Бесстрашные кот и змей

Глава 1. Катастрофы и роботы

Кототьме Максу (настоящему Бумажному Коту)

«Вымышленные истории, как правило, раздражают людей без воображения» Терри Пратчетт

Сейчас…

Лавандовая улица, Квартира Люция

Не каждую историю следует рассказывать с момента её начала. Нет, если самому попробовать найти отрезок времени, в котором был нарушен привычный ход вещей, можно здорово запутаться.

Нам предстоит увидеть один из лучших городов четырёх измерений – Глитч-Таун, столицу мира людей. Город огромных возможностей, где проживают разнообразные создания, пришедшие из других миров. Здесь любая, даже самая малочисленная раса, может внести свой особый вклад в общее развитие.

Но не стоит спешить с выводами. Увы, жизнь в нём нельзя назвать размеренной. По вине отдельных личностей здесь всегда происходит нечто необычное, что не могут объяснить ни члены Межизмеренческого Совета По Важным Вопросам, ни даже Мировая Злодейская Организация, ответственная за большинство Глитч-Таунских преступлений. А ведь потерпевшие оказывались посреди безобразия совершенно случайно! Подозрительные инциденты решались быстро, поэтому никто не пытался ни в чём разобраться. Никто, за исключением…

В небольшой квартире многоэтажного дома на подоконнике расположилась невысокая девочка-подросток. Это Бумажный Кот. Она мало отличалась от людей, за исключением некоторых несвойственных им деталей внешности: больших чёрных кошачьих ушей, длинного хвоста и пустых белых глаз. Пушистое создание не похоже на других, поэтому оно называло себя мутантом.

Её повседневный стиль одежды легко запоминался, ведь доминирующую роль в нём играло сочетание чёрного и белого цветов. Кот обожала яркие краски, но тёмные футболки, юбки до колен, плотные колготки и кроссовки с белыми шнурками всегда были привычнее. Пушистые волосы Бумажка редко расчёсывала, поэтому они торчали в разные стороны.

Бумажный Кот всё утро смотрела на любимый Глитч-Таун из окна. С большой высоты мегаполис казался ей ещё прекраснее. Совсем недавно пришла прохладная осень и листья на деревьях приобретали красочные оттенки. Теперь город оранжевых и зелёных зданий, смотрелся ещё ярче.

Мимо окна пролетела крупная снежинка. Бумажный Кот вздрогнула и уставилась наверх. Следом начали опускаться десятки других холодных кристалликов. Должно быть, природная аномалия. Для местного климата снежок — большая редкость, особенно в такое время года. Снежинки опускались на мокрый асфальт и тут же таяли, не успевая собраться в маленькие комочки.

— Это же снег! — воскликнула Бумажка, прижав ладони к холодному стеклу. — Илюха! Скорее посмотри в окно, на улице выпал снег!

В это же время на кухне её сосед Люций Леманн проводил обыск шкафчиков. Его огромный змеиный хвост, заменявший владельцу ноги, занимал больше половины комнаты, оттого змей предпочитал сворачивать его в кольцо. Помимо хвоста изумрудная чешуя присутствовала на многих частях тела, например, на прикрытой фиолетовым шарфом шее. Голубая рубашка гармонично смотрелась с коричневым плащом и чёрными перчатками. Светлые волосы юноша прилежно укладывал назад. Выпирающие верхние клыки выдавали в нём хищника, но ярко-жёлтые глаза светились добротой. Из-за мягких черт лица многие принимали его за подростка, как и Бумажного Кота.

— Снег? Так рано? — с непроизвольным шипением произнёс он, наконец обнаружив в ящике небольшую баночку. На этикетке виднелась бледная надпись: «Человеческие таблетки. Штаны и обувь в комплекте». — Это же замечательно!

«Наконец-то!» промелькнуло в его голове. Змей мечтал увидеть снежок вживую, а не на фотографиях и картинах. В Змеином измерении, вечнозелёной родине Люция, не происходило снегопадов. Бумажка спрыгнула на пол и быстрым шагом направилась в соседнюю комнату.

— У меня идея! — воскликнула Кот, распахнув дверь локтем. — Давай пойдём на улицу и будем смотреть на снежинки там?

— Охлади свой пыл, БК. Мы не можем выйти из дома прямо сейчас. Тебе придётся подождать пока я разберусь с одним важным делом. — После этих слов Леманн слегка наклонился к подруге. — Ты знаешь каким.

Люций задумчиво извлёк из банки две бирюзовые пилюли. От одного вида отвратительных на вкус таблеток парня начало подташнивать. Сделав глубокий вдох, он зажмурился и засунул их под язык. Леманн скривился от гадкого вкуса. Его длинный змеиный хвост исчез, преображаясь в две человеческие ноги, облачённые в штаны цвета плаща. На ногах оказались зелёные кеды. Выпирающие наружу клыки уменьшились до размера остальных зубов. Бледно-зелёная кожа приобрела розоватый оттенок. Вертикальные зрачки сплющились в кружочки. Чешуя исчезла. Змей Люций полностью преобразился за несколько секунд и стал неотличим от человека. За исключением шеи, которая осталась прежней. К счастью для юноши, окружающие закрывали на эту мелкую деталь глаза, принимая его за обычного человеческого парня.

— Ну же, Люций! Пожалуйста-пожалуйста! — не унималась Бумажка. — Давай пойдём смотреть на снег, пожалуйста, тебе же тоже хочется!

Кот в нетерпении прыгала на одном месте. Распушившийся хвост вертелся из стороны в сторону. Глядя на маленькое чудо, Люций заулыбался. Бумажный Кот всегда поднимала ему настроение.

— Надевай курточку, мы идём наслаждаться снежком.

Тогда…

Серость, серость, серость. И больше никаких цветов.

В моём родном мире не бывает чудес. Попробуйте ненадолго представить бесцветный серый мир, где каждому ребёнку запрещают фантазировать, проявлять индивидуальность и принуждают к работе в одном из сотни идентичных офисов. Где не существует понятия дружбы, семья не имеет значения, а супружеские пары заводят одного ребёнка просто потому, что так положено. Здесь абсолютно всё происходит только потому, что так надо, никогда не интересуясь зачем. Получается крайне скучная картина, не правда ли? К сожалению, проживая в этом сером обществе со временем большинство детей свыклось с местными порядками и стали делать всё, лишь бы угодить этим скучным взрослым, наплевав на собственные интересы и желания. Но не все…

А ведь всё начиналось совершенно естественно: в очередной раз я случайно стащила глобус. Вот он мирно стоял на столе перемещавшегося вперёд-назад возле доски учителя, но стоило мне ненадолго задуматься о своём, как вдруг тёмно-серый шар таинственно исчез со стола.

Из любопытства я решила проверить наличие модели планеты под своей партой. Мои опасения подтвердились — глобус лежал возле моих ног. Впрочем, никто не заметил пропажи, а значит, у меня была возможность поиграть со странным предметом. Кто, если не я, превратит тёмные оттенки серого в более светлые и приятные глазу?

Забравшись под парту, я начала вращать глобус. Он отличался от тех, что используют в школах человеческого измерения. Однотонный тёмно-серый шарик больше играл роль символа единого общества, чем модели планеты. О том, как выглядит Бумажный мир из космоса, все старались не думать, дабы не отвлекать себя от наиболее значимых дел. Но можно весело провести время даже со старым скучным мячиком, когда есть достаточно фантазии! Приглядевшись, я начала замечать точки, которые в сочетании создавали различные картинки.

— …полагаю, теперь вы поняли суть вопроса, — голос учителя эхом разносился по кабинету, — наша жизнь выстроена по особой системе. Любые нарушения неприемлемы. Мы не можем позволить себе отвлекаться на разного рода чушь.

Я тихо фыркнула, вновь растворяясь в фантазиях. Каждый день первый урок начинался с одного и того же монолога, отвечающего на любимый вопрос всех детей, пришедших в школу не так давно — «Зачем мы всё это учим?». Каждого ученика старательно программировали на рациональное мышление, из-за чего со временем все превращались в однообразную массу пыльного цвета. Иногда наш преподаватель позволял себе издёвки над взрослыми людьми, сохранившими воображение.

Чтобы скоротать время на нудной промывке мозгов, я приняла твёрдое решение соединить точки на глобусе, прежде чем вернуть его на преподавательский стол. Кабинет, в котором появилась бы подобная вещь, мог стать самым красивым в школе. Моя ладонь потянулась к оставшейся на поверхности стола светло-серой ручке. Миссия под кодовым названием «Прекрасный мир» могла завершиться успехом, но, увы, меня прервал строгий голос учителя:

— Кто стащил глобус?

Одноклассники, словно услышав команду к действию, в один момент обернулись, бросая недовольный взгляд на последнюю парту. На меня уставилось множество пустых белых глаз, не имеющих ни радужки, ни зрачка. Улыбка тут же стёрлась с моего лица, сменившись непониманием. Сложившаяся ситуация оставила мне всего один выход — сознаться и вернуть украденное на законное место. Пришлось вытащить тёмную шарообразную модель и передать сидевшим впереди ребятам.

— Ну чего вы злитесь? — от раздражённых взглядов мне стало некомфортно, и я начала накручивать на палец волосы, собранные в небольшую косичку. — Я всего лишь хотела его покрутить.

В ответ некоторые из ребят лишь цокнули языком, а один мальчик даже покрутил пальцем у виска. Глаза учителя сузились. Мужчина вытянул перед собой правую руку, указывая в мою сторону:

— Пожалуйста. Перед нами пример глупого человека, не способного выжить в нормальном обществе. Если только… — на этих словах уголок рта серого человека дрогнул, — …ваша одноклассница не возьмётся за ум. Или девчонка настолько любит оставаться после уроков, что наши методы обучения здесь бессильны.

Если бы проявление эмоций среди них считалось нормой, уверена, каждый из присутствующих издал бы надменный смешок в мой адрес. Я отвернулась к окошку, прикрыв щёку ладонью:

— Ну и пожалуйста, больно надо.

Сейчас…

Квартира Люция

Резвым движением Бумажный Кот сорвала с крючка бледно-синюю осеннюю курточку. «Надо будет вернуть её Нэнси, когда потеплеет» подумала она. Девочка поспешила выбраться из квартиры. Люций следовал за ней, постепенно привыкая вновь ходить, а не ползти.

— А давай… Как обычно? — подмигнула она.

Змей легко догадался о чём идёт речь. Жёлтые глаза загорелись интересом, юноша кивнул, приняв предложение подруги. Бумажка радостно мяукнула и пулей вылетела из квартиры. Люций вышел следом. Медленно повернув ключ, он запер за собой дверь и спокойным шагом проследовал к лифту.

Кот, в отличие от своего неторопливого друга, вихрем летела по лестничным пролётам. Азарт целиком и полностью захватил сознание девчонки, однако, вместе с ним пришла свойственная ей неосторожность. Одно злосчастное движение и Бумажный Кот в испуге полетела вниз. Девочке не повезло споткнуться на последней ступеньке нужного ей этажа. «Глупая ступенька, ну вечно она на пути мешается!» подумала Кот, потирая подбородок.

Как раз в этот момент её приятель приехал вниз и застал девочку не в самом приятном положении.

— Солнышко, ты не ушиблась? — взволнованно поинтересовался Люций, помогая ей встать. — Пожалуйста, будь осторожнее.

Бумажный Кот махнула ладонью. Ей не привыкать к синякам от вечных падений, столкновений и других конфузов. Гораздо важнее для неё было ощущение небольшой победы в дружеском соревновании.

Люций давно заметил это и начал тайно подыгрывать подруге. В их маленьких гонках между этажами Кот побеждала лифт не столько благодаря большой скорости бега, сколько по вине своего соседа по дому. Порой Люций специально задерживался около входной двери, или же нажимал спонтанно выбранную кнопку. Всё ради дружеского похлопывания по плечу и слов, наподобие «Повезёт в другой раз, не расстраивайся».

Когда соседи, наконец, вышли на улицу, кот и змей восторженно уставились в небо. Снег продолжал опускаться вниз и таять на асфальте. Белые глаза Кота заблестели от интереса. Она выставила руку вперёд и приподняла указательный палец, надеясь поймать хоть один маленький кристаллик.

— Красиво, — одновременно произнесли друзья восхищённым тоном.

Люций поёжился из-за порыва холодного ветра. Змею стоило учесть особенности своего тела, такие как не самую лучшую переносимость низких температур. Он сильнее затянул фиолетовый шарфик, что помогло ненадолго прекратить стук зубов. В ближайшие несколько месяцев у него определённо будет возможность укрепить телесную оболочку, сделав терпеливее к прохладе осени Глитч-Тауна.

Бумажке быстро удалось поймать пальцем маленькую пушинку. К сожалению, она растаяла слишком быстро. Поэтому Кот приняла решение ловить их с помощью языка:

— Я люблю снежинки! — счастливо пропищала она.

— Не стоит есть снег, — подметил Люций, слегка наклоняясь в сторону низкой подруги, — он, хоть и красивый, но совсем не вкусный.

Но Кот пропустила слова Леманна мимо ушей. Её внимание привлёк стук механических деталей. Встревоженный взгляд девочки метнулся в сторону. Неподалёку от приятелей стоял маленький робот. По форме он напоминал крупную микроволновку, к которой кто-то додумался прицепить руки-клешни и пару чёрных колёс. Разглядеть механизм спереди Бумажному Коту не удалось, но две проходившие мимо нечеловеческие девушки не могли оторвать взгляда от маленького робота. Одна назвала машину милой, другая же остановилась, чтобы сделать несколько фотографий.

— Вам не встречалось это существо с ушами животного? — поразительно схожим с человеческим голосом спросил робот у прохожего.

Бумажка обратила внимание на предмет в металлической клешне. Абсолютно точно, это фотография, рассмотреть которую она не могла из-за расстояния. Сопоставить в голове имеющиеся факты не составило труда. Уши инстинктивно опустились, как и активно перемещающийся из стороны в сторону хвостик. Желтоватая кожа Кота побледнела. Ладони в страхе схватились за голову.

Люций бегло осмотрел местность, надеясь обнаружить испугавшее девушку нечто. Всё прояснилось, стоило ему столкнуться взглядом с железным ящиком. Однако, в отличие от Бумажного Кота, чьи губы тряслись от испуга, Люций оказался скорее заинтересован, чем обеспокоен.

— Илюха, мы должны бежать!

Не дожидаясь ответа, Бумажка вцепилась в запястье Люция и поспешила убраться как можно скорее. Высокий юноша ойкнул от неожиданного рывка и едва не упал, но ему удалось удержать равновесие.

— Аккуратнее! — возмутился Леманн. Одна из прядей волос змея приподнялась. Люций поспешил пригладить волосы обратно и сменить тон на более вежливый. — Я же настолько быстр, пожалуйста, мне за тобой не угнаться.

Бумажный Кот выбежала за пределы парка. Вынужденный мчаться следом змей оглянулся. Медленно, но верно робот подбирался к ним. Блондин резко остановился и притянул к себе подругу:

— Подожди. Ты не задумывалась, может, он не опасен? А вдруг это всё одно недоразумение? Мы же никогда не разговаривали с роботами.

Кот вновь потянула змея за руку:

— Я не хочу ничего проверять, я роботов боюсь! Эта противная железяка может в любой момент напасть. А ты не любишь драться и точно будешь грустить, если придётся ударить робота. Я совсем-совсем не хочу, чтобы ты расстраивался.

— Но ведь любой конфликт можно предотвратить, не ввязываясь в драку, — Люций приобнял плечи Кота, — вот что, малыш, спрячься за меня. Только не убегай, хорошо?

Бумажке ничего не оставалось, кроме как согласиться с планом друга. За сильной спиной Леманна её нельзя разглядеть. Особенно будучи созданием такого маленького роста, как подъехавший к ним робот. Люций натянул на лицо дружелюбную улыбку и уставился вниз:

— Здравствуй, маленький чудесный робот. Зачем ты ищешь «кота»?

— Это секретная информация, — равнодушно отозвалась машина.

Раздался режущий уши краткий писк. Кот зажала рукой рот, чтобы случайно не издать взволнованного мяуканья.

— Радар обнаружил поблизости мутировавшее существо. Отойдите с дороги и не мешайте.

Но Люций не сдвинулся с места. Улыбка исчезла с его лица, губы постепенно сжались в тонкую линию.

— А «кота» здесь нет, — дрогнувшим от переживаний голосом произнёс он, — солнышко, прости, но тебе лучше поискать её в другом районе. Будь добр, уходи. Пожалуйста.

Глаза робота угрожающе покраснели, заставляя Люция замереть. Кот нарушила атмосферу неуверенным шёпотом:

— Д-да. Лучше уходи отсюда. Дурацкий робот, фу.

— Внимание! Шкала «Терпение» заполнена, — с громким звоном из отсека в спине робота вылезла ещё одна клешня, сжимающая бомбу гигантских размеров. — Сдайтесь и идите за мной, или приготовьтесь к уничтожению.

Бумажка робко выглянула из-за спины Люция.

— Илюха, — тихонько пропищала она, — это чего…

— Это плохо, — еле выдавил из себя Леманн.

— Три. Два. Один.

Бумажный Кот зажмурилась в ожидании взрыва. Но ничего не произошло. Коленки Кота продолжались трястись, а пальцы сжимали края футболки.

Вместо взрыва воздух сотряс звон металлических составляющих робота. Люций поднял взгляд и увидел перед собой светящуюся от счастья девушку. Её сжатые кулаки нетерпеливо тряслись. На её правой ладони Люций заметил крошечный ушиб, видимо, полученный в результате атаки. Спутник блондинки, взрослый мужчина, сверлил ребят полным осуждения взглядом. При разговоре с ним в глаза всегда бросались длинный нос и изящные усы. Мужчина казался уставшим из-за морщин и мешков под глазами, а небольшая щетина на подбородке придавала ему мужественности.

Леманн сразу узнал их. Нэнси Морленье, студентка местного университета, проживала в небольшой съёмной квартире напротив жилища Кота и Люция. Ей повезло быть единственной соседкой ребят на этаже, из-за чего все трое часто пересекались. Старший брат Нэнси Вилберт обитал этажом выше. Не так давно их мать предпочла оставить городскую жизнь и перебраться в небольшой деревенский домик. По этой причине мужчина жил в полном одиночестве.

— Эй, как вы, ребзя? — мило сказала Нэнси, дружелюбно помахав ладонью. — Видели его? Ну и ну, такого слабого негодяя прислали! Эту модель и без того легко вырубить, а тут вообще просто. Корпус хрупкий, да и бомба липовая. Видимо, для запугивания. Кто так роботов собирает?

Бумажный Кот, заслышав знакомый голос, перестала бояться и робко обняла подругу. Младшая Морленье погладила девочку по голове, чем вызвала довольное урчание с её стороны.

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался Люций, рассматривая плохо припаянные друг к другу детали.

— Курсы робототехники, — гордо заявила она, — помню куда точно нужно жать, чтобы робот развалился и...

— Ты была всего на одном занятии, — прервал их диалог Вилберт, — и тебе там не понравилось. Не делай вид, будто ты эксперт по роботам, если тебе известно лишь как их ломать. А теперь объясните, вы почему снова ввязались в неприятности? Вы, оболтусы, хоть немного осознаёте, какими ужасными для вас могли быть последствия?

Бумажка отлипла от Нэнси и решила изучить рассыпавшиеся по полу детали. Гайки, винтики, фрагменты фальшивой бомбы. Со стороны Кота время от времени слышались восхищённые возгласы. Она повертела в руках крупную металлическую пластину. Приглядевшись, мутант разглядела еле заметную букву «А». Но что это могло означать?

— Вилберт, не нужно беспокоиться, — пытался оправдаться Люций, — всё же обошлось.

— Я не беспокоюсь, — сквозь зубы процедил мужчина, сохраняя хладнокровное выражение лица, — ваше счастье, Нэнси оказалась рядом. А если бы с вами что-то случилось? Зачем вы вообще болтаетесь на улицах, если на вас уже третий раз совершается нападение?

— Прошу заметить, первые два провалились, как и это, — перебила их Бумажный Кот, — если не брать в счёт клочок волос, который они вырвали у меня на прошлой неделе. Мне, вообще-то, больно было!

— А ты, — Вилберт обернулся, обращаясь к девочке, — перестань тырить обломки. Серьёзно, я тебя вижу. Хватит таскать домой всякий мусор с улицы.

— И ничего я не тырю! — возмутилась Бумажка.

Старший Морленье скрестил руки на груди и продолжил сверлить её недовольным взором. Кот повторила жест мужчины, из-за чего послышался звон. Бровь Вилберта приподнялась, острый нос раздражённо втянул воздух. Бумажка еле слышно проворчала что-то нелестное, но всё равно начала избавляться от холодного металла.

— Друзья, послушайте, — неуверенно начал Люций, — я и сам хотел бы, чтобы нас не трогали. Эти роботы… Довольно странно, да. Предлагаю пойти домой, расслабиться и обсудить всё, что вас интересует. Согласны со мной?

— Звучит заманчиво, — Нэнси потянулась с громким зевком, — злодеи на сегодня закончились, мне лень стоять. Люций, бро, отнеси меня на диван.

— Давай, солнышко, но только когда мы будем немного ближе к твоей квартире.

— Вот и удачи вам с этим, — фыркнул Вилберт.

Мужчина развернулся и направился в противоположную от друзей сторону. Люций опустил глаза в пол. Он находил странным желание Вилберта держаться от них подальше, возвращаясь домой в компании самого себя. «Какой смысл идти на большом расстоянии друг от друга, если нам всем нужно попасть в один дом?» размышлял змей.

— Мистер Морленье, постойте!

Вилберт обернулся. Бумажный Кот бежала за ним и весело размахивала пушистым хвостиком.

— Мистер Морленье, — продолжила девочка, поравнявшись с ним, — а я дочитала ту книгу, которую вы давали. Она очень-очень интересная, спасибо большое! Хотите зайти за ней сейчас? По секрету, — Бумажный Кот с осторожностью осмотрелась и перешла на шёпот, — Люций очень хочет, чтобы вы зашли в гости. Его мечта — накормить вас вкусными пирожными. А пироженки наш друг печёт самые-самые замечательные в измерении.

— Благодарю за приглашение, мисс, как-нибудь обязательно заскочу. Однажды. Но в данный момент я хотел бы побыть в одиночестве, — апатично бросил он, поправив прядь уложенных влево волос, — и, будь добра, соблюдай осторожность. Будет весьма неприятно, если вы, ребята, угодите в лапы одного из злодеев Глитч-Тауна.

Кот обиженно надула губы. Ей оставалось лишь проводить Вилберта прищуренным взглядом.

— Эй, сестрюнь, не расстраивайся, — Нэнси опустила ладонь на плечо Бумажки, — Вилберт не хочет обидеть тебя или длинного, он просто немного не в настроении. Каждый день.

— А я и не расстраиваюсь! Мистер Морленье — самый загадочный человек из встреченных мною. Что-то мне подсказывает, что он очень-очень крутой, хоть и сильно вредный. Надо бы постараться узнать его поближе. Думаешь, у меня получится?

— Конечно, обязательно, — в очередной раз Нэнси провела ладонью по пушистой голове Бумажки, — как можно такого котика не полюбить?

Тогда…

Я стукнулась носом. Споткнулась во время бегства от школьного дежурного, но стена затормозила падение.

— Да кто вообще поставил здесь эту дурацкую стену?

Я прикрыла бедный носик ладонью. Небольшая струйка свежей крови начала медленно стекать на руку.

Возможно, если бы за порядком в коридорах следил какой-то ученик других классов, с которым я не знакома, мне могло повезти чуть больше. Но, к великому сожалению, этот парень — один из моих одноклассников. Он знал об утреннем случае и решил помочь учителям оставить меня после уроков, задержав при попытке бегства из школы. Гадкий зануда даже шёл за мной равномерным шагом!

— К твоему сведению, — заметил подоспевший мальчик, — бег по школе запрещён, карается задержкой после уроков на два часа. Это вдобавок к двум часам, полученным тобою за воровство глобуса.

— И ничего я не воровала!

Дежурный приблизился и строго посмотрел мне в глаза снизу-вверх:

— Твой ужасный внешний вид не соответствует школьным стандартам, — парень с отвращением взял в ладонь мой развязанный галстук, — пахнет дополнительными часами наказания в другой день недели. Я немедленно доложу учителям.

Едва нудный монолог прекратился, я вырвала чёрный галстук из его грязных ладоней:

— Да подожди же ты! Пожалуйста, иди куда-нибудь отсюда. Мне правда очень нужно уйти.

— И почему это? Давай, придумай оправдание.

— Потому что я обещала помочь дедушке. У него дома крыша протекает. И я убегу из школы, даже если ты, дорогой дежурный, нажалуешься на меня.

Он негодующе сморщил нос:

— Ты снова собираешься возиться с этим ненормальным стариком? Все взрослые считают твоего деда неправильным. И они абсолютно правы.

Гневно шмыгнув носом, я сжала кулаки. Нельзя было ввязываться в новые неприятности.

— Ему поможет только принудительная коррекция, когда её узаконят, — продолжал парень, — и тебе, кстати, тоже. Ты совсем неправильная.

Уголки его рта невольно приподнялись, и дежурный еле слышно хихикнул. В этот же момент глаза дежурного округлились от ужаса, он закрыл рот ладонью и отскочил назад. Убедившись, что никто, кроме меня, этого не видел, белоглазый робко прошептал:

— Л-ладно, ты можешь идти. Если пообещаешь никому об этом не рассказывать.

Дежурный постарался удалиться как можно быстрее, пока с ним не произошло новых случайностей. Его спину сверлил мой прищуренный взгляд. Кровь из носа продолжала стекать вниз. С моих губ сорвалось недовольное шипение:

— Мой дед нормальнее некоторых будет.

Глава 2. Агрессия и хлопья

Сейчас…

Квартира Нэнси и Ганса

— Нэнси, твой питомец опять меня обижает! — Бумажный Кот возмущённо закрыла лицо подушкой.

Как и любой порядочный гражданин Глитч-Тауна, иногда Люций уходил на работу, из-за чего Бумажному Коту приходилось проводить время без него. Кот понимающе относилась обязанностям друга и всегда находила занятия на это время.

Чтением книг и поиском приключений девочка не ограничивалась. Ведь если Нэнси не занята на учёбе, друзья всегда могут зайти к ней в гости. К счастью для Бумажки, её соседка по этажу гостеприимна. С большой вероятностью девушка не занята ничем серьёзным и важным, она просто валяется на диване. В целом, времяпровождение в уютной маленькой квартире можно назвать приятным.

За исключением одного: по соседству с младшей Морленье проживал разумный гусь по имени Ганс. По каким причинам это саркастичное существо умеет разговаривать, никто никогда не спрашивал, но каждому гостю хотелось заткнуть эту чересчур умную птицу.

— Я питомец? — Тут же задал вопрос гусь, прищурившись. — Давай-ка вместе проанализируем твою гипотезу. У меня три высших образования. Я работаю репетитором через интернет и неплохо зарабатываю. Ты же не делаешь ровным счётом ничего полезного и существуешь просто так. Судя по всему, мистер Леманн держит тебя для красоты. Кто из нас двоих ещё питомец?

— Нэнси, я так не могу! — в очередной раз вскрикнула Кот.

Хозяйка дома появилась в дверях с чашкой какао в ладонях. Заметив очередную насмешку гуся в сторону Бумажки, Нэнси недовольно поджала губы и пригрозила ему пальцем:

— Гансик, сколько раз я тебе говорила, не надо быть грубым с нашими гостями.

Девушка протянула какао гостье и, невероятно устало выдохнув, плюхнулась в кресло. Младшая Морленье развалилась как следует и похлопала по коленям. Ганс распушил перья и перепрыгнул к ней на ручки, слегка задев крылом Бумажного Кота. Нэнси лучезарно улыбнулась и приобняла птицу. Бумажка показала ему язык:

— Какой же вредный гусь, — пробурчала она.

Но даже этой наглой птице не удалось расстроить девочку. Ничто в этом мире не могло разочаровать Бумажку, держащую в ладонях тёплую чашку любимого какао с зефирками. Кот зажмурилась в предвкушении ни с чем не сравнимого вкуса и поднесла кружку к губам. Однако, стоило сделать небольшой глоток, её постигло горькое разочарование. Такое же горькое, каким оказался ужасный вкус напитка. Бумажка широко распахнула глаза и закашлялась. Горько-солёное какао с окаменевшими зефирками! Что может быть хуже?

— Что-то не так? — поинтересовалась Нэнси. — Тебе не понравилось? Как на вкус?

— Это… — Бумажный Кот с трудом натянула на лицо фальшивую улыбку. — Очень-очень замечательно. Настолько, что я допью позже, мне сейчас жалко.

Не поверив актёрской игре подруги, Нэнси забрала чашечку и бегло осмотрела:

— Если это так, может ли изготовление напитков быть моим призванием?

Из интереса она отхлебнула немного какао. Бумажный Кот испуганно прижала ушки к голове, ожидая от соседки такой же шокированной реакции. Тем не менее, Нэнси с тем же выражением лица поставила неудачное творение на столик:

— Видимо, я ошиблась. Котик, мир так несправедлив ко мне! У всех вокруг ведь есть какой-то особый крутой талант, или просто любимое дело. А у меня почему ничего не получается? Это неправильно! Мне, видать, суждено прожить неудачницей. — Нэнси тяжело вздохнула, искренне желая превратиться в огромную растёкшуюся посреди комнаты апатичную лужицу. Лужицы ведь ничего не чувствуют, так? — Надоело всё. Больше не встану и не сдвинусь с места никогда.

Ганс уткнулся клювом в её шею. Младшая Морленье уныло погладила питомца по спине. Бумажный Кот вскочила с места. Девочка волновалась и с трудом подбирала подходящие слова всякий раз, когда кто-то нуждался в поддержке. Бумажка прекрасно осознавала это, но не могла позволить себе отсиживаться в стороне во время страданий подруги.

— Не говори так! — встревоженно заговорила мутант, — Нэнси, не кисни, пожалуйста-пожалуйста! Ты ведь… Ты чудесный человек! Только не опускай руки. Погрустим и пойдём дальше, больше не сомневаясь в своих силах! Или сомневаясь, но совсем чуть-чуть. Да пусть человек, который никогда не сомневался в себе, первый бросит в меня камень.

Вдохновляющее дружеское напоминание оказалось проигнорировано, так как в окно действительно прилетел небольшой камушек. За ним последовали ещё несколько таких же. Бумажка отскочила в сторону и громко ойкнула. Ганс перелетел обратно на диван, освободив колени соседки.

— Мы разве не на девятом этаже? — непонимающе спросила Кот.

Нэнси с осторожностью приоткрыла дверь, ведущую на балкон. Глаза младшей Морленье округлились до размера блюдца. Она застыла на месте, не в силах выдавить из себя ни слова. Но, быстро взяв себя в руки, Нэнси с грохотом распахнула дверь.

— Да как она посмела! — возмущённая до глубины души произнесла хозяйка дома.

Бумажка подскочила к дверному проёму. Весь балкон был украшен нежно-голубыми цветами. В некоторых местах разлилась краска такого же цвета. Подобное зрелище могло впечатлить кого угодно. Кого угодно, за исключением Нэнси, питающей огромную неприязнь к этому цвету.

— А что здесь не так? — непонимающе поинтересовалась Кот. — Ты не любишь цветочки?

— Я ненавижу этот мерзкий цвет, — прошипела Нэнси, яростно перебирая содержимое стоящей неподалёку тумбочки, — и ту, кто устроил здесь такое безобразие. Нет, это была последняя капля!

Объяснять свидетелям происходящее младшая Морленье отказывалась. Глаза Нэнси горели интересом, каждая клеточка тела наполнилась жаждой отмщения. Вскоре девушка вытащила завалявшийся на самом дне среднего ящика старый баллончик с фиолетовой краской. Едва не уронив его на пол, но вовремя прижав к себе в последний момент, Нэнси крайне решительно посмотрела на Бумажного Кота:

— Кот, Ганс, присмотрите за домом. Запасные ключи от квартиры на полке.

Бумажка не успела ничего ответить. Она молча пронаблюдала за движениями выбегающей из квартиры подруги. Конечности девочки еле заметно задрожали, стоило ей перевести взгляд в сторону не в меру умного гуся. Любому уважающему себя существу станет неловко наедине с Гансом.

— И что будем делать? — тихо спросила Бумажка.

— Не имею ни малейшего представления.

Живот мутанта издал предательское урчание. Гусь понимающе кивнул и махнул крылом в направлении кухни. Бумажный Кот быстро поблагодарила птицу за помощь и бодрым шагом проследовала навстречу еде.

На столе оказалась небольшая тарелка, наполненная хлопьями. Недолго думая, Кот открыла дверцу холодильника в поисках чего-то сладкого, что могло бы сочетаться с сухим завтраком. Выбор Бумажки пал на молоко, поскольку кроме него в холодильнике не оказалось ничего съедобного. «Нэнси точно не расстроится, если я возьму совсем-совсем чуточку» подумала она, осторожно наливая содержимое обнаруженной бутылки в миску.

Бумажка была готова наконец-то поесть, как вдруг случилось то, чего девочка ожидала меньше всего. Хлопья задрожали, сотрясая собою стол. Бумажный Кот прижала к себе коробку, громко ойкнула и отскочила в сторону. Образовавшееся вещество выскользнуло из тарелки на пол. Кот прижала уши к голове. Безусловно, она знала, что делать, оставшись дома без взрослых, но как реагировать на угрожающе рычащего под ногами желеобразного монстра понятия не имела.

Девочка бросила взгляд на упаковку. Только сейчас она заметила яркую надпись: «Внимание! Хранить как можно дальше от лактозы! Опасно!» Как бы ни было странно предупреждение, при готовке о нём помнили все проживающие в человеческом измерении существа. Но не Бумажный Кот, так как раньше ей не доводилось готовить что-то связанное с хлопьями, только видеть в старых комиксах.

Склизкий монстр устремился к выходу, оставляя за собой сплошной грязный след. Бумажка опомнилась и поспешила за ним:

— Еда убегает!

Ожившие хлопья выскользнули из квартиры через щель под входной дверью. Ганс подлетел к Бумажному Коту, прожигая девочку осуждающим взглядом:

— В очередной раз ты сотворила невероятную глупость, да? Его нужно срочно поймать! Представляешь, что будет, когда мисс Нэнси об этом узнает?

Кот обвела взглядом скользкий след смешанных с молоком хлопьев. Тот монстр не выглядел опасным, а значит, Бумажке не составит труда вернуть существо на кухню.

— Ганс, пожалуйста, не говори ей. Спокойно, есть план: я верну его, и мы сделаем вид, будто ничего не было. Меня ждут приключения!

— Вот как? Довольно смело с твоей стороны. Я мог бы пойти с тобой, но мне нужно работать. Ладно, я в любом случае бы не пошёл. Стар я для твоих «приключений».

Бумажный Кот фыркнула и выбежала за дверь. Гусь проводил её тем же недовольным взором.

— Во что только лезет этот ребёнок?

— Я не ребёнок! — послышался возмущённый голос Кота.

Тогда…

Как я уже говорила, в Бумажном мире семья не имеет никакого значения. Возможно, именно по этой причине я так мало помню о своих родителях. Большую часть времени они посвящали своей невероятно скучной работе, поэтому мы почти не виделись. Моим воспитанием занимался дедушка. Я не стала серой и нудной, как мама с папой, только благодаря его усилиям. Мой дед — чудесный человек по имени Фроди Пирс, готовый в любой момент прийти на помощь. И это было взаимно.

Дедушкин дом находился недалеко от школы, поэтому я быстро добралась туда. Каждое жилое здание в городе похоже друг на друга как две капли воды, граждане могут различить их только по табличке с номером. Дом дедушки значительно выделялся на их фоне, поскольку белые стены были разрисованы чудесными цветами различных серых оттенков.

Подняться на крышу по пожарной лестнице, удерживая одной рукой необходимые для ремонта доски, оказалось тяжелее, чем я думала. Но, несмотря на временные трудности, мне удалось попасть наверх и увидеть его. Дедушка улыбался, глядя на небо. На его ладонь опустился маленький листик. Для деда это всегда значило нечто особенное, ведь все деревья росли за городом:

— Смотри! Ветер принёс его. Не хочешь загадать желание?

— Нет, спасибо. Что-то не хочется, — убрала доски в сторону и подняла с пола рулетку. Как обращаться с ней понятия не имела, поэтому просто растягивала туда-сюда.

— Что стряслось? — несколько озабоченно поинтересовался старик. — Выглядишь уныло. Как там школа?

— Школа как школа. Отстой. Кое-что меня расстраивает.

Дедушка замахнулся молотком для удара по гвоздю. Я инстинктивно закрыла глаза руками.

— Почему все такие… странные? — я начала ходить в разные стороны, активно жестикулируя. — В первом классе никто из нас не понимал этих учителей и остальных скучных взрослых. Со временем ребята начали делать вид, будто согласны с ними. И в этом году все стали такими. Раньше одноклассники поддерживали меня, а не их. Дедуль, понимаешь… Я даже не знаю, что хуже: остаться одной в равнодушном нудном мире, или стать такой же. Может, это я ошибаюсь? Может, мне стоит быть серьёзнее и перестать отвлекаться на мелочи, вроде волшебных листьев?

Еле слышно произнеся одно из нехороших слов, я толкнула ногой один из гвоздей. Стук молотка прекратился. Дедушка крепко обнял меня.

— Но ведь школа, как и работа, будет с тобой не всю жизнь. Знаешь почему я полюбил твою бабушку? Потому что она умела видеть прекрасное в мелочах. Большинство людей даже не представляют, каким же прекрасным может быть наш замечательный мир. За всю жизнь мне удалось встретить многих людей, обладающих этим чудесным даром, и все они смогли наполнить жизнь чем-то чудесным. У тебя ведь только один шанс. Не потрать его зря.

Душевная тяжесть начала исчезать. Слова дедушки всегда действовали невероятно успокаивающе, как и тёплые семейные объятия. Мир может быть серым и банальным, но это не страшно, когда рядом находится кто-то, кто способен сделать твой день ярче парой добрых слов.

— А у меня получится встретить тех самых чудесных людей, о которых ты говоришь?

— Обязательно. Но не торопи события, сперва нам нужно закончить ремонт моей крыши.

Я улыбнулась и отошла в сторону. Дед вернулся к работе с досками. Всё оставшееся время мы обсуждали события прошедшего дня. Если бы я только знала, что вижу самого родного в Бумажном мире человека в последний раз…

Сейчас…

Лавандовая улица

Бумажный Кот, безусловно, любила бегать. Воздушное сопротивление приятно щекотало лицо, содержащийся в крови адреналин повышался, а пытающиеся угнаться за девочкой медленные неудачники и грозные злодеи оставались далеко позади. В такие моменты Кот чувствовала себя невероятно уверенной королевой уличных гонок.

Увы, только не сегодня. Поиски порождённого ею хлопьевого чудовища не увенчались успехом. Сама Бумажка вскоре ощутила усталость и сбившееся дыхание, так что вместо бега по оживлённым улицам ей пришлось перемещаться быстрым шагом, время от времени останавливаясь на небольшие передышки.

— Жижа из хлопьев, вернись! — отчаянно кричала Кот. — Мы же все тебя очень любим!

Судя по непонимающей реакции окружающих, ожившие хлопья не видел никто. Свежие следы на асфальте скоро засохли, лишив Бумажку последней подсказки в поисках. Кот остановилась, рассматривая грязный асфальт под ногами.

Девочка обречённо вздохнула и подняла взгляд наверх. Два представителя расы крылатых папилионов, похожих на гибрид человека и бабочки, развлекались, планируя с одной крыши соседнего здания на другое. «Жаль я не папилион, как эти ребята, а всего лишь бесполезное непонятное существо без суперспособностей, — уныло подумала она, — они могут летать, а сверху лучший вид для поисков».

Бумажка приняла решение сдаться и уйти домой. Ганс явно не обрадуется таким новостям. Но от унылых мыслей её отвлёк подозрительный шум, раздавшийся неподалёку.

Маковая улица, недалеко от Лавандовой

Люций Леманн работал в центре разведения редких животных. Сегодняшний день проходил для него удачно: змей быстро справился со всеми делами и начальник, а по совместительству близкий друг Люция, разрешил ему уйти с работы пораньше. Чем не повод купить немного печенья себе и друзьям по пути домой?

Благодаря удивительно тёплой для осенней поры погоде змей чувствовал себя бодрым. А ведь совсем недавно с неба падали снежные пушинки! Казалось бы, ничего не испортит настроение змея, как вдруг кто-то позвал его. Люций встревоженно посмотрел назад, но никого не обнаружил. Пожав плечами, Леманн продолжил шагать по улице. Голос послышался вновь.

— Да что же… — в очередной раз осмотрелся Люций.

Внимание юноши привлекло существо крупных размеров, состоящее из непонятной жижи бежевого цвета. Нечто, казалось бы, мирно ползло по своим делам. И всё же, что-то в нём совсем не нравилось змею. Люций заглянул за угол. Монстра нигде не было видно.

— Эй! Ты, там, я вообще-то к тебе обращаюсь! — Кто-то возмущённо пихнул парня в бок. — Для героя ты невероятно грубо себя ведёшь.

Наконец-то Люций смог заметить обладателя тонкого голоса. Им оказался рыжий человеческий мальчик небольшого роста, на вид не старше десяти лет. Люция смутил нелепый даже по меркам Глитч-Тауна наряд ребёнка: большая ковбойская шляпа со звездой шерифа посередине, ярко-красный платок на груди, зелёный свитер, синие джинсы и коричневые сапоги со шпорами. Благодаря веснушкам и широко распахнутым голубым глазам мальчик показался Люцию милым.

— Прости, я не заметил тебя. — Леманн виновато жался на месте, всё ещё рассматривая веснушки ребёнка. — Только не обижайся на меня, пожалуйста. Ты потерялся? Тебе нужна помощь?

— Тебе не провести меня, змей, я знаю о твоей истинной сущности! На колени перед величайшим злодеем всех времён Лоуэллом Мартином! — мальчик разговаривал с ним неожиданно надменным тоном, — но тебе позволено звать меня Лоу. Найти тебя было крайне тяжело, так что прояви уважение к своему новому заклятому врагу и отдай мне змеиную брошь!

Люций ненадолго задумался. Он и понятия не имел, что требовал этот странный ребёнок. Тем более, откуда он мог узнать секрет Люция Леманна? К такой ситуации жизнь совершенно его не готовила. Люций опустился на корточки. Лоу ахнул и сделал шаг назад. Леманн сморщил лоб:

— Лоу, малыш, ты что-то перепутал. Я никакой не змей. Я простой парень с ногами, обычными зубами и… Всем, что там должно быть у людей.

— Ты меня не обманешь! Я самый умный злодей в нашем городе, если даже не в мире. Не беспокойся, твой секрет останется секретным, я соблюдаю профессиональную этику. Но ты должен передать мне брошь, иначе познаешь гнев Лоуэлла Мартина. Сейчас же!

Прежде чем Люций успел что-либо ответить, Лоу зловеще засмеялся, вытащил пистолет и нацелился в лоб юноши.

Тюльпановая улица

Неподалёку от местоположения змея находилась небольшая кофейня «Яркая стрекоза». Её владелец, представитель многоглазой расы стрекозусов, в это время как раз готовился к окончанию перерыва. Мужчина вёл учёт полученных недавно сортов кофе. Стрекозус понятия не имел о том, что кто-то решится напасть на его уютное заведение.

Со звоном колокольчика распахнулась входная дверь. В помещение оказалась заброшена крохотная бомбочка. Кофейню заполнил едкий голубоватый дым. Стрекозус закашлял, согнувшись пополам. Вскоре дым рассеялся, и мужчина снова смог дышать ровно. К счастью для владельца кофейни, ничего не пропало. По крайней мере, ему так показалось.

Никто из прохожих не заметил, как со стороны чёрного хода вышла привлекательная полная девушка в изящном голубом платье. Глядя на её не сдержанную улыбку, многие улыбались прекрасной незнакомке в ответ. Если бы они только знали о совершённом прекрасной блондинкой преступлении и его мотиве.

Линни Риччи — человеческая девушка, рождённая в мире людей. От остальных людей не отличалась ничем, кроме стервозного характера и удивительного умения левитировать. Несколько лет назад переехала в мир стрекозусов по личным причинам, однако, это не мешало ей время от времени ненадолго наведываться в Глитч-Таун. И подобные визиты не заканчивались ничем хорошим для всех, кто имел с девушкой хоть какие-то дела.

Уголок рта Линни Риччи недобро дёрнулся. Блондинка искренне верила в успех собственных действий. «Украсить» балкон неприятельницы её самыми нелюбимыми цветами было лишь началом. Гораздо большую отдачу вызовет удачное ограбление кофейни. Сегодня у мисс Риччи, как и всегда, получится добиться желаемого — расстроить младшую Морленье.

— Остановись немедленно, Линни!

Знакомый голос нарушил ритмичный стук каблуков. «Вовремя» — промелькнуло в голове Линни, и та громко усмехнулась:

— Дорогая Нэнси, ты становишься активнее с каждой нашей встречей. Как быстро исчезает твоя апатия, стоит мне легонько задеть твоё самолюбие.

— Ой, вот только не начинай. Я вставала с кресла не для того, чтобы радовать твоё раздутое эго.

Она угрожающе сжала в руках баллончик с краской и приблизилась к Линни:

— Ты хочешь испортить мне настроение и это взаимно. Но ответь, зачем ты ограбила моего бро? Он милейший парень и ни в чём не виноват!

Поведение Нэнси раззадорило Риччи. Из груди девушки вырвался недобрый смешок. Их взгляды столкнулись и по коже Нэнси пробежали мурашки. Линни шагнула в сторону небольшой мусорной корзины, заполненной окурками. Коробки пончиков полетели в мусор. Всё это сопровождалось полным возмущения возгласом Нэнси.

— Какая жалость, это были последние пончики, — издевательски пояснила Линни, — те самые, которые ты покупаешь по пути домой ещё со старшей школы.

— Ты чудовище! Новую партию привезут только через неделю!

Знакомые с девушками жители Глитч-Тауна уже давно признали их злейшими врагами, героем и злодеем друг друга. На основе увиденного горожанами было придумано множество драматических историй о противостоянии смелой героини Нэнси Морленье и коварной негодяйки Линни Риччи. Но, как всем уже давно известно, большинство из разносящихся по городу сплетен даже близко не похоже на действительность. Если Линни, которая изредка перегибает палку с используемыми на войне средствами, ещё может считаться злодейкой, то назвать героем Нэнси никак нельзя. Конечно же, ей нравилось выручать друзей из беды, бить разных негодяев, или же побеждать мисс Риччи в их поединках. Но для того, чтобы стать полноценной героиней, девушке не хватало навыков и мотивации. В силу собственной лени Нэнси предпочитала оставлять подобные дела героям и полиции. До тех пор, пока это не становилось интересным для самой Морленье младшей.

— Не переживай, бедняжка, я оставила тебе один, — с притворной заботой в голосе продолжила Линни, демонстрируя в свободной руке последний уцелевший шоколадный пончик, — ты же не будешь брызгать в него этой вонючей фиолетовой краской?

Не дожидаясь ответа, Риччи приподнялась на несколько сантиметров над землёй и устремилась в сторону подворотен, предварительно бросив сладкую еду младшей Морленье. Нэнси, хоть и не обладала развитыми рефлексами, пончик поймать успела. Пусть и испачкав в шоколаде левую щёку. Гневно выдохнув носом, она поспешила вслед за злоумышленницей.

Маковая улица

— П-послушай, Лоуэлл, я клянусь, — дрогнувшим голосом произнёс Люций, всё ещё находясь под дулом пистолета, — у меня нет нужной тебе вещи. Но, если бы была, я отдал бы её просто так. Может, ты хочешь взять что-то вместо неё?

Драматическая сцена оказалась прервана тонким кошачьим мяуканьем. Это означало встречу с неизвестно откуда взявшейся Бумажным Котом. Очутившись в переулке со своим соседом и незнакомым ей рыжеволосым мальчиком, Бумажка бегло изучила обстановку.

— Это… выглядит более, чем странно. Илюха, привет! — она дружелюбно помахала ему рукой. — А кто это и чего вы тут делаете? Не видели такого… Монстра из слизи, короче говоря?

— Кажется да, тут пробегало нечто…

— Молчать немедленно! — завизжал Лоу. — Повторяю в последний раз, немедленно отдавай змеиную брошь. Без неё меня не примут в Мировую Злодейскую Организацию!

— Мне кто-нибудь собирается объяснить какого ху…

— БК! — возмутился Люций. Кожа на его лице приобрела алый цвет.

— …дожества? — неожиданно даже для себя закончила Бумажка, — здесь происходит? Что в этой твоей организации такого замечательного-пушистого, раз ты хочешь к ним попасть?

Лоуэлл фыркнул и демонстративно закатил глаза. Свободной рукой мальчик вытащил из кармана местами помятую, но от этого не менее притягивающую взгляд своей яркостью брошюру. Лоу проворчал нечто похожее на «Забирай, мне не жалко». Бумажный Кот поблагодарила юного злодея за неожиданный подарок, но изучать содержимое не спешила. Ознакомиться с мотивами позиционирующих себя злыми ребят можно и позже, сейчас важнее успокоить этого разбушевавшегося мальчишку.

Бумажка приблизилась к нему в попытках начать мирные переговоры. Несмотря на её безобидный вид, Мартин расценивал действие девочки как угрозу своему гениальному плану. Лоу испуганно поджал губы и, недолго думая, выстрелил. Только не в Люция Леманна, а в Бумажного Кота. Жёлтые глаза змея широко распахнулись от ужаса. Бумажка изумлённо подпрыгнула и застыла, ошалело глядя на парней.

Нечто непонятное, вылетевшее из пистолета, столкнулось со лбом девочки, однако, не ранило её и упало под ноги.

— Т-твоё… «Удивительное» оружие… Стреляет… Трубочками для коктейля?! — с трудом подбирая нужные слова выдавила из себя Бумажка, как только к ней вернулся дар речи. — Ты пытался убить меня соломинкой?

— Я сам его собрал, к твоему сведению. И потратил на тебя единственный патрон!

Люций не сдержал улыбку. Бумажный Кот в полном порядке, а Лоуэлл совершенно не опасен. В конце концов, он ведь ещё ребёнок, а значит, ещё сотню раз передумает становиться известным злодеем.

Размышления Люция оказались прерваны неожиданным появлением Вилберта. Сосед змея жадно глотал ртом воздух, держась рукой за стену. Леманн знал о проблемах Вилберта, связанных со здоровьем. Однако, вспомнить конкретную причину затруднённого дыхания мужчины он никак не мог. Одно Люций знал наверняка — если Вилберту пришлось убегать от чего-либо, значит, приближается нечто ужасное.

— Мистер Морленье? Почему наш город такой тесный, что я постоянно встречаю здесь своих знакомых? — непонимающе поинтересовалась Бумажка.

Вилберт не спешил с ответом. Он вытащил из кармана штанов ингалятор и, сделав два глубоких вдоха, продолжил:

— Нужно немедленно бежать!

Вокруг ног мужчины обвились два склизких щупальца, состоящие из знакомой Бумажке структуры. Вилберту удалось выскользнуть из хватки и убраться подальше.

Перед друзьями появилось нечто невероятно больших размеров. Рычащий монстр, тянущийся в свой слюнявый рот абсолютно всё, что только попадалось на его пути. Существом были те самые ожившие хлопья Бумажного Кота.

— Да как же ты так быстро вырос! — возмущённо запищала она, отодвигаясь в сторону.

Чудовищу не было дела до речей мутанта, он направлялся к своей желанной цели — к Вилберту. Вновь поймав правую ногу мужчины, на этот раз крепче, хлопьевый монстр потянул его на себя. Сдаваться Морленье не собирался, посему не переставал сопротивляться, цепляясь за стены, но соскользнул на асфальт. Бумажка поймала соседа за руки и потянула на себя. Будучи не самой сильной девочкой, она начала скользить. Белая подошва кроссовок шумно тёрлась об асфальт. Люций же поступил умнее: одной ладонью юноша поймал подругу за футболку, другой держался за огромный мусорный бак.

— Тяните сильнее! — сквозь стиснутые зубы прорычал Вилберт.

— Тяжело! — Бумажный Кот едва не выпустила скользкую ладонь мужчины. — Мы так долго не протянем!

Раздался грохот, заглушивший перепуганные вопли друзей. В переулок, едва не сбив с ног опешившего Лоу, ввалилась растрёпанная Нэнси. Младшая Морленье озлобленно дышала, озираясь по сторонам. Тут гигантский монстр и привлёк внимание девушки:

— Ребята? Что мы опять натворили?

— Некогда объяснять, помоги! — отчаянно прокричал Вилберт.

Люций всё же выпустил из рук несчастный мусорный бак, к этому времени сдвинувшийся благодаря «стараниям» змея. Пришедший в себя Лоу успел схватить возвышающегося над землёй врага и потянуть на себя. От неожиданности Леманн отпустил Бумажного Кота и грохнулся на асфальт. Испугавшись, Бумажка выпустила ладони Вилберта и полетела на землю вслед за другом. К счастью или нет, вокруг талии девочки обвилось одно из мерзких щупалец монстра. Из кармана Кота вывалилась маленькая вафельная трубочка не первой свежести.

— Зачем ты носишь с собой эту мерзость? — брезгливо поморщился Лоу. — Посмотрите на это чудовище, оно отбирает у меня работу! Я здесь злодей! Я, понятно вам?!

— Лоу, солнышко, помоги нам спасти друзей и, клянусь, сможешь снова стать нашим злодеем. — встревоженно попросил Люций.

— Пищевые монстры уничтожаются гнилыми продуктами и плесенью, — вспомнила Нэнси.

— Придумал! Лоу, твой пистолет стреляет трубочками. Значит, его возможно зарядить этим? — Леманн поднял с земли вафлю, которую потеряла Бумажный Кот.

— Ты прав, но у нас есть большая проблема. Я не умею заряжать оружие, только стрелять по живым мишеням.

Не говоря ни слова, Нэнси выхватила ствол из рук мальчика. Прежде чем Мартин успел возмутиться или хоть как-то среагировать на такую наглость, девушка перезарядила пистолет и вернула законному владельцу. Лоуэлл решительно кивнул, прицеливаясь.

Прогремел выстрел. Тело монстра пронзила острая боль, он рухнул на землю, выпустив Бумажку и Вилберта из скользких лап. Мужчина благополучно, хоть и несколько болезненно, приземлился на ноги. Старший Морленье выдохнул и оценивающе посмотрел на совершившую менее удачную посадку Бумажку. Девочка лежала возле соседа, даже не пытаясь встать на ноги:

— Мистер Морленье, я сломалась, я никуда не пойду, — захныкала она, приподнимая голову.

— Перестань придуриваться и поднимайся, пока с тобой ещё чего-нибудь не приключилось.

Вилберт приблизился к ней и протянул руку. Когда Люций повернулся туда, где несколько минут назад стоял чудаковатый маленький мальчик, змей не обнаружил никого. Юный злодей исчез так же быстро, как и появился. Леманн уныло шмыгнул носом. Ему действительно хотелось сказать хотя бы «спасибо» спасителю своих друзей. Но, кто знает, быть может, это не последняя их встреча?

— Так… Откуда взялся этот… Монстр? — поинтересовалась Нэнси, с неприкрытым отвращением разглядывая растекающуюся у ног лужу гнили.

— Понятия не имею, — Бумажный Кот вжала голову в плечи и развела руки в стороны, — совсем понятия не имею. Давайте это будет большой интересной загадкой, которая сделала этот интересный день таким ужасно интересным? Приключения продолжаются!

Вилберт поджал губы. Подобная тавтология всегда раздражала мужчину, однако, сейчас он не мог позволить себе чем-то обидеть знакомых. Особенно после того, что Бумажный Кот и Люций пытались сделать ради него. Уголки рта старшего Морленье дёрнулись, образуя полуулыбку:

— Ещё кое-что. Кот, Люций. Спасибо.

Пустые глаза девочки широко раскрылись и засияли от счастья.

Тогда…

Починка крыши не заняла много времени и уже через час я направлялась домой. Проходя мимо школы, я заметила возле неё нескольких одноклассников. Ученики осматривали школьный двор. Довольно странно, ведь обычно они предпочитают сразу идти домой. Но, не придав этому значения, я прошагала дальше. Позади раздались приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидела быстро идущих ко мне учеников.

— Ты! — тот самый занудный дежурный выглядел серьёзнее обычного. — Я знаю, что это сделала ты! Немедленно верни его мне.

— О чём ты? Сперва объясни, а уже потом спрашивай о чём-то, я не очень умная и не понимаю намёков.

— Мой блокнот с записями по экономике. Он пропал сразу после нашего разговора.

В самом деле, в пропаже не было моей вины. За время пребывания вне школьных стен я несколько раз изучила содержимое своих карманов, до отказа набитых множеством интересных вещей. И ни разу мне не попадался блокнот неприятного ученика.

— Джейк, нам следует прекратить и рассказать всё учителям, — один из моих одноклассников опустил руку на его плечо, — ты начинаешь злиться, если взрослые увидят тебя в таком состоянии…

— Это не я, это она! Она разозлила меня!

Серый парень сорвался на истошный крик. Он больше не сдерживался. Его гнев вырвался наружу. Джейк схватил меня за ворот рубашки и притянул на себя:

— Верни мой блокнот, тварь, ты не имеешь права на это!

— Отцепись от меня!

Прежде чем кто-либо успел среагировать, я со всей силы оттолкнула парня. Он не смог удержаться ровно на ногах и с пронзительным воплем грохнулся на асфальт. Как любой в меру хрупкий человек, Джейк мог отделаться небольшими ушибами. Бедному парню просто не повезло приложиться затылком об невысокий бордюр. Джейк тут же затих.

Воздух стал невероятно холодным и заставил мои колени дрожать. Я не могла смотреть на этот кошмар, но бледнеющий Джейк и суетящиеся вокруг него школьники приковали мой взгляд. Я хотела закричать от охватившего меня ужаса. Что-то не давало даже сделать вдох.

Нужно сваливать отсюда! Как можно быстрее!

Как только всепоглощающее чувство лютого страха начало уходить, ноги сами понесли меня вперёд. Позади раздавались крики, но нельзя было останавливаться. Ни в коем случае. Я не осознавала куда бегу, реальность слилась в одну мелькающую перед глазами картинку.

В другой день мне удалось бы заметить знак «Не подходить, опасная зона!» и оградительную ленту. Но судьба распорядилась иначе: когда мои силы начали иссякать, я запнулась об собственную ногу, сбила тёмно-серое ограждение и полетела вниз, на дно глубокого оврага.

Падение происходило в течение пары секунд, но они казались мне вечностью. Словно все пережитые события вновь пронеслись перед глазами. Я зажмурилась и завизжала из последних сил в ожидании болезненного столкновения с землёй.

Глава 3. Самый чудесный

Сейчас…

Квартира Вилберта

«Среди журналистов нет места интровертам. Лишь экстраверты обладают развитыми навыками общения и способны выдержать рабочий стресс». Любой работающий в медиа сфере человек, будь он телеведущим, или автором статей, слышал подобные заявления. Вилберт Морленье считал их полнейшим бредом. Любовь к одиночеству и желание как можно меньше контактировать с большими толпами никогда не мешали карьере редактора городской газеты. Мужчина, хоть и производил впечатление неконтактного человека, умел приспосабливаться к ситуации и правильно себя вести.

Всю жизнь Вилберт отличался поразительным трудолюбием. Журналист не мог позволить себе отдохнуть, не закончив рабочие дела. По этой причине Морленье писал незавершённые статьи дома. Бывало, он задерживался допоздна, что плохо сказывалось на цвете его лица. За всю карьеру Вилберт провёл несколько успешных журналистских расследований. Большинство коллег уважали Вилберта за его профессионализм, внимательность и стремление к справедливости.

За окном с утра капал дождь. Многие жители Глитч-Тауна не оценили столь резкую перемену погоды в выходной, но только не этот человек. Звуки соприкасающихся со стеклом частичек воды ласкали слух Вилберта. Морленье всё равно планировал остаться дома, наедине со своими заботами. Именно сегодня журналисту удалось закончить материал раньше планируемого срока, что не могло не вызвать у мужчины подозрений. Прищурив глаза и задумчиво поглаживая прекрасные усы, он вчитывался в каждое слово в поисках опечаток и речевых ошибок.

Но, к его великому сожалению, завершить проверку орфографии помешал дверной звонок. «Странно, — подумал он, — кроме Нэнси здесь некому появляться, а она уж точно не станет звонить».

— Мистер Морленье, вы дома? — из-за двери послышался знакомый громкий голос. — Это Бумажный Кот, можно мне войти?

Вилберт цокнул языком, поднимаясь на ноги. Он никак не ожидал встретить её у своих дверей. С момента появления девочки в их доме Морленье время от времени невольно пересекался с ней, чаще всего не в самых спокойных ситуациях. Возле неё всегда что-то исчезает, взрывается, втягивается в приключения. Это не могло не обеспокоить мужчину. Каждый раз он пытался побудить молодых людей вести себя хоть немного осторожнее, но те мало обращали внимания на недовольство журналиста. Тем более, инциденты с их участием заканчивались хорошо.

Его удивляло дружелюбное отношение со стороны Бумажного Кота. Рядом с ним Бумажка вела себя взволнованно, краснела и задавала глупые вопросы. Будто её удивляли самые элементарные вещи. Вилберт сразу отметил в ней любопытство и заинтересованность во всём происходящем вокруг. Словно увидел маленькую жизнерадостную копию себя из детства. С возрастом его пыл утих, однако, человек продолжал интересоваться новыми вещами и черпать информацию отовсюду.

И всё же, Морленье не рассматривал подростка, как хорошего собеседника в силу её юного возраста. Именно поэтому их общение было столь ограниченным. До сегодняшнего дня.

— С тобой всё в порядке? — Несколько удивлённо поинтересовался Вилберт, распахнув входную дверь. — Ты ведь можешь заболеть от холода, или эта железяка снова утащит тебя куда-нибудь.

Похоже, Котику «посчастливилось» попасть под ливень. За влажные волосы держался сломанный робот. Хотя поломанную конструкцию, представляющую из себя бумажный стаканчик из-под кофе, две металлические руки-клешни и большой глаз, с трудом можно было назвать роботом. Кофейного бота девочка придерживала небольшой ладонью, дабы тот не упал на пол, потянув за собой добрую долю пушистых волос.

— Добрый день, — Бумажка всё ещё тряслась от холода, но постаралась улыбнуться, — Люций и Нэнси ещё не вернулись, поэтому я не могу попасть домой. Мне правда некуда идти, могу ли я немного побыть у вас? Я постараюсь вам не мешать, честно-честно! И ещё, нет ли у вас какой-то штуки, которая избавит вот от… Другой штуки, той, что никак не отпускает меня?

По спине Вилберта пробежал неприятный холодок, стоило ему взглянуть на промокшую соседку. Он не мог выставить её на улицу одну, тем более, при таких погодных условиях. Морленье отошёл в сторону, кивком приглашая её войти. Бумажный Кот с неприкрытым восторгом осмотрела помещение. Покрытые деревянными досками стены и приглушённое освещение создавали в доме уют.

— У вас чудесный дом, — с улыбкой произнесла Бумажка.

Вилберт кратко поблагодарил девочку за вежливость. Он сосредоточил внимание не на промокшей гостье, а на обыске содержимого деревянного ящика. Морленье быстро отыскал среди инструментов отвёртку. Очень вовремя, ведь со стороны Бумажного Кота раздался писк. Ей не стоило выпускать из рук кофейного бота. Вилберт поймал одной рукой кофейный стаканчик, другой же начал откручивать болты на клешне. Бумажка пристально наблюдала за движениями мужчины.

— Проще простого, — произнёс Вилберт по окончанию работы, — тебе следует выпить ромашкового чаю с мёдом. И это не обсуждается.

Тогда…

Во время падения с меня слетели галстук и резинка для волос. Рубашка оказалась порвана, от неё даже рукав оторвался. Учителя и другие взрослые точно начали бы ругаться, увидев меня такой. Но зато посадка получилась мягкой. Будто земля перевернулась в последний момент.

Первое время я не могла заставить себя открыть глаза. Место, в которое так долго падаешь и отделываешься небольшими царапинами, должно быть очень странным. Однако, я ошиблась, ведь всё окружение стало не просто странным. Нет, это было удивительно! Меня окружали прекрасные многоэтажные дома и величественные деревья. Серые оттенки сменились незнакомыми прежде яркими цветами. Тоже самое произошло с моими ладонями и волосами, но не одеждой. Это новая часть города? Наша скучная столица преобразилась? Или всему виной обычное сотрясение мозга?

Превозмогая боль в спине, я поднялась и робкими шагами отправилась изучать поразительную местность. Каким бы потрясающе прекрасным не стал наш мир, мне нужно было попасть домой и спрятаться как можно скорее. Вскоре мимо меня прошли интересно выглядящие люди. Как бы я не старалась отвести взгляд от них, незнакомцы привлекли моё внимание сильнее разноцветных зданий. Один из них улыбался, другой, совершенно не стесняясь, разглядывал меня в ответ. Их одежда не выглядела скучно, а сами прохожие показались мне милыми. Но одна еле заметная деталь в их внешности повергла меня в шок. Их глаза не были пустыми, в середине блестели яркие точки.

— Да что же со всеми произошло…?!

Приятное удивление сменилось испугом. Вновь я не соображала куда и зачем бегу. Долго это безобразие продолжаться не могло, из-за невнимательности я наткнулась на стоявшего посреди улицы человека в тёмной форме. Неизвестный ахнул и тут же оттолкнул меня. При этом он выронил предмет, пахнущий на удивление аппетитно. Возможно, это была удача, возможно, сильный голод, но поймать удивительное нечто мне удалось зубами. Откусить даже чуточку я не решалась. Только испуганно смотрела на мужчину, ртом удерживая ароматную штуковину от падения.

— Ты что, пыталась украсть мою шаверму? — возмутился он. — Украсть шаверму полицейского Глитч-Тауна?

— Я не… Вы…

Мои попытки оправдать себя выглядели невероятно жалко, ведь я невольно концентрировалась на глазах незнакомца, а не на ситуации. К тому же серьёзно мешала эта самая шаверма во рту. Я поспешила выплюнуть её. Вредный незнакомец не унимался:

— Нет, подростки в наше время совсем из ума выжили — посреди дня воруют! Или ты захотела провести день в отделении полиции? И вытащи из глаз свои уродливые линзы, это выглядит жутко!

— Но… Это мои глаза!

Полицейский скрестил руки на груди. Он прищурился, ожидая объяснений моих действий. Но продлиться неловкому молчанию было суждено недолго, поскольку рядом остановился человек, нарушивший паузу:

— В-вы не могли бы отп-п-пустить мою сестру?

Я взглянула на незнакомца, который переминался с ноги на ногу. Мужчина среднего роста волновался сильнее меня. Заикался, не мог выговорить некоторые слова. Чудной тип.

Больше всего в его внешности привлекали внимание длинные тёмные волосы, убранные в хвост. Также мой интерес вызвал чудаковатый прибор в руке мужчины, ведь металлическая коробочка начинала пищать, стоило мне поднести к ней руку или же встать поближе. На его левом глазу располагалось круглое стёклышко. Обычно два таких кругляшка для глаз, объединённые общей оправой, называют очками. Но как назвать одно глазное стёклышко?

— Уважаемый человек, — строго произнёс полицейский, нахмурив лоб, — эта девчонка нарушает спокойствие в городе. Носится, как ненормальная, ворует у простых рабочих обед. Мой полицейский долг разобраться с этим беспорядком.

— Да сами вы… — возмутиться у меня не получилось. Незнакомец крепко сжал моё запястье, призывая замолкнуть.

— Я прекрасно понимаю, насколько важна ваша работа, — промурлыкал он неожиданно приятным тоном, — но, быть может, мы сумеем договориться? Займитесь поиском злодеев, или купите себе ещё одну шаверму, но не трогайте мою сестру.

Мой спаситель опустил что-то шуршащее в карман полицейского. Тот расплылся в улыбке и неоднозначно подмигнул. Мужчина, всё это время сжимавший моё запястье дрожащей рукой, отошёл в сторону. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

— Мисс, — незнакомец смерил меня серьёзным взглядом, — я с-спрошу только об одном. Каким образом вы здесь ок-казались?

— Дяденька, спасибо вам за спасение, но что вы имеете в виду? Я даже не понимаю про какое вы «здесь» и что такое со мной произошло. Почему всё вокруг стало таким… Таким странным! Только я замечаю изменившиеся цвета и глаза людей? Да у вас самого глаза такие… Яркие, как будто в них что-то не настоящее. И главное, не могли бы вы отпустить мою руку?

— П-простите, я не нарочно, — неизвестный выпустил мою ладонь и продемонстрировал вблизи тот подозрительно пищащий прибор, — это от волнения. Меня зовут Райль Алвис, я учёный, изучающий порталы. Прозвучит странно, возможно с-слишком резко, но мои выводы не могут быть неверны. Похоже, вы оказались в другом человеческом измерении, отличном от вашего. Мой прибор способен установить появление таких же людей, как мы, но из иного мира.

— Я всё равно не понимаю.

— Вам придётся пойти со мной, если не хотите снова попасть в неприятности. Только что я спас вас от тюрьмы, кто знает во что ещё вы влипнете. Мисс, прошу, умоляю! Это крайне важно!

Я не слишком внимательно вслушивалась в мольбы странного человека. Мой разум никак не хотел осознавать происходящее. Настолько это выбивалось из рамок унылого серого мира. В какой-то момент всё начало проясняться. Если Райль Алвис и вправду помог мне избежать наказания, он не опасен. Попробую ему довериться.

— Мисс, вы невероятны. Прежде мне не доводилось видеть кого-то такого уникального, как вы. Я ни за что на свете не причиню вам вреда, обещаю.

— Только если вы точно поможете мне всё понять.

— Премного благодарен! Как вас зовут?

— Моё имя…

Ещё раньше…

Быть змеёй непросто. Наши длинные хвосты не так удобны, как человеческие ноги. Именно поэтому в змеином измерении не бывает лестниц. Раз в десять лет у нас выпадает чешуя и заменяется новой. Змеи — одни из немногих долгожителей. Сколько же событий застали мои родители! А ещё многие представители нашей расы обладают ядом в зубах. Он безвреден для других змей, но может вызвать жар и сильную слабость у остальных существ. Доводилось мне такое видеть, не самое приятное зрелище. Мы даже можем разглядеть порталы между мирами и трансформироваться в свои маленькие копии, змеек-животных, живущих в человеческом измерении. А ведь эти превращения не из лёгких, на них уходит много сил, поэтому их редко используют. Наш мир — огромные непроходимые джунгли, населённые опасными животными. Большинство домов располагаются в стволах гигантских деревьев, или же уютно обустроенных пещерах.

При знакомстве змеи могут быть показаться грубыми и неприятными собеседниками, они с неуважением относятся к тем, кто слаб физически, и не принимают участия ни в какой межизмеренческой деятельности, за исключением особо важных случаев. Возможно, именно поэтому нас так боятся и не любят.

Однако, моя раса имеет и множество положительных сторон. Например, змеиные семьи одни из самых крепких и дружных. Если ты достаточно смел, стремишься к победе и готов до последнего отстаивать всё, что тебе дорого, у тебя обязательно получится поладить с моими сородичами. Змеи не так плохи, как кажутся.

Многие представляют нас эгоистичными варварами, забыв о храбром поступке наших предков. Во время нападения на людей могущественной расы кибердемонов змеи объединили усилия с человечеством. Именно мы помогли людям одержать победу и навсегда уничтожить демоническую расу. Лично я нахожу этот поступок жестоким и ужасным. Может, они могли поступить иначе?

За долгие годы проживания в змеином обществе я так и не смог занять здесь достойное место. Кто-то просто не имеет желания видеть меня, а кто-то шипит сквозь зубы с неприкрытым отвращением. И я прекрасно понимаю почему. Дело в моём характере, он совсем не подходит для змея. Даже школьные учителя не смогли мне помочь измениться. Они могли лишь грустно качать головой, вздыхая: «Ты безнадёжно добрый, бедный Люций. Тебе придётся тяжело». Первое время родителям было сложно смириться с моей сущностью, но, кажется, они смирились.

Я плохо переношу насилие, мне трудно говорить окружающим неприятные для них вещи, даже не могу есть мясную пищу. Пару лет назад я почти провалился во время сдачи главного выпускного экзамена, боя на копьях, а также не смог научиться трансформации. Поиск работы после окончания Змеиной Академии стал проблематичен. Мне не хватало стойкости, чтобы стать патрульным охранником, как мой отец. Я не мог быть охотником на опасных лесных животных, как мой старший брат Леджер, ведь на душе становится тяжело даже от мысли о причинении боли зверю. Но мне удалось попасть на службу в большую городскую библиотеку. Змеи не часто заползают что-либо почитать, но бережливо относятся к истории своего и чужих измерений. Эта работа была одной из лучших: стеречь книги и, разумеется, читать их каждый день сколько угодно. Но, всё же, я чувствовал себя так, словно жизнь проходит мимо. Будто я живу не там, где должен быть.

Тот весенний день, воистину, стал для меня особенным. Змее не каждый день исполняется двести девятнадцать лет. Во время очередной рабочей смены библиотека, как всегда, пустовала. Никто не отвлекал меня от прочтения одной из самых волшебных книг на свете. Дочитав последнюю страницу, я обнял книгу напоследок. Однако, день был омрачён окончанием столь потрясающего рассказа. Ведь это не просто библиотечная книга, а последняя история о приключениях людей. Я дочитал весь раздел человеческой литературы.

Сколько себя помню, люди пробуждали во мне особый интерес. Они ведь самые потрясающие создания! Их культура, история, особенности флоры и фауны человеческого измерения, всё это обладает особым шармом. Политические лидеры наших рас, состоящие в Совете, находятся в хороших отношениях уже длительное время, невзирая на редкие появления змеиного посла на собраниях. И именно в человеческом мире расположен центр самых крупных возможностей для самореализации во вселенной.

Согласно общим законам, представители любого разумного вида имеют равные права и возможности в любом измерении. Много раз я обсуждал с семьёй перспективу своего переезда в Глитч-Таун и родители, хоть и относятся к моей мечте скептически, доверяли мне в выборе судьбы. Но, как бы хорошо всё не звучало на первый взгляд, одна крошечная деталь не давала маленькой мечте осуществиться.

Отношение других видов к змеям всегда было не лучшим. Некоторое время в Глитч-Тауне проживали несколько змеиных представителей, но горожане воспринимали их… Не очень хорошо. Ребята долго не могли найти работу, в их сторону бросали косые взгляды, некоторые особенно наглые личности в открытую называли их «отвратительными чешуйчатыми», не боясь быть арестованными за подобные заявления. Змеям пришлось вернуться. Мне бы не хотелось повторить судьбу этих несчастных. Всё-таки я должен был родиться человеком.

Впрочем, пребывать в подавленном состоянии пришлось недолго, поскольку внизу послышалось шуршание. Спустившись, я тут же угодил в объятия маленькой радостно пищащей змеи. Кто бы знал, что меня решат навестить мама Ларейн и маленькая сестрёнка Линда. Я улыбнулся и прижал малышку к себе. На тот момент я почти не имел друзей, или просто знакомых, которые относились бы ко мне дружелюбно. Любое проявление доброты со стороны сестрёнки заставляло чувствовать себя лучше.

— Тебе не мешало бы протереть пыль, чешуйка, — подметила мама, внимательно осмотрев обстановку, — Линда, что ты должна сказать своему большому брату?

— Поздравляю с днём вылупления, милый Люций! — Линда отпустила меня и протянула большой цветочный венок, — голубая глоксиния для самого любимого братишки на свете. Ты самый чудесный змей в измерении! Совсем не то, что этот плохой Леджер.

Надев на голову великолепный венок, я ощутил себя сказочным принцем. Линда в самом деле умеет делать подарки.

— Солнышко, неужели он снова обижает тебя и близнецов? Леджер временами ведёт себя несколько… Неадекватно, но он любит и заботится о нас, не расстраивайся.

Приблизившись, я легонько ткнул нос сестрёнки, и та рассмеялась. Во вселенной нет создания милее и невиннее, чем маленькая Линда Леманн.

— Ты будешь заниматься ерундой или, может, посмотришь мой подарок? — строго спросила мама, скрестив руки на груди.

Ситуация поставила меня в неловкое положение, ведь мне не сразу удалось заметить бутылочку крошечных размеров, обмотанную сиреневой ленточкой. Ненадолго я поражённо замер с приоткрытым ртом, забыв о происходящем.

Папилионы известны своей продвинутой медициной. Одним из главных достижений стал антишрамовый бальзам. Средство способно избавить от любых шрамов и хранится в миниатюрных баночках. После вскрытия его необходимо использовать целиком, поскольку бальзам крайне быстро засыхает.

— Мамочка, как тебе удалось её достать? — с моих губ сорвался еле слышный шёпот.

— Легко. Эти крылатые паразиты не хотели отдавать свою мазь, пока я не пригрозила зубами и именем нашего короля. Трусливые мотыльки сразу же одобрили сделку, им же не нужны проблемы с законом. Для чего тебе нужна мазь папилионов не важно, главное, что ты счастлив. И прекрати звать меня мамочкой, сотню раз просила!

— Мам, ты лучшая! Но, постой, он не обладает никакими титулами и давно упрашивал нас не обращаться с ним по-королевски. У змей нет короля, только посол Адалард Алоис Айзерманн.

— Ты ведь прекрасно понимаешь значимость всех его поступков и лидерских качеств. Для нас Адалард всё равно остаётся королём, как его не назови. Как жаль, что не все змеи могут быть отважными, как он, — мамины глаза презрительно прищурились. — если ты понимаешь. В любом случае, я рада была повидаться с тобой. Не понимаю, для чего она тебе нужна? Не имеет значения, ты ведь любишь всё странное из других миров. Линда, мы уходим.

После этих слов я невольно бросил взгляд на свою руку. Мало кто знает о тайных шрамах, сохранившихся после… Не лучшего периода моей жизни. Долгое время я хотел избавиться от них. И вот, наконец, такая возможность мне представилась. В тот миг я задумался о том, как важно избавление от небольших еле заметных полосок. Вряд ли бальзам попадёт в мои руки снова, а ведь его можно использовать для чего-то более значимого. Я решил доверять интуиции и оставить антишрамовый бальзам до крайнего случая. Если такого не подвернётся — применить на себе.

— Мама, ты ничего не забыла? — Линда возмущённо нахмурилась и закусила губу.

— Что? Ах! Точно! Твой синий дружок вернулся и просил нас передать тебе это, — мама протянула мне запечатанный конверт, — этот сюрприз точно удивит тебя.

— Сильнее возвращения Лейфа? Вряд ли.

Как только они ушли, я поспешил распечатать конверт. В школьные годы Лейф Лоуренс был моим лучшим и единственным другом. Ещё будучи змеёнышем, он обладал невероятно красивым синим хвостом и азартным характером. Лейф с детства искал лёгкий заработок, а находил большие неприятности. Мы сблизились, поскольку я приходил к нему на выручку всегда, даже если Лоуренс об этом не просил.

Когда учёба закончилась, наши пути разошлись. Он уехал в мир папилионов развивать собственный бизнес. Разумеется, всё это время я страшно волновался за Лейфа! К счастью, мои опасения не подтвердились, он счастливо жил в мире бабочек. Но каким невероятным образом местные жители смогли принять змея в свои ряды? Для меня это оставалось загадкой. И вот, спустя долгие дни, он вернулся! Если считать в человеческих мерках, мы не видели друг друга два года.

Как только я вытащил письмо, комнату заполнил запах дорогого мужского одеколона из мира людей. Я узнаю этот запах из тысячи. Нет сомнений, письмо написано когтистыми лапками Лоуренса. Прищурившись, у меня вышло разглядеть его неумелый почерк:

«Хей-хей, Люси, бро, как поживаешь? Ещё не помер от скуки в библиотеке? Да ладно, наплевать, ведь твой спаситель здесь. Да-да, Люси, ненадолго мне удалось выбраться к тебе, представляешь? Хотелось бы встретиться лично и поздравить с днём вылупления из яйца. Приползай в мою пещеру вечером после работы, тебя будет ждать огромный сюрприз. Теперь ты обязан прийти, ведь мой крышесносный подарок просто БОМБА! Клянусь чешуёй, ты потеряешь дар речи!

Твой несравненный друг Лейф Лоуренс».

Я аккуратно сложил письмо и убрал его в конверт. Его слова не могли не заинтересовать меня. Что может быть удивительнее и прекраснее, чем возвращение старого друга? Да ещё и с какой-то тайной. Это мне и предстояло выяснить.

Сейчас…

Квартира Вилберта

Будучи подготовленным к холодным осенним вечерам, Вилберт имел под рукой тёплый плед, в который и завернулась промокшая Бумажка. Морленье оставил гостью в комнате, а сам отправился на кухню готовить для них ароматный чай.

Сидеть в тишине девочке вскоре наскучило. Она ведь в доме Вилберта! Того самого сдержанного мистера Морленье! Упускать такой шанс узнать о соседе нечто новое было бы ужасно глупо. Закутавшись в плед сильнее, она решительно соскочила с дивана, намереваясь поговорить с соседом о чём-нибудь. О чём угодно, хоть о погоде. Бумажка случайно задела бедром большой книжный шкаф. С верхней полки полетела вниз серая книга. Бумажный Кот успела среагировать, вовремя поймав пыльную книжку и прижав к себе. Бумажка облегчённо выдохнула. Ей совсем не хотелось устраивать беспорядок в чужом доме, это как минимум невежливо.

Кот стёрла пыль с обложки. На сером фоне выделялись яркие буквы «Мистер и миссис Морленье». Любопытство взяло верх над Бумажкой, и она открыла первую страницу. Книга оказалась старым альбомом. На фото была изображена счастливая пара, молодые парень и девушка, кормящие голубей в парке Глитч-Тауна. Светлые волосы парня были уложены за левое ухо, точно, как у Вилберта. У них наблюдался схожий стиль одежды: белая рубашка и чёрные брюки. Девушка показалась Бумажному Коту знакомой.

Ей точно доводилось видеть черты её лица ранее. Бумажка перелистнула страницу, перебирая в голове образы всех встреченных ею за время пребывания в городе людей. На каждой фотографии пара делала что-то вместе: готовили и кидали друг в друга муку, гуляли по Глитч-Тауну и в его окрестностях, наслаждались своей жизнью. Ближе к середине фотографии закончились. К этому моменту пара выглядела взрослее, с кучей морщин на лице.

Глаза Котика широко распахнулись, хвост распушился. Этой женщиной точно была Элеонора Морленье, мама Вилберта. Где-то около недели назад она приезжала в Глитч-Таун повидаться с детьми. Бумажка пересеклась с ней, когда Люций предложил пожилой женщине помочь донести её тяжёлые вещи до верхнего этажа. Но кем же тогда был тот таинственный мужчина? Неужели…

— Что это ты делаешь?

Появление Вилберта до ужаса напугало Бумажного Кота. Девочка уставилась на него полными сожаления глазами, прижав к себе альбом. Но Морленье не испытывал злости. Напротив, искренне удивился находке Бумажки.

— Это не я… Оно само упало, честно!

— Не страшно. Садись и пей чай.

Он и забыл про существование этих фотографий. Здесь его родители вместе, они молоды и счастливы. Даже спустя много лет Вилберт мог вспомнить их супружескую жизнь, наполненную взаимопониманием и уважением. Друзья семьи всегда с восторгом отзывались о парочке и стремились достичь такой же любви. Как бы чарующе не звучала эта история, идиллии было суждено продлиться недолго.

Однажды Гаррет Морленье исчез. Испарился, словно его никогда и не существовало. А ведь эта трагедия произошла в день рождения Нэнси! На поиски отца Вилберта вышли чуть ли не все полицейские города, несколько героев, знакомые семьи и желающие помочь случайные горожане. Шли годы, власти признали Гаррета погибшим. Его друзья продолжали жить с болью в сердце. Тяжелее всех пришлось оставшейся с маленькой дочерью Элеоноре. Не так давно окончивший обучение журналистскому делу Вилберт делал всё, лишь бы обеспечить семье достойное существование. Постоянные подработки и присмотр за маленькой сестрой помогли мужчине стать ответственным. К счастью для него, дышать стало намного легче, как только Элеонора оправилась после трагедии и вернулась к привычному ей ритму жизни.

Она пыталась избавиться от фотоальбома, напоминающего ей об этом человеке. Вилберту повезло спасти и спрятать фотографии, поскольку он дорожил любыми памятными вещами. На протяжении двадцати лет он хотел одного — увидеть любимого папу снова. Разгадать тайну его исчезновения. По мнению Вилберта, Гаррет не мог просто так оставить женщину, которую так любил. А если это так, ради чего? Стоило ли это того?

Изливать свою душу малознакомой девочке Вилберт не стремился. Не объясняя ничего, он поднял лежавший неподалёку футляр и вытащил из него белую скрипку. Морленье опустился в кресло и начал играть одну из любимых мелодий. Бумажка притихла и ненадолго перестала хлюпать чаем, вслушиваясь в завораживающие звуки. В молодости музыка была чуть ли не главной страстью мужчины, он легко мог восстановить в своей памяти ноты многих композиций. Чарующие звуки скрипки всегда помогали справиться с внутренней болью. А ведь когда-то Вилберт даже думал податься в музыканты, но отец отговорил его от этой нелепой затеи и потребовал от сына поступления на факультет журналистики.

— Мистер Морленье, — тихий голос Бумажного Кота никак не помешал игре Вилберта, — это ваша семья? Они очень милые люди.

— Было бы интересно увидеть твою семью, — не прерываясь отозвался Морленье.

— У меня нет семьи.

Музыка прекратилась. Ошеломлённый этим заявлением, скрипач сфальшивил и замер. Вилберт забегал взглядом по комнате. Он не хотел напоминать девочке о чём-то ужасном и вряд ли смог бы простить себе такую ошибку. Но Бумажный Кот вела себя подозрительно спокойно:

— В любом случае, я не могу вернуться в их измерение. Все дороги закрыты, я давно попрощалась с этим миром. Да и не переживаю я больше из-за этого, совсем-совсем не переживаю! Он ведь устроен совсем не так, как человеческий мир. Все всегда поглощены работой и учёбой, никто даже не задаёт элементарного вопроса «как дела?». Не подумайте, я вовсе не злюсь на родителей, или ещё кого-то. Они просто так устроены. Скучные люди, занятые своей скучной серостью. Без преувеличений, измерение было совершенно серым! — Кот грустно посмотрела в пол, сохранив улыбку на лице. — Признаться, у меня… Был один близкий человек, которого можно назвать семьёй, но мы больше никогда не встретимся. Н-но всё не так плохо! По крайней мере, здесь у меня есть замечательные друзья, а особенно Люций. Он разрешил жить здесь, пока я не придумаю куда пойти. Только вот, если он не захочет больше общаться, я снова окажусь на улице.

Чёрные уши Бумажного Кота уныло опустились. Вилберт поднялся с кресла и сел поближе к гостье. Он прекрасно понимал, насколько её печалит потеря того самого близкого человека. Заявление Кота поразило его до глубины души. Какое-то время он считал девочку одной из тех подростков, что сбегают из дома без причины и скрываются у друзей, но всё оказалось гораздо хуже. Какой бы счастливой не чувствовала себя Бумажка благодаря Глитч-Тауну, своим друзьям и их приключениям, некоторые воспоминания причиняли ей много боли. Мысли об утрате близкого заставляли девочку грустить. Вилберт легко понял это, несмотря на её отрицание.

— Нам остаётся жить дальше, какими бы ужасными не казались потери. А без крыши над головой ты здесь вряд ли останешься. Я мало знаю про Люция, но он явно не из тех, кто способен выгнать кого-то. И потом, ты всегда можешь обратиться за помощью к Нэнси, если вы угодите в передрягу. — Вилберт вернулся к игре на любимой скрипке, дабы отвлечь Бумажку от унылых мыслей. — Или ко мне.

Хвост Бумажного Кота распушился. Уголки губ Вилберта приподнялись. Наблюдать за подобными реакциями девочки на счастливые события в какой-то степени забавно. Прямо как настоящий домашний котик!

— Между нами, Бумажный Кот. Ты оказалась намного лучшим существом, чем я думал. Я был бы счастлив, будь моя дочь похожа на тебя.

— Однажды вы обязательно станете самым чудесным отцом на свете.

— Нет. К сожалению, я не могу иметь детей. И никогда не мог.

Бумажка тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Она сразу поняла о чём говорит Морленье. Тем не менее, её больше поразила внезапная откровенность Вилберта. Хозяин дома посчитал нужным поделиться с ней небольшой личной информацией после того, как девочка открылась ему. Кто бы мог подумать, вечно занудствующий мужчина положительно относится к детям! Увы, даже продвинутая медицина современности не способна помочь несчастью Вилберта. Он убедился в этом после многочисленных попыток лечения.

— Мистер Морленье, неужели вы расстроены? — Бумажный Кот взволнованно уставилась в глаза собеседника. — Это ведь не делает вас менее прекрасным человеком! Вредным, конечно, но прекрасным. И потом, у вас ведь такая интересная жизнь, несмотря ни на что. И вы сами делаете её чудесной, не такой, как у скучных взрослых. Разве это не потрясающе? Вы пишите очень крутые новости, так что я не пропускаю ни одной газеты. Иногда, мне кажется, будто вы знаете совершенно обо всём на свете! И я бы очень-очень хотела стать хоть чуточку такой же крутой и умной. И не забудьте про Нэнси, она говорит мне о вас только самые тёплые и хорошие вещи. Ваша сестра вас очень любит, и мы с Люцием тоже.

Морленье вновь перестал пилить музыкальный инструмент смычком. Он завороженно слушал монолог Бумажки, наполняясь чувством уверенности. Этот разговор заставил его ощутить удивительную лёгкость. Неожиданно для себя оказаться кумиром знакомой было довольно странно и непривычно. Быть может, друзьям Нэнси действительно можно доверять?

— Я… Буду рад поделиться с тобой своими знаниями, — с широкой улыбкой произнёс Вилберт.

— А если… Я попрошу научить меня готовить что-нибудь интересное?

Вилберт кивнул в знак согласия. Счастливо запищав, Бумажка поспешила на кухню. «Некоторых людей очень приятно узнавать поближе»— промелькнуло в его голове.

Тогда…

Путь до места проживания мистера Алвиса выдался долгим. Всю дорогу Райль восхищённо рассказывал о незнакомых мне порталах. Конечно, мой новый знакомый не поскупился на небольшой рассказ об устройстве его замечательного города, но больше всего Райлю нравилось говорить именно об этих странных разрывах между измерениями. Он перестал заикаться, его глаза светились счастьем.

Вот что мне удалось выяснить: во вселенной существуют замечательные измерения, отличные от привычного мне Бумажного мира. Порталы между ними не видны для большинства существ, поэтому их ограждают особыми указательным знаками. Один портал может служить либо входом, либо выходом из другого мира. И, похоже, мне посчастливилось наткнуться на выход из Бумажного мира, удачно расположенный на дне глубокой ямы.

Казалось, будто моя голова скоро лопнет от перегрузки интересной информацией. Скучные серые взрослые даже не догадываются о существовании чего-то подобного! Они настолько зациклились на бумажной работе, что не заметили нечто необычное прямо у себя под носом. Никто не пытается изучить окружающий нас мир, думая только о своих бумажных делах.

Райль Алвис совершенно не похож на привычных мне серых людей, как внешне, так и внутренне. Учёный явно был заинтересован в незнакомом прежде измерении, пусть оно такое серое и скучное. Его взгляд постоянно падал на мои белые глаза. И эта заинтересованность была взаимна. Чем больше я узнавала о прекрасном мире людей, тем сильнее становилось моё желание остаться здесь. Но, как бы мне не хотелось подольше провести время в замечательном Глитч-Тауне, я должна была возвращаться в Бумажный мир. На тот момент там был мой единственный дом, терять который совершенно не хотелось.

— Обычно у меня не бывает гостей, п-поэтому здесь может быть н-несколько не прибрано, — дрогнувшим от волнения голосом проговорил Райль, звеня ключами в кармане брюк.

Дом посреди леса, где жил Райль, на первый взгляд выглядел совсем обычно. Но первое впечатление часто обманывает нас. Переступив порог, я увидела большую комнату, забитую непонятными мне научными вещами. Среди домашнего хаоса выделялась белая доска, исписанная формулами с непонятным значением.

— Здесь чудесно, мистер Алвис! А как же вы здесь порталы изучаете?

— Видишь ли, порталы были моей первой специализацией. Сейчас в моём приоритете человеческая генетика. В этой комнате я провожу необходимые расчёты, а живу и занимаюсь основными исследованиями в подвале, — мой собеседник хлопнул себя по лбу и подскочил к письменному столу, — я совершенно забыл рассказать о населяющих город расах! Почему не напомнила?

Перерыв стопку старых газет, Райль продемонстрировал номер, посвящённый недавно прошедшим в городе соревнованиям по бегу. Вчитываться в статью времени не было, но на глаза сразу попалась крупная фотография. На ней была изображена девушка со многочисленными маленькими косичками. Должно быть, она — победитель забега. Кое-что помимо цвета кожи и волос отличало её от людей — два миниатюрных глаза, расположенные несколько выше уровня бровей. Мини глаза были покрыты блестящей сеточкой.

— Поведать тебе обо всех населяющих измерение нелюдях вряд ли получится, так что я познакомлю тебя с самыми распространёнными. Смотри и запоминай. Так выглядят стрекозусы. Благодаря фасеточным глазам они видят намного чётче, чем мы, и способны разглядеть порталы. От природы имеют тонкие недолговечные крылья. Большинство из них носят очки-гогглы и упрощающие работу крыльев механизированные протезы. Когда-то их мир был на грани экологической катастрофы, но каким-то чудом её удалось предотвратить. Чтобы не допустить подобного, стрекозусы стали использовать паровые технологии. Чего бы тебе не говорили, эти создания весьма алчны и любят выпить, — Райль скучающе прикрыл глаза и перевернул страницу, — теперь посмотри на синего крылатого мужчину с усиками-локаторами на голове, как у насекомых. Крылья папилионов не позволяют им носить человеческую одежду, поэтому их учёные изобрели специальную ткань. Каждый папилион считает себя лучше всех, даже если не показывает этого.

В газете оказалось размещено и объявление о розыске. Подозреваемый угрожающе смотрел в камеру. Вместо человеческих ног кудрявый юноша имел огромный чешуйчатый хвост. Почти всё тело неизвестного покрывали шрамы.

— Так выглядят змеи. Они — самые опасные преступники и убийцы во вселенной. Хищные твари и не скрывают своей мерзопакостной сущности, всем своим поведением демонстрируя исходящую от них опасность. Многие змеи до сих пор поедают людей, понимаешь?! Будь моя воля, всех чудовищ бы давно истребили, — возможно, мне показалось, но голос Райля дрогнул, — Прошу, пожалуйста, ни за что не подпускай к себе близко змеиных монстров.

Когда мы шли по улице, Алвис притягивал меня к себе поближе, стоило рядом появиться одному из этих замечательных существ. Именно об этом я и вспомнила, заслышав его рассуждения. Раз Райль считает их опасными, видимо, так и есть. И всё же, доля сомнений, относительно его точки зрения, во мне осталась.

— Согласно всеобщему закону, межрасовая дискриминация запрещена. Он обязывает нас относиться одинаково хорошо ко всем гражданам вне зависимости от происхождения. Но это не мешает им отвратительно себя вести по отношению к людям, — Райль положил руки мне на плечи и серьёзно сморщил лоб, — чаще всего унижениям подвергаемся именно мы — человеческие создания. По этой причине людям необходимо держаться вместе. А от всех чудовищных выродков следует быть как можно дальше, все они только и ждут момента, когда смогут захватить Глитч-Таун и избавиться от всех нас!

— А почему все так не любят людей? Люди сделали что-то не так?

Райль издал тяжёлый вздох и грустно потёр глаз.

— Потому что люди не имеют таких удивительных сил, как у них. В давние времена человечество обладало магией, но сейчас волшебные способности доступны самому крошечному проценту населения, — учёный сжал кулаки и отошёл в сторону, — З-знаешь, это открытие изменило мою ж-жизнь. К-когда я узнал о существовании мира других людей, эти ничтожества… Они… Они в-выставили м-меня из научного сообщества, назвав ис-следование л-людей из других миров б-б-бесполезным! Бесполезным! Но я был прав, я оказался прав!

С каждым словом голос длинноволосого мужчины дрожал всё сильнее. Он перемещался по комнате взад-вперёд, пока не остановился, чтобы ударить кулаком по стене. Райль припал к ней и сложил руки на груди. Когда Алвис замолк, я вновь приблизилась к учёному. Его взгляд метнулся в сторону:

— П-п-прости, meine Freundin, — мужчина прикрыл лицо ладонью, — так д-давно не доводилось говорить с кем-либо.

— Мистер Алвис, дураки они все. Эти учёные дяденьки, которые считают ваше исследование плохим, а себя крутыми, обыкновенные дураки, — мне в голову не пришло ничего умнее, чем обнять разнервничавшегося Райля как можно крепче. Он замер, даже не дыша, — Я вас понимаю, мистер Алвис. Да, кстати, о людях из других миров. Вы ведь такой умный, а значит, сможете придумать способ вернуть меня домой?

Ненадолго Райль притих, отвечая на объятия взаимностью. Видимо, этот несчастный уже долго не получал тепла от окружающих. Как только я сделала шаг назад, Алвис вытащил из верхнего ящика в столе несколько бумажек. Трясущимися руками он протянул их мне:

— Это то, зачем я привёл тебя сюда. Здесь содержится вся информация о «закрытых» измерениях. Такие миры считаются закрытыми, поскольку имеют только вход, или только выход. Либо не содержат порталы вообще. Мне… Мне так жаль, но…

— …в Бумажном мире всего один портал, — я подняла взгляд на учёного, — и у меня не получится вернуться?

Нижняя губа Райля дрогнула от напряжения. Внутри меня распространялся тревожный холод. Весь мир пропал, он рухнул. Больше нет родного дома. И что же теперь делать? На уроках экономики не учат выкручиваться из подобных ситуаций! Завидев моё замешательство, Алвис осторожно коснулся рукой моего плеча.

— Только… Пожалуйста, не унывай. И внимательно послушай меня. Я хочу предложить тебе нечто выгодное. Мне как раз нужен ассистент для важного исследования. Это не сложная должность, справится даже ребёнок. И я смогу обучить тебя всему, что необходимо знать для жизни в измерении людей. На твоём месте я бы согласился. Люди должны держаться вместе, особенно в нашем жестоком мире. Вряд ли тебе станет помогать кто-либо ещё.

А ведь, если задуматься… Разве всё действительно так плохо? Дедушка учил меня смотреть на вещи под иным углом и видеть хорошее в, казалось бы, ужасных ситуациях. У меня появился шанс жить так, как хочется мне, не ограничиваясь глупыми рамками серого мира. В цветном измерении столько всего, о чём можно узнать, увидеть, почувствовать. Чувства! Здесь нет осуждения за эмоции, а значит, Райль не сможет запретить мне искренне восхищаться всеми окружающими чудесами. Больше не придётся жить среди тех, кто отвергает меня.

— Если вы правда-правда не против, то я остаюсь. Быть асе… Асти… Ас-сис-тен-том не слишком тяжело? Я обязательно постараюсь справиться.

— Уверяю тебя, ты ни за что не пожалеешь! — Райль оживился и его глаза загорелись интересом. — Мы будем прекрасными напарниками. Наш дуэт войдёт во все учебники по истории измерения. Может даже вселенной! Идём, тебе необходимо увидеть кое-что.

Не дожидаясь ответа, новый напарник повёл меня за собой вниз по лестнице. Я решила следовать за ним, чтобы отогнать от себя нарастающее чувство тревоги. Преодолев множество ступенек, мы прошли в потайную дверь, скрытую за лесенкой. Должно быть, здесь спрятано что-то страшно секретное. Райль зажёг свет и передо мной предстала большая панель. На ней были размещены разноцветные яркие кнопочки.

— Жми на красную кнопку, meine Freundin! — Уверенно приказал учёный.

На тот момент я понятия не имела что из себя представляет красный цвет. Именно поэтому я шлёпнула ладонью по первой попавшейся на глаза кнопке. На голову Райля упал башмак, спрятанный в тайном отсеке на потолке.

— Это не та кнопка! — негодующе выкрикнул Алвис, потирая ушибленный затылок. — Это же защита от грабителей! Не страшно. Надо будет научить тебя названиям цветов, чтобы впредь таких путаниц не случалось. Не страшно, совсем не страшно.

Я отвела взгляд и захихикала в кулак. Мой работодатель выглядел чересчур нелепо. Райль сам надавил на кнопку, не этот раз нужного цвета. Раздался писк, оповещающий о появлении в стене тайного сейфа. Учёный ввёл известную только ему комбинацию чисел. Внутри оказалась небольшая стеклянная трубочка, заполненная белой блестящей жидкостью.

— Это называется пробирка, — важно начал рассказывать Райль, — используется для… Как бы объяснить понятным тебе языком… Разнообразных научных жидкостей. Не так давно я обнаружил таинственное вещество на месте взрыва посреди леса. Результаты анализа потрясающие. Это кровь кибердемона. Довольно подозрительно, ведь их вид считался вымершим. Кибердемоны обладали особой магией, это и позволило им создать опередившие то время технологии. Я думаю, кровь, содержащая в себе их волшебную силу, станет решающей частью главного эксперимента всей моей жизни. Ещё никто не додумался объединить науку и магию. Можешь в это поверить?

В ответ я только отрицательно помотала головой. Раз уж здесь появилась кровь так называемого кибердемона, значит, он всё ещё живёт в лесу. А вдруг он не один? Лучше не появляться в лесной глуши в одиночку.

— Мне нужно кое-что закончить. Выйди из кабинета и сверни направо, там есть одна свободная комната. Забирай её себе, только приберись для начала.

Учёный вернулся к своему большому сейфу. Мне не оставалось ничего, кроме как найти свою новую комнату. За деревянной дверью находилось множество старых коробок разных размеров. На глаза сразу попалось висевшее в углу зеркало. Рядом с ним располагалась маленькая тумбочка, на которой лежали ржавые ножницы.

Ладонью я стёрла с зеркала толстый слой пыли. Отражение выглядело уставшим. После всех событий этого дня мне нужен был долгий-долгий отдых. Ненадолго я застыла, рассматривая собственные волосы. Именно тогда я и вспомнила «Правило волос». Один из самых нелепых законов на свете. Закон гласил: все мужчины обязаны иметь короткие уложенные волосы, а женщинам запрещено стричься выше уровня лопаток. Если сравнивать вид бумажных людей со встреченными мною здесь, в Глитч-Тауне нет какого-то сурового дресс-кода. А что, если сейчас…

Взяв в правую руку ножницы, левой я оттянула одну из прядей и взволнованно вздохнула. Раздался еле слышный щелчок. Отрезанный локон полетел на пол. Я не останавливалась и продолжала укорачивать их, пока не остался более-менее приятный глазу вариант. Всю жизнь мне хотелось иметь волосы выше уровня плеч. Если суждено начать новую жизнь, значит, необходимо измениться!

Райль зашёл в комнату и застыл. Я светилась счастьем, глядя на него и сжимая в руках несколько волос.

Глава 4. Начало неприятностей

Тогда…

Переезжать на новое место всегда тяжело. Сперва ты испытываешь лёгкую тревогу. В твою голову могут проникнуть неприятные мысли, такие как: «Вдруг у меня не выйдет стать такой же интересной и крутой, как местные жители?», «Что, если я буду создавать проблемы?», «А может, меня считают глупой? Я ведь не знаю о местной жизни того, что знают они!». А ведь это может стать крупной помехой на пути к освоению в новом городе. Со временем гадкая тревожность проходит, ты свыкаешься с новым домом. Конечно, даже через много лет ты будешь скучать по близким существам, оставшимся так далеко, но новые знакомые помогут чувствовать себя гораздо лучше. С каждым днём связь с новым местом будет становиться только крепче, словно ты живёшь здесь много лет. И вот ты уже наблюдаешь за разноцветными бабочками, или пролетающими вдали птицами, забыв обо всём на свете. Пересилив старую тревогу. Дом, милый дом!

Я постепенно адаптировалась к жизни в новом мире. Многие вещи об устройстве нового мира и поведении его удивительных обитателей я выяснила из книжек и умных фильмов. Жизнь в цветном мире приятная и не такая сложная, как в сером. Злодеи, то и дело устраивающие в нашем городе переполох. Герои, совершенно разные ребята, что сотрудничают с полицией ради общего блага. С непривычки, казалось, будто ещё немного и местное безумие сведёт меня и всех горожан с ума. Однако, всё становилось лишь интереснее и загадочнее. Раз и навсегда в моей груди зажёгся огонёк, пробудивший стремление разузнать как можно больше о нашей потрясающей вселенной и её волнующих секретах.

Не обошлось и без проблем. Например, даже спустя неделю я продолжала путать названия некоторых цветов. Что такое красный, а что зелёный? Спектр красочных оттенков стал неожиданно огромным и это сильно сбивало с толку, но ничуть не мешало наслаждаться их видом.

Взаимодействовать с местными жителями напрямую мне удалось лишь один раз, когда Райлю понадобилось отправиться в город за разнообразными научными вещами. Заодно Алвис разрешил мне выбрать одну рубашку, поскольку та, в которой я попала в Глитч-Таун, сильно порвалась во время падения. Увидев обилие красочной одежды, я едва не лишилась дара речи от счастья. Мой выбор остановился на простой чёрной футболке, чтобы долго не мучить себя поисками чего-то особенного. Райлю футболка более чем понравилась, как выяснилось позже, из-за небольшой цены.

Алвис просил не покидать пределы его дома одной, утверждая, что внешний мир может быть опасен для неподготовленных людей, вроде меня. Не желая разочаровать учёного, я оставалась на месте, продолжая заниматься повседневными делами: исполнять обязанности напарника, учиться жизни в новой среде, иногда таскать что-то из лаборатории к себе в комнату, чтобы получше рассмотреть.

Сам же Райль проводил много времени наедине со своими записями, если ему не требовалась помощь ассистента. Мужчина работал над своим научным проектом, который, по его словам, должен навсегда изменить мир и отношение к людям. Действия Райля вдохновляли меня, поэтому я старалась ему не мешать. Я уважала мистера Алвиса за его целеустремлённость и знания обо всём-всём на свете, но даже мой сосед был далеко не идеален. Его пренебрежительное отношение к существам других видов не могло не вызывать подозрений. Райль отказывался разъяснять причину. Разделять мнение Алвиса я не могла, поскольку не была знакома ни с одним из них. Разве принадлежность к другой культуре или виду может сделать кого-то… «неправильным»?

С первого дня учёный вёл себя отстранённо и скрытно, хоть и доброжелательно. Помогал искать ответы на вопросы о нашем мире, но мало рассказывал о своей личности. Друзьям, коими я нас и считала, следует чаще взаимодействовать и разговаривать о чём-то ещё, кроме общей работы. Хотя… Возможно, трудолюбивый учёный сам не знал, какой сорт чая нравится ему больше, или же у него не было любимой рептилии.

Он в принципе не слишком тепло относился к зверькам и насекомым. В этом меня убедил один лабораторный случай.

Через открытое окно в комнату с расчётами залетела пчела. Появление жужжащего насекомого до жути перепугало меня, ведь раньше мне никогда не доводилось видеть этих удивительных созданий. Осознав, что пчела не опасна, я начала вспоминать факты о полосатых существах из книги. Я наполнила маленькое блюдце сахаром, оставшимся после завтрака, разбавила его водой и пододвинула к присевшей отдохнуть на стол малютке. Пчёлка устроилась напротив сладкой лужицы и начала копошится в ней. Вскоре мистер Алвис вернулся и застукал меня, с умилением разглядывающую чудесное создание. По каким-то непонятным мне причинам Райль не захотел присоединиться к наблюдениям. Учёный потребовал выставить пчелу из дома и вернуться к уборке помещения.

И всё же, даже уважая своего соседа и стараясь быть с ним предельно честной, я предпочла не раскрывать один неприятный момент своего прошлого, когда учёный просил поделиться с ним воспоминаниями о Бумажном мире. Я не рассказала Райлю о случае с Джейком и не собиралась вообще кому-либо говорить. Ему лучше не знать о том, что я натворила. Никому лучше не знать. Надеюсь, мой бывший одноклассник смог выкарабкаться, снова дышит и занимается привычными для него серыми делами. Джейк всегда был противным и скучным, но это не значит, что он должен умирать от моих рук. Или от чьих-нибудь ещё, не имеет значения. Насколько бы хорошей не стала жизнь, я продолжала страшно скучать по дедушке и переживать из-за травмы одноклассника.

Однажды, согласно всем законам подлости, наступил день, когда мне стало скучно. Все книжки о приключениях и энциклопедии в доме были изучены. Помимо того, на улице, как и в моей комнате, ужасно похолодало после ночного дождя. Оставаться на месте не было смысла и, закутавшись в тёплое одеяло, я отправилась на поиски Алвиса.

В тот день он в очередной раз сидел в своём кабинете и просил не тревожить его без достойной причины. Быть может, ему прямо сейчас нужна помощь? Чем не веская причина побеспокоить соседа по дому?

— Мистер Алвис! — я тихонько постучала в дверь. — Вы заняты? Можно с вами поговорить?

Ответа не последовало. Либо он ушёл, либо что-то случилось. От стука приоткрылась дверь. Я робко глянула в проём. В помещении оказалось довольно темно. Только маленькая настольная лампа давала слабое освещение. Мои опасения были напрасны. Мужчина заработался и уснул прямо за столом. Тишину нарушало его беспокойное громкое дыхание. Сперва мне показалось, будто он замёрз.

Райль просил не мешать его работе, но я вовсе не собиралась этого делать. Проверить в порядке ли учёный, только и всего. Друзья и должны друг о друге беспокоиться. Осторожно прокравшись по старому полу, я накрыла плечи мужчины одеялом. Руки снова затряслись из-за холода. Выключив лампу, я собиралась вернуться обратно, как вдруг раздался всхлип:

— П-прости… — шептал учёный сквозь сон, — умоляю, Лиза, прости меня! Мне жаль, мне жаль!

Нет, Райль совсем не замерзал. Что-то ужасающее заставило его заплакать во сне. Не в силах смотреть на его страдания, я схватила плечо мужчины и начала легонько трясти, стараясь разбудить своего соседа. Райль поднял голову и широко распахнул глаза. Мужчина вскочил на ноги, выкрикнув что-то на неизвестном мне языке. От неожиданности я отскочила назад и едва не сшибла со стола все предметы. Алвис зажёг лампу и испуганно уставился на меня. Несколько секунд Райль, тяжело дыша, осматривал помещение. Наконец, мужчина с облегчением выдохнул и провёл по лицу ладонью, смахивая упавшую чёлку и вытирая осевшие на ресницах слёзы.

— Как вы? — поинтересовалась я, сжав губы в тонкую линию. — Простите за вторжение.

Райль никак не отреагировал на вопрос, будто бы не замечая меня.

— М-мне тоже иногда что-то плохое снится, — я неуверенно переминалась на месте, пытаясь завести разговор, — но родители никогда не хотели об этом слушать. Они говорили, что сны видят только дураки. И неправильномыслящие, как я могла забыть это слово! Мне, если честно, оно не очень нравится, — я издала нервный смешок, — не важно. Мистер Алвис, я здесь, если вы хотите поговорить о своём кошмаре.

— Спас-сибо за бесп-покойство, — наконец задумчиво протянул он. В очередной раз учёный глубоко вздохнул, не переставая часто моргать. — Не стоит, я в полном порядке. Для чего ты пришла?

Мои глаза огорчённо смотрели в пол. Если он не хочет обсуждать неприятные для себя вещи, это его дело.

— Да, в принципе, ничего серьёзного, — медленно тянула я, накручивая волосы на пальцы, — в вашем шкафу все книжки закончились, осталась только непонятная научная литература. Сложная она, мистер Алвис.

— А, конечно, дружок. Подожди пару минут.

Немного порывшись в нижнем ящике стола, Райль выудил стопку тонких книг с яркими обложками. На них были изображены люди в разноцветных плащах, масках и необыкновенной одежде. Наверху отчётливо выделялась надпись «Иксолюди». Ещё книжки?

— Если не хочешь использовать библиотеки в интернете, прочти это. Ничего другого я предложить не могу.

Кивнув, я открыла одну из них и пролистала несколько страниц, но не обнаружила привычного потока текста. Только яркие картинки.

— Какие необычные книги! — Изумлённо вздохнула я.

— Это называется комиксы. Некоторые безграмотные индивидуумы не считают их настоящей литературой, ведь в комиксах основную роль играют картинки. Но наблюдать за событиями в нарисованном мире всё равно интересно. В твоём возрасте я обожал Иксолюдей, но теперь мой интерес несколько утих. Сюжет увлекательный: история о человеческих героях, имеющих суперспособности. Их создатель, между прочим, был учёным, изучавшим человеческую эволюцию, но однажды ему всё надоело, и он решил стать художником.

— Звучит потрясающе интересно! — Я не переставала улыбаться, разглядывая цветные картинки. — Огромное спасибо, мистер Алвис! Может, вы захотите перечитать их и присоединитесь ко мне?

— С радостью, но мне необходимо закончить несколько вещей. Мы выбились из графика. Ты можешь заниматься своими делами, пока я тебя не позову. Хорошо?

— Хорошо, коллега!

Ещё раньше...

Я мало могу рассказать о семье Лейфа. Он просил не задавать вопросов о его родителях и избегал разговоров на семейные темы. Однако, от меня не утаились некоторые факты: во-первых, Лоуренсы консервативные личности и помнят даже забытые старые традиции змей. Во-вторых, они не поддерживают жизненных принципов своего единственного сына. В-третьих, не могут похвастаться материальным благополучием.

Большая семейная ссора, произошедшая через несколько дней после нашего выпускного, не смогла укрыться от моих остроконечных ушей. В эту же ночь Лейф покинул родительское дерево. Для него не составило труда найти для себя новое местечко, и Лоуренс временно поселился в небольшой пещере возле океана, где провёл несколько недель перед отъездом.

Шум прибоя приятно ласкал слух. Спустившись на берег, некоторое время я наблюдал за движениями волн. Чем руководствовалась природа, создавая их? Влажные песчинки прилипли к моему длинному хвосту. Над водой то и дело пролетали хищные птицы, устроившие вечернюю охоту на рыбу. Самое спокойное место в измерении, если не брать в счёт библиотеку.

С момента моего последнего визита здесь почти ничего не поменялось. Малюсеньких, еле заметных ракушек, стало гораздо больше, чем во время переезда Лейфа. В первый раз, когда мы вдвоём осматривали территорию, Лоуренс не мог самостоятельно найти ни одной, что ни на шутку разозлило синего змея. Мне же, напротив, на глаза попадались все раковины, хоть я не отличаюсь большой внимательностью. Трава возле берега стала гораздо крупнее и ярче, на ней даже появились цветы. Бегло осмотрев их, я принял решение по пути домой сорвать несколько из них в подарок Линде.

Долгое время я продолжал стоять напротив прикрытого тканью входа, не решаясь заползти внутрь. Время в разлуке не могло пройти даром. Об этом во всех книгах написано. Путешествие в другой мир определённо изменило Лейфа. Моё воображение рисовало ужасные картины. В одних лучший друг звал меня к себе в гости с целью продемонстрировать компании новых друзей и вместе посмеяться надо мной, уродливым неудачником. В других версиях событий жизнь за пределами Серпенвилля настолько меняла Лейфа, что он становился кем угодно, но только не собой. Пожалуй, все воображаемые исходы встречи имели одну общую черту — мой любимый друг желал разорвать наше общение раз и навсегда.

— Люси, это ты там? — Раздался звонкий голос в глубине пещеры. — Да не жмись в проходе, заползай давай!

Я послушно проследовал вглубь пещеры. Каменистая дорога уходила всё дальше вниз. Свет настенных факелов едва освещал путь.

Так называемая «комната» Лейфа совершенно не изменилась. Возле старой круглой кровати располагался небольших размеров механический холодильник. Гениальное изобретение стрекозусов. Таким же старым, как кровать, был комод, в котором Лоуренс хранил все свои вещи. Из новых вещей можно отметить заржавевший маленький чайник и многочисленные предметы, лежащие на каменном полу. Когда мой взгляд упал на большой серый носок, я принял решение узнать о нём у своего змеиного друга, не имеющего ног, но эта деталь быстро вылетела из головы.

На столе я заметил знакомый мне раскрытый блокнот. Почерк Лейфа, как всегда, невозможно было понять с первого взгляда. А временами и со второго. И с тысячного, настолько синехвостый змей слаб в чистописании. Однако, за годы дружбы я научился распознавать некоторые слова.

В блокноте фиолетовой ручкой были записаны мужские имена. Некоторые из них перечёркнуты. Дело в том, что большинство змей дают своим детям имена, начинающиеся на одну букву с фамилией. Согласно древним поверьям, это принесёт ребёнку удачу и сбережёт от злых духов. Лейф же был совершенно не в восторге ни от очередной традиции нашего народа, ни от перспективы существования потусторонних сил, ни даже от собственного имени. Во время нашей последней встречи я подарил ему блокнот на память. Лейф пообещал беречь его и вносить лишь необходимую информацию. Должно быть, мой друг до сих пор ищет идеальный вариант нового имени и не может определиться.

— Ничего себе, бро, какой ты стал длинный! — изумился хозяин дома.

Лейф, находившийся в плохо освещаемой части пещеры, подполз ближе, с любопытством рассматривая мой внешний вид. Мой лучший друг избавился от доброй половины волос на голове, оставив посредине ирокез с падающей на нос чёлкой. Где-то приобрёл очки, схожие с теми, что обычно носят стрекозусы во время полётов. У Лейфа давно наблюдались проблемы со зрением, но надевать обычные очки он наотрез отказывался из принципа. Носить же контактные линзы Лейф не хотел, боясь повредить сетчатку глаза. Похоже, змей раздобыл приятную альтернативу и теперь никто не посмеет назвать его неудачником с плохим зрением.

Новый стиль одежды, значительно отличающийся от змеиного, позволял подчеркнуть характер юноши. Такие вещи, как большая кожаная куртка и яркая оранжевая майка, в основном носили люди. Значит, Лейф не врал. Он обустроился в другом измерении.

— Ты вернулся! — На радостях я подскочил к нему, широко распахнув руки и, сам того не заметив, крепко обнял.

Синехвостого змея нельзя было назвать нежным существом. Лейф не любил объятия, но не стал вырываться. Должно быть, тот день стал для нас исключением.

— Да-да, я тоже рад тебя видеть. Только не реви на мою новую куртку, хорошо? — Лоуренс отодвинулся в сторону и широко улыбнулся. В отличие от большинства змей, у Лейфа никогда не было длинных клыков, что компенсировалось остротой всех зубов. — Она стоит дороже всех твоих тряпок и книжонок.

— Прости, не хотел тебя расстроить, — тихонько произнёс я, стирая слёзы рукавом. — Надо же, ты такой… Стильный.

— На это и расчёт, — самодовольно хмыкнул змей, — а твоя мамка не врёт, ты всё ещё библиотекарь.

Лейф притянул мою накидку, пристально рассматривая. Змеи, чья работа не имеет отношения к боевым действиям, носят плащи или небольшие наплечные накидки. Патрульные, охотники и прочие воины большую часть времени проводят в кожаной броне, например, моя мама.

— Да, я люблю свою работу.

— Кстати, с днём рождения, — сказал он на всеобщем языке и тут же поспешил исправиться, — тьфу, вылупления, отвык уже от шипящего! — Одной рукой Лейф щёлкнул выключателем на чайнике, другой открыл один из ящиков комода. — Тебе как обычно?

— Да, зелёный чай, если можно.

— Если я трачу своё время, чтобы приготовить тебе чай, значит, можно. — Недовольно фыркнул Лоуренс.

Сильно смутившись, я отвёл взгляд, будто бы разглядывая трещину в потолке, из которой пробивался свет. Попутно в очередной раз старался обдумать все вопросы, касающиеся жизни Лейфа в другом измерении. Краем глаза я заметил, как он ставит на стол стаканы.

— Праздновать будешь? — Продолжил разговор Лейф.

— Настроения совсем нет. Как там твоя новая жизнь в измерении папилионов? Теперь ты счастлив?

Я снова глянул на Лейфа. Змей пытался отыскать что-то на дне нижнего ящика комода, разбрасывая свои вещи в стороны.

— Да там рассказывать особо нечего. Работал много. То там, то тут, потом ушёл в мир людей, немного жил в маленьком человеческом городе, пока не попал в Глитч-Таун. Вот там-то я и… Нашёл! — Лейф радостно вытащил на свет небольшую баночку лапши быстрого приготовления, популярную среди людей. — Там-то я и развернулся по-крупному. Держу центр разведения животных. В основном котулиток, но других тоже. Центр у нас не слишком крупный, но теперь меня можно назвать успешным бизнесменом. Многое могу себе позволить, например, приличный обед. Но, ты же знаешь, я без ума от этой дешёвой дряни. Да и достать её теперь проще, чем здесь.

Змей усмехнулся в привычной манере и помахал перед моим лицом коробочкой лапши.

— Рад за тебя. — Мне удалось выдавить улыбку и выглядеть дружелюбным.

Конечно, меня не мог не радовать успех самого прекрасного змея в моём окружении. Понятия не имею, что на меня нашло, но часть меня готова была сгореть от зависти. Лейф сделал то, о чём уже давно мечтаю я — переехал в Глитч-Таун! Когда мы много лет назад тайно от родителей убежали на вечеринку в мир людей по его инициативе, каким-то неведомым мне образом Лейф чуть не ввязался в драку с местными подростками. Мы едва успели унести хвосты и чудом остались живы. Лоуренс пообещал себе ни за что на свете не возвращаться в человеческий мир, даже если ему за это заплатят. И вот, пожалуйста, передумал! А мне даже не сказал!

И всё же, я продолжил улыбаться, всеми силами стараясь избавиться от таких ужасных мыслей. Завидовать, как минимум, плохо, а быть плохим другом я не хочу.

— Кое-чего мне, к сожалению, не хватает, — продолжил Лейф.

В это время чайник щёлкнул, оповещая нас о достижении нужной температуры воды. Кажется, мои волосы опять растрепались, я провёл ладонью по ним в попытках уложить на место.

— Ты мне нужен, — Лейф осторожно наполнял чашки, не сводя с них глаз, — я хочу взять тебя с собой.

— Опять шутишь?

Змей, игнорируя поставленный вопрос, протянул мне чай. Вода постепенно окрашивалась в нужный оттенок, тёплая чашка грела руки даже сквозь перчатки, а запах свежего напитка заполнял пещеру.

— Нет, я абсолютно серьёзен. Ты всё ещё хочешь открыть цветочный магазин в своём обожаемом измерении людишек?

— Да, очень. Но всё ведь не так просто. Для этого нужен диплом флориста, иначе такое дело будет незаконно. И вообще…

— Не парься ты, — перебил меня Лоуренс, с громким хлюпаньем втянув горячую лапшу, — просто поступи туда на заочку и работай. Заодно накопишь какую-никакую сумму, необходимую для цветочков. У тебя же этого… Как его? Снова забыл это слово… Ботанического, да! — Лейф хлопнул себя по лбу. — Ботанического опыта побольше, чем у всех этих профессоров будет. А рабочее место я тебе без труда выделю. Кстати, на мой взгляд, вся эта тема с дипломами тупая. С садовников, значит, бумажки об образовании трясут, а с меня нет?

Ненадолго мне пришлось замолчать, чтобы подумать над словами собеседника. Длинный глоток чая помог затормозить данное на размышления время. На данный момент больше всего на свете я желал двух вещей — стать другим существом, не таким уродливым и слабым, и открыть большой магазин цветов. Растения делают мир лучше, а нас счастливее. С ними приятно работать, как и наблюдать за медленным развитием ростка в горшочке. Как и книги, зелёные друзья занимают особое место в моём сердце.

Всё произошло слишком неожиданно — и возвращение Лейфа, и новости его бизнеса, и его невероятный сюрприз. Словно мой мозг выдумал всё, ведь такие новости слишком хороши, чтобы быть правдой. С одной стороны, мне жуть как хотелось крикнуть «Да! Я согласен!» и уползти из пещеры прочь, в компании своего единственного друга, навстречу новой жизни. С другой — меня сдерживало неприятное тяжёлое чувство. То ли здравый смысл, то ли обычная тревога.

— Твои родители разделяют мою точку зрения. Ну, насчёт флористов. Я с ними перетёр уже, они готовы тебя отпустить, но сперва они хотят обсудить какие-то мелочи.

Едва не уронив на пол чашку, я громко закашлял. Лейф засмеялся и хлопнул по моей спине, чтобы помочь прийти в чувства.

— Солнышко, я очень ценю твоё доверие и рад отправиться туда с тобой, но нам не стоит рисковать, — подбирать слова, которые не расстроят Лоуренса, становилось всё сложнее, — ты забыл о самой большой проблеме — люди не любят змей. Может, у тебя получилось вписаться в человеческое общество, но я точно не смогу. Я ведь… Я ведь… — мой взгляд робко опустился, — совсем никому не нравлюсь.

— А, так ты из-за этого отказываешься? Серьёзно? Смотри, я тебе такое покажу!

Лейф вытащил из внутреннего кармана куртки маленькую баночку. Я продолжал наблюдать за движением его рук в полном недоумении.

— Ты когда-нибудь слышал о «человеческих таблетках»? — уверенно сказал он. — Тех, которые делают тебя похожим на человека.

— Подожди, но этого не может быть! Их же выдумали.

Лейф еле слышно хихикнул. Звук, с которым таблетки соприкасались с пластмассовыми стенками баночки, казался противным.

— А что я тогда держу? — Змей высыпал несколько таблеток на ладонь. — Ладно, допустим. Ты не веришь. Придётся показать. Но только не удивляйся потом.

Длинным змеиным языком он слизнул одну из капсул. За долю секунды внешность моего друга преобразилась. Светло-синяя кожа приобрела тёмный оттенок, чешуя на тыльной стороне ладони исчезла и, самое главное, огромный змеиный хвост превратился в чудесные ноги. Чёрные джинсы и синие кеды идеально подходили под стиль Лейфа.

— Этого… Не может быть! — прошептал я, кое-как придя в себя от удивления.

Чтобы не выглядеть глупо, я прикрывал раскрывшийся рот ладонью. Мой взгляд будто прилип к ногам Лоуренса. Появилось желание смотреть на них как можно дольше, поскольку ничего подобного мне видеть не доводилось. Превращение в человека с помощью таблеток! Подумать только!

— А ты мне не верил, Люси! — хмыкнул он, явно довольный моей реакцией. — Я же тебе врать не стану. Нравятся ножки? Мне тоже! Качественный препарат попался. Только вот на теле может остаться какая-нибудь деталь, способная тебя выдать. И шея длинной останется. Но мелочи легко прятать, а тупые жители Глитч-Тауна не обратят внимания на длину шеи. Если только не станут носиться за тобой с рулеткой, ха! Не знаю, как ты, но мне эти джинсы нравятся. Хотя мне дырявые больше подходят. К сожалению, если ты порвёшь их, или запачкаешь, джинсы восстановятся обратно после следующего приёма таблеток.

— Следующего?

— Действуют они, конечно, круто, но мало. Ровно двадцать четыре часа. Пропустишь хоть один приём и тебе будет очень плохо. Превратиться в человека легко и быстро, а вот возвращаться обратно мучительно больно. Но тебе лучше на это забить, всё непременно будет хорошо.

От слов Лейфа я чувствовал себя крайне неуютно. Идея притвориться людьми, чтобы вписаться в чужое общество, пришлась мне по вкусу. Но негативные эффекты странных таблеток пугали ни на шутку.

— Я… Я даже и не знаю…

Глубоко вздохнув, я в очередной раз сделал глоток уже остывшего чая, на этот раз осушив всё содержимое. Лейф подошёл ближе, недовольно глядя на меня снизу вверх. В змеиной форме я был выше всего на полголовы, теперь же Лоуренс с трудом доставал мне до плеч.

— И ты ещё о чём-то думаешь? Неужели не понимаешь, это твой шанс! Твой единственный шанс перестать быть трусливым занудой и сделать что-то стоящее. У тебя больше не будет потрясающего успешного кореша с волшебными таблетками! Хочешь на всю жизнь остаться среди змей, которые тебя не ценят, или рискнуть и сделать свою жизнь хорошей? — Лейф перестал улыбаться и отвёл взгляд в сторону. — Знаешь, что в тебе меня раздражает? Если тебе что-то не нравится, ты терпишь! Ты терпел даже издёвки старшего брата, пока я не вмешался. Нет, если тебя не подтолкнуть к чему-то, будешь терпеть, хотя всё это время мог встать и изменить в своей жизни хоть что-нибудь!

Закусив нижнюю губу, я отвернулся, не в силах смотреть в глаза друга. Лейф, заметив моё замешательство, ненадолго замолк.

— Погорячился. Без обид?

— Нет, что ты, всё замечательно, — очередная ложь сорвалась с моих губ.

— Ну ты, типа… Ты ведь всё время делаешь что-то хорошее для меня. Не ясно зачем, но продолжаешь делать. Сейчас моя очередь, ладно? Люси, брат, я никогда не делал для тебя ничего. Всего лишь хочу отплатить за твои добрые поступки.

Обида постепенно исчезала. Её заменило тёплое чувство в груди. Конечно, временами Лейф задевает мои чувства, но он только хочет, чтобы мы оба были в порядке.

— Солнышко ты моё… — Уголки моего рта приподнялись, а глаза радостно расширились. — Умоляю, прости мою грубость, это и вправду лучший подарок. Я пойду с тобой в мир людей.

— Вот и молодец! — Лейф гордо ухмыльнулся и, поймав меня за плащ, растрепал мои аккуратно уложенные волосы.

— О нет, только не снова! Перестань, не надо! — смеялся я, пытаясь вырваться из крепкой хватки змея.

Нет, я точно не заслужил такого прекрасного друга.

Тогда...

Если падение в портал открыло для меня большой новый мир, то комиксы перевернули его. Во время чтения самых интересных книг, комиксов, или чего-то ещё, можно ненадолго «застрять» в вымышленном мире. Персонажи переживают удивительные приключения, которые кажутся нам, читателям, такими лёгкими. По этой причине после прочтения «Иксолюдей» мне захотелось стать одним из героев Глитч-Тауна. На красочных страницах наполненная подвигами жизнь выглядела простой, словно её осилит и ребёнок. Я забыла о том, каким трусливым человеком являюсь, и продолжала представлять себя персонажем комикса. В мою голову постоянно лезли мысли о суперспособностях. Фантазировать о подобных вещах всегда очень занимательно. Особенно о тех силах, которых не существует в природе.

В один чудесный день я решила, что хотела бы уметь общаться с акулами телепатически. Идея появилась после просмотра документального фильма о жизни акул в компании постоянно пишущего что-то в большом блокноте Райля. Хоть акулы и являются опасными хищниками, от этого они не перестают быть удивительными созданиями. С помощью суперсил с ними можно было бы подружиться и вместе исследовать все уголки моря. Можно попросить акул найти что-то на дне, например, давно забытые вещи путешественников. Где-то около часа я могла думать только об акулах и своей невероятной идее. Вскоре ко мне пришло осознание — Глитч-Таун находится далеко от моря, что делает акулью телепатию бессмысленной. Больше мне никогда не хотелось уметь болтать с акулами.

Но мечтать о невероятных суперсилах я не перестала. Когда комиксы закончились, я занялась поиском информации о героях и злодеях Глитч-Тауна, обладающих сверхсилами, а также о природе этих самых способностей. Как выяснилось, Райль оказался прав — люди не могут обладать ни одной из шести известных суперсил. Человеческий организм даже отвергает волшебные зелья папилионов, способные одарить существ таинственными возможностями на ограниченное время.

Истинная природа суперспособностей до сих пор неизвестна. Наверняка можно сказать только одно — это совсем не магия и даже не физическая способность организма, ведь в этом случае ими бы владели все представители вида. Таинственных обладателей шести известных суперспособностей невероятно мало. Большинство из них предпочитают скрывать такой дар от друзей и родных. Отдельные личности становятся героями, другие злодеями. Увы, удивительные возможности далеки от человеческой расы.

В очередной раз замечтавшись о суперсилах, я разбирала непонятные бумаги по просьбе Алвиса в его кабинете. Бумажки с прошлого года в одну стопку, более старые в другую, а всё, что произошло в этом году, обратно в ящик. Довольно нудный процесс, уже совершаемый мною автоматически. Сама того не замечая, я напевала привязавшуюся мелодию из рекламы шампуня. Прядь волос, которая случайно оказалась длиннее остальных, периодически падала на глаза. Каждый раз я смахивала чёлку назад, но непослушные локоны возвращались на прежнее место.

— Почему бы тебе не использовать что-то для укладки волос, раз они мешают?

Обернувшись, я заметила появившегося в дверном проходе учёного. Как давно он появился? Как долго стоит на одном месте? Возможно, длинноволосый мужчина даже слышал моё тихое пение.

— Они пушистые, вьющиеся и мне это безумно нравится. Снова зарасти, мистер Алвис! — Я помахала рукой и кивнула на стоявшую на столе чашку. — А я сделала вам кофе. Возможно, получилось не совсем вкусно… Или совсем-совсем не вкусно, но я старалась. На что-то большее я, к сожалению, не способна, но нужно было сделать хоть что-то приятное для вас.

— П-правда? Благодарю, — отозвался Райль, смущённый проявлением заботы, — никто не делал для меня кофе уже… — Алвис грустно поморщился, — оч-чень давно.

И тут мой взгляд упал на бумажные листы в его руках. Пару часов назад Райль закрылся в другой комнате и потребовал не беспокоить его. По словам учёного, его «благословило научное вдохновение».

— А как поживают ваши умные исследования? Наверное, очень-очень хорошо, раз вы больше не сидите в одиночестве за столом.

Уголок рта Алвиса дёрнулся. Учёный приблизился ко мне и убрал бумаги на стол. Райль сел возле меня, соединив кончики пальцев друг с другом.

— Не знал, как начать разговор. Человечество стоит на пороге величайшего открытия. То, что произойдёт в стенах этой лаборатории, перевернёт мир и всю вселенную раз и навсегда. И всё лишь благодаря моим усилиям, — Райль ненадолго замолчал и, снизив тон, продолжил, — и твоей помощи, разумеется. Ты ещё совсем неопытна и путаешься в очевидных вещах, но, при должном обучении, однажды из тебя может получиться отличный учёный.

Смутившись, я нервно хихикнула.

— Сейчас мне снова необходима помощь ассистента, — продолжал свой монолог учёный, поднявшись с места и перемещаясь туда-сюда по комнате, — и на этот раз всё обстоит серьёзно. Это самое важное задание, какое только может получить коллега учёного. Всё должно пройти идеально, ведь тогда человечество сможет перейти на новую ступень эволюции. Благодаря крови кибердемона и ДНК животных мы сможем усилить природные качества людей и довести нашу расу до совершенства. Больше никто и никогда не назовёт людей бесполезными или слабыми! Но всё не так просто, препарат необходимо протестировать. Конечно, все великие учёные пользовались лабораторными крысами и жабами, но наши ресурсы ограничены. К тому же, сыворотка рассчитана только на человеческий генетический код. У нас один шанс и, я уверен, всё получится, если не мелочиться.

— Звучит… Очень-очень захватывающе, — выдала я, слушая рассуждения Алвиса, — какая от меня нужна помощь? Ради вас сделаю всё, что смогу, обещаю! Вы хотите, чтобы я помогла найти кого-то, кто согласится протестировать эту «эволюцию» на себе?

— «Кого-то»! — с усмешкой повторил мужчина, — нет, величайшим изобретением тысячелетия не может заниматься кто попало! Здесь нужен доверенный сотрудник научной сферы. У меня нет близких людей, а научное сообщество считает меня посмешищем. Это должна сделать ты.

Райль широко улыбнулся. На секунду его глазах мелькнуло нечто… Пугающее? Нет, мне определённо показалось. Скорее всего, если бы человек, вроде него, однажды пожелал стать злодеем, Глитч-Тауну и всем его жителям точно пришёл бы конец. Но Райль совсем не похож на злых ребят, которых можно увидеть по телевизору, или в книгах. Он — никем не понятая, невероятно целеустремленная личность с гениальнейшими идеями. Алвис был добр ко мне, а значит, я не смела и подумать о нём нечто плохое, даже если такие предположения лезли в голову сами собой. Тем более, он намекнул на то, что я — доверенный сотрудник… науки? Именно эта часть фразы вылетела из моей головы.

В тот день я видела перед собой только одно — возможность по-настоящему измениться. Стать ближе ко всем невероятным вещам, происходящим в Глитч-Тауне каждый день. Получить суперспособности от друга-учёного, помогать слабым и быть замечательной героиней города! Об этом мечтают чуть ли не все дети.

— Конечно же да! — не раздумывая отозвалась я, радостно подпрыгивая на месте. — Конечно да! Мы сможем сделать много полезных штук, когда закончим с научными вещами.

Алвис приподнял бровь. Должно быть, он не ожидал такой бурной реакции.

— Что бы я делал без своей прекрасной ассистентки? — учёный приблизился ко мне и дружелюбно погладил по голове, — действительно, твои волосы аномально пушистые. Это могло бы стать темой для диссертации, но у нас нет на это времени, — со смехом добавил он, — выполним пару финальных приготовлений и приступим к эксперименту. Ты никогда об этом не пожалеешь!

На самом деле, вскоре я сильно пожалела о своём решении.

Ещё раньше...

Как уже подметил ранее Люций, змеиные браки одни из самых крепких во вселенной. Многие представители змеиной цивилизации влюбляются один раз и на всю жизнь. Людвиг Леманн — один из таких змеев-однолюбов. Со дня их знакомства прошло много лет. На пути влюблённых встретилось множество трудностей, разногласий и налоговая инспекция Серпенвилля, но Людвиг продолжал любить жену всем своим большим сердцем. Несколько лет назад ему не посчастливилось получить серьёзную травму на работе. Людвиг не разочаровался в жизни лишь благодаря поддержке семьи. Поэтому большую часть времени змей проводил дома, решая семейные дела.

Большинство змей уважали Людвига за его прошлые подвиги и желали терпения, глядя на его бесхребетного второго сына. С большим трудом старшие Леманны смогли принять Люция даже таким, хоть Ларейн и пыталась время от времени намекать сыну на «изъяны» в его характере. В остальном воинственная змея терпеливо относилась к доброй натуре, странной заинтересованности людьми и даже вегетарианству Люция.

Но в двухсот девятнадцатый день вылупления парня её терпение закончилось.

— Объясни мне, наконец, с чего мы дали согласие на эту противоестественную мерзость?

Змеи остановились недалеко от берега реки. Эту территорию часто называли безопасным берегом, поскольку уже четыреста лет именно здесь не водились хищники. Майский вечерний ветер был на удивление прохладен. Подавляющая часть населения оставалась у себя дома, чтобы не замёрзнуть. Людвиг и Ларейн не последовали их примеру и, посильнее закутавшись в тёплые вещи, отправились подальше от свидетелей. Ларейн крепко сжимала в ладонях копьё, готовясь защитить мужа от любой неприятности.

Вчерашний утренний покой был нарушен внезапным визитом вежливого, но до безобразия скользкого Лейфа Лоуренса. Неприятный юноша вызывал неприязнь у Ларейн, Людвигу же казался подозрительным. К сожалению, синехвостый змей один из немногих существ, кто хотел находиться в компании их странного сына. По этой причине Леманны решили терпеть неприятного парня, лишь бы у Люция было хоть какое-то окружение, помимо книг и растений.

К великому облегчению Леманнов, Лоуренс неожиданно для всех покинул город и долгое время не общался с Люцием. И вот, как снег в период засухи, Лейф заявился в их дом со странной просьбой — отпустить Люция в Глитч-Таун. Змей даже раскрыл им свою небольшую тайну, продемонстрировав таинственные таблетки, помогающие маскироваться под людей. Весь этот план вызвал у Ларейн большое недоверие и змея собиралась отказать Лейфу в его дурной затее. Но Людвиг, все годы супружеской жизни либо уступавший жене во время несогласий, либо ищущий компромиссы, отреагировал положительно. Старший Леманн поклялся раскрыть все карты жене позже, если та даст добро и подыграет Люцию с Лейфом.

Несколько часов назад юный Леманн попрощался с семьёй и покинул родное измерение. Змей сообщил родителям о решении принять первую таблетку перед переходом сквозь портал, чтобы не вызвать подозрений ни у змей, ни у кого-либо ещё.

— Когда Люций обсуждал возможный переезд с нами, всё казалось не таким страшным, — Ларейн положила руки и голову на деревянную ограду, задумчиво глядя вдаль. Голос зелёной змеи звучал на удивление тихо и спокойно, однако, в нём чувствовались печальные ноты, — Никогда не думала, что до этого и вправду дойдёт. Сам подумай, что в этих людях хорошего? Считают себя героями, но сами не делают ровным счётом ничего, чтобы решать настоящие проблемы. Но Люцию почему-то не нравится быть змеёй, и он хочет стать одним из людей. Не понимаю я смысла тех мерзких таблеток. У меня от них мурашки по коже. Это нарушение законов природы!

Ларейн устало вздохнула и прикрыла глаза. Людвиг успокаивающе приобнял её плечи. Змей молча слушал, рассматривая морщинки на лице жены. Стресс и возраст брали своё, оба уже давно стали змеями «не первой свежести», как выражались они сами. Людвиг слабо улыбнулся и с убрал за ухо прядь волос Ларейн. Уже два дня змея терзал один вопрос — «Как я расскажу ей об этом?». Леманн боялся наступления дня, когда он лишится детей или жены. Потерять доверие Ларейн для него равносильно потере её самой.

— Так почему мы отпустили его? — Вновь поинтересовалась Ларейн. Приподнявшись, зелёная змея обняла мужа и осторожно положила на левое плечо свою светлую голову. — Здесь что-то не так, я чувствую.

Неприятное жжение в области груди давило на Леманна. Людвиг тёр шею правой ладонью, левой же держал Ларейн за талию, стараясь успокоить опечаленную супругу. Здесь бы самому для начала успокоиться. Мужчина прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, в надежде хоть немного расслабиться. «С ней уже произошло много печальных вещей. Она должна знать правду, даже если это будет намного хуже».

— Есть кое-что неприятное, связанное с нашим общим прошлым, — неуверенно начал Людвиг, — с теми днями, когда закончилась Большая война, если говорить точно.

Ларейн заинтересованно подняла взгляд на Людвига. Змеи одни из немногих, кто ощущает время иначе, чем другие существа. Большая война, пожалуй, самое трагическое событие, произошедшее в истории измерений. Отношения между цивилизациями накалялись с каждым днём из-за разных взглядов и мнений. Жестокая кибердемоническая раса воспользовалась разногласиями народов, чтобы подчинить своей воле как можно больше миров. Кибердемоны значительно превосходили своих врагов в прогрессе. Пострадавшим пришлось объединиться, чтобы не проиграть самую важную войну в истории вселенной. Решающий удар нанесли люди и змеи, объединив волшебные силы двух народов и уничтожив измерение врага. Мир кибердемонов оказался стёрт.

Послевоенные времена выдались не менее тяжёлыми. В кибердемоническом мире находились два портала-выхода. Один вёл в мир людей, другой в змеиный. Туда и удалось сбежать некоторым из них. Даже будучи лишёнными оружия многие кибердемоны смогли обороняться с помощью магии. Кибердемоническая магия не была изучена и считалась одной из самых опасных сил во вселенной, как для окружающих, так и для тех, кто её использовал. Для обнаружения кибердемонов были созданы специальные отряды воинов.

Будучи совсем юной, но уже переполненной решимостью и желанием отстаивать родные земли, Ларейн соврала о собственном возрасте записалась в отряды зачистки. Там и произошла история их знакомства с Людвигом. По нелепой случайности раскрыв ему свою тайну, Ларейн умоляла змея не выдавать её секрет. К большому счастью, Леманн оказался таким же молодым лжецом, именно поэтому змеи решили держаться вместе и прикрывать друг друга во время боя.

Развязка истории порадовала всех находившихся в отряде змей. После окончания зачистки около четверти воинов оказались не достигшими призывного возраста. Впоследствии всех отпустили по домам, хорошенько отругав за ложь, но в тоже время похвалив за бесстрашие и любовь к собственному измерению. В конце концов, их проступок не был каким-то страшным преступлением.

— Ужасное было время. По крайней мере, наши дети не узнают, насколько жуткими бывают войны. Прекрасно, что ты избавился от последнего живого кибердемона. Как сейчас помню… Когда ты пропал во время его поисков, все готовились к худшему. Но ты вернулся, еле живой и покрытый белой кровью.

— Адалард, вроде, тогда и доверил мне один из змеиных артефактов, — протянул Людвиг, стараясь привести разговор в нужное русло.

— Который ты умудрился потерять, — подметила вновь улыбнувшаяся Ларейн.

— Хоть об этом мне больше не напоминай, пожалуйста! — взволнованно отозвался змей, размахивая руками. — Сколько можно просить? Мне же тогда здорово досталось. Как будто я маленький змеёныш!

— Может, наконец, объяснишь почему просил не рассказывать о твоём героизме нашим детям? Молодые змеи не оказывают тебе должного уважения!

Людвиг опустил голову и отвернулся, чтобы случайно не пересечься взглядами с женой:

— Нет никакого героизма. Всё произошло… Немного… Иначе.

Ларейн удивлённо приподняла бровь:

— Ты что, солгал нам?

— Нет, вовсе нет! — Зелёная кожа змея побледнела, он отшатнулся от жены и продолжил описывать ситуацию. — Я скрыл некоторые детали. Да, я действительно заметил того кибердемона раньше вас и, как самый настоящий глупец, начал сражаться с ним в одиночку. Благодаря эффекту неожиданности у меня был шанс на победу. Поражает, что мне удалось выбраться из этой битвы живым. Клянусь, я никогда не видел кого-либо сильнее Mezeo*!

Ларейн наблюдала за каждым движением мужа, сузив глаза. Даже еле слышимое копошение насекомых в траве не могли отвлечь сосредоточенную миссис Леманн. «Закончи, если начал разговор» — думала она. Сильнее всего змея не переносила трусов, а её муж вёл себя самым трусливым образом. Людвиг напряжённо опустил плечи. Мужчина нервно накручивал волосы на длинные пальцы. Слова будто застряли в горле, не давая закончить повествование.

— Ты ведь… Помнишь про существование защитного обличия кибердемонов? — Наконец выдавил из себя он. — Такое… Физическое свойство их вида. Кибердемон может при… Принять облик, к-который нельзя уничтожить.

— Так, — медленно выдохнула Ларейн, осознавая, к чему идёт их разговор. Зелёная змея сложила руки на груди и сузила глаза. — Та самая защитная форма, из которой тяжело вернуться в прежнее состояние. Поэтому правительство в их измерении запретило использовать защиту. Ни один разумный кибердемон не решался нарушить закон родного мира даже после его исчезновения.

— Неразумный мне, должно быть, попался кибердемон, да? — Людвиг испуганно засмеялся, вновь отшатнувшись назад. — В тот день… В тот день я был готов расправиться с Mezeo, но всё пошло не по плану. У меня не получилось убить самое опасное в мире создание. Н-но всё ведь не так плохо, как может показаться сперва. Он может вернуть истинную форму если вступит в прямой контакт с существом, чья сущность схожа с магией кибердемонов. А всё, с чем они были связаны, давно исчезло. Значит, всё не плохо? — Змей в очередной раз вздохнул и крепко сжал кулаки. — Во всяком случае, узнай правду кто-то из наших, и я труп. Я не смог бы жить с этим позором, выхода просто не было! П-поэтому я запечатал Mezeo в банке и запер там, где никто его не найдёт, пока он лежал без сознания.

— А ну-ка стой.

Людвиг вжал голову в плечи, приготовившись к вспышке гнева жены. Запустив ладонь под рубашку, накрытую бронёй, Ларейн вытащила висевший на цепочке перстень. С виду совершенно обычное серебряное, но весьма старое кольцо. Никто и не поверит, но таинственный перстень является одним из названных выше змеиных артефактов.

Одно из главных отличий змеиной расы от человеческой — отсутствие магической предрасположенности. Никому неизвестно откуда взялись все эти вещи, наделяющие владельца особой силой. Они стары, как сама цивилизация. Согласно древним преданиям, артефакты были подарены духами первых змей, населявших планету. За историю измерения они успели побывать у самых разных владельцев с такими же разными целями и желаниями. По этой причине однажды артефакты забрал один из королей прошлого.

Много лет спустя Адалард, совсем недавно унаследовавший трон и титул Великого Короля Змей, передал артефакты на хранение воинам, которых счёл достойнейшими из всех. Однако, со временем надобность в использовании магических предметов отпала. Змеи научились полагаться на собственные силы, используя артефакты только в случае страшной опасности. Но артефакты ещё держали при себе их доблестные хранители. В их числе оказалась и Ларейн, когда спасла жизнь незнакомому воину и помогла смертельно раненому добраться до врача. Кто бы мог подумать, что этим воином окажется сам Адалард, чьё лицо змея не видела до их встречи. В благодарность молодой король предложил Ларейн стать хранителем перстня-печати.

— Ты не мог сделать это без перстня, — озлобленно шипела змея сквозь стиснутые зубы, — Людвиг Леманн, ты посмел украсть его?! Я доверила тебе принцип действия своего артефакта, чтобы в случае моей смерти ты мог заменить меня в качестве хранителя, а не ради спасения твоего жалкого трусливого хвоста!

Озлобленно сжав копьё в ладонях, Ларейн размышляла об услышанном, прикрыв веки. Попытки змеи успокоиться, сосредотачиваясь на шуме реки и пении маленьких вечерних птиц, были напрасны. Злость сдавливала длинную шею Ларейн, мешая дышать. Гневные слёзы так и стремились вырваться наружу, но женщина прекрасно держала себя в руках, как и большую часть своей жизни. Людвиг же чувствовал себя не лучше. Змей смотрел в пол, боясь поднять взгляд на жену. И её озлобленное состояние здесь совсем не причём. Людвиг прекрасно понимал, насколько же болезненными для неё были те слова.

— Есть ещё кое-что, — наконец, набравшись смелости произнёс Людвиг, — Mezeo, даже будучи в защитной форме, смог использовать магию и повлиять на запечатывающее заклинание. Он произнёс что-то на родном языке. Что-то, меняющее прочность барьера вокруг него. Долгие месяцы я бился над переводом его слов. Запомнил я их, к тому же, плохо, а разговаривать со мной, или повторять ту самую фразу Mezeo отказывался.

— Ты смог перевести его слова? — С надеждой в голосе спросила Ларейн. — Мы сможем сделать это вместе, или остановить его возвращение, или быть готовыми к этому.

— Перевёл, ещё как перевёл. Если говорить не дословно… — Леманн выдержал паузу, в очередной раз не решаясь выдавить из себя ни одного слова. — «Всё закончится, когда мой потомок станет человеком».

Глаза Ларейн метали молнии. Женщина высунула длинный змеиный язык и грозно зашипела. Супруга Людвига, хоть и была импульсивной особой, за долгие годы научилась держать гнев при себе, но встречались причины, способные рассердить стойкую куфию.

— Да ты в своём уме? Как ты мог! Да что же ты за идиот? Нет, что ты за змей после такого?!

— Послушай меня… Д-да послушай же ты меня, прошу!

Людвиг положил ладони на предплечья Ларейн и молча посмотрел ей в глаза, будто умоляя о прощении. Змея продолжала шипеть на мужа, иногда посыпая его местными ругательствами. Для этого он и отвёл её подальше от своих сородичей. Вскоре ярость Ларейн начала отступать. Она прикрыла глаза, глубоко выдохнула и, более-менее расслабившись, ледяным тоном произнесла:

— Убери от меня свои руки, Леманн.

Он сморщил лоб и отодвинулся от прожигающей его взглядом Ларейн:

— Несомненно, это моя вина. Я прекрасно понимаю, тебе плохо, но, скажи я об этом раньше, ничего бы не изменилось. Однажды Люций всё равно нашёл бы путь в измерение людей, даже если бы ты запретила это делать. Но теперь, когда ты знаешь, мы спокойно решим эту проблему. Послушай, это очень хороший план. Сейчас Mezeo абсолютно не опасен. Он слаб и лишён магических сил. Мы вместе найдём его и уничтожим это зло.

Ларейн молчала, сжимая кулаки. Временами Людвиг был невыносим. Ларейн с трудом терпела его необдуманные решения.

— Я всё равно на тебя злюсь, — наконец произнесла она сквозь зубы, — впрочем, от этого толку мало. Полагаю, мне следует принять это и жить дальше, ведь впереди нас ждёт нечто гораздо хуже? Мы оповестим об этом Люция?

— Нет, зачем? Он нам ничем не поможет, только переживать лишний раз начнёт. Или, упасите нас духи, опять расплачется. Мы сделаем всё сами, а ему сейчас лучше быть как можно дальше.

Ларейн кивнула в знак согласия, но отвернулась, всё ещё не желая вести беседу с мужем. Зелёная змея смотрела на небо и её длинные ресницы постепенно намокали от слёз.

Глава 5. Кофе и падения

Сейчас…

Кофейня «Яркая стрекоза»

Организм Бумажного Кота с уверенностью можно назвать здоровым. В её юном возрасте у большинства созданий не наблюдается серьёзных болезней. Но некоторые негативные последствия мутации тела иногда напоминали Бумажке о себе. Например, около двух раз за последний месяц у неё ныла поясница. Голова Кота могла начать болеть с момента пробуждения и до самого вечера. А ещё девочке нельзя было пить много кофе.

Бумажный Кот старалась ограничивать себя в употреблении кофеина. Пить не больше чашки в неделю. Свой последний кофе Бумажка выпила два дня назад, но это не помешало ей наведаться в кофейню «Яркая стрекоза» вместе с Нэнси. Это место имело свою особую атмосферу: приятный запах молотых кофейных зёрен, украшенные яркими фотографиями стены, пробковая доска с записками от посетителей.

Посетителям нравился и владелец заведения, оранжевый стрекозус Евгений Чижевич, гордо носящий на голове самую странную для представителя его расы причёску — длинные дреды. Помимо этого, он прекрасно сочетал в своём повседневном стиле человеческую одежду и стиль стрекозусов. Руководящая должность не ограничивала Евгения, он считал себя таким же сотрудником своего маленького коллектива, как и всех. Чижевич работал бариста в своём заведении и готовил лучший кофе в городе. По правде говоря, так считала именно Нэнси. Она имела тёплые отношения со всеми бариста «Яркой стрекозы», но чаще всех встречала именно усатого стрекозуса.

— А почему ты снова не на занятиях? — с интересом спросил Евгений, проводя привычные ему манипуляции с кофейным аппаратом.

Нэнси, всё это время сидевшая на стуле, положив на большую картонную коробку руки и голову, подняла усталый взгляд. У молодых существ, вроде неё, на уме обычно два вопроса — «как не сойти с ума во время учёбы» и «как найти время поесть». Сегодня ей удалось решить их оба, прогуляв занятия ради свежих пончиков из кофейни. И прихватив с собой Бумажного Кота, разумеется. Девочка уже три дня не покидала дом по просьбе Вилберта, из-за чего чувствовала себя одиноко и уныло. Настроение не спасали даже интересные книги и познавательные фильмы. К её огромному везению, приятная компания в лице Нэнси помогла развеять подобное состояние за считанные минуты.

— Не хочу сидеть на двух лекциях подряд, — отозвалась Морленье, — их ведёт тот ужасный тип.

— Смотри, если продолжишь так делать — отчислят. Вряд ли тебе понравится такое.

Нэнси недовольно выдохнула и откусила большую часть шоколадного пончика. За четыре года опозданий и пропусков её ни разу не отчислили, почему должны сделать это теперь?

— Эй, Котик, ты так и не ответила, нравится ли тебе моя идея, — Нэнси повернула голову в сторону подруги, желая не возвращаться к теме разговора с бариста.

Бумажный Кот в это время закончила осмотр помещения и принялась за пробковую доску. Большинство посетителей оставляли пожелания на салфетках, некоторые приносили с собой бумагу. На жёлтой салфетке, подписанной Нэ. Мо. чёрной ручкой был изображён Евгений. С первого взгляда, конечно, кривой рисунок невозможно было разглядеть, однако, сделан он был с большой любовью и это чувствовалось сразу. Но больше всего внимание привлекал красочный мотивирующий плакат «Мечты работают, когда работаешь ТЫ». Над ним кто-то прикрепил жёлтую бумажку «Кэти, помни!», под — точно такую же, но с другим посланием «а не Дэвид».

Широко улыбнувшись, Бумажный Кот вернулась к Нэнси, ещё представляя истории появления всех чудесных записок.

— Я… Даже не знаю. Эта штука вряд ли сработает, — накручивая волосы на палец сообщила Кот, — Но мы можем попробовать, почему нет? Кофейные роботы, в крайнем случае, побесятся, а их не жалко. Они самые глупые и дурацкие из всех, фи!

— Полагаю, у вас проблемы со злодеями? Вы не первые, кто говорит мне об этом сегодня, — Евгений отвлёкся от приготовления напитка и быстро написал что-то в маленьком блокноте, — а вот и какао для прогульщицы мисс Нэнси.

Бариста протянул раскрасневшейся девушке большой бумажный стаканчик.

— Сэр, а вам не нужен помощник? — Неожиданно для всех спросила Бумажка.

Её взгляд упал на банку для чаевых с подписью «собаке на штанишки» и нарисованной в уголке собакой в штанах. Бумажный Кот пожалела нарисованную собачку и собиралась опустить в банку горстку мелочи, как вдруг вспомнила о своих финансовых трудностях. Немного подумав, она вытащила из кармана юбки две плоские жвачки и забросила к звенящим монеткам.

— Пока что не нужен, — не без улыбки произнёс Евгений, — и вряд ли понадобится, прости.

Нэнси, с громким хлюпаньем пьющая тёплое какао, приподняла бровь и уставилась на Бумажку. Ответа не последовало, Бумажный Кот смущённо мурлыкнула и отвернулась к окошку.

— Думаю, мы уже пойдём, — нарушила общее молчание Морленье, — забыла спросить. После той кражи пончиков на тебя больше не нападали, Евген?

— К сожалению, доказательств вины той девушки, о которой ты рассказывала, нет.

— Знал бы ты как сильно она меня раздражает! Если Линни обидит тебя, или кого-то из наших, только скажи. Я ей… — Нэнси ударила кулаком по стене.

«Если я когда-нибудь встречу эту Линни, — промелькнуло в пушистой голове Бумажного Кота, — Я обязательно расспрошу её об этом».

— Ладно, не важно. Это личные счёты, не бери в голову. Была рада увидеть тебя.

Не говоря ни слова, Чижевич поднял ладонь. Нэнси улыбнулась и шлёпнула по ней. Подобрав свою большую коробку, девушка направилась к выходу.

— До свидания, мистер Чижевич! — Бумажный Кот помахала Евгению, следуя за подругой.

— «Яркая стрекоза» ждёт вас в любое время, дамы!

— Котик, что это было? — Уже на улице спросила Нэнси, когда они отошли на несколько метров от кофейни. — Сестрюнь, ты шутишь, или правда хочешь найти работу?

Бумажный Кот отвела взгляд и нервно хихикнула. Нэнси продолжала заинтересовано смотреть в сторону подруги. Бумажка уставилась на свои изношенные кроссовки так, словно недавно сделала что-то непростительное. Пушистый кошачий хвост медленно качался из стороны в сторону:

— Я не шучу. Понимаешь, Нэнси, как сказать… Мне нужно найти что-нибудь… За что мне заплатят. Хоть малюсенькую подработку. На самом деле, я занимаюсь поисками уже давно. Из-за этих дурацких глупых роботов весь процесс встал на месте.

— Но зачем? У вас с Люцием какие-то проблемы?

— Нет, он в полном порядке. Я живу здесь много дней и мне не хочется сидеть на шее Люция, это очень-очень не по-дружески! Я только хочу быть хорошим другом для него и для вас всех, а для этого нужно перестать сидеть без дела.

— О, Котик, но ведь…

Нэнси не смогла разумно закончить мысль, она отвлеклась на подозрительно знакомый скрип металлических деталей. В нескольких метрах от девушек парила маленькая стая кофейных ботов. Один из роботов, заметив Бумажного Кота, полетел в её сторону. Бумажка попыталась убежать с криками, но подруга вовремя поймала её за футболку и притянула обратно.

— А ну-ка без паники! — крикнула та, надевая на голову мутанта пустую картонную коробку. — Заодно мой план проверим!

Бумажный Кот застыла на месте, глядя на мир сквозь маленькую дыру в картоне. Робот замер в воздухе. Его подоспевшие товарищи начали вертеться вокруг своей оси, то и дело выкрикивая странными голосами:

— Мы потеряли её! Куда она делась? Она была здесь! Она не могла пропасть! Проверьте периметр, она должна быть в этой области.

Бумажка облегчённо выдохнула и засмеялась. Сама ситуация с преследующими ребят машинами могла быть серьёзной, не будь они такими, словно их собирали дети, пропускавшие уроки информатики и конструирования. Одни модели были слишком глупыми, другие легко разваливались, стоило найти их слабое место. Но Бумажный Кот была чересчур пуглива, чтобы справиться с металлическими проблемами самостоятельно, пусть даже такими слабыми. Поэтому она пряталась за спинами друзей, или же сбегала с поля битвы.

— Нэнси, ты гениальна! Пойдём скорее отсюда, пока они не сообразили, что к чему.

— Уйти сейчас? У меня кулаки чешутся, как хочется сломать их всех об ближайшую стену!

Нэнси приготовилась к битве, приняв боевую стойку, как вдруг в её светлой голове промелькнула мысль: «Я что-то упускаю». Морленье инстинктивно повернула голову в сторону здания мэрии. Мэрия сама по себе была довольно большой, но больше всего внимания привлекала огромная башня с часами.

— О нет! Вы издеваетесь? — возмутилась совершенно потерявшая счёт времени Морленье. — Почему именно сейчас?

В отличие от своего брата, Нэнси имела привычку забывать о важных вещах. Вот, к примеру, сегодня девушка получила записку от своего одногруппника Зигмунда Морзе с просьбой о встрече. Не было сомнений, записка была именно его авторства, ведь среди знакомых Нэнси только Зигмунд печатал подобные вещи на принтере, чтобы текст выглядел как минимум идеальнее некуда. Морленье не видела Морзе несколько дней и успела соскучиться. Возможно, Зигмунд даже собирается вернуть её любимую фиолетовую ручку в форме большого пера.

И всё же, на пути к встрече двух студентов появились некоторые препятствия. В частности, Нэнси банально ленилась идти куда-то, кроме кофейни. Ей всего-то и нужно для счастья пропустить скучную лекцию, выпить любимый кофе и устроить очередной марафон просмотра сериала вместе с Гансом. Может, позвать Бумажного Кота.

Кроме того, внутри Нэнси, как и в подобных ситуациях раньше, пробудилось желание побить кофейных ботов. Во время встреч с роботами добродушный Люций искал мирные выходы из ситуаций, ведь совесть юноши пробуждалась даже если он случайно задевал ногой пылесос. С Нэнси же всё иначе — жалкие железяки хотели обидеть её беззащитную подругу, следовательно, поплатятся за это!

Но как же быть в такой непростой ситуации?

— Что-то не так? — раздался робкий голосок из картонной коробки.

Глаза Нэнси заинтересованно заблестели.

— Эй, Котик, тебе же нужны были деньги, да? — бодро спросила она.

Нэнси вытащила из кармана штанов мятую купюру в один астривс, горстку звенящих монет винтривсов и сложенную вчетверо записку от Зигмунда.

— Я не хочу брать их у тебя просто так, — запротестовала мутант, — это не очень неправильно.

На самом деле, Бумажному Коту очень хотелось взять несколько винтривсов просто так, как она стащила салфетки из кофейни. Бумажка боялась расстроить подругу и поэтому отказывалась принимать деньги без повода. Нэнси сразу предвидела такой ход событий, как только к ней пришла новая гениальная идея.

— А тебе никто и не предлагает просто так, я заплачу за выполнение моего задания, — Нэнси взяла ладонь Бумажного Кота и передала девочке все предметы из своих рук, попутно разворачивая записку, — Смотри, есть один мой знакомый, с которым я должна увидеться через пятнадцать минут. Покажешь записку, скажешь, что пришла от меня, узнаешь, чего он хотел, и пойдёшь по своим делам. Его легко узнать: зелёная куртка, синяя шапка, чёрные волосы, под глазами мешки, почти как у Вилберта, но меньше, а ещё он использует подводку для глаз. Идёт?

— Да, я с радостью помогу тебе! Н-но… Разве ты не боишься этих? — Бумажка неуверенно показала пальцем на мечущихся из стороны в сторону роботов.

— А чего мне бояться? Они же не страшные, я им в два счёта наваляю! В общем, я здесь задержусь, пока не выбью всю гадость из кофейных ботов. Спасибо за помощь, отправляйся в Мусорный переулок.

Бумажный Кот убрала деньги в карман и кивнула, приложив ладонь к картонной коробке. Крепко сжав кулаки, Нэнси бросилась в атаку. Бумажка же направилась в противоположную сторону, стараясь внимательно изучить записку.

«Мусорным переулком» называлось место возле их дома. Два многоэтажных здания находились близко друг к другу, образуя эдакий коридор, с одной из сторон огороженный сеткой. На них не было окон, выходящих в сторону переулка, а прохожие редко обращали внимание на тёмное место. Здесь и находились большие мусорные баки, используемые жителями домов. За это переулок был прозван Мусорным.

В таких местах часто ошиваются мрачные и драматичные личности, вроде того же Зигмунда, поскольку Мусорный переулок тихий и в нём можно побыть наедине со своими мыслями. А вот Бумажному Коту совершенно не нравилось это место из-за напрягающей атмосферы. Но сегодня девочке нужно было туда попасть по важнейшей причине, а не просто выбросить мусор. «Меня ждут новые приключения!» — решительно подумала она.

Тогда…

Удивительно, как может измениться отношение к чему-либо за считанные минуты. Или же к кому-либо.

Изначально, мне казалось, будто это гениальная идея. Райль стал для меня примером для подражания. Его длинные каштановые волосы, белый-белый халат и замученный бессонными ночами, но окрылённый жаждой поиска ответов взгляд вызывали интерес к его личности. Я слишком привязалась к напарнику за тот небольшой период времени, что мы провели вместе.

Мне казалось, будто я помогаю величайшему учёному всех времён менять этот мир силой собственного разума. На самом же деле, я искала невероятные силы, которые мне, как и Райлю, были совершенно не нужны. Подобные вещи осознаёшь только оглянувшись назад, сквозь череду иных мыслей и чувств, отличающихся от тех, что ты испытывал в тот самый момент. Возможно, мы с Райлем и вправду чем-то схожи. Возможно, во мне даже есть что-то от его «тёмной стороны», проявившей себя слишком поздно, чтобы можно было успеть вовремя скрыться.

Переступив порог комнаты, я осмотрелась. Признаться, подвал дома Алвиса всегда нагонял на меня едва ощутимое чувство тревоги. Единственным исключением была моя комната, однако, в ночное время я не чувствовала себя в безопасности даже там.

В лабораторной комнате ощущался слабый запах сырости. Сомнения начали одолевать меня, как только вдобавок к нему в ноздри ударил тяжёлый дух спирта. Условия, в которых мне предстояло действовать, выглядели небезопасно. Три дня назад я помогала Райлю чинить расположенный в центре комнаты металлический стол. По правде, я не отрывалась от чтения комикса и только время от времени передавала мужчине нужные инструменты. Даже не слушала его длинный монолог. Может, заметь я некоторые детали эксперимента, о которых рассуждал мой напарник ранее, всего могло и не произойти.

На глаза попался знакомый прибор, спрятанный на старом шкафу. С его помощью Райль обнаружил меня во время моего первого дня в незнакомом мире. К сожалению, аппарат не переставал пищать в моём присутствии и учёному пришлось вытащить из него энергетический кристалл, играющий роль батарейки.

Сам Алвис занимался финальными приготовлениями, в очередной раз изучая необходимые бумаги. Не хотелось прерывать его, поскольку это совсем не вежливо. Райль уже много раз перепроверил и пересчитал данные, составленные для эксперимента. Понятия не имею, что из себя представляли те странные каракули, но, определённо, они важны. Поэтому учёный и трясся над ними так долго.

Наконец Райль перевёл взгляд в мою сторону:

— Доброе утро, meine Freundin. Готова войти в историю?

— К-конечно, коллега! — не слишком уверенно ответила я, будучи абсолютно не готовой.

Завидев моё волнение, учёный поспешил натянуть на лицо дружелюбную улыбку:

— И чего же ты тревожишься? Не стоит беспокоиться, всё пройдёт отлично. Ты помогала настраивать машину и понимаешь зачем она нужна. Я справился. Ты справилась. И теперь всё изменится. Вперёд, ради человеческой науки.

— Да. Ради человеческой науки! — пальцы ног сжались от тревоги, но я нашла в себе силы улыбнуться коллеге в ответ.

Сейчас…

Тюльпановая улица

Кофейные боты чем-то напоминали Нэнси муравьёв. Легко «давить» роботов поодиночке, однако, в большом количестве они становились проблемой. Раздражающей проблемой. Морленье прекрасно справлялась с ними, как и всегда, пока не прибыло кофейное подкрепление. «Если каждый кофейный бот сделан из стакана для кофе, — размышляла Нэнси, — сколько же кофеина употребляют те ребята, которые их делают?».

Вскоре прохожие заметили драку. Некоторые остановились, понятия не имея, что делать в такой ситуации. Большинство горожан привыкли к битвам живых существ, однако, лицезреть бои с участием летающих кофейных стаканов с ручками раньше им не удавалось. Боты появились в Глитч-Тауне совсем недавно, и их, как и большинство странных вещей, не замечали, пока в дело не вмешались Нэнси и её желание выплеснуть негатив в бою.

Компания подростков снимала происходящее на телефон, отпуская глупые комментарии. Изысканно одетая женщина вмешалась в ход битвы, хорошенько ударив одного бота своей стильной, но опасно тяжёлой сумочкой. Робот отлетел в сторону, сражённый силой прекрасного.

Нэнси подняла руки в воздух и издала счастливый вопль. Быстро поблагодарив отважную леди за помощь, Морленье посмотрела на оставшуюся кучку ботов. Три уцелевших робота грозно щёлкали клешнями. Под ногами противно звенели детали павших. Нэнси тяжело дышала, смотря на них. Женщина с тяжёлой сумкой крепче сжала «оружие» в руках, готовясь в нужный момент вновь прийти на помощь.

Толпа расступилась перед стрекозусом в длинном плаще, шляпе с большими полями и маске, закрывающей всё лицо, но имеющей отверстия для рта. Его ладонь опустилась на дрожащее от нетерпения плечо Нэнси.

— Благодарю вас за содействие правосудию, прекрасная мадемуазель, — бархатистым голосом произнёс герой, — но оставьте это сложное дело профессионалу.

Как только незнакомец приблизился к роботам вплотную, они протянули свои холодные металлические клешни к его шее. Неожиданно для всех присутствующих, герой превратился в лужу ртути и растёкся по асфальту. Оказавшись за спинами ничего не подозревающих ботов, он нанёс сокрушающий удар длинной шпагой, насквозь пронзив один из бывших кофейных стаканов. Робот содрогнулся, издав непонятный скрежет, и отключился навсегда. Два последних уцелевших бота переглянулись и поспешили отступить, прежде чем герой хоть как-то среагирует. Мужчина в плаще поклонился ликующей толпе.

К этому времени Нэнси ушла подальше от гущи событий. До девушки то и дело долетали звуки аплодисментов и восторженные вопли «Спасибо тебе, жидкий мужик!». Она привыкла к таким поворотам событий. Герои Глитч-Тауна никогда не вмешивались в её разборки с Линни, однако, считали своим долгом помочь «даме в беде», как только очередная разборка с роботами начинала выходить из-под контроля. Защищать горожан, безусловно, работа героев, но никто и не запрещает Нэнси развлекаться, наказывая всех этих озлобленных роботов. И что им только могло понадобиться от Бумажного Кота и Люция?

Громко зевнув, Нэнси подняла ладони к небу, потянулась и услышала хруст собственных суставов. «Какая же я старая» подумала молодая Морленье. Прежде чем двигаться дальше в сторону дома, она решила проверить наличие новых сообщений от знакомых. Нэнси надолго рассталась с мобильным телефоном, вдруг она пропустила что-то важное в социальных сетях, пока крошила роботов на болтики?

Так оно и было. Нэнси с удивлением смотрела на полученное несколькими минутами ранее сообщение от Зигмунда.

Тогда…

Я опустилась на ледяную поверхность стола и легла на спину. Райль затянул ремни вокруг моих ног. По словам учёного, это необходимо для безопасности. Когда Алвис приступил к фиксации запястий, я невольно запищала:

— Это неприятно! П-простите, можно немного ослабить?

— Прости, но нет. Поверь, так нужно.

Ничего не ответив, я лишь смиренно выдохнула. Райль затянул последний ремень вокруг моей шеи. Крепко, как и другие, но недостаточно, чтобы можно было задохнуться.

По телу вновь пронеслись сотни мурашек. Обстановка неожиданно стала холодной и напряжённой. «Это была очень-очень-очень плохая идея!» промелькнуло в моей голове, когда Райль коснулся дрожащей руки влажным кусочком ваты с дурным запахом.

А может… Ну его, это превращение в супергероя?

Я наблюдала за движениями рук учёного. В облачённых в синие резиновые перчатки ладонях появилось что-то, поблескивающее под едва уловимыми лучами лампы. Это шприц, наполненный оранжевой жидкостью. Его игла, невероятно длинная и острая, внушала всё больше ужаса с каждой секундой. Предчувствуя боль, я зажмурила глаза.

Сейчас…

Тюльпановая улица

Нэнси не видела Зигмунда в сети уже давно. Однако, неожиданно вернувшись на сайт, за прошедший час он успел отправить Нэнси несколько смешных постов. Шутки, которые нравились Морзе, в большинстве случаев вовсе не были смешными, но Нэнси всегда отвечала кратким «аха-ха» на подобные сообщения. Помимо очередной дозы своеобразного юмора, Зигмунд написал следующее: «Помоги починить розетку. Снова».

Ни «добрый день» тебе, ни «пожалуйста». Обычный разговор с Зигмундом, чему тут удивляться! Однако, слова одногруппника погрузили Нэнси в размышления. Возможно, она в очередной раз перепутала время встречи, возможно, даже день. Это было бы крайне неловко. Или же Бумажка и Морзе давно закончили разговор, вернулись по домам и всё закончилось хорошо.

Вот что напечатала Морленье: «Без проблем. Но что насчёт твоей записки? Вы, типа, встретились с Котиком».

Ответ Зигмунда не заставил себя долго ждать: «Я ничего не писал».

Тогда…

— Мы закончили? — с облегчением произнесла я, как только напарник по научным делам отдалился от меня.

Острый шприц давно опустел. Рука начинала ныть от укола. Голова закружилась. Чтобы не потерять сознание, я постаралась ненадолго отвлечь себя от мыслей о боли с помощью концентрации на других вещах.

Насколько я помню, Райль использовал ДНК котов, рептилий и даже паука. Учёный применил весь свой блестящий ум и магию из крови кибердемонов, чтобы расщепить шерсть, когти и прочие штуковины в пробирках. Я задумалась о силах, которые могут получиться при совмещении всех этих параметров в одном шприце. Но даже подобного рода оптимистичные мысли совсем не помогли избавиться от гадкой, обжигающей желудок тревоги.

Что-то должно произойти. Но непонятно, что конкретно.

— Нет-нет, конечно, это только начало. Разве ты не помнишь, о чём я тебе сказал?

Райль стоял напротив большой панели управления. В комнате стало ещё холоднее. Или же мне только так показалось из-за испуга. Мне вовсе не хотелось узнать для чего нужны все эти многочисленные странные кнопки.

— Я уже ничего н-не помню, — слова будто застревали в горле, я зажмурилась в ожидании чего-то ужасно-страшного, — Совсем ничего не помню!

— Ради святого прогресса, никто же не пытается тебя убить, успокойся.

Он раздражённо выдохнул. Одной рукой сняв с себя монокль, Алвис протёр глаза пальцами другой ладони. Мне стало жутко стыдно за собственный страх. Однако, дрожать на холодном столе я не перестала.

— Твоему организму нужно время, чтобы усвоить полученные изменения и запустить процесс эволюции. Придётся помочь ему в этом. Мы используем боль, и защитная реакция нервной системы сделает всё за тебя. Человеческое тело по-разному реагирует на отдельные виды боли, — Райль прервался, решительно взявшись за торчащий из панели рубильник, — поэтому я выбрал идеальный вариант.

— Я больше не хочу…

Меня пронзил ужасающий заряд тока. Как много вольт способно выдержать человекоподобное создание? Кажется, через меня прошло напряжение в сотни тысяч. Боль сковала всё тело. Я кричала, извиваясь на месте. Пыталась вырваться из оков, но ремни не отпускали меня на волю.

— Пожалуйста, хватит!

Понятия не имею, каким чудом мне удалось это пережить. Ужасающая пытка прекратилась, но мои пальцы продолжали трястись. Едкий запах дыма напоминал о произошедшем ужасе. Глаза постепенно намокали, но что-то мешало расплакаться. Голова болела из-за недостатка кислорода. Ремень на шее мешал вдохнуть полной грудью.

— М-м-мистер Алвис, — дрожащим от напряжения голосом шептала я, — Д-давайте останов-вимся, пожалуйста, пожалуйста! Я б-б-больше не хочу быть героем!

Но Райль будто не слышал моих слов. Мне показалось, словно он испытывает удовольствие от этого процесса. Он глядел то на меня, то на лежавшие на панели управления бумаги.

— Интересно… Ещё рано, терпи. Нам следует использовать более мощный заряд, на сей раз всё пройдёт, как надо!

Я не успела возразить. Тело вновь сковала электрическая боль. Время остановилось, я помню только бесполезные попытки высвободиться из кожаных ремней и застывший в горле крик. В какой-то момент я не выдержала напряжения и перестала что-либо чувствовать.

Сейчас…

Лавандовая улица

Привычную тишину Мусорного переулка нарушили тихие шаги. Бумажный Кот огляделась. Никаких признаков жизни. Только старая шуршащая обёртка от жвачки под ногами. Но это был не Зигмунд, что расстраивало Бумажку. «С другой стороны, если бы тот парень Зигмунд шуршал под ногами прохожих, было бы совсем не весело» подумала она и сразу же посчитала эту мысль странной даже для себя.

Кот развернула записку и в очередной раз перечитала текст.

— Мистер Зигмунд, пожалуйста, выходите, если вы здесь, — размахивая руками закричала она, — я дружу с Нэнси и пришла вместо неё.

В ответ ничего. Тишина расстроила Бумажного Кота сильнее шуршащей обёртки.

— Так-так… Морленье прислала вместо себя кого-то другого?

Кошачьи ушки удивлённо приподнялись. Бумажный Кот никогда не слышала мелодичного голоса, подобного этому. Девочка обернулась, чтобы разглядеть создание, чья речь может быть такой приятной и запоминающейся. Её вниманию предстала человеческая девушка, не многим выше самой Бумажки, недовольно прищурившая голубой и зелёный глаза. Мутант отметила про себя наличие маленькой родинки на правой щеке блондинки. Взгляд Кота невольно оказался прикован к лицу незнакомки.

— Милая Нэнси сегодня не придёт? Я напрасно поймала её любимого гуся? — то ли с жалостью, то ли с издёвкой продолжала она, недовольно цокнув языком, — Ты слышал это, Ганс? Твоя соседка даже не изволила тебе помочь. И что же теперь делать с тобой, несчастная птица?

Бумажный Кот не сразу смогла заметить белоснежного гуся, сидевшего на руках прекрасной дамы. Возможно, Бумажке следовало испугаться или как минимум начать беспокоиться о судьбе разумной птицы. Однако, вредный гусь наконец-то замолчал и это не могло не порадовать девочку. Бумажный Кот предпочла не выпускать внутреннее злорадство на волю. Ганс может и нажаловаться своей соседке на такое ужасное поведение.

— Что будешь делать ты — мне всё равно, — апатично отозвался всё это время молчавший Ганс, — А вот я улечу по своим делам. Быть может, для тебя осознать этот факт будет тяжело, но я пришёл сюда с тобой со скуки. До свидания, Линни. Впредь не втягивай меня в ваши глупые склоки.

Ганс вытянул длинную шею и коварно ущипнул пухлую щёку Риччи. Та выпустила белую птицу из рук. Прежде чем столкнуться с асфальтом, гусь распахнул крылья и взлетел над головами девушек. Бумажный Кот наблюдала за ним с приоткрытым ртом. До встречи с Линни в Мусорном переулке ей не доводилось видеть гусиный полёт.

Пролетев через весь переулок, Ганс развернулся. Любое умеющее летать создание будет избегать препятствий и двигаться в небе с повышенной осторожностью, но Ганс не упустил возможность задеть крылом плечо своей похитительницы. Сообразительный гусь скрылся из виду, прежде чем успел услышать что-нибудь нелестное в свой адрес.

— Проклятый кусок… Гуся! — вскрикнула оскорблённая до глубины души Линни.

— А мне тоже не нравится этот гусь, — негромко сообщила Бумажный Кот, слегка толкнув незнакомую леди локтем в бок, — очень вредный и всегда всем говорит гадости этот Ганс, да?

Линни, несколько удивившись такому поступку, напряглась. Кот постаралась улыбнуться, чтобы начать разговор:

— Меня зовут Бумажный Кот. Ой, на самом деле это не имя, и оно не настоящее, но друзья зовут меня именно так — Бумажный Кот! — голос мутанта звучал не слишком уверенно. — А Нэнси, между прочим, из-за вас очень-очень расстроилась. Сидит и злится, как гроза.

— Неужели? Чудесно, — привычно ухмыльнулась Линни, — Auf Wiedersehen, дорогуша. Или же… Как это на всеобщем? Ах, до свидания!

Раздался стук голубых каблучков по асфальту. Линни отдалялась от Кота. Но Бумажный Кот не собиралась так просто сдаваться:

— Подождите, пожалуйста! Давайте познакомимся? Вы ведь Линни, да? Из злой организации? А я очень хочу познакомиться с кем-то из злодеев, пожалуйста, я всего лишь спрошу о нескольких вопросах и… Ой, я хотела сказать задам пару вопросов и уйду. Пожалуйста-пожалуйста!

Линни остановилась и с презрением посмотрела на странное существо.

— Котёнок, я никоим возможным образом не связана с их ничтожным цирком и не хочу тратить драгоценное время на разговоры с подростком. Или ребёнком?

— Первое, мэм! Мне пятнадцать! — звонко отозвалась Бумажка, не скрывая гордости.

А вот Риччи не разделяла чувств девочки. Она ненавидела подростков, даже когда была того же возраста. Их раздутое самомнение, их ужасный внешний вид и отвратительное поведение вызывали в ней самые неприятные чувства. Многие подростки Глитч-Тауна любили злодеев и даже собирали запрещённые карточки с их портретами.

Именно такой личностью Линни посчитала Бумажку из-за её странного поведения и предвзятого отношения к окружающим. Кто из нас не получал ошибочного первого впечатления? Возможно, в другой день она могла спокойно вернуться в измерение стрекозусов и вернуться к своей жизни, но только не в этот раз. Но из-за несостоявшейся встречи с Нэнси и поступка Ганса её настроение окончательно испортилось.

Тюльпановая улица

Незадолго до разговора в Мусорном переулке в Глитч-Тауне происходили и другие события. Значительные и не очень. Впрочем, мнение, касательно событий в жизни города, весьма и весьма субъективно. Быть может, в этот час произошло что-то значимое для вселенной, но бесполезное для обычных граждан. Параллельно с подобными важнейшими для города и мира вещами случалось и нечто, абсолютно незначительное в больших масштабах, но до страшного важное для одного-единственного живого существа.

А вот к каким событиям относится неожиданное столкновение Люция и Лоу никому неизвестно. Если уточнять подробности, встреча оказалась неожиданной только для Леманна. Отправившись уладить внезапно навалившиеся университетские требования в свой выходной, Люций в очередной раз стал жертвой злобного маленького мальчика.

План Лоу вынудить Люция передать ему змеиный артефакт, казалось бы, идеален — преследовать юношу, злобно давить и изматывать его, пока тот не сдастся. И подобное поведение со стороны маленького рыжего злодея действительно начинало раздражать терпеливого Люция. Леманн не показывал негодования в силу своей доброй натуры, но терпеть настойчивого Мартина становилось всё тяжелее.

Во время одной из таких встреч змей решил воспользоваться безошибочной тактикой Бумажного Кота — бежать, бежать и ещё больше бежать. Правда, такой метод не слишком помогал решать проблемы. Конечно же, Люций помнил о своём обещании стать героем для начинающего злодея Лоу. Но это вовсе не значило, что Леманн не станет убегать от него, избегая стычек.

— Можем ли мы обсудить твои чувства? — набегу поинтересовался Люций. — Ради чего ты всё это делаешь?

— Что за глупые вопросы? Я делаю зло ради зла, потому что я классный злодей и хуже меня нет никого! И я сделаю ещё много злых дел, когда ты отдашь то, что мне нужно!

«А на что я вообще надеялся?» — невольно подумал змей. Такая игра в догонялки быстро надоела парню, и он задумался о том, как можно деликатнее отделаться от погони.

На глаза Люция попалось большое дерево. В Глитч-Тауне росло много деревьев, но именно оно сыграло важную роль в погоне. Его ветви выглядели крепкими и располагались на подходящем для человека его роста уровне. В очередной раз ускорившись, Леманн обежал вокруг небольшого здания, схватил одну из ветвей и, подтянувшись, оказался среди пожелтевших листьев. К огромному везения змея, рыжий мальчик не обратил внимание на исчезающего в листве Люция и пронёсся дальше по улице.

— Однажды ему это надоест, — выдохнул Леманн, когда Лоу скрылся из поля зрения.

Прежде чем слезать, Люций оценивающе осмотрелся. Ни для кого из прохожих неожиданно оказавшийся на дереве человек не был странностью. Никто даже не заметил его. Одна девушка настолько усердно печатала что-то в телефоне, что едва не ударилась лбом об столб.

— Нэнси, подожди меня!

Морленье вздрогнула от неожиданности. Посмотрев вокруг себя, девушка не обнаружила никого. Но шуршание со стороны ветвей указало на местоположение Леманна.

— Ого… Это последнее место, где я ожидала тебя увидеть. — произнесла она, пока Люций спускался. — Как эти веточки под тобой не сломались?

— Они… Крепкие? — смущённо пожал плечами Леманн.

— А ты, я заметила, тоже сильный. Как ты туда забрался? Это было круто! И давно ты умеешь лазать по деревьям?

— Не сильно. В детстве много практиковался, вот и умею, — уверенно сообщил Леманн.

Люций не врал. В прошлом ему в самом деле приходилось часто лазать по деревьям. Это единственное место, где старший брат Люция и его друзья не могли найти маленького змея. Иногда он мог взять с собой книгу и исчезнуть с глаз окружающих на весь день.

— Это круто. Так, а… — Нэнси замолчала, поскольку отвлеклась на пролетевший над её головой шуршащий пакет и потеряла мысль.

Неловкую тишину прервал голос Люция:

— А где Бумажный Кот? Она говорила, что пойдёт гулять с тобой.

— Оу. Да тут такое дело…

Лавандовая улица

Следует вернуться в Мусорный переулок. Самое интересное начинает происходить именно в нём. Бумажный Кот не успела опомниться, как Линни схватила её за запястье.

— Значит, у тебя не получается познакомиться со злодеями? Бедное создание, давай попробуем найти их вместе?

Прежде чем Бумажка что-либо ответила, Линни взлетела над асфальтом. Бумажный Кот, поднявшаяся в воздух вместе с ней, молча наблюдала за тем, как земля отдаляется от неё. Мир под ногами словно уменьшался с каждой секундой, а ветер неприятно задувал в большие кошачьи ушки. Вскоре девушки оказались довольно высоко, Кот могла разглядеть многие знакомые здания. Бумажный Кот в растерянности подняла взгляд на Линни. Однако, вместо ответа на немой вопрос, блондинка гадко улыбнулась и выпустила Бумажку из рук.

Но, прежде чем Кот оказалась на твёрдой земле, Линни поймала её за плечи и крепко вцепилась ногтями. Нельзя же случайно уронить девочку! Как бы странно это не звучало, Линни не желала Бумажке зла на самом деле. Напугать, как следует, чтобы та больше не приставала ни к кому со своими глупыми вопросами, вот и всё. Однако, действия волшебницы произвели неожиданный результат.

Бумажный Кот оценивающе осмотрелась. До этого дня девочке не доводилось бывать на крыше столь высокого здания. Разумеется, она прекрасно помнила завораживающий вид с крыши небольшого домика её дедушки, но в сравнении с тем, что ей удалось увидеть в Глитч-Тауне, воспоминания казались ничем. Дедушкин дом был крошечным, если сравнивать его с городскими небоскрёбами.

Бумажка медленно отодвинулась назад, подальше от края, и только после этого решилась встать на ноги. «Крыша без ограды на краю выглядит опасно. Стенку бы какую-нибудь поставили, или забор» подумала она. Взгляд мутанта упал на разноцветные рисунки под её ногами. Такое, без сомнения, могли нарисовать только дети. Но каким образом дети могли оказаться на крыше?

Линни тем временем легонько опустилась позади Кота и со злорадной улыбкой наблюдала за её испугом.

— Проветрилась, милая? — издевательски протянула блондинка.

Бумажка обернулась и молча посмотрела на Линни.

— Это… Было страшно, — неуверенно прошептала девочка, — но интересно. Вы ведь… Вы ведь волшебница, так? А волшебство — очень-очень интересная вещь. Сбрасывать людей на крышу без их разрешения не очень вежливо, но это было так потрясающе весело! Если мы познакомимся, то узнаем друг о друге ещё больше потрясающих вещей!

— Тебе… В самом деле интересно волшебство?

Риччи невольно задумалась о проявлении волшебных сил в своей жизни. А каким же образом работает волшебство людей? Человек, имеющий особую врождённую предрасположенность, может использовать простейшие приёмы с момента обнаружения сил в себе. Для более сложных махинаций требуется изучить особые заклинания и много практиковаться.

Много лет назад Линни впервые проявила способность к левитации. Однако, её родители, заметив стремление Линни к изучению волшебства, попросили дочь не увлекаться этим. Это не популярно, так никого не удивишь. К тому же навык требует терпения, усидчивости и много свободного времени, которое лучше потратить на «настоящие» увлечения. Вскоре Линни и вовсе потеряла интерес к изучению волшебства, но в силу привычки иногда использовала передвижение по воздуху.

После переезда Линни неожиданно для себя начала нравиться окружающим. Постоянно её осыпали тоннами комплиментов. Всем нравилась её внешность. Все восхищались её голосом и песнями. Но никто не говорил Линни того, что она на самом деле мечтала услышать. Никто не разделял её интереса к волшебным вещам. Линни часто задавалась одним и тем же вопросом — счастлива ли она? Молодая певица совершенно не знала, что ей делать со своей жизнью.

И вот, слова Бумажного Кота неожиданно для самой Риччи пробудили в ней какое-то, казалось бы, забытое чувство. Нечто… Вдохновляющее?

— Ты ведь понимаешь, что я могла тебя убить? — в надежде сменить тему разговора и отделаться от странного ощущения тяжело выдохнула Линни.

— А мне нельзя выражать мнение в такой ситуации? — Бумажка удивлённо наклонила голову на бок. — Простите, если вас это обидело, я постараюсь быть сдержаннее. Но я никогда не встречала волшебников и только хотела выразить восхищение вашей силой, честно-честно!

— Глупая девчонка, — Линни закатила глаза и громко фыркнула, — зря только на тебя время трачу. Магия больше никому не нужна, в Глитч-Тауне всех интересуют технологии и суперсилы.

— Зря вы так. Если все привыкли к волшебству и не считают его чем-то прекрасным, это не значит, что оно не удивительно. Самые привычные вещи могут стать для вас невероятными, если посмотреть на них под другим углом.

Линни совершенно растерялась. Волшебница надеялась на появление смелого героя, который поможет ей выбраться из этого неловкого положения. Но герои никогда не приходили на помощь Риччи, а значит, выкручиваться из самых неприятных ситуаций приходилось самостоятельно.

Она приблизилась к Бумажному Коту и продолжила разговор спокойной интонацией:

— Для подростка ты странно реагируешь на вещи. Почему ты хочешь познакомиться со злодеем? Это опасно, милочка.

— Просто так. Узнать, понять, попробовать стать близким другом. Я живу в Глитч-Тауне всего несколько месяцев, но уже многое увидела за это время. А вот в конфликтах героев и злодеев так и не разобралась.

Бумажный Кот ненадолго замолчала. Её плечи робко опустились, и она отвела взгляд в сторону. Ветер стих, будто желая дослушать историю Бумажки. Тишину нарушал только шум машин, время от времени долетавший до высокого этажа. Уголки рта Бумажного Кота еле заметно приподнялись:

— Многие вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд. С людьми и другими существами тоже самое. Было бы здорово в этом убедиться. Если кто-то не ненавидит меня, с ним вполне можно поладить.

«Эта девочка чересчур наивна. Но доля истины в её мировоззрении есть» подумала Линни.

В это же время…

Оказаться на крыше большого здания, как известно, можно несколькими способами. Линни выбрала самый нестандартный из всех. Дети, проживающие на пятом этаже, не обладали столь нестандартным мышлением и их метод был гораздо скучнее. Однако, это были очень весёлые и удачливые дети, столь дружелюбные, что считали Люция своим взрослым товарищем и всегда здоровались с Леманном на улице. Когда-то давно им повезло найти один из ключей, которыми можно открыть ведущую на крышу дверь. Не желая навлечь на себя гнев родителей и других взрослых, они спрятали «волшебный» ключ там, где никто не додумается его искать. О тайном местонахождении ключа знали лишь смышлёные детишки и, кто бы мог подумать, Люций Леманн.

Змей прекрасно хранил секреты. Тайна дружелюбных малышей не стала исключением. Леманну казалось, будто эта безобидная информация никогда не пригодится, она, как и большинство «бесполезных» знаний, просто есть. Но у вселенной были свои планы на этот счёт. Спрятанный ключ оказался полезен, когда приблизившемуся к своему дому Люцию на глаза попались два ярких пятна на крыше. Посмотрев на них чуть внимательнее обычного, можно было разглядеть человеческие силуэты, один из которых выглядел знакомо.

Появления юноши на крыше не ожидал никто. Девушки замолчали и удивлённо уставились на него.

— Ой. Приветик, Илюха! — Бумажный Кот улыбнулась и помахала соседу.

Люций ничего не ответил. Сейчас он был занят попытками отдышаться.

— Вижу, у тебя появилась компания, — поморщилась Линни, — вас следует оставить наедине.

Отпускать новую знакомую, даже не узнав её поближе, Бумажному Коту не хотелось. И всё же, прежде чем Бумажка сумела среагировать, волшебница исчезла из поля зрения. Пока поражённая Кот строила догадки о возможной невидимости Линни, та спешила улететь как можно дальше прочь.

После таких встреч всегда необходимо сесть и переосмыслить происходящее. Возможно, с чашкой бергамотового чая и мешочком конфет. Но Линни задумалась о произошедшем прямо сейчас, прокручивая в светлой голове один вопрос — «Что это вообще такое было?» Быть может, ей стоит ещё подумать о роли волшебства в собственной жизни?

— Что здесь произошло? — наконец изумлённо поднял голову выровнявший дыхание Люций.

Но, прежде чем Бумажка успела рассказать другу о своём новом приключении, взгляд Леманна упал в сторону. Голова змея закружилась от увиденного открытого пространства. Он никогда не испытывал страха перед высотой. Люций преспокойно смотрел на улицу из окон своей съёмной квартиры, он никогда не волновался, находясь среди ветвей величественных деревьев. И всё же, именно здесь, на крыше небоскрёба, не имеющей никакой безопасной ограды, Леманна охватил незнакомый прежде ужас.

— Эй… Что с тобой такое? — обеспокоенно поинтересовалась Кот.

Люций слов подруги не услышал. Ноги сами шатали его из стороны в сторону. Один ошибочный шаг — и парень оказался в свободном падении. Он испуганно зажмурил глаза, приготовившись к неизбежному столкновению с землёй. «Я лечу слишком долго» пронеслось в светлой змеиной голове. Резко распахнув глаза, Люций осознал две вещи: во-первых, он завис над землёй в Мусорном переулке и больше не падал, во-вторых, его окружил таинственный голубой свет

Люций бегло осмотрелся и обнаружил перед собой знакомые чёрные ботинки. Ботинки, несомненно, принадлежали напряжённому Вилберту, чьи ладони излучали подобное голубое свечение.

Морленье не выдержал большого веса и опустил руки. Голубой свет исчез, и Люций шлёпнулся на грязный асфальт. Ощущения, разумеется, не самые приятные, но значительно лучше тех, что могли произойти без вмешательства вовремя оказавшегося рядом Вилберта. К огромной радости мужчины, в Мусорном переулке не было никого, кроме них.

— Мы должны немедленно уйти.

Квартира Вилберта

Вилберту всего-навсего повезло. Ведь именно сегодня главный редактор газеты отправил его домой, заметив, что тот близок к переутомлению. Недостаток сна и обилие кофеина в организме явно не шли ему на пользу. Трудоголик Морленье долго не соглашался уйти. Всему отделу пришлось уговаривать его пойти домой. Вилберт согласился только после получения премии.

Абсолютно все события этого дня, а может, недели, сложились именно так, чтобы Вилберт оказался в нужное время и в нужном месте. Чистой воды везение. Иначе объяснить очередное столкновение с этими детьми, нарушающими его спокойствие, Морленье не мог. Зато мог, как обычно, про себя называть детьми Бумажного Кота, Нэнси и даже Люция.

Немного успокоив пострадавших знакомых и выдав Люцию тёплый плед, Вилберт скрылся на кухне. Он долго молчал. Хотел дать гостям и себе время на размышления. Однако, в голову уставшего журналиста не приходило ничего полезного. Вилберт даже разбавил свой чай несколькими каплями успокоительного.

И что же взрослый мужчина должен делать в столь непростой ситуации? Придумать себе оправдание, или выложить знакомым всю правду? Морленье не имел понятия, оттого и дрожал, как старый холодильник. Правда для него слишком болезненна.

Люций не произнёс ни слова с момента своего падения. Либо не знал, что сказать, либо был шокирован до потери дара речи. Когда Вилберт вернулся с ромашковым чаем для гостей, Леманн вежливо кивнул и дрожащими пальцами забрал свою чашку.

Бумажка обнимала широкие плечи друга левой рукой. Правую же держала перед лицом, разглядывая небольшую ссадину на ладони. Мутант привыкла к небольшим ранам, появляющимся на теле после приключений, и относилась к ним спокойно.

Но Вилберт, опустившийся возле неё на диван, не собирался пускать здоровье соседки на самотёк. С осторожностью он начал протирать ссадину ватой, пропитанной жидкостью с неприятным запахом.

— Ой-ой, это же больно! — запротестовала Бумажный Кот, одёрнув ладошку.

— Потерпи, — несколько раздражённо, но с той же аккуратностью притянул её обратно Вилберт, — заболеешь ещё чем-нибудь, если не обработать. Нечего было вам лезть на крышу. Теперь, когда вам не так страшно, объясните зачем вы, два идиота, вообще туда залезли?

— Э… Тут такое дело…

Бумажка робко отвела взгляд в сторону. Девочка боялась ещё сильнее расстроить соседа, или, в худшем случае, навечно стать ничтожеством в его глазах. А Вилберт, непременно, будет разочарован, узнав обо всём произошедшем с ней за день. Но тут в разговор вмешался всё это время не подававший голос Люций:

— Мне хотелось сделать несколько фотографий на крыше, — еле слышно выдавил из себя он, — но я не подумал о том, что такое произойдёт.

Бумажный Кот промолчала. Сейчас она могла разве что мысленно благодарить друга за помощь.

— Какие же вы… — прошипел сквозь стиснутые зубы хозяин дома, но вовремя прервался, — меня могло и не оказаться рядом. Вам так нравится вести себя безрассудно?

«Я же беспокоюсь о вас!» хотелось крикнуть мужчине.

— Мистер Морленье, — не поднимая взгляда медленно проговорила Кот, — Нам правда-правда жаль. А можно теперь я спрошу? Как вам удалось это сделать? Вы волшебник?

Вилберт смерил гостей строгим взглядом. Его нижняя губа дрогнула:

— Не совсем. Вам стоит кое о чём узнать. Но я должен попросить вас оставить этот разговор между нами. Полагаю, вы двое умеете хранить секреты. Ни одна душа не должна узнать правду.

— И Нэнси?

— Да, тем более Нэнси. Это правда, я действительно смог воспользоваться магией. Но далеко не человеческой.

Вилберт распахнул чёрный жилет. С внутренней стороны была прицеплена небольшая брошь, украшенная крошечными зелёными и синими камушками. Никто среди окружения журналиста и не подозревал о существовании прекрасной броши, которую Морленье прятал уже много лет.

— Я знаю, что это, — едва различимо прошептал Люций. Его услышала только Бумажный Кот. Уже повысив тон, змей заинтересованно наклонился в сторону Вилберта, — что это за вещь?

— Один из волшебных артефактов родом из другого измерения — змеиная брошь.

Бумажный Кот и Люций обменялись удивлёнными взглядами. Если Леманн мастерски изображал восторг и волнение, эмоции Бумажки были абсолютно искренни.

— Надо же, — задумчиво протянула она, — А где вы её нашли?

Вилберт отвернулся в сторону окна, сморщив брови:

— Я совершил ужасное преступление. Это одно из тех воспоминаний, за которое порядочным людям бывает стыдно. Будучи подростком, я поддался на уговоры друзей и стащил это у незнакомой пожилой леди. Хотел выглядеть круто в их глазах. Вскоре они забыли обо всём, а я обнаружил волшебные свойства этой броши.

Не поворачиваясь к гостям, Вилберт приподнял руку. Лежавшая на столе шариковая ручка засветилась и взлетела в воздух. Стоило мужчине опустить ладонь — ручка вернулась в прежнее положение.

— Когда-то она принадлежала одной змеиной семье. Об этом я прочитал в библиотеке. Правда, что за семья там не было сказано, но факт остаётся фактом — я украл волшебную брошь.

— Вы пробовали вернуть её змеям? — неуверенно спросила Бумажный Кот. — Уверена, они бы обязательно передали её тем самым ребятам, которые потеряли брошку.

— Я не хочу рисковать. В мире сейчас так неспокойно. В плохих руках змеиная магия может привести к чему угодно. К любой катастрофе. Тем более, я должен нести ответственность за свой ужасный поступок. Лучшее, что я могу сделать - оберегать брошь.

Журналист притих и уныло шмыгнул носом. Бумажный Кот, с сочувствием мурлыкнув, приобняла соседа хвостом. Вилберт смотрел в одну точку и не обращал на неё внимания. По крайней мере, после раскаяния ему стало не так тяжело на душе.

Люций невольно вспомнил фразу, с помощью которой отец утешал его в тяжёлые моменты:

— Вам не стоит так волноваться из-за этого. Люди ошибаются, не страшно. Ведь такие ошибки и делают нас настоящими, — с лёгкой улыбкой произнёс змей, — живыми созданиями, с огромным опытом за плечами.

Уголок губ Морленье еле заметно дёрнулся:

— Рад, что ваше отношение ко мне осталось прежним. Ты рассуждаешь, как взрослый.

— Мистер Морленье, — тихонько вмешалась Бумажка, — Такие мелочи не могут заставить нас перестать уважать такого крутого соседа. Нам всем стоит немного расслабиться и отвлечься от плохих мыслей на что-то хорошее. Через неделю в парке будет фестиваль сладкой ваты. Вы, конечно, откажете, но я спрошу. Так, на всякий случай. Хотите сходить туда с нами? Там будет безопасно, не переживайте.

— Опять дел натворите? — задумчиво протянул Вилберт, накручивая на пальцы изящные усы. — Думаю, я мог бы присоединиться, если найдётся свободное место в ежедневнике. Кто-то должен присмотреть, чтобы вы не влипли во что-то, или не устроили пожар.

Но не успели друзья обрадоваться, как мужчина вскочил с места и стремительно направился на кухню, крикнув что-то вроде «Плита не выключена!». Воспользовавшись ситуацией, Бумажный Кот пододвинулась к Люцию и осторожно дёрнула друга за рукав.

— Мы не будем говорить о тебе, так? — негромко спросила девочка.

— Нет необходимости. Может, однажды всё разрешится как-нибудь без нас. А ещё мы дали обещание молчать. В любом случае, БК, я не хочу думать об этом сейчас. Напряжённый сегодня день.

— А знаешь… Меня уже давно интересует один вопрос. Вот смотри, допустим, у тебя есть тележка с овощами…

Люций отложил чай в сторону и внимательнее вслушался в монолог соседки, то и дело заинтересованно кивая. Именно такие дружеские беседы помогали ему отвлечься от неприятных событий прошедшего дня.

Тогда…

После потери сознания я видела невероятно длинный сон. Или это было несколько коротких снов, которые появляются, когда спишь двенадцать часов вместо положенных врачами восьми? Понятия не имею!

Сначала мне снился дом в Бумажном измерении. Мама, прятавшая эмоции и не обращавшая на меня внимания, за исключением серьёзных случаев, проявила эмоцию и обратила на меня внимание. Это одно из немногих воспоминаний, связанных с родителями. Мама порезалась ножницами во время работы с бумагами и заплакала. Когда я подошла спросить о самочувствии мамы, она как можно скорее стёрла слёзы рукавом и привычным холодным тоном попросила меня не мешать. Кивнув, я вышла из дома.

Вместо серой улицы Бумажного измерения я оказалась в цветном лесу Глитч-Тауна. Лесную тишину нарушало птичье пение. Мимо пролетели три божьи коровки. Я старалась шагать по засохшей листве как можно тише, чтобы насладиться атмосферой природы. Однако, позади раздались чьи-то чужие шаги, решительные и громкие. Обернувшись, я заметила старичка-стрекозуса с большой тележкой, торгующего кофейными зёрнами. Когда я подбежала к нему, старик лучезарно улыбнулся и тихо сказал: «Детям, вроде тебя, нельзя пить кофе». Эхо отражалось от деревьев и становилось всё громче.

А затем я проснулась, с большим трудом осознав разницу между реальностью и сном. Голова гудела, словно от большого дневного сна после школы. Как только я попыталась приподняться, тело заныло от боли. Поморщившись, я схватилась ладонью за лоб и обнаружила на голове бинты. На глаза попались большие шрамы, образовавшиеся на запястьях. Должно быть, виной этому стали ремни. Откинув одеяло, я заметила такие же шрамы на ногах. Учёный в самом деле перестарался, когда затягивал их.

При попытке встать голова серьёзно закружилась, а перед глазами появилось много-много чёрных точек, но, как не удивительно, мне удалось устоять на ногах. Я смогла бросить взгляд в сторону зеркала и… Отскочила назад.

Маленькие человеческие уши превратились в кошачьи. Большие, чёрные уши кошки! В дополнение к ним из моей поясницы торчал пушистый хвост, такого же цвета. Он словно жил отдельно от меня — неконтролируемо распушился в момент удивления и спушился обратно, стоило мне успокоиться. Слово «спушился» существует, или я первая его придумала?

Я приблизилась к зеркалу. Мой рост, кажется, уменьшился на несколько сантиметров. Это не страшно, меня больше волновали уши. Коснувшись их, я невольно вздрогнула. До невозможности щекотно! Лучше так больше не делать.

И всё же, не считая этого недостатка, мне нравился новый облик. Мне не терпелось узнать о суперсилах, которые я получила, и поделиться с Алвисом своим мнением. Стоило подумать об учёном, за дверью раздались приближающиеся шаги. Мой коллега без стука вошёл в комнату и замер.

— Невероятно. Ты проснулась.

— Мистер Алвис! — Я слабо улыбнулась и помахала ему рукой. — Голова что-то болит. И живот. Сколько часов я спала?

— Часов? — усмехнулся он. — Прошло три дня. И у тебя накопилось много работы. Я провёл несколько анализов, в то время как ты была слишком сонной, чтобы мешать.

— Вам тоже нравится? Ушки-ушки-ушки!

Я хлопала глазами, ожидая от учёного такой же позитивной реакции. Но, к моему огромному удивлению, Райль презрительно поморщился.

— Нет, Кот, — грубо бросил он, — это отвратительно.

— П-простите? Как вы меня назвали?

— Я записал тебя в журнале как «образец Кот». Твой внешний вид напоминает домашних котов. Твой генетический код изменился, но не полностью. Я не добился результата, твой организм не эволюционировал, а адаптировался. Все расчёты верны, это могло произойти только по твоей вине. Фактически, сейчас ты просто бесполезное создание без каких-то особых навыков, присущих другим расам, — Райль задумчиво листал страницы блокнота с научными записями, — Твоё существование ничем не оправдано, твоего вида просто не может быть. Я записал тебя, как мутанта. Просто чтобы классифицировать среди других разумных существ.

Вновь бросив взгляд в сторону отражения, я взглянула на него по-новому. Теперь уши казались нелепо большими, а само наличие хвоста сильно мешало. Райль был прав. Это совсем не красиво, не имеет никакой пользы и делает меня хуже для окружающих.

Мне не нравится то, чем я стала. Но нельзя отчаиваться! Я должна найти положительные стороны даже в этой ситуации.

— П-простите за сорванный эксперимент. Всё ведь не может быть очень плохо, да? — я заставила себя улыбнуться. — Можно найти применение всему… Эт-тому вот.

— Я не раз задумывался над тем, чтобы вскрыть тебя и изучить со всех сторон, но это не будет выгодно ни для кого. Не хотелось бы терять кровь кибердемона, которая стала частью тебя.

Он ведь не серьёзно? Это всего лишь странная шутка?

— Видимо, эксперимент не очень удачный. Но с учёными, вроде нас, такое случается, да? Теперь мы можем заняться исследованиями чего-нибудь ещё, так?

Я шагнула в сторону Райля в надежде подарить ему одно из подбадривающих объятий, но… Он отодвинулся, не желая контактировать со мной.

— Побудь в постели до конца дня, — непривычным ледяным тоном произнёс он, — а завтра возвращайся к работе. И не приходи протирать пыль в моём кабинете, я сам.

Не дождавшись ответа, он стремительно вышел из комнаты и хлопнул дверью. Я вздрогнула, испугавшись громкого звука, но ничего не поделаешь. Мне оставалось только вернуться к зеркалу и думать над тем, как быть дальше. Постараться привыкнуть к новому облику. Не унывать, не расстраиваться, не терять веры в хорошее будущее! И постараться сохранить хорошие отношения с Райлем, пусть сейчас он и обижен.

Глава 6. Обретённый друг

Сейчас…

Ореховая улица, Заброшенная фабрика игрушек

Заброшенная фабрика игрушек, превращенная в роботизированную мастерскую, представляла собой лабиринт различных механических деталей и оборудования. Мелкие механические и электрические компоненты, сломанные детали машин и другие предметы были разбросаны по всему полу. На фабрике время словно остановилось. Пыль была практически везде: в воздухе, на поверхностях, внутри неработающих механизмов. Пол под ногами был липкий и покоробленный, словно однажды его затопило, а влага так и не высохла. Трудно угадать, что когда-то выпускал завод.

Идеальное место для желающего остаться незамеченным злодея.

Человеческий мужчина, обосновавшийся здесь, не считал себя таким. Скорее простым человеком, оказавшимся в тяжёлом положении. Неприятности он, подобно каждому из нас, не любил, вот и пытался выбраться из них. А цена больше не имела значения. Тишина пустого здания помогала сосредоточиться на размышлениях, а брошенные производственные материалы использовались им при разработке новых технологий. Машины получались не лучшего качества, но создатель вкладывал в них душу и использовал весь нынешний потенциал.

Таинственный обитатель фабрики как раз собирался вернуться к установке нового механизма, когда ежедневный приступ заставил его вскрикнуть и схватиться за чёрное запястье. Острая боль преследовала его день за днём, стала частью ежедневной рутины. Боль стучала в висках по нескольку раз за день. Болели и глаза. Мужчина принципиально избегал долгого сна, к тому же, вряд ли кому-то удастся выспаться в подобном месте. Больного человека успокаивало одно — по словам его «коллеги», этот кошмар скоро закончится.

Приступ вскоре прекратился. Он посмотрел на большой чертёж, которым занимался четыре часа назад. Дрожащей рукой подняв скатившийся на пол карандаш, человек начал чертить неровные круги в уголке листа. Это помогло успокоить встревоженные нервы. И вот, облегчив душу, он нарисовал несколько крупных точек рядом с чёрными кружками. Можно ли считать чертёж испорченным после внезапной самодеятельности? Даже если это так, начинать работу заново мужчина не планировал.

— Дорогой друг, позвольте поинтересоваться, чем же вы заняты на этот раз?

Глубокий бархатистый голос заставил его встрепенуться. На лбу человека распахнулся белый глаз.

— П-простите, — человек прикрыл веки, — пришлось отвлечься, но я немедленно вернусь к работе.

— Нет-нет, уважаемый, я говорил даже не о чертеже. Меня заинтересовало ваше новое устройство.

Мужчина повернулся к небольшой металлической конструкции, созданной из подручных материалов.

— Да, именно оно. Как и всегда, потрясающее разум творение гения. И всё же, извольте объясниться, зачем вам понадобилось создавать подобную технологию? Наш план отличается от ваших самостоятельных действий. Взять хотя бы тех дроидов. Они должны быть наблюдателями, но могут спугнуть нашу цель.

— Если бы я мог… Если бы я не был так слаб для ваших знаний, всё могло пойти гораздо быстрее. Без дроидов-разведчиков. Хотел бы я лично поймать и уничтожить её!

— Напрасно вы торопитесь. Как и желаете уничтожения тех, кого можно использовать в дальнейших целях. Гении, вроде вас, умеют нечто удивительное — ждать и попутно совершенствовать себя.

— Я п-понимаю, но в наших интересах закончить дело как можно скорее. Как представлю, что кто-то из этих мерзких существ, испортивших мою жизнь, дышит… Живёт на этом свете…

Хруст. Карандаш сломался напополам. Вместе с ним неестественным образом вывернулась правая рука мужчины. Противно затрещав, она тут же вернулась в прежнее состояние.

— В-все… Кто сделал это со мной. Особенно она! Она ещё жива, она счастлива, а я…

Человек опустил лицо на стол и бессильно всхлипнул. Физическая боль, или горечь разочарования вызвала эти слёзы? Не имело значения. Стыд за проявление слабости обжёг пустой желудок.

— Дорогой мой, вас продолжает одолевать печаль? — С нежностью протянул всё тот же таинственный голос. — Не сдерживайтесь. Эмоции — неотъемлемая часть природы человека.

— П-простите. Но я ведь не хочу навсегда оставаться… Таким. Не хочу провести остаток убогой жизни в этом состоянии. Не хочу прятаться по заброшенным местам и побираться тем, что есть, — человек глубоко вздохнул, затем поднял взгляд и заговорил более уверенно, — моего терпения становится меньше и меньше с каждой попыткой. Если роботы не приведут её, я сам отправлюсь на поиски.

— Это может стоить вам жизни. В ближайший месяц любая незначительная травма станет кошмарным испытанием.

— Я буду осторожен. Если, конечно… — мужчина нажал на незаметную кнопку внутри механизма. — Он не справится с поимкой мутанта сам.

— И вы абсолютно уверены в этом?

На фабрике раздался писк электронного устройства.

— Записывающее устройство работает. — без единой эмоции сказал механизм.

— Я больше ни в чём не уверен, — ледяным тоном отрезал изобретатель. — Но человек должен использовать любые средства, если собирается выжить.

Тогда...

— Мистер Алвис, вы хотели что-то показать?

Перепрыгивая каждую ступеньку, я спустилась по лестнице в подвал. На столе я заметила что-то квадратное, прикрытое тканью. Меня насторожили едва уловимые странные звуки. Но сейчас это не важно, ведь мы с Райлем снова будем работать вместе!

После нашего провального эксперимента Райль стал вести себя намного холоднее обычного. Три дня назад он разозлился из-за обнаруженного в лаборатории слоя пыли на одной из полок. Всё это время он разговаривал кратко и по делу, не хотел обсуждать интересующие нас обоих теории строения вселенной, даже не просил о помощи. Алвис избегал меня, что было, между прочим, обидно. Очень обидно!

В тот день я даже позволила себе то, чего не делала раньше — тихо смылась из дома ранним утром, когда Алвис спал. Разумеется, я не забыла о возможных опасностях, таящихся в глубине нашего леса. По этой причине я держалась как можно ближе к лаборатории, чтобы случайно не заблудиться. Небольшая прогулка между зелёных деревьев улучшила моё настроение. Мне даже удалось найти два жёлудя и сосновую шишку, которые я сохранила на память.

Несмотря на отсутствие внимания со стороны учёного, я продолжала исполнять обязанности ассистента. Хотелось верить, что наши проблемы временны. И мы выдержим все препятствия вместе, как настоящие друзья-учёные.

Не решаясь приблизиться к нему, я смотрела на Райля снизу вверх в ожидании. Дорогой мистер Алвис, однажды вы снова посмотрите на меня, как прежде. Добрым взглядом взрослого-учителя, который любит и понимает. Ради этого я выдержу наш небольшой разлад в отношениях. Ради дружбы и полезных научных исследований. Ведь кроме вас у меня больше никого и нет.

— С этого дня, Кот, в твоём списке дел появится новая обязанность. На неделю, не больше. Справиться сумеет даже кто-то вроде тебя.

Райль сдёрнул с аквариума ткань и бросил на пол.

— Да это же лягушеньки! — радостно вскрикнула я, после чего удивлённо прислонилась к стеклу.

Вид счастливых земноводных заворожил меня. Никогда до этого дня мне не доводилось видеть их так близко.

— Какие же они миленькие, — я с неподдельным восторгом придвинулась к Райлю и улыбнулась, — коллега, давайте вместе их покормим?

— Этим ты и займёшься. Температура в террариуме подходит для древесных лягушек, но её следует проверять время от времени. В коробке кормовые сверчки. Все нужные инструкции здесь, если забудешь. И, будь добра, не беспокой меня.

— Мистер Алвис, вам точно не нужно помочь? Пробирку подер…

— Поможешь достаточно, если эти образцы будут здоровыми и целыми.

— Образцы? Мы теперь будем изучать жизнь лягушечек? Мистер Алвис, расскажите, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!

Учёный раздражённо закатил глаза.

— Разумеется, нет. К чему тратить время и разум впустую? Они нужны, чтобы повторить наш эксперимент. Видишь ли, раньше я работал с небольшими образцами ДНК: шерстинки, кусочки когтей. Но в этот раз всё будет иначе! У одной половины особей я собираюсь вырезать органы, у другой извлечь ДНК, пока они живы.

— Вы… Убьёте этих лягушат?

— Прогресс заслуживает жертв. Быть может, результат будет не таким, — мужчина щёлкнул меня по уху, — бессмысленным?

Я отскочила в сторону, вскрикнув от гадкой щекотки.

— Если всякие котоподобные надоедливые существа не будут отвлекать меня от дел, может быть, у меня получится сделать всё нормально. И переключи режим на генераторе.

Электричество в доме Райля обеспечивал особый генератор в подвале, расположенный недалеко от моей комнаты. Штука, на самом деле, опасная, если вовремя не переключать режимы, но мы с Райлем по очереди с этим справлялись. Не найдя слов для ответа, я кратко кивнула коллеге. Райль этого не заметил, ведь поспешил удалиться, чтобы не продолжать этот разговор.

В тревожной ситуации стало совсем не до генератора, поэтому я забыла о нём. Вместо выполнения задания учёного я уставилась на маленьких лягушек. Лягушата мирно продолжали квакать и заниматься лягушачьими делами. Один из них сидел на месте и смотрел на меня.

Слова Райля не хотели выходить из головы. Какие бы важные для науки цели не преследовал мой напарник, они не стоили убийства невинных созданий. Как и повторения этого кошмара под названием «эксперимент». Стоило мне подумать о них… Нет-нет-нет! Нет! Если быть учёной означает причинять боль невинным созданиям, да ещё таким кошмарным образом, то я больше не хочу быть похожей на мистера Алвиса. Но позаботиться о маленьких лягушках всё-таки нужно.

Похолодевшими от волнения руками я попыталась взять со стола коробочку лягушачьего корма, но нечаянно задела огромную стопку бумаг. Несколько газет упали на пол. Мой взгляд тут же привлекла красочная обложка свежего номера газеты Глитч-Тауна. На ней был изображён счастливый кудрявый юноша-папилион на фоне небольшого розового здания. Заголовок гласил: «Открылся приют для бездомных лягушек, восстановленный после пожара». Внутри газеты также оказались адрес приюта и номер, по которому можно позвонить. А ведь иногда газеты бывают очень полезными.

И тут у меня возник план, надёжный, как часы стрекозусов. Для того, чтобы все были счастливы, лягушатам надо помочь обрести новый домик, а Райлю подкинуть другую идею для исследований. Тогда он перестанет быть таким злым и займётся доброй наукой, которая приносит людям пользу и не причиняет вред животным. Лягушки живы. Райль счастлив. Мы миримся и идём кушать пирог. Таким казался мне идеальный план, и я приступила к исполнению немедленно.

К моему огромному счастью, в доме Алвиса был телефон, отыскать и стащить который не составило труда. Вернувшись с ним в подвал, я спряталась под стол и набрала номер. Действовать пришлось тихо и аккуратно, чтобы Райль не догадался к чему всё идёт раньше времени.

— Д-добрый день, мистер, не могли бы вы забрать в приют несколько лягушаток?

Сейчас…

Квартира Люция

— Илюха, просыпайся, — ночную тишину сотрясал встревоженный шёпот, — ну, проснись же ты, пожалуйста-пожалуйста, дело срочное!

С большим трудом Люций сумел раскрыть сонные глаза. Реальность расплывалась, он не осознавал суть происходящего. Вскоре Люций всё понял: юноша спал на спине, а возле него сидела Бумажный Кот, легонько дёргая его за плечи.

— БК? Что… случилось? — устало поинтересовался Леманн, приподнимаясь на лопатках. — Солнышко, неужели ты опять видела страшный сон?

— Нет-нет, в сонном смысле у меня всё очень-очень хорошо. Там за дверью кто-то ходит. И об стенки скрябается!

— А? Скре… Скребётся?

— И это тоже делает! П-пожалуйста, посмотри, кто там скрябает нашу дверь. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Там могут быть роботы. Поэтому я и боюсь смотреть сама!

Усталость давила со всех сторон, будто умоляя юношу лечь спать до наступления утра, но Люций поднялся на ноги и направился к двери. Вряд ли, конечно, глупые роботы смогли додуматься искать друзей в их собственной квартире, но проверить наличие чего-то жуткого необходимо в любом случае.

За время совместного проживания Бумажный Кот будила его посреди ночи уже несколько раз. Точнее, Люций сам поднимался из-за криков соседки. В обычные дни достаточно было крепко обнять её, поговорить по душам, или дать мягкую игрушку для «защиты от злых сил». Но не в эту ночь. Именно тогда и случилось то, чего змей и кот не могли ожидать никак.

Люций прислонился к стене и посмотрел в дверной глазок. В подъезде не оказалось никого, вот только подозрительный звук не давал успокоиться Леманну. Словно кто-то или что-то маленькое в самом деле скребёт когтями дверь.

Бумажный Кот выглянула из дверного проёма. Люций посмотрел на неё и прислонил палец к губам. Прежде чем Бумажка успела среагировать, Леманн приоткрыл дверь. Мимо ног юноши проскочило нечто маленькое и пушистое. Кот вскрикнула и отскочила назад. Она почувствовала прикосновение мокрого носа к ладони и замерла.

Ничего не понимающий Люций нашёл выключатель и зажёг свет. Перед друзьями оказался маленький бурый зверёк. По размерам он напоминал среднюю собаку, при этом удивительно походил на кота. От домашнего мурлыки его отличало не многое. Маленький короткий хвост, больше похожий на обрубок, вертелся из стороны в сторону. Взгляд Бумажки приковали рога на голове удивительного создания.

— Илюх, — тихо произнесла Бумажный Кот, — а кто это? Он кусается?

Леманн облегчённо выдохнул и медленно приблизился к подруге.

— Только не переживай, всё хорошо, — вполголоса с улыбкой сказал Люций, — и лучше не делай резких движений, а то он испугается. Всего лишь кошачий олень. Ты, вижу, не встречала таких. Они безобидны и обычно не нападают, если первая не полезешь. Должно быть, его привлёк запах мховой мяты.

— А м-меня он чего нюхает? — голос Кота больше не выражал никакого волнения. — Я бы назвала его Котлень.

Девочка поглаживала голову ночного гостя. Кошачий олень издал звук, напоминающий баранье блеяние, и уложил передние лапки на колени Бумажки.

— Изучает тебя, пока знакомится с нами. Или… — Леманн в очередной раз задумался, после чего обратил взгляд на средних размеров растение возле дивана. — А, теперь я догадываюсь, в чём дело.

Это растение и было той самой мховой мятой. Оно обитало в древесной почве и расцветало раз в год. Люций тщательно заботился о мяте, чтобы своими глазами увидеть то самое цветение. Не так давно наступил долгожданный сезон расцвета мховой мяты. Ожидания Люция оказались не напрасны — мох покрылся множеством белых цветов, чей запах распространился в квартире и перед входной дверью. Как ни странно, именно цветы мховой мяты были природной «вкусняшкой» для кошачьих оленей. Но каким образом Котлень оказался в их подъезде друзья так и не узнали.

Бумажный Кот спала в старой спортивной одежде, которую отдала Нэнси. Карманы в штанах оказались на удивление глубокими, поэтому Кот таскала в них много конфет. Среди фантиков Бумажка обнаружила засушенный цветок мховой мяты, который сразу же слизнул с её ладони Котлень.

— Упс, — Бумажный Кот виновато уставилась в пол.

— Хочешь узнать интересный факт об этих пушистых животных? — попытался сменить тему разговора Люций.

— Да! Очень-очень!

— У них есть милый способ выражения привязанности. Котлени лижут нос особи, которую считают своим другом. С людьми в некоторых случаях это тоже работает.

— Удивительно! Это чей-то питомец? Нужно помочь ему найти хозяев.

— Нет, он точно уличный. Ошейника нет, лапы грязные. Но я попробую пристроить его в питомник. Лучше ложись спать, а я тихонько приготовлю ему место.

— Если мы хотим заботиться о зверятах, то сделаем это вместе! — решительно улыбнулась Бумажка.

Папоротниковая улица, дом Мартинов

Многие жители Глитч-Тауна проживали в высоких домах. Уютные квартиры можно назвать плюсом жизни в большом городе. Отдельные личности могли позволить себе жизнь в большом частном доме. В одном из таких домов жила супружеская пара адвокатов и их сын.

Лоуэлл Мартин не мог устроить «злое убежище зла» в съёмной квартире или просторной пещере. Рыжему мальчику пришлось ограничиться использованием собственной комнаты. Будущий злодей не сидел без дела, он всегда был чем-то занят. Созданием оружия, мультиками в перерывах, тренировками, работой над образом. Иногда приходилось тратить время на домашнее задание. Лоу не посещал школу Глитч-Тауна, а домашнее обучение давалось ему легко, так что мальчик всегда находил время для создания коварных планов победы над Люцием.

— Я достану его! Я смогу победить! — кричал Лоу, бросая дротик в мишень.

Промах. Лоу уныло выдохнул. Юный Мартин больше смотрел на плоский телевизор, где как раз показывали его любимый мультсериал про ковбоев, чем на мишень для дротиков. Ему даже не нравился дартс. Но все крутые злодеи, если верить слухам, бросают дротики в своих добрых врагов, а значит, и Лоу должен. Ради великой цели он даже нарисовал по памяти портрет заклятого врага на тетрадном листе в клеточку.

— Однажды… Нет, уже скоро! Хахаха! Да, этот вариант смеха звучит неплохо, — довольно произнёс он и спешно записал что-то в маленький блокнотик.

Раздался звон старинных больших часов. Дом мальчика был большим и пустым, поэтому с открытой дверью он мог услышать этот громкий звук.

— Опаздываю! — в ужасе прошептал мальчик.

Лоу подобрал лежавший на столе пистолет и бегом спустился по большой лестнице. В нос ударил запах свежих блинов. Мартин с радостью остался бы поесть, но, увы, ему нужно было уходить.

Ни один человек в Глитч-Тауне не готовил блины так прекрасно, как это делала Мадлен. Пожилая горничная и по совместительству няня Лоу, любила свою спокойную работу, поэтому легко справлялась с ней. Миндалевидный разрез глаз и тонкие губы Мадлен напоминали необычную внешность жителей Дальних Земель человеческого измерения. Оттуда она и приехала много лет назад, сменила имя, а позже и нашла спокойную работу у обеспеченных людей.

Лоу ворвался в кухню, словно вихрь. Мальчик обеспокоенно махал руками перед тарелкой с блинами:

— Нужно бежать! Можно я возьму с собой? — невнятно воскликнул он. — Не хочу опаздывать! Мама и папа идут со мной в парк, представляешь? Помнишь, что мне нельзя опаздывать в парк?

Рыжий ребёнок продолжал говорить, бегая из стороны в сторону по кухне и обыскивая каждый шкаф. Он успел забыть, что искал и зачем пришёл. Но продолжал поиски.

— Злой ты мой тушканчик, ты уже говорил, — не без улыбки заговорила Мадлен. — Не это ищешь?

Мадлен протянула Лоу его любимую шляпу. Мартин поражённо уставился на сияющую золотую звезду.

— Это герои могут бегать в грязных вещах, а злодей должен быть ужасающе чистым. Позвони мне, если возникнут проблемы.

— Мадлен, ты самый лучший злодейский напарник! — крикнул в ответ Лоу, прежде чем в очередной раз скрыться из поля зрения женщины.

Ванильная улица

Утром того же дня Бумажный Кот отправилась на улицу в компании маленького Котленя. Люций и Кот отмыли лапки животного от уличной грязи и повязали на шею сиреневую ленточку. Теперь Котлень больше походил на любимого хозяевами домашнего питомца, чем на уличного бродягу. Зверёк на удивление спокойно отнёсся к импровизированному поводку, сделанному девочкой из найденной дома верёвки. Бумажный Кот прекрасно понимала, насколько опасно гулять одной в столь беспокойное для неё время. Однако, если подумать, она не одна, а в компании Котленя. И их ждало общее приключение.

За месяцы дружбы с Люцием Бумажка ещё ни разу не приходила к нему на работу. Какой-то дом на Розовой улице — всё, о чём помнила Кот. Возможно потому, что до появления в квартире друзей Котленя в этом не было необходимости. Леманн мог лично показать ей это место, но змей в срочном порядке убежал договариваться с Лейфом о судьбе маленького зверя ещё утром. Позвонил домой Люций только после получения согласия начальства пристроить маленькое создание в питомник.

Поскольку оставить пушистого друга жить у себя было невозможно, Бумажный Кот решила провести время с Котленем как можно интереснее. Например, научить различным вещам, как советуют содержащие кошачьих оленей блоггеры. Дома за два часа девочка натренировала питомца подавать лапу. Самая простая команда, которую способен запомнить среднестатистический кошачий олень.

На улице Бумажка обнаружила красивую палочку, что стало толчком к воплощению новой идеи. Следующие минуты своей жизни Котлень провёл, наблюдая за тем, как мутант бросает палку в разные стороны, бегает за ней и пытается что-то втолковать зверьку. Бумажный Кот была готова разочароваться в этой идее. И всё же, когда друзья приблизились к парку на Ванильной улице и Кот вновь выпустила несчастную палочку из рук, кошачий олень резвыми прыжками побежал вслед за ней.

— Молодец, Котлень! — гордо прокричала Бумажный Кот, когда рогатый зверь вернулся с той самой палкой в зубах. — Ты чудо и отлично справляешься!

Стоило Бумажке поднять руку, чтобы погладить маленькое существо, Котлень аккуратно лёг на землю возле большого жёлтого куста, смешно сложив передние лапки. Кошачьи олени, хоть и любят активно проводить время, ленивы большую часть своей жизни.

— Хорошо, давай немного посидим, — кивнула Бумажный Кот.

В отличие от своего маленького друга Бумажный Кот предпочла сесть на асфальт. Он, по крайней мере, чище земли и пыль легче стереть с юбочки. Мимо девочки пробежал седой высокий человек в костюме, злобно выкрикивая что-то в телефон.

— Надеюсь, он успеет, куда бы он не опаздывал, — беззаботно отметила Бумажка, после чего перевела взгляд на яркие жёлтые глаза Котленя, — Вот бы все могли остановиться, только чтобы посмотреть на город, да? Он очень красивый. Только с климатом что-то странное: то снег посреди осени идёт, то он тает. А что же тогда будет зимой?

С другой стороны куста раздалось странное шуршание. «Кажется, я кому-то мешаю» подумала Кот и притихла. До крупных ушей мутанта донёсся знакомый детский голос:

— Папа, вы же обещали! Ещё две недели назад! Почему вы уходите?

Бумажка выглянула из куста. Ей не послышалось. Детский голос принадлежал Лоу, стоявшему к ней спиной. Мальчик был не один, а в компании двух рыжих взрослых. Никто из этой странной компании не замечал Кота.

— Нас срочно вызвали на работу, — покачала головой Мелисса Мартин, записывая что-то в телефоне, — Керб, детектива-истеричку помнишь? Похоже, он нашёл доказательство вины нашего последнего клиента.

— Мы спрятали улики недостаточно хорошо? — отозвался недовольный Кербхол Мартин. — Когда мы в очередной раз спасём это ничтожество от тюрьмы, я убью его за новый испорченный выходной!

Кот опустила хвостик и прикрыла рот ладонью. Не так давно Вилберт рассказывал ей городской слух о существовании особой фирмы адвокатов, которая помогает разным негодяям избежать, или снизить тюремный срок до минимума. Только вот притворяться обычной конторой у них получалось удивительно хорошо, поэтому никто не знал, существует ли таинственная фирма на самом деле. Один из коллег Вилберта посвятил ей целое расследование, но то зашло в тупик и не дало никакого результата.

Могут ли родители Лоу быть представителями «тёмных адвокатов»? Бумажный Кот не знала, но на всякий случай предпочла сидеть тихо.

— Давай обсуждать такие вопросы потише, пожалуйста, — взволнованно выдохнула женщина, — в парке нет ни единой души, но это не повод так кричать.

— А когда мы сможем поесть мороженого вместе? — прервал разговор родителей обеспокоенный Лоу.

Мужчина, занимавшийся поисками чего-то нужного в багажнике блестящей синей машины, отвлёкся и подошёл к юному Мартину:

— В следующий выходной обязательно. Позвони Мадлен, чтобы она заехала за тобой, — Кербхол протянул сыну игрушечную машинку и несколько крупных купюр, — Пока поешь мороженого с ней, а нам нужно работать.

— Тогда удачи вам. Порвите всех, — Лоу притворно улыбнулся.

— Молодец, держи этот настрой дальше, — Керб с шумом захлопнул багажник, — быстрее, цветочек, мы опаздываем!

Лоу шагнул в сторону мамы, чтобы обнять её, но та уже бежала в сторону машины, выкрикивая «до встречи». Мальчик махал родителям на прощание, пока те не скрылись за поворотом.

В этот же миг улыбка пропала с лица Лоу, и он опустился на скамейку недалеко от себя. Бумажный Кот с сочувствием смотрела на Мартина. «Надо же, эти двое чем-то напоминают моих родителей» подумала девочка. Ей не хотелось, чтобы ещё один ребёнок чувствовал себя так одиноко, как она в родном измерении. Но что можно сделать для неприятного ей человека, вроде маленького рыжего злодея, она не знала.

А вот Котлень понимал, что необходимо сделать в данной ситуации. Элегантно проскользнув между веток, он посмотрел на Мартина и громко заблеял. Лоу встрепенулся и тут же спрыгнул со скамейки.

— Кто смеет тревожить великого Лоуэлла Мартина? — живо отозвался он и схватил любимый пистолет.

Мальчик замер, рассматривая пушистое создание. Котлень смотрел на него в ответ, высунув язык и болтая коротким хвостом. Тишину нарушила Бумажка, когда выползла из укрытия, при этом зацепив волосами добрую половину сучков и листьев.

— Куда же ты… Ой-ой! Подожди, подожди… Распутаю и… Куда же ты убежал, Котлень?

— Ах, так это ты шпионишь за мной? — авторитетно вопросил Лоуэлл, перенаправив пистолет на лицо Бумажного Кота. — Я знаю тебя, ты помощник моего героя Люция! И посмела шпионить за мной, чтобы выведать слабые места и рассказать ему? Но со мной такое не пройдёт, потому что у меня нет никаких слабостей! Знай, я самый крутой злодей в этом городе! Ха! Да за такую дерзость я… Да я… За такое поймаю тебя в лассо и верну Люцию только в обмен на змеиную брошь! И-ха! Да, это замечательная идея. Подожди-ка…

Лоуэлл отвлёкся от угроз и вытащил из кармана штанов свой любимый маленький блокнот для идей и злодейских планов. Бумажка молча наблюдала за ним, не решаясь произнести ни слова. А как, собственно, должен реагировать любой человек при разговоре с кем-то, вроде «великого Лоуэлла Мартина»? Только удивляться и удивляться.

— Ты закончил монолог? — наконец вполголоса спросила она.

— Конечно же я закончил, глупая кошачья девчонка!

Кот надула губы и опустила ушки. Много оскорблений она слышала за свою небольшую жизнь. Многие из них были обидными. Некоторые даже звучали на языках других цивилизаций. Но ни одно из этих слов не расстраивало её больше, чем «которебёнок» и «кошачья девчонка». Бумажный Кот и не знала почему, просто находила их болезненно неприятными. Она подумывала забрать Котленя и уйти дальше по своим делам. Но не успела Бумажка подобрать поводок, как зверёк поднялся с места и начал ходить вокруг Лоу.

— Ой, как мило! — изумлённо протянул мальчик, но тут же спохватился. — То есть… Что это твой кошачий олень делает?

— А это, между прочим, не мой кошачий олень, — Бумажный Кот сложила руки на груди, — Он ничейный. Свободный. Но я за ним присматриваю. Его зовут Котлень, и ты ему почему-то нравишься.

Лоуэлл протянул ладонь к макушке Котленя. Глядя на эту картину, Бумажка ужасно захотела, чтобы её маленький друг укусил этого наглеца. Котлень же лёг на спину и позволил погладить свой мягкий животик.

— Как у такого хорошего Котленя может не быть хозяина? — с неожиданной нежностью спросил юный злодей, отойдя от привычного образа.

Бумажный Кот заметила резкую перемену в настроении знакомого и к ней вернулось ощущение тяжести в груди. «Ему ведь грустно, бесчувственное ты создание, надо попробовать помочь» снова подумала она. В конце концов, маленький Мартин только ребёнок.

— Ты ведь Лоу, да? Ты немного ошибся, я просто дружу с Люцием и весело провожу время. Мы не герои и не делаем ничего героического, так что… — Бумажка засмотрелась на небо, переминаясь на месте, — давай пойдём гулять? Поедим мороженого, например. Просто так.

— Порядочные злодеи не едят мороженое с героями. И с помощниками героев. Но, поскольку ты не являешься ни тем, ни другим, я позволю себе сделать исключение.

Бумажный Кот широко улыбнулась и вновь взяла в руки поводок. Лоу вряд ли попытается сделать что-то при таких обстоятельствах. Да и его лассо девочка уже скоро утащит.

Искать ларёк с мороженым в осеннее время — задача не из лёгких. Друзьям посчастливилось обнаружить один недалеко от парка. На этой неделе Бумажному Коту всё же удалось заработать немного денег самым простым способом — девочка прошлась по соседям с предложением вынести за них мусор. В двух квартирах ей заплатили несколько винтривсов, что было невероятным прогрессом. Но больше всего мутанта удивила добрая старушка с четвёртого этажа, щедро предложившая несколько астривсов, несмотря на отказ Бумажки от такой для неё крупной суммы.

Именно на эти деньги она купила себе и Лоу мороженое. Но перед Бумажным Котом появилась новая проблема. Она совершенно не знала о чём поговорить с мальчиком. Опыт общения с Линни продемонстрировал пользу разговоров с малознакомыми существами. Безусловно, тот день не повлиял ни на что глобальное, но мутант весело провела время. А значит, есть вероятность повторить опыт общения со «странными злыми ребятами», но в более безопасной обстановке. Быть может, получится отговорить его бегать за Люцием в неподходящее время.

— Лоу, ты…

— Какое вкусное мороженое! — оживился Лоу и тут же обратил внимание на Бумажку. — А, да, чего?

— Давай… Что-то обсудим? — кисло улыбнулась Кот. — Будем задавать разные вопросы. Например, как ты относишься к книжкам о папилионах? Или нравится ли тебе зелёный цвет?

— Да, зелёный — мой любимый! — гордо выкрикнул Лоу. — Но ты не вытянешь из меня секретную информацию таким хитрым способом!

Бумажка вспомнила об игре с Котленем и остановилась, чтобы бросить ему палочку. Кошачий олень, всё это время не отходящий от Мартина, поспешил найти свою игрушку. Лоуэлл расплылся в улыбке, глядя на дружелюбное создание.

— Теперь твоя очередь спросить меня о чём-нибудь, — весело напомнила о себе Бумажный Кот.

— Какова цель твоей жизни? — без раздумий спросил рыжий злодей.

— Цель? — растерялась Бумажка. — А у моей жизни и нет какой-то особой-пушистой цели.

Мартин остановился, брезгливо сморщив носик. Бумажный Кот только развела руки в стороны, продолжая облизывать мороженое.

— Но это глупо, — её собеседник продолжил удивлённо хмурить лоб, — зачем же ты тогда живёшь? К чему стремишься? Жизнь без цели не имеет смысла, — Лоу начал гордо позировать с пистолетом в руках, — Вот моя цель — посеять ужас в сердцах жителей этого города! Я ваш ночной кошмар и скоро вы в этом убедитесь, жалкие смертные!

И тут Лоу выстрелил. На этот раз совершенно не соломинкой, а небольшой, но крайне липучей присоской. Стрекозус, ставший жертвой импровизированного насилия, вскрикнул от неожиданности.

— Простите, — тихонько произнесла Бумажный Кот и скрылась за поворотом вместе с Лоу. К счастью для неё, на этой стороне улице не было свидетелей. Или живых мишеней. — Не делай так! Стрелять в прохожих очень невежливо!

— Я буду делать то, что хочу, правила не для меня! — в очередной раз залился злобным смехом Мартин, прыгая вокруг Бумажного Кота. — Моя жизненная цель важнее твоих глупых правил. Неужели ты можешь существовать без особой цели?

— Похоже, что могу. Всё, чего я хочу — выжать максимум интересностей из этого интересного города. А потом увидеть другие города в других мирах, — Бумажный Кот притихла, вслушиваясь в пение расположившихся на дереве красных птичек, после чего перешла на шёпот, — хочу быть счастливой вместе с друзьями.

Бумажка опустила веки и вдохнула воздух полной грудью. С её стороны раздался звук, напоминающий кошачье мурлыкание. Лоу не стал нарушать безмятежное состояние знакомой и предпочёл тихо осмотреть местность, ведь он уже долго не видел Котленя.

Многие живущие в человеческом измерении существа хоть раз пробовали скрести вилкой по тарелке и могут живо представить себе такой звук. Именно он и нарушил уличную тишину. К ним выехал игрушечный танк. Небольшой, напомнивший Коту одну из тех машин, в которых катались дети.

— Обнаружена новая форма жизни, — холодно произнёс он, — идёт сканирование организмов. Ждите.

— А это ещё что такое? — возмутился Лоу.

Бумажный Кот распахнула глаза и тут же подпрыгнула на месте:

— Опять? — вскрикнул она в крайнем раздражении.

— Обнаружена цель!

Кот вскрикнула, отскочив в сторону, и бросилась бежать. Вылетевшая из танка сеть непременно сбила бы её с ног и поймала, если бы не реакция девочки. Бумажка поспешила скрыться с места событий. Поспешила — громко сказано, ведь ей хотелось доесть восхитительное мороженое и пришлось замедлить бег. Роботизированный танк не растерялся и, отрастив две длинные ноги, помчался за ней.

— Да стой же ты! — озадаченно возмущался Лоу, бежавший рядом с Бумажкой. Или хотя бы перестань есть!

— Нет, не буду! Не хочу! Не собираюсь!

Мороженое размазывалось по лицу Бумажного Кота. Но облизывать замороженную массу девочка не переставала, пока не врезалась в стену дома. Рыжий мальчик важно поправил свою шляпу и прицелился в танк.

— Из-за тебя мы оба в тупике, браво! Но, если ты никому не расскажешь о том, что я сейчас сделаю, я спасу тебя. Не смей портить мою безупречную злую репутацию!

Не дождавшись ответа, Лоу выстрелил двумя присосками в механическую ногу. Казалось бы, должно сработать и заставить робота остановиться. Но план провалился и на нём загорелась красная лампочка. Раздался выстрел и из дула танка вылетела кукольная голова, угодив прямо в руки «великого» Лоуэлла Мартина.

— О нет, — глаза мальчика округлились от ужаса, — нет, нет, нет, нет! Убери это от меня! Убери немедленно!

— Тебя что, кукла напугала? — с сочувствием посмотрела на него Бумажка.

— Нет… Не напугала! А я ничего не боюсь, это меня все боятся!

Танк продолжал обстреливать своих жертв кукольными частями тел. Руки, ноги и даже туловища летали перед глазами ребят. Лоу прижался к Бумажному Коту и закрыл глаза руками. Мутант растерялась и закричала вместе с ним.

Перед ними появился Котлень с той самый палочкой в зубах. Зверёк прижал ушки к голове и грозно зашипел. Танк прекратил обстрел и замер.

— Обнаружена новая форма жизни. Идёт сканирование организма. Ждите.

Лоу продолжал дрожать от испуга. Бумажный Кот чувствовала, как трясутся его колени и ладони. Кроме неё действовать было некому и, в надежде насолить раздражающему роботу, Бумажка пожертвовала своей самой дорогой вещью. Замахнувшись, она запустила в танк мороженое. Сладость проникла внутрь механизма, вызвав сбой. Звук громких бренчащих деталей напугал Котленя и тот спрятался за спиной Бумажки.

Пальцы Бумажного Кота тряслись от ужаса. Даже не по вине таинственного создателя всех странных роботов, а от страха ответственности за спасение неудачливого злодея Лоу. Из-за этого глупого танка ей приходится рисковать собой! Может даже собственной жизнью.

— Дурацкие роботы, — отчаянно выкрикнула она, сжав руки в кулаки, — как вы меня достали! Я только хотела покушать мороженого с этим… Нехорошим человеком, а вы... Да фу на вас!

Но зловещий танк не реагировал на слова Кота. Он покраснел, а из щелей в корпусе сочилась жидкость, когда-то бывшая мороженым. Бумажка распушила хвост и закрыла голову руками. Ноги танка отвалились, и он разлетелся на множество частей. Вокруг ребят лежали странные детали и кукольные части.

— Живы, — не без улыбки выдохнула Бумажный Кот, — Лоу, ты в порядке? Эй, а на нём должна гореть красная лампочка? Не важно. Мы живы.

— Конечно же я в порядке, — шокировано прошептал он, — ничто не сломит меня!

Кошачий олень прильнул к нему в поисках утешения. Для маленьких зверей нет ничего страшнее громких звуков. Лоу приобнял Котленя и начал чесать его пушистое ушко.

— Ты крутой! Хотел бы я видеть тебя в своей армии зловещих сил.

Несколько успокоившись, Котлень лизнул нос мальчика. Лоу залился хохотом. Но не наигранно-злодейским, как обычно, а искренним и очень даже счастливым. Бумажный Кот удивлённо смотрела на них.

— Лоу, — в её голосе прозвучал оттенок неуверенности, — твои родители разрешат завести дома кошачьего оленя?

— Родители? Да мне не требуется их разрешение! Но, если хочешь знать, они вряд ли даже заметят его. А наша горничная обожает животных.

— Если ты пообещаешь заботиться об этой пушистости, я разрешу забрать его.

Котлень вилял хвостом и топтался лапками по асфальту. Лоу заулыбался ярче прежнего и аккуратно взял пушистые щёчки Котленя между ладонями:

— Великие злодеи всегда заботятся о своих маленьких напарниках. Кто тут крутой злодейский зверь? Ты, Котлень!

Бумажный Кот с любовью погладила Котленя по спине:

— Будь счастлив, милый Котлень. Я буду рада видеть вас обоих на фестивале сладкой ваты. Мы собираемся туда вместе с друзьями. Что скажешь, Лоу?

— Вот ещё, — фыркнул рыжий мальчик, — Крутые злодеи в такие места не ходят!

Девочка развернулась и направилась в сторону предполагаемого места работы Люция. А до её больших ушей то и дело доносились счастливые возгласы Лоу:

— Теперь Глитч-Таун падёт перед нами! Ха-ха-ха!

Тогда...

Я смогла сделать это. Поступить так, как нужно. Осторожно, стараясь не навредить малышам, я собрала лягушат в небольшую коробку с прорезанными в ней дырочками и проскользнула мимо занятого Райля. Погода была тёплой, но меня беспокоили облака, закрывшие небо. Пришлось поторопиться, чтобы не попасть под дождь.

Найти место, где я гуляла не так давно, не составило труда. Мы встретились с владельцем приюта для лягушек возле небольшого пруда. Он оказался невероятно вежливым папилионом. Моё беспокойство не укрылось от его глаз и папилион предложил помочь, чего бы со мной не случилось. Вежливо отказав, я поспешила обратно к лаборатории. Лягушки в безопасности. Я надеялась, что теперь всё закончится. Но, увы, для меня плохое только начиналось.

Осознание того, насколько же мой «гениальный» план на деле глупый пришло только когда я вернулась к Райлю. Учёный, поглощённый порывом научного вдохновения, занимался записями. Поэтому он вновь не заметил моего отсутствия. Мне казалось, будто он всё поймёт, как только посмотрит на меня. И тогда ко мне пришла новая идея — прятаться от Райля до конца дня, пока он не забудет о лягушках. Но, как и все импульсивные планы, этот быстро провалился. Стоило мне проскользнуть на кухню, из подвала раздался оглушающий вопль:

— Немедленно спускайся сюда, Кот!

Это самые страшные слова, которые может услышать ребёнок от родителей. Даже если всё хорошо, и он не сделал ничего ужасного. Как показал опыт общения с Райлем, «нужно поговорить» пугает, даже если об этом просят друзья. Желая оттянуть последствия, я замедлила шаг. Райль стоял напротив пустого террариума, рассматривая его.

— Решила позлить меня, да? Кот, зачем ты сделала это? Ты что, совсем?! — спросил учёный, стоило мне приблизиться.

— Ой! А разве что-то случилось? — тихонько поинтересовалась я в ответ.

— Не притворяйся, это ты выпустила лягушек! Кот, ну… Ну зачем, ты объясни мне!

Я перевела взгляд в сторону стола. Задорное кваканье лягушек больше не разносилось по помещению.

— О нет, — притворный вздох удивления сорвался с моих губ, — пропали лягушки! Я побегу, чтобы их найти!

Но, прежде чем я сорвалась с места, Райль сжал мои плечи, не давая уйти.

— Какая же ты… Даже не представляешь, что натворила, — голос учёного впервые звучал настолько резко, — Снова всё испортила! А я ведь столько для тебя сделал…

— Больно, — мой голос задрожал, и я с трудом выдавливала из себя слова, — пожалуйста, отпустите, больно же!

Дёрнувшись, мне удалось вырваться из хватки учёного. Мои ушки опустились из-за испуга, я медленно отходила назад, наблюдая, как Алвис приближается.

— Нет, мутант, на этот раз ты не уйдёшь от последствий, — злобно шипел он сквозь стиснутые зубы, — да ты хоть представляешь, как тяжело достать этих лягушек? Я потратил все сбережения на этот проект, а ты уничтожила его! Du eine Nichtigkeit!

Его лицо покраснело от ярости, а прищуренные глаза не моргая следили за моими действиями. Я прижалась к стене, стараясь не делать резких движений. Учёный подошёл слишком близко. Моя попытка отодвинуться от него не увенчалась успехом. Райль поймал мои ладони и прижал их к холодной поверхности.

— Мистер Алвис, п-пожалуйста, не кричите больше, — с моих губ смог сорваться только жалобный писк, — я понимаю, что виновата перед ва…

— Виновата? Не то слово! Виновата! Вы, мерзкие создания, портите всё, что важно для меня! Почему со мной это происходит? Кот, ты ведь тоже ненавидишь меня, да? Я знаю, ты меня ненавидишь! Признай это!

Райль замолчал, всматриваясь в мои пустые глаза. Он ожидал ответа.

— Н-нет, что вы, — в ужасе бормотала я, стараясь отвести взгляд в сторону. Нужные слова тяжело приходили в голову. Кажется, Райль из последних сил держал себя в руках, — я л-люблю вас, мистер Алвис. Вы чу-ч-чудесный напарник и учитель, но… Н-но… Убивать кого-то было бы жестоко. И… и можно попробовать что-то… Как-то… Вот так. Мы же разумные люди и мог…

— Заткнись! Ты не человек, не смей так себя называть! — истерически вскрикнул Райль, хлопнув кулаком по стене над моей головой.

Он замолчал и отошёл назад. Сама того не замечая, я отшатнулась в сторону. Отрицать очевидное не оставалось сил, как и пытаться доказать что-то этому человеку. Я поднялась по лестнице и выбежала из дома. Неслась со всех ног, избегая столкновения с деревьями и кустами. Даже не осознавала куда. Запиналась, падала, поднималась и продолжала бежать, опасаясь оставаться рядом с ним. Я не вернусь. Больше никогда не вернусь к вам, дорогой учёный.

Прощайте, мистер Алвис, я испортила достаточно.

Сейчас...

«Дом зверей», Розовая улица

— …и после этого я сдался и проиграл, представляешь? — не сдерживая задорного смеха говорил поливающий цветы Люций.

— Не представляю зачем кому-то устраивать соревнования по шуткам про свой рост, — безразлично отозвался Лейф, — или побеждать в них, тупо как-то.

Сидеть просто так в приёмной всегда скучно, только если рядом нет надёжного друга с его историями. Лоуренс повернулся к Люцию спиной и поднялся на стул, чтобы дотянуться до высокой полки. Взгляд Леманна невольно оказался прикован к тыльной стороне шеи друга. Месяц назад на ней появилась татуировка. Это был маленький чёрный паучок, свисающий на такой же чёрной паутине. Люций никак не мог привыкнуть к её существованию.

— А мне понравилось. Вот так прошло моё утро, — продолжил зелёный змей, когда его друг спустился и грациозно сел на стол, — а чем занимался ты?

— Встретил тебя. Разрешил привести кошачьего оленя. В качалку сходил. Сейчас вернулся. К чему такие расспросы?

— Просто так. Поддержать разговор. Ты чем-то обеспокоен? — с заботой поинтересовался Люций. — Это связано с кошачьим оленем?

— Бро, да не в этом дело, забей, — Лоуренс взял в ладони полупустую тарелку лапши быстрого приготовления, — я, как бы, не хочу на тебя давить, но напомнить обязан. Ты же никому не рассказывал наш секрет?

— Конечно же не рассказывал, — добродушно улыбнулся Леманн, — будь уверен, никто не знает о том, что ты змей.

— Охотно верю, — Лейф громко хлюпал, втягивая в себя остатки обеда, — тебе, типа, без доказательств вряд ли кто поверит, но даже такие мелочи могут поставить наши жизни под угрозу. Так что не пались лишний раз, мало ли.

Раздался звон колокольчика. Этот звук наполнял комнату каждый раз, стоило кому-либо открыть входную дверь. Словно по команде парни обернулись и уставились на растрёпанную девушку, которая пыталась распахнуть дверь.

— Какая она… Тяжёлая… — сквозь стиснутые зубы кряхтела она.

— БК, — Леманн соскочил с места, чтобы помочь ей, — Я начал бояться, что ты нас не найдёшь.

— Илюха! — не успел Люций опомниться, как Бумажный Кот повисла на плечах юноши, крепко обнимая того. Змей едва не оказался сбит с ног, но каким-то чудом смог удержать маленькую подругу руками, а огромную дверь ногой. — Как же здорово, что ты здесь! Было тяжело, но у меня получилось. У меня такое приключение!

— Ой, аккуратнее! Я тоже рад тебя видеть, солнышко. А где же наш пушистый зверёк?

— Да там так вышло… Прости, я нашла ему хозяина без тебя. И не какого-то, а замечательного хозяина, которого он выбрал сам. В следующий раз обязательно пойдём гулять вместе.

— Правда? Это же очень хорошо! Чего же ты извиняешься?

Лейф брезгливо наблюдал за встречей двух приятелей. Бессмысленные нежности со стороны окружающих выглядели крайне неприятно для него. Люций повернул голову в его сторону и уверенно изрёк:

— Бумажный Кот, знакомься, это мой друг Лейф.

Лёгкими прыжками Бумажка приблизилась к новому знакомому и протянула ему руку:

— Очень рада с вами познакомиться!

Что-то в Лейфе ей сильно не нравилось. Но говорить такое вслух было бы очень невежливо и Кот предпочла промолчать.

— И тебе привет, мелочь, — не без ухмылки поздоровался синий змей, — так это та самая подруга, о которой ты мне все уши прожужжал? Прелестный хвост. Выглядишь очень… Вкусно.

Лейф хищно улыбнулся, обнажая ряд острых змеиных зубов. Бумажный Кот, не раздумывая, медленно отошла назад и спряталась за спину Люция.

— А он чего, увлекается каннибализмом? — тихонько произнесла она, со страхом выглядывая из-за спины Леманна.

Не хватало ей встретить второго человека, который между делом предложит устроить небольшое вскрытие. Или же попытается препарировать Бумажку, пока та мирно спит в самодельном «гнезде» из диванных подушек. Конечно же, Лейф никогда бы не подумал даже кончиком когтя тронуть малознакомую девочку. Но идея посмеяться над ней, запугав до смерти, казалась Лоуренсу невероятно забавной.

— Лейф так шутит, тебе ничего не угрожает. — успокаивающим тоном произнёс Люций.

— Но на всякий случай я всё же буду его бояться. — тем же тихим, но более уверенным тоном сказала Бумажка.

Тогда...

Как много времени прошло с моего побега? Наверное, несколько часов. Ноги разболелись от длительной ходьбы. Я давно очутилась в городе и бессмысленно бродила между оранжевых и зелёных зданий. Прохожих мне встретилось мало, но и тех я старалась избегать. Район, где я оказалась, не был знаком мне.

Внутренний голос требовал вновь попробовать отыскать хорошее в этом ужасном конфликте, но я не желала его слушать. Мир ломал меня, пока я старалась быть оптимистичной. Райль ломал меня изнутри. Смысл думать о чём-либо положительном исчез. «Все люди в этом мире такие, или только он?» крутилось в моей голове. Всё, чего мне хотелось - убежать и спрятаться от всех на свете. А ещё кричать, срывая голос от отчаяния.

Слёзы растекались по лицу, смешиваясь с грязной дождевой водой. Я думала о родном измерении. Скучала по дедушке, как никогда раньше. Даже по своей серой школе, где никогда не происходило таких грустных вещей, как здесь. А ведь обитатели нашего мира были правы насчёт меня. Я неправильная.

Неправильная. Несоответствующая. Бессмысленная. Бесполезная. Всё, чем меня называли.

Всё плохое, что произошло за это время, моя и только моя вина. Они были правы, дедушка ошибался, а мне стоило родиться такой же правильной, как все. Тогда мне бы не пришлось ошибаться. Жить в скучном измерении не так ужасно, как блуждать в одиночестве по городу без надежды на будущее. Куда мне идти, если я даже не знаю, кто я?

В одном из переулков возле большого мусорного бака мне на глаза попалась пустая картонная коробка. Средняя коробочка, должно быть, в ней перевозили маленький шкаф, или плиту. Недолго думая, я забралась в неё и закрыла промокшую крышку изнутри. Сквозь крупную щель на голову продолжал капать дождь. Когда я закрыла лицо руками, сдерживая плач и крик, из моей груди вырвалось грустное мурчание. Как у домашней кошки, только громче и грустнее.

Снаружи раздался подозрительный шорох. Кто-то раскрыл коробку и мне всё же пришлось убрать ладони от лица и обратить внимание на удивлённого незнакомца. Им был светловолосый человек с большим зелёным зонтиком. Я не могла определить возраст этого парня. Он казался подростком, но изящное пальто делало его старше. Мы молча смотрели друг на друга, пока, наконец, он не заговорил:

— Извини, я не хотел тебя тревожить. Подумал, что здесь бросили котят.

Его голос — самый мягкий и успокаивающий звук на свете. Кажется, он произносил некоторые буквы с шипением. Тон звучал несколько растерянно, но это не делало голос юноши хуже. В нём послышались нотки волнения. Я посчитала это своей виной — мой ужасный внешний вид напугал человека. Мои ушки виновато опустись.

— Солнышко, что ты делаешь одна в этой коробке? — вежливо поинтересовался он.

— Прячусь от дождя, — мой голос едва можно было расслышать, — но она протекает, так что прятаться пока выходит очень-очень плохо.

— Тебе не нужна помощь? — спросил незнакомец. — Проводить тебя домой, например? Уже поздно.

— Похоже, эта мокрая коробка — мой новый дом.

Он притих. Кажется, задумался о моих словах. Я продолжала разглядывать лицо юноши. У людей бывают жёлтые глаза?

— Опасно оставаться на улице ночью. Тем более, в такую погоду. Я живу в этом доме, как насчёт… — блондин ненадолго замялся и выдавил из себя следующие слова. — Переждать ночь у меня?

Нет. Мой опыт показал — к незнакомцам домой ходить нельзя.

— Спасибо, не надо, — я опустила взгляд на намокающее дно коробки, — лучше идите к себе, пока не заболели. Я останусь в коробочке.

Юноша ничего не ответил. А капли дождя тем временем почему-то перестали падать на мою промокшую голову. Посмотрев наверх, я заметила большой зонт, который держал над моей головой незнакомец.

— А что вы делаете? — в недоумении спросила я.

— Держу зонтик. Если я брошу тебя здесь в такую погоду, то поступлю неправильно.

После слов парня мне стало невероятно стыдно. И неловко. Просто невероятно неудобно перед незнакомцем. Если он попытается причинить мне вред, я снова убегу. А что мне уже терять?

— Хорошо, я зайду. Ненадолго. Пока дождь не прекратится.

Он понимающе кивнул и протянул мне руку, облачённую в чёрную перчатку. Но подняться я предпочла самостоятельно. Голова начала болеть от длительного плача. Я пыталась игнорировать боль и молча следовала за незнакомцем.

— Меня зовут Люций Леманн, — представился он, когда мы прошли в лифт, — а тебя как?

Мне понравилось его имя. В нём было нечто схожее с героем книжки, которая мне нравилась. Но говорить об этом Леманну я не видела смысла.

— Когда мы приедем, какой ты хочешь чай? — всё так же нерешительно интересовался он.

В ответ я пожала плечами. Вскоре мы вышли из лифта. Люций открыл ключами тяжёлую входную дверь, и мы оказались в квартире.

— Подожди немного, я принесу тебе полотенце для волос.

Юноша скрылся в недрах своего дома. Я остановилась на месте, рассматривая комнату. Квартира Люция была, разумеется, гораздо меньше дома Райля. Здесь веяло уютом даже с порога. Но я не позволила себе расслабиться, ведь здесь может произойти всё, что угодно.

Люций быстро вернулся с большим белым полотенцем:

— Чего же ты стоишь в дверях, солнышко? — неуверенно наклонил голову набок он. — Проходи, не стесняйся.

Я быстро вытерла промокшие волосы и прошла в гостиную, заворачивая их в большой рулетик из полотенца. Недалеко от большого дивана сох зонтик, об который я едва не запнулась. Диван, к сожалению, наоборот намок, как только я опустилась на него во влажной одежде. Не зная, чем занять себя, я начала рассматривать шрамы от ремней.

— Пробовала ли ты синий чай? — мелодичный голос Люция заставил вновь обратить на него внимание. — Он появился в Глитч-Тауне относительно недавно, из измерения папилионов.

— Я читала о нём.

— Многих людей, которых я знаю, ставит в тупик этот цвет. Посчитал нужным сказать, чтобы ты не волновалась. Это чай, а не что-то иное.

Люций аккуратно сел возле меня. Ладонь юноши легонько коснулась моего хвоста, что заставило одёрнуть его. Сделав небольшой глоток, я поблагодарила хозяина дома и вернулась к разглядыванию своих рук.

— Тебе нужно что-нибудь ещё? Кажется, я забыл сделать что-то.

— Избавиться от этого, — задумчиво прошептала я, будучи погружённой в собственные мысли, — ой, вы что-то сказали?

— Ты говоришь о шрамах? — смутившись спросил Люций. Ответом стал мой краткий кивок. — С ними можно справиться, подожди немного.

Люций быстро нашёл что-то в небольшом шкафчике и вернулся ко мне на диван. Бутылочка, которую он принёс, выглядела крошечной. До умиления маленькой, настолько, что я непременно начала бы улыбаться. Помешал промелькнувший на долю секунды страх.

— Это… Чего? М-может, не надо?

— Я только хочу помочь тебе, — мягко возразил Люций, аккуратно снимая с рук чёрные перчатки, — но лучше закрыть глаза, от него будет идти резкий запах несколько секунд.

Не осознавая, как поступить в такой ситуации, я решила довериться Люцию. Прежде чем прикрыть веки, я успела заметить, как левой рукой он открывает неизвестную мне маленькую баночку, а правой зажимает нос. Моих запястий коснулся неприятный, но терпимый холод. Ладонь Леманна скользнула по моей шее. Ощущения, вызывающие неприятные воспоминания о передавливании горла, я вытерпела.

— Можешь открывать глаза.

Сперва я в недоумении подняла взгляд на него. Потом на собственные ладони и… Не обнаружила на них уродливых шрамов! На шее не оказалось следов ремней. Только гладкая мягкая кожа, которой мне не хватало. Конечно, шрамы на ногах так и остались, но самые заметные исчезли, что не могло меня не удивить.

— Вы в самом деле сделали это?

— Конечно. Они ведь не нравились тебе. А мне не сложно тебе помочь.

Подобно сорнякам, появившимся на цветочной клумбе в день конкурса садовников, в моей голове совершенно не к месту пробудились болезненные воспоминания. Будто Райль продолжает грозно отчитывать меня за утренний проступок: «Вы, уроды, портите всё, что важно для меня. Ты чудовище, Кот. Ты не достойна помощи.»

По щеке скатилась слеза, а в горле застыл неприятный ком. Для чего Люцию понадобилось спасать такое омерзительное создание, которое испортило всё, что только могло, в разных мирах? В конце концов, я больше не человек, зачем кому-то делать добро для меня?

— Солнышко, ты чего? — встревожился Люций. — Запах бальзама ещё не выветрился, или это я сделал что-то не то?

— Нет-нет, что вы, — надтреснутым голосом ответила я, — но я… Почему вы помогаете мне, мистер Люций, сэр? Я ведь… Я ведь… Ч-чудовище, которое портит всё на свете.

— А? — Леманн огляделся по сторонам, параллельно разыскивая что-то в кармане штанов. — Я не вижу в этой комнате чудовищ. Только милого котёнка, который только что избавился от подозрительных шрамов.

Мои щёки покраснели, и я поспешила отвернуться. Слёзы продолжали неконтролируемо течь по щекам.

— Не представляю, кто мог сказать тебе такое, но поверь мне, он заблуждается. Я не знаю, кто ты и что тебе пришлось пережить, но уверен, ты прекрасное создание, — Люций протянул мне чистую салфетку, которой я тут же стёрла с лица влажную дорожку, — ты отлично справляешься с болью. Ты заслуживаешь доброго отношения. Ты больше не одна.

— Мир не заслуживает вас, Люций.

Возможно, в тот день всё могло пойти иначе. Я покинула бы Люция и отправилась вновь бродить по улицам, а он остался бы один в своей уютной квартире. Но всё произошло совершенно иначе, когда он забыл «сделать что-то».

Люций упал на пол посреди разговора и начал болезненно кашлять.

— Что случилось? — испуганно выкрикнула я.

— Таблетки, — болезненно хрипел он, — забыл на кухне…

Леманн сжался в комочек и сорвался на вопль. Не в силах смотреть на его агонию, я вскочила с места:

— Я принесу, только подождите, пожалуйста!

— Нет… Бег… Беги… Отсюда… Беги!

Медлить было нельзя. Невзирая на подозрительные слова, я поспешила за таблетками. Об злополучный зонт я всё же споткнулась и буквально влетела в кухню, врезавшись головой в маленький столик. Раскрытая баночка с зелёными таблетками упала на пол. Некоторые капсулы рассыпались передо мной. Как можно быстрее я сгребла их в ладонь, вернулась к Люцию и… Застыла в ужасе.

Под ногами лежал длинный змеиный хвост, покрытый зелёной чешуёй. Он был растянут по полу и тянулся до дивана, где на полу всё ещё лежал мой новый знакомый. Его кожа позеленела, а верхние клыки вытянулись.

Я прижалась к стене и прикрыла рот ладонью, чтобы не кричать от испуга. Это змей. Змей, который ест людей. О таких, как он, предупреждал Райль во время нашего знакомства.

Раздался звонок в дверь. Подскочив на месте, я поспешила проверить того, кто пришёл посмотреть на наш шум. В подъезде стояла сонная блондинка, приобнимая игрушечную акулу левой рукой.

— Драсть, не могли бы вы не шуметь? — громко зевнула она, даже не прикрывая рот рукой. — Я там типа спала и…

— Сейчас!

Наш разговор прервал хлопок двери. В другой день и при иных обстоятельствах я не стала бы вести себя так грубо. Приняв решение позже извиниться перед милой девушкой, я робко просунула голову за угол, чтобы снова взглянуть на преобразившегося юношу. Люций не был похож на кровожадного монстра. Скорее на щеночка, который жмётся в угол по вине громкой газонокосилки. Змей смотрел на меня сквозь ладони, закрывая ими лицо. Боялся меня больше, чем я его.

— Не смотри, — всхлипнул он, — не смотри. Отвернись. Пожалуйста, не смотри. Прости, ты не должна была видеть меня. Прости, я всё испортил, прости.

— Вы ведь… Змей, так? — нерешительно произнесла я, перешагнув через зелёный змеиный хвост. — Вы же не будете меня есть?

— К-конечно же нет, солнышко! — всё с той же интонацией прошептал Люций. — Змеи не едят людей, это старый стереотип. А я вегетарианец и не ем совсем никакого мяса.

Услышав удовлетворивший меня ответ, я решительнее приблизилась к нему.

— А почему вы прячетесь?

— Не хочу напугать тебя своим лицом. Его лучше не видеть.

Я перелезла через последнее препятствие в виде свёрнутого в колечко змеиного хвоста и оказалась рядом с Леманном.

— Всё хорошо, — я положила ладони на его покрытые тёмной чешуёй руки и осторожно опустила их, — я не причиню вам вреда. Мистер змей, почему вы притворялись человеком? И что вообще с вами произошло?

— Хочешь знать? Я слабый и нерешительный, поэтому на родине я никому не нравлюсь. В других измерениях меня не любят из-за внешности. Но мир людей — прекрасное место, где я чувствую себя счастливым. Хотел бы я родиться человеком и не принимать эти таблетки. Без них никто не примет такого, как я. Пожалуйста, поверь, я не желаю никому зла.

Приподнявшись, я крепко обняла Люция. Даже смогла почувствовать ускоренный темп сердцебиения. Зелёный змей смотрел на меня в недоумении, словно ожидая удара или оскорбления.

— Вы самый чудесный змей в измерении, — шёпот срывался с моих губ сквозь слёзы, — и ни за что не слушайте дураков, которые будут говорить что-то другое! Они… Дураки. И не правы, потому что вы очень-очень замечательное создание.

Я почувствовала прикосновение сильных рук к спине. Люций расслабился, притягивая меня к себе. Создание, вроде него, с лёгкостью могло сломать мой позвоночник, но вместо этого змей подарил крепкие объятия. Поразительно, даже после ужасного болезненного шторма можно найти родственную душу. Я сохраню его секрет, даже если наши пути разойдутся. Кем бы мы ни были в родных мирах, мы можем попробовать начать наши жизни заново, в Глитч-Тауне. Змей Люций Леманн из Змеиного измерения и мутант Кот из Бумажного измерения будут счастливы и преодолеют общую боль.

— Солнышко, ты так и не представилась, — наконец задумчиво протянул он, аккуратно поставив меня на пол, — как же мне к тебе обращаться?

— Я… Бумажный Кот, — выдала я после небольшого размышления, — Кстати, а есть что-то конкретное, что вы хотите сделать в этом городе? Вы приехали с какой-то определённой целью, да?

— Хочу открыть свой цветочный магазин, потому что… Ой, тебе, наверное, не интересно слушать о таком.

— Нет-нет, что вы, мне очень интересно! Можете рассказать хоть немного? Я с радостью послушаю о чём угодно, касательно растений, — мой палец указал на небольшой горшочек, — например, вот этот маленький кустик. Выглядит красиво.

Я присела на огромный змеиный хвост и уставилась на Люция. Кажется, он не против и подобное не причиняет змеям дискомфорта.

— Это? Это мховая мята, — вновь расплываясь в улыбке протянул Леманн, — элегантное растение, грациозное, если дать ему время. Когда заботишься о растениях и не торопишь их, они непременно расцветают.

Немного позже...

За четыре месяца моего проживания в Глитч-Тауне ни одно разумное существо не узнало наш секрет. Пообещал Лейфу не раскрывать никому тайны — сделал. Держал язык за зубами и не рассказывал чего-либо о себе лишний раз местным жителям. Почему же именно сегодня, именно перед ней раскрылись все карты?

В ту ночь сон ушёл от меня и не желал возвращаться. Ложь давно стала естественной частью моей натуры. Непривычно рассказывать правду о своей жизни первой встречной, но именно это я и сделал. После весь вечер мы болтали о мелочах. О растениях, о книгах, о сладостях. Ни один разговор в моей жизни не был столь же приятен. Она больше не плакала, а я не переживал за свою судьбу. По крайней мере, до наступления темноты.

Когда меня одолевает полуночная тревога, я отправляюсь на кухню за сухофруктами. Проходя мимо дивана, я уставился на неё. Девушка, представившаяся Бумажным Котом, давно уснула и тихо сопела. Сколько ей лет? Она похожа и на подростка, и на маленькую взрослую. Её волосы давно высохли и смешно торчали в разные стороны.

Приводить домой незнакомцев опасно, но я не смог оставить её снаружи. Глупо с моей стороны, но ничего не поделаешь. Понятия не имею, что произошло до нашей встречи и откуда взялись шрамы на её шее. Если БК сама не захочет об этом рассказать, я не стану заниматься допросами.

Как я уже говорил, этот город населяют удивительные создания. Их жизнь коротка, гораздо меньше змеиной, и они стараются насладиться ею сполна. Пушистое существо в моей комнате одно из них. Маленький котик наполнен любовью к жизни и всему миру.

Издав странный звук, напоминающий тихое «мря», БК перевернулась во сне, случайно сбросив своё одеяло на пол. Неосторожное существо тут же начало ёжиться от холода и бормотать странные слова. Беззвучными шагами я прошёл к гостье с целью вернуть одеяло на законное место.

Между нами ощущается нечто общее. Что-то связывает нас, хоть мы пока так много друг о друге не знаем. Об этом чуть ли не кричала моя интуиция в Мусорном переулке. Именно ей я и доверился, а не здравому смыслу, который потребовал оставить Бумажного Кота на улице. Сейчас я не ошибся с выбором, но, кто знает, к чему приведёт наше знакомство в будущем?

Глава 7. Без тени сомнения

Сейчас…

Ванильная улица, парк

Как и в любом крупном городе, в Глитч-Тауне время от времени проходили разнообразные мероприятия. Самые крупные всегда приурочены к календарным праздникам. Небольшой фестиваль сахарной ваты стал одним из исключений, ведь его придумали ради благотворительного сбора средств. Разнообразные игры на меткость, карнавальные маски и грим на лицах многих существ, и возможность попробовать большой торт — всё это важные составляющие маленьких праздников. Главной особенностью сегодняшнего стало, как ни странно, обилие сахарной ваты.

До этого дня Бумажный Кот, Люций, Нэнси и Вилберт не собирались вместе. Конечно же, волей-неволей эти четверо пересекались и оказывались в одной точке, где творилось что-то непонятное. Но они никогда не делали этого специально, с целью весело провести время. Именно поэтому день фестиваля сладкой ваты был особенным событием для Бумажного Кота, которое она ждала с нетерпением.

За час перемещения по зоне фестиваля друзья переделали всё, что только могли. Нэнси, которая пришла в изящной чёрной рубашке Вилберта, даже выиграла кусок торта, неожиданно ловко забросив десять колец на конус в одном из конкурсов. На правой щеке Люция художники изобразили большую чёрную бабочку. Бумажному Коту нарисовали такую же, только зелёную.

Компания друзей заняла длинную скамейку недалеко от выхода из парка. Казалось бы, всё шло как нельзя лучше, но Бумажку беспокоило состояние Вилберта. Мужчина казался напряжённым даже в такой прекрасный день и сохранял равнодушное выражение лица.

— Есть ли у вас какие-нибудь новости? — поинтересовалась она, повернувшись к Нэнси и Вилберту. — О чём мы ещё не говорили.

В ответ журналист только пожал плечами и продолжил сверлить взглядом одну точку.

— Я записалась на курсы фехтования, — отозвалась младшая Морленье и взмахнула палочкой, оставшейся от сахарной ваты, — думаю, там будет весело. Парень, который станет моим тренером, обещал позвонить вечером.

— Правильно будет «позвонить», неграмотное ты чудовище, — обречённо выдохнул Вилберт, — дай угадаю, через две недели ты снова начнёшь пропускать тренировки по выдуманным причинам, а после и вовсе перестанешь ходить со словами «это вовсе не моё»?

— Да с чего ты взял, — фыркнула Нэнси и начала тыкать в бок собеседника палочкой, — на этот раз я буду стараться, вот увидишь! А потом приду и начищу тебе физиономию за такие предъявы!

— Ну-ну, конечно, — без единой эмоции в голосе протянул Вилберт.

— А где же твой любимый свитер? — спросил Люций в надежде предотвратить возможный конфликт брата и сестры.

— В стирке. Линни испачкала его томатным соком, зараза!

— Когда вы прекратите это? — вновь подключился к разговору Вилберт. — Вы ведь были друзьями…

— Замолчи! — отчаянно выкрикнула Нэнси, стремительно прикрыв рот мужчины липкой ладонью.

Некоторые существа обернулись и в недоумении уставились на девушку. Та сверлила Вилберта озлобленным взглядом.

— Пойду-ка я куплю нам ещё ваты, — всё ещё раздражённо, но гораздо тише сказала младшая Морленье, когда встревоженные окружающие разошлись, — Люций, бро, давай со мной?

В ответ Леманн только пожал плечами и, поднявшись с места, удалился вслед за ней. Бумажный Кот села ближе к Вилберту.

— Мистер Морленье, вы в порядке? — спросила Бумажка. — Вы какой-то напряжённый.

— Я хотел бы поговорить с тобой кое о чём. Планируешь ли ты своё будущее?

Взгляд мужчины бегал из стороны в сторону. Он пытался скрыть волнение, не совершая лишних движений, но его выдавали скрещенные на груди руки и попытки избегать прямого взгляда на Бумажного Кота.

— В каком смысле? — уточнила его собеседница.

— Ты ведь не можешь вечно жить у Люция и ничего не делать. Детям, вроде тебя, необходимо ходить в школу и получать образование.

— А вот и ничего я не ничего не делаю, — засмеялась мутант, чем заставила Вилберта ненадолго призадуматься над сказанной ею фразой, — я зарабатываю на маленьких делах. По чуть-чуть, конечно, но это тоже хорошо. Да и со школой у меня отношения не самые лучшие.

— Без школы и взрослых наставлений ты наделаешь ошибок. Поэтому тебе нужен наставник, который поможет с выбором жизненного пути, — Вилберт осёкся и застыл, — послушай, Бумажный Кот…

Бумажка непонимающе наклонила голову на бок. Разговор никуда не шёл. Старший Морленье почесал затылок:

— Я… Лучше сперва извинюсь перед Нэнси. Кажется, я сильно её обидел. Только не теряйся здесь, ладно?

Быстрыми шагами Вилберт скрылся в толпе. Бумажный Кот осталась сторожить скамейку одна. Чтобы не заскучать, Кот начала читать надписи на скамейке. Вырезанные чем-то острым слова «Гоблины тоже люди», «В+К», «Я виличайший злодей! Я порчу скамейку!» и «Александр Глитч жив» заставили её задуматься об истории их появления и возможном значении. Но вскоре надписи закончились, и она была вынуждена обратить взгляд на мелькающую перед глазами толпу.

Хороший настрой девочки испарился, стоило ей заметить знакомое существо. Она узнала его, несмотря на маску, закрывающую половину лица и лоб. «Это же не… Не он?» испугалась она. Длинноволосый знакомый Кота тоже обратил внимание на девочку и спокойным шагом направился в её сторону. Уши Бумажки беспокойно опустились. Хвостик распушился и задёргался из стороны в сторону. Мутант явно ожидала чего-то недоброго.

— Привет, Кот, — мягко произнёс мужчина, оказавшись рядом с ней, — очень рад тебя встретить.

— М-мистер Алвис, — заикаясь пролепетала Бумажка.

В горле девочки застыл противный комочек. По кончикам сжатых в кулаки пальцев пробежал холодок. Бумажный Кот хотела закричать и убежать, но держала себя в руках. Девочка заставила себя улыбнуться и еле слышно выдавила из себя единственное слово, расслышать которое учёный мог с трудом:

— Здравствуйте.

— Вижу, ты веселишься, — Райль присел около неё.

Бумажный Кот отодвинулась в сторонку. Взгляд Кота тщательно изучал внешность Алвиса. Она никак не могла поверить в происходящее и надеялась на скорое исчезновение Райля.

— Д-да. А вы выглядите, — задумчиво бормотала мутант, — выше, чем раньше. И новый свит… С-свитер вам идёт. Что вы здесь делаете?

— Пришёл поесть торт, — Алвис устало потёр глаз рукой, облачённой в резиновую перчатку.

— Ягодный — ваш любимый, я помню, — кивнула Бумажный Кот.

— Ты всегда обращаешь внимание на подобные мелочи, — Райль добродушно улыбнулся, — есть вопрос, который необходимо обсудить прямо сейчас. Только вот здесь весьма шумно, тебя не затруднит отлучиться ненадолго со мной?

— Друзья потеряют меня, я даже не знаю.

Плечи Алвиса странным образом дёрнулись. Хруст костей раздавался даже сквозь гул толпы. Бумажный Кот отшатнулась назад.

— Вы в порядке?

— Всё хорошо. П-перелом… Заживал долго. Прошу тебя, здесь мы не сможем долго разговаривать.

Тон, которым говорил мужчина, стал на удивление приятным. Значительно отличался от того, что звучал в день их последней встречи. В каком-то смысле это даже успокаивало Кота. Прежде чем Бумажный Кот успела что-либо ответить, Райль взял её за руку и повёл к выходу из парка. Бумажка обернулась, столкнувшись взглядом с непонимающим Люцием, прежде чем исчезла в толпе.

— Только недолго, кто-то может занять нашу скамейку.

Бумажный Кот не сопротивлялась. Они покинули парк и проследовали за угол ближайшего дома. Отдалённая весёлая музыка продолжала доноситься до больших ушей Бумажки.

— Я хотел бы попросить тебя вернуться. Мы наделали ошибок и разбежались по разным углам, но нам нужно было оставаться напарниками. Работать без тебя просто невозможно. Тебе ведь нравилось изучать новое и наблюдать за любительскими научными экспериментами, вроде того маленького вулкана, который мы однажды сделали из ванильной шипучки, так? Маленький учёный внутри тебя явно хочет вырваться на свободу. Помоги мне и принеси пользу человеческой науке.

Бумажка смущённо молчала, не поднимая глаз на Алвиса. Странное чувство, похожее на смесь недоумения и вины, сдавливало грудь и не позволяло ответить на предложение.

— Быть может, мы начнём всё сначала? Закроем глаза на тот нехороший случай. Вернёмся в лабораторию и избавим тебя от, — Райль выдержал паузу, легонько щёлкнув собеседницу по уху, — этого. Ты снова станешь нормальной.

Бумажный Кот встревоженно подпрыгнула. Хотела ли она избавиться от огромных ушей и неудобного хвоста? Безусловно. А вернуться к своему коллеге-учёному? Бумажка видела, насколько ужасен может быть Алвис, и подвергать себя опасности снова она не собиралась. Она начала новую жизнь и научилась существовать без Райля.

Прикрыв веки, Кот опустила голову и прошептала:

— Нет.

Райль снова вздрогнул и, не моргая, уставился на собеседницу. Заслышав очередной подозрительный треск, девочка сделала большой шаг назад и продолжила:

— Простите, мистер Алвис, но я больше не хочу с вами работать. Да и мои друзья не поймут, если я уйду жить в другое место, — Бумажный Кот нервно засмеялась, вновь поднимая глаза на собеседника, — но предложение хорошее. Мы же можем попробовать снова начать общаться, если вы хотите, да? Избежать прежних ошибок и всё такое прочее. Не будем кричать и обижать друг друга. Давайте я познакомлю вас со всеми? С Вилбертом вы точно подружитесь!

Алвис раздражённо прищурил глаза. Кот развернулась и быстрыми шагами направилась обратно к друзьям, чтобы вновь не попасть под гнев учёного. Бумажка могла успеть встретиться с товарищами, но её остановила неожиданность. В диалог вмешался чей-то незнакомый голос:

— Дорогой мистер Алвис, ваша речь прозвучала недостаточно убедительно, — сладко пропел незнакомец.

По рукам Кота пробежали мурашки. Голос явно не принадлежал её собеседнику. Он даже не был слышен на улице, а раздался прямо в голове девочки. Несмотря на приятную интонацию, в нём ощущалось нечто зловещее и знакомое Бумажке.

— Чего? — резко спросила она и посмотрела на Райля.

Однако мужчине было совсем не до разгадывания новой тайны. Райль начал задыхаться и припал к стене. Его плащ упал на асфальт. Бумажный Кот поспешила к нему. Раздался хруст костей. Маска слетела с его лица. Бумажный Кот застыла. Теперь она смогла увидеть почерневшую левую половину лица мужчины и белый пустой глаз, открывшийся во лбу. Как только Алвис сбросил с себя плащ, из спины прорезались четыре длинные чёрные руки. Они непременно порвали бы свитер, не будь в нужном месте четырёх широких дыр, которые остались после предыдущей трансформации.

— Да что же с вами случилось?! — прошептала Кот, хватаясь за голову.

Тогда...

У меня закончились кофе и мотивация. Поисками второго я заниматься не желал, поэтому выворачивал пустые кухонные шкафчики в надежде отыскать немного первого.

Совсем недавно я потерял свою ассистентку, по совместительству ученицу. Она сбежала в лес, когда я вспылил, и больше не возвращалась. Разумеется, я пытался отыскать её. Бессмысленно. С ней, наивным маленьким существом, могло произойти нечто ужасное. Или, скорее, она сама не хочет возвращаться. Мне следовало держать себя в руках. Вспышки гнева стоили мне слишком многого, например, работы и отношений с обществом.

Даже не знаю, что и думать про Кота. В какой-то степени я боюсь её. Пока тело и разум отвратительного порождения науки не изучены изнутри, я не могу знать о её настоящих намерениях. Кот не чувствует того же, что и люди. Кот другая. Может она быть всего-навсего бесполезным, жалким, никчёмным последствием провального эксперимента? Или мои опасения верны и однажды она пойдёт против меня? Как и все подобные ей нечеловеческие уроды.

Однако, Кот нужна мне. Как подопытная, ибо неизведанное наукой существо не способно быть моим ассистентом. У меня осталось катастрофически мало данных, с которыми я непрерывно работал все эти дни. Бесполезно! Всё это бесполезно! Всё это не имеет никакого значения без результата моего труда.

Убедившись в отсутствии кофеина в доме, я лёг на длинный подоконник и уставился в окно. Приближался рассвет, магазины должны открыться уже скоро. Но отправляться за покупками в город не было смысла. Тем более, деньги почти закончились.

Вновь задумался о неудачной попытке создания сверхчеловека. Почему? Почему это сделало её отвратительной тварью? Все расчёты проведены до мельчайших деталей, что же могло пойти не так? Это не может быть ошибкой, нет! Девчонка явно что-то испортила. Ей никогда не была важна наука, она не понимала превосходства человечества. Nutzlose Idiotin… Некоторые фразы из первого языка стрекозусов передают эмоциональное состояние лучше человеческих.

Стало сложно сосредоточиться из-за бесконечного потока мыслей. Глаза невольно закрывались. Может, я и ошибся. Чья же это вина? Моя, её, или этого прогнившего мира? Кратковременный сон поможет освежить голову.

Мне страшно за будущее. Есть ли оно у меня? Не в силах совладать с гнетущей усталостью, я опустился на пол и закрыл глаза. Соображать трезво становилось сложнее с каждым днём. Словно я болен, непонятная болезнь уничтожает меня изнутри, а лекарства не существует, и я обречён.

Невозможно оставаться разумным, если долго не засыпать. Проваливаясь в сон, я прижимал к груди яркое синее перо, когда-то бывшее частью прекрасного амулета. Я больше никому не нужен в этом мире. Я запутался. Родная, если бы вы обе только были здесь. По-настоящему, не во сне. Ах, как часто ты стала являться мне во снах! С того кошмарного, ужасного дня прошло много времени. Когда всё, во что я верил, начало разрушаться, и мне оставалось только с головой уйти в работу. Наука стала моей второй любовью, она помогала мне отвлечься от горечи утраты. Увы, теперь бессильна даже она.

Родная, наши истерзанные души жаждут отмщения, я чувствую это, даже когда тебя нет рядом. Что мог сделать я — человек без громкого имени, работы, вынужденный соблюдать законы нашего жестокого мира? Только держать себя в руках и ждать, пока боль бумерангом вернётся к ним.

Вновь и вновь я вспоминал тебя, как и во все тяжкие периоды жизни. Один твой взгляд мог вернуть мотивацию жить и работать, даже когда, казалось бы, для меня всё потеряно. И сейчас ты оказалась рядом. Я снова смог обнять тебя. Услышать твой нежный голос. Я спал и прекрасно понимал это, ведь лишь здесь я мог стать счастливым, как тогда. Всё стало хорошо, но ненадолго. Ведь твой голос сорвался на крик.

Выйдя из транса, я смог распознать звук сирены. Сорвавшись с места, я быстрыми шагами, почти что бегом, направился в подвал. Этого не должно было произойти. Я мог не допустить катастрофу раньше, но не успел. Слишком поздно! Старый генератор взорвался.

Ударной волной меня отбросило в сторону. Кажется, я потерял сознание, но быстро пришёл в себя. В ушах застыл непонятный гул. Мой дом оказался разрушен. Руины ярко горели. Огонь был меньшей из нынешних проблем. Мои ноги придавили обломки.

— Помогите! — мой голос звучал тихо и жалко.

Дышать становилось тяжелее и тяжелее с каждой секундой. Ужас сковал моё слабое тело. Оно могло сгореть вместе с останками лаборатории, но ход истории моей жизни изменил появившийся из ниоткуда голос:

— Какая неприятность! Кто бы мог подумать, какое кощунство сотворит одна маленькая девочка в надежде избавиться от своего бывшего приятеля! После всего, что вы ей дали? Всего, чему вы её научили? Немыслимо!

Перед глазами всё расплывалось. Сперва мне показалось, будто со мной разговаривал висящий в воздухе чёрный камень. Обсидиан? Скорее всего, именно он. Тщательно разглядеть каменное существо мне не удалось, но про себя я сразу же отметил некоторые яркие детали. Огромную трещину и отколотый кусок, будто пульсирующие тёмной материей. Над булыжником побольше парил такой же, но средних размеров. В меньшем камне блистали светлые искры.

Он пришёл добить меня, или наблюдать за мучениями?

— Нет нужды паниковать, мистер Алвис. Мы не противники, по крайней мере, в нашем современном обществе. Позвольте представиться, Kodokushi Mezeo, кибердемон, технический специалист и волшебник древнего мёртвого мира. Я давно ищу встречи с вами, совершенным человеком, учёным, который изменит мир. Не волнуйтесь, у нас достаточно времени на разговоры, ваша смерть от полученных ранений не наступит ещё несколько минут. Прошу простить меня за столь отвратительный облик. В этой непривлекательной форме, как не печально, порталы режут хуже ножей.

Я не мог сделать ничего. Лишь глотал ртом воздух, наблюдая за таинственным существом.

— Моё волшебство заблокировано этим омерзительным обличьем, в котором мне не посчастливилось застрять. Но это не помешает спасти вас из передряги, дорогой друг. Мне вовсе не затруднительно выручить человека из столь скверного положения, но захотите ли вы этого? Вряд ли такому совершенному творению природы требуется помощь незнакомого кристального существа. К тому же вы не доверяете чужеземцам, насколько я припоминаю.

— Помо… Ги… — в очередной раз из моей груди вырвался кашель. — Мне…

Насколько же жалко, когда не можешь даже попросить о помощи. Мне оставалось только отчаянно смотреть на кибердемона, скрипя зубами от боли. Mezeo подлетел ближе. В его белых глазах мелькнул огонёк любопытства.

— Давайте будем откровенны, дорогой друг, — как ни в чём ни бывало продолжал он, — я неприятен вам и прекрасно это осознаю. О, вы не обязаны любить никого, подобного мне, или даже испытывать малую долю сострадания! Однако, мы оба истощены и находимся в тяжёлой ситуации, что, вне сомнения, создаёт проблемы. Так почему бы нам не закрыть глаза на запутанные отношения наших народов и не выручить друг друга? Я получу возможность поддерживать вашу жизнь изнутри, если вы разрешите мне стать частью вашего тела. Необходимо предупредить вас, симбиоз с людьми — дело чудовищно болезненное для нас обоих. Но боль и ненависть делают нас сильнее, ведь так? Стоит вашей телесной оболочке привыкнуть к моему обществу, как вы сможете разрабатывать полезные технологии. Подумать только, чего мы сможем достичь!

В метре от меня вновь что-то взорвалось. На этот раз взрыв был небольшим, но его хватило, чтобы заставить моё умирающее сердце подскочить на месте. Монокль со звоном упал на землю, и я перестал чётко видеть левым глазом.

За что? Почему из всех существ измерения подобный кошмар должен переживать именно я? Какой бы тяжёлой не стала моя жизнь, её возможный финал по-прежнему страшен до невозможности. Как и перспектива застрять в одном теле с кибердемоном. Я словно оказался меж двух пропастей, в одной из которых смерть, в соседней — жизнь в мучениях.

— Это… Опас… Но… — озабоченно выдавил я.

— Неужели вы предпочтёте смерть? — Mezeo склонил «голову» набок, — миру непростительно терять столь уникальный разум! Я стану частью вашей жизни не навсегда. Как иронично, но ваша маленькая ассистентка — единственная, чья сущность может вернуть вам ваше замечательное тело, мистер Алвис. Вы создали её, следовательно, жизнь Кота принадлежит вам. Придётся провести над ней ещё один маленький эксперимент, на этот раз с участием моей персоны. Взамен вы получите своё прежнее тело, и мы станем двумя разными существами.

Жжение в груди затрудняло дыхание сильнее и сильнее. Обсидиановое пятно расплывалось перед глазами из-за слёз. Родная моя душа… Прости меня за этот отчаянный шаг. Мы понесли много потерь, и я не могу лишиться жизни, даже такой ужасной ценой. Человек сделал то, что должен.

— Премного уважаемый Алвис, у вас есть будущее. У Кота — нет. Такова жизнь, ничего не поделать, остаётся лишь пользоваться имеющимися возможностями. Если вы готовы — вперёд. Добейтесь желанной цели. Заберите то, что по праву принадлежит вам.

На каменном существе появилось светящееся белое пятно. Я закрыл глаза и вытянул руку. Внутренний голос вновь и вновь повторял «Желаю выжить! Желаю выжить!». Как только дрожащие от напряжения пальцы коснулись холодного пятна, существо рассыпалось на множество мельчайших камушков. Миллионы осколков превратились в чёрный дым и тот устремился в мой левый глаз. Из моей груди вновь вырвался отчаянный крик. Ощущение мерзкое, словно уличную грязь, которая осталась после дождя, насильно вливают мне в глотку.

В голову одно за другим ударяли воспоминания. Худшие воспоминания. Горящие обломки моего бывшего дома остались позади, я улетал вслед за фрагментами памяти. Словно я снова падаю на ледяной пол. Стараюсь оставаться сильным, но из глаз предательски текут слёзы. Я слаб и над этим потешаются. Смех нечеловеческих врагов режет уши вместе с едкими насмешками. Не в силах вытерпеть эту боль, я рвусь с кулаками на отвратительных неприятелей. В глазах общества я виновник. Раз за разом, вновь и вновь.

«То, что ты родился человеком, не делает тебя лучше них, Райль».

А их… Делает? Существ, причинивших так много боли мне и моей семье. Превративших мою жизнь в один бесконечный поток никому не нужных научных разработок. Неужели после всего я должен умереть вот так? В одиночестве, придавленный обломками собственного жилища?

Одержимый неведомым потоком энергии, я приподнялся на руках. Кости ныли из-за повреждений и вторжения паразитирующего организма. Но я продолжал попытки выбраться из ловушки.

Раздался хруст костей. Я вновь заорал с неистовой силой. Нечто прорывалось сквозь кожу, выбираясь на свободу из моих лопаток. Им оказались длинные руки. Новые конечности слушались меня и приподнимали обломки дома. Мучительный процесс симбиоза прекратился, одновременно с чем я оказался свободен. Тело продолжало ныть. Горло охрипло от криков. Стоя на коленях посреди разрушенной местности, я поднял взгляд к небу. Остатки дыма продолжали проникать внутрь моего тела. Левая ладонь постепенно окрашивалась в чёрный цвет.

Я смотрел на то, чем становлюсь, и смеялся от безысходности. Болезненный смех перерастал в истерический. Я смог выжить даже в безнадёжной ситуации. Да кто угодно лежал бы мёртвый в огне, окажись он на моём месте! Все, все они ошибались. Моя гениальность осталась незамеченной миром и это только его проблема. Не моя. Но теперь они увидят меня в новом свете. Уникального человека, победившего саму смерть. Как мог я только сомневаться в мудрейшем человеке по имени Райль Алвис? Теперь я точно знаю, что хочу получить от этой жизни и чего буду добиваться. Я — величайшее существо на свете, может даже во всей вселенной!

Как только желание смеяться отпало, ко мне пришло последнее воспоминание. Виновница взрыва. Небывалый гнев в очередной раз охватил меня, стоило только подумать о Коте. Моя бывшая помощница, испортившая всё, что мне дорого. Всё, что я имел. Проклятье, у меня даже не осталось дома. Правая рука гения пыталась убить его и теперь спокойно разгуливает по земле, наслаждаясь свободой. И из-за неё я вынужден разделить тело с чёрным существом.

Mezeo прав, ты слышишь? Ты сделала это намеренно. Это твоя вина, Кот! Я больше не стану сдерживаться, когда мир наносит удары. Твой невинный облик больше не обманет меня. Без тени сомнения. Без опасений. Я не позволю тебе остаться в живых и навредить невинным людям. Я достану тебя, где бы ты ни была.

Сейчас...

— Да что же с вами случилось?!

Дрожащий от напряжения Райль отвернулся, чтобы сплюнуть чёрную густую субстанцию. Тонкий голос Бумажного Кота пробуждал спящий глубоко в сердце гнев. Кот оцепенела и наблюдала за Алвисом. Голова учёного неестественным образом резко повернулась в сторону девочки. Жуткое зрелище и уже знакомый, но всё ещё противный, хруст заставили ту вновь подскочить на месте.

— Со мной случилась ты, тварь! — сквозь зубы прорычал мужчина, направляясь к мутанту. — Думала, я не узнаю? Это подстроила ты! Но я выжил! Впечатляет, правда?

Прежде чем Бумажный Кот успела среагировать, чёрные руки бывшего коллеги поймали её плечи и притянули к нему.

— Вы-вы-вы, — Бумажка изумлённо задёргалась, — не надо!

Одна из рук крепко зажала её рот.

— Давно нужно было заняться тобой самостоятельно. Помнишь я упоминал о желании вскрыть тебя? — с притворной нежностью протянул Райль и издал неприятный девочке смешок. — Я займусь этим, непременно! И не один раз. Мы сделаем всё, что поможет спасти человечество от мерзких тварей, вроде тебя!

Райль злорадно улыбнулся, проведя тыльной стороной ладони по шее Бумажки. Кота подобные предложения абсолютно не устраивали, и она сопротивлялась активнее.

— Коллега, вдыхайте глубже. — снова раздался спокойный приятный голос. — Постарайтесь держать в руках свои научные интересы. Мы экспериментаторы, а не живодёры.

— Простите, мистер Mezeo. — В очередной раз учёный болезненно вздрогнул. — Посмотрим из чего состоит… Как ты там себя называешь? Бумажный Кот.

Тревогу Бумажки усилили приближающиеся быстрые шаги. Девочка прекратила попытки освободиться и её уши заинтересованно дёрнулись в сторону незнакомого звука. Райль последовал примеру Кота.

Когда Бумажный Кот загадочным образом исчезла в праздничной толпе, Люций отправился на поиски подруги. Найти Кота на территории фестиваля не удалось и Леманн решил проверить где-то ещё. Бумажку он так и не обнаружил, но услышал душераздирающий вопль выпускавшего на волю свою «тёмную сущность» Райля. Юноша посчитал своим долгом проверить источник шума. Вдруг кому-то необходимо вызвать скорую помощь?

Змей застыл, распахнув глаза. Бумажный Кот вновь дёрнулась, но цепкие пальцы Райля лишь крепче сжали её.

— Уважаемый, немедленно отпустите Бумажного Кота! — настойчиво, но всё ещё вежливо, сказал Леманн, протискиваясь между ними и отталкивая Алвиса от подруги.

Большой Люций был намного сильнее маленькой Бумажки, поэтому с его помощью девочке удалось освободиться. Не теряя времени, Кот подпрыгнула на месте:

— Бежим! — закричала она.

Прежде чем Люций что-либо ответил, она сорвалась с места. Чёрные руки Райля схватили пальто юноши и отбросили его к стене.

— Змей, — прохрипел Алвис.

Первое решение, которое приняла Бумажный Кот в стрессовой ситуации — прибежать обратно в парк и позвать на помощь. Страх заставлял её бежать быстрее обычного, из-за чего Бумажка не заметила кучу листьев прямо под ногами. Обошлось без падений и травм, но ей пришлось остановиться. И тут она обратила внимание на отсутствие Люция. Бумажный Кот вернулась к большому дому и заглянула за угол. Люций оказался прижат к стене руками Райля. Сам учёный пытался задушить змея его же шарфом.

— Я больше не боюсь убивать таких, как ты! Теперь я отомщу всем поганым чудовищам! Всем!

Кот тихо ужаснулась и спряталась обратно за угол. Слабенькие роботы — это одно дело, а вот их создатель Райль Алвис — совершенно иное. Бумажный Кот, как и любой из нас, иногда просыпалась от ночных кошмаров и не могла перестать плакать до утра. Её самым большим ночным кошмаром был учёный-ксенофоб, до парализующего ужаса напугавший Кота ещё будучи обычным человеком. А симбиоз подарил ему устрашающую боевую форму и четыре новые руки, которыми удобно хватать бывших ассистентов и душить неприятных незнакомцев. Что может сделать маленький трусливый мутант против сильного взрослого мужчины? Стоять и смотреть, как её лучший друг пытается хватать ртом воздух и теряет надежду на выживание.

«Но Люций бы заступился за меня!» осенила Бумажку неожиданная мысль.

Сам же Леманн постепенно слабел, прикрыв глаза. Бумажный Кот, окрылённая порывом адреналина, напрыгнула на спину Райля и вцепилась зубами в его ухо. Алвис выпустил из рук задыхающегося Леманна и с воплями рухнул на асфальт.

— Хильда, прекрати! — вскричал Райль, отталкивая от себя девочку.

Кот продолжала нещадно кусать бывшего работодателя и ворошить его волосы. Люций приоткрыл один глаз. Змей плохо понимал происходящее вокруг из-за помутнённого сознания.

Райлю удалось избавиться от кусачей проблемы, оттолкнув её, и Алвис поспешно отполз в сторону. Раны, оставленные зубами мутанта, нельзя назвать глубокими, но из-за них Райль издал протяжный стон и схватился за ухо.

— Ты тоже прекрати, — сквозь зубы прошипела она и вытерла язык краем футболки. Бумажный Кот не считала себя брезгливым созданием, но вкус потемневшей крови Райля стерпеть не смогла, — ты что это вообще устроил?! Здесь есть только одно чудовище и это ты, Райль! Если хочешь причинять мне боль — вперёд, от тебя я только этого и жду. Но не трогай Люция! Не смей! Я не позволю!

Девочка расправила плечи и приподняла голову, стараясь закрыть собой змея. Чёрный хвост метался из стороны в сторону. Она желала разреветься прямо на глазах у врага, но усердно сдерживала слёзы. Никогда ещё Кот не испытывала подобного ужаса. Бумажка не придумывала никого плана и понятия не имела, что и как она делает, но сдаваться не собиралась. Ради жизни Люция.

Райль поморщился от сильной боли в ухе. Рана вовсе не думала затягиваться. Как иначе, будучи в симбиозе приходится думать о каждом шаге, ведь в первые месяцы любая рана может стать смертельной. Он явно недооценил врага и её маленькие клычки. Слепая ярость сменилась откровенным замешательством.

— Неаккуратный вы человек, коллега, — третий глаз Райля устало опустил веко, — разве я вас не предупреждал? Нам придётся удалиться, дабы вы смогли исцелить полученное ранение. Не по сердцу мне такие риски. Теперь-то вы осознаёте почему?

Райль прикрыл глаза и медленно выдохнул. Чёрные руки постепенно врастали обратно в спину учёного. Бумажный Кот никак не могла привыкнуть к отвратительному хрусту и презрительно жмурилась, хватаясь за голову, когда происходило нечто подобное.

— Дорогая леди Кот, прошу великодушно извинить, но мы вынуждены вас покинуть, — глубокий баритональный голос заставил Бумажного Кота напрячься ещё сильнее, — не огорчайтесь, милая леди, наши пути неизбежно пересекутся.

Кот нерешительно приоткрыла один глаз. Учёный поднялся на ноги, но не собирался продолжать бой. Ещё удерживая кровоточащую рану ладонью, он смерил Бумажку раздражённым взглядом:

— Уничтожу обоих. — прохрипел мужчина.

Райль накинул на плечи лежавший на асфальте плащ и поспешил скрыться с глаз ребят. Кот прикрыла лицо ладонями и сдавленно закричала. Когда состоится следующая встреча, а она непременно состоится, Бумажный Кот не станет медлить и сразу же закричит, и убежит.

— Кошмар, — наконец выдавил справившийся с шоком Люций.

— Ты цел? — Еле слышно спросила Кот, подползая к другу. — Я очень исп-п-пугалась. Какой же он жуткий!

— Спасибо, — прошептал змей и слабо улыбнулся.

Леманн стянул с шеи шарф. На ключицах парня заблестела зелёная чешуя.

— Я даже не знаю, как всё это произошло, — едва ли не всхлипывая продолжала Кот, — и с каким странным голосом он разговаривал. Вежливый, но всё равно жуткий. Люций, это моя вина, пожалуйста, прости!

— Ты не должна извиняться. Но я не слышал никакого странного голоса, — Люций попытался приподняться, но тут же схватился за висок, — ой… Голова ещё кружится. Но он не повредил мне ничего. Малыш, ты сама хоть в порядке? Я могу что-то для тебя сделать?

— Всё хорошо. Давай просто пойдём домой?

На лице Бумажного Кота появилась уставшая улыбка. Всё было не хорошо. Её поджатые коленки продолжали трястись от страха, а живот обжигало желание впасть в истерику. Но это не тот случай, когда можно позволить себе быть испуганной и ослабленной.

Девочка нашла силы подняться на ноги и протянуть руку Люцию. Леманн встал слишком резко и перед глазами юноши начали расползаться чёрные точки. Правое плечо Бумажного Кота ныло из-за столкновения с асфальтом, поэтому Бумажка подставила для опоры левое. Люций понимал, насколько он тяжелее Кота, так что старался не слишком давить на неё своим весом.

— Вот они! Ребята, мы вас потеряли!

Выскочившая из парка Нэнси быстрым шагом, чуть ли не бегом, направлялась к друзьям. Не задавая лишних слов, она взяла свободную руку Люция и устроила Леманна на своих плечах. Бумажный Кот вытянулась и перевела взгляд на Вилберта. Глаза журналиста сузились:

— Так… Что произошло? — тоном строгого родителя спросил он. — Вы опять что-то натворили? Поверить не могу, нас не было меньше десяти минут! Вы хоть когда-нибудь начнёте думать головой? Что вы скажете в своё оправдание на этот раз?

Бумажный Кот приблизилась к Вилберту. Губы мужчины сжались в тонкую линию. Глаза девочки намокли, она обхватила соседа руками:

— Не отдавай меня ему! — всхлипнула Кот, крепко обнимая старшего Морленье.

Вилберт в недоумении уставился на Нэнси и Люция. Младшая Морленье только пожала плечами.

— Ты чего?

Бумажка попыталась что-то сказать, но окружающие смогли расслышать только невнятные всхлипы. Вилберт решил отложить расспросы на потом. Кот вцепилась пальцами в жилет мужчины. Он обнял её в ответ и успокаивающе погладил по растрепавшимся волосам.

Глава 8. Гусиные перья

«Ничто так не отпугивает ночные кошмары,

как горячий шоколад и крепкие объятия»

Нил Гейман

Квартира Вилберта

Любой порядочный детектив знает, прежде чем начать расследование необходимо собрать полезную для дела информацию. Этим и занимался Вилберт, тщательно выискивая в интернете что-либо, связанное с таинственным многоруким мужчиной. Лично он, конечно же, не видел странного врага и знал о нём только из рассказа испуганных друзей, что не могло не ухудшить поиски. Морленье давно не применял дедуктивные навыки на практике, но не забыл, как проводятся расследования. Если полиция, по словам самих стражей порядка, не может помочь за неимением доказательств, Вилберт самостоятельно добудет их и добьётся справедливости.

— Бумажный Кот, тебе лучше начать собираться, если не хочешь опоздать! — крикнул Морленье, одной рукой перелистывая веб-страницы в телефоне.

Ответа не последовало. Свободной ладонью журналист уложил растрепавшиеся волосы за ухо, после чего направился к двери. Постучав костяшками ладони и услышав голос «Можно!», Вилберт прошёл в комнату.

Энергичным движением руки Бумажный Кот рисовала что-то в большом сером блокноте. Несколько потрёпанный и пожелтевший от времени журнал ей отдал Вилберт. Мужчина имел привычку запасаться блокнотами и долго не использовать их. Теперь Бумажный Кот нашла серой тетради применение. Бумажка наклеила на обложку несколько ярких наклеек и искусственных камешков, образовавших сердечко с улыбкой в центре.

— Уже готова, — не отрываясь от тетрадки, махнула рукой Кот, — только хотела кое-что закончить, пока мысли не улетели, если ты не против.

— Какая молодец, — Вилберт гордо улыбнулся. — Позволь поинтересоваться, для чего ты решила использовать тетрадь?

Кот перевернула несколько страниц назад и продемонстрировала большую разноцветную надпись «Дневник приключений в Глитч-Тауне».

— Собираюсь записывать сюда всё-всё, что произойдёт. Обычные штуки и полезности разные. Рисовать, писать, иногда вклеивать фотографии, если они будут. Ещё раз спасибо за блокнотик, па... — девочка тут же закашлялась и прикрыла блокнот, — л-ладно, идём же.

— Котенька, не стесняйся обращаться ко мне так, как хочешь.

— Хорошо, — Бумажка наклонила голову на бок, уверенно растягивая слово, — пап.

Морленье потрепал её по волосам и вышел из комнаты. Мужчина бегло осмотрел собранную сумку. Блокноты, ручки, ключи, таблетки и прочие необходимые для выживания в редакции вещи на месте.

— А мне правда нужно туда пойти? Сто процентов, абсолютно точно нужно? — спросила Бумажный Кот, пока надевала маленький чёрный рюкзачок. — Я что-то боюсь. Так не хочется!

— Это нормально — нервничать перед первым учебным днём, — мягко ответил Вилберт, поворачивая ключ в замке, — мы ведь уже обсуждали это. Школа очень важна для твоего будущего и в ней ты узнаешь много нового и полезного.

Бумажка что-то невнятно промяучила под нос, выходя из квартиры. После возвращения Райля выход за пределы дома стал тревожным событием. Компания Вилберта помогала ей чувствовать себя защищённой. Кот перепрыгивала каждую лужицу, оставшуюся после дождя. В то же время девочка оглядывалась по сторонам и прислушивалась к звукам улицы. Мутант ожидала услышать знакомый металлический скрежет среди шума машин и шороха деревьев. Но события складывались удачно, что позволило друзьям дойти до ограждённого воротами здания без происшествий. «Я не дам ему поймать себя, даже если он этого очень захочет» думала Кот.

Бумажный Кот и раньше замечала несколько крупных корпусов, объединённых на одной территории, но не предполагала, чем они могут быть. Возможно, из-за полного отсутствия детей вокруг здания в выходной день. Школа Глитч-Тауна — одно из самых безопасных мест в городе. Одна из «нейтральных территорий», где запрещены бои между героями и злодеями. Помимо хорошей охраны, школа могла похвастаться самой удивительной особенностью. Ещё со времён Большой войны в башне, когда-то бывшей единственным школьным корпусом, хранился красный энергетический кристалл. С его помощью можно было создать защитный барьер вокруг школы. Таким образом, ученики и учителя будут в безопасности, если в городе произойдёт нечто ужасное.

— Выглядит очень красиво, — протянула Бумажный Кот.

— Уверен, всё будет хорошо. Тебе там понравится. Я сам учился в этой школе и прекрасно знаю о чём говорю.

Бумажка крепко обняла приёмного отца. Не выпуская её из рук, Вилберт вместе с ней отодвинулся в сторону, чтобы пропустить спешащего на уроки темнокожего подростка.

— Я всё равно боюсь, — прохныкала Кот, уткнувшись маленьким носиком в галстук Морленье, — меня там не полюбят. И учителям наверняка всем не понравлюсь.

— Здесь полно таких же созданий, как ты. А проблемы с учителями бывают у всех. Могу рассказать как-нибудь о своих занудах, некоторые, наверное, всё ещё работают здесь, — Вилберт осёкся и сменил раздражённый тон на более спокойный, — но это не значит, что вся школьная жизнь обернётся кошмаром, — он положил руки на плечи девочки и та подняла взгляд, — ты очень храбрая и у тебя всё получится.

— Ну что ты, я совсем не храбрая, — раскрасневшись, Бумажный Кот прижала ушки к голове, — но ради тебя постараюсь осилить первый день.

— Вот и умница. Обязательно пиши мне или Нэнси, если тебе нужна будет помощь. И, Котик, пожалуйста… Я не прошу тебя не делать глупостей. Но постарайся, чтобы их было поменьше.

— Можешь на меня положиться, будет сделано! — Бумажный Кот решительно кивнула.

— Постой… У тебя что-то в волосах запуталось, — Вилберт вытащил из пушистых волос девочки пожелтевший листочек.

— Стой-стой, не выбрасывай! — Кот выхватила лист из тонких пальцев Вилберта. Прикрыв глаза, она прошептала что-то одними губами и позволила ветру унести листок дальше. — Теперь всё точно пройдёт хорошо. До вечера, пап!

Вилберт проводил дочь взглядом, после чего взглянул на часы. Он никуда не опаздывал и мог позволить себе не спешить и наконец-то сделать то, о чём давно мечтал. Если одна неторопливая личность не подведёт его и окажется в нужное время в нужном месте. «Я попросил только об одном — встретиться со мной перед началом рабочего дня! Это так сложно?» размышлял мужчина, шаркая по асфальту тяжёлыми ботинками.

В ноздри журналиста ударил резкий запах конфетного одеколона. На плечо опустилась чья-то ладонь. Стоило Морленье обернуться, мужчина оказался пойман в крепкие объятия. Напряжение Вилберта исчезло, словно его не было.

— Привет, Вил! — задорно произнёс любитель дарить добро, прежде чем отпустил его.

В Глитч-Тауне проживало не так много существ, которых Вилберт мог назвать друзьями. Джилрою Бреннану повезло оказаться в этой категории, хоть со стороны двое мужчин казались полными противоположностями друг друга. При взгляде на рыжего Роя, лицо которого покрывала россыпь веснушек, возникали ассоциации с ярким солнцем, что освещает путь учеников к знаниям об устройстве вселенной. Бреннан приходил на работу в яркой одежде стиля стрекозусов. Самый эксцентричный учитель, которого только можно представить, в тоже время один из лучших профессионалов своего дела.

При разговоре с ним в глаза бросались две детали. Первая — шляпа-цилиндр с большой розовой конфетой посередине. И без того высокий Бреннан казался выше благодаря необычному головному убору. Второй интересной чертой внешности были тонированные очки. На белых стёклах виднелись два циферблата. Рассмотреть под ними глаза мужчины не выйдет, даже постаравшись. Джилрой не появлялся на людях без очков и ни одному существу в измерении не удалось увидеть его глаза, даже Вилберту. Это давало отличную пищу для воображения учеников Глитч-Таунской школы. Дети выстроили сотни теорий о любимом учителе, в том числе о его возможном цвете глаз.

— Целую вечность не виделись, — Рой расплылся в умилённой улыбке, обнажив поразительно острые даже для человеческого создания клыки, — когда мы в последний раз проводили время вместе? Если память не изменяет, два месяца назад, ещё летом. Нам нужно наверстать упущенное, например, сходить куда-нибудь поесть после работы.

— Возможно, но в ближайшее время вряд ли, — усмехнулся Морленье, стараясь успокоить дрожь в животе, образовавшуюся в момент, когда ушей журналиста коснулся звучный голос Джилроя. Волнение от долгожданной встречи со старым приятелем смешивалось с предательским смущением. Как ни странно, Вилберт просто-напросто завидовал росту товарища и ощущал лёгкое смущение в его компании, что и пытался тщетно скрыть за дружелюбной улыбкой и робким тоном в голосе. — Всё хорошо, пока ты не забываешь отвечать на мои сообщения. Как твоя работа?

— Замечательнее некуда. Помогаю ребятам из выпускного класса готовить благотворительный концерт. Буду счастлив, если ты туда придёшь. Великий прогресс, да у тебя же грязь на лице! — Не дожидаясь ответа, Бреннан вытащил из сумки пачку салфеток. Вилберт молча наблюдал за попытками товарища достать из упаковки одну, но по всем законам подлости Рой извлёк целых три. Цокнув языком, физик принялся аккуратно протирать глаза Вилберта, терпящего безобразие. — Не будешь же ты так по городу ходить! Странно, не оттирается. Чем ты так извозился? Что это?

— Мой недосып, — равнодушно отозвался Вилберт.

— Да ну? — толстые брови Джилроя приподнялись. Бреннан пожал плечами и решил протереть остатками салфеток экран мобильного телефона. — И правда. Правый глаз темнее левого. Удивительно.

— Слушай, Рой, я рад проведать тебя, раз появилась такая возможность, но страшно тороплюсь. У меня есть одна важная просьба. Насколько я помню, ты куратор класса 9.2, так? Директор должен был предупредить тебя о появлении новой ученицы. Это моя дочь и мне...

— Так-так, значит, у тебя есть дети? — задумчиво потирая козлиную бородку протянул Рой. — И ты не рассказывал об этом?

— Нет же, я...

— И что ещё ты от меня скрываешь? — шутливо съязвил Бреннан и приблизился к другу почти вплотную.

— Да не думай ты обо мне ничего! Я удочерил её совсем недавно! — кожа Вилберта приобрела алый оттенок и Морленье отшатнулся назад. Его рыжий собеседник сложил руки за спину, дожидаясь ответа. — Она, вообще-то, хорошая девочка. Очень любознательная и вежливая, но крайне неуклюжая и легко попадает в неприятности. Прошу, присмотри за ней. Чтобы обошлось без каких-либо инцидентов хотя бы в школе.

— Да ты не волнуйся, у нас спокойная и безопасная школа. Если у учеников возникают проблемы, я готов прийти на помощь, — Джилрой гордо выпрямил спину, — мистер Бреннан всегда поможет детям, чем сможет!

— Спасибо, Рой, — Вилберт строго сузил глаза, — но, похоже, нам обоим уже пора расходиться. Береги себя и, умоляю, постарайся не уничтожить своими методами обучения школу! Второй такой уже не будет.

Временами Рой мог позволить себе безумные эксперименты посреди урока. Нет лучше способа разъяснить детям то или иное физическое явление, чем продемонстрировать нечто необычное на практике. Конечно же, никакую школу учитель специально взрывать не собирался.

— Ничего не могу обещать, — пропел Бреннан, отдаляясь от приятеля и размахивая на прощание ладонью, облачённой в бархатную фиолетовую перчатку.

— Какой же дурак, — еле слышно фыркнул Вилберт, не переставая улыбаться.

Квартира Нэнси

Когда утренние домашние дела закончились, Люций поспешил выйти из квартиры и позвонить в соседнюю дверь. Визит к Нэнси не входил в план юноши, но, судя по отправленному ею сообщению, девушке требовалась какая-то помощь. Леманн терпеливо ожидал и прислушивался к шуршанию с обратной стороны. Наконец Морленье смогла открыть замок. Люций тут же понял, в чём дело и почему соседка не смогла впустить его раньше. На её руках сидел знакомый гусь.

— Привет, проходи, — улыбнулась Нэнси, — только можешь закрыть сам? У меня лапки. И крылья. На ручках.

Ганс молчал и не реагировал на появление гостя в своём доме. Люций переступил порог квартиры. Леманн замер, едва не наступив на большое белое перо на полу.

— Прошу прощения, Ганс, это твоё?

Гусь не среагировал, будучи погружённым в собственные размышления. Нэнси устало опустила его на диван и присела рядом.

— А, ещё одно? Я их постоянно по всем углам выметаю, — устало ответила Нэнси, растягиваясь на половину дивана, — можешь забрать, если хочешь. Как шея?

— Уже пару дней как в порядке, спасибо, — Люций сел на последний свободный кусочек дивана, — с ней и не произошло ничего страшного.

— Стоило предложить тебе кофе, или ещё что-нибудь, но у меня осталась только газировка, — Морленье махнула ногой в сторону кофейного столика. Гораздо ближе к Люцию, чем к ней, располагалась большая чашка газированной воды. В такие огромные кружки обычно разливают суп для заболевших существ, Нэнси же пользовалась ею так, как считала нужным. — Угощайся, если хочешь.

Леманн с недоверием уставился на кружку. К сладкой воде Нэнси не притронулась, лишь успела налить и оставить. Змей не хотел пробовать зелёную газированную воду, но страх задеть чувства подруги и выставить себя плохим гостем перевесил.

— Солнышко, так что же у тебя случилось, — наконец спросил он, осторожно обхватив полную чашку ладонями, — и чем я могу помочь?

Нэнси вытянулась и отползла в сторону, словно большой червяк, в попытках дотянуться до своей части кофейного столика:

— Окей. Ты ведь уже знаком с моим соседом Гансом, так? Мы особо-то никому не говорим, но у Ганса есть проблемы с памятью. Ну, то есть… Есть! — Нэнси наконец смогла подцепить мешочек мармеладок и передала его Люцию. — Ганс не помнит ничего о своей старой жизни. Ну как ничего… О высших образованиях помнит, своё имя помнит, некоторые вещи о себе иногда вспоминает. Например, то, что он любит чай с Дальних земель. Вот так, странная амнезия. Жить, вроде, не мешает, но всё же.

— Печально, — тихо изрёк Люций и, наконец, отпил немного газированной воды.

Зрачки змея сузились, а лицо искривилось. Кто бы мог подумать, Нэнси смешала сладкую воду и энергетический напиток! Люций поспешил вернуть спокойное выражение лица и поставить чашку обратно, после чего перевёл взгляд на гуся. Ганс спрыгнул на пол и начал важно перемещаться по комнате:

— Это не всё! Ко мне начали приходить незнакомые прежде образы. Самый яркий из них — кабинет, который точно находится в вашем институте. Никак не получается вспомнить его номер, но из головы не выходит дверь. Помню её в мельчайших деталях: облупленную краску, мелкие трещины, нестирающийся чёрный след от чьей-то ноги, — Ганс подошёл к дивану и уткнулся клювом в одну из подушек, — если это недоразумение не прояснится, я окончательно лишусь рассудка!

— Так-так, — Леманн откинулся назад, рассматривая потолок, — Ганс, о чём ещё ты помнишь? Какие твои самые первые воспоминания?

Гусь почесал подбородок крылом:

— Я был на улице. Не мог произнести ни единого слова, но помнил дорогу к квартире. Потом вспомнил своё имя, когда пришёл домой к мисс Нэнси.

— Здесь мы впервые и встретились, — подтвердила она.

— Подождите-ка, — Люций удивлённо посмотрел на друзей, — прошу прощения, солнышки, но я не совсем понимаю. Как же вы тогда познакомились?

— Ой, там такая забавная история вышла, — хихикнув, Нэнси приподнялась на диване и придвинулась к змею, — сняла я, короче, квартиру, как раз в мамином доме. Она всё твердила «не надо, пока учёбу не закончишь», а так мне хотелось съехать, понимаешь? Да и предложение выгодное подвернулось, а искать другое место мне всё равно лень и…

— Нэнси, будь добра, не отвлекайся, — возмутился Ганс.

— Ага-ага, точно. Ну вот, на следующий день после переезда я пришла домой и увидела прямо здесь, посреди квартиры, гуся. А гусь сразу сказал: «Меня зовут Ганс, и я здесь живу», на что я такая ему: «Окей, без проблем». Ну и мы начали жить вместе. Я ещё с работы тогда ушла, потому что Ганс больше меня зарабатывает. А что? Вот и вся история, — Морленье перестала улыбаться и утомлённо выдохнула, — это, Люций, мы тебе хотели не истории рассказать, а наш план. Ганс ведь помнит дверь из нашего универа, так? Давай так: мы все отправимся туда и найдём тот кабинет, чтобы Ганс ещё что-то вспомнил. Ты же пойдёшь с нами?

— Я постараюсь помочь вам, — отведя взгляд в сторону, почесал шею Люций, — но что конкретно от меня требуется?

— Только быть рядом. Не то, чтобы я боялась идти без тебя… Точнее сказать, круто, если б со мной отправились ты и Бумажный Кот, но у неё ж там сейчас дела в школе. А без вас обоих будет скучно, даже несмотря на компанию Ганса.

Нэнси виновато скрестила руки на груди. За время общения с соседями девушка здорово привязалась к ним. Ввязываться в повседневные приключения без них стало максимально некомфортно. Ощутив печальное состояние соседки, Люций вяло кивнул. Он с пониманием относился ко всем делам своих друзей, но участие в приключениях без Бумажного Кота стало крайне непривычно.

Школа Глитч-Тауна

— У меня всё получится, — тихонько выдохнула Бумажный Кот, переступив порог школы, — обязательно, непременно, безусловно, бесспорно получится!

Бумажный Кот замерла на месте и осмотрелась. А как нужно правильно вести себя в новом обществе? Нормально ли Бумажка дышит? Может, все эти годы Кот неправильно делала вдохи и выдохи, а выяснит всё только сейчас. Мутант сжала ладони в кулаки и постаралась снова сосредоточиться на изучении школы вместо собственных страхов.

Голоса детей эхом разносились по всему зданию. Потолок в светло-бежевом коридоре казался невероятно высоким. Огромная доска объявлений около входа словно приковала взгляд Бумажки. Особенно привлекал внимание цветной флаер-приглашение на приближающийся школьный праздник. Бумажный Кот хотела изучить каждый разноцветный листочек, но боялась опоздать на свой первый урок.

Быстрыми шагами Кот прошла мимо двух огромных лестниц, объединяющихся в одну посередине. Перед лестницами располагались идентичные таблички: «Опасно! Ходить в башню запрещено без сопровождения взрослых». Страшное предупреждение никак не мешало двум человеческим детям обсуждать новую телефонную игру, расположившись на нижней ступени. Немного выше Бумажка заметила коротковолосую девушку-папилиона, которая пыталась зарисовать силуэты школьников в толстый альбом. Проводить время, сидя на ступеньках, правила школы никому не запрещали.

«Стоило прийти немного пораньше и осмотреться, когда здесь было не так много народа» подумала Бумажка, не переставая вертеться вокруг своей оси. Мимо Бумажного Кота пронёсся высокий парень, слегка задев её плечом. Мутант изумлённо мяукнула и обернулась. Её внимание привлекла татуировка в виде колосков на руке человека. Незнакомец перестал спешить и уставился на хвост девочки. Бумажка помахала и открыла рот, чтобы сделать комплимент незнакомцу, но юноша поспешил уйти куда-то по своим делам. Бумажный Кот опустила уши. Возможно, ей удастся встретить старшеклассника снова и уже тогда поговорить.

Окружающие разговаривали в небольших компаниях. Дети и подростки разных видов не обращали внимания на происходящее в коридоре, увлечённо обсуждая волнующие их темы. Чей-то неконтролируемый хрюкающий смех донёсся до ушек Кота. Девочка ощутила непривычное спокойствие за собственное школьное будущее. Бумажка уставилась в свой блокнот, чтобы вспомнить вылетевшее из головы расписание занятий.

— Четырнадцать, — вслух проговорила она, — нужно найти аудиторию четырнадцать. Вперёд за прик…

Увлёкшаяся чтением Кот не заметила прямо перед собой чью-то мягкую спину и благополучно врезалась. Не осознавая ничего, Бумажный Кот продолжала таранить препятствие. Тут до Бумажки дошло, в чём дело, и она отпрыгнула в сторону. «Препятствие» обернулось и негодующе посмотрело на Кота в ответ.

— Простите-простите, я нечаянно! — Бумажный Кот встревоженно прикрыла рот ладонью. — Я здесь потерялась и ищу четырнадцатый кабинет, простите!

Кот замерла, рассматривая незнакомку. Ею оказалась высокая девушка-папилион. Обычно бабочки, которых видела Бумажный Кот, носили национальные лёгкие костюмы. Но не эта девушка, надевшая зелёные свитер с широкими рукавами и длинную юбку человеческого стиля. Бумажка не могла скрыть восхищения прекрасной незнакомкой и не отводила взгляд.

— Не делай так больше, — раздражённо выдохнула та, скривив вымазанные чёрной помадой губы, — ты наша новая одноклассница? Тебе повезло. Нубит Садат, староста 9.2 класса, здравствуй.

Бумажный Кот продолжала разглядывать Нубит. В ней было то, чего Кот не видела у других папилионов. И дело не в большом чёрном кресте на шее девушки. Обычно такое носят люди, которые верят в древнее божество Солнечную Рыбу, чтобы притягивать энергию света в своё сердце. Встречались и представители солнечной религии среди других существ, но гораздо реже. Тем более среди папилионов, в родном измерении которых важную роль играла астрология.

— Эй, в чём дело? Отзовись! — Нубит щёлкала пальцами перед лицом Бумажки. — А, кажется, я знаю, в чём дело. Тебя так шокировал вид папилиона без крыльев, так? Если собираешься начать жалеть меня, оставь эту гадость при себе, я в полном порядке и живу полноценной жизнью.

— Я не думала, что папилионы бывают жёлтыми, — пролепетала мутант и уставилась в пол, — я встречала фиолетовых, голубеньких и синеньких папилионов. Но жёлтых я никогда не видела, прости. А такое возможно?

— Представь себе, — фыркнула Нубит, параллельно снимая с плеча маленькую сумку, — такое возможно, когда твои родители, скажем, папилион и стрекозус. И с отсутствием у меня крыльев это никак не связано. Я могла бы стоять здесь целый день и разжёвывать очевидные факты, но у меня, в отличие от некоторых, полно дел.

Бабочка вытащила из сумочки сложенный в несколько раз лист бумаги:

— Идёшь направо, затем ещё раз направо до самого конца коридора. Эта карта школы устарела, некоторые классы теперь учатся в других местах. Нужно будет выдать тебе новую. А теперь иди.

— Спасибо за п-помощь.

«Я здесь меньше часа, а уже успела обидеть Нубит. Нужно будет извиниться перед ней в более спокойной обстановке» размышляла Кот. После такого неприятного события ей до жжения в коленях хотелось вернуться домой и упасть в крепкие объятия Люция. Но, к большому разочарованию, друзья заняты делами, отец сейчас на работе, а уходить из школы раньше положенного времени нельзя.

Университет Глитч-Тауна

С огромным трудом распахнув железные двери, друзья переступили порог университета. Два охранника спокойно пропустили их дальше, даже не спросив ни у кого удостоверение личности. Для Люция, которого останавливали и просили показать документы во время каждого появления в учебном заведении, ситуация показалась подозрительной. И всё же, гораздо больше змея беспокоила миссия по возвращению памяти Гансу. Ни в коем случае нельзя подвести друзей, иначе те разочаруются и больше не захотят его видеть. Именно об этом и думал Люций, тихими шагами перемещаясь по старому зданию.

— Напомни-ка, а почему это я должна таскать твоё тяжёлое тело? — вполголоса спросила Нэнси. В руках студентка несла большую корзинку, в которой расположился её приятель-гусь. — Не в обиду, Гансик, но я ужасно устала. Ты не мог бы пройтись пешком?

— Приношу глубочайшие извинения, — отозвался Ганс, — но мне необходимо экономить силы. Я не имею ни малейшего представления, с чем мы можем столкнуться возле того злосчастного кабинета. Мне придётся воспользоваться всеми силами своего могучего разума.

Нэнси утомлённо кивнула опустила корзинку на пол, чтобы размять руки. Девушка давно хотела лечь посреди коридора, но стремление к общей цели держало её на ногах. Заметив измотанность Морленье, Люций кивнул и забрал корзинку с Гансом. Гусь вновь огляделся по сторонам:

— Место не перестаёт казаться мне знакомым, — задумчиво выдал он, — припоминаю что-то. Возможно, оно имело важное место в моей старой жизни.

После того как Нэнси закончила импровизированную гимнастику, друзья продолжили путь. В помещении оказалось удивительно тихо, даже для перемены. По этажу распространялся запах свежей краски, последствие ремонта. Настенный телевизор передавал студенческие новости без звука. Каждый шаг эхом разносился по коридору, поэтому приходилось говорить как можно тише Друзьям постоянно встречались колонны, схожие с теми, что используются в архитектуре папилионов.

Нэнси набирала сообщение на клавиатуре телефона и совершенно не следила за дорогой, но, к большому удивлению Ганса и Люция, ловко обходила любые препятствия и ни во что не врезалась.

— Нэнси, не могла бы ты смотреть, куда идёшь? — спросил змей.

— Погоди-погоди, не сейчас. Я пишу кое-кому, кто может помочь нам, — Морленье остановилась около деревянной скамейки, — просит подождать здесь, давайте присядем?

Люций согласился и поставил корзинку с гусем на подоконник. Юноше порядком надоело тащить на себе умного соседа. Ганс вылез из корзинки и прошёлся по полу, чтобы размять лапки. Внимание гуся привлекла большая пробковая доска. В центре доски висел рисунок с маленьким существом, похожим на оживший комок волос, вокруг него разные люди налепили множество записок. Во всём этом безобразии читалась знакомая Гансу зацепка.

— Слушай, Люций, — неожиданно наклонилась к нему Нэнси, заставляя змея вздрогнуть. — Только сейчас поняла. Почему ты так много шипишь, когда произносишь «ш» и «с»?

— В моём городе все так разговаривают, — Люций пожал плечами. Как бы он не старался избавиться от змеиного акцента в собственной речи, иногда происхождение давало о себе знать. До этого момента никто не вслушивался в слова лжеца Леманна.

— Что это такое? — напрягаясь спросил гусь и наклонил голову, чтобы лучше разглядеть таинственный рисунок.

— Где? — Морленье обернулась, — а, это наш местный прикол такой. Не знаю, кто и когда установил здесь эту доску, но нарисовали там что-то вроде бога удачи, который во время экзаменов помогает получить хорошие оценки. Чтобы бог удачи тебе помог, нужно сделать доброе дело. Например, сходить помочь волонтёрам посадить деревья в парке, он это увидит и поможет тебе сдать экзамен. Это не какая-то серьёзная религия, типа Солнечной рыбы и первых папилионских богов, а так, для уверенности. А ещё мы крепим сюда записки с просьбами и небольшие отчёты по своим делам. Я иногда тоже.

— Миленько, — улыбнулся Люций, — не замечал эту доску, когда проходил мимо.

По мере возможности змей старался заниматься благотворительностью. Например, помогать приюту для лягушек. Познакомься они с Нэнси раньше, Леманн мог пригласить подругу с собой на одно из благотворительных мероприятий. Но до появления в их жизни Бумажного Кота соседи редко виделись и не знали друг о друге ничего.

Погрузившись в раздумья о собственных жизнях, Люций и Ганс не заметили приближающегося к компании незнакомого человеческого парня. При виде него Нэнси замахала руками, призывая заметить её. Человек устало выдохнул и кивнул, через силу позволяя девушке обнять его.

— Парни, знакомьтесь, это мой друг Зигмунд Морзе, — с улыбкой произнесла подбежавшая к студенту Нэнси, — Зиг, это Люций, он учится заочно, а это Ганс, он вообще нигде не учится.

— Я не твой друг, — равнодушно заметил он, приобнимая плечи Морленье.

Как ни странно, Зигмунд и вправду не считал себя и Нэнси друзьями, как и не мог назвать другом кого-либо ещё. Девушка всегда была скорее хорошей знакомой, которую всегда можно попросить о взаимной помощи. Морленье понимала его чувства и разделяла подобное отношение. И всё же, по уставшей мордашке Зигмунда она успела здорово соскучиться, вот и лезла в объятия с самым хладнокровным человеком в круге общения.

— Чего сегодня поделывал? — будто не заметив слов Морзе продолжила Нэнси.

— Страдал от тленности бытия и экзистенциального кризиса. Давай к делу. Ты хочешь проникнуть в один кабинет. Но вы не знаете в какой. Я ничего не понял.

Люций удивлённо вздрогнул и посмотрел на Зигмунда. Змей не думал никуда пробираться, ему казалось, будто они только посмотрят на дверь и уйдут. Но планы Нэнси отличались от мыслей Люция.

— Да, всё именно так, — с живостью кивнула Морленье, — помоги нам, пожалуйста! А с меня новые карточки со злодеями, ты же их ещё собираешь?

Зигмунд медленно кивнул. «Кто вообще собирает карточки с изображением преступников? Даже нет, кто их выпускает?» обеспокоенно раздумывал Люций, не решаясь подать голос.

— Сто девятнадцать, — неожиданно для всех встрепенулся гусь и тут же заговорил тише, — я знаю номер того кабинета, который мне нужен!

— Фу, этот, — не скрывая отвращения, протянул Морзе, — там мерзкий препод, к которому я хожу на допы. Никого к себе не пускает. Генрих Беккер он.

Нэнси ахнула неожиданно громко, но тут же поспешила замолкнуть. Эхо её голоса продолжало разноситься по коридорам.

— Как он выглядит? — наконец решилась спросить она.

— Эм, — до вопроса знакомой он не задумывался, какими словами можно описать внешность преподавателя, — полноватый. Человек. Рост как у тебя. Нос длинный, как у твоего брата. Ноздри шире.

— О нет! — Нэнси взвыла и, схватившись за голову, уткнулась лицом в стену. Ганс и Люций переглянулись в недоумении, но продолжили наблюдать за происходящим. — Это он? Да Беккер же сдаёт нам с Гансом квартиру! Нет, я знала, что он работает в нашем универе, но чтоб так… Зигмунд всегда называет его «старый пень», или ещё как-то, но не по имени. Ладно, парни, теперь я ещё больше боюсь проникать в его кабинет. Люций, будь другом, отнеси меня домой, мне лень стоять.

— Но мне это необходимо, — возразил Ганс, — я никогда не видел Генриха Беккера лично, но теперь почему-то начинаю точно вспоминать, как он выглядит. И детали его жизни. Например, Беккер тщеславен и обожает говорить со студентами о своих достижениях. Часто они сами просят об этом, чтобы тянуть время до конца лекции.

— Точно он, — подтвердил Зигмунд.

— Возможно, тайна прошлого Ганса тесно связана с Генрихом, — наконец заговорил Люций, — может, попробуем вывести его из кабинета и поговорить, а потом познакомить с Гансом? Тогда он сможет вспомнить что-нибудь, просто пообщавшись с Генрихом. Нам не придётся никуда прокрадываться.

Зигмунд толкнул Нэнси в бок и прошептал:

— Думайте быстрее, — зрачки Морзе сдвинулись в сторону, намекая на что-то.

Нэнси перевела взгляд к большой лестнице и замерла. Генрих Беккер спускался, горячо обсуждая что-то по телефону. Заметив его, Ганс убедился в своей теории. Образ именно этого человека всплыл в его памяти минутой ранее. Не теряя времени на создание плана, Нэнси схватила за руку Зигмунда и потащила за собой. Равнодушный Морзе не сопротивлялся, позволяя миру плыть по течению вокруг него.

— Мистер Беккер, постойте! — в резком голосе Нэнси звучал оттенок нетерпения.

— Здесь срочное дело, до встречи, — Генрих отключил телефон и непонимающе уставился на Нэнси, — здравствуй, что такое? Не ожидал встретить тебя здесь.

— Это… Мы с Зигмундом пишем эссе про уникальную личность, достойную стать примером для подражания, — рот Нэнси изогнулся в фальшивой улыбке, — и мы сразу же подумали про вас. Не могли бы вы немного задержаться и рассказать о себе? Мы слышали, у вас есть множество достижений. Без вашей помощи мы ни за что не справимся с таким сложным заданием.

Услышав внезапное предложение, Генрих широко заулыбался. Ганс тут же воспользовался обстоятельствами и своим небольшом ростом, бесшумно подошёл к Беккеру сзади и замер в ожидании подходящего момента.

— Разумеется, непременно, с большой радостью, — ослеплённый лестью Генрих снял шляпу и вежливо поклонился студентам.

Ганс тут же выхватил из кармана мужчины ключи и убежал за ближайший угол.

— Значит, мы вдвоём должны попасть в его кабинет? — тихонько спросил Люций, когда у него вышло догнать быструю птицу.

— Нам ничего не остаётся, — с усмешкой отметил Ганс, — и ты непременно должен идти со мной. Мой интеллект, безусловно, превосходит все ваши вместе взятые, но я не смогу самостоятельно открыть такую дверь.

Леманн уныло опустил взгляд и последовал за ним. Юноша хорошо скрывал волнение перед вторжением на чужую территорию.

Школа Глитч-Тауна

Коридор, по которому шла Бумажный Кот, становился темнее по мере приближения девочки к нужному классу. Бумажка вновь почувствовала дрожь в пальцах. Она старалась ступать как можно тише. «А вот с Люцием бродить по тёмным местам не так страшно» подумала Кот и с опаской приоткрыла деревянную дверь.

Внутри комнаты оказалось намного светлее. Бумажка зажмурила глаза, чтобы привыкнуть к яркому освещению. Класс выглядел невероятно большим, в сравнении с тем местом, где училась Кот в старом измерении. Среди одноместных парт лежало множество вещей учеников: блестящие ручки, книги, сумки и другие разнообразные предметы. Под потолком на длинных нитках висели вырезанные учениками летучие мыши и привидения.

Класс опустел, за исключением небольшой компании ребят, которые беседовали в конце комнаты. Появление Бумажного Кота никто не заметил. Девочка стояла на месте и не знала, что делать. Разговоры с незнакомцами не были для неё особой сложностью, но только не сегодня. Завести диалог с кем-то на улице гораздо легче, чем с компанией новых одноклассников в школе.

Мимо Кота элегантной походкой прошла полная темнокожая девушка. Ещё одноклассница! Бумажный Кот уловила приятный запах её цветочных духов. Про себя Кот отметила сходство девушки с принцессами из старых человеческих сказок. Прежде всего из-за дорогой на вид одежды: розового свитера, светлой пышной юбки и туфелек, цвета кофты. Или же благодаря идеально ровной осанке.

Бумажка замахала ладонями перед лицом девушки в попытке представиться:

— Приветик, я…

— Ага, подожди-подожди, сейчас, — одноклассница махнула рукой. Она даже не посмотрела на новенькую, вместо неё девушка рассматривала из-под очков-сердечек нечто иное, — мне нужно поймать вон то хорошее освещение, и я к тебе подойду.

Стук толстых каблучков отдалялся на другой конец кабинета. «Какие-то все сегодня необщительные» разочарованно подумала Бумажка и снова осмотрела класс. На этот раз она смогла заметить нового потенциального собеседника.

Кто-то сидел за одной из последних парт и, затаив дыхание, посматривал в сторону Кота. Ученик старался скрыться за толстой книгой, но кудрявые чёрные волосы продолжали торчать и выдавать юного шпиона. Прежде она никогда не видела таких необычайно кучерявых волос, даже на собственной голове. Волосы Кота скорее можно назвать волнистыми и вьющимися вокруг себя, но никак не кудрявыми.

— Эй, здравствуй, — Бумажный Кот робко помахала новому однокласснику и сделала шаг в его сторону, — а чего ты там прячешься? Я тебя напугала?

— Н-н-нет, что ты. Я веду себя грубо. Прости, — смуглый мальчик опустил учебник на стол и поспешил подойти к Бумажному Коту, едва не споткнувшись об одну из сумок, — просто твои… Т-твои глаза… Необычные. Не плохие, они… Именно необычные, я таких ещё не видел. Рад познакомиться, очень рад! Я Винцензо Кваттроки, всегда з-забываю представиться. А ту девушку зовут Зэма Дубаку. Не расстраивайся, она немного, — Кваттроки обеспокоенно обернулся, — Немного… Заносчива.

Зэма не услышала слов Винцензо. Девушка увлеклась поисками идеального ракурса, чтобы сфотографировать маленький кактус на подоконнике. «Эта удивительная Зэма видит прекрасное там, где его не замечают остальные!» мысленно восхитилась Бумажный Кот.

— Винцензо, — протянула она, чтобы лучше запомнить имя нового знакомого, — чудесное имя, похоже на героя одной книжки о маленьком волшебном королевстве. А я Бумажный Кот. Можно называть тебя Винни?

— Если тебе так удобно, то да, — голос мальчика звучал тихо и взволнованно, — д-добро пожаловать. Никогда ещё не приветствовал новеньких. Не могу отвести взгляд от твоих глаз. Прости меня, но я такого раньше не видел!

Щёки Бумажки заметно раскраснелись. В очередной раз мутант осмотрела собеседника и отметила множество необычных деталей его внешности. Прежде всего в глаза бросались светлые пятна на его смуглой коже. Также, в отличие от встреченных ею ребят, парень был одет в старые вещи. Из синего свитера торчали нитки, широкие шорты покрывали многочисленные швы, а на длинных носках виднелись дыры. Кеды служили владельцу много лет, об этом говорил их потёртый вид, однако, обувь оставалась невероятно чистой. Как и рукава голубой рубашки, что торчали из-под свитера. За чистотой значков, приколотых к кофте, Винцензо тоже следил, в отличие от собственных рук. Ладони мальчик исписал короткими записями-напоминаниями.

Винцензо поёжился от холода и натянул накинутую на плечи розовую куртку-бомбер. Несомненно, самая особенная на свете вещь, которую ещё предстоит вернуть законной владелице.

— А у тебя интересная расцветка кожи, — Бумажный Кот приблизилась к парню, рассматривая его в ответ, — я не видела ничего похожего у людей в этом измерении. Так бывает? Это такое волшебство, или смешанная генетика?

— Это называется витилиго, — волнение Кваттроки прекратилось и голос зазвучал уверенно, без дрожащих ноток, — наука называет это болезнью, из-за которой кожа покрывается бледными пятнами. Но я нашёл и другое обоснование, описанное во многих легендах…

— Фи, опять ты о своей избранности! Сколько уже можно? Всех достал, — верхняя губа подоспевшей к ребятам Зэмы брезгливо приподнялась. Дубаку остановилась возле Бумажного Кота, — дорогая, не общайся с ним. Кваттроки чокнутый.

После этих слов девушка с отвращением шмыгнула носом. Винцензо сохранял равнодушное выражение лица, но во взгляде юноши читалось разочарование. Как и многие люди, он стеснялся разговоров с кем-либо, кроме самых близких существ. Однако, на некоторые темы Кваттроки мог поговорить открыто и спокойно. Бесконечно долго рассуждать о теориях заговора, интересных фактах о вселенной и городских тайнах. Поделиться сокровенными мыслями было особо-то и не с кем, кроме пары друзей. Остальные не желали слушать речи Винцензо, о чём бы они не были.

— Зэма, это было невежливо, — Бумажный Кот наклонила голову на бок и сделала шаг в сторону Винни, — и всё же, я хотела бы послушать о твоих светлых пятнах. Мне нравится слушать разные истории, будь они правдой, или не совсем.

— Только не жалуйся, когда он тебе надоест, — махнула рукой Зэма и вернулась к повседневным делам.

— Так что там за легенда? — Бумажный Кот перевела взгляд на ближайший стул. — Кстати, какие места свободны?

— В-возле меня одно есть, — Винцензо робко мял край свитера пальцами.

Бумажный Кот повесила рюкзак на крючок и присмотрелась к парте. Когда-то она была исписана разными надписями, но многие из них со временем превратились в тёмные пятна. Похоже, за партой никто не сидел уже давно, а грязь Бумажке придётся отмыть.

Винцензо тем временем вытащил из шорт маленькую записную книжку. Школьник имел обыкновение записывать в разные блокноты всё на свете, а позже переносить в цифровой формат. Самую важную информацию Винцензо всегда держал рядом с собой.

— Если ты, к-к-конечно, ещё хочешь слушать…

— Конечно же хочу, — горячо закивала Бумажка и в любопытстве уставилась на Винцензо.

— Согласно многим теориям, светлые пятна на коже появляются у существ, избранных вселенной для чего-то особенного, — Кваттроки раскрыл маленькую книжку и пролистал перед лицом собеседницы, — я переписал строчки из учебников и вклеил слова из газет, чтобы иметь доказательства под рукой. У многих героев, отличившихся во время Большой войны, были пятна витилиго.

— Ого, Винни, это очень-очень интересно! Я никогда не слышала такого, — прошептала Бумажка.

С Винцензо всегда так: половина мыслей и теорий парня разумны и вполне оправданы, другая половина больше напоминает бессвязный бред. И никогда не отличишь первое от второго! Винни смог самостоятельно расшифровать и перевести на всеобщий язык многие послания древних цивилизаций, но подозревал мух и ос во всемирном заговоре. Вдруг насекомые и вправду специально топятся в коктейлях посетителей кафе и ресторанов, чтобы у официантов возникали проблемы? Теорию Кваттроки ничто не подтверждало, но и не опровергало, следовательно, всё вполне могло оказаться правдой.

Для Бумажки, впервые ведущей беседу со странным одноклассником, слова звучали необычно и даже пугающе. Но, даже если это всё неправда, Бумажный Кот посчитала Винни невероятно красивым мальчиком. Пятна делали его лицо интереснее и необычнее. «Вот почему я не такая красивая, как мои новые одноклассники? Всё из-за дурацких ушек и глупого хвостика!» подумала она с досадой.

— Когда над Глитч-Тауном нависнет угроза, я и другие избранные поможем городу, — гораздо увереннее продолжал свой рассказ Винцензо, — а какая угроза, я не знаю. Но в этом явно будет замешан мэр Террисон, он многое от всех скрывает. Думаю, он работает вместе со злодеями. Или разводит в подвале плотоядных черепах! Представляешь, какой кошмар начнётся, если они вырвутся на свободу? Но я и другие избранные сможем спасти мир и людей, не бойся. Не зря вселенная вручила нам эти метки избранных!

Бумажный Кот задумалась. А стоит ли вообще верить странному однокласснику? Что-то необычное в нём явно было. Как и во всех встреченных ею сегодня учениках школы. Бумажка решила не думать об этом, чтобы голова снова не разболелась, как во время резкой перемены погоды. В её жизни и без того достаточно поводов для беспокойства, а точнее, один большой повод по имени Райль Алвис.

— Это очень захватывающие теории. Я буду думать о них, честно, — краем глаза Бумажный Кот заметила Зэму. Одноклассница закончила фотографировать растения и, вернувшись на своё место, увлечённо клацала вязальными спицами, — а можно спросить о нашем классе и учителях? Я же никого здесь не знаю. Ну, кроме тебя, теперь.

Винни задумчиво отвёл взгляд. Юный исследователь хотел спросить о её виде, но сдерживался. Не каждый день новые ученики обращают на него внимание, нужно постараться наладить контакт.

— Дай-ка подумать. У нас хороший куратор класса. А ещё литературу ведёт человеческая женщина с чёрным глазом. Никогда не говори с ней об этом, она терпеть не может расспросов про глаза. И не пялься. Если верить слухам, она повредила глаз во время занятий волшебством. Так, а про одноклассников… Ты ещё не знакома с Нубит?

— Можно сказать и так. Кажется, я случайно обидела её.

— Наплюй. Нубит делает много полезного для школы, но всегда обижается и злится, если кто-то не выполняет её просьбы. Постарайся не думать о ней. Она бывает той ещё занозой. Особенно когда ссорится с Зэмой, — Винни прервал свой монолог неожиданным смехом, вспомнив что-то забавное, — Бумажный Кот, я могу задать тебе…

В класс вошла, практически вбежала, человеческая девушка. На вид более взрослая, чем ученики класса 9.2. Она проследовала в сторону Винни. Завидев её, Кваттроки вздрогнул и притих. Бумажный Кот не могла не заметить причёску незнакомки: светлые волосы, кончики которых окрашены в яркий синий цвет, собраны в хвостик. Но не обычный, а повёрнутый на бок. Щёки и маленький нос старшеклассницы покрывала смесь из прыщей и веснушек, придавая лицу оранжевый оттенок.

— Быстрее, верни мою куртку! — её пронзительный голос заставил обернуться многих присутствующих, — привет, да. Пожалуйста, быстрее, у меня сейчас химия в другом крыле!

— Больше не забывай её у меня дома. Холодает, ты могла замёрзнуть! — Карие глаза Винни радостно блестели, пока он снимал с себя бомбер и возвращал взволнованной девушке. Свободной рукой Кваттроки распахнул учебник и показал пальцем на картинку. — Пока не ушла, глянь. Эта рыба ты.

Девушка засмеялась во весь голос и пихнула его в бок, после чего поцеловала в лоб и выбежала из класса. Бумажный Кот даже не успела с ней поздороваться. Винцензо залился краской, словно спелая клубника.

— Это Кристл Сноуфулл. Крис. Она учится в старших классах, — парень мечтательно вздохнул. Тряхнув головой, он снова пришёл в себя и продолжил, — что-то я отвлёкся от нашего разговора, прости-прости. Н-надеюсь, тебе будет хорошо и проблем в школе не возникнет.

— Если у вас не оставляют после уроков за улыбки, эта школа прекрасна! А разве ты не хотел о чём-то у меня спросить? До того, как Крис пришла.

В очередной раз обстоятельства помешали Винни — раздался звонок, настолько внезапный, что Бумажный Кот подскочила и вскрикнула. Хвост девочки поднялся и распушился.

— М-мне хотелось бы узнать что-нибудь о твоём виде, если тебя это не затруднит, — Винцензо в очередной раз напрягся и отвёл взгляд, — но давай поговорим на следующей перемене. Если ты не против, — переполненный чувством вины Кваттроки вжал голову в плечи, — п-прости, пожалуйста.

— Совсем-совсем не против, — Бумажный Кот со скрипом отодвинула стул в сторону, — я буду рада поговорить снова, с тобой интересно.

Он нервно хихикнул и, последовав примеру Кота, сел обратно за парту. Кабинет постепенно заполняли новые одноклассники. Многие из них даже не взглянули на новую ученицу, будучи увлечёнными своими делами. Некоторые ребята улыбнулись Бумажке, когда пересеклись с ней взглядом, помахали рукой и поздоровались.

Но под влиянием гнетущей тревоги маленькое сердечко Бумажного Кота вновь забилось быстрее. Ей ещё предстояла встреча с одним из новых учителей. Девочка хорошо помнила тех, кто вёл уроки в её старой школе. Вдруг в Глитч-Таунской школе все окажутся такими же вредными?

Появление учителя не заставило себя долго ждать. В классе 9.2 историю вёл оранжевый стрекозус Оливер Фидер. Среди коллег и учеников он славился прежде всего не научными достижениями и эффективными методами обучения, а невероятно длинными завитыми усами. Многие ученики даже называли его за спиной тараканом. Оливер прекрасно знал об этом и не возражал против забавного прозвища.

— Всем доброе утро, — громко сказал историк, призывая детей замолчать.

Заметив появившегося учителя, ученики затихли. Бумажный Кот встала с места, быстро кивнула учителю и тут же села обратно. Многие уставились на неё с непониманием. Кто-то издал громкий смешок. В старой школе Кота именно так принято здороваться с учителями. Бумажка нервно улыбнулась. Сейчас ей хотелось ударить себя как можно сильнее, например, лицом об парту, затем спрятаться и не выходить до конца дня.

— У тебя какой-то вопрос? — спокойно поинтересовался Фидер.

— Нет. Извините.

Больше о странном поведении одноклассницы никто не стал думать. Всех раздражала и отвлекала от мыслей медленно закрывающаяся дверь. Оливер собирался встать и захлопнуть её самостоятельно, как вдруг кто-то поймал скрипящую дверцу ногой. В класс вошёл, судя по голосу, взволнованный мужчина. Разглядеть его лицо никто не мог из-за огромной стопки тетрадей.

— Фидер, я знаю, ты здесь, помоги мне! — сквозь стиснутые зубы шипел Джилрой Бреннан. — Сейчас же!

Оранжевый стрекозус сорвался с места и забрал половину тетрадей. Отложив стопку на свой стол, Оливер снова подошёл к коллеге и взял всё остальное.

— Благодарю, благодарю за спасение, — физик согнулся и тяжело выдохнул, — руки почти отвалились. Могли сломаться и упасть на пол. Представляешь? Хрясь! И всё! Такое не понравится ни тебе, ни ребятам.

Рой повернулся в сторону учеников, смахнул с глаз рыжую чёлку и замер от удивления. Улыбка мужчины испарилась. Некоторые почувствовали себя крайне некомфортно, будто их остановил охранник магазина и требует вывернуть наружу карманы, хотя они ничего не стащили. Бумажный Кот разделяла состояние ребят. Ей показалось, словно учитель смотрит прямо на неё сквозь толстые очки. А вдруг сейчас мистер Бреннан заставит её пойти домой и переодеться во что-то более официальное? Или отдать учителям все вещи, которые они посчитают неправильными? Или вообще выгонят из школы и запретят подходить близко? По крайней мере, в Бумажном измерении всё могло произойти именно так.

Но рыжий человек продолжал молча смотреть на учеников. Дискомфорт неловкой тишины распространился даже на учителя истории.

— Мистер Бреннан хотел сделать объявление для вас, — Фидер легонько потряс коллегу за плечо, чтобы дать ему прийти в себя.

— Да-да, объявление. С сегодняшнего дня открывается запись в команду по глобальному украшению школы к предстоящему Тёмному карнавалу. Все желающие могут записаться у доски объявлений, — Рой повернулся к Бумажному Коту, — и ещё… В нашем классе, как вы могли заметить, появилась новая ученица, Хильда Морленье. Здравствуй, может, представишься?

Бумажный Кот кивнула и вновь поднялась на ноги. Волнение постепенно уходило из сердца Бумажки. Винни не врал, новый учитель вызвал доверие девочки.

— Привет! Обычно меня зовут Бумажный Кот. Я переехала в Глитч-Таун не очень давно и не знаю некоторых вещей, например, что вы не встаёте, когда заходит учитель. Заранее прошу у всех прощения, если сделаю что-то не так.

Некоторые ученики аплодировали. Бумажка кивнула Джилрою и села на место. Учитель улыбнулся ещё шире. Она пригляделась к его острым клыкам. Где-то она уже видела эти зубы. Определённо, ей знакома столь необычная форма.

— Молодец, Бумажный Кот. Главное не закрывайся от нас. Ребята, не обижайте новую одноклассницу, — на этих словах мышцы на лице Роя дрогнули, — не стесняйся обращаться ко мне за помощью, если у тебя возникнут проблемы. До встречи, ребятушки, желаю всем приятного учебного дня!

Рой поспешил покинуть класс, не дожидаясь ответа. Школьники и Оливер Фидер ошеломлённо смотрели ему вслед. Физик всегда вёл себя странно, но сегодня его поведение стало уж больно необычным.

— Приятно видеть среди нас новое лицо, — дружелюбно произнёс историк, накручивая длинный ус на палец, — мисс Морленье, на прошлом занятии мы разобрали темы для докладов о вымерших или исчезнувших расах. Задание выполняется в парах, но мистер Кваттроки остался без партнёра. Займётесь заданием вместе?

— С радостью, — оживилась Бумажка, но тут же притихла и перевела взгляд на Винни, — если он не возражает.

В ответ он улыбнулся и молча помотал головой из стороны в сторону.

— Прекрасно, вернёмся к теме урока, — Оливер повернулся спиной к ученикам и начал писать мелом на доске, — мы подходим к изучению периода, в который были построены подземные туннели. Вы все знаете об их существовании, но, на всякий случай, я напомню. Во время войны, когда город был большой крепостью Александра Глитча, он лично распорядился о создании сети городских туннелей. В случае опасности по ним можно эвакуироваться из города, или попасть из одного района в другой. Сейчас туннели никто не использует, это неудобно. Некоторые из ходов ещё не обнаружили, но у нас есть карта известных путей.

Бумажный Кот завороженно слушала, время от времени записывая важную информацию в тетрадь. Винни нагнулся к Коту:

— Что-то Бреннан вёл себя очень подозрительно. Но ты не думай, обычно он мирный. А за доклад мы получим хорошие оценки, обещаю. Мне повезло урвать самую крутую тему.

— А про какую расу мы будем рассказывать? — тихонько спросила Бумажка.

— Про вампиров.

Кабинет Генриха Беккера

Большую часть сознательной жизни Люция преследовало гнетущее чувство вины. Даже когда Леманн не вытворял ничего ужасного, а просто жил своей мирной жизнью. Но именно в этот день гадкое ощущение стало гораздо сильнее обычного. Люций не привык заниматься столь рискованными вещами, как проникновение в чужой кабинет.

— Здесь почти всё на месте, — сказал Ганс, когда приятели прошли в злополучную комнату и закрыли за собой дверь, — такое, каким я его помню. За исключением уродливых статуэток на полке, их точно не было.

— Мне не по себе от того, что мы делаем, — наконец признался Люций, — Генрих, наверное, очень расстроится, если увидит нас здесь.

— Так, не сотрясай зря воздух, — ледяным голосом отрезал Ганс, — Мы не делаем ничего незаконного. Я проверю всё, а ты постой перед дверью.

— Хорошо, но вдруг…

— Люций, замолкни и делай то, что тебе говорят. Иначе я клюну тебя.

— Извини, — проглотив обиду в очередной раз, Леманн пригладил растрепавшиеся волосы. Только бы Ганс не подумал о нём плохого.

Пока гусь изучал содержимое нижних ящиков, в пустом коридоре раздались шаги и скрип маленькой тележки. Люций зажал рот рукой и тихо повернул ключ. Леманн прижался спиной к двери. Если их заметят здесь, Люция точно отчислят. Окончить университет Глитч-Тауна и исполнить свою мечту не удастся, все друзья разочаруются в нём, Лейф запретит пользоваться таблетками и Леманну придётся снова жить в змеином измерении. Именно эта цепочка событий промелькнула в его голове за короткий срок. Юноша прикрыл глаза ладонями, стараясь подавить приближающуюся истерику. Люций зажмурился. Он не считал себя религиозным, но, как и все змеи, в тяжёлые моменты обращался за помощью к духам.

В воздухе повис запах моющего средства. Кто-то дёрнул дверную ручку с обратной стороны. Открыть дверь не удалось, и незнакомец отправился к другому кабинету.

— Это всего лишь уборщик, — прошептал Ганс, — ищет открытые кабинеты.

— Нам повезло, — Люций нервно хихикнул.

— Но из-за него на этаже пахнет химикатами и… Кажется, я помню, что нужно сделать. Видишь рядом с тобой на полке синюю книгу по химии среди красных? Потяни её на себя.

Люций последовал указаниям гуся, но не смог вытащить книгу до конца, поскольку та застряла. Где-то в комнате тут же послышался скрип. Видимо, так Ганс и задумывал.

— Готово. Что дальше?

— Теперь протолкни её обратно и вытяни оранжевый учебник по психологии.

Леманн вновь потянул за книгу. Всё ещё ничего не происходило. Ганс замолчал, мотая головой в разные стороны. Пернатый умник пытался вспомнить последнюю часть кода. Молчание заставило Люция заволноваться сильнее:

— Пожалуйста, дружище, думай скорее!

— Зелёную книгу. Туда-обратно. Это всё, гарантировано.

Под лапами Ганса открылся потайной люк. Неглубокий, но этого хватило, чтобы испугать гуся. Однако, он сдержал крик и не издал ни звука.

— Всё в порядке? — тихо спросил Люций. — Помочь выбраться?

Ганс кивнул, демонстрируя старую записную книжку в своём клюве. Надпись на обложке «Г. Беккер, исследования» побледнела от времени, но продолжала выделяться на фоне.

А в коридоре университета остальные друзья переживали не менее сложное испытание. В повседневной жизни во время лекций Зигмунд и Нэнси старались внимательно слушать преподавателей. Даже когда ребят одолевали сонливость и желание забыться среди грёз. В любой момент лектор может заметить подобное поведение студентов и заставить их пересказать его последние слова.

Истории Генриха не были частью учебного плана, но вслушиваться в них пришлось не менее внимательно, чем на парах. Беккер и не думал останавливать свой рассказ, а уж тем более спрашивать помнят ли они хоть о чём-то из услышанного. Пусть это так, но студенты, тем не менее, старались делать вид, будто им интересно слушать о невероятных достижениях Беккера.

Зигмунд уже долго смотрел в одну точку, не отрывая взгляда от телефона преподавателя. Разум юноши будто плавился, он перестал чувствовать реальность. Только смотрел вперёд и думал о том, каким образом докатился до такой жизни.

Нэнси же, хоть и не могла назвать себя менее уставшей, держалась достойнее друга. Ей хватало сил восхищённо вздыхать и кивать тогда, когда она считала нужным. Чего только не сделаешь ради помощи мудрой птице!

— …и вот так я в очередной год подряд занял первое место, на этот раз в трёх номинациях! — Гордо объявил Беккер, перелистывая фотографии в телефоне. На каждом снимке Генрих позировал с большим кубком в руках. Несколькими фото позже на шее торжествующего преподавателя появились две медали.

Но больше всего Нэнси привлекли последние снимки. На них Генрих был не один, а вместе с улыбающимся мужчиной. Черты лица незнакомца чем-то напоминали Беккера. На его шее висела всего одна медаль, с серебристым покрытием.

— А кто это с вами? — спросила Нэнси в надежде найти что-то, способное развеять сонное состояние и сделать рассказ Генриха более-менее интересным. — Какой-то важный учёный? Это может пригодится для нашего эссе.

— Какого эссе? — зевнул Зигмунд и тут же еле заметно встрепенулся. — Нашего.

— Да, учёный, — без улыбки ответил Генрих, — был учёным. Это мой младший брат. Способный очень и талантливый. Мы, кстати, жили в той квартире, которую я сдаю тебе. Да вот общались с годами всё меньше, меньше, меньше…

— А почему он был учёным, а не является им? — не смогла не поинтересоваться Морленье. — Лишился титула или вроде того?

— Не совсем. Он умер. Упал и ударился головой. А ведь постоянно какие-то опыты проводил. Только мне ничего не рассказывал. Сколько открытий мог сделать, — последнее слово мужчина озлобленно прошипел, — паразит.

Уголки рта Генриха приподнялись, но глаза мужчины оставались полны уныния. Нэнси же словно ударила молния, что бывает только с плохими студентами, которые расстраивают своих преподавателей.

— Соболезную. Я не хотела напоминать об этом, мы...

— Нормально всё, не бойся, — хмыкнул преподаватель, продолжая рассматривать фотографию, — твоей вины, Морленье, здесь нет.

Нэнси облегчённо вздохнула, подняла голову и увидела Люция. Леманн выглядывал из-за угла и жестами пытался позвать её к себе.

— Думаю, мы собрали достаточно материалов, — девушка потянула за собой полусонного одногруппника, — было интересно. Ещё раз спасибо, мистер Беккер!

— Обращайтесь ещё, я непременно принесу вам свои кубки.

Нэнси и Зигмунд не слушали Генриха, поскольку давно ушли из поля зрения преподавателя.

— Ну как? — спросила девушка, когда ребята вышли на улицу и спустились по ступенькам. — Вас никто не увидел? Зиг, ещё раз спасибо за помощь. С меня карточки и шоколадка.

Вместо ответа Морзе холодно кивнул. В очередной раз Леманну стало не по себе от безэмоционального поведения нового знакомого.

— Мы нашли то, что поможет мне вернуть воспоминания, — объявил Ганс и перевёл взгляд на Люция. Змей вытащил из внутреннего кармана пальто записную книжку, — но на ней есть замок. Придётся взламывать. Только вот твоих скрепок здесь будет мало, Нэнси. Да, мы можем оторвать замок, но я опасаюсь повредить обложку. На ней есть важные записи.

Нэнси тяжело вздохнула. Она ведь уже вытащила из кармана джинсов небольшую самодельную отмычку, созданную из двух скрепок, и приготовилась воспользоваться ею. Практически во всех вещах и сумках девушки можно было найти подобные предметы, которые Морленье таскала с собой на всякий случай. И вот, когда Гансу понадобилось взломать замок, изобретение Нэнси оказалось бесполезным. Где же справедливость?

— Может, попробуем совместить её с этим? — поинтересовался Люций, демонстрируя друзьям обнаруженное утром крупное гусиное перо.

— Раз других идей нету, давайте, — тут же оживилась Нэнси и с энтузиазмом начала ковырять замок. Друзья наблюдали за движением пальцев Морленье. Ганс успел придумать слова, которыми поругает её и Люция, когда перо сломается и застрянет в замке. К его большому удивлению, Нэнси справилась с задачей и передала блокнот Гансу. — Смотрите, получилось! Прошу.

Не теряя времени на раздумья, гусь перевернул страницы к самой последней записи. Никто не стал останавливать разумную птицу. И вот, остановившись, гусь прищурил глаза и начал читать выделенный маркером абзац:

«Как не прискорбно, никто не вечен. Но я не намерен умирать и собираюсь это исправить. На этот раз вместо крыс я попробую перенести свои воспоминания в тело подопытной птицы. На время проведения опытов придётся спрятать журнал от полиции, дабы избежать проблем с законом. Если эксперимент пройдёт успешно, после смерти физического тела я смогу жить в теле другого человека.»

На этой строчке Ганс замолчал. Люций и Нэнси переглянулись в ожидании ответа. Наконец гусь нашёл в себе силы продолжить:

— Я знаю, что случилось в тот день. Ганс Беккер попробовал перенести свои воспоминания в разум гуся, чтобы проверить, реально ли это. Ничего не сработало и, чтобы избавиться от позора, Беккер отправил гуся на улицу, — его голос стал безжизненным. Ганс прикрыл голову крылом, — и воспоминания постепенно начали возвращаться к гусю. Крайне медленно.

— Беккер умер, — прошептала Нэнси, — должно быть, он хотел устроить новый опыт, изменив какие-нибудь детали, но смерть наступила раньше. Совсем чуточку не успел…. Надо же.

Ганс больше не слушал Нэнси. Гусь смотрел куда-то вдаль. Казалось бы, всё это произошло не с ним, а с совершенно иным существом. Но Ганс прекрасно осознавал — он лишился чего-то важного.

— Мне очень жаль, — тихо сказал Люций.

— Я могу пойти домой? — встрял в разговор, молчавший всё это время Зигмунд.

Нэнси прошептала что-то нелестное и шикнула на него. Мрачный юноша всё же ушёл, даже не попрощавшись с компанией. Или, попрощавшись, но так тихо и незаметно, что никто даже не расслышал.

— Всё не так плохо, — наконец пришёл в себя Ганс и начал важно расхаживать вокруг друзей, — вы даже не представляете, как помогли мне! Здесь полно других не законченных проектов и идей Ганса Беккера. С ними я смогу вспомнить всё, что связывает нас, после чего довести до совершенства его чертежи и схемы. Может, я даже смогу заработать на них достаточно, чтобы переехать.

— Гансик, тебе со мной жить не нравится? — уныло протянула Нэнси.

— Нравится, конечно, нравится. Но мне неприятно сидеть на твоей шее, будучи самостоятельным взрослым гусем с тремя высшими образованиями.

Но общество птицы никогда не отягощало Нэнси. Напротив, ей нравилось проводить время вместе с Гансом, несмотря на его грубое отношение ко всем гостям. Именно эти аргументы собиралась предъявить Нэнси, но тут к компании подошёл Генрих:

— Снова привет, молодёжь! Нэнси, только хотел поблагодарить вас с Зигмундом за приятную беседу. Давно не общался с кем-то так тепло. Мне, признаться, бывает весьма одиноко, особенно после, — он тяжело вздохнул, — того случая. Но это не важно. Полагаю, вы вышлете мне на почту копию своего эссе, когда допишете его?

— Здравствуйте, мистер Беккер, — Ганс вышел вперёд и протянул преподавателю крыло, — рад встрече с вами.

— Здравствуйте, мистер гусь, — Беккер поклонился, осторожно пожимая крыло, — взаимно, дорогой мой. И до свидания.

Ненадолго Ганс задержал руку Генриха в своём крыле. Беккеру показалось, словно он почувствовал нечто родное в пернатом прикосновении. Однако, мысли о мягких гусиных перьях улетучились, стоило Генриху уйти подальше от компании.

— Теперь тебе в самом деле придётся писать эссе о Генрихе Беккере, — заметил Люций, когда мужчина отошёл достаточно далеко.

— Придётся. Ганс, ты ещё расстроен из-за него? — Нэнси посмотрела вниз. Гусь отрицательно помотал головой, — чего бы с тобой не произошло, у тебя будет наша поддержка. Мы не оставим тебя, даже если ты решишь переехать.

— Я ценю вашу помощь, люди. Особенно твою, Нэнси. Не представляешь, что ты для меня сделала. Любой другой человек на твоём месте просто-напросто избавился бы от соседа-гуся. При всём желании, я никогда не смогу расплатиться с тобой за доброту.

— Ну что ты, Гансик! Ты ничего не должен мне, кроме обещанного марафона сериалов. Сегодня же как раз новая серия «Хирурга. Почему?» будет! Такое мы с тобой точно не пропустим, братишка!

Ганс издал радостный вопль «ГА!» и прыгнул на руки Нэнси. Ради таких моментов он останется сильным.

Редакция «Обо всём для всех», Малиновая улица

Будучи нетерпеливой личностью, Джилрой ненавидел ожидания. В который раз Вилберт задерживался на рабочем месте допоздна? Не сосчитать и при особом желании. Он должен был освободиться ещё полчаса назад. Бреннан то и дело бросал взгляд на висевшие на столбе часы. Всё верно, рабочий день закончился час назад.

Наконец из редакции вышел Вилберт. По началу он не замечал Джилроя. Бреннан фыркнул и засвистел, привлекая к себе внимание.

— Добрый вечер, Рой, — Вилберт распахнул глаза и застыл, — не ожидал увидеть тебя здесь. Позвонил бы, прежде чем явиться.

— Телефон снова сел, — физик добродушно улыбнулся и протянул журналисту кофе.

Во время каждой из редких встреч Джилрой брал для него кофе с одним и тем же сиропом — карамельным. Рыжему учителю казалось, будто он знаком с любимым вкусом друга. Разочаровывать его Вилберт не хотел, поэтому с улыбкой отпил кофе с самым ненавистным вкусом на свете.

— А если бы я не вышел, — строго спросил Морленье, — вот что бы ты делал? До утра сидел?

— Уехал бы домой. И пришёл бы завтра. От меня, в любом случае, не отвертишься! Я предпочту побыть с тобой, чем где-то ещё.

Джилрой не знал, как начать нежелательный разговор. Вилберт периодически проверял записи в телефоне. Такими темпами он вряд ли воспримет слова физика серьёзно.

— Дружище, извини за внезапное появление, но я хотел кое о чём спросить тебя лично. Это могло подождать до завтра, но лучше сделать это как можно раньше, — Рой перевёл взгляд на собеседника. Вилберт продолжал вносить изменения в электронные записи, — потому что нас могут захватить огромные подземные черви и заставить всех сидеть в тишине, если ты не начнёшь меня слушать. Вил, моё лицо здесь, а не в твоём телефоне.

— Чего? — непонимающе поднял взгляд журналист. — А. Не смешно. Между прочим, я прекрасно тебя слышу, но мне надо разобраться с одним делом. Удобнее было бы посидеть в редакции ещё подольше, но теперь мне нужно возвращаться к семье.

Вилберт не смог скрыть счастья и уголки его губ заметно приподнялись.

— Да, насчёт этого я и хотел поговорить. Конкретно про Бумажного Кота.

— Уверен, чего бы она не натворила, это было не специально.

— Нет-нет, всё прекрасно. По словам историка, она активно отвечала на его уроке и не стеснялась задавать вопросы. Но будет замечательно, если ты расскажешь о её происхождении.

— В смысле? Это ещё зачем тебе знать? — Вилберт приподнял бровь.

— Я ведь школьный консультант, мне необходимо понимать с какими проблемами могут столкнуться мои детишки. Например, с переживаниями, касательно своей родной семьи. Помнится, утром ты назвал Бумажного Кота своей приёмной дочерью. Может, ты знаком с её родителями? Или с каким-нибудь другим родственником?

— Хотелось бы посмотреть на них, но нет. Кот попала сюда из какого-то закрытого измерения. Бедняжка застряла здесь совсем одна, представляешь?

— Едва ли могу предположить, что чувствует маленькое создание в такой ситуации, — задумчиво протянул Рой, — значит, больше ничего не знаешь? Ладненько-ладненько, спасибо. Лучше расскажи, как прошёл твой журналистский день?

Друзья продолжали болтать, пока не разошлись на одном из светофоров. Стоило им попрощаться, как с лица Роя пропала дружелюбная «Бреннанская» улыбка. Тело рыжего мужчины пронзила нервная дрожь. Он достал их кармана один из леденцов и шумно развернул фантик. Кислые конфеты — последний союзник в бесконечной борьбе против стресса.

Худшие опасения физика подтвердились.

Глава 9. Ладони, покрытые снегом

Школа Глитч-Тауна

Для Бумажного Кота неделя пребывания в школе пронеслась быстрее неосторожного мотоциклиста. Уроки, перемены, новые знания — вся школьная жизнь превратилась в увлекательное приключение, сравнимое с качественными видеоиграми. Некоторые учащиеся не понимали энтузиазм Бумажки и стремление к познанию и называли её странной, пока та не слышала. Несмотря ни на что, девочка продолжала улыбаться и работать над достижением маленьких школьных целей. По мнению Кота, это должно помочь ей забыть дни, проведённые в неприятной школе Бумажного измерения.

На переменах Бумажный Кот проводила много времени в компании Винцензо, пусть и опасалась показаться навязчивой. Кваттроки, вопреки страхам мутанта, был невероятно счастлив найти нового друга по интересам. Ребята сходу нашли много общих тем для разговоров, таких как теории о строении мира и любимые мультфильмы. Винни с большим удовольствием поддерживал любые инициативы одноклассницы, если не был занят чтением книг, или общением с любимой Крис.

Согласно расписанию, составленному мистером Фидером ещё в начале семестра, доклад о вампирах должен прозвучать через две недели. Винни не из тех людей, что откладывают дела на потом и забывают о них навсегда. Мальчик сразу предложил однокласснице найти все недостающие ему материалы о прошлом вампиров и составить из них полноценный текст. Казалось бы, ребята закончили задание, можно смело выдохнуть и позволить себе расслабиться. Именно так и делала Бумажка, пока в этот день во время большой перемены к ней не прибежал измотанный Винцензо. Кваттроки узнал о ещё одной обязательной части исторического доклада — мультимедийной презентации. Друзья не стали медлить и отправились в школьную библиотеку на весь свободный час.

Огромный книжный зал являлся спасением для учеников, не имеющих домашнего компьютера и необходимых книг. Библиотека — светлое помещение, где можно на время спрятаться от повседневных забот и других школьников. Некоторые из них приходили сюда далеко не за чтением, а чтобы воспользоваться одним из многочисленных компьютеров и закончить домашнее задание.

Обычно на мягком диванчике, расположенном недалеко от компьютерного ряда, сидели дети и занимались разными делами. Сегодняшний день стал исключением, ведь кроме Бумажного Кота и Винцензо в библиотеку никто не пришёл. Закончив свою часть работы, Кот предпочла отойти в сторону и прилечь на мягкую поверхность. В очередной раз у девочки разболелась поясница. Винцензо отнёсся к проблеме подруги с пониманием и продолжил искать картинки для презентации уже сидя за компьютером в одиночестве.

— А ведь вампиры жили в измерении папилионов и, получается, все связанные с ними древние штуковины остались там? — спросила Бумажка, разрисовывая одну из страниц своего дневника приключений фиолетовой ручкой. — Было бы очень здорово самим осмотреть все эти старости и древности, да? Самим, а не разглядывая картинки.

— Да, звучит круто, — Винцензо повернулся лицом к собеседнице. Раздался звук работы старого принтера и Кваттроки пришлось говорить громче, — но у моей семьи нет денег на путешествия, вряд ли я когда-нибудь попаду туда.

— Тогда мы можем отправиться в другие измерения пешком. То есть сами, устроив поход с палатками. И лучше, когда станем старше, чтобы на нас не действовали разные возрастные ограничения.

В ответ Винцензо пожал плечами и протянул подруге распечатанный лист. Бумажный Кот рассмотрела на нём карту подземных туннелей, параллельно разыскивая потерянный в глубине рюкзака тюбик клея. Винцензо же решил заняться чтением статьи об исследовании алхимической магии. Некоторые данные он сверял с записями в одном из своих блокнотов и время от времени недовольно морщился. Бумажке казалось, будто Винцензо знает обо всём на свете. Словно Кот может спросить о чём угодно, и умный одноклассник даст верный ответ на все вопросы. Возможно, ему известны даже те тайны мироздания, о которых не подозревает её знакомый «великий учёный».

— Ещё раз спасибо, с тобой было приятно работать, — в очередной раз смущённо произнёс Кваттроки.

— Винни, а можно снова попросить тебя о помощи? На этот раз без принтера, не бойся, — Кот долго мяла пальцами край юбочки, не решаясь закончить фразу, — расскажи мне всё, что знаешь про кибердемонов.

— Про… Кибердемонов? — изумлённо повторил кудрявый юноша и беспокойно замялся. — А тебе зачем? О них же никто из наших доклад не делает.

— Мне для себя, просто так. Ну, мне… Интересно узнать о них что-то новое, кроме того, что пишут в статьях о Большой войне. Кто, если не ты, знает об этом?

Винни засиял от счастья. Любому созданию, даже самому застенчивому, приятно, когда его слушают. Винцензо свернул веб-страницу, вернулся на сайт для хранения данных и, обнаружив нужный файл, позвал собеседницу.

— Есть кое-что о них, как раз недавно записи перегонял сюда. Такс, давай с магии начнём? Почему-то все считают их исключительно технологическими волшебниками. Но это не так, некоторые из них могли контролировать природные катаклизмы, а другие даже превращаться в животных. В военное время такую магию их лидеры почему-то запретили. Ой, а ты знала, что на самом деле их раса называлась как-то по-другому, а слово «кибердемон» придумали люди в качестве оскорбления? — Винни обернулся, глядя на Кота. Девочка отрицательно помотала головой. — Вот и я раньше не знал, пока не нашёл в городской библиотеке старую-старую книгу. Время неожиданных фактов! Некоторые фразы из неё вообще написаны на других языках и их пришлось переводить самому дома, с фото страниц. О нет, я опять мысль потерял! Прости, о чём это мы?

— Мы говорим о кибердемонах, — подсказала Бумажка.

— Точно, кристальные ребята. Давай-ка ещё раз напомню о строении их тел. Оно значительно отличалось от анатомии органических существ, вроде нас. Они не могли есть мясо или овощи, но зато поглощали чужие жизненные силы. Поэтому нам известно так мало о животных с их родной планеты — их энергию просто-напросто съели! Возможно, не всех, но многие виды точно так вымерли. Энергетические кристаллы, между прочим, по некоторым источникам у кибердемонов грызть получалось, — на этих словах Винни продемонстрировал фото одной из жёлтых страниц той самой книги, — я это к чему, очень догадкой хочется поделиться. Самая главная причина начала войны до сих пор неизвестна, так? А вдруг кибердемоны нападали на другие измерения, чтобы добыть энергетические кристаллы? Никаких доказательств этого нет, просто моё предположение. А ты сама что думаешь?

— Звучит очень логично. Мне нравится, — кивнула Кот, ещё переваривая услышанное.

— Спасибо. Зато у нас есть много подтверждений других вещей из жизни кибердемонов. Например, случаи симбиоза с людьми. О таком ты слышала?

Когда Винцензо продемонстрировал следующее фото, Бумажный Кот ахнула и едва не выронила дневник приключений. Ей повезло схватить его в последний момент, прижав к груди. Бумажка заметила на рисунке женщину, до ужаса напоминавшую Райля. Половина её тела выглядела нормально, но вот другая почернела, а на лице появился ряд дополнительных маленьких глаз.

— В-всё хорошо? — пролепетал Винни. — Это неприятно, знаю, я могу выключить, если тебе от картинки плохо.

— Нет, что ты, оставь, я просто немного удивилась, — захлёбываясь словами, ответила Бумажка и постаралась взять себя в руки, — можно подробнее об этих симбиозах? Это очень-очень-очень важно!

Винцензо без лишних вопросов пролистал на несколько страниц вниз. В это же время Кот поспешила достать старый телефон, который отдала ей Нэнси, и начала искать диалог с Люцием. Ужасающий вид симбиоза заставил девочку вспомнить о последней встрече с Райлем. Его гадкий облик, внушающий неподдельную тревогу, вместе с попытками причинить боль самому близкому другу Кота перепугали её до смерти. «С Илюхой сейчас всё хорошо?» подумала Бумажка и спросила его о делах на работе. Заодно на всякий случай написала пару ободряющих фраз.

— Людям намного проще вступать в симбиоз, чем другим созданиям, — продолжил Винцензо, дождавшись пока одноклассница закончит печатать, — но это всё равно болезненно и опасно для нас. Во время симбиоза организм человека ужасно переносит травмы. Один парень так умер, когда сломал ногу. Но со временем человеческое тело привыкает к присутствию кибердемона. Обычно это занимает несколько месяцев. Мозг адаптируется и позволяет человеку получать всё больше кибердемонических знаний. Те, которые его «брат по симбиозу» не блокирует, разумеется. Например, так можно создавать сложные технологии кибердемонов.

— Помедленнее, пожалуйста, я не успеваю записывать, — Бумажный Кот снова шуршала страницами дневника.

— П-прости. Плохо то, что у симбиоза есть ужасные последствия. Хуже тёмных конечностей. На самом деле, кибердемоны просто-напросто паразитируют в телах людей, высасывая из них энергию, а человеческая жизнь из-за этого сокращается в несколько раз. Все вступившие в симбиоз люди проживали где-то полтора года. Иногда два.

Бумажный Кот опустила ручку и медленно подняла глаза на Винцензо. Несколько догадок в её голове срослись в одно большое открытие. Её бывший коллега Райль сейчас в симбиозе с кибердемоном. И жить ему, по всей видимости, осталось недолго. Бумажка почувствовала холодный комок в желудке. Нельзя это так оставлять! С этим нужно что-то сделать! Помочь мистеру Алвису, спасти учёного от трагической судьбы!

— Слушай, — Винни прервал поток беспокойных мыслей Кота тихим голосом, — раз мы говорим о кристальных ребятах, давай я покажу тебе кое-что ещё? Кое-что очень крутое!

Не дожидаясь ответа, юноша вытащил из рюкзака один из блокнотов. В нём оказался вложен небольшой прозрачный кристалл, приклеенный на бумажный скотч. Рядом Винни записал адрес одного из Глитч-Таунских домов. При виде таинственного кристалла Бумажный Кот отвлеклась от своих поглощающих тревожных мыслей, непроизвольно переключив всё внимание на камень. Словно в нём есть нечто родное, пусть и незнакомое прежде. Бумажка спрятала руки в карманы, чтобы случайно не украсть его.

— После смерти тела кибердемонов твердели и распадались на множество осколков. Вообще, углублённый курс кристаллологии будет в старших классах, да и не у всех, так что вряд ли камушек пригодится в учёбе. Мне просто нравится таскать их. Только подумай, когда-то это было частью чего-то большего, чем кучей камней! И ещё, с ними происходит нечто в самом деле странное. Вот по этому адресу расположен один подозрительный дом. Много лет назад в нём всё начало покрываться прозрачными кристаллами, поэтому его забросили. Снести дом, вернее, всё, что от него осталось, ни у кого не получается, будто что-то защищает это место.

— Ничего себе, — Кот наклонилась, чтобы рассмотреть каждую крошечную царапину на камне. Больше всего на свете девочка захотела дотронуться до него, но сдерживалась, — он такой красивый! Это правда-правда часть кибердемона? Никогда не видела чего-то похожего раньше!

— Вот из-за кристаллов заброшенный дом никто не трогает. Я говорил Крис об этой зоне. Это она подарила мне камешек. По её словам, там полно таких. Некоторые растут прямо на стенах и их легко отковырять. Хотел бы я получить ещё таких осколков, но… Н-но… Заброшенные места такие жуткие! Вдруг там какие-то скелеты лежат? Надеюсь, Крис перестанет бродить по заброшкам.

От посылаемых кристаллом потоков энергии Коту стало не по себе. В основном из-за Винцензо, ведь одноклассник такой же жажды прикосновений к прозрачному осколку не испытывал. Порывы родной теплоты ощутила лишь она. Бумажка сильнее сжала кулаки и отвела взгляд. Казалось бы, ситуация с Райлем должна проясниться, но у мутанта лишь появились новые вопросы. На всякий случай она запомнила адрес расположения таинственных кристаллов. Чтобы отвлечься от негативных мыслей, Бумажка смотрела на стену и мысленно перечисляла увиденные перед собой детали. Винни же в это время сложил вещи обратно в рюкзак.

— Ой, а у нас до урока десять минут осталось, — с грустью в голосе отметила Кот, когда увидела настенные часы.

— Пойдём? — Винцензо выключил компьютер и встал со стула. — Только сперва надо сходить к расписанию, я не помню, что там сейчас будет.

Бумажный Кот резко спрыгнула с дивана, из-за чего начала шататься и с размаху впечаталась в ближайший книжный шкаф. Винцензо бросился на помощь и благополучно поймал две упавшие книги.

Кто-то вошёл в библиотечный зал и застыл в дверях, глядя на творящуюся анархию и не зная, есть ли необходимость вмешиваться.

— Дети, вы в порядке? — наконец раздался незнакомый Коту голос.

— Здр-зд-здрат-здро, — пытался выдавить из себя Винни, — ми-ми-мистер О’Дойл.

— Добрый день, мистер Кваттроки. Вы и ваш класс готовы к сегодняшней контрольной работе, так?

На этих словах Винни выронил из рук книги. Ужаснувшись, мальчик нагнулся, чтобы подобрать их, но вновь задел злополучный шкаф и сбил ещё несколько книжек. Бумажный Кот начала собирать их вместе с одноклассником. Патрик О’Дойл, учитель биологии класса 9.2, закатил глаза и прошёл мимо детей к другому книжному шкафу. Он бросил взгляд на чемоданчик в руке, проверяя, не оставил ли его где-то в школе. Было бы весьма неприятно потерять чемодан с, пусть и не настоящими, но костями.

— На вашем месте я бы тратил больше времени на подготовку к урокам. При ваших-то оценках, — взгляд учителя окинул комнату и задержался на Бумажном Коте, — я вас раньше здесь не видел, это вы та новая ученица?

Бумажка робко кивнула, не переставая собирать книги в большую стопку.

— Напомните свою фамилию, мисс, будьте любезны.

— Морленье, сэр! — Кот поднялась на ноги, чтобы убрать всё обратно в шкаф.

О’Дойл побледнел, словно вспомнил нечто ужасающее. Густые брови медленно поползли наверх. Винцензо и Кот обменялись полными непонимания взглядами. Патрик заметил реакцию учеников и поспешил вернуться к спокойному состоянию.

— Надеюсь, вы ознакомились с процессом деления клеток в своей старой школе. Увидимся на уроке, не опаздывайте.

Когда учитель покинул библиотечный зал, Бумажный Кот задала вопрос однокласснику:

— Ты заметил? Я что, снова делаю что-то неправильно?

— Ой, забей, — Винцензо фыркнул и аккуратно выровнял книги на полке, — это не ты, это биолог наш такой. Вредный и ко всем цепляется. Требует идеально знать его предмет, писать от руки все лекции и показывать все домашние задания после урока. Ну вот как я мог забыть о его контрольной? О’Дойл нас там просто съест!

— Как это? — глаза Бумажки расширились. В голову невольно пришли все неприятные шутки Лейфа Лоуренса о поедании маленьких мутантов, вроде неё.

— Да не буквально же, просто двоек понаставит, мы ещё всю зиму ходить на пересдачи будем. Ладно, постарайся не волноваться о нём. Придумаем что-нибудь, не в первый раз такое.

Винни уныло выдохнул, поглаживая пальцами старый шов на воротнике рубашки. Про биологию напрочь забыл, о вредном учителе даже не подумал предупредить, да ещё напугал! Видимо поэтому у него так мало друзей.

— Спасибо, — медленно проговорила Бумажка, разглядывая что-то в сторонке, — Винни, давай ты пока без меня пойдёшь? Я кое-что сделаю и приду.

— Да, без вопросов. Пиши мне, если снова потеряешься и не сможешь найти класс.

Дождавшись хлопка двери, Бумажный Кот подбежала к большому окошку. Библиотека располагалась на первом этаже, что позволяло Коту воплотить в жизнь гениальный план. Бумажка открыла окно и аккуратно опустилась на траву. Девочке повезло приземлиться далеко от разноцветной клумбы и не испортить труд школьного садовника. Но Кот не стала останавливаться и нюхать яркие осенние цветочки, мутант бросилась бежать.

Оказавшись на безопасном расстоянии от школы, Кот поспешила выключить телефон. Вряд ли кто-то сможет поймать её здесь. Однако, перед ней появилась новая проблема. А что теперь делать? Чем заниматься вместо уроков?

Бумажку не покидало то чувство, которое она испытала, только лишь увидев кристалл. Все её мысли заняли теории, выдвинутые Винни. Бумажный Кот просто обязана лично проверить месторождение таинственных камней. А заодно принести несколько для Винцензо в благодарность за предоставленную информацию. Также будет полезно последовать примеру чудаковатого приятеля и вклеить один из кристаллов в дневник приключений. В очередной раз девочка отправилась навстречу неизведанному.

«Дом зверей», Розовая улица

— Ребята сказали, что ты звал меня. В чём дело?

Люций робко постучал в открытую дверь кабинета Лейфа. Сам Лоуренс в это время носился по тёмному помещению и собирался перед походом на улицу. Временами Леманн не понимал для чего его другу вообще нужен личный кабинет. Большую часть времени эти двери были заперты, а сам начальник занимался другими, не связанными с работой вещами.

— Люси, бро, заходи! Дело вот в чём, мне снова нужно слинять по делам. Но ты же присмотришь за кабинетом, да? — Спросил Лейф, надевая потёртую от времени джинсовую куртку.

Люций непонимающе нахмурил лоб. Разве это входит в его обязанности? Нет, разумеется, ему не сложно исполнить просьбу и помочь другу в сложной ситуации. Но проводить обеденный перерыв на чужом рабочем месте всё равно как-то не хотелось. И всё же, пришлось согласиться и вести себя так, словно зелёного змея всё устраивает.

— Без проблем, а ты куда собираешься? — с улыбкой поинтересовался Люций. Он подошёл к окошку и легонько потянул за шнур, заставляя жалюзи раскрыться. Лучи света озарили мрачную комнату. — Забыл в том магазинчике телефон?

— В точку! Ещё и ключи все там посеял! И от хаты, и от работы. Для тех чуваков я уже давно «тот чел, который всегда оставляет здесь вещи и тут же возвращается за ними», прикинь?

— Это хорошая примета, солнышко. Люди считают, что если ты постоянно забываешь что-то в одном и том же месте, значит, в нём подходящая тебе энергетика.

В ответ со стороны Лейфа раздалось недовольное шипение на змеином языке. Люций покраснел и встревоженно огляделся по сторонам. Друзья никогда не разговаривали между собой на родном языке, даже когда оставались наедине. Если кто-то их подслушает и раскроет змеиную тайну, это станет неприятным сюрпризом для всех. Пока коллеги обсуждали повседневные вопросы, на телефон Люция приходили новые и новые сообщения.

— О чём мелочь пишет? — поинтересовался Лейф, заглядывая через плечо друга.

— Она не мелочь, а Бумажный Кот, — спокойно поправил его Люций. — Ни о чём интересном, это личное.

Лейф продолжал копаться в одном из шкафов. Разговор ни к чему полезному не шёл и Люций отвернулся, чтобы набрать ответное сообщение для подруги. С тех пор как Бумажка начала ходить в школу Глитч-Тауна для нервов Люция началось серьёзное испытание. Воспоминания о Змеиной Академии нельзя назвать прекрасными, напротив, Леманн считал школьные годы одними из худших лет своей жизни. Кот, исходя из её рассказов о Бумажном измерении, разделяла чувства приятеля. Переживания друзей оказались напрасными, ведь учёба в Глитч-Тауне давалась девочке гораздо проще. Тем не менее, ребята продолжали писать друг другу в учебное и рабочее время, интересоваться прошедшими событиями и присылать разные фотографии.

— Люси, передай блокнот, — вновь раздался пронзительный голос Лейфа, — в верхнем ящике стола, рядом с ручками.

Не отводя взгляда от телефона, Люций выдвинул один из ящиков и начал на ощупь искать записную книжку Лоуренса. Змей наткнулся рукой на несколько упаковок лапши, пустую флягу и что-то спрятанное в глубине, среди не таких важных предметов. Обнаруженная вещь показалась Люцию подозрительной. Оторвав взгляд от экрана, змей тихо вытащил находку на свет. Глаза юноши округлились, когда он осознал две вещи. Во-первых, он перепутал ящики и искал не там, где нужно. Во-вторых, его рука сжимала нож в кожаном чехле.

— Да я подохну раньше, чем ты хоть что-то отроешь, — напомнил о своём существовании Лейф и гневно захлопнул дверцы шкафа.

Подпрыгнув на стуле от неожиданности, Люций поспешил вернуть нож на место и задвинуть ящик. Леманн отодвинулся назад и уставился в пол, словно ничего не делал. За всей нелепой сценой наблюдал Лоуренс. Уголки губ темноволосого юноши опустились. Он поспешил вернуть привычный Люцию доброжелательный тон:

— Сам достану.

Лейф прошёл к столу с высоко поднятой головой и самодовольной ухмылкой. Люций наблюдал за движениями его цепких пальцев.

— Солнышко, позволь спросить… — нерешительно промямлил Леманн, но тут же оказался заткнут приложенным к его губам пальцем.

— Люси, да не парься ты, — уверенно протянул Лейф, свободной рукой расписывая что-то в блокноте, — крутая красивая вещь, ты же знаешь, я такие обожаю. А теперь и позволить себе могу. Не боись, это законно.

— Надеюсь, это так. Извини, я не хотел тебе мешать.

— В следующий раз смотри, прежде чем руки совать куда не надо, окей?

Не дождавшись ответа, Лейф выбежал из комнаты. Люций проводил приятеля взглядом и отвернулся к окошку, стараясь отогнать мрачные мысли. В конце концов, они знакомы с самого детства. Лейф помог ему переехать в Глитч-Таун, освоиться на новом месте и щедро платит, чтобы Люций мог быстрее набрать необходимую для открытия цветочного магазина сумму. Лоуренс не станет обманывать его без причины. Но в мягком сердце юноши уже поселились подозрения и сомнения.

Редакция «Обо всём для всех», Малиновая улица

Чей-то нежный голос привёл Вилберта в чувства. Морленье приподнял голову. Работы в редакции в последнее время навалилось много. Времени на расследование дела Райля оставалось катастрофически мало, поэтому он решил вновь заняться изучением улик во время перерыва. Как назло, усталость брала своё и журналист заснул прямо на рабочем месте в окружении клочков бумаги, исписанных различными предположениями.

— Ты снова нам нужен. Подъём, перерыв закончился. Вилберт, алло, ты в норме, или нет?

Усатый мужчина разглядывал расплывающимся взглядом Аврору Блау, коллегу с работы. На потрёпанном корреспондентской жизнью личике Авроры образовались новые следы усталости. Впрочем, даже будучи измотанной Блау держалась стойко. Своим примером опытная журналистка мотивировала многих коллег оставаться сильными и смелыми, несмотря на жизненные трудности. Как и всегда, в этот день женщина подобрала кудрявые волосы в пышный хвостик, но изменила цвет помады с привычного цвета спелой сливы на тёмно-алый оттенок. От внимания Вилберта не могла укрыться ни одна перемена во внешности милой женщины.

— В порядке, — зевнул Вилберт и прикрыл кулаком рот, — не сплю, работаю.

— Я бы ещё полчаса не будила тебя, но там, — Аврора заикнулась, обратив внимание на беспорядок посреди стола старшего журналиста. Любезный тон Блау сменился строгим. — Что это за кошмар? Уж от кого, а от тебя я такого не ожидала!

Если уставший коллега спит посреди рабочего места, то, согласно мнению Авроры, его нужно прикрыть перед начальством и помочь передохнуть. Но стоит кому-либо оставить небольшой бардак на собственном столе и в её глазах это существо станет врагом Глитч-Тауна.

— Так что там требуется? — сменил тему Вилберт, спешно собирая бумажные комочки. В другие дни Морленье старался поддерживать чистоту. Разумеется, когда в запасе находились силы.

— Ты забыл про свой репортаж? Лекция в музее скоро начнётся, а ты ещё не выехал. Не похоже на тебя.

Вилберт потянулся за укатившимся за монитор бумажным шариком. Из его кармана выпала металлическая деталь, совсем недавно бывшая частью одного из роботов Райля. Аврора подобрала железку и уставилась на неё:

— Мне кажется, я видела что-то подобное. Это что и откуда? Где взял?

— Это я и пытаюсь выяснить. — Голос мужчины зазвучал тише. Вилберт наклонился к коллеге и бросил взгляд через плечо. — Сравнил это со множеством изобретений разных существ, но не нашёл ничего похожего. Не поможешь? Ты ведь увлекаешься механикой. Только не думай трепаться об этом с каждым встречным, дело важное.

— А я и не собиралась. Ну и ну, великолепный Морленье снова занимается расследованиями? Буду держать это в секрете от остальных. А помочь — пожалуйста, для тебя всё, что угодно, — журналистка задумчиво повертела в руках неизвестную деталь, — с одной стороны, это напоминает механизм, который пару лет назад применяли в говорящих куклах. Но это не вариант, я думаю. А вот с другой… Можешь считать меня странной, но в них ощущается какая-то незнакомая прежде магия. Лучше спрячь, а то голова, как в тот раз болеть будет!

— Сейчас-сейчас, — фыркнул Вилберт и поспешил убрать беспокоящий его предмет обратно в сумку, — нечто подобное приходило мне в голову. Значит, всё может оказаться хуже, чем кажется. Благодарю за содействие расследованию.

Улыбка Авроры обнажила зубы далеко не идеальной формы, с щёлочкой в передних выпирающих. Тем не менее, она оставалась самой прекрасной в редакции и излучала светлейшую энергию. Блау удалилась из поля зрения, звеня тончайшими каблуками. Такими острыми, что при желании ими можно воспользоваться в качестве оружия, как иногда думал Морленье. Вилберт прекратил таращиться на туфли коллеги и начал собираться на выезд.

Ореховая улица

Поддерживать отношения с напарниками невероятно важно. Особенно когда ваше сотрудничество призвано изменить мир. Даже если ваш коллега не приятное человеческое существо, а кристальный демон.

Mezeo терпеливо выжидал подходящего дня. По его словам, поделиться с Райлем одной необходимой для осуществления общего плана деталью выйдет только спустя определённый период времени. Алвису пришлось последовать примеру товарища и выжидать нужного часа. Он уже пробовал силой собственного ума добраться до участков памяти кибердемона, скрытых от него незримыми печатями. Импровизированный эксперимент обернулся крахом. Райль отчётливо запомнил тот кошмарный момент. В его голову словно вонзились сотни иголок, заставляя кричать и корчиться на полу. В таком состоянии он и пробыл несколько часов, пока до ушей Алвиса не долетел успокаивающий голос союзника по симбиозу. Именно это и происходит с любопытными людьми, что лезут в запретные уголки.

Утром в планах учёного возникли изменения. Mezeo выяснил нечто новое, чем и поделился с напарником. По его просьбе Райль отложил чертежи нового устройства и отправился к таинственному заброшенному зданию. Он даже не помнил, как дал согласие. Словно внешние силы взяли его под контроль и заставили подчиниться, а затем спешно покинули. Должно быть, заработался. Единственное, о чём точно знал Алвис — не терпящее отлагательств дело не имеет отношения к его бывшей ассистентке.

За последние недели в уставшем организме длинноволосого человека произошли изменения. Он продолжал страдать от ломоты в костях, однако, чувствовал её слабее, чем несколькими месяцами ранее. Временами его беспокоили подозрительные ощущения в позвоночнике, словно в нём растёт нечто острое и опасное. Алвис старался не придавать этому значения. Возможно, всему виной привыкание к паразиту в крови, но для Райля это не слишком волновало. Гораздо важнее внешняя борьба, чем внутренняя.

— Коллега, может, вы объясните, для чего я… Мы здесь? — спросил Райль после длительного молчания, шагая по коридору. — Это ведь тот адрес, мы ничего не путаем?

Учёный получил ответ, как только заметил блестящие на стенах прозрачные кристаллы. Сам факт их присутствия заставил лоб Райля покрыться потом.

— Дорогой мистер Алвис, ощущаете ли вы нечто необычное? — проигнорировал вопрос мужчины Mezeo.

— Только голод, — Райль выдохнул и толкнул одну из дверей. В центре полуразрушенной комнаты оказалось огромнейшее скопление кристаллов во всём здании. За время пребывания среди странных камней учёный придумал множество логических объяснений их существования.

— Какое горестное зрелище. Сдаётся мне, природное чутьё из нас двоих присуще лишь одному. Но не спешите разочаровываться, наши изыскания завершены. Я желал оказаться в этом месте с того дня, как нещадная телепортация отправила меня в Глитч-Таун. Именно здесь оказались похоронены мои сородичи, сражённые людьми. Если быть точным, здесь зарыто всё, что от них осталось. Подумайте только, коллега, под нами сотни тысяч осколков, последних следов древнейшей цивилизации!

Райль тронул стену. Несколько камней раскололись и упали на пол. В силу эрудированности учёный знал о том, как умирали кибердемоны. Таинственные каменные существа возвращались к своей истинной природе, распадаясь на кристальные осколки. Но об их наличии в таком месте Алвис не догадывался.

— Как такое могло произойти? — Райль поднял один из упавших на пол камушков.

— Вы говорите об этих небольших частях прошлого? Хотел бы и я найти ответ! Но одно известно мне наверняка — создания, вроде меня, ощущают здесь связь с себе подобными. Прошу простить за столь неожиданную просьбу посетить кристальное кладбище, но для меня это необходимо. Вы, как никто другой, поймёте меня. Вам ведь тоже не хватает одной родственной души. Так ведь?

«Не одной» хотел возразить Райль, но предпочёл отмолчаться.

— Я не видел их несколько сотен человеческих лет. Мы непременно вернёмся к вашему плану. Не сочтите за наглость, но мне необходимо повидаться с ними.

Алвис прикрыл глаза и выдохнул. Он уже давно не ощущал себя столь умиротворённо. В любое место, в которое Райль отправлялся проветриться и поразмыслить, он брал себя и своего внутреннего собеседника. Старые раны ныли, а мрачные мысли не давали покоя. Тем не менее, энергетика покинутого людьми дома внушала успокоение. Словно болезнь, поразившая разум гениального человека, ненадолго отступила и позволила ему почувствовать себя нормальным. А может, и не болезнь, а паразит смиловался над несчастным носителем? Он и не задумывался над этим. В безмятежном месте даже измученная горечью душа Райля обрела покой.

На верхнем этаже раздался странный звук, напоминающий шаги. Прикрытый кибердемонический глаз распахнулся. Убедившись в безопасности положения, он вернулся в изначальную позицию. Сегодня Mezeo смог ощутить связь с давно потерянным народом кристальных существ. В благодарность он поможет человеческому коллеге испытывать меньше боли. Пусть и ненадолго.

После побега из школы Бумажный Кот около двадцати минут бродила по району. Иногда найти «тот самый» адрес невероятно тяжело, даже если ты знаком с городскими окрестностями. Вскоре Бумажка не выдержала поисков и спросила дорогу у нескольких прохожих. Один из них, высокий и синеволосый, узнал адрес и показал Коту верную дорогу.

Теперь мутант стояла напротив невысокого здания, разглядывая его. Обычный старый дом, казалось бы. Но даже отсюда Бумажка ощущала знакомые ей потоки энергии кристаллов. Девочка решительно взялась за лямки рюкзака и переступила порог.

В старых домах пол скрипит от каждого шага. Здесь же не раздавалось никаких неприятных звуков, кроме еле слышной поступи Кота. Бумажка старалась ступать как можно тише, опасаясь сломать прекрасную атмосферу опустевшего дома. Она с удивлением рассматривала проросшую сквозь щели и трещины траву. Чтобы как можно лучше изучить подобные мелочи, мутант прошла мимо большой лестницы, ведущей на второй этаж. На одной стене даже пророс мох. Бумажный Кот осторожно провела по зелёной поверхности пальцем. Здесь явно есть что-то особенное. Бумажка осторожно заглянула за угол и замерла в изумлении.

Винцензо не ошибался. Сквозь стены и пол в самом деле проросли прозрачные кристаллы. Бумажка начала скрести камни связкой ключей от дома. Крупные осколки упали прямо ей в ладонь. Казалось бы, дело сделано и можно возвращаться домой. Но Бумажкой овладело нездоровое любопытство, как и в любой интересной ситуации. Его вызвало количество кристаллов, растущее по мере приближения к закрытой двери. За ней определённо таится нечто интересное, что необходимо увидеть Коту.

Слегка толкнув дверцу, Бумажка глянула сквозь образовавшуюся щель. На фоне окна выделялся зыбкий силуэт, неразличимый, но определённо человеческий. Девочка вздрогнула и приоткрыла дверь шире, стараясь рассмотреть его. Может, ей кажется? Освещение, отражающееся от кристаллов, заставило её лицезреть нечто, схожее с тенью человека. Бумажный Кот зажмурилась. Пустые глаза ещё привыкали к не естественному свету.

Человек почувствовал чьё-то присутствие и бросил взгляд через плечо. Стекло монокля мужчины недобро заблестело. Кот узнала своего врага и бывшего коллегу Райля Алвиса. Он не двигался с места, словно что-то удерживало его. Бумажка боялась пошевелиться и спровоцировать учёного.

— Леди Кот? Сколь непредвиденны наши встречи! — нарушил тишину восхищённый голос Mezeo. Кибердемонический глаз довольно прищурился. — Как жаль, как жаль, данный момент не самый подходящий для беседы. У нас определённо будет возможность для общения, но сейчас вам лучше бежать.

Первой пришла в себя Кот. Она хлопнула дверью и побежала по коридору. Словно замороженная лягушка, Райль медленно последовал за ней. Разгорающаяся в груди ненависть постепенно распространялась в теле мужчины. Но посторонняя сила не позволяла в полной мере воплотить в жизнь его замысел и броситься в погоню.

Растерявшись от страха, Кот потеряла выход и понеслась по лестнице наверх. «Ну и зачем мне второй этаж? Нужно было на улицу!» промелькнуло в пушистой голове. Рядом послышался скрип двери и чьи-то шаги. Бумажка обернулась и, не заметив под ногами нечто скользкое, пролетела через весь коридор, после чего ударилась об одну из стен. Мутант поднялась и посмотрела назад. На полу откуда-то взялся протяжный ледяной след. Разбираться с холодной аномалией не было времени, Кота интересовала другая проблема. Длинный коридор закончился. Взгляд девочки метался в разные стороны. Ситуация безвыходная, оставалось только сдаться Райлю.

Чьи-то сильные руки закрыли Бумажному Коту рот, утаскивая за собой в темноту.

Исторический музей Глитч-Тауна

Многие создания любили посещать музеи. Вилберт Морленье входил в их число, сколько себя помнил. Галереи, выставки и другие хранилища древностей - места притягивали его своей особенной атмосферой. В старшей школе порой он даже прогуливал там уроки в компании близких друзей, о чём, несомненно, теперь жалеет.

Самым излюбленным и древним музеем города по праву считался исторический. Стены здания имели уникальную форму, снаружи их окружали скульптуры современных художников. Внутри же располагалось множество разнообразных залов. Одни использовались для сменных выставок. Другие же были залами постоянной экспозиции, посвящённые особым моментам истории человечества и вселенной. В третьих проходили исторические лекции и конференции. На одной из них и пришлось побывать Вилберту.

Всё, что требовалось от журналиста — высидеть до конца лекции, опросить организаторов вместе с посетителями и сделать несколько фотографий. Что может быть проще? После завершения основного дела можно заняться другими вещами. В конце концов, для журналиста работа не только труд, но и большое приключение.

Легко скрывшись от двух надоевших расспросами историков, Вилберт вылетел из зала и прошмыгнул за сапфировую занавеску. Морленье наконец-то расслабился и продемонстрировал администратору заранее купленный билет. Пропускной корешок оказался оторван, взамен журналист получил небольшой буклет с планом расположения экспонатов.

Пока Морленье выслушивал короткий экскурс по технике безопасности, в зал ворвались несколько громких голосов. В музей приехала группа учеников начальной школы вместе с учителями. Два ребёнка чересчур расшумелись, тем самым расстроив третьего. Остальные школьники разговаривали, пользуясь замешательством учителей. Вилберт и администратор зала не успели отреагировать на нарушение спокойствия, как проблема решилась.

К ним подошла обаятельная сотрудница музея, представительница расы папилионов, и дружелюбно поприветствовала всех. Дети затихли, вслушиваясь в чарующий женский голос. Вилберт невольно вспомнил сюжет одной из любимых книжек детства, в которой описывалась жизнь вымышленных морских девушек. Прекрасные дамы обладали волшебными голосами и могли влюбить в себя любого человека, стоило только фантастическим звукам коснуться его ушей.

— Не показались ли вам необычными внешние стены музея? — Возвысив голос рассказывала она, то и дело меняя интонацию. Женщина перемещалась с места на место, уделяя внимание каждому ребёнку. — Он не похож на другие дома. Здание построено по образу старой крепости, основанной на этом месте человеком Александром Глитчем. Да-да, именно на этом самом месте, где мы с вами сейчас стоим!

Вилберт заставил себя отвернуться и избежать зрительного контакта с голубой бабочкой. До ушей мужчины ещё долетал рассказ об одном из солдат Большой войны. Человек лишился семьи и дома, но продолжал бороться против внешней угрозы, чтобы никто и никогда не испытал подобного горя. После окончания войны он, как и многие другие обитатели крепости, остался здесь, чтобы помочь построить город. Именно здесь он и обрёл новое счастье.

Морленье пришёл сюда не слушать вдохновляющие речи экскурсоводов, а заниматься расследованием. Он прошёл мимо старинных экземпляров, всё ещё выискивая тот самый образец. Стены серого цвета и тусклое, приглушённое освещение позволяли почувствовать полное погружение в прошлое города. В центре располагался круглый стол, из-за чего комната напоминала военный штаб. Проходя мимо него, Вилберт мельком разглядел запечатанные под толстым слоем стекла военные ордена и несколько писем на всеобщем языке.

Глядя на антикварные предметы, Вилберт невольно вспомнил старый документальный фильм о Большой войне. В те времена ещё не существовало видеокамер и фотоаппаратов. Однако, это не помешало режиссёру передать весь масштаб трагедии с помощью постановки. В своё время фильм произвёл огромное впечатление на Морленье, заставив многое переосмыслить. Он всегда считал уничтожение кибердемонического мира излишней мерой. Может, существовал и другой, менее жестокий способ сохранения покоя во вселенной?

Тряхнув головой, журналист отогнал от себя дурные мысли и в очередной раз посмотрел на план расположения экспонатов. Сейчас неподходящее время для меланхолии.

— А теперь я покажу вам величайшее зрелище. Что вы видите?

— Отражение. Вы правы, это совершенство, — остроумно высказался один из школьников, чем вызвал смех одноклассников.

Вилберта фраза тоже повеселила. Языкастый ребёнок напомнил ему, как ни странно, его самого, когда-то плевавшегося сарказмом и ядом во время унылых лекций. Но сейчас Морленье был не безбашенным подростком, а серьёзным взрослым мужчиной, которому пришлось сдержать улыбку.

— Перед вами одна из технологий кибердемонов — древняя микросхема. Их вид превосходил в развитии всех, кого только можно. Кибердемоны придумали особенную магию технологий и, чтобы ускорить прогресс, запретили применять волшебство любого другого вида. Даже в наши дни ни одному человеку не по силам воссоздать подобные технологии. Наши учёные до сих пор работают над их изучением. Увы, ничего не выходит! Но прогресс не стоит на месте. Однажды мы сможем овладеть даже тайными знаниями вымершей расы, — после этих слов женщина подмигнула остроумному мальчишке, — быть может, ваше поколение разгадает все секреты кибердемонов?

Вилберт внимательно выслушал речь сотрудницы музея. Конечно, он мог прочитать всё это самостоятельно, воспользовавшись специальной табличкой. Однако, гораздо приятнее думается, когда в ушах звучит мелодичный голос мудрого существа.

Посетители музея прошли дальше, осматривая следующий ряд экспонатов. Вилберт предпочёл задержаться на месте и ещё раз осмотреть схему за стеклом. «Надеюсь, это не она» напряжённо подумал он. Костлявые пальцы едва не выронили телефон. Чтобы не вызвать подозрений, человек заранее сфотографировал металлическую деталь и оставил её в камере хранения вместе со старым пакетом. Прищуренный взгляд внимательно сравнил образцы. Сомнения журналиста отпали. Деталь, оставшаяся после робота, схожа с кибердемоническим изобретением. Вилберт вытащил из кармана жилета ручку и миниатюрный блокнот. Здесь он хранил важные записи, которые не сможет доверить телефону.

Для него ясно одно — эта загадка самая сложная из всех, с которыми доводилось сталкиваться. Вилберт задумчиво грыз шершавую ручку. Как такое совпадение возможно, если все кибердемоны давно мертвы? Может, вины Райля здесь и нет, а за всеми преступлениями стоит некто более опасный? Однако, зацепки вели только к самому учёному, значит, он останется главным подозреваемым. «Становится всё интереснее и интереснее» размышлял Морленье.

На этот раз в Глитч-Тауне произошло нечто по-настоящему изумительное и опасное.

Ореховая улица

Бумажный Кот не сразу осознала, что происходит. Слишком уж внезапно появился незнакомец, утащивший её вслед за собой в одну из комнат. Бумажке такой ход событий совсем не понравился. Перед лицом мутанта закрылась дверь. Девочка возмутилась и начала дёргаться, словно гусеница на дискотеке для насекомых. Подобного Кот, разумеется, никогда не видела, но представляла себе танцующих гусеничек именно так.

— Как неудобно получилось. Не бойся, всё хорошо, только не кричи. Неужели я такой страшный? У меня что-то в зубах?

Глаза Кота привыкли к тусклому освещению. Перед ней предстало знакомое лицо. Джилрой Бреннан смотрел на неё сверху вниз, добродушно улыбаясь. Учитель убрал ладонь от её губ, позволяя заговорить. Но она не произнесла ни слова.

— Здравствуй, дружочек. Похоже, мы оба вляпались во что-то неприятное и вынуждены переждать беду здесь. Согласна? — Бреннан говорил ровным тихим голосом, стараясь не привлекать бродящего в недрах дома Райля. Бумажный Кот кивнула. — Чудненько! Проверь, ты нигде не поранилась?

Она повернулась вокруг своей оси несколько раз, осматривая руки и ноги. На этот раз приключение проходило без боевых ранений. Больше всего на свете Кот желала задать один из сотни вопросов, возникших в её голове. Ей хотелось удовлетворить любопытство даже больше, чем выбраться отсюда. Но волнение сдерживало порыв, заставляя мутанта молчать.

— А теперь, Бумажный Кот, расскажи, когда это в нашей школе стало модно сбегать с последнего урока?

Джилрой Бреннан сложил руки на груди, глядя на Бумажку с той же улыбкой. Кот отвернулась и растерянно начала мять волосы пальцами.

— П-простите меня, пожалуйста! Я знаю, нужно было остаться в школе, — взволнованно шептала она, то и дело поглядывая на дверь, — но там была биология и… Ещё о контрольной не знала! И не хотела двойку… А ещё тут кристаллы! Потом появился этот, и… Вот так. Мне жаль.

Несмотря на спутанную речь, Бреннан сосредоточенно выслушал Бумажку, кивая после каждого предложения.

— А как вы меня тут нашли? — наконец спросила девочка, преодолев смущение.

— Можно сказать, случайно. Заметил тебя, бегущую из школы, когда уходил с работы. — Со стороны нижнего этажа раздался грохот. Должно быть, упало нечто тяжёлое. Рой вздрогнул и заговорил тише. — Так вот, я сразу вспомнил расписание уроков вашего класса. С биологии вас вряд ли могли отпустить, значит, ушла только ты. Именно поэтому я шёл по улице за тобой, чтобы проверить, не случится ли чего. И вот следовал, прятался за столбами и машинами, а тут… Такая вот неожиданность.

Рой сложил руки за спиной. О данном Вилберту обещании физик посчитал нужным умолчать.

— Ничего себе, я вас даже не заметила, — с восхищением пролепетала Бумажка, — но разве вам не хотелось меня остановить?

— Об этом-то я и подумал сперва, но ты могла снова убежать. Пришлось действовать тихо. Замри, кто-то приближается! Я попробую отвлечь его, а ты беги как можно дальше.

Раздались шумные шаги. Кот испуганно прижала ушки к голове. Бреннан шмыгнул к стене, на которой располагалась дверь. Но, к их большому удивлению, в комнату ворвался розово-синий ураган, а не озлобленный учёный. Не замечая возле себя Джилроя и Бумажку, нечто растрёпанное захлопнуло дверь и сжало ладонями. Дверца медленно покрывалась толстым слоем льда.

Кот и Джилрой продолжали наблюдать за ледяным чудом по имени Кристл Сноуфулл. Бумажка никак не ожидала встретить здесь ту самую ученицу старшей школы, о которой успела услышать множество разных вещей. Чего только не говорили за спиной девушки! Одни ученики уверенно называли её восходящей звездой мира танцев, другие брезгливо морщили носы и без стеснения высказывались о возможных психических отклонениях Кристл. Но ни один из школьных слухов не соответствовал реальности, в которой она обладала суперсилой.

— Привет? — наконец нарушила тишину Кот, стараясь завязать вежливую беседу, — ты же Кристл, да? А что…

Руки девушки больше не искрились, а ледяной слой на двери прекратил разрастаться.

— Вы не должны были это видеть!

Она закрыла глаза ладонями. Дыхание Кристл сбилось, в лёгком закололо, а на глазах появились слёзы. Мир вокруг неё превратился в разрушающийся поток событий. Джилрой приблизился к ученице. Осторожно взяв её ладони и сложив их чашечкой, учитель медленно произнёс:

— Крис. Постарайся дышать ровнее. Дыши вместе со мной. Помнишь, что я говорил тебе год назад?

— Птицы в лесу, — шептала Кристл с закрытыми глазами, — считать птиц на ветке. Птицы. Раз — красная. Два — синяя.

Джилрой глубоко вдохнул и выдохнул. Затем повторил ещё раз. Сноуфулл последовала его примеру.

— Видишь, у тебя получается! Сейчас всё пройдёт.

Кристл быстро моргала, стараясь как можно быстрее избавиться от слёз на глазах. После монолога Джилроя ей всё же удалось прийти в нормальное состояние. Или почти нормальное? Об этом свидетельствовали дрожащие от волнения пальцы. Бумажный Кот с неприкрытым удивлением наблюдала за работой Бреннана.

— Привет, да, — старшеклассница перевела взгляд на Бумажку, из-за чего мутант вздрогнула. — просто Крис. А вы что, тоже спрятались от того стрёмного парня?

— Да-да, точно! — оживилась Кот.

— Но что же такое ты здесь делала? — осторожно поинтересовался Джилрой.

— Рисовала на стенах чердака. Потом услышала шаги. Ну пошла проверить, а там этот многорукий странный крендель. Я бы наваляла ему, но обещала мистеру Бреннану не драться, — Кристл виновато посмотрела на замёрзшую дверь, — никто не должен об этом знать. Сделайте вид, типа ничего не видели, ладно?

— Крис, ты можешь рассчитывать на наше молчание. Да, Бумажный Кот?

Кот искренне кивнула много раз. Сноуфулл улыбнулась и, припав к стене, выдохнула.

— Я очень-очень рада встретить вас здесь, прекрасно быть не одной, — нерешительно заговорила Кот, когда все успокоились, — и мне неловко говорить сейчас о грустном, но как мы теперь выйдем? Крис ведь заморозила дверь.

— Замечательный вопрос, как и всегда. Его стоит обдумать, — Джилрой дёргал рыжую бородку, — лёд тает при комнатной температуре и не сможет держаться вечно. Помимо того, этому парню скоро надоест искать тебя. Значит, подождём, пока он уйдёт, а затем…

Что-то толкнуло дверь снаружи. Ледяное препятствие удержало её, но не Бумажного Кота. Мутант тут же взвизгнула, отскочила на другой конец комнаты и прижалась к стене. Про себя Кристл сравнила её с кошками Винцензо. Однажды те испугались большой новой игрушки, приняв её за страшного монстра, спрятались под диван и шипели оттуда на всех.

— Говорю вам, она точно здесь! — голос очнувшегося от полусонного состояния Райля стал слышен даже за плотной дверью.

— Мистер Алвис, будьте любезны прекратить, — вновь напомнил о своём существовании Mezeo, — вам следует остановиться и выслушать меня.

— Нет, нет, нет, я не хочу, — пищала Кот, схватившись за голову, — уходите, не трогайте меня!

— Спокойно! Мы не дадим тебя в обиду! Глитч-Таунцы своих не бросают, — Крис распахнула окно, — Так, новый план, лезем в окно и на крышу! Быстрее, быстрее!

— Это небезопасно, — строгим тоном отметил Джилрой, забираясь на подоконник, — но гораздо опаснее будет остаться здесь. Я пойду первым и помогу вам перебраться наверх.

Бумажный Кот в страхе смотрела на дверь. Давящие вина и страх охватили Бумажку. Малознакомые люди могут пострадать из-за неё. А всё, что делает Кот — пытается спасти свою жалкую жизнь.

Бреннан тем временем перелез на крышу и помахал ученицам рукой, призывая следовать за ним. Крис опасливо оглянулась. Девушка сжала ладони в кулаки, осторожно вылезла из окна и встала на козырёк рядом. Судя по ощущениям, достаточно надёжный, чтобы выдержать двух не слишком тяжёлых школьниц. Однако, Бумажный Кот не торопилась следовать её примеру. Мутант остановилась на подоконнике. Одной рукой она держалась за стену, другой за бело-розовую куртку Крис.

Физик потянул старшеклассницу наверх, держась за водосток. Оказавшись наверху, Крис встала на колени и протянула руки Бумажке. Джилрой с опаской держал ноги старшей ученицы. «Нет, я должен был придумать другой способ. Никому из них не должен пострадать!» с опаской думал он. Бумажный Кот вытянулась во весь небольшой рост и дотянулась до рук Крис. Ладони девушки оказались удивительно холодными.

— Я люблю вас! Мы спасены, — воскликнула Бумажный Кот, оказавшись вместе с друзьями на крыше.

— Рано ещё об этом говорить, дружочек, — усмехнулся Рой, подсаживая учениц повыше, — держитесь крепко и не отпускайте, поняли?

Не дожидаясь ответа, Рой опустился ниже и закрыл за собой окно. Наконец, он забрался на самую высокую часть крыши и гордо улыбнулся:

— Вы молодцы! Проделали огромную работу, однако, это лишь половина дела. Каков был следующий шаг твоего плана, Крис?

— Да это, собственно, и был весь план, — пожала плечами она, — а дальше я пока не думала.

Повисла тишина. Идеи не хотели приходить ни к кому в голову, лишь проносились мимо вместе с листьями, разлетевшимися по крыше. Бумажный Кот наблюдала за разноцветными листиками. По крайней мере, эта короткая передышка позволила ребятам перевести дух.

— Я чувствую запах краски? — неожиданно для всех спросил Джилрой.

— Ну да. Я же там рисовала в другой комнате. Пришлось открыть окно, а то глаза вышибало. Без защиты зря рисую. Ужасная идея, да.

— Нет-нет, идея открыть окно была замечательная! Оно нам…

В это время этажом ниже дверь слетела с петель. Бумажный Кот хотела в очередной раз закричать, но Крис закрыла её рот ладонью и шикнула. Мутант застыла, опасаясь сделать лишнее движение. Старшеклассница обняла её свободной рукой.

Джилрой тихими шагами направился к краю крыши, жестом прося следовать за ним. Учитель спустился ниже и залез в другое открытое окно. Резкий запах ощущался сильнее, чем на крыше. На полу валялись два пустых баллончика и респиратор. Джилрой сморщил нос и выглянул обратно в окно:

— Сюда, я помогу.

Райлю не составило труда догадаться о плане Кристл. Способов выбраться из пустой комнаты, кроме как воспользоваться окном, учёный не видел. Весь подоконник покрывали грязные следы разных размеров, подтверждая предположение Райля. И всё же, последовать за детьми и их учителем ему не удалось. Стоило распахнуть окно, как нечто болезненное прошло через тело Райля. Мужчина остановился, словно что-то не пускало его вперёд. Попытки сдвинуться с места не давали результатов.

— Мистер Алвис, сегодня вам следует отпустить её.

Но Райль не слушал внутренний голос кибердемона. Гораздо больше внимания привлекли громкие шаги в соседней комнате. Превозмогая боль, Алвис нашёл силы дотянуться до двух механических рук в глубоком кармане плаща и включить их. Роботы-руки должны стать частью чего-то большего, но на этот раз им предстоит своя собственная миссия. Умело перебирая пальцами, руки выскользнули из комнаты и помчались навстречу собственному предназначению.

Шумная компания в это время неслась по лестнице навстречу свободе. Роботизированные руки быстро догнали пушистую цель и схватили её ботинки. Бумажный Кот взвизгнула и не устояла на ногах. Девочка хваталась пальцами за кристаллы и трещины в полу, стараясь удержаться на месте, но роботы оказались неожиданно сильнее предыдущих. Ситуацию спас Джилрой, оттащив наглые клешни от ученицы и отбросив их в открытое окно. Бумажный Кот быстро поблагодарила учителя за помощь. Наконец они выскочили наружу и захлопнули за собой дверь.

Имевшей хорошую спортивную подготовку Крис ничто не помешало вырваться вперёд. Джилрой не стал спешить и, отправив учениц убегать, остался недалеко от высоких стен. Бумажка же, оказавшись на безопасном расстоянии от страшного дома, задержалась и посмотрела назад. Несмотря на возможную опасность, она посчитала своим долгом дождаться мистера Бреннана. Как же удивилась девочка, когда её учитель вытащил из внутреннего кармана динамит и зажигалку. Джилрой мог доверить любимой взрывчатке даже собственную жизнь. Внешнему окружению не грозит пожар, а радиус взрыва не настолько велик, чтобы пострадал кто-либо невинный. Бреннан дождался появления механических рук в нужной точке и швырнул в них горящий динамит.

— Ты почему стоишь? Убегай! — прокричал Рой, но поражённая зрелищем Кот осталась на месте. Бреннан поймал руку ученицы и потянул девочку за собой, ускоряясь.

Далеко за их спинами раздался взрыв. Все расчёты Джилроя оказались верны. Дети снова в безопасности.

А Райль продолжил лежать на полу. Теперь мужчину мучил логичный вопрос — что это было? Неудача и позор в глазах незнакомцев вызвали гораздо больше злобы, чем новая встреча с Бумажным Котом. Конфуз волновал учёного сильнее болезненно знакомого звука и вернувшихся неприятных ощущений в спине.

— Обескураженный мой, для чего вы так перепугали её? — поинтересовался Mezeo, таким нежным тоном, словно ничего подозрительного не происходило.

Алвис сжал челюсти в попытках сдержать отчаянный крик. Под лопатками словно бегали огромных размеров жуки и пытались прогрызть путь к свободе через его плоть. За месяцы симбиоза учёный научился многому, но никак не контролю над появлением дополнительных конечностей.

— Это ведь вы помешали мне, — прохрипел Райль, захлёбываясь от новой волны гнева и боли. — Почему? Разве вы не хотите уничтожить эту… Это… Это маленькое…

— Мистер Алвис, не забывайте глубоко дышать. В вашем болезненном положении необходимо потреблять как можно больше кислорода. Не стану лгать, здесь не обошлось без крошечной доли моего влияния. Но, поразмыслите сами, будет ли сладка ваша месть, если Кот свалится с крыши и сломает шею? Ей не удастся прочувствовать и долю вашей горечи и обиды. Да что уж там, ваше собственное падение в результате несчастного случая не принесёт человечеству никакой пользы.

Слова напарника будто вернули Райля в момент их первой встречи. Слепая ярость, вызванная чем-то посторонним, отдаляла учёного от основной цели с каждым приступом.

— Коллега, поймите меня правильно, я стараюсь исключительно ради сохранения вашей жизненной энергии, — в очередной протянул Mezeo с нежностью заботливого родителя, — человеку вашего уровня интеллекта ничего не стоит использовать более изощрённый план. Ради этого мы и стараемся.

— О чём вы?

— Наконец-то я смогу продемонстрировать вам свою задумку. До сей поры приходилось делиться лишь малой долей плана, с которой вы, несомненно, хорошо справляетесь. Но сейчас наши души сплелись достаточно близко, чтобы передать вам и другие познания. Если вы повремените с поимкой Кота и отложите на будущее собственные желания, у нас будет время и возможности для гораздо более детальной проработки плана. Таким образом, вы сможете создать нечто, что навсегда изменит жизнь каждого человека в измерении. Судьба Глитч-Тауна в ваших руках, мистер Алвис. Человек должен использовать любые средства, если собирается выжить, так ведь?

Давящая на виски боль распространилась в черепе Райля. Некоторые вены на его лице потемнели. Одновременно с этим нечто пыталось вырваться из-под кожи руки учёного. Он задрал рукав синего свитера. Потемневшую плоть покрывал ряд маленьких белых глаз. Они сильно отличались от, казалось бы, схожего кибердемонического глаза на лице Райля. Зрячими их назвать нельзя, да и боли от прикосновений они не испытывали. Для чего же они вообще нужны? Неизвестно.

Он уже видел подобное на собственном теле. Mezeo объяснил это как обычный процесс объединения душ в симбиозе. Может, появление фантомных глаз и естественно, но оно продолжало беспокоить учёного. Перед глазами Райля пролетали незнакомые образы. Должно быть, это и есть новый план и всё, что потребуется для его воплощения. Алвис и сам не до конца понимал, что должно произойти в случае успеха, но это будет грандиозно.

На этот раз судьба мира напрямую зависит от действий Райля Алвиса.

Мужчина снова вскрикнул и схватился за сердце. Нет, ни один человек во вселенной не должен испытывать столь жуткую боль из-за других созданий. Все, кто сделал это с ним, должны расплатиться. Глупо сосредотачивать ярость на одном мутанте, в городе полно и других чудовищ. Человечество не поймёт мотивов Райля сейчас, но непременно скажет спасибо в будущем. Каждый будет пытаться забраться к нему в душу, пробовать исправить учёного. Ни одно живое существо не смеет даже трогать Райля и мешать его планам. Ни одно нечеловеческое создание не заслужит его жалости.

— Крис, Бумажный Кот? Вы не поранились? — спросил Бреннан, когда они отдышались. Ребята убежали достаточно далеко, чтобы Райль потерял их из виду. Однако, после такой пробежки сил не осталось даже у имеющей близкие отношения со спортом Крис. — Без героизма, будьте добры. Обязательно говорите о своих проблемах.

— Всё в порядке, правда, — напрягаясь протянула Кот. Девочка бегло оглядела всех присутствующих. Кристл отряхивала синие штаны от пыли, оставшейся после вылазки на крышу. Рой, убедившийся в их безопасности, с важным видом поправлял рукава. Плечи Бумажки опустились. Белые глаза смотрели вниз. — Мистер Бреннан… Я виновата перед вами. Мне очень жаль, я пойму, если вы во мне разочарованы.

— Почему? — искренне изумился он. — Расскажи, что заставило тебя так думать?

— Я ведь убежала из школы. И подвела вас, — Бумажный Кот втянула воздух носом, — вы же такой… Такой добрый учитель! Помогаете вот мне. Хотя я совсем-совсем не заслуживаю помощи, раз поступаю вот так!

— Кот, ты… — попыталась вмешаться в разговор Крис, но Бумажка продолжила:

— Мне нужно было остаться на контрольной по биологии и получить там плохую оценку. Мистер Бреннан, можете злиться на меня, — Кот отвернулась и до дрожи сжала кулаки. Подобно сломанному механизму внутри говорящей игрушки, её разум повторял одну фразу: «Всё испортила».

— Почему я должен рассердиться? — не сразу спросил Джилрой, сделав шаг навстречу ученице. — Это ведь не означает конец твоей школьной жизни. Ты пыталась избежать негативных ощущений. Боялась ошибиться во время контрольной и выполнить задания неправильно. Можешь быть уверена, не ты одна испытываешь такие страхи. Многие ученики находят способы избежать тестов и других проверочных работ, потому что боятся плохих оценок. Да я сам иногда в холодном поту просыпаюсь, если во снах от меня снова требуют анализировать романы стрекозусов! Как ни печально, бояться — естественная часть природы живого существа. Но, посмотри, прямо сейчас ты растёшь над собой. Ты признаёшь свои ошибки, а значит, сможешь избежать конфузов в будущем. Я снова убедился в том, что ты способная и умная девочка.

Уголки рта Бумажки робко приподнялись. Джилрой с умилением глянул на её маленькие клычки. Физик протянул ей один из своих леденцов:

— Так, ты же не страдаешь от диабета? — спросил он. Бумажный Кот отрицательно помотала головой и убрала подарок в карман. — Чудненько. Давай-ка, дружочек, поступим вот так: ты поговоришь о своей проблеме с мистером О’Дойлом и напишешь контрольную по биологии в другой день, после уроков? Только не бойся своего учителя, он же не крокодил какой-нибудь. Даже, по его словам, когда-то у твоего отца преподавал, между прочим, — Джилрой невольно хихикнул, словно вспомнил нечто невероятно смешное. Затем он повернулся к Крис и заговорил гораздо тише, — если тебе нужно будет поговорить о… том, что мы видели… Мы обсудим это на следующем сеансе.

Крис ничего не ответила, лишь медленно моргнула в знак понимания. И тут Бумажный Кот вспомнила о расследовании Вилберта. Показания свидетелей могут пригодиться и облегчить работу журналиста. Однако, страх разочаровать своего отца оказался гораздо страшнее. Он явно не обрадуется, узнав куда отправилась дочь вместо учёбы. Бумажка решила трусливо отмолчаться и не говорить ни о чём из сегодняшних событий.

— Прошу, не рассказывайте об этом папе. Он же расстроится. Пожалуйста, не расстраивайте своего друга!

— Не волнуйся, я не буду звонить Вилберту. Вернее, буду, но не по поводу тебя.

— Да у тебя же локоть разодран, разве это «в порядке»? — неожиданно ужаснулась Крис. — Ну и дела, надо придумать, чем обработать раны. Сгоняем в магазин, заодно я провожу тебя, давай?

— Вас можно оставить одних? — спросил Рой. — А если случится что-то ещё?

— Ну не буду я никого бить, — явно расстроенная словами учителя, вздохнула Сноуфулл, — обещаю, мы просто пойдём по людным улицам и всё с нами будет хорошо. Правда, Котя?

Бумажка незамедлительно кивнула.

— Хорошо-хорошо, я вам верю. До завтра, девочки!

— Удачи вам, мистер Бреннан! — синхронно крикнули ученицы.

Кристл и Бумажный Кот не стали задерживаться и свернули за угол. Пешеходная улица, по которой Сноуфулл решила проводить Бумажку — одно из самых часто посещаемых мест Глитч-Тауна. Даже в будние дни здесь можно встретить множество молодых существ, делающих фото возле статуй. Бумажный Кот была здесь всего однажды. Тем не менее, она прекрасно запомнила все интересные ей места.

По вечерам огромные толпы становились гораздо меньше. Девочки могли рассчитывать на спокойный разговор без чьих-либо злых ушей. Как и на внимание со стороны прохожих, если Райль посмеет заявиться сюда снова.

— Будем держаться таких мест, окей? — предложила Крис. — Так нас не тронет тот стрёмный парень. Если не секрет, кто это был и чего ему от тебя надо?

Периодически посматривая через плечо, Бумажный Кот рассказала о бывшем коллеге-учёном. Всё это время Крис понимающе кивала, осматривала местность и время от времени задавала вопросы о непонятных ей вещах.

Они быстро нашли магазин. Крис хотела купить знакомой что-нибудь для ускоренного заживления ран, но стоимость лекарств превышала бюджет школьницы. Да и Бумажка всё время пыталась отговорить её от дорогостоящей покупки. Из магазина Кристл вышла с бутылкой воды и пачкой антибактериальных салфеток для Кота. Бумажка же потратила последние карманные деньги на конфеты для смелой старшеклассницы. Нужно же как-то отблагодарить её за помощь.

— …и я не знаю, чего он от меня хочет, — во время всего рассказа мутант размахивала руками, то и дело задевая деревья и стены, — может, он решил пересадить мой мозг одному из своих дурацких роботов и заставить выращивать противную белую капусту. Может, ещё что-то. Но я очень-очень не хочу это выяснять!

— Этот твой Райль какой-то психопат, — озабоченно заявила Крис, когда Кот закончила. Сноуфулл тронула её за руку и указала на ближайшую скамейку. — Давай здесь посидим? Немного. Домой пока совсем не хочется. Так вот, я знала, что злодеи разные бывают, но этот уж совсем. Нельзя же таких маленьких ребят обижать! Нашёл бы кого-то своего роста и возраста.

— Не стоит называть Райля злодеем, — короткие ногти Бумажки нервно царапали поверхность старой скамейки, — некоторые из них не так плохи, как кажутся. А он просто гадкий эгоист, который хочет испортить жизнь всем на свете. Между такими отморозками и злодеями есть огромная разница.

— Окей, называй это так, как хочешь, — Крис развернула кулёк и подбросила одну из конфет в воздух, надеясь поймать её ртом. Увы, на этот раз удача оказалась не на её стороне. — Но всё же, зови меня, если снова будут проблемы, ладно? Ну правда, зря он к тебе прицепился. Как треснула бы ему за такое!

Старшеклассница откинулась назад, прикрыв глаза, и обхватила руками затылок. За небольшой промежуток времени девушка успела развернуть целых три фантика и успешно избавиться от конфет. Коту до ужаса захотелось попробовать одну из, как ей казалось, вкуснейших в измерении шоколадок. Девочка отвела взгляд в сторону и запустила руки в карманы, где обнаружила забытый леденец от Джилроя. Кот обрадовалась неожиданной находке и поспешила снять с него шуршащую обёртку.

— Крис, спасибо за заботу. Ты очень хорошая, правда. Но я не хочу втягивать тебя в это, — Бумажный Кот зажмурилась, вновь вспомнив пострадавшего по её вине Люция. Ей вряд ли удастся стереть из памяти покрасневшее лицо задыхающегося друга и образ злорадствующего Алвиса, — почему ты это делаешь? Ты же не обязана…

— В смысле? — Крис приоткрыла один глаз. — А почему нет-то? Любое нормальное существо поступит так. Нельзя же оставаться в стороне, когда кому-то плохо. Папа меня не этому учил. К тому же… К тому же Винцо говорил о тебе много хорошего. Друзья Винцо и мои друзья тоже.

Лицо Крис заливалось краской всё сильнее с каждым словом. Девушка случайно задела локоть Бумажки. Мутант вздрогнула от ледяного прикосновения. Руки Сноуфулл всегда невероятно холодны, что пугает некоторых окружающих.

— Крис, разреши спросить, — Кот придвинулась к новой знакомой, — обещаю, я никому-никому не расскажу! Мне так интересно узнать о тебе. То, что произошло с той дверью. Которая замёрзла. Ты ведь волшебница? Пока я не могу придумать другое объяснение. Но это странно, ведь магия людей не может замораживать предметы, разве нет? Я читала несколько книжек про магию и помню кое-что. Или, может, я ошибаюсь.

Крис уныло посмотрела на ладонь. В зоне слышимости нет посторонних существ. В спокойной обстановке можно поделиться маленькой тайной с такой же маленькой Котей.

— Там всё… страннее, Кот. Я и сама до конца не понимаю, что происходит. Похоже, я обладаю одной из суперсил. Почему-то она проявилась у меня. У человека! Ну такого же не должно быть, понимаешь?

— Да, улавливаю, — Кот осторожно коснулась её пушистым хвостом, — но это ведь хорошо, да? Раньше мне хотелось получить суперсилы, чтобы стать героем и всем помогать. Немного, правда, не вышло. Зато ты можешь помогать всем силой ледяных лучей!

— Как мило, — Крис улыбнулась, ненадолго представив маленькую знакомую в образе супергероини в плаще и маске, — но мне это не нужно. Я и так супер. Можно защищать слабых и без костюма. А про суперсилу, ещё раз повторюсь, лучше никому не говорить. Если все узнают о моей заморозке, то их будет интересовать только она. Не мои дела и достижения. Не хочу быть для всех человеком с суперсилами. Особенно для Винцо.

— А кем же ты хочешь быть? — с неподдельным интересом спросила Бумажка.

— Танцором. Или игроком в Ла-Бель-А-Бэто. Раньше я играла в школьной команде, но пришлось уйти. Вот ты играла когда-нибудь? — Крис замолчала. Кот отрицательно помотала головой. — Что, правда? Попробуй! Правила не самые понятные, но это весело.

— Обязательно! Слушай, а я могу помочь тебе с твоей суперсилой? Может, ты захочешь узнать о её происхождении?

— Милая идея, но не стоит. Сейчас мне без разницы, ну есть у меня этот лёд и есть, он ничего не изменил. Хотя погоди, одно предположение всё же есть. Мой отец — стрекозус, он может быть как-то связан с суперсилами.

— То есть ты боишься спрашивать его напрямую? Тогда я могла бы попробовать тихонько узнать что-то, так, чтобы он не заметил.

— Не получится, — Крис грустно усмехнулась, — больше… Ни у кого не выйдет. Никогда.

Кристл притихла, медленно выводя ногами круги на асфальте. После инфаркта и смерти близкого человека прошёл уже почти год. Крис говорила о нём спокойно, сохраняя равнодушное выражение лица. Однако, временами душу холодной Сноуфулл разъездала горечь.

Стрекозус, от которого она унаследовала пшеничный цвет волос и, возможно, суперспособность, был для Крис единственным настоящим членом семьи. Да и можно ли назвать семьёй тех, к кому не хочется возвращаться? Оставившая семью четырнадцать лет назад мать, её новый муж и сумасбродная младшая сестра никогда не заменят чуткого и поддерживающего отца.

Крис тряхнула головой, чтобы отогнать дурные мысли. Сейчас всё не так ужасно, как могло казаться ей во время переезда в мамин дом. Всегда можно попросить поддержки у мистера Бреннана. Или остаться на ночь у Винцензо, если отчим снова надоест разговорами о бесполезности её увлечений. Родители Кваттроки всегда радовались появлению девушки, в отличие от родной матери.

Кристл прекрасно знала ради кого нужно оставаться сильной.

— Прости, я не буду трогать темы, которые тебя задевают, — Бумажный Кот нежно обняла руку старшеклассницы. Голос мутанта дрогнул. Любое неверное слово, или лишнее движение может ухудшить состояние Кристл.

— Да всё окей, правда. Ну не расстраивайся, чего ты? Посмотри, всё отлично, — Сноуфулл демонстративно улыбнулась, — просто поговорим о чём-нибудь другом, пока по домам не разошлись.

— Зэма говорила, что ты красиво танцуешь, — не задумываясь сказала Кот, — и ты сама говорила. Я бы очень хотела однажды посмотреть на твои любимые движения.

— Зачем ждать твоего «однажды»?

Крис вскочила с места и закружилась. Когда дело касается танцев, её не нужно долго уговаривать. Девушка не остановилась даже после аплодисментов Бумажного Кота. Порыв вдохновения унёс её далеко от Глитч-Тауна, старшеклассница продолжала дерзко и энергично двигаться. Рядом остановилась компания молодых людей, скорее всего, студентов. Ребята последовали примеру Кота и прокричали незнакомке несколько комплиментов. Крис вложила в движения все нынешние ощущения, все вернувшиеся душевные тревоги. Лучше выплеснуть негативные эмоции в танце, чем оставить гнить внутри себя.

И вот пришло время расходиться. Крис собиралась довести новую подругу прямо до квартиры. Бумажный Кот попросила ограничиться и пройти с ней только до дома. К тому же, лифт сломался и ей придётся идти пешком на самый дальний этаж. Сноуфулл прислушалась к просьбе мутанта и, после крепких объятий, оставила Кота подниматься наверх в одиночестве.

На лестнице Бумажку снова окружили неприятные мысли. Ей показалось, будто нечто жуткое крадётся следом. На стене что-то мелькнуло. Кот отскочила в сторону и распушила хвост. Но позади не оказалось никаких злых учёных, только её собственная тень. Бумажка покраснела, в очередной раз убеждаясь в собственной трусости.

На этот раз Бумажный Кот совсем не чувствовала вины и печали, лишь злость. В присутствии Райля всегда страдают все её друзья. Да что там друзья, случайные добрые существа! Такие прекрасные, как Рой и Крис. Бумажка гневно пнула складку на ковре. Если бы только Райль мог исчезнуть вместе со своими роботами! Без него Глитч-Таун стал бы гораздо-гораздо безопаснее для Кота и всех, кто хоть немного дорог ей. Мутант сжала в кармане прозрачный кристалл в надежде немного успокоиться.

Оказавшись перед входной дверью, Бумажный Кот остановилась. Девочка вспомнила разговор о симбиозе с кибердемонами. Как там говорил Винни? Организм человека постепенно разрушается во время симбиоза. Кот сопоставила несколько фактов и заулыбалась. Собственные идеи давно не радовали её настолько сильно. Если она никому не расскажет о проблеме Алвиса, то никто не сможет ему помочь. Ей нужно продержаться каких-то полгода. Или больше. И когда его не станет, всё снова будет хорошо. Бумажный Кот, Люций и их друзья будут чувствовать себя безопасно.

«Я только хочу, чтобы Райль не доставал никого. Ну что в этом такого? Он ужасный человек! Без него всем станет только лучше» размышляла про себя Кот. Лёгким движением она вставила маленький ключ в замочную скважину. «Ради безопасности Глитч-Тауна Райль должен исчезнуть».

Глава 10. Плотные стёкла

Школа Глитч-Тауна

Весь вечер предыдущего дня Бумажный Кот провела среди учебников, книг и научных статей в интернете. Когда уставшая от заучивания темы девочка вышла к доске, её пальцы предательски затряслись, а дыхание участилось. Разум рисовал худший из возможных вариантов: сейчас она забудет всё и подведёт Винцензо. Но все страхи оказались напрасны. Партнёры по докладу стремились поделиться с окружающими волнующей их историей о загадочных существах из прошлого, а значит, ничто не помешает их великой миссии.

Обстановка в классе сама по себе располагала к спокойствию. В отличие от учителей из серого мира, Оливер Фидер не давил на школьников, даже если те совершали ошибки в собственных суждениях. Историк располагал учеников к вежливым дискуссиям, с помощью которых и направлял мысли детей в нужное русло. Но не всем в классе 9.2 такие методы обучения приходились по душе. Недовольные ученики старались избегать лишней активности на уроках и прятаться за спинами одноклассников. Фидера их поведение не расстраивало. Главное, чтобы никто не мешал ему вести урок и отвечать более активным ребятам.

Единственной сложностью, ненадолго сбившей Бумажку с мысли, стали предательски чешущиеся ушки. Большие, как она сама выражалась, «папоротники» тяжело чистить. Кот непременно погрузилась бы в воспоминания о своих прекрасных человеческих ушах, но ей пришлось дальше говорить об истреблении вампиров.

Кем же были те существа, о которых рассказывали школьники? Настоящие вампиры имели ряд огромных отличий от бледных клыкастых тварей, чей образ закрепился благодаря влиянию человеческих фильмов. Если проводить параллели с представителями животного мира, вампиров можно сравнить с пауками, питающимися кровью разумных существ. Однако, при первом взгляде на них такой мысли и в голову не придёт. Хищники способны изменять внешний вид, принимая облик существа любого другого вида. Вампиры всегда одевались в самую яркую одежду из возможных, их кожа и волосы были насыщены цветом. Всем своим видом и приветливым поведением вампиры старались расположить жертву к себе и завоевать доверие, чтобы позже неожиданно нанести удар и выпить всю кровь несчастного создания. Вампиров можно определить по острым зубам и особенному цвету глаз. Чёрные белки и скопление белых точек вместо зрачков не свойственны никому, кроме них. Именно поэтому вампиры стремились скрыть глаза во время охоты.

Бумажный Кот серьёзно задумалась, не является ли её знакомый Лейф самым настоящим вампиром. Подозрения пропали три дня назад, когда мутант приходила на работу к Люцию и застала Лоуренса без очков. Нет, вампиров с коричневыми, едва граничащими с красным оттенком, глазами не бывает. А приятель Леманна просто гадкий зубастый дурак.

Кот пробежалась взглядом по лицам слушателей. Многие дети начали аплодировать, как только Винцензо прекратил повествование. Нубит не участвовала в овациях, девушка упорно работала над конспектом. Зэма, сидевшая позади подруги, заплетала её длинные волосы в косички. При этом Дубаку не отводила глаз от интерактивной доски. Качество причёски от этого не пострадало. Староста будто не замечала движений позади неё и аккуратно выводила буквы дальше, словно её подруга не устроила в классе импровизированную парикмахерскую.

Гордый за успех учеников Оливер отправил детей на места, поставив самый высокий балл. Бумажный Кот и Винцензо удачно рассчитали время выступления, ведь именно после него раздался звонок. Первым из класса вышел Фидер, который опаздывал на срочную встречу с коллегой. За ним постепенно выходили ученики, пока в классе не остались только двое. Бумажный Кот подошла к Винцензо. Девочка хотела предложить ему отметить общий успех. Позвать своих друзей, отправиться в хорошее кафе, поесть мороженого всем вместе. Но Бумажка забыла о своей идее, услышав обеспокоенный тон одноклассника:

— Послушай, Кот, есть кое-что, о чём я хотел бы с тобой поговорить. Только вот… Это кое-что неприятное. Но мне просто необходимо поделиться этим.

— Винни, конечно, ты можешь поговорить со мной обо всём в измерении. Что-то случилось?

Винцензо тревожно выглянул за дверь. Крыло, как и большую часть учебного времени, выглядело пустым. Кудрявый юноша жестом поманил за собой подругу. Вместе школьники проследовали вглубь коридора, к дальней лестнице.

— Не знала, что она тут есть, — тихонько сказала Бумажка.

— Здесь очень редко кто-то ходит, — Кваттроки пролез под лестницу и помог спуститься однокласснице. Пальцы мальчика вновь затряслись из-за волнения, — идеально для разговоров про угрожающие миру опасности. Или здесь можно списать ответы на контрольную. Так вот… Я думаю, что один из наших учителей… ну… он, — Винни наклонился к большому уху Кота, — ва-ва-вам-вампир.

— Вампир? А почему? — переспросила Кот, чем спровоцировала нервное шиканье со стороны одноклассника.

— Ну не так громко же, — он обернулся, а затем продолжил говорить, глядя через плечо, — видишь ли, я давно наблюдаю за ним. И у меня есть несколько доказательств. У нас принято считать, что вампиров перебили папилионы, так? Но что, если они выжили и спрятались в других измерениях? Вампиры могут принять облик любого существа другого вида, значит, он может выдавать себя за человека.

— Погоди, — Бумажный Кот вспоминала всех учителей человеческой расы, имена которых у неё получилось выучить, — а кого именно ты подозреваешь?

— Это Бреннан.

— Он? А почему? Он же добрый.

Сама мысль о появлении представителя вымершей цивилизации посреди школы показалась Коту абсурдной. Но в голове Бумажки быстро всплыл образ Mezeo. Если кибердемон смог пережить геноцид и вернуться в Глитч-Таун, значит, представители других вымерших видов тоже могут оказаться живы. Неужели Винни может быть прав?

— Давай ты расскажешь всё по порядку, пожалуйста, — нерешительно попросила Кот, — сейчас я только запуталась.

— Окей-окей, прости. Так вот, для начала. Видела какая у него яркая одежда? Конечно, он одевается, как стрекозусы, но даже у них цвета обычно бледные. Это первый признак: стремление создать яркий образ. Он как те ящеры из Змеиного измерения. Заманивает всех к себе красочной расцветкой, которая так и кричит об опасности.

— Может, ему просто нравится так ходить? Я же тоже люблю яркие цвета, между прочим. И Зэма любит.

— Поэтому я взял во внимание второй признак — клыки. Сложно не заметить, насколько мистер Бреннан зубастый! Ты же видела, да?

— Конечно же видела. Но такие клычки есть у многих других существ.

Бумажный Кот улыбнулась во весь рот. Острота её зубов не бросалась в глаза при встрече, как с Бреннаном, однако, выделяла её на фоне людей.

— Хорошо, но как ты объяснишь последний пункт — вампиры всегда прячут глаза. Бреннан везде ходит в очках, да ещё в таких, что глаза даже сбоку не разглядеть. Поверь мне, я пробовал.

Последний аргумент Винцензо заставил мутанта серьёзно задуматься. За время пребывания в школе она ни разу не видела рыжего учителя без очков. Именно это насторожило Бумажку.

— Звучит разумно, — протянула она, прижавшись к стене и обхватив свои плечи руками, — хорошо, предположим, ты прав. Но что, если он окажется добрым вампиром? Разве мистер Бреннан причинял кому-нибудь боль? Он ведь даже с хулиганами по-доброму общается. Да и прошло уже столько лет с момента их «гибели». Вампиры могли стать цивилизованнее и придумать способ мирно жить и не вредить окружающим.

— Я тоже допускал такие мысли. Но я всё равно беспокоюсь. Он ведь… Проводит так много времени с нашим классом. И с Крис. — Кудрявый юноша говорил всё медленнее, не переставая теребить воротник старой рубашки. — Извини пожалуйста, Кот, я так сильно волнуюсь, ты не представляешь! Очень нужно было поделиться с кем-то… Мы можем вернуться в коридор? На меня давит эта обстановка.

Бумажка вылезла из-под лестницы. Винцензо проследовал за ней, к шумной толпе школьников и учителей, скопившейся во время перемены снаружи.

— Так что думаешь? — наконец спросил Кваттроки.

— Даже не знаю, что сказать, — Бумажный Кот зажмурилась, когда ребята вышли на яркий свет, — но я предпочту разобраться во всей ситуации, а уже потом сделать выводы. Мы же не знаем, что происходит.

— Если бы он хоть иногда снимал очки, — Винцензо понуро опустил глаза.

Словно услышав слова ребят, на другом конце коридора появился Джилрой. Как и в любой другой день, Бреннан улыбался, закрывая за собой дверь. Друзья остановились посреди коридора. Физик прошёл к питьевому фонтанчику и, наклонившись, начал протирать кран салфеткой.

У Кота возникла очередная странная идея. Если хоть ненадолго остановиться и обдумать всё, что происходит в пушистой голове, можно избежать многих неприятностей. Но девочка не собиралась этого делать. Вместо раздумий Бумажный Кот решительно выдохнула и широкими шагами направилась к учителю. Винцензо не успел ни о чём её спросить. Слишком быстро подруга убежала от него.

— Мистер Бреннан, здравствуйте, — с живостью воскликнула она.

— Привет-привет, Бумажный Кот, — Рой слегка наклонился вперёд и помахал, — как твои дела? Как папа? Если не сложно, попроси его ответить на мои сообщения, пожалуйста.

Бумажка с ног до головы осмотрела учителя. Неужели такой чудесный человек может оказаться злым вампиром?

— Всё у нас отлично. Конечно, передам. Мистер Бреннан, — Бумажный Кот замялась, — мне хотелось бы воспользоваться помощью школьного консультанта.

— Я проверю расписание и скажу кто из них свободен. Или тебе нужен кто-то конкретный? Может, Лаура? К ней многие девочки записываются.

— Мне хотелось обсудить проблему именно с вами, — Бумажка отвернулась, избегая зрительного контакта, — вы ведь не возражаете?

— Конечно нет, я всегда рад помочь. На сегодня никто не записывался. Приходи после уроков, мы обязательно поговорим обо всём, что тебя интересует.

Уголки рта Бумажного Кота резко приподнялись. Сегодня ей определённо удастся узнать нечто новое про учителя в большой шляпе.

— Чудненько, буду ждать тебя! — Джилрой широко улыбнулся и отправился по своим делам, мимо шкафчиков учеников, — Здравствуй, Винцензо, рад тебя видеть.

После этого Рой продолжил идти по коридору, тихо насвистывая незнакомую детям мелодию. Кваттроки вышел из укрытия, переминаясь с ноги на ногу

— Мне послышалось, или ты решила встретиться с ним после уроков? — непонимающе поинтересовался он. В ответ Кот только кивнула. — Серьёзно? Что за план?

— Пока никакой не план, — как ни в чём ни бывало, бросила девочка, — но я попробую узнать что-нибудь для тебя. Например, увидеть его глаза, или странное поведение. Я всё ещё доверяю мистеру Бреннану, просто хочу докопаться до правды.

— С-спасибо, не стоило… Эх, жаль, что именно сегодня! Я бы пошёл с тобой, если б не занятия после уроков. Пожалуйста, будь осторожнее!

Самым лучшим вариантом для неё будет убедиться во всём самой. Даже если мистер Бреннан правда вампир, он может быть хорошим вампиром. Рой уже показал себя с самой лучшей стороны.

К тому же, Бумажка всегда может убежать, если станет слишком страшно.

Тюльпановая улица

Длинный шарф, закрывающий половину лица, серая шляпа, старое пальто. Зелёный стрекозус Себастьян Штейер собрал все атрибуты существа, желающего остаться неузнаваемым. Незнакомцы, встретившиеся ему на пути, шли дальше по своим делам, не замечая мужчину. Себастьян же, напротив, внимательно всматривался в черты лица каждого. Не является ли этот папилион полицейским? Или героем? А вон та женщина не имеет связей со злодеями? Определённо, не имеет. Что бы ни произошло дальше, у Штейера есть путь к отступлению и несколько укрытий.

Один из прохожих прошёл возле стаи голубей. Птицы испуганно разбежались в стороны, но не взлетели. Себастьян нахмурил брови и проводил человека недовольным взглядом. Ни один из знакомых ему людей не испытывал к пернатым тёплых чувств. Стрекозус проверил карманы на наличие чего-либо вкусного для птичьей компании. Зажигалка, старый карандаш, блокнот. И никакой еды, кроме оставшихся после вчерашнего обеда крошек, Штейер не нашёл. Себастьян осторожно приблизился к голубям и высыпал перед ними всё съедобное, что ему удалось найти. Довольные птицы принялись клевать крошки. На обед прилетели голуби с другого конца улицы.

Наблюдение за птицами помогало ему забыть о жизненных трудностях. Однако, ненадолго, ведь живот стрекозуса начал издавать неприятное урчание. Пора позаботиться и о себе. Увы, денег у мужчины не осталось, как и еды. «Придётся снова это сделать» подумал он, рассматривая вывеску на небольшом здании. «Яркая стрекоза» — гласила надпись.

Кто бы мог предположить, что именно в этот самый день, именно в эту минуту в кофейню заскочит Нэнси. Изъясняясь на языке жестов и удерживая телефон левым плечом, девушка выбирала еду для чудесного вечера.

— Чем ещё ты сейчас занимаешься? — спрашивала Элеонора Морленье, обеспокоенная мама. — Помимо учёбы.

— Да… Много чем. То там, то тут, — Нэнси делала много пауз, опасаясь сболтнуть лишнего.

— Звучит так, словно ты скрываешь от меня какую-то гадость, — из трубки раздалось недоверчивое фырканье, — опять ешь всякий мусор?

— Нет же! Я не забываю о зарядке, как ты просила. А ещё начала учиться выжигать по дереву и…

Морленье замолчала, услышав знакомый вздох. Этот неприятный звук не предвещал ничего хорошего.

— Ма, ну что не так? — Не выдержала Нэнси. Она поспешила забрать большой бумажный пакет и выйти на улицу. — Ты не хочешь, чтобы я пользовалась прибором для выжигания? Он достался мне бесплатно.

— Нэнси, дело не в этом. Тебе никто не запрещает пробовать новое, — ласково сказала Элеонора, обдумывая каждое произнесённое слово, — но ты не думала о более… постоянном хобби?

— Да ладно, вдруг у меня круто получится, — не унималась Нэнси, наматывая круги на одном месте.

— Может, стоит остановиться на чём-то одном? Посмотри на Вилберта, он с детства музыку любит. И не мечется туда-сюда между увлечениями.

Услышав упоминание имени брата, Нэнси сжала руку, в которой несла обед. Пакетик издал громкий хруст, чем привлёк внимание некоторых прохожих. Разговор необходимо срочно закончить, пока не поздно:

— Окей, мам, я тебя поняла. Ладно, давай, мне пора.

— Не забывай тепло одеваться, — мягко напомнила старшая Морленье, — жду вас в Илексдейле после экзаменов.

Нэнси остановилась посреди улицы, опустив голову. Желание возвращаться домой и проводить время с Гансом напрочь отпало. Девушка подошла к автобусной остановке, случайно задев выброшенную кем-то бутылку. Она положила на скамейку пакет и села рядом, уставившись в пол.

Нэнси никогда не понимала почему её задевают безобидные слова родной матери. Она ведь не желает зла своим детям, только старается помочь добрым советом. И всё же, дочери такая помощь совсем не нравилась. В последнее время младшая Морленье начала невольно радоваться и чувствовать облегчение из-за повышенной занятости Элеоноры. Серьёзному инженеру нельзя отвлекаться от работы над важными проектами, у неё нет времени даже поговорить с детьми. Может, это и к лучшему?

От размышлений Нэнси отвлекло громкое шуршание под боком. Кто-то воспользовался её отвлечённым состоянием и решил выкрасть пакет с едой. Морленье вскочила и со всех ног помчалась за ним между многоэтажных зданий.

— Стоять! — возмутилась она.

Разумеется, вор стоять на месте не собирался. А кто в здравом уме остановится, оказавшись в такой ситуации? Напротив, он хотел задержать преследовательницу и толкнул ей под ноги большой металлический мусорный бак. Нэнси вскрикнула и, замедлив бег, перепрыгнула через рассыпавшиеся банки, бумажки и другие отходы. А ведь кому-то потом предстоит всё это убрать!

Незнакомец прекрасно ориентировался на улице и легко нашёл пути для побега. Он петлял между зданий, но Нэнси не отставала, хоть и изрядно вымоталась. Внимание привлёк необычный элемент его одежды — синий шарф. Настолько длинный, что в него можно замотать и высокого Люция, и маленькую Кота. Уставшая от погони Нэнси решилась на отчаянный шаг. Прыгнув вперёд, она поймала мужчину за шарф и потянула на себя. Вместе они повалились на землю. Шляпа незнакомца полетела в одну сторону, бумажный пакет в другую. Нэнси выпустила шарф и схватилась за ушибленное плечо. Нет, никаких ранений. Для неё всё обошлось, однако, вор определённо отхватит несколько ударов за её потраченное время

— Я сдаюсь, я сдаюсь! Только не трогайте меня! — вскрикнул Себастьян. Он отполз назад, глядя на озлобленное лицо Нэнси. Шрам на его носу блеснул на солнце. — Простите, мне очень жаль. Заберите всё, но не трогайте меня! Обещаю, я вас больше никогда не потревожу.

Штейер подобрал упавший пакет и вытянул дрожащую руку. Нэнси не спешила забирать свою вещь назад, или вымещать гнев на зелёном стрекозусе. Теперь она могла рассмотреть его измотанные глаза и морщины. Грязная одежда, покрытая множеством швов и заплаток, давала понять о плохом положении стрекозуса. Да что там, мужчина ходил в синих кедах, несмотря на серьёзное похолодание на улице. Нэнси объединила в голове несколько фактов и приняла неожиданное решение:

— Забирай.

Она поднялась на ноги и отряхнулась от пыли. Себастьян неуверенно проследил за её движениями. Он не решался пошевелиться, или же отвести взгляд. Уж очень подозрительна реакция незнакомой девушки.

— Ну, чего ждём? — тем же недовольным тоном спросила она.

— Почему? — непонимающе поморщил лоб стрекозус.

— Да тебе, видимо, нужнее, — вздохнула Морленье. Она осмотрела асфальт, проверяя, не выпало ли что-то из карманов. — Подумаешь, один пакет! Наплевать. Бери себе, всё, ты победил.

С гордо поднятой головой Нэнси направилась прочь из переулка. Лучше, или же хуже, сегодня ей уже не станет.

— Постойте, мисс!

Крик Себастьяна заставил её обернуться. На всякий случай Нэнси сжала кулаки и приготовилась к обороне. Но стрекозус не проявлял агрессии. Напротив, Штейер вёл себя спокойно.

— Никто не был со мной столь добр уже давно, — мужчина подобрал упавшую шляпу и повертел её в руках. Неужели кто-то вроде него заслуживает получить немного заботы? — После моего ужасного поступка. Я не могу позволить себе так расстраивать даму! Может, вы согласитесь… — Себастьян выдержал небольшую паузу. Он не видел Нэнси в рядах полицейских, или же героев города. Он в принципе никогда не виделся с этой особой. — Согласитесь… Разделить обед вместе?

Брови Морленье приподнялись от удивления. Она не спешила в университет, не опаздывала на встречу с друзьями. Даже телевизор смотреть желанием не горела. Сама идея потратить время с незнакомцем, почти ограбившим её, казалась заманчивой, пусть и нелепой.

— А давай, почему нет? — Нэнси с подозрением сузила глаза. — Если ты больше не будешь трогать мои вещи.

Школа Глитч-Тауна

С явным нежеланием начинать разговор Бумажный Кот направлялась к рабочему кабинету мистера Бреннана. Едва не заблудившись среди извилистых школьных коридоров, мутант всё же смогла отыскать верный путь. Многие из детей разошлись по домам. Оставшиеся школьники проводили время в клубах по интересам, или же на дополнительных занятиях по сложным предметам, как это делал Винцензо. Возле Бумажки никто не бегал, не разговаривал, её окружала гнетущая тишина. Кот старалась ступать как можно осторожнее, опасаясь издать лишний звук.

Вскоре девочка оказалась возле огромной бежевой двери, украшенной разноцветными буквами. Бумажка не могла заставить себя сделать что-либо. Зачем ей вообще понадобилось раскрывать тайны учителя? «Это нужно, чтобы успокоить Винни!» осознала мутант и тут же постучала. Дружелюбный голос, разрешивший войти, ненадолго подавил волнение.

Когда Кот потянула за ручку, её окружил шоколадный запах. Кабинет оказался небольшим, в нём помещались лишь шкаф, стол и несколько стульев. Сквозь жалюзи пробивалось яркое солнце, из-за чего Коту пришлось зажмуриться и подождать, прежде чем осматривать комнату. И первым, что заметила девочка, как только привыкла к свету, стал набор необычных игральных кубиков, спрятанный в шкафу. Скорее всего, называть разноцветные фигуры с множеством граней кубиками неправильно, но Бумажный Кот не знала их названия. Поэтому она последовала примеру Нэнси и звала штуковину с двенадцатью и двадцатью гранями кубиками для настольной игры.

Похоже, Бумажка застала Роя в момент перерыва. Среди множества разбросанных по столу бумаг стояли большой термос и кружка.

— Снова здравствуй, Бумажный Кот, — живо пропел Бреннан, — Проходи, не стесняйся. Надеюсь, ты не слишком уставшая.

Бумажный Кот села напротив учителя. В кабинете Рой хранил все когда-либо подаренные учениками вещи. Например, приклеенные к стене рисунки. Или, созданная кем-то талантливым фигурка из дерева. Но из всего обилия ярких предметов внимание Бумажки поглотила чашка, полная свежего какао. Да ещё и с воздушными белыми конфетами, которые она так любит. Как же давно она не пила тёплых напитков. С самого утра!

— Что же ты хотела обсудить? — продолжил Джилрой, придерживая небритый подбородок ладонями. — Здесь есть кружки для учеников, если хочешь, можешь выпить какао со мной. Расскажешь, как продвигается твоя школьная жизнь?

Кот помотала головой. Девочка невольно стучала пальцами по столу, лихорадочно стараясь подобрать слова:

— На самом деле, — вздохнула она, стараясь не выдавать тревогу в голосе, — всё хорошо. В последнее время роботы в моей жизни не появлялись. И Райль. Даже как-то непривычно стало. Но папа всё равно просит ходить аккуратно.

Бумажка придвинулась поближе. Рой внимательно следил за действиями ученицы. Очки Бреннана не просвечивали ничего, даже очертаний глаз. Интересно, какая у них форма? А какой длины ресницы? Возможно, они даже не чёрные, а совсем другого цвета?

— Кот, разреши тебя перебить, — Рой последовал примеру ученицы и придвинулся к той, повторяя её движения, — с тобой случилось что-то страшное, о чём ты не можешь сказать вслух? Воспользуйся другими комфортными для тебя методами общения.

Бреннану не составило труда отыскать среди своих вещей блокнот. А вот поиск ручки в ящиках стола затянулся.

— Наш разговор конфиденциален, — продолжал вести разговор учитель, вытаскивая на стол несколько ручек разных цветов и даже механический карандаш, — то есть никто посторонний не узнает о твоих проблемах. Даже твой папа. Обещаю, мы придумаем, что можно сделать.

Бумажка отстранилась назад. А стоит ли вообще лезть в жизнь классного куратора? Ей определённо стоило подумать об этом раньше, теперь поздно принимать какие-то решения, нужно действовать.

— Мистер Бреннан, вы правы. Одного моего друга кое-что беспокоит. И сегодня он поделился этими переживаниями со мной, — Кот рассказала о теории Винцензо, не раскрывая имени одноклассника, — я не думаю, что вы злой. Иногда те, кого люди называют плохими, наоборот оказываются самыми хорошими друзьями во вселенной. Мистер Бреннан, я ни в коем случае не желаю вам зла, мы с ребятами из класса все вас очень любим. Даже если это правда, и вы окажетесь вампиром, я никому-никому не расскажу об этом. Даже тому другу.

Во время рассказа Бумажки физик подпирал подбородок ладонью, иногда улыбаясь. Когда девочка закончила, он не выдержал и залился смехом. Кот непонимающе наклонила голову на бок. Ей показалось, будто Рой сейчас задохнётся от хохота.

— Ох, давно так не смеялся! Спасибо,— Бреннан провёл пальцем вдоль очков, смахивая выступившую слезу, — нет, Кот, я не вампир. Но тот, кто всё это придумал, обладает отличным воображением.

— То есть вы на нас не злитесь?

— Нет, что ты, забавно слышать от учеников такое. Поверь, за моей спиной звучали слухи и похуже. С твоей стороны очень мило спросить напрямую, а не шпионить за мной. А что касается моих глаз, — Рой успокоился и перестал улыбаться. Голос учителя зазвучал тише, из-за чего Кот напряглась, — тебе я могу открыться. Полагаю, когда ты это увидишь, то сама всё поймёшь. И не станешь выдавать мою тайну никому за пределами этого кабинета.

Кот кивнула. Она зашла слишком далеко и теперь просто обязана удовлетворить любопытство. Медленными движениями Рой снял очки. Он продолжал держать глаза закрытыми. Сложно решиться до конца открыть свой секрет кому-либо, даже если уже начал.

И вот веки Роя приподнялись. На Бумажку уставились два белых глаза. Таких же, как её собственные.

Тюльпановая улица

— А вон тех птичек видишь? — спросил Себастьян, указав на старую стену слева от себя.

— Пищащих? — Нэнси прищурилась, чтобы лучше разглядеть яркие комочки перьев. — Если я правильно помню, это синеклювики.

— Верно, это они, — с неприкрытым восторгом кивнул он, — раз синеклювики выбрались из убежища, значит, близится конец осени и им пора лететь из города в другие места.

— О, а ты знал, что каждая птичка берёт с собой что-то из своего старого гнезда? Маленькие веточки там, сухие травинки. Чем-то меня напоминает.

Нэнси перевела взгляд на собеседника. Штейер кивнул. В прежнем окружении стрекозуса никто не хотел обсуждать с ним жизнь городских птиц. Кто бы мог подумать, таких невероятных людей можно встретить в самых неподходящих для общения обстоятельствах!

— А чем ты ещё интересуешься? — продолжила разговор Нэнси.

— Поэзией, магией. Не волшебством, именно магией.

А пояснение, как считал Себастьян, необходимо, ведь многие люди до сих пор не могли отличить волшебство от магии. Разбирающимся в теме созданиям приходилось разъяснять им множество непонятных вещей и терминов. Например, изучение заклинаний необходимо только людям. Стрекозус-маг может управлять одним из стихийных элементов: огнём, землёй, водой, или воздухом. Небольшие сходства между волшебством и магией всё же имеются. Например, магом может стать лишь стрекозус с генетической предрасположенностью, чьи предки уже были магами.

— Впервые вижу стрекозуса, которому интересна магия.

— Увы, таких нас осталось мало, — Себастьян пожал плечами, — магов в принципе сейчас немного. Да и сама история магии печальна. Казалось бы, инквизиции в нашем измерении давно нет, можно учиться и колдовать себе спокойно. Но нет, маги чаще всего боятся показывать себя.

— Это ужасно несправедливо. Вспомнила, как в детстве мечтала посмотреть на магов. Не знаю почему, глупое какое-то желание.

— Нисколько не глупое. Подожди-ка минуточку…

Себастьян вытащил из кармана старую зажигалку. Прежде чем Нэнси успела что-то спросить, пальцы Штейера подхватили огонёк. Пылающий шарик следовал за ладонями стрекозуса. Импровизированное шоу длилось недолго. Плечо Себастьяна дрогнуло, и маг потерял контроль над пламенем. Огонь исчез, опалив напоследок дырявую перчатку. Штейер поморщился, однако, не издал ни звука. Маги, способные обуздать собственные страх и гнев, справляются намного лучше нервных и склонных к агрессии стрекозусов.

— Спасибо, это реально круто, — улыбнулась Нэнси, но тут же указала на испорченную перчатку, — не больно?

— Это пламя вредит только хорошим людям, — грустно усмехнулся Себастьян.

Применение огненной магии навеяло Штейеру былые времена. Не самые лучшие, как не сложно догадаться, и всё же, то были годы невероятной уверенности и силы. Пламя поднималось выше, чем сегодня.

Но ворошить прошлое Себастьян не собирался, даже ради воспоминаний, связанных с магией. Он притих и уставился на Нэнси. Та словно не заметила его странных слов. Мирно грызла сэндвич, смотря куда-то вдаль. Взгляд карих глаз потускнел, а запачканные уголки рта опустились. Мужчина нахмурился и почесал короткую бороду. Что могло расстроить человека за несколько секунд?

— Всё ли хорошо? — наконец спросил Себастьян.

Нэнси поперхнулась последними крошками обеда. Штейер отвёл взгляд.

— Почему спросил? — с непониманием в голосе прокашляла она. — Всё нормально. Наверное. Твоя магия здоровская, правду говорю! Жаль, что я не умею так делать. Да и вообще… Совсем ничего не умею делать.

— Ты определённо умеешь бегать, — усмехнулся стрекозус, отряхивая шарф от крошек, — похоже, дело обстоит серьёзнее. И тебя расстроило не моё пламя.

— Да я… Я сама не знаю. Ты, типа, не обижайся, но мне ли здесь жаловаться? Твои проблемы по-любому серьёзнее.

— Временами всем нужно жаловаться. И людям, и не людям. Милая Нэнси, иногда поговорить о проблемах с незнакомцем проще, чем с близкими друзьями.

Девушка зажмурилась в попытках отогнать навязчивые мысли. Дома никто не говорил ей об подобного. Но Морленье хотела услышать именно эти слова, ставшие последней каплей.

— Это только моя вина и моя проблема. Как же объяснить… Я тупо завидую всем, вот и всё. Не могу ничего с этим поделать, оно само! Но это ведь неправильно! То, что все вокруг меня в чём-то преуспевают, — Нэнси поднялась на ноги и начала ходить по кругу, избегая зрительного контакта с Себастьяном, — все такие прекрасные, яркие, успешные и интересные личности! А я… А я из себя ничего не представляю, как бы ни старалась. Личинка диванная. У меня вообще никогда ничего не получалось делать хорошо!

Морленье остановилась и уставилась на Штейера. К её удивлению, стрекозус заинтересованно слушал речь девушки и кивал. Вошедшая во вкус Нэнси продолжила изливать душу:

— Довольно тупо со стороны звучит, наверное. Такое чувство, будто все уже разобрались с жизнью и всё понимают, но не я. Я просто устала быть никем! И ведь пытаюсь же найти что-то такое, но ничего не может заполнить чувство пустоты, и я бросаю. А потом снова смотрю сериалы и играю в видеоигры, потому что больше ничего не умею. Вот смотри: мой сосед по дому в физике разбирается и инженерит что-то дома, друг с цветами легко обращается, девушка, которую я ненавижу, вообще стала крутой певицей в своём измерении. А мой брат…

Слова застряли в горле и не желали выбираться наружу. Себастьян терпеливо ждал. Останавливаться больше нельзя, Морленье устала держать всё в себе.

— Он всегда… Всегда ведёт себя так, будто лучше всех! Самоутверждается за чужой счёт, указывает на ошибки, всем своим видом показывает какой он весь из себя крутой. И мама на его стороне, только и делает, что ставит его в пример. Не подумай только, я его очень люблю, но это всё так тошно, — Нэнси посмотрела наверх, сильно укусив нижнюю губу. Остатки тёмной помады непременно отпечатаются на зубах. Морленье припала к холодной стене, обхватив плечи грязными руками. — Я устала чувствовать себя жалкой и скучной. Просто хочу быть в порядке.

Себастьян изменился в лице. Он встал и медленно подошёл к новой знакомой, словно опасаясь спугнуть её и никогда больше не встретить.

— Надо же. Словно услышал из твоих уст свои собственные слова, — Штейер встал перед ней, облокотившись спиной об стену, — сколько себя помню, тоже мечтал нравиться всем. Но не получал и половины внимания, которое доставалось моим товарищам. Я много творил. Не столько ради любви к искусству, сколько из желания побыть особенным в чужих глазах. Даже самая безобидная критика моих работ ранила и заставляла меня страдать. Однажды в моей жизни появился человек, который едва не уничтожил мою душу, сам того не заметив. Мой коллега был весьма вежливым и талантливым, но от этого раздражал ещё сильнее, — голос Себастьяна дрогнул. Мужчина сжал челюсть, собираясь с мыслями. Нэнси терпеливо ждала продолжения, как делал это её собеседник ранее. — Всё, чего я так страстно пытался добиться, доставалось ему, а не мне. От этого я решился на один ужасный поступок. Поверь… То, что я сделал, отвратительно и не заслуживает прощения, тебе лучше не знать. Именно так я лишился прежней жизни и всего самого дорогого сердцу. Потому что вовремя не смог совладать с собственными эмоциями.

Нэнси показалось, будто она увидела блеск в сетчатых зелёных глазах стрекозуса. Ещё минутами ранее в её ограниченном воображении судьба Штейера представлялась не так ужасно.

— Да… Плохо, что тебе приходится проходить всё это, — Нэнси дружески похлопала его по плечу, с трудом подбирая слова, — без понятия чего ты там мог натворить, но сейчас я на твоей стороне. Ты ж ведь не виноват, что тот парень оказался таким гадом! Допустим, ты не справился с чувствами тогда, но сейчас-то всё осознаёшь. Ты точно не так плох, как описываешь себя.

— Прошу, никогда не делай то, что тебе не нравится, только чтобы тебя любили. Постарайся не думать, будешь ли ты интересна другим, не слушай этих идиотов. Гораздо важнее научиться самой себя любить и жить дальше. Даже если для тебя «жить» означает «пересмотреть все сериалы». Или «Пройти до конца ту видеоигру». Кто знает, может, ты никогда не закончишь, если не сделаешь это сейчас? Вся жизнь может перемениться в один момент. Делай всё, но не становись мной.

Оба собеседника ощутили небывалую прежде лёгкость. Безусловно, неприятно встречать существо, страдающее от тяжёлой боли на душе. Особенно если эта боль схожа с твоей собственной. Однако, теперь они оба стали не так одиноки в своих непростых жизнях.

Школа Глитч-Тауна

Все кусочки загадки под названием Джилрой Бреннан срослись в единое целое. Такого варианта не мог предположить даже догадливый Винцензо. Конечно, он ведь не знает тех деталей, что Бумажный Кот видела лично.

— Мистер Бреннан, — нерешительно спросила она после длительного молчания, — вы тоже жили в том сером измерении?

— Именно, — Джилрой вернул очки на их законное место. Теперь он смог расправить плечи и вновь улыбнуться, — мне нужно было удостовериться во всём, поэтому я обсудил с Вилбертом твоё прошлое. И, надо же, оказался прав в догадках! Тогда-то я и понял, что нас объединяет общее происхождение. Знаешь, ты первый человек из серого мира, которого я встретил в Глитч-Тауне. Расскажи, пожалуйста, каким ты его помнишь? Хочется узнать, изменилось ли что-то после моего исчезновения.

Вопросы появлялись в голове Бумажки, словно мухи в комнате с огромным шоколадным тортом. Но Кот сдерживала любопытство. Бумажка рассказала учителю обо всём, что ей удалось вспомнить. Даже такие вещи, как непонятные жителю Глитч-Тауна правила и игнорирование со стороны общества Джилрой выслушал с невообразимым интересом. Время от времени мужчина кивал, вскидывал брови и даже беззвучно шептал какие-то слова.

— Ничего не меняется, — Рой усмехнулся и отвернулся к окошку, — в сером мире прогресс застыл и не сдвинулся с места ни-на-шаг!

— Ещё как! А можно теперь мне спросить? — робко наклонила голову на бок Кот. Бреннан тут же обернулся. — Как же вы оказались в Глитч-Тауне? И насколько давно? Вы вообще не пытались вернуться? Расскажите, пожалуйста-пожалуйста, мне так интересно!

«Какой любопытный котёнок» подумал Рой, откидываясь в кресле.

— Вспомнить бы ещё, — покачал головой Бреннан, — дай-ка подумать. Я был гораздо младше тебя. А сколько мне лет-то было? Двадцать восемь, двадцать… — учитель задумчиво нахмурил брови и загнул несколько пальцев, — так-так… Мне было девять! Но, увы, даже тогда я чувствовал себя одиноким и бесполезным. С системой образования, несомненно, что-то не то, раз у ребёнка возникают такие мысли. Учителя и родители уничтожали желание учиться, поэтому я был, цитирую, «худшим учеником за всю историю». Да-да, мои оценки портили статистику не только класса, но и всей школы, — Рой издал громкий смешок, продолжая не самый жизнерадостный рассказ, — и, должно быть, вот за это одноклассник столкнул меня в обрыв.

— За плохие оценки?! — ужаснулась Бумажка, хватаясь за лицо. — Какой… Гадкий поступок! Это ужасно! А я ведь тоже попала сюда, свалившись в яму. Но при других обстоятельствах. Это вышло случайно, когда… Я хотела убежать, но не видела куда несусь.

Солнечный блик отразился от плотных стёкол очков. Мутант непроизвольно прищурилась из-за яркого света. Вряд ли взгляд человека, пережившего столь неприятные события, такой же радостный, как улыбка.

— Смею предположить, он понимал, что я не умру, а просто-напросто исчезну, — спокойно продолжил учитель, — Тот мальчик пригласил меня пройтись по окрестностям. Ещё и был вежлив весь день. Безусловно, я не мог отказать ему. Радовался тому, что у меня наконец-то появится друг и я не буду одиноким. Правда, я ошибся в нём… Но, по крайней мере, оказался в новом цветном мире.

— Мне так жаль, — Бумажка опустила руки в карманы и зашуршала чем-то большим. Рой внимательно наблюдал за ней. Наконец девочка вытащила несколько вчерашних шоколадных конфет. — Хотите?

— Спасибо, кушай сама. Так я и остался совсем один в незнакомом месте. Первое время боялся местных жителей. Все казались мне страшными и большими. Так что долгое время я бродил по городу, спал на улице и старался не попадаться никому на глаза. Однажды я нашёл лавку часов и от отчаяния решился украсть деньги из кассы. Пожалуйста, никогда так не делай! Хорошо? — Дождавшись положительного ответа собеседницы, Рой продолжил повествование. — У меня почти получилось, но тут пришла владелица лавки, пожилая леди-стрекозус. И знаешь, что сделала миссис Бреннан? Предложила пирог с тыквой и помощь.

— И вы остались жить с ней? — догадалась Бумажный Кот и на радостях даже подпрыгнула на месте.

— Верно. Она была добрейшей женщиной в городе и талантливым механиком, — Джилрой постучал по железке, прикрывающей его глаза сбоку, — а ещё мои первые очки сделала именно она, чтобы я не боялся выходить на улицу и смотреть другим существам в глаза.

— Вас и правда не отличишь от местного человека, — с восхищением сказала Бумажка, — обещаю, я никому-никому не расскажу об этом.

— Благодарю. Как видишь, пока я не готов открыться миру, — Рой вновь перевёл взгляд на окно, почёсывая тыльную сторону шеи, — по правде… Я опасался встретить кого-то такого же, как я. Больно осознавать, что дети могут столкнуться с теми же сложностями, через которые пришлось пройти мне в своё время. Но наблюдение за тобой и твоими отношениями с классом помогли развеять сомнения. Мир и вправду изменился за двадцать лет. Кстати, сейчас появилось много благотворительных фондов помощи для попадашек из закрытых измерений, вроде нас. Да и дети ведут себя не так жестоко, как раньше. Мы с Вилбертом можем быть спокойны за твоё будущее.

— Это, потому что у них был такой прекрасный учитель, — с неприкрытой гордостью сказала Кот, — вы ведь учите всех таким чудесным-пушистым вещам! Правда, вы самый-самый лучший учитель на свете.

— Какой может быть учитель без учеников? Всё благодаря вам, мои юные друзья! Ты можешь прийти ко мне в любой момент, когда тебе нужно поделиться болью, или радостью. Мой кабинет всегда открыт для тебя.

— Обязательно!

Лавандовая улица

Судя по запаху, на дороге кто-то разлил молоко. Нэнси нетерпеливо осматривалась, стараясь обнаружить источник. Шедшего рядом с ней Себастьяна интересовали другие вещи. Например, пересказать по памяти старые стихи про любимый шарф. Больше ничего в голову не приходило, ведь он обсудил с новой знакомой все интересные обоим темы. — Неужели такое может кому-то не нравиться? — спросила Нэнси, когда новый приятель закончил монолог. Штейер помотал головой. — Ну, мы пришли. Вот на этой улице я живу. — Знакомое место. Прекрасное, всегда нравилось мне, — он указал на дом, где проживали Морленье и Люций, — даже тот старый дом. Он, может, ниже других зданий, но смотрится эффектно. — Это как раз мой. А как мне найти тебя в следующий раз? — наконец решилась спросить девушка. — В следующий? Неужели ты хотела бы увидеться вновь? — Брови Себастьяна с недоверием поползли наверх. В ответ на удивление стрекозуса Нэнси громко хмыкнула и пожала плечами. — Т-тогда… Запоминай. Увы, Штейер не имел возможности оставить смелой девушке свой домашний адрес, номер телефона или электронную почту. Даже если бы желал этого всем сердцем. Себастьян из тех горожан, которые предпочитают пользоваться более нестандартными путями общения. Об одном необычном способе связи он и рассказывал, когда в нескольких шагах от Нэнси появился странный человек. Себастьян резко замолк и уставился на него. Кожа стрекозуса побледнела и её оттенок теперь напоминал варёный овощ. Штейер невольно отстранился назад, прошептав что-то одними губами. Нэнси глянула на испугавшую мужчину фигуру через плечо. — Тебе хватило наглости сюда заявиться? — прошипел Вилберт, направляясь к ним. Стрекозус ничего не ответил. Слова застряли внутри него и не хотели выходить наружу. Вместо него голос подала Нэнси: — О, привет! Чего ты… — Немедленно отойди, — прервал её старший Морленье, — он опасен! Одним длинным шагом ничего не понимающая девушка оказалась рядом с братом. Себастьян остался на месте и внимательно следил за ней. — Не приближайся к ней, слышишь? — Вилберт поднял руку, закрывая Нэнси. — Как мне вообще смотреть на тебя после всего, что ты натворил, ничтожество!? Длинный нос мужчины нервно втянул воздух. Журналист сцепил зубы, словно подготавливая себя к сражению. Возможно, по его вине в тот день и могло случиться нечто нехорошее, если бы не вмешательство Нэнси. — Я так испугалась, Вилберт! — воскликнула она, и её голос выдал волнение. Младшая Морленье крепко обняла его, не позволяя сдвинуться с места. — А если что-то будет? Ты же спасёшь меня, да? Себастьян прищурил глаза в попытках понять происходящее. Нэнси махнула рукой в сторону, еле слышно шепча: «Беги давай!». Рот стрекозуса изогнулся в улыбке. Штейер ни на секунду не стал задерживать новую знакомую и поспешил смыться как можно дальше. — Ты нарочно, — наконец протянул Вилберт, как только выбрался из сильных рук сестры, — я это точно знаю. — Ой, посмотрите на него, знает он, — фыркнула Нэнси, — а ты докажи, давай. — Это не шутки, прошу, не подходи к нему больше, — ледяным тоном отрезал старший, поправляя вылезшую из-за уха прядь волос, — Тот парень опасный преступник, который нанёс непоправимый вред нашей редакции. Младшая Морленье предпочла не отвечать. «Но он единственный, кто меня понимает» промелькнуло в её голове.

Ореховая улица

Бумажный Кот не ошибалась. Райль в самом деле решил оставить бывшую напарницу в покое и заняться другими делами. Надолго ли? Переключение деятельности далось Алвису невероятно тяжело. Разрываемый изнутри ненавистью к Бумажке, Люцию и своему положению, учёный вынужден подавлять боль и следовать инструкциям Mezeo. А ведь некоторые слова кибердемона звучали столь безумно, что от сотрудничества с ним отказался бы любой здравомыслящий человек. Но не Райль, не в этой ситуации. — Оно всё равно не работает, — сквозь стиснутые зубы прорычал Алвис, усиленно ковыряя механизм ржавым ломом, — да ещё опять что-то застряло. Кибердемон молчал. Наблюдать за попытками коллеги возродить к жизни старый конвейер не слишком интересно. Но Mezeo необходимо было проанализировать каждую мелочь и понять, что именно идёт не так. — Порой мне кажется… — Райль резко притих, не закончив мысль. Ему удалось вытащить застрявшую в старой цепи тряпичную куклу. Порванную в нескольких местах, оставшуюся без глаза и правой руки, но всё же, невероятно мягкую и приятную на ощупь. — Ладно, не важно. — Дорогой друг, поделитесь опасениями. Учёный нажал на синюю кнопку. В стене открылся большой мусорный люк. Туда отправлялись все старые изобретения Райля и бесполезные игрушки. — Кажется, что вы даже не пытаетесь мне помочь. — Неужели? До омерзения мучительно выслушивать подобное от вас! Увы, да, я не способен принять активное участие в нашем плане. — Третий глаз Райля медленно закрылся. Нечто закололо в висках. Мужчина резко дёрнул головой, из-за чего его шея хрустнула и вывернулась влево. — Тем не менее, клянусь, я постараюсь приложить все усилия для своевременного преобразования вашего умирающего тела. — Я устал ждать! — едва не всхлипывал учёный. Обхватив больную голову ладонями, Алвис вернул её в прежнее положение. Кибердемон промолчал. Процесс передачи информации через разум требовал идеальной концентрации на процессе. Как только белый глаз распахнулся, Райль получил полноценный мысленный образ. Словно чертёж конвейера, усовершенствованного новыми материалами, создан прямо в голове. — Похоже, нам снова придётся изменить план? — как ни в чём ни бывало спросил он, возвращаясь к ручке и блокноту. — С чего мы начнём на этот раз? — Позаимствуем особенную вещицу из вашего городского музея.

Глава 11. Тёмный карнавал

Квартира Вилберта

Осень постепенно приближалась к концу. Наконец-то в город пришёл один из самых ожидаемых праздников — Тёмный карнавал. Абсолютно не похожий ни на что другое, раз в год этот день наполнял города и измерения таинственной атмосферой. Чтобы лучше понять суть и проникнуться духом мрачной сказки, следует узнать важную историческую деталь.

Традиция отмечать Тёмный карнавал зародилась в измерении стрекозусов. Во времена, когда столица измерения Линдор была небольшим городком, окружённым мрачным лесом. В этот день, согласно легендам, из леса пришли жуткие чудовища и напугали всех местных жителей. Тогда стрекозусы впервые решили нарядиться в страшные костюмы, чтобы испугать напавших ещё сильнее, тем самым спастись. Для большей безопасности жители Линдора повторяли тоже самое каждый год. Со временем о необычной традиции узнали и в других мирах, что привело к распространению «дня кошмаров».

Как и любой большой праздник, Тёмный карнавал отмечали и в школе Глитч-Тауна. Ученики и учителя подготовили конкурсы, игры и много других сюрпризов для всех желающих. Деньги, собранные на мероприятии, планировали передать в благотворительный фонд. Бумажный Кот не могла позволить себе пропустить всё веселье. Мутант уже давно работала над костюмом и откладывала деньги для себя и друзей.

Для Вилберта Тёмный карнавал не имел никакого значения. Всего лишь очередной день. Да и зачем ему отмечать чужой праздник? Но сегодня, впервые за много лет в его доме снова появились украшения, сладости и подобие костюма. Журналист работал над очередным текстом, надев на шею табличку «дэдлайн». Всё, лишь бы помочь Бумажке окунуться в жуткую, но интересную атмосферу в первый раз.

Кто-то позвонил в дверь. Вилберт обернулся и уставился на дверной проём. Быть может, ему послышалось? Но звонок раздался снова, на этот раз гораздо увереннее. Морленье поднялся с кресла и поспешил встретить долгожданного гостя.

Изначально мужчина не хотел отпускать дочь одну. Пусть на улице полно созданий в разных костюмах, а в школе Бумажка встретится с друзьями, по пути с ней может случиться что угодно. Ситуацию спас Винцензо, в последний момент позвавший одноклассницу вместе прогуляться до школы. Вилберт в глаза не видел этого самого Винни, но, судя по восхищённым комментариям Бумажки, это неплохой парень.

На пороге оказался мальчик, изображающий скелет, судя по наряду. Чёрная одежда с рисунком в виде костей и белая краска на раскрасневшемся лице не могли означать ничего другого.

— Здр-драв-здра, — заикаясь от волнения начал Винцензо. Вилберт не стал прерывать. Лишь наблюдал, приподняв левую бровь. — Здравствуйте, вы папа кот? Ой, Кота!

— Проходи, она ещё собирается.

Вилберт оценивающе осмотрел юношу. «Если я узнаю, что ты отвёл её в нехорошее место, ты и все твои близкие об этом пожалеете» читалось в глазах журналиста. По спине Кваттроки бегали сотни мурашек. Он решил первым нарушить неловкую тишину:

— Спасибо, что отпустили её гулять, мистер Морленье! Без неё я бы не смог пойти.

— Почему же? — полюбопытствовал мужчина, подперев небритый подбородок пальцами.

Винцензо мысленно повторял одно слово: «Мор-лень-е». Похожие по звучанию фамилии обычно носят папилионы, или же связанные с ними создания других видов. Исходя из этого кудрявый юноша предположил, что отец Бумажки, или его предки, имеют необычные корни.

— М-мама считает, что без друзей туда идти нельзя, — Винцензо медленно произносил слова, всё сильнее заливаясь краской, — а моя девушка не сможет прийти, у неё тренировка. П-поэтому я иду с Котей, с ней не страшно.

Положение спасла выскочившая из комнаты Бумажный Кот. Одноклассник вздрогнул, сперва не признав подругу за жутким образом. Уж больно непривычно смотрелись лабораторный халат, старый свитер Вилберта и чёрная подводка на глазах. Да перед ними же самая настоящая безумная учёная!

Бумажка старалась соблюсти праздничный этикет. Самое важное правило Тёмного карнавала — не наряжаться в костюм определённой личности, например, плохого знакомого. Это серьёзное оскорбление. Кот создала костюм, основываясь прежде всего на комиксах и собственных ночных кошмарах.

— Как получилось? — спросила она.

— Устрашающе, — улыбнулся Винни, медленно приближаясь к выходу. Желание оказаться как можно дальше от Вилберта усиливалось. — Давай скорее, а то всё без нас закончится.

— Мы ещё успеваем, не волнуйся, — Бумажка повернулась перед зеркалом, вновь оценивая костюм, — надеюсь, мы сможем попробовать тот самый помидорочный сок и мармелад в форме зубов.

— Томатный, Котик, — уголки рта Вилберта еле заметно приподнялись. От глаз Бумажки это не укрылось, и та засияла счастьем ярче прежнего. — Правильно говорить томатный. Не разговаривайте с незнакомцами и особенно с роботами.

— Да они туда даже не придут, — Кот усмехнулась, но тут же замолчала, вспомнив о неожиданном появлении Райля на другом празднике. Бумажка поспешила к однокласснику. — Мы с Винни сразу пойдём в школу, а потом по домам. Всё будет хорошо, правда-правда!

Оптимистичный настрой Бумажного Кота с самого начала казался Вилберту подозрительным. Разве может кто-то настолько трусливый радоваться празднику, посвящённому страху? Ещё месяц назад Морленье был уверен, что его дочь спрячется дома. Однако, Бумажка поступила иначе. Во-первых, она провела много времени, изучая истории праздников и знала про суть Тёмного карнавала. Посмеяться над своим страхом, изучить его и почувствовать себя кем-то другим. Во-вторых, после работы на праздник придёт Люций, да ещё и Нэнси хотела провести время всем вместе. С такой пушистой командой Коту не страшны никакие опасности.

— Я вам доверюсь, — кивнул Вилберт, возвращаясь к ноутбуку и креслу, — приятного вечера, ребята. Возьмите в коридоре печенье.

«Возможно, папа Кота не такой страшный» подумал Винцензо.

Школа Глитч-Тауна

Когда уставшему студенту нужен кофе, никаких содержащих кофеин напитков не оказывается рядом. С этой проблемой пришлось столкнуться Нэнси. Поразительно, но во всей Глитч-Таунской школе не оказалось ни одного стаканчика кофе. А ведь, казалось, на празднике можно найти что угодно: попкорн, газировку, особые леденцы в форме монстров. Но не кофе, увы.

Нэнси потёрла глаз кулаком и вновь окинула местность взглядом. В этом году организаторы особенно постарались с обустройством места. Среди ярких палаток и разукрашенных тележек выделялся подсвеченный «пруд» с «дикими рыбами». Конечно, не настоящими обитателями рек, а стилизованными фруктами. Незнакомый парень пытался поймать их ртом без помощи рук. Друзья юноши стояли рядом и, судя по счастливым возгласам, старались поддержать приятеля.

Нэнси свернула за угол и вышла к заднему двору школы. Летом и поздней весной здесь располагался школьный сад. Сейчас из растений остались лишь расцветающие зимой кусты. По инициативе Джилроя Бреннана в саду был создан жуткий лабиринт. Нэнси невольно улыбнулась, вспоминая школьные годы и созданный её классом маленький лабиринт. В работе девушка, разумеется, участия не принимала, но с радостью прошлась по нему по нему вместе с… Одной подругой. Современная версия лабиринта смотрелась намного внушительнее. Не будь Нэнси такой уставшей, она, может, и попыталась бы изучить его со всех сторон.

Морленье остановилась возле стены, прикрыв глаза и откинув голову назад. Обычно небольшим количеством сна изводил себя её трудолюбивый брат, никак не она сама. Нэнси не привыкла отдыхать столь мало. Необдуманные действия не могли не отразиться на её поведении. Например, шнурки на ботинках таинственным образом спутывались между собой, стоило Морленье отвернуться. Или же исчезающие из поля зрения предметы. Нэнси списывала это на усталость и никак не реагировала на странные события.

Из размышлений в реальность её вернули знакомые слова. Чьё-то пение, определённо той, кого Нэнси слышит впервые. Однако, слова песни, ставшей неприятным напоминанием о не самом лучшем человеке, Морленье отлично помнила уже несколько лет:

— Я сделаю всё, если потребуется… — пропела девушка в очках необычной формы.

— …ради тебя я пойду на любое безумие, — прервала цитату Нэнси, явно не радуясь услышанному.

— Вау, детка, ты слушаешь Линни Риччи? — восторженно спросила Зэма, снимая наушники. — Так здорово!

— Можно сказать да, слушаю, — фыркнула Нэнси, рассматривая костюм одноклассницы Бумажного Кота, — она портит мою жизнь каждым своим появлением. Неприятная мадам.

— Да как можно говорить такое про лучшую девчонку измерения? Ты нормальная?

Дубаку изменилась в лице. Нэнси лишь закатила глаза и громко выдохнула. И чего в Линни такого особенного, что она всем так нравится? Во всяком случае, всем в измерении стрекозусов. Безусловно, песни человеческой девушки невероятно популярны в другом мире, но не среди людей. Встретить здесь её фаната — то ещё невезение.

— Надо же, какой необычный костюм, — обратился к Зэме восхищённый голос, знакомый Нэнси, — кого ты изображаешь?

Девушка облегчённо улыбнулась, радуясь появлению знакомого создания. Морленье прекрасно помнила о договорённости встретиться с Люцием на празднике, но не ожидала увидеть друга так скоро. На плечах Леманна лежал длинный кусок тёмной ткани, на зубах — искусственные клыки, а щёки блестели, словно усыпанные драгоценными камнями. Нэнси сразу узнала образ вампира, но не исторического, а глазами режиссёра странного популярного фильма. На самом деле, глупый и в некотором роде смешной, однако, пугающий Леманна до дрожи в пальцах. Она не разделяла чувств друга и даже находила его видение вампиров странным. Но сказать ему об этом было бы грубым нарушением традиций праздника, да и элементарно некрасиво.

— Это загрязнение мирового океана, — в очередной раз задрала нос Зэма и поспешила удалиться в менее оживлённое место.

— Прости, опоздал немного, — нерешительно проговорил Люций, протягивая подруге леденец в форме большого яблока, из которого торчал мармеладный червь.

— Только пришла, а уже с кем-то поругалась, ну ты представляешь? — пробурчала девушка, отгрызая кусок конфеты.

Люций ничего не сказал, лишь молча осматривал подругу. Сегодняшний образ Нэнси показался змею интересным и привлекательным. Она выделялась на фоне ярких и абстрактных образов детей, подростков и оказавшихся на празднике взрослых. В основном, потому что многие из них купили костюмы, соответствующие их страхам. Нэнси же предпочла сэкономить и нарядиться страшным стоматологом, используя найденную дома одежду. Например, прилепить старый диск на ободок для волос, или повесить на шею стетоскоп из детского игрового набора.

Друзья заметили палатку, расположенную намного дальше остальных. Похоже, кто-то посчитал игру «лопни шарик» не такой интересной, как другие, и решил поставить её за школой. Нэнси только обрадовал подобный ход событий — не нужно долго ждать своей очереди. Вернув змею то, что осталось от леденца, Морленье купила билет и начала прицеливаться. Увы, сонливость оказалась против победы девушки и приложила все усилия, чтобы та ничего не получила. Нэнси не смогла набрать очков даже на самый маленький утешительный приз.

Подавленный вид соседки не понравился Люцию. До этого дня Леманн не пробовал играть в дартс, только видел, как это делают герои фильмов. Но попробовать стоило. Как и ожидалось, большинство дротиков пролетело мимо цели. Кроме двух последних, подхваченных поднявшимся потоком ветра.

Распахнув глаза от удивления, Нэнси наблюдала за другом, получившим заколку в виде улыбающейся тыквы. Робко приблизившись к лицу девушки, он, с её позволения, оставил тыковку в светлых волосах Морленье. Возможно, именно потому, что никто никогда не делал для неё таких хороших подарков, Нэнси не носила в волосах украшений.

«Как же спать охота-то» невольно думала она, прикрыв глаза. Желание вернуться в кроватку и спать до конца года не собиралось отпускать бедную Нэнси. Люций решил не мешать ей и дать насладиться покоем. Вместо общения с подругой змей начал осматривать необычную живую изгородь, созданную из кустов с белыми ягодами. Леманн шёл вдоль растений, стараясь вспомнить их название. Он и сам не заметил, как отдалился от подруги.

Возможно, Люций мог бы уйти далеко за пределы Глитч-Тауна в порыве задумчивости и больше никогда не увидеть своих друзей, если бы в этот день что-то маленькое не толкнуло его, заставив остановиться. Толчок оказался слишком слабым, чтобы сдвинуть с места большого парня, но от этого он не перестал быть неприятным. Змей посмотрел по сторонам. Никого рядом не оказалось.

— Эй, ты нарочно что ли? — раздался возмущённый тон. — Ты всё ещё ведёшь себя слишком грубо! Как ты посмел не заметить Великого Лоу?

Леманн опустил взгляд. Его снова решил потревожить Лоу. На удивление, появившийся на празднике без костюма, а в своём повседневном образе.

— Нельзя же так пугать людей, — устало выдохнул юноша, опустившись на корточки, — Здравствуй, почему ты не оделся кем-то страшным?

— Ты что, до сих пор так и не понял? — мальчик смахнул с носа рыжую чёлку и озлобленно сморщил нос. — Потому что я самое страшное, что может произойти с тобой сегодня! Пугать вас, делая жизнь невыносимо печальной — моя работа, дело всей жизни, предназначение!

Мартин злобно засмеялся, подняв руки к небу. Люций поёжился. И вовсе не из-за поведения его «врага», пока маленький злодей произносил заранее заготовленную речь, ноги Леманна постепенно стали затекать, и тот был вынужден подняться. Лоу наконец-то закончил и постепенно отступал назад, хихикая. Неужели на сегодня всё? Так быстро?

— На этот раз ты отдашь мне то, что я требую! — мальчик лучезарно улыбнулся и снял с себя шляпу, под которую заранее спрятал маленькую баночку. Люций медленно опустил руку в карман. Таблетки пропали! — Ты хочешь их вернуть? Я знаю, ты хочешь! Найди меня в конце лабиринта, там и поговорим!

Прежде чем змей успел отреагировать, Лоу вернул шляпу на место и поспешил скрыться с места преступления. Люций оказался слишком обескуражен, чтобы действовать. Он не ожидал от Лоу такого проворства и ловкости.

Возможно, ему могла помешать Нэнси и предотвратить развитие злого плана. Если бы в это же время с ней не происходило другое важное событие. Когда Люций отошёл достаточно далеко, Морленье услышала чей-то тихий шёпот. Приняв его за очередную фразу Леманна, она предпочла не реагировать и даже не открывать глаза. Однако гораздо сильнее её насторожила резко возникнувшая тишина. Повернувшись в сторону предполагаемого расположения Люция, Нэнси медленно открыла глаза и попыталась сделать шаг. Неожиданное падение разбудило девушку и вернуло в реальность. Её ботинки прилипли к асфальту, а новая заколка отлетела в сторону.

— Если бы привлечь твоё внимание всегда было так просто, — раздался нежный голос.

Морленье вздрогнула и, брезгливо подняв голову, увидела перед собой Линни. В своём традиционном голубом платье вместо костюма для страшной ночи. Что-то долго от Линни не было никаких новостей. Нэнси давно не становилась жертвой злых проделок вечной соперницы. В обычное время Морленье могла начать беспокоиться за судьбу волшебницы, но не сейчас. Сейчас она слишком устала.

— Ты так и будешь игнорировать меня, дорогая? — фыркнула Риччи, поправляя цветок в завитых волосах.

Нэнси предпочла промолчать и отвести взгляд. Морленье ужаснулась, заметив лежащую рядом заколку-тыкву. Не веря своим глазам, девушка коснулась волос. На них ничего не оказалось, это и правда её заколка, которую нужно скорее поднять! Заметив тянущуюся руку Нэнси, Риччи усмехнулась и вновь прошептала что-то на незнакомом ей языке и сделала движение пальцами. Ладонь Морленье повторила судьбу ботинок и оказалась прилипшей к полу.

— Слишком легко. Так неинтересно. А знаешь что? — протянула Линни, медленно надевая на себя заколку. — Если ты продолжишь так себя вести, это останется у меня. Ты не заслужила. Дааг дхаббе!

Волшебницу охватил яркий розовый дым. Нэнси по привычке закрыла нос, опасаясь вдохнуть химикаты. Но волшебный смог отличался от любого другого отсутствием неприятных запахов. Когда дым рассеялся, Линни и маленькая тыква исчезли. Проигнорировать столь наглое поведение Нэнси не смогла. На этот раз рука и ноги отлипли, Морленье вскочила с места и осмотрелась. Недалеко она заметила Люция и бросилась к нему:

— У неё моя заколка! — кричала девушка, схватив друга за рукав.

— Что? — спросил вышедший из транса Леманн. — Постой, но…

— Да потом, пошли давай, я же без заколки останусь! — Нэнси продолжала тянуть друга за собой.

Но недовольный поведением соседки Люций застыл на месте:

— Прекрати, это важно!

Змей сам удивился несвойственной ему нервозности. От неожиданности Нэнси отпустила его и остановилась. От резких движений волосы Люция вновь растрепались.

— Прости, — вздохнула девушка. — Это подождёт. Что у тебя случилось? Поверь, это намного важнее Линни.

Люций быстрым шагом направился к злосчастному лабиринту. Нэнси, не найдя, что сказать, молча последовала за ним. Они удалились от живой изгороди, где после эффектного исчезновения пряталась Линни, подслушавшая их разговор. Друзья даже не догадывались, насколько подобные слова могут задеть кого-то вроде неё.

Клубничная улица

Винцензо и Бумажный Кот всю дорогу обсуждали новости прошедшей недели. Например, Кот с восторгом рассказала о вчерашнем дне. Вместе с Люцием она отправилась в огромный цветочный магазин, где едва не потерялась в толпе. Невероятно грубый стрекозус, стараясь протиснуться сквозь покупателей, отпихнул Леманна в сторону, из-за чего змей едва не свалился на пол. Бумажка успела зацепиться за стену, тем самым удержалась на ногах сама и помогла устоять другу.

А вот у Винни день оказался не таким насыщенным на спасения, но от этого не менее приятным. Он и Крис в очередной раз проводили время у него дома Появление девушки в доме не могло не отразиться на его маленьких обитательницах, кошках Дороти и Луизе.

— Вот здесь Луиза залезла на её коленки, — Винцензо медленно перелистывал фотографии на телефоне с треснувший экраном, чтобы Бумажка успела всё хорошенько разглядеть. Миниатюрная и тощая кошечка развалилась на коленях Крис, требуя ласки. На некоторых снимках Луиза тёрлась мягкими щеками о холодные руки Сноуфулл.

— Какое маленькое чудо, — улыбнулась Кот, — она очень тонкая, словно пушиночка!

— Не верь Луизе, её прекрасно кормят дома, ей просто нравится пользоваться своей внешностью и выпрашивать еду, — вздохнул Винцензо, вновь переключаясь между снимками, — А вот Дороти почему-то не ладит с гостями, но она пусечка, правду говорю!

Вторая кошка больше походила на озлобленный меховой шарик, спрятавшийся от всех на шкафу. Возможно, это особая порода больших пушистых котов. Теперь этот шарик недовольно мяукал на присутствующих в комнате. Или шипел? Непонятно.

— А почему она так? — поинтересовалась Кот.

— Да без понятия, Дороти в принципе никого не любит. Ей нужно время, чтобы привыкнуть

Когда Винцензо перелистнул фото, стало понятно, что снимки кошек закончились. От неожиданности Кваттроки едва не уронил телефон на асфальт, но вовремя схватил и убрал обратно в сумку на поясе. Бумажный Кот успела разглядеть селфи друга с длинными макаронинами в носу. Бумажка сделала вид, будто ничего не заметила и отвернулась.

Кот не могла насмотреться на праздничные украшения. Тыквы, яблоки и кукуруза виднелись чуть ли не на каждом здании. Сегодня город в самом деле захватил дух мрачных сказок, знакомых каждому ребёнку, но не Бумажному Коту. На другом конце улицы она заметила компанию парней, переодевшихся в персонажей старого ночного шоу. «Если я ещё хоть раз услышу слово «тыквенный», я закричу!» возмущался один из незнакомцев. Стоп, зачем им столько яиц и туалетной бумаги? Какой-то особый праздничный ритуал, о котором мутанту все забыли поведать?

Погрузившись в размышления, Бумажный Кот не заметила девушку, со всех ног несущуюся в её сторону. Как и следовало ожидать, они обе шумно грохнулись на землю.

— Ой, — воскликнула Бумажка, схватившись за голову, — Нубит, а чего ты тут бегаешь?

Мутант встала на ноги и протянула однокласснице руку. Жёлтая бабочка невозмутимо поправляла длинные волосы. К большому удивлению Кота, на старосте не было никакого страшного костюма. Только привычная повседневная одежда и белоснежная куртка с широкими рукавами, напоминающими крылышки.

— Не важно, — фыркнула Нубит и самостоятельно поднялась, игнорируя помощь Кота, — п-просто бегу и всё! Чего ты пристала с расспросами?

— Всё нормально? — вмешался Винни. — Ты, между прочим, чуть Кота не пришибла!

— Да всё с ней хорошо, — дрожащим от волнения голосом продолжала ругаться одноклассница, — и у меня всё нормально! Всё под контролем, ясно?

Не дожидаясь ответа, Нубит отвернулась и быстрым шагом направилась прочь.

— Может, что-то случилось? — тихонько спросила Бумажка.

— Пойдём лучше, она не хочет разговаривать.

Винцензо положил руку на плечо девочки. Но Бумажный Кот понимала, что теперь не сможет уйти и спокойно провести вечер. Возможно, прямо сейчас Нубит в большой опасности. За время пребывания Бумажки в школе девочки не общались близко. Однако, от Нубит не шло никаких опасных сигналов. Напротив, Бумажка могла ощущать возле неё таинственное тепло, словно на улицу вернулось летнее солнышко. Быть может, при других обстоятельствах они могли бы стать подругами?

— Ребят, подождите, — крикнула бабочка, догоняя одноклассников, — Да, ты права, кое-что не совсем в порядке. Кваттроки, ты же разбираешься во всяких там… Монстрах?

— Смотря каких, — медленно протянул Винни. Чтобы у Нубит Садат и не под контролем? Вечер стал в самом деле сверхъестественным. — Категория монстра, происхождение…

— Н-не знаю! Это что-то… Это… Там…

Бумажный Кот легонько тронула её хвостиком:

— Постарайся успокоиться. Всё будет хорошо, только расскажи нам, пожалуйста, что случилось. Пока мы только запутались.

— Я сама ничего не понимаю! Но мне нужна помощь. Мне больше некого попросить об этом. Кваттроки, у тебя есть какое-то универсальное средство, против всех монстров?

Винцензо неохотно порылся в поясной сумке. Помогать кому-то из тех самых одноклассников, что смеются над ним за спиной, желания не было.

— Универсальных средств против всех типов монстров не существует. Ты опиши его хотя бы.

— Он… совсем маленький, — Нубит переминалась на месте в попытках сформулировать речь, — можно вы пойдёте со мной, и я покажу его?

Хвост Бумажного Кота распушился, предвкушая новые приключения. Идея посмотреть на маленького монстрика казалась интереснейшим событием. К тому же, он может оказаться безобидным. Или обыкновенным животным, которое Нубит спутала с монстрическим созданием. Винцензо же, к большому удивлению Кота, отреагировал на заявление старосты спокойнее:

— Это плохая идея, — неохотно ответил юноша, — только не обижайся, но у нас тоже есть планы.

Садат встревоженно обернулась, будто услышав какой-то странный звук:

— Пожалуйста, давай, я же тебе тоже что-то хорошее потом сделаю, если надо будет!

— Винни, пойдём поможем Нубит? — в голосе Бумажного Кота звучал оттенок нетерпения. Девочка сделала шаг в сторону одноклассницы и с мольбой посмотрела в глаза друга. — Быстро справимся, а потом все пойдём по своим делам. Пожалуйста!

Наконец, поддавшись на уговоры подруги, Винцензо кивнул Нубит. Та не стала тратить время на объяснения, а сразу начала показывать дорогу. Винцензо едва успевал за быстрыми шагами жёлтой бабочки. Бумажный Кот, довольная выбором, следовала за ними прыжками.

Внезапная мысль заставила её остановиться. А как же праздник? Бумажка ведь так хотела попасть туда, окунуться в волшебную атмосферу Тёмного карнавала! Да и папа определённо не будет счастлив, узнав о её новом приключении. Но Кот уже решила пойти навстречу неизвестному.

Школа Глитч-Тауна

— Лоу хочет заставить нас следовать за ним, — прищурилась Нэнси, быстро шагая по полю искусственных тыкв, — ничего, разберёмся! Найдём этого злобного гремлина, и я…

— Солнышко-солнышко, погоди! — Люций не успевал следовать за ней, так же аккуратно обходя оранжевые овощи. — Только не бей его, прошу!

— Да я и не собиралась, больно надо. Просто заберу твои таблетки и всё. Не боись!

Леманн проглотил нервный ком в горле. Рассказывать Нэнси об истинном назначении таблеток он не спешил. Морленье знала только о том, что парню нужно принимать их постоянно, а иначе произойдёт «нечто ужасное и непоправимое». Нэнси никогда не поднимала эту тему и не лезла с расспросами о болезни друга. Если Люцию нужно достать лекарство, значит, она это сделает. А Линни и их старые разборки подождут.

— Что обычно делают в таких лабиринтах? Как нам его пройти? — спросил Люций и случайно зацепил одну из тыкв ногой. Комнату заполнил истерический смех, а глаза всех овощей засветились разноцветными тонами.

— Проблема в том, что он каждый год разный! — крикнула в ответ Нэнси, стараясь звучать громче кошмарной тыквы. Наконец, вопли прекратились, комната вернулась в прежнее положение, а девушка продолжила. — Но кое-что здесь не меняется — в конце есть комната с зеркалами.

На этот раз Леманн внимательнее смотрел под ноги. Вскоре тыквенное поле осталось позади, и друзья вышли к тёмной лестнице, ведущей глубоко вниз.

— Мне жаль, что так получилось с твоей заколкой, — медленно проговорил Люций, положив руку на плечо спутницы, — я попробую достать новую.

— Да забей, пусть Линни ей подавится.

— Она всегда так задирает тебя… Это ужасно неприятно.

— Да нет, я её сама… Ой! — стоило Нэнси сделать шаг в сторону, как неведомая сила потянула её к стенке. Люций успел схватить девушку за руку и спасти от падения.

Похоже, это комната с нарушением гравитации. Морленье уже бывала в похожем «аномальном» помещении раньше. Это помогло ей придумать новый план действий. Крепко держась за стену, она смогла продвинуться вперёд без повреждений. Когда девушка оказалась на другой стороне комнаты, Леманн вытянулся вперёд, готовясь повторить её действия.

До ушей змея донеслись крики. Радостные возгласы непослушных детей, несущихся к ним, несмотря на запрет беготни по лабиринту. Люций отпрыгнул от них и полетел к столь же ошарашенной Нэнси. Морленье поймала друга и вместе с ним отодвинулась в сторону. Змей выпрямился во весь рост, стараясь прикрыть её.

— Бешеные, — прошептала Нэнси, когда кричащие дети покинули комнату.

Самое разумное решение за весь день — отсидеться в гравитационной комнате, пока шум не утихнет. Люций, до сих пор пытавшийся прикрыть подругу, не выдержал и захихикал. Морленье подхватила хохот приятеля и легонько пихнула того в бок, намекая на выход из зала. Что-то зашуршало под ногами Люция. Леманн поднял сложенный клочок бумаги, подписанный «девушка с пиццей». Нэнси тут же выхватила записку и спрятала как можно глубже в карман. Люций решил промолчать и не спрашивать кто мог написать для неё стихи, кусок которых он успел разглядеть.

Тот, кого назначили ответственным за создание следующей комнаты, отнёсся к работе со всей серьёзностью. Помещением владела не приятная атмосфера доброго праздника, а самый настоящий ужас. И чья только была идея создать здесь тёмную тюрьму, наполненную цепями и решётками? Единственным источником света стала маленькая лампочка, но даже она мигала через раз.

— Отстой, это я уже видела, — огорчённо махнула рукой Нэнси. Девушка дёрнула одну из решёток. Твёрдая и холодная. — Хотя, стоит признать, на этот раз над атмосферой хорошо поработали. Тут реально стрёмно.

Люций последовал примеру подруги и нерешительно потянул соседнюю ржавую палку. На этот раз им повезло, змей обнаружил сделанную из резины фальшивку. Нэнси крепко сжала запястье Люция, боясь отстать в темноте и потеряться. По спине юноши пробежали мурашки. Выбравшись отсюда живым, он постарается больше никогда не оказаться в тюрьме. Тем более, в настоящей.

Нэнси что-то прорычала сквозь зубы. Зачем нужно делать столько тупиков? Даже вопящие дети преодолели препятствие быстрее, чем они. Ей начало казаться, будто они не смогут найти выход и останутся здесь до конца дня, а Лоу заберёт таблетки насовсем.

На этот раз удача оказалась на стороне Люция и Нэнси. Змей заметил на полу разбросанные шарики. Раскидал их кто-то специально, или это же всему виной порванный карман, не имело значения. След из шариков в самом деле вёл к выходу. И чем ближе друзья подбирались к дверному проёму, тем отчетливее раздавались голоса. Нэнси притихла, стараясь распознать слова в потоке непонятной болтовни.

— Я тебе в сотый раз повторяю, отвали от Винцо! Мы оба знаем, это ты в него из рогатки стреляешь.

— Успокойся, я твоего Кваттроки не трогал.

— Как и до этого? Ага, ага! Это он из-за тебя не пришёл, так? Снова нарываешься?

Брови Люция поползли наверх. Леманна одолевали сомнения, стоит ли им сейчас выходить и вмешиваться в чей-то конфликт? В отличие от него, Нэнси без раздумий вышла из темноты на свет и авторитетно спросила:

— Ты что с ней делаешь?

Ругающиеся школьники тут же отскочили друг от друга и отвернулись. Люций выглянул из укрытия и бегло осмотрел незнакомцев. Девушка, одетая в чёрное платье и перчатки, предположительно изображала темноту. Либо летучую мышь, если необычные рукава задумывались как часть образа. Парень с татуировкой колосков пришёл на праздник без костюма, в повседневном образе. Возможно, он из тех, кто упускает веселье, считая себя чересчур взрослым для Тёмного карнавала.

— Мы ничего не делаем, — вполголоса выдавил из себя Андрей Совин, поправив съехавшие на нос очки.

Не дожидаясь ответа, он проскользнул мимо Нэнси вглубь тюремной комнаты. Встревоженная отсутствием возлюбленного Кристл последовала за ним:

— Обсудим это в другом месте. Я ради него с тренировки отпросилась, а ты…

Люций осмелился выйти только когда незнакомые подростки ушли.

— Давай, ещё немного осталось, — воодушевляла друга Морленье, раскрыв следующую дверь, — если этот, как его? Рыжий этот не здесь, значит, будем искать в другом месте.

Кивнув, Леманн переступил порог. Как и ожидалось, в комнате зеркал его встретили сотни взглядов таких же Люциев. Ни дорогу к выходу, ни Лоу он не видел. Догнав друга, Нэнси вновь взяла его за руку. Извилистые дорожки навеяли ей воспоминания о похожем лабиринте. Когда она заблудилась в подобном месте, ей помогли выбраться две знакомые девочки из школы. Имя первой она позабыла, ведь не видела её уже много лет.

Со второй, фиолетовой стрекозой Амелией Уайтберг, Нэнси повезло встретиться летом. Как выяснилось, после выпускного она перебралась в измерение своего народа, чтобы учиться на переводчика. Случайная встреча вновь заставила Нэнси чувствовать жжение в горле, словно там застряла твёрдая кухонная губка. Ну что же это опять такое! Будто все её ровесники уже нашли счастье и призвание, а она обречена остаться никем.

Люций в очередной раз столкнулся с зеркалом и крепче сжал ладонь подруги, заставив ту вернуться из размышлений в реальный мир. Нет, сейчас важнее всего помочь Леманну справиться с его проблемой.

— Где тебя носило так долго? — возмутился преступный гений Лоуэлл Мартин, когда одно из отражений Люция попало в поле его зрения. — Да ты хоть знаешь через какие мучения мне пришлось пройти из-за тебя? Знаешь как скучно ждать своего заклятого врага здесь, среди отражений, не понимая, где находишься и откуда ждать удар? Ещё все эти мерзкие школьники здесь…

— Так, малой, — не выдержала Нэнси, прервав наполненный наигранной ненавистью монолог, — не знаю, зачем тебе это всё, но верни таблетки Люция по-хорошему, а не то… Ай!

Как и в любом другом деле, Морленье решительно направлялась вперёд, не заметила перед собой зеркало и стукнулась. Нос с горбинкой не сломался, как она могла подумать, однако, разболелся знатно. Лоу издал злорадный смешок.

— Осторожнее, здесь же опасно бегать, — Люций медленно водил перед собой ладонью, стараясь обнаружить нужную дорогу, — Лоу, я помню почему ты это делаешь. Но, может, договоримся на другое условие? У меня нет нужной тебе вещи.

Нэнси развела руками в ожидании пояснений. Сделать новый шаг она не решалась, одного столкновения на сегодня хватит.

— Ты врёшь! — злобно прошипел Лоу, подняв палец. Люций замер. Все отражения мальчика указывали точно на него. — Все вы, герои, врёте, всегда. В особенности ты, человек Люций Леманн.

Последнюю фразу Мартин бросил с особой желчью. На лице змея выступили капельки пота.

— Ладно, допустим, ты прав. Но сейчас я врать не хочу. И обижать тебя тоже, только мирно разойтись. Мы можем помочь тебе попасть в команду злодеев как-то иначе?

— Что-что, я не услышал? — усмехнулся мальчик, наклонив голову. — Ты правда думаешь, что я так просто вас отпущу? Настоящее зло не знает жалости. В этом и есть его великолепие и неподражаемость. Знаешь, кто ещё неподражаем? Я! Потому что, будучи истинным злодеем, иду к цели и доби…

Лоу повторил ошибку Нэнси и, столкнувшись с одним из зеркал, выронил таблетки. Мартин вскрикнул и схватился за ушибленный лоб.

— Скорее, держи их!

Забыв про осторожность, Люций и Нэнси сорвались с мест. На этот раз они врезались не в зеркала, а друг в друга. Пока банка продолжала катиться по полу, то и дело сталкиваясь с разными поверхностями, комнату наполнил знакомый друзьям розовый дым. Лоу сорвал платок с шеи и закрыл им лицо. Люций не почувствовал ни запаха, ни рези в глазах, но заметно напрягся.

В тишине раздался знакомый Нэнси удаляющийся звук каблучков. Морленье последовала за ним сквозь дымную пелену. Стук вывел друзей из лабиринта, за время следования они ни разу не столкнулись с отражениями. И вот, оказавшись на свежем воздухе, Нэнси нахмурила брови и подняла голову:

— Поверить не могу, ты всё ещё здесь! — воскликнула она, не веря своим глазам.

— Дорогая, будь ты хоть немножечко внимательней, могла бы и заметить меня, — не без улыбки произнесла поднявшаяся над землёй Линни. — Апке лие!

Нэнси напряглась, ожидая последствий заклинания. Однако, волшебство обрушилось совсем не на неё. Зелёные шнурки стоявшего рядом Люция обвили ноги юноши. Глядя на попытки змея устоять на земле, волшебница не смогла сдержать смех. Нэнси сузила глаза и невольно отшатнулась. Почему Линни вообще начала использовать заклинания? Ведь девушка всегда отрицала свою волшебную сторону и полагалась только на свой талант к полётам.

— Ой-ой, а будь ты внимательнее, знала бы, что я ношу ботинки на липучке, — фыркнула она и приблизилась к сопернице, — то, что ты сейчас украла, принадлежит не мне, так что…

— Успокойся, Нэнси, я в курсе. Твой приятель мне не интересен, — Линни протянула вперёд ладонь, которой держала таблетки. Стоило Нэнси вытянуть руку, как Риччи отшатнулась назад. — С одним условием.

— Признать, что ты круче меня? — закатила глаза Морленье, сложив руки на груди.

— Чудная идея, но нет. Начиная с сегодняшнего дня, ты вновь начнёшь высыпаться. Серьёзно, дорогуша, ты же за неделю ни одной моей шалости не заметила! Да и меня саму не видишь, пока я не появляюсь перед тобой. Думаешь, мне приятно? — Линни бросила банку в ладони Нэнси. Та, к своему удивлению, отлично среагировала и поймала таблетки в полёте. — Не то, чтобы я скучала или что-то в этом роде. Это лишается всякого смысла, когда ты настолько уставшая! Ах да… Не смей говорить, что что-либо может быть важнее меня. И как у тебя язык повернулся!

— Ладно, твоя взяла, только чтобы ты меня не бесила, — грубо и отрывисто бросила Нэнси, передавая таблетки освободившемуся из плена шнурков Люцию. — Но всё же, это, ну… Спасибо.

— В следующий раз так легко не отделаешься, — улыбнулась Линни, вновь исчезая среди яркого дыма. Впервые за несколько лет её Тёмный Карнавал, в самом деле, прошёл незабываемо.

Городское кладбище

— Это здесь? — обеспокоенно спросил Винцензо, бросив взгляд на Нубит. — Ты в этом уверена? Точно здесь?

— Конечно же уверена! — фыркнула Садат. Как только он смеет сомневаться в её способностях?

Одноклассники преодолели тяжёлые ворота и отправились вслед за ней. Чем дальше ребята шли, тем больше вопросов появлялось у Винцензо. Например, почему Нубит привела их на кладбище? Кваттроки и днём чувствовал себя неуверенно, проходя мимо мрачного места. Но сейчас, во время заката, страх укрепился.

Бумажный Кот, напротив, заинтересовано осматривала каждый уголок. Ведь поход на кладбище — это же так увлекательно! Возможность стать ближе к Глитч-Таунской культуре и познакомиться с городскими традициями, подобные которым вряд ли будут в других мирах. Например, расставленные повсюду странные штуки, похожие на крест Нубит. Тем более, на днях Бумажка прочитала невероятную книгу о добрых созданиях с кладбища. Думая о персонажах истории, она даже забыла о монстре, который должен бродить где-то рядом.

— Нубит, ты расскажешь об этой штуке, или как? — Винни, будучи увлечённым поисками чего-то в сумке, не смотрел на собеседницу. — Думаете цветочный порошок пригодится?

— Какой ещё… Нет, вряд ли.

Остроконечное ухо девушки дёрнулось в направлении раздавшегося неподалёку хруста. Не говоря ничего, она прыгнула за дерево, потянув за собой остальных.

— Что такое? — поинтересовалась Кот.

Дрожащая рука Нубит закрыла ей рот. Жёлтую бабочку парализовало от ужаса. Бумажка приподнялась и выглянула из-за дерева. Мимо чёрных крестов летел самый настоящий череп. Не желая попадать в поле его зрения, Нубит поближе притянула к себе Кота. Винцензо пригнулся и переполз за пожелтевший колючий куст. Без помехи в лице Нубит разглядеть парящего над землёй монстра будет удобнее.

В самом деле, это был обыкновенный череп. Грязный, треснувший в нескольких местах. Определённо, при жизни он не был человеком. Как и любой порядочный череп, наш монстр не имел глаз. Но пустые глазницы ярко светились фиолетовым.

— Это что ещё такое? — тихо возмутился Винни, нырнув обратно вглубь куста.

— Ты мне скажи! — прошептала Нубит. — Что нам с ним делать?

— А я откуда знаю? Зачем нам вообще с ним что-то делать?

— Бабушка работает здесь и убьёт меня, если вернётся и увидит летающий череп!

Бумажный Кот не разделяла ужаса друзей. Перед ними всего-навсего летающая голова. Это не страшные учёные и кошмарные скелеты. Он даже ударить никого не сможет, даже если сильно постарается. Максимум укусить, но возможно ли сделать подобное такими хрупкими зубами?

— Ребят, ребят! А вдруг он не злой вовсе? — Бумажка махала руками перед собой, чтобы привлечь внимание спорящих школьников. По крайней мере, именно эта идея пришла бы в голову Люцию, окажись он на месте Бумажки. — Давайте попробуем с ним поговорить?

— Ты что, совсем? — возмутилась Нубит. — Я не собираюсь иметь дело с ошибками!

— С какими ошибками? — переспросил Винцензо.

Садат отвернулась, стараясь избежать ответа. Только сейчас девушка встретилась взглядом с ужасающим черепом, рассматривающим её. Нубит взвизгнула и отшатнулась. Вблизи она заметила на нём фиолетовые пятна, оставленные какой-то жидкостью.

— Здравствуйте? — Кот приподнялась. Раньше ей не приходилось беседовать с ожившими черепами, поэтому Бумажка опасалась сказать что-то неправильное и обидеть незнакомца. — Как вас зовут? Я Бумажный Кот, рада познакомиться. Это Винцензо и Нубит.

— Ну… Бит? — прохрипела голова, всё ещё смотря на шокированную девушку. — Это. Ты. Нубит.

Бабочка ничего не ответила, только сильнее прижалась к дереву. Череп продолжал повторять имя девушки и вертеться. Свет в глазах то угасал, то загорался. Наконец голова упала на землю и прекратила светиться.

— Это было легко, — улыбнулась Кот, и её чёрный хвостик распушился.

Нубит продолжала держаться за дерево. Что-то определённо не так. Ни одна проблема не решается столь легко.

— Садат, ты совсем ненормальная!? — нарушил тишину Винцензо.

— Винни, ты чего? — спросила Бумажка.

— Оно же могло нас… Как ты меня бесишь! — он схватился за кудрявую голову и закричал. Вопль разнёсся по кладбищу и спугнул сидящих на ветке птиц. Колени Винни тряслись. — Всегда говоришь нам какие мы тупые, а сама… Ненавижу тебя, Нубит!

Лежащий на земле череп вновь поднялся в воздух и, широко распахнув рот, зарычал на Винцензо. Бумажный Кот убедилась в недобрых намерениях существа. Схватив друзей, она помчалась по кладбищу, не разбирая куда.

— Стой! Да стой же ты, сюда нельзя! — опомнившись, Нубит попыталась затормозить.

Бумажка не слушала её, только продолжала бежать. Заприметив огромную дыру в заборе, Кот выскользнула сквозь неё. Тёмный карнавал мог закончиться для одноклассников плачевно и стать последним, если бы Винцензо не помог Нубит остановить Бумажку, схватившись за забор. Рядом с кладбищем располагался обрыв. Кот вскрикнула и отскочила назад. Голова девочки начала кружиться. Яма была не такая глубокая, как та, в которую Бумажка попала в сером измерении. Ребята могли видеть дно, на котором даже росли кусты и небольшие деревья. Но прыгать туда, или же, тем более, падать, никому не хотелось.

— Не тронь Нубит! Не тронь Нубит! — повторял зловещий череп, наворачивая круги перед лицами друзей.

— Простите, я зря привела вас сюда, — Садат закрыла лицо ладонями, — я не собиралась тебя призывать, ты слышишь? Это случайность!

Бумажный Кот растерялась. Никто из них не бывал в такой непростой и страшной ситуации. Кот окончательно потеряла контроль над своими действиями. Она сделала то, чего никто не мог ожидать — схватила череп и поцеловала в лоб. Винцензо и Нубит перестали кричать и уставились на неё. Говорящая голова засветилась ярче прежнего и начала трястись:

— Кошмар! Кошмар! — возмущался череп. — Нельзя! Ужасные дети! Ужасные!

По окаменевшим скулам расползались новые трещины. От напряжения череп рассыпался на мелкие кусочки. Вскоре от кричащей головы осталась только пыль. Над кладбищем повисла тишина. Бумажный Кот, наконец поняла, что сделала:

— Переволновалась, — покраснела она.

— В измерении стрекозусов есть монстры, которые умирают от переизбытка эмоций, — протянул Винцензо, осматривая горстку пыли, — похоже, наш был одним из них. Сгорел со стыда, так сказать.

— Отвратительно, — выдавила из себя Нубит после долгого молчания, — всё, я иду домой, делать домашнюю работу. Надеюсь, вы о ней не забыли и нашему классу не понизят успеваемость.

Винцензо поднял палец и открыл рот, но не решился задать вопрос.

— Подожди-подожди, — Бумажный Кот остановилась перед ней, — пока ты не ушла, давайте погуляем немного все вместе. На школьную вечеринку мы теперь вряд ли успеем, но всё равно можем повеселиться втроём.

Садат вскинула бровь. В последний раз ей вот так просто предлагали пойти гулять ужасно давно. Она уже и не помнила когда. Быть может, есть смысл присоединиться к странным ребятам? Хуже этот вечер вряд ли станет.

Немного раньше…

Как же я не люблю осень. Солнца становится меньше, ночи наступают раньше. Оторвавшись от задачи по математике, я смотрела на закат. Похоже, мы с учебником снова остались вдвоём. Скучный и бессмысленный Тёмный карнавал я планировала провести здесь, среди книг. Если не сделать домашнюю работу вовремя, в будущем придётся серьёзно пожалеть. Увы, все обстоятельства сложились против меня. Сегодня же какая-то идеальная ночь для алхимических свершений! Да-да, всё верно. Мне в самом деле приходится изучать алхимию.

Согласно традициям папилионов, знания, связанные с созданием зелий, передаются между женщинами через одно поколение. Тупизм, как и вся эта ведьмовская культура! Зачем они носят эти странные шляпы с широкими полями, зачем держат в домах бесполезные растения, зачем ведут себя так странно во время готовки? На качество зелья не повлияет ваша одежда, успокойтесь, дамочки! Ведьмы делают это просто так.

Вот и моя бабушка, как назло, всю жизнь гордо носит титул потомственной ведьмы. Чередует это с работой смотрительницы городского кладбища. Живёт она, к слову, тоже здесь, в маленькой хижине, наполненной травами, кристаллами и прочими вещами. Примерно раз в месяц я вынуждена торчать у неё, чтобы обучаться алхимическим премудростям. Хорошо, делать вид, будто я обучаюсь, так прозвучит правильнее. За 15 лет я не научилась у неё ничему полезному. Наоборот, испортила кучу зелий. По крайней мере, я лучше всех мою котёл, ведь, в отличие от непросвещённой бабушки, пользуюсь современными химическими средствами.

Казалось бы, вечер должен пройти нормально. Бабушка прыгала туда-сюда перед огромным котлом в потрёпанной шляпе, то и дело подбрасывая туда странные травы. Это вообще безопасно делать в помещении? Слова бабушки мало волновали меня, гораздо важнее было решить все тестовые задания. Речь ведьмы давно превратилась в бессмысленное фоновое бормотание.

Приятный аромат коснулся носа. Кажется, бабушка варит что-то бодрящее. Справедливости ради, нельзя не сказать, что кое-какая польза от алхимии всё же есть. Зельеварение позволяет создавать лекарственные препараты. Сделать что-то такое сложнее, чем на фабрике, но подействует это средство эффективнее. Во время всего периода своей истории папилионы открывали всё новые и новые рецепты, подарившие нам много возможностей: создание маленьких монстров, яды, временное превращение в существо другой расы, даже запрещённые к использованию во всех измерениях препараты. Можно придавать своим творениям твёрдую форму, превращая их в таблетки. Пожалуй, некоторые зелья мне нравятся. Но это вовсе не значит, что я хочу провести всю жизнь с котлом и шляпами.

В реальность меня вернула бабушка, стукнув по затылку деревянной ложкой.

— Нубит, слушай внимательно, — Разия Садат нагнулась ко мне, прикрыв глаза, — это всё может спасти твою жизнь. Иначе ты не сможешь стать хорошей ведьмой.

— А родители говорят, что лучше быть хорошим хирургом, как мне хочется, — я усмехнулась, переворачивая очередную страницу.

— Твои родители много чего говорят, — бабушка забрала учебник и захлопнула перед моим носом, — но это не всегда что-то адекватное!

Её взгляд опять пробежался по мне. Знаю. Понимаю к чему ты клонишь. Ты и все остальные, считающие меня отсталой. Да что я такое сделала?! Родилась «не с тем цветом кожи», «не в той семье», «не с тем строением тела», ты снова думаешь об этом? Прошу, свет меня унеси, прощения, я такая ужасная внучка, которая посмела родиться без крыльев!

Поджала губы, стараясь отогнать неприятные мысли и воспоминания. Кажется, она заметила моё напряжение и переключилась на более мягкий тон:

— Лучик, кроме тебя мне некому доверить эти знания. Алхимия — это очень увлекательно и полезно. Однажды ты это поймёшь.

Я закатила глаза, но заставила себя улыбнуться. Может, ты правда любишь меня, раз стараешься видеть не только «ошибку» мамы с папой. Когда ты найдёшь силы принять брак синего папилиона и жёлтого стрекозуса?

Пока я размышляла об услышанном, кто-то позвонил бабушке. Судя по разговору, это один из тех, кто покупает её зелья. Быстро переговорив с неизвестным, она поспешила накинуть куртку на плечи.

— Бабуль, ты что? — я провела рукой по волосам, закрывая правый глаз.

— Мне срочно нужно лететь на другой конец города, — она открыла ящик и вытащила несколько крошечных бутылочек, — последи, чтобы зелье не убежало. Только не как в прошлый раз.

Я посмотрела на закрытый учебник. Прежде чем я успела открыть книгу и вернуться к решению задач, бабушка схватила её со стола и убрала в свою сумку.

— Приду поздно, ложись спать одна, — бросила она, словно ничего не случилось.

Даже когда она выбежала из домика, хлопнув дверью, я продолжала стоять на месте и смотреть ей вслед. Живот словно обожгло кислотой. Как же вы все меня достали! Стиснув зубы, я ударила ладонью по стене. Эти треснувшие стены, этот скрипящий пол, невыносимо оставаться здесь! Мною овладела незнакомая прежде жажда разрушений. Я продолжала пинать и избивать стены, пока не пришла в себя от громкого стука. Одна из деревянных полок сломалась, в котёл свалились бабушкины энергетические кристаллы и мешочек трав. Зелье перестало булькать и приобрело лиловый цвет.

Замечательно. Что за тупой день сегодня? Испортила зелье, молодец. Я попыталась сдвинуть котёл с места. От пахучей жижи необходимо было срочно избавиться, пока бабушка ничего не увидела. Может, тогда она меня не наругает.

Неудача с зельем стала не последней. Когда я пыталась вытащить огромный котёл на улицу, он упал с лестницы и содержимое разлилось перед порогом. Земля затряслась, передо мной появилась трещина. Я спряталась за деревянный столб. Из трещины вылетело нечто и направилось в сторону кладбища.

Нет, кажется, бабушка меня не наругает. Она меня сразу убьёт.

Сейчас…

Клубничная улица

— …поэтому древние люди считали, что форма креста притягивает солнечную энергию, — Нубит закончила длинную историю и, наконец, смогла откусить фруктовый лёд.

— Как здорово, — прошептала Бумажный Кот, едва сдерживая нахлынувшее на неё волнение, — расскажешь ещё о чём-нибудь?

Покинув кладбище, одноклассники купили мороженого, чтобы успокоиться. Винцензо не мог оставить произошедшее без объяснений, из-за чего Нубит пришлось рассказать ребятам обо всём. О происхождении таинственного черепа, о своём нежеланном наследии. Бумажный Кот, в отличие от друга, горела желанием отвлечься от произошедшего и обсудить что-либо другое. Например, легенды о небесных рыбах, обитающих в океане звёзд. Нубит сама не ожидала, что кто-то захочет послушать о её вере.

— В голове не укладывается, — Винни смотрел в пол, пряча глаза под кудрявой чёлкой, — чем-то напоминает некромантию из той настолки. Ну, это когда ты можешь воскресить мёртвых и даже управлять ими. Получается, ты открыла новое ответвление алхимии?

— Но это же невозможно, — всплеснула руками бабочка, — мне алхимия даже не нравится. Я не собираюсь становиться ведьмой в шляпе.

— А почему нельзя быть ведьмой без шляпы? — наклонила голову на бок Бумажка. — Варить только те зелья, которые нравятся лично тебе. И одеваться при этом так, как ты желаешь.

— Бабушка хочет, чтобы я делала это только так, как хочет она.

— Сомневаюсь, что она тоже следует всем заветам древних ведьм, — вмешался Винцензо, перебирая в памяти все связанные с алхимией знания, — всё ведь меняется со временем, в том числе и волшебные традиции. Какая-нибудь крутая ведьма довела бы до совершенства это изобретение. Между нами, я как-то тоже хотел стать ведьмой, но понял, как это глупо.

— Да почему глупо-то? Почему? — возмутилась Бумажка.

— Во-первых, алхимии могут обучаться только папилионы, другие существа для этого недостаточно умные. Во-вторых, я же… Я же не девочка, а алхимии учат только их.

— Да неправда, — бодро отозвалась Нубит, — это всё один большой стереотип. Да, научиться варить зелья сложно, но при наличии свободного времени это может сделать кто угодно. К тому же, в истории Инифи полно ведьм-мужчин, просто они не такие известные. Уверена, если будешь стараться, из тебя получится чудесная ведьма. Но про учёбу забывать не смей! — Слова одноклассницы заставили Кваттроки смутиться сильнее прежнего и засмеяться.

Друзья зашли за угол, и Бумажный Кот подпрыгнула, распушив хвост. Кто-то оставил посреди улицы чересчур реалистичную декорацию в виде картонного монстра из хлопьев. Бумажка улыбнулась, надеясь избежать насмешек со стороны спутников.

— Нубит, слушай, — неуверенным тоном пробормотал Винцензо, — я тебе там сегодня много лишнего сказал. Ты меня простишь? Не знаю, что на меня нашло.

— Прощаю. Поверь, сегодня мы все сделали много глупостей.

Девушка прикрыла глаза. С наступлением темноты воздух стал заметно холоднее. Праздник подходил к концу, во многих местах уже стихла музыка. Однако, по округе продолжал разноситься запах конфет. Вместо носившихся по Глитч-Тауну детей чаще всего попадались переодетые в костюмы молодые и взрослые люди.

Уголки губ Нубит приподнялись. Порой она забывала, что значит по-настоящему жить. Гулять по родной улице, дышать свежим воздухом, болтать о чём-то отвлечённом. В обычное время она не могла позволить себе столько свободы.

— Над чем смеёшься? — полюбопытствовала Бумажный Кот.

— Иногда жить очень странно. Столько всего происходит, да? Пока не задумаешься об этом, не заметишь, — Нубит сильнее натянула рукава на ладони, — а ещё, ребят, можно попросить вас не рассказывать никому об этом? Не хочу, чтобы все считали меня ведьмой.

— Да без проблем, мы сегодня такое пережили, что нам вряд ли кто-то вообще поверит, — Винцензо повернулся к Бумажному Коту, — ты не расстроилась, что мы не попали в школу?

— Конечно же нет! У нас же было самое лучшее приключение на свете! Это самый-самый замечательный Тёмный карнавал!

Бумажка так активно прыгала, что не заметила, как её лаймовый червяк сломался и половина мороженого упала на асфальт. Нубит сдержанно смеялась в кулак.

— Думаю, я даже немного скучать буду, когда мы начнём учиться в разных классах, — призналась Нубит, рассматривая один из тыквенных фонарей, освещающих путь.

— Почему? Подожди, ты переезжаешь? Или уходишь куда-то? — глаза Бумажного Кота округлились от удивления.

— Чего? Нет, конечно! Ты что, не знаешь про распускание классов? — Садат прищурила глаза, её брови опустились. В ответ Кот помотала головой. — Похоже, ты и правда не с этой планеты. Смотри, у людей такая система образования: до старшей школы мы как бы учимся все вместе, проходим основные предметы и всё такое. А потом ты выбираешь из общего списка предметы, которые требуются для твоей будущей профессии, и ходишь на них вместе с такими же учениками. Мы не будем считаться одноклассниками и, вместе с ребятами из других параллелей, станем просто учениками десятых классов. И так на три года, пока школа не кончится.

С каждым услышанным словом напряжение внутри Бумажки нарастало всё сильнее. Почему никто ничего не объяснил раньше? Она ведь только начала привязываться к новому хорошему классу и радоваться каждому проведённому в их компании дню. Кот даже подумывала завести в дневнике приключений отдельные странички про самых близких созданий из школы.

— Это мой последний год в качестве старосты, — продолжала объяснять Нубит, не замечая изменений в поведении Кота, — если благодаря мне класс станет идеальным, я войду в историю школы.

Компания подростков оказалось рядом со школой. Действительно, веселье давно закончилось. Палатки с играми закрылись, а киоски с едой раздавали последние оставшиеся угощения. Кот заприметила два знакомых силуэта людей на одной из скамеек. Она узнала Люция и Нэнси даже в жутких, пусть и пострадавших за вечер, образах.

И хотя девочка бежала к ним, размахивая руками в своей привычной манере, она больше не чувствовала себя весело. После разговора с Нубит и Винцензо остался неприятный осадок. Тёмный карнавал принёс Бумажному Коту новый страх. Далеко не связанный с монстрами и учёными.

Глава 12. Величайший инженер города

Квартира Люция

Последние дни календарного года прошли на удивление спокойно. Бумажному Коту и Люцию больше не попадались роботы, однако, временами на улице появлялись обломки и детали, оставшиеся от металлических изобретений. Змей предпочитал думать, что они остались с прошлых нападений и под носом друзей не происходит ничего зловещего. Бумажка же продолжала знакомиться с культурой и особенностями Глитч-Тауна, такими как наступившая неделя каникул для учеников. Привычная для местных детей вещь стала невероятным открытием для Бумажного Кота. Ведь в её родном мире такого понятия просто-напросто не было, даже летом. Все просто переходили учиться в следующий класс.

Когда Люцию удалось выбить свободную неделю, он, не задумываясь, начал собирать вещи для посещения родного мира. Конечно, в мире змей сейчас не такая прекрасная погода, как в лишённом снега Глитч-Тауне. Тропический климат захлестнул сезон дождей, усложняющий работу многим змеям. Представив себя, пробирающимся сквозь грязь и глубокие лужи, Люций почувствовал дрожь в спине.

Медленными шагами перемещаясь по дому, змей осматривал уже ставшую родной квартиру. Он точно взял с собой таблетки, зонтик и перевязанный ленточкой подарок для Линды, упаковать который помогала Бумажный Кот. Последнее нельзя забывать ни в коем случае.

Придётся рассказать семье что-то о своей жизни в человеческом городе. Но что именно Леманн пока придумать не мог. Младшим братьям, Леонарду и Леопольду, разговоры не так интересны, как игры на свежем воздухе. Леджер прицепится к каждому слову, или же найдёт в речи Люция поводы для издёвок. Линда выслушает его, вне сомнений. И про нападения роботов, и про храбрую Нэнси, и про заботливого Вилберта, и в особенности про Бумажного Кота.

Проходя мимо зеркала, Люций задержал на нём взгляд. Смотреть на себя в человеческом обличье гораздо приятнее, чем на зелёное создание с длинными клыками. Уже совсем скоро он вновь вернётся в змеиный облик. Интересно, родители заметят уменьшение его мышечной массы? Ещё как. Отец непременно отметит, насколько Люций потолстел. Мама попытается придумать программу тренировок, подходящую для человеческого тела. Нужно заранее решить на что переключить их внимание.

Кто-то постучал в дверь, так громко, словно убегал от погони. Люций поспешил надеть на обнажённый торс свитер и скрыть от посторонних глаз чешую.

— Илюха! — кричала ворвавшаяся в квартиру Бумажный Кот. Ей повезло вспомнить про ключ, который друг подарил ей совсем недавно. — Это катастрофа!

Змей отшатнулся, уступая дорогу пушистому вихрю. Все вещи выпали из его рук и разлетелись по полу. Пострадали даже диванные подушки, угодив мутанту под ноги. Это заставило Кота остановиться и прекратить панику.

— Что-то страшное опять случилось? — оживился Люций после небольшой паузы.

— Ой. Нет, ничего, — Бумажка осознала масштаб раздутой из ничего проблемы. Ей следует быть осторожнее в высказываниях. Она опустилась на пол и потянулась за одним из улетевших свитеров. — В смысле, ужасно-ужасно-страшного ничего, но там кое-что нехорошее, испугавшее меня. Это папа всё! С этими своими… Помнишь его маму, Элеонору?

— Её? Кажется, припоминаю, — он наклонился, собирая рассыпавшиеся вещи вместе с подругой, — пожилая леди в красивой шляпе? Когда она приезжала, от неё приятно пахло скошенной травой. Так, что-то случилось с ней?

— Да нет же, со мной, — она замерла, приобняв подушку, — и не случилось, а случится! Оказывается папа запланировал нашу общую поездку к ней. Он даже отпуск для этого берёт, представляешь?

— Почему же тогда ты боишься? — Люций подобрал почти все предметы, пока слушал рассказ Кота.

— Она же не знает обо мне. Вилберт хотел познакомить нас лично, а уже потом рассказать, что мы теперь семья, — Кот сжала в кулачке последний поднятый с пола предмет, старую расчёску, — не понимаю я этого! Ну вот почему он раньше этого не сделал, по телефону? Я же ей точно-точно не понравлюсь, а потом она будет злиться на папу.

— Солнышко, нельзя же быть в этом уверенной. Мы ведь даже не знаем какой Элеонора человек.

Бумажный Кот села на диван, опустив уши. Элеонора вполне может оказаться одной из тех скучных взрослых, которые так недолюбливали её в родном мире. Ещё и Вилберту потом влетит из-за Бумажки!

— Подожди-ка, — Люций взял со стола телефон и начал в нём что-то искать, — она живёт в Илексдейле, если я правильно помню? Так это же замечательно!

— А почему? — наклонила голову мутант.

Люций продемонстрировал ей экран, на котором высвечивалась какая-то карта. Приложение, в котором указаны известные местоположения порталов.

— Присмотрись. Вот здесь, в лесу, находится портал, ведущий в змеиное измерение. Не очень близко к городу, но это не проблема, можно дойти пешком за час. Если ты не возражаешь, — змей притих и замялся, — я пройду путь к городу Элеоноры вместе с вами, чтобы ты не волновалась так сильно, а уже потом оттуда отправлюсь к родителям.

— Это же лучшая идея на свете! — Кот горячо закивала, но улыбка пропала с её лицо, когда в голову пришла неожиданная мысль. — Всё ещё не хочешь ехать домой, да?

— Не совсем, я… Прости, не могу объяснить.

Леманн отвёл взгляд, растирая запястье. Ему не нравилась перспектива снова вернуться в отвратительную змеиную форму и вспоминать как передвигаться, не используя ноги. Бумажный Кот приобняла Люция хвостиком. Если бы только она знала способ помочь ему чувствовать себя не так ужасно из-за необходимости возвращаться в родной мир.

— Давай постараемся провести время очень-очень весело! Уверена, за пределами Глитч-Тауна нам всем будет, чем заняться. О, а может, однажды папа разрешит мне отправиться в Змеиное измерение с тобой? Это же так интересно! Целый зелёный мир, полный необычных животных!

— Тебе вряд ли понравится, солнышко, там очень опасно. Пока придётся довольствоваться историями и сувенирами, — змей сморщил нос и ухмыльнулся, — ты же помнишь?

— Конечно-конечно, — Бумажка хихикнула, шлёпнув себя по коленке, — Победит тот, кто найдёт самый странный сувенир во время каникул.

Очередная задумка двух друзей. Устроить небольшое соревнование на поиски необычного или даже смущающего подарка для своего приятеля. Поездка к Элеоноре давала Коту дополнительные шансы найти больше странных вещей. Пожалуй, даже здесь можно найти положительные стороны.

Вокзал Глитч-Тауна

Согласно расчётам Бумажного Кота, до городка Илексдейла можно дойти пешком. Долго, но, если не отвлекаться на приятные мелочи, получится быстрее. Несмотря на оптимизм и яркость подачи, идею дочери Вилберт не одобрил. Для него более практичным казался путь на поезде. Тем более, длилась такая дорога не больше часа.

Бумажка, как и её друзья, не собирала большого количества вещей. Возможно, Кот всё же хотела почувствовать чемодан в руках, поэтому прилипла к вещам Люция.

— Нашли нужную платформу, — Вилберт оторвался от телефона и в очередной раз бросил взгляд на спутников. Никто не отстал, не заблудился и не потерял вещи. Мало того, ничего вокруг них даже не сломалось и не взорвалось! День проходил гораздо спокойнее, чем мужчина мог представить.

— О, круто! Хорошенько повеселитесь там, — из трубки раздавался бодрый голос Нэнси, — жаль я не могу сейчас поехать с вами, у меня же, хе-хе, дела.

— Ты снова завалила тот экзамен и идёшь на пересдачу, так? — усмехнулся Вилберт, накручивая ус на палец. — Смею предположить, мама не в курсе?

— Не смей маме рассказывать! Я ей тоже тогда кое-что пропалю. Весь твой кофейный образ жизни и бессонные ночи!

— Только посмей.

Наблюдая за диалогом двух Морленье, Люций не смог сдержать улыбку. Должно быть, братья и сёстры никогда не меняются. К этим двоим Леманн испытывал только белую зависть. Приятно заботиться о младших членах семьи и помогать им, но временами хотелось бы получать подобную поддержку от старшего брата. Увы, пока от Леджера прилетали лишь насмешки и другие ужасные вещи. Вспомнив о его проделках, Люций прижался к Бумажному Коту. Та приобняла его в ответ, не задавая лишних вопросов.

Пока друзья размышляли о разном, телефон Вилберта снова начал звонить. Пришлось прервать беседу с Нэнси и ответить. Бумажный Кот напряглась. Судя по обеспокоенному тону Вилберта, за короткий промежуток времени успело произойти что-то плохое.

— Смитт, ты что, издеваешься?! Вы без меня вообще ничего не можете, — Морленье сбросил вызов и повернулся к друзьям, — боюсь, наша с Котей поездка не состоится. Городской музей ограбили, кто-то должен сделать репортаж с места событий. Больше некому, начальник воет, что он там один сейчас остался. Прости, Кот, я не могу отпустить тебя одну.

Бумажный Кот кивнула, опустив ушки. Она сама не понимала почему заявление отца так расстроило её. В конце концов, разве не сама Бумажка так сильно не хочет знакомиться со своей новой бабушкой?

— Подожди, а если со мной? — Люций шагнул вперёд. — Мы всё равно все едем в одну сторону, значит, я могу ненадолго остаться с БК, а уже потом добраться до своего города.

— То есть я должен отпустить так далеко двух детей? — Вилберт приподнял одну бровь и сложил руки на груди.

— Ну пап, ну пожалуйста! Ну не такие уж мы и дети! — Бумажка улыбнулась, стараясь скрыть волнение. — Я жила с Илюхой несколько месяцев и у нас всё было хорошо. Нам будет очень-очень спокойно и с нами ничего не случится, честно!

Недалеко от друзей остановился поезд. Бумажка закрыла глаза из-за поднявшегося вихря пыли. Кошачий хвост приобнял Люция. Сам Леманн крепче обхватил плечи подруги, чтобы ту не снёс поток ветра. Она ведь такая маленькая и лёгкая! Глядя на них, Вилберт не мог сдержать улыбки. Но телефон журналиста продолжал вибрировать от входящих уведомлений и действовать на нервы.

— Хорошо, — наконец выдал он, напрягая нижнюю челюсть, — но, если что-то пойдёт не так, обязательно напишете мне.

Вилберт рассказал коту и змею обо всех необходимых в поездке инструкциях, параллельно набирая сообщение для главного редактора. Поезд мог уехать без них, если бы не проводник, который звал всех отставших пассажиров. Бумажка и Люций спешно попрощались с Вилбертом и заскочили в вагон.

Как только они остались наедине, Бумажка перестала улыбаться. Прежде чем Люций успел о чём-либо спросить, Кот заметалась туда-сюда в поисках их мест. Вагон поезда отличался от тех, которые она видела в книжках про измерение стрекозусов. Вместо узких проходов и отдельных купе ребята попали в огромный коридор со множеством сидений. От автобусов поезд отличало разве что наличие столов между некоторыми местами.

В вагоне оказалось намного меньше созданий, чем ожидал Люций. И всё же, он опасался упустить метавшуюся между пассажирами подругу. Аккуратно протиснувшись между обсуждающими последние новости женщинами, он позвал Кота. Ответа не последовало, Бумажка дальше неслась по вагону, игнорируя слова друга и замечания взрослых.

И всё же, кое-что заставило её застыть. Парень, сидевший возле окна в компании большой собаки. Коту показалось, или она его знает? Юноша не заметил её и продолжил делать наброски в большом блокноте. Её взгляд упал на татуировку в виде ячменя на его руке. Сомнений не осталось, это тот парень из школы, с которым вечно ссорится Кристл! Кажется, Андрей Совин? Точно, он.

— Солнышко? Куда же ты от меня убежала? — Люций аккуратно положил ей руку на плечо, боясь в очередной раз напугать подругу. Змей посмотрел на билеты, затем на парня с собакой. — Гляди-ка, БК, ты нашла наши места!

Кот что-то неразборчиво ответила и заняла место напротив Андрея. Совин и его пёс одновременно посмотрели на попутчиков. Люций кашлянул и отвёл взгляд. «Надеюсь, это не тот парень с Тёмного карнавала».

— Опять убегаешь зачем-то, — змей смотрел в окно, будто надеясь обнаружить там ответы, — скажи, я могу что-то для тебя сделать? Или хотя бы попытаться.

— Нет, ничего-ничего! — Бумажный Кот размахивала руками. Её губы дрогнули. — На самом деле… Мне, на самом деле, без папы страшно туда ехать. Я знаю, можно было попросить его остаться, но ему же так важна работа! — Кот положила руки на стол и опустила голову. — Только не думай, что я осуждаю папу. Не хочу лишать его любимого дела. Пусть идёт в музей, конечно. Но я ведь точно не справлюсь без него. Не смогу с Элеонорой познакомиться.

— Котечка, послушай, — после небольшого размышления Люций наклонился к подруге и аккуратно взял её ладонь, — я понимаю, насколько это может быть тяжело. Думаешь, мне было не страшно приезжать сюда впервые? Ещё как было! Я не знал никого здесь и боялся всё испортить.

— Но тебе же Лейф помогал с переездом.

— Да, он и с… Первыми шагами помог. Но после этого он начал часто исчезать, даже не появляясь на работе. Я провёл один много времени, пока не познакомился с тобой. Прошу, постарайся расслабиться, потому что я всё ещё здесь, еду в новый город с тобой. И мы пройдём через это испытание вместе. Попробуй думать об этом. Не о страхе. Ты не будешь одна, даже если мне будет нужно пробыть с тобой до следующего утра.

Что-то мокрое коснулось коленки Бумажки. Кот вздрогнула и подскочила на месте. Из-под стола на друзей смотрела счастливая собачья морда, виляя хвостом.

— Август, нельзя! — Андрей похлопал по сиденью рядом с собой. — Похоже, вы ему нравитесь.

Август послушно вернулся к хозяину и сел рядом. Совин похвалил любимого пса, почёсывая того за ухом. От Бумажного Кота не укрылась лёгкая улыбка парня, который, как и в любой другой день, старался выглядеть равнодушным. Бумажка хихикнула и наклонилась вперёд:

— Какой чудесный пёсик! — Увы, парень не был настроен на разговор и Кот снова повернулась к Люцию. Из её глаз пропала печаль. — Ты прав, Илюха, с твоим участием мне будет гораздо проще. Но я не хочу тебя сильно долго задерживать, так что обязательно возвращайся домой, когда всё закончится!

Люций ничего не ответил, только кивнул и снова уставился на мелькающий за окошком вид. Чем дальше они удалялись от нового Глитч-Таунского дома, тем сильнее Леманн желал вернуться назад. Но не в родной зелёный мир, а в уютную маленькую квартиру на Лавандовой улице.

Хлебная улица

Коробка со свежей пиццей и полный рюкзак вкусной еды. Обычно с таким набором Нэнси шла прямиком домой, на марафон очередного сериала. Но не в этот день, нет, сегодня Гансу придётся проводить время без соседки. Еда для сегодняшнего события стала такой же особенной, как тот, с кем Нэнси предстояло провести время.

Переулок, в котором она оказалась, отличался от привычного Мусорного. Гораздо длиннее и просторнее, с несколькими извилистыми поворотами. Здесь можно даже потеряться, если не знать нужной дороги. Убедившись в отсутствии свидетелей, Нэнси захлопнула крышку одного из баков и, оттолкнувшись от бетонного блока, залезла наверх. «Главное не уронить пиццу!» твердила себе она, в который раз проверяя целостность коробки. Заботливые сотрудники пиццерии перемотали всё верёвкой, чтобы Морленье не сломала ничего по пути домой. Однако, даже такая мелочь не могла сделать предстоящий девушке путь наверх проще. Нэнси оттолкнулась от бака и перелезла на пожарную лестницу.

— Пять, шесть, — считала она сквозь сжатые зубы, — где там он говорил?

Девушка ненадолго отвлеклась от ступенек. Секунды хватило, чтобы запнуться и едва не упасть. Нэнси ухватилась за лестницу одной рукой и поставила ноги на место.

— О, свет, это ты! — раздался осипший голос из открывающегося рядом окна. — Прости, я опоздал, только не кричи на меня, я всё исправлю!

Себастьян протянул ей руку. Нэнси, не задумываясь, сунула ему пиццу, после чего сама перебралась в окно.

— Да чего ты так переживаешь? Всё в порядке. — Морленье бегло осмотрела проходной коридор, в котором оказалась. Совсем не такой, как в её доме на Лавандовой улице. Светлый и без ковра под ногами. — И как у тебя выходит залезть куда угодно? Ты как эти твои, ну, как их? Эти!

— Крысы? — Себастьян поднимался по ступенькам, стараясь говорить тише, чтобы никто из жильцов их не заметил.

— Да нет же, какие ещё крысы? Я тебя хоть раз с крысами видела? Голуби. Твои друзьяшки-голуби.

Штейер что-то прошептал, распахивая люк на над головой. Проследовав за ним, Нэнси застыла в изумлении. Это маленький чердак, на котором скрывался Себастьян последние несколько дней. Тёмное помещение, едва освещаемое пробивающимся из небольшого окошка лучиком солнца. Морленье приметила в самом тёмном месте кучку одеял и подушку. В центре располагались два кресла-мешка и старый маленький столик. Над головой Нэнси даже пронёсся голубь и тут же выпорхнул в открытое окно. Чердак служил убежищем не только для зелёного стрекозуса, но и для всех городских птиц, ищущих покой.

— Я оставил внизу предупреждение о ремонтных работах. Так что здесь нас не потревожат.

— Потрясно, мне нравится! — Нэнси тут же начала доставать всё содержимое рюкзака и складывать на стол. — Ты, типа, сам всё обставил, или так и было?

— Кое-что валялось внизу, — Себастьян прикрыл окно и вернулся к подруге, — можешь не верить, но эту мебель хотели выкинуть. Теперь это место может сгодиться как временное укрытие.

— А потом ты куда отправишься? — девушка плюхнулась в кресло.

— Точно не скажу. Сейчас я пытаюсь найти своего старого знакомого. Он мне, скажем так, должен кое-что.

— От чего ты так бежишь, Себастьян? — Нэнси прищурилась и наклонилась вперёд. От резкого заявления её собеседник поёжился. — Сколько общаемся, а ты не рассказываешь почему так часто бегаешь с места на место и копов с герояими шугаешься.

— Не думай об этом. Давай обсудим нечто более приятное? Лучше расскажи про свой день. Или как ты проводила время с момента нашей прошлой встречи. Ах, ты же не поранилась, когда лезла сюда?

— Цела, не боись. А как я проводила время? Меня тут одна кошечка заразила любопытством, так что я почитала всякое разное.

Позади Себастьяна раздалось шуршание. Стрекозус вздрогнул и обернулся на дверь. Всего лишь ветер.

— Ух ты, опять что-то изучаешь? С каждым днём ты раскрываешься со всё более удивительных сторон. Что же на этот раз? Историю появления ватных палочек, как говорила, верно?

— Нет, это было на прошлой неделе, — Нэнси опустила взгляд, не решаясь продолжить. Словно опасалась спугнуть Себастьяна, — о проделках одного парня почитала. У него «псевдоним» ещё необычный. Творец.

Штейер, тянувшийся за сырной палочкой, замер. Нэнси придвинулась к столу поближе и подтолкнула контейнер ближе к нему. Мужчина продолжал смотреть в пол:

— Сама всё нашла? Или Вилберт помог?

— Что-то сама. А что-то у него взяла. Напрямую не спрашивала, — она пожала плечами и продолжила разговор, — значит, ты состоял в Злодейской Организации?

Себастьян кивнул. Какой смысл ему отпираться, если правда уже известна? Единственное, на что он надеялся все эти дни — Нэнси не раскроет его тайну слишком рано.

— Себ, ты, кстати, на тех фотках на себя не особо похож. Без обид.

— Разумеется, я же был в костюме и маске. В их команде работает очень хороший дизайнер.

Нэнси снова наклонилась к рюкзаку:

— Сдавать тебя копам, или Вилберту, я не хочу, ладно? Мы просто обкашляем пару вопросов.

Из конспекта она вытащила смятую вырезку из газеты. Старый текст стёрся в некоторых местах. Кто-то обводил буквы заново чёрной ручкой в надежде восстановить утерянную информацию.

— Помню в школе нашла это у Вилберта, — Нэнси протянула лист Себастьяну, — не стала спрашивать зачем он хранил старую газету. Не интересно тогда их читать было, подумала, вдруг там что-то скучное. Теперь понимаю, совсем не скучное, а наоборот. Только аккуратно смотри! Мне это ещё надо будет вернуть, пока его дома нету.

Штейер без проблем вспомнил день, описанный в газете. «Редакция «Обо всём для всех» восстановлена после пожара» — гласил заголовок.

— Я больше ничем таким не занимаюсь, хорошо? — Взгляд Себастьяна скользил по бумажному листу. — Только хочу спокойно жить и не мешать никому.

— Верю-верю, только не волнуйся. Но у меня тут некоторые факты не сходятся, так что… Выбираю звонок другу, давай ты сейчас мне расскажешь сам, что там случилось? И я больше не буду поднимать эту тему.

— Ты о редакции? О, как бы я хотел об этом забыть, — Штейер откинулся назад, проводя по воздуху сырной палочкой, — в смысле, не только о пожаре. Обо всём, что произошло тогда. Судя по твоим историям, Вилберт, которого я помню, отличается от нынешнего. Видать, сильно изменился.

— А как давно ты его знаешь?

— Мы познакомились ещё в студенчестве, потом оба стали работать в газете «Обо всём для всех». Примерно в одно время начали. Твой брат сразу завоевал внимание наших коллег. Как же они его любили, ты не представляешь… И ладно бы он просто был успешным и спокойно работал, нет! Вилберт никогда не упускал возможности показать нам всем какой он великолепный специалист. В том разбирается, в этом понимает. А все и слушали его, даже благодарили. Может, Вилберт в самом деле хотел помочь редакции, но мне это не нравилось. Ощущалось, словно он испытывает какую-то неприязнь лично ко мне, а не к моим текстам. Все его замечания ощущались так едко! Если бы я только нашёл в себе силы не замечать слов Вилберта! Я впал в отчаяние и решился на крайние меры. Ушёл из дома, а в ночь перед исчезновением позвал его в редакцию и…

— Так, здесь точно стоп! — Нэнси, сама того не заметив, сжала край стола. —Не поняла, зачем он тебе там был нужен?

— Нет-нет, я ни в коем случае не желал убивать его! Только хотел показать до чего опустился по его вине. Уничтожить всё на его глазах. И хотя в ту ночь я ощутил небывалую прежде уверенность, позволившую раскрыть магический потенциал, мне казалось, будто происходит что-то неправильное. Голос совести давал о себе знать всё чаще с каждым годом, я же активнее старался его заглушить. Я делал просто, — голос стрекозуса дрогнул, — отвратительнейшие вещи.

— Разве для злодеев это не становится чем-то привычным? Вы ведь творите разные странные штуки, и они для вас, типа, обычное дело? Кофейню там ограбить, или человека с крыши столкнуть…

— Что ты, это совсем не так! Позволь кое-что прояснить. Там уже давно сформировалась несколько своеобразная злодейская этика. В основном это простая формальность, но даже здесь есть свои законы. Список преступлений, которые нельзя совершать даже им. Самые аморальные и мерзкие вещи, что ты можешь себе представить. Расплата весьма тяжёлая, мне доводилось это видеть своими глазами! И вот, однажды я… Я…

— Разошёлся так сильно, что нарушил что-то?

— Клянусь, Нэнси, я сожалею об этом, — Себастьян опустил голову, дрожащие руки сжались в кулаки, — но говорить о том, что именно произошло не готов. Тогда от меня отвернулись все, кто только мог. Даже злодеи отказались помогать спасаться от закона. Мне пришлось сбежать из города. Увы, я нигде не мог найти себе места. Пришлось вернуться. По крайней мере, Глитч-Таун мне знаком, и я понимаю, как можно здесь выжить. Главное не попадаться полиции, «Теням» и… Ей, — на последнем слове его плечи вздрогнули. — У тебя нет оснований верить мне, я понимаю, что прошу слишком много. Но путь злодея был худшим решением в моей жизни, я больше не хочу причинять никому боль! Если бы я только мог искупить вину перед городом.

Вновь голос мужчины дрогнул, и он замолчал. Нэнси дальше сидела напротив него, не решаясь продолжить разговор. Наконец Себастьян поднял голову:

— Ответь, неужели ты готова продолжать общение, узнав столь ужасающую правду?

Морленье встала и подняла руку. Себастьян вздрогнул и закрыл голову. Удара не последовало. Собеседница лишь легонько хлопнула его по спине. Без злобы и ненависти. Так, как это делают старые друзья.

— Хочу. Ну братан, ну ты чего? — Нэнси понизила тон и медленно опустилась на край кресла Штейера. — Совсем дурак что ли? Раз думаешь, что я тебя брошу. Посмотри, ты же не плохой, просто оступился и всё. Все иногда косячат. Да мы с тобой обязательно придумаем что-то! Не волнуйся ты так!

Стрекозус притих. Не говоря больше ни слова, Морленье притянула его в объятия. Впервые за время общения он расслабился и подался вперёд, наконец позволив себе подарить подруге ответную нежность.

— Только, Себушка, ты же понимаешь, что вечно бегать не получится? Наши полицейские, конечно, идиоты, но не совсем тупые. Однажды могут всё-таки выследить тебя.

— Я не знаю, что будет дальше. Прости мне это. Всё же я испортил свою жизнь. — Взгляд Себастьяна оставался пустым. Мужчина ослабил шарф и неуверенно улыбнулся. Нэнси заметила несколько новых шрамов на его теле, но не подала виду. — По крайней мере, мне повезло провести много времени с самой доброй девушкой в измерении. Я не забуду всего, что ты для меня сделала. Я буду помнить о тебе, даже если однажды меня постигнет худшее наказание. Так… Надеюсь, я ответил на твои вопросы?

— Да-да, теперь всё стало намного понятнее. Спасибо, что был честен со мной. Давай просто посидим без всяких мутных злых историй?

Но провести время без нарастающего беспокойства Нэнси не смогла. Что-то в этой истории не давало ей расслабиться. И почему Себастьян свалился именно ей на голову?

Илексдейл

Городок, в котором жила Элеонора, отличался от большого и шумного Глитч-Тауна. Первое, что бросилось в глаза вышедшим из поезда Бумажному Коту и Люцию — бледные стены домов. Яркие огромные здания остались позади. В этом городе принято было строить преимущественно серые и коричневые дома. Стены покрывали растения, некоторые из которых цвели даже зимой, что не могло не обрадовать Люция. Маленький городок уже начинал нравиться змею.

Бумажный Кот осмотрелась. Похоже, здесь обитают преимущественно люди, в Илексдейле живёт не так много разноплановых существ, как в Глитч-Тауне. На вокзале друзей окружали представители человеческой расы. Исключением стали она и два оранжевых стрекозуса, всю поездку занятые обсуждением незнакомой Бумажке настольной игры. Конечно, Кот должна была высматривать в толпе Элеонору, но идея послушать разговор брата и сестры о вымышленной битве в загадочном подземелье казалась ей интереснее. Да и их рассказ помогал ей отвлечься от волнения.

В отличие от спутницы, Люций внимательно следил за обстановкой. Перед выходом из вагона он взял Бумажку за руку и не отпускал. Вдруг она снова испугается и захочет сбежать? Не хватало только искать Кота по всему Илексдейлу!

Когда на горизонте появилась дама в шляпе с широкими полями, Леманн встрепенулся. Ему показалось, будто он наконец-то заметил знакомый силуэт.

— Миссис Морленье, это вы? — громко спросил змей.

Незнакомка услышала ребят и, помахав в ответ, направилась к ним. Люций поразился тому с какой ловкостью та прорывается сквозь толпу людей. Бумажный Кот сжала краешек футболки. Это точно Элеонора Морленье, без сомнений, ведь ни у кого во вселенной нет такого же протеза левой руки, как у неё. Когда Вилберт и Бумажка вместе рассматривали его семейные фотографии, отец не скрывал гордости за изобретение Элеоноры. В её коллекции хранилось много сменных протезов, но именно этот, белый и блестящий, она создала сама.

Женщина оказалась достаточно близко, и Бумажный Кот смогла разглядеть черты её лица. Форма подбородка, длинный нос, тонкие губы. Теперь понятно в кого Вилберт такой красивый.

— Добрый день, мы знакомы? — с живостью поинтересовалась старшая Морленье.

— Мы друзья Вилберта! — воскликнула Бумажка, прежде чем Люций успел раскрыть рот. — Он хотел приехать, но его на работу вызвали, просил передать, что будет позже. Это Люций, а я Бумажный Кот.

— Не знала, что у него есть ещё друзья, — Элеонора задумчиво провела рукой по седым волосам, собранным в пучок, — ах да, Люций, прелестный юноша, я тебя помню! Уверена, всё такой же сильный и отзывчивый.

— Простите, что не сообщили о визите, — Люций отвёл взгляд, сильнее приобняв Бумажку, — нам можно же…

— Конечно-конечно, даже не спрашивай. У вас, наверное, голова от поезда закружилась, ребятки? Приглашаю вас скрасить ожидание Вилберта в нашем доме. Нам следует пройтись и размять ноги.

Бодрой походкой Элеонора направилась к выходу с вокзала. Для старушки, проводящей большую часть времени за столом механика, она выглядела чересчур активно и жизнерадостно. Бумажный Кот вспомнила ещё детали из рассказов Вилберта о семье. Похоже, здоровый образ жизни Элеоноры и правда хорошо влиял на неё.

— Солнышко почему ты не сказала? — шёпотом поинтересовался Люций. Миссис Морленье ушла достаточно далеко вперёд, чтобы не слышать его голос.

— Но мы же не придумали как! Илюх, давай дождёмся папу и тогда он всё сделает? А мы ничего не будем рассказывать.

Элеонора остановилась возле светофора. Несмотря на отсутствие машин, она не спешила переходить дорогу на красный свет. Женщина потянулась, разминая спину.

— Ты только взгляни, она такая чудесная! — Кот обхватила свои щёки руками, не скрывая восхищения. — Я так хочу с Элеонорой познакомиться, не представляешь! Это же самый-самый лучший инженер и… И у неё протезы красивые! И Элеонора сама очень красивая!

Взгляд Бумажки упал на корочку льда на асфальте. В городе совсем не было снега, только замёрзшая за ночь лужа. Рассмотрев в поверхности своё отражение, мутант отвернулась:

— Я совершенно ей не понравлюсь, она заставит Вилберта избавиться от меня.

— Это не…

— Что-то вы медленно идёте, ребятки! — резкий голос Элеоноры, закончившей физические упражнения, заставил хвост Бумажки распушиться. — Совсем укачало в поезде, раз на ходу засыпаете? Давайте, время просыпаться, советую сделать зарядку, чтобы смотреть на мир бодрее и веселее.

— Мне нравится ваш городок, — постарался перевести тему Люций. Змей разминал руки, чтобы не расстраивать пожилую даму. — Очень уютный. Особенно прекрасны местные зимние цветы. Климат не отличается от Глитч-Таунского, но флора здесь совсем другая. И откуда такие растения?

— Ты, кажется, будущий флорист? Нэнси рассказывала, тебе будет полезно узнать. Эти цветы любят все жители города. Настолько, что специально перенесли некоторые из мира стрекозусов и… Мистер Сотто, откуда вы здесь?

Элеонору прервал крик мужчины-папилиона, увидеть которого среди людей ребята не ожидали никак. Должно быть, это её знакомый. Мистер Сотто застрял посреди улицы из-за сломавшейся в самый неподходящий момент машины. Извинившись за прерванный разговор, женщина поспешила на помощь, на ходу разыскивая что-то в поясной сумке.

— Хорошо, тогда придумай, что именно мы ей скажем. — Бумажный Кот продолжила разговор, как только миссис Морленье занялась починкой машины.

Обсуждая что-то с соседом, Элеонора продолжала копаться в сумочке. Наконец, ей удалось обнаружить незнакомый Коту инструмент, с помощью которого Морленье принялась ремонтировать поломку дальше.

— Вот что, — наконец выдал Люций, — давай придём на место и постараемся дождаться подходящего момента, а потом скажем прямо обо всём. Обещаю, я никуда не уйду и буду рядом.

— Спасибо, — улыбнулась Бумажка.

Намного, намного раньше…

Быть может, наш брак с самого начала был ошибкой? Поздно говорить что-либо спустя столько лет.

Гаррет Морленье — самый сложный человек в измерении, которого только можно представить. Всё, на что он был способен в последние дни нашей совместной жизни — разжигание скандалов. Стоит признать, играть на публику он умеет идеально. Он знает какие слова ждут услышать от него знакомые, чтобы, как только он закончит речь, те с уверенностью произнесли: «Ты великий человек, Гаррет!» Обычный заносчивый тип, преподносящий себя как одного из древних богов, которым поклонялись папилионы. Дорогой муж, ты помнишь, что происходило с подобными тебе личностями в легендах? Увы, лишь в сказках всех плохих людей ждёт наказание.

Чем старше я становилась, тем чаще мне казалось, что притворяться счастливой семьёй достаточно, чтобы почувствовать себя такими. Давай, Элеонора, обними его и улыбнись как можно шире, на вас же смотрят друзья. Дождись комплимента и придумай что-либо в ответ. И тогда они скажут какая мы замечательная пара даже спустя столько лет. Словно ссора, произошедшая прошлым днём, случилась не с нами. Никто не должен знать правду, особенно наш сын.

У меня были слишком грандиозные планы для изобретений, чтобы позволить себе отдыхать. Нет-нет, всё подождёт. Нельзя расслабляться, несмотря на декретный отпуск. В тот день я забрала чертежи и ушла работать в спальню. Но и здесь мне не удалось получить заслуженный покой, ведь вскоре Гаррет без предупреждения ворвался в комнату. Увы, даже моя вторая беременность не остановила его от скандалов.

— Почему опять… — с неприкрытой злобой начал он.

— Стой! — шикнув, я прижала ухо к стене. — Вилберт же был дома?

— Он ушёл уже давно, — фыркнул Гаррет, с нагнетающим скрипом сапог приближаясь ко мне, — Элли, ты же понимаешь, однажды ему придётся… Так, стоп, не смей сбивать меня с мыслей! Сколько это может продолжаться?

— Да что тебя на этот раз не устраивает, червь почтовый?!

— А ты сама не слышишь, что ли? Сколько можно открывать окна в доме? Я тебе в сотый раз повторяю, это мешает. Я своих мыслей не слышу из-за уличного шума!

— Невероятно, тебе есть, что слышать? Все нормальные создания должны проветривать помещение, — я указала на живот, — мне необходим свежий воздух, особенно сейчас.

Отвернувшись, я начала разбирать скопившиеся чертежи. С последним явно что-то было не так. Но из-за одного психованного усатого кретина понять причину становилось сложнее. Особенно после того, как он одёрнул меня за руку, заставляя снова обернуться:

— Если тебе так нужен воздух, выйди из дома и пройдись, оставь свои бесполезные каракули здесь.

— К твоему сведению, — повысив тон, я шагнула в его сторону, заставив мужа отскочить назад, — эти, как ты изволил выразиться, «каракули» обеспечивают нашу семью.

Для тебя это больная тема, так ведь? Я не сдержала усмешки при виде сжатых кулаков и напряжённой челюсти Гаррета. Бедный неудачник, вынужден тратить жизнь впустую среди почтальонов. Что поделать, не каждому дано быть талантливыми и умными, как мне и Вилберту.

— Хочешь сказать, что я ничего не зарабатываю? — прошипел Гаррет, покраснев от злобы. — Ты издеваешься? Как ты можешь обвинять меня в этом и каких-либо тратах? Посмотри на Вилберта, он же только недавно додумался съехать. Да ещё и до сих пор торчит здесь постоянно!

— Тебе, идиоту, уже в сотый раз повторяют, Вилберт не может сейчас перевезти все свои вещи. И вообще, прекрати приплетать его, наш сын в состоянии обеспечить себе хорошую жизнь! Прекрати делать вид, будто…

На этих словах он согнулся и издал смешок. Вскоре тот перерос в злорадствующий смех. Совсем с ума сошёл? Давно нужно показать тебя специалистам.

— Думаешь, твой сынок такой гениальный? — просмеявшись, Гаррет выпрямился во весь рост и улыбнулся. Его взгляд по-прежнему оставался холодным. — Да кем бы он был без меня? Если бы я вовремя не вмешался и не помешал ему стать паршивым музыкантом! Скажи спасибо вместо того, чтобы орать на меня!

Всё встало на свои места. Ещё будучи школьником, Вилберт поделился со мной планами на будущее. Он решил не поступать в университет сразу после окончания старшей школы, а вместо этого провести время за работой над песнями. Как я могла сказать слово против, если музыка — одна из страстей, дающих Вилберту жизненные силы? Но внезапно он перечеркнул все планы и углубился в журналистику, своё второе любимое дело. На любые вопросы сын отвечал с уклоном и не рассказывал о причинах столь резких перемен.

И только сейчас я поняла, что стало главным источником влияния на поведение бедного юноши. Точнее сказать кто.

— Так это… Это из-за тебя он передумал брать перерыв в учёбе? — В тот миг мне показалось, будто что-то мешает мне формулировать мысли. Глубоко вдохнув, я всё же нашла силы продолжить. — Ты… Ты понимаешь, что уничтожил мечту сына?! А если это сломает ему жизнь?

— Он не выживет на этой твоей «мечте», ничего не получится. Не будь такой идиоткой.

— Ах да, как можно было не понять? Ты просто завидуешь Вилберту! Не хочешь, чтобы он, в отличие от тебя, был счастлив, — не выдержав, на этот раз я засмеялась, припав к стене, — какой же ты жалкий! Видел бы ты себя со…

Большая ладонь хлопнула по стене возле моего лица. Он промахнулся? Или сделал это нарочно?

— Если бы не второй ребёнок, я бы давно подал на развод, — процедил красный от злости Гаррет, направляясь прочь из комнаты, — ненавижу тебя!

И тогда он ушёл. Когда Гаррет покинул квартиру, по ней прошёл прохладный ветерок. Кто бы мог подумать, что это была наша последняя встреча.

Сейчас…

Илексдейл

Дорога до дома Элеоноры заняла не слишком много времени и обошлась без происшествий. Возможно, потому что Илексдейл не такой крупный город, как Глитч-Таун, и заблудиться в нём надо ещё постараться. Однажды это «удалось» сделать Нэнси, но лучше приберечь её историю на другой раз.

В небольшом садике перед домом миссис Морленье, как и в любом другом, росли преимущественно зимние цветы. Как предположили друзья, она могла переехать сюда из-за желания заниматься садоводством. Люций успел проголодаться и открыл пакет с мармеладом, перешагивая через порог дома Элеоноры. Хозяйка дома определённо прибралась перед встречей с сыном, однако, на столе остались детали от механизмов и чертежи. Такой гениальный и одержимый любимым делом инженер не мог выйти на пенсию и оставить город без новых технологий.

Именно поэтому большую часть времени Элеонора работала из дома и только изредка приезжала в Глитч-Таун для решения важных вопросов с мэром и его командой.

— Тортик будете? — неожиданно для всех спросила миссис Морленье после долгой тишины. — Это, безусловно, вредно и гадко, но почему бы не испечь низкокалорийный в честь возвращения любимых детей?

— Как мило, но я не хотел бы отбирать торт у Вилберта, — улыбнулся Люций.

— Так мы им и не скажем, — Элеонора хихикнула, подмигнув змею и повернувшись к Бумажному Коту. — А ты, перестань тырить у своего друга конфеты. Уверена, если ты попросишь, он обязательно с тобой поделится.

— И ничего я не тырю! — возмутилась Бумажка.

Миссис Морленье скрестила руки на груди и продолжила с улыбкой смотреть на гостью, не отводя взгляда. Щёки Кота покраснели, и она вернула сжатых в кулачке конфетных жучков обратно в пакет.

Элеонора объяснила пару мелочей, касающихся её дома, и удалилась на поиски торта. Стоило ей отойти, как Люций потянул подругу за рукав:

— БК, смотри! — он указал на стену.

Только теперь она заметила фото группы молодых людей с музыкальными инструментами. Подпись «Легендарный стул летит в почтальона» вызывала огромное количество вопросов, едва помещающихся в маленькой кошачьей голове. Один из облачённых в кожаную одежду парней показался Бумажке слишком знакомым. Даже не сам человек, а его острый нос. Кот встала на носочки, чтобы лучше разглядеть фотографию. После этого не осталось сомнений.

— Ничего себе, это, получается папина группа! — расплылась в улыбке она.

Появление Элеоноры застало Бумажного Кота врасплох. Она отшатнулась от стены, делая вид, будто ничего не произошло.

— Так ты дочь одного из школьных друзей Вилберта? — расплылась в улыбке миссис Морленье. — У них была просто прекрасная музыка. Хулиганская местами и неприличная, но прекрасная. Так, а кто из них именно твой отец? Надеюсь, это не Чарльз? Ох, этот Чарли… Если это он, мне жаль.

— Нет, вообще-то… Это ваш сын.

Бумажный Кот опустила голову. Хвост опять заметался туда-сюда. Коту не оставалось ничего, кроме как раскрыть Элеоноре всю правду о себе. Люций даже не стал вмешиваться. Он, как и пожилая женщина, с интересом вслушивался в рассказ девочки, словно слышит обо всех событиях впервые. Периодически змей посматривал на дверь. В конце концов, непонятно как отреагирует на такое известие Элеонора, ребятам точно нужен путь отступления.

— …И теперь я живу с Вилбертом. Вот.

— То есть… У моего сына есть ребёнок? — спросила миссис Морленье.

Если бы Вилберт осознанно решил не заводить семью, Элеонора могла спокойно отнестись к этому и не волноваться. Но в сложившихся обстоятельствах она видела, как он страдает от неисполненной мечты. И теперь, после всех пережитых трагедий, миссис Морленье сможет вновь увидеть сына счастливым.

Когда Кот решилась поднять взгляд, она увидела улыбку на лице Элеоноры:

— Бумажный Кот, ответь только на один вопрос.

Взгляд женщины стал неожиданно строгим. Она шагнула вперёд, протягивая Бумажке тарелку с тортиком:

— Почему тогда ты ни разу не назвала меня бабушкой?

Змеиное измерение…

С началом сезона дождей густые леса и заросшие джунгли становятся живее. Птицы громче поют сладкие мелодии на деревьях, а шорохи насекомых из укрытий в листве звучат в гармонии с нежным стуком дождя по листьям. Где-то вдалеке слышны мягкие, глубокие раскаты грома. Дикие животные, птицы и даже хищные грибы наслаждаются возрождением новой жизни и источников пищи.

Пропитанный дождем и влагой климат измерения создает ощущение, будто плаваешь в тёплом бассейне. Солнце, хотя и присутствует, не может пробиться сквозь толстый слой облаков. По вечерам туман слегка окутывает всё на своём пути. Густая и растительность процветает, создавая контраст с тусклой и унылой атмосферой.

Густая грязь земли прилипает к чешуе, делая движение медленным и утомительным. Несмотря на неудобства, связанные с погодными условиями, красота змеиных лесов не имеет равных себе. Аромат влажной почвы наполняет воздух возле дома семьи древесных змей.

Дожди в зелёном регионе шли долгими неделями, из-за чего дети семьи Леманнов часто проводили время дома. Остаться одному стало ощутимой проблемой для Людвига. Конечно, всегда можно запереться в спальне и попросить детишек не беспокоить его, но даже закрытые двери не помогали унять беспокойство.

Никто из детей не должен знать, что пытаются найти их родители.

Услышав шуршание снаружи, он прикрыл одну из многочисленных книг рукой и обернулся. Это всего лишь Ларейн, с длинных волос которой нещадно капала вода.

— Сердце моё, да ты вся промокла! Неужели дождь вернулся так быстро?

— Того, что мы искали, нет, — Ларейн не придала словам мужа значения.

Вдалеке слышались звуки водопадов и текущей воды.

Людвиг не смог найти полотенце и не придумал ничего лучше, чем снять с себя накидку и протянуть продрогшей жене. С момента ухода Люция отец семейства проводил большую часть времени в поисках информации о Большой войне и главных противниках всех живых существ. Лайрен не оставила змея в столь сложное время и работала с ним в команде, опрашивая непосредственно участников событий минувших лет и исследуя опасные места, в которые Людвиг не мог отправиться сам.

— Ты сейчас говоришь о том клинке?

— Конечно, о чём ещё? — вздохнула она, заворачиваясь в накидку. Дрожь постепенно исчезла. — Я отыскала живых приближённых Адаларда, последних, кто им пользовался и…

— Так наш артефакт существует? — оживился искавший сухую одежду Людвиг, после чего тут же перешёл на полушёпот. — Но ты сказала…

— Чешуйка, послушай, — Лайрен придвинулась к нему поближе и прижала мужа к груди. Даже сквозь деревянную броню она почувствовала нервную дрожь, проходящую сквозь тело Людвига. — Я знаю, ты волнуешься и хочешь найти способ исправить ошибки как можно скорее. Но, пойми, оружие, способное убить кибердемона с одного удара, было слишком востребованным в те годы. Поэтому клинок Адаларда передавался по рукам, пока не был утерян. Боюсь, его никогда не найдут.

Людвиг притих. Он не мог решиться выдавить из себя ни слова. А ведь всё могло быть иначе. Не соверши он опрометчивый поступок, сегодняшний день не был бы наполнен тревогами о будущем и поисками древних книг. Они могли готовиться к возвращению Люция из человеческого мира, попивая любимый кровавый эль в ближайшей таверне, и обсуждать какой неправильный он выбрал жизненный путь. Ларейн обхватила лицо змея ладошками и погладила по лицу:

— И это не твоя вина, понимаешь? Будь сильнее чувств, не позволяй им поглотить тебя. Нам стоит заняться другими делами, а дальше посмотрим.

— Тогда… Нам ничего не остаётся, кроме как продолжать поиски Mezeo, — Людвиг выпрямился и поцеловал змею в висок. — Спасибо за то, что остаёшься рядом.

Глава 13. Скрытые отражения

Школа Глитч-Тауна

Кто бы мог сказать, насколько быстро наступит середина зимы? Отпуск и каникулы подошли к концу, все занятые в учебных заведениях создания вернулись на свои места. За исключением Нэнси, которая, наоборот, только отвоевала свободу в борьбе с экзаменами.

В один из солнечных дней Люций решил встретить Бумажного Кота после школы. Если змей ничего не перепутал, её последний урок должен был вот-вот закончиться. В ожидании подруги Леманн рассматривал клумбу, расположенную в окружении кустов. Сейчас, в зимнее время года, в Глитч-Тауне не наблюдалось зелени, не считая привезённых из Илексдейла особых видов растений. Но кто-то выложил на место, где летом растут цветы, белые камни. Пока юный флорист размышлял о делах школьного садовника, подул сильный ветер, заставив парня поёжиться и покрепче укутаться в шарф.

Школьный звонок оказался пугающе громким, Люций хорошо расслышал его, даже находясь на улице. Дети и подростки постепенно выходили из здания и отправлялись по домам. Леманн старался заметить среди них знакомое лицо. Но Бумажка так и не появлялась, даже когда беседующие школьники исчезли и на территории повисла тишина. Люций уже полез в карман за телефоном, как в дверях показалась она.

До невозможности унылая Кот вышла из школы, прижимая к себе дневник приключений.

— Бумажный Кот! — крикнул змей и помахал рукой.

— Ой… — Кошачьи ушки дёрнулись. Девочка повернулась в сторону звука и поспешила убрать с лица печаль. — Я не знала, что ты придёшь.

— Что с тобой случилось, солнышко? — подоспевший к ней приятель старался говорить спокойно.

— Не переживай, всё замечательно. Пойдём до… — не успела она договорить, как из дневника выпал мятый лист бумаги и полетел в сторону подобия клумбы.

Люций потянуться за листиком, но тот угодил в колючие кусты. Даже издалека змей смог различить некоторые буквы. Похоже, ученикам наконец-то выдали обещанные списки дисциплин, среди которых им нужно выбрать подходящие для себя.

— Ты так волнуешься из-за выбора предметов на следующий учебный год?

— Нет же! — Бумажный Кот встала на носочки, чтобы дотянуться до листа, но едва не свалилась, в последний момент схватив друга за локоть. — Дело в другом. На последнем уроке я зашла в класс и увидела на столе учительницы тикающую бомбу.

— Что? То есть как? Какой кошмар, никто не пострадал?!

— Как видишь. Я сильно-сильно испугалась, схватила бомбу и выкинула в окно. А она оказалась не настоящей. Ребята помогали миссис Джонсон с реквизитом для спектакля младших школьников, вот и сделали такое.

— То есть кто-то смог создать муляж бомбы, да ещё и со звуком? — Люций осмотрел землю. Между камнями на земле виднелись маленькие точки. Для любого знатока местной флоры очевидно их значение. Весной здесь вырастут цветы, так что на них лучше не наступать. Так Леманн и поступил, перешагивая через будущие ростки и окружающие их камни. — Какое-то странное решение.

— Поэтому все ужасно разозлились, когда я выкинула «бомбу». А Нубит мне потом гадостей наговорила и назвала трусихой.

В это время Люций успешно добрался до застрявшего в кустах листочка.

— В самом деле, неприятно. С её стороны некрасиво так поступать с тобой. Уверен, они обо всём забудут, — он протянул Бумажке лист с заданием. — А вот и он, держи.

— Будем надеяться. Спасибо. Это важное задание до осени, было бы обидно потерять его сейчас. Помочь тебе вылезти?

— Нет, подожди, тут что-то ещё в кустах. Блестит.

Нельзя же оставлять мусор на территории школы! Люций выцепил желанный предмет со дна колючих кустов. Каким же было удивление Бумажки, когда вместо мусора в руках друга оказалось позолоченное зеркальце.

— Ничего себе! Как оно туда попало? — спросила Кот, убирая школьный лист подальше в карман. — Мы нашли сокровище?

— Похоже, кто-то потерял. Есть ощущение, будто я его где-то уже видел.

Люций протёр запылившееся зеркало рукавом. Стоило змею задержать взгляд на своём появившемся отражении, как произошло нечто неожиданное. Серебристая поверхность засветилась, как и глаза Люция. Бумажного Кота пронзила тревога, она тронула плечо приятеля, приводя того в чувство. Змей вскрикнул и отскочил, убрав от лица странную вещь.

— Это… Это… — после небольшой паузы Люций заставил себя успокоиться. Набрав в грудь воздуха, он продолжил. — М-мы нашли один из потерянных змеиных артефактов. Нам в школе о нём рассказывали, это точно оно.

— Правда? Настоящий артефакт? Вот это да! Прямо в моей школе? Как здорово! А что он такое делает? Ты выглядишь испуганным, неужели оно показывает фильмы про вампиров?

— Не совсем, солнышко. Зеркало Хартвин выдаёт смотрящему то, чего он больше всего боится. Чем чаще в него смотришь — тем более глубокие и скрытые страхи оно в тебе открывает. И кто мог такое придумать?

— Дай мне посмотреть! Пожалуйста-пожалуйста, ну Илюха, ну большое-большущее пожалуйста! — Бумажка потянулась за желанным артефактом, но Люций отстранился и поднял руку. Слишком высоко, чтобы достать, но Кот пыталась допрыгнуть до зеркала.

— Постой, не надо! Подожди! Поверь, то, что я в нём увидел, было ужасным зрелищем. А ведь это только начало. Некоторые очевидцы рассказывали о случаях смерти от сердечного приступа несчастных, смотревших в страшное зеркало слишком долго.

— Это не хорошо. Но, может, у нас получится обмануть зеркало, действуя осторожно?

— Нам не стоит рисковать. Вот что, давай-ка пойдём вместе до дома, а потом я отнесу зеркало в безопасное место, где его вернут в родной мир.

Бумажный Кот неохотно согласилась. Если бы она понимала о каком безопасном месте идёт речь, Кот настояла бы на другом решении. Дело в очередной подозрительности, которая происходила, как ни странно, с Лейфом. Иногда у синего змея появлялись артефакты. Возможно, он находил их случайно, или же доставал через посредников. Одно можно сказать наверняка — Лейф ни разу не воспользовался их таинственными силами. Когда Люций спросил приятеля о появлении предметов, тот, как и всегда, отмахнулся, объяснив это страстью к сбору редких вещей. Многие из них вернулись в родное измерение, как сказал потом сам Лоуренс. И хотя Люций подверг сомнениям слова приятеля, это был лучший способ избавиться от жуткого артефакта.

Илексдейл

Нэнси приехала навестить Элеонору гораздо позже, чем её друзья. Последние недели оказались крайне выматывающими для неё. К тому же ей пришлось встать ранним утром, чтобы успеть на поезд с самым дешёвым билетом. Младшая Морленье надеялась впервые за длительное время отдохнуть и расслабиться, избегая обязанностей, которыми, несомненно, постарается нагрузить её мать.

В саду Элеоноры ещё не выросла трава. Несмотря на это, сонная Нэнси шагала осторожно, как привыкла. В летнее время она боялась наступить на притаившихся жуков. Приблизившись к порогу, девушка прислушалась. Похоже, мама вела разговор с кем-то. Плечи Нэнси напряглись. Возможно, в гости опять пришёл тот шумный сосед, который помогает заботиться о цветах, когда старшая Морленье уезжает в город. Если это так, младшая поприветствует всех и уйдёт досыпать в одну из комнат, пока странный тип не завёл очередной разговор о любимой машине.

После громкого стука Нэнси прошла в дом:

— Ма, я приехала!

— А, это же Нэнси! Наконец-то, мы тебя уже заждались.

Пройдя в гостиную, Нэнси замерла. Сонливость мгновенно испарилась, стоило девушке увидеть сидящую на диване с чашкой чая Линни. Что удивительно, не в привычном для соперницы ярком образе, а в совершенно обычной повседневной одежде. Но, как бы мило та не смотрелась в огромном тёплом свитере и без макияжа, это не спасло её от гнева Нэнси:

— Ты почему здесь?!

Линни вскочила с места и закрыла рот девушке, прежде чем та успела сказать что-то ещё. Элеонору не напрягало происходящее, она продолжала улыбаться:

— Рада, что обе подруги снова вместе. Счастливы наконец-то встретиться?

— Ещё как, — прощебетала Линни, продолжая удерживать Нэнси, — просто невероятно. Миссис Морленье, мы выйдем на минуточку. Хочу напомнить милашке Нэнси один секретик.

«Мама, пожалуйста, не бросай меня!» читалось во взгляде младшей Морленье. Но Элеонора оказалась непреклонной, она вернулась к привычным делам.

— Я тебя прибью сейчас! — прошипела Нэнси, когда обе девушки оказались на пороге дома.

— Дорогая, тебе следует вести себя тише, — Линни вынула из кармана лист бумаги и помахала перед лицом соперницы, — она сама пригласила меня. Предлагала заехать, когда я буду в городе.

В самом деле, Линни держала перед собой письмо от Элеоноры. Проверка его подлинности не имела смысла. Это же так в характере доброй пожилой дамы — пригласить в гости милую знакомую девочку. И совершенно не важно, что отношения той с её дочерью столь напряжённые.

— Она просто не в курсе, что ты прыгаешь по порталам и постоянно тусуешься здесь. — Младшая Морленье сложила руки на груди и отвернулась. Несмотря на желание девушки казаться уверенной, Риччи с лёгкостью заметила напряжение в её жестах. — Исчезни и не беси меня.

— Неужели ты хочешь, чтобы я расстроила твою милейшую маму? Она приготовила для нас печенье без сахара. И потом, это абсолютно не моя вина в том, что миссис Морленье меня обожает, — на этих словах Линни приобняла плечо девушки, — как и все. Думаешь, меня не тошнит от одного твоего вида? Думаешь, я не хочу опробовать на тебе своё новое заклинание? Увы, сегодня нам с тобой придётся это отложить. Нэнси, дорогая, я хочу предложить тебе перемирие. Побудь моей подругой один день, а вечером я уйду. Представь, что мы играем роли в театре, или кино. Согласна?

Губы Нэнси скривились, она вздохнула, стараясь перебить жжение в груди. Забыть обо всём, что произошло между ними за несколько лет, мысленно перенося себя в школьные времена, когда обе девушки с уверенностью называли себя близкими подругами. Это ли не унижение? Нэнси представила, как рассказывает о случившемся Элеоноре. Как возмущённая поведением дочери женщина отчитывает ту на глазах у поражённой Линни, скрывающей язвительную улыбку за спинами присутствующих. Лучше уж выбрать меньшее зло в лице прекрасной девушки с ядовитым характером.

— Как же ты меня бесишь, — с неприкрытым отвращением в голосе отметила Нэнси, — Ладно, но только попробуй что-то сделать!

— О, не переживай на этот счёт, я заинтересована в приятном провождении времени не меньше тебя.

Клубничная улица

Когда происходило нечто непостижимое для разума Люция, он старался не задавать лишних вопросов. Однако, чем больше деталей он замечал в поведении и образе жизни изменившегося Лейфа, тем больше вопросов у него появлялось. Лоуренс смог где-то раздобыть документы, согласно которым они оба являются людьми, прибывшим из небольшого городка, расположенного вдали от Глитч-Тауна. Лейф мог уйти куда-то надолго и вернуться крайне уставшим. И артефакты, он где-то постоянно добывал артефакты! Стоило Люцию набраться смелости и поинтересоваться о чём-либо, как Лейф начинал отмахиваться и избегать его вопросов.

С каждым шагом Люций сильнее сомневался в правильности собственного решения. Возможно, рассказывать Лейфу о своей находке не стоит. Но вернуть зеркало в змеиный мир самостоятельно Люций возможности не имел. А хранить что-то подобное дома будет опасно, особенно с одним Котом, который снова пытается вытащить волшебное зеркало и взглянуть на него.

Змей крепче сжал зеркало в кармане. Несомненно, зная Бумажного Кота, это бессмысленно. Она придумает способ выкрасть его. Бумажка замедлила шаг и бросила позади друга монетку:

— Ой, у тебя винтривс упал!

— Неужели? Спасибо, солнышко! — Люций наклонился, не вытаскивая руки.

Ушки Кота опустились. «Змея-хранитель» хитрее, чем может показаться. Бумажный Кот задумалась над новым интересным планом. В идеале это должно быть что-то, включающее в себя сохранение дружбы.

Пока Кот обдумывала все возможные варианты развития событий, Люций свернул в полупустой супермаркет. Магазин создавал знакомое ощущение. Ведь это место похоже на сотни других таких же, здесь побывало большинство современных людей, и все успели изучить планировку. Сотрудники занимались своими делами, тихо пополняя полки и запасаясь на день, будто бы не замечая никого из посетителей.

Тревожные размышления не захотели покинуть Люция, даже когда он почувствовал запах любимого лимонада. Хорошая ли идея передать зеркало Лейфу? Рассматривая полки с молоком, Леманн прокручивал в голове тот день, когда они вместе были на почте. Он даже не увидел адрес доставки. Возможно, его дорогой приятель мог…

— Точно не хочешь оставить его у нас? — внезапно спросила Бумажный Кот.

Юноша поморщился. Нет, нельзя думать о друзьях такие ужасные вещи. От этого Леманн и сам ощущал себя скверно.

— Конечно же нет. Зачем нам нужна вещь, от которой всем станет плохо? — наконец сделав выбор, он отправился дальше по магазину.

— А давай придумаем ему хорошее применение? — не унималась Бумажка, следуя за ним. — Для чего-то же эту штуку изобрели, наверное, для каких-то интересненьких целей!

Шагая мимо разных существ, она не заметила среди них знакомое лицо. Именно сегодня Лоу пришлось оторваться от злобных планов и заняться более приземлёнными вещами. Кто сможет отнести покупки Мадлен для семьи Мартинов домой, если не Великий Лоуэлл?

Пожилая женщина всегда закупалась в одном и том же супермаркете, где весь персонал уже познакомился и с ней, и с Лоу, и даже с маленьким Котленем. Юный Мартин почесал питомца за ухом. Такого умного зверя, знающего правила поведения в общественных местах, нужно ещё поискать. Он следовал за Лоу даже без специального поводка для кошачьих оленей.

Однако, почувствовав знакомый запах, напоминающий смесь ирисок и свежей травы, зверёк встрепенулся. Пока Лоу был занят рассматриванием полок с мороженым, Котлень сорвался с места и отправился на поиски источника запаха. Им оказались Бумажный Кот и Люций, уже выходившие из магазина.

— Хорошо-хорошо, давай я для тебя тоже что-нибудь сделаю? — Бумажка продолжала вертеться вокруг друга. — Дашь посмотреть? Ну мне очень-очень нужно, правда!

— Я всё равно не понимаю для чего существует такое зеркало, — Люций шагнул в сторону от неё, — оно ведь очень страшное, всем будет гораздо лучше, если жуткая вещь окажется в безопасном месте.

— Если мы узнаем, каких именно вещей я боюсь, то сможем их всех избегать, верно? Тогда никто не станет звать меня трусливой, потому что не увидит, как я чего-то боюсь.

— Но ведь у нас не получится избежать всего, абсолютно каждой пугающей тебя вещи. Рано или поздно с ними придётся столкнуться всем.

Нечто потёрлось о ладони БК, заставив ту взвизгнуть и отшатнуться к Люцию.

Илексдейл

Большую часть времени Элеонора Морленье проводила в одиночестве. Подобный образ жизни не доставлял неудобств, напротив, приносил счастье. Никто не издавал лишних звуков, не отвлекал разговорами. Но любовь к одиночеству никак не отразилась на её гостеприимстве, и Элеонора с радостью принимала у себя дома всех, кто захочет провести с ней время.

В такие дни, как сегодняшний, Нэнси мечтала забраться к маме в голову и стереть оттуда подобные принципы. Находиться за одним столом с человеком, которого она хотела ударить лежащим неподалёку рулоном салфеток, совершенно не хотелось.

— Обычно мы с тобой не пьём чай, — заметила младшая Морленье, осматривая чашку. На дне плавали кусочки засушенных лепестков, — у нас тут, типа, особый повод, или как?

— Его Линни привезла, правда хороший?

Ничего не ответив, Нэнси незаметно для всех опустила руку под стол и уколола ногу Линни вилкой. Та вздрогнула, но ничего не сказала, продолжив притворяться, будто всё хорошо.

— Только подумайте, чай, выращенный в измерении стрекозусов! — продолжала щебетать Элеонора, не замечая назревающего конфликта девочек. — А я ведь так и не спросила, как обстоят твои дела в новом мире? Говорят, в это время года там сказочно красиво. Линни, ты же не забываешь тепло одеваться?

— Так и есть, в наших краях сейчас весьма снежно. — Риччи кивнула, спрятав обе руки под стол. Вскоре ноги Нэнси коснулась обратная сторона ложки, заставив ту подскочить. — Так холодно, что после перехода в ваш мир я чувствую, будто таю в своей зимней куртке! Столь непривычно становится. А так я живу замечательно и стабильно, благодарю вас за вопрос, прекрасная миссис Морленье. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо?

Нэнси вернула руку на стол и уставилась на мать, подпирая лицом подбородок. «Ау, я, как бы, тоже тут» хотелось произнести ей, но девушка сдерживалась. Она отвела взгляд, рассматривая висевшие над Элеонорой часы. Должно быть, одно из изобретений мамы, если верить необычному дизайну. Однако, от этого их тиканье на стало менее давящим на слух, как и тихий скрежет стиснутых зубов Нэнси.

— Если хочешь знать, у меня на учёбе всё в норме, — наконец подала голос Нэнси, — Вилберт там над чем-то важным работает, а Котя передавала, что скучает.

— Спасибо. — Элеонора кивнула. Отпив немного чая, она наклонилась вперёд. — А как ваши выходные-то прошли?

— Вполне хорошо, я устроила небольшую пробежку в парке, — заявила Нэнси, что в переводе означало «Линни попыталась украсть всю мою любимую помаду из магазина, пришлось ей помешать».

— Какое совпадение, я тоже решила пройтись на свежем воздухе, — с усмешкой прокомментировала Линни, что следовало понимать как «Всё было прекрасно, я оттачивала новые заклинания на живой мишени, пока она не столкнула меня в фонтан».

Элеонора, хоть и обладала особым восприятием технического мира, испытывала проблемы в повседневном общении, и совершенно не понимала намёков. Старшая Морленье не замечала и напряжённости в жестах гостей. Возможно, потому что те слишком старались скрыть нежелание находиться в одном помещении. Несмотря на все усилия, её дочь почти не двигалась и периодически постукивала ногой об пол. В отличие от расслабившейся и слегка наклонившейся вперёд с невинной улыбкой Линни.

Разговор постепенно пришёл к любимой теме Элеоноры. Она рассуждала о здоровом образе жизни, иногда попивая чай. Нэнси закатила глаза и едва сдержала раздражённый вздох, когда мать в очередной раз принялась навязывать ей пробежки на свежем воздухе и полезную еду. Безусловно, спорт и полезные привычки помогли старшей Морленье пережить весьма тяжкие события, однако, вовсе необязательно навязывать их окружающим, как считала Нэнси.

Вокруг стола витал аромат духов Линни. В обычные дни запах смеси ириса и жасмина не доставлял никому дискомфорта. Порой младшая Морленье даже радовалась его появлению, сама того не замечая. Однако, именно сегодня парфюм казался чересчур резким, из-за чего у Нэнси даже начала кружиться голова. Почувствовав недомогание, она вышла из-за стола. Никто не стал её останавливать, хозяйка дома и гостья продолжали разговор. Быстро добравшись до ванной и умыв лицо, младшая Морленье медленно направилась обратно. Оказавшись возле поворота, девушка услышала голос Линни и остановилась:

— Миссис Морленье, ещё раз благодарю вас за приглашение! Должна сказать, с вами очень приятно проводить время. Вы всегда говорите такие воодушевляющие вещи, которые никогда не сказали бы мои родители.

— Не понимаю я их, всё-таки, — Элеонора покачала головой, — уж больно странные они люди! Как они могут не замечать, насколько ты замечательная девочка? На их месте я была бы счастлива иметь такую прекрасную дочь.

Нэнси сцепила зубы и шмыгнула носом. Ненадолго ей показалось, будто череп хрустнул, а перед глазами появились чёрные трещины. С неё хватит. Взяв в руку телефон, она ворвалась в комнату и спешно начала подбирать выложенные вещи:

— Мам, мам! Ты не поверишь! — лицо девушки изображало фальшивое удивление. — Мне из универа сейчас позвонили. Сказали какая-то проблема с документами, надо срочно приехать.

— Опять что-то потеряли? Ну что за бездари! — возмутилась старшая Морленье, наблюдая за каждым движением дочери. — Ты даже не сможешь остаться на ночь?

— Дорогая, мне так жаль, я могу проводить тебя до вокзала, — предложила Линни.

— Ой, да не стоит, ты же не за этим приехала! — Нэнси не смогла сдержать желчи в голосе. Она накинула рюкзак на плечо и бросила полный ярости взгляд на всех. — Всем пока, надо на последний поезд успеть.

Она выбежала из дома, не дожидаясь ответа. На сегодня ей хватит разговоров с матерью. Нет, если Элеоноре приятнее проводить время с самой худшей девушкой измерения, пусть занимается этим дальше.

Клубничная улица

Люций вытащил руку из кармана и выставил перед Бумажным Котом, прежде чем успел заметить виновника испуга девочки. Им оказался не жуткий монстр, а самый обычный кошачий олень. Маленький зверь смотрел на Леманна, ожидая чего-то.

— Всё в порядке. Это ещё один? — змей рассматривал Котленя в попытках понять посетило ли его дежавю, или это в самом деле то рогатое создание, вломившееся к ним домой несколько месяцев назад.

Бумажка воспользовалась замешательством друга. Когда Леманн всё осознал и поднял взгляд на подругу, было поздно. Зеркала в кармане не оказалось. Кот прижала к себе артефакт, ожидая услышать крики и ругань. Но Люций лишь с грустью смотрел на неё:

— Солнышко, если ты правда так сильно этого хочешь, я не стану тебя останавливать. Пожалуйста, прости, если сегодня я чем-то задел твои чувства. Я всего лишь хочу, чтобы ты не боялась и тебе не было плохо.

Кот опустила голову. Порой она настолько погружалась в собственные идеи, что забывала об истинных намерениях друзей. В конце концов, никто из них не желает ей зла.

— Я не знала, что для тебя это так важно. Хорошо, тогда я не буду туда смотреть. Давай лучше…

— Как вы, жалкие герои, посмели украсть моего Котленя?

Она поспешила спрятать зеркало от посторонних глаз. Когда Лоу смог догнать друзей, его питомец, не раздумывая, поскакал навстречу.

— О, привет! — Бумажка помахала неумелому злодею. — Так это был наш знакомый кошачий олень? Как здорово!

— Вы не посмеете трогать моего злодейского напарника! — Мартин продолжал угрозы, грозно смотря на врагов снизу вверх. Свободной рукой он чесал Котленя за ушком, что заставляло того довольно жмуриться. — Ах, наивный маленький герой! Кем ты себя считаешь, сторонник добра и справедливости? Думаешь, ты такой великолепный и сильный?

— Нет, вообще-то… — пробормотал Люций, прежде чем Лоу сделал шаг в его сторону.

— Считаешь себя благородным? — юный злодей вёл монолог на повышенных тонах. — Самым сильным? И не задумываешься о том, куда тебя это всё ведёт!

— Да нет же, ты… — возмутилась Бумажный Кот, положив руки на пояс.

— Но ты ошибаешься! — Лоу продолжал игнорировать их слова. — Вы даже не подумали о последствиях, когда связывались с Великим Лоуэллом Мартином! Что за беспредел? А если я буду трогать тех, кого вы любите? А хотя… Я ведь это и собираюсь сделать!

Не успели они опомниться, как Лоу снял с пояса верёвку и бросил лассо в сторону Бумажного Кота. Увы, несмотря на изнурительные тренировки на заднем дворе дома, бросок получился неудачным. Друзья с непониманием переглянулись. Со второй попытки у юного злодея получилось, и он притянул к себе Кота, издавшую полный возмущения вопль.

— Это же такой прекрасный план! Чтобы мой змейший… Тьфу, злейший враг сам отдал мне змеиную брошь, нужно использовать его близких!

Котлень не разделял зловещего настроя Лоу. Вместо угроз он потёрся пушистым бочком об ноги Бумажки.

— Лоу, солнышко, — Люций опустил взгляд, — Может, есть другой способ помочь тебе…

— Мне? Да вам бы кто помог, жалкие черви! Я уничтожу ваши жизни и ничто меня не остановит!

Мартин дёрнулся для зловещего смеха, и из кармана его жилета вывалилась записная книжка. Мальчик в ужасе кинулся собирать выпавшие из неё фотографии. Люций последовал примеру мальчика. Не всматриваясь ни в одно фото, змей сразу возвращал находки ему. Одна фотография стала исключением. На ней была запечатлена страница из старой книги. Автор рассказывал о свойствах легендарной змеиной броши. Прочесть описание статьи Люций не мог из-за размытого мелкого шрифта. Леманна сильнее удивил рисунок, совершенно отличающийся от броши, которую оберегал Вилберт.

— Это же не…

— Не смей изучать мои коварные планы! — Лоу дёрнул Люция за локоть, заставив парня согнуться и отдать фото.

— Это не тот артефакт, который ты ищешь, он выглядит иначе.

— И ты правда думаешь, что я тебе поверю? Герои такие глупые!

— Эй, Лоу, мы можем предложить тебе кое-что другое! — Кот, всё это время пытавшаяся снять с себя верёвку, наконец освободилась и подала голос. Девочка достала из кармана волшебное зеркало. — Вот, можешь показать своим злодеям его. Только не смотри в него сам!

— БК, не надо!

Лоу тут же выхватил зеркало из её рук. Почувствовав подвох, мальчик уставился на своё отражение. Как и ожидалось, то начало светиться и Мартин вскрикнул.

— Вы… Вы специально! — Зеркало упало на пол и по поверхности пробежала трещина. Лоу продолжил отчаянно кричать, выстреливая в него из самодельного пистолета. На этот раз пластмассовыми деталями конструктора. — Не смей подходить ко мне, Ужасный Кот! Вы сделали это специально, чтобы победить меня!

Пока мальчик кричал и ломал артефакт ногами, в дверях магазина появилась Мадлен. Бумажный Кот ни за что бы ни предположила, что женщина с таким именем может выглядеть столь необычно. Бумажка читала о культуре Дальних Земель, но не видела прибывших оттуда людей лично. Однако, сам факт существования людей, живущих отдельно от всех на небольшом острове, казался Коту невероятным.

— Лоуэлл, зачем ты вышел? — поинтересовалась она, направляясь к мальчику. Бумажный Кот спряталась за спину Люция.

— Мадлен, отступаем! — вопил Лоу, прижимаясь к знакомому кимоно. — Нужно вернуться на базу!

Не задавая лишних вопросов, она подозвала Котленя и поспешила удалиться прочь вместе с ними. Бумажный Кот и Люций не успели ни извиниться, ни задать вопросы о самой Мадлен.

— Как жаль, что так вышло, — Леманн издал тяжёлый вздох и начал собирать с пола осколки.

— Есть такое, — Бумажный Кот присоединилась к другу, — но, с другой стороны, никто больше не пострадает, так? Ты ведь так не хотел этого. А ещё… У нас было интересное приключение, заставившее меня перестать думать о проблемах в школе!

— Ты права. Но осколки всё-таки следует выбросить, чтобы никто не поранился.

— Ребят, вы, что ли? — знакомый голос заставил их обернуться. Громкими, тяжёлыми шагами к ребятам приближалась Нэнси, волоча небольшой, но тяжёлый багаж. — Иду домой, а тут вы!

— Ой, а мы думали тебя не будет в городе, — заметила Бумажка, сворачивая осколки в предложенный Люцием кусок ткани. На все вопросы о причине скорого возвращения Нэнси пожимала плечами и отмахивалась. Змей указал на собранный ими комок:

— Мы тут хотим кое-что выбросить, вот только мусорку не можем найти.

— О, так давай я до мусорки сгоняю? Идите пока, я быстро.

Приняв таинственный свёрток, Морленье отправилась на поиски бака. Спрятанные внутри ткани осколки издавали странный звук при сдавливании. Что вообще могли разбить её друзья посреди улицы? Она развернула ткань. При её взгляде осколки, не утратившие волшебной силы, начали светиться.

— Ничего интересного, — пожала плечами девушка.

Глава 14. Запретное знание

Измерение стрекозусов

Каждое разумное создание должно побывать в измерении стрекозусов хотя бы раз в жизни. И даже не в Линдоре, мировой столице, достаточно осмотреть самый маленький городок, чтобы проникнуться местной атмосферой. Важную роль в жизни мира играют механизмы. Украшения, похожие на их детали, помещаются на одежду и предметы интерьера. О работе над их созданием написаны сотни книг и даже песен.

Линни Риччи стала настоящим феноменом в музыкальной сфере измерения. Что можно назвать более экзотичным, чем человека, живущего в чужом мире, среди непохожих на него созданий? Даже сохранив родной сердцу стиль одежды и многие привычки, приобретённые в человеческом измерении, она быстро освоила здешний образ жизни. Особенно удивление вызывало её владение одним из местных языков. Без акцента, без ошибок, как будто девушка знает его всю жизнь.

Вот и закончился очередной концерт. Линни прошла в расположенную далеко за сценой гримёрную, напевая под нос одну из последних песен. Возможно, никто из фанатов никогда не поймёт истинного смысла стихов, ведь Риччи писала их только на родном языке. На любовь поклонников это никак не влияло. Кто бы мог подумать, стрекозусам понравилось слушать песни о желании оставаться сильными, потере близкого существа и даже обретении свободы после долгих лет заточения.

— О, нет-нет, перестань ломаться, — поморщилась Линни, закатывая глаза.

Сняв с себя колье, волшебница открыла любимую шкатулку. Обычно из неё должна играть приятная мелодия, но не сейчас. Линни высыпала содержимое на столик.

— Что мы там сейчас учили… Маф киджийе — заклинание света, Нагар ме кья — слизь на полу…

Запоминать сложные слова на языке, созданном людьми-волшебниками, у неё получалось проще, чем изучать механику в старшей школе. Та странная ушастая девочка, подкинувшая ей идею, оказалась права. Это может быть увлекательно, если не замечать тех, кто считает заклинания пустой тратой времени.

И кто только решил, что все ученики в этом мире обязаны уметь чинить механизмы? Линни, может, не так хороша в инженерном деле, как её ровесники из мира стрекозусов, но знакомые ей основы помогают решать бытовые проблемы. Как сегодня, во время починки шкатулки.

Кто-то постучал в дверь. Линни пригласила нарушителя спокойствия войти. Им оказался стрекозус низкого роста и плотного телосложения. В руках он держал пышный цветок в небольшом горшке, прикрывающий его лицо. Это не помешало Линни узнать мужчину по воодушевлённому голосу.

— Фрау Риччи, вы великолепны! — с восхищением произнёс на первом языке стрекозусов герр Фриллипс, менеджер и близкий друг родителей певицы.

— Знаю, — усмехнулась та, откладывая починенную шкатулку в сторону, — ты пришёл напомнить мне очевидный факт? Как мило с твоей стороны.

— Нет-нет, что вы! — менеджер смутился, поставив тяжёлый цветок возле столика. Традиция дарить исполнителям не букеты, а живые цветы, или засушенные лепестки, не переставала удивлять Линни даже спустя годы карьеры. — Я только хотел сообщить о начале встречи с поклонниками через…

— Благодарю, в этом нет необходимости, я бы ни за что не подвела их. — Риччи открыла нижний ящик. В отличие от остальных, он не был заполнен бижутерией. Здесь аккуратной стопочкой располагались книги о человеческих заклинаниях, блокнот и пара ручек из родного мира. Достав одну, Линни повернулась к герру Фриллипсу. — Кстати, дорогуша, мне вновь придётся отлучиться в Глитч-Таун, за косметикой.

— Я вас понял, — стрекозус развернулся, но замер в дверях. — Фрау Риччи, позвольте задать вопрос. Не подумайте ничего дурного, но за время работы с вами я так и не научился понимать некоторые ваши… Особенные вкусы. Неужели косметика в мире людей так хороша? С вашими средствами за ней можно отправить кого-то другого, неужели вам удобно мотаться туда-сюда?

Фриллипс бросил озабоченный взгляд на певицу. Раньше стрекозус часто напоминал ей о токсичных свойствах изделий из мира людей. Однако, она продолжала настаивать на обратном и использовать лишь косметику, изготовленную людьми. Менеджер опасался разозлить её и спровоцировать новый спор, но в ответ со стороны Линни раздалась лишь лёгкая усмешка:

— Никто не справится с этим лучше меня. К тому же, — она провела пальцем по закрытому ящику с книгами, — я давно хочу попробовать кое-что новенькое.

Хлебная улица, недалеко от библиотеки

С наступлением весны в городе участились дожди. Бумажный Кот нисколько не расстроилась из-за появившихся после очередного ливня огромных луж. Напротив, прыгать через них оказалось очень весело, особенно во время приключения с друзьями. Щёки Бумажки начали болеть от улыбки, но девочка не прекращала радоваться новому дню.

— …потом мы увидели фото из книги об артефактах, которое потерял Лоу, — объяснял Люций, перешагивая через лужи, — поэтому мы поняли, что нужно искать именно её. С такой страницей.

— Если вы хотите сделать фальшивую брошь, почему бы просто не поискать в интернете или типа того? — не могла не поинтересоваться Нэнси. Последовав примеру Кота, она разбежалась и ловко перескочила большую лужу, с которой боялась взаимодействовать даже Бумажный Кот.

— Я уверен, Лоу будет сравнивать полученный артефакт именно с фото из его «зловещей» книги, — без улыбки объяснил змей, — чтобы помочь ему почувствовать себя уверенным, мы должны сделать именно такую брошку.

— Ещё раз спасибо, что идёшь с нами, Нэнси, — Кот остановилась напротив старого здания, — это ведь сюда нам?

Нэнси кивнула, шагая вперёд. Кто поможет друзьям найти нужную секцию, если не она? Бумажка давно хотела посетить старейшую библиотеку города, но никак не могла найти подходящего времени. Девочку привлекли легенды, связанные с её появлением. Кажется, во время войны здесь построили надёжное место, где спрятали знания разных народов, которые так стремились уничтожить кибердемоны для достижения победы.

Когда друзья оказались внутри, Люций с улыбкой вдохнул аромат книг. Казалось бы, библиотека расположена в совсем другом мире, но пахнет здесь, как на его старой работе в змеином измерении. При всей нелюбви к родному миру, Леманн успел соскучиться по атмосфере местных библиотек.

— Тут намного больше книг, чем в школе, — изумилась Бумажный Кот. Её шёпот разнёсся по залу.

Молодой библиотекарь с синими волосами не заметил появившихся людей. Его внимание поглотил просмотр нового мультфильма о космосе. При виде главного антагониста он восхищённо вздыхал. Друзья негласно решили не беспокоить человека и отправиться вслед за Нэнси.

— Нам придётся спуститься глубоко вниз, — Морленье тихими шагами прошла мимо читающих существ, закрывших лица книгами. Когда ребята ушли, девушка с цветочной заколкой опустила сборник заклинаний и уставилась им вслед. — Ты говорил, что там была какая-то книга о змеях, верно?

— Да, её название засветилось в уголке страницы, — кивнул Люций, придерживая дверь, чтобы девочки прошли в длинный коридор, — но мы не можем вспомнить какое именно.

— Тогда нам точно вниз! — Нэнси открыла одну из скрипучих дверей. За ней оказалась ведущая вниз лестница. Чем ниже опускались ребята, тем темнее становилось окружение. — Такие книги хранятся где-то здесь

— Откуда ты знаешь столько интересного? — в восхищении спросила Кот, прыгая с последней ступеньки.

— Да потерялась тут однажды, потом поизучала архив и вот. Мы, кстати, пришли.

Нэнси включила свет, и они смогли увидеть множество пыльных полок, заставленных пожелтевшими от времени книгами. Люций ужаснулся:

— Какой же беспорядок! Неужели даже библиотекари сюда не спускаются?

— Давайте только не будем разбегаться? — Бумажка взяла друзей за руки. — Здесь так интересно, что я начну всё исследовать и потеряюсь!

Розовая улица

Прекратил ли Вилберт кажущееся безнадёжным расследование? Нет. Несмотря на странные показания свидетелей, некоторые из которых чересчур расходились. Ситуацию смог улучшить Джилрой, предоставив другу новую улику. Физик обнаружил визитку во время исследования одного из странных, но интересных для расследования мест, как описал это Вилберт. Возможно, адрес, по которому можно получить «Услуги Т. специалиста» имеют отношение к преступлениям Райля. Или не Райля? Морленье привык рассматривать разные варианты развития событий. Как минимум в пяти из них учёный может оказаться лишь подставной фигурой, за которой стоит некто могущественный и жуткий.

— Так дела и обстоят. По крайней мере, я не зря трачу собственное время, — Морленье издал полный усталости вздох.

Он в очередной раз уставился на кусок картона. Кто-то оставил на нём не только адрес, но и подписал конкретную часть здания, к которой необходимо прийти. Не так странно, как символы, едва заметные на матовой поверхности.

— Дышать свежим воздухом тоже важно, дружище! — с живостью воскликнул из телефона голос Роя. — Ну так что, подпишешь? Подумал? М?

Морленье цокнул языком и закатил глаза. Уже несколько дней подряд друг звонил ему и рассказывал о пользе и прелестях школьных походов. Раньше Бреннан не названивал так часто. Его поведение, несомненно, насторожило бы Вилберта, но тот сразу понял в чём кроется его причина. Джилрой отчаянно цеплялся за возможность познакомить Бумажного Кота с ещё одной ежегодной традицией школы.

Каждый класс заранее выбирает день во время летних каникул, чтобы отправиться в поход. Увы, на старшеклассников традиция не распространяется, а значит, в этом году класс 9.2 в последний раз отправляется на природу. Бреннан считал своим долгом привести туда ученицу из серого измерения, однако, ученикам запрещено принимать участие в походе без письменного разрешения родителей.

Вилберт решил не приближаться к главному входу и сразу обошёл здание. Сотрудникам «Дома зверей» вряд ли получится объяснить суть планов журналиста.

— Зачем ты снова поднимаешь эту тему, Рой? Я не знаю, стоит ли отпускать её в лес, это может быть опасно!

— С чего ты это взял? Обычное беспокойство, либо же есть конкретные причины?

— Я мог бы назвать десяток причин, — Вилберт остановился возле кирпичной стены, облокотившись на неё спиной, — и потом, если память мне не изменяет, был случай, когда девочка забрела в какое-то жуткое место и умерла во время такого похода.

— Ты же умный, почему веришь слухам? Это же неправда. И потом, мы уже давно не ходим в то место, так что с детьми ничего не случится. Я провожу школьный поход уже несколько лет и под моим руководством всё всегда проходит идеально. Брось, не будь таким занудным, дай Котеньке немного развлечься перед старшими классами! Ну подумай, последний раз, когда они с ребятками сходят куда-то большой дружной командой!

Выслушивая монолог приятеля, Морленье изучал строение стены. Спуска вниз, о котором гласило зашифрованное послание в визитке, он не нашёл. Разговоры о судьбе дочери, безусловно, важны, только не во время расследования.

— Рой, мне нужно идти. До лета ещё есть время, я хорошо подумаю, прежде чем подписать разрешение.

Наконец Вилберт смог увидеть вырезанные на некоторых кирпичах символы, схожие с теми, что нарисованы на визитке. Морленье усмехнулся, накручивая усы на палец. Слишком простая загадка для такого гениального журналиста. Он надавил на один из символов. Кирпич поддался и сдвинулся во внутрь стены. Морленье продолжал, пока последовательность знаков не закончилась. Он сложил руки на груди и уставился на стену. Что-то явно должно произойти.

Прямо под ногами Вилберта открылся люк, и мужчина с криком полетел вниз. Падение оказалось недолгим, но достаточно болезненным. Ему повезло ничего не сломать. Рядом послышались чьи-то шаги, но поднять взгляд на незнакомца мешала тяжесть в груди. Вилберт вытащил ингалятор из кармана и, сделав несколько вдохов, смог осмотреться. Прямо перед ним стоял улыбающийся юноша в тёмных очках.

— Приятель, тебе помочь? — спросил Лейф, опускаясь вниз и протягивая Морленье руку.

Городская библиотека

— Было бы прикольно пообщаться с этими змеями, — Нэнси отвлеклась от изучения книг.

За проведённое в библиотеке время они успели пролистать множество трудов разных авторов. Некоторые из историй и научных изданий оказались на змеином языке, чем привлекали больше внимания Люция. Если бы только он смог вспомнить название той самой книги! Будучи бывшим библиотекарем, Леманн мог применить знания из прошлого для успеха команды. Бодрее всех оказалась Бумажный Кот, интерес которой становился всё сильнее с каждым прочитанным кусочком текста. Нэнси даже приходилось оттаскивать её от особенно увлекательных книжек.

— Ты так думаешь? — Люций не отводил взгляда от полки, которую протирал салфетками. — Разве ты не боишься?

— Говорю же, змеи прикольные. Интересные такие чуваки, сильные. У них ещё мир крутой и традиции, вроде создания сада спокойствия. Понимаю, у них там какие-то свои внутренние компашки и они не хотят вылезать оттуда. Но всё же жаль, что они не приезжают к нам в город.

Бумажный Кот услышала чьи-то шаги. Возможно, это один из библиотекарей пришёл ругать их за проникновение в архив. Бумажка выглянула из-за угла и ужаснулась. Прежде чем Люций и Нэнси успели что-то спросить, она встала на носочки и закрыла рты друзей. Судя по испуганному лицу девочки, дела обстоят серьёзно.

— В очередной раз мне придётся согласиться с вами, коллега, — говорил монотонный голос, преследующий Бумажку в кошмарах.

Она прошмыгнула за дальний шкаф. Люций последовал её примеру.

— Вы чего, не хотите кого-то видеть? — шепнула Нэнси, спрятавшись вместе со всеми.

Люций и Кот одновременно кивнули. Бумажка испуганно продолжила, её голос звучал тихо и быстро:

— Это же Райль, тот самый Райль! Это он… Это он тогда! И в другой раз!

Леманн оттянул шарф, ему не хватало кислорода. Все притихли, вслушиваясь в размеренные шаги учёного.

— Я правильно запомнил? «Истинные змеиные тайны»? Ах, змеёвые, в этом намного меньше смысла!

— Не поняла, это он чё, не один?

— Пс, — Люций дёрнул Нэнси за штанину, — это ведь та книга, которую мы искали. Я вспомнил, там было такое странное неграмотно построенное название.

— Если книжка нужна Райлю, он точно хочет сделать с ней что-то очень-очень нехорошее, — Бумажный Кот прижалась к Люцию.

Не говоря ни слова, Нэнси быстрым шагом направилась к последнему осмотренному книжному шкафу. Девушка бегло обвела взглядом составленные вместе переплёты. Ещё на втором курсе она изучала основы библиотечного дела в качестве мимолётного увлечения. Зная принцип расстановки книг, она с лёгкостью отыскала нужную. Морленье задержала взгляд на страницах. Чересчур странное издание. Будто оно не настоящее и лишь пытается казаться таким. Самым реальным в сборнике сомнительной информации про змей оказалась забытая кем-то закладка с изображением черепов. Как раз на нужной Нэнси странице.

Развернувшись, она увидела перед собой мужчину в белой маске, закрывающей половину лица. От испуга Нэнси подняла ладонь, но реакция Райля оказалась достаточно быстрой, чтобы схватить руку девушки.

— Я напугал вас? — произнёс Алвис, отпустив её и поправив большую сумку на плече. — Прошу прощения, я вас не заметил. Вы читали столь тихо! Всё хорошо?

— Прощаю, — сквозь зубы произнесла она.

Бумажка с опаской выглянула из-за угла. За последние месяцы Райль, если верить занесённым в дневник приключений записям, прошёл несколько стадий «личностного разложения». Так называемого процесса изменения тела под влиянием кибердемона. Даже из-под маски виднелись почерневшие сосуды. Взгляд учёного стал мутным и более уставшим, чем во время их знакомства. «Когда же он наконец-то нас оставит?» думала Кот. Всё, что могла сделать Бумажка в данной ситуации — ждать пока её проблема исчезнет сама собой.

Райль провёл взглядом по стоящей перед ним девушке. Мог ли он видеть это строгое выражение лица ранее? Нет, Алвис точно бы запомнил столь негодующий взор карих глаз. Возможно, смотри в них Райль подольше, он мог не заметить обложку той самой книги в руках Морленье.

— Не хочу прозвучать грубо, но эта книга нужна мне, — Райль потянулся за ней, но Нэнси убрала руку за спину и шагнула назад, — не могли бы вы отдать её? Поверьте, речь идёт о судьбе всего измерения.

— Э, не, приятель, мне оно самой… Что за?!

Кто-то бесшумно подкрался сзади и выхватил книгу.

— Так-так, — ухмыльнулась Линни, взлетев ещё выше, — и что это тут у нас?

— Да ты издеваешься, что ли? Не сейчас! — Морленье хлопнула себя по лицу.

Со стороны Райля раздался хруст костей:

— Дамы, прошу, проявите благоразумие, — Алвис выжал улыбку, держась за плечо, — мы же все с вами люди и должны помогать друг другу. Зачем вам эта старая книжонка? Возможно, в ней живут паразиты. Прошу… Я совершенно не хочу причинять вам вред.

Нэнси сжала кулаки. Как существо, тронувшее её друзей, смеет говорить сейчас нечто подобное?

— Ты не получишь её даже через мой труп, мерзкое подобие человека! — крикнула она, закрывая собой соперницу и книгу.

Все присутствующие в архиве затихли. На этот раз из-за угла выглянул Люций, искренне поражённый словами подруги. Молчание нарушил Райль. Испустив полный отчаяния вздох, он расстегнул сумку:

— Я правда не хотел, чтобы дошло д-до этого. Но вы не оставляете мне выбора. — Что-то щёлкнуло внутри сумки. — Принесите мне книгу, живо!

Кофейные боты вылетели наружу. Три из них улетели, будто не услышав команды создателя. Боты предпочли отправиться делать то, на что запрограммированы изначально.

— О нет, — прошептала Бумажный Кот, вскочив с места и потянув за собой Люция, — бежим, скорее!

Не успел змей опомниться, как они удирали от роботов вдоль пыльных книжных лабиринтов. Райль оказался слишком занят, чтобы услышать их.

— Как же мне надоели мужчины с раздутым самомнением, — выдавила Линни недовольным голосом, — тебе не помешало бы… Мера камра кис!

Вокруг Райля и Нэнси начали появляться разноцветные мыльные пузыри. Морленье протянула палец, чтобы лопнуть их, но Линни вовремя одёрнула её. Приближаясь к учёному, пузыри лопались, превращаясь в смесь соли и перца. Воспользовавшись моментом, Нэнси вырвала из рук Риччи книгу и бросилась искать друзей.

— Это ужасно, как можно драться в библиотеке? — на бегу воскликнул Люций.

Металлические создания словно стали быстрее с их последней встречи. Могло показаться, что всё иначе, это Люций начал терять форму и ему следует уделять больше времени тренировкам бега. Но перемены заметила даже Кот:

— Уверена, Нэнси с ними справится, она же очень-очень сильная! Илюх, ну не волнуйся, это же роботы Райля, они глупые!

Оказавшись в тупике, Бумажка не растерялась и начала бросать в роботов мелкими предметами, обнаруженными на полке. Девочка замахнулась одной из книг, но её руку поймал Люций:

— Только не человеческие книги! — ужаснулся змей, возвращая сборник рассказов на место. — Прошу, солнышко, им же много лет, это ценнейшая литература.

Он заметил растрепавшиеся из-за бега волосы и пригладил чёлку обратно. Бумажка опустила голову и вернула другую книгу назад. Шкаф, к которому прижались друзья, вдруг развернулся. Кот прыгнула вперёд, потащив за собой Люция, и они попали в скрытую от посторонних глаз тёмную комнату. «Дверь» закрылась вслед за ними. Потерявшие ребят роботы переключились на пробежавшую мимо них Нэнси.

Морленье оторвалась от преследования и смогла перевести дыхание, прижимая к себе заветную книжку. Однако, раздавшийся позади знакомый звук заставил девушку обернуться и ударить одного из кофейных ботов книгой. Безуспешно и бесполезно, но чего только не натворишь на эмоциях. Появившаяся вовремя Линни прошептала знакомое Нэнси заклинание. Роботов охватил розовый дым, что позволило девочкам выиграть время. Наощупь обнаружив ботов, Морленье нанесла удар. На этот раз точно в цель, если верить странным звукам. Когда туман рассеялся, она смогла разглядеть куда бить и разобралась с надоедливыми преследователями.

Но маленькая победа не означала конец сражения. Вслед за роботами их настиг Райль. Дрожащими руками он сжимал последнее спрятанное в сумке оружие. Изобретённая на днях вещь напоминала игрушечный автомат с торчащими на конце вилами.

— Я… Нет. Не с людьми, — Алвис отвернулся и опустил руки, — мы не должны… Не… Ах!

Учёный схватился за висок и закричал. Во рту появилась чёрная слизь, откашливать и выплёвывать которую становилось труднее и труднее с каждым приступом. Что-то внутри заставило руки Райля подняться и направить странное оружие на Нэнси. Прежде чем они успели что-либо сообразить, её пронзил удар тока. Морленье выпустила из рук книгу. Алвис не верил своим глазам. Это он причинил боль незнакомке? Незнакомому человеку, в первую очередь.

— Я же не делал этого, — выдохнул он, застыв на месте, — это д-должна была быть т-только угроза, я не…

— Не буду спрашивать кто ты, дорогуша, — Линни встала между Райлем и Нэнси. Подлетев достаточно близко, она оказалась на одном уровне с высоким мужчиной, — и интересоваться, что ты здесь забыл…

Риччи сняла с него маску и бросила на пол. Если взгляд мужчины выражал удивление, девушка продолжала спокойно смотреть на него:

— Меня не волнует какой-то там псих из библиотеки. Или твои уродливые железные игрушки. Но одно могу заявить со всей уверенностью. Ты посмел тронуть моего злейшего врага и не уйдёшь отсюда!

Когда Бумажный Кот и Люций очутились в кромешной темноте, змей нащупал в кармане плаща телефон и включил фонарик. Перед ними оказалась уходящая вниз лестница. Бумажка боролась с желанием убежать вперёд, исследовать новую местность. Но она продолжила держаться за руку приятеля, освещающего путь.

Они достигли последней ступеньки, и в пахнущем сыростью коридоре зажёгся свет. Должно быть, древние человеческие волшебники установили здесь особые факелы. Поразительно, насколько долго они способны работать.

— Не похоже на часть библиотеки, — прошептал Люций, убирая телефон.

Бумажный Кот провела пальцами по вырезанным на стене инициалам «А.Г.» и восхищённо ахнула. Люций не понимал к чему это. Пошуршав в рюкзаке, Кот достала дневник приключений. На открытой странице виднелась карта.

— Илюха, это же один из подземных туннелей! Нам про них в школе рассказывали. Это так здоро… А почему его тут нет?

— Можно взглянуть? Я читал об этом в одном детективе, — Люций указал пальцем на лист бумаги, — кажется, мы стоим здесь. Многие проходы забыты и потеряны, так что их не отметили на картах. А ещё здесь могут быть тайные комнаты и ловушки. Нам лучше вернуться наверх, пока мы никуда не влипли.

Бумажка в это время сделала отметку на карте и вписала рядом с ней предупреждения. Снаружи раздался чей-то крик. Друзья поспешили вернуться к книжному шкафу, который перенёс их сюда.

Некоторых волшебников лучше не злить. И вовсе не потому, что они могут наколдовать окружающим разных пакостей, или же придумать сложное проклятие, как, например, делали многие кибердемоны. Существуют вещи, которые вредят самым волшебникам. Увы, сегодня Линни забыла главное правило использования заклинаний. Разнося древний архив, она почувствовала, как в артериях увеличилось давление. Но для неё сейчас важнее было покарать ужасного мужчину с третьим глазом.

Когда на Райля перестали сыпаться заклятия, он услышал хлопок и открыл глаза. Линни потеряла сознание от перенапряжения.

— Мы должны… — Алвис протянул к девушке руку, но притих, услышав внутренний монолог Mezeo. Он кивнул и издал печальный вздох. — Хорошо. Так и поступим.

Прижав к себе книгу, он спешно покинул архив. Нэнси коснулась лица Линни. Тёплая, дышит. Морленье снова провела ладонью по лицу соперницы, убирая упавшие пряди волос.

— Ого… А куда делся Райль? — спросила подоспевшая Кот, осматривая разрушенный книжный шкаф. — Он унёс нашу книжку, да?

— Не совсем, — Нэнси усмехнулась и протянула подоспевшему на помощь Люцию припрятанную страничку. — Как там в учебнике было? Совершила «акт вандализма и порчу городского имущества». Могу потом рассказать какие штрафы за такое дают.

— Нэнси, ты просто великолепна! — Леманн с осторожностью взял на руки Линни, словно самую хрупкую фигурку на свете.

— И это, нам в больницу теперь надо двигать, чтоб с ней ничего не случилось.

— Ты хочешь помочь ей? А почему? — поступок девушки искренне удивил Бумажку. При всём её отношении к Линни, Кот считала, что Нэнси её ненавидит. И причин для этого достаточно.

Но ответ подруги поразил Морленье гораздо сильнее. Даже шокировал, будто это было последнее, что она ожидала услышать.

— Потому что Линни — живое существо, которому больно. Нельзя бросать её.

Бумажка медленно кивнула. После этого дня слова Нэнси застрянут в голове девочки надолго. Нечто необъяснимое заставило её чувствовать вину всё сильнее и сильнее.

Подвал «Дома зверей», Розовая улица

Вилберт поднялся без посторонней помощи. Помещение, в котором он оказался, напомнило одну из тех комнат-ловушек, что находятся в легендарных подземных туннелях. Сам журналист никогда не видел их лично, но представлял примерно такими. Обстановка в зале напоминала скорее приёмную для переговоров, чем древнюю ловушку. Для чего же ещё могут служить оставленные в подвале стулья? Морленье заодно подметил предприимчивость парня, заставившего свободное место разнообразными коробками. Одна из них осталась открытой. Даже издалека Вилберт смог заметить в ней сложенную чёрную ткань и неизвестное ему холодное оружие.

Проблемы с дыханием давно прекратились, но Морленье продолжал ощущать тошноту. Всему виной запах растворимой лапши, пропитавший воздух. Едкие приправы, используемые на Дальних землях, не вызывали у Вилберта ничего, кроме отвращения. Встреченный в помещении юноша не разделял вкусов мужчины. Судя по широкой улыбке и прилипшей к его ключицам лапше, парень в восторге от подобной еды.

Когда глаза Вилберта окончательно привыкли к свету, он смог узнать встреченного человека. Он видел Лейфа Лоуренса всего несколько раз, когда тот приходил к Люцию, однако, поговорить лично им не удавалось. Кажется, это тот самый самодовольный тип, который при каждой удобной возможности угрожает съесть Бумажного Кота.

— Давай-ка будем честны друг с другом, — спокойно начал Лейф, подбирая выпавшую из рук Вилберта визитку, — Вряд ли ты бы смог найти это место случайно. Но во мне или же моих «коллегах» ты не заинтересован, так?

— Я совершенно не понимаю о чём ты, — Вилберт сложил руки на груди.

Лейф приблизился к нему, осматривая гостя на наличие прослушивающих устройств.

— Ты же, вроде как, папаша той мелочи, что вечно трётся возле Люция? Она уже все мятные конфеты спёрла из приёмной. Так вот… Вилберт, да? — Змей плюхнулся на один из стульев и наклонился вперёд. — Присядь где-нибудь, потрещим чутка. Если расскажешь зачем притащился, я тоже буду честен с тобой.

— И почему я должен тебе верить? — поинтересовался Морленье, усаживаясь на один из свободных стульев, как можно дальше от собеседника.

Ни один болван в измерении не осмелится назвать Лейфа хорошим мальчиком. Змей издал недобрый смешок, поправляя пиджак. Слишком сильно он обожал пафосное поведение, как и свой образ. Он мог бы носить особые ботинки, оставляющие необычные следы, если бы не необходимость сохранять укрытие. Вилберт стиснул зубы в попытках скрыть презрение.

— А мне казалось, что ты, из умных. У тебя же теперь, увы, есть кое-какая информация про меня, — Лейф развёл руками, — Конечно-конечно, можешь сгонять в полицию, настучать им про это всё… Вот только тебе тогда конкретно так прилетит от моих боссов. Нам лучше сотрудничать.

Морленье сопровождал каждое действие Лейфа полным неприязни взглядом. Это поведение, эта манера речи, эти действия. Вилберт будто встретил молодого себя, а разговаривать с подобным человеком не хотелось. Лоуренс терпеливо ждал ответа.

Похоже, выбора, кроме как продолжить беседу, у него нет.

— Я занимаюсь поисками опасного преступника, причинившего боль моему ребёнку, — медленно проговорил Вилберт.

— Так ты у нас детектив?

— Нет, я журналист. А что до тебя? Ты один из городских злодеев? Судя по обстановке, — Морленье повернулся к столу. На нём Лейф держал письмо с подписью некоего мистера Мейсона, — ты, как минимум, связан с ними.

— Вот тут ты почти угадал. Имеешь представление об «отряде зачистки»? — Отрицательный ответ вызвал бурное недоумение со стороны змея. — Серьёзно? Чем ты вообще занимаешься? Ещё теперь разъяснять тебе всё. Короче говоря, «Тени» — такие особенные чуваки, которые занимаются поиском злодеев, нарушивших принятую у них мораль. В особых случаях мы и на героев охотимся, если те напросились. Приятно проводим время на свежем воздухе, пока начальство разбирается с проблемами на наших должностях в повседневной жизни.

— Значит, по-настоящему ты работаешь на злодеев, а здесь всё делают за тебя?

— Эй, я не совсем работаю на них, скорее подрабатываю на стороне! — Лёгким движением Лоуренс вытащил из кармана складной нож. Вилберт равнодушно наблюдал за пальцами играющегося с лезвием парня. — Полагаю, теперь ты и сам хорошо понимаешь почему не сможешь рассказать никому об услышанном?

Лейф не смог сдержать смешок. Как же приятно наконец похвалиться перед кем-то своими достижениями. Даже если Вилберт не впечатлён, даже если поведение змея оттолкнёт его. Морленье цокнул языком. В самом деле, перед ним отвратительный парень. Каким таким невероятным образом он подружился с мягким и приятным в общении Люцием?

— А Люций знает? — спросил Вилберт. — Или он делает тоже самое?

— Этот неудачник? Да больно нужен он мне! Просто выполняет бумажную работу за меня, вот и всё.

— И что ты думаешь после всего этого? — мужчина сложил пальцы вместе, подпирая подбородок. — Считаешь себя каким-то героем, который избавляет мир от зла?

— Да мне, в принципе, наплевать, что я там такое делаю! — на этих словах из груди Лейфа вырвался смешок, заставивший Вилберта вздрогнуть. — Ты хоть понимаешь, как нереально платят за «теневую» работу? А всё остальное не важно! Ты имеешь что-то против, да? Думаешь, я мог бы позволить себе пиджак от К’Орхони, если бы вкалывал на обычной работе, как ты?!

Морленье вдохнул носом, скрипя зубами. Журналист понимал, насколько бесполезно спорить с людьми, вроде Лейфа. Не стоит тратить на Лоуренса силы, разъясняя свою точку зрения. К тому же, стоит выпытать из него показания по делу Райля, они могут дать хоть какую-то зацепку.

— Возвращаясь к той визитке, — постарался сменить тему Вилберт, — она была обнаружена на одном из мест преступлений. Твоя помощь необходима в расследовании. Будь добр, расскажи, к тебе не приходил человек с потемневшим лицом и огромным третьим глазом во лбу? Иногда он надевает белую маску.

— Раскрывать информацию о клиентах? Ай-ай, как нехорошо! — Лейф откинулся назад, предаваясь воспоминаниям. — Так… Кажется, приходил ко мне такой тип стрёмный. Да-да, он! Просил помочь поймать своё «сбежавшее чудовище». И показал фото той мелкой котлетки.

— Следи за языком, молодой человек, ты говоришь о моей дочери! И что ты сделал? Согласился?

— Да не, оно мне надо? — Лейф приподнял очки, протирая глаза. — Этот тип мало заплатил. И потом, меня бы самого за такое пришибли, это нарушение этики.

Лоуренс хмыкнул, дёрнув носом. Неужели Вилберт думает, что он станет охотиться на любимое существо его лучшего друга? Если Бумажный Кот исчезнет, это, вне сомнения, расстроит Люция.

— Лейф, послушай, я понимаю, тебе нет дела до нас, и уж тем более до Кота. Но мне поможет любая информация о Райле, которую ты сможешь предоставить.

— Я не горю желанием тебе помогать. Чувак, я тебя даже не знаю. А вот если бы я знал, — задумчиво протянул Лейф, в очередной раз ухмыльнувшись, — я бы сказал, что видел того стрёмного типа возле леса, где-то между Виноградовой и Ореховой. Но я ничем не могу тебе помочь, увы.

Морленье вздрогнул, переваривая информацию. Он поспешил записать всё, это может пригодиться:

— Благодарю за уделённое время, но я хотел бы покинуть это здание, если ты не возражаешь.

— А тебя никто здесь и не держит. Пойдём, покажу как выбраться, один ты не сможешь. И, будь другом, больше не возвращайся.

Раньше…

Как же я хочу заниматься интересными мне вещами. Например, косметикой. У нас ведь только одно тело, почему я не могу украсить его так, как мне это нравится? Макияж открывает нам невероятный простор для фантазии, позволяя изменить черты лица и превратить его в нечто новое. Дома я часто практикуюсь рисовать что-то на коже. Возможно, однажды я решусь выйти в свет в одном из тех образов.

Уже давно я изучаю журналы с разнообразными видами одежды. Больше всего моё внимание привлекают платья. Нежное голубое, с мягчайшей тканью и тонкой юбочкой, я даже купила. На эмоциях. Идиотка, так и не решилась надеть. По многим причинам, например, моя подруга ненавидит голубое. Не хочу её расстраивать.

Накручивая длинную прядь волос, я вспомнила мечты о ещё одних изменениях. Не всем созданиям нравится их родной цвет, и я в их числе. Не хочу перекрашивать их в один из ярких цветов, не свойственных чистокровному человеку. К моим зелёно-голубым глазам больше подойдёт нечто светлое. И постричь волосы стоит, ведь они мешают мне даже в подобранном виде.

Но я не могу сделать ничего. Любые перемены во внешности привлекают внимание. Ужасное, нежелательное. Сейчас в школе стало так много хулиганов, что приходить на уроки становится страшно. Стоит хоть как-то измениться, они начинают цепляться ко мне с нелепыми вопросами и обидными шутками.

Их слова продолжали звучать в моей голове, даже когда я осталась одна в пустом коридоре возле кабинета директора. Вытирая выступившие слёзы рукавом, я отгоняла от себя нехорошие мысли, чтобы те не мешали прислушиваться к разговорам за дверью.

С одним из таких хулиганов подралась моя лучшая подруга. Их обоих, сражающихся на полу, разнял учитель. Незнакомый мне человек отвёл их к медикам, а затем в кабинет директора. Незаметно для всех, я следовала за ними. Затем осталась ждать на стуле возле кабинета. Пыталась подслушать разговор, но, увы, всё бесполезно. Бедная моя девочка, опять вляпалась в печальную историю! Почему, почему ты продолжаешь бороться с этим?! Они ведь никогда не дразнят тебя, а некоторые даже боятся. Такую, как ты, не станут задирать, лишь меня и некоторых младших девочек. Опустив голову, я вновь спрятала лицо в свитер. Парни такие злые!

Когда за дверью послышались шаги, я застыла. Тот парень проскочил мимо меня, озлобленно прошипев что-то. Но его взгляд был направлен не на меня, а в кабинет. Похоже, не заметил. Иначе бы так просто мимо не прошёл. Пока я смотрела вслед хулигану, кто-то хлопнул меня по плечу:

— Эй, сестрюнь! Ты как?

— Нэнси, дорогая, ты цела?

Моя подруга улыбалась, несмотря на причинявшую боль ссадину под глазом. Когда тот парень выхватил блокнот из моих рук, Нэнси без раздумий бросилась за ним. Я не успела увидеть всего, но, кажется, она схватила хулигана за свитер и упала на его ботинок. Хорошо хоть зрения не лишилась.

— Я испугалась за тебя! Он ничего с тобой не сделал? А у директора что сказали?

— Эй, эй, — она прервала мой поток вопросов и взяла за руку. Мы обе притихли, пока Морленье гладила мою ладонь большим пальцем. Она давно поняла, насколько меня расслабляет этот жест. — Ччч, всё хорошо, честно. Видишь? Я жива. Только нам обоим домой сказали идти, а ещё Вилберту позвонят вечером.

— Вот ужас, — мой голос стал звучать спокойно, но от этого не менее расстроенно, — твой брат опять будет ругаться.

— Ну и пусть ругается, главное, что я вот это успела сделать! — Нэнси приподняла футболку и протянула мне спрятанный под ней блокнот.

Полистав, я убедилась в его целости и остановилась на последней исписанной странице. Парни не успели ничего испортить, все драгоценные стихи на месте. Даже тот, который я писала поздней ночью. Именно его я и хотела ей показать, прежде чем нас прервали.

— Спасибо, ты просто лучшая! Там…

— Ай, я же забыла совсем! — Морленье сняла с плеча рюкзак. — Погоди-погоди. Все выходные с собой таскаю, никак не отдам.

Я кивнула и продолжила ждать, пока она закончит. И вот я с удивлением увидела в руках Нэнси заколку в форме пышной розы.

— Увидела и как-то о тебе подумала, — она приблизилась к моему лицу и оставила в волосах цветок, — во, теперь точно самая красивая в школе будешь!

— Она прекрасна, — не скрывая улыбки, я тронула розу пальцами, — ты правда думаешь, что мне можно такое носить?

— Да ясное дело можно, тебе же нравится! А если кому не понравится, я их за школой отпинаю!

Я улыбнулась и обняла её. Нэнси никогда не отталкивала меня и позволяла объятиям длиться столько, сколько это необходимо. Дорогая, я так устала быть слабой. Нельзя позволять им делать такие ужасные вещи с нами. Но разве я что-то могу, кроме как писать, писать глупые стихи и иногда взлетать?

Глаза распахнулись сами собой, когда в голову пришла идея. Возможно, я всё-таки кое-что смогу?

Сейчас…

Ореховая улица

— Это всё бесполезно! Бессмысленно!

Райль крепко сжал переплет подобия книги. Желание швырнуть её через всю комнату нарастало. Ради этого он потратил день жизни? Сегодня он причин боль невинным людям ради неграмотно написанного сборника бессмысленного бреда.

— Mezeo... Вы здесь? — взволнованно выдохнул Райль. Но голос внутри его головы молча. — Kodokushi!

— Коллега, не волнуйтесь, я никуда не уйду, — как ни в чём не бывало бросил кибердемон, — прежде чем осуждать меня за несовершённые действия, попробуйте открыть страницу сто тридцать семь и внимательно на неё посмотреть.

Учёный выдохнул с неприкрытым раздражением, но просьбе последовал. Ничего, кроме странного антинаучного текста, описывающего жизнь змеиной расы.

— Доводилось ли вам иметь дело с симпатическими чернилами?

— Да, я создавал невидимые чернила, когда был ребёнком, — с долей смущения признался Райль.

— Как бы вы не были умны и прекрасны, дорогой друг, будучи человеком вы не сможете узреть скрытое на этих страницах.

Боль застучала в висках Алвиса. Привычно, однако, неприятно. И хотя перед глазами не появился текст, разумом Райль смог увидеть слова, для которых нужно обладать особым зрением. Для этого даже не нужно понимать язык древних существ.

— Это… Оно? — решился спросить учёный. — Последний чертёж?

— Именно он. Разработка не слишком сложная для гения, вроде вас. Добудьте все необходимые материалы и тогда мы сможем вернуться к достижению вашей желанной цели.

Розовая улица

Когда Вилберт покинул пристанище Лейфа, на улице уже наступил вечер. Солнце садилось, за горизонт города, отбрасывая красивые красные и оранжевые оттенки на здания и облака. Как отметил Вилберт, закат наступил позже привычного. Верный признак приближения лета.

Воздух вокруг стал прохладным и свежим. Вдыхая, мужчина ощутил незримую нотку меланхолии, словно конец дня представляет собой напоминание о хрупкой природе жизни.

Несколько облаков усеивали небо над головой, время от времени закрывая солнце. Хотя городской пейзаж впечатляет, а здания возвышаются до неба, красота заката является напоминанием о прошедшем дне, о прошедших как счастливых, так и грустных моментах.

Вилберт, поёжился, понимая, насколько неопределённо завтрашнее будущее.

Вокруг суетились разные создания, наслаждаясь видами и звуками города. Глитч-Таун – это место, где жизнь протекает в быстром темпе, и ничто не остается неизменным надолго. Морленье вновь почувствовал себя посторонним, лишним на улице города. Не способным оценить красоту этого момента и окружающего мира из-за эмоций, вызванных недавним событием.

Вилберт остановился на автобусной остановке, уставившись вверх. А ведь когда-то он был религиозен и верил в существование Солнечной рыбы и других созданий космического океана. Много лет назад он смотрел на небо, раскинув руки в стороны, прося небеса послать ему свет души и немного помощи. Где сейчас лежит его чёрный крест? Размышляя об этом, мужчина тронул ключицы сквозь рубашку. Он никогда не получал ответы вселенной напрямую. Но, по крайней мере, ему было во что верить.

Сейчас ему впервые за долгие годы вновь захотелось задать вопросы небу. И совершенно не о расследовании, а о самом себе. И, может быть, немного о том раздражающем юноше Лейфе. Этот тип имеет весьма неоднозначные нормы морали. Вилберт осознавал, что здесь они имеют некое сходство. Морленье сморщил нос. На какие только вещи не идут создания ради денег. Быть может, у Лоуренса есть серьёзные проблемы. Или он всего-навсего желает лёгкого заработка.

Вилберт задумался. А он сам способен пойти на нечто подобное? Ради чего можно зайти столь далеко? Способен ли Морленье на осознанное причинение вреда? Или же что-то, вроде… Убийства?

Глава 15. Душная пустыня

«Настоящая смелость проявляется только

тогда, когда тебе страшно, но ты

продолжаешь действовать»

Нил Гейман

Клубничная улица

Жизнь в Глитч-Тауне шла своим чередом. Не успел никто оглянуться, как контрольные и летние зачёты остались позади, наступило долгожданное лето. После небольшого прощания с одноклассниками, Бумажный Кот погрузилась в летние приключения и ожидание приближения старшей школы. Она и Винцензо договорились продолжать общение, несмотря на выбор курсов, из-за которого они явно не смогут пересекаться во время уроков. Уже совсем скоро классу 9.2 предстояло встретиться вновь для последнего школьного похода. Хорошо подумав над словами Роя, Вилберт всё же дал разрешение на путешествие.

Наступил ожидаемый всеми день. Направляясь к школе, Бумажка решила заскочить в магазин со стройматериалами. И вовсе не с целью сделать ремонт в комнате. В таких местах можно найти самые полезные для похода вещи, которые Кот не обнаружила дома.

Проходя мимо расположенного рядом кафе, Бумажка почувствовала знакомый сырный запах. Несомненно, кто-то ест сэндвич «песчаная ведьма». Блюдо, которое так любит её неприятный знакомый уч… Она тряхнула головой и вошла в магазин, отгоняя дурные мысли.

В нос ударил резкий запах сухого цемента, заставив девочку позабыть нахлынувшие воспоминания. Не стоит сейчас отвлекаться, намного важнее не потерять себя среди многочисленных полок со странными предметами.

Однако, внимание Бумажки в очередной раз рассеялось, как только она увидела знакомое пернатое создание.

— Ой, Ганс, ты тоже тут! — Кот остановилась возле него и помахала.

Гусь оказался слишком занят поиском инструментов, чтобы смотреть на неё, вместо приветствия он издал непонятный звук. В последние месяцы Ганс серьёзно увлёкся разработками, которые держал в строжайшем секрете и никому не рассказывал. Кроме Нэнси, чья помощь в поиске инструментов и работе с гайками оказалась незаменима.

Пока знакомые обсуждали свои возможные покупки, по залу ходил человек, один вид которого мог заставить Бумажного Кота развернуться и убежать прочь. Но в настоящий момент Райль Алвис больше интересовался осмотром полок, чем поисками бывшей ассистентки. Играющая в помещении музыка расслабляла. Алвис вновь осмотрел металлический браслет на запястье. Заряда хватит надолго, а набор энергетических кристаллов позволит провести несколько необычных опытов с новым изобретением.

Возможно, учёный и хотел честно купить все необходимые для дальнейшего плана предметы, но не мог позволить себе никаких трат. Запрятав инструмент поглубже в плащ, Райль направился к следующему ряду. За углом в это время Ганс важно шагал вдоль пустой полки на уровне плеч Бумажного Кота. Девочка решила составить соседу компанию, всё равно она никуда не торопится, а гусю определённо придётся помочь убрать гвозди в его небольшую сумку.

Но все планы оказались провалены, когда Ганс впечатался в неожиданно появившегося перед ним человека. Райль отшатнулся к Бумажному Коту, и они упали в разные стороны. На Алвиса посыпались рулоны пупырчатой упаковки. Пока Райль прикрывал голову, Бумажка встала и выскочила из магазина. Остановившись за дверью, она зажала рот ладонями и задумалась о произошедшем. Может, ей только показалось, это был не её знакомый?

— Что ты такое творишь? — возмутился подоспевший Ганс. — Уронила человека, ещё и сбежала, не извинившись!

Бумажка молчала. Погрузившись в тревожные мысли, девочка многое не заметила. Например, один из металлических браслетов, который висел на руке Райля. Теперь его сжимала ладонь Кота.

— Ой, Ганс, я что-то у него украла, смотри! — Бумажка ужаснулась, рассматривая предмет. На обычных браслетах нет кнопок и экрана, значит, это одна из ужасных технологий, созданных безумным учёным. И не просто так, а обязательно для каких-нибудь жутких целей. Только вот Бумажный Кот не могла представить. Недолго думая, она надела украшение на запястье.

Из размышлений девочку вывел Ганс, взлетев на небольшой ряд ящиков с целью клюнуть её.

— Как можно столь ужасно себя вести? — процедил гусь, игнорируя возмущения Кота. — Ты должна немедленно вернуться, извиниться и отдать… Что это вообще такое?

— Нет, ты не понимаешь, это…

Раздался звон колокольчика, известивший об открытии двери. Бумажка подняла голову и встретилась взглядом с тремя глазами.

— На этот раз я тебя не упущу, — прошипел Райль, направляясь к ней.

Бумажный Кот бросилась бежать, забыв обо всём на свете. Оказавшись возле учёного без друзей, способных прийти на помощь, она чувствовала себя крайне беспомощной. Бумажка не придумала ничего лучше, чем нажимать разные кнопки на браслете. Если это изобретение Алвиса, оно может помочь спастись от его гнева. Или подорвать все мусорные баки в переулке, куда прибежала Кот, но это хотя бы не так страшно, как попасть в лабораторию к Райлю. Догнавший Бумажного Кота Ганс летал вокруг неё:

— Вот увидишь, всё Нэнси расскажу! Приду домой и сразу!

— Да Ганс, перестань, тебя не хватало!

Кот отшатнулась, увидев тень приближающегося к соседям Райля. Они заметили на его руке второй браслет, точно такой же, как у Бумажки. Только вот, к их удивлению, браслет на руке мужчины начал искриться. Неужели сломан?

— Мистер Алвис, похоже, вы потеряли нечто важное, — напомнил о своём существовании кибердемонический голос, молчавший уже давно.

Бумажка вскрикнула и прижала к себе ничего не понимающего Ганса. Браслет на руке мутанта засветился ярче, чем у её врага. Переулок озарил таинственный свет. Когда свет погас, все исчезли.

Квартира Вилберта

Вся важная работа на ближайшее время закончилась. Когда все ушли, и никто не отвлекал Вилберта посторонними звуками, он смог вернуться к расследованию. Морленье рассматривал пробковую доску с прикреплёнными к ней ушками, накручивая ус на пальцы. Что-то во всей этой версии не сходится. Однако, в чём именно заключается проблема Вилберт не мог понять.

Как только мужчину посетила долгожданная мысль, она оказалась безжалостно уничтожена посторонним звуком. Кто-то открыл дверь и с топотом прошёл в квартиру:

— Котя! Эй, Котенька! Куда пропала?

— Не могла бы ты не кричать? — Вилберт едва успел закрыть доску тканью, прежде чем сестра вломилась в комнату. — Она уже ушла, вернётся только завтра.

Нэнси что-то уныло фыркнула. Совсем недавно Бумажка одолжила у неё книги, которые обещала вернуть как можно скорее. И вот, когда они стали необходимы младшей Морленье, Бумажный Кот исчезла. А забраться к ней в комнату и отыскать там свои вещи было бы чересчур грубым поступком.

— Да не парься ты, я уже видела твою детективную доску, — зевнула Нэнси, — чего скрывать? Все свои.

— Между прочим, даже в полицейских участках такие доски держат закрытыми. Это необходимо, чтобы преступники не украли важные улики.

— Так я ж не преступник. Как оно продвигается-то? Твоё расследование.

— Увы, зашло в тупик. Я нашёл доказательства вины этого парня, но не могу понять, где он скрывается.

— Дашь глянуть?

— Тебе? — Вилберт поспешил сменить тон на более мягкий. — В смысле, ты же не расследовала ни одного дела. Не думаю, что у человека, увидевшего мои труды впервые, получится что-либо понять.

— Иногда полезно дать посмотреть свои работы другим людям. У меня же глаз не замылился, а ты уже несколько месяцев над этим сидишь.

Старший Морленье пропустил сестру к доске. Девушка наклонилась, прищурив глаза. В конце концов, нет ничего страшного в чужой помощи. Особенно если Нэнси не будет трогать улики. Она то приближалась к данным вплотную, то отходила далеко назад. Вилберт не смог сдержать улыбку. Поведение сестры напомнило ему дни её детства, когда они оба играли в исследователей и искали спрятанное им сокровище в доме или на улице. Вилберт даже рисовал по этому поводу карту и оставлял улики для Нэнси.

— Если брать во внимание вот эти два фактора, — протянула она, указывая на фотографию и расположенный рядом с ней лист, — а ещё… О, ты и у Евгена показания взял? Тут есть одна фотка, где ты детальку пропустил, возле мусорки.

— Покажи! — Вилберт подошёл к доске ближе и положил руку на плечо Нэнси. — В самом деле… Невероятно, спасибо.

— Да погоди ты! Только разогналась. Это как в той серии «Реальных детективов», они там тоже… — поймав на себе недовольный взгляд мужчины, она продолжила ход мыслей. — …так вот, ещё приплести показания вот этого анонима, который сказал искать на пересечении тех улиц. И в конце мы получаем, — Нэнси развернулась, выдержав паузу, и подняла руки, — завод по производству игрушек!

Взгляд Вилберта выражал смесь удивления и того же недоверия. Младшая Морленье указала на карту города, не скрывая гордости.

— Ты в этом уверена? Нет, в смысле, твои рассуждения звучат логично и разумно, но вряд ли Райль окажется там.

— Но съездить и проверить всё же стоит. Ты в деле? Брось, Вилберт, мы разве что-то потеряем?

— Время, силы и деньги, отложенные на автобус? Хорошо, собирайся, встретимся у лифта.

Розовая улица

— Ну, короче, всех животных из центра продать вышло, там теперь новый план бизнеса есть.

Лейф широко улыбнулся, бросив взгляд на ждущего сигнал светофора ребёнка. Увидев ряд острых зубов, мальчик расплакался, чем вызвал задорный смех у змея. Люций с сочувствием посмотрел на мать малыша, возмущённую поступком Лоуренса.

— Лейф, солнышко, может, ты не будешь пугать окружающих специально?

— Я ж не виноват, что они все такие нежные.

Лейф помахал ладонью перед лицом и выдохнул. Сегодняшний день выдался слишком жарким, чтобы носить кожаную куртку, но достаточно холодным, чтобы не гулять по городу в одной футболке. В привычном плаще Люций ощущал себя нормально, но необходимость прикрывать шею лёгким шарфом не радовала.

Задать новые вопросы приятелю не получилось. Их разговор прервал подошедший незнакомец в полицейской форме.

— Добрый день, — полицейский снял шляпу и кивнул. Странные волосы человека торчали в разные стороны, напоминая лосиные рога. — Лейф Лоуренс, мы уже давно вас ищем. Будьте любезны, пройдите с нами.

Глаза Люция расширились. Может, это всё лишь недоразумение? Лейф творил много странных вещей, когда они были младше. Но дело не доходило до появления представителей закона.

Люций уже готовился ехать в участок вместе с другом для помощи в прояснении ситуации, как вдруг Лейф ударил полицейского в живот. Прежде чем Леманн опомнился, синий змей схватил его за руку и бросился бежать.

— Что ты делаешь? — изумился Люций. — Так только хуже будет, не надо!

— Захлопнись и беги, потом объясню!

Некоторые пряди волос отлипли от причёски и упали на глаза Люция. Но парень не стал их поправлять, а схватился рукой за столб и попытался остановить Лейфа:

— Пожалуйста, не будем убегать, просто вернёмся и извинимся!

— Ты там совсем… — змей выпустил руку приятеля и на него тут же налетел другой полицейский.

Люций отшатнулся. Подоспевший к ним человек, получивший удар от Лейфа, надел на зелёного змея наручники. Подняв глаза, он встретил взгляд своего друга, полный ненависти.

Ореховая улица

Когда Вилберт и Нэнси добрались до завода, в городе наступил вечер. Старший Морленье старался избавиться от возникшего за время путешествия раздражения, чтобы быть внимательнее к мелочам. А как тут не злиться, когда всё измерение будто бы нарочно пытается заставить их не приезжать?

Во время сбора вещей Нэнси забыла дома телефон и отказалась возвращаться, положившись на брата. Однако, Вилберт не мог рассчитывать на свой мобильный, поскольку забыл поставить его на зарядку. Позже в автобусе друзья стали свидетелями ссоры группы невоспитанных подростков с женщиной, чья манера речи отличалась удивительным спокойствием. Недолго думая, Нэнси растолкала толпу и вступилась за незнакомку. В процессе младшая Морленье узнала в ней преподавательницу первого языка стрекозусов, на занятия к которой ходит Зигмунд. Девушка смогла заставить грубиянов выйти из автобуса, однако, она сама едва не оказалась выпихнута другими пассажирами. Лишь обещание Вилберта вести себя тихо спасло их от изгнания. По крайней мере, спасённая преподавательница поделилась с ними печеньем.

На этом неприятности не закончились. Заброшенная фабрика находилась в плохо знакомой им обоим местности. Нэнси никогда не приходила в этот район сама и надеялась на помощь брата. Увы, старший Морленье и сам чуть не завёл их в страшные городские дебри. Спасением вновь стала Нэнси, вспомнившая как однажды оказалась здесь несколько лет назад во время поиска курсов вышивания. Похоже, теряться иногда полезно.

— Кажется, это то место, про которое рассказывали в новостях, когда ты была маленькой, — заметил Вилберт, наконец оказавшись у входа в здание. Как он и ожидал, главный вход заперт.

— Тут делали самые крутые игрушки? — поинтересовалась Нэнси, осматривая стены. Если здесь действительно убежище Райля, то должен быть способ сюда проникнуть.

— Да, но расследование начали не поэтому. Если правильно помню, кто-то преследовал руководство и устраивал различные поломки, — Вилберт направлялся вдоль стены в поисках дыр.

— Звучит как конкуренты, — Нэнси последовала примеру опытного детектива и начала проверять скрытое за слоем металлического мусора.

Увы, за сдвинутой её усилиями конструкцией из больших листов не оказалось ничего. Вилберту повезло больше. Он обнаружил проход рядом.

— Не по себе мне от этого места, — изрёк мужчина, — нормальные существа не будут устанавливать мусорную яму на улице и приделывать к ней трубы. Удивительно, как сохранившиеся в ней детали от игрушек ещё не растаскали.

Внутри завод оказался не таким интересным, каким его представляла Нэнси. Самый обычный серый зал, к тому же, невероятно просторный и отдающий запахом сырости. Как среди этого можно найти что-то, связанное с делом Райля, она не понимала.

— До утра здесь пробудем, если решим всё обыскивать, — отметил Вилберт.

Нэнси прошлась вдоль зала. Каждый шаг эхом разносился по холодному помещению. При наблюдении за ней Вилберта посетила внезапная мысль. Здесь могут быть ловушки? Возможно, это лишь его догадки. Ответом стала Нэнси, задевшая несколько сложенных друг на друга коробок. Неосторожное действие активировало падение кукольных рук с потолка. Ей повезло отойти в сторону и не быть придавленной:

— Ой! — вскрикнула девушка, когда одна из пластмассовых ручек всё же приземлилась ей на голову.

— Нам следует быть осторожными, — прокомментировал ситуацию Вилберт, не скрывая раздражения. Нэнси закатила глаза, решив, будто брат обвиняет её в произошедшем.

За осмотром этажа время пронеслось на удивление быстро. Чем чаще детективы натыкались на замысловатые ловушки, тем больше Вилберт убеждался в одном. Создать нечто подобное мог либо безумец, либо гений.

— Нам стоит двигаться домой, — он провёл ладонью по волосам, стараясь очистить их от застрявших между прядями пушинок, — Бумажный Кот будет волноваться.

— Так она же в лесу пока, не парься! Последнюю комнату осмотрим и пойдём, такой шанс упускать нельзя. Давай, ну!

Старший Морленье устало выдохнул. Ему не удалось попасть в закрытое помещение со странной дверью. После небольшого осмотра стало очевидно следующее: её открывает расположенная рядом панель при наборе цифрового кода. Вилберт посчитал её неработающей и решил оставить попытки пробраться внутрь. Если это так, то у Нэнси тоже не выйдет. Но девушка не была в этом так уверена. Покопавшись вдоль стены, она обнаружила внизу шатающуюся плитку, оторвать которую не составило труда.

— Давай, доломай это здание, — усмехнулся старший Морленье.

— Тиха!

Нэнси запустила руку в образовавшуюся дыру и вытащила оттуда свёрнутый листок бумаги. Старый и помятый от времени, но с различимыми цифрами. Не раздумывая, младшая Морленье стукнула по панели на стене, и та запустилась. Под удивленным взглядом Вилберта она ввела код. Раздался скрип, и старая дверь чуть приоткрылась. Достаточно, чтобы внутрь смогли пролезть худой Вилберт и среднего телосложения Нэнси. Это она и сделала, без лишних размышлений протиснувшись вперёд.

Вилберта продолжали одолевать сомнения. Стоило ему последовать примеру сестры, как раздался не вызывающий доверия скрип. Девушка быстро среагировала и, схватив его за руку, затащила в комнату. Оба упали на пол. Когда Вилберт поднял взгляд, он увидел, что двери захлопнулись.

Нэнси предпочла воспользоваться возможностью осмотреть помещение. Похоже на старую кладовку без окон, но с трещиной в потолке, пропускающей слабый свет.

— Генератор больше не работает, — прошипел изучивший дверь Вилберт, — теперь мы ещё и застряли!

— В смысле? Да не, быть не может! — Нэнси подошла к двери и несколько раз пнула её.

— Не трать силы, лучше помоги придумать способ выбраться.

Первым, что пришло в голову Вилберта, было проверить телефон. Увы, тот разрядился и унёс с собой последний шанс на спасение из западни.

Полицейский участок

Сегодня с Люцием произошло то, чего он боялся всю жизнь. Даже сильнее, чем вампиров из фильмов. Конечно, побывать заключённым в человеческом мире не так страшно, как в змеином, но в этом нет ничего приятного. Больше всего пугала неизвестность. Возможно, их раскрыли и это означает конец их спокойной мирной жизни.

Леманн лежал на холодной скамейке и смотрел в потолок. Оставшись наедине с собой, Люций смог успокоиться. Лейфа забрали на допрос полчаса назад, в комнате даже не осталось охраны. Должно быть, все полицейские заняты.

Тишина помогла сосредоточиться и подумать о разном. В первую очередь о Лейфе.

Змей привык к странностям в поведении друга и старался не замечать их, чтобы тот не расстраивался. Нож, найденный случайным образом, Лейф куда-то унёс уже на следующий день после обнаружения. Или же перепрятал. Люций точно знал это, ведь, к своему огромному стыду, лично еще раз проверил ящик стола.

Иногда Лейф мог исчезнуть и не появляться на рабочем месте несколько дней. Он вообще работал когда-либо? Леманн убрал руки из-за головы и вытянул их, зевая. Если подумать, он ни в чём не виноват. Люция повязали за компанию, просто потому что он гулял вместе с другом. Юноша ничего не нарушал, напротив, старался не нарушать законы измерений и быть для всех хорошим другом.

Наконец Лоуренс вернулся в камеру. Лицо синего змея выглядело на удивление спокойным. Он проверял карманы, будто ничего не случилось.

— Солнышко, ты в порядке? — Люций вскочил на ноги, но прежде, чем тот успел приблизиться, Лейф вытянул перед ним палец:

— Стоп, — глянув через плечо, Лоуренс заглянул во внутренний карман куртки и с улыбкой осмотрел оставшуюся в кармане монетку. Довольно древняя, с квадратной дырой посередине и уже не использующаяся для оплаты. Самое ценное сокровище осталось при владельце.

Когда Люций попытался подойти ближе, Лейф тут же шагнул назад и убрал руки за спину. О таких дорогих сердцу вещах лучше помалкивать.

Глубоко вдохнув носом, Леманн смерил приятеля непривычно строгим взглядом:

— Ответь, что ты сделал?

— Не, ничего, не парься, — усмехнувшись, он хлопнул друга по плечу.

— Лейф. Не увиливай. Я должен знать правду, — он отошёл назад, избегая прикосновения. Взгляд Люция стал мягче, — Может, у тебя что-то случилось? Обещаю, мы вместе с этим справимся. Я могу попросить друзей помочь.

— Слушай. Ничего серьёзного не происходит, я тебе отвечаю. Короче, ситуация такая. Через полчаса мы с тобой сможем сделать по одному звонку. Я поговорю с приятелями, которые нас вытащат, а ты откажешься звонить.

— Но так нельзя, ребята будут…

— Не-не-не, даже не думай рассказывать им. Люси, твоим друзьям лучше не знать, например, соври, что у меня ночевал.

— Ночевал? Но почему нас задерживают на ночь?

— Какие-то проблемы с бумагами. Серьёзно, забей. Даже если что-то и случится со мной, ты будешь в безопасности.

Хладнокровие Лейфа совсем не успокаивало. Наоборот, подобное поведение настораживало. Синий змей давно кое-что осознал. Ему и правда нечего терять. Всё, что осталось у Лейфа в этой жизни — банковский счёт, две работы, зажигалка и пара воспоминаний. Казалось бы, змеиная жизнь — одна из самых продолжительных во вселенной, можно сотворить много полезных вещей. Но не в случае Лейфа, создания, движимого мятежным духом и жаждой наживы.

Люций вновь опустился на скамейку и отвёл взгляд. Интересно, как много лжи способен принести в мир один змей?

Пустынное измерение

Бумажный Кот почувствовала интенсивный жар и недостаток влаги, распространившийся вокруг. Конечно, погода в Глитч-Тауне в последние дни стала достаточно тёплой. Но сравнивать её с жарой места, в которое перенеслись Бумажка и Ганс, определённо нельзя. Нет, вокруг стало душно и неприятно.

— На этот раз ты превзошла даже мои ожидания, — гусь издал тяжёлый вздох, — И куда мы попали?

Со всех сторон их окружал песок. Ландшафт казался абсолютно сухим и безжизненным, за исключением небольшого водоёма, окружённого сухими коричневыми колючками. Подойдя ближе, девочка увидела под одной из них чьи-то кости. Бумажка отвернулась и принялась изучать взглядом огромные металлические обломки, проржавевшие от времени.

Ганс в это время спрыгнул с плеча мутанта и опустился на песок. Раздался пронзительный гусиный крик. Он не ожидал от песка такой горячей температуры. Ганс поспешил скрыться в тени под одной из пальм:

— Я не могу вспомнить ни один остров мира людей, похожий на этот.

Бумажный Кот последовала примеру гуся. Если ей напечёт голову, это будет плохо для них обоих.

— Думаешь, мы где-то за пределами измерения людей? — нерешительно поинтересовалась Кот после небольшого размышления.

— Пустынные миры находятся далеко от человеческого. В Глитч-Тауне нет ведущих в них порталов. На этот раз даже у меня не объяснений.

Бумажка вспомнила все правила выживания в пустыне, которые увидела в одном научном фильме. По крайней мере, на этот раз ей повезло застрять в незнакомом мире не одной, да ещё и с походным рюкзаком за плечами. В этом мире есть вода и вокруг неё кружатся насекомые, а неподалёку бродит стайка крупных ящериц. Это мир, где всему живому приходится упорно трудиться, чтобы выжить в беспощадном климате.

Пока они обсуждали сложившуюся ситуацию, на глаза Коту попались подозрительные следы от обуви.

— Ганс, а вдруг здесь кто-то живёт?

— Возможно. Но мы не можем знать наверняка дружелюбны ли местные формы жизни, именно поэтому…

Не успел гусь договорить, как в ящерицу прилетела небольшая самодельная стрела. Сородичи рептилии бросились бежать. Раздались приближающиеся шаги. Мимо Бумажного Кота прошла высокая фигура, тело которой полностью закрывала одежда. Никто не мог увидеть лицо незнакомца. Он поднял убитое животное и развернулся, настраивая закреплённый на руке арбалет.

Он заметил уставившихся на него Бумажку и Ганса.

— Опять галлюцинации, — прошипел он на всеобщем языке, чем вызвал у всех ещё больше удивления.

Первой пришла в себя и вскочила с места Бумажный Кот. Мужчина в это время успел собрать немного воды.

— Здравствуйте! — Кот поспешила за ним, несмотря на явное возражение Ганса. Незнакомец не реагировал на её слова. — Мы с другом поте… Эй, вы меня вообще слушаете? Мистер! Куда вы идёте?

Бумажка продолжила следовать за ним до металлической конструкции, несмотря на безразличие незнакомца. Когда мужчина открыл дверь, подскочившая Кот с шумом захлопнула её:

— И ничего мы не галлюцинации! Я Бумажный Кот, это Ганс, и мы из Глитч-Тауна, пожалуйста, помогите…

— Ты сказала… Глитч-Таун?

Он шагнул в тень и начал снимать с лица все закрывающие элементы одежды. И вот перед Котом предстал человек пожилого возраста. Для существа, живущего в одиночестве посреди пустыни, он смотрелся чересчур аккуратно: короткие волосы, усы и небольшая щетина.

— Человек в пустыне! — крикнул подлетевший к компании Ганс.

— Разумеется, я человек! — в подозрительно знакомой манере усмехнулся мужчина. Бумажный Кот прищурилась и поднесла к лицу ладонь... Она определённо видела в прошлом этот нос с горбинкой и уставшие глаза. Теперь Бумажка смогла рассмотреть и проходящий через весь левый глаз шрам. — Значит, поздравляю вас, гусь и… Девочка-кот. Теперь вы тоже застряли в закрытом измерении. Молодцы.

На этих словах пустынный человек медленно похлопал в ладоши. От его неискренней улыбки шёл раздражающий холод.

— Подождите, как это? — ужаснулась Кот.

— А вот так. Портальную теорию в школах больше не учат? Знаю я таких, убежала, наверное, далеко от мамочки, свалилась куда не надо и попала в измерение, цивилизация которого давно вымерла. Знакомая картина.

Кот не могла ответить на дерзость, слова застряли у неё в горле. Осмыслить произошедшее оказалось слишком тяжело. Почему снова? Почему сейчас? А как же Люций и остальные?

— Мы же не прыгали ни в какой портал, — Ганс легонько шлёпнул мутанта крылом, — ну-ка вспоминай, почему мы сюда попали?

Бумажный Кот посмотрела на руку. Конечно, всему виной украденный у Райля браслет! Но после перехода от техники перестал исходить яркий свет. Раз эта штука заставила их угодить сюда, значит, она может помочь вернуться домой.

— Не важно, как именно вы сюда попали, — покачал головой старик, — важно, что здесь нет абсолютно никаких порталов-входов. Никаких.

Бумажка поджала губы и сложила руки на груди. Неужели этот нудный взрослый даже не допускает хорошего варианта развития событий?

— Сэр, мы хотим домой, а значит, будем искать способы вернуться и… Кажется, я совсем забыла спросить ваше имя. Простите.

— Ты серьёзно спрашиваешь собеседника посреди разговора? Не закончив предыдущую мысль? Какая ветреная нынче молодёжь в человеческом измерении обитает. Меня зовут Гаррет Морленье.

Глава 16. Опасные желания

Пустынное измерение

Бумажный Кот стояла на месте, раскрыв рот. Так вот кого ей напомнил пожилой мужчина. Того самого невероятного Гаррета, человека из папиных рассказов. Бумажка легко могла вспомнить любую из историй о нём. Концерты Вилберта, на которые он приходил, забавные случаи с работы на почте, прогулки по парку с Элеонорой. Только вот её интересовал один вопрос: почему сама бабушка никогда не говорит о пропавшем муже и избегает разговоров о нём?

Ганс восторга девочки не разделял. Он посчитал нового знакомого возможным однофамильцем своих друзей, рассказывать о которых не спешил. Но Кот уже шла в наступление:

— Это вы?! Гаррет Морленье! Вы ведь исчезли из Глитч-Тауна много лет назад, да? Теперь всё понятно, так вот где вы пропадали! А я про вас столько интересного слышала и… Вилберт ещё скучает!

Мужчина нахмурился и приподнял бровь. Бумажка восхищённо пискнула. Её отец делает точно такой же взгляд, когда не понимает, что происходит. Значит, она не ошиблась и перед ней точно нужный человек.

— Вилберт? — Гаррет вздрогнул, впервые за долгие годы услышав родное имя. — Ты с ним знакома?! Этого не может быть!

— Может-может, а ваша дочь… Ой, так вы же ещё с Нэнси не знакомы! Она просто чудесная, самая смелая и сильная!

— У меня… Есть дочь? Так, прекрати морочить мне голову, странное существо! Признавайся, кто ты и откуда столько всего знаешь?

— Вилберт — это мой папа, получается, я ваша внучка! — Кот протянула ему руку. Раз бабуля Элеонора с радостью приняла её в семью, значит, Гаррета тоже не следует бояться.

Но взгляд пожилого Морленье выражал брезгливость, осматривая мутанта с ног до головы. Это шумное существо не похоже ни на кого из созданий, встреченных за всю его жизнь. Его сын сошёл с ума без него, раз женился на ком-то, кто не является человеком.

— А кто, прошу прощения, его жена? — пробормотал пожилой Морленье после долгого неловкого молчания. — Кхм, твоя мама.

— У меня нет мамы. Точнее, мама осталась в моём родном мире, а Вилберт мой приёмный папа.

Гаррет припал к стене, прикрыв глаза. В прошлом любимый сын делал много глупых вещей. Но чтобы настолько? Опуститься до чего-то подобного? Человек вновь пробежался взглядом по стоящему напротив него пушистому созданию.

— Просто немыслимо! — раздался неподалёку знакомый голос.

Ганс притаился в тени и воинственно распушил перья. Из-за обломков показалась тень человека. Кот подпрыгнула и закричала во всё горло. Она совсем забыла про Райля, попавшего в пустынный мир вместе с ними.

— Ты… Ты снова всё портишь, мерзкое создание! — прорычал Алвис, медленно приближаясь к Бумажке. Та растерянно глядела на него, прижавшись к стенке. — И где мы теперь? Что ты можешь сказать в своё оправдание? Ну?!

Опомнившись, Кот повернулась к Гаррету и уставилась с мольбой о помощи. Райль тоже заметил его и остановился. Морленье шагнул вперёд:

— Ещё один? Любезный, объясните, что здесь происходит? Кто вы?

Бумажка дёрнулась в попытках спрятаться за спину Гаррета, но Райль схватил её за плечо и притянул к себе.

— Не ожидал встретить здесь своего собрата-человека, — с улыбкой проговорил он, — Меня зовут Райль Алвис, я учёный из человеческого измерения. А это существо стащило и использовало одну из моих разработок. Браслет-телепортатор.

Кот собиралась возмутиться, но грозный взгляд Райля заставил её молчать. Алвис крепче сжал плечо девочки, а другой рукой поднял её запястье. Гаррет увидел на ней металлический браслет, такой же, как на Райле. Бумажка и сама уставилась на таинственное устройство.

— Подтверждаю, Бумажный Кот украла это, — подал голос Ганс, — разрешите поинтересоваться, господин учёный, если я правильно понимаю, вы смогли разгадать секрет перемещений между мирами?

— Можно и так выразиться, да, — уважительное обращение от птицы льстило Райлю, — Однако, я и не думал, что это позволит переместиться в закрытый мир. Если верить ряду признаков, это именно он.

— Нам следует продолжить разговор в более прохладной обстановке. Прошу.

Открыв металлическую дверь, Гаррет прошёл вперёд. Ганс проверил холодную температуру пола и последовал за ним. Бумажный Кот хотела пойти следом, но Райль схватил её за ухо и угрожающим тоном прошептал:

— Даже не думай выкинуть какую-то глупость, иначе я оторву твой длинный пушистый хвост.

Бумажка возмущённо пропищала что-то, и Райль выпустил её.

— Мистер Алвис, разве это вежливо? Неужели можно позволять себе подобное поведение? — прокомментировал произошедшее кибердемонический голос.

Девочка поспешила отправиться вперёд.

Ржавые фрагменты служили единственным намёком на великую цивилизацию, для которой пустынный ландшафт когда-то был домом. Но теперь эта раса потеряна во времени, остались только ржавчина и пыль прошлого.

Металл годами подвергался воздействию жары и ветра пустыни, медленно выветривался и деформировался. Краска потускнела, а корпус корабля подвергся эрозии, обнажая внутреннюю механику и провода.

Обстановка внутри напоминала Бумажному Коту огромные машины, бороздящие космос в фантастических комиксах. Она не была уверена, что такие устройства существуют на самом деле. Если это помещение и было когда-то таковым, сейчас на нём не получится взлететь. Оставшиеся обломки представляли собой лишь часть уцелевших комнат. Бумажка не стала проверять их содержимое. Она слишком боялась отстать, поэтому держалась ближе к Гансу.

Комната, в которую отвёл их Гаррет, во многом напоминала обычную кухню, только состоящую из железа. Морленье пригласил всех сесть за металлический ржавый стол. Место возле него занял Ганс. Неуверенно подогнув край юбки, Кот опустилась на единственный свободный стул — прямо возле злейшего врага. Алвис не демонстрировал никакой негативной реакции, он спокойно сидел, подпирая подбородок рукой.

— Как вы поняли, гости у меня бывают не часто, — с усмешкой начал разговор Гаррет, — ими чаще всего являются насекомыми.

— Мы заметили, — Ганс вытянул шею в сторону Райля, — а теперь нам всем хотелось бы услышать побольше о вашем изобретении.

Бумажный Кот поймала на себе взгляд учёного и поспешила снять браслеты с рук. Получив их назад, Райль начал рассматривать собственное изобретение ближе:

— Я уже начал догадываться почему мы трое попали сюда. Должно быть, телепортатор получился мощнее, чем я рассчитывал. Кто бы мог подумать, что действие браслетов может перемещать по мирам больше одного создания? Кажется, вы были близко к Коту, когда она нажимала на кнопки, так?

Ганс кивнул, вспоминая, как пытался ущипнуть девочку за волосы. Райль продолжил размышления:

— В качестве аккумулятора подойдёт картошка, или кристаллы. Если я заряжу их, мы сможем вернуться назад. Но придётся подождать некоторое время.

— Дедушка Гаррет, — наконец подала голос Бумажка, — а давайте вы вернётесь в город с нами? Тогда Вилберт обрадуется. И Элеонора. И Нэнси точно будет счастлива, если познакомится с отцом!

— Вернуться… В Глитч-Таун? — растерянно прошептал Гаррет, явно не ожидав её предложения.

— Вы что, не хотите? — ответ удивил Алвиса. — Если дело в оборудовании, не волнуйтесь. Придётся увеличить мощность, безусловно, да и в этом есть свои риски, однако, дополнительного человека оно потянет. Возможно.

— Что вы, я хочу! Но смогу ли я… И…

— Я сделаю всё, чтобы телепортация прошла успешно. Соглашайтесь, я не могу оставить человека в беде, — улыбнулся Райль.

Бумажка закатила глаза, но продолжила:

— Мне кажется, бабуля Элеонора скучает. Вилберт говорил мне, что вы сильно-сильно любили друг друга, а ещё…

Дальше Гаррет уже не слушал. Она жива и ждёт в Глитч-Тауне. Этого достаточно.

— Я предоставлю всё, что понадобится для починки оборудования!

— Не переживайте, у меня свои инструменты.

Бумажка широко улыбнулась, когда взрослые обсуждали починку браслетов. Скоро она вернётся и принесёт друзьям самый лучший подарок!

Заброшенная фабрика игрушек

Попытки Нэнси и Вилберта выбраться из закрытого помещения оказались безуспешными. Вряд ли им удалось бы найти что-то в темноте. Не имея возможности позвать на помощь, оба приняли решение подождать до рассвета. Заодно поговорить на разные темы, чтобы отвлечься.

— А вот с машиной времени, допустим, ты бы что сделал? — задала очередной вопрос Нэнси.

Бумажный Кот была права, это успокаивает и помогает не чувствовать себя столь безысходно. Судя по раздражённому тону Вилберта, методика Котика помогала лишь младшей Морленье:

— Я отменил бы весь этот день. Как же я мог так облажаться?

— Да не переживай, выберемся!

— Не стоило мне тебя слушать. Здесь же ничего нет, только попались зря.

— Так, в смысле? Хочешь сказать я во всём виновата? — Нэнси возмутилась и, вскочив на ноги, продолжила ругаться. — Я, если не заметил, пытаюсь тебе помочь. Стараюсь, понимаешь ли, быть полезной, а ты…

— Да не говорит никто, что ты виновата, успокойся, — цокнул языком Вилберт, поднимаясь вслед за ней, — ты не подумала, вот и всё. И не только сейчас, ты всегда так. Сначала лезешь куда-то, а мне потом за тебя разгребать последствия.

— Издеваешься? Может, прекратишь всё время вести себя так, будто ты совершенство? Ну да, все дураки, а Вилберт великолепный. Только и пытаешься показать всем какой крутой-умный-невероятный ты и какая тупая я! Да вы с мамой оба вечно делаете вид, будто вы лучше меня. Ты журналист, а не центр измерения!

— А ты никогда не думала, что сама себя так ведёшь? Если люди и считают тебя глупой, то лишь потому, что ты так подаёшь себя им! Ещё и до конца ничего не доводишь, только начинаешь и бросаешь. С тобой всегда было сложно из-за этого.

— Я хотя бы не пренебрегаю чужими чувствами, чтобы несколько минут побыть важной. Посмотри до чего ты довёл бедного Себастьяна!

— Так и знал, ты до сих пор общаешься с этим…

— Не оскорбляй его! Он первый, кто понял меня и, в отличие от вас, не говорил ничего плохого о моих интересах. Тебе что, вообще не стыдно перед ним? Ты хоть раз думал о…

— Каждый день! — выкрикнул Вилберт, заставив сестру притихнуть и сесть обратно. Тишину нарушило шуршание бумажного пакета из-под фастфуда, который она уже давно носит в кармане, не решаясь выбросить. После небольшого молчания он отвернулся. — Я постоянно думаю о нём, с тех пор как увидел вас вместе на улице. Ты правда считаешь, что мне наплевать? Молодой я не смог вовремя заткнуться и, тем самым, сотворил множество ужасных вещей. А хуже всего… Хуже то, как я повлиял на Себастьяна.

— Знаешь, он ни разу не обвинял тебя в своём положении. Только себя.

Нэнси подняла голову и заставила себя улыбнуться. Старший Морленье задрожал, вспомнив последний рабочий день бывшего коллеги. Тот же взгляд, полный печали, скрытой за добродушной улыбкой. Однако, сейчас через силу приподнятые уголки губ назвать улыбкой крайне сложно.

— Почему ты не говорила, что мои слова тебя задевают? — Вилберт снова сел возле сестры. — Клянусь, я никогда не желал тебя обидеть.

— Да привыкла как-то. И, к сожалению, ты прав. Насчёт того, что я всегда всё бросаю. Я не могу найти себе одно увлечение, в котором буду так хороша, как ты в своих.

— Это ведь не плохо, на самом деле. Ты знаешь по чуть-чуть в разных областях. Вспомни сколько раз это выручало нас, или Котю с Люцием. Нэнси, ты одна из лучших людей, которых видел этот мир. Если так подумать, ты умнее меня.

— Что-то я психанула и зря на тебя накричала. Простишь меня? Не представляю, как тяжело тебе было со мной все эти годы.

— Поверь, не только с тобой. Я когда-нибудь говорил почему вернулся домой после папиного исчезновения? Для мамы это стало сильным ударом. Хорошо, что ты не помнишь в каком она была состоянии.

— Припоминаю, ей, вроде, тогда депрессию и диагностировали? — Нэнси зевнула и потянулась. — Главное, что сейчас всё в порядке.

— Нельзя было бросать маму, она нуждалась в помощи, — он опустил взгляд и приподнял уголки губ, — Нэнси, послушай… Я натворил глупостей. И страшно зол на обстоятельства, в которых мы все оказались. Список вещей, о которых я сожалею, огромен. Если выписать на лист бумаги каждое тяжёлое событие в моей жизни, им можно будет обмотать всё здание несколько раз. Но об одной произошедшей со мной вещи я никогда не жалел. О твоём появлении на свет. Ты сделала моё существование лучше.

Младшая Морленье свернула летнюю куртку и положила на пол. Вилберт проделал тоже самое и они смогли лечь.

— Я и не вспомню всего, что ты для меня сделал. Могу сказать одно — у меня было очень крутое детство. Заметила кое-что: о тебе как-то больше воспоминаний, чем о маме, хотя вы оба постоянно работали. Мы постоянно ходили с тобой куда-то, или дома что-то придумывали. Когда выберемся отсюда, пойдём снова в ту пиццерию, где на мой выпускной сидели. Или в караоке. Или на пляж. А можно даже с Котей, если не хочешь вдвоём идти.

— Неплохая идея, — кивнул он и тихонько засмеялся, — прости. Вспомнил, как ты осталась одна и залезала в абсолютно все шкафы, которые только могла найти. Ещё плёнку на моей любимой кассете зачем-то порезала!

— Я же не знала зачем оттуда плёнка торчит, думала это какая-то бесполезная штука.

— Ага, ага. Поэтому мне пришлось рассыпать корицу там, куда я прятал твои подарки на день рождения. Чтобы ты туда точно не лезла.

— Ах ты хитрый пень! — она хихикнула и легонько пихнула брата локтем, после чего зевнула под его смех, — А я ещё возмущалась тогда: «Почему из шкафчика на кухне так мерзко пахнет?». Кстати, ты ещё мне на ночь песню такую прикольную пел, чтобы уснуть помочь. Странная она немного, но мне нравилась. Как там было? Про червей что-то.

— Никогда не смейся над погибшим, — тихонько пропел Вилберт, продолжая гладить Нэнси по плечу, — возможно, ты умрёшь следующим.

Он продолжал петь, посматривая на дыру в потолке. Скорее всего, уже поздно и пора спать. В обычное время Нэнси вряд ли легла бы спать сейчас. Однако, вымотавшись за день, она благополучно засопела. Вилберт потянулся, зевая, и тоже прикрыл глаза. Про себя он отметил иронию ситуации. Чтобы поговорить по душам с родным человеком, им пришлось оказаться взаперти.

Пустынное измерение

Когда Райль отправился заряжать браслеты, все разбрелись по своим делам. Гаррет бродил по комнатам и собирал вещи, которые могут пригодиться в Глитч-Тауне. Ганс составил компанию пожилому мужчине, рассказывая истории о современном мире. Кот осталась сидеть на месте, заполняя страничку в дневнике приключений.

«Сиди смирно, Бумажный Кот» повторял в голове голос Гаррета.

«Только ничего не трогай, Бумажный Кот» добавил Ганс.

«Ты же не хочешь снова всё испортить, Бумажный Кот» прокомментировал Райль.

Она вздохнула и отложила карандаш. Встреча с новым дедушкой представлялась совершенно не такой. Безусловно, Бумажка никогда не задумывалась о возможном возвращении Гаррета. Девочка встала с места и выглянула в коридор. Пустота, разбавляемая отдалёнными шагами пожилого Морленье и гуся. Неужели этот человек и есть тот самый Гаррет, о котором рассказывал её отец? Не будь среди воспоминаний Бумажки тех совместных фотографий Гаррета с его женой, она бы ни за что не приняла это создание за кого-то хорошего.

Бумажный Кот уже давно перестала слышать звуки инструментов. Мутант решилась заглянуть за дверь. Похоже, Райль вновь заснул, лёжа лицом в пол. Бумажка решилась подойти к нему ближе. Алвис оставил браслеты на столе, заряжаться от подключенного к ним устройства, картошки с воткнутыми в неё кристаллами. Несмотря на странный вид, зарядное изобретение оказалось более чем действительным.

Кот поёжилась. Несмотря на страшный жар снаружи, в «доме» Гаррета ощущался сильный холод. Наверное, папа сейчас страшно волнуется о ней. Люций сообщил об исчезновении девочки всем, кто с ним знаком. Нэнси же ушла искать её лично. Такая картина и представилась Бумажному Коту. Больше всего она хотела вернуться домой, к своей жизни, ставшей спокойнее, когда Райль, как ей казалось, оставил ребят в покое.

Девочка вновь бросила взгляд на спящего человека. Одно его присутствие внушало ей неподдельный ужас. Кот глянула на браслеты. Полный заряд, их можно использовать для возвращения домой. Уши Бумажного Кота дёрнулись.

Алвис пошевелил плечами во сне, заставив хвост мутанта распушиться. Его тело медленно разваливается, он никому здесь не нужен. Бумажный Кот бесшумно стянула со стола браслеты. «Разве это будет правильно?» засомневалась она и остановилась. Пока Кот смотрела то на спящего учёного, то на странное устройство, в комнату прошёл Гаррет. Бумажка повернулась к нему и спрятала руки за спину.

— Похоже, наши приятели уснули. Нам следует дождаться их.

Кот кивнула и пробежалась взглядом по новому образу Гаррета. Морленье сменил одежду на более подходящую человеческому миру. Возможно, свитер, в котором он попал в пустыню много лет назад, когда-то сидел вплотную на теперь тощем теле.

— А теперь покажи мне, что прячешь, — строгим тоном заявил мужчина и заглянул за плечо девочки, не дождавшись ответа, — зачем браслеты утащила?

— Они зарядились. Д-давайте возьмём Ганса и улетим домой?

— Без Райля? Это что за предложения такие?! То есть я должен бросить здесь живого человека?

— Но он же злой! Райль только притворяется хорошим, поверьте, он всегда делает плохие вещи.

— Ты считаешь это поводом для убийства?

— Ч-что?! Но… Н-но это не так, м-мы просто… Ничего не сделаем.

Неужели Гаррет каким-то образом знает о состоянии Райля? Но это же не убийство! Бумажный Кот не трогала его, как и друзья Котика.

— Оставить человека в опасном положении равносильно убийству. Ты этого хочешь? Если Вилберт тебя этому не учил, знай: любая жизнь значима. Любое существо заслуживает жить, даже такое бессердечное, как ты.

Бумажный Кот обиженно надула губы. Значит, она его спасает из пустынного мира, но должна выслушивать оскорбления?

— Как вы можете быть таким злым? Да если бы вы не были нужны папе, я бы не стала звать вас с собой!

Гаррет безэмоционально смотрел на неё, давая девочке подумать над тем, что именно она сейчас сказала. Бумажка опустила ушки и прижала хвост. Она поняла, как погорячилась.

— Разговор окончен, — наконец выдал Морленье, двигаясь к выходу из комнаты, — тебе следует подумать о своём поведении и пересмотреть приоритеты.

Даже когда мужчина удалился прочь, девочка продолжала смотреть на закрывшуюся дверь. После разговора у Кота появилась неприятная сухость во рту. Она невольно вспомнила разговор с Винцензо, произошедший в библиотеке несколько месяцев назад. Здоровье Райля определённо стало хуже с того момента. «Личностное разложение» становилось всё заметнее с каждым днём. По спине Бумажного Кота пробежали мурашки. Вдруг ей действительно стоило вмешаться во всё ещё тогда, рассказав обо всём, что происходит с бывшим коллегой?

— Пренеприятный одиозный человек. Неужели кто-то способен позволять себе беседовать с юной дамой столь непочтительным тоном?

Бумажка ахнула и обернулась. Если Mezeo не спит, значит, Райль тоже.

— О, нет-нет, вам не следует тревожиться, — словно прочитав мысли Бумажки, продолжил мелодичный голос, — мой дорогой коллега не сможет помешать нашему общению. Дорогая леди Кот, не составит ли вам труда оказать мне небольшое содействие и помочь избавиться от маски на лице мистера Алвиса?

Девочка притихла, снова поджав хвост. Она опустила похолодевшую от волнения руку в карман и стиснула прозрачный кристалл. Иногда Бумажка гладила его пальцами, чтобы успокоиться.

— Вам не о чем волноваться, не в моих интересах причинить вам страдание. Я жажду личного разговора с вами нескончаемо долго.

Бумажный Кот неуверенно потянулась к маске Райля. Она посчитала неожиданную откровенность Mezeo возможностью получить ответы. Кот провела по покрытой трещинами поверхности, отодвигая маску в сторону. Открывшийся во лбу мужчины белый глаз смотрел прямо на неё. Сам человек продолжал спать, как и обещал кибердемон.

— Здравствуйте, — прошептала Кот, кивнув ему, — извините, но я стараюсь не разговаривать с незнакомцами.

— «Незнакомцами»? — промурлыкал Mezeo. — Но мы в значительной степени ближе, чем вы можете представить. Для вас я роднее, чем кто-либо ещё во вселенной. С вашего позволения замечу, у ваших способностей весьма интересное и необычное проявление. Не так много созданий, — он сделал паузу, заметив замешательство собеседницы, — имеющих нечто общее с природой и животными. А существ, похожих на нас, уцелело всего двое.

Бумажка прижала уши к голове. Кажется, в отличие от Райля, кибердемон не желал ей зла. Mezeo общался с ней, как с младшей сестрой, или другим членом семьи. Но ощущала она себя от этого не менее странно. В комнате будто похолодало, девочка поёжилась и вжала голову в плечи:

— А что вы хотите сказать под «похожими на нас»?

— Неужели вы не помните? Тот экспериментальный препарат, что ввёл вам мистер Алвис, превратил вас в нечто новое. Уникальное и совершенное существо, в котором нашлось отражение моей исключительной силе.

Кот подняла руку, коснувшись большого мягкого уха. То дёрнулось от щекотки. Перед Бумажкой вновь проплыли воспоминания о том дне, когда она впервые очутилась в Глитч-Тауне, а таинственный учёный Райль Алвис продемонстрировал ей странное вещество, обнаруженное в лесу.

— Это была ваша кровь, — прошептала ошарашенная девочка, глядя в пустой глаз, — это вашу кровь нашёл Райль и использовал для эксперимента.

— Милая леди Кот, вы совершенно правы. Мы единокровные создания. Вы - продолжение моей сущности. Выше и сильнее всех человеческих существ.

— Поэтому я слышу ваш голос? И с кристаллами тоже самое?

— Верно, присутствие кристаллов вы чувствуете по той же причине. Бедное, несчастное, одинокое создание. Сколько страданий выпало на долю вашей души. Сколько боли вам причинили человеческие создания!

— Ну чего вы так на людей наговариваете? Они хорошие!

— Даже мистер Алвис?

— Нет, но... И потом, я тоже почти человек. Была раньше.

— Ошибаетесь. Кое-что делает вас лучше людей. И я знаю ваше самое сокровенное желание: приятная жизнь в идеальном мире. Я не буду так строг, как наши высокочтимые предки, я клянусь положить начало новому прекрасному миру без строгих правил минувших лет. И мы сделаем это вместе, если вы согласитесь на небольшое сотрудничество. Если вы придёте к нему и сдадитесь, когда мы все вернёмся в Глитч-Таун, гарантирую, мистер Алвис не успеет сделать с вами ничего страшного. Таким созданиям, как мы, необходим прямой контакт с более опытными сородичами, чтобы полностью раскрыть свой потенциал.

— Простите, но я не выполню вашу просьбу. Я боюсь Райля и не хочу, чтобы он снова сделал со мной какую-то опасную штуку

— Милая леди Кот, подумайте над моим предложением, пока не поздно. Скоро ваша жизнь неизбежно преобразится. Одна вы не справитесь, а ваши так называемые друзья... Не самая надёжная компания. Вселенная пластична, перемен не избежать никому и ничему. Всё изменится, и вы сами это понимаете. Быть может, я не такое чудовище, как принято считать в людском обществе? Все эти создания наплетут всего, чтобы лишить вас возможного права выбора. Не позволяйте никому обдурить вас и выберите верный путь. И в первую очередь берегите себя, леди Кот.

Левая рука Райля медленно поднялась. Движение выглядело совершенно неестественным, она вздрагивала, словно к запястью и пальцам привязаны невидимые нити. Бумажный Кот молча смотрела на чёрную руку учёного. Наконец ладонь коснулась лица девочки и с нежностью провела по щеке.

Кот отошла назад. Тихо попрощавшись, она выскочила из комнаты. Дрожащая от напряжения рука вернула на место белую маску Райля.

Полицейский участок

После тяжёлой ночи Люций долго не мог проснуться полностью. Из-за волнения и не лучших условий он заснул только под утро. Когда рядом с ним раздались голоса полицейских, змей послушно поднялся, пусть его и дальше клонило в сон. Леманн не осознавал, что с ним происходит: все куда-то идут, что-то говорят, делают какие-то вещи. Люций не реагировал на странные вспышки. Он снял с себя перчатки и позволил служителям закона взять его отпечатки пальцев, совершенно не заметив этого.

Окончательно разбудил его только мрачный голос старшего полицейского:

— Можете быть свободны.

Люций вздрогнул и распахнул глаза:

— Как свободны?!

— Чувак, тебе не помешает кофе дёрнуть, или проспаться, — хмыкнул Лейф, приобняв приятеля за плечи, — господа, спасибо за вашу службу! Надеюсь, мы больше не увидимся!

Лоуренс стремительно выскочил за дверь, придерживая плетущегося рядом с ним Леманна:

— Ты всё прослушал, что ли? Нас отпускают, не бойся. Они там что-то напутали, но уже разобрались.

— Это всё как-то подозрительно, мы…

— Мне надо со знакомыми адвокатами перетереть, ладно? Снаружи подожди.

— Постой, но…

— Без разговоров! — Лейф скрылся за поворотом, но тут же выглянул оттуда и добавил. — Да там ничего интересного для тебя, не парься. Пара мелочей.

Ещё сонный Люций тряхнул головой и проснулся окончательно. Он молча смотрел вслед Лейфу, пока не услышал хлопок двери. Змей опустил взгляд и направился в противоположную сторону. На полпути он замер и уставился вперёд, прокручивая обрывки последних фраз друга. События, произошедшие за последние несколько часов, не могли не вызвать подозрений. Конечно, Лейф может рассказать ему позже об упущенных подробностях. Но они с большой вероятностью окажутся ложью.

Вновь развернувшись, Люций тихими шагами отправился на поиски. Чтобы не беспокоить полицейских и не мешать их работе, он осторожно прислонялся к дверям и прислушивался. И вот, наконец, за одной из них раздался знакомый звонкий голос. Губы змея сжались от волнения. Раз он начал, то нельзя отступать назад. Он повернул ручку и потихоньку потянул дверь на себя.

— …так что на этот раз тебе повезло, — тихим голосом говорила Мелисса Мартин, глядя в окно, — небольшая оплошность с налогами. Через несколько дней всё будет отлично, обвинений как небывало.

— Ребята, вы лучшие! — радостно протянул Лейф, широко улыбаясь, — не знаю, что бы мы все без вас делали.

— Разбирались бы со своими проблемами сами, конечно же, — усмехнулся Кербхол Мартин, скрестив руки на груди. Он сморщил лоб, прежде чем продолжить разговор. — Лейф, скажи-ка нам, а почему ты тратишь деньги начальства на своего приятеля? Разве он из наших?

— Злодей, о котором мы не знаем? — кивнула Мелисса. — Или новая «тень»? Или просто-напросто твой друг, ради которого ты обманываешь боссов?

В ответ раздался тихий смешок:

— Да не, вы чего? Расслабьтесь, Люций для меня ничего не значит. Вы его вообще видели? Доверчивый добренький одуванчик, который сделает для меня всё, что угодно. Поверьте, не будь он таким полезным, я бы давно избавился от него.

Люций снова хлопнул глазами, проверяя, вдруг ему послышалось. Может, это он не до конца проснулся. Зелёный змей сжал губы, не двигаясь и не дыша. Создание, которое он считал самым близким и родным, прямо сейчас стоит в соседней комнате с двумя незнакомцами и поливает грязью своего лучшего друга.

В покрасневших от недосыпа глазах появилась боль, постепенно спустившаяся по горлу в желудок холодным комком. В памяти вновь всплывали образы из прошлого. Задорный смех совсем юного Лейфа, обнимающего Люция после того, как друзья чудом избежали серьёзной драки. Слёзы рыдающего на плече приятеля повзрослевшего Лоуренса, что нашёл в себе силы уйти от родителей и теперь не знает куда деться.

Дверь резко открылась, заставив вздрогнуть Лейфа. Люций впился в него взглядом. Его руки дрожали от напряжения. Закрыв за собой, он прошёл вперёд:

— Лейф… Ты…

— Люси, спокойнее, — Лейф икнул от волнения, но попытался скрыть его за вымученной улыбкой, — давай мы уйдём отсюда, и я всё…

— Заткнись, — прошипел он сквозь зубы, — ты врал мне, так? Всё это время. Ты врал мне. Моя дружба ничего для тебя не значит? Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Оказывается, я тебя даже не знаю!

Лоуренс растерянно шмыгнул носом:

— Это не важно, Люси. Не будь таким…

— Перестань, перестань, перестань! Перестань всё время уходить от разговора! Каждый раз, стоило мне узнать что-то о тебе, ты говорил «обсудим это потом», — Люций сделал резкий выпад вперёд. Светлая чёлка упала на покрасневшее от гнева лицо. Больше не сдерживаясь, Леманн нанёс удар по лицу собеседника и вскрикнул, — Я ненавижу тебя!

Лейф ударился затылком об стену, но не подал вида, будто ему больно. Он приподнял очки, не веря своим глазам. Впервые он видел своего мягкого приятеля переполненным яростью. Ощутив страшную боль, синий змей коснулся своего носа. Как он и думал, уже пошла кровь. Возможно, Люций не просто так никогда не использовал свою полную силу.

— Прошу прощения, разрешите пройти, — тем же раздражённым тоном прошептал Леманн, аккуратно протискиваясь между Мартинами.

Люций тихо вышел из полицейского участка. Никто не стал его останавливать. Леманн тяжело вздохнул и опустил взгляд, продолжая брести по городу. Жжение в груди усиливалось с каждым шагом. Упавшая на глаза чёлка застилала глаза, но юноша не стремился её поправлять.

Кажется, на долю секунды вдали вспыхнуло нечто яркое. Но, будучи сосредоточенным на мыслях, он не обратил на странное событие никакого внимания.

Ореховая улица

В тот день первым проснулся Вилберт и сразу же разбудил Нэнси. При свете лучей утреннего солнца, проникающих сквозь дыру в потолке, он смог разглядеть на стене генератор аварийного включения дверей.

Выбравшись на воздух, Вилберт собирался помчаться домой и вернуться к дочери, но был остановлен Нэнси. Младшая Морленье напомнила брату о том, где, по их мнению, находится Бумажный Кот, и предложила не спешить. С идеей Морленье старший не согласился и направился вперёд быстрыми шагами.

— Эй, а мы разве не отсюда пришли? — спросила Нэнси, стараясь угнаться за ним.

— Я запомнил дорогу, срежем через лес и выйдем к остановке.

Разговор о верности выбранного пути прервал до невозможного знакомый голос. Нэнси и Вилберт притихли и отправились к источнику шума. Они притаились в кустах и заметили Бумажного Кота вместе с длинноволосым мужчиной. Девочка кричала и сопротивлялась попыткам учёного удержать её на месте.

Как же они оказались здесь? После пробуждения Райль собрал всех для телепортации. Один из браслетов мужчина оставил себе, а другой надел на руку Гаррета. Единогласно было принято решение держаться близко друг к другу и не отходить, чтобы оказаться рядом при переходе между мирами.

Вот только за секунду до перехода по мирам Райль схватил бывшую ассистентку и отскочил с ней в сторону. Неизвестно в какой части города очутились Гаррет и Ганс, но Райль и Кот попали прямо к его убежищу, куда учёный и пытался затащить её.

— Это же тот… Да я его сейчас… — сквозь зубы прошипела Нэнси, хватая первый попавшийся под руку предмет. Им оказался небольшой камень

— Стой! — Вилберт поймал сестру за плечо, прежде чем она успела выйти из кустов. — Так не годится, опасно. Вдруг ты в Котю попадёшь?! Нет, тут другое нужно.

В это время Алвис услышал движение в кустах. Заткнув рот Бумажному Коту, он осмелился приблизиться к ним. Вилберт вышел вперёд и выпрямил спину, стараясь отвлечь внимание от Нэнси:

— Без резких. Движений, — его голос звучал громко, но спокойно.

— Папа!

Морленье сжал кулаки, внутренний голос требовал закричать: «Ты идиот?! Чего тебе нужно от моей дочери?». Но это не приведёт ни к чему хорошему.

— Райль Алвис, верно? Успокойтесь, — медленно проговорил Вилберт и шагнул ближе.

— Не подходи! — учёный отшатнулся назад. Его голос дрогнул, — Нет… Нет, я слишком долго к этому шёл! Я… Я доведу… Д-до конца!

Уши Вилберта поймали звук хруста костей. Мужчина не дрогнул, он оставался на месте. Он оценивающе осмотрел дрожащего от страха Райля. Морленье с трудом верил, что перед ним тот самый преступник, которого он ищет. Бумажный Кот описывала Алвиса как худшего злодея и преступника в истории измерения. Однако, перед ним всего-навсего испуганный человек.

— Так нельзя. Выслушайте меня.

— Вы не понимаете! Это…

Прежде чем Райль успел закончить, его голова оказалась в бумажном пакете. Нэнси воспользовалась случаем и, подкравшись к нему сзади, надела на голову учёного мешочек, который носила с собой уже долгое время. Она обхватила тело Райля и крепко сжала. Бумажный Кот отбежала в сторону и спряталась за дерево. Вилберт бросился на помощь сестре.

Бумажка выглянула и осмотрела друзей. Они действительно схватили Райля. «Это не может закончиться так просто» подумала Кот.

Полицейский участок

Притащить ослабевшего Райля в полицейский участок вместе с доказательствами вины не составило труда. Не так Вилберт представлял сегодняшний день. До выяснения обстоятельств Райль будет задержан. По словам полицейских, им понадобится около недели на изучение всего дела. Позже они вновь вызовут Бумажного Кота и Вилберта. Попытки Нэнси напомнить о некоторых законах измерения, которые могут помочь ускорить процесс, оказались проигнорированы. Однако, это не расстроило девушку, ведь негодяй, причинивший её друзьям много боли, наконец попался.

Бумажный Кот шла по улице с друзьями, стараясь осмыслить произошедшее. Она не разделяла радости Нэнси. Ещё и вчерашний разговор с Mezeo оставил много вопросов и постоянно всплывал в памяти. Вилберт мог многое рассказать дочери, как и спросить. Но оба Морленье слишком вымотались, чтобы разговаривать.

В какой-то момент Нэнси просто остановилась и сообщила друзьям, что пойдёт другой дорогой. На возмущения Вилберта она лишь наклонилась к его ушам и прошептала что-то, после чего мужчина перестал задавать ей вопросы о причине внезапного ухода. Зевающая всю дорогу Бумажный Кот ничего не сказала, только продолжила путь домой. Для неё не важно зачем уходит Нэнси, сейчас она хочет только лечь в кроватку и уснуть. Желательно, на ближайший месяц.

— Котенька, — когда они приближались к дому, Вилберт нарушил тишину, — ты не забыла про выбор…

Бумажный Кот остановилась и дёрнула ушами, когда до неё долетел обрывок чьего-то разговора. Она подбежала к углу дома:

— Ганс, ты цел! Нас по всем улицам раскидало!

Вилберт осторожно выглянул вместе с ней. Глаза мужчины широко распахнулись. С Гансом беседовал Гаррет. Пожилой мужчина обернулся и долго смотрел на сына.

Вилберт, очнувшись от шока, обменялся приветствиями и объятиями с отцом. Первым делом он попытался пригласить Гаррета войти домой. К удивлению мужчины, пожилой Морленье не давал сыну вставить ни слова. Он продолжал стоять на месте и рассуждать о своей жизни в пустынном мире, ни разу не поинтересовавшись состоянием Вилберта.

Поведение мужчины в очередной раз возмутило Бумажку. Гаррет будто не замечал Вилберта и произошедших с ним изменений. Бумажному Коту было бы неплохо остаться снаружи и поговорить с папой и Гарретом. Но Кот слишком устала, чтобы пытаться что-либо доказать новоприбывшему члену семьи. Девочка предупредила папу об уходе и скрылась из виду.

Когда она ушла, Гаррет углубился в подробности своей жизни. В частности, назвал причину возвращения, которой стала Бумажный Кот. Прежде чем он успел сообщить про внучку что-то плохое, Вилберт достал телефон и предложил позвонить Элеоноре по видеосвязи. Услышав имя любимой женщины, Гаррет потеплел душой и настроился на разговор.

Сколько раз он прокручивал в голове разговор с женой? Невозможно сосчитать. Воображение рисовало образ Элеоноры как уже постаревшей, но по-прежнему прекрасной жены, которая ждёт его уже больше двадцати лет, радостно встречает и делает всё, лишь бы он никогда больше не покинул семью.

Однако, реакция Элеоноры оказалась за пределами фантазий Гаррета.

— Ни за что! — кричал её голос из трубки. — Я не позволю тебе вернуться в мою жизнь!

— Эли, почему ты думаешь только о себе? Я вернулся ради тебя, пройдя сквозь трудности и опасности другого мира, я…

— Пройди курсы изменения характера. А ещё посмотри в словаре значение слова «извинения».

— С чего это вдруг я должен перед тобой извиняться? Поработай мозгами и…

Она прервала звонок, прежде чем Гаррет успел закончить. Рассерженный мужчина вернул сыну телефон. Вилберт непонимающе смотрел на него. Ситуация шла вразрез со всем, что он знал прежде. Его родители не могли просто взять и наговорить друг другу столько гадостей! Похоже, годы меняют людей.

— «Можешь не приближаться, когда я буду в городе», — шёпотом прочитал Вилберт полученное от мамы сообщение, — пап… Это не… я не…

— Вот видишь какая твоя мать ужасная женщина? — продолжил возмущаться Гаррет. — Уехала непонятно куда, теперь ещё и бросить меня пытается.

— Она оставила нашу старую квартиру мне. Можешь жить со мной и Бумажным Котом, я б-буду рад тебя видеть.

— Ах да, — при упоминании имени нежеланной внучки Гаррет расправил плечи, — об этом недоразумении я тоже собирался с тобой поговорить. Вилберт, ты хоть понимаешь, что натворил? Это совершенно неприемлемо в нашей семье!

— Постой, о чём ты?

— Я понимаю, допустим, тебе захотелось притащить к нам чужого ребёнка. Но почему ты не взял нормального человека? Ты должен вернуть это существо туда, где нашёл!

— Что… Но так нельзя…

— Нельзя притаскивать в семью кого попало. Возможно, ты пока не понимаешь, но это существо ужасно.

— Послушай. Я правда ценю тебя и рад твоему возвращению, но не собираюсь ради тебя выгонять свою дочь. Если ты узнаешь Бумажного…

— О, прекрасно! Ещё и ты! — Гаррет демонстративно отвернулся и направился прочь. — Прекрасно. Но жить в одном доме с этим монстром я не собираюсь.

— Куда ты? Пап, постой. Не уходи…

— Значит, ты сделаешь так, как я прошу? — мужчина обернулся, прищурив глаза. Он притих, ожидая ответа.

— Не сделаю, — прошептал Вилберт, с трудом выдавливая из себя каждое слово.

Гаррет молча проводил уходящего домой сына взглядом. Кто-то небольшой взмахнул крыльями рядом с его лицом:

— В чём дело? — поинтересовался Ганс.

— Полный порядок, я всего лишь остался без дома и семьи, — вздохнул Гаррет, — второй раз в жизни.

— А что насчёт моей соседки по комнате Нэнси?

— Мы ведь с ней совершенно не знакомы. Вряд ли она разрешит жить у неё.

— После моих слов точно разрешит, — гусь подмигнул и опустился на асфальт, — не волнуйтесь, вы не одиноки. Добро пожаловать в новый-старый мир, Гаррет Морленье.

Квартира Вилберта

По возвращению домой Бумажный Кот поступила так, как предпочитает делать Нэнси после тяжёлых и обычных дней. Она упала на кровать и пролежала там до самого вечера. Периодически засыпала, просыпалась, смотрела в потолок, потом засыпала вновь. События последних часов никак не хотели укладываться в ушастой голове. Ведь не каждый день происходит столько всего. Бумажка так и лежала бы до следующего утра, но её отвлёк от мыслей громкий стук.

В дверях показался Вилберт, не менее уставший, чем она. Кот приподнялась и дёрнула ухом. В соседней комнате раздавались чьи-то голоса, но у неё не получалось разобрать ни слова.

— Сильно устала? — поинтересовался он, прикрывая за собой дверцу.

— Ничуть, — выдавила улыбку девочка, словно у неё отсутствовали тревожные мысли, связанные с Райлем, — главное, что всё плохое кончилось.

— Я понимаю, насколько тяжело ты себя чувствуешь, — Морленье присел возле неё, — и, возможно, ты не захочешь нас выслушать. Мы все готовили для тебя кое-какой сюрприз, но... Были уверены, что тебе исполнится шестнадцать, когда ты будешь в походе с классом.

Хвост мутанта распушился, она непонимающе уставилась на папу. В родном измерении никто не праздновал дни рождения, так что для неё предстоящее шестнадцатилетие не было чем-то важным. Даже больше, пятнадцатилетие Бумажного Кота выдалось на период проживания с Райлем, поэтому никакого праздника не состоялось. Девочка и сама успела обо всём забыть, а о готовящемся сюрпризе со стороны друзей даже не догадывалась.

— Для меня?

— Конечно, разве ты видишь здесь другую Котеньку, у которой сегодня день рождения? Так что, выйдешь к нам?

— С радостью!

Когда Бумажный Кот вышла из комнаты, её уже ждали друзья. Отлучившаяся в середине дня Нэнси собрала украшения на скорую руку. Затем она предложила друзьям устроить праздник для Кота прямо сейчас, чтобы та не грустила слишком сильно. Люций и Вилберт поддержали инициативу, небольшой семейный праздник может отвлечь всех от произошедшего сегодня.

Первым подарком для Бумажки стало небольшое комнатное растение с красными листьями. Где-то неделю Люций прятал его у себя дома, чтобы Кот не увидела подарок раньше времени. Второй подарок оказался весьма дорогим, для него Вилберту и Нэнси пришлось объединить финансы. Бумажному Коту не мог не понравиться один из старых фотоаппаратов, мгновенно печатающих снимки.

Пока Люций объяснял лёгкие правила ухода за цветком, Вилберт оставил компанию и отправился на кухню. Нарезая клубнику, он думал о разговоре с отцом, из-за чего едва не порезался. Морленье одёрнул руку и уставился на палец. Не хватало только испачкать кровью идеально выложенную клубничную нарезку. Он осмотрел тарелку задумчивым взглядом и попытался представить какая фигура, выложенная ягодами, больше понравится Бумажке. К сожалению, кроме обрывков фраз отца в голову ничего не приходило. Нервно втянув носом воздух, Вилберт взял тарелку в руки и готовился вернуться в комнату.

В дверь позвонили. Будучи ближе всех, Вилберт вызвался проверить её. Про себя мужчина удивился внезапному появлению гостя. Должно быть, Нэнси заказала доставку еды и забыла о ней. Или Люций в последний момент решил сделать сюрприз для друзей.

Но тут между стуками в дверь раздался знакомый голос:

— Вилберт? Бумажный Кот? Надеюсь, вы здесь.

Вилберт открыл дверь, он не верил своим глазам. На его пороге в самом деле стоял Джилрой. Вместо привычных очков-циферблатов он нацепил праздничные зелёные. В руках улыбающегося мужчины Морленье заметил маленький яркий пакетик.

— О, какое счастье, ты дома! — с облегчением выдохнул Бреннан.

— Да, что ты хотел? — Вилберт потёр уставшие глаза, – совершенно позабыл о тебе. Как поход?

— Всё прошло отлично, — Рой взволнованно осмотрел друга, – о нём я и хотел спросить. Бумажный Кот не пришла на общий сбор, и никто не мог до неё дозвониться. До тебя тоже. Поэтому я и решил тебя лично проверить по возвращению в город. Заодно, вот, подарок на её день рождения принёс.

Бреннан демонстративно пошуршал пакетом. Но набор разноцветных ручек не произвёл на Вилберта впечатления:

— Извини, там... Ситуация немного непростая произошла.

— Что-то стряслось, приятель? У тебя поникший вид, – Рой протянул руку к тарелке клубники. Зная о любви Бреннана к сладким красным ягодам, Морленье позволил ему взять одну. — Можешь довериться мне.

Бросив взгляд через плечо, Вилберт вышел за дверь и прикрыл за собой дверь. Следующие мгновения друзья провели, сидя на покрытых ковром ступеньках. Вилберт рассказал ему обо всём. Рой внимательно выслушал. За время рассказа они съели половину клубники. Про себя Вилберт отметил необходимость нарезать ещё, когда он вернётся в квартиру.

— Возможно, это он изменился за время жизни в другом измерении? — мужчина издал грустный смешок, — Или отец всю жизнь был придурком, я не замечал этого в силу возраста, а сейчас просто вырос? В любом случае, мы разошлись. И теперь… Теперь я не знаю, можно ли было решить наш спор иначе.

— Вилберт, ты в любом случае правильно поступил, — рука Роя осторожно похлопала Морленье по плечу, — после того, что твой отец наговорил про Бумажного Кота. Позови меня, если что-то подобное произойдёт снова

— Спасибо, что поддерживаешь меня, — он поставил пустую тарелку на одну из ступенек, — в моей голове сейчас полнейший хаос, не представляешь какой. Раньше я хотел быть таким, как папа. А теперь… Теперь боюсь в какой-то момент осознать, что стал похож на него. Ты уверен, что мой поступок по отношению к нему не был эгоистичен?

— Брось, сам подумай, ты сделал всё, что было в твоих силах. То есть предложил ему компромисс, а не стал полностью подчиняться его воле. В нужный момент ты понял кто действительно тебя любит и встал на правильную сторону. Это верное решение.

Не дожидаясь ответа, Рой крепко обнял приятеля. Вилберт еле заметно улыбнулся и обхватил плечи Бреннана в ответ:

— Пойдём, поможешь мне клубнику резать.

В это время в квартире Люций решил проверить телефон. Снова несколько пропущенных вызовов от Лейфа. И теперь друг зелёного змея звонил снова. Издав полный усталости вдох, он отправился в ванную и запер дверь. Леманн нажал на кнопку ответа на звонок.

— Люций, ты тут? — после небольшой тишины на другом конце зазвучал непривычно тихий голос Лейфа. — Ещё злишься?

— Злюсь, — он уставился в зеркало, трогая лицо, — как твой нос?

— Сломан. У тебя хороший удар!

— Слушай, я извиниться должен. Мне не стоило тебя бить.

— Не-не, не извиняйся! Не поверишь, но именно чего-то такого я ждал увидеть от тебя. Точнее… Я хотел, чтобы ты сделал это. Не ударил меня, а постоял за себя. Поэтому и выводил тебя на эмоции всё время.

— Лейф… Ты идиот. Тебе не кажется, что я, как твой друг, заслуживаю кое-какого уважения?

— Знаю! И рад, что ты сам наконец-то это понял, — Лоуренс долго тянул слова, не желая продолжать, — Я ведь не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Единственное, что я могу сделать — это соврать кое-каким созданиям, чтобы помочь тебе с переездом в Глитч-Таун и некоторыми аспектами жизни. Понимаешь к чему я?

— Понимаю. Но мне не хочется, чтобы между нами были такие секреты. Мне нужно побыть одному и подумать над случившимся.

— Что поделать, такая у нас доля — врать и притворяться другими созданиями! Ах да, забыл сказать, мне ненадолго в змеиный мир вернуться надо. Как раз один побудешь, как и хотел.

Люций грустно улыбнулся и провёл пальцами по чешуе, обычно скрытой под слоем одежды. После окончания разговора он продолжал стоять в пустой комнате. До его ушей долетели обрывки разговоров друзей, поэтому Леманн решил вернуться в комнату.

Он окинул взглядом всех присутствующих. Нэнси единственная действительно смотрела телевизор и наслаждалась каждой минутой странного мультфильма о рыбах. Вилберт обсуждал что-то с появившимся на празднике рыжим мужчиной. Если Леманн правильно запомнил, это учитель из школы Бумажного Кота. Сама же именинница обнимала внезапного гостя. Змей задержал взгляд на ней.

Его дорогой подруге уже шестнадцать лет. А ему всё ещё девятнадцать в человеческих мерках. Если Люций продолжит врать о своём происхождении, однажды ему придётся покинуть друзей под выдуманным предлогом, чтобы те не разгадали, почему тот не стареет. И как жить дальше? Врать всю жизнь, как поступает Лейф, менять различные места жительства? Возможно даже имена и прочие личные данные.

Сердце Люция сжалось, как только его посетила мысль о том, чтобы оставить Кота. Впервые змей задумался о том, почему из всех Глитч-Таунских друзей его так беспокоит именно она.

«Кто ты для меня, Бумажный Кот?»

Глава 17. Кошачий хлеб

Квартира Вилберта

Напряжение в семье Морленье не исчезло даже спустя несколько дней после возвращения Гаррета. Сидя на диване, Вилберт перебирал старые записи по расследованию. Мужчина морщил лоб, размышляя о не закрытых вопросах следствия. Он явно упускает нечто важное. Рассуждения Нэнси о местонахождении преступника звучали весьма здраво и трезво. Однако, брат с сестрой обыскали всю фабрику и ничего не нашли. А вдруг доказательств окажется мало? Что, если его выпустят?

В реальность Вилберта вернул щелчок фотоаппарата.

— Прости, пап, ты так красиво сидел, — хихикнула Бумажный Кот, рассматривая получившийся снимок, — я бы даже сказала эффектно. Вклеим это в твою страничку дневника приключений.

— Задание сделала? — равнодушно отозвался Вилберт.

— Пап, ну какие могут быть задания, ты чего? Сейчас же каникулы!

— Правильно, каникулы перед старшей школой. Нужно заполнить лист выбранных предметов и отнести в школу. Рой упоминал, что из всего класса только ты этого ещё не сделала.

— Зачем так спешить? — Бумажка надула губы и ушла в свою комнату, откуда вернулась вскоре, держа помятый листок бумаги. Вилберт принялся внимательно изучать содержимое.

— Котик, ты издеваешься? Рисование, литература стрекозусов… Здравоохранение выбрала, молодец, хоть один полезный предмет. И всё! Нужно отметить не самое простое, а имеющее отношение к твоей будущей профессии. Ты так и не сказала мне кем собираешься работать.

Бумажный Кот притихла. Она откладывала этот разговор до последнего:

— Пап, я не хочу сейчас об этом думать.

— Очень безответственно с твоей стороны. Ты не понимаешь, что не сможешь всю жизнь убегать от принятия важных решений? Тебе уже давно пора повзрослеть.

— Перестань! Ты говоришь совсем как серые взрослые из Бумажного измерения, — Кот закрыла голову руками и поджала хвост, — Я не хочу, не хочу, не хочу!

— Вот что, — Вилберт встал с дивана, — посиди-ка тут и подумай о будущем ещё разок.

— Подожди, а ты куда идёшь?

— По делам схожу, — он тихо выдохнул, явно чего-то недоговаривая, — если не забыла, бабуля вечером приезжает. Я её один встречу.

Когда хлопнула дверь, Бумажка осталась в тишине, наедине с мятым бланком. Она вновь пробежалась глазами по списку и сморщила нос. Ей очень не нравилось летнее задание. И Кот ему, скорее всего, тоже. В очередной раз девочка скомкала лист и бросила в сторону. Комочек бумаги отскочил от стены и прилетел в стопку книг.

Кот распушила хвостик, когда к ней пришла новая идея. Именно эти книги она должна вернуть Нэнси. А значит, у Бумажного Кота есть повод заглянуть к ней и спросить совета. Бумажка улыбнулась и вложила в дневник приключений фотографию Вилберта. Она вышла из квартиры, представляя как проведёт время вместе с подругой, вклеивая фото на заранее приготовленное место и оформляя красивую страничку. Но, спускаясь на нижний этаж, она услышала мужской голос:

— …так что я не могу рассказать, чем был занят и почему пришёл домой так поздно. Надеюсь, на твоё понимание.

— Пап, не парься ты! Мы с Гансом тебя ни в чём не обвиняли!

Бумажный Кот остановилась. Она пересеклась взглядом с прошедшим мимо неё Гарретом. По спине пробежали мурашки, девочка чувствовала, как этот человек осуждает её за слова, сказанные в пустыне.

— Это же Котя! Ты как, сестрюнь? Ты мои книги принесла? — Нэнси потрепала её волосы и перевела взгляд на Гаррета. — Езжай пока, я догоню.

— Видимо, вы идёте куда-то с Гарретом? — спросила Бумажка, когда лифт уехал. — Тогда… Я не буду вам мешать. Просто хотела предложить тебе что-то вместе поделать.

Кот, не глядя отдала подруге всю стопку книг. Она уже собиралась развернуться и спуститься по лестнице дальше, как её остановила Нэнси, поймав за плечо:

— Постой-постой! Только честно, тебя не обижает то, как много времени я провожу с папой?

— Почему ты так решила? Конечно же нет!

— Да вы все с ним как-то не поладили. Мне нравится с ним общаться, он крутой. Но я не хочу вас расстраивать.

Послушав аргументы Ганса, Нэнси решила попробовать пообщаться с отцом и дать ему шанс проявить себя. Гаррет оказался на удивление заинтересован в личности дочери. Он с радостью слушал все её истории и факты, старался быть рядом. Младшей Морленье пришлось признать — отец ведёт себя с ней намного лучше, чем мать.

— Всё правда хорошо, не переживай, Нэнси. Я счастлива, если он тебя не обижает.

— Не-не-не, папа очень классный и хочет побольше узнать обо мне. Думаем с Гансом показать ему пару серий «Взрывоопасной теории», возможно, оценит. Так, мне уже бежать пора, — Нэнси шумно спускалась по ступенькам под наблюдением Бумажки, — Ах да, Люций, вроде как, дома, можешь позависать с ним!

Кот кивнула ей и отправилась звонить в соседнюю дверь.

— Илюха, ты не поверишь, — она прошла в квартиру, где застала друга, лежащего на диване и смотрящего в потолок, — Ой, почему ты такой грустный?

— Немного устал, солнышко.

Леманн вздохнул и положил руку на сердце. Он мог описать состояние скорее не как физическую, а скорее нервную усталость.

— Я могу помочь тебе? — Бумажка села возле него, решив отложить жалобы на школьные проблемы. — Пожалуйста, расскажи о том, что тебя беспокоит.

Кот потянулась к прядям на лице Люция, чтобы убрать их. Но юноша мягко отвёл её руку в сторону.

— Я не знаю как быть, БК. В моей жизни стало столько лжи. Конечно, последний год был просто прекрасным. Я переехал в город мечты и нашёл самых лучших друзей. Но я устал от того, как много мне приходится врать, чтобы удержать вас рядом. Не могу больше держать всё в себе, не хочу запоминать ужасающее количество информации, только чтобы не быть пойманным на лжи. И я не думаю, что вы все сможете простить меня, если узнаете правду. Разве друзья смогут понять меня? Принимать правду ведь… так больно.

— Но мы все очень любим тебя и принимаем, ты замечательное создание! Нет, не так, ты самое-самое-самое чудесное и пушистое существо в измерении! О, у меня есть идея. Давай мы научим тебя говорить правду. Потренируешься на мне. Просто посмотри на меня и расскажи обо всём, что думаешь!

Бумажка широко распахнула глаза и уставилась на него, не моргая. Люций нервно дёрнул плечами:

— Может, не стоит? — Он сел на диван и отодвинулся назад, поджав ноги. — Ты уверена? Я ведь… Я ведь и сам не уверен в чувствах. Понимаешь, во время твоего дня рождения со мной произошло что-то странное. Я осознал, как много ты для меня значишь. И почувствовал, что ты мне… Вроде как… нравишься, БК. Б-больше, чем кто-то другой среди моих друзей. Ты самое особенное существо, которое я встречал за свою жизнь.

Ненадолго Кот притихла, не зная, как реагировать. Люций терпеливо ждал ответа. Наконец она встала с дивана и прошептала:

— Я сейчас.

Прежде чем Люций дал ответ, она вышла из квартиры и помчалась по лестнице. Бумажка продолжала бежать даже когда выскочила из дома. Она едва не сбила остановившихся возле дома прохожих, человеческую девушку в чёрной толстовке и жёлтого стрекозуса с тёмным ирокезом. Девочка быстро извинилась перед удивлёнными и поспешила дальше.

Не важно куда, главное — умчаться как можно дальше и избежать неприятного разговора.

Когда, наконец, Бумажный Кот остановилась отдышаться, она поняла, насколько перестаралась в попытках сбежать. Мелькающие яркие дома сменились деревьями. Кот прислушалась к шуму деревьев. Тишину нарушало лишь её сбившееся дыхание. А ведь она уже давно не гуляла по лесу. После конфликта с Райлем она в принципе старалась не появляться за пределами города, чтобы лишний раз не столкнуться с учёным. Теперь она может бродить, где вздумается без страха за жизнь. Но небольшое беспокойство плотно засело в её маленьком сердечке.

Она присела на камень и уставилась на небо. Голова начинала болеть от мыслей. Теперь придётся объясняться с друзьями о том, почему она так резко убежала. Кот попыталась придумать ответы для Вилберта и Люция, но разум упорно отказывался давать что-либо, кроме воспоминаний. Речи Гаррета и Mezeo, произнесённые в пустыне, вновь и вновь проносились перед ней, мешая думать. Бумажка царапала землю кроссовками, создавая узоры. Она постепенно расслаблялась и погружалась глубоко в мысли, игнорируя странное ощущение, будто за ней снова наблюдают.

И единственным, что смогло вывести Бумажного Кота из размышлений стал знакомый скрип механических деталей.

Заброшенная фабрика игрушек

На заводе, как и всегда, царил всепоглощающий холод, несмотря на летнюю погоду снаружи. Бумажный Кот поёжилась, когда механические создания привели её в заброшенное здание. Она никогда не видела таких роботов, напоминающих гибрид паука и скорпиона. У Кота возникла мысль, будто этих чудовищ создал не её знакомый учёный, а кто-то другой. Но после встречи с кофейными ботами у входа все сомнения Бумажки отпали.

Несомненно, Райль вернулся. И на этот раз рядом нет никого, способного её защитить.

Бывшие стаканчики для кофе полетели к стене и нажали несколько потайных кнопок. В комнате появилось оборудование и стул, на который роботы усадили Кота. Она дёрнулась, но металлические помощники учёного продолжили удерживать её. Бумажка не оставляла попыток вырваться до тех пор, пока не услышала приближающиеся шаги. Её сердце едва не остановилось, когда перед ней появился он.

Благодаря полезным связям и одолженной у старых друзей Гаррета суммы астривсов, прошлым вечером Райль вышел на свободу. Теперь он бродил мимо Бумажного Кота, перебирая возникшие в комнате приборы. Казалось бы, мужчина совершенно не замечает её. Его движения плавные и неестественные.

— Райль! Райль, пожалуйста, не надо! Не делай того, что задумал!

Кот снова начала вырываться. Но никто не ответил. Даже болтливый кибердемонический голос молчал, что добавляло тревожности ситуации. Бумажка бегло осмотрелась в надежде заметить нечто, способное её спасти. Только пара инструментов и браслеты, подключенные к зарядке. Она крикнула громче:

— Мистер Алвис, прошу!

Райль застыл со скальпелем в руке. Кот заметила на его руке, обычно прикрытой рукавом, ряд белых глаз. Изменения в теле учёного приковали к себе её взгляд. Шея мужчины хрустнула, он повернул голову под неестественным для человека углом.

— Мистер Алвис…

Бумажка часто моргала в попытках смахнуть слёзы. От уставшего вида Райля по её спине пробежали мурашки. «Посмотри, что ты натворила» — словно кричал его измученный взгляд. Кот прикусила губы, сдавливая отчаянный писк. Ладонь Алвиса, сжимающая скальпель, потянулась к Бумажному Коту. Роботы подняли её левую рук и подсоединили несколько электродов. Несмотря на дрожь конечностей, Райль нанёс точный разрез по ладони Кота. Под крик девочки он снял левую перчатку, нанёс себе такое же ранение и крепко сжал её кровоточащую ладонь. Один из кофейных ботов нажал большую кнопку на панели.

Когда их пронзил разряд тока, Бумажного Кота отпустили. Она упала в одну сторону, а Райль в другую. Комнату озарила яркая вспышка, затем начал обволакивать дым. Приборы рядом заискрились. «Нужно выбираться!» подумала корчащаяся от боли Бумажка. Она подползла к столу и схватила телепортационные браслеты. Из руки продолжала течь кровь, а от запястий шёл подозрительный оранжевый свет. Кот стиснула зубы и застегнула правый браслет. Сперва нужно выжить, а уже потом думать о правильном использовании технологии и изменениях, произошедших с её телом.

Боковым зрением она заметила кашляющего кровью Алвиса. В измученном взгляде мужчины выражалась мольба, когда он смотрел на Бумажку. Перед ней был снова вежливый заикающийся учёный, с которым она согласилась работать. Любой из её друзей давно бы спас умирающего врага. Да что там друзья, даже противный Гаррет Морленье с его принципом бесценности жизни любого создания.

Кот прошмыгнула к скорчившемуся от боли телу и нацепила на его руку второй браслет. Голова кружилась, мир расплывался перед глазами. Бумажка прижала к себе потерявшего сознание мужчину и нажала на кнопку телепортации. «Куда бы мы не попали, надеюсь, ему там помогут». После новой вспышки они исчезли из пахнущего электричеством помещения.

«Его… Должны… Спасти».

Глава 18 Doko e hashitteirun deska?

Клубничная улица

Люций не знал где искать Бумажного Кота. Когда она выскочила из квартиры, Леманн растерялся, но, придя в себя, решил дать подруге время подумать. Однако, та не возвращалась домой чересчур долго и не отвечала на звонки. Змею ничего не оставалось, кроме как самому отправиться на поиски.

Он побывал во всех её любимых местах возле дома. Люций продолжил бродить, размышляя о пропаже Бумажки. Учитывая сегодняшнюю тёплую погоду и яркое дневное солнце, она могла не прятаться в конкретной локации, а гулять по всему городу.

Для выросшего в змеином измерении Люция жара не стала проблемой. Многие дети вышли играть на улицу и бегали возле фонтана, брызгая друг на друга водой. Город продолжал жить своей жизнью, как будто Кот никуда не исчезала. Безусловно, прекрасный день, но юноша не мог не волноваться о пропавшей подруге.

— Гадкий герой, да как вы посмели меня обмануть?!

Змей не остановился, даже услышав знакомый разгневанный голос. Он уже давно не видел Лоу и ничего не слышал о нём. С тех пор как Бумажный Кот и Люций вместе воссоздали копию змеиной броши и отдали маленькому злодею, он оставил друзей в покое. За время, проведённое вдали от криков Лоу, Леманн успел даже соскучиться по рыжему мальчику.

В другие дни он попытался бы поболтать с Лоу, но не сегодня.

— У меня нет на это времени, — произнёс змей, бросив взгляд через плечо, — обсудим всё позже.

— Вижу, ты обзавёлся новой причёской и уверенностью в голосе, — Мартин не отставал и шёл следом, — ты наконец-то решил сделать образ более героическим? Умно!

Люций ничего не ответил. Он присмотрелся к компании школьников неподалёку, высматривая среди них Бумажку.

— И ты даже не спросишь, что случилось? — продолжал возмущаться Лоу. — Как вы посмели отдать мне фальшивую змеиную брошь? Да ты хоть представляешь каким позором я покрыт перед ро… Перед доверенными лицами злодейской организации! Ты и твоя кошачья напарница пробудили во мне самое страшное злодейское зло! Кстати, куда это она делась? Пусть увидит, как я уничтожаю её любимого приятеля-героя!

— Я не знаю, — голос Люция дрогнул, — Бумажный Кот пропала. Возможно, ей плохо, и она в опасности. Поэтому я не буду с тобой играть сейчас, пока не найду её.

— Ах, вот в чём дело? — Лоу прищурился и попытался принять высокомерный вид. Но скрыть беспокойство у него не получилось. — Похоже, героям нужна помощь их опасного врага? Так и быть, я помогу тебе с поисками. Считай это перемирием по моей великой милости. Не паникуй раньше времени. Она слишком умна, чтобы позволить себе заблудиться

Несмотря на липкую печаль, уголок рта Люция приподнялся, у него появилось больше надежды и меньше беспокойства. Возможно, вдвоём им в самом деле будет легче справиться с поисками. Он остановил взгляд на скамейке возле пышного куста жасмина. Здесь они с лучшей подругой часто проводили время, а ещё это место, где прошли некоторые из стычек с Лоу. Воспоминания, обычно греющие душу, теперь щемили сердце.

Всё ведь должно произойти так, как случается всегда. Они с Котом спокойно поговорят, Лоу придумает какой-то хитрый и необычный, но от этого и забавный план, а потом Бумажка предложит способ как всем весело провести время. Конечно, терпеть уж больно наглые выходки мальчика не хотелось. Но Люций мог назвать его компанию приятной.

Да, всё будет в порядке, пока они вместе.

Землю сотряс грохот, заставивший Люция и Лоу схватиться за скамейку, чтобы удержаться на ногах. Мартин спешно вспоминал, что нужно делать при землетрясении. Ведь настоящий злодей должен быть готов ко всему! Однако, то, с чем предстояло столкнуться Глитч-Тауну, стало намного страшнее сдвигов тектонических плит.

Из школьной башни в небо выстрелил красный луч. Жители города, наблюдавшие за происходящим, недоумевали. Ведь для использования школьного барьера в городе должно происходить нечто опасное! Вопреки ожиданиям, школа не покрылась защитным куполом. Луч продолжал целиться в небо и окрашивать его в красный цвет.

Лоу отлип от Люция и начал вертеться по сторонам. Змей услышал знакомый механический звук, не предвещающий ничего хорошего. Он поймал мальчика за руку и спрятался в кустах.

Каждый ощутил нечто странное. Словно сама реальность исказилась. Как и роботы, что больше не выглядели слабыми и безобидными.

Измерение папилионов

Бумажный Кот зажмурилась. Солнечный блик разбудил девочку, ей пришлось сдвинуться в сторону и открыть глаза. Первое, что она увидела — висящий на потолке ловец солнца. Популярное украшение среди папилионов, состоящее из разноцветных стёклышек, блёсток и перламутровых шариков. Чем-то схоже с со змеиными ловцами снов, но, в отличие от него, не украшенное перьями.

В комнате, где проснулась Кот, преобладали белые цвета, за исключением синего звёздного неба на потолке. На стенах она увидела надписи и плакаты на незнакомом языке, похожем на речь папилионов. Бумажку окружали одинаковые пустые кровати. В комнате никого не оказалось, поэтому она подошла к открытому окошку. Снаружи оказался совершенно не её привычный город. Мимо здания, окружённого колоннами и солнечными батареями, протекала небольшая речка. Во дворе гуляли папилионы, некоторые в белых халатах без рукавов.

Бумажка отпрыгнула назад. Она вспомнила о Райле и их последней телепортации. Кот больше не в Глитч-Тауне, а с Алвисом случилось что-то ужасное! Девочка ещё раз осмотрела комнату и прошла между рядами кроватей, но учёного нигде не было. Она направилась к выходу, но тут произошло нечто, заставившее её остановиться возле двери.

Запястья светились оранжевым. Кот подняла руки и долго смотрела на них. Порезанную ладонь кто-то перевязал бинтами, а на костяшки наклеил пластыри в форме кружочков. Бумажка читала о них, это одно из изобретений медицины папилионов, способное оказывать успокаивающий эффект. Но даже он не помогал перестать испытывать тревогу из-за растекающегося по коже света, приобретающего форму старых шрамов, от которых она избавилась во время встречи с Люцием.

Наконец, свет исчез и руки девочки вернулись к своему обычному состоянию. Но она продолжала разглядывать вены.

В комнату вошёл голубой папилион в белом халате. При виде него Бумажный Кот поёжилась и спрятала руки за спину, несмотря на безобидный вид юноши. Она не могла сказать точно кто перед ней, учёный или врач. И те, и другие носили одинаковые лабораторные халаты, отличающиеся в измерении папилионов лишь отсутствием длинных рукавов. Незнакомец без конца поправлял очки и пирсинг в правом ухе, рассматривая медицинские записи. Вьющиеся волосы, собранные в хвост, абсолютно не слушались и лезли в глаза. Парень выделялся среди других папилионов, одевающихся в традиционный хитон, поскольку носил ещё и обтягивающие штаны из мира людей.

— Bonjour, — произнёс он на языке папилионов и, отведя взгляд от записей, тут же добавил на всеобщем с тем же акцентом, — здравствуй. Судя по одежде, ты прибыла из человеческого измерения. Так? Ты меня понимаешь?

— Верно, — она кивнула и заставила себя улыбнуться, — меня зовут Бумажный Кот, я из Глитч-Тауна.

— Невероятно, то, как ты попала сюда… О, я так взволнован, извини, я изучаю…

— Вы же не собираетесь отправлять меня на опыты? Вы не учёный?

— Нет, ты чего? — он вздрогнул и отшатнулся назад, — если у тебя какие-то проблемы с опытами, мы можем это обсудить.

— Сперва я хочу знать кто вы и где я нахожусь, — Бумажка сложила руки на груди и недовольно надулась, — куда я попала?

— С этого следовало начинать, — папилион тяжело вздохнул, прикрыв ладонью глаза. Бумажный Кот заметила на его руке жёлто-зелёный плетёный браслет, — зря я выпрашивал зачёт по психоэтике, нужно перечитать все конспекты. Я Винфрид Флёр-де-Лис, студент, которому приходится торчать здесь, практикуясь в учёбе на больничного психолога. Добро пожаловать в Инифи, Бумажный Кот.

— Значит, я всё-таки в мире папилионов, — прошептала она, до сих пор не веря своим словам.

— Скажи, ты ведь несовершеннолетняя? По закону мы должны связаться с твоими родителями. Если они в измерении людей, то нам придётся подождать. Сегодня какие-то перебои со связью. Конечно, наши врачи были обязаны оказать тебе первую помощь, — Винфрид указал на перевязанную ладонь девочки, — но заниматься более глубоким лечением без твоего разрешения и ведома взрослых нельзя. Как и держать тебя здесь насильно, разумеется. Однако, тебе, как и любому другому пациенту, полагается помощь больничного психолога

— А как это? Мистер Флёр-де-Лис, в Глитч-Тауне ничего такого нет.

— Неужели? Как необычно. Так вот, я не доктор, это немного иная сфера. Пребывание в больнице вызывает огромный стресс у любого создания. Именно поэтому здесь пациенты могут получить помощь специалистов и облегчить своё пребывание вдали от дома, — Винфрид глянул через плечо и наклонился к Бумажке, — Не буду врать, специалист из меня не самый лучший, мягко говоря. Вряд ли я могу оказать тебе какую-то серьёзную помощь. А, ещё меня попросили присмотреть за тобой, поскольку я из немногих, кто прекрасно знает всеобщий.

Бумажка пожала плечами и решила промолчать. Она не понимала странного юношу в синем. По всей видимости, ему не интересна специальность, на которой он учится. Не ясно одно — для чего он продолжает это делать.

— Меня волнует то, каким образом вы здесь оказались, — Винфрид нарушил тишину смущённым вдохом, — пойми, это так необычно: посреди больничного заднего двора просто появились…

— Где мистер Алвис?! Тот человек, с которым я попала в ваш мир, Райль Алвис!

Флёр-де-Лис издал неожиданно тонкий писк и тут же прикрыл рот, заметно смутившись:

— Прошу прощения. Я сразу узнал его! О, звёзды, я так взволнован! Это ведь он, самый…

— Да что с ним такое?! — взорвалась Бумажный Кот. — Куда вы дели Райля?

— Он жив, не беспокойся, — Винфрид перестал улыбаться, его тон стал мрачнее, — но у него ужасное состояние. Сейчас он подключен к аппаратам жизнеобеспечения. Маэль, мой коллега, который зашивал ему раны, упоминал, что Райль проснётся сам, когда будет чувствовать себя лучше.

— А можно мне его увидеть? Пожалуйста, мистер Флёр-де-Лис, пожалуйста, это очень-очень важно!

— Даже не знаю, есть ли у меня право пускать тебя туда, — Винфрид замялся. Некоторое время он размышлял, взвешивая аргументы. Бумажный Кот не мешала ходу мыслей студента. Наконец он развернулся и направился к двери. — Хорошо-хорошо, давай тихонечко навестим мсье Алвиса. Но ты ответишь на мои вопросы, ладно?

Бумажка кивнула и последовала за ним. Коридор больницы оказался тихим и пустым. Это место больше напоминало сказочный дворец. Кот не могла отвести взгляда от разноцветных окон, покрытых необычными узорами. В основном они изображали древние мифологические сюжеты, рассказывающие о борьбе с болезнями.

— Кем тебе приходится Алвис?

— Он, это, ну, — Бумажка притихла, размышляя над ответом, — знакомый. А вы откуда о нём знаете?

— Благодаря его научной деятельности. Я не мог не читать его исследования в порталологии, это же самая интересная из возможных наук! Конечно, мы никогда не виделись лично, но я уже давно вдохновляюсь его работами. Он был самым крутым учёным в научном сообществе Глитч-Тауна. А как вы с ним познакомились?

Кот замялась, не желая рассказывать. Она опустила уши. Флёр-де-Лис продолжил:

— Может, на научной конференции? Или вы жили в соседних домах? О, прости моё любопытство, но это так интересно.

— Я что-то вроде его ученицы. Этот человек… Многому меня научил.

Винфрид изо всех сил подавлял восторг и желание завалить девочку новыми вопросами. Он остановился напротив одной из дверей.

— Сейчас мы закончим здесь, а потом тебе нужно будет заполнить одну небольшую анкету, — посмотрев по сторонам, папилион открыл дверь и медленно прошёл в комнату, — только, прошу, веди себя тихо.

Бумажный Кот кивнула и проследовала за ним в слабо освещённое помещение. Ещё из коридора она услышала писк медицинских приборов. Единственным светлым местом в комнате оказалась кровать, окружённая различной техникой. В центре лежал перебинтованный Райль. Бумажка подошла ближе и заметила на лбу Алвиса свежий шов. Кибердемонический глаз пропал, как и потемнения на коже учёного. Теперь перед ней находился обычный пострадавший человек.

— Безусловно, я должен казаться профессионалом, — шепнул Винфрид, наблюдая за пылинками в воздухе, — но это так сложно, когда перед тобой тот самый невероятный человек. Не знаю, что с вами случилось, но его травмы были очень серьёзными. Вряд ли такое возможно излечить человеческой медициной, так что вам двоим очень повезло попасть сюда.

Кот вспомнила первую встречу с ним. Райль производил впечатление приятного собеседника, он не мог не впечатлить девочку, попавшую в Глитч-Таун. Бумажка положила руку на его ладонь. Пальцы оказались холодными, но вздрогнули от прикосновения.

— Можно мы останемся наедине? Ненадолго, честно-честно!

— Только быстро, чтобы нам потом не влетело от врачей, — Винфрид бросил на пациента ещё один взгляд, — поправляйтесь, мсье Алвис. Вы нужны нам.

Затем юноша вышел из комнаты и остался сторожить дверь. Бумажный Кот смотрела на Райля, боясь издать лишний звук. Теперь весь их конфликт казался не таким значительным, как год назад. Всё желание заставить человека исчезнуть пропало. По крайней мере, теперь ей удалось его спасти. Она хотела снова увидеть его здоровым и живым.

Кот заметила на руке мужчины металлический браслет. К счастью, его никто не украл.

— Что же мы натворили, — Бумажка устало выдохнула, снимая телепортатор с руки Райля.

Клубничная улица

Когда небо налилось красным, городские улицы постепенно заполнили роботы. Многие жители Глитч-Тауна впали в панику. Это были уже не те чудаковатые и в какой-то степени милые механические творения, появлявшиеся здесь раньше. Роботы выглядели устрашающе, сквозь прочный корпус прорастали белые кристаллы, а применяли они самое неожиданное оружие. Именно ради изобретения подобных металлических чудовищ Райлю пришлось залечь на дно и выполнять команды кибердемона, постепенно переставая понимать какие мысли и действия принадлежат ему, и что он делал прошлым вечером.

Роботы не брезговали кусать встречных прохожих механическими зубами и не отпускать, жалить, ранить холодным оружием, даже бросаться красками, которые лучше выдают местоположение спрятавшихся людей, к тому же оставляют следы при попытке сбежать. Некоторым особенно не повезло попасться без боя. На глазах у спрятавшихся за уцелевшей скамейкой Люция и Лоу роботы поймали человеческую женщину прочными клешнями. Помочь кому-то из пострадавших ребята никак не могли. Им осталось лишь прятаться и ждать, пока путь к отступлению станет безопаснее.

Лоу прижался к Люцию, изо всех сил стараясь не плакать от страха. Ведь он всё ещё великий злодей, а злодеям не положено реветь, уткнувшись в грудь собственного героя. Леманна же статусы и правила не волновали. Когда ребят обнаружила стая летающих кофейных ботов, змей взял Лоу на руки и помчался по улице. Маленькие железные создания не отставали, передавая сородичам сигнал о местоположении двух людей.

Оторваться от погони им помогла группа подростков, когда единственная из них девочка-человек швырнула в роботов камень. Друзья-папилионы поддержали инициативу и продолжили швыряться всеми попавшимися под руку предметами. В основном мусором из бака, который не так давно перевернули большие бродящие на четвереньках роботы. Поведение детей не могло остаться незамеченным и кофейные боты окружили их, подняв тревогу.

Пробежав достаточно, Лоу и Люций оказались на одной из опустевших улиц, разгромленных захватчиками. Леманн выдохнул и поставил мальчика на ноги. Тот пошатнулся от волнения, но быстро взял себя в руки и проверил оружие. Патроны в его самодельном пистолете давно закончились и защищаться стало нечем. Только он открыл рот, как ребятам снова пришлось притихнуть и прижаться к стене. Улицы продолжали патрулировать кофейные боты.

Люций пригнулся и вместе с Лоу и спрятался за перевёрнутым столом из кафе, обдумывая план. Договориться с роботами точно не получится. Мартин дёрнул змея за штанину и указал на приоткрытое окошко, ведущее в подвал цветочного магазина. В ответ Леманн развёл руками, не представляя как кто-то с такими широкими плечами, как у него, будет пролезать через маленькую щель.

Не растерявшись, Лоу цокнул языком и сам спустился в помещение. Шляпа не пролезла и осталась ждать своего владельца снаружи. Люций выглянул из укрытия. Два робота продолжали кружить над землёй. Их внимание привлёк скрип открывшегося окна. Змей забрал шляпу и прошмыгнул внутрь, прежде чем его успели засечь. Парни притаились среди коробок и других вещей, пахнущих землёй. Один из ботов пронёсся мимо, другой влетел в подвал и начал сканировать комнату. Люций закрыл рот рукой и зажмурился, а Лоу схватил первый попавшийся предмет и приготовился к обороне.

Раздался громкий удар. Кто-то сломал робота, не дав ему закончить сканирование.

— Окно нужно закрывать, я тебе уже говорила! — шипела Нэнси, продолжая бить сломанную конструкцию ржавым куском трубы, который нашла здесь.

Она не замечала никого, вышедшие из укрытия парни ошалело смотрели на неё. Стоящая за плечом девушки Линни положила руку на её плечо и что-то шепнула, указав на знакомых. Нэнси тут же прекратила и посмотрела на них.

— Вы целы! — выдохнул Люций, бросаясь в объятия подруги.

— Как я рада, что вы здесь, значит, не придётся вас искать.

— Тише, они могут вернуться в любой момент, — фыркнула Линни, захлопнув окно. Немного поразмыслив, она начала составлять вместе маленькие коробки, перекрывая вид из окошка.

— Видели, что снаружи творится? — Лоу успокоился и к нему вернулась жажда старого образа. Он отряхнулся и снова надел шляпу. — Как они посмели напасть на вас? И на мой город! Никто не смеет заступать на мою территорию! Они что, не понимают кто здесь самый главный злодей?

— Никто, — отрезала Линни, — злодеев больше нет. Как и героев. Есть уставшие создания, которым приходится терпеть своих тупых знакомых, чтобы выжить.

— Что сказала?! — возмутилась Нэнси. — Да это мне тебя терпеть приходится!

— Солнышки, давайте не будем спорить? — Люций влез между девушками и строго осмотрел присутствующих. — В одном Линни права. Нам всем очень повезло встретить друг друга и теперь мы должны держаться вместе, иначе роботы победят.

Переглянувшись, все пришли к негласному соглашению. Линни и Нэнси вернулись к обыску коробок, которым занимались, пока парни не вломились в подвал.

— Нэнси, где твой папа? — продолжил Леманн, присоединившись к поискам. — Ты, вроде как, собиралась с ним куда-то пойти.

— Да, мы там кое-какими делами занимались, а потом он решил пройтись в одиночестве. Ну, как бы, кто я, чтобы его останавливать? Тоже пошла гулять одна на окраину. А потом я встретила эту… кхм, Линни. Да, мы опять дрались, когда всё началось. Уже не помню из-за чего.

— Кстати, покинуть город не удастся, — Риччи повернулась к треснувшему зеркалу на стене и принялась поправлять причёску, — я пробовала, но кое-что нас не выпускает. Ах да, дорогая Нэнси, ты так и не сказала мне спасибо. Ведь если бы не я, тебя могло расплющить той энергетической стеной.

Морленье закатила глаза и хотела возмутиться вновь, но её отвлёк шум наверху. Шаги на верхнем этаже услышала не только она. Люций жестом призвал всех к тишине и бесшумно пошёл наверх по лестнице. Нэнси кивнула и последовала за другом. С обратной стороны кто-то приближался. Морленье решительно подняла кусок трубы и, шагнув вперёд, распахнула дверь.

Стоявший снаружи человек едва не уронил молоток, которым оборонялся последние несколько часов.

— Проклятье, Нэнси, — Вилберт закрыл за собой дверь и спустился по лестнице, оглядывая комнату, — не стоит открывать кому попало так резко. Ладно, ничего, по крайней мере, вы живы.

Пока ребята обнимали старшего Морленье и расспрашивали о случившемся, он внимательно осмотрел всех. Добраться до вокзала и встретить Элеонору он не успел, поэтому, быстро сориентировавшись и раздобыв оружие, он отправился на поиски своей семьи. Конечно, в опасных условиях он смог применить секретный приём и легче проходить мимо роботов с помощью телекинеза. Но использовать силу броши при созданиях из Глитч-Тауна он по-прежнему опасался.

Ему повезло встретить в одном месте двух дорогих сердцу существ. И даже тех, с кем они часто проводят время, из-за чего в глазах Вилберта они невольно стали считаться их друзьями.

Однако, кое-что не могло не заставить его волноваться:

— Так, вы здесь. Отлично. Где Бумажный Кот?

Вопрос застал всех врасплох. К Люцию вернулась ноющая боль в груди. Нэнси ужаснулась и схватилась за голову.

— Я спрошу ещё раз, — тон Вилберта звучал холоднее с каждым словом, — где моя дочь?

Измерение папилионов

После завершения работы с анкетами, которые Бумажный Кот заполнила не только на своё имя, но и на Алвиса, она и больничный психолог вышли в коридор. Бумажка предложила найти кого-то, кто поможет ей связаться с миром людей. Винфрид останавливал каждого встречного коллегу и спрашивал не появилась ли связь. Во время разговоров с ним многие врачи смотрели на Кота. Кто-то старался не рассматривать её слишком пристально и периодически отводил взгляд, кто-то откровенно пялился на кошачьи уши. Кот улыбалась врачам, кивала и даже попыталась поздороваться с некоторыми на их языке.

— Только не думай, будто в нашем измерении живут сплошные грубияны, — Винфрид открыл дверь, провожая взглядом чересчур любопытного коллегу, — им любопытно понять, каким созданием ты являешься.

Бумажный Кот кивнула и вышла во внутренний двор больницы, больше напоминающий цветочный сад с аккуратными дорожками. Неподалёку журчал маленький ручей. В центре располагалось большое дерево, покрытое красными ягодками. Кот вспомнила статью, в которой говорилось о цветении особой вишни, способной расти только в измерении папилионов. Девочка мечтала увидеть, как распускаются нежно-розовые цветы, а лепестки заполняют округу. Увы, такое возможно только весной.

— Мистер Флёр-де-Лис, мы найдём здесь кого-то? — Бумажка окинула взглядом пациентов и врачей, гуляющих на свежем воздухе.

— Найдём, — кивнул Винфрид, шагая к дереву, — не маши крыльями.

— Но у меня же нет крыльев, — на всякий случай Кот осмотрела себя на наличие чего-то нового на теле, чем вызвала улыбку со стороны папилиона.

— Это местная поговорка. Можно сказать, «не волнуйся по мелочам».

Бумажка хихикнула. Её внимание привлекла фигура, значительно выделяющаяся среди прочих. Под красным деревом Кот увидела оранжевого стрекозуса, девушку, не похожую на пациентов и врачей прежде всего грязной и потрёпанной рабочей одеждой. Она сидела на траве, со скрипом закручивая болты на незнакомом Бумажке устройстве. Девочка задержала на ней взгляд. Конструкция не выдержала напряжения и с треском развалилась. Стрекоза вскрикнула, одна из деталей отлетела ей в руку, слегка ранив. Маленький болт попал ей в глаз, но благодаря защитным очкам она не пострадала. Остальные детали разлетелись вокруг дерева. Исследовательница прошипела что-то на языке стрекозусов, устало потирая лоб. Кот заметила на её руке такой же браслет, как у Винфрида.

— Вы целы? — пискнула Бумажка, потянув растерявшегося Винфрида к дереву. — Мистер Флёр-де-Лис, там…

— Порядок, — прошипела девушка сквозь зубы и крепче затянула распушившуюся короткую косу. Её владение всеобщим языком оказалось неожиданно хорошим, но в речи слышался акцент.

— Ты никогда не изменишься, Муха, — вздохнул подоспевший Винфрид. Его лицо выражало спокойствие, а движения были такими же плавными, как всегда. Папилион достал из кармана бинты и принялся обрабатывать рану стрекозы.

— Да кто бы говорил, — беззлобно усмехнулась та, наблюдая за Бумажным Котом. Девочка осматривала траву и собирала улетевшие детали прибора.

— Натали, познакомься, это Бумажный Кот. Та, кто попал сюда вместе с Алвисом.

— А, так вот почему я тебя раньше тут не видела! — Натали протянула ладонь. Вместо рукопожатия Бумажка вручила ей все собранные болты и шестерёнки, чем вызвала смех новой знакомой.

— Да, да, мы к тебе по делу, — продолжил Флёр-де-Лис, — Нужно связаться с Глитч-Тауном и сообщить её семье, где она находится.

— С этим сейчас сложно, — Натали наклонилась к девочке и, приобняв её плечи, быстро повела ту в сторону, — слушай, а у тебя есть с собой технологии из мира людей? Дашь посмотреть?

— Личинка, положи её, где взяла! — Винфрид последовал за ними. Несмотря на возмущение, он улыбался. — Бумажный Кот, не отдавай ей ничего, Натали всё сломает, а детали пустит на свои изобретения.

— Почему же, мне просто интересно! Не могу с девочкой свои интересы обсудить? Ты там ей наверняка все уши надул своими историями про «великого человеческого учёного». Что тогда, что сейчас, всё про Райля.

Бумажный Кот отшатнулась. Либо последствия контакта с кибердемоном дали о себе знать, либо успокаивающие пластыри перестали работать. Она почувствовала нарастающую тошноту, но решила проигнорировать волнение. Надо что-то делать, пока ссора друзей не переросла во что-то ужасающие.

— Мисс Натали, а вы здесь лечитесь? И вам нравится техника людей? Мы… Мы… Пожалуйста, давайте решим всё спокойно и не будем ругаться?

Старые друзья тут же обменялись непонимающими взглядами и сделали шаг друг от друга.

— Не-не-не, это всё не такое, каким выглядит, — Винфрид махал перед собой руками, глядя то на подругу, то на пациентку.

— Ну вот, напугал девочку! — Натали с притворным возмущением цокнула языком и, снова обняв плечи Бумажки, продолжила разговор более мягким тоном. — Не бойся, Котя, мы всегда так общаемся. И, отвечая на другой вопрос, мне интересна любая техника.

— Да, у Мухи талант, — кивнул Винфрид, — она понимает принцип действия технологий любых миров.

— Приходится иногда повозиться, но я быстро разбираюсь, что к чему. Вот, помню, был случай…

Мимо них пролетел упавший лист. Бумажный Кот выставила перед собой ладонь, но маленький листочек пронёсся мимо. Кот повернулась вокруг и вновь попыталась поймать его, но листик упал в реку. Зато во время неудачного манёвра на глаза Бумажке попались идущие по саду папилионы в белых халатах, среди которых значительно выделялась невысокая девушка. И вовсе не из-за красного оттенка кожи и волос, редко встречающегося среди папилионов.

Бумажный Кот не могла не узнать важную политическую фигуру, о которой так много слышала в школе. Оливи Жаклин Дюма-Бовин заседала в Совете Измерений, как представитель папилионов. Она вкладывала в развитие медицины много сил и средств, не забывая принимать в нём личное участие. Папилионы не зря выбрали своим послом врача. «У меня же больше никогда не будет такого шанса!» подумала Бумажка.

Когда они оказались достаточно близко, девочка сделала шаг вперёд для привлечения внимания. Кот снова почувствовала боль в желудке, но списала всё на волнение. Но, стоило Бумажке открыть рот, как случилось то, чего не ожидал никто.

Не в силах произнести ни слова, она отвернулась к дереву и наклонилась с хлюпающим звуком. Винфрид отвернулся и прикрыл обзор ладонью, не скрывая ужаса. За время прохождения практики в больнице он успел увидеть симптомы многих болезней, однако, именно рвота вызывала у него дикое отвращение. Натали же, напротив, придвинулась ближе, с интересом следя за Бумажным Котом.

Оливи смерила их строгим взглядом. Она подошла к покрытой лозой стене, где стояли автоматы с водой, и громко спросила о чём-то на языке папилионов. Винфрид отвечал чересчур быстро и эмоционально, Кот не могла предположить какие это слова. Натали говорила медленнее, спокойнее и путаясь во фразах. На всеобщем у неё получалось выражаться гораздо лучше. Бумажка смахнула слёзы, выступившие на глаза из-за спазмов. Она попыталась унять дрожь в конечностях. Оливи вернулась к коллегам и вручила ей стакан.

Когда взгляды девушек встретились, их прервал ещё один папилион, подбежавший к Оливи. Выслушав его, она изменилась в лице и, раздав указания команде врачей, отправилась вслед за юношей.

— Ну и дела, — прошептала Натали, когда доктора разбрелись по своим делам, — я и забыла, что перерыв почти кончился.

— Ты в порядке, Бумажный Кот? — Винфрид вновь глянул на начальство через плечо.

— Да, в полном, простите, — мутант опустила голову. По крайней мере, её живот больше не болел. — А что хотел тот мужчина и куда убежала мисс Дюма-Бовин?

— Ничего страшного. А вот она про твой диагноз спрашивала, — стрекоза выглянула из-за дерева, проверяя точно ли начальница покинула территорию больницы, — потом на меня ругалась, что я опять «веду себя, как невоспитанная гусеница». Ещё на Фридку ругалась, что он плохой психолог, мы…

— Об этом ей знать не обязательно, — прошипел он сквозь зубы, — ты главное упустила. До Глитч-Тауна теперь точно дозвониться не получится. Муха, давай мы тебя до серверной проводим?

— Подождите, а почему не получится? — Кот нетерпеливо распушилась. — Со связью совсем-совсем нехорошо?

— Не только. Кипилье, тот доктор, знаешь, что сказал? Якобы порталы не работают. Да быть такого не может, они же всегда работали.

— Что?! — Бумажка остановилась и едва не соскользнула в ручей. Новые знакомые поймали её под локти и удержали на земле.

— Не со всеми порталами, только тем, которые связаны с миром людей, — продолжил Винфрид, задумчиво глядя вдаль, — какой загадочный феномен. Мисс Дюма-Бовин сейчас отправится в Нан-Касон, а оттуда в измерение стрекозусов. Полагаю, будут вместе с Кристиансеном что-то придумывать.

— Если это и правда явление, то, чем оно вызвано? — спросила Натали. — Давай я прикрою, а ты пойдёшь изучать его? Вижу же, что хочешь. Тем более, выходные близко.

Бумажный Кот побледнела. Таких аномалий не случалось прежде, значит, во всём виноват Mezeo. И она тоже. Что будет теперь? Кибердемон вряд ли отрезал мир людей от остальной вселенной для чего-то хорошего. Если он сумел заблокировать доступ к порталам, городским жителям придётся иметь дело с поистине огромной силой.

Кот посмотрела на руки. Если однажды браслеты смогли перенести её в закрытое измерение, то смогут и вернуть домой. Но изобретение Райля выглядело безжизненно и не реагировало на нажатие кнопок. Натали заинтересованно уставилась на устройство, и Бумажка тут же спрятала руки в карманы. Нет, одной ей точно не справиться. Нужно искать помощь.

— А есть порталы ближе к больнице?

— Возле поля один. Но туда лучше не ходить. Он ведёт в змеиное измерение.

Хлебная улица

— Главное не представлять себе худшее, — Линни наблюдала за тем, как Люций пытается создать для друзей небольшое убежище из пустых коробок. Конструкция уже напоминала большое гнездо, — уж кому, а врагам слабость показывать нельзя. Бумажный Кот весьма проворная, её эти ничтожества точно не схватят.

— Нет, ну что это такое?! — в очередной раз возмутился Лоу, вытряхивая из карманов содержимое. Ему и Нэнси удалось вместе собрать небольшую горстку конфет и печенья, которую можно разделить между всей командой. Однако, мальчика возмутила не необходимость делиться едой с малознакомыми личностями. — Я не понимаю, почему они пытаются нас убить?! Кто-то посмел нарушить все правила злодейской этики!

— Не факт, конечно, что они хотят именно этого, — шепнула наблюдательная Линни, но все пропустили её слова мимо ушей.

— На такое способен лишь один человек, — предположил Вилберт, — но он сейчас в тюрьме.

— Разберёмся, — усмехнулась Нэнси, вытряхивая на пол содержимое рюкзака. В нём явно может быть нечто полезное, — и с роботами, и с положением, и с…

Младшая Морленье остановилась, заметив среди книг, которые вернула ей Бумажный Кот, посторонний предмет.

— Что там, милая? — Линни отвлеклась от дел и наклонилась к ней.

— Надеюсь, смертельное оружие? — оживился Лоу. — Или приманка для кошачьих оленей. Интересно, где сейчас мой кошачий олень?

Нэнси подняла повыше дневник приключений Бумажного Кота. Она повертела книгу в руках, рассматривая обложку, а затем принялась листать.

— Не читай чужие дневники! — возмутился Люций.

— А я не собираюсь что-то личное читать. Если забыли, она записывает сюда практически всё. Особенно про наш город. Это может пригодиться. Ого, тут даже карта туннелей есть!

— Постой-постой, что это за описание кибердемонов и почему оно находится рядом с роботами? — Вилберт поймал пальцами страницы, не позволяя сестре пролистнуть их. — Хм, описания выглядят весьма структурировано… Как странно, мы видели похожие белые кристаллы на роботах.

— А я видел одного из этих чудил! — Лоу указал на страницу, где был изображён кибердемон в защитной форме.

— Подожди, — Люций провёл пальцем по странице, — что значит видел? В других книгах?

— «Видел» значит «лично видел», глупые герои! Прошлым летом. Эта штука встретила меня в подворотне и рассказала про, — он замолчал, глянув на змея. Раскрывать тайну своего героя при знакомых Лоу не собирался, но тот сразу понял о чём идёт речь, — про одну стратегию, благодаря которой меня признают величайшим злодеем в истории города. И предложил помощь.

— И что ты сделал, солнышко?

— Разумеется, сбежал с полученной информацией! Настоящий злодей не нуждается в помощи каких-то там подозрительных летающих камешков.

— Это было умно, — усмехнулась Нэнси и похлопала мальчика по плечу, — не такой уж ты и чудик. Эй, ребят, есть идея. Можем закончить здесь и попробовать найти ответы в библиотечном архиве. Там точно должно быть что-то, что поможет нам победить роботов.

— А как же Бумажный Кот? — Вилберт окинул взглядом всех. — Мы не можем отказаться от её поисков.

— Мы и не отказываемся. Если так подумать, БК наверняка решила сделать тоже самое, не обнаружив у себя дневника. Может, нам и правда следует восстановить силы, а потом попробовать пробраться в библиотеку.

Вилберт ничего не ответил и вернулся к изучению содержимого коробок в подвале. Ребята приняли это как согласие. В конце концов, у старшего Морленье сейчас нет выбора. Все решили его не трогать и разбрестись по своим делам. Нэнси отсела подальше от всех и принялась исследовать записи Бумажного Кота. Лоу начал мастерить что-то из найденных в подвале вещей. Люций и Линни совместными усилиями крепко заперли дверь.

После разговора змей решил проверить как дела у Нэнси и сел поближе к ней:

— Ещё в поисках?

— Возможно, мне и правда не стоило лезть сюда, но у Коти есть странички про нас. Любопытно стало. Про тебя тоже, смотри.

Леманн отвернулся, не решаясь прочесть содержимое. Вдруг после произошедшего Бумажный Кот не захочет его видеть? Но желание узнать немного о мыслях Кота победило, и Люций опустил взгляд на страницу. Разворот оказался заполненным совместными фотографиями кота и змея, наклейками и цветными надписями. Только самые добрые мысли Бумажки.

Он невольно улыбнулся, приобнимая Нэнси. «Не важно, что она обо мне думает и как теперь относится. Она всё ещё мой друг и я найду её» подумал он, доставая из кармана баночку человеческих таблеток. Младшая Морленье зевнула и, кажется, уже сопела от усталости.

День выдался невероятно тяжёлым для всех. Но Люций точно знал, какие бы препятствия не ждали их впереди, они справятся с чем угодно, пока работают вместе.

Он устало вздохнул, доставая из банки последнюю таблетку для превращения в человека.

_______

*Doko e hashitteirun deska? - Куда ты бежишь? (яп.)

Глава 19. Watakushi ni kanyuu shite kudasai

Измерение папилионов

Бумажный Кот воспользовалась помощью Винфрида и выпросила у врачей листок бумаги и ручку. Поскольку связь с другим измерением и возможность отправить её домой по-прежнему отсутствовали, Кот получила разрешение остаться ещё на одну ночь. Пока в общую палату прибывали новые и новые пациенты, Бумажка составляла подобие плана. Подстраховка в столь нелёгком деле ей не повредит.

Дождавшись подходящего момента, она выскользнула в коридор. Никто не преследовал её, вопреки ожиданиям. Кот быстро прошла по белым коридорам и спустилась на первый этаж. Одно из разноцветных окон оказалось открыто, и Бумажка задержала взгляд на вечернем небе. Оно окрасилось в розово-фиолетовый оттенок. Девочка никак не могла привыкнуть к чувству времени в новом мире. Кажется, будто в измерении папилионов в сутках больше часов, чем в мире людей. Если это так, то в Глитч-Тауне сейчас может быть ночь. Кот задумалась и попыталась просчитать всё в голове. Сколько бы ни показывали часы в городе, главное, чтобы время не работало против её друзей. Бумажка опустила уши, мысленно надеясь на выдержку близких, если на тех всё же напали.

Погрузившись в мысли о возможной опасности, она не заметила приближающиеся из-за угла силуэты и не услышала голоса. Кот встрепенулась, прятаться поздно. Кто-то хихикал, судя по всему, мужчина, женский же голос издавал нечто неразборчивое, напоминающий звук «бя!».

— А теперь ты что такое делаешь? — со смехом спросил Винфрид на всеобщем языке, остановившись в проходе.

— Показываю брачные игры чаек, — заявила Натали, не переставая тыкать лбом в плечо приятеля.

Флёр-де-Лис пытался идти вперёд, несмотря на сопротивление навязчивой стрекозы. Они врезались в новую знакомую, едва не прижав её хвост к стене. Бумажный Кот отпрыгнула назад, из её рук выпал скомканный план, который успела поймать Натали.

— Эй, ты же… Не помню, ну ты, — задумчиво тянула она, возвращая Коту скомканный лист, — короче, та хвостатая. Куда идёшь?

— Вы сами говорили, что не имеете права меня тут удерживать! — Бумажка спрятала руки за спину. От волнения она говорила быстро и заикаясь. Но она быстро успокоилась и спросила более спокойным тоном. — А что вы тут делаете? Я думала вы идёте домой на выходные.

— Не, мы живём прям здесь, как некоторые сотрудники.

— Ты что, пытаешься убежать? — Винфрид округлил глаза от удивления. Он не мог понять зачем девочке в столь тяжёлом положении покидать единственное место, в котором можно получить помощь. — Порталы ещё не работают, Бумажный Кот, ты не попадёшь в Глитч-Таун.

— Не работают только порталы, связанные с миром людей! А с другими нет. И я очень не хочу с вами ссориться, но мне нужно идти, разобраться с тем, что я натворила.

Бумажка надеялась покинуть больницу тихо и без скандалов. Ей не хотелось портить отношения с созданиями, которые были к ней добры. Но Винфрид и Натали последовали за ней.

— А ну стой! Почему ты уходишь?! Остановись, кому говорят, маленькое вредное создание! Ну что за непослушные подростки живут в Глитч-Тауне? — тоном злой мамы отчитывал её Флёр-де-Лис. — Остановись, и я проведу эту, как её… Как правильно? Профилактическую беседу с выявлением причины твоих травм!

Натали пролетела вперёд и, остановившись перед Бумажным Котом, аккуратно взяла её за плечи:

— Давай ты просто объяснишь нам что случилось? — тон стрекозы звучал успокаивающе, словно поддержку пациентам здесь должна оказывать она, а не её приятель-папилион. — Может, мы тогда тебя оставим в покое, потому что поймём причину твоих поступков.

Кот кивнула и начала рассказывать им обо всём. О каждом известном ей элементе истории, которая происходила больше года. Услышав о грязных и не самых законных поступках своего кумира, Винфрид хотел вмешаться, но сдержался после предупредительного жеста Натали. Папилион закусил губу и отвернулся. Ему доводилось слышать о некоторых скандалах, из-за которых Алвис оказался выставлен за дверь научного сообщества. А вот про инциденты с кибердемонами и мутациями не догадывался.

— Так вот как вы попали сюда, — Винфрид издал нервный смешок, не понимая, как реагировать на услышанное.

— Погоди-погоди, так этот чудила… Прошу прощения, изобретатель, смог создать нечто, похожее на технологии кибердемонов?! Это вообще как?

— Они работали вместе. Пока Mezeo не предал его и не оставил умирать, — Кот подняла руки, демонстрируя браслеты, — а ещё эти штуки теперь не работают. Вернее, должны работать, но как их зарядить и настроить на мир людей я не знаю. Вы как хотите, а я отправляюсь в змеиное измерение.

— Там же опасно, — Винфрид, поспешивший за резко сорвавшейся с места Бумажкой, едва не уронил очки, — и что тебе там делать?

— Попросить помощи у змей, конечно же, — обернулась Кот, — они умные и опытные, так что точно поймут, как вернуться в Глитч-Таун.

— Я с тобой, хвостатая! — решительно шагнула вперёд Натали, чем вызвала больше негодования со стороны друга:

— Муха, ну ты-то куда? Тебе зачем в Глитч-Таун?

— У меня же там пол семьи в нём живёт! Дядя, если забыл, кофейню держит.

— А с чего вы вообще решили, что город в опасности? — не унимался Винфрид.

— Ты же слышал, если там и правда последний живой кибердемон, то дело не в порядке. Тем более, такой бешеный. Твоего кумира убить хотел, порталы закрыл. Так вот, нам нужно его остановить!

— Кого, моё сердце?! Его ты такими темпами точно остановишь!

— Мистер Флёр-де-Лис, — вмешалась Кот, приобняв его мягким хвостом, — в Глитч-Тауне остались все, кого я люблю. Это мой единственный дом. Я уже лишилась одного мира в прошлом и не хочу потерять дом снова, поэтому я иду туда и буду… Буду что-то делать.

— Дело говорит, — Натали кивнула и потрепала девочку по голову. Та грустно улыбнулась и мурлыкнула, вспомнив о похожих жестах со стороны Нэнси. — Но сперва я за инструментами сгоняю, ладно? Есть план.

— Хорошо, вы меня убедили, — обречённо выдохнул Винфрид, — я тоже иду. Довольны? Должен же кто-то вам показать дорогу до портала! Ох, и за что мне это всё? Что я сделал не так?!

Быстрым шагом Винфрид вернулся в больницу, не переставая возмущаться на родном языке. Натали кивнула Коту и поспешила догнать друга. Бумажка села на ближайшую скамейку и провела несколько минут в ожидании. Мысль о храбрых созданиях, отправившихся с ней в опасное приключение, вызвала улыбку. Ведь им не безразлична судьба человеческого измерения, а то и всей территории Совета.

Первым в дверях появилось обеспокоенное лицо Винфрида. Белый халат папилион посчитал нужным оставить в больнице, а на его плече висела небольшая хлопковая сумка. По мнению Флёр-де-Лиса, в путешествии необходимы аптечка, бинты и записи по порталологии.

— Могу ли я кое-что спросить? Почему… — голос юноши дрогнул. Он не мог решиться продолжить фразу. — Почему ты спасла Алвиса? Если всё, что ты рассказала о нём правда.

— Потому что без моего вмешательства он мог умереть. Оставить кого-то в опасном положении равносильно убийству. К тому же, в случившемся есть и моя вина, — Кот опустила голову, вспоминая разговор с Винцензо в библиотеке, — так что я должна пойти туда и исправить свои ошибки, из-за которых все пострадали.

— Это решение более зрелое и благородное, чем казалось на первый взгляд. Уверен, Райль будет очень гордиться нами, когда проснётся, — на этих словах папилион закашлялся и отвернулся, положив ладони на голубые щёки.

Райль в надёжных руках докторов Инифи, что не могло не давать Винфриду надежды на будущее. Он уже предвкушал какими вопросами загрузит голову бедного учёного, когда тот пробудится и придёт в себя. И совершенно не связанными с рассказом Бумажного Кота. Безусловно, история про кибердемона и армию роботов оставила своё впечатление. Но менять мнение о кумире папилион не собирался. В конце концов, его интересуют научные достижения мужчины, а не повседневную жизнь.

Разговор прервал шум стрекочущих крыльев.

— Меня подождите! Подождите-подождите! — крикнула Натали, пролетая мимо них и опускаясь напротив Бумажного Кота. Даже после посадки она продолжила махать крылышками.

— Ну, Муха, ты, как всегда, — усмехнулся Винфрид.

Кот зашла за спину стрекозы и уставилась на протез, прикреплённый к тонким стрекозьим крыльям. Заметив реакцию девочки, Натали хихикнула и позволила той провести ладонью по конструкции. Бумажка никогда не видела крылья стрекозусов вблизи.

Многие представители их вида рождаются бескрылыми, крылатые же предпочитают не летать. По крайней мере, в Глитч-Тауне. А всё потому, что крылья стрекозусов весьма хрупкие, после нескольких лет активной работы они ломаются и отмирают. Однажды крылатую проблему решило появление специальных протезов, которые помогают распределить вес и облегчить полёт. В измерении стрекозусов изобретение быстро распространилось, чего не скажешь о городах за его пределами. Для Глитч-Тауна летающие стрекозусы остались огромной редкостью. Бумажный Кот давно мечтала увидеть лично те знаменитые протезы, но представляла подобный момент иначе.

— Мы готовы идти? Хвостатая, идея есть. Тебе придётся доверить мне твои браслеты, — Натали похлопала поясную сумку, в которой переносила инструменты, — попробую разобраться с ними и запустить. Что скажешь?

Бумажный Кот в раздумьях последовала за ними к предположительному расположению портала. Она осматривала окрестности. Больница находилась на окраине Инифи, вдали от жилых домов, поэтому Кот не могла в полной мере сравнить местную архитектуру с человеческой.

Путь лежал через поле, похожее на высокую красно-зелёную траву. Дорога под ногами состояла не из привычного асфальта, а была вымощена жёлтым булыжником. Бумажка вытянула руку и коснулась одной из огромных травинок. При прикосновении к растению в разные стороны разлетелась красная пыльца, заставив Кота и Натали синхронно чихнуть. Бумажка протёрла нос и, недовольно мяукнув, посмотрела в другую сторону. Вдали она заметила ряд ветрогенераторов. Привычный источник энергии для цветочного измерения.

Винфрид улыбнулся и сделал шаг в сторону, чтобы не попасть в облако пыльцы:

— Подумай о предложении Натали, я бы доверил ей починку всей техники вселенной. У неё, это, — папилион притих, окинув взглядом бесконечное поле яркой травы, словно ответ спрятан между травами, — из головы вылетело. Особый талант.

Винфрид прервался на внезапный приступ смеха:

— Помнишь, как ты телефон у дяди Евгена стащила и разобрала?

— Эй, мне было интересно посмотреть, как работает человеческая техника! — мисс Чижевич пихнула его в бок и снова повернулась к Бумажному Коту. — Теперь понимаешь почему я так хочу изучить технологию, созданную человеком и кибердемоном? Это какой вызов, сама подумай! Я заставлю эту штуку работать.

Ещё немного подумав, Бумажка вытащила руки из карманов. Таинственный свет исчез, и она начала расстёгивать браслеты. Если у неё есть шанс попасть в Глитч-Таун с помощью Натали, им обязательно нужно воспользоваться.

— А как давно вы двое дружите?

— Ещё с детства. Приезжали мы, короче, сюда с семьёй часто, — стрекоза расплылась в улыбке, предавшись воспоминаниям, — вообще, наша родня по всем измерениям считай раскидана, но родителям нравилось бывать именно в Инифи. А из местных детей на всеобщем более-менее говорил только вот этот. Это была отличная возможность поупражняться говорить с кем-то, кто владеет языком лучше меня. Правда, Винфрид иногда такие сложные слова использовал, что приходилось к маме за словарём бегать.

— Ой, наверное, вам сложно пришлось? — Кот хихикнула. — Мне повезло больше, все мои друзья говорят на том же языке, что и я.

— Сложно, ещё как. Но зато я тогда кучу всего нового от Винфрида узнала. Слушай, вот чего ты учёным не стал? До сих пор не понимаю.

— Давай не говорить об этом? — он опустил взгляд на блокнот и принялся листать страницы. — Можно сказать, я и есть учёный. Просто работаю один и изучаю всё для себя.

— Вот видишь? — шепнула Натали, наклонившись к Бумажному Коту. — Так ему родители и сказали.

Та дёрнула ушками и продолжила наблюдать за Флёр-де-Лисом. Папилион не вызывал у неё такого отторжения, как это происходило с другими учёными. Он производил впечатление слегка нервного, но интеллигентного создания. Выражение лица юноши навеяло ей знакомое чувство, объяснить которое Бумажка не могла.

— Мы почти пришли, — наконец выдал Винфрид.

Он резко остановился и направился вправо, сквозь поле травы. Следующие секунды папилион шагал молча, постепенно наращивая темп. Он замер возле заросшей травой и мхом дороги, ведущей далеко вниз, и обрывающейся среди торчащих на поверхности корней деревьев. Бумажный Кот не чувствовала и не видела ничего необычного, за исключением предупреждающих табличек.

Весёлый настрой Бумажки исчез. Она вспомнила для чего пришла сюда.

— Знаете, ещё не поздно вернуться, — прошептал Винфрид, испуганно глядя вперёд.

— Это я и пытаюсь сделать, — Кот заставила себя улыбнуться и протянула им руки, — на той стороне нас ждут приключения. И для меня будет честью разделить их с вами.

— Красиво сказано, — Натали взяла руку девочки, и они обе уставились на Флёр-де-Лиса в ожидании. Тот прикрыл глаза, издавая усталый выдох носом, и взял другую руку Бумажного Кота.

Троица шагнула вперёд. Их путь в змеиное измерение продолжался.

Ореховая улица

После наступления рассвета Глитч-Таун стал тише. Небо оставалось красным, вызывая у всех тревогу. За ночь город накрыл таинственный туман. Многие люди бесследно исчезли. Другие выжившие оказались проворнее и сумели сориентироваться в новой обстановке. Погодные условия помогли им остаться незамеченными.

Кристл Сноуфулл впервые ночевала на улице, но благодарила туман за помощь в скрытности. Её не слишком расстроило временное одиночество. Где угодно лучше, чем с мамой и отчимом. Сейчас она не знала где они находятся. Как и о собственном местонахождении, ведь забрела в незнакомую местность. Большие пальцы ног болели от усталости, но она продолжала идти.

Единственная мысль, дающая ей силы — поиски Винцензо. Сноуфулл поёжилась и вновь осмотрела туман. На асфальте встретились очередные вещи какого-то незнакомого гражданина и следы борьбы. Кристл наклонилась, осматривая содержимое маленькой дамской сумочки. Но никаких документов или следов связи с Винцензо она не нашла. Только пару таблеток и старую помаду. Она швырнула находки в стену. Если кто-то из них посмеет тронуть Кваттроки, Кристл лично разрушит каждого робота.

Игра на выживание в городе, захваченном роботами, способна утомить любого, даже человека с хорошей спортивной подготовкой. Сноуфулл в очередной раз остановилась, протирая глаза и отгоняя сонливость. На заборе среди старых объявлений она заметила спешно нацарапанную надпись: «Мы все умрём». Крис цокнула языком. Весьма обнадёживающе, что тут скажешь! Особенно для неё, недавно потерявшей своё единственное оружие во время погони.

Услышав чьи-то шаги, она спряталась за перевёрнутую тележку с мороженым. Сноуфулл сжала кулаки и всё же решилась посмотреть на нарушителя тишины. Им оказался не один из металлических захватчиков, а невысокий силуэт вполне живого создания. Возможно, ребёнка. Вдали раздался скрип, который издают только кофейные боты. Кристл вышла из укрытия. Этому созданию может понадобиться помощь, или же оно поможет ей одолеть роботов, которых в последнее время стало чересчур много. Но Сноуфулл ждал самый неприятный сюрприз из возможных, даже хуже гнилых бананов в любимых носках. Ведь она знала эту тринадцатилетнюю девочку ближе, чем хотела бы.

— Эмили, сюда, — Крис помахала ей, приближаясь, — цела? Придётся держаться вместе. Маму видела? А Гарольда? Прекрати меня игнорировать, хотя бы раз поведи себя нормально! Давай, пока роботов нет.

Несколько фраз, и внутри старшей сестры уже закипает злость. В памяти проскользнули события вчерашнего дня, когда Эмили специально стащила телефон Кристл, чтобы вывести ту на эмоции и посмотреть, как на неё за это кричат родители. Но в столь ужасающих для Глитч-Тауна обстоятельствах ей и, возможно, всему городу придётся проглотить старые обиды и работать вместе.

Эмили не отвечала. Когда Крис подошла ближе, юная Паттерсон обернулась и поймала её за руку. Теперь Сноуфулл смогла заметить на теле сестры ряд прозрачных кристаллов, напоминающий след от когтей. Глаза девочки побелели. Крис растерялась, а Эмили пронзительно завизжала, привлекая внимание робота с металлическими клешнями. Кристл пришла в себя и, недолго думая, отвесила ей подзатыльник. Все попытки привести младшую в чувства и вывести из транса оказались тщетны. Она не реагировала ни на что и продолжала кричать, как маленькое рыжее чудовище.

— Что они с тобой сделали?! — шипела сквозь зубы Крис, которую постепенно обвивали металлические растягивающиеся конечности. Они полностью покрыли её ноги, заставив упасть. — Наплевать, ты худшая! Ты и без них худшая! Если я из-за тебя не спасу Винцо, ты будешь виновата, маленькая крашеная швабра!

Эмили притихла и замерла, когда до её ушей долетело знакомое оскорбление. В глазах девочки появилась рябь, их прежний цвет то возвращался, то исчезал. Из тела робота вылезла дополнительная длинная клешня и потянулась к Паттерсон. Кристл в очередной раз попыталась пнуть металлическое чудовище, но робот слишком крепко держал её ноги. Сноуфулл могла сопротивляться дальше, но её ослепили чьи-то фары. Нечто приближалось, рёв мотора стал громче. Только подкрепления для врагов ей не хватало!

— Поберегись! — крайне раздражённо воскликнул знакомый голос.

Кристл оставалось лишь закрыть голову и приготовиться к неизбежному. Раздался треск, скрип и вопли падающего на землю подростка. Она открыла глаза и увидела перед собой чёрный след от шин. Длинная рука робота отломалась от тела и больше не сжимала её, но продолжала вздрагивать. Из конечности торчали провода. Рядом с ней валялась груда металла, ещё недавно бывшая грозным роботом. И груда поменьше, ещё недавно бывшая скутером Андрея. Совин сбил его, но сам улетел в ближайшие кусты.

Сноуфулл с лёгкостью избавилась от металлической клешни, но её ждала новая угроза. В тумане появилось знакомое ей мерцание лампочек. Роботы приближались к совершенно растерянной Эмили. Пока они не заметили Кристл, она воспользовалась положением и прошмыгнула в кусты к Андрею. Живому, но получившему несколько травм при падении.

— Их много, — прошептала она, придвинувшись ближе, — надо ждать пока уйдут.

— Без тебя знаю, — ответил Андрей, проверяя собственные запястья на наличие переломов. Ему повезло ограничиться ушибами и кровоточащей раной. — Ещё и без оружия ходишь. Скажи спасибо, совсем сдохла бы без меня.

Крис не ответила на язвительный комментарий. Она рискнула выглянуть из кустов. На этот раз роботы посчитали Эмили единственным человеком на улице и унесли её в туман. Ни одна мышца на лице старшей сестры не дрогнула. Хотя бы поймали не её. Сноуфулл ни в коем случае нельзя попасться, пока она не отыщет Винцензо.

Когда роботы окончательно скрылись в тумане, Андрей подошёл к обломкам скутера. Любимейшая дорогая вещь сломана. А всё потому, что ему приспичило прийти на помощь кому-то, кого он даже не мог разглядеть. Парень несколько раз пнул по обломкам и сел на асфальт. Он прорычал что-то о пропавшем псе и принялся протирать очки галстуком. Крис молча стояла рядом, иногда посматривая нет ли за ними слежки.

— Думаешь, они забирают только людей? — наконец спросил он. — Или… Собак тоже похитили?

Парень снял с плеч большой рюкзак. Кристл почувствовала странный запах, исходящий от его вещей. Кажется, керосин. Краем глаза она увидела в странном наборе Совина несколько петард. Но больше всего места в рюкзаке занимали три биты.

— Понятия не имею.

Она узнала одну из бит, металлическую и покрытую стёршимися от времени стикерами. В старые времена, когда двое ребят учились в одном классе и играли в команде по Ла-Бель-А-Бэто, Андрей использовал на тренировках именно её. В памяти вновь всплыла картина из спокойного дня. После игры все сидели в школьном дворе, Совин полировал счастливую биту и жаловался на жизнь каждому, кто осмелится открыть рот в его присутствии. Главным предметом жалоб стал пёс Август, которого на днях притащил домой его отец. Кто бы знал как сильно в итоге к собаке привяжется кошатник Андрей?

— Я только хочу вернуть Винцо, — медленно проговорила Крис. На соседней улице раздался взрыв, заставивший её вздрогнуть и принять защитную позу. — Но пока тут бегают роботы и люди, которые… Больше похожи на зомби из фильмов, да. Это будет тяжеловато.

Взгляд девушки упал на порванные штаны спутника. Андрей игнорировал раненое колено, продолжающее кровоточить. Крис сняла с плеч куртку. Во время одной из погонь ткань серьёзно повредилась. Сноуфулл оторвала кусок рукава и протянула бывшему однокласснику. Совин кивнул и начал перевязывать рану.

— С одними зомби я бы справилась, — продолжила она, обвязав куртку вокруг бёдер, — но вот с роботами тяжело. Заметил, как их много? Как будто роботов только больше становится. И откуда только они берутся?

— Я изучил, они с завода по производству игрушек приходят. Я там рядом недавно был. Августа не нашёл, ещё и сам чуть не попался. Есть, правда, одна мысль…

— Отсюда подробнее. Знаешь, я могла бы испортить производство роботов. Если только…

— …найти пару нужных реактивов. Чего глаза вытаращила, думаешь зачем я порох и кислоту по всему городу собираю? Если знаешь где достать энергетические кристаллы — на раз-два справимся.

Сноуфулл кивнула и отшатнулась от удивления, когда парень вручил ей одну из запасных бит:

— Бери. Помнишь ещё как держать?

— Конечно, я же была нападающей, — Крис сделала несколько взмахов, мысленно высказывая уважение всем высшим космическим силам, которые свели её со столь умным человеком.

Измерение змей

После перехода между мирами Бумажный Кот в очередной раз почувствовала головокружение и тошноту. Но перемены в состоянии здоровья не помешали ей восхищаться природой нового мира. Ведь перед ней то самое змеиное измерение, о котором она так много слышала и читала! Жутко опасное, но прекрасное тропическое место.

С первых секунд путешественников поразило обилие оттенков зелёного. Температура не отличалась от сегодняшней погоды в Инифи, но обилие влажности затрудняло дыхание. Над головой Винфрида пролетела стая крошечных животных, больше похожих на ожившие пушинки. Что-то пропищав, мягкие создания остановились на плотных покрытых мхом лианах и побрели дальше спокойным шагом. Натали и Кот улыбнулись. Но Бумажка не позволяла красоте измерения отвлечь её, кошачьи уши навострились и прислушивались к каждому шороху, а хвост распушился от напряжения. Она вспоминала все советы Люция по выживанию в наполненном опасностями мире змей. Кот решила не пугать и без того дрожащего от волнения Винфрида тем, что существовала вероятность и не добраться до города целыми.

Сам Флёр-де-Лис в это время изучал деревянную табличку. Всех пришедших из мира папилионов ждал текст на нескольких современных языках, содержащий инструкцию для созданий, оказавшихся здесь случайно. В том числе и маршрут до города.

— Похоже, мы недалеко от Серпенвилля, — Винфрид перерисовал карту в журнал, — нельзя терять время.

Пока друзья брели по дороге, Бумажный Кот вертелась, стараясь разглядеть каждую особенность змеиного измерения. Но сходить с тропинки она не собиралась, что не могло не порадовать её спутников. Винфрид увлёкся ведением записей и, несмотря на старания Мухи, уже несколько раз запнулся о камни и растянувшиеся на поверхности корни деревьев. С тяжёлым вздохом папилиону пришлось вернуться в реальный мир и следить за окружением. Натали подошла к спасению семьи от опасного кибердемона менее серьёзно, чем друзья. Её мозг воспринимал происходящее скорее, как необычную экскурсию. Особенно из-за передвижения по «туристической» тропе.

Заметив на краю тропинки яркий цветок, Натали остановилась. Растение выглядело толще, чем цветы в измерении папилионов. Про себя она даже сравнила его размер со своими ботинками. Чижевич подошла ближе и присмотрелась к необычному пятнистому окрасу на бутоне. Почему бы не взять его с собой для ушедшего вперёд приятеля? Стрекоза наклонилась и вытянула ладонь, но что-то дёрнуло её назад. Бумажный Кот прижалась к Натали, испуганно глядя на девушку. В отличие от неё, Бумажка сразу поняла почему ни в коем случае нельзя касаться незнакомых растений, не важно в каком измерении ты оказался. «Цветок» закрыл напоминающий лепестки рот, смерил путешественников недовольным взглядом и бросился прочь.

— Муха, что ты творишь, — ужаснулся подоспевший Винфрид, протирая очки, — мимикрокус чуть не откусил тебе руку!

— Давайте никому об этом не рассказывать? — спросила она, ещё поглядывая через плечо на убегающего зверя. — Какой крутой.

— Послушайте внимательно, это не прогулка, это очень опасное место! — воскликнул папилион, размахивая полным записей блокнотом. — Здесь всё захочет нас сожрать или убить. Всё, включая разумных обитателей! Поэтому мы не должны попадаться им!

— Эй, змеи точно не станут нас убивать, — возмутилась Кот и встала на месте, грозно распушив хвостик, — они не какие-то жестокие чудовища! Среди них есть много умных и честных существ. Почему ты так боишься змеев? Только из-за внешности?

— Что? Нет, конечно! — Винфрид замялся и попытался сделать тон мягче. Он подошёл к девочке ближе и аккуратно взял за плечи. — Сама взгляни. Это измерение бывает весьма жестоким.

Он развернул Бумажку в сторону, и она заметила одну из старых змеиных ловушек для хищников, в которой лежал скелет животного. Некоторых костей не хватало. Только путешественники задумались о причине их исчезновения, как появившаяся из ниоткуда многоножка лёгким движением оторвала новый кусок ребра. Насекомое уползло под землю вместе со своим трофеем, пока за ним наблюдали ошарашенные глаза Винфрида и Кота.

— Жуть, — пропищала она, прижавшись к папилиону.

— Эй, слышите? — Натали перешла на шёпот и положила руки на плечи друзей. Те последовали её примеру и притихли. В самом деле, к ним приближались шипящие голоса.

— Змеи идут! Тьфу, не идут, вы поняли! — Винфрид в ужасе отшатнулся к кустам. — Надо прятаться?

— Но почему? Мы ведь как раз к ним пришли, — Бумажный Кот робко проследовала за ним.

— Мало ли, вдруг это неадекватные змеи! — Флёр-де-Лис глубже зарылся в куст и потянул за собой Бумажку, успевшую лишь пискнуть. — Коллеги, предлагаю спрятаться.

Натали решила не спорить с другом. Она взлетела и устроилась на плотной ветке. Кот не удержалась от смешка. Ноги девушки свисали с дерева, а из кустов торчал усик с головы юноши. Их не заметит только самый ленивый патрульный. Но, похоже, приблизившиеся вскоре змеи не отличались внимательностью. Кот прислушалась к разговору. Бумажка не понимала ни слова, но смогла распознать мужской и женский голоса.

Она рискнула отодвинуть ветки и присмотреться к ним. далеко от мест, в которых прятались ребята, змея-девушка проверяла старые ловушки, в то время как её спутник лишь отвлекал и мешался. Его черты показались Коту знакомыми. «Нет, это не может быть он» подумала она, рискнув полностью высунуться наружу. Догадка подтвердилась, и змеи обернулись на шуршание.

— Куда?! Вернись! Быстро! — шипел Винфрид, сжимая волнистые волосы.

Но Кот не слушала его, лишь смотрела на незнакомку с бурой чешуёй, из-за спины которой выглядывал синий змей Лейф Лоуренс.

Хлебная улица

Выбравшись из подвала, друзья попытались понять куда делись роботы и заметят ли их в столь туманной местности. Как отметил Вилберт, не имеет значения схватят ли их сейчас, гораздо важнее найти дорогу и держаться вместе. Легче сказать, чем сделать. Никто не видел в городе столь густого тумана. Они долго брели по улице, прячась при каждом шорохе, пока Линни не предложила взлететь и найти дорогу. Идея оказалась успешной, волшебница разглядела табличку с названием улиц. Библиотека направо.

— Как раз там, где раздаются подозрительные шумы, — вздохнула Нэнси.

Люций приобнял подругу. Он и сам ощущал большую тревогу, на него давило красное небо. Тяжело не смотреть вверх, когда происходит что-то настолько непривычное. Леманн поднял блестящую крышку от мусорного бака, ставшую современной вариацией щита. За спиной никого не оказалось. Но змей предпочёл держаться позади команды и проверять обстановку дальше.

Впереди же шагали Вилберт и Лоу. Пальцы мальчика сжимали конструкцию, которую он назвал оружием. Нечто представляло из себя созданный из подручных средств арбалет. Он уже практиковался в создании подобного, когда ходил в школу вместе с остальными детьми. К сожалению, мальчик не нашёл стрел и принял решение использовать любые палки и карандаши, которые попадутся под руку. А на пути, в самом деле, встретилось множество предметов. Причём тех, которых здесь совершенно не должно быть. Люций ужаснулся количеству потерянных вещей, оставленных созданиями во время бегства от роботов.

Старший Морленье жестом призвал всех к тишине. Затем указал на возможное укрытие за перевёрнутой машиной. С обратной стороны послышались знакомые механические звуки.

— Нам лучше не вступать в бой с этими отродьями, — прошептала Линни, выглядывая из-за машины.

Вилберт и Нэнси наперебой принялись нашёптывать планы действия. Линни и Люцию пришлось несколько раз шикнуть на друзей, чтобы те не выдали их. В это время Лоу вспомнил сюжет одной серии любимого мультфильма. Недолго думая, он поднял с земли чей-то телефон и швырнул в сторону. Роботы слетелись на звук, позволив всем проскочить вперёд.

— Молодец, малыш, — улыбнулся Люций, когда механические создания оказались позади.

Юный Мартин гордо выпрямился. Конечно, что бы делали эти глупые герои без своего потрясающего умного злодея? Только страдали бы и умирали в холодных металлических руках захватчиков.

В тишине раздался стук. Линни случайно наступила на сломанную металлическую табличку. Они приближались к скверу возле библиотеки. Место, где любили проводить время создания разных видов, опустело. Даже птицы замолчали и попрятались. Несмотря на приближение к заветной цели, Люций не мог не разочароваться. Он надеялся встретить хоть кого-то из жителей города. Ведь спасаться от роботов лучше, держась одной большой командой.

Змей обвёл местность взглядом в поисках кого-либо, похожего на живое существо. Среди тумана он заприметил размытый силуэт. Люций повернулся к друзьям. Вилберт уже крался к незнакомцу, прищурив глаза.

— Ну, что там? — Нэнси уже держала наготове свой верный кусок трубы.

— Это человек, который пропал вчера, — Морленье остановился, — я его видел. Уважаемый, прошу прощения, вы нас слышите?

Мужчина спортивного телосложения вышел из тумана. Вдоль его шеи шёл кристальный след, поблёскивающий при движении. Взгляд белых пустых глаз заставил всех растеряться. Прежде чем Вилберт успел отойти, незнакомец схватил его руки и заломил за спину. Старший Морленье не сдержал болезненный вопль. Его плечо издало хруст. Все растерялись, Лоу даже закрыл лицо руками. Никто не понимал зачем мужчина так поступает.

Люций вспомнил изученный дневник Бумажного Кота. Друзья долго рассматривали все данные, связанные с роботами и кибердемонами. На странице, посвящённой им, засветились похожие кристаллы. Леманна осенило.

Первой пришла в себя Нэнси:

— Сейчас получит! — она замахнулась трубой, но Люций вовремя поймал её за руку:

— Постой!

Младшая Морленье не успела возмутиться, Люций уже метнулся к человеку. Змей вцепился в куртку незнакомца:

— Он же не понимает, что происходит! Нельзя с ним драться, это такой же человек, как мы?

— И что ты предлагаешь? — она последовала примеру друга. К Нэнси тоже пришли образы с бумажных страниц. Она понимала, Люций прав. У людей, в отличие от роботов, есть память, жизни и нервные окончания. Нельзя допускать чужие смерти.

Вдвоём они смогли оттащить мужчину. Тот выпустил Вилберта и упал на асфальт вместе с Нэнси и Люцием.

— Вот что случилось с пропавшими людьми, — прошипел отлетевший в сторону Морленье.

— Мы можем попытаться привести его в чувства, — Люций подставил локоть и помог Нэнси подняться. Она держалась за голову и пыталась восстановить координацию.

Незнакомец хрустнул костями и бросился на неё. На шум уже прибывали роботы. Но Нэнси не замечала их, вместе с Люцием она уворачивалась от атак покрытого кристаллами человека, выкрикивая разные фразы. Ни одна тема для разговора не смогла вернуть мужчине сознание и снять контроль. Линни, всё это время отбивающаяся от роботов простыми заклинаниями, обернулась. Локоть младшей Морленье оказался разодран об асфальт. К ней и Люцию вновь подступали металлические захватчики.

Вилберт и Линни встретились взглядами и поняли друг друга без слов: отсюда нужно уходить. Она раскинула руки и выкрикнула любимое заклинание. Всех окутал плотный розовый дым. Линни наощупь поймала за руки друзей и потащила прочь, в сторону библиотеки. Люций успел заметить Лоу и взять за жилетку. Старший Морленье выбежал следом.

Прежде чем роботы успели что-то услышать или заметить, все заскочили в здание. Люций схватил швабру и подпёр дверь. Пересчитав друзей, он принялся заваливать вход первыми попавшимися предметами. Никто не заметил свечение на ладонях Вилберта и его помощь для Леманна.

— Я всё ещё не верю, что мы живы, — прошептала Нэнси, осматривая себя на наличие повреждений. Теперь, когда страх отступал, к ней возвращалась боль. Содранная кожа на локте словно пульсировала.

В карманах не оказалось ничего, чем можно обработать раны. На попытку младшей Морленье обработать локоть языком, словно собаке, старший отреагировал резко негативно. Лоу, единственный, кто не вслушивался в нотации Вилберта, он погрузился в свои размышления. Мальчик сразу придумал решение проблемы, но сомневался. Наконец, издав тяжёлый вздох и закатив глаза, он снял с шеи платок.

— Глупые герои, ничего сами не могут, — закатил глаза Мартин, вытянув перед Нэнси яркую красную ткань. — Ну, что застыла? Перевязывай локоть и идём, нам нужно искать кошачью напарницу Люция!

Она в недоумении приподняла бровь, но поблагодарила маленького злодея за помощь. Без шейного платка Лоу выглядел непривычно.

Наконец, переведя дух и закончив со всеми делами, они открыли дверь и прошли в библиотечный зал. Люций остановился, закрыв рот рукой. Их ждал ужасающий сюрприз.

Измерение змей

— …знаешь, а это имеет смысл, — хихикнула Бумажный Кот. Тайна Лейфа всё ещё не укладывалась в её голове. — Точнее, объясняет твоё странное поведение. А ещё мы с тобой убедились в том, что Люций умеет хранить чужие секреты, да?

— Учитывая то, что всё это время ты знала правду о нём, Люций не так хорошо справился, — усмехнулся Лейф, — однако, он умудрился скрыть это от меня, что добавляет нашему Люси баллов крутости.

— Так, мсье, куда вы нас ведёте? — наконец решился подать голос Винфрид.

— К Леманнам, конечно, — обернулся Лоуренс, не сбавляя темп, — потому что сам я реально без понятия к кому ещё обратиться.

После прояснения ситуации патрульная змея вернулась к своему отряду и продолжила исследовать территорию. Лейф же вызвался лично разобраться с появившимися в измерении гостями и проводить их до города.

Винфрид опасался отстать и заблудиться, поэтому семенил позади, держа за руку Натали. Чижевич безотрывно рассматривала внешность змея и совсем не смотрела под ноги. Поспевать за Лейфом в его истинном змеином облике испытание весьма тяжёлое. Ну а Бумажный Кот привыкла к быстрым передвижениям и шагала со змеем на равных.

Лоуренс заметил спешку девочки. Он лишь ухмыльнулся и пополз быстрее. Это могло продолжаться вечно, если бы они не пересекли городскую черту.

Бумажный Кот вновь пришла в восторг. Она никогда не видела дома, расположенные прямо внутри стволов деревьев. Всё вокруг казалось огромным, в сравнении с человеческим миром. Некоторые змеи оторвались от дел и принялись рассматривать путешественников. Конечно, в Серпенвилль уже приходили существа других разумных видов, но это происходило весьма редко. Поэтому попадание в город папилиона, стрекозуса и неизвестного создания, напоминающего человека, удивило местных.

Вопреки представлениям Винфрида и Натали, никто не стал останавливать их и задавать вопросы. В их адрес не прозвучало ни одной угрозы. Одна змея даже поклонилась Флёр-де-Лису в манере этикета папилионов, когда их взгляды встретились. Натали помахала незнакомцам. Когда Лейф повёл отряд дальше, змеи продолжили заниматься своими делами.

Кот усердно вспоминала все правила поведения в змеином обществе. Например, согласно древним традициям, нельзя отказываться принимать гостей. Значит, мистер и миссис Леманн точно не прогонят их, Бумажный Кот может рассчитывать на их помощь.

Лейф свернул к одному из отдалённых деревьев. К вырубленной в стволе двери вёл длинный деревянный мост.

— Нам остаться здесь или пойти с тобой? — шепнула Натали, подлетев ближе к змею.

Лоуренс проигнорировал вопрос и, постучав в дверь, облокотился о ствол в ожидании. После небольшого ожидания дверь открыл сонный змей с распущенными длинными волосами и уставился на Лейфа. Тот прошипел что-то и, хмыкнув, указал большим пальцем за плечо. Натали и Винфрид замерли под ошарашенным взглядом старшего змея. Кот улыбнулась и попыталась вспомнить имена родителей друга. Судя по морщинам, это не старший сын, а отец семьи, Людвиг Леманн. Бумажка сложила ладони таким образом, чтобы большие пальцы смотрели в разные стороны. Среди змеиных жестов это означает «у меня нет оружия, я принёс мир вашему дому». Затем она склонила голову в знак уважения старшему созданию.

Людвиг ответил таким же поклоном, демонстрируя взаимность намерений. Вскоре к входу выползла та, кого Кот точно могла назвать Ларейн Леманн. Пока змеи вели между собой переговоры на привычном языке, женщина следила за гостями. Бумажку поразили роскошные косы змеиной воительницы. Девочка осторожно дотронулась до майки Лейфа, чтобы привлечь внимание.

— Чего надо, мелочь? — Лоуренс снова переключился на всеобщий язык.

— А можешь, пожалуйста, сказать миссис Леманн, что у неё чудесные волосы? И вообще, она сама очень красивая. Теперь понятно в кого Люций такой милый!

— Благодарю, юное создание, — неожиданно для друзей ответила Ларейн на привычном всем языке, — мы услышали достаточно. Значит, в мире людей возникла беда с порталами? И вы…

— Как исследователь, хочу заявить… — Винфрид перебил змею и готов был пуститься в рассуждения, но Бумажка дёрнула его за руку, заставив замолчать. Затем шикнула что-то о взаимоуважении, из-за чего папилион вжал голову в плечи.

— В общем, ушастая сказала нам, что знает почему такое произошло, — закончила за него Натали.

— Мы не хотели вас беспокоить, но это единственное место, куда мы могли пойти, — кивнула Кот.

— Есть у меня кое-какие подозрения, — вмешался Людвиг, поглядывая на жену, — но нам лучше обсудить это в более приятной обстановке. Приглашаем вас к столу.

Супруги развернулись и уже хотели скрыться в помещении, как их остановил крик Натали:

— У меня вопрос, а обувь снимать нужно?

В родном измерении стрекозы принято снимать обувь при входе в дом. В мирах людей и папилионов наоборот, создания спокойно ходят по квартирам в уличных ботинках. Но как поступить в измерении, жители которого не имеют ног, она не знала.

— Мудро, — Лайрен обернулась и прищурила жёлтые глаза, — а сами вы как считаете? Как, по-вашему, нужно поступить?

— Я лучше сниму ботиночки, — заявила Кот, уже сняв кроссовки и заодно поправляя длинные чёрные носки, — потому что очень-очень не хочу пачкать ваш пол.

Для большой семьи, вроде Леманнов, необходим такой же дом. Внутри древесный дом казался даже больше, чем снаружи. Винфрид и Натали то и дело задерживали взгляды на настенных украшениях, вроде старых копий и большой деревянной маски. «Интересно, в какой комнате жил Люций?» подумала Кот и вновь погрузилась в мысли о возможной судьбе друзей. Бумажка следовала за новыми знакомыми, не замечая ничего вокруг. Она теребила край футболки, в очередной раз прокручивая в голове последние слова лучшего друга. Теперь Люций может не получить ответ, если…

Бумажка тряхнула головой. Нельзя позволять себе мыслить о плохом. Она обнаружила себя за длинным деревянным столом. Судя по разложенным столовым приборам и запаху еды, змеи как раз собирались обедать, когда путешественники пришли к ним.

Согласно змеиному гостеприимству, никто не имеет права отказаться от предложенной еды. Правило заставило Винфрида ужаснуться, когда он услышал это от Лейфа. На Людвига, тоже находившегося за столом, слова или реакция никак не повлияли. Он размышлял о чём-то своём.

Мебель затряслась. К столу подскочили два шумных мальчика-змея, судя по всему, возраста Лоу. Оба не переставали толкаться и шипеть, громко хихикая, пока Людвиг не попросил детей помолчать. Затем поднял взгляд на гостей:

— Не хотелось бы обсуждать это при семье, но правила того требуют. Не волнуйтесь, дети не знают всеобщий и не поймут наш разговор.

Близнецы уставились на Винфрида, перешёптываясь на змеином языке. Леонард пихнул Леопольда в бок. Близнец сделал тоже самое.

— Чего это они? — наклонил голову набок Флёр-де-Лис.

— Спорят почему у тебя один усик на башке сломан, — зевнул Лейф, не прикрывая рта.

— Оу, это? Химикатами в детстве опалил.

Когда Лоуренс перевёл фразу, близнецы замолчали и устроились на стульях без спинки, напоминающих пеньки. Весьма удобно для змей, однако, неприятно для других существ. Натали, возившаяся с принесёнными инструментами, несколько раз чуть не свалилась, когда попыталась откинуться назад.

За столом повисла неловкая тишина. Только звук карандаша Винфрида и инструментов Натали напоминали о присутствии созданий. К ним незаметно прошмыгнула маленькая девочка-змейка. Она села на свободное место возле Бумажки. Мутант встретилась взглядом с Линдой.

— Красивое. Котик, — выдавила та с явным шипением. Как и все дети, змея не понимала всеобщий, но вспоминала фразы, произнесённые Люцием.

Бумажка смущённо хихикнула и поблагодарила змею. В зал вошли Ларейн и сопровождающий её крупный змей, покрытый боевыми шрамами. Кот сжала кулаки от неприязни. Она сразу поняла кем является этот тип. Леджер сел возле Натали и прошипел нечто, чем вызвал агрессивную реакцию матери. Закончив читать нотации, Ларейн окинула взглядом всех присутствующих и кивнула. Людвиг повторил жест, и семья приступила к обеду.

— Чего застыли? — шепнул Лейф, толкнув в бок Бумажного Кота. — Миссис Леманн нашипела на главного придурка, это у них в порядке вещей. Нам тоже жрать пора.

Долго уговаривать Натали не пришлось, она с радостью приступила к трапезе. Что не могло её не порадовать — так это отсутствие необходимости выбора нужной вилки среди множества таких же. Даже спустя несколько лет жизни в измерении папилионов, ей не удалось запомнить всех особенностей местного этикета. Например, для чего нужно использовать ту или иную вилку. Хорошо змеи пользовались одной, напоминающей трезубец.

Когда присутствующие приступили к еде, Лейф широко распахнул рот. Винфрид и Натали ошалело уставились на раскрытый змеиный рот, полный зубов. Каждый змей может растягивать челюсть, широко открывая её. Однако, это считается некультурным поведением. Бумажный Кот отвела взгляд, стараясь не пялиться и не показывать страх. Несмотря на усилия, прижатые к голове уши выдавали её состояние.

Наконец, старшие змеи вмешались, Лейф извинился и, хихикнув, снова стал есть как нормальное создание.

— Теперь мы можем продолжить, — вздохнула Ларейн, — расскажите обо всём ещё раз. С самого начала.

— Мой знакомый учёный нашёл в лесу кровь кибердемона, затем использовал её в экспериментах надо мной, — услышав её слова, отец семейства поёжился и поднял взгляд на Бумажку. Она продолжила, стараясь не замечать реакции окружающих. — А потом и самого кибердемона нашёл, с которым почти год прожил в симбиозе. А теперь они, кажется, разошлись и стали двумя отдельными созданиями. Мистер и миссис Леманн, простите, я слишком мало знаю и плохо представляю, что происходит. Но тот кибердемон сказал своё имя — Mezeo.

На последних словах Людвиг уронил вилку:

— Он был в Глитч-Тауне, Ларейн.

— Так вы его знаете?

— Верно, мы уже давно выслеживаем это отродье, — старшая змея продемонстрировала гостям несколько свитков, судя по картинкам, посвящённым кибердемонам, — и мы искали по всему измерению. Предполагали, что он мог уйти дальше, но решили сперва обыскать собственный мир.

— Когда мы видели его в последний раз, Mezeo был в защитной форме. В таком состоянии его невозможно ранить физически, однако, переходы между мирами могут навредить их телам и ослабить.

— Вау, вы так много о них знаете, — с набитым ртом прокомментировал Лейф, чем вызвал новый недовольный взгляд Ларейн:

— Если не забыл, перед тобой живые участники войны. К тому же, весь год мы собирали всю информацию, которую только возможно найти, — она снова уткнулась в свитки, разыскивая нужный, — и вы верно поступили, обратившись к нам. Значит… Нет, это не то. Ага, вот! Помимо технической магии, они обладали различными врождёнными силами.

— Это как? — поинтересовался Винфрид, оторвав взгляд от рабочего блокнота.

— Допустим, кибердемон мог появиться на свет, имея огненные силы. Но во время войны их лидеры запретили использование любой магии, кроме технологической. Если я правильно понимаю, он вернулся к истинному состоянию и нашёл мощный источник энергии, имеющий связь с его силой. Это и помогло заблокировать доступ к измерению.

— Мне нужно в Глитч-Таун! — Кот соскочила со стула и заметалась из стороны в сторону. — Нужно спасти их! Там же все, там… И вообще, нельзя быть в стороне, когда…

— Пожалуйста, сядь, — Винфрид поднял руки, стараясь успокоить девочку и привлечь её внимание, — мы должны дослушать змей.

— Простите, — она вернулась на место, — я просто хочу сказать, что у нас есть одна штука, которая позволяет попасть в закрытые измерения. Поэтому я смогу вернуться в Глитч-Таун. Если понять, как его запустить.

— Серьёзно? — Людвиг изогнул бровь в удивлении. — Вы нашли способ преодолеть магию кибердемонов?

— Не совсем мы, это долгая история, — Бумажка помахала Натали, чтобы привлечь её внимание, — как дела с прибором? Ты в нём разобралась?

— А вы во мне сомневались? — оживилась стрекоза. — По правде, ситуация сложная. Если достанем мощные энергокристаллы, я смогу запустить это и телепортировать нас в Глитч-Таун.

— Какие хорошие новости, — прокомментировал Людвиг, — нужно сообщить Адаларду и собрать добровольцев. Можно сказать, нам повезло. Если никто не может войти в измерение людей, то и Mezeo не сможет выйти и сбежать куда-нибудь ещё.

— Я имела ввиду нас троих. Без обид, но кибердемоническая магия вызовет большую нагрузку на прибор. Можно взорваться и разлететься по всему Глитч-Тауну, если я попытаюсь протащить туда большую толпу. Поэтому, увы, придётся ограничиться нами, — Чижевич наклонилась к Винфриду и продолжила говорить тише, — если ты, конечно, не передумал. Ты ещё можешь вернуться в Инифи и не идти со мной в Глитч-Таун

— Я тебя не оставлю, — недовольным тоном отозвался Флёр-де-Лис, — начали вместе и закончим вместе. Я бы предпочел быть здесь с тобой, чем где-то ещё один.

— Не так хорошо, как могло быть, но сойдёт, — Людвиг в очередной раз осмотрел трёх путешественников, — мы расскажем вам всё, что нам известно о кибердемонах. Нужно использовать все возможные силы в борьбе. Вот если бы у нас был клинок Адаларда…

Шипение Ларейн заставило мужа замолчать. Он и сам понял, не стоило поднимать эту тему. Но любопытный Лейф уже подключился к разговору:

— А конкретнее? Зачем этот чудо ножик?

— Я о нём в библиотеке читала, — Бумажка подняла руку, — был такой артефакт, с помощью которого кибердемонов побеждали. Я права?

— Можно сказать и так.

По просьбе родителей Линда принесла из другой комнаты книгу со старыми записями. Ларейн отодвинула часть посуды в сторону и положила рукопись на стол. Друзья присмотрелись к изображению ножа.

— Эт что? — дёрнул бровью Лейф.

— Не поверишь. Клинок Адаларда, о котором мы только что говорили, — в голосе Ларейн прозвучало неприкрытое раздражение, — даже если ты сильно постараешься, то не сможешь достать его в ближайшее время. Артефакт утерян и вам предстоит бороться без него.

— Теперь от вас зависит спасение Глитч-Тауна, — Людвиг мрачно осмотрел гостей, — и даже всех миров за пределами территории Совета.

— Себя бы для начала спасти, — нервно улыбнулся Винфрид.

Ореховая улица

Физика — всего лишь хаотичная форма волшебства, как привык говорить Джилрой Бреннан. Почему бы не объяснить детям физические явления на практике? Разумеется, без чего-то по-настоящему опасного, вроде динамита в его кармане. На уроках Джилрой демонстрировал лишь маленькие взрывы с небольшим радиусом в несколько сантиметров.

В таком шумном и богатом на приключения городе, как Глитч-Таун, может пригодиться любое оружие. Несколько раз он ушёл от преследования только с помощью любимой взрывчатки. Маленькие взрывы отвлекали внимание роботов и наносили незначительный ущерб.

Вскоре он остановился перевести дух на одной из улиц, забравшись по пожарной лестнице повыше для лучшего обзора и поиска опасностей. Он нашёл укрытие среди веток деревьев. К этому времени туман начал рассеиваться и позволил осмотреть город.

Туман продолжал застилать дальний обзор, но Рой разглядел дымящийся мусорный бак. Где-то неподалёку снова раздался скрип. Бреннан лишь надеялся, что никто не пострадал. Но его взгляд привлекло нечто другое. Школьники. Он узнал своих учеников, пробирающихся на заброшенный завод. Весьма жуткое место, которое он успел исследовать пару лет назад. Не желая терять Крис и Андрея из виду, Бреннан поспешил к ним.

И вот он снова здесь.

Джилрою удалось проникнуть на завод. Само по себе здание казалось пустым, но этаж, на котором производились роботы, был забит. На пути то и дело встречались обледеневшие следы и вмятины от ударов металлической биты. Бреннан понимал, он движется в правильном направлении. Крупные ящики и бочки остались здесь с прошлого раза, за ними Рой и прятался от пролетавших время от времени мимо роботов-часовых. По мере приближения к главному залу, запах бензина и керосина становился сильнее.

Фабрика игрушек, когда-то наполненная счастливыми звуками детского смеха и аплодисментов, играющих с различными игрушками, стала ужасающим местом. Пыль покрывала почти всё, на ней виднелись следы и отпечатки прошедших существ. Рой прокрался в большую комнату, представляющую собой смесь современных технологий и заброшенных разработок прошлого. На полу чаще встречались старые игрушки и сломанные детали.

Бреннан прятался у стены, за одним из больших ящиков. Он хорошо помнил эту комнату, пусть помещение сейчас и изменилось. Зато места, где можно прятаться, остались. Как и дыра в стене, к которой снаружи присоединялась широкая труба, направляющая мусор на улицу в большую открытую яму.

Он решился выглянуть из убежища. Дело обстояло хуже, чем он думал.

Пустую и полуразрушенную фабрику игрушек превратили в сборочный конвейер. Вдоль него выстроили роботов разных форм и размеров. Некоторые из них требовали дальнейшей сборки, а другие были готовы к работе. Среди них выделялся особенно крупный робот. Это металлическое творение отличалось от сородичей небольшого и среднего размера. Оно обладало огромными лезвиями на каждой из рук. Рой нервно сглотнул и отвернулся. Не хотелось бы столкнуться с этим чудовищем в бою лично.

Комната пропахла старым металлом и маслом с оттенком пластика. Пол усеян обломками сломанных и неисправных роботов, которых сочли непригодными для боевых действий. Шумы работающего оборудования эхом разносились по этажу, будто у каждого робота есть собственный пульс. При запуске металлические создания издавали громкий щелкающий звук, когда их сервоприводы и шарниры двигались. Несмотря на жужжание машин, в остальном здесь было пугающе тихо. Никаких других звуков, за исключением нескольких небольших шорохов грызунов и насекомых, скрывающихся в темных коридорах.

Вскоре тишину нарушил писк игрушки. Джилрой поднял глаза в надежде увидеть пропавших учеников. Но вместо школьников он встретился взглядом с пожилой дамой. Не узнать её Бреннан не мог, разве забудешь мать своего лучшего друга? Движением рук, он предложил Элеоноре спрятаться с ним. Прежде чем роботы успели прилететь на звук, Морленье сделала несколько кувырков и оказалась за грудой ящиков. Часовые не заметили её. Угроза миновала.

Первой заговорила Элеонора:

— Я тебя помню. Ты приятель моего сына, верно?

— Меня легко запомнить, — Рой снял шляпу и поклонился, — рад встретиться с вами снова, миссис Морленье, пусть и при таких обстоятельствах. Почему вы здесь?

— В городе или на фабрике? Приехала по работе. Вилберт собирался меня встретить, но…

— Вы его видели? — встрепенулся он, но тут же заговорил тише, — Простите, не могу не волноваться за него и Бумажного Кота.

— Я тоже, поэтому и пыталась прорваться на улицу, где они живут. Но роботы загнали меня в угол, и я вынуждена была спрятаться здесь, — Элеонора ненадолго замолчала, ей показалось, будто рядом раздались шаги, — я счастлива наконец-то встретить здесь человека. Не кажется ли тебе, что здесь есть кто-то ещё?

В воздухе повисло нечто странное. Рой принюхался. Элеонора тоже. Не только он заметил усилившейся запах опасных химикатов.

Кристл и Андрей крались по коридору, не замечая взрослых. Недолго думая, Морленье схватила их и, закрыв рты, затащила в убежище. Те растерялись и не стали сопротивляться. Крис пришла в себя и хотела ударить незнакомку локтем, но увидела улыбающегося Джилроя и успокоилась. От его улыбки ей всегда становилось спокойнее. Даже когда город на грани гибели.

Совин едва не уронил одну из канистр. Бензин, определённо. Рой приложил палец к губам. Кристл выдохнула и широко улыбнулась. Он последний человек, которого она ожидала встретить в столь жутком месте. Присутствие ответственного взрослого успокаивало.

— Вы что тут забыли? — прошипел юноша сквозь зубы.

— Тот же вопрос к вам, — отозвалась поражённая его наглостью Элеонора, — это разве место для молодёжи?

— Давайте не будем ссориться? — Рой жестом призвал всех к тишине и проверил наблюдают ли за ними. — Похоже, у вас есть какой-то план?

Сноуфулл кивнула:

— Мистер Бреннан, мы хотим остановить производство роботов! И уже придумали как.

— Да, мы набили этаж всеми взрывоопасными штуками, которые нашли, — не скрывая гордости добавил Совин, — и вспомнили пару рекомендаций нашего бывшего химика.

— Не помню, как его звали, но он иногда крутые вещи рассказывал. Так вот, у нас есть одна проблема. Мы очень хотели спасти Глитч-Таун, но не придумали как будем взрывать это всё на расстоянии.

— И что это значит? — в недоумении поинтересовалась Морленье, сложив руки на груди.

— Одно неверное движение - и мы все трупы, — вскипел Андрей, — поэтому мы с Крис пытаемся придумать как подорвать конвейер, покинув фабрику.

Сердце Бреннана дрогнуло. Юные герои всего-навсего хотели защитить родной город!

— Вы в своём уме? — возмутилась Элеонора. — А если оно…

— Нет-нет, успокойтесь, миссис Морленье, — наконец задумчиво протянул Рой, — у ребят, в самом деле, неплохой план. Пусть и недоработанный. Нужно только придумать как безопасно взорвать это всё на расстоянии и…

Вокруг ноги Совина обвилась металлическая рука. Кристл поймала приятеля и попыталась оттащить, но своротила все ящики, служившие укрытием.

Городская библиотека

В библиотеке царил беспорядок. Полки больше не были аккуратными и организованными. Некоторые опустели, некоторые валялись опрокинутые на полу. Книги оказались брошены рядом, чернила и пергамент запятнаны кровью. Многие страницы разлетелись, другим не повезло порваться. Стулья поломаны и разбросаны повсюду, как ветки под ботинком великана. Картины разбились на полу до неузнаваемости.

Нет сомнений, здесь прошло сражение. Кто-то сопротивлялся, оставляя протяжные следы от обуви на паркете. Кто-то пытался дать захватчикам отпор, используя подвернувшиеся под руку книги.

Вида разрушений хватало, но запах добавлял еще больше ужаса, словно сцена из кошмара бывшего библиотекаря. В воздухе тяжело пахло металлом и старой бумагой, медный привкус наполнил ноздри друзей. В некоторых местах пахло книгами, в других чем-то, что использовалось в качестве оружия. Звуки ветра и роботов снаружи казались далекими, словно приглушенными хаосом предыдущего конфликта. Даже самые слабые звучания заставляли пространство казаться призрачным.

— О нет, — ужаснулся Люций, осматривая завалы из мебели. Его ноги тяжелели от груза печали и сожаления из-за ущерба, нанесенного приюту знаний, превратившемуся в поле битвы.

Вилберт прошёл вдоль стены. Каждый шаг отдавался эхом. Он поднял синюю обложку, оторванную от книги. История о морских девах, способных влюбить в себя человека, стоило только фантастическим звукам коснуться его ушей. На внутренней стороне обложки сохранились даты и имена читателей. Некоторые размазались от времени. Никто из них больше никогда не прочтёт эту историю.

Ненадолго Линни остановилась возле груды досок, когда-то бывшим её любимым столом для написания стихов. Лоу следовал за ней, не отставая ни на шаг. Он не считал себя преданным любителем библиотеки, но разрушения вокруг ему совершенно не нравились. Место, которое когда-то означало безопасность и убежище, но вызванные разрушения могли оставить только одно чувство отчаяния

Люцию послышался голос, исходящий от обломков книжного шкафа. Похоже на Бумажного Кота. Змей бросился между липкими и влажными страницами. Но никаких признаков Бумажки не нашлось. Просто показалось. Он опустил голову. Неизвестность судьбы родного создания пугала сильнее, чем библиотечный разгром и порванные книги.

Друзьями было принято решение спуститься в старый архив. Вилберт и Линни отправились вперёд, изучать путь. Змей остался стоять возле деревянных обломков.

Из-за угла выглянула Нэнси и жестом пригласила Люция за собой:

— Эй, пошли, мне нужно тебе кое-что показать.

Леманн кивнул и последовал дальше по коридору. Каждая дверь вела в отдельный небольшой зал. Морленье открывала каждую, демонстрируя приятелю уцелевшую часть библиотеки. Юноша выдохнул, его губы дрогнули. Роботы не успели добраться сюда. Несмотря на хаос, не все книги, хранящие знания, пострадали от насилия.

— Не всё потеряно. Но те, кто разнёс главный зал, заплатят, — тихо сказала Нэнси, похлопав его по плечу, — давай, надо спускаться, ребята вперёд ушли.

— Эй, тут человек! — крикнул Лоу, указывая пальцем на тьму в конце библиотечного коридора. — Почему ты не обращаешь на нас внимание?! Как ты смеешь не замечать Великого Лоуэлла Мартина и его врагов?

— Вам не кажется, что с ним что-то не так? — прошептала Линни, обернувшись. Друзья подошли к ней, Нэнси сжала кулаки и прищурилась.

Синеволосый библиотекарь медленно обернулся. Человеческий парень всегда вёл себя чудаковато, к чему привыкла Риччи, но его сегодняшнее поведение выходило за рамки просто «странного». Его тихие приближающиеся шаги насторожили Вилберта. Библиотекарь вышел на светлую часть мрачного коридора. Люций ахнул и закрыл рот руками, когда слабый свет упал на покрывающие ладони юноши кристаллы.

— Да что же такое! — Вилберт схватил за руку Нэнси и помчался прочь. Остальные последовали его примеру.

— Погодите, — Линни взлетела и обогнала всех, — нам налево! Налево!

Сзади уже неслись роботы, напоминающие модернизированные манекены без головы, покрытые металлом. Лоу остановился и выстрелил в одного из арбалета. Ветка застряла в дырявом корпусе робота и замедлила его. Вилберт остановился и, толкнув Мартина к остальным, потребовал не отставать. Когда тот убежал, Морленье поднял руки. Завалить проход мебелью и книгами с помощью телекинеза — задача непростая, но выполнимая.

Горло Люция пересохло. Так бывает, когда приближается время приёма таблеток. Леманн встряхнул головой и продолжил бежать по лестнице. Сейчас важнее добраться до архива.

Но друзей ждал неприятный сюрприз. Внизу оказались другие роботы. Одни разрывали книги на части, другие возились с установкой странного механизма.

— Засада, — прошипел Вилберт, хватая старую лампу. Он успел заблокировать атаку прыгающего робота на пружинках

— Не сдаёмся! — крикнул Лоу, запрыгнув на уцелевший стол. Издав боевой клич, он поднял лассо и поймал скачущего вокруг друзей небольшого робота. Несмотря на сопротивление жертвы, Мартин вновь замахнулся, ударив им более крупных.

Во время использования волшебства Линни почувствовала слабое головокружение. Ей пришлось опуститься на пол и перестать летать. Большая часть её заклинаний рассчитана была на пакости, причиняющие незначительный вред органическим созданиям, а не роботам. На этот раз Лоу быстро обезоружили. Его верёвка отлетела на другой конец комнаты, сам он оказался зажат между двумя роботами. Но мальчик не растерялся и проскользнул между их металлических ног. Люций схватил обоих и стукнул друг об друга. Он сам поразился своим действиям, но решил не отступать.

В архиве начало становиться тесно. Количество врагов только росло, а силы на сражение уменьшались. И странный писк мешал думать. Вилберт окинул взглядом друзей:

— Отсюда надо уходить.

Но покинуть зал сейчас, не попавшись, невозможно. Все понимали, если они попытаются выйти — их схватят. Нэнси снова вспомнила пометки из дневника Бумажного Кота. К Люцию же пришли воспоминания о дне, когда им пришлось столкнуться с Райлем в этой комнате. Оба переглянулись и одновременно воскликнули:

— Туннели! Скорее, сюда!

Не задавая вопросов, все последовали команде. Люций не помнил, как именно они открыли проход в прошлый раз. Но знал, что Бумажка точно записала это. Нэнси спешно открыла записи Бумажного Кота. Она пригнулась, пролистывая страницы. Под головой пронеслась вытянулась механическая клешня. Обнаружить нужную часть оказалось не сложно. Тяжелее открыть проход, когда вокруг полно роботов.

— Зажмите уши. Быстро, — скомандовала Линни и шагнула вперёд.

Её слова звучали достаточно убедительно. Шёпот и движения рук девушки сотрясли землю. Роботы остановились, издавая пищащие звуки, словно в программе произошёл сбой. Риччи не могла долго держаться и, шатаясь, схватилась за голову.

Первым очнулся Люций. Он забрал из рук Нэнси дневник приключений. Передвинув нужную книгу, змей поймал руками открывающуюся «дверь». Вилберт и Лоу последовали его примеру. Леманн закашлялся, его руки задрожали. Время приёма человеческих таблеток прошло. Он помчался вниз, по длинной лестнице.

— Ты куда, Люций? — вскрикнула Нэнси, когда два кофейных бота схватили её волосы и потащили назад.

Ответа не последовало. Внизу зажёгся свет. Леманн пробежал часть туннельного коридора и рухнул, споткнувшись. Кашель стал сильнее, а дыхание утяжелилось.

Вилберт попытался вырвать сестру из металлической хватки, но споткнулся, и они оба вместе с роботами полетели вниз. Лоу прижался к стене, пропуская их. Линни полетела вперёд:

— Он бросил нас? И что теперь?!

Нэнси уронила железную трубу, но продолжала упираться. Коридор заполнил её вопль. Кто-то ударил роботов, удерживающих Морленье. Та упала на холодный сырой пол и уставилась на спасителя.

Люций-змей, вернувшийся к истинному виду, ударил роботов длинным хвостом. Он поморщился, сомневаясь в своих действиях. Но крик Вилберта заставил его вернуться к спасению друзей, боль которых вдвойне проходит через змеиное тело. Леманн поднял трубу и продолжил сражаться, словно копьём на уроках в школе.

— Стоп-стоп-стоп, — Нэнси протёрла глаза, не веря увиденному, — так Люций… всё это время был змеёй?

— Да вы что, только поняли?! — закатил глаза Лоу.

Змей отбросил в стену робота и бросил взгляд на подругу. Он ожидал увидеть страх или разочарование в её глазах. В истинной форме он смотрелся намного выше своих друзей.

Линни наблюдала за ним, не шевелясь и не скрывая удивления. Лоу избивал ногами уже отключившегося робота. Освобождённый Вилберт не спешил вставать с пола, сперва он достал из внутреннего кармана ингалятор и сделал глубокий вдох.

— Это многое объясняет, — Нэнси улыбнулась и коснулась хвоста друга, — тёпленькое! Кстати, клёво дерёшься, почему ты не делал этого раньше?

Леманн выдохнул и продемонстрировал трепетания языка. Но в порыве радости они забыли о двух вещах. Писке оборудования, установленного в архиве. И про большого робота, воспользовавшегося затишьем. Он обвил металлические руки вокруг Вилберта и поспешил наверх, перепрыгивая ступеньки.

Этажом выше прогремел взрыв. Вилберт уже скрылся из виду, а архив начал разрушаться. Нэнси побежала по дрожащей лестнице, но Линни поймала её свитер и потащила назад. Проход продолжал разрушаться. Люций оттолкнул Лоу, прежде чем исчезнуть в облаке поднявшейся при обвале пыли.

Заброшенная фабрика игрушек

Кофейные боты подняли тревогу. Помещение быстро наполнилось шумом приближающихся машин. Андрей с размаху ударил робота канистрой бензина:

— Живыми вы нас не возьмёте! — отчаянно кричал он.

Крис не растерялась и присоединилась к избиению машины. Механизм отключился и упал на пол вместе с юношей. Джилрой поднял с пола ржавый металлический лист. Элеонора ударила кофейного робота протезированной рукой. Тот отлетел в сторону выхода. Морленье готовилась прокладывать путь к отступлению и вести команду к выходу.

Но её отвлёк незнакомый прежде звук.

Огромный робот распахнул единственный глаз. На свету блеснули его лезвия. Бреннан поднял над всеми импровизированный щит. Острие проткнуло его и застряло. Рой удерживал лист дрожащими руками, спешно осматриваясь.

Путь к отступлению оказался заблокирован.

Самые разные роботы обступали их со всех сторон. Кристл размахивала битой, отгоняя их. Разум не соображал, но руки продолжали действовать. Уворачиваться от ударов чудовищных захватчиков становилось всё сложнее. Как и сдерживать наступление одноглазого робота. Одно из его лезвий угодило в канистру Андрея. Под ногами разлилась лужа бензина. Рой больше не мог использовать динамит. Сражение становилось труднее с каждой минутой. С одной стороны роботы, с другой — опасность взрыва.

Несмотря на давящую обстановку, школьники были настроены решительно. В роботов то и дело летели различные предметы. Но они продолжали прибывать в помещение.

«Долго так продолжаться не может» подумал Джилрой, в очередной раз уворачиваясь от атаки. Его взгляд скользнул по комнате. Где-то должен быть выход…

Бреннан обратил внимание на пустой конец комнаты, где не было ни одного робота. Дыра в стене отвлекла его лишь на мгновение.

Острая боль заставила Роя вскрикнуть. Ноги подкосились, он упал, держась за бок. Очки мужчины соскользнули с его лица. Левое стёклышко треснуло. Правое разбилось. Бреннан не сразу понял, что произошло. Только когда Крис опустилась возле него с ужасом на лице.

Рой не успел увернуться от лезвия, серьёзно ранившего его живот.

Андрей и Элеонора, объединив усилия, ненадолго вывели охранника-робота из строя. Они тут же бросились к товарищу.

— Мы сейчас выберемся, — дрожащими губами шептала Крис, пытаясь зажать рану руками. Её ладони измазались в крови, — и вам помогут. Вам помогут!

— Там… Труба, — морщась от боли, сказал он, — это выход… Быстро…

Долго уговаривать их не пришлось. Элеонора бросила в приближающегося робота один из найденных ржавых инструментов. Ученики довели шатающегося учителя до отверстия в стене. Андрей помог Элеоноре пролезть внутрь. Затем скатился сам. Кристл приготовилась к спуску и протянула Джилрою руку:

— Скорее, идём!

Но он не следовал за ученицей.

— Мистер Бреннан?

Джилрой поднял свободную руку. Вопреки ожиданиям, он не принял помощь, а толкнул девушку вперёд. Под удаляющийся вопль Кристл, он медленно обернулся. Механические создания приближались.

Бреннан сел на пол, закрывая спиной дыру в стене. Он встретился взглядом с роботом, размахивающим острыми лезвиями, на одном из которых блестела свежая кровь. Рой глубоко вздохнул, стараясь сохранить сознание. Он опустил руку в карман, нащупывая динамит.

В голову пришло одно старое воспоминание. Его добрая опекунша, миссис Бреннан, научила маленького Роя одному правилу.

«Попробуй улыбаться не только тогда, когда хорошо».

Даже если страшно. Ведь улыбка может вызвать положительные эмоции и скрасить момент. Джилрой выдавил улыбку. Лучше не стало. На мгновение ему показалось, будто в глазах робота мелькнула ненависть. Рой выдавил из себя:

— Ты… Их… Не достанешь…

Но бездушную машину его слова не тронули. Физик усмехнулся сквозь боль. Его ученики будут жить. Это главное. С третьей попытки он смог поджечь динамит. Робот стоял именно там, где нужно, посреди бензиновой лужи. В горючей жидкости измазался и он сам. Рой понимал, что не промахнётся, даже при всём желании.

На этаже прогремел оглушительный взрыв.

Городская библиотека

Лоу смотрел на каменный завал, лёжа возле стены. До него долетали отголоски фраз девушек. Но он не слышал Люция. Последнее, что он видел — своего мнимого врага, закрывающего голову руками.

С обратной стороны завала Линни отряхнулась и осматривала себя на предмет повреждений. Морленье не стала тратить время, она сразу бросилась к камням:

— Ребята! Парни, вы там? Вилберт? Люций? Лоу? Вы живы?!

Она прислушалась. Голос Лоу крикнул ей что-то, похожее на «Люция здесь нет». Нэнси вцепилась в камни, пытаясь разобрать завал. Конечности дрожали, по щекам текли слёзы. Рядом с ней упали два средних камня. Линни вновь поймала её плечи и поволокла в сторону.

Лоу заметил движение маленьких нижних камушков. Должно быть, между ними осталось немного места. Из щели выползла маленькая зелёная змея и уставилась на маленького Мартина.

— Люций? — запинаясь, спросил он.

Змейка кивнула и подползла ближе. С облегчением выдохнув, Мартин сел на корточки и протянул ему палец. Конечно, существа вида Люция ведь могут превращаться в маленьких змеек-животных. Это позволяет спастись от некоторых угроз, как сейчас. Если другие змеи делали использовали способность специально, Леманн трансформировался от испуга.

— Напугал. Гадкий герой, — с теплотой в голосе продолжил Лоу, — опасности нет. Почему обратно не превращаешься?

Змей стыдливо опустил голову. В родном измерении превратиться обратно ему помогали родители. На этот раз получить помощь взрослых змей не выйдет.

— Не можешь обратно, что ли? — мальчик осторожно взял змею на руки. — Ладно, ничего. А говорить в таком состоянии ты тоже не можешь?

Вместо ответа Люций обвился вокруг запястья Мартина и потрепетал языком.

— Отсюда пора выбираться. Уверен, твои друзья смогут найти нас, — Лоу погладил змея по голове, — не бойся, герой. На этот раз я буду защищать тебя.

Леманн в последний раз бросил взгляд на каменный завал, за которым тем временем шла серьёзная ссора.

— Пусти меня! — кричала Нэнси. Её голос срывался на хрип. — Им надо помочь, ты не понимаешь?!

— Если ты не прекратишь орать, нас похоронит новым слоем камней.

— Ты не понимаешь, там мои друзья!

— Хватит. Мы им не поможем, — после небольшой паузы, Линни добавила, — нельзя сказать живы ли они.

— Почему ты такая бесчувственная? Не смей говорить такое! Они живы, ясно?! Ты никогда не ценила то, что важно для меня!

— Да ну? А кто спас тебя? Без меня ты бы сейчас здесь не стояла!

— А тебя никто не просил лезть! Только и делаешь, что лезешь в мою жизнь и всё портишь!

— То есть теперь мы вспоминаем обиды? Если кто-то и испортил чужую жизнь, то это ты и все эти мерзкие парни из нашей школы!

— А кто вечно крутится возле моей матери? Ой, посмотрите, миссис Морленье, какая я прекрасная и какое ничтожество ваша дочь! У тебя всё всегда получается, ты талантливая и успешная, но тебе мало внимания стрекозусов, ты продолжаешь возвращаться сюда раз за разом, только чтобы напомнить всем какая ты неотразимая.

— Да ты хоть немного понимаешь, как долго мне пришлось ради этого работать? Нэнси, ты никогда не замечала, насколько тебе повезло! Я страдала и добивалась чужой любви своим усердием, а тебя всегда все любили просто так, потому что ты есть! Ты никогда не видела, как много у тебя друзей и как сильно я тебе завидую!

— Погоди, что? — Нэнси растерялась. — Ты? Но…

— Да-да, всё так! Твоя мама единственный взрослый человек, который принимал меня, и которому я могла довериться. Ты представляешь как мне было плохо, когда я боролась с ними всеми одна?! Ты бросила меня, когда я нуждалась в тебе больше всего!

Нэнси отшатнулась. Линни закрыла лицо руками и прислонилась к стене:

— А теперь я ещё и застряла здесь с тобой, снаружи бушуют роботы, и мы, скорее всего, не выживем!

Риччи опустилась на пол. Нэнси стёрла слёзы с глаз и села рядом с ней. Морленье взяла её ладони в руки:

— Слушай, это… Всё не так хорошо, как хотелось бы, — протянула она, поглаживая ладони Линни, — мне правда жаль, что я тебя расстроила. И мне сейчас тяжело подобрать слова. Но я правда хотела бы помочь тебе. Не в прошлом, так хоть в настоящем. Ещё не всё потеряно. Я даже рада, что застряла с тобой. Могла бы с каким-нибудь придурком, вроде Нордена застрять. Помнишь, как мы разборки из-за твоих наушников устроили?

— Ты облила его за это краской, — болезненно засмеялась Линни сквозь слёзы.

— После этого мы с тобой выкрутились, а значит, выкрутимся и сейчас! Всё будет хорошо. А если не будет, то будет очень плохо.

— Возможно, ты права. Нужно понять, как перемещаться по туннелям.

Нэнси в очередной раз продемонстрировала дневник приключений. Ещё несколько месяцев назад Бумажный Кот вклеила туда карту существующих туннелей. Позже она дорисовала метки библиотечного туннеля от руки. Морленье быстро сориентировалась:

— Мы примерно здесь. А если будем двигаться сюда, то сможем выбраться на поверхность. Ещё не всё потеряно! Правда, проблема в том, что на этой улице нас быстро могут поймать. Что бы такого сделать, чтоб нас не заметили? Грязью мазаться не вариант… Или можно… Или…

Она продолжала думать вслух. Линни вдруг поняла, что не чувствует беспокойства. Риччи вытерла размазавшуюся тушь рукавом платья.

— Дорогая, у меня есть одна идея. Помнишь мы встретились весной в библиотеке? Тогда я узнала весьма сложное, но полезное заклинание. Но это может быть опасно, как и любое заклинание высокого уровня. Я могу слегка изменить нашу внешность, чтобы нас приняли за зомбированных людей и не трогали.

— Идея — огонь! Но почему опасно-то?

— Дело в том, что любое высокоуровневое волшебство требует моего сосредоточения. Концентрация ощутимо нагружает голову и повышает давление. У некоторых сильных волшебников прошлого так развивались проблемы с мигренями.

— Не знала. Видимо поэтому в наши дни люди так редко учатся настоящему волшебству. Погоди, ты всё ещё хочешь использовать это сильное заклинание на нас?

— Иначе мы не сможем безопасно перемещаться по городу, — Линни крепче обхватила руки Нэнси, — как там было? Кристаллы, белые глаза…

Морленье наблюдала за ней, готовясь в любой момент оказывать помощь. Волшебница зажмурилась и принялась быстро нашёптывать слова, непонятные обычным людям. Нэнси не могла разобрать ни одно. На плечах девушек в хаотичном порядке начали появляться прозрачные кристаллы. Морленье поморщилась, кожу и глаза неприятно щипало. Из носа Линни уже капала кровь, но та продолжала шептать. Дыхание девушки сбилось. Произносить слова становилось тяжелее и тяжелее.

И вот, когда Нэнси уже хотела прервать волшебный сеанс, Линни выкрикнула последнюю фразу. Морленье в последний момент успела поймать её и не дать упасть на пол:

— В сознании? Всё хорошо, я рядом, — она быстро нашла в сумке салфетки и принялась вытирать лицо Риччи. — Какая же ты молодец! Ну просто лучшая волшебница, самая мощная!

— Вряд ли, — с улыбкой прохрипела Линни, — но я рада, что всё получилось и мы не превратились в лук или желе.

— А такое бывало? Сейчас мы с тобой выберемся и найдём тебе лекарства. Самую лучшую аптеку в городе обнесём! Тебе нужно ещё отдохнуть?

— Мне уже лучше, — она осторожно встала, ещё опираясь на плечо Нэнси, — пойдём потихоньку. Куда нам?

— На следующем повороте налево. Выберемся, разведаем обстановку и будем искать средства для выживания.

— И твоих друзей, — Линни заставила себя улыбнуться, — дорогая, не переживай, они непременно найдут выход. Они смышлёные мальчики. Твой брат уж точно.

Измерение змей

Все разбрелись по делам. Взрослые змеи отправились помогать юнцам с подготовкой к битве. Поиск лекарственных трав, изучение методик борьбы с кибердемонами и просто напутственные речи. Команда путешественников разделилась. Даже Лейф куда-то смылся. Как пошутил Винфрид: «искать других котов, которых можно напугать».

Голова Бумажного Кота раскалывалась. Она сидела за чтением, вернее, лежала лицом в книгу. Кот не заснула только из-за внезапного приступа чихания. Спасибо пыльным страницам. Впихнуть в себя всевозможные знания о кибердемонической расе оказалось сложнее, чем она думала. Но иного способа унять нервную дрожь Бумажка не нашла.

Кот осмелилась пройтись по владениям Леманнов в поисках новообретённых друзей. Возможно, ей стоит поделиться с ними страхами и сомнениями. Вскоре Бумажка столкнулась со старшим змеем, но тот уклончиво предложил отыскать на заднем дворе Ларейн и поговорить с ней. Бумажный Кот ответила согласием и прошмыгнула через дальний скрытый проход на кухне.

Среди змей популярен обычай устраивать там «сад спокойствия». Место для уединения и спокойствия. Некоторые змеи даже научились устанавливать связь с духами предков в своих садах. По крайней мере, по их словам. Бумажный кот не знала достоверны ли эти слухи. Одно она знала точно — сад Ларейн самое прекрасное место во всём измерении.

Выйдя из дома, Кот увидела маленький ручей. Бумажка бесшумно побрела вниз по течению. Внизу образовался небольшой пруд. Перед ним, в окружении камней и трав, сидела Ларейн, свернув хвост в кольцо.

Бумажный Кот остановилась, рассматривая покрытое странной жижей лицо змеи. Возможно, это какой-то ритуал? На её присутствие Леманн никак не реагировала.

— Мы стараемся не беспокоить друг друга во время медитации, — неожиданно нарушила тишину та, не открывая глаз.

— Я уже ухожу, — встрепенулась Кот, — я вовсе не собиралась вас беспокоить!

— Можешь присоединиться, раз посетила моё место спокойствия, — уголок рта змеи дёрнулся. Бумажке даже показалось, будто она улыбнулась. — Вижу, мой сын неплохо посвятил тебя в змеиную культуру.

— Спасибо. Люций и правда здорово помог, он всегда рассказывает много хорошего и интересного. Про вашу семью уж точно. Но некоторые особенности вашего измерения я узнала сама. А спокойствие — это то, чего сейчас и правда не хватает.

Кот села возле Ларейн. Она глубоко вдохнула через нос. Здешний воздух отличался от Глитч-Таунского. Кого-то успокаивает свежий природный запах. Бумажке же от этого стало только больнее. Сердце травила тоска по месту, ставшему ей домом.

Девочка притихла и уставилась на ладони.

— Позволишь взглянуть? — спросила Леманн, протянув ей руку. Затем, с позволения Кота, провела пальцами по её запястьям, внимательно изучая. — В тебе определённо есть большая сила и беспокойство.

Бумажка распушила хвост. Как это всё интересно! Она задумалась о возможном наличии магических сил у Ларейн. Или просто хорошей интуиции, позволяющей змее чувствовать что-то в других созданиях. Запястья в это время начали излучать оранжевый свет. Кот не стала их прятать, но опустила взгляд. Впервые она заметила тот же свет и на ногах. Бумажка сняла ботинки и носки. Свет угас, оставив девочку наедине со старым шрамами в форме отпечатков ремней.

К её удивлению, произошедшее ничуть не испугало Ларейн:

— Нечто подобное мне доводилось видеть. Позволь спросить тебя о природе этих шрамов. И о том, страдаешь ли ты аллергией?

— Аллергии у меня нет, — вздохнула Кот. Краем глаза она заметила, как Ларейн разламывает в деревянной миске странные фрукты, — А про шрамы… На шее и запястьях было тоже самое. Это последствия нашей с Райлем ошибки, которая и превратила меня в такое чудовище. Когда мы с Люцием только познакомились, он поделился со мной какой-то чудо мазью. Избавил от шрамов на заметных местах, да. Но он не знал про то, что осталось на ногах.

— Значит, Люций отдал мазь папилионов тебе? — Ларейн удивлённо вскинула бровь. Она едва не пролила молоко мимо деревянной миски, но Бумажный Кот вовремя спохватилась и спасла ситуацию. — Узнаю его. Благородное, но импульсивное решение. И из-за того эксперимента ты имеешь связь с кибердемоном Mezeo. Верно?

— Вы не злитесь на меня из-за этого?

— Ты считаешь это поводом злиться?

— Из-за ошибки, подвергнувшей опасности всех-всех.

— Ошибки — часть жизни, они делают нас настоящими, — протянула Ларейн, вспоминая себя и Людвига. — Все ошибаются. Нет, я интересуюсь не за этим. Осмелюсь предположить, в тебе есть огромный потенциал, раскрыть который ты не решаешься. Возможно, твои маленькие ушки — часть чего-то большего, как змеиная чешуя.

Бумажный Кот притихла, обдумывая слова змеи.

— Райль сказал, что я бесполезный мутант. И я не человек, я никто. Может, он и прав, моя кровная связь с кибердемоном не может быть чем-то нормальным. Я даже не знаю, что я такое. Разве кто-то с ушами и хвостом может существовать?

— Твои поступки и слова уже сказали нам гораздо больше, чем кровь кибердемона. И потом, так ли важно знать ответ на твой вопрос? Ты существуешь, тебе нравится жить и ты, как существо, не нуждаешься в логическим обосновании. Ты живёшь, потому что хочешь и можешь, и только ты выбираешь, кем быть. Не ожидания других созданий, вроде Mezeo или Райля. Ты выбрала быть Бумажным Котом, смелой девочкой, которая шагает навстречу опасности

— Я?! — Бумажка встрепенулась, поражённая словами Ларейн. — Но я совсем не храбрая! Я так многого боюсь! Обычно, когда мне страшно я убегаю или прячусь, надеясь, что друзья решат мои проблемы.

— Тогда не ходи в Глитч-Таун. Там ведь сейчас страшно, — змея сощурила глаза.

— Так нельзя. Если я продолжу прятаться, то потеряю их всех навсегда. Весь город страдает из-за моей ошибки. Я должна вернуться и всё исправить. Миссис Леманн, мне страшно. Мне очень страшно. Холодно и плохо от одной мысли о встрече с опасностью. Но это не остановит меня, я пойду туда вопреки страху. Я прошу об одном. Вы можете сделать меня такой же бесстрашной, как вы, змеиные воины?

— Ты уже достаточно храбра, юное создание. Никто не сделает тебя смелее, чем сейчас. Тебе следует кое-что узнать, Бумажный Кот. Бесстрашных существ нет, все испытывают страх. Даже самые смелые змеи.

— Даже вы?

— Даже я. И в твоём случае совершенно нормально бояться. Важно то, как ты справляешься со сложившейся ситуацией. И я верю, что ты делаешь верный выбор.

Бумажка распушила хвостик. Мама Люция оказалась невероятно мудрой и помогла ей успокоиться перед предстоящим путешествием. Девочка долго смотрела на неё. Бумажный Кот поблагодарила Ларейн за разговор. Потом перевела взгляд на отражение в воде, покрытое крупинками пыльцы и засохшими листьями.

Она совершенно не то создание, попавшее в Глитч-Таун из серого измерения год назад.

_______

Watakushi ni kanyuu shite kudasai — Лучше присоединяйся ко мне (яп.)

Глава 20. Kumiatta ho ga ii desu yo!

Тюльпановая улица

Карта городских подземных туннелей и вправду оказалась полезной. Ориентируясь по ней, Нэнси и Линни быстро нашли выход, расположенный на территории городского музея. Само здание оказалось заперто и даже не тронуто. Девушкам пришлось повозиться, чтобы проникнуть в помещение. Здесь им удалось достать забрать немного еды для продолжения путешествия.

За время их отсутствия на улице стало гораздо меньше роботов. Противоположная ситуация с покрытыми кристаллами созданиями. Благодаря маскировке и рассеявшемуся туману девушки смогли за ними понаблюдать. Среди захваченных существ оказались только люди. Единственное, чем они занимались — бродили по улицам в одиночестве.

Пока Нэнси и Линни изучали местность и обыскивали уцелевшую аптеку, с поведением странных людей произошли изменения. Сперва не слишком заметные: словно получив приказ, многие держались парами. Постепенно они сбивались в одну большую толпу, что не могло не напрячь девушек. Нэнси собиралась подойти ближе и внимательно изучить толпу изнутри. Но Линни остановила подругу и оттащила в противоположную сторону.

— Даже не думай совать туда свой симпатичный нос, дорогуша! — Риччи пригрозила той пальцем свободной руки. Несмотря на восстановившуюся волшебную силу, она не взлетала, чтобы беречь энергию. Нэнси не могла не отметить её уверенную походку, сохранившуюся даже в столь непростой ситуации.

— Ну должны же мы что-то сделать! А ты что предлагаешь? — не сдержала возмущения Морленье. — Бесцельно бродить по улицам, собирая еду и аптечку? Это не вариант!

В очередной раз она принялась скрести ногтем кристальный нарост. Поиски друзей изрядно утомили её, как и маскировка. Она боролась с желанием отковырять жуткие кристаллы и выкинуть. Линни промолчала, заметив напряжение Нэнси.

Им явно необходимо место, где можно отдохнуть.

Под ногами, как и на многих других улицах, валялась фрагменты машин. Пытаясь перешагнуть и аккуратно обойти их все, Нэнси едва не столкнулась со стеной. Да это же её любимая кофейня! Возле «Яркой стрекозы» выделялись среды борьбы, но само здание оказалось не тронуто. Окна целы. Дверь заперта.

— Слушай, а есть заклинание для взлома замков? — Нэнси подёргала ручку, чтобы убедиться в этом.

— Я волшебница, а не грабитель. Куда ты идёшь?

Ничего не ответив, Морленье прошагала к задней части здания. Когда-то давно она помогала приятелю, сотруднику кофейни, с непростым делом, для которого ей потребовалось запомнить код от задней двери. При этом дав ему торжественное обещание никогда не использовать полученное знание в личных целях. Сам юноша в тайне надеялся на не лучшую память подруги. Но Нэнси не могла позволить себе забыть самую важную числовую комбинацию на свете. Вдруг кому-то из персонала снова понадобится помощь!

Нэнси открыла дверь и с гордым видом пропустила вперёд Линни. Закрыв дверь, девушки поняли, что не знают где выключатель. Предположительно, они находились в тёмной подсобке, пахнущей особым папилионским кофе. Линни нащупала на стене два выключателя. Щёлкнув одним, она услышала в другой комнате шум, напоминающий вдох. Другой выключатель зажёг свет. По лицу спутницы Риччи поняла, что та тоже слышала подозрительный звук.

Морленье сжала кулаки. Роботы уже забрали достаточно, она не отдаст им своё любимое место. Если здесь есть захватчики, им придётся драться с разгневанной любительницей кофе.

Не обсуждая план, Нэнси распахнула дверь и застыла. Линни выглянула через её плечо. В зале кофейни спрятались многие выжившие создания, они молча смотрели на Морленье, боясь пошевелиться. Она же, в свою очередь, не сводила растерянного взгляда с них.

— Как эти твари сюда прорвались?! — первой пришла в себя Элеонора. Она замахнулась на Нэнси гаечным ключом.

— Ой! — та едва успела увернуться и чуть не свалилась на искусственное растение. — Мам, это ж я, мы просто…

— Прячьтесь все, я обезврежу их и выброшу отсюда!

Гаечный ключ вновь рассёк воздух. Раздался чей-то знакомый голос:

— Постойте, мадам, вы не можете их ранить! — кто-то оттащил сопротивляющуюся Элеонору. Нэнси зажмурилась от волнения и не увидела этого мужчину. — Кажется, она в сознании.

Линни поймала её и прокричала заклинание, вызвав розовый дым. Когда облако рассеялось, девушки вернули прежний вид. Риччи села на ближайший стул, держась за голову. Нэнси закашлялась. Наконец она заметила растерянного зелёного стрекозуса, крепко удерживающего Элеонору от нападения на дочь.

— Себастьянушка! Себа! Себочка! — Нэнси поймала его в крепкие объятия, едва не сбив. — Бро, бро, ты цел!

Раздался шорох перьев. К объятиям присоединился взволнованный гусь.

Справившись с головокружением, Линни изучила обстановку. Разные создания начали выбираться из-под столиков. Сама Риччи не знала никого из них, кроме Евгения Чижевича и его верной метлы.

— Смею предположить, вы применили волшебство для смены внешности? — спросил у неё Оливер Фидер. — Весьма умно и тяжело в исполнении. Не думал, что в мире людей остались волшебники, применяющие данный вид заклинаний.

— Значит, вы все пришли сюда и спрятались? — поинтересовалась Нэнси, не выпуская из объятий друга. — Евген, у тебя тут пункт для выживших? Я всегда знала, что ты крутой лидер, но как тебе удалось помочь всем продержаться?

Чижевич покраснел и поднял одно из сидений дивана. Под ним оказалась коллекция растворимой еды быстрого приготовления.

— Прошу прощения, у вас не найдётся салата? — спросила Нубит Садат, подсев к Линни. — Или, может, сельдерей?

Риччи порылась в вещах. В них действительно обнаружился небольшой кочан салата. Во время изучения одного из найденных холодильников она не могла не забрать овощи, пусть и не самые свежие. Забрав несколько зелёных листьев, Нубит села на пол к картонной коробке, из которой раздался довольный хруст. Ей повезло успеть спасти из дома несколько важных вещей, а также вытащить кролика Сета.

Нэнси и Линни вглядывались в лица, стараясь узнать кого-то. В самом деле, несколько знакомых, пусть и уставших, созданий.

— Как же всё-таки круто быть здесь со всеми вами, — восхищённо произнесла Нэнси. — Мы что-то типа отряда сопротивления, получается. Ну что, какой у нас план? Как будем бороться с роботами?

Её вопрос озадачил всех.

— Мы не собирались бороться, — пожал плечами Евген, — я всего лишь предоставляю убежище всем нуждающимся.

— Это ещё почему? — она хотела возмутиться, но в последний момент сделала тон мягче. — Я имею ввиду… Нужно действовать, там снаружи…

— …полнейший хаос, — закончила за неё Элеонора. Она заметно помрачнела, вспомнив отчаянный поступок Джилроя. — И нам всем следует сидеть тихо, пока нас всех не убили.

— Мам, ты не понимаешь, мы…

— Хватит. Сядь и не создавай людям проблемы.

— Да что такое, миссис Морленье, дайте ей шанс! — Линни взлетела и встала между ними. — Пусть Нэнси выскажется!

Все замолчали. В том числе и сама младшая Морленье. Она растерялась и забылась, но быстро взяла себя в руки:

— Послушайте, мы с Линни разведали обстановку в городе. Там сейчас почти нет роботов. Понимаете?

— Верно, — кивнул Андрей, — их производство остановилось. Предлагаешь пойти и добить оставшихся уродов, пока не появился новый способ создавать их?

— В точку! Сейчас лучший момент для удара!

— Но это опасно, — протянул Себастьян.

— Вы кое-что упустили, — добавил Оливер, — на улице полно людей, чьим разумом прямо сейчас управляют. Если подумать, вы правы, мы можем одолеть роботов. Но мы не можем убивать людей. Это ведь наши соседи и коллеги.

— Верно, поэтому лучшим решением будет сидеть в убежище и ждать, пока всё закончится, — заявила Элеонора.

— Значит, вы все решили сидеть тут и ждать пока ваши проблемы решатся сами? — Нэнси сложила руки на груди. Её слова заставили многих измениться в лице и посмотреть на неё через весь зал. — Вы, наверное, удивитесь, но роботы не поломаются просто так. И барьер вокруг города тоже. Когда мы с Линни бродили по городу, мы поняли, что они не остановятся просто так на захвате Глитч-Тауна. После нас они примутся за все города, а может, измерения. Разве воины прошлого сдались? Нет, они стояли до конца, за свои земли! За своих родных! За всё, что им дорого! Нельзя прятаться, нужно встать и бороться за наш любимый город! Другого такого Глитч-Тауна нет. И я не сдам город никому! Если ни один из вас не присоединится, я сделаю всё одна.

— О, не надейся, дорогуша, от меня ты так легко не избавишься, — ухмыльнулась Линни, — что бы ты сейчас не задумала, я тебя не оставлю. Начали на одной стороне — закончим тоже.

Горожане притихли, обдумывая слова Нэнси. Каждого зацепило что-то своё. Особое впечатление произвели рассуждения девушки о повседневных мелочах. Губы Оливера дрогнули в улыбке, когда он вспомнил безобидные шалости учеников, вроде маленьких рисунков на его доске. Мадлен, в ногах которой вился Котлень, в очередной раз задумалась о времяпровождении в компании её юного подопечного из семьи адвокатов.

Это то, что ни в коем случае нельзя терять.

— Я не знаю тебя, — прервал тишину хриплый голос Кристл, — но я пойду с тобой и лично взорву каждого робота. С меня хватит. В этом городе никто больше не умрёт.

— Сноуфулл и девчонка с хвостиками правы, — кивнул Андрей, — нельзя отсиживаться тут вечно. Мы покажем им чья это земля!

Он поправил треснувшие очки и потёр глаза. В памяти вновь всплыл образ Бреннана. Андрей не слишком хорошо знал этого парня. Но, в отличие от других учителей, физик ни разу не орал на него за дурное поведение. Несколько раз Рой сталкивался с ним на школьных мероприятиях и пытался поговорить. Но Совин уходил от разговоров и всячески избегал общения с учителем. Возможно, Бреннан и правда хотел ему помочь.

— Вы все сошли с ума, — заключила Элеонора.

— Согласно мнению независимого эксперта… То есть меня, — важно заявил Ганс, — в этом городе все давно чокнулись. Значит, можно не беспокоиться и начать действовать. К тому же, это шанс опробовать в деле мои девайсы. Почему бы двум инженерам не объединить усилия для спасения мира?

— Возможно, мы могли бы… — старшая Морленье замялась в сомнениях. В отличие от настроенных на месть подростков, она надеялась избежать новых жертв. Но оставаться в стороне, в то время как все вокруг отправятся в бой, не могла. — Если только ты поделишься со мной некоторыми инструментами, Ганс.

— Но что мы можем сделать? — с грустью покачал головой Оливер. — Мы ведь не герои, не злодеи, мы обычные граждане. Большинство из нас не умеет сражаться. Кроме владельца кофейни, он на моих глазах избил метлой трёх роботов.

Евгений скромно отвернулся, пытаясь скрыть улыбку:

— Годы защиты кофейни не прошли напрасно.

— И вы правы, — кивнула Линни, — посмотрите на себя, у каждого из вас есть определённые скрытые таланты. Даже если вы их прячете от самих себя. Пришло время перестать подавлять их, вспомнить кто мы и дать себе свободу! Мы никого не осудим, мы будем бороться за город, как единое целое.

В тишине раздались хлопки. Это Нэнси, поддержавшая инициативу Линни.

— Есть у меня один план, — подала голос Нубит, — он касается… одного моего интереса, который может помочь в подготовке к атаке. Но кто-то должен будет помочь мне добраться до кладбища.

— Если это для общего дела, то я готов, — вызвался Себастьян.

— Спасибо. И, прошу вас, защитите Сета.

Садат снова опустила руку в коробку и погладила кролика. Мадлен позволила себе взглянуть в коробку. Большое белоснежное создание продолжало заниматься кроличьими делами. Словно мир не сошёл с ума и жизнь измерения осталась прежней.

— Эй, бро, ты чего? — голос Нэнси заставил Мадлен обернуться. — Бро, ну хорош! Вот чей тут кошачий олень ходит? Чего он меня нюхает?

Она обратила внимание на красный платок на теле девушки. Мадлен не могла спутать его ни с чем. Как-никак, это её подарок для маленького подопечного.

— Откуда это у тебя?

— Платок-то? Один пацан отдал, — Нэнси сняла с себя кусок ткани, — мы с ним возле библиотеки разминулись. Вообще-то, я надеюсь его снова встретить, но пока не нашла.

Кошачий олень смотрел на вещь хозяина, нетерпеливо болтая коротким хвостом. Морленье наклонилась и всё же позволила ему понюхать платок. Котлень принялся тереться об него мордочкой. Дамы переглянулись, но, прежде чем они успели завалить друг друга вопросами, голос Чижевича попросил Нэнси вернуться к нему. Морленье оставила маленького зверя наедине с платком.

— Я отправлюсь искать моего мальчика, — полным решимости голосом сообщила Мадлен.

— Постойте, вы не можете уйти прямо сейчас, — Элеонора поймала её за плечо и прошептала, — если они и вправду хотят атаковать, им могут понадобиться твои «особые» навыки. Ты знаешь какие.

Мадлен задумалась. Она подошла к Котленю:

— Слушай меня внимательно. Помнишь мы играли в парке, и ты искал нашего Лоу по запаху? Найди его сейчас. У тебя острое обоняние и ты умнее каждой собаки измерения.

Линни наблюдала за общей подготовкой со стороны. Подумать только, ей и Нэнси удалось вернуть всем надежду! Она тепло улыбнулась.

— Прошу прощения, — Оливер вырвал её из размышлений, — но вы же волшебница. А значит, сможете воплотить в жизнь мой план…

Измерение змей

Бумажный Кот вернулась в дом змей, но никого не обнаружила. Разговор оставил в её маленьком сердце приятное послевкусие. Дом Леманнов излучал ощущение покоя и безопасности. На пути Бумажки то и дело встречались следы присутствия жизни. Даже Люция, который давно не возвращался сюда. Кот улыбнулась, думая о старших змеях, которые заботятся о том, чтобы все были счастливы. Несомненно, она уже считала это место домом для всех.

Но ей нельзя отвлекаться на эту мирную атмосферу, когда в Глитч-Тауне творится нечто плохое. Может, Натали и Винфрид ждали её в другой комнате?

— Ну у тебя и рожа, — раздался за спиной голос Лейфа. Он прошёл к ней через всю комнату, гадко посмеиваясь, — на тебя что, авокадо срыгнуло?

Кот недовольно распушилась. Она совсем забыла про успокаивающую маску, которую Ларейн нанесла на её лицо. Нужно умыться перед возвращением в Глитч-Таун.

— Ой, отвали от меня. А у тебя, между прочим, нос разбитый, — фыркнула Кот. Разбираться со змеем у неё не было ни желания, ни времени. Гордо подняв голову, она попыталась пройти дальше. Но Лейф проворно проскользнул вперёд и преградил ей дорогу:

— Да ты погоди, дело есть. Только держи язык за зубами. Я тебе кое-что отдам, наденешь прямо сейчас. А то потеряешь ещё, не дойдя до города, знаю я тебя!

К большому удивлению Кота, Лоуренс вручил ей небольшую кобуру с ножом внутри. Она никогда не видела подобных футляров так близко. Видимо, это нужно прикрепить к ноге. Но Бумажка не спешила, она вытащила оружие, чтобы рассмотреть лезвие получше. Сталь заблестела, демонстрируя знакомый им обоим рисунок.

— Это же…

— Тссс! — Лейф махнул на неё руками и зашипел. — Совсем тупая?! Спрячь, живо! А то я тебя покусаю и проглочу!

Бумажный Кот решила послушаться. Змей отвернулся, пока она цепляла артефакт к ноге. Затем попробовала пройтись по комнате. Ей удалось хорошо закрепить ремень. Он удовлетворённо кивнул:

— Прекрасно, мелочь. Хоть где-то не накосячила. Найди Люция и передай это ему. Поняла? О, ещё кое-что…

Лейф приблизился к ней с хитрой ухмылкой. Бумажка напряглась и приготовилась блокировать удар, но угодила в дружеские объятия. Затем Лоуренс отпустил её, так же резко, как и поймал:

— Ты это… Береги там себя, мелочь, мало ли. Сожрут тебя там, такую маленькую и глупую.

— Эй, это я тебя укушу сейчас, — засмеялась Кот, воинственно распушившись.

— Ой, очень страшно. Ах да, тебя там эти ищут. На улице. Они перемещаться готовы.

Кот кивнула Лейфу на прощание и вышла из дома.

Школа Глитч-Тауна

Лоу и всё ещё пребывавший в змеином облике Люций выбрались из туннелей. Из-за незнания карты путь занял гораздо больше времени, чем для Нэнси и Линни. Им пришлось пройти несколько тупиков и сделать привал, прежде чем Лоу смог обнаружить выход, замаскированный под один из канализационных люков. Зелёный змей обвился вокруг шеи мальчика. Одно его присутствие успокаивало Мартина.

— Смотри-ка, мы вышли к школе!

Сильный порыв ветра едва не снёс шляпу Мартина. Люций осмотрел вход в школу. Как и ожидалось, двери охраняли роботы. К счастью, сейчас Лоу находился там, где их не могли увидеть. Немного понаблюдав, Леманн увидел приближающегося к главному входу робота, волочащего за собой двух людей без сознания. Змей напрягся и опустил голову. Теперь понятно куда приносят всех пойманных людей для превращения в кристальных зомби. Люций прищурился, вдруг Бумажный Кот где-то здесь?

Лоу в это время думал о других вещах, рассматривая красный луч в небе:

— А я почти никогда не был в школе. Не понимаю, почему эти роботы выбрали её для своей базы? Есть же столько крутых злодейских мест!

Змей заметил дыру в стене. Он вполне мог туда пролезть.

— Ой, щекотно! — возмутился Лоу, когда его спутник сполз на землю. Он опустился на колени и глянул через плечо. — Эй, ты что-то задумал?

Ответа не последовало. Змей проверил щель на глубину и вернулся обратно.

— Зачем тебе туда? Мне пойти с тобой?

Змей покачал головой. Он не сможет заступиться за ребёнка в случае опасности. Люций уполз вперёд, мысленно прося все высшие силы змеиного мира о помощи и защите для Мартина. Лоу наклонился к земле и прислушался.

Шум за стеной пропал.

— Соберись. Ты же великий злодей. И ты сможешь защитить своего героя.

Раздался шорох кустов. Лоу тут же снял с пояса верёвку и вскочил. Где-то неподалёку раздался взрыв, заставивший его вздрогнуть. Но не убежать. К удивлению Лоу, из кустов показалось совсем не механическое чудовище.

— Котлень?!

Тюльпановая улица

Команда выдвинулась в город. Кому-то повезло раздобыть настоящее оружие. Кто-то прихватил кухонную утварь, любезно предоставленную владельцем кофейни. Все спрятавшиеся в кофейне жители отважились отправиться навстречу опасности.

План прост и надёжен, как часы стрекозусов: прикрывать друг друга и ни в коем случае не сдаваться.

Как назло, стоило горожанам объединить усилия для защиты Глитч-Тауна, как все враги исчезли. Андрей подумывал даже бросить куда-то одну из оставшихся в карманах петард, но после выговора от Ганса притих. Кстати о нём, гусь гордо шагал возле Нэнси, используя своё последнее изобретение: гусиные протезы для ног, делающие Ганса намного выше и быстрее. Младшая Морленье опустила руку в карман. Нечто, завёрнутое в кусок ткани и лежавшее на дне рюкзака несколько месяцев, сегодня пригодится.

Элеонора, создавшая себе и Мадлен броню из пластиковой посуды, не могла не испытывать гордость за коллегу-инженера. Она пошевелила кистью протезированной руки. Механическая ладонь изменилась, став похожей на небольшой пулемёт, заряженный столовыми приборами. Мадлен в свою очередь взмахнула тростью, вспоминая боевые навыки из прошлого.

Большая группа созданий разных видов вскоре привлекла внимание. В их сторону летела стая маленьких роботов. Первой их услышала Крис и окликнула остальных. Две механические клешни сжали волосы Нэнси и дреды Евгения. Она взвизгнула, едва не заплакав, а он чуть не уронил метлу.

Элеонора выстрелила в кофейного бота пластиковыми вилками и отвлекла внимание. Мадлен не растерялась и, в два прыжка оказавшись около захватчика, нанесла несколько ударов тростью. Машине пришлось отпустить жертв.

— Ну, что стоите? За вас пожилые дамы должны сражаться? — возмутилась Элеонора, снимая с пояса ржавый гаечный ключ. К ней приближался другой бот. Без раздумий, женщина швырнула в того инструментом. Железное чудовище успело увернуться и, взлетев повыше, во всю забило тревогу.

Со всех сторон приближались роботы разных форм и размеров.

Первым опомнился Оливер и, кивнув, вышел на середину улицы. Неожиданно для всех и без того длинные усы стрекозуса увеличились и обвили ноги большого робота. Линни, предварительно использовавшая заклинание на нём, улыбнулась. Волшебница взмахнула руками, дав Фидеру дополнительный заряд мощности.

Вид возвышающегося над поверженной машиной стрекозуса подарил команде выживших новую уверенность. Все ринулись сражаться. Нэнси была права. Объединив усилия, они легко разбивали роботов. Механические захватчики не уступали в силе, то и дело хватая участников битвы и пытаясь утащить. Выжившие глитч-таунцы успевали отбить товарищей. Ненадолго Крис и Андрей отвлеклись от сражения. Подростки бросали друг другу уже сломанного робота, отбивая его с помощью биты, словно мяч в Ла-Бель-А-Бэто.

Пока с неба не прогремел голос Линни:

— О нет, это именно то, о чём говорили мы и Оливер.

Со стороны Лавандовой улицы, шатаясь и неестественно двигаясь, подходила ещё одна группа созданий. Между собой они никак не взаимодействовали, только смотрели на мир, широко распахнув белые глаза. Выжившие с ужасом узнавали знакомых в покрытых кристаллами зомби. Люди, считавшиеся пропавшими, сами прибыли к согражданам. Только вот ни один из них не был прежним.

Тишину нарушил звук разбивающегося робота. Нечто, напоминающее газонокосилку с множеством кукольных ног, разлетелось на сотню деталей. Андрей и Оливер переглянулись. Отбиваться от роботов будет гораздо проще, чем от человеческих созданий. Морально, по крайней мере, ведь никто не станет плакать о погибшем роботе.

— Я не могу так, — шептал Фидер, стараясь унять дрожь в руках, — там же дети!

— У них мой Винцо! — отчаянно заорала Крис и уже ринулась к толпе кристальных зомби, но её поймали и удержали на месте незнакомые папилионы. — Мы не можем бросить их, слышите?!

Зомбированный Зигмунд Морзе обвёл взглядом толпу и остановился на Нэнси. Младшая Морленье остановилась возле стены. Во взгляде девушки мелькнул огонёк надежды быть узнанной. Мрачный юноша вынул из толстовки несколько карточек со злодеями и швырнул, словно ножи.

Нэнси вскрикнула и попыталась увернуться. Острые карточки пригвоздили её рукав к стене. Она зашипела сквозь зубы, презирая лимитированное издание.

— Ни шагу назад, друзья! — завопила та, перекрикивая ветер. Морленье опустила руку в карман и вытащила осколок, который сохранила после инцидента с разбитым зеркалом. Зигмунд уставился в отражение и завис, затем оно начало светиться. Нэнси освободилась и помчалась к остальным. — Мы знаем, что с ними делать, вперёд!

Её действия навели Евгения на необычные мысли. Друзья выиграли время, чтобы он снял рюкзак с провизией и смешал несколько ингредиентов. Получившееся месиво из хлопьев и молока стремительно начало расти. Чижевич усмехнулся и швырнул ожившую субстанцию в пожилого мужчину, размахивающего искусственными костями. Стрекозус не рассчитал траекторию и попал в роботов-манекенов, те принялись отбиваться от странной слизи. Пожав плечами, владелец кофейни вновь взялся за метлу и продолжил бой. Как и человек, направившийся к Оливеру.

Фидер грациозно увернулся от удара берцовой костью. Взмах. Новая попытка. Он остановился, рассматривая своего приятеля Патрика О’Дойла. Конечно, у этого биолога всегда с собой есть кости.

— Берцовые — самые реалистичные, дорогой друг, — цитировал его стрекозус. Усы вновь вытянулись. Отобрать оружие не получилось. — Как вы там говорили во время нашего чаепития? Самые текстурные.

Патрик замешкался, но продолжил наносить удары. Историк пригнулся. Над ним пронёсся кофейный бот, клацая клешнями. На этот раз ему удалось захватить шляпу Оливера, но тут же был отброшен тростью Мадлен.

Она отталкивалась от стен и наносила врагам удары, словно юная воительница, а не дама солидного возраста. Глядя на Мадлен, два стрекозуса застыли, открыв рты, из-за чего едва не оказались схвачены. Евгений отвлёк на себя внимание врага, за что тут же поплатился. Незнакомый Чижевичу человек нанёс ему удар тяжёлым деловым портфелем. Стрекозус оказался сбит и прижат к асфальту лакированной туфлей. Он глянул на мужчину в шляпе через плечо.

— Это тебе за испорченный эксперимент в седьмом классе! — выкрикнул Ганс, с размаха пиная кристального зомби. Пока тот не опомнился, гусь зашипел и ущипнул его. — И сам ты паразит, Генрих!

Оливеру удалось вспомнить одну из слабостей Патрика, и он шлёпнул приятеля усами по колену. О’Дойл скривился от боли. Берцовая кость укатилась под ноги Фидера. Историк извинился за подлость и отбросил его оружие в сторону.

— Ой! — Андрей, в чью голову и прилетела кость, возмущённо потёр затылок. — Кто…

Выругаться посреди поля боя ему не дал набросившийся со спины Винцензо. Совин растерялся и даже не стал сопротивляться. Либо Кваттроки всегда был таким сильным, просто не вступал в драки, либо зомбирование вызвало в нём огромную ярость. В отличие от остальных, он не использовал оружия, только орал, рвал одежду и пытался вцепиться зубами в школьного хулигана.

Андрей опомнился и выставил перед собой биту:

— Сноуфулл, твой парень нашёлся! Иди, забирай!

Кристл обернулась и бросилась на крик, но её ногу опутала длинная механическая рука. Сноуфулл обхватила металл и, прижав к асфальту, крепко приморозила. Она ударила робота битой. Не помогло, захватчик не хотел отпускать девушку.

Линни подлетела к ним и обрушила на машину розовый дым:

— Беги к нему, дорогая! — скомандовала Риччи, помогая девушке встать.

Кристл кивнула. Она заметила за спиной Линни рыжую женщину, передвигающуюся медленнее и нелепее остальных кристальных зомби. Вдобавок к странностям, она шла босиком, наступая на осколки кристаллов и детали роботов. Аврора Блау использовала как оружие собственные острые туфли. Она занесла руку над Линни. Кристл наклонилась и создала ледяную дорожку под ногами журналистки. Аврора с визгом скользнула вперед и приземлилась на кучу мусорных пакетов.

Возможно, никто не заметил хитростей Сноуфулл. Или заметили, но промолчали.

Проскочив мимо сражающихся горожан, Кристл схватила Винцензо и попыталась оттащить от Андрея. Комок из дерущихся подростков покатился дальше от Совина. Несмотря на серьёзное сопротивление юноши, она смогла поймать его и прижать к стене.

— Это же я, ты меня помнишь? — Сноуфулл с нежностью провела по его щеке. — Прошу, ты же ещё там.

Но Винцензо вертел головой и пытался укусить подругу, как яростная оса. Кристл едва успела одёрнуть ладонь. Она осмотрела любимого человека, пытаясь понять почему так сложно привести в сознание любимого человека. Кристальные царапины на теле юноши оказались глубже, чем у остальных зомби.

— Как они посмели, — шепнула она, примораживая Винцензо к стене. Так никто не ранит Кваттроки, да и сам он не сможет никого покалечить. — Я скоро вернусь, обещаю.

Роботы продолжали стекаться со всех концов города. Словно почуяв битву, или получив чей-то приказ. Нэнси продолжала наносить удары, несмотря на ноющую боль по всему телу. В памяти всплыли образы пропавших друзей, которых она так отчаянно высматривала среди зомбированных существ. В её глазах заблестели слёзы. Она ведь даже не знает жив ли сейчас Вилберт. Младшая Морленье опустила взгляд и заметила под ногами искусственную берцовую кость.

— Вперёд, за мистера Бреннана! — крикнули Андрей и Кристл, проносясь мимо неё.

— Мы потеряли слишком много, чтобы сдаваться, — кивнула Нэнси и швырнула кость в робота позади подлетевшей к ней Линни.

— Дорогая, за тобой волшебница, — усмехнулась Риччи, создавая вокруг Сьюзан Джонсон перечные пузыри. Школьная учительница литературы, возвышающаяся над противниками, опустилась на асфальт. Взгляд её чёрного глаза заставил девушек почувствовать себя крайне неуютно. — Как всегда, ничего без меня не можешь.

— Да кто б говорил, — Нэнси поймала клешню вырывающегося кофейного бота и с размаху ударила им других, — она просто так не отстанет, волшебницы мощные и вредные!

— Не мощнее нас. Апке лие!

После её слов ноги и руки Сьюзан обмотали шнурки её ботинок. Оливер подставил руки и не дал коллеге упасть:

— Вам пора отдохнуть, вы заработались.

Девушки переглянулись и встали спиной к спине, отбиваясь от атак со всех сторон.

— Она использует против нас заклинание первого уровня, — отметила Линни, — я же вспоминаю заклинания, которые выучила на днях.

— Только не перетрудись, не хочу опять тащить тебя на себе.

Кто бы мог подумать, что одним из самых опасных противников окажется девушка-подросток со спицами. Андрей сразу узнал в ней популярную одноклассницу Винцензо. Умение вязать помогло Зэме Дубаку самым неожиданным образом. Клубки шерсти, разбросанные ею по полю, обмотались вокруг Мадлен и Евгения.

— Какая сильная девочка, — отметила Линни. В этот момент Дубаку остановилась и повернула голову в сторону волшебницы.

— Она же твоя фанатка, — вспомнила Нэнси, — значит, на твой голос реагирует! Попробуй спеть, давай!

Несмотря на давнюю карьеру исполнительницы, Риччи растерялась и забыла все свои песни. Мимо неё пролетела чья-то самодельная стрела. Линни отшатнулась от Гаррета, выставившего перед собой небольшой наручный арбалет. Между ними встала Элеонора, подняв протез.

— Я буду рядом до конца, — фальшиво, но достаточно громко пропела Нэнси, чем подала Линни идею. Риччи взлетела повыше и пропела:

— Верь мне, я сделаю всё, если потребуется, — её медовый голос привлёк внимание Зэмы. Та едва не потеряла любимые очки-сердечки, пока её обезвреживали другие участники битвы. — Ради тебя я пойду на любое безумие! Нэнси, дорогуша, так ты помнишь слова моих песен?

— А как иначе? Я всегда говорила: у тебя бомбические тексты!

Словно в подтверждение её слов, возле девушек взорвался один из роботов, заставив тех вскрикнуть и потерять бдительность. Они не заметили, как оказались окружены и отрезаны от друзей. Механические создания поймали руки Линни и зажали ей рот. Нэнси вертелась и пыталась их пнуть, пока её душила железная хватка.

Землю сотряс жуткий грохот. Все замерли в ожидании. Не хватало только новой волны роботов, или кристальных зомби, или…

— Смотрите, что это?!

К битве медленным, но уверенным шагом брела группа скелетов. Сражающиеся напряглись, ожидая нового нападения. Вопреки ожиданиям, живые мертвецы кинулись освобождать Линни. Вблизи она разглядела на их телах переливающуюся лиловую жидкость. Краска? Нет, это же алхимическое зелье! В центр вышла Нубит, давно измазавшая лицо и руки в том же растворе. Единственное зелье, рецепт которого она довела до совершенства.

Роботов, что удерживали Нэнси, опалило пламя Себастьяна. Стрекозус выпрямился, ощутив новый порыв уверенности, огонь разгорелся сильнее. Морленье вздохнула с неприкрытым восхищением. Она, наконец, поняла с какой целью эти двое отправились на кладбище.

Бой продолжился вновь.

В это время возле «Яркой стрекозы» вспыхнул свет и появились три силуэта. Один судорожно жал по разным кнопкам, другой истошно орал, закрыв голову, третий прыгал от радости:

— Получилось! Мы в Глитч-Тауне! Ребята, мы в Глитч-Тауне!

— Личинку мне в кокон, эта штука отключилась, — обречённо изрекла Натали. Хвала прогрессу, устройство не сломалось окончательно, а лишь отключилось на время.

— Мы… Сделали это? — выдохнул Винфрид. Ледяной ветер заставил его съёжиться. — Не самый красивый город, но сгодится.

— А ты что думал? На них же напали! — закатила глаза Чижевич. — Город ему, видите ли, не нравится.

Бумажный Кот уже не слушала спутников. В словах Флёр-де-Лиса была истина, вид разрушенных зданий в самом деле ужасал. Кот не могла позволить себе долго стоять на месте. Решительными шагами Бумажка направилась туда, где раздавались звуки битвы. Натали и Винфрид прервали дискуссию и последовали за ней.

— Ну и дела, — поразилась стрекоза, когда ей на глаза попались сражающиеся создания.

— Там мои друзья! — крикнула Кот. — Ребята! Эй!

— Куда?! — папилион поймал девочку за футболку и притянул к себе. — Опасно!

Их голоса привлекли внимание старшего Чижевича. Он помчался навстречу племяннице, но на него накинулись два кристальных человека и придавили к земле. Долго уговаривать Натали не пришлось, она раскрыла крылья и бросилась на помощь дяде. Винфрид тяжело вздохнул, заметив нескольких раненых существ, и проверил сумку с медикаментами. Видимо, ему тоже придётся вступить в бой. Может, он не настоящий врач, но ни одна сила во вселенной не помешает ему обработать чужие раны.

— Котя! — Нэнси мчалась к подруге, игнорируя преследующих её кофейных ботов. Добежав до цели, она пригнулась, заставив роботов пролететь мимо. Бумажка едва не свалилась в крепких объятиях, она заметила в глазах Нэнси слёзы. Но Морленье быстро вытерла их. — О, сестрюня, я так скучала, ты не представляешь, какой это был кошмар!

— Наконец-то мы встретились! — Кот выдохнула и обхватила руками грязное от пыли лицо Нэнси. — А другие наши где? Папа и Люций тут?

— Там такое… Мы были вместе, но… — её прервал звук металлического скрежета, за которым последовал удар. Нэнси обернулась. Юноша-папилион и девушка-стрекозус, которых она не встречала здесь раньше, нуждались в помощи. — Так, я сейчас, будь осторожнее.

— Но я должна найти Люция!

Бумажка вглядывалась в толпу. Его здесь точно нет. Колени девочки вновь затрясло, а в желудке взорвался комок нервов. Нужно найти своего приятеля-змея как можно скорее, пока не произошло худшее.

— Вот это я понимаю — командная работа! — с восхищением ахнул кто-то.

Она обернулась. Со стороны школы мчались Котлень и Лоу. Отважный кошачий олень проскочил мимо Бумажки и помчался на помощь Мадлен. В отличие от подопечного, Мартин остановился и уставился на Бумажного Кота:

— Наконец-то нашлась! Между прочим, тебя там твой герой ищет.

— Ты видел Люция?! — она поймала плечи мальчика и уставилась на того. Лоу попытался выглянуть за спину Бумажки и рассмотреть битву. — Я к тебе обращаюсь! Лоу, что с ним? Где Люций?

— В школе, и кстати…

В ребят прилетела крупная деталь робота. Бумажка отпрыгнула в сторону, распушившись и выкрикнув испуганное «Миу!». Лоу узнал в двух пойманных роботами стрекозусах злодеев, о которых много читал. Мальчик издал боевой клич и присоединился к битве. Он набросил на захватчиков верёвку и оттащил в сторону.

— Эй, это разве не парень Мартинов? — один спасённый мужчина толкнул в бок другого.

— Во даёт! Встретим их — расскажем, как малец всех спасал, — поразился другой.

Бумажный Кот обиженно сжала кулаки и надула губы. Если никто не собирается давать ей ответы, она сама отправится искать Люция в школе. Словно назло, ледяной ветер подул сильнее и едва не сбил девочку с ног. Она скрестила руки перед лицом, но не остановилась. Порыв ветра принёс сухие листья и мелкий мусор.

«Нельзя сдаваться. Нельзя останавливаться».

Воспоминания об образе Люция заставили её улыбнуться и продолжить путь. Добрый, нежный, любящий друг сейчас нуждается в её защите. Прорычав что-то сквозь зубы, Бумажка ускорила шаг.

У школьного забора она позвонила себе передышку. За перевёрнутым мусорным баком, где Кот и села на асфальт, не дул ветер. Мимо Бумажки пронеслись роботы, спеша на битву. Но захватчики, охранявшие вход в школу, никуда не делись. Глубоко, вдохнув, она пробежала к стене и притаилась за углом.

Бумажный Кот осмотрела окна. Все, кроме одного, закрыты. Она легко узнала окно библиотеки, через которое когда-то сбежала с контрольной. Кот забралась в комнату и поправила юбку. Кажется, ремень на кобуре с ножом разболтался. Бумажка потянулась к застёжке, но услышала приближающиеся шаги. Девочка напряглась, в развороченной библиотеке не так много мест, где можно спрятаться. Недолго думая, она подняла одну из перевёрнутых больших коробок от книг.

Однажды это сработало, значит, получится и сейчас.

Кот нацепила коробку на голову. Только вот размер она не учла и картон полностью закрыл её маленькое тело. Бумажка села на пол и прислушалась. Мимо неё в самом деле кто-то ходил. Но понять кому принадлежат шаги она не смогла. Слишком громко для роботов, чересчур медленно для людей.

Когда шум прекратился, она решилась выйти и отправиться на поиски Люция. Бумажный Кот бесшумно выскользнула в тёмный школьный коридор. Иногда в тишине раздавались шаги и шорохи, заставляя её вздрогнуть. Тем не менее, ей повезло не встретить на пути никого. Даже роботов. Школа, успевшая стать родной, опустела.

Бумажка вышла к большому залу и уставилась на длинную лестницу, ведущую к башне. Ограждение в середине, как и следовало ожидать, исчезло. Всё теми же тихими шагами Кот поспешила наверх. Возможно, Люций тоже решил уничтожить барьер и ждёт её в комнате с кристаллом!

Однако, дурное предчувствие усиливалось. Шаги давались Бумажке с трудом. Чем выше она поднималась, тем сильнее чувствовался холод в мышцах. Даже если Люций не здесь, Кот постарается помочь спасти любимый город.

Она осторожно просунула голову в дверной проём. Комната оказалась просторнее, чем представляли ученики во время обсуждений. Несмотря на скудный красный свет в тёмном помещении, Бумажка рассмотрела на полу десятки созвездий. В центре располагался пьедестал, над которым и парил тот самый волшебный камень, создавая яркий луч.

Бумажный Кот сделала шаг вперёд.

— Наконец-то мне удалось вас найти, леди Кот.

Знакомый голос заставил её отшатнуться. Бумажка столкнулась с чьей-то длинной серой мантией. Она вскрикнула и сделала несколько шагов в сторону. Теперь Кот смогла разглядеть большое рогатое существо. Он не был похож ни на кого из Глитч-Таунских созданий. В грязно-сером теле не было ни капли тепла. Трогать его, словно касаться ледяного булыжника. Нечто светлое и такое же твёрдое на голове напоминало задранные волосы. Внимание привлекали чёрные тяжёлые рога. Глаза больше походили на белые пустые дыры.

— И вот, в конце концов, вы узрели истинного меня, — на острых зубах Mezeo играла улыбка, но взгляд выражал безразличие, — не искажённую копию, или сожителя чужого организма. Меня.

— Вы… Вы… — Бумажный Кот отшатнулась, не веря своим глазам. Она напрочь забыла все планы, — вы всех заперли в городе…

— Это необходимая мера. Как видишь, мне приходится оставаться здесь, моё скромное выступление отнимает весьма много сил. Однако, мне удаётся успешно проводить обмен энергией и заряжаться от альтернативных источников, — в руках кибердемона что-то сверкнуло. Кот заметила энергетический кристалл, крепко сжатый между чёрными когтями Mezeo. Он прикрыл глаза и с хрустом откусил кусок от камня, как Бумажка обычно поступала с конфетами. — Любопытно, способны ли вы контролировать живых созданий?

— Что вы делаете с Глитч-Тауном? — наконец выдавила она, когда несколько каменных крошек упали на пол.

— Исполняю обещание исправить ваш мир к лучшему, разумеется, — он шагнул ближе, разглядывая Бумажного Кота. Она не сдвинулась с места и сохранила спокойный взгляд, но её колени затряслись, — неужели я пугаю вас? Поведайте, что беспокоит вашу юную душу?

— Меня беспокоят роботы, барьер и нападение на моих друзей, — негромко сообщила Кот.

— Я многократно повторял, вам не следует вести дружбу с человеческими созданиями, — Mezeo поморщился и схватил голову, почувствовав неладное с гипнозом. Роботов стало ещё меньше. Но кибердемон вновь улыбнулся и продолжил разговор, — в новом мире люди сгодятся лишь в качестве атакующей силы.

— Что вы имеете ввиду под «атакующей»? Если вы хотите на кого-то напасть, какой же это хороший мир?

— Вы ещё слишком юное и глупое создание, не способное понять, что будет лучшим решением для нас. Человечество захватит для нас все оставшиеся миры Совета. Определённо, начать следует со змеиного измерения.

— Это всё потому, что ваш родной мир уничтожили люди и змеи? — Кот испустила вздох, полный печали. В очередной раз она вспомнила Райля. Бегство от проблем, или ответ злобой на злобу не приведёт ни к чему хорошему. — Мистер Mezeo. Прошу вас. Остановите это, пожалуйста. Вам не нужно разрушать мой город, чтобы обрести покой. Вы ведь не просто так предлагаете мне остаться с вами. Это потому, что вам одиноко и вы ищете друга, я права? Но нельзя заставить кого-то быть рядом с вами насильно, это не сработает. А что, если вы будете жить в Глитч-Тауне и поможете нам его восстановить? А я помогу вам адаптироваться и найти друзей. Вместе мы найдём выход.

Бумажный Кот шагнула вперёд. Mezeo раскинул руки и сделал шаг ей навстречу. К удивлению и разочарованию девочки, вместо объятий он поймал её запястья. Не успела Бумажка опомниться, как на ней появились тяжёлые кристальные наручники.

— Несчастное, несчастное создание, вы так ошибаетесь в мироустройстве, — глубокомысленно шептал он, — кто-то должен направить вас на истинный путь.

— Что… — растерянно прошептала она, рассматривая гладкие белые камни на руках.

— Вы останетесь здесь, под моей защитой, пока не поймёте единственную возможную философию для нас. Это для вашего блага, леди Кот.

Кот попыталась пошевелить руками. Наручники значительно затруднили передвижение. Но не лишили возможности поднять руки. Бумажный Кот поморщилась, отвращение обжигало её горло. Mezeo говорит совсем как скучные серые взрослые из её родного мира, желавшие подчинить всех своим серым правилам. Не замечавшие ничего, кроме стен из собственных принципов. Кибердемон не воспринимал ничьего мнения, кроме собственного.

Бумажка уставилась на свои ботинки. Её плечи напряглись и дрожали, лицо налилось красным от нарастающей злости:

— А почему ты вообще решил, что знаешь, как всем будет лучше? Они спокойно жили, пока не появился ты со своими дурацкими серыми правилами!

— Серыми? Как интересно, почему вы использовали столь любопытный эпитет? — Mezeo медленно моргнул. Он перемещался по комнате, размышляя над словами собеседницы. — Поймите меня правильно. Вы можете находиться лишь рядом с существом, состоящим из той же крови, что и вы.

Кот незаметно встала на носочки. С трудом подняв дрожащие руки, она потянулась к заветному кристаллу. Её прервал неожиданный толчок. Бумажный Кот пискнула и тут же упала на живот. Mezeo умиротворённо наблюдал за беспомощными попытками девочки подняться без помощи отяжелевших рук.

Тон кибердемона зазвучал строже:

— Леди Кот, я прилагаю все усилия, дабы стать для вас терпеливым наставником и другом. И готов простить вам значительное количество вещей. Но если вы продолжите сопротивляться и препятствовать мне, я изничтожу вас, как и всех своих врагов.

Бумажный Кот смотрела на него, прижав уши к голове. Глаза кибердемона по-прежнему не выражали ни одной эмоции. В отличие от Бумажки. Она поняла, что в Mezeo казалось столь отталкивающим. Его взгляд не меняется, будь это дружеский диалог, или попытка убийства. Это существо будет говорить о любви и преданности семье, но уничтожит всех, не моргнув и глазом. Чувствовал ли он хоть что-то, кроме испепеляющей ненависти к человеческому измерению?

Может, Mezeo такая же бесчувственная машина, как его роботы.

Кибердемон вновь прикрыл глаза в приступе боли. Что-то не так с кристальными зомби. Но он выстоит. Пока он жив, Глитч-Таун будет под контролем.

— А теперь успокойтесь, здесь нечего бояться. До тех пор, пока вы исполняете мои дружеские просьбы. Вам давно пора принять нужную сторону, леди Кот.

Бумажка сидела на полу, застыв от страха, пока над ней нависал её персональный кошмар. Её сердце разрывалось от боли, когда Кот представляла суровую, ужасную реальность, которую создаст Mezeo. Чувство безнадежности и полного поражения давило на нее, затрудняя дыхание и вызывая тошнотворную тяжесть в желудке.

Голова Бумажки кружилась от переполняющих эмоций. Слёзы наворачивались на глаза, а тело ныло от каждого удара пульса. Страх, сожаление, печаль и горе смешивались вместе, создавая невыносимое чувство глубокой боли. Ощущение полного одиночества подавляло желание бороться. Она не могла больше ни на что повлиять.

Все, кто ей дорог, будут страдать и умрут вместе с её любимым прекрасным миром. Она не может спасти их.

— Примите это, наконец. Вы больше не станете прежней, как и неидеальный человеческий мир. Пришло время больших перемен. Новая жизнь, вдали от ошибок и страданий прошлого.

Глаза Кота распахнулись. Слова Mezeo натолкнули её на правильные мысли:

— Ошибки… Делают нас настоящими.

Неожиданно сквозь пелену отчаяния пробилось светлое воспоминание. Осенью Бумажный Кот потеряла вязаную лягушку, которую Нэнси купила для неё. Кот отчаянно извинялась, ведь она даже не успела принести игрушку домой. В ответ Морленье лишь пожала плечами и ответила: «Я куплю новую. Почему ты так переживаешь? Это всего лишь маленькая жабка!».

Нэнси никогда не отворачивалась от неё.

Как и Люций, когда Бумажка случайно разлила последний пакет его любимого сока, а до зарплаты оставалась неделя.

Как и Вилберт, когда она возвращалась домой с ободранными коленями после очередного приключения.

Как и мистер Бреннан, не отругавший её за побег из школы во время контрольной работы.

Как и её школьные друзья.

— Может, наш мир далеко не идеален, но мы пытаемся сделать его хорошим. Боль и страдания есть в любом измерении, от них не спастись. Но мы все работаем, чтобы сделать жизнь лучше. Дело в единстве. Возможно, его не видно, но есть мелочи, которые выдают единство Глитч-Тауна. Например, когда мальчик почти падает в автобусе, но его придерживают другие пассажиры и помогают устоять. Или, когда незнакомцы просят друг друга достать вещи с высокой полки. Вы можете не понимать этого. Но мы все прочувствовали эту жизнь. Настоящую.

Бумажный Кот вспомнила всех. Каждого доброжелательного жителя города. Несомненно, это лучший год в её маленькой жизни. В Глитч-Тауне у неё были верные друзья, ставшие первой настоящей семьёй для девочки. Полюбившие её личностные качества, а не оценки в школе, или внешний вид.

— Даже если всё закончится сейчас, я рада, что была частью Глитч-Тауна. Мы все отлично провели время. Жители этого удивительного города приняли меня и полюбили, несмотря на все мои ошибки.

На запястьях и шее девочки вновь появилось яркое свечение. Она болезненно улыбнулась, с трудом прижимая тяжёлые руки к сердцу.

— Вы правы, я никогда не стану прежней. Но мне это и не нужно.

В комнате повисла тишина. Слёзы бесшумно капали по слезам Бумажного Кота, когда она прошептала:

— Я принимаю себя.

Помещение озарила вспышка света. Исчезла так же быстро, как появилась. На месте, где недавно сидела Бумажка, появилась маленькая кошка. Её шерсть была ярко-рыжей, но уши и хвост чёрными. Кошка распахнула белые глаза. Она пыталась понять, что произошло и почему мир вокруг стал больше. Кибердемон, ожидавший от своей преемницы большего, растерялся не меньше.

Наручники разбились об пол. Больше её ничто не сдерживало.

Распушившись, кошечка запрыгнула на колонну. Красный луч погас, а кристалл опустился. Кошка схватила его в зубы и со всех лап помчалась прочь. Коридор и лестница слились в единую массу. Она не соображала куда бежит и что делать дальше. Услышав звуки активности последних роботов, она ускорилась, старательно перебирая маленькими лапками.

Ещё не всё потеряно!

Она может успеть убежать далеко-далеко и спрятать камень. Или её друзья могут убежать из города, пока над ним нет барьера. Кошка тяжело дышала. Путь до середины лестницы ощущался длиннее, чем если бы она бежала, будучи человеком. Кошечка добежала до развилки.

На её пути оказался зелёный змей.

Зелёное создание небольших размеров не проявляло агрессии, лишь растерянно смотрел на кошку таким же непонимающим взглядом. Пушистое животное наклонило голову. Змей повторил действие, уловив в мимике нечто знакомое. Обоим показалось, будто они давно друг друга уже давно.

Встреча оказалась прервана появлением робота. Механический захватчик вытянул длинную руку, но кошка оказалась проворнее и успела прижаться к полу. Устрашающе зашипев, змей обвился вокруг железных ног. Не теряя ни минуты, кошка помчалась по левой лестнице.

— О, нет-нет, Люций, — холодная рука подняла пресмыкающееся. Mezeo поднёс его ближе к своему улыбающемуся лицу, — как бы я ни был занят, ваша семья у меня на особом счету. Для вас и ваших родителей у меня есть особенное заклятие.

Кибердемон крепче сдавил тело змея, несмотря на сопротивление. После чёрный вспышки Люций вновь принял облик человека. Эффект ничем не отличался от ежедневных таблеток, за исключением исчезновения чешуи на теле и появления ряда кристаллов на руке. Mezeo помнил о змеиной гордости. Для любого змея худшим унижением было бы лишиться себя и своей сущности, став кем-то слабым, вроде человека.

— Я вернусь к вам позже, клянусь честью и достоинством, — он устало выдохнул, — увы, придётся использовать приёмы, которыми пользуется наша прелестная пушистая подруга.

Mezeo оттолкнул Люция и тот покатился по правой лестнице. От удара об одну из ступенек Леманн потерял сознание и не почувствовал хруст в запястье. Кибердемон прикрыл глаза и прошептал что-то, на долю секунды превратившись в чёрную вспышку. Изменить облик не составило труда. В отличие от Бумажного Кота, опытный кибердемон стал крупным волком, покрытым кристаллами. Немного понюхав землю, он помчался по следу кошки.

В это время маленькое создание пробежало весь первый этаж в поисках выхода. Кошка проскочила в открытую дверь, из которой дул ветер. Комната оказалась кабинетом музыки. В приоткрытое окно вполне может протиснуться небольшое пушистое животное, вроде неё. Кошка запрыгнула на стул. Но когда она попыталась перебраться на пюпитр, произошла ужасающая случайность.

Рыжая кошечка превратилась обратно в Бумажного Кота!

Кристалл выпал из её зубов и раскололся об бетонный пол. Бумажка уставилась на осколки среди мятых нот:

— О нет!

Она подползла поближе и потянулась к остаткам камня. Что-то на её бедре звякнуло. Кот дотронулась до красных кусков, как вдруг неведомая сила подняла её в воздух. Она обернулась и увидела кристального зомби, использующего против неё телекинез.

Вилберт.

— Пап, всё хорошо, я убежала! Что с тобой?

Морленье не отозвался. Он вышел из кабинета, продолжая нести её за собой по воздуху. Бумажка попыталась пошевелиться:

— Ты что?! Пусти, пусти, пусти!

Вилберт всё ещё не отвечал. Кот закричала изо всех сил:

— Папа, пожалуйста, не отдавай меня ему!

Мужчина опустил руку. В его глазах загорелись помехи. Кот с лёгкостью опустилась на ноги. Разболтавшийся ремень упал с её ноги. Бумажка не заметила этого и подошла ближе.

Угрожающий рык заставил её отскочить. На Бумажного Кота прыгнул волк. Коридор вновь наполнился криком девочки, она пыталась отпихнуть зверя или хотя бы защитить тело. Вилберт тряхнул головой, его глаза вернули прежний зелёный цвет. Он не помнил ни о чём с момента своего похищения. Но голос Бумажки узнал. Недолго думая, Морленье схватил с пола нож и вонзил в спину зверя клинок.

Волчий вопль наполнил коридор. Его тело застыло во времени, не способное двигаться. Затвердевшая каменная оболочка кибердемона постепенно покрылась трещинами и начала крошиться. Существо лишилось остатков цвета, став бледным, прозрачным камнем. Некогда живое тело разлетелось на множество маленьких осколков.

От Mezeo Kodokushi осталась только горсть прозрачных кристаллов.

Бумажка громко дышала, смотря в потолок. Когти волка оставили на её теле несколько ран. Середина хвоста лишилась части шерсти, а ухо оказалось порвано. Кота не интересовал её облик. Главное, что она осталась жива.

Ей понадобилось время, чтобы опомниться Она приподнялась на дрожащих руках:

— Папа… Папа, он… он меня…

— Тише. Я рядом, — он сел рядом с дочерью, осматривая раны той, — Не плачь. Всё закончилось, я здесь. Всё закончилось.

______

Kumiatta ho ga ii desu yo! — Мы должны объединиться! (яп.)

Глава 21. Там, где всё началось

Квартира Вилберта

Бумажный Кот вертела в руках браслеты для телепортации. Играть со столь опасным изобретением кажется неразумно с её стороны. Но, с другой стороны, она ни в коем случае не играется с прибором, а занимается его изучением. После битвы Натали попросила Бумажку ненадолго сохранить браслеты-телепортаторы у себя. Позже мисс Чижевич планирует забрать их, чтобы попытаться воссоздать технологию в нескольких экземплярах. Столь полезное изобретение не должно пропадать просто так.

Кот перевела взгляд на стол. Поверх заполненного списка школьных предметов лежала голубая картонная открытка из мира папилионов. От неё шёл едва уловимый аромат лилий. В Инифи давно перестали выпускать ароматизированные цветочные открытки. Девочка не верила своей удаче, получить такое редкое сокровище стало невероятным событием.

— Что тебе пришло? — поинтересовался Вилберт, войдя в комнату после стука.

Восторга дочери мужчина не разделял, хоть и пытался изобразить спокойствие на лице. Его хмурый взгляд никак не мог привыкнуть к новому облику Бумажного Кота. Каждый раз, глядя на её порванное правое ухо и хвост, лишившийся части шерсти, он словно сам испытывал её боль.

— Межизмеренческая почта, — радостно отозвалась Кот, в очередной раз вдыхая аромат голубых цветов, — Винфрид зовёт нас в больницу поговорить. Давай сегодня сходим? Пожалуйста-пожалуйста!

— Только после того, как закончим одно важное дело, Котенька, — Морленье выдавил улыбку, — ты знаешь какое.

Бумажка кивнула и принялась собирать рюкзак. Вилберт сел на кровать в ожидании:

— Как продвигается изучение новой способности?

— Пока что получается превращаться в кошечку только на пять минут, — она накинула рюкзак на плечи и покинула комнату. Отец последовал за Котом, — да, я специально засекала время. Думаю, это может быть связано с моим принятием мутации.

— Ты ещё сомневаешься? — Морленье с доброй усмешкой потрепал её по волосам. Затем он надел лёгкое пальто и вышел из квартиры вместе с дочерью.

— Мне определённо есть над чем работать. Возможно, я смогу лучше контролировать это состояние в будущем.

На улице их ждали яркие солнечные лучи, заставившие Бумажного Кота зажмуриться. В городе сохранилось много следов разрушения. Если от мелких обломков роботов и кристаллов горожане быстро избавились, особо крупные детали продолжали встречаться то там, то тут. Но важные для жизни города объекты оказались восстановлены, что не могло не радовать Бумажного Кота. Она прыгала через трещины в асфальте, улыбаясь и осматривая каждое положительное изменение вокруг. Вилберт, в отличие от дочери, погрузился в размышления и многое не замечал. Например, зелёного стрекозуса в шарфе, подметающего улицу.

После обороны города полиция обратила внимание на Себастьяна. Благодаря рекомендациям товарищей по обороне города и Нэнси, которая вспомнила несколько юридических особенностей, вместо тюремного заключения ему пришлось пойти на обязательные исправительные работы по восстановлению Глитч-Тауна. Штейера условия освобождения более чем устраивали, тем более, он знал, что будет не один. Вместе с ним на улицу вышли многие добровольцы. Волонтёры даже приезжали из других городов.

Цветочный магазин, в который привёл их Вилберт, оказался небольшим. Да что там, совсем крошечным. Бумажный Кот решила подождать отца снаружи и не мешать никому из сотрудников ходить по комнате.

Кот прикрыла глаза и глубоко вздохнула, не убирая улыбки, затем снова принялась рассматривать хвост. Мутант никак не могла привыкнуть к отсутствию клочка шерсти. Внешний вид хвоста продолжал отталкивать её, хоть и не вызывал столь жуткой ненависти, как раньше. Бумажка медленно взмахнула хвостиком. Она научится любить свой облик и станет сильнее, обязательно.

Возле здания беседовала компания молодых созданий. Наблюдение за ними скрасило ожидание Бумажки. Судя по разговору, студенты из местного литературного клуба. Рассказ их друга-стрекозуса скоро опубликуют в «Обо всём для всех» и все планируют устроить в честь этого события вечеринку-сюрприз. Кот не сдержала улыбки. Мир продолжает жить.

Вскоре она почувствовала аромат цветов. Вилберт вышел из лавки, держа букет розовых и оранжевых гладиолусов.

Пора продолжать двигаться.

Бумажный Кот помахала своему учителю истории, которого заметила в парке. Оливер и Патрик давали интервью для Авроры. Многие журналисты и учёные старались разобраться в «Глитч-Таунском происшествии» и составить список причин почему это случилось. Согласно общепринятому мнению, победа произошла, потому что все объединились против роботов.

Правду о смерти Mezeo знали только Бумажный Кот и Вилберт.

— Пап, слушай, — начала она, когда свидетели остались позади, — а мы им всё-таки не расскажем? О том что это ты...

— Никогда, — отрезал Вилберт, поморщившись. Если бы он только знал, что делает, когда, как думал, спасал дочь от дикого животного. Осознание убийства разумного существа никак не укладывалось в голове, пусть это и был враг человеческого измерения.

Подходя к школе, Бумажка заметила других детей. Из школьных ворот вышли трое учеников начальной школы. Мальчики обнимали плачущую девочку. Вилберт пропустил детей вперёд. Он напряг плечи и прижал к груди букет. Ещё издалека он увидел то, ради чего пришёл.

В центре школьного двора стояла золотая статуя Джилроя Бреннана в полный рост, установленная после требования учеников. Не так давно школьники во главе с Нубит и Кристл ворвались в кабинет к директору и потребовали поставить памятник погибшему учителю. Позже Сьюзан призвала коллег нанести на памятник золотую краску.

— Он был лучшим, — прошептала Бумажный Кот. Статуя показалась ей странной, не похожей на настоящего Роя.

— Нет, Котенька. Он и есть лучший, — Морленье положил букет к остальным цветам возле статуи, — спасибо, что пошла со мной. Теперь давай вместе разберёмся с твоим приглашением.

Разум Вилберта всё ещё не хотел принимать случившееся. Ему казалось, будто сейчас Рой выйдет из школы, улыбаясь и размахивая руками, будет кричать, привлекать ненужное внимание, а затем они прогуляются до развилки вместе, обсуждая прошедший день.

Бумажка приобняла Вилберта хвостом и взяла за руку.

Кофейня «Яркая стрекоза»

После победы над роботами в «Яркой стрекозе» прошёл большой праздник. С того дня на стенах остались висеть гирлянды из флажков. Без сомнения, их еще долго не снимут.

Когда Люций вошёл в помещение, он услышал позади голос:

— Прошу прощения, не поможете ли вы мне застегнуть куртку? — спросила человеческая женщина со сломанной рукой.

Леманн обернулся. Она заметила на юноше такой же гипс и перевязку, как у неё. Оба не сдержали смех. На помощь пришла услышавшая разговор незнакомая девушка.

Посетителей в кофейню пришло не много. Поэтому Евгений Чижевич мог не отвлекаться и протирать золотую табличку, подаренную мэром. За самым дальним столиком сидели Ганс и Генрих, первый демонстрировал чертежи гусиных протезов. Линни и Нэнси горячо обсуждали что-то, не замечая даже подсевшего к ним за столик Люция. Их чай давно остыл.

В кофейню вошёл Лейф. Улыбнувшись и кивнув другу, он прошёл к столику и плюхнулся рядом с Линни. Нэнси и Люций начали разговор об информации в древних книгах, надеясь на дальнейшее отсутствие скандала между их друзьями.

— Это всё, что у вас есть? Не густо, девчат, — ухмыльнулся Лейф, рассматривая разложенные на столе книги.

— Но ты тоже ничего не нашёл, — заступился за друзей Люций.

— Ладно-ладно, не ной. Лучше эту свою «кибер-конечность» покажи.

Леманн вытянул здоровую руку. Нэнси помогла закатать рукав, под которым блестели крошечные белые кристаллы, выросшие в форме отпечатка ладони кибердемона.

— О, дорогуша, у меня плохие новости, — театрально вздохнула Линни. Несмотря на неискренность в голосе, взгляд девушки выражал сочувствие. — Человеческое волшебство не способно вернуть тебя в змеиный облик. Или хотя бы удалить кристальный нарост. Боюсь, на этот раз ты превратился в человека навсегда. Со всеми человеческими особенностями, вроде процесса старения.

— Да вы не парьтесь, чего сдаваться раньше времени? — Нэнси дружески пихнула Люция в бок. — Мы ещё что-нибудь поищем! Будем пробовать, пока не вернём тебе тебя!

— Ребята, спасибо вам большое за старания, но давайте не будем ничего искать? — наконец подал голос бывший змей. — Я буду рад остаться человеком.

— Это окончательное решение? — прищурился Лейф.

— Это мой выбор. Лучше я проведу короткую жизнь среди друзей, чем длинную один.

— Ну, это… Дело твоё. А чем собирается заниматься красивая девушка потом? — спросил Лоуренс, продвинувшись к Нэнси.

— Насчёт Линни не знаю, я домой пойду, — отозвалась та и продолжила жевать пончик.

Волшебница отвернулась и, прошептав что-то, сделала небольшой взмах рукой. Лейф тут же сорвался на кашель. Изо рта юноши вылетело маленькое облачко розового дыма, чем вызвало смешок Нэнси. Она даже не сдержалась и издала странный звук, похожий на хрюканье, и выплюнула несколько крошек. Лоуренс решил оставить её в покое.

Немного побыв вместе, друзья разошлись. Люций и Лейф пошли одной дорогой, Линни и Нэнси другой.

— И надолго собираешься в мир стрекозусов? — спросил Леманн, не сбавляя шаг.

— Постараюсь закончить побыстрее и приехать сюда, — усмехнулся Лейф, пытаясь угнаться за другом, — Скажем так, нужно найти кое-кого и потребовать реванш по одному вопросу. Не могу всего рассказать, это личное.

— Опять твои секреты. Не хочешь — не рассказывай. Лейф, ты извини, но через месяц я уволюсь и буду искать другую работу.

— Не в обиде, чувак. Твой выбор, твоя карьера, — синий змей сделал небольшую паузу, улыбка сползла с его губ на выдохе, — и твоя человеческая жизнь.

Лоуренс сжал кулаки. После разговора в кофейне ему невероятно захотелось пнуть что-то тяжёлое. Он будет скучать по другу, нет сомнений. Однако, отрицать очевидное не было смысла. У Люция в самом деле душа человека. Кибердемон не смог исказить его сущность, превратив во что-то отвратительное для него самого. Лишь вернул ему настоящий облик, каким Люций и должен быть. Его место среди таких же созданий, как он сам.

Неподалёку раздался знакомый звук. Что-то между шорохом и шёпотом. Лейф проигнорировал шум, но Люций обернулся. Из-за угла белого здания выглядывал Лоу и жестом подзывал Леманна к себе.

— Лейф, подожди, я сейчас.

Юноша поспешил к маленькому Мартину. Как оказалось, тот был не один. Лоу ждал его в сопровождении Котленя и Мадлен.

— Как поживаешь, малыш? — улыбнулся Люций, искренне радуясь встрече.

— Неплохо, неплохо, — авторитетно отозвался Лоу и вышел вперёд. Он уверенно смотрел на «соперника» снизу вверх, сложив руки за спиной. — Однако, я вынужден оставить наше противостояние. Кто-то важный в злодейском обществе рассказал о моих навыках родителям. Через неделю они отправят меня к дяде Алистеру в Вегалос, чтобы он научил меня быть настоящим злодеем.

— Это же замечательно, поздравляю! Ты же счастлив?

— Разумеется, глупый герой, как я могу быть не рад? — неожиданно для Люция Лоу подошёл к нему и обнял. — Спасибо, что был рядом. Мы обязательно встретимся ещё. Береги себя.

Лоу прикрыл глаза шляпой и самой пафосной из возможных походок вернулся к Мадлен и Котленю. Команда юного злодея отправилась в противоположную сторону, мимо двух знакомых девушек.

— Так, ты, типа, сегодня наконец-то домой? — начала разговор Нэнси, кивком поздоровавшись с Мадлен.

— Не терпится избавиться от меня? — усмехнулась Линни.

— Эй, ты же поняла, что я не об этом!

— Не беспокойся, дорогуша, я вернусь к себе сегодня вечером. После того как закончу всё, что запланировала для одного близкого друга.

— Здорово, а кто это, если не секрет?

Не говоря ни слова, Риччи взлетела над землёй и, притянув к себе Нэнси, одарила ту долгим поцелуем в щёку. Морленье распахнула глаза, её лицо покраснело. Она дотронулась до следа от яркой помады и тут же вспомнила этикет измерения стрекозусов. Для них поцелуй в щёку один из способов сказать: «Ты мой друг».

Нэнси стояла на месте, пока её не окликнула Линни. Обернувшись, она увидела в руках волшебницы свою любимую мягкую ручку в форме кота, держащего мороженое. Морленье засмеялась и помчалась за ней:

— А вот сейчас как догоню, как по шапке получишь!

— Дорогая, я не ношу шапки в Глитч-Тауне, здесь достаточно тёплый климат, — засмеялась Линни, взмывая выше к небесам.

Измерение папилионов

В отличие от Глитч-Тауна, город Инифи совершенно не изменился. Больница осталась такой, какой её запомнила Бумажный Кот. Пациенты болели, врачи лечили, солнце светило. Вилберт сохранял холодный взгляд, хотя и был заинтересован в чужом мире. Он давно мечтал отправиться в измерение папилионов и хотел задержаться здесь подольше.

Ожидание не заняло много времени, Кот заметила знакомое лицо. Она помахала Винфриду. Сам Флёр-де-Лис кивнул, но остался стоять на месте, придерживая дверь. Наконец, из здания вышел тот, чей вид заставил Кота раскрыть глаза и замереть, а Вилберта сжать кулаки.

Осторожно, медленной и неуверенной походкой, к ним приближался Райль на костылях.

Немного раньше…

Ну и кошмарная же вышла неделя! Отвратительная! Чудовищная! У меня… У меня закончились слова для описания мусорного компресса, через который прошли мы с Мухой. В Глитч-Таунской битве многие серьёзно пострадали. Нам двоим повезло отделаться незначительными травмами. К тому же мы не стали долго задерживаться в измерении людей и легко вернулись домой. Спасибо великолепным браслетам.

Однако, всё это время меня беспокоил один вопрос. Никак не связанный с состоянием человеческого города, или реакцией Дюма-Бовин на наше отсутствие в Инифи. Нет, я размышлял о другом.

Что с мсье Алвисом?

Мои худшие опасения оказались напрасны. Как рассказали врачи, пациенту из человеческого мира стало лучше. Его состояние стабилизировалось примерно в то время, когда над Глитч-Тауном исчез барьер и сломались последние сильные роботы. Но Райль всё ещё слаб. Он почти ни с кем не разговаривает. Кажется, ему тяжело передвигаться самостоятельно. Раз уж пока мне не дают работать с другими пациентами, я сделаю все возможное, чтобы способствовать выздоровлению ученого.

О, как тяжело сохранять спокойствие и связывать слова, когда напротив сидит человек, вдохновляющий тебя заниматься наукой!

В очередной раз я постучал в дверь палаты. Никто не ответил. Вообще-то, она рассчитана на четыре места, но сейчас там никого, кроме Алвиса. Возможно, он спит? Я бесшумно открыл дверь. Райль не спал. Он глядел в потолок, скручивая салфетку дрожащими пальцами.

— Мсье Алвис, я могу войти?

Нет ответа. И всё тот же пустой взгляд, заставивший моё сердце сжаться.

— Я только хотел пригласить вас прогуляться по территории больницы. Сегодня тёплая погода, да, — я нервно сглотнул, — очень тёплая. Маленьких разноцветных бабочек много. Это добрый знак.

— Не пойду, — еле слышно отозвался он.

— Доктор Скафе говорит, что вам будет полезно пройтись. Это поможет размять ноги, — я решился пройти через всю комнату к его кровати, — я вам помогу, не бойтесь.

Вновь Райль предпочёл отмолчаться. Я присмотрелся к нему внимательнее. В нём не осталось ничего от великого учёного, чей образ так ярко рисовало моё воображение. Спутанные длинные волосы падали на лоб, едва закрывая свежую рану со швами. Я подавил желание расчесать и умыть пациента. С нашей последней встречи на ладонях Райля появились новые следы от ногтей и укусов. Наблюдая за движениями Алвиса, я заметил нечто, заставившее меня протереть очки и присмотреться. Он не крутит салфетки просто так, он прячет там таблетки, которые должен был выпить. Преодолевая отвращение, я сделал глубокий вдох и зарылся руками в мусорное ведро. Опасения подтвердились. Я обнаружил ещё несколько спрятанных таблеток.

— Мсье Алвис, вам не станет лучше, если вы не будете пить лекарства.

Райль молчал. Я продолжил смотреть на него. Наконец он прикрыл глаза и выдал:

— Хватит.

— С-смотреть? Простите, я…

— Нет. Хватит пытаться меня спасти. Я не хочу исцеляться. Довольно. Оставь меня.

Он потянулся к тумбочке за последней таблеткой. Не помня себя, я закрыл капсулу ладонью и сел на край кровати.

— Я вас не понимаю. Почему?

Он отвернулся. Желудок трясся от неловкости ситуации. Райль никак не хотел отвечать.

— А знаете, я ваш фанат. Вы сделали п-потрясающее открытие…

— Которое едва не погубило весь человеческий мир.

— Вы… уже знаете, да? О том, что там…

— Я только хочу знать жива ли Бумажный Кот.

— Да, с ней всё хорошо. Она очень пе-переживала за вас и приходила к вам, когда была здесь. Эта девочка спасла вам жизнь.

Услышав последнюю фразу, Райль снова закрыл глаза, полные слёз:

— Я хочу расковырять кожу и помыть мозг. Если это не поможет — выбросить в прикроватное мусорное ведро. Почему вы продолжаете помогать мне?

— Потому что вы человек в беде.

— Я не хочу выздоравливать. Просто оставь меня тут и не приходи, хорошо? Будет славно, если попросишь коллег-врачей перестать приносить таблетки.

— Что так тревожит вас? Я ведь не доктор, а больничный психолог, которому вы можете доверить тайны и беспокойства. Для меня огромная честь работать с вами.

Райль притих. Его грудь бесшумно поднималась и опускалась:

— Хорошо, ты победил. Давай я попробую рассказать о себе подробнее, чтобы ты понял, насколько я мерзок и не тратил на меня время?

Я потянулся к карману халата. Как назло, именно сегодня оставил где-то конспект. Выкручиваться своими силами тяжелее.

— Итак, — мой тон полон нерешительности, — мсье Алвис, почему вы не хотите спасаться?

Нет, нужно было начать с чего-то проще! Зачем я такой тупой?!

— Такой ужасный человек, как я, не заслуживает ничего хорошего. Я был ослеплён ненавистью, поддался низменным слабостям и выпустил в мир свою худшую часть. Из-за жажды мести я хотел уничтожить всех. Змей, стрекозусов, папилионов. Всех вас, нечеловеческих созданий, понимаешь?! И в особенности Бумажного Кота. Я считал эту девочку злом, которое желает мне смерти, но она просто… Спасла меня?

— Вы просто ошиблись. Сейчас… всё в порядке, — не в силах подобрать слова, я тянул предложения и брал перерыв на вздохи.

— Не в порядке. Хуже всего, прямо сейчас мне помогают те, кого я ненавидел все эти годы. Папилионы в этой больнице вежливы и добры со мной, а я… Я даже сейчас не могу избавиться от чувства презрения, — он пригляделся к бейджику на моей шее. Имена и фамилии сотрудников, к его счастью, пишутся на двух языках, — Флёр-де-Лис, я знаю, ты пытаешься помочь, но даже сейчас я испытываю отвращение к одному присутствию папилиона рядом.

— У вашей ненависти есть причины? Она не может быть необоснованной, если так сильна, как вы описываете. Сейчас мы вместе попробуем найти корень проблемы, ничего страшного. Как насчет того, чтобы поделиться парой историй из вашего детства?

— Самое обыкновенное детство, делиться нечем. Не слишком насыщенное на события, в обычной человеческой семье. Откровенно говоря, я мало помню о родителях. И я единственный ребёнок.

— Они живы? Похоже, вы были не слишком близки.

— Да, они живут в измерении стрекозусов. Мы давно не виделись, да и родители не то, чтобы много участвовали в моей жизни.

— А другие взрослые? Или друзья? Рядом был хоть кто-то близкий?

— Кое-какие хорошие знакомые были, соглашусь… Но мы не были близки. У них не было таких амбиций и целей, как у меня. Я провёл один большую часть жизни, — на какое-то время Райль замолчал, — был кое-кто хороший, кто поддерживал меня. Моя подруга детства Лиза.

— Расскажите о ней побольше, пожалуйста.

— Мы познакомились, когда оба были детьми... Мы были лучшими друзьями, все делали вместе… — Улыбнулся он. — Можно сказать, что мы были как две капли воды. Некоторые ребята шутили над ней, ведь она общалась со мной, «тем странным парнем». Тогда я предложил ей видеться тайно, чтобы сохранить её репутацию. Это был единственный раз, когда Лиза отругала меня за мои слова и настояла на открытом продолжении дружбы. Она единственная, кто принял меня.

Пока он вспоминал, на его лице появилась улыбка. Райль замолчал на мгновение и уставился в сторону. Надо же, у него тоже есть замечательная близкая подруга из детства! Да у нас же с ним больше общего, чем могло показаться!

— У неё светлые яркие глаза, — продолжал Алвис, — и смех такой, знаешь… Weich und charmant. С ней можно обсудить любую тему, она способна поддержать любой разговор. Лиза в принципе всегда всем интересовалась и находила много увлечений. Помню, в старшей школе она нашла сломанный амулет-перо и дала ему новую жизнь, превратив в серёжку. Ей… Ей очень идёт эта серёжка.

Пальцы Райля вздрогнули, словно он хотел погладить что-то. Но поверх одеяла ничего не оказалось и ладонь Алвиса застыла в том же положении. Я кивнул:

— В самом деле, интересная личность. Вам двоим очень повезло оказаться в одной школе и познакомиться. Но вы упомянули школьные издевательства. Она была изгоем?

— Конечно же нет, многие любили её. Правда, когда мы с классом были совсем юны, некоторых из нас, обижала компания хулиганов-папилионов. Конечно же, я вступал в драки, — он усмехнулся. После уточнения расы мне стало не по себе, но я сохранил спокойствие, — прилетало, причём, от учителей мне, а их никогда даже не отчитывали. Конечно, Лиза помогла мне избежать многих вспышек гнева. Всякий раз, когда мне было трудно контролировать свои эмоции, она чувствовала это и приходила на помощь. Мы много говорили, и она… Трудно объяснить, но рядом с ней я чувствовал себя в безопасности. Не было никакой злости, только счастье.

Его голос дрогнул, и он посмотрел вниз. Я никак не мог понять, комфортен ли для него этот разговор. С одной стороны, Райль с радостью вспоминал хорошие вещи. Но что-то мешало ему говорить, он то и дело поджимал губы и бегал взглядом по комнате.

— Значит, ваши сложности в общении с классом возникли из-за проблем с гневом? — предположил я, возвращаясь к изначальной теме разговора.

— Возможно. Я лишь хотел восстановить справедливость, ведь учителя защищали кого угодно, но не меня. О, людей ведь учат быть добрее и терпимее к другим разумным видам! Они же такие хрупкие и беззащитные! Но никого, никого в моём классе не учили взаимному уважению к людям. Серьёзно, никому из них не говорили: «Будьте добрее к вашим одноклассникам! Не обижайте Райля», но зато мне чуть ли не каждый день твердили «Ты должен научиться не обращать на них внимание, если к тебе так относятся, то ты сам виноват». Родители даже пытались научить меня играть на пианино, можешь себе представить? Думали это поможет мне стать менее агрессивным. Будто не знали как тяжело мне даётся музыка. В итоге я разбил пианино и потребовал отстать от меня со своими нотами. Eine sinnlose Zeitverschwendung!

— Для ребёнка может быть тяжело пройти через такое непонимание. Не помню, чтобы в наших школах были подобные случаи. Но все мои знакомые считают, что стоит уважать друг друга, не важно кто ты и из какого мира. Поэтому в наших больницах оказывают помощь всем, даже приезжим.

В ответ на мои слова Райль пожал плечами. Кажется, в его мировоззрении произошёл сдвиг?

— Но, знаете, я рад, что у вас был понимающий друг, — едва не подняв ладонь с тумбочки, я спохватился и снова накрыл таблетку учёного, — а что было дальше? Вы продолжили дружить после школы?

— Лиза поняла в чём её призвание. Она решила бороться с несправедливостью и стала полицейской. А я с каждым годом всё ярче видел в ней родственную душу, привязывался и хотел провести всю жизнь вместе. Так мы поженились, у нас родилась прекрасная дочь, — Райль поспешно вытер глаза. Но я успел заметить на них слёзы и протянул ему чистых салфеток, — Она была нашей маленькой бабочкой. Мы обожали её. Помню, когда она была совсем маленькой, я держал ее на руках. Она засыпала, а я просто смотрел на ее лицо и думал о том, какая она красивая и невинная. Какое чудное будущее ждёт её…

В очередной раз Райль сделал паузу и отвернулся. Я ждал, пока он заговорит снова.

— Моя семья поддерживала меня во всех, даже самых смелых научных начинаниях. Даже когда… Когда я стал посмешищем для научного сообщества и лишился поддержки других учёных.

— Я слышал некоторые слухи пару лет назад, — проклятое любопытство дало о себе знать. Мои слова заставили Райля непонимающе наклонить голову, — это произошло из-за вашей ксенофобии, так?

— Можно и так сказать. Мне было проще врать, что это произошло по иным причинам. После моей презентации один мой коллега-стрекозус позвал меня поговорить наедине. Он очень унизительно отзывался о моём труде и рекомендовал бросить, ведь моё открытие такое бесполезное и ненужное! И я «позорю человеческую науку». И… я…

— Подрались с ним?

— Увы, да, я позволил себе сорваться и ударил его. Но уволили меня не за это, а за ксенофобные слова в адрес коллеги.

— У вас… Странные принципы в измерении.

— И как только Лиза не отвернулась от меня? — Алвис грустно усмехнулся.

— Потому что она любит вас. И София тоже.

Райль закрыл глаза ладонью и медленно выдохнул.

— Мы можем как-нибудь связаться с ними и предложить приехать сюда, чтобы они помогли вашему выздоровлению.

Вопреки предложению, учёный не обрадовался. Он заметно помрачнел. Я спрятал взгляд за волосами. Опять что-то не так сделал!

— Нет. Понимаешь, София… — его голос вновь надтреснул. — …очень любопытная и активная. Всегда хотела всё изучить, везде залезть. И легко попадала в неприятности. Во время школьного похода она отстала от всех и потерялась. Лиза была частью поискового отряда, который должен был искать Софию в лесу. Позже мне позвонили, попросили приехать. Я тут же прибыл, но не увидел среди раненых полицейских свою жену. Они… Они сказали… Что были в змеином измерении. Софию убило хищное ж-животное. Оно напало на полицейских, но все спаслись благодаря змеиному воину из патруля. Все, кроме…

— …кроме Лизы?

— Самый… Худший день в моей жизни, — он смотрел на меня с глубокой грустью в глазах. Я никогда не видел столь отчаянно покрасневшего взгляда, полного слёз, — До сих пор всё кажется нереальным. Я был вне себя от ярости. Мне казалось, что они врут, это змеи убили мою семью, а полиция их защищает.

Само время вокруг остановилось. Я представил на месте Лизы свою дорогую подругу Муху. Мои пальцы затряслись. Мне нужно обнять Натали как можно крепче, когда этот неприятный разговор закончится.

— Вы были в отчаянии, — единственное, что я смог из себя выдавить, — ваши мысли можно понять.

— Я ошибался, страшно ошибался. Не было никакого смысла убивать их специально. Полицейские говорили правду. У меня не было сил держать внутри гнев, и я позволил огромному злу взять надо мной верх.

Райль вцепился в волосы, его голос дрожал:

— Ни в чём не было смысла. Это не вернёт их. Лиза… — его голос сорвался от горя. Он закрыл лицо ладонью, продолжая отчаянно плакать. — О, Лиза, родная, я так виноват перед тобой! Я подвёл вас! Вы не можете представить, как тяжела и пуста моя жизнь, с тех пор… С тех пор, как вас забрали у меня.

— Послушайте, мсье Ал…. Райль. Это ужасающая трагедия, мало кто способен выдержать её. Но на самом деле... Никто не отнимал их у вас. Никто не сможет забрать у вас то, что дала вам ваша семья. Эти наставления, любовь и доброту. Лиза и София останутся с вами до тех пор, пока вы будете помнить их и хранить в сердце всё, чему они вас научили.

— Они были бы разочарованы, если бы увидели каким монстром я стал. Почему ты всё ещё пытаешься мне помочь?

— Потому что вы этого заслуживаете. Никогда не поздно позволить себе измениться. Позвольте себе шанс. Всего один шанс на спасение. Из меня ужасный психолог, но я договорюсь с кем-то из местных специалистов. Я буду рядом и поддержу вас. Вы только попробуйте сделать это.

— Ты уверен? — голос Райля прозвучал мягче и нежнее, создавая ощущение, что ему хочется верить моим словам. — Ты правда думаешь, что это возможно...

— Надежда есть всегда. Ну, так нам преподаватели говорят. В любом случае, сейчас я здесь, с вами, на вашей стороне. И вы не будете один.

Я убрал ладонь с тумбочки и протянул Райлю стакан. Громко сглотнув, он запил таблетку.

Сейчас…

Измерение папилионов

— Мсье Алвис хочет кое-что сказать вам.

Райль сел на ближайшую скамейку. Он отложил костыли и уставился на ошарашенную Кота снизу вверх:

— Я глубоко сожалею обо всём зле, что причинил тебе, Бумажный Кот. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня...

Кот подошла ближе и поймала учёного в крепкие объятия. Тот замолчал, но вскоре обнял ту в ответ. В какой-то степени, он скучал по объятиям этой юной особы. Бумажка улыбнулась. В её сердце продолжала таиться обида. Однако, если Райль Алвис нашёл в себе силы встать на путь исправления, Бумажный Кот найдёт силы однажды простить его.

Встреча не заняла много времени. Винфрид попрощался со всеми и повёл пациента обратно в больницу. Вилберт и Кот остались ждать на летнем тёплом воздухе, пахнущем незнакомыми травами. Им ещё предстояло встретиться с Натали для решения вопроса с браслетами. Но та сильно опаздывала.

— Пап, я всё забываю тебе рассказать, — Бумажка улыбалась, глядя вслед Алвису. Ещё никогда она не чувствовала себя настолько взрослой, в хорошем смысле этого слова, и готовой к любым жизненным испытаниям, — по поводу того выбора профессии.

— Оу, я и сам про него позабыл со всем этим. Прости, что давил на тебя в тот раз.

— Всё хорошо, пап! Так вот, я решила кем хочу быть. Я стану порталологом! Хочу стать учёной и изучать новые миры.

— Котенька, это отличное решение, — он вспомнил слова Гаррета и изменил тон, — но не торопись, хорошо? Ты выбираешь возможную профессию, а не то, чем будешь заниматься всю жизнь. Если в какой-то момент ты передумаешь — это нормально. Ни я, ни кто-либо ещё в нашей семье не станет любить тебя меньше.

Лавандовая улица

Она решила уехать тихо.

Пока никого не было дома, Элеонора собрала вещи. Хлопковая сумка для поездок в Глитч-Таун легко уместилась на плече. Привычный поход до лифта, ожидание и недолгая поездка. Она делала это большую часть жизни. На выходе её ждал сюрприз. Гаррет, нетерпеливо нажимающий на кнопку вызова лифта. Заметив бывшую жену, мужчина растерялся не меньше её.

— Ты здесь, — удивлённо прошептал тот.

Элеонора не стала его отталкивать. Взгляд женщины внимательно изучил Гаррета. У неё никак не получалось привыкнуть к огромному шраму на его лице, к которому добавился перелом носа, полученный на днях. Его вид даже вызывал у неё жалость.

— Нэнси вернётся только вечером, Вилберт тоже, — неожиданно спокойно бросила она на ходу.

— Нет, я искал тебя, Элеонора, прошу, выслушай меня, — тяжело ворочая языком, продолжил Гаррет, чем заставил её остановиться. — То ужасное событие оставило отпечаток на многих из нас. Это дало нам всем понять, насколько легко лишиться всего самого важного. Ещё до того, как меня поймали и превратили в марионетку, я думал только о том, что могу больше не увидеть вас троих. Я, в самом деле, часто был незаслуженно груб с тобой. Но из-за своей гордости не успел осознать вину и извиниться, ещё с Вилбертом и его дочерью поссорился. Так вот, мне жаль, что я обидел вас, я ужасно себя вёл. Я должен был сказать тебе об этом раньше. Понимаю, такой, как прежде, наша жизнь уже никогда не будет, мы не станем идеальной семьёй, или не сможем начать сначала. Но я сделаю единственное, что от меня зависит. Попрошу прощения перед тобой за тот злополучный день.

Элеонора смотрела в пол, не оборачиваясь.

— Я уезжаю сегодня вечером. Если хочешь, можешь поехать в Илексдейл со мной. Тебе ведь сейчас негде жить, так? Ты прав, мы не станем семьёй, но мы не чужие и должны помогать друг другу, пока у нас есть время. Пока мы здесь, постараемся относиться друг к другу с максимальным уважением.

— Полностью с тобой согласен. Мы всегда можем разойтись в случае проблем. Да уж, тяжело привыкнуть будет… Давно у меня не было соседей по дому.

— Не считая Нэнси и её соседа, верно? Будет неудобно стеснять их.

— Только сообщим ей о том, что уехали, — Гаррет с лёгкостью закинул сумку Элеоноры на своё плечо, — а то неправильно получится.

Они вышли из дома, болтая о своём, и не заметили, как разминулись с Бумажным Котом и Вилбертом. Ни на одном из них больше не было браслетов. Небольшое путешествие вымотало Вилберта, всё, чего он желал — побыстрее прийти домой и лечь на диван. Сегодня он обойдётся даже без работы над статьёй. Отдых, отдых и только отдых!

От журналистских размышлений его отвлёк звук падающих ключей. Бумажный Кот тут же бросилась на помощь Люцию, который пытался закрыть дверь одной рукой. Взгляды старшего Морленье и Леманна встретились:

— Представляете, пришёл домой и понял, что забыл мусор выбросить, — улыбнулся юноша.

— Пап, а можно я пойду помогу Илюхе? — с живостью спросила Кот и, не дожидаясь ответа, отобрала у приятеля тяжёлый мешок. — У него же перелом. Мы недолго, честно-честно!

— Будет прекрасно, если ты это сделаешь, — кивнул Вилберт, — Люций, послушай… Учитывая некоторые обстоятельства, я должен кое-что тебе отдать. Полагаю, это восстановит справедливость наших миров.

Он глянул через плечо. Любопытных соседей рядом не оказалось, поэтому Морленье спокойно отстегнул от жилета змеиный артефакт.

— Я правда могу её забрать? — с восторгом спросил Люций, разглядывая украшение в руках. — Похоже, скоро брошь Людвига вернётся к своему законному владельцу!

Бумажный Кот попросила друга спуститься вместе по лестнице. Как предположил сам юноша, чтобы подольше поболтать, пока не наступило время расходиться по домам. Бумажка посчитала важным рассказать ему обо всех своих знакомых и их новостях:

— …а ещё кошки Винцензо нашлись, представляешь? Дороти шипела на всех из укрытия и отпугивала от Луизы! А ещё Зэма перекрасила волосы в розовый, а вот Андрей всё ещё ищет своего пса…

Люций внимательно слушал подругу, иногда кивая. Они остановились посреди Мусорного переулка, и Бумажный Кот с лёгкостью закинула мусорные мешки в большой бак. Но она не спешила уходить. Бумажка покопалась в кармане юбки и вытащила оттуда прозрачный кристалл. Люций иногда замечал её, сжимающей этот камень в ладонях, или царапающей ногтями. Кот замахнулась и бросила осколок к остальному мусору.

— Эй, солнышко… А мы ведь сейчас стоим там, где познакомились. Помнишь?

— Не могу поверить, что знаю тебя уже больше года, — смутилась Бумажка, переминаясь на месте, — ощущение, будто мы всю жизнь вместе. А иногда кажется, что совсем недавно я пошла за тобой в твою квартиру, хоть и боялась. Думала ты сделаешь со мной что-то плохое, как Райль.

— А ведь я тоже боялся приглашать тебя домой, — кивнул Леманн и засмеялся, — вдруг ты решишь меня ограбить, или ещё что-то сделать. Но сильнее боялся, что ты останешься снаружи одна и замёрзнешь.

— Мы с тобой очень осторожные дураки, — Кот тоже хихикала, но неожиданно её тон стал гораздо серьёзнее, — Люций, я хотела поговорить с тобой. Насчёт того, что ты сказал пару дней назад.

— Это? Я уже и забыл, — бывший змей провёл рукой по волосам, но чёлка вновь упала на нос, — мои слова задели тебя?

— Нет, совсем нет. Я убежала, потому что сама боялась задеть твои чувства. Но мне лучше быть с тобой честной, мы же друзья, — Кот сделала паузу и глубоко вздохнула, — я не знаю, что произойдёт с нами в будущем и как изменимся мы сами. А ещё не знаю способна ли вообще влюбиться в кого-либо, или что хочу съесть на завтрак в следующий вторник. Сейчас я хочу одного. Оставаться твоим другом, весело проводить время, наслаждаться каждым моментом общей жизни, пока она у нас есть. Поэтому… Давай оставим всё как есть. Не будем никак менять наши отношения. Возможно, однажды мы оба захотим чего-то большего. А возможно и нет. Но главное — у нас останутся приятные воспоминания, которые мы получили в общих приключениях. Согласен?

— Конечно, солнышко! — засмеялся Люций. — Я и не собирался предлагать тебе что-либо. В первую очередь я уважаю тебя и твоё согласие. Ты могла сразу сказать мне всё, что думаешь.

— Да?! Вот это я идиотка, конечно! — вздохнула Бумажка, закрыв лицо ладонью. Сквозь пальцы отчётливо виднелась улыбка девочки.

— Не наговаривай на себя, малыш, — он притянул её к себе поближе и обнял, — иди сюда. А завтра будем сидеть у меня и пить какао. С зефирками и посыпкой, как ты любишь.

Бумажный Кот и Люций Леманн стояли там ещё несколько минут. Казалось, вечность. Бумажка сощурила глаза, когда на её лицо упали лучи летнего солнца, уходящего за многоэтажные здания.

Ни один закат не был так приятен, как сегодняшний.

У последних строк

Мяк-мяк, котичек! В смысле, привет. С тобой хочет поговорить писательница, автор этой истории. Мы с тобой не знакомы, но, уверена, если бы встретились, то подружились бы. Как твои дела, приятель? Если всё хорошо, я искренне рада за тебя, пусть мы и не знакомы. Если в твоей жизни происходит что-то плохое и ты прочёл эту книгу с целью отвлечься, то, надеюсь, тебе помогло.

Пишу эти слова (и уже три раза делаю ошибку в слове «пишу»!) и не верю, что эта работа наконец-то сделана. Верь или нет, я писала «Бесстрашных кота и змея» целых 5 лет! Не буду описывать всё, что произошло в моей жизни за это время. Скажем так, если рассказывать историю о создании книги, материала наберётся на ещё один роман. Наверное, уместно будет сказать, что мы с Бумажным Котом выросли вместе. Когда я придумала это пушистое создание, мне было 16. Сейчас мне почти 23 года. Определённо, без её приключений мне было бы скучно.

Откровенно говоря, я волнуюсь. Как-никак, первая серьёзная работа и всё такое. Я бы ни за что не справилась без помощи многих созданий. Из моего мира и из иных измерений. Семьи и случайных прохожих. Друзей и врагов. Поэтому хочу воспользоваться правом послесловия и сказать всем спасибо. И в особенности спасибо тебе, дорогой друг, за то, что позволил этой истории попасть в твоё сердце. Я из тех, кто считает, что истории, которые цепляют нас, никуда не уходят и не забываются, они остаются с нами навсегда.

А останутся ли с тобой Бумажный Кот, Люций и прочие герои книги? Это решать только тебе! Что ж, чудесное незнакомое создание, до встречи на страницах следующих книг!

20 ноября 2023