"Бестиарий"

"Бестиарий"

"Бестиарий"

Вероника Джамбек

ГЛАВА 1

" Тебе мой последний поцелуй,

К тебе стремится моя последняя мысль,

Последнее биение сердца твоего Спартака."

Последнее письмо Спартака возлюбленной Валерии

перед битвой при Брадане.

Рафаэлло Джованьоли, "Спартак"

- Спор! Спор! Спор!

Воздух и даже пол арены вибрировали от криков бесновавшейся в амфитеатре толпы.

Гладиатор(1) лёгким, пружинистым шагом прошёл половину арены и остановился ровно посередине, позволив орущим от возбуждения зрителям посмотреть на себя. Перед бойней полюбоваться. Он знал - им это нравится.

Ничто не скрывало могучего, божественного в своей безупречности, тела. Гладиатор почти двухметрового роста выходил на арену без доспехов, босой, из одежды - лишь набедренная повязка из кожи. На мощных лепных мускулах голеней - поножи с кинжалами, вот и всё вооружение. Для этих слабых никчемных людей он был воплощением силы, древней и несокрушимой. Которой в них не было - они её потеряли, давно.

Спора любили. Им восхищались. Его ненавидели. Но равнодушных не было.

Ненавидели потому, что он был непобедим. Спор был для них полубогом. Боец слегка дёрнул уголком рта - в этом зрители не ошибались. Он был не таким, как они.

Им восхищались изнеженные патриции и богачи, которые делали на него ставки и никогда не проигрывали! Потому что никогда не проигрывал Спор.

Боец медленно поворачивался, словно давая понять, что приветствует всех, всех видит. Он никогда не поднимал рук в приветственном жесте, как это делали остальные гладиаторы. Просто смотрел на охваченных низменными инстинктами особей - людьми он их в этот момент не считал, они были для него хуже животных. Животные убивают от голода, чтобы насытиться. А эти... убивают на потеху пресыщенной удовольствиями толпе, жаждущей последнего извращённого наслаждения, запретного для всех разумных существ. Крови. Они хотят крови подобных себе.

Спор неспеша повернулся к ложам: патриции, квестор(2), местные богачи и он - безжалостный наместник-диктатор.

Гладиатор знал, что больше всех из бойцов диктатора забавляет именно он. Его поединки на грани безумия, на грани возможного. В таких боях ни один гладиатор никогда не выживал. Никто, кроме него. Боец подозревал, что диктатор ненормален психически, коль скоро его сражения настолько возбуждают его, что... Но, может быть, это сплетни. Это так отвратительно, что просто не может быть правдой.

Уголок жёстких, красиво очерченных губ гладиатора слегка дёрнулся в намёке на улыбку, полную превосходства. В душе Спор испытывал ко всем сидящим в ярусах амфитеатра презрение. Ледяное, просто убийственное.

К возбуждённо делающим последние ставки мужчинам. К жадно облизывающим похотливыми взглядами безупречное могучее тело богатым патрицианкам - стальные мышцы, подрагивающие в предвкушении схватки, так соблазнительны!

Он дёрнул уголком губ ещё раз: да, многие сильные мира сего - квесторы, патриции и сенаторы, и прочие "вершители судеб" удивились бы очень сильно, если б вошли в комнаты гладиаторов после "второй стражи"(3). Видимо, они не могли дать своим высокомерным красавицам-жёнам того, что давали им презренные рабы-гладиаторы с телами могучих полубогов. Сам-то он такими связями брезговал, он презирал местных женщин. Всех, кроме одной.

Глаза Спора остро блеснули в прорезях кожаной маски, всегда скрывавшей половину его лица. Спор увидел её.

Лидия.

Все гладиаторы знали незамужнюю гречанку-красавицу, которая за определённую сумму договорилась с распорядителем амфитеатра и забирала из сполиария(4) всех, даже смертельно раненых, чтобы выхаживать, а потом отпускать. Те, кто имел несчастье попасть в сполиарий, считались мёртвыми, а мертвец не мог быть рабом - они получали свободу, за которую при жизни сражались так отчаянно. Лидия снабжала их деньгами на дорогу домой и помогала уехать.

Только за этим хрупкая, темноволосая, изящная как статуэтка, женщина и приходила в амфитеатр. Спор не раз видел ужас в прекрасных глазах, огромных от шока. Иногда она не выдерживала и закрывала глаза. Иногда прикрывала ладонями уши. Но всегда ждала в сопровождении четырёх гладиаторов-вольноотпущенных. Некоторые из тех, кого она спасла от неминуемой смерти, остались у неё в услужении в знак благодарности. И служили ей верно, как псы. Двое из них караулили у сполиария, двое были рядом с ней неотступно.

Она была последней надеждой для гладиаторов: обездоленные рабы-воины уповали на неё, как на богиню. Больше их здесь не пожалеет никто - они хорошо усвоили этот урок. Как богине они ей поклонялись и молились, как на божество. Забыв всех своих богов, которые бросили их, они надеялись на её милосердие - единственное, что им оставалось.

Как богине ей поклонялся и он. Спор давно воздвиг ей алтарь в своём сердце и принёс одну жертву - свою душу. Всё, чем владел, всё, что мог.

Среди гладиаторов говорили, когда-то то ли брат её, то ли возлюбленный попал в плен, стал гладиатором и погиб. После боя его не лечили, не сочли нужным - раны были смертельными! Это ведь всего лишь раб-гладиатор. Его жизнь не имеет значения.

Спор жадно и с наслаждением втянул воздух ноздрями - он чувствовал её запах, через половину арены чувствовал аромат сладких цветов и кофе. Для него - аромат счастья, которому сбыться не суждено.

Всегда чувствовал дурманящий запах, всегда искал глазами только её. Иногда удавалось поймать её взгляд и тогда она дарила ему едва заметную... нет, не улыбку, а только намёк на улыбку. Несмелую и вместе с тем ободряющую, которая говорила ему: " Я здесь, я рядом. С тобой. Я верю в тебя. Всё хорошо." В такие мгновения в груди гладиатора вспыхивал странный огонь, внутри всё сгорало дотла. Оставалось только одно чувство, которое ни сжечь, ни убить, ничем не уничтожить. Вечное.

Так было и в этот раз - он поймал её взгляд, впился глазами в зрачки, снова вдохнул аромат. Ничто не могло перебить сладкий, кружащий голову запах, заставлявший быстрее бежать по венам его горячую кровь. Ни вонь толпы, ни смрад мёртвой крови, которым здесь пропитано всё, даже камни амфитеатра.

Спор застыл, глядя на женщину. С усилием, медленно вдыхал и выдыхал, стараясь успокоить участившееся вдруг дыхание. Сжав кулаки, пытался унять безумную радость сердца. До боя считанные минуты, а он не мог глаз от неё отвести. Он снова улыбнулся краешком губ. Только ей была предназначена эта улыбка - другая, совсем другая. Немного робкая, искренняя и нежная.

" Спор! Спор! Спор!" - орала толпа, а он их не слышал почти. Не видел возбуждённых, перекошенных звериной жаждой крови, оскаленных ртов. Он видел только её.

Загрохотали цепи подъёмника, чтобы выпустить на арену соперника Спора. Решётка медленно ползла вверх. Многотысячная толпа выдохнула и замерла, а он всё не мог отвести глаз от Лидии, смирившись со своей безнадежной одержимостью этой женщиной. Осознавая бесполезность сопротивления чувствам к ней. И, наконец-то, увидел. Её глаза и губы тронула нежная, едва уловимая улыбка, смущённый румянец коснулся похожей на лепестки магнолии кожи щёк, она опустила взгляд.

Эта улыбка была для него. Ради этой улыбки он жил. Ради неё выходил на арену и убивал. Чтобы выжить и снова увидеть её. Цепи подъёмника грохнули, решётка застыла. Он вдохнул, прикрыл на мгновенье глаза, выдохнул и повернулся. На арену, навстречу ему, ворвался соперник. Почти нечеловеческие в своём великолепии мускулы гладиатора слегка напряглись в ожидании боя, он оценивающе сузил глаза и посмотрел на противника: могучие мышцы, мощный разворот грудной клетки, крупная голова.

Здоровенный, как буйвол. Хорош.

Нумидийский лев.

Спор был бестиарием(5).

------------------------------------------

1 Гладиатор (от латинского "gladius" - меч) - осуждённый преступник или военнопленный раб, сражавшийся на арене амфитеатра. Зрелища кровавых боёв гладиаторов пользовались в Древнем Риме большой популярностью.

2 Квестор (латин.) - государственный сановник, первоначально - судебный следователь. Впоследствии - ведающий финансами.

3 "Вторая стража" - в Древнем Риме ночное время делили на "стражи" , во время которых улицы города патрулировали отряды солдат-легионеров. 1, 2, 3, 4, 5-я стражи с вечера и до утра.

4 Сполиарий - помещение под трибунами амфитеатра, куда уносили смертельно раненых или убитых в бою гладиаторов.

5 Бестиарий - гладиатор, выступавший на арене в единоборстве с диким, хищным зверем (обычно - львом или тигром). Как правило, участь бестиариев постигала малоценных пленных или первых христиан, которых считали проклятием и казнили в основном именно этим способом. Не предполагалось, что бестиарий останется жив после сражения.

ГЛАВА 2

Толпа затаила дыхание. Слышно было тихое фырканье льва, почуявшего силу и запах соперника. Лев-нумидиец отряхнулся, понюхал воздух и мотнул головой.

Бестиарий с неторопливой, звериной грацией начал плавно описывать круг, присматриваясь к зверю. Начал сужать этот круг в танце Смерти. Нет, не для себя, а для льва. Спор никогда не знал, что значит "бояться". Он чувствовал биение сердца животного, слышал его удары, ощущал его растерянный страх, когда лев почуял его и толпу озверевших зрителей. Бестиарию даже стало жаль на мгновение зверя - убивать такого красавца на потеху этим моральным уродам. Но на душе, как всегда перед схваткой, было спокойно.

" Извини, брат! Или я тебя, или..." - подумал Спор про себя.

" Я понял." - прочёл он ответ в глазах зверя. Лев нервно помахивал кисточкой на хвосте и почти с робостью посматривал на бестиария.

" Почуял меня? Давай, брат, надо сражаться! Может тебе ещё повезёт!" - вновь усмехнулся он льву. Но эта улыбка уже отдавала другими эмоциями - безжалостным холодом Смерти. Жестокой бесчувственностью.

Лев рванулся к нему - Спор невероятным, недоступным глазу движением увернулся, словно танцор. Или какой-нибудь хищник, на которого гладиатор был неуловимо похож. Он не волновался - он никогда не волнуется в поединке. Поэтому он побеждает. Всегда. Лев начал яриться и терять контроль над собой и над противником, а Спор его не терял. Он продолжал изящно кружить, избегая прыжков и контакта со зверем. С грацией, почти нереальной для его огромного роста и могучей комплекции, он мягко ступал по песку арены босыми ступнями. Так ступает лапами хищник во время охоты или боя за самку и территорию: настороженно, но уверенный в полной победе.

И ведь нельзя убить животное гуманно и быстро - уроды хотят зрелища и, конечно же, крови! Бестиарий плавным движением, чтобы не испугать льва, вынул из ножен, закреплённых на мощной голени, один из кинжалов. Публика затихла в предвкушении. Пора, пора уже дать то, зачем они все явились сюда - крови! За это они заплатили.

Он зашёл сбоку, неуловимый и резкий, слегка полоснул льва по плечевой мышце и молниеносно отпрянул. Несильно, так, чтобы пустить ему кровь и разозлить ещё больше. По многотысячным трибунам пробежал вздох восхищения - нельзя было не любоваться тем, как охотится бестиарий на льва. Он держал всех в напряжении.

Гладиатор ни на минуту не останавливался, кружил, загоняя животное, не прерывая зрительного контакта с ним. И вдруг лев на него бросился - это был жест отчаяния, Спор это знал. Он сам когда-то давно испытал эти чувства. В глазах зверя была обречённость. Толпа ахнула и задышала часто и возбуждённо: бестиарий в молниеносном броске обхватил могучими руками шею льва со стороны холки и начал его душить.

Лев был силён, поэтому Спор применил свой исключительный трюк - он вонзился зубами в шею зверя в месте аорты и вырвал кусок плоти. Кровь рванула фонтаном из разорванной шеи животного, окатив его, всё вокруг, залив золотистый песок арены. Так лев быстрее умрёт от потери крови, почти безболезненно и не мучаясь. Одновременно с его жестом, публика сорвалась и заревела в восторге:

- Спор! Спор! Спор!

Гладиатор медленно разжал смертельный захват и вытер рукой окровавленный рот. Ну, вот и всё. Он выпрямился над телом умирающего животного - залитый кровью врага, могучий, языческий бог.

" Спор! " - продолжала реветь толпа. " Прости, брат." - он посмотрел в угасающие глаза льва. " Такая вот жизнь - или ты, или тебя." Он обвел презрительным взглядом дико орущих зрителей. Каждый нерв в теле Спора мучительно звенел от их больных, кровожадных эмоций. Спор не сомневался - если бы лев разорвал его, непобедимого бестиария, они точно так бы радовались. Точно так же орали бы возбуждённо. Может быть, даже чуть больше. Они каждый раз этого ждут, он нутром это чувствует.

Спор старательно избегал взглядом места, где сидела она. Не мог заставить себя посмотреть на Лидию. Не так, не сейчас, когда он весь в крови, как животное.

Бестиарий задержал взгляд на ложах патрициев - мужчины возбуждённо выкрикивали, поздравляя друг друга с выигрышем. Женщины жадно "ели" глазами его мощное тело - их грязную похоть он кожей чувствовал. Им не мешало, что он весь залит кровью. Всё, как всегда.

А вот диктатор...

Вцепившийся в подлокотники мраморного кресла до побелевших суставов на пальцах , Домициус Север тяжело, возбуждённо дышал. Глаза с расширенными зрачками неотрывно смотрели на него и поверженного льва, ноздри чувственно вздрагивали. Забывшись, диктатор облизал губы красным, как кровь, языком.

" Демоны тьмы! Да то, что о нём говорят - детская сказка!" - Спора передёрнуло от отвращения. Диктатор перевёл взгляд на лицо бестиария и улыбнулся. Улыбка его отдавала могильным холодом, чёрный, остановившийся взгляд был взглядом голодного монстра. Гладиатор быстро опустил глаза и прислушался - да, так и есть! Как же он раньше его не почувствовал?! Не обратил внимания на идеально-безжизненную красоту лица диктатора Севера? На его почти невменяемое состояние при виде льющейся крови? Кто-то его от Спора очень хорошо прикрывал!

Люди не знают, кто такой Домициус Север, а Спор теперь знал. То, к чему он прислушался, было сердце диктатора.

Сердце диктатора Севера не билось. Перестало биться очень давно. Домициус был извечным врагом рода Спора.

Диктатор - ламия(1). И диктатор знал, кто такой Спор.

Захотелось как можно скорее уйти отсюда и вымыться. От крови, но больше - от липких взглядов толпы. Отмыться от взгляда чудовища, из-за которого Спор оказался здесь под личиной раба-гладиатора. Видеть сейчас не мог никого, даже её. Её - особенно, потому, что зверем себя сейчас чувствовал.

Он покидал арену под восторженные, неистовые крики зрителей:

- Спор! Спор! Спор!

Да. Только Спор - не его настоящее имя.

1 Ламия (греческ.) - прекрасные лицом и телом мужчина или женщина, пьющие кровь людей. Вампир в греческой мифологии. Особенным лакомством для ламии по легенде была кровь ребёнка.

ГЛАВА 3

В галерее, ведущей к раздевалкам для гладиаторов и купальне, Спор столкнулся с двумя бойцами, идущими на арену.

Грек Петрос - темноволосый красавец, идеальными пропорциями тела напоминающий статую одного из богов. Петрос - секутор(1), виртуозно владеет мечом. С ним рядом шагал весёлый, рыжий, словно морковка, здоровенный варвар-галл по прозвищу Агенобарб(2). Агенобарб был лаквеатором(3).

- Спор, я такого ещё никогда в жизни не видел! Клянусь всеми богами и демонами! - восхищённо пророкотал Агенобарб.

- Ещё насмотришься. - слегка улыбнулся ему бестиарий. Весёлый варвар попал к ним совсем недавно. Искренний восторг товарища был приятен, хоть он и старался ни с кем не сближаться особенно. Ему друзья не положены.

- Спор, ты был великолепен! Настоящий Геракл! - тепло улыбнулся секутор.

- Ты имеешь ввиду Немейского льва(4)? - усмехнулся в ответ гладиатор.

- Да. Но, мне кажется, ты мог и хотел справиться с ним гораздо быстрее. Играл для публики? - спросил проницательный Петрос.

- Они заплатили не за то, чтобы я вышел и просто сразу убил зверя. Они хотят видеть муки, всё равно чьи, мой уважаемый "Камень"(5). Им нужна кровь. - уголок рта Спора слегка презрительно дёрнулся.

- Ты знаешь греческий? - удивился Петрос. Образованный грек-офицер попал в плен живьём раненым и без сознания. Иначе б не сдался.

- Так, немного. Простите, но я спешу в купальню. - он брезгливо повёл забрызганными кровью плечами. Да будет к вам благосклонна богиня Удачи!

- Спасибо! Увидимся позже.

Спор уже уходил и кивнул, не оборачиваясь. Вдруг кого-то из них он видит в последний... " Нет! Не хочу даже думать об этом!"

К счастью, в купальне никого не было, иначе Спор не смог бы снять маску. Никто не должен видеть его лица. Никогда. На то были свои причины. Он быстро разделся - маска, набедренная повязка и поножи с кинжалами. Немного, но на арене броня ему не нужна, а лишняя одежда только стесняет движения. Наконец, окатил холодной водой своё горячее тело и выдохнул - мышцы вдруг запоздало задрожали от нервного напряжения. Дрожь не была результатом боя со зверем - в этом для него ничего нового не было. Спор твёрдо знал: невозможно победить того, у кого есть цель, что важнее жизни. У него их - целых две. Одна из них - Лидия. От её нежной улыбки сейчас дрожали могучие мускулы бесстрашного бестиария.

Оттирая тело губкой от крови животного и мерзких, липких взглядов толпы, он мучительно думал: как к ней подобраться, как?! Хотя бы коснуться губами подола её белой туники... Это почти нереально сейчас. Она - свободная женщина, даже слова не скажет с рабом-гладиатором. Глупый мечтатель! Но эта улыбка... Может, он выдаёт желаемое за действительное? Нет, она улыбалась ему! Сомнения обдавали его то жаром кузнечного горна, то холодом горных вершин. Спор усмехнулся - он никогда так не мучался из-за женщины, с которой даже двух слов не сказал. Вот, значит, какие чувства испытываешь, когда встречаешь её, свою... Судьба посмеялась над ним, поквиталась с ним за неуязвимость!

Спор быстро растёр себя куском грубой ткани, обернул его вокруг бёдер и прошёл в раздевалку. Нужно одеться и поторопиться уйти, пока не начала валить толпа зрителей. Он не хотел с ними сталкиваться, не хотел любопытных взглядов. У людей есть манера смотреть на него, как на зверя. Диковинного и дикого. Так и хочется в глотку вцепиться! Чтобы не разочаровать идиотов! Поэтому он всегда уходил, пока на арене ещё шёл бой, а приходил, когда все уже были в театре. Его мало кто видел вне арены - это его устраивало.

А ещё он хотел избежать пока встречи с диктатором. Как с ним расправиться, он подумает позже.

Но у выхода его кто-то окликнул по имени.

- Спор!

Грек Эпикаст, вольноотпущенный гладиатор и телохранитель Лидии.

- Да? - бестиарий остановился. Кровь быстрее побежала по венам, сердце забилось пойманным зайцем - грек имел к ней отношение! "Веду себя, как мальчишка!" - усмехнулся он про себя. Гладиатор мог убить любого дикого зверя, победить любого бойца! Но что касалось улыбки маленькой, хрупкой женщины с огромными глазами - он был над собой не властен.

- Спор, ты можешь помочь нам? У нас трое раненых, а нас только четверо и двое носилок. Лидия не хочет ждать окончания - люди попрут, мы не сможем пронести раненых!

-Спор, прошу тебя, помоги пожалуйста! - негромкий голос за спиной заставил его дрогнуть. Проник тихой музыкой в самую душу. Он медленно повернулся, боясь, что спугнёт это чудо.

Нет, не показалось: перед ним стояла Лидия и нервно сцепив маленькие, смуглые руки, смотрела в глаза умоляющим взглядом. Бестиарий поддался порыву и опустился перед ней на колено, прижал к губам край белой туники. Жадно вдыхал полной грудью одуряющий аромат сладких цветов и кофе, стремясь им насытиться. Так близко он к ней подойти только мечтал!

- Хайре(6), Лидия! - тихо сказал севшим от волнения голосом.

- Хайре, Спор! Ну, что ты... Зачем же ты? Встань, прошу тебя, встань! - она нежно коснулась ладошками могучих запястий.

Сердце мужчины рванулось, как дикий, необъезженный жеребец - с привязи и понесло вскачь! Не хватило силы унять бешеное биение! Глупое, глупое сердце, не слушается стальной воли Спора! Он тяжело вдохнул и выдохнул, с трудом заставил себя разжать пальцы и выпустить подол её белой туники. Если бы можно было вечно стоять у её ног на колене и чувствовать нежное прикосновение дрожащих, маленьких пальцев! Если бы...

----------------------------------

1 Секутор - гладиатор, вооружённый мечом и щитом.

2 Агенобарб (латин.) - Огненнобородый. Здесь - рыжеволосый, рыжебородый.

3 Лаквеатор - гладиатор, вооружённый трезубцем и петлёй, напоминающей лассо.

4 "Немейский лев" - здесь говорится об одном из легендарных подвигов Геракла, сына верховного бога Зевса. Немейского льва нечеловечески сильный Геракл задушил голыми руками.

5 Петрос (греческ.) - в переводе - "камень".

6 Хайре (греческ.) - приветствие. Дословный перевод "Радуйся!"

------------------------------------

Он с усилием поднялся. Не потому, что тяжело, а потому, что не хотел. Взял себя в руки - она просила о помощи.

- Эти двое - из другой школы гладиаторов. А третий?

- Петрос. - шёпот её слегка дрогнул.

- Демоны ада! Петрос?! Как же так?! Тяжело ранен?

- Очень. Лучше не ждать - он может просто истечь кровью! Спор, пожалуйста! - умоляюще смотрели на него глаза - любимые. Цвета тёмного электрона(1), с чёрными и золотыми крапинками.

- Он в сполиарии?

- Да.

- Жди меня здесь. - больше он на слова время не тратил. Петрос был одним из немногих, к кому он испытывал чувство симпатии.

***

В сполиарий не стоило заглядывать слабым духом. Голова бестиария закружилась от запаха крови, он обвёл помещение взглядом - тела. Мёртвые, молодые мужчины, которые сутки назад жили, надеялись, радовались. Они ничем не были хуже тех, кто сидел в ярусах амфитеатра и смотрел, как они убивают друг друга ради потехи. Не всегда в живых остаётся достойный.

Он отыскал распорядителя.

- Лентул, одолжи мне носилки и ра... человека. Я заплачу. - гладиатор осёкся, чуть не сказав слово "раб". Не произносить его он когда-то поклялся.

Проницательные глаза старика, окружённые морщинами, смотрели с пытливым вниманием. Лентул в прошлом был гладиатором и тоже имел ранения, не всегда лёгкие.

- Кого ты хочешь забрать?

- Петроса.

- За него заплатила Лидия. Заплати только сестерций(2) рабу, который поможет.

- Спасибо, Лентул. - старик только фыркнул. Потом посмотрел на него:

- Она - божество. Спасла столько парней. Им ведь помочь больше некому.

- Да, ты прав. - тихо ответил Спор.

- Кор, ленивый червяк! Ну-ка, бегом сюда! - рявкнул старик на раба. - Пойдёшь вместе со Спором, поможешь. Спор, ему дашь сестерций. Всё, у меня дела! - отрезал Лентул, как будто боялся, что его уличат в сочувствии и сострадании. Здесь не в цене эти чувства. Здесь это могут принять за слабость.

-----------------------------------

1 Электрон - в древности греки называли электроном янтарь. Камень считался драгоценным и ценился очень дорого.

2 Сестерций - монета в Древнем Риме.

ГЛАВА 4

Лидия с рабыней-фракийкой торопливо шли впереди. Спор весь путь от амфитеатра не мог заставить себя отвести взгляд от неё хоть на мгновение. От дразнящих изгибов тела, которые окутывала белая ткань скромной туники. От напряжённой спины, по которой хотелось провести горячей ладонью, чтобы она расслабилась. От беззащитной шеи с выбившимся из прически пушистым локоном. Хотелось поймать губами этот мягкий, шёлковый локон, поцеловать шею и плечи, прижать к себе, как самую драгоценную добычу на свете. До темноты в глазах, до сладкой, ноющей боли в груди. Спор никогда таких чувств ни к одной женщине не испытывал. Старался унять гудевшую в жилах кровь, не смотреть на танцующий локон на её шее, избавиться от наваждения!

Не смог. С силой сжал ручки носилок и посмотрел на Петроса. Раненый гладиатор был бледен, как мрамор и не приходил в себя. Да, такие ранения почти не дают ему шансов. Спор видел много ран в своей жизни, с этими выжить - большая задача...

Вскоре они оказались у домика Лидии - крохотной виллы в тихом квартале, утопающей в цветах и зелени.

- Беги за Ктесиппой, милая, самой в этот раз мне не справиться! Скажи: трое раненых, один потерял много крови и не приходит в себя. Беги скорее, милая! - тихо сказала у ворот рабыне Лидия, та серьёзно кивнула и припустила вниз по улице. Именно побежала! А ведь прислуга, обычно, ленива... После она повернулась к телохранителю:

- Эпикаст, несите их в комнату для раненых. Петроса несите в отдельную, ты сам знаешь. Я приду, только воду греться поставлю.

Грек кивнул и всё двинулись к дому по мраморным плитам дворика.

"Удивительно! Все её слушаются, все быстро исполняют её приказания - а она даже голос ни на кого не повысила! Не паникует, говорит со всеми ласково, хотя из-за Петроса нервничает! У Петроса есть какая-то тайная возлюбленная. Может она и Петрос..." - в мыслях Спора ядовитой змеёй подняла голову ревность, готовая смертельно ужалить в самое сердце. Он даже не думал о том, что прав на неё не имеет, она уже принадлежала ему, просто не знает об этом!

- Госпожа! - тихо позвал пожилой вратник, могучий и весь искалеченный. С негнущейся рукой, хромой, изуродованный шрамами.

" Гладиатор!" - безошибочно определил Спор по характерным увечьям и по глазам. У гладиаторов взгляд особый - " смотрящий смерти в лицо".

- Да, Граник? - она с уважением повернулась к могучему вратнику.

- Там... женщина. Просит тебя о встрече.

- Граник, передай мои извинения, скажи что сейчас я очень занята...

- Это - Таис. - таинственным шёпотом. - Она узнала о Петросе.

- Ах, да... Хорошо, я сейчас выйду к ней. Не беспокойся, Граник, лучше пойди, поужинай. Возможно, ещё понадобится твоя помощь. - она стремительно сделала пару шагов и замерла. - Спор?

Он молча взглянул на неё.

- Спор, прошу, будь как дома. Поужинай с Граником и выпей вина. Хорошо? - она улыбнулась несмело и как-то просительно. Словно бы извинялась за что-то.

Гладиатор молча кивнул. Если б ему на выбор сейчас предложили рай или остаться с ней, в её доме, рай бы он точно не выбрал. Место, где её нет, не может быть раем. Неотрывно смотрел, как слегка подобрав подол туники, она заспешила к выходу.

- Граник? Ты - тот самый Граник? - спросил старого гладиатора, когда Лидия скрылась из вида.

Граник - легендарный секутор-фракиец. Был непобедим в поединках, до тех самых пор, пока диктатор, чтобы себя позабавить, заставил его сражаться с целым манипулом(1) гладиаторов. Граник их всех положил, но был искалечен и больше не годен к боям.

Диктатор выиграл ставку, заплатил убыток ланисте(2) - хозяину Граника. Никто не остался в накладе. Искалеченного Граника ланиста просто выгнал на улицу.

- Да, тот самый. - приподнял бровь отставной гладиатор. - Меня ещё помнят? А ты - Спор? Бестиарий?

Спор ответил кивком.

- Ты - несравненный боец. Я видел твои поединки. В бою ты хорош нечеловечески. - он сделал паузу и повторил: - Нечеловечески.

- Приятно слышать твою похвалу, Граник. - смутился Спор.

- Приятно? Хм... ну, что ж. - Граник задумчиво потёр подбородок. - Одно могу сказать тебе точно - я не вышел бы против льва. Идём-ка, поужинаем, может будет нужна наша помощь.

- Я могу вымыть руки? - Спор был чистоплотен.

- Конечно. Идём, здесь в нише есть всё для мытья.

В нише на мраморном столике стоял небольшой серебряный таз и изящный серебряный кувшин с прохладной, чистой водой. Рядом сложены аккуратной стопкой чистые полотенца. Бестиарий улыбнулся - гречанка. У них культ чистоты тела. Граник лил ему воду, когда Спор мыл руки.

- Почему ты делаешь это сам? - удивился гость. - Почему не позовёшь... кого-то, кто принадлежит дому? - Спор осторожно подобрал слово, чтоб не нарушить зарок.

Старый гладиатор хмыкнул в ответ:

- Первое - мне не тяжело. Второе - рабов у Лидии нет. Мы все - вольноотпущенные. Мы служим ей добровольно, по разным причинам. Знаешь, кому-то идти просто некуда. Кто-то не хочет, от кого отказалась семья. Лидия заботится о нас, даже немного нам платит. - он мотнул головой - большой, искалеченный старый медведь. Никому не нужен, кроме хрупкой, но такой смелой женщины. - Но мы почти всё отдаём ей для выкупа раненых гладиаторов.

- И она берёт?

- Не хочет. Но тогда мы грозим, что уйдём. Мы тоже хотим помочь. - искалеченный великан с гордостью вскинул голову.

В двери вошла Лидия вместе с тихо плачущей женщиной. Спор узнал её - гетера Таис. Лицо богато одетой красавицы опухло от слёз, глаза покраснели.

- Прошу тебя, Лидия... - шептала она со слезами в голосе и сжимала руки хозяйки дома.

- Ну, что ты, Таис? Сейчас Ктесиппа придёт, он молод, силён, он поправится! Не плачь, милая! - Лидия гладила её по волосам, утешая, словно ребёнка.

- Дай мне увидеть его! - умоляла гетера.

- Таис, он сейчас без сознания!

- Лидия, умоляю тебя!

--------------------------------------

1 Манипул (латин.) - отряд. Военный термин

2 Ланиста (латин.) - хозяин школы и рабов- гладиаторов, их учитель и тренер. Обычно ланистой был удачливый гладиатор, получивший свободу.

--------------------------------------

- Хорошо, взгляни на него, пока не пришла Ктесиппа. Но потом ты должна уйти, чтобы ей не мешать. - сдалась на мольбы Таис Лидия.

- Спасибо тебе! Я же не знала, я только приехала...

Женщины прошли в комнату Петроса. Спор посмотрел на Граника:

- Это...

- Ну, да. Таис и Петрос тайно встречаются. Давно. Больше она не гетера. Просто влюблённая женщина. Живёт очень тихо и скромно.

Вот, значит, кто тайная любовь Петроса! Спор испытал облегчение. Знал ведь в душе, что не может такая, как Лидия... но не мог контролировать ревность!

- Она даже выкуп за него заплатить хотела, но он ей запретил! Решил, что сам себя выкупит, не примет этого от своей женщины! Вот, выкупил!

- Как думаешь, Петрос выкарабкается? - задумался Спор.

- Должен. - Граник напрягся. - Крови он потерял очень много, но должен. Лидия и Ктесиппа и не таких выхаживали! О, здравствуй, Ктесиппа! - могучий Граник взволнованно встрепенулся навстречу зрелой, красивой женщине в тёмной одежде. Она не была яркой, но на неё хотелось смотреть: темные волосы без единой сединки, тёмные, большие глаза, ни единой морщинки.

- Здравствуй, Граник. - она улыбнулась спокойной улыбкой легендарному гладиатору, который вдруг растерялся и покраснел, как мальчишка. - Где тот, что потерял много крови?

- Я провожу тебя! - Граник забыл обо всём, включая и то, что они собрались со Спором поужинать.

ГЛАВА 5

Спор наблюдал, как Лидия провожала тихо и горько плачущую Таис. Любить гладиатора - худшее, что может произойти с женщиной.

- Лидия, ты позволишь за ним ухаживать? Позволишь мне? - с надеждой спросила гетера, теперь уже бывшая.

Спор с интересом прислушался. Никто не пустит в порядочный дом гетеру. Пусть даже бывшую.

- Ну конечно, Таис, милая! Отдохни и приходи. Думаю, Петрос ужасно обрадуется, когда придёт в себя, а ты будешь рядом! - Лидия погладила женщину по щеке. Та вдруг припала губами к ладошке:

- Спасибо тебе, спасибо! Как подумаю, что бы с ним стало, если б не ты! - по лицу женщины вновь покатились слёзы. - Недаром они все тебе молятся, как богине!

- Таис, немедленно прекрати! - ответила Лидия строго. - Всё, иди. Я жду тебя в любое время.

Таис благодарно кивнула, набросила на голову тёмное покрывало и зажав рот рукой, чтоб не расплакаться, быстро пошла к выходу. Лидия устало опустила плечи и голову. Сердце Спора болезненно сжалось: ему так хотелось прижать к своей могучей груди хрупкую женщину, сказать, что поможет во всём, обо всём позаботится. Но кто он есть для неё? Раб-гладиатор, ничто.

Демоны Бездны, почему его угораздило встретить свою предназначенную именно здесь и сейчас?! Почему именно так?! Когда его род на грани войны с ламиями, а он - один на территории врага! Для такого, как Спор, встретить свою предназначенную - самая большая награда и испытание. Он должен любой ценой теперь защитить её, а у него здесь совсем другая задача.

Лидия вздрогнула, словно почувствовав прожигающий насквозь взгляд бестиария и повернулась. Улыбнулась ему робко и нежно.

- Спор, тебя покормили?

Он отрицательно мотнул головой, боясь, что его выдаст охрипший от волнения голос. Не сдержался и тоже ей улыбнулся.

- Пойдём, я с обеда не ела. - потом подозрительно на него посмотрела, даже слегка нахмурила тонкие, тёмные брови. - Ты вымыл руки?

- Да. - могучий бестиарий слегка усмехнулся, чувствуя себя перед ней мальчишкой.

- Тогда помоги мне вымыть руки... Пожалуйста. - голос был очень мягким.

Она просит его? Свободная просит раба?! Просит, а не приказывает?! Невероятная женщина!

- Да, хорошо.

Он лил из кувшина воду, а сердце стучало предательски - она так близка! Её аромат до безумия кружит голову и снова - шёлковый, непокорный локон на беззащитно склонённой шее...

- Идём. - тихий голос прервал наваждение. - Садись, где тебе будет удобно. - и запорхала, как вокруг желанного гостя. А может... и правда желанного? Спор надеялся, очень. Налила ему чашу прохладного вина, подала на доске сыр и хлеб, холодное мясо и овощи. Заботливо подкладывала гостю куски - самые лучшие.

И вдруг, присела с ним рядом, отпила вина и с удовольствием изголодавшегося ребёнка, принялась лакомиться сыром. Зажмурившись, словно довольный котёнок, съела оливку. Она ела с ним за одним столом, с рабом!

- Ты ешь за одним столом с невольником-гладиатором. - сказал очень тихо. - Этого делать свободной нельзя. - он хотел встать, но маленькие пальцы удержали его могучую лапу. Гладиатор дрогнул, как будто к его руке прикоснулись раскалённым клеймом. Он на арене в бою ни разу не вздрагивал.

- Разве рабство сделало тебя хуже, чем ты есть? - сказала со слабой улыбкой. - Разве свобода сделала кого-то из них благородней и лучше? Я что-то об этом не слышала. - она покачала головой и пламя светильника запрыгало в её тёмных локонах золотыми бликами. - Все мы - просто люди. Рабами нас делает страх и мы сами. Спор, ешь пожалуйста, ты же голоден. - горячие, маленькие пальцы соскользнули с его ладони. Он чуть не застонал от разочарования - таким наслаждением было чувствовать прикосновение Лидии!

Спор старался запомнить каждый оттенок чувства счастья, чтобы хранить в душе воспоминания об этом дне, как самое драгоценное в своей жизни. Таких моментов в его жизни было немного и ни одного - такого яркого, как сейчас, с Лидией. Она так легко, даже не зная об этом, взяла его сердце в заложники! Нет, он сам ей отдал его, добровольно, когда вдохнул в первый раз аромат сладких цветов и кофе, который всю жизнь ему снился. Аромат его предназначенной. Когда коснулся губами её белой туники. Когда её нежные пальцы ласково держали его запястья, от чего он едва не потерял человеческий облик.

И сейчас - снова её руки, маленькие и горячие, на его огромной ручище. Такие смелые в своих нежных прикосновениях! С ним за одним столом, будто он не раб, а ей равный.

Когда он чувствовал такое тёплое счастье, согревшее замёрзшую, ожесточённую душу? Когда в последний раз испытывал радость после смерти родителей? После того, как отца и мать убил Домициус-ламия и обрёк их с братом на сиротское детство и юность? Сердце его стало твёрдым, как мрамор - он не помнил, когда он был счастлив. Так, как счастлив здесь и сейчас.

Она ни на кого не похожа. Слишком наивна и бесхитростна, не понимает, что окружает её! Слишком бесстрашная!

***

- Спасибо, Ктесиппа! Я без тебя ни за что бы не справилась, особенно с ранами Петроса! - Лидия улыбалась, держа женщину за руки. - Сколько я за это должна?

- Оставь это, пожалуйста! - тихо ответила та. - Я всегда рада помочь.

- О, Ктесиппа! Хорошо, я что-то придумаю. Уже очень поздно и... - Лидия будто задумалась. - Граник, скажи Сэле, пусть проводит Ктесиппу домой. Да?

- Скажу, только не дело порядочной женщине идти в такое время с одной служанкой! - вспыхнул старый гладиатор.

- Ах, да! Ну какой же ты молодец, Граник! Проводишь женщин? - растерянно попросила Лидия.

- Да уж провожу, что поделаешь! - проворчал довольно, глаза сверкнули радостно.

- Ты ведь знала, что он хотел её проводить? - улыбнулся Лидии Спор, когда все ушли. В уютном, маленьком доме стало спокойно и тихо.

- О, да! Граник влюблён в Ктесиппу по уши и ей он тоже нравится. Но ведут себя, как два ребёнка - так боятся и так стесняются! Наверное, они правы - счастье лучше скрывать от чужих глаз. - она улыбнулась немного печально. - Приходится делать вид, что я ни о чём не догадываюсь!

Она опустила голову - вид у неё был усталый.

- Благодарю за ужин. - Спор мучительно искал возможность снова прийти - она не может позвать в дом раба. - Ты... позволишь навестить Петроса? - ухватился он за единственный повод.

- Да! - она радостно вскинула голову, просияв его находчивости. - Да, приходи в любое время... навестить Петроса. - добавила улыбнувшись так, что всю ночь Спор не мог сомкнуть глаз от счастья. От счастья и страха, который он испытал первый раз в жизни. От одной мысли потерять это хрупкое чудо, которое свалилось ему на голову так невовремя, но за которое он будет рвать зубами.

ГЛАВА 6

" Я пришёл издалека, о женщина, милая сердцу,

Чтобы пылко обнять твои, о царица, колени."

Гомер.

На утренней тренировке в гимнасии(1) к нему подошёл их ланиста Клот. В прошлом - сам гладиатор, Клот был рудиарием(2). Благодаря покровителям, он сумел поднять свою школу до уровня лучшей в стране. Относился к своим гладиаторам в целом неплохо, временами был строг, но строг оправданно.

- Спор, у меня для тебя новости. - он почему-то отвёл глаза в сторону.

Гладиатор кивнул и напрягся: ему не понравился виноватый тон Клота. Плохой знак, Спор почуял опасность.

- К диктатору приезжает с визитом друг - консул из столицы. Будут праздничные бои, для развлечения гостя. Ты заявлен и щедро оплачен. - Клот смущённо потёр переносицу, скривил все мышцы лица, иссечённого шрамами.

- И? - ничего неожиданного, что же смущает ланисту? Стоп. Противник. - Кто выставлен против меня?

- Тигр. - Клот опустил глаза. - Специально привезли из Бенгалии.

Бестиарий молчал. Что сказать? Бенгальский тигр - один из самых опасных и быстрых зверей. Диктатор его узнал. Он постарается уничтожить его, пока Спор до него не добрался. Трусливый, как и все ламии!

- Клот?

- Да? - тревожно взглянул в глаза бестиария старый ланиста.

- Делай ставку. - сверкнули глаза в прорезях маски, голос спокоен.

Ланиста скривил губы в улыбке. Все в городе знали: Клот делает ставку в единственном случае - когда сражается лучший его гладиатор.

Спор. Бестиарий.

***

Времени совсем мало - до боя осталось пять дней. Каждый день Спор пробирался вечером по знакомой тропе, "навестить друга Петроса". Старался, чтобы никто не видел его. Но всё-таки, решил поговорить с Граником.

- Послушай меня, Граник. Послушай внимательно - от этого зависит многое. - старый боец молча смотрел в глаза бестиария. - Никогда, никому не говори, что я приходился сюда не только из-за Петроса. Никому, ты меня понял? Не ради меня - ради неё! Я... прошу тебя, Граник...

- Я понял.- бросил коротко. - Что случилось?

- Пока ничего. Против меня выставляют тигра-бенгальца. - Граник присвистнул. - Но это не главное. Её имя никак не должны с моим связывать, слышишь? Граник, следи за ней, если... она слишком наивная. Вот, сохрани это для неё. - он снял с шеи тонкий шнурок со странным кулоном из перламутрово-молочного камня. - Отдашь ей... потом.

Старый гладиатор не задал ни одного вопроса, только прищурил глаза: если просит такой, как Спор... Дело действительно - дрянь!

- Всё будет хорошо. Ты ведь справишься?

- С тигром я справлюсь. Но есть кое-что пострашнее диких зверей.

Спор прошёл в садик за домом: на скамье сидел Петрос, ему стало уже гораздо лучше - Таис творила с ним чудеса своей любовью и самоотверженностью.

- Нет уже сил ждать, когда мы с Таис сможем уехать на родину. - напряжённо и тихо сказал Петрос после того, как они поздоровались. - Ненавижу эту страну. Ничего никому не приносит она, кроме горя!

- Страна ни при чём, виноваты во всём только люди. Но ты здесь встретил Таис! - усмехнулся в ответ бестиарий.

Петрос перевёл взгляд на женщин, хлопотавших вокруг стола под оливами, который они накрывали к ужину. Тёплый вечерний ветерок ласково играл волосами и туниками, шептал в листьях о том, как прекрасна жизнь. Каждый её миг.

- Ради неё стоило попасть в плен. Даже стоило стать гладиатором! - усмехнулся в ответ грек.

- Да, ты прав. - но думал Спор о чём-то своём. Петрос проследил его взгляд и улыбнулся: так неотрывно следил за Лидией гладиатор. "Непобедимый Зверь Спор , похоже, крепко попался!" - подумал грек, но промолчал. Любовь не терпит, когда её касаются чужим языком. Пусть это даже язык друга. Так говорят у него на родине.

Спор осторожно и жадно прижался губами к горячим ладошкам Лидии, когда она провожала его в вечерних сумерках, пряно пахнущих оливами и ночными цветами. Посмотрел ей в глаза и дерзко коснулся ртом нежной кожи запястий женщины. Обжигая горячим дыханием, ощутил, как бешено бьётся её пульс. Если не оттолкнёт сейчас...

Не оттолкнула.

- Я не смогу прийти завтра вечером в обычное время! - сказал ей почти шёпотом и решившись, поцеловал её руки ещё немного выше запястий. Это уже не лёгкая дерзость, дрожащая пойманной птичкой в его руках женщина чувствует его страсть! Лидия тихо и часто дышала, на щеках показался румянец, но рук у него не отняла. Голова Спора слегка кружилась: "Неужели?! Я не безразличен ей?! Ведь она позволяет целовать её руки... так!"

- Ты... заявлен в боях? - обречённо и тихо шепнула она.

- Я - главное развлечение диктатора Севера! - усмехнулся ей гладиатор.

- Спор, когда всё это кончится?! - прозвучало с тихим надрывом. - Я... боюсь за тебя, Спор!

Бестиарий замер, не смея надеяться. Секунду помедлил и порывисто сжал любимую в своих могучих объятиях, словно бросился в море с обрыва. С безумно бьющимся сердцем коснулся губами шелковистых женских волос, вдохнул её аромат глубоко, как только мог. Погладил по голове:

- Спасибо тебе, но... не бойся! - он улыбался, зная что она чувствует бешеное биение крови в его груди. - Не бойся, всё хорошо.

Лидия робко прижалась к нему. В следующее мгновение Спор просто сошёл с ума. Как он посмел это сделать, он так до конца и не понял. Мир сузился до её поцелуя и нежных податливых губ. Гладиатора обжигающими волнами накрывало безумие счастья. С головой, заставляя захлёбываться и терять рассудок от страсти.

- Лидия... - хватал он её поцелуи жарко и голодно. - Прогони меня, иначе я не уйду!

- Спор... как прогнать тебя, если я этого не хочу?!

- Я должен уйти сегодня! - он осыпал женщину страстными ласками. Сбылся самый прекрасный и недостижимый из всех его снов! - Отпусти меня! - всё крепче целовал и сжимал желанную женщину в могучих руках.

- Но, я же тебя не держу!

- Прикажи уйти!

- Уходи Спор... - прильнула в обжигающем поцелуе.

- Не так, любимая! - он сжал ей виски ладонями и прижался лбом к её лбу. Как он хотел остаться - он даже сам не понимал. - Я дам тебе время одуматься - слишком... сильно тебя люблю!

- Спор...

- Тише, милая. - он нежно накрыл её губы горячими, грубыми пальцами. - Я приду завтра... ночью и если ты меня не прогонишь...

- Не прогоню. - поцеловала она его дрожащие пальцы.

- Спокойной ночи, Лидия!

- Я... буду ждать тебя, Спор!

Спор улыбался, когда засыпал в своей комнате на тощем матрасе - в груди гладиатора светило солнце, горячее солнце его счастья! Есть ли кто-то в мире счастливей него?!

" Я буду ждать тебя, Спор!"

------------------------------------

1 Гимнасий (лат.) - спортивная площадка или помещение для занятий спортом

2 Рудиарий (лат.) - гладиатор, получивший свободу

ГЛАВА 8

- Спор! Спор! Спор! - на каждый шаг гладиатора приходился восторженный выкрик толпы.

"Ничего не меняется, всё так же хотят крови." - отстранённо подумал Спор. Гладиатор перестал слышать их крики и повернулся туда, где (он точно знал) сидела она.

Его Лидия.

Гладиатор поискал взглядом и радостно замер - их глаза встретились. С жадностью неутолённой страсти он впитывал все мелочи её внешности. Тревожное сияние взгляда, лучившегося нежностью. Робкую улыбку подрагивающих от волнения губ. Он улыбнулся в ответ - спокойно, нежно и ласково, словно сказал: "Не бойся, всё хорошо!" Больше всего на свете он хотел сделать её своей, но не мог себе сейчас это позволить. Если с кем-то из них произойдёт непоправимое - второй из пары не сможет выжить без своего предназначенного. Связь уже нельзя будет разорвать. Спор просто берёг её - слишком она для него дорога.

Заскрежетали цепи подъёмника, решётка поползла вверх. Гладиатор прикрыл глаза, выдохнул и расправил плечи. Веки дрогнули, губы сжались в твёрдую, жёсткую линию. Что-то неуловимо в нём изменилось - Лидия это почувствовала. Больше это не был "её Спор".

На арене перед толпой стоял безжалостный бестиарий.

Решётка грохнула и застыла: по проходу служители гнали стимулами(1) рычащего, остервенело огрызающегося тигра.

На песок амфитеатра зверь вылетел, как ураган, но вдруг растерянно замер, увидев спокойно стоящего перед ним гладиатора. Слишком спокойно. Обманчиво. Это видели те, кто знал в боях толк. Плечи едва заметно ссутулились, ноги слегка согнуты в коленях - в любую секунду готовы к прыжку.

Тигр припал в холке к земле и зашипел - огромный самец-бенгалец, дикарь, только из джунглей.

"Будешь драться за свою жизнь до конца? Похвально. Умереть всегда лучше свободным, я это как никто знаю!" - подумал насмешливо Спор.

Тигр снова зашипел, скалясь и начал хлестать хвостом перед нападением.

"Зрелища не получится - слишком опасен. Решил продать свою шкуру как можно дороже." Гладиатор отключил все свои мысли - вот, на арене два зверя, готовых к бою на смерть. Два не знающих страха и жалости хищника. Жить останется только один. Это - закон. Непреложная истина боя.

Тигр прыгнул, но Спор увернулся и оказавшись позади зверя, молниеносно дёрнул того за хвост, как кота.

Публика зашлась от восторга, но бестиарий не отвлекался. Им со стороны кажется, что это очень забавно и весело, но здесь далеко не игра. В безопасности, за решётками ограждения, люди забыли, кто перед ними - дикий, опасный зверь. Спор хорошо это помнил, поэтому до сих пор жив. Он и сам... такой же, как этот бенгалец.

Бестиарий дёрнул тигра за хвост не для зрелища, а специально, чтобы его разозлить. Тогда он рассеет внимание и совершит ошибку ценой в свою жизнь. Гладиатор прекрасно знал - гнев самый плохой советчик в бою.

Зверюга примерялся и взвился в прыжке, пытаясь добраться до горла Спора, вцепиться, душить, порвать! Отвоевать свою жизнь у ещё более опасного хищника!

Гладиатор упал на колено, избежав захвата смертельных клыков и когтей, оказался как раз под грудью животного и молниеносно всадил в тигра кинжал. По рукоять, под лапу, в самое сердце.

Мощное тело тигра обмякло. Бестиарий, напрягшись, рванулся в сторону, чтобы зверь не упал на него.

Доли секунд - он жив, а зверь мёртв. Никто и понять ничего не успел.

Амфитеатр не дышал.

Бестиарий склонился над тигром - жизнь покинула тело животного, превратив хищный оскал в жалкий, страдальческий. Спор вырвал кинжал из звериного сердца, поймав рефлекторный вздох хищника, вытер о шкуру лезвие и медленно выпрямился.

Непобедимый охотник.

- Спор! Спор! - взревел, как один человек, в восторге весь амфитеатр.

Бестиарий, не глядя ни на кого, молча прошёл к выходу. Он устал. Устал быть жрецом, приносящим жертвы, кровавые и бессмысленные, жестокому и безжалостному божеству. Имя ему - толпа. Человеческая толпа.

----------------------------------------

1 Стимул (лат.) - заострённый на конце жезл или палка. Использовался для погона скота.