кстати сказать, все это время так себе и дрых беззаботно, а я, помня, что время сейчас в наших мирах идёт по-разному, не стал его будить, да и вообще решил задержаться тут надолго. Всё-таки нужно сразу решить вопрос с боярыней и по настоящему помочь призывателю. Мало ли, вдруг у него не получится призвать меня второй раз, в жизни всякое бывает.

Прежде, чем разбивать лагерь в найденном на берегу месте, более-менее защищенном от ветра, Осипов попросил достать его людей, чтобы объяснить им изменения в их судьбе и посоветоваться с ними, как быть дальше. Так-то он не сомневался, что команда пойдёт за ним, куда бы он не решил, но поговорить с людьми все равно нужно. Сразу всех доставать он не захотел. Попросил начать с офицеров, уже после разговора с ними наступит очередь и остальных.

Очень правильно, как оказалось, он поступил. Если с офицерами разговор выдался пусть и непростым (во всяком случае обошлось без истерик), то с некоторыми матросами пришлось немало помучиться. И помощь офицеров в этом деле была совсем не лишней.

Так или иначе, а вместо отдыха лейтенанту пришлось до самой темноты молоть языком, вдалбливая в головы самым твердолобым изменившийся расклад, и выдержал он это с трудом. Всё-таки поторопился он доставать людей именно в такой момент, вот и настрадался сам от такой своей торопливости. С другой стороны, когда-то все равно это надо было сделать, и он оказался прав в главном. Люди его хоть и повозмущались малость, но, действительно, согласились идти за ним, куда бы он не собрался. Говоря проще, доверили ему право выбирать мир и время, где им теперь предстоит жить. Если подумать, у них и вариантов-то других не было. Тем не менее, доверие, оказанное этому молодому ещё офицеру, дорогого стоит.

Убирать людей обратно в пространственный карман не пришлось. Все дружно захотели остаться ночевать с лейтенантом и развили бурную деятельность в подготовке к ночёвке. Натаскали плавника, сварили похлебку, приняли по порции водки, которая была среди груза их корабля, оборудовали лагерь и большую часть ночи провели в разговорах. Слишком уж народ перевозбудился от произошедшего, многие не могли уснуть, обсуждая изменения в своей судьбе.

Команда лейтенанта насчитывала тридцать девять человек, и люди в ней были, что называется, тертые, по большей части немало повидавшие в своей жизни и побывавшие в разных переделках.

Когда утром Осипов рассказал им о возможном столкновении с ушкуйниками, народ даже обрадовался возможности спустить пар. Их совсем не смутило численное превосходство предполагаемого противника, а наоборот, даже порадовало, что было неудивительно. Во-первых, проблем в том, чтобы победить людей, вооруженных холодным оружием, народ не видел, а во-вторых, чем больше будет этих ушкуйников, тем богаче трофеи. Именно последнее для невольных переселенцев как нельзя актуально. Им ведь, если все получится, предстоит здесь жить. Вот и нужно обзаводиться высоколиквидным имуществом, а воинская амуниция здесь сейчас очень даже в цене.

Собственно, уверенность в победе над аборигенами была совсем даже не беспочвенная. На корабле, помимо личного оружия команды, среди груза, который я убирал в карман, нашлись две сотни охотничьих ружей. Имея в наличии по несколько огнестрельных стволов на брата, перестрелять ушкуйников, не подпуская их на ближнюю дистанцию, проблемой не станет.

Есть, конечно, опасность гибели от арбалетных болтов. Парень, в которого я угодил, рассказал, что видел несколько воинов, вооруженных арбалетам. Но на этот случай у команды есть пяток винтовок, имеющих нарезные стволы. Тут только и надо отслеживать этих арбалетчиков и уничтожать их в первую очередь.

В общем, я достал все имеющееся огнестрельное оружие с припасами. Народ стал готовиться к бою, а мы с лейтенантом пробежались по береговой полосе, забравшись на ближайшую возвышенность, чтобы определиться со своим местонахождением. Парень довольно быстро понял, где мы находимся, и поведал, что до его поселения придётся выгребать на лодке весь световой день. И ещё не факт, что успеем добраться до темноты даже при условии, что на веслах будут сидеть взрослые мужики. Довольно далеко шторм отнёс лодку от его места отдыха. Благо, что места эти ему ещё знакомы.

Время терять мы не стали. Дождались окончания подготовки. Когда все ружья были заряжены, убрали людей с имуществом в пространственный карман, оставив только пару матросов поздоровее для работы на веслах, и отправились в путь.

Мужики несколько часов гребли, не жалея себя, и лодка, казалось, летела по водной глади. От шторма остались одни упоминания, и передвигались мы довольно быстро. Когда гребцы устали и начали сбавлять темп, их просто поменяли на других и продолжили гонку.

Парень, глядя на происходящее, неожиданно произнес:

— Так мы уже после полудня придём. Я не думал, что мы будем плыть так быстро.

— Ну и хорошо, чем раньше дойдём, тем лучше, — ответил я ему на автомате и добавил:

— Главное, чтобы боярыня ещё была на месте, а то догоняй её потом.

Парень только хмыкнул на это и не стал ничего отвечать. Вообще почему-то притих и все время пути больше молчал, будто снова уснул. Но я точно знал, что это не так. Просто он о чем-то напряженно думал, и я даже пожалел, что не могу читать его мысли.

Мы добрались до места правда после полудня, как предсказывал Тимофей. В конце пути чуть не нарвались на неприятности, но обошлось. К самому поселению идти на лодке, естественно, не стали и высадились на берег в нескольких километрах. Не успели толком вытащить лодку, как из-за расположенного неподалеку небольшого мыса вышел даже на вид тяжело груженный, переполненный людьми, ушкуй. Что удивило, шел он с той же стороны, что и мы ранее, по сути, по нашим следам.

Остаться незамеченными нам не удалось, потому что высадились мы на галечный пляж, и рассмотреть нас проблемой не стало. Но это и к лучшему. Чуть позже, достав лейтенанта, который все время пути находился в пространственном кармане, мы посовещались и решили, что нападать на ушкуй смысла нет. А вот дождаться здесь посланных на наши поиски ушкуйников стоит. По-любому ведь боярыня отправит кого-нибудь посмотреть, кто тут шастает. Мало ли, вдруг какие-нибудь враги подошли? Вот и есть надежда, что она тем самым сыграет нам на руку. Легче ведь бить врага по частям, чем скопом.

Дождавшись, пока ушкуй скроется из виду, я достал шестерых матросов, которые вместе с гребцами под руководством лейтенанта дружно унесли лодку в заросли, расположенные метрах в ста от берега. И уже там я стал доставать остальных людей.

Место, где мы находились, было не совсем подходящим для боя, и мы буквально сразу решили двигаться в сторону поселения. Тимофей довольно толково объяснил, как лучше идти. Сборы были недолгими, мы довольно скоро отправились в путь. Тут мне сразу пришлось вмешаться. Отведя лейтенанта чуть в сторону, чтобы не говорить при его подчинённых, я начал объяснять ему важность дозоров и боевого охранения.

Тот не стал артачиться, внимательно выслушал и тут же перестроил порядок движения. Двигались мы, не торопясь, но все равно довольно-таки быстро. Как не странно, никаких ушкуйников, отправленных на наши поиски, не встретили. Приблизительно через час оказались на виду у поселения.

На самом деле, планируя будущее боестолкновение, мы сломали немало копий. Устроили мозговой штурм на тему тактики боя, отчаянно споря, как правильно поступить. Была мысль дождаться ночи и действовать уже в темноте, но я отбросил её, как неприемлемую в нашем положении. Просто, в таком случае теряется преимущество огнестрельного оружия, и результат мог быть совсем даже далеким от положительного.

Были и другие предложения, как действовать из засад и бить противника с берега, когда он будет на воде. Да много, на самом деле, предлагалось вариантов ведения этой мини-войны. Остановились же мы на самом наглом и простом. Покажемся на глаза противнику во всей красе, дождёмся, когда он выйдет в поле на «честный» бой, и тупо расстреляем тех, кто не успеет разбежаться.

Собственно, так все и получилось, за небольшим исключением. Стоило нам появиться на виду поселения, как там активно засуетились. И уже через минут двадцать на околицу высыпала внушительная толпа одетых в броню воинов. Они даже строиться для боя не стали. Так толпой и двинули в нашу сторону, что-то выкрикивая, улюлюкая и громко хохоча.

Не знаю, за кого они нас приняли, но серьёзными противниками явно не посчитали, о чем довольно скоро пожалели.

На самом деле, мы думали, что ушкуйники после первого же ружейного залпа начнут разбегаться, но не тут-то было. Они, правда, побежали, но не от нас, а к нам. Похоже, сталкивались уже с огнестрельным оружием и успели выработать тактику противодействия. Тут, наверное, сыграло свою роль и то, что мои моряки оказались теми ещё стрелками. После первого залпа поразили меньше десятка противника. Хорошо, что мы до боя на всякий случай зарядили все наличное оружие, поэтому встретили атаку ушкуйников практически беспрерывными залпами. А то бы быть беде.

Хватило четырех залпов, чтобы противник, вернее его остатки, побежали. Последние два залпа были произведены картечью, а скорее крупной добью. Вот это и сыграло главную роль. Как я уже сказал, стрелки из моряков оказались посредственными, а картечью промахнуться сложно. Вот и положили большую часть атакующих на подходе.

Пятый залп прозвучал уже в спины противника, и он оказался лишним. Когда выжившие ушкуйники побежали им навстречу, из поселения неожиданно полетели стрелы, и на этом всяческое сопротивление закончилось. Ушкуйники, поняв, что бежать им некуда, просто стали садиться на землю, откидывая в стороны свои мечи с копьями, и склонив головы.

Из поселения тут же вышли два десятка воинов, одоспешенных не хуже ушкуйников, и стали вязать пленников. А единственный, возглавляющий их всадник, направился к нам.

Глава 8

Всадник ехал не торопясь. Очень уж местность была не располагающая к скачкам, и благодаря этому, я успел переговорить с Осиповым. Посоветовал ему представиться русичем из далеких заморских земель. Рассказать историю о том, что его предки когда-то ушли за море, а он, типа, решил вернуться посмотреть, как тут люди живут. Да не повезло, попал в шторм, из-за которого потерпел кораблекрушение. Лейтенанту идея понравилась, и он к моменту прибытия всадника успел на эту тему проинструктировать своих людей.

Встреча получилась интересной.

Всадник представился боярским сыном Ильёй Копытовым и поведал, что его в эти края отправил московский царь с задачей привести здешних людишек под его руку. Вернее, Илья должен просто показать здесь присутствие власти московского царя, разведать обстановку в плане освоения этих земель и получения с них какой-либо выгоды. В общем, такой себе разведчик-представитель с немалыми полномочиями.

Что понравилось, Илья первым делом сразу после знакомства обозначил, что боярыню с её ближним окружением его люди схватили. Взятое у неё добро он предложил разделить по справедливости. О судьбе самой боярыни, творившей здесь безобразия, речи не шло. Он сразу уведомил, что сам её судить не может, поэтому она будет отправлена на суд к государю.

Человеком Илья оказался компанейским. Он очень быстро нашёл с Осиповым общий язык, и уже через полчаса они болтали, как старые знакомые. Оба были молоды, приблизительно одного возраста, и наверное поэтому, что называется, спелись.

Илья рассказал, что прибыл в эти края всего пару дней назад на ладье во главе сорока воинов. И ещё по пути был завален жалобами на беспредел, творимый боярыней.

Что характерно, он без всякого сомнения, не глядя на численное преимущество противника, сразу же ринулся наводить порядок во вверенных ему землях. Нет, он не стал бездумно ломиться сразу в бой. По нашему примеру, он со своими людьми высадился вдали от поселения и вёл разведку, планируя напасть на ушкуйников ночью. Когда же начался бой, он опять же не кинулся в драку, а разделил своих людей на две части, одна из которых отправилась вязать боярыню, а вторая, соответственно, к нам на помощь. Продуманный человек, несмотря на молодость.

Лейтенант, в свою очередь, тоже поведал о своих несчастьях, связанных с потерей корабля, и о встрече с мальцом, выслушав которого, решил вмешаться, хоть и не имел на это права.

В общем, эти двое разговорились и увлеклись беседой. Мы же с Тимофеем, по его просьбе, понеслись к нему домой.

Встреча с родными выдалась непонятной, а для пацана малость обидной.

Нет, его появлению обрадовались, но случилось это как-то между делом, рутинно, если не сказать хлеще.

Отец Тимофея, сильно избитый ушкуйниками, валялся на своей постели в каком-то полубреду и вряд ли, в принципе, понял, что сын вернулся. Мать, занятая возвращением разграбленного имущества (московские ратники, захватившие ушкуи, по приказу Ильи раздавали людям обратно отнятое у них добро), только улыбнулась, устало погладив по голове. Братья с сёстрами, которых в общей сложности было пять человек, все младше Тимофея, вовсе восприняли его появление, как должное, будто он и не пропадал. В общем, пацан, ожидавший другого, реально расстроился, правда, ненадолго. Я не позволил ему страдать и попытался отвлечь, попросив показать мне поселение.

Собственно, смотреть особо было не на что. Это была небольшая деревушка, в которой не было даже церкви. Деревянный, требующий ремонта причал, обилие сараев в каждом подворье и множество разнообразных сетей, сохнущих в самых неожиданных местах.

Поселение живёт с моря, и о каком-то обширном приусадебном хозяйстве речи вести не приходится. К примеру, у семьи Тимофея из скотины в наличии есть три козы, пару десятков кур и два годовалых поросёнка.

На самом деле, люди здесь живут не сказать, чтобы совсем уж бедно, но и не шикуют особо. Ловят рыбу, главным образом, для засолки, добывают морского зверя, зимой промышляют охотой.

Пока в Москву не забрали боярина, с которым в основном и вели меновую торговлю, все здесь было хорошо. В последнее же время выживают только за счет торга, организованного у монастыря. По сути, сейчас поселение нарабатывает новых торговых партнёров, а это, учитывая месторасположение, непростое занятие.

Прозвучит странно, но здесь лучше и богаче живут люди, имеющие покровителей из числа тех же новгородских бояр.

Долго нам с Тимофеем гулять по поселению не пришлось. Довольно скоро нас, а точнее меня, разыскал один из матросов — подчинённых Осипова, и уведомил, что я срочно нужен лейтенанту, который находится возле захваченных ушкуев.

Оказывается, там, пока я гулял, стащили в одно место всю добычу и решили, не откладывая, её разделить. Похоже, нетерпение разбирало обоих молодых предводителей, очень уж они были возбуждены в предвкушении этого дележа.

Признаться, мне на эту добычу изначально было наплевать, ничего ценного для себя я здесь увидеть не надеялся. Но так было ровно до момента, пока в куче трофейного железа я не заметил отблеск красного камня. Не знаю, рубином ли была украшена рукоять одного из мечей или каким-то другим камнем, но рука у меня сама потянулась к этому клинку.

Погорячился я лезть к оружию без спроса. Один из москвичей, стоящий возле этой кучи трофейного железа, увидев, что я вознамерился взять в руки заинтересовавший меня меч, так на меня рявкнул, что я, сам не понимая как, отпрыгнул метров на пять в сторону.

Этот мой прыжок, кстати, помог избежать удара палкой, которой воин попытался перетянуть меня поперек плеч. Он промахнулся и хотел было повторить удар, стремительно двинувшись в мою сторону, но тут уже вмешался лейтенант, задвинув меня себе за спину и встав на пути агрессора.

Воину это не понравилось, и он спросил:

— Твой малец? — И не дожидаясь ответа добавил: — Ты бы поучил его поведению в обществе, а то как-бы чего не вышло.

Последнюю фразу он сказал с какой-то даже угрозой, и лейтенанту это явно не понравилось. Ответил он, между тем, спокойно и слегка лениво, но с не меньшим наездом:

— А ты, мил человек, кем будешь, что смеешь мне указывать, кого и чему учить?

Осипов со своей шпагой совсем не смотрелся на фоне здоровенного одоспешенного воина, но при этом каким-то образом глядел на него свысока. Воин явно хотел сказать что-то резкое, но тут вмешался Илья, который негромко произнес:

— Тебе, Митроха, заняться нечем или может ты себя здесь выше других мнишь?

Воин стушевался, что выглядело забавно, пробормотал что-то невразумительное и несмотря на свои габариты, казалось, растворился в пространстве. Настолько стремительно он исчез.

Лейтенант, коротко кивнув московскому предводителю, ничуть не стесняясь его присутствия, спросил, обращаясь ко мне:

— Что ты там такое заметил, что полез смотреть, не дожидаясь раздела добычи?

— Камень красный в рукояти меча. Вообще хорошо бы в качестве доли от добычи получить все камни красного цвета, какие только найдутся.

Лейтенант кивнул, а я, подумав, добавил:

— Если вдруг у москвичей найдутся камни такого цвета, их тоже хорошо бы выкупить. Осипов снова кивнул, и обращаясь к Илье, спросил:

— Не будешь против, если все, что перечислил малец, достанется мне?

Тот, странно на меня посмотрев, ответил:

— Нет, конечно, да и выкупить у моих людей помогу, если у кого-то что-то найдётся.

Он выдержал небольшую паузу, и ткнув в меня пальцем, спросил:

— Это же тот местный отрок, что тебя попросил помочь унять боярыню?

Осипов кивнул в ответ, а Илья удивился:

— А зачем ему камни и почему он так с тобой разговаривает?

Осипов улыбнулся, и легкомысленно отмахнувшись, произнес:

— Помог он мне, поэтому ему можно, да и камней этих мне не жалко, пусть играется, раз ему так хочется.

Илья посмотрел на Осипова ещё более удивлённо, но говорить больше на эту тему не стал. Хмыкнул невнятно что-то себе под нос и спросил:

— Начнём что-ли?

Раздел добычи, с точки зрения москвичей, выглядел странно.

Осипов, видя, как Илья любовно осматривает доспехи, бормоча под нос что-то по типу: «Добрая бронька», —неожиданно для боярского сына спросил:

— Илья, я смотрю приглянулось тебе все это железо?

Тот задумчиво ответил:

— Да, хорошо были снаряжены ушкуйники, дорого и богато.

— Мне после кораблекрушения, похоже, придётся устраиваться здесь надолго, а потеряв большую часть припасов, сделать это будет непросто. Поэтому мне сейчас не столько железо нужно, как серебро, чтобы закупить все необходимое. Разнообразные припасы в качестве доли тоже пригодятся больше железа, ну и пара корабликов, взятых у ушкуйников, лишними не будут. Я понимаю, что железо потом можно продать дорого. Но на это понадобится время, а оно сейчас для меня будет дороже золота. Поэтому подумай, может стоит нам немного по-другому разделить добычу. Я готов уступить тебе свою долю железа, если и ты с остальной добычей тоже жадничать не будешь.

Илья прямо встрепенулся, услышав такое предложение, и ответил:

— Оценим все, по справедливости, и разделим по-честному.

В итоге, нам в качестве нашей доли достались два битком груженых ушкуя, все серебро с приличным количеством драгоценностей, отобранных у боярыни, и главное для меня, сразу восемь красных камней, пять из которых, наверное, точно были рубинами. Не факт, конечно, но мне очень уж хотелось на это надеяться.

Илья оказался честным человеком и сильно сокрушался, что доставшаяся нам доля имущества по цене получилась намного ниже, чем его. Правда, выход из положения нашли и быстро придумали, каким образом устранить эту несправедливость.

Земли в районе будущего Архангельска сейчас как бы ничейные, нет там пока поселения, вот и договорились об их выкупе. На самом деле, Илья не имел права их продавать, но он при этом клятвенно заверил, что решит этот вопрос с государем при любом раскладе. Это были не просто обещания на словах. Илья показал государеву грамоту, в которой было указано, что он вполне себе может выбрать в этих краях подходящий участок земли из незаселенных размером в пару тысяч десятин, для устройства собственной вотчины, которой государь жалует его за верную службу.

В общем, если вдруг не получится выкупить эту землю непосредственно у царя, то Илья просто уступит свою вотчину, но с определенной доплатой с нашей стороны, размеры которой, на всякий случай, тоже обговорили.

Как не крути, а повезло нам с этим боярским сыном. Собственно, Илье тоже подфартило. Не будь нас, ещё неизвестно, чем бы у него закончилось противостояние с боярыней. Вряд ли благополучно, потому что ни я, ни Осипов как-то не слышали о подобном деятеле на нашем Севере. А лейтенант, правда, знал об этих местах и этом времени довольно-таки немало.

Суетным выдался этот день, насыщенным и вымотал напрочь не только Тимофея, но и меня тоже. Как-то устал к вечеру, да так, что даже на разговоры с Осиповым сил не осталось, а поговорить есть о чем.

Лейтенант, обсудив со своими людьми, окончательно и бесповоротно решил оставаться в этом мире. Более того, он собрался в компании Ильи посетить Москву, где надеялся встретиться с царем и официально принять подданство. На мое замечание, что лучше бы ему дождаться установления мной постоянной связи с этим миром, он только отмахнулся, заметив, что я все равно не смогу помогать ему вечно, а значит, и переживать нечего.

Странное, как по мне, заключение. Но он сам себе хозяин и имеет право принимать подобные решения.

На самом деле я, наверное, тоже в какой-то степени виноват в том, что он вот так вот резко пожелал здесь остаться прямо сейчас. Просто, когда шел раздел добычи, и встал вопрос о покупке земли, я шепнул Осипову, что в случае надобности, могу подкинуть ему сотню-другую килограммов золота. Вот он, что называется, и воспылал стать богатым здесь и сейчас. Он смог вырвать у меня обещание, что когда буду уходить к себе, оставлю ему это обещанное золото. После этого он и перестал беспокоиться о моем сюда возвращении. Типа, даже если больше здесь не появлюсь, он все равно в накладе не будет.

Наверное, мне стоило бы обидеться на такое вот пофигистическое отношение лейтенанта относительно нашего с ним сотрудничества, но мне было ровно параллельно.

Наверное, утомили меня уже все эти призывы, постоянный напряг и размышления о том, что, как и где лучше организовать и устроить. Выдохся я, похоже, и перегорел. Может, конечно, ошибаюсь, но то, что мне край надо отдохнуть, это точно.

Возвращаться в свой мир на ночь глядя я не стал. Решил попробовать здесь отдохнуть и попытаться поспать. Прошлую ночь уснуть мне так и не удалось, вот я и хочу провести эксперимент — попробовать забыться в чужом теле. Интересно же, что из этого получится.

Вполне себе нормально выспался. Утром от внезапно навалившейся хандры и апатии не осталось и следа. Чувствовал я себя замечательно, хотелось движения и меня обуяла непонятная жажда деятельности.

Первым делом я нашёл лейтенанта и предложил ему организовать где-нибудь в зарослях лагерь, скрытый от лишних глаз, чтобы там освободить хранилище от груза его корабля.

Объяснил ему, что если получится организовать связь, то возможно, я вернусь с подарками, а если нет, то лишними припасы ему точно не будут. Он начал было размышлять, что хорошо бы было получить эти припасы уже на месте, где он будет строить свое поселение, но сам же и тормознул с этими хотелками. Всё-таки неизвестно, какая разница во времени между моим миром и этим, а значит, и задерживаться мне здесь совсем уж надолго нежелательно. Мало ли, чем это может закончиться?

В общем, довольно быстро мы определились, где стоит делать подобие склада. Организовали охрану, и я освободил хранилище от груза корабля. Плюсом, как и обещал, оставил две сотни килограммовых слитков золота, которые мы с лейтенантом спрятали под землей, а вернее сказать, под камнями. Я с помощью хранилища, в которое убирал сначала грунт, а потом и камень, соорудил метровой глубины яму, в которую и сложили слитки, как бы похоронили. Верхний слой грунта этого тайника я уложил обратно так, что и под микроскопом было бы сложно определить, где здесь ранее была яма.

Покончив со всеми этими делами, на всякий случай попрощались и мы с Тимофеем. Предварительно договорились, что он после того, как я исчезну, сразу же начнёт звать меня обратно. После этого стали пробовать отправить меня домой.

Довольно долго ничего не получалось. Как признался Тимофей, умом он понимает, что нужно отказаться от меня и моей помощи, а на самом деле совсем даже не хотел лишаться такого соседа.

Так или иначе, после часа мучений, наконец, наступил миг темноты с невесомостью, и я очнулся в бане на диване.

Почему-то первой мыслью, как очнулся, было: «Блин, в теле пацана я чувствовал себя лучше!»

Не успел я сесть на диван, как перед глазами появилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд…»

Странно, что отсчет так и не начался, да и прилечь я не успел. Миг, и наступила темнота с невесомостью. Ещё через миг я уже орал не своим голосом, сгорая заживо.

Я даже понять не успел, что происходит, как все закончилось. Я очнулся, полулежа на диване в бане.

Без понятия, что вообще происходит. Но в этот раз со мной в мой мир вернулись фантомные боли от сгоревшего заживо тела. Непередаваемые, скажу я вам, ощущения.

Я даже возмутиться и осознать все это в полной мере не успел, как перед глазами снова появилась надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд».

Отсчет снова не начался, после мгновения темноты с невесомостью я только и успел, что увидеть росчерк меча, после чего небо с землёй начали стремительно мелькать перед глазами, сменяя друг друга, и откуда-то пришло понимание, что мне срубили мечом голову.

Снова темнота с невесомостью, знакомый до боли диван и тут же новая надпись перед глазами: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд».

Темнота, невесомость, и я в панике лечу со страшной скоростью к земле, до которой осталось максимум метров сто.

Я ещё успел подумать, что-то типа: «Да ну его нафиг», но это не точно, как убрал тело, в которое в этот раз угодил, в пространственный карман. После темноты с невесомостью вновь очнулся в бане.

Об отдыхе и речи не было, тут же снова возникла знакомая надпись и…

Пятнадцать раз меня дёргало, раз за разом не позволяя даже понять, что происходит. Я горел, взрывался, задыхался. Да проще перечислить, как не умирал, чем вот это все. Главное я в принципе, за исключением парашютиста, которого убрал в пространственный карман, не успевал как-либо среагировать и каждый раз умирал страшной смертью.

Закончилось все с появившейся перед глазами короткой надписью, которая гласила: «Сбой системы».

После неё возникла короткая пауза, а потом я всеми фибрами души почувствовал, что мне в голову лезет какая-то огромная хня со словами:

— Смертный, верни украденное…

Глава 9

Напугала меня эта хрень и напомнила о бесе, у которого получилось отобрать два модуля. Тот тоже ломился в голову подобным образом, только вот тогда и сейчас — величины несопоставимые. В этот раз пришла, действительно, жуткая хрень.

Нет, сдаваться я и не думал, и все так же, как и с бесом разозлился. Решил для себя, что в моем разуме я хозяин. Пытался отбиваться, но это мало помогало.

Противостояние с неведомой хренью напоминало попытку комара остановить бульдозер, где в роли этого комара выступал я и, наверное, только из-за природной вредности я не сдавался и старался сопротивляться.

Думаю, что оставалось мне совсем уж недолго сопротивляться, когда, казалось, внутри моего разума вдруг все залило обжигающе белым светом, и перед глазами с сумасшедшей скоростью понеслись строки текста.

Прочитать поначалу я что-либо не успевал просто потому, что эти строки из-за скорости движения слились в подобие толстой мерцающей линии. Похоже, глаза тупо не могли уследить за этим мельтешением и выхватить хоть что-нибудь из льющейся потоком информации.

Минуту, наверное, продолжалась эта вакханалия. А потом скорость движения текста начала уменьшаться и у меня стало получаться прочитать некоторые фрагменты.

— Регламент нарушен… Внешнее воздействие… Протокол номер… Запуск преобразования…

Вот после этого последнего «запуск преобразования» как-то резко все пришло в норму. Давление на разум, которое стало меньше, когда появилось белое сияние, сейчас вовсе пропало, и я осознал себя валяющимся в бане на диване.

— И что вот это вот сейчас было? — Невольно задал я вопрос, не торопясь садиться, и с дрожью ожидая начала очередного переноса. Ответа я, естественно, не получил, хоть и надеялся на отклик модуля. Перенос тоже не случился, и я малость расслабился, но вставать не торопился.

Довольно долго так лежал, но ничего не происходило. Я сначала нерешительно сел, а потом, плюнув на все и вся, бодро подорвался на ноги. Да, в туалет захотел, а желание пообщаться с белым другом по-любому сильнее любых рефлексий вместе со страхами.

Только облегчившись, я обратил внимание на часы и не поверил своим глазам. Мне с этим валом переносов и смертей казалось, что прошли, как минимум, сутки. А на самом деле с момента попадания в мир Тимофея я здесь отсутствовал всего-то чуть больше часа.

«Разное течение времени в разных мирах до синхронизации это, конечно, хорошо, но по мозгам долбит похуже кувалды», — подумал я про себя, и прислушавшись к организму, понял, что мне сейчас очень не помешает перекусить. Посмотрев на наполненный вином графинчик, сиротливо стоящий на столе, я прикинул, что и нервы подлечить бокалом-другим вина лишним точно не будет.

Прежде, чем наполнить бокал, подумал было, что модуль снова может экстренно почистить организм, но это меня не остановило.

«Идёт оно все лесом», — подумал я вместо тоста, и не торопясь, смакуя, принял первую порцию напитка. Выпив, чуть поклевал винограда, ожидая реакции модуля. Зажевал это все бутербродом с колбасой и сыром, а потом повторил. После второй порции перекусил уже поплотнее, чуть повеселел и принял третью.

Задолбался ждать реакции модуля, и не дождавшись, решил посмотреть, что за парашютиста я спас в одном из призывов. Интересно, на самом деле, да и поговорить с ним лишним не будет. Только, когда подумал об этом, понял, что флажка с обозначением пространственного кармана в углу глаз не наблюдаю.

Вот тут я, действительно, выпал в осадок и потерялся.

«Это как это?» —Невнятно подумал я про себя и вдогонку: «Меня что, кармана лишили? И железяка молчит. Она, вообще, на месте?»

Растерялся, потерялся, и чего уж тут скрывать, испугался. Привык я уже к карману и как-то даже думать не хотелось, как без него можно обходиться. Опять же непонятно, что с модулем. А ведь меня в мире Яри ждут, да и лейтенанту хотелось бы помочь и посмотреть, что из этого получится.

Как-то депрессивные мысли так одолели, что я сам не понял, когда допил вино. Когда обнаружил, что заливать тоску больше нечем, начал собираться домой.

В бане, конечно, хорошо, но не в таком настроении.

Странно человек устроен.

Когда призывы шли один за одним, хотелось хоть немного покоя, когда же все прекратилось, стало ещё хуже.

Домой я вернулся благополучно. С женой погавкался даже с каким-то удовольствием, а потом до самой ночи не находил себе покоя, размышляя о произошедшем, и пытаясь понять, что вообще произошло. Нет, понятно, что ко мне ломилась какая-то хрень с требованием отдать что-то украденное, скорее всего, отжатые у беса модули. Понятно также, что отобрать у меня эти модули у хрени не получилось. Просто текст ещё был перед глазами, когда давление прекратилось, да и фраза о запуске преобразования намекает, что модули должны остаться при мне, но как-то там преобразуются.

В общем, ничего я не надумал кроме, как ждать, пока все само наладится.

Легко сказать, да трудно сделать. Первые пару дней после пропажи модулей я себе просто места не находил. Жизнь казалась пресной, скучной и бессмысленной.

Оказывается, за короткое время бешеной движухи, связанной с этими призывами, я успел ко всему этому привыкнуть. Можно сказать, прирос душой к валу приключений и сейчас начал чувствовать себя будто ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку. Загрустил. Затосковал. Поймал, что называется, депресняк.

Попробовал удариться в работу, чтобы хоть как-то перестать думать о случившемся, и не смог. Нет, так-то изобразил бурную деятельность, но быстро понял, что я своими метаниями больше мешаю нормальной работе, чем приношу пользу, и прекратил это дело. Попытался читать книги любимых авторов и понял, что тексты теперь кажутся наигранно искусственными. Потом плюнул на все эти метания, созвонился с друзьями, затарился бухлом, закинул в багажник палатку со снастями и отправился на рыбалку. Свежий воздух, хорошая компания и правильный отдых по-любому спасут от любой депрессии!

Действительно, помогло. Первые сутки гульнули так, что думать о чем-либо, кроме отдыха, не получалось. Потом, когда на прикормленное место подошёл сазан, действительно, увлекся рыбалкой и выкинул все лишнее из головы. Расслабился и увлекся так, что поначалу даже с какой-то досадой попытался отмахнуться от мешающих зрению строчек непонятных значков, появившихся перед глазами в виде бегущей строки. Потом на миг застыл, будто в ступоре, подумал: «Неужели все возвращается?»

Потом вместо бегущей строки появился текст: «Преобразование завершено». Последовала длинная пауза, а затем: «Развернут модуль защиты сознания абонента». Снова пауза, и в углу глаза замерцал флажок пространственного кармана.

Я, глядя на все это, почему-то истерически расхохотался, чем слегка напугал своих товарищей, а перед глазами между тем появилась новая порция текста: «Модуль системы исполнения наказания преобразован в модуль системы исполнения наказания версии комфорт два. Оператору необходимо принять удобное положение и приготовиться к перезагрузке сознания».

«Это что-то новое», — успел подумать про себя, ложась прямо на берегу озера возле удочек. А потом потерял резко сознание, будто выключили свет.

Пробуждение было тяжёлое, не радостное. Без сознания я, похоже, был всего ничего, даже друзья переполошиться не успели. Понял это по замечанию одного из товарищей:

— Глеб, ты бы хоть подстелил что-нибудь, если решил покемарить на свежем воздухе, простудиться же можешь.

Я на это только отмахнулся, пытаясь попутно справиться с гулом в ушах и перетерпеть головную боль, которая вдруг навалилась, как это бывает с бодуна. Перед глазами, между тем высветился новый текст: «Модуль защиты сознания установлен. Дополнительные нейронные связи созданы. Алгоритмы базовой системы развития разумного (урезанная версия) протестированы. Устройство готово к началу работы».

«Ни фига не понял, но очень интересно, дальше-то что?» —Подумал я про себя и неожиданно получил ответ в виде текста: «Отбывание наказания продолжится в заданном ранее режиме с незначительными послаблениями».

Пауза, и не успел я задать вопрос, что это за послабления, как снова появился текст: «Абонент не может отказаться от призыва до переноса сознания в тело реципиента, но он вправе вернуться обратно по своему желанию в любой момент времени».

«Это что, если мне не понравится призыватель, теперь можно просто уйти, и мне за это ничего не будет?»

— Каждый отдельный случай самовольного возвращения будет тщательно проанализирован. Абонент обязан действовать в заданных рамках исполнения наказания. В случае неисполнения возложенных на него обязанностей, наказание последует согласно регламенту исполнения наказаний.

«Какая-то сплошная тавтология в объяснениях», — подумал про себя и тут же нарвался на ответ, которого я точно не ждал:

— Ответы на вопросы формируются в максимально доступной для понимания абонента форме.

«Невеликие послабления, однако, но хоть что-то», — подумал я и переспросил все также мысленно: — А что значит урезанная версия базовой системы развития?

— До окончания отбывания наказания система развития находится в пассивном режиме работы. Преобразования и дополнительный модуль были проведены и развернуты из-за угрозы внешнего несанкционированного подключения к сознанию абонента.

«По сути, считай, что ничего не изменилось», — подумал я про себя, попутно проверяя доступ к пространственному карману. — «Разве, что модуль системы наказания стал чуть разговорчивее».

С карманом все оказалось нормально, отчего настроение у меня поползло вверх. А вот модуль я своими размышлениями, похоже, сглазил, потому что перед глазами появилась до боли знакомая надпись: «Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд».

«Блин, ну не на рыбалке же», — успел подумать я, метнувшись к стоящей метрах в десяти палатке. Не хотелось пугать потерей сознания друзей, поэтому ещё успел и им крикнуть, что посплю маленько.

— Всё-таки ты пришёл. Мы уже всякую надежду потеряли тебя дождаться. — Услышал я мысль-вопль от Яри сразу после переноса.

— Пришёл, и хорошо, что ты первым успел меня призвать. У меня тут сбой случился в перемещениях, но теперь, надеюсь, все будет путем.

— Пошли тогда быстрее к взрослым, а то они там места себе не находят. У нас тут пока тебя не было куча новостей появилась.

Яри, говоря это, даже подпрыгивал в нетерпении. Видать его снова затерроризировали вопросами, не появился ли я.

Родные пацана, пока меня не было, действительно, без дела не сидели, на что намекало новое место жительства. Пока мы шли к старшим, Яри успел рассказать, что они переехали на какой-то там остров, где прикупили особняк. Приобрели у пиратов фрегат пятого поколения и набрали множество будущих сотрудников, на которых сейчас тратится уйма кредитов. Парень очень обрадовался моему появлению и его прорвало на поговорить, будто открыли водопроводный кран. Тараторил все время пути, рассказывая новости, засыпая меня словами, будто стрелял из пулемета непрерывной очередью.

На самом деле, подкупает такая неприкрытая радость ребенка и заставляет испытывать чувство вины за то, что не появился вовремя. Понятно, что от меня ничего не зависело, но тем не менее.

Родные Яри обрадовались моему появлению ничуть не меньше парня. И пусть это проявление чувств по большей части от надежды поиметь с меня рубины, но все равно приятно. Да и не жалко мне помочь хорошим людям.

Надо отдать им должное, они не стали сразу со старта спрашивать, принёс ли я им в этот раз камни или нет. Сначала расспросили меня, что, как и почему так долго не появлялся. Мне пришлось в подробностях рассказывать о своих приключениях. Я не видел ничего такого в том, чтобы поведать все о своих злоключениях, да и хотелось мне выплеснуть на кого-то все свои переживания и эмоции. Только внимательно меня выслушав и высказав слова поддержки, свой рассказ начал отец Яри.

Оказывается, они здесь решили рискнуть. Сначала они последовали моему совету и перебрались в более безопасное место жительства (на тропический остров, где проживает вся здешняя элита), наняли плюсом серьезное охранное агентство для обеспечения безопасности всех членов семьи и только потом пустились во все тяжкие. Говоря так, я ничуть не лукавлю.

Удалось выкупить оборудование, выплатив за него половину цены с условием, что вторую половину отдадут в течение месяца.

Остаток средств от продажи рубина семья потратила на аренду большого ангара, расположенного на космической станции, и примыкающей к нему верфи.

По завершении покупок эти авантюристы под залог принтера взяли огромный кредит и закупили материалы, необходимые для постройки космических кораблей.

Параллельно со всем перечисленным они развили бурную деятельность по поиску будущих сотрудников, необходимых как для производства, так и в военное крыло корпорации. Да, корпорацию они тоже создали и успели зарегистрировать во всех необходимых службах империи.

Слушая их рассказ, я с трудом верил, что можно за такой короткий срок перелопатить подобный объем работы. Вот уж, действительно, народ изголодался по настоящему делу. Горят на работе.

Выслушав их рассказ, я только и спросил:

— А что было бы, если бы я вдруг, действительно, больше не появился?

Ответил дед.

— Было бы тяжело, но мы все равно справились бы. Здесь на фронтире очень ценятся боевые корабли, которые местным очень тяжело приобрести в метрополии, практически невозможно. Я, пользуясь своими связями, смог добыть фрегат пятого поколения и меня уже замучили настойчивыми просьбами перепродать корабль уважаемым людям, притом чуть ли не за двойную цену. Уже довольно скоро мы сможем сами изготавливать такие корабли, и финансовые проблемы исчезнут, надеюсь, навсегда.

— Все так, только отец забыл упомянуть о том, что империя не приветствует появления подобных производств на фронтире, и долго такая наша деятельность здесь не продлится. Но избавиться от долгов и крепко встать на ноги должно получиться. Пока ещё чиновники раскачаются и появятся здесь с претензиями и запретами, многое можно успеть сделать.

Вмешался в рассказ деда его сын.

Я, в свою очередь, повинился, что так и не начал закупку рубинов у себя и выложил на стол камни, добытые в мире Тимофея. Ух, какой надеждой полыхнули глаза этих людей. Отец Яри сразу унёсся за своим кофром, а дед принялся вертеть в руках меч. Все восемь камней, которые были в изделиях, я сюда и притащил.

Проверка надолго не затянулась, и радости семейства не было предела. Из восьми камней рубинами оказались только три. Зато эти камни были намного больше предыдущего, а один с фиолетовым отливом (я вообще думал, что это не рубин) и вовсе был из числа очень редких, стоимость которых была чуть не в разы выше обычных.

Пока народ пребывал в нирване, радуясь решению всех проблем, я почему-то задумался, вспомнив о мире Тимофея, и лейтенанте. Пришла просто в голову мысль о подарках в случае, если у Тимофея получится меня призвать. Ещё помня о столкновении с ушкуйниками, подумал, что надо бы мне как-то обзавестись нормальным оружием. Мало ли где и когда оно может пригодиться. Случаи разные бывают, а имея пространственный карман, было бы глупостью не таскать с собой что-нибудь этакое, способное в нужный момент спасти жизнь. Ещё вспомнил спасенного парашютиста и подумал, что хорошо было бы разобраться с ним здесь. Дома ведь мне сделать это будет в разы сложнее.

В общем, дождавшись, пока народ малость успокоится, я, как настоящий лентяй, просто переложил все эти проблемы на местных, и не пожалел.

Если отец Яри сразу засыпал меня вопросами, каким я вижу необходимое мне оружие и что нужно подготовить в качестве подарков для лейтенанта и его людей, то дед воспылал желанием познакомиться с парашютистом.

Женщины, кстати, тоже очень хотели глянуть на иномирца.

Пришлось начинать со спасенного и доставать его прямо тут.

Зря я так поступил. Во-первых, достал я его так же, как и прятал, с раскинутыми в стороны руками, телом, расположенным параллельно земле, и громко орущим. Мало того, что парашютист перепугал своим диким криком чуть ли не всех присутствующих, так он ещё плюсом как-то шустро подорвавшись на ноги, залопотал что-то непонятное на незнакомом языке и потянулся рукой к кобуре с пистолетом. Взгромоздившись на ноги, он оказался ко мне спиной, поэтому, когда он потянулся к пистолету, я просто убрал его обратно в карман.

— Да уж, не задалось знакомство. — Произнес дед, а его жена добавила:

— Надо его в присутствии наших абордажников доставать. — На что ей тут же возразила мама Яри:

— Не нужны никакие абордажники. Достаем, обрабатываем станером, укладываем в лечебную капсулу и накачиваем успокоительным. — Она чуть запнулась и добавила: — Ещё пока будет в капсуле язык ему наш зальем через гипнограмму. Надо же будет с ним потом как-то поговорить?

Я с неприкрытым уважением посмотрел на эту женщину. Очень уж грамотно она разложила проблему по полочкам и предложила её решение.

Это предложение мамы Яри понравилось не только мне. Народ тут же показал, что они люди дела.

Дед принёс станер, мы дружно переместились в медбокс, который, оказывается, был оборудован в этом особняке, а дальше все было до безобразия просто. Я достал парашютиста с расчётом, чтобы он оказался лицом к стене. Дед тут же облучил его станером, а раздеть и засунуть его в медкапсулу и вовсе проблемой не стало.

Кстати, судя по биркам на одежде, планшету с картой и пистолету (а это был знакомый по фильмам о Великой Отечественной войне вальтер), спасти мне довелось немца, и скорее всего пилота. Я на миг даже расстроился от такого расклада, что не укрылась от окружающих.

Пришлось мне, отвечая на вопрос, почему стал таким хмурым, рассказывать ещё и о Великой Отечественной войне. Народ проникся, но с немцем прежде, чем решать его судьбу, решили всё-таки поговорить. Мало ли, вдруг он окажется нормальным человеком.

Закончив разбираться с этой проблемой, отец Яри предложил отправиться на космическую станцию, где он покажет мне хозяйство, и мы сможем изготовить подарки для лейтенанта и его людей.

Глава 10

Первый полет в космос. По идее, я как бы волноваться должен, но почему-то ничего не ёкнуло. Опять же, я, по сути, и осознать не успел, что случилось какое-то знаковое событие, как все закончилось. Нет, отец Яри вывел изображение полёта на экран головизора, расположенного в салоне челнока, чтобы я мог насладиться видами планеты, но…

Наверное, из-за того, что полет совсем никак не ощущался, складывалось ощущение, что я просто просмотрел какой-то видеоролик продолжительностью в десять минут, именно столько длился этот полет. Рутинно как-то все это произошло и непонятно.

Станция, вернее, ангар, куда мы прибыли, тоже как-то особо не впечатлил, разве только размерами. Просто огромное по площади высокое помещение, чуть ли не километр длиной, метров семьсот шириной, да и высотой, наверное, сотни за три метров. Я прямо даже разочаровался слегка, никакой тебе невесомости с иллюминаторами и скафандрами, будто и не улетали с поверхности Земли. Только и того, что перед полётом отец заставил Яри переодеться в специальный комбинезон, имеющий самоподгонку, и способный какое-то время защитить организм от губительного воздействия открытого космоса в случае разгерметизации. Вот он меня заинтересовал, и сильно. Очень уж удобной оказалась одежда, совершенно не похожей на земные скафандры, как их показывают по телевизору.

Принтер, о котором я столько наслышан, тоже особо не впечатлил, может потому, что я ожидал увидеть большее. Так же просто здоровенный квадратный параллелепипед матово черного цвета с множеством непонятных нашлепок, с одной стороны, и зевом приемника с другой.

Отец Яри, глядя на выражение моего лица, хитро улыбнулся и произнес:

— Пока оборудование не начнёт работать, понять, что это на самом деле не специалисту сложно. Сейчас покажу, как это все происходит.

Он подошёл к торцу с нашлепками и перед ним, казалось, прямо из монолитного пола поднялся небольшой постамент, на который он положил отобранный у парашютиста пистолет.

Возвращаясь, он пояснил:

— Стол для сканирования изделий. Их можно сделать любого размера. Я здесь фрегат сканировал, а он за две сотни метров длинной.

Дальше стали происходить чудеса. В месте, где находился постамент, засветился виртуальный куб, что-то засверкало и через пару секунд из принтера, казалось, материализовался сразу десяток гибких манипуляторов, которые, подрагивая, начали очень шустро двигаться над столом с лежащим на нем пистолетом. Виртуальный куб вдруг начал заполняться каким-то газом, помутнел и чуть загудел. Это все продолжалось в общей сложности хорошо, если десяток секунд, после чего все закончилось. Куб исчез, манипуляторы растворилась в пространстве, а на постаменте теперь лежал десяток пистолетов.

— Я немного улучшил изначальный образец и напечатал уже чуть изменённые копии. Просто качество обработки деталей, из которых собрано оружие, было отвратительным, да и металл был не самый подходящий для такого изделия.

«Блин, чтоб я так жил», — подумал я про себя, держа в руках свежеизготовленный пистолет, от чего Яри, читавший мои мысли, как открытую книгу невольно хихикнул.

Этот чудо-принтер, действительно, изготовил за десяток секунд десяток таких же пистолетов, притом скопировал даже патроны в магазине. Магия какая-то, а не производство, по-другому и не скажешь.

Естественно, мне захотелось проверить эти пистолеты и пострелять. Да и не только мне. Деду, который прилетел с нами и стал свидетелем копирования стволов, тоже было интересно попробовать пострелять из такого оружия.

Проверяли здесь же, в ангаре, и если мне понравилось спокойно поражать мишени, расположенные даже в полусотне метров, то дед с отцом Яри только морщились. Почему, стало понятно, когда дед дал мне пострелять из своего игольника. Подобные образцы сравнивать, наверное, даже неприлично. Пистолет — он пистолет и есть, хоть и улучшен. Игольник же в сравнении с пороховым оружием — это как сравнивать космический корабль с телегой, запряженной лошадью. Разные по возможностям и функционалу стволы. Что говорить, если игольник стреляет практически бесшумно. На нем можно менять режимы стрельбы прямо в процессе боя, емкость магазина две с половиной сотни игл и прицельная дальность две сотни метров. Даже упоминать не буду про голографический прицел, огромное разнообразие используемых, в том числе, нелетальных боеприпасов и возможной привязке оружия к одному хозяину. Чудо — не оружие. Возвращая ствол деду, я только тяжело вздохнул из-за запрета перемещения высокотехнологичных изделий в коренной мир.

Вспомнив эту формулировку, я на всякий случай, мысленно задал вопрос модулю, можно ли пользоваться этими высокотехнологичными изделиями не в коренном мире? Ответа, к сожалению, не получил, но отметочку о необходимости ещё раз спросить по возвращении домой себе сделал.

Кстати, интересно, а в мир Тимофея можно перемещать, к примеру, те же пистолеты или скажем изготовленные на принтере, современные для меня винтовки?

Было бы прикольно обеспечить людей лейтенанта нормальным оружием, да и кое-какой техникой тоже.

Изготовить, например, здесь паровой двигатель для корабля или те же казнозарядные пушки, да много чего интересного можно намутить, благодаря чему у лейтенанта появится самая большая в том мире дубинка.

Задумавшись, я не сразу отреагировал на заданный отцом Яри вопрос о том, какие изделия надо изготовить, пока мы находимся здесь.

— Жаль, что у меня образцов оружия с собой нет. Так-то много чего хотелось бы попробовать сделать.

Отец Яри как-то странно на меня посмотрел и ответил:

— Вообще не вижу проблемы. В принтер встроен конструкционный искин, и мы можем сами спроектировать и рассчитать нужные изделия. Тут, главное, внятно задать необходимые параметры, тактико-технические характеристики и сферу применения будущего оружия. С последним и так понятно, что оно нужно для работы на поверхности планеты.

С этими словами он подошёл к принтеру, взмахнул рукой и перед ним появился огромный голографический экран. Рядом прямо из пола выросли три удобных кресла, указав на которые, он произнес:

— Присаживайтесь, сейчас попробуем, что-нибудь сотворить. — Дождавшись, пока мы расселись, он продолжил: — За базу предлагаю взять имеющийся у нас пистолет, проектировать новые изделия будем, опираясь на использованные в нем технические решения.

Он повернулся ко мне и спросил:

— Можешь перечислить базовые требования к оружию?

— Могу, но боюсь, что, как ты выразился, технологические решения, примененные в изготовлении пистолета, мало помогут.

— Ты говори параметры, которые нам необходимо получить, а дальше посмотрим, что можно сделать.

Я на это только плечами пожал и начал вспоминать характеристики хорошо знакомого мне автомата Калашникова.

Вот честно скажу, пока занимались проектированием оружия, я исходил лютой завистью к жителям этого мира.

Конструкторский искин — это что-то с чем-то, и кто бы только знал, как мне захотелось получить такую приблуду в свое распоряжение. Собственно, от принтера я бы тоже не отказался в пару к этому искину. Возможности оборудования завораживали и поражали.

Автомат Калашникова? То, что напроектировал этот искин было чем угодно, но не этим оружием. Нет, все перечисленные характеристики были выдержаны от и до и даже улучшены, но и только. То, что мы спроектировали, а потом и изготовили на принтере имело футуристический вид, при кажущейся простоте компоновки отличалось от представляемого мной изделия, как небо и земля.

Для начала сам патрон вместе с пулей сильно отличались от привычного как калибром, так и формой. Это я пока не упоминаю о сложносоставных бронебойно зажигательных пулях, которые искин тоже спроектировал, и мы потом изготовили. Так вот, новый автомат, как я уже сказал, имел футуристический, совершенно не привычный вид, и выдерживая заявленные характеристики, обзавелся дополнительными возможностями. Так, имея встроенные, чисто механические компенсаторы, он практически лишён отдачи при выстреле, благодаря чему точность стрельбы оказалась на заоблачной высоте. Помимо этого, оружие обзавелось встроенным глушителем, совершенно оригинальной затворной рамой вместе с механизмом подачи патронов и многофункциональным прицелом. Последний способен, в том числе, выполнять роль оптического прицела с возможностью изменения кратности.

Что удивило и реально поразило —это все чисто механика без какой-либо электроники, и оружие получилось по сути своей неубиваемое. Последнее — это инициатива отца Яри, который голову на отсечение давал, что использованные в изготовлении оружия сплавы вполне себе возможно воспроизвести на нашем уровне развития. Это дорого, но возможно.

Стоит всё-таки упомянуть калибр, который получился очень нестандартный для моего мира, пять на сорок и емкость оригинального непривычного вида магазина в сотню патронов. Такая емкость стала возможна благодаря новой форме гильзы, которая здесь была не бочкообразной, как в патронах у калаша, а похожа на пистолетную.

Автомат получился очень ухватистым, довольно компактным из-за интересного телескопического приклада, хищно красивым и весил в снаряженном состоянии меньше трех килограмм. Чудо — не оружие.

Естественно, не обошлось без испытаний, притом, уже на планете. Когда-то давно я смотрел какой-то фильм, где показывали, как проходили испытания автомата Калашникова перед принятием на вооружение. Понятно, что захотел повторить их здесь в полной мере. Заверения отца Яри, что изделие будет работать в самых неблагоприятных условиях, включая агрессивную среду, хороши, но попробовать испытать все самому, как по мне, гораздо лучше.

Проверил и попробовал все, на что только хватило фантазии, от воды до болота с песком. Как не изгалялся, валяя в болоте, песке и вымачивая в воде, автомат с честью выдержал все испытания и продолжал стрелять. Понятно, что нужно смотреть ещё, как он себя поведёт в процессе длительной эксплуатации, но и того, что есть, достаточно.

Мы изготовили два таких автомата, десяток магазинов к ним и двести тысяч разных патронов, упакованных в герметичные пластиковые короба наподобие цинков, по тысяче штук в каждом.

Когда я закончил с этим оружием, мы принялись за изготовление подарков для лейтенанта и здесь столкнулись с неожиданной проблемой. Для него я хотел изготовить пару сотен простейших дульнозарядных винтовок сантиметрового калибра и наделать побольше бумажных патронов с коническими пулями по типу Минье.

Проблема возникла с деревом. Оно было необходимо для изготовления прикладов с цевьем и бумаги на патроны.

Проблему, конечно, решили. Купили нужное количество древесины, да ещё и очень ценной, но жаба все равно задавила. Это дерево обошлось в пересчете на каждое изделие дороже моих автоматов. Понятно, что траты на общем фоне мизерные, а меня все равно почему-то это возмутило до глубины души. Дело в том, что принтер, грубо говоря, перетирал эту древесину в пыль и потом формировал нужные изделия по типу фанеры. А это означало, что для изготовления деревянных частей винтовки подошёл бы вообще любой деревянный хлам, а тут такие траты. Возмутительно, по-другому не скажешь.

В общем, так или иначе, наштамповали, как и планировали пару сотен винтовок и сотню тысяч патронов. Помимо этого, отец Яри предложил изготовить пару сотен доспехов из лёгких сплавов, способных выдержать попадание пули Минье, и это предложение мне очень понравилось. Да и как иначе, если кираса, шлем, поножи с поручами и бармица с кольчужной юбкой в общей сложности весит чуть больше пяти килограмм. Плюсом к этим комплектам доспехов изготовили кинжалы и мечи. Последние по образу и подобию принесенного мной вместе с самым крупным рубином.

Так или иначе, а затарился я подарками неплохо. Теперь мне не стыдно будет появляться в мире Тимофея. Домой я возвращался с лёгким сердцем и радостью на душе.

На самом деле, мне, конечно, хотелось ещё поговорить со спасенным немцем, но ждать ещё сутки, пока он покинет капсулу, я не стал. И так задержался в этом мире больше восьми часов, а ведь у меня дома валяется моё тело некормленое. В общем, договорились с Яри, что он позовёт меня через недельку, и я уже самостоятельно отправился обратно в свой мир.

Казалось бы мелочь, а чувства от возможности самостоятельного перемещения непередаваемые. Будто из клетки вылез без чьей-либо помощи.

«Была бы возможность перемещаться ещё и без призыва, куда захочешь, я был бы действительно счастлив», — подумал я первым делом, очнувшись в палатке. Пока были свежи воспоминания, я попытался задать модулю накопившиеся у меня вопросы.

Точно сглазил заразу. Как бы не изощрялся и не пытался по-разному формировать эти самые вопросы, ответа так и не дождался. В итоге, психанул и решил, что в следующее посещение мира Яри обязательно прихвачу какую-нибудь высокотехнологичную приблуду и по-любому проверю, можно ли ей пользоваться в мире Тимофея, да и в своём тоже. Вдруг после преобразования что-то изменилось, и я сюда всё-таки смогу притащить что-нибудь этакое, интересное.

Расслабиться особо после возвращения я не успел. Проверил, нет ли проблемы достать из кармана автомат и убедился, что с этим все нормально. Потом вскипятил чайник на проходной плитке (друзья-рыбаки дружно дрыхли), попил чай с бутербродами, попутно размышляя, что надо бы всё-таки разобраться с датападом из мира Людочки, о котором я уже подзабыть успел. Посетил ещё кустики и перед глазами вновь нарисовалась знакомая надпись.

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Вернулся в палатку, перенос сознания прошёл все так же с темнотой и невесомостью, а вот дальше я слегка охренел.

Людочка в этот раз призвала, притом пьяная в умат.

Она даже и не поняла, что я уже здесь и продолжала жаловаться собутыльнице на несчастную долю и вести пьяный базар по типу: — Одна только ты меня понимаешь.

Бухала она в своей комнате, в компании Танюши, и похоже, уже достаточно давно, потому что дойти до такой кондиции, употребляя одно только вино, надо постараться.

«Помирились, похоже», — подумал я, и Людочка, тут же встрепенувшись, произнесла, обращаясь к Танюше:

— Кажись, появился!

Выдержала небольшую паузу, во время которой я старался ни о чем не думать, и добавила:

— Нет, показалось. Зову его, зову, а он никак не появляется.

— Все они такие, эти мужики, наделают дел и потом исчезают так, что их с собаками не найдешь. — Поддержала Татьяна.

— Да, все они подлецы, а этот Джинчик особенно. Нет, это надо же было так со мной поступить.

— Ага, ещё и воспользовался тем, что я была пьяная…

«Спелись», — не выдержав, подумал я, и будто испугавшись этой мысли, тут же пожелал вернуться в свой мир.

Темнота, невесомость и я в палатке с мыслью: «Только вот пьяных призывов мне сейчас и не хватает для полного счастья».

Прошло минут пять, снова надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Темнота, невесомость и снова бухая Людочка.

В этот раз я сразу без раскачки пожелал вернуться домой с мыслью: «Хоть бы скорее Тимофей уже призвал».

Очередные минут пять-семь и снова надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

Опять Людочка оказалась, и тут я уже не выдержал и мысленно буквально проорал:

— Проспись сначала, не буду я с тобой пьяной общаться!

— Да как ты мог… — Это все, что я успел услышать прежде, чем снова вернуться в свою палатку.

— Задолбала, зараза! — Невольно, довольно громко в сердцах произнес я, уже вернувшись.

Из-за полотна палатки донеслось:

— О, проснулся, наконец, Глеб, ну и горазд же ты дрыхнуть!

— Да вставал я уже, вон чаю попил и опять улегся, ещё посплю. — Тут же ответил я, а перед глазами снова возникла надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

«Если снова Людочка, прибью заразу», — подумал я про себя, наблюдая за обратным отсчетом.

В этот раз это точно была не она. Стоило прийти в себя, как меня захлестнул вал чужих эмоций, состоящих главным образом из ярости, злости и толики страха.

Попал я в этот раз в молодого парня лет двадцати в самый разгар, как я понял, абордажного боя. Появился в момент, когда у парня выбили из рук абордажную саблю, и он остался безоружным перед лицом сразу двух вооруженных противников. Я даже оценить обстановку путем не успел, потому что один из этих двоих уже замахнулся своим тесаком, собираясь рубить безоружного парня.

Что мне не понравилось, так это то, что парень даже не думал как-то уклониться и каким-то образом продолжить бой. Стоял с гордо поднятой головой, похоже, смирившись со своей участью.

Пришлось мне перехватывать управление телом, не глядя, отпрыгивать назад, стараясь хоть как-то уклониться от удара и попутно доставать изготовленный к бою автомат.

Все это происходило в такой динамике, что даже думать было некогда, не то, чтобы начать общаться с парнем. Да и действовал я скорее на автомате, чем осознанно.

Два выстрела, два трупа и у меня появилось время осмотреться. Вокруг кипела яростная схватка, и мне было непонятно, кто их дерущихся свой, а кто противник. Поневоле пришлось мысленно задавать вопрос аборигену и просить его указывать кто есть кто, чтобы не перестрелять своих.

Смешно, но стоило мне заговорить, как меня вдруг вышвырнуло обратно в мой мир, и я даже автомат не успел спрятать в пространственный карман.

«Ни фига себе гостеприимство, — подумал я, уже лёжа в палатке. Прямо даже интересно, как этот парень смог так лихо вышвырнуть меня из своей головы».

Череда призывов, похоже, снова вернулась в набитую колею, и мне пипец, как надо побыстрее организовать третью связь, чтобы прекратилось это безобразие.

«Хоть бы уже следующий призыв был от Тимофея», —подумал я, скрестив пальцы на удачу.

Помогло или скорее повезло. Знакомый текст с обратным отсчетом. Темнота с невесомостью и моё сознание, действительно, переместилось к Тимофею, и я сразу услышал слабое:

— Дождался все же.

Сложно рассказать о своих ощущениях сразу после переноса. Страшная боль по всему телу, сводящий с ума дар, и даже сознание, казалось, начало плавиться и поплыло.

Тимофей, похоже, вложил в короткую фразу все оставшиеся силы и затих. Непонятно, как он смог в таком состоянии вообще думать о призыве?

Я с огромным трудом смог взять под контроль явно изломанное тело, открыл глаза и прохрипел-спросил у сидящего рядом с пацаном малознакомого моряка из команды лейтенанта:

— Что случилось с парнем, пока меня не было и где лейтенант?

— Его благородие отправился в Москву. Парня, не желая им рисковать, оставил здесь на месте, а потом при строительстве острога случилось несчастье, на него с высоты свалилось огромное бревно. — На одном дыхании выпалил мужик и добавил: — Сильно поломало, не жилец.

— Зови сюда людей, я сейчас буду доставать оружие с доспехами, а вы его оттаскивайте в сторону. Это будет последняя моя помощь вам, потому что потом уйду навсегда и парня с собой заберу.

Даже рассказывать не хочу, чего мне стоило освободить пространственный карман от приготовленных подарков. Тяжело было, и я справился с огромным трудом. Парня убирал в карман уже в полубредовом состоянии. Не передать словами, какое облегчение я испытал, очнувшись у себя в палатке, не испытывая никакой боли. Кайф непередаваемый.

Не успел я порадоваться и насладиться, как перед глазами появилась надпись:

— Тебя призвали! Займи удобное положение, перенос сознания начнется через десять секунд.

«Да чтоб тебя. Что же ты так частишь то?» — Подумал я про себя, на всякий случай проверяя, есть ли в пространственном кармане Тимофей.

Темнота, невесомость и я оказался там, откуда меня только недавно вышвырнули. Перед глазами была знакомая палуба, вокруг снова кипела яростная схватка, только вот противник, похоже, был уже другим.

В этот раз призыватель дрался против людей, одетых в подобие формы, как её показывают в фильмах о мушкетерах.

«Я что, в Пирата какого-то попал?» — Успел подумать, как в ответ прогудело:

— Ага, в Пирата. Давай исправляй свою стрелялку, а то можем и проиграть бой.

Я, не задумываясь, перехватил контроль над телом, убрал в пространственный карман свой автомат, в магазине которого, похоже, закончились патроны и мысленно произнес:

— Не фиг было вышвыривать меня, не поговорив, сам теперь выкручивайся.

С этим пожелал вернуться в свой мир и после темноты с невесомостью очнулся в своей палатке.

Перед глазами сразу же появилось внушительное полотно текста.

Первой строкой было уведомление, что третья связь создана, а потом пошло обвинение в нарушении исполнения прописанных регламентом системы исполнения наказания обязательств в отношении призвавшего меня реципиента…

В общем, куча текста, перемежаемого ссылками на статьи неизвестных мне законов, угрозы, наказания и то, что выбило меня из колеи напрочь. Предложение самостоятельно переместить свое сознание в брошенного на произвол судьбы призывателя и обещание смягчить грядущее наказание.

Я даже дыхание затаил, пожелав вернуться к этому пирату, и невольно подумав, что это праздник какой-то. Только недавно об этом думал и…