Бесславные ублюдки

Пролог

С момента отбытия Эддарда Старка и дяди Бенжена прошёл всего день.

Джон, по обыкновению проснувшись довольно рано — развести огонь в камине, — уже готовился к утренней трапезе и тренировкам. В спешке он натянул сапоги — несмотря на жар от камина, полы оставались довольно холодными, чтобы ходить босиком. Затем свой жилет. И, прицепив к поясу самый простой тренировочный клинок, направился к выходу. Стук…

Призрак, собравшийся покинуть покои вместе с хозяином, прорычал недовольно, даже немного агрессивно, — чтобы Джон подумал, что к комнате подобрались враги. Лютоволк немного поскалился, и уже через пару секунд его волнение сошло на нет.

— Джон, вы в комнате? — раздался суровый мужской голос.

— Д-да, можете войти, — растерянно ляпнул Джон; гостей спозаранку явно не ждал.

В комнату вошла пара стражников, и один из них — более старый и мужиковатый на вид — неспешно протянул:

— Джон, леди Старк вызывает к себе.

Меньше всего с раннего утра Джон желал аудиенции в покоях леди Кейтлин. Ему всегда казалось, и не без оснований, что она попросту ненавидит и желает его скорейшего и долговременного отбытия из Винтерфелла. И именно поэтому её столь раннее приглашение не могло не заставить задуматься.

— Да, конечно, уже можем выходить…

Призрака Джон оставил в покоях — леди Кейтлин не любила уродца-волка так же сильно, как и его хозяина. Солдаты обступили Джона с двух сторон и направились к покоям лорда и леди Винтерфелла следом за ним. Это крайне не понравилось ему и заставило задуматься о правильности их намерений. Да и собственного решения идти с ними.

Через несколько минут подошли к дверям покоев; один из гвардейцев доложил леди о прибытии бастарда, а затем пригласил внутрь, как оказалось, на один из не самых приятных разговоров.

Леди выглядела очень свежо для раннего утра: красивое тёмное платье, по-северному убранные волосы, чаша с ароматным горячим вином в руке и… всё тот же злобный взгляд при виде бастарда.

— Леди Старк, — уставившись в пол, поприветствовал он.

— Доброе утро, Джон… — сухо и холодно отреагировала леди.

— Зачем вы вызвали меня в столь ранний час? На вас это нисколько непохоже… — скомкано и немного настороженно проговорил Джон.

— Знаешь, Джон, — леди Кейтлин немного отпила из чаши, — Вот для чего тебе здесь оставаться? Кажется, все будут только рады, отправься ты в Дозор, где точно будешь востребован…

— Постойте, миледи, а как же Робб?..

— Робб примерит на себя обязанности Хранителя Севера — ему будет не до брата-бастарда. Арьи, любившей тебя больше всего, тоже здесь нет. Значит, тебя тут уже ничто не держит…

Слова леди Старк звучали более чем убедительно: желание служить в Дозоре, казалось бы, умершее вчера после разговора с дядей Бенженом, вспыхнуло вновь. Хотя и отрицать, что леди Кейтлин просто избавляется от него, не мог — уж больно хорошо знал её всю свою короткую жизнь.

— Я вас понял, миледи, — смиренно кивнул Джон, — Вы позволите мне собраться в дорогу, взять провиант и хорошую сталь на память?

Довольная леди Старк с победоносным видом отпила вина и так же коротко, как он, кивнула.

Джона тотчас вывели из покоев и сопроводили обратно в его комнату.

***

Врата Винтерфелла Джон оставил за спиной с ранья; ещё до первых лучей солнца запрыгнул на крепкого жеребца и помчал на север — к Стене.

Призрак, не ожидавший столь раннего ухода с насиженного им места, не отставал от хозяина, но, очевидно, чувствовал себя куда лучше, чем Недовский бастард. Постепенно Джон сбавил ход — даже в тёплых одеждах и меховом плаще при быстрой скачке тело довольно скоро прозябало.

Потихоньку он попивал прихваченное из погреба вино, но всё равно уже к обеду сильно захотел есть. Нашлось укромное место: между холмами к лесу пробегал ручей — в перелеске Джон набрал немного хвороста и принялся разводить огонь. Однако пламя смог высечь лишь через несколько минут. Тут же он потянул из сумки ломоть хлеба, небольшой кусок оленьего мясца, надел на заострённую ножиком толстую ветку и протянул над костром — поджарить долгожданный обед.

«Что ж… Ну, это, по крайней мере, не самый печальный исход, который мог бы ждать меня в Винтерфелле», — утешил себя бастард, с лёгкой улыбкой и наслаждением наблюдая, как капли жира стекают с куска мяса в потрескивающее пламя.

До сей поры сидевший совершенно спокойно Лютоволк принялся попрошайнически скулить — долгий переход заставил почувствовать голод даже это неприхотливое и стойкое животное.

Подрумянившийся хлебушек Джон снял с палки довольно быстро — нельзя передержать его и превратить в зубодробительный чёрный сухарь. Кусок оленины снял позднее и тут же приступил к трапезе, за которой провёл не более получаса, и то изредка подбрасывая в костёр хворост.

Вдруг из чащи леса донеслись крики.

— Что такое? — Джон обеспокоенно огляделся, отложил бурдюк с вином в сторону и приготовил к возможному поединку меч.

Джон вошёл в лес и стал прокрадываться на крики, лай и жёсткие мужские возгласы. Призрак скалил зубы; шерсть его встала дыбом, и Джон уверенно потрепал за холку Лютоволка, дабы успокоить.

— Тише, дружище, всё обойдется…

Постепенно Джон смекнул: крики определённо женские — кто-то в чаще преследовал молодую девушку.

Тут же бастард обнажил меч и притаился. А вот и девушка. И собаки, подгоняемые тем, кого Джон пока не знал…

Глава первая. Встреча бастардов

Джон что есть мочи сжимал рукоять меча, а свободной рукой придерживал за холку Призрака, который готовился выпрыгнуть из укрытия.

— Тише, тише... Возможно, это не наш бой, — прошептал Джон, но лютоволк продолжил угрожающе скалить зубы и порываться с места.

Наконец Джон набрался смелости, выглянул из-за трухлявого, поросшего травой и мхом пня, и глазам предстала странная картина: девушка — молодая и довольно симпатичная для... него, для простого бастарда, — спасалась от довольно крупных псов. Она — добыча. Её попросту загоняли, как кабана. Но тут до ушей Джона начали доноситься и посторонние голоса, крики — кажется, пара мужских и один чёткий женский. Но силуэтов пока не видно, — уж больно густой лес.

— Призрак, взять! — не раздумывая выкрикнул Джон и, отпустив холку питомца, бросился следом за ним.

Как же хороши лютоволки в бою! Не прошло и пары секунд, как тот без особых усилий разорвал глотку одному из псов. Джон же, заколов второго, помчал за девушкой — она могла угодить в ловушку, куда её, возможно, и загоняли.

От страха бедняжка бежала, казалось, много быстрее тренированного юноши. Но так лишь казалось — почти в два счёта Джон схватил её за плечо и та, то ли от испуга, то ли от изнеможения, свалилась на снег, сквозь потоки слёз моля о пощаде.

— Тихо ты, я не обижу, — тяжело дыша, проговорил Джон и укрыл девушку своим тёплым плащом.

Провёл её через овраг, протекавший по дну ручей, вверх по которому и находилась стоянка Джона вне леса. Призрак нагнал их в момент, когда они перепрыгнули холодные журчащие потоки и взбежали к вершине; Джон неторопливо повел незнакомку к перелеску. Но тут в дюйме от его лица в ствол дерева вонзилась стрела, моментально отрезвив переполненного героизмом бастарда, к тому же заставив оглянуться.

— Так-так… Ты уводишь мою добычу, ублюдок... А ещё убил моих псов, — окликнул Джона самодовольный парень, не старше его самого.

— Твои псы напали на мирную девушку в лесной чаще, накинулись на меня.

— Ты не имел никакого права трогать этих псов, ублюдок! — снова сурово рявкнул тот, вскинув лук.

— Постой, я всё равно отправляюсь на Стену. Я буду искупать это преступление там, — попытался замять конфликт Джон.

— Тебе не добраться до Стены, ублюдок, — парень положил стрелу на тетиву и скомандовал: — Взять их!

Как только оставшиеся псы и почти десяток вооруженных мужчин бросились в овраг к ручью, Джон схватил девушку за руку и помчался вверх по течению. То и дело приходилось петлять и бросаться из стороны в сторону, дабы увернуться от возможной стрелы.

Выход из леса совсем близко, но пара псов уже дышала в пятки; Джон и Призрак остановились и бросились на разъярённых животных. Точным ударом Джон пронзил одну из тварей. Призрак, сбив с ног другого, разорвал псу глотку. Так у них добавилось несколько бесценных секунд форы.

Вновь подхватив девушку, Джон понёсся к границе леса. Сквозь силу и боль продравшись через колючие кустарники, они наконец-то выскочили к стоянке. Костёр уже потух — остались лишь тлеющие угли, а лошадь бешено рвалась с привязи, испуганная лаем собак и криками из чащи.

— Залезай, — прикрикнул на девушку Джон, когда из перелеска появились первые преследователи.

Запрыгнув следом, он обнажил меч и ловко спарировал неуклюжий удар копьём от атакующего. Тут же добавил жёсткий рубящий удар по руке — тот выронил копьё. Этого хватило беглецам, чтобы успешно стартовать в южную сторону Королевского Тракта.

— Кто это? Что за урод за нами гонится? — наконец додумался спросить Джон, когда мимо уха просвистела очередная стрела.

— Рамси... Рамси Сноу, — еле слышно проговорила изнеможенная девушка, сильнее уткнувшись в плащ.

«О чёрт... Кажется, это бастард Русе Болтона!» — осенило Джона, но что-то менять уже поздно. И благо, что не додумался ляпнуть своё имя этому садисту. Вероятнее всего Русе Болтон знает о нём — единственном бастарде Неда Старка. Но и натравливать псов на беззащитную, добрую на вид девушку нельзя. Хотя, должна же быть и у гадов причина?..

— За что они загоняли тебя? — спросил Джон, то и дело поглядывая на догонявшего призрака.

Девушка почти не реагировала на слова — пришлось повторить ещё пару раз прежде, чем сквозь боль и немощь она выдавила из себя:

— Просто... Я не знаю... Я исправно служила...

И как сложить концы этой истории воедино? Может, он ещё не такой смышлёный и опытный в житейских вопросах, но загонять человека собаками за исправную службу — даже на слух звучит максимально бредово.

Преследователи уже совсем далеко: ни крики, ни стрелы уже не доносились до беглецов. Девушка, кажется, заснула от бессилия, и Джону пришлось крепче прижать её к себе, дабы не свалилась с коня. Призрак неотступно следовал по пятам. Лишь спустя пару часов они остановились в каком-то глухом перелеске вдали от Королевского Тракта.

Пока разжигал какое-никакое пламя, Джон предавался тяжёлым раздумьям. Кажется, этим поступком он закрыл себе дорогу на Стену — его по-любому будут искать люди этого отморозка. Но осознание, что его действия привели к спасению девушки, неплохо подпитывало и заставляло задуматься, что всё произошло не зря. И, возможно, не даром он... отказался от службы в Ночном Дозоре.

«Это просто стечение обстоятельств... Просто стечение обстоятельств…» — вторил мысленно бастард, наблюдая, как Призрак прижался к дрожащей у костра девушке.

***

Джон не спал целую ночь — стоял на стрёме, ибо вероятность, что их до сих пор преследовали, оставалась в силе. Всё время он поддерживал небольшое, едва заметное пламя, стараясь не издавать лишних звуков.

Девушка проснулась значительно позже рассвета — Джон уже успел сготовить какой-никакой завтрак и дождаться её пробуждения.

— Долго спишь. Уже думал будить тебя, — по-дружески усмехнулся он.

Девушка поднялась с его плаща, потянулась и, уловив чудный для голодного желудка аромат поджаренного хлеба, придвинулась к костру.

— Простите, господин, во мне совсем не было сил...

Джон не мог не признать, что преисполнился высоким чувством, когда его назвали господином. Всю жизнь приходилось довольствоваться долей простого бастарда, пусть и придворного, от которого не отказался отец. Но теперь спасённая назвала его «господин». Надкусив ломоть хлеба, Джон едва не рассмеялся, добавив:

— Я обычный бастард... — и замялся, не зная, как назвать девушку, — Как твоё имя?

— Мелисса, — покорно проговорила та.

— Мелисса, я простой бастард. Чей бастард и откуда я родом — тебе знать необязательно. Но можешь звать меня просто Джон, — заключил он, решив, что пока лучше не распространяться о себе.

— Кажется, из-за меня у вас большие неприятности, Джон, — как будто прочувствовала положение, в котором оказался её спаситель.

Действительно — теперь на Стену идти не стоило. Даже если и пробраться туда, лорд Болтон или тот же самый Рамси смогут вернуть его, выменять на пару преступников. В конце концов он убил их лучших псов и покалечил одного бойца. Идти на юг — через Ров Кейлин — тоже казалось глупой затеей: вероятнее всего к единственному пути на юг Болтоны также направили небольшой отряд, так скажем, «усилить патруль».

Возможно, стоит обратиться к отцу... Но как? Нед в Королевской Гавани, и путь гарантированно лежал бы через Ров Кейлин. Или... не только через Ров?.. «Белая гавань!» — мгновенно пронеслось в голове.

— Мелисса, заканчивай трапезу. Мы выезжаем на юг. Нужно успеть до Белой Гавани раньше возможных преследователей...

— Б-белая Гавань? — испуганно переспросила она, не до конца понимая затею своего спасителя…

Глава вторая. По земле и морю

Несколько дней они что есть мочи неслись на юг, к заветной Белой Гавани. То и дело Джон тормозил коня и давал ему отдохнуть - риск загнать груженое двумя людьми животное был как никогда велик в суровом северном климате. Но Призрак... Какое же сильное и выдающееся это животное - лютоволк. Ни на пядь не отставая и не обгоняя их, лютоволк мчал подле своего друга и хозяина, и так же рядом спал с ним в холодные, северные ночи.

Погода шалила каждый день - солнца они не видели вообще, то и дело дождь сменялся нежданной изморозью. Но, кстати говоря, по мере приближения к Белой Гавани заморозки все меньше беспокоили их, хотя дождей становилось куда больше.

И вот он, крупнейший город Севера, оплот дома Мандерли. Джон много слышал про него, и даже пару раз имел честь видеть представителей дома Мандерли на пирах своего отца в Винтерфелле. Непривычно большим и шумным он показался путникам еще до приближения их к главным вратам города. То и дело в город стремились толпы людей, да и тех, кто покидал его, было не меньше. Купцы, путешественники, возницы, посланники - из Белой Гавани их путь лежал по всему Северу, по всем его уголкам, и, возможно, пара из них дойдет даже до Стены.

- Говорить буду я, веди себя тихо, - неожиданно уверенно и властно проговорил Джон Мелиссе на ухо в момент, когда они вплотную приблизились к вратам.

Джон моментально спешился, пригладил холку Призрака, ведущего себя непривычно спокойно в незнакомой местности с таким большим количеством незнакомых людей, и, ожидаемо, перед самим входом страж остановил их.

- Далеко собрались с девицей и... Лютоволком?

Джон и не думал растеряться - наоборот, почти все последние дни он набрасывал в голове мысли о том, что говорить о себе тем, у кого могут возникнуть лишние, пусть и оправданные обстоятельствами вопросы.

- Меня зовут Джон Сноу, я бастард Неда Старка...

- И что же забыл бастард Неда Старка в Белой Гавани? - продолжил нападать мужчина, до сих пор с недоверием посматривающий то на Призрака, то на уставшую на вид девушку.

- Дама на сносях, моих рук дело...

Не выдержав, стражник и пара его сослуживцев, стоявших совсем рядом, рассмеялись, чем едва не вогнали Джона в краску.

- Ну, если на сносях, юноша, то точно не руки вы здесь приложили, - сквозь смех пробормотал стражник.

- В любом случае, я хочу морем отправиться в Королевскую Гавань, получить от отца благословение на то, чтобы я взял девушку под венец. А волк - мы еще давно нашли щенков. Слышали же, наверное, про то, что у каждого из детей Старков есть лютоволк...

Джон наконец-то успокоился - он вроде высказал все, что хотел. Он стал замечать, как страж из состояния смеха и некой доброты в глазах постепенно становился более серьезен, будто обдумывал свой ответ.

- Можете проходить, Джон Сноу. Но за волка вы отвечаете головой...

Не став медлить и задавать какие-либо вопросы, Джон, вновь взяв поводья в одну руку и холку Призрака в другую, направился к городскому порту. То и дело на них засматривались зеваки - конечно же, многие, если не все, впервые увидели лютоволка здесь, так далеко на "юге", если Белую Гавань можно так называть относительно всего Севера. У путников разбегались глаза - казалось, что никогда они не видели столь большого и сумбурного города. Повсеместно красовались торговцы со своими лавками, на глаз постоянно попадались ремесленники со своими творениями, а количество несеверян было просто умопомрачительным. Прошло не менее получаса прежде, чем Джон добрался до пристани, но, из личных соображений, он не направился сразу к причалу, где кораблей, как обычно для здешнего порта, был отнюдь не один десяток.

Джон снял Мелиссу с коня и привязал того у входа в портовой кабачок, где перед отправкой ожидал отдохнуть и потратить немного подкопленных дома у Старков монет на нормальную еду и какую-никакую комнатушку. Они неспеша зашли внутрь заведения, где, ожидаемо, Призрак стал изюминкой в глазах подвыпивших моряков, но хозяин заведения, на удивление, даже глазом не повел, и за звонкую монету провел путников в одну из малочисленных пустующих на данный момент комнатушек.

- Я пойду разведать обстановку. Ты отдохни, поешь... - сдержанно проговорил Джон, наконец-то накинув на себя свой любимый меховой плащ.

Еще раз осмотрев комнату, Джон жестом указал Призраку сидеть на месте и, громко хлопнув дверью, в спешке направился в порт. Теперь, без девушки и волка, он практически не собирал подозрительных взглядов и, в принципе, никак не был заметен на фоне остальных жителей и гостей Белой Гавани. Кое-как загнав коня местному торгашу за пригоршню монет, он, наконец-то, решился зайти на причал, где у бочки за какой-то незнакомой бастарду игрой собралось несколько мужчин в годах. Аккуратно юноша подошел к ним со спины и, набравшись духа, громко спросил:

- Мне нужно срочно добраться до Королевской Гавани...

Ответной реакции не было - мужчины все равно продолжали играть, и лишь пара из них подняли глаза и обратили внимание на подошедшего к ним вплотную Джона.

- Кто будет с тобой на корабле? - из толпы к Джону обратился голос, и юноша никак не мог разобрать, которому из мужчин он принадлежит.

- Девушка на сносях и лютоволк...

Тут уже все присутствующие обратили внимание на юношу. Кто-то сразу же начал перешептываться, что-то рассказывать друг другу, но все же, спустя какое-то время один из капитанов произнес:

- Были или находились бы мы в Винтерфелле, я бы подумал, что ты один из детей Неда Старка, с ручным лютоволком. Мне довелось там побывать недавно...

- Не хочу вас пугать, но я и есть сын Эддарда Старка, Хранителя Севера, вот только бастард.

Мужчина подошел вплотную к Джону и, ярко улыбнувшись во все свои черные зубы, коих было не более двадцати, протянул юноше руку...

*****************************************************************************

Они отбыли из Белой Гавани несколько дней назад. Капитан, который при знакомстве попросил себя называть Хейс, не так много состриг с Джона - почти половина монет бастарда осталась при нем. Девушка постоянно проводила время на палубе или наблюдала за морем из небольших окошек в корпусе, а Призрак, на удивление, как-то неестественно скулил - видимо, ему вообще не нравилось море.

- Что мы будем делать в Королевской Гавани? - наконец-то решилась спросить Мелисса.

- Я поговорю с отцом, а ты можешь двигать в любую сторону. Но, надеюсь, этого Рамси накажут, - как-то смазано проговорил Джон.

Постепенно Джон понимал, что с красотой девушки, идущей в купе с постоянным молчанием и задумчивостью в глазах, невозможно поспорить. Иногда при взгляде на нее у него немного зудело в промежности, но он ничего не мог предпринять - он, как и всегда, боялся породить такого же бастарда, как и он сам.

- Его не накажут. Если уж его отец ничего не может поделать с его злодействами, то что говорить о деснице, который находится на другой стороне королевства. Да и забот у него будет куда больше. На кой ему наказывать истязателя служанок? - спокойно заключила девушка, и со словами ее, кажется, Джон не мог не согласиться.

- Он благородный человек, думаю, он как минимум примет мои слова к сведению...

Очень скоро они легли спать - девушка на лежаке, единственном в предоставленной им каюте, а Джон на разложенном на полу плаще, положив голову при этом на спящего рядом Призрака. Впервые сон довольно быстро пришел к нему, и даже страшный грохот не смог сразу его разбудить...

Моментально Джон вскочил и схватился за меч. Мелисса всеми силами вжималась в угол, а Призрак, закрыв ее своим телом, агрессивно скалил зубы и рычал. В корпусе корабля красовалась огромная дыра, часть которой задела даже их отсек.

Не успел Джон собраться, как дверь его каюты выбили, и в нее ворвался мужчина южанин с явно не вестеросскойвнешностью. Размахивая своим топором, пират очень долго и много кричал, прежде чем все-таки накинуться на Джона. Под его давлением рука бастарда начала быстро уставать, но Призрак, наконец-то сошедший со своего места, тут же напрыгнул на спину мужчине, и тот, в попытках сбросить с себя животное, начал носиться по комнате, и, споткнувшись об один из ящиков, вместе с Призраком вылетел в пробоину в корпусе.

- Призрак, нет! - завопил Джон, как вдруг глухой удар моментально вырубил его, тело обмякло, и он уже никак не мог противостоять грядущим событиям.

Глава третья. Бастарды Эссоса

Джон очень долго приходил в себя - кратковременные пробуждения оборачивались длительными впадениями в бред и длительную дрему. Он отчетливо ощущал запах сырости, пота и соли, что в недолгие минуты прозрения наталкивало его на мысли о том, что он до сих пор в море. Едва открывая глаза, он не мог узнать место, в котором находился - слишком темное, переполненное размытыми человеческими силуэтами, от которых, похоже, действительно воняло потом и кровью.

- В-воды... - тяжко пробормотал Джон, и в ответ на просьбу, один из невольников тут же поднес ему неглубокий черпак с гнусно пахнущим питьем.

Юноша пил жадно, стараясь не проронить ни капли влаги на пол и собственное тело. Он не обращал внимание на то, что вода была тухлой, грязной - он невероятно сильно был изнеможен и хотел пить.

- Кто ты? - убрав от себя руку мужчины с черпаком, тяжело, едва не кашляя, проговорил Джон.

- Мать называла меня Йен, я родом из Чаячего Города... Тоже счастливчик, попавший в плен к пиратам, или контрабандистам...

- Девушка... Где девушка? - схватив Йена за руку, перебил собеседника Джон.

- Хм... Я не знаю, о ком ты. Но всех девушек вчерашним вечером забрало другое судно...

- Постой... Куда забрало? - взволнованно и немного испуганно, но постепенно оживая, проговорил юноша в ответ.

- В Эссос, в города невольников. Нас туда же везут, на невольничьи рынки.

Джон молчаливо опрокинул голову в сторону - эта новость, буквально, выбила у него землю из под ног. Он не знал, что и думать - кажется, из всех возможных худших сценариев, он попал в самый отпетый из них, с которым другие и дела иметь не хотят. Вчерашний бастард Хранителя Севера в шаге от того, чтобы стать рабом, или того хуже - наложником какого-то из изощренных восточных толстосумов.

*****************************************************************************

Все оставшееся время плавания он провел в молчании, при этом не отказываясь от еды и воды - силы бы ему понадобились для попытки побега. Постепенно в трюме становилось все жарче и жарче, и ему, северянину, не привыкшему к столь теплому климату, было все труднее и труднее. Даже сон не помогал - короткие, рваные сны обычно обрывались криками проверяющих или качкой, из-за которой юноша часто бился частями тела во все окружавшие его предметы.

Прошло очень много дней, прежде чем толстый, бородатый южанин, в руках которого красовалась изящная плеть, раскрыл трюм с невольниками и криками погнал их к выходу. Тут же их, уже связанных путами в одну длинную колонну, под охраной каких-то смуглокожих воинов с копьями, повели куда-то вглубь города, показавшегося Джону в разы больше Белой Гавани. Облизав сухим языком отросшие за время его приключений усы, юноша, опустив голову, продолжил покорно двигаться, ожидая любой удобной возможности умыкнуть в толпу.

- Юноша, я все забываю спросить твое имя. Как тебя величать? - едва различимым шепотом проговорил шедший позади Джона Йен.

- Джон.

- Некоторые из невольников говорят, что поведут нас на торги. А там... Будь, что будет, - слова Йена резко оборвались звуком хлыста, прогулявшегося по его спине со всей силой и вкусом.

"Сволочи... Стоп, что это?" - резко поднял голову Джон, увидев многочисленные столбы, с привязанными к ним измученными людьми. Многие из них были еще живы, но не могли и головы поднять от изнеможения. Кто-то истекал кровью, кто-то был полностью сожжен палящим солнцем. С каждым новым столбом бастард все ниже опускал голову и прятал свой взгляд от лиц погибавших на солнце людей. В глубине души он представлял себя рядом с ними, отчего предвкушение его дальнейшей участи было более тягостным и страшным, чем в момент, пока они не покинули вонючий корабельный трюм.

Вскоре их завели в огромное помещение из белого камня. Внутри было довольно светло, уйма людей толпилась повсеместно - до этого момента каждый был занят своими делами, но с появлением невольников все резко оживились, мужчин-пленников моментально обступили одетые в лохмотья мужчины и женщины в сопровождении молчаливых стражей. Пара девушек-южанок тут же обступила Джона - они принялись снимать с него его одежды, стричь и брить неровные волосы на юношеской бородке.

- Похоже, я был прав, - улыбнулся Йен, за что один из солидных на вид южан моментально влепил ему пощечину.

Джон продолжал молчать. Он молчал даже тогда, когда их по пятеркам начали выводить из помещения на улицу. Скрепя сердце, он ждал худшего, но отделался лишь позором - их совершенно голыми вывели на одну из городских площадей. Воины оставили пятерых невольников на деревянном постаменте, перед которым стояли десятки не менее солидных мужчин, чем те, что хлыстами и пощечинами одаривали тех, кто рискнул открыть рот.

На непонятном для Джона языке мужчины начали живо переговариваться с оратором, который что-то активно и с интересом записывал за каждым словом. Даже дураку было понятно, что начались торги, и теперь исключительно от количества чеканных монет в суме какого-то из южан зависит его судьба. Когда слово взял на себя мужчина - средних лет на вид, черноволосый с небольшой проплешиной и редкими седыми волосами на голове и идеально выбритым лицом - все моментально замолчали, и оратор, дослушав его, широко с улыбкой раскинул руки, после чего Джона, отцепив от общей колонны, повели в какую-то телегу-решетку.

- Твое имя, северянин? - неожиданно на родном для Джона языке к нему обратился мужчина, видимо, купивший его жизнь.

- Д... Джон, - понурив свой взгляд в деревянный пол, вполголоса проговорил юноша.

- Северяне, как я слышал, товар свирепый. Такие мне нужны. Оратор говорил, что ты владеешь мечом. Это правда?

Джон, немного подняв глаза на лицо уже своего хозяина, лишь молча покивал головой. Мужчина, еще пару раз перекинувшись словами с возницей, вернулся к Джону со словами:

- Меня зовут Тимиро Лорак. С этого момента я твой хозяин, и я могу как хочу распоряжаться твоей жизнью и координировать все твои действия. Здесь, в Астапоре, я владею виллой, где тренируются мои бойцы для показательных боев. Пока только в яме Дукора, но, надеюсь, рано или поздно мы поднимемся выше. И если ты хочешь получить статус, имя и, возможно, свободу - тебе придется выжить и подарить мне несколько славных побед и немного золота сверху.

На этих словах Тимиро наконец-то закончил и тут же направился в паланкин, следовавший прямо перед его клеткой на колесах. Мысли окончательно смешались в его голове. Зачем он решился напасть на этого Рамси? Сейчас спокойно бы проходил обучение на Стене... А теперь нет ни Призрака, ни Мелиссы. Да и сам он в клетке, совершенно голый и со статусом бойца-невольника едет в в кандалах по неизвестному ему городу.

Астапор... Кажется, в одной из книг он читал про этот город. Там что-то было про Гискар, Валирию, залив Работорговцев. Теперь Джон точно понял, куда попал - не самое приятное место из всех, где может побывать цивилизованный человек. Но, по крайней мере, он утешал себя мыслью о том, что его не выкупил какой-нибудь извращенец со специфическими желаниями. То и дело он смотрел по сторонам и поражался размерам и красоте неизведанного города. Огромные стены, роскошные каменные дома и виллы с десятками стражей в начищенных до блеска доспехах - богатство высшего сословия так и бросалось в глаза.

Вскоре они остановились перед вратами шикарной на вид виллы - огромная, размером в несколько этажей, украшенная колоннами и странными статуями, с десятками прислуг, ухаживающих за плодовыми деревьями и красотой кустарников. Клетка Джона проехала чуть дальше основного здания, и сразу за ним, за высокой каменной стеной, за вратами их ожидало тренировочное поле, где бойцы разных народов и мастей тренировались, готовились к боям на той самой Яме Дукора.

Без лишних церемоний Джона выволокли из клетки и подвели к балкону, где сверху за ним уже наблюдал тот самый Тимиро в окружении пары мужчин и почти десятка женщин, одетых по разному - от лохмотьев до дорогих платьев. "Госпожи и служанки, ничем не отличаются от нас," - ошибочно подумал Джон, как вдруг Тимиро, посмотрев на высокого смуглого мужчину с кудрявой пышной бородкой, проговорил:

- Дайте сопляку меч, поставь против него Фавро!

- Слушаюсь, хозяин! - немедленно отреагировал мужчина, тут же бросив Джону в грудь легкий, короткий деревянный меч.

Тут же против него вышел крупный чернокожий мужчина. Он был гладко выбрит, а лысина его, казалось, сверкала на солнце, будто была полита маслом. В своих руках он крепко держал деревянный посох, очевидно имитирующий копье, а ноги его медленно шагали по направлению к Джону.

"Драки не избежать!" - вторил про себя юноша, и, заняв одну из разученных боевых стоек, он приготовился к атаке. Бой начался в момент, когда учитель, как понял Джон, громко вмазал хлыстом по земле. Чернокожий сразу же набросился на Джона и, нанеся пару тяжелых ударов, едва не выбил меч из рук, после чего сокрушительным ударом ноги отправил бастарда на землю, но добить его ударом древка не вышло - юноша сразу же сориентировался и откатился в бок.

"Как учил отец... Как учил отец?" - про себя задался вопросом Джон, тут же сменив стойку и начав ответную атаку в сторону чернокожего бойца. Атака, на удивление, была более успешна в его исполнении, чем защита - пара ударов даже достигла корпуса. Но боец продолжал давить и не отступал - постепенно он вновь взвинчивал темп и наносил сокрушительные удары древком, на что юноша немедленно отвечал быстрыми и легкими ударами меча. Постепенно крики в поддержку этого Фавро начали затихать - никто не ожидал, что новичок сможет дать сопротивление, пускай и не самому сильному бойцу. Постепенно Джон начал увлекаться атакой - он меньше следил за положением ног, за движениями соперника, и в один из таких моментов, отправив еще один удар в никуда, тут же получил по корпусу древком, после чего чернокожий моментально ударом ноги в лицо отправил юношу на песок, в глубокую отключку.

- Хм... С этим можно работать, - сдержанно отреагировал Тимиро, на самом деле довольный тем, что юноша оказался способным, для начинающего, бойцом.

Глава четвертая. Внутри виллы

Первые дни, что довелось Джону провести на вилле у этого астапорца Тимиро, нельзя было назвать легкими и спокойными. Первый день он по распоряжению тренера провел в отдельной комнатушке - совершенно небольшой, около полутора метров в ширину и чуть более двух в длину. Сыро, душно, да и запах тут стоял такой, будто помимо него здесь содержали домашний скот. После тренировки, что продолжалась с обеда и до глубокого вечера, его едва ли не палками загнали в общий спальный зал, где большая часть бойцов тут же разбилась на группы, разошедшиеся по разным углам помещения.

Джон оглядывался по сторонам - лежаков в центре помещения не было, ибо все растащили как раз таки по этим самым углам. То и дело он смотрел по сторонам, пытаясь понять, как и куда ему напроситься на ночлег. К чернокожим летнийцам, что после его боя с тем самым Фавро считают сосунком и не дают прохода, или к жителям Иббена, или...

- Парень, ты с Вестероса будешь? - юношу окликнул мужчина с явной внешностью жителя Вестероса.

- Да, северянин...

- Ну, садись тогда к нам, землячок.

Не задавая лишних вопросов и не обращая внимания на смешки и плевки в его сторону со стороны других бойцов, Джон присел в круг рядом с пятью вестеросцами. Они долго смотрели на него, не говоря при этом ни слова ни друг другу, ни ему самому. Но все же, спустя почти минуту глупого по мнению Джона молчания, один из мужчин, самый щуплый и смуглый на вид, проговорил:

- Ну что ж, северянин, как же нам тебя величать?

- Джон Сноу. И как мне величать вас? - стараясь показаться более менее уверенным и крепким, на одном дыхании твердо проговорил Джон.

- Зови меня Арос, я родом из Дорна, плавал как то в ваши края по одному щекотливому делу. Но там, как распорядилась судьба, мне не очень повезло. В принципе, как и всем здесь, - с улыбкой представился смуглокожий.

- Родрик Флауэрс, как ты понимаешь, родом я с Простора. Плавал на торговом судне Рэдвинов, - угрюмо проговорил крепкий, неотесанный на вид мужчина далеко не маленького роста, которого Джон приметил еще на первой тренировке.

- Роджер Пайк, с Железных Островов, - представление продолжил типичный представитель железнорожденных - бледнокожий, коренастый мужчина не самого высокого роста.

- Джером Шторм, думаю не надо говорить, как я сюда попал, - полушепотом донес до Джона статный на вид парень, возрастом не старше самого Джона, но обладающий пышными для своего возраста черными усами.

Джон ожидал, когда представится последний, сидящий в самом углу, угрюмый на вид мужчина с длинными волосами и неровной щетиной. Он лишь задумчиво наблюдал за происходящим и не спешил раскрывать свое имя новичку. На вид ему было не более тридцати лет, но раны на теле в купе с его задумчивым, серьезным взглядом явно давали понять Джону о том, что из всех за жизнь свою мужчина повидал куда больше, чем его вестеросские товарищи.

- Аарон, из Долины Аррен - едва слышно и очень медленно проговорил он Джону, прежде чем быстро отвернуться и занять ближайший к стене лежак.

Далее разговоров не было - всех с утра ждали изнурительные тренировки, и невольники на вид уже были достаточно обессиленными. Почти сразу же заснули Родрик и Роджер, и первый, под стать гиганту-рыцарю, храпел так сильно, что у Джона закладывало уши, а дорниец Арос то и дело подталкивал храпуна, попутно что-то говоря себе под нос на непонятном Джону языке.

- Джон, ты же знаешь, что нас ждет? - шепотом окликнул юношу Джером.

Юноша отрицательно повертел головой и тут же обернулся к Джерому, очевидно желавшему что-то донести до новичка, пусть и возраст их не различался особо.

- Тебе говорили, где будут происходить бои?

- По-моему Яма Дукора место наших состязаний, - тут же выдал Джон.

- Яма Дукора больше известна не состязаниями, а истязаниями. Обычно тут истязают безоружных дикими животными, а поединок человека с человеком - небольшая, приятная редкость. Если ты побеждаешь тут, нравишься толпе - тебе везут в Яму Джотиэля, а если тебе везет и там - то отправляешься в Ямы Миэрина, где поначалу тебе могут бросать в бои для разогрева, и лишь потом ты попадаешь в сливки нашего общества.

- Из вас кто-то доживал до Миэринских Ям? - взбудоражено и с невероятным удивлением на лице спросил Джон в ответ.

- Только Аарон, но там его в финале одолел какой-то любитель аракхов, получивший за эту победу свободу и вечную любовь толпы. А нашему земляку повезло - толпа вымолила сохранить жизнь одному из своих любимцев, - с некой гордостью и воодушевлением заключил Джером, пригладив пальцами грязные, спутанные усы.

- Так, стой. Если вас бросают безоружными в бои со зверьем, то для чего мы тогда тренируемся с оружием в руках?

- Ну, мы же должны окупаться, приносить деньги, поэтому наше участие в боях не ограничивается Ямами. Гораздо чаще нас выводят на городские рынки и площади, где мы можем сражаться за деньги против бойцов других господ. Там монет, конечно, меньше, но это компенсируется количеством проводимых поединков. Все, давай спать, а то тебя снова поимеют эти чернокожие ублюдки, - Джером резко оборвал свою речь и отвернулся от Джона.

"Семеро... Столько информации... И все это надо осилить, дабы крепче заснуть," - пронеслось в голове у Джона, отвернувшегося и расположил свой взор на центр зала. Сон не шел еще очень долго - он анализировал сложившуюся ситуацию, пытался понять, что ему делать и, возможно, как бежать. Хотя мысли о людях, что заживо спекались и гнили на столбах, решительно отметали в сторону все мысли о побеге. Но как он сможет одолеть животное, не имея в руках оружия при этом? Почему он не задал этот вопрос Джерому сейчас, когда так важно это знать?

"Тем временем на вилле Тимиро."

Не смотря на то, что ночь уже давно опустилась на виллу, Тимиру проводил ее погруженным в бумаги и работу, что каждая бумага несла за собой. Он испил уже не одну чашу чудного борского вина, которое очень любил и ни дня не мог провести без чаши этого заморского напитка, исписан был не один трактат, а слуги то и дело подносили ему виноград и прочие закуски.

- Дорогой, пора спать, ты же завтра хотел вывести пару бойцов на рыночную площадь с утра, - обратилась к Тимиро его жена, роскошная, стройная женщина возрастом не более тридцати лет.

- Коралис, я пытаюсь разобраться с нашими финансами. Пока я сижу здесь, за бумагами, наша вилла и дальше будет благоухать, - не поднимая глаз от бумаги и пера, ответил Тимиро.

- Дела твои пошатнула покупка этого северянина. За его молодость и изящный торс продавец запросил неприлично высокую цену, - продолжила наседать Коралис, то и дело поправляя свои распущенные темные волосы.

Тимиро почесал усталые глаза - в чем то жена была права, и ставка на молодость могла сыграть с ним злую шутку. Но юноша сразу показался ему перспективным, что и подтвердилось на тренировках. Пожалуй, только пара человек на его памяти владели мечом так же хорошо, как и этот юноша - Аарон и Родрик, но первый брал своей скоростью и изяществом, а второй - напором и силой, что и обеспечивало ему победы. Но только тут, в Астапоре - до Миэрина он не мог добраться по тем или иным причинам. Либо распорядители боев отказывались звать его, медленного, пускай и мощного вестероссца, либо выдавали разрешение на одного бойца, из которых, разумеется, Тимиро выбирал более боеспособного и выносливого Аарона, в чьих силах было выдержать бешеный темп состязаний проводимых там, в больших Ямах Миэрина.

- Аарон стареет, у него много ран, и много мы тратим на то, чтобы лечить его. Если этот юноша будет хотя бы в половину так же силен, как наш золотой воин, то возможно мы сможем что-то поиметь еще от этого дуэта. Хотя, старика все еще любит простой люд, да и господа не скупятся на ставки под его именем, - устало, задумчиво проговорил Тимиро, погладив оголенную ногу своей молодой жены.

Он всегда благодарил судьбу за то, что она преподнесла ему Кору - обворожительную, загоревшую, с густыми, черными, как смоль, волосами, невероятно верную и любящую женщину. Даже родители его не были против этого брака, сулившего Тимиро исключительное благосостояние - разумеется у дочери одного из богатейших купцов Астапора было невероятно солидное приданное.

- А я считаю, что нам все таки пора спать, дорогой, - томно, немного зевнув, проговорила женщина, увлекая Тимиро за собой, в спальню.

*****************************************************************************

Стоит ли говорить о том, что Джон совершенно не выспался этой ночью? Тяжелые, смутные мысли одолевали его каждый раз, когда он пытался провалиться глубже в сон, а пахнущий потом и сыростью лежак еще больше отталкивал его желание отдохнуть. Проснувшись вместе с вестероссцами, юноша с ними же покинул общую комнату и, получив стабильную для невольников корку хлеба на завтрак, молча присел на лавку, близ показавшегося ему дружелюбным Джеромом. Хлеб, на удивление, был не самым гнусным по качеству, но уж куда хуже, чем на замковых кухнях Винтерфелла - жевался трудно, будто немного подгорел, но на вкус он по крайней мере не отдавал травой и не пах отходами. Закончив трапезу, воины неспешно выдвинулись на тренировочное поле.

- Джон, - окликнул юношу старый тренер бойцов.

Ни капли не медля, он направился к мужчине, которого, в принципе, даже не думал бояться. Нет, не потому что Джон не чувствовал перед стареющим воином страха - глаза того всего лишь были добрыми на вид, и было видно, что он нехотя изнуряет бойцов, с некоторыми, как подмечал Джон, он даже изредка мог улыбнуться или что-то рассказать - особенно с Аароном, которого, видимо, он знал очень давно.

- Господин, - непривычно для себя проговорил Джон, с рождения привыкший к тому, что даже в статусе бастарда к нему относятся, как к сыновьям Неда Старка.

- Сегодня ты не тренируешься. Отдохни до обеда, после него пару раз взмахни мечом у куклы...

- Почему, тренер? - перебил собеседника бастард, за что словил более укоризненный взгляд с его стороны.

- Сегодня тебя выводят в люди. Посмотрим, на что ты горазд. Тебе приготовить меч, я так понимаю?

- Да, с ним мне удобнее всего обращаться, - с почтением улыбнулся Джон, в глубине души шокированный тем, что его так сразу бросают в схватку...

Глава пятая. Рыночные бои

Постепенно жара, к которой Джон до сих пор никак не мог привыкнуть, росла и становилось невыносимо даже пару раз махнуть мечом. По иронии, раньше он мог жаловаться лишь на то, что в Винтерфелле порой было слишком холодно для того, чтобы тренироваться, а теперь он изнывал от духоты, а первый пот с его тела сходил еще до начала тренировок.

Он поступил в точности, как и сказал ему мастер - немного отобедав и вдоволь напившись, Джон лишь немного размял свое тело путем отработки ударов на набитой песком и опилками кукле. Когда жара начала решительно брать верх на ним, юноша направился в тень, где, вопреки его ожиданиям, было так же жарко, но не так сильно, как под самим солнцем. Постепенно невольники начали возвращаться с обеда, дабы снова приступить к тренировкам, но почти полдюжины из них моментально направились к Джону. Среди них, неожиданно для себя, Джон приметил уже знакомых ему Ароса и Родрика, уже облаченных в некое подобие удобной для поединков одежд, того самого Фавро и пару его чернокожих друзей, имен которых Джон не знал, да и не хотел в принципе. А последним, неожиданно для всех, к компании присоединился Аарон. Наконец-то Джон понял, почему его любили, уважали и завидовали практически все бойцы-невольники - из-за открытого торса его взору предстали десятки глубоких и не очень шрамов, боевых отметин и, как выражаются здесь, свидетельств заслуженной боевой славы.

- Подними челюсть, юнец, - полушепотом отшутился дорниец Арос в момент, когда вплотную сблизился с Джоном.

- Отстань от него, дорниец, парень всего лишь увидел настоящего воина, - с некой долей уважения оборвал слова дорнийца великан Родрик.

- Пусть посмотрит перед своей смертью, - напыщенно проговорил Фавро, всем своим видом и тоном показывая ненависть к новичку.

С приходом Аарона наступила тишина - только он сам изредка обменивался словами с Родриком, которых, как понял Джон за последние дни, связывает некое подобие дружбы и положительного соперничества. Лишь с ним "любимец Ям" мог спокойно поговорить, улыбнуться или даже пошутить сам. Ну, не считая мастера, конечно же. Летнийцы прятали от Аарона взгляд - то ли боялись его, то ли что-то обсуждали, что слышать его ушам было нельзя. И лишь Джон продолжал наблюдать за ним столь пристально, что "чемпион", таки заметив бегающий по нему взгляд юнца, холодно, без капли снисхождения проговорил:

- Что смотришь?

- Я... Просто, - Джон моментально пришел в себя и попытался настроиться на разговор.

- Ты либо правда думаешь, либо у тебя просто лицо такое задумчивое? Над чем задумался, если действительно на это способен?

Холод и напыщенность Аарона моментально отпугнули Джона, возжелавшего как можно быстрее закончить начавшуюся беседу. Глаза его бегали по замолчавшим в один Аросу и Родрику, по летнийцам, и все как один молчали, не могли даже попробовать рискнуть вставить хоть одно слово в защиту юного бастарда.

- Я просто размышляю о том, как выжить в сегодняшних боях, - попытался найти правильный ответ Джон.

- Мой тебе совет - не думай во время боя, будешь думать - умрешь. Делай то, что умеешь лучше всего, делай это быстро и с максимальной эффективностью. Тогда, может, ты переживешь сегодняшний день... Это не то место, где ты должен уметь читать соперника. Здесь тебе будет достаточно лишь немного уметь рубить и резать...

- Аарон! - за спиной у бойцов послышался строгий голос мастера, - Опять кошмаришь новоприбывших?

- Мастер, - Аарон почтительно поклонился в ответ, - Я просто дал парню пару важных уроков. Не хочется потерять земляка и остаться в меньшинстве перед иноземцами. Хотя, Родрик у нас идет за троих, может еще и поборемся.

Едва Аарон закончил свою речь, мастер легко, едва заметно улыбнулся, после чего руки бойцов начали заковывать в цепи и сажать в повозку-клетку - точно такую же, на которой сюда привезли Джона, только несколько больше и с лавками по обеим сторонам. Лишь краем глаза Джон заметил Тимиро, необыкновенно пышно разодетого и занявшего место в своем паланкине. И вот, спустя пару минут, лошадь потащила телегу за собой вперед, вглубь города.

Джон не заметил, как они преодолели весь маршрут - кажется, прошло не более пяти-десяти минут с того момента, как они покинули виллу. Совершенно молча продолжали ехать летнийцы, редкими фразами перебрасывались Аарон с Родриком, а Арос, неожиданно для Джона, сложил руки в молитве к Новым Богам. "Может и мне помолиться?" - про себя проговорил юноша, как вдруг двери клетки резко распахнулись, со всех сторон воинов обступили Безупречные (именно так невольники называли этих молчаливых стражей с копьями и щитами).

- Ведите их в палаты. Рабар, выдай воинам оружие и выпускай на бои по мере их объявления, - обратился к мастеру Тимиро, сразу же направившийся с небольшим количеством стражи в сторону рынка.

Безупречные, ведомые мастером Рабаром, привели невольников в темные, сырые помещения, переполненные безупречными и оружием, необходимым для проведения развлекательных схваток на рынке. Джон тут же обратил внимание на старый полуторный меч, завалявшийся где-то среди других видов оружия и, подняв его, решил проверить его остроту. Кромки и острие были заточены как надо, лишь несколько сколов на протяжении всего лезвия мозолили Джону глаза. Тут же бастард обратил внимание на своих "товарищей" - дорниец Арос поднял с трухлявых деревянных полок пару длинных и увесистых на вид кинжалов, гигант Родрик ожидаемо обзавелся двуручным клинком, а Аарон выбрал что-то специфическое - дотракийский аракх в одной руке и легкий одноручный меч в другой. Ни разу не был удивлен Джон выбору летнийцев - все как один выбрали своим оружием копья и уже сошлись в круг - либо молиться, либо прощаться.

*****************************************************************************

- Тимиро, дорогой Астапорский друг!

На встречу к мужчине вышел его старый знакомый - такой же любитель невольников и их истязаний Каракос зо Морак, старый, как мир, давно облысевший и заплывший жиром вельможа из Юнкая.

- Каракос! - с улыбкой отреагировал на присутствие приятеля Тимиро.

Мужчины крепко обнялись и Каракос, положив руку на плечо к Тимиро, повел его в ложе, устроенное здесь специально для господ. Заняв места среди других знакомых обоим господ и вкусив предложенных вин и яств, он вновь окинул взглядом уже знакомую импровизированную арену - не самую большую, огороженную по краям лишь высокими деревянными ящиками, нагроможденными друг на друга, на которых и за которыми толпились редкие свободные граждане и другие невольники. Поверхность арены была выложена старым песчаником, во многих местах покрошившимся и превратившимся в песок.

- Я слышал, ты недавно расщедрился и купил северянина у одного из наших поставщиков. Как он тебе? - начал разговор Каракос, никак не отрывавшийся от предложенного ему ранее вина.

- Юнец Джон? Быстро же тут расходятся слухи...

- Северянин? Эти неотесанные любители холода и выпивки здесь не сыщут славы. Они обычно загибаются здесь от жары, не выдерживают темпа схваток. Готов поспорить, что первый же бой этого невольника станет для него последним, - вальяжным тоном в разговор вступил господин Ремарро Ливер.

У Тимиро моментально загорелись глаза - да, ставок на бои Родрика и Аарона ему бы хватило сполна для того, чтобы окупить покупку Джона, да и пышно это дело отметить вдобавок, но господский спор сулил еще больше золотых в его коллекцию.

- И что ты хочешь поставить? - с горящими глазами задал вопрос Тимиро.

- Ну, думаю сотня монет вполне себе для наших кошельков. Не мало, и не много, - продолжил паясничать Ремарро, снявший с пояса свой увесистый мешок с золотыми.

- Я поддержу спор на стороне Ремарро, прости друг, - с набитым ртом пробормотал Каракос, так же обнажив монеты из своего мешка.

- А я на него соглашусь, - не раздумывая проговорил Тимиро, теперь уже больше всех ожидавший начало первой схватки Джона.

*****************************************************************************

Мастер терпеливо ожидал, пока глашатай что-то объявит на непонятном Джону языке. То и дело бойцы упражнялись, но юноше было не до этого - он понимал, что его бой будет первым, ибо здесь он никто, и нужен просто для разогрева, но он не знал, как много теперь от него зависит...

- Джон, твой черед, - холодно высказался мастер Рабар.

Высоко подняв голову, юноша широкими шагами направился к выходу из помещения, как вдруг Аарон, стоявший у самого выхода, преградил ему дорогу и, покивав головой после недолгого смотрения на него, проговорил:

- Удачи, юнец, надеюсь мои слова для тебя что-то значили...

Яркое солнце... Оно било прямо в глаза и обжигало кожу так, что Джон не мог сосредоточиться на противнике, которого никак не мог разобрать в лучах палящего солнца. У него в руках точно была секира, волос у него не было, лишь голый череп, и по мере приближения его Джон понял, что так же имеет дело с летнийцем.

Он набросился на него так, будто всю жизнь ненавидел и желал ему смерти с рождения. Удар, сыпавшиеся на Джона, были столь сильными и яростными, что клинок дрожал в руке, но страх заставил юношу вцепиться в рукоять еще сильнее, чем когда либо. Он начал отступать назад, не атакуя, и заставляя летнийца все больше и чаще наносить удары. Наконец-то почувствовав за своей спиной деревянные ящики и заметив огонь в глазах соперника, Джон перед, казалось бы, последним ударом, отпрыгнул в сторону и, всей силой взмахнув мечом, обрубил чернокожему почти половину его пальцев, что держали рукоять топора.

- Что? - моментально вырвалось из уст Аарона, не ожидавшего, что юнец так быстро захватит верх за счет какой-никакой тактики.

Следующим ударом Джон пронзил тело летнийца чуть ниже ребер и повалил его вместе собой на песчаник под одобрительный гул толпы. Он тут же огляделся и тут же заметил, как довольный на вид Тимиро загребает к себе в мешок немалое количество монет...

Глава шестая. Тот, кто помнит дорогу наверх

Джон был невероятно потрясен сегодня - до этого он лишь раз убил человека, но убивать так уверенно, как он это сделал сегодня, вызвало у Джона неописуемый страх . Не уж то это так просто, забрать чужую жизнь? Эта мысль лишь единожды отпустила его - в момент, когда на "арену" вышли бьющиеся в паре Родрик и Аарон, против которых один из господ выставил четверых мощных на вид иббенийцев. Поначалу драка была ровной - Аарон лишь пару раз атаковал, то и дело отражая многочисленные удары, а Родрик, на удивление, показался довольно мобильным и сокрушительным - одного из соперников он практически сразу разрубил своим двуручным мечом. Постепенно инициатива переходила в руки бойцов Тимиро - сначала Аарон временно вывел из строя одного иббенийца, проткнув ему щеку мечом после мощного и резкого выпада, а после и обезглавил аракхом второго, а Родрик наколол своего последнего соперника на меч, будто кусок мяса на вертел, и поднял в воздух, окропив свое тело и лицо кровью. "Этот твой, зверина!" - крикнул ему тогда Аарон, на что громадный воин отреагировал тем, что с разбегу раздавил воину с пронзенной щекой голову.

"Как же он хорош... И как же он вернулся сюда, в эти низшие бои?" - пронеслось в голове у Джона почти мгновенно, как он увидел его движения, его выучку, его атаку и защиту. Ему здесь было просто неинтересно - никакие соперники, никакая публика, никаких ставок. То и дело он умудрялся тешить толпу своими движениями и мимикой, которой он как раз и выражал свою скуку от всего происходящего.

Разумеется, на обратном пути, в клетке, они уже не молчали - Арос то и дело поздравлял молчащего Джона с боевым крещением, Родрик по своему обыкновению живо толковал с Аароном и поредевшими летнийцами о прошедших боях, практически не обращая на юнца внимания, хотя, если быть честным - он ожидал от него меньшего в этом дебютном сражении. Но неожиданно, как гром среди ясного неба, их компанию разразил уверенный, едва ли не грозный вопрос Аарона:

- Юнец, где ты научился драться?

Тут же перед Джоном встал выбор - раскрыть свое имя, свои карты, или же соврать, чего он, в принципе, не умел.

- Я бастард Неда Старка, хранителя Винтерфелла. Жил и воспитывался наравне с его детьми, моими братьями и сестрами. Мастер Родрик научил меня владеть мечом, - спокойно высказал правду юноша.

- Ха, Родрик, тезка мой, выходит, - рассмеялся воин-гигант, но его тут же в бок ткнул более сдержанный товарищ Аарон.

- Видимо мы ошибались на счет тебя. Что-то может и выйдет из тебя... Что-то может, - задумчиво заключил Аарон, тут же откинувший голову на горячие, стальные прутья клетки.

В целом же, после этой реплики "чемпиона" молчали все, даже летнийцы, говор которых обычно можно было остановить лишь кнутом и палкой. Недолгий путь домой запомнился разве что тем, что Джону на глаза вновь попали привязанные к столбам несчастные, самые крепкие из старых и новые, много новых лиц, неведомо за что попавшие туда, на верную смерть.

Врата виллы раскрылись перед ними немедленно и, когда телега-клетка въехала на тренировочную площадь, с невольников наконец-то сняли цепи и выпустили к товарищам по оружию, и встречали они их так радостно, что моментами у юного Джона закладывало уши. Удивительно, но даже ему досталась часть оваций - многие невольники уважительно, аккуратно ткнули его в плечо, кто-то даже сказал ему несколько добрых наставлений, но разумеется все внимание было приковано к Аарону, отправившего в тень самого себя гиганта Родрика, как бы странно и смешно это не звучало.

- Когда-нибудь ты сможешь встать на его уровень, если переживешь ближайшие несколько месяцев, - засмотревшегося на сие представление отвлек голос Джерома, прокравшегося к нему через целую толпу.

- Почему он здесь, в этой яме? Его никто не может перекупить? Он же загнивает здесь, в столь легких и скучных боях с мусором вроде нас...

- Я здесь сам недавно, Джон, но слышал, что предложений была масса. А теперь их нет, а почему не знаю...

- Рабар! Приведи мне северянина на аудиенцию! - слова Джерома резко оборвал крик Тимиро, наконец-то покинувшего паланкин и направившегося внутрь виллы.

Моментально к бастарду приклеилась пара Безупречных, и "мастер" повел его в виллу. Она показалась Джону... Богатой. Фонтанчики, от которых веяло влагой и прохладой, белый мрамор и вытесанные из него статуи, плиты изумрудного цвета застилали полы на протяжении почти всего передвижения. Минимум дверей - больше занавесок, и еще больше стражи перед каждым входом-выходом. Кажется сам чертог Винтерфелла охранялся меньше, чем владения этого любителя невольников и их истязаний. Но, кстати говоря, кабинет его был закрыт именно на толстенную, деревянную дверь, перед которой так же стояло почти полдюжины стражей, и по мере их приближения один из них растворил перед ними вход, открыв убранство рабочего места Тимиро.

- Рабар, оставьте нас, - скомандовал Тимиро сразу же, как Джон оказался внутри кабинета.

- Господин, - мастер моментально поклонился и вышел за двери, в которые моментально вошла пара Безупречных, ибо нельзя было оставлять хозяина наедине с невольником.

- Итак, Джон, сегодня ты сражался умно, и принес мне немного денег, тем самым ты сходу окупил себя. Возьми, - хозяин уверенно протянул Джону маленькую чашу с вином, очевидно хорошего качества, раз его пил сам Тимиро в этот момент.

- Спасибо, господин...

- Ты же ничего не показал против Фавро, и тут ты справился быстро. Да, воин был не так хорош, такое же мясо для разогрева, как и ты. Но что тебе помогло? Расскажи мне? - тут же своими вопросами Джона перебил Тимиро, занявший место в своем кресле перед самым столом.

Невольно Джон засмотрелся на многочисленные полки, заваленные книгами, свитками, отдельными листами пергамента. Многие из них были покрыты вековым слоем пыли, отчего напрашивались выводы о том, что хозяин не так много читает и не ворошит прошлое... Или же не подпускает рабынь к уборке этого места...

- Я родился сыном знатного лорда. Он был ответственным человеком, и поэтому не оставил меня, и взял на воспитание. И местный мастер на оружием дал мне навыки владения мечом, стрельбой из лука, немного копья и верховой езды.

- Действительно? Тогда мне многое становится ясно, Джон-бастард. Когда-нибудь и ты сможешь стать настоящим бойцом, но пока ты лишь разогрев для толпы, не более того...

- Позвольте задать вопрос, - сдержанно и устало вымолвил Джон, не поднимая свои глаза по направлению господина.

Тимиро согласно кивнул и юноша, немного осмотревшись еще раз, набравшись духа и подобрав правильные слова, проговорил:

- Почему тогда и Аарона вы держите для разогрева толпы? Не выгоднее ли было отправить его на более почетные состязания? Или продать по хорошей цене на худой конец?

Тимиро легко улыбнулся, но, подавив улыбку, он тут же поднялся и почти вплотную подошел к Джону. У него был невероятно деловой вид - глаза горели ярким пламенем, невольно тот потирал руки, а улыбка так и напрашивалась на лицо.

- Аарон... Раньше его хотели купить, и много кто хотел. Я отказывал, хотя цену, которую мне предлагали за него, я был рад даже представить, не то что подержать в руках. Больше чем все его выигрыши вместе взятые. Но... В один прекрасный момент мой "чемпион" вышел на арену в многостороннем бою. Методично он расправлялся с противниками, а их в тот момент на арене было более двух десятков. Точно не скажу, но около того. И вот, в один момент он остался один на один с бойцом господина Гразниса, очень быстрым и ловким любителем сражаться одновременно двумя аракхами - Даарио. Кажется, что это был бесконечный бой, но мой парень сплоховал...

- Что же он сделал? - тут же живо выдал Джон, которому Тимиро тут же выдал еще чашу с вином.

- Не добил одного из своих бывших соперников. Умирающий копейщик того же Гразниса вонзил лезвие своего копья ему в спину в удобный момент, а Даарио, взмахнув одновременно двумя аракхами, распорол ему плоть на груди. Ты же заметил две длинные, глубокие борозды на его теле?

- Да...

- Но, ты наверное спросишь, как он выжил? Ответ прост - струсил. Он еще мог стоять, просить пощады, но выбрал более простой вариант - упасть, притвориться таким же умирающим, вместо того, чтобы выбрать славную, достойную чемпиона смерть. А ведь никто бы не сказал, что он проиграл в честном бою. Вспоминали бы, как его закололи в спину. А сейчас все вспоминают, как он завалился, изображая скорую смерть. И разумеется все мои предложения по его покупке стали ничем. Даже на свиней его не выменять. Благо, что хоть на таких боях он приносит мне прибыль... А так...

Взор Тимиро тут же упал на столбы с мучениками - их было отлично видно из окон его кабинета. По спине Джона пробежал легкий холодок, ибо он не понимал, как после этого его до сих пор уважают и любят практически все воины. Воин, который казался ему непобедимым внешне, и практически неустрашимым - юноше показалось, что Аарон ни разу не моргнул во время боя, даже перед проносящимся перед самым лицом копьем или мечом соперника. И он вел себя довольно свободно, потешаясь над соперником и играя на толпу всеми своими движениями, мимикой и словами. Но он, вероятно, единственный, кто может подсказать ему дорогу наверх, к славе и свободе...

А Тимиро видел огонь в глазах Джона - он будто читал его мысли по этому поводу, и знал, что сказать ему в ответ. Да, он ценил Аарона - невольника, которого вспоминают добрыми и плохими словами везде от Астапора до Миэрина.

- Юноша, держись ближе к нему. Набирайся опыта, следи за движениями и уловками. И умей подогреть этим толпу! Без этого ты не принесешь мне денег, и как следствие - не получишь возможной свободы.

- А как же Аарон? Он, верно, уже давно заслужил свободу деньгами, заработанными на его крови?

- После того позора, Джон, он будет здесь до самой смерти. Или отправится на столбы. И там уже притвориться мертвым у него не выйдет. Пока он приносит мне золото - я благоволю ему, даю женщин, вино, и такое положение ему нравится. Таков этот мир Джон - либо ты побеждаешь и тебя любит толпа - либо ты кормишь червей или птиц на набережной среди прочих, забывших свое место в этом мире. Привыкай. Мастер, уведи его! - заключил Тимиро и Джона тут же вывели из кабинета, оставив хозяина в полном одиночестве разгребать кучи надоевших ему бумаг.

Джона доставили в общую камеру сразу же - без каких либо разговоров и церемоний. Все воины уже спали - день, видимо, даже без кнута наставника был тяжелым и изнурительным, а завтра это все равно продолжится. Родрик по своему обыкновению храпел у самой стены, Аарон, на удивление Джона, спал сидя, свесив голову над полом и едва не заваливаясь всем телом вслед за ней. Удивительно, но даже пресловутых перешептываний летнийцев не было слышно.

Еще раз прокрутив слова Тимиро у себя в голове и осознав всю абсурдность ситуации, юноша наконец-то завалился на свой лежак. Научиться смелости и навыкам у труса, которого ненавидит высший свет... Кажется понятно, почему не в чести для него одиночные бои и раненых им бойцов Аарон отдает на растерзание Родрику. Как бы его не любила толпа - господа Астапора, Юнакая и Миэрина до сих пор помнят этот позор. "Чемпион", падающий на песок, не шевелящийся до момента, пока его не закинули в яму к трупам... А ведь если бы порезы были глубже - он бы не дотянул и до ямы... Кто знает?

Глава седьмая. Яма Дукора

Месяц тренировок, сопряженных с частыми выездами на рыночную площадь Астапора наконец-то стал давать свои плоды - постепенно господа и простой люд начали признавать Джона. Он не терял времени - втираться в доверие Аарону, к которому у юноши постепенно крепло уважение, стало его ежедневной задачей. Совместные спарринги, работа в парах, редкие, но все же имевшие место быть разговоры по душам - он слышал от него многое, но, вопреки ожиданиям, нежданный наставник никогда не касался темы своего позорного поражения в Великой Яме Миэрина.

*****************************************************************************

После очередного падения после неожиданной подсечки Аарона, Джон, все сильнее стискивая зубы и мечи в своих замазоленных руках, тут же вскочил и помчался в атаку. Но проворность и ловкость чемпиона не знала границ - бездумная, наполненная яростью атака юнца захлебнулась сразу же, когда пятка Аарона в прыжке угодила в грудь разъяренному бастарду. Спертое дыхание не давало Джону поначалу встать и вообще застлала ему взор черной пеленой, как вдруг холодный, даже не уставший голос оппонента окликнул его:

- Ты атакуешь бездумно. Месяц прошел, а ты все лупишь направо и налево без разбора. Или мне стоит взять сталь для того, чтоб ты начал думать над своей атакой?

Джона грызло осознание того, что мужчина был полностью, непоколебимо прав и доминировал над ним. Он был спокоен, взвешен, ни делал лишних движений и не поддавался эмоциям никогда, и поэтому тренировочный клинок "юнца" никогда не мог поразить его плоть и наградить хотя бы малейшей гематомой. И даже сейчас он с совершенно спокойным видом подал Джону руку, поднял с земли и даже не поднял мечи, чтобы обозначить малейший намек на предполагаемую защиту.

И юноша знал, что это была фишка Аарона, лишь одна из многих, - не поднимать мечи до последнего, дабы противник не знал и не видел, что предпримет чемпион в защите или нападении. А реакция его была выверена на столько, что еще ни разу эту "фишку" не смогли преодолеть. По крайней мере на глазах у Джона точно...

- Иди помни булки Джерому, я пойду опробую крови великана, а то с тобой пока не особо выходит готовиться к грядущим боям, - сурово проговорил Аарон, когда лицом Джон в очередной раз пропахал песок тренировочного поля.

Пришлось в очередной раз подниматься, хотя ни ноги, ни руки его не слушались, и лишь подошедший Джером смог привести "юнца" в чувства.

- Силы есть? - с легкомысленной улыбкой заявил Джером, постучав клинком о деревянный щит.

- Хватит на то, чтоб отправить тебя ползком на ужин! - по-дружески отшутился Джон, приготовив к очередной схватке меч.

Неожиданно двери, ведущие в виллу Тимиро отворились, и он сам, при парадном облачении, гладко выбритый и с густо зачесанными назад волосами, вышел к бойцам, всем как один принявшим стойку "смирно" при виде его. С ним вниз спустился удовлетворенный на вид наставник, в руках которого красовался свиток, содержание которого тот так и наровился зачитать всем.

- Бойцы! Сегодня радостный день для нашей виллы и вашего Хозяина! Любезные Господа Астапора решились созвать бои в Яме Дукора, и большим нашим присутствием там уже послезавтра. Рабар, оглашай список бойцов, - немедленно повелевал Тимиро, ожидавший услышать следом восторженную реакцию невольников.

- Внимание бойцы! - наставник развернул свиток и тут же обратил в него свой взор - На истязательный бой готовятся Роджер, Бурка, Фавро и Джером...

- Ну вот и все... Поставят без оружия против какой-нибудь твари... - едва слышно проговорил Джером Джону в момент, пока мастер дочитывал список "истязаемых".

- Бои насмерть с людьми. "Юнец" Джон откроет представление боем с бойцом виллы Крадиниса, Родрик будет биться с Силачом Бельвасом...

Долгая пауза начала напрягать всех присутствующих - кажется Аарона вновь оставили без шанса на главный бой вечера, хотя он больше всех был его достоин и, вероятно, как никто другой стремился туда.

- Исторический день, однако. Наш "чемпион" Аарон вернется в главный бой, и станет соперником некого Крадуса, наемного бойца из Младших Сынов...

Джон наконец-то обратил свой взор на Аарона - тот, что удивило Джона, впервые искренне улыбался. Довольно сдержанно, не разжимая губ и не подавая вида того, что он вновь будет сражаться с кем-то, кроме "рыночного мусора". Это было странное чувство - Джон понимал, что Аарон, наверное, единственный, кто способен потянуть главный бой в Бойцовой Яме, но, вероятно, заслуживал этого куда меньше, чем тот же самый Родрик. Сдержанный, просчитывающий свой каждый шаг в целях экономии энергии, умный и терпеливый гигант, кажется, заслуживал больше, чем находиться в "тени" труса. Хотя, если быть честным, юноша уважал обоих бойцов и не сомневался в их качествах.

- Младший сын... Им что, совсем скучно? - тут же сквозь зубы пролепетал Роджер, так же наблюдавший за реакцией "чемпиона" на главный бой.

- Для Аарона бой с Младшими Сынами значит куда больше, чем ты можешь себе представить, железнорожденный, - сдержанным полушепотом заявил Родрик, абсолютно не радовавшийся тому, что его бой будет сразу перед главным.

- В смысле?

- Ну, из уст Тимиро он узнал, что тот, кто одолел его, получил свободу от господина и вступил в Младшие Сыны. И сейчас он является одним из командиров этого низкого по моральным качествам отряда.

Больше разговоров не было - мастер тут же направил всех продолжать заниматься, а Джон, неожиданно получивший для себя первый важный бой против человека, все никак не мог отпустить переживание по поводу "чемпиона"...

*****************************************************************************

Их небрежно выгнали из повозки и погнали в подземелье, не дав Джону даже оглядеть внешнюю сторону Ямы Дукора. Тут же от них отлучили истязаемых - кажется, сегодня у Джона убавится соратников в этой вилле. Прикованный, облаченный в легкие, кое-как спасавшие от жары одежды, он ждал... Ждал, пока мастер Рабар объявит его имя, даст в руки привычный полуторный меч и выставит в бой - рубиться с таким же рабом, как и он, на потеху толпе.

Его руки неожиданно дрожали и юноша никак не мог это контролировать - к его величайшему удивлению страх впервые обуял его с момента первого убийства в рыночных боях. Он пытался сосредоточиться на том, как будет атаковать, как защищаться, а ведь во многих тренировочных боях с опытными соперниками Джон обычно проигрывал, ибо владение мечом, которому его научил старый Родрик Кассель, уже многие знали или же просто могли пересилить этот стиль.

- Эй, ты думал я не вернусь! - из чертогов разума Джона вытянул измученный, но все такой же громогласный голос Джерома.

Он вернулся окровавленный, с уймой глубоких и не очень порезов, лицо его было запачкано прилипшим к потному лицу песком, а в рукой он старательно искал опору в виде стены.

- А где Роджер? Фавро? - с улыбкой на лице проговорил Джон, которого тут же принялись освобождать от оков стражи.

Джером, наконец-то присевший и тяжело вздохнувший, отрицательно покивал головой, на что Родрик, сидящий в другом конце помещения с невольниками, злобно вмазал кулаком по холодному камню.

- Успокойся... За островитянина помолимся после боев, - аккуратно шепнул ему на ухо Аарон, не имевший возможности даже положить руку на плечо всгрустнувшего товарища ввиду оков.

Когда кандалы упали с рук и ног "юнца", Рабар, наблюдавший за ходом этого процесса, медленно прошел к Джону и протянул ему клинок, бережно завернутый в ткань с замысловатыми узорами.

- Возьми, этот меч некогда принадлежал мне. И, на удивление меня самого, был единственным полуторным мечом на вилле, - Рабар легко отсмеялся и, вручив Джону идеально наточенный клинок, продолжил, - Не опозорь этот меч. Его история полна побед и славы, поэтому на тебе лежит большая ответственность, Юнец Джон.

- Удачи тебе, надеюсь ты выживешь и я смогу научить тебя нормальному стилю битвы! - неожиданно помещение разразилось гласом Аарона.

"Вот это да! Он желает мне удачи..." - смутился про себя юноша, не ожидавший такой поддержки от человека, что неохотно рассказывает о себе и так же неохотно с ним сражается на тренировках. В любом случае, через пару секунд Джона подвели к решеткам, и юноша наконец-то увидел Яму Дукора во всей ее красе... Если это считается Ямой низкого уровня, то как выглядит главная Яма Миэрина?

Яма была воистину величественна и огромна. Песок ее блестел на солнце в тех местах, где не был густо залит кровью людей и животных, хотя зрители этих боев всех, кто выходит на арену зверьем и считает. Стены были сложены из качественно высеченного белого песчаника, несущего на себе боевые отметины сражений прошлого. Они вздымались так высоко, что у юнца немного затекла шея, пока он осматривал верхний ярус Ямы Дукора. А зрители – сказать, что их было много было равно тому, что ты ничего не сказал. Количества их хватило бы для того, чтобы наполнить жителями не самый маленький северный город, а от их криков закладывало уши. Правда, по сколько на арену выходило то самое «мясо» для разогрева перед большими боями, вольные и невольные жители Астапора пока лишь разразились «буканьем» и забрасыванием выхода и подземелий.

Решетка медленно растворилась перед Джоном, который, изящно прокрутив идеально сбалансированный клинок в своих руках, направился вперед. Песок, раскаленный жарким солнцем Эссоса, неприятно обжигал ступни даже через подошву сапог юноши, это не давало сосредоточиться и как следует осмотреть приближающегося к нему соперника. То и дело «юнец» смотрел по сторонам и, наконец-то, приметил ложу, в которой сидели все самые богатые господа сразу, в том числе и Тимиро, о чем то любезничающий со своими «друзьями по ремеслу».

Джон внимательно смотрел на своего соперника – это был дорниец, один из самых неприятных и одновременно слаженных на вид. Он легко раскручивал в руках копье с лезвиями по обоим его концам, то и дело показывая сопернику свою выучку. Моментально Джон принялся вспоминать все, чему его учил Аарон… Юноша склонил колено и, набрав в ладонь горсть обжигавшего песка, старательно растер его по рукам – чемпион говорил, что рукоять так держится куда крепче и увереннее.

Они продолжали ждать – нужно было дождаться хлопка распорядителя или хозяина боев для того, чтобы можно было начинать. И, получив через пару мгновений тот заветный хлопок, дорниец моментально набросился на Джона, то и дело атакуя быстро и максимально изящно, дабы не подставить себя под удачную контратаку юнца. Пару раз мужчина был близок к тому, чтобы поразить Джона, но тот уходил в последний момент, получая лишь небольшие, неглубокие царапины. И вот, получив последнюю, украсившую его правую скулу царапину, Джон обхватил рукой древко копья и попытался нанести удар, от которого дорниец укрылся прикрепленной к руке пластиной из дерева не шире его собственной руки. «Хитро,» - удивленно произнес Джон, начавший осыпать мужчину крепкими, изученными наизусть ударами. Пара его атак едва не достигла цели, но копье придавало сопернику больше опоры и вариантов для отступления, и теперь Джон уже думал о том, как бы заблокировать это самое копье.

Он начал без устали рубить со всех сторон, заставляя мужчину все дальше и дальше отступать – ближе к стене, где его без проблем можно было бы одолеть. Но в момент, когда Джон со всей силы наносил удар сверху, дорниец обреченно выставил копье вверх, тем самым остановив удар и подарив юноше надежду на скорую победу. Бастрад давил со всей силы, как вдруг его соперник провернул копье и оно чудом разделилось на две составные части, а острие меча Джона всей силой воткнулось в песок. «Пригнись, пригнись, пригнись!» - прокричал он про себя и тут же опустил голову - за секунду до того, как оба лезвия двух составных частей копья должны были пробить ему голову.

Тут же Джон начал отшагивать назад, но тут же спотыкнулся от неосторожности, но, перекатившись назад, тут же вскочил и понесся в атаку, то и дело издавая яростные крики и тяжелые вздохи. Дорниец принялся носиться вокруг юноши, то и дело нанося массу атак и, в итоге, одна из них порезала Джону бедро, от чего тот пошатнулся и похромал в сторону.

- Ну давай, щенок, покажи хоть что-то! - самодовольно выругался мужчина, то и дело выплясывающий очередные кульбиты на радость толпе.

Джон решил помолчать - на разговоры у него не было ни сил, не времени, да и ситуации была в корне не на его стороне. Он еще не работал против такого оружия и пока не знал, что можно предпринять против него. В нем потихоньку закипал адреналин, второе дыхание было уже на подходе, но что они значат, если банально Джону не хватает опыта?

Дорниец вновь пошел в наступление, но Джон, вопреки его ожиданиям, помчался навстречу, и, занеся свой меч, обозначил свою атаку раньше. Мужчина скрестил половинки копья, как вдруг бастард сменил угол замаха и направил его в бок. Меч, на удивление Джона, все равно встретился с древками, но, соскочив с них, чуть менее сильно рубанул по оголенной поясницы, тем самым вызвав жуткий вопль у его соперника. Выдернув меч, юнец тут же принялся наносить выверенные удары, будто единственная удачная атака придала ему веры, и, в итоге, после резкой подсечки под стать Аарону, Джон моментально вонзил меч в шею дорнийцу...

Толпа ревела, господа, на удивление, отреагировали на его победу сдержанно, редкими хлопками, перемеженными с смешками и переговорами между собой. Но счастье юного бойца было безграничным...

*****************************************************************************

Родрик вышел на арену максимально сосредоточенным, в принципе, как и всегда делал это даже на тренировках - по выучке и дисциплине к нему никогда не было претензий. Он гордо нес в одной руке свой двуручный меч - силы ему хватало на то, чтобы тащить это тяжелое оружие усилием одной руки и даже, иногда, пользоваться им таким образом в бою. Он не был одет ни в доспехи, ни в какое-то либо их подобие - лишь голый торс, штаны и плотные сапоги. Минимум тяжести - больше свободы движений, так он всегда говорил, на что Аарон всегда указывал на его шрамы.

Бережно воин склонил оба колена и положил перед собой меч в ожидании противника, голову не опускал и продолжал направлять свой взор на приближавшегося Бельваса. Гладкокожего, с чистым лицом и бритой, блестящей на солнце головой, с испещеренным царапинами пузом и фирменным аракхом - именно таким его знал рыцарь-гигант, который, казалось, нашел себе подходящего соперника.

- Для меня честь встретиться с таким известным бойцом, как ты, Силач Бельвас, - учтиво выразился Родрик, принявшийся растирать песком свои ладони.

- Астапорский Мясник, мало кто слышал о тебе у нас, в Миэрине. И я, к твоему счастью, один из них, - постарался ответить на такое уважение евнух, как вдруг хлопок призвал их начать сражение.

Бельвас тут же выхватил аракх и помчал на Родрика, который в свою очередь тут же оторвал от земли меч и встретил евнуха, скрестив с ним мечи. Они бешено давили друг на друга - у обоих проступил пот по всему телу, дыхание стало тяжелым, а отступать все равно никто не планировал и давление лишь росло. Неожиданно евнух ослабил давление, и лезвие меча Родрика порезало его, и окрыленный успехом воин-великан не заметил, как кулак соперника всей силой вмазался ему в челюсть, едва ли не выбив стиснутые от натуги зубы.

Родрик пошатнулся, на секунду у него потемнело в глазах и пропали силы стоять на ногах, и Бельвас, воспользовавшись этим, всей силой сбил соперника с ног, принявшись затем орать так, что публика не на шутку завелась еще до главного боя. "Твою ж мать, он из Миэрина, я ваш, Астапорский, ублюдки!" - удрученно подумал невольник, наблюдая, как "его публика" поддерживает другого. Сплюнув кровь и еще крепче сжав рукоять меча, он выдвинулся к Бельвасу. Постепенно Родрик, как и его соперник перешли на бег и от звона столкновения их клинков у обоих заложило уши, а толпа от этого взревела еще сильнее. Громилы сокрушали друг друга ударами, но всякий раз поднимались и продолжали проливать друг другу кровь.

- Ты хороший соперник, жаль отправлять тебя к твоим богам! - выговорился тяжело дышащий Бельвас.

- Взаимно, - сдержанно, в своей манере отреагировал Родрик, у которого наконец-то созрел план.

Он наконец-то понял свое главное преимущество - длина руки и меча, ему надо было лишь на долю секунды смутить соперника и выиграть расстояние для удара. Силы уже потихоньку покидали его, жара давала о себе знать с каждым движением. Когда их клинки вновь сошлись в воздухе, Родрик всей силой пнул евнуха в живот и, оторвав меч от его аракха, в развороте глубоко разрубил его живот на столько, что пробил даже его вековой жир и увидел внутренности соперника. Бельвас тут же вцепился в свой живот, сигнализируя о том, что готов сдаться, но от вида крови у Родрика моментально снесло крышу и он, налетев славно вепрь в противника, вонзил руку в разрез и, схватив внутренности, силой потянул их на себя, тем самым делая себя победителем над до сих пор не побежденным евнухом Силачом Бельвасом...

*****************************************************************************

Вальяжно, не обращая внимание на неодобрительный гул толпы, Аарон вышел на поле боя, держа в руках лишь свои два одноручных меча. Стиль в одежде он выбирал под стать Родрику - только штаны и сапоги, но более легкие и видавшие лучшие годы. Оба своих меча он сложил на шее за своей головой, тем временем как Крадус, Младший Сын, уже старательно окроплял мочой песок перед Аароном.

- Младшие сыны, мать их, - под нос себе шепнул воин.

- Ты, кажется, тот самый "мертвец"? Тебе привет от старого друга Даарио Нахариса. Он сказал мне без твоей головы не возвращаться!

- Как хорошо, что в знак старой дружбы я вышлю ему твою, - холодно ответил "чемпион", обратив взор на ложу, с которой толстый господин объявлял главный бой.

Хлопок... Младший Сын с ревом бросился на Аарона, но тот никак не реагировал до момента, пока между ними не осталось не более пяти метров. Он тут же приготовил к бою мечи и, выждав момент, с легкостью спарировал атаку Крадуса одним мечом, тем временем как вторым он разрезал ему кожу на спине.

- Плоховатых теперь бойцов берут в Младших Сынов? Не за нежную ли задницу тебя взяли туда? - ехидно проговорил Аарон, приготовившийся к очередной атаке.

Издав пронзительный рев, наемник вновь бросился на Аарона, и тот, взаимно побежав навстречу, увернулся и ушел в подкат, при помощи которого обрубил ногу Крадусу. Схватившись за кусок кожи, что до сих пор соединял одну часть голени с другой, наемник визжал о боли, и "чемпион", улыбнувшись, проговорил:

- Я же обещал выслать ему твою голову...

Он срубил голову одним ударом и, подняв ее как можно выше в небо, принялся купаться в поздравлениях резко сменившей о нем мнение толпы...

Глава восьмая. Грядущие трудности

Ночь опустилась на Астапор, но Тимиро, вопреки уговору своей жены и благоразумию, не спешил провалиться в сон. Наконец-то он с удовольствием смаковал лучшие вина, что смог позволить себе после легкой победы в главном бою не растерявшего форму Аарона. Блаженно мужчина протянул свои уставшие ноги под стол и принялся читать приглашения на бои, поступившие ему практически сразу, как только они вернулись на виллу. Но одно предложение невероятно будоражило его воспаленное вином и финиками сознание. Щедрый господин Маракиз предложил немаленькую сумму за то, чтобы провести совместный праздник, главным украшением которого должны были стать бои невольников.

- Господин, вы вызывали меня? - Тимиро от размышлений отвлек мастер Рабар.

- Ах да, бойцы спят? - довольно проговорил хозяин, налив чашу своему верному слуге.

- Все до единого. Меня самого вырвали из объятий сна, - заявил мастер, приняв чашу с вином из рук любезного господина.

- Дорогой друг. Мне пришло предложение, от которого трудно отказаться. Маракиз Зо Морат...

- Один из богатейших господ Астапора, поставляющий на бои экзотических животных? - перебил хозяина Рабар, не ожидавший услышать это имя в не самой богатой вилле.

- Он самый. И он предложил мне устроить праздник в честь именин. Выставить десять бойцов на истязания, десять на бои между собой. Суммы, которую он предлагает, хватит на то, чтобы покрыть наши возможные расходы?

Тимиро протянул мастеру сложенный аккуратно лист пергамента, после прочтения которого Рабар, серьезно смягчив мимический тон лица, проговорил:

- Чуть ли не в два раза, даже с Аароном. Вот только что будет, если вы скрестите его с Родриком в бою? Терять любого из них я считаю непозволительной роскошью!

- Тебе запрещено здесь что-то считать, мастер. Я обдумаю твои слова...

Мастера тут же увели в его комнату, а Тимиро, в очередной раз освободив чашу от занимаемого ее вина, наконец-то направился в свои уютные, теплые покои.

*****************************************************************************

С раннего утра невольников выгнали на тренировку, и мастер, все никак не отошедший от короткого ночного разговора, сразу же разделил бойцов на пары. И, как ожидал Джон, того даже близко не подпустили к Аарону, а поставили против Джерома, что, в принципе, ни сколько не задело юношу.

- Приступить к схватке! – строго повелевал мастер, тут же направившийся в тень, небольшим уголком падающую на малую часть тренировочного поля.

Джером, сжав в своих руках два деревянных топора, без лишних слов и криков набросился на Джона, до сих пор находящегося в небольшом сонном ступоре. Пара размашистых ударов почти моментально смогли оживить юношу, и он, максимально возможно сжав деревянную рукоять тренировочного меча, принялся отражать неприятные, выбивающие всю дурь из его тела удары.Постепенно «юнец» изучил стиль боя друга – когда тот атакует двумя топорами сразу, то выставляет одно колено вперед, и сейчас был тот самый момент. Направив все свое сосредоточие и силу в ноги, Джон, уловив момент, резко подсек товарища и тут же набросился на его падающее тело.

- Быстро учишься, - сплюнув залетевшую в рот пыль, хрипло и немного придушено проговорил Джером.

- Ты выставляешь вперед ногу при двойной атаке, и это не единственная твоя фишка, - с добротой проговорил Джон, протянув руку побежденному товарищу.

- Юнец! Перейди в пару к Родрику, Аарон, выбей дерьмо из Джерома, - тут же раздался голос наблюдавшего за очередным успехом Джона в обучении.

Кивнув друг другу головой, два товарища разошлись по новым соперникам, уже во всю ожидавшим их появления перед собой. Маленькая победа приободрила Джона, но загоревшийся запал его воодушевления тут же потух, когда он предстал перед Родриком. Все бы ничего, но и сам Джон был не очень высоким, а невольный воин Простора был сравним с Горой, которого, правда, Джон не видел, но слышал истории о нем.

- Ты дрожишь? – как обычно сдержанно и холодно отреагировал гигант.

- Еще чего…

- Хорошо, тогда начинаем, - перебил Джона Родрик, тут же направившийся на него.

Тяжелый двуручный меч звучно вмазался в землю рядом с Джоном через мгновение после того, как он отпрыгнул в сторону и лихо отмахнулся от него в падении. Пару атак Джон просто попытался избежать, то и дело отпрыгивая в сторону и нанося небрежные, не достигающие цели удары, но после этого Родрик, не издав не единого звука, напрыгнул за юношей вслед. Пинок здоровенной ногой моментально отправил Джона в недолгий полет, после которого он немедленно встал – кажется еще одного такого падения в его исполнении мастер не потерпит. Он постарался сосредоточиться, и в момент, когда очередной тяжелый удар полетел в его сторону, Джон прыгнул уже вперед, где тут же вмазал по ноге оставшегося за спиной воина.

- Хорошая попытка, - с небольшим поздравлением обратился к Джону Родрик, приготовившийся к очередному раунду.

Теперь уже их мечи сошлись в схватке - тяжелые, размашистые удары Родрика Джон физически не мог заблокировать, сил у него оставалось мало, а деревянный клинок в руках трещал так, будто лопнет от новой атаки. Юноша постарался использовать всю свою скорость и ловкость, всю сноровку, и, в итоге, одна из его контратак коснулась бедра соперника, после чего уже почти все присутствующие обратили внимание на схватку. И вновь Родрик пошел в атаку, и Джон попробовал уже удавшийся прием с встречным прыжком. Вновь он пролетел мимо мужчины, а уверенность запылала после того, как он услышал глухой деревянный стук дерева о песок и камни. Моментально он попытался развернуться, как вдруг был встречен лапой Родрика, легким движением схватившей его за шею. Без особых усилий гигант поднял юношу в воздух и тут же бросил спиной на песок. Тут же у Джона сперло дыхание, а Родрик, заметив это, лишь улыбнулся, с довольным видом протянув руку в ответ. Воин резко поднял Джона с земли и, легко улыбнувшись в момент, когда юнец принялся отряхать себя от песка и пыли, легко проговорил:

- Действительно хорошая попытка. Только опытный боец не поведется на такое дважды, сам видишь. А пока я лишь выражу тебе уважение за находчивость…

*****************************************************************************

- Северянин делает большие успехи, поздравляю тебя, - довольно подметил Тимиро в момент, когда к нему вновь привели мастера.

- Ваш вклад в него оправдался. Думаю можно выставить его на бои повыше рангом и выше наградой, - довольно предположил Рабар, то и дело поглядывая то на тренировку, то на своего искушенного поединком Родрика и Джона господина.

- Ты уверен в силах северянина? Выставить его на бой выше рангом? Может в паре с Родриком?

- Ни в коем случае. Родрик - тяжеловес, его нужно пускать в бои с такими же, как он сам, для зрелищности. А вот Аарон...

- Аарон полностью превосходит северянина в боевых навыках и в контроле толпы. Раб заводит толпу куда лучше, чем голые девки и дорогие вина...

- На стороне Аарона опыт, и если тот успеет передать его Джону - то вы получите второго чемпиона...

Тимиро, разумеется, задумался над этим предположением. Списывать слова мастера Рабара было нельзя - он как никто другой знает об этих бойцовых ямах, знает, за что там любят бойцов и за что ненавидят. Но растущая ценность северянина не могла заставить хозяина сейчас же ставить Джона в титульный бой и уж тем более выставлять его против кого-либо на глазах у Маракиза, желавшего устроить лучший праздник в истории Астапора.

- Мы поставим Джона еще на пару боев в Яме Дукора. Как раз есть время для подготовки к празднику, - наконец-то вынес решение Тимиро, тут же оставивший мастера в одиночестве.

*****************************************************************************

Уже через неделю Джон вновь вышел на горячий, прожигавший подошву его сапог песок. Толпа уже не так активно противостояла его имени, и были даже те, кто поддерживал юнца, недавно преуспевшего в драке с достойным копейщиком. И сейчас он, вновь взяв в руки свой полуторный меч и стилет для успокоения души, направлялся в невольника-дотрака, умело раскручивающего два аракха на потеху толпе.

- Ты... умереть... - обратился к Джону соперник, помчавшийся на него тут же, как послышался хлопок распорядителя боев.

Аракхи моментально рассекли воздух, но не попали в цель - от атаки одного юноша увернулся резким уходом в бок, после чего он тут же нанес рубящий удар с плеча, но и он не достиг своей цели. Прошедшие в холостую первые атаки были встречены аплодисментами и ревом толпы, отчего кровь у Джона начала вскипать и мысли яснеть. "Принеси мне его косу, для коллекции," - с добротой и улыбкой попросил у него дорниец Арос, что сейчас наблюдал за поединком из-за решеток. Атаки дотрака становились все яростнее и яростнее, один раз аракх даже достиг тела, но лишь немного разрезал плоть в боку чуть ниже подмышки, что никак не остановило Джона, продумавшего план своей атаки. Дотрак тоже любил атаковать обеими клинками сверху, замахиваясь ими практически из-за головы и юноша знал, что этому предшествует - мощный выпад назад с упором на оставленную позади ногу, чтоб с нее же оттолкнуться.

Дотракиец продолжал осыпать Джона атаками все сильнее и сильнее, все чаще и чаще и вот, наконец-то, выпад... Оба аракха были заблокированы мечом бастарда, который держал меч двумя руками. Давление росло, от натуги у привыкшего к теплу соперника начал проступать пот и участилось дыхание, и Джон, почувствовав это, оторвал одну руку от меча и ежесекундно вынул из-за спины стилет, который он что есть мочи вогнал в живот дотраку. Тот моментально бросил аракхи на песок, но продолжал стоять, пока юнец что есть силы вонзал в него стилет уже более чем в десятый раз. И даже тогда он не дал ему упасть - взяв уже мертвого дотрака за косу, он одним махом срубил ее своим мечом. И толпа взревела...

Глава девятая. Кровавый пир

Последние несколько недель абсолютно для всех прошли в подготовке к боям в честь богатейшего Доброго Господина Маракиза, и бои эти должны были состояться уже через два дня. Бойцы тренировались, что есть мочи, у них совершенно не было времени на отдых, ибо Тимиро напрямую отдал приказ мастеру подготовить всех воинов на вилле. Неожиданно для Джона его стали чаще ставить в пару к Аарону или Родрику, а иногда их ставили в тройку сразу против пяти и более воинов. Да, юнец до сих пор отставал от обоих в мастерстве, но, наблюдая за ними и оценивая их советы и движения, он постепенно подтягивал свои умения и сейчас уже никто не мог назвать его слабаком.

Но даже эти изнурительные, долгие и жаркие дни не могли заставить Джона нормально спать. Все чаще в своих снах он проваливался в тяжелые, страшные сны, в которых он либо погибал в снегах или же, что казалось ему странным, становился каким-то животным с виллы и следил за всем происходящим внутри глазами зверя.

- Ты опять не спишь? Не уж то простое объявление участников не дает тебе покоя? - прошептал Джону спящий неподалеку Джером.

- Да нет... Сон не идет вообще, никак совсем, - так же тихо проговорил "юнец" в ответ, перевернувшись на спину следом.

- Я тоже не могу уснуть, брат...

- А с тобой то чего? - моментально, повысив голос, отреагировал Джон, за что следом получив в бог пяткой от спавшего рядом Ароса.

- Знаешь чем отличаются обычные бои в Ямах от праздников этих ублюдков? - с небольшим страхом в голосе спросил у Джона его товарищ.

- Не знаю...

- На Боях ты можешь выжить в случае победы, и даже в случае поражения...

У Джона моментально распухла голова и он не знал, что предположить по этому поводу. Как в случае победы можно погибнуть? Пожалуй, еще одна головная боль четко засела в его сознание и еще больше отдалила его от сна.

- На праздниках проливают кровь, очень много крови. И если хозяин праздника пожелает - то даже победитель погибнет, - с улыбкой заключил Джером.

Больше он ничего не сказал - лишь немногозначно "цыкнул" и отвернулся в другую сторону в попытке найти скорый сон. А вот Джон, теперь уже терзаемый далеко не одной проблемой в виде кошмаров, так и не мог заснуть...

*****************************************************************************

Утром, к удивлению многих, невольников даже не спешили будить и не гнали приступать к утренним занятиям. Лишь ближе к обеду их выгнали на тренировочное поле, где бойцов поджидал Тимиро с десятками стражей и каким-то мужчиной. Гость выглядел очень даже солидно, много солиднее самого господина - у него была гладкая, сверкавшая на солнце лысина, ухоженная, полуседая бородка, много морщин и еще больше украшений. По случайно пойманному на себе взгляду Джон понял, что человек явно пришел сюда познакомиться с воинами, и даже мог предположить, кто-то. И, только стоило невольникам выстроиться в ряд, как мастер Рабар, очевидно разбуженный много ранее, необыкновенно громко и сурово провозгласил:

- Бойцы, вам выпала честь увидеть Доброго Господина Маракиза, он пришел сюда увидеть вас и убедиться в правильности решения нашего господина касательно главного боя...

- И именно поэтому, - уже лично сам Тимиро перебил мастера, - Вам дали выспаться, прийти сюда свежими и здоровыми. И сейчас ваш наставник объявит тех, кто завтра сможет защитить мою честь и выразить мое уважение нашему гостю своим представлением!

Наставник неторопливо развернул свиток и, немного понурив глаза из-за трудного для прочтения почерка подвыпившего накануне Тимиро, наконец-то громко, отчетливо начал называть имена "счастливчиков". Это продолжалось довольно долго - казалось, что абсолютно все бойцы были заявлены на поединки. Но Джон не услышал своего имени в предназначенное для него время - уже не разогревать толпу, а поддерживать ее пламя перед главными боями. Он даже не знал, что чувствовать в этот момент, как вдруг Рабар, предварительно посмотрев на Джона с неимоверно серьезным видом, произнес:

- Главный бой завтрашнего вечера. Юнец составит компанию Аарону и Родрику...

- А вот тут я попрошу остановиться, - низким, томным голосом проговорил Маракиз, до этого лишь изредка перешептывающийся с Тимиро о своих делах, - Покажите мне тех самых ваших представителей на это многостороннее побоище...

Рабар согласно кивнул и Джон, Аарон и Родрик сделали шаг вперед. До сих пор юноша не мог поверить в тот факт, что его поставили в главный бой. Он уже не обращал внимания на жару, на то, что от недосыпа у него тряслись конечности и немного плыло сознание - главным был тот факт, что Тимиро доверил ему участие в главных боях.

- Так так... Родрика и вашего "чемпиона" я уже видел. А вот северянин... - Маракиз сделал пару кругов вокруг него и вновь остановился у самого лица, - Каким оружием обладает юноша лучше всего?

- Полуторный меч, Господин, - покорно отчитался Рабар, сразу же замолкнув до востребования.

- Пойдет... Надеюсь вы не ошиблись в своем выборе, Тимиро. Предлагаю предаться вину в вашем кабинете и обсудить финансовый аспект вашей завтрашней поддержки.

- И это будет быстрое решение, - покорно проговорил господин, чем вызвал у многих невольников недоумение.

Действительно - если даже господин может так лебезить перед кем-то, то человек действительно важный и влиятельный, с поддержкой которого тот сможет достигнуть необходимых вершин.

- Мастер! Разрешите вопрос! - Джон решился разузнать подробности как только двери за Тимиро и Маракизом захлопнулись.

- Слушаю...

- Почему мы будем проливать кровь за чужого господина? Или у него нет готовых подраться невольников?

- Маракиз сделал свое немалое состояние на торговле, мене и многих других делах. Невольники его - лишь прислуга. И на вашем месте, я бы задумался о другом - о ваших соперниках. Ничего не заметили в его словах?

На этот раз вопрос был обращен уже ко всей троице, но как обычно Аарон все прослушал в попытке отшутиться с Аросом, которого любезный господин отправил на истязания, и лишь Родрик, кажется единственный оплот "рыцарства" разумно предположил:

- Многостороннее побоище. Это что по типу...

- Да, мясорубки, Родрик. Несколько десятков лучших невольников из разных вилл, и еще свободные воины, что хотят уважить своим присутствием Господина Маракиза. Есть еще вопросы?

- В какой яме пройдет сие богатое событие? - неожиданно подал голос Аарон, до этого не проявляющий никакого интереса к разговору Джона, Родрика и мастера.

- В яме Джотиэля, ваш уровень растет день ото дня... - заключил Рабар, прежде чем отправить своих бойцов готовиться к битве.

*****************************************************************************

Уже много часов Джон, Родрик и Аарон ожидали своей участи в холодном, мрачном помещении, руки их сковывали цепи. Все, как один, молчали и даже Аарон ничего не нашептывал Родрику. Казалось, что он спит или же решил сосредоточиться на предстоящей битве, что по словам многих должна была стать самой кровавой и масштабной за последние годы. Джона поражало спокойствие Родрика - если бы тот не шевелил губами, очевидно проговаривая про себя очередную молитву, то юнец бы подумал, что его гигантский друг заснул.

- Ты молишься? - едва слышно проговорил Джон, пристально вглядывающийся в суровое лицо рыцаря.

- А что мне остается делать еще? - необычно спокойно и сдержанно отреагировал на слова приятеля Родрик, легко размяв затекшие в кандалах кисти рук.

- Пообщаться, обсудить тактику на предстоящую битву, что нам делать...

- Это бред, Джон, - резко перебил юношу Аарон, - Если на нас навалится десяток бойцов высокого уровня нам не поможет никакая тактика. Один на один, возможно, у нас есть шанс разобраться с каждым.

- Если ты не подкачаешь, будем честны, - постарался приободрить Джона Родрик, наконец-то раскрывший свои усталые, дрожащие в полумраке очи.

Едва Джон захотел ответить, а точнее уверить братьев по оружию в том, что будет стараться не мешать им и помогать на арене, как вдруг дверь помещения громко, с тяжелым скрипом отворилась и в сопровождении целого отряда безупречных в помещение вошел Рабар. Невольно юноша заметил, что несколько воинов несли в руках снаряжение для них, среди которого тут же на глаза бросились тяжеленные стальные латы, очевидно предназначенные для Родрика.

- Вы должны выглядеть достойно перед Господами, поэтому вам выделили еще и одежду под стать.

Мастер довольно быстро освободил невольников из кандалов, и каждый из них разошелся к тем безупречным, что несли именно их оружие. Сразу же увидев воина-евнуха с полуторным мечом за спиной, Джон принялся осматривать то, что подготовили ему "щедрые" господа. И они действительно оказались щедры - в этот раз юноше предстояло выступать в жилете из кожи и ткани, поверх которого крепился легкий, тонкий доспех, что не стеснял бы его движения, в плотно прилегавших к телу штанах из легкой ткани и сапогах, максимально удобных и, на удивление, совпадающих по размеру. Облачившись и приняв меч в руки, юноша тут же посмотрел на своих соратников - Родрик, еще облачавшийся в свои тяжелейшие латы, уже потихоньку разминал кисти рук для более легкого обращения с двуручным клинком, а Аарон, почти никак не изменивший свой образ, разве что добавив штаны из плотной шерсти и оставив голым торс, держал в каждой руке по клинку - обычный, легкий меч и меч, что заканчивался крюком на конце.

- Что это? - с недоумением обратился к мастеру Джон.

- Ты про второй клинок Аарона? Это приобретенное в Йи-Ти специально для него оружие. Там его называют шуангоу, - с улыбкой пояснил Рабар в момент, когда Родрик уже надел на голову свой рогатый шлем.

Без лишних слов их повели на арену... И тут Джон обомлел - эта арена была куда больше и роскошнее, чем приевшаяся ему Яма Дукора. Вопреки воображению, сама арена не была круглой - она была больше квадратной, хотя все трибуны располагались по кругу арены - будто квадрат, обрамленный огромным количеством колец. Она была полностью составлена из красного песчаника, что от ветхости уже давно начинал крошиться, и песок арены так же был полностью красным, будто пропитанным бесконечно проливающейся на нем кровью.

- Ну вот и все... - едва слышно из-за шлема проговорил Родрик, воткнувший двуручный меч в песок перед своими ногами.

Постепенно на арену начали выводить другие тройки, и тут уже Джон обомлел - кто-то из них был на конях, кто-то на колесницах, а еще он впервые увидел кого-то выше Родрика - огромного получеловека с пятнистой кожей, с плоским, словно свиным носом.

- Это пятнистые люди, с Соториоса, тут такое не в редкость. Но и этот довольно большой, - тут же пояснил обеспокоенному Джону Аарон, растирающий красный песок по своим ладоням.

Когда количество бойцов на арене перевалило за полсотни, врата за спиной их закрылись и началась речь, слов которой из-за шума никто не мог разобрать. Но вот хлопок, сигнализирующий о начале битвы, услышали или увидели почти все. Взревела толпа, взревели помчавшиеся в бой воины, а господа принялись блаженно наблюдать за происходящим.

У Джона бешено застучало сердце, стало трудно дышать, но вид первых приближавшихся к нему врагов моментально отрезвил сознание и заставил крепче сжать меч в руках. Со страшным ревом первым в бой вступил Родрик, который сильнейшим ударом разрубил копейщика вместе с древком, и тут же сел на одно колено, склонив спину для того, чтоб в бой как можно зрелищнее вступил Аарон. С разбегу он запрыгнул на спину к своему товарищу и тот в свою очередь резко начал вставать, тем самым еще дальше выталкивая "чемпиона", уже приготовившего мечи для яростной атаки. Джону ничего не оставалось, как прикрывать спину своим товарищам, хоть и врагов у него было не меньше, чем у Аарона и Родрика.

Тем временем в полете Аарон вонзил меч в грудь одному из противников, а второму он вогнал в рот крюк от шуангоу так, что кончик клинка вышел из темени, что позволило "чемпиону" повалить соперника одновременно со своим приземлением. Но тут же, подняв голову, он заметил летящую на него во весь опор колесницу, и в этот же момент неведомая сила столкнула его с места в сторону, и колесница понеслась дальше, в сторону занесшего свой огромный клинок Родрика.

- Джон! Зачем? - проговорил Аарон, сбросив с себя сбившего его в сторону Джона, - Я бы подсек ноги коням...

Но тут уже внимание обоих было приковано к Родрику, что бесстрашно ожидал колесницу с занесенным клинком. У него чертовски затекли кисти и немного дрожали колени, но за секунду до удара он, словно занимался этим всю жизнь, резко отскочил в сторону и рубанул по шее одной из лошадей, после чего та завалилась под колеса колесницы, неизбежно перевернув и убив всех неконтролируемым столкновением со стеной.

Тем временем в другом угле пятнистый гигант и шанса не оставлял своим соперникам - орудуя двумя двуручными мечами, он напрочь разрубал всех, кто к нему мог приблизиться. Из его троицы живым остался только он, но это не мешало ему методично прерывать жизни, коих он уже забрал почти с десяток - больше, чем троица Тимиро вместе взятая.

Наконец-то пришедший в себя Джон тут же вступил в новый поединок, пока Аарон, завидевший, что до пятнистого гиганта осталось совсем немного, принялся вырезать абсолютно всех на своем пути. И тут, кажется, и Родрик и Джон увидели настоящего Аарона, которого очень давно называли "Танцором, что призывает Смерть". И прозвище было оправданным - быстрые, плавные, похожие на танец движения, после которых за ним оставались кровь, кишки и трупы его соперников.

- Спина к спине, Джон! - тут же скомандовал Родрик в момент, когда на них со всех сторон стали наступать выжившие бойцы, коих осталось уже не более полутора десятка.

Они дрались, пока приближались - еще трое были отправлены к их богам, еще двое моментально были убиты Родриком, и еще одному после обманного парирования Джон вонзил стилет в глаз, но давление выживших неоспоримо росло...

- Эй, животное, хватит резать скот, тебе подают нормального человека! - громко прокричал Аарон в момент, когда от него до пятнистого осталось не более десяти метров.

Он без проблем увернулся от первого замаха, от второго он ушел изящным подкатом, но, вскочив с земли, получив удар огромной лапой в грудь, отчего тут же отлетел назад почти на пять метров и практически лишился дыхания. Чудище начало приближаться к Аарону, но тот мгновенно вскочил и тут же отразил один из направленных в голову ударов, а от второго пришлось увернуться, потеряв при этом устойчивую позицию.

Джон продолжал добивать выживших - он уже получил несколько незначительных порезов, но они не могли остудить закипевшую в нем кровь, и последнего выжившего он с полной уверенностью одолел, натолкнув его мощным выпадом на подготовленный заранее меч Родрика.

- Надо помочь Аарону! - громко рявкнул Родрик, заметив, как его товарищ "летает" из стороны в сторону после ударов пятнистого.

Джон кивнул и помчал вслед за обессиленным от жары, усталости и тяжести доспехов товарищем, и в момент, когда они достигли цели, его сбил отправленный в полет после очередного удара Аарон, практически без чувств повисший на Джоне. Сбросив тело товарища с себя, он отправился на помощь к Родрику, уже во всю сражавшегося с огромным даже для него получеловеком. В два клинка они принялись успешно отражать атаки пятнистого, но тот, на вид, даже не уставал и с каждой секундой добавлял в своих атаках. И вот, во время одной из таких атак, Джон попытался остановить двуручный меч монстра своим мечом, но тот разломился и великан одним ударом относительно глубоко распорол Джону грудь и живот вместе с легким доспехом.

- Джон! - взвыл Родрик, на секунду отвлекшийся от пятнистого.

Этой секунды хватило для того, чтобы монстр нанес еще один удар, от которого Родрик едва успел увернуться ценою одного из рогов на шлеме. Еще пара атак не принесла пятнистому удачу, и он, еще больше рассвирепев, сбил шлем с головы воина, после чего принялся колотить головой по лицу так, что за пару ударов Родрик почти потерял чувства, пошатнулся, и получеловек моментально рассек ему оба бедра до глубокого мяса вместе с доспехом.

Воин-великан завалился рядом с умиравшим Джоном, над которым пятнистый уже занес один из своих мечей, но тут же с ревом на него набросился пришедший в себя Аарон. Они вновь сцепились в мощной схватке на мечах, в которой, определенно, "чемпион" смотрелся куда выгоднее. Все чаще он уворачивался от ударов, убивая в пятнистом последнюю энергию и заставляя все больше терять контроль над ситуацией. И вот, когда очередной замах закончился в песке арены, Аарон вонзил крюк шуангоу в кисть пятнистого и тут же бросился ему в ноги, заставив того согнуться и напороться на выставленный клинок. Острие пронзило глаз и практически пробило череп, что заставило тварь зареветь так, что у "чемпиона", казалось, заложило уши и он тут же выдернул меч из глазницы. Но вот вытащить крюк из плоти сразу не удалось - пятнистый с криком отбросил Аарона уже без него в сторону. Там, найдя на земле копье, мужчина вновь разбежался и силой метнул его в сторону твари, и та, еле еле отбив его, потеряла бросившегося в очередной проход в ноги Аарона, за что тот мгновенно вонзил меч в правое колено пятнистого. Медлить было нельзя - тут же поднявшись, мужчина много раз вонзил свой меч в спину получеловека, и, когда тот преклонил оба колена в предсмертной агонии, вонзил меч в темя, тем самым обеспечив себе победу...

- Подарить им жизнь, это было достойное шоу, - с улыбкой возвестил Маракиз, довольно поглядывающий на не менее довольного Тимиро.

Глава десятая. Жестокая цена

Не успела закончиться битва, как Аарона, даже не успевшего помочь пострадавшим братьям по оружию, окружили несколько десятков безупречных. Но он не обращал на них внимая - всеми силами, всем желанием, что у него было и осталось, он пытался помочь своим братьям - молодому Джону и более близкому к нему Родрику, которого он почитал, будто родного брата. Даже у него самого, не смотря на отсутствие ранений, началась агония, он не знал что-то делать и что предпринять для того, чтобы спасти их.

В реальность его смогли вернуть лишь хлопки приблизившихся Господ, часть из которых была настолько пьяна, что не могла передвигаться самостоятельно, без подпорки в виде собственных рабов.

- Отличное представление, новоявленный чемпион Астапора, - восторженно провозгласил Маракиз, что стоял во главе спустившейся со своих лож толпы Господ.

Толпа продолжала реветь, а вместе с этим Аарон продолжал выходить из себя - Родрик истекал кровью, а Джон вообще умирал на его глазах. Сердце его бешено стучало, словно хотело выпрыгнуть из груди и убить мужчину на месте. Он всеми силами хотел подавить эмоции и не начать умолять дать помощь его товарищам, и, в итоге, холодно, в своей манере проговорил:

- Ваша похвала - отличная награда, но я бы предпочел счесть наградой своевременную помощь моим братьям...

- А я думал наградить тебя свободой за такое представление, я даже согласовал формальности с твоим господином, - самодовольно и немного удивленно высказался Маракиз, широко разведя руки, очевидно играя на публику, уже начавшую требовать свободу проявившему себя бойцу.

Тут же обеспокоенный взгляд пал на Тимиро, вид у которого был более чем удручающим. Разумеется он не мог перечить более высокому по положению Маракизу, ибо хотел достичь его расположения, возможно, стать членом его торговой гильдии... Хотя Аарон всегда был "золотоносным" для него, и в перспективе мог выиграть еще не один похожий бой, принести денег и получить свободу.

- Все же я готов променять деньги и свободу на то, чтобы эти же деньги пошли на лечение моих братьев, - холодно, глубоко в душе сожалея о своем решении, сделал решение Аарон, на двух вытянутых руках протянув шуангоу Маракизу, хозяину экзотического клинка из Йи-Ти.

Приняв клинок в руки и хорошенько осмотрев кровавые отметины, он вынул из глубокого кармана своей мантии довольно увесистый мешок с монетами, который он взял в одну руку, а шуангоу остался в другой.

- И ты серьезно променяешь монеты и, самое главное, свободу, на этих двух невольников, совсем не равных тебе?

- Возможно они даже лучше меня, будьте уверены. Я не могу принять свободу в момент, когда мои друзья умирают...

По довольному кивку Маракиза безупречные, отдав копья своим товарищам, подняли с земли Родрика и Джона, тут же направившись с ними в помещения под ареной, где раненным бы оказали первую помощь, как минимум бы прижгли раны, остановив кровопотерю. А душа Аарона рвалась на маленькие кусочки... Как давно он мечтал о свободе, и как же быстро он расстался с ней! Он никогда не терял надежды увидеть семью, оставшуюся в Семи Королевствах, он надеялся на то, что когда-нибудь сможет поднять маленькую дочурку, которую он видел уже более пяти лет назад, на руки, поцеловать жену и... Просто отдохнуть от убийств, коими была полна его жизнь здесь, в Заливе Работорговцев. От тяжелых мыслей его отвлек сам Маракиз, который, ни капли не боясь гнева потерявшего свободу воина, положил ему руку на плечо со словами:

- Продолжай сражаться так же хорошо, как сегодня, и, вскоре, может, я повторю свое долгожданное для тебя предложение, чемпион Астапора.

Только Аарона собрались уводить, как Маракиз, окликнув его, вновь подошел вплотную и протянул ему окровавленный шуангоу.

- Это подарок тебе, для будущих побед и в знак моей доброй воли...

Но никакая добрая воля не могла успокоить Аарона - стоило безупречным вновь запереть его в камере под сводами арены, как он тут же швырнул подаренный клинок в сторону и заорал так, что у него самого заложило уши. Кулаки его начали крушить все, что он видел на своем пути - деревянные лавки, стены, решетки, в разные стороны полетели кандалы, что раньше сковывали руки троицы. Кровь текла по его рукам небольшими ручьями и, собираясь на кончиках пальцев, она срывалась каплями на холодный песок. Этими же кровавыми руками мужчина вытирал лившиеся бурным потоком слезы отчаяния, тем самым размазывая их вместе с кровью по лицу и длинным, спутанным волосам.Он забился в самый угол и, обняв колени и дрожа от боли и отчаяния, просто склонил голову и уткнулся в колени, закрыв лицо падающими ниц длинными волосами.

Из забытия его вернул скрип замочной скважины, за которой резко возник мастер Рабар, который, увидев погром и состояние учинившего его Аарона, тут же бросился к нему, положил руку на плечо и просто сел на холодный песок рядом, не предпринимая никаких действий и не рискуя ничего вставлять в скорбный для "чемпиона" момент...

*****************************************************************************

Их вернули на виллу уже глубокой ночью - немногие выжившие в ходе боев воины были усталыми и истощенными на вид, все жались друг другу ввиду сразившего их ночного озноба, и лишь Аарон сидел раздельно от них, игнорировав даже слова переживших бои Ароса и Джерома, на удивление выглядящего целым, лишь пара едва заметных царапин просматривалась через его бедные одежды. Сразу же их погнали в общее помещение для сна, но не Аарона - по распоряжению Рабара его тут же повели к Тимиро, ожидавшего своего чемпиона в покоях. Дверь растворилась, и мужчину встретили полдюжины женщин и вино, которое ему без лишних слов протягивал захмелевший на вид господин.

- За что это, господин? - обессиленным голосом спросил Аарон, принявший вино дрожащими, замотанными лоскутами для остановки крови руками.

- За верность. За то, что не принял свободу, помог своим братьям и остался под моим началом. Мне доведется увидеть твое повторное восхождение, что так же повторно озолотит меня, - сухо объяснился Тимиро.

- Вино я приму в любых количествах. Дев можете отдать тем, с кем я делю комнату для сна и пески тренировочного поля, - холодно отрезал мужчина, то и дело убиравший от себя руки Астапорских жриц любви.

- За столько лет твои принципы до сих пор остались нерушимы?

- Иначе меня не было бы перед вами, Господин, - взяв кувшин с вином со стола и низко поклонившись Аарон направился в отдельную палату, что ему предоставляли в награду за большие победы каждый раз.

Безупречные сопроводили "чемпиона" до дверей, где, убедившись в том, что мужчина надежно заперт на ночь и уединен с вином и собственными переживаниями, оставили его. По крайней мере до утра...

*****************************************************************************

Было в ранениях что-то приятное, за что их так ценил Родрик - ему наконец-то давали выспаться и никто не беспокоил его по утрам, дабы выгнать на тренировку. Только вот в этот раз ему приходилось не совсем хорошо - из-за того, что летниец глубоко разрезал ему заднюю поверхность бедер он не мог спать на спине и даже на боку, а живот уже давно затек. Да и Джон стонал сквозь сон, от и до пропитанный маковым молоком, коим его пичкали при любой удобной возможности. А ведь ему повезло куда меньше, чем Родрику - практически от левой части поясницы до правого плеча тянулась его глубокая рана, вокруг которой основательно копошился незнакомый мужчине-великану лекарь.

- Как самочувствие раненых? - Родрика от дремы отвлек голос Рабара, явившегося к ним, очевидно, далеко после полудня.

- Здоровяк скоро поправится, как только плоть его сможет срастись. Не более одной луны, я думаю. А вот юнец...

- Что с ним?

- Чудо, что он вообще выжил. Его рана глубока и чудом не выпустила его органы наружу. Если выживет - то встанет на ноги окончательно через пару лун. А пока ему нужен покой, - хриплым голосом заключил старик, то и дело подмазывающий тканью кровоподтеки Джона.

- Я могу поговорить с Родриком? - тут же задал вопрос мастер, на что старик ответил молчаливым кивком и продолжил работу над ранами Джона.

Мастер сделал пару шагов в сторону здоровяка и, поставив перед собой стул, с добротой и заботой в голосе проговорил:

- А ведь ты бы легко мог одолеть эту тварь...

- Не сыпьте соль на рану, мастер. Вам виднее со стороны. А вот мне, кстати говоря, не очень уж легко принимать правильные решения в битве с существом, которое больше меня на две головы и гораздо сильнее физически, - недовольно рявкнул мужчина, не поднимая головы в сторону мастера.

- Тебе еще не приходилось сражаться с противниками больше тебя. Вот ты и не смог воспользоваться своими преимуществами. А вот Аарон всю жизнь сражается с такими соперниками и именно благодаря ему ты сейчас дышишь и пьешь его вино.

Мастер громко свистнул сквозь зубы и служанка, появившаяся из-за угла, внесла в покои вино в крупном глиняном кувшине. Без лишних слов мастер, наполнив деревянную чашу Родрика, протянул ее в руки здоровяка, который жадно вылакал предложенное холодное вино прямо из погребов Тимиро.

- Такое сражение... Не уж то хозяин не предложил ему свободу за это и лишь потчует вином его так, что он его раздает направо и налево? - недоуменно произнес Родрик, после вина у которого существенно сбавилась хрипотца в голосе.

Рабар не знал, что говорить Родрику в этот момент. Сказать правду - значит сделать честолюбивого невольника должником Аарона, что пошел бы на смерть ради искупления столь неоплатного долга куда раньше, чем это было нужно, а соврать... Все равно, так или иначе Родрик бы узнал правду и был бы недоволен фактом ее сокрытия.

- Ему предложили свободу... - мастер сделал небольшую паузу, до конца перебирая необходимые для ушей Родрика слова, - Но отказался от денег, что обеспечили бы ему эту свободу, во имя вашего спасения и лечения.

Неожиданно обессилевший на вид Родрик поднял голову, выпучил глаза, будто ожидал услышать что-то еще, но никаких слов далее сказано не было. Рабар, оставив слова, как просто озвученный факт, удалился из лечебных покоев, оставив своего ученика в полном недоумении и замешательстве.

Глава одиннадцатая. Дорога в Миэрин

Лишь спустя пару недель лекарь разрешил Родрику перевернуться и хоть как-то шевелить ногами. Швы, кажется, уже прижились, разрезанная плоть заросла, но нельзя было делать никаких резких движений - высок был шанс того, что плоть вновь разойдется и начнет сильно кровоточить. Джон же практически не приходил в сознание - да, он был жив, уже не стонал сквозь сон от боли, да и макового молока ему стали давать куда в меньших объемах. В любом случае все на вилле могли праздновать эту маленькую победу над смертью.

*******************************************************************************

Ранним утром Тимиро, разбиравший переданные ему донесения в компании с молодой женой, сразу же послал за Рабаром, который, по общим правилам, уже должен был раздать первые поручения на тренировке. Пожалуй, недавняя победа Аарона в бойне вновь открыла им путь наверх, ибо Маракиз, имевший связи в Миэрине, с радостью порекомендовал его тамошним Господам, но с небольшой оговоркой - поначалу Аарон выступит в не самом титульном сражении, ибо он, как помнят многие, еще не заслужил доверие после позорного поражения. В любом случае Тимиро был несказанно рад такой доброте богатейшего Маракиза - дела его на всех фронтах шли в гору, в город шла новая партия рабов, что любезные пираты добыли на судах в районе Ступеней, и шла она лично по заказу его самого. Лучшие вина стали обыденностью на вилле, пришлось даже "великодушно" отдать остатки дешевого пойла бойцам, для которых даже тот напиток казался сказкой.

Мастера привели через пару минут, вспотевшего и грязного на вид, будто тот тренировался вместе с невольниками. Плеснув хорошего вина в чашу, Тимиро, находящийся в отличном расположении духа, свежим, добрым голосом проговорил:

- Выглядишь усталым, или ты решил лично проштудировать кого-то из невольников?

- Господин, я все время тренируюсь с Аароном, ибо два его главных соперника сейчас не имеют возможности даже встать с лекарьской койки, - запыханно объяснился Рабар, тут же осушив чашу и поставив ее на край пыльной тумбы.

- Похвально, похвально, - еще более живо высказался Тимиро, который с улыбкой протянул мастеру сложенный кусок пергамента, - Почитай, думаю тебе понравится.

Рабар тут же понурил глаза и принялся медленно шевелить губами - да, читал он довольно таки плохо, но достаточно для того, чтобы понимать написанное. Спустя минуту мучений он переменился в лице - усталая, недопонимающая мина сразу же сменилась на лик воодушевленности и радости, что мастер редко примерял на себя в последнее время.

- Значит уже сегодня вечером мы во весь опор мчим в Миэрин. Представить нашего чемпиона возбужденной толпе в битве, за которой последует главный бой?

- А ты чем то недоволен? - недоуменно, но сохраняя улыбку буркнул Тимиро.

- Да нет... Я думал после прошлого будет хуже...

- Деньги Господина Маракиза могут все, уж поверь мне, - лучезарно объяснился господин, еще раз наполнив две опустевшие чаши.

*****************************************************************************

Уже вечером Аарона посадили в передвижную клетку и в сопровождении пары десятков стражей отправили в Миэрин, ничего толком не объяснив. Мастер уверенно вел вперед упряжку с клеткой, сквозь которую Аарону то и дело приходилось отвечать добрыми жестами на громкие выкрики жителей Астапора. И крики, кстати говоря, были неимоверно добры в его сторону - то и дело они выкрикивали ему "чемпион" и "удачи".

- Ты вновь стал местной знаменитостью, - удовлетворенно подметил Рабар, на долю секунды направивший свой взор на нелюдимого Аарона.

- Надеюсь ненадолго, дорогой друг, ибо я устал уже здесь коротать свои последние дни...

И Рабар как никто другой понимал его - в виллу Тимиро того привело то, что он, старый солдат, не мог заработать достаточно монет для того, чтобы прокормить семью, живущую чуть ли не на самой границе трех городов Залива Работорговцев. Он пришел сюда почти пятнадцать лет назад, зарекомендовал себя, как воин, и только после этого стал мастером. Но некуда было ему возвращаться - деревню, где жила его семья, разорили дотракийцы, вырезав почти все население под корень.

- Думаю скоро ты получишь то, что причитается тебе по праву, Аарон. Уступишь место молодняку, - продолжил приободрять Аарона Рабар.

Вскоре отряд покинул городские врата и направился по тракту в сторону Миэрина, до которого им было почти пять дней пути. То и дело Рабар посматривал на Аарона, уже мирно развалившегося на деревянной лавке и блуждающего в поисках сна в своей голове. Сам же мастер мучительно хотел спать, но нельзя - Тимиро, что наверное уже давно спал в своей карете, строго наказал следовать до его распоряжения об остановке. И, исходя из того факта, что он сам спит, то приказ этот последует очень нескоро. Повозка продолжала гнать вперед, в Миэрин...

*****************************************************************************

Они прибыли в Миэрин накануне новой луны - аккурат за день до планируемых состязаний. Аарона, ожидаемо, сразу же увели в помещения Великой Ямы, где его бы отмыли и накормили, как подобает астапорскому чемпиону, да и к тому же находящемуся под покровительством самого Маракиза, который должен был прибыть на состязания непременно к их началу. А Тимиро, в коем то веке взявший с собой на игры молодую жену, сразу же направился в господские залы, где уже прибывшие господа обсуждали насущные проблемы их "политики".

Воины, что охраняли двери, без лишних слов раскрыли их для Тимиро, его жены и их немногочисленной свиты, но появление их ни в коей мере не удивило Господ, и даже не заставило обратить их внимание на свое присутствие. Лишь кто-то упомянул тот факт, что прибывшим являлся хозяин бойца, что так упорно и воодушевленно расхваливал богатейший Маракиз.

- Я чувствую себя неловко в этой компании, - тут же проговорила Кора своему мужу, продолжавшему завлекать ее в самую гущу высокого празднества.

- Это лишь формальность, небольшой прием в честь открытия завтрашних боев, - попытался успокоить жену Тимиро, то и дело смотрящий по сторонам в поиске знакомых ему особ.

- И на этих боях Аарон будет лучшим... И он принесет тебе славу, почет и тяжелый мешок с монетами...

Как же Тимиро любил сладкий голос Коры, что чаще всего произносил лестные, любящие слова в адрес его. Многие говорили ему - она плутовка, обманщица, она загубит твое дело... Но он плевал на их слова, а потом и вовсе отошел от этих дел, занявшись подготовкой воинов к сражениям в Бойцовых Ямах, за что от него отказался впоследствии почивший при невыясненных обстоятельствах отец.

И вот, спустя несколько минут беспорядочных блужданий и перебивания аппетита легкими закусками, Тимиро наконец-то засек знакомого по астапорским делам.

- Каракос зо Морак, какая приятная встреча! - с вдохновением и открытостью он приблизился к приятелю, ведущего беседу с парой Господ.

- Тимиро, какая встреча... Я думал ты прибудешь к состязаниям, не иначе, - растерянно поприветствовал знакомого Каракос, очевидно неудачно выпавший из диалога.

- Вы выдвинулись вечером, сразу же, как получили приглашение. Надо дать нашему бойцу время выспаться, а не пускать его в бой после дороги, усталого и грязного.

- Милая Кора, такая радость встретить вас на этом приеме, - Каракос с чувством поцеловал руку девушки, ярко заулыбавшейся впервые за этот вечер, - Вы говорите про Аарона? Его, кажется, не любит эта Арена, так что вы имеете право сохранять предосторожность...

- Тот самый Аарон? Победитель Пятнистого Ужаса? Кровавый Танцор? - слова Каракоса перебил беседовавший с ним до этого пухлый, лысоватый господин.

- И трус, коих свет еще не видывал, - вставил свою реплику без преувеличения напудренный, толстый представитель господ, заплывшая грудь которого, кажется, была больше чем у одаренной формами Коры.

- Это в прошлом Господин...

- Леврос, просто Леврос, - пояснил Тимиро его собеседник, - Ваш боец может и стал лучше, но не изменился в глазах засвидетельствовавших тот позор Господ и людей. А их немало было в то время...

- Давайте задушим спор в момент его зарождения и выпьем вина, поговорим о делах насущных. К примеру недавно девку из рода Таргариен выдали замуж за Кхала Дрого. Говорят она со своим братцем поют Кхалу песни о том, чтоб захватить Вестерос... - Каракос тут же попытался сгладить едва начавшийся конфликт между Тимиро и Левросом.

- Такой вариант устраивает меня, - с улыбкой заявил Леврос, тут же приняв из рук Каракоса чашу с вином.

Нельзя было сказать, что Тимиро был зол на оскорбления его лучшего бойца. Но определенно он был зол на то, что такое высказывание позволял себе Господин в отношении Астапора, ибо "чемпион" Аарон защищал честь города и своего господина. А поэтому дальнейший диалог он бы считал бессмысленным... Если б не появление Маракиза, что неожиданно распахнул перед собой двери зала и ввалился в него с огромной, богатой свитой.

- Маракиз! - широко распростер руки Тимиро, направившись навстречу своему новому "другу".

- Мой астапорский друг. Я думал, что ты дольше будешь добираться до Миэрина, - с таким же радушием встретил Тимиро Маракиз.

- Мы выступили сразу же...

- Ваш чемпион жив? Готов сражаться? - Маракиз не дал Тимиро договорить, сразу же принявшись расспрашивать его о бойце, которого богач не стеснялся хвалить в высшем свете Миэрина.

- Жив... И готов завтра показать себя во всей красе, - сухо и немного обиженно постарался уверить своего собеседника Тимиро.

Но что-то его очень удивило - кажется взгляд Маракиза был игривым, полным азарта и огня, способного испепелить любого, на кого падет его жадный до денег и власти взор. Что-то он замышлял... Но что же?

- Уважаемые Господа! - тут же богач обратил на себя внимание, подняв чашу с вином высоко над головой, - Все мы знаем, что такое бои в Великой Яме. Завтра там соберутся наши лучшие воины и устроят представление, коих давно не было здесь. Но... Почему же чести быть в главном бою не удостоили бойца из Астапора?

- Потому что он трус! - разразился криком кто-то из толпы Господ.

- Я слышал эту историю... И готов отвечать деньгами за ошибку этого бойца.

Все тут же приумолкли - если Маракиз готов был поставить деньги на Аарона, значит он что-то чувствовал. Нельзя было спорить ни с ним, ни с размером его кошелька, и в данном случае оба фактора защищали астапорского чемпиона от насмешек. Почувствовав, что все присутствующие во внимании, Маракиз, отхлебнув вина, дабы смочить сухое горло, продолжил.

- Я вижу выход таким. Чемпион Астапора сражается перед главной схваткой, между чемпионами Миэрина и Юнкая. И что мешает нам, Добрым Господам, допустить Аарона до главного боя в случае победы в бою, предваряющим главное событие. Усталый, возможно раненный боец выйдет на песок против натренированных, свежих бойцов. И никакого риска ведь, Господа...

И никто не посмел сказать ему что-то, даже Тимиро, который мог завтра потерять своего главного бойца. Он мог лишь ошеломленно наблюдать за странной одержимостью Маракиза его лучшим, без преувеличения, воином.

Глава двенадцатая. Изнеможённый

Не смотря на то, что Аарон вкусил уйму яств и осушил не один кувшин с вином, сон никак не приходил к нему. Да и к тому же он еще не знал о том, что ему предстоит биться в двух боях подряд, что, наверное, тем более заставило бы его даже не пробовать смыкать глаз и проводить время в тяжких размышлениях. А так, первые лучи солнца, что старательно пробирались в его камеру через плотно составленные прутья решетки, лишь дали ему понять о том, что наступил новый день.

- Аарон, просыпайся, - из-за двери до невольника донесся голос его мастера и далее последовал скрипучий звук открытия старой замочной скважины.

Рабар вошел в помещение далеко не один - его окружали юные девы, черноволосые, прекрасные смуглянки, что были одеты просто, многие части их тел оголялись. Это насторожило Аарона, хотя его сомнения понемногу успокаивал факт того, что в руках девы принесли оружие и боевые одежды его, и выстроившись в ряд перед, они будто ожидали приказа мастера или же самого невольника.

- Можешь выбрать девочку...

- Мастер, вы же знаете, что я не пользуюсь услугами шлюх, - резко перебил своего наставника Аарон, даже не повернув к женщинам откинутую на жесткую подушку голову.

- Я и не прошу тебя войти в нее. Она будет помогать тебе подготавливаться к битве, а присутствие красивых дам как ничто другое подстегивает воина, - с доброй улыбкой пояснил Рабар.

Наконец-то Аарон направил взор на своих гостей - да, девушки действительно были неплохими, а сам наставник выглядел бодро, что наталкивало "чемпиона" на мысль о том, что тот скорее всего хорошо выспался. Потерев сонные, немного подзаплывшие от вина очи и убрав прядь волос с лица, мужчина поднялся с жесткой постели, сделал пару шагов в сторону мастера и дев и, когда между ними осталось не более полуметра, он остановился и всмотрелся в их лица. Пара была "прожжена" по максимуму - от них так и веяло похотью, а их игривый взгляд таки пытался сожрать Аарона, одна из них была совсем юна - едва расцвела и дрожала каждый раз, когда воин переводил на нее свой пристальный взгляд. И лишь одна смотрела на него, как на простого человека, такого же невольника, как и она сама. Пухлые губы, высокие скулы, милые, немного воздушные щеки - милая, ничего не скажешь, а глаза... Карие, по-настоящему восточные и глубокие.

- Наставник, - Аарон наконец-то подал голос, - Настоящего воина как ни что другое подстегнет хорошее вино... И эта особа, имени которой я не знаю.

- Белль, - застенчиво, тихо и коротко девушка назвала свое имя.

- Я знал, что один из подарков Маракиза придется тебе по вкусу, - довольно проговорил Рабар, проводив не снискавших внимание Аарона дев за дверь.

- Их прислал тот Господин? - голос Аарона при упоминании Маракиза значительно смягчился.

А ведь у него не было поводов быть злым на богатея - тот был готов заплатить за его свободу, но ввиду обстоятельств Аарон не смог принять ее тогда. И видимо сейчас его неожиданный покровитель все равно пытается наладить связь. Но, подняв глаза в сторону ставшего в секунду серьезным мастера, мужчина тут же задал очевидный вопрос:

- Что-то не так?

- Вчера на Господском пиру Маракиз выторговал для тебя главный бой на Великой Арене...

- Ну так это отлично! - восторженно воскликнул Аарон, тем самым перебив мастера.

- Дослушай меня, боец. Никто не отменял для тебя бой, что стоит перед главным. То есть после того, как ты выживешь в первом сражении, ты останешься на песке в ожидании второго...

И тут уже от радости Аарона не осталось ничего - два сложных поединка за вечер, в Великой Яме, куда, кстати говоря, за красивые глаза и славный торс с шестью кубиками не берут. Здесь нужно уметь сражаться, и любой воин из боев открытия с легкостью бы одолел почти всех воинов Астапора в очном сражении. Но не чемпиона, конечно же. Потерев глаза и отхлебнув вина из кувшина, спешно протянутого ему мастером, воин тут же присел на свою скрипящую койку с выражением лица, обозначавшим крайнюю задумчивость, порой граничащую с отчаянием. Как одолеть соперников в первом поединке, не растратив силы и не получив серьезных ран? Даже с его опытом это не представлялось возможным.

- Видимо девы, вино и плотный завтрак, что вскоре должны принести - это так, предсмертные почести? - с легкой, измученной улыбкой проговорил Аарон.

- Если ты будешь продолжать сокрушать себя тяжелыми мыслями - то это испытание станет непреодолимым для тебя. А денег, что ты выиграешь в случае победы с лихвой должно хватить на свободу...

- Если мне предоставят право на свободу, мастер, - мужчина тут же перевел взгляд на девушку, до сих пор стоявшую без лишних движений и реплик, - Будешь вино?

Белль, мило улыбнувшись в ответ на просьбу, легко кивнула, за что получила в руки небольшую, порционную чашу, куда Аарон сразу же плеснул вина до краев. Он не любил чаши - слишком мало они вмещали в себя и не могли принести удовольствия или утолить жажду, поэтому он всегда предпочитал пить из кувшина. Напиваться в усмерть, но пить только из кувшина.

- Так или иначе, не в твоем праве отказаться от грядущего. За тебя уже все решили, - уже более строго заявил Рабар, после чего покинул комнату, пустив в нее рабов, что несли в своих руках завтрак - необычайно богатый и роскошный для простого невольника.

*****************************************************************************

Когда трапеза была окончена, Аарон, по доброте душевной так же накормивший Белль, отдал ей приказ помочь ему с облачением, что она, на удивление, поняла не так правильно по неизвестной причине.

- Какие-то проблемы? - тут же задал вопрос мужчина, стоявший посреди комнаты совершенно голым.

- Нет... Просто... Обычно нас вызывают к кому-то для любовных утех... - застенчиво, практически испуганно заявила девушка, что моментально смягчило Аарону душу.

- Не такой жизни, наверное, хотела, дорнийка? - намекнув на ее происхождение, с холодом заявил мужчина.

- А сами вы как думаете?

- Думаю покровительство толстосума Маракиза сможет помочь нам обоим... А теперь - помоги облачиться, затянуть ремни там.

Девушка, убрав тонкую прядь густых черных волос со своего глаза, улыбнулась и тут же принялась надевать на Аарона предложенную для него защиту. Да, он всегда сражался с открытым верхом, но ноги его всегда защищали доспехи из плотной кожи, что позволяло ему сохранять ловкость и скорость на маневрах. И эти доспехи скреплялись ремнями, и швы, что они стягивали, располагались на задней поверхности бедра, что делало невозможным процесс их затягивания самому. Спустя несколько минут девушка поднялась с колен и, последним штрихом затянув ремни на наручах Аарона, довольно произнесла:

- Ваши приготовления закончены, Аарон, чемпион Астапора...

Как по наитию, в двери тут же ввалился почти десяток безупречных, за которыми в помещение гордо вошли Маракиз с Тимиро, что живо обсуждали свои вопросы. Они с уверенностью смотрели на свежего на вид Аарона, которого безупречный уже был готов заковать для отправки на песок арены.

- Смотрю служанка неплохо поработала с тобой, боец. Ты прям сияешь, - с широкой улыбкой заявил Маракиз, не дав Тимиро первым поговорить с его собственным бойцом.

- Хорошая девушка. Пожалуй единственная, что удовлетворила меня по-настоящему за последнее время, - бросив на Белль игривый взгляд, ответил на слова Маракиза Аарон.

Тут же он встретил полный недоверия взор Тимиро - его господин как никто другой знал о том, что шлюхи его не интересовали, поэтому у него были все основания полагать, что Аарон что-то замышлял этим самым жестом. Но Маракиз, кажется, понял намек своего фаворита, на что тут же дал удививший своей прямотой ответ:

- Раз уж она тебе так нравится, я с радостью выкуплю ее и подарю Тимиро для угоды лично тебе.

- Это слишком... - уж было хотел возразить Тимиро.

- Нет, лучшему бойцу важно иметь женщину, в которую тот может излить все свои переживания и свое семя после боев. И проследи пожалуйста, друг, чтобы никто более не пользовался ей.

Тимиро был взбешен - Маракиз пусть был много богаче и куда выше по положению в обществе общался с ним, как со слугой, если дело касалось Аарона. Решал, как ему выступать, сколько боев вытерпеть, а теперь еще и требует не разрешать никому трогать служанку-шлюху, отдавая ее исключительно чемпиону по каждому его запросу. Не много ли полномочий для простого невольника? Но перечить богатейшему человеку в Заливе он не смел - уж больно он дорожил даже теоретической перспективой продвижения и обогащения.

- Я прослежу за всем. Только найдите хозяина этой рабыни...

- Крыс, отнеси хозяину служанки этот мешочек с монетами, здесь суммы за ее душу хватит с лихвой, - тут же отреагировал на слова Тимиро Маракиз, протянувший одному из безупречных небольшой мешочек с монетами.

Тут же безупречный умчал в неизвестном направлении, в ту же секунду по сигналу Тимиро Аарона заковали в цепи и повели к выходу, а Маракиз, остановив последовавшую за ним девушку, более жестко, даже угрожающе проговорил:

- Если он будет тобой недоволен - отправишься на корм к свиньям, живьем. Делай все, что он прикажет - целуй, подставляй зад и все, что он попросит. Мне нужен этот боец, а ты лишь одно из средств его получения...

*****************************************************************************

Даже в помещениях под ареной было слышно, как ревет толпа - видно много народа пришло посмотреть сегодняшние состязания. То и дело Аарон упражнялся с мечом и шуангоу - пытался придумать наиболее эффективные сочетания атак, а так же отработать те, что уже успел освоить, находясь на хозяйской вилле. Белль молчаливо сидела близ него и почти не отрывала глаз от "чемпиона" - он казался ей чертовски хорошим. Не только, как боец, но и как мужчина. Его рельефное, покрытое потом крепкое тело, что сверкало в свете солнца и факелов при каждом движении, его красивое, по-мужски грубое, но не лишенное очарование лицо, на которое изредка падали и прилипали длинные волосы без единой проседи. По глазам его было видно, что он был необыкновенно сосредоточен и пытался избавить себя от лишних мыслей этой предбоевой тренировкой. Казалось, что он будет молчать и размахивать клинками вечно, как вдруг он, аккуратно сложив их в сторону, с холодом и равнодушием в голосе проговорил:

- Кажется я решил твою проблему. Под моей защитой и покровительством толстосума тебя никто не тронет...

Разумеется Аарон не был таким холодным - он просто не хотел, чтобы к нему привязывались люди, ибо сам он так или иначе привязывался к ним в ответ, а потом же и хоронил их, с тяжестью на душе переживая каждую утрату. А девушка, в свою очередь, ни в коей мере не ждала угрозы от Аарона - она боялась лишь, что его доброта распространится на нее лишь на пару недель, и после того, как она станет не нужна, ее тут же заменят новой, а саму девушку действительно бы скормили свиньям. А ведь такое однажды было на ее памяти, когда ее подруга не смогла в полной мере удовлетворить Маракиза, за что он, выкупив ее, действительно отдал на корм своей жесткой, безумной скотине.

Через час, что Аарон провел в полном напряжении, дверь растворилась перед мастером и тот, ничего не говоря, вывел своего бойца к вратам, ведущим на арену. Как же Аарон скучал по ней! Не смотря на все трудности, страдания и потери, что связывали его жизнь с этим местом, именно тут он чувствовал себя действительно на своем месте, как истинный чемпион, обласканный толпой и вниманием со стороны прочих господ.

- Запомни - не трать энергию просто так... Ты должен выстоять этот поединок, - мастер, проговорив свое короткое напутствие, толкнул бойца вперед, на арену...

*****************************************************************************

- Какая же сегодня жара! - изнывающим голосом произнесла Кора, которой Тимиро тут же протянул чашу с холодным вином.

- Согласен, - начал Маракиз, - Да и бои сегодня довольно таки напряженные. Успевает сойти не один пот и проскочить не одна эмоция, прежде чем ты насладишься моментом смерти не самого удачного из воинов.

- А, кажется ваш Аарон выходит! - тут же обратился к Тимиро Каракос.

Предсказуемо чемпион Астапора был встречен шквалом бурного недовольства и буканья - далеко не те крики, что привык слышать привыкший к славе воин. Перед ним моментально возникли полдюжины воинов из разных Господских домов. Каждый был по разному оснащен, но все были одинаково опасны в глазах бывалого Аарона. Все они приготовились к битве...

- Вы можете отдать сигнал, раз уж ваш воин остается фаворитом, - по-доброму обратился Маракиз к Каракосу, что невероятно задело Тимиро, считавшего, что Маракиз отдаст ему такую честь.

Без лишних раздумий Каракос хлопнул в ладоши, и бойцы, многие из которых издали громкий крик, помчали друг на друга.

*****************************************************************************

Аарон не спешил вступать в сражение - он ждал, пока его заметит кто-либо из бойцов. И это произошло довольно скоро - копейщик, с виду похожий на жителя Вестероса, набросился на него с криком, подобным орлиному возгласу. Пара ударов копьем прошлась мимо цели - Аарон просто уворачивался от атак, даже не поднимая мечей и не атакуя в ответ. От тянул время - ждал, пока в начавшейся бойне сократится количество его противников без его непосредственного участия.

Он продолжал уворачиваться, изредка он отбивал атаки, и как только он краем глаза заметил, что трое из шести его противников уже мертвы, то тут же принялся наступать на копейщика. Аарон начал крутиться, прыгать из стороны в сторону, моментами нанося беспорядочные, сбивающие с толку удары. Почувствовав, что копейщик достаточно вымотан, мужчина наконец-то пошел на уловку - сделав шагов назад, он немного пошатнулся, чего хватило для того, чтобы соперник уверовал в то, что Аарон мог споткнуться на ровном месте. Копейщик с ревом помчался на Аарона, но тот, совершив кувырок назад, резко метнул меч в сторону нападавшего...

Атака была столь резкой и неожиданной, что клинок вонзился в тело вестероссца с такой силой, пробившей тело насквозь, и Аарон, разбежавшись, на ходу пронзил шею крюком шуангоу так, что протащил тело за собой еще пару метров, пока кожа и плоть не разорвались под действием лезвия. Аарон тут же поднял глаза - последняя пара сражалась почти в трех десятках метрах от него, и они явно не были готовы переключиться на астапорского чемпиона прямо сейчас. Этим моментом нельзя было не воспользоваться - вынув из тела копейщика шуангоу и меч, мужчина на всех порах помчался к сражающимся.

Разумеется, он был замечен, и замечен давно - еще до момента, пока пробежал половину расстояния между ними. И разумеется сражающиеся знали, кто грозил им смертью - и боялись его на столько, что моментально обратили оружие против него, забыв о том, что минуту назад пускали кровь друг другу. Они наскоком попытались атаковать астапорца, но тот, прыгнув им в ноги, тут же подрубил их своим соперникам, после чего они оба оказались на горячем песке арены. Толпа ревела, и не было уже той ненависти к Аарону, что сопровождала его до начала поединка - кажется толпа уже была довольна тому, что он вернулся и вернулся на прежнем уровне. Без лишних слов он вонзил им в шеи их же клинки, после чего, тяжело вздохнув, сел на колени, склонив голову над кровавым песком арены...

*****************************************************************************

- Отличное зрелище, отличное, - постарался завести изнывающих от жары Господ Тимиро, как никогда гордый за своего бойца.

- Согласен, трус показал, что еще на что-то способен, - с неподдельной напыщенностью заявил Леврос.

Тем временем на арену начали выходить чемпионы Юнкая и Миэрина... Юнкаец - высокий, чуть ниже Родрика по ощущениям, орудовавший двумя топорами дотрак, что по мере приближения к отдыхавшему Аарону кричал в его сторону что-то оскорбительное на своем языке. Миэринец же вел себя более сдержанно - странным было видеть чемпиона-летнийца, да без члена, коим он угрожает тебе, пока приближается. Так или иначе - все трое были готовы к главному бою...

- Друзья, дорогие жители Миэрина! - громким, властным голосом начал свою речь Маракиз, - Перед вами собрались чемпионы наших городов, лучшие из лучших. Наградите же их предсмертными овациями, и проводите их на тот свет ими же... Но это не все представление, что господа приготовили для вас, уважаемые жители Миэрина...

Аарон тут же поднялся с земли и осмотрелся - поначалу он лишь встретился взглядом со своими соперниками, но скрип врат заставил его насторожиться. Уже через пару секунд на арену кольцом окружили десятки безупречных, существенно ограничив этим поле для битвы.

- Любезнейший, достойнейший житель Астапора Кразнис мо Наклоз предоставил для боя свой товар. Своих безупречных! И, как вы заметили, они образовали кольцо. И каждую минуту с начала сражения безупречный будет вступать в бой, и при этом кольцо будет сокращаться. Чем больше воинов Кразниса погибнет или вступит в бой - тем меньше будет ваше поля дли битвы.

Сразу же Маракиз хлопнул в ладоши и перевернул песочные часы, а бойцы, сообразив, что затягивать сражение не стоит, тут же бросились друг на друга. Дотракиец тут же попытался сокрушить Аарона и миэринцасвоими топорами, но лишь немного поцарапал щеку чемпиону Астапора, не совсем вовремя ушедшему от атаки в сторону. Они принялись осыпать друг друга беспорядочными ударами, совсем забыв о технике и лишь запомнив время... Первая часть которого, кстати, уже истекла.

Из кольца в сторону сражающихся тут же выскочил безупречный. Но он тут же пал - топор дотрака оказался куда проворнее, чем несущийся в атаку напролом евнух, но Аарон, воспользовавшись моментом, ударом ноги подсек дотрака, завалив того на землю и занеся над ним меч. Но не зря они были чемпионами - в ту же секунду дотракиец схватил Аарона за ногу и, резко дернув его, так же свалил с ног, но вот атаку двустороннего копья он отразил лишь частично - неглубоко наконечник копья миэринца вошел в плечо. От резкого падения астапорец выронил свой меч, но при этом шуангоу он сжал лишь крепче. Аарон попытался отползти за ним, как вдруг, за секунду до того, как он бы достиг своего клинка, в сторону его отпнул безупречный, что вступил в схватку по истечению второй минуты.

Он начал беспорядочно втыкать копье в Аарона, принявшегося катиться по арене от ударов копья, и после астапорец, закатившись за тело убитого им же в предыдущей схватке воина, закрылся его телом, после чего подсек безупречного и вонзил крюк тому в шею. Как же он хотел начать молиться... Но к сожалению, а может и к счастью не верил в богов...

Юнкаец продолжал наступать на летнийца-миэринца, и Аарон, тут же поднявшись с земли и схватив свой же меч, понесся к ним, но неожиданно по истечению очередной минуты в бой вступило уже два безупречных, что тут же принялись атаковать Аарона. Он резкими, быстрыми движениями уворачивался от их атак, и, почувствовав их уязвимость в один из моментов, он с разворота разрезал им плоть на шее, из-за чего безупречные камнем пали пали на землю, а астапорец помчал в бой, в спину гигантскому дотракийцу. Замедлив ход перед самой его спиной, он тут же просунул ему между ног шуангоу крюком вверх, после чего тут же потянул на себя, тем самым пронзив член дотракийца вместе с его яйцами. Чемпион Юнкая заорал так, что едва не оглушил Аарона, но крик его тут же прервало копье миэринца, вошедшее прямо в рот противника и вышедшее через самое темя.

Как по сигналу в бой вошло уже четыре безупречных, а круг сузился почти в половину с момента начала битвы.

- Спина к спине! - постарался скомандовать Аарон, на что миэринец без лишних слов развернулся и принялся рубиться с отведенной ему парой евнухов.

Свою пару Аарон одолел еще быстрее, чем прошлую - оттолкнувшись от массивного тела дотрака, он, миновав копья, лишил безупречных ног, а затем и голов, после чего едва успел увернуться от копья вернувшегося в схватку миэрница. Почти с десяток атак Аарон отсидел в глухой обороне - у него постепенно уходили последние силы, в глазах темнело от усталости и боли в мышцах, но он не планировал сдаваться. Но только в его уме проявился план контратаки, как тут же еще четверка безупречных сорвалась с места.

Эта четверка атаковала более выверено, синхронно - даже опыт Аарона не позволял ему вовремя увернуться от атак, за что он непременно получал небольшое, скользящее по коже ранение. Так или иначе, заблокировав удар копья евнуха, Аарон в рывке пронзил его своим клинком, после чего тут же подсек ноги второго, но тут же из "кольца" выскочили уже полдюжины безупречных. У астапорца все перемешалось в голове - у него не было идей... Но, казалось, что силы начали возвращаться к нему, кровь закипала, будто пришло то самое второе дыхание.

- Я вернусь к тебе после этих евнухов! - в шутливой форме прокричал миэринцу Аарон.

Он уже не мог отшагивать назад - те безупречные, что до сих пор стояли в "кольце", неизменно опускали копья для атаки в момент приближения Аарона к ним, и он, воспользовавшись этим, перехватил руку одного из евнухов, одним движением насадив того на выставленное копье. Но радость была недолгой - тут же он получил по лицу древком копья, но, завалившись, он тут же сориентировался и в тут же секунду атаковал тех евнухов, что атаковали его соперника - вдвоем у них было бы больше шансов...

Они не знали, сколько они уже бились - единственное, что они заметили, что кольцо сузилось на столько, что в диаметре оно было не более пяти метров, кажется, и последняя дюжина евнухов, кажется, должна была завершить дело с затянувшими свою жизнь бойцами.

- Кажется они погибнут, - с улыбкой произнес Леврос, то и дело поглощающий финики.

- В любом случае зрелище более чем достойное. Эти двое заставили мой кошелек немного похудеть, - довольно заявил Маракиз, намекая на то, что должен возместить стоимость погибших евнухов Кразнису.

- Ни в коем случае я не возьму с вас денег за это. За такое то представление, - почтенно заявил Кразнис, не отрывавший глаз от представления, устроенного выжившими чемпионами.

Последняя минута истекла... Вся дюжина, что образовывала кольцо, моментально сорвалась с места, но Аарон уже точно знал, что делать - изо всех сил он разогнался и прыгнул в ноги евнухам, сбив пару из них с ног и попутно увернувшись от летевших в него копий. Половина тут же отвлеклась на него, несущегося к стене через поле, усеянное трупами, а другая в свою очередь атаковала летнийца, который, кажется, вообще не устал и уверенно отражал атаки евнухов, будто зная каждый их шаг наперед.

Аарон бежал, у него был план, и первая его часть лежала прямо перед ним... Копье, которое он поднял с земли и силой швырнул в догонявшего его евнуха, погибшего так же быстро, как и бежавшего за ним.

- Вот вас и пять! - снова помчавшись, сухо закричал Аарон, едва не кашлявший от сухости в горле.

Безупречные догнали его только у стены, но он, не растерявшись, разбежался и, сделав пару вертикальных шагов по стене, через голову прокрутился в воздухе и приземлился прямо за спинами евнухов, паре из которых он тут же оставил отметины на спинах в виде огромных порезов.

- А теперь спасите своих братьев! - воскликнул Аарон, вновь помчавшийся, но уже в сторону летнийца.

Спустя несколько секунд он уже ворвался в ряды атаковавших миэринца безупречных, где тут же оборвал жизнь троих и подставил одного под удар летнийца. Оставшаяся пятерка была не помехой для чемпионов - прикрывая друг друга и сражаясь, как одно целое, они разделались с ними без особого труда...

И медленно, едва волоча ноги они поплелись к середине арены. Толпа ревела, но возгласами своими они не торопили бойцов, а благодарили за зрелище, оказанное ими для жителей Миэрина.

- Ты достойный соперник. Я бы с радостью нарек тебя братом, - на ломаном общем языке проговорил Аарону летниец.

Без лишних слов чемпионы пожали друг другу руки и разошлись в стороны, освобождая между собой пространство для рывка. А после оба, еще раз тяжело вздохнув, помчались друг на друга под оглушительный рев толпы. Им приходилось довольно трудно - высок был шанс окончить свою жизнь после того, как нога запутается о завалявшиеся повсеместно трупы бойцов и безупречных. Аарон успешно отражал атаки, но понимал, что больше не выдержит и поэтому, в последний раз продумав план, он помчался в контратаку на соперника. Копье летнийца моментально вылетело навстречу лицу мужчины, но он, использовав крюк шуангоу, убрал наконечник копья в сторону, ударом колена в колено сбил летнийца с ног и, отбросив в сторону мечи, принялся избивать чемпиона Миэрина руками, выдавливать ему глаза и, в итоге, его руки оказались на шее у соперника...

Толпа разразилась бешенным, неконтролируемым ревом. Аарон, вытерев свои кровавые руки о лицо, медленно слез с тела испустившего дух чемпиона Миэрина, и, улыбнувшись в наслаждении от криков поддержки в свою сторону, лег на горячий песок и направил свой взор в небо... Наконец-то он мог отдохнуть...

Глава тринадцатая. Нетайные планы

Кажется, так долго и крепко Аарон никогда не спал за всю свою жизнь – он даже не был в силах заметить то, как лекарь зашивал его неглубокие, кровоточащие раны. Мужчина даже не особо запомнил, как оказался не в своей постели, не в своих покоях – койка была куда мягче и богаче, а по мере пробуждения он улавливал более глубокие и приятные запахи, чем они были в его воинских покоях. Он точно не был у себя…

Он больше не мог спать – залежалые, привыкшие к активности конечности ныли, сигнализируя о том, что Аарон должен был хоть как-то их размять. Мысленно отогнав от себя дрему и убедив себя в необходимости подняться, он еле раскрыл свои сухие веки, и тут же ему на глаза попалась Белль, мирно сопящая на стуле перед его телом. Сразу же он начал осматриваться - покои, в которые его определили после победного боя, даже на первый взгляд были куда богаче и просторнее, чем его прошлая коморка, хотя и она была уютна по сравнению с рабскими подвалами виллы господина. Кровать, на которой он, очевидно, пролежал не один час, была через чур мягкой и непривычной для его спины, но уровень усталости после боя, видимо, счел ее приемлемой для необходимого отдыха. Повсеместно горели свечи, часть из которых уже полностью расплавилась и частично воск вытек из небольших свечных подставок на поверхности шкафов, столов и комодов. На единственном на всю комнату огромном столе в свете их сияли фрукты в позолоченных подносах, а в углу было сложено и начищено его снаряжение, и лишь шуангоу был подвешен на выступающую ручку шкафа из черной породы дерева.

Не сразу воин обратил внимание на то, что был полностью голым, и все тело его так же ярко переливалось в пламени свечей так, будто густо было смазано маслом и мазями. Хотя это и было так, а запах от них исходил невероятно благоприятный и нежный. Кажется, это были одни из этих приятных запахов в его жизни, и в первый раз они исходили от него самого.

- Белль, - хрипло проговорил он, аккуратно ткнув ее колено дрожащим пальцем правой руки.

Девушка пришла в себя почти сразу же, видимо спала не так глубоко и недолго ввиду того, что все время ухаживала за ним, спящим. Под ее уставшими глазами виднелись темные мешки, руки ее так же блестели в огне свечей, что не могло не натолкнуть Аарона на мысль о том, что именно она растирала его тела и создавала ему все удобства для отдыха. Это не могло ему не льстить с самой доброй стороны этого слова.

- Пить…

Девушка тут же подорвалась с места и через пару секунд поднесла ему чашу, из которой Аарон принял жадно пить. Но какое-то странное чувство тут же переполнило мужчину, отчего он, тут же сплюнув остатки жидкости на пол, так и не поняв что это ввиду сухости языка, щек и горла, с уже меньшим хрипом проговорил:

- Что это?

- Вода… - испуганно доложила Белль.

- Неси вино, крепленое… Вода меня сейчас не поднимет…

Девушка, тяжело вздохнув от усталости или же собственного морального истощения, вновь поднялась со стула и направилась к выходу из покоев, где, громко хлопнув дверью и ускорив шаг после, направилась в неизвестном направлении. «Что происходит? Я что, умер?» - моментально проскочило в мыслях у Аарона, совсем не ожидавшего оказаться здесь, в почти царских условиях. Сразу же он принялся подниматься с кровати, сел на ее край, свесив обессиленные то ли от бездействия, то ли от накопившейся усталости ноги над полом, и сразу же принялся прикрывать наготу… Хотя, чего ему было стесняться? Если девушка провела здесь столько времени, то изучила его вдоль и поперек.

Спустя пару минут Белль вернулась с кувшином, который сразу отдала Аарону в руки. Вот именно этого он так и желал – крепкое, выдержанное вино, запах которого моментально освежал застывшие мысли и укреплял спящее сознание. Пара глотков моментально вернула ему лицо, его краски и малейшие эмоции, окончательно отогнали нежеланный сон, после чего воин, натянув на себя прикрывающую гениталии набедренную повязку, окончательно поднялся с надоевшей его телу койки.

- Попроси для меня аудиенцию у Господина Тимиро… Потом можешь отдохнуть, на моей кровати, - скомандовал подобревший от вина мужчина, наконец-то почувствовавший землю под своими ногами.

Девушка, смиренно кивнув головой в знак покорности, что невероятно смутило такого же невольника Аарона, покинула покои, но ее отсутствие не было долгим – буквально через пару минут она привела за собой Тимиро, смуглые щеки которого умудрились приобрести некую красноту от того, что тот банально перепил вина.

- Мой чемпион! – господин широко развел руки и положил их на замасленные плечи Аарона, - Ты вновь на коне, ты вновь сделал меня богатым и знаменитым!

- Для меня это честь, господин, - полностью выпрямившись во весь рост и не показав ни единой эмоции, холодно заявил мужчина в ответ на похвалу и радость господина.

- Видимо лечебные масла действительно работают, не зря отдал деньги… Да и девушка умеет грамотно ими пользоваться, я посмотрю…

- Да, она хорошая, спасибо за то, что приняли подарок мне, - бросив косой взгляд в сторону Белль, с легкой улыбкой спрятавшей свой взор.

- Тебе спасибо, Аарон. Ты вознес меня вновь… И теперь ты должен отдохнуть, для новых побед. Служанка пусть останется с тобой, - хмельным, добрым голосом пробормотал Тимиро, жестом приказав охранявшим комнату безупречным запереть невольников вместе, как этого и хотел "чемпион".

****************************************************************************

Широкой, раскачивающейся из-за алкоголя походкой, в компании четырех охранявших его воинов он преодолел практически весь город по направлению к своим покоям в великой пирамиде, но, стоило ему только оказаться на ступенях, как снизу его окликнул голос, который был хорошо знаком рабовладельцу. Поначалу он не хотел тормозить - голос показался слишком слабым и больше походил на пьяный вымысел, чем на правду, но повторный оклик заставил его обернуться и направить свой взор на приближавшегося в компании почти двух десятков стражей Маракиза. Он выглядел более чем странно - капюшон, балахон, не тот, что должны носить люди его статуса, да и в принципе вся его стража была одета подобным образом, и если бы не копья и мечи в их руках и на поясах, то Тимиро бы не опознал в них стражу.

- Маракиз, дорогой друг, - с улыбкой спустялся со ступеней Тимиро, крепко обняв своего богатого покровителя.

- Тимиро… Слишком поздний час для того, чтобы ходить по городу...

- Я провел вечер в компании других рабовладельцев и проследил за пробуждением нашего чемпиона, дружище, - открыто оправдался Тимиро, которого, если честно, немного напряг тон окруженного десятком охранников Маракиза.

- Нашего чемпиона? Видимо ты забыл, кто протащил «нашего» чемпиона в главный бой…

- Да, но ты заставил его едва ли не умереть от ран и изнеможения, - злобно перебил Маракиза Тимиро.

- Я дал ему шанс подняться выше, помог ему найти путь наверх и разобрался с его конкурентами… Это больше мой боец, и мой чемпион…

Тимиро был шокирован заявлением Маракиза – что могло сподвигнуть его на такие, далеко не самые приятные для его ушей слова. До этого толстосум максимально помогал его вилле, продвигал Аарона на бои, а теперь заявляет, что это его боец. Но алкоголь в крови не давал ему отступить, не давал ему даже задуматься над тем, чтобы уступить бойца. Кровь его кипела, а рука невольно легла на припрятанный под дорогой туникой кинжал.

- Ты никогда не владел бойцами, не выставлял их на бои…

- Знаешь, Тимиро, эти сражения разожгли во мне страсть, и показали, сколько еще денег можно выдоить из этого Залива, владея только одним человеком. И как удачно, что этот человек мне хорошо знаком. Как удачно, что этого человека можно просто купить… - злобно улыбнулся Маракиз, протянув Тимиро увесистый кошель с монетами.

- Что это?

- Плата за Аарона. Я ж не грабитель, не убийца. Хотя могу им стать, если не получу желаемого, - сурово продолжил угрожать Маракиз.

- Забери деньги, - не менее сурово отторгнул предложение Маракиза Тимиро, - Я буду первым и последним хозяином этого воина... И единственное место, куда он отправится от меня - на свободу.

- Тогда ты сделал свой выбор, и он мне не нравится... Разберитесь с ним, - хладнокровно скомандовал толстосум в ответ.

Сразу же его охранников со спины вырезали, словно скот - у них даже не было шанса обнажить мечи и вступить в бой, дабы дать хоть какое-то сопротивление. На крики Тимиро никто не реагировал - даже охранявшие Великую Пирамиду воины стояли спокойно, даже не поворачивая голов в сторону начавшейся резни.

- Хорошо, хорошо, я уступлю его...

Тимиро уже не было суждено договорить - в затылок ему со всей силы вонзили копье так, что острие его вышло из рта, моментально оборвав жизнь окрыленного победами рабовладельца.

Маракиз, легко улыбнувшись, с улыбкой направился в сторону свалившегося со ступеней тела Тимиро, где, вынув из глубокого кармана туники золотую маску Сына Гарпии, положил ее на изувеченное лицо мужчины.

- Даже если бы кто-то узнал, что это сделал я, дорогой друг, мне бы все равно ничего не сделали. А так... У них хотя бы есть повод что-то представить на этот счет, - с улыбкой заключил Маракиз, тут же направившийся в Великую Пирамиду, попутно раздавая монеты засвидетельствовавшим недолгий бой стражникам.

*****************************************************************************

- Можешь ложиться спать, мне нужно позаниматься, - холодно настоял Аарон в момент, когда весь принесенный ему ужин закончился.

- Но...

- Что но? - резко отреагировал мужчина, тем самым испугав девушку.

- Господин приказал мне ублажать тебя... А я...

- Ты делаешь свою работу, Белль. Более того, что ты делаешь сейчас, мне не нужно, - уже более добро ответил Аарон, положив руку на дрожащее плечо Белль.

Он никак не мог отрицать ее красоты - даже для него, невероятно верного человека, она была невероятно красива. Нет, она не хватала звезд с неба - красота ее была в самом простом - в заботе, теплоте, простоте и милоте, которую девушка показывала каждый раз, когда банально стеснялась его, хотя красота ее лица и подтянутость ее полуоголенного тела сейчас прожигали у Аарона забытую более чем на пять лет промежность. Но женщина, что подарила ему дочь...

Невольно, то ли под действием вина, то ли от пятилетнего воздержания, его рука сбросила лямки туники Белль с ее хрупких, сочных плеч, в первый раз открыв его взору ее вожделенное им на уровне подсознания тело. Все было идеально - даже мелкие шрамы смотрелись органично. Подтянутая, добрая грудь, роскошная ровная талия и бедра, в которых можно было раствориться. А ноги...

- Теперь мы в расчёте, - с улыбкой доложил мужчина, заставив Белль очень мило рассмеяться.

- В смысле? - продолжая нежно улыбаться, проговорила девушка.

- Ты меня голым, а я увидел тебя... Я доволен...

Не успел он договорить, как девушка, сорвавшись с места, припала к его губам. Он хотел оттолкнуть ее от себя, но не мог - сердце при их близости у него колотило так, что, казалось, могло выпрыгнуть из груди. Подхватив девушку за ее упругую филейную часть, Аарон пронес ее до самой кровати, где уже никак не мог противостоять чарам юной рабыни...

Глава четырнадцатая. "Домой"

Кора не могла уснуть всю ночь - тревожные мысли, связанные с отсутствием мужа не могли заставить ее хоть на минуту сомкнуть глаза. Но то, что она должна была услышать утром - при любых обстоятельствах лишит ее сна на очень долгие дни...

- Госпожа! Госпожа! - из-за дверей раздался басистый голос мастера Рабара, обычно не нарушавшего покой ее и мужа без нужды и действительно важных вестей на устах.

- Войди, мастер, - спокойно протянула обеспокоенная Кора.

Рабар вошел в покои медленно и вид его серьезно обеспокоил госпожу - поначалу ей показалось, что он был напуган, а во всех его действиях было видно заметное напряжение. Неспеша он приблизился к госпоже и, бросив на нее крайне обеспокоенный взгляд, с очевидной тяжестью проговорил ей в ответ:

- Госпожа, я явился вам в столь ранний час с печальными новостями. Ваш муж и мой господин был убит сегодня ночью на пороге Великой Пирамиды...

У Коры моментально сжалось все нутро - ей даже показалось, что сердце остановится и она отравится вслед за почившем мужем. Она не знала, что говорить в ответ, она даже не могла поверить в то, что такое возможно в городе, где он и его чемпион моментально стали народными любимцами. Кто мог это сделать? Завистники, такие же господа, у которых победа Аарона отняла деньги и славу, или же просто убийцы, что желали поиметь этой ночью солидный кошелек? В любом случае девушка понимала, что мужа уже не вернуть с того света...

- Как... Кто? - спустя практически минуту Кора задала мастеру вполне очевидные вопросы.

- Пока никто не знает, но рядом с телом обнаружили маску Сынов Гарпии. Кажется ваш муж перешел дорогу не тем людям, при чем очень влиятельным, раз уж их так обеспокоил обычный астапорский рабовладелец, - немного порассуждал Рабар, сразу же заметивший то, что госпожа в один миг побелела.

- Проводи меня туда...

Не успела Кора распорядиться, как слова ее перебил Маракиз, вошедший в покои без стука в сопровождении своей личной охраны. Вид его был такой же опечаленный, как и у самого мастера, но то была лишь искусная игра, уметь играть в которую должен каждый представитель высшего сословия... Иначе бы их постигла участь через чур удачливого и неуступчивого Тимиро.

- Прекраснейшая госпожа Кора. Весь Миэрин скорбит о смерти вашего мужа. Вы знаете, что он был мне куда больше, чем деловым партнером. Он был мне другом, а мы, Господа, считаем роскошью наличие настоящих друзей. И я невероятно ранен этими событиями... - продолжил играть Маракиз, совершенно не вызывая подозрений у разбитой Коры.

- Ваши добрые слова никак не помогут мне вернуть мужа... Но ваша помощь поможет мне найти убийц мужа, кем бы они не были, и как бы высоко не стояли.

- Я помогу вам всеми доступными способами, госпожа. Но что будет с его невольниками, кто поведет их к новым свершениям?

- Сейчас не время, чтобы говорить о невольниках, - вступил в диалог Рабар, нашедший слова Маракиза оскорблением.

- Сейчас не время тебе лезть в разговор господ! - не сдержался Маракиз.

- Нет, мастер Рабар прав... Не время и не место. Для начала я вернусь в Астапор и похороню тело своего мужа. Рабар, обеспечь, чтобы тело сохранили да нашего возвращения... Мы выступаем немедленно, - уже более уверенно, властно проговорила сгоравшая от горечи и злобы девушка.

- Слушаюсь, госпожа, - Рабар низко поклонился в ответ.

Кора, не желая оставаться наедине с Маракизом, тут же отправилась за мастером, но ее ждала другая миссия - доложить Аарону, в одну минуту ставшему ее личной собственностью, о смерти хозяина.

*****************************************************************************

Какая же это была бурная ночь - Аарон вымотался на столько, что факт того почти суточного сна не помешал ему заснуть вновь. Белль оказалась хороша не только внешностью и поступками - в кровати она могла затмить, кажется, абсолютно любую женщину, и самое приятное в этой девушке было то, что она делала это добровольно, не как слуга, не как купленная шлюха. Это было искренне, а поэтому так прекрасно.

Они застали первые лучи солнца друг у друга в объятиях - совершенно раздетые и нежащиеся в этих самых лучах. То и дело Аарон просыпался, ибо девушка часто ворочалась и практически сталкивала его с кровати, но он продолжал умиляться этому. В принципе, как и всему, что делала эта юная служанка. И сейчас, когда он открыл глаза, то сразу же встретил ее добрый, приветливый взгляд...

- Доброе утро, - с легкой, застенчивой улыбкой проговорила она, немного прикусив нижнюю губу.

- Теперь уже действительно доброе, - рассмеялся Аарон, моментально прижав свои губы к ее губам, до сих пор сладким и мягким, будто созданным для того, чтобы их целовали как можно чаще.

- Кажется, нам надо позавтр...

Слова Белль были перебиты скрипом раскрывшейся двери, через которую в чемпионские покои в компании почти десятка охранников вошла жена господина.

- Г-Госпожа, рад видеть вас в столь поздний час, - сразу же проговорил Аарон, прикрыв "хозяйство" лежащей неподалеку набедренной повязкой.

Кора, ни капли не стесняясь и не допуская мысли о том, что могла нарушить покой "народного чемпиона", тут же встала напротив его постели и, бросив на того застланный слезами взгляд, тяжело, заплаканным голосом проговорила:

- Моя радость была бы взаимной, чемпион, если бы не возникшие этой ночью обстоятельства...

- Госпожа...

- Мой муж и твой господин мертв... - тихим, практически умирающим тоном перебила Аарона Кора.

- Как? Я же видел его еще вечером! Он ведь лично запер мои покои и приставил к ним охрану! - мужчину переполнило удивление и он, сбросив с себя оплетавшие шею руки Белль, тут же вскочил, заставив безупречных напрячься и крепче сжать копья.

Разумеется он не ожидал такой грустной вести с утра, ибо господин, пусть и не спешивший давать ему свободу, все же был по-своему дорог ему. Что уж говорить о том, что Аарон должен был ему свою жизнь. Он не знал, что сказать - он вообще не был готов к этому. Легкая дрожь пробежала по его телу, а по спине скакнул неприятный холодок. От происходящего так и веяло странностями, часть которых была совершенно оправдана. Не могло просто так произойти убийство рабовладельца, ставшего столь влиятельным после его победы... Может Аарон и сам был виноват в этом?

- Нам надо покинуть Миэрин, вернуться домой, там мы все будем в безопасности, - госпожа прервала размышления Аарона своим приказом.

"Как покинуть Миэрин? Зачем?" - тут же у Аарона возник вопрос, который, к удивлению, сам же и пугал его. Он не мог так просто оставить бои в Миэрине, это был его единственный шанс получить свободу, или же просто купить ее для себя и для Белль... Нет, он бы не взял ее с собой домой, в Вестерос, но спас бы ее от кандалов и злой воли господина. Она не заслуживала такой участи...

- Ваша воля, госпожа, закон для меня. Отныне, и до конца моих дней, - произнес клятву Аарон, ожидая внести в разбитое сердце девушки хоть какое-то подобие доброты, - Но позвольте мне взять с собой подарок Маракиза...

- Ни в коем случае, избавь меня от мысли об этом зажравшемся богаче, что думает только о тебе и твоих победах.

Сразу же мужчина бросил обеспокоенный взгляд на девушку - ее судьба после того, как он отвергнет ее, не завидна. Скормить свиньям... Жуткая смерть, и ведь ничего не останется, кроме крови и воспоминаний. Все таки было что-то в этом Маракизе жестокое, что не мог себе позволить Тимиро в отношении своих бойцов, с которыми он обходился сугубо по их закону и никогда не давал их в обиду, даже самых бесполезных, стоящих не более пары монет.

- Госпожа, позвольте мне забрать девушку с собой. Последним распоряжением нашего любимого господина было принятие ее, как подарка. Она может прислуживать вам и помогать мне восстанавливаться после яростных сражений во славу... Своей госпожи, - продолжил настаивать Аарон, в мягкой форме, дабы госпожа не была обозлена на него и не натворила глупостей.

- Твоей госпожи... Надеюсь этот титул принесет мне больше удачи, чем твоему бывшему хозяину... И бывшему хозяину Белль, - наконец-то доброта и ее умение вслушиваться проснулось и она смогла оценить слова своего подчиненного по достоинству.

- Правда? - тут же воскликнул Аарон, грусть от смерти господина в котором постепенно становилась слабее на фоне новых обстоятельств.

Кора кивнула и он, улыбнувшись, низко поклонился и тут же принялся собирать свои вещи. Уже через пару часов они покинули город...

Глава пятнадцатая. Госпожа

Радость, с которой Джон покинул комнату лекаря, нельзя было описать словами. Хотя, никаких тренировок и тем более боев ему не было разрешено. Но, в принципе, ворчание и самоирония Родрика касательно его временной беспомощности не давали Джону заскучать и дарили самый искренний смех за последнее время - оказалось, что угрюмый великан не был так угрюм, как показалось Джону на первый взгляд. Юнец понимал, что его огромный товарищ куда быстрее покинет лазарет и возьмется за тренировочный клинок, ибо его порезы уже срослись и он вообще не пользовался палкой при ходьбе.

Медленным, хромым на обе ноги шагом он вышел на тренировочное поле, освещаемое горячим астапорским солнцем, к которому, в принципе, юноша уже начал привыкать и уже не "таял" ежедневно от ласк его раскаленных лучей. Родрик, легко улыбаясь и почесывая отросшую за время пребывания в лазарете короткую бородку, уже поджидал Джона на ящиках, сложенных близ места, где обычно за происходящим наблюдал отсутствовавший мастер. Всем процессом руководил смотритель, которого бойцы не уважали от слова совсем, но в виду своего положения не могли перечить его приказам, порой жестоким и глупым.

- О, тебя таки выпустили, - воодушевленно встретил Джона Родрик, не прекращавший начесывать бородку.

- Старик сказал, что свежий воздух поможет мне лучше, чем затхлая атмосфера в его покоях...

- Все пропахло нашей кровью, а в воздухе гуляют отголоски твоих стонов, от которых я не мог заснуть, - с улыбкой отшутился Родрик, похлопав севшего рядом с ним Джона.

- Но когда я хотел заснуть, даже маковое молоко не спасало меня от твоего храпа, а храпишь ты так, что трясутся стены, - не упустил возможность выпустить колкость Джон.

Родрик рассмеялся - оказывается, что в дни без тренировок и боев он действительно похож на человека, а не на безмолвное олицетворение смерти, которым его считали все. У него были свои переживания, свой специфический юмор, но все это он скрывал так же хорошо, как и отсутствовавший Аарон... Хотя, новость о том, что он стал чемпионом Залива Работорговцев невероятно обрадовала их всех, и в особенности Родрика, гигант никак не мог смириться с новостью, что не он был на его месте. И еще больше его грызли новости о том, что ради их спасения он отдал свою свободу, как настоящий брат.

Неожиданно послышался горн, которым обычно возвещали о возвращении господина на виллу. "Наконец-то они вернулись..." - удовлетворенно проговорил про себя Джон, которому Родрик тут же помог подняться, дабы по достоинству встретить господина. Отчетливо был слышен приближающийся стук колес, ржание лошадей и потусторонние разговоры за вратами тренировочного поля. После минутного ожидания врата все же распахнулись и первым делом внутри оказались всадники сопровождения, за которыми уже въехала клетка с Аароном и какой-то девицей, карета господина и телега с длинным, почти человеческого размера ящиком на себе.

- Не уж то это заработанное Аароном золото? - воодушевленно предположил Джон, но Родрик, рассмотревший скорбь и разрушение в глазах у Аарона, оставил вопрос юнца без ответа.

Вскоре конвой остановился, и первым человеком, что вышел к обитателям виллы, была Кора, бледная и заплаканная на вид, в черных одеяниях... Без господина, что должен был следовать перед ней или за ней как минимум. Безупречные немедля выпустили Аарона, который, миновав собственных товарищей в компании девушки крайне приятной наружности, с ней же встал в стороне от всех, до сих пор не проронив ни слова. И тут у Джона возникли самые худшие предположения...

- Соберите дрова для поминального костра, - тихо приказала Кора безупречным, после чего тут же обратила свой взор на уже понявших все невольников, - Ваш Господин был убит, воины. Я не знаю кем, не знаю за что, но они должны поплатиться за это, самым жестоким образом.

Моментально невольники переменились лицом - вопрошающие взгляды заменились некой грустью и сожалением. Нет, они не любили Тимиро - как раб мог любить того, кто держит его в неволе? Но они не могли его не уважать по простой причине - нигде не было бы лучше, чем у него на вилле, где у них всегда есть еда и место для сна. Они могли таскать камни, служить в борделях, но они здесь, учатся владеть мечом, щитом и копьем.

- Госпожа, - озадаченно решился взять на себя слово Джон, - Что мы можем сделать для вас, дабы облегчить боль от душевных страданий?

Кора, подняв свои заплаканные и задумчивые глаза, впервые всмотрелась в лицо этого юного, израненного северянина. Он, даже испытывая боль от каждого своего движения, сохранял спокойствие и томность своего взора, что, наверное, могло подкупить любую женщину на его пути. Но не ее, не сейчас и, вероятно, не в этой жизни, хотя такую доброту со стороны простого раба-северянина она никак не могла не принять во внимание.

- Верной службой и помощью мне, пока я не освоюсь в новой для себя роли, - истомно вымолвила девушка, тут же направившаяся к уже начавшему гнить, завернутому в полотно телу своего мужа.

Джон, улыбнувшись, тут же бросил свой вопрошающий взгляд на Аарона, который в свою очередь не менее довольно наблюдал за действиями юнца и встретил его поступок кивком, коим он, скорее всего, выражал молчаливое уважение. Он все так же продолжал стоять в стороне и обмениваться редкими фразами с девушкой, что каждый находил странным - было непривычным видеть то, что он игнорировал своего друга Родрика и уж тем более, сблизился с женщиной, коих обходил усердно все пять лет своей жизни в стенах виллы.

Тем временем безупречные уже несли тело к сложенному костру, Кора медленно плелась за ними, опустив голову и продолжая проливать редкие слезы из тех, что остались у нее за последние пару дней. Он не должен был так погибнуть... Не на пике славы и богатства, к которым он так долго и усердно шел, игнорируя устои и правила. Сначала он взял в жены ее, простолюдинку без приданного и должного образования, потом оставил в живых провинившегося Аарона, что мигом лишил его и виллу уважения в высшем свете на пару лет, заставив их перебиваться худым заработком рыночных боев и истязаний. Это было так несправедливо...

Медленными, волочащимися шагами Джон таки решил подойти к Аарону, близ которого уже терся незаметно покинувший юнца Родрик, с которым, кстати говоря, чемпион не вел диалога - они лишь сухо пожали друг другу руки и наблюдали за происходящим. Тело почившего хозяина уже возложили на костер, вокруг него собрались все невольники, и лишь Джон, Родрик и Аарон продолжали стоять в отдалении - то ли боль, то ли некий страх не давали им подойти ближе к костру, что уже начинал разгораться после последних прощаний и обещаний Коры.

- Ты понял, что было нужно ей сейчас. Видимо твоя молодость - лишь прикрытие, - так же холодно и сухо, как и обычно, проговорил Аарон, даже не обратив свой усталый взор в сторону Джона.

- Знаешь, есть у меня опыт общения с женщинами. А если женщина еще и не в духе - то лучше сразу выразить ей поддержку...

- Хотя и в этом случае она может тебя порвать на части, - в шутливой форме завершил фразу Джона Родрик, натолкнув юношу на тяжкие воспоминания.

Разумеется Джон вспомнил леди Кейтелин, его ссылку на стену после того, как его таки убедили остаться в Винтерфелле. Понятной была причина ее неприязни - когда благочестивый лорд Эддард Старк привозит своего бастарда домой, где его ждет молодая жена и законный сын возраста этого самого бастарда. Видя его миледи, скорее всего, вспоминала об измене и не могла полюбить чужого ребенка, напоминавшего ей о грехе, на который был способен ее муж.

*****************************************************************************

Едва сожжение подошло к концу, как бойцы сразу же принялись за тренировку, которую тут же возглавил прибывший вместе с госпожой Рабар, приказы которого уже никто не думал обсуждать и уж тем более - смеяться над ними за его спиной. Безупречные сопроводили хозяйку на виллу, так же забрав с собой Белль, которая теперь должна была служить новой госпоже верой и правдой, а троица невольников, которой тренировки пока были запрещены, под сопровождением двух стражей направилась в барак. За ними сразу же закрыли дверь и Аарон, заняв привычный для себя темный угол с тем же самым лежаком, безразлично на вид обратился к Родрику:

- У вас тут ничего не произошло интересного?

- Нет...

- Хорошо, - тут же перебил слова друга Аарон, тут же переведя свой усталый взгляд на Джона, - Смотрю ты быстро поправляешься, видимо...

И тут уже Джон захотел перебить чемпиона - разумеется он знал, что Аарон продал свою свободу ради того, чтобы их вылечили, подняли на ноги и вернули в боевое состояние. Это невероятно льстило юноше, но он не понимал - почему всегда холодный к нему воин пожертвовал своей мечтой ради него, обычного паренька-северянина, едва успевшего понюхать запах крови и одержать лишь несколько каких-никаких побед.

- Видимо лекарь и травы, что ты обеспечил нам, были действительно полезными, - спокойно продолжил слова чемпиона Джон, после чего Аарон, наверное впервые улыбнувшись Джону, тяжко опустил голову, практически приложив подбородок к груди.

- Лучше скажи нам, брат, стоила ли твоя свобода наших жизней? - своим вопросом недолгую тишину прервал Родрик, севший близ Аарона и протянувший наболевшие ноги по холодному полу.

- И да... И нет... - задумчивым, тихом голосом протянул чемпион, - Вы не представляете, как я скучал по той Яме, по тем яростным крикам и действительно достойным испытаниям, коим подвергли меня там, в главном бою...

- Я слышал в главном бою вы сражались не только друг с другом, но и с десятком Безупречных, - восторженно перебил Аарона Джон, присевший прямо напротив уставшего с дороги мужчины.

- Десятком? Нет... Их были десятки, десятки безупречных, что постепенно вступали в бой и мешали нам. Юнкаец не хотел помогать мне и чемпиону Миэрина сражаться, поэтому мы удалили его из боя самым первым, а после, когда последний ублюдок-евнух пал, я жестоко, словно зверь расправился с последним соперником. Толпа ревела так, что закладывало уши, но я не чувствовал ног и пал на землю так быстро и бессильно, что эта энергия никак не могла заставить меня ей насладиться... Мне нужен был сон...

- Ну ты говорил, что есть и темная сторона твоей поездки...

- Есть... Если бы вы погибли, и я получил свободу - господин был бы жив. А сейчас, я чувствую, для нас всех, и бойцов и жителей виллы, настало не самое лучшее время...

И ведь Аарон был прав...

Глава шестнадцатая. Правда

Как же Эддарду не нравилась Королевская Гавань - все время он сталкивался либо с печальными, несущими в себе лишь смерть воспоминаниями, либо на пути его вставали вопросы, что так старательно запускал пропадавший в борделях с вином и шлюхами Роберт. Вся тяжесть ложилась на его плечи, и даже их крепости и матерости уже не хватало для того, чтобы грамотно и сдержанно разрешать проблемы. Мизинец с его финансовыми махинациями, говорящий красивыми загадками Варис, Пицель, от которого за километр воняло похотью и ложью - и эти люди каждый день окружали его, единственного честного человека при дворе. Но, кажется, в этот день его терпение должно было лопнуть.

******************************************************************************

Это утро он встретил одиноким - в его покои никто не ломился и не жаждал неотложной аудиенции с десницей. Накануне Роберт уже огорошил его своими мыслями по поводу выжившей Дейенерис Таргариен, и эту ночь Нед провел в думах, не отпускавших его до самой глубокой ночи. Как никто другой он не желал войны, но и не желал того, чтобы невинная девушка погибла за грехи своего жестокого отца.

Он медленно, размеренно облачился в свои одеяния и, даже не подумав о завтраке, сел во главу своего рабочего стола, заваленного свитками и письмами из разных регионов королевства. Где-то что-то было разрушено, где-то были разбойники, где-то не хватало на что-то денег - как никогда ранее теперь Нед понимал высказывание "король срет - десница подтирает ему задницу". Почти час он разбирался с проблемами Королевства, как вдруг, когда в руках его вертелся очередной пергамент из Железного Банка, в дверь постучали тяжело и акцентированно, после чего в покои десницы неспеша ввалился Джори Кассель в компании хорошо знакомого ему брата Ночного Дозора.

Он был крайне неопрятен - черные, спутанные волосы ниспадали на не самое красивое лицо, часть которого так же была сокрыта густой черной бородой. Одежды его были грязными и выцветшими, практически серыми и порванными в паре мест, а его стиснутые зубы, казалось, кровоточили. Ныне брата Ночного Дозора редко можно хоть как-то отличить от бандита, промышлявшего на самых глухих тропинках, проходящих через дремучие леса Севера.

- Милорд-десница, - сурово поприветствовал Неда брат Дозора, легко склонив голову в знак уважения и покорности.

- Йорен, старый друг, какими судьбами ты оказался в столице? - смиренно-добро проговорил ему Эддард, жестами предложив брату Дозора сесть перед ним.

- Как и всегда. Зачем же еще может прибыть старый вербовщик Дозора? - с легкой усмешкой проговорил Йорен, с радостью принявший приглашение десницы ввиду нывшей от боли спины.

- Ты не в лучшее время прибыл. С рекрутами ныне напряженная ситуация, при том добровольно с тобой явно пойдет мало народа. Если только тюрьмы...

- Этого достаточно, милорд-десница, - тут же перебил Эддарда Йорен, для которого хоть что-то получить в столице было удачей.

Нед тут же вздохнул с облегчением - обычно суровый, твердый Йорен сразу же согласился на преступников, что томились в замковых темницах. Видимо в Дозоре дела и в правду идут не столь хорошо. И ведь туда мог отправиться Джон, в компанию не самых достойных в этом мире людей...

- Вы проезжали Винтерфелл? - тут же обратился к Йорену Нед, невероятно скучавший по дому и своим детям.

- Да, с лордом Тирионом Ланнистером мы возвращались из Черного Замка и делали там отдых, - спокойно продолжил отвечать брат Дозора.

- Как там все? Моя жена, дети, Джон? - продолжил допрос Эддард.

- Вашу жену я застал в добром здравии, но не в замке, а по пути сюда. Она разлучила меня с Тирионом Ланнистером по обвинениям, к которым Дозор никак не относится...

- Что? Как? Куда она двинулась?

- Я не узнавал этого... А касательно ваших детей, все так же в добром здравии. Но Джона в Винтерфелле нет, по утверждениям всех он якобы отправился в Ночной Дозор. Но и там его нет... Может не добрался, он отбыл один...

Слова Йорена повергли Неда в шок - не этого он ожидал от брата Ночного Дозора с самого начала дня. И теперь уже в голову не лезло ничего, кроме плана дальнейших действий - скорее всего Роберта известят о столь дерзком поступке леди Кейтелин в ближайшее время, и тот попросит безотлагательно решить проблему. Но как решить ее? Найти жену и заставить ее выдать самого маленького из Ланнистеров его семье, но как она потом посмотрит на него? Или же пустить дело на самотек... Он искренне не знал, как поступить, но, тяжело вздохнув и наскоро завершив написание бумаги, разрешавшей Йорену набрать преступников в тюрьме столицы, он, забрав с собой Джори и сопроводив за дверь вербовщика, спешно направился к покоям короля Роберта.

В полной спешке они преодолели множество коридоров, пару раз свои чутким взором Нед замечал "пташек", что внимательно следили за каждым его шагом, и, спустя десять минут, проведенных в полной суете и спешке, десница наконец-то предстал перед покоями Короля и Королевы.

- Стой у входа, Джори, - тут же скомандовал Нед, перед которым гвардейцы немедленно отворили двери покоев.

- Нед! - с определенной обеспокоенностью своего друга прямо с порога встретил Роберт, - Почему королева с раннего утра огорошивает меня новостью о самоуправстве твоей жены?

Не этого совершенно ожидал увидеть Эддард - кажется Роберт был крайне недоволен сложившейся ситуацией и будь на месте Неда другой человек, то наказание последовало бы незамедлительно. Но Эддард сейчас стоял перед Робертом, и только ему было суждено отвечать за то, что совершила его жена.

- Я узнал об этом только сейчас, но готов предпринять что-то, дабы разрешить проблему, - сразу же постарался сбить намечавшийся накал беседы Нед.

- Серсея уже написала весть отцу, брату, и каждый, вероятно, готовится отомстить вам по своему. Только недавно мы говорили о грядущих войнах, но это точно не был разговор о гражданской войне, Нед! Немедленно отправляйся в Орлиное Гнездо, образумь свою жену и предотврати конфликт!

- Орлиное Гнездо? Она повезла Тириона к сестре?

- Да, и ты должен вернуть его в руки Ланнистеров! - властно приказал Роберт, после чего Нед, без лишних слов поклонившись и развернувшись, покинул покои короля.

*****************************************************************************

Нед и десяток его стражников покинули столицу уже через несколько часов. Арья и Санса остались в Красном Замке под присмотром Джори Касселя и септы Мордейн. Впереди всадников ждал долгий путь, но он, кажется, мог спасти их от более незавидной участи...

Глава семнадцатая. Боги Арены

Еще целый месяц потребовался Джону для того, чтобы окончательно встать на ноги и вновь иметь возможность держать в руках меч. Его и Родрика практически не трогала госпожа - Коре и без того нужно было привыкать к новой для себя роли, попутно отвергая все попытки перекупить у нее Аарона и, в принципе, всех других достойных воинов. То и дело своими письмами ее штурмовал Маракиз, что правдами и неправдами старался выкупить чемпиона для того, чтобы "дать ему заслуженную свободу". Но ни Аарон, ни мастер и уж тем более госпожа не верили этому... Это было странно.

*******************************************************************************

Это жаркое, типичное для Залива Работорговцев утро началось ничем не примечательно - как обычно воинов выгнали на утренние занятия после короткого, едва насытившего их завтрака. И единственное, что существенно скрасило это "серое", обычное утро томилось лишь в голове воинов - слухи Аарона, что он по долгу "службы" выведывал из госпожи и мастера, говорили о приближавшихся боях в Астапоре, где Аарон должен был защитить свой титул чемпиона.

Сразу же Джона поставили к Аарону и Родрику в тройку - мастеру, кажется, хотелось чтобы лучшие его воины передавали своему юному товарищу весь свой опыт и готовили его к триумфальному возвращению. Не то что бы Джона все ждали - в глазах толпы он был хорошим воином среднего уровня, не более и не менее, но в тройке с Родриком и Аароном его цена и польза повышались во много раз. Да и чемпион стал относится к юнцу более снисходительно - после каждого падения он лично указывал северянину на его ошибки и старался создавать подобные ситуации для того, чтобы повторять урок и заставлять Джона усвоить информацию.

- А они спелись, - обратилась к Рабару Кора, под глазами которой красовались образовавшиеся от постоянного недосыпа мешки.

- С этой тройки вы сможете получить много выгоды, а если еще северянин научится владеть мечом и телом хотя б в половину так же хорошо, как и Аарон - то цены им не будет...

- А Родрик? Кажется он ревнует потере внимания со стороны друга, - в шутливой форме выразилась госпожа.

- Он все понимает. В их отряде он является пробивной силой, что может вобрать в себя больше урона, а посему не прочь передохнуть и понаблюдать за тем, как чемпион растит себе если не замену, то доброго помощника, - с улыбкой ответил на шутку Коры Рабар, не отрывавший взгляда от тренирующихся бойцов.

- А другие вестеросцы? Джером и Арос, кажется...

- Джером и Арос довольно своеобразны. Джером может и хороший боец, но довольно таки предсказуемый, из-за чего Джон быстро смог одолеть его на тренировках. Арос... Дорниец, хитрый до безумия и выносливый до невозможности. Ножи в его руках - страшное оружие, которого боятся и люди, и звери.

Кора, наконец-то дослушав монолог Рабара о бойцах из Вестероса, из рукава своего легкого платья вынула довольно чистый и свежий на вид пергамент. Приняв его из дрожащих рук госпожи, мастер таки посмотрел в ее лицо - оно было усталым, совсем не выражало эмоций и вообще - девушка будто постарела на добрый десяток лет морально. Развернув свиток, Рабар, немного понурив в него свой острый взор, тут же поднял глаза и громко, с доброй улыбкой на лице проговорил:

- Главная схватка на боях наша! Да и это бой в тройке. Сами боги улыбаются нам наконец-то, теперь то мы сможем достойно возвратить Джона и Родрика...

- Ты посмотри ниже, мастер, - холодно выразилась Кора, перебив восторженного этой новостью Рабара.

- Выигравшая состязания вилла сможет выставить своих бойцов на показательные бои во дворце Маракиза на празднике, посвященном его дню рождения... Это выглядит уже куда хуже... Но и проиграть мы не можем...

- Как и отказаться от игр, - недвусмысленно намекнула мастеру Кора, наконец-то направившая свой взор на тренирующихся воинов.

- Тогда я в вашем присутствии оглашу турнир. Обозначу нашу чемпионскую тройку и вы скажете свои слова им в напутствие и на размышления, - снисходительно выразился Рабар, тут же направившийся к бойцам.

После очередного падения Джон вставал уже с трудом - слишком уж больно и точно пятка Аарона угодила в его грудь, не дав даже шанса как следует отдышаться перед падением и после него. Поднятая им же пыль забивалась в нос и горло, а песок неприятно хрустел на зубах, заглушаясь лишь смехом Аарона, что-то говорившего про защиту и атаку Джона, но звуки эти не долетали до ушей из-за пелены мимолетного удушья. Медленно он зашагал к лавке, откуда на него с язвительной поглядывал свежий на вид Джером.

- Кажется ты не можешь изучить его стиль боя, - с легкими смешками в голосе заявил вестеросец, заставив Джона поднять голову и моментально помрачнеть.

- Только я начинаю что-то понимать, едва ли не достаю его тело своим клинком, как вдруг он резко меняет стиль боя и я оказываюсь на земле...

- Это мастерство, брат, и опыт. Терпи эти удары и, может, станешь таким же, как он, - решил рассудить Джером, в коем то веке переставший подшучивать над своим товарищем.

- А в тебе, Шторм, что-то есть, - неожиданно вклинился в диалог Аарон, тут же переведший свой холодный взгляд на Джона, - Я вижу, что ты схватываешь все быстро, и мне уже трудно придумывать что-то против тебя. Рано или поздно достанешь...

Стоило Аарону закончить, как врата господской виллы растворились и во двор быстрыми шагами ввалился мастер, что в руках нес небрежно смятый пергамент. Воины сразу же прекратили обучение, Родрик оперся на свой меч и, вскоре, он оказался в окружении собравшихся подле него друзей-вестероссцев. Даже дорниец Арос возник из ниоткуда, будто и был рядом все время.

- Бойцы, верхушка Господ собирается в Астапоре, дабы засвидетельствовать качество вашего обучения. Благодаря Аарону на виллы Астапора более не смотрят с недоверием. Мы примем участие в главном бою, где выставим в команде троих бойцов...

- А какова награда, мастер? - тут же раздался басистый голос Родрика, тыльной стороной ладони утиравшего пот на своей бородке.

- Есть... Победивший дом сможет выступить с представлением на празднике в честь доброго господина Маракиза в его дворце...

- У меня есть шанс отказаться? - совершенно спокойно задал вопрос Аарон, не желавший более сражаться во славу толстосума, что любит разбрасываться обещаниями, а не исполнять их.

- Нет, Аарон. Ты, Родрик и Джон защитите честь госпожи в предстоящей бойне между лучшими воинами Астапора, Миэрина и Юнкая. Таки твой титул многие хотят оспорить, - не менее холодно отверг слова чемпиона мастер, ожидавший слов Коры.

Госпожа так же долго не брала слово и лишь молчаливо и гордо осматривала грязные, усталые лица своих подчиненных. Она не знала, что и говорить - за время своего управления она лишь несколько раз обсуждала дела виллы с Аароном, единожды вызвала к себе на разговор Джона и сейчас вполне оправданно не находила в голове нужных слов для составления грамотной речи. Но, как только мастер поднял свой взор на нее, что-то начало появляться в ее подсознании... Возвышенная речь, составленная из обрывков воспоминаний ее о почившем муже...

- Вам выпала честь сражаться за меня, за мое имя, за мою виллу, за своих товарищей и за погибшего господина. Ваше возвращение будет встречено толпой так высоко, как вы только можете себе это представить. И даже тот факт, что вас заставят в случае победы биться на потеху Маракизу... Не должен заставить вас отступить. Либо сражайтесь, как герои, либо как герои погибайте...

*******************************************************************************

Джона, Аарона и Родрика вывели к решетке, за которой открывалась уже привычная глазу Яма Джотиэля. Народ ревел - почти все тройки уже были на песке и красовались на потеху толпы. Вот и их решетка начала отпираться, и безупречные, что стояли прямо за ними, опустив свои длинные копья и направив их невольникам в спины, погнали их прямиком в бой.

Северянин крепко сжимал в руках свой полуторный меч, то и дело рассматривал замысловатый шуангоу Аарона и как обычно поражался длине клинка Родрика, который тот по традиции вонзил в песок арены. Они заняли позицию, направили свой уверенный взор на господскую ложу, откуда все никак не доносился заветный сигнал к началу битвы...

*******************************************************************************

- Милая госпожа Кора, как мы рады видеть вас и ваших бойцов, - довольно живо встретил ее Каракос, глаза которого тут же пали на довольно глубокий вырез платья недавно овдовевшей женщины.

А ведь смотреть там было на что - упругая, подтянутая грудь так и просилась на выход, волосы ее были распущены и спадали на открытые плечи, грудь и спину, дорогие украшения и косметика подчеркивали ее красоту. Она определенно знала, куда шла... К мужчинам, столь богатым и похотливым, что могут забыть о делах и правильности подбираемых слов в компании с такой женщиной.

- Дорогой Каракос, мы не виделись с тобой с месяц... Как обстоят твои дела в Волантисе? - с широкой улыбкой отреагировала Кора, заняв отведенное ей место впереди многих господ, как владелице чемпиона Залива.

- Волантис... Триархам интересно мое торговое предложение, но они пока не дают ходу, ждут пока мой партнер выскажет свое мнение.

- И кто же ваш партнер в этом деле?

- Кто еще может быть партнером доброго Господина Каракоса в торговых делах? - за спиной Коры раздался невероятно уверенный голос Маракиза, что явился в ложу прямиком за ней самой.

- Не знаю личностей более влиятельных, чем вы, - проговорила развернувшаяся в сторону Маракиза Кора.

Господин не медля поцеловал руку девушки и, выпрямившись во весь свой небольшой рост, добрым, ничем не омрачаемым голосом проговорил:

- Смотрю Аарон уже на песке. И его шестерки так же... Могли ведь выставить его одного, итог был бы такой же...

- Знаете, а вы не правы, - резко возразила Кора, понявшая, что попалася на крючок неожиданного спора.

- Я тоже так считаю, - неожиданно в диалог вступил Леврос, что ввиду своих габаритов не уместился в простом кресле и поэтому для него вынесли богато украшенную скамью, - Я считаю, что великан покажет себя. Я видел его лишь мельком, но впечатление о себе он оставил знатное. А вот юноша северянин...

- А не поспорить ли нам? - воодушевленно подхватил нить диалога Маракиз, - Если "шестерки" не впечатлят нас и окажутся на песке, то вы развлечете меня бесплатно. А если они нас порадуют - я выплачу вам все расходы, связанные с потерей бойцов.

Кора была поражена тому, как Маракиз может быстро обратить любую ситуацию в прибыль себе - конечно же Родрик и Джон были слабее Аарона и могли остаться в его тени. Но, на удивление, предложенные им условия вообще исключали смерть тройки ее невольников. Так или иначе, девушка, вдоволь подивившись одиозности своего собеседника, с явно натянутой улыбкой проговорила:

- Я принимаю спор... Когда начинаем?

*******************************************************************************

Спустя пару минут раздался заветный хлопок и все как один невольники сломя голову понеслись в бой. Сразу же от наплечника Родрика отрикошетило брошенное в него копье, которое тут же подхватил Джон. "Не подведи!" - юнец, постаравшись себя заверить в том, что уроки старого мастера Родрика Касселя не прошли даром, всей силой метнул копье в сцепившиеся тройки из Юнкая и Миэрина. Оно угодило прямо меж лопаток одному из бойцов, но Джон, отвлекшись на это, сразу же получил древком копья по лицу. Добить его не дал Родрик - тот, схватив древко, силой переломил его об свое закованное в латы колено, после чего он же и вогнал обломанный кусок копья в шею нападавшему.

- А они хорошо сработали... Северянин грамотно метнул копье, а Родрик подстраховал, - изнывающим от духоты голосом подметил Леврос.

Тут же Джон поднялся с земли и, без лишних слов указав Родрику на то, что Аарону нужна помощь, принялся прикрывать его спину. А все тем временем хотели урвать свой шанс и скрестить свои клинки с чемпионом и, что стоит сказать - в эти минуты Аарон был нарасхват, он даже получил несколько легких царапин, но все они так или иначе заставили волноваться Кору и Белль, прислуживающую своей новой госпоже в ложе. Парой движений он убирал от себя одного, еще больше требовалось, чтобы избавиться от преследования другого, как вдруг Родрик, занесший свой меч столь высоко и совершивший столь великолепный замах, располовинил разом двоих нападавших.

- Поддержали чемпиона, кажется бой будет коротким, - смиренно выразилась Кора, приняв при этом вино с подноса Белль.

Аарон, наконец-то найдя опору и как следует осмотревшись, прижался к спинам своих оборонявшихся товарищей. Напор продолжал расти - практически все хотели получить право на то, чтобы убить чемпиона, но парадоксально - они не старались даже убить друг друга, они хотели убить их, чемпионов виллы Коры...

- Спина к спине! - резко воскликнул Джон, на что более опытные Родрик и Аарон неожиданно ответили согласием и тут же перестроились.

- Многовато их! - басисто рявкнул Родрик, руки которого быстро начинали уставать от веса его клинка.

- Полтора десятка... Всего то, - чрезвычайно ехидно выговорился Аарон, выпад которого унес жизни еще двух соперников.

Они продолжали сражаться из последних сил - стоило лишь Джону начать атаку, как Родрик начинал прикрывать его движения своим клинком и телом, а того свою очередь от ударов закрывал Аарон, которого уже спасал Джон, наконец-то закончивший атаку. Рабар, наблюдавший за этим из-за решетки, неожиданно вцепился в нее и живо наблюдал за битвой - все трое работали, как единый организм.

- Еще десяточек, парни... - едва ли не умиравшим голосом доложил Родрик, меч которого уже дрожал и не мог спокойно лежать в руке.

- Я убью их всех! - вырвалось у Аарона, тут же рванувшего вперед и оборвавшего своими ударами жизнь еще троих...

Толпа заревела и бойцы других вилл, поняв, что так соперников не одолеть, решили перестроиться. Родрик преклонил колено и приложил обе руки к земле, Джон с трудом оперся на стену, и лишь Аарон, выставив клинок в сторону готовящих нападение невольников и тяжело дыша при этом, принялся ожидать их рывка.

- Наша победа так близко, - хриплым голосом доложил Родрик, который, как заметил Аарон, выставил свою заднюю ногу назад, создав при этом опору для рывка.

Он очевидно держал свою спину, как опору для прыжка Джона, за которым бы последовал сам... За Аароном было самое малое - прекратить жизнь тех, кто позарится на спину его огромного товарища. "А это неплохой план," - у себя в мыслях рассудил Аарон, приготовив оба своих клинка к бою. Джон, оттолкнувшись от стены, наконец-то рванул вперед и, запрыгнув на спину Родрика, из-за силы его взлетел так далеко, что едва смог подобрать ноги и руки для грамотного приземления. Следом же за Джоном в тех, кто стоял в "авангарде" без страха врезался Родрик, которого от ударов тут же прикрыл Аарон, выпустивший кишки еще двум бойцам.

Воин-гигант был неумолим - сбив троих воинов, двух из них он убил ударом их голов друг о друга, а третьего до смерти забил своим шлемом. Джон же, расправившись со своим соперником, с улыбкой посмотрел на то, как Аарон уверенно наступает на пятившего назад светлокожего мужчину. С улыбкой Родрик направился к ним, и Джон, утерев лезвие меча от крови о свой кожаный доспех, приготовился к завершению столь триумфального сражения. Первый удар нанес Аарон - его меч вошел в живот мужчины и прибил его к стене, а следом уже Джон вонзил в его грудь свой клинок.

- Мой фирменный, - с улыбкой проговорил Родрик, всей силой вмазав закованным в латы кулаком по лицу несчастного.

Череп его раскрошился на кусочки и кровь брызнула в лица всей тройки воинов, моментально обласканных ревом толпы и радостными возгласами господ, получивших незабываемое зрелище.

- Ты быстро учишься, - протянул руку Джону Аарон.

- А ты отлично преподаешь, - юноша ответил крепким, уважительным рукопожатием.

- Ну а я... Просто хорошо наблюдаю, - отшутился Родрик, положив свою громадную ладонь поверх их сжавших друг друга кистей...

Глава восемнадцатая. Последнее представление (конец 1-го акта)

Не прошло и дня, как всех без исключения воинов виллы Коры доставили в загородную виллу Маракиза, что была в небольшом отдалении от Астапора, чуть севернее его, на самой дороге в Юнкай. Клетку, в которой во дворец доставили лично тройку чемпионов наглухо закрыли полотном, через который свет мог проникнуть только сквозь небольшие прорванные дырки, что располагались на площади по всему полотну. Через эти отверстия Джон - единственный и тройки, кто вообще не мог усидеть на месте, рассмотрел врата виллы и их охрану. Маракиза охраняла маленькая армия... Не только безупречные, но и простые наемники, а стены виллы были высотой не менее двадцати футов. Они были словно в маленьком замке, битком набитом стражей и, вероятно, таким же не малым количеством рабов и прислуги.

- Чего высматриваешь, Джон? - сонным голосом, шепотом отвлек Джона Аарон, сидевший прямо напротив него, в небольшом отдалении от храпящего во всю глотку Родрика.

- Дворец... Стражники, стены, - так же тихо отчитался Джон, заставив Аарона моментально выпрямиться и вопрошающе посмотреть на него.

Конечно же Аарон понимал, что за мысли одолевали сознание северянина в этот момент. Всеми фибрами души юноша хотел выбраться из этого заточения, где практически каждый день он рисковал жизнью и своим шансом вернуться домой, в Вестерос.

- Эти мысли... Кажется, ты задумал неладное. Зачем тебе возвращаться в Вестерос?

Джон тут же умолк - он не знал, что сказать чемпиону. Соврать или сказать правду? Но как он воспримет его слова, поверит ли этой правде... Так или иначе, когда телега начала сбавлять ход и шанс продолжить эту беседу становился все меньше и меньше, юноша, собрав свои мысли в кулак, более уверенно проговорил:

- Я бастард Эддарда Старка...

- Я помню это, - перебил Аарон Джона, но, встретив едва уловимый в темноте злобный взор, моментально замолчал.

- На землях моего отца плохой человек изводит невинных людей, ведет их к мучительной смерти... Из-за него я сел на тот корабль, и из-за него я здесь, перед тобой...

- И ты в числе лучших воинов Залива Работорговцев. И каждый из практически трех десятков наших братьев - лучший в своем деле...

- А ты никогда не думал о побеге, Ар? - тут уже черед перебивать пришел для Джона, - У тебя ведь есть что-то в родных землях? Никогда не задумывался о...

Аарон, со скоростью гепарда сорвавшись с места, силой вдавил ладонь в лицо Джона, не дав последним словам покинуть его уста.

- Разговор об этом, - невероятно тихим шепотом принялся читать нотацию чемпион, - Убьет тебя раньше, чем ты придумаешь какой-нибудь план... А у тебя даже плана нет...

Спустя пару минут телега остановилась и прозвучало тяжелое для ушей скрежетание стали - клетка медленно открывалась, а спустя несколько секунд на землю немедленно пало полотно. Почти десяток безупречных окружил невольников, коих из клетки принялся выводить мастер Рабар, до этого уже доставивший в подготовленный заранее барак прибывших ранее воинов меньше рангом, уважением и стоимостью.

- Аарон, чемпион Залива! Сам убийца Безупречных почтил меня своим присутствием! - раздался приближающийся с каждым словом голос Маракиза.

Сегодня он выглядел более чем роскошно - его тога была расшита золотом и прочими драгоценностями, волосы изящно уложены, а духи его, что пахли довольно чарующе для мужских, пьянили и душили не привыкших к такой роскоши невольников. Даже усы и бородка Маракиза, кажется, были зализаны и блестели в свете факелов этого помещения.

- Господин Маракиз, - постарался сыграть уважение и почтении Аарон, - С праздником Вас. Убийца Безупречных? Кажется это прозвище даже превосходит мое прошлое прозвище...

- Не каждый на арене переживет несколько десятков лучших наемников Эссоса! Смотри, я могу отдать этим евнухам приказ служить лично тебе... А теперь, позволь им сопроводить тебя в твои покои, где Белль подготовит тебя к предстоящим состязаниям в мою честь, - с невероятно харизматичной улыбкой и мимикой заявил Маракиз, то и дело хлопавший невольника по плечу.

- Извините, но я либо с другими чемпионами, либо со всеми в бараке, Господин. У меня есть право на такое решение?

Разумеется это не входило в планы богача - один на один он бы сподвиг Аарона богатыми на лесть и уступки речами на то, чтобы он высказал свое желание биться за него пред Корой, которая бы не смогла отказать столь влиятельному человеку в праздник у него же под крышей. Белль бы как следует ублажила его, вино и закуски бы развязали язык, а теплая постель завершили бы начатое... Чемпион должен был быть под его крышей...

- Х-хорошо, - запнулся Маракиз, чем вызвал некое недоумение у Аарона, - Ты и твои братья по оружию могут занять покои. Их моментально подготовят для вас троих...

- Благодарю, и постараюсь сегодня вечером отплатить вам красочным представлением, - с поклоном выразился Аарон, цепи на руках которого моментально упали на горячий камень.

*******************************************************************************

- Чтоб этот раб ставил мне свои условия! Но его польза... Что ж, я проглочу это сейчас, но потом! - выругался Маракиз сразу же, как вошел в свой рабочий кабинет.

Полуголая служанка дорнийка сразу же поднесла своему господину вино и подтерла капли пота с его лба. Нельзя было злить человека, что в плохом настроении мог скормить свиньям за любую провинность.

- Я сделал все для него... Вывел вновь в чемпионы, куда путь ему был бы еще дольше! Приведи мне его сучку Белль, посмотрим, как она поработала!

Он немедленно завалился за рабочее кресло и сразу же принялся за письма, пришедшие в ответ на его приглашения на праздник. Вся верхушка Астапора будет здесь, лишь несколько человек, включая уважаемого всеми Кразниса мо Наклоза отклонили предложения, чем нескончаемо оскорбили мужчину. Как кто-то вообще может не явиться на его праздник?

Уже через пару минут служанка завела Белль в кабинет, и Маракиз, поднявшись и медленной, леденящей душу служанки походкой приблизился к ней. Стоило им только поравняться, как мужчина, жестко схватив девушку за шею, возбужденно, практически в маниакальной манере проговорил:

- Ну и как твои успехи? Что же говорит о мне чемпион?

- Я... Он избегает любых слов о вас, госпо...

- Ням-ням, свинки, ням-ням... - холодно прошептал Маракиз на ухо девушке, отчего у нее моментально похолодело внутри и по спине пробежали мурашки.

Девушка не знала, что говорить - Аарон в действительности мало рассуждал про Маракиза, а те редкие обсуждения сводились к тому, что не было смысла менять хозяина, когда свобода близка, как никогда. Одна из рук господина вообще не ослабляла хватку на ее шее, как вдруг вторая неожиданно начала гулять по ее телу, аккуратно прощупывая все лакомые для мужчин места.

- Он... Он не хочет менять свою госпожу на кого-либо... Вы уже проложили ему путь к вершине, откуда он в любом случае через бой или два выйдет на свободу...

- Вот как, - хватка на шее ослабла и через пару секунд вообще сошла на нет, но теперь и отпустившая шею рука поглаживала оголенную грудь, - Значит мне нужно заставить его пострадать... Шокировать госпожу Кору, что сейчас вкушает яства в высшем свете Господ Астапора, Юнкая и Миэрина...

Не успев договорить, Маракиз силой развернул Белль лицом к столу и, силой прижав ее спину к поверхности, резко одернул к верху нижнюю часть прикрывавшей ее нижнюю часть тела тоги и вошел в ее зад в сухую, не взирая на писк и всхлип испуганной до смерти девушки.

*******************************************************************************

- Красиво, почти по-королевски, - довольно выразился Джон, всем телом завалившись на кровать, что была во много раз мягче его постели в Винтерфелле.

- А еда... Просто песня! - держа в каждой из рук по поросячьей ножке, с набитым ртом промямлил Родрик, едва успевавший уминать угощения с их общего стола.

- А вы чего то другого ожидали от богатейшего человека в Заливе? - холодно ответил Аарон, все время проводящий у окна в наблюдении за происходящим во дворе.

То и дело прибывали кареты и паланкины с Господами, их встречали доверенные люди и слуги Маракиза, что уводили их во дворец, где уже разгоралось пиршество. Даже в их покоях были слышны смех, битье посуды, крики и звук начавшихся представлений. Их должны были вывести всех разом - все три десятка в общий зал, где они будут проводить показательные бои. Не на смерть, как обещал Коре Маракиз, но чтоб все было более менее реалистично.

- Ар, думаешь тебя поставят бороться с Родриком? Бой ведь будет коротким... - постарался разрядить обстановку Джон.

- С чего ты взял? - с легкой улыбкой отреагировал чемпион, то и дело переводя взгляд с объедавшегося Родрика на Джона и обратно.

- Этот кабан сейчас обожрется и выдохнется за пару минут...

- Но эти пару минут еще надо перетерпеть, малыш, - наконец-то оторвавшись от мяса заявил Родрик, чем заслужил согласный кивок от Аарона.

Спустя несколько секунд дверь покоев резко отворилась и туда, немного прихрамывая и обливаясь слезами ввалилась Белль. Аарон тут же сорвался с места, Джон, едва его товарищ посадил рядом с ним разрыдавшуюся девушку, принялся утирать ее слезы краем легкого одеяла, а Родрик, поднявшись с места и отложив окорок в сторону, направился к ним, дабы расспросить девушку или даже помочь.

Именно он славился своим хладнокровием в речах, а не Аарон. Не смотря на весь холод чемпиона, он был куда более человечен, а Родрик всегда руководствовался принципами рыцарства, был рационалистом от мозга и костей, хотя периодически впадал в ярость на арене, и нигде, кроме нее.

- Белль, что случилось? Кого мне стоит наказать за это? - тут же выругался Аарон...

- Подожди, брат. Пусть отдышится и скажет нам, что к чему, - остановил своего товарища Родрик, преклонивший перед девушкой колено.

На ее шее, руках и груди он видел отчетливые синяки от того, что кто-то силой сжимал ее или даже бил. Насилие было видно невооруженным взглядом, но кто это мог сделать со служанкой Коры и любовницей Аарона во дворце Маракиза? Неспешно Родрик поднялся и налил в чашу дорогого, предназначенного исключительно для них вина, после чего вернулся и, вновь преклонив колено перед успокаивающейся в объятиях чемпиона девушкой, подал ей чашу со словами:

- Ты можешь сказать нам все, а мы уж придумаем, как в нашем положении можно повлиять на обидчика...

Белль, практически залпом осушив чашу и пролив на свою грудь и шею несколько капель, подняла глаза и мрачно, словно с комом в горле проговорила:

- Никак, даже если бы вы были Господами... Маракиза никто не смеет тронуть...

У Аарона моментально все внутри застыло - ненависть к Маракизу начала переполнять его столь резко и неожиданно, что пелена ярости за долю секунды залепила ему глаза.

- Да кто же он такой? Он же не бог! - воскликнул Джон, тут же уступивший место на койке девушке.

- Не бог... Бога нельзя убить, а вот его можно... - холодно отрезал Аарон, чем вызвал бурную реакцию у абсолютно всех присутствовавших в комнате.

Джон наконец-то улыбнулся во все зубы, Родрик, тяжело вздохнув и опустив голову на сложенные на колене руки, легко покачал головой в знак негативного отношения к словам, а Белль, что плакала менее секунды назад, кажется вновь ожила...

*******************************************************************************

- Милая госпожа Кора, как же я рад видеть вас в столь роскошном месте в наряде, что затмевает любую даму на данном мероприятии, - осыпал девушку лестью девушку господин Каракос.

А ведь лесть эта была оправдана - Кора и вправду сияла здесь, словно бриллиант среди прочих, ничем не примечательных камней. Ее большие глаза подчеркивала изысканная косметика, губы ласково блестели в свете факелов, свечей и закатного солнца, а изумрудного цвета платье ее так изысканно подчеркивало все достоинства тела госпожи, что у многих Господ и рабов при взгляде на нее чувствовалось легкое жжение между ног.

- Добрый Каракос, ты таки успел сюда после недавнего празднования, - улыбнулась Кора в ответ.

- Ну, по просьбе Маракиза многие привезли сюда еще по несколько воинов ради других увлечений. Истязаний и беспорядочных связей в основном, мой товар ввиду успехов вашего Аарона обесценился на бойцовском поприще, - ловко отшутился Каракос, глаза которого продолжали гореть от красоты собеседницы.

- Да уж, чемпион все еще в моде. Хотя, скорее он сам двигает моду на наших бойцов, - парировала легкий шутливый укол Каракоса госпожа.

- И вы невероятно правы, госпожа Кора, - к диалогу их присоединился Леврос, таки переборщивший с косметикой и изысканностью своей тоги.

Он немедленно поцеловал руку госпожи, и потом, с трудом распрямившись, тяжко, немного приплевывая после каждого слова, расслабленно проговорил:

- Думаю сегодня мы увидим ваших воинов во всей красе. На чудной сцене, что подготовил Маракиз для столь доброго торжества.

Кора впервые решила осмотреть ту самую сцену - ничем не огороженная, небольшая возвышенность посреди зала, куда вело несколько ступенек с каждой стороны. Большие котлы с горевшими внутри углями и дровами для освещения стояли на каждом углу, и по два безупречных ютились в каждом промежутке между этими "светильниками".

- Величественно! Но не слишком ли опасно держать невольников лишь в цепях, без ограждений? - тут же прервал наблюдения Коры Каракос, довольно изящно поглощавший виноградины одну за одной.

- Я уверен, что воины Коры достаточно воспитаны и подкуплены вознаграждением за это представление, чтобы быть буйными, - меланхолично пояснил Леврос, - Не так ли, добрая госпожа?

- Все верно, никаких сомнений быть не может, - непременно согласилась крайне верившая в своих бойцов девушка.

Неожиданно музыканты начали играть величественную, праздничную мелодию, а в зал под аплодисменты Господ и других влиятельных граждан Залива вошел Маракиз. Остановившись в самой середине зала и приняв чашу с вином из рук юной служанки он, широко раскинув руки, громко и воодушевленно начал свою речь:

- Добрые Господа, мои верные друзья и влиятельнейшие люди! Я рад встретить вас на этом скромном торжестве, что я решил отметить здесь, на моей Астапорской вилле! Вкушайте яства, пейте вина и развлекайтесь с наложницами, сегодня мой дом - ваш дом!

За ним моментально открылись двери, ведущие к баракам и чемпионским покоям и мужчина, завидев это, еще более широко и громко возвестил:

- А теперь время подарка дорогой госпожи Коры, что безусловно украсила вечер своим присутствием, и присутствием своих воинов на нем!

Кора, заслышав столь лестные слова в свой адрес от этого влиятельного, пусть и одиозного для нее человека, показательно поклонилась, изобразив при этом на лице невинную, застенчивую улыбку.

- Честь для меня...

- Честь для нас! - перебил госпожу Маракиз, - Встречайте, лучшие бойцы залива!

Под присмотром мастера Рабара в зал медленно и грациозно выдвинулись отмытые, причесанные и облаченные в свои боевые одежды бойцы. Каждый из них сохранял величественное, гордое выражение лица - слова мастера, видимо, серьезно повлияли на них, и теперь они хотели биться не только за деньги, но и еще за собственную честь и честь госпожи. Когда они заняли всю линию перед подготовленной сценой, Маракиз, широко улыбнувшись, вытянул руку по направлению к темному коридору и, выдержав небольшую паузу, праздно выкрикнул:

- Встречайте, чемпион Залива Работорговцев и его верные со-чемпионы! Аарон - Танцующий со смертью, Убийца Безупречных, неоспоримый чемпион, Родрик, прозванный Господами и собственными врагами Зверем и Джон, лишь недавно подтвердивший свой жесткий северный нрав, за что и получил гордое для себя имя - Северянин! Выходите, мы ждем вас!

Вся тройка медленно вышла к людям, взорвавшимся овациями и одобрительными криками. Тяжелые доспехи Родрика лязгали так и сяк, Джон то и дело оглядывался по сторонам, очевидно терявшись от такого количества внимания к своей персоне, и лишь Аарон сохранял свое хладнокровие и величественность. Он ступал прямо, дышал глубоко и изредка одаривал Господ своим сосредоточенным взглядом.

Джон то и дело посматривал на собравшихся Господ - к нему, обычному бастарду с севера впервые в жизни было оказано столько внимания. Он и мечтать об этом не мог! Но факт того, что это внимание было лишь к тому факту, что он "особенный" раб не могло его радовать от слова совсем. Лишь немного тешилось его едва родившееся или же дремлющее доселе самолюбие. Они гордо расположились во главе колонны, близ Ароса, Джерома и последних живых летнийцев, уже не смевших даже слова сказать ни им, ни заматеревшему "юнцу".

- Итак, первое представление! Парис против Фолло. На позиции! - решительно скомандовал Мастер и они, получив в руки клинки, стремительно поднялись на сцену...

*******************************************************************************

Постепенно очередь подходила к Джону, Родрику, Аарону и их ближайшим соратникам. Постепенно порезанные и избитые товарищи их возвращались в строй, а толпа продолжала ликовать и требовать крови. Джон понимал, что еще не заслужил главный бой, и когда мастер назвал его имя в обход Джерома, Ароса, Родрика и Аарона он вздохнул с облегчением. Приняв из рук безупречного свой полуторный меч, он воодушевленно взбежал на заляпанную кровью сцену.

- И биться с Северянином будет...

Мастер широко раскрыл глаза, будто увидел что-то неожиданное, что никак не входило в его планы и планы госпожи. Ведь список составлял именно Маракиз...

- Противником Северянина станет Аарон, чемпион Залива Работорговцев. Ваш любимец! - проговорил вернувшийся в роль Рабар.

Впервые за вечер на лице Аарона появились хоть какие-то эмоции - недоумение, смешанное с легкой яростью. Он хотел скрестить свой меч с товарищем Родриком, коих никак не могла свести арена. Чемпион видел этот бой у себя в голове - чистое, умелое сражение двух лучших друзей... Его размышления прервал Безупречный, что подал ему легкий меч и шуангоу, после чего Аарон, тяжело вздохнув, уже более уверенно взошел на сцену.

- Будем считать, что у тебя финальное испытание, Джон, - спокойно, добро произнес Аарон, вставший в боевую стойку.

- Ты отличный учитель, жаль превосходить тебя, - выбросил шутку юноша, на что чемпион отреагировал легким смешком, плавно перешедшим в максимально сосредоточенную, серьезную мину.

По хлопку Маракиза Джон сразу же налетел на Аарона, осыпая его всеми известными ему атаками. Мужчина лишь отбивался, и изредка шокировал его контратаками, которые, в принципе, юноша ожидал и уверенно справлялся с ними. Постепенно Аарон начал проявлять активность - редкие атаки сменялись бурей из сыпавшихся на Джона мечей, они становились острее, но пока юнец держался, иногда даже умудряясь повернуть атаку обратно. Задача Аарона усложнялась тем, что он не мог убить юношу - это был лишь показательный бой, да и к тому же он стал для него более, чем просто хорошим, подающим большие надежды учеником...

Чемпион, ярко улыбнувшись, выполнил резкий выпад, но Джон, отпрыгнув в сторону, совершил замах мечом из-за головы, который Аарон еле еле успел остановить.

- А ведь мгновение, и ты бы стал чемпионом Залива... - проговорил тяжело дышащий Аарон Джону, дыхание которого так же участилось.

- Извини, просто показал, что запомнил урок, - смятенным, усталым голосом оправдался Джон, действительно не хотевший навредить своему оппоненту.

- Тогда лови еще один...

Ударом ноги Аарон подсек Джона и тот камнем полетел на землю, но стоило чемпиону приготовить меч к тому, чтобы приставить его к глотке юноши, как тот уже сам врезал по ногам мужчины с такой силой, что тот свалился с ног, тем самым вызвав овации толпы и довольный взгляд мастера.

Они сразу же отползли друг от друга и, восстановив позицию, вновь сошлись в схватке, где Аарон уже не поддавался, а стремительно атаковал уставшего оппонента. Он и сам уже тяжело дышал, но опыт не давал ему оставаться на месте - наоборот, видимая усталость оппонента подстегивала его. Следующая атака аккуратно порезала Джону плоть чуть выше правой грудины, еще парой атак он нанес юноше надрезы на руках и ногах и, когда казалось, что Аарон одним рывком может одолеть соперника, Джон резко прыгнул ему в ноги и, после восстановления позиции, не глядя нанес выверенный удар, нанеся чемпиону длинный, но совсем неглубокий надрез на спине. И тут уже Аарон рассмеялся...

- Чего смешного? - проговорил Джон, дыхание которого становилось все глубже и глубже.

- Это была отличная атака. Мне понравилось, - уверенно заявил Аарон.

Разумеется он ожидал от Джона этой атаки, коей он на тренировках нещадно трепал Родрика при каждом их спарринге. Он знал, как действовать в этом случае - просто склонить спину горизонтально к полу, не дав клинку коснуться ее, но Джон в этот раз оказался немного проворнее. В очередной раз заняв позицию, Аарон тяжело выдохнул и, еще раз представив свою будущую атаку, согласно плану остановил клинок Джона и, захватив его за ворот его брони, подтянул к себя, встретив лицо соперника выставленной рукой.

Джон камнем повалился на землю, и Аарон, в этот раз резко сменив позицию, приложил лезвие меча прямо к шее Северянина, чем сразу же сорвал бурные овации гостей Маракиза.

- Отличная попытка, - полушепотом похвалил Джона Аарон, начавший медленно убирать клинок от шеи своего товарища.

- Какой же праздник без подходящей жертвы! - неожиданно разразился воодушевленный столь интересным зрелищем Маркиз, - Аарон, подари нам крови, принеси жертву за мое здоровье, благополучие Астапора и своей госпожи...

У Аарона моментально все внутри сжалось, по спине пробежал холодок, а потом, до этого раскаленный практически до кипятка, в одну секунду стал холодным. Мысли его смешались, он беспорядочно посматривал на не менее смущенного этим Родрика, а мастер молчал... А что он мог сделать сейчас...

- Но господин, - неожиданно вступилась Кора, - Уговор был о боях исключительно не на смерть...

- Я вам десятикратно возмещу все траты на этого юнца. Думаю все согласны, что желание меня в этот день должно быть исполнено, тем более обычным рабом...

Кора ничего не могла сделать - она лишь согласно кивнула, обрекая Джона на смерть от рук Аарона. То и дело юноша смотрел в растерянные глаза чемпиона, будто принимая свою учесть и соглашаясь с ней.

- Убей! - еще раз скомандовал Маракиз.

- Нет! - неожиданно подал голос Аарон, окончательно убравший клинок от шеи брата.

Маракиз взмахнул рукой и пара Безупречных тут же снялась со своего места. Они наставили на Аарона свои копья, но тот никак не реагировал на них - он с мольбой смотрел на Маракиза, моментально умершего для него, как человек.

- Убей! - со злобной улыбкой рявкнул Маркиз.

Аарон, обратив свой взор к потолку, истошно заорал и, резко вскочив с места, пронзил своими клинками обоих безупречных. Толпа тут же переменилась в лице - никто не ожидал, что раб посмеет убить охранников, и Маракиз, уверенно улыбнувшись, проговорил:

- Убейте их!

Сразу же шесть безупречных, что охраняли сцену, бросились на Аарона и вскочившего с земли Джона, еще десяток поспевали с разных сторон зала и чемпион, выставив клинки в разную сторону, приказал:

- Попробуй освободить братьев! Я их задержу... Опыта должно хватить...

С ревом он набросился на копейщиков, и Джон, не обращая внимания на оставшиеся позади крики, бросился вниз, где, расправившись с еще одним безупречным и распугав всех господ, подошел вплотную к мастеру.

- Дайте ключи... Помогите мне!

- Ты обезумел, щенок! - Рабар силой оттокнул Джона в толпу господ, после чего на него тут же набросились наемники.

Но стоило ему только обернуться к Родрику, как тот тут же наградил его ударом лоб в лоб, после которого мастер тут же ретировался и гигант, накинув ему на шею цепь, проорал:

- Джером, во имя Семерых, хватай ключи!

Юноша тут же сорвался с места и, оттолкнув от Родрика грозившего атаковать его со спины наемника, снял с пояса задыхавшегося Рабара ключи...

Джона быстро теснили к стене - сразу пять наемников набросились на него, как вдруг дикий крик заставил их всех на долю секунды отвлечься. Невольники, которых спешно освобождал Джером, набросились на стражу и господ, хватая все то, что можно использовать, как оружие. Ножи, табуреты, подсвечники, факела - постепенно это все заменялось оружием убитых ими воинов. Аарон еще был жив - до сих пор он отбивался на сцене, как вдруг на безупречных набросился Арос и еще десяток взбесившихся рабов.

Джон уже не знал, что делать - сил отбиваться не было от слова совсем и постепенно меч становился все тяжелее и тяжелее. Но не успел юноша принять свою судьбу, как прорвавшийся сквозь толпу Господ Родрик, орудовавший сразу двумя короткими клинками безупречных, вонзил их в тела наемников.

- Не время подыхать! - заорал он на Джона, тут же схватив за голову одного из наемников и показав ему короткий выход на улицу через окно виллы.

Еще одного наемника он силой врезал в с другим, после чего Джон пронзил их обоих без какой-либо жалости.

- Бей их! - сорвалось у него с языка и Родрик, улыбнувшись, принялся рубить бегущих в разные стороны господ.

Кровь полилась рекой... Отрубленные конечности, кровь, вырванные из животов кишки мешали рабам и пытавшимся их остановить безупречным ходить. Рука Джона постепенно перестала чувствовать усталость - кажется его переполняла жажда крови, безумие и он, подняв меч к потолку, скомандовал:

- Освободить слуг и рабов других господ! Дать им оружие!

Аарон же не мог участвовать в бойне - утерев лицо от крови не менее кровавыми руками, он сел на заляпанные кишками, кровью и ошметками мозга ступени сцены, с удовлетворением наблюдая за начавшейся бойней. Господ резали, словно скот - они орали, просили пощады и... Рвались к выходу и зала. "Ничего без меня не могут," - с измученной улыбкой додумал Аарон, и, равнодушно переступив тело мертвого мастера, поднял с пола копье, которое с силой метнул в спину приблизившегося к двери Левроса. Толстяка прибило к выходу со страшной силой, отчего господа, еще сильнее завопив, развернулись в поисках другого выхода, но на них тут же набросились освобожденные...

- Аарон... - мужчину позвал глухой, испуганный женский голосок.

Среди тел мужчина завидел Кору... Нет, она не была ранена - почему то ее же бойцы не стали ее трогать, лишь столкнули в единую трупную массу.

- Госпожа... Простите, - с сожалением проговорил мужчина.

- Оставь ее, брат, она считай мертва, ее рабы устроили резню! - обратился к Аарону Родрик, наконец-то добравшийся до своего двуручного меча.

- Тогда она пойдет с нами! Я задолжал ее мужу жизнь... И хочу отдать ему должок даже после смерти...

Взяв женщину под руки, Аарон и Родрик стремительно направились к балкону, где последние Господа во главе с Маракизом и парой выживших безупречных ожидали своей участи.

*******************************************************************************

Джон что есть силы рвался к выходу вратам виллы - почти три десятка освобожденных подпитывали его силы и прикрывали спину, а меч его с каждым ударом разил все увереннее и точнее. Часть наемников уже покинули виллу, спасаясь бегством от обезумевших, обученных искусству убийства бойцов-невольников, а последние безупречные прижались к вратам, выставив свои копья и угрожая убить каждого, кто решится бежать.

- Эти евнухи не будут нас слушать Джон! Прорываем врата! - обратился к своему другу Джером, которого из-за крови на лице юноша не сразу смог узнать.

- Я и не хотел давать им пощады... Слишком много добрых ребят полегло во славу их господ...

С криком они набросились на последних выживших и, потеряв всего пару бойцов, подавили последний очаг сопротивления на вилле.

- Так... - устало произнес Джон, - Отоприте врата, соберите все самое ценное, еду, прочие припасы. Оружия... Сколько сможете. Беглецы вернутся сюда с подкреплением не раньше, чем через час. Надо бежать в горы... Подальше от тракта...

Медленно, бережно держа в руках окровавленный меч и переступая наваленные по всем коридорам трупы, Джон в компании Джерома вернулся в главный зал... Как они могли такое устроить? Он был испуган так, что хотел выбросить меч и выпить, но проклятия Маракиза, голос которого доносился с балкона, быстро вернули его в реальность и заставили направиться туда.

Он видел перед собой Аарона - окровавленного, стоящего в объятиях освобожденной Белль, Родрика, что держал на руках впервые что-то кроме окорока и меча - Кору, что до сих пор дрожала от шока и не знала, чего ей ждать. Арос, приготовивший к последней схватке два длинных стилета стоял прямо за Аароном, будто ожидая отмашки. Как и другие невольники, в принципе.

- Вы думаете, что вы получили свободу? Неееет! Вас уничтожат, зарежут, скормят свиньям...

- Свиньям людей скармливаешь только ты, сука! Что сейчас могут твои деньги? Твое влияние? Я могу зарезать тебя, как обычную свинью, лишить члена и торговать тобой в самых извращенных борделях... И никто не вспомнит доброго Маракиза! - злобно выругался Аарон, вызвав этим улыбку и смешки среди своих братьев по оружию.

- Я ведь хотел сделать тебя свободным. Я убивал, чтобы ты служил мне!

- Убивал ради того, чтобы я служил... Разве это свобода?

- Ты не знаешь вкуса свободы, раб! - завопил Маракиз от отчаяния.

- Вкус свободы... Это родные земли, горы славной Долины Аррен, где стоит старая, ветхая изба, из которой я когда то ушел заработать монет на пропитание... Там молодая жена пасет скот местного лорда, за что тот одаривает ее молоком... Это шелест листвы и трав, подгоняемых горными ветрами... Это голос дочери, что так давно не видела своего отца... Ей сейчас чуть более двенадцати... Пять с половиной лет, Маракиз... И где был эти пять лет ты?

Лик Маркиза поник, как вдруг Кора, нашедшая в себе силы встать на ноги и взять в руки легкий стилет из рук Ароса, проговорила:

- Убил ради его свободы... И кто же пал от твоей руки, ублюдок?

- Ахахахах, всего лишь твой неудачник-муж, - потеряв любую надежду на спасение, со смехом заявил Маракиз.

Кора, с вопросом посмотрев на Аарона и дождавшисьего согласия, резко вонзила кинжал ему в грудь, после чего уже и все оставшиеся невольники накинулись на выживших господ, практически обезглавив Миэрин, Юнкай и Астапор менее, чем за час...

Они покинули виллу очень скоро, как и наказал Джон...

Глава девятнадцатая. Беглецы (начало 2-го акта)

Они бежали уже неделю - практически не спали, не заходили в деревеньки и практически не приближались к тракту. Весть о том, что группа рабов вырезала под корень всех гостей на празднике Маракиза быстрее стрелы разнеслась по всему Заливу Работорговцев и, разумеется, наделала немало шума как среди Господ, так и среди простого люда, а упоминание мятежников в рабском обществе вообще каралось смертью. Денно и нощно беглецов искали безупречные, наемники, стражники Юнкая и Астапора, действия которых координировали единицы из числа переживших резню Господ. Да и выжили то они лишь потому, что не заявились на праздник. И никто из них даже не подозревал, что бежали убийцы далеко на восток...

*********************************************************************************

Отряд беглецов остановился на очередной привал на северном берегу Червя, медленно несущего свои теплые воды в Залив Работорговцев. Первым из всех на землю бессильно на пал Родрик, предварительно скинув со своих плеч мешки, переполненные ценностями, что обязательно пригодились бы отряду в грядущих войнах. Джон был лишь немного свежее своего гигантского брата - сил его хватило лишь на то, чтобы спуститься к реке и зайти в нее по колено, дабы охладить стертые в кровь ноги и придать себе какой-никакой бодрости. Аарон не валился на песок - он лишь оперся на огромный, горячий камень, со временем перевернувшись на спину и изогнувшись так, что прохрустели кости. Обессиленно он вогнал меч в землю, на рукоять которого он повесил крюк шуангоу, руки его кровоточили, иссохлись так, что кожа трескалась и шелушилась, а сознание на ходу проваливалось в сон.

- Надо бежать дальше... Минута промедления сближает нас с карателями... - измученно заявил Арос, камнем упав на колени перед Аароном.

- Я... Я не главный у вас, я просто хорошо машу мечом, как и каждый из вас... - тяжело выдал в ответ чемпион.

- Но... - прервав едва завязавшийся диалог Ароса и Аарона, Родрик, тяжело прокашлявшись, продолжил мысль, - Все уважают тебя...

- Ровно так же, как и тебя, и Джона...

- Тогда брат, давай мы присоединимся к Джону и обсудим дальнейший план, - бессильно улыбнулся Родрик в ответ, наконец-то оторвав свой зад от земли.

Устало они направились к Джону, уже старательно умывающемуся в водах этой спокойной, широкой реки. Он уже сидел на коленях, припадал к воде своим грязным, блестящим от пота лицом - юноша даже не сразу заметил, как за спиной возникли его братья по оружию.

- Кхм, Джон, есть разговор, - первым обратил на себя внимание северянина Аарон, то и дело рассматривающий ровную водную гладь Червя.

- Да... Аарон, я слушаю тебя, - спокойно, практически засыпавшим голосом ответил Джон, сразу же принявшийся подниматься из воды.

- Нам надо решить, куда бежать дальше. Рано или поздно Червь закончится, и начнутся горы, холмы северного Гискара и Лхазар. Имею смелость предположить, что нам не рады будут везде... - холодно заявил чемпион, встав по щиколотку в прохладную воду.

- Надо перейти реку и гнать на юг, в Старый Гис. Заброшенный город станет нам надежным укрытием и лагерем на первое время... Потом рванем на восток, или через море куда-нибудь... - смело предположил Родрик, решивший набрать практически опустевшую флягу речной водой.

- Шутишь? А жрать ты что будешь? Жрешь то ты много, а там из живности только мы и будем. Место проклято, засыпано солью и пропахло смертью. Я плавал близ Гиса... Зрелище жуткое, - тут же отверг предложение Родрика дорниец Арос.

Разумеется Джон дал своим товарищам право на дискуссию и не спешил в нее вступать - уж больно мало он знал Эссос и не мог предложить чего-то действительно серьезного для дальнейшего рассмотрения. Но одна мысль, справедливости ради, таки закралась в его остуженную прохладой реки голову.

- Раз отвергаешь, предлагай, Арос, - наконец-то решился что-то высказать Джон, наконец-то повернувшийся к своим товарищам лицом.

- А все просто, Джон. Минуем города Господ через горы, их подножья, выходим на Дорогу Демонов и, не доходя до Волантиса, сворачиваем на север и движемся к Браавосу, где нас домой доставит любой любящий золото купец...

- План полное дерьмо, дорниец, - сурово выругался Аарон, - Я предполагаю нашу гибель уже на Дороге Демонов, что уж говорить о окрестностях Волантиса и северный путь близ берегов Ройны... Либо болезни, либо кхаласар ублюдков-дотраков вырежет нас быстрее, чем мы сможем встать на колени.

- И что же думаешь ты, чемпион? - решил выудить мысли из головы Аарона Джон.

А Аарону было, что предложить и средство для исполнения этого плана. Он и был этим самым средством, народным любимцем, под руководством которого многие невольники смогли бы объединиться. Но он ведь не хотел командовать - нет, он никогда не был командующим, не заслуживал такого звания и достоинства. Но вот Джон... Юноша воспитывался у лорда и, вероятно, имел кое-какие представления о тактике, сплочении коллектива. Да и вообще - в их компании он казался самым дружелюбным и любознательным.

- Астапор, Юнкай и Миэрин переполнены рабами, ждущими дня, когда настанет их свобода. Меня любят в городах работорговцев, знают о моих и ваших способностях, навыках... В Вестерос проще отправиться из собственного порта, - с таинственной, язвительной улыбкой заявил Аарон, заставив всех обратить на себя внимание.

- Ну нет... Миэрин переполнен наемниками, Астапор кишит безупречными...

- А Юнкай? - захватил инициативу Аарон, перебив Родрика и, еще раз окинув всех собравшихся взглядом, он продолжил свою мысль, - В Юнкае, на сколько мне известно, гарнизон целиком и полностью состоит из воинов-рабов, которые быстро побросают оружие, едва увидят хоть малейший намек на сопротивление, а жадный и трусливый Кразнис не перебросит туда даже малую часть своих евнухов-солдат.

- Звучит разумно... Но сможет ли кто-нибудь провести нас туда? - задал вполне очевидный вопрос Джон.

- Я спрошу Кору... - решился проявить инициативу Родрик.

И ведь было к чему готовиться - с момента отбытия из разоренной виллы госпожа не проронила ни единого слова. Нет, с ней не обращались по скотски, проявляли уважение, как равной себе свободной женщине, кормили, но не спускали с нее глаз. Видимо произошедшее отложилось на ней не самым лучшим образом - кровавый бунт и известия о настоящем убийце мужа глубоко въелись в еще не залеченные временем раны.

Тяжелыми шагами громадный мужчина приблизился к расположившейся в тени заваленного в реку дерева девушке, старательно старавшейся отмыть засохшие кровавые пятна со своих рук и потрепанных богатых одежд. На приближение его она никак не обратила внимание - даже не повела головой и не подняла глаз - она будто бы ушла в себя и не планировала оттуда возвращаться к нормальной жизни. Хотя какая жизнь после произошедшего будет считаться нормальной?

- Кора, возможно ты не захочешь говорить с нами, но помощь твоя будет как нельзя кстати...

Женщина все равно осталась непреклонной - никакой реакции на эти слова и легкие, уважающие женщину касания тела.

- Мы понимаем, что вам тяжело, и вы не можете до сих пор принять произошедшее. Но послушайте меня - мы все хотим домой, к родным и близким... И отомстить своим пленителям, что заставили нас драться друг с другом на потеху толпе. И отомстить всему заливу за вашего мужа, Кора...

Она повернула голову - кажется нужные нити были правильно подобраны и нащупаны, и Родрик, преклонив перед ней колено, принялся ожидать хоть какую-нибудь реплику от бывшей госпожи.

- И чего же вы хотите? - холодно, не показывая никаких эмоций спросила девушка.

- Мы хотим узнать о Юнкае. Вы ведь бывали там, и не раз. Расскажите нам о том, что вы видели там, кого вы знаете из тех, кто может нам помочь...

- Вы все умрете, Родрик, но таки помочь вам я попытаюсь в память о муже... - уже более живо заявила Кора, заставив воина легко улыбнуться в ответ.

Глава двадцатая. Старый должок

- Мне наплевать, что их следы затерялись! Вы должны их найти! - сурово рявкнул на стражников Кразнис, показательно засадив своей лощеной ладонью.

- Нужно больше сил, позвольте прочесать и зачистить местность Безупречным... Они лучше обучены...

- И каждый из них стоит больше, чем ты и весь твой отряд! Об участии нашего главного товара можешь забыть, Лорак. Кстати, как там наши гости?

- Их командиров мы расположили в покоях и виллах почивших господ, они выражают радость от таких пышных домов, Господин Кразнис, - быстро, будто зазубренным до стука в зубах текстом выговорился глава стражи Астапора, - После переговоров ужина и последующих переговоров они будут готовы выступать... Не большая ли цена для этих проходимцев?

- Младшие Сыны еще довольно дешево обойдутся нам. Да и к тому же в их составе есть человек, что когда то смешал с грязью лидера беглецов Аарона. Подготовьте ужин с командирами Младших Сынов, пусть вина, женщины и необходимое им золото в качестве предоплаты будут доставлены в гостевой зал.

- Господин, - короткостриженый мужчина низко поклонился и покинул кабинет Кразниса, оставив того совершенно одного готовиться к переговорам.

Тяжелые мысли закрались в его усталое сознание - столько смертей было учинено рабами-воинами, что только от рассказов об этих событиях Астапор и весь оставшийся Залив содрогнулись. Нет, Кразнис не переживал за жуткую смерть Маракиза и многих других Господ, коих не особо любил и не часто с ними контактировал - если только это было нужно для его дел. Он был богат почти так же, как и Маракиз, а все потому, что имел в своем распоряжении безупречных - едва ли не лучших наемников во всем Эссосе. И тратить их ресурсы на подавление восстания бойцов из ямы он никак не планировал. Сил стражи не хватало - несколько её отрядов были уничтожены беглецами без потерь, а поэтому выход из сложившейся ситуации был один - иные наемники, коих не жалко отдать на растерзание беглым рабам...

*******************************************************************************

Он вышел в большой обеденный зал спустя несколько часов, когда командиры отряда наемников утолили свои низменные желания и были готовы приступить к трапезе и переговорам. Наемники уже ожидали его - огромный мужчина с обрамлявшей все его лицо длинной рыжей бородой очевидно был "Титановым Бастардом" Меро, командиром Младших Сынов. Подле него, с лежащим напротив свежим свитком восседал мужчина менее статный, с залысинами и запачканными темными чернилами пальцами - казначей отряда Тиберо Истарион, очевидно позванный для того, чтобы оформить договор между Кразнисом и Младшими Сынами.

Даарио Нахариса Кразнис узнал сразу же - этот наемник не нуждался в представлении, ибо своими победами в бойцовых ямах он заслужил свободу, и именно в своем последнем бою он одолел Аарона, пусть и не без помощи умиравшего копейщика, что не упустил шанс атаковать неприятеля в спину. Рядом с ним восседал почти такой же слаженный Каспорио Коварный, единственный из всех наемников, кто приступил к еде.

- Приветствую вас, гости Астапора, - чрезвычайно важным тоном поприветствовал наемников Кразнис.

- Слишком уж далеко нам пришлось выдвигаться по вашему зову, Кразнис. Надеюсь и причина зова была оправданной, - первым Господину ответил Титанов Бастард, следом осушивший кубок с терпким борским вином.

- Ну право же, Меро. Вы профессионалы своего дела, и я ни за что не поверил бы, что вы не собрали достаточно слухов о произошедшей здесь, близ Астапора, ситуации, - с деловым видом продолжил диалог Кразнис.

- Ах да... Беглые бойцы из ямы, что перерезали ваших господ словно скот. Разумеется мы слышали об этом. Да и про их глав мы собрали достаточно слухов. Кто же там, - Меро артистично откинул голову, будто бы старался вспомнить их имена, - Гигант Ям Родрик, северянин Джон Сноу и, кажется, любимчик нашего дорого Даарио Нахариса Аарон, чемпион Залива Работорговцев. Разношерстная компания однако, и крайне боевитая. "Убийца Безупречных", "Зверь" и "Северянин" их называют здесь, кажется...

- Да, вы правы. Но имеют ли значение их "прозвища" для вашего дела?

- Все зависит от количества золота, что вы сможете предложить за их поимку, - тут уже более деловой вид принял Титанов Бастард.

- Не за поимку. А за убийство, - посчитал нужным поправить собеседника Кразнис, уже приготовивший перо и лист пергамента для обозначения суммы.

- А вот это по нашему, - в диалог стремительной, короткой цитатой вступил Даарио Нахарис, до этого лишь единожды проявивший малейшую заинтересованность в диалоге - Кразнис заметил, как тот улыбкой отреагировал на имя своего "сердечного друга" Аарона, с которых их уже сводила судьба.

В зал начали подносить горячие закуски, крупные блюда и дополнительные кувшины с вином, ибо тех трех, что были подготовлены к началу беседы, уже начинало не хватать. Пока Кразнис обдумывал цену за поимку беглецов, на столе возникли чудные на вид блюда из телятины, баранины и говядины, которые считались бы приемлемыми у его дорогих, во всех смыслах, гостей, по свободным местам на столе возникали скульптуры из овощей и фруктов, некоторые из которых были так же фаршированы приемлемым для наемников мясом. И вот, Господин Кразнис, лишний раз подумав о всех рисках и об уважении, которое свалится на него в случае, если прочие Господа узнают о сумме, которую он заплатит наемникам для того, чтобы те кровью почтили честь погибших, протянул пергамент с крайне приятной глазу суммой Титанову Бастарду.

У Меро сразу же загорелись глаза - таких денег его отряду, находящемуся сейчас не в самом лучшем положении с точки зрения выплат им, контрактов и уважении, давно никто не предлагал, тем более за поимку сотни беглых рабов. Спешно, но сохраняя свою гордость на вид, он протянул бумагу Тиберо, который, едва слышно перешептавшись со своим командиром, тут же протянул Кразнису заранее подготовленный пергамент, в который Господину осталось лишь вписать сумму и оставить подпись с печатью.

- Миссандея, подай мне мою печать! - повелительным тоном приказал Господин смуглокожей девушке, что стояла за самой его спиной.

Она сделала все быстро - уже через полминуты в его руках оказались свежие чернила и печать, которой он спешно скрепил договор о найме Младших Сынов два раза - один экземпляр для себя попросил Тиберо, а второй остался у Кразниса, самого приступившего к трапезе, самым последним из присутствующих. Все проходило спокойно - Меро то и дело нахваливал навыки его наемников в попытке разбить в глазах и уме Кразниса представление о том, что Младшие Сыны уже не те, за кого стоит отваливать такую сумму, Даарио лишь изредка вступал в диалог, раскидываясь в такие моменты предположениями о том, как и куда могли бежать беглецы. И лишь в самом конце, когда Господин уж было начал прощаться с присутствующими в зале наемниками, Тиберо, сохранявший молчание и лишь изредка заливавшийся смехом от шуток своих сослуживцев, добавил:

- А предполагает ли наша работа аванс, господин Кразнис?

- Ваш аванс ждет вас в покоях. Ваши же бойцы получат его лично от вас, мои люди обо всем позаботились. А теперь, мне пора удалиться. Господа, - Кразнис быстро, едва заметно поклонился, как того требовал переговорный этикет и сразу же исчез за дверями остальной части его роскошного дворца.

Постепенно стол покинули Меро, забравший за собой начавшего рассуждать о контракте Тиберо Истариона, следом за ними по направлению к своим покоям выдвинулся Каспорио Коварный, и лишь Даарио продолжал восседать на своем месте, понемногу подъедая все угощения со стола и обильно заливая их хорошим вином. Аарон... Невольник, что мог спокойно оборвать его жизнь, теперь является его целью. У него были причины его уважать - такой профессиональный боец, что всего добился сам, путем долгих и изнурительных тренировок на вилле у Тимиро. Но то, что он оказался боящимся смерти трусом, Даарио никак не мог ожидать, и с радостью добил бы его в случае, если заметил признаки жизни в якобы бездыханном теле.

Но об Аароне он знал куда больше, чем знали даже его самые близкие друзья. Однажды в в одной из таверн Миэрина Даарио посчастливилось иметь знакомство с капитаном одного из многочисленных суден пиратов, который знал о том, как его "чемпион" попал в рабство к Тимиро. Больной, опьяневший голос капитана корабля поведал Даарио об относительно юном в масштабах остальной команды моряке, годами чуть больше двадцати, что нанялся на судно к пиратам, дабы прокормить свою жену и малолетнюю дочь. Наемник сознательно не вспоминал большую, наполненную огромным количеством "воды" часть рассказа, и лишь запомнил день, когда юный моряк припрятал довольно солидную сумму от капитана и тот, когда Аарона раскрыли, без зазрений совести продал того в рабство Тимиро... И как же капитан жалел, что поступил так...

- Крестьянин, пират, раб, Чемпион Залива Работорговцев, "Убийца безупречных", мятежник... Как же многогранна твоя жизнь, Аарон, - с улыбкой буркнул себе под нос Даарио и, взяв со стола наполненный до краев вином кувшин, направился в свои покои.

Глава двадцать первая. Дорога на север

Телега, груженая высококачественными юнкайскими шлюхами обоих полов медленно по тракту на юг, в сторону Астапора, где их для Младших Сынов приобрел сам Господин Кразнис. Медленно тянула за собой телегу четверка лошадей, погоняемая заплывшим жиром юнкайцем Мирего, близ которого в качестве сменщика восседал юноша по имени Балвин, при любом удобном случае становившийся на место более опытного возницы. Сопровождали их стражники Юнкая вместе с десятком Безупречных - в новых условиях господа Юнкая охотно скупали евнухов у Кразниса, дабы защитить свои владения, активы и товары, что ежедневно перегонялись телегами между городами рабовладельцев.

- Балвин, прими поводья, мне надо отлить, - хрипло проговорил Мирего, подхмелевший от дешевого вина, что купил у бродячего торговца на тракте.

- Рога Хаззата... Не лучшее место для остановки, - суетливо предположил юноша, с неким недоверием осматривающий стремительно темневшее небо.

- Не лучшая место службы будет ожидать тебя, если будешь обсуждать мои приказы, юноша, - сурово рявкнул возница, остановив телегу и передав поводья раздосадованному на вид юноше.

Мужчина медленно спустился с телеги и, осмотрев переполненные страхом лица перегоняемых в клетке рабов, злобно ухмыльнулся, затем медленно направившись к россыпи камней неподалеку - его желание отлить немного перевалило к большему желанию, а уж это он предпочитал делать не на глазах у тридцати стражей. Убедившись, что никто и ничто не помешает процессу облегчения, Мирего приспустил тонкие, немного продранные в паре мест штанишки, сел на корточки и... Чья-то рука со спины обхватила его рот и клинок, со всей силы вогнанный в шею и затем распоровший ее со стороны горла, прекратил жизнь возницы.

Аккуратно уложив тело в сторону, дабы избежать лишнего шума, Арос едва различимым в темноте жестом скомандовал остальным запрятавшимся товарищам подойти к нему - необходимо было осмотреть телегу и теперь уже как следует оценить "товар" в статичном положении. Беглецы выслеживали телегу уже несколько часов - нынче найти телегу с рабами было довольно проблематично, а пара их последних нападений была очень громкой и вызвала немало дискуссий среди выживших господ. Часть из них временно отказалась от перевозок, а другая, более богатая часть, лишь усилила охрану своего "товара".

- Три десятка стражников, почти десяток из них - евнухи, - крайне тихо, едва слышно шепнул Арос.

- Пленники? - так же едва различимо спросил Джон, снявший мешочек с золотом с пояса Мирего.

- Телега Юнкайская, значит большая часть из них - чистопородные шлюхи. Мужчины среди них есть, оружие удержат, вероятно, - смиренно доложился Арос, очистивший клинок от крови возницы.

- Смотрите, пара стражников движется сюда, - в диалог неожиданно вступил Джером, сразу же запрятавшийся за камнями.

Почти два десятка беглецов засели в засаде, дожидаясь приказа Джона - видимо им точно уже придется отбивать рабов у стражи. Пара воинов медленно приближалась к россыпи камней, у Джона медленно учащалось дыхание - волнение постепенно брало верх над не самым опытным из бойцов, как вдруг с южной стороны послышалось ожидаемое ржание лошадей и знакомые крики, что заставило стражей развернуться и приготовиться к обороне. Сразу же из россыпи на стражников выпрыгнул Джон, одного из которых он пронзил моментально, а жизнь второго прервал кинжал Ароса, пущенный прямо в шею смуглокожего мужчины. Северянин бросил свой взгляд на тракт...

Два десятка всадников под командованием Аарона неслись на вставших в стену щитов безупречных, часть стражников отвлеклась на восточную сторону тракта, откуда запланированно на них должен был выступить Родрик со своим пешим отрядом, и еще меньшая часть выступила на Джона. Пешая стража неслась на Джона, ждавшего исполнения собственной задумки с кавалерией и она сработала! Разделившись на две равные половины, конники пронеслись мимо немногочисленных безупречных и ударили в тыл прочей страже, которую тут же разгромили без потерь.

- А теперь безупречных, Джон, - с язвительной улыбкой заявил Аарон, спешившись и направившись к повозке, окруженной евнухами со всех сторон.

Медленно беглые бойцы обступали будто бы вросших в землю безупречных, в глазах и движениях которых не было видно ни капли страха - они словно статуи, неподвижные, не знавшие дрожи, направляли свои копья на нападавших, все не решавшихся атаковать их в лоб. Терять даже несколько обученных бойцов в обмен на мужчин и женщин, умеющих лишь ублажать низменные желания за звонкую монету, каждый считал непозволительной роскошью. Медленно бывшие невольники подступали к окаменевшим безупречным, то и дело парируя их редкие, нацеленные в тело выпады копьем.

- Стойте, стойте! - разразился испуганным криком спрятавшийся под телегой юноша Балвин.

Джон, едва заслышав голос паренька, тут же остановился, чему, на его удивление, последовали и остальные бойцы. Он сделал пару шагов назад, дабы не получить неожиданный удар копьем от до сих пор метивших в их тела евнухов, и, собрав свое разгоряченное выброшенным в мозг адреналином сознание воедино, на одном дыхании произнес:

- Что ты хочешь?

- Вы ведь те самые беглецы... Я сразу узнал Аарона, сохраните мне жизнь, и я смогу предостеречь вас от опасности, что поджидает вас...

- Юнец, он лжет, не думаю, что ему можно доверять! - сурово рявкнул Родрик, в сторону которого безупречный совершил очередной опасный выпад.

Едва уйдя в сторону от грозившегося прервать его жизнь удара, Родрик тут же схватил копье и, вытянув и строй безупречного, с хрустом свернул тому шею, отбросив тело обратно к телеге с трясущимися, словно листья древ на легком ветру, невольниками.

- Нас не интересует, что может ждать нас позади. Нас интересует лишь свобода заключенных в эту клетку людей. Но мне кажется, что твоя безъяичная стража не согласна с нашими требованиями, - справедливо отметил Джон сразу после того, как тело убитого Родриком евнуха с грохотом вмазалось в клетку.

- Я один мог бы перерезать всех этих стражей, но я хочу дать вам шанс пережить этот день, вам лишь надо...

Не дав договорить Аарону, один из безупречных набросился на него, нанеся удар в сторону лица чемпиона, но тот, совершив низкий выпад вниз, крюком шуангоу подцепил евнуха за щиколотку и резко потянул на себя, повалив на землю и пригвоздив того мечом к ней же следом. Тут же на согнувшегося Аарона налетела еще пара евнухов, но тут же в их тела вонзились кинжалы, что так вовремя метнул в их спины дорниец Арос.

- Всего шесть стражей осталось, и все равно огрызаются. Как же искусно ломают волю у рабов! И думаешь, что мы не хотим это исправить? - уже более злобно, не в своей манере проговорил Джон, державший свой меч наготове в предчувствии надвигавшейся на него атаки.

- Я не властен им приказать, они выполняют свою работу! - разбито продолжил выть Балвин, уже понимавший, что шансов выжить у него мало.

- Тогда все отойдите назад! Аарон, Родрик - разберемся с евнухами, - решительно, властно приказал Джон, и все бывшие невольники разом отступили назад.

Правда и отступили они не так далеко - на всякий случай они все готовились помчаться на помощь к товарищам, если тех постигнет неудача в бою. Джон приготовил к бою свой полуторный клинок, подаренный ему когда-то покойным мастером Рабаром, Аарон скрестил свой меч и шуангоу, встав при этом в крайне агрессивную позу и приняв не менее агрессивный вид, а Родрик, сняв с плеча свой двуручный клинок, наконец-то подал хоть какие-то признаки заинтересованности в сопернике.

Аарон с ходу атаковал евнухов и, уклонившись от их выпадов и контратак, пригвоздил одного из них своим клинком к деревянной телеге, а второго, предварительно сбив с ног, пронзил шуангоу в области живота. Потянув тело за собой, чемпион выпустил евнуху кишки, в то время как Джон держал отчаянную оборону против двух наседавших соперников. Он увернулся от копья одного, надломил вонзенное в землю копье другого, но, получив в лицо щитом, медленно откатился назад, после чего осмелевшего безупречного пронзил пущенный с ювелирной точностью меч Аарона. Брызги крови залепили глаза и рот северянину, но тот, всей силой вцепившись в свой полуторный клинок, спарировал атаку второго евнуха, следом пронзив того в шею.

Внимание обоих переключилось на Родрика, который за их спинами расправился с одним из соперников, а второго, предварительно обезоружив, он всей силой молотил головой об деревянный уголок телеги и, когда от черепа осталась лишь кровавая каша, он наконец-то отбросил бездыханное тело в сторону и вытащил из под клетки дрожащего Балвина.

- Теперь можешь говорить и я подумаю, не повторить ли тебе судьбу этих ребят без яиц, - без лишних эмоций выразился Родрик...

*******************************************************************************

- Твою мать! Сучьи потроха! - сурово выругался Аарон уже, наверное, в сотый раз за вечер.

Из слов покойного юноши Балвина, коего Родрик бережно придушил во избежание того, что тот выдаст их месторасположение, стал ясен факт того, что Кразнисом были наняты Младшие Сыны, в составе которых воевал "любимчик" Аарона Даарио Нахарис.

- Кажется нас ожидает встреча старых любовников, какая драма, - смехом залился Арос, а за ним уже и все остальные люди, сидевшие за костром отдельно от всей ватаги освобожденных невольников.

- Этот сын шлюхи не знает, на что подписался, - с легкой улыбкой добавил Родрик, начищавший свой трофейный доспех от остатков мозга и крови.

Их ожидал еще долгий, полный опасностей путь в Юнкай. И новость эта, на удивление, лишь подстегивала их дух и заставляла верить в удачное будущее их восстания...

Глава двадцать вторая. Юнкай

"Окрестности Юнкая, поздний вечер"

Джон бежал впереди всех и даже не думал сбавлять шаг и останавливаться - верхушки Юнкайских пирамид уже виднелись за близлежащими, покрытыми сухой зеленью холмами. Едва лишь юноша приблизился к ним, как вдруг резко он вскинул правую руку к небу, отдавая этим жестом команду остановиться.

- Аарон, Арос, Джером - за мной! - суетливо прикрикнул Джон, после чего трое названных им бойцов сорвались с места и полубегом приблизились к бастарду.

- Стойте, засранцы, а я как? - холодно проговорил Родрик в момент, когда группа уже намеревалась взойти на холм.

- Ты слишком здоровый. Тебя из города увидят даже слепые, - в шутливой форме отрезал северянин, после этих слов помчавшись на вершину холма, скрытого пеленой из высокой, сухой травы.

Не дождавшись каких либо замечаний гиганта в свой адрес, группа беглецов медленно, пригибаясь к земле все ниже и ниже с каждым пройденным метром. Ноги их дико зудели и дрожали после долгого перехода, и в момент, когда Джон и окружавшие его воины залегли на вершине холма, наконец-то расслабились и начали медленно остывать.

А Юнкай был куда больше, чем представлял северянин, и уж намного более красивее Астапора на его скромный взгляд. Сложенные из желтого кирпича здания отчетливо просматривались даже при скудном освещении факелов, огромные, невообразимые ранее для фантазий Джона коронованные гарпиями пирамиды и стены, огромные и неприступные на вид.

- Твой рассказы о Юнкае, Аарон, были лишь малым отражением его величия, - с небольшим восторгом выразился Джон.

- Не хотел вас пугать, - с легкой усмешкой отреагировал на замечание Джона Аарон, пристально вглядывающийся вдаль.

- Мы не сможем взять город приступом. У нас сколько воинов - сотня? Две? - резким, но испуганным тоном вступил в диалог Арос.

- Вместе с освобожденными женщинами и детьми нас около двух с половиной... Бойцов из Ям около полусотни, остальные мужчины - наравне со стражниками Юнкая, плохо обучены и могут давить лишь количеством... И то, группу из двух человек, - необычайно спокойно продолжил анализировать ситуацию чемпион.

- И что же нам делать? - обеспокоенным тоном Джон обратился к неподвижному, казалось бы, Аарону.

Чемпион с ответом не спешил. Медленным, изящным движением руки он сорвал сухой стебель травинки и, прикусив его край зубами, издал тихий, едва слышный звук, означающий не то тяжелые мысли, не то удовольствие от рассасывания сухого стебля сорной травы. Никто не хотел прерывать его размышления - многим казалось, что даже гулявший по вершине холма ветер притих, дабы дать Аарону сосредоточиться и предложить что-нибудь стоящее.

- Нам надо проникнуть внутрь, открыть врата... Лучшие воины из нас, мы без труда сможем перебить стражу, - неожиданно разразился речью чемпион, наконец-то сплюнувший травинку из своего рта.

- Из твоих уст это звучит легко... Но как мы проникнем в город, умник? - резко выговорился залегший в стороне от всех Джером, глаза которого приковывали именно массивные врата Юнкая.

- У нас есть телеги с невольниками. Одежда возниц... И вас никто не видел из охранников, да и щедрая, отяжеленная золотом рука заставит их подобреть при взгляде на вас, - не проявляя никаких эмоций, продолжил вещать свой план Аарон.

- Вас? Постой, ты сказал вас? Нас же, - удивленным тоном обратился к мужчине Джон, краем глаза рассматривающий прилегавшие к Юнкаю с запада морские просторы залива Работорговцев.

- Меня в Юнкае знает каждый, абсолютно каждый стражник, господин и просто свободный человек, что лицезрел мои бои и то, как меня провозили через город. Вы должны справиться без меня, а я уж проведу оставшихся бойцов через врата, что вам предстоит открыть, - тяжко заключил Аарон, тут же сорвавшийся с холма.

- Уверенности этому сукиному сыну не занимать! - с легким смешком проговорил Арос, тут же поползший за Аароном следом.

За ними с места снялась вся группа. Достигнув отряда, Аарон тут же бросился к захваченным телегам, на которых отряд перевозил уставших, раненных и захваченное ранее добро, и, осмотрев одну из них, уверенно, властно проговорил:

- Джон, Джером, Арос и Родрик - вы займете роль возниц и охранников, погрузите в телегу золото и товары и возьмете несколько летнийцев в качестве живого товара. Отправляйтесь прямо сейчас. Мы не можем ждать...

У Джона моментально все сжалось внутри - он никак не ожидал такой спешки, тем более, когда она исходила от, казалось бы, самого умного и опытного члена их отряда. Но он не мог возразить - не смотря на всеобщее уважение и то, что многие предпочитали видеть лидером именно его, он вообще не видел смысла перечить Аарону, что с легкостью мог убить его уже очень много раз.

Так или иначе - чрезвычайно быстро облачившись в одежды простого возницы, Джон принялся дожидаться "товарищей по несчастью". Родрик и Джером остались при своем наряде и оседлали коней, дабы сыграть роль немногочисленной охраны столь богатого груза, а Арос, так же облачившись в тунику возницы и запрятав под нее несколько своих любимых ножей, занял место рядом с северянином.

- Да уж, - полуобреченным голосом буркнул себе под нос Арос, - Быть убитым в городе шлюх... Славная смерть.

Фраза, сказанная дорнийцем, не могла не заставить Джона улыбаться - все таки это был настоящий, горячий представитель своего рода. Мастерски перехватив поводья и еще раз проверив наличие мешочка с золотыми на своем поясе, Арос уже был готов погнать телегу вперед - к городским вратам. Но неожиданно руку на бедро его положил Аарон, который, тяжело, измученно улыбнувшись, проговорил:

- Мы помчимся к вратам сразу же, как вы их откроете. Держите их открытыми до моего появления... И город будет взят...

Арос и Джон лишь молча кивнули в ответ на последнее напутствие чемпиона. Дорниец, залихватски дернув поводья, погнал телегу вперед. Ехали тихо - лишь изредка загнанные в телегу летнийцы перешептывались на своем языке. Спустя недолгое время они оказались перед вратами, которые, впрочем, не спешили открываться в столь поздний час перед одинокой, охраняемой лишь парой стражей телегой.

- Слишком уж долго. Может не откроют? - суетливо обратился к Аросу Джон, как вдруг врата с разящим слух скрипом принялись отворяться.

Немедленно из врат к ним вышел почти десяток стражей - почти все из них были молчаливы и снаряжены, мягко говоря, небрежно. И лишь один из них, что носил на поясе до боли знакомый многим невольникам хлыст, вышел вперед собственных бойцов и обратился к прибывшим на ломаном вестеросском языке.

- Западники? В такое время? Что везете?

- Вино, чернокожих летнийцев, немного золота...

- Так поздно? Почему стражников всего двое? Не слышали, в какое время живем? - сурово перебил Ароса глава стражи.

Джон судорожно принялся проверять летнийцев - разумеется телега была не заперта, а они уже нащупывали запрятанные в их ногах копья. Он осторожно, тяжело покивал головой, после чего чернокожие воители резко выпрыгнули из телеги...

Издав протяжный рев, Арос налетел на главаря, а Родрик, пятками своими отдав команду лошади перейти на галоп, снес не готовых к бою воинов и первым ворвался в город. Перехватив поводья, Джон резко хлестанул ими по горбу лошадей и те тут же помчали вперед, заставив выживших после налета Ароса и Родрика разбежаться в сторону и стать жертвами летнийцев.

Родрик уже вовсю крушил появлявшихся небольшими группами стражников, практически не замечая их атак и разрубая их своим исполинским клинком каждый раз, когда те приближались на необходимое для удара расстояние. Юнец подключился к драке сразу же, как его телега проскочила через начавшие закрываться врата, а летнийцы, вперед которых своими криками подгонял Джером, еще агрессивнее гиганта Родрика принялись вырезать пока еще немногочисленную стражу.

- Родрик, возьми Джера и раскройте врата! Пробивайтесь, что есть мочи! - разбрасываясь во все стороны слюнями и потом, приказал Джон.

- Если у нас выйдет - освобождайте всех рабов в городе! Пусть громят господские дома! - сурово рявкнул гигант в ответ, следом потянув ворвавшегося в мясорубку Джерома за собой.

Джон всегда поражался летнийцам - чрезвычайно выносливые, ловки, они орудовали копьями лучше любого мастера, а десяток их сейчас выкашивал солдат-рабов с завидной эффективностью. Со звериной яростью Арос вонзал свои ножи в плоть стражников, постепенно заставляя их бросать оружие и бежать так далеко, на сколько те могли.

Родрик, тяжело преодолев далеко не первый лестничный пролет, испытывал всю прелесть тесноты помещения, не позволявшей ему в полной мере задействовать свой огромный клинок. Отрадой его был тот факт, что маленький и юркий Джером страховал его каждый раз, когда атаковать или отразить сыпавшиеся удары было невозможно. С невероятной радостью они ворвались на площадку, где почти десяток стражей охранял отпиравший врата рычаг. Обратив свой взор к югу, Джером заметил несущихся к вратам невольников под командой Аарона - женщин, бывших бойцов Ям и простых мужчин, лишь пару недель тому взявших в руки оружие в первый раз в жизни.

- Нельзя их подвести! - разразился криком Родрик и сразу же вступил в схватку.

Тяжелым шагом он приблизился к воинам, что почти на одну-две голову были ниже его, и выпадом своим он пронзил того, что стоял ближе всего, заставив стражников дрожать от поступи гиганта... Тут же в атаку на них бросился Джером, что серией легких, быстрых ударов заставил юнкайцев пятиться назад, и Родрик, заметив эти движения, разогнался и всем корпусом снес сразу троих воинов, двое из которых камнем рухнули с башни на городские улицы.

- Джер! Прикрывай меня!

Силой толкнув юношу из Штормовых земель вперед, Родрик схватился за рычаг и, издав протяжный, тяжелый рев, силой принялся отпирать огромные, тяжеленные врата...

На улице продолжалась схватка - постепенно летнийцев, Ароса и Джона стражники начали задавливать количеством, постепенно оттесняя их к вратам, даже не обращая внимания на тяжелые потери. Почти половина летнийцев была мертва, ножи Ароса были бесполезны против стены копий, а Джон, то и дело получавший легкие ранения, постепенно выдыхался и с большим трудом отражал сыпавшиеся на него атаки. Скрип...

Сквозь небольшую щель, что открылась во вратах, в город самым первым ворвался Аарон. За ним ворвались самые опытные и мощные воины, а в момент, когда врата раскрылись еще шире - в город ворвалась остальная ватага воинов.

Чемпион был неподражаем - с ходу ворвавшись в давно кипящее сражение, он словно заправский мясник принялся вырезать рвущихся на предвратную площадь защитников. Вскоре с вершины надвратной башни наконец-то явились Родрик и Джер. Последний был весь в крови, замучен на вид, но, вопреки всему, продолжал сражаться и вести за собой доверившихся ему воинов. Гигант же, превозмогая подаренные тяжестью его доспехов усталость и бессилие, с грохотом обрушил всю мощь своего меча на щиты стражников, уже стремительно покидавших площадь либо от страха, либо в целях перегруппировки.

- Немедленно освобождать рабов! Схватите клинки павших! Раздавайте их! Летнийцы - на вас защита женщин и неспособных сражаться! - превозмогая отдышку и усталость, сурово скомандовал, за которым в центр города устремились почти половина имевшихся у них воинов.

- Род, бери дорнийца и Джера и зачищайте путь к господской пирамиде! Освобождайте рабов! Я с юнцом... - поддержал слова Джона Аарон, на счету которого уже числилось два десятка жизней.

Гигант, молча кивнув в ответ на предложение своего соратника, схватил оставшуюся часть солдат и вскоре исчез в лабиринте улиц. Отряд Джона постепенно продвигался вперед, подавляя незначительное сопротивление стражи за счет умелых действий своих опытных лидеров. Они входили в каждый дом, каждый двор, проверяли все сады и подвалы, и, если в них господа прятали рабов, то невольники непременно освобождались и при особом желании получали оружие, тем самым пополняя движущийся к центру города отряд. Аарон шел впереди всех - его руки и тело были повсеместно вымазаны кровью, одежда обвисла и прилипла к коже, он то и дело вытирал глаза от крови после каждого убийства, едва успевая переключаться на следующих жертв.

Вскоре оба отряда вошли на площадь перед главной пирамидой, где их ожидал "теплый прием" - несколько тысяч воинов готовились дать отпор невольникам... Но они не ожидали увидеть рядом с ними таких же рабов, как и они сами, вот только без цепей и кандалов...

*******************************************************************************

В скором времени Юнкай был освобожден от господ...

Глава двадцать третья. Новые горизонты

Гордой, пускай и усталой походкой лидеры восставших вошли в главный зал Господской пирамиды. Сказать, что они обомлели - все равно, что не сказать ничего, ибо у многих от роскоши, красоты и богатства помещения просто раскрылся рот и уже не думал закрываться. Суровой поступью господские кресла обошел Родрик, Джон, не скрывающий восхищения и удивления, медленно расхаживал по всем углам, то и дело осматривая многочисленные статуи и картины, а в руках Ароса то и дело исчезали мелкие ценности. Лишь Аарон, густо вымазанный в крови и грязи сел близ главенствующего за столом места, совершенно не обращая внимания на тот факт, что телом своим он измазал приятную на ощупь ткань сидения.

- Таков вкус победы, - холодно и громко проговорил он, сняв с пояса флягу и принявшись жадно пить из нее последние остатки походного вина.

- Если это действительно ее вкус, то я готов разжиреть от таких угощений! - победным, восторженным голосом воскликнул дорниец в ответ.

- Смотри, а то твои жиры сейчас из карманов посыпятся. Вредно переедать, - язвительно подколол Ароса Родрик, хлопнув того по карману с набитыми туда ценностями, что после прикосновения лапы великана издали характерный лязг.

- А ты Джон, разве не доволен победе? Молчишь, будто заговоренный, - с улыбкой на лице обратился к северянину Джером, последним из триумфаторов вошедший в зал.

- Я... Я просто никогда не видел такого. У нас в Винтерфелле было просто красиво, но по северному. Красота в простоте и величии... А тут...

- Теперь это все наше, Джон. Займем места за столом и испьем вина за нашу победу, - величественно, в коем то веке явив свои товарищам какие-никакие эмоции, проговорил Аарон, следом пригласив своих братьев за общий стол.

Неспешно Джон прошел к Аарону и в момент, когда он уж было хотел занять место подле него, тот холодно бросил на расшитое золотыми нитями кресло окровавленный клинок. С непониманием юноша поднял свои глаза в сторону чемпиона, который, казалось бы, неожиданно сменил свое отношение к нему.

- Что глаза вылупил, юнец? Во главе стола тебе сидеть куда более к лицу, - с улыбкой Аарон похлопал ошарашенного Джона по окрепшему плечу.

- Во... Во главу? Мы же равны друг перед другом. Да и моя кандидатура блеклая по сравнению с тобой или тем же Родриком, - тут же принялся отнекиваться Джон, то и дело двигаясь от главенствующего кресла в сторону более дальних мест.

- Во-первых Джон, - став более серьезным на вид, начал свою речь Аарон, - Ты воспитан, как сын Эддарда Старка, более нас знаешь этикет, что-то смыслишь в тактике...

- Но план по захвату Юнкая целиком твой! - перебил Аарона Джон, до конца не веривший своим ушам.

- Повезло... Мое прошлое научило меня проникать в такие места, где не светит солнце, брат. И все же... - Аарон, выдержав недолгую паузу, продолжил, - Ты больше знаешь в счете, в тактике, может и в политике. Посмотри на Родрика - пусть тот от крови славного Лейтона Хайтауэра, но туп, как этот стол...

Джон поднял глаза и решил еще раз осмотреть лицо севшего напротив чемпиона громилы - ничего в нем не было от лорда. Повезло с ростом, с тем, что он пережил рыночные бои и тренировки на вилле у Тимиро, повезло во время побега, как и им всем, в принципе. Но этот гигант пусть и казался неподвижным, медленным, но все равно умудрялся не отставать от них при длительных забегах, марш бросках в несколько часов и всегда рвался в бой, лишь бы после этого его ждал сон и хорошая пища.

Но юнец не знал, какова была жизнь гиганта до Бойцовых Ям, и, наверное, судьба его была самая печальная из всех присутствующих в этом зале. Родрик был рожден дочерью мелкого лорда, что однажды возлегла с молодым Лейтоном. Она отдала своего новорожденного сына обычной крестьянке одного из поместий своего отца, которая по счастливому стечению обстоятельств так же родила сына за пару дней до рождения Родрика и, конечно же, благополучно забыла об этом, как о страшном сне. Крестьянке стоит отдать должное - она воспитала будущего героя Ям, как собственного ребенка, не говоря мальчику о том, что он является не ее сыном. Лишь тогда, когда различия между ее родным ребенком и приемышем стали все более заметны и у детей, что считали себя единоутробными братьями, стали возникать вопросы, женщина раскололась и рассказала Родрику правду. Но он не ушел, не предался горю и раздумьям - наоборот, его любовь к воспитавшей его женщине еще больше окрепла.

Время двигалось, братья повзрослели и, поняв, что одинокая мать не вытянет их, а на пашне много не заработать, отправились в Старомест, где нанялись на судно к торговцу борскими винами. Несколько месяцев продлилась их служба прежде чем, как в ночи их судно на абордаж взяло судно, навевавшее страх на многих, если не на всех моряков известных морей. "Молчаливая"... Команда ее перерезала почти весь людской состав судна, лично Эурон Грейджой лишил жизни брата Родрика, а гиганта, заковав в цепи, подобно Аарону продал Тимиро в Бойцовые Ямы.

- Не туп, просто экономлю умные мысли, чтоб тебя сбить с толку, когда придет время, - с улыбкой отшутился громила.

- Ну конечно, конечно же, - не менее лучезарно ответил Аарон, - Я вообще не знаю о приличии, командовании. Могу недорого выполнять кровавую работу... А нам нужен человек, что грамотно донесет наши общие мысли до всех, подытожит размышления, соберет их в единую массу. Твоя юность обманчива, Джон Сноу, она введет врагов в ступор прежде, чем ты своим шершавеньким язычком разлижешь им зад. Займи место во главе нас, и подними вино за эту победу.

Еще раз осмотрев всех присутствующих от засыпавшего Джерома до сохранявшего ледяное, вымученное спокойствие Родрика, юнец занял место во главе стола, после чего Аарон, вознеся вино к небу, гордо провозгласил:

- За победу и возвращение домой!

Воины, согласно кивнув после слов чемпиона, выпили вино до дна и поставили свои чаши ближе к центру.

- В смысле домой? Аарон? На этом все? - неожиданно в Джоне взыграла совесть, которую он никак не ожидал увидеть у себя в такой триумфальный момент.

- Нас всех ждут дома. Матери, братья, сестры, дети...

- Тех, кто заживо гниет на палящем солнце в Астапоре или Миэрине тоже ждут, друг мой. Я видел их, пусть краем глаза, но видел... Мы тяжело представить их мучения...

- Юнец прав, - неожиданно в диалог Аарона и Джона вступил Родрик, мирно покусывавший до этого подсохшую краюшку хлеба, - Освободить Залив Работорговцев очень даже почетное задание, за которое я готов остаться тут. Не чемпионом, так освободителем буду...

- Все разделяют мнение Джона касательно судьбы Залива и всех проходящих через него рабов? - смиренно проговорил Аарон в ответ.

Его вопрос был встречен лишь молчаливыми, согласными с Джоном и Родриком кивками и чемпион, откинувшись назад на спинку кресла, устало произнес:

- Что ж. Повоюем, мне надо отдать кое-кому старенький должок...

*******************************************************************************

Беседа продолжалась уже несколько часов - победители никак не могли определиться, как поступить в дальнейшем. У них было все для того, чтобы воевать - люди, часть из которых умела держать оружие и с радостью бы пошла воевать за освободителей и их высокие цели, финансы, ибо захваченные в плен господа щедро вознаградили беглых рабов золотом и прочими активами, корабли, коих в порту города было превеликое множество.

- И последний вопрос на сегодня? Что у нас с провизией? - вяло пробормотал закинувший ноги на стол Родрик.

Уже порядком стемнело - они не заметили, как за битвой и дискуссиями пролетел целый день. Утих шум городских улиц, лишь изредка до вершины пирамиды доносились крики заключенных в клетку господ.

- Еда... Кажется еще не посчитали, но думаю на несколько недель или месяцев точно хватит, - проговорил в ответ Джон, попутно записав собственные слова на разложенный пергамент.

- Что ж... Продуктивно у нас думать далее не выйдет. Предлагаю разойтись по комнатам, крепко запереть двери и выставить стражу... Может любителей господ в этом городе еще много... Решить бы с ними проблему, - тяжело зевая проговорил Аарон, следом покинув стол по направлению господских покоев.

Следом за ним из-за стола вышли Родрик и Арос, Джером же, пожав руку Джону, покинул стол немного погодя, оставив юнца совершенно одного. Но тот не спешил идти спать - спустя пару минут он разложил перед собой небольшой кусок пергамента, на котором его перо начало вырисовывать первые слова:

"Лорду Эддарду Старку, в Винтерфелл".

Глава двадцать четвертая. Война Пяти Королей

Робба Теон разбудил ранним утром - Молодого Волка даже на секунду не посетило чувство бодрости, которое тот так желал найти во сне. Юноша уже привык к столь ранним подъемам и сумбуру - война таки требовала от него большей расторопности и собранности в отсутствие отца. Хранитель Севера должен был прибыть в компании своей жены со дня на день, и это ожидание неимоверно томило Робба, до сих пор не понявшего, по какой причине Север ввязался в эту войну.

Расследование его отца касательно происхождения Джоффри и всех детей Роберта в принципе не позволило благонравному, принципиальному Эддарду Старку присягнуть Джоффри, да и результатами он поделился лишь с самим Станнисом, коего считал истинным претендентом на престол, и с сыном, которому он вместе с этими результатами поручил созвать знамена. И теперь они здесь, стоят лагерем на юге Речных Земель, без малейшего понятие о том, что делать дальше и как действовать против превосходящих по числу Ланнистеров и Баратеонов из Королевской Гавани. И самое главное - как освободить из столицы Арью и Сансу...

Каждый день Робб думал о Джоне и о поступке матери, после которого он вряд ли сможет ее понять и простить. Сослать на стену его, пусть и не родного брата из-за личной неприязни, тайно ото всех - высшая степень эгоизма. А тот факт, что Джона на стене так и не оказалось, наталкивал наследника северной короны на еще более тяжелые и смутные мысли...

Шатер он покинул сразу же, как закрепил меч на поясе своего по-северному богатого гамбезона. К нему сразу же прикрепилась почти дюжина гвардейцев, и Робб, еще раз осмотревшись по сторонам, быстрым шагом направился к краю лагеря, куда при пробуждении его звал Теон. Идти долго не пришлось - никто не задерживал Молодого Волка, лишь сам он заметил, что воины в большинстве своем быстро начищали доспехи и строились вдоль ведущей прямо в центр лагеря дороги.

"Не уж то они здесь..." - неожиданно для себя самого подумал Робб, когда он и отряд его вплотную приблизились к сколоченным наскоро вратам. Со скрипом они начали отворяться во внутреннюю сторону лагеря, заставив Робба сделать пару шагов назад и спустя пару секунд его взору действительно предстала свита Эддарда Старка с ним самим во главе. Сразу же юноша принялся искать глазами мать, и поиски эти завершились в момент, когда старый Родрик Кассель немного отклонился в сторону, обнажив прятавшуюся за его спиной леди Кейтелин.

На ней совершенно не было лица - бледная, ей, казалось бы, прибавилось седины, а вокруг глаз красовались наплаканные мешки. Да и вообще вид ее был на столько усталым и удручающим, что Робб моментально забыл о всякой злости и обиды в сторону матери.

- Лорд Старк, - как полагается Робб поприветствовал отца, что за ним повторили все собравшиеся лорды и воины, преклонив перед ним колено.

- Робб, ты возмужал! - с теплотой обнял сына Нед, едва успевший спрыгнуть со своего коня.

Уголки рта юноши по-доброму скривились.

- Мы ожидали вашего прибытия через пару дней...

- Я принял решение скакать ночью, уж больно опасно в такое время отряду противников короны ночевать близ линии фронта. Давай, доложишь мне о последних событиях!

С ужасом Робб заметил, что отец практически не обращает внимание на подошедшую к ним вплотную мать. Он даже не ждал ее в момент, когда зазывал сына, Теона и собравшихся лордов в общий шатер, лишь приказав сиру Родрику следить за ней во время совета.

*******************************************************************************

Уже очень скоро шатер Робба был под завязку набит лордами, знатными рыцарями и командирами, всей сворой окружившими стол с разложенной картой Семи Королевств. Наконец-то Молодой Волк занял привычное для себя место по правую руку от отца, в свою очередь занявшего главенствующее место за столом. И вот, когда вино и какие-никакие угощения были поданы, Эддард, осмотрев расположение всех противоборствующих армий, со всей серьезностью проговорил:

- После снятия осады Риверрана вы не преследовали Джейме Ланнистера?

- Нет, милорд, мы загнали лошадей, но позорно бегущего Львенка догнать не смогли, - взял на себя слово Теон, в тот день по просьбе Робба преследовавший Цареубийцу.

- Плохо... Его полководческий талант и талант воина еще пригодится Ланнистерам не раз, да и к тому же именно его золотую шкуру можно было обменять на моих дочерей... - Нед сурово прохрипел и, постучав пальцами по столу, медленно продолжил свою речь, - Каково сейчас расположение Ланнистеров и их союзников?

Робб, поняв, что этот вопрос был адресован непосредственно ему, резко поднялся с места и, расставив фигурки в более точных местах исходя из свежих донесений разведки, необыкновенно живо принялся докладывать отцу:

- Силы Тайвина Ланнистера встали лагерем в Харренхолле, по ту сторону Шутовского Брода стоит войско Стаффорда Ланнистера,силы Джейме собираются под стенами Утеса Кастерли, а отряд Григора Клигана сейчас невозможно найти... Еще недавно он разорил Вендский Городок, а пару дней тому мы получили известия, что его отряд огнем и мечом прошелся по землям Рутов. Мы не можем его поймать...

- Сколько у нас человек, Робб? - устало протянул Нед.

- Я привел с севера почти двадцать пять тысяч воинов. Около пяти тысяч мы потеряли с начала кампании по разным причинам, лорд Талли предоставил нам почти двадцать тысяч воинов, и еще Фрей дал две...

- Фрей... Старый лорд Фрей. Что ты обещал ему за право прохода нашей армии на юг?

Теон, едва лорд Старк задал вопрос, лучезарно улыбнулся, но, поймав на себе взгляд одного из присутствующих в войске Робба Фрея, тут же понурил глаза в стол и улыбка исчезла с его лица. Сам Молодой Волк, ни сколько не боясь ответственности и обещаний скупому лорду, с гордым, довольным собой лицом проговорил:

- Я возьму в жены одну из дочерей лорда Фрея.

- Это достойный лорда поступок, сын мой, - с гордостью обратился к Роббу Эддард, - Ладно, не форсируем события, ждем прибытия войск Станниса.

В шатре моментально установилось молчание, которое никто не рисковал прервать своей репликой. Кто-то живо пересматривался друг с другом, кто-то едва слышно и вообще не различимо шептался, пара лордов нависла над фигурками воинов Станниса в Драконьем Камне.

- С... Станнис? - недоуменно прервал тишину Робб, выразив в столь коротком вопросе мысли, наверное, всех присутствующих в шатре.

- Я держу с ним переписку. Вскоре он войдет в Крабий залив и высадит войско на его южном береге. Он сможет зайти в спину силам Ланнистеров, охраняющим южную часть Речных Земель и северную часть Королевских. И мы сможем прорваться на юг, к столице...

Неожиданно в шатер ворвался птичник, который, обойдя всех столпившихся в шатре людей, немедленно протянул Эддарду запечатанный свиток с неизвестной в здешних местах печатью и лишь одной надписью на обороте. "Для лорда Эддарда Старка".

- Прибыло из Винтерфелла, лорд Старк, - учтиво донес до своего лорда мужчина в момент, когда Эддард надломил печать и прочитал первые слова нежданного письма.

- Всем разойтись по своим делам! - резко, не в своей манере приказал Нед.

Лорды, еще раз переглянувшись, повиновались приказу своего сюзерена и принялись покидать шатер. Но стоило лишь Роббу и Теону подняться со своего места, как Нед, не оторвав и глаза от письма, уже более тепло и добро произнес:

- Робб, Теон останьтесь, есть у нас кое-что для обсуждения.

Переглянувшись друг с другом, юноши, жестами приказав пажам подать еще вина к их столу, сели по обе стороны от Эддарда.

- Прочитай, Робб, - голос отца, как заметил юноша, вернулся к тому же усталому состоянию, каким он и был до прибытия гонца.

Итак, развернув свиток, Робб, немного напрягая еще сухие глаза, принялся зачитывать долгожданную весть:

"Хранителю Севера Эддарду Старку от Джона Сноу.

Пишу это письмо вам, отец, дабы не быть причиной для волнения в сложное для вас время. Я жив, здоров, нахожусь в Заливе Работорговцев в славном, освобожденном нами от рабства городе Юнкай. От местных корабелов я слышал, что в Вестеросе идет война, но, к сожалению я не смогу пока присоединиться к вам, ибо здесь еще много работы. Мы, северяне, всегда были против рабства, отец, а тут еще много городов, процветающих от этого злобного ремесла.

Отец, обрати внимание на Рамси Сноу, бастарда Русе Болтона. Я не доехал до Стены по причине того, что попытался остановить зверское убийство девушки им и его псами.

Мы скоро увидимся, я приведу людей, и главное - никого не вини в том, что меня сейчас нет рядом...

Джон Сноу, из Юнкая."

Отложив в сторону клочок бумаги и отпив вина дабы смочить иссушенное прочтением письма горло, Робб, посмотрев сначала на Эддарда, а потом и на своего отца, проговорил:

- Почерк определенно принадлежит Джону, и мысли его... И да, Рамси Сноу...

- Сегодня же я поговорю с Русе об этом, пусть держит своего щенка на привязи.

- А как же Джон?

- Джон сейчас далеко за пределами нашей досягаемости, Робб. Если ему повезет, то очень скоро в Эссосе у нас может появиться достойный союзник...

Глава двадцать пятая. Они идут с юга (конец 2-го акта)

Никогда ранее до последних двух недель, что восставшие провели в Юнкае, Джон не мог подумать, что из Аарона выйдет хороший наставник. И даже сейчас он не верил глазам - несколько сотен мужчин, ранее обучавшихся лишь искусству ублажения, были повернуты лицами к чемпиону. Он выглядел более чем уверенно - гордо стоял на составленных в пирамидку ящиках, держался ровно, грациозно выписывая базовые приемы для ведения боя. Даже волосы его были собраны и вымыты в этот день, хотя щетина его до сих пор мозолила глаза.

- Если опустить факт того, что эти парни умели работать с совершенно другими видами копий, - со смехом прервал размышления Джона Родрик, - С ними у нас все равно немного шансов выстоять против Младших Сынов и воинов Миэрина. Даже наставления этого сверкающего на солнце мужика не смогут им помочь.

- У нас есть воины Ям, они в большинстве своем гораздо сильнее, чем эти потерявшие былую славу наемники, - решительно возразил Джон.

- Юнец прав, - вступился за северянина Арос, лицо которого расплывалось в наслаждении от удовольствий, что своим ртом ему предоставляла освобожденная рабыня, - Один наш боец вероятнее всего стоит двух-трех наемников...

- И один их боец стоит пятерых мальчиков-шлюх, коим мы в руки вложили копья. За неделю или две их ничему не научить, - гневно рявкнул великан, направившийся в пирамиду сразу же после своих слов.

- Кажется Род не слишком рад положению на данный момент, - спокойным голосом в беседу вступил Джером, в свою очередь находившийся до этого момента на другом плацу.

- Хорошо, что ты это заметил, - сквозь зубы пробормотал Джон и, зацепив свой меч на поясе, он широкими шагами направился в сторону южных врат.

Неспеша он миновал оборудованную под плац площадь, не обращая внимания сыпавшиеся на него со всех сторон взгляды бывших невольников, которые то и дело в момент прохождения их северянином высказывали слова благодарности либо на своем, непонятном Джону языке, либо на общем. Его взор начал бегать по сторонам лишь тогда, когда ноги принесли его на широкую, ведущую прямо к вратам улицу, по обе стороны которой кипела жизнь. Повсеместно находились маленькие торговые лавочки, помещения, переоборудованные под кузницы, а свободные ранее и освобожденные люди толпились возле них.

На самой середине улицы юноша остановился - уж очень его привлек дружный смех толпы людей, за спинами которых Джон не особо понимал, что происходит и что их так веселит. Стоило ему сделать пару шагов вперед, как тут же заметившие его люди расступились, обнажив тому путь к небольшому углублению между домов, где пара нелепо наряженных мужчин что-то так же нелепо пританцовывала. "Хм, пустяк," - холодно отреагировал на представление Джон, но, разумеется, в кармане его нашлась пара золотых для шутов. Оставив их в деревянной коробочке и мысленно поблагодарив Ароса за подаренные ранее монеты, юноша уж было хотел двинуться вперед, как вдруг сквозь шум толпы, со стороны какой-то непримечательной лавки до Джона донеслось жалобное, режущее уши пищание.

Без проблем преодолев толпу Джон вышел к лавке, где взору его предстало необычное зрелище. Толстый мужчина гискарской внешности своей волосатой рукой силой прижимал крохотного, едва успевшего открыть щенка глаза черного цвета. Второй рукой он заносил над головой бедняги тесак, как вдруг Джон, не дожидаясь конца кровавого представления, наконец-то обратился с мяснику с явным непониманием:

- Что у вас здесь? Почему собачье мясо используется?

- Г-господин, - трусливо, плюясь во все стороны начал оправдываться мужчина, - Собачатина у нас в чести, к тому же столь свежий экземпляр...

- Так, я не господин, и никогда им не стану. Запомни это, - уже менее дружелюбно заявил Джон, - Сколько ты хочешь за щенка?

Джон тут же полез в утяжеленный небольшим количество монет карман своей легкой рубахи, но мясник, очевидно не поняв намек северянина, с еще большим недоумением, чем собеседник проговорил:

- Вам приготовить всего? Если вы подождете, то...

- За живого, - уже более спокойно прервал слова собеседника Джон, положив ему на лавку все найденные в кармане монеты.

От удивления на лице мясника застыли любые эмоции и он, уже не отрывая глаз от предложенных ему монет, протянул щенка в руки бастарда.

- Тихо малыш, тихо. Ты в безопасности... - крайне нежно, непривычно для многих знавших его в последнее время людей приласкал щенка Джон, глубоко в душе вспоминая выпавшего за пределы судна Призрака.

Он тут же направился назад - кажется он знал, к кому именно пристроить щенка в Великой Пирамиде Юнкая...

*******************************************************************************

Со скрипом Аарон отворил перед собой тяжелую дверь и тяжелыми, донельзя уставшими шагами ввалился в комнату к Белль, сидящей перед молитвенным углом, обращенным в честь Новых Богов.

- Ты опять за свое, - утирая пот с лица роскошным шелковым полотном упрек девушку чемпион, тут же завалившийся на бывшую господскую кровать.

- Молитва помогает мне сосредоточиться... Ей я пытаюсь замолить свои грехи и ваши...

- Наши грехи? Кажется за каждого освобожденного раба для Богов я должен был уйти в существенный плюс и грешить еще столько же, сколько и грешил за прожитые годы.

Девушка, наконец-то повернув свое умиротворенное лицо к Аарону, легко улыбнулась и, поднявшись с пола, приблизилась к кровати. Немного призадрав свое новое шелковое платье, она мастерски оседлала своего мужчину так, что тот даже не успел ничего предпринять... Да и не хотел он ничего предпринимать вообще. Парой движений своих притягательных ребер она заставила член Аарона подняться так быстро, как только это было возможно.

- Как прошли тренировки? - прикусив губу и закатав глаза от удовольствия, спросила девушка.

- Есть... Много способных ребят, но большая их часть все равно... Погибнет в первые же битвы, - тяжело дыша и хватая девушку за просвечивающую через тонкий шелк платья грудь, еле еле выговорил Аарон.

- И сколько же вас собралось?

- Достаточно для защиты...

- А для атаки?

- Для атаки крайне недостаточно...

Неожиданно Аарон вскочил и, обхватив девушку за спину, прижался к ее влажным губам, попутно оголив верхнюю часть ее тела своими дрожащими от усталости руками.

*******************************************************************************

Джон стеснительно остановился перед дверью Коры, до сих пор не особо контактировавшей ни с кем из группы. Лишь изредка ее внимание приковывалось к Родрику, с которым ее связывали лишь недолгие разговоры, о которых бастард Простора не хотел никому рассказывать. Тяжело вздохнув и мысленно подготовив все необходимые для постройки диалога слова, юноша, пару раз легонько ударив по двери костяшками правой руки, медленно вошел в покои бывшей Госпожи.

- Прошу прощения за беспокойство, Кора, - смятенно обратился к ней северянин, придерживая скулящего щенка за своей спиной.

- Ах, Джон. С чем ты пришел? - холодно отреагировала на появление бастарда девушка, заставив того немного усомнитьсяв правильности выбора решения.

На лице его поселилась гримаса растерянности - как никак он до сих пор не был готов к тому, что молодая жена их убитого господина будет до сих пор не в состоянии контактировать с кем-либо. И, преодолев возникшую в голове сумятицу, Джон тут же обнажил припрятанную за спиной руку с щенком. У Коры в один миг лицо окрасилось яркими, радужными красками - как и любая молодая леди она потеряла голову при виде скулящего комочка шерсти.

- Это...

- Это вам, Кора. Спас его от мясника, а у самого нет времени за ним ухаживать. Сами знаете, в каком мы сейчас положении, - уже более уверенно проговорил Джон, передав щенка в дрожащие руки девушки.

- Как назовете...

Колокол... Звон колокола, доносившийся со стороны южных врат существенно обеспокоил Джона, и он, без лишних слов кивнув Коре в знак прощания, стрелой выбежал из покоев. Спустившись по ступеням пирамиды, у самого ее основания юноша столкнулся с Аароном, вокруг которого уже собралась добрая сотня кое-как обученных освобожденных людей.

- Слишком долго, Джон! Родрик, Арос и Джером уже отправились к стенам!

- Прошла пара минут, - тяжело выдыхая, отреагировал Джон на замечание Аарона.

- Пошли, кто-то готовится штурмовать стены, - Аарон резко дернул Джона за плечо и весь отряд тут же помчался за своими командирами.

Люди на их пути разбегались и прятались в домах, переулках и торговых лавках - все боялись грядущего штурма. Постепенно к Аарону и Джону присоединялись отряды других беглых бойцов Ям, и к моменту когда они достигли стены отряд насчитывал уже почти три сотни человек.

- Аарон, возьми на себя правую сторону от стены, я возьму на себя левую. Если найдешь на своей стороне Родрика - пошли его на мою сторону, а я займу надвратную башню. Не пускайте их вниз, на улицы, и на башню! - неожиданно для Аарона свой голос проявил Джон, на что, в принципе, чемпион был абсолютно согласен.

Забравший с собой половину бойцов Джон, взбежав по лестнице внутри надвратной башни, наконец-то смог осмотреть наступавшие на них силы.

- Младшие сыны, и еще Астапорское ополчение, - тут же доложил Джону Родрик, уже приготовивший к бою свой меч.

- Где Джер и Арос?

- Джером командует защитой врат снизу на случай их прорыва, Арос на надвратной - будет командовать лучниками, - завершил свой отчет заведенный на вид, жаждущий крови Родрик.

Атакующих было не меньше двух-трех тысяч, но в данный момент к стенам визуально приближалась лишь треть их сил - примерно равное количество с защитниками. Они не были как-либо отмечены, носили разное оружие - ополченцы. Накрываясь легкими щитами, они подносили к стенам лестницы и крюки.

- Стрелы наложить! - донесся до Джона яростный приказ Ароса, - Залп!

Почти сотня лучников пустила первые стрелы в неприятеля, но они не принесли нужного эффекта - увидев первые потери, щиты подняли абсолютно все воины.

- Масло, камни! - скомандовал уже Джон, и на первых приблизившихся к стене астапорцев с неба посыпались подготовленные "подарки".

Так или иначе, лестницы начали воздвигаться, и Джон, заметив появление первых противников на стенах, обнажил свой клинок и бросился к ближайшей к себе лестнице, откуда уже через несколько секунд на него набросился первый ополченец. Без особо труда одолев его, северянин обратил внимание на Родрика, одним ударом разрубившего ополчена еще на лестнице с одним из ее звеньев. На стене закипела жуткая рукопашная схватка, где одни неучи пытались побороть других, с редкими вкраплениями врезавшихся в целые толпы астапорских ополченцев гладиаторов.

- Джер, пошли к нам отряд! Собери еще защитников! - едва дыша заорал Джон, посмотрев на Джерома со стены.

*******************************************************************************

Участок Аарона уже давно стал местом кровавого побоища - мертвецы, их внутренности и части тел лежали повсеместно, кровь стекала по стенам и ступеням на улицу Юнкая, а противники их лезли до сих пор. "Они послали мясо, чтобы открыть врата!" - попытался сообразить чемпион, которого практически окружили нападавшие. Пара выпадов и жертв помогли ему выбраться из практически закрывшегося кольца, и Аарон, тяжело выдохнув ради успокоение, широко расставил руки со своими клинками.

- Даю вам последний шанс покинуть стену и доложить, что ее невозможно взять, - совершенно спокойно предложил чемпион.

Его не заботило, что вокруг него люди гибли десятками - он завелся, и был готов убивать. Не получив ответа, он бросился на собравшихся на стене врагов... Никто не успевал реагировать на его атаки - шуангоу он умело цеплял противников, то выкидывая их со стены, то подтягивая к себе, где их уже встречал обычный клинок. Аарон рвался вперед, увлекая за собой выживших защитников стен, он раскручивался, его бой был похож на танец, оставлявший за собой каждый раз чуть ли не десятки убитых или раненных.Защитники заново занимали стену, отрезая прорвавшимся путь к отступлению.

- Вперед, освободить стены! - во все горло заорал чемпион, накинувшись на стройного, облаченного в легкие доспехи мужчину.

Пару атак Аарона он отразил с абсолютной уверенностью и легкостью, заставив чемпиона задуматься над тем, кто же стоит перед ним.

- Младший сын... Один из командиров? - вытирая кровь и частички плоти со своего лица, проговорил Аарон.

- Каспорио Коварный, к вашим услугам, Убийца Безупречных, - с язвительной улыбкой и огнем в глазах мужчина поприветствовал своего соперника.

Они сразу же сошлись в схватке, но постепенно Аарон загонял того к ограничивающей участок стены башне с запертыми дверьми. Несколько уходов и поворотов заставили практически прибили Каспорио к стене и в момент, когда он уж было хотел увернуться от рубящего удара шуангоу, к деревянной двери его прибил одноручный меч чемпиона, вонзившись в рот и выйдя из затылка.

- Ваш командир мертв! А теперь я примусь за вас! - размазав по лицу кровь убитых, с животной яростью рявкнул Аарон, но уже было поздно.

Наступающие отступали с его участка, и участок Джона так же быстро очищался от штурмующих. Сегодня они победили...

При первой же возможности Джон и Родрик взошли на надвратную башню, где их обоих уже ждали Арос и Аарон, полностью красный от залившей его с ног до головы крови.

- Сегодня мы едва ли смогли отбить нападение ополчения. Если нас пойдут штурмовать Сыны - мы можем проиграть, - заявил Аарон Джону, наблюдавшему за отступавшими.

- Наших ополченцев больше... Главное остановить их на стенах, - более уверенным голосом высказался Джон, измученно улыбнувшись в заключении своих слов.

*******************************************************************************

Меро и Даарио с удивлением наблюдали за тем, как бегут нахваленные господами ополченцы. Но, в принципе, свою работу они выполнили - как можно сильно уменьшили количество защитников, дабы позволить Сыновьям понести меньше потерь. Они предполагали, что Каспорио уже не вернется к ним, но, к сожалению, такова война.

- Командир, до вас донесение, от наших людей в Астапоре! - к Меро обратился Тиберо, в замазанных чернилами руках того виднелся скромный по размерам свиток.

Развернув его, Меро обомлел:

"Командиру Младших Сынов.

Девка Таргариен явилась в Астапор, перебила последних Господ и забрала всех Безупречных. Она движется к вам!"

Глава двадцать шестая. Драконья Королева (начало 3-го акта)

Денно и нощно стремительно крепнувшая армия восставших рабов дежурила на стенах на случай внезапного нападения Младших Сыновей, но, вопреки общим ожиданиям, с каждым днём становилось все тише и тише, и никаких намеков на штурм не было даже и в помине. И лишь одно известие заставляло лидеров восставших не спать ночами в последнюю неделю - известия о пришествии в Залив Драконьей Королевы с довольно жестоким подавлением господского владычества в Астапоре чрезвычайно быстро разошлись по многим, если не по всем уголкам известного мира. И даже тот факт, что от действий Бурерожденной страдают лишь Господа не мог заставить беглецов успокоиться...

*********************************************************************************

- Я могу сменить тебя, Джон, - за спиной у бастарда раздался заспанный, немного раздраженный голос Родрика.

- Все хорошо, Род, я лишь...

- Твой ум и умения нужны нам в будущем. Не хочу видеть, как наш командир повалится наземь во время боя не от пронзившего его меча или копья, а от усталости, - уже более тепло и с неким подобием улыбки проговорил гигант, заняв место на лавке рядом с юношей.

Доска, на которой до этого момента восседал Джон в полном одиночестве, была довольно толстой, но даже она под тяжестью здоровяка прогнулась и начала скрипеть так, будто сломается при малейшем давлении на нее. Невольно юноша начал косить взгляд в сторону старшего, громадного товарища. Гигант, много выше Пса и, вероятно, ровень Горы, всегда говорит спокойно и мудро - даже в его раздраженных речах ты всегда уловишь эту нотку спокойствия, а действует он, исходя из безопасности большинства, ну и насыщения этого большинства, конечно же.

- Сыновья ничего не предпринимают? Что-то тихо совсем...

- Родрик, видимо они не меньше нашего ждут Драконью Королеву, - усталым смешком Джон приправил свою довольно скудную по содержанию речь.

- Думаешь у нее правда есть драконы? - холодно, ровно проговорил Родрик, сурово направляя свой взор далеко за южные холмы.

- Ну, истории гласят, что да. Но это только истории, ничего более я в них не нахожу. Поживем - увидим...

*******************************************************************************

- Джон, просыпайся, пройдоха! - резко дернул его за плечо Аарон, ранним утром прорвавшийся в комнату юноши.

- Что...

- Они здесь, войска Дейенерис Таргариен!

Не стесняясь в выражениях и поступках, Аарон небрежно швырнул Джону его легкие доспехи из кожи и меч, дабы тот быстрее проследовал к стенам Юнкая. Не мешкая и не совершая каких-либо лишних действий, Джон мигом облачился в свои одеяния и, закрепив на поясе меч и запрыгнув в сапоги, выскочил из покоев вслед за стремительно мчавшимся Аароном. Чемпион бежал на столько быстро, что в мыслях, мешавшихся в кучу с каждым поворотом и сбивавшимся дыханием, северянин предполагал, что наставник не спал уже несколько часов и был отлично размят. Ведущие вниз к основанию пирамиды ступени они преодолели на одном дыхании и, смешавшись в едином, сумбурном потоке из направлявшихся к стене воинов помчались к вратам.

- Где Родрик? Арос? Джер? - превозмогая попадавшую в рот, нос и глаза поднятую пыль обратился к Аарону Джон.

- Дорниец и штормовик пришли сменить гиганта под утро, и увидели... Ну короче ты поймешь.

Бешено звонил колокол, он не прекращал свой бой ни на секунду, возвещая о прибытии армии с юга. Люди на пути солдат разбегались в стороны, прятались в домах, торговых лавках и переулках, то и дело удаляясь от места предполагаемого сражения. Преодолев набитые освобожденными рабами-воинами улицы, Джон и Аарон наконец-то приблизились к вратам.

- Семеро... Где вас носит? - тут же упрекнул прибывших Джером, с необычайно важным для себя лицом расставлявший лучников по крышам близлежащих домов.

- Держи рот на замке и делай свою работу. Джон, на башню, - жестко огрызнулся Аарон в ответ и, схватив еще "ловившего ворон" юношу за шиворот, забежал в надвратную башню.

Они были наверху уже очень скоро и Джон, едва ему стоило обратить взор на юг, нереально обомлел и даже был напуган таким поворотом событий. За стенами, буквально в паре сотне метров от нее стояла армия - добрый десяток тысяч Безупречных и... Младшие Сыновья, конница которых хорошо просматривалась во фланге построившегося войска.

- Похоже твоя слава "Убийцы Безупречных" ушла далеко вперед, и теперь по твою душу послали десяток тысяч, - тут же своей огромной лапой Аарона к бойнице притянул Родрик.

И тут уже стоило заволноваться самому чемпиону - рука Родрика, как показалось ему, дрожала. Никогда ранее он не видел страха в глазах Родрика, не слышал из его слов, не ощущал по действиям. И теперь даже этот великан дрожит...

- Родрик, пришли к нам Джерома, на стенах твой двуручный меч поможет тогда, когда на стене уже почти не останется наших воинов. Защищай врата, - неожиданным приказом здоровяка огорошил Джон.

Он не смел сомневаться в словах Джона - в толпе из союзников и врагов его умения убивать сводятся к обороне до того момента, пока защитников стен почти не останется и мечом можно будет махать в любую сторону. Уже скоро Родрик покинул стену и Джон, заняв его место у бойницы, принялся наблюдать за происходящим за пределами стен.

- Чего же они ждут? - с задумчивой миной выговорился Арос, то и дело почесывавший свои засаленные усы.

- Возможно пока та беловолосая девка наберет свою свиту для переговоров, - уверенно дал ответ Аарон, пальцем указав в сторону господствующего над предгородской территорией холмика.

- Таргариен... - с застывшим от удивления лицом вымолвил Джон.

- Очень странно, что ты догадался, - с легкой усмешкой отшутился Аарон, не отрывавший глаз от того холма.

Уже очень скоро к стенам выдвинулась довольно разношерстная компания - под стать лидерам защитников. Далеко не молодой, с видневшимися залысинами мужчина, облаченный в вестеросский доспех, многим более старый воин с седыми волосами и бородой, безупречный, такой же, как и все остальные. Драконья Королева шла позади них в компании со смуглокожей девушкой с длинными, пышными волосами и довольно аппетитными формами. А позади них глаз Аарона вычислил того, кого очень давно поклялся убить - Даарио Нахарис, собственной персоной, без прочих командиров Сыновей.

- Я думаю нам надо к ним выйти, - тут же обратился к своим соратникам Джон, жестами подозвав стоявших поодаль Ароса и Джерома к себе.

- Спятил?

- Ты видишь, что у них к нам направляется четыре человека. Двух девушек я в счет не беру, а от остальных в случае чего мы должны отбиться до момента, пока наши обученные лучники их не накроют стрелами, - изложил свой план Джон, на что его друзья ответили лишь понимающими кивками.

- План далеко не безупречен, но я готов исполнить его с тобой, юнец, - чемпион явно по-доброму похлопал Джона по плечу.

- Нет. Если меня убьют, то ты сможешь принять командование, и ты справишься, как никто другой. И как воин ты существенно лучше меня...

Аарон, легко ухмыльнувшись в ответ, после одобрительно кивка отошел в сторону, пропустив Джона, Ароса и Джерома к лестнице. Спустившись и захватив за собой уже стоявшего в полном боевом облачении Родрика, они дождались небольшого раскрытия врат, после чего их скромная дипломатическая миссия вышла к ожидавшим их "гостям" с юга.

Когда разница между ними стала не более пяти шагов, Джон резко остановился и решил осмотреть собравшихся перед ними людей. Глаза каждого из них, на удивление, не источали злобу - даже наоборот, глаза некоторых горели мудростью и силой, которую юнец еще не мог познать ввиду юного возраста.

- Перед вами Дейенерис из дома Таргариенов, именуемая первой, Неопалимая...

- Нам этого достаточно, спасибо, - небрежно перебил смуглокожую девицу дорниец Арос, заложивший руки за спину, дабы быстро достать припрятанные на задней части пояса кинжалы.

- Как вы смеете дерзить королеве...

- Мы слишком долго были в оковах, кто-то уж совсем долго, вы уж простите дерзость моего горячего друга из Дорна. Кому как ни Таргариенам знать о непокорности и дерзости дорнийцев, - более учтиво вступил в диалог Джон.

Бурерожденная, легко улыбнувшись в ответ, что-то прошептала на ухо своей служанке и, выйдя вперед всех, очевидно показывая то, что не боится своих оппонентов, холодно, крайне деловым тоном проговорила:

- Верно, мы слышали о вас, вашем побеге и мятеже. Кого из вас называют "Убийцей Безупречных"? "Северянином"? Про "зверя-здоровяка" явно нет смысла задавать вопрос.

После ее слов и того, как девушка покосилась на Родрика Арос и Джером, предварительно переглянувшись, оба расплылись в лучезарной улыбке, заставив этим поступком чувствовать себя неловко более "серую" в этом плане сторону гостей.

- Я Северянин, бастард Хранителя Севера Эддарда Старка, Джон Сноу. За мной стоят самые верные соратники, среди которых вы верно приметили "Зверя". "Убийца Безупречных" сейчас ожидает нашего возвращения на стене.

- Эддарда Старка? Одного из лидеров мятежа против моего отца, короля...

- Да, он самый, миледи.

Дейенерис, явно с недовольством проглотив эту мысль и не дав ей перейти в конфликт, посмотрела на седовласого воина и, развернувшись, еще более уверенно продолжила переговоры с мятежниками.

- И как вы здесь оказались, Джон Сноу, сын Эддарда Старка...

- Я думаю, что мы собрались здесь не для подобных рассуждений. Меня больше интересует другой вопрос - зачем здесь вы? Почему не обошли уже освобожденный Юнкай и спокойно вышли к Миэрину. И да... Не этично перед переговорами выставлять полную армию перед стенами одной из сторон переговоров.

- Ты слишком много себе позволяешь в разговоре с королевой, Джон Сноу, - тут же Дени упрекнула Джона в его, по ее же мнению, некомпетентности.

- При всем уважении к вам, миледи - мы слишком долго пробыли в цепях, и не намерены больше не перед кем склонить голову. Вы же вроде королева Андалов, Ройнар и Первых Людей. Здесь, в заливе, таких людей нет, кроме нас. Поэтому я не могу предать свои взгляды и взгляды своих братьев на этот вопрос.

Арос, довольно ехидно расмеявшись, похлопал Джона по плечу и снова заложил руки за спину, где кожу его кистей приятно ласкала теплая сталь нагревшихся кинжалов. Родрик всей силой сжимал вонзенный в землю меч, размером который был едва ли не больше самой Драконьей Королевы, и лишь Джон с Джеромом сохраняли ледяное, переговорческое спокойствие.

- Тогда и я перейду к делу, раз уж вы не хотите спокойной беседы. Я требую впустить мое войско, освобожденных мною рабов и Младших Сыновей в город, предоставить еду, дать свободы тем, кто захочет уйти со мной и тем, кто захочет за меня сражаться.

- Много хочешь, миледи Таргариен, - как гром среди ясного неба из-за спин Джона, Ароса и Джерома донесся заставивший Дейенерис едва ли не покраснеть от злобы бас Родрика.

- Как вы смеете говорить так с Королевой? - в сторону лидеров юнкайцев выдвинулся крепкий, но уже поживший свое воин.

Со скоростью стрелы в землю перед ним вошел нож, заставивший того на мгновение остановиться и поднять глаза в сторону Ароса, уже достававшего второй предназначенный для метания клинок.

- Переговоры, кажется, накаляются...

- Да, но вы у нас Неопалимая, вам не должно быть страшно от этого, - поддержал взбесившего кхалиси Родрика Джон.

Девушка немедленно отступила назад и принялась переговаривать со своими советниками. Момент затягивался - Арос то и дело предлагал уйти и лучше подготовиться к штурму, Джером во все горло поддерживал дорнийца, а сохранявший ледяное спокойствие Родрик, тяжко улыбнувшись, в момент, когда кхалиси уже думала возвращаться с новым списком желаний и угроз, подтащил Джона к себе, после чего шепотом, чтоб никто не услышал, проговорил:

- Мы не выдержим осаду и погибнем. Предложи им решить дело дуэлью. Победим - оставив город при себе, а проиграем... Придется перерасчитывать наше добро...

- У меня к вам предложение, кхалиси, - сразу заявил Джон, едва только он успел вырваться из крепких лап Родрика.

- Я тебя слушаю.

- Мы можем допустить ваш вход в город только при одном условии. Ваш боец должен победить нашего, но никак иначе, - с улыбкой, окрыленно заявил Джон.

- Что ж... Даарио! - без особых раздумий выкрикнула Дейенерис.

- Да, моя королева, - к ней из толпы обратился молодой человек, довольно приятной внешности.

- Твой шанс доказать, что ты сможешь пригодиться. Докажи свою верность... Кто будет вашим бойцом? - сурово обратилась к Джону Дени.

- Да так... Всего лишь "Убийца Безупречных"...

Глава двадцать седьмая. Дуэль

Едва переговоры завершились, как Джон, Арос, Родрик и Джером в спешном темпе направились к вратам. Быстро преодолев узко раскрытые их части, они были крайне удивлены факту того, что Аарон уже поджидал их, то и дело раскручивая в руках зажатые в них клинки.

- Переговоры были неудачными? - холодно, но не скрывая улыбки спросил чемпион.

- Они требуют, чтобы мы впустили их в город и отпустили с ними наших воинов. В ответ мы потребовали одолеть нашего чемпиона, - с некой опаской в мыслях заявил Джон, но от его слов Аарон только ярче заулыбался и даже немного усмехнулся.

- Ну и кого же мне придется отправить на суд Семерых?

- Твоего давнего приятеля, брат. Он ждет тебя за пределами стен, - бережно положив руку на плечо товарища, заявил не скрывавший своего опасения Родрик.

Аарон, безмолвно покивав в знак понимания и, возможно, предстоящего им прощания, аккуратно заложил клинки за спину и двинулся вперед. Так же тихо обойдя Джона, Ароса и Джерома, чемпион вышел за врата, где взор его сразу пал на стоящего поодаль Даарио, о чем-то беседующего с Дейенерис.

*******************************************************************************

- Моя Королева, не считаете ли вы, что я совершил достаточно для вас, принеся головы своих командиров и присоединив к вам несколько тысяч отборных наемников, - без какого-либо волнения спросил у Дейенерис Даарио в момент, когда Аарон покинул пределы Юнкая.

- Вы принесли мне головы своих командиров. Не считаешь ли ты, Даарио Нахарис, что после такого поступка доверие у меня появилось, но при этом остались некоторые сомнения касательно твоих будущих предпочтений в своих командирах? Одолей их лучшего воина, проложи мне путь в город...

- В случае нашей победы, как я уже говорил вам, выведите из игры лидеров восставших. Они жестоки, они не считаются с потерями и с жертвами от их действий.

- Я запомнила ваши слова прекрасно. А теперь - ваш враг уже совсем близко, - более тепло понапутствовала Даарио Дейенерис.

Улыбнувшись в ответ, наемник обнажил аракх и медленно, каждым своим шагом прощупывая застилавшую дуэльное поле землю, двинулся к такому же медленному Аарону, при виде которого защитники Юнкайский стен разразились невероятно громким, торжественным кличем.

- А если наемник проиграет дуэль? - не скрывая опасений, к Бурерожденной обратился сир Барристан Селми, таки не явивший своего голоса на переговорах.

- Тогда придется брать город штурмом...

- Бастард Неда Старка, Джон Сноу - если он имеет в себе хотя бы каплю от характера своего отца - он вслушается в ваши доводы, - постарался развеять боевые настроения своей королевы сир Джорах Мормонт.

- Он сын мятежника, приложившего руку к падению моей династии...

- И тем не менее, я согласен с сиром Джорахом. Джон Сноу может вас выслушать и, возможно, грамотно рассудить.

*******************************************************************************

Воины приблизились друг к другу на расстояние не более десяти шагов и сразу же остановились - уж очень долгожданной была встреча для каждого из них. Аарон тяжело дышал - мысли сейчас давались ему тяжело, палящее солнце впервые за многие годы затуманивало рассудок и бросало его в пот, а сердце колотилось так бешенно, что, казалось, заглушало все окружавшие мужчину шумы. Он крепко сжимал меч и клинок шуангоу в своих руках, не поднимая их, ибо предвкушал беседу, не самую из приятных в своей жизни.

- Спустя несколько лет мы таки встретились. Но не на песке Бойцовых Ям, а в ранге свободных людей, и нас снова заставляют сражаться друг с другом. Чем же наша свобода отличается от жизни на вилле Господ?

- Ты сражаешься за Королеву, которая приказала тебе сражаться за нее, ее честь, ее цели и желания. Я сражаюсь с тобой, потому что я лучший, и это признают все... Не могу ведь я не оправдать ожиданий своих братьев? Твоя свобода - иллюзорна, Нахарис. Сначала - командиры Младших Сыновей, сейчас ты отдался на службу Драконьей Королеве. Я же равен другим по статусу, могу сам выбрать, что буду делать... - с холодным, беспристрастным лицом парировал выпад Даарио Аарон.

- Да? Каждый из нас получает то, что заслужил. Ты - один из лидеров армии голодранцев, шлюх и беглых рабов, а я под крылом Королевы.

- Не смею согласиться. Ты получил свою свободу сучьим способом, позволив другому пронзить спину равного тебе оппонента во время дуэли. И поэтому ты продолжаешь служить. Я со своими братьями заслужил свободу в бою, бойне - называй это как хочешь. И до сих пор продолжаю за эту свободу сражаться...

Не успел Аарон завершить свою пламенную речь, как Даарио ловким и чрезвычайно быстрым движением руки вынул из-за спины клинок, который в одно мгновение бросил в голову чемпиона, но тот, немного отклонив голову от курса, лишь получил легкий порез правой скулы, из которого по щеке побежала теплая, быстро смешивающаяся с потом кровь. Тут же Нахарис набросился на своего оппонента, рубанув аракхом из-за головы, но Аарон, скрестив клинки, остановил аракх в мгновение от момента, когда тот пробил бы ему череп, хотя лезвие его таки достигло брови и рассекло ее.

Они бешено давили на свои клинки, пилили друг друга преисполненными яростью взглядами, как вдруг Аарон, наконец-то ощутив прилив сил и переборов сморившее его солнце, начал подниматься с преклоненного колена. Что он, что и Даарио уже устали от оказываемого на них давления, и чемпион, рискуя так пропустить удар аракхом, перенес вес на одну ногу, а второй мощно зарядил в бедро Нахариса так, что оба они, потеряв равновесие, расцепили клинки и разошлись в разные стороны.

- Хорошая попытка, - неожиданным для Даарио было услышать похвалу от Аарона, растекшаяся из рассечения кровь которого немного подзалила глаз.

- Стараюсь напомнить тебе, что такое настоящий соперник.

Они принялись ходить, нарезать круги вокруг друг друга, ходить по кругу по своим же очерченным следам, пока Младшие Сыновья и защитники Стен Юнкая утопали в неистовых криках, обращенных в поддержку своим лидерам. Так или иначе, как следует отдышавшись, под оглушительный гул толпы они вновь скрестили клинки, но уже не в борьбе, а в настоящей сече. Лезвия мечей сходились и расходились, при каждом столкновении друг с другом издавая заглушавший рев армий звон. Серии атак Даарио сменялись сериями выпадов от Аарона, но никто из них пока не преуспел в своих задумках.

Аарон ждал... Ждал момента, когда крюк шуагоу сможет зацепить его аракх и заблокировать дальнейшие атаки. Он много отступал, постоянно отшагивал назад и в бок, зачастую просто избегая сыпавшихся на него ударов и лишь изредка парируя их своим обычным клинком. И вот он, момент... Молниеносно крюк зацепил изгиб аракха, и Аарон тут же принялся отводить заблокированную руку наемника в сторону, при этом занося одноручный меч над головой Даарио. Тот сразу же схватил чемпиона за кисть, не давая опустить меч и прервать собственную жизнь.

- Не сопротивляйся... Позволь своей королеве уйти от города, не подвергая себя и своих воинов риску, - сквозь охватившую его сознание пелену бессилия вырвал из себя Аарон.

- У нее есть драконы, вам придет конец рано или поздно...

- К моменту, когда эти твари вырастут и смогут представлять нам угрозу - мы давно уже покинем этот проклятый залив.

Едва последние слова Аарона покинули уста, как он же всей силой нанес удар с головы в лицо Даарио, заставив того отступить, но таки частично увернуться от валящегося на него клинка. Он неглубоко порезал лишь его правое плечо, но удар в лицо оказался куда более опасным. Хотя и сам чемпион уже не имел сил - стоило им вновь разойтись, как он тут же бессильно пал на колени, не отрывая при этом глаз от потерянного после удара соперника. Едва лишь Даарио попытался встать, как собравший последние силы в ногах Аарон с разбега вновь сбил его с ног.

Стены Юнкая ревели - победа их избранника была близка, как никогда. Но теперь оба бойца были прикованы к земле - сил не было для продолжения битвы ни у одного из них. Тяжело дышавший и отхаркивающий пыль Аарон едва ли мог подняться с земли, тем временем как Даарио вообще не подавал признаков жизни - лишь по тяжело вздрагивавшей от дыхания груди можно было определить, что он жив. Но именно он начал первым подниматься, первым взялся за свой упавший, присыпанный сухим песком аракх, первым приблизился к Аарону. Наемник сразу же занес клинок над головой своего соперника, но тот, неожиданно разомкнув свои иссушенные жарой и залитые кровью очи, тут же откатился в сторону. Аракх почти бесконтрольно вонзился в песок, а Аарон, выдавив из себя ехидную, вымученную улыбку, тут же из лежачего положения ударил пяткой по лицу согнувшегося наемника.

Тут же чемпион вскочил с земли и, нанеся несколько быстрых, ловких атак, во время разворота разрезал переднюю часть бедер оппонента так, что тут камнем рухнул на колени, заставив Дейенерис окончательно потерять веру в победу избранника. И вот, приставив свой меч к горлу поверженного Даарио, едва ли не задыхавшийся в поднятой пыли от усталости Аарон проговорил:

- Был бы я тобой - я бы снес твою голову и пнул ее в сторону твоей королевы. Но ты сам приползешь к ней, сам расскажешь ей, что защитники Юнкая одержали победу сегодня...

Он развернулся к Даарио спиной и, пройдя несколько метров, за своей спиной услышал, как неловкими, бессильными движениями наемник обнажил припрятанный под одеждами нож. Аарон обратился к нему лицом вовремя - небрежно пущенный клинок он с легкостью отбил своим шуангоу и, подняв его с земли, вернулся к истекавшему кровью сопернику.

- Даже получив от меня милосердие, ты продолжаешь атаковать меня в спину... Теперь уже лично. Знаешь что... - слова Аарона заставили кровавую улыбку Даарио померкнуть и его самого обратить взор на победителя, - Я сам расскажу твоей королеве о твоем поражении...

Уже без всякой жалости и сожаления Аарон вогнал длинный стилет Даарио в его подбородок так, что конец клинка вышел у него из затылка. Тело наемника бесконтрольно рухнуло в песок и Аарон, пройдя почти вплотную к армии Драконьей Королевы под рев юнкайских защитников, широко раскинул руки с зажатыми в них клинками с криком:

- Ну что, вы хотите еще? Кто следующий? Кто?

Безупречный, что стоял подле Дейенерис уж думал двинуться к возомнившему себя богом Аарону, как вдруг Дени, положив свою длань на его плечо сдержанным, почти заботливым тоном произнесла:

- Нет, Серый Червь, сегодня этот воин одержал победу и заслужил жить. И заслужил жизнь для всех обитателей Юнкая. Мы вернемся к переговорам в ближайшее время...

Не получив каких-либо угроз и выпадов со стороны Безупречных и Младших Сынов и заметив, как Дейенерис Таргариен в спешке покидает передовые позиции своих воинов, Аарон развернулся и, забрав с собой в качестве трофея окровавленный стилет из тела Даарио, исчез за городскими вратами.

Глава двадцать восьмая. Исход Сыновей

Стоило огромным вратам со скрипом затвориться, как Аарон, едва прошедший за ними несколько тяжелых шагов, опустив потную, грязную голову обессиленно пал на колени. Уже спустившийся Джон сразу же бросился к нему и, приподняв ладонями его окровавленное, скользкое от пота лицо, с восторгом и добротой проговорил:

- Ты победил, заслужил отдых...

- Никакого отдыха, - сурово отрезал Аарон, заставив только что ликующего Джона несколько обеспокоиться.

- Почему? - тут же в диалог вступил спешно спустившийся со стен Родрик.

- Сыновья остались без контроля, обузой для Дейенерис... С большой вероятностью она пошлет их в бой на нас...

- Тогда, - из-за спины Аарона раздался знакомый по дорнийскому говору голос Ароса, - Я припас для тебя живительной влаги.

Мужчина тут же выхватил протянутую дорнийцем флягу и принялся жадно пить припасенное в ней еще холодное вино. Мысли почти с первых, обжигающих иссушенное горло глотков начали собираться в кучу, от нахождения в тени ноги чемпиона перестало сводить.

- Обработайте мое лицо. Шрамы неглубокие, но залившая глаза кровь сильно мешает обзору...

- Лекарь! - тут же разразился криком Джон и Аарон следом пересел с колен на пятую точку, протянув еще не восстановившиеся ноги вперед.

*******************************************************************************

- Моя королева, не думал, что смогу вам посоветовать такое, но Юнкай можно и нужно обойти стороной. Вы сами видите, что на стенах те рабы, что по словам почившего Нахариса должны бояться и презирать захвативших город беглецов, неистово поддерживают их, - менторским тоном заявил Барристан Селми, едва свите Драконьей Королевы стоило только войти в ее шатер.

Дени оставила замечания Барристана без внимания - она спокойно, сохраняя холодное выражение лица прошла к столу с разложенной на нем картой Юнкая.

- Моя Королева, от этих рабов никакой опасности не исходит...

- Она исходит от Младших Сынов, сир Джорах. Они остались без командиров, они знают о численности нашего войска, о наших планах. Завтра они сбегут и донесут все в Миэрин, что существенно осложнит нам жизнь...

- Очень дальновидно, моя Королева, но что же вы предложите сделать? - вновь обратился к Дени сир Барристан.

- Нашим войскам в любом случае нужен отдых, а гарнизону Юнкая - устрашение. Предполагаю, что Младшим Сынам предстоит штурм стен в ближайшее время...

Немедленно Дейенерис покинула шатер и направилась к позициям Серого Червя, оставив Барристана и Джораха в гордом одиночестве. Северянин, тяжело вздохнув, едва ли прошло несколько мгновений после ухода королевы, плеснул в трофейные чаши из золота немного красного вина. Одну из чаш он уважительно протянул сиру Селми и, отхлебнув из своей едва ли половину содержимого и довольно долго посмаковав вкус, проговорил:

- Если у них есть хотя б пара десятков таких воинов, даже на уровень ниже того, что лишил нас этого изворотливого Даарио, то у нас будут очень большие проблемы.

- У того раба было минимум шесть-семь моментов для того, чтоб решить исход боя с Нахарисом до того момента, что предстал перед нами...

- А сколько таких моментов предоставил сам "Убийца Безупречных"?

- Может я не заметил, но он не дал ни одного шанса. Он будто просчитывал каждое движение соперника, руководил собственным поединком, хотя под конец он прилично устал. В любом случае - этот воин заслуживает уважения, - с неким восхищением заключил сир Барристан, бросивший опустевший винный стакан к другим трофеям Драконьей Королевы.

*******************************************************************************

Обессиленный, полузаснувший Аарон продолжал сидеть перед вратами, то и дело отгоняя от себя через чур заботливых лекарей. Он выжидал - в глазах Дейенерис он успел увидеть многое. И гнев, и тихое, беззвучное восхищение, и самое главное - полную решимость и полную веру в то, что она делает на своем кровавом пути.

- Не думаю, что она бросит в лобовую атаку Безупречных. Уж больно хороши они для того, чтобы мы пару тысяч из них отправили к праотцам. Как думаешь? - к своему усталому другу обратился Родрик, обеспокоенно расхаживающий рядом с ним уже на протяжении нескольких часов.

- Даже Младшие сыны в состоянии нас потрепать, Род. А ты ходишь рядом со мной, пошел бы, девку нашел себе, - с улыбкой отреагировал на слова товарища Аарон, с трудом поднявший голову для того, чтобы ответить на вопрос Родрика.

- При всем уважении к твоему совету - нет здесь тех женщин...

- Кому ты лечишь, громила? Ты бывшую хозяйку обхаживаешь, раздеваешь глазами, иногда по ее просьбе пропадаешь с ней же часами. Думаешь я не вижу этого?

- Видишь, и очень хорошо, - с добротой Родрик утвердительно покивал в ответ, - Но не моего полета эта птица...

- Ты теперь свободный человек, Родрик. Герой Бойцовых Ям, один из лучших в своем деле. Да и она тебе доверяет полностью - чем тебе не повод развлечься...

Раздались звуки труб. Они разливались со всех участков южной стены, очевидно возвещая защитников о приближении неприятеля. Все в округе засуетились - горожане вновь бросились по домам, вооруженное ополчение вновь принялось строиться перед вратами, вновь лучники на зданиях наложили стрелы на тетиву. Вдали виднелись редкие фигурки всадников, медленно следующих в сторону врат на случай их возможного прорыва.

- Конники? - с неким недоумением спросил у собиравшегося на стены Родрика Аарон.

- У нас нашлось около восьмидесяти лошадей. Наиболее способных копейщиков и лучников-летнийцев мы направили в седла, пусть устроят им жару внутри стен...

- Или за их пределами, - воодушевленно произнес Аарон, тут же вскочив с места и рванув в надвратную башню.

Очень скоро они были вблизи Джона, наблюдавшего за тем, как ряды Безупречных перестраиваются полумесяцем, выпуская в авангард Младших Сынов. "Никто не покинет поле боя... Они попытаются нас измотать этой атакой," - про себя сделал вывод северянин, похлопав кончиками пальцев по рукояти своего меча.

- Ты был прав, Аарон. В какой раз уже? - обеспокоенным тоном заявил Джон, едва заметив, как недавно засыпавший на ходу от бессилия чемпион вперед свежего Родрика оказался на стене.

- Не важно в какой раз я прав. Главное, чтоб твой план обороны был куда эффективнее их плана атаки... Не зря ж мы ночами работали за стенами...

Джон улыбнулся - план обороны действительно целиком и полностью принадлежал ему. Единственные коррективы, что не входили в его первоначальную задумку - конники, которых для общего усиления предложил подготовить Родрик. Вскоре Младшие Сыны, гонимые направленными к их спинам копьями Безупречных, таки выступили в сторону стен.

- Стрелы наложить! - обнажив клинок, как можно более решительно и грозно скомандовал Джон, - Аарон займи левую стену, Арос барбакан, Родрик по правую сторону. Я помогу Родрику!

Лучники стремительно вынули из колчанов стрелы и наложили их на тетиву. Джон, выждав несколько минут, которые, как казалось ему, тянулись едва ли не вечность, опустил руку, тем самым отдав приказ выполнить первый залп. Редкие фигурки Сыновей пали на сухой песок предюнкайских полей, но нужный эффект был достигнут - они стали двигаться быстрее, на нескольких участках переходя с шага на легкий бег. До стен им оставалось еще несколько метров, и когда первые ряды подступили к ним совсем близко, земля под их ногами обвалилась, и десятки, если не сотни наемников повалились в раскопанные волчьи ямы.

- Стрелять по готовности! Камни! Масло!

В начавшейся давке еще несколько десятков наемников провалилась на колья, как вдруг на щиты их посыпались крупные, тяжеленные камни. Над ямами стали прокладываться первые помосты, часть из которых завершались приставляемыми к стене лестницами.

- Мечи! - скомандовал Джон, едва только первые штурмующие успели появиться на стенах.

Первого Джон убил, едва лишь тот показал свое лицо меж бойниц, но следующий воин, выставив щит, успешно запрыгнул на стену. Сбив с ног несколько лучников, он таки получил несколько стрел в спину, но работа его была выполнена - из-за его появления в защите стены произошел разрыв, в который тут же ринулись штурмующие. В ответ лучники Младших Сынов так же принялись осыпать стены и всех, кто находился за ними, стрелами. Краем глаза Джон продолжал наблюдать за входящим во вкус Родриком - тот уже без каких-либо раскачек крушил наступающих, большую часть из них просто сбрасывая со стен, остальных же он разрубал без какой-либо жалости и сострадания. Наемники постепенно заполняли стену и северянин, крепко сжимая свой полуторный меч в руках, мысленно готовил себя к худшему.

*******************************************************************************

Легкими, быстрыми ударами Аарон продолжал подсекать атаковавших его наемников - даже усталым, поникшим он мог это делать куда лучше, чем кто-либо из защитников. Его бесконечно грела мысль, что они в одночасье лишили их главы и какого-либо контроля, да так, что теперь Драконья Королева посылает их на самоубийственную атаку стен. Он быстро прыгал от одного участка к другому - где-то он сам справлялся с небольшими потоками штурмующих, где-то ему таки помогали защитники, где-то - выставленные на зданиях за стенами лучники-летнийцы, стрелы которых чаще других находили свои цели среди штурмующих.

- Нам их не одолеть без огромных потерь! Мы не вытерпим следующих приступов! - заорал с надвратной башни Арос так, что Аарон услышал это среди других неразборчивых, яростных криков.

- Зови Джона на этот участок! Я вниз! - скомандовал чемпион в ответ, после чего Арос исчез, а спустя небольшой промежуток времени сам Юнец сменил Аарона на его боевом посту.

Быстро Аарон сбежал вниз по ступеням башни и, найдя взглядом конников, сбросил одного из них на землю. Убрав шуангоу за спину, он, отдышавшись и лишний раз подумав о правильности своей задумки, скомандовал:

- Открыть врата!

- Что? Ты шутишь? - недовольно рявкнул в его сторону Джером, но, встретив недовольный взгляд чемпиона, он одобрительно кивнул смотрящему на них с высоты врат Аросу.

Через какое-то время врата принялись медленно отворяться и лучники, расставленные по всей предвратной площади и по окружавшим ее зданиям, дали свой первый залп. Рванувшие внутрь города Сыновья тут же повалились наземь и когда залп лучников повторился еще несколько раз, на разобщенных, нарушивших строй наемников обрушились конники, ведомые Аароном. Они молниеносно пронеслись через наступающих и, зайдя в тыл штурмовавшим стены воинам, обрушились на них с новой силой, заставив часть из них побросать оружие и броситься в сторону выстроенных полумесяцем безупречных.

- Никого не выпускать. Всех трусов убить, - крайне легко и свободно произнесла Дейенерис, после чего приблизившихся к строю Сынов пронзили копья ее воинов-евнухов.

К вылазке Аарона присоединились и пешие воины под предводительством Джерома, после чего уже вся наступающая рать обратилась в бегство, неизменно заканчивающееся для них гибелью от копий Безупречных.

- Стоять, стоять! - скомандовал Аарон, в одиночестве направившись зажатым между двух огней наемникам.

Он предусмотрительно убрал меч в ножны и, когда до столпившихся наемников ему осталось не более десятка метров, громко прокричал:

- У вас есть шанс выжить! За этими стенами, сложив оружие и поклявшись нам и нашему делу в верности... Мы воины, и всегда ценим умелых бойцов!

Уговаривать наемников долго не пришлось - заложив оружие в ножны, все оставшееся в живых воинство понеслось мимо Аарона, его всадников и пехотинцев Джерома внутрь Юнкая, где их уже не встречал град стрел и стена копий.

- Копье! Дайте мне копье!

Одни из пробегавших мимо него наемников немедленно вручил ему легкое, изящное древко, и Аарон, улыбнувшись во все зубы, погнал своего коня вперед, к ставке Дейенерис. Преодолев почти сотню метров, разделявшую его и строй воинов-евнухов, он всей силой швырнул копье в сторону Драконьей Королевы...

Она уже закрыла глаза, предвкушая собственную смерть, но неведомая сила сбила ее с места и завалила на землю - вовремя среагировавший сир Джорах сбил ее с ног, но пролетевшее мимо цели копье таки забрало другую жизнь. Миссандея, стоявшая за спиной своей Королевы словно подкошенная повалилась на землю, захлебываясь в собственной крови и пачкая ею лежащий под ней горячий песок.

Недовольно, злобно плюнув перед собой в знак неуважения, Аарон таки развернул коня и вскоре исчез за стенами, с которых защитники стремительно сбрасывали лестницы. Очередной штурм был отбит...

Глава двадцать девятая. Лёд и пламя

Уже несколько суток защитники были без сна из-за осады - хотя, если уж быть совсем честным, штурмующие лишь обозначали осаду, даже не делая попыток перекрыть северную дорогу, ведущую к Миэрину. Изредка перед стенами демонстративно перестраивалась вся армия Бурерожденной, дабы хоть как-то снизить дух защитников, но те даже думать не смели о сдаче - усиленные почти тысячей оставшихся в живых Младших Сыновей бывшие рабы уже не были столь легкой добычей для армии евнухов. Так или иначе, в мыслях Драконьей Королевы уже во всю царствовала идея и новых, более справедливых переговорах...

*********************************************************************************

- К воротам приближаются всадники! Всего пара, из них я вижу саму королеву! - во всю глотку со стен прокричал дежуривший наверху Джером.

Реакция сидевших вокруг костра с подвешенным над ним котелком Джона, Родрика, Аарона и Ароса была крайне неоднозначной - что могла хотеть от них уже предавшая свое слово Драконья Королева? Плеснув себе немного горячей похлебки, Джон, уже не вернувшись на нагретое собой лично место, несколько раз отхлебнул из глубокого блюда небольшими глотками и, облегченно вздохнув, проговорил:

- Я пойду встречу ее, как следует. Интересно, что она хочет.

- Я с тобой, а то знаем мы ее хотелку. Только наполню свою долбленую миску похлебкой, - с серьезным видом обратился к Джону Родрик, тут же сорвавшийся со своего места, дабы налить себе побольше похлебки.

- Тебе бы только пожрать. Прям с тарелкой стоять будешь на переговорах? Это вроде не считается признаком этикета, - с улыбкой отчитал своего товарища Аарон, аскетично жевавший корку свежеиспеченного хлеба.

- Она выразила к нам неуважение, послав к стенам наемников после твоей достойнейшей победы. С чего бы нам показывать ей свое радушие? - сурово отреагировал на казалось бы шутливое замечание Аарона Родрик.

- А ты как, Арос, пойдешь? - обратился к вальяжно развалившемуся дорнийцу Джон.

- Спрашиваешь еще, юноша... У меня есть старые счеты с одним из ее подчиненных, - с язвительной, по-дорнийски горячей улыбкой отреагировал Арос.

Очень скоро громадные врата со скрипом принялись растворяться и лидеры восставших вслед за шедшим впереди всех Джоном вышли к ожидавшей их Драконьей Королеве. Никто из них не вел себя вызывающе - ни сторона Дени, представленная ей самой и Джорахом Мормонтом, ни сторона Джона. Лишь Родрик изредка отшучивался с Аароном, то и дело жадно отпивая жирную похлебку из миски.

- Дейенерис из Дома Таргариен, приятно видеть вас здесь, перед нашими стенами. Мы даже умудрились убрать тела предыдущих гостей из отряда Младших Сынов к вашему приходу. С чем на этот раз? Еще одна бесполезная дуэль, за которой последует "неожиданный" штурм? - неожиданно импульсивно начал свою речь Джон, заставив своих товарищей улыбаться и отшучиваться вслед за ним.

- Я пришла предложить вам переговоры один на один, Джон Сноу, без свидетелей, в моем личном шатре, - крайне спокойно, не показывая каких-либо эмоций, заявила Дени.

- И что же заставит меня пройти с вами в ваш шатер, вглубь ваших сил?

- Я оставлю вам заложника, сира Джораха Мормонта. Этот человек дорог мне, я бы не хотела жертвовать им ради убийства тебя, Джон Сноу...

Джон задумался - в любом случае он понимал, что даже в случае его смерти выжившие невольники смогут оказать достойное сопротивление Безупречным. Но мог ли он слепо верить в то, что сир Джорах является дорогим человеком для королевы? Стоило ему глубоко уйти внутрь себя для раздумий, как вдруг его в настоящее вернула легшая на плечо рука Аарона, который, подтянув Джона поближе к себе, едва слышно шепнул ему на ухо:

- Принимай предложение, этот мужчина спас ее жизнь, когда я метнул в нее копье. Даже если он ей не дорог, но свою жизнь она определенно должна ему...

- Плюс у меня к нему личный разговор, - во второе ухо Джона влились речи Ароса, не отрывавшего глаз от спутника Бурерожденной.

Арос мало кому рассказывал о своем прошлом - лишь немногие знали, что господину Тимиро его продал некий тирошийский торговец, но не более того. На самом же деле ситуация была куда более интересна - пять лет назад юный Арос нанялся на корабль, следующий за неизвестной ему целью на Медвежий Остров. Только в момент прибытия он понял, что истинная цель их визита - браконьерство, медвежьи шкуры и крепкие породы дерева, коих на острове было, хоть отбавляй. Но их промысел не остался незамеченным - сир Джорах поймал браконьеров и продал их тому самому тирошийцу. Даже юнца дорнийца, которого работорговцы просто бросили, как ненужный балласт.

- Хорошо, мы примем вашего заложника. У нас как раз приготовлена похлебка, посидит среди моих людей, как почетный гость, будьте уверены...

Дейенерис встретила слова Джона теплой, радушной улыбкой, после чего Мормонт освободил коня и направился к бывшим невольникам, отдав северянину свое место на коне.

*******************************************************************************

Очень скоро Джон в компании с Дейенерис оказались в лагере осаждающих. В принципе - ничего необычного для себя северянин не увидел, действия королевы были крайне предсказуемы. Все войско безупречных было выстроено нам протяжении всего маршрута от передовой до шатра Бурерожденной, ни одного из них он не увидел за бездельем - весь десяток тысяч выстроился перед ним лично.

- Впечатляет, - сохраняя холодное спокойствие, заявил Дени Джон, не смотря на то, что изнутри его разрывали противоречивые ощущения.

Он никогда не видел столь большого и организованного войска. Все равны, как на подбор, в начищенных кожаных доспехах, с наточенным, сверкающим в свете яркого солнца оружием, и все бесспорно покорны лишь одному человеку - ей. Это не могло не пугать и не будоражить юношу, как в принципе, и внешность самой Драконьей Королевы.

- Знаете, что Кразнис попросил у меня за часть этого войска? - довольно обратилась к выбранному лидеру повстанцев Дейенерис.

- И что же?

- Трех Драконов. В итоге сторговались до одного, но, как вы видите, я привыкла брать то, что захочу, не отдавая при этом ничего.

Перед самим шатром Дейенерис остановила лошадь, что после повторил и Джон. Спешившись, они оба в разной степени величественности направились внутрь, где, как и обещала королева, никого не было. Лишь стол, кувшин, из которого, как заметил юноша, настойчиво в нос пробивался запах ароматного вина, и драконы... Три дракона, пока маленькие, не больше собаки, но уверенность в том, что они вырастут до куда больших размеров сразу поселилась в сознании бастарда.

- Мои дети, других у меня не может быть, - сразу же пояснила Джону Дейенерис, заставив того задуматься о ее, казалось бы, бессмысленных словах.

- Постойте, - сразу же начал Джон, - Вы молодая, в самом расцвете сил. Как же вы не можете иметь других детей более?

- Колдунья из Лхазара сказала так, - девушка существенно нахмурилась, в глазах ее до этого царствовавшая уверенность пропала, а остатки ее смешались с ворвавшейся в очи грустью, - Дабы мои дети не смогли сжечь и растоптать этот мир...

Тут же в сердце Джона посеялось смятение - до этого он видел в девушке лишь решительность и холод, с которым она общалась со всеми врагами не в зависимости от их чина и статуса. Теперь же он увидел в ней человека, простую женщину, переживающую за прошлое, настоящее и будущее. Он моментально подобрел и, в мыслях желая уйти со столь неприятной для нее темы, проговорил:

- Можно мне присесть, миледи?

Без лишних слов Дени покивала, но все же обратила внимание на то, что юноша все равно не называет ее королевой. Но она, кажется, могла понять его - от погибшей Миссандеи она слышала, как обращаются с рабами в Астапоре, что происходит с ними в случае неповиновения или провинности и как трудна жизнь бойцов Ям. Кто захочет иметь над собой владыку после того, как много месяцев или даже лет проходил с цепью на руках и на шее? Сев перед Джоном, Дейенерис лично налила им обоим вино в кубки и, сделав из кубка маленький глоток, словно находилась на приеме в высшем свете, обратилась к собеседнику:

- Итак, мы, верно, не хотим гибели наших людей?

- О да, Дейенерис. Мы освобождались не для того, чтобы спустя несколько месяцев бесславно погибнуть в бою с вами ни за что...

- Почему же ни за что? - тут же перебила Джона Дени.

- Вы боретесь за освобождение Залива Работорговцев от этого самого рабства. Мы сами боремся за то же самое. И, думаю, нашим врагам только на руку будет, если кто-то из нас победит. Если вы победите нас, то потеряете до половины воинов, это я вам гарантирую... Чисто в теории возможна и наша победа, Дейенерис.

- Только в теории, Джон Сноу, но не более того...

- Знаете. Мой отец говорил, что все слова после "но" можно приравнивать к дерьму. Уж извините за прямоту и упоминание своего отца.

- Я и вы родились примерно в одно время, и, думаю, мы не отвечаем за грехи наших отцов. Итак... Сможем ли мы прийти к соглашению?

Джон не ожидал, что Дейенерис так быстро перейдет к главному вопросу этих переговоров. Она даже не стала угрожать ему, ограничившись лишь демонстрацией своей армии и драконов, которые, в свою очередь, вели себя крайне спокойно в присутствии Джона. Этого не могла не заметить сама Бурерожденная - обычно Дрогон, Визерион и Рейегаль с недоверием и нездоровой активностью встречали всех незнакомцев, то рыча, то пятясь в их сторону. Но этот... Они почему то доверяли ему с порога - видимо человек из Джона действительно хороший, и ее сыновья хорошо чувствуют это.

- Дейенерис, не ждите, что мои люди присоединятся к вам в ваших походах, или же будут обращаться с вами, будто вы их господин или их королева. Я согласен пустить вас в город на правах гостя. Ваши воины могут пополнить свои запасы, отдохнуть, а после вы продолжите ваш путь. С нашей же стороны я могу гарантировать вам защиту ваших южных флангов от возможных посягательств...

- А кто будет посягать на наши тылы, кроме вас? - с улыбкой перебила Джона Дейенерис.

- Ну, явно Новому Гису и его союзникам не понравилось произошедшее в Астапоре. Думаю вскоре вам стоит ждать их реакции на произошедшее. А реакция эта, я предполагаю, будет не самой приятной.

- Я могу согласиться на эти условия. Но что будет с вашим "чемпионом"? Он убил мою приближенную, переводчицу. Просто хорошую девушку в конце концов...

- Он убил ее из гнева на вас, королева Дейенерис. Вы нарушили договор, что стоило жизни паре сотням защитников, и, думаю, одни эти жизни вполне окупают одну вашу потерю...

Дождавшись, пока Джон завершит свою мысль, Дейенерис протянула ему свою тонкую, белую руку. Поняв, что они наконец-то достигли соглашения, юноша немедленно пожал ее и, прокрутив у себя в голове все возможные дальнейшие события, бережно поцеловал кхалиси руку...

Глава тридцатая. Равенство

Они возвращались в город вдвоем - никакой охраны, сопровождения или близких людей подле королевы не было. Джон был молчалив и, кажется, вообще не двигался - лишь хитрая, едва заметная улыбка проскакивала на его лице в моменты, когда Дейенерис отворачивалась от него. У него в голове с самого начала зрел план...

Разумеется его не подкупили не мощь и размер армии Драконьей Королевы, ни ее попытки вызвать жалость - сентиментов в Джоне после Бойцовых Ям и уроков от Аарона становилось все меньше и меньше. И ведь не раз он упоминал ей тот факт, что он равен остальным героям-бойцам, а она этого не заметила... Или же просто не придала значения этому факту.

- Когда мои войска смогут войти в город, Джон Сноу? - в нетерпении обратилась к нему Дейенерис, когда они вплотную подошли к вратам Юнкая.

- Ну... Сначала вам стоит поговорить с моими братьями, - со спокойной, холодной улыбкой заявил Джон, пригладив после гриву своего коня.

- Для чего?

- Вы до сих пор не поняли, Дейенерис? Кажется я ясно дал вам понять, что голос меня одного ничего не стоит. Он лишь один из пяти, - с невероятным удовольствием заявил бастард, заставив Драконью Королеву нешуточно измениться в лице.

- Вы обманули меня! Вы обманули Королеву!

Дени уж было хотела дернуть поводья, но Джон, заметив едва различимые телодвижения королевы, одной рукой схватился за поводья, а другой поднес нож к ее шее. По телу девушки пробежали настоящие мурашки - кажется впервые с того дня, как ее выдавали замуж за Дрого.

- Надеюсь вы не думаете бежать? А то ведь ваш добрый друг находится у нас, а на него точит зуб один из наших героев... Да и куда я могу вас отпустить, вы ведь стоите во главе этого полумужского, крайне умелого воинства. Вот поговорите с моими людьми и получите окончательное решение...

Врата перед ними со скрипом начали открываться и Джон, не отпуская поводья, спешился с коня и повел Дени внутрь города. К ней были прикованы сотни, если не тысячи глаз - освобожденные рабы, поставленные "в копье" мужчины и женщины, и пять силуэтов, окруживших разведенный прямо перед вратами костер. В одном из них Дейенерис сразу же признала Джораха - спокойного, выдержанного даже в такой сложной для него ситуации. Но стоило только ей появиться на его глазах, как он сразу же переменился в лице - тут же в его взгляде прочитались нотки тревоги и страха. Он моментально сорвался с места, но кинжал Ароса, кончиком своим вонзившийся в нагрудник Мормонта, не дал ему сделать и пары шагов.

- Кхалиси! - с недоумением прикрикнул он.

- Джон, кажется наш план сработал. Сладкими речами ты заманил их Королеву к нам, - довольно, с гордым видом заявил Аарон, плеснув себе следом еще похлебки из опустевшего наполовину котелка.

- Хорош, юнец. Всегда верил в тебя, - суровое лицо Родрика в миг преобразилось в искренне доброе и он, пригладив небрежно растущую в разные стороны бородку, поднялся со своего насиженного места.

Здоровяк медленными, устрашающими шагами приблизился к Дейенерис и, игнорируя ее испепелительно-гневный взгляд, стащил ее с лошади. Поначалу девушка вырывалась, но, поняв, что сопротивление бесполезно, смирилась и с уже более покорным села перед костром, подле трапезничающего Аарона. Жестами Арос подозвал дежурившего близ них Джерома, а Джон, отдав коней на попечение встретивших его наатийцев, расположился прямо напротив чемпиона и Драконьей Королевы.

- Значит вы хотите войти в наш город, пополнить свои запасы и просто уйти? - надменно произнес Аарон, даже не поведя лицом в сторону Дени.

- Да...

- И даже никого не убьете из нас? - тут же ее перебил Арос, до сих пор направлявший кинжал в шею Джораха.

- Ну право же, Арос. Не гоже перебивать Королев во время переговоров, - тут же с улыбкой донийца осадил Родрик.

- Я просто не удержался, - рассмеялся воин, тут же принявшийся водить лезвием ножа по грубой щетине Мормонта на щеках.

Не смотря на то, что между бывшими рабами на первый взгляд царила весьма непринужденная атмосфера, с виду граничащая с полной безалаберностью, Дейенерис всем своим телом чувствовала напряжение, растущее между ними. Самым спокойным из них казался именно тот самый "Убийца Безупречных" Аарон, но даже в его действиях, редких словах и даже в том, как он вкушал свою похлебку ощущалось это самое напряжение. Джон вроде бы сохранял улыбку, да и вообще его доброе, юное лицо продолжало внушать доверие даже не смотря на то, что он обманом фактически пленил ее. Про Родрика и Ароса ей нечего было сказать - громила и дорниец были теми, кто показывал свое неуважение и злость больше и активнее всех, в последний и вовсе ножом водил по лицу Джораха. И лишь Джером не особо принимал участия во всем действе - он постоянно отвлекался на обращения других рабов, ненадолго отходил в сторону, но над каждой шуткой заливался так, что, казалось бы, мог лопнуть.

- Итак, войти в город... Вы же понимаете, что многие из нас против. Даже против того, что вы одна сейчас в городе. Ведь я прав? - демонстративно Аарон обратился к толпе, которая в ту же секунду неодобрительно загудела, заставив глаза Дени бегать из стороны в сторону.

- Я не требую у вас ничего выше ваших возможностей...

- Еще бы требовала, - грубым басом отшутился Родрик, вызвав смешки у небольшой части присутствующих.

- Просто воду, еду и помощи тех, кто добровольно захочет присоединиться, - выдержав небольшую паузу после шутки здоровяка, продолжила свою речь Дени.

- Но для чего вам тогда входить в город и расквартировывать свое войско на какое-то время внутри стен? - наконец-то улыбнувшись к девушке обратился Аарон.

- Для безопасности их...

- Ну знаете, после того, что вы учинили в Астапоре, - в диалог вступил ужинающий до этого момента Джон, - Можем ли мы вам верить? Конечно же нет.

- И вот, мы в тупике. Нам, свободным людям, сейчас проще всего продать вас в Миэрин, получить золото и отбыть всем на наши родные земли. Но, как я понимаю, обе наших стороны борются за правое дело. Что ты думаешь, Джон? - неожиданно Аарон повернул голову к северянину и смотрел на него с таким серьезным видом, будто от слов Джона зависит их общее выживание.

Джон не знал, что ответь сразу. В голове его было много мыслей - его действительно подкупала красота молодой королевы, ее история о детях, но решительно отпугивала даже малейшая мысль о том, что с ними может произойти такая же ситуация, как и в Астапоре. Но ведь она боролась с рабовладельцами точно так же, как и они сами... Спустя пару секунд он, собрав свои мысли воедино, легко и решительно проговорил:

- Думаю мы можем им помочь, но не впустим в город...

- А где гарантия, что это полчище безяйцых не пойдет на приступ под руководством этой женщины? - не дослушав Джона, с места тут же сорвался Родрик.

- А гарантия этого сидит по правую руку от Аарона. Вы же не думали, Дейенерис из дома Таргариен, что мы так легко выпустим вас из города?

Наконец-то Аарон лучезарно улыбнулся и даже выдавил из себя едкий, пугающий Дени смешок - он определенно не мог ожидать лучшего исхода для них. Юный северянин далеко не так прост, как ему до сих пор казалось. Хотя, если быть честным, во всех планах, кроме военного, он считал Джона куда умнее и выдержаннее, чем все окружающие их люди.

- Неплохо, неплохо, Джон. Итак, мне нравится его мысль...

- В чем эта мысль то состоит? - до сих пор не понимая сути, рявкнул Родрик, подошедший вплотную к сохранявшему ледяное спокойствие Аарону.

- Род, Драконья Королева останется у нас, в почетном плену. Мы поселим ее в лучшие покои, будем относиться к ней, как того заслуживает королева, равная нам. А когда ее войска получат воду, еду и добровольцев и мы увидим, как их спины удаляются от северных врат Юнкая - в ту же секунду посадим королеву на лошадь и отправим за ними. И закроем врата...

- Я согласна, - тут же спокойно проговорила Дейенерис, наконец-то осознав свое почти безвыходное, но выгодное для ее армии положение.

- Нет, Королева, - с места сорвался сир Джорах, но Арос моментально несколько раз врезал по его почкам так, что тот согнулся и не смог больше пройти.

- Все будет хорошо, сир Джорах. Они не обидят меня, - Дейенерис следом обернулась к Джону, - Обещайте мне, что более никто не пострадает из моих приближенных.

- Обещаю, - уверенно проговорил Джон.

- Я клянусь своей свободой, - на одном дыхании проговорил Джером.

- И я, - добавил следом Родрик.

- Я уже достаточно позабавился, клянусь, - довольно заявил Арос, приподняв завалившегося Джораха.

- Не знаю, на сколько ценна клятва бывшего раба... Чемпиона Бойцовских Ям... Но, как бы я этого не хотел, но я приношу вам свою клятву, - заключил Аарон в момент, когда для сира Мормонта уже приготовили лошадь.

- Джером, уведи Дейенерис в покои господ, - мягко скомандовал Джон, - А вам, сир Джорах, предстоит объяснить, почему вы вернулись без королевы и что ей грозит в случае, если ваши войска таки пойдут на штурм стен...

Глава тридцать первая. Юнкайские ночи

Даже несколько проведенных часов среди бывших рабов внутри Великой пирамиды Юнкая невероятно тяготили Дейенерис. Она не знала, что и думать, что предпринимать в сложившейся ситуации. Ведь девушка практически добровольно попала в плен, сама пришла к своим пленителям, поддавшись сладким, добрым речам юного северянина Джона. Какая сейчас ситуация сложилась в ее войске? Как ее свита справляется с волнением? Страшное множество вопросов не давали ей даже сомкнуть глаза, дабы скоротать время.

Не успело горячее солнце скрыться за неровным горизонтом, как дверь ее покоев отворилась. Внутрь, вопреки ее ожидания, не вошли убийцы или слуги – сам Джон Сноу решил почтить ее своим присутствием.

- Леди Дейенерис, - теплым, более приятным для Дени голосом начал разговор Джон, - Мои братья приглашают вас пройти на общий ужин, как подобает равной нам особе.

- Я не голодна, спасибо за приглашение, - Дейенерис решительно отвернулась от юноши, явно давая понять тому, что находится не в подобающем для разговоров и компании духе.

Неожиданно девушка почувствовала, как северянин сел близ ее ног, на самом уголке её роскошной, едва ли не лучшей в ее жизни, кровати. Но он, вопреки ее ожиданиям, не позволял себе вольностей, что даже заставило Дени обернуться к нему лицом, дабы понять, что же делает близ нее этот добрый на вид бастард. Джон просто смотрел на нее, усталым, но таким же добрым, как и всегда взглядом, сложив свои полные шрамов руки на коленях.

- Боюсь, я вынужден настаивать, в доброй манере, конечно же…

И снова он всем своим видом и речью подкупал девушку и она, кротко кивнув в знак своего согласия, тут же поднялась с кровати и двинулась за Джоном, много быстрее ее направившимся в сторону главного зала. Он лично растворил перед ней двери, и на глаза Дейенерис тут же попали все уже известные ей герои, восседавшие за столом в компании двух неизвестных ей женщин примерно одного возраста. Родрик единственным из всех приступил к трапезе, которая, вопреки ожиданиям Дени, не была роскошной – похлебки, каши, немного мяса, фруктов и овощей. Вероятнее всего именно вино являлось самым дорогим из угощений на столе, а стоимостью своей было много больше, чем вся трапеза лидеров восстания. «А ведь власть пока не испортила их,» - с неким удовлетворением для себя подметила Дени, заняв обособленное от всех место.

- Простите за нашу бедность. Мы были месяцы и годы в рабстве, да и до него не знали достойной пищи. Не видим смысла баловать себя и обрастать жиром, - учтиво произнес Джон, занявший свое место во главе стола.

Наконец-то все присутствующие нашли свои места – Аарон, как заметила Королева, всегда сохранявший ледяное спокойствие, занял место близ девушки, на оголенном плече которой была вида метка, свидетельствующая о ее продажном прошлом. Напротив Бурерожденной свое место занял Арос, сразу же приложившийся к кувшину с приятно пахнущим вином. Джером, до этого сопроводивший ее в пирамиду, сидел прямо по левую руку от Джона и что-то еле слышно рассказывал ему, отчего у последнего редко сползала улыбка с лица. А Родрик до сих пор ел…

- Вы, значит, из рода Таргариен, та самая Дейенерис? – живым тоном к Дени обратилась девушка, сидящяя близ Родрика и еще не прикоснувшаяся к еде.

- Да, миледи… Как величать вас?

- Я Кора, просто Кора. Я бывшая хозяйка этих людей…

- Бывшая хозяйка? А не убили ли они всех господ на вилле у Маракиза? – перебила свою собеседницу Дени.

- Я относилась к ним с добротой, да и к тому же – сигналом к той резне был приказ одного из господ об убийстве Аароном Джона после их показательного боя. А сам Маракиз однажды приказал убить моего мужа, дабы вынудить меня продать подорожавшего в ранге чемпиона Аарона.

- Не все господа ублюдки и мрази, Дейенерис Бурерожденная, - холодно подытожил Аарон, медленно и со вкусом хлебавший жирную похлебку.

- Ну, в большинстве своём - конечно же ублюдки и мрази, - осушив чашу с вином, заявил немного перепивший Арос.

- Как вам мои уроки? – неожиданно вступил в диалог Джон, обратившись к тяжело дышавшему от переедания Родрику.

- Я вроде кое-как справляюсь, а вот Аарон…

Дени начала терять нить их разговора – планы, неназванные уроки, текущее положение дел. Первым делом она, легко потрепав руку Коры, проговорила:

- О каких уроках идет речь?

- Он учит их читать, - лучезарно заявила девушка в ответ, - Все они из бедных, крестьянских семей, бастарды, и лишь северянину повезло быть воспитанным в замке…

Дейенерис и не заметила, как на ее лице нарисовалась добрая, легкая улыбка. Она начала их понимать, попыталась прочувствовать их связь и их нерушимое на вид братство, поняла, почему они так любят и ценят свою свободу. Постепенно во всех них, даже в холодном Аароне и мерзком с виду дорнийце она увидела простых людей с трудной судьбой. А Кора – истинная гискарка, потерявшая мужа и положение в обществе, которая, казалось бы, должна была её ненавидеть, или, по крайней мере, не доверять ей, представительнице угасшей Валирии.

- А вы, Дейенерис, довольны нашим гостеприимством? – из размышлений Дени вырвал более дружелюбный, чем обычно, голос Аарона.

- Меня достойно расположили и предложили пищу, которую вкушаете сами. Мне не на что жаловаться, - постаралась как можно более учтиво ответить Дейенерис.

Постепенно девушка стала замечать, как на нее смотрит Джон, но старалась не подавать виду. Разумеется, она считала его симпатичным юношей, и еще больше он походил на умного человека – не так просто человеку без ума и определенного дара внушения заманить ее в этот «добровольный плен». Это не могло ее не подкупать.

Да и сам Джон не мог не заметить ее крайне сдержанной реакции на свое внимание. Молодая кровь в нем просто кипела, хоть и скрывалась за усталым, скучающим по дому лицом. На ужине он так же увидел в ней простую, не лишенную доброты и радушия девушку, изредка умевшую пошутить и рассмешить Кору, которая, кстати, после обретения щенка наконец-то начала улыбаться. Но, постепенно, их взгляды стали встречаться все чаще и чаще, что заставило юношу резко сменить тему и задать Джерому вопрос, так долго интересовавший его:

- Джером, помнится мне, мы не заводили с тобой разговоров о том, как ты попал под крышу виллы Тимиро. Не расскажешь при нашей гостье?

- При всем уважении, брат, не думаю, что имя моего отца порадует нашу гостью так, как должен был бы захватить ее мой рассказ.

- Грехи отцов не переходят на сыновей… Ваш лидер, как и вы сами, не причиняли мне вреда до этого…

Джером, пригладив свои жесткие, черные усы, которые он начал отращивать с момента резни на вилле Тимиро, плеснул в чашу вина до самых ее краев, после чего, откинувшись в своем кресле на его спинку, легко и непринужденно начал свой рассказ:

- Моим отцом был лорд Коннингтон, он зачал меня почти сразу, после изгнания из Вестероса. Но он ненадолго стал моим отцом – очень скоро после моего рождения, по словам матери, он покинул нас, и больше я о нем ничего не слышал…

- Коннингтон? Десница? – спокойно отреагировала Дени на слова Джерома.

- Именно он. Так вот, мама моя была обычной селянкой, которая впустила лорда в свой дом в дни его изгнания, и после того, как он отбыл в неизвестном направлении, она постаралась мне дать все, что могла. Вскоре у нее появился другой мужчина, она понесла от него двух дочерей, моих сестер, и он сам относился ко мне, как к родному сыну. Но, как и бывает во всех хороших историях, меня потянуло к странствиям, и я покинул маму, названного отца и сестер в поисках странствий, денег, славы… А нашел Золотых Мечей. Было трудно, я обучался исскуству владения мечом, но не прошел отбор, и меня продали. И теперь я здесь, пью вино из драгоценных кубков и рассказываю свои истории Драконьей Королеве.

- Концовка мне понравилась, Джер, - с улыбкой заявил Джон, - А теперь, я думаю, нам всем надо идти спать. Завтра много работы… Надо накормить ваших слуг, леди Дейенерис…

Глава тридцать вторая. Прощание?

Уже к середине следующего дня северные врата Юнкая раскрылись для перебазировавшихся ближе к северу войскам Драконьей Королевы. В лагерь их немедленно двинулись собранные на совесть повозки с провизией, а добровольцев, коих Дейенерис желала увидеть в своем войске больше всего, к ее большому сожалению не набралось и сотни. В город под пристальным вниманием самого Ароса и Аарона были допущены сир Джорах Мормонт и сир Барристан - освобожденным бойцам было не до того, чтобы следить за сбором повозок и они предпочли скинуть эту работу на более заинтересованных в этом людей.

Джон нашел Дейенерис в компании с Корой и Белль на грандиозном балконе в самой вершине Великой пирамиды Миэрина. Женщины практически не говорили - разве что Кора и Белль обменивались тихими, едва слышными Джону цитатами, пока сама Дени с этой огромной высоты безмятежно наблюдала на огромный, величественный город.

- Разве это не прекрасно? - раскрыл свое прибытие короткой фразой Джон, тут же вышедший к дамам на балкон из темного, едва освещаемого светом солнца зала.

- Есть что-то в этом изысканное, Джон Сноу. Вы часто наблюдаете за городом, словно птица в полете? - тут же вопросом на вопрос ответила Дейенерис.

- Джон, - с улыбкой обратилась к юноше относившаяся к нему с теплотой Белль.

- Героический северянин, - так же поприветствовала Джона Кора.

Джона подкупало то, что Дейенерис пыталась вести себя близ него величественно и холодно, хотя даже он, не умудренный в вопросах общения с женщинами мужчина, замечал ее теплый, добрый взгляд на себе. Но, ввиду той же неумудренности, он никак не хотел рисковать заговорить с ней в более теплой, далекой от политики и планов атмосфере.

- Честно говоря, за городом совсем нет времени наблюдать. Мы учим людей сражаться, следим за порядком и принимаем важные решения... Мы привыкли смотреть на город не с высока, а на его уровне, среди простых жителей. Так видны самые мелкие его проблемы и если ты будешь решать их вовремя - они не перерастут в более ощутимые, - лирично закончил свою речь Джон и, откланявшись, развернулся обратно, в сторону гостиного зала.

Он прошел лишь пару метров и, остановившись, поймал себя на мысли о том, что расположение и приятный взгляд королевы он сможет ощутить, лишь сказав ей что-то приятное. Что-то, что скорее всего больше всего ее беспокоит сейчас:

- Почти половина планируемой провизии уже отвезена в ваш лагерь, - не поворачивая голову к девушке, уверенно заявил Джон, - К закату дня вы сможете покинуть наше свободолюбивое общество и стать ближе к своим заветным мечтам...

Дени, едва Джон закончил свою речь и скрылся в темных коридорах пирамиды, развернулась лицом, но глаза ее застали уже пустой зал. Он ушел, не задерживаясь и не предпринимая новых попыток поговорить. А ведь она до сих пор не могла ему довериться - уж сильно Дейенерис подбил факт того, что какой-то северянин-бастард смог обвести ее вокруг пальцев так изящно и красиво, что вызвал у нее неподдельный интерес и недоверие к своей персоне.

- А ведь паренек неровно дышит к вам, миледи, - с расслабленной улыбкой заговорила с Дейенерис Белль.

- Как вы это поняли, вы же...

- Простая бывшая рабыня, наложница. Но вы мне рассказывали свою историю, и, наверное, понимаете, что девушки моей бывшей профессии куда больше понимают в отношениях мужчины и женщины, - лукаво заключила Белль, следом засмаковавшая скромный глоток вина из сверкающего на солнце кубка.

- Все они - хорошие люди, - спокойно вступила в диалог нежащаяся на солнце Кора, - Да, злые, недоверчивые, угрюмые и до невозможности хитрые. Но ведь они не просто так стали такими, Дейенерис. Кого-то предали, продали, жестоко обходились на протяжении всех лет, что им довелось провести в рабстве. Мой покойный муж старался дать им все... Даже тот самый Аарон должен был гнить на столбе под палящим солнцем... Их холод и жестокость не были привиты к ним с рождения - они стали такими под грозными ударами их судеб.

- Вы верите в судьбу, Кора? - уже более добро обратилась к женщине Дени, которую начал увлекать ее наполненный густыми темными красками рассказ.

- Знаете... На такие вопросы нельзя сразу дать ответа. Но, если она и есть, то представьте, на сколько она изобретательна? Северянин Джон, бастард Хранителя Севера Неда Старка и неизвестной простолюдинки, оказался у нас в числе бойцов, а сейчас является главой восстания... А вы - родились на Драконьем Камне, прошли через бегство, замужество, предательства и теперь ведете армию освобождать залив от рабства. И ведь это не конец вашего пути... Знали бы мы, что нас всех ждет...

- Оххх, Кора, - вздохнула Дейенерис, - Знать свой путь - не значит, пройти его...

- Но если вы уже прошли такой долгий путь, то почему не попробовать пройти еще дальше? - неожиданно вернулась в диалог Белль.

*****************************************************************************

- Миледи, - прервал многочасовую беседу женщин появившийся из темноты Аарон, - погрузка припасов завершена, вы можете покинуть город, как и было указано в нашем уговоре.

Дейенерис, едва последние слова покинули уста одного из предводителей восставших бойцов, в последний раз осмотрев город и, без каких-либо прощаний, прошла вслед за удалившимся Аароном. Они двигались быстро – мужчина постоянно уходил вперед, серьезно обгоняя девушку, из-за чего на поворотах ему приходилось ждать не успевавшую за ним королеву. Коридоры были темны и скупо освещены редкими факелами, что заставляло Дени чувствовать внутри себя небольшую, нараставшую панику. Через пару минут он вывел ее из пирамиды на лестницу, где на каждой ее ступени были выстроены бойцы, копьями своими образовавшие арку для безопасного прохода пленницы. Солнце ослепило ее - даже несколько минут в полумраке коридоров пирамиды позволили ее глазам отвыкнуть от света солнца.

У самого основания ее уже поджидали сир Джорах и сир Барристан, целые, здоровые – было видно, что в городе с ними обошлись более чем хорошо. Рядом с ними в окружении, как поняла Дейенерис, лучших бойцов среди восставших, особняком стояли облаченные в боевые одежды Джон и Родрик, причем второй, закованные в подаренные ему когда-то Маракизом трофейные пластинчатые латы, держал за поводья выделенную для Бурерожденной лошадь.

- Моя королева! – довольно произнес сир Джорах, едва Дейенерис подошла к ним вплотную.

- Моя королева, - более спокойно изрек сир Барристан, следом поклонившись девушке.

- Все прошло успешно? – первым делом затребовала отчета Дени.

- Да, припасы и небольшое число добровольцев двигаются среди безупречных к северу, как и было обговорено. Мы ждем только вас, - довольно отчитался сир Джорах, лишний раз осмотрев королеву, дабы убедиться, что ей не было принесено никакого вреда.

- Вы можете покинуть город. Условия соблюдены, лошадей для вас мы предоставили. Удачи вам в грядущих войнах, - гордо и относительно холодно проговорил Джон следом за отчетом Джораха.

Родрик с каменным лицом протянул поводья в руки Дейенерис и та, при помощи сира Джораха запрыгнув в седло, бросила в сторону Джона теплый, доверчивый взгляд, за которым последовали неожиданные для ее приближенных слова:

- Если наш поход на Миэрин и дальше достигнет успеха, то вы можете гостить в моих владениях, и все ваши люди.

Девушка медленно протянула руку Джону, и он, в знак закрепления их дружбы, аккуратно пожал ее, следом поцеловав ее тыльную часть.

- Позвольте мне проводить вас до городских врат, и уж тогда мы распрощаемся с вами, - уже более тепло проговорил Джон, едва только Дени вознамерилась погнать лошадь вперед, к северным вратам Юнкая.

- Распрощаться? Не уж то вы не думаете, Джон Сноу, что мы более не встретимся? - с улыбкой, за которой скрывалось некое недопонимание, высказала свои опасения Дейенерис.

- Видимо я неудачно подобрал слова, миледи. Тогда уж пожелаем друг другу наступления нашей скорой встречи, - тут же поправил себя Джон, сопровождая свою реплику добрым, искренним смехом.

Очень скоро Джон оставил Дени и ее спутников, а через какое-то время за их спинами закрылись врата. Но он долго наблюдал за их отбытием. Стоя на стене, в гордом одиночестве, северянин тихо наблюдал за тем, как первая женщина, что заставила его трепетать перед ее красотой, исчезала за горизонтом, среди своих верных соратников...

*******************************************************************************

Попутный ветер и вёсла гнали торговое судно так быстро, что капитан уже начал верить в чудо - они были спасены. Вскоре за прибрежными скалами показался оживленный, ничего не подозревавший Юнкай. Люди как обычно толпились у торговых лавок, готовящихся к отплытию кораблей. На причалах бурлила жизнь...

- Аарон, на горизонте появилось судно с рваными парусами! - окликнул занимавшегося тренировкой с новобранцами чемпиона Джером, проскакавший на коне добрую часть города.

- Наши паруса? - холодно изрек он, стараясь не выдавать того, что мертвецки вымотался и был готов сделать перерыв.

- Да...

Очень скоро они оба прибыли к причалу, куда уже успел пристать потрепанный корабль. Матросы, едва сойдя на берег, падали и целовали землю, восхваляя своих богов за то, что они живы.

- Капитан, что произошло с судном? - тут же прорвался через толпу зевак Аарон.

- Флот Нового Гиса... Плывут в Миерин, за нами не следовали... У них армия, огромная армия...

Глава тридцать третья. Два пути

Тяжелыми, медленными ударами своих пальцев Аарон настукивал по столу незнакомую всем присутствующим в зале мелодию. Джон молча смотрел вперед себя, скрестив пальцы рук на уровне носа и, казалось бы, вообще не двигаясь и едва дыша. Откинув голову на спинку кресла совершенно молча напротив Аарона восседал Родрик, тяжелое, немного хриплое дыхание которого лишь изредка было слышно из-за постоянных настукиваний его товарища. Арос то и дело расхаживал вокруг стола и не решался взять на себя инициативу в очередных спорах между лидерами.

Он не знал, кого поддержать - Аарона, выступавшего за то, чтобы остаться в Юнкае и выдержать возможную осаду, или Джона, рвавшегося на помощь запавшей ему в самое сердце кхалиси. Аросу больше всего хотелось пережить грядущую войну, но оба варианта не нравились ему - уж слишком большими по слухам были силы Нового Гиса и объединившегося с ним Миэрина.

- Итак, Джон, я смотрю, что твоя решимость непоколебима. Ты пережил плен, тренировки, бои на арене и бунт... И все равно хочешь найти свою смерть в бою за женщину, которая даже ничего тебе не обещала, - сурово высказался Аарон, прервав повисшую в зале тишину.

Джон не услышал для себя ничего нового - эту фразу, правда в других вариантах, его старший товарищ повторял из раза в раз, когда они приходили к этому разговору. И стоит ли упоминать тот факт, что разговоры об этом были самой частой темой за последние несколько дней.

- Как же ты не понимаешь, Аарон? Если они разгромят Дейенерис, они переключатся на нас, окружат и уничтожат, - сдержанно постарался ответить Джон, полностью осознавая факт того, что вторая причина его беспокоит меньше всего.

- Джон, поэтому нам не надо дожидаться их возвращения... Мы собрали все доступные суда в гавани и, возможно, отплывем в более спокойные и приветливые земли... Или же домой, - холодно заключил Аарон, резко поднявшись из-за стола и направившись к оставленному на соседнем столе графину с вином.

- Я склонен согласиться с Аароном. Это не наша битва... Шанс спастись есть, и за него надо вцепиться всеми силами, что у нас остались, - более добро, тяжело проговорил Родрик, то и дело косящийся в сторону обращенного к окнам Аарона.

- Сколько у нас кораблей? В гавани Юнкая было в общей сложности около полусотни боевых, сколько-то торговых и еще сейчас мы изъяли несколько судов у торговцев... Есть ли смысл говорить о том, что у нас есть шанс одолеть их?

Впору было задуматься самому Аарону - он, пожалуй, лучше всех знал про битвы, цену победы и трезво оценивал все шансы на них. И в данном случае шансов на победу было действительно мало на столько, что даже он боялся рисковать и идти в бой.

- Даже если учесть, что все войско сойдет на берег, то кораблей у Гиса около, если не более сотни. На них стоят осадные орудия, которые Гис с радостью применит против войска Королевы. А для этого всего нужен экипаж... Экипаж не маленький, отнюдь. А сколько можем выставить мы? Наш город огромен, здесь много мужчин и женщин, но не забывай тот факт, что мы смогли обучить лишь три с небольшим тысячи человек, и то, за эти месяцы они лишь вскользь обучились основам боя...

- А что, если поставить под копье всех мужчин города? Да даже не всех, а еще несколько тысяч, для количества и массы, - Джон небрежно перебил Аарона.

В зале раздался смешок - то был Арос, который до этого не принимал никакого участия в спорах между прочими лидерами восстания.

- Джон, чтоб задавить легионы Гиса численностью - нам нужно несколько десятков тысяч. Да, эти люди есть в городе, но у нас нет столько оружия... Я проводил проверку складов накануне, где я и мои помощники насчитали, что с горем пополам оружия хватит для рекрутирования отряда размером не более шести тысяч человек. Несколько десятков тысяч... Шесть тысяч... Чаша весов как-то склоняется не в нашу пользу, не находишь? - активно жестикулируя, изображая на пальцах то числа, то весы своими ладонями, аргументировал бессмысленность затеи дорниец.

Джон окончательно замялся - у него не было достойных аргументов, дабы уверенно парировать просчитанные и заверенные не раз доводы своих товарищей. Единственный, кто мог хоть как-то переубедить их всех - Аарон, прошлое которого таило столько сюрпризов, что он мог, казалось бы, в любой незнакомой ситуации попробовать что-то из своего опыта для решения проблемы. И тут юношу осенило... В рабство Аарон попал, занимаясь пиратством...

- Ар, - решился приблизиться к "чемпиону" Джон, - Ты же знаешь море, ты несколько лет жизни отдал плаванью и... Атакам на торговые суда. Твои знания об этом, твой опыт...

- Даже не напоминай мне об этом, Джон. Вспомни, куда это меня привело?

- К титулу чемпиона Залива Работорговцев, я полагаю, - заключил Джон.

Аарон резко переменился в лице - кажется Джон действительно смог задеть нужны ниточки внутри него, заставить его поверить в то, что успех не иллюзорен, а реален. Но внутри у мужчины смешалась масса эмоций - смятение, недоверие, гнев и, в конце концов, поселилось маленькое семя надежды.

- Принесите карту... - тихо, не так уверенно и холодно, как обычно, приказал Аарон, кротко покивав в сторону Джона.

- Что прости? - вырвалось из уст Ароса.

- Во имя Семерых, принеси эту проклятую карту! - сорвался на крик Аарон, наконец-то вернувшийся вместе с Джоном за стол.

Уже спустя пару минут дорниец внес в зал карту Залива Работорговцев и передал ее в руки Аарона, который без лишних церемоний расстелил ее перед собой, Джоном и Родриком. Спустя несколько секунд на карте оказались монеты, которыми мужчина обозначил силы работорговцев, Дейенерис и их собственные силы.

- Мы часто практиковали ночные нападения... Убирали паруса и под покровом ночи, в полной темноте, на веслах и при всей возможной тишине атаковали суда торговцев. Нашими действиями мы сможем связать боем большую часть их кораблей, но никак не все. Поэтому перед началом самой битвы много опытных и осторожных воинов должны пробраться на некоторые суда, перерезать экипаж и захватить орудия. Тем временем, когда остальная флотилия пойдет в бой, орудия должны атаковать в тыл остальные суда Гиса. Некоторые наши воины много умелее и опытнее... А для атаки настоятельно прошу у вас взять людей с опытом нырянии... В целях рыбалки ли, нырянии за ракушками и так далее. Они смогут проплыть довольно близко и незаметно через всю армаду в ночи.

- А в случае удачи что будет? - тут же задал вопрос Аарону Джон.

- Захваченные суда Нового Гиса окажут содействие сухопутным силам Дейенерис и силам, которые поведешь за собой ты из Юнкая... Совместно с Родриком... - после небольшой паузы заключил Аарон, разложив сверкающие в свете свечей монеты по карте Залива Работорговцев.

Тут уже в лице переменился здоровяк из земель Простора. Видимо его нежелание биться с превосходящими силами все забыли. Хотя он и сам никогда не был против хорошей, даже бессмысленной или же безнадежной драки. Но почему его не берет с собой Аарон, его самый близкий друг, если уже не брат?

- Я никогда не был против битв, Ар. Но я вижу смысл в сражении, если рядом находится плечо моего брата. Твое плечо, рядом с которым я чувствую себя уверенным.

- Джон так же твой брат, только младший, не самый опытный. Который так же хочет чувствовать себя уверенно... - Аарон, тяжело вздохнув, сделал небольшую паузу, после чего едва слышно проговорил, - Ты сражаешься в тяжелых латах, огромным двуручным мечом. Я не могу представить тебя сражающимся на кораблях, близ воды.

Во время разговора двух самых умелых и опытных из своих собратьев Джон испытывал странное чувство. Конечно же слова Родрика его задели - тот до сих пор не доверяет ему, не считается с его навыками, коих северянин успел накопить немало. И все же - даже такой рискованный, но безусловно оригинальный план Аарона беспокоил Джона - людей на кораблях, а уж тем более их навыков может не хватить для победы над флотом Нового Гиса.

- Не находишь ли ты, Аарон, - перебил воркующих между собой друзей Джон, - Что вас будет слишком мало?

- Смотри, Род, теперь Джон задумался о численности, - Аарон и Родрик громко рассмеялись, но смех их не был долгим, ибо чемпион не был намерен надолго размазывать этот диалог, - Ты думаешь, что веслами на судах управляют свободные люди?

- Я видел, это были рабы...

- Так вот для чего еще я пошлю на суда противников своих лучших воинов? - с улыбкой заключил чемпион, вонзив трофейный клинок Даарио Нахариса в место, где ориентировочно будет находиться армада гискарцев.

*******************************************************************************

Когда они покинули гостиный зал, было уже далеко за полночь. В сопровождении Белль Аарон вошел в покои, которые они занимали с самого начала их правления в Юнкае. Девушка, не дождавшись каких либо действий от своего мужчины, бессильно завалилась на роскошную перину, насквозь пропахшую потом и вином после их предыдущего соития. Чемпион не спешил прикладываться рядом, хоть и понимал, что возможно это последняя его ночь с Белль...

- Я сейчас засну, Ар, давай быстрее, - сонным голосом, прикрывая рот во время участившихся зевков, заявила девушка, чуть приспустив с плеч лямки своего легкого, "дышащего" платья.

Он сделал несколько тяжелых шагов в ее сторону. Какая же она красивая! До сих пор от нее исходило исключительно то впечатление, которое может создавать невинная, ангельская душа, которой он был и, скорее всего, будет недостоин. Но таков ее выбор, что ж взять с нее? Так или иначе, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки, мужчина прытко сбросил с себя одежды и завалился рядом с ней. Аккуратно ее нежные руки обвились вокруг его шеи, а глубокие, карие глаза начали бурить его, словно заглядывая в самую глубину извращенного вином и битвами сознания. И лишь спустя несколько часов их губы наконец-то соприкоснулись.

*******************************************************************************

Темными, никем не охраняемыми коридорами Родрик довел присутствующую на совете Кору до ее покоев, откуда, едва они появились напротив двери, начал доноситься щенячий лай и скрежет когтей о двери.

- Не смею тебя задерживать, - учтиво поклонился мужчина, даже не надеявшийся на какое-либо продолжение вечера.

- Забавно, Родрик, да? - полусонным голосом остановила его Кора, то и дело накручивающая прядь своих каштановых волос на указательный палец.

- Что именно? - с улыбкой отреагировал на слова бывшей госпожи здоровяк, еще не успевший скрыться в темных коридорах пирамиды.

Кора, давно раскусившая все желания своего собеседника, лишь немного кивнула в сторону своей комнаты и Родрик, широко улыбнувшись во весь рот, не посмел и секунды промедлить.

*******************************************************************************

Конники, подгоняемые Джоном вслед за медленно вышагивающей из города пехотой, постепенно покидали городскую площадь, оставляя жителям города слабую надежду на победу и множество вопросов, снять которые сможет лишь победа. Лишь победа оправдает столь неожиданное отбытие почти всей "армии" и наскоро рекрутированных мужчин, покидающих Юнкай вслед за более менее обученными бойцами.

Аарон наблюдал за всем близ Джона, Родрика, Ароса и Джерома - единственного из всей компании, по плану остававшегося в Юнкае в качестве главного. План пока складывался идеально - суда наполнялись запасами, людьми и оружием, наземные силы медленно, но верно выступают на войну.

- Джер, если мы проиграем, то ты берешь оставшиеся корабли, желающих уплыть с тобой людей и бежишь в Семь Королевств. Не жди осады - она погубит все жизни, и наши старания по их спасению тоже.

Юноша лишь кивнул и, распрощавшись со всеми товарищами, помчал куда-то вглубь города по своим делам. Джон, осознавая, что настал тот самый момент расставания, дернул лошадь за поводья и вплотную приблизился к Аарону, уже протянувшему Джону руку.

- Не смей умирать не от моей руки, юнец, - по старой традиции отшутился Аарон в момент, когда их руки крепко слились в рукопожатии.

- Опять ты за свое, старый пройдоха, - улыбчиво подметил Джон.

- Заметь - я каждый раз говорил тебе это перед сражениями в Бойцовых Ямах. И каждый раз ты возвращался живым. Не подведи меня, я начинаю верить в мистику этой цитаты...

Джон, с невероятной добротой и живостью оглядев Аарона, без лишних слов распрощался с Аросом, после чего тут же рванул в начало пешей колонны, не дожидаясь Родрика и прикрепленных к нему лучших воинов из имеющихся в качестве "гвардии".

- Ну что ж, брат. Я почему-то думаю, что мы увидимся в очень скором времени, - Родрик крепко сжал руку своего друга.

- И я надеюсь, что увидимся мы не в качестве голов, насаженных друг на против друга на пики, - продолжил отшучиваться чемпион.

И вот, спустя пару мгновений, их пути разделились...

Глава тридцать четвертая. Забытые таланты или битва в Заливе

Горячие воды Залива были крайне спокойны в эту ночь - лишь легкие волны, бьющиеся о корпуса кораблей и берега Миэрина, издавали какой-либо шум. Чаще шум издавали горящие снаряды из катапульт, валящиеся с неба на осажденный у стен Миэрина лагерь Дейенерис Таргариен. Гискарцы уже уверовали в свою победу, но не решались атаковать Безупречных - риск огромных потерь, или даже поражения был слишком велик. Пока им надо было лишь сократить их число и деморализовать так, что даже эти евнухи почувствуют дрожь в конечностях при виде воинов Гиса.

*********************************************************************************

Корабли юнкайских повстанцев медленно, в полной темноте и тишине приближались к освещенным пламенем многочисленных факелов кораблям Нового Гиса. Корабли плыли широким фронтом - дабы отрезать пути к отступлению или же исключить возможность охвата с флангов. Но неизменно - без факелов, разговоров, лишь окруженный пятью десятками лучших воинов Аарон полушепотом выкладывал детали плана.

- По три человека на судно, не более. Бросаете крюк, взбираетесь и стараетесь бесшумно проникнуть в трюм...

- Командир, на судах с катапультами постоянно находятся люди, - тут же возразил один из летнийцев.

- Поэтому заходим с кормы, возможно в капитанских каютах есть ключи от кандалов. Далее спускаемся в трюм через те же каюты, убиваем надсмотрщиков и освобождаем рабов. Для некоторых к вам прикрепляютсямечи и топорики, дабы они смогли дать какое-либо сопротивление, подавить количеством. Но...

Слова принявшего на себя роль командира Аарона оборвались на пугающих всех словах. Они не знали, что выдавит из себя закаленное в боях сознание чемпиона. Но идея, которую готов был предложить их командир сейчас, кажется, должна поселить в них частичку надежды в столь рискованный, почти безумный план.

- Но эти будут делать лишь три десятка воинов. Десять кораблей. Два десятка поплывут прямо за мной, открыто бросят крюки, поднимут шум и отвлекут на себя внимание в момент, когда ближайшие суда будут захватываться малыми группами. Все, спускаемся в воду, тихо, по канатам...

Беззвучно покивав друг другу, отобранные Аароном три десятка крепких воинов закрепили на себе несколько дополнительных клинков и, набравшись моральных сил, по тройкам спустились в воду. Эти тройки, предварительно связав друг друга тонкими веревками, дабы не утеряться в водных просторах, медленно поплыли к свету гискарских кораблей.

- Итак, а теперь... Пожелайте нам удачи... Как только до вас донесутся звуки битвы - атакуйте их...

Спустившись в почти спокойные воды залива и сцепив себя со своей группой бойцов, мужчина во главе всего отряда поплыл вперед. Легкие, несущиеся к берегу волны постоянно сбивали их с намеченного курса, но, по крайней мере, их не отягощали дополнительные клинки. Даже самому Аарону план казался самоубийственным - даже если взять во внимание тот факт, что многие из имевшихся воинов в распоряжении у Аарона превосходят в умении рядовых матросов Нового Гиса - даже малейшее промедление или же один неровный взгляд постового мог отправить всех пловцов к праотцам. Постепенно корабли становились все ближе и ближе, а в окружавшей их темени наконец-то можно было что-то разглядеть. Но, вопреки ожиданиям, чемпион не увидел ни одной малой группы. Он начинал беспокоиться, но продолжал плыть, постепенно сближаясь с кораблями.

Когда до ближайшего к нему судна осталось не более тридцати футов, Аарон, набрав в легкие побольше воздуха, нырнул под воду. По наитию доплыв до кормы он, как и большая часть его группы, беззвучно вынырнул. Жестами мужчина начал указывать воинам на крайнее судно - благо плыть до него было не столь тяжелым заданием, ибо весь флот Нового Гиса вытянулся в форме полумесяца для удобности обстрела лагеря Дейенерис. Наконец-то на глаза Аарону попали и другие группы, часть из которых уже достигла кораблей и ожидала только одного - момента, когда чемпион отвлечет все внимание на себя.

И вновь набрав в легкие как можно больше воздуха, Аарон исчез под водной гладью, потащив свой отряд за собой, в последний рывок. Лишь изредка высовывая голову из воды для того, чтобы определить, в правильном ли направлении следует отряд, он таки довел их до необходимого судна. Нащупав на поясе крюк он, тяжело вздохнув и без капли страха в глазах оглядев высунувшихся из воды воинов, метнул его на палубу. Сразу же послышалиськрики матросов - их заметили. Еще несколько крюков вскоре оказались на палубе, и воины, раздав громкий, протяжный крик, полезли вверх, на абордаж.

- Вперед! - заорал чемпион в момент, когда его глазам предстала постепенно наполняемая воинами Гиса палуба.

Отразив на вису несколько нерасторопных выпадов в его сторону, Аарон, метнув свой меч в мешавшего его восхождению воина, с легкостью запрыгнул на палубу. Сразу же обнажив свой шуангоу и вынув из тела мертвого солдата одноручный меч, он первым вонзился в неровный, состоящий из сонных матросов строй гискарцев. Первые жертвы не заставили себя долго ждать - двое, трое, пятеро бойцов тут же погибло от его клинков.

Нападавшие юнкайцы не переставали кричать - поднимаемый шум должен был заглушить тайные вторжения малых групп на остальные корабли. Постепенно палуба очищалась от гискарцев и к моменту, когда последний солдат Нового Гиса испустил дух, на горизонте, в беспросветной темноте начали загораться огни...

- Наконец-то, - улыбнулся Аарон, прочувствовавший на себе шок, который начали испытывать отдельные его бойцы.

Постепенно весь горизонт озарился яркими огнями, небеса озарили первые снаряды, пущенные с кораблей освободителей Юнкая. Часть из них поразили корабли, часть безрезультатно потонула в воде, некоторые умудрились сбить с палуб в воду лишь пару воинов.

- Почему они еще не ведут огонь? - тут же обратился к Аарону один из переживших захват судна воинов.

- Они не ожидали ночного нападения, а мы были готовы. Подожди немного - очень скоро полетят ответные снаряды.

Очень скоро первые суда бунтарей вонзились в корабли Нового Гиса, небо озарилось ожидаемыми ответными залпами гискарцев, господствовавшую над заливом ранее тишину разорвали крики воинов, бой мечей, топоров и копий, взрывы попавших в корабли снарядов, вопли раненых и умирающих.

Ожидаемо на ближних к кораблю Аарона судах раздались крики - у некоторых отрядов получилась задумка и освобожденные, вооруженные гребцы вырвались на палубу, где тут же началась резня.

- Шансы уравнялись, заряжай катапульту! - скомандовал чемпион, как вдруг его плечо одернул озиравшийся в небеса воин.

В дикой спешке и мандраже подняв голову, мужчина заметил летящий с метеорной скоростью на них огненный снаряд. Бежать было некуда... Закрыв глаза, Аарон приготовился встретить свою судьбу... От столкновения горящего снаряда с корпусом, корабль тут же воспламенился и начал разваливаться на части, а загоревшегося Аарона из-за удара выбросило за борт, а само судно начало спешно тонуть.

*******************************************************************************

- Нееееет! - что есть мочи завопил Арос, едва лишь успевший возрадоваться удачному захвату отведенного ему судна, - Аарон!

Снаряд, уничтоживший судно Аарона, был одним из последних - уже почти все корабли Нового Гиса были связаны боем, а многие бойцы Юнкая, покончив с сопротивлением на одном судне, вплавь или же на захваченном судне сближались к еще целыми кораблями. Воды залива начали окрашиваться в красный цвет, в воздухе уже царил запах гари и копоти от горящих кораблей, а в отдалении, на берегу, поднятые по тревоге войска Нового Гиса ничего не могли поделать со сложившейся ситуацией.

- Вперед! - что есть мочи завопил дорниец, - За Аарона!

Корабли мятежников продолжали врезаться в гискарские суда, обстрел катапульт постепенно сходил на нет, а звуки битвы утихали с каждой минутой. Неожиданность сыграла с Гисом злую шутку - из них никто не мог предположить то, что юнкайцы решатся на столь дерзкое нападение. Почти половина их кораблей оказалась потоплена, а те, что уцелели - почти все перешли под управление мятежникам, и лишь единицы смогли прорваться и отплыть на юг.

- Дать залп по берегу, чтоб у них в мыслях даже не было атаки на нас, - холодно приказал Арос, то и дело вглядывающийся в водную гладь в надежде найти тело Аарона.

Но нет, среди обломков идущих ко дну кораблей, куч тел гискарцев, освобожденных гребцов и юнкайских мятежников Аарона не было...

Глава тридцать пятая. Битва за Миэрин (конец 3-го акта)

На ходу надевая свой трофейный меч, Джон спешно двигался от прибрежных скал к границе их лагеря. Только что он лицезрел победу их флота - грандиозную, неожиданную, но, как заметил юноша, почти половина кораблей осталась на плаву. Но даже такое количество могло существенно облегчить грядущую битву.

Очень скоро он приблизился к границе их сокрытого скалами и холмами лагеря, где его уже поджидал тяжело вглядывающийся вдаль Родрик.

- Они победили, битва состоится на рассвете, - тяжело дыша, выдал Джон, немного удивленный столь суровому, усталому взгляду своего гигантского друга.

- Это хорошо... Все заготовки исполнены, большие плетеные снаряды готовы и погружены на телеги, - сонным, протяжным басом отчитался воин перед Джоном.

Ночная тьма постепенно отходила - из-за далеких, восточных гор уже виднелись первые лучи солнца, готового залить побережье ярким, нестерпимым светом. Температура постепенно повышалась, соленый морской ветер вперемешку с поднятой пылью и песком прогревался и начинал немного душить строившихся людей.

Копейщики в спешном порядке выстраивались в авангарде, за ними позиции занимало скромное количество имевшихся мечников, а лучники, коих в войске за счет обученных летнийцев и наатийцев оказалось более менее предостаточно, заняли места позади всех. Скромная по меркам даже не самого богатого лорда конница ожидала своего командующего - Родрика. Но, справедливости ради стоит отметить, что усиливший их войско отряд Младших Сыновей делал картину немного ярче.

- Сколько нас? - бегло осмотрев собравшиеся под их командованием силы, проговорил Родрик.

Джона удивила в первый раз проявленная заинтересованность здоровяка в битве - до этого момента он много молчал, даже когда они оставались наедине, Родрик обычно молчал, или же болтал на отвлеченные темы. Наверное волнение - его первый бой в открытом поле, вне арены и городских стен. Его очевидно пугала перспектива встречи с огромной армией Нового Гиса, их слонами и легионами, численность которых явно превышала небольшое войско юнкайских повстанцев. Вся надежда его, Джона, да и всех ополченцев лежала на своевременном вступлении в битву войск Дейенерис Бурерожденной и ее расхваленных безупречных.

- Ну, пеших тысячи три, вверенных тебе конников, в том числе и Младших Сынов не более семисот.

- В лоб их атаковать нельзя, мы понесем огромные потери...

- В лоб нельзя, да. Но я возглавлю пехоту, выведу ее в чистое поле и мы будем держаться. Наша цель - вынудить их слонов среагировать на нас, покинуть основную массу воинов, пока ты будешь обходить легионы Гиса и атакуешь их в тыл, когда основная масса слонов и их воинов будет пытаться нас раздавить.

- Хороший план...

Родрик легко, едва заметно улыбнулся и, пожав руку своему младшему товарищу, направился в сторону приготовившихся к маршу конникам. Ему тут же повели огромного, как раз под размер ему коня, которого мужчина достаточно ловко оседлал, только вот его двуручный меч немного мешал нахождению в седле - пришлось повесить его в ножнах, как мешок, параллельно земле.

- Вперед, - скомандовал Джон, положил кисть своей руки на рукоять закрепленного на поясе меча.

Медленно, почти не переговариваясь и стараясь как можно тише вышагивать, не нарушая при этом строй, войско двинулось вслед за своим командиром. Конники Родрика, поначалу рысью покинувшие общую колонну, вскоре перешли на галоп и, подняв огромный столп пыли в небо, помчали в сторону лежащих на востоке гор, навстречу восходящему солнцу. Войско медленно приближалось к огромному лагерю Нового Гиса...

*******************************************************************************

- Кхалиси, - обратился к своей королеве Джорах, - Нам надо либо дать бой нашим врагам, либо штурмовать Миэрин...

- Либо вызвать на переговоры представителей войска Нового Гиса, кхалиси, - перебил Джораха стоящий за его спиной сир Барристан Селми.

Дейенерис колебалась - не смотря на тот факт, что войско ее даже после обстрелов с моря, неожиданно прекратившихся этой ночью по неизвестным ей причинам, оставалось крупным и боеспособным, но численность армии рабовладельцев продолжала ее пугать. Безупречные, пусть и не понесшие значительных потерь, все таки не бессмертны, в них могут заканчиваться силы, их может сбивать с ног усталость и изнеможение.

В лагере уже как несколько дней закончились запасы - ни воды, ни еды не было даже для королевы. Часть из них была уничтожена катапультами гискарцев, часть употреблена, еще часть - украдена дезертировавшими из войска добровольцами из Юнкая. Положение было на столько тяжелым, что иногда Дейенерис начинало казаться, что они попросту не справятся с этой напастью.

Облизав свои иссохшиеся от недостатка влаги губы, девушка, набравшись сил, тяжело и очень устало вымолвила:

- Хотелось бы надеяться на чудо...

- Кхалиси, ваше чудо состоялось! - ее слова прервал буквально влетевший в шатер Серый Червь, - Там, на южном склоне, со стороны Юнкая близится войско!

Тут же Королева поднялась со своего переносного "трона" и вышла из шатра следом за своим командиром Безупречных. Склон, постепенно наполнявшийся воинами, сразу же попался ей на глаза, ибо находился он все равно выше, чем лагерь Нового Гиса. Постепенно что-то перед войском юнкайцев загоралось и Дени, легко, измученно улыбнувшись, скомандовала:

- Серый Червь, строй свои войска, готовься к бою...

*******************************************************************************

Окружавшие Джона воины выстроились ровно, создав плотный, казалось бы, нерушимый строй. Воины молчали, ничего не говорили вообще, но синхронными ударами копий, топоров и мечей о щиты создавали такой шум, что он, казалось бы, должен был доноситься до лежащих за много километров от них стен Миэрина. Перед ними факельщики уже успели зажечь большие, даже больше человеческого роста плетеные из ветвей и сухих кореньев ядра.

- Спустить их вниз!

Из строя, как только приказ Джона вырвался из его уст, к каждому горящему шару выскочили по несколько копейщиков. Своими копьями они, приложив немалые усилия и пересилив обжигающий жар охватившего плетеные шары пламени, столкнули снаряды вниз, навстречу еще не пришедшим в себя войскам Нового Гиса.

Невероятно быстро скатившись вниз по холму, они вонзились в лагерь и только только строившихся гискарцев. Десятки, если не добрые сотни людей были охвачены пламенем, раздавлены или погибли на месте, часть слонов взбесилась от вида и жара пламени, а те, кто не успели покинуть свои палатки и шатры - оказались в безвыходном, огненном плену. Удары копий, топоров и мечей о щиты теперь приглушались криками гискарцев, ревом слонов и потрескиванием пламени. Но, так или иначе, этот дерзкий, неожиданный шаг повстанцев не смог принести огромные жертвы - очень скоро легионы вновь начали свое построение...

- Стрелы наложить! - тут же скомандовал Джон и лучники, последовав приказу своего командира, натянули тетиву в ожидании финального жеста.

Не дожидаясь, пока легионы Гиса окончательно построятся и выведут слонов для массированного удара, северянин махнул рукой, после чего сотни стрел замерцали в небе в свете рассветного солнца. Часть их вонзилась в толстые шкуры еще не до конца успокоившихся после огненной лавины слонов, еще часть - вонзилась в тела, убила или ранила многих людей, и, в итоге, последние из них безрезультатно вонзились в землю, щиты и опустевшие шатры.

Войско Гиса действительно показалось Джону огромным - даже если учесть, что легионы были не до конца собраны ввиду огромности их лагеря, количество собравшихся все равно было в два, а то и в три раза больше небольшого отряда повстанцев. И когда эта армада двинулась на них под шквалом стрел, юноша, развернувшись к своим воинам, громко, что есть мочи выкрикнул:

- Сомкнуть щиты! Сомкнуть щиты! Не отступать ни на шаг! Давать бой на каждом шагу! За свободу!

Предсказуемо вперед всей армады выскочили слоны... Впервые Джон увидел этих животных - громадных, оседланных смуглокожими мужчинами-гискарцами. Неописуемый страх захватил северянина с головой, но он не мог опустить меч - настал момент, когда тот самый страх заставлял его что есть мочи сжимать клинок в руках.

- Огненные стрелы! Огненные стрелы...

Всей своей массой слоны вмазались в строй копейщиков, похоронив под собой первые шеренги и внеся в разлад построение задних рядов. Они ревели не то от гнева, не то от боли, охватившей их тела после десятков ударов копий. Огненные стрелы не давали никакого эффекта - от них слоны становились лишь агрессивнее, бесились и, порой игнорируя команды своих наездников, крушили и своих и чужих.

Уже очень скоро пехота Гиса, словно кинжал, вонзилась в разбитый слонами строй храбрых освободителей Юнкая. Сжав как можно крепче свой меч, Джон, в жилах которого всей силой закипал адреналин, бросился вперед, на наступающих. Первым ударом он отрубил руку воину, готовящемуся добить копейщика-юнкайца, второй его удар был встречен древком копья нападавшего на него гискарца, но пара выпадов позволила Джону завладеть инициативой. Когда он думал, что жизнь копейщика уже будет на его счету, того разом задавила туша упавшего слона.

Поднялась пыль и песок, разом вызвавшие у Джона приступы кашля. Он абсолютно ничего не видел, разил наугад, пару раз увернулся от несущихся на него слонов. Совершенно не разбирая, чьи жизни обрывает его меч, вскоре северянин вырвался из кучи поднятой пыли, как вдруг тут же его своими бивням в кучу трупов отбросил другой слон, но добивать его никто не стал - вокруг Джона творился такой хаос, что никто не мог разобрать, где свой, а где чужой. С трудом поднявшись с кучи грязных, окровавленных тел, бастард набросился на ближайшего к нему воина Нового Гиса и, пронзив его в спину, он тут же увернулся от очередного замаха слонами бивнями и хоботом в его сторону, но теперь уже понесшегося в сторону юношу ударом в лицо встретил мужчина-гискарец. Джон, потеряв равновесие, едва не упал на землю, но этой секунды хватило для того, чтобы еще свежий противник схватил его за шею. Свободной рукой северянин заблокировал кисть, готовую вонзить в него клинок, и, не думая ни секунды, он плюнул кровью в лицо гискарца, попутно всей силой нанеся удар в нос противника с головы, заставив того потеряться в пространстве и вскоре распрощаться с жизнью.

Послышался грохот - очень близко к их позициям, но из-за всеобщей суматохи Джон не мог определить то, в какую сторону ведется обстрел, да и вообще, обстрел ли это.

- За мной! Восстановить строй! - скомандовал юноша, помчавшись вперед и подрубая на своем пути всех, кто нерасторопно блокировал или пропускал его удары.

Джон несся к ближайшей туше испустившего дух слона - того самого, что задавил его потенциальную вторую жертву в самом начале сражения. Несшиеся за ним воины гибли, но выжившие продолжали упрямо следовать за своим командиром, образуя некое подобие порядка. Большая часть лучников уже вступила в ближний бой, а оставшиеся продолжали посылать последние стрелы в самую гущу неприятеля, так же упорно продолжавшего штурмовать холм. Прорвавшись через несущихся вперед гискарцев, Джон быстро взбежал на тушу слона...

У него была примерно пара секунд - иначе его тело нашли бы истыканным копьями и стрелами. Причиной грохота были корабли, открывшие огонь по наступавшей армаде и катапультам гискарцев на берегу, ведущим ответный огонь по судам. "Где же Родрик..." - устало произнес про себя Джон, до сих пор не завидевший на востоке приближения конницы Младших Сынов и ополченцев.

*******************************************************************************

Конники уже давно мчали во весь опор - с запада уже вовсю доносились звуки битвы, а в небе мерцали запущенные с катапульт яркие, огненные снаряды. Битвы была все ближе и ближе, крики и марш наступавших и оборонявшихся слышались все более отчетливо, и, вскоре, глазам появившихся на каменистом холме конникам предстало поле битвы.

Родрик немедля поднял забрало своего шлема - по левую сторону от него, на южном холме шло сражение. Десятки слонов, тысячи наступавших пехотинцев давили числом и напором стремительно редевшие силы Джона Сноу, и даже огонь из корабельных катапульт не помогал им - часть из них уже переключились на береговые катапульты Нового Гиса. Весь центр его обзора занимала армия гискарцев - они строились по обе стороны тракта, готовясь атаковать и лагерь Дейенерис Таргариен, и продолжая усиливать натиск на позиции Джона. И, наконец, по левую сторону от армады Гиса находился тот самый лагерь Драконьей Королевы, на границе которого под градом стрел выстраивались безупречные.

Их еще никто не заметил - в пылу битвы, для Нового Гиса развернувшейся уже на двух флангах, никто не ожидал увидеть конницу, даже такую немногочисленную, как у Родрика. Так или иначе, Родрик, обнажив свой двуручный клинок и покрепче обхватив поводья, громко, злобно рявкнул:

- Вперед! Не страшиться смерти! Это лучшее, что вас ожидает в случае поражения!

Восстановившая строй конница рванула вперед, и гискарцы, увидев накатывающийся на них с восточных холмов отряд, тут же принялись перестраиваться. Мало кто успел это сделать - через несколько секунд строй конников всей мощью врезался в пока еще разобщенные порядки. Десятки пехотинцев Нового Гиса в первые же секунды оказались затоптанными, но врезавшись в хорошо укрепленные задние шеренги, конница юнкайцев оказалась начала нести меньшие в размере, но более ощутимые по количеству для них потери.

Родрик оказался спешен почти в самом начале битвы - напоровшись на копье, его конь почти бережно повалился наземь, попутно выбросив из седла своего громадного наездника. Он не выпускал из рук своего меча - даже падение, на долю секунды отобравшее у него дыхание, не смогло заставить его выпустить клинок. Воспользовавшись моментом, он тут же вскочил с земли и, высоко занеся над головой свой меч, одним ударом рассек копейщика вместе с выставленным для защиты древком. Войдя в образовавшийся благодаря его атаке пролом, гигант принялся всей силой размахивать мечом, то отгоняя от себя врагов, то лишая жизни и частей тел самых нерасторопных из них. Одного из них, решившего атаковать, Родрик встретил нокаутирующим ударом латной рукавицы в лицо.

Его конница завязла в битве - даже преимущество, принесшее на их счет сотни гискарских жизней, уже ничего не давало и решительно сходило на нет. Потери все еще не были соизмеримыми - пара сотен против почти тысячи гискарцев, но что для них тысяча, когда для войска Родрика двести жизней - это почти треть имевшихся у него сил.

Сокрушаемый этими мыслями, здоровяк решительно врубился в самую гущу схватки, попутно прокладывая место в ней следовавшим за ним союзным воинам. Но с каждой атакой воин продолжал чувствовать тяжесть в руках и ногах, а защитников с каждым метром становилось все больше и больше... Надо было переходить в оборону.

*******************************************************************************

Рассекая волны, преодолевая стрелы и снаряды, запущенные в их сторону катапультами Нового Гиса, десятки судов и лодок напролом шли к берегу. Вооруженные гребцы едва ли смыслили что-то в битвах, но их количество вселяло уверенность в Ароса, гордо стоявшего на носу своей трофейной "посудины". Да и к тому же - почти половина юнкайских ополченцев и бывших бойцов Астапорских Ям выжили, а значит спина будет его прикрыта. Хотя он бы с радостью променял их всех на живого, присутствующего рядом Аарона.

- Щиты приготовить! Не бояться смерти и вообще - ничего не бояться! Эта битва положит конец рабовладельцам! - громко, уверенно попытался приободрить воинов дорниец, - Или положит конец нам...

Последнее, конечно же, он буркнул сам себе под нос, чтоб никто не услышал в его голосе хоть одной нотки неуверенности. Очень скоро носы лодок и кораблей пропахали прибрежный песок и, как было обговорено заранее, сотни и тысячи настоящих и нет воинов бросились на берег. Тут же их осыпал град стрел, десятки тел повалились на мокрый песок или обратно в море, окрасив примиэринские воды в красный цвет.

- Щиты! Животные, щиты! - как не в себя орал дорниец.

Медленными, неуверенными шагами скрывшиеся за щитом ополченцы начали двигаться в сторону малочисленных на берегу гискарцев и, когда между ними оставалось не более тридцати футов, они с криками бросились на оборонявшихся, мгновенно задавив первые их ряды. Арос, ловко вынырнув из под щита, послал сразу два метательных ножа в грудь мчавшимся на него воинам Гиса, но тут же его отвлек горн, доносившийся от самого Миэрина.

- Рваться к катапультам! Захватить катапульты! - что есть мочи заорал Арос, как вдруг в судно, что лежало совсем недалеко от него, за спиной, влетел запущенный снаряд, который моментально поджег этот корабль и несколько близлежащих.

Горящие невольники бросались на гискарцев из последних сил, битва была похожа на бойню, сражение без чести и морали. Что ж еще ждать от необученных гребцов? Ополчение и беглые бойцы из Ям бились более чем хорошо - более того, именно их действия начали приводить к тому, что уже очень скоро ближайшие к ним орудия замолчали и начали разворачиваться в сторону лагеря Нового Гиса.

Арос рвался вперед - два клинка в его руках были страшнее, чем мечи и копья, что каждый раз метили в его тело. Для хозяев этих мечей и копий все заканчивалось предсказуемо - перерезанное горло или же почти с десяток колотых ран в районе живота и груди. Стоило дорнийцу оторваться от берега и подняться к захваченным орудиям, как ему предстала охваченная битвой равнина...

*******************************************************************************

Серый Червь уверенно вел безупречных вперед - они шли на столько организованно, что потери, коих в этой битве даже для начала уже было предостаточно, не могли нарушить строй. Перед слонами евнухи расступались и, пропустив их поглубже внутрь строя, они десятками ударов копий прекращали жизнь этих созданий.

Они прорывались в трех разных направлениях - Червь вел свои войска в сторону стремительно редевшей конницы Родрика, сир Барристан вел безупречных и ополченцев Юнкая по центру, а сир Джорах уже успел соединиться с войсками Ароса.

*******************************************************************************

Постепенно натиск на холм ослабевал - несколько сотен оставшихся в живых ополченцев под командованием Джона уже начинали теснить стремительно редевшие силы наступавших ранее гискарцев. Юноша тяжело дышал, меч сам валился из рук, а ноги сводило так, что от воина к воину Джону приходилось перемещаться, опираясь на воткнутый в землю клинок. Оставшиеся в живых копейщики гнали вниз с холма пятившихся назад гискарцев и Джон, наконец-то почувствовав, что победа близка, впервые с начала битвы глубоко вздохнул. Это дыхание было... Странным. Оно будто придало новых сил юноше, не дало ему пасть на землю в момент их приближавшегося триумфа.

Он, наконец-то осмотрев поле боя с высоты холмы и приятно удивившись тому, что чаша весов стремительно склонилась в их пользу, как изголодавшийся хищник вгрызся в пятившихся назад гискарцев, то и дело забирая одну жизнь за другой.

Родрик смертельно уставал - лишь толщина его доспехов не давала ему погибнуть, хотя мелких порезов и рассечений на его теле уже было предостаточно. Он пятился назад, но не смел опускать свой меч - даже его фантастических сил уже не хватало на то, чтобы одолевать по десять соперников за раз. Но вдруг, стоило Родрику только смириться с мыслями о скорой смерти, в спины наступавших полетели копья прорывающихся безупречных...

- Впервые я рад видеть этих евнухов, - на последнем издыхании выговорился Родрик и, занеся над головой свой меч, он из последних сил врубился в не знающих куда бежать воинов Гиса.

*******************************************************************************

Медленно, опираясь на обломанное древко копья, Джон двигался по пыльному, задымленному полю битвы. Тысячи убитых, раненных, умирающих - их крики сводили хотевшего просто завалиться спать на окровавленной земле Джона с ума, но, вопреки всему, он не пока еще не падал. Его люди старательно обыскивали тела гискарцев, собирали оружие, монеты, доспехи и многое из того, что могло бы им пригодиться в дальнейшем.

Впереди себя он видел ее... Саму Дейенерис, окруженную своими верными слугами и его друзьями. Окровавленный, более менее свежий на вид Арос, усевшийся на тушке мертвого слона Родрик, красной, окровавленной тряпкой зачем то натиравший свой меч...

- Дейенерис Таргариен, - устало, хрипло проговорил Джон, едва лишь он успел приблизиться к девушке.

- Джон Сноу... Вы были как всегда кстати. Последние гискарцы сложили оружие, а Миэрин будет взят без боя, им больше не на что надеяться, - с улыбкой встретила Джона юная королева, протянув тому руку в знак уважения.

Джон, утерев рукавом своей рубахи губы, пожал королеве ее крохотную, нежную руку и, с трудом согнувшись, поцеловал ее тыльную сторону. Но один факт не мог заставить его успокоиться...

- Арос, а где Аарон, - оторвавшись от руки Бурерожденной тут же выговорил Джон.