Беспощадный целитель

Глава 1

Насколько же собственная кровь отвратительна на вкус. Особенно когда она перенасыщена некротической энергией.

Это была моя первая мысль, когда я очнулся в этом теле. Кровь. Теплая, отвратительно медная и одновременно гнилостная. Она заполняла мой рот, стекала по подбородку, пропитывала тряпье, которое когда-то было одеждой.

Я лежал на полу крошечной комнаты, освещенной мерцающей лампочкой. Бетонные стены покрывала плесень, воздух был пропитан застарелой вонью и каким-то химическим запахом, разъедающим ноздри. Вокруг меня на полу – начерченный кровью круг с знаками призыва. Даже не зная эти символы, я могу почувствовать для чего они использовались . Отчаянно топорный и грубейший круг призыва, за подобный шаманы моего племени сломали бы не одну палку о спину нерадивого ученика. Все, что можно было нарушить в этой схеме было нарушено и все же он почему-то сработал.

Чужие воспоминания обрушились на сознание жгучими волнами. Хаос чужих мыслей, разрозненных и болезненных воспоминаний причиняли почти физическую боль.

Алекс Доу. Семнадцать лет. Сирота. Стипендиат в школе для одаренных.

Нападение в переулке после школы. Пятеро на одного. Мощный удар в спину, сопровождаемый резким выплеском энергии, прямо в точку концентрации маны. А потом еще один удар в грудь, окончательно разрушающий ядро. Никаких лиц, только издевательский смех и смутные силуэты.

Боль, от которой хотелось выть и рвать собственную плоть на куски. Разрушенное ядро. Осколки собственной силы, разрывающие тело изнутри.

Две недели медленного умирания в больничной койке. Врачи лишь качали головами, а полицейский следователь говорил, что они найдут ублюдков, но Алекс отлично чувствовал ложь. Целители отворачивались не желая общаться с калекой – разрушенное ядро не восстанавливается. Никогда. А пока ты не прошел инициацию, оно особенно хрупкое. Таков закон этого мира.

Выписка. Если это можно так назвать. Парнишку попросту выбросили на улицу, ведь койка нужна тем, кого можно спасти.

А следом отчаянный, безумный план. Не столько шанс на спасение, сколько безудержное желание справедливости. Ритуал, найденный на дне даркнета, в разделе запрещенной магии.

“Приди, демон мести. Возьми это тело, и исполни четыре клятвы..”

Я закрыл глаза, пытаясь ухватить остальное, но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Что за клятвы? Кому? Зачем?

Но ответов не было.

Только пустота. И безумная боль.

Я попытался встать и тут же рухнул обратно. Ноги не держали, а руки дрожали от любого действия. Каждый вдох отдавался острой болью в груди, словно кто-то методично ломал ребра изнутри.

Это тело умирало. Медленно и неотвратимо, а вместе с ним и я.

Я снова закрыл глаза и погрузился внутрь, туда, где должно было быть ядро – центр силы, источник жизненной энергии и еще сотня других названий. То, что я обнаружил, заставило бы любого целителя моего мира отвернуться в отвращении.

Не ядро. Руины. Обломки, плавающие в застойной энергии, как осколки разбитой чаши в грязной воде. Каналы, по которым должна течь мана были разорваны, забиты мертвой тканью и сгустками некротической энергии. Внутренние органы медленно отказывали, отравленные продуктами распада.

Я провел быструю диагностику, опираясь на знания, отточенные столетиями практики, и едва сдержал едкий смешок. Мое новое тело разваливалось на части, как размокшая бумага. Каждый орган медленно гнил заживо, отравленный осколками разрушенного ядра. Я видел мертвецов в лучшем состоянии.

У меня была неделя жизни. Может быть, полторы.

Впервые за... сколько? Столетия? Я почувствовал что-то похожее на страх.

Нет. Не страх. Азарт.

Я почти умирал бесчисленное количество раз. Сражался с демонами, которые могли стереть города одним взмахом руки. Превращал собственное тело в оружие, пока кости не ломались, а плоть не горела. Достигал вершины силы и падал в бездну, чтобы снова подняться.

Но в таком дерьме я оказался впервые.

Мне дали сломанную игрушку и сказали: «Выживи».

Я попытался ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний Алекса, за те самые клятвы, что связали меня с этим телом. Три из них терялись в тумане, но одна... одна горела ярче всех. “Пятеро в переулке. Удар в спину. Издевательский смех.” Лица я не видел. Имен не знал. Но их энергетические следы все еще оставались в разорванных каналах этого тела, въелись в плоть, как шрамы. Найти их. Вернуть боль сторицей. Заставить понять, что такое настоящее разрушение.

И четыре клятвы сковавшие мою душу с этим полумертвым телом, одну из которых я кажется, понял. Мальчишка серьезно напортачил с ритуалом, и вместо демона вытащил из вечности меня. При этом навесив неизвестные условия, не выполнив которые это тело попросту сгниет через лет пять.

Губы искривились в злобной усмешке. Иногда целитель может быть куда более жестоким, чем любой демон. Значит надо найти не знаю что и понять, что нужно сделать. И единственный способ - это найти тех пятерых и обстоятельно с ними пообщаться. И на их беду, такая беседа им очень сильно не понравится.

Хорошо. Кто бы не закинул меня сюда, пусть посмотрит как Лин Ша по прозванию Божественный Доктор справится и на этот раз. Я всегда любил сложные вызовы. Особенно те, что заканчиваются кровью.

Первые три дня я просто пытался не умереть.

Комната оказалась частью самого дешевого общежития на окраине города. Алекс жил здесь последние две недели, после того как его выписали из больницы. Крыша протекала. Стены покрывала плесень. Из окна открывался вид на свалку и покосившуюся детскую площадку с разбитыми качелями.

Холодильник пуст. Вода из крана текла ржавая, с металлическим привкусом. Матрас на полу вонял кровью и чем-то еще, что я предпочел не идентифицировать.

Отлично. После поместья с мраморными колоннами — комната, где даже крысы сдохли бы от тоски. Какая разница. Главное – выжить.

Я лежал на этом матрасе и боролся с телом, которое отчаянно отказывалось подчиняться. Температура скакала от озноба до жара. Внутренние кровотечения то останавливались, то возобновлялись с новой силой. Дважды я терял сознание и просыпался в луже собственной рвоты. Один раз обнаружил себя на полу в ванной, не помня, как туда попал.

Это было поистине унизительно.

В прошлой жизни я мог исцелить смертельную рану прикосновением. Заставить плоть срастаться, кости крепнуть, кровь обновляться. Я был Божественным Доктором – тем, кто стоял на границе жизни и смерти и диктовал условия обеим сторонам.

А теперь я не мог даже встать, чтобы дойти до сортира.

Воспоминания о прошлом приходили урывками, смешиваясь с чужими мыслями Алекса. Я помнил храмы из белого мрамора. Поля битв, усеянные телами. Лица людей, которых я спасал. Лица тех, кого убивал.

Я помнил Лао Бая.

Белый тигр-дух, мой спутник и брат по оружию. Мы прошли вместе через сотни сражений. Он был моим якорем, моим проводником в мир духов, моим... другом, если у таких существ, как мы, вообще могли быть друзья.

Но теперь его не было.

Я чувствовал лишь пустоту там, где раньше пульсировала наша связь.

Может, он не смог последовать за мной в этот мир. Может, связь разорвалась окончательно, когда меня призвали в это жалкое тело. Может, он просто... исчез.

Эта мысль причиняла боль острее, чем разрушенное ядро.

На четвертый день я понял, что если не сделаю что-то радикальное – сдохну как бродячая собака в этой вонючей комнате.

Техника, которую я собирался использовать, была запрещена во всех школах целительства моего мира. Не потому, что она не работала. А потому, что цена была слишком высока, а результат – непредсказуем.

Пожирание смерти.

Суть проста и одновременно чудовищна: вместо того чтобы бороться с разрушением, ты принимаешь его. Превращаешь энтропию в топливо. Мертвую ткань – в основу для новой жизни. Смерть – в источник силы.

Старый монах Забытого Бога научил меня этому за день до того, как окончательно сошел с ума и попытался съесть собственное лицо. Его предупреждение я помнил отчетливо: «Эта техника не исцеляет, она дает зыбкий шанс выжить, ценой которого истинное осквернение. Живое станет мертворожденным, а мертвое неживым. Даже демонические культиваторы, те, кто пожирает души и купается в крови, избегают ее. Она не просто убивает твою человечность, демонам она не к чему. Применив ее, ты отринешь и Небо и Ад, чтобы стать выродком среди выродков». А потом раздался его истеричный смех.

Тогда я счел это безумным бредом и снес ему голову одним ударом.

Теперь у меня не было выбора.

Я сел в позу медитации – насколько это вообще было возможно с разваливающимся телом – и погрузился внутрь себя, туда, где плавали обломки ядра.

И начал собирать их в нечто новое.

Не сопротивляясь некротической энергии. Принимая ее. Направляя. Сплетая осколки воедино, используя саму смерть как клей.

Боль была... Правильного эпитета без ругательств на всех известных мне языках подобрать было невозможно. Но тело это всего лишь инструмент, который должен подчиняться воли и духу.

Представь, что ты берешь гниющие останки и голыми руками лепишь из них скульптуру. Мерзкую, липкую и отвратительную фигуру. Каждое прикосновение обжигает. Каждый осколок режет. Мертвая ткань сопротивляется, пытается утянуть тебя в небытие, превратить в часть себя.

Я работал методично, не обращая внимания на боль. Осколок за осколком. Нить за нитью. Создавая не живое ядро, которое каждый практик пробуждает внутри себя, а его темное подобие. Конструкцию, которая работает на грани между жизнью и смертью.

Время потеряло смысл. Были только я, тьма внутри и медленное, мучительное строительство чего-то нового. И у меня получилось.

Там, где должно было быть золотое пульсирующее ядро, теперь тлело нечто иное. Чёрное солнце. Сфера из острых осколков, скрепленных мертвой энергией. Трещины между фрагментами светились тусклым серо-зелёным светом, как гниющая древесина в темноте. Оно не пульсировало. Оно медленно тлело и оно испытывало голод.

Стоило мне убедиться, что у меня получилось, как тут же рухнул в блаженное беспамятство.

И очнулся от стука в дверь. Кто-то тарабанил в дверь словно сумасшедший.

— Доу! Алекс Доу! Открывай, или я сейчас вышибу дверь!

Раздраженный женский голос, но с нотками искреннего беспокойства.

Я с трудом поднял голову. Солнечный свет резал глаза. Сколько я был в отключке? Судя по свету в окне и сухости во рту – минимум сутки. Может, больше.

— Я знаю, что ты там! Сосед видел тебя три дня назад! Если ты сдох, мне нужно вызвать санитаров!

“Сдох”. Какая прелестная формулировка.

Я попытался встать – и к своему удивлению, получилось. Шатко, неуверенно, но ноги держали вес тела. Внутри, там, где раньше были руины ядра, теперь пульсировало нечто новое. Не живое. Но и не мертвое. Холодное, как лед на могиле. Темное, как застоявшаяся кровь. Но, главное — функциональное.

У меня получилось! Губы искривились в победной усмешке. Благодаря твоим знаниям, безумный монах, я создал то, что никто не создавал столетиями — мертворожденное ядро и оно не развалилось без моего контроля. Конструкция, работающая на энергии собственного разрушения, но при этом стабилизирующая тело. Название придумаю позже. Главное — оно работает.

Добравшись до двери, цепляясь за стену, я с трудом открыл замок.

На пороге стояла милая женщина лет тридцати пяти, в чуть потертом пиджаке и с планшетом в руках. Короткие темные волосы, усталое лицо с мелкими морщинками, глаза цвета стали. Она окинула меня взглядом – и я увидел, как ее лицо дрогнуло.

Да. Я, наверное, выглядел превосходно. Впалые щеки, глубокие синяки под глазами, кожа цвета старого воска. Тряпье вместо одежды, пропитанное потом и еще чем похуже.

— Боже милостивый, — выдохнула она, делая невольный шаг назад. — Ты... ты вообще ел что-нибудь? Пил?

— Кто вы? — мой голос был хриплым, чужим, словно ржавые гвозди скребли по металлу.

— Марта Грэй. Социальный работник, — она продолжала смотреть на меня с тревогой. — Ты пропустил три обязательных проверки. Я должна была прийти раньше, но нагрузка... — она замолчала, разглядывая комнату за моей спиной.

Круг на полу, нарисованный кровью. Засохшие пятна. Запах гниения и химикатов. Разбитое зеркало. Перевернутый стул.

Ее лицо окаменело.

— Алекс, — она сделала шаг вперед, вглядываясь мне в глаза. — Что ты делал? Это... это кровавая магия? Ты пытался призвать что-то?

Память Алекса подсказала мне контекст. В этом мире магия была легальна и даже поощрялась. Но некромантия, кровавые ритуалы, призыв неконтролируемых сущностей – все это было под строжайшим запретом для обычных граждан. Если она решит, что я практиковал запрещенное... меня могут арестовать.Или, что ещё хуже, попросту утилизируют.

Мне срочно нужна была убедительная легенда. Когда врешь, нужно делать это веря в собственную ложь, лишь тогда твой собеседник сам захочет тебе поверить.

— Пытался... вылечиться, — я сделал паузу, давая голосу дрожать. Это было нетрудно – тело само дрожало от слабости. — Нашел в сети старый метод. Медитация на крови. Древняя техника... думал, может, поможет восстановить хоть что-то. Хоть крупицу силы.

Ложь и правда в равных долях. Лучший способ обмануть проницательного человека.

Марта смотрела на меня долго. Слишком долго. Ее взгляд был тяжелым, оценивающим.

— Старый метод, — наконец повторила она медленно. — С кровью. И ты решил, что это хорошая идея?

— Я знаю, это было глупо, — я опустил взгляд, изображая стыд. — Но после того, что случилось... когда ядро разрушили... я не мог просто сидеть и ждать смерти. Мне семнадцать. Всего семнадцать! Я не хотел умирать.

Последняя фраза прозвучала с искренним отчаянием – потому что в ней было эхо настоящих чувств Алекса. Его страха и его боли.

Марта вздохнула. Тяжело, как человек, повидавший слишком много чужого отчаяния и слишком мало способов помочь.

— Послушай меня внимательно, — она положила планшет на подоконник и скрестила руки на груди. — Через три дня начинается учебный год. Ты должен явиться в школу. Если пропустишь первую неделю без уважительной причины – тебя отчислят. Понимаешь, что это значит?

Я кивнул. Память Алекса предоставила информацию.

В этом мире одаренные без официального образования и лицензии считались потенциальными преступниками. Дикие маги. Их ловили, судили, лишали силы специальными печатями. Иногда – убивали, если считали слишком опасными. Школа была не просто учебным заведением. Это была легализация. Право на существование.

— Я буду, — сказал я.

— Правда? — она подняла бровь, окидывая меня скептическим взглядом. — Ты же еле стоишь. Как ты вообще собираешься добраться до школы?

— Дойду.

— На чем? На силе воли? — в ее голосе прозвучала горечь. — Алекс, я понимаю твою ситуацию. Я вижу таких детей каждый день, но нужно быть реалистом.

Она помедлила, подбирая слова.

— Я знаю, что ты потерял ядро. Знаю, что твои шансы стать охотником, а уж тем более стражем, теперь нулевые. То что ты жив и так уже фактически чудо. Практически любая боевая карьера закрыта. Но если ты сможешь доучиться, получить базовый сертификат о магическом образовании... может, найдешь работу. В логистике магических грузов. Или охране складов. Тестировщиком артефактов. Это не почетно, но... это работа. Легальная и с зарплатой, на которую можно жить.

Она потянулась к сумке и достала конверт.

— Это от благотворительного фонда. Пятьсот кредитов. Хватит на месяц, если экономить. Купи еды. Нормальной еды, а не лапшу быстрого приготовления. Тебе нужно восстановить хоть немного сил.

Я взял конверт. Пять хрустящих купюр по сотне.

— Спасибо, — сказал я, вкладывая в слово нужную степень искренней благодарности.

Марта задержалась на пороге.

— Алекс... ты еще молодой. Жизнь не закончилась. Даже без ядра ты можешь найти свое место. Не сдавайся, хорошо?

Ее голос был по настоящему добрым. Она действительно пыталась дать мне надежду. Как трогательно.

— Хорошо, — ответил я.

— В конверте моя визитка. Через две недели ты должен снова отметиться. Ты меня понял? — Мне оставалось только кивнуть.

Когда она ушла, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

Логистика. Охрана складов. Тестировщик артефактов.

Жизнь калеки, доживающего свой век на задворках системы, благодарного за крохи.

Может, для Алекса Доу это и был бы лучший исход. Реалистичный и безопасный.

Но я не Алекс Доу.

Я посмотрел на свое отражение в треснувшем зеркале над раковиной. Худое лицо с острыми скулами. Впалые глаза. Кожа, натянутая на кости.

Но глаза были моими. В них горел огонь, которого не было у мальчика, умершего несколько дней назад.

— Хорошо, — сказал я своему отражению. — Покажем этому миру, что такое настоящая сила.

На деньги, которые оставила Марта, я купил дешевой, но крайне калорийной еды. Рис, куриные грудки, яйца, молоко, хлеб, бананы. Ничего изысканного, но мне нужны были калории, белок и углеводы. Топливо для восстановления.

Следующие два дня я методично ел, спал короткими урывками и работал над телом.

Свое творение я назвал кадавр-ядро и оно стабилизировалось, но проблема была в том, что оно не генерировало энергию само по себе. Это был резервуар, а не источник. Батарея, а не генератор. Мне нужно было найти способ наполнить его.

В моем мире я использовал бы артефакты, кристаллы силы, души побежденных духов. Я мог бы поглощать энергию из окружающего мира, из лей-линий, из мест силы.

Здесь у меня не было ничего.

Кроме одного.

Я сел на матрас в позу медитации – не на мягкой шелковой циновке в храме, не в специально подготовленном помещении с благовониями и защитными кругами, а на вонючем матрасе в трущобе – и нырнул внутрь себя.

Память Алекса была фрагментарной, поврежденной травмой и отчаянием последних недель. Но одно я уловил четко: он обладал редкой склонностью к астральной магии.

Магия духов, призраков и прочих бестелесных сущностей.

В этом мире ее считали бесполезной. Красивой, но непрактичной. Без прямой боевой силы, без очевидного применения в индустрии или армии. Студенты с астральной склонностью часто переучивались на что-то более "полезное" или становились маргиналами, работая медиумами на похоронах.

Идиоты.

Они не понимали истинной природы астральной магии. Духи – это не слабые призраки из детских сказок. Это концентрированная воля. Чистая эссенция. В моем мире астральные маги повелевали легионами мертвых, заключали пакты с древними сущностями, разрывали границы между мирами, выдергивали души из тел противников.

Но для этого нужна была связь. Якорь. Проводник между материальным и духовным. Иначе твой удел лишь власть над жалкими паразитами.

Обычно таким якорем служило здоровое ядро и контракт.

У меня не было ни того, ни другого.

Но был Лао Бай. Был…

Я погрузился глубже, туда, где душа соприкасается с мирозданием. Искал нити, которые когда-то связывали меня с белым тигром. Связи, прошедшие через смерть, через перерождение, через границы миров.

Ничего.

Только пустота и холод.

Я искал дольше, методичнее, погружаясь в такие глубины сознания, куда опасно заходить без подготовки.

И все равно – ничего.

Лао Бай исчез. Связь разорвалась. Может, этот мир просто не мог удержать духа такой силы. Может, расстояние между реальностями оказалось слишком велико.

Или может, он просто решил не следовать за мной в эту жалкую клоаку.

Я вышел из транса с горьким привкусом во рту.

Одиночество в этом мире было... другим. Более острым. В прошлой жизни я всегда знал, что Лао Бай где-то рядом. В бою. В медитации. В редкие моменты покоя. Его присутствие было константой, якорем реальности.

Теперь я был по-настоящему один.

Что ж. Не впервые. Я начинал и с худшего.

Я провел остаток дня, изучая возможности кадавр-ядра. Экспериментируя с крохами силы, которые удавалось аккумулировать.

Выяснилось интересное: обычная мана, которой пропитан этот мир, не подходила. Она отторгалась, как здоровая ткань отторгает некротическую. Но другие типы энергии…

Я порезал палец ножом. Направил каплю крови на рисунок, оставшийся на полу.

Кадавр-ядро дрогнуло. Потянулось и тут же поглотило.

Жизненная сила, смешанная с болью. Вот что ему нужно было.

Прекрасно. У меня теперь было тело-вампир. Или что-то в этом роде. Все это требует более детального изучения.

Я усмехнулся, наблюдая, как порез затягивается – не здоровой тканью, а серой рубцовой, как будто заживал месяц, а не минуту.

Да. Это будет как минимум интересно.

Утро первого учебного дня встретило меня холодным дождем и серым небом.

Я стоял у ворот Школы №47, глядя на облупившуюся краску и ржавчину. Трехэтажное здание из бетона и грязного кирпича. Забор с колючей проволокой. Выцветшая табличка, на которой кто-то замазал слово "Одаренных" и написал "Отбросов".

Тюрьма, а не школа, но для меня это был трамплин. Первая ступень.

Я засунул руки в карманы потрепанной куртки – одной из немногих вещей Алекса, которая еще годилась для выхода в люди – и направился к воротам.

И тут кто-то толкнул меня в плечо. Слишком резко и грубо для случайности.

— С дороги, босота.

Я остановился.

Медленно повернул голову.

Парень лет восемнадцати-девятнадцати. Дорогая кожаная куртка, стоила столько что я мог бы прожить на эти кредиты пару месяцев. Светлые волосы, залитые гелем до состояния пластикового шлема. Самодовольная ухмылка на загорелом лице – из тех, что зарабатываются на курортах, а не на стройках.

За ним – еще двое. Свита. Один крупный, с тупым лицом. Второй – худой, с крысиными чертами и бегающими глазками.

Память Алекса откликнулась болезненной вспышкой.

Кайл Баррет. Ранг D+, магия стихий, специализация на ветре. Сын владельца местной сети магических лавок. Любит издеваться над слабыми. Травил меня последние два года.

Один из тех, кто мог организовать нападение.

Внутри что-то холодное и темное шевельнулось.

Кадавр-ядро откликнулось на всплеск эмоций, посылая волну мертвой энергии по венам.

Кайл шагнул ближе, тыкая пальцем мне в грудь.

— Ты глухой, калека? Я сказал – вали. Не хочу, чтобы неудачники вроде тебя портили мне настроение с утра.

Его дружки захихикали. Крысиный что-то снял на телефон.

Я смотрел на Кайла и изучал его с профессиональным интересом.

Его манера держаться была попросту ужасной. Весь вес на правой ноге, левая расслаблена, руки болтаются без контроля. Центр тяжести смещен назад — классическая поза того, кто никогда не получал по лицу. Не боец. Человек, привыкший, что другие отступают первыми.

В глазах сверкала самоуверенность, граничащая с тупостью. Он даже не рассматривает возможность сопротивления.

В прошлой жизни я бы просто прошел мимо или сломал бы ему шею одним движением. Просто походя, как мошку. Но сейчас…

Сейчас я был слаб. Пока слаб. И для всех должен был оставаться таким.

— Извини, — я сказал тихо, опуская взгляд и делая шаг в сторону.

Кайл довольно хмыкнул, его ухмылка стала еще шире.

— Вот так-то лучше. Знай свое место, калека.

Он развернулся к друзьям, явно собираясь сказать что-то остроумное для видео.

Я подождал. Ровно три секунды, чтобы они переключились.

Глупые детишки еще не понимают, что Алекс Доу изменился и больше не прощает обиды. Мозг в автоматическом режиме сканировал пространство и тут же разработал план мести.

Ворота. Шлагбаум на ржавых петлях. Механизм запирания – старый, простой, с защелкой, которая едва держится.

Лужа прямо под воротами. Камень у моей ноги.

Легкий, быстрый удар. И камень полетел по точно заданной траектории, на которую способен только тот, кто провел столетия в боях.

Камень взлетел, описал низкую дугу, пролетел мимо головы дружков местного мажора, прошел в сантиметре от плеча Кайла и с лязгом ударил точно в защелку механизма шлагбаума.

Проржавевшая конструкция не выдержала. С громким скрежетом металлическая балка сорвалась и рухнула вниз. Прямо на спину Кайла Баррета.

Удар был жестким. Блондин рухнул лицом вперед с криком, полным скорее удивления, чем боли. Дорогая кожаная куртка погрузилась в мутную лужу. Залитые гелем волосы смешались с грязной жижей. Телефон выпал из руки крысиного парня и тоже плюхнулся в воду.

Дружки застыли, ошарашенные.

Вокруг начали собираться зеваки – первые ученики, пришедшие пораньше.

Я прошел мимо. Не останавливаясь и не оглядываясь. Сохраняя на лице выражение легкой растерянности. Для всех это должна была быть всего лишь случайность.

За спиной раздался хриплый вопль:

— Ты! Это ты! Ты сделал это специально!

Я обернулся, изобразив на лице удивление.

Кайл попытался подняться, сталкивая с себя балку. Лицо красное от унижения и ярости. Куртка испорчена. Волосы – жалкое подобие прежней прически.

— Сделал что? — спросил я с невинным недоумением, разводя руками. — Я просто шел. Ты же сам сказал убираться с дороги.

Наши взгляды встретились.

Секунда. Две.

И в его глазах я увидел то, что хотел.

Неуверенность. Маленькую, едва заметную трещину в броне самоуверенности.

Он не был уверен, что это случайность. Но доказать ничего не мог.

— До встречи, Кайл, — сказал я спокойно и шагнул через порог школы.

— Тебе хана калека, — сквозь зубы прошипел мажор.

Смех и комментарии толпы последовали за мной:

— Видел? Баррет лицом в грязь!

— Снял кто-нибудь?

— Да, вот, смотри!

Впереди был долгий день. Но эта встреча напомнила мне кое-что важное: лучший способ стать сильнее — найти тех, кто хочет тебя убить. А потом сделать наоборот.

Глава 2

Школа №47 воняла так же, как и выглядела.

Смесь плесени, дешевого дезинфектора и подростковых феромонов. Я стоял перед входом, изучая поток учеников сквозь прищуренные глаза, и все, что я чувствовал — это голод.

Не физический. Хотя и физический тоже, но тот что меня терзал был намного хуже.

Кадавр-ядро корчилось в груди, как голодный зверь, требуя питания. Оно чувствовало жизненную энергию вокруг — сотни искр, мерцающих в телах студентов и они были для него словно вкуснейшие десерты. Взгляд мазнул на ближайшего мальчишку с дурацкой прической и в голове сразу мелькнула картинка.

Шагнуть ему за спину. Прямо под забритым затылком, чуть в стороне от выступающего позвонка, пульсировала невидимая для обывателя точка — Тянь-чжу. Всего один легкий удар кончиками двух пальцев, сложенных в клюв журавля и добавить крохи энергии. Не будет хруста или крови, что так любят сторонники внешних стилей. Правильное движение и импульс, посланный точно вглубь, устроит кровоизлияние в мозг, а мне останется лишь поглотить остатки его жизненной силы напитав ими мое новое ядро.

Уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Как же наивны эти глупцы, верящие в добрых дедушек-целителей, что щупают пульс и варят травы. Они не понимают, что рука, умеющая направлять энергию для исцеления, может и сместить фокус. Жизнь и смерть — это просто две стороны монеты. А целитель тот кто может эту монету перевернуть. Но действовать так опрометчиво слишком опасно, да и парень мне не сделал ничего.

Потерпи, — мысленно приказал я. — Здесь нельзя. Пока.

Ядро взвыло от недовольства, посылая волны холодной боли по венам.

Я стиснул зубы, подавляя его силой воли. Оно должно слушаться. Иначе я сам стану его пищей.

Посредственность. Везде посредственность. В моем мире, с таким уровнем контроля, они были сдохли в первой же схватке с демонами или тварями разлома.

По местной системе тут были в основном практики низших рангов в основном E, реже D. Слишком слабые ауры, которые к тому же тратили безумное количество энергии просто потому что не могли ее контролировать. Среди этого сброда виднелось несколько искр таланта и один действительно яркий огонь.

У главного входа стояла девушка, выделяющаяся как боевой клинок среди ржавого хлама.

Темные волосы до плеч, точеное лицо с высокими скулами и легким кошачьим макияжем. Красивая — из тех, кто знает об этом и умеет использовать свою внешность как оружие. Форма сидела идеально, подчеркивая стройную фигуру с красивой, высокой грудью.

Приглядевшись внимательнее, я понял, что даже ткань ее одежды была усилена защитными рунами. А на шее висела аккуратная серебряная цепочка с кристаллом, который покоился в ложбинке между ключицами, пульсируя холодным синим светом. Усилитель маны, редкость в таком месте. И ценник у него соответствующий.

Настоящая хищница в человеческом обличье. Красивая и опасная. Мой любимый типаж женщин.

Она разговаривала с группой девушек, но её глаза постоянно сканировали территорию. Совсем не типичное поведение для подростков, любопытно.

А следом из памяти Алекса всплыла: Эйра Чен. Восемнадцать лет. Ранг B. Магия льда. Лучшая ученица школы. Из богатой семьи. Местная королева школы, которая сломала уже нескольких королей. В этом году получит перевод в академию столицы провинции.

Наши взгляды встретились. Всего на секунду.

И тут же ее глаза сузились еще сильнее. Тут же была произведена мгновенная оценка. Я видел, как её взгляд скользнул по моей потрепанной одежде, впалым щекам, костлявым запястьям. И словно услышал ее мысли:

Калека. Мусор. Не стоит внимания.

Она отвернулась, а кадавр-ядро вспыхнуло от унижения, требуя, чтобы я показал ей истинную силу, чтобы заморозил её самодовольную улыбку навсегда.

Тихо! Еще не время, — сказал я ядру. — Скоро мы станем сильнее.

Лучше бы я не шагал внутрь.

Коридоры воняли еще хуже. Стены покрыты трещинами и граффити. Линолеум протерт до бетона. Флуоресцентные лампы мигали с мерзким жужжанием.

Студенты расступались, видя меня. Следом за мной шла волна шепотков, косых взглядов, а кто-то наплевав на приличия тыкал в меня пальцами.

"Калека." "Разрушенное ядро." "Через неделю сдохнет." "Зачем вообще пришел?"

Их слова убили бы самооценку подростка, вот только мне было плевать. Как только меня не называли мои враги, прежде чем их слова не оказывались вбиты в их глотки.

Эти школьники даже не знали значения настоящих оскорблений.

Но кадавр-ядро похоже сохранило остатки сознания Доу и его это злило. Оно хотело отомстить за унижения. И ждало лишь малейшей возможности, но сейчас это было лишним. Не стоит так явно привлекать внимание.

— Алекс? Алекс Доу? — Раздался неуверенный женский голос с нотками искренней симпатии.

Обернувшись я увидел молоденькую девушку лет семнадцати. Короткая стрижка, множество веселых веснушек и серые умные глаза. Старая форма, дешевый сережки в ушах.

Память тут же услужливо подсказала: Алиса Грейс. Ранг D. Магия иллюзий. Один из немногих людей, который не кривился после того как узнал о том, что произошло с Алексом.

— Ты пришел, — она выглядела искренне удивленной. — Я думала... после больницы…

Она не договорила, но смысл был ясен. Я думала, ты умрешь.

— Не хочу, чтобы меня исключили, — ответил я нейтрально, и она кивнув искрене мне улыбнулась.

— Выглядишь просто ужасно. Ты завтракал? — О Небо, что это за святая непосредственность?

— Конечно. — Произнес я, но в этот момент желудок издал предательский звук.

— Зачем врать? — она покачала головой и достала из сумки бутерброд завернутый в фольгу, протягивая мне. — Держи, я взяла слишком много для себя одной.

Я смотрел на протянутую руку и не понимал.

Настоящая, без скрытых мотивов доброта.

В моей прошлой жизни такого практически не существовало. Были союзники. Враги. Те, кто использовал. Те, кого использовал я. Но просто доброта? Без расчета?

Слишком подозрительно.

Часть меня — та, что была Лин Ша — хотела отказаться. Гордость не позволяла принимать подачки. Я привык брать все сам.

Другая часть — та, что пыталась быть Алексом — просто хотела плакать от благодарности. У парнишки были серьезные проблемы с коммуникацией.

Вряд ли бутерброд отравлен, а организму нужны калории, так что протянув руку я взял еду.

— Спасибо.

Алиса улыбнулась.

— Пойдем. Покажу наш класс.

Мы шли по коридору, и я чувствовал на себе взгляды. По большей части презрительные, но были и просто любопытные. Они смотрели на меня как на ходячий труп. Ждали, когда я упаду и не встану.

Кадавр-ядро тоже чувствовало их. И хотело доказать, насколько они неправы. Хотело показать им истинное значение слова "труп". А мне было просто плевать, я поглощал бутерброд тщательно его пережевывая. Надо сказать девочка отлично готовила.

— Игнорируй их, — тихо сказала Алиса. — Здесь все думают только о рейтингах и будущем. Ты для них статистика.

— А ты?

Она пожала плечами.

— Я тоже статистика. Иллюзионист ранга D без боевого потенциала. В лучшем случае стану декоратором праздников. — В её голосе не было горечи. Только спокойное принятие. — Так что мы в одной лодке.

Интересно. Большинство тонут в жалости к себе. Но она приняла реальность.

Это требует настоящей силы.

Мы дошли до класса 3-Б. Алиса толкнула дверь и разговоры внутри мгновенно смолкли. Все повернулись. И тут меня накрыло, я почувствовал энергетический след, въевшийся в мое разорванное ядро.

Один из пятерых. Здесь.

Кадавр-ядро взвыло, откликаясь на след как ищейка на запах крови. Холодная ярость поднялась волной, требуя выхода, требуя немедленной мести.

Моя рука непроизвольно дернулась к горлу студента рядом. Пальцы сжались. Я уже видел, как буду давить, как буду ломать, как буду рвать…

Стоп. Я подавил порыв железной волей.

Не сейчас. Сначала нужно вычислить кто моя цель. И убивать на глазах у всех слишком глупо. Пока я недостаточно силен, чтобы провернуть подобное.

Я медленно обвел взглядом класс, сканируя каждого ученика.

Кайл Баррет в углу, вместе со своими прихвостнями. Умудрился почиститься, но кое-где еще видна была грязь. Точно не он, я бы почувствовал раньеш.

Дальше. Девушка с планшетом. Парень в очках. Близнецы…

И вот оно. У окна сидел худощавый парень с платиновыми волосами и ледяными глазами. Аристократичное лицо, бесстрастное, как маска.

След исходил от него.

Дэмиен Кросс. Один из пятерых.

Память Алекса: Восемнадцать лет. Ранг C-. Магия льда и тьмы. Один из сильнейших. Холодный. Расчетливый. Учится в параллельном классе.

И он был там. В том переулке. Когда разрушили ядро Алекса.

Наши взгляды встретились.

Секунда. Две.

Дэмиен прищурился, словно пытаясь вспомнить, а затем снова отвернулся к окну. Он не узнал меня. Или делал вид.

Внутри что-то холодное и темное зашевелилось. Кадавр-ядро требовало действия. Хотело, чтобы я подошел прямо сейчас, вырвал его ледяное сердце и заставил смотреть, как оно бьется последние разы.

Терпение, — приказал я себе. — Он сильнее. Пока.

Я сел в заднем ряду. Алиса устроилась рядом.

— Ты в порядке? — прошептала она. — Побледнел сразу, как вошел.

— Нормально. Просто устал.

Она кивнула, но смотрела с сомнением, но ничего не сказала.

В класс вошел преподаватель.

Мужчина лет сорока с усталым лицом и жесткими серыми глазами. Кривой шрам на подбородке был больше похож на удар когтя, чем ножа. А движения этого невысокого и жилистого человека, говорили, что он боец. Скорей всего бывший охотник. Наполовину пустой рукав левой руки явно говорил, почему он бывший.

Он окинул класс холодным взглядом.

— Меня зовут Хант. Виктор Хант. Я не ваш друг. Я не ваш психолог. Я здесь, чтобы научить вас не умереть в первый же день, когда вы столкнётесь с реальной угрозой. Это первое правило.

Ответом ему была полнейшая тишина.

— В этом году половина из вас вылетит после испытаний. Это статистика. Если хотите попасть в эту половину — продолжайте тратить время на вечеринки и социальные сети. Если нет — заткнитесь и слушайте.

Он достал планшет.

— Предыдущий преподаватель ушел, потому что нашел лучшее место. Как все нормальные люди.

Класс неуверенно захихикал.

— Хватит. — Хант поднял руку. — У нас мало времени, чтобы хоть чему-то вас научить. Вы уже достаточно взрослые и через полгода каждый из вас должен пройти инициацию в разломе. Слабаки погибнут. Кто-то вернется калекой. Моя задача — повысить шансы на выживание. Вопросы?

Снова зазвучала тишина. Мне начинал нравиться этот охотник. Он чем-то напоминал мне моего первого наставника.

— Отлично. Второе правило: нет любимчиков. Мне плевать на связи и деньги. Важны результаты. Можете — остаетесь. Не можете — отчисление и дальше разбирайтесь сами.

Несколько студентов тут же побледнели.

— Сейчас проведем тестирование. Выходите по одному. Начнем с... Кросса. Дэмиен Кросс.

Белокурый парень встал без спешки и спокойно вышел в центр класса.

— Покажи свое основное атакующее заклинание, — сказал Хант.

Дэмиен кивнул. Протянул руку вперед и воздух перед ним задрожал. Температура упала.

Для своего возраста парень был хорош. За три секунды призвать ледяное копье. Вот только в настоящем бою никто не даст тебе такой роскоши как целых три секунды.

Класс ахнул. Сильнейший вновь подтвердил свою репутацию, а Дэмиен сжал пальцы и копье тут же рассыпалось в пыль.

— Достаточно. — Хант кивнул. — Ранг C- подтвержден. Садись.

Мне было плевать на остальных, мой мозг анализировал увиденное. У парня идеальный контроль, высокая стабильность и приемлемая скорость. Уверен, что в реальной схватке он будет призывать не копья, а что-то менее затратное. Моя задача понять, его возможности и обезвредить.

Его смерть не даст мне ничего, а вот живой он может многое мне рассказать.

Тестирование продолжалось. Студенты демонстрировали способности. Почти все они были по настоящему жалкими посредственностями.

Огненные шары, ледяные щиты и прочий мусор.

— Грейс, Алиса, — наконец назвал Хант.

Алиса встала и вышла в центр. Девочка явно нервничала, но в целом держалась молодцом.

— Иллюзии, — сказала она тихо, закрывая глаза.

Воздух заколебался и рядом с ней появилась почти идеальная копия. Кто-то в классе присвистнул..

— Интересно. — Хант подошел ближе. — Визуальная составляющая сильная. А тактильная?

— Слабая, — призналась Алиса. — При прикосновении рассеется.

— Работай над этим. — Хант вернулся к столу. — Но потенциал есть. Ранг D подтвержден.

Алиса вернулась, выглядя расстроенной.

— Это было впечатляюще, — прошептал я. Не знаю почему, но мне захотелось ее поддержать.

Она посмотрела с удивлением.

— Правда?

— Правда. Детализация идеальная.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

Список сокращался.

— Доу, Алекс, — наконец произнес Хант.

— Учитель, да зачем тратить время на калеку? — Со смешком крикнул Баррет и тут же заткнулся поймав взгляд инструктора.

Все ждали шоу, что калека ничего не сможет и его исключат, чтобы он попросту сдох на улице. Не дождетесь.

— Доу. — Хант посмотрел в планшет, а потом посмотрел мне прямо в глаза. — Разрушенное ядро. Врачи дали неделю жизни. Ты способен использовать магию?

— Да старший. — Рефлекторно вырвалось у меня. Его левая бровь едва заметно дернулась.

— Хорошо, тогда покажи что-угодно..

Я закрыл глаза и вновь увидел тлеющее черное солнце у меня в груди. Запасов энергии было критически мало, но для легализации мне хватит и этих крох.

Основной стихией Алекса был свет, но оперировать им при ядре созданном с помощью некроэнергетики не будет даже такой безумец как я. Так что мне оставалось воспользоваться его связью с астралом. Для работы с ним нужна не столько сила, сколько воля и знания. И их у меня было с избытком.

Глубокий вдох. Медленный выдох и мой зов был услышан. Внутри чёрное солнце дрогнуло, один луч серо-зелёного света выскользнул через трещину между осколками. Передо мной материализовался бледный силуэт — астральный паразит, почти прозрачный, но безумно голодный.

— Астральная проекция при разрушенном ядре. Считается, что невозможно. Как?

— Не знаю. Просто получилось.

Дух продержался пять секунд, а затем рассыпался повинуясь моему незримому приказу. Для всех это выглядело, что у меня просто закончилась энергия.

Я опустил руку, чувствуя, как кадавр-ядро втягивает энергию обратно.

Хант внимательно смотрел на меня.

— Садись. Ранг E+. Условно. Может, дотянешь до D к концу года, если. Астральщики весьма востребованы среди следователей.

Я вернулся на место под десятками взглядов.

Алиса смотрела на меня почти с восхищением.

— Ты не говорил, что можешь это!

— Сам не знал.

В какой-то мере ложь, в какой-то правда.

Алекс не знал. Но Лин Ша не просто знал, это был один из его сильнейших навыков.

Тестирование закончилось и Хант обвел класс взглядом.

— Большинство из вас жалкая посредственность. Но это можно исправить если хорошенько постараться. Завтра начинаются тренировки, а через месяц вас ждет первый разлом.

После урока Хант задержал меня жестом.

— Доу. — Он смотрел на меня тяжелым оценивающим взглядом — Астральная магия, это редкость. Особенно если у практика контроль как у тебя. Большинство считает ее мусором, но она бывает очень полезна, особенно для следователей и... — он сделал паузу, — ...охотников на людей. В моей практике я встречал троих астральщиков. Один стал лучшим детективом Гильдии, не смотря на его ранг D+. Второй наемным убийцей, которого лишь первый смог вычислить. А третий сошёл с ума от голосов мертвых.

Он шагнул ближе.

— Не знаю, кто ты на самом деле, Доу. Но я буду следить. Ты меня понял?

— Прекрасно понял вас, учитель. — От моих слов уголок его рта дернулся.

— И еще, парень. Давненько я не слышал обращения "старший". — Он развернулся. — Свободен.

В голове Алекса не было ни единой зацепки на фразу старший. А вот для Ханта, похоже, это что-то значило. Вопрос что? Надо лучше следить за тем, что я говорю.

Остальные занятия в школе выглядели как настоящая пытка. Все эти учителя лишь зря тратили время пытаясь хоть что-то вбить в тупые головы учеников. Алиса раз за разом садилась рядом со мной, словно пытаясь меня защитить. Наивная девочка, защищать нужно скорее от меня.

В голове крутились мысли относительно Дэмиена. Эта ледышка один из пятерых и моя единственная зацепка, чтобы вычислить остальных. Прямое столкновение сейчас равносильно самоубийству. Нужно придумать план.

Аккуратно улизнув от Алисы, пока она отвлеклась на знакомую, я вышел из школьных ворот и тут же услышал холодный голос:

— Эй Доу. —Обернувшись я увидел Эйру Чен стоящую в трех метрах от меня, прислонившись плечом к стене. Руки у местной королевы школы были скрещены на груди. Она оказывается знает как меня зовут. И зачем я ей?

— Значит астральная магия, — сказала она без предисловий. — Сейчас это редкость, талант не развивают, хотя они до сих пор считаются полезными в расследованиях. А тут вдруг ты, калека с разрушенным ядром, призываешь духа и при этом удерживаешь над ним контроль.

— И? — Мне было не понятно чего она от меня хочет и это несколько нервировало. Важно, что к ней не тянулся след той пятерки, хотя я точно уверен, что среди них были девушки.

— И это интересно. — Она оттолкнулась от стены, шагая ближе. Походка у нее была под стать характеру, такая же хищная. — Разрушенное ядро. Две недели в больнице. Врачи сказали: неделя максимум. Но ты здесь. Ходишь. Дышишь. Используешь магию. Как?

— Считай, что случилось чудо, — я пожал плечами пытаясь прекратить этот ненужный разговор.

— Не верю в чудеса. — Она обошла меня медленно, изучая со всех сторон, как хищник оценивает добычу. — У тебя практически нет маны. Моих способностей хватает, чтобы это понять. Но при разрушенном ядре ты обладаешь столь феноменальным контролем. — И откуда она это знает? Она же в другом классе. Значит кто-то успел ей рассказать и этот кто-то понимает в техниках контроля. Очень любопытно. Она остановилась прямо передо мной, так близко, что я чувствовал тепло ее дыхания.

— Как мне сказали, что у тебя контроль на уровне мастеров A ранга. Ты держал этого духа с хирургической точностью. Это не навыки новичка. И уж тем более такое не возможно без поддержки семьи. Ты чей-то бастард?

— Ты ошибаешься, — я сохранял спокойствие.

— Нет. — Её голос был абсолютно уверенным. — Я никогда не ошибаюсь в подобных вещах.

Повисла долгая пауза. Мы смотрели друг на друга, словно два игрока в го, оценивающих позиции и думающих какой ход сделать.

— Что случилось с тобой после разрушения ядра, Алекс Доу? — она наклонила голову. — Кто ты на самом деле? Кто помог тебе выжить?

Я мог бы соврать. Выдумать красивую историю. Но что-то подсказывало: она почувствует ложь. И поэтому я сказал правду. Часть правды.

— Я пытаюсь выжить. Это все, что тебе нужно знать. — Эйра изучала меня еще несколько долгих секунд. Затем отступила на шаг.

— Ладно. — Её губы изогнулись в подобии улыбки. — Держи свои секреты при себе. Пока. Но знай одно, Доу. — Она развернулась, уходя, но обернулась через плечо. — Я буду наблюдать. Ты слишком интересен, чтобы игнорировать. Кстати если не поторопишься, то у тебя будет не самая приятная встреча. Ой кажется ты уже не успел.

Я обернулся проследив за взглядом ледяной королевы. Как и следовало ожидать. Кайл Баррет, да еще и с четырьмя дружками уже ждали меня у выхода.

— Решай сам. Можешь попросить помощи. Или... — она окинула меня оценивающим взглядом, — ...справишься сам. Любопытно, что выберешь. — Видя, что я не собираюсь просить у нее помощи, но усмехнувшись ушла, оставив меня одного.

Я посмотрел на Кайла. На его самодовольную ухмылку и на его тупых дружков. Черное солнце в моей груди медленно тлело, желая пожрать жизненную силу этих глупцов.

А я улыбаясь шел прямо на них. Пора им выучить свои уроки и первый урок будет о том, что не все калеки беззащитны…

Глава 3

Эти идиоты чувствовали себя хозяевами жизни выстроившись полукругом и блокируя выход. Уверен, если я попробую сбежать в школу, то там меня тоже будут ждать. Как мило, прямо ностальгия по тем временам когда я только начинал свой путь.

Черное солнце в груди тлело, чувствуя близость энергии. Оно было очень голодно и эти детишки были для него чем-то вроде вкусного куска мяса с пряными специями для пикантности.

Усмеяхаясь я все так же шел прямо на них.

— Смотрите-ка, — Кайл расправил плечи, демонстрируя дорогую куртку и то какой он могучий. — Калека не понял намека. Из-за тебя я запачкался. Встань на колени и оближи мои ботинки, если хочешь остаться целым.

Его дружки захихикали. Любители издеваться над слабыми, мне всегда были противны. Слова богатенького идиота пролетели мимо моих ушей пока я оценивал ситуацию. Самый опасный из них громила справа. Сломанный нос и сбитые костяшки, говорили о том, что он не только умел, но и любил помахать кулаками. Главная цель. Слева, крысомордый шакал не расстающийся со своим телефоном. А по бокам от Кайла два брата близнеца, подкачанные, но явно крайне тупые.

Уличные хулиганы везде одинаковые. Сначала они ржут, толкаются, качают права. Им нужно поймать кураж. Убедить себя, что жертва слабее. Жалкие любители.

— Думаешь, фокус с воротами спасет? — Кайл шагнул ближе, тыкая пальцем мне в грудь. — На колени, Доу.

— Знаешь, — я наклонил голову, — есть такая поговорка. Не буди спящего тигра. Но вы, больше похоже на кошачий корм.

— Что? — его лицо скривилось, как так калека смеет разговаривать с ним.

— Неважно. Продолжай.

Он толкнул меня в плечо. Не то чтобы сильно, скорее демонстративно, но старый Алекс улетел бы в объятия здоровяка.

Идеально для моего плана.

Я использовал инерцию, подаваясь назад. Ноги скользнули по асфальту. Тело развернулось.

— Эй, смотрите! — заржал громила. — Он падает!

Кадавр-ядро вспыхнуло. Крохи некротической энергии огненной волной прокатились по мередианам заставляя меня испытывать адскую боль. За все в этой жизни надо платить и я был к этому готов. Мышцы налились силой. Реакция ускорилась.

Разворот завершен. Шаг вперед.

Громила все еще смеялся, когда мои пальцы сложились в «клюв журавля» и метнулись к его горлу.

Короткий тычок. Точно в яремную ямку.

Смех тут же оборвался.

Его глаза расширились. Рот открылся, но вместо звука — хрип. Руки метнулись к горлу.

— Извини, — сказал я, глядя как он валится на колени. — Забыл предупредить. Врачи советуют не смеяться во время драки. Можешь подавиться.

Его дикая, неконтролируемая энергия хлынула наружу через разорванные защиты.

Кадавр-ядро вдохнуло. Ммм, как вкусно, хочу еще!

Секунда на громилу. Долго!

Крыса дернулся назад. Телефон выпал. Слишком медленно даже для этого тела.

Скользнуть вперед. Расслабленная рука взлетела вверх, чтобы тут же рвануться вниз. Пальцы в последний момент напряглись создавая эффект плети. Бедные его глаза.

— ААААА! — он завыл, хватаясь за лицо. Слезы, сопли, слюни. Не стоит вступать в бой если не готов к боли. Тощий рухнул на задницу, корчась от боли.

— Кстати, — я посмотрел на телефон на асфальте, — видео получится смазанным. Рука дрожала. Готов повторить на бис.

Еще глоток энергии. Меньше, но ядро жадно впитало и эти крошки.

Близнецы наконец въехали, что происходит. Двинулись одновременно — слева и справа.

О, синхронная атака. Как трогательно. Наверное, тренировались вместе. Вместе ходили в туалет. Вместе думали одной извилиной на двоих.

Левый замахнулся широко стараясь вложить всю свою силу и тупость в этот удар. Похоже нужно обьяснить ему что такое удар.

Уход вниз. Его кулак просвистел над головой. Ну не используются одиночные удары в таком бою, дурачок. Ты же не знаешь, на что способен твой противник. А я знаю!

Моя ладонь хлестнула снизу вверх. Основание в солнечное сплетение.Воздух вышибло из него со свистом. Он сложился пополам и рухнул.

— Раз, — сказал я.

Правый замер, глядя на брата. Детская ошибка.

Подшаг. Скрут и тут же распрямиться. Локоть бьет в челюсть, так чтобы его край прилетел точно в нервный узел.

У имбецила закатились глаза и он с грохотом рухнул на асфальт.

— Два. Кайл считать умеем, или математика тоже не твой конек?

Три секунды. Четыре тела. Очень медленно, но похоже для мажорчика увидеть подобное было слишком большим шоком.

— Как... как ты… — Он смотрел на меня с побледневшим лицом и пытался понять, что происходит.

Я сделал шаг к нему. Медленно, чтобы он лучше проникся. Страх это тоже оружие.

— Видишь ли, Кайл, есть тут один нюанс. — Еще шаг. — Когда ядро разрушают, обычно парень умирает. Но иногда... — усмешка на моих губах стала злой, — ...иногда он просто очень, очень злится.

Его рука дернулась. Вокруг пальцев завихрился ветер. Жалкое подобие ветреного шара. Слишком слабый, чтобы нанести хоть какой-то урон, а с его дрожащими руками снаряд просто рассыпется.

Но он все же попытался использовать магию. Святая наивность.

Я остановился и посмотрел на него.

— Серьезно? — приподнял бровь. — И это твоя магия ранга D? У меня дома сквозняк посильнее был.

Ветер дрогнул, а шар тут же погас.

Кайл понял, что от жуткого калеки даже его магия не поможет.

Он попятился и через пару шагов его спина уткнулась в стен. Ой, а бежать то некуда.

— Слушай... слушай, это был просто прикол, да? Мы не хотели... я не думал…

— Не думал, — повторил я задумчиво. — Знаешь, это объясняет многое. — Придвинулся ближе. — Но вот незадача. За все нужно платить. Даже за отсутствие мозгов.

— Я... я заплачу! Сколько хочешь!

— О? — я наклонил голову, глядя на него исподлобья. — Интересное предложение. Видишь ли, у меня гибкая система оплаты. Есть два тарифа. — Показал два пальца, которыми ослепил все еще рыдающего крысеныша. — Деньги. Или боль. Какой пакет предпочитаешь?

Его руки затряслись, когда он полез в куртку. Кошелек из хорошей кожи плясал в его трясущихся пальцах.

— Вот! Все! Бери все!

Я взял наличку оставляя кошелек. Бегло пересчитал. Восемьсот кредитов.

— Ого. Даже больше, чем благотворительный фонд дал. — Убрав деньги в карман я мило улыбнулся мажору. Вот только он от этой улыбки вздрогнул еще сильнее. — Знаешь, Кайл, может из тебя и получится что-то приличное. Ты быстро учишься.

Облегчение промелькнуло на его лице, которое тут же исчезло, когда я оказался почти вплотную к нему.

— Но запомни, — мой голос стал тихим и жестким, — это первый и последний раз, когда ты вносишь плату деньгами. — Уперев палец в его грудь, я продолжил:

— В следующий раз цена будет другой. Не пара минут отключки, как у твоих друзей. У тебя что-нибудь сломается. — Усмехнулся. — Навсегда. И знаешь, что самое смешное? Не знаешь? Какая жалость, а я уже думал посмеяться. Ну тогда слушай внимательно. Целители отлично знают, что и как сломать, чтобы никто не починил. А меня учил целитель. Понял?

Он судорожно начал кивать, а ядро с удовольствием поглощало его ману пропитанную страхом.

— Молодец. Всегда приятно иметь дело с обучаемыми клиентами.

Я развернулся и мазнул глазами по картине. Отличное завершение школьного дня. Вправил немного мозгов пятерым дуболомам и за столь ценный урок получил немного наличных. Может пора становиться репетитором?

Шагнув через ногу громилы, я обернулся и ехидно произнес:

— Кстати, скажи своим друзьям, когда очнутся. Особенно тому, с глазами. Холодный компресс. Двадцать минут. Через пару дней начнет видеть. Бесплатная медицинская консультация. — Подмигнул. — На первый раз.

За спиной раздался отвратительный звук. Похоже мои последние слова окончательно добили Кайла и теперь его судорожно рвало.

Черное солнце в моей груди тихо мурлыкало впитывая украденные крохи энергии. Да мало, но я все равно был в плюсе.

Засунув руки в карман, я пошел прочь насвистывая под нос мелодию, которую помнил еще из прошлой жизни.

Я шел по знакомым улицам трущоб, засунув руки в карманы. Восемьсот кредитов Кайла приятно оттягивали внутренний карман куртки. Многие верят, что лишь воля поможет им подняться на вершину, но к сожалению для всех этих наивных глупцов есть суровая правда. И она заключается в том, что какой бы ты не был талантливый, если у тебя не будет реурсов, то ты никогда не сможешь стать лучшим из лучших. Этот урок мне пришлось выучить в прошлой жизни и в этой я больше не буду повторять своих старых ошибок.

Чтобы найти и ликвидировать ту пятерку, мне нужно стать сильнее, а для этого нужны ресурсы и жалких восемьсот кредитов мне явно не хватит. Важнее другое, они помогут мне стартовать из более удобной позиции и быстрее прийти в форму.

Сквозь фоновое планирование пробивалось легкое чувство тревоги. Несколько раз я проверил, но слежки за собой не ощущал. Странно.

Свернув в переулок, ведущий к общежитию, я продолжил наблюдать в любой момент готовый использовать энергию черного солнца. Пожалуй это название нравится мне куда больше технического кадавр-ядра. Глаза мазнули по округе и ничего подозрительного не было видно. Знакомая свалка. Покосившаяся детская площадка. Разбитые окна. Красотища…

Место, которое Алекс называл домом, если можно так назвать эту помойку.

Поднявшись по скрипучей лестнице я поморщился от оров пьяной парочки, которая вечно то ругается, то мирится. Из соседней двери несло мочой и каким-то странным запахом, больше всего похожим на запах краски или дешевого бензина.

Настоящий рай на земле. Дойдя до своей комнаты, я сунул руку в карман, чтобы достать ключи, и тут же чужая ладонь сжала мое запястье. Слишком сильно для подростка и слишком правильно. Большой палец давил точно на сухожилие, блокируя движение.

— Где десятина, щенок? — Задали мне вопрос. Голос говорящего был сильно прокуренным. Повернув голову я увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти. Высокий, почти на полголовы выше Алекса, с широкими плечами. Густо татуированный похабными рисунками. Шрам через левую бровь. Сломанный нос, сросшийся криво.

Это явно был уличный боец с хорошим опытом. Но хуже, что он был слабым практиком и сейчас использовал усиление тела.

Опасный противник. Для обычного человека.

— Соцработник уже…

Он не успел договорить. Тело среагировало раньше сознания.

Мышечная память Лин Ша взяла контроль. Инстинкт выживания, отточенный столетиями, когда секундное промедление означало смерть.

Мой большой палец метнулся к точке на тыльной стороне его ладони. Между большим и указательным пальцем. Там, где сухожилия сходятся с нервным узлом. Резкое нажатие, под правильным углом и вуаля. Рука бандита обмякла, словно перерезанная веревка. Пальцы разжались сами собой. Хочешь уметь драться по настоящему эффективно учи анатомию.

Глаза бойца расширились от такой неприкрытой наглости. Рот приоткрылся, готовясь крикнуть. А может он хотел использовать какую-то технику.

Не сегодня. Шаг в сторону и ребро ладони, словно топор бьет точно в кадык. Хруста не было, тело Алекса еще не достаточно подготовленно, чтобы перебить трахею. Но даже этого удара хватило, чтобы выродок беззвучно затряс головой и рухнул на колени пытаясь ловить ртом воздух. Вот только он почему-то не хотел попадать в легкие.

Я смотрел на это убожище и оценивал свою работу. Не смертельно. Хрящ треснул, но не сломан. Дыхание восстановится через минуту, другую. Но голос будет хрепеть месяц если не два. Старые привычки, всегда знать, что ты сломал и как быстро оно заживет.

Память Алекса всплыла болезненной вспышкой.

Тело у моих ног звали Гвоздь. Сборщик десятины для местной банды. Контролирует три общежития на окраине. Приходит раз в месяц. Собирает деньги с тех, кто не может отказать.

Сироты. Нелегалы. Те, кого система не замечает.

Система проста: после того как к кому-то приходит соцработник с выплатой от фонда, этот кто-то обязан отдать часть Гвоздю. Иначе тебя ждут серьезные проблемы. Вначале просто хорошенько побьют. Не поймешь после первого раза сломают пальцы. Попытаешься быть героем, то о тебе больше никто никогда не услышит.

Алекс знал эти правила. Боялся и исправно платил. Вот только Алекс мертв, а деньги мне намного нужнее чем это груде тупого мяса.

Я наклонился, глядя на хрипящего Гвоздя.

— Слушай внимательно, — мой голос был тихим, почти ласковым. — Я больше здесь не живу. Съезжаю, прямо сейчас. Так что оплата отменяется.

Он попытался что-то сказать. Получился только всхлип.

— Если твой босс будет недоволен, — я выпрямился, — передай ему: Алекс Доу. Школа номер 47. Класс 3-Б. Пусть приходит. Поговорим.

Я знал, что не придут. Бандиты не связываются с магами-студентами. Слишком много внимания. Гильдия охотников не любит, когда трогают будущих практиков. Плохо для бизнеса.

Но если придут, губы искривились в ядовитой усмешке, тем хуже для них. Хотя я кое-что забыл. Отодвинув полы куртки я залез внутренний карман, несмотря на жалкое сопротивление Гвоздя и разжился еще несколькими мятыми купюрами. Как говорится двести кредитов на дороге не валяются.

Я открыл дверь в комнату. Последний раз окинул взглядом это жалкое подобие жилья.

Матрас на полу, пропитанный кровью и потом. Круг на полу, нарисованный дрожащей рукой отчаявшегося мальчишки. Стены в плесени. Разбитое зеркало.

Две недели назад сюда призвали демона мести.

Вместо него пришел я.

— Спасибо, Алекс, — подумал я, глядя на круг. — За это тело. За твою ошибку в ритуале. Твои клятвы будут исполнены, не будь я Божественным доктором.

Плевать, что мальчишка не услышит, важно намерение. Сознание парня давно растворилось в черном солнце кадавр-ядра. Остались только обрывки памяти и эмоций, которые иногда всплывали, как обломки после кораблекрушения.

На сборы ушло меньше пяти минут. Все вещи поместилось в один рюкзак.

В прошлой жизни у меня было поместье размером с небольшую деревню. Библиотека с тысячами свитков. Сокровищница, полная артефактов. Ученики, слуги, союзники и Лао Бай.

Сейчас — рюкзак и чуть меньше полторы тысячи кредитов. Для кого-то ирония судьбы, для меня старт к могуществу.

Я вышел из комнаты, перешагивая через все еще корчащегося Гвоздя. Этот этап моей жизни остался за спиной и тот кто попытается вытащить меня сюда снова, очень сильно пожалеет.

Улицы трущоб сменились чуть более приличными районами. Не центр города, конечно. Но и не свалка.

Я шел, изучая объявления на столбах и в витринах магазинов. «Сдается комната», «Квартира посуточно», «Студия для одного».

Критерии были просты:

Первое — душ. Нормальный, горячий душ, а не ржавая струйка из протекающей трубы.

Второе — кровать. Не матрас на полу. Кровать, с приличным матрасом. Если хочешь восстанавливаться, нужно хорошо спать.

Третье — тишина. Никаких орущих соседей, наркоманов и бандитов.

Четвертое — цена. Не больше шестисот кредитов в месяц. Нужен запас на еду и непредвиденные расходы.

Через час я нашел подходящее место.

Небольшой дом на окраине жилого района. Три этажа. Кирпич, не бетон. Чистые окна. Ухоженный двор.

Хозяйка — женщина лет пятидесяти с добрым, усталым лицом. Вдова, судя по второму обручальному кольцу висевшему на тонкой цепочке. Сдавала студию на первом этаже.

— Пятьсот пятьдесят в месяц, — сказала она, оценивающе глядя на меня. — Оплата вперед. Плюс залог — еще пятьсот. Правила простые: не шуметь после десяти, не приводить компании, не курить в помещении. Ты студент?

— Да. Школа номер 47.

Её лицо дрогнуло. Школа для одаренных, но с низким рейтингом. Для бедных или для тех, у кого нет связей, но есть хоть какой-то талант. И понимая все это у меня возник вопрос, какого демона там делали Эйра и Дэмиан?

— А где родители?

— Я сирота.

Она тяжело вздохнула. Помолчала пару секунд, а затем кивнула будто приняла для себя какое-то решение.

— Ладно. Залог можно не платить. Но если что-то сломаешь — вычту из следующей оплаты. Договорились?

Я кивнул, доставая деньги.

Пять купюр по сотне. Плюс еще пятьдесят мелочью.

Она взяла, пересчитала, протянула ключ.

— Комната внизу, слева. Мебель простая, но все работает. Если что-то нужно — стучи. Живу на втором этаже, квартира справа.

— Спасибо.

Она задержалась на пороге, глядя на меня с какой-то странной смесью жалости и одобрения.

— Тебе бы поесть парень, а то худой как скелет.

Студия оказалась именно тем, что нужно.

Одна комната. Двадцать квадратных метров. Кровать у стены — не новая, но чистая, с белыми простынями. Стол. Стул. Шкаф. Маленькая кухонная зона с плитой и холодильником.

И — о, небо, — душ.

Крошечная ванная комната. Без самой ванны, зато с работающим душем, горячей водой и зеркалом без трещин.

Я бросил рюкзак на пол у кровати и первым делом пошел отмываться. Ненавижу грязь.

Не знаю сколько я нежился под горячей водой смывая с себя всю грязь, но выключив воду я уставился на чуть запотевшее зеркало.

Впервые за две недели я видел тело Алекса полностью. И первая мысль была, демоны, да его же можно перебить плевком.

Парнишка был высок, метр восемьдесят пять. С хорошим, пропорциональным телом. Длинные руки позволяли держать противника на дистанции. Но мышц почти не было. Сказывалось постоянное недоедание и отсутствие системных нагрузок. Ну это мы быстро исправим.

Я сжал кулак. Разжал. Проверил гибкость запястья, локтя, плеча.

Подвижность была просто превосходная. Суставы здоровые, без повреждений. Но силы катастрофически не хватало.

Присел. Десять раз. К седьмому ноги начали дрожать.

Отжался. Пять раз. На шестом руки подломились.

Позор. И это теперь Божественный Доктор? Расскажи такое Лао Баю и это блохастая скотина будет смеяться сутки напролет. Где же ты, брат?

Тряхнув короткостриженной головой я отогнал тоску по старому другу. Сейчас не время. Дайте мне два месяца и я смогу вновь использовать. Свой любимый стиль.

План сформировался четко, как боевая стратегия перед сражением. Первым дело питание. Нужно больше есть полезной пищи, десять-пятнадцать килограмм мышц мне совсем не повредит.

Следом регулярные нагрузки, чтобы тело могло привыкнуть к моим рефлексам. Ну а на сладкое, мне нужна реальная практика боя, чтобы сделать из этого тела практика достойного моей силы.

Школьные спарринги не считаются. Там мне надо стараться особо не выделяться, к тому же там нельзя калечить и убивать, а значит это все лишь танцы.

Нужны настоящие противники. Опасные, жаждущие убить тебя. Лишь тогда тренировка будет по настоящему эффективной. И память Алекса услужливо предоставила информацию где я могу их найти. Разломы!

Бич этого мира и возможность стать сильнее лично для меня. И завтра меня ждет мой первый разлом в этом мире.

Глава 4

Глаза открылись за полчаса до рассвета. Старая привычка еще с прошлой жизни. Грань между тьмой и светом лучше время для медитации практиков использующих обе стороны силы.

Подсознание на автомате сканировало окружающее пространство и через пару ударов сердца благополучно успокоилось. Не было удушающей вони трущоб, пьяного ора через стенку или еще какого-то мусорного шума. Тихий спокойный район и такой же дом. В моих условиях идеальная база для отдыха.

Поднявшись с кровати я быстро размялся. Все тело ныло от непривычной нагрузки. Мышцы болели после вчерашней драки с Кайлом и его дружками. Ребра саднили там, где громила успел задеть. Локоть болел так будто я бил не в челюсть, а в гранитный блок.

Но это боль говорила о том, что я жив и мое тело имеет потенциал к росту. И сейчас самая главная задача максимально ускорить этот рост. В памяти Алекса были сказки о дряхлых волшебниках способных жестом уничтожить армию противника. Вот только как целитель я могу с уверенностью утверждать все это полная чушь. Чтобы пропустить через себя такую мощь без последствия нужно или обладать хорошо подготовленным телом с разветвленной сетью энергетических каналов или же потратить в два раз больше силы на удержание подобной энергии, что будет глупейшей тратой сил.

Так что первым делом медитация, а потом тренировка и завтрак. И именно в такой последовательности!

Глубокий вдох через нос и медленный выдох ртом, так словно ты пустой сосуд, который медленно наполняется водой. И вот уже в следующий миг я уже вижу внутренний мир.

Хмарь. Серая хмарь болезненной слабости была повсюду, но в ее центре медленно пульсировало черное солнце. Плотный шипастый шар жуткой смеси некротической энергии и остатков живой силы Алекса Доу пульсировал в так биению сердца.

С момента его создания я впервые полноценно наблюдал за его развитием и в целом был доволен. Живые участки говорили о том, что он сможет развиваться пусть и намного медленнее чем естественное, но при должном питании. От этих мыслей я внутренне усмехнулся. Питание будет.

Оно хочет страха,боли и смерти, значит получит. А пока нужно заняться распределительной сетью. Паутина меридианов выглядела мягко говоря плохо.

Низкая проходимость, тонкие стенки. Алекс никогда не использовал их по полному, а в моем случае нужно экономить каждую крупицу энергии. Так что первым делом чистка каналов.

Черное солнце вздохнуло выпуская энергию подчиненную моей воле. Черная, густая с багровыми прожилками, она медленно двинулась по центральному мередиану. И его стенки прогнулись от такого издевательства. Живая ткань отторгала мертвую энергию. Нервы пылали от боли, но когда меня это останавливало?

Следуя моей воле. Энергия циркулировала сначала по малому кругу пробивая все заторы. Часть клеток попросту умирала не в силах пропускать такой странный коктейль, но с каждой секундой мне становилось все проще. Канальная сеть адаптировалась к тому что теперь движется по ней.

Пройдут месяцы или даже годы прежде чем организм окончательно адаптируется, но самое главное это начало.

К концу работы сознание удерживалось лишь на голой воле. Голова раскалывалась словно после хорошей попойки, а тело пропиталось мерзким потом смешанным с отмершими частичками. Умехнувшись своим ощущениям я осмотрел итоги своей работы и остался доволен. Все основные каналы горели пусть тусклым, но все же огнем говорящим что управление энергией стало еще на чуточку выше.

Горячий душ это настоящее блаженство. Как мало надо человеку, чтобы почувствовать вкус к жизни. Смыв с себя пот и энергетическую грязь, я принялся за вторую часть своего плана.

Чтобы использовать свои техники мне нужно стать сильнее. Так что базовая физическая подготовка это основа основ. И то что сегодня и завтра выходные для меня просто подарок судьбы.

Рассветный воздух приятно холодил лицо и еще влажный короткостриженный ежик волос. Алекс всегда стригся максимально коротко стригся подражая местным военным, да и цена подобной стрижки была приемлемой даже для бедного сироты. В отличие от него я всегда носил длинные волосы являющиеся в моем мире символом статуса.

Мысли лениво крутились пока я начал медленный размеренный бег. То что мне досталось тело дохляка было понятно и так, но нужно проверить выносливость и заодно приучить его к нагрузкам. Мышцы должны быть идеально синхронизированы с моими рефлексами.

Первый километр дался тяжело. Очень тяжело. Дыхание сбивалось. Ноги горели. Легкие требовали остановки и отдыха.

Тело было куда слабее чем я думал. Даже какой-то жалкий километро то еще испытание. Но я продолжал заставляя ноги двигаться снова и снова. Воля и упрямство вознесли меня на вершину в прошлом мире, они же помогут мне и в этот раз.

На втором километре все стало еще хуже. Едкий пот заливал глаза, сердце колотилось как бешеное, а мышцы горели нестерпимым огнем. Нормальный практик бы уже остановился, но в отличие от обычных практиков, я начинал как целитель. И я точно знал, что смогу выжать из этого недорозумения еще немного.

Пробежав еще метров пятьсот я остановился, согнувшись пополам хватая ртом воздух. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

Было дикое желание попросту рухнуть на траву у обочины, но это было бы трусостью, а Лин Ша никто и никогда не мог назвать трусом.

Первые три вдоха были самыми сложными, приходилось бороться с естественными рефлексами организма, но у меня получилось и о чудо буквально минута дыхательной гимнастики и мне полегчало.

Усмехнувшись я зафиксировал результат. Завтра будет на сотню метров больша, а уже через год я буду бегать марафоны.

Вернувшись домой меня ждала основа основ. Отжимание, присяд и конечно растяжка. И если с первыми двумя все было крайне плохо, то вот с гибкостью у Алекса все было просто прекрасно.

Приведя себя в порядок я занялся поглощением пищи. Горка риса на пару, полдюжины жареных яиц и вкуснейшая куриная грудка. Ладно, на вкус она была так себе, но местные вообще едят странную почти пресную еду. Где море специй, от которых во рту полыхает пламя? Где тончайшие ароматы целебных трав?

Говорят, что сон после еды — для слабых духом. И в целом это верно, но если его правильно использовать, то он подстегнет восстановление мышц и нервной системы. Пока желудок перерабатывает пищу в энергию, тело и разум запоминают все что с ними происходило.

Легкая дремота после еды резко сменилась. Подсознание вернуло меня в мой последний бой….

Орда демонов, море крови и главное великий дух-тигр Лао Бай был снова рядом. Демонический Владыка Металла, чей клинок пронзил мою грудь. «Всё или ничего», — прошептал я тогда, сливая свои три ядра в одно.

Боль, в сравнению с которой создание кадавр-ядра была лишь хорошим ударом под дых. Легионы моих духов растворился, отдав мне всю свою силу. Лао Бай слился со мной воедино. И тогда я уничтожил Повелителя демонов.

Вылечил его от самой смертельной болезни — жизни. Золотой свет с небес. Голос из ниоткуда: «Займи место среди стражей Вечности, о Божественный Доктор...» Потом — тьма. И пробуждение здесь.

Я сел на кровати, проводя ладонью по лицу. Уголки глаз были чуть влажными. Лао Бая не было рядом. Где же ты, брат?

Тряхнув головой, я погрузился в медитацию, что-то важное не давало мне покоя. Что-то связанное с моим новым ядром. Нырнув в глубины чёрного солнца, я наконец-то понял что.

В самом центре мертворожденного ядра сиял крошечный осколок злобного сознания Владыки Металла, вплетенный в структуру ядра.

— Ты... — его голос был ядовитым шёпотом. — Ты носишь мою суть в этом жалком подобии ядра?

— Привыкай, — усмехнулся я. — Мы теперь соседи по комнате.

— Я вырвусь. И ты пожалеешь…

— Может быть, — я вышел из транса. — Но не сегодня.

Теперь мне стало совершенно ясно, почему Алекс призвал меня, а не демона как хотел. Головоломка собралась мгновенно. Символы его ритуала говорили о древней сущности безжалостной и жестокой. А его призыв был к демону. В тот самый момент, когда я пронзил Владыку металла, часть его сущности впиталась в мою. И именно поэтому столь глупый ритуал вытащил меня из Вечности. Забавная шутка вселенной.

Вдох-выдох. Дыхательная гимнастика успокоила мое сознание и я принялся за следующий этап моего плана. На столе лежал дышащий на ладан планшет Алекса, на котором была открыта карта разломов.

Пять разломов E-ранга в радиусе десяти километров от меня. Все как один мусорные, в которые не полезут даже самые отчаянные новички. А один даже имеющий случаи смерти, лезть туда сейчас неоправданный риск. Слишком глупо и не выгодно. А вот еще один с уровнем опасности чуть ниже среднего, как раз находится буквально в трех километрах от меня. Небольшая промзона, с разорившимся заводом. Идеальный выбор для старта.

Мои сборы длились пару минут, на спину рюкзак с парой бутылок воды. Обезвоживание в разломе — частая причина смерти новичков. Планшет с картой, чтобы не заблудиться в череде поворотов и кухонный нож. Плохое оружие? А что поделать другого у меня нет. Если не считать знаний, воли и мозгов.

Промзона встретила меня запустением.

Ржавые заборы. Покосившиеся ангары. Разбитые окна. Сорняки, пробивающиеся сквозь асфальт.

Когда-то здесь что-то производили. Теперь это было место, куда не ходят нормальные люди. Идеальное место для разлома, который никто не чистит.

Я шел мимо обломков цивилизации, держа руку на рукояти ножа. Не из-за разлома, скорее из-за бомжей и наркоманов, которые любят селиться в таких местах.

Но на удивление никого не встретил. Только крысы, разбегающиеся при моем приближении.

Несколько минут блужданий и я наконец-то увидел свой первый разлом в этом мире. Глядя на него мне стало даже жаль тварей скрывающихся за этим порталом.

Подойдя ближе я заметил старую покосившуюся табличку Гильдии охотников:

РАЗЛОМ E-1706

Ранг: E

Опасность: Минимальная

Статус: Открыт

А ниже кто-то маркером подписал:

Полная задница, там лишь жуки с твердым как сталь панцирем.

Я усмехнулся. Бронированные жуки мерзкий противник. Пять-десять кредитов за ядро если повезет. Для профи это как волку охотиться на мышей — потратишь калорий больше, чем получишь от добычи.

Вот только сейчас я не волк. Сейчас я слабый волчонок и мне пора научиться убивать. Снова.

Я остановился перед порталом. Серое мерцание отражалось в моих глазах. Воздух вокруг него был холоднее. Пахло озоном и чем-то еще. Чем-то чужим.

Память Алекса подсказывала: страх. Инстинктивный, первобытный страх перед неизвестным. Перед местом, где можно умереть, и никто не найдет твое тело.

Я сделал глубокий вдох. Выдох и шагнул в портал.

Планшет в рюкзаке негромко пискнул принимая уведомление.

РАЗЛОМ E-1706. Смена статуса на нестабильный…..

Глава 5

Разлом не был порталом в привычном понимании. Скорее проход в него был больше похож на погружение на дно океана. Серое мерцание сомкнулось над головой, словно бесконечная толща воды, а в следующий миг я оказался в иной реальности.

Воздух ударивший в ноздри совершенно не радовал. Отвратительнейшая смесь из озона, разлагающейся органики и чего-то больше похожего на запах перегоревшей проводки.

Все вокруг было оттенков серого, бурого и ржавого. Словно кто-то взял цветовую палитру и оставил только самые депрессивные оттенки. Гигантские, похожие на трубы заводских цехов, структуры уходили в багровое небо, где плыли не облака, а клубы ядовитого пара. Некоторые из них медленно вращались, издавая гипнотический скрежет, от которого хотелось заткнуть уши. Ветра не было, как и звуков окружающей среды, но где-то вдалеке слышался далекий скрежет металла о металл.

— Прекрасно, — пробормотал я, оглядываясь. — Выглядит точно как место для романтического ужина. Только забыли свечи и музыку. Зато скрежет есть.

— Родная стихия… — неожиданно прошептал в моей голове ледяной и ядовитый голос Владыки Металла. Не до конца сдохший выродок, почему-то пробудился после моей медитации. Мне и раньше он не нравился, а сейчас его тон был почти нежным, словно хозяин показывает гостю свою любимую коллекцию пыточных инструментов.

Я замер оценивая окружающее протранство. Карта на планшете показывала лишь хаотичное мерцание. Что в целом подтверждали воспоминания Алекса. В разломах не работает сложная техника. Именно поэтому охотники и страже больше полагаются на холодное оружие и техники, а не на огнестрел и электронные приблуды. В целом все было понятно. Этот мир хотел меня сожрать, а я хотел сожрать его. Почти честный обмен.

Чёрное солнце в моей груди почувствовало приближающуюся тварь куда раньше меня. Оно дёрнулось, словно голодная собака, учуявшая мясо. Волна холодного предвкушения прокатилась по телу.

Сжимая в руке кухонный нож, я пытался понять откуда будет атака. Мягко говоря не самое лучше оружие против тварей из металла, но нужно уметь пользоваться любыми ресурсами.

Первый жук появился практически бесшумно. Он выкатился из-за искривленной металлической балки. Монстр был размером с крупную собаку. Особенно если эту если собаку скрестить с танком и ожившим кошмаром. Панцирь был настоящим произведением искусства. Наслоения хитина и живой стали, отполированные до матового блеска, переливались в тусклом багровом свете. Броня без единого видимого изъяна. Каждый сегмент подогнан с точностью часового механизма.

Но даже у подобных тварей обычно есть слабые места. Вот только суставы, сочленения, нижняя часть брюшка, то что обычно уязвимо, были надежно прикрыты дополнительными пластинами. Природа или что там породило этого уродца явно не экономила на защите.

— Отлично, — пробормотал я, медленно отступая. — Бронированный жук размером с ротвейлера. Именно то, о чём я мечтал.

Он атаковал без предупреждения. Без угрожающего жужжания, просто резкий бросок с невероятной для его массы скоростью. Острый, как бритва, шип на голове просвистел в сантиметре от моего горла.

Но инстинкты отточенные столетиями битв среагировали раньше сознания. Тело само ушло в сторону и уродец пролетел мимо. Попытка сломать ему заднюю лапу при приземлении была откровенно плохой идеей. А можно мне снова выдать Кайла с дружками?

Удар отозвался в моей ноге онемением, будто я пнул бетонный блок. Болевой импульс прошёл по икре, заставив зубы скрипнуть. Жук лишь дёрнулся и развернулся с пугающей ловкостью для подобной массы. Из под панциря выдвинулись солидные клешни, судя по виду способные перекусить мне руку одним движением.

— Хорошо, — выдохнул я, кружа вокруг твари. — Значит, силовой подход не работает. План Б — найти, где эта консервная банка открывается.

Фасеточные, тусклые глаза твари безжизненно смотрели на окружающий мир и лишь когда они видели меня в них поднималось пламя голода. Тварь хотела сожрать меня, на его беду охотник из нас двоих именно я. В очередной раз промахнувшись жук переросток использовал на меня звуковую волну. Наверное он хотел меня оглушить этим навыком, чтобы потом спокойно добить. Вот только делал это так медленно, что меня уже не было на линии атаки.

Чёрное солнце почуяло чужую энергию запертую в этой броне. Ощущение от мертвого ядра заполнили мое сознание. И голод ядра, на секунду, стал моим голодом.

Терпение, — процедил я сквозь зубы, уходя от очередного выпада. — Сначала надо найти, как снять с него эту проклятую скорлупу.

Я перешел в наступление — если это можно было так назвать. Кухонный нож в моей руке был насмешкой над самой идеей оружия. Лезвие скользило по панцирю, оставляя лишь белые царапины, даже не царапая защитное покрытие.

Жук атаковал снова и снова. Бросок, удар клешнями, попытка пронзить шипом. Его движения были предсказуемыми, но при этом достаточно быстрыми, чтобы я осторожничал. Я кружил вокруг твари, как хищник, изучая каждый её жест, каждое сочленение брони. Где-то должна быть уязвимость. У всех есть слабое место.

Мой опыт говорил, что каждый организм — это система. Найди сбой в системе, и всё рухнет. Эта мудрость работала как для людей, так и для тварей.

Прошло больше минуты, прежде чем я нашел уязвимую точку. Микроскопическую щель между сегментами брони на шее, там, где голова втягивалась в тело. Тонкий зазор буквально с мизинец шириной. Но мне было достаточно и его. Дальше дело техники.

Пропустить очередной бросок. Шаг в сторону и не замахиваясь, короткий, точно выверенный укол. Кончик ножа вошел в щель на пару сантиметров, не больше. Но этого хватило.

Раздался отвратительный хруст, судя по всему нервный узел оказался расположен прямо у поверхности. Тело монстра затряслось в конвульсиях. Из щели брызнула густая, маслянистая жидкость цвета окислившейся меди пахнувшая, как смесь лампадного масла с кровью.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, я наоборот прижал ладонь к ране, игнорируя липкую теплоту, растекающуюся по коже.

Чёрное солнце в груди содрогнулось от восторга.

Волна холодной, тяжелой энергии хлынула в меня. В этом было нечто первобытное. Близкое к тому что я чувствовал от Лао Бая, когда он вонзал свои клыки в достойного противника. Энергия была пропитана голой жаждой выживания и желанием убивать. Идеальный коктейль для моего проклятого ядра.

Оно впитывало её, как сухая земля впитывает первый дождь после засухи. Жадно. Отчаянно. С удовольствием, которое было почти непристойным.

Пара мгновений и жук окончательно перестал шевелиться. Но я всё ещё держал ладонь на его панцире, высасывая последние капли энергии, пока тело не стало пустой оболочкой. Ни о каком сохранившемся ядре не могло быть и речи, но я был доволен. Теперь понимая как убивать этих тварей охота станет намного проще.

Второй жук нашелся через пять минут. Он грелся на искореженной металлической балке, словно кот на солнце. Я подкрался со спины, уже зная куда бить. Рывок, резкий укол и тут же накрыть рану ладонью впитывая такую вкусную энергию. Черное солнце довольно вздохнуло, принимая подношение.

Третий попытался атаковать из засады, выкатившись из-за ржавой трубы. Глупо и предсказуемо. Сожрав первых двух жуков мне стало намного проще ощущать этих уродцев. Теперь любой из них ощущался как нечто инородное для моего восприятия и все это на расстоянии метров шести.

Схема боя была как с первым, только без всех этих лишних танцев. Уйти с линии атаки, контратаковать пока он приходит в себя и сожрать его досуха. С каждым новым жуком, движения становились все более четкими. Тело Алекса наконец-то начинало нормально слушаться, а мышцы запоминали правильные траектории.

Четвертого и пятого нашел вместе. Они дрались за какие-то останки, вцепившись клешнями друг в друга. Я дождался, пока один ослабнет, добил его, а второго заставил гоняться за собой по лабиринту труб, пока тот не подставит уязвимую точку для атаки. Энергия хлынула в черное солнце двойным потоком, и я почувствовал, как трещины между осколками ядра начинают затягиваться. Как же мне не хватало ощущения заполненности ядра.

Да энергии все еще было мало, но с каждой каплей я чувствовал себя более живым. С каждым убитым жуком я становился эффективнее. Научился читать их движения по малейшим вибрациям металлических конструкций. Понял, что они слепы в первые три секунды после выхода из укрытия. Их мелкие глаза плохо видят на свету. Как только я обнаружил эту слабость, то охота стала намного проще.

Я убивал их все новыми и новыми способами, заставляя тело выкладываться по полной. Демоны, если бы не их энергия, то я бы уже валялся на этой бурой земле хрипя от нехватки воздуха. Но когда есть возможность использовать даже крохи энергии все становится проще.

На втором десятке нож отправился в утиль. Ну не предназначен дешевый кухонный нож для подобной работы. Тут у меня деликатесы покрепче картошки и помидор. От мыслей о еде живот начал урчать от голода. Энергия энергией, а телу для роста требуется строительный материал.

Следующий жук умер почти походя. Глупая тварь не заметила опасность и короткий тычок пальцами в нервный узел прервал его бесцельное существование.

Где-то после второго десятка что-то изменилось.

Я больше не думал о технике. Не планировал удары. Тело двигалось само, инстинктивно находя уязвимые точки. Руки знали правильные углы атаки. Ноги сами выбирали позиции. Тело и разум наконец-то начали полноценно сливаться.

Да это было все еще чудовищно медленно, но уже гораздо лучше чем раньше.

Геноцид тварей позволял мне насыщаться черное солнце. По внутренним ощущением я заполнил почти четверть ядра. Двенадцать часов пассивного восстановления для обычного практика ранга Алекса.

Один из жуков оказался крупнее и умнее остальных. Его панцирь переливался всеми цветами радуги, напоминая радужные разводы титанового сплава. В отличие от большинства своих сородичей у него были совершенно другие повадки. Новая порода? Да в целом плевать!

Я улыбнулся, уворачиваясь от его клешней. Наконец-то достойный противник.

Бой длился почти минуту — вечность по меркам схваток с обычными жуками. Он заставил меня попотеть, использовать все свое мастерство. Когда я наконец нашел брешь в его защите и безжалостно вогнал пальцы в уязвимую точку. Его энергия хлынула в меня мощным потоком.

И в этот момент черное солнце взорвалось ослепительной вспышкой. Мир померк, а через какое-то время я пришел в себя.

Я стоял посреди кладбища из панцирей, тяжело дыша. Пар вырывался из ноздрей в холодном воздухе разлома. Руки дрожали — не от усталости, от переизбытка энергии. Черное солнце в груди пульсировало мощно и ровно, заполненное почти наполовину.

Медленно, словно просыпаясь от кошмара, я осознал где нахожусь и что делаю. По рту сочилась темная густая жидкость стекая на грудь. В правой руке я сжимал хитиновую лапу очередного жука. Она была отломана у основания, а я высасывал из нее бледное волокнистое мясо, словно из клешней краба.

Рот заполнился каким-то сладковато-металлическим вкусом, с едва уловимой горчинкой. Какого хрена тут происходит?

Я замер, мелкий кусок металлизированного хитина застрял между зубов.

Что я делаю?

Медленно опустил взгляд. Мои руки были покрыты засохшей кровью жуков по локоть. Одежда пропиталась их внутренностями. Кожа на костяшках лопнула, похоже я бил панцири голыми кулаками, игнорируя боль.

Оглянувшись вокруг я выругался сквозь зубы. Груды мертвых жуков окружали меня плотным кольцом радиусом в добрых двадцать метров. Тридцать две твари из которых минимум пятеро были крупнее остальных. Их пустые панцири тускло блестели в багровом свете, высосанные до последней капли энергии.

Некоторые жуки были разобраны на части, словно я препарировал их в поисках чего-то. Панцири разворочены, внутренности вытащены наружу, конечности разбросаны в хаотичном беспорядке. Другие несли следы жестокости, которая не имела ничего общего с эффективностью — сломанные шипы, раздробленные головы, вырванные клешни.

Я убивал не как охотник. Я убивал как маньяк, наслаждающийся процессом.

И самое страшное — я не помнил большую часть этого.

Последние полчаса — или час? или больше? — были сплоным размытым пятном. Обрывки воспоминаний, разрозненные картинки, смутные ощущения. Охота, убийство, поглощение. Снова и снова. Я действовал на автомате, позволив инстинктам взять верх.

Нет. Не инстинктам.

Ему.

— Хочу еще, — прошептал Владыка Металла, и в его голосе звучало такое голодное, ненасытное нетерпение, что по спине пробежал ледяной холодок.

Это был не просто голод. Это была одержимость. Жажда, которую невозможно утолить. Бездонная пропасть, требующая все больше жертв.

И я дал ему волю. Отпустил контроль. Позволил темной стороне черного солнца вырваться наружу.

Я сплюнул кусок хитина и швырнул лапу в сторону. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая слизь по подбородку.

— Заткнись, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Это мое тело!

Ответом мне был лишь безмолвный хохот. Этот выродок сумел дотянуться до моей темной части, которую я всегда держал под контролем, выпуская лишь в особых случаях. Но эта охота пробудила ее.

Черное солнце в груди пульсировало, довольное и сытое. Трещины между осколками затянулись почти наполовину. Ядро казалось более цельным, более живым. Каналы энергии расширились, укрепились. Я чувствовал силу, текущую по венам — не огромную, но заметную. Достаточную, чтобы понять: путь работает.

Но какой ценой?

Если я буду терять контроль каждый раз, когда черное солнце почувствует возможность поживиться... что тогда? Сколько времени пройдет, прежде чем я очнусь не среди мертвых монстров, а среди мертвых людей?

Нужен контроль. Абсолютный, железный контроль. Черное солнце — это инструмент, а не хозяин, а это полудохлый ублюдок всего лишь пленник, а никак не партнер.

Я должен помнить это. Всегда.

Я сделал глубокий вдох, выдох, начиная восстанавливать внутреннее равновесие. Черное солнце сопротивлялось, требуя продолжить охоту, но я давил его волей, загоняя обратно в глубины груди. Владыка Металла зашипел от негодования, но отступил.

Пока.

Я знал, что это временно. Он будет ждать следующей возможности. Следующего момента слабости. И я должен быть к этому готов.

Глядя на свои руки мне захотелось ругаться матом на всех известных мне языках. Кровь жуков высыхала, превращаясь в липкую корку. Кожа на костяшках потрескалась и кто его знает какая зараза может попасть в кровь. Но есть древнее правило: сначало дело, а любая рефлексия на потом. Пора отсюда убираться.

Стоило мне об этом подумать, как вдалеке раздался оглушительный грохот. Словно кто-то сбросил с высоты гигантский колокол. Звук прокатился по разлому, отражаясь от металлических конструкций, усиливаясь, превращаясь в какофонию.

Потом еще один удар. И еще.

Земля задрожала под ногами. Ржавые конструкции вокруг заскрипели, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали что-то огромное рухнуло с грохотом, подняв облако пыли.

Память Алекса всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь туман моих собственных мыслей.

Хозяин разлома.

Каждый разлом имел владельца — альфу, главного хищника, который контролировал территорию. Обычно он не показывался, пока популяция монстров была стабильной. Зачем? Мелочь сама себя кормит, сама себя размножает, альфе остается только изредка подъедать самых слабых.

Но если кто-то истреблял слишком много тварей, нарушая баланс экосистемы разлома альфа выходил на охоту.

Я медленно повернулся, глядя на горы мертвых жуков вокруг себя. Похоже кое-кто немного перестарался.

— Вот дерьмо….

Глава 6

Земля дрогнула так сильно, что я едва удержал равновесие. Ржавые конструкции вокруг завыли протяжно, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали рухнула целая секция труб с оглушительным грохотом, подняв облако бурой пыли.

Чёрное солнце в груди замерло. Впервые за всё время охоты оно не рвалось вперёд жадно пожирая всё подряд. Оно настораживалось. Словно хищник, почуявший более крупного зверя на своей территории. Откровенно говоря, это впервые за годы моей практики, чтобы ядро одаренного было псевдо разумным. А мое явно имело свою волю при этом зачастую отличную и от моей и от демонического ублюдка запечатанного в его центре.

Я медленно обернулся, вглядываясь в багровую мглу разлома. Инстинкты кричали об опасности. Тело повинуясь рефлексам само сместилось в нужную стойку. Отклик конечно такой себе, но на старте и это приемлимо.

Из-за изгиба массивной трубы выползла громадина размером с крупного быка. Тварь двигалась размеренно, можно сказать даже методично абсолютно уверенное, что она тут вершина пищевой цепочки. Похоже уродец хотел поиграть и я готов был сыграть с ним в игру, вот только в свою и по моим правилам.

Панцирь отливал не радужными переливами, как у того крупного жука, которого я убил последним. Тут был тусклый свинцовый блеск. Такой матовый, плотный, словно кто-то отлил эту тварь из цельного куска стали. Каждый сегмент брони был толще, массивнее. Сочленения прикрыты дополнительными пластинами, наложенными друг на друга подобно чешуе драконов. Не самый лучший противник для человека у которого из оружия лишь жалкий кухонный нож и немного энергии в ядре.

Клешни были размером с мой торс и их края отточены до бритвенной остроты, а если учесть жуткие зазубрины. То сразу становится ясно, что от них нужно держаться подальше. Шип на голове выступал длиной с моё предплечье, его кончик блестел в багровом свете разлома, обещая быструю и болезненную смерть любому, кто окажется на его пути.

Я смотрел, как эта махина сминает упавшую балку толщиной с моё бедро, просто задев её боком. Металл сложился как картон. Судя по всему у него вес тонны две. Такая тварь снесет меня одним прикосновением.

Техника использованная против обычных тварей тут не поможет. Слишком уж у нас разные весовые категории.

— Альфа-особь, — пробормотал я, медленно отступая назад и оценивая расстояние до ближайших укрытий. — Радует, что это хотя бы не жук-вонючка.

Память Алекса услужливо всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь концентрацию. Статистика, которую вдалбливали в школе: восемьдесят процентов смертей новичков в разломах случаются именно так. Перебили мелочь, расслабились, решили, что стали богами войны и налетел хозяин. Если ты одиночка без хорошей команды, то считается, что такую тварь остановить нереально. Если ты конечно не выше него рангом или у тебя нет сюрпризов, для подобной зверушки. Практика охотников говорит, что тут лишь два способа выжить: бежать или молиться. Притом говорят второй куда эффективнее.

Чёрное солнце взвыло, чувствуя энергию, запертую в этом панцире. Плотную, густую и невероятно вкусную. Столько энергии, что её хватит заполнить ядро почти полностью, да к тому же она отлично усилит энергетические каналы. Выбора нет, этой твари придется умереть.

— Мне бы хоть немного моих старых способностей, — процедил я сквозь стиснутые зубы. В прошлой жизни я бы просто рванул в безумную атаку и за пару ударов сердца превратил этого урода в кровавый фарш. Но раньше было раньше. Теперь нужно действовать аккуратнее.

Жук остановился от меня метрах в двадцати пяти. Остановившись он пригнул голову, изучая меня своими фасеточными глазами. В отличие от простых жуков в них не было того тупого голода. Зато там были зачатки разума. Некий холодный расчет позволяющий оценивать противника. Этот жучара не просто хищник, я столкнулся с опытным и умелым охотником.

Альфа оценивал угрозу, которую я представлял.

И, судя по тому, как расслабленно он держал клешни, явно пришёл к выводу, что угрозы нет никакой. Перед ним стояло истощённое, раненое существо, от которого несло кровью его сородичей. Лёгкая добыча. Может, даже не стоит напрягаться.

Мои губы искривились в кривой усмешке. Надменная скотина. Впрочем, он прав. Сейчас я опасен для него примерно как комар для боевого слона в доспехах.

Но у комара есть одно преимущество — его никто не воспринимает всерьёз. А недооценка противника убивает даже сильнейших.

Я заставил себя абстрагироваться от страха, включая режим холодного анализа. Взгляд целителя, способный видеть потоки энергии, слабые места, уязвимые точки. Столетия практики включились автоматически.

Базовая анатомия та же, что у мелких жуков. Та же принципиальная уязвимость — щель между сегментами брони на шее, в месте соединения головы с туловищем. Там, где хитиновые пластины не могут быть монолитными, иначе существо не сможет двигаться. Но у альфы эта щель была прикрыта толстой складкой дополнительной брони, которая плотно прилегала к основному панцирю.

Чтобы открыть эту щель, ему нужно было вытянуть шею. А единственный способ когда он это сделает лишь в тараном ударе, когда всё тело участвует в атаке.

— Значит, надо заставить его атаковать, — пробормотал я, продолжая медленно отступать и не сводя глаз с монстра. — Спровоцировать. Довести до состояния, когда он перестанет думать и просто захочет меня убить. Ну а выбесить противника у меня получалось с самого детства.

Мозг работал на пределе, просчитывая варианты. В текущем состоянии у меня не было шансов в лобовом столкновении. Тело готово было рухнуть без сил, удерживаемое лишь энергией черного солнца.

— ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!

Голос Владыки Металла ударил изнутри с такой силой, что я едва не споткнулся о собственные ноги. Осколок демона метался в глубинах чёрного солнца, как запертый зверь, почуявший свободу.

— Я знаю его вид! Я создавал легионы таких существ! Я убивал их тысячами! Дай мне тело на одну минуту — и я разорву его на части!

— Заткнись, — я сплюнул на ржавую землю, не отрывая взгляда от босса. — Я работаю. А ты сиди тихо, пока я не решу, что мне нужна твоя помощь.

— Глупец! Гордость убьёт тебя! Дай мне…

Я обрушил волю на осколок демона, загоняя его обратно в самые глубины ядра. Владыка взвыл от ярости, царапая изнутри стенки своей тюрьмы, но отступил. У него не было выбора. Пока я контролировал чёрное солнце, он был всего лишь пленником.

Босс сделал первый шаг. Медленный, тяжёлый, словно обдумывая каждое движение. Земля дрогнула под его весом, и мелкие камни подпрыгнули на поверхности.

Второй шаг. Ближе.

Третий.

Он не спешил. Зачем? Добыча слабая, истощённая, и явно никуда не убежит. Можно не торопиться. Даже получить удовольствие от процесса.

Я продолжал отступать, петляя между ржавых конструкций, постоянно оценивая окружение. Разваленные трубы. Груды металлолома с острыми краями. Покосившиеся балки, готовые рухнуть от малейшего толчка. Что из этого я могу использовать?

Взгляд зацепился за огромную ржавую конструкцию справа — что-то вроде опрокинутого промышленного резервуара, весь покрытый острыми зазубринами коррозии. Один его край уходил вверх, неустойчиво опираясь на покосившуюся балку. Хрупкое равновесие. Одно резкое движение — и всё рухнет.

План начал формироваться. Быстрый, безумный, с кучей способов всё испортить и умереть. Мой любимый тип планов.

Но сначала нужно было решить проблему с энергией.

Я нырнул внутрь себя, туда, где тлело чёрное солнце. Ядро было заполнено примерно на половину. Не густо. Совсем не густо для того, что я задумал.

Мне нужна была энергия для атаки. Финального удара, который пронзит защиту альфы и достигнет нервного узла. На это уйдёт почти всё.

Но ещё мне отчаянно нужно было хоть немного подлатать тело. Мышцы горели от микроразрывов. Сухожилия растянуты почти до предела. Кости в местах сочленений покрылись микротрещинами от перегрузки. Если я буду двигаться с текущей скоростью ещё минуту — просто развалюсь на части.

Решение пришло мгновенно.

Я вытащил жалкие остатки энергии из чёрного солнца — может быть, десятую часть от того, что там было. Разделил этот жалкий ручеёк на два потока.

Первый отправил в каналы, ведущие к правой руке. Концентрация. Уплотнение. Сжатие до состояния твёрдой иглы, готовой пронзить что угодно. Никакой стихии, лишь голая энергия. Долго я не смогу удерживать подобную концентрацию, так что у меня будет всего лишь одна атака. Один шанс на быструю победу.

Второй поток пустил по телу. Грубо, топорно, без изящества настоящего целительства. Я просто затыкал самые критические повреждения мёртвой энергией. Как заделывают пробоины в корабле тем, что попадётся под руку. Микроразрывы в мышцах схватились некротической тканью. Растянутые сухожилия обмотались нитями мёртвой силы, как бинтами. Трещины в костях заполнились густым чёрным веществом, превращаясь в уродливые, но функциональные заплатки.

Это было отвратительно. Любой целитель моего мира с отвращением отвернулся бы от такой работы. Я лечил не для того, чтобы тело восстановилось. Я латал его, чтобы оно не развалилось в ближайшие несколько минут.

Последствия будут. О, ещё какие будут. Некротическая ткань в живом организме — это бомба замедленного действия. Она будет отравлять меня, разрушать изнутри. Мне придётся потратить дни на то, чтобы выжечь эти заплатки и восстановить нормальную ткань.

Но это проблема будущего. Сейчас мне нужно просто выжить следующие пять минут.

Мир вернулся в фокус. Я всё ещё стоял, хотя тварь приблизился уже метров на десять. Тело ощущалось... странно. Движения стали более резкими, словно в тело вставили плохо подогнанные пружины. Мышцы слушались с легкой задержкой, словно управляли не живым организмом, а плохо смазанным механизмом.

Неважно. Главное, что я мог двигаться.

— Хорошо, — выдохнул я, разворачиваясь лицом к резервуару. — Посмотрим, насколько ты умный, уродец.

Я побежал. Не от него. К резервуару. Любой хищник знает если противник убегает, значит он слаб. Значит это уже добыча.

За спиной раздался грохот, от которого задрожала земля. Босс рванул следом. Не тем медленным шагом, которым шёл раньше. Он разгонялся. Медленно, но неотвратимо, набирая скорость, как разъярённый бык.

Я услышал его дыхание — хриплое, металлическое, словно работа гигантских ржавых мехов.

Двадцать метров до резервуара.

Пятнадцать.

Земля сотрясалась от его шагов всё сильнее. Мелкие камни подпрыгивали на поверхности, создавая странный дребезжащий аккомпанемент погоне.

Десять метров.

Скорость. Мне нужно было больше скорости, но тело Алекса выкладывалось по полной. Ноги горели огнём, несмотря на заплатки из мёртвой энергии. Лёгкие требовали остановки, отдыха, чего угодно, кроме этого безумного спринта.

Пять метров.

Клешня просвистела в воздухе, проходя в сантиметрах от моего затылка. Я почувствовал смещение воздуха, услышал злобный щелчок смыкающихся створок. Инстинкт заставил пригнуться ещё ниже.

Три метра.

Вторая клешня прошла слева, вырывая кусок из покосившейся балки, мимо которой я пролетал. Металл взвизгнул.

Один метр.

Я нырнул под резервуар в последний возможный момент, проскальзывая по грязи и ржавой жиже. Спина ободрала кожу о зазубрины, но мне было плевать.

Грохот, который раздался в следующую секунду, оглушил. Босс, не успевший затормозить на такой скорости, вонзил правую клешню прямо в резервуар. Ржавый металл, толстый и прочный когда-то, теперь ослабленный коррозией, не выдержал. Клешня пробила его насквозь с визгом рвущегося железа.

И застряла.

Острые края разлома вцепились в хитин, не давая вытащить конечность просто так.

Я перекатился на спину, вскакивая на ноги. Полсекунды. Альфа дёргается, пытаясь высвободить клешню. Мышцы его шеи напряглись до предела. Панцирь заскрипел от усилия.

Полсекунды это целая вечность для того, кто столетия жил в бою.

Я метнулся вперёд, игнорируя крики протеста от искалеченных мышц. Пальцы левой руки нашли складку брони на его шее, попытались раздвинуть её. Но она была сомкнута плотно, словно сварена, а поверхность скользкая от его же слизи. Пальцы соскальзывали снова и снова, не находя зацепки.

— Давай же, — прошипел я, впиваясь ногтями в щель между пластинами. — Открывайся, мерзавец!

Босс рванул клешню изо всех сил. Металл резервуара протестующе завизжал. Вся конструкция начала качаться. . Балка, на которую она опиралась, угрожающе затрещала.

Второй клешней он ударил по мне. Ну как ударил? Это было больше похоже на то как человек отгоняет мошку. И с тем же эффектом для мошки.

Я попытался отпрыгнуть, но не успел. Совсем.

Клешня ударила вскользь, но даже вскользь удар существа такой массы был разрушительным. Острый край врезался в правый бок на уровне рёбер, рассекая кожу, мышцы, доходя до кости. Я услышал хруст ребра, почувствовал, как оно ломается, острые осколки впиваются в окружающие ткани.

Мир вспыхнул белым огнём. Меня накрыло всепоглощающей волной жестокой боли.

Я отлетел метра на три, врезаясь спиной в груду металлолома. Новая волна боли помогла остановить первую Дыхание перехватило. В горло подступила горечь, похоже из внутренних разрывов потекла кровь.

Мир поплыл, теряя фокус. Звуки стали приглушёнными, словно я погрузился под воду.

Чёрное солнце завыло.

Оно почувствовало мою кровь. Много крови. Критическое повреждение. И взбесилось. Волна первобытной ярости накрыла сознание, требуя отдать контроль немедленно. Дать ему сожрать эту тварь, разорвать её на части, выпить досуха, отомстить за боль! И одновременно вместе с этим металлический ублюдок молчаливо пытался перехватить контроль, пользуясь моей слабость.

— Ну уж нет, — я закашлялся, выплёвывая кровь. Каждый кашель отдавался в сломанном ребре адской пыткой. — Не сейчас…

Жук с грохотом вырвал клешню из резервуара. От столь наглого нарушения баланса вся конструкция содрогнулась. Балка треснула, но пока держалась. Альфа развернулся ко мне. Медленно, словно кот играющий с полудохлой мышью. Вот только я не милый пушистый грызун, даже на краю смерти я попытаюсь перегрызть горло врагу.

Я попытался встать, но правый бок взорвался такой болью, что на секунду сознание просто отключилось. Когда зрение вернулось, я всё ещё сидел, привалившись спиной к металлолому.

Кровь струилась по боку. Не очень быстро, но крайне обильно. Артерии целы, но у меня почти не осталось времени прежде чем мозг попросту отключится.

Анализ повреждение позволял мне сохранять сознание, но его результаты были мягко говоря неудовлетворительными для продолжения сражения. Рёбра. Минимум одно сломано полностью. Возможно, два. Осколки кости впились в межреберные мышцы. Каждый вдох, как пытка. Выдох — ещё хуже.

Ж шёл ко мне. Один шаг. Второй. Третий. Клешни раскрылись, готовясь схватить, поднять, раздавить.

Боль и ощущение близкой смерти заставили мозг работать по полной. И у меня созрел безумный план.

Я видел, как он двигался. Как распределял вес перед каждой атакой. Когда замахивался одной клешнёй, вторая уходила назад для баланса. Тело слегка разворачивалось. Шея оставалась прикрытой складкой брони.

Но когда он атаковал обеими клешнями одновременно — в полном броске, всем телом, пытаясь схватить и раздавить добычу — ему приходилось максимально вытягивать шею вперёд для балансировки веса. И только тогда складка брони расходилась. Щель открывалась.

На долю секунды. Может, чуть больше.

Этого должно хватить.

Значит, мне нужно заставить его сделать именно такой бросок. Полный, яростный, без оглядки. И оказаться точно под ним в момент атаки, чтобы нанести удар снизу вверх.

Один шанс. Один удар.

Промажу — и моя история закончится здесь, в этом богом забытом разломе, где меня никто даже не найдёт. А после этого нужно молиться, чтобы эта туша не превратила меня в кровавый блин.

Но у меня не было выбора. Придется рискнуть.

Я уперся левой рукой в металлолом, толкая себя вверх. Боль едва не отключила сознание снова, но я стиснул зубы до хруста и пошатываясь встал. Кровь текла по боку тёплыми струйками, пропитывая остатки рубашки, стекая в штаны. Но я стоял.

Чёрное солнце было голодно. Оно высосало последние капли энергии из моих заплаток, пытаясь держать тело в вертикальном положении. Мёртвая ткань в мышцах трещала, разрушаясь под нагрузкой, но пока держалась.

Жук остановился в трёх метрах, изучая меня. В его фасеточных глазах я уловил что-то похожее на удивление. Добыча должна была умереть. Или хотя бы лежать, истекая кровью. Но она стоит.

Упрямая мошка.

Я встретил его взгляд. И улыбнулся. Кривой, окровавленной улыбкой безумца, которому больше нечего терять.

— Ну же, уродец, — моим голосом было хриплое, булькающее от крови в горле. Но в нём звучала насмешка. — Давай. Я прямо здесь. Лёгкая добыча. Бери.

Я расставил руки, игнорируя вспышку агонии в боку. Открылся полностью. Беззащитная цель.

Секунда тишины, нарушаемая только скрипом ржавых конструкций.

Две секунды.

Я видел, как в его глазах что-то меняется. Удивление сменяется раздражением. Потом — яростью.

Как смеет эта жалкая тварь насмехаться? Как смеет стоять, когда должна лежать мёртвой?

Альфа рванул вперед. Именно так как и должен был.

Весь его вес, вся масса, все мышцы, накопленные за годы доминирования в разломе — всё в один мощный, яростный выпад. Обе клешни раскрылись максимально широко, готовясь схватить меня, поднять, разорвать на куски.

Три. Два. Один.

Время замедлилось. Мир сузился до тоннельного зрения.

Шея альфы вытянулась вперёд, компенсируя вес массивных клешней. Складка брони начала расходиться. Миллиметр за миллиметром. Щель открывалась.

Я видел каждую деталь. Капли его слизи, летящие в воздухе. Трещины на поверхности хитина. Пульсацию жизни под панцирем.

СЕЙЧАС!

Я нырнул вперёд. Под него. Прямо навстречу смерти.

Панцирь пронёсся над головой с рёвом, вытесняя воздух, создавая ураган. Клешни сомкнулись за спиной, откусывая большой кусок куртки вместе с кожей. Боль в плече полоснула раскалённым лезвием, но я уже не обращал внимания.

Мир перестал существовать. Остались только я и цель.

Правая рука взлетела вверх, находя щель в складках брони почти на ощупь. Пальцы погрузились в мокрую, горячую, пульсирующую плоть.

И всё, что осталось от энергии в чёрном солнце, всё до последней проклятой капли, выстрелило через кончики указательного и среднего пальцев.

Энергия следовала моей воле. Тонкая, как скальпель. Твёрдая, как алмаз. Холодная, как лёд могилы. Нацеленная с хирургической точностью в нервный узел, который я чувствовал под слоями хитина и мышц. Один идеально выверенный удар.

Ткани разошлись перед иглой энергии. Хитин треснул. Мышечные волокна разорвались. Нервный узел, сгусток жизненной силы размером с кулак, взорвался под моим ударом.

ХРУСТ.

Босс замер в воздухе, всё ещё находясь в броске. Его клешни судорожно дёрнулись. Огромное тело начало заваливаться вбок, теряя всю координацию.

Но я не убирал руку. Не сейчас. Ещё нет. Если я сейчас отпущу, то попросту сдохну от ран.

Ладонь прилипла к ране, чувствуя под пальцами последние конвульсии умирающей жизни. Чёрное солнце, пустое и отчаянно голодное, вдохнуло с силой чёрной дыры.

И начало пожирать.

Энергия хлынула в меня. Не ручейком, как от мелких жуков. Не рекой, как я ожидал. Настоящим водопадом силы.

Мощным, обжигающим, невыносимым потоком чистой жизненной силы, смешанной со странной металлической эссенцией. Она врывалась в чёрное солнце, заполняя пустоты, растягивая стенки ядра, требуя больше места, больше вместимости.

Трещины между осколками начали затягиваться. Одна. Вторая. Третья. Пустоты заполнялись густой, тяжёлой энергией. Десять процентов. Пятнадцать. Двадцать.

Босс всё ещё дёргался. Его лапы слабо скребли землю. Клешни беспорядочно щёлкали в воздухе. Но движения становились всё слабее.

Двадцать пять процентов наполнения ядра. Тридцать.

Тридцать пять процентов. Поток начал слабеть. Источник иссякал.

Последние капли энергии вытекли из альфы. Я почувствовал момент, когда в его теле не осталось ничего, кроме пустой оболочки.

Мертвая туша упавшая рядом со мной была выжрана до самого дна. Лишь сейчас я обратил внимание, что панцирь сломал мне пальцы на левой ноге.

Секунду спустя я рухнул вслед за монстром. Меня раздирал болезненный смех.

Каждый вдох был пыткой, сломанное ребро впивалось в лёгкое. Рана на боку пульсировала в такт сердцебиению. Плечо, откуда клешня вырвала кусок плоти, горело огнём. Руки тряслись от полного истощения.

Самое главное я был жив.

Чёрное солнце в груди было заполнено примерно на тридцать пять процентов. Я почувствовал, как автоматически часть этой энергии начала уходить на заделывание критических повреждений.

Сломанное ребро. Мёртвая энергия обволокла осколки кости, скрепляя их в подобие целого. Не исцеление. Грубая, топорная фиксация, чтобы осколки не кромсали внутренности.

Рана на боку. Края разреза стянулись мёртвой тканью, запечатывая кровотечение. Уродливый шрам, который потребует недель работы, чтобы заменить его нормальной плотью.

Плечо. Рваные края кожи и мышц сомкнулись, скреплённые некротическими нитями.

Когда процесс закончился, в чёрном солнце осталось процентов десять. Может, чуть больше.

Я медленно оглядел поле боя, пытаясь осознать происходящее.

Я пришёл сюда несколько часов назад. Слабый студент с разрушенным ядром. С кухонным ножом и отчаянием.

Ухожу... ненамного сильнее.

Горькая усмешка исказила губы. Вся эта бойня. Все эти жертвы. Вся энергия, высосанная потрачена на восстановление.

И в итоге? Чёрное солнце заполнено на жалких десять-пятнадцать процентов. Остальное ушло на то, чтобы просто не умереть.

— Эффективность никакая, — пробормотал я, шатаясь к ближайшей балке и прислоняясь к ней. — Трачу больше, чем получаю. Надо менять подход.

Но урок был усвоен. Нужно становиться более эффективным. Быстрое нападение и тут уже уход. Так я смогу тратить энергии намного меньше чем получу.

Я справлюсь и никакой полудохлый осколок демона не подчинит меня.

Портал мерцал метрах в тридцати. Серое свечение казалось таким далёким. Я оттолкнулся от балки, делая первый шаг. Тело взвыло от протеста. Каждый шаг давался с чудовищным усилием.

Правый бок пульсировал тупой болью там, где мёртвая ткань скрепляла сломанное ребро. Плечо горело. Десятки мелких порезов и ушибов напоминали о себе при каждом движении.

Но я шёл. Шаг за шагом. Потому что альтернатива — сдохнуть здесь, и никто даже не узнает.

Дойти до портала оказалось сложнее, чем убить альфу. Первые десять метров я шагал на чистой воле. Следующие десять спотыкаясь как зомби поднятый неудачником-некромантом. Последние, почти ползком. Дважды сознание отключалось. Очнулся лёжа лицом в ржавой жиже, захлёбываясь собственной кровью.

Некротические заплатки в теле трещали, разваливаясь на ходу. Сломанное ребро впивалось в лёгкое при каждом вдохе. Когда коснулся портала, в чёрном солнце оставалось меньше половины энергии от поглощенного хозяина разлома. Может меньше. Похоже еще минут пять и я бы не дошёл.

Последней мыслью перед тем, как шагнуть в портал, было:

Главное не сдохнуть на выходе.

Портал выплюнул меня обратно в реальный мир. Промзона. Серое небо. Запах ржавчины и мусора. Но не было багрового света. Не было скрежета металла. Не было запаха крови и некроэнергии.

Я упал на колени прямо у портала и жадно вдохнул. Обычный, загрязнённый промзоной воздух казался слаще любого благовония из храмов прошлой жизни. Я. СНОВА жив.

Серое мерцание за моей спиной схлопнулось с тихим звоном. Разлом окончательно исчез и через мгновение, прямо из воздуха материализовался небольшой кристалл. Размером не больше куриного яйца с гранями полными металлического отблеска. Чёрное солнце тут же дернулось, почуяв энергию.

Зерно разлома. Впервые за весь день на моих губах появилась настоящая улыбка.

Я сжал кристалл, чувствуя как чёрное солнце рвётся сожрать его прямо сейчас. Или может продать? На черном рынке даже за Е ранг дадут две три тысячи кредитов. Этого хватит, чтобы на пару месяцев не думать о деньгах. Но сколько времени займёт найти покупателя? День? Два? А энергия нужна СЕЙЧАС. Тело нужно залатать, а энергии ядра слишком мало. Рука сжалась сильнее позволяя голодному монстру в моей груди выпить кристалл до дна. Зерно рассыпалось мелкой пылью, а черное солнце было заполнено почти на половину. Но самое главное, что теперь я был уверен в том, что точно смогу добраться до дома.

Стоило мне подняться на ноги, как тут же завибрировал чудом уцелевший планшет. Короткое сообщение гласило:

РАЗЛОМ E-1706 ЗАКРЫТ. НАГРАДА: 1000 кредитов.

Глава 7. Интерлюдия

Кабинет директора школы №47 пах старой мебелью, дешевым кофе и разочарованием. Карен Миллер сидела за массивным дубовым столом — единственным предметом в комнате, который помнил лучшие времена — и смотрела в окно на покосившийся забор с колючей проволокой.

Сорок два года. Двадцать лет работы в образовании. Пятнадцать — директором этой помойки.

И ни единого проклятого дня без головной боли.

За окном моросил дождь, превращая школьный двор в серое месиво грязи и луж. Пара студентов перебегала от одного здания к другому, прикрывая головы рюкзаками. Обычный день в обычной школе для детей, которым не повезло родиться в правильных семьях.

Карен потянулась к ящику стола, но остановилась на полпути. Еще рано. Слишком рано. Хотя...

Стук в дверь оборвал внутреннюю дискуссию.

— Войдите.

Дверь открылась, впуская Виктора Ханта вместе с запахом дождя и сигаретного дыма. Бывший охотник двигался так, словно ожидал нападения из-за каждого угла — старые привычки умирали медленно. Пустой левый рукав был аккуратно подколот к плечу.

— Виктор, — Карен кивнула на стул напротив. — Садись. Выглядишь как обычно — словно тебя переехал грузовик.

— Доброе утро тебе тоже, Карен, — он опустился на стул с осторожностью человека, чье тело помнило слишком много травм. — Судя по твоему лицу, у тебя тоже был замечательный день.

Она усмехнулась без капли веселья.

— Третий звонок от Баррета-старшего за утро. Хочешь угадать, о чем?

— О том, как его драгоценный сынок искупался в луже? — Хант откинулся на спинку стула, и его губы дрогнули в подобии улыбки. — Слышал. Вся школа слышала. Видео разлетелось по соцсетям быстрее, чем я успел дойти до учительской.

— Это не смешно, Виктор.

— Еще как смешно. Мальчишка задирал слабых два года подряд. Пришло время расплаты.

Карен потерла переносицу, чувствуя, как за глазами начинает пульсировать знакомая боль.

— Баррет-старший требует исключить Алекса Доу. Немедленно. Цитирую: "Этот калека представляет опасность для других учеников". Грозится подать в суд, пожаловаться в министерство образования и лично приехать сюда с полицией.

— Пусть приезжает, — Хант пожал плечами. — Согласно уставу школы, статья двенадцать, пункт три: исключение ученика возможно только при наличии полицейского протокола о правонарушении класса B или медицинского заключения о невозможности использования ядра. У Баррета есть протокол?

— Нет.

— Медицинское заключение?

— Тоже нет. Но, Виктор... — Карен наклонилась вперед, упираясь локтями в стол. — У парнишки разрушенное ядро. Это же приговор. Врачи дали ему неделю жизни. Это было три недели назад. Он ходячий труп.

— Ходячий труп, который вчера призвал астрального духа, — Хант поднял руку, останавливая возражение. — Я видел контроль, Карен. Идеальный. Хирургический. Дух держался пять секунд без малейших колебаний формы. Студенты ранга D не могут такое провернуть без года практики.

Она смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

— И ещё кое-что, — продолжил Хант. — Когда он выходил демонстрировать способности, я смотрел не на магию. Я смотрел на то, как он двигается.

— И?

— Он шёл как боец. Вес на передней части стопы. Руки расслаблены, но готовы. Взгляд сканирует периметр. Это не учат в школах для сирот, Карен. Это вбивают годами тренировок.

Она смотрела на него долго, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. — Его лицо было каменным. — И знаешь, что самое интересное? Если мы попытаемся "утилизировать" потенциального нюхача, полицейское управление начнет разбирательство. Астральщики редкость. И Гильдия и государство платят за них хорошие деньги. А мы что, берем и выкидываем на улицу?

— Господи, — Карен откинулась на спинку кресла, закрывая глаза. — Мне этого только не хватало.

Тишина повисла между ними, нарушаемая только барабанной дробью дождя по окнам и далеким гулом голосов из коридора.

Когда она открыла глаза, Хант смотрел на нее с выражением, которое она хорошо помнила. Так он смотрел тридцать лет назад, когда они учились в одной школе — не в этой помойке, а в нормальном заведении, до того как жизнь расставила все по местам.

Тогда он был мальчишкой с горящими глазами, мечтавшим стать великим охотником.

Теперь — однорукий ветеран с мертвым взглядом, который учил детей не умирать в первый же день.

— К черту, — она потянулась к нижнему ящику стола, достала потертую фляжку и сделала большой глоток.

Виски обжег горло огнем, заставив поморщиться. Дешевое пойло, но лучше, чем ничего.

Она протянула фляжку Ханту. Тот взял без колебаний, отпил и вернул.

— Помнишь, — сказала Карен, глядя на серое небо за окном, — как мы клялись изменить систему? Сделать образование доступным для всех? Построить школы, где не важно, из какой ты семьи?

— Помню, — Хант достал смятую пачку сигарет, но не стал закуривать, просто крутил ее в пальцах. — Мы были идиотами.

— Наивными идиотами, — она усмехнулась. — А теперь я сижу здесь и думаю, как угодить богатому ублюдку, чтобы он не отозвал финансирование.

— Баррет дает школе деньги?

— Двести тысяч в год. Плюс оборудование для тренировочного зала. Плюс... — она махнула рукой. — Не важно. Без его денег мы не продержимся и года. Министерство урежет бюджет, здания развалятся, и эти дети окажутся на улице. Или хуже.

Хант промолчал, разглядывая пачку сигарет.

— Нам нужны звезды, Виктор, — продолжила Карен, и в ее голосе прозвучала усталость. Такая глубокая, что казалось еще немного и она достигнет ядра планеты. — Если мы не выпустим хотя бы пару студентов ранга B в этом году, финансирование снова урежут. В прошлом году мы потеряли треть бюджета. В этом можем потерять половину. Понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — он поднял взгляд. — Но из Кайла Баррета никогда не выйдет звезда. Он трус. В первом же настоящем бою сбежит или намочит свои модные штанишки.

— Может быть. Но он сын влиятельного человека. Если мы его правильно подготовим, раструбим в нужные уши...

— Липовая звезда, — Хант фыркнул. — Замечательно. Именно то, что нужно этому миру. Больше богатеньких бездарей, покупающих себе ранги.

Карен сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— У тебя есть идея получше?

— Есть, — он наконец убрал сигареты обратно в карман. — Эйра Чен. Дэмиен Кросс. Вот твои настоящие звезды.

— Эйру через месяц заберут в академию провинции, — Карен покачала головой. — Срок условного наказания истекает, и она улетает отсюда быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Мне шепнули, что ее дядя заплатил судьям целое состояние, чтобы то дело о попытке убийстве спустили на тормозах. На Дэмиана уже пришли документы он тоже уйдет, стоит ему пройти инициацию.

— Тогда делай новые звезды.

— За месяц? — она едва не рассмеялась. — Виктор, ты совсем?

— Устрой турнир, — он наклонился вперед, и в его глазах мелькнуло что-то живое. — Внутришкольный. Для всех классов. Победителям — доступ в зал стихий на месяц перед инициацией. Это даст им огромное преимущество перед турниром графства. Кто покажет лучшие результаты в разломе, те и станут твоими новыми звездами.

Карен смотрела на него, обдумывая предложение.

Зал стихий. Специальное помещение, где концентрация элементальной энергии в десятки раз выше обычной. Час тренировки там равнялся неделе обычной практики. В хорошие времена школа имела доступ к нему круглый год. Теперь — только два раза в год, на неделю каждый раз, и за бешеные деньги.

— Это риск, — сказала она медленно. — Турнир означает реальные бои. А реальные бои означают травмы. Может быть, смерти. Если кто-то погибнет...

— Гильдия оплатит страховку, — Хант перебил ее. — Если мы дадим им приоритет на вербовку выпускников. Они давно хотят заключить с нами контракт. Это шанс.

Тишина затянулась.

Карен снова потянулась к фляжке, сделала глоток. Потом еще один.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты, риски, выгоды.

Турнир привлечет внимание. Гильдия пришлет наблюдателей. Может, даже представители других школ заглянут. Если хотя бы два-три студента покажут хорошие результаты...

— Хорошо, — она выдохнула. — Турнир. Но, — она подняла палец, — ты должен подумать, как тихо избавиться от Доу. Баррет не успокоится, пока этот мальчишка здесь.

Хант взял фляжку, сделал большой глоток и откинулся на спинку стула.

— Скажи мне, Карен, — его голос был спокоен, почти ленив. — С каким рангом Доу поступил в школу в прошлом году?

Вопрос застал ее врасплох.

— С каким... — она нахмурилась. — Зачем тебе?

— Просто интересно.

Она потянулась к компьютеру, несколько раз кликнула мышкой, открывая файлы.

— Алекс Доу. Поступление год назад. Тестирование... — она замолчала, вглядываясь в экран. — Странно.

— Что странно?

— При тестировании были аномалии. Артефакт показывал от E+ до A и постоянно сбоил. Техник сказал, что прибор глючит. Мы записали парнишку как E+, чтобы не рисковать. Если бы ошиблись в большую сторону и дали ему задания выше уровня...

— Он бы умер, — закончил Хант. — Понятно.

Он снова отпил из фляжки, на этот раз больше.

— А тебя ничего не смущает, Карен?

— Что я должна смутить? — она закрыла файл, поворачиваясь к нему. — Говори прямо, Виктор. У меня нет времени на загадки.

Он смотрел на нее долго, словно взвешивая, стоит ли говорить.

— Аномалия при тестировании, — наконец произнес он, загибая пальцы. — Парень выжил после разрушения ядра. Может использовать магию с контролем мастера. И еще кое-что.

— Что еще?

— Вчера, когда я его спросил, способен ли он использовать магию, он ответил: "Да, старший".

Карен нахмурилась.

— И?

— Старший, — Хант повторил медленно, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Когда ты в последний раз слышала, чтобы студент так обращался к преподавателю?

Она открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Ты хочешь сказать... — ее лицо побледнело. — Нет. Это невозможно.

— Вполне возможно, — Хант откинулся назад, скрестив руку на груди. — Я уверен процентов на девяносто, что Доу — бастард кого-то из старых кланов. Только они используют такую формулировку. Это им вбивают с детства. Рефлекс, от которого не избавишься.

Карен чувствовала, как по спине ползут мурашки.

Старые кланы. Семьи, которые практиковали магию столетиями. Чьи корни уходили в те времена, когда разломы только начали появляться, а Гильдия охотников была больше похожа на военный орден, чем на корпорацию.

У них были свои правила. Свои традиции. Свои методы воспитания.

И свои способы избавляться от неугодных.

— Бастард, — прошептала она. — Внебрачный ребенок. Которого...

— Которого выбросили, как мусор, — Хант кивнул. — Разрушили ядро, чтобы убрать угрозу. Классика. Только вот что-то пошло не так. Парень выжил. И теперь может использовать магию способом, которого не должно существовать.

— Астральная магия, — Карен прикрыла лицо руками. — Господи. Если за ним действительно стоит клан...

— То мы влипли, — закончил Хант. — Причем по самые уши. Потому что есть два варианта. Либо его бросили умирать, и тогда кому-то очень не понравится, что он выжил. Либо...

Он замолчал, давая ей самой закончить мысль.

— Либо за ним присматривают, — Карен медленно опустила руки. — Кто-то из клана. Кто-то достаточно влиятельный, чтобы организовать это все. Заставить парня выжить. Дать ему силу.

— Именно, — Хант снова потянулся к фляжке, но она была пуста. Он поморщился. — И ты правда думаешь, что мальчишка с разрушенным ядром сам смог выжить? Без посторонней помощи? Да еще и научился контролировать астральную магию на уровне, которого у нас нет ни у кого?

Карен молчала, глядя в стол.

Мысли метались, как мыши в горящем амбаре.

Если за Доу стоит клан, то любая попытка от него избавиться может обернуться катастрофой. Кланы не прощали обид. Они были как айсберги — основная часть скрыта под водой, но от этого не менее опасна.

Но если она не избавится от парня, Баррет отзовет финансирование. Школа рухнет. Сотня детей окажется на улице.

Прекрасный выбор. Умереть сейчас или умереть потом.

— Что ты предлагаешь? — спросила она тихо.

Хант поставил пустую фляжку на стол с глухим стуком.

— Ничего не делать, — он встал, направляясь к двери. — Пусть Баррет захлебнется своей яростью. У него нет доказательств. Видео показывает случайность. Доу даже не прикасался к шлагбауму. Камень отскочил. Баррет упал сам. Конец истории.

— А если Баррет не успокоится?

— Тогда пусть идет в полицию, — Хант обернулся на пороге. — И объясняет, почему его сын и четверо дружков пытались избить калеку школы, а тому случайно повезло дать отпор. Камеры это тоже засняли, между прочим. Я проверил.

Карен моргнула.

— Стоп, на камерах видно как Кайл толкает Доу, а потом двое дружков Баррета падают и камера отключилась.

— Техник говорит скачек электричества. Хант с усмешкой посмотрел на давнюю знакомую и та поняла ход его мыслей. Если его теория верна, то отключения камер рядом с Доу продолжатся и дальше.

— То есть ты предлагаешь….

— Ничего не делать. — перебил ее Хант. — Если Баррет будет настаивать, то предложи обратиться в полицию. — Переступив порог, Хант неожидано развернулся.

— Кстати. Мне сегодня звонил Рейнольдс. Бывший напарник, сейчас работает в аналитическом отделе Гильдии.

— И?

— Разлом E-1706 закрылся сегодня утром. Тот, что на промзоне. Сам по себе.

Карен подняла бровь.

— Разломы иногда закрываются.

— E-ранга — почти никогда. Нужно убить альфу и вычистить минимум восемьдесят процентов популяции. Этот разлом висел три года. Никто туда не совался слишком невыгодно. А сегодня он просто исчез, после того как туда зашел один E-ранговый практик.

— К чему ты ведёшь, хочешь сказать это Доу?

— Рейнольдс сказал, что дело взяли под особый контроль. Кто-то наверху заинтересовался такой скоростью. Хотят выяснить, кто это сделал и как. Закрытие E-разломов спонсируется государством, у гильдии нет прямого доступа к ID закрывшего.

Он помолчал.

— Промзона в трёх километрах от нового адреса Доу. Я проверил.

Карен медленно опустила руки.

— Ты думаешь...

— Я ничего не думаю, — Хант открыл дверь. — Просто любопытное совпадение. Спокойной ночи, Карен.

Дверь закрылась.

Карен осталась одна в кабинете.

Смотрела на пустую фляжку. На компьютер, где светилось дело Алекса Доу. На серое небо за окном.

Аномалия при тестировании. Разрушенное ядро. Выживание вопреки всему. Контроль мастера. Движения бойца. Обращение «старший».

И теперь — закрытый разлом в трёх километрах от его дома.

— К чёрту, — она выключила компьютер.

Иногда лучше не знать некоторых вещей.

Иногда выживание означает закрыть глаза и идти дальше.

Карен Миллер выжила двадцать лет в этой системе именно так.

И собиралась выжить ещё столько же.

Глава 8

Храни Небо того, кто придумал круглосуточную доставку еды.

Я сидел на полу студии, прислонившись спиной к кровати, потому что сил дойти до стола попросту не было. Руки, измазанные острым соусом чили, дрожали, запихивая в рот третий гамбургер. Перец жег порезы на пальцах, но мне было плевать. Тело требовало калорий прямо сейчас.

Вокруг валялись разорванные картонные коробки из доставки. Я заказал сразу на сотню кредитов. Пять гамбургеров, большая порция картошки фри, куриные крылышки в остром соусе и два литра сладкой гадости, которую местные жители называют газировкой. Для нормального человека это была бы обжираловка на троих. В моем же случае, это был самый простой способ получить необходимые материалы для восстановления организма.

В прошлой жизни я ел блюда, приготовленные лучшими поварами Небесной Империи. Изысканные супы из духовных трав, мясо демонических зверей, настоянное на вине столетней выдержки, рис, сваренный в росе с лепестков лотоса бессмертия.

К демонам все эти воспоминания. Тогда было тогда, если я буду и дальше пытаться вспоминать привычную роскошь, то я попросту сдохну. Если что и вспоминать, так это самое начало моего пути, когда мальчишка целитель из дикарского племени сумел доказать всему миру, чего он стоит.

А сейчас надо доесть третий гамбургер и удержать его в собственном желудке. На вкус он конечно вполне себе, но куда важнее, что калорий в нем просто безумное количество, а мне они нужны позарез.

Воспоминания о том, как я добрался до дома, всплывали обрывками между укусами. Словно разум милостиво пытался стереть особо мерзкие детали, но получалось хреново.

После сожранного черным солнцем, зерна мне на какое-то время стало легче. Жаль только не надолго. Резервуар ядра наполнился почти наполовину, но учитывая состояние тела, большая часть уйдет на лечение.

Некрозаплатки в мышцах, костях и сухожилиях медленно разрушались, отравляя организм продуктами распада. Если не убрать их в ближайшие часы, начнётся каскадное гниение тканей, которое мне будет остановить практически не возможно. А что может местная медицина, я уже знал. Лучше уж я как-нибудь сам.

Главное как можно быстрее оказаться дома.

Первые метров триста я шел, цепляясь за стены ржавых ангаров. Ноги волочились, словно чужие. Каждый вдох отдавался болью в сломанном ребре. Даже анестезия от некроткани практически не помогала.

Выбравшись с промзоны, я вздохнул с облегчением, пока не увидел усатого мужчина средних лет. Он остановился как вкопанный стоило ему увидеть меня. Руки сжимающие поводок от пса мелко дрожали. Похоже я сейчас выгляжу на все сто. Ну или как столетний зомби поднятый недоучкой некромантом.

— Парень, вызвать тебе врача?! — его лицо побелело. А по голосу было слышно, что он очень хочет, чтобы меня тут не было. Но он все же сумел себя пересилить и предложить помощь. Наверное хороший человек, так что не буду усложнять ему жизнь.

Мотнув головой, я медленно побрел дальше, игнорируя жалобный лай пса. Животные всегда чувствуют неладное. Эта блохастая тварь жалась к ногам хозяина и мелко дрожала. Зверек чуял смерть, пропитавшую мою одежду и кожу.

Возле ночного магазина старушка причитая полезла за телефоном, явно собираясь вызвать скорую. Я ускорился, насколько позволяло разваливающееся тело, и нырнул в ближайший переулок. Спасибо, бабуль, но больничка это последнее место где я сейчас хочу оказаться. Увидев, что происходит с этим телом любой врач начнет задавать слишком много вопросов, а мне не хочется кого-то убивать просто потому что он пытается хорошо делать свою работу.

Впереди уже виднелся дом, когда я почувствоал на себе взгляд. Стоило обернуться, как я увидел стайку подростков идящих с дешовым пивом на детской площадке и один из этих недоумков во всю снимал меня на телефон. Были бы силы сломался бы ему нос,чтобы хоть немного думал что творит.

— Братан, ты в порядке? Выглядишь как из фильма ужасов! — С тупой ухмылкой задал вопрос этот шкет.

С трудом повернув голову, я посмотрел ему прямо в глаза. Кажется до него дошло, что лучше не стоит снимать все подряд. Ухмылка медленно сползла с его лица, а телефон больше не смотрел в мою сторону.

Проходя мимо я услышал, как мне в спину прилетело: Псих. Продолжая двигаться к своей цели, я попросту показал ему средний палец. Жесты иногда куда красноречивее слов.

Последние метры до входной двери были настоящим адом. Ноги подкашивались .Зрение мутнело. Дважды я останавливался, хватаясь за забор, борясь с приступами накатывающейся тошноты.

Черное солнце тратило бесценную энергию латая критические повреждения на ходу, чтобы тело не развалилось окончательно. Но этого было недостаточно. Мертвая ткань расползалась, как гангрена, отравляя все вокруг.

Я должен был дотерпеть. Еще немного. Еще чуть-чуть.

Дверь в студию я открыл, опираясь на косяк. Захлопнув ее за собой, рефлекторно повернул ключ в замке и рухнул прямо на пол.

Не знаю, сколько я так лежал. Может, минуту. Может, десять.

Сознание плыло, цепляясь за реальность из последних сил.

Вставай слабак. Еще не время умирать.

ВСТАВАЙ!

Я с трудом перевернулся на спину, глядя в потолок. Вдох-выдох. Дыхательная гимнастика уже давно ставшая рефлексом немного очистила голову и я сумел доползти до ванной комнаты.

Какое же счастье, что тут душевая кабина, а не здоровенный чугунный монстр переребраться через борт которого для меня было бы равносильным восхождению на гору.

Тугие струи горячего душа ударили по мне и вода тут же окрасилась в красный. Прошло как минимум пару минут прежде чем она стала розовой и лишь спустя минут пять окончательно посветлела.

Я сидел под обжигающе горячей струей, стягивая с себя остатки одежды. Футболка и джинсы буквально прилипли к телу. И мне пришлось хорошенько размочить их прежде чем удалось отодрать ткань. Боль от этого процесса воспринималась куда легче, чем то что творилось внутри организма. Но не смыв с себя все это проводить чистку организма будет намного сложнее.

Когда наконец-то я освободился от одежды сброшенной в угол грязной кучей я провел внешний осмотр своего состояния.

Мда. Выглядел я так же хорошо, как спина заключенного после пятидесяти плетей выданных рукой опытного палача.

Больше всего пострадали руки. Демон не думал о сохранности тела, когда взял его под контроль. Костяшки ободраны до мяса. Ногти сломаны. Порезы, ссадины, ожоги от некротической энергии. Руки убийцы и мясника в одном флаконе. Красота!

Температуру воды я поставил почти на максимум. Горячая вода стекающая по ранам отрезвляла и помогала держать фокус сознания. Несколько минут работы щеткой обильно смоченной мылом и кровь, пот, грязь и внутренности жуков окончательно попрощались с моей кожей и волосами.

Первый взгляд в зеркало был, как бы лучше это сказать? Пусть будет. показательным.

Нужно быть честным с самим собой. Выглядел я мягко говоря хреново. Впалые щеки, тяжелые синяки под глазами. Кожа какого-то пепельно-серого оттенка, на которой виднелись грязно-черные шрамы, следы некрозаплаток, которые я накладывал в разломе.

Но хуже всего было с глазами. Если изначально у Алекса они были бледно-зеленые, то после того как я занял его тело, они стали скорее медовыми. Сейчас же они изрядно потемнели. В таком освещении они казались практически черными с одним маленьким нюансом. В глубине зрачков мерцал едва заметный серо-зеленый отблеск. Мертвенная зелень классический признак отравления некроэнергетикой. Именно поэтому что цзянши, что у обычных мертвецов глаза горят зелеными огнями.

Мозг тут же начал строить гипотезы относительно таких изменений. Побочный эффект черного солнца? Возможно оно медленно меняет тело изнутри?

Тряхнув головой, я отогнал лишние мысли. Как говорил один великий человек, чтобы жить хорошо нужно вначале выжить. И именно этому правилу я всегда следовал.

— Выгляжу как жертва культиста, — пробормотал я, разглядывая отражение. — Или сам проклятый культист. Впрочем после всех моих фокусов, любой скажет, что второе намного ближе к правде.

Наверное стоило добраться до кровати и проводить чистку там, но понимая что меня ждет, я решил остаться в ванной и начать очистку организма. Скрестив ноги в позе лотоса и выпрямив спину, я начал входить в транс. Руки на коленях ладонями вверх, классическая медитативная поза, которую я принимал тысячи раз в прошлой жизни.

Глубокий вдох через нос.

Медленный выдох через рот.

Еще раз. И еще.

Мир начал исчезать. Звуки стали тише, а телесные ощущения отступили куда-то на второй план. Пара ударов сердца и я погрузился в свой внутренний мир освещаемый черным солнцем.

Тьма окружала меня. Она обволакивала и успокаивала, а в центре этой тьмы медленно пульсировало черное солнце. Мое проклятое, мертворожденное ядро. Сфера из острых осколков, скрепленных мертвой энергией. Трещины между фрагментами светились тусклым серо-зеленым светом.

Сейчас оно было заполнено примерно на тридцать пять процентов. Мало, слишком мало, чтобы у меня получилось все идеально, но достаточно, чтобы я достаточно смог очистить тело.

Но хуже всего, что вокруг черного солнца, словно паразиты, начали образовываться серые наросты.

Некроткань тянулась к моему ядру, как зелень к свету. Еще более неприятно было, то что эти наросты медленно увеличивались. Врастали в живые каналы энергии, пожирали здоровую ткань. Словно злокачественная опухоль, которую не остановить без радикальных мер.

Если не убрать их сейчас, через день начнется некроз. Через два-три мои органы попросту откажут. Через неделю я точно сдохну. А через две, если это тело не захоронить по правилам в городе заведется полноценный цзянши.

Люблю радужные перспективы.

— Что ж, — прошептал я в пустоту. — Приступим к самой приятной части дня. Сегодня меня ждет боль. Море боли.

Будем честны. Все в округ не сбежались в мою маленькую комнату лишь потому, что я очень плотно запихал себе в рот кусок тщательно прополосканной ткани, которая когда-то была футболкой.

Первым делом я занялся груднной клеткой. Именно там, где при ударе клешни альфы треснула кость.

Некрозаплатка обвила ребро, как корни дерева, проникшие в трещины скалы. Она вросла в надкостницу, проникла в костный мозг, намертво сцепилась с живой тканью.

Отрывать нельзя, кость треснет окончательно и превратится в крошево. Придется выжигать. Как же я ненавижу работать с некрозаражениями….

Потянувшись к черному солнцу, я начал концентрировать небольшие крохи энергии. При такой работе контроль должен быть абсолютным. Слишком мало и все придется делать заново. Слишком много и вместе с некротканями сгорит и живая кость.

Энергия потекла тонкой нитью, холодная и тяжелая, пропитанная эссенцией смерти. Я направил ее к ребру и начал методично выжигать некротическую плесень изнутри.

Первая волна боли ударила так, что челюсти сжались сами собой.Честно говоря не знаю, чтобы я сейчас делал если бы не импровизированный кляп во рту.

Это было хуже, чем удар клешни альфы. Хуже, чем пытки, через которые мне приходилось пройти.

Больше всего это напоминало ощущение, что кто-то заливает раскаленный свинец прямо в грудную клетку. И одновременно отламывает кость маленькими кусочками, делая все изнутри.

С каждым новым движением дышать становилось все сложнее. Соленый пот застилал глаза. А я твердил себе словно мантру лишь одно слово — контроль.

Сосредоточившись на процессе, я сжал всю свою волю в кулак и продолжил. Выжигал, миллиметр за миллиметром. Мертвая ткань корчилась, сопротивлялась, пыталась зацепиться за живую плоть. Но я был неумолим.

Еще.

Еще немного.

Контроль дрогнул, буквально на мгновение. Я выдал слишком сильный импульс. Но даже этой микроошибки было достаточно, чтобы кость затрещала.

Хотелось орать от боли и одновременно материться, но у меня была слишком большая практика, чтобы поддаться порыву эмоций. Остановиться. Выровнять дыхание и вновь взять все под свой контроль сосредоточившись на задаче.

Работа пошла медленнее, зато без ошибок и наконец, последний клочок некротической ткани отделился от здоровой плоти, чтобы рассыпался в ничто.

Мое ребро было свободно. Вот только снаружи прямо по форме ребра остался уродливый серо-черный шрам напоминающий мне о моей ошибке

Из носа потекла тонкая струйка крови. Но у меня было еще слишком много работы, чтобы думать еще и о таких мелочах, ведь меня ждало плечо. И там было все совсем не весело. Некротическая ткань глубоко проросла в мышцы плеча и переплелась с живыми волокнами. Нечто подобное делают некоторые лозы, что проникают в структуру дерева и используют его как свои корни. Мертвая плоть впилась в здоровую ткань так плотно, что отличить одно от другого было почти невозможно.

И выжечь это было попросту нереально. Любое неосторожное движение и я останусь без руки. Придется отрывать по волокну и лишь потом чистить всю эту дрянь. Представив свои ощущения, мне резко захотелось пару чаш столетней настойки, но чего нет того нет. Вдох-выдох и я нырнул сознанием еще глубже. Лишь на такой глубине можно не пропустить ни единого клочка некроткани в организме. Ведь если оставить эту дрянь, то пройдет несколько дней и заражение вновь восстановится.

Теперь мне был виден весь масштаб трагедии, где именно мертвая ткань цепляется за живую и мог заметить границу между ними. А потом отбросив все сомнения приступил к работе. Это было словно вырываешь гвозди из дерева. Вот только деревяшка была моей собственной плотью.

В отличие от костей тут боль пришла в другом облике. Она была острой, словно тысячи маленьких лезвий впивались в плечо изнутри.

Меня начало мутить. Во рту появился металлический привкус. Сам того не заметив, я прокусил губу до крови, пробив мой импровизированный кляп.

Еще немного. Не останавливайся.

Каждое "отрывание" волокна отдавалось в плече жгучей иглой. Десятки игл. Сотни. Будто кто-то методично втыкал их под кожу и медленно прокручивал.

Сознание начало отключаться, но мастер отличается от новичка тем, что знает о том что воля дает гигантское преимущество и пользуется им по полной. Не важно что боль туманит сознание. Не важно, что проклятая некротическая зараза сопротивляется словно живой организм. Важно лишь цель и усилия, которые ты прикладываешь.

Когда наконец-то, последнее волокно мертвой ткани отделилось и было сожжено я немного выдохнул. Да, из-за повреждения волокон рука будет слушаться чуть хуже, но это пройдет. А вот очередной грязно-серый шрам уродливым валиком портил некогда чистую кожу.

Дальше было легче. Или же организм принял боль как постоянный фон и он практически не мешал мне работать. Снова и снова я отделял некроткань он живой плоти и выжигал все начисто. Сейчас я вновь почувствовал себя молодым целителем работающим без сна и отдыха в лагере имперской гвардии. В той кровопролитной битве имперцы победили, но раненых было столько, что целители падали без сознания прямо у операционных столов.

Стоило мне закончить, как транс прекратился. Мое сознание вышвырнуло в реальный мир, а я тут же согнулся пополам, захлебываясь воздухом.

Пот стекал ручьями. Кровь из носа засохла на губах и подбородке. Руки тряслись так сильно, что я не сразу смог включить воду. Сколько же дополнительной уборки мне бы пришлось делать начни я чистку в комнате. Но все это меркло перед самым главным фактом. Я выжил и теперь мой организм чист.

Да черное солнце было заполненно примерно на двадцать процентов. Для меня огромная цена за лечение, но любой другой целитель был бы просто в шоке от того как с таким низким ресурсом кто-то смог достичь столь впечатляющих результатов.

Плоть восстановится и я стану лишь сильнее, а вот уродливые серо-черные шрамы покрывавшие тело в местах бывших заплаток мне категорически не нравились. Но тратить энергию на пластику это выше моего понимания. Самое главно, что все не только критические, но и сколь угодно опасные повреждения были устранены.

В запотевшем зеркале на меня смотрел парень выглядящий старше своих лет испещренный жуткими рубцами по всему телу. Их цвет напоминал цвет пепельных кляв моего народа. Когда в раскрытую рану втирается пепел, чтобы вечно помнить. Предки, я помню свою клятву. Пока Линь Ша жив, наш народ не будет забыт.

Тряхнув головой я отогнал эти воспоминания. От этого простого действия меня вновь замутило от жуткого голода, но мои губы искривились в хищной усмешке.

— Алекс Доу, ты похож на кадавра, сшитого безумцем, — пробормотал я и вновь усмехнулся. — К демонам, все хочу жрать!

С трудом добравшись до кровати, я дотянулся до телефона и трясущимися пальцами зашел на сайт доставки. Как же мою душу радовали эти прекрасные слова: Круглосуточно. Доставка за 30 минут."

Храни Небо тех, кто это придумал.

Заказ оформлялся на автомате. Всего и побольше. Сотня кредитов с учетом ночной доставки. Алекс на эти деньги жил бы две недели, а я собираюсь сожрать за один присест. Да плевать, на то что было. Важно лишь выжить и стать сильнее, а для этого мне хорошо есть.

Телефон выскользнул из пальцев, упав на кровать. А я на секунду закрыл глаза. И проснулся лишь от трезвонящего звонка в дверь. Мельком брошенный взгляд показывал, что прошло двадцать восемь минут. Схватив с тумбочки несколько мятых купюр, я кое-как дошел до входа и открыл дверь. Молодой парнишка доставщик с фирменной улыбкой непроизвольно шагнул назад и улыбка с его губ куда-то испарилась.

Ну в целом не удивительно. Когда тебе еще откроет дверь бледный, как труп, человек. С впалыми щеками, темными, почти черными глазами и серо-черными шрамам по всему телу. К тому же полностью голый. Я и забыл, что в мире Алекса к обнажению относятся слишком сложно. Похоже этот адрес будет помечен как тут живет извращенец.

— П-пять гамбургеров, картошка, крылышки, два литра газировки, — его голос дрогнул. — сто кредитов.

Я молча протянул мятые купюры. Парень схватил их как спасательный круг, он даже не пересчитал деньги и сунув мне пакеты сбежал даже не произнес дежурную фразу.

Да и плевать. Стоило мне закрыть за ним дверь, как я тут же двинулся в комнату.

Прислонившись к кровати я вскрыл первую коробку. Запах гамбургера ударил в ноздри, и желудок скрутило судорогой. И тут же впился зубами в эту сочную булку.

Первый гамбургер исчез за тридцать секунд. Второй за двадцать. Третий я жевал уже медленнее. Сознание чуть прояснилось. Острый соус жег порезы на губах и пальцах, но мне было плевать. Хотелось лишь жрать.

Руки были измазаны соусом по локоть. Я ел словно дикий зверь. Хватал куски, давился, запивал газировкой и снова запихивал в рот.

Картошка фри, крылышки, все летело в рот лишь с одной целью: дать телу калории для восстановления.

От полного желудка глаза закрылись сами собой, когда рука тянулась к четвертому гамбургеру.

Очнулся я от того, что тело затекло и жутко хотелось в туалет. Решив свои дела, я умылся и заполз в кровать, чтобы тут же отключитьс глубоким сном совершенно без сновидений. Организм переключился в режим аварийного восстановления и отключил все лишнее.

Глава 9

Сознание возвращалось медленно, словно после обильных возлияний во дворце второго принца, а уж тот пропойца умел устраивать вечеринки.

Первым пришло ощущение тела. Оно болело так, будто я вечера впервые пробежал марафон без нормальной подготовке. Любое, даже самое мелкое движение отзывалось ноющей болью. Но эта боль была правильной. Она говорила о том, что я жив и сейчас происходит процесс восстановления мышечных волокон. Сегодня нельзя давать серьезную нагрузку, а вот уже завтра новые мышцы требуется хорошенько нагрузить.

Открыв глаза, я уставился в потолок студии. Солнечный свет пробивался сквозь дешёвые шторы. Судя по тому насколько светло на улице сейчас время ближе к обеду.

Сколько я проспал? Часов четырнадцать? Пятнадцать?

Тело требовало ещё отдыха, но разум уже проснулся. А значить нужно действовать. Время это единственный ресурс, который невозможно восполнить.Осторожно сев на кровати, я прислушался к своим ощущениям.

Чёрное солнце в груди пульсировало ровно и спокойно, словно после вчерашних приключений оно успокоилось и теперь пыталось спокойно удерживать то, что осталось после вчерашней чистки. Теперь ему не требовалось тратить энергию на латание дыр в организме и заполненность ядра держалась на тех же двадцати процентах. Очень мало, но зато стабильно.

На скорую руку проведя диагностику, я вновь убедился, что опыт не пропьешь. И это подтверждали многие целители из моего старого мира. Почти все они были любителями хорошего вина, но сколько бы не пили их мастерство исцеления только росло.

Сломанное ребро срослось правильно, хотя место перелома всё ещё ныло при глубоком вдохе. Мышцы плеча почти восстановились, буквально пара дней и рукой можно будет пользоваться в полную силу. Мелкие порезы и ссадины затянулись, оставив лишь розовые следы на коже.

А вот шрамы от некрозаплаток никуда не делись. Серо-чёрные уродливые полосы на рёбрах, плече, предплечьях. Они выглядели так, словно кто-то прижигал кожу раскалённым железом по определённому узору.

Ну и демоны с ними. Шрамы — это память. Напоминание о цене, которую платишь за силу.

Телефон на тумбочке тихо пискнул, напоминая о непрочитанных сообщениях. Я потянулся к нему, морщась от боли в боку.

Три сообщения. Два рекламных, одно от Алисы Грейс.

«Привет! Как ты? Может, погуляем сегодня? Погода хорошая, можно в парк сходить или просто посидеть где-нибудь. Напиши, если захочешь :)»

Отправлено четыре часа назад.

Я смотрел на экран, перечитывая сообщение.

Эта девочка была в хорошем смысле странной.Искренняя доброта без скрытых мотивов — редкость в любом мире. В прошлой жизни я бы решил, что это ловушка. Что за милой улыбкой скрывается шпион конкурирующего клана или агент императорского двора.

Но Алиса не была шпионом. Она была просто добрым человеком, который почему-то решил, что калека из трущоб заслуживает её внимания.

Глупая наивная девочка. Она просто не понимала, с кем хочет общаться. Не знала, что за маской Алекса Доу скрывается существо, убившее больше людей, чем она видела за всю жизнь. Что её потенциальный друг вчера голыми руками истребил три десятка тварей и сожрал хозяина разлома. Лучше держаться от нее подальше, чтобы этот светлый человек случайно не пострадал.

Пальцы забегали по экрану, набирая ответ:

«Привет. Извини, сегодня никак. Вчера перетренировался, теперь всё болит. Отлёживаюсь. Давай в другой раз?»

Отправить.

Пусть лучше думает, что я просто устал. Это ближе к правде, чем она может представить.

Желудок напомнил о себе громким урчанием. Я посмотрел на остатки вчерашнего пиршества — два недоеденных гамбургера в коробках, остывшая картошка, полупустая бутылка газировки.

В этот раз я ел медленнее. Не как голодный зверь, а как человек, который знает цену каждой калории. Холодный гамбургер был не таким вкусным, как горячий, но желудку было всё равно. Он просто требовал топлива.

Пока я жевал, взгляд скользил по комнате.

Бардак. Вот как это называлось. Коробки от еды на полу. Грязная одежда в углу ванной. Пятна крови на линолеуме у входа. И судя по всему это была моя кровь накапавшая, когда я вчера вваливался домой.

В прошлой жизни за такое состояние жилища меня бы выпороли наставники ещё в ученичестве.

Дом целителя — это продолжение его кабинета. Беспорядок в жилище означает беспорядок в голове. А беспорядок в голове означает ошибки. Ошибки целителя убивают пациентов.

Эту истину мне вбили ещё в детстве, когда я только начинал путь врачевателя в своём племени. Старый шаман заставлял меня драить хижину до блеска каждое утро, прежде чем допускал к травам и настойкам.

«Чистота снаружи — чистота внутри», — говорил он, постукивая меня по затылку своей клюкой.

Тогда я ненавидел эти уроки. Теперь понимал их ценность.

Следующий час я потратил на уборку. Собрал мусор в пакет. Отмыл пятна крови с пола. Протёр каждую поверхность и проветрил квартиру. Сложил остатки еды в холодильник. Вынес грязную одежду в мусорный бак у дома. Все равно стирать это тряпьё не было никакого смысла.

Когда закончил, студия выглядела почти прилично. Не идеально, но терпимо.

Я стоял посреди комнаты, критически осматривая результат, когда взгляд упал на шкаф. Открыв дверцу, я уставился на жалкие остатки гардероба Алекса Доу.

Пара футболок, обе застиранные до серости, с растянутыми воротниками. Одни джинсы протёртые на коленях, с пятном непонятного происхождения на бедре. Алексу они были уже коротковаты, но денег вечно не хватало. Куртка, которая пережила вчерашний поход в разлом, хотя нет, она осталась в ванной, превратившаяся в кровавые лохмотья.

По большому счету это были даже не обноски. Правильнее это было жалкое тряпье, которое не выбросили по какому-то недоразумению. Не удивительно, что к парню так относились в школе.

Я закрыл шкаф и задумался.

Первое впечатление решает многое. Эту истину знали и в моём мире, и здесь. Когда ты входишь в комнату, люди оценивают тебя в первые три секунды. Осанка. Взгляд. Одежда.

И именно одежда была твоей броней в социальных битвах.

Дешевое тряпьё кричит: я неудачник, можете вытирать об меня ноги. Дорогие вещи без правильного статуса так же вопят: я выскочка, который пытается казаться тем, кем не является. И то, и другое — слабость. Уязвимость, которую противник может использовать.

Мне нужна была золотая середина. Приличная одежда, которая говорит: я знаю себе цену, но не пытаюсь пустить пыль в глаза. Практичная, удобная и не привлекающая лишнего внимания.

Телефон снова оказался в руках. Карты, поиск магазинов одежды поблизости.

Три варианта в радиусе километра. Первый — дорогой бутик, судя по отзывам. Второй — откровенное барахло чуть лучше того, что висит у меня в шкафу. Остается третий вариант с неплохим рейтингом и и адекватными ценами.

Практик может сомневаться лишь до того как принял решение, после этого нужно выполнять задачу.

Натянув одну из серых футболок и потёртые джинсы, я вышел из дома. Солнце било в глаза после полумрака студии. Воздух пах осенью — прелыми листьями, дымом откуда-то издалека, и чем-то неуловимо городским.

Тело всё ещё протестовало при каждом шаге, но это была терпимая боль. Та, что говорит тебе что ты еще жив.

Магазин нашёлся через пятнадцать минут неспешной ходьбы. Небольшое помещение на первом этаже жилого дома, с аккуратной вывеской и чистыми витринами. Внутри — ряды вешалок, полки с обувью, пара примерочных кабинок в глубине.

За прилавком скучала миловидная девушка лет двадцати. Тёмные волосы с фиолетовыми прядями, собранные в небрежный хвост. Чёрная футболка с каким-то непонятным символом. Множество серебряных колец в обоих ушах. Тёмная помада, подчёркивающая бледность кожи.

Местная неформальная субкультура, насколько я понял из памяти Алекса. Любители какого-то стиля музыки, в которых ни Алекс ни я совершенно не разбирались.

Она подняла взгляд от телефона, когда я вошёл. Скользнула глазами по моей фигуре — оценивающе, но без презрения.

— Добрый день. Ищете что-то конкретное?

Голос был приятным. Чуть хрипловатым, с ленивыми интонациями.

— Почти всё, — я обвёл взглядом зал. — Джинсы, куртка, пара рубашек. И обувь, если найдётся что-то приличное.

Она приподняла бровь, снова оглядывая меня. На этот раз внимательнее. Из категории странный фрик, я превратился в категорию потенциальный клиент с хорошим чеком.

— Размер?

— Не уверен. Давно не покупал одежду.

Это была чистая правда. Алекс последний раз покупал что-то новое года два назад, когда старые вещи окончательно разваливались. А я в прошлой жизни носил шёлковые одеяния, сшитые лучшими мастерами Небесной Империи.

Девушка вышла из-за прилавка.

Я отметил ее походку раньше, чем успел себя остановить. Плавная, перетекающая, с той ленивой грацией, которая даётся либо от природы, либо выбивается годами у станка. Но здесь явно виднелась танцевальная школа. Слишком правильные движения.

Чёрные джинсы обтягивали ноги так, словно их нарисовали прямо на коже. Длинные, стройные, с теми самыми изгибами в нужных местах, которые заставляют мужчин совершать глупости. Ее бёдра чуть покачивались при ходьбе, ощущалось, что она делает это не целеноправлено, просто так двигаются женщины, которые действительно умею чувствовать своё тело.

А футболка… Я чуть сглотнул.

Футболка была явно на размер меньше, чем следовало. Или грудь на размер больше. В любом случае, ткань натягивалась так, что мысли сами собой сворачивали в горизонтальное русло.

Тело Алекса отреаигировало совершенно предсказуемо, благо никто не отменял тренированный столетиями самоконтроль.

— Давай посмотрим, — она направилась к вешалкам с джинсами, а я с удовольствием рассмотрел ее фигуру с другого ракуса. — Предпочитаешь в обтяг или чуть посвободнее

Я пожал плечами и решил, что у девушки явно есть вкус, так что ответил:

— Пусть будет на твой вкус. — Я сам не заметил как разговор перешел на ты и мой ответ вызвал у нее легкую улыбку.

Следующие полчаса прошли в примерках. Девушка, бейдж на ее эффектной груди гласил «Мира», оказалась на удивление компетентной. Подбирала вещи быстро, без лишней болтовни, но и без холодности. Просто профессионально делала свою работу не забывая при этом очаровательно улыбаться.

Джинсы я выбрал тёмно-синие, прямого кроя. Достаточно свободные, чтобы не стеснять движения, но не мешковатые. В таких можно и в школу пойти, и в драку ввязаться.

Выбор куртки был самым простым. Черная, из плотной ткани и множеством карманов, а так же отличным глубоким капюшоном наполовину скрывающим лицо. Вторым ее плюсом была универсальность. Удобная и легкая, она была достаточно тёплая для осени.

Выбрав модель рубашки, я указал на черную. Всегда любил этот цвет, а Миру попросил выбрать еще пару на ее вкус. По итоге мне выдали темно-бордовую и насыщенно синюю. Отлично сидят и дадут мне небольшую фору прежде чем мышечный каркас изменится настолько сильно, что мне придется переходить на другой тип одежды.

Когда я вышел из примерочной в новой одежде, Мира присвистнула. Негромко, но достаточно, чтобы я услышал.

— Отлично смотришься, — она окинула меня взглядом. — Совсем другой человек.

Я посмотрел в зеркало у стены.

Она была права. Вместо оборванца в застиранном тряпье на меня смотрел, почти нормальный человек. С некоторыми нюансами, но все же прохожие не будут от такого шарахаться. Пусть еще слишком худой для своего роста и с тяжелыми тенями под глазами, но уже не жалкий калека, а тот кто взял свою жизнь под контроль.

Забавно, как много может изменить одежда.

— Кроссовки, — напомнил я, глядя на свои старые развалюхи. Они пережили разлом, но выглядели так, словно их жевала стая бешеных собак.

Мира кивнула и повела меня к обувному отделу. Выбор был небольшой, но достаточный. Я остановился на чёрных кроссовках с хорошей подошвой. Достаточно удобных и практичных. В таких можно будет не только бегать, но и в случае чего драться не боясь что стопа соскользнет.

На кассе Мира пробила покупки, озвучив сумму. Я расплатился наличными, стараясь не морщиться. Почти семьсот кредитов. Но взгляд девушки говорил, что они были потрачены не зря.

Пока она упаковывала старую одежду в пакет, я заметил, как её взгляд задержался на моих руках. На сбитых костяшках, на свежезатянувшихся шрамах.

— Ты случайно не из Погребального Звона? — спросила она, протягивая пакет.

— Откуда? — переспросил я.

— Не важно, похоже я ошиблась. — Она улыбнулась глядя на меня. Это была не дежурная улыбка продавца, а нечто более интересное.

— Меня зовут Мира. — Ее палец чуть надавил на бейджик. Смотрелось это очень впечатляюще. — Работаю здесь до десяти вечера. Если вдруг понадобится ещё что-нибудь... подобрать.

Еле уловимая пауза перед последним словом. Намёк, достаточно очевидный, чтобы я его понял, но достаточно тонкий, чтобы она могла отступить, если я не заинтересован.

Давненько я не играл в подобные игры. Когда ты на самой вершине мир становится совершенно другим. Но теперь у меня есть возможность воспользоваться всеми преимуществами моего положения и пожалуй эта идея мне нравилась.

Я улыбнулся ей тем самым типом улыбки, что так нравятся женщинам. Тёплой, но с намёком на что-то большее. Когда тебя учат лучшие лицедеи, то тело и его внешние реакции становятся таким же оружием как и руки.

— Сегодня, к сожалению, не получится, — сказал я, чуть понизив голос. — Но если оставишь номер телефона, обязательно позвоню.

Её глаза блеснули. Она взяла визитку магазина с прилавка, черкнула на обороте несколько цифр и протянула мне.

Я взял визитку так, чтобы мои пальцы едва-едва скользнули по её руке. Лёгкое, почти случайное прикосновение. Достаточное, чтобы она его почувствовала.

— До встречи, Мира.

— До встречи, — она чуть прикусила губу, провожая меня взглядом.

Выйдя из магазина, я убрал визитку во внутренний карман куртки. Может, позвоню. Может, нет. Но контакт установлен, а это уже неплохо.

Я шёл, обдумывая ситуацию. Сейчас самая главная проблема это деньги. После покупки одежды у меня осталось чуть больше тысячи кредитов. Звучит неплохо, но если учесть мои потребности…

Аренда это пятьсот пятьдесят в месяц. Еда минимум триста, если питаться более-менее нормально, а для роста мышц мне понадобится усиленное питание. Уже восемьсот пятьдесят. И это без учёта непредвиденных расходов, транспорта, школьных нужд.

А ещё мне нужны травы.

В прошлой жизни я был мастером алхимии. Создавал эликсиры, которые могли вернуть человека с порога смерти или превратить слабака в машину для убийства. Но для этого нужны ингредиенты.

Местная фармакология меня совершенно не вдохновляла. Синтетические препараты, химические соединения с длинными названиями и ещё более длинным списком побочных эффектов. Да, они работали. Но настолько грубо и топорно, к тому же еще и с последствиями, которые накапливались годами.

Нет, травы это совершенно другое дело. Правильно собранные и обработанные растения содержали чистую эссенцию природы. Если знать, что ты делаешь, то получаешь отличный продукт практически без побочных действий.

И я знал. Проблема была в том, что хорошие травы стоили денег. А у меня денег почти не было.

Нужен источник дохода. Стабильный, достаточно прибыльный, не привлекающий лишнего внимания. Охота в разломах? Возможно, но после вчерашнего я понял, что моё тело ещё не готово к регулярным рейдам. Нужно сначала восстановиться и стать сильнее. И потом браться за это дело. Хотя тысяча кредитов за закрытие это приятный бонус, но не факт, что новый альфа не будет еще более опасный. Так что пока надо притормозить.

Ладно. Сначала травы. Потом буду думать о заработке.

Память Алекса подсказала несколько мест, где можно найти нужное. Аптеки — слишком дорого и ограниченный выбор. Специализированные магазины — ещё дороже. Оставался рынок. Местная толкучка на окраине района, где торговали всем — от овощей до контрабандных артефактов.

Выбросив пакет со старой одеждой в ближайшую урну. Я двинулся на рынок оставляя за спиной старую жизнь вместе со старой одеждой. Отныне нет ни Божественного Доктор, ни Алекса Доу. В этом мире появился кто-то новый и этот человек хочет получить немного хороших трав.

Рынок встретил меня шумом, не самыми апетитными запахами и толпой людей пришедших закупаться в законный выходной.

Десятки прилавков, растянувшихся вдоль узких проходов. Продавцы, зазывающие покупателей. Покупатели, торгующиеся до хрипоты. Дети, снующие между ног взрослых. Старики, сидящие на складных стульях у своих лотков.

Я медленно шёл по рядам, изучая ассортимент.

Овощи. Фрукты. Мясо. Рыба. Бытовая химия. Одежда — ещё дешевле, чем в магазине, но и качество соответствующее. Электроника, явно краденая. Какие-то амулеты, большинство из которых были пустышками без капли реальной силы.

И наконец я нашел то, что искал — травы.

Три прилавка в дальнем углу рынка. Я подошёл к первому, окинув взглядом выставленный товар.

Пучки сушёных растений. Баночки с порошками. Корешки, листья, семена. Всё аккуратно разложено, подписано, с указанием цены.

Я взял один пучок, поднёс к носу, вдохнул. И тут же поморщился от отвращения. Тому кто собирал эти травы стоило отрубить руки. Лишь за зря загубил растения.

Правильно собранная ромашка должна пахнуть яблоками с легким медовым ароматом. А это убожество пахла ничем. Просто мертвая трава, собранная не в то время и еще к тому же явно высушенная на ярком солнце. От неё толку, как от сена.

Положив обратно, я взял другой пучок. Затем третий и больше даже не стал пробовать. Сплошной мусор, в котором нет даже крупицы лекарственной силы.

Продавец, заметил мой интерес к травами и начал тут же убеждать меня как мне повезло:

— Выбираете? Всё свежее, качественное. Зверобой от бессонницы помогает, ромашка от живота. Могу скидку сделать, если берёте много.

Я молча положил пучок обратно и пошёл дальше. Лучше уж промолчать, а то у меня в голове не было ни одной приличной фразы для того, кто утверждает, что торгует лекарственными травами и при этом подсовывает такое дерьмо.

Второй прилавок оказался ещё хуже. Половина трав была с плесенью, другая половина пересушена до состояния трухи. Продавщица, даже не попыталась меня заинтересовать, слишком занятая разговором с подругой.

Третий прилавок…

Я остановился, присмотревшись внимательнее.

За потёртым деревянным столом сидела старушка лет семидесяти. Маленькая, сухонькая, с морщинистым лицом и удивительно яркими глазами. Перед ней стояло несколько корзин с травами.

И часть этих трав была собрана идеально.

Я подошёл ближе, взял пучок полыни и поднёс к носу.

В ноздри ударил правильный запах. Горьковатый, чуть терпкий, с нотками камфоры. Именно так должна пахнуть правильно собранная полынь. Срезана в ночью и высушенная в проветриваемом сарае в тени. А потом бережно переложена в холщовый мешок, а не в убогий пластик.

Тысячелистник был тоже отличным. Явно собран в период цветения и высушен при правильной температуре, сохранивший все свои свойства.

А вот крапива, что лежала рядом была годна лишь в суп, но для целителя она была полностью бесполезна.

Часть трав, мастерская работа, часть жалкий ширпотреб. Интересно почему?

— Бабушка, это вы сами собирали? — спросил я, указывая на полынь и тысячелистник.

Старушка подняла на меня взгляд. Глаза были умные, внимательные. Она смотрела на меня так, словно оценивала не как покупателя, а как человека.

— Муж собирает, — ответила она после паузы. — Собирал. Сейчас уже почти не может.

— Ноги?

Она вздрогнула, удивлённо глядя на меня.

— Откуда знаешь?

— Догадался, — я пожал плечами. — Если травник в возрасте не может ходить, то обычно проблема с ногами. Артрит? Или что-то с позвоночником?

Прежде чем она успела ответить, за моей спиной раздался грубый голос:

— Эй, бабка! Где деньги?

Я обернулся.

К прилавку подходил здоровенный тип. Под два метра ростом, широкоплечий, с бычьей шеей и маленькими злыми глазками. Кожаная куртка без рукавов, армейские ботинки, наголо бритая голова. На правой руке — татуировка в виде оскаленной волчьей морды.

Классический рэкетир. Сборщик дани с мелких торговцев.

— Господин, — голос старушки дрогнул, — я же объясняла. Сегодня почти ничего не продала. Вот, можете посмотреть, — она указала на корзины. — Всё на месте. Умоляю вас, мне нечем платить.

Громила скривился, словно услышал оскорбление.

— Меня твои отмазки не колышут, карга, — он навис над прилавком, и старушка невольно отшатнулась. — Есть деньги, есть места. Нет платы, нет места. Усекла?

— Но я правда…

— Заткнись!

Его рука метнулась вперёд, толкая одну из корзин. Та слетела со стола, рассыпая травы по грязной земле. А потом этот выродок наступил на них своей лапой.

Полынь. Тысячелистник. То, что я хотел купить.

Растоптанное сапогами, втоптанное в грязь.

Что-то холодное шевельнулось в груди. Чёрное солнце откликнулось на всплеск эмоций, посылая волну тёмной энергии по венам.

Я не любил хулиганов. Не любил тех, кто самоутверждается за счёт слабых. В прошлой жизни такие долго не жили рядом со мной.

— Эй, — сказал я негромко.

Громила повернулся, смерив меня взглядом. В его глазах мелькнуло презрение — перед ним стоял худощавый парень, который годился ему в сыновья.

— Чё надо, щенок?

— Ты только что испортил товар, который я собирался купить, — я кивнул на рассыпанные травы. — Кто будет компенсировать?

Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом расхохотался. Громко и издевательски.

— Ты чё, дурак? — он шагнул ко мне, и я почувствовал запах перегара и дешёвого табака. — Вали отсюда, пока цел. Это не твоё дело.

— Только что стало моим.

Его глаза сузились. Улыбка исчезла, сменившись угрозой.

— Слышь, щенок. Я тебе один раз скажу: вали. Не видишь, с кем говоришь? — он постучал пальцем по татуировке на руке. — Стальные Волки. Слышал о таких? Если через три секунды тебя тут не будет, я тебе ноги переломаю и в задницу засуну.

Старушка за прилавком побледнела. Я краем глаза заметил, как другие торговцы отводят взгляды, делая вид, что ничего не видят.

Стальные Волки. Память Алекса услужливо подкинула информацию, какая-то местная банда, контролирующая несколько рынков и кварталов. Не самые опасные, но и не самые слабые. Достаточно отмороженные, чтобы калечить за неуважение.

— Три, — громила начал считать, сжимая кулаки. — Два…

Он не успел сказать «один».

Его правый кулак рванулся ко мне. Широкий, размашистый удар, которому его учили в уличных драках. Много силы, мало техники. В общем дилетант.

Я чуть сместился влево, пропуская кулак мимо лица. Одновременно моя правая рука метнулась вперёд.

Фаланги пальцев сжались превращая руку в подобие лапы зверя. И узкой частью этой лапы я нанес несильный, но очень точный и болезненный удар между мышцами его предплечья. Туда, где лучевой нерв проходит близко к поверхности.

Резкий, короткий удар. Минимум силы, максимум точности.

Его рука мгновенно онемела. Пальцы разжались сами собой, потеряв всякую чувствительность.

— Что за...

Он не договорил. Моя левая ладонь, сжатая в такую же лапу, резко ударила ударила сверху вниз. Прямо в переносицу вминая хрящи его носа прямо в череп. Будь я в своей прежней форме его жалкая голова лопнула бы как арбуз. Но даже такого удара хватило, чтобы кровь хлынула из носа обильным потоком заливая подбородок и куртку.

Громила взвыл, хватаясь за лицо здоровой рукой. Но я уже был рядом, резкий удар под коленную чашечку и вот эта туша стоит на коленях, а мой большой палец упёрся ему в глаз. Не вдавливая, но достаточно плотно, чтобы он почувствовал угрозу.

Он замер и тут же перестал двигаться и орать. Умный мальчик.

— Слушай внимательно, — мой голос был тихим, почти ласковым. — Дёрнешься — лишишься глаза. Поднимешь на меня руку ещё раз — лишишься руки. Придёшь к этой лавке снова, я переломаю тебе обе ноги. У меня претензии не к волкам, а лично к тебе. Щенками будешь называть своих ублюдков.

Я чуть усилил давление, и он всхлипнул от страха.

— Ты меня понял?

— Д-да... — выдавил он. — Понял... понял…

— Отлично. А теперь, вон отсюда. И своим передай: эта лавка под моей защитой. Появитесь здесь пожалеете.

Я убрал палец от его глаза и отступил на шаг.

Громила стоял, пошатываясь. Кровь текла из сломанного носа, капая на куртку. Правая рука висела плетью. Онемение пройдёт через полчаса, но сейчас она была бесполезна.

Несколько секунд он смотрел на меня. В его глазах мелькнул странный коктейль из страха, ярости и унижения. Потом он сплюнул кровью на землю и, не говоря ни слова, пошёл прочь.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за рядами.

— Великие боги — прошептала старушка за моей спиной.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня расширенными глазами, прижав руки к груди.

— Простите за беспорядок, — я указал на рассыпанные травы. — Помочь собрать?

Она открыла рот, закрыла. Снова открыла.

— Ты... ты что наделал? — её голос дрожал. — Это же Стальные Волки! Они вернутся! С подмогой вернутся!

— Может быть, — я пожал плечами. — А может, и нет. Бандиты уважают силу. Если один из них получил по морде и не смог ответить — это его проблема, а не банды. Они не станут тратить ресурсы на месть за сломанный нос.

Она смотрела на меня так, словно видела призрака.

— Кто ты такой?

Хороший вопрос. Кто я такой? Древний целитель в теле подростка? Убийца, притворяющийся студентом? Монстр с мертворождённым ядром в груди?

— Просто покупатель, — сказал я, приседая, чтобы собрать рассыпанные травы. — Который хочет купить качественный товар. Кстати, вы не ответили, что с вашим мужем? Артрит или позвоночник?

Она молчала, глядя на меня, пока я аккуратно складывал пучки обратно в корзину. Полынь и тысячелистник пострадали, но не критично. Большую часть можно отряхнуть и использовать.

— Позвоночник, — наконец сказала она. — Сорок лет по лесам ходил, травы собирал. Надорвался. Сейчас еле передвигается, даже до туалета с трудом доходит.

— Врачи что говорят?

Она горько усмехнулась.

— Врачи... Один сказал — операция нужна, но дорогая. Нам столько не потянуть. Другой сказал, что и операция не поможет, возраст не тот. Третий вообще руками развёл. Мол, живите как есть, радуйтесь, что ходит хоть как-то.

Я поставил корзину на прилавок и выпрямился.

— Я учился у целителя, — сказал я, глядя ей в глаза. — Не у врача, а у целителя.Если позволите, могу осмотреть вашего мужа. Без обещаний, но иногда традиционные методы работают там, где современная медицина разводит руками.

Она смотрела на меня долго. Оценивающе, как смотрела в самом начале. Потом кивнула.

— Меня зовут Ванда, — сказала она. — Мужа Майкл. Мы живем, тут буквально за пару кварталов. Если правда можешь помочь…

— Обещать не буду, — перебил я. — Но посмотреть могу. Бесплатно. Считайте это благодарностью за качественный товар.

И за возможность найти человека, который разбирается в местных травах, добавил я мысленно. Такой контакт на вес золота.

Ванда кивнула, начиная собирать вещи.

— Пойдём сейчас? Торговля всё равно не идёт, а после этого... — она бросила взгляд в сторону, куда ушёл громила, — вряд ли кто-то подойдёт.

— Пойдём.

Дом Ванды и Майкл оказался в двадцати минутах ходьбы от рынка. Небольшой частный дом, явно знавший лучшие времена. Облупившаяся краска, покосившийся забор, сад, заросший сорняками.

Но внутри было чисто и уютно. Пахло травами, сухим деревом и чем-то домашним, тёплым.

Мийкл сидел в кресле у окна. Сухонький старик с седой бородой и умными глазами. Его спина была неестественно выпрямлена, словно он боялся пошевелиться. Рядом с креслом стоял костыль.

— Золотце, кто этот мальчик? — он посмотрел на меня с любопытством, но без страха.

— Это... — Ванда замялась. — Молодой человек с рынка. Говорит, учился у целителя. Хочет тебя осмотреть.

Брови старика поползли вверх.

— Целителя? Настоящего? — Целителями тут назвали лишь тех кто обладал ядром и специализировался на исцелении. Многие из них активно использовали травы, чтобы усилить собственные методики. А раз я ученик целителя, то значит и у меня есть ядро, что автоматически повышает мой статус среди простых людей.

— Настоящего, — подтвердил я, подходя ближе. — Разрешите?

Он кивнул, и я положил руку ему на плечо.

Чёрное солнце в груди слегка пульснуло, посылая тонкую нить энергии по моей руке. Работать с не практиками куда проще. Чужая энергия не сопротивляется твоей при диагностики и исследовании.

Энергия скользнула внутрь его тела, сканируя позвоночник. Я закрыл глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях.

Основная проблема была в поясничном отделе. Межпозвоночные диски изношены, частично разрушены. Нервные корешки защемлены. Мышцы спазмированы, пытаясь компенсировать нестабильность.

Хроническое воспаление. Отёк тканей. Нарушенное кровоснабжение.

Вердикт: плохо, но не безнадёжно.

Я убрал руку и открыл глаза.Старик смотрел на меня выжидающе.

— Межпозвоночные грыжи, — сказал я. — Две в поясничном отделе. Нервы защемлены. Мышцы спазмированы. Воспаление хроническое.

Его глаза расширились.

— Точно. Именно это врач и сказал. Ты и вправду целитель.

— Типа того, — я усмехнулся от его упрощения моей сути. — Операция вам не поможет, тут врач прав. Но есть другой путь. Он намного более сложный и долгий.

— Какой? — голос Ванды дрогнул от надежды.

— Комплексное лечение. Травяные компрессы для снятия воспаления. Массаж для расслабления мышц. Специальные упражнения для укрепления мышечного корсета. И... — я помедлил, — кое-какие техники, которым меня учили.

Я не стал уточнять, что эти техники включали направленные потоки энергии, способные регенерировать поврежденные ткани. Слишком рано для таких откровений. Насколько мне известно тут такие вещи могут делать только целители ранга А и выше. И для меня это было мягко говоря странно. Хотя они и астральщиков считают лишь жалкими ищейками.

— Сколько это будет стоить? — Михаэль смотрел на меня прямо. — Мы не богатые люди.

— От вас, мне не нужны деньги.

Они переглянулись. Недоверие читалось на их лицах.

— Тогда что тебе нужно? — спросила Ванда осторожно.

— Знания, — сказал я просто. — Вы сорок лет собирали травы. Знаете места, знаете сезоны, знаете тонкости. Я учился в другом месте, местные растения знаю плохо. Научите меня — и будем в расчёте.

Майкл долго смотрел на меня. Потом его губы тронула улыбка.

— Вот теперь я по настоящему уверен, что ты из целителей. Хитрый ты парень. Но честный, похоже. — Он протянул руку. — По рукам?

Я пожал его ладонь.

— По рукам.

Это было началом взаимовыгодного партнёрства. Я получал знания о местных травах и их свойствах. Они получали шанс вернуть старику подвижность.

А ещё я получал союзников в этом чужом мире. Пусть слабых, пусть стариков — но союзников. Людей, которые будут мне обязаны и которым я могу доверять хотя бы отчасти.

В моём положении это было важнее золота. По дороге домой я обдумывал произошедшее.

День начался с боли и пустого желудка. Закончился новой одеждой, контактом симпатичной девушки и потенциальными союзниками.

Неплохо для калеки с разрушенным ядром. А завтра меня ждала школа, из которой я просто обязан не вылететь. Чтобы жить хорошо, нужно сначала выжить. Я выжил, пора заняться тем, чтобы жить хорошо….

Глава 10

Глаза открылись за несколько минут до будильника.

Тело всё ещё ныло, но уже не той изматывающей болью, что преследовала меня последние дни. Скорее это было ощущение правильной усталости, когда мышцы восстанавливаются, становясь чуть сильнее, чем были вчера.

Медленный, но ощутимый прогресс. То что нужно для моих целей, ускоряться слишком резко будет опасно. Вначале нужно подготовить базу.

Телефон на тумбочке мигнул от уведомления. Кому я понадобился в такую рань? Любопытство взяло надо мной верх и я потянулся к нему, щурясь от яркости экрана.

Двадцать три непрочитанных сообщения.

Брови поползли вверх. У Алекса Доу не было двадцати трёх знакомых, которые могли бы ему написать. Или это Алиса решила пообщаться с утра? Но открыв список, я быстро понял причину.

«Банк «Северный Кредит» поздравляет вас с днём рождения! Специальное предложение: кредит под 12% годовых только сегодня...»

«Сеть магазинов «ТехноМир»: В ваш особенный день — скидка 10% на всю электронику!»

«Служба доставки «Быстрая Еда»: Именинникам — бесплатная доставка весь день!»

«Администрация школы №47 поздравляет учащегося Доу А. с совершеннолетием и желает успехов в учёбе...»

И ещё полтора десятка подобных.

День рождения. Сегодня Алексу Доу исполнялось восемнадцать лет.

Губы искривились в невеселой усмешке.

Забавно устроен этот мир. В день рождения о тебе вспоминает куча организаций, о существовании которых ты сам давно забыл. Банки, магазины, рассылки, службы доставки все хотят поздравить и заодно что-нибудь впарить.

Я пролистал список до конца. Ни одного сообщения от живого человека. Впрочем, чему удивляться? У Алекса не было никого, кто бы помнил о таких датах. Родители умерли, когда ему не было и трех. По крайне мере так говорили в приюте. Родственников не осталось. Друзей тоже не было, слишком неуживчивый характер. И на всем этом фоне милая девочка Алиса решившая, что с калекой надо дружить.

Хмыкнув я вновь позабавился иронии судьбы. Восемнадцать лет, в этом мире это возраст совершеннолетия. Часы пробили полночь и обряд инициации совершен, теперь ты официально взрослый. Получаешь право голосовать за палату посохов, подписывать контракты, покупать алкоголь и служить в армии.

В моём прошлом мире в восемнадцать мои руки были уже по локоть в крови от убитых, а как целитель я имел свое личное кладбище тех кого так и не смог спасти за свою первую жизнь. Я прекрасно знал, что мир делится не на добрых или злых, а на сильных и мёртвых. И мой выбор был стать сильным. Показать, что истинный целитель может соперничать с любым воином. И когда-то ученик лекаря, а потом пленник в имперской армии ставший, там же, лекарем и заслуживший своей службой гражданство, стал лучшим из лучших. Вот только на моем старом теле были шрамы памяти и я ничего не забыл. Пятьдесят лет подготовки и в Империи сменилась династия. К демонам все это.

Тряхнув головой отгоняя лишние мысли я отложил телефон и сел на кровати.

Это уже не день рождения Алекса Доу. Мальчик, который родился восемнадцать лет назад, умер в той грязной комнате, рисуя круг призыва собственной кровью. Сегодня — день рождения кого-то нового. Того, кто носит его лицо и его имя, но смотрит на мир совсем другими глазами.

Что ж. Пусть будет так. Алекс Доу, я Линь Ша клянусь, что твоя смерть будет отомщена и твои клятвы будут исполнены. Пара месяцев подготовки и я займусь поиском остальных четверых, а пока нужно продолжить путь к вершине.

Плевать какой сегодня день. Утренняя разминка это основа основ. За ночь кровь застаивается и нужно помочь ей правильно течь, но делать это надо очень осторожно, прислушиваясь к телу.

Мышцы откликались уже лучше — вчерашний отдых и нормальная еда делали своё дело. Шрамы от некрозаплаток всё ещё уродливо темнели на коже, но уже не саднили при движении.

Двадцать отжиманий. Тридцать приседаний. Растяжка. Дыхательная гимнастика. Для меня прошлого смешная нагрузка, но для Алекса серьезное достижение.

Чёрное солнце в груди пульсировало ровно, почти лениво. Энергия держалась на вчерашнем уровне. Значит мертвое ядро стабильно и не пропускает даже малейшей частички энергии.

Размявшись я принял душ и с удовольствием переоделся в новую одежду. Из зеркала на меня смотрел совершенно другой человек. Уже не оборванец из трущоб, но еще и не тот, кем я собираюсь стать. Большой путь начинается с первого ли, так говорили философы империи где я сумел возвыситься из раба-пленника в человека которой делил чашу вина с сыновьями нового императора.

С днём рождения, Алекс.

Путь от студии до школы занял около двадцать минут. Утренний воздух бодрил, пахло осенью и чем-то горьковатым. То ли палой листвой, то ли дымом от сжигаемого где-то мусора.

Идя в своих мыслях, меня что-то царапнуло и чуть замедлив шаг, до меня дошло что.

Здоровенная чёрная машина с тонированными по кругу стёклами. Дорогая — из тех, что стоят больше, чем Алекс заработал бы за всю жизнь. Она стояла у обочины, и что-то в её неподвижности казалось неправильным. Слишком идеально припаркована. Слишком чистая для этих улиц.

Водительская дверь открылась, и из машины вышел мужчина.

На первый взгляд лет тридцати пяти. Высокий, широкоплечий, в строгом тёмном костюме. Коротко стриженные волосы, квадратная челюсть, взгляд, который сканировал улицу с профессиональной цепкостью.

Телохранитель. Не водитель, не помощник — именно телохранитель. Я видел таких сотни раз в прошлой жизни. То, как он двигался просто кричало об этом. Экономные движения, без лишних жестов. Одной рукой открыть дверь, вторая на поясе, где скорей всего оружие и цепкий волчий взгляд сканирующий пространство.

Но нет это был не волк привычный убивать. Скорее это был волкодав умеющий убивать волков и защищать тех, кого ему поручили.

Но то, что из задней двери вышла Эйра Чен было мягко говоря удивительным.

Я остановился, делая вид, что проверяю что-то в своем стареньком телефоне.

Сейчас она выглядела, не той холодной королевой, которую я видел в школе. Её лицо было мрачным, почти злым. Брови сведены, губы сжаты в тонкую линию, плечи напряжены. Словно она только что закончила разговор, который ей совершенно не понравился.

Или получила приказ, который не собиралась выполнять.

Телохранитель что-то негромко сказал ей. Она резко дёрнула плечом, словно показывая свое раздражение и закинув рюкзак на плечо пошла к школьным воротам.

И тут я увидел трансформацию, которой бы позавидовал любой из мастеров-лицедеев.

Буквально за несколько шагов она изменилась практически полностью.С каждым шагом её лицо менялось. Разглаживалось. Морщинка между бровей исчезала. Плечи расправлялись. Походка становилась той самой — ленивой, хищной и крайне уверенной.

К тому моменту, как она прошла через ворота, от мрачной девушки из машины не осталось и следа. На её месте была Эйра Чен — ледяная королева школы №47. С привычной полуулыбкой на губах и взглядом, от которого хотелось отступить на шаг.

Теперь понятно почему она привязалась ко мне. Почуяла такого же как она, того кто носит маску прилипшую к лицу.

Интересно, что скрывается под ней. И почему дочке богатой семьи нужен телохранитель такого уровня. Такие профессионалы стоят целое состояние. Их нанимают не для статуса, а когда есть реальная угроза.

Кому могла угрожать опасность? Ей? Или тем, кто окажется рядом с ней?

Вопросы без ответов. Пока без ответов. Но это не мое дело, хотя если будет приставать и дальше, то эти данные можно будет использовать против нее.

Подождав, пока чёрная машина отъедет я направился к воротам. Шепотки начались, едва я переступил порог школы. Сначала тихие, на грани слышимости. Потом все громче и громче, детишки даже не пытались скрываться.

— Это что, Доу? — девушка у шкафчиков толкнула подругу локтем. — Гляди, калека приоделся.

— Ничего себе... — парень из параллельного класса присвистнул. — Откуда у него деньги?

— Может, ворует? — предположил кто-то. — Или продаёт дурь?

— Смотри, совсем другой человек. Даже походка другая.

Я шёл по коридору, игнорируя взгляды и комментарии. Но внутренне отмечал: работает. Первое впечатление — великая сила. Вчера они смотрели на меня как на мусор. Сегодня уже с любопытством. А если постараться, то завтра будет смотреть с уважением.

Хотя зная мою натуру скорее со страхом. Что тоже неплохой вариант.

— Алекс!

Голос Алисы я узнал раньше, чем обернулся. Она догнала меня у лестницы, чуть запыхавшаяся, с улыбкой на веснушчатом лице.

— Привет! Ты сегодня... — она замолчала, оглядывая меня с ног до головы. — Ого. Новая одежда?

— Решил, что пора сменить имидж, — я пожал плечами.

— Тебе идёт, — она кивнула с искренним одобрением. Совершенно без зависти, просто радовалась за меня. — Совсем по-другому выглядишь. Как... как нормальный человек.

— Спасибо за «нормального», — я усмехнулся.

Она смутилась.

— Я не то хотела сказать! Просто раньше ты был такой... ну... — она замялась, подбирая слова.

— Как бездомный после недельного запоя?

— Нет! — она покраснела. — Просто... усталый. А сейчас совсем другой. Раньше ты был отрешенный, словно спрятанный от мира в раковине, а сейчас ты такой живой.

Живой. Забавно слышать это слово от человека, который не знает, что внутри меня тлеет мертворождённое ядро.

Мы пошли по коридору вместе. Алиса что-то рассказывала о домашнем задании, о том, как провела выходные, о какой-то книге, которую начала читать. Я слушал вполуха, отвечая в нужных местах, но мысли были заняты другим.

И тут она замолчала.

Я повернул голову. Алиса смотрела на мою руку, на запястье, где рукав куртки чуть задрался, обнажив край шрама.

Серо-чёрная полоса уродливо выделялась на коже. След от некрозаплатки, которую я накладывал в разломе. Заживший, но всё ещё на редкость уродливый. Чем-то похожий на ожог, только еще хуже.

— Алекс... — её голос изменился. Стал тихим, встревоженным. — Что это?

Я попытался опустить рукав, но она уже протянула руку.

— Подожди, не надо…

Слишком поздно. Её пальцы коснулись шрама, я почувствовал резкий ток энергии идущей от нее. И она тут же отшатнулась, словно ее кто-то ударил под дых.

Её лицо побледнело. Глаза расширились, и в них я увидел что-то похожее на ужас.

— Алекс, — её голос дрожал. — Что... что с тобой случилось?

Она смотрела на меня так, словно видела впервые. Словно за знакомым лицом проступило что-то чужое и пугающее.

— Я чувствую... — она сглотнула. — Что-то опасное. И очень голодное.

Все демоны пяти преисподен! Она почувствовала чёрное солнце через простое прикосновение.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты. Как? Иллюзионист ранга D не должен обладать такой чувствительностью. Это уровень мастеров, способных видеть потоки энергии невооруженным глазом.

И тут до меня дошло. Все детали сложились в единую картинку.

Её слабость как иллюзиониста. Её неспособность создавать устойчивые иллюзии. Всё это время я смотрел не туда.

Алиса была слабым иллюзионистом не потому, что ей не хватало силы. А потому, что её талант лежал в другой плоскости. Не создавать иллюзии, а видеть сквозь них. Различать истину за маской. Чувствовать суть вещей.

Редчайший дар. Один на миллион.

В моём старом мире таких людей называли Зрящими. За ними охотились все — от императорского двора до демонических культов. Потому что человек, способный видеть правду, был бесценен. Детектор лжи. Разведчик. Аналитик. Оружие, которое невозможно обмануть.

И вот такой человек стоял передо мной. Испуганный, растерянный, но не убегающий. И в будущем она мне будет нужна. Самое главное сейчас ее не отпугнуть.

Нужно было что-то сказать и очень быстро пока юный девичий мозг не начал выдумывать такое, что мне и в жизнь не перебить..

— Несчастный случай, — я понизил голос, оглядываясь по сторонам. В коридоре было достаточно людно, но никто не обращал на нас внимания. — После того как... ну, ты знаешь. Когда ядро разрушили.

Она молча ждала продолжения.

— Я экспериментировал, — продолжил я, подбирая слова. — Пытался найти способ восстановить хоть что-то. Нашёл старую технику в сети. Попробовал применить. Получилось... не совсем так, как планировал.

Полуправда. Достаточно близко к реальности, чтобы звучать убедительно. Достаточно далеко, чтобы скрыть настоящий ужас того, что я сделал с этим телом.

Алиса смотрела на меня долго. Её серые глаза, обычно такие открытые и доверчивые, сейчас были настороже.

— Ты не врёшь, — сказала она наконец. — Но и правду не говоришь. Не всю.

Я чуть не выругался вслух. Зрящая. Проклятая Зрящая, чей талант уже начал работать. Сейчас она видит ложь так же ясно, как я вижу её веснушки.

— Алиса, — я шагнул ближе, понижая голос до шёпота. — Я не могу рассказать тебе всё. Пока не могу. Но клянусь, я тебе не враг. И не причиню тебе вреда. Я просто пытаюсь выжить. И пока это все, что я могу тебе рассказать.

Она молчала, глядя мне в глаза. Ища ложь. Ища правду.

Несколько секунд, показавшихся вечностью.

— Ладно, — она выдохнула. — Я... я тебе верю. Не знаю почему, но верю.

— Спасибо.

— Но Алекс... — она снова посмотрела на моё запястье, хотя шрам был уже скрыт рукавом. — То, что я почувствовала... оно голодное. По-настоящему. Как будто что-то внутри тебя хочет... — она замолчала, не в силах подобрать слова.

— Я знаю, — сказал я тихо. — Я держу это под контролем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она кивнула. Медленно, неуверенно, но кивнула.

— Только... — она оглянулась, убедившись, что никто не слышит. — Никому не рассказывай, ладно? О том, что я почувствовала. Это... это не нормально. Иллюзионисты так не могут.

— Я знаю, — повторил я. И добавил, потому что она заслуживала хоть какой-то честности: — Твой талант — не в создании иллюзий, Алиса. Он в том, чтобы видеть сквозь них. Это редкость. Очень большая редкость.

Её глаза расширились.

— Откуда ты…

— Догадался. — Я чуть улыбнулся. — Не только ты умеешь видеть правду.

Звонок прервал наш разговор. Коридор пришёл в движение, студенты потянулись к классам.

— Нам пора, — Алиса неловко поправила лямку сумки. — На тренировку к Ханту.

— Идем.

Мы шли молча. Но что-то изменилось между нами. Она больше не смотрела на меня как на просто друга. Теперь в её взгляде была осторожность. И что-то похожее на понимание.

Она знала, что со мной что-то не так. Не знала, что именно, но при этом приняла.

Вопрос был в другом: как защитить её от последствий этого знания? Зрящие — слишком ценный ресурс. Если кто-то узнает о её даре, за ней начнётся охота. А она слишком добрая, слишком открытая для мира, в котором такие способности означают либо власть, либо смерть.

Нужно было найти способ держать её рядом и одновременно в безопасности. Потому что когда я вновь буду подниматься к вершинам одно ее присутствие закроет мне сотни проблем.

Тренировочный зал встретил нас запахом пота и звуком ударов по мешкам.

Хант уже был там. Он стоял у стены, сложив руку на груди, и наблюдал, как студенты разминаются. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, и двинулся дальше. Но я заметил, как чуть дрогнул уголок его губ.

Новая одежда. Он тоже отметил изменение.

— Строиться! — его голос разнёсся по залу, заставляя всех замереть. — Сегодня, отработка базовой техники. Потом пойдём к старшим, посмотрите, как должны двигаться настоящие бойцы. Вопросы?

Тишина.

— Отлично. Разминка — пять минут. Потом работаем в парах.

Следующий час был... странным.

Я старался сдерживаться. Двигаться как обычный студент. Делать ошибки, которые делают новички. Не выделяться.

Но это тело еще не могло полностью следовать моему контролю и рефлексы иногда вырывались наружу.

Стойка сама собой становилась правильной. Вес распределён, центр тяжести низко, руки в защите. Удары останавливались точно там, где нужно — не раньше, не позже. Переходы между позициями получались плавными, без рывков и заминок.

Столетия тренировок не стереть за несколько дней.

Мой партнёр по спаррингу, невысокий парень с вечно испуганным выражением лица, смотрел на меня с нарастающим недоумением.

— Ты... ты раньше занимался? — спросил он после того, как я в третий раз легко ушёл от его удара.

— Немного, — соврал я.

Он не поверил, но промолчал.

Хант ходил между парами, поправляя технику. Останавливался, комментировал, показывал правильное выполнение. Обычная работа инструктора.

Когда он дошёл до нас, я почувствовал его взгляд раньше, чем увидел.

Тяжёлый. Оценивающий. Взгляд человека, который провёл десятилетия в боях и научился видеть то, что другие пропускают.

Он стоял рядом молча. Не делал замечаний. Не хвалил. Просто наблюдал, как я двигаюсь.

Секунда. Пять. Десять.

Я продолжал работать, стараясь добавить в движения больше «ошибок». Чуть замедлился. Позволил удару пройти ближе, чем следовало. Сбил дыхание.

Хант молчал.

Потом кивнул и пошёл дальше.

Он видел, что я не тот, за кого себя выдаю. Старый охотник не мог не заметить разницу между неуклюжим студентом и тем, кто притворяется неуклюжим студентом.

Но он молчал. Пока молчал. Собирал информацию, делал выводы. Ждал.

Вопрос был в том, чего именно он ждал. И что будет делать, когда решит, что узнал достаточно.

Кайл Баррет тренировался на другом конце зала. Я заметил, что он ни разу не посмотрел в мою сторону. Держался подальше, старательно избегая даже случайного зрительного контакта.

Урок усвоен. Хорошо.

— Заканчиваем! — голос Ханта оборвал тренировку. — Сейчас идём в большой зал. Старшекурсники покажут, что такое настоящий бой. Смотрите и учитесь.

Большой зал располагался в соседнем здании. Старом спортивном комплексе, который школа использовала для серьёзных тренировок. Высокие потолки, несколько рингов, трибуны для зрителей.

Когда мы вошли, там уже шёл спарринг.

Двое парней на ринге обменивались ударами. Работали в быстром темпе, но жестко, без лишней театральности. Рукопашный бой совмещался с магическими техниками. Один использовал огненную магию, другой — что-то похожее на укрепление тела. Искры летели при каждом столкновении.

Наш класс расположился на нижних рядах трибуны. Хант встал у ринга, наблюдая.

Бой закончился быстро, огненный слишком переоценил свои способности и пропустив удар в печень, согнулся пополам, не в силах продолжать. Его противник отступил, не добивая.

— Неплохо, — прокомментировал Хант. — Следующая пара.

На ринг вышла Эйра Чен.

Я подался вперёд, забыв о маскировке.

Она двигалась иначе, чем утром. Никакой маски, никакой игры. Сейчас она была полностью сосредоточена. Настоящий хищник, вышедший на охоту.

Её противник, был на голову выше ее и тяжелее килограмм на двадцать. Уверенная стойка, яркая, для этого места аура, значит ранг С не меньше. Не понимающий в боевых искусствах человек поставил бы на него. Магия была ограничена рангом D, с помощью подавителей. Парень явно сильнее физически, с хорошим запасом маны. На первый взгляд у Эйры нет шансов.

Но это было лишь на первый взгляд.

— Начали!

Парень атаковал первым. Рванулся вперёд, целясь кулаком в голову. Хорошо поставленный удар отработанный на сотнях тренировок.

Эйра сместилась влево. Едва заметное движение, почти ленивое. Его кулак прошёл в сантиметре от её щеки.

И тут я увидел, как она работает в полную силу.

Её ступня скользнула по полу, оставляя за собой тонкую полоску инея. Лёд распространился под ногой противника . Быстро и почти незаметно. Он шагнул, чтобы восстановить равновесие после промаха, и его ступня поехала.

А Эйра тут же ударила.

Не кулаком — ладонью с сжатыми пальцами, столь любимая мной лапа. Удар в печень был нанесен без замаха, но очень резко.

Я увидел, как её ладонь покрылись тонкой коркой льда за мгновение до контакта. Укрепление тела в духе ледяного мага и одновременно ослабление противника.

Парень охнул, сгибаясь, но она не остановилась продолжая атаку.

Голень, как топор, ударила под колено и он тут же рухнул на одну ногу. Следом локоть пришелся в висок, голова здоровяка мотнулась. Будь это реальный бой, то парень был бы трупом, а так нужно было останавливать бой за явным преимуществом. Но королева была не в настроении. Захват за ворот, рывок вниз и её колено встретило его лицо на полпути.

Три секунды. Всего четыре удара и бой окончен.

Противник лежал на ринге, хватая ртом воздух. Из носа текла кровь.

Эйра стояла над ним, даже не запыхавшись. На её лице не было ни торжества, ни удовольствия. Только холодная сосредоточенность. Работа выполнена, а бешенство немного унялось.

Я анализировал увиденное, забыв обо всём остальном.

Это явно была не школьная техника. То что тут давали работало лишь на показухах. Все эти чистые, красивые движения предназначенные для демонстрации или в качестве гимнастики. То, что показала Эйра совершенно из другой оперы.

Ее стиль пришел не из уличных драк. Уличные бойцы двигаются рвано, полагаясь на ярость и инстинкты. У них нет такой... чистоты линий. Такой выверенности каждого движения.

За ее движениями была видна старая школа. Семейная техника, передающаяся из поколения в поколение. Отточенная десятилетиями практики, адаптированная под реальный бой. И самое главное было другое.

Стиль подгоняли под ее физические возможности, а это значит, что ее учили с самого раннего детства. И учили очень хорошо. Этот стиль сочетал почти идеальный баланс жесткости и контроля.

А она сама была прекрасной ученицей сумевшей совместить семейные техники с магией льда. Она использовала холод не как основное оружие, а как дополнительный инструмент контроля. Скользкий пол под ногами противника. Ледяная корка на костяшках. Может быть, замедление реакции через точечное охлаждение мышц.

Очень умно. Эффективно и безжалостно в реальном бою.

Но у ее техники были и свои слабости.

Она слишком полагалась на магию для контроля дистанции. В чистой рукопашке, если лишить её возможности использовать лёд, то ее можно достать. К тому же пусть ее удары и очень сильны, но она привыкла к быстрым победам. Затяжной бой на истощение, явно не её стихия. И пока непонятно насколько хорошо она умеет сражаться в клинче.

И ещё. Её техника была заточена под человеческих противников. В разломе, против тварей, которые не чувствуют холода или не теряют равновесия на льду — ей придётся адаптироваться. Да и вообще очень странно почему они тут учат рукопашному бою, а не используют оружие.

Наши взгляды встретились буквально на мгновение.

Она стояла на ринге, а я сидел на трибуне среди десятков студентов. Но каким-то образом она нашла меня в толпе. Её глаза сузились, когда она срисовала меня. Чуть приподнятая бровь. Королева показывала свою заинтересованность?

Потом отвернулась и спустилась с ринга.

— Вот так, — голос Ханта вернул меня в реальность. — Вот так выглядит боец, готовый к настоящему разлому. Скорость, контроль, использование магии в связке с физикой. Вопросы?

Класс молчал. Кто-то был впечатлён. Кто-то напуган. Я видел, как побледнел Кайл, глядя на лежащего на ринге противника Эйры. А мне стоило придержать свои вопросы слишком уж они будут меня выделять.

— Нет вопросов? Отлично. На сегодня всё. Завтра продолжим.

После урока ученики расходились, бурно обсуждая увиденное.

— Ты видел, как она его уложила? За три секунды!

— Жесть... Я бы не хотел с ней драться.

— А ты видел её глаза? Холодные, как у рыбы. Жуть.

Алиса догнала меня у выхода.

— Алекс, — она коснулась моего локтя. — Ты... ты точно в порядке? После утра, я имею в виду.

Я посмотрел на неё. Маленькая, с веснушками и серыми глазами, полными беспокойства. Такая нормальная. Такая человечная.

И такая ценная.

— В порядке, — сказал я. — Спасибо, что спросила.

— Если что-то случится... — она замялась. — Я могу помочь. Ну, как смогу. Я знаю, что я не самая сильная и всё такое, но…

— Алиса.

Она замолчала.

— Спасибо, — я положил руку ей на плечо.— Я очень ценю твою заботу. Правда. Но сейчас мне нужно понять, что со мной происходит и как-то привыкнуть к тому какой я сейчас.

Её лицо дрогнуло.

— Но…

— Но если ты все еще хочешь дружить, то для меня будет большая честь быть рядом с таким другом как ты, — перебил я. — Просто дай мне немного времени. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

Она смотрела на меня долго. Потом медленно и неохотно кивнула.

— Ладно. Но если понадоблюсь, то у тебя есть мой номер.

— Знаю. И еще раз спасибо.

Она ушла, оглянувшись напоследок. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Как защитить её? Как держать рядом достаточно близко, чтобы использовать её дар, и достаточно далеко, чтобы она не попала под удар?

Ещё один вопрос без ответа.

По дороге домой я крутил в голове все что происходит.

Хант. Он что-то подозревает и это очевидно. Нужно решить, что с ним делать. Продолжать маскировку или хотя бы частично раскрыться. Бывший охотник может стать как союзником, так и угрозой. Всё зависит от того, что именно он хочет узнать. И какие у него цели.

Алиса. Её дар — редкость. Такие люди на вес золота в любом мире. Но она слишком добрая, слишком открытая. Если кто-то узнает о её способностях…

Эйра. Загадка становится всё сложнее. Семейная техника боя. Телохранитель уровня элитного наёмника. Двойная жизнь с масками и тайнами. Что-то большое скрывается за фасадом школьной королевы. Но пока это не моя проблема.

И деньги. Всё ещё нужны деньги. Чуть больше тысячи кредитов не протянут долго, особенно с моими растущими аппетитами.

Ужиная остатками вчерашней еды я размышлял о происходящем и вдруг вспомнил, что у Алекса сегодня день рождения.

Может немного выдохнуть и отметить этот день? В голове сразу всплыл образ вчерашней знакомой. Достав из кармана визитку, я посмотрел на написанный от руки номер и короткое имя. Мира.

Фиолетовые пряди. Тёмная помада на пухлых губах. Взгляд, в котором было любопытство и что-то ещё.

Пальцы набрали сообщение:

«Привет. Это тот парень из магазина. Какие планы на вечер?»

Секунда колебания, а потом нажал на отправить.

Телефон лёг на тумбочку.

Чёрное солнце в груди пульсировало тихо, почти умиротворённо. Энергия была на прежнем уровне и это было просто прекрасно.

— С днём рождения, Алекс, — сказал я в пустоту комнаты. — Я проживу твою жизнь так, как ты заслуживал.

И в этот момент телефон пискнул.

Новое сообщение.

«Привет, красавчик ;) Освобождаюсь в десять. Знаю одно классное место. Встретимся?»

Губы растянулись в улыбке.

Пожалуй, этот день рождения будет не таким уж плохим.

Глава 11

Без пяти десять я стоял у входа в магазин одежды, где днём раньше познакомился с Мирой.

Вечерний воздух был прохладным, но приятным. Город жил своей жизнью. Редкие прохожие старающиеся побыстрее добраться домой. Пусть район и был спокойным по меркам той задницы где раньше жил Алекс, но нарваться на неприятности можно было и здесь.

Пока я ждал девушку, мысли крутились о странном устройстве Империи.

Непривычно. Всё здесь было непривычно.

В моём мире власть императора была абсолютной. Сын Неба повелевал, подданные исполняли. Чиновники сдавали экзамены, получали должности и служили короне до самой смерти. Знать существовала, но лишь по милости трона — один указ, и древнейший род превращался в пыль. Так было при династии, которая захватило земли моих предков, так оставалось и при её преемниках, когда кое-кто поспособствовал смене династии.

Здесь всё было совершенно иначе.

Формально — монархия. Император и четыре палаты. Мечи, чаши, пентакли и посохи. И первые три из них были наследуемыми и лишь в последнюю можно было попасть простым людям. В деталях надо еще разбираться, но больше всего меня удивляло, что император не был владыкой в том смысле, который я понимал. Скорее — первый среди равных, вынужденный считаться с десятками противоборствующих сил.

Старая знать цеплялась за привилегии, полученные ещё до появления разломов. Проблема в том, что магический дар по наследству передавался куда реже, чем титулы. Половина древних родов выродилась в бесполезных снобов, способных разве что проматывать фамильные состояния. Именно из них формировалась палата мечей.

На их место пришли новые хищники. Промышленные магнаты, торговые гильдии, корпорации, разжиревшие на ресурсах из разломов. Денег у них было больше, чем у иной герцогской семьи. А деньги в любом мире конвертируются во влияние, что и произошло когда пентакли стали влиять на политику государства.

И отдельной кастой стояли маги высших рангов ставшими лордами чаши . Каждый, достигший ранга А, автоматически получал личное дворянство. Ранг S — и ты уже основатель нового рода. Империя не могла разбрасываться такой силой, вот и покупала лояльность статусом.

Три силы. Три центра власти. И трон, зажатый между ними. А где-то рядом выборные посохи пытаются урвать крошки с барского стола.

Императорская семья сама по себе являлась сильнейшим магическим родом — иначе её давно бы сожрали. Но даже этого не хватало для абсолютной власти. Один неверный шаг, и старая знать объединится с магнатами. Или высшие маги решат, что корона лучше смотрится на другой голове.

Хрупкое равновесие. В чём-то даже изящное.

Разломы помогали — общий враг, на которого можно направить агрессию. Твари из-за грани не разбирали титулов и счетов в банке. Смерть уравнивала всех, и это странным образом скрепляло систему.

Для меня, выросшего при дворе, где слово императора было законом вселенной, такое устройство казалось, несколько хаотичным и неэффективным. Но оно работало. Пока работало.

Телефон завибрировал, вырывая из размышлений.

«Выхожу. Ты где?»

«Жду у входа». Быстро написал я и убрал телефон в карман. После ее ответа мы еще немного переписывались, но ее игривое настроение было видно между строк.

Ровно в десять дверь открылась.

Мира вышла, на ходу застёгивая куртку. Она переоделась, вместо рабочей чёрной футболки теперь была обтягивающая водолазка глубокого бордового цвета. Те же джинсы, но к ним добавились ботинки на небольшом каблуке. Фиолетовые пряди в волосах были уложены иначе, более небрежно и игриво.

Она увидела меня и улыбнулась.

— Ты пунктуальный. Мне нравится.

— Плохая привычка, — я отошел от стены, возле которой стоял. — Все никак не могу избавиться.

Она подошла ближе, окинув меня оценивающим взглядом.

— А ты хорошо выглядишь при вечернем освещении.

— При дневном тоже неплохо, — я чуть наклонил голову. — Но ты сейчас затмеваешь любое освещение.

Она рассмеялась. Смеялась она тоже красиво, похоже мой комплимент пришелся ей по душе.

— Ладно, комплимент засчитан. Какие планы?

Хороший вопрос. Проблема была в том, что я понятия не имел, куда можно пойти вечером в этом городе. Память Алекса в этом плане была бесполезна. Парень провёл юность между школой, трущобами и больницей. Светская жизнь прошла мимо него. Просто просвистела.

А мои собственные методы ухаживания... Скажем так, этот мир слишком сильно отличается от того что я привык, так что придется импровизировать.

И тут я вспомнил.

— Ты вчера упоминала какое-то место, — сказал я. — Погребальный Звон, кажется? Если у тебя есть настроение — может, туда?

Её брови удивлённо приподнялись.

— Так ты всё-таки знаешь про Звон?

— Только название. — Я пожал плечами. — Ты спросила, я запомнил.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно решая что-то. Потом кивнула.

— Отличное местечко, на самом деле. К тому же сегодня не пятница, народу будет немного. В выходные там яблоку негде упасть.

— Далеко?

— Несколько кварталов. — Она посмотрела на небо. — Погода хорошая. Прогуляемся?

— С удовольствием.

Мы пошли по вечерним улицам. Фонари отбрасывали жёлтые круги света на тротуар. Первые несколько минут мы шли молча. Напряжения не было совершенно, скорее мы просто привыкали к присутствию друг друга. Я искоса наблюдал за ней, отмечая, как она двигается. Та же танцевальная грация, что и в магазине. Плавные переходы, мягкие шаги.

— Так что, — она первой нарушила молчание, — расскажешь о себе? Или будешь загадочным незнакомцем весь вечер?

— Загадочность — это моя визитная карточка.

— Серьёзно? — она фыркнула. — Ладно, тогда я буду спрашивать, а ты отвечай. Чем занимаешься?

— Учусь. Школа номер сорок семь.

— О, школа для одарённых? — в её голосе проскользнул интерес. — Значит, ты маг?

— Типа того.

— Круто. — Она чуть повернула голову, глядя на меня сбоку. — Я не знакома ни с одним магом. Ну, в смысле, лично.

Я усмехнулся.

— Теперь знакома.

Она рассмеялась.

— Ладно, засчитано. А какая у тебя специализация? Огонь? Вода? Или что-то экзотическое?

— Астральная магия, — сказал я. И добавил, потому что это было правдой: — И немного медицины.

— Медицина? — она удивленно моргнула. — Это как?

— Целительство. Травы, диагностика, всё такое. — Я пожал плечами. — Учился у одного человека. Старая школа, не современная медицина.

— Интересно, — она задумчиво кивнула. — Значит, ты такой... маг-целитель? Звучит полезно.

— Бывает полезно. Бывает — нет. — Мне не очень хотелось обсуждать мои способности.

Мы свернули за угол. Улица здесь была уже, темнее. Меньше фонарей, больше теней.

Я чуть сместился, оказываясь ближе к ней. Моя рука скользнула ей на талию, легко и ненавязчиво. Стоит мне почувствовать напряжение, как я снова увеличу дистанцию. Флирт с девушкой похож на приручение дикого зверя.

Она не отстранилась. Наоборот — чуть прижалась ближе.

— Смело, — сказала она, но в голосе не было протеста.

— Жизнь слишком коротка для нерешительности.

— Философ?

— Практик.

Мы шли дальше, и моя ладонь оставалась на её талии. Тёплая, мягкая — даже через ткань водолазки. Тело Алекса реагировало предсказуемо, но я держал себя в руках. Всему своё время.

— А ты? — спросил я. — Чем занимаешься, кроме работы в магазине?

— Учусь на заочном, — она пожала плечами. — Дизайн интерьеров. Магазин — это так, подработка. Нужны деньги на учёбу, сама понимаешь.

— Дизайн? — я кивнул. — Объясняет твой вкус в одежде.

— Комплимент?

— Констатация факта.

Она снова рассмеялась. Смех у неё был приятный. Низкий, чуть хрипловатый.

— Ты странный, — сказала она. — В хорошем смысле. Большинство парней твоего возраста... ну, другие. Более... — она поискала слово, — суетливые?

— Мне говорили, что я старше своих лет.

— Заметно. — Знала бы ты насколько старше.

Впереди показалась вывеска. Неоновые иероглифы, не те, что я знал из прошлой жизни, но чем-то похожие. «Погребальный Звон» — название было написано и местным письмом, и этими странными символами.

Здание выглядело неприметно. Двухэтажное, с тёмным фасадом и тяжёлой деревянной дверью. Никаких ярких огней или зазывающих вывесок. Место для тех, кто знает, куда идёт.

— Пришли, — Мира кивнула на дверь. — Готов?

— Всегда.

Внутри было... неожиданно.

Я ожидал тёмного притона или шумного клуба, такие Алекс видел по телевизору. Вместо этого — почти уютное пространство с приглушённым освещением. Деревянные панели на стенах. Низкие столики, окружённые мягкими диванами. Бар из тёмного дерева в глубине зала.

И повсюду ощущалось нечто близкое с империей из моего прошлой жизни. Бумажные фонари под потолком. Ширмы с рисунками журавлей и сосен. Тихая музыка. Играли явно на чем-то струнном и делали это очень мелодично.

Народу было немного, буквально десятка полтора, разбросанных по залу. Кто-то пил у бара, кто-то негромко разговаривал за столиками.

— Нравится? — Мира наблюдала за моей реакцией.

— Неплохо, — признал я. — Не то, что ожидал от места с таким названием.

— Погребальный Звон — это из какой-то старой легенды, — она пожала плечами. — Что-то про колокол, который звонит перед боем. Владельцы — семья с востока, у них свои традиции.

Семья с востока, интересно. Похоже мне надо больше узнать про местный восток.

Мы нашли свободный столик в углу. Достаточно уединённый, но с хорошим обзором зала. Профессиональная привычка: всегда видеть входы и выходы.

— Садись, — Мира указала на диван. — Что будешь ?

— Давай лучше ты выберешь, — предложил я. — Я тут впервые.

Она улыбнулась.

— Полагаешься на мой вкус?

— Пока не разочаровала. — Кажется мне стало понятней как с ней общаться. Начнешь быть милым мальчиком и станешь ей не интересным. Мире явно нравились сильные люди, в которых есть загадка. И я пользовался этим по полной.

Она взяла меню с края стола, пролистала.

— Кстати, — она подняла взгляд, — тебе есть восемнадцать? Тут строго с этим.

Я усмехнулся.

— Как раз сегодня исполнилось.

Её глаза расширились.

— Серьёзно? День рождения? — она отложила меню. — И ты... что, проводишь его со мной? А как же родные, друзья?

— Я сирота, — сказал я просто. Мои были похоронены под священной горой когда мне было пять. Именно тогда шаман взял меня в ученики увидев способности. А что стало с родителями Алекса мне не известно. В его памяти не сохранилось ни лиц, ни образов. Он знал лишь, что попал в детдом в три года. Так что в какой-то мере я понимал этого сироту. — Родители умерли, большую жизнь прожил в детдоме, пока не пробудилась магия и я не получил стипендию. Ну а с друзьями как-то не сложилось.

Она молчала несколько секунд.

— Прости, — сказала тихо. — Я не знала.

— Не за что извиняться. — Я пожал плечами. — Решил, что лучший способ встретить совершеннолетие, это провести его в обществе ошеломительной красотки. И кажется, не прогадал.

Она фыркнула, но я видел, как дрогнули её губы.

— Ладно, именинник, — она снова взяла меню. — Тогда я закажу что-нибудь особенное.

Пока она делала заказ у подошедшего официанта, а я осматривал зал. Восточные мотивы навевали нечто близкое и родное. Но осматривая зал, я заметил кое-что интересное.

У барной стойки, за отдельным столиком, сидел знакомый мне человек. Тот самый телохранитель Эйры. Такую квадратную челюсть и широкие плечи сложно было забыть.

И самое интересное он пил чай. И делал это почти так же как и все кого я знал в прошлой жизни. Вот это интересное совпадение. Но куда интереснее было, что когда официант принес ему какое-то блюдо, то он глубоко и почтительно поклонился. Словно этот здоровяк был имперским чиновником в моем мире.

Я проследил за другими официантами. Они обслуживали гостей вежливо, профессионально. Но без поклонов. Обычный сервис.

Кланялись лишь ему. Интересно. Очень интересно.

Следом мой взгляд заметил еще одну странность. Молодой парень за стойкой, буквально на пару лет старше Миры, двигался с уверенностью, которая не вязалась с его возрастом. Присмотревшись внимательно мне в глаза бросилось несколько деталей. Узкие, чуть раскосые глаза. Ребро ладони, которой он протирал стаканы, было покрыто очень плотной мозолью. Такую получают люди, которые годами разбивают твёрдые предметы. А еще у него на поясе висел нож, слишком длинный и тяжелый для кухонного. Очень интересно. Бармен был бойцом и судя по всему весьма опытным.

— Эй, — голос Миры вернул меня в реальность. Похоже я слишком увлекся своими наблюдениями. — Ты где?

— Здесь, — я повернулся к ней. — Просто осматриваюсь.

— И как?

— Место с историей, — сказал я уклончиво.

Официант принёс наш заказ. Мира заказала два коктейля в высоких стаканах. Что-то тёмно-красное с ломтиком апельсина.

— За твой день рождения, — Мира подняла стакан.

— За встречу, — ответил я.

Бокалы с мелодичным звоном коснулись друг друга. Сделав глоток, я понял что коктейль оказался крепче, чем выглядел. Сладость лишь маскировала алкоголь, но на вкус он был действительно хорош.

Следующий час прошёл в легкой беседе.

Мы разговаривали — о её учёбе, о музыке, которую она любила, о фильмах. Я больше слушал, чем говорил, направляя беседу вопросами. Она оказалась интересным собеседником. Умная, с хорошим чувством юмора, далеко не пустышка.

Я периодически поглядывал на телохранителя у бара. Он так и сидел там. Неподвижный и спокойный, словно скала. Лишь время от времени ему меняли чай на свежий.

Когда Мира отлучилась в уборную, я позволил себе более внимательно изучить обстановку. Бармен однозначно был бойцом. Двое посетителей у дальнего столика — тоже. Они слишком сильно выделялись для того кто умеет не только смотреть, но и видеть.

У этого места явно была своя история. И мне становилось все любопытнее, что это за история.

Стоило Мире вернуться, и я тут же переключил все внимание на неё.

— Всё хорошо? — спросил я.

— Отлично, — она села рядом, ближе чем раньше. Её бедро коснулось моего. — Знаешь, ты приятный собеседник. Большинство парней только о себе говорят.

— Большинство парней — идиоты.

— Не поспоришь.

Дверь бара открылась. И я почувствовал изменение атмосферы раньше, чем увидел вошедших. Что-то в воздухе разлилось напряжение, которого не было секунду назад.

Компания из пяти человек. Крепкие ребята в кожаных куртках с одинаковыми нашивками на спине и груди. Стилизованный череп с крыльями напоминающими крылья летучей мыши. Байкерская банда или что-то в этом роде.

Они прошли к бару, громко переговариваясь. Агрессии не было, лишь полная уверенность в своих силах. Такие люди, которые привыкли, что им везде рады. Или же делают вид, что рады.

— Чёрт, — Мира тихо выругалась рядом со мной.

Я повернулся к ней. Девушка чуть побледнела и напряглась.

— Что такое?

— Ничего, — она отвела взгляд. — Просто... давай допьем и пойдем отсюда, ладно?

Но уйти мы не успели.

Один из вошедших, высокий парень с ирокезом на голове, заметил нас. Вернее, заметил её.

Он что-то сказал своим, отделился от группы и направился к нашему столику.

Спортивное телосложение. Тяжёлые ботинки, подбитые металлом, я слышал их стук по полу. Лицо молодое, но уже со следами драк. Несколько раз сломанный нос, пара шрамов над бровью. На вид он был ровесником Миры.

Он остановился у нашего столика, полностью игнорируя моё присутствие.

— Мира, — его голос был громким, с нотками обиды. — Какого хрена ты игноришь мои сообщения?

Она не ответила. Только сильнее вжалась в диван.

— Эй, я с тобой разговариваю! — он повысил голос. Потом, словно только сейчас заметив меня, скривился. — И что это за пацан? У него на щеках едва пушок появился. Откуда ты его выкопала?

Я молча отпил коктейль.

— Генрих, пожалуйста, — голос Миры был тихим. — Не здесь.

— Не здесь? — он фыркнул. — А где? Ты неделю не отвечаешь. Я тебя по всему городу ищу. А ты тут с каким-то... — он снова посмотрел на меня, — птенчиком сидишь?

Мира бросила на меня быстрый взгляд. В её глазах была просьба и страх. Она едва заметно кивнула в сторону, показывая: делай как он говорит.

Генрих это заметил и понял по-своему.

— Слышь, птенчик, — он обратился ко мне, всё ещё не глядя прямо. — Спорхай-ка мне за пивом. А я пока с девушкой поговорю.

Я поставил стакан на стол.

— Если я птенчик, — сказал я спокойно, — то судя по запаху и копытам, — я кивнул на его ботинки, — ты козлик?

Генрих медленно повернул голову. Его глаза расширились. Сначала от удивления, а когда до него дошел смысл, уже от ярости.

— Что ты сказал?

— Цокай отсюда, — я откинулся на спинку дивана. — Не видишь, девушка тебе не рада.

Его кулак взлетел вверх, но не успел опуститься.

Чья-то рука перехватила его запястье. Один из байкеров, тот что постарше, с седыми висками и шрамом через весь лоб, возник рядом словно из ниоткуда.

— Тормозни, — громким шёпотом произнёс он. — Ты хочешь устроить разборки в заведении семьи Чен? Жить надоело?

Его слова тут же поставили все на свои места. Чен, фамилия Эйры. Это заведение принадлежало семье нашей ледяной королевы.

Я краем глаза заметил, как телохранитель у бара медленно поднял чашку, отпил чай. Его оценивающий взгляд был направлен на нас. Он словно размышлял как поступить и решив чуть заметно кивнул бармену. Парень тут же поклонился и поставил на стойку стакан, который не закончил протирать.

Старший байкер отпустил руку Генриха и посмотрел мне в глаза.

— Ты понимаешь, что за слова надо отвечать? — он обратился ко мне. Голос был ровным, без показной агрессии. Похоже этот человек умел решать вопросы не только кулаками, но словами.

Я усмехнулся.

— Правда? А я думал, мы состязаемся в остроумии. — Я посмотрел ему в глаза. — У меня конфликт с ним, — кивнул на Генриха, — или со всеми вами?

Старший чуть склонил голову.

— Пока с моим близким. А что будет дальше зависит от твоего поведения.

В этот момент подошёл бармен. Вблизи его глаза были ещё более раскосыми, а движения ещё более экономными. Но важнее было другое, что когда он подошел его стойка была абсолютной копией стойки Эйры.

— Вы мешаете отдыхать гостям, — сказал он тихим и спокойным голосом, вот только под этой мягкостью чувствовалась сталь. — Вам прекрасно известны наши правила. Или звоните в колокол, если договорились. Или уходите.

Старший чуть склонил голову.

— Прошу прощения, Тесак. Мы обсудим условия и примем решение. — Тесак, очень символично. Похоже этот парень получил свое прозвище за владение своим ножом.

Бармен кивнул со словами:

— У вас пять минут.

Старший повернулся ко мне.

— Ты оскорбил моего близкого. Нужно ответить за слова. — Он говорил спокойно, почти дружелюбно. — Здесь, внизу, есть ринг. Выходишь с ним один на один. Продержишься пять минут и вопрос исчерпан. Если нет... — он пожал плечами, — вали отсюда и оглядывайся по сторонам. У тебя минута на размышление.

Он положил руку на плечо Генриху и повёл его к барной стойке. На стене рядом со стойкой висел небольшой бронзовый колокол, которому по виду было не меньше сотни лет.

Как только они отошли, Мира схватила меня за руку.

— Алекс, — её голос дрожал. — Пойдём отсюда. Пожалуйста. Не надо с ним связываться.

— Кто это? — спросил я.

— Мой бывший, — она сглотнула. — Генрих. Он... он реально опасен. Я думала, что ты... ну, когда увидела твои руки в магазине, подумала, что ты из пятничных бойцов. Как он.

— Пятничных бойцов?

Она торопливо заговорила:

— По пятницам тут проводят бои. Не просто завсегдатаи, которые что-то не поделили. Настоящие бои. За деньги. Генрих — один из таких бойцов. Он... — она запнулась. — Он выигрывал. Много раз. Его называют Двужильным, потому что его невозможно вырубить.

Она снова сжала мою руку.

— Пожалуйста, Алекс. Уйдём. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, да еще и в свой день рождения.

Я смотрел на неё. На её испуганные глаза, на дрожащие губы.

Внутри меня что-то шевельнулось, что-то тёмное и голодное. А чёрное солнце в моей груди тут же откликнулось на запах предстоящего боя.

Азарт. Я почувствовал настоящий азарт впервые, с того самого момента как мне удалось создать из остатков ядра черное сердце. Альфа жуков не в счет. Нет ничего лучше чем сражаться с опытными практиками, лишь тогда ты осознаешь насколько жизнь хрупка.

— А если я выиграю? — спросил я.

Мира замерла.

— Что?

— Если я его вырублю. Что тогда?

Она смотрела на меня так, словно видела впервые.

— Ты... ты уверен? Думаешь, сможешь?

Я сжал её пальцы.

— Просто поверь.

Несколько секунд она молчала. Я видел, как в её глазах борются страх и что-то другое. Надежда? Азарт? А потом — огонь.

Она подалась вперёд и поцеловала меня. Быстро, жадно, с привкусом коктейля на губах.

— Тогда, — прошептала она мне на ухо, — у тебя будет самый запоминающийся день рождения.

Эта малышка добавила к моему азарту изрядную долю мотивации.

Встав из-за стола я аккуратно ее поцеловал, со словами:

— Он упадет.

Байкеры у барной стойки повернулись, наблюдая. Тесак за баром меланхолично продолжал протирать очередной стакан. А вот телохранитель Эйры медленно поставил чашку с чаем и откинулся на спинку стула, чтобы ему было удобнее наблюдать за происходящим.

Я подошёл к колоколу.

Тесак шагнул мне навстречу.

— Ты уверен? — спросил он негромко. — Понимаешь, на что подписываешься?

Я кивнул.

Он повернулся к старшему байкеру.

— Ставка?

— Если парень выстоит пять минут — претензий нет.

— Мало, — сказал я.

Все посмотрели на меня.

— Если я его вырублю, — продолжил я, — он не приближается к Мире. Никогда.

Секунда тишины. Потом раздался громкий смех. Байкеры хохотали, хлопая друг друга по плечам. Генрих скалился, глядя на меня.

— Слышал, Двужильный? — старший вытер слёзы. — Птенчик думает, что тебя вырубит.

— Пусть попробует, — Генрих хрустнул костяшками. — Давно не было такого развлечения.

Старший повернулся ко мне.

— Я отвечаю за своего бойца, — сказал он, всё ещё посмеиваясь. — Если ты вырубишь Двужильного Генриха, к тебе не будет претензий, а он не подойдет к Мире. Моё слово.

Тесак кивнул со словами и ударил в колокол:

— Семья Чен фиксирует условия. Вниз.

Стоило раздаться колокольному звону, как тут же по всему залу стали слышаться звуки отодвигаемых стульев. Кажется я подписался под местную забаву. Вот только почему мне в спину смотрел этот здоровяк с квадратной челюстью?

Широкая лестница обитая какой-то тканью заглушающей шаги вела в широкий подвал. В центре было нечто напоминающее арену. Песочный пол огороженный тюками с сеном. Божественный доктор, как низко ты пал дерешься на потеху публики.

Мира спустилась следом и встала в моем углу. Она явно хотела что-то сказать но молчала словно боясь сбить меня с настроя. Байкеры заняли другую сторону, окружив Генриха.

Тесак вышел на середину и начал озвучивать правила.

— Никаких предметов и артефактов. Запрещены стимуляторы. Запрещена магия выше ранга E+.

Я усмехнулся про себя. Умно. Магию низкого ранга почти невозможно засечь без дорогих артефактов-детекторов. Так что этот запрет был скорее формальностью, D ранг зачастую видно и невооруженным взглядом, но на всякий случай тут стоял один из анализаторов.

— Бой до нокаута или пока один не сдастся, — продолжил Тесак. — Уговор был на пять минут, или пока один не ляжет. Всё ясно?

Я кивнул, как и мой противник.

Генрих уже стягивал куртку. Потом футболку, картинно играя мускулами. Его тело было впечатляющим. Широкие плечи, рельефный пресс, руки как брёвна., Вот только закачка явно снизила ему скорость и проводимость нервных импульсов. Хотя тату у него были сделаны качественно. В прошлой жизни мое тело так же украшало множество татуировок, в которых я запечатывал покоренных духов. Но одна была важнее всего. Оскаленная пасть гигантского белого тигра напротив моего сердца. Лао Бай оставил мне эту метку, чтобы я мог призвать где угодно. Как же мне тебя не хватает наглый комок шерсти. Надеюсь ты пируешь и сражаешься в своих ледяных пустошах вспоминая о былых временах.

Одобрительный гул посетителей, которых распалял Генрих вышиб меня из моих воспоминаний. И он мгновенно стих стоило раздеться мне.

— Твою мать... — кто-то выдохнул.

— Это что за жесть?

— Смотрите на его спину…

Множество уродливых шрамов, больше похожих на кислотные ожоги выглядели мягко говоря жутко. Генрих внимательно посмотрел на меня, и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение.

Пальцы ног зарылись в мягкий песок когда я встал в базовую стойку своего стиля.

— Начали! — голос Тесака.

Генрих атаковал первым.

Он рванулся вперед нанося быструю серию ударов руками. Типичная манера уличного бойца: задавить напором, не дать противнику опомниться. Его кулак полетел мне в голову.

Полшага вправо и легкое движение головой. Удар прошёл мимо.

Новый удар летел в печень. Ну зачем же так явно? Черное солнце плеснуло каплю энергии в мои мышцы и я попросту пустил его вскользь.

Генрих бил короткими сериями. Вкладываясь в них по полной. Любой пропущенный удар мог бы свалить обычного человека. А я уходил от них минимальными движениями, экономя силы и дожидаясь своего шанса.

Он был хорош. Для уличного бойца, очень хорош. Быстрый, выносливый, с хорошим чувством дистанции. Его прозвище «Двужильный» явно было заслуженным.

Но на его беду он был крайне предсказуем.

Каждая атака начиналась одинаково. Лёгкое смещение веса на переднюю ногу, едва заметный поворот плеча. Он телеграфировал свои удары за полсекунды до того, как наносил их.

Краем глаза я заметил Тесака у края ринга. Он смотрел на меня и на его лице было задумчивое выражение.

В отличие от Генриха и его дружков он явно видел, что я не проигрываю бой как думает большинство. Он понимал, что я лишь изучаю манеру боя противника, чтобы нанести ответный удар. Ладно, пора заканчивать.

Генрих снова рванулся в атаку, опять тот же широкий размашистый удар справа. Нырнуть под него скручивая все тело и тут же распрямиться вкладывая в это движение немного энергии черного солнца.

Локоть ударил точно в солнечное сплетение. Вся масса моего тела, вся сила разворота вложена в этот удар и все это навстречу его чудовищной инерции..

Воздух вышибло из него со свистом. Его глаза расширились от шока, он пытался подняться, но я уже был за его спиной.

Открытая ладонь, сложенная «лапой» и тут же резкий удар по основанию черепа. У этого тела еще нет силы, чтобы убить одним ударом, а тратить столь ценную энергию мне откровенно жаль. Его голова мотнулась вперёд.

А я сработал так как меня учили. Врагов надо добивать. И новый удар локтя окончательно поставил точку в нашем споре.

Три удара. Меньше секунды с начала моей атаки и Двужильный Генрих рухнул лицом в песок дергаясь в конвульсиях.

Я стоял над ним, выравнивая дыхание. Чёрное солнце в груди урчало от удовольствия, впитывая остаточную энергию боя.

Тесак подошёл и опустившись на на колено рядом с Генрихом, проверил сначала пульс, потом зрачки.

— Жить будет, — сказал он. Потом поднялся и взял мою руку вытянув ее вверх.

— Семья Чен фиксирует победу.

Байкеры молчали. Старший смотрел на меня без гнева, скорее с некоторым уважением.

— Слово есть слово, — сказал он. — Генрих не приблизится к девушке.

Тесак отпустил мою руку и наклонился ко мне.

— Захочешь подзаработать, — прошептал он так тихо, что услышал только я, — приходи сюда в пятницу. После восьми вечера. Спросишь меня.

Я кивнул и пошел в свой угол, где стояла Мира. В ее глазах горело что-то новое. Восхищение? Желание?

Я подошёл к ней, всё ещё без рубашки, со шрамами на виду.

— Ну что, — сказал я с улыбкой, — как насчёт того запоминающегося дня рождения?

Схватив меня за руку, она тут же направилась к выходу и потянула к выходу.

Глава 12

— Если после того, что было ночью, ты мне не позвонишь — я тебя убью.

Она лежала рядом, закинув ногу на мою, и водила пальцем по одному из шрамов на груди. Пожалуй я вчера принял одно из лучших решений за последнее время. Эта малышка заставила меня забыть обо всех проблемах и сложностях. И сейчас я проснулся с головой свободной от любых мыслей. Идеальное состояние для человека, который собирается в скором времени начать охоту на своего врага.

— Не бойся, — я поймал её руку и поднёс к губам. — Позвоню. И не один раз.

— Обещаешь?

Второй раз за сутки меня просят что-то обещать. Алиса, что я не потеряю контроль над тем, что внутри меня. Мира, что я не исчезну после ночи. Забавно, как по-разному люди видят угрозу.

— Обещаю.

Она улыбнулась и потянулась ко мне для поцелуя. Без тёмной помады, без боевой раскраски, с растрёпанными волосами, она выглядела совсем иначе. Мягче и уязвимее. И от этого почему-то ещё красивее.

Мира, как и я жила в съемной квартире. Но в отличие от меня это была полноценная однокомнатная у которой даже была собственная комната, с крайне удобным столом. От таких мыслей низ живота вновь наполнился желанием, но солнце уже встало, а значит пора подниматься.

Тряхнув головой я отогнал лишние мысли и еще раз огляделся. Стены были увешаны эскизами интерьеров, на столе громоздились учебники и альбомы с образцами тканей. Жизнь студентки-заочницы, которая сама платит за своё образование.

В прошлой жизни я знал наложниц, живших во дворцах. Шёлковые простыни, благовония, армия служанок выполняющих любые каприз. Но ни одна из них не смотрела на меня так, как Мира смотрела сейчас. С голодом, который не имел ничего общего с расчётом. Ей было плевать на статус и власть, она хотела меня просто потому что хотела. А я хотел ее.

— Который час? — спросил я, когда мне удалось освободиться от вкуснейшего поцелуя из-за которого мысли вновь начали возвращатсья в горизонтальную плоскость. Она потянулась к телефону на тумбочке.

— Восемь... — её глаза расширились. — Твою мать, восемь двадцать!

Я мысленно выругался. Занятия начинались в девять. Дорога от её квартиры до школы минут тридцать, не меньше и это если двигаться быстрым шагом. Конечно можно вызвать такси, но ситуация не настолько критична.

— Мне пора.

— Знаю, мне тоже скоро надо одеваться, — она откинулась на подушку, наблюдая, как я собираю разбросанную одежду. — А жаль, я бы не отказалась от повторения.

— Не ты одна, так что в следующий раз.

— Это тоже обещание?

Я обернулся, уже застёгивая рубашку и с улыбкой ответил.

— Это гарантия.

Она рассмеялась тем самым низким, чуть хрипловатым смехом, который я так часто слышал этой ночью.

Ночь была незабываемой. Мира оказалась именно такой, какой я её представлял. Страстной, требовательной, не стесняющейся говорить, чего хочет. Никакой наигранной скромности, никаких жеманных «ой, я не знаю». Она знала чего хочет и показывала как ей больше нравится. Истинное наслаждение для того кто понимает в чем ценность подобного.

Тело Алекса, которое ещё недавно едва держалось на ногах, откликалось на неё с жадностью, удивившей даже меня. Молодость и голод, вдвойне опасное сочетание. Особенно если учесть, что предыдущий владелец этого тела был девственником. С днем рождения Алекс Доу, думаю я выбрал тебе идеальный подарок.

Но сейчас было не время для воспоминаний.

— Увидимся, — я наклонился и поцеловал её в щеку.

— Позвони, — она схватила меня за воротник и притянула для ещё одного поцелуя, уже не в щеку. — Или я правда тебя убью, ты слишком хорош.

— Договорились.

Выйдя на улицу, я перешёл на быстрый шаг, почти бег. Утренний воздух холодил разгорячённую кожу. Район, где жила Мира, был не из лучших, но все же удачнее чем тот где я снял студию. И уж тем более намного лучше, тех трущоб, где обитал Алекс до переезда.

Мысли крутились вокруг ночи, возвращаясь раз за разом к сплетению тел. И только где-то на полпути к школе, я заметил странность.

Мёртвый огонь в груди... потяжелел? Нет, не совсем так. Он стал плотнее. Насыщеннее. Словно за ночь впитал что-то, чего ему не хватало.

Я прислушался к себе, на ходу погружаясь во внутреннее зрение.

Двадцать два процента. Вчера было двадцать.

Два процента за одну ночь. Без чужой смерти, без поглощения чужой энергии разлома. Просто…

Просто почти животная страсть. Настоящие эмоции и желания. Жизненная сила в самом буквальном смысле.

Мой разум тут же сделал гипотезу. Ядро питалось не только смертью. Оно питалось и жизнью тоже. Точнее её крайними проявлениями. Сильными эмоциями, выбросом энергии, который сопровождает…

Я усмехнулся.

Старые тексты о двойном совершенствовании. Парные практики, которые в моём мире использовали некоторые школы. Я всегда считал их прикрытием для распутства, но, похоже, в них было рациональное зерно.

Впрочем, не стоит обольщаться. Два процента это безумно мало. За ту же ночь в разломе я бы набрал втрое больше. К тому же…

К тому же Мира не ресурс, а живой человек и еще не известно насколько эта особенность влияет на нее. Эта девочка живой человек, который к тому же мне нравится.

Такое странное и почти забытое чувство. В прошлой жизни у меня было много женщин. Наложницы, куртизанки, иногда ученицы или просто женщины-практики, с которыми мы какое-то время шли по одному пути . Но нравились ли они мне? Или я просто использовал их, как использовал всё остальное. Как инструменты для достижения цели?

Божественный Доктор не привязывался к людям. Привязанность к людям это слабость, которая может стоить тебе жизни.

Но сейчас, в этом молодом теле, с этим голодным ядром внутри, я чувствовал что-то похожее на тепло. Когда думал о её смехе. О том, как она закусывала губу. О её пальцах на моих шрамах.

Опасно. Очень опасно. Но почему-то я не хотел от этого избавляться. Месть за могилы предков осталась в том мире и я ее выплатил сполна. Искупление за мои запретные практики я принес уничтожив владыку Металла, хозяина одной из преисподней. Хотя как сказать уничтожил, я с отвращением вспомнил о том, что часть этого выродка таилась в моем ядре. Но самое главное, что в том мире его больше не было.

К школе я добрался без трёх минут девять. Вбежал в здание, лавируя между опаздывающими студентами, и влетел в класс ровно со звонком.

Хант уже стоял у доски. Его взгляд скользнул по мне, оценивающий, как всегда. Но он ничего не сказал, только чуть приподнял бровь.

Я занял своё место, стараясь выровнять дыхание.

— Доу, — голос Ханта заставил меня поднять голову. — Опаздываешь.

— Виноват. Больше не повторится.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул и вернулся к теме урока.

Я почувствовал на себе ещё один взгляд. Алиса сидела через два ряда и смотрела на меня странно. Не с осуждением и не с любопытством, а с чем-то средним. Словно пыталась что-то понять, но у нее это не получалось.

Последствие дара Зрящей. Слишком сильно чувствует перемены в людях. А эта ночь принесла их изрядно.

Я едва заметно кивнул ей. Она быстро отвела глаза, и я заметил, как порозовели её щёки.

Наконец-то догадалась? Или просто смутилась от того, что я поймал её взгляд?

В любом случае, сейчас не время и не место для разговоров. Скользнув глазами по классу я заметил Дэмиона. Он как всегда сидел на своем месте у окна со странно задумчивым видом.

Урок тянулся медленно. Теория магических потоков, классификация разломов по уровням опасности, протоколы эвакуации гражданского населения. Информация безусловно важная, вот только не для меня. Я о разломах забыл больше чем, все преподаватели этой школы вместе взятые знали. Да, конечно тут есть свои нюансы, но если я попаду в охотники, то все это будет даваться куда более детально.

Мысли то и дело возвращались к этой ночи. К жизненной силы Миры, которая сумела пусть и не много, но заполнить мое ядро.

Всего два процента, но в моем случае целых два процента. Немного, но стабильно. Если встречаться с ней регулярно... Нет. Стоп. Я не буду думать о ней как об источнике энергии. К тому же если вспомнить старые трактаты, то парная культивация требовала искренности, а если я начну ее так использовать, то этот источник попросту пересохнет. Или же нет?

Хотя практические соображения тоже нельзя отбрасывать. В этом мире я слаб. И любой способ усиления сейчас на вес золота.

Забавный внутренний конфликт. Хладнокровный Божественный Доктор против... кого? Алекса Доу, нет этот школьник забился бы в ужасе увидев истинного меня. Скорее против того нового человека, которым я становлюсь. Да пожалуй так будет правильнее. В том мире, я тоже начинал с мести и к чему меня это привело?

Звонок прервал мои размышления.

— Доу, — голос Ханта снова выдернул меня из мыслей. — Задержись.

Студенты потянулись к выходу. Алиса бросила на меня обеспокоенный взгляд, но я едва заметно покачал головой. Всё в порядке, иди.

Она кивнула и вышла, оставив нас вдвоем.

Когда класс опустел, Хант подошёл к моей парте. Встал рядом, оперевшись целой рукой на парту.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

Странный вопрос от инструктора.

— Нормально.

— Нормально, — он повторил это слово так, словно пробовал его на вкус. — Неделю назад ты едва стоял на ногах. Сейчас двигаешься так, словно всю жизнь тренировался.

Я промолчал.

— Я не знаю, что с тобой произошло, — продолжил Хант. Его голос был ровным, без угрозы. — И пока не спрашиваю. У каждого свои секреты и некоторые мне не хочется знать.

Он на мгновение замолчал.

— Но я вижу потенциал. Настоящий потенциал, не тот мусор, который показывают большинство студентов. — Он чуть наклонился. — У меня есть предложение.

— Слушаю.

— Дополнительные занятия. После основных уроков, три раза в неделю. Индивидуально.

Я смотрел на него молча. Бывший охотник. Человек, который провёл годы в разломах, сражаясь с тварями. И теперь он хочет тренировать калеку с разрушенным ядром?

— Почему? — спросил я прямо.

Хант усмехнулся. Первый раз я видел на его лице что-то похожее на эмоцию.

— Потому что ты не калека, — сказал он. — Точнее калека, но калека с потенциалом. Я поднял источники. По статистики половина из тех у кого разрушено ядро попросту умирают максимум за месяц. Их тела гниют изнутри и в конце концов они становятся трупами. Еще четверть кончают с собой в течении полугода. Остальные в течении пары лет. Но есть единичные случаи, когда калека умудрялся использовать обломок ядра запитав его через энергоканалы. Да роста не будет, но они могли использовать магию. Вот только все они уже прошли инициацию, в отличие от тебя. Понимаешь к чему я клоню?

Повисла тишина. А мой разум древнего целителя осознавал, что охотник только что сказал мне, что есть возможность усилить ядро. В моем мире никогда не было инициаций в разломах и что это такое, я просто не понимал. Очередной неучтенный фактор, который может изменить все. Но не исключено, что у меня получится сделать свое ядро чуть более живым.

— Я не спрашиваю откуда у тебя навыки боя, — продолжил он. — Не моё дело. Но ты стал слишком заметен. Актер из тебя просто отвратительный. Ещё пара недель и кто-нибудь другой тоже заметит. И возможно этот кто-то будет куда менее дружелюбный.

Проклятый старый охотник был абсолютно прав. Я расслабился, позволил рефлексам взять верх, и теперь расплачиваюсь за недостаток конспирации. Но мой путь никогда и не предполагал лицедейство.

— Что вы хотите взамен? — спросил я уже точно зная, что соглашусь.

— Ничего. Пока ничего. — Он выпрямился. — Считай это инвестицией. Я вкладываюсь в тебя, ты становишься сильнее. Когда-нибудь, возможно, это окупится.

Логика наёмника. Или логика человека, который слишком хорошо понимает, как устроен мир.

— Я подумаю, — сказал я.

— Подумай и почитай. — Перед тем как направиться к двери он бросил на мою парту книгу, а потом направился к двери. — Но не слишком долго. Через месяц школьный отбор. Было бы обидно, если бы ты не попал в пятёрку.

Он вышел, оставив меня одного в пустом классе, а на парте лежал список признанных родов меча и чаши. На кой черт мне список древних аристократических династий и магических родов от первого разлома?

Сунув книги, я вернулся к размышлению о более насущных делах.

Пятёрка. Школьный отбор. Значит, ставки выше, чем просто рейтинг внутри школы.

Я сидел несколько минут, переваривая разговор.

Хант знал. Не всё, но достаточно. И вместо того чтобы сдать меня администрации или использовать эту информацию против меня, он предлагал помощь.

Почему?

Инвестиция, сказал он. Но во что именно он инвестирует? В студента с разрушенным ядром? Или в того, кого он увидел за маской студента?

Этот старик шкатулка с двойным дном. Судя по его манерам он явно не должен был работать школьным учителем в одной из худших школ для одаренных в этом графстве.

Следующие уроки прошли без происшествий. История Империи, основы алхимии, теория контрактов с духами. Последнее было особенно ироничным, я заключил больше контрактов, чем этот преподаватель видел за всю жизнь. Слушая, что он говорит, мне хотелось смеяться в голос. И теперь мне становилось понятно почему астральщики тут ничего не могут. Зато этот бред натолкнул меня на мысль, что нужно немного подготовиться и заключить свой первый контракт в этом мире. Правда придется устроить маленькое жертвоприношение из тварей разлома, но когда меня это останавливало?

На перерыве Алиса подошла ко мне.

— Алекс, — она мялась, не зная с чего начать. — Ты... ты в порядке?

— В полном.

— Просто ты сегодня какой-то... — она замолчала, подбирая слова.

— Какой?

Её щёки снова порозовели.

— Другой. Не плохой, просто... как будто что-то случилось. Что-то хорошее.

Зрящая. Она видела не ложь, но видела мой позитивный эмоциональный фон. И сейчас мой фон буквально кричал о том, что ночь прошла более чем удачно.

— Можно и так сказать, — я позволил себе улыбку.

Она смотрела на меня несколько секунд. Потом понимание проступило на её лице, и румянец стал гуще.

— О. Ох. Понятно. — Она отвела глаза. — Извини, я не хотела…

— Всё нормально, Алиса.

— Нет, правда, это не моё дело, я просто почувствовала что-то и подумала... — она запнулась. — Ладно. Забудь. Я рада, что ты... ну... в порядке.

Она развернулась и быстро ушла, едва не врезавшись в дверной косяк.

Я смотрел ей вслед с лёгкой улыбкой. Забавная девочка. Сильнейший дар, который она сама не понимает, и при этом смущается от мысли о чужой личной жизни.

Её нужно защитить. И научить контролировать способности. Но это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Последним уроком была общая практика.

Хант снова вёл занятие, но на этот раз не обращал на меня особого внимания. Мы работали в парах, отрабатывая базовые связки. Я старался двигаться небрежнее, добавляя «ошибки» в технику.

Получалось мягко говоря не очень. После разговора с Хантом я понимал, что маскировка уже бесполезна. По крайней мере, для него. Но привычка есть привычка.

Кайл Баррет снова держался в стороне, но я время от времени ощущал его взгляды полные злобы. Похоже мальчик плохо усвоил свой урок.

В конце занятия Хант вышел на середину зала.

— Внимание, — его голос заставил всех замолчать. — Объявление от администрации.

Он достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Через месяц состоится ежегодный отборочный турнир. Участие обязательно для всех студентов двух последних курсов. И как вы понимаете вы в них входите.

Шёпот прокатился по залу.

— Турнир определяет пятёрку лучших бойцов школы, — продолжил Хант. — Эта пятёрка будет представлять школу номер сорок семь на турнире графства.

Теперь шёпот стал громче. Кто-то присвистнул.

Турнир графства. Я быстро перебрал в памяти то, что знал об административной системе Империи. Графство Вэйхолл, базовая единица административного деления, одно из пятидесяти шести. Каждое графство имеет несколько школ для одарённых разного уровня. И раз в год проводится турнир, определяющий лучших молодых бойцов.

— Победители турнира графства, — Хант сделал паузу, — получают гарантированную полную стипендию в Академии Вэйхолла.

Вот теперь зал взорвался.

Академия. Не просто школа для одарённых, а настоящая академия графского уровня. Место, куда попадают только лучшие. Место, которое открывает двери в большой мир. К службе в провинциальной страже, к работе в гильдиях охотников, к контрактам с аристократическими домами.

Для большинства студентов школы номер сорок семь это была несбыточная мечта. Слишком высокая плата, слишком жёсткий отбор. А тут гарантированная стипендия. Полная. Бесплатное обучение, проживание, доступ к ресурсам. Нужно всего-то стать лучшим среди турнира графства.

— Правила школьного отбора стандартные, — продолжил Хант, когда шум немного стих. — Поединки один на один. Магия ограничена рангом D, артефакты запрещены. Сетка формируется по результатам текущего рейтинга.

Он обвёл зал взглядом.

— Вопросы?

— А если кто-то травмирован? — спросил знакомый голос из задних рядов.

— Медицинские отводы рассматриваются комиссией. Симулянтов отчисляют.

— Что с теми, кто не попадёт в пятёрку? — это уже другой голос, с заметной тревогой.

— Ничего, — Хант пожал плечами. — Продолжите учёбу здесь. Но на турнир графства поедут только лучшие.

Я заметил, как побледнел Кайл Баррет. Для него, сына богатого папочки, непопадание в пятёрку будет позором. А для таких как Алиса или же я, упущенным шансом на лучшую жизнь.

— Ещё вопросы? — Хант сложил бумагу. — Нет? Тогда на сегодня всё. Готовьтесь. Месяц это гораздо меньше, чем кажется.

После занятий студенты расходились, бурно обсуждая новость.

— Ты слышал? Академия Вэйхолла!

— Да там конкурс сто человек на место обычно…

— А тут просто выиграй турнир — и всё!

— «Просто», ага. Ты видел, как Чен вчера того парня уложила?

— Думаешь, она будет участвовать?

— А то. Её семья точно захочет, чтобы их наследница была в Академии.

Я шёл к выходу, обдумывая услышанное.

Академия графства. Это меняло расклад. Не просто школьный рейтинг реальный шанс подняться на следующий уровень. Получить доступ к ресурсам, знаниям, связям. Всё то, чего у Алекса Доу никогда не было.

И всё то, что мне нужно для мести.Попасть туда — значит приблизиться к цели.

Алиса догнала меня у ворот.

— Алекс, — она выглядела взволнованной. — Ты слышал про турнир?

— Слышал.

— Я... — она замялась. — Я не смогу пройти отбор. Ты же понимаешь. Иллюзионисты не созданы для прямых боёв.

Я остановился и посмотрел на неё.

— Ты не иллюзионист, Алиса. Мы это уже обсуждали.

— Но официально…

— Официально ты маг ранга D со специализацией в ментальной магии. — Я чуть понизил голос. — А неофициально — Зрящая. И это даёт тебе преимущество, которого нет ни у кого.

Она смотрела на меня с сомнением.

— Какое?

— Ты видишь правду. Видишь, когда противник собирается атаковать. Чувствуешь его намерения за секунду до того, как он их реализует. — Я положил руку ей на плечо. — Это не слабость. Это оружие. Нужно только научиться им пользоваться.

Её глаза расширились.

— Ты думаешь, я могу…

— Я думаю, у тебя есть месяц, чтобы это выяснить.

Она молчала несколько секунд. Потом медленно кивнула.

— Ладно. Я... я попробую.

— Не пробуй. Делай. — Я убрал руку. — И если хочешь — я помогу с тренировками. После уроков.

Её лицо просветлело.

— Правда?

— Правда. Но сейчас мне нужно идти. Дела.

— Конечно! — она отступила на шаг. — Спасибо, Алекс. Серьёзно.

— Не за что. Пока не за что.

Я направился прочь от школы, оставив её у ворот.

А меня ждала не самая приятная обязанность. Требовалось отметиться у соцработника. Марта, говорила, чтобы я был у нее через неделю. Сегодня как раз седьмой день с нашей встречи.

Её офис располагался в административном здании недалеко от мэрии. Серая бетонная коробка, типичная для государственных учреждений. Внутри длинные коридоры, запах дешёвого кофе и усталые лица клерков.

И здесь, в одном из бесчисленных кабинетов, работала Марта Грэй.

Кабинет был на третьем этаже. Маленькая комната, заваленная папками и документами. На стене — выцветший плакат с надписью «Каждый ребёнок заслуживает будущего».

Она подняла голову, когда я вошёл.

— Алекс! — на её лице появилась улыбка. Усталая, но искренняя. — Ты пришёл. Я уже думала, забудешь.

— Вы же сказали — через неделю.

— Сказала, но ты вечно пропускал назначенный срок. А тут такая пунктуальность, — она кивнула на стул напротив. — Садись. Как дела?

— Нормально. Учусь, тренируюсь. Сегодня объявили про отборочный турнир.

— О, турнир! — её глаза оживились. — Это тот, который определяет пятёрку которую город, выставит на турнир графства?

— Он самый.

— И ты собираешься участвовать не смотря на травму?

Я кивнул.

— Участие обязательно для выпускников.

Она смотрела на меня несколько секунд. В её взгляде было что-то странное. Оценивающее, но по-другому, чем у Ханта. Не как боец смотрит на бойца, как мать смотрит на ребёнка, которого давно не видела.

— Ты изменился, — сказала она. — За неделю. Выглядишь... лучше. Здоровее и намного увереннее. Я могу помочь с подтверждающими документами если ты не хочешь участвовать. Сам понимаешь, с твоей травмой…. — Начала она, но я ее перебил.

— Спасибо за предложение, но я справлюсь. Это мой шанс на лучшую жизнь.

— Ты серьезно изменился, и одежда новая, — она чуть улыбнулась. — Откуда деньги, если не секрет?

— Подработка.

Она не стала уточнять. Социальные работники быстро учатся не задавать лишних вопросов.

— Ладно, — она придвинула к себе папку. — Давай к формальностям. Нужно подписать несколько бумаг.

Следующие пятнадцать минут мы занимались бюрократией. Подтверждение адреса проживания, ее брови поднялись когда я обозначил другой адрес. Справка из школы. Заявление на продление социальной поддержки до окончания обучения, даже эти пятьсот кредитов будут не лишними. Рутина.

Я подписывал документы, а сам думал о другом. Марта была единственным взрослым в жизни Алекса, который хоть как-то о нём заботился. Не из корысти, не из обязанности, а просто потому, что считала это правильным.

Такие люди редкость в любом мире.

— Кстати, — она вдруг нахмурилась, листая какие-то бумаги. — Тут странность.

Я насторожился.

— Какая?

— Неделю назад кто-то запрашивал копию твоего дела.

Время замедлилось.

— Кто? — мой голос остался спокойным, но внутри всё сжалось.

— Не знаю. Запрос шёл через центральный архив графства, без указания источника. Я бы не обратила внимания, но... — она подняла на меня глаза. — Такие запросы обычно делает полиция. Или семьи, ищущие родственников. Или…

Она не договорила.

— Или? — подтолкнул я.

— Или частные службы безопасности, — она понизила голос. — Аристократические дома иногда проверяют людей таким образом. Если хотят нанять. Или если хотят... — она снова замолчала.

Если хотят найти.

У Алекса не было семьи. Полиция им не интересовалась, он был слишком мелкой рыбёшкой. Нанимать его никто не собирался.

А вот враги были и разрушенное ядро это подтверждало. Память царапнули слова сказанные Хантом: подумай и почитай. И сейчас этот список жег мне спину через рюкзак.

— Что было в запросе? — спросил я.

— Стандартный пакет. Дата рождения, место рождения, информация о родителях, история усыновления... — она замолчала. — Вернее, отсутствие истории усыновления. И текущий адрес.

Текущий адрес. Те кто меня ищет знают, что я живу в трущобах. Пусть на небольшой шаг, но я впереди тех кто решил охотиться на Алекса Доу.

— Алекс, — голос Марты стал серьёзным. — У тебя проблемы?

Я заставил себя расслабиться и улыбнуться.

— Не думаю. Наверное, какая-то проверка от Совета Графства. Они иногда делают такое для потенциальных участников турнира.

Можно было выдумать, что-нибудь по убедительное, но усталому соц работнику хватило и этого. Все-таки Марта не была Зрящей.

— Может быть, — она все же не выглядела убежденной. Кажется кто-то разучился врать людям глядя в глаза. — Но если что-то случится, то помни ты можешь прийти ко мне. В любое время. Понял?

— Понял.

Я встал.

— Спасибо, Марта. За всё.

Она кивнула.

— Береги себя, Алекс. И удачи на турнире.

На улице я остановился, глядя на серое небо. Мелкий холодный дождик падал мне на лицо. Прохожие старались от него убежать, а я стоял и смотрел в это хмурое небо, а на моих губах играла злая усмешка.

Кажется пора форсировать ситуацию с Дэмионом. Думаю эти выходные будут идеальным временем для для охоты. Главное подобрать такое место, где никто не будет нам мешать говорить по душам.

Я шел домой на ходу составляя план. Мёртвый огонь в груди пульсировал, словно желал нашего разговора с одноклассником. Проблем становилось все больше и их надо будет закрывать как можно быстрее, а для этого мне нужна сила.

Пятничные бои в «Погребальном Звоне» позволят разжиться деньгами и отточить технику. Следом нужен поход в разлом, там я смогу пополнить ядро и получить себе первого духа. Завтра скажу Ханту, что я согласен. Уверен, что он даже и не сомневается в моем ответе. А еще надо проглядеть книгу, которую он дал. Возможно там будут подсказки.

У меня был месяц до школьного отбора. И неизвестно сколько, до того, как кто-то решит нанести мне визит.

Я достал телефон и набрал сообщение:

«Как ты? Сегодня занят, но завтра вечер свободен. Ужин?»

Ответ пришёл буквально через минуту:

« Вспоминаю о ночи. Завтра работаю до 8. Заберёшь меня?» И странная закорючка, которая у местных означала игривое подмигивание.

Я позволил себе улыбку. Маленький островок нормальности в море проблем.

«Заберу».

Убрав телефон, я направился к дому.

Охота началась. Но те кто пришел по мою душу не знают, что выслеживать добычу меня учил Лао Бай….

Глава 13

Пятница началась с прекрасных воспоминаний.

Мира выгибалась подо мной, закусив губу, чтобы не стонать слишком громко. Завистливые соседи за тонкой стеной, уже несколько раз стучали требуя, чтобы мы были потише. Её ногти впивались в мою спину, оставляя следы, которые я буду чувствовать ещё несколько дней. Жар её тела, сбившееся дыхание, момент когда она запрокинула голову и…

Я открыл глаза в своей студии. Организм уже привычно проснулся за несколько минут до будильника. Тот вечер закончился далеко за полночь. Ужин перетёк в прогулку, прогулка — в её квартиру, а дальше мы разговаривали совсем не словами.

Тело до сих пор хранило память о ней. Запах её духов на моей коже, привкус её губ, ощущение её пальцев, скользящих по моим шрамам. Она не боялась их. Не отворачивалась брезгливо. Целовала каждый, словно пытаясь стереть боль, которая их оставила.

Глупая, наивная и такая прекрасная девочка. Такая молодая и такая живая. И именно благодаря ней черное солнце в моей груди билось ровнее, чем обычно. Энергии становилось все больше.

Парная культивация действительно работала. Не так эффективно, как поглощение энергии разлома, но стабильно. И что важнее без побочных эффектов для Миры. По крайней мере, видимых.

Старые трактаты говорили о необходимости искренности. Взаимного желания. Эмоциональной связи, которая превращает простое соитие в обмен жизненной силой.

Я не знал, что чувствовал к Мире. Привязанность? Влечение? Благодарность за то, что она видела во мне человека, а не калеку с разбитым ядром?

Неважно. Главное нам обоим было хорошо вместе и судя по всему этого было достаточно. А большего мне и не требовалось.

Телефон на тумбочке мигнул входящим сообщением.

«Сегодня весь день улыбаюсь как дура. Коллеги думают что я влюбилась»

Я усмехнулся и тут же набрал сообщение.

«А ты?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Не знаю. Но мне нравится не знать»

Мира прекрасна. Пара сообщений и на моих губах уже довольная улыбка. Но как бы мне не хотелось просто общаться с этой красоткой, планы никто не убирал. Убрав телефон, я заставил себя подняться. Тело болело приятной усталостью. Наши постельные игры давали не менее разноплановую нагрузку, не хуже иных тренировок. Но мышцы требовали разминки, не смотря на то, что времени было в обрез. Я принялся разминаться.

С понедельника прошло уже четыре дня. Четыре гребанных дня рутины в этой школе. Но мне удалось более менее составить приемлемое расписание благодаря, которому мои цели медленно, но верно исполнялись.

Утро и день уходили на школу. Три вечера в неделю шли тренировки с Хантом и старый охотник оказался реально хорошим мастером. Благодаря нему мой прогресс в восстановлении навыков боя резко возрос. Как говорил один из моих учителей, хочешь расти сражайся с лучшими.

Половина ночей я проводил или в медитациях у границ разлома, чтобы накопить побольше энергии. Или же у Миры в постели. Эффект был схожим, но с ней было куда приятнее.

План с Дэймоном пришлось отложить. Я несколько раз пробовал проследить за ним, но он словно чувствовал за собой хвост и начинал достаточно ловко меня сбрасывать. А не поняв его распорядок дня, привычки и даже не зная где он живет, идти на захват было мягко говоря глупо.

Но сегодня была пятница и вечером меня ждал «Погребальный Звон». А пока надо пережить дурацкую скуку на бесполезных уроках.

Школьный коридор гудел привычным шумом. На странного калеку старались не обращать внимание. Вокруг меня уже начали ходить слухи один другого смешнее. Начиная от того что я наркодиллер, заканчивая тем что я вступил в банду и теперь связываться со мной плохая идея. Ну а мне было плевать на мысли этих детишек.

Открыв шкафчик, чтобы забрать учебник, я на мгновение замер. Прямо под стопкой книг лежал сложенный вдвое листок бумаги. И его точно не было вчера вечером. Запоминать подобные вещи меня учили очень хорошо. Такие мелочи могут спасти твою жизнь или убить.

Развернул и едва слышно присвистнул. Судя по наклону букв писал явно левша или тот кто очень хотел сойти за него. Тот кто набросал эту записку явно торопился, но даже при всем этом почерк был очень разборчив.

Всего несколько слов, которые заставили меня оскалиться.

«Смени квартиру. Они знают где ты живёшь. Не высовывайся.» И подпись в одну букву «Д.»

Я перечитал записку трижды.

«Д.»

Всего одна буква. Никаких деталей, никаких объяснений. Только предупреждение. И тот кто его написал явно не хотел, чтобы его вычислили. Замки на шкафчиках мог взломать даже я и это при том, что подобные вещи никогда не входили в сферу моих интересов.

Становится все любопытнее. Вначале Марта говорит, о том что на меня делали запрос. Теперь неизвестный доброжелатель рекомендует спрятаться. Очень любопытно.

Я напряг память пытаясь понять был ли кто-то у моего шкафчика когда я подошел или нет. Но по факту это мог сделать любой из учеников или преподавателей.

Мой взгляд скользнул по коридору. Студенты спешили на занятия, не обращая на меня внимания. Никого подозрительного, никого кто мог бы сделать подобное. И тут мой взгляд зацепился за знакомое лицо.

Дэймон.

Он стоял и смотрел в окно. Как всегда отстраненный и задумчивый.

«Д.» Дэймон Кросс? Если так, то зачем? А все становится куда интереснее и мое желание пообщаться с одноклассником один на один, когда у меня в руках есть скальпель стало сейчас намного сильнее.

К демонам. Сначала новая тренировка с Хантом.

Малый зал, где мы тренировались, встретил меня уже привычным запахом застарелого пота.

Хант уже ждал. Сегодня он ощущался несколько иначе, намного собраннее и жестче. Или кто-то отдавил его любимую мозоль или же он недоволен именно мной.

— Опоздал на минуту, — сказал он вместо приветствия.

— Пробки в коридоре.

— Смешно. Чувство юмора помогает не сдаться, так что ты на правильном пути. Сначала разминка, потом работаем в полный контакт.

Следующие пятнадцать минут прошли в полном молчании. Я разогревал суставы, он наблюдал и оценивал. И судя по моим ощущениям он не узнавал технику разогрева, которую я использовал. Не смотря на то, что это была лишь техника внешней стражи дворца императора. Что-то более серьезное показывать при чужих глазах, я не был готов.

— Размялся? — спросил он, когда я закончил.

— Да. — Еще не успел я ответить как он тут же атаковал.

Прямой удар в голову, попади он и сотрясение гарантировано. Но я скользнул в бок меняя стойку. Боковой в корпус, блок предплечьем. Мощное колено и я разорвал дистанцию. С моей физикой попасть такое это перелом.

Он двигался Намного быстрее, чем на прошлых тренировках.

— Не сдерживайся Доу, — бросил он. — Хочу видеть, что ты можешь на самом деле.

И я выполнил его просьбу.

Его стиль был грубым и очень прямолинейным. Никаких изящных движений, никаких сложных комбинаций. Блок, уход, контратака. Минимум лишнего.

Сражаясь с ним я внутренне улыбался. Не важно, что его техника отличалась. Не важно, что это был старый однорукий охотник, а не воин в сверкающих доспехах, с которым мы любили пить вино глядя на тот как небесные фонари стремятся к звездам.

У этой техники был одинаковый дух. Так дерутся те, кто провёл годы в реальных боях. Любое лишнее движение это трата энергии, которая может понадобиться, чтобы сразить нового врага. Не важно где ты бьешься на имперской границе или в разломе. Для таких как они красота техники не стоила ничего. Потому что выживает тот, кто эффективнее расходует ресурсы.

Хант дрался одной рукой и не могу сказать, что мне было легко. Пустой рукав его куртки болтался при каждом движении. Напоминание о цене, которую платят охотники совершившие ошибку.

Я атаковал быстрой серией ударов в корпус, чтобы сбить его дыхание. Первый был заблокирован обрубком руки, второй пустил вскользь, а на третьем он меня поймал входя в клинч. Я просто не успел среагировать.

Его локоть врезался мне в рёбра.

Резкая боль. Я отшатнулся, но он уже был рядом. Подсечка, и я уже лечу вниз, а его кулак остановился в сантиметре от моего виска.

— Мёртв, — констатировал он. — Слишком увлёкся атакой и забыл про защиту.

Я поднялся, потирая рёбра. Охотник был прав и не прав одновременно. С его точки зрения все выглядело именно так. С моей, я недооценил его скорость на близких дистанциях и поэтому пропустил удар. Нужно увеличивать способности тела иначе я так и буду мальчиком для битья не смотря на все мои способности.

— Спасибо за наставления, старший. — Хант только хмыкнул от этих слов и жестом показал, чтобы я начинал.

Минут двадцать он гонял меня в жестком темпе. Атаки по всем уровням, жесткие блоки способные сломать кости неосторожному бойцу, тут же переходящие в стремительные контратаки. Никакой пощады, никакой жалости. Только жесткая и эффективная техника нацеленная на максимально быстрое уничтожение врага. К концу тренировки мы оба дышали как загнанные лошади. Да я все еще проигрывал ему, слишком уж неравны физические возможности, но по технике я его делал вчистую. И самое главное, по его глазам, я прекрасно видел, что он это понимал.

— Лучше, — Хант сел на скамью. — Намного лучше, чем в первый день. Не будь ты таким задохликом, мне бы пришлось тяжко.

Я сел рядом. Достал бутылку воды.

— У меня вопрос.

— Слушаю.

— Книга, которую вы дали, я ее просмотрел. Список признанных родов Меча и Чаши. — Я посмотрел на него прямо. — Там сотни имён, гербов, историй. Но я-то тут причём?

Хант молчал. На его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Не при чём — значит не при чём. — В его голосе сквозила насмешка, будто он знал намного больше чем говорил.

Я нахмурился не понимая к чему он клонит и это откровенно раздражало.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который ты получишь. — Он встал. — Пока.

Он думает, что я из аристократов. Это было очевидно по его тону, по взгляду. Но откуда такие выводы?

Моя техника? Манера держаться? Или что-то ещё — что-то, чего я сам не замечал?

— Ещё вопрос, — сказал я. — Какой у вас был ранг? До того, как…

Я кивнул на пустой рукав.

Хант помолчал. Дольше, чем обычно.

— B+, — сказал он. — Был B+ и шанс через пять-семь лет подняться до А.

Ранг B. Это уже серьезно, те кто могут пользоваться техники без лишних инструментов. Те для кого магия становится как дыхание. Таких не много и каждый из них ценен. И это одна из причин статуса Эйры, уже в ее возрасте иметь шанс войти в элиту дорого стоит. Вопрос что она забыла в этой дыре с ее то способностями?

— Что случилось? — спросил я, хотя примерно представлял ответ.

Но его ответ меня несколько удивил. Хотя в целом был закономерен. Не важно кто правит, не важно какая система управления, важно что люди остаются людьми. Со всеми их грехами и желаниями.

— Не разлом. — Хант смотрел в стену. — Люди. — Он замолчал и было видно, что ему неприятно об этом рассказывать, но его гордость не позволяла промолчать..

— Узнал кое-что, чего не должен был знать. Решил рассказать кому следует. Оказалось, кому следует уже давно знали. И им не понравилось, что теперь об этом знаю и я.

Он поднял культю.

— Мне сделали выговор, перевели в другое отделение. Полгода все было спокойно, я не высовывался. А потом новый разлом и «несчастный случай» на охоте. Очень удобно списывать такие вещи на разломы. Ну а меня списали, такие дела.

Люди намного опаснее любых демонов или тварей. Слишком хорошо я помню, что творили те кто считал, что им можно все. И именно благодаря ним, я стал Божественным доктором.

— Почему вы мне это рассказываете? — спросил я. Мне были непонятны его мотивации и это напрягало

— Потому что ты тоже что-то скрываешь. — Хант повернулся ко мне. — И рано или поздно кто-то это заметит. Кто-то, кому не понравится то, что он увидит.

Он внимательно посмотрел мне в глаза своими ледяными глазами.

— Будь осторожен на турнире, Доу. И за его пределами. В этом мире опасны не только твари из разломов.

Он направился к двери.

— И почитай книгу внимательнее. Возможно, найдёшь кое-что интересное.

Когда дверь закрылась за ним, я остался сидеть, переваривая услышанное.

Хант знал больше, чем говорил. Намного больше. Он не просто тренировал меня, чтобы я имел прикрытие для своих способностей. Нет он явно меня к чему-то готовил. Вопрос к чему?

Список родов Меча и Чаши. Меч это старая знать, те кто ведет свой род еще из времен до разлома. Чаша маги и магические рода получившие свои силы с появлением разломов. Да часть аристократов стали магами и тогда на гарде клинка изображалась священная чаша. Мечи имеют больше привилегий в сравнению с чашей, но по факту и те и другие противостоят пентаклям, основу которых составляют промышленники и финансовые воротилы.

Но причём тут я? К демонам все это. Пока вынесем эту информацию за скобки и сосредоточимся на целях. Еще и эта записка, которая жгла мне бедро сквозь ткань карманов.

Сегодня меня ждет «Погребальный Звон». Возможно мой новый источник дохода и тренировок, но сперва нужно повторить лечение Майкла.

Люди бывают намного хуже любых тварей. Пока я шел к старикам мои мысли раз за разом возвращались к разговору с Хантом.

Он знал что-то достаточно важное, чтобы за это лишиться руки и карьеры. Достаточно опасное, чтобы даже сейчас, спустя годы, он говорил об этом намёками. И рука была для него намеком, что лучше не лезть в это дело. Очень прямым и жестким намеком.

Интересно, что он такого узнал? Коррупция в гильдии охотников? Связи аристократических домов с чем-то незаконным? Или что-то, связанное с самими разломами?

Да любопытно, но это не мое дело. Сейчас мне надо повторить процедуры со стариком травником, а потом готовиться к вечерним боям.

Майкл сидел на стуле посреди комнаты, обнажённый по пояс. Его спина была передо мной. Старая сутулая, вечно напряженная спина человека живущего с постоянной болью множество лет.

Ванда стояла в дверях, не решаясь подойти ближе. В её глазах читалась смесь надежды и страха. Слишком много раз им обещали чудо, которого не случалось.

Повторная диагностика говорила, что процесс пошел но все проблемы остались на месте. Межпозвоночные грыжи в поясничном отделе. Застарелое хроническое воспаление, вызванное спазмом мышц и защемлением нервов.

Диагноз подтверждался. И для современной медицины этого мира он был приговором к пожизненной боли. Если ты не готов ложиться под нож хирурга с неизвестными шансами на результат. Да и цена у врачей готовых взяться за подобное была недоступна для простых смертных.

Для меня подобная проблема была лишь рутиной. Да сложной, да требующей кропотливой работы, но рутина. Будь у меня старый источник и возможности, старик ходил бы уже в первый же день. С тем что у меня есть приходилось работать крайне аккуратно.

Положив ладони ему на поясницу я выровнял свое дыхание подстраиваясь под него. Не практики это податливый материал в опытных руках. Их энергия ничего не может противопоставить моей и теперь его энергетическая система считала, что я ее часть. А значит пора приступать к третьему, за эту неделю, который решал все.

На первом я снял острое воспаление и расслабил спазмированные мышцы. На втором, начал базовую работу с самими дисками, направляя микропотоки энергии в повреждённые ткани, запуская процесс регенерации, который обычным людям недоступен.

Сегодня закрепление результата. Убрать остаточное защемление нервов. Выстроить правильный мышечный корсет и проверить, что регенеративный импульс продолжает действовать.

Капля энергии из ядра направляется в нужную точку между позвонками. Ещё одна на палец выше. Я чувствовал, как откликается его тело. Как расслабляются волокна, которые были натянуты минимум двадцать лет. Как отступает отёк, освобождая нервные корешки.

Травяные компрессы, которые я оставил им после первого визита, сделали свою работу. Воспаление почти ушло. Теперь только точечная коррекция.

Час работы.

Когда я убрал руки, моё ядро просело на полпроцента. Вроде бы мелочь, но не в моем положении. Целительство всегда было очень затратным искусством.

— Встаньте, — сказал я. — Медленно.

Майкл повернул голову, посмотрел на меня с сомнением. Он привык вставать осторожно, готовясь к вспышке боли.

— Просто встаньте.

Он поднялся. Медленно, как я и просил. Выпрямился и замер.

На его лице проступило выражение, которое я видел много раз в прошлой жизни. Неверие. Шок от отсутствия того, что было частью тебя так долго, что ты забыл, как жить без этого.

— Я... — он сделал шаг. Потом другой. Потом — прошёлся по комнате.

Прямо. Без сутулости. Без палки, которая последнее время была продолжением его руки.

Ванда всхлипнула. Слёзы потекли по её морщинистым щекам.

— Майкл... — прошептала она, а потом повернулась ко мне и мне было достаточно ее взгляда полного искренней балгодарности. Старшие учили, целитель спасает жизни, а не забирает их. Вот только я слишком часто нарушал этот запрет сформировав свой собственный кодекс. Но когда есть возможность, я предпочитаю лечить, а не калечить.

Майкл молчал. Но когда он повернулся ко мне, его глаза блестели, от едва сдерживаемых слез. А руки дрожали, когда он сжал мою ладонь.

— Как? — его голос был хриплым. — Как ты это сделал? Ты же говорил, что тебя разрушено ядро.

— Разрушено, — закончил я за него. — Да. Но кое-что я всё ещё могу.

Кое-что. Техники, которые в этом мире считались доступными только целителям ранга А и выше. Знания, накопленные за двести лет практики. Понимание человеческого тела, которое здешние врачи не получат и за десять жизней.

Странный мир. Они умеют открывать разломы в другие измерения, но не могут вылечить грыжу без скальпеля или без трат такого количества энергии, которых мне бы хватило, чтобы спасти пару десятков умирающих.

— Упражнения, которые я показал, нужно делать каждый день, — сказал я. — Компрессы, ещё неделю. И никаких тяжестей минимум месяц. Походы в горы за травами тоже запрещены на пару месяцев. Будете выполнять рекомендации и спина скажет вам спасибо.

Майкл кивал, всё ещё не выпуская мою руку.

— Чем мы можем отплатить? — голос Ванды дрожал. — У нас есть сбережения. Немного, но…

— Я уже говорил, меня не интересуют ваши деньги.

Деньги это ресурс, который можно добыть где угодно, а вот знания и время это куда более важные ресурсы….

«Погребальный Звон» встретил меня закрытыми дверями. Во мне была уже пиала отвара сваренного из трав Майкла. Никаких стимулятор согласно правилам, лишь правильно составленный отвар помогающий усилить восприятие и прохождение нервных импульсов. Хант показал мне, что пока я еще слишком слаб для серьезных поединков. Конечно вероятность, что против меня сразу бросят серьезных противников минимальная, но шанс на подобное был.

Вернее, дверь была открыта, но путь преграждал охранник. Здоровый детина с бритой головой и татуировкой дракона на шее. Не тот, что был в прошлый раз.

— Зал полный, — сказал он, даже не глядя на меня. — Мест нет.

Из-за двери доносился гул голосов намного громче, чем я помнил. Пятница. Главный вечер боёв.

— Я по приглашению Тесака, — сказал я. — Он говорил приходить по пятницам после восьми.

Охранник наконец посмотрел на меня. Его взгляд полный пренебрежения скользнул сверху вниз и похоже он решил, что из меня не выйдет боец.

— Не знаю никакого приглашения. Зал полный. Приходи в другой раз.

Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение. Черное солнце откликнулось, посылая волну тепла в мышцы. Ему хотелось, чтобы я прямо сейчас вырвал горло этого имбецила и сожрал его предсмертные вздохи окрашенные безумным страхом.

Спокойно. Не здесь и не сейчас.

— Послушай, — я сделал шаг вперёд. — Позови Тесака. Он подтвердит мои слова.

— Я сказал — зал полный. — Охранник положил руку на пояс. Там угадывались очертания дубинки. — Вали отсюда, пока цел.

Я просчитал варианты. Пройти сквозь него можно было легко. Удар в горло, подсечка, пара секунд и громила будет валяться у моих ног. Но это привлечёт слишком много лишнего внимания и испортит отношения с хозяевами. Чего бы мне не хотелось

Плохой вариант.

— Последний раз прошу, — мой голос стал тише. — Позови Тесака.

Охранник ухмыльнулся и потянулся к дубинке, но с его лица тут же ушло наглое выражение, когда он кого-то увидел, а следом раздался знакомый ледяной голос:

— Пропусти. Он со мной.

Глава 14

Охранник вытянулся по стойке смирно так резко, словно он был деревянной марионеткой и его дёрнули за нитки.

— Госпожа Чен! Простите, я не знал…

— Теперь знаешь.

Эйра обошла меня и остановилась рядом. Тёмные джинсы, кожаная куртка, волосы собраны в хвост. Совсем другой вид, сейчас это была юная хищница на своей территории. Маска ледяной королевы была отброшена за ненужностью. Здесь она была госпожей Чен, человеком имеющим право командовать этим дуболомом.

— Проблемы на входе? — она посмотрела на меня с тенью улыбки.

— Уже нет.

— Хорошо. — Она повернулась к охраннику. — Этот человек мой гость. Запомни его лицо и передай остальным, что он имеет право заходить в бар в любое время.

— Да, госпожа! — Рявкнул охранник и низко поклонился, но Эйра не смотрела, она спокойно шла внутрь, а я последовал за ней.

Бар разительно отличался от того вечера, когда мы тут были с Мирой. Людей было больше в несколько раз. Все столики заняты, а у барной стойки стояла толпа и лишь один столик окружала невидимая зона отчуждения. Но вместо телохранителя Эйры там сидел какой-то молодой парень кивнувший ледяной королеве, которая вела меня через толпу. И получил ответный кивок.

Люди расступались перед ней как вода, похоже тут были завсегдатаи знающие, кто эта девочка и что лучше убраться с ее дороги.

— Благодарю за помощь, — сказал я когда мы подошли к лестнице ведущий на второй этаж. Тут была гораздо спокойнее. — Хотя справился бы сам.

— Верю, что справишься. Мне показывали как ты разобрался с Двужильным. А он не плохой боец. — Она сделала короткую паузу, а потом продолжила. — Для уличной шпаны. Но драка у входа плохое начало для того кто хочет тут зарабатывать. И урон репутации, за который пришлось бы отвечать.

— Тогда еще раз спасибо, за помощь. С меня причитается.

— Посидишь со мной и мы в расчете. — сказала она. — Есть пара вопросов, которые нам нужно обсудить. — То как она строила фразы, говорил о ее большом опыте переговоров с позиции силы. Она явно не привыкла, чтобы ей отказывали.

Кабинет Эйры располагался в углу второго этажа. Широкое окно с видом на арену внизу где уже активно мутузили друг друга два крепких бритоголовых парня. Глянув вниз, девушка пренебрежительно фыркнула и налила красного вина, уже заботливо открытого, в два бокала.

Взяв один, она села, жестом указав на место напротив.

— Итак, — Эйра пододвинула мне бокал. — Алекс Доу. Калека с разбитым ядром, который укладывает опытных бойцов за секунды.

— Слухи преувеличивают.

— Какие именно? Про калеку или про секунды?

Я промолчал.

— Мой телохранитель доложил о тебе после того боя, — продолжила она. — Я заинтересовалась.

— Чем именно?

— Откуда у вчерашнего слабака такая техника. — Она отпила вино. — И почему два бойца семьи, утверждают, что ты уже убивал. И неоднократно.

— Как интересно и откуда же они сделали такой вывод?

— Дядя Вэй и Тесак, оба видят печать смерти. Она появляется когда человек кого-то недавно убил и со временем тускнеет. У тебя же на светилась так, словно на тебе с полсотни трупов за ближайшую неделю.

Прямые вопросы, никаких намёков. Пожалуй мне нравится ее стиль беседы.

— Твои люди ошибаются. В ближайшее время, я не убивал людей. — Максимально размытый ответ, который можно вывернуть как угодно. В голове возникла картина множества дохлых жуков и я высасывающий мясо из клешни одного из них. — А откуда у наследницы богатой семьи телохранитель уровня элитного наёмника? — ответил я. — И зачем она каждое утро надевает маску, прежде чем войти в школу?

Её глаза чуть сузились.

— Наблюдательный.

— Внимательный. Это разные вещи.

Пауза. Потом она рассмеялась. Тихо, почти беззвучно. Если смех Миры был прекрасен своей жизнью и эротизмом. То смех Эйры был больше похож на звон нефритовых колокольчиков в храме Владычицы Ночи.

— Хорошо. Ты ответил мне, значит я отвечу тебе. — Она подняла бокал показывая, что оценила мой вопрос. — Дядя Вэй считает, что мне не место среди отбросов школы 47. Ну а моя маска. — Она замолчала на мгновение. — Пусть будет так. Ты не спрашиваешь о моих секретах. Я не спрашиваю о твоих. Но мы оба признаём, что они есть.

— Справедливо.

Бокалы соприкоснулись.

— За честную нечестность.

Мы выпили. Вино было удивительно приятным. Терпкий вкус винограда обволакивал рот. Хорошее вино, интересный собеседник и чувство азарта внутри. Отличное сочетание.

Внизу, на арене, начался новый бой. Двое мужчин кружили друг вокруг друга. В отличие от первой пары эти хоть что-то умели. Толпа ревела от восторга когда один из них провел взрывную серию и хлестким ударом разбил нос сопернику. Кровь брызнула на людей, вызывая еще больший восторг.

— Через месяц турнир, — Эйра смотрела вниз. — Школьный отбор. Ты будешь участвовать?

— Буду. И попаду в пятёрку.

— Уверен?

— Абсолютно.

Она повернулась ко мне.

— Я тоже буду. И тоже попаду. — Пауза. — Что будет, если встретимся в финале?

— Интересный бой.

— Просто интересный?

— Очень интересный.

Она смотрела на меня долго. Изучающе.

— Мне нравится твоя уверенность, про занятия с Хантом я в курсе, но у тебя другая школа. Мне прекрасно известно как готовят армейских охотников. — сказала она наконец. А вот, что Хант из армейских было интересно. — Сегодня драться будешь?

— Планировал, если предложение Тесака в силе.

— Отлично. — Она встала. — Тогда иди. Покажи, на что способен. А я посмотрю.

Я тоже поднялся.

— Зачем тебе это? Наблюдать за мной. Разговаривать. Помогать войти.

Она улыбнулась, той самой хищной улыбкой, которую я видел в школе.

— Потому что скучно, Алекс. В этой школе, в этом городе — скучно. А ты не скучный. Покажи мне, что я не ошиблась в тебе.

Она села обратно.

— Иди. Тесак ждёт внизу. .

Я направился к двери.

— Алекс.

Обернулся.

— Не разочаруй меня.

Я усмехнулся.

— Постараюсь.

Тесак ждал у барной стойки.

— Пришёл, — он кивнул. — Я уже думал, что ты передумаешь когда ты поднялся с госпожой в ложу.

— Я редко меняю решения.

— Заметно. — Он окинул меня взглядом. — Правила знаешь. Три боя, взнос пятьдесят за каждый. Победитель забирает оба взноса плюс процент от ставок.

— Отлично. Бойцы могу ставить на себя? — Парень широко улыбнулся.

— Это не поощряется, но в целом можно. Обычно мы запрещаем ставить больше сотни, но раз молодая госпожа сказала, что ты гость. Значит подниму до ста пятидесяти, но только на свою победу.

— Договорились. — Я протянул ему несколько смятых бумажек. — Взнос и ставка. После победы, снова ставлю все на себя. Идет?

— Так уверен в победе? Пусть будет по твоему. Спускайся вниз и готовься. Твой выход через десять минут.

Черное солнце мерно пульсировало в груди. Мой козырь в случае если все пойдет плохо. Заполненное на четверть, оно могло полностью изменить рисунок боя.

Вдох-выдох. Разум погрузился в транс ожидая, когда меня вызовут. Я чувствовал на себе чужой взгляд. Повернув голову я увидел, как наверху, за стеклом VIP-кабинета, Эйра Чен наблюдала с бокалом вина в руке.

Тебе скучно ледяная королева? Так позволь развеять твою скуку. Давненько мне не приходилось выходить сражаться ради потехи публики. Пора вспомнить как нужно это делать, чтобы тебя запомнили.

Уже знакомый подвал пах потом, кровью и концентрированным насилием. Человеческие эмоции были настолько сильны, что мертвый огонь в моей груди начал пульсировать с все ускоряющейся скоростью.

Пусть на ничтожные доли процента, но эти эмоции постепенно наполняли мое мертвое ядро. Хороший практик с живым ядром мог бы использовать эту силу куда более эффективно, но за мной никогда не водилась привычка говорить в сослагательном наклонении. Медленно дыша, я ждал боя.

Очередного бойца уносили на носилках, а победитель татуированный молодой парень бегал по кругу с поднятыми руками. Похоже его первый выход, слишком уж мало эмоций вызвала его победа.

Я сидел в небольшом закутке за деревянной перегородкой. Несколько бойцов разминались рядом, кто-то бинтовал руки, кто-то просто сидел с закрытыми глазами, погруженный в себя. Никто не пытался разговаривать друг с другом, ведь куда сложнее разбить лицо человеку если еще недавно ты приятельски с ним общался.

— Алекс, твой выход! — голос Тесака разнёсся из микрофона переодевалки — Арена ждёт!

— Сегодня у нас для вас сюрприз! К нам в гости заглянул новичок, который решил, что он может остаться среди ваших любимцев.

Пока я шел, над залом разнесся хорошо поставленный голос явно усиленный магическим артефактом. Конферансье стоял на возвышении у края арены. Худой мужчина в малиновом жилете, с набриолиненными волосами и тростью, которой он размахивал как дирижёрской палочкой.

— Дамы, господа и прочие отбросы общества! — Он широко развёл руки. — «Погребальный Звон» приветствует вас в эту прекрасную пятницу! Кто готов увидеть кровь?!

Толпа взревела.

— Кто готов увидеть боль?!

Рёв стал громче.

— Кто готов увидеть, как чьи-то мечты разобьются о грязный песок?!

Теперь зал просто сотрясался от криков. Люди топали ногами, стучали кружками по столам, свистели.

— Тогда встречайте первый бой новичка в этот вечер!

Конферансье крутанулся на каблуках, указывая тростью в одну сторону арены.

— В красном углу! Человек, который ломал челюсти, когда вы ещё пачкали пелёнки! Пятнадцать боев из которых десять закончились нокаутом! Бывший каторжник, который неоднократно доказывал свое право на лучшую жизнь. И все вы знаете, что он сражается как дикий зверь! Грооооохот!

Из-за перегородки с другой стороны зала вышел мой противник. Здоровяк лет тридцати пяти, бритая голова, бычья шея, татуировки на предплечьях. Какие-то цепи с якорями, оскаленные черепа. В общем обычная чушь, в которой нет ни капли эстетики или духа. Он поднял кулаки над головой, и толпа заревела ещё громче.

— А в синем углу…

Конферансье театрально замолчал. Прошёлся взглядом по залу, нагнетая интригу.

— Новенький! Свежее мясо с улицы! Ходят слухи, что парнишка калека с разбитым ядром. Но…

Он наклонился вперёд, понизив голос, хотя артефакт всё равно разносил каждое слово:

— ...Говорят, он завалил Двужильного одним ударом. Врут? Сейчас проверим!

Я вышел на арену.

Резкий свет ударил в глаза не смотря на заранее чуть сощуренные веки. В этот раз тут включили мощные софиты, которые были направлены на песок, превращая арену в театральную сцену.

По правилам мы бились обнаженные по пояс. Рубашку я снял заранее, а теперь стянул куртку и бросил за барьер.

В этот момент зал ахнул. Кажется я привлек их внимание.

Уродливые багрово-черные полосы пересекали грудь, живот, спину. Рваные края, бугристая кожа, узлы и впадины. Некоторые шрамы выглядели так, словно меня разрезали на части и сшили обратно. Что, в общем-то, было недалеко от правды.

На мгновение повисла тишина, но конферансье первым пришёл в себя. Его глаза хищно блеснули. Такие как он отлично умеют чувствовать как сделать настоящее шоу.

— О-о-о... — протянул он. — А мальчик-то непростой! Посмотрите на эти шрамы, господа! Это не порезы от кухонного ножа!

Он обошёл меня по кругу, указывая тростью на самые уродливые рубцы.

— И после всего, что с ним сделали он все еще может ходить? Да еще к тому же хочет драться? Может быть ему просто нравится когда ему причиняют боль?

Толпа начала гудеть. Они уже начали предвкушать что-то не обычное, но мне так достала его болтовня, что я шепнул.

— Заканчивай балаган. — Глаза конфераньсе расширились от такой наглости, но кажется он понял, что вступление несколько затянулось.

— Дамы и господа! — конферансье вскинул трость. — Перед вами наш новый боец и судя по его виду теперь его имя — Мертвец!

Мертвец? Лучше бы тебе заткнуться. Ты просто не знаешь насколько же ты прав. А восставших мертвецов лучше не трогать.

— Мертвец против Грохота! — голос конферансье взлетел до крика. — Коэффициент на новичка — пять к одному! Кто рискнёт?!

Я видел, как люди потянулись к букмекерам. Не уверен, что многие ставили на мою победу, но такие явно были. Шрамы произвели впечатление. Тот, кто выжил после такого, явно не мог быть слабаком.

— Бойцы! — конферансье отступил к краю арены. — Готовы?!

Грохот ударил кулаком о кулак. Его кулаки со сбитыми костяшка выглядели впечатляюще.

— Порву сосунка, — прорычал он еще сильнее распаляя публику. — Отправлю обратно в могилу!

Я смотрел на это животное и улыбался. Зачем тратить лишнюю энергию на слова, когда через несколько мгновений все можно будет доказать действиями.

Конферансье вскинул трость.

— Три! Два! Один! Бой!!! — Звон старинного колокола разлетелся по всему залу объявляя начало поединка.

Грохот рванулся вперёд. Он был быстрее, чем выглядел. Для человека такой массы и телосложения даже двигался неплохо. А вот удары.

Небо. Размашистый удар справа, вся сила корпуса вложена в кулак. Попади такой и как минимум сотрясение будет гарантированно. Но пока он его нанесет я успею заварить чай.

Полшага влево. Удар прошёл мимо, обдав потоком воздуха.

Грохот развернулся, не теряя инерции. Левый боковой, потом правый апперкот. Похоже у них с Двужильным была одинаковая школа. Прут напролом, словно пьяный носорог. Бей сильнее и ты победишь.

В твоих влажных мечтах недоучка.

Скользнуть в сторону. Сместиться с линии атаки. Разорвать дистанцию. Я уходил минимальными движениями, почти без траты энергии. Небо, да я мог бы убить его одновременно держа медицинский трактат одной рукой, а кувшин с вином другой.

Он был словно открытая книга. Смещение веса при каждой атаке, поворот плеча, напряжение мышц, подшаг передней ногой. Это все было настолько очевидно для любого бойца за чьими плечами есть школа. А я привык сражаться совсем с другим уровнем противников.

Десять секунд. Пять.

Я считал мгновения, до того как Грохот начнет выдыхаться. Вот он бич всех тех кто сражается в такой манере. У них банально не хватает выносливости удерживать этот темп.

Удары стали медленнее и еще более размашистые. Он привык к быстрым победам. Один-два удара и противник на песке. Так работали уличные драки. Но я не падал.

И это его злило.

— Стой, сука! — он попёр вперёд, пытаясь поймать меня в захват.

Ошибка.

Он перенёс вес слишком далеко вперёд, открыв правый бок. Классическая ошибка силовика, привыкшего давить массой.

Пора заканчивать. Скользнуть внутрь его атаки. Развернуть бедро, скрут и основание ладони бьет чуть снизу. Прямо в печень.

Удар был идеальным.

Грохот согнулся пополам от жуткой боли. Его тело будто переломилось в том самом месте, куда пришлось основание моей ладони. Звука почти не было. Точнее, был лишь короткий, хлюпающий выдох, больше похожий на стон удивлённого животного, которого пронзило копье охотника.

Он ещё пытался устоять на ногах, когда моя ладонь легла ему на затылок. Лёгкий толчок вниз и он рухнул лицом в песок. Толпа ревела вставай, но я с усмешкой смотрел на этих глупцов. После таких ударов не встают.

Колокол вновь прозвонил.

На мгновение повисла тишина, которая через секунду взорвалась криками, свистом и бранью. Кто-то аплодировал, а кто-то матерился, потеряв деньги на ставках. Но большинство просто орало от удивления, от восторга, от того адреналина, который даёт чужая боль.

Тесак подошел и проверил пульс Грохота. И кивнул мне подтверждая, что мой противник жив..

— Жить будет. — Он поднял мою руку. — Победитель — Мертвец!

После победы, когда Тесак поднял мою руку, конферансье снова завладел вниманием зала:

— Пятнадцать секунд! Пятнадцать гребаных секунд! — Он указал на лежащего Грохота. — У Грохота была целая прорва эффектных побед — и вот так! Одним ударом!

Толпа ревела.

— Запомните это имя, дамы и господа! — конферансье направил трость на меня. — Мертвец! Тот, кто вернулся с того света всё ещё стоит на ногах! А наш славный Грохот пал.

Второй бой начался через двадцать минут.

Моя противница вышла на арену раньше меня. Девушка лет двадцати пяти, может чуть старше. Короткая стрижка, выкрашенная в кислотно-зелёный, татуировки на шее и руках — стилизованные шипастые змеи, языки пламени. Глаза подведены чёрным, в ушах множество серёжек.

На ее коротком топе, скрывающим небольшую грудь была надпись — Ночные Фурии. Одна из уличных банд, контролирующих восточные кварталы. Алекс кое-что слышал о них очень жестокие ребята, не признающие правил, но при этом живущие по какому-то своему кодексу чести. Женщин в банде было немного, но те, кто прижился могли дать фору любому мужику.

— Второй бой! — голос Тесака. — Плеть против Мертвеца!

Плеть. Говорящее имя.

Толпа загудела иначе, чем в первый раз. Здесь её знали. И судя по ставкам явно уважали. Коэффициент на меня упал до двух с половиной к одному. После победы над Грохотом я уже не казался лёгкой добычей.

Она смотрела на меня взглядом профи. Профессионал, оценивающий профессионала.

— Неплохо уложил Грохота, — сказала она. Голос был жутко прокурен и больше похож на мужской. — Но он умеет только переть вперед. Со мной такие фокусы не пройдут.

— Для тебя у меня есть другой сюрприз.

Стоило зазвучать колоколу и она тут же рванула в атаку.

Первый удар был быстрым и хлестким. Отлично поставленный прямой в горло. Таким запросто можно было убить. Я ушёл в сторону, но она уже била снова. Колено в пах, локоть в висок, разворот, пятка в колено.

Грязный стиль. Никаких правил, никакого благородства. В подобном стиле сражались воины клана Змеи. Бей туда, где больнее всего, и не останавливайся, пока враг не перестанет шевелиться.

Она была очень быстрая. Быстрее Грохота раза в три. Но куда хуже она была техничная. Ее учил хороший специалист в ударной технике.

Я блокировал удар в висок предплечьем. Она тут же сменила угол. Нырок и жесткий апперкот снизу. Отшаг. Но мне не хватило скорости.

Её кулак врезался мне в рёбра. Прямо в то самое место , где Хант достал меня на тренировке. Сука! Короткий всплеск энергии черного солнца, заблокировал основные проблемы. Но все равно было больно. Как же мне не хватает доспеха духов.

Радовало одно, она была недостаточно сильной, чтобы сломать мне ребра. Двойка в лицо позволила мне разорвать дистанцию.

Плеть не давила и отступила. Она кружила вокруг меня . В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Хорошо держишься, — констатировала она. — Большинство после такого удара складываются.

— Рад, что довольна. С меня должок.

— Ну попробуй!

Она атаковала снова.

Тридцать секунд боя. Сорок. Мы кружили, обменивались ударами. Она была по-настоящему хороша. Не мастер, но опытный боец с годами уличных драк за плечами. В ее мире нельзя было выжить по другому.

Но я был намного лучше даже в этом убогом теле.

Мне понадобилось почти пятьдесят секунд, чтобы подобрать ключ к ее технике. Я нашёл её слабое место.

Она любила атаковать сериями по три удара, потом отступать влево. Всегда влево. Возможно привычка или есть какая-то травма, но слабость есть слабость.

И я подставился. Пропустил её прямой ближе, чем следовало.

Как и ожидалось, она скользнула влево, вот только моя рука уже была там. Захват за запястье, рывок на себя, разворот. Её локоть оказался в замке раньше, чем она поняла, что происходит.

Когда ты знаешь каждый сустав человеческого тела, каждую точку, где малейшее нажатие приводит к адской боли, то стоит кому-то попасть в твои руки и он труп.

— Сдавайся, — сказал я тихо. — Или останешься без руки.

Секунда. Две. Она попыталась атаковать, но я лишь усилил давление не давая ни шанса. Зашипев сквозь зубы, она хлопнула по моему плечу.

— Сдаюсь!

Я тут же отпустил и шагнув назад сделал легкий поклон. Она была достойным противником.

Толпа взревела еще громче, чем после первого боя. Плеть была фаворитом. Её поражение стоило букмекерам хороших денег.

Она поднялась, потирая запястье. В ее взгляде читалось уважение.

— Хорошая работа, — сказала она. — Ты не из местных. Такому на наших улицах не учат. Больше похоже на технику спецназа графства.

— Считай я самоучка.

Она насмешливо фыркнула.

— Ага. И я девственница. Не знаю, откуда ты взялся, парень. Но кто-то тебя натаскал на совесть. Удачи в третьем бою, ты реально хорош.

Эйра не обернулась. Она знала, кто вошёл, ещё до того, как услышала его шаги.

Тёплые руки легли ей на плечи. Знакомый запах дорогого одеколона. Сандал смешанный с легким цитрусовым ароматом.

— Похоже этот парень тебе нравится, сестренка — Лян Чен положил подбородок ей на макушку, обнимая со спины. Объятия, которые защитят от всего мира. Вот только кто защитит от этих объятий? Щит, который может в любой момент стать цепями. Но не смотря на все это Эйра любила и уважала брата, слишком многим ему пришлось пожертвовать, чтобы семья Чен все еще стояла у руля в теневом бизнесе графства Вайхол.

Эйра дёрнула плечом, сбрасывая его руки.

— Не лезь не в своё дело. Он мне нужен. Он идеальный кандидат.

Лян беззлобно рассмеялся. Ее двоюродный брат был старше Эйры на три года. Те же тёмные волосы, те же острые скулы. Но где у Эйры был лёд, у Ляна была улыбка. Доброжелательная и острая как его любимые ножи.

Эйра знала, что искренности в этой улыбке не на грош. Она еще помнила совсем другого человека способного улыбаться по настоящему.

— Ну и что ты в нём нашла? — Лян подошёл к окну, встал рядом. Внизу Алекс возвращался в зону ожидания, потирая рёбра. — Слышал парень калека. Разбитое ядро. Едва вытягивает на ранг Е.

— Тебе какое дело?

— Мне? Никакого. — Он смотрел вниз с ленивым любопытством кота, наблюдающего за мышью. — Просто интересно насколько этот кандидат тебе подходит.

Эйра промолчала сжав бокал чуть крепче. Она была единственной из семьи о ком Лян действительно беспокоился. А когда он начинает нервничать, то его забота может принимать очень странные обличия.

— Хотя... — Лян прищурился внимательно смотря на бой. — Плевать, что ядро разбито. Ты посмотри, как он двигается. Эта стойка, эти переходы... — он присвистнул. — Что-то подобное показывал прадед. Пока ещё был жив.

Эйра повернула голову и внимательно посмотрела на брата.

Прадед Чен был основателем их стиля. Человек, который пришёл с востока семьдесят лет назад и построил империю голыми руками. Начав свой путь как уличный боец он подмял под себя несколько банд, а потом стал значимой фигурой в теневом мире. Сейчас семья Чен пусть и могущественна в этом графстве, но их сила не идет ни в какое сравнение с тем временем когда старик правил железной рукой.

— Нет. Похоже, но не то. Он шагает по другому и эта стойка слишком неправильная. Нет, это другой стиль. — Лян внимательно смотрел за происходящим внизу. — Но хорош. Эта девчонка не даст ему показать все возможности.

— Интересно, — протянул Лян. Его рука скользнула к телефону. — Очень интересно.

Он набрал номер. Поднёс к уху.

— Выставь на третий бой Костолома.

Эйра развернулась так резко, что вино плеснуло через край бокала. Красные капли упали на белый ковёр, расползаясь уродливыми пятнами.

— Ты рехнулся?!

Лян продолжал улыбаться. На его лице не дрогнул не единый мускул.

— Что-то не так?

— Костолом во втором круге! — её голос звенел от едва сдерживаемой ярости. — Алекс даже не прошел отбор, а ты бросаешь его под одного из опаснейших бойцов в этом гадюшнике.

— Я в курсе.

— Это не бой, Лян. Это казнь!

— Это проверка. — Он убрал телефон в карман. Улыбка стала шире. — Парень, который нравится моей сестре, должен уметь сражаться. По-настоящему. Не с грузчиками и уличными шлюхами. Если он нужен тебе как кандидат для твоей задумки, то ты должна быть в нем абсолютно уверена. Если он проиграет, то лечение за мой счет, малышка. А сейчас я хочу увидеть все на что способен этот стиль.

Чемпион по подпольным боям графства Вэйхол с улыбкой смотрел на взбешенную сестру.