Бестия в академии Дракона. Избавиться и не влюбиться

Глава 1

— И это, по-твоему, выбор? — поинтересовалась я у Берти, не без удовольствия рассматривая уродливый красный шрам, который пересекал его бровь и терялся у виска.

Этот шрам, который не сможет свести ни один лекарь, как бы кто ни пытался, огромный синяк на скуле, ссадина на правой щеке и переломанная в трех местах рука — моих рук дело.

Сожалела ли я о том, что покалечила и испортила совершенную красоту наследника герцога Альберта Фенрона? Нет. Единственное, о чем я жалела в данной ситуации, — что не сделала этого раньше. Этот поганец давно напрашивался на неприятности.

Все годы обучения в Королевской академии я стойко терпела его выходки, предупреждала о возможных последствиях и советовала убрать от меня свои пакостные ручонки. Альберт Фенрон просьбам не внял, логику не включил и последнее время совсем зарвался.

Этот гаденыш дошел до того, что соблазнил мою соседку по комнате. Хелли не жаль ничуть. Я предупреждала ее, что красавчик Берти тот еще хиллис[1]. Но девушка была столь же красива, сколь и глупа. Влюбилась в Берти по самые уши и притащила его в нашу комнату.

Мне глубоко плевать, как они там развлекались и что делали. Меня это не касалось. Дело в другом.

Этот поганец воспользовался случаем, залез ко мне в комод и стащил белье! Мое белье! Причем самое любимое. Эффектный красный комплект с черным кружевом. А потом, размахивая этим самым комплектом, сообщил всем, что крепость, то бишь я, пала от его очарования и он готов делать еще одну зарубку на своей кровати.

Самоубийца.

Пришлось отстаивать свою честь и вызывать его на магический поединок. Который закончился переломами, ссадинами, синяками и шрамами. Его! Я лишь слегка испачкала любимые ботинки.

Наследник герцога, лучший студент рыдал и просил пощады на глазах всей академии.

Разумеется, мне это не простили.

— Еще какой выбор, — оскалился Берти. — Целых два варианта. Первый: ты собираешь свои вещи и с позором уходишь из Королевской академии. За два месяца до итоговых экзаменов и боевой практики. И вариант номер два. Ты прилюдно каешься и просишь прощения. А потом все эти два месяца проводишь в моей комнате. В моей постели. А я уж найду, как наказать такую стерву, как ты.

— Сил-то хватит? — усмехнулась в ответ, закидывая ногу на ногу.

Ткань алого платья слегка натянулась, обрисовывая фигуру.

Мы сидели в кабинете у ректора. Одни. Берти даже хватило наглости занять кресло грозного руководителя академии. Хотя уверена, что ректор был бы не против. Идти против сына герцога и главы ученического совета ему не хватило бы смелости.

— На тебя найду.

— Берти, дорогой, — ласково пропела я, да так, что его скривило, — катись к рымсу[2].

— Ты что, еще не поняла? Тебе конец, — прорычал он, краснея, как перезревший помидор.

— Это ты не понял. Можешь хоть заораться, меня ты не получишь. Ясно?

— Тогда собирай вещи, Геррос! Ты отчислена! — проорал Берти, захлебываясь слюной от ярости.

— А вот это не тебе решать.

— Мой отец — глава попечительского совета!

— Без папочки никуда, да? — еще шире улыбнулась я. — Бедный малыш Берти. Совершенно беспомощный без своего папы герцога.

— Ах ты бырга! — взвизгнул он, вскакивая с кресла.

В его здоровой руке возник небольшой, переливающийся всеми оттенками красного, оранжевого и желтого цветов огненный шарик, который опасно засверкал и загудел, сорвавшись с его пальцев и направляясь в мою сторону.

Не долетел. Не меняя положения, я лишь демонстративно щелкнула пальцами, активируя защитное поле. И огненный шарик лопнул, осыпаясь пеплом на пестрый ковер ректорского кабинета.

— Мило, но совершенно глупо, — пробормотала я, старательно размазывая пепел носком туфли.

Уж если меня выгоняют, то надо же оставить след в любимой академии. Сверху к пятну добавила еще крохотное заклинание стабилизации. Теперь грязь и пепел даже магией не вывести. Так и будет украшать кабинет ректора, пока заклинание не рассеется со временем.

В руке Берти появился новый шарик, более опасный, чем предыдущий. Но он погас в зародыше, стоило двери распахнуться. На пороге возник перепуганный ректор. Кажется, он решил, что я пытаюсь добить бедного наследника герцога.

Не могу не признать, что мысль хорошая. И выполнить ее не так сложно. Тем более что Берти так удачно встал у окна. Подножка, толчок и полет. Главное — не забыть спеленать его невидимыми путами. А то успеет обратиться в дракона, и тогда несчастного случая не случится.

Да, Берти был высокородной ящерицей, на честь которой я посмела покуситься. Удивительно, как меня не призвали к высшему суду.

— Прошу задокументировать, — громко и четко произнесла я, обернувшись и с улыбкой встречая новое действующее лицо этой бездарной пьесы. — Применение боевой магии в адрес заведомо обезоруженного мага на неподходящей для этого территории.

— Это ты-то обезоружена? — скривился ректор, подходя. — Да на тебе столько защиты стоит, что аж пространство вокруг искрит.

— Она сама начала! — взвизгнул Берти.

— Защита не является основанием для применения силы. И также она не освобождает от ответственности. Именно об этом говорится в Уставе академии. Пункт три статьи сто девяносто, параграф восемнадцать.

— И с каких пор ты так хорошо знаешь Устав академии?

Всю ночь учила. Ведь понимала, что мне не простят дуэли с наследником Фенрона, вот и учила, пытаясь найти лазейку для своего спасения. И ведь нашла.

— Я имею право подать встречную жалобу и потребовать отчисления студента Альберта Фенрона.

— Меня? — позеленел Берти.

— Ты же понимаешь, Геррос, что его не отчислят. Состояние аффекта, перенесенные травмы, лекарские настойки, которыми его накачали, пытаясь унять боль от заклинания сращивания кости. Фенрон себя просто не контролировал.

— Полностью с вами согласна. Но рассмотрение данного дела займет много времени и сил. И скандал получится знатный. А это не в интересах академии.

— Господин ректор! Вы что, позволите ей так с вами разговаривать? — взвизгнул студент.

— Свободен, Фенрон. Я сам поговорю с Геррос, — отмахнулся от него ректор, внимательно изучая мое лицо, словно пытался понять, как далеко я могу зайти.

Далеко. Очень далеко. Мне-то терять нечего.

— Я обо всем доложу отцу! — сообщил парень, прежде чем удалиться из кабинета, громко хлопнув дверью.

На мгновение наступила тишина. Я изучала свои ногти, ректор — меня.

— Итак, Геррос? — усаживаясь в кресло, спокойно поинтересовался мужчина.

— Вы не хотите, чтобы я здесь оставалась. Что ж, наши желания совпадают, — поднимая взгляд, любезно ответила ему. — Так почему бы нам не помочь друг другу? Мне нужен перевод.

— Куда?

— В Академию Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, — быстро и четко произнесла я.

Название академии я тоже выучила этой ночью, сразу после изучения устава академии.

— Драконья академия? — удивился ректор, сцепив пальцы. — Ты решила покорить Разлом?

— А почему бы и нет? Так вы подпишете приказ о моем переводе? — вежливо поинтересовалась я, не забыв очаровательно улыбнуться.

Надо ли говорить, что нам с господином ректором удалось прийти к соглашению, которое устроило нас обоих.

Я не устраивала скандал. Он избавлялся от меня, отправив в драконью академию к самому Разлому.

Мне оставалось лишь собрать чемодан, получить документы и отправиться в путь. Идеальное решение возникшей неприятной ситуации. Ну, я так думала.

Потому что впереди меня ждала еще одна не слишком приятная беседа. Как вы думаете, кто может быть страшнее грозного ректора, злого герцога и его чокнутого сыночка?

А я вам отвечу.

Леди Патриша Геррос. Моя мать.

***

Глядя на эту красивую женщину, которая выглядела намного младше своего возраста, сложно было заподозрить ее в каких-то противоправных деяниях. Невысокого роста, хрупкая, бледная, даже болезненная. У нее были светлые волосы и серебристо-серые глаза, которые невинно смотрели на мир.

Но я-то знала, что за хрупкой внешностью скрывалась стальная сила воли и железный кулак, в котором леди Геррос держала власть. И я была даже рада этому. Иначе после смерти отца мы бы остались без средств к существованию. А так матушке удалось даже приумножить капитал.

— Как ты могла?

Мама рухнула на подушки, которые щедро набросали на огромный диван, и картинно схватилась за сердце. В этот раз она не стала изображать обморок, решив выбрать сердечный приступ.

В просторной гостиной нашего дома на окраине столицы было привычно темно. Матушка всегда приказывала закрывать окна, ссылаясь на жуткую мигрень. Чаще всего причиной этой мигрени была я и мое нежелание действовать по чужой указке.

— Эмма, принеси хозяйке успокоительные капли, — попросила я мамину горничную и села напротив, практически провалившись в мягкое кресло.

Пришлось слегка поменять положение и пересесть ближе к краю.

— Да, госпожа.

Эмма быстро принесла стакан воды и, встав рядом с хозяйкой, принялась капать в него успокоительное средство, то и дело бросая на меня недовольные взгляды.

Эта горничная, наверное, оставалась единственной, кто еще верил в мамины приступы и отчаянно ее защищал. Мне это даже нравилось. В нашем мире сложно найти по-настоящему преданных людей.

— Меган Стейша Геррос, ты сведешь меня в могилу, — простонала матушка, делая первый глоток и скорчив гримасу.

Капли явно были невкусные. Я никогда не пробовала, потому что в истерику не впадала и проблемы предпочитала решать на трезвый ум.

— Ты преувеличиваешь, — отозвалась я, теребя браслет-змейку, что украшал мое левое запястье, трижды обвивая его, так что хвост оказался вверху, а крохотная голова с глазами-изумрудами касалась кисти.

Не простая змейка. Самый настоящий боевой артефакт, за который я выложила двадцать золотых. Баснословная сумма, но я не жалела. Эта змейка меня часто выручала.

— Вот скажи, зачем я отправила тебя в Королевскую академию и позволила учиться на боевом факультете?

— Явно не для того, чтобы я стала боевиком с дипломом, — хмыкнула в ответ

— Какой боевик?! Какой диплом?! — с грохотом поставив полупустой стакан на стол, рявкнула она, забыв, что еще пару минут назад едва не умирала от сердечного приступа. — На боевом факультете учатся студенты! Мужчины! Наследники благородных домов! Что требовалось от тебя? Очаровать одного из них, выйти замуж и порадовать больную мать! А что сделала ты? Едва не покалечила бедного мальчика.

— Бедный мальчик, как ты выразилась, вел себя как хверсов[3] рымс!

Я удостоилась еще одного недовольного взгляда от Эммы. Горничная забрала поднос и, громко топая, удалилась, прикрыв за собой дверь.

— Меган Стейша Геррос! Не смей выражаться при матери! — ахнула матушка. Но за сердце хвататься не стала. — Где твои манеры?

— Упаковала в чемодан, — улыбнулась в ответ.

— Прекрати. Сам наследник герцога Фенрона обратил на тебя внимание, практически сделал тебе предложение. А ты, вместо того чтобы воспользоваться ситуацией, едва не убила его.

— Не хочу тебя расстраивать, но то предложение, которое мне сделал Берти, было далеко от приличий и совсем не имело отношения к брачному союзу.

— Глупости, — отмахнулась она, подкладывая под спину очередную подушку. — При должном умении, правильной тактике и используя женские чары, можно добиться желаемого. Ведь самое главное ты получила — ПРЕДЛОЖЕНИЕ!

Последнее слово было произнесено с такой интонацией, будто Берти одарил меня невероятными сокровищами.

— То есть я должна была стать его любовницей, всячески ублажать, заглядывать в рот и пытаться стать следующей герцогиней Фенрон? — уточнила я.

— Меган! Я не узнаю тебя. Ты ведешь себя, как… как дворовая девка. И вообще… Что на тебе надето? — рассмотрев мой наряд, скривилась матушка.

— Платье.

— Оно же… неприлично красное.

— Нет неприличного и приличного красного, мама. Оно просто красное.

Но она меня словно не слышала.

— Вульгарный цвет. И этот вырез! Порядочная девушка не должна ходить в таком.

— Любая девушка в наше время может носить то, что хочет, — равнодушно произнесла я. — Раньше тебя не смущало мое платье и этот вырез. Мало того, ты одобряла мою манеру одеваться.

— Раньше ты должна была привлечь с помощью него Альберта Фенрона! А теперь все пропало. Так что немедленно переоденься.

— Не могу, у меня через два часа портал.

— Какой портал? — поинтересовалась матушка, приподнимаясь, и подозрительно на меня взглянула. В серебристо-серых глазах промелькнуло хищное выражение. — Ты куда собралась?

— В академию Драка.

— Драконья академия? — переспросила она. — Ты что, собралась к Разлому?

— Именно. Документы на перевод подписаны, чемодан собран, портал оплачен, — спокойно ответила я.

— То есть мое мнение ты услышать не хочешь? — медленно поднимаясь, поинтересовалась леди Геррос.

Маска наивной болезненной дурочки спала с лица, открывая истинный облик тиранши, которая держит все в своих руках. До этого самого момента она была уверена, что держит и меня. А я ради всеобщего спокойствия позволяла ей так думать.

— Нет, — улыбнулась я, совершенно не испугавшись тяжелого взгляда.

Я больше не та наивная семнадцатилетняя дурочка, слепо верящая матери и делающая то, что она хочет.

— Меган Геррос, я запрещаю тебе это делать.

Пусть сказанное не было подкреплено магией, но тон и взгляд такие, что я невольно выпрямилась еще сильнее, чувствуя, как на плечи будто опускается тяжеленный груз.

Мама обожала такие фокусы. И раньше я старалась ей не перечить. По крайней мере в открытую.

Отправив меня в Королевскую академию на боевой факультет, она была уверена: я занята тем, что хожу в легкомысленных платьях, строю всем глазки, флиртую и отчаянно пытаюсь найти себе достойного супруга. Матушка даже мои успехи в учебе воспринимала как подготовку к тому, чтобы стать женой наследника герцога. Красивая, умная и образованная невеста с хорошей родословной — это именно то, что все ищут.

— Мне очень жаль, но свое решение я не поменяю.

Леди Геррос встала передо мной во весь рост.

Теперь пришлось задирать голову, чтобы смотреть ей в глаза. Весьма неудобная позиция. Наверное, стоило встать, но…

Я не собиралась воевать с матерью. Это глупо и совершенно бессмысленно. Я лишь сообщала ей о своих планах. И все. Никакой борьбы.

Правда, она думала иначе.

— Хватит. Этот фарс затянулся, Меган, — ледяным тоном произнесла мама, продолжая возвышаться надо мной. — Ты сейчас же напишешь Альберту Фенрону и попросишь о новой встрече. Если надо, будешь умолять. А еще ты извинишься. Искренне, Меган, извинишься.

Мой ответ был коротким и весьма лаконичным:

— Нет.

— Ты уверена в том, что делаешь? — прищурившись, спросила леди Геррос.

— Более чем.

— И готова отвечать за свои поступки?

— Да, — произнесла я.

Из-за неудобного положения начало ломить шею. Но я терпела, сейчас самое главное — не уступать. Если я покажу хоть каплю слабости, мать меня раздавит.

— И сможешь прожить без денег, которые до этого ежемесячно поступали на твой счет?

Ага, пошли угрозы лишить меня содержания. Как предсказуемо.

— Легко. У меня есть накопления. На другом счету, который ты заблокировать не сможешь. Кроме того, через два месяца, сразу после получения диплома, я могу вступить в наследство.

В ее стальных глазах промелькнуло что-то хищное, по-настоящему драконье. Хотя я точно знала, что среди наших предков ни одного дракона не было. Мать точно не стала бы это скрывать и всем бы хвасталась.

— Подготовилась к побегу.

— Ну какой побег, матушка? — улыбнулась я, прямо смотря ей в глаза. — Я же не скрываюсь, а прямо тебе говорю, куда еду. Учиться. Как хотел папа. Я, как верная дочь, просто делюсь своими планами на жизнь. Мне очень жаль, что они не совпадают с твоими. Но это моя жизнь, и я буду делать так, как считаю нужным.

— Пять лет назад ты говорила так же, дорогая, — ядовито улыбнулась леди Геррос, вновь присаживаясь на диванчик. Наклонившись вперед, она взяла с низкого столика бокал с вином красивого золотистого цвета и, прежде чем сделать глоток, пропела: — И мы обе знаем, чем это все закончилось, Меган.

У нее все-таки получилось достать меня и ударить по больному.

Хотела я этого или нет, но дыхание сбилось, выдавая волнение, и удержать лицо удалось лишь чудом.

— Я помню, — сухо отозвалась я, чувствуя, как застарелые рубцы на сердце пришли в движение, вызывая тупую боль, о которой все никак не получалось забыть.

Мне казалось, что все забылось, что все прошло. Но нет. Воспоминания о том сумасшедшем лете и моей глупости до сих пор вызывали неприятные ощущения.

— Мало помнить, надо делать выводы и не совершать подобных ошибок, — заметила леди Геррос.

— Ты сама сказала, что прошло пять лет. Многое изменилось, и я больше не та наивная дурочка. И тебе это известно. Выводы я сделала.

Матушка смотрела на меня несколько долгих секунд, а потом произнесла:

— Значит, извиняться перед герцогом и его сыном не станешь?

— Нет.

— И все равно отправишься к Разлому?

— Да.

Мы снова застыли друг напротив друга. Глаза в глаза. Никто из нас не собирался сдавать позиции и тем более уступать. Особенно я.

Я уже приготовилась к длительному спору, но неожиданно мать отступила.

— Что ж, хорошо, — сделав еще один глоток золотистого вина, произнесла она. — Надеюсь, ты понимаешь, что своими поступками рушишь собственную жизнь и будущее, которое могло бы у тебя быть.

— Понимаю.

Еще как понимаю.

Пять лет назад я и так все разрушила, позволив чувствам взять верх над разумом.

— Тогда сделаем так. Небольшое соглашение.

— Какое соглашение? — тут же насторожилась я.

С леди Геррос опасно было заключать любые договоры. Уж слишком часто она выходила победительницей. Словно знала что-то недоступное мне.

— Если вдруг у тебя что-то не получится с этим твоим дипломом, то ты возвращаешься домой и делаешь то, что я скажу.

Я замерла, смотря то на нее, то на ладонь, которую она мне протягивала через столик. Мысленно перебирала все варианты, пыталась найти возможные ошибки и трудности, просчитать все возможности.

И ничего не находила.

— А если я получу диплом боевика, то ты перестанешь лезть в мою жизнь, — быстро произнесла я, пожимая ее руку.

— Договорились. Ты только получи его, свой диплом.

Знай я, во что ввязываюсь, подумала бы раз двадцать. Но спор был заключен и скреплен рукопожатием. Никакой магической клятвы, но мы обе знали, что не нарушим данное слово.

Впереди меня ждала академия и новая жизнь, которая преподнесла сюрпризы, о которых я совсем не просила.

[1] Хиллис — нечисть, ядовитый слизень, этакая зеленая слизь с пятью глазками и восемью когтистыми лапками, а посредине огромная пасть со множеством мелких зубов.

[2] Рымс — мелкая нечисть, которая гадит исподтишка.

[3] Хверс — нечисть, умеющая прекрасно маскироваться, фактически хамелеон. Сливается с окружающей обстановкой, нападает, выскакивая из укрытия. Ядовита.

Глава 2

Академия Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, которую в народе называли академией Драка или просто драконьей академией, находилась на «разорванном» острове.

Фактически это несколько небольших островов, которые висят в воздухе и соединяются между собой каменными подвесными мостами. Но так было не всегда. Раньше здесь находился просто замок: древний и страшно красивый. Принадлежал он Элиосу Драку, величайшему ученому и могущественному дракону, который обожал всякого рода эксперименты.

Вот в результате одного из таких экспериментов и случилась аномальная катастрофа: жуткий взрыв разорвал замок. Часть его навечно застыла в воздухе, часть обрушилась в образовавшуюся расщелину.

Эта самая расщелина даже спустя столетия оставалась аномальной зоной, которую и называли Разломом. Выглядит он как огромная чаша, пластами уходящая вниз. Чего там только нет: и болота, и лесные чащи, и небольшие равнины с ядовитыми растениями. А сколько всякой нежити и нечисти! Причем очень редкой, которая встречается лишь в этих местах. Настоящая сокровищница для боевиков, некромантов, стихийников и целителей.

Сам замок после взрыва быстро восстановили, достроили здания и назначили Элиоса Драка пожизненным ректором. В последнее я не очень верила. Драконы хоть и живут дольше людей, фениксов, гномов и лепреконов, но все же не бессмертны. Так что, скорее всего, ректором стал какой-то потомок старого лорда Элиоса. А о его бессмертности просто сочинили сказку, вот и все.

В любом случае драконья академия была уникальным учебным заведением. Неудивительно, что многие жаждут сюда попасть. Конечно, не такие папенькины сынки, как Берти и его дружки, а настоящие боевики.

Признаюсь честно, я тоже мечтала здесь учиться, но… то лето перед вступительными экзаменами выдалось очень сложным. И когда я более-менее пришла в себя, оказалось, что матушка поспособствовала моему зачислению в Королевскую академию.

Отказываться я не стала. Но вот и мечта исполнилась, словно сама богиня людей Тайрина привела меня сюда.

Перенос в академию Драка прошел довольно быстро и безболезненно.

Таща огромный красный чемодан, я ступила вперед, жадно оглядываясь. Это стало моей ошибкой. Потому что прежде, чем смотреть по сторонам, следовало глядеть себе под ноги!

Место старое, ремонт давно не проводился, неудивительно, что мост, на котором стоял портал, был далеко не идеальным. Тут имелись трещины и кое-где отсутствовали булыжники. Вот в одну из таких ямок я и угодила каблуком, едва не свалившись в Разлом, что темнел внизу.

Недобрым словом вспомнив вслух сразу всех богов, и своих, и чужих, а еще и ректора академии, который не следит за порядком, я едва устояла.

— Хорошее начало, ничего не скажешь! — процедила я, с трудом вытаскивая каблук из ямы.

М-да, обувь придется сменить. Как и платье. Оно пусть и любимое, красненькое, но тут явно не к месту.

— Привет, детка, — выдал какой-то тощий рыжий парень с веснушками на курносом лице. — Такой красотке нужна помощь?

Стоявшие рядом с ним дружки громко загоготали, пиная друг друга в бока, словно подначивая.

Сначала я думала их проклясть. Слегка. И сразу всех!

У меня в запасе хранилось штук двадцать небольших проклятий, которые невозможно отследить. При всей своей простоте они были очень вредными и страшно выматывали проклятого.

Например, проклятие «волчий вой». Когда вместо приветствия или прощания бедняга вдруг падал на корточки и начинал выть. Или «зеленушка», от которой лицо несчастного покрывалось зелеными пупырышками.

И так далее. Фантазия у меня богатая. Настроение паршивое. Плюс еще волнение сказывалось.

Но я сдержалась. В конце концов, не стоит начинать учебу в академии с проклятия. Это к несчастью.

— Не стоит, мальчики, — процедила в ответ, окатив нахалов фирменным ледяным взглядом леди Геррос.

Надо сказать, сработало. Глупо захихикав, они от меня отстали. Правда, стоило отойти, как тут же принялись громким шепотом обсуждать мои достоинства. Особенно те, которые скрывались под платьем.

Рымсовы идиоты! Ну как тут не проклясть?!

С пальцев легко сорвалось легонькое заклинание икоты и полетело в их сторону. Ну вот, теперь икать будут до завтрашнего утра. И так сильно, что ни читать, ни сидеть, ни спать не смогут.

Сами виноваты!

Схватив ручку чемодана покрепче, я медленно двинулась в сторону самого большого здания на острове. Судя по карте, которую мне выдали вместе с документами, это было административное здание. Там я должна сдать свои документы и получить дальнейшие инструкции.

Госпожа Розалия Сноуф — именно это имя стояло на конверте.

— Госпожа Сноуф, я иду вас искать, — пробормотала я.

Подхватив подол своего алого платья, постаралась успокоиться, привычно игнорируя любопытных студентов, которые наблюдали за мной, расположившись за небольшими столиками в тени деревьев. Скорее всего, вон то двухэтажное здание рядом с административным — столовая. Сейчас как раз время обеда, так что неудивительно, что их тут так много.

— Отлично, не успела приехать, а уже стала местной сплетней, — прошипела себе под нос, упрямо продолжая путь.

В Королевской академии яркими и броскими нарядами никого не удивить. Девушки обожали пускать пыль в глаза и одеваться броско и даже слегка вызывающе. Тут, судя по всему, царила совсем другая мода.

Ладно, справлюсь и с этим. Сейчас самое главное — сдать документы и получить все необходимое для заселения.

Но найти госпожу Сноуф оказалось не так просто. Административное здание представляло собой целую сеть запутанных коридоров и множество всевозможных тупиков, которые никуда не вели. Скорее всего, это из-за взрыва, который случился здесь много столетий назад. Замок хоть и подлатали, но особо утруждать себя не стали. Вот и обрывались коридоры, никуда не вели.

Я трижды спускалась и поднималась по разным лестницам и все три раза была вынуждена возвращаться назад. И это с грузом! Очень тяжелым грузом!

Конечно, «Лоис Виттан» считается самой лучшей фирмой по производству чемоданов. Они не только очень легкие и красивые, но и вместительные. Производитель добавляет в них небольшой пространственный карман.

Так что в чемодане помещался весь мой гардероб, книги, обувь, косметика и прочее, а весил он от силы килограммов пятнадцать. Раньше я не замечала этот вес, но после трех каменных лестниц ощутила каждый килограмм.

Плюс мне весьма сильно мешали каблуки, длинное платье и общее взвинченное состояние радости. И, как назло, никого рядом не было! Никто не появился, чтобы указать мне правильный путь и дать совет.

Наконец я развернулась, собираясь отправиться на поиски тех несчастных икающих, которых прокляла, чтобы узнать у них дорогу к пресловутой госпоже Сноуф.

Проклиная все на свете и таща злосчастный чемодан, я уже почти вернулась к входным дверям, когда услышала за спиной осторожные шаги. Не знаю почему, но у меня вдруг волосы на затылке зашевелились. Правда длилось это ощущение всего мгновение, но все равно хватило, чтобы я активировала щиты, готовясь к удару, которого не последовало.

Повернувшись, я увидела у лестницы совершенно невзрачного мужчину. Про таких говорят: увижу и сразу забуду. В нем не было ничего примечательного и интересного. Мышиного цвета волосы, расплывчатые черты лица и форма уборщика.

Кажется, мое появление его испугало. Мужчина засуетился, явно пытаясь сбежать. Вот от него-то точно не стоило ждать неприятностей.

— Подождите! — взмолилась я, делая шаг к нему. — Вы не подскажете, как найти кабинет госпожи Сноуф?

— Секретаря? — уточнил он.

— Наверное.

— Так это легко. Вот идете по коридору, поворачиваете направо, поднимаетесь по лестнице на второй этаж — и четвертая дверь справа.

— Понятно, — улыбнулась я как можно благожелательнее.

И застыла.

Так вот отчего у меня волосы шевелились на затылке!

По коридору шла самая настоящая нежить! Я про такую только от некромантов слышала. И то в их рассказах нежить обычно была буйная, тупоголовая и не такая… целая.

Ко мне приближался высокий лысый мужчина с бледной до синюшности кожей. Его черные глаза смотрели будто сквозь меня. Скулы острые, щеки впалые, а само лицо очень длинное и худое. Словно это и не лицо вовсе, а жуткий череп, обтянутый кожей. Еще большее сходство со скелетом придавали черный костюм и перчатки.

Пусть я и не была некромантом, но кое-что умела и знала, что нежить отлично упокаивается огнем. И именно это я и собиралась сделать — спалить тварь, пока она всех здесь не сожрала.

Но только сделала первый пасс, как скучный уборщик за моей спиной выдал подобострастно:

— Доброго дня, профессор Эйдс.

Профессор? Это?

Я так и застыла с поднятой рукой и искрящим на пальцах неиспользованным заклинанием.

— Угурмх, — сказала нежить, шагая мимо.

Мы с чемоданом тут же посторонились, пропуская необычного профессора.

— Наверное, опять про срок контракта спрашивал, — заметил уборщик, когда нежить скрылась за поворотом. — Все забывает, когда он закончится.

— Контракт?

— Да. Профессор Друмир Эйдс преподает некромантию, — протирая узорчатые барельефы на стене, отозвался уборщик.

Нежить преподает некромантию? Как интересно. Такого в Королевской академии точно не было!

— Ясно.

Я потянула чемодан, решив как можно быстрее отправиться в кабинет госпожи Сноуф. А то мало ли кого еще встречу в этих странных коридорах. Сдается мне, призраки у них тут тоже обитают.

Удивительно, но я не заблудилась и нужную дверь нашла сразу. Поправив платье и пригладив волосы, вежливо постучала, дождалась приказа: «Войдите» и только тогда решительно взялась за ручку.

Кабинет был небольшим. Я бы даже сказала — крохотным. В него с трудом помещался шкаф с тяжелыми папками и большой стол, заваленный какими-то фолиантами и бумагами.

— Здравствуйте! — Затащив чемодан внутрь, я закрыла за собой дверь и огляделась. — Мне бы госпожу Сноуф.

— Да здесь я, — недовольно буркнул кто-то.

Из-за кипы бумаг появилась рыжая кучерявая макушка. А потом уже и ее обладательница — среднего роста, хрупкая и худенькая женщина в круглых очках на курносом носу.

— Кто такая? — требовательно спросила дама, изучая меня цепким взглядом.

И то, что она видела, ей явно не нравилось. Особенно кулон в виде черепа на груди, алое платье, которое очень неприлично обрисовывало мое тело, и браслет в виде змейки.

Мы с ней явно не подружимся.

— Меган Стейша Геррос. Переведена к вам из Королевской академии, — быстро произнесла я, вручая ей папку с документами.

— Ах да, та дуэлянтка.

Ну вот, слава о моих подвигах дошла и сюда. И, судя по тону дамы, эта слава была не самой лучшей. Ну ничего, мне всего два месяца продержаться. Вот как получу диплом боевика, как заживу…

— Документы на зачисление готовы. Приказ ректором подписан. Прошу ознакомиться и поставить подпись своим пером, — выуживая из пухлой стопки бумагу, произнесла рыжая секретарша.

Особенные магические самописные перья выдавались всем первокурсникам после приказа об их зачислении в любую академию Эргана. Это перо подстраивалось под своего владельца, становясь его неотъемлемой частью, и воспринималось как своеобразная печать и заверение о подлинности любого подписанного им документа. Итоговые экзамены тоже писались только им, иначе их не засчитывали.

Мое перо было… под стать мне. Черное с красным кончиком и серебряным острым наконечником. А еще… еще оно писало красными чернилами. Как ни ругались преподаватели, как ни шумели и ни требовали разобраться, перо всех игнорировало и продолжало писать красным цветом.

Вот и сейчас на листе появился мой кровавый росчерк, который смотрелся особенно ярко на белой бумаге.

Госпожа Сноуф неодобрительно покачала головой, но ничего говорить не стала.

— Это разрешение на заселение в общежитие. План академии. Список учебников, которые необходимо получить в библиотеке. Расписание занятий, которые вы обязаны посещать с завтрашнего дня. Напоминаю, у нас начинаются итоговые экзамены, так что советую подготовиться хорошенько. Просто так, за красивые глазки, вам никто ничего ставить не будет.

— Спасибо.

И вот долгожданные документы у меня в руках. Стараясь сдержать улыбку, я принялась вчитываться в текст.

«Меган Стейша Геррос, студентка пятого курса Академии Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени, бытового факультета…»

Вот на этом месте я и споткнулась.

Что? Какого факультета? Бытового?!

Бытового факультета! Не боевого!

Я быстро просмотрела все документы, которые мне выдали.

Заселение в бытовое общежитие. Названия учебников — все для бытовых заклинаний. Но я боевик!

— Простите, — с трудом выдавив улыбку, произнесла я и перевела взгляд на рыжую дамочку, которая вновь закопалась в свои бумаги, — у вас тут ошибка.

— У меня не бывает ошибок, — резко ответила госпожа Сноуф, бросив на меня раздраженный взгляд.

Если у нее ко мне и были хоть какие-то крохи положительных эмоций, то сейчас они растаяли как дым после заклинания.

— И тем не менее, — продолжила я, продемонстрировав ей бумаги. — Здесь ошибка. Я студентка боевого факультета. Не бытового! Бо-е-во-го!

Честно я очень старалась быть вежливой. Голос не повышала, говорила тихо и вежливо. Даже улыбаться не переставала. И неважно, что это больше походило на оскал.

— По документам, которые пришли из Королевской академии, вы студентка бы-то-во-го факультета, — отчеканила женщина, насмешливо смотря на меня сквозь круглые очки.

Злость, всколыхнувшаяся в груди, была такой силы, что я прикрыла глаза, боясь, что сейчас из них посыплются самые настоящие искры.

Вот же хверсы!

Значит, герцог Фенрон вместе с Берти и ректором все-таки смогли найти способ отомстить мне. Или это дело рук моей дорогой мамочки? Не зря же леди Геррос заключила со мной это глупое соглашение.

Так, успокойся, Меган, еще не все потеряно! Нельзя так легко сдаваться!

— У меня в документах значится другое. Посмотрите.

Я точно знала, что в тех бумагах, которые мне выдали, написано про боевой факультет. Иначе я так просто не уехала бы из академии.

Госпожа Сноуф недовольно хмыкнула, но документы мои все-таки посмотрела.

Молчание длилось секунд тридцать. Лишь шуршание листов нарушало гнетущую тишину.

— Да, действительно, здесь написано, что вы учились на боевом факультете, — наконец произнесла секретарша, возвращая мне бумаги. — Видимо, в канцелярии Королевской академии ошиблись и прислали не те данные.

— Отлично, — снова улыбнулась я. — Так давайте мы исправим это досадное недоразумение и напишем правильный приказ.

Но рано я начала радоваться.

— Боюсь, что это невозможно, — равнодушно бросила женщина, приступая к разбору новой пачки бумаг.

— То есть как? — опешила я.

— Приказ уже сформирован и подписан. Ректором и вами. Отменить его и тем более уничтожить невозможно.

Да она издевается!

— Хорошо. Давайте напишем новый приказ.

— Девушка, — начала раздражаться секретарша, — не знаю, как принято в Королевской академии, но у нас тут другие правила. Нельзя клепать один приказ за другим. Мне жаль, но вы теперь студентка бытового факультета. И единственное, что можно сделать в данной ситуации, — дождаться конца учебного года. Тогда вы можете подать официальное прошение на новое зачисление.

— Я не могу дожидаться конца учебного года, — ледяным тоном ответила ей. — Этот курс для меня последний, впереди выпускные экзамены и практика. Вы понимаете, что…

Я аж задохнулась от мысли, что может случиться, если ничего не изменить.

— Если я дождусь конца года, как вы советуете, то получу диплом со специализацией «бытовой маг»!

И тогда это конец всему. Пять лет учебы дракону под хвост!

— Не надо так кричать, студентка Геррос, — отрезала госпожа Сноуф, на которую мои слова не произвели никакого впечатления. — Единственное, чем я могу вам помочь в данной ситуации, так это дать совет. Вас нельзя зачислить на боевой факультет. Но можно перевести с одного на другой.

А вот это уже отлично.

— Хорошо. И как это сделать? — нетерпеливо спросила я.

— Очень просто. Вам необходимо получить письменное разрешение от деканов обоих факультетов. — Передо мной лег новый лист с гербом драконьей академии по центру. — Профессора Джин и профессора Бенедикта. Как только будет подписано их согласие на перевод, будет сделан новый приказ.

— И где мне их найти? — прижимая к груди бумагу, поинтересовалась я.

— На факультетах, разумеется. Все данные найдете в карте первокурсника. А теперь освободите кабинет. У меня и так слишком много дел.

— Спасибо, — процедила в ответ, решив побыть немного вежливой.

Дамочка явно с характером и занимает в академии не последнее место. Так что ссориться с ней не стоит.

— И всего доброго, — пропыхтела я, вытаскивая свой чемодан из каморки, которую кабинетом можно было назвать лишь с большой натяжкой.

Карту академии я раскрыла после того, как вышла из административного здания.

Ярко светило солнце, над головой парили огромные куски земли с разнообразными строениями, кругом ходили студенты. И не только ходили.

— Во имя богини Дэны! — раздался откуда-то громкий вопль.

Вздрогнув, я вскинула голову и осмотрелась, пытаясь понять, кто же так громко приветствует богиню драконов. И успела увидеть, как с одного из верхних островов вдруг спрыгнула девушка и, раскинув руки в разные стороны, полетела вниз.

— Какого рымса? — только и успела пробормотать я, решив, что это воздушники так балуются.

Ну а что? В Королевской академии они обожали такое выделывать. Прыгнут с самой высокой башни и кружат над головами.

Но девушка не летела и не ловила потоки ветра. Она падала, не делая попыток спастись. И мне это не нравилось. Совсем не нравилось. У них тут что, еще и самоубийцы водятся?

— Эй! — отбросив в сторону карту и совсем забыв про чемодан, выдала я, делая шаг вперед.

И не успела. Раздался жуткий грохот — у меня внутри все оборвалось, — а потом ослепила яркая вспышка, больше похожая на взрыв. Да, я боевик и нечисть могу на раз-два истребить, но впервые на моих глазах происходило такое.

Самое главное — почему никто больше не среагировал?! Девушка вспыхнула как раз недалеко от столиков, где продолжали спокойно обедать студенты. На них этот жуткий полет не произвел никакого впечатления.

— О, еще одна, — выдал один из студентов, проходя мимо меня.

— Что-то эти фениксы в последнее время совсем чокнулись, — поддержала его темноволосая девушка, которая практически висела на длинном тощем студенте. Бросив на меня пренебрежительный взгляд, она скривилась и вновь прижалась к своему парню. — Третья попытка за месяц.

— На прошлой неделе прыжок был более красивым, — заметил еще кто-то. — Эта прям плашмя летела. Да и вспышка не такая яркая. Интересно какой теперь подвиг придумали.

Подвиг? О чем они вообще?

— Вроде в прошлый раз пытались какую-то свою ерунду на шпиль башни поставить.

— А фигурка-то у нее в жаропрочном белье ничего так. Симпатичная, — выдал парень и пошло присвистнул.

— Да что на них внимание обращать. Фениксы, — фыркнула другая девушка напоследок.

«Психи! — мрачно подумала я, возвращаясь к чемодану. — Кругом одни психи!»

Драконья академия уже не казалась такой замечательной и интересной. Но и отступать я была не намерена. Два месяца я продержусь где угодно и как угодно.

А сейчас самое главное — найти двух деканов и подписать у них согласие на перевод.

Глава 3

Я решила начать с бытового факультета.

Вообще в академии Драка было семь парящих островов. И каждый из них принадлежал определенному факультету и обладал своими отличительными признаками. Я сейчас находилась на самом большом острове, его еще называли административным. Кроме администрации, столовой и лекарского крыла здесь еще располагалось жилье для преподавателей.

На втором по величине располагался боевой факультет. Самый мощный, хорошо укрепленный и оборудованный из всех.

Затем группа стихийных островов в количестве четырех штук, которые соединялись между собой широкими каменными лестницами с драконами. Но острова поделили из-за стихий, каждой достался собственный: водники, воздушники, огневики и маги земли.

Чуть в стороне был остров, на котором обучались сразу два факультета — артефакторики и работы с магическими тварями. Он даже визуально был поделен на две части. На каждой была своя высокая башня со шпилем, на котором гордо реял флаг соответствующего факультета.

Остров целителей был самым зеленым и пестрым. Что неудивительно, ведь для своих лекарств и снадобий студенты выращивали ингредиенты самостоятельно.

Самый мелким, мрачным и темным считался остров некромантии. Он располагался ниже остальных островов, ближе всего к Разлому и имел свой собственный спуск вниз.

Ну и, наконец, остров бытовой магии. Просто остров. Ничего необычного и особенного в нем не было. Как и в студентах, которые там обучались.

Я уже собиралась отправиться покорять этот скучный остров, как неожиданно мне повезло.

— Профессор Джин! Профессор Джин! — Пробежавшая мимо девушка в странном платье до колен и еще более странном чепчике на голове спешила к дородной даме невысокого роста.

На даме было платье в пол и такой же фартук, и это наводило на мысль о том, что бытовики тут ходят в форме. И что форма мне совсем не нравится. Слава богине Тайрине, мне в ней не ходить.

Сейчас самое главное другое! Удача наконец повернулась ко мне лицом! Вот декан бытового факультета! И идти никуда не пришлось!

Пригладив волосы и поправив платье, я поспешила к женщине, таща за собой тяжелый чемодан.

Ничего, скоро мои муки закончатся!

— Прошу прощения, — произнесла я, нацепив на лицо самую вежливую улыбку, на которую была способна, — декан Фалария Джин?

Женщина кивнула, быстро осмотрев меня с ног до головы. Студентка в чепчике благоразумно отошла в сторону и принялась наблюдать за нами издалека.

— Чем обязана? — поинтересовалась профессор, задержав взгляд на кулоне в виде черепа, который висел у меня на груди.

Да, я не некромант, но люблю интересные украшения. Кроме того, в этом кулоне такое боевое заклинание запрятано — закачаешься.

— Меня зовут Меган Геррос. Тут произошла путаница с моими документами при поступлении. Не могли бы вы подписать согласие на перевод?

И подсунула ей бумаги. Перо не дала. У нее свое должно быть.

— Меган Геррос, — повторила декан, внимательно изучая заявление. — Та дуэлянтка из Королевской академии.

Я оставила это без комментариев. Лишь дежурно улыбнулась.

— Значит, ошибка? Вы с боевого факультета, — вновь переведя на меня взгляд, произнесла декан Джин.

— Именно так.

— Что ж, тогда удачи вам, Меган Геррос.

Женщина достала перо красивого золотистого цвета с изогнутым кончиком и размашисто подписала документ.

— Благодарю.

Я протянула руку, чтобы забрать бумагу, но она не торопилась мне ее отдавать.

— К сожалению, Бенедикта сейчас нет в академии, — неожиданно произнесла декан Джин.

Кажется, мое везение кончилось.

— А где же он?

— В Разломе. Сопровождает своих студентов на очередную вылазку. Но у меня для вас есть и хорошие новости. Спуск и подъем находится здесь, на административном острове. Так что далеко уходить не надо. Они должны вернуться через пару часов. Можете подождать в столовой.

— Спасибо, — забирая листок, улыбнулась я. — Именно так я и сделаю.

Прошла несколько метров и поняла, что не спросила самого главного. Пришлось возвращаться.

— Простите, — собирая остатки вежливости, улыбнулась декану бытового факультета. — А на каком именно подъемнике они вернутся?

В драконьей академии их было два. Северный и южный. Находились они в противоположных концах центрального острова. По крайней мере, так говорилось в брошюре, которую я читала перед тем, как приехать сюда. Бегать от одного к другому в длинном платье, на каблуках и чемоданом в руках мне не улыбалось.

— Южном, — после небольшой паузы ответила профессор Джин, вновь упершись внимательным взглядом на мой кулон с черепом. — Большие группы приходят именно туда.

— Благодарю.

Развернувшись, я гордо прошагала с чемоданом в сторону столовой. Мне срочно нужны были положительные эмоции. Иначе я что-нибудь взорву! Или подожгу! И это в первый же день в новой академии!

А положительные эмоции сейчас могло подарить только одно — сладкое. Много-много сладкого.

Мое появление в столовой вышло… громким. Звонко стучали каблучки по плитке, с легким противным стуком крутились покореженные колесики чемодана. Кажется, даже великий и несравненный «Лоис Виттан» не выдержал такого издевательства и слегка сломался.

Видимо, вид у меня был весьма красноречивый, потому что вставать на пути никто не решался — благоразумно отходили в сторону, провожая заинтересованными взглядами.

Парни всегда останутся парнями. Ни капли верности, ни грамма достоинства. Как увидят симпатичную девушку, так сразу забывают обо всем. Бабники рымсовы!

Остановившись напротив тучной высокой дамы на раздаче, я сделала заказ:

— Песочная корзинка с белковым кремом и фруктами.

Раздатчицей оказалась весьма непривлекательная особа с крупным лицом и мелкими чертами. Короткие тусклые волосы собраны в куцый хвостик на затылке, из-за чего ее лицо и вовсе становилось квадратным, а уши огромными. Женщина смерила меня неприязненным взглядом глубоко посаженных зеленых глаз и поджала губы, отчего они стали совсем тонкими и незаметными.

Нет, одной корзинки будет мало. Надо еще что-то!

— Еще вот то шоколадное пирожное. И чай. Фруктовый.

— А платье не треснет?! — громко рявкнула женщина.

От неожиданности я перестала изучать нестройный ряд десертов, вздрогнула и снова взглянула на странную раздатчицу.

— Это вы мне?

В Королевской академии никто из работников не позволял себе такого обращения к студентам.

— А ты что, еще и глухая? — неприязненно усмехнулась тетка, скрестив руки на груди.

Т-а-а-ак! Это уже интересно!

— У вас проблемы? — поинтересовалась я.

В жилах вновь забурлила кровь. И слова весьма действенных боевых заклинаний тут же бесконечным хороводом возникли в голове. Пользуйся — не хочу.

— А что, похоже, что у меня проблемы? — фыркнула дама.

— Простите, не знаю вашего имени.

— Берта.

— Меган Геррос. Недавно переведена к вам из Королевской академии. Так что насчет моего заказа, Берта?

— По два пирожных не отпускаем. Одно выбирай.

Вот же рымса страшная!

— Хорошо, — с трудом сдерживаясь, произнесла в ответ. Не получу пирожное, натворю бед. А этого нельзя было допускать. — Тогда мне песочную корзинку.

— Ее нет, — оскалилась Берта.

Я перевела взгляд на витрину. Корзинка с белыми пиками вкуснейшего крема все еще стояла на полке.

— Мне кажется, что вы ошибаетесь. Есть. Она там стоит. Одна.

— Она под заказом.

Берта достала медленно корзинку и демонстративно убрала ее в сторону.

— Хорошо. Тогда мне шоколадное пирожное. И фруктовый чай.

— Ничего не слипнется?

— Нет, — процедила в ответ, мысленно уговаривая себя успокоиться и не реагировать на эту странную тетку.

Подавальщица нехотя поставила на поднос пирожное, кружку с чаем и выдала:

— Пятнадцать медяков.

— Питание же бесплатное, — с силой сжав ручку чемодана, напомнила я.

— Для студентов. А ты только приехала. Приказ в столовую не поступил. На довольствие не поставили. Только завтра. Так что семнадцать медных монет.

— Было же пятнадцать.

— Цены определяются на раздаче и не регламентируются, — сообщила она, хищно улыбаясь, и издевательски протянула: — Девятнадцать монет.

Мне очень хотелось вылить горячий чай ей в лицо, приправив небольшим заклинанием. Но пирожного хотелось больше.

Достав кошелек, я отсчитала двадцать монет и положила на прилавок.

— Это вам. — Схватив поднос, мило улыбнулась. — На чай.

И, покачивая бедрами, направилась к столикам. Правда, получилось не так красиво, потому что про чемодан я забыла. Пришлось вернуться. Тащить чемодан одной рукой, а поднос другой.

Я расположилась снаружи, сев за столик у огромного раскидистого дерева. Выбрала я это место не случайно. Отсюда открывался отличный вид на южную платформу. Так что возвращение декана с группой не должна пропустить.

Пирожное оказалось вкусным. Рыхлые шоколадные коржи, пропитанные сладким сиропом, прослойка шоколадно-сливочного крема. А сверху еще стружка из темного шоколада.

Просто взрыв восторга и настроение-поднимательная вкуснота.

Отломив вилкой первый кусочек, я отправила его в рот и блаженно зажмурилась.

Мммм…

У меня сами собой закрылись глаза.

Именно то, что нужно, чтобы успокоиться и настроиться на разговор с деканом. Я была уверена, что проблем не возникнет. У меня же отличная репутация (последняя дуэль не в счет!), большой резерв, хорошая подготовка и отличный уровень знаний. Я же не зря была лучшей в Королевской академии.

Пирожное быстро закончилось. Откинувшись на спинку кресла, я принялась пить сладкий чай, осматриваясь.

Погода стояла прекрасная. Светило солнце, но под кронами высоких деревьев было уютно и прохладно.

Достав связеон (между прочим, последней модели, в свое время двенадцать золотых отдала), я хотела набрать телефон матушки и высказать все, что думаю об ее интригах. Но не стала. Она же именно этого и ждет. Чтобы я сдалась и сделала все, как она хочет. Но нет, справлюсь.

Убрав связеон в сумочку, допила чай и задумалась над тем, что делать дальше. До возвращения декана с группой еще было время. Я решила его потратить с пользой и пристроить свой чемодан куда-нибудь. А то он, бедный, уже скрипеть начал.

Вариантов особо не нашлось, поэтому я потащила чемодан в сторону администрации. Мне повезло, я опять натолкнулась на знакомого уборщика, у которого и узнала, где можно оставить вещи.

Тут, оказывается, имелись небольшие камеры хранения. Вот одной из них я и воспользовалась. Теперь, когда избавилась от тяжелой ноши, передвигаться стало значительнее удобнее.

Выйдя из здания администрации, я поспешила к южной платформе. И как раз вовремя. На ней уже поднималась из Разлома группа студентов. Выглядели они, мягко говоря, не очень. Уставшие, злые и перепачканные в какой-то зеленой жиже.

— Мне нужен декан Бенедикт! — произнесла я, встав у них на пути.

— Так нет его, — отозвался кто-то из парней, обходя меня с левой стороны.

— Как нет? А где он?

— Поднялся раньше через северный подъемник, — ответил все тот же парень. — Дэвису сегодня не повезло, попал в ловушку. Вот декан его и проводил до лазарета.

— Отлично, — совсем не радостно выдала я, разворачиваясь, и практически бегом поспешила к противоположной платформе.

И, естественно, не успела!

— А где декан Бенедикт? — задыхаясь от быстрого бега, спросила у лепрекона, который отвечал за подъемник.

— Пять медяков, — выдал тот.

— Какие пять медяков? — не поняла я.

— За информацию, — усмехнулся он, протягивая руку.

Мелкий рыжий вымогатель!

Никогда не любила лепреконов. Азартные, наглые и алчные существа! Да они за монеты мать родную продадут.

Пришлось раскошелиться.

— У себя в кабинете на боевом острове должен быть, — спрятав монетку в кармашек, отозвался лепрекон. — Ушел туда минут двадцать назад.

Могла бы сама догадаться!

Пришлось опять бежать, распугивая студентов своим видом. А потом подниматься по ступенькам моста, которых было очень и очень много. Оказавшись на острове боевого факультета, я так устала, что осматривать красоты не имела ни сил, ни желания. Сейчас самое главное — поскорее найти декана, пока он опять от меня не сбежал.

Отдышалась я, лишь оказавшись у нужной двери, где висела золотая табличка с выбитым на ней именем.

— Отлично, Калеб Бенедикт, я тебя поймала, — с трудом выдала я, прежде чем постучаться.

— Войдите.

Голос звучал глухо. И сердце почему-то забилось быстрее.

«Наверное, из-за пробежки и последующего подъема по лестнице», — решила я, игнорируя странные ощущения.

С широкой улыбкой на губах (клянусь, сегодня я столько раз улыбнулась, сколько за последние полгода своей жизни!), открыла дверь и пропела:

— Добрый день, профессор Бенедикт, меня зовут…

Договорить мне не дали.

— Меган?

Застыв в дверях, я смотрела в лицо того, кого не видела почти пять долгих лет и хотела не видеть еще больше.

— Ты…

Первое желание — очень сильное, между прочим, — уйти, громко хлопнув дверью. А потом забрать чемодан и сбежать. Но длилось это желание всего долю секунды.

Хватит! Мне больше не семнадцать! Я не та наивная, глупая девчонка, которая бегает от неприятностей.

Потом я захотела его проклясть. Причем максимально. Так, чтобы спасти никто не смог. Слова нужного заклинания тут же возникли перед глазами. Это состояние длилось чуть дольше.

Ну а потом… потом меня отпустило. И накатила ярость. Холодная тихая ярость, которую я не собиралась сдерживать.

Я смотрела в карие глаза того, кого когда-то любила так сильно, что забыла обо всем на свете. Того, кто предал и обманывал меня с самого начала. Говорил, что любит, а на самом деле играл как кошка с мышкой, использовал. А потом, когда наскучило, ушел, оставив умирать на осколках разбитого сердца.

Я смотрела и будто переживала все заново. Всю ту боль и отчаянье. За одним исключением: виновник стоял передо мной. И угрызений совести явно не испытывал.

«Это ненадолго, Меган. Я вернусь, и мы поговорим. Мне так много надо тебе сказать. Обещаю… просто дождись…»

И я ждала. Долго ждала. Пока не поняла, что он не вернется.

— Артур Бенс, — процедила я, шагая вперед.

Шаг вышел ровный. И это несмотря на то, что от переизбытка эмоций у меня слегка дрожали колени.

— Ах нет, прости. Это же не твое имя. Как я могла забыть?

Он молчал и ждал, давая мне возможность выговориться.

— Хотя какая разница? Любое твое имя столь же фальшивое, как и ты, профессор Бенедикт.

— А ты изменилась, Меган, — произнес молодой мужчина, продолжая стоять у стола.

Сильный, красивый, когда-то очень любимый.

Он почти не изменился. Разве что прическа слегка другая. Светлые волосы теперь не торчат в разные стороны, а аккуратно уложены. Волосок к волоску. Да и челка стала чуть длиннее.

Кажется, он стал шире в плечах, что говорило о хорошей физической подготовке. В любом случае темные брюки и жилет на нем сидели идеально. Светлая рубашка оттеняла смуглую кожу. Рукава подвернуты до самых локтей, открывая сильные руки с крепкими мускулами и выступающими венами.

Легкая щетина на подбородке, темные брови, красиво очерченные губы… Я до сих пор помнила их сладкий, одуряющий вкус.

— А ты ни капли. Все такой же лживый хверс, — прогоняя воспоминания о запретных поцелуях, произнесла в ответ.

— Ты и ругаться научилась, — хмыкнул он. — Интересно, что на этот счет говорит твоя мать?

Растерянность и удивление от неожиданной встречи уже давно пропали. Теперь его лицо ничего не выражало. Только в глубине карих глаз с вертикальным зрачком плескалось презрение, которое весьма болезненно ударило по нервам.

Даже стало немного обидно.

Он лгал мне, представился фальшивым именем, скрыл, что он дракон (до меня только сейчас это дошло), влюбил в себя, использовал и сбежал. А еще смеет высказывать презрение!

Жалкий бактер! Скользкий хиллис! Рымс недоделанный!

— Можешь навестить ее и сам все узнать. Мы адрес и имена не меняли. Найти нас очень и очень легко. Главное — захотеть.

Но он не захотел. Не смог прийти и сказать мне правду в глаза. Это было обиднее всего. Разве я не заслужила даже такой малости?

— А по поводу ругательств… у меня учителя хорошие были.

— Ну да, ты всегда была способной ученицей, Меган, — поворачиваясь ко мне спиной, отозвался Артур…

Нет, не Артур. Мне еще пять лет назад стало известно, что его зовут иначе.

Поняв, как сильно вляпалась ее дочь, матушка принялась искать негодяя. Тогда-то она и узнала, что никакого Артура Бенса на самом деле не существует. Что красивый маг, который связался с ее дочерью, врал… с самого начала врал!

Но до этого самого момента я не знала его настоящего имени. Калеб Бенедикт. Декан боевого факультета. Еще и дракон.

Интересно, что скажет матушка, когда узнает об этом? Изменит ли решение относительно безродности негодяя, посмевшего покуситься на ее единственную дочь?

Мужчина в это время сел за стол и теперь выжидательно смотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Давай без грязных намеков, профессор, — огрызнулась в ответ. — Не бойся, устраивать истерику не стану.

Проклинать тоже. Пять лет прошло. Я научилась жить дальше и смогла избавиться от всего, что нас связывало.

Вроде ничего особенного я не сказала, но выражение лица Калеба — как же сложно привыкнуть к этому новому имени! — вдруг изменилось. Злость в карих глазах вспыхнула ярким пламенем.

— О да, ты отлично умеешь избавляться от всего, связанного со мной, — тихим, дрожащим от ярости голосом произнес он, а потом неожиданно спросил: — А где твой муж?

Значит, слухи о моей свадьбе, которую пыталась устроить мама, чтобы запретить мне идти учиться, дошли и до него. Что ж, это неудивительно.

— Я не замужем, — ответила, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — И не была. Или ты думаешь, что я стала бы жертвовать своим будущим ради призрачной надежды скрыть позор?

Калеб молчал, лишь смотрел на меня, потирая подбородок.

— Так что тебе нужно, Меган? Зачем ты здесь?

— От тебя мне ничего не нужно. Поверь. Тебя я видеть тоже не очень рада. Хотя кое-что хорошее ты все-таки можешь сделать — просто поставь подпись на этом документе.

Я расправила листок, пригладила его слегка, пытаясь хоть немного выровнять, а потом протянула ему через стол.

— Что это?

Он смотрел не на листок. На меня. И этот взгляд… он будил воспоминания, которые уж точно не должны быть разбужены.

— Согласие на перевод. Вышла ошибка. Меня перевели из Королевской академии к вам на бытовой факультет. А должны были на боевой. Декан бытового уже подписала. Теперь очередь за тобой.

Калеб смотрел на меня секунд тридцать. Пристально, оценивающе, а потом выдал:

— Нет.

Я так и знала, что просто не будет, но думала, что у него есть остатки совести. Ошиблась. Что ж, не в первый раз. Калеб Бенедикт, он же Артур Бенс, — это одна сплошная ошибка.

— Почему?

— Не хочу тебя видеть на своем факультете, Меган.

А я-то думала, что больнее быть не может. Ошиблась. Стало больно. Очень. Словно по сухим рубцам на сердце полоснули ножом, вновь открывая старые раны.

— Это всего на два месяца. А потом я просто исчезну из твоей жизни. Так же быстро, как и ты исчез из моей.

Мы снова обменялись длинными взглядами.

— Мой ответ останется прежним. Нет, Меган. Ты не будешь учиться на моем факультете.

— Я тебя услышала, господин декан.

Поднявшись со стула, забрала бумагу и, сложив ее несколько раз, убрала в сумочку.

— Значит, пойду другим путем. Я буду жаловаться ректору.

Ответом мне стала ленивая улыбка. Такая знакомая и родная, что под ложечкой засосало.

— Это пожалуйста, — усмехнулся мужчина. — Сколько угодно, Меган. Жалуйся хоть самому королю.

— Если надо, то дойду до короля. Но я не позволю вновь сломать себе жизнь.

И снова длинный взгляд, значение которого я не смогла понять.

— Как знаешь, Меган.

Глава 4

Не помню, как вышла из кабинета, как промчалась по учебному зданию, практически ничего не видя перед собой — перед глазами встала сплошная пелена, как пересекла небольшую площадку. Очнулась я уже на середине моста, который соединял остров боевиков с административным.

Я не солгала, когда сказала, что пять лет назад избавилась от всего, что могло напомнить мне об Артуре… Калебе Бенедикте и нашем неудачном романе.

Самое главное — я избавилась от себя. Если бы кто-то встретил сейчас ту Меган Геррос, то он просто не узнал бы в этой наивной дурочке меня настоящую.

А я была именно такой. Наивной дурочкой, которая верила в любовь, великие чувства и счастливый конец. Я обожала любовные романы, писала стихи, отлично рисовала акварелью и слушала во всем дорогую матушку. Сама мысль о том, чтобы ослушаться или начать перечить ей, вызывала у меня настоящий ужас.

Пять лет назад я мечтала поступить в академию Драка, но не на боевой факультет (нежным фиалкам там точно не место). Я хотела связать свою жизнь с целительством.

Да, когда-то у меня получались отличные настойки. А сад, за которым я ухаживала, был на зависть всей округе. Летом я даже подрабатывала в местной лечебнице. Мама, конечно, не одобряла мое увлечение, но разрешала.

Именно в этой самой лечебнице я и познакомилась с Артуром Бенсом, молодым магом, который находился там после тяжелого ранения. Я не спрашивала, где, как и каким образом он его получил. Тогда я еще не умела задавать вопросы. И просто помогала целителям.

А потом влюбилась. В первый раз и навсегда. Мне тогда так казалось.

— Оказалось, что все показалось, — хмыкнула себе под нос, продолжая путь. — Ну уж нет, Калеб Бенедикт, я не позволю тебе вновь сломать мою жизнь. Не дождешься. За свое будущее я буду бороться. Руками и ногами!

Раз декан боевого факультета мне отказывает, то я пойду к ректору!

— Где мне найти ректора? — с порога заявила я.

Секретарша выглянула из-за стопки бумаг и удивленно моргнула.

— Кого?

— Ректора. Уважаемого Элиоса Драка, — терпеливо повторила я.

— А-а-а-а… — не очень почтительно протянула госпожа Розалия Сноуф. — Ну, если он вновь не пошел считать ступеньки, то должен быть у себя в кабинете.

— Ступеньки? — переспросила я, как-то разом растеряв весь свой боевой пыл.

— Ну да, у ректора в последние дни новая забава — он хочет пересчитать все ступеньки в академии, — равнодушно отозвалась она, вновь погружаясь в изучение какого-то документа.

— Зачем?

Странно как-то. Ступеньки пересчитывает ректор, а дурой себя чувствую я!

— Не знаю. Он мне не докладывает. Но это лучше, чем пытаться пересчитать всю нечисть в Разломе.

Что-то от полученной информации я окончательно растерялась. В моем представлении ректор не должен так себя вести. Но тогда почему госпожа Сноуф никак не реагирует? Они что, все здесь немного того?

— Господин ректор любит считать? — вежливо поинтересовалась я.

Все же разные. Ректор Королевской академии, например, обожает радынский язык. Он давно устарел и изучали его лишь целители, потому что на нем писались все рецепты и названия лекарств. Но ректора это не останавливало. Он обожал бросать фразы на радынском, заставляя студентов нервно выискивать перевод в попытках понять, шутит он или ругается.

Розалия Сноуф отложила бумагу и посмотрела на меня таким взглядом, что сразу стало понятно: я ей не нравлюсь. Я ей и до этого не особо нравилась, но сейчас вообще в шаге от титула «злейший враг номер один».

— Слушайте, Меган Геррос, вам нужен ректор? Идите ищите. А мне надо работать!

У нее от возмущения даже рыжие кудряшки подпрыгнули.

— Благодарю.

Я не стала ей напоминать, что это, собственно, прямая обязанность секретаря — знать, где ректор. Просто поинтересовалась, где найти кабинет.

Получив указания, распрощалась, пообещав скоро вернуться с подписанным документом на перевод, и пошла отвоевывать свое место на боевом факультете.

Кабинет ректора находился недалеко. Постучавшись, я долго ждала ответа. Судя по шуму, который доносился, там явно кто-то был. Но почему не реагировал? И чем вообще уважаемый Элиос Драк там занимается?

Постучав еще раз, я схватилась за ручку и решительно открыла дверь.

— Господин ректор? Можно?

У огромного окна стоял некто в длинной черной мантии.

— Господин ректор, — вновь повторила я, заходя внутрь. — Простите за беспокойство, но дело в том…

— Одна тысяча сто пятнадцать, — выдал ректор, поворачиваясь ко мне.

Весьма пожилой мужчина. Настолько пожилой, что напоминал скелет, обтянутый кожей. Все его лицо изрезали глубокие морщины, и он больше походил на сушеный финик, чем на дракона. У него были густые седые брови и впалые голубые глаза с вертикальными зрачками. Борода отсутствовала, но на щеках и подбородке торчали редкие пучки волос разной степени длины. Но меня удивило не это, а наличие зеленых чешуек, которые выступали на его лбу и подбородке.

— А если прибавить восемьсот тридцать шесть? Сколько будет? — требовательно спросил ректор, ткнув в мою сторону тощим пальцем.

Ответила я не сразу. Сначала надо было вспомнить первое число. А потом уже складывать его со втором.

— Тысяча девятьсот пятьдесят один, — не очень уверенно ответила я.

— Точно! Одна лишняя! Лишняя ступенька! — заорал дракон, радостно улыбаясь, а потом выдал: — Надо ее сломать.

— Зачем?

— Для порядка!

Странный ректор, продолжая что-то бормотать себе под нос, сделал пару шагов ко мне. Но не дошел. В следующую секунду раздался громкий треск, затем глухой звук. Будто что-то упало на пол.

Мы оба замерли и синхронно посмотрели вниз.

— У вас… хвост вывалился, — упавшим голосом произнесла я.

— Хм, — многозначительно выдал ректор. — Действительно.

Я о таком даже не слышала. У драконов два облика: человеческий и собственно драконий. Есть еще пограничное состояние, когда дракон не может контролировать свои эмоции и его зрачки становятся вертикальными, а на коже выступает чешуя. Но никогда! Никогда у них не появляется хвост! Такое ощущение, что господин ректор застыл в пограничном состоянии. И оно, видимо, ухудшается…

В этот момент мне пришла в голову мысль, что Элиос Драк никакой не родственник того самого чокнутого, который создал Разрыв, а он сам и есть.

— Чаю хотите? — неожиданно предложил он.

— Спасибо, но мне бы бумагу подписать. О переводе с бытового факультета на боевой.

— Боевой? Такая милая девушка и боевой маг? — всплеснул руками дракон.

— Да, так вы подпишете? — с надеждой спросила я, протягивая ему документ.

— Да-да-да! Конечно!

Ректор выхватил из рук бумагу, бросился к столу, что-то написал, а потом, совершенно счастливый, вернул ее мне.

— Вот!

— Семь тысяч восемьсот девяносто две ступеньки, — прочитала я в правом верхнем углу листа.

— Именно! Но это еще не все! Приходите завтра, мы посчитаем оставшиеся! А теперь мне пора, всего доброго, — засуетился он, мягко, но весьма требовательно выгоняя меня из своего кабинета.

Я была в таком состоянии, что позволила себя выпроводить.

Только вышла в коридор, как за моей спиной хлопнула дверь. Это немного привело в чувство. Словно очнувшись ото сна, я смяла бумагу в руках и осмотрелась, пытаясь понять, что делать дальше.

Но меня ждал новый сюрприз.

— Не получилось, да? — поинтересовался Калеб.

Он стоял в арочном проеме всего в пяти метрах от меня, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

— Решил поиздеваться? — пряча руки за спину, спросила я.

— Нет. Просто хотел поговорить. Или ты боишься?

В его словах и взгляде темных глаз читался вызов. Его было невозможно не заметить, нельзя не прочувствовать. И не ответить на него тоже не получится.

Внутри меня моментально вспыхнули злость и раздражение, которые я привычно спрятала за язвительной улыбкой.

— В этой жизни существует очень мало вещей, которые могут меня испугать. И ты, Калеб Бенедикт, в их число точно не входишь.

Он изучал меня несколько долгих, крайне неприятных секунд, а потом выдал неожиданно мягким тоном (явно задумал какую-то гадость):

— Меган, давай ты сейчас заберешь свои вещи, отправишься к порталу и вернешься туда, откуда прибыла. И мы с тобой забудем об этой встрече, как о страшном сне.

— Обязательно, — радостно согласилась я, скопировав его тон. — Через два месяца. После того как отучусь в академии Драка и получу диплом боевика. Обязательно исчезну и сделаю все, чтобы не видеть твое… распрекрасное лицо еще лет сто!

— В этой академии на боевом факультете ты учиться не будешь, — с улыбкой пообещала бывшая любовь всей моей жизни и лживая чешуйчатая скотина.

— Буду. Мне терять нечего.

— А мне есть что терять. Поэтому прошу вежливо. Забирай чемодан и отправляйся назад. К маменьке!

При упоминании моей родительницы дракона заметно перекосило. Даже вежливая улыбка сползла с лица, открывая крайнюю степень раздражения.

— И не подумаю. Я должна получить диплом боевика. И я его получу.

— Интересно, как ты заставишь меня это сделать? — скрестив руки на груди, поинтересовался он. — Или всерьез думаешь, что сможешь уговорить ректора повлиять на меня?

Я невольно обернулась и взглянула на дверь, из которой меня совсем недавно выгнали, пообещав завтра считать ступеньки.

— Как он вообще держится на этом месте? — вырвалось нечаянно.

Я не ждала ответа на свой вопрос. И даже немного удивилась, когда он последовал:

— У него контракт на пожизненное управление академией. В конце концов, именно он ее и создал.

Я вновь взглянула на Бенедикта.

— Так это не сказки?

— Нет. Так что ректор тебе помочь не сможет. Ты не выиграешь этот спор, — припечатал он.

— А разве мы с тобой спорили? — тут же уцепилась я, прокручивая варианты возможного развития событий.

— Нет, — отрезал тот. — И спорить не будем.

— Боишься проиграть?

Он промолчал, лишь взглянул так, что у меня внутри все перевернулось и вывернулось наизнанку. Столько лет прошло, а я все еще трясусь от его взгляда.

— Уезжай, Меган, — сухо произнес Бенедикт, разворачиваясь. — Уезжай и не возвращайся!

— И не подумаю! Я сделаю все, чтобы получить то, что хочу. И тебе меня не запугать! — выкрикнула ему в спину, сжимая за своей злосчастный листок с заявлением.

Но он даже не обернулся. Ушел, оставив меня одну в темном коридоре.

Я не солгала, когда сказала, что не стану сдаваться и никому не позволю лишить меня будущего. Определенного плана у меня не было. Поэтому решила начать с самого начала.

— Мне нужен устав академии! — заявила я, ворвавшись в кабинет секретаря.

Та от неожиданности выронила довольно внушительную пачку листов, и они тут же разлетелись по полу. Госпожа Сноуф подняла на меня далеко не дружелюбный взгляд и процедила:

— Геррос! Ты еще тут?

— Именно, — бодро улыбнулась я, проигнорировав ее взгляд и тон. — И мне нужен устав академии.

— Зачем?

— Буду изучать.

Один раз устав мне уже помог. Может, повезет и во второй.

Тяжело вздохнув, секретарша подошла к одному из шкафов, открыла ящик и вытащила оттуда большой томик в красном переплете с пожелтевшими от времени страницами.

— Вот. Устав академии, — заявила она, плюхнув его на стол.

Судя по тонкому слою пыли на обложке, устав спросом не пользовался.

— Благодарю.

Я прижала книгу к груди и поспешила прочь из кабинета. Пора было забирать чемодан и заселяться в общежитие бытового факультета. Разумеется, временно.

***

Смотреть по сторонам у меня не было никакого желания. Погода начала портиться. Из Разлома медленно поднимался густой промозглый туман. В нос ударил запах сырости, затхлости и сырой земли вперемешку со мхом и перегнившими растениями.

Вздрогнув, я ускорила шаг, чувствуя, как весенний ветерок пробирается сквозь тонкую ткань платья, вызывая неприятную дрожь. Не хватало еще замерзнуть и простудиться.

Каблучки звонко стучали по мосту, но не тому, который вел на боевой факультет. Хотя смотрела я именно на него. Там в конце стояли статуи драконов. Их вообще на острове боевиков было очень много. Но все находились далеко не в лучшем состоянии, все-таки время и студенты плохо на них повлияли. Часть заросла мхом и лишайником, часть лишилась кое-каких частей тела.

А вот драконы у входа на остров бытовиков поражали своим блеском. Такое ощущение, что их только недавно вырезали и поставили. Даже изумрудные камни остались внутри глазниц.

Покрепче подхватив устав, который так и норовил выскользнуть из рук, я поспешила по проходу между статуями и вышла на небольшую площадь с указателями. Найдя общежитие, двинулась туда, чувствуя, как от холода уже стучат зубы. Все-таки рано я нацепила платье. Тут нужны штаны, рубашка, шарф и куртка.

Кое-как затащив чемодан по ступенькам, открыла тяжелую дверь, ручку которой украшала морда дракона, бочком протиснулась в проход, едва не сломав колесико застрявшего чемодана и оказалась внутри общежития бытовиков.

Развернулась и едва не задохнулась от ароматов, которые здесь царили.

Специи, травы (словно здесь не бытовики жили, а целители), ваниль, корица, кориандр. Мимо меня по коридору пронеслась странная девица в темном платье, белом переднике и жутком чепчике на рыжей макушке.

За ней, не сбавляя скорости, летели по воздуху ложки-поварешки. Одна из них, измазанная каким-то джемом, застыла напротив меня, повисела секунды три и поспешила за рыжей хозяйкой.

Где-то что-то громко рухнуло и затихло. А следом раздались голоса, громко обсуждающие происшествие. Словно это не общежитие, а постоялый двор.

— Дурдом, — выдала я, отворачиваясь.

На сопроводительном листе значился номер комнаты, где мне предстояло жить. Я решила занести туда чемодан, а потом сходить за бельем и прочими принадлежностями.

Комната двадцать три.

Туда я и направилась.

«Так, Меган, соберись, последний рывок на сегодня», — мысленно приказала я себе, таща скрипучий чемодан по длинному коридору, который был просто в идеальном состоянии.

Честное слово, я такого чистого коридора не видела никогда и нигде. Ровные стены, выкрашенные белой краской, будто сияли в свете светильников.

Светильников, кстати, было много. И они горели. Все! То есть не так, как обычно происходит в нормальных общежитиях: один горит, другие паутину собирают.

А еще на каждом светильнике был стеклянный плафон. Целый!

Тут что, никто во время веселых вечеринок в светильники заклинания не бросает? В Королевской академии это чуть ли не любимое развлечение подвыпивших первокурсников, которые, вырвавшись из-под опеки мамаш, считают себя чуть ли не повелителями мира. В свое оправдание могу сказать, что я такой ерундой не увлекалась, плафоны не била и вообще пьяные вечеринки старательно игнорировала.

Но здесь на белоснежных стенах ни одной выемки от отскочившего заклинания, ни одного черного пятна от неудачного эксперимента с огненной магией. Вообще ничего. И пол под ногами ровный, плиточка к плиточке, даже пестрый орнамент не стерся.

Или, может, они ремонт только закончили?

Ага, перед окончанием учебного года. Глупость несусветная.

Стоило мне подняться на один пролет, как увидела двух странных типов. Они, склонившись, что-то внимательно изучали на стене. Молча и почти не дыша.

Не удержавшись, остановилась и тоже присмотрелась. По углу что-то медленно ползло. Нет, не паучок и не гусеница… Я присмотрелась внимательнее и едва сдержала изумленный вздох. Ползла штукатурка.

Как бы глупо это ни звучало, слой штукатурки в тон той, что покрывала стену, медленно полз, замазывая тоненькую трещину размером с волосок.

— Видишь, — прошептал парень справа. — Попали в тон.

— Скорость бы побыстрее. Тогда бы площадь воздействия получилась больше, — отозвался второй, продолжая все так же внимательно таращиться.

Меня они будто не замечали.

— Думаешь, Густав не примет в качестве зачета?

— Ты ж знаешь его, тут надо что-то… поинтереснее. И эффективнее. Ты трещину хоть и смог заделать, но убил пять минут.

— Где я еще такую найду? Все общежитие облазили, — с тоской отозвался экспериментатор. — Перед зачетом у Густава все разобрали.

— Может, самим бомбануть? — предложил второй. — Ударим чем-нибудь, и практикум до вечера обеспечен.

«Психи…» — подумала я, проходя мимо странных магов с их штукатуркой и трещиной.

Удивительно, но по дороге больше никого не встретила. Странно. Обычно в коридорах общежитий вечно кто-нибудь да бегает. Кто-то опаздывает на дополнительные занятия, кто-то спешит на свидание, а кто-то ищет способ списать домашнее задание.

Но здесь было тихо. Так тихо, что мои каблучки звонко стучали по плитке, вызывая гулкое, раздражающее эхо. Еще и светильники нахально светили. Даже захотелось один разбить и отвести душу после сложного выматывающего дня.

А вот и нужная мне дверь. С номерком. Они, кстати, тоже имелись на каждой двери. Циферки висели ровно, переливаясь красным светом.

Стучаться не стала. Это же и моя комната теперь. Пусть и ненадолго. Да и как стучать, когда руки заняты, а от усталости ломит суставы.

Открыв дверь, я шагнула вперед и застыла, быстро осматриваясь.

Комната оказалась небольшой, но достаточной, чтобы вместить три кровати, три стола, три тумбочки и один большой шкаф в углу напротив двери. Стены оклеены обоями в цветочек. Но не они поразили меня, а сама обстановка. Я словно попала в другой мир.

Широкое окно украшали пестрые занавески с желтыми утятами. Две кровати накрыты пестрыми покрывалами в спиле пэчворк. На каждой по три подушки, наволочки с искусной вышивкой. На стенах гобелены ручной работы, изображающие драконов. На полу домотканые пестрые коврики.

Единственное место, куда не дотянулась рука, творившая все это цветное безобразие, — кровать у стены напротив окна. Покрывало на ней было самое обычное, непонятного серого цвета, и подушка всего одна.

Я снова обвела взглядом комнату и задержалась на двух девицах. Они сидели у стола и с любопытством меня рассматривали.

— Ты наша новая соседка, — выдала блондинка с толстой косой, вставая.

Довольно красивая, высокая, статная. Ярко-синие глаза, изящные брови, курносый носик и едва заметные веснушки на щеках. Темно-синее платье подчеркивало высокую грудь, округлые бедра и тонкую талию. Образ портил лишь фартук и жуткий чепчик на макушке.

— Не переживайте, это ненадолго, — ответила я, подходя к свободной кровати. Поставив чемодан, бросила устав на тумбочку и только потом представилась: — Меган Геррос.

— Очень приятно, — радушно улыбнулась вторая соседка.

Эта была среднего роста, худенькая, хрупкая и будто прозрачная, со светло-голубыми глазами. Белые тонкие волосы девушка собрала в две жидкие косички. Рядом с ней в воздухе сверкающий крючок сам собой вязал ажурную салфетку. Вроде тех, что украшали полки с книгами.

— Меня зовут Элла, — представилась она. — А это Кармина. Приветствуем тебя на факультете бытовой магии.

— Спасибо. Сказала же, что я ненадолго, — спокойно ответила ей, смахивая волосы со лба. — Где мне найти кастеляншу? Надо взять вещи.

— А мы все уже взяли, — ответила Элла. — Нас заранее предупредили о тебе.

Она вскочила со стула и бросилась к шкафу. Крючок с недовязанной салфеткой за ней. Клубок тонких белых ниток свалился на пол и закатился под кровать, но она этого даже не заметила.

— Вот, держи. Здесь постельное белье и твоя форма. По поводу размера не волнуйся. Это специальная запатентованная ткань. Она подстроится под твои параметры.

— Эм… спасибо.

Я приняла от девушки стопку с вещами. Наверное, надо было сразу сказать, что носить такое не буду, странный серый цвет формы вкупе с белым передником мне точно не подойдет. Но не стала.

— Ты с нами в одной группе, так что если будут вопросы — обращайся. Завтра у нас практикум по семи видам нарезки. И зачет по стежкам, — продолжила Элла.

— Чего? — вырвалось у меня.

От неожиданности я едва не выронила вещи, которые запихнула назад в шкаф, сложив на свободную полку, которую явно оставили для меня.

Какие виды нарезки? Какие стежки?! О чем вообще идет речь?

Я поймала понимающий взгляд второй соседки. Пока Элла хлопала ресницами, Кармина откинула назад тяжелую косу и едва заметно улыбнулась.

— Душевая дальше по коридору, — произнесла она. — Если что-то надо, обращайся. Мы поможем.

— Угу, — выдала в ответ.

Принять душ хотелось страшно. Но сначала надо разобрать чемодан. Этим я и занялась. Соседки вернулись к своим занятиям, но то и дело бросали любопытные взгляды в мою сторону. А ведь там было на что посмотреть. Не каждый же день увидишь чемодан с пространственным карманом.

Я сложила вещи на свободную полку в шкафу. Развесила платья на вешалки. Разложила тетради и письменные принадлежности. В общем, вроде ничего особенного, но потратила на все минут сорок.

Приняв душ, переоделась в любимый пестрый халат и вернулась в комнату. Забравшись с ногами на кровать, раскрыла устав и принялась изучать пункты и параграфы.

Честно говоря, скука смертная. Да еще написана таким языком, что зевать хочется. Но я мужественно держалась, упрямо вчитываясь в правила драконьей академии.

Ничего путного найти так и не смогла, хотя просмотрела более половины устава. Мне бы хватило упертости досидеть до утра и найти способ вернуться на боевой факультет. Но после того, как прочитала очередной абзац в четвертый раз, но так и не уловила его смысл, поняла, что хватит.

Академия от меня никуда не убежит. Дочитаю завтра.

Часы показывали половину второго ночи, когда я наконец шумно вздохнула и отложила устав. Соседки уже спали.

Забравшись в кровать, я обняла подушку. Но стоило задремать, как перед глазами тут же возник образ Калеба Бенедикта. Нет, не такого серьезного, важного дракона с холодным взглядом карих глаз. А другого… Артура Бенса, молодого талантливого мага, улыбка которого заставляла мое сердце трепетать.

Едва слышно выругавшись, я повернулась на спину и уставилась в потолок.

Да что же это такое? Пять лет прошло, я обожглась так, что на парней вообще отказывалась смотреть. А стоило только увидеть этого гада чешуйчатого, как внутри опять начали летать кузнечики.

«Это просто нервы, — попыталась убедить себя. — Эффект неожиданности. Завтра будет лучше. Артура Бенса, которого я любила, не существует. А этот гад… этот дракон заслуживает лишь презрения».

С этими мыслями я и уснула.

Глава 5

Удивительно, я ждала жарких снов со множеством пикантных сцен, где декану боевого факультета отводилась главная роль, а получила… да ничего, собственно, не получила.

Так вчера устала, перенервничала, что мне совершенно ничего не приснилось. Вот совсем. Я провалилась в темноту и потом из нее выбралась под странные завывания, которые кто-то явно считал выдающимся пением.

— Заткните ему кто-нибудь рот, — простонала я, поворачиваясь на бок и пытаясь прикрыться подушкой.

Но она не помогла избавиться от противного голоса, который продолжал пискляво распевать о доблести, удаче и подвигах бытовиков.

Я даже проснулась, услышав последнюю фразу. Какие подвиги могут быть у бытовиков? Прическу сделали красивую? Одежду привели в порядок? Или еду нормальную приготовили?

Нет, я не умаляю подвиги магов других специальностей. Все-таки дар дали нам не просто так. Как говорится, все способности важны, все способности нужны. Но меня умиляла вот эта странная высокомерность.

Все же знают, что самые лучшие маги — боевые. Ну и драконы. Они по факту не просто маги, а ящеры крылатые, чешуйчатые выскочки и хиллисовы гады.

Есть, конечно, еще гномы, лепреконы и фениксы. Гномы — коротышки, которые в основном владеют магией огня и земли. Что совсем не удивительно, учитывая их любовь к подземным работам и поискам сокровищ.

Лепреконы — вредные, мстительные, алчные пакостники, которые всегда страшно комплексуют из-за своего роста. Обладают, как правило, рыжими волосами и неуживчивым характером. Страшно азартны и неугомонны.

Сразу вспомнился тот рыжий гад на подъемнике, который вчера стряс с меня монеты за то, чтобы сказать, где искать Бенедикта.

Фениксы… ну это тоже вроде люди, но с кое-какими плюшками. Они имеют семь жизней (а некоторые и больше), которые проявляются в виде отметин на коже. После каждой смерти одна отметина пропадает. Ну а когда кожа становится чистой, любая смерть может стать фатальной. А еще у них давние разногласия с драконами. По легенде, именно эти чешуйчатые (я ведь упоминала, какие они высокомерные гады?) виноваты в том, что огненные птички лишились своих крыльев.

Есть еще метаморфы. Но некоторые ученые не выводят их в отдельный подвид, так как это те же люди, но с определенными особенностями организма. Если маги-стихийники могут управлять стихиями, а некроманты нежитью, то метаморфы — своим телом. Ну это кто посильнее. Те, кто слабее, могут лишь менять черты лица. Вот не нравится тебе твой нос, тогда ты раз — и сделал его красивым. А еще поменял разрез глаз, убрал щеки и второй подбородок…

Например, в столице говорят про молодую герцогиню Вийскую. Мол, она так вскружила голову своему супругу, что он женился на ней, наплевав на отсутствие у невесты приданого, титула и прочих привилегий. Так вот, она на самом деле не так хороша, просто метаморф. Правда, еще говорят, что это только слухи, а распускают их наглые завистницы, которым симпатичный герцог не достался.

Сильные метаморфы могут менять тело целиком. Ну как менять? Закон сохранения энергии един для всех… Кроме драконов. Вы еще не ненавидите их так же сильно, как я?

Но я опять отвлеклась! Так вот, объем тела не меняется, в отличие от формы. Другими словами, длинный и тощий метаморф может стать толстым, лишь уменьшившись в росте.

Честно говоря, я в такое не особо верю и считаю подобные истории сказками.

Но речь сейчас не об этом.

Голова раскалывалась, страшно хотелось спать, а какой-то хверс продолжал с воодушевлением орать гимн бытовиков.

— Да замолчишь ты или нет?! — рявкнула я, присаживаясь в постели.

— Боюсь, это невозможно. Прайгер вот уже пятый год, с тех пор как его выбрали старостой, каждое утро исполняет гимн боевого факультета, — с усмешкой отозвалась Кармина. — Ни одна попытка его заткнуть не увенчалась успехом. Мы уже привыкли.

Она уже собрала свои волосы в косу и переоделась. Второй соседки — Эллы — в комнате не наблюдалось.

— Тебе лучше поторопиться, Меган, — продолжила Кармина, поправляя воротник своего жуткого платья. — Через полчаса начинается лекция у профессора Макдага. А он терпеть не может, когда на его уроки опаздывают. Может заставить писать доклад.

Мне было глубоко… безразлично, что там думает о себе и о своем предмете профессор Макдаг. И я бы не побоялась сказать это ему в лицо, но я всего второй день в академии, меня запихнули на бытовой факультет, лишили (хотя я все еще отказываюсь сдаваться) возможности перевестись на боевой. Сейчас не время показывать свой непростой характер.

Вот если бы я ночью обнаружила в уставе ответ на свой вопрос и нашла способ перевестись на боевой факультет, минуя Калеба Бенедикта (чтоб ему икалось пузырями!), то могла бы наплевать на бытовиков и их профессоров. Но сейчас не тот случай. Придется придерживаться правил. Ну хотя бы частично.

Опустив ноги на пол, я провела рукой по волосам, которые, как обычно, после сна торчали в разные стороны, и поднялась.

— Меня подождите.

Накинув халат, схватила полотенце и пошлепала в сторону душевой, всем своим видом демонстрируя скорбь и нежелание двигаться.

Я не собиралась дружить с соседками, решив ограничить общение до вежливых фраз. Но сейчас они мне были нужны. Как бы плохо ни звучало, но факт. Чтобы не потеряться на бытовом факультете, мне нужны проводники.

На полпути в душевую я столкнулась с Эллой. Что передо мной именно Элла, поняла, только когда она со мной поздоровалась.

— Доброе утро, Меган.

— Угу, — так и не продрав до конца глаза, буркнула в ответ.

Душ не приняла. Но умылась. Три раза, постепенно охлаждая воду. Обычно это помогало мне проснуться. Еще бы от головной боли избавиться, но времени нет.

Когда я вернулась в комнату через десять минут, соседки продолжали меня терпеливо дожидаться. Честно говоря, я даже не ожидала. Думала, уйдут к своему профессору.

— Я тебе форму погладила, можешь сразу надевать, а то времени мало, — сообщила Элла, указав на серое платье с передником, лежавшие у меня на кровати.

Сверху еще и чепчик положила. Белый. Такой же, как украшал их головы, сильно напоминая детский подгузник. Когда я уходила, его не было. Точно не было. Я бы запомнила. Да и сейчас… не стоит вот ЭТО надевать.

Представить себя в чепчике я не могла. Даже если бы очень сильно захотела. А как подумала, что меня в данном образе увидит чешуйчатый хверс (он же декан боевого факультета), так вообще едва не упала. Нет, такого позора я не переживу!

— Спасибо, — сдержанно отозвалась, двигаясь в сторону общего шкафа. — Но я пока… в своем похожу.

Конечно, надевать вчерашнее провокационное красное платье не стала. Сейчас это было бы лишним. Потому остановила свой выбор на черном костюме.

Совсем черном. Он состоял из широких брюк и узкого приталенного пиджака. Блузка под пиджак не надевалась, так что узкий треугольный вырез был довольно импозантным. И я украсила его любимым кулоном с черепом.

Я ведь упоминала, что кулон непростой? На всякий случай напоминаю, что он очень и очень интересный и необычный. В него столько защитных заклинаний напихано, словами не передать. Плюс защита от нечисти и небольшой резерв.

Волосы уложила сама. Слегка разогрела руки и пригладила пряди, сделав их прямыми. Ну а что? Я не столь безнадежна в бытовом плане, как может показаться. И даже бутерброды могу сделать… если очень сильно надо и встанет выбор: умереть от голода или от истощения.

— Уверена? — хмыкнула Кармина.

Моей выходке она нисколько не удивилась. Явно ждала чего-то подобного.

— У нас так не принято, — вставила Элла совершенно несчастным голосом.

— Ничего. Я недолго буду нарушать тут у вас порядок, — вновь напомнила им с улыбкой.

После чего подвела глаза черным карандашом, накрасила губы алой помадой и отправилась вслед за соседками, которые уже начинали терять терпение, периодически выразительно посматривая на часы. Но до урока у профессора Макдага оставалось еще целых десять минут. Точно успеем.

— Наверное, стоит тебе рассказать о наших правилах, — неуверенно начала Кармина, когда мы вышли из общежития и отправились в сторону учебного здания.

Оно на острове было всего одно, но зато какое! Большое, фундаментальное, пятиэтажное и очень мощное. Ни красивых башенок с конусообразными крышами и острыми шпилями, ни эффектных узорчатых кованых решеток, ни красочных разноцветных витражей, толстых колонн и прочих украшений. Просто здание с черепичной крышей, с левой стороны увитое толстым зеленым плющом.

Народу утром оказалось явно намного больше, чем вчера, когда я тащила чемодан в общежитие.

— Понимаю, что ты здесь ненадолго… — продолжила Кармина, но я ее почти не слушала.

Всем моим вниманием завладела группа парней, которая нас обогнала. Я и раньше видела здесь магов, но впервые они были в форме бытового факультета. Серые костюмы, сшитые из того же материала, что и платья девушек. Такой же фартук. А на голове подгузник… ой, простите, чепчик. Только с козырьком.

Выглядели студенты до такой степени смешно и абсурдно, что я не сдержалась. Конечно, успела прикрыться рукой, но звук, больше похожий на хрюканье, все-таки сорвался и заглушить не удалось.

Парни удостоили нас пренебрежительными взглядами и прошагали дальше, неся свои чепчики как короны.

А вот соседки мое поведение не проигнорировали. Они сразу поняли, что стало причиной моего смеха. Элла сейчас выглядела как ребенок, у которого отняли игрушку. И этим самым негодяем внезапно оказалась я.

Не то чтобы у меня проснулась совесть, но стало как-то немного неприятно. Странное чувство, непривычное. Обычно я так не реагировала на чужие взгляды.

Я вообще их игнорировала. Не только взгляды, а просто всех и все. А тут вдруг проняло. Взрослею? Или старею? И это в двадцать два года… Страшно представить, что будет дальше.

— Да, мы не боевые маги, — тихим напряженным голосом сказала Кармина, застыв прямо посреди площади перед учебным зданием. — Мы не знаем заклинаний уничтожения, не ходим в Разлом как на прогулку, истребляя всю нечисть, которая встречается на пути. Но мы тоже маги и тоже много работаем. Пусть не так громко и заметно, как вы. Наша работа — крохотный винтик в общей системе мира. Но если он сломается, то рухнет все.

Конечно, это не первый разнос, который мне устраивали в жизни.

Матушка обожала часами рассказывать о моей никчемности, по пунктам перечислять все сделанные мной ошибки. Преподаватели, которых страшно раздражала моя самоуверенность, не единожды пытались завалить меня на зачетах, пытаясь подловить на каверзных вопросах, которых в учебниках было не найти. И если им удавалось (а случалось это редко, так как учиться я любила и стала лучшей на потоке не из-за красивых глаз и третьего размера груди), тыкали в лицо моей некомпетентностью.

Но впервые подобная речь вызвала у меня нечто похожее на раскаяние.

Правда. С тех пор, как пять лет назад Артур Бенс разбил мне сердце и скрылся в неизвестном направлении, я выжила и решила жить по-другому. Больше не будет наивной дурочки Меган, которая краснеет от комплиментов и старается всем угодить. Совершенно глупое и бессмысленно занятие, если честно. Потому что всем угодить априори невозможно.

Поэтому я стала другой. Скрылась за маской высокомерной стервы. Сначала было трудно, больно, страшно, но потом я вошла во вкус. И поняла, что ничто так не раздражает других, как милая улыбка в ответ на яростные крики и обвинения.

Мне не нужны были друзья, не нужно было общение. Я просто жила сама по себе, училась и думала о будущем, которое слизняк Берти Фенрон у меня отнял.

— Мне жаль, если я обидела вас своим поведением. Впредь этого не повторится, — вежливо произнесла я, глядя прямо в синие глаза Кармины.

Элла от моих слов пришла в восторг. Сразу расслабилась, вновь начала улыбаться и сразу перестала считать меня злом, которое покусилось на ее игрушку.

Но вот ее подруга не торопилась мне верить и прощать.

— Наша форма носится не просто так. Эта ткань создана специально для бытовиков. И такой цвет у нее совершенно не случайно. Серый — это нейтральность. Как и мы. Ткань впитывает все загрязнения и не оставляет следов. Наши фартуки прошиты магическими нитями. То есть никакой удар, выброс и прочее не сможет нам навредить. Ткань фартуков его просто проглотит. Наши головные уборы не дают выпасть волосам. Ты хоть представляешь, сколько бед может сделать всего один волос в бытовой магии?

— Нет, — совершенно искренне ответила ей.

Я вообще о бытовой магии не думала и уж точно не пыталась сочетать ее с волосами.

— Всего один волос, обнаруженный на занятиях по поварскому искусству, является основанием для недопущения к экзамену, — продолжила рассказывать девушка. — Некоторые были вынуждены больше месяца отрабатывать в институтской столовой, чтобы получить доступ. Под полным контролем тетки Берты.

Хотела спросить, кто это, но не стала. По тону ясно, что вселенское зло. А потом вспомнилась та грымза, которая не дала мне купить пирожное. Кажется, ее звали Берта.

— Жестоко, — произнесла я.

— Мы не можем заставить тебя носить платье, фартуки и головные уборы. Но просим хоть немного уважения.

— Брось, Кармина, — вмешалась в наш разговор Элла. — Меган же извинилась. Все нормально. И нам давно пора идти. До начала занятий меньше пяти минут.

— Да, действительно, надо идти, — тут же заторопилась та, вновь начав двигаться вперед большими шагами.

Нам с Эллой пришлось чуть не бежать следом, чтобы не отстать.

— Может, есть еще что-то, что мне следует знать, чтобы вновь кого-нибудь не обидеть? — спросила я, когда мы поднялись по ступенькам и с общей толпой вошли внутрь учебного корпуса бытовой магии.

Если раньше на меня не особо обращали внимание, то сейчас все чаще косились и перешептывались между собой. Слов не разобрать, но я, кажется, уловила свое имя и сочетание «боевой факультет».

Ну вот, я снова звезда. Правда, факультетом немного ошиблась.

— Сейчас мы проходим аттестацию по всем предметам. Минимальные требования для каждого бытового мага. После этого будем сдавать итоговые и практические экзамены по направлениям, которые сами выбрали в начале учебного года, — пояснила Кармина, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— И что же выбрали вы с Эллой? — по инерции спросила я.

Скорее из вежливости. Хотя… где я и где вежливость? Наверное, всему виной усталость и то, что я не выспалась. Обычно в таких случаях люди становятся злыми, а я что-то добреть начала. Непорядок. Надо срочно кого-нибудь проклясть.

— Я выбрала пекарское искусство и кулинарию, — скромно ответила Кармина.

— Ну что ты так скромно, — затараторила вторая соседка и тут же повернулась ко мне, заговорщически шепнув: — Кармина лучшая на своем отделении. Если бы ты видела, какие она делает живые фигурки для тортов! Ее влюбленные из мастики более двух суток танцевали, пока не застыли. А самообновляющийся шоколадный фонтан работал целых три дня. Булочки и пироги не черствеют шесть дней, оставаясь все такими же свежими, ароматными и пышными.

— А Элла у нас выбрала рукоделие и моделирование, — тут же сдала Кармина подругу.

Мне следовало догадаться по крючку с нитками, которые были вчера в ее руках.

— Она отлично вяжет, ткет полотна и гобелены, делает превосходные стежки и замечательно шьет.

— Шьет? — переспросила я, когда мы остановились у входа в нужную аудиторию. И в который раз подумала, что очень удачно поступила, пойдя с девочками, сама бы я тут долго блуждала. — Даже одежду?

— Почти. Но мне, несомненно, далеко до Люциана, — засмущалась Элла, произнеся имя так, словно говорила о божестве.

Да и посмотрела на меня так, будто ждала, что я тоже начну восторженно вздыхать и хлопать ресницами, заламывая руки.

В своей жизни я вздыхала только по Артуру Бенсу (фальшивому, как оказалось) и своему автомату по смертельным заклинаниям, который мне поставили единственной на курсе. К большому неудовольствию Альберта и его папочки.

— А кто это такой? — вырвалось у меня.

Правда, я почти сразу пожалела о своей несдержанности, но было уже поздно.

Чуть отступив в сторону, девушки увели меня от дверей и наперебой начали объяснять. Не успевает одна закончить, как тут же подхватывает вторая.

— Это гений! — восторженно всхлипнула Элла.

— Лучший студент бытового факультета.

— Модельер.

— Очередь на его наряды составляет более полугода, — закивала Кармина.

— Некоторые уже в сентябре начали записываться на создание выпускного платья.

— Некоторые даже пытаются перекупить очередь.

— Такие суммы дают, что страшно представить, — хватаясь за сердце, выдала Элла.

— Да за него сражаются лучшие модельные дома мира. Все мечтают заполучить такой талант себе, — тут же заметила Кармина.

— Просто гений. Невероятно талантливый, кожей чувствующий моду. Такие не каждое поколение рождаются!

— Ясно, — медленно протянула я, с трудом пробиваясь в разговор.

От дальнейших восторженных отзывов меня спас звонок, который пронесся по корпусу, сообщая о начале первого занятия.

Я уже говорила, что всегда относилась к бытовикам… ну так… с легким пренебрежением? Напомню на всякий случай. Свои ошибки не стоит отрицать. Их лучше признать и после анализировать. Сейчас я ошиблась и тут же поплатилась за свою самоуверенность.

Так вот, я всегда считала, что в бытовой магии нет ничего сложного и на этот факультет попадают лишь те, кто не смог пробиться на другие. Вроде и талант есть, и магия бежит по жилам, а что с этим делать — непонятно. Вот и запихнули всех на бытовой факультет, чтобы служили обществу и радовались.

Я вот могу самостоятельно сделать себе прическу. Конечно, не слишком мудреную, вроде тех, которые обожает горничная матушки, но вполне симпатичную. Умею выпрямлять свои волосы или укладывать их красивыми волнами. Могу делать маски для отбеливания кожи и устранения недостатков… Хотя это скорее относится к лекарскому делу.

Умею делать бутерброды, жарить яичницу и варить кашу. Это выяснилось во время боевой практики, когда подходила моя очередь готовить на всех. Правда, пару раз каша слегка подгорела, но ничего… есть можно было.

Я искренне думала, что вот сейчас быстро все сдам и сделаю, а потом, счастливая и довольная, пойду назад в комнату изучать устав и искать путь к своему спасению.

Ха! Ха-ха-ха! Меня ждал сюрприз. Большой такой и очень неприятный. Я оказалась полным нулем. Хотя нет, ноль знал чуть больше, чем я.

Впереди маячила перспектива не только не попасть на боевой факультет, но и с треском вылететь с бытового.

Наверное, никогда в жизни меня так не опускали на землю. Я ведь всегда была умница и красавица. Всегда прилежно училась и не боялась трудностей. До этого самого момента. Оказалось, что для бытовой магии боевых навыков маловато.

Процесс моего унижения начал профессор Макдаг. Этот щуплый господин с лысой макушкой и торчащими в разные стороны седыми бакенбардами сразу решил проверить мои знания по своему предмету.

— А продемонстрируйте нам, студентка Геррос, как студенты прославленной Королевской академии умеют орудовать метлой и шваброй.

— Что?

Конечно, я решила, что ослышалась. Где я и где швабра с метелкой? Но профессор продолжал смотреть на меня сквозь очки и ехидно улыбаться. Сомнений в том, что его слова вовсе не шутка, почти не оставалось.

Тут я снова прокляла свою самоуверенность. Надо было хоть немного изучить расписание. А то я даже название предмета не знаю!

— Простейшее заклинание уборки, студентка Геррос, которое все бытовые маги знают с первого курса, — издевательски протянул профессор Макдаг.

Ну бытовые маги, может, и знают, но не я.

Сидевшие рядом Элла и Кармина отчаянно пытались подсказать, даже делали в воздухе какие-то пассы, но бесполезно. Нельзя за секунду выучить то, чего никогда не знала.

Выбора особо не было. Опять проснулась самоуверенность.

Что я, Меган Геррос, не справлюсь с такой ерундой? Да я сейчас, на раз-два…

Оживить предметы получилось со второго раза. Правда, вместо того, чтобы начать убирать, швабра с метелкой устроили самый настоящий бой. Будто они не предметы уборки, а шпаги или шесты для борьбы.

Сначала напирала швабра, потом метелка, ощетинившись, словно ежик, пошла в наступление и усилила напор. Палки бились друг о друга с неожиданным грохотом.

Студенты, забыв о занятиях, принялись подбадривать предметы, выкрикивая слова поддержки и даже делая ставки. Такое ощущение, что это и не бытовики вовсе, а перекрашенные лепреконы.

— Прекратить! — требовал профессор Макдаг, стуча кулаком по трибуне и пытаясь успокоить разошедшихся студентов. — Студентка Геррос, прекратите это безобразие! Немедленно!

Если бы я знала как! Оживить-то я оживила, а что делать дальше — понятия не имела. Они просто стали жить сами по себе и воевать.

В конце концов профессору пришлось распылить и метелку, и швабру. Мне поставили незачет и выписали штраф за порчу имущества академии.

Я хотела возразить. Имущество никакое не портила, так как распыляла его совсем не я, а уважаемый профессор. Но Кармина утянула меня вниз и жестом велела помалкивать. Пришлось проглотить штраф и всеобщее порицание.

Но на этом моя позорная бытовая деятельность не закончилась.

Следующим был урок кулинарии и те самые семь видов нарезки. На него пошли не все студенты, а лишь треть. Элла куда-то убежала, и мы с Карминой остались вдвоем.

Каждому студенту отводился свой отдельный стол, в метре от соседнего. В общем, простор для творчества.

— Добрый день, студенты, сегодня у нас зачет по семи видам нарезки, — жизнерадостно произнесла пухленькая дама с невероятным начесом на голове и круглыми очками в синей оправе на носу. — Кто мне их назовет?

Тут же вызвался какой-то парень с левой стороны.

— Брусочки, кольца и полукольца, кружочки, кубики, соломка, стружка и дольки.

— Замечательно, Барри. Итак, студенты. Все ножи на местах, помним об осторожности и правилах техники безопасности. Очень надеюсь, что в этот раз обойдемся без лазарета.

В этот раз? А я еще думала, что на бытовом скука смертная!

— Овощи лежат по своим местам. Все как на практических уроках. Надо не только правильно нарезать, но и выбрать верный продукт. Ошибетесь — минус полбалла.

Ножи? Овощи? Нарезки?..

Я все лучше понимала, как сильно вляпалась. Это же сложнее, чем разнимать швабру с метелкой.

— Студентка Геррос. — Профессор перевала взгляд на меня. — Так как вы у нас новенькая, то вам небольшое послабление. Выберите один овощ и нарежьте его правильным образом.

Должно было стать легче, но почему-то не стало.

Поднять нож получилось с первого раза. Зависнув в воздухе, он крутанулся на месте, словно красуясь.

Народ, затаив дыхание, наблюдал за моими манипуляциями. Наверное, были уверены, что я опять устрою бои. Но нет. Ножик вел себя вполне прилично. Наверное, потому что я часто его использовала и умела обращаться. Даже без помощи рук.

Поняв, что шоу не будет, студенты принялись выполнять задания. Вокруг каждого взвились по семь ножей и началась работа.

Я очень старалась не отвлекаться (хотя было страшно интересно) и правильно порезать морковку. Именно на ней я остановила свой выбор.

Порезать-то смогла, но… тот вид нарезки, который у меня с помощью ножа получился, к аттестуемым отнести было сложно.

— В труху, — произнесла профессор, изучая мою разделочную доску, где лежала жалкая оранжевая пыль. — Сожалею, Геррос, но незачет.

Второй за день. И это я только начала учиться.

Единственным светлым пятном в череде моего позора стал урок физической подготовки, которому я страшно обрадовалась. А профессор Ургайд, который вел подготовку, страшно обрадовался мне. Видимо, бытовые маги не сильно жаловали физические нагрузки. А я по ним соскучилась. И даже с радостью переоделась в специальный серый костюм, состоящий из брюк и кофты с длинными рукавами и капюшоном.

Кросс я пробежала первой. И даже не вспотела. Первой же сдала норматив по отжиманиям. Для мальчиков. Потом прошла полосу препятствий, которую и препятствием назвать было сложно. Так, лужица с бревном.

Воодушевившись, Ургайд даже пообещал записать меня в участники местных соревнований между факультетами. Я обещала подумать.

На следующее занятие, по шитью, я шла в приподнятом настроении. Поднялась по лестнице, свернула направо и налетела на местную звезду бытового разлива — самого Люциана!

Глава 6

О том, кто стоит передо мной, поняла не сразу. Честно говоря, мне было все равно, я торопилась на занятия.

— Осторожнее, — буркнула немного раздраженно и попыталась обойти препятствие.

Но стоило мне сделать шаг вправо, как некто опять встал на моем пути. Два шага влево — результат все тот же.

Пришлось поднимать взгляд, чтобы рассмотреть наглеца и слегка проклясть. Честно говоря, я даже немного обрадовалась. С самого утра мечтала сделать что-нибудь этакое. И вот — жертва сама пришла мне в руки. Проклинай — не хочу.

— Сегодня в восемь вечера! У меня! — выдал тощий блондин с длинными жиденькими волосами и челкой, которая закрывала левую половину лица.

У него были светлые, почти прозрачные голубые глаза, бледные губы и тонкие черты лица. В общем, тощий, тонкий и невыразительный. Совершенно ничего интересного. Разве что чепчик на голове расшит какими-то сверкающими кристаллами и украшен разноцветными перьями. Выглядело это дико, помпезно, но интересно. Я даже залюбовалась игрой солнечных зайчиков, которые появились вокруг из-за кристаллов.

Но какой наглец! Я даже восхитилась. Вот правда. Это ж какое самомнение надо иметь, чтобы предлагать МНЕ явиться к нему в комнату на свидание?!

Даже калечить его было жалко. Такой тип интересный. Ему бы жить и жить. Точнее, сверкать и сверкать.

Именно поэтому я решила дать парню второй шанс.

— Ты не ошибся адресом, любезный? — поинтересовалась, задрав нос и смерив своим фирменным убийственно-ледяным взглядом.

Ну? Пошутил и хватит. Беги к себе и радуйся, что не прихлопнула, как рымса!

— Восхитительно! — еще больше обрадовался блондин и даже захлопал в ладоши.

В тишине коридора звук аплодисментов показался особенно громким. Кстати, с чего вдруг такая тишина? Ах да, все стоят в сторонке и наблюдают за нами, затаив дыхание. Делают ставки, как быстро я его прокляну?

— Просто замечательно! — продолжил радоваться этот ненормальный, сияя, словно россыпь кристаллов на его чепчике. — Ты подходишь идеально!

От проклятия жабы его спасла моя общая усталость и благодушие после тренировки. А то прыгать бы ему зеленым бородавчатым чудищем и квакать дня три на радость всему бытовому факультету.

Хотя кому я вру, единственное, что меня сейчас останавливало, — так это попытка не нарываться на неприятности еще больше. Ведь всего второй день в драконьей академии. Зачем портить к себе отношение еще больше?

— Какая грация, какая энергия. А взгляд! Уверен, даже у королевы такого нет! — обходя меня по кругу, выдал блондинчик.

Это он зря. Королева очень не любит, когда сравнение не в ее пользу.

— Решено! Ты будешь моей музой!

— Чего? — погасив проклятие на кончиках пальцев, выдала я и взглянула на парня более внимательно. — Какой, к хверсу, музой?

— Вот это характер! Огонь! Пламя! Алый шелк. Но не глянцевый. Матовый. Четкие линии, простой крой. Ничто не должно отвлекать от той силы, которая от тебя исходит. Низкий вырез, грудь у тебя шикарная. Корсет, чтобы сделать талию еще уже, и легкая юбка. Совсем легкая. А еще разрез. До самого бедра! — сверкая безумным взглядом, продолжал он.

Я сначала не поняла, к чему это все. А потом увидела сбоку двух каких-то странных девиц. Судя по парочке перьев на их чепчиках, они были из одной группы пернатых психов.

Так вот, эти девицы внимательно следили за каждым словом своего предводителя и быстро записывали его замечания волшебными перьями.

Кажется, я нарвалась на какого-то психа с бытового факультета.

— Ты вообще кто? — сухо спросила, скрестив руки на груди. Хотя уже начала догадываться о том, на кого именно налетела в коридоре.

Блондин не удостоил меня ответом, продолжая кружить вокруг и рассматривая, как скульптор смотрит на глыбу мрамора.

— Это Люциан! — возмущенно воскликнула одна из его девушек. Рыжая девица справа. И тон был такой, словно меня королю представляли.

— А-а-а-а, — протянула я насмешливо. — Ясно. Тот самый гений.

— Слышала обо мне? — тут же довольно поинтересовался Люциан, бросив на меня взгляд из-под длинной челки.

— Надо же. А ты умеешь слышать, когда тебе хочется, — фыркнула я. — Все. Представление окончено. Мне пора на занятия по этим… как их там… стежкам.

Местный гений царственно от меня отмахнулся. Зато подскочила вторая девица из его свиты.

— Мастер ждет вас сегодня в восемь вечера. Для снятия мерок.

— Пусть ждет, — отозвалась я, шагая к аудитории.

И толпа тут же расступилась, пропуская меня. У дверей уже ждала взволнованная Элла.

— Это правда? — зашептала она, беря меня под локоть и таща внутрь аудитории.

Я сморщилась: терпеть не могу столь близкий телесный контакт, он нарушает мои границы. Но вырываться не стала.

— Что именно?

Как я с позором провалила нарезку или то, что выиграла кросс и вообще стала любимицей профессора Ургайда? Моя жизнь на бытовом факультете оказалась крайне насыщенной!

Аудитория постепенно заполнялась студентами. Вместо обычных столов здесь были специальные парты. На каждом лежали нитки, ткань и иголки. Мне уже не нравилось то, что сейчас будет.

О стежках я знала ровно столько, сколько это требовалось для того, чтобы носить одежду. То есть вообще ничего. И иголку никогда в руках не держала. Я даже вышивать не умела, хотя мама несколько раз пыталась сделать из меня приличную даму.

— Люциан, — прошептала Элла все тем же приторно-восторженным тоном. Захлебнуться можно из-за сиропности и сладости.

Пришлось проглотить все те эпитеты, которые вертелись на языке. Зачем расстраивать соседку моими не слишком лестными мыслями о местном гении.

— Он правда будет шить для тебя платье?

— Понятия не имею. — Откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и постаралась отрешиться от окружающего мира.

Да куда там!

— Невероятно! Сам Люциан! Платье. Кармина не поверит…

— Угу. Только я не пойду.

Тишина длилась больше минуты. Я даже приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на девушку. Вдруг ее хватил удар от моих слов. Не удар, конечно, но выглядела она весьма и весьма удивленной.

— Но как же…

— Вот так. Новое платье мне не нужно. У меня есть свои. И красное тоже есть. А зачем мне второе красное платье? Вот и я думаю, что незачем. Так что расслабься, — вновь закрывая глаза, произнесла я.

— Но это же сам Люциан, — после очередной длинной паузы несчастным голосом сказала Элла.

— Да хоть сам Великий Дух. Я не собираюсь быть чьей-то музой, моделью и вдохновением. Я боевой маг, Элла. И должна вернуться туда, где мне самое место, — ответила я, прежде чем прозвенел сигнал о начале нового занятия.

И я, естественно, его провалила.

Управляйся я иголкой не магией, а руками, вышло бы не лучше. Поэтому даже пробовать не стала. Выслушала жалобы, возмущения и обещания доложить о моем неподобающем поведении декану Фаларии Джин.

Меня даже выгнали с последних занятий. К моей большой радости.

Схватив сумку, я послала преподавателю воздушный поцелуй и отправилась прочь под потрясенные вздохи других студентов. Хотела еще отвесить шутливый поклон, но не стала.

Во время уроков в коридорах было непривычно тихо и спокойно.

Я быстро спустилась по лестнице и вышла в холл, где меня ждал великий Калеб Бенедикт.

Это хорошо, что я увидела его, когда уже спустилась с лестницы. А то бы точно споткнулась и полетела вниз ему на радость. Может быть, даже сломала шею. А так лишь оступилась, слегка качнулась — и только.

Все-таки сложно видеть этого дракона и не думать… не вспоминать совершенно другого мужчину… нежного, ласкового, страстного.

Та-а-а-ак! Меган! Не смей! Ты похоронила Артура Бенса пять лет назад. А вместе с ним глупышку Меган Геррос! Ты другая! И он другой! Тот, кто сломал тебе жизнь тогда и пытается сделать это снова!

Но одно дело думать так, а совсем другое — видеть его. Я словно стала героиней своих снов, после которых так не хотелось просыпаться утром.

Декан боевого факультета выглядел до отвращения прекрасно. Светлые волосы уложены, белая рубашка, жилет, темные брюки с ровной стрелочкой и начищенные до блеска туфли.

Он и раньше был педантичен и аккуратен, но сейчас превзошел сам себя.

— Выгнали? — любезно поинтересовался Бенедикт, осмотрев меня с ног до головы.

Взгляд его карих глаз слегка задержался на глубоком вырезе пиджака, под который я так и не надела блузку.

— Надо же. Я был уверен, что ты вылетишь еще раньше. А ты продержалась практически до самого конца. Невероятно. Браво!

И трижды издевательски хлопнул в ладоши.

«Улыбайся, Меган! Улыбайся!»

— Ты же не думал, что из меня получится бытовушка?

— Когда-то я думал, что из тебя выйдет отличный целитель, — неожиданно заметил он.

А вот это нечестно! Не стоит вспоминать прошлое! Не стоит о нем говорить!

— Пришел покаяться и исправить свои ошибки? — процедила в ответ, остановившись в паре метров от декана.

— Хочу дать тебе совет: уезжай назад в свою Королевскую академию.

— Повторяешься, господин декан боевого факультета. Я бы с радостью, но не могу. У меня не сложились отношения с руководством и главой попечительского совета.

— Ходят слухи, что ты покалечила сына герцога.

В карих глазах искреннее любопытство и настороженность. Бенедикт словно не мог поверить, что перед ним та Меган из прошлого.

Не та. Той больше нет. И он не Артур.

Того Артура не существовало никогда. А той Меган больше не существует сейчас. Вот такая арифметика.

— Наводил обо мне справки? Я польщена.

— В этом нет необходимости. О тебе пол-академии говорит, — спокойно ответил декан.

— Пол-академии? А что делает ее вторая половина?

— Готовится к экзаменам. Так что ты сделала с сыном герцога, Меган?

— Слегка унизила, заставив стоять на коленях и извиняться за несдержанность и слова, которые к действительности не имеют никакого отношения.

— Что же это за слова такие?

— Наследник герцога Фенрона имел неосторожность при всей академии назвать меня своей любовницей. И продемонстрировать предмет нижнего белья, который выкрал из комнаты.

— Значит, ты с ним не спала?

Взгляд карих глаз колючий, напряженный. Да и сам декан больше не походил на расслабленного мужчину, каким был всего пару минут назад. Его взгляд вызывал сладкую дрожь по телу и пробуждал воспоминания, которые я так отчаянно хранила в глубине сердца. Ненавидела себя за эту слабость, но хранила.

Мне очень хотелось сказать Калебу, что все это его не касается. Напомнить дракону его место. Он декан, я студентка. Причем пока не его студентка.

Прежняя Меган, может быть, так и сделала бы. Но не я сегодняшняя.

Я провокационно улыбнулась и, плавно покачивая бедрами, шагнула вперед. Остановилась лишь тогда, когда расстояние между нами уменьшилось до полуметра.

— Своих мужчин я выбираю сама, декан Бенедикт, — промурлыкала, снизив голос до томного полушепота. — И к этому выбору подхожу очень и очень ответственно. Такой слизняк, как Берти Фенрон, на эту роль точно не подходит. Мне нравятся мужчины… другого типа.

Получилось. Задела.

Дракон дернулся как от удара и смерил меня полным презрения взглядом. От такого первокурсницы заикаться начинали, а я лишь улыбнулась сильнее, празднуя маленькую, но такую важную победу.

— Может, вас интересуют какие-то иные аспекты моей личной жизни? Вы спрашивайте, не стесняйтесь. Только сначала подпишите разрешение на мой перевод на боевой факультет.

Бенедикт слегка тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя, а потом отступил на два шага назад и отвернулся.

— Уезжай, Меган. Уезжай как можно быстрее! — глухо произнес, уходя.

— Обязательно, господин декан! — крикнула ему вслед. — Через два месяца. Как только получу диплом боевого мага.

Сегодня последнее слово осталось за мной. Это радовало.

Но кто бы знал, каких сил мне это стоило. Я вернулась к лестнице и села на одну из ступенек, позволяя себе крохотное, совсем маленькое послабление.

Опустив голову, сгорбилась, чувствуя, как от перенапряжения ломит все тело. И дело не столько в физической тренировке, я устала морально. Устала бороться со всем миром, доказывать, что достойна большего.

Вдох-выдох. И еще раз.

Хватило, чтобы прийти в себя и встряхнуться.

Расслабилась, Меган, вспомнила о справедливости. Только ее нет уже давно. А свое место надо выгрызать. Именно этим и стоит заняться, а не думать о том, что утеряно навсегда и не вернется.

Раз уж меня выгнали — надо идти в комнату и продолжить изучение устава. Именно в нем мое спасение.

Встав, я размяла шею и медленно направилась к дверям, когда взгляд зацепился за одно из объявлений, которых было очень много на доске.

— Это что еще такое?

Подошла ближе, внимательно вчитываясь в написанное.

«Напоминаем, что спуск в Разлом и выполнение заданий более десяти раз за все годы обучения, является основанием для получения записи в своем дипломе о прохождении начальной боевой практики. Для этого необходимо явиться в кабинет номер 9/13».

— Та-а-а-ак, интере-е-е-есненько, — пропела себе под нос, продолжая снова и снова перечитывать текст. — То есть десять выполненных заданий в Разломе являются основанием для получения записи о боевой практике? А что, если походов в Разлом будет больше?… И где тут у нас девятый кабинет с дробью тринадцать?

Не люблю загадывать, но, кажется, впереди замаячил путь спасения! И даже устав читать не придется!

Найти этот причудливый кабинет со странным номером оказалось не так легко, как могло показаться. Что-то в последнее время мне везет на сложности. Что ни сделаю — обязательно с приключениями.

Так вот, нужный кабинет оказался в дальнем углу под боковой лестницей. Я трижды прошла мимо и только с четвертого раза его обнаружила. Видимо, студентов бытового факультета, жаждущих получить приписку о боевой практике, особо не было. Ну и ладно, тем лучше для меня.

Кабинет оказался тесным, маленьким и совершенно непримечательным. Девушка, которая сидела на стуле, закинув ноги на стол, явно не ожидала моего прихода, увлеченно читая любовный роман. Я думаю, что роман. Ну или анатомическое пособие. Потому что полуобнаженный мужчина, изображенный на обложке, был весьма и весьма фактурным.

От неожиданности коротко стриженная брюнетка едва не свалилась со стула, пытаясь одновременно убрать ноги, спрятать книгу и придать своему лицу деловое выражение.

Я терпеливо ждала, когда она наконец приведет себя в порядок.

— Добрый день. Что нужно? — не слишком любезно поинтересовалась она.

— Я по поводу объявления на стенде.

— И что?

— У меня есть вопросы.

— А я-то тут при чем? Здесь не справочная.

Ясно. Слава о моем стервозном характере еще не дошла до этого кабинета. Ладно, будем просвещать массы.

— Послушай, милочка, — опираясь ладонями о столешницу, пропела я, не забывая при этом кровожадно улыбаться. — У меня сегодня крайне паршивый день. Ты же не хочешь, чтобы я выпустила все свое раздражение на тебя, правда?

Девушка дернулась, опуская взгляд. И дернулась еще раз. От моих пальцев по столешнице медленно расползался легкий дымок. Еще немного — и пойдут искры. А там и до простейшего проклятия недалеко.

Судорожно сглотнув, брюнетка кивнула и снова посмотрела на меня.

— В чем вопрос? — спросила более благожелательно.

Ну что за народ. Нельзя сразу было так?

— Там в объявлении написано, что для получения записи о прохождении начальной боевой практики необходимо спуститься в Разлом более десяти раз. Так?

Снова кивок и пояснения:

— Должны быть отметки о каждом спуске. Без этого нельзя.

— Да будут отметки. Вопрос в другом. А если спусков будет больше?

— Зачем? — растерялась девушка. — Больше не надо.

— Ну, тебе не надо, а мне надо. Так что? Если я спущусь в Разлом и получу отметки о выполнении заданий… скажем, раз тридцать — сорок — пятьдесят. Что тогда?

У нее от подобных перспектив даже лицо посерело, а в глазах промелькнул настоящий ужас.

Да, не любят бытовики Разлом и все, что с ним связано.

— Н-не знаю.

Ну вот, еще и заикаться начала.

— А кто знает? — нетерпеливо спросила я, с трудом сдерживая раздражение.

Столько времени убила на эту дурочку и все зря.

Видимо, в моих глазах промелькнуло что-то нехорошее, потому что девушка из серого цвета перешла в белый и принялась лихорадочно копаться в столе, пытаясь что-то найти в груде бумаг, запиханных в ящики.

— Сейчас-сейчас, секундочку подождите…

Я отступила, скрестив руки на груди, и принялась ждать. Так прошло три минуты. Терпение начало подходить к концу, когда с радостным возгласом девушка достала потрепанную тоненькую методичку и начала в ней копаться. Это заняло еще минуты две.

— Вот!

И она ткнула пальцем в один из пунктов.

— Что вот? — раздраженно спросила я.

— Правила. Точнее выписка из приказа по внесению изменения в устав академии! — отчиталась брюнетка, заправляя за ухо короткую прядь.

— И что там?

— Сейчас… ага, нашла. «Студенты бытового факультета, спустившиеся в Разлом более пятидесяти раз за все годы своего обучения, могут быть допущены до сдачи итоговых экзаменов на боевом факультете и прохождения боевой практики».

Девушка подняла на меня взгляд.

— Это было сделано для желающих получить второе образование. Вот только никто этим правом ни разу не воспользовался, — подытожила она.

— Оно и понятно, — кивнула, задумчиво глядя перед собой. — Мало спуститься в Разлом пятьдесят раз. Надо суметь сдать экзамены и пройти практику. А этому вас тут не учат.

А вот я смогу. Осталось всего ничего.

— Пятьдесят раз, говоришь? — Я снова посмотрела на девушку.

— Да. Не менее пятидесяти раз. Только… до экзаменов и практики осталось чуть больше месяца.

Понятно, что она имела в виду. Значит, в Разлом надо будет спускаться по несколько раз в день. Не так сложно.

Наверное…

— И где мне взять разрешение на допуск в Разлом? — вырвав методичку из ее рук, спросила я.

Та особо не сопротивлялась, но методичку проводила тоскливым взглядом, ответив:

— У декана бытового факультета госпожи Джин.

— У нее тут есть кабинет или мне надо идти на административный остров? — деловито уточнила у нее.

— Есть. На пятом этаже.

— Отлично. И спасибо, — бросила напоследок, решив быть немного вежливой.

На пятый этаж я влетела как на крыльях. Даже возникшие сложности и препятствия не пугали. Главное, что выход есть. Он найден!

И даже Калеб Бенедикт не сможет встать у меня на пути. Его согласие на допуск не требуется. А когда я сдам экзамены и пройду практику, у дракона не останется ни одной причины, чтобы отказать мне в выдаче диплома боевика!

Декана бытового факультета мое появление совершенно не обрадовало.

— Геррос… — с тоской произнесла она, будто я уже несколько месяцев травила ей жизнь.

А ведь мы виделись всего два раза. И я почти не шалила за это время и даже пыталась учиться. Какая, однако, нервная дама. Но, может, это и к лучшему, больше шансов договориться.

— Здравствуйте, декан Джин! — радостно воскликнула я, присаживаясь напротив. — Я к вам.

— Вижу, — снова страдальчески вздохнула женщина, доставая папку, где толстым красным карандашом было выведено мое имя.

Довольно тоненькая папочка. Даже немного обидно. Но это пока.

— Заявление о порче имущества, три докладные записки и даже требование о твоем отчислении в связи с несоответствием знаний нашему факультету, — перечислила она, доставая одну бумагу за другой и складывая перед собой.

Правда, на следующей бумаге запнулась и даже слегка растерялась.

— Это что?

Я немного вытянула голову, пытаясь рассмотреть, что же там такое написано.

— Кажется, это прошение профессора Ургайда. Он очень доволен моими физическими навыками, — любезно подсказала я, получив еще один недовольный взгляд от дамы.

— Неважно! Пять докладных! Пять! И это всего за сутки, Геррос! — захлопнув папку, выдала декан.

— Я же сразу говорила, что мне здесь не место, и просила перевести на боевой факультет.

— Да я бы с радостью от тебя избавилась, — в сердцах призналась женщина. — Да только Бенедикт наотрез отказался принимать тебя к себе. Не знаю, чем ты ему так не угодила, но он совершенно не поддается уговорам!

Если бы я сама знала. Это ведь он меня бросил, а не наоборот. А ведет себя так, словно я во всем виновата! Ну, а чего ждать от высокомерной ящерицы?

— Я знаю отличный способ обойти запрет декана Бенедикта, — улыбнулась, доставая методичку, которую открыла на нужной странице и подтолкнула к профессору Джин.

— И что это? — нахмурилась она и принялась изучать текст.

— Методичка о внесении изменений в устав академии. Согласно ей после пятидесяти выполненных заданий в Разломе я имею право получить допуск к экзаменам и прохождению боевой практики.

— Да, что-то такое было. Для получения второго высшего, — забормотала Джин. — Но только никто не пользовался.

— Про второе образование здесь ничего не говорится. Понятно, что никто не пользовался. Сдать экзамены и пройти боевую практику на нулевом уровне почти невозможно. Но мы с вами понимаем, что я смогу.

В кабинете наступила тишина. Декан изучала методичку, я терпеливо молчала, решив не нарываться лишний раз.

— Чего ты хочешь, Геррос? — захлопнув методичку, спросила Джин.

Я про себя даже тихонько выдохнула.

— Допуск к Разлому, разрешение на спуск и освобождение от занятий, — перечислила быстро.

— Я не могу освободить тебя от всех занятий. Так нельзя, — покачала головой женщина.

Ничего, я готова уступить.

— От половины, если вам так будет угодно.

Декан вновь тяжело вздохнула, задумчиво прикусив губу.

— До начала экзаменов и преддипломной практики около месяца. Ты не успеешь сделать пятьдесят спусков в Разлом.

Я лишь улыбнулась.

— Посмотрим. Я очень сильно постараюсь. Другого выхода у меня нет.

Джин смотрела на меня секунд тридцать, потом сдержанно кивнула и произнесла:

— Хорошо, Геррос, я дам тебе все необходимое. В Разлом ты можешь спуститься уже завтра.

— Сегодня, — поправила ее, продолжая мило улыбаться. — Я не собираюсь терять день. Так что хочу спуститься уже сегодня.

Женщина скрипнула зубами, но кивнула:

— Хорошо, Геррос.

Через пятнадцать минут я выходила из кабинета со всеми необходимыми документами и разрешениями.

Битва за получение диплома боевого мага началась!

Глава 7

Такой счастливой я в последний раз была… давно не была. Я вообще в последние годы разучилась чему-то очень сильно радоваться. Все свои победы — а было их много — я воспринимала как закономерность.

Хорошо поработала, замечательно позанималась — молодец, получи награду и иди дальше, работы еще полно, и радоваться некогда.

Но сейчас, когда я почти бежала в сторону общежития, стремясь как можно скорее переодеться, подготовиться и идти в Разлом. И пусть я никогда там не была, но много читала и знала, что не стоит недооценивать трудности, которые могут встать у меня на пути. Разлом не просто так считался идеальным местом для обучения и аттестации магов всех видов и силы. Просто настоящий кладезь неприятностей.

Вбежав в комнату, захлопнула дверь и принялась раздеваться на ходу. Не глядя бросила в сторону пиджак, стащила штаны, едва не рухнув на кровать, и едва удержала равновесие, запрыгав на одной ноге. В одном белье метнулась к своему чемодану.

Вчера я не все вытащила из него. Во-первых, в общем шкафу не так много места. Во-вторых, самое ценное я оставила на потом. А мой специально сшитый на заказ костюм из замагиченной ткани был как раз очень и очень ценным. Внешне он не представлял ничего особенного: просто черные штаны в облипку, темная рубашка с воротником-стойкой и черная же короткая куртка с металлическими защелками (была такая же красная, но я пока ее не доставала, она на выход).

Если присмотреться, можно заметить тонкие серебряные нити, которые как искорки возникали то тут, то там. Это и есть защитное вплетение.

На ногах особо прочные ботинки с толстой подошвой и металлическим носком. Волосы собрала в хвост, открывая лицо. На шее активировала любимый кулон с черепом. Только собралась уходить, как вспомнила еще кое-что.

Мой браслет со змейкой. Тот самый боевой артефакт, за который я в свое время выложила аж двадцать золотых. Пришлось расстегнуть куртку, закатать рукав и надеть браслет на руку. Потом провести манипуляции в обратном порядке.

Осмотрев себя в зеркале, довольно кивнула. И уже собиралась уходить, как опять вспомнила. На этот раз я забыла специальные магически защищенные мешки. Ими пользовались все студенты для переноса всякого рода вещиц, начиная от лекарственных растений, заканчивая всевозможной мелкой нечистью. Я же говорила, что флора и фауна в Разломе весьма и весьма разнообразна и очень опасна.

Мешочки у меня были под стать браслету (и стоили тоже немало) из тонкой, особо прочной серебристо-серой ткани, которая при всем при этом почти невесома. Я легко могла сжать мешок в своей ладони, словно шейный платок из шелка.

Вот теперь точно все!

И я поспешила прочь. Не только из общежития, но и с бытового острова. Мой путь лежал в административный корпус, к уважаемой госпоже Розалии Сноуф.

Ее мое появление совсем не обрадовало.

— Меган Геррос! — процедила она, как только я возникла на пороге кабинета.

Произнесла так, словно выругалась. Ну ничего. Я привыкшая. В Королевской академии некоторые частенько использовали мое имя для устрашения других студентов. Быть местным чудовищем даже приятно.

— Здравствуйте, госпожа Сноуф, — оскалилась радостно. — Я к вам.

— Покидаете нас? — с надеждой спросила она, поправляя свои круглые очки.

— Прошу дать мне список групп для спуска в Разлом.

— Вы же с бытового факультета, — заметила она, продолжая с подозрением на меня коситься.

Сегодня на секретарше было длинное платье в пол с игривыми маргаритками.

— К сожалению.

— Бытовики почти не спускаются в Разлом. В любом случае подобный список есть в вашем деканате.

— Мне нужны списки всей академии, — продолжая улыбаться, пояснила я.

— Зачем?

— Для спуска в Разлом, разумеется. Допуск от декана Джин у меня есть.

Выудив из кармана бумажку, положила ее перед секретаршей.

— Здесь также разрешение на спуск с группами с других факультетов.

Госпожа Сноуф внимательно изучила все бумаги, раза два. Даже проверила на подлинность, скребя ногтем указательного пальца по печати на листах.

— И для чего вам это, Геррос? Решили убиться в Разломе?

— Нет, хочу получить допуск к экзаменам на боевом факультете.

— Без разрешения декана Бенедикта это невозможно, — напомнила женщина.

— Возможно. Если я более пятидесяти раз выполню задания в Разломе.

Недоумение на ее лице сменилось самым искренним удивлением. Сноуф медленно повернулась к стене, где висел календарь, так же неспешно отсчитала дни. Один за другим. Потом еще раз. Я все это время терпеливо ждала, когда она наконец насчитается.

— До экзаменов на боевом факультете осталось чуть больше месяца, — повернувшись, заметила она. — А заданий вам предстоит выполнить больше пятидесяти.

— Мне это известно.

— Хм…

В ее глазах за круглыми очками загорелся самый настоящий лепреконский интерес. Я даже на мгновение решила, что женщина сейчас заключит со мной самую настоящую сделку на довольно кругленькую сумму денег. Но она сдержалась, жеманно поджала губы и кивнула.

— Хорошо, Геррос. Вы получите список сегодня вечером.

Спорить не стала, вместо этого уточнила:

— А у кого сейчас ближайший спуск?

Я думала, она пошлет меня куда-нибудь за границу мира, но Сноуф и тут сдержалась. Достала какой-то журнал, полистала его, сверилась с записями и только тогда ответила:

— Через десять минут. Северный подъемник. Третий курс целителей.

Да сегодня просто мой день! Целители — это прекрасно! Во-первых, никакой нечисти. Во-вторых, они наверняка отправляются за травками. А я ведь когда-то хотела стать целителем и кое в чем разбираюсь. Так что выполнить задания будет не так сложно.

— Спасибо! — Схватив документы со стола, я направилась к двери, бросив на ходу: — Вечером забегу за общим расписанием.

Ответом мне было весьма многозначительное хмыканье. Подумаешь, главное же не это. Самое главное — успеть спуститься в Разлом. В первый раз! С группой целителей! Открыть счет, так сказать!

Целители меня не ждали. Когда я, едва дыша от быстрого рывка, оказалась рядом с подъемником, наступила тишина — и на меня уставилось сразу десятка полтора пар любопытных глаз.

— Меган Геррос, бое… бытовой факультет, — тут же поправилась я, убирая хвост за спину.

— И что? Заблудилась? — ехидно уточнил темноволосый парень, на коже которого было много весьма неприятных прыщей и ямок от угрей.

Судя по самодовольной ухмылке и довольно развитой мускулатуре — боевик. Последний курс. Видимо, вызвали для сопровождения целителей в Разлом. Сомневаюсь, что он захочет делиться со мной всеми тайнами боевого факультета, но попробовать стоит.

Правда, не сейчас.

— Кто старший? — показательно игнорируя его, поинтересовалась у целителей и быстро обвела взглядом толпу.

— Ну я, — выдал светловолосый парень с короткими волосами и длинной рваной челкой, сквозь которую на меня внимательно смотрели зеленые глаза.

Худощавый, бледный и довольно симпатичный. И магией жизни от него фонило изрядно, как и ароматом трав и благовоний, от которых тут же зачесался нос.

— Представиться не хочешь? — со вздохом спросила я.

Вот что за невежливый народ. Неужели так сложно взять и назвать свое имя? Я же, в конце концов, девушка и свое имя сразу назвала.

— С чего вдруг? — выдал тот, тряхнув головой, отчего челка сползла чуть в сторону.

— Ладно, буду звать тебя просто Эй, — отмахнулась я, решив не вступать в ненужную полемику.

— Эй! — возмутился блондин, тут же вызвав короткие смешки среди остальных целителей.

— Молодец. Но так зовут тебя, а не меня, — хмыкнула в ответ.

— Я Мартин. Мартин Лойс! — возмущенно выдал бывший господин Эй. — Выпускник факультета целительства и куратор третьего курса.

Ага, еще один сопровождающий. Отлично.

— Отлично. Мартин Лойс, я спускаюсь с вами в Разлом.

— Нельзя, — тут же ответил он.

— Мне можно. — Я достала бумаги из кармана и потрясла перед его симпатичным носом. — Вот разрешение от декана Джин на спуск в Разлом. Мне позволено спускаться с другими группами и оказывать посильную помощь в работе. Разумеется, не просто так, а за отметки о прохождении заданий. Так что будем собирать?

— А ты что, тоже будешь собирать с нами травы? — пискнула тоненькая блондинка слева.

— Буду, — уверенно кивнула я. — Так чего стоим? Кого ждем?

Ответом стал скрипучий голос уже знакомого рыжего лепрекона, который вчера самым наглым образом вытряс с меня деньги.

— Готовим разрешения. Спуск через две минуты. Кто не успел — сам виноват. Возвращаться не стану даже за деньги.

Целители тут же засуетились и отправились на площадку. Боевик шагнул последним, даже не подумав пропустить меня вперед.

— Это ты та Геррос, которую выгнали из Королевской академии за покушение на сына герцога Фенрона? — спросил он, когда я встала рядом, ожидая начала спуска.

Вот и новые слухи. Не прошло и суток с момента моего прибытия в драконью академию, как обо мне уже рассказывают самые невероятные вещи.

— Если и так, то что? — спокойно поинтересовалась я.

— Да ниче, — захохотал он. — Я б на это глянул!

В этот момент платформа, на которой мы стояли, пришла в движение и начала медленный спуск вниз, прямо в густой непроглядный туман, который столетиями поднимался из Разлома.

Я сразу оценила полезность своего костюма. Пусть ткань тонкая на ощупь, но грела она не хуже теплых вещей. Поправив воротник куртки, я зябко повела плечами и замерла, всматриваясь в окружающую серую дымку, которая и не думала светлеть. Мы спускались на первую ступень Разлома.

Противно скрипела цепь, трещало дерево. И в окружающем тумане все звуки будто тонули, сразу становясь приглушенными и тихими. Даже закричи я сейчас во весь голос, наверху меня никто не услышит.

В какой-то момент стало немного не по себе. Но длилось это ощущение всего мгновение. В конце концов, я боевик, хороший боевик, который каждую практику просился в самые дальние и опасные уголки мира.

Кроме Салигарда. Это город на самом краю королевства, и там совсем недавно начали осваивать близлежащие территории, которые кишат самой разнообразной нечистью. Больше и опаснее только в Разломе.

В Салигард студентов не брали, разве что выпускников. И это правило действовало не просто так. Место по-настоящему неприятное: жуткий климат, куча злобных тварей, минимальные условия для работы и жизни. Зато за работу платят очень и очень много.

Я была в Ледяных Чертогах Икая, ездила на огромных ирбисах и охотилась на злобных ледяных вьюнов. Эти твари сильно напоминают здоровенных червей. Достигают пяти метров в длину и живут под землей, где прокладывают целую систему многокилометровых тоннелей. А еще они плотоядные и охотятся на домашний скот, доставляя много неприятностей жителям Икая. Ловить их — то еще приключение. Слепые от рождения, с гладкими белесыми длинными телами, вьюны плюются острыми ледяными сосульками и выползают из своих нор только по ночам.

— Все помнят порядок? С тропы не сходить, держаться вместе. При любой опасности кричать. Громко! — начал инструктаж Мартин.

По мне, так надо было давать указания еще до начала спуска. Тут, в тумане, его голос звучал тихо и как-то нереально.

— Нашу защиту обеспечивает Армис. Слушаться его приказов и не задавать вопросы. Студентка Меган Геррос…

Целитель запнулся, явно пытаясь понять, что делать со мной.

— Собираю травки и не лезу под ноги, — с улыбкой сказала я.

Чем глубже мы спускались, тем труднее становилось дышать. Туман был таким плотным, что казалось: достань кинжал и сможешь разрезать его на части. От влажности на лице уже выступили капельки влаги. От неприятного запаха слегка кружилась голова.

Я читала, что долго находиться в Разломе нельзя. В некоторых местах воздух настолько опасен, что может вызвать галлюцинации, головные боли и даже отравление ядовитыми испарениями. Вплоть до летального исхода. Конечно, это не везде. Но все равно общее гнетущее впечатление, сумрак и туман опасны в больших количествах.

Я надеялась, что мое плохое самочувствие — результат нервного потрясения. И только. Мне же не может стать плохо еще на спуске? Я надеялась, что нет. Иначе весь мой план катился к бырге под хвост!

— А что мы, кстати, собираем? — поинтересовалась я, когда платформа с легким стуком опустилась и остановилась.

Здесь, внизу, туман был не такой плотный, и голос звучал довольно привычно.

— Дунейские ягоды, — ответил Мартин. — Их сок весьма концентрирован и может вызвать аллергическую реакцию. Мешок не дадим. Свой надо иметь.

Кажется, он надеялся, что я сдамся и прямо сейчас отправлюсь с лепреконом наверх. Зря.

— Имею, — ответила я, отступая назад, чтобы спуститься с платформы последней.

Змейка на моей руке уже ожила и теснее оплела запястье, давая понять, что рядом и готова броситься на защиту. Стоило почувствовать ее хватку, как я успокоилась. Мы с ней и не в таких передрягах бывали, вот и сейчас справимся.

— По три мага становись, — зычным голосом скомандовал Армис.

Он впереди, следом целители. А замыкали это странное шествие мы с Мартином. Причем мое соседство молодому магу явно не понравилось.

— Вернулась бы наверх, — с досадой произнес блондин, глядя перед собой.

— И не надейся.

— Нечего бытовику здесь делать.

— Я боевик. Просто… вышла небольшая ошибка, которую я сейчас хочу исправить.

Дорожка перед нами была неровной, изрезанной, с вылезшими из-под земли корнями, о которые так легко споткнуться и упасть. Причем деревьев рядом я не увидела.

Либо они скрыты за туманом, либо корневая система такая мощная, что добралась сюда. Нет, я не садовник. Но деревья просто так не растут в Разломе. Они, как и все здесь, питаются темной магией.

— Исправить, собирая с нами ягоды? — фыркнул тот, вырывая меня из размышлений, и насмешку в его голосе не услышал бы лишь глухой.

— Если потребуется, — уклончиво ответила я, внимательно осматриваясь.

Сердце невольно замерло, когда я увидела очертания первого каменного дракона, который буквально выплыл из тумана.

Уверена, раньше эта статуя была настоящим произведением искусства. А сейчас выглядела бесформенным нечто, отдаленно напоминающим дракона, и полностью заросшим мхом и лишайником. Лишь глаза у статуи ярко светились в сумраке.

— Впечатляет, да? — хмыкнул Мартин, когда впереди появились контуры второй не менее жуткой статуи.

— Ага, — сдержанно отозвалась я, чувствуя приятную дрожь по телу.

Давно я не испытывала этого сладкого ощущения грядущего сражения. Все мои инстинкты напряглись, ожидая удара или нападения. Магия искрила на руках и бушевала в крови, а пальцы сами собой плели заклинание сети.

— Это старая Центральная аллея, точнее ее остатки. Все рухнуло после взрыва. Тут в Разломе много башен и остатков старого замка, — пояснил парень, указав на молчаливые статуи драконов.

Мы свернули вправо и отправились к покрытому мхом мосту, от которого веяло стихийной магией. От звуков шагов в паре метров от нас взметнулась в сторону стайка шисари (мелких птичек с ядовитым жалом).

— Ходить там нельзя. Почва сильно заражена ядовитыми спорами. Целители пытались вывести эти растения, но бесполезно. С каждым годом их становится больше. Потому все пользуются этим мостом, который создали маги-стихийники, вплетя в него защитные заклинания.

Я снова кивнула, внимательно осматриваясь.

Когда мы спускались в Разлом, меня поразила гнетущая тишина, которая царила вокруг, и туман, пожирающий звуки. Сейчас все было по-другому. Причем в какой момент изменилось — не знаю.

Я лишь сейчас поняла, что Разлом полон самых разнообразных звуков. Что-то пыхтело, шумело, стонало и даже хлюпало, сразу давая понять, что легкой прогулки по местности не будет. Разлом кишел разными тварями, и каждая мечтала лишь об одном: вырваться наружу и истребить все, что встанет на пути.

Далеко пробираться не пришлось. Армис свернул налево. Там находилась небольшая площадка, которая со всех сторон была окружена огромными глыбами камней, густо заросших лишайником. Рядом торчала полуразрушенная башня, в которую мы и вошли.

Башня-то была старая, покрытая мхом и толстыми лианами, а вот ступеньки новые, гладкие и довольно чистые. За ними явно ухаживали.

— Эта башня — вотчина целителей, — пояснил Мартин, шагая рядом. — Здесь три этажа растений, которые мы специально выводим для занятий.

— Логично.

Мы поднялись на второй этаж и оказались в большой комнате, у которой был пол, потолок и три стены. Почему три? Потому что четвертая, прямо напротив входа, отсутствовала. Совсем.

Туман внутри башни рассеялся, открывая взору множество клумб и стендов со всякими растениями. Большая часть была как невероятно целебна, так и страшно ядовита. Главное — правильная дозировка и верное использование.

— Все помнят правила безопасности при сборе дунейских ягод? — выходя вперед, спросил Мартин и взглянул на меня.

Ну понятно, решил доказать, что мне тут не место, и до ягод меня не допустит.

Боевики мало что знают о травах и растениях. Как и бытовики, ну разве что кроме садоводов, но это редкость. Вот только я была не обычным боевиком. Пять лет назад во мне текла сила целителя. Уже тогда я хотела стать лучшей из лучших и много читала. Особенно о Разломе. Ведь я хотела поступать именно сюда.

— Дунейские ягоды на самом деле не ягоды вовсе, а мелкие цветы в форме кувшина, — пояснила я. — Они грязно-розового цвета. Концентрация сока в них такой силы, что, если не пользоваться перчатками, то можно получить ожоги. Еще опасны шипы, которые растут рядом с цветами. Они могут не только порвать перчатки, но и оцарапать кожу. Шрам сводится долго, муторно и болезненно. Так что надо действовать аккуратно.

С каждой произнесенной мною фразой шепотки за моей спиной стихали, а лицо главного целителя все больше вытягивалось.

— Мешочек для сбора у меня есть.

Я достала из кармана вещицу и продемонстрировала Мартину.

— А перчатки? — спросил кто-то их третьекурсников.

— Намагичу. Это не так сложно. Так что? — Я с вызовом взглянула на зеленоглазого целителя. — Можно приступать?

— Да. Действуем аккуратно, за пределы башни не выходить. Здесь стоит защита, так что никакие твари не проберутся. Чего нельзя сказать о том, что творится за ее пределами. Всем ясно?

— Да-а-а-а, — нестройным хором ответили студенты.

Сбор ягод занял у меня не так много времени. Конечно, пришлось попотеть, но ничего сверхсложного. Я почти закончила, когда внезапно змейка на моей руке напряглась и задрожала.

Опасность!

Отложив в сторону мешочек, я медленно обернулась и принялась внимательно осматриваться. Целители продолжали собирать ягоды, Мартин стоял рядом с какой-то рыжей девчонкой и что-то быстро ей объяснял. А та виновато вздыхала и кивала, пряча глаза. Кажется, правила безопасности не все третьекурсники выучили.

Армис, забыв о своих обязанностях, флиртовал с двумя фигуристыми блондинками, которые у двери обдирали куст с дунейскими ягодами. Вот тебе и боевик!

Но откуда ждать опасность? С выхода? Или с дыры? А может, что-то пробралось сквозь защиту и затаилось в кустах?

Змейка запульсировала сильнее и начала слегка увеличиваться в размерах. Теперь не три кольца обвивали запястье, а все пять. И это только начало. Мне очень хотелось верить, что артефакт не придется активировать, что все это лишь мои подозрения, но в следующую секунду кусты рядом со мной внезапно вспыхнули пламенем и осыпались пеплом, открывая страшную сморщенную и приплюснутую морду с выпученными глазами.

Глава 8

Не будь я так напряжена, то точно бы ахнула от восторга.

Это же востроносая лавовая пипа! Второй уровень опасности! Редчайший экземпляр! Самочка! Да еще и достигшая полового созревания! Вон какие громадные пузыри на спине! Кстати, о пузырях, они же не просто бугорки, а очень даже мощное оружие. Но обо всем по порядку.

Итак, востроносая лавовая пипа представляет собой нечто среднее между лягушкой и ящерицей. Ну и немного от скорпиона. Да-да, именно скорпиона, потому что длинный изогнутый хвост оканчивается острым смертоносным жалом размером с хороший такой клинок. Жало совсем не ядовитое, но может хорошо порезать зазевавшегося студента.

Пипа имела узкую и приплюснутую морду, выпученные глаза почти на макушке, огромную пасть без зубов, но с длинным раздвоенным языком. У нее было восемь лапок, по четыре с каждой стороны, и большое такое тело, которое очень походило на бочонок, только сверху приплюснутое. А на спине десятка два тех самых бугорков.

Так вот, бугорки в момент атаки лопались, и из них вылетал небольшой, но весьма опасный лавовый снаряд. Именно поэтому пипа и называлась лавовой.

— Все отошли. Медленно, — скомандовала я, не отрывая взгляда от опасной зверюги.

Пипа зашипела, вращая глазами. Ее хвост поднялся и напрягся, готовый ударить в любой момент. А по спине пробежали огненные красные ручейки, отчего бугорки начали еще больше набухать, готовясь бросить свои снаряды.

Тихо отойти не получилось. Завизжали стоящие рядом девушки, бросая мешки на пол и сбиваясь вместе с парнями в стайку как раз у дыры вместо стены. Две блондинки, которые еще пару минут назад отчаянно флиртовали с мускулистым Армисом, орать не стали. Вместо этого они с двух сторон вцепились в боевика, практически повиснув на нем. Тем самым полностью лишили группу защиты.

— Геррос, — прохрипел Армис, безуспешно пытаясь отодрать от себя весьма цепких целительниц.

— Геррос, — вторил ему Мартин, который отчаянно пытался закрыть собой третьекурсников. — Назад. Быстро! Я вызвал подмогу.

— Молодец, — хмыкнула я, не сводя глаз с пипы.

Подмога — это хорошо. И даже прекрасно. Вот только не успеют они. Никак не успеют. Пипа ждать боевых магов не станет и уйти просто так не захочет.

Все происходящее заняло не больше двадцати секунд. Все это время я не просто глазела на огненную тварь, а работала. Убивать столь редкий экземпляр не хотелось. Вон сколько бугорков на спине. Обычно их не больше двенадцати, а тут два десятка точно наберется. Плюс мощное жало на хвосте. Острое, не обрубленное, гладенькое и без насечек. Я изучением зверушек не занималась, но ведь тут есть еще факультеты артефакторов и работы с магическими тварями. Их наверняка заинтересует такая опасная прелесть.

Пипе мой интерес совершенно не понравился. Злобно квакнув, как самая настоящая жаба, она напряглась и выпустила со своей спины сразу три лавовых снаряда. Довольно крупных, размером с грейпфрут.

Снова взвизгнули целительницы, синхронно ахнули парни, а Мартин вместе с Армисом решили посоревноваться в крепких неприличных ругательствах, очень ясно, хотя немного витиевато характеризирующих весь бренный мир, меня и лавовую пипу.

Змейка активировалась еще до того, как я отдала ей мысленный приказ. Всего мгновение — и передо мной возник полупрозрачный щит, о который снаряды разбились на части и, растратив огненный запал, серыми комками рухнули на пол. Особенность данного щита (и баснословная цена артефакта) заключалась в том, что он не уничтожал, а поглощал энергию, подзаряжая сам себя.

Но хвалиться рано. Не успели камни упасть на землю, как я ушла в сторону, блокируя удар жала. Пипу мои способности не обрадовали и настроения ей не прибавили. Поэтому в мою сторону полетело сразу пять снарядов. И не только в мою. Пришлось постараться, чтобы сбить их на подлете и не дать попасть в притихших целителей.

Чего боится огненная тварь? Холода и воды. С водой у меня не всегда получалось. А вот холод… холод я люблю.

Заклинание ледяной иглы легко сорвалось с пальцев и с легким треском влетело прямо в наглую морду пипы. Та от неожиданности квакнула, попятилась, смешно перебирая лапами, и затрясла головой, пытаясь стряхнуть с себя иней, который уже начал покрывать ее уродливую мордочку.

Самое главное — не терять времени. Ледяная игла не нанесла твари особого вреда, скорее дезориентировала. Она перестала швыряться снарядами, да и хвост с жалом слегка опустила.

— Дай я! — выдал Армис, оказавшись рядом. И на его пальцах заискрило смертельное заклинание.

Он же мне всю пипу сломает!

— Не лезь! — процедила в ответ, отпихивая его плечом и набрасывая на создание сверкающую сеть, сотканную из блокирующего заклинания.

Хорошая такая сеть вышла, в мелкие соты. Из такой ни одна тварь не выберется. Плохо, что срок действия у нее небольшой.

— Ты что творишь? Совсем сдурела?! — рявкнул боевик и приправил свою речь еще парочкой крепких нецензурных ругательств.

— Сам дурак, — рыкнула в ответ, не отвлекаясь.

Пипа совершенно не хотела сдаваться и признавать себя побежденной. Заревела, заквакала, зарычала утробным голосом и попыталась скинуть сеть. Чего она только не делала!

Сначала каталась по полу, сломав пару редких кустов и разрушив несколько горшков. Я ей не мешала. Наоборот, катаясь, пипа все сильнее запутывалась в сети. А мне только этого и надо было. Быстро и ловко я сцепила концы и заблокировала все восемь лап и один смертельно опасный хвост. Потом тварюшка пыталась прогрызть себе путь на свободу. Но цепь ответила ей мощным энергоразрядом, от которого пипа обиженно загудела, выплевывая изо рта искры. А нечего брать в рот всякую гадость!

— Все, обезврежена! — радостно сообщила я, хлопнув в ладоши, отчего сеть скукожилась и уменьшилась, свернув лавовое создание в большой такой пыхтящий шарик.

— Какого хверса ты тут устроила?! — заорал Армис, двигаясь на меня.

— Сделала твою работу! — спокойно ответила ему. — Если бы тратил меньше времени на баб, то сам справился бы.

— Ты бытовик!

— И тебе самому не позорно напоминать мне об этом? Обычная бытовушка сделала выпускника боевого факультета. Не боишься, что засмеют? — оскалилась в ответ, продолжая сжимать пальцы.

Сеть была зациклена на мне. Стоит дать хоть небольшую слабину, заклинание может истончиться — и пипа тогда вырвется на свободу. А у меня на нее совершенно другие планы.

— Да я тебя… — побагровел боевик, тряся кулаками.

— Я бы не рисковала и не стала разбрасываться подобными заявлениями. Я ж ответить могу.

Сказав это, я повернулась к Мартину.

— Мой мешок с дунейскими ягодами лежит вон там. Буду благодарна, если вы его возьмете с собой. А то у меня руки немного заняты. Кроме того, прошу засчитать мне защиту и боевое сопровождение вашей группы.

— Чего?

От моей наглости у Армиса даже язык онемел. Так и стоял, вытаращив глаза и открывая и закрывая рот.

— Думаю, я это вполне заслужила, — спокойно продолжила я, игнорируя боевого мага.

— Такое решение принимать не мне, — мотнул головой Мартин. — Но я сообщу декану о случившемся.

— Согласна. И, совет на будущее: если вновь соберетесь в Разлом и вам нужно будет сопровождение, зовите. Девушками не интересуюсь, от работы не отвлекаюсь, прошу не так много. Номер своего связеона могу дать.

Целитель не успел ответить. На ступеньках послышались шаги, и к нам ворвалась небольшая группа боевых магов во главе с их деканом.

Есть в жизни такие моменты, после которых простым «извините» и «я так больше не буду» ситуацию не исправить.

Особенно если учесть, что я буду. Еще месяца полтора точно буду. Ну или пока не получу диплом боевого мага.

Тишина в комнате была весьма и весьма красноречивой. Даже прибывшие маги как-то быстро отошли в сторонку и решили сравняться с кустиками. А у меня по спине мурашки побежали. Размером с вишню. Я серьезно. Вот злобной твари с жалом скорпиона и спиной, что выплевывает шарики, не испугалась. А от темного взгляда декана боевого факультета слегка струхнула.

И лишь пипа продолжала рычать, фырчать, скрестись и пытаться порвать сеть. Каждая ее попытка заканчивалась новой порцией искр и судорогой в моих пальцах, на которых эта сеть была завязана.

— Меган Геррос.

Мое имя Калеб Бенедикт произнес очень тихо и так спокойно, что на ближайшем кладбище умертвия точно вздрогнули и заново закопались. Я тоже сейчас очень сильно хотела закопаться, но некуда. Все присутствующие дружно встали по стойке смирно, затаили дыхание и не отсвечивали. Даже пипа замерла, перестав ворчать и, кажется, зажмурилась от страха.

А я… я, наоборот, пришла в движение. Откинула хвост за спину, повела плечами и выдала:

— Пипу не отдам!

Взгляд декана стал еще более выразительным. И стоявший рядом со мной Армис тихонько отступил на три шага назад. Возможно, даже попытался спрятаться за теми двумя девицами, которые с ним флиртовали еще десять минут назад. Но чтобы убедиться в своих подозрениях, мне следовало обернуться. А я сейчас была очень сильно занята тем, что стоически выдерживала убийственный взгляд декана.

— Меган Геррос, — вновь повторил Бенедикт.

Пипа решила притвориться мертвой, даже язык набок вывалила. Все целители, видимо, тоже мечтали последовать ее примеру, потому что от окружающей тишины зазвенело в ушах.

— Она моя, — упрямо повторила я. — Я ее потом и кровью добыла.

Бенедикт молчал. Наверное, и мне стоило закрыть рот и не провоцировать дракона лишний раз. Но куда там! Меня словно прорвало.

— Вам-то она все равно без надобности, а я ее профессору продам… ой, то есть отдам.

Как-то я не очень удачно оговорилась. Прям фатально.

— За мной, — ледяным тоном заявил декан.

— А пипа? — не сдавалась я.

Желание получить дополнительный плюс к тем двум, которые я почти выторговала за один спуск в Разлом, было сильнее злости к декану. Три выполненных задания намного лучше, чем два. Особенно когда надо выполнить больше пятидесяти за короткий срок.

Злобное создание вместе с сеткой буквально подбросило в воздух. Пипа даже взвизгнуть не успела, лишь жалко заквакала и затихла. А потом ее буквально засосало в дверной проем, у которого стоял декан.

— Куда?! — только и успела возмутиться я.

А этот невозможный и наглый дракон вместо того, чтобы ответить, развернулся и пошел прочь, четко чеканя каждый шаг.

Второго предложения идти за ним не последовало. Но я девушка умная, сама поняла, что нарываться не стоит.

— Найди меня, — шепнула Мартину перед уходом. — Про цветы не забудь. И дополнительный зачет по охране.

После чего поспешила за Бенедиктом. Перед тем как уйти, краем глаза успела заметить, как одна из особо сердобольных целительниц осенила меня святым знаком, прося для меня защиты не только у богини Тайрины, но вообще у всего пантеона.

Быстро спустившись по ступенькам, я оказалась на первом этаже. Завертелась на одном месте, пытаясь понять, куда идти дальше. Выйти из башни или стоит поискать декана здесь. Должны быть какие-то помещения…

Я крутанулась еще раз и застыла, услышав сбоку знакомое ворчание пипы. Радость моя, ищет свою почти хозяйку. Заглянув за лестницу, заметила неприметную покосившуюся дверь, которая была слегка приоткрыта, словно приглашая зайти в гости. Я не торопилась бежать туда. Вдруг ловушка или засада.

Подойдя ближе, прислушалась. Хотела выпустить крохотный пусковичок, но не стала. Слишком глупо выглядело бы.

Поправив куртку, вошла в помещение и застыла. Дракон действительно был внутри этой небольшой комнаты, в которой давно не осталось мебели и предметов роскоши. Зато в изобилии росли растения.

Но меня это волновало мало. После того как Бенедикт вытащил мешок с пипой, давление на руку отступило. Я почти не ощущала цепь. Так что вид сети с моей добычей поднял настроение.

— Что ты забыла в Разломе? — без лишних предисловий спросил мужчина.

Я подняла взгляд и застыла, попав в плен темно-карих бархатистых глаз, в глубине которых сейчас искрили самые настоящие льдинки. Но я хорошо помнила, какими они могут быть. Как обволакивают подобно горячему шоколаду…

— Дунейские ягоды собирала с третьекурсниками целительского факультета, — честно ответила ему.

— Ты решила вернуться к целителям?

Этот вопрос болезненно ударил по нервам, напоминая о том, чего я когда-то лишилась.

— Нельзя вернуться туда, где никогда не была, — ответила ему.

Бенедикт промолчал, продолжая замораживать своим взглядом.

Время текло медленно, болезненно и неприятно. И стоять рядом с ним было так же больно, как и сладко.

— Чего ты добиваешься? — все таким же ровным и спокойным голосом спросил дракон.

— Я же не скрывала никогда свои планы. Хочу получить диплом боевика.

— Как тебя вообще занесло на боевой факультет? — с досадой спросил он, отведя взгляд в сторону и рассеянно пригладив ладонью голову.

И этот жест мне тоже был до боли знаком. Так знаком, что я с трудом сдержалась, чтобы не шагнуть вперед и не попробовать на мягкость его волосы.

— Случайно, — ответила уклончиво, давая понять, что не желаю обсуждать данную тему.

Она неразрывно связана с прошлым. Нашим прошлым. А его вспоминать не стоило. Иначе кто-то может пострадать.

Следующий вопрос оказался еще более неожиданным.

— Почему ты не вышла за лорда Дандри, как собиралась?

Сначала я думала, что ослышалась.

Дандри? Откуда? Ах да, объявление…

Лорд Дандри был в два раза старше меня и в два раза слабее магически. А еще он и моя дорогая матушка мечтали породниться и соединить свои земли в одно большое хозяйство.

Моего мнения, разумеется, никто не спрашивал. Матушка даже дошла до того, что дала в газету объявление о помолвке. Скандал был страшный.

Я мало того, что влюбилась в другого, так еще решила стать боевым магом, наплевав на всеобщее порицание.

И теперь Бенедикт спрашивал меня о лорде Дандри. Странно… но я не хотела думать, зачем и почему. Эти мысли могли привести в такие дебри, из которых потом не выбраться. Пять лет назад я уже потеряла себя. Не хочу пройти через это снова. Потому что больше идти мне некуда.

Надо было ответить… правильно ответить, чтобы данный вопрос больше не поднимался. Чтобы мы стали совсем чужими. Еще более чужими, чем сейчас.

У сердца будто возникла пустота. Черная, неприятная, ледяная и жуткая.

— Хотела, — ответила я. А сама радовалась тому, что голос не дрогнул и даже не изменился. Все-таки за минувшие годы я научилась мастерски лгать и хитрить. — Но Дандри отказался.

Но этого мало. Надо нанести контрольный удар.

— Ему оказался не нужен подпорченный товар.

Получилось. Задела.

Карие глаза вспыхнули пламенем, и льдинки в их глубине моментально сгорели. А лицо будто окаменело. Лишь крохотные чешуйки янтарного цвета заискрили на левой скуле и у правой брови, выдавая истинные эмоции и чувства. И этот янтарь пробежал едва заметной жилкой по венам, теряясь в глазах и меняя их цвет.

Можно было поздравить себя с маленькой победой. Я довела дракона. Прекрасно! Вот только радости я совсем не чувствовала. Черная дыра внутри меня набирала обороты, готовясь сожрать все вокруг.

Сама того не замечая, я перешла черту. И теперь не знала, как вернуться.

А Бенедикт вдруг оказался рядом. Сверкнул пожелтевшим взглядом и схватил меня за плечи, не давая даже шанса на то, чтобы сбежать. Да я и не собиралась. Просто стояла и смотрела на него, продолжая ядовито улыбаться.

А внутри все медленно умирало.

— Ты-ы-ы-ы-ы… — протяжно выдохнул он, до боли меня сжимая.

— Я.

— Зачем ты тут появилась?

— Случайно.

— Уезжай. Просто уезжай, — вновь приказал он, и его голос содрогнулся от сдерживаемой боли, а вместе с ним вздрогнула и я.

Притворяться больше не было сил. Улыбка сползла с лица, а следом за ней лопнула маска стервы, открывая и обнажая ту меня, о которой я почти забыла.

— Не могу…

Взгляд янтарных глаз медленно скользнул по моему лицу, остановившись на губах. Я успела лишь судорожно вздохнуть, когда он накрыл мой рот в болезненном поцелуе.

Поцелуи бывают разными.

Одни — мягкие и нежные, ласковые и трепетные, словно крылья порхающей бабочки. Осторожные и неуловимые, как зарождающееся первое чувство.

Другие — яркие, обжигающие, испепеляющие и немного сумасшедшие, как и страсть, которая огнем горит в крови любовников, не позволяя им даже на мгновение оторваться друг от друга, чтобы сделать спасительный глоток воздуха.

А есть… есть такие поцелуи, которые приносят боль. Нет, не физическую, а иную. И в то же время отказаться от них невозможно, нельзя остановиться, потому что там… в одиночестве еще хуже.

Я не забыла вкус его губ. Он все такой же терпкий и сладкий, как горький шоколад с капелькой крепленого вишневого ликера.

Не забыла его прикосновений, которые никогда не были осторожными или трепетными. Артур… Калеб всегда знал, чего хотел, и брал это. И, как пять лет назад, я горела в его руках, плавилась будто лава, готовая на любое безумство. Стоит только попросить…

Но и сама не оставалась в стороне. Яростно отвечала на поцелуи, сминала его губы, не в силах ими напиться, слегка прикусывала, чувствуя ответную дрожь мужчины. Скользила ладонями по сильной спине, теребила мелкие пуговки дурацкого жилета, которые так хотелось просто вырвать с корнем.

И задыхалась.

Не прекращая целовать, дракон подхватил меня за талию и поднял над полом. Я тут же обхватила его бедра ногами, отлично чувствуя напряжение и твердость сильного мужского тела… особенно некоторых его важных частей.

Найдя какую-то каменную глыбу, Калеб посадил меня на нее и вклинился между ног, продолжая покусывать нежную кожу на шее, как раз в том месте, где бешено билась жилка. Откинув голову назад, я уставилась в потолок и почти ничего не видела. Все плыло перед глазами, вспыхивая разноцветными огнями.

Его губы проделали дорожку из поцелуев вверх, слегка прикусили подбородок и вновь накрыли мой рот в наглом болезненном поцелуе с привкусом вишневого ликера. Но это даже хорошо.

Я не хотела сейчас ласки и нежности. Мне нужно было другое. Совсем другое. Пламя, пожар, огонь, вихрь. Чтобы страсть все снесла на своем пути, не дав нам даже шанса на то, чтобы остановиться и подумать.

Громко щелкнули застежки куртки, которую Калеб затем рывком спустил с моих плеч, блокируя руки и почти обезоруживая, лишая доступа к его телу. Я даже слегка зарычала от разочарования.

Так нельзя! Я ведь почти добралась до его рубашки. А там недалеко до ремня на брюках.

Правда, рык тут же сменился едва слышным рваным стоном, когда его губы вновь скользнули по шее, слегка прикусывая кожу, оставляя на ней крохотные синяки. А горячие ладони накрыли грудь, вершинки которой стали ну очень чувствительными. Поймав губами мое дыхание, дракон сильнее сжал холмики, заставив жалобно всхлипнуть и выгнуться, разрешая ему все, что только захочет.

Этого мне тоже не хватало: разряда по коже, сладкой боли внизу живота и жгучего огня в крови… Как же сильно мне его не хватало.

Словно и не было этих пяти лет, когда я не жила — существовала. А он… он вновь играет со мной. Ничего не поменялось. Калеб Бенедикт берет все что хочет, а я позволяю ему.

Эта мысль отрезвила будто ледяное проклятие, мгновенно потушив огонь желания. И дракон сразу почувствовал мое состояние. Отстранился, заглядывая в глаза, пытаясь понять, что сделал не так.

Я видела, как рассудок вновь возвращается к нему, как цвет глаз меняется с янтарного на привычно темно-карий. Видела момент понимания того, что мы… мы оба почти натворили.

— Хверсов хвост, — выдохнул он, отшатываясь.

Ладонью коснулся лица, словно закрываясь.

А я… я вновь почувствовала себя преданной, обманутой дурой. И разозлилась. На него, на Фенрона с его жаждой затащить меня в постель, на весь мир и на себя саму, которая забылась до такой степени, что едва не переспала со своим бывшим.

— Тебе сразу стоило сказать, — тихо произнесла, поправляя куртку, и начала методично застегивать каждую застежку.

— Сказать что? — устало спросил он.

С растрепанными волосами, в расстегнутом жилете и слегка помятой рубашке мужчина уже не выглядел как педантичный декан. Сейчас он больше всего напоминал того Артура, в которого я когда-то так безумно влюбилась.

— Что место на боевом факультете ты даешь только через постель.

Мне не надо было смотреть на Бенедикта, чтобы понять, как сильно задели его мои слова. Мужчина шумно вздохнул и процедил:

— Я думал, что ошибся. Что ты другая. Нет, ты все такая же расчетливая дрянь.

— Ты тоже не изменился. Все такой же похотливый хверс, — не осталась я в долгу.

— Я смотрю, опыта тебе не занимать. Сколько мужчин уже побывало в твоей постели, Геррос?

А вот это обидно. Шлюхой, глядя в глаза, меня еще не называли. За спиной пытались, но потом мучительно долго извинялись.

От проклятия его спасла занимаемая должность. Все-таки магичить на своего предполагаемого руководителя опасно. А так бы точно ходил с зеленой рожей и квакал, совсем как притихшая пипа.

— Я же не спрашиваю, сколько студенток ты принял на боевой факультет после того, как залез им под юбку, — ядовито ответила ему. — Как ты это называешь? Профориентация?

На его шее пробежала дорожка из янтарных чешуек, вновь выдавая эмоции дракона с головой.

Для восстановления ему понадобилось секунд десять.

— Ты никогда не будешь учиться на моем факультете, Меган Геррос, — поправляя воротник своей белой рубашки, сухо заявил мужчина.

— Тогда тебе лучше сразу уволиться, декан Калеб Бенедикт, потому что я сделаю все, чтобы закончить боевой факультет. Хочешь ты этого или нет.

— Я не позволю…

— А я не спрошу…

Мы застыли друг напротив друга. Злые, покрасневшие, еще до конца не отошедшие от вспышки страсти, которая незатухшими искрами витала в воздухе, накаляя его.

Дракон отступил первым.

— Разлом не место для игрушек, Геррос.

— Мне это известно.

— Ты не боевой маг…

А вот это уже обидно.

— Ты ничего не знаешь обо мне. И никогда не знал, — дернув за край куртки, выдала я. — Это все? Или еще будут вопросы?

— Все.

— Я могу забрать свою нечисть?

Небольшая пауза и мрачный взгляд карих глаз.

— Да.

— Всего доброго, декан Бенедикт.

Я схватила мешок с притихшей пипой и поспешила прочь из комнаты. Не оглядываясь. Это самое главное — не оглядываться назад. Потому что там нет ничего кроме боли и отчаянья.