Бессилыш

Ло 1

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар с Ло, как и их история, вам по-прежнему нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Они справились. Впрочем, я не особо за них и переживал. Оба сильные, ловкие, опытные и точно не дураки, что в норах Суши наиболее важно. Когда знаешь, что выход есть для обоих и состязаться друг с другом на самом деле не нужно, то испытание ромба проходится запросто. Они даже не съели бобы, которые я им дал, и вернули их по возвращению из Бездны вместе с семенами обратно.

То есть, попытались вернуть. Я был против. У каждого из нас в быстром доступе всегда должны иметься оба варианта “волшебных пилюль”. В дороге всякое может случиться. Зачем тратить время, прося у меня при нужде боб или лечебное семя? И того и другого у меня пока ещё приличный запас.

А ещё у меня теперь есть нормальный рюкзак, и одет я не в окровавленное рваньё. Мешок гравов, неудобный и тяжелый даже в пустом виде, выброшен без сожалений. А вот фляги-тыквы оставлены. Как и лишняя пара мечей, стрелы, лук, ножи, пояс. Груз мы уже распределили между собой. Донесём без проблем.

В теории, я мог бы сходить в третий раз к Хардуну и попытаться обменять излишек оружия на остатки имевшейся у медведя ценной для меня информации, но мне было жалко времени, которое пришлось бы потратить на дорогу туда и обратно. Узнаем всё что нужно по пути к городу. Идти туда долго. Пока мне хватает того, что первая часть этого пути мне известна. Сначала километров сто-двести, если я правильно определил масштаб нарисованной мумром карты, на северо-запад. Потом, перебравшись через реку на порогах, возвращаемся к красным горам и там ищем каких-то рыжих ислинов, которые уже подскажут, куда направляться дальше.

Вышли сразу же после возвращения мунцев из Бездны. Испытание им досталось на логику – отдых не требовался. До приречной равнины добирались три дня. Вышло долго, но сражение с ходоком не стоило сэкономленного времени, потраченного на несколько часовое сидение в неглубоком овраге, где мы переждали проход мимо нас великана, появившегося в относительной близости.

У реки стало проще. Здесь имелось куда больше мест, где в любой момент можно было спрятаться от встреченных на пути ходоков. Ещё один великан прошёл всего в сотне шагов от кустов, где мы по его милости провели целый день, не почуяв нас. Ночевали опять на деревьях, но днём не особо таились. Позаимствовав у Вепря копьё, я легко расправлялся отточенным до идеала приёмом с время от времени нападавшими на нас шестилапыми львами.

Облегчаем жизнь идунам, что придут сюда после нас. Пятьдесят километров приречной саванны я практически полностью очистил от хищников. От серьёзных. Различная мелочь, не представляющая для вооружённого человека опасности, по-прежнему рыскает в высокой траве.

Но не все так сильны, как я. На подходе к порогам мы наткнулись на свежие останки обглоданного до костей неудачника, перенёсшегося на Сушь только с луком и парой ножей. Первый, как и колчан со стрелами, уже был растоптан кем-то тяжёлым – предположительно носорогами, которых даже мы обходили по широкой дуге – вторые лежат теперь в рюкзаке у Клеща. Оружия уже больше, чем нужно. Пойдёт на продажу.

И вот, наконец-то, пороги. Хотя, данное название, на мой взгляд, совершенно не подходит разливу реки, расползающейся здесь на добрую половину километра по окончательно выбравшейся из предгорий равнине. Мелководье с твёрдым каменистым дном, которое запросто можно перейти вброд. Глубины здесь, где по колено, а, где, и вовсе, по щиколотку. Хищным ящерам попросту негде тут плавать.

Полчаса осторожного шага по скользким камням – и вот мы уже на другой стороне. Теперь двинемся по этому берегу Кровавой к виднеющимся вдали красным скалам. Здесь та же саванна, и те же, ставшие уже привычными, опасности, которые растеряли свой градус. По большому счёту, нам в этой местности представляют угрозу исключительно ходоки. С львами я наловчился бороться, носороги же не столь агрессивны, и, если не лезть к ним, разойтись с травоядными гигантами стороной не составляет проблем.

Самый страшный зверь, на которого даже у нас нет управы – слава звёздам – не выходит на берег. Но к реке мы не лезем. Процедура добычи воды с её последующей фильтрацией в прошлом. Втроём, при наличии лишних мечей, выкопать колодец не так уж и сложно. Укладываемся в пару часов.

Данный способ борьбы с жаждой в этих краях не нов и не нами придуман. На этом берегу реки мы уже дважды встречали оплывшие краями и поросшие травой ямы, без сомнений бывшие когда-то колодцами. Не так давно здесь проходили люди, упростившие нам работу. Наш же нынешний труд послужит подспорьем идущим за нами.

Один человек точно мог бы пройти по нашим следам. Мог бы, но не захотел, побоявшись, что путь, длиной в пару сотен километров, в одиночку ему не осилить. Возможно, он прав. Плывя на плоту к барьеру-порталу, этот невезучий землянин закрепил своё оружие вместе с остальными вещами и взял в руки шест. С ним он сюда и попал. Нынче шест превратился в копьё, наконечником для которого послужил единственный нож, при переносе висевший у человека на поясе.

Оружие так-себе. С таким выходить против шестилапого льва – это верная смерть. Человек знал об этом. Первая и пока что единственная встреча с альфа-хищником приречной саванны едва не стала для мужчины последней. Он еле-еле успел вовремя забраться на дерево, где потом просидел больше суток.

Пустой лоб, пустые карманы – ни фляги, ни рюкзака, ни припасов. Человек доведён до отчаяния. Очень быстро я понял, что отговаривать его бесполезно, и всё, что нам остаётся – это попытаться помочь ему.

– Я отличный пловец. На нашем лоскуте было озеро. Силы есть. Я смогу, – стоя в нескольких метрах от берега, на противоположной стороне реки, продолжал орать человек, уже успевший поведать нам ором о своих злоключениях.

Он заметил нас с дерева и, найдя подходящую к воде широкую тропу, протоптанную в камыше копытными, подбежал к воде в тот момент, когда мы шли мимо по противоположному берегу. Его крики привлекли нас. Был шанс, что это отыскался кто-то из наших. Пришлось прорубить, промять путь, длиной в несколько десятков шагов, чтобы выйти к реке напротив его проплешины. Последние метры, чтобы не лезть к кромке воды, расчистили примотанным к палке мечом, которого нас едва не лишил попытавшийся схватить импровизированную косу ящер.

Но задуманное в итоге достигнуто – мы видим его, а он нас. Раз мужчина настроен, в любом случае, рискнуть жизнью в сумасшедшем заплыве на скорость, значит нужно хотя бы проверить теорию возможности переправиться через Кровавую вплавь. Ради этой проверки и шанса пополнить отряд лишним членом я готов потратить немного ценного времени.

На реализацию обдумываемого мной некогда плана уйдет всего пара часов. Большего для охоты на невидящих в наших луках угрозы копытных не требуется. На пару с Вепрем – Клещ со своим самострелом нам здесь был не помощником – мы достаточно быстро набили десяток небольших антилоп, в своей глупости и неопытности, без проблем, подпускавших двуногих на выстрел.

– Будь готов! Начинаем кормёжку! – криком предупредил я землянина, от греха подальше на время нашей охоты забравшегося на ближайшее к берегу дерево.

План мужчине известен. Я уже объяснил ему ранее, что мы собираемся делать. Стащив туши к ещё одной ведущей к кромке воды тропе, выше по течению подходящей к реке в паре сотен метров от места, где отчаявшийся смельчак собрался начинать свой заплыв, мы принялись потрошить их. Вернее, вскрывать животы подстреленным антилопам, не извлекая внутренности. Нам нужна кровь. Много крови.

Теперь к берегу. Хватая с двух сторон туши за ноги, мы начали одну за одной закидывать их в воду. Это мясо – приманка. Течение в этой части реки весьма плавное, но и оно очень быстро сообщит местным хищникам, что им подано кушать.

Вода забурлила. Гребни, морды, хвосты. Ящеров всё больше и больше. Река возле нашего берега на глазах превращается в настоящее место битвы. Но лишь здесь. Ниже по течению всё спокойно и тихо. Седьмая туша, восьмая, девятая…

– Давай! – ору я, закидывая в воду последний окровавленный труп антилопы.

Услышал. Вдалеке раздаётся едва слышный всплеск. Здесь всё хлюпает, булькает громче в разы.

– Продолжайте шуметь, – приказываю я Клещу с Вепрем. – Я встречу его.

Мои спутники принимаются громко трещать камышом, круша заросли возле берега, я же бросаюсь к проложенной ранее нами тропе. Подбегаю к её началу, но, чтобы не привлечь внимание речных хищников лишним звуком, по самой тропе не спешу идти к берегу. У меня в руках длинный шест, с помощью которого, когда придёт время, я собираюсь быстро вытянуть из воды пересекающего реку пловца.

Человек не соврал – плавать он, и правда, умеет неплохо. Чистый кроль без потужных вихляний и дёрганий. По моему совету он разулся и избавился от лишней одежды. Здесь обуем по новой. Надеюсь, размер подойдёт. Гребки плавные, длинные, мощные. Середина реки позади. Секунд десять, и он доберётся до берега.

Всё! Пора! Я бросаюсь вперёд. Четырёхметровый шест готов к выбросу. Всё должно получиться. Пловец приближается к берегу. На гребке из воды выступает половина лица. Глаз открыт. Он всё видит. Ещё гребок, ещё один и ещё.

Стоя в шаге от кромки воды, я протягиваю вперёд шест. Есть! Схватился. Тащу! Человека буквально выдёргивает из реки. Хватка крепкая. Я ускоренно пячусь.

Дно вселенной! Он ждал… Хитрый ящер выныривает из-под воды и вцепляется в ноги несчастного. Резкий рывок – и рука почти завершившего переправу мужчины соскальзывает с шеста. Тут всё кончено. Тело незадачливого пловца исчезает в поднявшихся брызгах. Крик обиды и боли мгновенно сменяется бульканьем. Через миг на воде уже только круги и кровавые пятна.

Жаль… Два часа. Даже больше. Но проверка теории проведена. На Суши не стоит пытаться переправляться вплавь через реки. Шест в камыш. Возвращаюсь.

***

Горы близко. Вернее, гора. Мы почти подошли к тому длинному плато, напротив которого я в своё время шёл. Тогда оно поднималось с другой стороны реки, теперь гонит ввысь свои кручи с этой. Очень скоро мы упрёмся в преграду и придётся сворачивать. Смотря на крутобокое плато под этим углом, можно примерно оценить его ширину. Той всего несколько километров. Почти-что стена. Вдоль неё и продолжим свой путь. Уже завтра придётся уйти от реки, потому на закате копаем колодец.

Утром скопившейся в яме за ночь водой наполняем всю тару, какая имеется. Упирающаяся в горную стену саванна, отходя от реки, постепенно уступает лежащую под плато равнину песку и камням. Пойдём в сотне метров от кручи. Но сначала проверка.

Что в месте моей переправы через реку по воздуху, что здесь, на торце тянущегося с запада на восток плато, русло Кровавой слегка поворачивает, так что гротов, намытых подъёмом воды в половодья, у берега валом. Каждый нужно обследовать. В любом может прятаться интересующая нас нора, как, впрочем, и другие порталы, которые мы не увидим, даже если они и есть там.

Разумеется, на всём протяжении своего пути, что по той стороне реки, что по этой, мы обследовали каждую рощицу пальм, в которой могла бы притаиться нора. Нас ведь трое, и у всех на лбу ромбы. За третьим лучом мы готовы идти с того дня, когда мунцы вернулись из Бездны.

И, почему я не удивлён? В этой местности слишком мало пригодных для появления нор укромных местечек, чтобы такие удобные гроты простаивали впустую. Раздумывать нечего. Сложили оружие и все лишние вещи кучей здесь же, в пещерке, и, взявшись за руки, шагнули в портал.

***

Слава звёздам, что высота плато чересчур высока, и никого из нас не выбросило из Бездны на его вершину. Через десять минут после выхода из норы мы уже надевали на спины свои рюкзаки и цепляли оружие на пояса. Испытание в этот раз нам досталось не утомительное. Про его сложность и говорить не приходится. Для меня в Бездне попросту нет неразрешимых задач. Все эти загадки рассчитаны на людей, не имеющих за плечами тысяч лет опыта и багажа знаний размером с комету.

При согласии в тройке провалить данный экзамен было в принципе невозможно. Единственное, что могло бы мне помешать – это разлад в коллективе. Пока мне доверяют соратники, Бездны на Суши могу не бояться. Здесь всё сделано так, чтобы любое испытание можно было пройти без даров, так что моя неполноценность в этом поясе ни на что не влияет.

Нам досталась загадка. Шахту цилиндрической формы, куда мы попали, разделяли на три равные части прозрачные стенки. Её дно всякий раз опускалось на метр при выкладывании на полу нужных фигур из имевшихся в каждой трети цилиндра наборов прямых светящихся палок. Информацию о требующей повторения фигуре сообщал потолок, на котором она загоралась рисунком. Потолок же здесь служил таймером, так как, медленно опускаясь, грозил раздавить нас, перестань мы выкладывать из палок фигуры.

Раздавить всех троих или только того, кто окажется выше всех на своей трети круга. Пол здесь запросто опускался кусками. Загорается на потолке равносторонний треугольник, и мы бросаемся выкладывать его из светящихся стержней. Тот, кто с заданием справился первым, опускается вниз со своей частью пола, отдаляясь тем самым от потолка, а на последнем тут же загораются очертания новой фигуры.

Снова гонка. Но это, если только не понять замысла Бездны. После первого же спуска моей части круга я мгновенно догадался в чём здесь подвох и тут же объяснил нашу истинную задачу соратникам. Появившийся на потолке следующим квадрат собрал Вепрь. Идущий за ним ромб сложил Клещ. И вот пол всей шахты снова в одной общей плоскости.

Дальше просто. Каждую очередную фигуру мы выкладывали совместно, подгоняя в нужных местах линии из светящихся палок к прозрачным перегородкам, разделяющим нас и круг дна. То есть, собирали один большой общий рисунок вместо трёх маленьких, и по готовности оного опускались вниз сразу все вместе.

Потолок не догнал нас. Даже близко не подошёл. Под моим руководством фигуры складывались одна за одной очень быстро. Клещ после шутил, что дары за такое давать – несерьёзно. Не испытание, а детская забава. Мол, на Суши только первое испытание сложное. Не согласен. С моей точки зрения, они здесь все лёгкие. Уверен, со следующими тоже проблем не возникнет.

***

Он сидел на скале. Незаметный карниз снизу было не видно. Сам окликнул нас и проворно спустился. Не боится людей. И понятно – цвет пушистого хвоста не даёт ошибиться – перед нами тот самый ислин, про которых рассказывал мумр.

– Привет, идуны! – поздоровался звероморф. – Всю добычу мне распугали.

Я невольно обвёл взглядом округу. На кого здесь охотиться? Сплошной, разбавленный камнями песок. Лишь местами наружу из скудного грунта торчат метёлки каких-то колючек.

– И тебе привет. Извини, не хотели мешать.

Снова мелочь. Чуть повыше крысюков, но такой же тощий. Меха минимум. Густой ёжик жёстких коротких волос между широко расставленных крупных треугольных ушей и на этом всё, если не брать в расчёт, свисающий чуть ли не до самой земли пушистый хвост.

Однозначно, первоисточником данного вида, выступает лиса. Вытянутая вперёд усатая мордочка не даёт ошибиться. Руки, ноги худые и жилистые, пальцы длинные цепкие, выступающие из-под верхней губы небольшие клыки придают лицу хищности.

А вот насчёт цвета кожи и меха ислинов Хардун обманул. Этот цвет назвать рыжим можно только с очень большой натяжкой. Тут, скорее, желтоватый песочный с краснинкой. Распластается по земле – и заметишь не сразу. Со скалой, и подавно, сливается полностью. Одет просто. Короткая юбка и жилет нараспашку. На поясе нож, за спиной на ремне висит дротик с густым перьевым хвостом. Оружие относительно качественное. Нож – определённо работа людей. Метательное копьецо – творение местных умельцев, но сверкает металлическим наконечником, видимо, пересаженным сюда с толстой арбалетной стрелы.

– Ерунда, – очень по-человечески махнул рукой лис. – Ещё вылезут. Хотя… – на секунду задумался рыжий. – Может, ну её, эту охоту? Хотите, провожу вас в дом клана? Тут идти всего пару дней, но то зная дорогу. Сами будете вдвое дольше блукать.

– Проводи. Не откажемся.

Помощь местного будет не лишней. Только вот, не второй ли Хардун перед нами? Сейчас, как заломит цену за свои услуги…

– Вот и славно, – расплылся в зубастой улыбке ислин. – С вас тогда ножик. Любой, – поспешно добавил он, видя, как мои брови хмурятся. – Не меч. Можно маленький. Лишь бы железный. Я брату давно обещал.

Вот теперь понимаю, на кого лис охотился. Специально людей дожидался. Место выбрано правильно – всего в километре отсюда заканчивается саванна. Отвернув от реки, любой путник обязательно пройдёт мимо данного наблюдательного пункта. Не удивлюсь, если на карнизе остался тот самый брат рыжего, который сменит его, когда лис уйдёт с очередной партией идунов. Мы имеем здесь вовсе не случайную встречу, но это не важно. Плата, по местным меркам, наверняка, грабительская, но меня она устраивает.

– По рукам, – согласился я. – Будет тебе ножик. Веди.

Ислин ещё сильнее оскалился в счастливой улыбке.

– Ну пошли тогда. День только начался. Завтра к вечеру будем на месте.

Рыжий быстро зашагал нашим прежним маршрутом вдоль кручи. Мы двинулись следом. Как бы, якобы непростой и запутанный путь не оказался в итоге прямым. Есть все шансы, что дом клана этого хитреца расположен у этой же самой горы. Впрочем, я нанял местного не только для того, чтобы тот показал нам дорогу. Мы с ним в этой дороге основательно поболтаем. Рыжий, кстати, и сам пообщаться не прочь.

– Вы лихие, смотрю, идуны, – покосился на мой лоб лис. – У каждого уже по три луча собрано.

– Повезло, – не стал я вдаваться в подробности. – Норы быстро нашлись.

– Норы что? Нор полно, – не согласился ислин. – Вот найти идунов, кто с тобой в них полезет, оно посложнее.

Он прав. В этом поясе нор значительно больше, чем в любом предыдущем.

– Но вам повезло, – продолжил словоохотливый проводник. – Среди тех идунов, что уже гостят в клане, есть один, что уже три луча тоже взял. Будет вам четвёртым.

И правда, удача. С момента моей встречи с мунцами дальше всё складывается просто идеально. Звёзды явно повернулись ко мне. Проводник сказал: “идуны”. Значит там не один человек. Просто какая-то светлая полоса. Почему-то мне кажется, что мой прежний отряд вновь пополнится. Может быть, даже…

О, звёзды! Неужели, нас там ждёт Китар? Такая удача попросту невозможна. Но вдруг…

Глава первая – Квадрат

Всего через три дня моя подвёрнутая нога окончательно перестала болеть, и вот мы уже всей четвёркой подходим к той самой пещере. Вскрытый некогда труп ходока смердит просто жуть как. Великаншу уже не узнать – плоть оплыла, волосья истаяли, сквозь сгнившую кожу наружу кое-где торчат кости. Через пару седмиц от гиганта и тех не останется. Бон сказал, что туши ходоков исчезают бесследно. В ноль сгнивают вместе с костями. Они ведь ненастоящие. Порождения Бездны. Даже падальщики не жрут их фальшивое мясо.

Зажав носы, обошли эту мерзость и по очереди влезли в пещеру. Ведущая в Бездну звезда на месте – сереет в слабом свете лучами. Мы готовы нырнуть в неё. Лишние вещи оставлены нашим товарищам, которые на всякий случай уже убрались подальше. В кармане у каждого по бобу, на поясах только по ножу и по фляге. Осталось взяться за руки и цепочкой, одному за другим, войти в Бездну сквозь нижний луч звёздной норы.

Это мы и делаем. Первым иду я, за мной Флерд, за ним низкорослый коротко стриженный Крамор, любитель небрежно кромсать ножом свою куцую бороду, и, в противовес неопрятному коротышке, замыкает нашу сцепку знатный землянин с незнакомого мне лоскута по имени Эдриан с пышной гривой каштановых курчавых волос, которые этот чистюля каждое утро расчёсывает вычурным серебряным гребнем.

За проведённое в отряде время я не то, чтобы успел особо близко познакомиться с каждым из своих нынешних спутников, но сегодня подлянки от кого-то из них ждать не приходится точно. Перед тем, как на подходе к пещере оставить нас одних, поспешивший потом догонять остальных Бон открыл нам один небольшой с его слов, а по мне, так огромный секрет.

Оказывается, из четвёртой норы людьми возвращаются, либо все четверо, либо никто. Он раньше, мол, не хотел говорить, потому что боялся, что взрослые мужики откажутся в Бездну лезть с пацаном. Подведу их ещё. Но теперь-то, когда я, и ходока помог завалить, и с Флердом крысу поймал, себя проявив в той норе, эти страхи отпали. Может, врёт Бон, желая заставить нас дружно сработать командой, а, может, и нет. Проверять теперь всяко желания ни у кого не возникнет.

Я в Бездне. Почему тут так зябко сегодня? Поёжившись, начал вертеть головой. Квадратная комната примерно двадцать на двадцать шагов. Высота потолка – локтей тридцать. Появился я в самом углу. Стены слева и справа от меня – сплошной камень, две другие наполовину стеклянные – у каждой идущая от пола до потолка прозрачная часть расположена ближе ко мне, а дальняя половина опять-таки каменная.

В противоположном от меня углу, к которому примыкают непрозрачные части стен, в полу вырезано зарешёченное прямоугольное углубление с плитками-клеточками. На тех, вроде, что-то нарисовано. Рассмотрю позже, когда подойду поближе. Пока сильнее притягивают к себе взгляд прозрачные перегородки.

За одной из них Крамор. Коротышка стоит справа, в дальнем от меня углу соседней комнаты. Слева, за такой же прозрачной стеной, озирается по сторонам Эдриан. А где Флерд?

Осенённый догадкой бросаюсь к стеклу. Прижимаюсь к нему лицом. Так и есть! Комната Крамора, которую я разглядываю, ничем не отличается от моей. В ней тоже подходящие к противоположному от места нашего появления углу стены до середины прозрачные. Обе. Сквозь дальнюю вижу ещё одну, четвёртую комнату, наверняка, так же ничем не отличающуюся от наших. Мы в огромном квадрате, в свою очередь разделённом на четыре квадрата поменьше.

– Флерд там? – указываю я повернувшемуся ко мне Крамору на дальнюю от меня прозрачную стену его комнаты.

Тот что-то ответил. Но звук? Где же звук его голоса? Рот Крамора открывается совершенно беззвучно. Вот йок! Нет же дырочек. В отличие от прошлых испытаний, в этой норе стеклянные перегородки глухие. Поболтать не получится.

Но ответ на вопрос мной получен. Пока мы с коротышкой безуспешно пытались объясниться при помощи жестов, ко второй стеклянной стене комнаты Крамора подошёл Флерд, тут же принявшийся махать нам руками. Мой сосед тут же побежал к нему, ну а я отправился к расположенному в углу моей комнаты углублению.

Ага, в этот раз тут не буквы, а цифры. В остальном же всё очень похоже на то испытание, где Бездна “говорила” со мной. В закрытой решёткой нише два рядка из ячеек. Нижний занят квадратными плитками с нарисованными на них цифрами от ноля до девятки. Верхний пуст. Туда можно легко передвинуть квадратики с символами, причём, выстроив их в каком угодно порядке. У меня нет сомнений, что вверху нужно будет составить число. Я уже знаток Бездны – слишком много раз был тут, научился её понимать с полуслова.

И у всех моих соседей, наверняка, тоже имеются такие же ниши с квадратиками. По крайней мере у Крамора точно. Когда стоял у стекла, её видел. Она у него в том же самом углу, что и у меня. Подробности, конечно, не разглядеть – мешает непрозрачная часть стены – но, уверен, и у него на них цифры.

Теперь понятно, зачем нужны эти “ширмы”. Большой квадрат, разделён на четыре комнаты крестом из стен, и центральная часть этого креста каменная – сквозь неё не посмотришь на ниши соседей, прячущиеся в сходящихся в центре большого квадрата углах. Нам нельзя друг за другом подглядывать. Ох, боюсь, сейчас нам придётся задачки на скорость решать. Такие, где нужно считать. Только где их условия?

И стоит мне об этом подумать, как потолок моей комнаты внезапно загорается зеленоватым светом. Началось! В тот же миг на каменной половине стены, разделяющей наши с Крамором квадраты, появляется крупная, локтя два в высоту, цифра шесть, того же зелёного цвета. И рядом с ней стрелочка, повёрнутая к стеклянной части стены.

И это не всё. Слева от ниши с плитками, на второй стене тоже появляются светящиеся символы, но уже ярко-жёлтого цвета. Ближе к прозрачной части такая же стрелочка, но повёрнутая уже не к стеклу, а в противоположную сторону. За ней плюсик и следом восьмёрка. Что всё это значит?

Сложить шесть и восемь? А стрелочки? Бросаюсь к решётке. Единичку с четвёркой наверх – и сдвигаю плитки с цифрами до упора влево. Ничего не происходит. Наверное, всё же ответ не четырнадцать. Так просто не может быть. Гляну, что там у соседей.

Подбегаю к стеклу и заглядываю в комнату Крамора. Коротышка склонился над нишей – тоже двигает плитки. Потолок в его комнате отчего-то не светится. Зато каменная половина дальней от меня стены его квадрата точно так же раскрашена ярко-жёлтыми символами. Они крупные – разобрать не проблема. Плюс, пятёрка и повёрнутая к стеклу стрелочка. На стене, у которой я замер, наверняка, тоже что-то написано. Только этого мне уже отсюда не видно.

Теперь к Эдриану. Перебегаю на другую сторону комнаты и снова приникаю к стеклу. Знатный у противоположной стены, помогая себе взмахами рук, что-то пытается объяснить Флерду, стоящему за прозрачной частью перегородки. Правее него на стене тем же жёлтым горит смотрящая в обратную от стекла сторону стрелочка, за ней снова плюсик и следом девятка. Потолок же в комнате благородного, в отличие от моего, не зелёный.

Я, кажется, понял. Принимаюсь размахивать руками, привлекая к себе внимание. Флерд замечает, показывает на меня Эдриану. Тот поворачивается ко мне, и, повинуясь моему призывному жесту, подбегает к разделяющему наши квадраты стеклу.

– Смотри, – поднимаю я вверх взгляд и палец, – потолок. Он зелёный. А у тебя нет, – обращаю я указующий жест на потолок его комнаты и тут же руки крест-накрест. – А что там у Флерда? – киваю я на смотрящего на нас из-за дальней перегородки соседа.

И знатный меня понимает. Эдриан трясёт головой и повторяет мой жест, отрицательно скрестив руки.

– У Крамора тоже нет, – указываю я себе за спину, мотая головой из стороны в сторону. – Только у меня.

И после очередного сопровождённого указующим жестом взгляда на потолок стучу себя в грудь ладонью.

– Я первый. С меня начинаем. И дальше по кругу.

Рисую в воздухе круг и по очереди тычу пальцем в себя, затем в подскочившего к стеклу со своей стороны Крамора, затем в приникшего к своей перегородке Флерда и после в самого Эдриана.

– Вон, у меня шестёрка без плюсика, – указываю на дальнюю от нас стену своей комнаты, которую знатному тоже видно. – Там только стрелочка. Я эту шестёрку сейчас передам Крамору. Стрелочка к нему смотрит. Пусть складывает со своими, и ответ через Флерда дальше гонит по кругу.

Сопровождаю все свои слова жестами. Ух, наорался. Даже стекло запотело. Протираю рукой и вижу на той стороне торчащий из кулака вверх большой палец знатного Эдриан понял – кивает.

– Объясни пока Флерду, – указываю я на стоящего за дальней стеклянной перегородкой землянина, – а я бегу к Крамору.

Утвердительный кивок понимания, и мы бросаемся в разные стороны. Крамор ждёт меня. Часть нашего общения с Эдрианом он видел. Торопит меня жестами. Губы коротышки частят, засыпая меня вопросами. Опыт есть. Начинаю по новой объяснять Крамору всё то же самое, что только что доносил до Эдриана. Второй раз вышло проще. Среди нас нет тупиц.

Поняв, что я задумал, Крамор машет вправо рукой – мол, давай говори, что за цифра. Появившиеся на разделяющей наши комнаты стене символы мы взаимно не видим. Я показываю коротышке шесть пальцев.

Опа! Вот и подгонялка приехала. Верхняя часть стеклянной перегородки медленно начинает краснеть. И на той, что разделяет комнаты Флерда и Крамора – коротышка к ней как раз кинулся – тоже “кровь” выступила. Пошло наше время отсчитываться.

Крамор уже у стекла. Но там пусто. Где Флерд? Наверное, всё ещё “слушает” объяснения Эдриана. Ага, вон он. Подбежал к перегородке. Крамор показывает ему один палец и тут же при помощи обеих рук ещё семь. Семнадцать? Значит на этой стене были тоже: шестёрка и плюсик. А про то, что все стрелочки во всех четырёх наших комнатах идут строго по кругу, я уже догадался и так.

Флерд исчез. Пора и мне дёргать к противоположной стене. Перебегаю к прозрачной перегородке. Эдриан стоит спиной ко мне у дальней стекляшки, принимая промежуточный ответ у соседа. Что там с пальцами Флерда мне отсюда не видно. И йок с ним. В таком детском счёте, поди, не ошибутся.

Секунда – и, по очереди бросив быстрые взгляды на раскрашенные жёлтыми символами стены своей комнаты, Эдриан подбегает к стеклу, за которым его жду я. Четыре пальца и… Что это ещё за колодец? А… Нолик. Туплю. Значит сорок – такой получился ответ.

Но то у него, а к моему нужно ещё восьмёрку прибавить. Сейчас и проверим. Мчусь в угол. Просовываю руки в решётку и начинаю передвигать плитки. Загоняю четвёрку в левый верхний угол и к ней подвожу следом квадратик с восьмёркой.

Ура! Свет погас. То есть, так-то светло. Просто потолок моей комнаты больше зелёным не светится. И символы на стенах сменились. Теперь слева стрелочка так же указывает в противоположную от стекла сторону, но за ней идёт не крестик, а чёрточка. Плюс сменился на минус. И за ним тройка. Справа же от угла к прозрачной части стены идут: плюсик, шестёрка и стрелочка. Всё понятно. Осталось только узнать, с кого начинаем. В этот раз не с меня.

Ага, Крамор. Потолок в его комнате позеленел. Обменялись с ним кивками. Коротышка знает, что делать. И все уже знают. Теперь просто пойдёт.

Один круг по большому квадрату прогнали. Затем второй, третий. С каждым разом всё сложнее задачки. Цифры скоро сменились числами. Сначала двухзначные пошли, а затем и трёхзначные. Тут уже мгновенно не сосчитать. Мы замедлились, стали всё перепроверять по два раза. Но справляемся пока.

Дальше хуже. Приходится умножать и делить, но чего-то чересчур сложного нет. Без ошибок идём.

И пришли. Не успела “кровь” доползти до нижней трети стеклянных перегородок, как очередной ответ, данный Флердом, который завершал этот круг, заставил разделяющие наши комнаты стены стремительно опуститься. В центре квадратного зала исчезла часть пола, открыв нашим взорам лестницу, уходящую на нижний этаж.

Подходя к спуску, я мысленно готовил себя к продолжению испытания. Но нет. В расположенной под нашим квадратом комнате серел крест норы. Вот и всё. Выходя, получаем отметку на лоб той же формы – и останется лишь отыскать врата в Бездну в виде заветной пятиконечной звезды.

***

У меня новый страх. Теперь больше всего я боюсь не зверей и даже не ходоков. Ой, как Бон не возьмёт меня пятым в Бездну, когда мы отыщем последнюю нору? Бон, Хэл, Никита, Гурь… А кто с ними пойдёт? В том числе и в храм после? Командир наш об этом молчит. Мол, найдём, вот тогда и решим. Старожилы Суши объявили нам сразу, что в случае с пятой норой прежнее правило не работает. Тут не тот, кто её найдёт, будет выбирать себе спутников для похода в Бездну, а четвёрка предзов, изначально затеявших весь этот поиск нор и людей, решит, кто достоин им составить компанию.

Вот не отправлюсь сейчас за звездой, и жди потом, когда снова пятеро человек с нужным количеством лучей наберётся. А у меня ведь нет времени ждать, пока новые пустолобыши, которых пойди ещё найди, дорастут до того, чтобы составить компанию тем из моих нынешних спутников, кто первым возьмёт на лоб три звезды.

На сегодняшний день – а с момента нашего возвращения из Бездны прошло уже больше седмицы – в отряде уже четверо с ромбами. Дерман с Рохусом нашли свою нору и благополучно прошли испытание. Теперь кто-то из них – а, может быть, звезду в три луча отыщет Джафар или Краж – будет выбирать себе спутников для похода в Бездну из оставшейся тройки.

Получается, на закрытие четвёртой норы, в лучшем случае, у нас будет только три претендента. А четвертому человеку, что так и останется с ромбом на лбу, придётся ждать, когда Дрог получит свой первый луч, то же самое сделает какой-нибудь новичок-пустолобыш и потом они вместе найдут и закроют ещё одну нору.

Не хотелось бы ждать вместе с ним. Поди, времени всё это займёт ой-ой-ой. Да и кто сказал, что людьми все вернутся из всех этих нор. Нам пока что везёт, но случается разное. Ходок ладно – от них наловчились прятаться – уйдёт себе мирно. Но люди – людей здесь с огнём днём не сыщешь. Чтобы каждую потерю отряду восполнить нужна куча времени.

Эх, грусть грустная… В компании Бона и Дрога брожу день-деньской вокруг нового лагеря, куда перебрались недавно, и тешу себя лишь надеждой, что предзы не бросят своего земляка. Подумаешь пятнадцати нет. Я всем уже всё доказал. Небось, не слабее и не глупее других. Возьмёт меня Бон. Не может не взять.

Но сначала за Рохусом выбор. Землянин, служивший охранником знатного лорда в каком-то там полисе, нашёл первым нужную нору. И снова бровястый наш Дерман в пролёте. Мастер-мечник, каким в своё время нам представился Рохус, позвал с собой в Бездну архейца и Кража. Мы как раз возвращаемся в лагерь, где будем этих троих дожидаться. Помоги им Единый – пусть все назад вернутся людьми. Даже лорд. Так сложилось, что мне сейчас нужен даже этот ублюдок.

Иду рядом с Зайкой. Мелкая сразу услышит, появись ходок где-то поблизости. Лагерь спрятан в ложбинке. Повезёт, и бежать никуда не придётся. Великан, коли вдруг кто из наших таки в него превратится, скорее всего пройдёт мимо, не заметив нас, если не лезть на вершины холмов. В этом плане окрестные земли невероятно удобны.

– Пойдю с вами в городь. Мне здесь без тебя делать нечего.

Как же быстро малая освоила наш язык. Вон как стелет, почти без запинок. Только звуки коверкает некоторые, мягкими делает.

– Я и оттуда уйду. Ты же знаешь.

Правда горькая, но по-другому никак. Подругу на следующий пояс с собой не забрать. Зверолюдам туда хода нет.

– Знаю. Я тогдя плакать будю, – кивает Зайка. – Только Бонь сказаль, что тушкаты там тоже живуть. Лучше там, чем здесь.

Тут согласен. Бон рассказывал, что неподалёку от храма есть город, чуть ли не единственный на всю Сушь, где бок о бок друг с другом живут-поживают, и люди, и местные. Причём, местные всякие. И массахи там есть, и какие-то хассы, и мумры, и кто-то ещё. Кто на крыс, кто на медведей похож, кто на лис. Место странное, но сиротке там будет, наверное, лучше, чем здесь. Шуша – девка красивая, умная. Жениха себе, глядишь, там найдёт из своих. Отведу. Это меньшее из того, что могу для неё сделать.

– И правильно, – улыбаюсь я мелкой. – Там тебе будет лучше. Уйдём туда вместе.

Мы как раз пришли в лагерь. Можно скидывать со спин рюкзаки. Скоро будем обедать. Но сначала нужно дождаться вернувшихся из Бездны товарищей. Те как раз вот-вот должны полезть в нору. Оговоренный срок почти вышел. Бон с запасом просил дать нам времени. До норы тут вёрст пять.

– Ой! Бедя! – неожиданно подпрыгивает малая.

Все немедленно поворачиваются к Зайке. В направленных на неё взглядах один и тот же вопрос.

– Ходок! Тамь! – вытягивает Шуша руку с дрожащим пальцем.

Ёженьки… А ведь в той стороне нора.

– Один? – с надеждой в голосе переспрашивает Бон.

– Одинь.

Уже лучше. Ну, хоть не все трое.

– Далеко? – влезает Дерман.

– Ясен-красен, что далеко, – фыркает Хэл. – Он же где-то в окрестностях норы появился. Сидим тихо, не дёргаемся. Уйдёт.

– Ты следи за ним. Слушай, – добавляет Бон строго.

Зайка часто кивает. Торчащие уши малой, как и она сама, смотрят в нужную сторону. Мне не страшно. Ложбинами коли что убежим. Тут чувства другие. И мысли другие, не самые светлые. Мне тошно от них, но что делать – сами в голову лезут.

Кто из них… Джафар? Рохус? Краж? О таком думать гадко, но для отряда было бы лучше всего, чтобы в ходока обратился последний. Он бездарь. С него мы хотя бы семян, бобов взяли бы. А вот первые двое опасны – от них только прятаться. Краж так-то глупее двух прочих землян и в ловкости им уступает прилично. Ну точно он. Больше некому.

Хотя, лично мне бы смерть архейского лорда принесла только радость. Раз кого-то отряд всё равно уже потерял, то хотелось бы, чтобы это оказался Джафар. Понимаю, что шансов на это ноль с хвостиком, но уж слишком сильна моя неостывшая ещё ненависть к проклятому Арху.

– Приближается!

Все напряглись.

– Идунь, – успокаивает малая народ. – Бежит. Быстро. Ходок всё ещё далеко.

Ждём. Не знаю как остальные, а я, скрестив в мыслях пальцы. Лишь бы только не Рохус провалил испытание. Этот спокойный рассудительный дядька мне нравится. Замкнутый малость, не любит болтать, не лезет с расспросами.

Фух… Как раз он и вбегает в ложбину.

– Кто? – тут же подскакивает к мечнику Бон.

Важнейший вопрос, но я знаю ответ на него. Очевидно же. Лорды Арха, пусть твари, но то, что они очень сильны и умны для меня непреложная истина. Им, прежде чем встать на Путь, нужно сначала пройти путь архейца. Джафар ещё на Земле закрыл норы всех цветов, кроме красного. А может и красную тоже. Он слишком могуч…

– Джафар.

Ох, ёженьки…

– Что Джафар? – не веря услышанному, уточняет наш командир.

– Оступился. Ходоком стал.

Вот это удача… Для Кража. Нам-то как раз не свезло – потеряли одного из сильнейших членов отряда. Теперь только прятаться. Ну и ладно. У меня всё равно с сердца камень.

– Пропаль! – удивлённо сообщает малая. – Не слышу его.

– Замер что ли? – чешет затылок Бон.

Полминуты ждём, не отрывая настороженных взглядов от Зайки.

– Ещё идунь! Бежит к нам!

– Это Краж, – облегчённо выдыхает Бон.

И тут же злой возглас Хэла.

– Вот, падла! Привёл!

Ёженьки… Джафар был в том числе и... За спиной вбежавшего на вершину соседнего холма Кража прямо в небе появляется летящий гигант.

– Щучий хвост! – рычит Бон. – Он про этот дар нам не рассказывал!

– А, когда тебя интересовали небоевые? – огрызается Хэл. – Сраный лорд!

Бежать поздно. Разве только что в разные стороны. Он заметил нас. Клятый Джафар… Скрыл такой важный дар…

А, что хуже всего – всем нам были прекрасно известны его боевые дары. Дело дрянь. Я не знаю, что мы будем делать. С этой тварью не справиться.

Ло 2

Ислина звали Таласом. Непомерно болтливый, он стал бы для меня настоящей находкой, если бы знал чуть побольше про пояс. Про весь, а не только про ту его часть, где жил сам. Увы, не особо обширные знания лиса ограничивались исключительно делами его народа, которые сводились к охоте, к выращиванию каких-то, с его слов, очень вкусных грибов и к помощи идунам, пересекающим земли ислинов транзитом.

– Трое вас, трое тех, – рассуждал на ходу Талас. – От пяти как раз дальше ведём. Переночуете, соберётесь в дорогу – и отправитесь к Лекам.

– Что за Леки? – опередил меня Вепрь.

– Клан такой. Леком зовётся, – пояснил Лис. – Дом их клана под самой ближней к Траве горой по эту сторону Великой. Оттуда ваши начинают путь к городу. А мой, кстати, клан Лусом зовётся. Мы – лусы.

Трава – это саванны. Я вызвал в памяти карту. Самый узкий участок открытых песков возле центральной реки. Наверное, вдоль неё и идёт народ дальше. Плохо. Дорога нас ждёт далеко не прямая. Прежде, чем свернуть к северу, придётся сначала пройти несколько сотен километров через земли ислинов.

– Зачем делать такой большой крюк? Почему нельзя сразу отправиться к городу? – продемонстрировал я знание местной географии.

– Здесь нельзя, – проследил за направлением моего взгляда Талас. – Отсюда до Травы чересчур далеко. Не дойдёте.

– В пустыне совсем воды нет? – поинтересовался Клещ.

– Или от ходоков негде прятаться? – добавил свой вопрос Вепрь.

– Не в том дело, – поморщился лис. – Чтобы ходок не заметил, можно зарыться в песок. Только в песке же и кофы прячутся. Сожрут вас.

Невольно мы все втроём, не сговариваясь, перевели взгляды на поднимающиеся слева от нашего маршрута барханы. Широченный песчаный язык на многие километры вдавался в зажатую между двух тянущихся с запада на восток плато равнину. Третья гора, стоящая почти перпендикулярно двум первым, краснела вдали. За ней еле-еле проглядывались очертания следующих громадин. Расстояния между этими скалистыми островками приличное. Не удивительно, что Песчаное море “расплескалось волнами” и по землям ислинов.

– Что, и там эти кофы сидят? – разглядывая песчаный язык, спросил Клещ.

– Ага, – подтвердил лис. – Но не только они. Там и вкусностей всяких полно. Вон те же росянки… – облизнулся Талас, – ммм… объеденье просто. На рассвете их ловят. Только сложно оно. Одна Мать-Ночь знает, где росянка всплывёт. Проморгаешь момент – и тю-тю. Как обратно нырнёт, не достанешь уже.

Про охоту ислин мог без умолку болтать весь день напролёт. Кроме дротика и ножа у Таласа, оказывается, имелось и другое оружие. Во внутреннем кармане безрукавки звероморфа обнаружилась ременная праща, и лис даже уже продемонстрировал нам своё мастерство в использовании этого одновременно простого и сложного метательного приспособления, сразу после обеденного привала сбив птицу, сидевшую на скальном карнизе в тридцати метрах от нас.

Сразу после этого выяснилось, что ислины не брезгуют есть свою добычу сырьём. Мы пока не настолько оголодали, чтобы разделить с лисом трапезу. Благо, наш заботливый проводник уже дважды во время пути находил массивные сочные корнеплоды, напоминающие вкусом морковь, которые отдавал нам задаром.

– Как здесь у вас обстоят дела с норами? – перевёл я разговор на более интересную для меня тему.

– По пещерам висят. Идуны их находят нет-нет, – пожал лис плечами.

Ожидаемо. Почти голая, от барханов до гор замечательно просматривающаяся округа совершенно не годилась для появления на ней порталов. Другое дело испещрённая щелями и кавернами скалистая стена, вдоль которой мы шли. Был бы с нами четвёртый, собравший на лбу три луча, я бы не пожалел времени на обследование всех этих дырок и дырочек.

Меньше дня, как в пути, а уже очевидно, что вся жизнь этого сурового края сосредоточена исключительно вокруг гор. И растительности вблизи красных стен куда больше, чем за покрытой колючками, редкой травой и невысоким кустарником примерно километровой полосой, протянувшейся вдоль продолговатого плато, и животные здесь встречаются чаще, и в расщелинах можно довольно легко найти воду. Секрет прост – расположенные под горой области, из-за падающей от заоблачных скал тени, меньше времени пребывают под прямыми лучами солнца.

Благодаря долго не уходящей из-под плато тени проводимое нами в пути время существенно выросло. Здесь уже не приходилось устраивать настолько продолжительные привалы в середине дня, на какие мы были вынуждены прерывать движение, в пору своих странствий по приречной равнине и холмам хассов. Солнце этих широт легко может прикончить неподготовленного путника. От его лучей худо-бедно спасают накидки из пальмовых листьев, уже начавшие постепенно крошиться. С жарой хуже. Стоит воде показать в флягах дно, как отпущенный твоему организму срок функционирования начинает стремительно таять.

– А, что с норами в песках? А в Траве? – продолжил я развивать тему.

– Вроде, есть, – опять пожал лис плечами. – Норы, вроде как, везде есть. Только у мумров их нет.

– Это в тех горах, где, и город, и храм? – уточнил я на всякий случай, уже зная ответ.

– Ага, в них.

Мои мысли на этот счёт подтвердились. Жаль про город и храм проводник наш не знает совсем ничего. Говорит: это к лекам всё. Но при этом и сам не уверен, что ислины из дальнего клана сумеют ответить на мои многочисленные вопросы. Лисы, что идёт в разрез с распространённым во всех мирах мнением, совершенно не любопытны. За весь день наш словоохотливый проводник ни разу не спросил нас про жизнь в других поясах. Только мы узнаём от него что-то новое. К сожалению, информация эта касается в основном местной дичи. Кстати, здесь её на удивление много.

Попадаются и охотники из двуногих. Во второй день пути мы сначала встретили пару ислинов, обменявшихся с нашим проводником несколькими фразами на своём лающем языке, а ближе к полудню заметили вдалеке поднявшегося на бархан ходока. Это уже охотник, и из двуногих, и на двуногих. Великану, видимо, не страшны некие хищные кофы, которыми нас пугал Талас. Полчаса просидели под кручей, за камнем, дожидаясь, когда ходок пройдёт мимо, и, стоило великану снова скрыться в песках, продолжили прерванный путь.

Ближе к вечеру встречи с ислинами, рыскающими в предгорной полосе жизни, начали происходить буквально одна за одной. Дом клана Лус приближался. Нам уже было известно, что представляет он собой большую систему пещер, уходящих далеко под плато. Я был прав – дорогу к нему мы бы запросто нашли и без лиса. Тот в этом признался, когда я раньше срока выдал ему обещанный нож и попросил рассказать, как у них всё устроено.

Талас – профессиональный проводник идунов. Потому и говорит на общей речи так чисто. С людьми ему приходится общаться значительно чаще, чем со своими сородичами. Через его руки проходит едва ли не пятая часть всех людей, приходящих в земли ислинов из-за Кровавой. Маршрут вдоль реки – один из всего двух, которыми идуны попадают к красным горам в этой области Суши.

От переправы ещё можно было сразу двинуться дальше на север, к тому плато, что лежит сейчас слева от нас. До тех троп песчаный язык не дотягивается. Половина – ну, может, чуть больше – людей идёт тем маршрутом, другая вдоль русла. И все, кто держался Кровавой, хочешь-не хочешь, встречают на своём пути, либо Таласа, либо его напарника-сменщика, оставшегося караулить очередных гостей на уступе.

К сожалению, нас, людей, очень сложно запомнить – мы все на одну рожу – как мгновенно вылетают из памяти и наши дурацкие имена, которые Талас у нас даже не спрашивал. Мои попытки узнать, не проходил ли до нас здесь кто-либо из наших товарищей, привели лишь к тому, что ислин, поднатужившись, смог припомнить примерное количество идунов, доставленных им и напарником в дом клана в течение последнего месяца.

Таковых было, то ли одиннадцать, то ли двенадцать. Лисья память отказывалась задерживать в себе бесполезные знания. Талас точно мог сказать только то, что недавно приведённый его сменщиком в дом клана идун с тремя звёздами на лбу до сих пор находится там, как и пара других, которых наш рыжий болтун сопроводил туда неделю назад.

У клана, встречающего людей на этом краю межгорий, есть нерушимое правило – в долгий путь через земли ислинов идуны отправляются в количестве не менее пяти человек. По мнению местных вождей, это – уже достаточно сильный отряд, способный в дороге защитить себя и особенно выделенных им провожатых от встречающихся в здешних местах злых зверей. По описанию таласа, представляющие опасность, что для людей, что для лис хищники внешне напоминают в одной своей разновидности шестилапых варанов, а в другой столь же многоногих шакалов. Последние значительно меньше размером, но охотятся стаями. И это мы ещё не берем в расчёт ходоков, которые терроризируют земли ислинов точно так же, как и любые другие области Суши, за исключением полуострова мумров.

Последнее – едва ли не единственная по-настоящему ценная информация, которую я смог получить от Таласа за время пути. Теперь нам известно, что перешеек, отделяющий от материка покрытый горами полуостров на северной оконечности Суши, защищает от пришедших извне ходоков некая мощная крепость. Это делает земли мумров относительно безопасными. В отсутствии нор, в тех краях порождениям Бездны взяться попросту неоткуда. И это объясняет появление в относительной близости от храма настоящего полноценного города. Его обитателям не страшны ходоки.

Впрочем, для жителей пещерного посёлка, отчего-то именуемого простым словом “дом”, куда мы явились под вечер, одарённые великаны тоже не представляют особой угрозы. Лабиринт из природных тоннелей настолько велик, что явившийся к одному из его многочисленных входов гигант не способен почувствовать прячущихся в глубинах разветвлённого подземелья людей.

Идеальное место для жизни на Суши. Здесь прохладно и влажно. Равномерная освещённость достигается за счёт повсеместно растущего на стенах тоннелей фосфорицирующего мха. Тут и там журчат подземные ручьи. Целые залы засажены крупными, размером с кулак взрослого мужчины грибами. Встречаются вольеры, заполненные какой-то нелетающей слабовидящей птицей. Нет, далеко не все ислины охотники. Подземное фермерство, без сомнений, кормит большую часть клана, как и его гостей. И кормит сытно.

По крайней мере, за предоставленный ужин из взбитых яиц и каши из чего-то растительного плату с нас никто не потребовал. Вскоре выяснилось, что и наше здесь проживание, сколько бы оно не продлилось, не ударит нас по карману, а, вернее, по ножнам. Расплатиться железным оружием нам придётся лишь только по выходу, когда нам объявят цену сопровождения, зависящую от количества человек в отряде.

Всё это нам рассказал уже жрец столь заботливой к идунам Матери-Ночи, которому, распрощавшись, передал нас Талас. Спасибо придуманному создателями полосы препятствий под названием “Путь” божеству – в этой области Суши людям оказывается всяческое содействие. Нас настолько здесь любят, что даже разрешают свободно перемещаться по всему дому клана, с условием: ничего чужого не брать и никого не обижать.

За соблюдением правил следят приставленные к каждому идуну подростки, которые заодно не дадут заблудиться и вернут по желанию к обеду и к ужину в выделенное для проживания гостей помещение. Зачем всё это нужно? Так дом клана большой, и в пещерном лабиринте полно укромных мест, в которых запросто могут ждать тех, для кого они предназначены, ведущие в Бездну порталы.

Фокус в том, что в насколько бы просторной пещере не располагалась нора, всех людей из неё, вне зависимости от того, останутся они собой или превратятся в ходоков, обязательно выбросит за пределы подземного лабиринта, куда-нибудь на поверхность, под скалы. Проверено многократно. Появление нор здесь не редкость. Если бы другой закон ислинов не велел бы лисам в обязательном порядке выставлять гостей за порог, как только людей набирается пять человек, очень многие идуны предпочли бы долгой дороге к городу проживание здесь вплоть до сбора звезды.

Увы, этот лёгкий путь получения новых лучей нам заказан. Завтра утром из дома клана Лус мы уходим. Проводник ничего не напутал – идунов здесь сейчас гостит уже трое. С нашим появлением необходимое число участников предстоящего похода достигнуто. Только люди, которые сюда пришли раньше нас, об этом ещё не знают, так как, пользуясь предоставленным правом, разгуливают в данный момент по подгорным коридорам в поисках нор.

Вернее, двое разгуливают, а один сидит точит наконечник копья. Вводивший дорогой новичков в курс дел жрец, как раз привёл нас в выделенное под проживание гостей помещение.

– Всё, пришли, – обвёл рукой лис небольшую пещерку, пол которой был обильно засыпан принесённым снаружи песком. – Проходите, устраивайтесь. Ужин принесут, когда все вернутся. Сей идун, – заметил он наши удивлённые взгляды, – свою нору уже нашёл, но не может в неё…

Жрец осёкся.

– Постойте. Вас же трое и все…

– Йок-перейок! – вскочил прежде успевший широко улыбнуться и приветственно нам помахать человек. – Быть не может! У всех три луча!

О, звёзды! Я не зря размышлял про сопутствующее мне в последнее время везение. Удача продолжает нас баловать. На лбу человека даже в тусклом свете облепившего свод пещеры мха легко различалась трёхлучевая звезда. Я пока не нашёл здесь кого-то из своих соратников, но зато сходу отыскал для нас спутника для очередного похода в Бездну. Нора уже найдена. Скоро пропуск на следующий пояс приблизится к нам на ещё один шаг.

– И не говори. Прёт так прёт, – хмыкнул в бороду Вепрь. – Тебя как звать, дядя? – протянул Хайдар незнакомцу свою широкую мозолистую ладонь.

– Тарабан, – стиснул руку вепря мужчина. – Можно Баня. Мне так привычнее.

Невысокий и крепкий, человек, что фигурой, что статью походил на убитого мной некогда Ханса. Плюс такое же широкое лицо, плюс небольшие серо-голубые глаза, плюс немного приплюснутый нос, плюс тот же цвет волос. А вот сами волосы, хоть и тоже русые, но гораздо длиннее, как и лохматая неопрятная борода. Одет в заляпанное кровью и грязью рваньё. Вместо пояса верёвка. Естественно, никаких мечей при нём нет. На ногах видавшие виды ботинки.

Нет, я всё-таки зря вспомнил гахара. Это не один из них. И дело даже не в том, что мужчина похож не то на бандита, не то на бездомного. С самого первого мгновения я следил за его реакцией на моё появление. Последний гахар выдал себя промелькнувшими на его лице эмоциями. Предпоследнему не было смысла скрывать свою сущность, но и тот не сдержал удивление, почувствовав в теле Сепана меня. Здесь же я вижу исключительно радость от встречи с людьми, собравшими то же количество лучей, что и он.

Мы ответно представились. Начался разговор на две первейшие темы: “Кто есть кто?” и “Приключения каждого из нас на Суши”. Тарабан оказался охотником из некого полиса Кракош. На Суши он уже довольно давно. Слишком долго бродил в предгорьях хассов, находя и теряя других идунов. Потом, наконец-таки, встретил людей, знавших, куда и зачем нужно идти. Им, мол, за плату оружием рассказал о том какой-то разумный медведь. Сейчас его нынешние спутники бродят по лисьим пещерам, разыскивая вторую нору – у обоих пока собрано всего по одному лучу.

Информация малополезная. Куда больше меня интересовало стечение обстоятельств, по которому Тарабан при своих трёх лучах остался один. Если этот человек до сих пор не понял, что на Суши испытания только притворяются состязаниями и осознанно “побеждал” своих прежних спутников в норах, то он – нелучший кандидат для совместного похода в Бездну.

Впрочем, в это мне верится мало. Слишком радостно он отреагировал на появление своих будущих соперников по очередному состязанию. Едва ли он считает нас таковыми. Скорее тут дело в другом.

Так и есть. Подобравшийся к ним ночью ходок застал только что получивших по третьему лучу на лоб идунов врасплох. Прятаться было негде, бежать некуда. Пришлось драться.

Тот бой, несмотря на отсутствие у ходока даров, был по-настоящему страшным. Выжить удалось только Тарабану. С грустью в голосе охотник рассказывал сейчас про тот жуткий момент, когда он остался один. И неясно, о чём он жалеет сильнее – о том, что не смог спасти товарищей, или о невскрытой туше гиганта. Тарабан уже позже узнал, что бобы с семенами на Суши нужно искать не в звериных сердцах.

За разговорами незаметно прошёл целый час. Снаружи, наверняка, уже полностью стемнело. С минуты на минуту должны вернуться исследователи пещерного лабиринта. Увы, среди них тоже нет кого-то из моих прежних спутников. Разве что, при знакомстве с Тарабаном тот представился чужим именем. Сомнительно. Скорее, есть шанс нарваться на очередного гахара. Я специально встал возле входа в нашу комнату и не свожу взгляда с ведущего сюда длинного коридора. Мне нужно видеть первую реакцию каждого из этих двоих.

***

Ни гахаров, ни навербованных мною в Ковчеге соратников. Двое купивших у мумра информационную справку землян не относятся ни к одной из этих двух важных для меня категорий. Я правильно сделал, что не стал возвращаться к Хардуну. Кроме примерной географии Суши, коротких, не несущих в себе ценности рассказов о храме и городе и перечня дружественно, либо враждебно настроенных к нам здешних народов, ничего полезного от мумра они не узнали.

Всего лишь дополнительная пара относительно умелых рук, которые не будут лишними в предстоящем походе. Вот Баня, как просил себя называть Тарабан – приобретение для меня куда более ценное. Утром я окончательно принял решение. Мы идём в Бездну.

Глуп-умён, силён-слаб, неуклюж или ловок наш новый знакомый – разбираться нет времени. После завтрака Лисы выставляют нас за порог. Если собираемся закрыть нору, то делать это нужно сейчас. В крайнем случае, вернёмся обратно втроём. Чтобы у Бани не было шансов “победить в состязаниях”, реши он пройти испытание за наш счёт, я не дал ему боб. И вообще не сказал, что они у нас есть.

Многочисленные дары охотника, про которые Баня нас честно предупредил, тоже не так и страшны. Выбросит нас из Бездны к скалистой стене, а основание плато в окрестностях дома клана Лус густо усеяно входами в разветвлённую сеть пещерного лабиринта. Нам будет, где спрятаться. Благо, Баня уже уточнял у лисов – пока рядом бродит ходок, нас никто не погонит наружу. В этом плане опасности нет.

Начинаем. Взявшись за руки, заходим цепочкой в звезду. Снова комнаты. Давненько я не видел красного неба и чёрного солнца Бездны. Квадрат двадцать на двадцать метров с наполовину стеклянными смежными стенами, сходящимися своими непрозрачными частями в углу, противоположном тому, в котором я появился. В том же, дальнем от меня углу виднеется прикрытое решёткой прямоугольное углубление. Туда загляну чуть позже. Сначала соседи.

Слева и справа от меня за прозрачными частями стен точно так же озираются по сторонам Тарабан и Клещ, стоящие в углах своих комнат. А, где Вепрь? Подхожу к стеклу. То сегодня без перфорации. Прокричавший мне из-за него “дырок нет” коротышка тоже это подметил. Слова мунца прочитал по губам. Звука нет и не будет. Понятно – в этот раз переговариваться придётся не голосом.

Почему здесь так холодно? Раньше в Бездне всегда поддерживалась комфортная температура воздуха. Ну, а вон и Вепрь. Хайдар только что подошёл ко второй прозрачной перегородке, занимающей половину стены, разделяющей их с Клещём комнаты.

Мне всё ясно. Мы имеем квадрат, разделённый на четыре квадрата поменьше крестом из частично прозрачных стен. Их расположенные ближе к центру креста половины обычные, каменные, а вторые, упирающиеся в периметр общего большого квадрата стеклянные. В этом скрыт некий смысл. Какой – очень скоро узнаем.

Теперь к нише в полу. Перехожу в угол комнаты, где расположена выемка. На выстроившихся рядком плитках весь набор цифр. Над ними пустое пространство, куда, просунув руки в решётку, можно передвигать каменные квадратики из нижнего ряда. Понятно – здесь выкладывается ответ. Ждём задачки на счёт.

Вот и первая. Потолок моей комнаты вспыхивает зелёным светом и на каменных частях наполовину стеклянных стен загораются крупные символы. Справа от зарешёченного углубления тоже зелёные: тройка и стрелочка, слева жёлтые: стрелочка, плюс и девятка. Мне всё очевидно.

Возвращаюсь к стеклу, за которым видна комната Клеща. Так и есть. На доступной моему взгляду с этого ракурса части второй наполовину прозрачной стены его квадрата тоже загорелись жёлтые символы. Уверен, на той, возле которой сейчас стою, тоже появился похожий набор символов. А вот потолок здесь не светится.

Попросив жестом накинувшегося на меня с вопросами Клеща подождать, перебегаю ко второй прозрачной перегородке. У Тарабана всё то же самое. Так же светятся жёлтые символы на видимой мне отсюда стене, и так же не поменял свой цвет потолок.

Вот и конец состязаниям. Четвёртая по счёту нора внезапно подкинула нам испытание, где не нужно бороться друг с другом. Тут у нас единая задача для всех. И я этому рад. У Тарабана не будет соблазна нас обыграть. Сегодня играем в команде.

Баня не дурак. Охотник очень быстро понимает, чего я от него хочу и, сбегав ко второму имеющемуся в его квадрате стеклу, так же жестами сообщает мне, что в комнате Вепря потолок тоже зелёным не светится.

Подтверждение моих мыслей получено. Начинаем решение задачи с моей зелёной тройки и, прогнав счёт по кругу, завершаем всё прибавлением к промежуточному ответу, который я получу от Бани, моей же девятки. Мне останется только выложить из плиток нужное число в углублении.

Сложность вижу единственную. Всё, что мне и так очевидно, предстоит сейчас объяснить охотникам без помощи голоса. И объяснить быстро, ибо знакомый мне по предыдущим испытаниям таймер уже пополз сверху вниз по стеклам медленно расширяющейся красной полосой.

Приступаю. Жаль, что, в отличии от меня, мои спутники не умеют читать по губам. Приходится всё объяснять исключительно при помощи жестов. Благо, в данный момент передо мной стоит довольно простая задача. Тарабан очень быстро всё понимает и по моей просьбе бежит доносить информацию до Вепря. Нам повезло – Баня крайне сообразителен. С такой тройкой напарников я пройду это испытание без всяких проблем.

Перемещаюсь к Клещу. Коротышка тоже мозгами не обделён. Как и его бородатый друг. Вскоре мы приступаем к решению первой задачи. Передаваемые от человека к человеку при помощи пальцев цифры и числа стремительно приплюсовываются друг к другу, и вот уже мне известна сумма написанного на всех восьми стенах. Вернее, на восьми сторонах четырёх наших стен.

Подбежав к нише, передвигаю нужные плитки. Ответ дан. И он правильный. Потолок в моей комнате гаснет, чтобы в тот же момент вспыхнуть справа, в квадрате Клеща. Теперь он начинает.

Прогоняем по накатанной второй круг, затем третий, и вот уже потолок зеленеет в комнате Бани. Задачи постепенно усложняются, но ничего страшного пока нет и близко. Следующим опять начинать мне. Получив от Тарабана стартовые данные, передаю промежуточный итог расчётов Клещу и жду, когда нужное число дойдёт до землянина.

Вон за дальним стеклом появляется Вепрь. Пальцы мунца “диктуют” охотнику предпоследний ответ. Теперь тот, разделив девяносто на три, даст последний, и на этом большой круг окончен. Подозреваю, что сейчас я на стенах увижу уже числа побольше.

Так и есть. На обеих двузначные, и на левой деление. Передаю Клещу вводные и перебегаю к стеклу, за которым находится комната Бани. Теперь нужно дождаться итогового числа от землянина и разделить его на двенадцать.

Что он делает? Тарабан бегает по своему квадрату, внимательно разглядывая пол, стены и потолок. Что-то ищет? О, звёзды…

Сдавшись, Баня останавливается и, повернувшись ко мне, в очень человеческом жесте разводит руки.

– Увы, – произносит он с грустной улыбкой. – Мы сдохнем здесь вместе.

Этой твари известно, что я умею читать по губам. Он и сам на такое способен.

– Я надеялся, что есть шанс в одиночку вернуться из Бездны, – продолжает гахар. – Его нет. Теперь я в этом уверен.

Я не бог. У меня нет возможности всё просчитать. Доля риска постоянно присутствует в любом моём выборе. Эта тварь не из тех, что явились на корабле. Этот гахар – один из ловчих, которые гнались за мной изначально. Он поднял свой отмер на Земле, закрыл сколько-то нор, прошёл Твердь от края до края. Он проделал долгий и сложный путь, чтобы здесь оказаться. И он смог обмануть меня…

Сейчас эта тварь перестанет нам помогать с расчётами. Но страшно, конечно, не это. Я вижу одну стену его комнаты, Вепрь, который скоро появится за второй стеклянной перегородкой, увидит другую. Мы сможем справиться и без помощи нелюдя. Без боя я точно не сдамся.

– Здесь умрёшь только ты, жалкий нелюдь.

Смеётся. Этот гахар столько времени провёл в человеческом теле среди людей, что невольно очеловечился сам. Там, в пещере, я принял его радость от встречи со мной за такое же чувство, порождённое появлением троих идунов с нужным ему количеством лучей на лбу. Интонации, мимика, говор… Он многому научился у местных. Эта тварь стала опытнее. И опаснее.

– Не обманывай себя, конструктор, – произносит гахар. – Существование в облике ходока – это не продолжение жизни. Сегодняшнее испытание станет для тебя последним. Прощай, Ло.

И гахар уходит в ту часть своей комнаты, в которую мне заглядывать сложнее всего. Тем не менее, я его по-прежнему вижу. Для этого мне пришлось отойти к дальнему краю прозрачной перегородки и прижаться лицом к стеклу.

Что он делает? Неужели… Об этом я не подумал…

Дно вселенной!

Вот и закончилась моя белая полоса…

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!