Бессмертные герои

Глава 1 РОЖДЕНИЕ ТЕСЕЯ

Правил в то далёкое время в Афинах царь по имени Эгей.

Что и говорить не легко достался царю вожделенный трон, поначалу захваченный вероломными родственниками, сыновьями некоего Метиона.

Это простому смертному со своей неказистой семейкой можно особо не церемониться. Ну пустишь троюродного дядю на ночлег, ну сопрёт он у тебя фамильное серебро и всех дел. А через недельку ты сам к любимому дядюне в гости напросишься, естественно, с ночёвкой. Глядишь, и вернёшь домой своё серебро, прихватив заодно и спрятанные за печкой на чёрный день дядюшкины золотые таланты. Круговорот ценного добра в природе.

У древнегреческих же царей всё, как вы понимаете, было намного серьёзней. Масштаб бренного существования иной, как любили некогда говаривать в Аттике.

Пустил на ночлег бедных родственников Эгей в свой дворец и проснулся уже на следующее утро в огромной цветочной клумбе, что аккурат за крепостными стенами располагалась.

Свергли бедолагу за ночь и сбросили с высоченной стены. Как низложенный царь только голову себе при падении не расшиб, оставалось загадкой. Не иначе оберегали Эгея сами всемогущие боги.

Так что можно сказать, легко отделался.

Отряхнув расшитую золотом одежду, бывший царь безуспешно попробовал отыскать в густых кустах корону, но затея сия изначально была обречена на провал.

Делать нечего, побрёл Эгей к своим младшим братьям, занимавшимся по большей части морским разбоем и грабежом на большой дороге.

Братья бывшему царю не шибко обрадовались.

- Что ж ты раньше-то нас не навещал? - гневно вопрошали они. - Когда всё у тебя было в полном порядке.

- Так на то ведь братья и существуют, - возражал им Эгей, - дабы обращаться к ним за помощью в самую трудную минуту.

Поругались.

Вспомнили старые обиды.

- А помнишь, Эгей, - злопамятно сощурился самый младший брат, - как ты в детстве украл мои цветные камешки и скормил их ишаку. А ещё пятки мне мёдом по ночам мазал, чтобы наутро меня лесные пчёлы кусали.

- А меня, - с обидой заголосил средний брат – здоровый волосатый мужила в снятом с одного, заплывшего на свою голову в Грецию иноземца, рогатом шлеме, – помнишь, как ты мои сандалии к деревянному полу прибил? После того падения у меня до сих пор голова немного сплюснута.

- Мне тоже есть что вспомнить, - гнусаво дребезжал старший брат, но былые воспоминания отнюдь не поссорили братьев, а лишь скрепили их кровную дружбу ещё больше, нежели прежде.

- Ну что, поможем засранцу? – спросил младший брат, поигрывая огромным разбойничьим тесаком.

- Поможем! – кивнул средний.

- Слава Зевсу, - прошептал Эгей и к утру следующего дня царский дворец в Афинах был взят ватагой отъявленных морских головорезов.

Над крепостными стенами весело затрепетал на ветру «Весёлый Танат» (чёрный флаг с изображением скалящегося черепа с короной на голове).

Трон Эгею был благополучно возвращён, ну а коварные родственники полетели вверх тормашками на те самые цветочные клумбы, куда был недавно сброшен прошляпивший трон царь. Кое-кто, говорят, даже свернул себе шею. Видно не всем покровительствовали всемогущие боги.

Ну да Зевс с ними со всеми и с богами и со смертными.

Долго и счастливо после своего повторного воцарения правил Эгей, щедро отблагодарив вольных как ветер братьев афинским золотом, хотя те головорезы и так бы его (золото) взяли.

Печалило царя только одно – не было у него детей, наследников афинского престола. А сроки, надо сказать, поджимали, возраст то уже под пять десятков. Нужно было с этим что-то решать.

Ну что делали древние греки, когда у них случались неразрешимые житейские проблемы?

Правильно, отправлялись в Дельфы к оракулу Аполлона.

Решил Эгей выяснить, отчего боги не посылают ему детей. Старый дурень так и спросил статую лучезарного бога и, судя по дальнейшим драматическим событиям, всемогущие поняли афинского царя буквально.

Вот что гулко донеслось в ответ из широкой груди мраморного изваяния:

- И придёт великий год всеобщего процветания. И да вырастут три деревца, принеся разные плоды. Весеннее половодье разольёт могучие реки, запоёт скворец весёлую песню и будет вторить ему уханьем ночная сова. Ветви деревьев тихо заколыхаются от порыва случайного ветра, нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант. Слепой аэд прозреет, а злаки взойдут выше прежнего.

Весь этот горячечный бред царь тщательно занёс на восковую дощечку и, учтиво поблагодарив Аполлона, поспешно удалился.

***

- Ну, сатир меня за ногу, и ответ, - сокрушённо покачал головою знаменитый афинский толкователь пророчеств по имени Поплет, срочно вызванный прямо в царский дворец. – Давненько мне не приходилось читать подобную белиберду. Нет, вру, один раз мне нечто подобное попадалось. Помнится в прошлом году. Аполлон тогда очень точно предсказал засушливый конец лета. Звучало то предсказание примерно так: «Овце забор напомнит апельсин, и чьи-то ноги вдруг погрузятся, на дно морское». Было непонятно, как эти самые ноги туда погрузятся, отдельно от человека или же вместе с ним. Если отдельно, то жди засуху, если вместе, то дождливый месяц.

- Так ты всё-таки разгадал тот божественный ребус? – с интересом осведомился Эгей.

- Не совсем, - уклончиво ответил толкователь, - мне помог мой учитель почтенный Эфин. Загадка свела бедолагу в царство Аида, но он всё-таки выбрал верный вариант толкования, прислав мне восковую дощечку с ответом прямо из загробного мира.

- Так ты мне поможешь? – всё не унимался царь.

Поплет призадумался:

- Боюсь, расшифровка займёт много времени, не знаю, располагаешь ли ты им царь?

- К сожалению, нет, - грустно улыбнулся Эгей. – Понимаешь, мне срочно нужен наследник. Скажи мне хотя бы общий смысл божественного послания?

- Боюсь, что он от меня ускользает, - виновато развёл руками толкователь. – Ясны лишь отдельные фразы, но общей картины не выходит.

- Например? – оживился царь.

- Ну вот эта строчка… и да вырастут три деревца, принеся разные плоды. Тут явно имеется в виду потомство.

- Три сына?!! – радостно воскликнул Эгей.

- Не думаю, - скорбно поджал губы Поплет. – Уж скорее один и то, судя по следующей строке, полный идиот.

- О нет!

- Не отчаивайся, царь. Знаю я одного чудесного толкователя особо запутанных божественных посланий.

- Скорее же назови мне его имя! – с воодушевлением потребовал Эгей.

- Это Питфей, мудрый правитель Арголиды. Отправляйся в город Троисену.

- Полагаешь, он мне поможет?

- Всенепременнейше.

Что ж пришлось царю поверить Поплету на слово.

***

Правитель Арголиды Питфей принял царя Афин с большим воодушевлением.

- Я слышал, ты ломаешь голову над очередным ответом лучезарного Аполлона? О дай же мне скорее свою восковую дощечку!

- Тут что-то по поводу моего ещё не родившегося сына, - смущенно промямлил Эгей, протягивая правителю Арголиды драгоценные письмена. – Толкователь Поплет лишь едва уловил смысл довольно запутанного послания бога Аполлона.

- Знаю я этого дурака… - небрежно махнул рукой Питфей и, быстро бросив взгляд на потолок своих покоев, поспешно добавил, – в смысле толкователя. Поплет давно пропил весь свой талант в каком-нибудь убогом приюте бога Диониса. Так, что тут у нас…

Правитель с азартом изучал покрытую мелким почерком дощечку.

- Ага, всеобщее процветание… три деревца… очень хорошо, весеннее половодье, могучие реки… Ох, ничего себе!

- Что-что? – тут же покрылся испариной Эгей. – Что-то плохое?

- Да нет, показалось, - скривился Питфей. – М… м… м… золотой талант, слепой аэд и злаки… Что ж, всё, по-моему, предельно ясно.

- Что ясно? – с замиранием сердца воскликнул царь.

- Ясно то, - торжественно проговорил правитель, - что у тебя Эгей действительно родится сын, который будет знаменитым героем Афин!

Царя после этой новости чуть не хватил удар. Немного придя в себя он подумал о том, что толкователь Поплет оказался прав, а следовательно не весь ещё свой талант окончательно пропил.

- Да, мы упустили один тонкий момент, - спохватился Питфей. – Тут ко всему ещё ясно сказано, что свою жену ты, Эгей, должен искать именно в Арголиде.

- Это интересно почему? – возмутился царь, ибо владения Питфея славились самыми уродливыми женщинами во всей Греции.

Когда весной в Арголиде проводился ежегодный конкурс красоты, из знаменитых земель бежали все бродячие собаки, включая крыс, котов и местных барсуков. А матери со всех концов Греции свозили в Троисену самых непослушных детей, дабы попугать озорников вышагивающими на высоком деревянном помосте образинами.

«Вот не станешь родителей слушать и на такой девушке женишься…».

Многие после этого так и оставались на всю жизнь холостыми заиками.

- Ты хочешь оспорить божественную волю? – пыша праведным гневом, вскричал Питфей.

- Конечно же, нет, - пошёл на попятную царь. – Но объясни мне, ГДЕ ты прочёл в ответе Аполлона эти строки?!!

- Да вот же они! – ткнул пальцем в дощечку возмущённый до глубины античной души правитель. – По-моему, всё очевидно. Поймёт и ребёнок.

И Питфей громко прочёл:

- Нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант!

- Ну и что с того?

- Как, неужели ты не понимаешь? Ответь мне, где находится мой город Троисена?

- В Арго… то есть в Пелопоннесе, - проговорил ошарашенный Эгей.

- Ну вот, - обрадовался Питфей. – Я же сказал, что это очевидно. «Усталый путник» мой давний псевдоним, которым я часто подписываю некоторые довольно популярные в Аттике эротические песенки.

- Так это ты их сочиняешь?!! – расхохотался царь и нараспев по памяти прочёл. – Безумство страстной ночи, Кама-сутра, два трупа скрюченных под утро. Или вот это… о этот трепет, стыд и шок отведать сочный пирожок… Или ещё…

- Всё-всё! Дальше лучше не продолжать, - тактично перебил Эгея Питфей.

- Хорошо, - легко согласился царь. – Кто в таком случае этот загадочный нищий?

- Это ты! – лучезарно улыбаясь, сообщил правитель.

- ЧТО?!!

- Не злись дружище, не злись…

- Да я богаче тебя в десять раз. Да я всю твою Арголиду могу купить, и у меня ещё золота останется на порядочный остров…

- Тут всё весьма тонкая аллегория, - спокойно напомнил Питфей. – Ответ следует трактовать двояко.

- Ничего себе двояко!

- Я тебе всё сейчас объясню, ты только меня не перебивай. Прочту главные строки ещё раз… Ветви деревьев тихо заколыхаются от порыва случайного ветра, нищий в Пелопоннесе получит от усталого путника золотой талант. Итак, мы с тобой пришли к конечному выводу что: первое – невесту тебе следует искать в моих землях, второе – от брака с этой девушкой у тебя родится сын, великий греческий герой.

- Погоди, - зло выкрикнул Эгей, окончательно во всём запутавшись. – Давай разложим всё по полочкам.

- Давай, - легко согласился Питфей.

- Усталый путник, это ты.

- Совершенно верно.

- Нищий в Пелопоннесе, это я.

- Именно.

- Хорошо, в таком случае, что здесь подразумевается под «золотым талантом»?

- Ну конечно же моя дочь! – радостно воскликнул Питфей.

- Нет.

- Да!

- Нет.

- А я говорю да!!!

- О боги!

- Но ведь ты её ещё не видел. Представь себе, в прошлом году она стала победительницей на нашем ежегодном конкурсе красоты. Моя дочурка была удостоена почётного титула «Лучшая Грудь Троисены», каково а?

Эгей в ответ лишь припадочно закатил глаза, неумело изображая внезапный приступ эпилепсии.

- Тебе плохо, мой друг? – участливо спросил правитель.

- У нас в роду страшная болезнь, - сдавлено прохрипел царь, желая как можно скорее закосить от возможного брака. – Передаётся исключительно по мужской линии…

- А… ерунда, - беззаботно махнул рукой Питфей. – Ты вон до пятидесяти лет с этой болезнью дожил и ничего.

- Мне нельзя иметь детей! – сипло добавил Эгей, безуспешно пытаясь сымитировать пену на губах.

Но вместо этого царь заплевал себе всю бороду.

- В божественном пророчестве говорится, что вплоть до этого самого дня ты был нищим душой, - как ни в чём не бывало продолжил правитель, благоразумно отсев от плюющегося гостя подальше. – Но брак с моей прекрасной дочерью облагородит тебя. Моя Эфра моё единственное богатство и теперь она по праву, данному свыше, будет принадлежать исключительно тебе.

Тут-то Эгей и понял, что одурачить Питфея ему не удастся. Получалось, что если царь откажется от брака, то пойдёт против воли всемогущих богов.

А кому такое в древней Греции надо?

Э нет, Эгей своему здоровью не враг, однако жениться ему, по-прежнему, не хотелось. Ведь царь в свои пятьдесят был холост, как евнух в гареме знатного эфиопа. А это самый настоящий рекорд для Греции, ибо царей в Аттике ловкие гречанки кадрили чуть ли не с пелёнок. Знатные женихи в бобылях долго не засиживались.

- Я согласен, - смирившись с судьбою, грустно повесил голову Эгей.

Питфей громко хлопнул в ладоши:

- Мою дочь Эфру сюда, немедленно!..

И, обгоняя друг дружку, слуги кинулись выполнять столь важное поручение.

Не был бы Питфей Питфеем пропусти он столь явную удачу нежданно-негаданно свалившуюся чуть ли не с самого Олимпа. Ясен пень, что истолковал ответ лучезарного Аполлона хитрый правитель в свою пользу. И правда, какой великолепный представился случай породниться со знатным и богатым (!) афинским родом. Ко всему ещё получить во внуки великого героя тоже явно не мешало.

Ай да Питфей, ай да мудрая голова.

Слуги привели Эфру, и царь Эгей вздохнул с огромным облегчением. Девушка оказалась вполне приятной наружности: не красавица, но и не какая-нибудь прыщавая уродина. Видно правитель здорово припугнул жюри конкурса красоты, иначе они бы никогда не выбрали победительницей царскую дочь, предпочтя ей какую-нибудь привычную для Арголиды страшильную образину.

Знал бы Эгей, что Питфею даже пришлось повесить одного особо несговорчивого члена жюри на городской стене, как раз над тем местом, где обычно и проходил ежегодный конкурс.

Так упрямец всё время и провисел немым укором прочим судьям, которые благоразумно избрали победительницей молоденькую Эфру.

В общем, всё хорошо было в этой девушке, вот только грудь.

Эгей с недоумением глядел на выглядывающие из декольте невесты цветные лоскутки, напиханных за пазуху тряпок. Сразу видно, что девицу внезапный вызов к отцу застал врасплох, и одевалась та в большой спешке.

О всемогущие боги, с кем же она на ежегодном конкурсе красоты соревновалась?

Пожалуй, Эфре подошёл бы титул «Лучшая Доска Троисены». Впрочем, Эгей не был особенно привередлив в отношении бюста у женщин. Невеста молода, лицом приятна, ну а остальное… как-нибудь само собой утрясётся и нечего античные мозги себе попусту парить.

- Я согласен, - вторично повторил царь, и Эфра ему в ответ очень многообещающе улыбнулась.

***

И случилась свадьба.

Знатная вышла свадьба (естественно, за счёт царя Эгея) всё как полагается: шум, гам, всевозможные яства, парочка драк, одно убийство, поджог квартала, где проживал исключительно демос. Единственное, что Эгея слегка огорчало, так это грудь новобрачной, вернее, её решительное отсутствие и прижимистость новоявленного тестя, правителя Питфея.

Отношения между новоиспечёнными родственниками здорово обострились, когда речь зашла о том, где будет рождён знаменитый ребёнок.

Тут мнения двух знатных мужей Греции разделились.

- Да он ещё даже не зачат! – гневно орал Эгей, расплёскивая вино и смущая подобными разговорами застенчивую Эфру.

- Всё равно, - упорствовал Питфей. – Первенец должен родиться в Троисене.

- А вот хрен тебе собачий!

- Согласен, но ребёнок всё равно родится в моих землях.

- Нет в моих! – упорно настаивал царь.

- Друзья, о чём речь, - очень вовремя встрял во внезапную перепалку, присутствующий на пиру иудейский торговец (далёкий родственник жены Питфея). – Как говорят у меня на родине: разве это таки две большие разницы?

- Объясни! – потребовал Эгей.

- Тут таки не о чем спорить, - улыбнулся весёлый иудей, - пускай ваш славный сын родится в Троисене, но считаться он будет великим героем Афин.

- Годится! – дружно выкрикнули новоявленные родственники, и пир разгорелся по новой.

Однако дальше было только хуже.

***

Давайте вспомним, КАК именно обратился к богу Аполлону со своей проблемой царь Эгей.

Слово оно ведь не дурной дятел, вылетит из дупла и поминай как звали.

Что тогда спросил Аполлона бедолага царь?

Ага, не помните.

А спросил он вот что: отчего же всемогущие боги не посылают мне детей?

Как говорится, ляпнул на свою голову.

Олимпийцы они ведь понимают всё буквально, особенно если предоставляется отличный случай в очередной раз напакостничать несчастным смертным.

Однако, забегая вперёд, отметим, что царь всё-таки оказался не робкого десятка.

***

Вот он долгожданный момент!

Под радостный гул веселящихся на пиру гостей величественно поднялся царь Эгей вместе со своей юной женой в роскошную украшенную цветами спальню (все, разумеется, включая перины, за счёт царя Афин).

- Дорогая, ты уже приняла ритуальную ванну из лепестков роз? – участливо поинтересовался Эгей, с удовольствием разглядывая залившуюся румянцем любимую.

- О да, мой муж, мой повелитель, - несколько высокопарно ответила Эфра.

- А я вот не успел, - тихо рассмеялся царь. – В общем, жди меня прямо на ложе нашей предстоящей любви. А я пока внизу в бассейне сполоснусь.

И сказав это, Эгей резво, словно двадцатилетний юноша, сбежал вниз, где во дворе правителя Арголиды располагался великолепный бассейн, в котором без проблем могли искупаться все триста пресловутых спартанцев.

Скинув залитую вином накидку, царь с разбега сиганул в покрытую красными лепестками роз воду.

Конечно, его небывалая прыть была вполне понятна. Всё пока складывалось как нельзя лучше. Боги пообещали ему долгожданного сына и не какого-нибудь занюханного хлюпика, а будущего великого героя Афин. В спальне в недрах дворца его ждала чудесная юная жена, будущая мать его блистательного наследника.

Но неприятности как всегда начались раньше, чем того следовало ожидать.

***

Всё началось с дохлой рыжей собаки непонятной породы, мирно плавающей на спине прямо посередине огромного бассейна.

К сожалению, Эгей слишком поздно заметил издохшего песика, когда уже вдоволь наплескался среди лепестков роз и даже пару раз нырнул с головой, порядочно наглотавшись холодной воды.

Царя передёрнуло от отвращения, но ничего не поделаешь, он уже выкупался. Брезгливо подплыв к мирно покачивающемуся посередине бассейна трупику, Эгей с интересом изучил золотой ошейник утопшей собачки, где было вырезано её имя.

Имя оказалось странным «Орф».

Пожав плечами, полный мрачных предчувствий царь выбрался из воды и, ещё раз поглядев на горемычного собакена, всё понял.

Это был знак свыше.

Ужасное знамение грядущей беды.

- Ну ладно, - зло процедил сквозь зубы Эгей, натягивая на мокрое тело сухую одежду.

Ведь ни одна живая душа в Греции не подозревала, что царь Афин был глубоко законспирированным богоборцем. Да-да в те далёкие древние времена встречались и такие бесстрашные храбрецы.

Конечно, говорить вслух о своей неприязни к обитателям Олимпа было равносильно самоубийству, но вот думать… В головы смертных, к счастью, всемогущие заглядывать пока ещё не умели.

Гордо вздёрнув подбородок, Эгей решительно вернулся во дворец, но у дверей спальни задержался, услышав чьи-то приглушённые голоса.

- Да ладно, девочка, не убивайся ты так, - гулко бубнил чей-то незнакомый бас, - дурак сам просил Аполлона, чтобы боги подарили ему могучего сына, вот я и помог сейчас в силу своих скромных возможностей. Или ты быть может думаешь, что этот старый хрен способен зачать великого героя?

- Не таких уж и скромных, - глупо захихикала девушка, и Эгей с ужасом узнал нежный голосок Эфры. – Всё-таки некрасиво как-то всё получилось.

- Опять ты за своё, - прогудел мужчина, - а твой престарелый рогоносец сейчас внизу в бассейне плещется в предвкушении так сказать…

И проклятый наглый мужик раскатисто рассмеялся.

Это было последней каплей.

Царь побагровел и ударом ноги распахнул неплотно прикрытую дверь.

- Ой! – вскрикнула Эфра, закрывая куском белоснежной ткани своё тщедушное неаппетитное тельце.

- Ё моё… - прогудел огромный синебородый бугай с чешуйчатым, переливающимся в свете факела, зелёным телом.

На одре любви новоявленных супругов возлежал владыка морей Посейдон.

Сам Колебатель Земли!

Родной брат Зевса!

- Дорогой, я всё тебе объясню, - тут же как трещотка затараторила Эфра. – Ты должен понять, это великая честь, великое доверие со стороны…

- Честь?!! – хрипло проговорил Эгей, пожирая любовников зверским взглядом.

Тут уж даже сам Посейдон не выдержал, здорово перепугавшись:

- Эй, смертный, не дури! – только и успел произнести владыка морей, после чего произошло немыслимое.

Не выказывая решительно никакого уважения к бессмертному обитателю Олимпа, царь стремительно запрыгнул на кровать и одним мощным ударом в челюсть скинул Колебателя Земли на мраморный пол.

- Ах ты, гнусная рептилия! – разъяренным медведем проревел Эгей, наматывая на левую руку сине-зелёную бороду морского владыки. – Я сейчас тебе покажу, как чужих молодых жён совращать.

Посейдон же после подобного обращения впал в состояние глубочайшего шока, ибо происходило нечто совершенно из ряда вон. Его… нет, не так… ЕГО спокойно дубасил обыкновенный смертный.

Хорошенько намотав бороду врага на руку, вошедший в раж царь как следует надавал Колебателю Земли в тыкву. Затем схватил стоящий в изголовье кровати золотой трезубец и с недоумением уставился на необычную рукоять, сделанную в виде обыкновенного весла. Это немного остудило боевой пыл обманутого мужа, но как видно недостаточно.

- Нет-нет, не бей его больше, пожалуйста, - закричала Эфра, закрывая собой нелепо распластавшегося на полу олимпийца.

- Уйди, блудница! – Эгей легко оттолкнул рыдающую супругу в сторону. – Ну, земноводное… - зловеще предупредил царь. – Сейчас я тебя на эту вилку насажу! Разделаю как Зевс черепаху!

По лицу Эгея и впрямь было видно: да, этот точно насадит и разделает, причём по самую рукоять.

- Надо уматывать, - хрипло проревел Посейдон, бросаясь к распахнутому окну.

- Кхе! – в запале выкрикнул царь, метая трезубец прямо в зад обнаглевшего бессмертного.

- А-а-а-а… - дико заголосил Колебатель, выпрыгивая в спасительную темноту.

Судя по крику, Эгей не промахнулся.

Оглушительное «а-а-а-а» стало медленно удаляться, затем раздался всплеск воды, и стало тихо.

Судя по всему, владыка морей сиганул прямо в тот самый бассейн, где недавно беззаботно плескался Эгей, сбежав в море по канализационным каналам.

Вытерев о тунику дрожащие руки, царь резко повернулся к всхлипывающей в углу жене.

- А что касается тебя… - Эгей едва удержался дабы не сплюнуть. – Бесстыжая, чтобы глаза мои тебя больше никогда не видели…

Ответом ему были глухие рыдания.

«М-да, - спокойно подумал царь, покидая ненавистную спальню, - от длительных морских путешествий мне теперь лучше всего надолго воздержаться».

А ровно через девять месяцев в городе Троисене родился великий Тесей.

Вот такие пироги.

Глава 2 МОЛОДЫЕ ГОДЫ ТЕСЕЯ

- Ой, как нелепо всё вышло, мне так жаль, так жаль, - причитал Питфей, в душе радуясь такому удачному раскладу.

Породниться с самими всемогущими богами! Не всякий смертный мог похвастаться подобными родственниками.

Вот так подфартило.

- Я опозорен! – прилаживая на боку меч, хмуро проговорил царь Эгей. – Я немедленно покидаю дворец, ноги моей больше не будет в этой проклятой Арголиде.

- Но как же?!! – в притворном ужасе воскликнул Питфей. – Ведь моя дочь Эфра…

- И слышать больше не желаю об этой вавилонской блуднице, - резко отрезал царь.

- Ты забываешься, мой друг, - разозлился Питфей, ибо свою единственную дочь страшно любил. – Порядочней моей девочки не сыщешь во всей Арголиде.

- Кому она теперь такая нужна?!! – горько усмехнулся Эгей, зорко следя за тем, как слуги грузят на телеги его вещи.

Правитель Питфей следил за погрузкой с не меньшим интересом, всё больше и больше мрачнея, по мере того как слуги методично выносили из дворцовых покоев массивные позолоченные сундуки.

- Может часть своего золота ты всё-таки оставишь мне на хранение? – робко предложил Питфей. – А я пущу его в оборот и вместо трёх сундуков в конце года у тебя будет целых шесть!

- Золото меня не интересует, - презрительно скривился Эгей. – Я баснословно богат, что мне твои шесть сундуков.

Правитель ещё больше огорчился и так сказал своему рогоносцу-зятю:

- Всё-таки ты не прав, обвиняя мою дочурку, разве могла она отказать САМОМУ Колебателю Земли?

- Могла! – огрызнулся царь. – Ещё как могла! Я вот морду Посейдону набил и ничего, как видишь, жив, здоров…

М-да, ответить на это Питфею было решительно нечего.

- Идём со мной! – неприязненно бросил правителю Эгей, направляясь к выходу из дворца. – У меня к тебе имеется небольшая просьба.

- С великим удовольствием выполню любую, - обрадовался Питфей, спеша следом за зятем.

- Да? – удивился царь. – В таком случае выпори на городской площади Троисены свою ненаглядную дочь, в наказание за позорное распутство.

Подобострастная улыбочка мгновенно исчезла с лукавой физиономии правителя.

- Я имел ввиду, - быстро поправился он, - что я выполню любое твоё поручение, но в пределах разумного.

- Ладно… - нетерпеливо махнул рукой Эгей.

Привёл царь Питфея на берег морской, где десяток крепких головорезов (из личной охраны Эгея) с натугой приподнимали огромный камень.

- Эх, взяли… - хором ревели греки, погружаясь в песок по самые щиколотки.

- Молодцы, так и держите! – крикнул царь, очень ловко засунув под камень свой меч в ножнах и позолоченные боевые сандалии (с железными набойками на носках). – Всё, опускайте!

- Эх!.. – выдохнули головорезы, и огромный кусок скалы стал на место.

- Ну и как сие понимать? – удивлённо спросил Питфей.

- А понимать это следует так, - Эгей мрачно взглянул на своего плутоватого родственничка. – Когда родившийся у Эфры герой будет в силах сдвинуть эту скалу и достать меч и сандалии, ты, Питфей, пришлёшь его ко мне в Афины. Я узнаю юношу по моему мечу и сандалиям.

На том и порешили.

***

Итак, ровно через девять месяцев в городе Троисене родился великий Тесей.

Ох, как ликовал по этому поводу правитель Питфей, решив взять воспитание героя в свои руки.

До шестнадцати лет жил Тесей в доме своего хитрого деда.

- Да на кой сатир дитяти далось это искусство, музыка, хореография, - спорил с Эфрой старый правитель. – Главное в жизни – уметь кого угодно хитро объегорить. Вот как я, например, поступил с твоим дураком мужем. Вот оно великое искусство интриги! Не просто прочесть божественное послание, а истолковать его исключительно в свою пользу.

- Но, папа, позволь тут с тобой не согласиться, - неуверенно возражала любимая дочь.

- Нет, нет и ещё раз нет! Тесей уже получил среднее неполное образование греческого героя. Ему почти восемнадцать и он уже почти всему обучен, познав азы всех главных дисциплин. Парень отличный спортсмен, великолепный борец, с оружием управляется лучше многих своих сверстников. Физическая подготовка на высоте.

- А ум! – воскликнула Эфра. – Как же интеллектуальное развитие моего сына?

- Ум, это чепуха! – усмехнулся Питфей. – Вот пойдёт твой сынок в люди и там уму разуму наберётся. Осталось обучить его азам хитрологии и я лично займусь этим, причём прямо сейчас.

Позвали Тесея.

В это время дня юноша, как правило, пропадал в обширных подземельях дворца, где оттачивал своё владение боевым копьём, сражаясь с воображаемым невидимым противником в кромешной тьме. Но это была всего лишь официальная версия, так сказать для деда с простоватой мамашей. На самом деле Тесей развлекался в подземельях тем, что дырявил многочисленные бочки с вином (при помощи боевого копья) дегустируя всевозможные сорта чудесного хмельного напитка.

И вот слуги позвали Тесея наверх к деду.

Спуститься в подвал они не рискнули, ибо были наслышаны об участи одного, наскочившего в темноте на героя повара, лишившегося в итоге левого глаза.

Юноша быстро пожевал несколько листиков мяты всегда имеющейся у него в особом потайном мешочке, после чего поспешил к деду.

- Внучок, - с воодушевлением воскликнул Питфей. – Иди-ка скорее сюда, ибо очень скоро твоё обучение подойдёт к долгожданному завершению.

Услышав подобное, Тесей благоразумно прибавил шагу.

Да, безусловно, юноша был хорош собою. Никто не мог сравняться с ним в силе и ловкости. Великолепен был Тесей: высокий, стройный с ясными глазами, с тёмными кудрями, которые пышными кольцами спадали до плеч. В общем, впечатление портила лишь некоторая женоподобность в чертах лица героя. Мужественность, как и ум, к сожалению, там (на лице) напрочь отсутствовали.

Однако сие впечатление вполне могло быть и ошибочным.

Тесей подошёл к деду, и чуткий нос правителя уловил исходящий от юноши запах крепкого перегара, слегка облагороженного ароматом мяты.

«Так-так, - недовольно подумал Питфей, - весь в отца».

Разумеется, в виду имелся не несчастный Эгей.

- Знаешь ли ты, внучок, что означает такая наука, как хитрология?

- Не а, - мотнул кудрявой головой герой.

- Это то, чему я посвятил всю свою жизнь, - вкрадчиво сообщил правитель. – Разве добился бы я столь впечатляющих высот без этой на первый взгляд второстепенной науки. Учти, учебников не существует и азы данного искусства передаются из уст в уста.

- Угу, - кивнул Тесей, по обыкновению ни сатира не понимая.

Главное (и он уяснил это ещё с рождения) маразматическому деду ни в чём не перечить.

- Хитрология, особое искусство! - как ни в чём не бывало с пафосом вещал старый перечник. – Великая эстетика обмана, надувательства и беззастенчивой лжи. Обучившись, ты сможешь многого добиться в своей жизни. Нужно только найти подходящий момент, когда следует в полной мере воспользоваться своими скрытыми познаниями.

- Угу, - вторично буркнул герой с подвыванием зевая.

- Я вижу, ты меня не слушаешь, внучок? – с большим порицанием констатировал правитель.

- Нет, что ты, деда, - ответил юноша. – Я внимательно тебя слушаю, но, к сожалению, не понимаю, зачем мне всё это? Великий герой не должен хитрить. Главная его сила в ловкости, физической подготовке и в умении обращаться со всевозможным оружием. Разве не так?

- Так, внучок, так, - радостно согласился Питфей, - но бывают в жизни ситуации, когда всё, что ты мне сейчас перечислил, сходит на нет.

- Например?

- Тебе нужен пример? Пожалуйста. Представь себе такую ситуацию. Ты поступил на службу к одному царю.

- Какому царю? – насторожился Тесей.

- Это не важно, - поморщился правитель, - ведь мы рассуждаем чисто теоретически. Вот, значит, поступил ты к нему на службу и тут случилась война.

- С кем?

- Со Спартой. И тебе поступил приказ, задержать превосходящую армию противника в узком проходе между скалами при помощи меча, копья и десятка стрел. Твои дальнейшие действия?

- Я буду биться до последней капли крови! – яростно ударил себя кулаком в безволосую грудь будущий герой. – Сначала я израсходую на врага все стрелы, затем проткну копьём сразу десятерых солдат и лишь потом с головою ринусь в бой, рубя спартанцев мечом в капусту.

- Ну и дурак! – недовольно заявил Питфей, вынеся очень не понравившийся юноше вердикт.

- И чего ты в итоге добьёшься? Ну изрубишь, как ты выразился, пару десятков врагов в капусту, после чего у тебя сломается меч, либо враги возьмут тебя числом подняв на длинных копьях.

- Но подобная смерть к лицу великому герою! – обиженный в лучших чувствах возразил Тесей.

- Такая смерть к лицу законченному дураку! – парировал дед. – Богам наплевать на твою благородную жертву, а уж нанявшему тебя царю, и подавно. Нет ничего героического в том, чтобы как праздничная индейка повиснуть на окровавленных вражеских копьях. Запомни, Тесеюшка, в нашем древнем, но бедном роду помимо греков есть и представители величайшего древнего народа, а именно: иудеев! И ни один иудей не позволит себе так бездарно потратить свою драгоценную жизнь.

- Ну хорошо, - нахмурился юноша. – Как в таком случае поступил бы ты?

- Я? – и правитель хитро осклабился. – Я бы поставил у входа в ущелье дорожный указатель: «Бесплатное вино и развратные бабы – триста стадиев левее!».

- И что же спартанские солдаты там обнаружат? – с недоумением спросил Тесей.

- Обрыв в глубокое ущелье! – громко расхохотался Питфей. – В походе то у солдата радостей никаких: вино нельзя, о женщинах даже думать запрещено, а тут этот указатель. Эх, был когда-то такой иудейский герой по имени Самсон. Ох, и хитёр шельма, ох и хитёр, а как с врагами всевозможными расправлялся, просто умора. Но и половины жизни не хватит, дабы поведать обо всех его подвигах.

Юноша слушал всё это с большим неудовольствием. Что ему какой-то там древний Самсон, главное, греческие герои, а героем Тесею ещё только предстояло стать. А как им станешь, постоянно сидя в ненавистной Троисене, где никогда ничего интересного не происходит. Подвиги нужно совершать и, желательно, грандиозные. Глядишь, и обратят на тебя внимание всемогущие боги, прихватив на чудесный Олимп.

- О чём задумался, касатик? – усмехнулся дед. – Небось, уже воображаешь себе как героические подвиги будешь совершать?

- А как ты догадался? – несколько опешил Тесей.

- Да по лицу, - снова усмехнулся правитель. – Выражение у тебя сделалось чересчур глуповатое. М-да… не в наш древний род пошло Посейдоново семя…

- В смысле?!!

- Да нет, это я так… к слову пришлось, не беспокойся, не о тебе… Так вот, что касается великих подвигов… ты здорово не учитываешь один важный нюанс.

- Какой еще такой нюанс?

- А такой, героев то в Греции много, а возможностей совершить подвиг раз и обчёлся.

- Это как? – тряхнул густыми кудрями будущий герой.

- А вот так, - противно захихикал дедуган. – Знаешь такое слово конкуренция?

Тесей неуверенно кивнул.

- То-то!

С прискорбной горечью осознал правитель Питфей, что второго Автолика (хитрейшего из греков) из Тесея явно не выйдет. Автолик был ровесником внука Питфея, но, тем не менее, уже успел прославиться на всю Элладу. Ну оно и понятно, сын Гермеса. А Тесей? Отпрыск беспробудного пьяницы и неисправимого развратника Посейдона.

Ну что из такого героя может выйти?

Ох, не зря скрывали от Тесея тайну его истинного происхождения, ох и не зря. Но божественная натура всё равно проявляла себя, и бороться с этим было решительно невозможно.

- Сатир с ней с хитрологией! – решительно заявил юноша. – Мне подвиги совершать надо, а не языком чесать…

Ну что ты с ним поделаешь?

И Питфей сдался.

***

Когда, наконец, исполнилось Тесею восемнадцать, открыла ему мать одну тайну.

На следующий день после празднования дня рождения привела Эфра юношу к берегу моря.

- Сын мой, видишь ли ты этот камень?

- Э… - неопределённо отозвался будущий герой.

- Именно здесь под этой скалой лежат меч и сандалии отца твоего правителя Афин Эгея.

- Меч и сандалии? – переспросил юноша. – Они лежат там вместе с моим отцом?

- Да нет же, - нетерпеливо воскликнула Эфра, - отдельно.

- Отдельно?!!- ужаснулся Тесей. – О боги, что же за чудовище разорвало его на куски?

Женщина взяла себя в руки и, посчитав в уме до пятнадцати, терпеливо повторила:

- Твой отец живой и здоровый проживает сейчас в городе Афины, здесь же лежат его сандалии и меч, которые он оставил тут ровно восемнадцать лет назад.

- А зачем он их оставил?

- По-моему, это очевидно.

- Да?!!

- Он оставил их здесь, чтобы ты смог забрать меч и сандалии, когда вырастишь.

- Хорошо, - кивнул будущий герой. – Но на кой хрен он привалил это всё огромным камнем. Мой отец ненормальный?

Тут уж Эфра не нашлась, что ответить, однако просьба Эгея должна была быть выполнена, во что бы то ни стало.

- Эти сандалии и меч станут тем знаком, благодаря которому тебя узнает отец.

- А не проще ли было послать в Афины мой портрет? - возразил юноша. - Или лучше письмо с подписью деда, удостоверяющее мою личность.

- Нет, не проще, - отрезала Эфра, - ибо такова воля твоего отца.

- Хорошенькое начало! - буркнул Тесей, почёсывая кудрявую макушку. – И как же я эту громадину-то сдвину?

- Но ведь ты будущий герой!

- В том то и дело, что пока только будущий…

И присев на берегу у громадного камня, юноша принялся думать. Вот бы прямо сейчас взять да и воспользоваться этой самой дедовской наукой хитрологией.

Как бы поступил на его месте плутоватый дед?

Или нет, лучше не так… как бы поступил в этой ситуации древний хитрющий иудей Самсон? Обхватил камень могучими руками и сдвинул? Ну да, как же, таки размечтались. Какой дурак будет руки пачкать и надрываться, когда можно всё устроить за чужой счёт.

- Ага! – весело хмыкнул Тесей и отправился искать, проживающих в местных горах циклопов.

***

Циклопы приняли будущего героя довольно благодушно.

- Ну как там твой дед, правитель Арголиды, не болеет часом? – учтиво поинтересовались великаны, занимающиеся преимущественно овцеводством.

- Дед в полном маразме, - неприязненно скривился Тесей. – А я пришёл к вам по делу.

- Ну говори, коль пришёл.

- Понимаете, друзья, мой отец Эгей, царь Афин, восемнадцать лет назад зарыл на морском берегу двадцать бочек отличного афинского вина и придавил тайник для верности огромным тяжеленным камнем.

- Двадцать бочек говоришь? – оживлённо загомонили циклопы. – Восемнадцать лет выдержки? Ты знаешь то место?

- Ну, примерно.

- А сколько бочек отдашь нам, если мы тебе поможем?

- Десять! – щедро пообещал будущий герой.

- Пятнадцать! – не согласились великаны.

- Тогда три.

- Восемь!

- Две с половиной.

- Двенадцать!

- Одну!

- Ладно, мы согласны на десять.

- По рукам, - опрометчиво ляпнул Тесей и вовремя отскочил в сторону, иначе наверняка был бы прихлопнут десятком огромных ладоней.

***

Ошибался старый Питфей, посчитав внука неприятным исключением в их знатном (но бедном!) греко-иудейском роду.

Конечно, до Автолика Тесею пока далеко, но и полным простаком будущего героя уж никак нельзя было назвать.

И вот повёл юноша добрый десяток циклопов на тот самый берег, к тому самому камню, где по словам матери спрятал царь Эгей свои чудесные сандалии и не менее чудесный боевой меч.

- Ну и где же этот булыжник? – растерянно спросили могучие великаны, столпившись на живописном морском берегу.

Со стороны картина выглядела достаточно сюрреалистично. Ещё ни разу за всю историю Греции в одном месте не собиралось так много циклопов.

На многие стадии были видны суетящиеся на берегу великаны, что не могло не привлечь внимания, праздно шатающихся в окрестностях, арголидских добропорядочных граждан.

Граждане предпочитали глазеть на удивительное сборище издалека и некоторые пронырливые индивидуумы уже продавали им, приближающие перспективу выгнутые стекла, по слухам украденные хитроумным Автоликом с самого Олимпа.

Тесей величественно подвёл циклопов к нужному камню, на который ему указала мать.

- Вот он!

- А ты уверен? – с сомнением спросили великаны.

- Ну, лично я, конечно, не видел, как мой отец прятал здесь вино.

- Почему?

- Потому что случилось это восемнадцать лет назад.

- Ну и что с того?

- Вы нарочно что ли издеваетесь? – рассвирепел будущий герой. – Сколько мне лет как вы думаете?

- Ну если судить по отсутствующей бороде… - крепко задумались циклопы, - то лет шесть отроду.

- О боги! – только и смог воскликнуть юноша. – Хватит болтать, вино не ждёт, поднимайте-ка камень!

Великаны наклонились и, легко подняв обломок скалы, выбросили его далеко в море.

- М-да, - крепко почесал макушку Тесей, обнаружив в глубокой воронке старое дырявое гнездо какой-то морской птицы.

- А где вино? – грустно спросили циклопы, с недоумением глядя на дно песчаной ямы.

- По-видимому, чайки выпили, - предположил будущий герой.

- Ты, наверное, шутишь?

- Ага, шучу, - подтвердил юноша. – Один момент, друзья, сейчас мы всё проясним.

И, отловив сидящего в прибрежных кустах добропорядочного гражданина, Тесей отправил не в меру любопытного грека во дворец правителя за своей матерью.

Через полчаса в скромном паланкине в сопровождении десятка слуг прибыла Эфра.

- В чём дело, сынок, почему на морском берегу такое столпотворение?

К слову сказать, ноги великанов действительно очень напоминали столбы, в особенности, когда одноглазые чудовища не двигались.

- Непонятка тут одна с отцовскими сандалетами вышла, - развёл руками Тесей и тут же с опаской поглядел на циклопов.

Но те на слова юноша не обратили совершенно никакого внимания, ожесточённо споря, какой именно морской птице могло принадлежать, найденное под куском скалы гнездо. По всему выходило что дятлу.

- Какими такими сандалиями? – удивилась Эфра.

- С отцовскими, - нетерпеливо повторил будущий герой.

- Ах, с отцовскими.

- Ну и с мечом, разумеется, - добавил юноша, - нет их под камнем, на который ты мне утром указала.

- Ну, я могла и ошибиться, - виновато улыбнулась Эфра, - ведь твой отец показывал нужный камень деду и я при этом, к сожалению, не присутствовала.

Тесей сокрушённо вздохнул.

Затем снова украдкой поглядел на циклопов.

Одноглазые великаны, по-прежнему, спорили.

Судя по отдельным выкрикам, их мнения здорово разделились. Одни с пеной у рта доказывали, что найденное гнездо принадлежит дятлу, другие же упорно настаивали на том, что в старом гнезде некогда проживал горный медведь-людоед. Главным аргументом у этих ребят было то, что вокруг расположены многочисленные мрачные скалы.

Будущий герой приободрился и послал за дедом.

Питфей прибыл на песчаный берег незамедлительно, так как уже больше часа наблюдал из самой высокой башни дворца за такой, милой глазу правителя, картиной. Трезвые мирно спорящие циклопы действительно могли умилить кого угодно, ибо по обыкновению великаны наедались козьего сыра, напивались кислого вина и страшно потом бузили, выкорчёвывая деревья и гоняясь нагишом по просёлочным дорогам за визжащими гречанками.

Зрелище действительно было не для слабонервных.

- Итак, что у вас за проблема? – хитро прищурился Питфей, окидывая намётанным взглядом живописный морской берег.

- Мать указала мне не на тот камень, - огорчённо сообщил Тесей. – Я вот позвал циклопов, рассказав им, что мой отец спрятал тут вино, а там оказывается ни фига нет.

- Ага, молодец! – похвалил внука правитель, хитро подмигивая. – Эфра действительно ошиблась. Бочки лежат под другим камнем. Вон он, у самой кромки воды… серый в крапинку.

Циклопы тут же оживились, и второй обломок скалы благополучно улетел в глубокое море.

Странно, но и под этим камнем наследства Эгея не оказалось. Вместо меча с сандалиями там сидел маленький, но жутко воинственный красный краб, яростно щёлкающий на столпившихся вокруг циклопов правой непропорционально большой клешнёй.

- Удивительно… - проговорил Питфей, - я же точно был уверен, что они лежат именно тут. Что ж и на старуху бывает проруха… Товарищи великаны, теперь я точно знаю, нужный камень вон тот в тёмных волнистых разводах…

В общем ближе к вечеру одноглазые гиганты очистили от каменных обломков весь песчаный берег, где правитель Питфей давненько собирался устроить чудесную корабельную бухту, да всё никак руки не доходили. Да и средств, понятное дело, вечно не хватало на то, чтобы пространство расчистить, а тут… несколько часов и всё готово.

Просёкший что к чему Тесей с большим уважением поглядел на хитрого деда, после чего решил снова взять инициативу в свои руки.

- Я знаю, я знаю! – громко возвестил он. – Только что на меня сошло божественное озарение. Вот он нужный нам камень…

И будущий герой без зазрения совести указал на последний, оставшийся на берегу обломок скалы.

Циклопы ухнули, поднатужились и…

- Вот они!!! – торжественно вскричал Питфей. – Твои сандалии, внучок, и твой меч!

- Да-а-а-а… - разочаровано протянул Тесей, с недовольством разглядывая то, что некогда может и можно было назвать сандалиями.

Чудовищный вес камня сделал их похожими на знаменитые малиновые ласты бога Посейдона (однако, каков намёк!). Размер сандалетов было определить весьма затруднительно, что в длину, что в ширину, они теперь выглядели совершенно одинаково.

Ну а меч… меч за восемнадцать лет лежания под скалой принял довольно необычную для Греции форму, больше всего напоминая огромный сельскохозяйственный серп. Вполне возможно, что таким оружием пользовались в далёкой Эфиопии темнокожие воины, но уж точно не греки.

Воровато сграбастав отцовские подарки, юноша осторожно покосился на сильно недоумевающих циклопов.

- А где же вино? – гулко спросили здорово наработавшиеся за день великаны.

- Нету вина, - нагло ответил будущий герой. – Всё в песок ушло за восемнадцать лет…

И вот именно в этот самый момент до циклопов, наконец, дошло, что их попросту банально надули.

- Так вот оно в чём дело! – яростно проревел мускулистый загорелый великан в синей набедренной повязке с вытатуированным на огромном правом бицепсе осьминогом.

И перекошенные физиономии одноглазых гигантов как по команде стали наливаться опасным багрянцем.

- Беги, внучок! – весело проблеял Питфей, набрасывая на восковой дощечке общий план будущей бухты.

И Тесей побежал.

Глава 3 ПОДВИГ ПЕРВЫЙ: ПЕРИФЕТ

Слава богам, дело шло к вечеру и юноше по совершенно счастливой случайности удалось таки скрыться от ревущих, словно стадо взбесившихся быков, гигантских преследователей.

Жители Троисены в тот вечер решили, что произошло небольшое землетрясение, а у Тесея, к счастью, хватило ума не забежать в располагавшийся неподалёку город иначе… хана царской резиденции деда.

Добрый десяток разъяренных циклопов с топотом промчался мимо высоких неприступных стен (они были великанам примерно по грудь) и кое-где после этого в старых камнях появились приличные трещины, в которых во всю потом резвились холодные сквозняки.

В сгущающейся темноте разглядеть улепётывающего Тесея было делом довольно проблематичным. Великаны больше путались друг у друга под ногами, нежели действительно преследовали зарвавшегося наглеца. Ко всему ещё будущий герой не раз брал призы в юношеских соревнованиях по марафонскому бегу, так что обстоятельства были на стороне Тесея.

Через час бесцельной беготни в окрестностях Троисены парень сильно заскучал и зигзагами помчался к знаменитому питейному дому Греции «На рогах у фавна». Как он и рассчитывал циклопы сразу же оставили преследование и, сняв у веселого заведения крышу, ультимативно потребовали у обалдевшего владельца десять бочек лучшего вина.

Чем там всё закончилось Тесей так и не узнал, окольными путями вернувшись в родной город, где его с нетерпением поджидали дед с матерью.

- О, наконец-то! – воскликнула Эфра, увидав живого и невредимого, но жутко взмыленного сына.

- Молодец, внучок! – приветствовал юношу страшно довольный Питфей. – Я горжусь тобой и я абсолютно спокоен за твои будущие великие подвиги. На кой сатир тебе изучать хитрологию, когда ты и так, похоже, знаешь все основные азы этой великой науки. Теперь мне всё ясно, хитрология передаётся в нашем знатном, но бедном роду, по наследству, а я то, старый дурак, ещё думал тебя чему-то научить.

- Что ж, - улыбнулся Тесей, переодеваясь в свежую, расшитую замысловатым орнаментом накидку, – я добыл отцовские сандалии и меч… Толку от этого барахла, конечно, никакого, но, тем не менее, прямо с утра я отправляюсь в Афины проведать знатного предка.

- Весьма своевременное решение, - согласился Питфей. - Завтра утром я прикажу приготовить для тебя свой лучший корабль.

- Корабль? – удивился юноша.

- Ну да! – кивнул правитель. – Морской путь в Афины самый безопасный из всех.

- Э, нет… так не пойдёт, - гневно отрезал будущий герой, - ведь мне нужно совершать подвиги! Какая к сатиру безопасность? Что героического может случиться в море?

- Ну не знаю, - задумчиво пощипал бороду Питфей, - вполне возможно, что корабль попадёт в страшный шторм или же подвергнется внезапному нападению прожорливого глубоководного чудовища. Или вот ещё… морские пираты! Хотя…

И дед слегка замялся.

- Продолжай! – заинтересованно потребовал Тесей.

- Здесь вряд ли что-то путное выйдет с совершением подвига, ибо все морские разбойники близкие родственники твоего отца.

- Ну вот, - слегка приуныл юноша и, тут же просияв, гордо добавил, – я отправлюсь в Афины сухим путём через полный всевозможных опасностей Истм!

Ойкнув, несчастная Эфра упала в обморок.

***

Такие вот дела.

Как и говорил Тесей, на следующий день с первыми лучами солнца отправился он в путь, обещавший быть полным увлекательнейших неожиданностей.

А как же иначе?

Смелый юноша отверг даже добротную боевую колесницу и двадцать восемь отъявленных головорезов из охраны правителя, щедро предложенных дедом в качестве «скромных сопровождающих».

- Ведь в пути всякое может случиться, - вкрадчиво аргументировал своё предложение Питфей, - вдруг тебя кто-нибудь обидит или, того хуже, попытается ограбить.

- Но я же будущий герой! – яростно возражал деду Тесей и вопрос о двадцати восьми «скромных сопровождающих» был исчерпан, впрочем, как и вопрос о боевой колеснице.

В путь юноша взял с собой лишь вполне приличные боевые доспехи и отцовские дары шестнадцатилетней давности.

Понятно, что сандалии он при всём своём желании надеть бы не смог, поэтому будущий герой попросту перекинул их через плечо, связав два квадратных кожаных блина крепкой верёвкой. Серповидный меч же Тесей повесил на пояс и, что удивительно, из ножен оружие доставалось вполне сносно, словно изначально имело столь странную для древней Греции форму.

Весело шагал юноша по пыльным дорогам всё дальше и дальше уходя от родной Троисены.

Радость обретённой долгожданной самостоятельности так и переполняла его молодое храброе сердце.

А то раньше куда ни сунься, мать рядом трясётся, словно наседка. Во время соревнований по кулачному бою бедняжку регулярно приходилось поить настойкой валерьяны, а то и отливать холодной водой, в особенности, когда Тесею слегка наминал бока могучий тренер, бывший владелец прогоревшей мясной лавки, по имени Тайсоний.

По национальности Тайсоний был эфиопом, черным, словно жидкость для приготовления греческого огня и, что самое интересное, он всегда очень болезненно реагировал на насмешки неосторожных окружающих по поводу цвета кожи.

Знаменитый тренер был настоящим геморроем Арголиды и, если бы не его занятия с молодым Тесеем, правитель Питфей уже давно депортировал бы драчуна домой на ближайшую пальму…

Будущий герой был настолько переполнен светлыми чувствами, что наверное, если бы умел, то непременно запел бы что-нибудь этакое героическое, но, к сожалению, ни пению, ни простому музицированию его никогда (к счастью для окружающих) не учили.

***

Оказавшись в окрестностях города Эпидавра, что располагался невдалеке от Коринфа, Тесей, томящийся в ожидании своего первого подвига, решил расспросить местных жителей, нет ли в их живописных окрестностях чудесной возможности как следует прославиться.

Но как на зло попадались ему на пути сплошные сумасшедшие. От двоих, правда, разило крепким вином, что также не шибко способствовало адекватному восприятию ими окружающей реальности.

Но вот, наконец, будущему герою повезло, ибо повстречал он на дороге незнакомца вполне приличной наружности.

- Ха! Вижу я перед собой славного юношу, будущего героя Афин! – радостно воскликнул незнакомец, приветливо улыбаясь Тесею.

- Ух ты, а как же ты меня узнал? – искренне изумился юноша.

- Да таких как ты знаешь сколько в окрестностях шастает.

- И все они славные юноши будущие герои Афин? – с насмешкой уточнил Тесей.

- Ну не все, конечно… - тут же замялся незнакомец, - но кое-кто, возможно, и из Афин.

- А откуда ты узнал, откуда я?

- Откуда я узнал, откуда ты? – переспросил разговорчивый незнакомец, явно запутавшись. – В смысле, откуда ты узнал, откуда я?

- Да нет же! – нетерпеливо топнул ногой юноша, заподозрив доброжелательного эллина в лёгкой форме безумия. – Откуда ты узнал, что я будущий герой Афин?

- И впрямь, откуда? – слегка опечалился незнакомец. – Это я так наугад ляпнул. У меня вот утром случился небольшой солнечный удар… в глазах потемнело и оглох на пару секунд будто мешок на голову мне надели…

- А… ну тогда всё понятно, - протянул усмехающийся Тесей.

- Слушай, парень, - вдруг оживился плутоватый мужичок, – я вот стою и всё гадаю, что за удивительные штуки перекинуты через твоё правое плечо? Собственно, из-за этого я тебя и остановил.

- Любопытства ради, так что ли? – уточнил будущий герой.

- Ну, типа.

- Что ж, отвечу, - благосклонно кивнул юноша и торжественно поведал. – Это боевые сандалии моего отца, царя Афин.

- Ну вот! – хлопнул себя по загорелому лбу незнакомец. – Я же сказал, что ты из Афин. Вполне возможно, что после солнечного удара я обрёл божественный дар предвидения! Хотя погоди… ты, наверное, шутишь, какие же это сандалии? Уж по мне так у тебя на плече болтаются две коровьи лепёшки, каким-то весельчаком ровно обрезанные по краям.

- Это боевые сандалии моего отца, царя Афин, - терпеливо повторил Тесей, по-прежнему лелея надежду что-нибудь да выведать у местного жителя.

- Ну это я от тебя уже слышал, - хмыкнул незнакомец. – А та штука у тебя на поясе… где-то я похожую уже видел. Ах, точно, ты, наверное, помимо героя ещё и брадобрей. Похвально, двойная профессия никогда не позволит тебе помереть с голоду.

- Какой ещё брадобрей? – слегка обиделся Тесей, уже всерьёз размышляя, а не надавать ли трепливому мерзавцу хороших тумаков.

- Увидев тебя на дороге, я так и подумал, - радостно воскликнул местный житель. – Вот, сказал я себе тогда, этот юноша определённо профессиональный брадобрей, ведь он уже почти мужчина, а бороды у него нет.

Тут будущий герой слегка смутился, ибо бороду он вовсе не брил, так как проклятая зараза у него попросту не росла. Просто напасть какая-то. Но в данном случае лучше всего будет промолчать, пусть дурак думает, что Тесей действительно бороду себе регулярно бреет.

- В нашем городе Эпидавре одно время жил некий брадобрей по имени Фикус, - принялся с азартом рассказывать весёлый мужичок.

- Фикус?

- Согласен, дурацкое имя, но дело не в этом. Он брил своих клиентов точно такой же, похожей на сельскохозяйственный серп штуковиной, как и у тебя. Кое-кто, правда, придя домой не находил на лбу бровей, а то и одного уха. В общем, после того, как наш Фикус обрил налысо жену начальника городской стражи, пришедшую всего-навсего сделать себе модный педикюр, больше этого брадобрея в Эпидавре никто не видел.

- Весьма занимательная история, - согласился Тесей и, почувствовав, что нужный момент настал, как бы невзначай спросил. – А не подскажешь ли ты мне, любезнейший, нет ли в ваших чудесных живописных краях какого-нибудь кровожадного чудовища?

- Хочешь совершить героический подвиг? – хитро сощурился незнакомец.

- Угу!

- Карлик – насильник подойдёт?

- К… к… кто?!! – обалдело вытаращился юноша.

- Карлик – насильник из местного цирка. Сошёл вот на днях с ума, убежал в лес.

- И что же он в этом лесу делает?

- Что делает? Да прячется, ясное дело.

- Но ты же сказал что он насильник?

- Я сказал?!! – не на шутку перепугался местный житель. – Я ТАКОЕ тебе только что сказал?!!

Тесей хмуро кивнул.

- О боги, я оговорился! – жалобно воскликнул полоумный. – Прости меня, о благороднейший юноша. Я имел в виду совершенно иное. Я имел в виду карлика – носильщика, а не насильника. Он всяческие тяжести на себе таскал, потешая зрителей. Ну, скажем, двадцать семь акробатов, а самый верхний сальто крутит.

- Нет, карлик не подходит, - строго отрезал теряющий всякое мыслимое терпение будущий герой.

- Ну тогда… - незнакомец потёр подбородок. – Бешеный кабан!

- Не а, масштаб не тот, - усмехнулся Тесей.

- Ну тогда великан Перифет!

- ЧТО?!! – обрадовано, вскричал юноша и даже слегка порозовел щеками в явном предвкушении.

- Великан Перифет, - спокойно повторил эллин.

- Вот это как раз то, что надо! Рассказывай.

- Ну а что тут рассказывать? Проживает этот приятный во всех отношениях гигант в местных горах. О, непростой Перифет великан, ох и не простой, ибо сын самого Гефеста!

- Ого!

- Так и я о том же! Как и сам бог Гефест, его сын хромой, но могучи его руки и огромно тело.

- Атлет, что ли?

- Ну что-то в этом роде. Грозен Перифет, ни один странник не проходит через те горы, в которых он обитает. Всех истребляет злодей своей железной палицей.

Вытащив из-за пазухи восковую дощечку, Тесей быстро набросал имя великана и место его обитания.

- А особые приметы ты его знаешь?

- Какие приметы?

- Ну, там родинка под глазом или родимое пятно на щеке.

- Ты что смеешься? Да он же огромен! Вот тебе первая самая главная примета.

- Ну а если я спутаю его с каким другим великаном? – продолжал настаивать будущий герой. – Убью его, а он не тот, что нужен. Всемогущие боги за такое, знаешь ли, по голове не погладят.

- Тут нет других великанов! – гневно выкрикнул местный житель. – Перифет наша достопримечательность. Знаешь, сколько туристов из-за него сюда ежегодно приезжает? Правда… - несколько смущённо добавил эллин, - не все они потом возвращаются домой…

Последнюю реплику Тесей предпочёл пропустить мимо ушей.

- Держи, набросай мне на воске его приблизительный портрет.

- Но я не могу! – испугался незнакомец, в страхе глядя на восковую дощечку. – Я по профессии картограф, а не художник.

- Рисуй, кому говорят!

Местный житель вздохнул и принялся рисовать.

- Вот! – через некоторое время смущёно протянул он дощечку. – За портретное сходство я, конечно, не ручаюсь, как смог, так и изобразил.

Тесей с интересом взглянул на дощечку.

- Ё моё! – с удивлением выдал юноша, рассматривая рисунок.

То, что изобразил на воске доброжелательный местный житель больше всего напоминало больного рахитом квадратного ежа, попавшего под несущуюся на полном ходу колесницу.

- Это что такое?!! – заорал Тесей, гневно потрясая дощечкой.

- Это великан Перифет… в профиль… в последнее время он слегка зарос волосами. Ну там густые брови, борода, бакенбарды…

Витиевато выругавшись, будущий герой резко развернулся и оскорблено затопал по дороге, жалея о времени, потраченном впустую, на местного идиота.

- Эй, погоди, - прокричал ему вслед местный житель. – Ты, кстати, уже десятый, кто у меня сегодня об этом великане расспрашивает. Может вы все его родственники?

Разумеется, Тесей ему не ответил, да он даже не обернулся, однако последние слова незнакомца будущему герою сильно не понравились.

***

Местные горы оказались очень живописными. Портило их лишь то, что где-то тут возможно проживал чудовищный кровожадный великан.

Конечно же, Тесей не поверил ни единому слову сумасшедшего незнакомца, однако выяснить правду всё же следовало. Мало там чего, а вдруг и впрямь где-то здесь великан бродит, а будущий герой, как дурак, мимо пройдёт и в ус не дуя (выражаясь весьма фигурально).

Бродил Тесей по местным горам бродил, пока окончательно не потерял терпение.

- Ну уж нет, - строго сказал он себе, - так дальше продолжаться не может.

И выйдя на открытую каменистую местность, кое-где поросшую густыми кустами, будущий герой во всю глотку заорал:

- Пе-ри-фет, Перифет мать твою за ногу, а ну выходи! Великий Тесей из Арголиды пришел, дабы тебя убить!

Из ближайших кустиков раздался сдавленный смешок.

Юноша прислушался.

Нет, ему не показалось, слух у Тесея был что надо. Кто же это мог быть? Неужели сам местный великан?

«Да нет, фигня, - расслаблено подумал будущий герой, - как бы он тогда в этих кустах поместился? То-то!».

- Пе-ри-фет, ты испытываешь моё отнюдь не бесконечное терпение и тратишь моё драгоценное время!

Теперь в ближайших кустах не скрываясь заржали, да так, что сухие листья с шорохом затряслись.

- Уйди с открытого места, кретин! – вдруг отчётливо проговорили за большим чёрным камнем. – И прекрати голосить как резаный, ты нам великана спугнёшь.

- Кто, я?!! – не понял Тесей, слегка оробев.

Вопрос вызвал у невидимого обитателя кустов очередной приступ истерического хохота и из сухих зарослей тут же выпал здоровый, атлетически сложенный детина, в боевых доспехах.

- Дентос и ты туда же? - сокрушённо проговорили за камнем. – Ладно, мужики, выходим, наша засада провалилась.

Унылый ландшафт внезапно ожил и из всевозможных незаметных глазу укрытий во весь рост встали великолепные, облачённые в доспехи греческие атлеты.

Было их где-то около двух десятков.

- Ёлки – палки… - ошарашено выпалил Тесей, снимая с головы боевой шлем.

- Ничего-ничего, - похлопал юношу по плечу высокий голубоглазый блондин. – Когда Дентос на нас внезапно в Мизии наткнулся, вид у него был ещё более глупый, чем у тебя.

- Ну да… - ухмыльнулся отсмеявшийся здоровяк, тот самый, что выпал из ближайших кустов. – Захожу я, значит, в пещеру к горному льву, а на меня сверху два десятка обвешанных железом бугаёв прыгают.

- Но мы же не знали, что это ты! – развёл руками блондин. – Мы думали, лев в пещеру с охоты возвращается.

- Слава Зевсу, я был в шлеме, - постучал себя по лбу могучий Дентос, - а не то бы голову вы мне точно проломили.

- Эй, ребята, - хрипло проговорил ни сатира не понимающий Тесей. – Вы кто вообще такие?!!

- Мы такие же греческие герои, как и ты! – ответил блондин. – И тоже хотим совершить как можно больше героических подвигов.

- А почему же вас так много?

- Хороший вопрос, - улыбнулся Дентос, массируя затёкшие за время сидения в засаде икры.

- Да ты хоть представляешь, сколько по Греции сейчас героев бродит? – спросил голубоглазый, с интересом рассматривая Тесея.

- Не а, - честно признался юноша.

- Ну, по примерным подсчётам… тысячи три. Чем нас больше, тем меньше возможностей совершить хотя бы один единственный подвиг. На всех чудовищ явно не хватит.

- Ни сатира не понимаю, - тряхнул кудрявой головой Тесей.

- Ну а что тут не понимать, парень? – возразил Дентос. – О профессии героя с детства мечтает каждый сопливый мальчишка, но не всем позволяют физические данные, да и происхождение должно быть знатное, сам понимаешь, без хорошей родословной никак.

- Многие из нас отпрыски всемогущих богов, - добавил блондин, - естественно, незаконнорожденные. А куда нам потом, когда вырастаем податься, как не в герои? Физические данные у всех о-го-го, родословная… любой царь позавидует. Вот и шатаемся по Греции, ища возможность поскорее прославиться, а возможностей то в общем, тьфу, кот наплакал.

- Да-а-а-а дела, - покачал головой Тесей.

- Ну что давай, что ли знакомиться, - грустно вздохнул блондин. – Меня зовут Автолик, я сын бога Гермеса. Подвигов пока немного, всего три штуки.

- Тот самый Автолик?!! – не поверил своим ушам юноша.

- Вот видите, братцы, - рассмеялся сын Гермеса, - слава уже давно опережает меня. Ответь мне, друг, какую очередную глупость приписывает мне народная молва?

- Совращение восьми несовершеннолетних великанш, внучек царя лестригонов Антифата.

Все двадцать пышущих силой и здоровьем бугаёв, услышав сие, оглушительно расхохотались, вызвав где-то недалеко в горах приличный камнепад.

- Вот так то! – утирая выступившие на глазах слезы, констатировал Автолик.

- Меня зовут Дентос! – представился весельчак из кустов. – Я сын царя Крита Миноса.

- Эритрон! – коротко бросил бритоголовый атлет с виду отъявленный убийца. – Сын Ареса…

- Тронос…

- Селий…

- Бинатос…

- Трегастилион…

В общем, представились все двадцать с лишним здоровяков. Но не все герои были отпрысками всемогущих богов, некоторые вели род от знаменитых царских родов. Да и подвигов у них было раз и обчёлся, по большей части по одному на рыло.

Рекордсменами оказались лишь Автолик с Дентосом.

У Автолика, как уже было сказано, в активе имелось три героических деяния: похищение дочерей некоего Триона, укрощение дикого быка в храме Ареса и разрушение статуи богомерзкого Псевса, покровителя далёких диких племён.

Дентос же отличился пока лишь два раза. Убил того самого пещерного льва (упав на спящего зверя с приличной высоты, когда его (в смысле героя) оглушил боевой палицей герой Тронос). Ну и бурная ночь с предводительницей горных амазонок Псиртестрой засчиталась могучему Дентосу как второй подвиг. Псиртестра была самой холодной из всех проживающих в Греции женщин. Но великому герою как-то всё же удалось растопить этот лёд и подарить амазонке трёх чудесных сыновей близнецов.

- Эх, будет у меня время, расскажу тебе, как похитил я у царя Триона его умственно неполноценных дочурок, - вторично хлопнул по плечу Тесея Автолик. – Да, кстати, а ты кто таков будешь?

- Я Тесей, будущий великий герой Афин, сын царя Эгея и внук правителя Арголиды Питфея.

- Нормально! – одобрительно закивали прочие герои, которым родословная юноши пришлась вполне по душе.

- Присоединяйся к нам. Вижу, ты славный малый, - щедро предложил Дентос.

- Подумай хорошенько, - добавил Автолик, видя явное сомнение на лице Тесея. – В компании у тебя будет намного больше шансов совершить великий подвиг, нежели в одиночку. Зачем далеко ходить за примером. Действуя в одиночку, на свой страх и риск, ты сегодня здорово нарушил наши планы, испортил засаду и спугнул великана.

- Спугнул? – недоверчиво переспросил Тесей.

- Да-да, именно спугнул, - подтвердил свои слова сын Гермеса. – Этот гад уже второй день от нас по горам прячется. Ну, ничего мы его всё равно найдём, ведь так, парни?

- Найдём-найдём!!! – дружно взревели двадцать могучих глоток.

- А как же вы, в конце концов, решаете, кому именно приписать очередной подвиг? – всё сомневался Тесей, вспоминая своего хитрого деда, всегда принимавшего лишь по десять раз взвешенные решения.

- Ну, тут как получится, - пожал плечами Автолик. – Следим за жертвой, загоняем её в тупик и всей ватагой в бой. Кто первым чудище прикончит, за тем героем подвиг и засчитывается.

Тесей мучительно размышлял, тщательно обдумывая свои шансы на успех в одиночном героическом рейде.

По всему выходило, что сын Гермеса говорит дело. В могучей компании куда легче по горам да равнинам скакать и, главное, веселее.

Но вот как потом славой-то делиться?

Что ж в любом случае если что, то он вполне может снова уйти в одиночное плаванье.

- Годиться! – наконец громко произнёс юноша. – Я присоединяюсь к вам.

- Молодчина! – хором загомонили герои.

- По этому поводу нужно непременно выпить, - улыбнулся Дентос. – Доставайте ваши кружки парни, у меня тут во фляге осталось немного вина!

Однако самое ближайшее будущее показало, что решение Тесей принял крайне неудачное.

***

Перифета нашли на высоком скалистом уступе, который обрывался в колоссальную глубокую пропасть, чёрную бездну, ведущую, вполне возможно, в самые тёмные недра Тартара.

Великан понял, что песенка его спета и деваться теперь, окромя как головой в жуткую бездну некуда.

Перифет жутко скалил свои жёлтые кривые зубы, зловеще сопел и грозно таращил глаза, воинственно размахивая своей знаменитой железной палицей, пытаясь отогнать наступающих на него со всех сторон многочисленных героев.

И неискушенному в таких делах Тесею было видно, что великан здорово напуган, накидка на нём взмокла, руки тряслись и нещадно потели, того и гляди, выскользнет грозная железная дубина и улетит в глубокую пропасть. Чем потом от врагов отбиваться?

Герои же, беззаботно посмеиваясь, каждый на свой лад готовились к предстоящему сражению или же, правильней сказать, к забою.

Селий с Бинатосом разматывали огромную ловчую сеть. Эритрон хмуро точил бруском камня длинное копьё. Автолик крутил в ловких руках короткие мечи, а Дентос непонятно почему делал в сторонке спортивные отжимания.

Лишь Тесей скромно присутствующий в этой довольно разношерстной толпе казался со стороны совершенно растерянным и решительно не въезжающим в происходящее.

И вот именно на него, в конечном счете, Перифет и решил напасть, посчитав юношу самым слабым звеном.

Вскинув железную палицу, великан неожиданно пошёл на будущего великого героя Афин. Тесей же не растерялся, выхватил меч и…

Палица с грохотом выпала из огромных рук Перифета. Великан схватился за живот и, указывая пальцем на серповидный меч юноши, оглушительно загоготал.

Прочие герои также с интересом посмотрели на оружие Тесея, торжественно поднятое над его головой.

Взрыв дружного героического хохота, пожалуй, заглушил даже те звуки, которые громогласно издавал трясущийся, словно эпилептик, Перифет.

Ничуть не обидевшись, Тесей с удовлетворением наблюдал за тем как великан медленно пятиться к краю обрыва, оступается, и нелепо взмахивая руками с воем летит вниз.

Героический смех тут же резко оборвался и славные мужи Греции, отталкивая друг друга, бросились к краю чудовищной бездны.

Перифет, по-прежнему, был там, медленно опускаясь на дно чёрной пропасти. Над головой великана было раскрыто странное удивительное устройство больше всего напоминающее полукруглый купол храма Аполлона в Дельфах.

Красный от обиды поражения Перифет, гневно грозил смотрящим сверху на него героям огромным волосатым кулаком, пока окончательно не скрылся в поглотившей его тьме.

- Ну, Тесей, ты даёшь… - хрипло произнёс Автолик, и прочие эллины поглядели на сына царя Афин с большим уважением.

- И мне что ли свой меч в бараний рог согнуть? – задумчиво пробормотал Дентос, шевеля кустистыми античными бровями.

Так знаменитый Тесей совершил свой самый первый героический подвиг.

Глава 4 ПОДВИГ ВТОРОЙ: СИНИД

Ну, разумеется, не обошлось без всеобщей пьянки.

Все двадцать славных героев посчитали своим долгом как следует отметить первый подвиг их нового друга.

Хорошенько погулять великие мужи Греции решили в городе Эпидавре, что располагался невдалеке от того места, где блистательный Тесей поверг ужасного Перифета.

- Наверное, это можно сравнить с первой брачной ночью, - во всю разглагольствовал Автолик, дружески похлопывая смущённого Тесея по спине. – Я сам отлично помню то чувство, чувство причастности к чему-то великому, причастности к бессмертной истории! О да, именно это я тогда и испытывал, небывалый подъём и гордость, когда совершил, как и ты, свой самый первый героический подвиг…

Возбуждённо переговаривающиеся, размахивающие могучими руками герои солидной толпой весело спускались по пыльной дороге к располагавшемуся в живописной низине городу.

- Да был я однажды в этом Эпидавре, - громко вещал бритоголовый Эритрон. – Вино дрянь, но бабы… вот бабы что надо!

- Сейчас проверим, - беззаботно рассмеялся Дентос. – Знаете, друзья, я что-то здорово проголодался.

- И я, и я!!!.. – хором подхватили прочие греки.

- А у кого-нибудь есть с собой золото? – с ухмылкой поинтересовался Автолик.

Беззаботный смех мгновенно утих.

Ответом ему было угрюмое молчание.

- У меня есть золото! – улыбнувшись сообщил Тесей. – Я победил великана, и именно я с удовольствием оплачу предстоящее веселье.

- Э… нет… - покачал головой сын Гермеса. – Об этом не может идти и речи.

- Но почему я не могу доставить вам радость за свой счёт?!!

- Потому что для жителей Эпидавра огромная честь кормить и поить великих греческих героев! – ответил за Автолика Дентос. – Хотел бы я посмотреть на того, кто заставит нас платить за еду и питьё.

Прочие герои, снова повеселев, жизнерадостно рассмеялись.

- Интересно… - пробормотал Тесей, решив поглядеть на такое чудо.

Да чтобы в Аттике кто-то кого-то бесплатно кормил-поил?

Впрочем, кто его знает.

Что ж, Тесею же лучше и золото прибережёт и живот набьёт. Хитрый дед наверняка бы только похвалил подобное начинание.

Однако не так-то всё было просто.

***

Когда весело галдящая толпа героев с шутками да прибаутками приблизилась к Эпидавру, оказалось, что высокие ворота при въезде в город наглухо закрыты.

- Вот тебе на! – удивлённо воскликнул Автолик. – У них что там эпидемия?

- Сильно сомневаюсь, - зловеще прошептал Эритрон, обладавший самым острым зрением среди героев. – Когда мы спускались с холма, ворота были открыты настежь и с обеих сторон скучала стража.

- Ты точно видел? – недобро сощурившись уточнил Автолик.

- Это точно, как и то, что твой отец бог Гермес, - лаконично ответил лысый головорез.

- Так… - и Автолик наметанным глазом осмотрел высокие стены.

Стены наверху оказались пусты, городскую стражу как ветром сдуло.

- Да нас здесь не уважают, братья! – гневно протрубил разъярившийся Дентос.

- Мерзавцы препятствуют намеченной нами пьянке! – подхватили остальные герои. – Какое оскорбление! Мы не потерпим подобного обращения со стороны кучки жалких обывателей…

- Тихо! – Автолик нетерпеливо поднял руку.

Великие мужи Греции мгновенно притихли, прислушиваясь к словам мудрого коллеги.

- По всей видимости местные жители заметили нас ещё издалека, - задумчиво изрёк сын Гермеса. – Увидев нас, они тут же заперли врата своего города, тем нанеся нам ужасное оскорбление!

- И что же нам теперь делать? – уныло спросил Селий. – Искать какой-нибудь другой город?

- Ни в коем случае! – гневно выкрикнул Автолик. – Мы обещали юному Тесею славную пьянку, и мы её устроим.

- Правильно! – загомонили могучие храбрецы. – Дело говоришь, парень.

- Но как же нам попасть за крепкие ворота? – недоумённо развёл руками Дентос. – Местные жители вряд ли добровольно их теперь откроют.

- Я думаю, мы сделаем вот что… - зловеще усмехнулся сын Гермеса, после чего посвятил коллег в свой хитроумный план.

***

В лес за крепким деревом ушли лишь восемь героев прочие, включая Тесея, остались сторожить ворота на тот случай, если они (ворота) хотя бы немного приоткроются.

Но чуда, понятно, не произошло.

Видимо местные жители были хорошенько наслышаны о том, что бывает, когда весёлые атлеты забредают в какой-нибудь греческий полис. Такое случалось неоднократно и со временем репутация великих героев была окончательно подмочена.

Ну посудите сами, кто в здравом уме пустит в богатый процветающий город два десятка наглых, сильно пьющих бугаёв, дебоширящих сразу после первой кружки и к тому же отказывающихся платить за выпивку, еду и учиненные разрушения.

Если же героям каким-то образом и удавалось проникнуть в город, то пиши пропало, выставить их, как и усмирить, совершенно не представлялось возможным. Даже городская стража их боялась, что уже говорить о добропорядочных греческих гражданах?

Через полчаса со стороны леса появились победно шагающие храбрецы во главе с Автоликом.

Храбрецы волокли на плечах огромный ствол срубленного дерева, а хитроумный сын Гермеса ловко показывал коллегам, куда нужно идти.

Что и говорить, славный таран раздобыли герои, не иначе как спёрли столетний дуб из священной рощи Ареса.

Тесей отчётливо услышал, как при приближении, вернувшихся из леса мужей, за крепкими воротами кто-то смачно выругался, что означало лишь одно: за героями внимательно следят.

- Раз, два, разойдись! – громко скомандовал Автолик. – Так, берём разгон…

БАБАХ!!!

Крепкие ворота жалобно скрипнули.

Внутри выругались вторично ещё более смачно и гораздо громче.

- Вы что это безобразники здесь вытворяете?!! – визгливо донеслось с каменных стен.

Сын Гермеса задрал голову:

- А ты кто такой будешь?

- Я наместник Эпидавра! – задыхаясь от гнева, выкрикнул тщедушный старик. – Немедленно прекратите ломать наши ворота!

- А вы нас впустите, и мы сразу же прекратим! - примирительно предложил Дентос.

- Ни за что! – визгливо отрезал старик.

- Как вам не стыдно? – сокрушённо покачал головой Автолик. – Вот видите этого славного юношу…

И сын Гермеса указал на Тесея.

- Ну вижу и что с того?

- Вы должны благодарить его, ибо именно он, рискуя своей драгоценной жизнью, несколько часов назад сразил чудовищного великана, проживающего в местных горах!

- ЧТО?!! – вытаращился сверху на героев наместник. – Они убили Перифета! О боги, нет! Теперь к нам иссякнет поток туристов, с чего же мы будем жить?!!

На эту отчаянную тираду Автолик никакого внимания не обратил и лишь высокомерно добавил:

- Неблагодарные! Немедленно открывайте ворота, мы обещали устроить Тесею великолепный пир и мы его устроим!

От такой наглости седой наместник чуть не свалился вниз со стены, но его удержала верная стража.

- Убирайтесь прочь! – хрипло выкрикнул старик. – Иначе мы спустим на вас бешеных собак!

Это было ошибкой.

БОЛЬШОЙ ошибкой.

- ЧТО-О-О-О?!! – хором взревели герои и, не сговариваясь, дружно подхватили импровизированный таран.

На этот раз вместо обычного «БАБАХ», прозвучало оглушительное «КРАК!» и крепкие ворота были выворочены вместе с петлями.

Не успевшие вовремя убраться стражники, жестоко поплатились за свою нерасторопность. Их волосатые ноги нелепо выглядывали из-под обрушившихся створок, по которым уже вовсю топали с боевым рёвом ворвавшиеся в город герои.

- Женщин, детей и домашних животных не трогать! – яростно проревел Эритрон. – Трофеи брать только золотом!

И могучие храбрецы яростно сцепились с остатками стражи.

Но силы были явно неравны. Стражники не смогли продержаться и минуты, быстро побросав оружие на землю.

Последним с крепостной стены сняли истошно вопящего наместника. Его лично снёс вниз могучий Дентос, перекинув брыкающегося старичка через мощное плечо.

Разумеется, никто не собирался грабить славный греческий город, герои хотели всего-навсего как следует выпить.

Визжащего наместника окатили холодной водой, страже вернули оружие. Подняли ворота, отнесли в лазарет слегка контуженых упавшими створками недотеп. Затем Тронос с Бинатосом бывшие профессиональными плотниками за пять минут приладили ворота на место.

- Ну что, плешивый, где тут у вас ближайший питейный дом? – лучезарно улыбаясь, поинтересовался Автолик. – С лучшим вином и самыми аппетитными девочками.

- Вон там, за поворотом, в районе городской площади, - безнадёжно махнул рукой хмурый наместник.

Ничего теперь не поделаешь, герои были уже внутри.

- Друзья, гуляем! – радостно закричал Дентос и двадцать с лишним бугаёв бросились наперегонки в направлении указанном вредным старикашкой.

***

И началось гульбище.

Владелец питейного заведения, как только увидел ввалившихся к нему атлетов, мгновенно сбежал. Исчезла и часть наиболее прытких девочек к великому разочарованию лысого любвеобильного Эритрона ибо, как известно, девочкам великие герои тоже никогда не платили, считая это ниже своего достоинства.

Не успевших удрать красоток, которых едва хватило на половину могучих мужей, быстренько усадили на колени и чуть погодя заставили разносить вино и яства.

- Вот так и живем день ото дня, - сообщил сидящему во главе стола Тесею хитроумный Автолик. – И у нас как видишь, не всё бывает гладко. Что приуныли, братцы? Понимаю, не хватает музыки, но что поделаешь.

Со своих мест тут же поднялись братья Тикус и Тук.

- Мы приведём сейчас каких-нибудь музыкантов.

И пообещав сие, братья гордо удалились.

Вернулись герои как ни странно очень быстро, приведя с собой пятерых горожан. Трое действительно оказались профессиональными музыкантами: два арфиста и игрок на эоле. Остальные просто побоялись отказать весьма опасно выглядевшим братьям. Инструментов у бедняг не было, но они всё равно согласились играть в маленьком сводном оркестре: один на губах, второй, на деревянных ложках.

Грянула музыка, хоть довольно своеобразная, но зато весёлая.

Часть героев тут же пустилась в пляс с девицами.

Питейное заведение содрогнулось.

- Братья, я хочу, наконец, поднять свой кубок за Тесея! – встал со своего места красноречивый Автолик. – Дорогой друг, сегодня ты совершил свой первый подвиг. Это значит, что перед тобой появилась первая крепкая ступенька, ведущая на светлый Олимп. Сколько их нужно никто из нас не знает. Кому-то хватает пяти, а кому-то мало и двенадцати. С этого самого дня ты достоин по праву носить титул греческого героя. Нет, пока не великого, но всё ведь ещё впереди. Так выпьем же, парни, за нашего удачливого собрата.

Грянуло дружное «ура» и в один момент шесть бочек лучшего вина оказались в ненасытных утробах героев.

Однако нельзя сказать, что могучие греки не знали меры.

Нет-нет, как раз наоборот, меру они тщательно блюли.

Проверял героев лично Автолик, выявляя у веселящихся коллег уровень опьянения весьма своеобразным способом, а именно: заставляя чётко произносить имя могучего Трегастилиона. Кто путал буквы или же не мог одолеть и половины замысловатого имени, немедленно выводился на воздух, дабы, так сказать, слегка протрезветь.

У входа в питейное заведение уже мирно лежали бравые братья Тикус с Туком и храбрый Тронос, случайно треснувшийся лбом о деревянный столб, подпирающий крышу в центре пивнушки.

- Дентос!

- Что, дружище Автолик?

- А ну-ка произнеси имя нашего славного друга.

- Тесей, - с улыбкой выпалил Дентос.

- Нет, другого славного друга, вот этого.

И сын Гермеса строго указал, на усадившего на каждое колено по упитанной девице, рыжебородого здоровяка.

- Этого? – ни лице Дентоса отразилась титаническая работа героических мыслей, глаза героя забегали, похоже, он не совсем понимал, кто перед ним.

- Всё ясно – вынес суровый вердикт Автолик. – Во двор!

- Постойте! – отчаянно взмахнул руками Дентос. – Я вспомнил это… Трегис… тесто… бион… мион… Посейдон… Точно, я узнал его, это Посейдон!!! Ведь так?

Рыжебородый Трегастилион добродушно рассмеялся.

- Полагаю, комментарии излишни, - поморщился сын Гермеса. – Во двор!

И Эритрон с Селием вынесли ругающегося Дентоса на улицу вместе с крепкой скамьей, в которую герой намертво вцепился руками и ногами.

Ну что ещё рассказать, славная получилась пьянка. Вино ничего, девочки что надо, а одна так вообще оказалась на вес золота, проговорившись о неком знаменитом разбойнике.

- А ну-ка, ну-ка, - поднял вверх руку Автолик. – Попрошу тишины!

Пьянствующие мужи притихли.

- Говори, красотка, коль начала.

- Ну… это… только слухи, точно я ничего не знаю, - замялась сочная пухленькая блондинка, ловко разносящая кувшины с вином.

- Говори, говори, не стесняйся.

- Ну, в общем, где-то на Истме в сосновой роще, посвящённой богу Посейдону, проживает сгибатель сосен по прозвищу Синид.

- Так-так… - дружно напряглись быстро трезвеющие атлеты.

- Это один из самых свирепых разбойников. Понимаете, он издевается практически над каждым путником, случайно зашедшим в его земли. Он по-особому сгибает две сосны, так чтобы они касались друг друга верхушками. Затем Синид сажает в маленькое кресло, установленное на самой верхушке сосен, несчастного путника и отпускает их.

- Кого отпускает? – не въехали герои.

- Сосны.

- Ну и что потом?

- Со страшной силой выпрямляются они, запуская жертву высоко в небо.

- Ну а затем?

- Затем как повезёт, - повела пухлым плечиком девица, - кто в речку приземлится, кто на дерево, а кто в стог сена или же на вилы в том самом сене позабытые.

- Однако, каков мерзавец! – с чувством воскликнул Тесей, как следует грохнув пустой кружкой по столу.

- Вот так удача! – торжественно провозгласил Автолик, и великие герои поспешно засобирались в новый поход.

***

Внезапный общий исход греческих героев из Эпидавра несказанно обрадовал наместника.

Вредный старикашка от переполнявших его светлых чувств даже колченого сплясал на крепостной стене, чем вызвал глубокое недовольство Дентоса.

- Пляши, пляши, старая песочница! – гневно прокричал наместнику герой. – Но учти, осенью мы непременно сюда вернёмся.

Улыбку как ветром сдуло с морщинистой физии старика и, перестав выплясывать, он яростно потряс вслед покидающим город героям маленьким сухоньким кулачком.

- У-у-у-у… сатировы дети! – шепеляво пробормотал наместник, но могучие мужи Греции уже дружным строем вышагивали за пределами Эпидавра.

Тикуса, Тука и Троноса несли по очереди в импровизированных гамаках из крепко связанных боевых плащей.

- Что в Греции удобно, так это то, что всё практически рядом, так сказать, под рукой, - на ходу вслух рассуждал Автолик, держа в руках восковую дощечку с приблизительной картой местности. – Так, вот Эпидавр, а вот то место, где мы находимся сейчас. Так-так. Вот Коринфский перешеек. Но где же священная сосновая роща Посейдона? Странно, но она здесь не обозначена.

- Может, роща появилась тут недавно? – предположил Дентос. – А когда составлялась карта её в Истме ещё не было.

- Вполне возможно, - согласился сын Гермеса, недовольно вертя в руках дощечку.

- Советую обратить внимание на небо, - предложил зоркий Эритрон.

- А что там на небе?

- Позже поймёте.

- Друзья, - звонко воскликнул Автолик. – Время от времени посматривайте на небо, мало ли там чего.

- Ох, ё моё! – прохрипел пришедший в себя Тронос. – Кто это меня так по лбу приложил? Я что опять после сороковой кружки буянил?

- Да нет вроде, - ответил Дентос, - ты сам себя приложил, не успев как следует разойтись.

- Это как? – обалдело тряхнул головой контуженный во время пьянки герой.

- Да въехал башкой в деревянный столб и всех дел. Можно подумать в первый раз у тебя такое.

- Эх, бедная моя голова…

- А что это ты в гамаке по-прежнему едешь?!! – возмутился Автолик. – А ну-ка быстро ножками-ножками…

И несшие Троноса герои с руганью опустили упирающегося грека на пыльную дорогу.

- Так-так, - сын Гермеса с большим подозрением вгляделся в безмятежные лица упившихся в сандалию братьев. – Сдаётся мне, что эти бугаи так же вполне в состоянии идти пешком.

Тикус с Туком на высказывания хитроумного эллина никак не отреагировали, но Автолик понял, что мерзавцы лишь притворяются спящими и, возможно, притворяются уже добрые полчаса.

- Подъём, обормоты!

Братья как по команде открыли глаза.

- А что, - удивился Тикус, - мы уже прибыли в священную рощу?

- Вот же подлецы! – басом захохотал Дентос и бравым братьям пришлось дальше идти пешком, хотя видно было, что делали они это с большой неохотой.

- Да, весело тут с вами, - улыбнулся шагающий в начале отряда Тесей. – А я ещё, дурак, сомневался…

- С нами не соскучишься, - важно кивнул Автолик, то и дело поглядывая в синее небо. – О, глядите, кто-то сейчас пролетел.

- Где, кто, когда? – заволновались герои, сильно задирая свои, увенчанные боевыми шлемами, античные головы.

Но небо было девственно чистым.

- Я тоже что-то видел, - проговорил Эритрон. – Будьте с этого момента вдвойне внимательны.

Но смотреть всё время на небо оказалось дольно проблематичным занятием. Герои то и дело спотыкались, а некоторые и вовсе падали, грозя расквасить себе о землю мужественные греческие носы.

- Опа, снова кто-то летит! – оживился сын Гермеса.

На этот раз все увидели пролетевшего в небе над головами странного взъерошенного мужика с дико вытаращенными глазами.

- Может это был какой-нибудь обитатель светлого Олимпа? – предположил Селий. – Ну там Гермес, или тот же Эвр, восточный ветер.

- Думай что говоришь, - тут же вспылил Автолик. – Разве только что пронёсшееся в небе убожество в дырявых сандалиях чем-то похоже на моего блистательного отца?

- Вообще-то нет, - резонно согласился Селий.

- В таком случае, фильтруй базар, брат!

Теперь загадочные летающие незнакомцы появлялись в небе с завидной регулярностью, повергая идущих внизу героев в состояние решительного недоумения.

- Что же это может быть? – всё повторял удивлённый до глубины души Дентос. – Что означает, зачем происходит, на что намекает, чем грозит, к чему клонит, о чём предупреждает, куда ведёт, как…

- Какие же мы все идиоты! – покачал головой, грустно улыбнувшийся Эритрон. – Все эти летающие эллины говорят лишь об одном, мы идём в правильном направлении! Логово разбойника Синида где-то рядом.

- Точно! – радостно подхватили прочие герои.

- Наконец-то! – с облегчением вздохнул Автолик. – А я-то боялся, что вы никогда до этого не допрёте. В конце концов не с законченными же кретинами путешествую я по Аттике.

Случайные путники в небе так и порхали.

Некоторые проносились над головою героев с отчаянным пронзительным «а-а-а-а». Прочие, у кого нервы были покрепче, смачно и громко выражались.

Через некоторое время стало ясно, что определить место расположения логова разбойника по летающим путникам не так-то и просто.

- Сатир, побери! – с чувством гаркнул Автолик. – Эритрон, ты самый зоркий из нас, запомни нужное направление.

- Сложно, - виновато пробасил Эритрон, - они летят на разной высоте, это здорово сбивает меня с толку.

- Может спросить одного из пролетающих? – робко предложил Тесей.

- А что, это просто отличная мысль, - обрадовался воспрянувший духом сын Гермеса. – Сейчас-сейчас, вот только дождёмся очередной жертвы проклятого злодея.

Ждать пришлось недолго.

Долговязый лысоватый мужик со свистом возник в воздухе, при этом отчаянный храбрец пытался как-то управлять своим стремительным полётом, размахивая длинными голенастыми ногами.

- Эй, уважаемый, - громко прокричал ему с земли Автолик, сложив ладони лодочкой. – Где искать Синида, не подскажешь?

- Да пошли-и-и-и… вы-ы-ы-ы… - отчётливо донеслось сверху и долговязый скрылся из виду.

- Однако каков хам! – недовольно констатировал Дентос.

- А вот и сосновая роща! – ткнул пальцем вдаль Эритрон.

- Парни, лёгким галопом, вперёд! – скомандовал сын Гермеса, и герои грациозно помчались по усыпанной сухими иголками дороге.

Вскоре отыскалась и мраморная статуя самого Посейдона в натуральную величину.

Греки почтительно остановились.

Грозно насупившийся Колебатель Земли выглядел довольно безобидным. В правой руке он сжимал смешной, похожий на весло трезубец, а в левой, огромный кубок с вином.

- Владыка морей как всегда в своём репертуаре, - усмехнулся Автолик.

- Что-то уж больно он похож на нашего Тесея, вы не находите? – вдруг спросил кто-то из героев.

Будущий великий муж Афин вздрогнул.

- Действительно! – согласились остальные. – Тесей, вылитый Посейдон в молодости.

- Да ладно вам… - смущённо пробормотал юноша, и вопрос был исчерпан.

***

Разбойника Синида могучие герои нашли на окраине священной рощи.

Разбойник как раз отправлял в незабываемый полёт какого-то толстого иудея.

- Я таки сломаю вам сосны, - честно предупреждала жертва, волчком крутясь в деревянном кресле удивительной катапульты. – И я с детства боюсь высоты.

- Ничего перетерпишь, - с ухмылочкой отвечал Синид, бородатый неопрятного вида дядька с перевязанным чёрной лентой правым глазом.

- Душа моя, а вы уверены, что я приземлюсь точно в речку?

- Могу перенацелить катапульту на ближайшие скалы, - с готовностью предложил разбойник.

- Нет-нет, что вы, - всплеснул руками иудей. – В скалы мне таки не надо, мне нужно к речке, там живёт мой двоюродный дядя, я вот везу ему гостинцы.

- Ну что, полетели? – нетерпеливо спросил Синид.

- Огромное спасибо! – лучезарно улыбнулась жертва. – Благодаря вам я сэкономил на этой поездке целых полтора таланта.

- Будешь на месте через две минуты, - пообещал разбойник.

- Великолепно!

- Пошёл!!!

Вжи-и-и-и-х.

И весёлый толстячок камнем ушёл в небо, крепко прижимая к груди увесистый узелок.

Столпившиеся невдалеке атлеты, с открытыми ртами наблюдавшие за удивительным разбойником, медленно перевели свои героические взоры на недовольно уперевшего руки в бока Автолика.

- Хватайте его, братцы! – провозгласил сын Гермеса, но всё пошло совсем не так, как было задумано.

Радостно гогоча, великие мужи Греции и не подумав вытащить оружие побежали через поляну к слегка занервничавшему при виде такой массы могучих эллинов Синиду.

- Сколько берёшь за своё развлечение? – нетерпеливо спросил Дентос, первым подбежавший к чудо - катапульте.

Хитрые глазки разбойника испуганно забегали.

- Вообще-то четверть таланта… но для великих героев, - поспешно добавил он, - бесплатно!

- Отлично! – выпалил Дентос, поспешно забираясь в притянутое к земле верёвкой кресло.

- Готов?

- Ага!

- Держись крепче.

- Держусь.

- Запускаю!

Вжи-и-и-и-х.

- Обалде-е-е-е-ть… - радостно прокричал унёсшийся в небо могучий герой.

- Теперь я, теперь я… - перебивая друг друга, заголосили прочие храбрецы.

- Спокойно, друзья, - осадил всеобщий пыл хмурый Синид, - все сегодня получат чудесную возможность полетать, но строго по очереди…

У катапульты тут же выстроилась живая героическая очередь и через минуту в небо взвился смеющийся, словно дитя, Бинатос.

- Ну как дети малые, – Автолик раздражённо повернулся к озадаченному Тесею. – И так вот каждый раз. Ну что ты с ними поделаешь?

Благополучно вернулся могучий Дентос, почему-то весь в репьях и соломе. Проходя мимо Тесея с Автоликом, он весело им бросил:

- Я приземлился в огромный стог сена!

Будущий герой Афин и сын Гермеса молча переглянулись.

- Эй, а по второму разу можно? – спросил Дентос разбойника, запускающего в небо лысого Эритрона.

- Можно! – добродушно кивнул Синид.

Вжи-и-и-и-х и непобедимый Эритрон ушёл в небо, сохраняя на лице выражение мрачной философской сосредоточенности.

- А ну его всё к сатирам собачьим! – с чувством бросил Автолик, затем сплюнул и демонстративно уселся на землю спиной к катапульте.

Но Тесей рассудил иначе.

У юноши не было ни малейшего желания отдыхать. Ему не отдыхать надо, а подвиги зарабатывать!

Тесей громко кашлянул, поправил звякнувшие доспехи и, грозно приблизившись к опускающему пустую катапульту Синиду, обрушил свой могучий кулак прямо на разбойничью редковолосую макушку. Наступил на веревку, сдерживающую примитивный пусковой механизм, легко поднял бесчувственного Синида за шкирку и взгромоздил задом кверху прямо в грубо отёсанное деревянное кресло.

Удовлетворённо полюбовался проделанной работой и с чувством выполненного долга отпустил верёвку.

Вжи-и-и-и-х.

Куда разбойник приземлился и как удачно, так и осталось невыясненным, но больше его в Истме не видели.

В тот день Тесей блистательно совершил свой второй подвиг, избавив окрестности от жуткого разбойника.

Правда, вернувшиеся к катапульте герои, чуть дерзкого юношу не убили.

Глава 5 ПОДВИГ ТРЕТИЙ: КРОМИОНСКАЯ СВИНЬЯ

М-да, нехорошо поступил Тесей, обломав весь кайф веселящимся героям.

К сожалению, не все могучие мужи успели как следует развлечься, за что здорово обиделись на дерзкого юношу. Ведь как правильно управлять примитивной на первый взгляд катапультой знал только Синид.

Согнуть сосны и закрепить верёвку раз плюнуть, а вот попробуй потом верно рассчитать расстояние, траекторию полёта и место благополучного приземления.

Вот то-то же!

Ко всему ещё пока дураки герои беззаботно себе летали, Тесей ухитрился совершить свой второй подвиг. Это также вызвало определённое раздражение. Ведь отныне храбрый юноша сравнялся по количеству совершённых подвигов с самим Дентосом!

Глядишь, скоро Тесей самого Автолика переплюнет с его тремя скромными геройствами и тем пошатнёт на первый взгляд непоколебимый авторитет сына Гермеса.

Подобное ни в коем случае нельзя было допустить и хитроумный Автолик решил с этого самого момента не спускать глаз с такого подозрительно удачливого сына правителя Афин.

Погудели, поругались, но в конце концов дерзкий юноша не мог не вызвать восхищения. Это ж надо, какой расторопный. Пока хитроумный Автолик по-глупому пошёл на принцип бац… и совершил Тесей свой второй подвиг.

Стремительно и блистательно.

Ну а оставить с носом сына Гермеса дело в Греции просто неслыханное.

- Да сатир с ним, с этим Синидом, - хлопнул по плечу хмурого Тесея Дентос. – Наш брат только что совершил свой второй подвиг, а ведь едва прошли сутки с того момента, как он храбро поверг ужасного великана Перифета.

- Ну-да, ну-да… - согласились остальные герои.

- Вам не злиться, а радоваться надо! – продолжал ораторствовать Дентос, оказавшийся просто отличным парнем в этой разношерстной компании завистливых дуболомов. – Вот с кого нам всем следует брать пример, с Тесея…

Автолик, услышав сие, неприязненно скривился.

- Ну что ты, Автолик, скорчил козью морду? – укоризненно посмотрел на хитроумного сына Гермеса Дентос. – Сегодня наш юный друг сравнялся со мной по количеству совершённых подвигов. Мне на них потребовалось несколько лет. Тесею чуть больше суток. Разве это не чудесно? Друзья, мы непременно должны отметить сие уникальное событие.

- А вот это правильно! – прогудел лысый Эритрон. – Давайте, парни, снова как следует нажрёмся.

- Благо есть повод, - кисло усмехнулся Автолик, потихоньку возненавидев везунчика Тесея.

- Вот только устроим перекличку, - добавил Дентос, - и в путь…

Устроили перекличку, с удивлением недосчитавшись трёх героев.

Бесследно пропали бравые братья Тикус с Туком и могучий Тронос, крушащий широким лбом всяческие деревянные перекрытия.

Утрата была воистину невосполнимой.

Выходило, что пропавшие герои попросту не вернулись из весёлого полёта.

- Плохи дела! – недовольно проворчал Автолик и, возбуждённые пропажей верных товарищей герои, направились на поиски могучих собратьев.

***

Могучих собратьев обнаружили у обочины дороги, ведущей к городу Кромиону.

Тикус, Тук и Тронос безмятежно валялись в пыльной канаве и выглядели при этом так, словно угодили под десяток несущихся на полном ходу боевых колесниц.

- Кто же это их так отделал?!! – озадаченно поскреб затылок Дентос.

Многочисленные кровоподтёки на благородных античных лицах, ушибы и царапины привели поражённых этим ужасным зрелищем героев в настоящий трепет.

У Троноса была разорвана правая сандалия, а боевой шлем смят в гармошку. Бравые братья выглядели не лучше. Тикус в скособоченных золотых доспехах напоминал жертву расшалившихся циклопов, сыгравших несчастным героем пару матчей в футболикос. Тук на первый взгляд пострадал меньше всех, однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что у бедолаги сломана левая нога.

Кто? КТО посмел сотворить ТАКОЕ с величайшими героями Греции?!! Этот вопрос читался на полных праведным гневом лицах абсолютно всех без исключения атлетов.

Просто чудовищное неуважение к защитникам всех обездоленных. Да как вообще подобное могло произойти? Кому под силу намять бока трём (!!!) могучим греческим мужам?!!

- МЕСТЬ… - хором взвыли герои. – Сотворивших сие злодеев ждёт страшная кровавая расплата. Отомстим за поруганную честь наших друзей!

- Секундочку, - встрепенулся Автолик, заметив, что один из братьев внезапно пошевелился.

Тук открыл правый более-менее здоровый глаз (левый заплыл синим фингалом) и хрипло спросил:

- Что с моей ногой?

- Она сломана! – горестно ответил Селий, как будто имел в виду свою собственную конечность.

Тук задумчиво пожевал губами и, пошевелив сломанной ногой, хмуро заметил:

- Да ни хрена, слегка вывихнута, только и всего.

- Слава Зевсу! - выдохнули герои.

- Скажи нам, кто же посмел учинить над вами подобное злодейство? – строго спросил Автолик.

- В смысле? – не понял Тук.

- Кто вам хари начистил, помните?

- Ещё бы… - избитый герой тяжело поднялся на ноги.

- И кто же это сделал?

- Тот, кого вы славили минуту назад, - злобно огрызнулся могучий эллин, вправляя вывихнутую конечность.

Герои непонимающе переглянулись.

- По-моему, он имеет в виду Зевса, - подал голос догадливый Тесей.

- ЗЕВСА?!!

И славные мужи Греции все как один поглядели на небо.

- Ага, он самый, - подтвердил Тук, пинками приводя в чувства старшего брата. – Сказал, что на Олимп нам ещё рано, вот совершим с десяток великих подвигов и тогда… возможно… при определённом стечении благоприятных обстоятельств… и если будут свободные вакансии… и хорошее настроение у богов…

- Так вы что же побывали на самом ОЛИМПЕ?

- Ну а где же ещё? Наверняка Синид специально нас туда забросил, дабы насолить всемогущим богам.

- Да… дела… - герои обалдело поглядывали на затянутое грозовыми тучами хмурое небо.

Очнулся Тикус, чуть не подравшись с пинающим его братом, пришёл в чувства и Тронос который, к счастью для себя, ничего толком не помнил.

- Как летел, помню, - честно признался могучий герой, двумя ловкими ударами рихтуя смятый шлем. – Как в ворон плевал тоже помню, какие-то злобные придурки в меня с земли из лука стреляли, ну а дальше… чёрный провал.

- Счастливчик, - завистливо процедил сквозь зубы Тикус.

- Эй, мужики, у кого-нибудь запасная пара сандалий есть? – с надеждой спросил Тронос.

- У меня есть! – обрадовано сообщил Тесей, протягивая грустному герою отцовский подарок.

- Ты что издеваешься? – обиделся Тронос, под всеобщий хохот прочих коллег.

Были раскупорены пахучие целебные мази и кое-как обработаны боевые раны.

«Да, нелёгкое это дело быть великим героем! - подумал Тесей. – Да и слишком опасное!».

***

- Ну с… - усмехнулся Автолик, когда побывавшие на Олимпе храбрецы были приведены в более менее приличный вид, – куда теперь направимся?

- На пьянку, - напомнил Эритрон, воинственно размахивая кулаками. – Жрать охота ну и отдохнуть тоже.

- Что ж, так и поступим! – кивнул сын Гермеса. – А то подвиг за подвигом так знаете ли и надорваться можно…

Конечно, хитрый грек кривил душой, слегка льстя себе любимому. Подвиг за подвигом это ведь всего лишь дерзкая мечта. Тут не знаешь как один единственный совершить. М-да. В особенности, когда вокруг всякие пронырливые Тесеи трутся.

Слегка передохнуть и обмыть второй подвиг удачливого юноши решили в городе Кромионе, что так удачно располагался неподалёку.

Наученные горьким опытом великие герои решили пойти на хитрость и замаскироваться под похоронную процессию. Для этого могучие мужи поспешно переоделись в обычные для греческих граждан чёрные хитоны, скрывшие блестящие на солнце боевые доспехи.

На сомкнутые щиты был уложен Тронос, наиболее пострадавший после вылазки на Олимп, который должен был изображать преждевременно усопшего, то бишь покойника.

Впереди скорбной процессии медленно вышагивал рыдающий Автолик в надвинутом на лицо капюшоне (отец усопшего), заботливо поддерживаемый под руку самим Тесеем.

Таким вот хитрым кандибобером пронырливые мерзавцы и вышли к главным воротам города.

***

Дремлющие на солнце стражники встрепенулись, осоловело уставившись на непонятно откуда возникшую перед городом странную толпу.

- Стой, кто идёт! – поспешно выкрикнул тот, что выглядел особенно глупо.

Скорбная процессия остановилась.

- Это почтенный Нилос! – громко сообщил Тесей, имея в виду трясущегося рядом «хромого старикашку». – Сегодня в неравном бою с лесными разбойниками погиб его единственный сын, опора и надежда на старости лет могучий Тронос.

Покойный в этот момент очень некстати почесал массивный нос, но этого к счастью, никто из осоловевших стражников не заметил.

- В неравном бою один против сотни распоясавшихся негодяев пал храбрый воин! – пафосно вещал Тесей, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. – О горе, горе, кто же теперь позаботится о несчастном немощном старике, кто подставит плечо в трудную минуту, кто утешит, порадует добрым словом…

Автолик ещё больше затрясся и зарыдал пуще прежнего с жуткими завываниями, явно при этом переигрывая.

- Нет больше среди нас могучего Троноса. Жуткая утрата омоется морем слёз. Печаль и уныние снизойдут с небес, дабы грустно играть на эоле безнадёжной скорби в фамильном склепе старого Нилоса, в котором очень скоро будет лежать молодое тело его загубленного беспощадным роком сына.

Теперь уже рыдал не только валяющий дурака Автолик, но и простодушные стражники, роняя на землю скупые мужские слёзы.

Тесей на всякий случай принюхался.

Так и есть, замаскировавшимся героям здорово повезло, от стражей города сильно несло перегаром.

«Могли бы особо и не стараться», - раздражённо подумал юноша.

- О, пропустите же нас в город, о благороднейшие из мужей греческих, - нетерпеливо добавил Тесей с явным неудовольствием.

- Конечно-конечно, проходите… - скорбно закивали стражники.

Пьяные кретины даже не удивились тому, что покойника почему-то вносят в город, когда по идее всё должно было происходить с точностью наоборот. Кладбище то располагалось за пределами Кромиона.

Как только похоронная процессия торжественно преодолела ворота, произошло неожиданное.

Возлежащий на сомкнутых щитах покойник чудесным образом воскрес, вскочил на ноги и радостным басом проревел:

- Парни, мы внутри-и-и-и…

Полетели наземь скромные хитоны и у перепуганных местных жителей тут же зарябило в глазах от сияния начищенных великолепных доспехов.

- ГЕРОИ-И-И-И!!! – истошно завопил кто-то из добропорядочных граждан, после чего прохожие бросились врассыпную.

- Да это мы, сатир вас всех побери! – проревел им вслед Дентос. – И мы намерены как следует у вас погулять. Вперёд, друзья, найдём же лучшее питейное заведение из всех.

- Веди нас, Эритрон! – скомандовал Автолик. – У тебя самый чуткий нос.

Эритрон профессионально зашевелил сломанным в двух местах в пьяной драке носом.

- Иду на запах «Особого Критского»! – торжественно провозгласил он.

- Вперёд! – выкрикнул сын Гермеса, и дерзкие атлеты, словно маленький диверсионный отряд в стане врага, устремились следом за опытным лысым коллегой.

Застывшие у распахнутых ворот с открытыми ртами стражники, переглянулись.

- Вот тебе на, - тихо произнёс один из них.

- И не такое иногда случается между небом и землёй! – философски добавил второй, подняв вверх указательный палец, после чего бравые стражи нехотя вернулись на свой пост досыпать.

***

Не подвёл лысый Эритрон героев, выведя могучую толпу славных греческих мужей прямо к тому самому питейному заведению, в котором посетителям подавали «Особое Критское» десятилетней выдержки, знаменитой марки «Кровь Минотавра».

- Не пущу!!! – яростно взревел огромный двухметровый детина, как видно владелец чудесного питейного дома.

В правой руке бугай держал разделочный тесак, а в левой крепкий специально выструганный толстый дрын.

- Возможны осложнения? – прошептал на ухо Дентосу Тесей.

- Ещё какие, - отозвался герой, с интересом поглядывая на бицепсы воинственного горожанина.

Мужику бы слегка вес сбросить да заручиться хорошей родословной (хотя бы липовой) и прямой путь в греческие герои владельцу пивного заведения тогда уж точно будет стопроцентно обеспечен.

Могучие эллины в замешательстве топтались на улице. Им бы всем скопом взять да навалиться на наглеца, забывшего с КЕМ он имеет дело. Но кому-то (пока не известно кому) всё же придётся сегодня схлопотать по мордасам.

Горожанин как видно калач тёртый, на щеке шрам, в ухе серьга, на поясе нож. Ни дать ни взять бывший пират.

Никто из героев не желал лезть на рожон, а выпить многим хотелось, особенно «Кровь Минотавра» десятилетней выдержки.

Ситуация обострилась, когда из питейного заведения появился второй здоровяк, точная копия вооруженного тесаком бугая. Этот новый персонаж держал в могучих руках ржавые, но крепкие на вид вилы.

- Я услышал какой-то шум, брат?

- Ты не ошибся, Малыш, у нас тут небольшие проблемы.

- Вот эти что ли? – усмехнулся Малыш, демонстрируя отсутствие большей части передних зубов.

Героев передёрнуло.

Младший брат владельца пивного дома выглядел отъявленным головорезом.

- Ну ладно, кончайте базар, - вперёд выступил могучий Эритрон, потерявший всё мыслимое и немыслимое терпение.

Задиристые горожане с уважением посмотрели на угрожающе поблёскивающую на солнце лысину героя, изучили его сломанный нос и разорванное правое ухо.

- Лично к тебе, дружище, у нас нет никаких претензий, - ответил владелец питейного заведения. – Можешь зайти и выпить столько вина, сколько пожелаешь, но этих дармоедов…

Горожанин строго указал на толпящихся у порога героев.

- Мы ни за что с моим младшим братцем не пропустим.

- Ты кого это назвал дармоедом, торгаш?!! – тут же воинственно взревел Дентос, хватаясь за меч, но вовремя вмешавшийся Автолик, удержал друга за плечо.

Эритрон оглянулся на коллег, затем перевёл взгляд на красочную зазывающую вывеску, пожал плечами, сплюнул себе под ноги и величественно прошёл в питейный дом.

Братья-владельцы беспрепятственно его пропустили.

- Вот же скотина безрогая! – громко выругался Бинатос.

- Эй вы, орангутанги! - выкрикнул всё не унимающиёся Дентос. - Сейчас мы будем вас немножечко убивать!

Но храбрые горожане не сдвинулись с места.

Дело грозило обернуться серьёзным кровопролитием и Тесей решил, наконец, вмешаться.

Молодой герой выступил вперёд и так обратился к несговорчивым местным жителям:

- Вижу у вас в ушах золотые серьги?

- Ну и что с того? – ухмыльнулись головорезы.

- Значит ли это, что вы бывшие морские пираты?

- Ты угадал, парень, так оно и есть!

- Так знайте же, - гордо бросил им Тесей, - что перед вами стоит единственный сын царя Афин Эгея, Тесей!!!

Эффект превзошёл все ожидания.

- Племянничек!!! – басом взревели разбойники, обнимая оторопевшего юношу. – Что же ты сразу нам не сказал? Заходи вовнутрь, мы откупорим в честь тебя лучшие бочки с вином.

- А как же мои друзья? – нахмурился Тесей.

- Эти?!! – и бывалые пираты неприязненно поглядели на героев. – Что-то уж больно много их у тебя. Впрочем, пусть тоже заходят. Ежели не станут буянить и ломать мебель, то пожалуйста.

- Тронос, ты слышал! – строго предупредил коллегу Автолик. – Следи за своей бронебойной головой.

- Я постараюсь, - неуверенно отозвался Тронос, очень редко способный контролировать свои странные поступки.

Таким вот образом находчивый Тесей решил проблему с пьянкой, ну и заодно сберёг десяток зубов своим могучим друзьям.

***

- Ну что, племяш, рассказывай, куда путь держишь? – доброжелательно поинтересовался Ирий (тот самый храбрый дядька со шрамом на щеке). – И каким образом тебя угораздило связаться с этой сомнительной компанией?

Обтерев рукой гладкий подбородок, Тесей опустил на стол опорожненную глиняную чашу, где только что плескалось великолепное критское вино и так ответил своему дяде:

- Направляюсь я к отцу в Афины. Но явиться с пустыми руками не к лицу для молодого воина. Сначала мне нужно совершить несколько подвигов… и только затем, предстать перед отцом.

- В наш род пошёл! – гордо кивнул Ирий, подливая юноше душистого вина.

- Отец вот мне сандалии под камнем оставил и меч.

Увидав дары, дяди громогласно рассмеялись.

- Узнаю шутника Эгея, - хохоча, прогремел Ирий. – Мы вместе с ним такие штуки в молодости вытворяли, вся Греция содрогалась.

- Но ты не ответил на другой вопрос, - напомнил второй дядя, у которого слегка не хватало зубов на нижней челюсти. – Как угораздило тебя связаться с шайкой Автолика?

- С шайкой Автолика? – переспросил Тесей. – М-да, никогда не рассматривал их под таким нестандартным углом.

- Ну а чем они отличаются от нас, бандитов и разбойников? – шепотом проговорил Ирий. – От «романтиков» больших греческих дорог? Единственное наше отличие, статус. У героев он официальный, у нас нет. Шляются где попало, ни хрена не делают, жрут, пьют, девок портят и ни за что никогда не платят.

- Да, в твоих словах есть крупица здравого смысла, - согласился Тесей, с интересом глядя на ораторствующего посередине питейного заведения Эритрона.

Не на шутку разошедшийся герой с пеной у рта доказывал двум подвыпившим гетерам (да и прочим коллегам), что нет в Аттике более любвеобильных мужчин, нежели лысые.

- Лысые, самые искусные любовники во всей Греции! – так утверждал могучий Эритрон и с его аргументами (в виде двух острых мечей) трудно было поспорить. – Ни один эллин с обычной шевелюрой не сравнится в этом с облысевшим греком. Учёные Аргоса недавно придали огласке результаты своих многолетних уникальнейших исследований. После проведённого обширного опроса ими доподлинно было установлено, что страдающие отсутствием волосяного покрова на голове мужчины, в стократ ненасытней и страстней любого среднестатистического грека, в том числе и любого великого героя!

Похоже, Эритрон нарывался на серьёзную научную дискуссию.

Последняя брошенная им в запале фраза просто не могла не вызвать бурю эмоциональных откликов.

- А как выглядели учёные мужи, проводившие уникальные исследования? – с интересом спросил Дентос (обладатель пышной густой шевелюры).

- Весьма достойные эллины! – тут же ответил Эритрон.

- А их причёски?

- В смысле?

- У них были на голове волосы?

- Нет, все трое учёных абсолютно лысые как моё правое колено.

- Парни, всё ясно! – торжественно провозгласил Дентос. – Не верьте этим полоумным байкам. Теорию о любвеобильности лысых выдумали сами лысые, только и всего.

- Неправда! – заголосил раскрасневшийся Эритрон, которому по понятным причинам было обидно за всех лысых граждан Греции.

- Был у меня недавно один лысый любовник, - внезапно подала голос одна из гетер, – по правде говоря, в плане мужских умений ублажить женщину - полное ничтожество.

На этом тема о лысых половых гигантах оказалась полностью исчерпана.

Но события внезапно приняли довольно неожиданный оборот.

Дело в том, что прислуживавший во время пьянки героям юноша, нечаянно пролил на лежащего под одним из столов Троноса целый кувшин чудесного неразбавленного вина.

Тронос мгновенно очнулся и, увидев, сколько пропало втуне чудесного напитка, хрипло проревел:

- Ты что это, кромионская свинья, вытворяешь?!!

Юноша побледнел, а со своего места тут же резко вскочили дерзкие дядья Тесея.

- Не смей произносить эти слова в стенах Кромиона!!! – вот что гневно выкрикнули дядья, здорово насторожив таким своим поведением хитрого Автолика.

- Секундочку, - поспешил вмешаться сын Гермеса. – Соизвольте объяснить.

И родственники Тесея по отцовской (не Посейдона!) линии пояснили.

Оказывается, окрестности Кромиона уже второй месяц держала в страхе огромная дикая свинья, сбежавшая по слухам из столовой самого Олимпа и потому обладающая сверхъестественной силой. Боги специально якобы её такой вырастили, дабы перед обедом хорошенько за свирепой свининкой побегать, размяться так сказать… ну или от свининки. Какая, впрочем, разница?

Но вот простым смертным со свиньёй действительно пришлось туго. Кусалась, зараза, не дай Зевс, так что ночью бродить в округе Кромиона сделалось занятием опасным, если не сказать смертельным.

- Вот так подфартило! – хором выдохнули герои и через минуту родственники Тесея обалдело глядели на мигом опустевшие, залитые вином, деревянные столы пивнушки.

- Может они нам попросту привиделись? - задумчиво предположил Ирий, хотя версия была крайне сомнительной, вино то ведь кто-то всё выдул!

***

Ловить дикую свинью решили на Дентоса.

Могучий герой для этого специально стал на четвереньки и очень натурально захрюкал, чем вызвал новый приступ всеобщего веселья. Но лучше Дентоса никто из героев хрюкнуть так и не смог, даже сам Тесей.

- Мы выманим свинью из логовища! – усмехался придумавший хитрый план Автолик. – Она подумает, что в окрестностях завёлся её сородич, конкурент так сказать.

- С мечом и в доспехах? – с сомнением проговорил Селий. – Да и вином от «сородича» прёт на добрых двести стадий.

- В том то все и дело! – важно кивнул сын Гермеса. – Дентос единственный из нас всех нажрался до свинского состояния, следовательно, он больше всех подходит на эту роль.

- Рох-рох… - с небывалым энтузиазмом отозвался Дентос.

- Вот видите, он уже полностью вошёл в свой сценический образ.

Но произошло непредвиденное.

Вместо кромионской свиньи на громкое наглое хрюканье из ближайших густых зарослей выскочили здоровые бородатые мужики в доспехах, десятка этак полтора.

Увидав других вооруженных до зубов бугаёв, незваные гости резко остановились.

- Какого сатира?!! – возмущённо воскликнул высокий чернобородый красавец атлет. – Кто дал вам право вмешиваться в наш подвиг?

- А ты, собственно, кто такой? – нехорошо сощурившись, поинтересовался Эритрон.

- Я, Аноитос, сын Ареса! – гордо выкрикнул чернобородый.

- Аноитос, в переводе со старогреческого означает дурак, - захихикал на ухо Тесею Автолик и значительно громче произнёс. – А я, Автолик, сын Гермеса, съел да?

Аноитос заметно помрачнел.

- Герои? – упавшим голосом уточнил он, хотя это и так уже было вполне очевидно.

- Герои!!! – подтвердил хитрейший из греков. – Вы, как я вижу, тоже.

- Конкурирующая банда! – неприязненно скривился Эритрон.

Что ж бывали и такие неприятные накладки.

- Ну и как будем решать возникшее недоразумение? – спросил Бинатос.

- А нечего тут решать, - мрачно ответил Аноитос. – Мы первые начали выслеживать свинью ещё со вчерашнего дня, значит подвиг наш.

- А в рыло не хо? – зловеще поинтересовался, как правило, молчаливый Трегастилион.

- В смысле? – несколько не врубился сын Ареса.

- Рох-рох! – очень не к месту подал голос, по-прежнему, стоящий на четвереньках Дентос, и все с недоумением уставились на пьяного героя.

- В рыло не хочешь? – спокойно пояснил могучий Эритрон.

- ЧТО?!! – опешил Аноитос. – Наверное, я ослышался…

И сын Ареса повернулся к своим спутникам, желая удостовериться, что и они слышали ужасное оскорбление.

Спутники слажено закивали.

- Мне только что нанесена страшная обида! – сокрушённо проговорил сын Ареса, по-прежнему, не веря, что это произошло. – Ребята, за оружие!!!

Ой, что тут началось!

Даже непонятно, как и описать.

Греция в тот момент (когда сошлись клинки великих героев) хорошенько содрогнулась. Пошло-поехало героическое мочилово, рубилово, месилово, квасилово, колбасилово, мордобилово (нужное жирно подчеркнуть два раза).

Но даже не в этом дело, а в том, что могучий Дентос каким-то совершенно немыслимым образом ухитрился избежать героической сечи, как и в начале конфликта оставаясь в строго горизонтальном положении и выдавая с завидной периодичностью своё коронное «рох-рох».

- Ви-и-и-и!!! – вдруг истошно разнеслось над долиной, где вовсю рубились могучие мужи Греции, и… всё замерло.

Первой мыслью было – кто-то смертельно ранил пьяного Дентоса.

Но с приманкой всё оказалось в порядке. Приманка улыбалась, весело прыгая на четвереньках.

Кто же в таком случае так истошно и главное натурально завизжал?

И тут герои УВИДЕЛИ.

- Так… - тяжело опустил раскалившийся за время битвы меч Аноитос. – Признавайтесь, сволочи, кто из вас убил кромионскую свинью?

И все почему-то сразу же посмотрели на старавшегося держаться незаметным Тесея.

- Где же твой меч, дружище? – холодным, как лёд голосом поинтересовался раскрасневшийся Автолик.

Тесей в ответ лишь потупил взор.

- Всё ясно! – с отчаянием выкрикнул сын Гермеса, и все узнали серповидный меч юноши, торчащий в жирном боку валяющейся в густой траве огромной хрюшки опрометчиво прибежавшей на звуки эпической битвы.

- Я думал, что это предводитель банды героических конкурентов, - попытался виновато оправдаться будущий герой Афин.

- Да-а-а-а… - хохотнул Селий. – В профиль вылитый Аноитос.

Так, находчивый Тесей блистательно завершил свой третий (!) подвиг.

Глава 6 ПОДВИГ ЧЕТВЁРТЫЙ: СКИРОН

Мирно разошлись отряды конкурирующих героев, ибо нечего им (благодаря Тесею) было делить.

Искреннее восхищение и не менее искреннюю зависть вызывал будущий герой Афин у своих могучих собратьев, которые чувствовали себя рядом с Тесеем полными неудачниками.

М-да, было от чего приуныть.

Но особенно негодовал хитроумный Автолик, ибо наглый юноша, играючи сравнялся с сыном Гермеса по количеству совершённых подвигов.

О всемогущие боги, что же будет дальше?

Страшно и предположить.

На этот раз никто из героев не стал радоваться и славить молодого коллегу, все по большей части хмуро отмалчивались и старались с Тесеем вообще не разговаривать.

«Вот же мерзавцы завистливые! – с негодованием думал юноша. – Ни ума, ни расторопности, а всё хотят побольше подвигов совершить. Ну дуйтесь и дальше, мне на вас глубоко наплевать. Захочу и в одиночный рейд уйду и никто меня среди вас, неудачников, не удержит»,

Что ж, не очень достойные мысли, однако справедливости ради заметим, что Тесей всё-таки был прав. Никто не мешал могучим греческим бугаям опередить сына царя Афин и тем самым засчитать себе очередную блистательную победу.

Честная конкуренция так сказать.

Ну уж, если ты умом слаб, да и выпиваешь через день… Кого же потом во всех неудачах винить, как не себя любимого?

- Обмывать твой третий подвиг не будем! - наконец объявил хмуро бредущий во главе притихшего отряда Автолик.

Тесей хотел ответить что-нибудь дерзкое, но вовремя передумал, вспомнив своего рассудительного деда, который сначала хорошенько думал и лишь затем что-либо говорил.

- Обмывать подвиг, конечно, не будем, - поддержал сына Гермеса Эритрон, - но, тем не менее, обязательно сегодня напьёмся.

- С горя, что ли? – захихикал Бинатос, за что удостоился укоризненного взгляда Автолика.

- Так-то оно так, - усмехнулся Тронос. – Но ни один порядочный город не распахнёт перед нами ворота с этаким вот попутчиком.

И широколобый герой ехидно указал на плетущегося в конце отряда Дентоса.

С Дентосом были серьёзные проблемы, ибо могучий греческий муж никак не хотел (или, может, не желал?) выйти из так понравившейся ему свинской роли.

- Дентос? - осторожно окликнул коллегу Автолик. - Ты как себя там чувствуешь, нормально?

- Рох-рох… - неопределённо отозвался Дентос, вовсю улыбаясь.

- В смысле «да» или «нет»?

- Да тронулся он умом, что сразу не видно? – пробасил Эритрон. – Белая горячка, конечная стадия. Очень скоро он станет опасен для окружающих.

Услышав подобное, прочие герои благоразумно стали держаться от весело вышагивающего коллеги как можно подальше.

- У меня вот брат однажды взбесился, - продолжал с серьёзным видом врать Эритрон, который несмотря на свой угрюмый вид, был в душе страшным (в хорошем смысле) шутником. – Пол семьи перерезал. Из Спарты даже регулярную армию вызывали, дабы его усмирить. Триста отважных спартанцев целые сутки рубились с одержимым у города Фермопилы. Многие полегли от острого меча безумца, а некоторые померли чуть позже, заразившись безумием после многочисленных не продезинфицированных укусов. Таким образом, благополучно взбесилась добрая сотня спартанских головорезов, на усмирение которых тогдашний царь Крита по имени Героклитофед послал тысячу эфиопских наёмников на сотне боевых слонов!

- Это как же они на этих слонах все поместились? – слегка засомневался в достоверности рассказа Бинатос, но его реплика осталась без ответа.

- И вот сошлись в огромной долине сто обезумевших спартанцев с наёмниками царя Крита.

- А как же твой одержимый брат?

- Мой брат лично возглавил войско спартанских безумцев, ибо был наиболее невменяем!

- Яблоко от яблони, - тихо захихикал Бинатос.

- И случилась битва, - продолжал красиво врать Эритрон. – Но вместо того дабы сражаться с врагами, спартанцы стали кусать за пятки боевых слонов Героклитофеда. И вот взбесились могучие животные и, на их усмирение, царь Крита выслал уже свою отборную штурмовую гвардию в три тысячи голов.

- Ну и ну! – покачал головой Автолик. – Прямо Первая Общегреческая война в миниатюре, а ты, часом, ничего не перепутал, дружище?

- Стали кусать боевые слоны отборных гвардейцев с Крита, - окончательно заврался Эритрон. – И вот именно в тот самый момент мой брат внезапно излечился. Его приступ прошёл и, побросав оружие сбежал он с поля боя, ужаснувшись плодами деяний своих.

- Полно тебе врать, приятель! – вдруг вполне человеческим голосом заявил Дентос. – Я уж и то бы правдоподобней историю выдумал.

- Ба! – воскликнул Автолик. – Так ты больше не желаешь быть свиньей?

- Желаю! – очень воинственно ответил Дентос. – Но только после того как снова напьюсь.

- Так в чём же проблема, братья? – удивился Селий. – Скорее идём же в ближайший полис!

- О, нет… - тихо простонал Тесей, который чувствовал, что он медленно, но неотвратимо, спивается.

Однако на мнение зарвавшегося юнца никто внимания не обратил.

***

Так уж получилось, что оказались могучие герои на севере Истма у города Мегара.

Местность была унылая, сплошные отвесные скалы, ну и, понятно, бескрайнее море, недовольно шумевшее внизу у подножия каменных монолитов. Грозно роптали пенистые морские волны, не предвещая смертным ничего хорошего, захоти те от большого ума сунуться в бушующую воду.

Герои зябко поёжились.

- Ну и местечко, - кисло усмехнулся Автолик, но отступать от задуманного могучие эллины не собирались.

Дабы второй раз не изобретать колесницу, решили воспользоваться старым проверенным способом, а именно: изобразить похоронную процессию. Кто знает, какие ослы проживают на севере Истма?

Всё устроили как полагается.

На сомкнутые щиты возложили дюжего Дентоса, естественно, предварительно переодевшись. Тесей, как и в прошлый раз, взял под руку трясущегося Автолика, изображавшего бесконечно скорбящего немощного отца усопшего героя.

Поначалу всё шло как по маслу.

Мрачная процессия медленно приближалась к гостеприимно распахнутым воротам Мегары. Замаскировавшиеся герои тоскливо подвывали и всхлипывали, а «покойный» Дентос даже рот открыл от усердия и слегка выпучил остекленевшие глаза.

Поступок был не очень своевременным, ибо похоронная процессия уже отлично просматривалась из города.

Но положение выручил расторопный Тесей, заботливо подвязавший «умершему» челюсть белой тряпочкой, что особенно, по мнению юноши, должно было умилить застывшую у ворот города стражу.

Однако за несколько шагов до въезда в город ситуация кардинально изменилась. Стражники куда-то поспешно исчезли, а ворота с грохотом затворились.

- Я что-то сделал не так? – шёпотом поинтересовался «покойный».

- Ради светлого Олимпа, заткнись! – зашипел на него Автолик.

Процессия остановилась.

- Уважаемые граждане Мегары! – громко выкрикнул Тесей, вглядываясь в высокие бойницы. – Ужасное горе постигло этого уважаемого старца, ибо…

В ответ что-то со свистом рассекло воздух над головой запнувшегося на полуслове юноши.

В деревянный щит рядом с ногой Дентоса вонзилась длинная стрела.

- Ё моё!!! – истошно заголосил «усопший», спрыгивая на землю.

А с высоких стен уже вовсю летели новые стрелы.

Разгруппировавшись, герои попрятались по ближайшим кустам. Но ни одна стрела так никого и не задела, ибо лучники Мегары хорошо знали своё дело, специально сверху ни в кого конкретно не целясь. Ведь многие герои были отпрысками САМИХ всемогущих богов. Ну и что, если они незаконнорожденные? Незаконное рождение дело особо не меняет.

В жилах могучих греческих дармо… то есть мужей, течёт ни какая-нибудь, а божественная кровь! Это только с виду боги в дела своих детишек особо не вмешиваются, но стоит несмышлёному отпрыску попасть в реальную беду…

Ох, берегитесь, безумцы, посмевшие обидеть греческого героя!

Рассредоточившись по кустам, страстно желавшие славно покутить в Мегаре греки, принялись держать боевой совет. Лишь один Дентос вёл себя по-прежнему странно. Могучий герой то и дело выскакивал из кустов и, издавая коронное «рох-рох», прятался обратно.

- Дружище, ты что это тут вытворяешь? – возмущённо спросил Автолик, когда бравые Тикус с Туком силком заволокли разошедшегося приятеля в кусты.

- Я психологически изматываю врага! – гордо сообщил находчивый Дентос. – А заодно заставляю его как можно больше потратить ценных боеприпасов.

- Дурацкий план! – скривился сын Гермеса. – Так нам никогда не попасть в Мегару.

- Ну разве что взять город в крепкую осаду, - гулко предложил Эритрон. – Но боюсь, я не дотяну до утра, если в ближайшие пару часов не выпью хотя бы маленькую чашу душистого вина.

- Алкоголик! – презрительно бросил лысому герою Автолик. – Все вы, братцы, законченные пропойцы…

- А сам то, а сам… - тут же принялись возмущаться герои, уязвлённые до глубины души.

- Лично я знаю свою меру! – значительно потряс над головой указательным пальцем сын Гермеса. – Восемь бочек за раз и ни одной лишней.

У неискушённого в делах пьянки Тесея от подобного откровения глаза полезли на лоб.

- Ладно, что будем делать? – нетерпеливо ударил себя кулаком в грудь Эритрон. – У меня уже руки чешутся с кем-нибудь подраться.

- И у меня, и у меня… - воинственно подхватили могучие греческие мужи.

- Драться сегодня не будем, - рассудительно заявил Автолик, - ну разве что после пьянки между собой, это, во-первых. Во-вторых, полагаю, жители Мегары сами откроют нам свои ворота.

- С чего бы? Может, как и в прошлый раз воспользуемся тараном?

- Нет, таран отпадает, устарел. К тому же под градом стрел особо не разойдешься. Полагаю, жители Кромиона как-то сумели предупредить о нас своих северных соседей. Думаю, они вполне могли воспользоваться голубиной почтой или разноцветными сигнальными кострами.

- Напьюсь и перестреляю из лука всех голубей в округе! – кровожадно пообещал Эритрон и снова ударил себя кулаком в защищённую позолоченными (но кое-где уже слегка облезшими) доспехами грудь.

- Это потом, - неприязненно поморщился сын Гермеса. – Сейчас я предлагаю собрать в ближайшем лесу побольше хвороста и обложить им городские ворота.

- Ты хочешь устроить небольшой пожар?!! – восхитились герои. – Ай да Автолик, ай да хитрая голова!

Сын Гермеса аж зарделся весь от переполнявшей его гордости.

Отправились в ближайший лес, но собирать по оврагам хворост не пришлось, так как могучие мужи очень удачно наткнулись на целый воз соломы медленно едущий по просёлочной дороге.

- Герои-и-и-и… - завопил тщедушный крестьянин, сидевший на козлах, поспешно бросаясь наутёк.

Следом за хозяином устремилась и испуганно ржущая лошадь, ухитрившаяся каким-то фантастическим образом сама (без посторонней помощи!) распрячься всего за несколько секунд.

Сено прямо вместе с телегой подкатили к городским воротам и, прикрываясь щитами от стрел, вывалили прямо у окованных железом деревянных створок.

Видя такое дело, лучники на стенах принялись бить уже на поражение и герои, чудом не понеся потерь, поспешно ретировались обратно в кусты.

- Полдела сделано! – удовлетворённо потёр руки Автолик, после чего, закусив нижнюю губу, принялся мастерить зажигательную стрелу.

Стрелу пожертвовал щедрый Эритрон, хотя и горько сетуя что, мол, ею можно было при желании подстрелить чудесного упитанного голубя.

- Эритрон, не бузи! – прикрикнул на коллегу сын Гермеса, аккуратно обвязав кончик стрелы плотным куском ткани, оторванной от одного из маскировочных хитонов.

Затем тряпочка была тщательно смочена в вине (да-да, нашлась небольшая фляжка из неприкосновенного запаса), при этом почти все без исключения герои алчно причмокивали губами, ибо восхитительный запах сильно будоражил истосковавшиеся по чудесному напитку желудки.

Наконец всё было готово.

Звонко щёлкнул кремень. Весело разгорелось пламя. Автолик натянул тетиву, вскинул лук… вжи-и-и-и-х… и горящая стрела с глухим стуком вошла в городские ворота чуть выше рассыпанного сена.

- Недолет! – грустно констатировал Дентос.

- Спокойно! – усмехнулся сын Гермеса. – Так всё и задумано. Сейчас что-то да будет.

Хитроумный грек оказался прав.

На крепостной стене здорово засуетились, послышались отрывистые команды и на толстых просмоленных верёвках вниз спустились десять массивных бочек.

- Что это?!! – испуганно спросил Селий. – Греческий огонь?

- Сейчас узнаем! – пожал плечами Автолик, бесстрашно выбираясь из кустов и подходя к ближайшей бочке.

Сын Гермеса придирчиво изучил ёмкость, затем выхватил из-за пояса нож и, проколов пробку, выдернул её из бочки.

В сторону кустов поплыл сладостный аромат отличного вина. Античные носы у героев мгновенно стали по ветру.

- Парни, что за чудесное благоухание? – с воодушевлением воскликнул Тронос. – Быть может я сплю?

Но предполагаемый сон оказался волшебной явью.

С весёлым гиканьем герои бережно перетащили славные трофеи в лес.

Когда забирали последнюю бочку внезапно возбухнул Эритрон.

- И это всё?!! – громко возмутился он. – Каких-то десять жалких бочек?!!

В городе героя, похоже, отлично расслышали, и из-за стены на землю брякнулся многообещающе звякнувший кожаный мешочек.

Хитроумный Автолик поспешно подобрал откуп и быстро пересчитав золото удовлетворённо хмыкнул:

- Нормально. В этом месяце оставим Мегары в покое…

Когда великие герои, наконец, ушли жители северного греческого города устроили грандиозный праздник с музыкой, танцами и всеобщей попойкой.

М-да, уж лучше бы пустили к себе героев, дешевле бы обошлось.

Впрочем, времена то были древние, а нравы дикие.

***

В лесу решили не останавливаться и провести дегустацию местного вина в более живописной обстановке. Ведь, как известно чем величественнее пейзаж, тем лучше усваивается благородный напиток.

После многочисленных споров с постоянным переходом на личности, герои дружно решили (Персей воздержался) распить аппетитно булькающие бочки на морском берегу.

С моря, правда, дул противный холодный ветер, но разве это помеха для героической пьянки?

В небе кружили чайки, между камнями сновали юркие крабы, благодать. Да и закусывать есть чем, если, конечно, сможешь поймать какого-нибудь зазевавшегося крабика.

Но не всё оказалось так просто.

Засомневался хитроумный Автолик в благих намерениях жителей Мегары, ох и засомневался. Тем более что битые полчаса со стороны города неслись весёлые крики, сопровождаемые лихой музыкой, а сейчас так вообще, судя по всему, в городе кто-то пел дурным голосом через усиливающую звук медную трубу. Не иначе как городской наместник надрывался.

Ишь ты, как радуются.

С чего бы это?

- Стоять! – гаркнул сын Гермеса, видя, как Эритрон собирается наполнить вином свою огромную походную кружку.

Лысый герой замер, поглядев обиженными глазами заядлого пропойцы, на Автолика:

- Ну что ещё там?

- Нужно проверить, не отравлено ли вино?

- Что?!!

- Не пей, дурак, я кому сказал!

Угрюмо насупившись, Эритрон послушно отошёл от бочонка.

- Та-а-а-а-к… задумчиво протянул хитрейший из греков, оглядывая нетерпеливо расхаживающих по берегу коллег раздражённых возникшим препятствием для славной пьянки.

Кого же из них выбрать в качестве, так называемого, «грибного человека»?

А «Грибной человек», это такая интересная профессия, известная ещё со времён ранней Греции.

Ну вот, скажем, захотел какой-нибудь царь отведать на обед грибочков, но лопать всё подряд боязно, мал чего потом приключится на утро, в особенности, если на твой престол метит младший брат, лично собиравший в лесу чудесные светло-коричневые опята. Странно, что и говорить выглядели эти опята, красные в белую крапинку. Вот и зовут к столу «грибного человека» отведать сомнительное блюдо. Тот (жирный довольный жизнью здоровяк) незамедлительно является в пиршественный зал и, видя красные в крапинку опята, в предвкушении закатывает глаза. Кусает один гриб, жуёт второй и… После этого «грибной человек» выдаёт что-нибудь вроде «ох, какие у меня большие руки» или «глядите, на стене зелёный сатир сидит!».

Царь благоразумно отказывается от опасного для рассудка обеда, младшего брата-грибника благополучно скармливают голодным тиграм, ну а «грибного человека» вознаграждают золотом и относят в сарай, дабы отошёл бедолага от своих навязчивых галлюцинаций.

Вот именно такого человека и искал среди героев Автолик. Конечно, действовать следовало хитростью, не раскрывая истиной цели задуманного.

- Эй, Тронос! – весело выкрикнул сын Гермеса, подзывая приятеля к себе.

Дурака Троноса, ежели он вдруг помрет, было жаль меньше всего. Не велика потеря для Греции. Хотя сын Гермеса с удовольствием траванул бы Тесея. Но будущий герой Афин был далеко не так прост, как казался на первый взгляд и его многочисленные победы тому ярчайший пример.

Не глупее Автолика оказался Тесей, а то и…

«Нет-нет, - раздражённо одёрнул себя хитрейший из греков. – Этот выскочка не может быть умней меня, такое совершенно исключено».

- Дружище, Тронос, не соблаговолишь ли ты попробовать это великолепное вино первым? А то мы тут с Эритроном сомневаемся, может гадость какая, которую не стоит и пить.

- Это мы сейчас, это мы мигом! – с воодушевлением ответил Тронос, беря в руки булькающий бочонок.

«Какая же, Автолик, всё-таки сволочь! – подумал стоящий неподалёку Тесей. – Из шкуры вылезу, но переплюну его по количеству подвигов, причём сегодня же!».

Достойные мысли, хотя сын Гермеса заслуживал и более серьёзного наказания.

Буль-буль-буль…

Тронос пил вино прямо из бочки, заливая чудесным напитком блестящие доспехи.

- Уф! – герой вытер тыльной стороной руки влажную бороду и ловко выбросил пустой бочонок в море.

- Ну как? – с интересом спросил Автолик. – Каковы ощущения? Голова не кружится, живот не болит, сердце ровно бьется?

- Да вот… понимаешь ли… - пошевелил бровями Тронос. – Что-то я не шибко врубился. Странное какое-то вино… и этот вкус… он довольно необычный…

- Не может быть?!! – в притворном ужасе воскликнул сын Гермеса. – А что, если оно отравлено?

- Знаешь вполне возможно! – согласился Тронос. – Однако если бы я попробовал вино из ещё одной бочки, то определил бы тогда наверняка.

- Пробуй, пожалуйста! – щедро махнул рукой Автолик, тщательно приглядываясь к коллеге, не посинел ли тот лицом.

Но Тронос лишь слегка порозовел после выпитого и, кажется, даже выглядел здоровее обычного.

Буль-буль-буль… и второй бочонок вина бесследно канул в ненасытном чреве героя.

Собравшиеся вокруг дегустатора могучие мужи с азартом спорили, делая совершенно фантастические предположения по поводу того, каким именно образом Тронос отойдёт в мрачное царство Аида.

Одни полагали, что герой сперва почернеет лицом, затем вывалит на грудь язык и, сотрясаясь в жутких конвульсиях, упадёт на землю. Другие с ними категорически не соглашались, утверждая, что храбрый дегустатор схватится за горло и, истошно крича, изойдёт кровавой пеной.

Но обе спорящие группы героев сильно заблуждались.

Ничего из того, что они только что перечислили, так и не случилось.

Тронос громко отрыгнул, выбросил далеко в море вторую пустую бочку и, округлив глаза, коротко выдал:

- И-и-к!!!

После чего как подкошенный рухнул на землю.

- И впрямь помер! – ужаснулись герои.

Мрачный Тесей присел над распростёртым телом.

- Что готов? – с замиранием сердца спросил Автолик.

- В каком-то смысле да, - ответил юноша, проверяя у дегустатора пульс. – Тронос спит!

Вот вам и дурак дураком, а так удачно подвернувшийся случай, на законных основаниях выдуть две (!) бочки неразбавленного вина не пропустил.

На придумавшего всю эту глупую дегустацию Автолика было страшно смотреть. Как его в тот раз герои не избили, осталось загадкой.

В тягостном молчании прикончили могучие мужи Греции оставшиеся жалких восемь бочек.

***

- Кажется, кто-то тонет, - меланхолично заметил сидящий на плоском камне Эритрон, уже битые полчаса слышащий со стороны моря истошные крики о помощи.

- А я думал, это у меня в голове после выпитого звенит, - рассмеялся Бинатос.

- Помогите-е-е-е… - отчётливо донеслось издалека. – Тону-у-у-у… помо… ги… те…

- Вот же, сердешный, как надрывается! – усмехнулся лежащий на песке в состоянии частичной прострации Селий. – И охота человеку глотку драть, так и связки посадить недолго.

Ни один герой даже не сдвинулся с места.

Тесей с Дентосом быстро переглянулись и, кивнув друг другу, не сговариваясь, поспешили к морю.

Вернулись герои довольно быстро, волоча на себе мокрого незнакомца в разорванной одежде.

- Кораблекрушение? – вяло поинтересовался Автолик, поигрывая коротким мечом.

- Нет… - незнакомец хрипло закашлялся. – Разбойник…

- РАЗБОЙНИК?!!

Могучие герои все как один вскочили с земли.

- Негодяя зовут Скироном. Живёт он на самом краю во-о-о-он той скалы.

Мокрый грек указал дрожащей рукой на мощный, врезающийся в бушующее море, каменный уступ.

- Он заставляет всех, кто проходит по горной тропе, мыть ему ноги.

- Мыть что?!! – опешили герои.

- Ноги! – хрипло повторил эллин. – Уж очень он чистоплотный, Скирон этот, особенно, что касается ног. Заставляет, гад, делать ему педикюр, срезать мозоли и чистить пемзой пятки.

- Да он просто какой-то извращенец! – гневно воскликнул Дентос.

- Вот-вот! – мелко закивал незнакомец. – Всё бы ещё ничего, кабы Скирон не скидывал согласившегося помыть ему ноги путника вниз со скалы на острые камни.

- А как же ты выжил?

- Мне повезло, и я упал в море, когда начался прилив. Мерзавец ударил меня ногой прямо в грудь, когда я склонился над тазиком с душистой водой.

Могучие герои брезгливо поморщились.

- Э нет, такое точно не по мне! – махнул рукой Эритрон. – Я лучше ещё часок на песочке полежу, нега вот совсем одолела.

- Верно, говоришь, приятель! – подхватили прочие. – Не для великих героев подобные приключения.

- А я вот схожу посмотрю на этого весьма интересного разбойника! – неожиданно заявил Тесей, поправляя на поясе серпообразный меч.

- Ага, - усмехнулся Автолик, - сходи-сходи, сделай Скирону модный педикюр, а мы пока тут полежим, посмотрим, что у тебя выйдет.

И прочие герои издевательски расхохотались.

- Подвиги не пахнут! – резко бросил им решительно настроенный юноша, направляя свои стопы к зловещей скале.

***

Увидав Тесея, Скирон стремительно выхватил из-за спины разбойничий нож и гнусаво так прошепелявил:

- Стой на месте, путник, сейчас ты обмоешь мне ноги.

Тесей остановился, скептически оглядывая злодея.

Больше всего Скирон походил на карлика из какого-нибудь бродячего цирка. Более потешного урода было трудно себе представить. Но особенно юношу рассмешили непропорционально огромные ступни злодея, размера этак пятьдесят второго, притом что рост разбойники был с трёхлетнего ребёнка.

Неподалёку виднелась пещера и дымящийся очаг у входа – логово распоясавшегося гада.

- Не ты ли тот самый карлик – носильщик, что сбежал недавно из цирка города Эпидавра и сошел, по слухам, с ума? – посчитал своим долгом уточнить усмехающийся Тесей.

- Может и я, - огрызнулся Скирон.

- Далеко же ты, однако, забрался.

- Ладно, кончай язык чесать, - коротышка смешно взмахнул ржавым кривым ножом. – Давай, мой мне ноги.

- Щас помою! – кивнул будущий герой Афин.

Потрясая ножом, Скирон отвёл юношу на самый краешек скалы, где был установлен маленький пенёк. Рядом с пеньком стояла квадратная глиняная ванночка с мутной мыльной водой.

Усевшись на пенек, злодей с удовольствием погрузил свои ласты (ногами это язык назвать просто не поворачивался) в ванночку.

Тесей присел рядом, понимая что за спиной у него обрыв. Стоит Скирону слегка толкнуть его и прощай предстоящая слава.

Но юноша хорошо помнил советы мудрого деда, заранее как следует подготовившись.

Нужные ингредиенты он собрал ещё на морском берегу под насмешки и неистовую ржачку ленивых коллег. В кожаном мешочке на поясе у Тесея висело его хитрое оружие против маньяка.

- Давай-давай, что ты там возишься? – недовольно прогнусавил Скирон. – Хочешь, чтобы я сделал тебе чик-чик? Скорее же помой мои ноги! Я очень люблю чистоту, так что постарайся как следует.

- Конечно-конечно… - процедил сквозь зубы герой, незаметно высыпая в ванночку серый порошок. – Всё будет сделано так, как ты того хочешь.

В кожаном мешочке был самый обыкновенный строительный раствор. В него входил песок, мел, известняк, мраморная крошка и кое-что ещё. Всё ингредиенты юноша без труда раздобыл среди камней.

- Ну что же ты медлишь? – не на шутку рассвирепел разбойник. – Ты думаешь, я тут с тобой шутки шутить вознамерился?!!

Тесей ухмыльнулся и, встав на ноги, смерил коротышку презрительным взглядом.

Скирон попробовал вскочить с пенька, но лишь громко вскрикнул бухаясь обратно.

- ЧТО?!! Что такое? Что произошло? Мои ноги. Мои чудесные ноги. Что ты сделал с ними, проклятый садист?

Безразмерные ступни злодея крепко-накрепко застыли в ставшей внезапно твёрдой воде.

- А-а-а-а… - дико заголосил Скирон, когда будущий герой Афин грубо потащил его (предварительно отобрав нож) вместе с ванночкой к обрыву.

Да так заголосил, что его услышали даже нежащиеся на песчаном берегу герои, которые страшно переполошились.

- У нас в Арголиде… - принялся доходчиво пояснять Тесей, - этот прикол называется «Каменные Сандалеты Бога Посейдона».

- Не-е-е-е-т… - ужасно завизжал карлик, по дуге устремившись в ненасытную морскую пучину.

Услышав долгожданное «бултых», юноша удовлетворённо потёр запачканные мелом руки.

- @#%$&!!! – хором взревели отдыхающие на берегу герои, ставшие свидетелями стремительной расправы.

- М-да, - кисло добавил Автолик. – Точнее и не скажешь…

Глава 7 ПОДВИГ ПЯТЫЙ: ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ

Блистательно расправившись с гнусным Скироном Тесей крепко задумался, стоит ли ему вообще спускаться с высокой скалы на морской берег. Не настал ли прямо сейчас тот самый долгожданный момент удариться в героические бега?

Похоже, «тот самый момент», наконец, настал.

Собравшиеся внизу коллеги гневно о чём то спорили, время от времени потрясая могучими кулаками в сторону беззаботно сидящего на самом краю высокого утёса Тесея.

- Да как он посмел, как он вообще посмел… - доносились со стороны берега визгливые вопли Автолика. – Где же греческая солидарность? Зарвавшийся молокосос наплевал на наши морально-этические законы. Ведь мы все дружно отказались от этого сомнительного подвига! А как поступил Тесей, как поступил этот афинский выскочка? Он наплевал нам в душу, пойдя наперекор большинству!

Ответом сыну Гермеса был дружный одобрительный гул.

«Ну раз речь зашла о морально-этических законах, - весело подумал молодой герой, - то мне и впрямь пора отсюда линять, а то ещё морду набьют ненароком. С этих бандюков станется!».

О боги, воистину не знает границ чёрная человеческая зависть.

Единственным героем, принявшим сторону Тесея, оказался благородный Дентос, который стал яростно защищать сидящего на скале юношу.

- Братья, вы не справедливы к нашему молодому коллеге! – так возражал единственный порядочный муж во всей Греции. – Вами движут тёмные чувства: зависть и эгоизм, подлость и непомерно развитая гордыня. А ты, Автолик, просто смешон…

- Что ты сказал?!! – нервно переспросил красный как варёный рак сын Гермеса.

- Что слышал!!! – рявкнул Дентос. – Я старше тебя на добрый десяток лет и могу говорить всё, что мне вздумается!

- Это так! – закивали прочие герои и Автолик благоразумно заткнулся.

- Да, ты смешон! – продолжал изобличать довольно распространенные в Аттике человеческие пороки Дентос. – Орёшь и оскорбляешь Тесея громче всех. Не трудно догадаться, почему. Ведь теперь будущий герой Афин имеет за своей спиной целых четыре героических подвига! Это больше, чем у кого-либо из нас и, в том числе, больше чем у тебя, Автолик. Естественно, сын Гермеса не может стерпеть подобное оскорбление. Но ответь мне, что мешало тебе совершить эти подвиги вместо Тесея?

Автолик угрюмо отвёл взгляд.

- Молчишь? Значит, всё-таки признаешь, что я прав. Но я отвечу, что мешало тебе. Тебе мешала лень! Да-да, не отворачивайтесь, ибо всех касается то, что я сейчас вам скажу. Многие из вас шатаются по Греции в поисках приключений не один год и, едва совершив героический подвиг, сразу же задирают носы. Вы ведь не ищите трудных путей, так ведь? Вам всё подавай готовенькое, на золотом блюде с зеленью и вином. Но так в жизни не бывает. Любишь кататься, люби и спицы в колёсах колесницы менять, иначе никак. Брать пример вам следует с Тесея, а не ругать его. Вот достойный образчик расторопности, мужества и живого острого ума.

- Ну хорошо, может ты и прав, - кисло согласился Автолик. – В таком случае, почему ты совершил всего лишь два героических подвига?

- Ответ прост, как хвост сатира, - усмехнулся благородный Дентос. – Я путешествую с вами всего лишь неделю, по-моему, это вполне очевидно.

Да, просто убийственная логика и главное с ней не поспоришь.

В общем, благодаря Дентосу героические страсти потихоньку улеглись, и Тесей смог беспрепятственно спуститься со скалы на берег. Однако следует заметить, что кроме Дентоса с молодым героем никто не желал больше разговаривать.

- Не стоит обижаться на этих героических ослов, - так сказал Тесею Дентос, отведя хмурого юношу в сторону. – В конце концов многие из нас прямые отпрыски богов с Олимпа. Ну а у бессмертных зависть и подлость возведена в ранг абсолюта. Вся эта пакость у нас в крови и никуда от этого не денешься.

- Да я, собственно, ни на кого особенно и не обижаюсь, - смущённо ответил молодой герой. – Было бы странно и противоестественно, если бы прочие герои искренне радовались моим успехам. Такова человеческая натура. Но тебе, Дентос, я хочу сказать искреннее спасибо. Ты единственный по праву можешь называться настоящим греческим героем, обладая всеми благородными качествами того самого идеала, к которому безуспешно стремятся многие. Будет жаль, если через много лет мы не встретимся на славном пиру в чертогах светлого Олимпа.

- Мы встретимся! – твёрдо пообещал Дентос, хлопая юношу по спине. – Мы обязательно там встретимся, клянусь волосатыми ляжками Гефеста!

Так они и договорились.

***

Однако верный благородный союзник недолго поддерживал молодого героя, так как внезапно вмешавшиеся обстоятельства спутали Дентосу все его дальнейшие планы.

Могучие герои шумной толпой приближались к долине реки Кефиса, когда из-за поворота дороги прямо на них выскочили трое стройных юношей совершенно одинаковой наружности.

- О боги! – испуганно воскликнул Тронос. – После той пьянки на морском берегу у меня, по-прежнему, троиться в глазах.

- Да нет же, их действительно трое! - возразил Автолик. – Кого же вы мне так сильно напоминаете, ребята?

И все герои пристально поглядели на несколько смутившегося при появлении юношей Дентоса.

- Отец, - торжественным голосом произнёс один из близнецов, - нас послала за тобой мать.

- Гм… - неуверенно кашлянул благороднейший из греков. – Это… несколько неожиданно. Я же предупреждал Псиртестру, что буду отсутствовать где-то полгода.

- Мама соскучилась, - хором возразили на это близнецы, - она очень недовольна тобой, угрожает новой войной Спарте.

- Ох уж мне эти горные амазонки! – покачал головой Эритрон. – Угораздило же тебя, приятель, породниться с их знаменитой предводительницей.

- Это был мой второй героический подвиг! – возмущённо возразил Дентос.

Второй героический подвиг в лице трёх мускулистых отпрысков сурово взирал на отца.

- Секундочку, - удивился Тесей, - так значит, свои первые два геройства ты совершил давно?

- Совершенно верно! – подтвердил улыбающийся Дентос. – Я герой, так сказать, со стажем. Однако вскоре мне надоела бродячая жизнь, и я профессионально занялся бодибилдингом, преимущественно женским.

- Тренировал амазонок? – догадался Селий.

- Ага! Но потом заскучал от всех этих гор женственных мускул и решил снова взяться за старое, присоединившись к группе Автолика. Время то идёт, а путь на Олимп всё не приближается.

- Ну, так что нам ответить матери? – строго спросили близнецы.

- Ответьте ей, что я сейчас занят и не могу по любой её прихоти возвращаться домой.

- Мать предупреждала нас, что ты ответишь нечто подобное, - проговорил тот юноша, за спиной которого висел крепкий охотничий лук. – Поэтому я передам её слова дословно…

- Ну-ну? – не очень весело буркнул Дентос.

- Мама сказала, что если ты не вернешься, то она лично свернёт тебе твою героическую шею.

Услышав подобное, прочие герои испуганно (и с немалой долей уважения!) посмотрели на бесстрашного коллегу.

- Эта может! – грустно подтвердил Дентос и, немного погодя, добавил, – ладно, заскочу домой на денёк, а вы пока подвиги без меня совершайте.

- Что ж, прощай приятель, - улыбнулся Эритрон, - думаю, ты легко найдёшь нас через недельку в каком-нибудь местном полисе ориентируясь по грандиозной пьянке, которую мы непременно там закатим.

Душевно попрощавшись с каждым героем, Дентос задержался рядом с Тесеем.

- Учти, друг, - так сказал юноше благороднейший из греков, - во дворце моего отца царя Миноса на Крите ты всегда будешь желанным гостем!

Услышав сие, Тесей даже спиной почувствовал два десятка злобных завистливых взглядов.

***

С уходом Дентоса будущий герой Афин в полной мере осознал что значит быть полным изгоем.

Никто с ним не разговаривал, никто не удостаивал его даже короткого презрительного взгляда. Короче полный игнор. Тесею взять бы и тихонечко исчезнуть, но уж больно сильно обиделся он на своих спутников, решив, болезных, окончательно добить, изгадив им очередную возможность как следует прославиться.

Конечно, план был опасен, но зазнавшиеся мерзавцы того заслуживали и, в особенности, Автолик.

Автолик внезапному уходу Дентоса был невероятно рад, о чём постоянно без умолку трепался.

- Я вам вот что скажу, - весело заявлял хитроумный сын Гермеса, - меньше народа - больше кислорода.

- А не ты ли несколько дней назад называл Дентоса лучшим своим другом? – ехидно ввернул Бинатос. – И пил с ним из одного золотого кубка.

Но наглого Автолика трудно было смутить.

- Да это был я, но прошло время и теперь я изменил своё мнение о нём. Герой, я вам скажу, не герой, если у него имеется семья. Герой с семьёй, жалкий хлюпик, подтирающий сопли и попки малым детишкам и не располагающий временем на что-либо другое.

Дальше, понятно, случилась драка, ибо могучий Эритрон, не выдержав подобного безобразия, принялся бить зарвавшегося сына Гермеса по морде, так как лысый герой имел любимую жену в Калидоне и восемь симпатичных детишек.

Помочь своему предводителю прочие герои не смогли, потому что к дерущимся их не подпускали Бинатос с Трегастилионом, вооруженные длинными копьями.

Бинатос был женат дважды и от обеих жён нажил четырёх славных малюток, ну а Трегастилион выступил за компанию, так как жутко недолюбливал наглеца Автолика.

- Сейчас я уроню твоё хвалёное достоинство! – угрожающе предупредил Эритрон, зашвыривая грязно ругающегося предводителя в густые заросли крапивы.

Стоящий чуть в сторонке Тесей лишь тихо посмеивался, радуясь тому, что длинный язык сына Гермеса, наконец, сыграл ему очень дурную службу.

Проведя быстрое голосование путём простого поднятия рук, могучие герои Греции поспешно избрали нового предводителя, коим стал многодетный Эритрон.

Автолик же за ненадобностью был моментально изгнан, что было достаточно закономерным актом.

Впрочем, сын Гермеса особо по этому поводу не горевал, примкнув в тот же день к героической группе Аноитоса, рыскающей в окрестностях Элевсина, где по слухам бесчинствовал кровожадный великан по имени Керкион.

***

И вот после стремительного падения сына Гермеса (в прямом и переносном смысле) стали попадаться по пути греческим героям очень странные добропорядочные граждане.

Поначалу герои решили, что где-то неподалёку произошёл погром в местной кунсткамере, откуда сбежали все содержащиеся там уроды, однако сие предположение было невероятно далеко от истины.

Встречные незнакомцы вызывали крепкое недоумение. Одни из них ходили исключительно на цыпочках, будто невидимая рука слегка приподнимала их за шиворот. Другие же и вовсе были полной противоположностью первым. Невысокие, коренастые, будто грохнутые чем-то тяжёлым по голове, так что шея ушла в плечи, а поясница в ягодицы. Шли эти бедолаги как-то скособочено, сильно выставив вперёд правое плечо.

Поначалу герои решили не обращать на эти все странности внимания, но после тридцатого скособоченного встречного не выдержали и решили выяснить, что же тут всё-таки происходит.

Лысый Эритрон, недолго думая, остановил потешную пару: мужчину с женщиной, судя по внешнему виду, горожан. Несчастные неуверенно шли на цыпочках, состоя, как показалось на первый взгляд, из сплошных вытянутых конечностей.

- Уважаемые, - с некоторым раздражением обратился к ним Эритрон, - соизвольте объяснить нам, что тут у вас стряслось?

- Ужасная напасть постигла наши земли! – странно растягивая слова, ответил мужчина. – Полоумный маньяк по имени Прокруст вторую неделю тиранит наивных греческих граждан.

- Так-так! – удовлетворённо потёр руки Эритрон, и могучие герои понимающе переглянулись.

***

Итак, Прокруст.

Прокруст оказался всего-навсего свихнувшемся массажистом, открывшим у дороги массажный дом для усталых путников. Массивная, завлекающая потенциальных клиентов вывеска, со странным названием «Костемания», выглядела довольно зловеще.

Однако ничего ужасного на первый взгляд в виду не имелось. Просто хитрый Прокруст тонко намекал, что мол, в симпатичном придорожном домике вполне можно размять кости, вправить суставы, растереть затёкшую шею, в особенности, если клиент очень часто любит на небо глядеть и мысленно рассуждать о смысле бренного бытия.

Последних попадалось великое множество (в основном, странствующие философы).

Сразу было видно, как много бездельников развелось в древней Греции и это, между прочим, помимо великих героев.

Однако одной странной вывески было мало для завлечения оптового клиента и поэтому свихнувшийся маньяк добавил к первой вывеске вторую, побольше и поярче.

Значилось там всего лишь одно волшебное слово, а именно: «ХАЛЯВА!».

Естественно, подобное заявление должно было слегка насторожить добропорядочных греческих граждан, но получилось с точностью наоборот. Таким образом Прокруст получал бесконечное количество подопытных для своих садистских экспериментов.

Но чем же занимался этот милый во всех отношениях эллин, помимо расслабляющего все косточки массажа?

О, преступления Прокруста были просто ужасны.

Воистину лишь особо извращённый ум мог придумать подобное зверство.

Спятивший массажист изготовил особое ложе, впоследствии ставшее в Греции очень популярным орудием пыток.

Ложе представляло собой массивную деревянную кровать с хитрым потаенным механизмом. Именно на этой «кроватке» маньяк и принимал своих многочисленных клиентов, жутко истязая несчастных.

Если добропорядочный, падкий на халяву гражданин, был слишком высокого роста и его голенастые ноги нелепо болтались в воздухе, превышая размеры ложа, то Прокруст незаметно для клиента пристёгивал его кожаными ремнями к особому механизму ну и…. Азартно крутил деревянные колёсики, благодаря чему дико орущая жертва здорово уменьшалась в размерах, аккурат по длине зловещей кровати.

Ну а ежели заглянувший на сеанс бесплатного массажа халявщик был слишком маленького роста, маньяк с удовольствием его вытягивал, пританцовывая при этом от наслаждения.

Наверняка сумасшедший был ко всему ещё и мазохистом, ибо выдержать то, что ему говорили некоторые подопытные, мог не всякий эллин. А куда они его посылали… о, фантазия этих греков действительно казалась просто безграничной.

Вот такая небольшая, но хреновая беда.

***

Заметно приободрившись, могучие герои шумною толпою подвалили к симпатичному массажному домику у обочины дороги, из которого с завидной периодичностью неслась отборная греческая ругань.

- Вот это да! – с восхищением проговорил Эритрон и могучие мужи, застыв у гостеприимно распахнутых дверей, затаив дыхание принялись внимать.

Подобные словесные перлы мог выдавать лишь самый настоящий виртуоз отборной ругани, непризнанный гений обидного слова и оскорбительного намёка.

Такое нельзя передать устно, ТАКОЕ нужно было именно слушать.

Многие из героев тут же схватились за пишущие принадлежности, дабы успеть запечатлеть для истории особые шедевры из этого потока словесных оскорблений.

Вот что неслось из сотрясающегося от гневных воплей массажного дома:

- Ты пикнос скотомэнос провато!

Что можно было перевести как: густая убитая овца.

- Эпиоэтикос тромэрос алого!

То есть: агрессивная уродливая лошадь.

- Эхорикос халасмэнос скилос!

Враждебная испорченная собака!

- Скотоно!

Убийца!

- Асхимос морфи!

Уродливая харя!

- Псэма элинас!

Лживый грек!

- Мавропули!

Грач!

- Писмато корми!

Упрямое туловище!

- Пситос папутси!

Жареный тапок!

Было там много других ругательств, но за неимением места и времени нецелесообразно оглашать весь список. Тем более вполне возможно (а может и наверняка) сей скромный труд будут читать утончённые фемины, которые наверняка поморщат свои чудесные припудренные носики при упоминании какого-нибудь особо витиеватого непристойного выражения.

Где-то через полчаса грязная ругань внезапно прекратилась.

Не то невидимый виртуоз был, наконец, замучен до смерти, не то (что весьма маловероятно) он до конца исчерпал свой ругательно – словесный запас.

Несказанно довольные герои восторженно рассматривали свои мелко исписанные восковые дощечки. Теперь, если кого и придётся им обложить, то сделают они это с выдающимся мастерством, достойным обитателей светлого Олимпа.

- Великолепно! – воскликнул красный от возбуждения Тронос. – Я ещё никогда такого не слышал. Какова полнота, витиеватость, построение слога. Надеюсь, вы обратили внимание, что всё звучало на старогреческом. Ах, какой мелодизм, какая тесситура.

- Ну а ты что думал? – усмехнулся Селий. – Ты попробуй кого-нибудь обложить на современном диалекте. Язык сто раз сломаешь. А тут настоящая древняя поэтика.

Возможно, герои и дальше бы спорили о полёте высокого неприличного слога и структуре трёхэтажных построений многоступенчатых существительных и глаголов, но зарождение без сомнения интереснейшей филологической дискуссии нарушил вывалившийся из массажного дома, скособоченный низкорослый дядька.

М-да, в этот раз Прокруст постарался от всей души.

Голова бедолаги оказалась на месте его пупка. Ну, прямо дыня на ножках, лучше и не скажешь.

Остановившись у крыльца и повернувшись к распахнутым дверям, добропорядочный гражданин погрозил кулаком и удивительно могучим басом выкрикнул:

- Хондрос гуруни!

Что можно было перевести, как толстая свинья.

- А всего-навсего хотел трицепс помассировать, - сокрушённо добавила жертва маньяка, после чего смешно побежала прочь.

- Ну, ёпта… - хором выдохнули герои, оглушительно загоготав.

На хохот из массажного домика появился Прокруст собственной персоной. Внешний вид маньяк как и полагается имел весьма отталкивающий. Массивный заплывший жиром толстяк с родимым пятном на пол лица и пухлыми короткими ручонками.

- О, вижу вы все тоже пришли на оздоровительный массаж!!! – довольно приятным голосом констатировал сумасшедший, в предвкушении закатывая свои безумные глаза.

- Так и есть! – кивнул могучий Эритрон. – И я буду первым.

- Что ж, добро пожаловать! – и Прокруст галантно посторонился, пропуская греческого героя вовнутрь.

Внутри было довольно мило.

По углам цветочки в вазах, на стенах полочки со всевозможными мазями, на полу огромная дубина и даже глиняная ванночка для педикюра.

Заметив удивлённый взгляд Эритрона, толстяк поспешно пояснил:

- Это анестезия!

Имея в виду внушительных размеров убойное оружие.

- А что бывает клиенты сильно бузят… - начал было могучий герой, но Прокруст его поспешно перебил.

- Да-да, всякое бывает. Пожалуйста, ложитесь на стол лицом кверху.

Стол был установлен точно посередине массажного домика и больше всего напоминал необычайно громоздкую кровать.

Пожав широкими плечами, Эритрон удобно расположился на деревянном ложе, заметив как побледнел при этом проклятый маньяк.

А дело было в том, что на «прокрустово ложе» в первый раз за всю историю с момента его изготовления возлёг безупречно сложённый эллин.

Эритрон точно соответствовал заданным стандартам, идеально помещаясь на массивной кровати. В общем, не отрежешь, не вытянешь.

- Ну что же ты, добрый человек, растерялся? – с усмешкой бросил герой. – Массажируй, давай!

- Что массажировать? – испуганно спросил Прокруст.

- Лысину понятное дело! – гаркнул Эритрон. – Волосы у меня там что-то с детства не растут, давай исправляй положение!

- Могу порекомендовать один верный способ, - с готовностью предложил толстяк.

- А именно?

- Полное отсечение головы!

- Э, нет… так не годится. Ты что меня за полного идиота держишь? А как же я в таком случае буду вино пить?!!

- М-да, - согласился маньяк, - действительно не годится. Что ж, как альтернативный вариант, могу предложить частичное или полное снятие скальпа.

- А в зубы не хо? – с готовностью предложил ухмыляющийся Эритрон.

- Простите что, не понял?

- А в зубы не хочешь от меня получить? – довольно доброжелательно повторил герой.

- Пожалуй, нет, - осторожно ответил Прокруст, - боюсь, что у вас случай совершенно неизлечимый. Будьте так добры, пригласите следующего клиента.

- Да раз плюнуть! – рассмеялся Эритрон, вставая с кровати. – Эй, Трегастилион, заходи!

Трегастилион также идеально расположился на зловещем ложе, повергнув маньяка в ещё больший ужас, чем прежде.

- А ну произнеси моё имя! - грозно потребовал рыжебородый герой, сурово глядя на трепещущего злодея.

- Тре… га… сра… тил… он…- неуверенно проблеял Прокруст.

- По слогам!!!

- Я дико извиняюсь, но, по-моему, это мне не под силу.

- Тогда хоть шею помассируй, - мрачно предложил герой и толстяку пришлось изрядно попотеть, массируя затылок могучему клиенту.

Конечно, в безумных мыслях Прокруста плескалась соблазнительная идея свернуть герою шею, но, пожалуй, он с таким же успехом мог бы попробовать сломать голыми руками столетний дуб. Так что не стоило даже и пытаться.

Следующим на сеанс бесплатного массажа завалился бесстрашный Тронос, потребовавший дабы потный перепуганный Прокруст помассировал ему уставшие ступни. При этом герой здорово усложнил задачу, загнанному в угол маньяку, наотрез отказавшись снимать свои сандалии.

- Массируй через подошву! – грубо приказал развалившийся на деревянном ложе герой.

Наверное излишне говорить о том, что и могучий Тронос оказался тем самым эталоном, который идеально подходил под размеры «прокрустова ложа». Ведь все герои были атлетами, соответственно обладая одинаково совершенными мощными габаритами. Как говорится 90х60х90, в смысле плечи, талия и ляжки.

В общем, до позднего вечера развлекались могучие мужи Аттики, всевозможными способами измываясь над доведённым до крайней степени отчаяния маньяком.

Практически уже все герои побывали на знаменитом «прокрустовом ложе». Селий потребовал сделать себе массаж мизинца на правой руке, Бинатос возжелал, дабы толстяк размял ему ушные раковины, Тикус удовлетворился массажем левой ноздри, а Тук завивкой в косу длинных, ниспадающих до пояса волос.

Никогда ещё обезумевший маньяк столько не трудился по своей прямой, на первый взгляд совершенно безобидной, специальности.

Но вот уже каждый из героев что-то себе да помассажировал, остался один лишь Тесей, который при всём своём страстном желании не смог бы воспользоваться бесплатными услугами придорожного массажного дома, ибо был связан по рукам и ногам.

Коллеги решили не рисковать лишний раз, обезвредив счастливчика и уложив оного в придорожные кусты.

- Следующий! - тихо донеслось из недр гостеприимного оздоровительного заведения.

Могучие мужи переглянулись и, пожав мощными плечами, занесли вовнутрь связанного Тесея.

- Ты на нас, главное, не обижайся, - горячо шептал юноше на ухо Эритрон, - мы против тебя лично ничего не имеем, просто не хотелось бы, чтобы ты испортил нам очередную возможность прославиться.

- Ы-ы-ы-ы… грм… хмых… - только и смог в ответ промычать молодой герой, так как во рту у него торчал надёжный кляп (огромная пробка от винного кувшина).

- Смотри мне, чтобы без глупостей! – добавил Эритрон и Тесей был торжественно водружен на «прокрустово ложе».

Маньяк ошарашено вытаращился на юношу.

Новый клиент был восемнадцатым по счёту.

Все параметры, по-прежнему, совпадали.

- О нет, этого просто не может быть!!! – хрипло воскликнул Прокруст и, схватившись за сердце, с грохотом рухнул на пол.

- Что ты сделал?!! Что ты натворил?!! – яростно заревели герои, выхватывая мечи и бросаясь к неподвижно лежащему на деревянной кровати Тесею.

- Ы-ы-ы-ы… кх… кх… др-х-х-х… псу-у-у-у…

- Спокойно, братья, будьте благоразумными! – удержал от совершения непоправимого рассудительный Эритрон.

Затем недавно избранный предводитель присел над телом маньяка и придирчиво изучил его: попробовал пульс, приподнял дряблые веки, подёргал за нос.

- Всё, таки склеил сандалеты! – таков был окончательный вердикт.

- Гы-гы-гы-гы… - издевательски рассмеялся связанный Тесей, с удовольствием рассматривая перекошенные физии атлетов.

- На стороне юноши Всемогущий Рок! – грустно усмехнулся пнувший ногой мёртвого маньяка Эритрон. – А значит, мы здесь абсолютно бессильны…

Таким вот образом могучий Тесей, не пошевелив даже пальцем, совершил свой пятый (!) героический подвиг.

Глава 8 ТЕСЕЙ В АФИНАХ

- Ты позор для всех греческих героев!

Так громко заявил Тронос, освобождая ухмыляющегося юношу от крепких верёвок.

- И мы немедленно изгоняем тебя из наших рядов! Изгоняем навсегда, без права возвращения назад. Братья, кто «за», поднимите, пожалуйста, ваши руки.

Подобная солидарность была лишь один раз, когда могучие герои выдворили из своих плотных рядов задолбавшего всех и вся Автолика.

Что интересно, Тесей тоже за компанию поднял руку, не желая больше оставаться среди этих героических ослов.

- Скатертью дорога! – коротко бросил молодому герою Эритрон.

- Ха! – дерзко отозвался юноша. – Очень надо мне тут с вами нянчиться. Да я и без вас столько подвигов наворочу… вся Греция содрогнется!

- Наворотишь-наворотишь, - не стал с ним спорить Эритрон, - но уже без нас…

Последнее слово всё-таки осталось за лысым предводителем героев, что было вдвойне обидно.

Утерев свой покрасневший от злости нос, Тесей демонстративно развернулся и пошёл прочь от столпившихся на дороге атлетов, даже спиной демонстрируя им своё презрение.

- А ведь и впрямь наворотит, если захочет, - усмехнулся Бинатос, - ишь ты какой гордый. Обиделся, видно, на нас за то, что из своих рядов исключили.

- У Тесея отныне свой путь, - мрачно буркнул Эритрон, - и теперь этот путь, слава богам, с нашим резко расходится. Думаю, мы быстро наверстаем упущенные возможности, так ведь, парни?

Герои в ответ одобрительно загудели.

***

Что ж, теперь ничто не мешало Тесею направить свои стопы прямёхонько в знаменитые Афины, где много лет правил его отец, царь Эгей.

Не простым греком шёл Тесей в славный город, а героем, имеющим на своём счету целых пять великолепных подвигов. Кто ещё в Греции мог похвастаться таким количеством совершённых геройств?

Афины молодому герою понравились. Величественный красивый город. Стража у ворот была доброжелательная и окромя чужеземцев ни к кому особо не цеплялась. Посему вовнутрь Тесей прошёл без каких-либо препятствий.

Конечно, стражники сразу же определили в юном атлете профессионального греческого героя, но Тесей был один, без ватаги наглых нахлебников, а один герой большому городу не помеха. Ну не заплатит за выпивку, ну набьет морду парочке добропорядочных граждан. Разве это серьёзный убыток? Чепуха, а не убыток. Так что путешествующие в одиночку герои были не особо опасны.

Придя в Афины, Тесей сразу же вспомнил своего мудрого деда, задумавшись о том, а как бы хитрый Питфей поступил на его месте? С ходу ввалился бы во дворец с криком: «Привет царь, твой отпрыск, наконец, вернулся!». Э, нет… умный дед наверняка выбрал бы иную тактику.

Поразмышляв так и сяк, решил Тесей до поры до времени себя не раскрывать.

Нужно сперва осмотреться что к чему. Например, каково богатство папаши, какова армия, связи, политический вес. Ведь всё это когда-нибудь (а возможно, что и очень скоро) перейдёт по наследству Тесею.

Статус юноши открывал перед ним любые двери.

А пять глубоких зарубок на позолоченном шлеме говорили о многом, в частности о пяти совершённых подвигах и о том, что с этим парнем лучше всего не связываться.

Пошатавшись по афинскому рынку и заглянув в местный музей восковых фигур (изображавших всю компанию склочных олимпийцев) молодой герой зашёл в первое попавшееся на пути питейное заведение, где выдул кружку неплохого вина и потрепал за аппетитную попку одну из прислуживающих посетителям девиц.

Естественно, юный атлет не мог не привлекать всеобщего внимания, поэтому к Тесею вскоре подсел весьма обаятельный воин, судя по всему из личной охраны Эгея.

- Вижу, ты совершил пять великих подвигов, - с уважением заметил солдат, подливая юноше вина из своего кувшина. – Просто так зашёл в наш город или по делам?

- И по делам и просто так, - неопределённо ответил Тесей.

- Для меня большая честь угостить вином прославленного героя. Ты так молод, сколько же времени тебе понадобилось для совершения всех этих подвигов?

- Меньше недели.

- Не может быть?!!

- Не веришь, расспроси героическую группу Эритрона.

- А что они где-то в городе? – испуганно спросил воин, быстро оглядевшись по сторонам. – К нам вчера прибегал гонец из соседнего полиса, предупреждал, что где-то в окрестностях ошивается два десятка великих героев. Но мы приготовили им сюрприз.

- Бочки со смолой? – предположил Тесей.

- Нет.

- Кипяток?

- Ты снова не угадал.

- Ну что ж, тогда я сдаюсь.

Стражник лукаво подмигнул юноше.

- Голодные львы! Мы спустим их на мерзавцев, как только они приблизятся к городским воротам.

- Весьма изобретательно, - похвалил Тесей, - но вряд ли поможет.

- Ну что ж… - вздохнул солдат, - попробовать всё же стоит.

Допив вторую кружку вина, Тесей вытер гладкий подбородок и так обратился к случайному собеседнику:

- Расскажи-ка мне вот что, как у вас здесь в Афинах живётся? Как царь, как налоги, какова внешнеполитическая ситуация?

- Живётся… в принципе, нормально, - с готовностью ответил солдат. – Как и везде. Налоги терпимые, внешняя политика миролюбивая, цены так себе. Укроп с чесноком вот на прошлой неделе подорожал, да и яйца куриные, вот вдруг исчезли, но их обещали завести из Эфиопии. Думается мне, это наши чиновники-эпистаты государю гадят. Чтобы народ бунтовать начал.

- Ну а царь?

- А что царь? Старенький стал ну и крыша, понятно, поехала. Возраст, сам понимаешь.

- А можно подробней, - оживился Тесей, нетерпеливо ёрзая на узкой скамье.

- Подробней? – воин задумчиво потёр правую бровь. – Женился царь недавно на дуре одной из Коринфа по имени Медея. Некоторые говаривают, что она волшебница, но на самом деле обыкновенная гулящая дура. За распутство, в общем-то, из Коринфа её и изгнали, а старенький царь пригрел на своей тщедушной груди. Обещала хитрая змея молодость вернуть Эгею, да только всё это, по-моему, сказки, не более. Совсем одряхлел старичок после женитьбы. Молодая жена его окончательно доконала своими омолаживающими масками и живительными припарками. Да только, если кому эти припарки и помогают, так это мёртвым, дабы не коченели слишком быстро до погребения…

И солдат зловеще рассмеялся.

- Понятно, - кивнул Тесей, заметно посуровев.

- Властолюбивая зараза, - продолжал костерить царицу стражник. – Эгей во всём ей потакает, слово поперёк сказать боится. Вот так и живём под гнётом распоясавшейся тиранки. То на укроп цены поднимет, то на хрен с редькой. Никакой жизни от этих постоянных реформ не стало.

- Понятно! – повторил молодой герой и, встав из-за стола, вышел на улицу.

Пора было с этим бардаком заканчивать.

***

В царский дворец Тесей проник так же, как и в город, без малейших затруднений. Статус греческого героя, тем более с пятью подвигами за спиной, позволял юноше не только беспрепятственно входить в любой царский дворец, но даже сидеть (с ногами) на царском троне и спать в царской кровати.

Никто не мог воспротивиться воле великого героя, а управу искать на него можно было лишь на светлом Олимпе.

Царь Эгей оказался не таким уж и старым, как представлял себе Тесей.

Статный подтянутый седовласый красавец вовсе не напоминал ту дряхлую развалину, которую описал разговорчивый воин.

С виду царю можно было дать лет этак пятьдесят, а то и меньше, если волосы хной слегка подкрасить. Видно Медея и впрямь была волшебницей, не желающей видеть перед собой каждый день страшную старую морщинистую рожу.

«Надо бы с этой феминой быть поосторожней!» - сразу же решил для себя Тесей, почтительно кланяясь эпично восседающему на троне отцу.

- О, я вижу в наш город пришёл великий герой! – радостно воскликнул царь. – Это большая честь для нас. Ты так молод, а уже совершил пять славных подвигов! Воистину впечатляющее начало. Как же зовут тебя, о достойнейший из греков?

- Меня зовут Иесет, - торжественно ответил Тесей, не мудрствуя лукаво, назвав своё имя задом наперёд. – Я прибыл к вам из далёкой Арголиды.

- Арголида? – на лице Эгея промелькнула тень мечтательной задумчивости. – М-да, целых восемнадцать лет прошло с тех пор, как я был там в последний раз. Ваш славный правитель Питфей по-прежнему жив-здоров?

- Божественными молитвами, - учтиво ответил молодой герой. – Мудрее нашего правителя не сыскать и во всей Аттике.

- Это уж точно! – горько усмехнулся Эгей. – Тут я с тобой полностью согласен. Но скажи мне, наконец, какие же подвиги ты совершил?

Поборов зевок, Тесей небрежно перечислил:

- Я поверг в прах чудовищного сына Гефеста великана Перифета, я погубил сгибателя сосен Синида и зарезал кромионскую свинью. Так же я жестоко расправился с коварным разбойником Скироном и полоумным маньяком Прокрустом.

- М-да, славные дела достойные великого героя! – хлопнул в ладоши царь. – Что ж для тебя, друг, я сегодня же устрою грандиозный пир, если ты, конечно, не против?

Тесей благосклонно согласился.

***

Теперь немного о царице Медее.

Медея крутила своим мужем, царём Афин, как хотела, используя в качестве рычагов давления две весьма эффектные вещи: тайну искусства омоложения и своё прекрасное тело.

Когда не помогало первое средство, задействовалось второе, не работало второе, использовалось первое и так до бесконечности.

Царь, конечно, был не дурак и на своей шее позволял ездить молодой жене из чисто эгоистических соображений. Молодость ему Медея частично вернула и продолжала возвращать с каждым днем, хотя Эгей предпочёл бы остановиться где-то на сорока трёх годах – наиболее мужественном в его представлении греческом возрасте.

Что касается остального, то и там было всё на высшем уровне. В любовных делах молодая жёнушка знала толк, за что и была со скандалом изгнана из родного Коринфа. Кому она там в любви отказала, так и осталось тайной за семью печатями. Говаривали, что тамошнему главе гильдии ассенизаторов, но это всё уже лирика, не имеющая к основному повествованию решительно никакого отношения.

Медея здорово давила на могущественного мужа и Эгей ей во многом потворствовал. В основном царица занималась махинациями на сельскохозяйственном рынке, получая от этого некое странное извращённое удовольствие. То цены на репу снизит, то на сельдерей повысит. Видно желала всенародного восстания. Игралась, так сказать, с огнём, а может и вовсе мечтала о кровавой резне с последующим свержением надоевшего мужа.

Но на самом деле планы Медеи были ещё более зловещими. Волшебница собиралась сильно ускорить процесс омоложения Эгея, быстренько вернув царя к годовалому возрасту, после чего можно было бы со спокойной душой править от его имени в качестве регента, пока малютка, наконец, перестанет делать под себя. Ну а с возможностями Медеи в перспективе у несчастного царя была целая вечность и бесконечная череда испачканных древнегреческих пелёнок.

Хотя, в принципе, можно было бы и не мотать годы вспять, а наоборот прибавлять. Разницы, практически, никакой. Эгей бы так же делал под себя, но только в образе маразматического старца.

В общем, как только зловещий план осуществится и царица официально станет регентом при малолетнем Эгее, ничто больше не помешает ей править единолично.

Но вот пока… пока что даже за подобные мысли спокойный с виду Эгей вполне мог спустить с благоверной три шкуры, а из аппетитной упругой попки нарезать ремней для конской сбруи.

Но тут во дворце внезапно появился Тесей и спутал Медее все её коварные планы.

Царица толком не понимала, что происходит, но сразу же почувствовала исходящую от наглого молодого героя угрозу.

Страшные перемены нёс спесивый стройный юноша и, погадав при помощи плошки с болотной водой, крови летучей мыши и горячего воска, волшебница только лишний раз в этом убедилась.

Обострённые чувства не обманули её. Невесть откуда взявшийся герой с совершенно идиотским именем Иесет твёрдо стоял между Медеей и задуманным ею коварным планом.

Что ж досадное препятствие следовало как можно скорее устранить и готовящийся пир должен был стать местом действия грандиозной эпической трагедии под названием: «Вероломное отравление за пиршественным столом юного героя Иесета».

Но трагическая пьеса это одно, а жизнь, это нечто совсем другое.

Но обо всём по порядку.

***

На пир в честь славного молодого героя собрался чуть ли не весь город.

Понятно, что тут присутствовали лишь самые достойные представители добропорядочных горожан, так сказать цвет Афин.

В самый роскошный зал царского дворца был допущен городской тюремщик (тщедушный унылого вида старикан), начальник стражи (бородатый головорез со шрамом на всю щеку), владелец всех афинских публичных терм и по совместительству банкир (весёлый полный иудей), парочка совершенно сумасшедшего вида философов ну и прочие не менее достойные граждане.

Однако когда всё уже было практически готово к началу славного праздника, Медея вдруг вызвала своего мужа в дворцовый парк, дабы перетереть с ним одну крайне важную для неё тему.

- Ну что там ещё такое? – довольно сварливо осведомился царь, поправляя на голове праздничный венок из плюща. – Что уже случилось? Неужели твоё неотложное дело не могло подождать до утра следующего дня, когда я, как следует, протрезвею?

- Нет, не могло! – обиженно поджав губы, ответила царица.

- Ну что там у тебя, валяй давай, небось опять хочешь поднять цены на жаренные семечки?

- Это по поводу твоего молодого гостя, как его там… Иесета.

- По поводу Иесета? – здорово удивился Эгей. – Вполне достойный юноша. Ему всего лишь восемнадцать, а он уже совершил целых пять героических подвигов! Такое, знаешь ли, нечасто в Греции случается. Представляю, что будет дальше, парень наверняка далеко пойдёт.

- А по-моему… - злобно сощурившись выпалила волшебница, - этот твой Иесет спартанский шпион.

- С чего ты вдруг взяла? – рассмеялся царь. – Совсем что ли с ума сбрендила?

- Если кто у нас и сбрендил, так это только ты! – гневно топнула ножкой Медея. – Как можно быть таким слепым и не видеть очевидное. У этого эллина нет бороды!

- Ну и что с того? – усмехнулся Эгей. – У тебя её вон тоже нет и никто по этому поводу особо не сокрушается.

- Всё шутишь свои дурацкие шуточки, - презрительно бросила царица. – А известно ли тебе, что мужчины в Спарте и, в первую очередь воины, всегда гладко выбривают свои подбородки.

- Честно говоря, я завидую широте твоих познаний, дорогая. А что ещё спартанские воины себе выбривают, может просветишь?

- Просто возмутительно! – взвизгнула Медея. – Что ты себе вообще позволяешь? Где твоё уважение, где поддержка и послушание, которые ты проявлял по отношению ко мне всё это время?

- А ты мне надоела! – спокойно заявил Эгей. – По самое «не могу». Меня достали твои постоянные капризы и упрёки. С сегодняшнего дня я решил положить всему этому конец.

- Ах так?!!

- Да, так!!!

- Ну смотри мне… только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

- Предупреждала, о чём?

- О затесавшемся к тебе в доверие шпионе. У него даже имя какое-то странное, несвойственное нашей части Греции. Иесет, наверняка это спартанское имя или, может быть даже кличка, как у наёмного убийцы!

- Ну и что ты мне предлагаешь? – спросил царь, желая как можно скорее отвязаться от докучливой благоверной.

- Давай его отравим! – сладким, словно мёд голоском предложила Медея, и её чудесные карие глазки при этом зловеще заблестели.

- Да ты ЧТО?!!

- А чего ты боишься? Одним юношей больше одним меньше, никто ничего не заметит, особенно, когда все гости крепко упьются.

- Я вижу, дорогая, твой разум окончательно помутился, перегревшись за день на солнце. Ты вообще соображаешь, ЧТО мне тут предложила? Коварно отравить великого героя! Да ты знаешь, что с нами после этого всемогущие боги сделают?!!

- А причём здесь всемогущие боги? – недовольно скривилась волшебница.

- А кто даст гарантию, что Иесет не является близким родственником кого-нибудь из олимпийцев?

Угрюмо нахмурившись, Медея злобно сверлила мужа маниакальным взглядом.

- И потом у нас нет никаких веских доказательств, - принялся резонно рассуждать Эгей. – Ты вот утверждаешь, что Иесет спартанский шпион только на основании того, что он не носит бороды. Смех, да и только.

Жена по-прежнему молчала.

- И вообще, с чего ты взяла, что спартанские воины начисто бреют свои подбородки? Зачем им заниматься этим хлопотным неблагородным делом.

- Чтобы в бою враг не смог хватать их за бороды!!! – визгливо выкрикнула царица, понимая, что её план подговорить мужа на отравление с треском провалился.

- Всё, свободна! – раздражённо рявкнул Эгей. – Данная тема закрыта.

И снова, поправив съехавший на затылок праздничный венок, царь решительно зашагал обратно во дворец.

- Ну что ж ладно… - тихо прошипела ему вслед Медея. – Но я всё равно поступлю по-своему.

***

И начался пир.

Много хвалебных речей было произнесено в честь молодого Иесета, с готовностью рассказывающего каждому желающему, о своих блистательных победах.

Особенно гостям понравилась расправа над разбойником Скироном, хотя за обеденным столом о таких вещах в приличном обществе, как правило, не говорят. Но льющееся рекой вино быстро заставляет эллинов забыть о всяком приличии.

Присутствующий на пиру знаменитый афинский аэд тут же сложил в честь храброго юноши героическую песню. Сочинял певец на ходу, да и струны на его Эоле были слегка расстроены, но, несмотря на это, песня многим очень понравилась.

Тесей же мало что в ней понял, честно вслушиваясь в ужасное дребезжание и полоумный вой пьяного исполнителя. Молодой герой лишь с натугой сумел разобрать несколько слов таких как: «бессмертная слава», «великий подвиг», «немытые ноги» и «подожженный хвост кентавра».

Последнее вообще не лезло ни в какие ворота, но истинные поэты они такие. Выражаются часто весьма образно, так что хрен потом на трезвую голову поймёшь.

Весь этот триумф сильно смущал юношу, ибо он оказался совершенно чужд тщеславию, зазнайству и прочим «добродетелям», так присущим греческим героям.

Особо Тесея заинтересовали совершенно сумасшедшие философы, глушившие просто умопомрачительное количество вина. Причём выглядели ученые умы совершенно трезвыми и это говорило о том, что на пиру присутствовали матёрые алкоголики с солидным стажем.

Речи вели эти философы крайне витиеватые, но одна тема юношу страшно заинтересовала.

Касалась эта тема некоего знаменитого учёного Зенона из Элеи и его знаменитых апорий.

- Секундочку, любезнейшие, - вмешался в яростный диспут пьяных мудрецов Тесей. – Что значит слово апория и кто такой этот ваш Зенон?

Учёные мгновенно замолчали и посмотрели на молодого героя такими взглядами, словно юноша совершил в присутствии дам какую-нибудь омерзительную непристойность.

«Как? – читалось в этих гневных взорах. – Он не знает, кто такой Зенон из Элеи?!! Куда катится этот мир?!».

Но Тесей был главной причиной пира и потому учёным мужам всё-таки пришлось ответить.

- Апория в буквальном переводе со старогреческого означает безысходность, - с большим знанием дела благосклонно сообщил один из философов. – Это трудная неразрешимая проблема, связанная с возникновением досадного парадокса. Аргумент против очевидного, вот что это такое!

- Зенон из Элеи знаменитый философ, - высокомерно добавил второй учёный муж. – Так называемый представитель элейской школы, ученик почтенного Парменида. Зенон известен своими знаменитыми парадоксами или апориями, если хотите, которые обосновывают невозможность движения как такового.

- Невозможность движения? – воскликнул Тесей, страшно перевозбудившись. – Расскажите хотя бы об одном из его знаменитых парадоксов.

Философы в ответ страшно надулись, так и распираемые от собственной значимости. Ведь они знали много такого, чего не знал не только великий герой, но и даже царь любой части Греции, да тот же Эгей.

Но с другой стороны, кому весь этот бред был нужен?

Вот вам и первый, так называемый, философский парадокс.

Пока учёные мужи молча упивались собственной гениальностью, сидевшая слева от Тесея Медея, незаметно подсыпала юноше в кубок лошадиную порцию яда из старого фамильного перстня.

- Ну полно вам, почтеннейшие, - вмешался царь Эгей, - поведайте нам, наконец, об одной из этих апорий.

И присутствующие на пиру гости одобрительно загудели.

- Что ж, - улыбнулся в нечесаную бороду один из философов. – Нам известно много апорий. Ну, скажем, апории: «Стадион», «Стрела», «Ахиллес и черепаха», «Дихотомия». И это лишь малая толика того, что нам известно.

- Потрясающе! – поражённо воскликнул Тесей, нечаянно роняя на пол полный смертельного яда кубок.

Медея тихо выругалась, но слуги налили разошедшемуся юноше новый кубок, и волшебница приободрилась, незаметно сняв с левого уха массивную серёжку где хранился концентрированный порошок от тараканов.

- Ну вот, к примеру, апория под названием «Дихотомия», - продолжал разглагольствовать учёный муж. – В чём её соль так сказать…

Тесей с увлечением слушал философа, и вторая порция яда благополучно переместилась в его вино.

- В апории «Дихотомия» утверждается невозможность движения. Для того, чтобы преодолеть умозрительное расстояние между точками А и В человек сначала должен преодолеть половину этого расстояния, скажем, от точки А к точке С. А чтобы пройти половину расстояния А-С ему следует пройти половину половины А-В и так до бесконечности. В итоге Зенон пришёл к выводу, что человек вообще не в состоянии сдвинуться с места и, следовательно, он труп. Жертва разрушающей вселенную энтропии.

- Друзья, выходит все мы давно мертвы! – пафосно воскликнул изрядно выпивший царь. – Следовательно, ешьте и глушите вино столько, сколько хотите, нам теперь всё равно.

- Да здравствует Зенон! – оглушительно неслось над залом. – Да здравствуют апории, ура-а-а-а!

Отбивающегося сучковатой палкой философа, подняли на руки и под оглушительный хохот стали качать прямо посредине зала.

- Поставьте меня на место! – неистово орал учёный муж, лупя пьяных весельчаков своей палкой по головам. – Движение невозможно!!!

- Ура-а-а-а!!! – так же не выдержал Тесей, случайно выливая всё содержимое своего кубка на голову расположившейся слева от него Медее.

- И-и-и-идиот… - оглушительно завизжала царица, хватаясь за мокрые волосы.

- Ой, простите, - смутился раскрасневшийся герой.

Выкрикивая жуткие проклятия, потерявшая над собой контроль царица стрелой выскочила из пиршественного зала. Отжала волосы и, подойдя к одному из застывших в пустом коридоре дремлющему дворцовому стражнику, мёртвой хваткой вцепилась в его секиру.

Не ожидавший ничего подобного воин осоловело вытаращился на жену Эгея.

- Отдай! – ультимативно потребовала Медея.

Вытаращенные глаза стражника в панике забегали по сторонам.

- Это приказ!

Несчастный разжал пальцы и, волшебница, получив желаемое, изящно поправила испорченную причёску, зловеще при этом добавив:

- Ну ладно…

Лишившийся своего оружия страж в панике заметался по коридору, но, найдя в тёмном углу кем-то забытую швабру, быстро успокоился и, взяв оную наперевес, торжественно вернулся на свой пост досыпать.

Со сверкающей отточенным лезвием секирой в руках Медея неспешно вернулась в пиршественный зал.

- Ия-я-я-я… - в запале выкрикнула царица, опуская секиру прямо на голову Тесея.

Но с выбранной траекторией вышла небольшая ошибочка и довольно тяжёлое оружие опустилось аккурат на пиршественный стол, легко разрубив праздничного поросенка.

Тесей обернулся:

- О, премного благодарен, - лучезарно улыбаясь, юноша взял с блюда огромный ломоть мяса, - а я всё думаю, как её разрезать, ножа то на столе нет.

- А-а-а-а… - истошно взвыла Медея, снова занося над головою свою жуткую секиру.

- Минуточку! – Эгей резко встал из-за пиршественного стола не глядя легко отшвыривая локтем благоверную вместе с секирой в противоположный конец зала. – Ответь мне, Иесет, откуда у тебя такой странный меч?

- Этот? – Тесей небрежно коснулся серпообразных ножен. – Взгляните, если желаете.

И меч был легко извлечён из ножен.

- Сынок!!! – басом зарыдал растроганный отец. – Ты, наконец, пришёл, а я, старый дурак, гадаю, откуда у тебя на поясе висят такие знакомые мне ножны. И твой имя… о, как я был слеп…

И сводные родственники торжественно обнялись.

- Папа!

- Сынок!

- Папа!

- Сколько лет, сколько зим.

- Восемнадцать, папа, восемнадцать!

- Ах, как ты вырос, возмужал.

- Стараюсь соответствовать!

- Но погоди… - озадаченно нахмурил брови Эгей, - а где же мои сандалии? Если не ошибаюсь, я также положил их под тот камень.

- Сандалии приказали долго жить! – усмехнулся Тесей, доставая из-за пазухи два квадратных кожаных блина.

- О боги, я узнаю их! – на глаза царя снова навернулись скупые мужские слёзы. – Что ж попробую отдать их какому-нибудь обувному мастеру, пусть сделает, что сможет.

Вот так счастливо окончилась эта история.

Спросите, а что стало с коварной Медеей?

Да ничего с ней не стало, что ей дуре сделается. Изгнали её из Афин с большим позором, сам же Эгей и изгнал.

Но горе интриганки было вдвойне ужасным, ибо пролитое ей на голову Тесеем отравленное вино привело к тому, что благоверная царя Афин полностью облысела.

Однако на этом увлекательная история о приключениях знаменитого Тесея, к счастью, не заканчивается, ибо и впрямь полны чудес земли древней Греции.

Глава 9 ПУТЕШЕСТВИЕ ТЕСЕЯ НА КРИТ

На следующий день после великолепного пира, закончившегося изгнанием из Афин коварной Медеи, молодой герой решил слегка прогуляться по утреннему городу, дабы подробней осмотреть местные достопримечательности: посчитать фонтаны, изучить величественные храмы богов олимпийцев, заглянуть в местный амфитеатр. Ведь всё это рано или поздно будет его. Именно Тесей станет следующим царём после ухода Эгея в мрачное царство Аида.

Но гостеприимный предок пока не собирался умирать, помолодев (при помощи чар Медеи) на добрые три десятка лет. Тесея же подобный расклад вполне устраивал, ибо рановато пока ему становиться афинским царём. Жизнь ведь только начинается, а в мире столько ещё интересного. Вот посеребрит герою виски беспощадное время, тогда можно и на царский трон взобраться и дать отдохнуть, натруженным за годы странствий, седалищным мышцам.

Тщательный осмотр города вовсе не разочаровал юношу. Более славную резиденцию трудно себе и представить. Без сомнения Афины были во много крат богаче Троисены, да и казна Эгея побольше, нежели у старого плута Питфея. Это молодой герой уяснил сразу же. Дед ведь тоже не вечный, того и гляди помрёт, и Арголида по праву достанется блистательному внуку.

«Вот бы соединить все эти чудесные земли!» - мечтательно подумал Тесей, мысленно сливая Афины и Арголиду в одно государство.

Достав из-за пазухи восковую дощечку, юноша быстро набросал примерную карту Греции. Пометил крестиком Троисену, а птичкой Афины.

- М-да, - вслух произнёс Тесей, нервно покусывая кончик деревянной палочки для письма.

Картинка выходила забавная, ибо чтобы соединить славные земли в одну, молодому герою предстояло завоевать добрую часть Греции, включая Спарту, Калидон, ну и прочие не менее могущественные города.

- Ну и что же мне делать? – тихо пробормотал Тесей. – Не разорваться же в конце концов…

Планы были грандиозными, но бессмысленными, ибо проклятый медведь пока ещё спокойно бегал по лесу и нагло жрал малину. А делить шкуру ещё не убитого зверя дело неблагородное и даже глупое.

Так молодой герой и стоял посреди площади в мрачных раздумьях, безмерно удивляя спешащих мимо добропорядочных граждан. У многих лица были слегка опухшие и это говорило о том, что данные субъекты вчера вовсю порезвились на устроенном в честь Тесея празднике.

Вывели юношу из задумчивого ступора чьи-то горестные стенания.

Тесей поспешно спрятал восковую дощечку с планом будущих завоеваний и осоловело огляделся по сторонам.

Городскую площадь пересекала странная процессия, состоящая из семи стройных юношей (нет, отнюдь не героев) и семи прелестных девушек, облачённых во всё чёрное. Следом за этой странной и довольно мрачной компанией со стенаниями плелись какие-то непонятные люди, как видно родственники грустных молодых людей.

Но особо Тесея поразил невысокий чернобородый иудей, который убивался больше всех, он рвал на себе волосы, кусал мохнатую шапку и жалобно причитал на непонятном языке.

Именно этого прохвоста и окликнул герой, решив выяснить, что это всё означает.

- Эй ты, чернобородый!

- Вы таки ко мне обращаетесь? – здорово удивился иудей, резко прекратив убиваться.

Тесей хмуро кивнул, подзывая иноземца пальцем.

Пожав плечами, тот приблизился, нервно сминая в руках покусанную странной формы шапку.

- Объясни мне, друг, что тут у вас происходит?

- Вы таки имеете в виду процессию этих гоев юношей и девушек?

- Ага!

- Странно, что вы не слышали. Ой-вей! Ужасная печаль царит сегодня в Афинах.

- Но ведь вчера все веселились?!!

- То было вчера, - значительно возразил иудей, - а сегодня у многих похмелье, головы вот болят. Но дело не только ведь в этом. Настал тот мрачный день, когда Афины вынуждены в третий раз платить дань этому ничтожному шлимазлу царю Крита. В афинский порт сегодня утром таки прибыл чёрный корабль.

- На хрена?!! – безмерно удивился Тесей.

- На хрена, что? – не понял иноземец. – На хрена прибыл корабль или на хрена Афины платят дань царю Крита?

- И то и другое.

- Что ж отвечу вам по порядку. Корабль прибыл вот за этими юношами и девушками. Ну а что касается второго… Пару месяцев назад гостил в Афинах младший сын царя Миноса Андрогей, жуткий мишугэ и дрэк мит фэфэр. Царь Эгей, зная насколько важен прибывший в город гость, многое спускал ему с рук. Эгей ничего не сказал, когда Андрогей с друзьями поджог знаменитое афинское питейное заведение «На рогах у Фавна», царь промолчал и тогда, когда распоясавшиеся наглецы стали швырять камни в окна его дворца. Но когда хулиганы принялись домогаться жриц – девственниц местного храма Афины, терпению Эгея пришёл таки конец и при помощи дворцовой стражи он изгнал этих позорных поцев из города. При этом больше всех досталось Андрогею, которому желающие выслужиться перед царём солдаты, выбили правый глаз и сломали левую ногу.

- Да дела… - ошарашено протянул Тесей.

- Политика! – хитро усмехнулся иудей. – Великая штука. Так вот, после этого не очень лицеприятного случая, царь Крита Минос наложил на Афины позорную дань. Каждые три недели афиняне обязаны посылать на Крит семь юношей и семь девушек. Их отвозят на остров и запирают в огромном Лабиринте, где проживает ужасный хайэ - чудовище по имени Минотавр.

- Мино… кто?

- Минотавр, - тщательно выговаривая каждую букву, повторил иноземец.

- А это ещё что за фигня? – изумлённо воскликнул герой.

- О… это такая фигня… - иудей снова хитро усмехнулся. – Говаривают, что Минотавр выглядит как человек, но лишь до половины, здоровый такой шлэйгэр с головой быка. Хотя неясно откуда берутся такие слухи, когда из Лабиринта пока что никто не вернулся.

- Никто не вернулся? – непонимающе повторил Тесей.

- Ну да! По тем же непроверенным слухам чудовище пожирает всех, кто попадает в Лабиринт.

- Ну, ёлы-палы! – только и нашёлся что сказать возмущённый до глубины души юноша.

- Дэзэлбэ дрэк, - грустно вздохнул иноземец.

- Подожди-ка, - насторожился герой, - а чего это ты так сейчас убивался. В той толпе был твой сын или может дочь?

- Нет, что ты, - замахал руками иудей. – Разве я похож на полного мишугэ? Чтобы моя Эзрочка, мой чудесный цветочек таки попала в лапы кровожадного монстра? Нет, извольте. Тем более что иноземцев в качестве дани Минос не принимает. Вот вернул на прошлой неделе двух шварцэ хайэ то бишь эфиопов. У одного, правда, не было ноги. Горожане сразу же решили, мол, Минотавр откусил. Спрашивают дурака, «Где нога твоя?», а тот в ответ: «Не сторож я ноге своей» и знай себе улыбается как идиот. Сдаётся мне, он без той ноги уже на остров приплыл.

- Так за каким сатиром ты кричал «вэй из мир», рвал на себе волосы и кусал шляпу? – всё недоумевал окончательно сбитый с толку Тесей.

- Таки за компанию! – лучезарно улыбнулся иноземец и заговорщицким шёпотом добавил. – Я репетирую сцену похорон своей тёщи.

- А что… она у тебя… уже того…

- К сожалению, нет, - тут же погрустнел иудей, - но знаете ли, всё ведь может случиться. Во сяком случае я не теряю надежды и каждый день молю всемогущих богов о великом чуде.

- Ты молишь греческих богов?

- А каких же ещё? – ощетинился иноземец. – Не буду же я приставать к великому Яхве со всякой ерундой. Вот когда мне понадобится купить ещё одну корову… вот тогда и попрошу своего бога подкинуть верному слуге пару слитков золота.

- И что, действительно подкидывает?!!

- Когда как.

«Какой славный горожанин!», - подумал Тесей, а вслух спросил:

- А что ты скажешь о Самсоне?

- О, - иудей картинно закатил глаза. – Величайший древний герой.

- Подвиги, наверное, совершал?

- Ещё какие!

- Расскажешь?

- Я бы с радостью, но боюсь и года не хватит.

- Тоже самое мне ответил и мой дед, - грустно вздохнул герой. – Ну ладно, спасибо тебе за эту весьма содержательную беседу.

Иудей почтительно поклонился и быстро засеменил (всхлипывая на ходу) следом за покинувшей площадь скорбной процессией.

Тесей же недовольно поглядел на весь этот цирк и решительно потопал во дворец своего отца, дабы учинить там небольшой скандал.

***

Со скандалом не очень то и вышло, так как царь Эгей после изгнания надоевшей жены пребывал в одном из лучших своих настроений.

- Что за безобразия творятся в твоих землях, отец? – гневно расхаживал по тронному залу раскрасневшийся юноша. – Как можешь ты допускать такое? Ведь это позор на всю Грецию. Зачем ты бесчестишь своё доброе имя?

- Ты о чём, сынок? – доброжелательно улыбнулся Эгей. – О налоге на бороды, который я ввёл сегодня утром? Да не расстраивайся ты так. Недавно прибыл торговый корабль из Персии с отличным грузом накладных бород. Вернее, тот корабль захватили твои дяди в одном из пиратских рейдов. Вот и пришлось принять новый закон, чтобы такой чудесный товар не пропал зря. Вот смотри!

И царь как по волшебству прицепил себе на подбородок завитую в косички чёрную, похожую на лопату, бороду.

- Хочешь себе такую?

Тесей мрачно поглядел на веселящегося предка.

- Я не о новом налоге, - хмуро буркнул он. – Я о позорной дани царю Миносу.

- Ах, вот ты о чём? – воскликнул Эгей снимая накладное мужское достоинство. – Семь юношей и девушек небольшая плата за нанесённую его сыну обиду. Слава Зевсу, Крит не пошёл на нас войной, хотя твои дяди уже второй год топят в Южном море их торговые корабли.

- Но это унизительно! – яростно вскричал юноша, не желая мириться с существующим порядком вещей.

- Таков наш уговор! – сухо отрезал царь. – Значит быть посему и впредь.

- Ну уж нет! – сжал кулаки герой. – Я лично поплыву на Крит и наведу там порядок.

- Что ж, поплыви, проветрись, - спокойно ответил Эгей. – Может пару новых песен привезёшь, так сказать, часть местного фольклора.

Тесей не поверил своим ушам. Как же так? Ведь он был уверен, что отец ни за что не отпустит его на Крит.

Вот так дела.

- И ты спокойно отпускаешь меня?!!

- Угу! – кивнул царь. – А что тебе сделается? Ты ведь великий герой, совершил пять грандиозных подвигов. Если Минос в своём уме, а он пока ещё в своём, он в жизни тебя даже пальцем не тронет, и возможно, будет сдувать пылинки с твоих золотых доспехов. Принимать у себя в гостях великого героя большая честь!

- Ну что ж, раз ты не против… - смущённо промямлил Тесей.

- Нет-нет, не против, - улыбнулся Эгей. – Отправляйся на Крит, поболтай с Миносом, проведай Минотавра, поинтересуйся здоровьем Андрогея. Уверен, тебя хорошо примут. Можешь сесть на тот самый корабль, что заберет сегодня вечером семерых юношей и девушек.

Так, в общем-то, молодой герой и поступил.

***

Морское путешествие к острову Криту прошло без особых приключений.

Правда, пару раз корабль брали на абордаж морские пираты, но завидев Тесея весело кричали: «Привет родственничек!» и, сняв с бортов критского судна абордажные крючья, отплывали себе восвояси.

Единственное, что раздражало на протяжении всего путешествия, так это постоянные рыдания доносившиеся из трюма. Ладно ещё кабы рыдали только девушки. Но нет. К ужасу Тесея рыдали и юноши, что было вдвойне невыносимо.

Рыдающие юноши располагались на верхней палубе отдельно от девушек, что вполне понятно, ибо ночи в это время года были тёмными и довольно холодными.

Доведённая до белого каления постоянными стенаниями команда, под конец плавания взбунтовалась, решив выкинуть рыдающих юношей в море. Но, к счастью, вовремя вмешался Тесей, пересчитав зубы главным зачинщикам беспорядков, кормчему и корабельному кашевару, после чего на судне вновь воцарился мир и покой, нарушаемый лишь тоскливым вытьём будущего сытного обеда Минотавра.

И вот, наконец, корабль счастливо и весело прибыл к острову Криту.

***

На морском причале собралась целая уйма народа. Играла музыка, в воздухе развивались яркие праздничные ленты.

Тесей на всё это веселье глядел с большим недовольством, ибо было не совсем ясно, чему так радуются местные жители. Тому, что из-за моря прибыл очередной сытный обед для Минотавра?

Просто неслыханное издевательство.

Однако храбрый герой ошибался, ибо местные жители встречали как раз именно его.

- Где он, где он? – радостно неслось над причалом. – Да вон же, на носу корабля!!!

- Этот что ли с седой бородой?

- Да нет, то кормчий, левее…

- Левее какие-то срамные девки…

- Протри глаза, дурачина!

- Сам дурак!

- Ну я тебя щас!!!

У самого края причала началась небольшая драка, и Тесей, подойдя к опущенным сходням, с интересом стал рассматривать забавное происшествие.

Несколько драчунов с криками полетело в морскую воду. Но перерасти портовой драке в общегородское побоище не дали вовремя подоспевшие суровые солдаты.

Пока молодой герой наслаждался местной потасовкой, с палубы исчезли семь рыдающих юношей и девушек, которых, судя по всему, уже по-тихому увели вглубь острова.

Это героя сильно огорчило, но тут грянул сводный оркестр горбатых трубачей и к застывшему у пристани кораблю вышел сам царь Минос собственной персоной.

- Народ острова Крит рад видеть тебя, о величайший герой Афин!!! – так приветствовал слегка опупевшего Тесея Минос.

Юноша, сильно смущённый оказанной ему честью, поспешно сбежал по сходням на берег.

- Дай же я обниму самого удачливого героя из ныне живущих! – пафосно воскликнул царь, заключая гостя в крепкие объятья.

«Ну и дела?!» - успел удивлённо подумать Тесей.

Вот такая эта штука слава, всегда опережает тебя на полшага. Ты ещё даже подвиг не успел совершить, а вся Греция уже трубит о деяниях великого героя.

- Идём же скорее в мой дворец, ты, наверное, проголодался с дороги?

- Ну… в общем-то…

- Тогда поспешим же туда на моей золотой колеснице!

И Минос вместе со знатным молодым гостем величественно забрался в великолепный боевой экипаж.

- Ура-а-а-а… - радостно взревела толпа и на голову героя посыпались благоухающие лепестки разноцветных цветов.

- Мне много рассказывал о тебе мой старший сын Дентос, - сообщил царь, когда боевая колесница тронулась с места.

«Ах, вот оно что!», - догадался Тесей.

- Дентос, мой любимейший из сыновей, настоящая отцовская гордость! – пояснил Минос. – Всего у меня их восемнадцать, но дурак только один Андрогей. В семье, как говорится, не без урода. Ну да ладно, что мы о всякой дряни… Так вот, Дентос моя гордость, не хотел я его от себя отпускать, но… подвиги не ждали. А недавно сынок порадовал меня очередным героическим достижением.

- Да?!! – искренне заинтересовался Тесей. – И какой же новый подвиг он совершил?

- Дентос зачал четвёртого сына, ещё одного моего внука. Наш славный греческий род никогда не пресечется. После того как я устану управлять Критом, передам бразды правления Дентосу, именно он и станет будущим царём. А вот и мой дворец…

Дворец был что надо, не хуже чем у царя Эгея. Блистательный кортеж Миноса, состоящий из двадцати боевых экипажей, торжественно заехал в украшенный фонтанами и статуями богов-олимпийцев двор.

- Чувствуй себя как дома, дружище! – гостеприимно предложил царь и, услышав сие, Тесей тут же не особо стесняясь, омыл в ближайшем фонтане запыленные сандалеты.

Всю дорогу до дворца юноша внимательно глядел по сторонам, но ничего похожего на Лабиринт так и не увидел. Даже не верилось, что в таких чудесных землях может проживать кровожадный монстр Минотавр.

Сев за пиршественный стол уставленный всевозможными редкими яствами, молодой герой со всей отчётливостью понял, что подходящий момент он благополучно упустил. Неприятный разговор о Минотавре следовало начать ещё на пристани, дабы сразу расставить всё по своим законным местам.

Но умопомрачительный триумф в землях Крита сбил Тесея с толку (А может правитель как раз на это и рассчитывал?). Теперь как-то даже неудобно было огорчать жизнерадостного царя.

Минос совершенно не походил на злобного свихнувшегося тирана, каким его рисовало разыгравшееся воображение юноши. Царь Крита оказался отличным мужиком, так и сыплющим неприличными анекдотами из жизни всемогущих олимпийцев.

- Представляешь, - ухахатываясь рассказывал Минос, лично подливая гостю в кубок своё лучшее вино. – Приходит, значит, Гефест домой после долгой отлучки в кузнице. Открывает шкаф, а там голый Арес сидит. Гефест смотрит на него и недовольно так произносит: сколько раз тебе можно говорить РАЗВЁЛСЯ я, ещё два года назад как развёлся. Каково?!!

Раскрасневшийся от выпитого вина юноша беззаботно рассмеялся:

- Привычка, страшная сила!

- Вот, так-то! – вовсю хохотал царь.

Присутствовала во время славной трапезы и единственная дочь Миноса по имени Ариадна. Высокая, здорово перезрелая девица, сильно засидевшаяся в невестах.

Лицом Ариадна была приятна и статью более-менее стройна. Почему царь до сих пор не выдал её за какого-нибудь греческого героя, оставалось загадкой. Хотя с внезапным появлением на Крите Тесея, ситуация вполне могла сильно измениться и потому Ариадна уже заранее бросала на красивого юношу весьма многозначительные взгляды.

Тесею даже неудобно сделалось, когда дочурка Миноса принялась весьма изящно поедать длинную куриную ножку, не сводя с героя своих голубых прозрачных глазок.

Но в далеко идущие планы юноши женитьба на ком бы то ни было пока что не входила. Тесей высоко ценил свою свободу, лишь каким-то чудом недавно вырвавшись из-под материнской опеки. Так что ж ему теперь снова голову в хомут засовывать? Нет уж дудки! А тут ещё как назло царь завёл разговор об этой самой женитьбе, доведя свою дочурку до настоящего любовного экстаза.

- Ты ведь уже вполне самостоятельный юноша, - несколько издалека начал Минос.

- Угу! – ответил герой, сразу же насторожившись.

- А скажи мне, не подумывал ли ты на досуге связать себя узами Гименея с какой-нибудь знатной гречанкой? Ведь за такого как ты, совершившего пять героических подвигов, будет рада пойти дочка любого греческого царя.

В этот момент перевозбудившаяся Ариадна подавилась куриной костью и, к облегчению Тесея, слуги поспешно увели её из-за стола.

- Нет, я как-то не думал об этом, - осторожно, дабы не дай Зевс, не обидеть гостеприимного Миноса, проговорил герой. – Всё было некогда, а сейчас… Полагаю, сковать себя узами брака мне ещё рановато, вот покрепче стану на ноги, совершу ещё с десяток подвигов, ну и тогда… может быть… при благополучном стечении обстоятельств…

Тут Тесей сильно призадумался, отчётливо представив себе подробную карту Греции.

Вот оно славное начало будущих завоеваний, особый треугольник, на каждой вершине которого законные владения молодого героя: вверху Афины, внизу Троисена и Крит. Последнее было возможно, если юноша женится на перезревшей Ариадне.

Но как же быть с Дентосом и с остальными семнадцатью наследниками Миноса, включая придурка Андрогея?

«Э нет, - мрачно подумал Тесей, - эко меня от местного вина развезло. Пора и меру знать, а то и впрямь сдуру женюсь на дочке царя, на утро протрезвею и повешусь на какой-нибудь местной осине».

И решил юноша с этого самого момента держать ухо востро.

Минос, к счастью, развивать глубже тему с женитьбой не стал и, пользуясь возникшей в разговоре паузой, Тесей очень ловко ввернул:

- Говорят, в ваших землях есть одна чудесная достопримечательность.

- Какая достопримечательность? – удивился царь.

- Лабиринт!

- А… ну есть такое. Он находится прямо под моим дворцом.

«Ага!» - торжествующе подумал Тесей, а вслух выдал:

- А можно ли мне туда спуститься?

- На кой?!! – изумился Минос.

- Просто так, - неопределённо ответил герой, - прогуляюсь, осмотрюсь.

- Да на что там смотреть? Сплошная сырость, пауки, крысы, да летучие мыши.

- И всё-таки!

Царь вздохнул:

- Воля почётного гостя для меня закон.

Хлопнув в ладоши, Минос подозвал к столу двух стражей.

- Проведите славного героя в наш Лабиринт.

И повернувшись к Тесею, царь добавил:

- Смотри, долго там не задерживайся, ибо на десерт у нас запланирован чудесный черничный пудинг в винной подливе. Уверен, ты такого ещё не пробовал.

***

Кажущаяся простота сбивала героя с толку, но всё же он решил идти до конца.

Два полусонных пожилых солдата вяло бряцая давно нечищеными доспехами, повели гостя куда-то вниз, но на половине пути были перехвачены румяной улыбающейся Ариадной.

К сожалению, местный эскулап уже вытащил из горла девушки (при помощи забористой ругани и оливкового масла) куриную кость.

- Постойте! Я сама могу провести героя в подземный Лабиринт.

Взгляд, которым царская дочка при этом одарила Тесея, юноше сильно не понравился. С такой вот прогуляешься полчасика по Лабиринту, а потом её отец тебе на утро хмуро скажет: «Ну теперь, Тесей, как порядочный греческий юноша ты просто обязан женится на моей прекрасной дочери!».

Ну уж нет.

- Что вы, не стоит так обо мне беспокоиться, - вежливо проговорил герой. – К тому же там по слухам очень грязно, не к лицу царственной особе гулять по таким скверным местам.

- Ну что ж… - Ариадна обиженно поджала губки. – Тогда хотя бы возьми, о храбрый юноша, клубок вот этих ниток.

И царская дочь протянула герою внушительный моток белоснежной пряжи.

- Привяжи один конец в начале Лабиринта и по мере того как будешь спускаться вниз, разматывай его. Так ты не сможешь заблудиться.

- И самое главное, - обаятельно улыбнулся Тесей, принимая подарок, - я смогу поспеть к чудесному десерту, который мне пообещал ваш гостеприимный отец.

Ариадна величественно кивнула и вновь её хищный взгляд заставил героя слегка поёжиться.

Расставшись с девушкой, юноша в сопровождении царских солдат продолжил спуск в таинственное подземелье…

***

У огромной обитой медью двери стражники остановились.

- Вот вход в Лабиринт, - несколько вяло сообщил один из них.

- А разве вы не пойдёте туда вместе со мной?

- Нет, - безразлично ответил второй, - там слишком сыро, могут поржаветь наши доспехи.

- А может быть, вы боитесь Минотавра? – усмехнулся храбрый герой.

- Кого боимся?!! – опешили стражники.

- Минотавра!

- Никогда о таком не слышали!

«Странно!», - подумал Тесей, бесстрашно отворяя тяжёлую дверь.

В лицо пахнуло сыростью, из подземелья отчётливо тянуло плесенью, болотом и гнилой древесиной.

- Ну, мы пошли, - сообщили солдаты, поднимаясь по каменным ступеням обратно во дворец.

- Что я здесь делаю? – вслух спросил себя юноша и сам же ответил. – Ищу сатирового Минотавра.

Но существовал ли этот Минотавр на самом деле?

Сие оставалось неведомым.

- Ничего, - прошептал герой, - сейчас мы всё узнаем…

***

Как и советовала Ариадна, Тесей привязал один конец нити к ручке двери входа в подземелье, а сам клубок засунул за пазуху, позволяя ему свободно там разматываться.

Лабиринт не представлял собой ничего интересного. Тускло чадили факелы, то тут то там укреплённые в стенных отверстиях, под ногами булькала вода, а на влажной каменной кладке очень часто попадались непристойные надписи и соответствующие им рисунки. Но до глубины души юношу поразила лишь одна крупная надпись. Судя по глубоким бороздам кто-то больше часа вырезал её острым мечом.

«МИНОС – ДУРАК!», - вот что было написано на стене за очередным поворотом.

Кто мог это сделать?

Минотавр?

Ох, вряд ли.

- Глас народа! – хрипло констатировал герой, с интересом бредя дальше.

Но вот впереди промелькнула чья-то неясная тень.

Неужели он?

Минотавр!!!

- Эй, ты там… погоди…. – запоздало крикнул Тесей, бросившись следом за непонятным незнакомцем.

Минотавр убежал.

Да и был ли это он на самом деле?

Юноша ожидал обнаружить в лабиринте горы человеческих костей, кучи окровавленного тряпья и тяжёлый смрадный трупный запах.

Но ничего этого не было.

Прочная нить внезапно натянулась.

Тесей вздрогнул.

Кто-то шёл за ним по пятам.

Вот так дела. Неужели всё-таки человекобык собственной персоной? Но нет, это был не Минотавр, а кое-что похуже.

Из полутьмы выплыла Ариадна.

- Любимый, - мелодично проворковала дочь Миноса, - наконец-то мы остались наедине.

Под лёгкой накидкой девушки, похоже, абсолютно ничего не было.

- Ах ты… - яростно взревел юноша (не хуже мифического Минотавра).

Первый раз в жизни его (внука хитрейшего царя Питфея!) виртуозно обвели вокруг пальца.

Стремительно ринувшись вперёд Тесей замахнулся, однако в какой-то момент вовремя спохватился, резко затормозив кулак и лишь грубо оттолкнул навязчивую девицу в сторону.

Ариадна вскрикнула и, не удержавшись на ногах, грохнулась в огромную мутную лужу, а бледный от гнева герой стремглав кинулся прочь из кошмарного Лабиринта.

С тех пор с острова Крита с новой силой поползли слухи о чудовищном монстре, благополучно обитающем в подвалах дворца царя Миноса. Ибо только самый кошмарный во всей Греции монстр был способен напугать великого героя совершившего пять (!) славных подвигов.

«Что же это был за зверь, так устрашивший могучего Тесея?!! Да на нём же просто лица не было, когда герой как ошпаренный выскочил из гибельного Лабиринта!» - жутким шёпотом твердили друг другу простые греки, а стражники Миноса наперебой рассказывали всем о том, что стрелой вылетевший из подземелья Тесей был белее мраморной статуи Зевса.

Глава 10 ТЕСЕЙ И АМАЗОНКИ

Юный герой вбежал в пиршественный зал как раз в тот момент, когда слуги устанавливали на особом треножнике гигантский черничный пудинг.

Каждый, кто хотел, мог подойти и отрезать себе столько сколько пожелает.

Сия блистательная идея принадлежала щедрому Миносу, который желал как лучше, но всё получилось с точностью наоборот.

Завидев чудесный пудинг в вине, присутствующие в зале знатные мужи, грубо отталкивая друг друга, ринулись к вожделённому лакомству, стремясь первыми отхватить лучший кусок.

Завязалась потасовка.

Гости царя схватились за столовые ножи.

- Ах, как же я люблю эти душевные застолья! – радостно воскликнул царь, нетрезвым взглядом рассматривая рубящихся насмерть знатных граждан.

В глазах у Миноса к концу трапезы слегка двоилось и даже троилось, так что он даже удивлённо произнёс:

- Как странно… неужели я снова перенёсся на десять лет назад? Ведь это же славная битва при Фермопилах!

Отдышавшись, Тесей схватил со стола первый попавшийся кубок с вином и залпом его осушил. Затем ошарашено поглядел на резню посреди зала. Перемазанные с головы до ног черничным пудингом гости вовсю пускали друг дружке кровь.

«Ну у местных и нравы!», - оторопело подумал юноша.

Царь Минос, по-прежнему, сидел во главе стола и, подперев подбородок рукою, уныло напевал себе под нос нечто весьма фривольное.

Пожав плечами, молодой герой решительно подошёл к царю.

- А, это вы, друзья, - завидев Тесея, приветливо улыбнулся Минос. – О, юный герой, а я и не знал, что ты прибыл на Крит в сопровождении своих младших братьев. Скорее же познакомь меня с ними! Как вас зовут, парни?

- Всё ясно! – кивнул Тесей, понимая, что серьёзного разговора не получится при всём страстном желании.

Ловко сграбастав царя, юноша решительно перекинул его через плечо и торжественно спустился во двор. Там герой выбрал наиболее вместительный фонтан, куда и опустил головой вниз поющего дурным голосом правителя.

- Уф! – фыркнул Минос, выныривая из пенящейся воды. – Спасибо, друг, а то ещё немного и я бы объявил войну Спарте. Так уже один раз было после очередного грандиозного застолья. Просыпаюсь на утро, а на берег Крита калидонцы высаживаются, осадные орудия собирают. Еле объяснил им, что пьян был, когда оскорбительное послание с гонцом отправлял.

- Политика, - презрительно сплюнул в сторону Тесей, - весьма грязно дело! Она меня никогда особо не интересовала.

- Ну и как тебе мой Лабиринт? – поинтересовался протрезвевший царь, выбираясь из фонтана. – Ведь я предупреждал, что там нет ничего интересного.

- А как же Минотавр?

- Какой Минотавр?!!

- Ужасное чудовище с головой быка!

- Ах, Минотавр, - рассмеялся Минос. – Никакого чудовища на самом деле не существует.

- Но как же так… - опешил юноша. – Я ведь видел его… там… в темноте… в Лабиринте…

- Да ну? – скептически усмехнулся царь.

- Олимпом клянусь!

- Ты видел у него бычью голову?

- Кажется нет…

- Ну тогда, откуда ты знаешь что то был именно Минотавр?

- А кто же ещё там мог быть, если не он?

Улыбающийся Минос присел на краешек фонтана.

- То был водопроводчик.

- КТО?!!

- Мастер по прочистке сливных труб. Ну есть такая профессия, они акведуки чистят там и прочее. У меня как раз в начале месяца два фонтана засорилось, вот я водопроводчика вчера и вызвал. Полагаю, он до сих пор там под землёй бродит, трубы простукивает. Я ведь ему вперёд заплатил.

- А как же семь жертвенных юношей и девушек? – всё не сдавался упрямый Тесей.

- А вот тут я открою тебе небольшую тайну, - и царь таинственно подмигнул герою. – Заключили мы давеча с твоим батей один договор, по которому каждые три недели будет он посылать на Крит семерых юношей и семерых девушек.

- Но зачем?!!

- В последние годы численность населения моего острова резко сократилась, - посетовал Минос. – Многие подались в великие герои, прочие эмигрировали в другие области Греции, где налоги поменьше. Учёные посчитали, что ещё три-четыре года и мне уже некем будет править. Рождаемость падает, смертность растёт. Вот и пришлось попросить помощи у Эгея.

- А как же нанесённое вашему младшему сыну оскорбление?

- Было дело, - усмехнулся царь. – Дурак Андрогей сыграл нам с Эгеем на руку. Солдаты твоего отца мало всыпали распоясавшемуся наглецу. Я бы его на месте Эгея так вообще в кандалы заковал.

- Ну а Минотавр? - уныло напомнил разочарованный Тесей.

- Нет Минотавра! – решительно ответил Минос. – И никогда не было. Слух был пущен специально, дабы привлечь на Крит побольше туристов и великих героев. Глядишь, кто-нибудь из них у нас жить останется, семью заведёт. Налоги, конечно, высоковатые, но зато местность весьма живописная, почему бы в таких благодатных землях не поселиться? Вот так то!

- Э… нет… - сокрушённо покачал головой юноша. – Так совсем не интересно, я думал с жутким чудищем сразиться, а выходит… пустая трата времени.

- Да не убивайся ты так, - сочувственно сказал Тесею царь. – Мало ли ещё чудес на белом свете. Вон, гляди, тебе всего восемнадцать, а совершил уже целых пять подвигов. Значит, есть ещё места в Аттике, где можно хорошенько прославиться. Не горюй, дружище, найдёшь ты ещё своего Минотавра, не на Крите, так где-нибудь ещё.

Роковые слова Миноса на всю жизнь запали молодому герою в душу.

С тех пор не знал Тесей и дня покоя.

Особенно, когда напивался.

Как выдует целый пифос вина, так сразу Минотавра и отправляется искать по ближайшим питейным заведениям, пока не протрезвеет. Поиск мифического чудовища со временем превратился в смысл всей жизни прославленного героя.

Вот такая античная трагедия.

Однако всё это произойдёт ещё не скоро.

Пока что Тесей чувствовал небольшое огорчение по поводу отсутствия на Крите человекобыка, но ничего не поделаешь, такова, видно, судьба.

Однако не успели Минос с юношей вернуться во дворец, как вдруг из-за угла появился запыленный человек с болтающейся на груди медной бляхой срочного посланца.

- Что случилось? – встревожено спросил царь, но посланец едва держащийся на ногах лишь невразумительно прохрипел нечто весьма отдалённо напоминающее лающую человеческую речь.

Тогда Минос позвал слуг и распорядился поднести бедняге кружку прохладного вина. Вино принесли сильно разбавленное, в противном случае от посланца всё равно было бы мало толку.

- Амазонки… - выдавил из себя вестник, вытирая залитый вином подбородок.

- Ну, смелее, душа моя, смелее… - нетерпеливо потребовал царь.

- Они осадили город Афины!

- ЧТО?!! – воскликнул Тесей, тревожно переглядываясь с Миносом.

- Но почему? – изумился царь. – Что стало поводом для нападения?

- Герой Дентос! – быстро ответил посланец. – Он попросил в Афинах политического убежища и царь Эгей не смог отказать лучшему другу знаменитого Тесея.

- Так-так, - теперь я начинаю понимать, - тихо пробормотал Минос. – Значит слухи о разрыве с Псиртестрой оказались правдивыми.

- Вы о чём? – насторожился Тесей.

- Дентос изменил предводительнице горных амазонок с другой амазонкой, - нехотя признался царь.

- Это как? – непонимающе тряхнул головой юноша.

- Дентос изменил своей жене с правительницей города Фемискиры Антиопой.

- Однако!

- Вот и я о том же. Мой старший сынок с младых ногтей западает на воинственных фемин в коже. Женщина в доспехах, что может быть прекраснее? Так он говорил мне во время нашей последней встречи.

- И что же нам теперь делать?

- Возвращайся в Афины, - грустно посоветовал Минос. - Думаю, сейчас ты нужен Эгею как никогда. Ну а я… соберу пока свою армию. Если не сможешь решить возникший конфликт миром, пошлёшь на Крит упитанного почтового голубя.

- Договорились! – кивнул Тесей преисполненный боевой решимости.

Вот она очередная чудесная возможность совершить шестой (!) героический подвиг.

***

Однако с шестым подвигом пришлось повременить.

Вернувшись на родину и направившись прямиком к городу Афины, Тесей сразу понял, что вовнутрь ему ни за что не попасть.

Все окрестности кишмя кишели разъярёнными амазонками, разоряющими мирные греческие деревни и гоняющими по холмам перепуганных мужланов-пастухов (общеизвестно, что этих вечных бездельников воительницы особенно не любили).

Забравшись на высокую скалу, юный герой смог в полной мере оценить масштабы приключившейся катастрофы.

Город Афины был взят в плотное кольцо огромной армией амазонок. Повсюду громоздились массивные осадные орудия, вовсю работали катапульты и оставалось лишь позавидовать мужеству защитников города, вторые сутки отражающих яростную осаду.

Нечего было и думать о том, чтобы спокойно пересечь открытую местность и незаметно пробраться в Афины.

- А как бы поступил на моём месте мудрый дед? – вслух подумал храбрый юноша.

Ответ напрашивался сам собой.

***

Простую одежду оказалось раздобыть относительно нетрудно, её герой обнаружил в ближайшем разграбленном амазонками крестьянском доме. А вот с косметикой вышла серьезная проблема, не нашлось ни румян, ни пудры.

Тесей было решил намазать губы сажей, но ещё чего доброго его примут за больного чумой и побьют камнями, поэтому от этой чудесной идеи пришлось сразу же отказаться.

Славная вышла девица из стройного безбородого юноши. Высокая, широкоплечая, кривоногая, настоящая амазонка.

Груди герой изготовил, засунув под одежду две спелые дыни, а из оружия взял с собой только огромный кузнечный молот, что также нашёлся в брошенном крестьянском хозяйстве.

В таком вот замаскированном виде и спустился молодой атлет в живописную долину, где бесчинствовали проклятые амазонки.

Первый кордон на пути был большим испытанием.

- Далеко ли ты собралась, сестра? – спросила дебелая амазонка, дежурившая у обочины дороги.

- Иду в Афины! – спокойно ответил Тесей.

- И можно поинтересоваться, зачем?

- Вот этим самым молотом, - юноша покачал лежащее на плече оружие, - вышибу мозги этому старому женоненавистнику, царю Эгею!

- Ну что ж, удачи тебе! – жутко улыбнулась амазонка, ибо передних зубов ей явно не хватало.

«Фух!» - мысленно выдохнул герой, грозно приближаясь к Афинам.

Прочие амазонки нехотя расступались, пропуская к крепостным стенам странную очень широкоплечую девицу, вооруженную кузнечным молотом.

- Трусливые слюнтяи! – яростно ревела сидя верхом на сломанном осадном орудии царица Псиртестра, потрясая мощным кулаком в сторону города. – Отдайте нам изменника Дентоса и тогда мы оставим Афины в покое!

- Пошла на фиг!!! – лаконично донеслось со стен города и сражение возобновилось с новой силой.

- Однако! – озадаченно проговорил Тесей, вглядываясь в яростную сечу у самого города.

Защитники храбро вышли за крепкие стены, сойдясь лицом к лицу с распоясавшимися захватчицами.

Поступок с точки зрения Тесея был совершенно безумным, но амазонки так и не смогли прорваться к воротам, натыкаясь на мощный отпор мужественных афинян, среди которых бесстрашно рубился сам царь Эгей.

Именно туда, в гущу самых кровавых событий и направил свою поступь Тесей, незаметно для окружающих охаживая молотом особо крупных воительниц.

Так уж получилось, что в пылу битвы оказался юноша в той самой части сражающихся, что рубилась с царём Эгеем и его храбрыми воинами.

Звонко сошёлся острый клинок Эгея с молотом молодого героя.

- Тесей?!! – с бесконечным удивлением воскликнул царь, безошибочно узнав сына. – Скажу тебе, ты выбрал не самый удачный момент для смены своего пола.

- Это всё лишь невинный маскарад, - усмехнулся юноша и крепкие ряды защитников расступились, пропуская героя к городу.

- Там за воротами Дентос! - сообщил Эгей, проверяя остроту своего меча вырванным из бороды волоском. – Вместе с Антиопой.

- Я знаю! – хмуро кивнул Тесей.

- Ступай, поговори с ним, лишь он один может положить конец всему этому кровавому безумию.

- Хорошо, отец! – твёрдо пообещал юноша, направляясь к утыканным стрелами неприступным воротам.

***

Защитники города внезапному появлению Тесея страшно обрадовались. Но особенно ликовал могучий Дентос, заключивший юношу в крепкие дружеские объятья.

- Сколько же мы с тобой не виделись? – весело воскликнул сын Миноса.

- Полагаю, дней пять от силы, - ответил Тесей, поправляя съехавшую под мышку «женскую грудь». – Вижу, ты не терял времени зря.

И юноша с интересом посмотрел на красавицу амазонку, скромно стоящую за спиной могучего героя.

- Знакомься, это Антиопа, - указал на девушку Дентос. – Антиопа, это великий герой Афин Тесей, мой лучший друг.

Воительница величественно кивнула.

М-да, губа у Дентоса была не дура такую ягодку отхватить. Антиопе от силы лет шестнадцать недавно стукнуло. Молодая, глупая, оттого, наверное, с этой симпатичной героической рожей от сестёр и сбежала.

Ничего гротескного в фигуре девушки не замечалось (как у прочих амазонок), стройная, тоненькая, но слегка раскосые глаза пылали огнём, а изящные ручки крепко сжимала тяжёлый меч.

- Гм… - смущённо кашлянул Тесей, - ну и кашу же ты заварил, брат.

- Зато как весело! – улыбнулся Дентос и в этот самый момент удачно выпущенный из баллисты камень с грохотом врезался в здание городской библиотеки.

Здание рухнуло.

В небо поднялось целое облако серой пыли, во все стороны посыпалась каменная крошка.

Из-под груды свежих обломков во множестве торчали чьи-то голые ноги в сандалиях.

- Да, веселье в самом разгаре! – кисло заметил юноша, провожая взглядом пробежавших мимо эскулапов с носилками.

- Ну а куда я мог податься? Сам подумай? – возразил Дентос. – До Крита далеко, тем более времени, для того чтобы нанять корабль, всё равно не было. Сбесившиеся фемины преследовали нас с Антиопой буквально по пятам. Вот, гляди, одна из них даже пятку мне отдавила.

И герой грустно указал на перевязанную грязной тряпкой ступню.

- На любимую мозоль наступила, зараза! – пожаловался Дентос. – Но Антиопа оказалась на высоте, как врезала ей по морде деревянным щитом…

Антиопа, подтверждая слова любимого, коротко кивнула (не менее величественно, чем в прошлый раз).

- Афины оказались ближе всего, вот мы к вам и заскочили.

- Приведя у себя на хвосте целую армию!

- Ну да!

- Что ж спасибо, услужил, - неприязненно скривился Тесей.

- Ну я же говорю, к вам ближе всего было!

- Ладно, забудем, - безнадёжно махнул рукой юноша. – Теперь нам с тобой следует подумать, как из всей этой переделки выпутываться.

Судя по выражению лица Дентоса, дельных предложений от него ожидать не приходилось.

Ворота за спиной Тесея отворились и в город с матерными криками ворвались остатки мужественных храбрецов во главе с невредимым царём Эгеем.

- Закрывайте врата, немедленно закрывайте врата!!! – басом проревел царь, и солдаты с силой налегли на створки.

Со скрипом лёг в пазы огромный деревянный засов. Но это мало чем помогло. Раздалось тревожное «ВЖИХ» и в воротах появилось небольшое отверстие, напоминающее очертаниями крупного человека.

Обалдевший Тесей едва успел заметить промчавшуюся мимо на сумасшедшей скорости тучную амазонку, сжимающую в руках толстое бревно.

Амазонка стремительно пронеслась по улицам осаждённых Афин и с грохотом прошибла северную стену, исчезнув где-то за пределами города.

Всё произошло настолько быстро, что никто из греков толком не понял, как на это реагировать.

Не растерялся лишь один храбрый Тесей.

В образовавшейся в деревянных воротах дыре появилась чумазая улыбающаяся рожа Псиртестры.

- Ага! – хрипло сказала предводительница горных воительниц. – Что, голуби, не ждали?!!

- Ждали! – спокойно ответил Тесей, обрушивая на голову Псиртестры свой кузнечный молот.

Шлем амазонки смягчил удар, и та грузно вывалилась из дыры наружу.

- Скорее несите боевые щиты! – сориентировался Эгей. – Заделывайте пробоину!!!

- Ты уж извини, друг, - сконфужено улыбнулся юноша, обращаясь к Дентосу, - что я с твоей женой так грубо обошёлся.

- Да ладно, пустяки, - белозубо улыбнулся сын Миноса, - мог бы и не извиняться…

Подбежали воины и наспех закрыли дыру в воротах высокими щитами, подперев их для верности огромной телегой груженой камнями.

- Что это было? – спросил Эгея Тесей, кивая на кое-как залатанную пробоину.

- Амазонки, наконец, задействовали своё самое разрушительное оружие!

- А конкретней?

- Бой-бабу! – и царь презрительно сплюнул.

- Это ещё что за чудо такое?!! – изумился юноша. – Первый раз слышу.

- Особые волонтёры, - принялся пояснять Эгей, - специально обученные амазонки, могучие фемины – тараны. Теперь нам не продержаться даже до утра.

«Вжих!».

«Вжих!».

«Вжих!».

Сразу три новые пробоины появились в многострадальных воротах, подтверждая слова дальновидного правителя Афин.

- Уходим!!! – яростно взревел царь. – Спускайтесь со стен. Все в акрополь!!!

Акрополь был особым неприступным местом Афин где, в крайнем случае, могли спрятаться последние защитники города. Дальше отступать было просто некуда. В мирное время акрополь использовался под склад солёных огурцов, что в некотором смысле сыграло на руку обороняющимся.

Как только Эгей отдал последнюю команду, защитники скопом ломанулись к возвышению, где и располагался последний неприступный оплот.

Тесей на бегу обернулся.

Разъярённые амазонки как горох сыпались через три солидные пробоины. Затем кто-то из воительниц догадался снять засов и отворить ворота и тогда вооруженные до зубов фемины ринулись в город, словно поток разбушевавшейся горной реки.

Но защитники уже достигли железных (!) дверей вожделенного акрополя.

- Сволочи-и-и-и… пропустите царя!!! – истошно закричал кто-то, но куда там… какой, к сатиру под хвост царь, когда так хочется спасти свою собственную драгоценную шкуру.

- Вот видишь, сынок! – нравоучительно обратился к Тесею стоящий чуть в сторонке Эгей. – В беде сразу можно определить кто твой друг, а кто враг. Кто действительно всем сердцем верен тебе, а кто служит лишь ради простой корысти.

В этот момент буквально из неоткуда вылетела стрела и с лёгкостью вонзилась в правую бутафорскую грудь Тесея.

- Только не говори, что они у тебя настоящие, - с тревогой выдавил из себя царь.

- Что ты, папа, - усмехнулся юноша, вытряхивая из под одежды две спелые дыни. – Когда бы я успел их отрастить?

- Ну не знаю… - пожал плечами Эгей, - на светлом Олимпе и не такое вытворять умеют.

В спасительный акрополь, по-прежнему, было не пробиться, а амазонки, судя по всему, стремительно приближались. Их боевой вой уже победоносно раздавался над замершими в ужасе улицами Афин.

- Надо бы, сынок, и нам что ли укрыться, - задумчиво проговорил царь, скептически глядя на кошмарную давку у входа в убежище.

- Это мы мигом, папа! – улыбнулся Тесей и, подняв над головой молот, бросился на пролом. – Поубиваю, гадов!!!

Давка мгновенно прекратилась, а толпа спасающихся как по волшебству рассосалась, прыснув в разные стороны, ибо разъярённый могучий герой с молотом был пострашнее каких-то там амазонок.

Таким вот кандибобером Тесей с приёмным отцом спокойно вошли в акрополь и крепко заперли за собой железные (изготовленные на заказ самим Гефестом) двери.

За нерушимыми дверьми был узкий коридор. Затем ещё одна преграда в виде опускающейся с потолка решётки и вот, наконец, царь с сыном поднялись в просторную крепостную башню акрополя, где уже с комфортом расположились счастливчики, ухитрившиеся просочиться вовнутрь.

Спокойными казались лишь Дентос с Антиопой. Возлюбленные не растерялись и, откупорив одну из многочисленных бочек, уже аппетитно пробовали ароматные соления.

В углу у каменной стены сидел странный пленник: опутанный по рукам и ногам верёвкой чернявый мужик с кляпом во рту.

- А это кто такой? – спросил утирающий взмокший лоб Тесей. – На амазонку вроде непохож.

- Да какой-то иудейский торговец, - небрежно пожал плечами Дентос, - орал что дескать бочки с огурцами его собственность, оказал сопротивление при помощи вон той зловещей штуковины…

И сын Миноса брезгливо указал в противоположный угол, где на полу валялся блестящий дуршлаг на длинной ручке.

- Интересно, что делают внизу амазонки? – задумчиво проговорил Эгей, и они с сыном заглянули в узкие бойницы.

Воительницы уже плотным кольцом окружили акрополь.

Живая и невредимая Псиртестра с большим недоумением изучала железную дверь убежища. Ковыряла её пальцем, пинала ногой, царапала мечом. Но всё тщетно.

- А ну-ка… - оживился царь. – Берите-ка бочки, парни!

Мысль была хороша.

Бойницы акрополя оказались настолько большими, что вниз вполне можно было сбросить тяжёлые бочонки.

Сидящий в углу владелец гневно замычал, яростно вращая глазами, но на его протест никто из храбрых защитников города внимания не обратил.

И вот массивные бочки весело полетели на головы амазонкам.

Внезапная атака посеяла среди боевых фемин панику. Эгей уже было совсем приободрился, но тут Псиртестра распорядилась направить на дверь убежища самую могучую бой-бабу по имени Элефантия.

- Мама… - тихо проговорил один из солдат, - сейчас будет очень большой «БУМ».

«БУМ» и впрямь получился мощный. Акрополь основательно сотрясло, но дверь, как ни странно, устояла.

Что стало с Элефантией было не совсем понятно. Неподвижно лежащая под башней бой-баба так и не выпустила из рук крепкое бревно и прочие амазонки быстро оттащили подругу за толстые ноги в сторону.

- Кажись, померла! – почему-то немного с грустью заметил Дентос.

- Да нет, дышит, - усмехнулся Тесей, - я даже отсюда вижу.

Ситуация, по-прежнему, оставалась безвыходной. Бочки с солёными огурцами закончились и кроме связанного владельца солений скидывать вниз было решительно нечего.

- Не дай Зевс, они догадаются поджечь акрополь, - тихо прошептал Эгей, но именно это, судя по истошным воплям, воительницы и собирались с минуты на минуту проделать.

- Всё хватит! – решительно выкрикнул Тесей, с чувством швыряя на пол свой боевой шлем. – Пора всему этому балагану положить конец. Вот что я предлагаю…

Как ни странно, никто так и не высказался против, в том числе и Дентос. А Антиопа так та вообще, как показалось юноше, даже сильно обрадовалась.

***

Амазонки уже начали складывать сухой хворост у каменных стен акрополя, как вдруг железная дверь открылась сама собой и из недр неприступного укрытия появился царь Эгей собственной персоной.

Правитель Афин улыбался, делая перекошенным воительницам приветственные жесты.

Со стороны казалось, что Эгей попросту сошёл с ума, однако это было далеко не так.

Вслед за царём из акрополя выбрались Тесей с Антиопой, причём юноша нежно держал молоденькую девушку за изящную бледную ручку.

Дальше шёл весёлый Дентос, посыпающий юную пару невесть где раздобытыми лепестками роз, которые он черпал прямо из зажатого под мышкой позолоченного шлема.

Замыкали странную процессию храбрые воины из охраны дворца Эгея, во всю глотку поющие знаменитый свадебный гимн:

- Слава, слава молодожёнам! – хрипло пели здорово потрёпанные в боях храбрецы. – Берёт себе в жёны красавицу могучий юный Тесей. Пусть сам Гименей скорее поженит влюблённых. Знайте же все, вновь счастье вернулось в наш град осаждённый.

- И что всё это значит?!! – оторопело таращась на явно спятивших афинян раздражённо спросила Псиртестра.

- Дорогая моя! - обаятельно улыбнулся Дентос. – Ты неправильно истолковала мои намерения. Я прибыл в Афины лишь для того, чтобы передать из рук в руки юному Тесею его возлюбленную Антиопу.

И замыкающие шествие воины браво гаркнули:

- Горько!!!

Антиопа весьма бойко притянула к себе замешкавшегося юношу и слегка куснула его во время страстного поцелуя за нижнюю губу.

«Агрессивная, - тут же подумал Тесей, - значит страстная!».

Ради мира в Афинах согласишься и не на такую жертву.

- Так вот оно значит что… - явно разочарованная таким поворотом событий проговорила Псиртестра. – Девочки отбой! Ну, а что касается тебя…

Предводительница горных амазонок хмуро посмотрела на залившегося краской Дентоса.

- Хорош муженёк, ни слова не сказав в Афины умотал, заставив нервничать беременную жену.

- Моя козочка… - смущённо произнёс Дентос, - да не злись ты так…

- А ну марш домой, кобелина, я с тобой чуть позже как следует поговорю… не при свидетелях…

На том инцидент с осадой города Афин был полностью исчерпан.

Глава 11 ТЕСЕЙ И ПИРИФОЙ

Спасение Афин от тотального разрушения воинственными феминами засчиталось как шестой героический подвиг блистательного Тесея.

Говорят, хитроумный Автолик, прослышав об очередном триумфе великого героя Афин, съел собственный кожаный пояс.

Может и съел, кто его знает, страсти в то время играли в людях просто дикие.

У Тесея же всё в общем-то складывалось, как говорится, пучком. Кучу подвигов совершил, прочих героев уел, Афины спас и в довершение ко всему женился. И как? Точнее, на ком? На красавице Антиопе!

Тут вскоре и новая удача подвалила. Эгей, престарелый отец героя, надумал уйти на заслуженный покой. Нет, царь вовсе не собирался умирать. Было ему, конечно, за семьдесят годков, но это если верить календарю, а так… внешне Эгею едва можно было дать чуть больше сорока пяти. Всё-таки древнее колдовство великая сила!

Вот такой значит случился разговор между отцом и сыном на следующий день после торжественной свадьбы…

- Добро пожаловать в новую жизнь сынок! – так приветствовал Эгей, вошедшего наутро в тронный зал Тесея.

Выглядел Тесей слегка помятым и жутко злым.

- Но что же случилось? Почему я не вижу радости и естественного ликования на твоём благородном лице?!!

- Ой, папа, давай не будем, - поморщился герой, блуждающим взглядом ища хоть какую-нибудь ёмкость с вином.

В принципе всё в брачную ночь прошло как надо до того самого момента, пока красавица жена ультимативно не потребовала: «А теперь давай всё повторим!». «С какого именно места?» - не на шутку перепугался измученный за день Тесей. «С самого начала!» - лукаво пояснила Антиопа. «В смысле?», - немного не врубился юноша. «С того самого момента, когда ты внёс меня в спальню на руках, - с готовностью объявила жена, - сейчас, минутку, я только снова надену свои боевые доспехи».

А ведь в доспехах новоиспечённая благоверная весила как небольшая боевая колесница (но без лошадей).

Собрав остатки своих героических сил, юный муж ловко увернулся от благоверной и как ошпаренный выскочил из спальни.

Но выспаться в ту ночь Тесею всё равно было не суждено, ибо до самого утра мокрый от пота пробегал он по подвальным помещениям дворца, прячась от ненасытной Антиопы. Облачённая в боевые доспехи жена неумолимо преследовала юношу, выкрикивая такие проклятия, что ночная стража в полутьме принимала разгневанную амазонку за буйствующее привидение отца Эгея Метфала, великого древнегреческого полководца.

- Ну хорошо, - кивнул царь, - не стану вмешиваться в твою личную жизнь. Не хочешь говорить, что там у тебя ночью стряслось ну и не надо. Однако полагаю, что от той новости, которую я тебе сейчас преподнесу, твоё мрачное настроение сразу же улетучится.

- Да?!! – воспрянул духом Тесей.

- Именно! – радостно воскликнул Эгей. – Хотя нет. Пожалуй, я не так начну нашу беседу. Гм… значит вот что, сын, у меня имеется две новости. Одна хорошая, вторая плохая. С какой начать?

Тесей призадумался.

- Начни с плохой! – решительно махнул рукой юноша.

- Ну что ж… - царь слегка нахмурил густые брови. – Знай же, мой мальчик, что на самом деле ты сын Колебателя Земли бога Посейдона!!!

- ЧТО-О-О-О?!! – слегка офигел бесстрашный победитель греческих великанов.

- Вот так вот!

Оправившись от шока, Тесей хрипло спросил:

- А вторая, хорошая новость?

- Я отрекаюсь от афинского престола в твою пользу! – радостно хлопнул в ладоши Эгей.

- Но я же не твой сын! Стало быть, не могу по праву считаться наследником Афин.

- А… фигня, - беззаботно улыбнулся царь. – Позовём иудейского нотариуса, всё как следует заверим с печатями и подписями, даже на светлом Олимпе не придерутся.

- Ну хорошо, - кивнул заметно повеселевший герой, - а как же ты?

- Снаряжу корабль и отправлюсь в путешествие по морю, - мечтательно ответил Эгей. – Я давно уже это планировал, страсть к приключениям и тяга к неизвестному, у меня в крови.

Так, в общем-то, и произошло.

Тесей вполне законно (нотариально заверено) стал правителем великолепных Афин, особо не расспрашивая приёмного отца, каким это макаром его мать согрешила с богом Посейдоном и почему он (Тесей) родился нормальным греком без жабр, рыбьего хвоста и перепонок между пальцами.

Эгей же действительно отправился в морское путешествие с командой из отборных головорезов (своих родственников). Домой весёлый царь так и не вернулся, сгинув где-то у берегов дальнего севера. По одним слухам корабль Эгея пожрало морское чудовище, насланное злопамятным Посейдоном, по другим, судно напоролось на острые рифы.

Однако не было веры всем этим россказням, ибо кто-то, по-прежнему, с завидной регулярностью топил спартанские биремы и грабил торговые многовёсельные триремы с острова Крит. И каждый раз моряки потопленных судов клялись левой пяткой Зевса, что видели на борту чёрного пиратского корабля человека, как две капли воды похожего на бывшего царя Афин, вот только с перевязанным чёрной лентой глазом (каким именно, не уточнялось).

Так или иначе, но как раз то самое море, где особенно часто бесчинствовали морские пираты, стало называться Эгейским.

***

В Фессалии в то благословенное время проживало племя воинственных лапифов, которыми правил могучий герой по имени Пирифой.

Прослышав о великой славе блистательного Тесея решил этот Пирифой померятся с ним силой.

Но как это сделать, когда наглый молодой царь Афин презрительно игнорировал все дерзкие послания с предложением единоборства, посылая в ответ лаконичное: «Пошёл к сатирам собачьим!». Не знал ведь правитель лапифов, что юный герой втайне ото всех лелеет план завоевания доброй части благословенной Греции.

Однако именно знакомство с Пирифоем и похоронило эти, ужасные по своим последствиям для всей Аттики, мечты.

Смекнув, что оскорбительными посланиями он ничего не добьется, настойчивый правитель лапифов решил пойти на хитрость и украл в один прекрасный день огромное стадо быков, принадлежащих Тесею, что паслись на живописных склонах Марафона (ну это местность такая).

Тут уж пришлось царю Афин вмешаться, ибо выходки фессалийского наглеца, наконец, затронули личные интересы Тесея.

Сошлись великие герои там же, где недавно паслись похищенные стада.

О, это зрелище было достойно золотых страниц греческих хроник.

Великолепны были славные герои в совершенно потрясающих ослепительно пылающих на солнце доспехах. Одного роста, телосложения, даже внешне они казались похожи, будто два могучих брата. Вот только Пирифой был много старше Тесея и великий Хронос уже успел слегка посеребрить виски правителя лапифов.

- Ну что? – гневно выкрикнул молодой герой. – Я пришел, как ты и хотел. Где же мои стада?

Пирифой в ответ выдал нечто совершенно невразумительное, странный набор из междометий, глаголов и каких-то вовсе незнакомых звуков.

- Не прохавал! – раздражённо бросил Тесей. – А ну-ка, повтори!!!

Повторить правитель лапифов не смог и лишь хмуро набычившись неуклюже пошёл на царя Афин.

- Ах ты-ы-ы-ы… - гневно неслось из-под золотого шлема.

- Что за фигня? – удивился юноша, слегка отступая в сторону.

Пирифой благополучно промчался мимо и насмерть сцепился со стоящей чуть в сторонке колесницей молодого героя.

Тесей, запряжённая в боевую повозку лошадь, дюжина солдат и местные пастухи с большим интересом следили за происходящим.

Сомнений в том, что правитель лапифов великолепно владеет мечом не возникало, но вот его адекватность… тут у бедняги явно были какие-то серьёзные неразрешимые проблемы.

- Эх… эх… хей… - в запале ревел Пирифой, во всю рубя деревянные борта колесницы. – Получай, так тебе, так… а как это? Нравится?!! На вот тебе ещё и ещё…

Через десять минут Тесей слегка заскучал и, подойдя со спины к опасному психу, легонечко постучал по затылку его золотого шлема.

- Эй, дядя… агов?

Пирифой стремительно обернулся.

В лицо царю Афин ударило крепким перегаром.

- Но КАК? – ошарашено закричал правитель лапифов. – Ведь я только что изрубил тебя на куски!!!

- Да? – удивился Тесей. – В таком случае с тобою говорит бестелесная душа только что вернувшаяся с полей асфодела.

- А-а-а-а… - дико заголосил Пирифой и, бросив меч, зигзагами помчался по полю.

- Ловите его, он потопчет весь мой клевер! – гневно потряс кулаками владыка Афин.

Солдаты Пирифоя и телохранители Тесея поспешно бросились следом за сумасшедшим правителем.

Пастухи любезно одолжили ловчую сеть, но поймать бегающего концентрическими кругами Пирифоя оказалось не так-то просто.

Солдаты вытянулись в цепь, но и это не помогло. Ревущий, словно стадо похищенных быков, правитель ловко находил брешь в обороне, проскакивая живую цепь насквозь.

Наконец кто-то догадался оглушить дебошира бревном и порядок был, наконец, восстановлен.

Пришибленно улыбающегося Пирифоя отнесли в Афины, где несколько раз окунули в холодный фонтан.

- Знаете, как мы называем его в Фессалии? - по секрету шепнул на ухо Тесею один из лапифов.

- Ну и как?

- Царь Перепой!

- Очень метко, - громко заржал юноша, - и, главное, в тему.

Пирифой быстро пришёл в себя и, осоловело уставившись на Тесея, спокойно спросил:

- Это вы, юноша, знаменитый царь Афин?

- Ну я, - улыбаясь подтвердил молодой герой.

- Я должен попросить у вас прощение, ибо был сильно не прав, - смущённо заявил правитель лапифов, неуверенно поднимаясь на ноги. – Полагаю, вы вправе вызвать меня на суд чести.

- Да ладно, замнём для ясности, - отмахнулся Тесей. - Я ни на кого подолгу зла не держу, такая уж у меня с детства мягкая натура. Я в деда пошёл, правителя Арголиды, чтоб ему царствовать ещё много лет.

- Чем же я могу компенсировать причиненные вам неудобства? – учтиво спросил Пирифой.

- Верни мои стада! – строго ответил юноша. – И переходи со мной на «ты».

- Отлично! – радостно вскричал задиристый правитель. – Я так и поступлю. Знаешь, друг, я многим тебе обязан.

- Да ну?

- Конечно. Ведь благодаря тебе я впервые за последние полгода…

- Год… - уточнил кто-то из лапифов.

- Ну не важно… я впервые за всё это время, наконец, окончательно протрезвел.

- Великое событие! – серьёзно кивнул Тесей.

- И вот именно поэтому… - подмигнул юноше Пирифой, - мы с тобой должны сейчас непременно его как следует обмыть!

- О, нет… - простонали лапифы.

- Молчать! – не на шутку рассвирепев, рявкнул любимец Диониса. – В конце концов, кто тут главный я или вы?!!

- Главный в Афинах Тесей, - осторожно ответили солдаты неисправимого алкоголика.

- Верно! – удивлённо согласился Пирифой и почему-то сильно по этому поводу загрустил.

- Всё же давай таки выпьем за наше странное знакомство! – улыбнулся щедрый юноша, которому забавный правитель лапифов пришёлся по душе.

- Да будет так! – с воодушевлением подхватил Пирифой.

С тех пор связывает этих двух славных греческих мужей крепкая героическая дружба. Много чего наворотили в Греции вечно пьяные весельчаки, обо всём и не расскажешь.

Но главная заслуга Пирифоя в том, что он помог Тесею очень быстро забыть обо всех его планируемых завоеваниях. Герои только и делали, что постоянно пьянствовали, строя козни не только своим соплеменникам, но и всемогущим богам, однако, это сюжет уже совсем другой древней истории.

***

Но ещё одно интереснейшее событие достойно упоминания в нашем скромном эпосе, а именно: свадьба царя Пирифоя.

Так уж случилось, что вечно пьяный правитель решил, посоветовавшись с Тесеем, жениться. Что там ударило в его античную голову, бушующие мужские гормоны или вино, так и осталось невыясненным. Да дурак и сам толком не знал и, если бы его спросили, отчего тот надумал вдруг связать себя узами Гименея, долго бы беспомощно разводил руками и загадочно улыбался.

Ну, знаете, как иногда говорят «шлея сатиру под хвост попала», или нет, есть поговорка намного получше: «седина в бороду, сатир в ребро!».

Жену выбирал Пирифой тоже, естественно, в состоянии глубокого алкогольного опьянения. А в этом состоянии, друзья, все женщины кажутся прекрасней неотразимой Афродиты.

Избранницей фессалийского героя стала престарелая дочь его лучшего друга Дендрона. Звали невесту Гиппопотамией. К счастью, столь неблагозвучное имя не являлось говорящим. Избранница правителя лапифов не страдала от излишнего веса. Пожалуй, она даже была чересчур худа, здорово не соответствуя своему имени. Типичная греческая старая дева, о которых очень часто и, главное, метко говаривают: «тридцать лет и двадцать зим». Это, что касается возраста невесты. Внешность же… пожалуй, описание опустим.

Стоит отметить лишь тот факт, что прибывший в Фессалию Тесей при виде Гиппопотамии ошарашено прошептал: «Это же как нужно было напиться?!!».

Похоже, бедняга Пирифой снова не просыхал целыми днями. Невеста героя напрочь рушила древнюю мудрую поговорку что, мол, не бывает некрасивых женщин, а бывает мало вина. В случае с Гиппопотамией смело можно было допиться до заворота кишок и всё равно нервно дёргаться, при виде улыбающейся любимой.

Явившегося на праздник Тесея неприятно поразил тот факт, что в Фессалии по случаю бракосочетания Пирифоя, собрались практически все известные молодому афинскому царю герои.

Были тут Селий с Бинатосом и Трегастилион. Все жутко весёлые и уже в сандалию пьяные ещё до начала славного пиршества. В огромной толпе гостей можно было заметить постную рожу вечно чем-то недовольного Автолика и блестящую лысину могучего Эритрона.

Братья Тикус и Тук уже мирно лежали в тенёчке огромного столетнего дуба, и смотрелись как то очень даже обыденно и привычно. Без сомнения лесной пейзаж (а свадьба происходила в живописном лесу) здорово проиграл бы, лишившись этих двух гротескных, тихо посапывающих героических тел.

- Мой друг, сколько лет, сколько зим?!! – воскликнул выбравшийся из толпы гостей Дентос, обнимая не ожидавшего такого напора Тесея.

- Ни одной, - с улыбкой ответил юный герой. – В последний раз мы виделись с тобой месяц назад.

- Ах да, всего лишь месяц, - беззаботно рассмеялся сын Миноса, - а мне показалось, прошла целая вечность.

- Как там жена твоя Псиртестра? – любезно поинтересовался Тесей.

- Вот с таким пузом! – заржал Дентос и, карикатурно расставив ноги, принялся нелепо вышагивать, демонстрируя походку своей беременной жены.

- Странно, что она спокойно отпустила тебя на свадьбу фессалийского правителя.

- Спокойно отпустила, говоришь? – горько усмехнулся могучий герой. – А это ты видел…

И сын царя Крита мрачно указал на двух огромных амазонок в полном боевом снаряжении, напряженно следящих за каждым движением мужа предводительницы.

Вокруг мужеподобных воительниц уже вовсю увивался какой-то тщедушный субъект из гостей Пирифоя в лавровом венке на плешивой голове. Но с таким же успехом он мог бы попытаться флиртовать со статуей Ареса в священном храме олимпийского пантеона. Если бы этот эллин был повнимательней, он наверняка заметил бы два бездыханных тела мирно лежащих у небольшой клумбы аккурат за спинами амазонок. Тем ребятам явно сегодня не повезло. Один из них открыто предложил воительницам порезвиться в термах втроём, второй же пошёл ещё дальше, мечтая об интимных приключениях в стиле садо-мазо. По всей видимости, этого эротомана здорово распалили кожаные, обшитые металлическими бляхами, доспехи амазонок.

- Да… дела, - посочувствовал приятелю Тесей. – Весь праздник можно сказать заранее испорчен…

- Но я всё равно напьюсь! – отчаянно выкрикнул Дентос. – Чего бы мне это не стоило.

И молодой правитель Афин лишний раз подивился безрассудной храбрости блистательного сына Миноса.

Повнимательней присмотревшись к толпе гостей, юноша с большим удивлением заметил обилие человекообразных коней, гордо гарцующих у пещеры, в которой и должен был случиться сегодняшний пир.

- А на кой сатир Пирифой пригласил на свадьбу кентавров? – гневно спросил Дентоса Тесей.

- Мой друг, неужели ты расист? – испугался благородный герой.

- Да не то чтобы… - несколько замялся молодой царь, - просто не люблю черномазых, косоглазых… ну и кентавров. Ведь от них вечно несёт конским потом, а за пиршественным столом это не лучшая приправа.

- Ну не знаю, - пожал плечами Дентос, - может они родственники правителя лапифов.

- Ага! – хохотнул Тесей. – По отцовской линии. То-то я гляжу у Пирифоя морда длинная, как у лошади.

М-да, в этот день вся Греция могла вздохнуть спокойно. Отдыхали чудовищные великаны, прохлаждались кровавые разбойники, веселились всевозможные кровожадные чудовища. Врата многих городов были безрассудно распахнуты настежь, так что тот день вполне можно было назвать «Днём открытых дверей Греции», ибо все герои гуляли сейчас в далёкой Фессалии.

Обвенчать новобрачных должен был сам бог Дионис, почему-то с площадным матом выпавший в середине дня прямо из низко проплывающей над лесом тучки.

Сцена, последовавшая вслед за этим, была довольно безобразной. Покровитель виноделия потирал поясницу, потрясал над головой кулаком и яростно клял великого Гефеста со всей его «сатировой машинерией».

Затем случилась сама церемония.

Её Тесей так и не увидел, ибо в пещеру набилось столько народу, что немного опоздавший на свадьбу отец невесты, дабы попасть вовнутрь, пошёл по головам и, неудачно поскользнувшись на блестящей лысине героя Эритрона, чуть не сломал себе ногу. К счастью, обошлось без увечий, хотя Эритрон и пообещал отцу Гиппопотамии страшную и мучительную смерть после окончания пира.

Действительно было очень обидно за знаменитого героя. С отпечатком рифлёной подошвы на макушке он смотрелся как-то не шибко героично.

Дентос с Тесеем благоразумно оставшись на свежем воздухе, внезапно встретились с двумя сумасшедшими философами также опоздавшими к празднеству.

В двух учёных мужах юноша с радостью узнал тех самых мыслителей, что некогда вовсю философствовали в Афинах на пиру, устроенным Эгеем в честь знатного гостя Иесета.

Философы Тесея не признали, почему-то упорно называя его царём Крита Миносом. Впрочем, молодой царь не возражал, ну а Дентос… так тот вообще ухахатывался, слушая тот бред, который с совершенно серьезным видом выдавали эти два светоча греческой науки.

- Да-да! – вещал один из них безумным голосом. – Апория Зенона «Ахиллес и черепаха» имеет огромное значение для всей современной физики!

- Напомните мне, любезнейший, что это за апория? – мило улыбался философам явно развлекающийся Тесей. – А то мы с моим другом малость запамятовали.

- В ней достопочтенный Зенон доказывает, что некий атлет Ахиллес, несмотря на свои быстрые ноги, никогда не сможет догнать даже самую медлительную черепаху, если она стартует раньше него!

- А улитку? - ловко ввернул Дентос, сразу поставив этим вопросом двух учёных мужей в неразрешимый философский тупик. - К тому же раненую!

Гиганты мысли растерянно переглянулись.

- Ведь пока атлет пробежит разделяющее их расстояние, - проигнорировав ценное замечание, продолжил один из философов, - черепаха вновь уйдёт вперёд и Ахиллесу снова придется преодолевать дополнительное расстояние. Поэтому, чтобы догнать черепаху, Ахиллесу потребуется преодолеть бесконечное число отрезков пути, а следовательно, и бесконечно большое время. Но ведь это означает, что он НИКОГДА её не догонит!!!

- Я сейчас кого-нибудь укушу! – серьёзно предупредил Дентос.

- Спокойно, друг, - произнёс улыбающийся Тесей, - я от них и не такое слышал.

- Занимательно, - вмешался второй, доселе молчавший мыслитель, - что когда с теориями Зенона ознакомили философа Диогена…

- Который жил в бочке полной вина? – уточнил юноша.

- Да-да, именно… Так вот услышав об апориях Диоген встал с пенька на котором в тот момент сидел и принялся молча расхаживать взад и вперёд, демонстрируя тем самым на практике, что движение таки существует!

- Однако Диоген был достаточно умён, чтобы понять, - дополнил коллегу первый философ, - что хождениями туда-сюда великого Зенона не смутить… И вот когда один из учеников Диогена был удовлетворён опровержением учителя, учёный принялся бить его палкой по голове приговаривая, что мол не стоит доверять своим чувствам, а надо МЫСЛИТЬ.

- Ну и что стало с этим беднягой?

- С Диогеном? Философ окончательно спился.

- Да нет, с его учеником?

- Ах, с учеником... Да тронулся маленько после сотрясения мозга. Всё время твердил, что он мол разумный октаэдр из параллельной вселенной. Потом обзавёлся последователями и открыл на острове Аргос собственную философскую школу.

- Вот так оно в жизни и бывает! – веско заметил Дентос. – Треснулся башкой обо что-то твёрдое и уже философ.

Тут сии витиеватые высокоучёные беседы пришлось прервать, ибо церемония венчания уже закончилась и менее знатные гости были выдворены из пещеры пировать на природе.

- Тесей, Дентос!!! – прокричал выбежавший на свежий воздух Пирифой. – Где вы бродите, скорее же занимайте свои места по правую руку от моего трона.

Молодой царь Афин и сын правителя Крита, с примазавшимися к ним философами гордо проследовали в пещеру, беспрепятственно минуя дежуривших у входа солдат.

- Эй, почтеннейший, а эти девушки с вами? – спросил Дентоса крепкого телосложения воин, уже готовый насмерть сцепиться с двумя огромными зверообразными амазонками.

- Со мной, - грустно ответил несчастный герой и воинственных фемин также пропустили.

- Угораздило же тебя жениться! – шепотом посетовал Тесей.

- А сам-то сам?

- Я случай особый! Я женился из сугубо политических интересов, спасая родину от тотального разрушения.

- А я женился, как и Пирифой, - уныло буркнул сын Миноса.

- Это как?

- По пьяни!

Знаменитых героев усадили на самое почётное место.

Ох, и знатный же вышел пир, влетевший правителю лапифов в кучу золотых талантов. Описывать всё это великолепие на голодный желудок страшное преступление, потому гастрономические подробности, пожалуй, опустим.

Пирифой как всегда был беззаботен и весел. Слева от него сидел румяный бог Дионис, постоянно подливавший в кубок любимцу отличного неразбавленного вина. Гиппопотамия же выглядела так, словно давно и неизлечимо страдала от несварения желудка. Всё царящее вокруг веселье проходило мимо неё и Тесей даже в какой-то момент предположил, что жена Пирифоя попросту спит. Хотя, возможно, у неё случился удар от пережитого счастья и благоверную правителя лапифов частично парализовало.

Впрочем, Пирифой в любом случае не почувствует разницы. Иначе как Гиппопо, владыка Фессалии свою жену не называл, ласково косясь на её невыразительное, как у насаженной на вертел камбалы, лицо.

Однако в самый разгар праздника случилась одна неприятная оказия и, если бы не громко возмутившиеся Тесей с Дентосом, то на случившееся вряд ли кто обратил внимание.

А произошло следующее, в край обнаглевшие кентавры решили похитить жену Пирифоя, посчитав её мёртвой и решив, что на пиру творится ужасное глумление над покойной.

В принципе сильно напиваться для этого заблуждения было необязательно, ибо со стороны Гиппопотамия и в самом деле выглядела несколько странно. Не подумайте ничего плохого, просто старая дева действительно оказалась слегка оглушена свалившимся на неё невероятным счастьем. К тому же несчастная с рождения полагала, что забеременеть можно всего лишь от одного единственного поцелуя. И вот когда все сразу же после свадебной церемонии закричали «Горько!» именно это и произошло.

Пирифой страстно поцеловал любимую.

С того самого момента Гиппотамия почувствовала, что она беременна, её плоский живот начал явно увеличиваться в размерах, оттого новобрачная и впала в странный ступор, не зная как теперь к этому всему относиться.

- Эй, какого рожна?!! – яростно выкрикнули Дентос с Тесеем, резко вскакивая со своих мест.

В этот момент два крупных пегих кентавра схватили жену Пирифоя и (однако, какая наглость!) поволокли её к выходу из пещеры. Выражение лица Гиппопотамии при этом ничуть не изменилось, да и поза, кстати говоря, тоже.

Дежурившие у выхода (или входа, если глядеть с другой стороны) солдаты на происходящее никак не отреагировали, приняв выносимую кентаврами женщину за одного из просочившихся на пир философов, который здорово походил на благоверную Пирифоя, хотя на взгляд Тесея был намного симпатичней.

- Дружище, - так обратился к правителю лапифов благородный юноша, тряся играющего в «ладушки» с Дионисом Пирифоя за плечо.

- В чём дело, мой знаменитый друг?

Молодой царь Афин на мгновение утратил дар речи, но на помощь ему тут же пришёл благородный Дентос:

- Правитель, в край оборзевшие кентавры только что похитили твою жену!!!

Пирифой осоловело моргнул, затем недоумённо посмотрел на пустующее рядом место.

Жена и впрямь отсутствовала.

- Похитили, говорите?

Могучие герои дружно кивнули.

- Ну и хрен с ней! – весело выкрикнул Пирифой и они с Дионисом оглушительно заржали.

Такая вот история.

Не знаю, насколько поучительная, но вам, далёкие потомки, посоветую, прежде чем жениться думать главным мужским достоинством, то бишь головою! И не надо мне тут брезгливо кривиться, жизнь штука серьёзная, раз ошибёшься, колбасить тебя потом будет до окончания веков.

Ну да Зевс с нею, с моралью пора бы и закругляться.

Спросите, что было потом?

Ох, и достал же меня уже этот вопрос. Да много чего потом было. Например, в обе сандалии пьяные Тесей с Пирифоем, решили похитить жену владыки страны мёртвых Аида Персефону, а что из этого всего вышло вы, наверное, уже читали в хрониках великого Геракла.

Глава 12 РОЖДЕНИЕ ПЕРСЕЯ

У царя Аргоса Акрисия была дочь по имени Даная, славившаяся своей неземной красотой. Здесь следует сразу заметить, что времена, когда происходили все дальнейшие драматические перипетии можно смело назвать доисторическими.

Давно то было, уж и не упомнить всех дат, лишь имена и остались.

В последствии на острове Аргос был построен богом врачевания Асклепием сумасшедший дом, но это ни в коем случае не следует соотносить с теми событиями, которые произошли задолго до закладывания фундамента знаменитого «Дома отдыха от праведных трудов».

Итак, Даная.

Куда там до неё пресловутой Елене. Однако до Троянской войны, сатир знает, сколько времени должно ещё пройти и прекрасной Елены не было ещё даже в планах у её родителей. Да что там Елены, в планах не было даже её десятиюродного дедушки.

Всем была хороша Даная, стройна, весела, кожей бледна, волосами золотиста. Всевозможные юноши так и вились вокруг мраморного дворца царя Аргоса, норовя хоть краешком глаза взглянуть на чудесную «жемчужину».

Просто никакого спасу от них не было.

Пройдётся девушка по коридору дворца, а в узких окнах весёлые рожи глазеют. Вы только представьте себе это. Окно в два локтя шириной и в полтора длинной, а там целых пятнадцать лукавых харь умещается. Ну и как сие у них получалось? Уму непостижимо.

А впрочем… любовь страшная сила, иногда плющит и плющит.

Надоело всё это безобразие царю Акрисию по самое «всех на фиг казню».

Последней каплей было, когда в бассейне, где купалась красавица, со дна всплыли две небритые рожи и масляными похотливыми взглядами уставились на тонкий стан девушки.

Понятно, тут же послали за дворцовыми телохранителями-гарпунёрами, воду сменили, водопровод осмотрели.

- Как же они смогли попасть в бассейн?!! – всё орал царь, устроив хорошую выволочку личной охране.

- Да как-то просочились, - растеряно разводил руками пожилой начальник стражи, виновато моргая слезящимися с перепоя глазами.

С того самого дня приказал Акрисий всех не в меру любопытных тупо отстреливать. Посадил, значит, на крышу дворца пятьдесят метких лучников, ну и началось. Многие женихи, увидев такое дело сами убежали, ну а кто не успел, того вынесли из дворцового сада ногами вперёд.

Однако ситуация вскоре приняла опасный оборот, ибо ретивые лучники перебили не только добрую часть влюблённых юношей, но и львиную долю обычных слуг царя. Так случайно был прикончен любимый повар Акрисия Бурбоникос, шедший через двор с большим дымящимся черпаком. Странная металлическая штука в руках бедняги не внушала солдатам доверия и те решили перестраховаться, выпустив в несчастного сорок три стрелы.

Повар оказался тёртым калачом и, когда над его головой засвистели смертоносные стрелы, побежал, превратившись за несколько секунд в диковинного фантастического дикобраза. То-то воплей было, когда утыканное шипами «чудовище» ворвалось во дворец. Завязалась азартная охота и царь лично прикончил богомерзкую тварь длинным копьём.

Затем настал вечер, а ужин всё не несут и не несут. Акрисий уже забеспокоился. Что же случилось, может заснул его любимый кулинар? А тот действительно заснул, причём вечным сном.

Вот такая печальная вышла накладка.

Ох, и влетело потом солдатам, кое-кого даже палками побили, пропустив через штрафной строй.

Ну а когда самого царя через недельку случайно стрелой в зад ранили, от идеи с лучниками на крыше пришлось быстро отказаться.

Короче, жили не тужили, как внезапно, словно снег на голову, свалилось на седеющую макушку Акрисия ужасное пророчество.

Ну да, а вы как думали?

Ведь все увлекательнейшие античные истории именно с гнусных предсказаний и начинаются. Вспомним (не к вечеру будет сказано) того же знаменитейшего серийного маньяка царя Эдипа.

Дельфийский оракул, которого по всем законам детективного жанра следовало давно убить (а его должность упразднить) дабы не гадил соплеменникам, заявил что, мол, Акрисий погибнет от руки сына Данаи (имя сына не уточнялось).

А ведь всего-навсего пришёл царь в Дельфы оракула спросить, как там в будущем будут обстоять дела с его разыгравшимся ревматизмом. Спросил на свою пустую голову. Оказывается не ревматизм его доконает, а собственный внук, родная неблагодарная кровинушка. Змея опрометчиво пригретая на наивной царской груди.

Однако змея пока ещё не родилась, что вселяло в душу Акрисия некоторую надежду. Забыл, видно, сатиров маразматик, что пытаться избежать гнусного пророчества, только богов смешить.

Впрочем, именно ради этого гнусные пророчества небожителями смертным и ниспосылались.

Вернулся царь на Аргос, вызвал к себе Данаю и учинил дочери довольно строгий допрос.

- Ответь мне, дочурка, - елейным голосом начал Акрисий, - нравится ли тебе какой-нибудь молодой человек?

- Ну… - задумчиво отозвалась Даная, – вот мой новый учитель пения очень мил…

Наутро учитель пения бесследно исчез из дворца, но это так к слову. Официальная версия исчезновения была такая: выпал в выгребную яму из окна дворца.

- А ещё кто? – мило улыбаясь, поинтересовался тиран.

- Я не понимаю, папа, к чему все эти странные расспросы?

Царь немного замялся и нехотя сменил тему.

- Скажи мне, доча, а как, по-твоему… или нет… лучше не так… Откуда берутся детишки малые, знаешь?

- Ну… - снова задумалась красавица, - я слышала, что некоторых приносят в клювах дятлы…

- Да-да, несомненно, - кивнул Акрисий, - в частности, начальника нашей дворцовой стражи. А ещё?

- Ещё?!! – недоумённо переспросила Даная. – Других, я думаю, находят в лопухах.

- Чудесно, дорогая! – захлопал в ладоши сидящий на троне царь. – Ты моя умница, ты абсолютно права.

- Я очень рада, папа, - залилась румянцем красавица, - что порадовала тебя сегодня.

- Ещё больше ты порадуешь меня, доча, - как бы невзначай ввернул Акрисий, - если переселишься жить в подземелье или же в высокую крепостную башню, что расположена рядом с нашим дворцом.

- Но зачем, папа, я не пойму?..

- Я хочу оградить тебя от всех ужасов окружающего мира, - скорбно сообщил отец и даже утёр навернувшуюся слезу. – Помнишь тех небритых волосатых орангутангов в твоём бассейне?

- О да! – в ужасе содрогнулась Даная. – То было так отвратительно, так мерзко. Эти их взгляды, причмокивающий губы… по-моему, они были людоедами.

- Именно так, доченька, именно так, и даже хуже, - в притворном ужасе воскликнул царь. – И то была лишь малая толика тех кошмаров, от которых любящее сердце отца хочет тебя оградить.

- Ну хорошо, я согласна! – покорно кивнула дочка, ибо была воспитана в строгости и послушании.

- Вот и отлично! – довольно потёр ладони Акрисий, удивляясь как это он ловко всё обстряпал.

Но не будем забывать о пророчестве, так как пророчество есть ни что иное, как ВОЛЯ, продиктованная с самого Олимпа!

В общем, олимпийцы во всю эту катавасию и вмешались. Сами заварили, так сказать кашу, сами и побеспокоились об исполнении предсказанного оракулом.

***

В дела смертных вмешался сам Зевс (главный олимпийский хохмач и главный автор гнусного пророчества).

Но обо всём по порядку.

Каменная башня, в которую заточил Данаю полоумный отец и впрямь казалась неприступной (слуги, понятно, за редким исключением, женщины). Правда, был там один прохиндей с накладными грудями, но что странно, очень быстро выпал из самого высокого окна неприступной крепости. Трагедию сочли за очередной несчастный случай.

Даная проживала в надёжных покоях у самой крыши. Окон в комнатах девушки (располагавшихся ярусами) не было. Лишь подзорная труба, вмурованная в стену и забранная на всякий случай снаружи решёткой. Так что даже небо у несчастной было в клеточку.

Поначалу Акрисий хотел спрятать Данаю в глубокое подземелье, но после постройки подземной темницы недосчитались четырёх землекопов, из чего царь заключил, что похотливые злодеи наверняка спрятались где-то внизу, лелея надежду подарить красавице чудесного сына. Посему подземелье сразу после постройки пришлось срочным образом засыпать.

Однако Акрисий не учёл того, что любовник дочери придёт не снизу, а сверху, прямо со светлого Олимпа.

***

Заручившись поддержкой Гефеста, любвеобильный Зевс перешёл к решительным действиям.

Прихватив нужные инструменты, поздней ночью боги спокойно материализовались на крыше каменной башни, покрытой листами грубо обработанной меди. Гефест поплевал на мозолистые руки и, покрутив на особом волшебном ящике какие-то выпуклости, высек из длинной железной палки волшебную искру. Хищным синим язычком загорелось пламя.

Гефест присел на одно колено (Зевс в этот момент держал сына за плечи, дабы тот не свалился вниз) и синий язычок легко разрезал медные листы крыши.

Тут же образовался приличный проём и вовнутрь башни посыпался целый сноп золотых искр. Отсюда и возникла легенда о, так называемом, «золотом дожде», в виде которого Зевс проник в заточение к прекрасной Данае. В данном случае «золотой дождь» следует рассматривать всего лишь как средство проникновения, а не его суть.

- Ну как? – спросил Гефест выключая свой аппарат и стягивая с головы особый громоздкий шлем, защищающий глаза от горячих искр.

Громовержец лукаво поглядел на плоды проделанной сыном работы: квадратное отверстие солидных размеров с дымящимися обугленными краями.

- Молодца! – удовлетворённо улыбнулся Эгидодержавный, хлопнув сына по мощному плечу. – Теперь можешь возвращаться на Олимп, дальше я сам.

- А ты уверен? – Гефест расплылся в хитрой ухмылочке. – Может тебе слегка помочь?

- Да нет, сам управлюсь, - отмахнулся Громовержец. – Всё пошёл-пошёл, нечего мне тут кайф ломать, машинным маслом воздух портить.

- Ну как знаешь, - сделав явно напускной обиженный вид ответил божественный кузнец, опосля чего вернулся на Олимп.

Зевс же приосанился, пригладил редеющие на макушке волосы, пожевал припасённые заранее листики мяты и, подождав пока остынут края, заглянул в квадратную дыру.

- Девочка моя, Дана-а-а-а-я… - фальшиво пропел главный олимпийский бабник. – К тебе спускается сам всемогущий Зе-е-е-е-вс…

Дав в конце импровизированной песни хорошего петуха, Громовержец махом сиганул вниз, мягко спружинил, ловко приседая и… получил пустым пифосом по башке.

- А-а-а-а… - дико заорал владыка Олимпа.

- А-а-а-а… - визгливо вторила ему перепуганная насмерть Даная.

- Ты что это творишь, проклятая идиотка?!! – в сердцах выпалил Зевс, ощупывая уже проклюнувшуюся шишку.

Красавица же шарахнувшись в сторону, пугливо забилась в угол роскошной, но лишённой окон спальни.

- Так, - уперев руки в бока, Громовержец придирчиво осмотрел место предстоящей любви. – Ничего сойдёт…

Конечно, Эгидодержавный кривил душой, покои у Данаи были не хуже, чем на светлом Олимпе.

По стенам замысловатые фрески, изображавшие невинных птичек, заек да прочих милых пушистых зверушек, на полу тигровые шкуры, мебель инкрустирована золотом, ну а кровать. Зевс даже прицокнул языком от удовольствия. О, что это была за кровать, настоящее ложе любви, достойное если не какого-нибудь царя, то обитателя Олимпа уж точно.

Слегка разбежавшись, Громовержец не без грации запрыгнул на скрипнувший одр страсти, чуть не задув при этом масляные светильники на стенах.

- Эй, красотка, иди-ка сюда! Один интересный разговор к тебе есть!

Красавица опасливо смотрела затравленным диким зверьком из дальнего угла.

- Иди же, кому говорят, плохо не сделаю.

Даная осмелела и робко вышла на середину комнаты.

- Так, - довольно произнёс Зевс, достигший немыслимых высот в искусстве обольщения.

- Ты знаешь, кто я?

- Людоед! – без запинки ответила девушка.

- Кто?!! Ха-ха… ну надо же. А почему ты так решила?

- А отчего вы по-особому на меня всё время смотрите? – вопросом на вопрос выпалила Даная.

- Как так?

- Словно желаете целиком слопать!

- Дурочка моя, - Громовержец обаятельно улыбнулся. – Все мужчины, я повторяю, абсолютно ВСЕ, именно так смотрят на понравившуюся им женщину, в особенности, если та потрясающая красотка.

Девушка при этом мило покраснела.

- Иди-ка сюда!

- Не а.

- Подойди ближе.

- Ни за что.

- Ладно, пойдём другим путём. Знаешь ли ты, как рождаются дети?

- Знаю! – дерзко ответила Даная.

- Ну и как?

- Их находят в зарослях лопуха, а некоторых приносят в клюве дятлы.

- ЧТО?!! Кто… КТО тебе о подобном рассказал? – Зевс едва удерживал себя, дабы громогласно не расхохотаться.

- Мой отец!

- Всё ясно, - великий обольститель утёр слегка выступившие слёзы, - его самого принёс дятел и, судя по всему, несколько раз ронял по дороге. Это ж надо, прятать от всех этакое сокровище. Так…

Громовержец внимательно обвёл взглядом интерьер.

- Сейчас я тебе всё объясню, вот только… у тебя веретено есть?

Красавица неуверенно кивнула.

- А какое-нибудь колечко?

Повторный кивок.

- Давай их скорей же сюда!

Девушка порылась в каком-то украшенном драгоценными камнями сундуке и, по-прежнему, соблюдая безопасную дистанцию, бросила нужные предметы ухмыляющемуся Зевсу.

- Итак, смотри-ка вот сюда, сейчас я тебе всё объясню так сказать на пальцах. Значит, берём вот эту штучку и…

Даная внимательно следила за всеми странными манипуляциями Громовержца.

- Ну и зачем? – через некоторое время разочарованно спросила она.

- Подойди ближе и сразу узнаешь! – многообещающе проговорил соблазнитель, воровато пряча под подушкой сломанное деревянное колечко.

***

В общем, случилось.

Хотя так как Данаю, Зевс ещё не уговаривал ни одной смертной женщины. Упрямая попалась девица, как пресловутый орешек, который расколоть не так то и просто. Но зато внутри… о-хо-хо… там было чем поживиться.

«Ах, какой цветок, какой чудесный цветок я только что сорвал!» - всё твердил про себя Громовержец, ловко выбираясь обратно на крышу.

***

На протяжении доброго месяца раз в пять дней навещал всемогущий олимпиец прекрасную Данаю. Ну а затем, как водится, исчез подарив красавице сына.

Одним чудесным весенним утром родился малыш и мать нарекла его Персеем.

По строгой договорённости обитатели неприступной башни (слуги, охрана, водопроводчик) решили до поры до времени не сообщать царю о случившемся ибо Акрисий во гневе был подобен обезьяне, сунувший свой хвост в пылающий костёр.

Так вот и рос Персей в высокой неприступной башне, лишь изредка выбираясь на свет через странное квадратное отверстие в крыше.

Когда исполнилось герою шестнадцать, обман внезапно раскрылся.

Раскрылся по-глупому.

Гуляющий вокруг башни Акрисий вдруг случайно поглядел наверх и обомлел, с ужасом узрев на медной крыше какого-то наглого полуголого мужика.

Царские телохранители с рёвом ворвались в башню, насмерть сцепившись с проживающим на первом этаже водопроводчиком, который спросонья не совсем понял, что происходит, оглушив сразу трёх солдат увесистой ржавой трубой. Этот храбрый эллин с детства мечтал стать великим героем и потому поддерживал себя в отличной физической форме. Вот только имя у бедолаги подкачало и пришлось ему идти в водопроводчики. А звали этого достойного грека Забон, что в переводе со старогреческого означает, ветчина. Естественно, с таким негероическим именем путь в герои был наглухо закрыт. Да и родословная у Забона хромала, сплошные разбойники да живодёры.

Вот с этим-то парнем и принялись рубиться солдаты Акрисия.

Забон был единственным мужчиной, проживающим в башне, но выше первого яруса он не допускался. Помимо регулярной починки вечно текущего водопровода, этот эллин ещё и охранял вход в темницу от незваных гостей, которых за годы заточения Данаи было хоть пруд пруди. В основном к башне приходили всякие престарелые эротоманы, коих смелый Забон изгонял всё той же ржавой трубой.

А ржавая труба в умелых руках, страшное оружие.

Сорок человек уложил разъярённый привратник, и лишь вмешательство царя остановило всё это безумие.

- А ну прекратите так вас раз этак! – гневно возопил Акрисий и законопослушный Забон бросил своё страшное оружие.

Солдаты, наконец, проникли в башню.

Царь стремительно взбежал наверх, после чего последовала довольно безобразная семейная сцена.

- КТО?!! – прорычал Акрисий, хватая дочурку за длинные золотистые волосы. – Кто этот голый мужик на крыше?

- Это мой сын, - рыдая, пролепетала Даная.

- ЧТО-О-О-О?!!

Казалось тирана сейчас хватит удар и жители Аргоса, наконец, заживут спокойно.

Но нет, чуда не случилось.

- КАК? Как это могло произойти?!!

И отпустив дочурку, царь как ошалелый забегал по комнате.

Персей же так и остался сидеть на крыше и сей поступок вполне был благоразумным, если учитывать буйный нрав деда.

- Как же он мог проникнуть сюда? – всё повторял и повторял вслух Акрисий. – Ведь я специально замуровал все окна…

- Папа, ты о ком? – испуганно смотрела на обезумевшего папашу Даная.

- Об отце твоего сына! Кстати, кто он?

- Ты действительно хочешь знать?

- О, да. Я немедленно казню этого мерзавца.

- Отец Персея владыка Олимпа Зевс! – мстительно усмехнувшись, выпалила красавица, любуясь отвисшей челюстью царя.

Слов не было, были одни лишь эмоции.

«Теперь уж точно мне каюк!», - мрачно подумал Акрисий, все эти годы помня об ужасном пророчестве. Понятно, извести внука физически теперь не стоит и пытаться.

Тиран молча рвал на себе остатки волос и даже укусил пару раз собственную бороду. Судьба и впрямь была к нему беспощадна.

Но за что?

ЗА ЧТО?

Вопрошать можно было до бесконечности. Оставалось неясным, каким образом любовник проник в башню. И тут взгляд царя зацепился за квадратную дыру в потолке.

- Ага!!! – обрадовано воскликнул Акрисий.

- Что «ага»? – не поняла Даная.

- Признайся, ты соврала мне! – торжествующе прокричал несчастный. – Это был никакой не Зевс. Это был Дедал. Ну конечно же, кому ещё такое под силу. Старый развратник! Подумать только в его-то возрасте. Я убью мерзавца вот этими самыми руками.

- С чего ты взял, что это был Дедал? – обалдело уставилась на сбрендившего отца Даная.

- Ну как же… ведь у него есть крылья!

- Какая чушь… хотя… Дедал тоже пару раз ко мне залетал…

- Зачем?!!

- Выпить вина!

- И только?

- Ну… он ещё соль брал и кремень, дабы развести в горах костёр.

- Ах соль и кремень?!! - безумно завопил Акрисий и отпустил дочери звонкую пощёчину. – Значит ты пошла по рукам, бесстыжая блудница, позор нашего рода!

Персей на крыше с всё нарастающим интересом прислушивался к скандалу, узнавая много нового о своей весёлой мамаше.

- Ну, я тебе ещё покажу… - пообещал царь и выполнил своё зловещее обещание прямо на следующее утро.

Персей был благополучно схвачен и удалён из башни. Данаю так же выволокли на белый свет. Затем связанных пленников торжественно доставили на морской берег.

Там их уже поджидал улыбающийся Акрисий, сидящий в роскошном царском паланкине у большого деревянного ящика.

Ящик был занятен.

С одной его стороны красовалась надпись «Свежие апельсины», с другой «Ногами не пинать!».

- Что всё это значит? – почувствовав недоброе, нервно спросила Даная.

- Я решил отправить тебя вместе с сыном в небольшое морское расслабляющее путешествие! - по-прежнему, улыбаясь, пояснил тиран.

- О нет… - воскликнула красавица и горько зарыдала.

Тут уж вмешался и молчавший доселе Персей, связанный на всякий случай двумя хорошо просмоленными корабельными канатами.

- Ты что это вытворяешь, старая собака? – так гневно бросил совсем ещё юный герой. – Окончательно что ли ополоумел от постоянных возлияний? Пойди проспись, убожество, а лучше, промой свои водянистые буркалы в морской воде. Я сын великого Зевса и не потерплю, чтобы со мной и моей матерью так обращались.

От такой дерзости Акрисий задохнулся, не в силах достойно ответить сопляку на ужасные оскорбления.

Персей тем временем изловчился и, работая преимущественно головой да ногами, извалял в песке десятерых, сопровождающих пленников солдат.

- Скорее! – испуганно взвизгнул царь. – Загоняйте их в ящик!!!

С третьей попытки солдатам всё-таки удалось запихнуть яростно отбивающихся царских родственников в громоздкую деревянную тару.

Застучали молотки. Вызванные из города плотники быстро заколотили крепкую крышку.

- Знай же, подлец, - глухо пообещал из недр ящика Персей, - что однажды я вернусь и убью тебя, престарелую гадину…

Услышав зловещее обещание, Акрисий содрогнулся, но от задуманного злодейства всё равно не отступил.

Ящик был благополучно поднят на ближайшую скалу и поспешно выброшен в бушующее море.

Царь Аргоса, в конечном счете, оказался редкостным утырком ко всему ещё и трусливым. Ведь недаром в Греции говорят: Зевс шельму метит!

Глава 13 ПЕРСЕЙ УБИВАЕТ МЕДУЗУ ГОРГОНУ

Долго носился деревянный ящик по бурным волнам бескрайнего моря.

За время этого вынужденного морского приключения возмужал Персей. Совсем по-другому теперь выглядел благородный юноша. Высокий, широкоплечий, с покрытой ровным загаром кожей и с чёрной мужественной бородкой, ну просто вылитый герой.

Ясное дело, что плоскую крышку с ящика Персей снял в первый же день плавания.

Крышка оказалась вещью полезной. Например при желании ею можно было грести, а если был попутный ветер, то использовать как парус. Если же шёл дождь (что случалось довольно редко) крышка водружалась на место и Персей с Данаей спокойно пережидали ненастье внутри ящика, оказавшегося на редкость крепким.

На славу сколачивали деревянную тару торговцы далёкой Эфиопии, импортирующей в Аттику свои великолепные апельсины. Это вам не греческие раздолбаи, у которых всё (включая даже боевые корабли) держалось на честном олимпийском слове.

Не учёл мерзавец Акрисий этого важнейшего обстоятельства, за что в будущем горько поплатился.

Но не станем забегать сильно вперёд, ибо это, друзья, согласитесь, неприлично.

Ведь нам нужна интрига! Классическая непредсказуемость событий и отдельных поступков наших воистину бессмертных героев.

Итак, страшное пророчество стало причиной вынужденных морских скитаний Персея с матерью. По сути царь Акрисий обрёк своих близких родственников на неминуемую гибель. Однако со стороны Олимпа никаких претензий возникнуть не могло. Юридически, правитель Аргоса был чист как слеза зевнувшего с бодуна Зевса.

Лично он (в смысле Акрисий) никого не убивал и никаких приказов (скажем, царскому палачу) по этому поводу не отдавал. Причастность царя к возможной гибели Персея и Данаи была косвенная, ибо всё что в дальнейшем случится, случится по воле Всемогущего Рока.

Хитрый, прохиндей!

Концы в воду (в прямом смысле) и был таков. Ну а если что, то царь занудно так затянет «ибо всё в руках непостижимого провидения, а мы всего лишь смертные орудия его жестокой воли». Вот попробуй придерись к прохвосту после этакой тирады. Как говорят, и комар носа не обломает.

Чем же питались бедняжки на протяжении всего морского вояжа?

Ну тут, знаете, как получалось.

Воду Персей добывал весьма оригинальным способом, а именно: вытаскивал из моря (с завидной регулярностью) кожаные бурдюки с пресной водой, а иногда и с отличным виноградным соком. Тут уж о горе - мореплавателях позаботился сам Владыка морей Посейдон. Персею же было невдомек, что ему помогает Колебатель Земли и, по совместительству, родной брат Зевса. Герой полагал, что все эти фиговины так и должны по морю плавать, иначе, где бы брали воду многочисленные моряки? М-да, весьма логично.

Вот таким наивным фиником был тогда Персей. Ещё он полагал, что земля квадратная, что булки растут на тополях, а медовые пряники на пряничных кустах и что в Греции правит народная демократия. Ну оно и понятно, в башне ведь всю жизнь просидел, обозревая окрестности исключительно с высоты птичьего полёта.

Но все эти заблуждения, к счастью, были легко исправимы.

Еду герой добывал при помощи быстрых рук и острых зубов. Нырнул значит под воду, а вынырнул уже с кучей морепродуктов за пазухой. Так что питались Персей с Данаей исключительно морскими дарами. А в морских дарах, как известно, много фосфора, стимулирующего мозговую деятельность.

Не то чтобы Персей к концу путешествия особенно поумнел, но вот Даная постоянно забавлялась с цифрами, доказывая и тут же опровергая всевозможные сложнейшие математические теоремы.

Несчастный Персей прямо задолбался, выслушивая все эти заумные разговоры. Ну а когда Даная акульим зубом стала выцарапывать на дне ящика проклятые формулы, герой взбунтовался и пригрозил матери, что выкинет её за борт, после чего исключил из рациона Данаи всю рыбу. Так что питалась горемычная после этого морскими звёздами, осьминогами и всевозможным планктоном.

Иногда рацион путешественников был более разнообразен, чем обычно, если меткому Персею удавалось куском коралла сбить высоко летящую в небе чайку. Но такое случалось не часто.

Чайки в небесах указывали на то, что где-то рядом находится земля. Но как не грёб Персей деревянной крышкой, как не вглядывался до рези в глазах в далёкий горизонт, всё бесполезно. Даже малейшего намёка на сушу не наблюдалось.

Однако всё изменилось после удивительной и совершенно невероятной встречи, которая (косвенно) и положила конец бесцельным морским скитаниям.

***

Две вещи бесконечно удивляли Персея. Первое - это то, что куда бы он не направлял непотопляемый ящик, земли не было видно. Второе – на всём немалом протяжении плаванья путешественникам не встретился не то что корабль, а даже маленький чахлый плот, что само по себе было странным, если вообще реальным. При той плотности мореходства, что бытовала в древней Греции... просто поразительно.

Один раз, правда, на горизонте обозначились силуэты двух кораблей, но пока Персей подгрёб к тому месту, всё уже было кончено.

Пираты давно убрались восвояси и по морю среди деревянных обломков как-то обыденно и даже меланхолично плавали бездыханные жертвы вероломных грабителей. Одна жертва была особенно колоритна: огромный толстяк так и не выпустил из руки туго набитый талантами кошель. Ну Персей, понятное дело, сразу исправил досадный промах рассеянных разбойников. Не пропадать же, в конце концов, на дне морском такому чудесному золоту? Посейдон, по слухам, и так несметно богат. Поэтому герой прыгнул в воду, ну и… не знаю уж как, но завладел немалым богатством упорного (даже после гибели) в защите своего добра утопленника.

Прошло несколько дней и… снова удача. По морю плыла огромная дубовая винная бочка.

- О, боги! – тут же радостно воскликнул Персей. – Неужели провидение послало нам сей чудесный напиток?!!

Однако провидение было тут не причём, вернее, очень даже «причём», но несколько в ином смысле.

Герой ласточкой прыгнул в воду, резво подгрёб к бочке и, ухватившись за её края, любознательно заглянул вовнутрь.

Каково же было разочарование, когда вместо ароматного вина Персей обнаружил на дне нагло дрыхнущего оборванного мужика с длиннющей, как у Посейдона, бородой.

- Эй, уважаемый, подъём! – недовольно прокричал герой, и незнакомец нехотя проснулся.

- Уйди навязчивая галлюцинация, - хрипло проговорил он и снова захрапел.

- Ишь ты! – недобро прищурился герой, метко запуская в путешественника рыбьим скелетом.

Скелетик с треском разлетелся, врезавшись аккурат в блестящую плешь незнакомца.

- Эй, какого рожна?!! – гневно возмутился непонятный мужик, снова просыпаясь.

- Вино есть? – не очень дружелюбно спросил Персей.

- Ну есть.

- Так давай же его сюда!

- Ага, размечталась, галлюцинация.

- Я не галлюцинация, я Персей, наследник царя острова Аргос!

- Не может быть?!! – резко вскинулся незнакомец, окончательно просыпаясь.

- Может-может, ещё как может!

Обитатель бочки встал на ноги и, протерев сухонькими кулачками заспанные глазёнки, недоверчиво уставился на героя.

- Вино есть? – вторично спросил Персей.

- Угу!

- Ну так давай!

Незнакомец меленько закивал, протягивая массивную кожаную флягу.

Персей вытащил пробку, понюхал, глотнул.

- Тёплое.

- Ну знаете ли… - развёл руками мужичок, - какое есть, такое есть. Дареному коню под хвост не заглядывают!

- Ты что ли философ? – с большим подозрением спросил герой.

- А как ты угадал?

- По нечесаной бороде!

- Ну-да, ну-да… как же без неё. Мыслительный процесс дело такое… долгое и забирает всё свободное время. Не до личной гигиены так сказать.

- А зовут-то тебя как?

- Диоген.

- Сынок, что это за запах? – встревожено донеслось из плавающего неподалеку ящика. – Смотри, много не пей, от этого все горести человеческие.

- Эй, а это ещё кто там у тебя голосит? – испугался философ.

- Да мать моя, - поморщился Персей, делая повторный глоток, - задолбала своей тригонометрией…

Став на цыпочки, Диоген опасливо выглянул наружу.

- Ё моё! – в ужасе воскликнул философ. – Что это?!! Вы путешествуете по морю в гробу?

- Это долгая история… - отмахнулся герой. – Так говоришь ты философ?

- Великий философ! – оскорблено поправил Диоген. – Я ученик знаменитого Антисфена!

- Никогда о таком не слышал…

- И вовсе неудивительно. Нравы сейчас в Греции те ещё, искусство поругано, поэзия растоптана, расцвели буйным цветом повальная безграмотность, разврат и тирания. Страшные времена тотального невежества.

- А когда было-то по-другому? – усмехнулся Персей.

Диоген не нашёлся что ответить.

- Ну ладно, - зевнул герой, возвращая скитальцу флягу. – Вижу, ты мужик правильный, может поможешь мне чем?

- Например?

- Ну дорогу к суше укажешь.

- Запросто!

- Да ну?

- А у меня даже карта есть!

- Врёшь.

- А вот и не вру. Настоящая, на восковой дощечке начертана.

- Покажи!

- Сначала говори, на что будем её менять.

Персей призадумался.

- А давай… на мою мать.

- А она красивая?

- Сейчас увидишь.

И в несколько мощных гребков герой дотолкал на удивление лёгкую бочку прямо к покачивающемуся на волнах ящику.

Философ с большим любопытством перегнулся через импровизированный борт.

- Здравствуйте, - приветливо сказал он, вовсю рассматривая красавицу Данаю.

- Ой, а кто это? – перепугано вскрикнула женщина. – Морской пират?

- Да так, путешественник один, - небрежно бросил Персей и, повернувшись к философу, тихо спросил. – Ну как, берёшь её?

- Не годится, - бескомпромиссно отрезал мыслитель.

- Но почему?!!

- Слишком молода и красива. В моём возрасте такая женщина настоящая мигрень. А я, знаешь ли, раньше времени в царство Аида сойти не хочу. Мне нужна ровесница. Ведь у меня мужские потребности очень скромные. Ну там ужин приготовить, в бочке прибрать, бороду подстричь, акул отогнать.

- Сатир с тобой, чего же ты хочешь? – не выдержал Персей, грозно сверкая глазами.

- Золото есть? – вожделённо сощурившись спросил философ и от напряжения весь аж порозовел.

- Ну, допустим, есть.

- Сколько?

- Достаточно.

- Такой ответ меня не устраивает.

- А сколько ты хочешь?

- Десять талантов!

- Однако, губа у тебя не дура.

- Не дура, понятное дело! - захихикал Диоген.

- А в глаз?

- Что в глаз? – не понял болезный.

- Ну от меня получить, - с готовностью пояснил герой.

- Э… нет, мы так не договаривались, - недовольно затряс бородой философ.

- Сатир с тобой, давай свою карту!

И Персей быстро отсчитал из кожаного мешочка требующуюся сумму.

- У-у-у-у… алчная чёрная душа, - завистливо пробормотал Диоген, видя что у героя золота этак раз в десять больше, чем он (Диоген) просил.

- Где карта?

- Да вот она, родимая!

Философ извлёк из-за пояса маленькую восковую дощечку.

- Давай её сюда!

- Сначала деньги.

- А в глаз?

- Или ты даёшь деньги, или уплываешь ни с чем. Выбирай.

- Ну ладно, держи!

Трясущимися руками учёный сграбастал золото, после чего отдал карту.

Озадаченно хмыкнув, Персей с интересом разглядывал дощечку.

«ГРЕЦИЯ», - было коряво выведено внизу, посередине же красовалась какая-то замысловатая загогулина, как видно, материк.

- Славно! – улыбнулся герой.

- Ну, я поплыл, - робко сообщил Диоген, доставая со дна бочки маленькие вёсла и продевая их в дырки в бортах.

- Погоди, - крикнул ему Персей, - ты, что же жертва кораблекрушения или может, как и я изгнанник?

- Не то и не другое, - гордо ответил мыслитель. – Я, философ! Хотя и скрываюсь от представителей закона как знаменитый фальшивомонетчик. Однако я всё равно гражданин мира. Я везде дома, что в винной бочке, что в синем море.

- А на том свете ты тоже дома? – ехидно ввернул герой.

- На том свете я в гостях! – огрызнулся философ и резво загрёб прочь.

Уж что-то слишком резво.

Персея стали терзать смутные сомнения.

- В чём же подвох? – вслух спросил он себя.

Эх, побольше следовало парню налегать на сырую рыбу.

- Стой, сволочь!!! – истошно завопил Персей, как угорелый прыгая по ящику.

- В чём дело, сын? – забеспокоилась дремавшая в уголке мать.

- Учёный гад обманул меня! Это ж надо, надул на целых десять талантов!

- Сынок?!!

- Я купил у подлеца карту, где изображена Греция, но как нам доплыть туда, когда вокруг нет никаких ориентиров?!!

- Впредь не будь таким дураком! – вынесла суровый вердикт Даная, повергнув Персея в ещё большую ярость.

Вот так-то, поверишь знаменитому философу, глядь, а он тебя уже обобрал до последней нитки. Так что парень ещё легко отделался. Что там какие-то десять талантов… сущая ерунда.

Однако видно Всемогущий Рок, наконец, сжалился над изгнанниками и вдалеке сквозь туманную дымку внезапно проступила долгожданная земля.

***

Долгожданная земля оказалась островом Сериф.

Ну это один из Кикладских островов в Эгейском море. Так называемые Сатировы Кулички.

Волны у берега здорово бушевали и потому, перестав грести, Персей закрепил крышку, приладив её на место. Через отверстие, специально проделанное в одной из стенок ящика, зоркий юноша принялся наблюдать за приближающимся берегом. Могучие волны несли непотопляемый ящик как раз туда, куда нужно.

В этот самый момент на том самом берегу, куда так желали попасть Персей с Данаей, ловил рыбу некий Диктис. Тихонько поругивая Посейдона (с уловом в то утро было неважно) рыбак в двадцатый раз за последние два часа забрасывал в море сети, снабженные специальными грузилами. Но рыба, как назло не шла: то ли была слишком ушлая, то ли чересчур дурная. Скромный улов Диктиса в беспорядке валялся у его ног.

Скромный улов включал в себя: два тележных колеса (возможно, что от боевых колесниц), три пустых пифоса из-под вина, ржавый меч, чья-то рука (из дерева) как видно искусный протез и полный комплект довольно приличных медных доспехов, которые море, по неизвестной Диктису причине, не успело как следует испортить. Возможно, доспехи попали в воду сравнительно недавно. А вот как они туда попали, с греческим героем или порознь, оставалось неясным.

Именно за эти боевые причиндалы рыбак очень рассчитывал выручить приличную сумму в городе, продав доспехи знакомому оружейному мастеру.

Какой-никакой, но улов.

«Если и сейчас рыбы не будет, - мрачно подумал горемыка, травя крепкую сеть, - придётся немного побраконьерить».

Заранее предвидя неудачную рыбалку, Диктис притащил на берег длинный деревянный дрын, которым он собирался глушить дурную (или не в меру ушлую) рыбу. По греческим законам это было строжайше запрещено. Но ничего не поделаешь, жрать то что-то надо?

Подождав для приличия несколько минут, рыбак потянул невод обратно на берег. Ох, и тяжела же была сеть, ох, и тяжела.

Диктис приободрился.

Неужели Посейдон, наконец-то, проявил свою благосклонность, послав несчастному огромный улов?

Однако радужные ожидания не оправдались.

Вместо огромного улова Диктис выволок на берег большой деревянный ящик, принятый им с перепугу за гроб.

- Мать моя Гея!!! – визгливо заорал рыбак, но приглядевшись с облегчением понял, что ошибся, различив на зловещем ящике греческую надпись «портокали», что означало, апельсины.

- Ням-ням, - радостно произнёс рыбак, глотая слюни, ибо апельсины в Греции были довольно дорогими для простого люда.

Вот так удача.

Стянув с ящика сеть, Диктис придирчиво изучил блуждающую по морю тару.

- Из Эфиопии! - довольно констатировал он, заметив на торце знаменитую торговую марку чёрного континента, улыбающуюся рожу царя эфиопов Мавра.

- Ну с… поглядим, что там внутри.

И плотоядно облизываясь, рыбак выхватил из-за пояса нож, подковырнув им массивную крышку.

Крышка на удивление легко поддалась и из недр ящика на оробевшего грека уставились два вполне осмысленных взгляда. Один с испугом, второй с явной угрозой. Нет-нет, апельсины не могли вот так просто пялиться на открывшего ящик человека, ну никак не могли.

- Ой-ой-ой… - вскрикнула не на шутку испугавшаяся Даная.

И надо сказать было чего пугаться. Бородатый полуголый головорез с ножом не внушал никакой симпатии и уж, тем более, доверия.

- Не бойся, мать, я защищу тебя от гнусного насильника! – гулко проревел из глубин ящика Персей, с голыми руками выпрыгивая на злодея.

- Ай-яй-яй… - истошно завопил Диктис, бросаясь наутёк.

- Стой, порочный разрушитель высокой греческой морали! – кричал вслед улепётывающему рыбаку выскочивший из ящика герой. – Я научу тебя хорошим манерам!

Подобрав так удачно валяющийся на берегу дрын, Персей с залихватским «Е-е-е-е-х!» огрел беглеца по всклокоченной макушке.

- Нет-нет, не бейте меня?

- Это ещё почему? – возмущённый до глубины души вскричал герой.

- Я не насильник, я простой рыбак!

- Ты врёшь, презренный совратитель старых дев!

- Нет-нет, я действительно рыбак, вот мой невод.

- Так вот каким образом ты отлавливаешь наивных невинных жертв!

- Я рыбак!!! – дико голосил уворачивающийся от длинной палки Диктис. -Я брат царя Полидекта!

- Твой брат царь?!! – безмерно удивился Персей.

- Да-да, царь Полидект! – быстро повторил запыхавшийся рыбак.

- Но почему тогда ты влачишь столь жалкое существование?

- Мой брат давно изгнал меня из дворца, ведь я старше его и престол Серифа по праву принадлежит мне.

- А вот это уже похоже на правду! – усмехнулся герой, опуская тяжелый дрын. – А ну-ка сворачивай сеть и веди нас к своему младшему братцу.

- Но…

Персей снова поудобней перехватил деревянную палку.

- Хорошо-хорошо, уже иду…

Так изгнанники попали во дворец правителя Серифа.

***

С самой первой встречи царь Полидект сильно не понравился Персею.

Не иначе как пакостной рожей этого проходимца и не назовёшь. Но слуги народа (и не только греческого) все такие. Дорвавшиеся до власти индивиды, как правило, впоследствии оказываются мелкими личностями. Безумные авантюристы, хитрые воры, подлые убийцы, половые извращенцы: вот лишь малый список тех, кто правит своими народами и вершит великую историю.

Был, правда, однажды царём один философ… Сложно сказать, что случилось бы с Грецией, не упейся он до смерти в первый же год своего правления.

Страшно и подумать.

Так вот царь Полидект не был философом и уж тем более вором и убийцей. Царь Полидект являлся редкостным негодяем и проходимцем, что также было не особо приятно.

Намерения этого подлеца легко читались на его плутоватой роже. То как он смотрел на красавицу Данаю… О, царю здорово повезло, что Персей сразу же не свернул похотливой свинье толстую шею.

Принял Полидект изгнанников довольно положительно, даже накормил с дороги и налил вина своему старшему брату. Сочувственно покивал головой, выслушав длинную историю о скитаниях несчастных, посетовал на злой рок ну и прочее. Короче, гнал ничего не значащую пургу, всё время косясь на грудь и попку Данаи, которые скудной, истрепавшейся за время опасных скитаний одежонкой, были едва прикрыты.

- Отдохните с дороги, друзья, - так обратился царь к своим гостям. – А ты, славный герой, задержись.

Персей понятно нахмурился, не ожидая от предстоящего разговора ничего хорошего.

«Дам ему в морду и будь что будет!» - мысленно уже принял решение храбрый герой.

Даная в сопровождении пьяненького Диктиса величественно удалилась, чувствуя на своём копчике горячий взгляд Полидекта даже сквозь дырявую одежду.

- Красивая у тебя мать, - несколько издалека начал царь.

- Угу! – угрюмо кивнул Персей.

- Жаль, что не замужем.

- Да как-то не сложилось.

- Но ведь всё можно исправить!

- В смысле?

- Как ты думаешь, чисто между нами, согласится ли Даная отдать свою руку и сердце такому видному мужчине, как я?

- Не а, - честно ответил герой.

- Но почему?!! – вскочил с трона Полидект. – Ответь мне!

- Рылом не вышел! – коротко объяснил Персей.

- Ну хорошо, - странно улыбнулся царь, садясь обратно на трон, - пойдём с другой стороны. Сколько ты хочешь?

- В смысле? – не врубился герой.

- Ну сколько золота тебе нужно, дабы ты уломал свою мать выйти за меня замуж?

«Ну всё, - мысленно решился Персей, - прямо сейчас и оторву наглецу его поганую голову».

Однако секундой позже герой призадумался и так ответил нетерпеливому жениху:

- Десять бочек золота!

- Гм… - в явном замешательстве выдал Полидект и даже слегка крякнул от изумления. – Хотя… за такое сокровище. Да пропади оно всё пропадом… Я согласен!

- Но это ещё не всё, - мрачно предупредил Персей.

- Как не всё?!! – обалдел жених. – Тебе ещё что-то надо?

- Я должен совершить какой-нибудь подвиг!

- Какой ещё подвиг? – Полидект на троне глупо моргнул.

- Героический!!!

- Ах, подвиг… - и правитель Серифа расплылся в самой гадкой своей улыбке.

- Задумал погубить меня? – легко раскусил гнусные мысли царя Персей. – Хорошо, но учти, твоё золото я заберу в опасное путешествие с собой.

- Ладно, подберу тебе что-нибудь не особо смертельное, - скрепя сердце согласился Полидект.

- Но чтобы посложнее убийства какого-нибудь там пьяного великана.

- Сделаем.

- Например?

- Например, Медуза Горгона, слыхал о такой?

- Нет, не слыхал.

- Я тоже. Короче, найдёшь её и убьешь!

- А как же я её найду?

- У народа поспрашивай. Но только не в питейных заведениях, а то такого тебе там нагрузят.

- Ясно.

- Ну так уломаешь мать?

- Как два пальца!

- То есть?

- Оплевать!

- Вот и отлично! – заулыбался царь, потирая мерзкие свои потные ладошки.

- Ну а как быть с этой… которая Медуза… когда я её найду, - решил на всякий случай уточнить Персей.

- Как-как, - передразнил героя Полидект, - убей её и принеси мне голову чудовища.

- На фига?

- Да сам не знаю. Поглядеть охота, на что оно похоже.

- По рукам!

На том и порешили. Остальное детали. Персей быстро уломал Данаю выйти за царя Серифа не какой-нибудь ведь вшивый рыбак, в конце концов. Ну а что рожа крива, так это не беда. У мужчины главное что? Правильно, ум! А судя по тому как Полидект обскакал своего глуповатого братца этот самый ум у царя явно наличествовал. Ну и что, ежели ум слегка извращенный, зато каков интеллект!

Устроив судьбу весёлой мамаши Персей поспешно снарядил корабль, закатил во вместительный трюм десять бочек с золотом и отправился себе восвояси на поиски таинственной Медузы Горгоны.

***

Долго искал Медузу греческий герой (аж целых два дня).

Мнения, встреченных в море моряков, были противоречивы, но все сходились в одном: Медузу следует искать у западного края земли, в далёких диких землях.

Приплыл Персей к самому западному острову, высадился на берег, смотрит три старые ведьмы на берегу сидят, милостыню просят, вроде как слепые, а у той, что посередине, стеклянный шар в руках.

Подошёл герой ближе, а из этого самого шара на него глаз огненный с вертикальным зрачком смотрит.

Что за ерунда.

- Вы кто такие? – сурово спросил Персей, положив руку на верный меч (подарок щедрого царя Полидекта).

- Мы мойры! – хрипло прокаркала одна из старух.

- Врёте, старые кошёлки.

- Конечно, врём, - противно рассмеялись старухи, - проверяем, не простак ли ты как некоторые герои. Мы охраняем путь к Медузе Горгоне.

- Вы? Охраняете? – и Персей оглушительно расхохотался.

- Весёлый касатик, - беззубо улыбнулась одна из ведьм.

- Ладно, нечего мне тут с вами лясы точить. Где Медуза живет, знаете?

- Знаем!

- Ну так говорите.

- А то что будет, если не скажем?

- Что будет? – взявшись за подбородок, герой глубоко задумался. – Не скажите… - наконец молвил он, - поведаю вам во всех подробностях о моей встрече со знаменитым философом Диогеном, расскажу о его мировоззрении и сумасбродных трудах.

- О боги, только не это! – дружно взвыли старухи. – Иди до конца чёрной горной гряды. Там у водного источника вечной молодости найдёшь ты пещеру, где и проживает Медуза Горогона. Но не смотри ей в лицо, иначе превратишься в холодный мёртвый камень.

- Отлично, - весело кивнул Персей и, уже было собравшись в путь вдруг остановился, с интересом спросив. – А что это у вас за хренотень стеклянная на меня всё время пялится?

- Эта что ли? – старуха, что сидела посередине, подняла над головой прозрачный шар.

- Ага!

- Да фигня одна, на берегу вот недавно нашли.

- Ну, ёпта… - безмерно удивился герой, после чего храбро двинулся к чёрной гряде на горизонте.

***

По мере приближения Персея к месту будущей схватки стали попадаться ему на пути очень странные скульптуры.

Скульптуры были высечены с небывалым мастерством, словно ваял их настоящий непризнанный греческий гений.

Сюжеты были довольно разнообразны. Ну, скажем, живописная группа воинов в великолепных доспехах или, к примеру, готовящийся побить очередной рекорд, каменный дискобол.

Но особенно впечатляла скульптурно-художественная композиция с высеченной на пьедестале надписью. Назывался сей шедевр довольно замысловато, а именно: «Диалектический спор». Каменная композиция изображала (судя по всем внешним признакам) двух дерущихся пожилых философов. Тот, что был помельче, вцепился зубами оппоненту в плечо, ну а тот, что покрепче вырвал, коллеге клок реденьких волос.

- Однако каково сходство с живыми людьми! – вслух подивился юный герой.

Казалось, то были не статуи, а окаменевшие в одно мгновение греки, павшие жертвами ужасного древнего колдовства.

Но вот в отдалении послышалось тихое журчание, значит логовище Медузы где-то близко.

Водный источник вечной молодости Персея не впечатлил. Особенно ему не понравилась надпись на камне, что лежал у воды.

Надпись была такого содержания: «Не пей, козлёночком станешь!».

Что и говорить, ценное предупреждение. Кто-то честный попался, ну тот, кто сей камень устанавливал. Фигурально выражаясь, дело обстояло примерно так: хлебнул из ручейка и стал вечно молодым, но при этом законченным и неисправимым козлом.

- Э нет, это не по мне! – категорически уклонился от соблазна Персей, затем вытащил из ножен меч и решительно вошёл в пещеру.

Темно там было надо сказать, как у пресловутого царя Мавра под мышкой. Как в такой кромешной черноте Медузу сыскать, непонятно. Пару раз спотыкался герой обо что-то круглое. На ощупь вроде как чей-то череп или, быть может, позабытый кем-то пифос из-под вина. Сатир его разберёт?

«Позвать её что ли?» - подумал Персей и тут как тяпнет его кто-то за правую ногу.

- Ах ты… - гневно воскликнул герой, добавив для верности крепкое словцо и рубанул мечом наугад.

Шмяк, жмых, плюх… затем послышался протяжный нечеловеческий стон или, правильней сказать, приглушённый вой. Персей приободрился и рубанул повторно.

Вой резко прервался.

Бесстрашный храбрец нагнулся, пошарил руками и что-то определённо нащупал.

- Вроде как голова! – хрипло проговорил герой и вместе с жутким трофеем выбрался из пещеры.

Помня о предупреждении вредных старушенций Тесей не стал рассматривать отсёчённую голову подробно, а просто поглядел на её отражение в своём позолоченном боевом щите.

Сразу же стало ясно, что голова не человеческая. Непонятная издохшая страхолюдина больше всего напоминала фантастического гибрида, этакую смесь осьминога, каракатицы и морского ежа.

Вместо волос у Медузы был клубок длинных змей, как и голова тоже мёртвых. Такие причёски обычно носили эфиопы, заплетая длинные патлы в толстые косички. Но морда у чудовища была зелёной, а не чёрной. Мутные глаза, сплюснутый нос, в правом ухе золотая серьга.

- Хрен разберешь, что ты такое? – недовольно произнёс Персей, пряча добытую голову в заранее припасённый мешок.

На обратном пути к кораблю героя окликнули слепые ведьмы.

- Ну что, касатик, убил? – с интересом спросили они, передавая стеклянный шар из рук в руки.

- Убил! – гордо подтвердил Персей. – Показать?

- Ты что издеваешься?

- Ах да, извиняюсь, забыл… - смутился герой и с триумфом взошёл на корабль под аплодисменты выстроившейся на палубе команды.

Глава 14 ПЕРСЕЙ И АТАС

И вот отплыл корабль Персея, всё дальше и дальше уходя в бескрайнее синее море.

- Скажи нам, Персей, как же ты всё-таки её убил? – наперебой вопрошали матросы, обступив возвышающегося среди них героя.

- Кого убил? – зевнул Персей.

- Ну, Медузу Горгону, понятное дело!

- Ах, Медузу… да понимаете, братцы, захожу, значит, я в пещеру и не сатира не вижу, тьма, вонь, вода в отдалении капает… и вдруг хвать меня кто-то за ногу…

- Я бы, наверное, от страху на месте помер, - испуганно пробормотал один из матросов.

- Именно на это Медуза видимо и рассчитывала, - со знанием дела пояснил герой. – Но в любом случае бояться было нечего. Вот, ежели бы меня чудище за голову сразу укусило, вот тогда, что говорится, проблема. В общем, рубанул я мечом вниз пару раз особо не целясь ну и прикончил проклятую гадину.

- Так просто?

- А вы что думали?

- Ну… опасные поиски! Вероломная ловушка! Длительная погоня, кровопролитное сражение, - перебивая друг друга стали перечислять моряки. - Смертельные боевые раны! Вроде бы уже поверженный монстр, неожиданно оживающий в последнюю минуту, когда герой уже вовсю празднует свою победу. Повторное сражение. Герой лишается важной части тела. Чудовище повержено во второй раз. Герой ликует. Но нет, противник снова оживает, собирая воедино свои отсечённые части…

- Так вот оно в чём дело! – усмехнулся Персей. – Вы я вижу песен странствующих аэдов наслушались.

Матросы дружно закивали.

- Эти вам расскажут, их вином не пои, дай соврать что-нибудь этакое позаковыристей. Вот вам мои боевые раны!

И герой указал на прокушенный левый сандалий.

Отметим, что Персей, пожалуй, был одним из самых скромных греческих героев, никогда не преувеличивающий одержанные победы.

Моряки всё не расходились и Персей решил напоследок показать им свой трофей – голову ужасной Медузы.

- Ну так уж и быть, сейчас я продемонстрирую вам страхолюдину, цапнувшую меня за пятку!

И с этими словами герой принялся развязывать свой мешок.

- Нет, постой! – закричал опытный престарелый кормчий. – Не делай этого!!!

- Но почему?!!

- Разве ты не слышал об ужасном проклятии?

- Ась? – недоумённо переспросил Персей.

Моряки в замешательстве переглянулись.

- Странно, - проговорил кормчий, - ты пошёл убивать Горгону ничего не зная о её волшебной силе.

- Какой ещё силе?

- Тот, кто увидит лицо Медузы, мгновенно обратится в камень, - жутким голосом прокаркал старик и все, кто был на палубе, (за исключением Персея) зябко поёжились.

- Так вот оно что! – воскликнул герой, вспоминая странные каменные фигуры. – А я всё думаю, что это за статуи у пещеры стоят. Так-то были окаменевшие люди? А ведь противные бабки на морском берегу меня об этом предупреждали. Я сразу выкинул их слова из головы решив что они просто выжили из ума.

- Именно!

- Но ведь… секундочку… выйдя из логова Медузы я таки мельком посмотрел на её мордаху и, как видите, жив - здоров! Хотя более подробный осмотр проводил при помощи отражения в моём щите.

Кормчий важно кивнул:

- В этом нет ничего удивительного. Скажи нам, Персей, насколько ты суеверен?

- Это как?

- Веришь ли ты в пьющих кровь оборотней, карликов-людоедов и в м… м… м… поросших бурой шерстью снежных людей?

- Нет, конечно! – весело рассмеялся герой. – Надо же, что по пьяни некоторые сочиняют.

- А вот мы верим! – хмуро добавил кормчий, не разделяя веселья Персея.

- Во что верите? – переспросил герой, понимая, что матросы с ним говорят вполне серьёзно.

- В огнедышащих исполинов… - стали выкрикивать моряки, - в ужасного кракена и в двухголовых призрачных разбойников…

- Каких разбойников? – опешил герой.

- Сумасшедших! – раздраженно выкрикнули из толпы.

- М-да, - хмыкнул Персей, пожимая плечами, - значит я не суеверный.

- Это тебя и спасло! – добавил кормчий и голова Медузы так и осталась в мешке.

***

Герой спустился в свою каюту и, плюхнувшись в подвешенный к потолку гамак, сильно задумался.

Перспективы открывались просто невероятные. Во-первых, ему на фиг теперь нужно оружие. Меч, копьё, лук и стрелы, шипастая дубина - это всё для дураков. Зачем они ему, когда в заплечном мешке имеется чудесная волшебная голова. Правда, ужасный трофей следовало ещё испытать. Мало ли там чего пьяная матросня ему наговорила. Но предстоящие испытания не проблема.

Во-вторых, Персей теперь без каких-либо препятствий мог спокойно стать величайшим в Аттике скульптором. О, какие он создаст статуи, настоящие шедевры греческого зодчества. Равных Персею уж точно не будет. Однако тут же возникала немаловажная проблема, а именно: заказчики.

Хотя…

«Буду брать деньги вперёд! - легко разрешил сие противоречие герой. – Затем приглашу позировать и покажу заказчику голову Горгоны!».

Просто грандиозные перспективы!

Но перспективы перспективами, а вот провести испытания следовало как можно скорее или, лучше, немедленно.

Персей встал со скамьи и, прихватив с собой мешок, воровато выбрался на палубу, намётанным глазом выбирая жертву важнейшего эксперимента.

Превратить в будущее произведение величайшего искусства герой решил корабельного кашевара, который, судя по той мутной бурде, что он ежедневно приносил Персею в каюту, вознамерился героя отравить. Как команда корабля терпела этого изувера, оставалось загадкой.

Экспериментатор затаился на корме корабля, спрятавшись за скелетом убиенного в незапамятные времена белого кита, так и не выброшенного за ненадобностью в море. У матросов всё никак руки не доходили.

Кашевар появился на корме где-то через полчаса. С ведром помоев в руках этот подозрительный грек не спеша приблизился к правому борту, намереваясь вылить содержимое ведра в море.

Персей быстренько глянул по сторонам, нет ли где лишних свидетелей, но таковых, к счастью, не обнаружилось. Ну если не считать свидетелем, сидевшего на мачте любимого попугая, кормчего корабля. Попугай по кличке Поппо меланхолично чистил перья, с большим неодобрением косясь на прячущегося внизу героя.

- Как пить дать заложит, сволочь! – сквозь зубы зло процедил экспериментатор, но отступать от задуманного было уже поздно.

Проигнорировав наглую птицу, Персей выскочил из своего укрытия и, выхватив из мешка голову Медузы, тихо окликнул кашевара:

- Эй, дядя!

Кашевар дёрнулся как эпилептик и, резко обернувшись, ошалело уставился на физиономию Горгоны.

- Эт-т-то чт-т-то? – нервно спросил он. – Голова Медузы?!!

- Ага! – улыбнувшись, подтвердил Персей.

ХЛОП!!!

Вместо живого эллина на корме застыла (в довольно нелепой позе) искусно вытесанная каменная статуя.

Нервно захихикав, герой осторожно подошёл к изваянию. Заглянул в каменное ведро, потрогал мраморные сосульки бакенбардов.

- Великолепно!

Удовлетворённо полюбовавшись проделанной работой, Персей спрятал голову монстра обратно в мешок и, достав из ножен меч, выцарапал на колене статуи:

«Водолей с бакенбардами. Скульптор Персей с Аргоса».

Затем герой снова воровато огляделся и, поднатужившись, спихнул тяжёлое изваяние в море.

Впоследствии великолепная работа героя-скульптора оказалась во дворце владыки морей Посейдона, где стояла рядышком с такими не менее великими изваяниями, как: «Пьяный Зевс дремлет после обеда» и «Влюблённый Аид с букетом асфоделов». Хоть и посмертно, но кашевар с корабля Персея удостоился великой чести.

Возвращаясь в трюм, весело посвистывающий герой внезапно обо что-то споткнулся, больно ушибив ногу.

Громко выругавшись Персей гневно осмотрел палубу. Прямо у его ног валялся крупный каменный попугай с удивлённо открытым клювиком.

- Поппо, дружище, неужели это ты?!! – ошеломленно проговорил герой, поднимая фигурку.

Никаких сомнений быть не могло. В руках Персей держал каменную копию (копию?) любимого попугая кормчего.

«Видно тоже попался суеверный», - мрачно подумал начинающий скульптор, выкидывая фигурку в море.

Птичку было жалко.

***

Однако возвращаться на остров Сериф Персей не спешил. Конечно, ему было интересно, как там его мать уживается с придурком царём. Да и на свадьбе не удалось побывать, что также было немного обидно. Слишком уж поспешил нетерпеливый герой покинуть остров, стремясь совершить свой первый подвиг.

Ну да сатир с ним.

На обратном пути на корабле закончились запасы пресной воды, да и с провизией было неважно, хотя после странного исчезновения кашевара рацион команды значительно улучшился, ибо готовить стал старый бывалый кормчий.

Принял Персей решение высадиться на ближайший берег, дабы пополнить запасы воды и провианта.

Изменили курс.

Смотровой на мачте узрел сушу и через несколько часов десять моряков во главе с Персеем высадились на незнакомый унылый берег.

- Идёмте, обойдём вон те скалы! – зычно скомандовал герой, поправляя за спиной мешок со своим мощнейшим оружием. – Чует моё сердце, там мы найдём все, что нам необходимо.

Так и поступили.

Персей как в воду глядел. Живописные зелёные пастбища открылись взору путешественников, где мирно гуляли великолепные стада овец, быков и коров.

- Хватайте, братцы, всё что бегает на четырёх ногах! – весело бросил своим спутникам беззаботный герой.

- Но позволь, господин… - подал голос один из моряков, - разве мудро ты поступаешь, не зная что это за владения и кому принадлежат великолепные стада, гуляющие по живописной долине.

- А не один хрен? – раздражённо спросил Персей. – Греческий герой везде дома! Давайте, ловите вон ту корову в яблоках. Это приказ!

Ничего не поделаешь, воля великого героя - закон.

Однако в словах осторожного моряка был определённый смысл и Персей всё-таки решил наведаться к местному правителю.

Оставив спутников, гоняющихся за прыткой коровой в зелёной долине, герой отправился на поиски мраморного дворца, где по идее должен был обитать местечковый царёк.

***

Но не знал не ведал Персей, что угодил он аккурат во владения сына титана Япета (брата самого Прометея!) царя Атаса.

Царь Атас был совершенно феноменальным жлобом или, если выражаться несколько помягче, лютым скрягой. Говаривали, что он даже с собственными волосами не мог расстаться, когда личный брадобрей ему бороду стриг. Все волоски тщательно собирались в особый мешочек. Потом, когда волос накапливалось достаточно много, царь набивал ими подушки и толкал их с общегреческого аукциона античных раритетов в Афинах, утверждая что подушки волшебные, способствуют произрастанию густой шевелюры.

Не знаю, насколько это соответствовало действительности, но лысые за данными раритетами устраивали настоящую охоту. Особо примечательным был случай, когда два добропорядочных греческих гражданина сняли друг дружке скальпы на очередном аукционе. Ну а производители накладных волос (или париков как кому нравится) уже давно заказали царя Атаса целой куче наёмных убийц. Но сей заказ вряд ли был исполним, ибо никто в Греции точно не знал, где именно проживает предприимчивый правитель.

Но особо гордился Атас своими великолепными стадами и фруктовыми деревьями.

Однако ещё большим сокровищем царя были его дочери, целых восемнадцать штук. Почему так много? Да потому что жлобу всё мало было, вот он и завёл такую кучу детей, причём (и это следует отметить особо) от разных семнадцати жён (одна родила двойню).

И вот всемогущие боги, видя сверху этакое процветание, решили слегка подпортить жмоту жизнь. Богиня Фемида (да-да, та самая) в один прекрасный день предсказала царю, что однажды придёт к нему некий сын Зевса (какой именно не указывалось) и похитит всё его богатство нажитое непосильным трудом, включая запасы волос от бороды и чудесных восемнадцать дочурок.

И впрямь такое под силу лишь наполовину божественному герою.

Лишился с того самого дня сна и покоя жадный Атас. Каждую ночь пересчитывал он своих совершеннолетних дочурок, с удивлением обнаруживая вместо восемнадцати девятнадцать девиц. Всё это было достаточно странно. Получалось, что вместо того, дабы похитить у него дочерей, кто-то наоборот добавил ему одну лишнюю дочку.

Просто умопомрачение какое-то.

Вот уже целую неделю (на момент появления Персея) ломал царь свою алчную голову над этой неразрешимой проблемой. Конечно, лишняя дочь знаете ли очень даже неплохо. Девятнадцать дочурок без сомнения лучше, чем восемнадцать. Но откуда? Откуда, простите, взялась эта дополнительная дочь, если у Атаса их родилось (и царь помнил это абсолютно точно) ровно восемнадцать!

Во всём происходящем старому параноику виделся какой-то невероятно зловещий заговор.

Неведомые злодеи наверняка издевались над ним, временно подарив лишнюю дочь, дабы затем по истечении определенного времени похитить всех восемнадцать плюс коров, быков, овец ну и прочее по мелочам.

Вот как раз в такой неудачный момент и явился ко дворцу Атаса весёлый, словно весенняя птичка, Персей.

***

Наглого незнакомца царь принял довольно холодно.

- Кто ты, благородный эллин? – осторожно спросил героя Атас, ибо, судя по доспехам, перед царём был какой-то весьма достойный воин, определённо знатнейшего происхождения.

- Я Персей с Аргоса! – так ответил герой, с интересом изучая разнообразные таблички, понатыканные в тронном зале дворца, где ни попадя.

Ещё когда он только появился здесь, его сильно удивило то, что стражники шли ко входу в красивое сверкающее мрамором здание строго по узенькой, посыпанной песком дорожке, боясь сойти с неё даже на сантиметр.

А теперь эти таблички.

У местного царя определённо были нелады с головой.

Например, у живописного фонтана в углу зала имелось сразу два предупреждения: «Воду не пить», «Рыб не кормить».

Над скамьями из чёрного дерева, расставленными вдоль стен, также красовались строгие предупреждения: «Не садиться!».

«Ну и на кой ляд их в таком случае здесь поставили?!!» - всё удивлялся герой, поглядывая на царя с определённой опаской.

Тут нужно смотреть в оба, а то зазеваешься, и псих сразу же на тебя набросится.

- Скажи мне, любезнейший, - с большим подозрением проговорил Атас, - а не сын ли ты всемогущего Зевса?

В вопросе явно чувствовался какой-то неприятный подвох.

Ох, неспроста спрашивал безумец, ох и неспроста.

Вместо ответа Персей решил слегка пройтись по залу, ступив на красную ковровую дорожку.

Царь побледнел.

Стражники схватились за оружие.

- Я что-то сделал не так? – удивился герой, резко остановившись.

- Немедленно сойди с моей любимой ковровой дорожки!!! – злобно процедил сквозь зубы Атас.

Пожав плечами, Персей с готовностью отступил в сторону. Психу лучше ни в чём не перечить.

- Ты не ответил на мой вопрос, - гаденьким голосом напомнил царь.

- Нет, - улыбнулся герой, - к величайшему сожалению, я не сын Великого Зевса.

Расчёт оказался верен. Скорее всего эта маленькая ложь спасла Персею жизнь ибо Атас с видимым облегчением вздохнул.

- Что ж, в таком случае, что же привело тебя в мои земли?

- Я приплыл на корабле. Держу путь на остров Сериф. У нас закончилась пресная вода, да и с провизией проблемы. Вот я и принял решение высадиться здесь.

- ЧТО-О-О-О?!! – визгливо вскричал царь. – Ни сатира я тебе не дам! Однако какая наглость?!! Тут тебе не благотворительный храм богини Афины!

- А кто говорит про благотворительность? – добродушно улыбнулся герой. – Разве я хоть словом обмолвился, что хочу запастись у тебя ценной провизией даром?

Атас заметно успокоился и, алчно сверкнув глазами, быстро спросил:

- Что предлагаешь взамен?

Персей тут же прикинул, что моряки уже наверняка наполнили трюм корабля дармовым скотом, да и пресную воду, скорее всего, раздобыли. Теперь дело оставалось за малым: перехитрить феноменально жадного тирана и благополучно целым и невредимым вернуться на корабль. Ну а как перехитрить скупого? Правильно, нужно использовать против жлоба его же слабость.

- Я дам тебе воо-о-о-от такой изумруд.

И герой с готовностью показал какой именно, благо в природе его отродясь не существовало.

Атас бедняга аж крякнул от напряжения, представив себе размеры этой великолепной драгоценности. Конечно, для приличия следовало бы поторговаться, но уж больно щедр был простодушный герой. Да и глуп, как видно, невероятно.

- Хорошо! – важно кивнул царь. – Подожди немного и мои слуги соберут всё необходимое. Можешь пока погулять по дворцу. Кстати, а этот изумруд… при тебе?

- Изумруд спрятан в надёжном месте на корабле! – спокойно ответил Персей, слегка повергнув царя Атаса в уныние. – Обмен произведём на морском берегу. Всё по-честному!

- Конечно – конечно, - захихикал царь, радуясь, как удачно всё оборачивается.

Персей же спокойно покинул тронный зал и стал неспешно прогуливаться по симпатичным коридорам дворца. Что и говорить, роскошь жадный мерзавец, по всей видимости, ценил превыше всего.

Единственное, что раздражало, так это следующие по пятам стражники. Видно Атас беспокоился, как бы гость чего под шумок не стянул. Ситуация была оскорбительной, но Персея согревала мысль, что в конце концов дурака царя он как следует обведёт вокруг пальца. Будет жлобу наука, а то понимаешь окопался тут в провинциальной глухомани и в ус себе не дует.

- Пожалуйста, не сходите с ковровой дорожки, - деликатно попросили маячившие за спиной стражники.

Персей в этот момент рассматривал замысловатые фрески.

- То сходи с дорожки, то не сходи, - брезгливо бросил герой, - дурдом.

Нужно было от этих болванов как-нибудь избавиться, а заодно потрепать нервы царю.

- А где у вас тут все удобства? – обернувшись, с совершенно невинным видом поинтересовался гость.

Стражники переглянулись, как показалось Персею с большим замешательством. Один из них тут же отлучился, быстро вернувшись со странной вазой с узким горлышком.

«Ну и ну!», - ошарашено подумал герой, а вслух сказал:

- Вы что издеваетесь?!!

Наконец до кретинов дошло и, убрав вазу, стражники повели беспокойного гостя на двор к одноэтажной пристройке, напоминающей термы.

Внутри находились все удобства, однако Персея неприятно удивило, что солдаты тоже вошли, причём все пятнадцать человек.

В помещении стало тесно.

- Вы что совсем того? – не сдержавшись гневно вскричал герой. – Вы что так и будите здесь рядом со мной стоять?!!

Стражники мрачно кивнули.

- Ах так! – Персей побагровел. – В таком случае передайте своему царю, что о нашей предстоящей взаимовыгодной сделке не может идти и речи.

Бедняги теперь напоминали побитых палками псов. Дилемма и впрямь была неразрешима. Герой даже пожалел несчастных.

Однако страх серьёзно прогневать жадного царя оказался сильнее и солдаты, наконец, очистили пристройку.

Персей приободрился, с недоумением изучил громоздкую мраморную вазу с журчащей внутри водой, затем влез на подоконник и был таков. Кустами добрался до входа во дворец и спокойно продолжил свою экскурсию в гордом одиночестве.

Оказывается царские хоромы имели ещё один двор, внутренний. Именно туда и решил заглянуть, терзаемый приступом героического любопытства, Персей.

Внутренний дворик оказался очень мил. Там росли многочисленные плодовые деревья, цвели великолепные цветы, журчали искусственные ручьи.

Посередине декоративного парка играли девушки. Молоденькие красавицы в белоснежных невесомых одеяниях.

Спрятавшись за яблоней Персей с удовольствием наблюдал за развлекающимися феминами. Девушки бросали друг дружке яркую ленту, громко хохоча, когда та случайно попадала в ручей.

Герой сощурился и быстро пересчитал красавиц. Получалось девятнадцать. Кто же они такие? Для жён многовато… для любовниц тоже…

«Наверняка, это дочки старого жлоба!» - решил Персей.

Однако одна девушка сильно выделялась среди других своей неуклюжей грацией и широкими не по-женски развитыми плечами. Лицо красавицы почему-то скрывала плотная повязка.

Странно всё это.

Залюбовавшись, герой даже не заметил, как кто-то вероломно подкрался к нему со спины и тихо так произнёс:

- Что парень, решил одну таки похитить?

Персей аж подпрыгнул на месте от неожиданности, резко обернувшись. Сзади, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла та самая несуразная девица с широченными плечами.

- Бери уже всех! – свойски посоветовала девушка, лукаво подмигивая герою.

Голос у дочери Атаса был басовито-пропитый.

- Э… э… э… - неопределённо прохрипел Персей, толком не зная как реагировать на происходящее.

- Что не узнал? – усмехнулась девица, стягивая с лица повязку.

Под повязкой пряталась густая чёрная борода кое-где уже с небольшой проседью.

Первой мыслью героя было – перед ним женщина с бородой, сбежавшая из Афинского цирка. Но секундой позже…

- Зевс?!! – испуганно обомлел Персей, слегка приседая.

- Он самый, сынок, он самый…

- Но как… ты… здесь… среди…

- Очень просто! Затесался вот полгода назад. Немного маскировки ну и… живу лучше, чем на Олимпе. Вокруг столько красавиц и все не прочь слегка развлечься… Ну ты понимаешь, о чём я?

- Не совсем…

- Ну не важно. В общем, рад нашей неожиданной встречи. Ты, видно, за провизией приплыл?

- Ага!

- Мне Посейдон уже доложил об этом. Знаешь… гиблое дело. Этот Атас… чисто между нами, полный придурок.

- Я уже понял, - кивнул герой.

- Так что постарайся надолго здесь не задерживаться.

- Я тут… - смущённо промямлил Персей, - короче, царь спросил меня, не сын ли я всемогущего Зевса.

- И что ты ему ответил?

- Соврал, конечно.

- И правильно сделал! – похвалил Тучегонитель. – Иначе были бы у тебя серьёзные проблемы. Мы тут этому жмоту на досуге пророчество одно пакостное послали, что лишится он всего, когда к нему в гости нагрянет мой сын. Невинная шутка, конечно. Но дурак всё равно всего лишится из-за своей феноменальной жадности. Вот увидишь!

- И как же мне теперь быть?

- Как быть? Делай ноги!

- Из чего?!! - испуганно спросил герой, в панике глядя на свои колени.

- Беги, в смысле, - рассмеялся Зевс, - а будут хватать, ты им голову Медузы покажи.

- Как?!! Ты уже знаешь?

- Ну конечно же! На то я и Всемогущий. А ну-ка покажи трофей!

- Но…

- Давай-давай, я как ты понимаешь, не суеверный… ха-ха.

Персей подчинился, быстро развязав мешок.

- М-да… - задумчиво проговорил Эгидодержавный, внимательно разглядывая отсеченную голову Горгоны, - на мою жену Геру без косметики похожа. Ладно, ступай, по-моему тебя уже хватились.

***

Вернувшись во дворец, Персей слегка растерялся в похожих друг на друга как два брата-циклопа коридорах. И надо же было такому случиться, что первая попавшаяся на пути дверь, привела героя прямёхонько в тронный зал.

- Ага! – воскликнул Атас. – Вот ты где бродишь. Иди скорее же сюда, слуги уже собрали весь необходимый для твоей команды провиант.

Ничего не поделаешь, пришлось войти.

Осторожно обойдя красную ковровую дорожку, гость приблизился к трону.

Царь хлопнул в ладоши, и хромой слуга внёс в зал маленький медный поднос.

- Вот она твоя провизия! – торжественно объявил Атас.

На подносе стояла глиняная кружка с водой и мисочка с криво нарезанными кусками ржаного хлеба.

- Премного благодарен! – с усилием выдавил из себя Персей.

- Я рад, что ты доволен! – улыбнулся царь. – Говори всем, кого встретишь, что великодушие царя Атаса не знает никаких границ.

- Так и поступлю, - кивнул гость. – Ладно, а сейчас я схожу за изумрудом, если ты, царь, конечно, не против.

- Я не… - начал, было, Атас, но вдруг запнулся, с тревогой уставившись на вбежавшего в тронный зал взмыленного солдата. – Кремниус, что случилось?

Солдат испуганно поглядел на Персея и, подойдя к трону, что-то возбуждённо прошептал царю на ухо.

- Ты обманул меня!!! – тут же изобличающее вскричал Атас. – На самом деле ты сын великого Зевса. Хватайте его, братцы!

Братцы, в лице опешившего солдата и престарелого хромого слуги с подносом, в замешательстве переглянулись.

Персей же не опускаясь до ненужных разговоров, проворно полез в мешок.

Неизвестно что именно в этот момент почувствовали солдат со слугой, но из тронного зала их словно ветром сдуло.

- Что это там у тебя в мешке? – обеспокоено спросил царь. – Учти, что бы там ни было, я в любом случае тебя казню, а содержимое твоего мешка присвою себе.

- Размечтался, жлобская морда! – дерзко выкрикнул герой, выхватывая из мешка уродливую голову.

ХЛОП!!!

На позолоченном троне сидела каменная статуя.

Персей спрятал голову Горгоны и прямо по красной ковровой дорожке подошёл к трону. Извлёк из ножен меч и призадумался.

- Как же тебя назвать?

Видок у изваяния был тот ещё. Глаза навыкате, челюсть отвисла, волосы дыбом.

Закусив кончик языка Персей старательно вырезал на краешке каменного одеяния царя:

«Жертва жуткой себореи. Скульптор – Персей с Аргоса».

Глава 15 ПЕРСЕЙ СПАСАЕТ АНДРОМЕДУ

Никаких препятствий покинувшему царский дворец герою стражники не чинили. Небывалая радость охватила жителей владений Атаса. Долгожданное освобождение от жадного тирана свалилось на головы добропорядочных граждан, словно пьяный Дионис, часто выпадающий на землю прямо со светлого Олимпа.

Даже воздух, казалось, вокруг стал совсем другим, более сладким, прохладным и лёгким. Тяжесть вечного страха перед непредсказуемым царём перестала ежечасно давить на бедняг.

Свобода, конечно, штука хорошая, но вот что с нею потом делать?

Этого никто из местных толком не знал.

Великолепные стада Атаса были мгновенно разграблены, величественные сады опустошены, цветники затоптаны. Дворец был тут же обворован. Добропорядочные граждане унесли практически все, начиная от фонтанов и заканчивая позолоченными ручками на дверях.

Каменная статуя тирана была вынесена во двор и установлена рядом с нужником в назидание неразумным потомкам.

Вот только с дочерьми царя вышла небольшая накладка, ибо одна из девушек (здоровая широкоплечая деваха с лицом, закрытым куском ткани) оказала жесточайшее сопротивление, когда похотливые руки добропорядочных граждан добрались до главного сокровища окаменевшего царя.

Могучая девица легко расшвыряла распоясавшихся нечестивцев и гнала их потом до самого морского берега.

Затем дородная фемина решительно вернулась в разворованный дворец и… очевидцы, конечно, потом всё рассказали, но не было им веры, ибо подобное просто не укладывалось ни в одну античную голову.

А произошло следующее: возвратившаяся после драки во дворец широкоплечая девушка, собрала своих «сестёр» в тронном зале отца, загадочно усмехнулась и, хлопнув в ладоши, исчезла вместе с остальными дочерьми покойного Атаса.

Такая вот удивительная история. Хотя у нее, конечно же, имелось не менее увлекательное продолжение. А как же без него.

Очень скоро прибыл в благодатные земли брат преждевременно окаменевшего тирана по имени Тумиус. Не известно как он прознал о случившейся с Атасом оказией, но так или иначе Тумиус прибыл во владения старшего брата с отборной наёмной армией.

Порядок был наведён в считанные дни.

Непонятная штуковина под названием «свобода» вновь была утрачена. Стада конфискованы, двери и фонтаны возвращены на место. Ну а великолепные сады… конечно, жаль было созревшие фрукты, но ничего не поделаешь, ибо то, что уже сожрано, возврату не подлежит.

На разорённых деревьях вместо спелых сочных плодов теперь висели добропорядочные граждане, очень своеобразно истолковавшие волшебное слово «свобода».

И вновь воцарился в благодатном крае мир да покой.

Но погуляли местные хорошо, с размахом!

Персей же к тому времени был уже достаточно далеко. Всё мужику подвиги совершать не терпелось, оттого он постоянно искал большие проблемы на свою кудрявую героическую голову.

***

Обратный путь к острову Серифу, где Персея ждала красавица мать вместе со своим мужем, сильно напоминал греческую букву «Зю». Этакую закорючку, походящую на рогатую змею. И не то чтобы герою долго плавать хотелось, нет, но годы проведённые в мрачной башне способствовали к стремлению познать неизведанное.

Моряки на корабле Персея оказались довольно приличными ребятами. Герой платил им исключительно золотом и достаточно щедро, так что опытные морские волки были готовы плыть, куда только пожелает душа неутомимого предводителя.

Проблем на свою голову Персей решил поискать в легендарной Эфиопии, где правил в то время царь по имени Мавр. Проживали там люди все как один чёрного цвета и, как говаривали в Греции, эфиопы не брезговали иногда отведать мяса белого человека.

Собственно поэтому герой и решил высадиться на берег, хотя команда дружно отговаривала Персея от подобного неосмотрительного поступка.

- Эти черномазые настоящие дикари, - наперебой твердили моряки, - люди со светлой кожей считаются у них большим деликатесом. Особенно, греческие герои!

- Герои?!! – весело удивился Персей. – А что вкусного может быть в великом герое? Сплошные мышцы и ни грамма жира. Кого-кого, а греческого героя эфиопы уж точно есть не станут.

- Зато они коллекционируют человеческие уши, - всё не унимались матросы, - и делают из них себе модные ожерелья.

- А вот это уже больше похоже на правду, - согласился Персей, спрыгивая на берег. – Ждите меня ровно сутки, если не вернусь к утру завтрашнего дня, уплывайте к сатировой матери без меня.

Наверняка моряки так бы и поступили, причём сразу же, после того как герой скрылся из виду. Но это в том случае, знай они, ЧТО Персей прячет в трюме корабля. Однако матросы не ведали о содержимом многочисленных крепко закупоренных бочек, где хранилось золото, выдуренное у царя Полидекта.

Разумеется, Персей заранее позаботился о том, дабы никто из команды не узнал о хранящихся сокровищах, а чтобы защитить драгоценные бочки от чужого глаза, герой чёрной краской написал на каждом деревянном боку - «Чумные собаки».

Надпись была загадочной и от того вдвойне пугающей. Вразумительное объяснение отсутствовало. Тем не менее, даже прикасаться к бочкам было боязно. Мало там чего?

Конечно, собаки вполне могли быть внутри дохлыми или засоленными, но от того менее опасными они не становились. Ну, а ежели собаки были живыми? Открываешь, значит, бочонок, а она хвать тебя за горло.

Хотя с другой стороны, на кой эти собаки понадобились Персею? Но героические мысли, как и поступки, для многих рядовых смертных тёмный омут, где водятся особо злобные сатиры.

Персей делал ставку на национальную осторожность (трусость) греков и, в конечном счете, уловка сработала.

Моряки в трюм корабля старались вообще не спускаться, держа все припасы на верхней палубе. Ну а рогатый скот (стибренный у царя Атаса) проживал в каюте кормчего.

Итак, ступил на далёкую землю Персей. В том смысле далекую, что лежала она, если верить карте, на крайнем юге известной эллинам ойкумены. Где-то тут располагалась Африка и загадочный пресловутый Египет, где по легенде проживали люди с собачьими головами. Или нет… люди там жили нормальные, а вот поклонялись они собакоголовому богу…

Местных жителей герой заприметил намного раньше, чем ожидал. Жителей оказалось много, целая толпа. И были они все как один белокожие, что несколько противоречило представлениям Персея об Эфиопии.

Герой тут же извлёк из-за пазухи карту и долго сверял её с видимым рельефом местности. Понятно, что он ни сатира не понял, решив, что картограф, как водится в Греции, был по обыкновению пьян. О чём достаточно красноречиво свидетельствовали красноватые пятна, крепко въевшиеся в жёлтый воск дощечки.

Странная толпа сильно заинтересовала Персея и он решил проследить за местными жителями, не раскрывая пока своего присутствия.

В середине мрачной процессии плелась удивительной красоты молоденькая девушка с молочной кожей и длинными золотистыми волосами, ниспадающими до самого пояса. Руки у девушки были связаны, а впереди и сзади неё шли вооруженные до зубов хмурые головорезы.

«Что ещё за безобразие тут творится?!!» - возмущённо подумал герой.

Прочих людей он определил как обыкновенных зевак, которые выглядели вполне обыденно, возможно, то были простые горожане.

На что же они явились поглазеть?

Тревога всё больше и больше закрадывалась в отзывчивое сердце Персея.

Вскоре стало ясно, что все эти люди двигаются к крутому обрыву в морскую пучину.

Герою пришлось снова вернуться к берегу, однако ожидающий его возвращения корабль, располагался в другом месте.

На краю обрыва толпа остановилась, и до чуткого слуха Персея долетели такие слова:

- О могучий владыка морей, Посейдон! Благосклонно прими эту жертву, прекрасную Андромеду, дочь царя Кефея, во искупление вины её матери Кассиопеи.

Дело принимало интригующий оборот.

«Ого, да это же царская дочка! – удивленно подумал герой. – Не слишком ли жирно будет для Посейдона?».

Тем временем солдаты связали ноги красавицы верёвкой, к концу которой был прикреплён огромный камень.

Увидев этот камень, Андромеда горько зарыдала.

Сердце Персея дрогнуло от жалости к девушке, однако он не спешил вмешиваться, ибо уж больно ему было интересно, чем же всё закончится. К чему непонятный камень, обрыв, слёзы и пафосные молитвы? Любопытно-любопытно.

Ситуация слегка прояснилась когда солдаты под возбуждённые возгласы зевак столкнули несчастную с обрыва.

Такое развитие событий здорово удивило Персея, и он решил посмотреть, куда упала бедняжка и что он неё после падения осталось.

К тому времени как герой добрался до обрыва, толпа любопытствующих рассеялась, ушли строем солдаты и лишь обрывки обрезанной верёвки напоминали, что недавно здесь стряслось нечто ужасное.

Взойдя на утёс Персей стал на четвереньки и осторожно заглянул вниз.

Внизу ревело и бушевало море.

Что ж, ничего не поделаешь, значит судьба!

Но герой решил всё-таки удостовериться окончательно, посему он сложил ладони и громко крикнул:

- Есть здесь кто-о-о-о?!!

В ответ послышался тихий стон.

Персей удивился и гаркнул что было мочи:

- Эй, кто тут, отзовись!!!

- Помоги-и-и-и-те… - слабо донеслось снизу.

Герой приободрился и, спустившись с утеса, стал искать, как бы его обойти.

Вскоре Персей обнаружил крепкий каменный выступ, опоясавший скалу. По нему он спустился вниз до того места, откуда, как ему показалось, и слышался зов о помощи.

- Помоги-и-и-и-те…

Герой сильно задрал голову, увидав наверху…

- О боги!!! – хрипло воскликнул Персей. – Держись, красавица!

Можно сказать, девушке феноменально повезло. Упав с обрыва, она зацепилась верёвкой о торчащую из небольшой расщелины корягу.

Бедняжка висела вниз головой и, судя по всему, была близка к помешательству.

Поплевав на могучие ладони, герой принялся храбро карабкаться наверх.

План был дурацкий.

Ну доберётся он до несчастной и дальше что? Вместе в морскую пучину вверх тормашками? А там внизу отлив.

Однако удача в тот день была на стороне обоих.

***

Расщелина, из которой торчала спасшая девушку коряга, оказалась больше, чем ожидал Персей. Да какая к сатиру расщелина, это была самая настоящая пещера.

Герой без труда туда забрался и, свесившись вниз, угрюмо спросил:

- Висишь?

- Висю, - слабым голоском подтвердила Андромеда.

- Ну виси-виси и, главное, ничего не бойся. Сейчас я тебя спасу.

- Вы только меня, пожалуйста, не уроните, а то, наверное, больно будет.

- Больно не будет, - заверил девушку Персей, с натугой дотягиваясь до верёвки. – Зато будет большой бултых. Послушай, красавица, а ты плавать-то хоть умеешь?

- Нет, - тоненько пропищало снизу.

- Хреново… Эх, взяли…

Проблема была в том, что Персей тащил наверх в пещеру не только девушку, но и привязанный к её ногам здоровенный камень, весивший как три Андромеды.

Однако всё обошлось благополучно.

Крепкая коряга (непонятно как попавшая в расщелину) выдержала, верёвка в самый решающий момент не перетёрлась (как это обычно бывает) да и спаситель оказался молодцом, так сказать, в великолепной физической форме.

Большую часть жизни Персей провёл в заточении, ну и ещё некоторое время прожил в ящике от апельсин, плавающем по морю. Не очень впечатляющее начало. Но был один нюанс… Ведь всегда есть одно существенное «но». Нам ни на секунду не следует забывать, КТО являлся отцом знаменитого героя.

То-то!

Посему атлетическое телосложение и силу Персей приобрёл сугубо по наследству, а не после изнурительных занятий греческим спортом.

Итак, девушка была спасена.

- Ну и что мне теперь с тобой делать? – спросил герой, осматривая лежавшую без сознания красавицу.

В призрачном, падающем снаружи свете, Андромеда выглядела ещё прекрасней. Туника девушки растрепалась и взору смущённого спасителя предстала нежная маленькая грудь.

- Гм… - тихо кашлянул герой, бережно поправляя одежду красавицы.

Девушка пошевелилась и, тихо застонав, открыла глаза, непонимающе рассматривая здорового мускулистого мужика.

О, эти глаза…

«Голубые, как небо над морем!» - тут же подумалось герою, и он лишний раз убедился в том, что после вчерашней пьянки на корабле ещё как следует не протрезвел.

- Ах… - произнесла красавица. – Вы спасли меня, о мой герой!

- Да так, шёл мимо… - несколько смутился Персей, - гляжу, кто-то висит. Не мог же я, в конце концов, оставить всё как есть.

- Кто вы?

- Я, Персей, сын Зевса с острова Аргос.

- О…

- А тебя, красавица, как я понял, зовут Андромедой?

- О да, - попыталась улыбнуться девушка, - и ужасна моя история.

- Я весь внимание! – грозно кивнул герой, присаживаясь у влажной стены пещеры и в том, что неизвестных пока злодеев ждёт скорая расплата, никто не сомневался.

***

Досадная неприятность случилась на очередном местном конкурсе красоты.

В этом самом конкурсе участие могли принимать лишь те красавицы, которые уже достигли брачного возраста.

Естественно, жена царя Кефея Кассиопея никак не могла удержаться от соблазна поучаствовать в столь чудесном соревновании. А это, скажу вам, братцы, грубейшее нарушение всех правил, ибо царственные особы (за редким исключением) к участию не допускались.

Но Кассиопея была первой красавицей и даже сам царь не посмел бы ей запретить участвовать в празднике.

Но внезапно возбухнул великий ценитель женских прелестей и главный судья ежегодного конкурса, бог пучины морской Посейдон.

Посейдон гневно выразился в том смысле что, мол, помимо царицы пусть в конкурсе также участвуют и морские нимфы. Если уж нарушать писанные правила, так нарушать их с размахом.

И вот начался праздник.

Среди судей был сам царь Кефей (что также несколько противоречило устоявшимся традициям), местный палач (не менее тонкий ценитель женщин, нежели Посейдон), знатные горожане, парочка затрапезных провинциальных героев (победитель несуществующих морских чудищ Пурнис и гроза слепых циклопов Тоникус) ну и Посейдон, понятное дело, собственной персоной.

Красавицы вышли на специальный помост, томно дефилируя перед многочисленными зрителями. Судьи сидели отдельно на особом возвышении. Пьяненький Посейдон как всегда мирно дремал, Пурнис с Тоникусом отпускали друг дружке звонкие щелбаны (тоже, кстати, как всегда) ну а царь Кефей был озабочен исключительно истреблением мух, которые несчастного в тот день просто одолели. Всему виной стали новые царские парфюмы, купленные в далёкой Спарте. Духи назывались загадочно «Взмокший марафонец» и пахли тоже весьма и весьма своеобразно. Но кто ж знал, что они так понравятся греческим цокотухам.

Эффект парфюмы имели и впрямь сильный (как значилось на коробочке) вследствие чего вокруг восседавшего на почетном месте царя образовалась уйма свободного места.

Так Кефей и сидел в гордом одиночестве, с остервенением истребляя снятой сандалией проклятых жужжащих врагов, так что мужу Кассиопеи явно было не до конкурса.

А на помосте происходило нечто особенное. Когда там появилась минимально прикрытая одеждой царица, зрители тут же разразились мощным ликующим рёвом.

О да, Кассиопея и впрямь была хороша, особенно для своих сорока с лишком лет: смугловатая кожа, крутые бёдра, высокая острая грудь, тонкая талия.

- Кий-я… - громко выкрикнул царь, лупя сандалией по шлему ближайшего телохранителя, с детства не различающего запахов.

А когда на правителя зашикала прочие судьи, Кефей удивлённо возразил:

- А что я там такого не видел? То, что царица сейчас скрывает этими жалкими лоскутками, я лицезрел много раз и не только лицезрел, но и исследовал в мельчайших подробностях!

Развить свою мысль более глубоко царь не успел, ибо в поле его зрения появилась очередная муха.

- Получай, гадина!

- Хр-р-р-р… псу-у-у-у… - мирно доносилось с места Посейдона.

На помосте появились морские нимфы.

Толпа добропорядочных граждан в замешательстве зароптала.

Нимфы выглядели довольно своеобразно. Зеленокожие лупоглазые девицы с перепонками на руках и ногах напугали не только зрителей, но и некоторых особо впечатлительных судей.

Лишь царь, по-прежнему, истреблял несчастных мух, а герои Пурнис с Тоникусом лупили друг дружку кулаками по позолоченным шлемам. Забавная дружеская игра незаметно для окружающих перерастала в серьёзный конфликт.

Однако конец праздника вышел довольно предсказуемым.

Несмотря на все угрозы со стороны проснувшегося Посейдона, большинство судей выбрало самой главной красавицей царицу Кассиопею. И это даже после того, как находящийся в лёгкой прострации Кефей, непонятно почему проголосовал за толстую тёмно-зелёную нимфу по имени Амбулия.

Когда царя спросили, зачем он это сделал, Кефей непонимающе моргнул и удивлённо поинтересовался:

- А разве то была не моя жена?

В общем, комментарии излишни.

Завершение конкурса получилось просто феерическим. Посейдон потрясал кулаками и гнусно ругался, царь, доведённый мухами до полного отчаяния, лупил сандалией всех, кого видел, а Пурнис с Тоникусом гневно ревя, пускали друг дружке кровь, схватившись за боевые мечи.

- Так значит, да?!! – орал владыка морей. – Ну и ладно… знай же, упрямый осёл…

- Кто, я?!! – невинно улыбаясь, уточнил Кефей.

- Да, ты! – грозно подтвердил Колебатель Земли. – Знай же, тщеславный ишак, что я, бог Посейдон, накладываю на тебя страшное наказание.

- Ты нашлёшь на нас морское чудовище? – почему-то с большой надеждой и радостью осведомился царь.

Рубящийся с закадычным приятелем Пурнис, услышав о морском чудовище, поспешно бросил оружие и, выкрикивая нечленораздельные проклятия, бросился бежать.

- Что?!! – обалдело крякнул Посейдон. – Конечно же, нет… что ещё за чепуху ты тут несёшь? Я просто поселю в твоём дворце моего старшего сына Тритона.

О, это было суровое наказание, настоящее проклятие богов. Уж лучше бы владыка морей натравил на несчастных смертных какую-нибудь плотоядную скумбрию или хека-убийцу.

На следующий день сын Посейдона Тритон явился в царский дворец. Был он столь же сине-зелёный, как и его отец, и столь же нагл и самоуверен, вот только без бороды и весла-трезубца.

Тритон поселился в самом большом фонтане и только и делал, что жрал спал, да сквернословил. Кто бы ни проходил мимо огромного фонтана (а таких за день было много, включая самого царя) в спину ему неслась отборная греческая ругань.

Вот такая вот напасть.

Этак где-то через недельку Кефей, доведённый всем этим безобразием до белого каления, деликатно попросил Посейдона отозвать доставшего всех и вся сыночка обратно в синее море.

И вот что ответил ему Колебатель Земли:

- Хорошо, я сделаю то, что ты просишь, но прежде принеси мне в жертву свою юную дочь Андромеду.

(В этом месте рассказа Персей не выдержал и в сердцах воскликнул: «Вот же старый придурок!!!»)

Ну что ещё оставалось делать горемычному царю. Погоревал-погоревал Кефей и отдал на следующий день распоряжение, сбросить любимую дочь с высокого утёса прямо в морскую пучину.

***

- Твой отец ещё больший мерзавец, чем бог Посейдон! – сделал вывод Персей, выслушав печальный рассказ до самого конца. – Однако, хорош предок!

- А что он мог сделать, что? – в отчаянии зарыдала Андромеда. – Как бы ты поступил на его месте?

- Как бы я поступил?!! – переспросил герой. – Сейчас увидишь. Пойдём!

- Но куда?

- Ты отведёшь меня во дворец своего отца, причём НЕМЕДЛЕННО!

- Но… как мы спустимся вниз?

- Не нужно никуда спускаться. Чувствуешь дуновение ветра? Пещера наверняка проходная. Идём вглубь, и она выведет нас наружу.

Так оно и случилось.

Оказавшись на морском берегу, Персей бережно взял красавицу за хрупкую руку и мрачно приказал:

- Веди!

И бедняжка повела.

***

Во дворце чудесному воскрешению Андромеды несказанно удивились. Но объяснять все нюансы этого чуда времени не было.

Ввалившийся прямо в покои царя здоровенный не на шутку рассвирепевший герой был страшен.

- Кто ты, о славный муж греческий? – испуганно спросил Кефей, не веря глазам своим, ибо за спиной атлета пряталась живая и невредимая дочурка, которая по идее уже давно должна была плыть в незабываемом путешествии по Стиксу в ладье молчаливого Харона.

- Это мой спаситель, папа, герой Персей, сын самого…

- Зевса!!! – рявкнул Персей, ибо имя Эгидодержавного владыки девушка побоялась произносить вслух.

- Гм… э… э… э… того… этого… - окончательно растерялся царь и только часто моргал, прижимая к груди связку тонких восковых дощечек.

Герой присмотрелся.

В руках Кефей держал дополненное и исправленное (после нескольких смертельных случаев) издание эфиопской «Камасутры».

«Тоже мне, нашёл время!» - неприязненно скривился герой, а вслух спросил:

- ГДЕ?!!

- Что где? – испуганно пролепетал царь.

- Сам знаешь!

Кефей быстро подбежал к роскошной кровати и нервно отдёрнул свисающий с потолка расшитый золотом полог.

- Вот!

На кровати возлежала чернокожая обнаженная девица с совершенно умопомрачительными длинными ногами.

- Да на фиг мне твоя любовница? – теряя терпение, взревел Персей. – Тритон где, я тебя спрашиваю?

- Где-где… в… гм… в фонтане, где же ему ещё быть, - возмущённо ответил царь.

Герой снова взял девушку за руку и потянул её вниз.

- Фонтан во дворе?

- Ага.

- Да не трясись ты как смородинный куст во время грозы, сейчас всё уладим.

Во дворе Персей нашёл новенькую строительную тачку на одном колесе. Осмотрел её со всех сторон и удовлетворённо буркнул:

- Подойдёт.

Затем Андромеда отвела героя к нужному фонтану. Однако тут возникла новая проблема. Тритон спал и лишь мелкие пузыри на поверхности воды говорили о том, что сын Посейдона, по-прежнему, где-то там на дне.

- Сбегай-ка, красавица, за теми самыми духами, о которых ты недавно рассказывала, - с нехорошей ухмылочкой попросил Персей.

- В смысле за флакончиком «Взмокшего марафонца»? – уточнила девушка.

- Вот-вот.

Сказано-сделано.

Герой осторожно вытащил пробку и, задержав дыхание, вылил всё содержимое керамической бутылочки прямо в фонтан.

Затем Персей принялся считать вслух до десяти:

- Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

- Уа-а-а-а… - фонтан внезапно вскипел и из воды ласточкой вылетел светло зелёный (бледный) Тритон.

Персей ловко подставил тачку, куда вопящий сын Посейдона с размаху и шмякнулся.

- Поехали-и-и-и…

- Эй, куда, зачем, постой… ты… ТЫ КТО?

- Персей!

- А знаешь ли ты, кто я?

- Редкостный дурак!

- Не только… я сын самого бога Посейдона, понял амбал!

Тачка весело и неутомимо мчалась к морскому берегу. Визгливо скрипело её единственное деревянное колесо. Персей поудобнее перехватил медные ручки.

- Ха… удивил. А знаешь ли ты, жабья морда, кто мой родитель?

- Н-н-нет… - клацая зубами, выкрикнул Тритон.

- Великий Зевс!!!

- ???

- Что, обломался, да?

- А-а-а-а…

Бултых!

Глава 16 СВАДЬБА ПЕРСЕЯ

Угадайте с двух попыток, что было потом?

Ну!

Давайте-давайте, напрягите пресловутое серое вещество… или… хотя бы… воображение.

Напрягли?

Что, усмехаетесь? Не варит горшочек или воображение отсутствует? Э нет, так не бывает. Но по глазам вашим хитрым вижу, догадались.

Догадались-догадались и нечего так пошло мне тут ухмыляться.

Всё правильно!

Случился свадебный пир.

Вот так великие герои и залетали: убил чудовище, освободил/спас красавицу, ну и… женился. В итоге всех этих дел по древней Греции уйма героических многожёнов (или многоженцев?) бегало, от строгого закона спасаясь. А закон был суров, ибо даже сам Зевс (!) не имел права больше чем на одну жену. Ну и что, ежели стерва, зато какой, братцы, стимул хорошенько погулять на стороне.

Но Персей, к счастью, был холост и, соответственно, не был искушён во всех этих семейных делах, потому герой так и не смог до конца осознать размах постигшей его трагедии.

Итак, свадьба.

Естественно, свадебный пир случился во дворце царя Кефея. Старый пенёк настолько ополоумел от счастья (после избавления от Тритона) что поначалу предложил Персею руку и сердце своей красавицы жены, за что получил от Кассиопеи кулаком по плешивой голове. Хотя юный герой, увидев мать Андромеды, был вроде как и не против. Кассиопея оказалась ещё прекраснее, чем её дочь и, главное, уже «в соку», чего не скажешь о худенькой бледной Андромеде.

Весь дворец Кефея утопал в благоухающих цветах. Громко играли лиры да кифары, ну а свадебный хор… О, это определённо достойно отдельного описания.

Свадебный хор состоял из тридцати четырёх здоровенных хорошо откормленных эфиопов. Певцы, правда, из них были так себе, черномазые надсадно выли нечто совершенно невразумительное. Разобрать (и то иногда) можно было лишь два слова: «Гименей» и «вина скорей налей». Последнее, судя по всему, было страстным желанием самих певцов, но прервать выступление они никак не могли, ибо за артистами тщательно следили мрачные солдаты со злобными собаками на железных цепях.

С чернокожим хором получилась явная лажа, но Персей не хотел расстраивать весёлого Кефея сообщением, что деньги тот выкинул на ветер, нанимая предприимчивых даунов, решивших подзаработать на шару.

Ну а так (помимо хора) всё было обставлено прилично, с должным размахом.

Мать с отчимом пригласить на праздник Персей так и не смог, ибо все вещие почтовые голуби, вороны, канарейки и курицы погибли из-за разразившейся в этой части Аттики эпидемии птичьего насморка. Говаривали, что даже сам Кефей переболел диковинной болезнью, а выздоровев, всё время как-то странно улыбался и время от времени клонил голову на бок, как какой-нибудь недоразвитый попугай. Лечили царя своеобразно – заворачивали в мокрую холодную простыню и пускали кровь. Неприятно, конечно, но ведь помогло же!

Да, сильна была в то время в Греции нетрадиционная медицина. Сейчас уже многое позабыто, к сожалению.

Однако отсутствие на свадьбе матери с отчимом с лихвой компенсировали моряки с корабля Персея, которых герой не преминул позвать во дворец, а то те уже намылили ласты уплыть куда подальше, ибо истекал однодневный срок.

Но не всё прошло так гладко, как хотелось.

Да и где вы вообще видели греческую свадьбу без мордобоя, обидных оскорблений и без похищения невесты?

А случилось вот что.

Пировал царь, пировали гости, веселились новоиспечённые молодожёны (Гименей по быстрому провёл церемонию ещё в начале пира). И тут… о ужас, в зал, где вовсю шло славное торжество, ворвался какой-то увешанный боевыми железяками идиот.

- Это… вы…мля… короче… блин, - хрипло выдал сей странный человек и зло поглядел на весёлого Персея.

- Ты… мать-перемать, кто вообще такой?!! – удивлённо спросил новобрачный, швыряя в наглеца обглоданной куриной костью.

Незнакомец отважно отбил куриную кость щитом и, потрясая боевым копьём, прохрипел:

- Я, жених Андромеды, Финей!!!

- А я, муж Андромеды, Персей! – весело рассмеялся герой, на ходу подбирая забавную рифму. – Давай же напьёмся скорей!

- Сволочь! – яростно выкрикнул неудачливый жених.

Тут уж стало не до милых шуток с весёлыми стишками.

- Котик, это действительно твой бывший жених? – тихо спросил юную жену побагровевший герой.

- Да, - жалобно пропищала Андромеда.

- Предупреждать о таком надо!

И встав с почётного места, Персей мрачно двинулся (с массивной салатницей в руках) в сторону Финея.

Бывший жених слегка оробел, в подробностях рассмотрев габариты противника. Перед ним явно был один из великих греческих героев, причём не кто-то там затрапезный, а весьма крутой в плане своей родословной.

Персей был вооружён салатницей, Финей копьём и, несмотря на это, поджилки у ворвавшегося на пир наглеца слегка затряслись.

Но идти на попятную поздно. Что так, что этак набьет ему муж Андромеды наглую морду. Однако из сложившейся ситуации можно было попробовать выйти с честью. И решившись, Финей всё-таки метнул смертоносное копьё.

Ох, сколько же в этой сцене было глубокого (Гомеровского!) драматизма.

Сводный хор чернокожих дебилов, уловив каким-то шестым чувством накалившуюся обстановку в зале, грустно и одновременно трагично затянул:

- Ми-ми-ми-ми-ми-и-и-и…

В последний момент рука злодея запоздало дрогнула, но копьё уже стремительно неслось прямо в незащищённую бронёй широкую грудь Персея.

Казалось, замедлилось само время.

И действительно, копьё не могло лететь так долго.

Однако оно летело!

За время этого странного полёта царь Кефей успел выдать громкое:

- Ё-ё-ё-ё-ё…

Невеста ахнула, а Персей в едином порыве выдохнул:

- Ах ты, малака!

Копьё напоследок зловеще вжикнуло и, благополучно перелетев Персея, вонзилось в грудь одного из незадачливых певцов.

Всё происходило примерно так.

Сначала хор тянул своё обычное:

- Ми-ми-ми-ми-ми-и-и-и…

Но вот копьё вонзается в певца и присутствующие слышат:

- Ми-ми-ми… а-а-а-а… хр-р-р-р…

И после всего этого, как завершающий штрих (или аккорд) всей свершившейся музыкальной трагедии, мощнейшее стаккато:

- Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а-а…

- Ты что это тут вытворяешь? – взорвался такой доселе жизнерадостный царь.

- Я… мнэ… - неуверенно отозвался Финей, слегка устыдившись своего поступка.

Но развить мысль бывший жених не успел, ибо в ту же секунду ему на голову с отчётливым «дзинь» опустилась огромная глиняная салатница с сельдереем.

Не издав и звука, Финей камнем рухнул на мраморный пол пиршественного зала.

- В яблочко!!! – радостно вскричал Кефей, размахивая над головой внушительным куском баранины.

- Ох уж эти смертные, - сокрушённо посетовал, сидящий по правую руку от царя бог Гименей, замедливший время. – Что с вами делают любовь, стремление к власти, золоту и смерти. Безумие, да-да сладкое безумие, что вновь и вновь смущает ваши ничтожные души.

Персей неприязненно пнул поверженного врага ногой и так обратился к веселящемуся царю:

- Возможны ли ещё какие-нибудь сюрпризы?

- Ну не знаю… - замялся Кефей, - доченька, у тебя были ещё… м… м… агрессивные ухажеры?

- Да, папа, - смущённо ответила Андромеда. – Парасий с Лемноса, Хорисс с Крита, Ирасий из Калидона, Тэвил из Спарты, Мэсос из Трои…

- Пусть приходят! – спокойно кивнул Персей. – Я и им задницы как следует надеру!

- Безупречно правильная позиция! – похвалил героя царь. – Стража, вынесите тело!

Тело глухо застонало.

Крепкая глиняная салатница отлично держалась на неразумной голове Финея.

Когда солдаты торжественно его выносили, из-под оригинального головного убора слышалось отчётливое чавканье. Бывший жених поглощал зелень, видно, сельдерей пришелся ему вполне по вкусу. Ну хоть поел на дурняка и то хорошо.

Персей же гордо вернулся на своё место, и прерванное было празднество разгорелось с новой силой.

***

- Послушай, царь, а почему один из певцов не поёт? – так обратился к пьяненькому тестю молодожён, уже битые полчаса рассматривая странного чернокожего громилу в середине хора с отвисшей челюстью и с отмороженным остекленевшим взглядом.

С трудом сфокусировав взгляд, Кефей обратил своё рассеянное внимание на экзотических певцов.

- Ах, этот… если я не ошибаюсь, именно его поразил копьём жених Андромеды.

- Бывший жених! – с явным недовольством поправил царя Персей.

- Ну да, конечно же, бывший.

- И зачем он сие сотворил?

- Да кто его ж знает. Дикий человек. По слухам вегетарианец, одной зеленью питается ну и мочёными фруктами иногда.

- А с головой он вообще в ладах?

- Странно, что ты спросил… Знаешь, зятёк, а они действительно с головой сорятся.

- Кто они? – слегка опешил герой, слегка теряя нить весьма содержательной беседы.

- Ну, этот Финей и его голова.

- А… ну тогда всё понятно.

- Я поначалу думал дочурку за него отдать, - виновато признался царь. – Его род, знаешь ли, древнее нашего, да и земли обещал он мне большие в качестве отступного за дочку. Но я тут подумал… ты ведь, Персей, изгнал Тритона.

- И спас Андромеду!

- Ну, это не самое главное. Да и родословная у тебя вразы покруче.

- Ещё бы!

- Сын самого Зевса, такое, знаешь ли, редкость. Да к тому же прославленный герой.

Персей в ответ спокойно кивал, для лести он был глух как пень.

- Не пойму только, почему ты не хочешь показать нам голову убиенной тобою Горгоны? – обиженно воскликнул царь.

- И нам, и нам… - подхватили пьяные гости.

- О-о-о-очень плохая идея, - зевнул смакующий местное вино Дионис.

- Нет-нет, исключено! – всерьёз обеспокоился герой.

- Но почему?!!

- Скажите, вы суеверны?

Вопрос был задан абсолютно всем присутствующим.

- Ну… вообще-то… - замялся Кефей.

- Да-а-а-а… - дружно раздалось в зале и гости повально расхохотались.

- Ну вот, - грустно кивнул Персей, - я так и знал…

Но всё хорошее, как известно, рано или поздно подходит к концу. Как бы ни великолепен был пир, но длиться вечно он может лишь на самом светлом Олимпе.

Стали расползаться гости (именно расползаться, ибо нормально ходить многие из них уже не могли), засобирались и жених с невестой.

Вполне трезвый царь (по-видимому, тут снова постарался Дионис) незаметно для окружающих отозвал зятя в сторонку, где торжественно вручил стопку тонких восковых дощечек.

- Вот! – Кефей весь аж сиял от счастья.

- Что это? – удивлённо спросил герой, принимая странный подарок.

- А ты ещё не догадался?

- ???

- Ты ведь уже их видел. Это запрещённое издание «Камасутры»! Я с большим трудом достал его у одного безногого эротомана. Обменял на золотые сандалеты, но на фиг они ему, до сих пор по ночам думаю.

- Заложил наверняка у ростовщика и пропил, - резонно предположил Персей.

- Возможно, - согласился царь. – Но главное не это, а то, что тут особое издание.

- Особое?

- Ну конечно же, то самое, после прочтения которого триста храбрых спартанцев разом свернули себе шеи, пытаясь осуществить изученное в одном знаменитом Афинском борделе.

- Угу.

- Так ты её берёшь?

- Кого?!!

- «Камасутру»! – заговорщицким шёпотом пояснил Кефей.

- Понятное дело беру, - с энтузиазмом подтвердил герой, а про себя подумал, «ну и на кой мне это барахло?».

Но не огорчать же такого доброжелательного тестя?

И впрямь нехорошо вышло, если бы Персей взял да отказался от столь щедрого и, как видно, необычайно ценного подарка.

Сунув дощечки под мышку, герой ещё раз от души поблагодарил отца Андромеды за великолепный праздник и, нежно взяв юную жену за ручку, удалился с ней в роскошные спальные покои.

Настала ночь.

Затих царский дворец.

Тишину можно было бы назвать мертвой, если бы не могучий храп стражников и нетерпеливое сопение одного из чернокожих певцов, приросшего правым глазом к замочной скважине покоев молодоженов.

Жених и невеста осторожно присели на краешек кровати.

- Ну что? – робко спросила Андромеда.

- Да ничего, - отозвался Персей.

- Ты… э… э… э… знаешь, что именно мы должны… делать?

- Гм… в смысле? – не въехал муж.

- Ну… первая брачная ночь и всё такое.

- Да сатир его знает… мать мне ничего об этом никогда не рассказывала. А тебе?

- Мне тоже.

- М-да, проблема, - кисло усмехнулся Персей и еле слышно выругался. Затем стремительно вскочил с кровати и со всей силы пнул ногой неплотно прикрытую дверь.

Бабах!

- Ой-я-я-я…

Герой проворно выскочил в коридор, но там уже никого не было, лишь сиротливо лежали у самого порога спальни крупные только что выбитые дверью зубы.

Зубы были что надо, таких отличных зубов греки отродясь не имели.

Пожав плечами, жених спокойно вернулся к невесте.

- Ну что так вот и будем сидеть? – через час, мило зевая, спросила Андромеда.

- Слушай! – внезапно оживился Персей. – Твой отец мне восковые дощечки какие-то подарил. Хочешь, вместе посмотрим?

- Давай! – заинтересовалась красавица.

И герой вытащил из-под кровати подарок Кефея, заброшенный туда за ненадобностью.

- Гм… - озадаченно произнесла девушка, рассматривая тонкие вощеные листы. – Тут картинки какие-то нарисованы. И надписи под ними. Смотри вот «кентавр», а тут «две собачки». Забавно...

- А ну-ка, ну-ка… - заинтересовался Персей, присаживаясь рядом с любимой.

Немногие в ту ночь могли слышать несущийся из спальни новобрачных дружный заливистый хохот, а те, кто слышал (а таких было ничтожно мало) здорово удивлялись, отчего так веселятся новоиспечённые молодожёны.

Может анекдоты друг дружке рассказывают?

Кто их знает.

***

Пробуждение, прямо скажем, было не из самых приятных. Во-первых, Персея слегка терзало небольшое похмелье (несмотря на то, что герой всегда знал свою меру). Во-вторых, кто-то весьма гнусным голосом истошно орал. Собственно из-за этих странных криков герой и проснулся.

Приподнял голову, огляделся.

Вчера они с Андромедой так и заснули, свернувшись калачиком, прямо в одежде. Это было достаточно удобно, сразу встал с кровати и пошёл куда глаза глядят. А то раньше раздеваешься, потом одеваешься. Нет уж. Дудки, отныне Персей так всегда и будет ложиться спать в золотых доспехах. Вот только меч придётся снимать, ну и колчан со стрелами понятное дело. Но вот как быть с любимым боевым копьём? М-да, проблема.

Герой бережно высвободился из объятий возлюбленной. Жена безмятежно спала, забавно морща во сне чудесный маленький носик.

Что же его, в конце концов, разбудило?

Персей прислушался.

В царском дворце явно творилось что-то неладное.

- Несите кипяток! – дико орал кто-то. – Перекройте фонтаны. Выпустите крокодилисов…

Команды были сумасбродные и, судя по всему, их отдавал никто иной, как царь Кефей.

- Вот что с некоторыми делает похмелье! – нравоучительно прошептал герой и жадно выдул оставленный слугами на подоконнике спальни кувшин свежего козьего молока.

- Уф! – Персей с удовольствием утёр подбородок. – Хорошо то как.

- Прячьте фамильные реликвии, быстрее… ну быстрее же… и мамину любимую вазу с дискоболами. Осторожней, остолопы, это настоящий раритет нашего рода.

«Что же всё-таки здесь происходит?» – заинтересованно подумал герой и, ещё немного полюбовавшись дремлющей женой, покинул спальню.

В коридоре молодой муж чуть не был сбит с ног улепётывающим тучным мужчиной неприятной наружности, в котором Персей с удивлением узнал главного царского казначея. Следом за толстяком неуклюже трусил средних размеров эфиопский крокодилис.

Герой проводил странную парочку изумлённым взглядом.

Но ведь не могло же быть так, чтобы все разом взяли и сошли с ума? А что если в вино на пиру было что-то подмешено?

«Да нет, фигня, - мысленно одёрнул себя Персей, - ведь на празднике присутствовал сам Дионис, а он уж точно никому бы не позволил испортить торжество и заодно чудесное вино».

Бредовая ситуация требовала немедленного прояснения.

Нужно было как можно скорее отыскать царя.

Сделать это оказалось несложно, так как припадочный вопил на весь дворец.

Расталкивая в панике мечущихся слуг, Персей решительно протиснулся в тронный зал.

Царь Кефей выглядел довольно потешно.

Сумасшедший старикан облачился в кошмарные ржавые доспехи столетней давности и нацепил на голову нечто, что может когда-то и называлось боевым шлемом, но сейчас… больше всего железный головной убор царя напоминал садовую лейку.

- Папаша, я вижу вы собрались на войну?!!

Кефей обернулся.

- А это ты, зятёк… очень вовремя, очень вовремя… Ты возглавишь нашу героическую оборону!

- Простите, что возглавлю?

- Оборону! – твёрдо повторил царь и для вескости даже притопнул ногой.

- Но от кого? Разве мы в осаде?!!

- Скоро будем!

- ???

- Сюда, к моему дворцу, движется огромная армия отборных головорезов во главе с Финеем.

- Злопамятный недоносок! – неприязненно скривился Персей.

- Вот и я о том же. Нужно оборонять дворец, иначе всё, хамбец! Меня живо растерзают соседи, если узнают что я не смог справиться с армией обнаглевшего жениха.

- Бывшего жениха!

- Ну да, бывшего.

- И велика та армия?

- Человек сорок!

- Отборные головорезы, говоришь?

- Угу!

Персей величественно прошёлся по залу:

- А на кой ты крокодилисов выпустил, можешь мне объяснить?

- Могу! – кивнул Кефей. – Засиделись зверушки в террариуме, они у меня по утрам каждый понедельник разминаются, по коридорам гуляют.

- А что сегодня понедельник?

- Ну, конечно же!

- Не знал царь, что у тебя есть свой террариум.

- Да я и сам не знал, - рассмеялся тесть, - пока зубомордики не сожрали младшего помощника казначея.

- То-то, он улепётывал, - усмехнулся герой, вспоминая свою недавнюю встречу со взмыленным толстяком.

- Кто улепётывал? – не понял Кефей.

- Да было дело… Значит ты их называешь зубомордиками?

- Ага! Обожаю этих зелёных зверюг. Настоящие милахи.

- А что если их на врагов натравить?

- Уже думал, - кивнул царь, - и это будет наше крайнее средство!

- А я бы именно с этого и начал, - зевнул Персей.

Кефей ему ничего не ответил и лишь забавно нахохлился, видно было, что жаль ему экзотических зверушек.

Снаружи послышался немелодичный боевой рёв.

- Уже? – удивился царь. – А мне слуги донесли, что Финей с армией в одном борделе с купцами из Спарты квасит. Здесь недалеко. В часе пешего пути от моего дворца.

- Пойду-ка я погляжу на это непобедимое воинство, - небрежно бросил Персей, выходя на балкон второго этажа.

Вражеское войско уже вовсю ломилось в запертые двери резиденции Кефея.

Финея храбрые воины несли на большой деревянной скамье, ибо бывший жених Андромеды, по-прежнему, был незряч. Глиняную салатницу с его головы снять никому так и не удалось.

- А… шельма! – удовлетворённо улыбнулся Персей, грозя недругу пальцем. – Только я и могу от этой хреновины тебя избавить.

- Это ещё почему? – робко спросил прячущийся за широкой спиной героя царь.

- Я надел, значит я и сниму, иначе никак, - резонно пояснил Персей.

Финей, не имеющий возможности полноценно участвовать в битве, умело руководил осадой дворца, хотя чаще всего невнятное бормотание, доносящиеся из недр салатницы, было довольно трудно разобрать.

- Вот же шуты гороховые! – не сдержался Персей и оглушительно захохотал, видя, как грозная армия шарахается от внезапно заработавших фонтанов.

Смех не прошёл незамеченным.

- Вот он!!! – истошно завопил кто-то из нападающих. – Проклятый Персей!

Финей оживился и, соскочив со скамьи неуклюже поскакал в бой, разя мечом ближайшие деревья.

Персей расхохотался пуще прежнего.

- Эй, он испортит мои яблони! – визгливо закричал царь. – А ну прекратите безобразничать, иначе я на вас крокодилисов спущу!..

Ответом ему были отрывистые проклятия и отборная нецензурщина.

- Возмутительно! – всплеснул руками Кефей.

Отбивавшая первый наскок злодеев стража, вылила вниз ушат с дымящимся кипятком. Затем из окон дворца полетели стрелы, но нападающих это не остановило.

- Бры… бру… зр… грм… бло… фрох… - угрожающе донеслось из салатницы, и злодеи изменили тактику.

Залегли за фонтанами и принялись неистово костерить царя.

- М-да… впечатляет, - зевнул Персей. – Послушай, тесть, я уже порядком проголодался, да и Андромеда, наверное, тоже. Когда у вас подают завтрак?

- Какой завтрак?!! – в очередной раз всплеснул руками Кефей. – Ты видишь, что сейчас происходит? Кошмар! Катастрофа! Крушение! Этот придурок с корытом на голове порубил мои яблони.

- С салатницей!

- Ну не важно.

- Гы-ы-ы-ы… ром… бла-бла… ухфр…

- Ура-а-а-а… - в запале взревели мерзавцы, разом вскакивая с земли и бросаясь к дворцу напролом.

- Ладно, - вздохнул Персей, снимая из-за спины верный мешок, с которым он теперь ни на минуту не расставался. – Пора с этим бардаком заканчивать, я завтракать хочу. Царь, ну-ка отвернись!

Кефей поспешно отвернулся и даже опустил на лицо ржавый щиток экзотического боевого шлема.

Герой тем временем вытащил из мешка голову Медузы и с победной улыбкой свесил её с балкона.

ХЛОП!!!

- Суеверные гады! – довольно констатировал Персей, любуясь сорока статуями, застывшими в разных живописных позах.

Затем герой спрятал голову Горгоны и коротко бросил в сторону:

- Всё царь, порядок!

Кефей безуспешно дёргал ржавое забрало:

- Заело… зар-р-раза…

Неловко лавируя между каменными статуями по двору колченого промчался преследуемый, крокодилисом казначей.

Окно третьего этажа со скрипом распахнулось и в узком проёме появилось симпатичное личико Андромеды.

- Эй, а что здесь происходит?

- Ты только что проснулась, моё заспанное солнышко? – поинтересовался Персей.

- Ага! Ой, какие красивые скульптуры! По-моему, вчера их тут не было.

Неопределённо мыча, внизу, словно сомнамбула, бродил дерзкий Финей, то и дело натыкаясь на окаменевших воинов своей непобедимой армии.

- А с этим что делать? – задумчиво спросил герой.

Царь с натугой стянул с плешивой головы боевой шлем:

- Да пусть себе живёт, плодится и размножается.

- Чем больше в Греции идиотов, тем крепче демократия! – философски изрёк Персей, возвращаясь во дворец, где переполошившиеся слуги поспешно накрывали на стол обильный завтрак.

- Скажи мне, зять, – заинтересованно обратился к герою Кефей, - а как ты назовёшь своё архитектурное произведение?

- Как назову? – Персей задумался. – Назову я его… «Общегреческий слёт дураков».

- Не очень-то благозвучно.

- А по мне так в самый раз…

Впоследствии уникальный скульптурный комплекс сделался восьмым чудом Греции, что обеспечило в земли Кефея неиссякаемый поток богатых туристов.

Вы спросите, а какие ещё в Аттике имелись чудеса?

Что ж оглашаю весь список:

1 Каменная пятка Зевса на Аргосе. Часть некогда развалившегося гигантского изваяния. По слухам, прикосновение к ней приносит удачу.

2 Публичный дом на острове Лесбос.

3 Термы правителя лестригонов (великанов-людоедов) Антифата.

4 Огромные каменные лысые головы острова Крит. Говорят, что это остатки статуй жён первого царя Крита. Ночь, проведённая в непосредственной близости от этих голов, способствует счастью и гармонии в семейной жизни.

5 Летающий остров Олимп.

6 Дедалова башня в Афинах. Непонятная конструкция из железных кое-как сцепленных друг с другом прутьев. Говорят, что это незаконченная опора от моста. Дедал же утверждает, что построил, так называемый, «Вызов Богам». На Олимпе по слухам, увидев башню, долго смеялись.

7 Город Дельфы, чья архитектура не похожа ни на один греческий полис. Создавалась (опять же по слухам) одним из оракулов, обожавшим сушёные мухоморы.

Ну а о восьмом чуде Греции вы уже знаете.

Глава 17 ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРСЕЯ НА СЕРИФ

Блистательные подвиги, слава, молодая красавица жена, всё это, конечно, хорошо, но пора и честь знать, а вернее, возвращаться туда, откуда ты начал свой блистательный путь.

- Ну куда же ты, зять? – всё размахивал руками и сокрушался царь Кефей. – Погостил бы ещё чуток, хотя бы до осени остался.

- Некогда мне, батя, дела неотложные ждут. Засиделся я на одном месте, - так отвечал тестю великий герой, собирая свои скромные пожитки.

Слуги принесли до блеска вычищенные доспехи и заново отточенный меч. Голову Медузы Горгоны Персей им не доверил. Герой лично высыпал в заплечный мешок целую охапку высушенных листьев мяты, ибо в последнее время голова Медузы стала сильно попахивать вяленой рыбой. Местные рыбаки ходили за Персеем буквально попятам, доставая идиотскими расспросами, вроде, «мил человек, где же ты в это время года наловил столько редкого серебристого хека?».

Два дурака даже ухитрились украдкой заглянуть в злополучный мешок. Персей в это время купался в море, оставив одежду и все вещи на берегу.

Поплескался.

На воде полежал.

Возвращается на берег, а там уже две мраморные скульптуры стоят, изумлённо склонившись над развязанным мешком с головой Медузы.

Ну что ж, ничего не поделаешь, сами напросились. Подумал герой, подумал и назвал эти статуи довольно оригинально: «В поисках неуловимого философского камня». А что и впрямь похоже, тем более что камней на морском берегу было разбросано довольно много. Бородатые рыбаки вполне походили на греческих философов, в особенности, ободранной одеждой с солидными прорехами на задницах. Правда у одного уж больно лицо было умное… но, как говорится, в семье не без урода. Исключение из правил штука, конечно, неприятная, но довольно закономерная.

А то, что каменные философы смысл жизни у себя под ногами ищут, так вообще настоящая находка. Почему смысл жизни спросите? Так ведь «философский камень» и есть конечная цель существования любого опытного мыслителя. Нашёл его и сразу же успокоился, на небо больше не глядишь к людям добрым с идиотскими заумными разговорами не пристаёшь. Благодать.

Вот только одна проблема… никто не знает, как этот самый «философский камень» выглядит. Жидкий он, твёрдый, парообразный или, может, вообще ряд запутанных цифр на восковой дощечке. Жуть, да и только. Так и спятить можно. Оттого, наверное, многие мыслители и кажутся слегка невменяемыми.

А как тут крыше удержаться, когда ты толком не знаешь, что ищешь? Каков он смысл всей твоей бренной жизни? На что похож? То-то и оно.

Короче, статуи вышли что надо. Этакие два «философских камня» в натуральную величину. Конечно, любознательные рыбаки не были философами, но конец их жизненного пути вышел весьма символичным для какого-нибудь мыслителя, мечтающего, если не найти «философский камень», то хотя бы в него самому превратиться.

А что, какая весьма свежая мысль!

Друзья, наконец-то, открыта величайшая тайна бытия!

«Философский камень» - это окаменевший философ.

Зачастили впоследствии на знаменитый морской берег (с двумя статуями) всяческие мудрецы. Раз в год устраивали они тут некий общегреческий слёт. В основном пили вино, дрались (в соответствии с теорией Сократа о диалектическом споре, где главное достижение истины путём противоборства разных мнений) ну и живописный пляж портили как могли. Несчастный Кефей регулярно посылал на морской берег слуг убирать после философов всевозможный мусор: клочки гениальных бород, стоптанные сандалии, битые пифосы из-под вина и горы восковых дощечек с безумными никому ненужными трактатами.

Но мы отвлеклись, растекаясь мыслью по древу, как пресловутый эллин из бородатого греческого анекдота, размозживший на спор себе голову о крепкий ствол столетнего дуба.

Быстро понял царь Кефей, что никак не удержать ему во дворце упрямого зятя.

- Ну а как же внуки? – выдал свой последний довод тесть, мрачно взирая, как Персей поспешно застёгивает золотые пряжки на новеньких боевых сандалиях.

- Какие ещё внуки? – не понял герой.

- Мои, голубчик, мои!!!

- У тебя есть внуки?

- В том-то и дело что нет. А ведь мне нужны наследники.

- Ну а я тебе чем могу помочь?!! – удивлённо спросил Персей, поправляя за спиной колчан со стрелами.

Сей вопрос вогнал царя в глубокий ступор. Персею даже показалось, что Кефей слегка остолбенел на пару мгновений и даже утратил дар речи. Во всяком случае, провожая зятя к кораблю, он так и не проронил ни слова, лишь жутко тараща глаза.

Вся славная команда уже была в полном сборе. Матросы радовались, что, наконец, после стольких скитаний они вернутся к своим жёнам домой. У корабля героя ждала и прекрасная Андромеда, слегка грустная, оттого что её муж внезапно намылил сандалеты в далёкий Сериф. Кто знает, может и к любовнице спешил? Эти герои те ещё фрукты.

- Не волнуйся, солнышко, - так успокоил красавицу Персей, – максимум через неделю я вернусь за тобой. Решу все свои дела и приплыву обратно, вот увидишь.

А проглотившему язык тестю герой коротко бросил:

- Крепись, батя… - и шёпотом заговорщика добавил, - говорят, скисшее кокосовое молоко отличное слабительное!

М-да, несколько неверно истолковал Персей странное поведение царя. Ну да ладно, не это ведь в нашем повествовании главное. А главное то, что герой хорошо помнил все свои старые обиды и долги.

Для всех греческих злодеев отныне настало время жестокой расплаты.

***

Целые сутки плыл по морю славный корабль Персея. Радостные моряки вовсю горланили весёлые похабные песни и вообще выглядели до неприличия трезвыми, особенно кормчий, являвшийся главным алкоголиком в команде. На героя матросы косились с некоторым подозрением, ибо пахло от Персея копчёной скумбрией. Выходило, что втайне ото всех герой готовил себе вкусные морские блюда. Не хорошо, не честно. Да и приправа была у рыбки славная, судя по аромату, редкая заморская мята.

Но Персей на косые взгляды моряков никак не реагировал и лишь потуже затягивал верёвку на заплечном мешке. Все мысли героя сейчас были исключительно об острове Серифе.

Что ждёт его по возвращении туда? Как там его мать Даная, жива ли, здорова. Но ещё больше Персея волновал вопрос, как бы это позаковыристей наказать мерзавца Полидекта. Ведь сразу было ясно, что посылал царь героя на верную гибель. Однако недооценил старый интриган Персея, сильно недооценил, за что непременно поплатится. Нужен был только повод. Без повода ведь никак, даже если ты родной сын Зевса. С Летающего Острова ведь зорко следят, в особенности за героями полукровками, прямыми кандидатами на Олимп. Не дай Зевс, где оступишься… прощай долгожданное бессмертие и слава в веках.

Но Персей зря сушил себе античные мозги, ибо поводов наказать царя Полидекта по возвращении на остров, можно было найти выше крыши любого храма богам-олимпийцам. А почему… что ж, тут стоит сделать небольшое лирическое отступление. Ведь любой исторический трактат требует точности, в особенности, когда дело касается греческих царей и бессмертных героев.

***

То, что царь Полидект был редкостной сволочью, Персею стало ясно с самой первой минуты их знакомства. Пожалуй, Полидект оказался ничем не лучше деда героя, жестокого правителя Аргоса Акрисия, который также показал себя с весьма скверной стороны.

Но мы уже говорили об этом. К власти всегда рвутся всяческие негодяи, желающие лишь обобрать несчастный забитый народ до нитки, ну а затем заставить этот самый народ работать на себя или, хотя бы удобрять землю воюя за чужие интересы. Ту самую землю, куда сходят все те, кто бездумно вкалывает на очередного «честного слугу простого народа» день ото дня.

Замкнутый круг какой-то получается. Как там говорили наши философы? Очередной новый общественный строй придумывают благородные учёные мыслители, осуществляет всё тупая пьяная солдатня, а плодами пользуются пронырливые проходимцы, вроде царя Полидекта.

Именно благодаря только хвалёной греческой демократии царь смог достичь столь впечатляющих высот.

Тем не менее лучший общественный строй, я вам скажу (во всяком случае, для Греции) это жесткая централизованная тирания. Философов в изгнание, поэтов в каменоломни, ну а многочисленных бездельников-героев в наёмную армию, причём в приказном порядке. И вот тогда содрогнутся враги Аттики.

Вот только трудно представить ту силу, которая способна загнать могучих мужей Греции в вонючие солдатские казармы.

Однако мы отвлеклись…

Как только Персей отплыл себе восвояси, царь Полидект быстренько прибрал красавицу Данаю к своим загребущим волосатым рукам. Поспешно отыграли свадьбу, сплясали, спели, чуть не подожгли царский дворец. Короче, повеселились на славу, но вот затем…

С брачной ночью вышла серьёзная накладочка…

Полидект весь аж трясся от возбуждения, похотливо поглядывая на красавицу жену. Дорого, что и говорить, обошлась старому греховоднику Даная. Казна царя опустела наполовину, когда он откупался от проклятого Персея. Но «товар» того стоил. Даная была живым воплощением мечтаний любого греческого эротомана. Невысокая, слегка полноватая, с умопомрачительными формами, великолепной кожей и лицом, с которого можно было смело пить родниковую воду, а то и вино.

Полидект настолько перевозбудился, что в страхе подумал, а не хватит ли его прямо на пороге спальни апоплексический удар.

Благоразумие взяло верх, и царь послал жену вперёд, а сам быстренько принял настойку валерьянки, пустырника, боярышника, пиона и несколько капель эхинацеи. Смесь вышла опасной и результат превзошел все самые смелые ожидания.

Да, возбуждение ушло, но вместо него на Полидекта снизошло такое спокойствие и умиротворение, что он взял да и сел на мраморный пол прямо в коридоре своего дворца. Обхаживающий царя знаменитый греческий лекарь по имени Клистириус схватил Полидекта за шиворот туники и с натугой поволок его к спальне. Полидект же был совершенно безучастен ко всему, включая красавицу жену. Царь улыбался и было в этой улыбке всепрощение, нежность и безграничная любовь к каждому из ближних. Корона Полидекта свалилась ему под ноги, и лекарь поспешно подобрал ее, машинально нацепив себе на голову.

- Что делать, что же делать?!! – жалко причитал Клистириус, доведший царя своими микстурами до столь плачевного состояния.

Важнейшая кульминация брачной церемонии, апофеоз всего праздника, всё срывалось по его вине.

- Может сделать ему промывание желудка? – вслух предложил лекарь, задумчиво глядя на сидящего на полу Полидекта.

- Дружище, - улыбаясь произнёс царь, сильно растягивая слова – я тебя уважаю…

Грех было не воспользоваться таким удобным случаем и Клистириус тут же ловко ввернул:

- В таком случае прямо сейчас объяви меня своим наследником!

- Э… н-нет… нет-н-нет… - дурашливо захихикал Полидект. – Н-н-н-н… н-не могу. По закону… не положено!

«Всё сечёт, сволочь! - неприязненно подумал лекарь. – Даже в таком вот одурманенном состоянии!»

- Ладно, сатир с тобой, - зло прошипел Клистириус, доставая из-за пазухи волшебный корень карликового деревца жень-жень. – На вот, жри!!!

- Чт-то эт-то?!!

- Это вернёт тебе утерянные мужские силы! – нетерпеливо пояснил лекарь.

- А… а зачем они мне?

- Жри, кому говорят!

Одурманенный травами царь безропотно подчинился.

- Держи, узурпатора!!! – внезапно раздалось за спиной.

Мгновенно побледневший Клистириус резко обернулся.

По коридору с грохотом мчались вооружённые до зубов стражники.

- Вот он! На нём царская корона!!!

Лекарь в ужасе схватился за голову, пытаясь снять проклятую железку, но та крепко запуталась в его длинных волосах.

- Хватайте изменника!!!

Клистириус бросился наутек, но не тут-то было. Пришедший в себя после употребления волшебного корня Полидект, зубами вцепился в ногу лекаря.

- А-а-а-а… - завопил эскулап и огрел кусающегося царя кулаком по голове.

Полидект крякнул, но ногу всё-таки отпустил.

Клистириус стремглав припустил по коридору, солдаты с лязганьем устремились следом за ним. Кое-кто в спешке наступил на валяющегося в углу царя, но Полидекту это пошло лишь на пользу. Бедняга окончательно пришёл в себя и, почувствовав небывалый прилив мужских сил, попробовал безуспешно вспомнить, в какой именно стороне находится его спальня.

- Держи-и-и-и… заговорщика… - истошно донеслось издалека, после чего послышался звон бьющегося стекла.

- Ох-хо-хо… - сокрушённо покачал головой царь. – Значит Клистириус! Кто бы мог подумать?!! Никому нет веры в наше смутное время!

Кое-как отыскав свою спальню и получив в темноте по морде от полководца Эматоса (Полидект случайно ввалился в покои жены бравого вояки) царь облегчённо перевёл дух. Затем потянул на себя украшенную золотом дверь и…

- Куда ты лезешь, пьяная рожа?!!

Очнулся Полидект снова на полу.

Встал на ноги, подёргал ручку.

Спальня не открывалась.

Что же с ним, в конце концов, произошло? Царь напряг остатки извилин и вспомнил. На пороге собственной спальни Полидекта встретил дородный бородач средних лет весь в золотистом сиянии и с лавровым венком на голове.

- Нет-нет, этого просто не может быть! – вслух произнёс царь, потирая настрадавшуюся за последние несколько часов голову.

Но ведь он точно видел!

Видел, как из собственной спальни его бесцеремонно выставил сам… страшно сказать… САМ ЗЕВС.

Дело приобретало весьма опасный оборот.

- С кем же я связался на свою голову? – спрашивал себя Полидект, трясясь всеми членами, но отнюдь не от любовного возбуждения, а от самого настоящего ужаса.

М-да, просто масса острых ощущений и всё за каких-то десять бочек золота.

Но волшебный корень жень-женя делал своё чёрное дело и через несколько минут Полидекту снова захотелось ярких сексуальных приключений. Захотелось, что говорится, по самое «не могу». Но добраться до проживающих во флигеле роскошных гетер царю в ту ночь было не суждено.

- Держи узурпатора!

Полидект вздрогнул.

Из-за поворота выскочил взмыленный Клистириус в золотой короне и ловко сиганул прямо в распахнутое настежь окно.

«А этаж то четвёртый» - несколько меланхолично подумал царь.

Следом за эскулапом появились раскрасневшиеся разъяренные солдаты.

- Вот он! – зловеще взревели они, указывая на растерянно застывшего посреди коридора царя. – Его сообщник!!!

- Идиоты! – истошно взвизгнул Полидект, уворачиваясь от брошенного в него копья.

- Ату его, братцы!!!

Ничего не поделаешь, пришлось побежать, ибо спорить с вошедшими в боевой охотничий кураж вояками, пустая трата времени.

Дико орущая толпа с топотом промчалась мимо царской спальни.

Дверь спальни слегка приоткрылась и в коридор выглянула лукавая физиономия Зевса. Тучегонитель жизнерадостно ухмылялся.

- Милый, прикрой, пожалуйста, дверь, а то сквозит что-то, - проворковала возлежащая на одре любви Даная.

- Иду, дорогая, уже иду… - поспешно отозвался Зевса, с удовольствием вслушиваясь в удаляющиеся вопли.

***

Высадиться на остров Персей решил как можно незаметней, приказав кормчему подвести корабль к старой заброшенной бухте, где по слухам водились призраки погибших моряков. Но дело было утром и потому матросы возражать против такого не стали.

- Можно ли и нам сойти на берег? – с надеждой спросили они, вытаскивая из воды тяжёлые вёсла.

- Можно! – великодушно разрешил герой. – Но с одним условием…

Моряки тут же погрустнели, а кормчий так тот вообще от досады даже сплюнул в море.

- Да-да, с одним условием, - веско повторил Персей, - запрещаю напиваться, дебоширить и развлекаться со срамными девками.

- Так на кой в таком случае нам вообще на этот берег высаживаться? – недовольно зароптала команда.

- Как хотите, - пожал плечами герой, - но дело в том, что я очень скоро собираюсь отплыть к острову Аргос. Повидаюсь с матерью и сразу туда. Те из вас, кто отправится в плаванье вместе со мной, получит по пятьдесят талантов золота на рыло. Хотя, конечно, решать вам…

И поправив за спиной свой верный смертоносный мешок, Персей с чувством выполненного долга сошёл на берег.

Стоит ли удивляться тому, что ни один моряк так и не ступил на сушу. Пятьдесят талантов дело нешуточное. За такие деньги можно и корабль свой прикупить для рыбного промысла, а то и для морского разбоя. А ещё лучше, для того и другого.

Доски старой пристани кое-где сильно прогнили и Персей внимательно смотрел себе под ноги, боясь провалиться.

Заброшенная бухта впечатляла, всё находилось в глубоком запустении. Прямо на берегу, у подножия высокой скалы, приткнулось перекошенное деревянное строение, судя по выцветшей вывеске, древнее питейное заведение.

Называлось сие весёлое место соответствующе - «Зелёный Хвост Тритона».

Чуть дальше виднелись прочие постройки: заброшенный пункт приёма свежей рыбы, закусочная и каменная гостиница, сгоревшая ещё в незапамятные времена, когда в Греции правили чудовищные титаны. И ни одной души кругом. Ветер уныло перекатывал мусор: обрывки парусов и сгнивших рыбачьих сетей.

Персей спешил, но не удержался и заглянул в перекошенный от времени питейный дом.

В питейном доме было темно, однако темнота не мешала разглядеть удивительных посетителей.

Похоже, что ребята кутили здесь довольно давно.

Полупрозрачные дымчатые фигуры за столиками выглядели достаточно жутковато, но победителю Медузы Горгоны было стыдно бояться каких-то там призраков, не способных причинить кому-либо ощутимый вред.

Обслуживал полупрозрачных моряков не менее полупрозрачный толстяк в засаленном переднике. Он чинно разливал клиентам невесомое призрачное вино. На появление Персея моряки никак не отреагировали.

- Да, дела… - тихо проговорил герой и вернулся обратно на улицу.

В принципе команду корабля можно было особо и не уговаривать, суеверные матросы (включая сильно пьющего кормчего) далеко от судна вряд ли отойдут.

Блуждая окольными путями, вышел Персей к долгожданному городу. Стража у ворот героя не признала, и то был добрый знак. Персей незаметно прошмыгнул в царский дворец. Многочисленная охрана несмела останавливать великого героя.

Во дворце же шёл колоссальный пир.

Гремела музыка, демонстрировали своё умение акробаты и жонглеры. Вино лилось рекой.

«По какому же поводу праздник? – с тревогой подумал Персей. – Уж не умертвил ли мерзкий гадёныш мою мать Данаю?!! Ишь ты, как веселится».

Царь Полидект в одной набедренной повязке забрался на стол и неумело выплясывал там с какой-то пышнотелой девицей. Правая нога царя хлюпала в большом блюде с рыбным соусом, а левая вовсю давила перепелиные яйца.

Ошарашенный Персей недоверчиво глядел на весь этот балаган через приоткрытую дверь.

Однако безумное веселье царя длилось недолго.

- Ай-я-я-я… ё-ё-ё-ё… - заорал Полидект, падая на пол.

Судя по всему, идиот наступил босой ногой прямо на двузубую вилку (модное нововведение, пришедшее со светлого Олимпа).

Сокрушёно покачав головой Персей, схватил за руку пробегавшего мимо озабоченного слугу.

- По какому поводу веселье?

- Как, а разве вы не знаете?

- Нет, ибо прибыл на остров два часа назад.

- Ну… гм… царь устроили праздник в честь очень важного события.

- А конкретней?

- Сегодня утром дворец покинула жена царя, вот он и веселится.

- Весьма странная реакция.

- Неудавшийся брак, - грустно вздохнул слуга. – Не сошлись характерами. Такое и с царями иногда бывает.

- А куда царица съехала, знаешь?

- Знаю, она сейчас скрывается в храме Зевса.

- Скрывается?!!

- Ну да, Полидект грозил казнить бедняжку за многочисленные супружеские измены. Вот ей и пришлось спасаться.

Персей витиевато выразился и, покинув дворец, отправился искать мать.

***

Даная и впрямь оказалась в местном храме Зевса, причём не одна, а в компании самого Тучегонителя. Жрецы, понятно, повально валялись в обмороке и Персею постоянно приходилось быть начеку, дабы не наступить на кого ненароком.

- Сынок… - воскликнула Даная, обнимая запыленного путешественника.

- Ого, как вырос! - похлопал по спине героя владыка Олимпа. - Возмужал, заматерел…

- Что тут у вас происходит?

- А то сам не знаешь? – улыбнулся в бороду Зевс. – Полидект окончательно зарвался. Выжил Данаю из дворца. До рукоприкладства чуть не дошло, но побоялся старый греховодник мести с моей стороны. Однако я всё равно не имею права вмешиваться. Всё-таки законный брак. С Гименеем лучше сейчас не ссорится, я и так ему должен десять пифосов амброзии.

- Твой отец ни на минуту не покидал меня, - всхлипывала Даная, - с того самого дня, как ты, Персей, уплыл за Медузой Горгоной.

- Но… как такое может быть… - слегка опешил герой, - ведь я видел тебя, Зевс, среди дочерей царя…

- Тс-с-с-с… - Тучегонитель приложил палец к губам, заговорщицки подмигивая сыну. – Не забывай, я могу быть одновременно в нескольких местах.

- А… ну тогда… понятно, - замялся Персей.

- Думаю тебе пора поговорить с Полидектом по-мужски, - благодушно продолжил Зевс. – Как я уже объяснял, вмешаться сейчас не могу, так что вся надежда только на тебя, сынок.

- Я не подведу тебя, отец! – с готовностью отозвался Персей и зловеще ухмыльнулся.

***

Весёлый праздник был в самом разгаре, когда в пиршественный зал, особо не скрываясь, ввалился пышущий праведным гневом Персей.

Царь Полидект с перевязанной левой ногой очумело уставился на великого героя и визгливо прокричал:

- Ой, друзья, у меня кажется, начались галлюцинации.

- Это всё слишком острая подлива к рыбе, - весело закричал кто-то из гостей.

- Веселитесь, да? – хрипло спросил Персей, хотя это было достаточно очевидно.

- Но ведь ты умер! – не переставая орал царь. – Тебя сожрала Горгона, ведь так, друзья?

- Сожра-а-а-а-ла!!! – радостно пропели гости.

- Неправда! – спокойно заявил Персей. – Вы врёте!

- Сожра-а-а-а-ла… - надрывались пьяные приятели Полидекта, - Оле-оле-оле-оле-е-е-е…

- Как вам не стыдно, - попытался воззвать к совести присутствующих благородный герой.

Впрочем, довольно безуспешно.

- Не сты-ы-ы-ы-дно… - слаженно выдали гости.

- Короче… - теряя терпение выкрикнул Персей, – как ты и просил, я убил Медузу Горгону и принёс в мешке её голову.

- Наверняка ты обманываешь меня, - раздражённо ответил Полидект, - убирайся к Посейдоновой матери, не видишь, я пирую.

- Лжец, лжец, лже-е-е-е-ц!!!.. – мелодично выводили присутствующие.

- Да заткнитесь вы уже! – с чувством рявкнул герой.

- Не оскорбляй моих друзей! – вскочил со своего места перекошенный царь. – Ты, обитатель полей асфодела!

- И всё-таки, - угрюмо буркнул Персей, - я настаиваю…

- На чём?

- На том, что выполнил твоё поручение и убил Медузу.

- Теперь это не имеет никакого значения, - отмахнулся Полидект, - мне лишь нужен был предлог спровадить тебя как можно дальше отсюда, причём желательно в один конец.

- И вот я вернулся!

- Убирайся! Нам не о чем с тобой разговаривать.

- Ты унизил мою мать!

- Что-о-о-о?!!

- Да-да ты оскорбил её действием, развратный старикан, угрожал бедняжке жестокой расправой.

- Да, угрожал! – гордо подтвердил царь, не опускаясь до каких либо пояснений. – А теперь, убирайся вон.

- Хорошо, - мрачно кивнул герой, - а как тебе вот это?!!

Полидект одурело уставился на лохматое нечто в вытянутой руке героя.

- Что ещё за дребедень?

- Голова Медузы Горгоны!!!

ХЛОП.

- Суеверный, старый мошенник! – довольно констатировал Персей, придирчиво рассматривая каменную статую правителя Серифа.

- Мошенник, мошенник, моше-е-е-е-енник… оле-оле-оле-е-е-е… - подхватили весёлые гости.

Голова Медузы на них никак не подействовала, ибо пьяные в сандалию греки ни во что кроме полного кувшина вина толком не верили, даже во всемогущих богов.

Пир шёл своим чередом (ведь всё было заранее оплачено) и каменная фигура царя на самом почётном месте совершенно никого не смущала. Слуги всё также подливали в царский кубок вино и… о чудо, пьянящий напиток каждый раз куда-то бесследно исчезал, а каменные щёки мраморного правителя заметно при этом розовели.

Посреди безумного веселья стоял великий Персей и крепко думал, как же ему назвать свою новую статую.

Вариантов было мало, точнее, никаких.

Но тут взгляд гениального скульптора упал на перевязанную ногу изваяния.

На ум мгновенно пришло броское название: «Нога, которую рубили».

Глупость, конечно, но лучше, пожалуй, и не назовёшь.

Глава 18 ПЕРСЕЙ В АРГОСЕ

Итак, справедливость восторжествовала.

Тиран был наказан, весёлые гости как следует погуляли, ну а Персей отомстил за поруганную честь матери (во всяком случае так объявили официально).

Власть была торжественно передана старшему брату Полидекта, бедному рыбаку Диктису, который некогда выловил из моря ящик с живыми скитальцами. Хоть в чём-то убогому да повезло. Отдать царскую корону Диктису решил Персей, ну а Зевс такой поступок только одобрил. Олимпу было выгодно, чтобы в Греции правили добродушные дурачки, а не алчные кровавые хитрозадые тираны.

Услышав удивительную новость Диктис со страху убежал в лес, ибо заподозрил во всём изощрённый план брата, задумавшего всё-таки погубить бедолагу родственника, дабы тот не претендовал на престол и корону.

Ловили рыбака где-то около суток. Солдаты тщательно прочёсывали лес, а когда новый царь был, наконец, найден, то с ним пришлось здорово повозиться. Диктис оказывал жесточайшее сопротивление: дрался ногами, кусался, плевался и всё время норовил ударить кого-нибудь в зубы своей плешивой головой. Рыбака поспешно оглушили обмотанным тряпкой мечом и торжественно отнесли в царский дворец.

Церемонию восшествия на трон Диктис благополучно прошёл не приходя в сознание. Неподвижно лежащего царя облачили в роскошные одежды, а на лысоватую голову надели золотую корону.

Но с короной вышла одна неувязочка, уж слишком большая она была и спадала с головы убогого. Пришлось пойти на хитрость и приклеить янтарной смолой золотой головной убор к лысой макушке.

Но неприятности с новым правителем на этом, увы, не окончились.

Когда царь Диктис благополучно пришёл в себя, то сразу же огласил покои душераздирающим воплем раненого в зад кентавра.

Во дворце тут же начался очередной переполох и расслабившаяся было стража снова бросилась ловить беспокойного правителя.

А всё дело в том, что проснувшись в царских покоях, болезный решил что умер, благополучно отойдя в мир иной, где, наконец, свершилось его самое заветное желание стать правителем острова Сериф.

Но особенно Диктиса напугала приросшая к голове золотая корона.

Вторично поймать безумца оказалось ещё сложнее, чем в первый раз. Диктис учёл все свои былые ошибки с лёгкостью уворачиваясь от неуклюжих солдат больше мешавших друг другу, нежели действительно ловивших царя.

Положил конец всему этому безобразию могучий Персей, вовремя подставивший пробегающему мимо правителю умелую подножку. Диктиса схватили, скрутили и отвели прямо к каменному изваянию младшего братца. И только после этого до рыбака, наконец, дошло, какое счастье ему привалило.

- Спасибо тебе, о благородный Персей! – так новый царь обратился к великодушному герою. – Твой щедрый поступок будут помнить в веках.

А ведь прав оказался шельма!

Славно правил царь Диктис, рыболовство вот поощрял, выпустил из тюрем греческих поэтов. Но это всё ещё ничего, кабы новый правитель особым декретом не амнистировал греческих философов, обильно содержащихся в глубоких каменоломнях острова Сериф.

В принципе те всё равно там ни сатира не делали и лишь дни напролёт чесали языками. Надсмотрщики день и ночь ходили в сандалию пьяные, вот дисциплины и не было. Лишь благодаря природной лени и нестандартному складу ума, заключённые не сбежали. Да и кормили в каменоломнях Полидекта неплохо: бараниной, козьим сыром и свежим молоком.

Разжирели в заключении многие мыслители, раздались вширь и устроили настоящую битву, когда солдаты Диктиса пришли их вызволять.

Разбрелись философы по городам и весям, пуще прежнего отравляя жизнь простому греческому народу.

Но то был практически единственный промах царя, благодаря которому Диктис благополучно вошёл в историю.

***

Такие вот дела в то время в Греции творились.

Для нас, современников Геракла, все те события кажутся какими-то… мифическими что ли, как курьезно это не звучит.

Боги, герои, цари, всё перемешалось в головах плохо знающих историю потомков. Винить здесь следует главных сказителей-исказителей греческой истории, а именно: певцов-аэдов. Вот кого бы загнать поглубже в самые тёмные каменоломни всем скопом, а то и обезглавить бы парочку для вещей острастки.

Наверное, вы полагаете, что воссоздавать древнегреческую историю легко? Э нет, тяжёл сей скорбный труд. Подобен он громадному камню, который гонится за бегущим вниз с крутой горы матерящимся Сизифом. Чуть оступился и… сами понимаете. Хотя, так или иначе, но в конце пути тебя всё равно ждёт не очень благородный конец.

Главная ведь сложность заключается в том, что все эти, так называемые, исторические мифы как две капли воды друг на друга похожи. Да вы и сами, наверное, заметили, ознакомившись с первоисточником. По удивительной прихоти капризной старушки Клио подвиги Геракла, Тесея и Персея похожи, словно герои близнецы Тикус с Туком.

Иногда даже кажется, что одновременно с певцами-аэдами действует некий искусный фальсификатор. Этот хитрый тип постоянно в работе. Денно и нощно он создаёт всё новые и новые фальшивые исторические источники, желая как можно больше запутать честного сердцем наивного исследователя.

Подвиги и приключения всех великих героев словно написаны по одному утвержденному шаблону. Если брать за первоисточник героические деяния великого Геракла, то выходит, что приключения Тесея с Персеем были написаны значительно позже, именно в соответствии с этим знаменитым шаблоном.

Ну как тут не запутаться честному исследователю? Куда ни глянь везде злобные великаны, циклопы, карлики, воинственные амазонки, пьянки, пиры, свадьбы, короткие, но совершенно предсказуемые сражения. Жадные тираны цари и благородные, немного глуповатые, герои.

Надоело!

Впрочем, всё это лирика.

***

Вернулся Персей на корабль вместе с матерью.

Моряки уже здорово разнервничались, ибо сильно стемнело и по гнилому настилу заброшенной пристани вовсю сновали весьма подозрительные призраки портовых грузчиков. Кое у кого не хватало голов, что особенно нервировало команду.

Персей с Данаей торжественно взошли на борт, и судно благополучно отплыло восвояси, направляясь в сторону острова Аргос.

Вовремя вспомнив о молодой жене, герой сделал короткую остановку в царстве Кефея, где быстренько пополнил провизию и, погрузив на корабль Андромеду, поплыл дальше.

Время то было для мореплавания беспокойное. Начало осени. Сезон особого буйства морских пиратов. Но Персей плевал на все эти опасности. Что ему какие-то там пираты с волшебной головой Медузы за плечами.

Уже на подступах к Аргосу корабль героя подвергся дерзкому нападению романтиков больших и малых морей.

Проплывающее мимо рыболовное судно вдруг ни с того ни с сего подняло на мачте чёрный флаг с белым оскалившимся черепом (знаменитый «Весёлый Танат»).

Тут уж стало всем не до шуток.

Но Персей, понятно, не растерялся, извлёк из мешка голову Горгоны и мгновенно решил возникшую было проблему.

Правда, вместе с морскими разбойниками окаменел и славный кормчий с корабля героя. Не уберёгся старик. Да и Персей тоже хорош, не заметил, что за мотками просмоленной верёвки воровато прячется кормчий с кувшином неразбавленного вина. Так и застыл несчастный с полным до краёв кубком у рта.

Огорчился, конечно, герой, но ничего не поделаешь, так уж видно у старика на роду написано, окаменеть. Назвал Персей свою новую незапланированную статую как и подобает: «Престарелый Дионис». Говорят, бог виноделия остался доволен.

Ну а с кораблём дерзких бандитов и вовсе удивительная история вышла. Дрейфовал тот корабль по морю и встречные судна до жути пугал.

Ну сами представьте себе весь этот кошмар. Флаг на мачте пиратский, а на палубе воинственно застыли бандитские перекошенные рожи, все как один высеченные из великолепного белого фаросского мрамора. Такое, знаете ли, и в страшном сне не привидится.

И прозвали суеверные моряки тот корабль «Летучим Эллином».

***

Несмотря на внезапную потерю кормчего, судно великого героя беспрепятственно достигло острова Аргос.

На острове Персея встретила огромная толпа граждан, что несколько изумило героя, не ожидавшего подобного даже в самых своих смелых мечтах.

Что же случилось за время его длительного отсутствия?

Оглушительно играли музыканты, яростно бил в барабан какой-то горбатый идиот. Толпа громогласно приветствовала приближающийся корабль.

- Может все они сошли с ума? – вслух предположил Персей, всё больше и больше беспокоясь. – Ведь мы покинули эти земли много лет назад.

- Они всего лишь радуются твоему возвращению, сын, - торжественно ответила Даная, но герой всё-таки решил слегка перестраховаться.

- Да они даже не знают меня в лицо, - хмуро возразил он и, подозвав к себе старого одноногого гребца, напялил на дедушку свой боевой шлем и плащ.

- Ой! – вскрикнул дедок и чуть не свалился за борт.

Персей вовремя придержал его.

- Спокойно, любезный, ты окажешь мне неоценимую услугу.

- Кто… я? – дрожащим голосом спросил старик.

- Да, именно! Сойдёшь первым на берег. Посмотрим, как на это отреагируют встречающие.

- А если они меня побьют? – опасливо предположил дедушка. – А я возьму да помру!

- В таком случае, - улыбнулся герой, - ты получишь лично от меня целую бочку золота!

- Годится!!! – радостно согласился моряк, поправляя деревянную культю.

Тем временем корабль пришвартовался к берегу и на борт тут же полетели цветы. С грохотом бухнулся у ног Персея средних размеров булыжник.

- Эй, какого сатира?!! – хрипло возмутился герой.

Толпа в ответ возбуждённо зашевелилась.

Персей присмотрелся.

На берегу уже кого-то били.

- Хейтеры! - презрительно бросил один из моряков. - Сатировы ненавистники…

- Э нет, я не пойду! – тут же проблеял дедушка в боевом шлеме и плаще Персея. - Я боюсь…

- Две бочки золота! – нетерпеливо выпалил герой.

- Уже иду! – и одноногий матрос проворно заковылял вниз по трапу.

Из толпы встречающих тут же выступил какой-то знатный дорого одетый толстяк и так обратился к старику:

- О, могучий, Персей, большая честь для нашего острова приветствовать тебя. С твоим возвращением грядёт великая эра перемен. Прими же наше искреннее почтение и восхищение твоими знаменитыми подвигами.

- Кхэ-кхэ… - смущённо закашлялся одноногий дедок и, обернувшись, беспомощно посмотрел на застывшего на носу корабля Персея.

Персей в ответ едва заметно кивнул.

- И вам здравия желаю, касатики, - продребезжал старикашка. - Это я ваш Персей и я, наконец, вернулся!

- Ура-а-а-а… - истошно взвыла толпа.

Старика подхватили на руки и понесли вглубь острова.

- М-да, - мрачно констатировал настоящий герой, - пожалуй, действительно не стоит высаживаться на этом материке.

- Местные жители наверняка помешались, - согласился один из матросов. – Хорошо бы послать кого-нибудь в разведку.

- Весьма своевременное и мудрое решение, - кивнул Персей, задумчиво глядя на опустевший, усыпанный растоптанными цветами берег.

В разведку отрядили моряка по имени Хлупий.

Хлупий обладал внешностью меньше всего вызывающей подозрение: на левом глазу повязка, на щеке глубокий рваный шрам, на лысой голове татуировка (череп с берцовыми костями), в ушах золотые серьги, в носу медное кольцо. В общем, законченный головорез. Ни один грек в здравом уме в жизни не будет приставать с расспросами к этакому чудовищу.

Ко всему ещё Хлупий являлся убеждённым трезвенником, а значит вероятность того, что он потеряется в каком-нибудь питейном заведении, была ничтожно мала.

***

Хлупий вернулся где-то через час и новости лазутчик принёс довольно неожиданные.

Колченогого лже Персея местные граждане быстро раскусили, когда в порыве лучших чувств оторвали бедняге деревянную культю. Прыткого дедушку наверняка бы побили, но самозванец очень ловко удрал от преследователей на одной ноге. Затем весьма выгодно продал на рынке золотой шлем и дорогой плащ Персея и затерялся в одном из местных публичных домов.

Вторая же новость была ещё невероятней первой. Царь Аргоса, отец Данаи и дед Персея, узнав о возвращении внука, сбежал на север в далёкую Лариссу.

Персей было решил, что Хлупий оговорился и царь сбежал к некой Ларисе (известной на всю Грецию своей красотой и умом гетере). Но, оказывается, так назывался далёкий северный город.

Персей сильно удивился такому поступку деда, ибо об ужасном пророчестве ничегошеньки не знал. Но, крепко подумав, герой всё-таки пришёл к мысли, что Акрисий бежал не зря, а вполне обоснованно, опасаясь мести со стороны возмужавшего внука.

Ведь как не крути, а дед страстно желал Персея погубить, причем вместе с матерью. За такое, знаете ли, царя вполне не мешало бы немножечко убить.

Хотя бегство злодея было великому герою только на руку, ибо отныне власть на острове Аргос безоговорочно и вполне на законных основаниях принадлежала лишь ему одному.

Вот вам и простое объяснение такого бурного ликования встречающих на морском берегу. Ведь они приветствовали своего избавителя от старого жестокого тирана.

Ну что тут ещё скажешь?

А скажем так: долго и счастливо правил Персей на Аргосе.

***

Но всё же дед бессмертного героя так и не смог избежать того, что определили ему всемогущие боги.

А дело было так.

На второй год правления Персею выпала честь устроить общегреческие олимпийские игры.

Герой страшно обрадовался такому повороту дел, ибо давно скучал по приключениям и славным подвигам. Никто в Греции не знал, что доведённый бездельем до опасной температуры кипения Персей, уже второй месяц тайно готовил вероломное нападение на остров Крит. Уже строились на верфях новые боевые суда, а опытные наёмники тренировали набранных в армию рекрутов.

Солдаты и моряки Аргоса пребывали всё эти дни в особо приподнятом настроении ибо, судя по всему, очень скоро им придётся вольготно грабить и убивать.

Множество восковых дощечек исписал воинственный Персей. На всех этих дощечках были разработаны гениальные планы нападения на Крит, один лучше другого. В могучем герое внезапно проснулся талантливый стратег и полководец.

Но какой же план выбрать?

О, то были просто Танталовы муки.

И ещё одна проблема пока оставалась неразрешимой, а именно: повод для предстоящей войны. Тут уж проснувшийся в Персее полководец пасовал. В конце концов решил герой написать царю Крита оскорбительное послание и, получив не менее оскорбительный ответ, сразу же напасть на негодяя.

Оскорбительное письмо Персея начиналось примерно так: «Ты, презренный родственник тухлого моллюска!» (тут герой тонко намекал на далекое родство царя Крита с владыкой морей Посейдоном). «Ты, ничтожный трус и предатель. Я, Персей, царь Аргоса, обвиняю тебя в…».

В этом месте герой глубоко задумался, искусав деревянный кончик палочки для письма до полной неузнаваемости. Затем взял новую палочку и решительно закончил: «Презренный проходимец ты испортил идеальную заточку моего любимого боевого меча!».

Как царь Крита это сделал, Персей решил не уточнять, ибо и сам не знал, как можно было исхитриться совершить подобное злодейство ещё и находясь на огромном расстоянии от Аргоса.

К счастью, отправить послание герой не успел. В тот же день пришла на Аргос сенсационная новость о том, что царю Персею «Бессменный комитет олимпийских игр» (сокращённо Бекооли) поручает организовать на острове общегреческие спортивные соревнования, согласно древним эллинским традициям.

О предстоящем нападении на Крит пришлось забыть.

Наёмные солдаты разогнали местных рекрутов, активно подрядившись на возведение олимпийских объектов, а строящие боевые корабли моряки, быстренько занялись весьма выгодной в финансовом плане, доставкой многочисленных гостей на остров со всех концов Греции. Военные же инструкторы принялись следить за правопорядком, получая огромное жалование из бездонной (по слухам) казны Бекооли.

Множество героев прибыло на Аргос. Было их, конечно, значительно меньше, чем во времена великого Геракла, поэтому их имена вряд ли кому-нибудь что-нибудь скажут. Персей, пожалуй, единственный из всех, чья слава дошла до благодарных потомков сквозь века.

Достаточно быстро и профессионально были возведены спортивные площадки, отреставрирован старый амфитеатр (где должно было состояться торжественное открытие игр). Для олимпийских пловцов Персей благосклонно уступил свой царский бассейн, размерами с хорошее водохранилище. В этот бассейн уже были выпущены голодные тигровые акулы, всегда способствующие будущим мировым рекордам замечательных спортсменов.

В этом году было введено интересное новшество – метание на дальность железного молота Гефеста. Божественный кузнец лично спустился с Олимпа, дабы вручить организаторам спортивного праздника специально выкованный для этого случая молот. Чем-то эта новая спортивная забава напоминала метание каменного диска. Однако молот был значительно тяжелее, да и форму, понятно, имел совсем иную, что несколько усложняло дело.

После недолгих совещаний, метать столь необычную штуковину решили поручить самому царю Персею. Всё-таки как никак великая честь достойная сына Зевса.

***

Открытие олимпийских игр прошло без особых эксцессов.

Перепившиеся герои на трибунах как водится, подрались, но такое случалось каждый раз и все уже к этому привыкли. Было бы очень странно, если бы в этом году могучие мужи вели себя мирно и спокойно. Без славной героической драки с выбитыми зубами и вывихнутыми челюстями олимпийские игры на Аргосе не обрели бы той незабываемой яркости и полноты, которая так грела сердца всем любителям греческого спорта.

После торжественной вступительной части, когда перед трибунами гордо прошествовали команды спортсменов из разных полисов, на деревянное возвышение поднялся Персей и поприветствовал собравшихся выразившись в том смысле, что для него большая честь организовывать в этом году игры в своих землях, ну и всё такое прочее что обычно говорят в таких случаях.

Затерявшийся среди зрителей Зевс, как обычно скрывающийся под видом странствующего торговца лососиной, удовлетворённо кивал, смутно улавливая смысл витиеватых речей сына.

- Сейчас общепризнано, - приятным хорошо поставленным голосом вещал герой, - что именно общегреческие олимпийские игры являются тем эталоном, к которому стремится современная молодёжь. Что такое для каждого грека ежегодный спортивный праздник? Правильно, я вижу ответ в ваших горящих глазах. Олимпийские игры - это кузнеца героев! Ведь многие начинали свой блистательный путь именно отсюда, со спортивных площадок грандиозных соревнований. Самый ловкий и искусный грек, как и в прошлом году, будет удостоен звания начинающего героя. И я лично надену на голову этого славного эллина боевой золотой шлем. Кто это будет, решать вам, уважаемые спортсмены и судьи. Будьте лучшими и двери светлого Олимпа непременно откроются перед вами!

«Однако в моём сыне пропадает великолепный оратор и демагог! – удивлённо констатировал Зевс. – Может ещё и философом станет, кто его знает. Главное, что зачатки уже есть и какие!».

Закончив свою великолепную воодушевляющую речь (герой ни разу не заглянул в лежащую перед ним восковую дощечку) Персей уступил место на возвышении знаменитому чернокожему певцу по имени Айсти-стос Эминемус.

Певец был довольно своеобразным. Вместо того чтобы действительно петь, исполнитель по большей части громко говорил в большую усиливающую звук медную трубу, время от времени нечленораздельно выкрикивая: «Йо! Йо!». Но толпа была просто в восторге.

- Не понимаю я эту современную молодежь с их странной музыкой, - ворчливо проговорил на трибуне Зевс, слушающий на досуге исключительно музыку своей родной планеты под сложным для любого смертного грека названием «пауэр-хэви металл».

Отбормотав порцию невразумительного бреда, знаменитый певец, под оглушительные овации любителей спорта высокомерно удалился.

- А теперь, жители славной Аттики, настала кульминация торжественной церемонии открытия! – прогремел во всю ту же усиливающую звук трубу главный распорядитель олимпийских игр. – Метание железного молота!!!

Толпа разразилась новым всплеском безумных воплей.

- Сия честь по решению бессменных судей досталась великому царю Аргоса, блистательному победителю Медузы Горгоны и просто гениальному скульптору Персею.

- Это мой сынок, мой сынок… - забывшись, закричал вскочивший со зрительской скамьи Тучегонитель.

Перекошенные любители спорта бросились врассыпную и через минуту удивлённый Зевс гордо восседал на абсолютно пустой восточной трибуне.

Персей вошёл в посыпанный песком круг посередине аккуратного спортивного поля. Помазал ладони известью, расправил налитые несокрушимой мощью широченные плечи.

Даная и заметно поправившаяся за последние семь месяцев Андромеда с замиранием сердца следили за каждым движением прекрасного как бог Аполлон героя.

Персей наклонился и, подобрав лежащий у ног тяжёлый молот за удобную рукоять, с силой раскрутил диковинный спортивный снаряд над головой.

Вжи-и-и-и-х, вжи-и-и-и-х, вжи-и-и-и-х…

На глаз задал траекторию и…

Мгновенно сориентировавшиеся зрители побежали, за пару секунд освободив южную трибуну амфитеатра. На длинной скамье остался сидеть лишь какой-то очень богато разодетый дедушка, который мирно дремал, обняв небольшой винный кувшин.

Персей и сам понял, что явно переборщил с замахом, но что-либо менять было уже поздно.

БАБАХ!!!

Тяжёлый молот угодил аккурат в самый центр южной трибуны.

Казалось, задремавшему дедку повезло, ибо спортивная железяка врезалась в скамьи, расположенные намного выше того места, где он сидел. Но удар был столь чудовищной силы, что в следующее мгновение южная трибуна хрустнула и с оглушительным грохотом сложилась пополам, обрушившись вниз.

Так и не проснувшийся глуховатый любитель спорта исчез в облаке взметнувшейся к небу серой пыли.

- Упс-с-с-с… - весело констатировал Зевс и, достав из-за пазухи восковую дощечку, с видимым удовлетворением вычеркнул из длинного списка имён бывшего царя Аргоса Акрисия.