Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвёртая

Глава 1

Я ведь ехал в Самару спокойно, будучи уверенным, что надо просто приехать и помириться с отцом. Сейчас я стоял перед кроватью и тупо смотрел на кровавое пятно. Так, постой, отставить панику! Ведь есть вероятность, что эта кровь принадлежит не отцу! Подключаем соображалку. Охраны нигде нет, в том числе Николая, легендарного начальника охраны. Словно их всех отпустили во внеочередной отпуск. В обеденном зале единственный труп - служанка Светлана, которая скорее всего накрывала на стол.

Я пулей выбежал в обеденный зал и выглянул в окно, лимузина отца не было. Они укатили только что! Но я не слышал никакого движения! Кроме наших шагов, естественно. Злоумышленники ждали нас и передвигались по воздуху? Бред какой-то. Происходящее не укладывалось в голове, какой-то сюр! А может они ещё здесь? Но, кто тогда уехал?

За несколько секунд в голове пронеслась тысяча версий того, что здесь могло произойти. В этот момент я услышал рядом тихий стон. Обернулся на звук, Светлана была ещё жива, хотя по внешнему виду ни за что бы не подумал. Плохой из меня эксперт, теряю хватку.

- Света, кто здесь был? - спросил я, упав перед ней на колени и помогая сесть.

- А вы кто? - слабым голосом протянула она.

- Я друг Михаила Фёдоровича, хочу ему помочь.

- Не припомню, чтобы он дружил с военными, - она с сомнением окинула взглядом меня и друзей. - У него нет новых друзей, а старые оказались дерьмом.

- Ты знаешь тех, кто был здесь?

- Конечно знаю, он не раз приезжал на обед с этими господами, но это не ваше дело! - Светлана попыталась встать, но я удержал её. - Отпустите меня немедленно, я позвоню в полицию!

- Обязательно позвонишь, - сказал я с нажимом, не давая ей подняться. - Только скажи мне, что знаешь, я должен успеть его спасти! Да поверь ты мне уже, что я не враг! Мы уйдём, а ты вызовешь полицию.

Она с сомнением посмотрела мне в глаза. Возможно мне показалось, но она меня узнала! По глазам?

- Помогите мне встать, молодой господин, - сказала она, эту фразу я слышал от неё и раньше, так она часто обращалась ко мне. Не по имени, а именно так. Значит узнала. Я легко поднял её и поставил на ноги.

- Но как? - спросил я, надеясь, что она поняла суть моего вопроса.

- Этот взгляд, - хмыкнула она. - Я всегда догадывалась, что в этом тихом омуте черти водятся. А ещё всегда знала, что вы любите отца, Дмитрий Михайлович. Ваш отец часто приезжал домой на обед со своими старыми партнёрами, которые занимались дизайном новых спорткаров. Это господа Паулуччи и Кампанари, вы должны помнить их.

- Так это они устроили тут это всё?

- С ними был ещё один господин, гораздо моложе, раньше я его не видела. Это они привели его. Он мне сразу не понравился. Он всё время говорил за них, как сын за детей в кабинете директора школы. Я чувствовала от него угрозу, поэтому спряталась за шторой, чтобы подслушать разговор, дальше ничего не помню. Мне кажется они больше говорили не о концерне, а о какой-то пропаже, которую надо найти.

- Выходит, что эти два итальянца, которые столько лет работали на отца, вовсе никакие не друзья?

- Наверно, но мне кажется, всё дело в чужаке, который с ними пришёл. А ещё Михаил Фёдорович зачем-то распорядился, чтобы вся охрана вместе с начальником, Николаем Ивановичем, вы его должны помнить, уехали из усадьбы. Тот ещё бухтел по этому поводу, но подчинился.

- Продиктуй его телефон.

- Да, конечно, - она продиктовала мне номер Игнатова, телефонов итальянцев она не знала, оно и понятно, зачем это прислуге.

- Вызывай полицию, про нас не говори ничего! Поеду искать этих уродов.

- Хорошо, мой молодой господин, буду молиться за вас и за Михаила Фёдоровича. Он так скучает по вам, было бы здорово, чтобы вы вернулись домой, Софьи ведь больше нет, сбежала.

- Не сбежала, её совсем нет, - вставил я.

- Неужели вы?...

- Цыц! - я прижал палец к её губам. - Не говори больше ничего. Разберёмся.

Я махнул рукой друзьям, и мы выбежали на улицу. Я нисколько не удивился, когда увидел, что все четыре колеса “Юпитера” спущены. Лечить шины я так и не научился, а ждать выездной шиномонтаж некогда. Мы достали из багажника амуницию и экипировались. Мирная миссия обрела совсем другой оборот. Вызвать такси в таком виде? Не пойдёт.

Я набрал Игнатова, тот снял трубку на первом гудке. Рассусоливать некогда, я изложил суть дела в трёх коротких предложениях. Чем мне всегда нравился этот вояка в отставке, что всё хватает на лету. Через пять минут во двор влетели две чайки и из них высыпала вся охрана, которая должна была сегодня находиться в доме. Больше чем уверен, что Николай Иванович не уезжал далеко, а находился где-то поблизости. Я бы на его месте жучков в доме понаставил, похоже он этого не сделал или ему помешали.

Игнатов увидел меня и сразу вскинул пистолет, целясь в голову. Сразу узнал ночного гостя. Я предупредил друзей о возможной реакции, и мы даже не притронулись к оружию, несмотря на то, что в нашу сторону смотрели больше десятка стволов.

- Николай, скажи своим, пусть опустят оружие, - спокойно сказал я. - Это же я, Дмитрий Строгонов.

- Ага, конечно, - процедил он сквозь зубы. - Я тебя помню, не вешай мне лапшу на уши! Что вы сделали с графом?

- Я очень любил твою старую собаку, Изольду, помнишь? Я был единственным, кому она разрешала себя гладить.

- Она даже мне не особо давалась, - пробормотал он и опустил ствол. - Только молодому господину. Кто так называл юного графа?

- Светлана. Она жива, но её чуть не убили. Я сказал ей вызвать полицию. У нас нет времени, Николай, отец в беде, надо поторопиться.

- Они уехали на фамильном лимузине? - спросил Игнатов, велев остальным убрать пушки.

- Да, у нас из-под носа, а мою машину вывели из строя.

- Садитесь с нами, в лимузине есть маячок, я его быстро найду.

Я со своими бойцами уселся в “Чайку”, за рулём которой был сам начальник охраны. Остальным охранникам пришлось набиться во вторую машину, как в маршрутку в час пик. Николай потыкал пальцем в большой экран на торпеде автомобиля и на нём высветилась карта, по которой двигалась пульсирующая красная точка. Он вдавил по газам, сделал “полицейский разворот”, на который тяжёлый автомобиль изначально не был рассчитан, и рванул к воротам.

Через пару минут вторая “Чайка” отстала, но я об этом не переживал, главное быстрее догнать лимузин. А последний уверенно двигался на восток и уже выехал на Зубчаниновское шоссе в направлении района, застроенного особняками элиты и не только. Вопреки моим ожиданиям, в район элитной застройки лимузин сворачивать не стал, а помчался дальше, на выезд из города.

Игнатов гнал на грани фола, обгоняя, подрезая, постоянно бил по клаксону. Несмотря на все его старания, к лимузину мы приблизились не на много, машин на дороге было слишком до хрена. Даже если захочешь не разгонишься.

Я чуть не подпрыгнул, когда у меня зазвонил телефон. Номер не известный, но звонил настойчиво. Друзья уставились на меня в немом вопросе, мол какого ляда не беру трубку?

- Дима, это ты? - голос отца я не мог спутать ни с каким другим. Я не помнил его номер, но этот точно не его, значит звонит с чужого.

- Да, это я, - ответил я и постарался проглотить застрявший в горле ком. - Где ты, пап?

- Дима, послушай меня внимательно, эти нехорошие господа хотят, чтобы я преподнёс им тебя на блюдечке с голубой каёмочкой, но этого не будет! Уезжай из Самары немедленно!

- Но, отец! - попытался я возразить, но в трубке был уже другой голос.

- Слышь, малец, ты же хочешь, чтобы твой папочка не умер, правда? - Мне показалось, что я слышал этот голос раньше. - Только ты можешь предотвратить ту жуткую участь, что ему уготована. Будешь делать так, как я скажу, и он останется жив.

- Дима, уезжай! - услышал я издалека голос отца. - Не слушай его, беги из города! Я сам здесь разберусь!

- Да заткнись уже! - рыкнул голос, который мне только что вещал из телефона. - Разберётся он, сдохнешь скоро как собака! Это я не тебе, Дим! Всё будет хорошо с твоим отцом и с тобой, но нам надо встретиться. С Аэропортовского шоссе поворачиваешь на железнодорожную станцию “Смышляевка”, там увидишь старый облезлый склад с зелёной крышей. Вход с востока, приходи один, иначе папенька внезапно умрёт. Так что не балуй, жду с нетерпением.

Трубку бросили. Я пытался перезвонить, но кибербарышня каждый раз сообщала, что абонент вне зоны действия сети. Содержание разговора я в подробностях изложил Игнатову.

- Похоже они не догадываются, что мы у них на хвосте, - пробубнил он себе под нос. - Неплохо. У них не будет времени подготовиться к встрече. Короче так, один ты туда не пойдёшь. Мы окружим этот чёртов склад и войдём одновременно через все окна и двери.

- Николай Иванович, - остановил я его изложение плана. - При всём моём уважении к вам, я сам буду решать, что делать.

- Кто? - поперхнулся он и уставился на меня, забыв про дорогу. - Ты?

Я молча поднёс к его носу браслет, на котором красным по чёрному красовалась надпись “ВМ-0”. Он сдвинул глаза в кучку, я поднёс слишком близко, но надпись смог разглядеть.

- Ого, - только и сказал он, покачав головой. - Высший маг в такие-то годы. Уж не по стопам ли отца идёте, Дмитрий Михайлович?

- Ага, по ним. След в след, - хмыкнул я, потом вспомнил про внезапное завершение его карьеры. - До определённого момента, конечно.

- Понял, принял, - кивнул Игнатов. - Командуйте, ваше сиятельство.

- Я пойду туда один, а вы со своими бойцами осторожно и незаметно обложите здание со всех сторон, чтобы ни одна мышь не проскочила. Антон найдёт удобную форточку для обстрела помещения сверху, Андрей на стрёме у главного входа, Кэт идёт следом за мной, врубив стелс.

- Кого я должна врубить? - удивлённо протянула она. - Ты меня ни с кем не путаешь?

- Я имел ввиду невидимость, Кать. В случае необходимости жахнешь криком баньши в того, кого я укажу. Или на своё усмотрение, если вдруг всё пойдёт не так. Есть один нюанс, они захотят убедиться, что я один. Занимаете свои позиции после того, как меня впустят внутрь.

- Ох, не нравится мне эта затея, Дмитрий Михайлович, - покачал головой Николай Иванович. - А вдруг они вас сразу убьют? Мне кажется, они не просто поболтать собираются. А потом и Михаила Фёдоровича прикончат, а мы даже затвор передёрнуть не успеем.

- Ещё один момент, Коль, - обрезал я его пламенную речь. - Меня зовут Павел Петрович Бестужев, это официальная версия и попрошу её добросовестно придерживаться.

- Понял, Павел Петрович. Кажется, мы приехали.

- Заруливай сразу за ту кучу контейнеров справа. И своим орлам скажи, пусть туда тоже едут.

Он молча кивнул, по лицу было видно, что его коробит от того, что им командует человек, который минимум в два раза младше. Несмотря на терзавшие сомнения, он делал всё точно так, как я сказал.

С дороги к штабелю морских контейнеров мы съехали по траве, чтобы не поднять столб пыли, иначе нас и с орбиты заметно будет. Все подготовили оружие, Антоха залез на контейнеры и направил прицел на вход в склад, чтобы немедленно доложить о том, что я уже внутри.

Я осмотрелся, потом повернулся к Кэт.

- Скилл прокачала? Справишься?

- Не совсем поняла, но кажется догадалась, что ты имеешь ввиду, - улыбнулась она. - Сумеречным зрением ты меня теперь не разглядишь. Минут пятнадцать должна продержаться.

- Пойдёт, вряд ли больше понадобится.

- Они все вошли в склад, Паш, - шепнул сверху Антон. - Можно начинать. Один трётся у главного входа, тебя, наверное, высматривает.

- Нужно появиться с другой стороны, чтобы они нам всю контору не спалили. Кать, проведи меня до того сарая, что ближе к вокзалу, потом только ты невидимой останешься.

- Это немного сократит мой ресурс.

- Так надо, погнали. Остальным приготовиться.

Кэт уже привычным жестом развела руки и вокруг нас возникла зыбкая сфера. В этот раз мыльным пузырём дело не ограничилось, мир вокруг нас изменился. Мы словно попали в подобие изнанки в красно-чёрных тонах. Она пошла в сторону указанного сарая, стараясь аккуратно ставить ноги, чтобы не поднимать пыль. Я шёл след в след, почти касаясь её.

До сарая мы дотопали за три минуты. Часовой так и стоял на входе, отслеживая периметр. На нас он задерживал взгляд не дольше, чем на остальном пейзаже. Катин скилл работает. Когда мир вокруг обрёл прежние краски, я проверил своё снаряжение. Один хрен с меня потребуют его сдать перед входом, но пусть это лучше будет поблизости, чем в машине оставлять.

Кэт внезапно исчезла и сумеречное зрение не смогло выдать её местонахождение. Правильно, нечего высиживать, всё равно никто не вылупится. Я уверенным шагом направился ко входу в склад. Часовой сразу заметил меня и ждал, когда я подойду ближе. Когда оставалось метров двадцать он поднял руку.

- Стой там! - наемник пытался сохранить бравый вид, но я заметил, что он маленько поссыкивает. Боится, значит уважает. - Оружие на землю складывай. И сабли тоже!

- Ты шашку от сабли отличить не можешь? - хмыкнул я, отстегивая ножны от портупеи.

- Да мне начхать! - гаркнул мой оппонент, когда я избавился от оружия.

- Твоя шея может быть не согласна.

- Пистолет под штаниной на правой ноге! - чуть не взвизгнул он от злости. Лай, Моська, лай. Долаешься у меня.

Вынув небольшой пистолет из потайной кобуры на правой голени, я остался полностью безоружным. Они забыли учесть, что я и голыми руками могу всем головы пооткручивать. Часовой распахнул дверь шире и пропустил меня вперёд, стараясь держаться подальше, на всякий случай.

Склад был рабочим, большую часть свободного пространства занимали высокие штабели контейнеров, ящиков и поддонов с кубовыми мешками. В относительно узком проходе, в самом центре нагромождения сидел мой отец, привязанный к стулу. Руки были за спиной, скорее всего скованные подавляющими магию наручниками. Увидев меня, он поник.

- Ну зачем ты пришёл, Дима? - пробормотал он и тяжко вздохнул.

- Да потому, что он любит тебя, несмотря на то, как ты его гнобил последние годы, - прозвучал голос откуда-то сбоку. - Ты такой простак, что Софье ничего не стоило обвести тебя вокруг пальца.

- Ублюдок! - рыкнул отец на говорившего.

В проход вышел мужчина в годах и остановился на безопасном расстоянии от Строгонова. Похоже он боялся его даже связанного и обессиленного. Я видел его раньше у нас дома, это один из его партнёров. Вот не помню только его фамилию. Кажется, Паулуччи.

- Даже в таком состоянии он огрызается! - кивнул он на моего отца и гаденько улыбнулся. - Предлагаю тебе обмен, Дима. Ты остаёшься здесь связанным, а отец уходит и будет мучаться до конца жизни, какой же он придурок. Он это заслужил, не правда ли?

- Не правда! - резко ответил я. - У меня другое предложение, ты отпускаешь его и, возможно, умрёшь быстро, без мучений. По-моему, замечательное предложение, не правда ли?

- Ты сейчас не в том положении, чтобы выпендриваться, - выдавил итальянец, но улыбка медленно сползла с его холёного лица. - У тебя ещё есть выбор, но скоро его не будет, решай сейчас!

- Дай мне ещё одну минуту, - решил я немного потянуть время. - Мне нужно подумать, каким образом тебя прикончить, чтобы тебе было особенно больно и обидно. Наверное, лучше так же, как я поступил с Софьей, сначала отрубил ей руки, а только потом голову. Как тебе такой вариант? Думаю, самое то. Или может ещё и ноги сначала, а только потом голову? Не люблю повторяться, всё время ищу что-то новенькое.

У Паулуччи лицо налилось кровью от моей проникновенной речи. Мышцы на висках заходили ходуном, а кулаки сжались до белых костяшек. Новость про Софью окончательно вывела его из равновесия. Отец было встрепенулся, когда услышал, что это я убил его вторую жену, потом закивал головой и уткнулся взглядом в пол.

- Значит ты так заговорил, щенок? - прошипел итальянец. - Ты слишком загордился, считая себя бессмертным и всемогущим! Боги по земной тверди не ходят! И ты и твой отец простые смертные! Вы оба будете умирать очень медленно и очень мучительно! Фёдор, твой выход!

-Я же просил не называть меня по имени! - раздался голос из-за ящиков слева. – Впрочем, это уже не важно.

К отцу подошёл молодой человек в строгом, но очень дорогом костюме. На такие вещи у меня взгляд намётан. Лицо тоже показалось смутно знакомым, но не уверен, что я раньше с ним встречался. Может видел по телевизору? Или в новостных лентах в сети?

Этот товарищ, который мне совсем не товарищ, разговаривать особо не собирался. Я видел, как отец начал вертеться на стуле, пытаясь освободиться от пут, но у него ничего не получалось. Потом этот человек сделал пару шагов мне навстречу, закрыв собой отца. Судя по тому, как у последнего расслабленно раскинулись ноги, его оглушили. Главное, чтобы не убили. На ладонях молчаливого незнакомца начали зарождаться чёрные вихри, которые стремительно увеличивались в размере и начали ускорять вращение. Одновременно с этим я почувствовал, как по ногам поднимается лёгкое онемение и покалывание, на меня накладывают “путы”.

Глава 2

Наивный чукотский юноша! Он наверно и не подозревает, что мне эти чары по барабану. Ладно, подыграю, замру, как соляной столб. Только вот черные вихри набирали обороты и поднялись уже на пару метров над его ладонями.

Погоди-ка, он назвал его Фёдор? Насколько я помню, “путы” могли накладывать Сугорские. Софья упомянула, что такие же амулеты есть у Альтенбургского, но это точно не его сын и скорее всего вообще не родственник. Апраксин и Остерман, псы Альтенбкргского, по-моему, тоже упоминались. Кажется, я догадался, кто передо мной.

- Фёдор Алексеевич, да вы же нечестно играете! - усмехнулся я. - Вот ваш папенька погиб в честном бою от моего меча, а вы, господин нехороший, ссыкло и тряпка, такого даже на дуэль вызвать ниже собственного достоинства. Или вы хотите опровергнуть моё утверждение?

- Так это ты его грохнул, мразь? - рыкнул он и вихри над его ладонями дрогнули.

- Было дело, правда он использовал эту сраную “сиреневую смерть”, ну откуда ему знать, что мне на неё начхать. Как на твои “путы” и эти грёбаные вихри, которыми только детвору на улице пугать, лучше бы не утруждался. Просто сдайся и всё, попадёшь на каторгу, зато живой останешься.

- Тебе плевать на “путы”? - вскинул брови мой оппонент. - Да ты же блефуешь, урод! Думаешь, что я тебе поверю? Ты и шага сделать не сможешь!

- А если сделаю, согласишься на честную дуэль? - хмыкнул я и сложил руки на груди, игнорируя лёгкое онемение и покалывание в них.

Этот жест уже неплохо подействовал на младшего Апраксина. Спесь с его рожи подсбило. Пока он удивлялся этому моему небольшому достижению, я решил продолжить и сделал шаг вперёд, тихо шепнув через плечо условную команду для Кэт. Я слышал, что она успела подобрать шашки с щебёнки перед тем, как войти следом за мной в старый ангар.

Фёдор Алексеевич труханул не по-детски, когда я сделал шаг, проигнорировав его магию. Такое он точно видел впервые в жизни. О честном бое по типу дуэли не могло быть и речи, это явно не его конёк. Уж кто и блефовал здесь, так именно он. Черные смерчи, которыми он хотел убить меня красиво, начали превращаться в чёрное облако, а затем в голову демона. Какие же вы одинаковые и предсказуемые, впору начать зевать от скуки. Прошлый опыт научил меня не недооценивать противника, поэтому я решил не расслабляться.

Я сделал шаг назад и завёл руки за спину, тут же ощутив рукоятки шашек в своих ладонях. Они выпорхнули из ножен, как вальдшнеп из кустов. Чёрная рогатая башка быстро увеличивалась и обретала плотность. Даже быстрее, чем это делал князь Сугорский. А Федя не так уж плох, жаль только, что трус.

Глаза демона полыхнули расплавленной лавой, пасть распахнулась и в меня выстрелил длинный, пышущий жаром язык. Только у меня в руках уже были мои любимые шашки. Я за долю секунды влил в них достаточно силы и начал быстро читать молитву. Резко выбросив клинки вперёд, я направил в глотку нечисти поток света. Огненный язык, не долетев до меня меньше метра, отделился от основания и превратился в рассеивающийся в воздухе чёрный туман. Поток света вошёл в глотку огромной головы, разрывая её на части.

За расплывающимися мутными клочьями не было видно, что происходит по ту сторону. Больше всего я переживал, что они прикончат отца, пока я не вижу. У нас уже был готов ход конём - Кэт охватила меня аурой невидимости и мы решительно двинулись вперёд. Чего я и опасался, пожилой итальянец прижал к горлу отца лезвие внушительного охотничьего ножа, Апраксин стоял чуть поодаль и приготовил к метанию чёрные файерболы. Не обнаружив меня на прежнем месте, он занервничал ещё больше.

Справа из-под крыши прозвучал выстрел, слева почти с уровня потолка вылетели два бешено вращающихся топорика, ребята даром время не теряли. Пуля раскидала мозги маркиза Паулуччи, топорики предназначались Апраксину, но тот оказался не таким уж слабаком, оба метательных снаряда отразились от магического щита и повтыкались в деревянные ящики. Получив пулю в плечо, из-за нагромождения палетт вывалился маркиз Кампанари, который до этого момента предпочитал отсиживаться в сторонке. Следующая пуля попала ему точно в затылок, оборвав его последний рывок.

Порадовал отец, он нисколько не испугался того, что происходит, а с интересом наблюдал за трассерами пуль и метательными ножами, которые пустил в ход Андрей. За несколько секунд все, кроме Фёдора, оказались мертвы. Младшего Апраксина ничто не брало. Этот вопрос я буду улаживать сам.

Фёдор побледнел, когда понял, что остался в итоге один. Сдаваться просто так он тоже не собирался, прекрасно понимал, что ничего хорошего его не ждёт. Для него остался только один вариант - биться, как лев, в надежде на лучший исход.

Пока Кэт не вырубилась из-за полного истощения, я приказал ей уйти в сторону и отключить невидимость. Она подчинилась очень неохотно, хотела бахнуть крик баньши, но я прекрасно понимаю, что после этого она уйдёт в аут.

Фёдор, увидев меня прямо перед собой, расцвёл, как вишня в мае. Видимый противник гораздо приятнее сердцу, чем невидимый. Он развел руки в стороны и начал читать заклинание на каком-то смутно знакомом древнем языке. Не, не латынь, это я бы сразу узнал. Ну что, дать ему шанс показать себя? А ху-ху не хо-хо? Надоели вы все уже! Знаешь, Федя, а ведь папочка по тебе, наверное, соскучился!

Мысленной командой направляю кучу силы в клинки и быстро читаю молитву. Клинки уже вспыхнули ярким светом, когда к рукам моего оппонента потянулись тени со всех углов склада, свет померк и стало труднее дышать. Я резко выбросил руки вперёд, направив острия клинков ему в грудь. Пучок света, устремившегося в Апраксина, был таким ярким, что я пожалел о забытых в машине очках.

Накапливающаяся в помещении тьма схлопнулась, как только управляющий процессом маг превратился в обугленную головешку с дымящимся кратером в грудной клетке. Нюансы изменения его анатомии я смог разглядеть только после того, когда как следует проморгался, разгоняя зайчиков. Отец так и сидел на стуле связанный и скованный. Вроде невредимый, смотрит на меня с гордостью и уважением.

Я принялся развязывать верёвки, пока Антоха ковырялся с замком наручников. Через пару минут отец был освобождён, но всё ещё обессилен. До машины он шёл, опираясь на меня и Игнатова. Хорошо хоть один из охранников догадался пригнать стоявший неподалёку фамильный лимузин, собранный в единичном экземпляре на “Ладе” прямо ко входу на склад. Николай сел за руль, батю я усадил рядом с ним, а сам сел со своими бойцами сзади, места там хватало. Охранники расселись по “Чайкам” и внушительный кортеж вальяжно выкатился на трассу по направлению к центру города.

- А Алёшка где? - спросил я отца. Не то чтобы за него переживал, он же мне не родственник совсем, как оказалось. Просто он ещё ребёнок и отвечать за поступки потаскухи матери не обязан.

- В надёжных руках, - ответил он после тяжкого вздоха. Явно нерад, что я затронул эту тему.

- Спрятал?

- Отправил, - отмахнулся отец.

- В смысле? - я сдвинул брови и тряхнул головой. - Куда?

- Дошли очень неприятные слухи, и я решил проверить, - сказал он и закашлялся. - Он нам с тобой никем не приходится.

- Это я уже в курсе, Софья успела рассказать перед смертью.

- Дим, я уже понял, что это ты её убил и понял за что, но мне всё равно неприятно мусолить этот факт, давай не будем о ней.

- Да, договорились, - кивнул я сам себе. И, хотя у меня ещё были вопросы по этой теме, сам себе пообещал её избегать. - Так где Алёшка?

- В монастырь отправил, - неохотно буркнул отец. - Искать его биологического отца я не собираюсь, захочет - сам найдёт. А если нет, выучится при монастыре, станет священником. Хоть кто-то пойдёт по светлому пути у непутёвых родителей.

- Жёстко, - хмыкнул я. Хорошо хоть меня не додумались в своё время в монастырь отдать. - Но справедливо. А сейчас куда едем?

- Домой, куда же ещё.

- Уверен?

- Абсолютно. Усилю охрану, впускать никого не буду, руководство концерном буду вести дистанционно, пока не вытравлю всех гнид. Ты очень вовремя приехал, спасибо тебе.

- Да я приехал поговорить, а тут такое. Хорошо, что успел.

- О чём хотел поговорить? - обернулся отец и внимательно посмотрел мне в глаза. - Что-то случилось, чего я не знаю?

Я сделал паузу, размышляя, с чего начать. Отец продолжал смотреть на меня и, не получив быстрого ответа продолжил.

- Извини, я старый дурак, даже не сказал тебе, как рад тебя видеть. Ещё тогда в “Каменной чаше”, когда ты тащил меня через лес на плече, я понял, что это ты, хоть и терзали сомнения. Я ведь всё это время тебя искал. Сначала, конечно, злился, думал наказать тебя как следует за такую выходку, но потом злость прошла, и я молился, чтобы ты оказался жив и здоров. Прости меня за всё, если сможешь.

После этих слов он окончательно сник и закрыл лицо руками. У меня в голове не укладывалось, что таким убитым может быть человек, который управляет делами одного из самых могучих автоконцернов Российской империи. К тому же в прошлом великий воин, преломивший в одиночку исход многих битв и сражений. Всего этого словно и не было у него за плечами. Сейчас это просто несчастный человек, который признался в своих роковых ошибках и ждёт справедливого жестокого наказания. Он что, реально думает, что я приехал именно за этим?

- Па, я на тебя давно не обижаюсь, - сказал я и потрепал его по плечу. Понимаю, что лучше было бы его обнять и прижать к себе, но он сидел рядом с водителем, а я за спиной водителя. Мы общались через объединявшее две части салона окно, объятья невозможны физически, пока не выйдем из машины. - Па, прекрати убиваться, лучше восстанавливай силы, это может понадобиться в ближайшее время. Неизвестно, что ждёт нас дома.

- Да, сын, ты прав, - сдавленным голосом проговорил он, несколько раз глубоко вздохнул и начал медитировать.

Вот это дело! Я почти физически почувствовал, как отец вбирает в себя витающие в воздухе энергетические потоки и стремительно восстанавливается. У него даже осанка изменилась и цвет кожи. Говорите, что он больше двадцати лет не является паладином? Я смотрел на него и понимал, что до такого уровня мне ещё пиликать и пиликать.

Дальше ехали молча, каждый в своих раздумьях. Мои ребята проверили снаряжение и уже были готовы к новой битве. Надеюсь, что сегодня ничего подобного не ожидает, но надо быть готовыми ко всему. Через двадцать минут мы въехали на территорию поместья. Отца напрягло наличие на парковке неизвестной машины, я успокоил его, сообщив, что я владелец. Перед тем, как выйти из лимузина, отец отдал приказ Игнатову и отряд охранников бросился прочёсывать дом и прилегающую территорию.

- Приятно, что ты выбрал изделие именно моего завода, - одобрительно кивнул Михаил Фёдорович. - Но, почему такая устаревшая модель? Хотя, о чём я, чтобы купить последний вариант “Юпитера”, нужно быть очень богатым человеком. Или ограбить банк. Надеюсь, ты не грабил банк?

- Не, это не по нашей части, - хмыкнул я. - Мы зарабатывали на “неуничтожимых вратах”, за них очень содидные премии.

- Понятно, я в молодости тоже так развлекался. Но премии явно недостаточно большие, чтобы купить новую “Венеру”. Ты её видел?

- Видел, конечно, очень впечатляет. Только она нам не очень подходит. Как по мне, машина чисто для пижонов и любителей погонять. У “Юпитера” салон просторнее и багажник большой, а у нас куча оружия и снаряжения, мы в “Венеру” со всем своим барахлом просто не влезем.

- Справедливое замечание, - отец вышел из лимузина, который он позволил себе в своё время именовать “Ярилом” и подошёл к моей машине. - Я вот думаю, тебе колёса поменять или лучше полностью машину? На твоём месте я бы предпочёл второй вариант.

- Да ладно, разберусь сам, не переживай! - иногда меня самого тошнило от несвоевременных приступов скромности и гордыни, но ничего не мог с собой поделать. - Эта машинка ещё ого-го!

- Ясно, - коротко ответил отец и хитро улыбнулся. - Пойдём в дом, Коля сообщил, что всё чисто.

Пока мы шли к мраморным ступеням парадного крыльца, отец набивал текстовое сообщение в телефоне. Заглядывать в экран не в моих привычках, не стал обращать внимание. Вспомнилось недавнее желание обнять отца после нескольких лет разлуки, но создалось впечатление, что он в этом сейчас не особо нуждается. Возможно ошибочное.

Мы поднялись в обеденный зал, где Светлана накрывала стол по новой. И когда только успели ей сообщить, что хозяин едет домой? Скорее всего Игнатов постарался. Не зря я всегда относился к нему с уважением, хороший дядька. Желудок давно уже настойчиво требовал уделить внимание его потребностям, а исходившие от блюд на столе ароматы заставили нутро жалобно скулить.

- Света, усади ребят за стол, а мы с молодым господином отойдём на минутку в мой кабинет.

- Да, Ваше сиятельство! - бодро ответила горничная и выдала самый изящный реверанс на моей памяти.

- Пойдём, - отец дёрнул меня за рукав и пошёл в сторону кабинета.

Запах еды притягивал к себе с такой же силой, как чёрная дыра неумолимо влечёт в свои объятия любое космическое тело, пересёкшее горизонт событий. Но, я смог это сделать, потопал вслед за ним. Когда вошли в кабинет, отец закрыл дверь изнутри и сжал меня в объятиях. Я чувствовал, как он содрогается от рыданий, но на этот раз это были слёзы счастья. Привычка публичной личности не показывать своих эмоций сейчас не актуальна, он просто радовался моему появлению, как ребёнок. Хотя нет, как счастливый отец, считавший своего наследника без вести пропавшим или даже мёртвым и внезапно вновь обретённого.

Мы простояли так молча несколько минут, каждый со своим комом в горле, но одинаково счастливые. Потом он наконец нашёл в себе силы, немного отстранился и посмотрел мне в глаза, не скрывая слёз.

- Прости меня, сын!

- И ты прости меня, пап, я тоже тот ещё перец, халапеньо отдыхает. Но мне тогда показалось, что нет другого выбора.

- Как ты жил всё это время?

- Разве в двух словах расскажешь? Будет о чём поговорить долгими зимними вечерами. Я должен сообщить тебе кое-что важное, что не требует отлагательств.

- То, что ты стал паладином?

- Ты уже в курсе?

- А ты думал, что я не пойму? - ответил он вопросом на вопрос. Видели бы вы ширину его довольной улыбки, которая внезапно сменилась крайне серьёзной физиономией. - Я горжусь тем, что ты мой сын. Но, ещё больше теперь переживаю по поводу того, что ждёт тебя впереди. Ты же понимаешь весь груз ответственности, что свалился на твои могучие плечи?

- К сожалению, да, - пожал я плечами. - Некоторые вещи лучше не знать, так легче жить, но сам себя не обманешь. Я именно поэтому и приехал, надеюсь сможешь мне чем-то помочь.

- Ты же понимаешь, как давно это было? - грустно улыбнулся он.

- Ты сейчас меня хочешь в чём-то убедить или сам к себе обращаешься? - подколол я.

- Хм, даже не знаю. А, пожалуй, ты прав, к себе. Я смогу тебе помочь, но свой обет нарушить не могу, извини. Пойдём к столу, а то твои друзья там уже слюной давятся.

Мы вышли в обеденный зал с таким видом, что мы закадычные друзья, между которыми никогда не было и сиюминутных недоразумений. Чёрт меня дёрнул бросить взгляд в окно в сторону парковки. Кроме “Ярила” и двух чаек там стоял новенький с иголочки “Юпитер”, а мой погружали на эвакуатор. Я чуть дар речи не потерял.

- Николай Иванович, остановите их! - истерично крикнул я Игнатову и рванул на улицу.

У нас же там полный багажник снаряжения! Отец конечно молодец, но хоть бы слово сказал! Вот что он набивал в телефоне, пока шли к дому. Ребята похоже увидели причину резкого изменения моего настроения и рванули следом. Мой старый “Юпитер” уже плавно опустили на платформу грузовика. Водитель хотел было возмутиться моей бесцеремонностью, но я одарил его таким взглядом, что тот отшатнулся от пульта управления, благодаря Бога, что не превратился в пепел.

Я открыл багажник и начал бросать ребятам сумки, которые они складывали возле багажника нашей новой машины. Сразу прочухали ситуацию, молодцы. Кэт в это время вытаскивала остатки вещей из салона, в том числе документы из бардачка. Через минуту я похлопал старого коня по бочине.

- Спасибо, друг, ты хорошо поработал!

- Как трогательно, - промурлыкала Кэт. - А поцеловать?

- Машину? - хмыкнул я.

- Не обязательно, можно меня, - сказала она тихо, чтобы слышал только я.

- Легко! - я чмокнул её в щёчку и пошёл складывать вещи в новый “Юпитер”.

Позади раздался горестный вздох. А что ты хотела? Ну извини, такова жизнь, пора бы уже привыкнуть, что я не твой парень. Сложив вещи в багажник, я не удержался от искушения и сел за руль нового коня. Ключи уже торчали в замке зажигания, чем я сразу и воспользовался. Как же приятно слышать утробный рокот мощного двигателя! Пару раз вдавил газ, огласив окрестности эпичным рёвом и заглушил двигатель. А вот теперь можно и поесть.

Глава 3

После ужина отец снова позвал меня в кабинет, а Светлане поручил определить моих бойцов по комнатам. Я предполагал, что сегодня никуда отсюда не уедем, так что всё пока идёт по плану.

- У тебя броня соответствующая есть? - спросил он усаживаясь за рабочий стол и предложив мне сесть напротив.

- Лучше, чем та, что на мне - нет.

- Где ты видел голого паладина, сын?

- Ты хочешь, чтобы я повесил на себя полтонны зачарованного железа? Увольте.

- Не, железо не подойдёт. А вот сплав, из которого изготовлены твои шашки - самое то.

- Откуда ты знаешь? - удивился я. - Это же новинка.

- Хренинка! - хохотнул он. - Раньше просто эта технология была засекречена, теперь становится более доступной. Совсем охренели, ничего святого нет, лишь бы денег побольше захапать.

- Что-то я не видел латы из этого сплава.

- А это всё ещё секретная технология, - важно произнёс он, воздев палец к небу. - Я уже связался со старыми знакомыми в НИИ тяжёлых металлов, нас ждут завтра на примерку.

- А я думал побыть с тобой несколько дней, перенять кое-какой опыт.

- Это само собой, но паладин должен иметь правильные доспехи, а не ширпотребовский энергетический щит, хоть и в усиленной модификации.

И всё-то он знает и чует. Меня так и подмывало спросить, как же он не почувствовал моего присутствия тогда в гостинице, когда я валявшейся на полу Софьиной туфлей в дверь стучал? Или знал, но молчал? С него станется. Может он тогда уже знал, что она ему враг? Не, это вряд ли.

- Ещё хотел тебе сказать, твой “удар божественным светом” неплох, но надо немного доработать. Можно сэкономить энергию, ускорить запуск и увеличить мощность.

- Усилить, но сэкономить? - я вскинул брови. Такой вариант в голове не укладывался. - Это получается, можно увеличить КПД?

- Ага, причём элементарно, - улыбнулся он и откинулся на резную спинку кресла, обитую изумрудно-зелёным бархатом. О, да! Поважничать и повыпендриваться. Это у нас семейное.

- И как же? – не дождавшись продолжения, спросил я.

- Ты не поверишь!

- Попытаюсь.

- Большую роль играет положение локтей и правильность хвата клинков. Ты делаешь это вот так, - он встал из-за стола, взял две стоявшие в специальной корзине трости и изобразил мою позу. Потом слегка развёл локти в стороны так, что полусогнутые руки и обе трости оказались в одной горизонтальной плоскости. - А вот так надо на самом деле.

- Бред какой-то, - вырвалось у меня. Главное, чтобы он не обиделся. Я всё ждал, когда он заржёт и скажет, что он пошутил, но не тут-то было.

- Ну, не хочешь, как хочешь. Так в клинки будет переходить не половина направленной в них силы, а процентов восемьдесят. А там можешь выбирать, сделать удар более мощным при тех же затратах или оставить таким же, но сэкономить.

- Ты же обещал, что можно сэкономить, но сделать сильнее.

- Правильный вопрос! - улыбнулся он. - Для этого надо учесть ещё и постановку ног. У тебя поза, как у сломанного многодетного танцора!

- Зашибись! - вспыхнул я. - Я там ему жизнь спасаю, а он разглядывает, не мешаются ли мне бубенцы! Я валяюсь, вся в колючках!

- Не кипятись, - хмыкнул он. - Смотри, как надо.

Он изобразил нечто похожее на зенкуцу-дачи из каратэ, только направление коленных чашечек немного изменил. Я в прошлой жизни в юности посещал почти три года школу кёкусинкай, с такой позой должен справиться.

- Сделаешь так и удар получится в полтора раза мощнее, а силы потратишь почти в два раза меньше.

- Ладно, допустим, - примирительно кивнул я. Помню рассказ брата, как угол среза выхлопной трубы кроссового мотоцикла может повлиять на результативную мощность двигателя. - А что насчёт скорости нанесения удара?

- А тут ещё проще, - он поставил трости в корзину и снова уселся в кресло. - Ты же не молитву читаешь, а рэпчик какой-то. Я бы заржал, просто тогда не до смеха было, реально боялся, что нам с тобой фраппучино больше не пить. Кстати о кофе, коньяк будешь? Мне тут один французский богатей подкатил старинную бутылочку из собственной коллекции.

- Оригинальный соскок с фраппучино, - хохотнул я. - Ну давай, раз сегодня мы никуда не торопимся.

Отец достал из скрытого бара мутную тёмно-зелёную бутыль и два снифтера, в каждый из них налил немного благородного напитка и один протянул мне. Может быть я всё-таки не аристократ ни хрена? Вот не ценитель я выдержанных полсотни лет в дубовых бочках коньяков, хоть ты меня режь! Более молодые экземпляры гораздо приятнее для меня, лет пять или семь, а эта элита еле в глотку заходит, хоть солёным огурчиком закусывай. Не без труда усвоил ещё один бокальчик за мирной беседой и меня неудержимо потянуло на боковую.

- А почему мы в Москву не на самолёте? - спросил я у отца. В сопровождении нескольких охранников мы катили в столицу на фамильном лимузине. Андрей ехал следом на новёхоньком “Юпитере”, я ему даже немного завидовал, первым сел за руль моей новой машины.

- Скорее привычка, - ответил он, глядя вдаль на жёлтые поля. - Когда был паладином, меня к самолёту не подпускали на пушечный выстрел, приборы начинали сходить с ума. Потом стал обычным магом, а привычка осталась.

- Хочешь сказать, что мне тоже путь в аэропорт заказан?

- Думал, что ты знаешь, поэтому и приехал на “Юпитере”. Зато машинку обновили, тоже хорошо.

- И не поспоришь. А про самолёты печально, на машине в Сибирь долго добираться.

- Ну, как говорится, судьба такой, ничего не поделать.

- Придётся смириться. Ты вот скажи мне, как на духу, сколько весит этот грёбаный доспех?

- Какая тебе разница? Справишься.

- И всё же?

- Точно не скажу, скорее всего полтонны, как ты и предполагал, но для тебя это не проблема, выдюжишь.

- Охренеть не встать! Я как в этой груде металлолома драться буду?

- Зря себя накручиваешь, - хмыкнул отец. - Сядет на тебя, как родной. Ты же с шашками тяжеленными нормально справляешься?

- Вроде неплохо, - согласился я.

- Ну вот и с ним справишься. Пора переходить на следующий уровень, Дим.

- Пап, можно ещё одну просьбу?

- Да, конечно.

- То, что меня зовут Дмитрий Михайлович Строгонов, знает лишь ограниченный круг друзей, а вот как Павла Петровича Бестужева знают многие, в том числе император Иван Седьмой.

- Понял тебя, на людях буду называть Павлом Петровичем. Немного обидно, но когда-то и я был в твоей шкуре.

- Ты тоже сбежал из дома и взял другое имя? - я просто охренел, вот это да! А я нигде подобную информацию раньше не встречал.

- Не совсем так, - отец покачал головой и замолчал.

Меня раздирало изнутри спросить, что же он имел ввиду? Может тут как раз кроется великая тайна, как он стал паладином? Я старательно сверлил его взглядом, ожидая продолжения, но он явно ничего рассказывать на эту тему не собирался. Сначала просто смотрел на пролетающий за окном пейзаж, потом уткнулся в телефон. Вот же чёрт! А куда мне теперь прятать этого любопытного червячка, который проедал мне мозг?

- Так ты встречался с императором? - внезапно спросил отец, когда я уже подумал, что мы теперь будем молчать до самой Москвы. Я аж подпрыгнул от неожиданности.

- Ну да, и не раз.

- Был на официальном приёме? Или видел его в Большом театре?

- И то, и другое, а ещё и третье, четвёртое, - я сделал невозмутимое лицо и уставился в окно. Вот пусть теперь он помучается, гадая насколько я тесно связан с монархом.

- И? - теперь он сидел и прожигал меня взглядом, а я торжествовал. Ну что, получил?

- Да так, ничего особенного, - сказал я, пожав плечами. И, естественно, выдержав перед тем, как продолжить, издевательски длинную паузу. - Спас его жизнь уже три раза.

Глаза Михаила Фёдоровича округлились, как у совёнка. Не дождавшись продолжения повествования, он не выдержал и заговорил первым.

- И когда ты всё успеваешь? Что там такого произошло в Москве, пока все смотрели балет по телевизору?

- Я же говорю, ничего особенного, - я старательно корчил невозмутимую рожу, словно у меня спрашивают, как я покупал продукты на рынке. - Попытка переворота, совершённая недальновидными тёмными, которые не рассчитывали на моё вмешательство. Огребли и отползли, сейчас всё тихо уже.

- Если ты мне сейчас же не расскажешь, я тебя придушу!

По лицу отца было сложно определить, говорит он серьёзно или всё-таки в шутку. Не физиономия, а древний камень. Ведь умеет же! Мне надо тоже поучиться, пока что у меня уровень подмастерья. Пытаясь уловить на его маске хоть какие-то следы эмоций, я для себя сделал вывод, что про убийство он говорил не серьёзно, а вот немного придушить для отрезвления разума вполне может.

Ладно, покажу пример, как правильно надо удовлетворять любопытство, может он тогда тоже перестанет шифроваться? Я примирительно выставил ладони вперёд, рассмеялся и начал вещать. Отец то расширял глаза, то качал головой, а иногда даже закрывал лицо рукой. Наконец я закончил и испытывающе смотрел на него, в ожидании ответа на ранее поставленный вопрос.

- Потом как-нибудь, - покачал он головой, поняв, что мне нужно. - Сейчас не могу.

- Ладно, - кивнул я, а сам себе места не находил. Скорее всего эта информация гораздо более секретная, чем та, что я Дима, а не Паша. - Но не надейся, я не угомонюсь, пока не узнаю.

- Я уже понял, - хмыкнул он. - А ты весело проводишь время. Прямо как я в твоём возрасте. Мне было двадцать, когда выяснилось, что я паладин. Ну а дальше понеслось.

- И что понеслось?

- Будет что рассказывать долгими зимними вечерами.

Отомстил, гад! Ну ладно, надеюсь у нас ещё будет время. Мы уже подъезжали к Москве, и я решил полистать новостные ленты, интересно, что произошло в столице, пока нас не было две с лишним недели. Сообщения о прорывах тьмы в черте города уже были единичными и с ними быстро расправлялись. В том числе и студенты ВУЗов силовых структур. За это время наверняка многие подняли ступень, а возможно и не одну.

Решил написать Платову, как они там, интересно. Он ответил не сразу, как раз добивали нечисть в районе площади трёх вокзалов. Его звено активно участвовало в зачистках, и ребята добрались до третьей ступени, от Высшего мага их отделяло ещё три. Он даже выдал непечатаемую в литературе тираду по поводу того, что бить больше некого, теперь три ступени набивать вечность, а на прокачку в Сибирь не пускают, все курсанты подписали постановление, запрещающее выезд за пределы кольцевой без особого на то распоряжения. Напоминает подписку о невыезде для подозреваемых в серьёзном преступлении. Значит всё пока не так спокойно, как могло показаться на первый взгляд. Любое правительство любой страны любит сделать тайну из ничего. Впрочем, их можно понять, спокойствие масс важнее.

Москва уже практически восстановила прежний ритм жизни, но на крупных перекрёстках регулярно попадалась стоявшая немного поодаль бронетехника и палатки военных. Это нисколько не смущало мирных граждан, которые торопились по своим делам, стараясь наверстать упущенное за эти дни вынужденного домоседства. Прям как в нашем мире при Ковиде было, только ещё хуже. Зато меньше по времени.

Возле ворот НИИ тяжёлых металлов нас встречали разве что только не с цветами и оркестром. Никаких вопросов о каких-то нелепых пропусках не было и в помине. Несколько солидно одетых господ радостно приветствовали отца, практически не обращая на меня внимания. Ну хоть за забор не гнали и на том спасибо. Только одно лицо было знакомым. Это был тот самый старикан, у которого я шашки заказывал. Он был единственным, кто мне улыбнулся и подошёл лично поздороваться.

- Рад снова Вас видеть, молодой человек! - он пожал мне руку, как старому знакомому. А почему бы и нет, за такое бабло можно и родичем прикинуться. - Смотрю наши шашки всегда при себе носите, как они вам?

- Отлично, спасибо!

- Вижу, что пришлось рукоятки перемотать? Знающий человек делал, но не наша школа, можем всё исправить. А какими судьбами снова здесь? Что-то ещё хотели приобрести? А, вы охраняете графа Строгонова, ну естественно.

- А вот и не угадали, я ему не охранник, - хмыкнул я, едва сдержавшись, чтобы язык не показать. Что за детский сад? А видели бы вы его удивлённую рожу!

- Тогда чем могу помочь?

- Латы паладина мерять буду.

Старик вылупил глаза так, что они стали шире очков в золотой оправе и отпрянул. Думаю, у него хватило ума сделать умозаключение о том, кто я такой на самом деле. Он почтительно поклонился и смешался с толпой встречающих. Нас усадили в местный вполне респектабельный автобус, даже лимузин всеми уважаемого графа Строгонова на территорию не пустили, не положено.

Только сейчас мне в голову пришла мысль, а как я с собой буду таскать такие тяжеленные доспехи? Если даже это влезет в багажник “Юпитера”, у него на старте передние колёса будут на взлёт уходить! Придётся покупать грузовик?

Вопреки моим ожиданиям, мы проехали мимо здания, где мне предлагали мечи на выбор. Миновали и расположенные чуть дальше литейный и кузнечный цеха. Немного поодаль, укрытый кронами разлапистых дубов, находился небольшой двухэтажный корпус, больше смахивающий на офис или лабораторию. Именно здесь автобус и остановился.

Двустворчатую стеклянную дверь распахнули выбежавшие навстречу сотрудники в белых халатах. Точнее вполне симпатичные сотрудницы. До сексапильной сестрички в лазарете им далеко, но всё равно приятно посмотреть. Внутри здания только пустые комнаты, которые просматривались насквозь, что ввело меня в лёгкий ступор, но в центре здания находился вместительный лифт. Ага, теперь понятно.

Пока спускались в подземную часть лаборатории, я рисовал в своём воображении, как будет выглядеть столь внушительное нагромождение металла, пытался представить это на себе. Не отпускала мысль, что я в нём стану неподвижным истуканом, а не великим воином. Дверь лифта плавно отъехала в сторону, и я остолбенел от увиденного.

На манекен, стоявший в центре холла, был надет богатый белый костюм, частично обросший позолоченными увесистыми кусками брони. Это был не полный латный доспех, как я представлял себе, а отдельные элементы, больше напоминало ролёвки с эльфами на свежем воздухе или ММОРПГ, в которые я любил рубиться в прошлой жизни. В общем и целом, смотрелось красиво и эпично, но совсем не практично. А может это и не мой доспех, а выставочный образец? Ну да, скорее всего это просто декорация, в таком драться не реально.

- Ну что, Павел Петрович, будем мерять? - подошёл с вопросом тот самый старик, разрушив последние надежды и подтвердив опасения.

- Это? - по глазам окружающих я понял, что они в шоке от моего недовольного выражения лица, даже присутствовала некоторая обида. - Ну что ж, отлично, давайте померяем. И как этот шедевр правильно надевать?

- Очень просто, - произнёс старик с интонациями обиженного ребёнка. - Встаньте к манекену спиной, коснитесь указательными пальцами голубых кристаллов на наручах, потом приложите предплечья к внутренней стороне рукавов. Только полевую форму сначала снять не забудьте.

- Хм, ладно, - ответил я, когда понял, что он дальше вещать не собирается.

Когда стягивал с себя форму, окинул присутствующих взглядом. Те две красотки тоже были здесь, а мне как-то неудобно раздеваться до трусов перед незнакомыми девушками. Однако, останавливаться нельзя. Все собравшиеся замерли словно в ожидании чуда. Ну ладно, трусы у меня точно без прорех, переживу как-нибудь. А прохладненько здесь у них, тело тут же ощеперилось могучими мурашками.

Когда пальцы коснулись гранёных камней голубой воды, мне показалось, что я прикоснулся к живому существу. Мо рукам пробежал ток, но не больно, а даже немного приятно. Повернулся к доспеху спиной и приложился к рукавам, как мне сказали. А дальше началось нечто неописуемое. Похоже доспех реально был живым существом. Натягивать на себя пиджак и брюки, облепленные массивными сияющими в свете ламп пластинами, мне не пришлось, всё произошло само. Всё это массивное, но в то же время по-модному изящное одеяние просто перетекло на меня и удобно село. Реально, как родное!

Вопреки моим опасениям, я не почувствовал, что на меня напялили легковой автомобиль. Латы не стесняли движений и не придавливали к земле, хотя вес я всё-таки ощутил.

- Теперь коснитесь средним пальцем правой руки кристалла на груди! - подсказал старикан, который расцвёл, когда увидел произведённое на меня впечатление. По его глазам я понял, что это ещё не всё.

Я сделал, как он сказал. По бронепластинам разнеслось лёгкое потрескивание и все детали брони объединились, а над их поверхностью замерцал мощный энергетический щит. Не, ребята, вы смеётесь!? Чтобы активировать эту броню я должен показать неприятелю “фак”!? Хотя, очень даже прикольно. Кому не хватит жеста, обоссытся от процесса активации брони. Выглядит очень эпично, осталось проверить на деле.

Однако, остаётся открытым ещё один вопрос. Как всю эту хрень с собой таскать-то???