Бесправыш. Предземье

Ло

Друзья, спасибо, что вместе со мной перебрались в новую книгу серии "К Вершине". Это значит, что Китар и его история вам нравятся. Спасибо вам за поддержку. Без читательского отклика писать очень сложно. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей.

https://author.today/u/andreyrymin81/series

Первая книга серрии здесь

https://author.today/reader/229369/2057111

Важной и полезной информации тьма, а радости от её получения ноль. Так и знал, что этот Леор-скоморох ещё выскочит, как фотон из чёрной дыры, в самый неподходящий момент. Две недели назад я бы возблагодарил звёзды, явись этот землянин к носителю с данным деловым предложением, от которого нельзя отказаться. Менее опасная, если сравнивать с охотой, работа, высокая плата – доходы легко конвертировать в развитие тела – и принудительно сброшенный балласт в лице выводка малолетних сирот. Чем не идеальный расклад?

Но сейчас, когда с Вепрем достигнуты столь перспективные договорённости, и мальчишка ни за что не позволит сорваться задуманному, ситуация – полная дрянь. Китар однозначно попытается сдёрнуть. Только что прозвучавшее согласие может обмануть Леора, но не меня. Это всего лишь уловка.

Дно вселенной! Он задумал провернуть тот же фортель, что помог ему избавиться от Фрона. Это же невероятно опасно! Лучше было бы осуществить побег или убийство шута позже, когда тот немного расслабится. Не сегодня и не завтра. Пусть даже и на другом острове. Заодно бы узнали секрет с переправой – в дальнейшем может понадобиться. Звёзды с ним, с Вепрем. Охотник поймёт. Поход за кабаном-великаном можно организовать и потом.

Но решение принято. Обратной дороги нет. Мы уже ползём по грязи на коре. У носителя нет шансов. Всё кончено. Я не верю, что Леор купится на уловку с ящером. И не верю, что после такого он оставит мальчишку в живых. Как бы сильно Китар со своим редким даром не был нужен землянину, рисковать он не станет. Попытавшийся раз, попытается снова.

Мы приплыли. Идём с Леором к сосне. Может, я не прав? Может, и этот враг недооценил мальчишку?

Звёзды! Он обо всём догадался. Это конец!

Чего Китар ждёт?! Прыгать к ящеру, уворачиваться от его атаки – зверь как раз задержит преследователя – выскакивать на берег – и в воду. Вдруг, Леор плохо плавает? Вряд ли, но это хоть какой-то шанс. На земле его точно нет.

Дно вселенной! Смотреть, как тебя убивают, не имея возможности что-либо сделать… Почему?! Ну почему я не могу захватить контроль над этим проклятым телом?!

Что… Не может быть! Это…

Прыжок! Это Китар прыгнул или уже я? Не важно! Тело мальчишки моё! Наконец-то! Звёзды услышали!

Леор летит ко мне, я от него. Но не назад, а вбок. Так, чтобы панцирник не достал, если надумает броситься.

Время застыло. То есть оно идёт, как и шло, но мне хватит и мига, чтобы всё взвесить и оценить. Первое – диагностика силового каркаса. Слава звёздам, теперь я не только вижу и ощущаю все его элементы, которых пока кот наплакал, но и могу управлять им. Два узла и первичный набор осевых линий – слишком мало для серьёзных манипуляций, но уже кое что.

Я не сильнее и не быстрее мальчишки, чьё тело наконец-то забрал, но, перебросив узлы к нужным мышцам, можно укрепить конкретно их. На крупных разница будет невелика, зато мелкие, вроде приводящих в движение пальцы, усилятся резко. Этим мизерным преимуществом необходимо воспользоваться.

Физически я во всём уступаю противнику. На моей стороне только опыт и техника. И внезапность. Старый принцип: “Удивил – значит победил” никто не отменял. Убегать бесполезно. Надо атаковать самому. Из оружия у меня только: руки, ноги и зубы. Последние обычно не используют в драке, и девяносто процентов бойцов не ждёт от противника их применения. Зря.

Группируюсь в полёте, кувыркаюсь через голову – и на ноги. Подседаю под удар шута, и внезапно сам прыгаю на него. Противник на автомате блокирует мои руки. И это ошибка. Я не бить его собираюсь. Кусать.

Зубы впиваются в горло врага. Мышцы челюстей сильны и без всяких узлов. Другое дело, что ротовой аппарат человека не приспособлен к серьёзным укусам. Разодрать ему, как тот же волк, гортань в один присест не смогу. Только кожу. Тут больше отвлекающий приём и, что самое важное, деморализующий фактор. Человек интуитивно боится за горло. Шея – это очень уязвимое место. Шок гарантирован.

Не удивительно, что Леор мгновенно отпускает мои только что схваченные руки, чтобы немедленно отодрать мою голову от своей шеи. Быстро выхватить нож из поясных ножен ему мешают мои обвившие его талию ноги. Но он к оружию и не тянется. Рефлексы уже бросили его руки на защиту горла.

Всё это занимает доли секунды, но мне хватает и этого. Получившие свободу руки тотчас устремляются вверх, где нащупывают голову врага и впиваются в лицо пальцами. Два больших, усиленные переброшенными к ним узлами протоэнергии, втыкаются в глазницы Леора, раздавливая глазные яблоки, словно перезревшие сливы. Подушечки пальцев упираются в кость изнутри.

Всё! Дело сделано. То, что противник отбросил меня на два метра, уже не так важно. Больше ослеплённый шут не боец.

Вскакиваю и тут же кидаюсь в сторону, уворачиваясь от атаки панцирника. Леор закинул меня в зону досягаемости зверя, и тот немедленно бросился на добычу. Ящер быстр, но недостаточно, чтобы меня схватить. Перекатился по его гребнистой спине и поспешно отбежал в сторону. Здесь не достанет.

И всё это под душераздирающие вопли лишившегося глаз землянина. Боль там страшная. Ближайшие несколько секунд он просто не способен соображать. Едва ли даже осознаёт, что ему конец.

Куда?! Я бросился к шуту. Прижав к покрытому кровью лицу ладони, тот двинулся шатающейся походкой на панцирника. Зверь натянул до предела верёвку. Раскрытая пасть жадно выставлена навстречу добыче. Не сегодня. Этот труп нужен мне самому.

Подбегаю, отталкиваю. Леор падает. Я не садист – с этим нужно заканчивать. Вопли бьют по ушам. Наклонившись, выхватываю из его ножен нож и всаживаю его в грудь землянина, пробивая сердце.

Всё. Теперь точно всё. Здравствуй, новая жизнь! Я хозяин своей судьбы. Сейчас обыщу труп и сразу обратно. Теперь я – Китар. Никто не заметит подмены. Я умею играть – эта роль не из сложных.

Что?! Опять?! Быть не может! За что…

Глава первая – Отмеченный свыше

Сшибка. Я чувствую боль от удара коленом в бедро, но гораздо сильнее вкус крови во рту. Чужой крови. Мои зубы рвут шею шута. Мои было схваченные, но тут же получившие свободу руки устремляются к голове недруга. Мои пальцы вцепляются в его лицо, и два больших, продавив глаза врага, упираются в кость с внутренней стороны глазниц.

Толчок. Мое тело отлетает и падает на землю. Рядом клацают челюсти панцирника. Совсем немного не достал. Я, который не я, успел увернуться и, прокатившись по спине ящера, ловко приземлился на ноги. Я бы так точно не смог.

Ёженьки… Я под властью Единого. В это трудно поверить, но другого объяснения происходящему у меня нет. Я взывал, умолял, просил о помощи, и был услышан. Только что моими руками с Леором расправился сам Всевышний. И не важно, дар ли это мне или кара шуту. Главное: результат. Я спасён!

Когда твоим телом управляет Единый, ты способен на всё. Преград нет, границ нет, страха нет. Преисполненный благоговейного трепета я продолжаю словно со стороны наблюдать за собой. Вот орущий на всё болото Леор начинает, шатаясь, брести не в ту сторону. Или в ту? Панцирник раззявил пасть. Через пару шагов шута постигнет судьба сожранного со всеми потрохами Фрона.

Но нет. У Единого на этого гада свои планы. Моё тело подлетает к Леору, толкает его, сбивая с ног. Оружие шута выхвачено из ножен с его пояса. Резкий удар – и моя направленная Всевышним рука обрывает мучения и жизнь убийцы моих родителей и братишек. Месть свершилась! Моя просьба исполнена. Теперь Единый уйдёт из меня.

Я представил, как бестелесный дух вырывается из моего тела и устремляется к небесам. Мир перед глазами мигнул. Я – снова я! Не веря своим ощущениям, я поднял к лицу руки. Все в крови, зато слушаются. И я только что этими самыми пальцами смог раздавить глаза человека, у которого крепь наверняка измерялась десятками? Единый… Никто не поверит…

Никто не узнает! Усилием воли я взял себя в руки. Произошедшее чудо отныне моя тайна навек. Никогда прежде не слышал, чтобы Единый вмешивался в судьбы людей таким образом. Даже в сказках такого нет, чтобы человек терял власть над телом, и его руками вершилось правосудие. Подобное, наоборот, приписывают злокозненным бесам, которые, высосав душу, способны захватить опустошённую оболочку.

Но это точно не мой случай. Во-первых, само дело доброе – наказан убийца, похититель детей. Во-вторых, мой дух снова в теле, и никто его не высасывал. Я воззвал, и был услышан. Это точно Единый. Еженьки… Так ведь я теперь отмеченный свыше. Может, Вее хоть рассказать… Нет! Нельзя! Никому!

"Спасибо!" – от всей души мысленно поблагодарил я закрытое туманной дымкой небо и приступил к делам.

Перво-наперво нужно обыскать труп. Мой зубастый питомец уже сожрал пять золотых вместе с Фроном. Хватит его потчевать блюдами с такой ценной приправой. Кстати, интересно, а те монеты уже вышли из ящера вместе с дерьмом, или куски этой продажной твари до сих пор перевариваются? Скорее последнее. Тем более, что золото было в кармане, а одежда точно задержится в пузе зверя надолго.

Ну-ка, а что у Леора с карманами? Пояс с двумя ножнами я уже снял, вынул из груди шута его нож – очень неплохой, кстати, – перестегнул свой к себе. Жаль, что землянин без вещевого мешка. Надо будет проверить на том дереве возле кустов черновики, откуда шут спрыгнул. Может, оставил там, чтобы не мешался, а забрать планировал позже, когда вылезем из болота, на обратном пути?

Хотя, из трактира он тогда удирал с пустыми руками. Наверняка основная часть его вещей досталась Вепрю – тот про это мне ничего не рассказывал, что и понятно. Ну уж самое ценное шут обязан был держать при себе. Даже спал ведь в одежде. Не в этой, правда, что сейчас на нём, но деньги-то он, переодеваясь, прихватить должен был.

Ага! От пояса во внутренний карман штанов тянется плетёный шнурок. На нём бархатный мешочек с чем-то твёрдым внутри. Распускаю завязки… Понятно, почему Леор, не раздумывая, согласился лезть в болото. У него всего два золотых оставалось. Жменька серебрушек не в счёт – для землянина это совсем уж смешные деньги. Смешные для него, огромные для меня. Мои богатства, состоявшие минуту назад из семени жизни и горстки монет, сейчас мигом удвоились.

Здесь же в мешочке четыре боба: силы, ловкости и два крепи. Наверное, держал при себе для восстановления потраченных сил. Хотя… Что он там говорил про семена жизни, непригодные для землян, если добыты не на Земле? Возможно, оно и бобов касается. А вот мне пригодятся.

А это ещё что за кубик? Тёмно-зелёный, из некого камня. Маленький, с картофельного жука, и на гранях начертаны жёлтым какие-то символы. Совсем уж непонятная штука. А вот махонький стеклянный пузырёк с мутной жидкостью – это какое-то зелье. На деревянной крышке-заглушке что-то написано, но я читать не умею. Вот, собственно, и все богатства шута, что имелись при нём.

Недолго думая, схватил тело Леора за ноги и потащил к берегу, по дуге обходя владения ящера. Обойдётся. Не так давно его кормил. Нечего пузо набивать под завязку. Спихнул труп в воду – пусть раки и прочая мелочь пируют – отвернулся и зашагал к ползанке. Уже третий мой враг находит свою смерть на этом островке. Впору его переименовывать с Журавлиного на Кровавый.

Почти всё, взятое с трупа шута, с собой брать не стал и в том же мешочке спрятал здесь, под одним из деревьев на соседнем островке. Страшновато держать такое богатство в тайнике на берегу. В следующий раз семя тоже сюда переправлю. Под рукой и серебрушек с медяками хватит. Последних как раз прихватил, чтобы сегодня уже не лазить в свой схрон. Дерево только проверю, Леор где сидел – и к Хольге.

***

Увы, каких-то ещё вещей шута найти мне не удалось. Если заплечный мешок у того и был, то хитрый гад спрятал его где-то в другом месте. Впрочем, эта неудача не омрачила моё настроение. Когда знаешь, что за каждым твоим шагом наблюдает Единый, на душе спокойно, как никогда. Надо же… Отмеченный свыше… Я до сих пор не мог поверить в произошедшее.

Это ведь теперь у меня совершенно другая жизнь пойдёт. Как с Пути свернуть, когда сам Всевышний за тебя вступился? Теперь только по его заветам всё время вверх и вверх. Благо, нынче у меня появилась по-настоящему весомая причина поскорее попасть на Землю – где-то там моя Тишка.

Узнал называется про судьбу сестрёнки. Больше грусти, чем радости. Оказывается, наша разлука – это надолго. Сколько лет пройдёт, прежде чем сумею её отыскать? Десятки? Мне ведь аж полсотни годов к своим надо прибавить, чтобы барьер пропустил. Ну пусть сорок девять, если имеющееся семя считать. Хоть не жди сейчас Вепря, а доставай копьё с самострелом из схрона и сам на хозяина леса иди.

Но вместо этого я иду к месту сбора. Уже успел найти прежде Хольгу и прикупил у бригадирши корней кротогона – гордо сдам теперь, как собственную находку, и вечерняя прибавка к пайке мне обеспечена. На ближайшие дни точно так же удача мне будет сопутствовать. До прихода Вепря малышня теперь с голоду не помрёт. Эту проблему решил.

***

– Ты меня прости, парень. Как услышал, с кем тебя случай свёл в Граде, надо было сразу к тебе идти и вперёд Лодмура к себе в подспорники звать. Обманул староста. Договаривались, что после замера по осени к нам ты пойдёшь, а они, видишь, сами переиначили всё. Может, и хотели, как лучше, а получилось поганее некуда. Лодмура ты сильно опозорил отказом, а против них с Хваном я пойти не могу.

Ватага Глума вернулась в посёлок как раз тогда, когда мы в Граде спасали Патара. Я же ведь сразу понял, что идти к охотнику, передавать привет от старых друзей нельзя. Как раз и боялся, что, услышав про моих новых знакомых, тот может тут же к себе позвать. Пришлось бы тогда уже Глума отказом обижать. Дело ведь не в Лодмуре и не в Саносе даже. Просто не греет меня больше доля подспорника. Поинтереснее варианты нашёл. Только дядька про всё это не знает и свою вину чувствует. Пришёл извиниться вот.

– Да ничего, дядя Глум. Забудется когда-нибудь. Может, на другой год к вам получится.

– Может, может, – пробормотал тот. – Но жалко, конечно, целый год терять, даже если Лодмур отойдёт от обиды. Так-то он грозился тебя в сборщиках до конца продержать. Чтобы сразу в батраки, стало быть. Оно ведь для охотника даже год – это срок. У меня новички-подспорники за первый же год несколько долей прибавляют.

– Да… – со вздохом грустно протянул я, про себя думая, как мне повезло, что Хван изначально запретил предводителям всех ватаг меня брать.

– Но не горюй, парень, – потрепал меня по лохматой голове Глум. – Пропасть тебе не дам. Вот тебе в прибавку к извинениям.

На протянутой руке лежал боб. В темноте я не разглядел его цвета, но это было не важно. Всё-таки со смертью Марги и Такера в деревне не закончились добрые люди. Может, и зря я…

– Спасибо, дядя Глум! От души! – взяв из его руки боб, поклонился я охотнику в пояс.

– Ерунда, – отмахнулся тот. – При мне только съешь.

– Съесть? – удивился я. – Я бы лучше на деньги сменял, а съел мяса с хлебом.

– Э не, – покачал головой охотник. – Так бы я тебе сразу денег дал. Нельзя, чтобы до Лодмура с Хваном дошло, что подкармливаю безродышей. Глотай давай боб и молчок про это. Если судьба, когда снова с Вепрем сведёт, не забудь ему про мою помощь сказать.

Добрый человек… Как же. Переживает, что я Вепрю мог приглянуться, и богатыри потом с него спросят, чего, мол, не помог пареньку ничем? Мун – остров маленький. Вдруг, в том же Граде доведётся пересечься случайно? Но помогать открыто боится, хочет и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Рано я Глума в свои друзья записал.

– Конечно, расскажу, дядя Глум, – поднёс я поближе к глазам боб, как выяснилось, силы. – Только едва ли я дядю Вепря скоро увижу. В следующий раз в Град теперь батраком разве только.

Я проглотил боб и ещё раз поблагодарил Глума. Врать я умею. Не скоро… Ага. Завтра как раз подходит срок – пролетела неделя. Утром бегу на дорогу встречать. Вею только надо предупредить, что могу исчезнуть на время, чтобы лишь для виду переживала, если вдруг потеряюсь. За день такие дела, какое нам предстоит, не делаются. Вряд ли всё для меня ограничится сопровождением богатырей к логову древнего зверя. В лучшем случае попросят лодки постеречь до их возвращения, в худшем что, даже загадывать страшно. Хозяина леса валить – это вам не хухры-мухры.

***

Как и было оговорено, встречал я их поздним утром на ведущей к выходу из леса дороге, в трёх верстах от деревни.

– Китар! – приветственно вскинул руку идущий первым Вепрь.

– Доброго здравия! – откликнулся я.

Хозяин трактира своего имени больше не походил на богатого щёголя. Расшитый сюртук сменила коричневая рубаха с короткими рукавами. Потёртые кожаные штаны заправлены в простые мягкие сапоги. Широкий пояс обвешан метательными ножами, что чередуются с разнообразными кармашками на застёжках и без. Из некоторых торчат крышечки пузырьков с зельями. На боках ножны с любимыми кинжалами, за спиной вещевой мешок вроде моего, только побольше размером, бородища, как и пышная грива волос на голове, заплетена в несколько толстых косичек. А вот шлема нет, как и у его друзей, одетых в похожую простую одежду.

В руках же у Вепря нечто среднее между молотом, топором и копьём. Длинная, в две трети сажени, деревянная рукоять заканчивается снизу железной заглушкой, а на противоположном конце увенчана чудным навершием, где с одной стороны топор, а с другой, вроде как, и молот, но с клювом. Ну, а вверх смотрит острый наконечник пики. Придумают же…

Другое дело оружие Бочки – две совершенно одинаковые секиры с короткими толстыми рукоятями и широкими лезвиями. Пока крест-на-крест висят у него за спиной поверх вещевого мешка, и понятно – с такими дурами на поясе не походишь.

У Клеща железяки поменьше – два серпа при наборе ножей. Зато самострел за спиной едва ли не больше самого коротышки. Места даже на вещевой мешок не хватило. Только… – наверное, эту штуку нужно всё же называть арбалетом – и набитый болтами колчан. Эти стрелы уже подлиннее моих штырей и с оперением. Летать должны дальше и бить точнее.

Чопарь у них тоже стрелок. Я такого огромного лука ещё ни разу не видел. Даже в натянутом положении вся сажень будет. Перекинул его через плечо и цепляет нижним рогом ветки придорожных кустов. Длинному, похоже, всё длинное нравится. Копьё у него сажени полторы аж. Или то пика? Острие больно тонкое, вытянутое, а с обратного края на палку какие-то меховые лоскуты, вроде беличьих хвостов, приделаны.

– Как делишки, малый? – поинтересовался Клещ, а великан-Андер едва не сбил с ног дружеским похлопыванием по спине.

В отличие от охотников, я был ещё не собран – всё оружие, кроме ножа, как и заплечный мешок с кармашками, дожидалось меня в схроне на Журавлиных островках.

– Вы пешком?

– Окстись, малый, – хохотнул Клещ. – Кто же ходит в лес на охоту верхами? Нас тут малость на повозке подбросили, а последний десяток вёрст уже сами. На Муне расстояния – ерунда. То ли дело на континенте. Сколько дней нам до логова топать?

– Сегодня там будем.

– Что?! – фыркнул Вепрь. – Если мы зря припёрлись, и всё это сказки…

– Не сказки, – поспешил перебить дядьку я. – Давайте за мной. По пути расскажу. Только ещё кое-что сделать надо.

***

Вчера мне пришлось отойти от посёлка подальше и найти несколько подходящих дубояров, чтобы, и по пути от дороги стояли, и размеры имели серьёзные. Тут ведь не мне лёгкому переправляться и даже не Фрону, Вахну, Леору. Чтобы выдержать тушу Андера-Бочки нужен по-настоящему здоровенный кусок коры. Да и Вепрь немаленький дядька. Плюс оружие, вещи.

– То есть твой кабан на болоте живёт? – подозрительно прищурился Клещ, когда я объяснил для чего нужны ползанки.

– Не совсем, – начал я осторожно.

Для меня сейчас наступает очень важный момент.

– Там, в Гиблой гнили есть остров. Большой. Никто про него не знает, кроме меня, и потому очень вас попрошу никому про него не рассказывать. Вы ведь всё равно на Землю уходите, а мне ещё на нём долго охотиться можно. Там зверя всякого тьма.

– Да ради Единого, – отмахнулся Вепрь. – Охоться на здоровье. Только я бы на твоём месте об учёбе сначала подумал. Наохотиться успеешь ещё.

Что он имел ввиду я не понял. Все мысли были заняты который день уже терзавшей меня проблемой. Рассказывать им про Леора или не стоит? Что мне оно даст? Смогу спросить по зелье и кубик? А вдруг там такая ценность трофеев, что их у меня отберут? И пойди ещё объясни, как я с шутом справился. Не поверят же, что тот меня отпустил. Нет, пока с хозяином леса не разберёмся, и обещанное Вепрь не выполнит, лучше я помолчу.

– И как с такой штуковиной управляться… – покачал я головой, глядя на то, как Вепрь укладывает в ползанку свой молото-топор.

– Весьма непросто, – откликнулся проследивший направление моего взгляда Чопарь. – Это специализированное оружие, изготовленное индивидуально под конкретный дар. Никто, кроме Вепря, не сможет продуктивно применять Дырокол.

– А что у него за дар? – робко поинтересовался я.

У самого Вепря спрашивать было неловко. Пусть половина слов Чопаря мне непонятна, но суть я ухватываю.

– Да ну? Правда не знаешь? – удивился подошедший к нам Клещ, что уже закончил раскладывать свои вещи по ползанке. – Мог бы уже и спросить у кого. Про Вепря и его дар каждый охотник на Муне наслышан. Дар у него самый полезный из всех, что встречал. На мой немного похож, только я лишь одной ловкости прибавляю на время, а Вепрь разом по всей триаде растёт. Потому и такое прозвище, что в атаку, как раненый вепрь идёт – на своём пути сносит всё. Дыроколом под действием дара приложит – мало никому не покажется. Это оружие как раз, чтобы крупного зверя валить.

– Ну, а если промажу, тогда мало уже не кажется нам, – присоединился к обсуждению своего дара Вепрь. – У меня, в отличие от Клеща, секунды на всё про всё, и восстановление потом в разы дольше. Это он у нас может носиться стрелой на полдня по версте, а мне, чтобы снова в “ярость” уйти нужно целые сутки ждать. Поспорил бы про самый полезный дар. Молнии Чопа поинтереснее будут.

Успевший улечься в свою непомерно длинную ползанку между пикой и луком Чопарь всё слышал.

– Осмелюсь не согласиться. Мне, чтобы выжечь кому-то мозги, тоже сутки ждать надо после аналогичного действа. Лишать сознания – это не то. Да и всё лишь на людях работает. Более-менее крупного зверя мои молнии только разозлят.

– Не слушай их, Кит, – пробасил Андер. – Самый лучший дар у меня. Полезнее обоих Чоповых разом. Я на целую минуту в день могу неуязвимым делаться. Невидимая броня вокруг появляется – и не пробить ничем.

– Двигаться бы ещё с той бронёй он мог, – хмыкнул Вепрь.

– И что значит невидимая? – загоготал Клещ. – Прозрачная просто. Как к дару обратится, всё сам увидишь. Словно в бочке стеклянной сидит. Моя скорость и то полезнее.

– Ладно, завязываем базар. Пора деревяшки испытывать. Китар, показывай, как оно по грязи ползается.

Растянувшийся на куске коры Вепрь взял в руки короткие вёсла-загребалки.

– Вечный спор, – подмигнул мне Чопарь, когда я улёгся в свою ползанку рядом с ним. – Никто тебе точно не скажет, какой дар ценнее и лучше. Порой и такой никчёмный, как твой, может пригодиться. Я дар делю на боевой и небоевой. У этих троих боевые – потому больше и не лезут в Бездну, если нора не белая. А вот мне после жёлтой пришлось ещё в бурую слазить. Охотнику и воину от умения сквозь преграды смотреть мало толку. С молниями уже попроще живётся.

Я объяснил охотникам как грести, чтобы, ни вода, ни грязь не попадали внутрь, и мы медленно двинулись по топи между кочек и прибрежных островков с ивами. Зря я считал себя проворным и ловким. У взрослых мужиков ползать по болоту получалось ничуть не хуже моего. Первую половину пути преодолели, когда солнце ещё только-только поднялось в зенит.

Из схрона сегодня достал лишь метательные ножи. Сейчас мне важнее свободные руки – тяжёлого оружия хватает и у моих спутников. Но остановку на Журавлиных островках устроил ради другого. И дело даже не в небольшой передышке. Пора Ящерке освобождать верёвку и делиться сокрытыми внутри себя ценностями.

– У меня тут на разминку один панцирник заготовлен, – как бы между прочим сообщил я Вепрю. – Не подсобите с убийством?

– Не, долго ловить, – отмахнулся охотник. – Может, на обратном пути. Если, конечно, напасть не надумает. Тогда да – придётся подсобить. Чего про такую помеху молчал? Предупреждать надо. Панцирник – это серьёзно.

– Да не, – замотал я головой. – Ты меня не понял, дядя Вепрь. Ловить не надо. Пойман уже. Просто у меня сил не хватает прикончить.

– Возьмусь подсобить, – опередил всех Бочка. – Большой панцирник?

– Сажени две с половиной.

– Некрупный, – расстроенно скривился охотник. – Половина всего, что в сердце отыщем моя, половина тебе.

– Идёт, – поспешил согласиться я. – Тушка только чур тоже мне.

– Да ради Единого, – не стал торговаться Бочка. – Там со шкурой больше возни. Замаешься пилить, обдирать. Показывай где.

– Только быстро там, – буркнул Вепрь.

Удивительно, но остальные трое богатырей даже не последовали за нами на соседний островок, где на привязи сидел ящер. Настолько не впечатлили размеры, что совершенно не переживают за друга? А что, если Андеру понадобится помощь?

Но все эти мысли сразу отпали, когда я увидел одного из лучших охотников Муна в деле. Бочка просто увернулся от броска зверя и с короткого размаха всадил одну из своих секир в лоб ящера на пару вершков. Этого хватило с запасом. Казавшийся мне ещё минуту назад опаснейшим чудищем хищник, отплясав танец смерти, издох, и Андер достал из-за пояса пилку с острым ножевым кончиком.

Без особых проблем перевернув панцирника кверху брюхом, Бочка вогнал своё разделочное орудие в шкуру ящера у основания нижней челюсти.

– Постараюсь сильно не попортить.

– Да порть. Мне не шкура нужна. В брюхо заглянуть надо.

– Как знаешь. Тушка твоя. Но на будущее имей ввиду, шкура у панцирника самое ценное.

Андер пилящими движениями прошёлся по всему подбрюшью чудовища, остановившись только возле основания хвоста.

– Ох и вонища. В пузе сам ковыряйся. Я только сердце достану.

Бочка, закатив и без того короткие рукава, полез внутрь туши.

– Сейчас, сейчас… Вот здесь только подрежем. И здесь… Готово!

Окровавленными по локоть руками Андер вытянул здоровенное сердце. Но не стоит смотреть на размер. У большого зверя и сердце большое. Горстями бобы собирать мы не будем. Пока он шинкует, слажу в брюхо. Потом уже может быть слишком поздно. Падальщики внутренности первым делом растянут. Те же птицы налетят, расклюют вместе с моими монетами.

Скинул жилетку, взял нож, раздвинул края разреза, дыхание задержал и прямо-таки нырнул в зловонное нутро. Ну-ка, где здесь желудок? Вспорол. Твою за ногу… Это оно ещё, оказывается, не воняло.

– Сучье вымя! Что он тут у тебя жрал? Собственное дерьмо что ли?

– Дерьмо, но не собственное. Это дерьмо Фроном звали.

А вот и куски упомянутого дерьма. Не успели перевариться ещё. На мгновение я задумался: а стоит ли оно того? Пять золотых… Стоит конечно. Выдохнул, отвёл голову, вдохнул одним ртом. За работу!

– Я закончил, – через время сообщил Андер. – Шесть бобов – по три на брата. Тебе там долго ещё?

Ответить я не смог. Как раз боролся с особенно настойчивым рвотным позывом. У меня тут как раз отыскался карман с чем-то плотным.

– Надо будет сейчас хорошенько отмыться. Нельзя с таким запахом в лес. Капну тебе мыльца специального.

– Есть!

Я выдернул руки из брюха чудовища. Все пять золотых в кулаке.

– Верёвки потом сниму. Пойдём мыться, дядя Андер. Доставай своё мыльце.

– Покажешь хоть?

– Что?

– Что достал? Жуть, как интересно, ради чего можно в таком дерьме ковыряться.

Я, нехотя, разжал кулак.

– Погоди… Золото, что ли?

Здоровенный Бочка навис надо мной горой. Ой, как сейчас отберёт….

– Хитёр… – улыбнулся амбал в ответ на моё молчание. – В сердце что, пополам, а, что в пузе, на то уговора не было. Далеко пойдёшь, Кит. Давай мыться. Держи свою долю.

Ло

Первые мгновения гнев с разочарованием разрывали меня, но я быстро взял себя в руки. Да, я снова потерял контроль над телом и достаточно быстро. Грустно, обидно – была полная уверенность, что это теперь навсегда – но, во-первых, я успел спасти нашу пока ещё общую с мальчишкой оболочку, а во-вторых, начало положено. Если я смог один раз захватить управление, значит смогу и второй. А там третий, четвёртый... Нет сомнений, что со временем контроль над телом станет моим на постоянной основе. Дожить бы теперь только до того момента.

Самый главный вопрос – как я смог это сделать? Сверх сильное желание в миг смертельной опасности? Но ведь носитель и раньше не единожды попадал в ситуации, выбраться из которых живым было минимум шансов. Разве тогда я слабее жаждал вмешаться? Нет. Катализатором здесь выступило нечто иное. Возможно, присутствие у противника дара? Других версий на ум не приходит. Не сам же мальчишка меня призвал. Он не подозревает о моём существовании.

То есть, не подозревал раньше. Потеряв управление, носитель продолжал наблюдать за происходящим точно так же, как это делаю я. Его растерянности после возвращения контроля над телом было не скрыть. Жаль, что он так и не решился рассказать о случившемся Вее. Так я хотя бы узнал его версию. Наверняка, думает, что одержим дьяволом, или как тут у них называется антипод Единого.

Разобраться с местной религией у меня пока не было возможности, но "Йок" больше смахивает на нашего чёрта. Не суть. Китар однозначно напуган случившимся, несмотря на итоговый положительный для него результат. Это плохо. Начнёт мне сопротивляться на подсознательном уровне. Но это ничего не изменит. Процесс необратим. Сомнений больше нет – я обрету власть над этим телом. И обрету свободу. И силу.

Мальчишке придётся подвинуться. Он начал мне нравиться, но я давно научился приносить куда большее в жертву. Прости, Китар, но ты в этом теле лишний. И спасибо за золото. Семь золотых, семя жизни, несколько бобов и горсть мелких монет – неплохой стартовый капитал для удравшего из родной деревни мальчишки. С такими деньгами я запросто пристроюсь в любом крупном городе. Не в Граде. Мне нечего делать в этой дыре. Стоит мне окончательно захватить контроль над телом, как я распрощаюсь с Муном. Этот остров слишком мал для грандмастера Ло.

Глава вторая – Единый?

– Отсюда версты полторы до той чащи, где я его видел. Дубы там под стать кабану – у земли ствол дюжина людей не обхватит.

– Слыхал, Клещ? Всё, как ты любишь.

Вытащив ползанки на берег, охотники занимались разгрузкой. Дикая земля встречала нас тишиной и поднявшимся от болота туманом, что не давал заглянуть в лес дальше, чем на десяток саженей.

– Лодки вон под те кусты можно спрятать, чтобы звери не потоптали случайно, – предложил я.

– Пока не нужно, – откликнулся Вепрь. – Мы же здесь будем.

– А как же…

– На разведку Клещ сбегает. Полторы версты – это ни о чём. Сначала нужно убедиться, что зверь на месте и оценить ситуацию.

– Продумать тактику, – поддакнул Чопарь.

– Понятно, – протянул я.

Но, видно, на моём лице легко читалось обратное, так как шагнувший поближе Бочка решил пояснить.

– Хозяин леса от просто очень старого зверя знаешь, чем отличается? – спросил здоровяк. – У него дар есть, – ответил он сам же. – И ещё он плодиться не может, но это уже не так важно. Бездны дар. Понимаешь? Всегда нужно прежде выяснить, что за дар у хозяина. Без этого к нему соваться нельзя. Теперь ясно?

– Ага, – кивнул я.

Деревенским дурачком смотрюсь. Конечно же я про дар знал. Небось сказки про хозяев леса в детстве все слушали. Я просто не подумал, что это так важно. По мне, так огромный кабан с корой-шкурой, клыками-копьями и без всякого дара неодолимый противник. Думал, богатыри со всем разберутся во время уже самой схватки с чудищем. А тут разведка сначала… Учись, Кит! Учись, пока есть у кого. Где ещё таких учителей ты найдёшь? Бесценная наука.

– А как дядя Клещ узнает, какой у хозяина дар? – спросил я у Андера, когда невысокий разведчик, оставив свой арбалет, скрылся в тумане.

– Понаблюдает за ним. Может, подразнит немного, – пожал Бочка плечами. – Уж Клещ найдёт способ. Он у нас жуть какой приставучий.

– Опасно. В одиночку-то.

– Клещу? Да не. Кто же его поймает? У Клеща, знаешь, ловкости сколько? Ему и дар применять не надо. Муфра голыми руками укладывает. Это же Клещ.

– Тогда ладно. Не переживаю. А мы пока, что будем делать?

Этот вопрос уже был обращён к Вепрю. Летний день длинный, но и ему уже осталось недолго. Часа через три начнёт потихоньку смеркаться. Не хотелось бы ночевать прямо здесь. Раз решили сначала устроить разведку и продумать эту… как её… тактику, значит точно сегодня самой схватки со зверем ждать не приходится. К темноте хотя бы на Журавлиные островки вернуться. Там безопаснее.

– Мы с Чопарем по округе прогуляемся, берег осмотрим, – поднялся с корточек Вепрь. – А вы здесь сидите, лодки охраняйте. Клещ за час обернётся. Ты Бочку слушай больше. Я Клеща пока просто проверить послал – туда ли ты нас привёл. Дар хозяина выяснить – это уже на завтра задача. Там торопиться нельзя. Вернётся – и уплываем обратно.

***

На поверку, Клещ управился даже вдвое быстрее. Всего через полчаса выскочил из зарослей к берегу совсем не с стой стороны, откуда мы его ждали.

– Кругаля слегка дал, осмотреться чтоб, – объяснил эту странность охотник.

– И? – с вопросом уставился на Клеща успевший вернуться со своего обхода Вепрь.

– Нормальный лес. Дичи валом. Разбежаться тоже есть где.

– Хозяин?

– А, да, – смутился Клещ. – Есть хозяин. Огромный, замшелый. Всё, как Кит и рассказывал. Под дубами валяется. Думал, спит, но нет – шары выпучены. Может, даже заметил меня.

– Что значит может? – удивился Бочка.

– Да я слишком близко подкрался, – потупился Клещ. – Говорю же: спит, думал. Верхами, верхами – по веткам. А он лежал, лежал, да как мотнёт рылом – жёлуди с дуба долой… И я вместе с ними.

– Чего?! – взлетели вверх брови Вепря. – Ты с дерева упал? Ты?

– Так вот жеж, – развёл руки Клещ. – Прямо у кабана за спиной шлёпнулся. Ну, как шлёпнулся… Мягонько, муфром – на все четыре лапы. Но зверь всё равно услышал. Вскочил, развернулся. Он достаточно шустрый для такой туши. Я на даре рванул. Через миг уже был за ещё одним дубом в десятке саженей. Я хрен его – увидел он меня или нет. Но вдогонку не кинулся.

– Увидел. Просто ты ему не интересен, дядя Клещ.

Охотники повернулись ко мне.

– С чего взял?

– Так и со мной так было. Наткнулся на хозяина, а тот лишь посмотрел равнодушно, как на букашку. Не видит в людях угрозы. Не знает он нас.

– Интересно, – потеребил косичку на бороде Вепрь. – Похоже, что Китар прав. И это хорошо. У зверя совершенно нет опыта схваток с людьми. Всю жизнь просидел на своём заповедном острове. Ладно, парень, – повернулся предводитель Могучей кучки ко мне. – Дуй домой. Как закончим, жди в гости. Ты нас с хозяином леса не обманул, и мы своё слово сдержим.

Домой? Как домой? А я уже с ними остаться настроился. Умом понимаю, что безопаснее будет уйти, но любопытство сильно – очень хочется послушать про дар кабана и про тактику, а потом посмотреть, как они будут хозяина леса валить. Да и просто поболтать с великими охотниками – польза и удовольствие. До сна ещё долго. Сколько всякого мог бы успеть выспросить у того же словоохотливого Бочки. Одно утешает – если у них всё получится, ещё увидимся с богатырями. Не верю, что обманут.

– Ну, до встречи тогда. Пусть удачно всё сложится.

Попрощавшись с охотниками, я спустил свою ползанку на воду.

– Ночевать, наверное, на островках лучше. Здесь из крупного зверя не только кабан. Всякий хищник встречается.

– Да уж разберёмся, – улыбнулся мне Вепрь. – До встречи, Китар.

***

На сбор я успевал, а вот набрать ягоды – уже нет. Как и заранее выловить Хольгу. Вчера я не стал с ней договариваться на сегодня про очередные ценные находки. Придётся краснеть с наполовину заполненным туесом и возвращаться домой без прибавки к пайке. Но всё это не важно. Это только мои ноги бегут здесь по лесу, а мыслями я остался с охотниками на Дикой земле.

Зря я уплыл. Нужно было напрашиваться. Риск там не настолько велик, если в саму драку не лезть, а издалека наблюдать. Кто знает, выпадет ли ещё в жизни шанс такую битву увидеть, у таких мастеров поучиться? Понятно, что я бы у мужиков только под ногами мешался, но, вдруг, получилось бы уговорить Вепря? Я бы одним глазком, с дуба какого-нибудь…

– О, Китар! Как ты вовремя. Налегке идёшь. Подсоби. Еле тянем с Нахаткой.

Замечтавшись, не заметил девчонок. Две молодки на год-другой меня старше, навалив от жадности на тряпку необъёмную гору осоки, с трудом волокли этот тюк-переросток, приподняв его с разных сторон.

– Кролям?

– А что делать? Олема отошла. И скотина жрать будет, если выбора нет. Мы у Хольги спросили – зачтёт и осоку.

– Хорошо. Ты давай к Нахатке вперёд, – подтолкнул я чернявую Люму. – И мой туес возьми. А я сзади один.

Намотал углы тряпки на руки, потянул вверх. Ого! Больше двух пудов точно есть. Но ничего, на троих дотянем.

– Шагайте. Готов.

И мы пошли дальше. Осока… Теперь, стало быть, сборщики начнут к болоту ходить – тут этой травы валом. Нужно быть осторожнее впредь. Как бы на глаза кому не попасться со своей ползанкой. Хотя… Чего мне теперь-то переживать? Нынче моё единственное дело – ждать Вепря с охотниками. А тяжёлый тюк всё-таки. И двух сотен шагов не сделали, как уже передышка требуется.

– На полянке привал, – предупредила уставшим голосом Люма.

Мы как раз подходили к небольшому кусочку безлесицы, покрытому ковром разнотравья. Залитое светом окошко пять на пять саженей манило цветами и красными бубками шиповника, облеплявшими большой куст, подпиравший полянку с дальнего от нас края. Уже пора собирать. На отвары пригоден. Хольга примет в зачёт.

И, похоже, шиповник привлёк к себе не только моё внимание. Иначе, как ещё объяснить то, что и девки, находившиеся к полянке ближе меня – тем более им не заслонял обзор тюк – не заметили притаившуюся в траве опасность.

– Ааа! – только и успела вскрикнуть Нахата, когда внезапно ожившая трава бросилась на неё полуторасаженным шестилапом.

– Иии! – выпустила свой край тряпки из рук Люма.

На её глазах зелёная пушистая лапа с внушительными крючками когтей одним взмахом разодрала Нахате бедро до кости. Кровь подруги мгновенно раскрасила лицо девчонки в красную крапинку.

Шестилап! Мы пропали! Или, как его ещё называют, паучий медведь. Редкий зверь. И опаснейший. Окрас меха меняет, хитёр и проворен. Бегает быстро – не удрать от такого. И на дереве тоже не спрячешься. Когти, зубы, невероятная сила. Даже такой мелкий, как этот, прикончит и взрослого охотника запросто. Против него только толпой, или с каким-нибудь сильным даром. Или…

Промчавшиеся за миг мысли ещё только укладываются в голове, а Люма уже летит на меня, приложенная другой лапой зверя. Пасть же хищника, напоминающая смесь медвежьей и волчьей, смыкается на голове Нахатки. Крик прервался. Хруст черепа настолько ужасен, что внутри всё сжимается.

Единый! Помоги!

И, лишь воззвав к Всевышнему, осознаю: второй раз он не придёт. Второй день подряд – это чересчур часто. Нельзя так.

Но он пришёл.

Как и вчера на островке я словно бы отдал своё тело. Вижу, слышу, всё ощущаю, но двинуть не могу даже пальцем. Дальше без меня. Дальше Единый сам справится. Страх тут же улетучился. Мы спасены!

Стонущая Люма врезается в меня. Мои руки ловко ловят девчонку, не давая ей упасть. Жива! Рана – пустяк. Ей повезло. В отличие от подруги, Люма теперь не умрёт. Как и я не умру. У меня нет ни капли сомнений – Единый прикончит зверя даже моим невеликим ножом. Даже голыми руками прикончит. А как же иначе?

Что…

Моё тело несётся прочь, а я замер. Мыслями. Как так-то? Не может быть… Это не поступок Единого. Я только что толкнул девчонку на зверя, а сам бросился бежать. Бедная Люма… Спас называется. Я ведь прикрылся ей! Задержал с её помощью хищника! Принёс в жертву ради выигранной пары секунд!

Нет… Это не Единый… Теперь я всё понял.

Бес! Демон! Злой дух! Я не отмеченный свыше…

Я одержимый!

Сгинь! Прочь! Изыди!

Я едва не упал. Только что ноги бежали сами – и вот я снова за них отвечаю. Я – опять я. Останавливаться, как и возвращаться бессмысленно. Девчонки мертвы, а зверь мне не по зубам. Зато я шестилапу очень даже по зубам. На один зуб вернее.

Где он там? Вообще гонится? Не останавливаясь, быстро оглянулся.

Йок! Ненасытный убийца! Двух жертв ему мало. Оставил добычу, чтобы сначала и меня сцапать, а сожрать уже всех вместе потом. На несколько десятков саженей отстал – едва его вижу – но разрыв сокращается. Если бы не Люма, я уже был бы трупом. Если бы не Люма и не бес, что толкнул её в хищника.

А куда я бегу? К болоту. И не просто к берегу, а к тому месту, где спрятана ползанка. Бесу не нужна моя смерть – направление он выбрал единственно верное. Добежать до посёлка бы я не успел. До места сбора тем более. Да и помощи там ждать не от кого. Два охотника, что приставлены к бригаде – из самых слабейших вольников. Им с шестилапом не справиться. Только большую кровь бы общине принёс.

Вот уже берег и приметные кусты, под которыми укрыт мой кусок коры. Вёсла-лопатки за пазуху. Теперь хватаю ползанку и закидываю её на спину. Сразу в жижу бросать и грести – это смерть. Среди прибрежных островков он меня легко выловит.

Эти места мне знакомы, как свои десять пальцев. Шлёпаю по грязи от одного кусочка тверди к другому, продираюсь сквозь заросли, ныряю под зелёные шапки ив. Ползанка не успела просохнуть, оттого тяжелее обычного. И мешает бежать просто жуть как. Постоянно за что-то цепляется. Только ужас прибавил мне сил, и я пру напролом, как кабан.

А вот и всплеск позади! Грязь зачавкала сразу под шестью лапами. Не успею! Или успею? Не знаю… Бежать!

Не оглядываться. Не останавливаться. Не сдаваться. Вон уже и просвет. Островки закончились – дальше только туман. И топь. Настоящая топь – с мутной жижей, тиной и поднимающимися от далёкого дна пузырями. Сюда он уже не сунется.

Ползанку со спины. Разворачиваю прогибом вниз – и насколько хватает сил швыряю её вперёд. Шлёпнулась на грязь, проскользила немного. Выдёргиваю из-за пазухи вёсла. Сжимаю куски коры в кулаках. Теперь сам. Разбегаюсь в два шага – и прыжком прямо на ползанку сверху. Сразу на пузо. Тем самым толкнул – лодочку протащило немного. И тут же грести.

Рёв! Жуткий, утробный. Обиженный…

Не успел! Он. Я-то как раз успел. Спасительное болото снова сохранило мне жизнь. Кому Гиблая гниль, а кому защитница и кормилица. С каждым мигом я всё сильнее отдалялся от зверя. На десятке саженей не выдержал – оглянулся, изогнув шею.

Не зелёный уже. Разноцветный какой-то. Шестилапы окрас очень быстро меняют. К стволу дуба прижмётся – станет бурым, как кора дерева. В осеннюю палую листву упадёт – пожелтеет. Сейчас пятнами пошёл. Где коричневый, где зелёный, где серый, где темнее, где светлее оттенок. Только морда вся красная, но то кровь. Проводил взглядом угольно-чёрных глазищ, угрожающе рыкнул, словно обещая добраться до меня позже, и, отвернувшись, припустил обратно.

Фух… Пронесло. Только, что теперь делать? Дать петлю по болоту и на берег выбраться в другом месте, подальше отсюда? Так ведь это подальше, и от посёлка, и от места сбора бригады получится. Своих предупредить не успею. Раньше зверь себя сам выдаст, если ещё на кого нападёт. Жаль девчонок…

Впрочем, у сборщиков первое правило – самим потерявшихся не искать – как раз под такие случаи и придумано. Не объявился кто в срок – бригада поспешно уходит. А после на поиски уже отправляются охотники из посёлка. В лесу как-никак живём. Опасные хищники даже днём объявляются подле людского жилья время от времени. С этим ничего не поделаешь.

Что-то не хочется мне обратно на берег. Лучше уж пока не стемнело вернусь к Вепрю с охотниками. Вот кто запросто молодого шестилапа прикончит. Точно! Плыву за подмогой. Всё равно им до завтра бездельничать.

Мысль придала сил. Словно и не конец тяжёлого дня, а бодрое утро, погрёб что есть мочи. И сразу напрямую к Дикой земле, к тому месту, где оставил богатырей, минуя Журавлиные островки, чтобы не тратить время. Ориентиров в тумане немного, но направление я умею держать. Уставший донельзя, но, что радует, даже после такого изнурительного перехода не выдохнувшийся в конец, я подплыл к поднявшемуся из белёсого марева берегу всего через полчаса. Расту. Раньше этот путь у меня занимал больше времени.

– Дядя Вепрь, – негромко позвал я, подплывая.

Тишина. Может, место не то? Приподнялся на локтях, обежал взглядом берег. Да нет, то. Следы наши вон. Неужели, решили-таки идти за кабаном на ночь глядя? А если…

А выбрался на берег. Метнулся туда-сюда. Так и есть – ползанок нигде нет. Вот я дурень. Они же моего совета послушались. В смысле, не из-за того, что я посоветовал, а потому, что оно очевидно. Скорее назад!

К журавлиным островкам уже подгребал на последних остатках сил. Начинало темнеть. Туман сделался плотнее. У берега я вспомнил, что всё это время плыву без дуделки. Каким чудом на меня никто не напал одному Единому известно.

Дым? Я принюхался. Точно дым. Тянет не с того островка, где валяется туша вскрытого панцирника, а с соседнего, где у меня схрон. Повернул на запах, сделал пару гребков.

– А я думаю, кто там булькает. Ты чего вернулся?

Андер с берега заметил меня раньше, чем я его. Стиснув зубы, я преодолел последние несколько саженей и кое-как выполз из лодки.

– Шестилап! – с трудом выдохнул я. – Еле спасся.

– Ого!

Бочка подхватил меня, словно пушинку, и, ведя под руку, потащил вглубь островка.

– Глядите, кого нашёл.

– Не глухие. Привет, Китар. Что там про шестилапа?

Вепрь, Чопарь и Клещ сидели вокруг маленького костерка, убранного от чужих взглядов в отрытую ямку. Над огнём шкворчало нанизанное на прутики мясо. Опустившись рядом с ними на землю, я принялся торопливо рассказывать про случившееся.

– Ты жуть какой везучий парнишка, Китар, – потрепал меня по голове Вепрь. – Один шёл бы, и всё – поминай как звали. С шестилапом, даже с молодым, тебе не тягаться.

– Вот, как важно, помогать бабам, когда те попросят, – невесело улыбнулся Клещ. – Отказал бы девчонкам, и кирдык тебе – первым бы до той полянки дошёл.

– Повезло, – поддержал друзей Бочка.

– Ага, – не стал спорить и я.

Про то, как толкнул Люму на зверя, я само собой не рассказывал. Как и про беса естественно. Узнают, что я одержимый – и можно забыть про все планы. Либо свяжут и отволокут в Град, либо, что скорее, убьют и выкинут тело в болото.

– Минуту переведу дух – и я готов.

– К чему готов? – приподнял одну бровь Вепрь.

– Обратно плыть.

– Зачем?

– Ну… Как… Шестилап же.

– И что? – прищурился Вепрь. – Ваши сами там разберутся. Утром уж точно.

– Но…

– Пока доберёмся, стемнеет совсем, – откусил Клещ на пробу кусочек мяса с прута. – Смысла нет.

– Ваши же тёмное время суток проводят за частоколом? – подсел ко мне ближе Чопарь. – Все, до кого шестилап мог добраться, уже мертвы. Кто успеет укрыться за стенами, выживут. Охотников у вас много. Они знают, что делать. Не терзайся, малыш. Помочь ты не мог.

И только слушая спокойный голос Чопаря, я, наконец, осознал правоту Клеща с Вепрем. Куда уже плыть? Время упущено. Ничего не изменишь. И отдельно ещё одна мысль в голове кружит вороном. Помочь не мог… Повезло… Ничего бы не сделал…

Так что же это? Выходит, бес меня спас? Сделал то единственное, что могло дать мне шанс? Сделал то, чего бы я сам ни за что бы не сделал? Не вмешайся бес, хрустели бы мои косточки на зубах шестилапа вместе с костями девчонок. Бес – не Единый. Он не всесилен, он просто силён. И я ему нужен. Так нужен, что он от меня не отстанет. Он же так до сих пор и не высосал мою душу. Или уже высосал?

Я выжил, я в безопасности, рядом с сильнейшими воинами Муна. Здесь мне уже ничего не угрожает. Я спасся.

Тогда почему мне так страшно?

Ло

В этот раз меня выкинуло даже быстрее, чем в прошлый. Всего несколько секунд – и я снова лишился контроля над телом. Это плохо. Я думал, что интервалы моей власти над оболочкой будут, наоборот, увеличиваться. В чём причина? Мне нужно понять, что служит толчком к переходу контроля. Всего по двум случаям сложно вывести закономерность, но очень похоже, что я выхожу на сцену в миг смертельной опасности. И наличие у противника дара здесь ни при чём. Как будто бы сам организм понимает на клеточном уровне, что в этот момент я нужнее Китара. Или…

Нет, в то, что меня сейчас призвал сам мальчишка я не верю. Слишком уж он в прошлый раз был напуган произошедшим. А вот то, что именно его воля вытолкнула меня обратно весьма вероятно. Для организма Китар – пока ещё главный пилот. Вот и причина моего сократившегося времени у штурвала. В прошлый раз в мою пользу сыграла растерянность парня. В этот он уже взял себя в руки быстрее. В следующий тоже медлить не станет.

А, значит, мне нужно будет потратить своё время с умом. В следующий раз – а он неизбежен – я постараюсь максимально затянуть своё пребывание у руля. Чем дольше я буду контролировать тело, тем моя связь с ним будет становиться крепче. И тем сложнее у Китара будет получаться меня выдавливать. Мальчишка не дурак – он уже, наверняка, понял, что в сложной ситуации у меня больше шансов спасти наше тело. Он не станет выдирать у меня управление до устранения угрозы.

Что в прошлый раз Китар отобрал у меня контроль, когда враг был повержен, что в этот выдавил меня только, когда я уже находился на достаточном расстоянии от зверя. Моя главная задача на следующий эпизод – успокоить мальчишку. Нужно, чтобы он перестал меня бояться. Пусть считает меня не дьяволом, а защитником, которого ему послало Небо, Единый, Бог, или во что он там верит.

Раз не выходит отобрать контроль над телом быстро, пойдём медленным хитрым путём. Я знаю, что делать. Осталось дождаться очередного момента, когда жизнь Китара снова повиснет на волоске. Раньше думал, что к сожалению, теперь понимаю, что к счастью, такое с ним случается часто. Как он дожил до моего появления здесь я не знаю, но уже только при мне Китар стоял в одном шаге от смерти с полдюжины раз. Долго ждать не придётся.

Тем более, что я на девяносто процентов уверен – в посёлок он теперь вернётся не раньше, чем команда Вепря расправится с кабаном-переростком. Китар не захочет объяснять, как он спасся от шестилапа. Толкать детей зверю в пасть – это сложно. Сложно даже мне и даже, когда это – единственный шанс на спасение. Мальчишка ещё нескоро дорастёт до умения мгновенно принимать такие решения.

Он мог бы соврать, что издалека увидел, как шестилап напал на девочек и удрал. А потом от страха просидел всю ночь на какой-нибудь иве возле болота. Но, вдруг, ночью будет проводиться облава, и охотники в том числе прочешут берега топи? Это отсюда такие поиски будут не видны, не слышны, а, сидя на гипотетическом дереве, сложно было бы не заметить своих. Такую нехитрую логическую цепочку рассуждений Китар вполне способен провести. Да и настроение у него завтра будет не то, чтобы вернуться. И потому…

Отчего-то во мне зреет уверенность, что сражение охотников с хозяином леса отголоском заденет и парня. Опасно. Но, чем скорее у меня появится ещё один шанс получить управление, тем лучше. Пока же продолжаю заниматься энерго-каркасом. Третий узел почти завершён.

Завтра будет очередной сложный день.

Глава третья – Когда размер имеет значение

– Ты уверен?

– Уверен. Не хочу я пока возвращаться. Дождусь, когда вы с хозяином леса закончите, и потом уже… Своих я предупредил, а остальные пусть думают, что меня шестилап сцапал. Так будет проще, чем объяснять, где я ночь провёл.

– Ну, как знаешь, – пожал Вепрь плечами. – Дело твоё. Только сразу предупреждаю: нянькаться с тобой мы не будем. Хочешь, тут оставайся, хочешь с нами плыви, но учти, дальше берега всё равно не пущу.

– Будешь только под ногами мешаться, – беззлобно объяснил Андер. – Без обид, малый.

– Да я понимаю.

Утро только-только обозначило свой приход тусклым светом, а охотники уже успели собраться. И я тоже. Сидеть на Журавлиных островках целый день одному не хотелось. Уж лучше поплыву с ними к Дикой земле, поторчу там, поохраняю ползанки, послушаю, о чём говорить будут. Они ведь не сразу пойдут на хозяина. Сначала Клещ снова сгоняет один. Мы ведь так и не знаем, какой у кабана дар.

Решение принял ещё вчера вечером, когда, слушая рассказы Чопаря с Бочкой – эти двое у них не прочь поболтать – про интересные случаи, что им довелось пережить на охоте, я понял, что готов бегать хвостиком за этими богатырями, сколько они меня вытерпят. Оказывается, Могучая кучка уже дважды сражалась с хозяевами леса. Не на Муне, на континенте, как охотники называли Большую землю.

Они ведь и познакомились даже, когда Вепрь, вызнавший местоположение логова Тысячелетнего волка, набирал в ватагу людей для похода за ним. Из двадцати человек тогда выжило четверо. Собственно, Хайдар, которого в ту пору ещё никто не звал Вепрем, на свою половинную долю от выручки и открыл свой трактир.

Было то давно. На своего второго хозяина леса заматеревшие, набравшие троероста и опыта охотники через десять лет шли уже вчетвером. И, что главное, в том же числе и вернулись с победой. Обращённая в чучело голова Зубра-Прародителя – поверженным хозяевам леса было принято давать красивые прозвища – вроде как и по сей день пугает своими размерами знатных гостей в каминном зале какого-то имперского богача, вывалившего за трофей немалые деньги.

Может я ошибаюсь, но какой мой ровесник откажется от возможности стать пусть даже очень маленькой частью одной из таких историй? Даже охраняющий ползанки – какой-никакой, а участник похода за хозяином леса. Вдруг, да удостоюсь упоминания в красивой легенде, что наверняка начнут через время пересказывать в Граде, как и истории предыдущих походов богатырей из Могучей кучки? Я ведь знаю, что Андер не врёт, и такие имеются. Сам не раз слышал, хоть и считал сказками.

А раз решил прикоснуться к величию легендарных охотников, значит нужно подтягиваться. Вроде как на рожон лезть не собираюсь, но мало ли. Один йок дело рискованное. Не беса же призывать, если что. Так что ещё ночью втихаря слазил в схрон, и теперь троерост у меня приподнялся на две доли силы и на одну ловкости. Последний боб крепи в кармане – если вдруг срочно восстановиться понадобится. Зачем хранить столько бобов, когда у меня полно золота? Когда два дня подряд оказываешься в шаге от гибели, уже не до жадности.

***

– Слышь, Вепрь, – повернулся к бородатому уже собравшийся было идти Клещ. – Я тут, что подумал. Раз он непуганый такой, людей не видавший, так, может, того? Воспользуемся? Он же не ожидает от такой мелкоты подлянки.

– Сразу атаковать предлагаешь? Я думал над этим. Не стоит оно того. Слишком рискованно пока дара не знаем.

Бочка с Чопарем согласно закивали.

– Да нет, – обиженно скривился Клещ, словно его только что назвали глупцом. – С проверкой схитрить предлагаю. Пусть Чоп ему в глаз саданёт. Стрелой в смысле. Не молниями.

Вепрь с Чопарем переглянулись.

– Саженей с тридцати мог бы в принципе, – неуверенно пробормотал длинный. – Но это максимум. И то, если в статике. Дальше могу и промазать.

– В статике, в шматике, – пробурчал Вепрь. – Нормально говорить можешь? Прибью тебя когда-нибудь, умник сраный.

– Я имел ввиду неподвижную цель, – смутился Чопарь. – Если кабан будет двигаться, речь пойдёт уже о дистанции втрое короче.

Вепрь принялся задумчиво теребить заплетённую в косы бороду. Остальные молчали. Обсуждать каждый может, что хочет, но решения у них принимал исключительно предводитель ватаги.

– Нет, – спустя несколько секунд изрёк Вепрь. – Не стоит овчинка выделки. Если зверь заметит стрелка… В отличие от тебя, Чопу от хозяина не удрать. Поступаем, как с зубром. Сам его пощекочешь. И смотри, сюда не приведи ненароком. Давай топай. Дар в помощь.

Клещ, и в этот раз не взявший свой арбалет, кивнул и потрусил в гущу леса. Мы же остались на берегу его ждать. Интересно, что Вепрь имел ввиду, когда говорил про щекотку? Любопытство тут же заставило меня пристать к Андеру.

– Серпы его видел? – ответил вопросом на вопрос Бочка.

– Ага, странные. Не похожи на наши.

– Так, то не траву жать, – улыбнулся амбал. – Боевые. Клещ, знаешь, как с ними управляется? Кого хочешь зачикает. Или затыкает, если не чикается.

– С серпами на хозяина леса? – не поверил я.

– Вот именно, что на, – хохотнул Бочка. – Тому зубру Клещ с их помощью на спину забрался. Зверю, чтобы скинуть его, пришлось по земле кататься. Уж Клещ пощекочет, поверь.

Я поверил. Воображение тут же нарисовало Клеща, скачущего по лесу у гигантского кабана на спине. Словно вживую увидел, как зверь силится скинуть наездника, а тот вонзил свои серпы в шкуру и держится за них. Только ноги вверх подлетают. Бррр. О таком даже думать страшно.

– А кабан дядю Клеща не затопчет? – настороженно поинтересовался я.

– Забыл, какой у Клеща дар? Не слыхал я про таких зверей, что могли бы нашего Клеща затоптать. Его же сначала поймать надо. А прежде догнать. Клещ на даре от кого хочешь смоется. Не боись, малый. И часу не пройдёт, как вернётся.

***

Бочка знал, о чём говорил. Всего минут через сорок запыхавшийся Клещ вынырнул из прибрежных кустов совсем не с той стороны, в какую уходил. Здоровый, живой и лишь немного помятый. Даже скорее потёртый. Весь в мелких царапинах, словно всё это время скакал по каким-нибудь зарослям.

– Шустрый гад, – пожаловался Клещ, усевшись на землю. – И глаз у него орлиный. Еле оторвался. Полверсты не мог с хвоста сбросить. Едва дар не выжег. По большой дуге возвращаться пришлось – потому и так долго. Слыхали, ревел как?

– Неа, – пожал Бочка плечами. – У нас тут птички поют. Больно шумные.

– Что с даром у него? Выяснил?

У Вепря, судя по хмурому лицу, настроения шутить не было.

– Каменная кость, – загадочно прищурился Клещ. – И на постоянку, походу.

– Чего? – пришла очередь Вепря прищуриваться. – Какая ещё каменная кость? По-людски объясни.

– Не ломается, – пожал Клещ плечами. – Он клыками на всём скаку деревце одно поддел. Серьёзное такое – втроём не обхватить. Прикинь? С корнем выдрал. А там громада такая, что должно было не дерево, а зубы его вылететь к йоку. А зубы, это что? Это кость. И сидят в кости.

– Так может, то только про челюсть? – предположил Бочка.

– Другое деревце лбом свалил. Нет, вы что, правда, не слышали? Там удар был ой-ой. В общем, от дубравы в ту сторону, – Клещ неопределённо махнул рукой в лес, – теперь просека.

– Хорошо раззадорил, – присвистнул Бочка.

– Ага, – осклабился коротышка. – Расписал ему шкурку. Сверху твёрдая – жуть. Снизу, ближе к брюшку помягче, но тоже не хлебная корка. Дыроколом на даре пробьёшь, – повернулся он к Вепрю. Но не кость. Кость там – камень. Я чуть серп не сломал.

Несколько секунд все молчали. Вепрь задумчиво теребил косички на бороде, Бочка тихо бормотал себе что-то под нос, Чопарь разглядывал свои здоровенные, как лопаты, ладони.

– Может-быть шея, – неуверенно предположил Андер. – Ты с одной стороны Дыроколом приложишь на ярости, а я с другой налечу.

– Откуда там шея? – фыркнул на это Вепрь. – Ты кабанов видел вообще? Там сразу башка. И мяса на полсажени вглубь. Не прорубишься.

– Не-не-не, – замотал головой Клещ. – Ты ещё ладно. А вот Бочка только шкуру в несколько ударов пробивать будет. Только брюхо. С любого другого края не подступиться к нему. Снизу бить надо.

– А снизу земля, – буркнул Вепрь.

– Земля, – согласился Клещ. – Ножки короткие. Брюхо чуть ли не по самой земле волочится. Я с серпом и то еле подсунулся.

– Значит, ловушка, – подвёл итог Вепрь. – Попробуем достать его снизу.

– На ум сразу приходит легенда о Сигунде, победившем дракона.

Все повернулись к Чопарю.

– Не припомню такую, – наморщил лоб Вепрь. – Драконы в Предземье не водятся. Сказка какая-то?

– Да, очень древняя. Ещё в академии в одном старинном фолианте нашёл. Фольклор, вымысел, – неопределённо махнул кистью Чопарь. – Но случай походит на наш. Там один благородный, чтобы сразить дракона, выкопал ямку на его тропе, прямо в борозде, что дракон пропахал волочащимся по земле брюхом. Лёг в эту ямку с мечом, сверху прикрылся, чтобы его, значит, не видно было. И, когда дракон над ним проползал, снизу ударил и вспорол твари брюхо. Вроде как, даже до сердца достал.

– Сказки, – фыркнул Клещ. – Его бы и придавило там.

– Ага. И кровью залило, – поддержал Бочка. – Не раздавило бы, так задохнулся бы точно.

– Это, если отнорка не сделать.

Все взгляды сразу же переместились на меня. Ох, дурак! И чего я полез? Сейчас отругают. Нашёл, когда умничать. Тут лучшие охотники Муна предстоящий бой с хозяином леса обсуждают, а я со своими советами… Тоже мне мастер ловушек.

– А что? Китар дело говорит, – удивил меня Вепрь. – С отнорком, через который быстро выскочить можно, да с грамотно отрытой и замаскированной ямой всё может получиться.

– Оно-то может, – скривился Бочка. – Да только рыть запаримся. В лесу, ага. Где сплошные корни. С отнорком. Саженей на десять, ага.

– А мы не торопимся, – пожал Клещ плечами. – Неделю рытьё займёт – значит неделю. Две – значит две. За лопатами я сгоняю.

– Только не в Подгнилье, – вмешался Вепрь. – Сразу в Град дуй. Не надо местным знать, что мы где-то поблизости бродим. Заодно меч прихватишь. Только пошире бери. И, чтобы рукоять длинная.

– То есть решили?

По хмурому лицу Бочки было понятно, что ему идея с ловушкой не нравится.

– А чем оно плохо? Яму отроем, Клещ к ней кабана приведёт. Если грамотно соорудить упор из бревна, чтобы меч не отбросило, зверь сам себя вскроет с разбегу. Останется только добить.

– Добить, ага, – продолжил хмуриться Андер. – Ты будешь добивать, Клещ заманивать, Чопарь, как всегда, с луком в засаде на всякий случай, а в яму под хозяина мне ложиться.

– И что? – не понял Вепрь. – Не знал бы тебя, решил бы, что струсил.

– Не струсил. Болезнь у меня, – надулся Бочка. – Забыл, что ли, как я в том ящике орал? Потом лекарь сказал, что это боязнь закрытых… Чего-то закрытых. Короче, не полезу я в яму.

– Полезешь, – насупился Вепрь.

– Я могу.

Вот йок! Само вырвалось. Это всё Чопарь со своей легендой. Замечтался… Великий победитель драконов! Сейчас меня точно в шею погонят.

Задумчивый взгляд Вепря упёрся в меня.

– Рискованно… Но заманчиво.

– Бочка высвобождается, как дополнительная боевая единица, – принялся загибать свои длинные пальцы Чопарь. – В следствие небольших габаритов Китара яма существенно уменьшается, что делает её более незаметной. Ну и по той же причине, в разы сокращаются размеры отводного хода, что значительно снижает время подготовительных работ.

– Чего он сказал? – непонимающе пробасил Бочка.

– Говорит: копать надо меньше, яму прятать проще, и ты своими топорами сможешь снаружи махать сколько влезет, – перевёл на людской язык Вепрь. – Вот только не дрогнет ли у Китара рука…

– Я два раза был в Бездне.

– Не дрогнет, – сам себе кивнул Вепрь.

– А сил хватит-то?

Это уже Клеща одолели сомнения.

– А, что силы? Меч в любом случае для упора к бревну приделывать. Пазы вырежем, вставим, чтобы половина лезвия наружу торчала, лубком подопрём, а дальше только выставляй угол наклона и подводи рычаг. От Китара просто на палку нажать и клин вставить, когда бревно с мечом вынырнет. Чопарь, вон, уже вижу понял, чего я хочу. Что скажешь, умник? Получится?

– Отчего бы не получиться? Элементарная конструкция. Изготовление беру на себя.

– Вот и славно, – осклабился Вепрь. – Рисковый ты парень, Китар. Но сам вызвался. Не стану обижать отказом. Будешь потом всем рассказывать, что в двенадцать лет своего первого хозяина леса сразил. Давай, Клещ, собирайся в дорогу. Край послезавтра жду с грузом обратно.

– К вечеру третьего дня буду.

Запихав в себя на ходу остатки вчерашнего мяса, Клещ стянул на воду ползанку и, запрыгнув в неё, погрёб прочь.

– Будем ждать, где ночевали, – крикнул ему вслед Вепрь. – Не задерживайся. Разрешаю устать.

***

Остаток этого дня, весь следующий и половину третьего мы провели на Дикой земле. Бочка с Вепрем обследовали округу, выбирая место предстоящей битвы, где предстояло вырыть засадную яму. Мы же с Чопарем топтались вдоль берега, не отходя далеко от ползанок, болтая и охотясь на всякую мелочь, вроде кроликов, белок и птиц.

Очень скоро я понял, отчего Вепрь так не хотел засовывать Чопаря в яму. Ладно уж, что под эту оглоблю пришлось бы рыть целый погреб. Хуже то, что ватага в таком случае в миг решающей схватки осталась бы без лучшего стрелка всего Муна, как об этой стороне таланта долговязого умника уважительно отзывался Андер. Глядя, как Чопарь безошибочно укладывает стрелу за стрелой в мелкую юркую дичь, я всё больше переставал сомневаться в правильности своего решения.

Я ведь реально им помогу. По-настоящему приложу руку к победе над хозяином леса. Пусть Чоп лучше выбивает зверю глаза, а я сделаю то, для чего подхожу идеально – сидя в ямке, в нужный миг приведу ловушку в действие. У маленьких тоже есть свои преимущества.

Вечером, прихватив с собой с Дикой земли дровишек, мы возвращались на островки. Бобы – это, конечно, хорошо, но всю ночь отбиваться от хищников, пусть это таким богатырям и по силам, никому не хотелось. Здесь же, даже сова внезапно не набросится из-за тумана. Что удивительно, на болоте ночь безопаснее дня. Я замечательно высыпался на душистой траве в холодке. А с утра, умываясь, заодно проверял свою вершу, закинутую ещё первым вечером.

Рыбный завтрак, мясной обед, с мясом же снова рыба на ужин. Сладкие корешки, запашистые травки, ежевики, хоть лопни. Был бы хлеб – и живи не хочу. А главное: под защитой сильнейших охотников. Я уже даже начал забывать про свою одержимость. Жаль, что время пролетело так быстро.

Клещ вернулся за час до заката третьего дня. С двумя короткими лопатами – всего мне по пояс – и с огромным мечом, вдвое длиннее лопат. Выбрался из ползанки и сразу завалился спать. Ещё бы. Так быстро и верхами обернуться непросто, а он на своих двоих весь путь туда и обратно проделал. Вот, что значит, почти две сотни долей ловкости у дядьки. В скорости и в выносливости с лошадью потягаться может.

Да и каждый в четвёрке у них богатырь, самый, что ни на есть настоящий. Я у Андера давно уже троерост их повыспросил. Там такие числа, что зашатаешься. У Вепря и Чопаря всё хорошенько за сотню. У Вепря так и под полторы сотни даже. Клещ в силе слегка не дотягивает – девяносто восемь долей у него. Бочка, наоборот, в ловкости чуть отстал. Зато крепи почти те же две сотни имеет. Сколько зверя различного они на четверых за свой век набили даже представить сложно.

Возраст же я и сам подсмотрел. Вепрь понятно – у него год с хвостом до срока. А вот на троих остальных тридцать шесть ещё надо. Неужели в хозяине леса столько много семян? Одного кабана завалить, как три с лишним десятка раз в Бездну слазить. Пусть через белую нору, но всё равно в Бездну же. Какой-то не очень справедливый размен.

Но стоило мне вспомнить ожившую гору с клыками, как все мысли о честности награды, что можно добыть в сердце этого чудища, мгновенно исчезали из головы. Меч большой, острый, длинный… Но разве же я, хилый малолетка, обычной острой железкой смогу прикончить такое чудовище? И чего я, дурак, полез… Не по зубам же мне такие дела. Ой, как подведу Вепря.

Сгинь, бес! Это твои страхи глаза затмевают, сердце сжимают. Я давно уже ничего не боюсь. Давайте мне уже тот меч и ту яму! Хочу свои силы проверить. Уверен – не дрогнет рука.

***

И вот ещё четыре дня спустя я лезу в узкий колодец, от которого вдоль тропы идёт ещё одна продолговатая ямка. Там лежит утопленное в землю бревно, с приделанным к нему мечом. Край бревна у меня под рукой. Стоит на него навалиться, как толстая палка обратным концом поднимется вверх, выставив вперёд лезвие. А дальше уже от меня ничего не зависит.

Чопарь с Вепрем всё рассчитали. Меч в пазах сидит крепко. Снизу к верхушке бревна верёвкой притянут кусочек ещё одного, чтобы дополнительно подпереть рукоять. И даже угол наклона оружия сам установится, так как, когда надавлю на рычаг, приделанная к его краю верёвка потянет полено-лубок, что подкатится и заклинит бревно в нужном нам положении. Звучит сложно, но мы уже несколько раз проверяли – работает.

– Ну всё. Сиди тихо, парень. Ложим щиты.

– Кладём.

– Заткнись, умник!

Сверху падает тень. Переплетённые сеткой крест-на-крест тонкие жерди накрывают мою ямку щитом. На голову начинают сыпаться мелкие комья земли – это охотники выкладывают поверху щита срезанный ранее дёрн. Секунд десять возни – и свет окончательно исчезает. Теперь только ждать. Клещ мне крикнет, когда нажимать на рычаг.

По плану, разъярённый кабан помчится по этой тропе за охотником. Клещ специально позволит хозяину леса висеть у себя на хвосте. Между ними не будет и десятка саженей. Когда перед зверем из земли вынырнет стальной штырь, тот уже не успеет отвернуть. Ну а про то, чтобы остановиться и речи не идёт. Кабан даже не поймёт, что впилось ему в брюхо. Сам себя, считай, вскроет от груди до хвоста.

Но это по плану, а как оно будет на деле мы скоро узнаем. Страшно? Да. Но не за себя. Боюсь лишь того, что не вовремя нажму на рычаг. Подвести Вепря и остальных мне никак нельзя. Тут ведь рядом в засаде все, кроме Клеща. Сработает ловушка, как надо, или вообще не сработает, охотники в любом случае бросятся на зверя с оружием. Я единственный, кто на самом деле в относительной безопасности. У меня тут колодца сажень – не разроешь так просто – и отнорок, что уводит от тропы на десяток шагов. Если что отсижусь в норе, а потом тихо вылезу в стороне – и ищи журавля в болоте.

Ожидание – мука. Время тянется раздавленным слизняком на подошве. Сколько тут уже сижу? Пять минут, десять, двадцать? Надо было считать про себя. Хоть бы мысли противные отгонял этим счётом. Получится. Всё получится. Обязательно.

И, чтобы не случилось, для себя твёрдо решил – беса на волю не выпущу. Лучше честно самому помереть, чем сгубить свою душу нечистым союзом. Да и что бес сможет против хозяина леса? Вся надежда на богатырей Вепря. Неужто такие охотники и не справятся?

Справятся! Уже вечером будем на Журавлиных островках сидеть, взятую из кабаньего сердца добычу подсчитывать. Боюсь даже представить, сколько там всего будет. Одних только семян…

Ой! Земля дрожит что ли? Точно! Из дёрна на голову снова крошки посыпались. Скачет! Ох и туша… Так у меня раньше нужного щиты послетают.

Рёв! Жуткий, протяжный, глухой. Кабаны не ревут так. Обычные кабаны не ревут. Те, что размером с холм, очень даже.

Руки на краю бревна. Топот приближается. К дрожи земли прибавился звук ударов по ней же копыт. А услышу ли я вообще крик Клеща в этом шуме?

Ёженьки… Словно лес вокруг буря валит. Гул такой, будто ближние деревья падают одно за одним. Да меня сейчас тут к йоку завалит!

– Давай!

Всем весом на рычаг…

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг – нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.

Всем, поддержавшим автора, глубочайший поклон. Вместе мы – сила!