Беспородный

Глава 1. Бег с волками

Часть 1.

ЗИМА

Я проснулся, как это часто бывало, задолго до рассвета в холодном поту от ужаса, вызванного видом чёрных глаз без радужки, которые спокойно смотрели на меня в очередном кошмаре. Их не было уже несколько месяцев, и вот снова этот сон пришёл ко мне, он преследовал меня с самого детства, с того самого дня, как меня нашли во дворе разрушенного поместья моей семьи.

Спать после такого уже не хотелось. Я сидел на тюфяке, кутаясь в одеяло, набитое соломой, и шерстяной плед. Сквозь большое круглое окно под потолком на западной стене полная луна освещала весь дормиторий. В огромном каменном зале мирно спали около сотни учеников школы охотников, и только у самых дверей, рядом со слегка мерцающей печью, сидел младший учитель, читавший книгу. Он поднял голову, будто почуяв на себе мой взгляд. В этот момент ночной колокол тихонько прозвонил пять раз.

Пора было подниматься, сегодня была моя очередь помогать на кухне. Я встал, надел мягкие кожаные ботинки и двинулся к выходу, стараясь никого не разбудить. Учитель подбросил в печь пару поленьев, кивнул на мой поклон и снова погрузился в книгу. Тяжёлая дверь нехотя отворилась, и я попал из хоть чуть-чуть отапливаемой спальни в галерею, которая шла по периметру всего внутреннего двора школы.

Идеально квадратный двор был разделён на четыре равных сегмента дорожками, идущими от колодца в центре. В одном сегменте был небольшой сад лекарственных трав, два других были покрыты аккуратным газоном, и в последнем находилась открытая беседка. В ней сейчас сидел мастер Звездочёт, и рядом с ним, кутаясь в овечьи шкуры, жались друг к другу несколько учеников, чья очередь была сегодня изучать астрономию.

Этот урок проводился для всех учеников по очереди, дабы не нарушать общий распорядок школы. И моё первое занятие прошло всего пару месяцев назад. На нём седой мастер с лицом, изъеденным морщинами, на котором выделялись лишь живые глаза, сверкавшие, словно звёзды, что он изучал, рассказывал, как определить, где север, и как определить путь по ночному небу. Ориентирование на незнакомой местности было одним из важнейших навыков охотника. Также он рассказывал, как определить время днём и ночью, именно он был тем, кто звонил в колокол, и тем самым оповещал жителей школы о том, который был сейчас час.

Ведро полетело в темноту колодца, со скрипом разматывая цепь. После звука шлепка, поднатужившись и не жалея сил, я начал крутить ручку ворота, дабы хоть немного согреться под порывами февральского ветра. Первым делом плеснул себе в лицо пригоршню ледяной воды, чтобы окончательно согнать сонливость. Ветер стих, и до меня донеслись голоса:

­­— Как доплыть из Мираксиса до Бирки?

— Нужно найти самую яркую звезду в созвездии Большого Волка и держать курс на неё.

— Почти, на два пальца правее от неё, и через две недели плавания вы будете на месте.

Я повторил процедуру со вторым ведром, ловко подцепил оба на коромысло и пошёл на кухню.

Так я носил воду, пока не услышал короткий звяк, означавший середину часа. Нужно было передохнуть и согреться. Донеся очередные вёдра и перелив их в бочку, я заскочил в тёплую комнату, которая располагалась между кухней и общей спальней. Она отапливалась печкой, которая выступала общей стеной для неё и дормитория. Тут хранились чернила и зелья, которые не терпели холода и могли потерять свои свойства. А также ученики и учителя могли ненадолго сюда зайти, чтобы согреться.

Вот и сейчас здесь стояли два мальчика, которые растирали свои покрасневшие от мороза руки.

— Неужели Беспородный граф решил почтить своим вниманием сию скромную обитель? – Осведомился тот, что был повыше.

— Приветствую, господа дровосеки, — не остался я в долгу.

Оба мальчика только сейчас посмотрели друг на друга и заметили, что все были покрыты мелкими щепками и древесной пылью. Они, как и я, дежурили сегодня по кухне и должны были натаскать дров.

В этот момент в комнату вошёл мастер Томас Филин Найдорф, который, должно быть, хотел взять чернила для сегодняшнего урока по монстроведению. Своим появлением он прервал так и не начавшуюся перепалку.

— Турин, Майкл Волк и Николай Волк, опять вы отлыниваете от работы, видимо, предупреждения оказалось недостаточно. Тогда передайте мастеру Генриху Гепарду Штайнеру, что вам сегодня к утренней пробежке добавляется по три круга. Если не доходит через уши, то дойдёт через ноги.

Спорить было совершенно бесполезно, и все трое, понурив голову, пошли доделывать утренние дела.

Действительно, это уже была не первая моя стычка с этими двумя. Будучи детьми крестьян, им явно хотелось самим себе доказать, что в школе нет разделения на сословия и они тут стоят на равных с отпрысками благородных семей.

Большинство учеников Орден набирал среди простолюдинов. Охотник должен отличаться выносливостью, здоровьем и физической силой. Да и ребёнка с подходящей сущностью у представителя низкого сословия можно было просто выкупить.

Представители же высшего сословия, как правило, отдавали своих младших детей в орден, дабы те могли прославить свою семью.

Я же был исключением: будучи сыном графа Лавенрога, я восемь лет жил и работал на орденской ферме, так же, как и другие дети крестьян.

Дневной колокол отзвонил шесть раз, и школа начала наполняться шумом и гвалтом. Пока волна не успела докатиться из комнат до двора, я поспешил привести себя в порядок. Скинув рубаху, я обтёрся влажной ветошью, стирая пот. Умылся ещё раз и поспешил в тёплую комнату, дабы ещё чуть-чуть согреться. Благо, в этот раз в ней никого не было.

Посреди двора стоял мастер Штайнер, что-то выслушивая от трёх учеников. После того, как они закончили говорить, он кивнул, дождался, пока вся сотня его подопечных построится, и на ходу, слегка потягиваясь, побежал к выходу из замка.

Погода стояла хорошая, ветер стих, и на горизонте уже начинало светлеть. Зная, что сегодня нам предстоит учебный день, он решил не гонять нас по специальным маршрутам, которые были подготовлены в близлежащей роще, а повёл группу вокруг замка.

После пятого круга мастер махнул рукой в сторону школы, куда и направилось большинство учеников, а сам побежал дальше с нами. Только теперь он начал понемногу ускоряться. Может, он хотел посмотреть, на что мы способны, а может, просто решил закрепить наказание мастера Филина. К концу первого круга Николай стал задыхаться, да и у меня уже начинало покалывать в боку, второй Волк же напрягался всё сильнее и пытался пробудить свою сущность. Обладатели сущности Волка отличались выносливостью и при должном обращении с ней могли бежать быстрее лошади, преодолевая сотни километров, даже вне дорог.

К концу второго круга я уже начал терять дыхание, Николай отстал и еле плёлся в паре сотен метров позади. Ноги Майкла покрылись призрачной шерстью, и он начал догонять мастера, я держался рядом с ними из последних сил.

К середине третьего круга перед глазами всё плыло. Николай упал где-то позади. Майклу было не лучше, он израсходовал всю магическую энергию и, держась за бок, что-то рычал, но не отставал. Подбегая к школьным воротам, мы рухнули в траву у ног учителя, оба хрипели и не могли ничего сказать.

— А вы молодцы, упорство и владение силой в столь юном возрасте — это похвально. Вы пока никуда не уходите, а я сбегаю за вашим другом, — с лёгкой ухмылкой сказал мастер и пропал. Только вдали виднелся силуэт, окутанный песчано-жёлтым ореолом, который уже через секунду скрылся за поворотом.

Я подумал, что от нехватки воздуха меня подвело зрение, но, повернув голову, увидел ошалевшие глаза Волка. Видимо, мне не показалось.

Спустя десять секунд меня ударило волной воздуха, и в траву рядом упал мальчишка без сознания. До этого я никогда не видел силы настоящего мастера в действии.

— Будем считать, что это вам награда за проявленное усердие, — ответил учитель в ответ на наше удивление. — Как придёте в себя, отнесите Николая в лечебницу и не опоздайте на завтрак.

Глава 2. Истории быка.

Пришлось полежать пару минут, только чтобы восстановить дыхание. После этого, подхватив Николая под руки, мы потащили его в лечебницу, где и сдали охающей жрице. Майкл кивнул мне с благодарностью, которой я от него не ожидал, и остался объяснять, что произошло с его братом. Я же помчался сначала в прачечную, чтобы сменить одежду, а потом во двор, дабы стереть с себя пот после неожиданного марафона.

Завтрак проходил в большом зале. Ученики сидели за двумя длинными столами, ещё два стола поменьше занимали учителя: один для младших учителей на небольшом возвышении и другой, ещё чуть выше, за которым сидели мастера.

Еда на столах подошла бы для пира у барона или даже виконта. В первую очередь, в глаза бросалось обилие мяса, которое до поступления в школу многие ученики даже не пробовали. А также были сыры, варёные яйца, фрукты, овощи. Ещё, в учебные дни, как сегодня, каждый ученик получал небольшой кулёк со сладостями, которые могла себе позволить только высшая аристократия.

Первый урок был посвящён истории. Вёл его мастер Климент Бык Скарабеус, которому больше бы подошло преподавать технику боя. Был он чрезвычайно огромного роста, широк в плечах и обладал нечеловеческой силой.

Как-то раз он вёл повествование про варваров с северного континента и утверждал, что те могут гнуть подковы голыми руками, поднять лошадь и убить медведя одним ударом. Были те, кто не поверил, что человек на такое способен без использования сущности. Тогда он собрал всех на конюшне, где и продемонстрировал соответствующую силищу, сначала сломав пару подков, а после подняв лучшего нашего жеребца — Ворона. Мы еле смогли отговорить его идти в лес на поиски медведя.

Сегодняшний урок был посвящён истории Ордена охотников.

Когда-то давно человеческая раса попала в этот мир и ввязалась в войны со старыми обитателями, которые жили тут до нас. Не осталось сведений, откуда и по какой причине мы пришли сюда, бежали ли люди от кого-то или стремились к чему-то, было загадкой. По вычислениям учёных выходило, что произошло это 5777 лет назад. От этой даты и ведётся человеческое летоисчисление.

С дварфами всё ограничилось лишь парой стычек, после чего был подписан мирный и торговый союз. Людям не очень было интересно жить и работать в рудных жилах и подземных царствах. Дварфам же нужна была пища с поверхности, которую люди охотно согласились менять на изделия подземных мастеров. А вот с эльфами война была тяжёлой и затяжной; в тех боях зародилась людская магия. По сказаниям, что дошли до нас, получалось, что магию мы обрели лишь попав в этот мир.

Эльфы проиграли в этой войне и решили покинуть этот мир, но их ярость вылилась в проклятье, которое они напоследок наложили на весь человеческий род. С тех пор в момент рождения к душе человека примешивалась душа зверя, которая росла и крепла вместе с ним. В какой-то момент эта сущность могла поработить душу человека, тогда тот обращался в зверя и начинал убивать всех вокруг.

Это бедствие охватило все земли людей. Поначалу, предпринимались попытки запечатать душу зверя, но вместе с ней запечатывалась и душа человека, и разрывалась связь с магическим миром. Но, раз вкусив силу магии этого мира, уже нельзя было от неё отказаться. Поэтому человечество стремилось научиться контролировать силу зверя.

Со временем люди научились не только контролировать, но и черпать силу из сущности своего зверя. Это помогло усилить изначальную магию и усовершенствовать её, сделав более гибкой и утилитарной. Теперь можно было не только швырять сгустками разрушающей энергии друг в друга, но и усиливать как себя, так и других. В те времена появились Орден Магии и Орден Жрецов.

Начало казаться, что проклятье эльфов было не только побеждено, а даже обратилось даром для человеческой расы. К сожалению, это было не так. Люди продолжали обращаться. Хуже всего было то, что обратиться зверем мог даже человек, подчинивший себе магию, и чем сильнее была его сущность, тем сильнее был обратившийся зверь. Такой магический зверь мог не только убить несколько человек, он мог уничтожить целое поселение.

Тогда и появился Орден Охотников, который был необходим для охоты на обратившихся людей. Охотники оттачивали владение своей сущностью и применяли магическую силу для развития собственного тела. Они не могли, как верховные маги, выжигать или замораживать всё перед собой, не могли исцелять болезни, не могли поднимать мёртвых. Но они могли так усилить своё тело, чтобы не уступать ни одному проклятому зверю ни в силе, ни в выносливости, ни в скорости реакции. А также могли заимствовать способности собственной сущности: некоторые могли бежать со скоростью ветра, другие прыгать выше крепостной стены, а кто-то даже был способен к полёту.

Мастер Климент обладал способностью даже скучнейшую тему преподнести так, что она захватывала любого ученика в аудитории. Сегодняшняя же полностью поглотила всё их внимание, каждый из них мечтательно представлял себе, как он станет величайшим охотником и какие силы он возьмёт у своего зверя.

— В году 4321, — продолжал учитель, — был заключён пакт о нейтралитете охотников на всех континентах, ибо они одни защищают людей от проклятия, которое способно уничтожить всех нас.

— А почему именно тогда был заключён этот пакт? — раздался голос с верхних рядов.

— О, это очень хороший вопрос. В году 4207 началась война между южным и северным континентом, которая продолжалась до 4301 года. В ней погибло около двух тысяч охотников и десяти тысяч учеников Ордена. На тот момент Орден не был единым, и было множество различных кланов. К тому же, многие охотники готовы были идти на службу в качестве наёмников. В результате, к окончанию этой войны, нас осталось не больше сотни на все три континента. Начался период, позже названный «Два десятилетия тьмы». Мир тогда и так был истерзан почти столетней войной, так ещё и земли заполонили проклятые звери и, что хуже всего, проклятые магические звери. Война несла боль и страдание людям, отчего те теряли рассудок и контроль над своей сущностью, особенно маги, которые прошли многие десятки битв. Эти двадцать лет почти полностью стёрли королевства людей и вернули нас к родоплеменному строю. Тогда и было принято решение объединить Орден на срединном континенте и запретить всем государствам вмешивать нас в свои дела.

— А если какой-то охотник сам захочет вмешаться в войну?

— Если же кто-то из членов Ордена самовольно вмешивался в войну или политику какого-либо королевства, его уничтожали сами охотники.

— А сколько сейчас всего охотников в Ордене? — спросил я.

— Точное количество я не знаю, думаю, что около полутора тысяч действующих Мастеров и десяти тысяч учеников.

В этот момент прозвонил учебный колокольчик, и урок истории на сегодня окончился, хоть у учеников и осталось ещё много вопросов, но придётся отложить их до следующей недели.

Глава 3. Занятия с Филином.

Второй урок был посвящён медитации. Мы перешли в тренировочный зал, стены которого были увешаны деревянным оружием. Тут нас уже ждал мастер Вэй Черепаха Усянь. Он был старейшим учителем в нашей школе, как-то я слышал, что ему больше ста лет.

Мастер стоял посреди зала. Ученики, взяв круглые подушки, сложенные в кладовке, начали выкладывать их вокруг мастера концентрическими кругами и усаживаться на них в позу лотоса.

Главное во время медитации было не уснуть. А так, всё сводилось, как нам объясняли на первом уроке, к обращению к внутреннему зверю. После чего нужно было ощутить его и тихонько вливать сущность в своё тело.

Мастер всё время занятия прохаживался между учениками с палкой в руках, которой он молниеносно, несмотря на свой возраст и сущность, бил тех, кто начинал превращаться.

На самом деле, это был самый опасный урок из тех, что у нас были, потому что в любой момент сущность зверя могла поглотить ученика, который сам добровольно открывал ей доступ к своему телу.

К сожалению, мне опасность не грозила. Многие ученики, когда обращались к зверю внутри себя, натыкались на глухую стену и не могли через неё пробиться. Мой же внутренний взгляд не находил сопротивления, будто у меня не было никакой сущности. По этой причине, другие ученики и звали меня беспородным.

Урок довольно быстро пролетел, но паре всё же уснувших учеников очень крепко досталось от мастера.

Между вторым и третьим уроком в расписании стоял обед.

Третьим уроком было Монстроведение. Мастер Филин, который также был директором нашей школы, сегодня вёл рассказ о проклятых зверях нашего региона.

Даже обращённые в травоядных могли убить человека, основную же опасность всегда представляли хищники: волки, собаки, лисы, коты, рыси, и конечно же, самым страшным из всех был медведь. Для охоты на обычного зверя достаточно было одного-двух людей. Опытный охотник при помощи копья и лука мог справиться с любым зверем. Для охоты на проклятого зверя требовалось два десятка солдат, вооружённых оружием из закалённой стали.

Мастер Томас рисовал на доске схематическое изображение волка-оборотня и обозначал его уязвимые места. В аудитории же в это время нарастал шум, который расходился от Майкла и его друзей, обсуждавших утреннее происшествие. Слухи о скорости Мастера Гепарда распространялись довольно быстро во время скучного урока.

Не переставая рисовать, мастер резко повернул голову на сто восемьдесят градусов и посмотрел на аудиторию своим немигающим взглядом. Наступила гробовая тишина, в которой раздался его скрипучий голос.

— Я смотрю, вам сегодня не очень интересно слушать информацию, которая может стоить вашей жизни, и вам гораздо интереснее обсудить пижонские трюки?

— Но, учитель, ведь если мы будем настолько сильными, как мастер Скарабеус, и быстрыми, как мастер Штайнер, мы сможем без труда победить любого обращённого зверя, ведь при этом мы ещё гораздо умнее зверей, — решил принять удар на себя Майкл.

— Есть люди, которые умнее зверей, но вы явно к ним не относитесь, мистер Волк. До шестого курса, в лучшем случае, доучится десятая часть тех, кто находится в этой аудитории. Даже опытные охотники не позволяют себе недооценивать обращённого зверя. Хоть мы и называем их так, разум человека внутри них не угасает полностью, а у магических зверей он может сохраниться в полном объёме. Но не заблуждайтесь, их сущность при этом изменится, они будут полны злобы и жажды крови. А их голод сможет насытить только человеческая душа, исторгнутая из тела тех глупцов, что попадутся им в лапы.

— А как же маги, разве они не могут справиться с проклятыми зверями? — задал я вопрос не только из-за того, что он меня интересовал, но и потому, что на покрасневшего от стыда Майкла было уже жалко смотреть.

— Маги оттачивают свои навыки для глупых войн, которые ведёт аристократия, и их заклинания слишком медлительны для охоты. К тому же, ни один напыщенный правитель не пошлёт мага без охраны ловить по лесам очередного обратившегося крестьянина. Даже самый глупый зверь понимает, что лучше не связываться с толпой вооружённых людей, которые шатаются по лесу, если он, конечно, не уверен, что сможет их всех убить. Поэтому и существует наш Орден, в который всегда старались набирать людей с самыми сильными для боя сущностями. Среди вас есть Волки, Медведи, Гепарды, Тигры, Львы, Лисы. Когда взгляд мастера наткнулся на меня, он немного сбился, но быстро продолжил перечислять сущности сидящих перед ним учеников. Очевидно, что для охоты больше всего подходят хищники, обладающие силой, выносливостью и скоростью, которые требуются для убийства добычи. Эти способности можно использовать для усиления своего тела. Мы знаем, что зимой проклятые сущности впадают в спячку, и даже у магических зверей жажда крови утихает на этот период. Так что сейчас я бы посоветовал вам запоминать всё, чему вас учат. Каждый из вас отправится на свою первую охоту уже через четыре месяца, и хоть с вами будет мастер, для кого-то это будет последняя охота.

Ученики притихли. Хоть они и знали, что им предстоит, но мало кто в полной мере осознавал опасность, которую несёт профессия охотника.

— Простите, Мастер Филин, но что мы, дети, которые даже не владеют усилением тела, можем сделать на настоящей охоте?

— Первая охота нужна, чтобы ученик мог побороть свой страх пред зверем. Вы, скорее всего, не будете принимать участие в бою с проклятым. Большинство учеников в первый год обучения уходят как раз из-за того, что не могут выдержать ярость сущности превращённого человека, которая направлена на них.

— А насколько опасен обычный проклятый для мастера?

— Это зависит от типа сущности и того, сколько она набрала душ людей. Каждая поглощённая душа человека усиливает сущность зверя, которую он так же, как и мы, тратит на усиление своих когтей, шкуры и мышц. В моей практике встречался волк, вырезавший больше сотни человек, так его шкуру не смог пробить даже арбалетный болт, пущенный с десяти метров. Поэтому, темой сегодняшнего урока и являются уязвимые места у проклятых зверей.

— А чем отличаются проклятые звери от проклятых магических зверей? – ученики явно расслабились и воодушевились от сегодняшней словоохотливости учителя Найдорфа, уроки которого считались обычно самыми скучными.

— Эту тему изучают на старших курсах. А брать учеников для охоты на магического зверя можно только после четырёх лет обучения. Но если не вдаваться в детали, то в магических зверей обращаются люди, владеющие магией, и после обращения зверь через остатки человеческой сущности может её применять.

Я себе представил волка, который изрыгал огонь из пасти, и оленя, у которого с рогов срываются молнии. Интересно, бывают ли такие магические звери.

— Как вы видите на этом рисунке, — мастер Филин показывал на доску, — уязвимые места у волка это: глаза, пасть, уши, подмышки, брюхо и подбрюшье. Старайтесь поразить зверя именно туда.

Учитель обводил перечисляемые зоны на рисунке.

— Также для охоты вам понадобятся зелья, в первую очередь для того, чтобы скрыть свой запах. Проклятый волк способен учуять человека на расстоянии километра. Как варить и применять данное зелье, вам объяснят на уроках алхимии. Также, полезны будут зелья силы, скорости и выносливости.

Глава 4. Ужин с юга.

Последним уроком на сегодня было занятие по общим знаниям, которое проводил младший архивариус нашей библиотеки. Умение читать, писать и считать было необходимо для ведения дел с гильдиями и аристократией, которые и были основными нанимателями Ордена.

На выходе из аудитории меня ждал Майкл. Он неловко переминался с ноги на ногу, и видно было, что подумывал уйти. Но когда он увидел меня, то решительно двинулся в мою сторону.

— Я хотел попросить у тебя прощения за своё недостойное поведение и поблагодарить за помощь с братом этим утром, а также на уроке. Моя семья многое вытерпела от знати, и я думал, что все аристократы такие.

— Я не помню свою жизнь в замке и своих родителей, меня с трёх лет растили на орденской ферме, так что вряд ли меня можно считать аристократом в полной мере.

— Правда? Я даже и не догадывался, – было видно, что он смущён и растерян такому повороту.

— А как ты вообще узнал, что я принадлежу к графскому роду?

— Случайно подслушал разговор двух мастеров в тёплой комнате. Я туда зашёл погреться вечером и задремал в дальнем углу за стеллажами. А проснулся от того, что они обсуждали учеников и упомянули, что ты отпрыск знатного рода и у тебя нет сущности. Хотя этого же не может быть?

— Я не знаю, — задумчиво ответил я, — с самого детства я слышал про то, как люди обсуждают и ощущают зверя внутри себя. А у меня внутри ничего нет, только холод и пустота, скорее всего, по этой причине меня и взяли в Орден, чтобы изучать и наблюдать.

— Да уж, не повезло, — на лице Волка появилась сочувствующая гримаса.

— Не бери в голову, как ты заметил, это не мешает мне опережать других учеников на занятиях.

— Завтра посмотрим, на что ты способен, — оскалился он в радостной улыбке. — Не опоздай на ужин.

На этом мы разошлись. Он отправился к компании своих друзей, которые ждали его в стороне. Я же пошёл в трапезную, где должен был помочь накрыть на столы.

Сегодня на ужин была тушеная оленина с картофелем и травами, жареные свиные колбаски и овощи, приготовленные на решётке. Также были необычные фрукты, которые я до этого никогда не видел: они были очень ярких цветов и причудливых форм — жёлтые вытянутые; оранжевые круглые; в коричневых чешуйках, как в доспехе, с зелёным кустом сверху; розовые с зелёными шипами.

Мне было поручено накрывать на стол старших учителей. Во главе стола всегда был мастер Найдорф, сегодня же он сел по правую руку от своего привычного места.

Главные двери зала распахнулись, и вошёл статный мужчина, на вид около сорока лет, на нём был угольно-чёрный камзол под стать его волосам. Только потёртые сапоги, хоть они и были тщательно вычищены, выдавали в нём недавно прибывшего странника. Он был гладко выбрит. Узкие губы и прямой нос подходили его строгому лицу, которое можно было бы назвать обычным, если бы не огненно-жёлтые глаза и тёмно-красные брови с серебряными прожилками.

Движение в зале остановилось на пару мгновений, все ученики и работники кухни застыли на месте. Вошедший господин приковывал взгляды всех окружающих.

Новоприбывший проследовал к верхнему столу, слегка кивнул мастеру Филину, в ответ на его глубокий поклон.

— Для нас честь приветствовать досточтимого мастера Альгиза Фафнира в нашей скромной обители.

— Рад видеть вас в добром здравии, мастер Томас Филин Найдорф. Надеюсь, что моё общество не обременит вас этим вечером. А также, что вашим ученикам понравится угощение, которое я привёз с южного континента.

Хоть гость и директор поприветствовали друг друга довольно формально, было видно, что они давно знакомы. В это время я раскладывал тарелки и приборы для мастеров. И что-то в их беседе не давало мне покоя. Ведь мастер Найдорф, когда приветствовал мастера Фафнира, не назвал его сущность. До этого такое я слышал только в свой адрес, но оно и понятно, ведь у меня нет сущности. Неужели я не один такой?

Обдумывая это, я невольно засмотрелся на мастера Альгиза и встретился с ним взглядом. Было такое ощущение, словно поток огня из его зрачков хлынул внутрь меня, но вместо обжигающей боли я ощутил лишь тепло, которое заполнило привычную пустоту внутри моей души.

— Ученик, подойди ко мне.

Я не сразу понял, что это обращались ко мне. Но ощущение пламени внутри уже прошло, и я смог прийти в себя.

— Да, Мастер, – я подошёл и низко поклонился сидящим во главе стола.

— А я смотрю, у старого Филина есть пара интересных мышек, – произнёс Фафнир, тщательно меня разглядывая.

Довольно необычно было слышать столь фамильярное обращение в сторону старшего преподавателя, который был вдобавок директором нашей школы.

— Вы так думаете, мастер Альгиз? Я, по началу, не хотел принимать этого мальчика на обучение, но вместе с ним было представлено рекомендательное письмо, которому отказать я не мог. — Он слегка улыбнулся, и это был первый раз, когда я видел улыбку на его лице.

— Что ж, юноша, прошу прощения, что оторвал вас от работы, можете продолжать.

Я был совершенно сбит с толку этим разговором. Закончив накрывать на стол, я присоединился к другим ученикам за нижними столами.

Ужин проходил довольно весело: ученики были в восторге от заморских фруктов, о которых они никогда не слышали. За верхним же столом всё внимание было уделено новоприбывшему гостю. К сожалению, мне не было слышно, о чём говорят мастера.

Глава 5. Сон с драконом.

Вечерние часы после трапезы были свободным временем, когда ученики были вольны заниматься чем им угодно на территории школы. Кто-то читал книгу, коими была полна обширная библиотека, кто-то гулял по двору и наслаждался вечерней прохладой. Некоторые ложились пораньше спать после тяжелого дня. Большинство же собирались группками и обсуждали прошедший учебный день.

Но сегодня абсолютно все ученики собрались в большом зале, где ярко пылал главный очаг. И мастер Фафнир рассказывал о своих путешествиях по разным континентам.

Он описывал пустыни южного континента, где палящее солнце полностью властвовало над иссушенной землёй, пытаясь убить всё живое, что попадалось его пламенному взору, но, в то же время, по ночам температура опускалась настолько, что пар шёл изо рта. Неутихающие песчаные ветра образуют однотипные барханы, среди которых высятся причудливые скалы, напоминающие шпили, башни и арки. Часто ветром с поверхности удаляется весь грунт и остаётся лишь мозаика отполированной, местами разноцветной, гальки, называемой «пустынная мостовая».

Бывал он и на северном континенте, где снег лежит круглый год, и острые, будто вырубленные великаном, горы высятся над бесконечной тайгой. Ещё севернее простирается бескрайняя тундра, где на тысячу километров можно не встретить ни единого человека. И зима там длится почти круглый год.

Мы сидели и слушали, как завороженные, каждый мечтал побывать в этих дальних странах, ведь большинство учеников не отъезжали дальше соседнего поселения от своего дома.

Колокол пробил десять раз, и ученики, грустно вздыхая, потянулись в дормиторий.

Идя вместе со всеми, я размышлял о том, сколько лет я смогу продержаться в школе. Только овладев и подчинив себе силу внутренней сущности, можно стать настоящим охотником и выходить на бой против проклятого зверя. Хотя, можно стать младшим преподавателем или работником школы. Даже тех, кто не справлялся с экзаменами в конце учебного года, приглашали вступить в орден младшим послушником. У Ордена было большое количество вспомогательных служб, где всегда требовались люди.

С этими невесёлыми мыслями я лёг на своё место и провалился в сон, как только голова коснулась подушки.

Небо было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, в которых всполохами сверкали молнии. Я стоял на брусчатке во дворе замка, повсюду были тела солдат. Рядом с моими ногами лежала красивая стройная женщина в когда-то белоснежном платье, которое почти полностью пропиталось кровью. Передо мной, тяжело опираясь на меч, стоял могучий воин, полностью закованный в доспех с ярко светившимися защитными рунами. За моей спиной полыхал пожар.

Из раза в раз мне снилась эта сцена. Но никогда раньше она не была столь отчётлива, что я мог разглядеть узор на платье моей матери и руны на доспехе отца.

Нужно было поднять глаза и в который раз посмотреть на тень, полностью закутанную в дорожный плащ, которая стояла в дальнем конце двора. Из-под тяжёлого капюшона на меня смотрели антрацитово-чёрные глаза, в которых билось пламя пожара.

Обычно в этот момент я просыпался, но сейчас что-то изменилось.

Среди облаков, при очередной вспышке молнии, мелькнула огромная тень, будто бы гигантской летучей мыши. Тень подняла голову, тоже заметив движение в небесах. Всё вокруг стихло, не было слышно завываний ветра на зубцах, стих гул пожара за спиной. И в этот момент с неба ударил яркий столб пламени. Тень успела вскинуть правую руку, и пламя разбилось о невидимый барьер, возникший перед ней. Поток усиливался с каждой секундой, лоскуты огня летели во все стороны. За спиной тени начала сгущаться тьма, формируясь в два огромных перепончатых крыла.

— Ты получил то, что тебе не предназначалось, — голос шёл будто бы отовсюду.

Тёмные крылья полностью сформировались и сделали тяжёлый взмах, от которого столб пламени раскололся и огонь хлынул во все стороны. Тень изогнулась, будто бы для броска, и когда она распрямилась, из её левой руки вылетело чёрное копьё. Перед глазами мелькнули светящиеся руны, копьё врезалось в доспех отца. Руны ярко вспыхнули, но тьма, будто змеи, ринулась в сочленения доспеха. Воин с тяжёлым вздохом упал на колени, закрывая меня от тени в плаще.

Всё вокруг потемнело, и меня ударило мощной волной ветра. В этот момент посреди двора опустился огромный красный дракон. По его алой чешуе бегали сверкающие разряды. Он резко взмахнул хвостом, и с его конца сорвалась молния, ударившая в тень. Плащ вспыхнул, и тень отбросило в замковые ворота, которые разлетелись в щепки.

— Это ещё не конец, — снова раздался леденящий душу голос, — рано или поздно я верну своё.

Глава 6. Битва с временем.

ВЕСНА

Закончилась зима с её бесконечным холодом, сыростью и даже пару раз выпавшим снегом.

Весь вчерашний день мы занимались насущной работой. Ученики помогали приехавшим рабочим ремонтировать местами осыпавшуюся кладку. Пилили заготовленные осенью стволы, после чего кололи дрова, пополняя оскудевшие за зиму запасы топлива. Кто-то был направлен в сад перекапывать грядки для целебных растений.

В течение дня ученики менялись местами работы. Учителя называли это «силовой тренировкой», хотя, как по мне, это была совершенно обычная работа, к которой я привык на ферме.

Сегодня же утром учитель Генрих построил нас в пять шеренг и обрадовал, что нас ждёт новый маршрут для пробежки.

Осенью, когда учёба только началась, мы тренировались по утрам в ближайшей роще, бегая по узким тропинкам, которые были испещрены корнями и рытвинами. Зимой же, все утренние пробежки проводились в школьной галерее или же вокруг школы.

Этим солнечным утром мастер Штайнер повёл нас в дальний лес. У входа, под сенью деревьев, чётко виднелись пять тропинок.

— Каждый охотник должен уметь максимально быстро передвигаться по лесу, невзирая на сложность пути, — учитель Штайнер был максимально серьёзен. — Для тренировки вашей ловкости мы подготовили пять усложнённых маршрутов, каждый из которых вы все должны научиться преодолевать менее чем за десять минут.

— А почему все, ведь некоторые из нас будут ориентированы на силу, а не на скорость? — Задал вопрос светловолосый и рослый Ульрих Медведь, который был родом с северного континента.

— Потому что всем вам придётся преследовать зверя, а порой и бежать от него, какими бы сильными вы при этом ни были, – учитель улыбнулся своим мыслям, явно предаваясь воспоминаниям в этот момент. – И охотиться вы будете не в людном городе или чистом поле, почти всегда это будет густой лес или болото.

Рядом с началом каждой тропы стоял небольшой столик со стеклянной витриной, в которой были видны пара десятков свечей с метками.

— Слушайте внимательно. Вы будете стартовать с интервалом примерно в минуту, чтобы меньше мешать друг другу во время забега. Сразу после старта тропа раздваивается, и вам надлежит бежать по той, что слева. Для не особо сообразительных, там будет указатель. После прохождения маршрута вы тушите ранее зажженную вами свечку, они все пронумерованы и имеют разные цвета, — мастер пристально нас оглядел. — Вопросы есть?

— А можно использовать силу сущности во время испытания? — поинтересовался Майкл, который на каждом занятии медитации всё лучше демонстрировал контроль сущности зверя.

— Нет, во время этого испытания вы должны укреплять и тренировать своё тело. Сразу предупреждаю, я увижу истощение вашей магической энергии в том случае, если вы всё же решите схитрить.

На этом инструктаж был окончен, и мы построились группами около каждой тропы.

Это был мой шанс показать себя. Сущности у меня не было. Что касается силы, я явно уступал, как минимум, половине учеников. Но вот во всём, что касалось ловкости и скорости, мне почти не было равных.

Я должен был стартовать пятым, и поэтому пришлось ждать, пока четыре ученика передо мной поджигали друг за другом свечи в витрине и убегали в лес.

Когда подошла моя очередь, я зажёг синюю свечу под пятым номером и понёсся вперёд по маршруту.

Поначалу шла утоптанная тропинка, прорезанная множеством корней, но она упёрлась в канаву, через которую было переброшено бревно метров десяти длиной. В ней, весь в грязи, барахтался и пытался выбраться один из учеников, который стартовал раньше меня. За всем этим хладнокровно наблюдал один из младших учителей, который был поставлен тут для контроля прохождения испытаний. Не снижая скорости, я пронёсся мимо них по бревну, даже не глядя вниз. Первое испытание было позади.

Тропинка начала петлять, и к корням добавились деревянные перекладины, закреплённые на высоте бедра. Они стояли с равными метровыми интервалами друг от друга на протяжении пятидесяти метров. На этом участке я увидел второго ученика, который, тяжело пыхтя, перешагивал через перекладины. Я легко пробежался прямо по ним, опередив уже второго соперника.

По ощущениям, я бежал уже минуты четыре, стремительно отдаляясь от старта. Или я не укладываюсь в требования, или уже за следующим поворотом я должен буду повернуть назад.

К счастью, правильным оказалось второе предположение. Вот только дорогу перегораживала стена высотой около двух с половиной метров, рядом с которой прыгал ученик. Не снижая скорости, я собрал все силы и прыгнул на неё, успев оттолкнуться сначала правой, а потом левой ногой, словно по ней взбегая. Ухватившись за верхний край и уперевшись ногой в стену, я перекинул своё тело на другую сторону.

Трое остались позади, и хоть я соревновался со временем, а не с другими учениками, мной уже овладел азарт. Прийти первым, при условии, что я стартовал пятым, было весьма заманчиво.

Впереди меня уже ждало следующее испытание: на этот раз через двадцатиметровую канаву был перекинут канат, натянутый как струна.

Первым моим желанием было перебежать по канату, но это уже было бы чересчур самоуверенно. Я повис на канате, держась за него руками и обхватив ногами, и таким образом начал тянуть себя на другую сторону. Это оказалось сложнее, чем я думал, но уже спустя минуту я преодолел и это препятствие.

Меня ждало последнее испытание: три стены, в которых на высоте груди была горизонтальная прорезь высотой в локоть и шириной метра в полтора. Стены отстояли друг от друга метров на двадцать. Последний из стартовавших раньше меня учеников уже лез сквозь вторую.

Это было совершенно безрассудно, но стоило рискнуть. На бегу прыгнув, вытянув тело параллельно земле, я пролетел сквозь стену, не теряя времени. После чего успешно проделал трюк и со второй стеной.

Последний ученик перебирался сквозь третью стену. Надо было чуть притормозить и после обогнать его на оставшемся отрезке тропы, но остановиться я уже не мог: кровь кипела, как никогда, и требовала продолжать. Последний прыжок получился особенно удачным: чудом проскользнув между ногой ученика и краем проёма, я преодолел последний рубеж, отделяющий меня от финиша.

Погасив свечку, которая не успела догореть до отметки в десять минут, я радостно растянулся на траве.

Глава 7. Битва с принцем.

Вернувшись в школу и приведя себя в порядок, все отправились на завтрак. Я просто сиял от самодовольства, будучи одним из всего пяти учеников, которые смогли уложиться в отведённое время. Кроме меня, это удалось хорошо знакомому мне Майклу Волку, Игорю Тигру, Александру Рыси и Тау Льву.

Пока я рос на ферме, у меня всегда было много друзей. А вот в школе, до этого дня, я не сумел прибиться ни к одной из образовавшихся компаний и всё свободное время проводил в одиночестве со своими мыслями.

Сегодня я был в центре внимания. Во многом благодаря Майклу, который решил сесть рядом со мной на завтраке. Он был лидером одной из групп учеников, которые всегда к нему тянулись.

— Поздравляю, Турин, ты сегодня многих удивил, — он похлопал меня по спине. – Я уже давно подозревал, что с тобой не так всё просто. Жаль, что я бежал по другому маршруту. Сколько у тебя ушло времени?

— Ну, судя по остатку свечи, около девяти минут, — окружающие меня ученики выпучили глаза, а Майкл присвистнул.

— Серьёзно? Я-то еле-еле успел погасить свечу на отметке в десять минут. Хорошо ещё, что я бежал первым, и мне не пришлось никого обгонять. А ты, как мне рассказывали, смог обогнать пятерых, — он посмотрел вопросительно на парня, который сидел по другую сторону стола от меня. — Олли, ты же бежал перед Турином?

Олли Заяц был маленького роста, даже чуть ниже меня, с лицом, усеянным веснушками и совершенно белыми волосами.

— Да, я застрял у этой чёртовой стены и всё никак не мог на неё забраться. Турин же просто взлетел на неё, — он с уважением на меня посмотрел. — И только посмотрев, как он её преодолел, я смог сам перебраться, так же повторив трюк с отталкиванием от неё на скорости.

— Мне немного повезло, двоих я легко обогнал, потому что они упали в канаву, — пара друзей Майкла отвели глаза, наверное, их постигла та же участь. — Но мы же только учимся, скоро все смогут так же быстро преодолевать препятствия, тут же не столько важна скорость или ловкость, как понимание, что именно надо делать.

Разговор перешёл к обсуждению того, у кого были какие препятствия и как с ними справлялись. Я уже и забыл, как весело в компании что-то обсуждать и делиться своими впечатлениями.

По окончании завтрака, который сегодня был особенно богат мясными блюдами, ввиду дня физической активности, мы уже всей компанией двинулись на уроки.

Первым занятием сегодня была медитация, и это вернуло меня к суровой реальности. Охотником без владения сущностью не стать. А внутри меня всё так же было только ощущение пустоты.

Прошёл месяц со встречи с мастером Фафниром и столь чёткого сна, который пробудил во мне воспоминания о произошедшем.

Я очень надеялся, что это поможет мне хотя бы немного ощутить присутствие своей сущности, но пока изменений не наблюдалось.

Так что полтора часа я просто сидел в позе лотоса и наблюдал, как мастер Вэй при помощи своей тонкой бамбуковой палки приводил в себя учеников, которые начинали терять контроль над собственным зверем.

Вторым уроком сегодня было фехтование. Как говорил мастер Ханс Волк Тальхоффер: «Вы защищаете людей от зверей, но это не значит, что вам не придётся защищать от людей самих себя».

Мастер Тальхоффер был уникальным охотником по той причине, что он не учился в школе Ордена, а стал охотником во взрослом возрасте. Будучи на тот момент лучшим фехтовальщиком на всём срединном континенте, он по просьбе жителей одного из селений через которое он проезжал, решил сразиться с проклятым лисом. Из той схватки он вышел победителем, хоть и чудом остался жив.

И тогда он решил, что раз среди простых людей ему уже нет равных, нужно стать сильнейшим среди охотников.

Учитель Ханс уже был не молод, его лицо было изъедено морщинами, а волосы - обильно окрашены сединой. Ростом он был выше среднего и мог показаться довольно худым, но только до момента, пока он не снимал рубаху. Он был очень сух и жилист, но мускулы на его руках были натянуты словно стальные тросы. Грудь, живот и руки были испещрены застарелыми шрамами, полученными в сотнях, а может быть, тысячах поединков. При этом ни единого шрама не было на его спине.

Урок, как обычно, начался с разминки: требовалось хорошо разогреть все мышцы. После получаса интенсивных упражнений мы, наконец-то, перешли к поединкам. Правила были просты: бой вёлся до первого касания боевой частью оружия торса или головы противника.

За шесть месяцев обучения почти все выбрали себе любимое оружие. Можно было использовать любое из того, что висело на стене. Всё оружие было мастерски выполнено из разных пород дерева и было пропорционально подогнано под наш рост. Я перепробовал многое: копьё, полуторный меч, пару коротких топоров, саблю, короткий меч в паре со щитом, но в итоге остановил свой выбор на рапире.

Хоть я уверенно побеждал учеников, набранных из крестьянских детей, но вот с детьми аристократов, которых обучали с самого детства, у меня были серьёзные трудности.

Однако пару месяцев назад, изучая один из учебных трактатов по фехтованию, я нашёл то, что меня заинтересовало и что, как я надеялся, склонит чашу весов в поединке на мою сторону.

Два последних выходных я потратил на изготовление найденного мной оружия, которого мне так не хватало. К счастью, ученикам разрешалось на выходных выходить за пределы школьных стен.

И вот сегодня, с разрешения мастера Тальхоффера, я взял в пару к рапире причудливо изогнутую короткую ветку, которая была копией даги, рисунок которой я нашёл. Оплёткой для рукояти была мягкая кожа, в качестве клинка выступала толстая и необработанная ветка, которая должна была только имитировать четырёхгранный клинок. Главным же, ради чего я потратил столько времени на поиски подходящей ветви, была гарда сложной формы, от которой будто щупальца тянулись вдоль клинка изогнутые толстые ветви.

Моим противником был Игорь Тигр Красный. Он происходил из королевского рода, земли которого находились на дальнем востоке срединного континента. Я не знал, по какой причине его решили отправить в Орден охотников. Скорее всего, родители решили, что он может начать конкурировать за власть со старшим братом и в королевстве начнётся гражданская война. Если судить по тем летописям, что я прочёл, такое случалось регулярно.

Но сейчас главным для меня было, что я уже два раза ему проиграл. Соперник был мощного телосложения и мастерски владел полутораручным мечом.

Ученики бились по очереди, и мастер внимательно отслеживал ход поединка, следя за соблюдением правил. Мы поклонились учителю, а после друг другу и встали в стойку. Игорь выбрал среднюю стойку, чуть выдвинув вперёд правую ногу и держа меч перед собой в полуопущенных руках, направленным мне в голову.

Прозвучала команда, и мы начали сближаться. Меч противника качнулся к его левому плечу, одновременно с этим руки его начали подниматься и, крутанув его над головой, он нанёс мощный рубящий диагональный удар в двуручном хвате. Парировать или блокировать его у меня просто бы не хватило сил. Я отскочил в бок и попытался ткнуть соперника в плечо, но он, слегка сместив корпус назад и отступив на шаг, отмахнулся резким горизонтальным ударом, для чего ему пришлось сменить хват на одноручный. Этого момента я и ждал. Вместо того, чтобы отшатнуться, я воспользовался нашей разницей в росте и, ещё сильнее пригнувшись, скользнул под мечом, который пронёсся в паре сантиметров у меня над головой, и бросился на противника. У Ордена были лучшие жрецы, и я верил, что, даже не удайся мне этот трюк, мой разбитый череп как-нибудь бы залатали. Игорь поздно заметил мой манёвр, но он не собирался сдаваться. Позволив инерции взмаха себя увлечь, начал падать на спину; этого времени ему хватило, чтобы вернуть контроль над мечом и нанести вертикальный удар. Он наносил удар одной рукой из неудобной позиции, из-за чего тот не обладал обычно силой и скоростью, так что я смог захватить лезвие его меча дагой и приставил свою рапиру к его груди.

— Победа Турина, — раздался голос мастера Волка.

Я подал руку Игорю.

— Хороший поединок, — сказал он, поднимаясь с моей помощью.

Учитель подозвал нас к себе, пока следующая пара готовилась. Это была уже привычная его манера, когда после схватки он вкратце объяснял соперникам, в чём были их ошибки.

— Неплохая идея с дагой, Турин, я попрошу ремесленника добавить это оружие в наш тренировочный арсенал.

Он взял моё самодельное оружие и пристально стал его рассматривать.

— Что же касается самого боя, это абсолютное безрассудство — так кидаться под меч противника. В реальном бою удар железным мечом не оставил бы тебе никаких шансов, – сказал он с суровым лицом.

— Игорь, ты, конечно, обладаешь выдающимися физическими способностями и прилично владеешь мечом, но твоя самоуверенность тебя подвела. Небольшой рост соперника может быть очень опасным, как наглядно продемонстрировал тебе Турин в этот раз. Никогда не недооценивай своего противника, как бы он ни выглядел. И запомните главное: в тренировочном бою не важна победа, имеет значение только то, какие знания вы вынесете из поединка.

Глава 8. Битва с воспоминаниями.

После обеда нас ждал необычный урок. Вёл его мастер Александр Сапсан Кузнецов.

Нас собрали во дворе и сказали разбиться на команды по пять человек. Я немного замешкался, но тут же ко мне подскочил Майкл и увлёк за собой. Его лидерские качества уже в таком возрасте были на высоте: он за минуту смог сформировать сильнейшую группу учеников. В нашей команде были ещё Николай, Игорь и Тау. По сути, он позвал в команду брата и тех, кто смог утром уложиться в отведённое время.

— Сегодняшнее испытание будет посвящено умению ориентироваться на местности, — объявил учитель. — Каждый отряд получит направление движения и ориентир, который приведёт вас к точке, в которой вы сможете найти метку и дальнейшие указания. За четыре часа вы должны выйти к деревне Бруневарг, собрав по пути все спрятанные метки.

— А что будет, если мы собьёмся с пути и заблудимся? – спросил один из учеников.

— В том случае, если вы потерялись, просто придерживайтесь одного направления, лучше всего строго на север. Лес небольшой, около десяти километров вдоль и поперёк, и со всех сторон окружён полями или дорогами. Дойдите до его окраины и двигайтесь по периметру. В крайнем случае, специальные поисковые отряды вас найдут, но таких сегодня оставят без ужина.

Каждому отряду выдали небольшой запас припасов и воды, после чего нас повели к дальнему лесу, который находился по дороге к Бруневаргу.

Как только мы зашли в лес, мастер расставил каждую команду на начальную позицию.

Тау предложил в первую очередь сделать себе копья. «Ведь нельзя идти на охоту без оружия», — как он сказал. Судя по всему, для него любой выход куда-либо был охотой. Мы не возражали: передвигаться по лесу, опираясь на палку, удобнее и безопаснее, особенно если мы угодим в болото.

Пришлось потратить пять минут на изготовление подходящих копий. К счастью, у Игоря оказался с собой родовой кинжал, который учителя разрешили ему при себе носить за пределами школы.

На выданном нам листе с маршрутом значилось: «ССЗ 500 Муравейник».

— Тут всё очевидно, нужно двигаться на север-северо-запад, и через пятьсот метров будет муравейник, – уверенно произнёс я.

— Понятно, — сказал Тау. — Какие, всё-таки, у вас интересные обозначения для направлений, – после чего уверенно двинулся в лес.

— Постой, Тау! — окликнул его Майкл. — Почему ты решил, что нам нужно идти в этом направлении? Ты так быстро определил это по мху или кронам деревьев?

— Разве вы не ощущаете направление? — Тау удивлённо посмотрел на нас.

— Нет, — хором ответили мы.

— Странно, это первое, чему учат детей в нашей семье, без этого нельзя охотиться, — пожал плечами молодой Лев.

Тау был родом с южного континента и, как многие его жители, обладал кожей коричневого цвета, пухлыми губами, курчавыми чёрными волосами. Он был среднего роста, но тело его выглядело более вытянутым, чем у жителей срединного континента.

— Твоя семья промышляла охотой? — поинтересовался Игорь.

Аристократы часто брали детей с собой на охоту, так что молодому принцу это тоже должно было быть привычно.

— Да, отец с братьями брали меня на охоту с пяти лет. Вся моя семья многие поколения занимается охотой в нашем племени.

— А на каких животных ты охотился? — решил вступить в разговор Николай. – Мы с братом тоже бывали на охоте, но охотились при помощи силков, которые ставили на зайцев и лис.

— Нет, наша охота совсем другая, мы охотимся в степях, которые покрыты сухой травой, местами растут небольшие деревья и кустарник. Охотимся мы, в основном, с луком или копьём, – рассказывал мальчик, вспоминая. – Я мечтал добыть льва в одиночку, но, к сожалению, не успел.

За разговором мы дошли до большого муравейника, который был построен около дерева, как нам объясняли, они всегда находятся с южной стороны.

Проведя беглый осмотр, Майкл обнаружил плоский камень с противоположной стороны дерева. Под ним нашлась первая метка и дальнейшие указания: «С 1000 поваленное дерево».

Мы двинулись дальше, уже не боясь потерять направление, убедившись в способностях нашего потомственного охотника.

— А как ты вообще попал к нам в школу? — поинтересовался я.

— Когда мне исполнилось 9 лет, в нашем племени произошло несчастье. Старый шаман Боргр обратился призрачным койотом и стал нападать на людей, — в словах мальчика чувствовалась грусть. — Мы только могли отгонять его от поселения, но он возвращался каждый месяц за новой жертвой. Даже сильнейшие охотники, собравшись все вместе, не могли его одолеть.

Видно было, как тяжело даются ему эти воспоминания.

— Наш вождь послал гонца к королю. Как говорили, такого уже не случалось пятьдесят лет. Через четыре месяца приехал великий охотник с двумя учениками, они смогли одолеть Боргра. Но за эти месяцы погибла моя сестра и два старших брата.

— Прости, что заставил тебя вспомнить об этом, — посетовал я. — И тогда ты решил вступить в Орден Охотников?

— Не совсем. Наш народ не платит деньги Ордену за защиту, за каждый заказ мы отдаём в обучение детей. Мастеру на выбор были предоставлены подходящие по возрасту кандидаты, — он смущённо улыбнулся и посмотрел мне в глаза. — Но ты не подумай, я был рад тому, что выбрали меня, для моего клана это великая честь. Мы всю жизнь охотимся, и каждый член клана мечтает стать величайшим охотником. Но только охотясь на проклятых зверей можно стать, по-настоящему, великим.

После такой неожиданной откровенности все притихли, размышляя о судьбе мальчика Тау с далёкого континента, а может быть, и о собственной судьбе, которая свела нас вместе.

Продравшись сквозь очередные густые заросли, мы вышли к старому поваленному дереву. Судя по всему, оно лежало тут уже не первый год и наполовину вросло в землю. Обойдя его, мы обнаружили большое дупло, дно которого было покрыто листвой, травой и мхом. Скорее всего, тут жил енот или же дикий кот. К счастью, хозяина жилища не оказалось на месте, и, обыскав его, мы обнаружили отметку с номером два. Так же нашлось следующее указание пути: «СВ 750 пень».

— Давайте тогда и я расскажу нашу с братом историю, — решил прервать тягостное молчание Майкл.

— Кстати, а почему, если вы братья, то имена у вас будто бы из разных регионов? — поинтересовался Игорь.

— Ну, понимаешь, — начал мяться Майкл, но всё же решился сказать, — это прозвучит глупо, но мне хотелось, чтобы моё имя звучало более красиво и внушительно. Так-то я Михаил или просто Миша, но решил представиться в школе Майклом.

— Да ладно тебе, чего тут стесняться, — подбодрил я его. — Хочется тебе называться Майклом на манер западных земель, и пусть.

— Спасибо. Так вот, — продолжил он, чтобы побыстрее уйти от неудобной темы. — Мы жили у нашей тётки. Она говорила, что, когда мы были совсем маленькие, по нашим землям прокатился мор, от которого наши родители умерли, а она нас себе взяла.

— Да, мне в детстве учитель рассказывал про чуму, которая полыхала в срединных землях лет десять назад, — вспомнил Игорь. — Восточные королевства смогли её удержать, закрыв границы на два года. Но нам тоже тогда непросто пришлось без торговли.

— А у нас, пока крестьяне и горожане умирали, знать закрылась в своих замках и пьянствовала там, — в словах Майкла чувствовалась застарелая ненависть к аристократии. — Нам же нечего делать, хочешь не хочешь, нужно в поле работать, есть-то что-то надо, ещё и кормить дворян. Жили мы совсем бедно. И потому, когда Мастер предложил тётке за нас с Николаем деньги, та, не раздумывая, нас продала Ордену.

— На самом деле, мы на неё зла не держим, — Николай решил поддержать рассказ брата. — Она нас вырастила, давала кров и еду, а у неё и своих голодных ртов с десяток. А если бы мы тогда знали, как нас тут будут кормить, то сами бы сбежали, — улыбнулся он.

Земля под ногами начала хлюпать. Хорошо, что мы предварительно подготовили посохи, ощупывая которыми дорогу, можно было продвигаться вперёд, не переживая о том, чтобы угодить в трясину.

Посреди небольшого болотца обнаружился старый гнилой пень. Отыскав внутри него третью метку, мы двинулись на запад, где в пятистах метрах нас должен был ждать большой камень.

— Видимо, теперь моя очередь, — Игорь широко улыбнулся. — Так случилось, что во время последней большой войны моего отца и младшего брата взяли в плен и попросили выкуп, который равен доходу всего нашего королевства за два года. Знать, конечно же, не захотела платить столь баснословные деньги. Да и у них был мой старший брат, которого они назначили новым королём. А так как ему только двенадцать лет, то управлять всем стал регент из числа тех же аристократов. Они сразу обложили всё королевство очередными налогами, якобы на выкуп короля. Хотя всем было очевидно, что выкуп они платить не собираются. Меня же они решили отправить в Орден, чтобы с моей помощью другие влиятельные лорды не могли бороться за власть.

— Да уж, как интересно у вас всё устроено, — почесал в затылке Майкл. — Я-то думал, раз ты родился в знатной семье, то всю жизнь проживёшь в роскоши и богатстве.

— Можно сказать, что меня ещё пожалели. Могли отравить и сказать, что умер от болезни, или же просто казнить по приказу моего брата, выдумав, что я изменник и замышлял государственный переворот.

Мы тщательно обыскали всю поляну, посреди которой стоял огромный камень, словно колонна в каком-то храме. И лишь спустя полчаса мне пришла мысль залезть на него сверху. Тау и Игорь подсадили меня, и на верхушке камня обнаружилась четвёртая метка, под которой лежала записка: «С 2000 старый вяз».

С начала испытания прошло уже около двух часов, а пока это выглядело больше как прогулка по лесу. Может быть, благодаря опытному охотнику в нашей команде оно давалось нам столь просто, или же основные сложности были ещё впереди.

Глава 9. Битва с волками.

— Турин, остался только ты, получается, — шагая рядом со мной, заявил Майкл.

— Действительно, хотя ты частично уже знаешь мою историю, но давайте уж я для всех её озвучу с самого начала.

Не успел я начать свой рассказ, как Тау поднял руку, сжатую в кулак, призывая нас к вниманию.

— Впереди кто-то кричит.

Я ничего не слышал. Посмотрев на Игоря, Николая и Майкла, которые, с некоторым удивлением, напряжённо прислушивались, понял, что и они тоже ничего не слышат.

— Ты уверен? — спросил я у Тау.

— Да, я слышу, как кто-то зовёт на помощь, примерно в полутора километрах от нас.

— Предлагаю аккуратно продвигаться вперёд, — Игорь решил взять управление в свои руки. — Мы с Тау будем впереди, Николай и Турин в центре, а Майкл замыкает построение.

Напряжённо оглядываясь вокруг, мы отправились навстречу неизвестному. Через сотню шагов я начал слышать обрывки криков. Ещё через две сотни уже можно было различить, что действительно кто-то звал на помощь. Всё-таки Тау обладал выдающимися способностями. Пройдя ещё около километра, мы оказались на краю большой поляны. На другой стороне стоял огромный вяз, судя по всему, как раз он и был следующей точкой нашего маршрута. На нижних ветвях вяза сидел человек, который звал на помощь. А под ним метались три серые тени.

— Бедолага. Он был вынужден спасаться на дереве, — заявил Тау, вглядываясь вдаль. — Хорошо, что ветер дует от волков в нашу сторону, и они не могут нас учуять.

— Интересно, это часть испытания или нам просто не повезло? — озвучил я висящий в воздухе немой вопрос.

— Сомневаюсь, магия управления животными доступна только друидам, — авторитетно заявил Игорь.

— Выбора у нас немного, — глядя на ребят, решил озвучить я. — Или мы обходим стороной поляну, пропустив пятую отметку, движемся к деревне и зовём на помощь. Судя по общему направлению движения, она лежит дальше на севере. Но есть риск, что волки нас почуют и погонятся. Или же мы можем попытаться спугнуть волков, нас пятеро и с тремя должны справиться, что думаете?

— Волки опасные животные, но зима только закончилась, и они подошли так близко к людскому поселению, значит, совсем оголодали и ослабли, — высказался Тау. — Нам не нужно их убивать, если мы сможем ранить вожака, то они сбегут.

— Вот только из оружия у нас только заточенные палки, — с сожалением констатировал Игорь. — Пробить шкуру волка у нас не хватит сил.

Все задумались над данной дилеммой. Человеку опасность не угрожала, волки по деревьям не лазают, да и за нами они не факт, что погонятся, но вот провалить испытание из-за такого не хотелось, тем более, если окажется, что это и есть его часть.

— Давайте всё же рискнём, — высказался я. — Предлагаю такую схему: Тау, как опытный охотник, возьмёт на себя вожака. Игорь, Майкл и Николай будут сдерживать двух других волков. Я же наберу камней и буду их закидывать, в то время как они будут пытаться на нас напасть.

После небольшого обсуждения мой план был принят с парой небольших изменений. Выходить на поляну было опасно, волки могли нас окружить, да и в высокой траве будет тяжело за ними уследить. Так что мы решили отбиваться, стоя у дерева, тогда одна сторона будет надёжно защищена и волки не смогут бегать вокруг нас. При этом я должен занять позицию в ветвях и оттуда метать камни.

Я набрал полные карманы камней, и мы двинулись по краю поляны к другому крупному дубу, растущему в сотне метров от вяза, на который волки загнали свою жертву. Дойдя до него, я взобрался на нижние ветки, там как раз была очень удобная развилка, стоя в которой, я полностью видел весь сектор, в котором мои новообретённые друзья готовились к бою.

С высоты я отчётливо видел мужчину, который сидел на дубе. Он уже перестал кричать и только тяжело дышал и следил за волками, которые скребли ствол дерева под ним.

— Все готовы? — поинтересовался Майкл.

После того, как мы все дали утвердительный ответ, он резко свистнул в два пальца.

Волки встрепенулись и на секунду замерли, после чего, словно серые молнии, помчались в нашу сторону. В паре десятков метров от нас, они остановились, полностью скрытые в густой траве, явно наблюдая за новой добычей. Не успел я понадеяться на то, что они испугаются и сбегут, как из травы выскочил крупный волк, и сразу же вслед за ним двое поменьше. Как и предполагал Тау, животные выглядели истощёнными: тусклая и взъерошенная шерсть выглядела неопрятно, да и рёбра были видны довольно отчётливо.

Скаля зубы и рыча, волки взяли нас в полукольцо, так что левый оказался напротив Игоря, а правый напротив Майкла с Николаем, вожак же нацелился на Тау. Атаковать они пока не спешили, опасаясь направленных на них заострённых палок.

Любимым развлечением детей всех возрастов на ферме, где я рос, было метание камней. Из палок и поленьев строился «замок», после чего участники с десяти метров должны были его разрушить меткими бросками камней. Тот, кто тратил меньше снарядов на полное уничтожение постройки, побеждал. С тех пор, как мне исполнилось семь лет, я ни разу не терпел поражения в данной забаве.

Пока я прицеливался для броска, волки слаженно, словно по команде атаковали: правый вцепился в «копьё» Игоря, левый попытался ухватить Николая за лодыжку, вожак рванулся вперёд, пытаясь проскочить мимо Тау, чтобы сбоку наброситься на отвлёкшегося Игоря. Их план был хорош и мог бы сработать против деревенских детей, но им противостояли ученики школы охотников, которые прошли полгода суровых тренировок. Игорь, вместо того чтобы пытаться вырвать палку у животного, ударил вперёд, пронзая пасть волка заострённым концом. Правую руку Тау окутало желтоватое свечение, и он с невероятной скоростью и силой, нанёс удар «копьём» в шею вожаку, так что у того брызнула кровь, и он отлетел на метр, с трудом удержавшись на лапах. Метко пущенный мной камень угодил третьему волку по носу и, воспользовавшись его замешательством, два брата ударили его поперёк спины своими палками.

Не дав зверям прийти в себя, мы атаковали вновь. Игорь, размахнувшись, нанёс мощный удар зверю по голове, сбив того с ног. Мой камень попал вожаку точно в лоб, оглушив его, чем не преминул воспользоваться Тау, нанеся точный укол остриём «копья» зверю в глаз.

На этом битва закончилась, раненые звери бросились наутёк, подгоняемые камнями.

Глава 10. Битва за справедливость.

Спустившись с дерева, я присоединился к ликующим мальчишкам, которые наперебой делились впечатлениями.

— Ты видел?! — размахивая руками, кричал Майкл, — как я ему врезал!

— Да это что, – встрял Игорь, — я своего почти насквозь проткнул!

— Отличный бросок, — сдержанно отметил Тау, хлопая меня по плечу. — Очень удачно всё получилось.

Так мы и шли через поляну к вязу, рассказывая друг другу детали боя, весь рисунок которого был виден только мне.

— Кстати, Турин, надеюсь, по возвращении ты научишь нас метать камни так же метко, как ты? — поинтересовался Игорь. — Никогда бы не подумал, что это может быть настолько эффективно в реальном бою.

— Тогда вы с Тау взамен научите меня столь мастерскому владению копьём.

— Договорились.

Мы уже подходили к дереву, от которого к нам, прихрамывая, спешил мужичок.

— Спасибо, ребятки, я уж думал, что встречу свою смерть на этом дереве, — осклабился он в щербатой улыбке. — Никто с нашей деревни сейчас так глубоко в лес не ходит, а я вот решил проверить силки. И так не повезло, наткнуться на волков, коих тут отродясь не было.

— Ты, наверное, из Бруневарга? — поинтересовался Игорь. — А далеко ещё до него?

— Около пары километров будет, молодой господин, — ответил мужичок, как-то почувствовав в Игоре отпрыска благородного дома.

— Я не господин тебе, я простой ученик из школы Охотников, как и мои друзья. А в лесу этом проходим испытание.

— Ну, надо же! — удивлённо воскликнул мужичок, судя по всему, не часто встречавший людей из школы. — Теперь понятно, кто нанял сразу десяток телег в нашем поселении.

Только сейчас я заметил, что правая штанина у неудачливого охотника была порвана и липла к ноге, словно мокрая.

— Вы ранены? — решил вмешаться я в разговор.

— Да, цапнул меня серый негодник, когда я уже на дерево лез.

— Турин, Игорь, попробуйте найти следующую метку, пока мы с Майклом и Николаем поможем этому человеку добраться до дома, — предложил Тау.

Глаза у мужичка округлились, он, явно, никогда раньше не встречал человека с южного континента. — Ничего себе! Я всегда думал, что это только байки про чёрных людей, а оказывается, правда такие существуют.

— Конечно, существуют, меня зовут Тау, я родом с далёкой земли за морем, где так же много белых людей, как в ваших краях чернокожих.

— Меня зовут Том, — поклонился мужичок. — Прошу, не держите на меня зла, если я как то вас оскорбил своим высказыванием.

— Всё хорошо, — улыбаясь, сказал Тау, — тебе нечего стесняться, у меня была такая же реакция, когда я впервые увидел белокожего человека.

— Давайте уже быстрее решать, что будем делать, — встрял Николай, — а то солнце садится.

Все посмотрели на небо, и правда уже вечерело, а значит, нужно было скорее выбираться из леса.

Мы разделились, как и было предложено. Майкл и Тау подхватили хромающего Тома под руки и двинулись в сторону деревни в указанном им направлении. Николай следовал за ними, неся три «копья», которые сослужили нам добрую службу.

Я же, в компании Игоря, двинулся к старому вязу, где, к счастью, довольно быстро обнаружили последнюю, пятую метку и указание «ССВ 2000 Бруневарг».

Определять направление не было нужды, мы двинулись вслед за друзьями, довольно быстро нагнав их. И вскоре вышли на окраину деревни, где нас уже поджидали учителя и около пяти десятков учеников.

Наше появление произвело настоящий фурор. Для начала мы передали Тома на руки войту, который был тут же и беседовал с мастером Александром.

— Я смотрю, вы смогли себе найти дополнительных приключений, — с усмешкой произнёс учитель. — Расскажете подробно по возвращении в школу, думаю, будет очень интересно послушать вашу историю, не только мне, но и другим учителям.

Судя по всему, будущее не сулило нам ничего хорошего.

— Так, все рассаживайтесь по телегам, они доставят вас к воротам школы, — обратился мастер ко всем собравшимся на поляне ученикам.

Мы двинулись к ближайшей телеге и облегчённо завалились на сено, которым та была заботливо устелена. Тау и Майкл почти сразу уснули. Игорь лежал и наблюдал за закатом. Николай же взял на себя роль рассказчика, пытаясь удовлетворить любопытство тех учеников, которым посчастливилось оказаться на одной телеге с нами. Я же и сам не заметил, как уснул, слушая пересказ наших сегодняшних приключений.

По возвращении в школу я сменил одежду и отправился на ужин. Сегодня за столами было непривычно мало учеников. Видимо, слова мастера о том, что опоздавшие останутся без ужина, не были пустой угрозой.

По окончании трапезы всех участников сегодняшнего инцидента с волками пригласили в зал заседания учителей.

Я был тут впервые. Это был просторный зал с небольшим очагом, рядом с которым стояло несколько массивных кожаных кресел. Вдоль одной из стен, на всём её протяжении стояли шкафы, забитые различными книгами. Также на полках было много диковинок: переливающиеся кристаллы, небольшие фигурки из кости или камня, когти каких-то чудовищ. Вся противоположная стена была увешана великолепным оружием. В основном, это были мечи всевозможных форм и размеров — от коротких гладиусов до гигантских цвайхандеров. Богато были представлены различные копья. Также там было несколько луков, что меня удивило. Я не слышал о мастерах, владеющих дальнобойным оружием. И были настолько удивительные вещи, название которых я даже никогда не слышал. Скорее всего, всё это оружие когда-то принадлежало учителям нашей школы.

Посередине зала стоял массивный дубовый стол, выгнутый подковой, за которым легко могли разместиться три десятка человек. Сейчас же за ним сидело всего пятеро мастеров: Генрих Гепард Штайнер, Ханс Волк Тальхоффер, Климент Бык Скарабеус, Алисия Рысь Северова, которая недавно прибыла в нашу школу, и во главе восседал Томас Филин Найдорф. Мы встали в центр пространства, образованного изгибом стола. Перед нами встал мастер Александр Сокол Кузнецов, который, судя по всему, только что вернулся в школу и даже не успел переменить дорожную одежду.

— Приветствую дорогих коллег, — начал учитель Александр, — сегодня во время проводимого мной испытания произошёл некий инцидент. Мне о нём поведал один из жителей деревни Бруневарг, на которого сегодня напали волки. Но давайте дадим слово самим участникам событий, чтобы они могли изложить свою версию данного происшествия.

Мастер Филин перевёл на нас свой холодный взгляд и жестом позволил говорить.

— Позвольте мне поведать о произошедшем, — выступил вперёд Игорь, видя наше замешательство.

Рассказ занял около десяти минут, его не перебивали, видно было живой интерес, который он пробудил в старых мастерах.

— Весьма безрассудное решение — бросать вызов голодным волкам, — первой решила высказаться мастер Алисия. — Те волки, которых вы видели, могли быть лишь охраной, оставленной сторожить добычу, в то время, как остальные члены стаи были неподалёку.

— Да такие красавцы и сотню волков бы положили! — грянул о стол кулак, размером с пол-литровую кружку, мастера Скарабеуса. — Храбрым судьба помогает.

— План был неплохо продуман и полностью себя оправдал, — спокойно констатировал мастер Тальхоффер.

— Да и ловкость с мастерством при реализации задуманного не подвели, — похвалил нас учитель Штайнер.

Все взгляды обратились к мастеру Филину.

— Отвага должна быть оправдана, а опрометчивость наказана, — глубокомысленно произнёс он. — Вы рискнули, хотя понимали, что риск не обоснован. Человеку ничего не угрожало, вы могли добраться до деревни и позвать на помощь, не рискуя своими жизнями и здоровьем. Поэтому, в качестве наказания, на следующие семь дней вы назначаетесь дежурными по кухне.

Наши головы поникли. Мастера Климент и Александр уже готовы были высказать своё несогласие, но Томас Найдорф поднял руку, останавливая их.

— Однако храбрость и смелость требуют поощрения. Первостепенная задача нашего Ордена заключается в защите людей. Через три недели нас ждёт праздник весеннего равноденствия, который традиционно отмечается в нашей школе, а десять лучших учеников в сопровождении одного из мастеров отправляются на большую Яромильскую ярмарку. Так что можете сообщить другим ученикам, что в этом году осталось всего пять свободных мест.

Глава 11. Дорога.

ЯРОМИЛЬСКАЯ ЯРМАРКА.

Ожидание столь значимого события, как праздник весеннего равноденствия, тянулось невыносимо долго. К обычной программе уроков, в преддверии скорой первой охоты, были добавлены уроки бытового обеспечения. В рамках которых учеников обучали: постановке и обустройству лагеря, разведению огня, готовке, верховой езде, добыче пропитания в лесу и многим другим бытовым навыкам, которые могут понадобиться в походе.

Наконец-то наступил долгожданный день отъезда. С самого утра вся школа была на ногах. Только десять ребят неспешно приводили себя в порядок и собирались в школьном дворе. На нас с завистью поглядывали проходившие через галерею ученики. Хоть в школе тоже будет проводиться праздник с сопутствующими развлечениями, он ни в какое сравнение не мог идти с большой ярмаркой.

Нам же, в сопровождении мастера Ханса Тальхоффера и Алисии Северовой, предстояло преодолеть около шестидесяти километров пути. Мастер Алисия была единственным действующим охотником среди учителей и при этом на их фоне выглядела совсем юной девушкой. На вид ей можно было дать лет тридцать. Великолепные волосы цвета воронова крыла она собирала в косу, а на миловидном симметричном лице сильнее всего выделялись ярко-зелёные глаза.

Плотно позавтракав перед длинной дорогой, мы выехали из ворот школы, когда колокол отбил семь раз.

Впереди скакали, о чём-то переговариваясь, мастера на великолепных конях «королевской породы». Каждому из учеников досталось по маленькой лошадке, которые, как я читал, были выведены степными племенами для долгих переходов. Дорожные тюки бугрились от запасов, хоть поездка и должна была ограничиться дневным переходом.

Начал моросить дождик. К счастью, нас снабдили плотными плащами, под которыми все сразу же укрылись.

Я осматривал из-под капюшона местность, по которой мы ехали. Это был первый раз, когда я покидал школу, да и в принципе, первая моя дальняя поездка на лошади. Поначалу вокруг были только леса и заросшие луга. Школу специально построили в отдалении от людских поселений. Но уже через полтора часа езды начали встречаться небольшие деревеньки, а дорога, поначалу безлюдная, становилась всё оживлённее.

Спустя пару часов дождь закончился, и мы смогли снять тяжёлые плащи, которые уже основательно пропитались влагой. Встречные люди с интересом нас рассматривали. Небольшой конный отряд вызывал немой вопрос о своей принадлежности. Обычно, только высшее сословие могло себе позволить путешествовать конным отрядом, но их можно было легко опознать по яркой, расшитой гербами одежде. Мы же все были одеты хоть и добротно, но вещи имели совершенно обыденную окраску серых и коричневых цветов.

Спустя три часа, было решено остановиться, чтобы перекусить и дать отдохнуть лошадям. Непривычным к конным прогулкам, ученикам тоже требовалась передышка.

Мастера свернули с тракта к блестящему за посадками озерцу, где и было решено устроить привал. Ученики буквально попадали с лошадей в мягкую траву.

Я лежал вместе с другими и пытался прийти в себя. Сильно ныли мышцы ног и спины.

— Так, хватит валяться без дела, — мастер Алисия стояла над нами с неодобрением во взгляде. — Вас выбрали как самых лучших, а вы уже через треть пути валяетесь без сил. Тау и Игорь, на вас лошади, расседлайте и накормите. Николай, оборудуй кострище и разведи огонь. Турин и Майкл, на вас приготовление еды, посмотрим, чему вас научили. Остальные натаскайте воды и наберите дров. Время стоянки час.

Только мастер закончила раздавать указания, как все повскакивали будто ужаленные и ринулись выполнять порученную работу. Учитель Северова была весьма сурова и не терпела праздности и неповиновения.

— Учитель, а что нам приготовить? — поинтересовался я.

— На твой выбор, ученик, считай, что это часть моего испытания, — меня обожгло суровым взглядом зелёных глаз.

Я низко поклонился и двинулся в сторону импровизированной кухни, которую уже начал организовывать Николай.

Надо было приготовить что-то сытное, но с минимальными затратами времени. Попросив Майкла почистить и нарезать картофель, а Николая достать походный казан и сковороду, я взялся за нарезку копченой грудинки и сала.

Спустя двадцать минут, костёр ярко пылал, а вода в казане начинала закипать. Я обжаривал на сковороде нарезанные мясные припасы с луком. Картошка и дюжина куриных голеней отправились в казан, а вслед за ними последовало пшено. Самое сложное было, это добавить нужное количество соли. Когда пшено разбухло, и жидкость уменьшилась в объёме, можно было вытаскивать курицу и добавлять десяток сырых яиц вместе с мясной зажаркой. Тщательно перемешав полученное блюдо, я закончил готовку.

Каждый получил по миске ароматно пахнущего варева и по куриной голени. Голодные ученики, да и учитель Ханс, накинулись на приготовленную еду. Мастер Алисия, хоть и морщась, всё же решила попробовать приготовленное мной блюдо.

— Придётся признать, что на вкус еда явно лучше, чем на вид, — произнесла она после пары съеденных ложек. — Никогда раньше я не пробовала такое блюдо, где ты научился его готовить?

— Благодарю за высокую оценку моих скромных кулинарных навыков, — ответил я, склонив голову. — Я вырос на Орденской ферме, и это блюдо готовилось на всех больших праздниках.

— Что-то подобное я пробовал, пока странствовал в роли вольного мечника по городам и поселениям центральных королевств, — отметил мастер Тальхоффер. — Идеально подходит для короткого привала. Благодарю за еду, Турин.

По окончании трапезы, импровизированный лагерь был свёрнут за десять минут, и мы снова двинулись в путь.

На закате, спустя ещё сорок километров пути с одним небольшим привалом, мы наконец-таки прибыли в Яромильск.

На въезде в город стояла приличная очередь из людей, которые съехались со всех окрестностей на большую ярмарку. Мастера же двинулись вдоль длинной вереницы из людей и возов с товарами к воротам. На нас с любопытством смотрели. Я боялся, что нам преградят дорогу и заставят вернуться в конец очереди, но все принимали происходящее как должное.

У ворот нам всё же преградила дорогу пара уставших стражников.

— Куда прёте? Без очереди могут проезжать только знатные лорды! —выкрикнул один из стражей, с некоторым сомнением поглядывая на великолепных скакунов наших учителей.

Алисия одарила стражника презрительным взглядом, от чего тот примолк.

— Хоть мы и не относимся к знати, но приравнены к ней, служивый, — решил разрядить обстановку учитель Тальхоффер. — Вот наши сопроводительные грамоты.

Стражник, недовольно ворча на тему «шляются тут всякие», поплёлся в небольшую пристройку у ворот, унося с собой переданный документ. Не прошло и минуты, как из привратного помещения вылетел стражник в богато украшенных доспехах.

— Примите извинения за моего подчинённого, господа Мастера! Этот дурак забыл о приезде столь высоких гостей и будет наказан позже, — выпалил подбежавший стражник.

Он был уже в годах и довольно обширен в обхвате.

— Наш город всегда рад представителям Ордена, и в особенности молодым ученикам, которым только предстоит ступить на путь борьбы с проклятьем людского рода, — уважительно произнёс старый стражник. — Капитан стражи славного города Яромильска - Жан Де Брюи, к вашим услугам! Есть ли вам где остановиться? Надолго ли вы к нам? Мне велено оказывать вам всяческое содействие.

Мастер Северова показательно отстранённо изучала архитектуру крепостных стен, предоставив Хансу решать бытовые вопросы.

— Благодарю, месье Де Брюи, я упомяну при случае князю, что ты нас радушно встретил. Что же касается гостиниц, то нас ждут зарезервированные комнаты в «Мече Пегаса». Я был бы благодарен, если бы один из твоих людей проводил нас до этого заведения, а то я больше двадцати лет не был в этом прекрасном городе.

Конфликт был улажен. Капитан стражи лично сопроводил нас до постоялого двора, где мы, сдав лошадей в местную конюшню, отправились в заказанные комнаты, попросив подать ужин в наши покои. Быстро перекусив зажаренными свиными отбивными с пшеничной лепёшкой и сыром, ученики повалились на свои кровати и мгновенно уснули.

Глава 12. Город.

Утро праздничного дня выдалось туманным. Проснувшись с рассветом, я сменил дорожную одежду на специально подготовленный для праздника наряд. Он состоял из льняной рубахи, поверх которой надевался шерстяной дублет, к которому шнурками крепились шоссы. Также имелись: верхняя накидка без рукавов, берет, аккуратные кожаные сапоги и кожаный пояс. Вся одежда, выполненная из качественных материалов, не имела раскраски и была серых и коричневых оттенков. Как я вчера заметил, большинство горожан одевались точно так же.

Костюм учителей был очень схож с нашим, вот только у мастера Тальхоффера он был чёрного цвета, а у мастера Северовой — ярко-красного. Ещё в глаза бросалась пара аккуратных кинжалов на поясе у Алисии. Ханс ограничился изящной тростью с металлическим наконечником.

На завтрак мы вышли в общий зал, где для нас уже был накрыт стол. Других гостей не было. Видимо, местные не привыкли вставать так рано. После того как мы закончили трапезу, нас повели осмотреть город.

Покинув постоялый двор, мы свернули за угол и оказались на большой площади, посреди которой находился аккуратный фонтан. К площади прилегал великолепный каменный замок, возвышавшийся над городом. Также, на ней находились здания гильдий: торговой, наёмников, ремесленников, магов, охотников. В сторону последней мы и направились.

— Подождите нас тут, — бросил нам мастер Тальхоффер, заходя в здание гильдии, — мы ненадолго, только поприветствуем коллег.

Никогда я не видел настолько красивых и богато украшенных зданий. Торговая и ремесленная гильдии представляли собой огромные четырёхэтажные здания, отделанные мрамором и гранитом. Толпы людей, несмотря на столь ранний час, роились вокруг. Гильдия наёмников рядом с ними выглядела как суровый солдат на фоне разодетых аристократов. Оплот наёмников был маленьким двухэтажным замком, выполненным из грубого камня, с миниатюрными башенками по углам. Гильдия магов была ещё меньше, но при этом её стены, выполненные из неизвестного мне минерала, переливались всеми цветами радуги. Здание гильдии охотников выглядело как небольшой домик аристократа и было окружено плотной зелёной изгородью. Пока я вместе с другими учениками разглядывал площадь и окружающие её строения, вернулись учителя.

Мы выдвинулись к противоположному концу площади, от которой начинался главный тракт. Яромильск стоял на холме, на вершине которого мы сейчас находились. Весь город лежал перед нами как на ладони. Крыши домов, словно волны, сбегали к городской стене. Яркие черепичные у вершины, к подножию они становились тёмными деревянными. На поле за городской стеной раскинулась ярмарка.

Я с интересом рассматривал богатые лавочки, которые тянулись вдоль главного тракта. В обе стороны от него отходили широкие мощеные улицы. По мере спуска лавки становились всё беднее и грязнее, а боковые улочки становились всё уже и извилистее. После того как мы прошли половину пути до ворот, материал окружающих домов изменился с камня на дерево. Боковые улочки превратились в узкие туннели, в которых с трудом могли разойтись два человека, а над ними громоздились балконы, за счёт которых горожане пытались увеличить площадь верхних этажей.

Глава 13. Ярмарка.

Первый раз в жизни я видел такое количество людей в одном месте. Тысячи вокруг смеялись, кричали, ели, пили и веселились. Половину территории занимали торговые ряды, где мастера, съехавшиеся со всех концов, предлагали свои изделия. Эта часть ярмарки меня мало интересовала: всё необходимое ученикам представлял Орден. Так что мы вместе с друзьями двинулись к другой половине ярмарочной зоны.

Чего тут только не было! Недалеко от нас расположился кукольный театр, где давали похабное представление. В нём высмеивали правителя и знать соседнего королевства, война с которым только недавно закончилась. Напротив театра находилась сцена, где различные музыканты весело наигрывали танцевальные мотивчики. Среди толпы ходили жонглёры, а также шныряли карманники, для которых тут было настоящее раздолье. Мимо меня провели медведя на цепи.

— Смотри! — дёрнул меня за рукав Майкл, показывающий куда-то.

Проследив за его взглядом, я увидел зону для соревнований, куда уже ринулись остальные, увлекая меня за собой.

Учитель Северова, проявив необычную для неё благосклонность, выделила каждому ученику по пятьдесят медных монет на развлечения.

— Самое время преумножить наши богатства. А то на пятьдесят медяков не разгуляешься, — заявил Игорь, хитро улыбнувшись. Он направился к бревну, на котором один из мальчишек неуверенно тыкал палкой с мешком на конце другого. Когда мы подошли, один из соперников оступился и упал с бревна на маты, заботливо расстеленные на земле.

— Кто хочет сразиться за честь и отвагу? — начал выкликивать распорядитель данного аттракциона.

— Я бы хотел побороться, — Игорь выступил из толпы.

Зазывала оценивающе смерил того взглядом.

— Пять медяков, если хочешь развлечься, но можно сделать развлечение поинтереснее, если тебе есть что поставить.

— У меня есть кинжал, доставшийся мне от покойного отца, — заявил принц, немного кривя душой, демонстрируя свой фамильный клинок. — Думаю, двадцать серебряных будет справедливой ценой за него.

В глазах распорядителя промелькнула жадность. На мой взгляд, фамильный кинжал потянул бы и на пару золотых.

— Ох, молодой человек, только из уважения к вашему почившему отцу, себе в убыток, я принимаю вашу ставку, — сказал зазывала, принимая кинжал трясущимися руками. — Только уж вы будьте поаккуратнее с моим Жаном.

Упомянутый Жан представлял собой упитанного прыщавого парня лет семнадцати, который изображал неловкость, стоя на бревне. Распорядитель незаметно, как ему казалось, кивнул Жану, и тот, в очередной раз изображая, что падает с бревна, невзначай повернул свою палку, у которой мешки были с обеих сторон.

— Правила просты: кто упал, тот всё проиграл! — начал выкрикивать хозяин аттракциона. — Люди, спешите видеть бой отважного мальчика, который поставил на этот поединок двадцать серебряных.

Толпа вокруг начала волноваться, ставка была немалая. Игорь легко вбежал на бревно по приставленной к нему лесенке и изготовился к бою, направив на противника конец палки с мешком, набитым песком. Весьма рослый для своих лет, Игорь всё равно был на голову ниже своего противника. Жан же перестал кривляться, его стойка преобразилась и стала упругой.

— Да начнётся поединок!

Как только команда к бою была отдана, Жан нанёс резкий удар в корпус. Увернуться можно было, только отступив назад, но Игорь сблокировал удар серединой своей палки, раздался звонкий удар, будто молотком ударили по дереву. Противник, явно не ожидавший такого поворота событий, немного отшатнулся, вскрикнув от удивления. Ответный удар не заставил себя ждать. Мешочек с песком врезался в колено Жана с глухим звуком, выводя того из равновесия, но он, ловко крутанувшись на другой ноге, попытался подсечь переднюю ногу Игоря. Принц в самый последний момент успел отклонить оружие противника, и то со всего размаху ударило в бревно, издав очередной пронзительный звук и оставив в месте попадания серьёзную вмятину. От отдачи Жан выронил своё оружие, и в тот же момент ему в ухо прилетел размашистый удар, от которого он свалился с бревна.

— Что же вы делаете, негодники?! Вы покалечили моего бедного мальчика! — принялся вопить распорядитель, размахивая руками.

— Не устраивай скандал, — шепнул я на ухо склонившемуся к горе-бойцу человеку. — Отдай выигрыш моему другу, и мы не станем проверять, что под мешком на палке твоего дорогого Жана.

На меня смотрели мутные жёлтые глаза, полные жадности и бессильной злобы.

— Ах, что поделать, бессердечные дети совсем разоряют старика, — начал причитать распорядитель, возвращая кинжал и отсчитывая монеты Игорю.

После нашего ухода, народ ломанулся испытать свою удачу и мастерство.

— Поздравляю с великолепной победой! — воскликнул Майкл, восторженно глядя на Игоря. — Как у тебя так ловко получилось драться на этом бревне, ведь там ужасно неудобно стоять. Я, скорее всего, даже просто пройти по нему не смог бы, чтобы не свалиться.

— Когда мне было пять лет, отец взял меня на ярмарку. И тогда я впервые увидел данную забаву. И так она мне понравилась, что я попросил во дворе нашего замка соорудить мне такое же, — улыбаясь, рассказывал Игорь. — Это было моим любимым развлечением в детстве. Я регулярно на таком же бревне сражался со своими братьями и слугами. Вот и наловчился.

— Зато теперь наших денег точно хватит на то, чтобы перепробовать все вкусности, которые тут богато представлены, — заявил Николай.

— Это точно! Я как раз успел уже проголодаться, — принц похлопал себя по животу и начал высматривать среди прилавков, чем можно было поживиться.

Подкрепившись лепёшками с жареными колбасками и сыром, мы взяли ещё по вафельному рожку с мёдом и сливками. Это всё обошлось нам в один серебряный. Денег, которые нам выдали, вполне бы хватило, но зато теперь у нас ещё осталось на другие развлечения.

Одним из представленных развлечений было метание копья. Нужно было попасть в центральный круг каждой из трёх соломенных мишеней, который был размером с тарелку. Первая располагалась в пяти метрах, вторая — в десяти, и последняя мишень была отнесена на дистанцию в двадцать метров. Всего за пять медяков можно было испытать свою меткость. В награду же можно было получить почётную ленту и мешочек со сладостями.

— А вот и удачная возможность для меня показать свои навыки, — заявил Тау и уверенно двинулся в сторону очередного распорядителя испытанием.

Внешность Тау не вызывала у окружающих сильного удивления, всё-таки в крупном городе частенько появлялись выходцы с южного континента, будь то торговцы, наёмники или просто путешественники.

Довольно много людей хотели попробовать себя в метании копья. Тау пришлось отстоять даже в небольшой очереди. Почти всем удавалось поразить центр ближней мишени, но вот уже вторую поразить смогла только пара человек, а уж попасть в «яблочко» дальней мишени, не смог пока ни один.

Тау взял копьё в руки, примерился к нему, внимательно осмотрел и покрутил по-всякому. Первая мишень была поражена в самый центр. Второй бросок так же уверенно достиг своей цели. А вот перед третьим и решающим броском мальчик немного замешкался, вращая и перекладывая копьё в руке несколько раз. Взяв небольшой разбег, Тау, немного боком, подбежал к линии броска. Его тело изогнулось, словно лук, после чего, разворачивая корпус, резким движением плеча, локтя и кисти метнул снаряд. Копьё вонзилось в центральный круг последней мишени, всего в одном пальце от края, и толпа взорвалась радостными криками.

Под громкие аплодисменты Тау наградили памятной лентой и мешочком изысканных сладостей, которыми он не преминул с нами поделиться.

— Какие любопытные тут копья, — озадаченно произнёс он. — Готов поклясться, что внутри каждого древка спрятан небольшой утяжелитель, который меняет центр тяжести и сильно мешает меткости.

— Да уж, судя по всему, так уж заведено на ярмарках, пытаться обмануть как можно больше народа, — озвучил я свои мысли.

Мимо пробежал мальчик, чуть не врезавшись в меня. Проследив за ним глазами, я увидел небольшой домик, перед которым скопилось больше всего народа, но из-за их спин совершенно не было понятно, что там происходит.

— Интересно, что там такое, — произнёс я, указывая друзьям на привлёкшее моё внимание столпотворение.

Пришлось постараться, чтобы пробиться к прилавку. Тут происходило что-то настолько необычное, что заставило удивиться даже Игоря, который успел побывать на многих ярмарках.

За прилавком сидел мощный мужчина. Его руки бугрились мышцами, хоть был он уже в возрасте, судя по совершенно седым волосам. На коже цвета коры дуба были видны застарелые шрамы, а левый глаз прикрывала чёрная повязка с гербом, на котором были скрещенные меч и молот. Судя по всему, это был хозяин данного развлечения. Он принимал плату, которая тут была целых пятьдесят медных монет, а взамен выдавал десять белых шариков.

За спиной владельца, на глубину около пяти метров в пять рядов стояли, искусно вырезанные дощечки разных размеров, изображающие животных. В первом ряду стояли два больших медведя на задних лапах. Во втором — три оленя уже чуть поменьше. На третьем ряду находились пять кабанчиков, размером с кошку. Четвёртый ряд животных представлял собой пять уток, которые крепились под потолком маленького домика и были размером с ладонь взрослого. А на последнем пятом ряду была единая зелёная дощечка, изображавшая траву.

Мужчина махнул рукой двум мальчишкам, которые находились по бокам от табличек с животными; те начали вращать ручки, приводившие в движение какие-то сложные механизмы. И тут животные на табличках ожили: медведи и олени начали немного раскачиваться из стороны в сторону, кабанчики начали бежать слева направо, а утки словно полетели. На последней же, пятой линии, из-за травы стала показываться маленькая, с ладошку ребёнка, дощечка с зайцем, создавая иллюзию того, что он прыгает по траве.

Молодой мужчина в богато украшенном камзоле, который только что обменял деньги на десять шаров, принялся их метать в мишени, изображавшие животных. От попадания резная табличка падала, символизируя поражённую цель. Ему удалось попасть в: двух медведей, пару оленей, одного кабанчика и трёх уток.

— Очень неплохо, княжич Святослав, — похвалил его владелец. — Прими в качестве награды от меня сей подарок.

Хозяин достал из-под прилавка и протянул молодому князю маленькую, изящно выполненную, металлическую фигурку волка.

— Как всегда великолепная работа, мастер Ульрих, — произнёс он, разглядывая свой приз. — Я с самого детства восхищался мастерством, с которым ты изготавливаешь свои изделия.

Следом за князем ещё пара человек попытала счастье в данной забаве. Один выиграл большого деревянного оленя, а второй, который попал всего в две дощечки, получил деревянную свистульку.

Только сейчас я заметил табличку, где были обозначены очки за каждую из фигурок.

Там же, по соседству, висела таблица с наградами за набранные очки.

Меньше 15Свистулька15-24Маленькая деревянная игрушка25-40Большая деревянная игрушка41-60Маленькая металлическая игрушка60-74Большая металлическая игрушка75Главный приз

Главным призом за набранные семьдесят пять очков был великолепный стальной олень, который стоял чуть в стороне от Ульриха и привлекал всеобщее внимание.

К сожалению, ученикам в ордене запрещалось иметь игрушки, да и личные вещи за небольшим исключением. Так что приз в любом случае я не мог забрать, но вот показать своё мастерство в метании мне очень хотелось.

Встав в очередь и наблюдая за тактикой и способностями других игроков, я быстро прикинул, что если хочу взять главный приз, то придётся без промаха поразить всех уток и кабанчиков. С неуловимым зайцем связываться очень не хотелось: из всех, кто пытался, ни один не смог ещё в него попасть.

Очередь дошла до меня. Положив монеты в мозолистую руку Ульриха, я получил от него десяток металлических шариков, почти идеальной сферической формы. Каждый весил примерно как куриное яйцо и очень удобно лежал в руке.

— Удачи, пацан, — произнёс владелец аттракциона, глядя на меня своим единственным глазом.

Кивнув ему в ответ, я начал готовиться к броску. Для начала, я мысленно отстранился от окружающего шума — это навык, сам собой приобретенный в общей спальне, где постоянно кто-то храпит и ворочается. После чего сосредоточился на аккуратном снаряде в правой руке. Ощутив его тяжесть и представив, как он врезается в дерево дощечки, на которой был вырезан кабан, я метнул первый снаряд. Тот пронёсся три метра до цели в мгновение ока, и с отчётливым щелчком первая мишень упала. За ней последовала вторая. Потренировавшись на кабанах и привыкнув к весу, я решил перейти к уткам. Четыре «летящих» мишени сложились одна за другой. Каждое удачное попадание сопровождалось одобрительным хором голосов, которые всё же начали пробиваться через мой ментальный блок. И это сыграло со мной злую шутку: во время седьмого броска моя рука дрогнула, и снаряд прошёл мимо цели. Толпа охнула от расстройства.

Можно было добить последнюю оставшуюся утку и получить большую металлическую фигурку, но мне хотелось взять первый приз. А значит, мне придётся попасть в «прыгающего» зайца.

Мишень появлялась и пропадала на моих глазах, будто дразня меня. Каждый следующий раз она сдвигалась на полметра в сторону от предыдущей позиции. Мысленно представив себе, как заяц бежит в траве и выпрыгивает из неё, я послал первый шар в цель. Он пролетел в том месте, где выскочил заяц, буквально за мгновение до его появления. Руки начали немного трястись. Я попытался успокоиться.

— Попробуй синхронизировать удары своего сердца с его прыжками, — шепнул Ульрих.

Я с благодарностью кивнул и попытался подстроить бешено колотящееся сердце под появление мишени.

— Раз, два, три, четыре, прыжок! — начал считать я. — Раз, два, три, четыре, прыжок! Раз, два, три!

На четвёртый счёт я метнул шарик. Прямо перед ним выскочил заяц. Раздался звонкий удар от попадания снаряда в деревянную траву.

У меня в запасе была последняя попытка. Заяц продолжал свой бесконечный танец, будто насмехаясь надо мной. Время замедлилось, а окружающее меня пространство скрылось во тьме. Остались только мы вдвоём, я и моя цель, соединённые лучом света. Откуда-то из самых глубин моего естества накатила волна холода, которая остудила мой возбуждённый мозг и успокоила бешено бьющееся сердце. Последний стальной шар вырвался из моей руки, преследуя свою цель. Словно только и ожидая его, над травой взмыл в затяжном прыжке заяц. Раздался щелчок, и время вернулось к своей привычной скорости, а меня оглушил шквал восторженных криков.

Глава 14. Ссора.

После того как я закончил принимать поздравления от своих друзей и от окружающих нас людей, меня подозвал к себе владелец аттракциона. Оставив за прилавком вместо себя одного из помощников, он отвёл меня вглубь домика, где было небольшое помещение для хранения разных запасных частей аттракциона, чтобы спокойно поговорить без посторонних глаз.

— Поздравляю с великолепным выступлением, молодой человек, — похвалил хозяин, хлопнув меня по спине, от чего я чуть не полетел кубарем. — Меня зовут Ульрих фон Ангренфайр. Готов ли ты принять в награду самый ценный приз из тех, что у меня имеется?

— Благодарю, мастер Ангренфайр, за вашу похвалу, — чувствуя неловкость, произнёс я. — Меня зовут Турин. Боюсь, что не смогу принять то великолепное изделие, которое стоит у вас в качестве главного приза. Простите, но нам запрещено иметь…

— Да я всё уже понял, — перебил меня Ульрих. — Вы же с друзьями ученики в Ордене охотников. Я знаю про ваши правила.

С удивлением и настороженностью я взглянул на старого кузнеца.

— Не бойся, я и сам полжизни служил Ордену, изготавливая оружие и броню для борьбы с проклятьем человеческого рода, — произнёс он с серьёзным лицом. — Так что я слышал про внутренние распорядки в школах, а мой лучший друг был мастером-охотником. Но я не соврал тебе, говоря, что готов наградить тебя самым ценным, что у меня есть. Прошу, прими от меня вот это.

На его огромной мозолистой ладони лежал небольшой метательный нож. Поначалу, он мне показался довольно невзрачным, но, вглядевшись, я заметил чёрные волнистые прожилки, которые бежали по стали пепельно-серого цвета. В глубине чёрных прожилок, словно звёзды, мерцали какие-то микроскопические камешки. Клинок выглядел идеально гладким без единой царапинки, будто его только что отковали. На хвостовике было крошечное клеймо, на котором были изображены молот и секира, а под ними располагался символ с перечёркнутой буквой G.

— Вижу, что ты смог оценить мой дар по достоинству, — голос Ульриха вывел меня из оцепенения. — Я хранил этот нож долгие годы в память о моём друге из Ордена. Бери, не бойся, только будь аккуратнее, он всё такой же острый, как в тот день, когда был выкован моим учителем.

Дрожащими руками я взял нож, продолжая разглядывать его. С другой стороны, на клинке были выгравированы незнакомые мне письмена.

— Спасибо за столь чудесный дар, мастер Ульрих. Ой! — вскрикнул я, заметив каплю крови, которая оказалась на лезвии ножа, но быстро втянулась в клинок, и черные прожилки на миг стали ярко-алыми.

— Судя по всему, я сделал правильный выбор, — улыбнулся кузнец. — Клинок принял твою кровь и теперь будет верно служить тебе. Надпись на нём звучит как Элсигил и переводится как «звёздный клинок». Вот возьми ещё это.

Мастер Ангренфайр протянул мне аккуратные кожаные ножны, в которых я спрятал своё новое сокровище, а также белый платок, которым я обмотал палец, останавливая кровь.

— А теперь тебе пора идти. Постарайся не показывать этот нож никому за пределами Ордена. Желаю тебе удачи, Турин Лавенрог, — произнеся это, хозяин вытолкнул меня наружу.

На выходе меня поджидали Игорь и Тау, которые тут же накинулись на меня с расспросами, отогнав какую-то мысль, не успевшую сформироваться в моей голове.

— Я всё расскажу, но по возвращении в школу, — с натянутой улыбкой ответил я на их интерес, помня о предостережении Ульриха. — А куда делись Майкл с Николаем? — я неуклюже попытался сменить тему.

— Они устали тебя ждать и решили сходить узнать, какие тут ещё продаются сладости, — ответил Тау.

— Вот только что-то они задерживаются, — добавил Игорь. — Давайте сходим их поищем.

Мы двинулись к торговым рядам, оглядываясь по сторонам. Спустя пару минут поисков, моё внимание привлекла группа мальчишек в цветастой одежде.

Подойдя ближе, я увидел, что в центре стоял Майкл и о чём-то громко спорил с парнем лет тринадцати в красно-зелёной одежде, на которой были вышиты гербы с белым грифоном.

— Да как такого холопа, только пустили на ярмарку! — вызывающе кричал парень в красно-зелёном. — Мой лорд — лучший мечник на континенте, любой дурак это знает.

— Видимо, только будучи дураком и можно поверить в такую глупость, — так же дерзко отвечал Майкл. — Все эти турниры нужны только для глупых лордов, где они красуются перед девками. А в настоящем бою никогда и не бывали.

Оруженосец весь побагровел и разразился грязной бранью.

— Лорд Секван Цельтов участвовал в битве при Новодубравинске три года назад, где снискал славу и уважение, — задрав нос, заявил противник Майкла.

— Это не та ли битва, в которой ваше войско разгромили, перебили знатных лордов без счёта, и откуда вы потом в ужасе драпали, как рассказывают вот на том кукольном представлении? — гнусно ухмыляясь, Майкл показал в сторону кукольного театра, где из раза в раз пересказывали одну и ту же историю.

Группа парней в красно-зелёных цветах взорвалась возмущёнными криками.

— Вы, горожане, можете только злословить! — заявил оруженосец с искажённым от ярости лицом. — Ну, ничего, сейчас я преподам тебе урок уважения по отношению к рыцарям.

Произнеся это, он начал вытаскивать меч из ножен, его друзья тоже потянулись к оружию. Николай пытался утащить Майкла подальше, но их обступили оруженосцы других рыцарей, которые всё это время с интересом наблюдали за перепалкой.

Я потянулся к подаренному ножу. Нужно было как-то спасать друзей, может, если я раню оруженосца, они успеют сбежать. Но в этот момент мою руку схватили, словно железными клещами.

— Мальчишки совсем не могут обойтись без глупых ссор, — раздался знакомый суровый голос. — Не делай ещё больших глупостей.

На меня в упор смотрели зелёные глаза, в которых отчётливо сверкали молнии.

В ужасе я перевёл взгляд обратно на друзей. Оруженосец смог справиться с ножнами и уже замахивался мечом для того, чтобы нанести удар. Я закрыл глаза, но вместо криков боли услышал звон удара. Приоткрыв один глаз, я увидел воцарившуюся немую сцену.

Между Майклом и свитой лорда Цельтова стоял мастер Тальхоффер с поднятой тростью. Майкл с округлившимися глазами смотрел на учителя, хотя его всё ещё пытался тащить Николай, пробиваясь через толпу. Оруженосец сидел в пыли, одуревши, глядя на сломанный меч в своих руках и на половину лезвия, воткнувшуюся в землю неподалёку.

— Что вы тут устроили?! — раздался грозный голос, от которого окружающие в ужасе присели. — Если ты называешь себя рыцарем, то ты должен знать, что твоя основная обязанность — защищать простых людей, а не поднимать на них оружие. Что же касается тебя, — грозный взгляд обратился на Майкла, — то уже не первый раз острый язык доводит тебя до беды, по возвращении я уж придумаю, как вылечить эту твою болезнь.

Майкл побелел от ужаса, уже представляя те наказания, которые ему предстоят.

Из рядов оруженосцев вышел молодой князь в лёгком кожаном доспехе красно-жёлтого цвета, которого я видел в лавке Ульриха.

— Что ты себе позволяешь, старик, как смеешь ты нападать на слугу рыцаря? — с суровым лицом произнёс Святослав. — За это тебе придётся ответить перед князем Яромильским!

— Ответит, обязательно ответит, все за всё ответят, — раздался властный голос из-за спин собравшихся зевак.

Толпа расступилась, все низко кланялись идущему человеку со свитой. Это был статный муж в расцвете сил. На вид ему можно было дать лет сорок. Он имел лицо воина, чёрные волосы и такую же чёрную небольшую бороду. Я ощутил ауру величия, которая от него исходила. Лёгкий подзатыльник от учителя Северой помог мне прийти в себя, перестать таращиться и склонить голову перед князем.

— Ну, что ты тут устроил, добрый друг Ханс? — с укором произнёс он. — Как мне всё это теперь разрешать? Оруженосец знатного рыцаря из государства, с которым мы только заключили мир, напал на ученика Ордена охотников. Ты представляешь, каким судебным разбирательством это грозит? У меня уже скоро задница станет квадратной. Я и так по три часа в день вынужден выслушивать бесконечные тяжбы между собственными подданными, у меня больше нет сил выслушивать этих крючкотворов.

— Прошу прощения, князь Олег, могу ли я просить вас о дозволении решить дело поединком? — склонив голову, произнёс мастер Тальхоффер.

— Поединка между кем? — шуточно взмахивая руками, спросил князь. — Я прекрасно знаю, что тут нет никого, кто мог бы оказать тебе хоть минутное сопротивление.

Вокруг поднялся удивлённый гул. Такое заявление, сделанное на турнире, куда съехалось столь много выдающихся рыцарей со всех соседних королевств, да ещё и адресовано в сторону, на первый взгляд, обычного старика, вызвало массу обсуждений.

— Я всё понимаю, — произнёс Ханс. — Поэтому я предлагаю провести поединок между пятью моими учениками и пятью оруженосцами знатных рыцарей, которых могла задеть слава одного из них.

— Вот эта идея мне по душе! — широко улыбнулся Олег. — Тогда как раз перед началом турнира мечников проведём поединок между вашими ребятами. Но взамен ты мне сделаешь небольшое одолжение.

Учитель Ханс низко поклонился и поблагодарил князя за его милость, после чего подозвал нас всех к себе.

— На разговоры и наказания времени нет, турнир должен начаться через час, а значит, до вашего поединка осталось всего полчаса, — произнёс учитель, глядя на спешащего в нашу сторону распорядителя состязаний.

— Мастер, а мы можем использовать силу зверя? — поинтересовался Игорь.

— Да, разрешаю, без этого, вряд ли, вы сможете выстоять. Не заблуждайтесь, они очень сильны. Они старше вас, да и в плане подготовки не уступают. Только сразу предупреждаю, если вы кого-то покалечите или убьёте, тут уже договориться и замять дело, я не смогу.

В этот момент до нас всё-таки добрался распорядитель и, после краткого обсуждения деталей с мастером Тальхоффером, увёл нас в турнирную палатку для подготовки.

Нам выдали лёгкую кожаную броню, по счастливой случайности, на складе имелись в наличии комплекты детских размеров, а также снабдили тренировочным оружием. С ним дела обстояли уже хуже, по качеству оно сильно уступало тому, которое использовали в Ордене. Да и на выбор были только мечи, копья, топоры и щиты.

— Да уж, не густо, — произнёс Игорь, разглядывая мечи. — Нам нужно выработать какую-то тактику, исходя из имеющегося в наличии.

— Я бы предложил тебе с Майклом и Николаем вооружиться короткими мечами и щитами, Тау взять копьё. А я вооружусь коротким мечом, но без щита.

— Интересная задумка, — глядя на меня, произнёс Игорь. — Если я правильно понял, то ты хочешь, чтобы мы втроём составили стену щитов, сдерживая противников. Тау из-за наших спин будет наносить удары, в то время как ты зайдёшь в спину соперникам, или вытянешь на одиночную схватку кого-то из них?

— Будто читаешь мои мысли, — улыбнулся я.

После недолгого совещания все согласились с изложенным Игорем планом, и мы двинулись на турнирное поле.

Глава 15. Турнир

Ристалище представляло собой большое поле с утрамбованной землёй прямоугольной формы, огороженное барьерами. Как я успел услышать, его подготовили для общей пешей схватки, запланированной на завтра. Поэтому два отряда по пять человек смотрелись довольно жалко на столь большом открытом пространстве.

Князь со свитой уселись в специально подготовленной для них ложе, которая находилась над общими трибунами, где уже собирался народ. Герольд, стоявший между нашими отрядами, провозгласил причины поединка и огласил правила. Бой продолжается, пока все участники одной из команд не будут повержены. Поверженным считается участник, получивший попадание «боевой частью оружия» по корпусу или голове, так же, участник считался поверженным в случае падения или потери оружия. Победа присуждалась команде, которая сможет одержать верх в двух схватках.

Нашим противникам было лет по тринадцать, на вид. Они выбрали похожую тактику, опирающуюся на стену щитов, которую составляли три оруженосца, ещё двое были вооружены длинными копьями.

Так же на поле вышли судья и четыре его помощника, которые должны были контролировать соблюдение правил состязаний и фиксировать попадания.

Начался первый раунд. Мои друзья неспешно шли в сторону противников, смещаясь при этом чуть влево, чтобы развернуть их на себя. Я же, как и было задумано, нацелился в их правый фланг. От их строя отделился один из щитовиков, который направился в мою сторону. Он был выше меня на голову и сильно шире в плечах, что явно давало ему ощущение преимущества. Не снижая скорости, я сделал обманный выпад слева, после чего, поднырнув под щит, которым инстинктивно прикрылся мой соперник, ткнул его в живот. Выведя из строя первого противника, я зашёл со спины к четырём оставшимся оруженосцам, и на этом бой быстро закончился, мы победили всухую.

Второй раунд начался по тому же плану. Вновь мне навстречу вышел тот же противник. Не ожидая, что мой трюк пройдёт второй раз, я аккуратно начал прощупывать его ударами, ловко уворачиваясь от ответных выпадов, пытаясь находиться со стороны щита, который мешал ему видеть мои движения, что и сыграло со мной злую шутку. В какой-то момент я увидел дыру в обороне своего оппонента и готовился уже нанести решающий удар, как из-за его спины вылетело копьё, ощутимо ткнувшее меня в ключицу. В пылу сражения я не заметил, как вслед за щитовиком направился его соратник-копейщик, который так неожиданно атаковал меня. После оба оруженосца ударили во фланг моим друзьям. Бой был жаркий, под конец, сразившие меня щитовик с копейщиком остались против Тау. Тот смог забрать одного из них точным ударом своего короткого копья, но и сам получил удар в бок. Счёт сравнялся. Впереди был решающий поединок.

Судья отдал команду о начале боя, две команды неспешно стали сближаться. Я, как и в предыдущие разы, лёгкой трусцой двинулся по дуге к противникам, заходя во фланг. В мою сторону выдвинулись сразу мечник со щитом и копейщик. Это было ожидаемо, так что я резко сменил траекторию и начал уводить этих двоих за собой, благо большая арена позволяла такой манёвр.

Долго бегать не получилось, и уже спустя минуту меня прижали к барьерам. Я изготовился к бою. Противники атаковали довольно умело: один закрывался щитом и изредка делал выпады мечом, в это же время второй из-за его спины бил копьём. Мне понадобилась вся моя врождённая ловкость, подкреплённая годом тренировок, чтобы только избегать и парировать этот град ударов.

Спустя пару минут я начал уставать, с трудом увернувшись от следующего удара копья, я всё же получил ощутимый тычок в предплечье. Останется синяк. Дальше так продолжать было нельзя. Увернувшись в очередной раз от копья, я рванулся в сторону, скрываясь от мечника за его же щитом. Тот, видевший уже в первом бою этот приём, резко опустил свою левую руку со щитом и попытался им меня ударить. Вот только меня там уже не оказалось. Скрывшись от взгляда противника, я сделал рывок в противоположную сторону, ловя того на противоходе. После чего, оказавшись сбоку, нанёс точный удар в грудь оппонента. Но и сам в этот момент подставился под копейщика, который не упустил шанс ткнуть меня в рёбра.

Сидя на песке, я увидел, что со своей задачей я справился, ведь главное было выиграть время. На земле с противоположного конца поля сидели четыре мальчишки: три оруженосца и Николай. А навстречу копейщику, неспешно шли Игорь, Майкл и Тау, шансов у того, очевидно, не оставалось, и он сдался без боя.

— Турин! Ты был великолепен! — друзья поздравляли меня наперебой, после чего, переглянувшись, схватили и начали качать на руках.

— Да ладно вам! Хватит! Хватит! У меня сейчас голова закружится, — радостно кричал я, с трудом вырвавшись. — Я уверен, что вы сражались не менее доблестно.

— Да уж, было нелегко, — как всегда взвешенно, заявил Тау, — бойцы они отменные, я совсем вымотался, если бы мы бились без силы зверя, то точно не выстояли бы. Они даже втроём против нас четверых продержались почти три минуты.

— Я тоже совсем без сил, зато у меня целых три раза получилось использовать силу сущности в этих боях, — решил похвастаться Майкл.

— Но главная слава всё равно твоя, Турин! — сказал Игорь, положив руку мне на плечо. — Ты-то сражался честно, без применения заёмной силы. Страшно представить, на что ты станешь способен, когда пробудишь свою сущность.

«А смогу ли?» — с грустью подумал я. Но в этот момент к нам подошёл мастер Тальхоффер, и друзья не успели заметить печаль, которая отразилась на моём лице.

— Великолепная битва получилась, я в вас ни секунды не сомневался! — похвалил нас учитель. — Ну а все ваши промашки мы проработаем на будущих занятиях, так что наслаждайтесь зрелищем: вот-вот начнутся битвы лучших мечников со всех окрестных королевств, вам будет очень полезно на них посмотреть.

— Учитель, а о каком одолжении вас попросил князь? — задал вопрос Майкл.

— Пусть это останется пока для вас сюрпризом, по окончании состязания мечников вы всё узнаете.

Четыре часа без остановок шли поединки мастеров меча. Бои шли до тех пор, пока один из противников не упадёт на землю или же сдастся. В состязании приняли участие почти семьдесят человек. Сюда допускались только воины, заслужившие себе имя в боях и походах. Среди них были по большей части рыцари из знати всех рангов, но также, встречались и наёмники, которые сделали служение мечу смыслом своей жизни.

По итогу, как и говорил тот оруженосец, с которым Майкл вступил в перепалку, победил на турнире лорд Цельтов. Поистине, это был великан, какового я никогда раньше не видел. В нём было около двух метров роста, при этом он был мощного мускулистого телосложения с широкими плечами и крепкими руками. Его лицо с грубыми чертами было украшено множеством шрамов, но особо выделялись глаза, которые горели азартом во время каждого поединка.

По окончании турнира пять лучших мечников собрали на том же поле, где проходил наш поединок с оруженосцами, и князь лично наградил всех памятными украшенными лентами. А в качестве приза на выбор предоставлялись: богато украшенное седло, оружие, выкованное местными мастерами, или же стоимость приза в золоте. После чего правитель пригласил всех награждённых в свой шатёр.

Герольд, по мере награждения, оглашал титулы и выдающиеся заслуги каждого призёра, а по окончании объявил о готовившемся развлечении, которое организовал лично князь Олег. Люди вокруг меня начали перешёптываться, ведь изначально в турнирной и ярмарочной программе ничего не предполагалось.

— Бьюсь об заклад, что это как-то связано с той личной просьбой князя к учителю! — возбуждённо заявил Майкл.

— Похоже на то, — задумчиво произнёс я. — Мне кажется, что он затеял поединок между мастером Тальхоффером и победителем турнира мечников, тем самым лордом Цельтовым.

— Вот на такое я бы с интересом взглянул, — заявил Игорь. — Интересно посмотреть, каким образом учитель сможет уложить этого здоровяка.

Вся наша компания погрузилась в споры о том, как будет выглядеть поединок и кто по итогу выйдет из него победителем.

Начало смеркаться, но устроители позаботились об этом и стали выносить множество факелов на поле битвы.

Наконец-то вышел главный распорядитель турнира и провозгласил: — Князь Олег хочет отдать дань уважения Ордену охотников, который защищает всех нас от проклятья зверя. И по его просьбе, дорогой гость и старый друг князя согласился продемонстрировать ту силу, которая оберегает весь наш род. Перед вами престанет мастер Ханс Волк Тальхоффер, который в одиночку сразится против пяти лучших бойцов сегодняшнего турнира.

Шум и гвалт, поднявшийся вокруг, нельзя описать словами. Такого оживления я не наблюдал среди людей, даже во время финальной битвы на турнире.

В это время на арену вышли пятеро сильнейших мечников сегодняшнего состязания; они были без брони, но с боевым оружием. У всех это были мечи разных форм и размеров. А напротив них стоял маленький человек в аккуратном чёрном камзоле с одной лишь, хорошо знакомой нам, тростью в руках. Бойцы начали неуверенно переглядываться между собой, но, судя по всему, лично князь в своём шатре договорился об этом поединке, и деваться им было уже некуда.

Распорядитель объявил начало поединка. Пятеро бойцов достали из ножен свои клинки. Лорд Цельтов стоял, опираясь на исполинский двуручный меч, размером с учителя Ханса.

— В детстве, когда мой первый учитель обучал меня фехтованию, — над ареной разнёсся густой бас лорда Секвана, — он рассказывал мне о величайшем мастере меча на континенте. И звали его Ханс Тальхоффер. С тех пор прошло уже сорок лет, и вот я стою лицом к лицу с настоящей легендой. Так может быть ты, Мастер, уважишь нас и хотя бы возьмёшь в руки меч, а то мне претит нападать на старика с палкой.

Ответ я не услышал, но ухмылка, больше похожая на оскал дикого зверя, сползла с лица победителя турнира, и он вместе с другими бойцами, не сговариваясь, двинулись на учителя, беря того в кольцо.

Сполохи пламени играли на обнажённых клинках, направленных на спокойно стоящую фигуру. Первым решил напасть один из наёмников с кривой саблей, который стоял со спины от Ханса. В этот же момент учитель словно преобразился, снежно-белая призрачная шерсть покрыла всё его тело. Первый удар трости вышиб саблю из рук воина, а второй, пришедшийся в бедро, отправил того кубарем на землю. Призрачная шерсть начала отделяться от тела учителя и формироваться в огромного белого волка, который словно повторял все его движения, или же это мастер повторял движения волка…

Словно придя в себя, все остальные мечники бросились на Ханса. Удар первого противника он заблокировал тростью, от чего меч разлетелся на куски, как и у оруженосца, напавшего на Майкла. Увернувшись от взмаха второго противника, ударом левой руки в живот, заставил того согнуться пополам и упасть на колени, задыхаясь. Обезоружив третьего воина хлёстким ударом по предплечью, учитель успел развернуться навстречу лорду Цельтову.

Гигант, размахнувшись своим монструозным мечом, мастерски нанёс горизонтальный удар. Я совершенно уверен, что этим ударом он с лёгкостью бы срубил дерево среднего размера. Мастер сблокировал оружие противника тростью и погасил его чудовищную силу, легко отпрыгнув назад на пару метров, будто оттолкнувшись от меча соперника.

Уже спустя секунду лорд Цельтов подскочил к учителю, пытаясь не дать тому оправиться от предыдущего удара, знатный лорд занёс меч над головой. Взмах был подобен сверкнувшей молнии, но лезвие столкнулось с ярко вспыхнувшим наконечником трости учителя, и меч отскочил обратно, словно врезавшись в скалу, вырываясь из рук своего владельца.

Бой был окончен. Два воина лежали на земле, пытаясь прийти в себя, а трое, застыв в неописуемом удивлении, смотрели на своё потерянное оружие. Призрачный белый волк ткнулся носом в плечо учителя, после чего распался на множество лоскутков света, которые втянулись в тело человека.

Глава 16. Пир

После того как турнир подошёл к концу, всех знатных рыцарей и их свиту пригласили на пир. Мастера Тальхоффера усадили по правую руку от князя, что после увиденного было воспринято как должное, а мне выпала честь прислуживать учителю. Все остальные ученики сидели за нижним столом вместе с младшей знатью и купцами.

— Вот это представление ты устроил, Ханс, всех лучших рыцарей раскидал, словно детей, — хохоча, восхищался яромильский князь. — Давно я уже не видел столь славной битвы. Ты бы хоть пожалел достоинство знатных господ и дал им поблажку.

— Прости, славный князь, я решил, что если не покажу всего своего мастерства и буду биться в полсилы, то тем самым проявлю неуважение к тебе и к своим противникам, — со всей серьёзностью произнёс учитель.

— Вот это славно! Парень, плесни своему учителю нашего лучшего вина, за такое нужно выпить, — обратился ко мне князь.

Я двинулся к столу, где стояли кувшины с напитками, и взял тот, на который мне указал распорядитель, улавливающий и контролирующий всё происходящее за столом.

Вернувшись обратно к мастеру и наполняя его бокал красным вином, в котором явно ощущался аромат каких-то ягод, я понял, что князь обсуждал детали боя.

— И всё-таки я никак не могу взять в толк, как можно обычной тростью отразить удар меча, — произнёс Олег, внимательно рассматривавший трость учителя. — Обычное дерево, хоть и окованное железной полосой, на ней даже следа не осталось от удара.

— Это сила охотников, как маги воплощают свою силу в элемент стихии, так и мы можем сосредоточить силу внутри своего тела или же внутри предмета, которого касаемся, — менторским тоном произнёс Ханс.

— Любопытно, получается, это можно использовать и в обычной жизни, насколько эффективнее бы стал труд рудокопа и дровосека, умей он усиливать своё орудие.

Видно было, что князь не просто так занимал своё место. Он молниеносно нашёл применение столь поразительной способности.

— Боюсь, что это невозможно, данный навык быстро не освоить, — развёл руками мастер. — У наших учеников только к третьему году обучения начинает получаться напитывать силой другие предметы. К тому же это требует изрядного вложения силы. Я читал, что когда-то давно люди пытались использовать силу сущности для бытовых задач, но годы тренировок выливаются в пару срубленных деревьев, после которых человеку нужно несколько часов для восстановления. Собственными силами оно как-то быстрее получается.

— Эх! Жаль!

— Маги не разжигают очаг огненными шарами, да и поля в засуху не поливают при помощи водного элемента, хотя могли бы. Вся эта сила даётся большим трудом, и последствия её использования соответствующие, — продолжал свою лекцию учитель. — Другой вопрос, что мы тратим эту силу на то, чтобы убивать друг друга в каких-то мелких дрязгах с соседями, но такова уж суть нашего общества.

— Ну вот, начали за здравие, а кончили за упокой, — сказал князь, скривившись. — Я верю, что рано или поздно мы сможем прийти к согласию друг с другом. Так выпьем за то, чтобы дожить до тех времён, когда маги будут помогать простым людям своей силой, а не за деньги, весьма немалые, выходить на поле боя.

Со всех сторон раздались одобрительные крики и звон бокалов.

— Было бы чудесно! Я уже стар и слаб, — улыбка пробилась на устах наставника, — но я надеюсь, что мои ученики смогут дожить до столько благословенного времени.

— А что ты думаешь, мальчик, насчёт сегодняшнего поединка? Часто ли вам удаётся увидеть силу мастеров? — обратился ко мне князь.

— Всего пару раз мне посчастливилось наблюдать за мастерством своих наставников, — начал сбивчиво отвечать я, не ожидая столь высокого внимания к своей персоне. — Но такое как сегодня, я видел впервые: сущность белого вол…

Резко вспыхнувшие глаза наставника заставили меня вздрогнуть, и я, на середине фразы, выронил кувшин с вином, который держал всё это время в руках.

— Прошу прощения за своего ученика, — извинился мастер Тальхоффер.

— Да ладно тебе, Ханс. И ты, парень, не переживай, переволновался, с кем не бывает, — князь с доброй улыбкой посмотрел на меня, после чего взмахнул рукой, подзывая слуг.

Пока последствия моей оплошности устраняли, учитель отвёл меня в сторону.

— Что ты видел во время моего поединка?

— Только как сила, покрывавшая ваше тело белой призрачной шерстью, собралась в огромного белого волка, и как он повторял все ваши движения, а в конце, как ярко засветился наконечник трости, — испуганно рассказал я под пристальным взглядом учителя.

— Очень интересно, — произнёс учитель, внимательно вглядываясь в мои глаза. — Обсудим это подробнее по возвращении в школу, никому больше не говори про то, что видел. Запомни! Никому!

Я судорожно закивал головой, не понимая, что происходит и почему мне нельзя рассказывать об увиденном. Может быть, течение силы способны увидеть только люди, владеющие сущностью зверя. Что-то колыхнулось у меня в груди. А учитель просто не хочет выдавать посторонним свою сущность.

Праздник продолжался как ни в чём не бывало. Мастер попросил Игоря подменить меня на остаток застолья, чтобы я тоже мог поесть и отдохнуть.

Ученики, конечно же, обсуждали ярмарку, состязания и поединки, но я, помня наставления учителя, решил не принимать участие в разговоре, а насладиться отменной едой и прекрасным яблочным сидром, который нам подали.

По окончании грандиозного праздника князь объявил, что нас ждёт финальное красочное зрелище, ставшее уже традиционным для Яромильской ярмарки.

К нему подошли мужчина в ярко-алом наряде, который был, на мой взгляд, слишком уж неудобным и вычурным, а также ослепительная женщина в элегантном светло-голубом платье.

— Нам посчастливилось, что сегодня демонстрацию красочных магических эффектов нам покажет не только, хорошо всем вам известный, придворный маг Торгрим, но и впервые посетившая нашу ярмарку госпожа Ирина, — громогласно объявил герольд.

Маг минуту зачитывал какое-то заклинание, после чего вскинул руки, и от них вверх устремились извивающиеся струи огня, которые осветили ночное небо. Чародейка тоже всё это время готовилась, не отставая от своего коллеги: с её пальцев начали срываться одна за другой ледяные копья причудливых форм, которые всячески переливались, окружённые языками пламени. Поднимаясь высоко над головами собравшейся толпы, потоки льда и огня разделялись. В небе постепенно начали формироваться огненный дракон и ледяной тигр. Когда они были полностью закончены, стихийные звери рванулись ввысь в причудливом танце. На пике своего полёта они разлетелись в разные стороны, после чего бросились навстречу друг другу. Столкнувшиеся стихии закружились в бешеном вихре, который взорвался с оглушительным грохотом, от которого толпа в ужасе присела. В небе образовалось облако, из которого начал сыпать снег крупными хлопьями, на радость всем собравшимся.

Глава 17. Кошка

Наконец-то этот долгий день подошёл к концу. Время уже близилось к полуночи. Мы преодолели городские ворота и направились по главной улице к постоялому двору. На удивление, улицы нижнего города были довольно оживлённые в столь неурочный час. Люди продолжали пить и гулять. Из кабаков, которые примыкали к центральному тракту, слышались крики и песни, а вокруг сновали подозрительные личности. Многие с интересом поглядывали на нас, но, натыкаясь взглядом на оружие, висящее на поясе мастеров, сразу же отводили взгляд.

Учителя шли впереди, о чём-то негромко переговариваясь. За ними следовали пятеро учеников, которые совсем уже клевали носами. Чуть подотстав, Игорь, Майкл и Тау горячо обсуждали сегодняшние события. Замыкали процессию я и Николай, который, хоть и был уже совсем сонный, не переставал говорить о светопреставлении, устроенном магами.

Из переулка появилась невзрачная тень, закутанная в плащ. Судя по небольшим размерам, это была женщина или ребёнок. Чем-то неуловимым она привлекла моё внимание. Тень двинулась нам наперерез плавным и уверенным шагом. Проходя мимо Игоря, человек в плаще будто бы споткнулся и врезался в мальчика. Послышалось какое-то бурчание из капюшона, судя по всему, это были извинения, и тень двинулась дальше. Игорь, разгорячённый разговором, не обратил на это внимания. Вот только в момент столкновения я заметил, как под плащом незнакомца было видно какое-то серое свечение.

Мастер Северова тоже встрепенулась, видимо, что-то почувствовала и посмотрела в нашу сторону. Человек в плаще шёл уже мимо нас с Николаем.

— А ну стой! — выкрикнул я, хватая маленькую тень.

Вцепившись в плечо, я ощутил под плащом совсем хрупкое тельце, которое испуганно вздрогнуло в момент моего прикосновения. Николай, всё-таки не зря попал в число лучших учеников: мгновенно сориентировавшись, он вцепился в непонятного человека с другой стороны.

— Мне кажется, что ты взял то, что тебе не принадлежит, — пытаясь разглядеть, что под капюшоном, заявил я.

Игорь только сейчас заметил, что у него с пояса пропал кошель с деньгами, которые он сегодня выиграл.

— Какой глазастый мальчик попался, — послышался едва уловимый шёпот.

Голова воришки повернулась в мою сторону, и я увидел ярко-зелёные глаза, которые странно светились. Может, мне просто показалось, и это было отражение луны. Изучить своего пленника дольше не получилось: под его плащом опять что-то сверкнуло. Каким-то чудом я смог избежать удара ножа, отскочив в сторону. Николаю повезло меньше: послышался треск рвущейся ткани, и брызнула кровь. Воришка, получив свободу, метнулся к ближайшему переулку.

Отпрыгивая, я потерял равновесие и упал на брусчатку. Пока я поднимался, к нам уже подбежала Алисия.

— Кто бы это ни был, нам нужно его поймать! — выкрикнула она. — Я осмотрю раненого!

Она бросила взгляд на Ханса, но тот лишь развёл руками: видимо, он израсходовал слишком много сил во время турнира, да и выпили они с князем значительно.

— Прости, Лис, придётся тебе разбираться самой, — виновато произнёс мастер Тальхоффер.

— Старый дурак, покрасоваться ему захотелось, — послышалось едва слышимое недовольное ворчание мастера Северовой. — Турин, бери всех, и бегите за вором!

Ученики уже окончательно проснулись и рванулись вслед за тенью, только что нырнувшей в переулок.

Миновав узкий тоннель, образованный близко стоящими зданиями, мы попали в маленький грязный дворик, где стояла пара неопрятных мужиков и откуда дальше вели две дорожки. Не было времени расспрашивать о пробегавшем воре, поэтому, я решил разделить отряд. Мы с Игорем, Тау и Майклом побежали по правой дороге, а другие ученики — по левой.

Нам повезло, и через пару поворотов я увидел мелькающий впереди плащ. Заметив погоню, воришка явно ускорился и начал петлять по узким проулкам, ныряя в неприметные тёмные щели, через которые Майкл и Игорь с трудом протискивались. Я уверенно вёл отряд, следуя за слабым свечением, которое теперь уже постоянно стало исходить от воришки. Удивительно, но такое я наблюдал раньше только у людей, которые использовали сущность зверя.

Спустя пару минут мы начали настигать вора, и тому пришлось проскочить сквозь высокий забор, для чего он отодвинул одну из сгнивших досок. Лаз был совсем уж небольшим; протискиваясь через него, воришка потерял свой плащ. Даже я не смог бы сквозь него пролезть, поэтому Игорь подсадил по очереди меня, Тау и Майкла, после чего мы, уже сидя сверху, втянули нашего товарища следом, тем самым преодолев это препятствие, чего преследуемый явно не ожидал.

Мы оказались в глухом дворе, слабо освещённом луной. В противоположном от нас конце, прижавшись к стене, стояла совсем хрупкая девочка, державшая руки за спиной.

— Ну и что мы будем с ней делать? — задал напрашивающийся вопрос Тау, который внимательно рассматривал воровку.

— Я бы хотел вернуть свои деньги, — высказался Игорь.

— Она должна ответить за то, что ранила моего брата! — зло сказал Майкл. — Воровку надо сдать страже, и пусть они с ней разбираются. Может быть, на улице прибавится одноруких попрошаек.

— Я ничего не крала и ни на кого не нападала, я просто шла домой, а вы начали меня преследовать! — послышался тонкий голосок.

Беседу прервал шум: открылась дверь здания, к которой примыкал двор, и из неё вышли пятеро мужчин, двое из них несли светильники.

— Что за крысы опять забрались в наш сад? И что вам тут нужно?! — задал вопрос шедший впереди здоровый бугай.

— Прошу прощения, — начал объяснять я, — мы преследовали воровку, которая забежала в ваш сад.

— Воровку? — спросил бугай, направляя фонарь на девочку.

В его свете показались короткие, растрёпанные рыжие волосы, усыпанное веснушками милое личико с слегка вздёрнутым носиком. Одета она была как мальчишка: в серые шоссы и стёганую куртку. Воровка состроила испуганное лицо, всё так же прижимаясь к стене и держа руки за спиной.

— Я вижу девочку, которую загнали мальчишки. Так может, это вы сами воры, которые решили напасть на бедную малышку? — заявил хозяин дома. — Мы же, как честные горожане, — послышались смешки от его друзей, — обязаны защитить ребёнка от ваших нападок. К тому же вы вторглись на мою землю, а за это придётся заплатить.

В руках мужчин появились короткие дубинки, и они начали обступать нас, прижимая к забору.

— Судя по всему, охотники сами угодили в ловушку, — произнёс Игорь. — Эти головорезы явно в сговоре с девчонкой.

— Какую смышлёную добычу ты привела в этот раз, Кэт, — хищно улыбаясь, обратился бугай к девочке-воровке. — Предлагаю вам по-хорошему расстаться со всем имуществом. Мне не хочется заиметь на совести ещё пару детских душ.

Игорь обнажил кинжал, а я вынул из ножен свой новый нож, готовясь к бою. В этот момент я увидел, как по крышам скачками к нам приближается светящееся облако серовато-бежевого цвета с тёмными пятнами.

— Знатная добыча, — присвистнул вожак, глядя на наши клинки, — похоже, удача наконец-то нам…

Он не успел договорить, как светящееся облако рухнуло на землю между нами и бандитами, отчего те испуганно отскочили назад.

— Похоже, что я успела к самому интересному, — заявила Алисия, только что спрыгнувшая с крыши трёхэтажного дома, поправляя алый камзол. — За кражу и попытку нападения на учеников ордена охотников я должна сдать вас страже, бросайте оружие и ложитесь на землю!

— Гляди, Бугай, баба! — заявил рябой бандит, держащий один из фонарей.

— Бей её, мужики! — выкрикнул команду бугай.

— Стойте на месте и не мешайтесь, — бросила нам учитель Северова, вынимая свои кинжалы из ножен.

Тело Алисии покрылось призрачной шерстью цвета, ранее виденного мной облака, и она прыгнула вперёд, превращаясь в истинный вихрь смерти. Я не смог уследить за её движениями, но кровь брызнула во все стороны, по чудесному совпадению, не попадая на нас. Мастер Северова была быстрее даже учителя Тальхоффера. Бой, если это можно было так назвать, закончился в считанные мгновения. Все пятеро бандитов лежали на земле, к моему удивлению, все они были живы, но могли только лишь стонать. Судя по растекающимся пятнам крови на одежде, у них были рассечены сухожилия на руках и ногах.

— А вот и мой приз, — хищно улыбаясь, заявила Алисия, глядя на испуганную Кэт.

Она бережно обтёрла лезвия кинжалов платком, после чего убрала их обратно в ножны и направилась к воровке, которая всё ещё не двигалась с места. Подойдя к ней, она взяла девочку за шкирку левой рукой и легко подняла в воздух, будто котёнка, отчего та только тихонько пискнула.

— Ну и кто это мне сегодня попался? — задала вопрос учитель, внимательно глядя в глаза своей добыче.

— Меня зовут Катерина Кошка, и вот эти негодяи украли меня у моих родителей, после чего силой и угрозами заставляли воровать, — залепетала воровка.

— Как интересно! Если бы за каждую такую историю я получала по медной монетке, то давно уже была бы самой богатой женщиной на континенте.

— Тётенька, я правду говорю, отпустите меня, пожалуйста, я больше не буду воровать, честно-честно, — хныкающим голосом пропищала девочка и начала плакать.

— И не подумаю, — спокойно заявила Алисия. — И прекрати мне тут ломать комедию. Майкл, сбегай за стражей, пусть они сами тут разбираются, — повернувшись в нашу сторону, сказала учитель.

Катерина только и ждала этого момента. Как только Алисия отвела от неё взгляд, плечи воровки покрылись призрачной серой шёрсткой, и она нанесла молниеносный удар обеими руками, целясь в грудь и живот мастеру. Но учитель, конечно, ожидала этого выпада. Свободной правой рукой Алисия захватила обе руки девочки в районе запястья и сильно их сжала, от чего та взвизгнула.

— Какие невоспитанные девочки у нас пошли. Турин, посвети мне, пожалуйста.

Я поднял стоящий на земле светильник и подошёл к мастеру. Она всё так же крепко держала Катерину и в то же время рассматривала что-то в её ладонях. Поднеся фонарь, я увидел причудливые кастеты с тремя лезвиями, которые воровка держала в каждой руке.

— Занимательно. Кошка-воровка, которая самостоятельно освоила базовое использование сущности зверя, да ещё и со столь редким оружием, — сказала Алисия, с интересом рассматривая причудливые клинки. — В какой-то книге я видела рисунки с ними, но что-то не могу припомнить, как оно называется.

— Это «когти тигра», учитель, они используются убийцами в странах на восточном краю нашего континента, — заявил я.

— А ты не перестаёшь меня удивлять сегодня, Турин. Откуда ты это знаешь?

— Я очень люблю энциклопедию оружия, которая есть в нашей библиотеке, и заучил её почти наизусть, — немного смущаясь, произнёс я.

— Хвалю! В награду за проявленные сегодня качества я готова буду выполнить одну твою просьбу по возвращении в школу. А пока помоги нашей красавице расстаться с её опасными украшениями.

Я аккуратно расстегнул застёжки на ремешках, которые удерживали браслеты, и снял их с Катерины. Лезвия когтей свирепо сверкали и обладали сложной конструкцией, судя по всему, они были выдвижными.

После этого мастер Северова поставила девочку на землю, та бросила на учителя злобный взгляд и уселась на корточки, отвернувшись к стене.

Спустя несколько минут вернулся Майкл, он вёл с собой целый отряд стражников, который возглавлял знакомый нам капитан Де Брюи.

Алисия коротко описала случившееся, после чего безапелляционно заявила, что забирает Катерину с собой. Капитан не стал спорить, а только извинился за то, что по его недосмотру в городе до сих пор существуют бандиты.

Ещё минут десять потребовалось, чтобы вернуться обратно к мастеру Тальхофферу, который уже собрал второй отряд учеников. Он обрадовал нас, что жизни Николая ничего не угрожает и тот отделался всего парой глубоких царапин.

— Я что, дурочка, что ли, людей убивать? Я только припугнуть его хотела, — спокойно сказала Кэт, — это всё случайно вышло. Всё из-за того, что этот дурак в меня вцепился, вот я и перепугалась, — заявила она, показывая на меня.

До гостиницы мы, к счастью, добрались без новых приключений. Алисия взяла Катерину к себе в комнату, заявив, что за ней нужен глаз да глаз. Мы же двинулись в свои номера, где я, едва донеся голову до подушки, уснул.

Глава 18. Наставления от Волка.

СЕРЕДИНА ВЕСНЫ

Младший учитель растолкал меня, когда ночной колокол пробил пять раз. Снова была моя очередь дежурить. С Яромильской ярмарки прошёл уже месяц. Апрель подходил к концу. Солнечные лучи пробивались из-за горизонта и освещали дормиторий со спящими учениками.

Я в полусонном состоянии оделся; уже было достаточно тепло, и не было необходимости спать в верхней одежде. После чего вышел из спальни, стараясь никого не разбудить.

Набирая воду у колодца, я вспоминал события, которые произошли за прошедший месяц.

Перед возвращением в школу учитель Северова сдала Катерину в Яромильскую гильдию Ордена с рекомендательным письмом и указаниями зачислить ту в школу для девочек на первый курс.

Я был немного раздосадован этим фактом: учиться вместе с озорной рыжей девчонкой было бы довольно весело.

К сожалению, украденные деньги вернуть не получилось. Как призналась Кошка-воровка, она передала их сообщникам в первом же дворике. А спустя пару недель капитан Жан Де Брюи прислал письмо Алисии, в котором сообщил, что троих участников банды, которая на нас напала, сослали на рудники, а двоих, включая главаря, повесили. О чём учитель не преминула нам сообщить.

По возвращении в школу Майклу на неделю было запрещено разговаривать, чтобы он мог хорошенько подумать о своём поведении и последствиях, которые оно за собой повлекло. Оглашая наказание, мастер Тальхоффер сказал: «У тебя очень длинный язык, мальчик, он может повредить твоей шее». Эта фраза очень понравилась мне и другим ученикам.

Для исполнения наказания, чтобы Майкл не жульничал, каждое утро в течение семи дней школьный жрец давал молодому Волку особое снадобье, которое вызывало онемение голосовых связок. Обычно это зелье использовалось при операциях или лечении в качестве местного обезболивающего, но учитель Тальхоффер придумал альтернативное применение для столь изощрённого наказания.

Тем же вечером Ханс позвал меня к себе в кабинет для разговора.

— Турин, твои способности весьма необычны, но мне нужно посоветоваться на эту тему с мастером Найдорфом, — начал объяснять мне учитель. — К сожалению, он уехал вместе с Климентом в центральный штаб ордена, чтобы подать списки и рекомендации учеников для предстоящей охоты. А вернутся они, хорошо если через месяц. Так что у меня к тебе просьба: не рассказывай пока своим друзьям о том, что ты видишь проявление сущности зверя.

— Хорошо, мастер, значит, у меня всё-таки есть сущность зверя, и эта способность от неё?

— Не знаю, мальчик, я всё ещё не чувствую в тебе второй души. Но не вешай нос, мои способности к медитации не так сильны, как у мастера Найдорфа, возможно, он сможет увидеть больше, — попытался утешить меня наставник. — Я всё-таки наёмник, случайно вступивший в Орден охотников.

— А что за волка я видел рядом с вами на турнире? — спросил я, чтобы перевести разговор с неприятной темы.

Мастер Тальхоффер ухмыльнулся, видно было, что он немного колеблется, стоит ли ему раскрывать эту информацию.

— Извини, это знание может быть опасно. Только на последнем курсе ученикам раскрывают эту информацию. Могу лишь сказать, что этот белый волк — воплощение сущности моего зверя, я назвал его Фенрир.

— Он очень красивый, мастер… хотел бы я иметь такого же, — грустно сказал я.

— Я ему передам.

Учитель ласково потрепал меня по голове.

— Я верю, что ты сможешь пробудить свою сущность и стать великолепным охотником. А пока постарайся сосредоточиться на других своих навыках.

Грустно шмыгнув носом, я всё же смог собрать волю в кулак и подавить накатившие на меня эмоции.

— Мастер, а не могли бы вы научить меня метать ножи?

— Ножи? Откуда такое желание? — с удивлением спросил Ханс.

— На ярмарке я выиграл первый приз в состязании, где нужно было проявить свою меткость, но так как я не мог забрать красивую стальную фигурку оленя, которая мне полагалась, владелец подарил мне вот этот нож.

Я достал ножны с клинком, которые были надеты под верхнюю одежду, и протянул учителю. Мастер аккуратно вынул клинок, и его глаза округлились.

— Не может быть! Как?! Ты знаешь, что это за клинок?! — удивлённо выпалил учитель Ханс, которого я впервые видел столь взволнованным.

Я замотал головой.

— Этот металл способны произвести только дварфы, они называют его ангелен – железо звёзд, и стоит он на вес золота. Вот только дварфы продают его исключительно в слитках, и я думал, что знаю всех кузнецов, которым доверяют работу со столь ценным материалом. Но клеймо на этом ноже мне не знакомо, да и я впервые вижу метательный нож из ангелена.

Всё это время мастер пристально рассматривал клинок под разными углами. После чего достал небольшой кусочек кожи, лоскут ткани и лист бумаги, чтобы проверить качество заточки.

— Великолепное исполнение, — выражение лица мастера Тальхоффера было словно у ребёнка, получившего игрушку, — мне довелось держать в руках с десяток изделий из звёздного металла, а в арсенале ордена хранится мой собственный клинок из ангелена. Но никогда ранее я не видел столь аккуратной работы. Береги его, Турин, и постарайся не показывать никому за пределами Ордена, за него можно приобрести приличных размеров усадьбу, это, поистине царский подарок, — заявил Ханс, передавая мне клинок.

— Разумеется! Мастер-кузнец Ульрих фон Ангренфайр, который вручил его мне, тоже предостерегал меня.

— Ульрих?! Этот прохвост был на ярмарке? — удивился учитель. — Когда-то я знал его, как лучшего кузнеца Ордена, не думал, что он ещё жив. Жаль, что я не встретился с ним, было бы интересно поболтать по-стариковски. Ох, и суров он был. До того, как получить именной меч из ангелена, я переломал с десяток из обычной стали, и каждый раз он страшно на меня кричал из-за этого, — улыбнулся мастер своим воспоминаниям.

— Учитель, но почему мастер Ангренфайр подарил мне столь ценную вещь?

— Я не знаю, — развёл руками мастер Тальхоффер. — Ульрих всегда по-особенному относился к оружию. Я не раз от него слышал, что оружие, в которое кузнец вложил не только своё мастерство, но и душу - это не просто железяка, и каждый такой клинок обладает собственной волей.

— Да, он упоминал, что нож признал меня своим хозяином и будет верно мне служить.

— Что же касается твоей просьбы. К сожалению, я не смогу тебе помочь. Я никогда не обучался метанию ножей, потому как в молодости все мои учителя исповедовали путь меча и презирали хитрости и уловки. А когда я стал членом Ордена Охотников, оно было уже мне ни к чему, и я не удосужился освоить этот навык. Но есть у нас в школе один человек, который мастерски владеет данным умением. Если у тебя получится её уговорить, то лучшего учителя тебе не найти.

— Я догадываюсь, о ком вы говорите, и думаю, что у меня получится это сделать, — улыбнулся я.

Глава 19. Наставления от Рыси.

После того как я натаскал воды, меня отправили помогать на кухне.

Подготавливая ингредиенты для приготовления завтрака, я начал прокручивать в голове воспоминания о разговоре с мастером Северовой.

На следующий день, после разговора с учителем Тальхоффером, я решил обратиться к Алисии с просьбой.

Выйдя из столовой после ужина, где учителя Северовой не было, я натолкнулся на группу учеников, которая собралась вокруг Майкла. Каждый пытался проявить своё остроумие по отношению к провинившемуся Волку. Тот стоически переносил град насмешек и уколов со стороны друзей, считая это неотъемлемой частью своего наказания.

Проходя мимо, я улыбнулся и кивнул Майклу. Он посмотрел на меня, и его губы немного дрогнули, пытаясь тоже расплыться в улыбке, но он быстро собрался и вернул своему лицу суровый вид, показывая тем самым, что ему всё нипочём. Наказание было заслуженным и пойдёт ему на пользу, что, судя по всему, он и сам понимал.

В юго-восточном крыле школы располагались спальни старших учителей.

Я постучал в дверь, но ответа не последовало. Несколько раз, с момента приезда Алисии в школу, я видел её в библиотеке. Так что я направился в северную часть. Библиотека находилась рядом с учительской. Попасть в неё можно было из галереи, которая опоясывала двор.

Открыв дверь библиотеки, я оказался в довольно просторном помещении, все стены которого были заставлены огромными книжными шкафами высотой около пяти метров. Для удобства работы с книгами была смонтирована приставная передвижная лестница, которую можно было свободно перемещать вдоль всего стеллажа. От шкафов до потолка оставалась ещё пара метров свободного пространства, которое было часто утыкано круглыми окнами по всему периметру помещения. Пространство в центре зала занимали несколько массивных дубовых столов, окружённые столь же массивными стульями. Тут ученики могли работать с доступной им литературой. Я регулярно пользовался этой возможностью, иногда часами просиживая за очередной оружейной энциклопедией. Также в читальном зале было несколько просторных кресел, в которых можно было удобно расположиться с книгой развлекательного толка. В одном из них устроилась Алисия, скинув изящные башмачки, она сидела, поджав ноги под себя и немного откинувшись на подушки. На коленях у неё расположился весомый фолиант, страницы в котором она придерживала и перелистывала одной рукой, а в другой баюкала почти опустевший бокал с вином. Днём тут было очень светло, но под вечер приходилось использовать свечи. Поэтому, на небольшом столике, который располагался рядом с креслом, стояла пара горящих свечей, а также, присутствовали тарелки с остатками ужина.

Немного робея, я решился подойти к мастеру Северовой. Дождавшись, пока она дочитала очередной абзац и подняла на меня свой обжигающий взгляд, я, запинаясь, начал озвучивать свою просьбу.

— Простите, учитель, что отрываю вас, но я хотел бы попросить об одном одолжении, — стуча зубами, выпалил я.

— Какой нетерпеливый мальчик, — раздался голос учителя. Обычно жёсткий, но сейчас чарующий. — Не прошло и трёх дней, как ты явился получить свою награду.

От такого обращения я совершенно впал в ступор, забыв, что хотел сказать. Алисия внимательно рассматривала меня несколько секунд, явно удовлетворённая произведённым эффектом, после чего прыснула от смеха.

— Извини, тут довольно скучно, и я захотела немного над тобой пошутить, — примирительно продолжила она. — Сделай тогда уж сначала ты мне одно одолжение. Отнеси грязную посуду на кухню и захвати заодно там ещё бокал столь чудного вина.

Всё ещё не до конца придя в себя, я собрал тарелки, двигаясь словно деревянный. Под ними обнаружился исписанный блокнот с конспектами и заметками. А также я обратил внимание, что с другой стороны от кресла на полу выстроилась небольшая башня из полдюжины книг.

Покинув библиотеку, я окончательно вернул самообладание и быстрым шагом направился на кухню. Там я сдал грязную посуду и не без труда, но нашёл главного повара. Тот с удивлением выслушал мою просьбу, но, услышав имя Алисии, моментально изменился в лице, после чего послал одного из прислужников в погреб.

Главной задачей на обратном пути было не пролить вино. Не без труда, но я с ней успешно справился.

Заходя в библиотеку, я чуть не столкнулся с мастером Звездочётом, который был старшим книгохранителем. Он окинул меня строгим взглядом, а, заметив бокал вина, с неодобрением покачал головой, но не стал ничего говорить.

Мастер Северова за время моего отсутствия успела обуться и теперь сидела, закинув ногу на ногу, с очередной книгой. Предыдущий фолиант, как и башня из томов, куда-то пропали.

— Спасибо, можешь оглашать свою просьбу, — произнесла Алисия, забирая бокал с вином.

— Мастер, не могли бы вы обучить меня метанию ножей?

— Неожиданная просьба, — в глазах Мастера загорелась искра интереса. — Почему бы и нет. Это может быть любопытно, а то я совсем уже засиделась в библиотеке, а от количества изученных документов у меня скоро появится способность ощущать чернила кончиками пальцев.

— А что вы изучаете? — решился я на дерзкий вопрос.

Учитель посмотрела на меня суровым взглядом, но, после очередного глотка вина, её лицо подобрело.

— Так уж и быть, удовлетворю твоё любопытство. Вам уже рассказывали, что бывают проклятые магические звери, но они все очень неодинаковы. Большинство из них забирают себе магическую силу человека, но встречаются и такие, которые предпочитают забрать разум.

— А разве не все магические звери завладевают разумом человека?

— Все то все, но в разных пропорциях. Так сложилось, что обращённому приходится искать баланс, а для этого выбирать: взять больше силы или же больше разума. Те, которые поглощают силу, становятся очень опасными противниками, они могут уничтожить сотни, а иногда и тысячи людей. Но их нужно только победить. Для этого собирается подходящий отряд, а дальше вопрос уже к мастерству охотников Ордена.

Алисия сделала ещё один глоток из бокала, погружаясь всё глубже в свои мысли.

— Те же, что выбрали силу человеческого разума, не нападают на города, не пытаются убивать всех встреченных на своём пути. Наоборот, они пытаются влиться в общество людей. Вот только отказаться от своей звериной сущности они не способны, и поэтому, они тоже убивают. Это происходит значительно реже. Такой проклятый может ограничиться всего парой убийств в год. Из-за этого поймать его становится неимоверно трудно. Все следы преступления тщательно устраняются или же маскируются под пожар или нападение разбойников. Я даже читала о нескольких бандах, созданных проклятыми магическими зверями, в которых подчинёнными были обычные люди. Так же они часто меняют место своего проживания.

— А что будет, если несколько магических зверей соберутся в отряд или даже армию? — испытывая чувство ужаса от услышанного, спросил я.

— На наше счастье, два проклятых зверя не могут ужиться вместе. Иногда они даже вступают в сражение друг с другом, но чаще более сильный просто прогоняет слабого.

— И как ловить такого зверя?

— Сотрудники центрального штаба ордена тщательно отслеживают все сообщения о необычных смертях, которые передаёт городская стража. Почти всегда разумные звери селятся в крупных городах, где их сложнее вычислить. И в случае появления подозрений, объявляется «долгая охота». Мастер, взявший такой заказ, приезжает на место и проводит расследование. Иногда он находит проклятого зверя, иногда убийцей оказывается человек. А бывает, что расследование ни к чему не приводит. В записях ордена хранятся истории о проклятых зверях, у которых получалось десятилетиями скрываться среди людей, на их счету насчитываются сотни убитых людей.

— И сейчас вы ведёте такое расследование?

— Я вела такое расследование прошлым летом, — с грустью произнесла мастер Северова, — но не справилась. Зверь, которого я выслеживала, сбежал. И я решила приехать посовещаться со своим учителем, а заодно и изучить материалы из архивов, чтобы больше не допускать таких ошибок.

— Неужели мастер Тальхоффер ваш учитель? — с удивлением спросил я.

— И не только он, мастер Найдорф тоже преподавал у нас курс монстроведения. Поэтому, я хочу дождаться его возвращения, а только после этого вернусь в свою школу.

— А какие занятия вы ведёте?

— Если тебе повезёт на охоте, то ты узнаешь в следующем году, — наконец-то улыбнулась Алисия, прогнав грустные мысли. — Я как раз в следующем году буду вести занятия для второго и третьего курса.

— С нетерпением буду ждать, — так же с улыбкой ответил я.

Глава 20. Обучение у Рыси.

После утренней пробежки я шёл на завтрак. Не знаю, почему мастер Северова решила мне в тот раз всё рассказать. Может, ей нужно было выговориться, может, так подействовало вино, а может, и то, и другое сыграло свою роль. Но когда спустя пару дней наступил выходной, и я явился для первого занятия, она снова была холодной и собранной.

У учеников был один выходной в неделю, когда они могли отдохнуть от учёбы. Кто-то гулял, не уходя далеко от школы. Кто-то читал в библиотеке. Большинство участвовало в различных спортивных забавах, для которых было специально отведено поле недалеко от школы. Любимыми играми учеников были: метание камней на дальность или меткость, городки, перетягивание каната, вышибалы.

Я же направился к ближнему лесу, где мастер Северова уже ждала меня.

— Для начала давай посмотрим, что ты умеешь, — сказала Алисия, указывая мне на большую мишень.

В пне неподалёку торчали пять метательных ножей. Но я решил воспользоваться подарком Ульриха. Уже прошло пять дней с Яромильской ярмарки, а я так ни разу и не пробовал использовать подаренный мне нож по назначению. Аккуратно вынув серебристый клинок из ножен, я взял его за лезвие и стал прицеливаться в мишень, которая была метрах в шести от меня.

Алисия с любопытством наблюдала за моими действиями со стороны, но когда я достал нож, её брови взметнулись от удивления.

Зажав лезвие между большим и указательным пальцем так, чтобы кромка клинка немного не доставала до ладони, я сосредоточился на своей цели. Мысленно представив, как нож, вращаясь, летит в мишень и, сделав оборот, с приятным звуком в неё втыкается, я взмахнул рукой. Видимо, от волнения моя кисть в последний момент дрогнула, и я выпустил клинок раньше, чем рассчитывал. Вот только тот, вырвавшись из пальцев, словно молния, ударил в центр мишени, расколов ту на две половины, и глубоко вонзился в ствол дерева, на котором она висела.

Если бы кто-то сейчас пришёл на место моей тренировки, то он увидел, как мальчик и молодая женщина с совершенно ошарашенными лицами молча стоят и смотрят на нож, воткнувшийся в дерево по самую рукоять.

Первой из ступора вышла Алисия.

— Не верю своим глазам. Метательный нож из ангелена у первокурсника. Кому расскажешь, не поверят. И мало того, так он ещё и с магической привязкой, о чём я вообще только читала, но никогда не верила в её существование. Похоже, кому-то придётся мне кое-что объяснить.

Я не стал отпираться и ещё раз пересказал историю обретения столь редкого оружия.

— Вот только я понятия не имею о том, как у меня получилось так сильно его бросить, — добавил я в конце своего рассказа. — А что такое магическая привязка, о которой вы говорили?

— Да уж, мальчик, ты не устаёшь меня поражать, — сказала Алисия, качая головой. — Магическая привязка —­ это мифическая связь между человеком и магическим оружием, которое в его руках способно на запредельные вещи без дополнительного вложения магической силы. Я бы могла повторить такой бросок, но для этого мне бы пришлось влить изрядное количество магической силы в клинок, да и всё равно целиться пришлось бы самой. Вспоминай, было ли что-то необычное в момент, когда тебе вручили этот нож.

Я на секунду задумался, напрягая память.

— Да, было, я вспомнил! — радостно сказал я, хлопнув себя по лбу ладонью. — Когда я впервые взял нож в руки, я немного порезался, и капля крови впиталась в лезвие ножа. Мастер-кузнец Ангренфайр тогда ещё обрадовался и сказал, что клинок принял мою кровь.

— Всё удивительнее и удивительнее. Магическое оружие, которое упоминается только в былинах о войнах с эльфами. Да ещё и привязка кровью. Помню, в каком-то источнике я видела упоминание, что люди жертвовали оружию часть тела для того, чтобы заключить с ним контракт, а ты обошёлся всего каплей.

Говоря это, мастер подошла к дереву и попыталась вытащить клинок, но тот не поддавался, как бы Алисия ни напрягалась. Я уже увидел, как сила начинает стекаться в её правую руку, но внезапно она остановилась и подозвала меня.

— Попробуй-ка ты его достать.

— Мастер, неужели вы думаете, что я могу быть сильнее вас? — удивлённо произнёс я.

Но как только мои пальцы сомкнулись на рукояти, клинок с лёгкостью выскользнул из ствола, отчего я в который уже раз с удивлением уставился на него.

— В детстве мама рассказывала мне сказку о мальчике по имени Артур, который смог вытащить волшебный меч из камня. Похоже, что в ней было зерно правды. Вроде, тот меч назывался Экскалибур. А у твоего ножа есть какое-то имя?

— Да, вот с этой стороны у него есть надпись, — сказал я, показывая странные буквы, выгравированные вдоль клинка. — Мастер Ангренфайр упоминал, что это произносится как Элсигил.

— Этими письменами когда-то давно пользовались старшие расы. Сейчас на этом языке читают разве что историки, изучающие эльфов и дварфов, — задумчиво произнесла Алисия.

— Так получается, что мне не нужно учиться метанию ножей, если клинок сам способен попадать в цель по моему желанию?

— Ещё чего, раз уж мы тут собрались, так давай учиться. Тем более, ты же не собираешься пользоваться им постоянно? Я бы советовала вообще доставать его только при крайней необходимости, когда других вариантов уже не осталось. Так что давай-ка, бери мои ножи и показывай, чего ты можешь добиться собственными силами.

Не смея спорить, я повесил другую мишень и вернулся на ту же позицию. Взяв один из метательных ножей учителя, я взвесил его в руке. Он обладал приятной тяжестью, был выполнен из качественной стали и покрыт замысловатой гравировкой с изображением каких-то цветов. Судя по всему, это оружие было из личного арсенала Алисии.

— Мне долго ещё ждать, пока ты налюбуешься? — раздался хлёсткий голос.

Пришлось оторваться от созерцания изящного оружия.

Я повторил все те же действия, что и при первом броске. В этот раз мне удалось проконтролировать своё тело и, как мне показалось, бросок должен выйти довольно недурным. Вот только клинок, сделав полтора оборота и немного развернувшись, плашмя врезался в мишень, издав жалобный звяк. Я мысленно сжался, ожидая гневной отповеди в свой адрес.

— Ну вот, это уже больше похоже на первую попытку метнуть нож, — послышался удовлетворённый голос учителя. — Не переживай, Турин, так оно и должно быть. Я, когда училась, с первой попытки даже не попала в мишень. Так что продолжай.

После четырёх бросков лишь один нож воткнулся в мишень, да и то рукоятью.

— В принципе, всё понятно, давай начнём с азов. Для начала подойди к мишени на расстояние двух метров. Ноги на ширине плеч, ведущую ногу выстави чуть вперёд. Возьми нож за рукоять. Когда зажимаешь его в пальцах, старайся прижимать клинок кончиком большого пальца, а не подушечкой, чтобы повысить контроль. Только не слишком сильно его сжимай. Метай нож кистевым движением без вращения, чтобы он летел будто дротик.

Стараясь следовать всем указаниям учителя, я сделал ещё пять бросков, три из которых оказались удачными.

— Ну вот, хорошо. Только постарайся сосредоточиться на плавности движения. Не забывай, что ты сейчас не в бою, а на тренировке.

После каждой серии бросков Алисия указывала мне на те или иные ошибки, которые я совершал, и несколько раз даже показала, как правильно выполнять бросок.

Так прошло всё утро. Учитель позаботилась о том, чтобы обед нам принесли прямо к месту тренировки, объяснив это тем, что гораздо приятнее поесть на природе, а от каменных стен ей кусок не лезет в горло.

Закончив трапезу, мастер Северова, чтобы не скучать, тоже решила размяться и покидать ножи в цель. Вот только она для этого отошла метров на пятнадцать от мишени.

Ножи вырывались из её рук с умопомрачительной скоростью и, вращаясь, летели точно в цель. Мне же выпала роль приносить клинки обратно. Это удавалось мне с трудом, потому как ножи втыкались довольно глубоко в мягкую древесину мишени, и приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы их достать.

Отойдя ещё дальше, так что дистанция до мишени увеличилась до тридцати метров, Алисия показала мне, как выглядит бросок при помощи силы сущности.

Облако серовато-бежевого цвета с тёмными пятнами начало накапливаться в правой руке учителя, медленно перетекая в лезвии которое она зажимала пальцами. Бросок был выполнен с такой скоростью, что я не смог увидеть даже взмах руки. В воздухе блеснул клинок и раздался жёсткий звук удара. Мы вместе с Рысью подошли к мишени, в которую клинок ушёл по самую рукоять. Выглядело это довольно внушительно.

— Мастер, а как много таких бросков вы можете выполнить?

— Я уже давно не пробовала, но, думаю, сейчас меня хватит на сотню таких бросков, если потратить на это весь запас силы, — после небольшой паузы ответила она. — Знаю, о чём ты сейчас подумал, но в реальном бою это не так эффективно. Шкура проклятого зверя очень крепкая. Даже заряженный силой клинок не сможет её пробить достаточно глубоко. Запомни, если тебе когда-нибудь придётся использовать ножи во время охоты, целься только в уязвимые точки зверя. Вам уже о них рассказывали?

— Да, конечно, мастер Филин посвятил этому целое занятие пару месяцев назад.

— Хорошо. Бери клинки и продолжай заниматься.

Моя тренировка продолжилась. В один из перерывов, когда я решил отдохнуть, Алисия попросила у меня Элсигил, чтобы самой опробовать его силы. Вот только в её руках он вёл себя как обычный клинок из ангелена. Даже попытка напитать его силой сущности не возымела никакого эффекта, что вызвало очередные вопросы у учителя.

Глава 21. Наставление от Филина.

Сегодняшний день был посвящён тренировке выносливости. Вот только, окончив завтракать, я не пошёл выполнять бытовые работы по школе с другими учениками, а отправился в спальню. Мне надлежало переодеться и к десяти часам явиться в учительскую, где должен будет собраться совет.

Вчера днём вернулись мастера Найдорф и Скарабеус, которых учитель Тальхоффер ввёл в курс дела. Вместе с другими преподавателями они должны были обсудить мою дальнейшую судьбу.

Сидя в пустой общей спальне, я вспоминал о последних трёх неделях тренировок.

Каждый вечер я оттачивал своё мастерство метания ножей в большом зале, где для этих целей специально установили несколько мишеней по просьбе Алисии. В данных тренировках ко мне решили присоединиться около двадцати учеников, которых тоже увлекло это занятие. Мастер Северова позволила мне использовать её ножи, а для других учеников, буквально за пару дней, в ближайших деревнях отковали сотню клинков попроще.

По выходным я тренировался под руководством Алисии. Оценив мои результаты за прошедшую неделю, она каждый раз увеличивала дистанцию броска. Вторую неделю я тренировался метать нож с половиной оборота на дистанции в четыре метра. А на третьей неделе мой нож уже делал полный оборот с дистанции в шесть метров.

Погрузившись в воспоминания, я не заметил, как ко мне подошёл Ханс.

— Турин, пойдём, тебя уже ждут, — сказал он.

По дороге до учительской на меня накатили переживания, отчего ноги у меня стали словно ватные. Идя по галерее, я споткнулся и едва не упал, хорошо, что мастер Тальхоффер вовремя меня успел подхватить.

— Да не переживай ты, парень, ничего страшного с тобой не произойдёт, — сказал он, сжимая рукой моё плечо. — Ты ни в чём не виноват. Этот совет нужен только для того, чтобы разобраться в происходящем.

Рядом с учительской отирались несколько учеников, создавая иллюзию бурной деятельности: они подметали пол и протирали картины на стенах. Конечно же, это были мои друзья: Игорь, Тау, Майкл и Николай.

— Отлынивать от работы для учеников является непозволительной роскошью, — сурово заметил Ханс, глядя на эту бутафорию. — Но поддержать друга, несмотря на возможность наказания, похвально. Так уж и быть, можете дождаться его тут, но завтра вам всем придётся за это отработать.

Мальчики усердно закивали головами.

В учительской собрались все старшие учителя. Во главе стола сидел Томас Найдорф. По правую руку от него находился Вэй Усянь, а по левую — Климент Скарабеус.

Я, как и в прошлый раз, встал в центре образованного подковообразным столом пространства. Несколько десятков глаз с интересом взирали на меня. Причину собрания полного совета учителей знали немногие.

— Господа, позвольте мне объяснить причину, по которой я запросил сегодняшнее собрание, — начал мастер Тальхоффер, который не присоединился к коллегам за столом, а остался стоять рядом со мной. — Месяц назад мной была выявлена странная способность у Турина Лавенрога. Этот юноша способен видеть силу сущности других людей в момент её применения.

— Для начала, предлагаю всем присутствующим убедиться в истинности данного заявления, — раздался скрипучий голос старого Филина. — Мальчик, пожалуйста, посмотри на меня и скажи, что ты видишь.

Мастер Найдорф поднял правую руку, которая в тот же момент начала светиться рыже-охристым цветом. Постепенно это свечение начало приобретать очертание призрачного крыла и в его цвете стали проявляться отчётливые чёрные пестринки. Я уже хотел дать ответ, но в последний момент призрачное оперение резко вспыхнуло и сменило цвет на белоснежный. Краем глаза я успел заметить, что в это же время светились глаза у всех присутствующих мастеров.

После моего подробного пересказа всех увиденных деталей в зале воцарилась гробовая тишина.

Первым решился заговорить учитель Вэй.

— Мне кажется, что это было довольно убедительно. Все мы способны использовать «магический взор» с той или иной степенью мастерства. Я не буду скромничать и смело могу утверждать, что являюсь лучшим в этом среди присутствующих. Вот только мне удалось заметить лишь смутные очертания перьев терракотового цвета.

— Может быть, это «истинное зрение»? — раздался неуверенный голос со стороны.

— Истинным зрением в данный момент владеют всего два грандмастера, насколько мне известно, — жёстко парировал Климент. — Да и, как я читал, на поддержание этой способности нужно просто запредельное количество энергии.

— Признаюсь, я не ожидал такого, — вступил в разговор мастер Найдорф, выглядевший довольно удивлённым. — Мальчик с точностью до мелочей описал всё, что я сделал. Вот только при этом, он сам, до сих пор, не обладает сущностью зверя.

Мастера активно начали обсуждать увиденное, от чего зал заседаний стал напоминать улей с рассерженными пчёлами. Меня же выставили за дверь, где в ожидании томились мои друзья.

Скрывать свою способность уже не было нужды, поэтому, я всё им рассказал. Что привело только к новому валу вопросов, и мне уже пришлось пересказывать все случаи, когда я наблюдал применение силы зверя.

Спустя полчаса к нам вышла Алисия.

— Мастер, что вы решили? — напряжённо спросил я.

— Пока ничего, я решила выйти подышать свежим воздухом, а то уж больно сильный там поднялся накал обсуждений, — развела руками мастер Северова. — Пока всё свелось к трём предложениям. Вэй считает, что тебя нужно отправить в исследовательскую лабораторию Ордена, где мастера, занимающиеся изучением природы сущности, смогут исследовать твою способность. Томас считает, что тебя нужно зачислить в отряд, который специализируется на «долгой охоте», где твоя способность может быть незаменимой при выявлении зверей разума. Ну и мы с Хансом считаем, что тебе нужно дать шанс раскрыть свой потенциал на ближайшей охоте.

— Учитель, — начал говорить я, ощущая ком подкатывающий к горлу, — я не хочу никуда уезжать, я хочу стать охотником, а не подопытной зверюшкой.

— Так! Ты мне это не смей тут раскисать! — сурово прикрикнула на меня Алисия. — Ещё ничего не решено, и я уверена, что у нас с Хансом получится убедить большинство встать на нашу сторону.

Заседание продолжалось ещё около часа, после чего меня пригласили в учительскую для вынесения вердикта.

— Ученик, Турин Лавенрог, — начал Томас Филин Найдорф, — после жарких споров, во время которых некоторые учителя выказали тебе свою поддержку и расположение, может быть, даже чрезмерные, — произнося это, он бросил суровый взгляд на Алисию, которая сделала вид, что этого не заметила.

Я затаил дыхание, сердце бешено колотилось в груди.

— Я вынужден согласиться с большинством голосов, которые посчитали, что Орден должен дать тебе шанс самому раскрыть свой потенциал на предстоящей охоте. Если ты, конечно, сможешь успешно сдать предстоящие экзамены.

Глава 22. Подготовка.

ЭКЗАМЕНЫ

Было раннее утро. На дворе стоял густой туман, и начинал накрапывать дождик. Я кутался в плащ и пытался справиться с остатками сонливости. На конюшне, кроме меня, было ещё два человека. Это были мастер Тальхоффер и мастер Северова. После совета учителей прошло два дня, и Алисии пора было возвращаться в свою школу.

— Девочка, тебе предстоит очередная охота. Береги себя и своих учеников, — напутствовал Ханс свою ученицу, словно она и не была опытным мастером. — Зверь против тебя, и зверь внутри тебя, но главное — верь в себя.

Закончил мастер ритуальной формулой охотников Ордена.

— Благодарю за ваше напутствие, учитель Тальхоффер. Я постараюсь больше не повторять своих ошибок, — низко поклонившись, ответила Алисия.

После того, как мастера обменялись прощальными словами, учитель Северова обратилась ко мне.

— Турин, я верю, что у тебя всё получится. Не бросай тренировки, — произнесла она, протягивая мне свою перевязь с метательными ножами. — Я оставляю тебе своё оружие с условием, что ты вернёшь мне его осенью, когда мы с тобой встретимся на занятиях для второкурсников.

Я принял столь неожиданный дар, не зная, что сказать.

— Экзамены будут невероятно сложными, особенно для того, кто не владеет силой зверя, но они ни в какое сравнение не идут с тем, что тебя ждёт на охоте. Береги себя мальчик. Зверь против тебя, и зверь внутри тебя, но главное — верь в себя, — закончила Алисия той же фразой, что и Ханс.

— Спасибо, мастер, — только и смог вымолвить я.

Алисия одним движением взлетела в седло и сорвалась с места, словно за ней гнались.

— Берегите себя, мальчики, — крикнула она на прощание.

В конце каждого учебного года во всех школах проходили экзамены для оценки текущих способностей учеников. Опираясь на эти данные, мастера будут подбирать себе членов команды для предстоящей охоты.

Три следующие недели я тренировался и готовился изо всех сил. Меняя каждый раз дистанцию, я оттачивал до автоматизма расчёт силы взмаха и поворота кисти.

Также, я решил потренироваться с использованием Элсигила. Магический клинок летел точно в цель, которую я себе мысленно представлял. Вот только выяснилось, что его собственной энергии хватает всего на два броска, после чего он превращался в обычный, хоть и высококачественный, клинок. А для того чтобы он полностью восстановил свои силы, требовались целые сутки. Также я обнаружил, что могу отдать команду Элсигилу на расстоянии и даже изменить траекторию его полёта после броска. Жаль, что я обнаружил это, когда Алисия уже уехала. Но времени на сожаления у меня не было.

За неделю до начала экзаменов по школе, словно пожар, пронеслась новость, которая меня шокировала.

Тем вечером мы сидели после ужина в большом зале у камина, в который раз обсуждая предстоящие испытания, как прибежал взмыленный Майкл.

— Только что мне сказал Олли, что ему рассказал Матиас, который услышал эту новость от Уильяма, который, в свою очередь, подслушал разговор учителей, — выпалил Волк, не успев отдышаться. — Двадцать пять худших учеников по итогам всех испытаний, не смогут принять участие в охоте. Им будет предложено стать работниками на фермах или служить в других учреждениях Ордена.

— Ну, этого следовало ожидать, — спокойно ответил Майкл. — Откуда-то же должны браться младшие учителя или работники в Орденских гильдиях. Мастеров очень мало, а структура Ордена огромная.

— Да и не думаю, что у нас возникнут с этим проблемы, — пожал плечами Николай. — Мы же входим в число лучших учеников, и никаких проблем со сдачей экзаменов, ни у кого из нас…

В этот момент все как по команде посмотрели на меня. Я же только мог принять невозмутимый вид, хотя всё внутри меня сжалось от услышанного.

— Да уж, Турину придётся тяжело. Почти на всех экзаменах большую роль будет играть умение использовать силу сущности, которой он не обладает, — озвучил Майкл мысль, висящую в воздухе.

— Да ладно вам, не драматизируйте, — начал говорить я с напускной уверенностью. — Во всех состязаниях я был одним из первых. Да и в поединках почти каждого из вас побеждал. Так что смотрите, как бы вам самим не оказаться хуже беспородного ученика.

Судя по взглядам друзей, моя напускная бравада на них не сработала.

— Все уроки и состязания проходили без использования силы зверя, — спокойно сказал Тау. — Даже самые слабые ученики сейчас способны увеличивать свою силу и выносливость на какое-то время. И в состязаниях, где всё зависит исключительно от физических способностей, будет слишком большой разрыв между обычным человеком и тем, кто использует силу сущности.

— Да, понимаю я всё, — с досадой в голосе сказал я. — Но что я могу?

— Нам нужно сосредоточиться на тех экзаменах, которые не зависят от силы. Я уверен, что будет письменный экзамен. И может быть, ещё экзамен по ориентированию на местности, — резонно отметил Майкл.

— И что вы предлагаете?

— У меня всё неплохо со знанием теоретического материала. И я могу тебе помочь подготовиться по истории и монстроведению, — любезно предложил Игорь.

— А я смогу обучить тебя ориентироваться на местности, как настоящий охотник южного континента, — добавил Тау.

Делать было нечего. Друзья и правда переживали за меня. Сам бы я, может, и не попросил о помощи, но после такого предложения варианта отказаться у меня уже не было.

Занятий в школе на последней неделе не было. Так что половину времени я провёл в библиотеке, где друзья помогали мне как можно лучше запомнить пройденный материал. А когда буквы уже начинали плыть перед глазами, мы отправлялись гулять по близлежащему лесу, где опытный охотник Тау обучал нас всем известным ему хитростям.

Глава 23. Экзамены начинаются.

Полная аудитория учеников ждала прихода учителя, который должен был рассказать о предстоящих экзаменах. Тут и там велись жаркие споры и рассуждения на эту тему. Но в момент, когда вошёл мастер Томас Филин Найдорф, разговоры сразу же стихли.

Учитель неспешно подошёл к доске и начал записывать: контроль сущности, ловкость, выносливость, сила, интеллект, храбрость.

— Каждая из этих характеристик является жизненно необходимой для охотника, — начал он своё объяснение. — Каждый из экзаменов призван выявить один или несколько этих параметров, а также их сочетание.

Мастер внимательно оглядел аудиторию, в которой стояло гробовое молчание. Под его суровым взглядом ученики боялись даже пикнуть.

— Вас ждут шесть испытаний. Первое – это медитация, где будет оцениваться, какой объём силы вы способны взять у сущности зверя. Второе – бег на дистанцию в десять километров, тут вы сможете показать свою выносливость. Третье — метание камня, призванное определить вашу силу. Четвёртое – ориентирование в лесу, тут вам придётся проявить не только ловкость, но и умение читать карту и определять направление на незнакомой местности. Пятое – письменный экзамен, по результатам которого будут оцениваться ваши знания. И, наконец, шестое – это турнир, на котором вам представится возможность продемонстрировать свои навыки боя.

На трёх первых экзаменах мне явно ловить было нечего. Значит, нужно было сосредоточиться на оставшихся и за их счёт как-то выровнять итоговый результат.

— Во время проведения всех испытаний разрешается использовать силу сущности. Вы должны доказать, что не только научились забирать энергию у своего зверя, но и способны грамотно её расходовать для усиления, — продолжил учитель. — На каждое испытание отводится один день, чтобы у вас была возможность восстановить силы.

После того как мастер Найдорф закончил, его место занял учитель Вэй Черепаха Усянь.

— Первое испытание пройдёт прямо здесь и сейчас, — произнёс мастер Вэй, чем вызвал бурю удивления среди учеников. — Но не переживайте, оно несложное и не потребует какой-то дополнительной подготовки.

В это время в аудиторию несколько младших учителей занесли большой зелёный кристалл на массивной подставке.

— Сейчас вы все по очереди будете подходить к этому кристаллу и вливать в него всю доступную вам на сегодняшний день силу. Ну что, кто готов быть первым? — Учитель начал осматривать зал на предмет желающих.

Быть первым вызвался Майкл. Подойдя к кристаллу, он коснулся его правой рукой.

— Теперь постарайся собрать всю доступную тебе силу, — произнёс мастер Вэй. — Не важно, куда ты её направишь, кристалл её втянет в себя.

Не знаю, что видели другие ученики, но всё тело молодого Волка начало светиться тусклым серым цветом. Свечение постепенно собиралось в правую руку мальчика, а после перетекало в кристалл, внутри которого начал образовываться вихрь того же цвета, что и сущность Майкла. После чего кристалл засветился тусклым светом и потух.

— Неплохо, Майкл, вполне достойный результат, — похвалил его учитель. — А теперь ступай в столовую, там всех уже ждёт специально подготовленное угощение, которое поможет вам быстро восстановить потраченную силу.

Майкл и правда выглядел довольно истощённым, но всё же смог улыбнуться и помахать всем в аудитории, после чего отправился за обещанным угощением.

Следующие два часа ученики по очереди подходили к кристаллу и вливали в него свою силу. После каждого прикосновения он начинал светиться: иногда ярко, иногда тускло, а иногда и еле заметно. Довольно быстро стало понятно, что по интенсивности этого свечения и оценивается запас силы.

Я не вставал с места, не зная, есть ли смысл мне вообще подходить к кристаллу. Многие из тех, кто покидал зал, с интересом на меня поглядывали.

В итоге получилось так, что я остался последним.

— Турин, ну что же ты сидишь, подходи и давай посмотрим на твой потенциал, — позвал меня мастер.

— А есть ли смысл, ведь результат и так известен? — произнёс я, подходя к кристаллу, не смея ослушаться учителя Усяня.

Оказавшись рядом с ним, я заметил, что в глубине камня вращаются сотни, а может быть, и тысячи магических вихрей. Они постоянно сплетались друг с другом, образовывая вращающийся разноцветный столб, очень похожий на смерч, который я когда-то видел на картинке в учебнике. Вот только спустя какое-то время этот смерч терял устойчивость и распадался на множество маленьких вихрей. Завороженный этим зрелищем, я застыл перед магическим кристаллом.

— Ты что-то видишь? — задал вопрос учитель Вэй.

— Да, там собрана сила учеников, она пытается объединиться, но каждый раз теряет стабильность, — словно в трансе, ответил я. — Мастер, этот кристалл способен не только собирать энергию, но и хранить её долгое время? Значит, её можно будет использовать, когда захочешь?

— Поразительные способности! — восхитился в очередной раз учитель. — Да, ты совершенно прав. Кристалл – это древний артефакт эльфов, которые использовали его для сотворения магии. Вот только у людей так и не получилось понять, как они это делали. Мы можем напитать его силой, вот только она со временем иссякает. А, насколько я знаю, эльфы собирали и хранили в них магическую силу десятилетиями.

— Значит, им приходилось каждый день вливать в него новые силы, чтобы постоянно держать его заряженным?

— Если верить дошедшим до нас летописям древних, которые воевали с эльфами, то эти кристаллы поглощали магическую силу из окружающего мира, а эльфы только управляли накоплением энергии, после чего могли её использовать, — задумчиво произнёс мастер. — Твои слова натолкнули меня на одну интересную гипотезу, которая может оживить исследование этих кристаллов. Подумай хорошенько, мальчик, твои способности уникальны и могли бы помочь в исследованиях не только ордена Охотников, но и академии магии.

— Простите, учитель, но я хотел бы всё-таки попробовать стать охотником Ордена.

— Какая жалость. Ну что ж, это твой выбор. А теперь давай всё же посмотрим, как кристалл отреагирует на тебя.

Я коснулся зелёного камня. На ощупь он был идеально гладким и холодным. Как я и думал, ничего не произошло. Разве что вихри силы внутри кристалла немного начали отползать в стороны от моего прикосновения. Даже чужая запечатанная сила пыталась от меня убежать.

— Действительно, никакой реакции, — подтвердил мастер. — К сожалению, это значит, что по результатам этого экзамена ты занимаешь последнее место среди всех учеников. Если ты всё же хочешь стать охотником, тебе придётся сильно постараться, мальчик. А теперь ступай.

Глава 24. Горечь поражения.

По итогам первого экзамена во дворе был вывешен список с результатами. Мои друзья показали себя очень достойно. Тау занял третье место, Игорь — пятое, Майкл — двенадцатое, а Николай — сорок пятое. Первое же место взял невзрачный мальчик Шифу Красная Панда.

На второй день был назначен экзамен по бегу. Тут нужно было выкладываться по полной. У меня были все шансы опередить на длинной дистанции учеников, не обладающих большим запасом силы, или тех, кто не сможет эту силу эффективно использовать.

За проведение второго испытания отвечал мастер Генрих Гепард Штайнер. Он собрал всех учеников во дворе через час после завтрака.

— Дистанция забега — десять километров. Стартовать будете группами по двадцать человек с интервалом в час. Маршрут будет проходить мимо Старого леса, огибать разрушенную башню, после чего возвращаться обратно в школьный двор. На протяжении всего маршрута стоят указатели с направлением движения. У разрушенной башни будет контрольный пункт, где вас отметят, — зачитал общую информацию мастер Штайнер. — Если нет вопросов, тяните жребий со своим номером и готовьтесь к забегу.

Рядом с учителем стоял ящик, из которого ученики по очереди начали тянуть повязки с номерами. Мне достался номер двенадцать, а значит, я буду стартовать в первой группе учеников. До начала было двадцать минут, которые я потратил на то, чтобы хорошенько размяться.

Для начала я пять минут спокойно побегал по двору, после чего перешёл к разминке суставов и растяжке. Хорошо разогревшись, пару минут до старта нужно было отдохнуть, но при этом не стоять на месте.

Во двор вынесли большие песочные часы, которые будут запускаться во время старта группы учеников. В первой группе, также были Николай и Олли из хорошо знакомых мне ребят.

Учитель дал отмашку, перевернул часы, и двадцать учеников рванули вперёд наперегонки. Сразу образовалось две группы. Олли вырвался вперёд, а вслед за ним устремились ещё пять учеников, которые решили использовать силу с самого начала. Я же, вместе с остальными бежал неспешно, экономя силы. Спустя пару километров уже все ученики вокруг меня использовали свою сущность на полную, чтобы поддерживать заданную скорость.

Из-за пригорка показалась разрушенная башня, дыхание и пульс выровнялись. Бежать стало легче, но всё равно я начал потихоньку отставать от второй группы, которую возглавил Николай.

Огибая заброшенное строение, я увидел контрольный пункт, где дежурила пара младших учителей, а также, были расставлены стаканы с водой. Сделав пару глотков, оставшуюся воду я вылил на себя, чтобы немного охладиться. Также, рядом с башней, я нагнал первого из соперников. Он был из первой группы. И, судя по всему, сжёг весь запас сил и теперь, пошатываясь, ковылял по дороге.

Преодолев три четверти пути, я начал ощущать, что ноги становятся «ватными». Мышцы начали болеть, а в боку закололо. Но я знал, что нельзя останавливаться и сбавлять темп. Тем более я смог обогнать ещё пару соперников, которые также, не рассчитали свои возможности.

Силы начали покидать меня, перед глазами всё плыло. Но я должен был выложиться на полную, каждая секунда могла сказаться на итоговом результате.

Не знаю, как я преодолел последнюю часть дистанции. Я будто погрузился в транс, заставив отступить боль в ногах. Я видел только дорогу перед собой и ощущал, как больно отдаётся в ногах каждый следующий шаг.

Пришёл в себя я только, когда меня схватил за руку мастер Штайнер. Совершенно обессиленный я повалился на траву во дворе школы. Оказывается, что я преодолел финишную черту, даже не поняв этого. И всё же, это было только пятнадцатое место в моём забеге с результатом в тридцать восемь с половиной минут.

В общем же списке, я оказался аж на восемьдесят третьем месте, отстав на десять минут от Олли, который, в итоге, взял первое место.

Третий день испытаний сложился для меня ещё хуже.

Гладкий двухкилограммовый камень нужно было метнуть как можно дальше. Это было довольно популярное развлечение для учеников, так что многие с энтузиазмом подошли к данному состязанию. Каждому давалось пять попыток, лучшая из которых шла в зачёт.

Первым вызвался показать свои способности Ульрих Медведь, который и без использования сущности всегда был лучшим в этом развлечении. В этот же раз он сумел зашвырнуть тяжёлый булыжник на пятьдесят три метра. Этот результат, в итоге, так никто и не смог побить.

Моя лучшая попытка была – одиннадцать метров, что, каким-то чудом, позволило опередить целых пять учеников и занять девяносто пятое место по итогам этого экзамена.

По результатам же всех трёх прошедших экзаменов я оказался на девяносто четвёртом месте.

Глава 25. Погоня.

Утро четвёртого экзаменационного встретило нас сырой и промозглой погодой. Всю прошедшую ночь дождь лил, словно из ведра. Поэтому утреннюю разминку для учеников провели в зале.

К счастью, за время завтрака дождь стих и даже выглянуло солнышко.

Ответственным за проведение четвёртого испытания был назначен мастер Александр Сапсан Кузнецов. Он повёл нас на юго-запад от школы, в местность, где никто из учеников ранее не был.

Спустя сорок минут лёгкой пробежки, мы прибыли к очень необычному лесу, если его можно было так назвать. Деревья в этой местности отстояли довольно далеко друг от друга и не создавали сплошного лесного полога. Также, состав леса был смешанным, тут и там виднелись небольшие, но довольно густые рощи.

Построив учеников в три шеренги, мастер Кузнецов начал объяснять суть экзамена.

— Сегодняшнее ваше испытание будет заключаться в том, чтобы пройти дистанцию через контрольные пункты в заданном порядке, при помощи карты. На каждом контрольном пункте вам будут ставить отметку о его прохождении. За прохождение пунктов с нарушением заданной очерёдности начисляется временной штраф.

Также было подготовлено пять начальных точек для старта, чтобы во время забега ученики не могли бежать друг за другом. Очерёдность прохождения испытания назначили ту же, что у нас была и на испытании по бегу. Так что я снова попал в первую группу, имея двенадцатый номер. Стартовали по очереди с интервалом в пять минут. Каждый ученик получал карту, на которой были отмечены контрольные пункты, за три минуты до начала забега.

Передо мной как раз должен был бежать Олли, который так же, как и в прошлый раз, молниеносно сорвался с места и понесся к первой точке маршрута. Спустя пару минут младший учитель, ответственный за нашу группу, вручил мне бумажный лист, на который очень подробно была перенесена окружающая нас местность.

В первую очередь я обратил внимание на масштаб, в котором была исполнена карта. Судя по обозначению в углу, один сантиметр на карте был равен двумстам метрам на местности. Вся же карта описывала местность размером пять на пять километров. Следующим шагом нужно было оценить общую протяжённость маршрута. Он состоял из пяти контрольных пунктов и имел протяжённость около семи километров.

Первая точка находилась совсем близко, всего в семистах метрах от точки старта. Вот только на пути к ней лежал небольшой овраг, который, скорее всего, после ночного дождя должен был превратиться в весьма сложное препятствие.

Время на раздумья подходило к концу. Нужно было принимать решение. Как говорил Тау, взятие первой точки на маршруте может быть самым важным, чтобы поверить в себя. А попав в овраг и завязнув в грязи, можно потратить слишком много сил, да и вообще потерять направление.

Три минуты истекли. Я принял решение обогнуть овраг и, отметив азимут движения, лёгкой трусцой побежал к краю естественной преграды, выдерживая направление, ориентируясь на солнце и на ходу считая шаги. О данном умении мне тоже поведал Тау на наших тренировках: чтобы не сбиться с маршрута, нужно в каждый момент времени знать пройденное расстояние. По моим расчётам, через пятьсот метров я должен был попасть в нужную точку.

Огибая край оврага, я увидел, как по нему с трудом, в мою сторону, весь измазанный грязью, двигался Олли, который, судя по всему, так и не смог забраться по крутому склону. Так же вдали я заметил ещё пару человек, которые пытались карабкаться по осыпающейся песчаной стене.

Не сбавляя скорости, я на ходу сориентировался по солнцу, отметив новый азимут движения, который должен был меня вывести к первой контрольной точке.

Пробежав ещё пятьсот метров, я, по расчётам, должен был оказаться в нужном месте. Но, видимо, всё-таки немного ошибся, сместившись в сторону. Благо, в этот момент я услышал кашель, который раздался из кустов. Пробравшись через которые, я смог удачно выбраться к первой точке. Дежуривший тут младший учитель поставил отметку на моей карте, и я, чувствуя закипающий в крови азарт, двинулся дальше.

Вторая точка, судя по карте, находилась ровно на севере, на вершине холма, в полутора километрах. Тут уже не требовалось отмечать направление, потому как высокий холм с голой вершиной явно был виден над редким лесом. Южная его сторона представляла собой крутой, покрытый редкой травой склон. Западный склон был довольно скалистый, и я не решился его штурмовать. А вот с восточной стороны он довольно густо порос берёзами, судя по обозначениям на карте, и именно этот маршрут я для себя избрал, несмотря на то, что приходилось делать небольшой крюк.

Подбегая к холму, я увидел пару человек, которые пытались подняться, цепляясь за редкую траву, по южному склону, но регулярно срывались и скатывались к подножью. В это же время мимо меня пронёсся Олли, покрытый призрачной шерстью, не снижая скорости, он смог взбежать на вершину холма. Всё-таки сила зверя давала огромное преимущество.

Обежав холм с востока, я начал карабкаться, цепляясь за ветки и опираясь на корни росших тут деревьев, что помогло мне довольно легко добраться до вершины и заполучить отметку о прохождении второй точки.

Спустившись с северного склона, который хоть и был менее крутым, но всё равно пришлось приложить немало сил, чтобы не скатиться с него кубарем, я добрался до третьей контрольной отметки. Дальше мой путь лежал на восток сквозь густую чащу, которая была превращена ураганом в сплошной бурелом.

Сложность продвижения заключалась в том, что практически невозможно было идти по прямой, постоянно приходилось перебираться через упавшие стволы деревьев или же пролезать под ними.

На то, чтобы преодолеть этот участок, у меня ушло полчаса. Регулярно приходилось корректировать направление движения по солнцу, учитывая его смещение. За это время, я встретил пару учеников, которые бежали в других направлениях. Мне очень хотелось верить, что это не я сбился с пути, а это соперники из других групп, которые бегут по другим маршрутам.

Выбравшись из леса и получив четвёртую отметку, я направился по направлению на юго-юго-восток, где меня ожидала последняя, пятая контрольная точка.

Редкий лес закончился, и я выбежал на открытое поле, трава приятно пружинила под ногами. В этот момент, к моему удивлению, меня снова обогнал Олли, который, скорее всего, заплутал в лесу. Пятую точку мы прошли почти одновременно, несмотря на его пятиминутную фору на старте. Впереди лежал финиш.

По итогу этого испытания я занял пятое место в своей группе и двадцать седьмое в общем зачете.

Глава 26. Турнир (Начало).

Письменный экзамен я сдал довольно успешно, заняв двадцатое место. В итоге, после пяти испытаний я занимал семьдесят пятое место в общем зачёте. А значит, моя судьба должна была решиться на турнире.

Турнир проводился на выбывание. После первого поражения ученик попадал в нижнюю сетку и терял шанс на то, чтобы занять первое или второе место. Но о таком я даже мечтать не мог. После второго же поражения ученик выбывал из турнира насовсем. И получается так, что для того, чтобы не быть отчисленным из школы, мне нужно было хотя бы раз победить, заняв место выше семьдесят пятого по итогу последнего экзамена, и следовательно, в общем зачёте.

Одним из важнейших факторов в подготовке к турниру был выбор оружия. Потому как бои шли один за другим, и оружие по ходу турнира менять было нельзя. Скорее всего, почти все будут использовать на турнире своё лучшее снаряжение, а значит, можно ориентироваться на то, чем они бились на уроках мастера Тальхоффера.

Большинство выбирало своим основным оружием меч в паре со щитом, таких было около половины. Одним из них был Майкл, излюбленным оружием которого был короткий меч и средний щит. Вторую по распространенности группу составляли те, кто в пару к щиту брали другое одноручное оружие: топор, короткое копьё, булаву. В неё попал Николай, не обладающий скоростью и рефлексами брата, он орудовал коротким копьём вкупе с большим щитом. Около десяти учеников, как правило, особо искусных, использовали двуручное оружие. К этой группе относились: Тау, орудовавший копьём; Игорь со своим полутораручным мечом, Ульрих, излюбленным оружием которого был двуручный топор; а также, ещё пара человек, которые сражались посохом. Ну и самая маленькая группа, к которой относился и я, использовали меч в паре с кинжалом.

Щит был самым универсальным средством в поединке, вот только он довольно сильно меня сковывал и тем самым снижал скорость и мобильность, которые были моим единственным козырем. Да и с учётом использования сущности зверя, я сомневался, что смогу выдержать усиленный удар противника, даже имея щит.

Исходя из всех этих соображений, я решил выйти на бой с излюбленной рапирой и изящной дагой, которую школьный плотник специально вырезал в соответствии с теми изображениями, которые я нашёл в энциклопедии оружия. Легче всего мне будет справиться с мечником, да и в принципе с щитовиками, за счёт высокой мобильности. Самым же неудобным для меня противником будет обладатель двуручного оружия, который сможет держать меня на дистанции и чьи удары у меня не получится парировать.

За всеми этими размышлениями незаметно прошёл завтрак, и после того, как каждый из учеников выбрал экипировку, пришло время для начала состязаний.

Мастер Тальхоффер отвёл нас недалеко от школы, на специально подготовленное для турнира поле, где была скошена трава и разграничены зоны для поединков. Эти зоны представляли собой квадраты десять на десять метров, отмеченные верёвкой, натянутой на уровне колена между столбиками, вбитыми по углам.

— Правила поединка таковы: проигравшим считается ученик, который вышел за границу ринга, получил удар боевой частью оружия в торс или голову или же сам сдался, — начал объяснять учитель Ханс построившимся ученикам. — При этом разрешается использовать силу сущности для удара в любую часть тела, кроме головы. На турнире будут присутствовать жрецы, но со смертельной раной головы даже они не в состоянии справиться.

Как раз в этот момент на горизонте показалась повозка, которая везла десять высокоранговых жрецов, если судить по их богатым мантиям.

— Пары будут определяться жеребьёвкой, — продолжил объяснения мастер Тальхоффер. — Вы будете по очереди тянуть из корзины камешки двух цветов, пронумерованные от одного до пятидесяти каждым цветом. Этот номер соответствует номеру вашего ринга.

Пара младших учителей принесла большую корзину, к которой выстроилась очередь. Ученики доставали или белый камешек с чёрным числом, или же чёрный камешек с белым, после чего отправлялись в свою зону.

Мне снова достался белый камешек с двенадцатым номером.

На ринге меня ждал только младший учитель, который должен был судить мой поединок. Он забрал мой номер, удостоверившись, что я не ошибся рингом, и мы принялись ожидать моего соперника.

Я пока осматривался, выискивая среди состязающихся своих друзей. Через две зоны на восток от меня Майкл должен был сразиться с малознакомым мне учеником, который был вооружён средним щитом и довольно странным оружием. Оно представляло собой полуметровую палку, к концу которой была приделана цепь, а на другом её конце был закреплён деревянный шар. Помнится, в энциклопедии оно называлось кистень. Но никогда раньше я не видел, как им сражаются. Майкл тоже с настороженностью поглядывал на своего соперника. С запада же, на соседнем поле к бою готовился Николай, его противником был Вильям Лис, сражающийся коротким мечом в паре со щитом. Дальше же всех от меня был Игорь, поединок которого мне бы хотелось посмотреть больше всего, потому что ему противостоял Ульрих Медведь. Не хватало только Тау, которого я довольно быстро смог найти глазами, вот только, к моему ужасу, он направлялся в мою сторону.

Последняя надежда умерла, который он протянул свой чёрный камешек, на котором было аккуратно выведено белое число двенадцать. После чего повернулся ко мне, смущённо улыбнулся и развёл руками.

И только сейчас я заметил, что в руках у него сегодня было не привычное тренировочное копьё, а расписанное узорами, местами потёртое, древко из неизвестного мне красного дерева, которое довольно сильно пружинило в руках Тау. Наконечник, конечно же, был снят, но с его стороны, на конце древка были закреплены несколько разноцветных лоскутов ткани. В другой же руке у моего соперника был маленький круглый щит, диаметром, от силы, сантиметров тридцать. Щит этот назывался баклером в западных землях. Его с собой на бой брали копейщики, чтобы использовать как запасное оружие последнего шанса, в случае, если сражение превратится в свалку. Также его любили городские бандиты и дуэлянты, которые могли легко расхаживать по улицам, закрепив баклер на поясе. Для меня же это было приговором, потому как этот маленький щит можно закрепить на запястье, тем самым прикрыв кисть и пальцы во время выпада, которые являются самым уязвимым местом любого копейщика.

— Оружие к бою! — громыхнул над полем голос мастера Тальхоффера, явно усиленный сущностью, — докажите, что я не зря тратил на вас своё время! Начали!

Глава 27. Турнир (Первый поединок).

После отданной команды со всех сторон послышался треск бьющегося друг о друга дерева. Мы же с Тау неспешно сближались. Я следил за каждым движением своего противника, пытаясь уловить малейшие признаки применения силы зверя, и оттого едва не пропустил первый же выпад, который был нанесён без использования усиления. Я отшатнулся назад, лишь в последний момент: копью не хватило всего пары пальцев, чтобы коснуться моей груди. Тау поморщился, судя по всему, привычное оружие сыграло с ним злую шутку: нанося удар, он не учёл отсутствующий наконечник, который должен был глубоко вонзиться в цель.

Я первым успел прийти в себя, резко бросившись вперёд, взмахнув дагой, я отбил в сторону копьё и прямым выпадом постарался достать своего соперника, но кончик моего клинка лишь грустно ударился в ловко подставленный щит, который Тау уверенно держал в левой руке. Одновременно он отпрыгнул назад, пытаясь разорвать дистанцию и перехватывая копьё ближе к центру массы. Мой противник мог использовать своё оружие не только в двуручном хвате, но и в одноручном, в паре со щитом.

А самое обидное было то, что именно от меня он узнал о существовании баклера.

На сожаления не было времени, и я кинулся вслед за ускользающим от меня оппонентом. Но встречный град ударов быстро охладил мой пыл. От пары я смог отклониться, ещё один выпад чудом отвёл в сторону дагой, тщетно пытаясь захватить гладкое древко копья изящной гардой. Пара моих ответных выпадов всё так же безрезультатно наталкивались на маленький щит. Мне критически не хватало длины оружия: клинок моей рапиры был около шестидесяти сантиметров и никак не мог соперничать по этому параметру с полутораметровым копьём. Уворачиваться становилось всё труднее и труднее, постепенно у Тау получилось настолько увеличить дистанцию между нами, что он снова смог перехватить своё оружие в двуручный хват. И вот тут всё происходящее стало для меня совсем плохо: выпады копья начали только ускоряться. В этот момент я осознал, что лоскуты ткани закреплены на конце не просто так, они мельтешили перед моим лицом и вызывали ощутимую дезориентацию. Также удары наносились по странной траектории из-за того, что копьё в руках моего оппонента постоянно изгибалось, и мне уже начало казаться, что оно живое и будто разъярённая змея кидается на меня.

В пылу схватки я не заметил, что всё это время мы смещались к краю ринга, и только ощутив ногой верёвку, понял, что меня загнали в угол. Не имея возможности отступать, я ринулся в последнюю атаку. Резко взмахнув левой рукой, дага, которая не особо мне помогала в этом поединке, полетела прямиком в голову Тау. Я не знал, что было бы, если бы я всё-таки попал и засчитали бы мне такую победу, но Тау ловко уклонился от летящего кинжала. Впрочем, я на это и рассчитывал, потому как это дало мне шанс. Со всей силы ударив по древку копья рапирой, я отбил его в сторону. Рывком сократив дистанцию, оставалось только нанести решающий удар, который уже не получилось бы заблокировать столь малым щитом. Вот только мой соперник не собирался сдаваться и ринулся мне навстречу. Деревянное лезвие рапиры уже приближалось к незащищённой груди моего противника, как меня потряс удар ужасающей силы. Это был край баклера, который врезался мне в живот. Тау нанёс удар щитом, словно кастетом. Хватая ртом воздух, я упал на колени, выпуская из рук оружие. Резкая, пронизывающая боль расходилась горячей волной по всему телу. Сейчас я не мог ни о чём думать, кроме как о том, что нужно попытаться хоть как-то вдохнуть. Результатом моих потуг был только животный хрип, вырывающийся из горла. Что-то коснулось моей груди, не без труда я смог различить древко копья Тау. Этот бой я проиграл.

Около минуты мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Тау подал мне руку и помог подняться. Дышать было всё ещё тяжело, и ощущалась слабость в конечностях, но хотя бы получилось обойтись без серьёзных травм.

— Хороший вышел бой, — виновато начал Тау, — прости, что так получилось.

— Да прекрати ты, — отмахнулся я. — Ты даже не использовал сущность зверя.

— Я решил, что это будет нечестно по отношению к другу.

— Ну да, а заодно можно будет сэкономить энергию на следующие поединки.

— Не без этого, — хитро улыбнулся мой соперник.

— А как ты умудрялся во время боя так ловко перехватывать щит? — поинтересовался я, чтобы сменить тему.

— Тут любопытная система крепления, — Тау живо начал демонстрировать маленький щит. — После того, как ты мне показал и рассказал о баклере, я решил подробнее его изучить и даже нашёл один такой в закромах нашего оружейного склада.

Отстегнув ремешок, молодой Лев протянул мне свой щит. На обратной его стороне были широкие кожаные ремешки с одного края, которые позволяли закрепить баклер на предплечье, с другого же была складная ручка сложной конструкции. Выполненная из толстой стали, она имела форму в виде буквы «Г», при этом можно было нажать небольшую кнопку в её основании, после чего она поворачивалась и скрывалась внутри щита. При нажатии же другой кнопки ручка сама выпрыгивала и фиксировалась в боевом положении, что и позволяло столь быстро менять стойку.

— У ордена, действительно, выдающиеся мастера, раз они способны изготавливать столь сложные изделия, — восхищённо произнёс Тау.

— Изделие не обязательно должно быть сложным, чтобы быть действенным, — заметил я. — Расскажи, для чего на твоём копье приторочены разноцветные кусочки ткани?

— А в ваших краях так не делают? У нас эта традиция насчитывает много сотен лет. Даже в древнейших наших хрониках на рисунках у охотников есть такое оперение на копьях. Оно довольно многофункционально. В первую очередь, оно ограничивает глубину проникновения, чтобы наконечник легче и быстрее можно было извлечь из цели, а также, чтобы раненый зверь не унёс оружие с собой. Также, копья с таким оперением лучше летят в цель. Ну и можно немного дезориентировать противника. А самое главное, это же красиво.

— Ничего себе, такой простой элемент, а столько пользы, — задумчиво произнёс я.

Пока мы разговаривали, закончились оставшиеся поединки, и жрецы принялись лечить раненых учеников. К счастью, ни у кого не было серьёзных повреждений, и буквально через десять минут все снова уже были готовы к бою.

И вновь началась жеребьёвка, в этот раз разбитая на две группы: сначала номера тянули победители из первой корзины, а потом уже проигравшие из второй. После этого этапа двадцать пять повторно проигравших учеников должны были покинуть турнир.

Все мои друзья вышли победителями в первом раунде, и мне уже не грозила встреча с ними. Этот факт не мог меня не радовать.

Вытянув чёрный камень с числом тридцать семь, я направился к своему рингу, там меня уже поджидал мой соперник — Ульрих Медведь.

Глава 28. Турнир (Второй поединок).

Удача явно покинула меня. В обоих раундах мне выпало сражаться с наименее удобным соперником. Но я не собирался сдаваться: Игорь смог победить Ульриха, значит, и я смогу.

Не время сетовать на судьбу и предаваться сожалениям. Как учил нас мастер Тальхоффер, самое главное в поединке — это сохранять спокойствие. А вот по этому параметру преимущество было на моей стороне. Ульрих явно был сильно раздосадован поражением в первом раунде, рассчитывая занять первое место на турнире, и оттого по всему его поведению было видно, как сильно он напряжён. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, молодой Медведь постоянно хмурился и сжимал древко своего двуручного топора с большой силой, что было хорошо заметно по белеющим костяшкам пальцев.

В этот раз я не отвлекался на то, чтобы глазеть по сторонам, всё моё внимание было приковано к моему противнику. Поэтому, как только раздался сигнал к началу боя, я смог заметить, как Ульрих слегка присел, а в купе с бурой энергией, которая собиралась в его ногах, он явно собирался всё решить одним ударом, не считая меня за достойного противника.

Это был великолепный прыжок, подкреплённый боевым кличем северных варваров. Ульрих оторвался от земли и за считанные мгновения преодолел десять метров, которые нас разделяли, а могучий вертикальный удар с лёгкостью переломал бы мне половину костей. Вот только за миг до того, как мой противник прыгнул, я рванулся вперёд, низко стелясь у самой земли. Тем самым проскочив у противника между ног и оказавшись за его спиной в момент приземления.

К сожалению, после этого манёвра я находился в нижней стойке, почти сидя на корточках и возможности нанести удар в спину оппоненту, который был существенно выше меня, просто не было. Но я нанёс удар наотмашь параллельно земле, не целясь, а скорее опираясь на какое-то чутьё. Почувствовав, что деревянный клинок рапиры совершил жёсткое столкновение и, услышав оглушающий вопль боли, я понял, что удар попал в цель.

Чудом сумев сохранить хладнокровие, я ощутил движение воздуха за моей спиной и поспешил разорвать дистанцию. Словно лягушка, я прыгнул вперёд, ощущая опасность всем своим естеством. Что-то пронеслось совсем рядом с моей головой, даже немного взъерошив волосы. Отскочив на пару метров, я развернулся и увидел, как Ульрих тоже разворачивается влекомый инерцией удара. Не поддавшись болевому шоку, мой оппонент так же, как и я, ударил назад своим большим топором, вот только, имея преимущество в длине оружия, он легко мог меня достать. Если бы я вовремя не отскочил, топор размозжил бы мне голову, и не факт, что даже лучшие жрецы после такого смогли бы меня вылечить.

Мы снова стояли лицом друг к другу, я всё так же выжидал и наблюдал. Ульрих же попытался кинуться на меня снова, вот только, при попытке опереться на левую ногу, слегка пошатнулся и зарычал сквозь зубы. После чего бурая аура, которая в этот раз была более тусклая, окутала его повреждённую ногу, и он неспешно начал ко мне приближаться. Судя по всему, мой удар удачно попал под колено и повредил или даже порвал связку.

Нам преподавали не только анатомию монстров, но и анатомию человека. Ходить при повреждении связок чудовищно больно. А при разрыве и вовсе, практически невозможно. Но Ульрих, несмотря на это, упорно шёл на меня.

Ринг был слишком мал, чтобы можно было бесконечно бегать, а быть повторно загнанным мне совсем не хотелось. Я двинулся вокруг Ульриха, обходя его с правой стороны, тем самым заставляя того опираться на повреждённую ногу.

Мне нужно было тянуть время, поединок с Игорем должен был отнять у моего противника немало сил сущности зверя, да и сейчас ему приходилось постоянно их расходовать. К тому же с каждой секундой боль должна была только нарастать и вытягивать всё больше физических сил. Вдобавок ко всему, я начал имитировать атаку, совершая ложные выпады, не забывая держать дистанцию. Со стороны, наверное, это выглядело как причудливый танец.

Ульрих, устав это терпеть, с каждой секундой всё больше впадал в ярость, что спровоцировало его наносить мощные размашистые удары, подкреплённые силой зверя. Вот только от каждого такого взмаха я с лёгкостью уходил, отслеживая накапливающуюся бурую ауру Медведя. Да и, честно говоря, эти удары не отличались изощрённостью, несмотря на всю силу и скорость, которая была в них заложена.

Спустя пару минут мой обессиленный противник рухнул на колени, мне оставалось только приставить оружие к его мощной груди, после чего судья зафиксировал победу.

Протянув руку Ульриху, как того требовал дуэльный этикет школы Охотников, я опасался реакции моего соперника: всё-таки победа, на мой взгляд, была не совсем честная. Я выиграл не столько мастерством, сколько измором, так и не скрестив клинки с противником. Ульрих же отличался буйным нравом.

К моему удивлению, в голубых глазах северного великана читался только восторг вперемешку с интересом. Он крепко сжал мою руку, пытаясь подняться. К счастью, подоспел младший учитель, который судил наш поединок. Вместе мы смогли поднять Медведя, чтобы отвести его к жрецам.

— А я недооценил тебя, беспородный граф, — раздался густой бас. — Ты оказался гораздо более хитрым и ловким, чем я рассчитывал, для того, кто не владеет силой. Да к тому же ещё и позабыл главную заповедь воинов моего народа.

Старое прозвище в очередной раз кольнуло меня. Я уже пару месяцев его не слышал. Но за первые полгода в школе, стараниями Майкла, оно довольно прочно успело за мной закрепиться.

— А что это за заповедь такая? — поинтересовался я. — И, пожалуйста, обращайся ко мне «Турин».

— Как пожелаешь, Турин, на правах победителя ты можешь требовать к себе уважения. Что же касается заповеди, то она звучит так: «Не соревнуйся в силе с сильным, не соревнуйся в скорости с быстрым и не пытайся быть изворотливее ловкого». Я же бездумно бросился вперёд, что в итоге и стало причиной поражения.

— Похоже, что я, не зная того, как раз этих принципов и придерживался. Хотя, в самом начале, замешкайся я хоть на мгновение, и ты бы меня достал. Ну а потом, я всего лишь воспользовался ситуацией, — попытался я хоть немного утешить Ульриха.

— Турин, не надо ложной скромности, не пытайся умалить моё поражение. В поединке важно только то, кто по итогу одержал верх. А все эти сопли про честь и достойную победу оставь изнеженным рыцарям. Настоящий воин не должен стесняться своих побед.

Достоинству, с которым голубоглазый северянин произнёс эти слова, мог позавидовать любой правитель срединного континента.

— Тогда, я надеюсь, нам ещё удастся скрестить клинки в следующем году, — заявил я, протягивая руку Ульриху. — И в тот раз в моей победе уже никто не сможет усомниться!

— О! Вот это хорошо сказано! — воскликнул великан, пожимая мне руку с такой силой, что я даже услышал хруст костей. — Я буду ждать, и поверь, тогда уж я точно не проиграю!

Глава 29. Турнир (Окончание).

Два следующих боя прошли для меня довольно легко. К третьему и четвёртому раунду ученики потратили почти все силы. Да и оба моих оппонента были мечниками со щитами.

Так что третий и четвёртый поединок прошли по одинаковому сценарию. Вначале я изматывал своих соперников, видя каждый их удар, отслеживая течение силы сущности. После того, как они выдыхались, я захватывал клинок меча при помощи изящно сделанной гарды моей даги и обезоруживал противника.

Таким образом, я добрался до пятого раунда, к которому в турнире осталось всего тридцать восемь участников. В этом раунде мне выпало сражаться с тем самым, малознакомым мне учеником, которого Майкл одолел в первом раунде.

Это был мальчик чуть выше меня ростом. На его худом, аскетичном лице ярко выделялись глаза изумрудного цвета. Длинный тонкий нос, высокие скулы и бледный цвет кожи выдавали в нём отпрыска аристократа. Длинные, немного вьющиеся волосы чёрного цвета были в данный момент аккуратно завязаны в хвост. Общее впечатление портили только тонкие губы.

Я плохо его помнил и даже не знал его имени, потому как он так же, как и я, раньше был одиночкой и ни с кем не общался. Он не смог или же не пожелал прибиться ни к одной из компаний, которые образовались за прошедшие девять месяцев учёбы. Я пару раз встречал его в библиотеке. Даже как-то собирался с ним заговорить, но, натолкнувшись на его холодный взгляд, передумал.

Вот и сейчас он как-то странно смотрел на меня. На его лице читались непонимание и обида, а может, даже затаённая злоба.

Мастер отдал команду к началу боя, и мы стали сходиться, оценивая друг друга. Так же, как и в предыдущих поединках, я не спешил атаковать. Мой противник прикрывался щитом, и кистень, который он держал в правой руке, был вне моего поля зрения. Но зато я заметил, как в его руке собирается странная аура. Если обычно использование сущности зверя я видел как призрачную шерсть разных цветов, то сейчас моему взору предстала совсем другая картина: правая рука моего оппонента покрылась обсидианово-чёрной, гладкой плёнкой. После чего воздух разрезал свистящий удар, от которого, хоть и не без труда, мне удалось уклониться. Ответный выпад наткнулся на умело подставленный щит. Я попытался было под него поднырнуть, но мой оппонент очередным свистящим ударом отогнал меня.

Данный обмен ударами продолжался недолго. Губы моего противника изогнулись в презрительной усмешке.

— Не знаю, как ты читаешь мои удары, но это тебе не поможет, — раздался злой, немного шипящий голос.

Я не успел ничего ответить, как рука моего оппонента снова покрылась чёрной аурой, вот только это был не удар. Он начал раскручивать своё оружие с огромной скоростью: деревянный шарик на тонкой цепочке моментально превратился в идеальный круг, который издавал зловещий свист. И теперь казалось, будто бы ученик напротив меня держит по щиту в каждой руке.

Не зная, что делать, я начал потихоньку отступать. Мне совсем не хотелось получить удар увесистым деревянным шариком, вращающимся на такой скорости. Мой противник сделал почти неуловимое движение кистью, выбрасывая руку вперёд, и что-то врезалось в моё левое плечо с такой силой, что я чуть не упал. Если бы это было настоящее оружие, и вместо деревянного шарика был бы стальной, сейчас на месте моего плеча было сплошное месиво из костей, а так я отделался всего лишь огромным синяком.

Скорость удара была совершенно немыслимая. И я не представлял, как мне дальше вести поединок. Левая рука потихоньку немела, а мой противник снова принялся раскручивать своё страшное оружие.

Резко рванувшись вперёд, я изобразил ложный выпад. Навстречу мне снова выстрелил деревянный шарик, но в этот раз я был к этому готов и сумел встретить его гардой своего клинка. Я смог остановить полёт страшного снаряда, который летел мне точно в голову, хоть это было и запрещено правилами. После столкновения кисть моей левой руки онемела от боли, и в то же мгновение её опутала тонкая цепочка. Я попытался, что есть силы, рвануть на себя оружие противника, вот только он проделал то же самое, и его усилия были подкреплены силой сущности. В результате этого перетягивания «каната» я остался без даги и с парой сломанных пальцев. Следующий удар кистеня должен был стать для меня последним. Я кое-как попытался заблокировать удар своей рапирой, но цепочка лишь обогнула клинок, и деревянный шарик, не потеряв скорости, ударил меня в ключицу.

— Победитель этого поединка — Салазар Змей! — сквозь пронзившую меня боль, услышал я слова младшего учителя, который судил наш бой.

Салазар протянул мне руку, как того требовали школьные правила, вот только в последний момент он плавно её отдёрнул так, что наши руки не соприкоснулись, хотя со стороны могло показаться, что мы обменялись рукопожатием.

— Тебе не место в Ордене охотников, — услышал я в этот момент злобный шёпот. — И никакие рекомендательные письма тебе не помогут.

После этого мой противник развернулся и быстро ушёл готовиться к следующему поединку. Я же поплёлся к палатке жрецов, совершенно сбитый с толку произошедшим. Никогда раньше мы не пересекались с Салазаром, и я совершенно не представлял, чем мог вызвать такую злобу с его стороны. К тому же, он откуда-то знал, что меня приняли в школу только благодаря рекомендательному письму, которое написал нашедший меня на развалинах родового замка рыцарь, как мне рассказывали.

Жрец в белом одеянии, расшитом голубыми цветами, лечивший меня, только недовольно покачал головой, глядя на мои травмы. Но при этом мастерски вправил и срастил мне кости пальцев. Долго сокрушался тому, что дети так друг друга калечат, пока затягивал трещину на лопатке. И, наложив компресс из лечебных трав на плечо, отпустил меня досматривать турнир.

Всего в турнире осталось двадцать шесть учеников. Семь в верхней сетке, где шестеро должны были сразиться друг с другом в четвертьфинале, а один сразу прошёл в полуфинал благодаря жеребьёвке. В нижней же сетке сейчас было девятнадцать учеников, двенадцать из них должны были биться друг с другом, а один сразу проходил дальше, где его ждали шестеро проигравших в прошлом раунде верхней сетки.

В полуфинале сошлись в поединке все мои друзья. Тау одолел Николая, а Игорь, не без труда, справился с Майклом. После чего в полуфинале нижней сетки двум братьям пришлось выяснять отношения друг с другом. Майкл легко одолел брата, после чего в последнем поединке разгромил Салазара, заняв третье место по итогу. За первое же место схлестнулись Лев и Тигр. Это был великолепный поединок, в котором верх взял Тау, хотя и ценой сломанной руки.

Я же закончил турнир на двадцать седьмом месте, чему был несказанно рад, учитывая то, что в общем зачёте поднялся на шестьдесят пятое место.

Глава 30. Эпилог (первой части).

Солнечный диск красного цвета навис над горизонтом. Приятный, тёплый ветерок гнал небольшие облачка на запад. Четверо мальчишек лежали в глубокой траве на вершине холма, недалеко от школы Ордена Охотников, в которой сегодня проводился праздник в честь окончания первого курса.

На лицах ребят читалось блаженство и умиротворение; им казалось, что самое сложное позади, и впереди их ждёт что-то чудесное и волшебное, о чём они мечтали всю свою жизнь.

— Как вы думаете, кто из нас первым прославится на весь континент как величайший борец с проклятым зверем? — спросил веснушчатый мальчишка со светлыми, словно солома, волосами.

— Не знаю, думаю, что никто, — начал отвечать ему высокий, жилистый паренёк с тёмно-коричневой кожей и курчавыми чёрными волосами. — Охотники проливают кровь не ради славы, а ради защиты людей.

— Не слишком ли скромно для того, чьей мечтой было: «Стать величайшим Охотником на всех континентах»? — поинтересовался третий, очень физически развитый мальчишка, представлявший собой эталон воина, как его рисуют на изображениях, хоть ему, как и другим ребятам, было всего одиннадцать лет. — Наша слава не для народа, а для нас самих. Наши учителя, наверняка, совершили уйму подвигов и даже смогли дожить до старости. Но при этом я никогда раньше не слышал их имён. Хотя, если честно, я бы, конечно, не отказался от своей статуи в полный рост, отлитой из золота, и чтобы она стояла посреди главной площади в столице моего родного королевства.

Все мальчики засмеялись и яростно принялись обсуждать то, какой должна быть статуя, и один ли на ней должен быть герой, или же он обязательно должен изображаться в схватке с каким-то ужасным монстром.

— Игорь, а ты собираешься брать только заказы на территории родного королевства? — полюбопытствовал светловолосый мальчик.

— Конечно же, нет. Люди везде одинаковые, и не только в разных королевствах, но и на разных континентах. Совершенно не важно, в каком месте или же культуре ты вырос, всё равно ты и твои близкие будете страдать от древнего проклятья и заслуживать защиты от него. Можно даже сказать, что те эльфы, которые это сотворили, сами того не понимая, объединили нас.

— А я, честное слово, до сих пор не могу понять, зачем они это сделали, — поддержал разговор темнокожий мальчик. — Ведь посудите сами: они проиграли войну, после чего решили покинуть наш мир. К чему им было тратить столько магической силы на то, чтобы отомстить людям, которых они всё равно больше никогда не встретят? Неужели они были настолько злобными созданиями?

— Сомневаюсь… — задумчиво произнёс крупный мальчик. — Как-то раз странствующий учёный проезжал через наше королевство и был приглашён моим отцом на пир. Он изучал эльфийскую расу, проводил раскопки их брошенных городов, а также пытался расшифровать их письменность. Гостям очень понравились его истории, но все они считали, что это только сказки выжившего из ума старика. Но я по-настоящему поверил ему. Помню, он показывал очень древнюю книгу, и там были рисунки эльфийских городов. Никогда я не видел ничего более прекрасного. Я не верю, что существа, способные построить такое, могут быть злыми. А ты что думаешь, Турин?

Немного в стороне лежал четвёртый мальчик. Был он небольшого роста и на первый взгляд хрупкого телосложения. Из-под копны тёмно-русых волос поблескивали голубые глаза, взгляд которых был устремлён к плывущим по небу облакам. И мысли его, подобно тем самым облакам, устремлены были далеко за горизонт. Туда, где ныне было только пепелище и развалины некогда величественного замка.

— Турин! — Игорь повторно позвал друга.

— Турин!!! — уже хором закричали все трое мальчишек, видя, что друг их совсем не слышит.

— А что такое? — встрепенулся задумчивый мальчик.

— Ну, наконец-то ты очнулся, — улыбнувшись, сказал Тау. — Что тебя тревожит? Ведь экзамены уже закончились, и ты прошёл, даже без силы сущности. Ты доказал, что можешь быть лучше трети учеников.

— Так заметно? — смущённо улыбнулся четвёртый мальчик. — Просто я не уверен, что правильно поступил. Я занял место того, кто владеет силой зверя и действительно может вырасти в отличного охотника, а теперь будет вынужден стать простым рабочим в Ордене.

— Думай об этом по-другому. Может быть, ты спас кому-то жизнь. И теперь он не погибнет в какой-то глуши, разорванный проклятым монстром. А проживёт счастливую жизнь на орденской ферме, или даже дорастёт до младшего учителя.

— Я уже проголодался, может, вернёмся обратно в школу, праздник должен быть в самом разгаре, — предложил крупный мальчик.

— Подождите, брат просил нас всех здесь собраться, он уже должен скоро подойти, — взмолился мальчик с соломенными волосами.

В эту же минуту все четверо мальчишек услышали, как кто-то карабкается по крутому склону. После нескольких ругательств, каждое из которых сопровождалось звуком осыпающейся земли, на вершину взобрался совершенно запыхавшийся пятый мальчик. Он словно собрал в себе усредненные черты всех своих друзей. Ростом он был выше среднего, так же имел довольно накаченные мышцы, и, судя по тому, как ловко он смог взобраться по крутому склону, он и в ловкости не уступил бы большинству.

— Брат, ну и к чему это позёрство? — удивился паренёк с соломенными волосами. — Можно же было спокойно подняться с другой стороны по тропинке. Ты же мог сорваться и легко сломать себе что-нибудь.

— А так на две минуты короче, — уверенно заявил новоприбывший.

После такого заявления вершину холма огласил громкий смех собравшихся.

— Хорошо, что вы меня дождались, — сказал Майкл. — Я очень хотел достать одну штуку, но, к сожалению, старый Филин поставил пару человек караулить погреб, и мой план чуть было не сорвался, но вот!

С этими словами Майкл вытащил из-за пазухи маленькую глиняную бутылку, в которой явственно что-то плескалось.

— Это что, вино? — удивился Николай.

— Лучше, это сакэ, как называет его наш старый столяр, — довольно осклабился Майкл. — У меня получилось незаметно умыкнуть одну бутылку из его личных запасов. Пару недель назад я слышал, как он хвастался, что смог привезти целый ящик со своей родины из восточных земель.

— Воровство не красит Охотника, — резонно заметил Игорь.

— Ну, извините, ваше высочество, не всем повезло родиться с серебряной ложкой во рту, некоторым пришлось воровать, чтобы как-то выжить, особенно в краю, где правит чёрная смерть, — парировал Майкл.

Игорь промолчал, не давая ссоре разгореться, хотя было видно, как сильно его задели эти слова.

— Так вот, — продолжал Майкл, — сегодня очень важный день, уже завтра начнётся лето, которое может стать для любого из нас последним. И потому сегодня я хочу, чтобы мы стали не просто друзьями. У нас на родине есть старый обряд, Игорь, одолжи мне свой кинжал.

Игорь вытащил из-за пазухи богато украшенный клинок и протянул его Майклу. Тот уже откупорил бутылку и аккуратно уколол кончик большого пальца, капля его крови отправилась в бутылку, после чего предложил проделать то же самое и остальным.

Солнце уже закатилось за горизонт, и только звёздное небо освещало вершину холма.

Когда в старом глиняном сосуде оказалась частица каждого из собравшихся на холме мальчиков, Майкл хотел было произнести речь, но замялся, и тогда вперёд выступил мальчик с сияющими голубыми глазами.

— Спасибо, Майкл, если ты позволишь, я бы хотел сказать, — произнёс Турин, глядя на друзей, которые в ответ разразились подбадривающими криками. — Я благодарен всем вам за то, что стали мне друзьями, за то, что поддержали меня в трудную минуту, и я клянусь, что с сегодняшнего дня буду считать вас братьями! Сегодня мы делим одну кровь и одно сакэ на всех! Мы поклянёмся быть братьями! Каждый из нас отправится на свою охоту! Никакое проклятье не сможет нас остановить! Каждый из нас станет сильнее! И какая бы судьба нам ни была уготовлена, до самой смерти мы останемся братьями!

С каждым словом клятвы лица мальчиков становились всё серьёзнее, было видно, как каждая фраза отпечатывается в их душе, словно калёным железом. После того как Турин закончил свою речь, он сделал глоток из бутылки и передал её следующему. Каждый из собравшихся повторял слова клятвы, добавляя к ним что-то от себя, и отпивал из глиняного сосуда.

Впереди была долгая ночь, но, как и всякая ночь, она должна была рано или поздно закончиться.

Глава 31. Поездка за мёдом.

Часть 2.

ЛЕТО

Проснулся я от того, что чихнул, или, скорее, сначала проснулся, а потом громко чихнул. Где-то неподалёку надрывался неугомонный петух. Не без труда я выбрался из стога сена, в котором провёл эту ночь. Хотя уже пошла вторая неделя лета, по ночам всё ещё бывало довольно зябко, и даже, замотавшись в толстый шерстяной плед, я всё равно немного замёрз. К тому же на улице стоял густой туман.

Сходив до ветра, я решил немного размяться. Для этого я принялся делать уже ставшие привычными утренние упражнения. Небольшая пробежка по двору трактира, приседания и отжимания помогли разогнать кровь и чуть-чуть согреться. Можно было, конечно, разбудить хозяина и попросить затопить очаг, но завтракать было ещё слишком рано, и я не хотел лишний раз беспокоить почём зря человека, который приютил нас на эту ночь.

Так что, взяв пару метательных ножей с перевязи, которая была у меня под одеждой, я принялся привычно отрабатывать броски на ближайшем столбе.

Прошла целая неделя с праздника окончания первого курса. Большинство учеников школы уже отправились на свою первую охоту. Всех моих друзей разобрали в первый же день, всё-таки они были среди лучших. И каждый приезжий мастер стремился заполучить их в свой отряд.

Игорь и Тау даже осмелились упрашивать мастера Найдорфа, чтобы тот позволил мне присоединиться к их отрядам, но все мольбы были тщетны. Старый Филин был непреклонен. Наш договор заключался в том, что я сам должен доказать, что достоин быть учеником Ордена Охотников.

Но дни шли один за другим, и меня так никто и не выбрал в свой отряд, что и неудивительно. Приезжающие Мастера просматривали экзаменационные списки и, конечно же, в первую очередь обращали внимание на запас силы учеников и их физические способности. Я уже смирился с тем, что попаду в «доборный» отряд.

На десятый день в каждую школу приезжал последний мастер, который собирал оставшихся учеников. Этот «доборный» отряд не участвовал в настоящих охотах, а ехал по местам битв других и занимался тем, что осматривал поля сражений и туши монстров. Вероятность проявить себя в таком отряде была ничтожно мала, но выбора у меня особо не было, ведь на дворе было уже восьмое июня.

Вчера, чтобы хоть как-то отогнать печальные мысли и развеяться, я напросился с парой младших учителей съездить в деревню Бруневарг для пополнения школьных запасов. У Ордена было множество собственных ферм, но также зачастую школы заключали контракты на поставку необходимого с ближайшими деревнями. Вот и сейчас мы должны были забрать бочки с великолепным ранним весенним мёдом, или как его ещё называли «многоцветковым», который собирался пчёлами с луговых и лесных цветов, а также фруктовых деревьев. Ещё в поставку входил воск для свечей.

Но, судя по всему, неудачи преследовали меня. Мы выехали в путь после обеда и уже к вечеру должны были вернуться обратно в школу. Но на полпути у нас сломалось колесо, и пока мы его чинили, началась жуткая гроза. В итоге до деревни мы добрались только к ночи, все промокшие и совершенно выбившиеся из сил.

Староста встретил нас со всевозможным радушием. Дружбу с Орденом тут очень сильно ценили. Это было обусловлено не только финансовой выгодой, но и вопросами безопасности. Ни одна банда лесных лиходеев не посмеет напасть на деревню, которая ведёт дела с Орденом. Конечно же, сами Мастера не гонялись по лесам за бандитами. Достаточно было письма с орденской печатью местному правителю, чтобы его дружина в кратчайшие сроки очистила указанный район от разбойников.

Так что войт, не раздумывая, пригласил нас в свой дом. В первую очередь затопили баню, где мы смогли согреться и помыться. После чего каждому выдали по комплекту чистой и сухой одежды и пригласили за стол.

Еда на столе, конечно, ни в какое сравнение в плане изысканности не могла сравниться с той, к которой я привык в школе, но была горячей и вкусной, что было гораздо важнее для уставшего путника. К тому же это было начало лета, и закрома в деревнях были довольно сильно опустошены за прошедшую зиму. Нам подали наваристые щи из квашеной капусты с кусочками копчёного мяса, также к ним шёл молодой зелёный лук и сало. После щей на стол поставили большой рыбный пирог. А в качестве десерта были творожные лепёшки, запечённые с мёдом. Никогда ещё в своей жизни я так вкусно не ел.

После такого ужина мне даже дышать было тяжело, не говоря уж о том, чтобы куда-то ехать. На моё счастье, младший учитель Гилберт принял решение заночевать тут, а на утро, позавтракав, уже отправиться обратно в школу. У войта, кроме нас, были ещё гости, которые приехали из соседней деревни договариваться о будущей свадьбе его сына. Так что нас разместили на ночь в местном трактире на широких лавках.

Мне было неудобно лежать на жёстком дереве, так что я, выпросив у хозяина шерстяной плед, отправился спать на конюшню, где и завалился в мягкий стог сена.

Ножи с приятным звуком втыкались в упругую древесину, оставляя после себя небольшие зарубки. Два месяца усердных тренировок и врождённая меткость дали свои плоды. Сейчас я без труда мог попасть с десяти метров в круг, размером с большую монету. При этом я обнаружил в глубине библиотеки учебник по метанию ножей, из которого узнал о новой технике броска. Можно было метать нож без вращения, используя, так называемую «безоборотную» технику. Плюсы этой техники были в том, что не нужно было постоянно подстраивать количество оборотов под дистанцию броска, но на большом расстоянии существенно падала точность попадания. И пока я никак не мог с этим справиться.

Около часа я оттачивал свои навыки, когда услышал вдалеке топот копыт. Быстро собрав ножи, подаренные Мастером Северовой и спрятав их обратно на перевязь под рубаху, я выглянул на дорогу, которая уходила вниз к реке, лежавшей недалеко от деревни. Топот усилился, судя по всему, всадники доехали до деревянного моста. Но из-за того, что река находилась в низине, её вместе с мостом скрывал густой туман, и я пока не мог рассмотреть, кто же в такой ранний час направился в путь.

Глава 32. Знакомство.

Топот копыт приближался в утренней тишине, когда крестьяне только разжигали очаг и готовили завтрак; было отчётливо слышно каждый шаг. Судя по звуку, всадников было трое, хотя шаги одной лошади были очень странными: они были очень тяжёлыми и неторопливыми.

В момент, когда я уже хотел бежать в трактир, чтобы предупредить учителей о странных гостях, из густого тумана один за другим начали подниматься силуэты всадников. Завороженный этим зрелищем, я застыл на месте. Первым из тумана вынырнул огромный силуэт великана, который был даже больше Мастера Скарабеуса. Великан был полностью скрыт под столь же гигантским чёрным плащом. Следом за ним поднялся силуэт нормального размера, взрослого мужчины, в таком же плаще. И последним из тумана вынырнул силуэт ребёнка, так же полностью скрытый под тяжёлой чёрной тканью.

Ноги не слушались меня, я даже не мог закричать; ужас полностью парализовал моё тело. Последним ударом стало то, что великан, едущий первым, восседал на огромном рогатом монстре, который изрыгал дым из широких ноздрей.

В голове молнией проносились все те страшные истории, которые ученики любили рассказывать перед сном у очага в большом зале: о демонических проклятых сущностях, которые преследуют охотников Ордена; о призраках поверженных монстров, которые возвращаются с того света, чтобы отомстить всем живым. Я бы мог многое ещё вспомнить, но мой поток панически несущихся мыслей прервал громоподобный бас.

— Так какого рожна мы ночевали в сыром лесу, если до деревни оставалось всего пара километров хода? — вопрошал великан у своего спутника.

— Если бы вы соизволили мне своевременно сообщить об этом факте, то, конечно же, я бы с радостью провёл в седле лишние полчаса, и мы ночевали под крышей, — ответил ему мужчина спокойным голосом, в котором читалось неприкрытое ехидство.

— Кто из нас целый год жил в этих краях и должен ориентироваться на местности? Я или ты? — снова вопрошал великан.

— Это было пять лет назад, да и вы прекрасно знаете, насколько часто ученикам удаётся поездить на такое большее удаление от школы, — вернул упрёк мужчина своему противнику.

Так, переругиваясь, они доехали до трактира. Я же всё это время стоял, разинув рот, всё ещё пребывая в шоке от столь необычной процессии. По мере приближения я понял, что рогатое чудовище, на котором восседал великан, было большим быком, а из ноздрей у него вырывался пар, а не дым. Мужчина же ехал на какой-то кляче жалкого вида, и только третий их спутник был верхом на прекрасной маленькой лошадке, хорошо знакомой мне породы. Точно на такой же я и сам недавно ехал на ярмарку.

Поравнявшись со мной, великан откинул капюшон. Это был мужчина лет сорока, с крупными чертами лица, рыжими коротко стрижеными волосами, роскошными густыми усами и бородой. Также он был весьма широк в талии.

— Парень, что это за деревня и далеко ли ещё до школы Ордена охотников? — поинтересовался он у меня, так и стоявшего посреди двора трактира.

— Аааа!? — ошалело выдавил я, так и не придя до конца в себя от увиденного.

— Не бойся, парень, мы из Ордена и направляемся в школу, но немного сбились с пути из-за вчерашней грозы, не подскажешь, где мы сейчас находимся? — ласково произнёс спутник великана.

Он тоже снял капюшон. Это был молодой парень, лет шестнадцати, с внешностью эталонного красавца. У него были смолисто-чёрные вьющиеся волосы, прямой тонкий нос с небольшой горбинкой, чёрные глаза и оливкового цвета кожа. Вот только столь красивое лицо портил небольшой рваный шрам на правой щеке, будто оставленный клыками зверя. Также, он обладал атлетическим телосложением, словно с гравюры из книги. У него были сильные ноги и развитый плечевой пояс.

В этот момент я понял, что словно деревенский дурачок стою с открытым ртом и пялюсь на приезжих. От этого мне стало нестерпимо стыдно, лицо налилось кровью, и я наконец-то смог взять себя в руки.

— Доброе утро, господа! Меня зовут Турин. Это деревня Бруневарг, и вы находитесь во дворе трактира при ней. До школы Ордена охотников отсюда, около двух часов езды, — выпалил я на одном дыхании.

Теперь уже настала очередь выпучить глаза от удивления великану и молодому парню, которые явно не ожидали такого ответа от меня. Что и неудивительно, судя по всему, они приняли меня за обычного деревенского ребёнка. Ведь я был одет не в привычную одежду ученика школы, а в крестьянский наряд, который мне вчера одолжили местные.

— Хорошо, а меня зовут Эгил Тьодарр, — представился великан.

Только внутри ордена было принято представляться именем с упоминанием сущности, так что ничего удивительного, что Эгил её не назвал, но, судя по имени и фамилии, он был родом с северного континента.

— Что ты сказал насчёт трактира? Может, самое время позавтракать и промочить горло? — последняя фраза была адресована молодому спутнику.

— Никаких трактиров, мы и так уже потеряли уйму времени, и я не хочу опять гоняться по лесам за очередной стаей волков, — сурово заявил парень, видимо, продолжая начатый раньше разговор. — Я вообще не понимаю, зачем мы тащимся в эту школу. Уже восьмой день, и там остались только абсолютные бестолочи.

Я покраснел ещё сильнее, кровь моя закипела от обиды, но возразить было нечего, да и я, пока не хотел признаваться в том, что я и есть та самая оставшаяся бестолочь.

— Турин, я давно не был в этих краях, не мог бы ты нас проводить до школы? Я готов заплатить за это один серебряный, — продолжил молодой парень, обращаясь ко мне.

— Конечно, господин! Только мне нужно спросить разрешения у старших, — ответил я, поклонившись.

После чего проследовал в трактир, где уже вовсю готовили завтрак.

— Учитель Гилберт, там приехали странные люди, которые просят проводить их до школы. Вы не будете против? — обратился я к одному из своих спутников.

Младший учитель подошёл к узкому окну, чтобы посмотреть на приезжих, и его согнуло от неистового хохота. Подскочивший к нему второй учитель тоже загоготал от увиденного. Сквозь смех я с трудом расслышал брошенную фразу: «Мастер Найдорф будет в восторге».

— Да, конечно, Турин, проводи наших гостей. Это Мастер Тьодарр с учеником, будь с ними почтителен. Хозяин, одолжи мальчику лошадь, — сказал Гилберт.

Хозяин трактира поклонился и повёл меня в конюшню.

— Передай Мастеру Томасу, что мы приедем к обеду, если больше ничего не приключится, — услышал я вслед.

В конюшне были три лошади: хорошо знакомая мне Сивка, на которой мы вчера приехали (её регулярно использовали в школе, когда нужно было что-то привезти), а также вороной красивый конь и старая гнедая кобыла. К моему неудовольствию, мне дали кобылу, но возмущаться я не посмел. Быстро оседлав свою новую подругу, я вывел её во двор, где меня уже ждали.

Глава 33. Обратный путь.

— Спасибо, Турин, что ты согласился нас проводить. А то мы уже вторую неделю в пути к этой проклятой школе и всё никак не доберёмся, — радостно улыбнувшись, обратился ко мне парень. — Кстати, меня зовут Беллер Рамайнен, но можешь обращаться ко мне просто Белл.

Разные школы заканчивали обучение в разное время, чтобы мастерам было удобнее собирать своих подопечных. Раньше всех заканчивали старшекурсники, зачастую они даже могли сами отправиться на встречу с мастером в условленное место. Вторыми освобождались ученики средних курсов, обычно на две недели раньше первокурсников. Школы отстояли довольно далеко друг от друга и зачастую даже находились в разных королевствах. Не удивительно, что мои новые спутники были уже две недели в пути.

Не задерживаясь ни на минуту, мы отправились в дорогу. Впереди ехал я, рядом со мной следовал Беллер на своей старой кляче, которая на удивление бодро пустилась в путь. Мастер Эгил легонько тронул бока быка пятками, и тот послушно двинулся за нами. Это было удивительно, я никогда не слышал о ездовых быках. Хотя, может быть, мне показалось, но бык в момент, когда ему отдали команду, испуганно покосился на сидящего на нём человека. Замыкал процессию маленький всадник на орденской лошадке.

Третьего спутника мне не представили, видимо, крестьянскому ребёнку этого знать не полагалось. Сам же он до сих пор не проронил ни слова.

Поездка должна была быть занимательной. Мои спутники постоянно шутили и обменивались колкостями. Такая манера общения между Мастером и учеником была очень необычна, на мой взгляд, но, судя по всему, эти двое уже много лет знали друг друга и через многое вместе прошли.

— Мастер Эгил, может быть, вы всё-таки мне объясните, в чём смысл нашего путешествия? Я понимаю, если бы мы, как и планировали, успели к первому числу и взяли в отряд одного или пару смышлёных учеников, но сейчас-то мы из кого там собираемся выбирать? — недоумевал Белл. — Нет, я, конечно, рад буду вернуться в место, где прошёл мой первый год обучения, но вполне обойдусь и без этого.

— Вот всем мастерам попадаются хорошие и послушные ученики, пределом мечтаний которых является исполнение любого приказа наставника. Мне же боги послали такого, который упирается, словно осёл, и подвергает сомнению каждое моё решение! — шуточно воздел руки к небу учитель.

— Ну что поделать, вот приехали бы вы пять лет назад не к первому числу, а с таким же недельным опозданием, как и сейчас. И тогда бы наверняка боги смилостивились над вами и выдали вам тупого, смирного и исполнительного ученика, вместо меня, — в той же манере парировал Беллер. — А если уж выбрали самого талантливого ученика на курсе, то будьте добры, отвечайте на вопрос.

— Ну, хорошо, хорошо. Два с половиной месяца назад, во время праздника равноденствия, я был в Волчьей крепости. Готовился к летней охоте и подбирал заказы. Там я повстречал своего старого друга, который взял с меня слово, что я обязательно заеду до начала охоты в школу старого Филина.

— И всего-то? — всплеснул руками Беллер. — Знаю я, как вы относитесь к своему слову. Сколько уже раз вы мне обещали не пить и не играть во время наших странствий? И почему же так получилось, что мы сейчас оказались в столь плачевном положении? — он указал на своё и мастера ездовое животное.

— Ты не путай слово, данное какому-то сопляку, и слово, данное грандмастеру Оредна! — огрызнулся великан, явно выдавая больше, чем хотел.

Беллер даже присвистнул от удивления.

— Только не говорите мне, что это был сам Фафнир!

— Ну а кто же ещё, — насупился Эгил. — Думаешь, мне самому охота переться в эту глухомань? Но один раз он мне уже указал на ученика, которого следует выбрать. В прошлый раз я его послушал и не прогадал, и вот, спустя пять лет, мне пора набрать новую команду, и как я могу не последовать его совету?

Белл на какое-то время притих, видимо, он впервые слышал об этом. Я же с трудом удержался от того, чтобы не встрять в разговор, когда речь зашла о Мастере Фафнире. Оказывается, он один из двенадцати легендарных грандмастеров Ордена.

В возникшей тишине явственно послышалось урчание у меня в животе. И только сейчас я понял, что страшно проголодался, а еды в дорогу взять не удосужился.

— Турин, ты что, не позавтракал? — смеясь, спросил Белл.

— Да, вот как-то совсем забыл, когда вы приехали, завтрак только готовили, и я ничего с вчерашнего вечера не ел, — грустно признался я.

— Ну, так это не беда.

Беллер порылся в тюках, притороченных к седлу, и выудил оттуда холщёвый мешочек, после чего кинул его мне. В нём лежали: тонко нарезанная солонина, небольшая ржаная булочка и кусочек сыра.

— Угощайся! Я привык подготавливать такие разовые комплекты для перекуса, чтобы можно было есть на ходу, — поделился Белл своей хитростью.

Так же он, не глядя, ловко швырнул ещё один мешочек за спину. Я обернулся, отслеживая траекторию полёта, ожидая, что его поймает Мастер Эгил, но тот уже вовсю набросился на коляску какой-то копченой колбасы, которую он достал из собственных тюков. Мешочек же, пролетев над головой великана, был схвачен неуловимо молниеносным движением третьего спутника, который до сих пор был закутан в тяжёлый дорожный плащ. Я задержал на нём взгляд, пытаясь понять, кто скрывается под объёмным капюшоном, но пара ярко-алых глаз, сверкнувших из-под него, отбили у меня всякое желание проявлять и дальше своё любопытство. «Это всего лишь отражение солнца в глазах», — спешно отворачиваясь, подумал я.

Быстро перекусив и поблагодарив за еду, я всё же решился задать мучавший меня вопрос.

— Мастер Эгил, простите мне моё любопытство, но почему вы едете верхом на быке? И почему он не пытается вас сбросить?

Никогда я не слышал про ездовых быков и точно знал, что бык — животное строптивое и никогда не позволяло на себе просто так разъезжать. В некоторых странах даже проводились соревнования, в рамках которых наездник должен был как можно дольше удержаться на спине скачущего быка. И время там шло на секунды. Тут же человек спокойно ехал на огромном животном, и то послушно выполняло все его команды.

Эгил смущённо потупил взгляд после этого вопроса.

— Да, да, Мастер, мне бы тоже очень хотелось ещё раз послушать эту занимательную историю, — ехидно добавил Беллер.

— Цыц, нашёлся мне тут. Ладно, расскажу, — сурово глянув на своего ученика, принялся говорить Мастер. — Это было в селе Верхние Выжмаки, что в двадцати километрах южнее Бруневарга. Когда мы подъезжали к нему, мой конь потерял подкову, а кузнеца в тот момент в селе не оказалось, и мы вынуждены были заночевать на постоялом дворе.

— Ну, естественно, ведь просто остановиться на ближайшей ферме было нельзя, как я предлагал, нам же нужно вкусно есть и, конечно же, пить, — встрял в разговор Беллер.

Эгил метнул в его сторону грозный взгляд, но тот и бровью не повёл.

— Так вот, пока мы дожидались возвращения кузнеца, так получилось, что у нас закончились деньги, припасённые на эту поездку, — продолжил Мастер свой рассказ.

— Ну да, вот взяли и закончились сами по себе, все десять золотых, на которые можно спокойно прожить пару лет, — вставил очередное ехидное замечание ученик.

— Да ты замолчишь сегодня или нет! — взревел великан.

Лошади шарахнулись в сторону от этого крика. Бык издал испуганный рёв и уже собирался рвануть, куда глаза глядят, но опустившийся ему на голову огромный кулак, снова привёл его к покорности.

— Всё, рассказывай сам, если тебе так неймётся, — заявил насупившийся великан после того, как животные успокоились.

Беллер примирительно поднял руки и извинился перед Мастером.

— Турин, ты не подумай ничего плохого. Мой мастер хороший человек и отважный воин, но испытывает слабость к алкоголю и азартным играм, — шепнул мне Белл. — Так вот, в общем, мы остались не только без денег, но и даже слегка задолжали местным. И мне пришлось, чтобы компенсировать долг, истребить стаю волков, которые повадились резать овец. Три дня я гонялся за ними по лесам. Но в итоге, когда вернулся обратно к старосте с докладом о выполнении поручения, оказалось, что наш долг только возрос, — продолжил ученик рассказ.

Сзади послышалось недовольное ворчание. С трудом можно было разобрать обрывки фраз про «кислое вино за слишком большие деньги» и «неблагодарных крохоборов и скупердяев живущих на этих землях».

— В результате единственным выходом для нас оказалось оставить в залог наших прекрасных коней. Взамен же нам предложили пару местных лошадей. Вот только ни одна из них не способна была везти Мастера, и пришлось взять быка, который по первому времени, конечно, выказывал всяческое недовольство постигшей его судьбой, но учитель сумел с ним договориться, — закончил рассказ Беллер.

Глава 34. Школа.

Дорога до школы прошла в целом без приключений. Разве что один раз пришлось ненадолго остановиться из-за упавшей поперёк дороги старой сосны. Беллер предложил объехать через лес, но Эгил возразил, что кто-то может поехать на телеге, и для него это станет проблемой. После чего Мастер слез с быка. Теперь я смог оценить его рост: судя по всему, в нём было около двух метров. Подойдя к сухому дереву, которое преградило нам путь, он похлопал по стволу, оценивая его массу. После чего подхватил его со стороны верхушки, в этот момент я заметил слабое свечение, которое покрыло его тело призрачной чёрной шерстью, и не спеша развернул ствол так, чтобы он лёг вдоль дороги.

Всё это Мастер проделал совершенно буднично и даже обыденно, хотя ствол взрослого дерева, даже сухого, мог весить полторы, а может быть, и две тонны.

Также, я успел заметить, что к седлу на быке было приторочено длинное деревянное древко с замысловатым наконечником, завёрнутым в ткань.

Школа нас встретила довольно оживлённо. Хоть большинство учеников и разъехались. Во дворе собралось множество людей. Рабочие занимались ремонтом и обновлением различных частей школы. Несколько фермеров вместе с младшими учителями разгружали доставленные припасы. Старшие учителя заполняли списки и отчёты. Руководил же всем этим хаосом лично Томас Найдорф, который стоял в центре двора спиной к воротам и отдавал распоряжения окружающим.

Наше появление произвело фурор среди присутствующих. Люди забывали о своей работе и удивлённо таращились на Мастера Эгила, который абсолютно невозмутимо въехал в ворота, словно он всю жизнь путешествовал только на быке.

— Неужели ты ещё жив, старый хрыч?! — громогласно поинтересовался гигант, спешиваясь.

В мгновение во дворе все притихли. Я даже не сразу осознал, что он обращался к Мастеру Найдорфу. Томас неспешно повернулся и смерил суровым взглядом выходца с северного континента.

— Стража! Кто посмел пустить в мою школу этого алкоголика, балбеса и дебошира?! — От голоса директора воцарилась мёртвая тишина. Окружающие будто бы даже перестали дышать.

Эгил Тьодарр словно гора возвышался над учителем Найдорфом. Но это не мешало старику смотреть великану прямо в глаза, своим суровым немигающим взглядом, слывшим легендарным среди учеников. Напряжение, висящее в воздухе, было такое, что его можно было резать ножом. Первым в этой битве взглядов сдался мастер Эгил.

— Я рад вас видеть в добром здравии, наставник, — расплывшись в улыбке, произнёс великан, вставая на одно колено.

— Не мешало бы с тебя шкуру спустить за то, что ты так редко навещаешь старого учителя, — тепло улыбнувшись, произнёс старик.

После этого мастера Тьодарр и Найдорф обнялись, как близкие друзья, много лет не видевшие друг друга.

— А ну за работу, дармоеды! Представление окончено! — прикрикнул Томас на окружающих. — Ну что, Эгил, я, честно говоря, тебя уже не ждал в этом году. Всех лучших моих учеников разобрали, и я даже не знаю, кого тебе предложить, но сначала давай посмотрим, кто уже у тебя есть.

— Учитель Найдорф, простите грубость моего наставника, я рад приветствовать вас снова, — Беллер так же, как и Эгил, преклонил колено и низко склонил голову.

— Беллерофонт! Как я рад тебя видеть! Это я у тебя должен просить прощения, что воспитал столь нерадивого ученика, с которым тебе теперь приходится мучиться. Встань, дай я посмотрю на тебя.

Эгил от этих слов недовольно засопел, но промолчал. Беллер поднялся, снимая плащ. После чего Мастер Томас внимательно его осмотрел.

— Ты возмужал, мой мальчик! Я всегда знал, что ты станешь великим охотником, заезжай ко мне в следующем году, я приберегу для тебя своих самых способных и талантливых студентов, — довольный осмотром, сказал директор.

— Благодарю, Мастер. Я обязательно приеду, — низко поклонившись, произнёс Белл.

— А ты чего там сидишь, словно птичка на жёрдочке? — прогремел голос Эгила. Этот вопрос был адресован маленькому спутнику, до сих пор кутавшемуся в плаще. — Подойди и представься, как полагается, и сними ты уже этот дурацкий плащ.

Маленький человечек нехотя слез с лошадки и, встряхнув головой, откинул капюшон, из-под которого наружу хлынул, словно река, густой поток прекрасных золотых волос, переливающихся на утреннем солнце. От этого вида у меня перехватило дыхание. Светловолосая девочка с аккуратными, словно точёными чертами лица, была самым прекрасным созданием, что я видел в своей жизни. Высокие скулы, прямой тонкий нос с чётким кончиком, пухлые губки, маленькая родинка под левым глазом — все эти черты идеально сочетались друг с другом, словно её образ был делом рук талантливого художника. Проходя мимо меня, она стрельнула глазами в мою сторону, и я заметил, что они были невиданного мной ранее у человека фиолетового цвета.

— Здравствуйте, Мастер. Позвольте представиться. Меня зовут Владислава Лимсерс, — произнесла она, низко поклонившись, мелодичным голоском.

— Какая любопытная ученица. Я смотрю, Эгил, тебе прямо везёт на самородки, — произнёс старый Филин, разглядывая девочку при помощи магического взора.

— Я рад, что вы это подметили, наставник, вы же знаете, я всегда испытывал слабость к диковинкам и странностям, — довольно осклабившись, подтвердил великан.

Я немного зазевался, самое время было ретироваться со двора, дабы не попасться на глаза мастеру Найдорфу. Поэтому, я взял лошадь под уздцы и поспешил вместе с ней на конюшню.

— Эгил, а ты не соизволишь познакомить меня с последним своим спутником? — поинтересовался директор спокойным голосом.

Холодок пробежал у меня по спине.

— А? Вы про мальчика? Так это просто деревенский парнишка, который согласился проводить нас до школы от Бруневарга, — удивлённо почесав бороду, произнёс Эгил. — Турин, подойди к нам. Мастер, не могли бы вы выделить мне из казны Ордена денег на летнюю охоту, а то так получилось, что все наши сбережения уже закончились. А я обещал мальчику один серебряный за то, что он нас доведёт.

«Вот и подошло к концу моё приключение», — грустно подумал я, уже предвкушая наказания, которые меня ожидают за этот маскарад. Но делать было нечего, и я, понурив голову, поплёлся обратно. Окружающие нас учителя, услышав моё имя, тоже быстро обо всём догадались и принялись живо обсуждать мою незавидную участь.

— Приветствую вас, Мастер Найдорф, я вернулся, — пробормотал я, кланяясь старому Филину.

— Ты за наградой? Или же хочешь стать деревенским жителем и решил испросить на это разрешения у старого директора? — поинтересовался учитель.

— Томас, а ты что, знаешь этого мальца? — удивился великан.

— Ну ладно, с тобой-то всё понятно, но ты, Беллерофонт, неужели не смог отличить ученика от деревенского мальчишки? — задал риторический вопрос директор.

— Я всё могу объяснить, — начал оправдываться я. — Так получилось…

— Я и не сомневаюсь, что сможешь. Оправдания, как и дырка в одном месте, есть у каждого, — сурово оборвал меня Мастер Найдорф. — Ладно, ты помог моим любимым ученикам вернуться к своему наставнику, так что оправдания отложим на потом. С Гилбертом и Колином всё в порядке?

— Да, Мастер, они обещали быть к обеду.

— Ну и хорошо, а теперь отведи животных на конюшню и приведи себя в порядок.

Я низко поклонился, внутренне выдохнув от того, что мне наконец-то повезло и суровая отповедь вместе с последующим за ней наказанием меня миновали. Вот только я был в этом не одинок. Бык, который всё это время стоял посреди двора и удивлённо рассматривал окружающих его людей, решил, что самое время делать ноги, и рванул к воротам. Но не успел он пробежать и половину отделявшего его от долгожданной свободы расстояния, как его ухватила за рог мощная, мозолистая рука.

— Э, брат, постой, куда же ты собрался? — поинтересовался Мастер Эгил у быка. — Наставник, если вы не против, я помогу доставить этого проказника на местное пастбище, а дальнейшая его судьба в ваших руках.

Мастер Найдорф только кивнул в ответ, после чего вернулся к насущным делам, прерванным нашим неожиданным появлением. Великан же, воспользовавшись силой своей сущности, ловко закинул быка на спину и бодрым шагом покинул двор школы.

Глава 35. Последний день в школе.

После того как я расседлал и накормил лошадей, на меня посыпались различные дела. Учеников оставалось мало, и из-за этого приходилось работать за троих. Сначала пришлось помочь местному конюху. После чего меня отправили на кухню помогать готовить обед и накрывать на столы. Не успел я освободиться, как во двор въехали Гилберт с Колином, которые, как и обещали, вернулись к обеду. Пришлось помогать им разгружать телегу.

Отдохнуть получилось только во время обеда, на котором не присутствовали ни мои новые знакомые, ни директор. После обеда меня опять загрузили работой так, что не было времени даже отдышаться. Весь день я бегал по всей школе, словно ужаленный, выполняя то одно, то другое поручение. И только ближе к ужину я наконец-то смог перевести дух. Слегка освежившись и стерев пот, я переоделся в подобающую мне одежду ученика и отправился на ужин.

Выходя из общей спальни, я нос к носу столкнулся с Мастером Тьодарром, который вместе со своими учениками шёл по галерее. Судя по всему, они, как и я, направлялись в трапезную.

— О, Турин, а вот и ты! Какая удачная встреча, я как раз хотел было уже тебя искать, — пробасил мастер. — Как ловко ты меня провёл, а ведь я и правда поверил, что ты обычный деревенский парнишка.

— Простите, мастер, я не имел намерения вас обмануть, но вы меня не спрашивали, кто я такой. В моих же словах не было лжи, — оправдался я.

— Действительно, — почёсывая густую бороду, задумчиво произнёс великан. После чего в его глазах проскочила искра, как мне показалось, и на губах появилась хитрая ухмылка. — Тогда позволь тебе представиться, как полагается одному члену ордена перед другим. Меня зовут Эгил Тур Тьодарр, и я рад тебя приветствовать, ученик.

Обращение было излишне официальное, и особое ударение было сделано на слово «ученик». Но я не сразу понял, в чём подвох.

— Рад приветствовать вас, Мастер. Турин Лавенрог, к вашим услугам, — ответил я в соответствии с установленной формой, склонив голову.

— И всё? — поинтересовался Беллер, который с любопытством наблюдал за нашей беседой.

— Граф Турин Лавенрог, — произнёс я, всё ещё находясь в каком-то ступоре.

Эгил и Беллер снова посмотрели на меня, словно на идиота, как и в тот раз у трактира в Бруневарге. Владислава же стояла чуть позади и всем своим видом демонстрировала, что для неё вся эта беседа вообще не представляет никакого интереса.

— Ну вот, опять, а говоришь, что в твоих словах не было лжи, а как же то, что ученик, представляясь мастеру, обязан назвать не только своё имя, но и сущность своего зверя? — поинтересовался Эгил. — Даже если ты обладаешь магической сущностью, которую нельзя раскрывать посторонним, сейчас-то мы находимся в школе, и вокруг нет никого, кто мог бы нас подслушать.

Только сейчас до меня дошло. Я уже настолько привык, что все окружающие знают об отсутствующей у меня сущности зверя, что даже не подумал о том, что могу таким образом кого-то обмануть.

— Прошу прощения, но это не ложь и не попытка сокрыть свою сущность. У меня её просто нет, — виновато развёл я руками, испытывая в очередной раз горечь от того, что я был словно калекой из-за отсутствующего у меня проклятья.

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю?! Такого же просто не бывает, — угрожающе произнёс Мастер Тьодарр.

Даже Владислава, всё это время отстранённо изучавшая мозаичный витраж, проявила интерес к моей персоне.

Три пары светящихся глаз впились в меня. Только недавно я понял, что цвет зрачков глаз при использовании «магического взора» соответствовал основному цвету сущности человека. И мне даже было любопытно, видят ли остальные в этот момент цвет зрачков у других, или же на это способен только я.

Вот и сейчас я чётко видел, что зрачки у мастера Эгила, хоть и остались всё того же чёрного цвета, но они словно полиняли, получив какой-то серый оттенок. Тут всё было просто, он мне представился, и я уже знал, что его сущность — это тур. Я видел в книге зарисовку и описание этого могучего животного. Там говорилось, что это мощный зверь с мускулистым телом, высотой под два метра и массой до восьмисот килограмм. И хоть самки и молодые особи имели рыжевато-бурый окрас, взрослые самцы были почти целиком чёрными, за исключением узкой белой полоски вдоль спины.

Гораздо интереснее было взглянуть на цвет сущности учеников мастера Тьодарра, ведь они её до этого не озвучивали.

Зрачки Беллера светились ослепляюще-белым цветом. Выглядел он при этом впечатляюще, словно какое-то древнее божество, спустившееся на землю. До этого момента у него не было необходимости представляться, белым же цветом шерсти или оперения обладало довольно большое количество животных.

Сильнее же всего меня поразили глаза Владиславы. Её зрачки были ярко-красного цвета, хотя и светились довольно тускло. Видимо, интенсивность свечения зависела от мастерства владения магическим взором. Этому навыку обучали студентов только в средних классах, а эта девочка уже им пользовалась, хоть и не так умело, как старшие товарищи. Так же я подозревал, что она обладает магической сущностью, ведь во время представления директору она о ней умолчала. Магических зверей с таким окрасом я знал не так много, на ум пришли только Огненный Лис, Алый Грифон, Кровавый Единорог и Рубиновый Каракал. Хотя Лиса я отбросил сразу, так как следовало из названия, он был скорее цвета пламени, чем цвета крови, а вот остальные вполне подходили.

— Я не врал ни тогда в деревне, ни сейчас. Я действительно ученик ордена, который не обладает сущностью зверя, — прервал я затянувшееся молчание. — За что и был прозван «Беспородным графом». И потому до сих пор меня так никто и не взял в свой отряд!

Последние слова я уже выкрикнул, вложив в них всю свою злость и обиду. Ком подкатил к горлу, а в глазах уже стояли слёзы. Мне хотелось убежать и не видеть разочарование на лицах этих людей. Я даже успел развернуться и сделать первый шаг, как мне на плечо легла огромная, словно лопата, ладонь, тяжесть которой пригвоздила меня к месту, на котором я стоял.

— Постой, Турин, прости старого дурака. Теперь я вижу, что ты мне не врёшь, ответь мне ещё на один вопрос, — голос мастера Эгила был очень мягким и успокаивающим, он был совсем не похож на тот грозный рык, к которому я уже привык за время нашего небольшого путешествия. — Ты случайно не знаешь мастера Фафнира?

Столь неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я даже забыл, что хотел убежать, да и слёзы высохли, так и не пролившись. Эгил Тьодарр с серьёзным видом смотрел мне прямо в глаза. Я даже не заметил, как он успел меня развернуть к себе лицом.

— Да, Мастер Альгиз Фафнир был у нас проездом в начале февраля и даже один раз обратился ко мне, когда я прислуживал им с мастером Найдерфом за ужином, — сумев вернуть самообладание, ответил я.

— Ну, наконец-то всё встало на свои места! — радостно прогрохотал Эгил своим привычным голосом. — Тогда завтра утром чтобы был готов, мы едем на охоту!

Глава 36. Последний ужин в школе.

— Мастер, вы это серьёзно!? — хором произнесли мы вместе с Беллером. После чего уставились друг на друга.

— Ну конечно, я никогда не вру своим ученикам, если дело касается чего-то серьёзного, — добавил Эгил под укоризненным взглядом Белла. — Да и нам же нужно кого-то взять из этой школы, а я подозреваю, что никого интереснее тебя тут нет.

— Где же я так нагрешил в прошлой жизни, что в этой мне посылают одно испытание за другим?! — возопил Беллер. — Мало того, что мой наставник абсолютный разгильдяй, так судьба вдобавок к этому ещё подсунула мне взбалмошную девчонку. А чтобы добить меня окончательно на мою голову теперь ещё свалился мальчишка без способностей.

Владислава, при этих словах, наградила Белла надменным взглядом.

— Хватит уже причитать, словно старая бабка, — ухмыльнувшись, ответил на эту тираду Мастер Тьодарр. — Это твой выпускной год, неужели ты думал, что всё будет легко и просто? Да и не переживай, зная, что нам предстоит охотиться вместе с молодняком, я выбирал контракты попроще.

— Знаю я это ваше «попроще», — огрызнулся Беллер.

Хоть они и ругались в очередной раз, но по всему было видно, что Белл, на самом деле, только играет недовольство.

— Кстати, Турин, извини, я забыл самое главное из-за этого крикливого балбеса, — произнёс мастер, после чего продолжил серьёзным голосом. — Я, Эгил Тур Тьодарр, прошу тебя стать моим учеником и присоединиться к моему отряду для охоты этим летом.

Когда-то эта церемониальная фраза была гораздо более длинной и высокопарной. Она включала в себя все обязанности, как наставника, так и ученика. Но двести лет назад, её решили упростить до привычной разговорной формы.

— Я, Турин Лавенрог, принимаю ваше приглашение и готов буду разделить все тяготы и невзгоды вместе с вами, Мастер, — встав на одно колено, произнёс я.

— Значит, решили, — оглушительно хлопнув в ладоши, радостно произнёс великан. — А раз ты теперь являешься членом моего отряда, вот тебе первое поручение. Поухаживай за нашей красоткой во время предстоящего ужина, а заодно покажи ей школу. Хоть Владислава в этом и не признается, но она до ужаса любопытная. Мы же с Беллом должны утрясти формальности со старым Филином.

— Прекрасная идея, Мастер, граф идеально подойдёт для сопровождения нашей маленькой строптивой герцогини, — ухмыльнувшись, произнёс старший ученик.

Владислава вновь наградила Белла взглядом красивых фиалковых глаз, в которых в этот раз читалась неприкрытая ярость. Мне даже показалось, что она вот-вот на него набросится.

— И не надо сверлить взглядом мою спину, ты знаешь, что ничем хорошим для тебя это не закончится, — произнёс Белл, не оглядываясь. — Молодые ученики, даже будучи лучшими в своей школе, очень часто не в состоянии взвешенно оценить свои реальные силы, — он потёр старый шрам на своей правой щеке.

После всего сказанного мы проследовали на ужин. Эгил вместе с Беллером направились за высокий стол, где сидели старшие учителя. Я же вместе с Владиславой проследовал к своему привычному месту за нижним столом. Обычно за ним сидела сотня учеников, но сейчас их осталось всего пара десятков. Наше появление вызвало абсолютный фурор, что и не удивительно: девочка, да ещё и столько прекрасного вида, впервые за время обучения посещала нашу школу.

Вот только все попытки моих однокурсников завести беседу или же хоть как-то обратить на себя внимание натыкались на надменный взгляд герцогини Лимсерс. Даже я, на все свои предложения тех или иных блюд, получал лишь сдержанные кивки или же покачивание красивой головки нашей гостьи.

За верхним столом в это время шла оживлённая беседа, то и дело слышался громогласный хохот мастера Тьодарра, а младшие учителя только и успевали, что притаскивать из погреба всё новые и новые кувшины с пивом, которые великан осушал один за другим.

Мы же быстро перекусили и, после того как я получил утвердительный кивок на своё предложение осмотреть школу, покинули трапезную.

Постоянное молчание моей спутницы уже начало меня утомлять, и я решился на рискованный ход.

— Какую часть школы герцогиня хотела бы осмотреть в первую очередь? — непринуждённо поинтересовался я, когда мы покинули трапезную.

— Если ты ещё раз посмеешь назвать меня герцогиней, то получишь в глаз, — наконец-то услышал я голос Владиславы. Глаза девочки пылали яростью.

Это решение явно было опрометчивым, и я уже успел о нём пожалеть.

— Извини, Владислава, я больше не буду. Просто я устал от твоего надменного молчания, не очень вежливо себя так вести с другими учениками. Вот и решил тебя подначить, чтобы получить хоть какую-то реакцию, — искренне покаялся я.

— Не делай так больше, — уже спокойнее произнесла она. — Что же касается других учеников, то это сборище неудачников, которое мне совершенно неинтересно.

— Тогда получается, что и я тоже неудачник?

— Не знаю, ты какой-то другой, я пока не приняла окончательного решения на твой счёт, — нагло глядя мне прямо в глаза, произнесла девочка.

Её зрачки снова окрасились ярко-красным цветом. Она явно пыталась прощупать мою ауру.

— Не трать силы, ты ничего не увидишь, даже мастер Найдорф и мастер Усянь не смогли разглядеть мою сущность.

— Что?!

— Что?

— Откуда ты знаешь, что я владею «магическим взором», я никому об этом не говорила.

— Я и не знаю, я вижу, что ты его используешь, уже в третий раз с нашего знакомства. И используешь довольно неумело, — вставил я небольшую шпильку, чувствуя себя уязвлённым за столь пренебрежительное обращение.

— Уж всяко лучше, чем те неумёхи, которые учились вместе со мной, — огрызнулась Владислава.

Глава 37. Маленькая герцогиня.

— Предлагаю начать наше знакомство с чистого листа, что скажешь? Можешь называть меня Турин, или же просто Тур, как иногда обращаются ко мне друзья, хотя, учитывая сущность вашего… нашего мастера, это может быть не очень удобно, — протянув руку, в знак примирения, обратился я к своей спутнице.

— Хорошо, ты явно интереснее, чем мне в начале показалось, — произнесла девочка, пожимая мою руку. — А ты можешь обращаться ко мне просто Влада. А теперь объясни, как ты узнал, что я использую «магический взор».

Надменность и ярость во взгляде моей спутницы сменились на живой интерес. Видимо, Мастер Эгил хорошо знал своих учеников и не просто так отметил её любопытство.

— Если честно, я и сам не знаю, как это работает, — немного замялся я. — Да и другие мастера не знают. Месяц назад даже целый консилиум собирался среди старших учителей на эту тему. Я просто вижу движение силы сущности и её цвет при использовании.

— Никогда о таком не слышала, — с интересом разглядывая меня, произнесла Влада. — Постой, что значит «цвет силы сущности», это вообще как?

— Так у каждого человека есть же сущность зверя, — немного запнувшись на этих словах, я всё же продолжил, — и у каждого зверя есть свой цвет: волки серые, медведи бурые, рыси серовато-бежевые. Вот ваш мастер, например, чёрный. А Беллер белый.

— А какой цвет у моей сущности? — испытывающе глядя на меня, спросила она.

— Ну, я уже догадался, что ты обладаешь редкой магической сущностью, а цвет у неё ярко-алый, — при этих словах Влада немного вздрогнула. — Я вот подумал, что это может быть: Алый Грифон, Кровавый Единорог или Рубиновый Каракал.

— А вот и не скажу, — озорно улыбнувшись, произнесла девочка. — Ты и так слишком много обо мне узнал, а в девушке должна быть какая-то тайна.

Как мне показалось, эту фразу Владислава услышала от какой-то другой девушки и давно уже мечтала воспользоваться ей в разговоре, от чего теперь светилась самодовольством.

— Взамен, я, так уж и быть, вместо этого отвечу на любой твой вопрос, если, конечно, ты сможешь меня опередить по дороге до библиотеки.

После чего она показала мне язык и вперёд меня побежала в сторону нашего книгохранилища, будто это она тут училась целый год и всё знала.

Никогда не любил девочек за столь резкие смены настроения. Ещё когда рос на орденской ферме, я твёрдо решил, что никогда не женюсь, глядя на то, как общались местные подростки. Но сейчас на кону стояла честь школы, и я бросился в погоню.

Трапезная находилась в восточной части школы, а библиотека — в северо-западной. Влада побежала по опоясывающей двор галерее, которая соединяла все помещения школы. Я же решил срезать путь и прыгнул в сводчатую арку галереи, после чего напрямик рванулся по диагонали через двор. Пару раз я поскользнулся на траве, и только чудом смог удержать равновесие. Владислава же всё это время бежала через галерею и не испытывала аналогичных трудностей. Проскочив ещё раз через арку, я оказался напротив библиотеки, опережая свою соперницу всего на пару шагов. Последним усилием я метнулся к двери, уже ощущая вкус победы, вот только запнулся о неудачно вылезший из брусчатки камень. Успев сгруппироваться за секунду до столкновения с дверью, я с грохотом врезался в неё плечом под заливистый смех Влады, после чего растянулся на полу, испытывая острую боль от удара.

— А я смотрю, ты со всей серьёзностью принял мой вызов, — улыбаясь, девочка протянула мне руку, помогая подняться. — Признаю своё поражение.

— Ну а как ещё? Проиграть на территории собственной школы было бы совсем обидно, — непринуждённо произнёс я, скрывая всё ещё терзающую меня боль от столкновения.

— Что ж, тогда, как и обещала, я готова честно ответить на твой вопрос.

— Как ты научилась пользоваться «магическим взором»? Почему ты не любишь, когда тебя называют «герцогиней»? Откуда ты знаешь, где у нас находится библиотека? — выпалил я на одном дыхании.

— Какой нетерпеливый мальчик, — с очень знакомой интонацией сказала Влада. — Помню, в детстве мне рассказывали одну историю про жадного купца: он нашёл волшебную лампу с джином, который был готов исполнить три его желания. «Хочу быть богатым, здоровым и красивым, это первое», — сказал жадный купец. Не помню, чем закончилась эта история, но мы не будем играть в эту игру, так что выбери какой-то один вопрос.

В этот момент наш разговор прервала резко открывшаяся дверь, от которой я с трудом успел увернуться.

— Кто тут так гремит? — поинтересовался мастер Звездочёт, стоявший на пороге библиотеки.

— Прошу прощения, учитель, я показываю нашей гостье школу, и мы в начале пришли посмотреть на библиотеку. Вот только я из-за своей неловкости споткнулся и врезался в дверь.

— Что ж, сразу видно приличную девочку, которая в первую очередь решила осмотреть библиотеку. Это похвально, проходите, пожалуйста, — произнёс старый мастер, уступая нам дорогу в просторный зал.

Всё время, пока мы ходили между книжными стеллажами, я пытался определиться со своим вопросом. Владислава же восхищалась обилием и качеством имеющихся у нас книг, а также архитектурой самого библиотечного зала. От её похвалы старый мастер довольно улыбался и рассказывал историю постройки школы и того, как удалось заполучить самые редкие из имеющихся тут экземпляров.

Почти целый час мы провели в библиотеке, ужин давно закончился, солнце клонилось к закату, и в школе начинали зажигать фонари.

— Большое спасибо вам за рассказ, Мастер, — произнесла Влада, прощаясь со старым книгохранителем. — Это было весьма познавательно. Когда я сама стану мастером Ордена, обязательно навещу вашу библиотеку вновь.

После чего мы раскланялись и отправились дальше исследовать школу.

— Ну что, ты выбрал? — поинтересовалась Влада, пребывавшая в благостном настроении после экскурсии по книгохранилищу.

— Да, я бы хотел спросить, что имел в виду Беллер, когда сказал: «Ты знаешь, что ничем хорошим для тебя это не закончится»?

Владислава, не ожидавшая этого вопроса, почему-то покраснела, что было отчётливо видно даже в тусклом вечернем свете.

— Хорошо, раз уж обещала, то расскажу, — решительно сказала она. — Я путешествую с мастером Тьодарром и Беллером уже почти две недели, и уже смогла немного понять их характеры. Беллер, хоть и хороший парень, но характер у него скверный, мастер же лишь поощряет эту его черту. Он довольно быстро заметил, что мне не нравится, когда вспоминают о моём происхождении и моей прошлой жизни, до того, как я попала в Орден. Я же опрометчиво пообещала его ударить, если он не прекратит. И как-то раз на привале неделю назад он принялся меня в очередной раз дразнить «герцогиней». Тогда я не выдержала и кинулась на него с горящей палкой, которую выдернула из костра, — было видно, что эти слова ей давались тяжело, но она всё равно продолжила свой рассказ. — Сначала я просто пыталась его достать, но он только уворачивался и смеялся мне в лицо. Тогда я, стыдно в этом признаваться, потеряла самоконтроль и использовала силу своей сущности. Но, даже выложившись на полную, я ни разу не смогла его задеть. Ну, в общем, в итоге он смог отобрать у меня палку и один раз меня ей ударил, даже не больно, но очень обидно. И с тех пор он не упускает возможности мне об этом напомнить.

— Тут же нечего стыдиться, ведь он шестикурсник, и любому понятно, что у первокурсника не будет ни шанса в поединке, — попытался я утешить Владиславу.

— Ты не понял, он не использовал свою сущность, каждый мой выпад он словно предвидел и с молниеносной скоростью от него уходил, я даже не знала, что человек способен так быстро двигаться, — понурив голову, произнесла девочка. — И это притом, что я была лучшей в своей школе. Даже моя наставница по фехтованию была медленнее, хоть она и специализировалась на сверхбыстром стиле боя с двумя кинжалами.

— Твоя наставница владеет двумя кинжалами? А она случайно не уезжала куда-то в начале весны? — поинтересовался я, поражённый внезапной догадкой.

— Да, её не было почти два месяца, а откуда ты знаешь? — удивлённо спросила Влада.

После чего я, не говоря ни слова, потащил её за собой. Попросив подождать у двери, сам я забежал в спальню, где хранились мои сокровища. Схватив перевязь с метательными ножами, я так же бегом покинул помещение.

— Вот, смотри, что у меня есть, — запыхавшись, произнёс я.

— Это же метательные ножи Алисии! Откуда они у тебя? — удивлённо произнесла Влада.

— Мастер Северова одолжила мне своё оружие с условием, что я верну их при следующей нашей встрече, — улыбнувшись, сказал я. — Она жила у нас полтора месяца и после одного происшествия в качестве награды обучала меня метанию ножей.

— Значит, вот как. Я почти целый год о них мечтала, а тебе их просто взяли и подарили? — в голосе девочки была слышна угроза.

Я даже немного попятился назад.

— Я же не знал, я и сам не ожидал, она отдала мне их, когда уезжала, — начал оправдываться я.

— Да ладно, не бойся, я шучу. К тому же, тебе же их одолжили на время, а значит, в конце концов, я смогу их заполучить. Всё-таки я была любимой ученицей у Алисии.

После того как конфликт был улажен, мы направились в тренировочный зал, где было установлено несколько мишеней для метания ножей. Как оказалось, Алисия не одного меня обучала навыку метания ножей, и мы смогли даже устроить небольшое соревнование, в котором я смог одержать верх, хоть и не без труда.

Глава 38. Скрытые во тьме.

Когда мы вышли из тренировочного зала, колокол пробил девять часов. Напоследок Владислава попросила показать ей наш центральный двор. Я и сам хотел его посетить перед тем, как покинуть школу.

Опустились сумерки, небо окрасилось красивым тускло-розовым цветом. Там и тут мелькали силуэты ласточек и стрижей, которые устроили настоящую «воздушную охоту» в погоне за насекомыми. Также, высоко над школой кружила огромная стая грачей, сопровождавшая свой полёт оглушительными криками. Как объясняли нам на занятиях, это помогало им держаться вместе и координировать свои действия.

Отвлёкшись на эти небесные танцы птиц, я и не заметил, как мы пришли в ставший таким родным центральный дворик. Не успел я проникнуться чувством грусти от ощущения прощания с этим местом, как Владислава, схватив за рукав, потянула меня в ближайшие кусты «аптекарского огорода», который занимал одну из четвертей двора.

— Что ты делаешь? — возмутился я столь неожиданным поступком.

На что Влада лишь гневно на меня взглянула и, приложив указательный палец к губам, взглядом указала в сторону беседки для наблюдения за звёздами. Там отчётливо было видно два силуэта.

Я легко узнал в них мастера Тьодарра и директора Найдорфа. Судя по всему, они решили выйти во дворик, чтобы переговорить без лишних ушей. Нам повезло, что они сидели к нам спиной, а звук наших шагов был заглушён так удачно пролетавшей над нами стаей.

Традиция подслушивать учителей существовала среди учеников в школах Ордена испокон веков. Это не считалось чем-то предосудительным, но лишь при одном условии — вас не должны были поймать за этим занятием. Мы сидели в кусте и чутко прислушивались, пытаясь уловить обрывки беседы бывшего ученика и наставника.

— … рекомендательное письмо, значит. Видимо, это — судьба, — уловил я конец фразы Эгила.

Неужели речь шла о том самом рекомендательном письме, благодаря которому меня приняли в школу охотников? Помнится, учитель Найдорф упоминал о нём в разговоре с мастером Фафниром. С тех пор я много размышлял на тему того, что за человек мог его написать. Он должен был иметь высокий авторитет в Ордене, раз даже такого, как я, приняли в школу. Управляющий на орденской ферме как-то рассказывал, что меня привёз странствующий рыцарь, который нашёл на пепелище разрушенного замка ребёнка. Может быть, это он его написал. Или же это было письмо моего отца, который успел его передать кому-то перед смертью.

— Я и сам удивился тем словам, которые написал… — этот обрывок уже принадлежал директору.

Галдящая стая, которая нас выручила, теперь только мешала, заглушив ответ на столь сильно тревожащий меня вопрос. К счастью, она уже начала стихать, скрываясь вдали.

— Даже будучи его наставником, мне было тяжело понять, что им движет и о чём он думает. Что уж говорить о настоящем времени. Может быть, ты сможешь мне объяснить, что он задумал на этот раз? — старый Филин поинтересовался у великана.

Я уже перестал понимать, говорят ли они всё ещё о том, кто написал мне рекомендательное письмо, или уже переключились на разговор о другом человеке.

— Да куда уж там! — послышался раздосадованный голос Эгила. — Даже в школьные времена я мог только следовать за ним и верить в здравость его рассуждений. Ты же помнишь, как мы тогда под Раксоном отправились вдвоём на грифона? В тот раз только чудом мы сохранили все конечности и отделались переломами.

Послышался сухой старческий смех.

— Да уж, вернулись вы тогда красивыми. Это зрелище я навсегда запомню. Как ты шёл, прихрамывая, держа в одной руке голову грифона, другая висит сломанная, а на спине у тебя лежит этот балбес с переломанными ногами.

— Зато награда была щедрая, и мы знатно её прогуляли после того, как жрецы нас залатали! — захохотал Эгил.

— Ладно, хватит предаваться воспоминаниям. Значит, понимания происходящего сейчас у нас нет, придётся действовать по обстановке. Сколько ты взял контрактов на это лето? — тон голоса директора обрёл привычную серьёзность.

В этот момент послышался громкий смех и звук шагов. Группа учеников шла через двор, направляясь из большого зала в дормиторий. К счастью, пока мы сидели и подслушивали, сумерки успели сгуститься, и красивый розовый оттенок неба сменился тёмно-синим. Набежавшие же облачка скрыли нас от лунного лика, увеличив наши шансы быть незамеченными. Хорошо, что я был одет в тёмную ученическую форму, так же как и Влада. Вот только её светлые волосы, густо рассыпавшиеся по плечам и спине, могли нас выдать. В этот момент она прижалась ко мне, пытаясь укрыться от проходящих мимо ребят. Я почувствовал лёгкий цветочный аромат, который от неё исходил. Он напомнил мне запах только распустившейся розы.

Учителя прервали свой разговор, дожидаясь, пока шумная группа не скрылась в галерее на противоположной стороне. А в беседке то и дело начали появляться небольшие всполохи пламени и клубы дыма. Судя по всему, Эгил с Томасом решили раскурить трубку.

— Три контракта я заготовил на это лето, — спустя какое-то время продолжил мастер Тьодарр. — Думаю, это будет в самый раз для нашей партии.

— Надеюсь, никаких магических зверей? — поинтересовался директор.

— Да нет, куда уж там. Будь мы с Беллом вдвоём, я, может, и взял бы контракт средней сложности, а так только базовые заказы.

— Хорошо. Турин может иметь высокую ценность для Ордена. Я тебе уже рассказал о его навыках, но это только то, что я сам знаю. Мне кажется, что «истинное зрение» без использования силы — это не всё, на что он способен, постарайся раскрыть его потенциал.

— Уж будьте уверены, он у меня покажет всё, на что способен, — хохотнул Эгил.

— Только без фанатизма! А то я знаю твои методы. Мне он нужен живым и, по возможности, невредимым, — сурово произнёс директор.

Судя по всему, разговор подходил к концу. Владислава, которая всё это время прижималась ко мне, начала что-то еле слышно шептать. Я напряг слух, но не смог разобрать слов. Это был какой-то неизвестный мне язык.

— Что ж, всё, что хотел, я с тобой обсудил, а теперь проводи старика до комнаты.

— Мастер, а вам не хочется снова, как в старые времена, отправиться на охоту? — поинтересовался Эгил. — Неужели вам доставляет удовольствие прозябать на этой нудной должности и возиться с молодняком?

— Эгил, прошло уже пятнадцать лет с того дня, когда я в последний раз отправился на охоту. Я и так слишком долго с этим тянул. И с тех пор, как я начал воспитывать новое поколение, я ни разу об этом не пожалел. Да и стар я стал, природу не обманешь. Неделю назад немного простудился, и этот проклятый насморк не проходит до сих пор. Так что поверь, я именно там, где хотел бы быть.

Эгил в ответ промолчал, судя по всему, обдумывая слова наставника. И в этом молчании они оба двинулись в нашу сторону.

Только сейчас я осознал, что «аптекарский огород» находится как раз на пути между беседкой и комнатами старших преподавателей. А в отличие от учеников, мастера столь высокого ранга не будут столь безалаберными, чтобы нас не заметить.

Можно было попробовать сбежать в надежде на то, что за нами не погонятся. Хотя после того, как мастер Тьодарр смог в пару прыжков догнать и остановить бегущего быка сегодня утром, я не питал иллюзий на положительный исход данного предприятия. Можно было затаиться в надежде, что нас всё-таки не заметят, но светлые волосы Влады всё портили. Так же был третий вариант: можно было побежать в одиночку, отвлекая на себя внимание и тем самым хотя бы Владиславу уберечь от наказания.

Приняв решение остановиться на последнем варианте, я начал готовиться к рывку. Но за мгновение до того, как я двинулся с места, маленькая ладошка коснулась моего предплечья. После чего моя спутница, которая закончила шептать, резко выбросила вверх руку. После чего, словно ухватившись за что-то, резко изогнув кисть, потянула это вниз. Движение было очень похоже на то, когда человек встряхивает ткань. И в этот момент нас словно накрыло покрывалом, состоящим из тьмы.

Я сидел и не двигался, пытаясь даже не дышать. В паре метров от нас шли два уставших старых мастера, которые направлялись в свои комнаты.

— Воздух начинает успокаиваться. Судя по всему, вчерашняя буря унесла вслед за собой ранние летние дожди, и пару ближайших дней будут довольно солнечными, идеальная погода для начала пути, — произнёс Томас, глядя на небо. — Такой ночью хорошо лежать в поле и наслаждаться запахом цветущих трав.

Эгил шумно втянул воздух.

— Да и тут не хуже. Запах целебных трав и прекрасных молодых цветов хорошо сочетается с этим приятным вечером.

Глава 39. Ночной перекус.

После того как за мастерами закрылась дверь, ведущая в покои старших учителей, Владислава с облегчением выдохнула и изящным движением отбросила покрывало из тьмы в сторону.

— Что это сейчас было? — удивлённо поинтересовался я.

— Это называется «Теневой полог». Давай вылезем наконец-то из этих дурацких кустов, пока ещё кто-нибудь из учителей тут не появился, — ещё раз нас спрятать у меня не хватит сил.

В этот момент луна выглянула из облаков, и я заметил, что Влада тяжело дышала, и капельки пота проступили на её прекрасном лице.

— Мне нужно поесть, в это время у вас ещё можно что-нибудь достать? — устало поинтересовалась она.

— Да, иди за мной, — сказав это, я взял её за руку и повёл в сторону кухни.

Хоть всю еду со столов уже давно убрали и даже вымыли посуду, у нас было заведено, что перед сном ученики могли немного перекусить. Для этого на кухонном столе оставляли несколько стаканов с кефиром или сметаной и сдобные булочки. Чем мы и не преминули воспользоваться. Первая булка была съедена в мгновение ока, и, только взяв по второй, мы продолжили разговор.

— Что такое «Теневой полог» и что это за способность? — вновь полюбопытствовал я.

— А мне обязательно объяснять?

— Мы же теперь товарищи и должны знать способности друг друга!

— Так уж и быть, расскажу, — тяжело вздохнув, произнесла Влада.

Хоть она всем своим видом и показывала, что не хочет об этом говорить, всё равно у меня сложилось ощущение, что на самом деле ей уже давно натерпелось с кем-нибудь поделиться.

— До того как стать ученицей в Ордене, я жила в королевском замке и мечтала стать волшебницей.

— Так ты и правда герцогиня?

— Не перебивай! — цыкнула на меня Влада.

— Хорошо, не буду.

— Так вот. В этом замке меня не очень любили и не разрешили учиться магии у придворного мага. Тогда я сама нашла в библиотеке старую энциклопедию волшебства. Судя по всему, она осталась от колдуна, который служил ещё моему прапрадеду, и начала их изучать. «Теневой полог» — это одно из начальных заклинаний школы тьмы. Его я решила освоить в первую очередь, чтобы сбегать от стражников и гувернанток, приставленных ко мне, и чтобы легче было прятаться и подслушивать чужие разговоры. Это заклинание даже спасло мне жизнь.

В этот момент колокол пробил десять часов, а значит, пора было идти спать.

— Что тебе угрожало, и как он помог тебе спастись?! — выпалил я.

— Давай этот рассказ отложим до следующего раза, — кокетливо улыбнувшись, сказала Влада.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть и подчиниться.

— Пойдём тогда, а то и правда нас скоро хватятся. Где тебя разместили? — поинтересовался я. — У тебя, кстати, молочные усы остались.

— Что, правда?

После чего девочка усиленно начала вытирать щёки ладонью.

— Всё?

— Да, стёрла, хотя они и были тебе к лицу, — хихикнув, ответил я.

После чего получил лёгкий тычок в плечо.

— А ну не смей надо мной смеяться! — в притворном гневе прикрикнула Влада, так же расплываясь в улыбке. — Меня разместили в одной из гостевых спален.

— А, это рядом с комнатами старших учителей, пойдём.

Дойдя по галерее до южной части школы, я открыл дверь в ту часть, где размещались личные покои мастеров, а также, находились несколько гостевых комнат.

Рядом с входом дежурил один из младших учителей.

— Турин, ты что-то хотел? — поинтересовался он.

— Да, я привёл нашу гостью, она сказала, что ей отвели одну из гостевых спален, — ответил я, демонстрируя Владиславу, которая плелась за мной, засыпая на ходу.

— Это ты вовремя, а то мастер Тьодарр уже интересовался тем, вернулась ли молодая госпожа. Ей отвели комнату на втором этаже, после лестницы налево, дверь с номером шесть. Проводи её, а то я смотрю, она того и гляди уснёт по дороге, — улыбнулся молодой учитель. — Только учти, у тебя пять минут, тебе тоже уже пора быть в постели, я слышал, что ты завтра нас покидаешь. Кстати, поздравляю!

Поблагодарив, я повёл Владиславу к её комнате.

— Турин, а что ты хотел сделать перед тем, как я накрыла нас теневым пологом? — поинтересовалась моя сонная спутница.

— Мне не пришло в голову ничего лучше, чем попытаться убежать, отвлекая на себя внимание учителей, — склонив голову, признался я, поднимаясь по лестнице. — Тогда, может быть, они бы тебя не заметили.

— Ты и правда готов был это сделать ради меня?

— Ну да, если бы нас всё равно поймали за подслушиванием, то я хотя бы тебя уберёг от наказания, — не понимая, что в этом такого особенного, пробормотал я.

Сзади послышался лёгкий смешок и еле слышимое, словно сказанное про себя: «Глупый мальчишка». Мы как раз подошли к двери с номером шесть. После чего неуловимо плавным движением мимо меня проскользнула Владислава, слегка коснувшись губами моей щеки, а затем скрылась в своей комнате.

— Спокойной ночи! — послышалось сквозь закрывшуюся дверь.

Я же так и остался стоять снаружи, краснея и прижимая ладонь к щеке.

Глава 40. В путь.

Утро началось со сборов в дорогу. Нужно было подготовить лошадей и припасы. Мне в распоряжение выдали маленькую чёрную степную лошадку. У Владиславы была такая же, только серого окраса. Когда Эгил с Беллером оставляли своих лошадей в залог, она наотрез отказалась отдавать свою кобылку. Беллеру мастер Тальхоффер одолжил своего прекрасного коня, а учителю Тьодарру выделили лучшего нашего жеребца Ворона. Также с нами до Верхних Выжмаков ехали Гилберт и Колин, которые после выкупа лошадей Эгила и Беллера должны были вернуть обратно одолженных коней.

Подготовку съестных припасов взял на себя Белл. Он всё утро сновал по кладовым и собирал продукты в дорогу. Мне же школьный интендант выдал дорожную одежду, в которую я не преминул облачиться. Это был типичный наряд, который носила мелкая знать и рыцари в походе. В него входили основные элементы: нижнее бельё, длинная рубаха, которая была мне почти до колена; шоссы. В качестве верхней одежды у меня были: дублет с блестящими серебряными пуговицами, на каждой из которых был изображён герб Ордена; добротный плотный плащ с бронзовой фибулой, на которой также была гравировка с гербом; сапоги из мягкой кожи и берет.

Метательные ножи, подаренные мастером Северовой, я пока спрятал в поклажу, а ножны с Элсигилом надел под одежду.

За этими хлопотами незаметно наступило время завтрака. Поев перед дорогой, мы собрались во дворе, готовые отправляться в путь. Директор, который вышел нас проводить, передал плотно набитый кошель Беллеру, после чего отвёл Эгила в сторону и что-то полушёпотом начал ему говорить. Ко мне же подошёл попрощаться учитель Тальхоффер.

— Вот и пришло время тебе отправляться в дорогу, мой мальчик. Ты был одним из лучших моих учеников, — проникновенным голосом начал говорить Ханс. — Верь в себя, несмотря ни на что. Тебе будет тяжелее, чем кому бы то ни было.

— Спасибо, наставник, — шмыгнув носом, ответил я.

— И всегда помни, что я и Алисия верим в тебя и в твою судьбу. Зверь против тебя, и зверь внутри тебя, но главное ― верь в себя.

Слова мастера и та уверенность, с которой он их произнес, глубоко тронули меня. Эти люди действительно поверили в меня, и я не могу их подвести. Чувства переполняли меня так, что в ответ я смог только низко поклониться.

— Долгие проводы — лишние слёзы! По коням! — громкая команда пронеслась по двору.

Пора было отправляться. Уже через минуту весь наш отряд бодрым шагом выезжал через школьные ворота.

До деревни Бруневарг мы добрались за пару часов. Мастер Тьодарр решил заехать в трактир на второй завтрак, потому как следующий отрезок пути должен был быть в два раза протяжённее. Беллер заказал еды, расщедрившись даже на пару кружек пива для мастера. И уже спустя полчаса мы снова были в седле.

Второй отрезок сегодняшнего пути оказался сложнее. Судя по всему, с позавчерашнего урагана тут ещё никто не проезжал. Дорога была обильно завалена упавшими ветками, и трижды наш путь перегораживали поваленные деревья. Так что регулярно приходилось останавливаться и убирать препятствия с пути, чтобы лошади не поранились. Ветки оттаскивали в сторону мы с Беллером, иногда с особенно крупными нам помогали младшие учителя. С деревьями же мастер Эгил разбирался самолично. Две берёзы он так же, как и в первую нашу поездку, просто сдвинул на обочину. Но вот третьим деревом, преградившим нам путь, была опять старая сосна, которая в этот раз упала так, что оказалась с обеих сторон зажата стволами других деревьев.

— Мастер, может, просто объедем? А в деревне сообщим об этом препятствии, и уже местные приедут и разберутся с ним, — аккуратно предложил Беллер.

На что великан лишь хмыкнул. После чего слез с коня, снял плащ и принялся разминаться, словно собирался с кем-то бороться.

— Негоже воину бегать от противника, — изрёк Эгил.

— Мастер, это не противник, это просто поваленное дерево, — понимая тщетность своих слов, устало произнёс Белл.

После чего хитро посмотрел на нас с Владой и подмигнул.

Мастер Тьодарр, закончив небольшую разминку, снял с лошади деревянное древко с замотанным концом, которое я прежде уже видел, и неспешно принялся разматывать ткань, скрывающую наконечник.

Мы вместе с младшими учителями с любопытством наблюдали за всем происходящим.

Ткань наконец-то соскользнула, и на ярком солнце блеснул идеальный полукруг секиры. Её поверхность была испещрена чёрными рунами, а сам металл, хоть и был похож на обычную сталь, но имел странный зелёный отлив, который был особенно хорошо заметен на кромке лезвия. Также показался и длинный копейный наконечник. На обухе же располагался небольшой молоточек. Это была классическая алебарда, которую я не раз видел в оружейной энциклопедии.

Мастер пару раз с лёгкостью крутанул вокруг себя массивное оружие, после чего, бодро насвистывая какую-то мелодию, направился к упавшему стволу.

— Десять ударов, один серебряный, — услышал я шёпот учителя Гилберта.

— Принимаю, думаю, ему хватит восьми, — так же тихо ответил Колин.

Беллер лишь ухмыльнулся, тоже услышав этот обмен ставками.

Мастер, подойдя к стволу упавшего дерева, принял позицию для нанесения вертикального рубящего удара. Ствол в своей середине имел около тридцати сантиметров в диаметре. Опытный лесоруб справился бы с ним за пару минут. Но, судя по всему, Эгил собирался разобраться с этим побыстрее. Призрачная чёрная шерсть покрыла всё его тело, после чего начала отделяться от него и собираться в огромного чёрного тура. Точно такую же картину я наблюдал во время боя мастера Тальхоффера на ярмарке. Призрачный бык стоял за спиной наставника и бил копытом. Мастер Тьодарр всё так же неподвижно стоял, готовясь к удару, а лезвие его алебарды начало немного светиться. В одно мгновение, словно получив команду, бык беззвучно взревел и, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, после чего ринулся вниз, метя своими огромными рогами в ствол упавшего дерева. Одновременно с падением призрачного быка, Эгил нанёс свой удар. Лезвие секиры, словно молния, ударило вертикально вниз, и, так же как и после удара молнии, раздался оглушительный гром. Мне показалось, что даже земля содрогнулась. Ствол дерева рассекло на две половины, которые ещё и развело в стороны, освобождая путь. Чёрный тур же в момент касания разбился на тысячу маленьких осколков, которые втянулись в тело человека.

— Ты успел заметить удар? — поинтересовался Колин у своего напарника.

— Мне кажется, что да. Но это, поистине, высочайшее мастерство, — ответил Гилберт.

«Чёрный тур», — пробормотал я, казалось бы, одними только губами, но судя по удивлению обернувшегося на меня Беллера, он услышал.

Срез на дереве выглядел идеально гладким, словно был отполирован. Также, после того как пыль осела, я заметил узкий разрез в земле длиной в пару метров, в том месте, где был ствол дерева. Мастер же спокойно выпрямился, после чего с самодовольной усмешкой обернулся посмотреть на произведённый эффект.

Эффект и правда оказался потрясающим. Коллин и Гилберт так и застыли с отвисшими челюстями. Даже у невозмутимой Владиславы брови полезли на лоб от столь впечатляющей демонстрации. Только мне удалось сохранить какое-то подобие хладнокровия.

— Как всегда впечатляюще, Мастер, — картинно поаплодировал Беллер. — Но стоило ли тратить столько сил на такие пустяки?

Великан также картинно поклонился в ответ.

— Эх, учишь тебя, учишь, а всё без толку. Вот такая самая примитивная демонстрация навыков и способностей сильнее всего вдохновляет твоих учеников, — менторским тоном произнёс Эгил.

Глава 41. План поездки.

До Верхних Выжмаков мы добрались как раз к ужину. Хозяин постоялого двора был нам несказанно рад. Как оказалось, оставленные кони все эти дни никого к себе не подпускали и чуть не покалечили пару человек. Так что он с радостью вернул их хозяевам, сразу же, как Беллер рассчитался с долгом. Лошадь Белла была той же «королевской породы», что и кони, которыми регулярно пользовались мастера. А вот конь Эгила был просто громадным. Он относился к так называемым «тяжеловозам», и имел короткую мускулистую шею, спину с выраженным мышечным рисунком, сухие крепкие ноги и широкий круп. Ростом этот конь был под стать своему хозяину и имел почти два метра в холке. Также, вместе с конями, Эгилу вернули огромный баул с каким-то позвякивающим содержимым, который он не преминул водрузить на своего скакуна.

Гилберт и Коллин решили остаться тут же ночевать, чтобы с утра отправиться в обратный путь. Мы же, после того как поели, по настоянию старшего ученика, помня события, которые привели к потере денег в прошлый раз, решили проехать ещё немного и заночевать на одной из небольших ферм, окружавших посёлок.

Хозяева фермы с радостью выделили нам для ночёвки небольшой домик, который скорее был похож на большой сарай. Но зато тут в центре стоял каменный очаг и даже имелись грубо сколоченные кровати с матрасами, набитыми соломой.

На улице уже стемнело, в очаге приятно потрескивали дрова. Все расселись по кругу и заворожено смотрели в огонь. Владислава, которая нагуляла аппетит, жарила небольшой кусочек мяса на палочке. Я же уже начинал клевать носом, кое-как цепляясь за ускользающую мысль: «Неужели это все взаправду? Я действительно отправляюсь в настоящее приключение…». Из размышлений меня вывел громкий звук хлопка в ладоши.

— Так. Самое время нам поговорить о дальнейших планах и о ваших способностях, — Эгил обвёл сидящих взглядом.

— Способностях? — повторил за учителем Беллер, в недоумении. — Я чего-то не знаю?

— Довольно много чего, — съязвил Эгил. — Но конкретно сейчас я говорю об уникальной способности нашего Беспородного Графа, о которой мне поведал Томас.

Беллер с любопытством принялся меня рассматривать, будто пытаясь найти во мне какой-то подвох.

— Ну, что притих? Рассказывай уж, тут все свои, — подбодрил меня мастер.

— Хорошо. Я сам только пару месяцев назад узнал, что это какая-то уникальная способность, сравнимая с так называемым «истинным зрением», — услышав это, Беллер с удивлением присвистнул. — Раньше мне казалось, что все так же, как и я, видят использование силы сущности в виде призрачного свечения. Но, как оказалось, на это способен только тот, кто изучил «магический взор». Да и то, как я понял, при его использовании видно только мутное свечение от применения силы. Я же чётко вижу структуру силы и её цвет. Например, когда вы, Мастер, разрубили сосну, преградившую нам путь, я видел огромного чёрного тура, вонзившегося рогами в ствол дерева, после прыжка, в точке, куда вы нанесли удар.

— Однако, — крякнув, только и сказал Эгил.

— Вот оно значит что, — хлопнув себя по лбу, произнёс Беллер, — а я-то думал, что мне показалось. Так ты и вправду увидел воплощение зверя-наставника. И у тебя при этом нет сущности? А эта твоя способность активна всегда?

— Да, потому я и не смог сразу понять, что она у меня есть. Мастер Эгил, а можно я тоже задам один вопрос? — поинтересовался я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — А какое имя вы дали своей сущности?

Мастер и старший ученик уставились на меня, словно я произнёс что-то из ряда вон выходящее.

— Да уж, пошли нынче ученики, — посетовал учитель. — Про это рассказывают только на последнем курсе. Беллер вон только в этом году прознал, и уже замучил меня вариантами имён, хотя ему ещё расти и расти до обряда наречения.

— Обряд наречения? — переспросил я.

— Так вот оно что! Значит, ты знаешь только про то, что можно дать имя своей сущности, но не знаешь, как и зачем это делается? Тогда не буду вдаваться в детали, придёт время, и сам всё узнаешь. Пока эта информация может быть опасной, особенно для некоторых девочек, которые делают вид, что совсем нас не слушают, — Эгил кинул многозначительный взгляд на Владу. — Что же до имени моего бычка, так я назвал его Яри.

— И не так уж долго мне до него расти. Ещё лет пять, ну, может быть, семь, и можно будет попробовать, — обиженно пробубнил Белл.

— Серьёзно? Ну, тогда не забудь меня пригласить, чтобы было кому потом прикопать то, что от тебя останется, — спокойным голосом произнёс мастер.

После этого последовал привычный обмен «любезностями» между учителем и старшим учеником. Это разрядило обстановку, и я с трудом сдерживался, чтобы не улыбаться. Даже Владислава пару раз хихикнула.

— С Турином всё понятно, теперь, что касается вас, молодая леди, — чрезмерно любезно обратился мастер Тьодарр к девочке.

— А я что? А я ничего, вы и так всё обо мне знаете.

— Неужели? А ты в курсе, что в «аптекарском огороде» не растут розы? И вам сильно повезло, что у старого Филина был заложен нос, а то надрали бы вам одно место по первое число.

Влада ойкнула и поджала колени к груди, пряча личико. Хотя я смог заметить хитрую улыбку, которая промелькнула на её лице.

— Поздно, надо было лучше прятаться, так что признавайся, что ты использовала, чтобы скрыть себя и Турина от наших глаз.

— А откуда вы знаете, что Турин тоже был вместе со мной?

— Ну, до этой минуты и не знал.

Влада виновато посмотрела на меня и начала грызть ноготь. Эгил выжидающе на неё смотрел и не торопил.

— Я использовала «Теневой полог», ещё знаю «Малое копьё тьмы» и «Связывающие теневые путы», — спустя минуту всё же произнесла девочка.

— Какая талантливая у меня ученица! Магия против проклятых, конечно, малоэффективна, но любое знание на пользу. Никогда не угадаешь, что может спасти твою жизнь, — похвалил её наставник и протянул руку, чтобы погладить её по голове.

Влада вначале дёрнулась, судя по всему, хотела отскочить, но потом успокоилась и позволила себя погладить. Я тихонько хихикнул: слишком уж она была сейчас похожа на уличного котёнка, непривыкшего к ласке, но очень её желающего.

— С этим разобрались, хорошо. Не скрывайте от меня больше ничего: вы будете со мной честны, и я тогда тоже буду для вас всегда открыт, — подытожил учитель. — Теперь про наши дальнейшие планы. Первый контракт нас ждёт в селе Карасик, что лежит на границе с королевством Регренд, до него около десяти дней пути. Также, мы сделаем небольшой крюк и заедем в арсенал, который находится в Ничейных горах. Пора вам уже обзавестись оружием.

Глава 42. Ничейные горы.

Маршрут, который наметил мастер Тьодарр, вёл нас через довольно безлюдные земли. Дневные привалы приходилось устраивать вне пределов поселений. Чаще всего для них мастер выбирал небольшую полянку недалеко от родника или же берег реки. Беллер отвечал за готовку, а мы с Владой были на подхвате. От нас требовалось ухаживать за лошадьми, набирать хворост, принести воды, подготовить ингредиенты. Мастер Эгил чаще всего во время привалов погружался в какие-то карты и бумаги или же просто спал, завалившись на траву.

На ночёвку удавалось останавливаться в небольших поселениях, которые всё же изредка попадались на пути. Эти деревеньки, которые чаще всего имели всего четыре-пять домов, были скорее большими хуторами.

Сама поездка проходила в весёлой атмосфере. Наставник и старший ученик развлекали нас историями о своих похождениях, да и различными байками, которых за время существования Ордена накопилось изрядно.

После нашего неоконченного разговора в школе, мне очень хотелось узнать ещё о прошлом маленькой герцогини. Но каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему, она строго на меня смотрела и качала головой. Видимо, ей не очень хотелось вести эту беседу при Беллере с Эгилом. Так что чаще всего мы с ней болтали о проведённом годе в школе, делясь своими впечатлениями об учёбе и учителях и, конечно же, сравнивая то, через какие испытания нам пришлось пройти.

Также, я узнал от Влады, что кошку-воровку Катерину зачислили в ту же школу, где училась моя спутница.

— Поначалу, на Кэт все ополчились. Ну, действительно, что это за выскочка, которую берут за два месяца до конца учебного года? — рассказывала Влада. — Мы ей даже устроили бойкот. Но на первом же занятии по фехтованию она вышла вперёд и заявила, что готова уложить любую из нас. Учитель Лис, который замещал в то время Алисию, одобрил это её желание, но не разрешил использовать силу сущности.

— Эх, хотел бы я на это посмотреть, — с сожалением произнёс я. — Хоть нам и не удалось с ней сойтись непосредственно в поединке, но по тем случаям, когда она применяла силу, я понял, что она очень опасная противница.

— А мы этого не знали, так что двух первых девочек, которые вышли против неё, Кошка знатно отделала, — глаза Влады горели, когда она это рассказывала, судя по всему, Катерина оказала на неё неизгладимое впечатление. — Так вот, после пары лёгких побед над моими одноклассницами, Катька задрала нос и заявила, что орденские ученицы совсем ни на что не годны. И тогда против неё вышла я.

Моя собеседница недобро ухмыльнулась.

— А каким оружием она пользовалась? — спросил я. — А то, помню, что при нашей встрече, у неё были «Когти Тигра», которыми она весьма ловко владела.

— Когти Тигра? — Влада явно была сбита с толку. — Ааа, ты про те её странные ножи. Она как-то мне их потом показывала, но это уже позже. Так вот, в тех поединках она пользовалась тонфой — это такая короткая дубинка. Я же выбрала свои излюбленные парные кинжалы, понятное дело, деревянные, это всё-таки тренировочные бои.

— И что было дальше?

— А дальше была короткая и не очень зрелищная схватка, в которой я одержала верх. Всё-таки меня с детства обучали искусству клинка, да и, как я теперь понимаю, Кэт не очень удобно было пользоваться непривычным оружием.

— С детства? А что, в ваших краях принято и девочек учить фехтованию?

— Нет, не принято, — почему-то засмущалась и немного покраснела Владислава. — Но я смогла упросить дядю, чтобы он мне нашёл учителя фехтования.

— А чем закончилась история с Катериной-то в итоге?

— Так я и пытаюсь об этом рассказать, если бы меня кто-то постоянно не перебивал, то уже бы давно закончила, — огрызнулась девочка.

— Прости, прости, больше не буду, — виновато пробубнил я.

Влада лукаво улыбнулась. Ей, судя по всему, нравилось меня постоянно шпынять.

— А закончилась история тем, что Кэт стала моей лучшей подругой и постоянной противницей в спаррингах. Мы с ней даже сошлись в финальном раунде итогового турнира, где сразились за первое место в общем зачёте. И этот наш поединок с использованием силы сущности поистине был захватывающим. Хоть в плане мастерства и применения силы я имела явное преимущество, но количество всяческих подлых приёмчиков, которые знает Кошка, компенсировало разницу в наших умениях.

— Судя по тому, что Беллер называл тебя лучшей ученицей школы, я могу предположить, что победительницей из этого поединка вышла ты?

— Ну а как иначе, — самодовольно ухмыльнулась маленькая герцогиня.

— Эх, а я в итоговом турнире занял только двадцать седьмое место.

— Правда? Ты умудрился так далеко пройти, не имея сущности? — в глазах Влады мелькнула искорка восхищения.

От такой похвалы на душе у меня даже стало немножко теплее.

— Ну да. Вот теперь удивляюсь, как мне так повезло, что я оказался в отряде сразу с двумя лучшими учениками в своих школах, — задумчиво сказал я.

— Повезло? Ну не знаю, вот Кошке повезло, и она отправилась на охоту с Алисией, а меня взяли в свою команду эти двое, — тихо произнесла Влада, показывая глазами в сторону мастера Эгила и старшего ученика.

— Если тебя что-то не устраивает, можешь писать жалобу в капитул Ордена, — кинул Беллер, не оборачиваясь.

Хоть мы и ехали в двадцати метрах позади мастера с Белом, но старший ученик, судя по всему, слышал каждое наше слово.

— Слух у него как у летучей мыши, — поморщилась Влада.

На второй день пути мы поднялись на небольшой холм и впереди на горизонте увидели далёкие очертания гор. К концу третьего дня горная цепь уже занимала половину пространства от земли до неба. А на четвёртый мы наконец-то достигли подножия, у которого притаилась небольшая деревенька.

Сама же крепость-арсенал пряталась среди отрогов отвесных скал на высоте в пару сотен метров от земли. Попасть в неё можно было двумя путями. Первый представлял собой узкую вырубленную прямо в горе лестницу без перил. Мне даже смотреть было на неё страшно, не говоря уж о том, чтобы по ней подниматься, рискуя каждую секунду сорваться с огромной высоты. Второй способ попасть в оружейное хранилище Ордена — это подняться на огромном лифте, шахта которого была прорублена в отвесной скале.

На наше счастье, мастер Тьодарр повёл наш отряд в сторону лифта, рядом с которым стояло здание с гербом Ордена, примыкающее одной стороной к скале. Там обнаружилась небольшая караулка с печкой, отделённая толстой железной решёткой от прихожей, и пара стражников, которые увлечённо играли в кости.

Увидев зашедших незнакомцев, стражники, как по команде, вскочили. Тот, что постарше, взял в руки небольшой взведённый арбалет.

— Кто вы и с какой целью сюда явились? — поинтересовался он.

Выглядели они совсем юными, на первый взгляд им было лишь слегка за двадцать. Но при этом были похожи, словно две капли воды.

— Привет, ребятишки, я смотрю, вы тут новенькие. А где старина Тибольд? — поинтересовался Эгил.

Стражники обменялись неуверенными взглядами.

— Отец ушёл на заслуженную пенсию, и теперь мы с братом несём стражу на этом посту, — продолжил всё тот же паренёк.

— А, значит, вы Эрик и Роджер? А я — мастер Ордена Эгил Тур Тьодарр. Правда, последний раз в этих краях я был лет десять назад и помню вас ещё совсем детьми.

Стражники явно расслабились. Старший даже отложил арбалет в сторону.

— Да, я Эрик. Простите, Мастер, я вас совсем не помню. Я так понимаю, вы хотите подняться в крепость?

— Всё верно. Я и мои ученики направляемся в арсенал, чтобы получить оружие для предстоящей охоты, — подтвердил Эгил.

— Что-то вы припозднились, основная масса народа была у нас почти неделю назад, но не переживайте, оружия у нас на всех хватит, — расплылся Эрик в улыбке. — Роджер, помоги господам с их лошадьми, а я пока подам сигнал в крепость.

Младший брат неспешно открыл решётку, после чего вместе с Беллом повёл наших лошадей на конюшню. Старший же подошёл к каменной стене, в которой я только сейчас заметил три небольшие ниши. В каждой нише висел толстый конец верёвки. Сверившись с какими-то записями, Эрик начал по очереди тянуть за эти верёвки, на первый взгляд, в случайной последовательности.

— Так, сигнал я подал, теперь ждём ответ, можете пока подождать здесь.

Спустя десять минут вернулись Белл вместе с Роджером. И как раз в этот момент зазвенел небольшой колокольчик, располагавшийся на той же каменной стене.

— Подъём одобрили, проходите к лифту, ровно через пять минут он заработает.

— Неужели всё так просто? — поинтересовался Белл. — Достаточно просто назвать пару имён, и вы уже готовы нас впустить в крепость? А вдруг мы разбойники, которые вас обманывают?

Эрик хищно ухмыльнулся.

— Помню, отец рассказывал нам про таких умников. Последний подобный случай был лет пятнадцать назад. Этот рассказ каждый раз заканчивался его причитаниями на тему, как долго ему пришлось отмывать подножие скал от крови. Мы всего лишь нижняя стража, в наши обязанности входит отгонять всякую мелкую шушеру и пропускать караванщиков, везущих припасы. Основная охрана встретит вас наверху.

Глава 43. Арсенал.

Площадка лифта медленно ползла наверх. Она представляла собой крепко сбитый деревянный настил три на три метра, огороженный перилами. Сверху вниз опускалась в это время такая же площадка, выступавшая в роли противовеса. Старый механизм ритмично поскрипывал. Мастер спокойно уселся прямо на пол и любовался открывающимся видом. Мне же приходилось напрягать всю свою силу воли, чтобы не вцепиться мёртвой хваткой в перила, а спокойно наблюдать за отдаляющейся поверхностью земли. Владиславе, судя по бледному лицу, тоже было не по себе, и она тихонечко вцепилась в мой плащ, с ужасом наблюдая за Беллером.

Старший ученик шёл на руках по перилам, отделяющим деревянную площадку от разверзшейся пропасти.

— Да не переживайте вы так, этот механизм делали на совесть, — бравурно прокричал Белл, весело глядя на нас.

— Слезай уже, видишь же, что девочке не по себе, — суровым голосом произнёс Эгил, отрываясь от созерцания окружающего. — Владислава, не переживай, даже если этот дурак сорвётся, с ним ничего не произойдёт.

Беллер в этот момент ловко спрыгнул на доски настила, отчего конструкция вздрогнула, а Влада ойкнула и закрыла глаза.

Наконец-то подъём подошёл к концу, лифт поднялся на самый верх и плавно остановился. Нашему взгляду предстала идеально ровная каменная площадка размером десять на двадцать метров перед большими воротами, которые находились в нише, вырубленной в скале. Посередине этой маленькой площади стоял мощный воин в белоснежном латном доспехе, который был покрыт чёрными защитными рунами. Он стоял, опираясь левой рукой на изящный длинный меч. Его лицо было скрыто за забралом причудливого шлема в форме головы крупной кошки. И только глаза блестели в узких прорезях. Также в бойницах, которые были прорублены в скале над воротами, виднелись силуэты дюжины солдат, целившихся в нас из арбалетов.

Так вот о чём говорил Эрик. Трудно было даже представить, что за безумцы отважились атаковать такое укрепление.

— Рад приветствовать гостей нашей крепости. Чем я могу вам помочь? — раздался голос, приглушённый закрытым забралом.

— Эгил Тур Тьодарр прибыл к вам вместе со своими учениками, чтобы получить оружие для предстоящей охоты, — произнёс наставник уставшим тоном. — Может быть, мы опустим эти формальности?

Глаза воина сурово блеснули. Какое-то время он молча стоял, то ли изучая нас, то ли раздумывая о том, не стоит ли отдать команду стрелкам. Наконец, судя по всему, приняв решение, он с лязгом вогнал меч в ножны и откинул забрало. Солдаты тоже убрали оружие.

— А ты совсем не изменился, как был балбесом и самодуром, так и остался, — послышался глубокий низкий голос. — Вот отдать бы сейчас приказ страже, чтобы тебя как следует утыкали стрелами за такое. Да детей жалко.

Эгил расплылся в радостной улыбке.

— Кристиан, пройдоха, так вот значит, куда ты запропастился! А я уж начал переживать, что ты спился и помер в какой-нибудь канаве, — мастер, со свойственной ему простотой, обнял человека в доспехах.

Только сейчас я заметил, что у воина нет правой руки.

— Не буду кривить душой, я был на дне той самой канавы, но меня оттуда вытащили. И теперь я больше не охотник, а сторожевой пёс, — грустно произнёс Кристиан.

— Не драматизируй, всяко лучше, чем лежать в сырой земле. Да и местечко у тебя весьма приличное.

— Ладно, давай оставим этот разговор на потом, сначала разберёмся с тем, для чего вы к нам наведались.

— И правда! Я всё равно планировал тут заночевать, а за ужином мы точно сможем утопить в вине твою печаль. Пока же нужно подобрать что-нибудь подходящее моим ребятишкам.

Воин с трудом освободился из объятий Эгила и направился в нашу сторону.

— Рад приветствовать молодую поросль Ордена Охотников в моей скромной обители. Позвольте представиться — мастер Кристиан Ирбис Эренберг, я являюсь интендантом этой крепости.

Мы вежливо поклонились и так же по очереди представились, при этом каждый умолчал о своей сущности. Стражники, хоть и убрали оружие, но всё так же пристально продолжали за нами наблюдать из бойниц.

— Все трое, значит?! — удивился воин. — Эгил, а ты, я смотрю, вообще не стесняешься в своём выборе.

— Ну а чего стесняться? Пусть дураки довольствуются малым. И вообще, долго ты ещё будешь держать нас на ветру? — сварливо поинтересовался наставник.

Кристиан махнул рукой, и мы направились к открывающимся воротам. Глубоко утопленные створки в скальной нише были целиком металлическими. И как будто этого было мало, я заметил, что перед ними могла опускаться толстая стальная решётка.

Также, меня поразило, что и сами ворота, и каменная арка были украшены изумительной красоты резьбой и коваными деталями, будто это не защитные сооружения в крепости, а парадный вход в царский дворец.

За воротами находился просторный каменный зал со стенами, густо украшенными барельефами, на них были запечатлены различные батальные сцены между людьми и чудовищами. На самом большом барельефе, который находился на противоположной от ворот стене, был изображён воин, убивающий дракона. И под ним единственным была подпись, на небольшой золотой дощечке было высечено короткое имя «Бард». По центру зала располагался изящный фонтан в виде семиглавой гидры. Также, были видны несколько проходов, которые вели в разные стороны.

— Я не устаю поражаться красоте этого места, — озвучил общую мысль мастер Тьодарр.

— Дварфы никогда не разменивались на пустяки, — ответил ему Кристиан.

— Дварфы? Неужели эту крепость построили они? А как это произошло? — с любопытством поинтересовался я.

Мастер Эренберг вёл нас по каменным коридорам, освещённым светящимися кристаллами, вглубь крепости.

— Да, парень. Это их работа. К сожалению, не осталось записей от тех времён, когда были возведены эти залы. Я только знаю, что это было больше тысячи лет назад, — открывая очередную дверь, мечтательно вещал Кристиан. — Дварфы — очень скрытный народ, который живёт в недрах гор. Они ведут торговлю с людьми, обменивая свои великолепные изделия на еду и материалы растительного и животного происхождения. Но бывает, что они нанимают людей для более опасных работ. Чаще всего им нужны маги или же члены Ордена охотников. Я точно не знаю, но догадываюсь, что так случилось и с этой крепостью. Когда-то давным-давно, в обмен за свою работу, Орден попросил у дварфов о постройке неприступной твердыни, и они явно справились со своей работой на отлично.

— Действительно, это место выглядит совершенно неприступным. Сложно даже представить, что кто-то решится на него нападать, — сказал Беллер.

— А чего представлять? Вот об этом, как раз, записи в интендантском журнале есть, — усмехнулся Кристиан. — Чуть больше двух столетий назад один зарвавшийся правитель, покоривший три соседних королевства, решил, что уникальное оружие, хранящееся в этом арсенале, будет ему очень даже кстати. После чего пришёл сюда с десятитысячным войском и потребовал отдать ему содержимое наших кладовых. На что, очевидно, получил отказ. Лифт был заблокирован, а вода из имеющегося тут родника была пущена по ступеням ведущей к крепости лестницы. Три раза его воины пытались подняться, и ни один из них не смог дойти даже до ворот. А спустя три месяца пришло объединённое войско десяти королевств, собранное по запросу ордена, и разгромило осаждавшую армию.

Глава 44. Арсенал (продолжение).

Судя по всему, мы наконец-то пришли. Перед нами оказалась массивная дверь тёмного железа, на которой было выгравировано изображение всевозможных видов оружия. Кристиан достал причудливый сегментный ключ, после чего несколько раз шумно повернул его в замке. Причём я заметил, что он поворачивал ключ выверенными движениями на определённый градус: сначала в одну, а потом в другую сторону. И после каждой смены направления, штырь ключа всё глубже погружался в замок.

Массивные двери на удивление легко и беззвучно распахнулись, открывая проход в огромную залу. Вся площадь этого помещения была заставлена стеллажами, на которых аккуратно было выложено оружие всех типов, форм и размеров, которые я только мог себе представить, а стены были увешаны великолепными коврами.

— Ваших запасов, и правда, хватит на приличных размеров армию, — присвистнул от удивления Беллер.

— Ну, а ты как думал? Орден много сотен лет копил это оружие. И воин любого возраста и телосложения сможет найти тут подходящий экземпляр, — довольный произведённым эффектом, произнёс Кристиан. — Говорите, что вам нужно, и я подскажу, в какой части этого зала хранится данный тип оружия.

Владислава решительно заявила, что ей нужны парные кинжалы. Беллер, немного посомневавшись, выбрал короткое копьё. Я же, недолго думая, попросил показать мне, где хранятся рапиры и даги. После чего мы разбрелись по залу, а Эгил остался болтать о чём-то с Кристианом у входа.

Моя цель находилась в дальнем конце зала, так что я шёл между рядами, с интересом разглядывая великолепные образцы оружейного искусства. С каждым шагом я осознавал ничтожность своих знаний, полученных за изучением оружейных энциклопедий на протяжении всего учебного года.

Подходящая по длине и весу рапира нашлась довольно легко, мой выбор пал на невзрачный клинок из тускло-серой стали без всяческих украшений. А вот дагу я никак не мог подобрать. Всё, что я видел перед собой, было или слишком громоздким, или слишком тяжёлым, или же чересчур вычурным.

Пройдя вдоль всего стеллажа с кинжалами, я перепробовал больше пятидесяти клинков и уже отчаялся найти подходящий. Но в последний момент я заметил, что из-под настенного гобелена с замысловатым узором, который закрывал всю стену от пола до потолка, выглядывает краешек рукояти. Видимо, кто-то неаккуратным движением сдвинул клинок, и тот, упав со стеллажа, попал между стеной и шпалерой.

Приподняв тяжёлый край настенного полотна, я кончиком сапога попытался отодвинуть клинок от стены, но моё внимание привлёк блеск знакомого металла, который был скрыт под гобеленом. Для начала я, отпустив край ковра, подобрал с пола дагу. Мне повезло, и она оказалась именно такой, как я искал, разве что слишком богато была украшена драгоценными камнями. После чего, повесив свои находки на пояс, я снова взялся за гобелен и смог немного сдвинуть его в сторону. Мне не показалось: за ним действительно пряталась массивная круглая дверь из ангелена.

— Турин, долго ты ещё там будешь копаться?! — послышался мощный голос мастера Тьодарра.

Я и, правда, долго подбирал себе оружие, так что, быстро вернув гобелен на место, я побежал к выходу из зала. Там меня уже ждали мои спутники, которые демонстрировали интенданту крепости свои находки. Влада подобрала себе пару красивых изогнутых кинжалов из странной стали, имевшей красноватый оттенок.

— Прекрасные клинки, — одобрил её выбор мастер Эренберг. — Этот сплав очень хорошо впитывает в себя силу сущности.

Беллер остановил свой выбор на «крылатом копье». Это было короткое, чуть больше полутора метра древко, с длинным и очень широким наконечником. Металл наконечника, был тот же, что и у алебарды Эгила. При желании этим оружием, судя по всему, даже можно было наносить рубящие удары, словно алебардой. Также, у основания наконечника в плоскости лезвия были небольшие «ушки», напоминающие крылья, из-за чего это оружие и получило своё прозвище. В оружейной энциклопедии же оно значилось как протазан.

— Интересный выбор, не самое простое в использовании оружие, но я подозреваю, что ты об этом знаешь, — произнёс Кристиан, проницательно глядя Беллеру в глаза.

Тот выдержал взгляд интенданта и уверенно кивнул в ответ.

Настала моя очередь.

— Неплохая рапира, хоть и из ничем непримечательной стали, но выкована она на совесть, — мастер Эренберг сделал пару резких взмахов, рассекая со свистом воздух. После чего начал пристально рассматривать клинок. — Знакомое клеймо, судя по всему, это одна из ранних работ мастера Ангренфайра. Очень крепкий клинок. Что же до кинжала, то он тоже неплохой, хоть и излишне вычурный, как по мне.

Я даже не удивился, что из всего множества имеющегося тут оружия, мне попалось изготовленное знакомым мне кузнецом. Но сейчас меня больше волновал другой вопрос.

— Мастер, простите, но я заметил дверь за гобеленом, мне показалось, или она и правда сделана из ангелена?

Глаза интенданта опасно сузились.

— Турин, не шути так, какая дверь? Я был тут уже раза три и никакой двери не видел, да ещё и из легендарного металла! Какой дурак будет тратить столь ценный материал на дверь?! Откуда тебе вообще про него известно? — с удивлением поинтересовался Эгил.

Мастер Тьодарр притих, переводя недоумённый взгляд с меня на Кристиана.

— Мальчик не врёт, тут действительно есть ещё одно хранилище, вот только до этого дня о нём никто, кроме меня, капитула Ордена и предыдущего интенданта, не знал. И я настоятельно прошу вас не разглашать эту информацию, — сурово произнёс Кристиан, оглядывая нас. — Орден никогда не клал все яйца в одну корзину. Всего на Срединном континенте существует тридцать крепостей, в которых хранятся запасы оружия, но лишь в трёх из них хранятся уникальные клинки из ангелена.

— Мастер Эренберг, а можно на них взглянуть?! — возбуждённо спросил Беллер.

— Даже если бы я хотел, то не смог бы открыть хранилище в одиночку. Для того, чтобы отомкнуть его замок, нужно два ключа: один хранится у интенданта крепости, а вот второй и его дубликаты находятся у грандмастеров Ордена, и только с их разрешения выдаётся это оружие. Если ты когда-нибудь дорастёшь до этого, мальчик, я с радостью тебе его вручу. А пока забудьте обо всём, что сейчас услышали!

— Да уж. Дела… — задумчиво почёсывая бороду, только и смог произнести Эгил.

Вдобавок, к выбранному холодному оружию, нам с Владой вручили пару маленьких аккуратных арбалетов с небольшим запасом болтов. Предполагалось, что ученики первого курса не должны вступать непосредственно в схватку с существом, которым овладело проклятье. Их задача была в том, чтобы наблюдать за схваткой и, по возможности, помогать издалека прицельной стрельбой.

Остаток дня мы провели в крепости, с разрешения Кристиана тут же и заночевали. Нам выделили гостевые комнаты с роскошными кроватями и перинами. Так что сразу после ужина все ученики отправились спать. А наставник, как и обещал, остался сидеть с Кристианом.

И, судя по всему, засиделись они далеко за полночь, потому как на следующий день, наш наставник проспал до завтрака, а мастер Эренберг оклемался только часам к десяти, когда мы уже собрались уезжать.

Кристиан проводил нас до лифта, где они с Эгилом обнялись на прощание, не говоря ни слова. Видимо, они вчера сказали друг другу всё, что было нужно. Мы же отправились в обратную поездку к земле на всё той же деревянной платформе.

— Наставник, а что случилось с Кристианом? — озвучил мучавший и меня вопрос Белл.

— Проклятый магический зверь оторвал ему руку, после чего проглотил её, — после недолгого молчания с грустью произнёс мастер Тьодарр. — Жрецы в состоянии пришить оторванную конечность. Даже могут собрать разорванную в лоскуты ткань, но вот вырастить новую они не могут. Кристиан был одним из лучших охотников, которых я знал. Он был даже сильнее меня, но судьба распорядилась с ним таким образом.

Дальнейший спуск прошёл в молчании. После того как мы забрали своих коней у Эрика с Роджером, наш путь лежал к точке, где нас ждал первый контракт. До места назначения была ещё неделя пути.

Атмосфера постепенно вернулась в привычное русло веселья и беззаботности, но ощущение неотвратимой опасности никуда не пропало. Сейчас, как никогда раньше, я понимал, что профессия охотника несёт в себе опасности, зачастую несовместимые с жизнью. Хоть остальные ученики и не подавали виду, но мне казалось, что они ощущают то же самое.

Глава 45. Поединок.

Горы постепенно отдалялись, мы двигались в сторону границы двух королевств, и дорога становилась всё более людной.

На третий день после отъезда мы устроили очередной привал на укромной полянке на опушке леса, чуть в стороне от дороги. Вся поляна была густо усеяна луговым клевером, который был утыкан ярко-жёлтыми цветками зверобоя. Также вдоль границы леса тёк небольшой ручеёк, по берегам которого виднелись белые цветки земляники. Обычно такие остановки занимали около часа. За это время мы успевали: расседлать лошадей, развести костёр, приготовить еду, поесть и даже немного отдохнуть. Но в этот раз уже прошло больше полутора часов, а Эгил продолжал дремать неподалеку, благостно развалившись на траве.

— Мастер, нам не пора отправляться в путь? — решил поинтересоваться Белл.

— А что, тебе так не терпится побыстрее добраться до места и сразиться с очередным проклятым, которому не посчастливилось стать чудовищем? — вопросом на вопрос ответил Эгил. — Эх, молодёжь! Куда же вы так спешите? Неужели нельзя в такой прекрасный солнечный денёк просто поваляться и насладиться теплом солнца и приятным легким ветерком?

— Мастер, что это на вас нашло?

Беллер застыл в недоумении. Столь лиричное настроение явно не было обычным для сурового северного великана.

— Ну ладно, ладно. Значит, вы все достаточно отдохнули и набрались сил? — хитро прищурившись, спросил Эгил.

Мы дружно закивали в ответ, уже готовые собирать лагерь и отправляться в путь.

— Это хорошо. Тогда самое время опробовать ваше новое оружие и заодно посмотреть, на что способен Турин в бою.

Я с удивлением посмотрел на мастера.

— Беллер, ты не против устроить небольшой спарринг с нашим Беспородным графом?

— Мастер, вы уверены? Может быть, вы сами его испытаете? — всё же решил уточнить старший ученик, хотя и было заметно, что он ожидал этого предложения.

— Прекрати, ты же прекрасно знаешь, что я не люблю и не умею сдерживать силу, — развёл руками Эгил. — Так что берите оружие и готовьтесь к бою.

— А мы можем использовать только то оружие, которое получили в арсенале?

Мастер и старший ученик обменялись удивлёнными взглядами.

— Нет, можешь пользоваться чем угодно, главное, чтобы ты показал всё, на что способен, и можешь не бояться меня поранить, — с усмешкой ответил Белл.

Я направился к своей поклаже, где хранились подаренные мастером Северовой метательные ножи.

— Даже не пытайся превзойти его в скорости, — услышал я тихий голос.

Владислава подошла ко мне так тихо, что я даже её не заметил, и теперь смотрела на меня с взволнованным видом, слегка прикусив нижнюю губу.

— Эх, а ведь это моя сильная сторона. Но не в силе же мне с ним состязаться, — посетовал я. — Что-нибудь посоветуешь?

— Не знаю, — Влада потупила взор. — Я и сама не справилась, но, если даже мне не хватило скорости при использовании силы сущности, ты можешь даже не пытаться.

Девочка помогла мне застегнуть перевязь с ножами поверх дублета. Так же под ним был спрятан Элсигил, который я уже привык носить с собой всегда. Ножны рапиры и даги я решил не брать, чтобы они не стесняли движения. Взяв оба клинка в руки, я направился навстречу своему противнику, который уже ждал меня посреди поляны.

— Правила поединка просты. Бой идёт до первой крови, — произнёс мастер Тьодарр, после чего отдал команду о начале схватки.

Беллер спокойно стоял, опираясь на протазан, и всем своим видом приглашал меня к действию. Я же двинулся вокруг своего оппонента, заходя к нему с левой стороны. Мой противник — правша, и нужно использовать даже малейшее преимущество. «Ну почему опять копейщик? Каждый раз мне приходится сражаться со столь неудобным противником», — лезли в голову мысли, мешая сосредоточению.

— Я не понял, ты атаковать собираешься или вышел на прогулку? — разорвал тишину едкий вопрос Беллера.

Не давая вывести себя из равновесия, я продолжал медленно двигаться, уже заходя за спину своему противнику, который даже не потрудился повернуть голову в мою сторону.

Резко рванувшись вперёд, я атаковал. Острие рапиры было направлено в левую лопатку Белла. Мой противник всё так же стоял, не шевелясь, и даже позволил себе громко зевнуть. Когда до цели оставалось каких-то пара сантиметров, что-то жёсткое ударило меня в грудь, от чего я отлетел в сторону.

— Ой, я совсем забыл, что на этом конце нет привычного остроконечного шипа, — сказал Беллер, с наигранно серьёзным видом изучая своё оружие.

Я же лежал на земле, пытаясь побороть боль от удара, который я даже не сумел увидеть. Судя по всему, мой противник ударил меня окованным торцом древка.

Кое-как сумев подняться, я воткнул оба своих оружия в землю, после чего резко сорвал с перевязи два ножа и одновременно метнул их. Сразу же после этого я вырвал клинки из земли и кинулся в атаку. Я не питал надежд на то, что смогу задеть своего противника, который успел уже развернуться в мою сторону, но надеялся, что он хотя бы немного отвлечётся.

Белл, неспешно качнувшись в сторону, увернулся от одного ножа, второй же с лёгкостью отбил широким наконечником копья. За это время я уже успел к нему приблизиться и начал наносить быстрые выпады. Но, судя по всему, быстрыми они были только для меня. Мой противник небольшими выверенными движениями с лёгкостью ушёл от каждого из моих ударов, после чего атаковал сам. Удары протазана, поначалу медленные, начинали мелькать всё быстрее. Беллер явно сдерживался, но с каждой секундой мне становилось всё сложнее уворачиваться. О том, чтобы парировать или тем более захватить наконечник копья при помощи даги, не могло быть и речи.

Пот лил с меня ручьём, от столь быстрого темпа уже начинали подкашиваться ноги, и с каждым новым выпадом противника я начинал ощущать, как хищная сталь, которая хочет напиться крови, всё ближе к моей коже. Нужно было как-то разорвать дистанцию.

К счастью, Беллеру наскучила эта забава и, похоже, он решил закончить бой одним ударом. Взмахнув своим оружием, он нанёс мощный горизонтальный рубящий удар. Никакой возможности уйти от него у меня не было, и единственное, что я успел сделать в последний момент, так это попытаться его заблокировать, скрестив свои клинки и сгруппировавшись.

Тяжёлый удар выбил дагу из моей руки, а меня самого отправил в полёт, после чего я кубарем покатился по земле.

— Неужели ты ещё живой? — язвительно поинтересовался Белл. — Эх, что-то я совсем размяк, наверное, в последний момент дрогнула рука. Может быть, сдашься?

Я с трудом поднялся на трясущихся ногах, два пальца на левой руке были сломаны. Но кровь я так и не пролил. А значит, нужно было продолжать сражаться.

Собрав остатки сил, я ринулся в третью атаку. Так же, как и в первый раз, я бежал по дуге, заходя противнику за спину. К счастью, я повредил мизинец и безымянный палец, и в целом левая рука всё ещё функционировала. Так что я перехватил повреждённой рукой рапиру, а правой начал срывать оставшиеся ножи с перевязи и метать их в противника. Первый клинок Белл отбил наконечником, лениво взмахнув протазаном, второй спокойно поймал левой рукой, будто заправский циркач. Свой последний нож я метнул, забегая в слепую зону противника, который в этот раз опять решил не разворачиваться в мою сторону, после чего, перехватывая рапиру здоровой рукой, кинулся в атаку.

Белл стоял, с любопытством рассматривая метательный нож. Мой выпад он, не глядя, отвёл в сторону, после чего хлёстким ударом врезал мне пониже спины древком, да так, что я даже взвизгнул от боли.

— Откуда же у ученика оказались столь неплохие клинки? — поинтересовался старший ученик вслух, не обращаясь ни к кому конкретному. — Может быть, мне стоит забрать их себе, уж я-то точно найду им достойное применение.

— Не трожь, это подарок! — с обидой выкрикнул я, потирая ушибленное место.

Беллер сделал шаг в сторону, а в землю, в том месте, где он стоял, воткнулся упавший последний нож. Наконец-то старший ученик удостоил меня внимания.

— Неплохая задумка, но реализация подкачала, — всё с той же ехидной улыбкой, глядя на меня, заявил он, после чего захохотал. — А вы с Владой теперь одинаково помечены мной.

В голове у меня пронеслось воспоминание, как покраснев, Владислава мне рассказывала, про поединок с Беллом: «Он смог отобрать у меня палку и один раз меня ей ударил, даже не больно, но очень обидно».

Моя кровь вскипела. Прилив ярости предал мне сил, и я, не раздумывая, метнул в противника Элсигил, после чего кинулся в последнюю атаку. Клинок блеснул на ярком солнце, словно рыба, вынырнувшая из воды, и пролетел в паре сантиметров от головы Беллера.

— Ну, сколько можно, даже идиот бы уже понял, что это бес… — начал говорить надменным голосом Белл.

Но, не успел он закончить свою фразу, как презрение на его лице сменилось сначала удивлением, а потом и вовсе испугом.

Не знаю, проследил ли он за моим взглядом или как-то ощутил команду, которую я отдал магическому клинку, но его реакция не заставила себя ждать. Время будто замедлилось. Наконечник протазана вспыхнул ослепительным светом, а старший ученик начал поворачиваться в сторону ножа, который развернулся в воздухе и теперь на огромной скорости летел в неприкрытую спину Белла. Вот только он явно не успевал: Элсигилу оставалось преодолеть всего пару метров, а Беллер всё ещё находился к нему боком. В то же время лезвие моей рапиры приближалось к нему с другой стороны. Победа была совсем близко. Но в этот момент произошло удивительное. Меня ударила мощная воздушная волна, которая не только сбила мой атакующий порыв, но и опрокинула меня на землю, и даже поволокла в обратную сторону. В последний момент перед падением я успел заметить два белоснежных призрачных крыла, которые раскрылись за спиной у Белла. И уже катясь кубарем по земле, я отчётливо услышал звон удара.

Глава 46. Поединок (продолжение).

Я лежал в невысокой траве и следил за плывущими по небу облаками. Сил совсем не осталось. Боевой азарт схлынул. Всё мое тело было покрыто синяками и ссадинами. Сильнее всего ныли сломанные пальцы, боль в которых словно прибывала с каждым ударом сердца.

Я ожидал, что мастер Тьодарр объявит Белла победителем, или же очередной едкой фразы от моего противника, но молчание затягивалось.

Кое-как, опираясь правой рукой на землю, я сел. Неподалёку от меня стояли Эгил и Владислава. Я помнил, что во время поединка они что-то кричали, но в пылу схватки совершенно не запомнил, что именно, вроде как Влада меня подбадривала. Сейчас же наставник с ученицей застыли в немом удивлении, но смотрели они при этом только на Беллера.

Старший ученик находился всё на том же месте, где он и был в начале нашей схватки. Только сейчас я осознал, что за весь поединок у меня даже не получилось его сдвинуть с места, за исключением того единственного шага, который он сделал, чтобы показательно отойти от падающего ножа. Призрачные крылья за его спиной пропали, а его поза, которая обычно выражала надменность и самоуверенность, как-то неуловимо изменилась. Сейчас передо мной стоял обычный молодой парень, который с интересом наблюдал за каплями крови, падающими в его раскрытую ладонь из небольшого пореза на левой скуле.

Первым эту немую сцену решил прервать мастер Тьодарр.

— Что ж, не буду кривить душой, я впечатлён, — начал он, прочистив горло. — Влада, собери разбросанное оружие, а я пока подлечу наших бойцов. Беллер, ты как?

— А? — старший ученик, наконец-то оторвался от созерцания капающей крови. — Я в норме, просто немного удивился.

— Да уж, «удивился» это ещё мягко сказано, — осклабился в улыбке наставник. — Помоги тогда Турину дойти до лагеря.

Старший ученик, сорвав подорожник, поплевал на него и прилепил поверх пореза, после чего направился в мою сторону. Столь простой и хорошо знакомый способ лечить ранки, помог мне расслабиться и улыбнуться.

— Идти сможешь? — поинтересовался у меня Беллер, протягивая руку.

— Вроде, да, — ответил я, с трудом поднимаясь при помощи своего недавнего противника.

Кое-как доковыляв до нашего небольшого лагеря, я повалился на траву в ожидании наставника, который копался в поклаже. Беллер уселся рядом.

— Ты отлично сражался. Третья атака была по-настоящему изобретательной, — услышал я неожиданную похвалу. — Да и последняя меня смогла поразить, — с усмешкой произнёс Белл. — Всё-таки удача тоже весомый фактор. Столь удачный рикошет ножа…

— Спасибо, — нерешительно пробормотал я. — Если бы ты не сдерживался, я бы и пары секунд не продержался…

— Я рад, что вы подружились, но давайте только без этих соплей, — произнёс подошедший к нам Эгил.

После чего он обработал рану Беллера каким-то снадобьем и наложил небольшую повязку на неё.

— Шрам останется, — констатировал наставник. — Можно, конечно же, его убрать у жрецов, ну или оставить для коллекции.

— Я, пожалуй, оставлю, — задумчиво, касаясь повязки, произнёс Белл. — Одного, очевидно, мне не хватило, так что может хотя бы второй поможет мне запомнить урок.

Эгил хохотнул, после чего приступил к осмотру моих ран. Мастер помог мне расстегнуть перевязь и снять дублет, под которым были ножны для Элсигила, после чего стянул с меня рубаху. На моей груди красовался большой синяк, полученный от удара древком копья во время первой атаки. Эгил принялся аккуратно прощупывать синяк, недовольно цокая.

— Мог бы и поаккуратнее бить, повезло ещё, что рёбра не сломаны, — обратился он к Беллеру. — Дышать не больно? — Этот вопрос был адресован уже мне.

— Немного, при вдохе побаливает.

Мастер покачал головой, после чего пропитал чистую тряпицу очередным снадобьем и наложил её на синяк, плотно замотав повязкой. После чего приступил к осмотру моей левой руки.

В это время к нам подошла Владислава, которая притащила кучку раскиданных мной железяк.

— Умница, быстро управилась! — похвалил её Эгил.

— А я во время поединка подмечала, куда летели все ножи, и потому так быстро смогла их найти, — ответила Влада.

— Хорошо, достань тогда из моего зелёного мешка фиолетовую бутылку и короткую ровную плоскую палку. А ты можешь начинать рассказывать, — последнее было уже сказано мне.

Деваться было некуда, после такого представления явно нужно было объясниться.

— Вот эти пять метательных ножей с красивой гравировкой мне подарила мастер Алисия Рысь Северова, которая и обучила меня ими пользоваться, — начал я свой рассказ.

— Сделай два глотка этого снадобья, — перебил меня наставник, взглядом указывая вернувшейся Владе, чтобы она передала мне фиолетовую бутыль. — И продолжай свой рассказ, только поподробнее, можешь начать с того, почему мастер ордена взялась обучать первокурсника метанию ножей.

Я выпил терпкое зелье с успокаивающим запахом каких-то трав, после чего продолжил свой рассказ с того вечера на ярмарке, когда кошка-воровка попыталась ограбить Игоря. Окружающие меня внимательно слушали, а мастер всё это время пристально смотрел мне в глаза и при этом продолжал аккуратно прощупывать мои сломанные пальцы.

— … а после того, как мастер Северова в мгновение ока расправилась со всеми бандитами, — вёл я свой рассказ, чувствуя, как на меня накатывает непонятная сонливость, — она начала допрашивать Катерину, но та лишь пыталась заговорить ей зубы, а сама дожидалась момент, когда Алисия отвлечётся. И вот, стоило только мастеру отвернуться, как…

В этот момент Эгил, который одной рукой крепко держал мои сломанные пальцы в месте перелома, второй резко потянул за них. Раздался еле слышный хруст, кости встали на место, а я вскрикнул и чуть не потерял сознание от резкой вспышки боли.

— Всё, уже всё хорошо, — успокаивающим голосом сказал наставник, крепко удерживая мою руку. — Влада, давай сюда палку и повязку.

После чего ловко зафиксировал мои многострадальные пальцы.

— Ладно, давайте собирать лагерь, а то мы к вечеру не успеем добраться до деревни, в которой я наметил ночлег.

Я попытался подняться, чтобы помочь остальным, но тут же получил отповедь от Эгила на тему: «Что и без меня как-нибудь справятся».

Спустя десять минут мы уже снова были в дороге. Мастер помог мне сесть на лошадь и велел продолжать рассказ. Следующие два часа я подробно рассказывал о том, как мы ездили на ярмарку, как я победил в состязании и познакомился с мастером Ульрихом фон Ангренфайром. Как мы ловили кошку-воровку, и как после этого обучался метанию ножей. Также пришлось в подробностях рассказать об Элсигиле и об известных мне его способностях. Клинок кочевал из рук в руки, каждый мой спутник с восхищением рассматривал оружие из легендарного металла.

— Никогда бы не подумала, что те сказки, которые мне рассказывала в детстве няня, могут быть правдой. И что действительно существуют магические клинки, — сказала Влада, крутя в руках Элсигил.

— Может быть, просто никто не знает, что нужно активировать магическую привязку при помощи крови? — предположил Беллер.

— О! Можешь мне поверить, ещё как знают. Я уже столько слышал кошмарных в своей жестокости историй, где оружию из ангелена приносили кровавые жертвы. Причём фанатики зачастую жертвовали не только свою кровь, — сурово произнёс мастер.

За этими разговорами время бежало незаметно, а солнце уже начало клониться к закату. К вечеру боль в руке снова начала усиливаться, но, к счастью, мы уже добрались до небольшой деревушки, где и остановились на ночлег. После ужина мастер велел мне сделать ещё три глотка снадобья из знакомой уже фиолетовой бутылочки, от чего я почти сразу провалился в глубокий сон.

Глава 47. Каменоград.

Следующий день прошёл для меня как в тумане, видимо, зелье, притупляющее боль, всё ещё действовало, и я всю дорогу клевал носом. Но ближе к вечеру мне полегчало, и даже боль немного отступила.

Поднявшись на очередной холм, я увидел небольшой город, который казался игрушечным. Моему взгляду предстало кольцо зубчатых каменных стен, вдавленных в землю веками, и море тёмно-серых, почти чёрных, островерхих крыш, среди которых вздымалась к небу замковая башня.

Дорога вела к единственным массивным дубовым воротам, окованным железом. Стражники в потёртых кожаных дублетах лениво осматривали очередной воз с каким-то скарбом. Вдоль северной дороги на много сотен метров растянулась огромная очередь из желающих попасть в Каменоград.

Снаружи города стояло несколько убогих хижин, где жили те, кому не хватило места или средств внутри стен. Отсюда тянуло тошнотворным, сладковато-горьким запахом дыма и дубильной кислоты — здесь располагались кожевенные мастерские.

Мастер уверенно двинулся к воротам, не обращая внимания на длинную вереницу повозок. К счастью, в этот раз у стражи не возникло вопросов о нашем праве на въезд без очереди. Великолепные кони и одежда с символикой Ордена явственно намекали на наше происхождение. Поэтому начальник караула предельно вежливо испросил предоставить наши верительные грамоты, после чего, быстро взглянув на орденские печати, пропустил нас внутрь городских стен.

От ворот тянулась широкая Главная улица — мощёная неровным булыжником, влажная и скользкая от конского навоза, нечистот и помоев. Мы двигались в плотном потоке людей, среди которых были как горожане, так и приезжие. Тут и там слышались разговоры, в каждом из которых явственно звучало слово «война».

Главная улица вела на рыночную площадь, которая была сердцем города. Здесь кипела жизнь. Крики лавочников, скрип телег, вопли скота, приведённого на продажу, и звук молотков десятков ремесленников создавали оглушительную симфонию. На площади стояли ряды лавок и лабазов: мясной ряд, где висели туши и различные колбасы; хлебный ряд, чарующий видом и запахом свежего хлеба, булок и пирогов; «Зелёный ряд», где торговали овощами и фруктами, привезёнными с ближайших ферм; Ряд со специями, на входе в который дежурила стража в цветах своих господ; Суконный ряд, где были представлены ткани на любой вкус и кошелёк; Ремесленный ряд с изделиями местных мастеровых.

Мы же направились прямиком к большому постоялому двору, находившемуся неподалёку. К счастью, свободный номер нашёлся довольно быстро, несмотря на наплыв гостей. И, судя по всему, причиной тому была его цена. Номер представлял собой две просторные комнаты с камином, которые были обставлены массивной дубовой мебелью. Тут были: две огромные кровати с шикарными пуховыми матрасами и одеялами, большой дубовый стол, вокруг которого стояли массивные стулья, пара кожаных кресел у камина и изящный диван.

Ужин решили заказать прямо в номер. Принёсший его мальчик лет десяти умело накрыл на стол, за что получил десять медяков, и уже собирался уходить, но Эгил его остановил.

— Постой, парень, если ты не сильно торопишься, расскажи нам последние новости, что творится сейчас в городе и округе?

— Ох, господин, новость у нас сейчас только одна — это война. Неделю назад войско королевства Альтвинд вторглось в Регренд, вот народ и побежал, похватав всё, что успел.

— Так в первый раз, что ли? Только на моей памяти это уже третья война между этими двумя королевствами, — задумчиво почёсывая бороду, произнёс мастер Тьодарр. — Ну, подерутся лорды, кто-то кого-то в заложники возьмёт, выкуп получат и разойдутся.

— Э, нет, господин. Тут совсем другая война, люди рассказывают, что сёла жгут, людей убивают без разбора и что даже знатных господ перестали в плен брать. И это только самые безобидные слухи, а другие мне и пересказывать страшно, не верю я, что люди способны такое творить со своими соплеменниками.

— «Плохая война», будь она неладна! — злобно сказал Эгил, долбанув кулаком по столу так, что вся посуда, которая на нём стояла, аж подпрыгнула. — Ладно, парень, спасибо за рассказ.

После чего ещё одна горсть медяков перекочевала из ладони наставника к мальчику, который, низко кланяясь, вышел из комнаты.

Эгил был явно раздосадован этими новостями.

— Мастер, я так понимаю, мы должны были после первого контракта ехать через земли королевства Регренд? — спросил Беллер.

— Да, потому что второй контракт ждёт нас в небольшом селе, которое находится в самом центре этого королевства. Так что придётся нам тут задержаться на пару дней, чтобы собрать информацию и более основательно подготовиться к поездке, учитывая новые обстоятельства.

— Так может и того села уже нет, вы слышали, что сказал мальчик? Так зачем нам лезть в осиное гнездо? — Беллер, как обычно, был практичен и рационален в своих суждениях.

— Я взял контракт и могу от него отказаться только, если буду совершенно уверен в невозможности его исполнения, — нахмурившись, сурово заявил Эгил. — Так что доедайте и ложитесь спать, завтра у нас много дел.

Еда была просто превосходна, и, судя по всему, не один я так думал, так что вся принесённая нам снедь была уничтожена за несколько минут. После чего мастер разжёг камин и уселся в массивное кресло, перебирая какие-то бумаги и карты.

Мы же, как и было велено, отправились спать. Беллер расположился на диване, а нам с Владой досталась кровать. Девочка сразу же принялась строить стену из подушек и одеял, которая разделила матрас на две равные половины, после чего, насупившись, заявила, что любая часть моего тела, которая окажется на её половине, будет отрезана.

Мне оставалось только пожать плечами и улечься на своей половине. Наблюдая за горящим огнём и силуэтом наставника, погружённого в чтение, я довольно быстро уснул, несмотря на ноющую боль, которая продолжала терзать моё израненное тело.

Глава 48. Завтрак.

Проснулся я довольно рано. Из соседней комнаты раздавался мощный храп мастера. Ощутив непонятное давление на грудь и левую ногу, я открыл глаза. Владислава во сне сломала построенную ей же самой стену и, закинув на меня руку и ногу, тихонько посапывала, уткнувшись лицом в мою подушку. «А ведь договоренность была, что это мне запрещается касаться её стороны кровати, а не наоборот», — подумалось мне. Беллера нигде не было, скорее всего, он отправился искать завтрак. Так что я аккуратно выполз из кровати, стараясь не потревожить свою спутницу, тихонько оделся и вышел из комнаты.

В общем зале было довольно пусто в столь ранний час. Старший ученик расположился за столом у окна и с любопытством осматривал рыночную площадь. Ещё пару столов занимали оставшиеся с ночи пьянчуги, которые спали на лавках.

Белл, повернулся ко мне и призывно помахал рукой.

— Ну что, как спалось? Не мешала ли тебе наша маленькая герцогиня? — спросил он. Я заметил озорную искорку в его глазах.

От такого вопроса я почему-то смутился и почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Да, вроде, всё хорошо, — только и смог пробубнить я.

— Ну и отлично. Хватит уже стоять столбом. Садись! Я разбудил служанку, и сейчас нам должны принести еды. Кухня ещё не работает, но что-нибудь со вчера должно было остаться.

Всё ещё чувствуя себя немного неловко, я уселся напротив Белла и уткнулся в окно, наблюдая за людьми, которые копошились на рыночной площади, разбирая одни палатки и устанавливая другие. По улице, громыхая, катились телеги, везущие очередные товары для продажи. Среди них сновало множество непонятных людей, которые что-то постоянно записывали.

— Это служащие из гильдии торговцев и младшие чиновники из ратуши, которые ведут учёт товаров, — подсказал мне Белл, проследивший за моим взглядом. — Со стороны кажется, что тут творится полный хаос, но на самом деле город — это живой организм, где все процессы чётко упорядочены.

— Белл, а ты жил в городе? — решился я задать вопрос своему старшему товарищу.

Беллер погрузился в какие-то свои мысли, а его лицо приобрело странное выражение.

— Да, я вырос на улицах такого же небольшого городка, как этот, — спустя какое-то время ответил он. — Раньше я думал, что ненавижу город и никогда не захочу в него возвращаться, но теперь, живя вдали от крупных поселений, мне начинает не хватать этого привычного шума.

Горожане довольно редко попадали в Орден. Обычно дети лавочников и мастеровых трудились вместе с родителями, которые не особо горели желанием отдавать своих отпрысков в школу охотников. Но я не решился уточнить у Белла, чем занималась его семья и как он попал в Орден.

— Я бы хотел пожить в городе, здесь же столько всего интересного. А то всю жизнь, что я себя помню, я провёл на ферме и только от редких странствующих торговцев слышал рассказы о городах, — сказал я.

— Что это за графья такие, которые живут на ферме?

— Как мне рассказывали, я до трёх лет жил в родовом поместье, хотя и почти этого не помню, но на него напали и сожгли. В живых остался только я. А нашедший меня странствующий рыцарь отвёз меня на одну из орденских ферм.

Глаза Белла расширились от удивления, он явно не ожидал такого поворота событий.

К счастью, в этот момент зевающая толстая служанка наконец-то принесла еду, и мы на какое-то время забыли про разговоры. На столе перед нами оказались: ржаной хлеб, плотный и немного кисловатый; вчерашняя гречневая каша с грибами и шкварками; несколько кусочков солонины; медовуха; подсохшие лепёшки с творогом в качестве десерта.

Пока мы ели, сверху спустились Эгил с Владиславой, которая всё ещё клевала носом.

Мастер, глядя на наш скромный завтрак, заявил, что это никуда не годится, и велел служанке поднять на ноги хозяина таверны вместе со слугами, чтобы те приготовили нам нормальной еды.

Прошёл ещё час, пока нам наконец-то принесли свежеприготовленные блюда. Первый завтрак можно было считать разогревочным. На второй же завтрак нам подали: жареное мясо, бекон и колбасы; свежий белый хлеб, от которого шёл пар; варёные и жареные яйца; пироги с лесными ягодами. Также мастер взял себе и пива, а нам яблочного сидра.

Пока мы ели, мастер Эгил рассказывал нам очередные истории из своих походов. Судя по всему, Влада слышала их уже не в первый раз и, учитывая сытный завтрак, снова начала клевать носом.

— Герцогиня, неужели ты ночью не выспалась? — в очередной раз решил съязвить Белл. — А я думал, что тебе будет так сладко спаться в обнимку с…

Его очередную колкость прервал звонкий подзатыльник от Эгила.

— Хватит уже приставать к девочке. Я смотрю, ты уже поел, так что бери Турина и отправляйтесь в местный храм. Нужно решить вопрос с его травмами. Мы же с Владой отправимся на рынок за припасами, дорога нам предстоит через разграбленный край и лучше приготовиться к этому заранее. Встречаемся тут же в полдень, так что не задерживайтесь, — суровым голосом отдал указания мастер Тьодарр.

Беллер встал из-за стола, потирая затылок. Рука у мастера была тяжёлая, и даже у такого строптивого ученика, как Белл, могла отбить всякое желание спорить.

Для начала мы заглянули в наш номер. Хоть по городу и запрещалось ходить с оружием, но членам Ордена, как приравненным к аристократии, разрешалось носить с собой кинжал. Я повесил на пояс свою дагу, Белл тоже обзавёлся коротким клинком, который выудил из своих пожитков. После чего уверенной походкой, словно прожил в этом городе всю жизнь, повёл меня за собой сквозь хитросплетения улочек.

Глава 49. Жрец.

Площадь перед храмом, несмотря на раннее утро, была полна людей, желающих попасть на приём к жрецам, которые стояли в длинной очереди.

Белл спокойно двинулся к входу, не обращая внимания на выстроившихся людей, бросающих в нашу сторону недобрые взгляды. Мне было неловко перед всеми этими людьми, учитывая несерьёзность моих ранений, но делать было нечего, и я последовал за старшим учеником.

— У нас нет времени стоять тут целый день, — ответил Белл на мой невысказанный вопрос. — Мы не на прогулке. Мы исполняем свой долг. Каждый час промедления может стоить человеческих жизней. Так что подбери сопли и избавь меня от своих высокоморальных терзаний.

Конечно же, он был прав, но это не могло одномоментно снять с меня груз вины перед этими людьми.

Мы были уже почти у входа, как дорогу нам всё же преградил здоровенный детина.

— Кудо прёшь?! Ты значет самый умный что ли?! — грубо поинтересовался он.

Беллер, не обращая внимания на амбала, который был раза в два больше него, спокойно шёл вперёд. Видя, что его вопрос был проигнорирован, амбал совершил фатальную ошибку и попытался грубо схватить старшего ученика за плащ. Я не успел заметить, что именно сделал Белл, но преградивший ему дорогу парень закричал от боли и отскочил в сторону, баюкая искалеченную руку. Мы же проследовали дальше. Люди в очереди сразу же потеряли к нам всякий интерес и будто по команде уткнулись взглядом в землю, изучая носки своих сапог.

Внутри храм представлял собой большую каменную залу, в центре которой стояла статуя Богини Света, протягивающая руки навстречу входящим, будто бы приветствуя их и даруя им своё благословение. Тут же было несколько дверей. К двум из них тянулась очередь из собравшихся людей, которые, судя по всему, стояли тут ещё с ночи.

Беллер, несмотря на мои ожидания, не стал пытаться пролезть без очереди в помещение, где жрецы принимали людей, а направился прямиком к узкой лестнице, которая вела на второй этаж храма. Там виднелась богато украшенная дверь, явственно выделявшаяся на фоне голых каменных стен.

Белл подёргал за ручку, дверь была заперта, но, судя по громкому храпу, который раздавался из-за неё, внутри кто-то был.

— Прикрой меня плащом, — бросил мне старший ученик.

После чего выудил из-за пазухи небольшой свёрток с замысловатой формы железными крючками. Встав на одно колено, он уверенными движениями принялся ковыряться в замке, который спустя минуту тихо щёлкнул, и дверь отворилась.

Мы оказались внутри богато украшенного кабинета. Его стены были увешаны коврами, а на полу расположилась шкура медведя. Так же вдоль стен тянулись стеллажи, полки которых были плотно уставлены книгами с яркими корешками. Солнечный свет, пробивающийся сквозь цветной мозаичный витраж, придавал помещению сказочный вид. В центре же всей этой роскоши, за массивным столом красного дерева, восседал толстый жрец в расшитых золотом одеяниях, а его пальцы были богато украшены золотыми кольцами с крупными драгоценными камнями. Он громко храпел, развалившись в пышном кожаном кресле, от чего всё его тело немного подрагивало, словно желе. Голова жреца завалилась немного назад и вбок, а от края раскрытого рта тянулась тонкая струйка слюны, стекающая по щеке и капающая на дорогое одеяние.

Беллер, презрительно оглядев помещение, с громким хлопком закрыл дверь. Жрец проснулся и принялся смешно размахивать руками, пытаясь сесть в мягком кресле и придать себе пристойный вид, соответствующий столь высокому сану.

— Ой, простите, я вас разбудил? — изображая раскаяние, спросил Беллер. — Просто на стук никто не отвечал, а у вас было открыто, и я осмелился зайти.

— Нет, как вы могли такое подумать! Я просто ненадолго прикрыл глаза, обдумывая дела, которые лежат на мне, как на настоятеле данного храма, — жрец уже отошёл от первого шока. — А вы, собственно, кто такие будете, что позволяете себе отрывать меня от дел?

— Я студент шестого курса Ордена охотников. В последнем бою мой спутник имел несчастье пораниться и, в соответствии с древним договором, подписанным между Орденом охотников и Орденом жрецов, я прошу вас об исцелении для него, — Беллер перешёл в атаку, пытаясь не дать настоятелю перехватить инициативу.

— Ох, молодые люди, конечно же, мы окажем вам всяческое содействие, вот только я, к сожалению, весьма занят и спешу на городской совет, — заявил жрец, который всё это время внимательно разглядывал нас своими заплывшими глазками.

— Я вынужден вам напомнить, что исцеление членов Ордера охотников является первостепенной задачей и не терпит отлагательства, — сурово заявил Белл.

— Безусловно, вот только, как я посмотрю, травмы у вас не серьёзные и не опасны для жизни, и не стоят внимания целителя столь высокого, третьего ранга, коим я обладаю, — настоятель храма явно неспроста занимал свой пост и был опытен в переговорах. — В договоре, о котором вы упомянули, не указывается, кто именно должен оказать помощь пострадавшему.

— Но все ваши люди заняты, они принимают толпы беженцев, которые стоят в очереди со вчерашнего дня.

— О! Не переживайте, у меня есть подходящий послушник, который сейчас совершенно свободен и с радостью окажет вам всю необходимую помощь во исполнение договора!

Глазки настоятеля злобно сверкнули. Беллер явно потерпел поражение в этом поединке.

Старший жрец отвёл нас обратно на первый этаж, где зашёл в третью открытую дверь, там сидел и читал книгу совсем молодой жрец, которому на первый взгляд было лет восемнадцать.

— Вот, знакомьтесь, жрец седьмого ранга — Гайтер. Он прекрасно справится с вашими травмами. И, конечно же, совершенно бесплатно, — с усмешкой произнёс настоятель.

— Но настоятель… — попытался было что-то сказать молодой жрец.

— Извини, Гайтер, ничего не могу поделать, господа призвали нас к исполнению обязательств по древнему договору между нашими орденами, так что хочешь, не хочешь, а придётся тебе им помочь.

После чего настоятель, сославшись на высокую занятость, удалился, оставив нас наедине с молодым жрецом, который растерянно смотрел на нас.

Что-то тут было не так, настоятель явно хотел нам отомстить, но я совершенно не понимал, в чём его замысел.

— Привет, значит ты — Гайтер? А меня зовут — Беллер. У моего спутника повреждены пальцы, если ты не способен его излечить, лучше скажи об этом сразу, — произнёс Беллер, который тоже догадался, что тут что-то не чисто.

— Нет, излечить то я могу, вот только… — Гайтер замялся на половине фразы и потупил взгляд.

Беллер с сомнением переводил взгляд между мной и молодым жрецом, не зная, что делать.

— Ладно, если можешь, давай ты сначала исцелишь мою рану. У меня тут небольшой порез на щеке, попробуй его затянуть, а там уж посмотрим, — произнёс старший ученик, снимая повязку с левой щеки.

Гайтер неуверенно кивнул, после чего поднёс ладони к порезу, оставленному Элсигилом на щеке Белла.

— Это не обычная рана, она была нанесена магическим оружием, — пробормотал жрец. — Извини, сейчас я её исцелю.

Мы с Беллером удивлённо переглянулись, не понимая, как Гайтер узнал о характере раны и за что он извинялся.

Я уже много раз видел работу жрецов. На том же итоговом турнире в школе, на моих глазах исцелили сотню учеников, да и меня самого пару раз латали. Всегда это выглядело одинаково: жрец читал молитву, после чего между его рук появлялся небольшой сгусток энергии, который излучал тёплый жёлтый свет, похожий на солнечный. После чего этот сгусток начинал плавно втягиваться в повреждённые ткани пациента, постепенно рассасываясь и исцеляя рану. Пациент же при этом ощущал приятное, мягкое и тёплое прикосновение. Интенсивность же свечения сгустка в руках жреца говорила о его силе и количестве вложенной манны.

Но с Гайтером всё было иначе. Между его рук вспыхнул ослепительно-белый язык пламени. Цветом он напоминал снег в морозный день под ярким солнцем, и светился он столь же ослепительно. Этот белоснежный язык пламени медленно приближался к щеке Беллера, но в момент касания он не начал плавно втягиваться в рану, а резко вспыхнул, и щёку старшего ученика покрыл замысловатый узор, который обычно образуется зимой на стёклах.

Глаза Беллера распахнулись, и я услышал, как скрипнули его зубы.

— Простите меня, молодой господин, — начал причитать Гайтер, который отскочил в сторону и весь сжался, словно ожидая, что его начнут бить.

Несколько секунд потребовалось моему спутнику, чтобы прийти в себя, после чего он принялся ощупывать свою левую щёку, на которой не осталось даже следа от удара Элсигила. Но что было ещё удивительнее, уродливый шрам на его правой щеке разгладился и стал куда меньше заметен, чем раньше.

— Белл, твой шрам… — только и смог вымолвить я.

Беллер, проследив за моим взглядом, схватился за правую щёку, и глаза его ещё больше расширились, после чего он вырвал кинжал из ножен, от чего перепуганный жрец упал в обморок, и принялся ловить своё отражение в клинке, пытаясь рассмотреть застарелый шрам.

— Да уж. Значит, жрец седьмого ранга, — задумчиво пробормотал старший ученик, разглядывая Гайтера, который лежал без чувств на полу. — Никогда бы не подумал, что кто-то на такое способен. Ладно, Турин, помоги мне привести его в чувство.

Я взял со стола небольшой кувшин с водой, после чего принялся брызгать ей в лицо жрецу, но всё было тщетно.

— Дай я попробую.

Беллер отодвинул меня в сторону, после чего отвесил Гайтеру звонкую пощёчину. Это сразу возымело эффект.

— Пощадите меня, господин! Я не хотел! Только не убивайте! — завопил, пришедший в себя жрец.

Пять минут у нас ушло, чтобы успокоить Гайтера и объяснить ему, что Беллер достал кинжал не для того, чтобы того зарезать, а только чтобы посмотреть на своё отражение.

— Ты уж извиняй, брат, — Гайтер, я не со зла, просто уж очень удивился тому, что шрам, который я ношу вот уже шесть лет, чуть не исчез в одно мгновение, — улыбаясь и похлопывая жреца по спине, объяснял Белл. — Как ты это сделал? Я думал, что только жрецы высшего ранга способны на излечение старых травм.

— Вот уж вы меня напугали, господин, — держась за сердце, произнёс Гайтер, продолжая испуганно коситься на висящий у Беллера на поясе кинжал. — Понимаете, я не хотел лечить ваш шрам, но я не могу контролировать свою силу.

Молодой жрец потупил взор и опять принялся изучать каменные плиты пола.

— Да я не в обиде, хоть уже и смирился с тем, что придётся мне носить эту метку до конца жизни, но хотя бы ты стёр его не полностью, — тепло улыбнувшись, сказал Беллер. — Что ж, а теперь твоя очередь, Турин.

Я не до конца понял, что именно произошло, и почему у жреца столь восхитительной силы совсем нет пациентов, хотя к двум другим целителям выстроились огромные очереди. Потому с опаской уставился на Гайтера и Беллера, подозревая какой-то подвох.

Гайтер помог мне раздеться до пояса, после чего уложил на стоящий посреди комнаты стол. Так же, как и с Белом, молодой жрец начал водить руками над моими ранами. Каждый из его пасов ощущался, словно десятки маленьких иголочек, которые слегка покалывали кожу.

— Хорошо, что вы пришли, — заключил Гайтер. — У мальчика трещина в ребре и перелом двух пальцев.

— Сможешь его исцелить?

Жрец уверенно кивнул.

— Хорошо, тогда я его подержу, на всякий случай, — сказал Белл.

«Зачем меня держать?» — с ужасом подумал я, но деваться было уже некуда. Крепкие ладони Белла легли мне на плечи, и раньше, чем я успел что-то сказать, Гайтер велел мне крепко зажать зубами деревянную палку. После чего воздел руки к небу, и в них снова затрепетало белоснежное пламя, которое начало медленно приближаться к моей груди. Я же только и мог, что лежать и обречённо смотреть на происходящее.

Пламя медленно опускалось. Я ощутил дыхание ледяного ветра на коже. Чувство было такое, словно я посреди зимы вышел на лютый мороз. И с каждой секундой он становился всё холоднее. Наконец-то белое пламя коснулось моей груди, и меня пронзила чудовищная боль. Уши резанул пронзительный вопль, я даже не сразу смог осознать, что это был мой собственный крик. Боль была такая, словно меня жгли раскалённым железом, вот только ощущал я не жар, а холод. Не знаю, сколько это продолжалось, мне казалось, что прошла целая вечность, но мой рассудок потух, и я погрузился в спасительное забытьё.

Глава 50. Беллерофонт.

Очнулся я от того, что в нос ударил острый и едкий запах. Резкая обжигающая боль в носоглотке заставила моё тело отстраниться и отвернуть голову в сторону. Также я рефлекторно задержал дыхание, а затем мощно выдохнул и закашлялся, пытаясь избавиться от раздражения. Ощущение было такое, словно моё сознание резко вырвали из забытья.

От столь резкого пробуждения я попытался в испуге вскочить, но ощутил, как чьи-то руки прижимали моё тело к ложу. В панике открыв глаза, я увидел Беллера, который удерживал меня, в то время как Гайтер убирал от моего лица лоскут ткани, пропитанный каким-то зельем.

— Всё хорошо, не бойся, уже всё закончилось, — пытаясь меня успокоить, произнёс Белл.

Сердце бешено колотилось, а во рту ощущалась сухость и горечь.

— Вот и всё, простите за причинённые неудобства, — подавленным голосом пробормотал Гайтер.

— Спасибо за прекрасно проделанную работу, — ответил ему Беллер, отпуская меня. — Что же до боли, то это не такая большая цена за исцеление.

У меня было желание поспорить на эту тему, но все мои травмы и правда зажили, а тело переполняла энергия.

Белл помог мне встать на ноги, после чего я поблагодарил молодого жреца, и мы покинули храм. Люди в очереди, слышавшие мои крики, с ужасом на нас косились.

Мы управились довольно быстро, и когда вернулись на рыночную площадь, колокол пробил только десять часов. У нас было ещё два часа в запасе до назначенного времени, и я хотел было предложить Беллу воспользоваться этим, чтобы пройтись по торговым рядам, но он заговорил первым.

— Так, мы почти пришли. У меня есть ещё дела в городе, сможешь сам дойти до гостиницы? — поинтересовался у меня старший ученик, высматривавший что-то или кого-то в толпе людей.

Я неуверенно кивнул.

— Вот и хорошо, тогда я пошёл.

Сказав это, Белл моментально влился в толпу людей на площади, которых с каждой минутой становилось всё больше.

Я, было, двинулся в сторону постоялого двора, но переполнявшая меня энергия и распиравшее меня любопытство заставили моё тело развернуться и отправиться вслед за старшим учеником.

Конечно, нехорошо было тайком следить за своим товарищем, но и прямого запрета на это или же указания вернуться в гостиницу я не получал.

Белл уверенно скользил сквозь скопление людей, мне же стоило больших трудов поспевать за ним. Пару раз меня даже чуть не сбили с ног. Поначалу, я думал, что старший ученик решил посетить торговые ряды и купить что-то, о чём он не хотел рассказывать остальным. Но Беллер уверенно проследовал мимо прилавков и направился в дальний угол площади, который был завален каким-то мусором и хламом.

Я последовал за ним, пытаясь держаться ближе к торговым и ремесленным лавкам, которые стояли вокруг площади, чтобы не попасться на глаза старшему ученику, если тот решит оглянуться.

К моему удивлению, среди мусорных куч, состоящих из поломанных и сгнивших досок, а также испорченных товаров, тоже шла бойкая торговля. В этом закутке рыночной площади расположились нищие и бездомные, которые разложили свой товар, состоящий из какого-то хлама, прямо на земле. Судя по всему, они выуживали из куч мусора выброшенные вещи из тех, что были получше, и пытались их продать. Беллер твёрдым шагом проследовал мимо здешних торговцев, которые наперебой пытались зазвать к себе дорого одетого господина, надеясь на лёгкую прибыль.

Старший ученик остановился перед совсем чахлой фигуркой, которая куталась в лохмотья. Мне показалось, что это была девочка. На расстеленном перед ней куске ткани были аккуратно расставлены какие-то детские поделки, состоящие из палочек и орешков. Заметив остановившегося перед ней статного аристократа, девочка вся сжалась, а в её глазах читался страх. Беллер же, к моему удивлению, присел рядом с испуганным ребёнком на корточки и, судя по всему, хотел ей что-то сказать. Девочка, видя такое, попыталась вскочить и убежать, но Белл ловким движением аккуратно удержал её за руку. Окружающие нас торговцы мгновенно отвели глаза в сторону и сделали вид, что ничего не замечают.

Я совершенно не понимал, что тут происходит, и хотел было уже вмешаться, но заметил, что после того, как Беллер что-то сказал девочке, паника на её лице сменилась недоверием и, к моему удивлению, интересом.

Старший ученик выудил из кармана пару серебряных монет, чем снова приковал к себе внимание окружающих торговцев. «Неужели он пожалел девочку и решил купить все её поделки» — пронеслась мысль у меня в голове. Ведь он должен понимать, что здешние нищие могут и ограбить бедного ребёнка.

Девочка же, при виде серебра, замотала головой и попыталась вырваться, но Белл держал её хоть аккуратно, но крепко.

Старший ученик окинул суровым взглядом окружающих бедняков, от чего те втянули головы в плечи и испуганно отвернулись. Я же вжался в кучу хлама, за которой прятался, стараясь не попасться ему на глаза. После чего Белл закатал левый рукав и показал девочке какой-то рисунок, который был у него на предплечье. Глаза девочки расширились от удивления, но зато страха и недоверия в них больше не осталось.

Белл помог беспризорнице собрать её товары, после чего закинул получившийся баул себе на спину, и они вместе направились в ближайший проулок. Нищие проводили парочку жадными глазами, после чего вернулись к своим делам. Я же двинулся дальше, пытаясь не упускать из поля зрения спину своего спутника.

Следовать незаметно за кем-то через узкие переулки и подворотни, которыми девочка вела Белла, было весьма проблематично. То и дело беспризорница испуганно оглядывалась по сторонам. Мне каждый раз приходилось то прятаться в канаве, то, распластавшись вдоль стены, скрываться за колонной дома; один раз мне удалось нырнуть сквозь щель в заборе в чей-то глухой двор, где на меня чуть не набросилась собака.

Беллер же шёл спокойно и не выдавал какого-то волнения. На полпути старший ученик наклонился и что-то шепнул девочке, после чего та тоже успокоилась и перестала оглядываться на каждом повороте.

Спустя десять минут мы наконец-то добрались до самого края города. Я опасался, что они проследуют за его пределы, но Белл с девочкой направились к покосившемуся старому дому, который стоял у каменной стены, окружающей город.

Этот дом явно видел лучшие времена: почти все стёкла были разбиты, хотя проёмы в окнах были тщательно затянуты каким-то мутным материалом; перекошенные ставни кое-где совсем отвалились; на крыше виднелись следы недавнего, не очень умелого ремонта. Но в целом было видно, что за домом следят, а из трубы поднималась тонкая струйка дыма.

Белл вместе с девочкой направились ко входу, где дежурил мальчишка лет тринадцати, державший в руках толстую деревянную дубинку. Пытаясь придать себе максимально суровый вид, мальчик сдвинул брови и что-то спросил у Белла ломающимся голосом. Беллер снова закатал рукав и продемонстрировал охраннику рисунок на предплечье, вызвав у того недоумение. После чего вручил ему баул с поделками, а сам вошёл внутрь дома. Девочка же, бросив на моего спутника взгляд, полный восхищения, побежала к стайке детей, игравших во дворе.

Я стоял, скрываясь в тени соседнего дома, и не знал, что делать. Незаметно следовать дальше за Беллом я не мог, но и возвращаться, так ничего и не узнав, было обидно. Время в запасе у меня ещё было, и я решил понаблюдать за странным домом, где скрылся мой спутник.

Время шло. Дети всех возрастов постоянно сновали туда и обратно, так же несколько десятков ребятишек постарше работали во дворе: кто-то рубил дрова, кто-то стирал одежду, пара девочек кормила кур, три мальчика занимались уборкой. На удивление, ни одного взрослого не было видно, судя по всему, тут жили одни беспризорники, что немало меня удивило. Я даже и не подозревал, что дети могут жить без присмотра взрослых.

Между тем прошёл уже целый час, а Беллер всё не появлялся, было уже пора возвращаться на постоялый двор, чтобы не опоздать к обговорённому времени.

— Ну что, не выходит? — раздался голос у меня за спиной.

От испуга я аж подпрыгнул и резко развернулся, инстинктивно хватаясь за рукоять даги.

Старший ученик стоял и, усмехаясь, на меня смотрел.

— Я сдаюсь, — улыбнувшись, произнёс он, глядя на мою руку, лежащую на оружии. — Если тебе было так интересно, мог просто бы попросить сходить со мной.

Я, краснея, потупил взор. Мало того, что моя затея не удалась, так ещё и попался.

— Прости, — только и смог вымолвить я. — Это было спонтанное решение, а потом было уже поздно.

— Ну ладно, бывает, — ответил Белл, глядя мне в глаза. — Я никому не расскажу о твоей неудаче. А теперь пойдём быстрее в гостиницу, пока нас не хватились.

После чего привычной походкой двинулся обратно. Я же поплёлся за старшим учеником, понурив голову.

— Белл, а можно задать тебе вопрос?

— Уже задал, — смеясь, ответил он. — Ну ладно, ты наверняка хочешь спросить, куда я ходил?

Я утвердительно кивнул.

— Я же тебе уже говорил, что вырос на улицах такого же города.

— Неужели?! — воскликнул я, пронзённый неожиданной догадкой.

— Да, я был таким же, как и они, брошенный ребёнок, который никогда не видел своих родителей. Меня подобрали и воспитали точно в таком же доме. Только наш не был столь роскошным, как этот.

Я с удивлением взглянул на своего спутника, сложно было себе представить хибару в ещё более жалком состоянии, чем виденное мной строение.

— Понимаю твоё удивление, но тут у ребят хотя бы крыша почти не течёт и даже есть рабочий очаг.

Хоть Белл и произнёс это весёлым голосом, но я сумел заметить отголосок боли и печали, промелькнувший в его глазах.

— А зачем ты ходил к местным беспризорникам? — решился я задать ещё один вопрос.

— Орден, хоть и неофициально, старается поддерживать такие дома во всех частях света. В основном этим занимаются те, кто и сам жил в таких местах, но немало и просто сердобольных мастеров, хотя старик Эгил к ним не относится, — усмехнулся Белл.

— И ты им тоже помогаешь?

— По мере сил и возможностей. Я им обязан всего-навсего своей жизнью, — грустно улыбнулся Белл.

Остаток пути до гостиницы мы шли молча. Я пытался переварить полученную информацию, Белл же, судя по всему, погрузился в какие-то свои воспоминания.

***

P. S. Вот и подошла к концу очередная арка этой истории. Впереди наших героев ждут ещё три, и я честно постараюсь взять себя в руки и перестать мучить их, вас и себя бесконечным оттягиванием той самой охоты, которая вот-вот уже должна начаться. Спасибо вам за то, что остаётесь вместе со мной =(^__^)=

Глава 51. Карасик.

ПЕРВЫЙ КОНТРАКТ

От утрамбованного тысячами ног, копыт и телег пыльного тракта в сторону уходила торная тропа, на которой стоял слегка покосившийся указатель с надписью «Карасик».

Из Каменограда мы выехали ранним утром три дня назад. После нашего с Беллом возвращения на постоялый двор, отобедав, мы отправились в лавку, которая занималась изготовлением лёгкой кожаной брони. Мастер Тьодарр решил, что это будет не лишнее, учитывая неспокойную обстановку в Регренде.

Пока же с меня и Влады снимали мерки для подгонки имеющихся в наличии готовых комплектов доспехов, мастер вместе с Беллом отправились в городскую ратушу. Старший ученик, не без труда, но всё же упросил Эгила походатайствовать за беспризорников, которых могли выселить из их ветхого жилища.

— Опять?! — восклицал в процессе уговоров мастер. — Почему я в очередной раз должен решать проблемы твоих крысят? Ну ладно бы надо было с какой-нибудь местной бандой отношения выяснять в честном поединке, а не разводить все эти унылые разговоры с местными зазнавшимися бюрократами.

Хоть Эгил и бранил Беллера на чём свет стоит, хоть казалось, что его возмущению не было предела, но всё равно было заметно, что он и сам не прочь помочь детям.

Подогнать кожаную укреплённую одежду под меня с Владой оказалось делом непростым. Ради этого довольно крупной мастерской, где работало с десяток человек, даже пришлось закрыться на остаток дня для других посетителей. Но, судя по переданному им мастером задатку и выписанному чеку с финансовыми обязательствами от Ордена, они явно не остались в накладе.

Остаток же пути прошёл без приключений, если не считать всё нарастающего потока беженцев, которые двигались навстречу нам от границы с Регрендом.

Закатное солнце окрасило всю округу в светло-красные тона. Ещё недавно широкая дорога, которая вела от главного торгового тракта к селу, начала зарастать травой. Да и людей на ней, кроме нашего маленького отряда, не было видно.

— Да уж, быстро слухи распространяются, — озвучил свои мысли Эгил. — Помню, прошлым летом тут кипела жизнь, а среди потока людей на этой дороге было не протолкнуться.

Село лежало всего в паре километров от тракта, на изгибе реки, по которой проходила граница между Яромильским княжеством и королевством Регренд. С первого взгляда на него было понятно, что тут живут весьма зажиточные люди. В центре стояла богатая усадьба и большой постоялый двор. Вокруг же выстроилось несколько десятков аккуратных, единообразных, красивых бревенчатых домов. У каждого дома имелся небольшой двор, а так же несколько пристроек: сенник, хлев, овин и баня. Большие окна с рамами и расписными ставнями, располагающиеся на фасадной стене, были в большинстве затянуты бычьим пузырём, но кое-где даже использовались слюдяные пластины. Над каждым домом высилась печная труба. За деревней, до самого горизонта простирались ухоженные поля и выпасы для скота.

Мастер уверенно направил своего коня к усадьбе, которая своим убранством превосходила все окружающие строения.

Закат сменился сумерками. Обычно это было самое оживлённое время в селениях. Народ возвращался с работ, готовилась еда, жизнь должна была бить ключом. Но тут, напротив, было очень тихо. На улицах совсем не было видно детей, а пара взрослых, только завидев нас, поспешили скрыться в своих домах.

Въехав во двор богатой усадьбы, мы спешились, но единственные, кто бросились нас встречать, были дворовые собаки. Пара крупных, лохматых псов выскочили, словно из ниоткуда, и кинулись к нам со свирепым лаем. Своей целью они выбрали миниатюрную герцогиню. Эгил выругался и потянулся к алебарде. Беллер отреагировал спокойнее, но тоже взялся за рукоять кинжала на поясе. Вряд ли домашние животные сильно бы поранили девочку, но все мы успели за неё испугаться, хотя в пору было переживать за судьбу собачек.

Влада, видя несущихся на неё свирепых псов, каждый из которых был с неё размером, спокойно шагнула им навстречу, взмахивая руками. Я увидел небольшой всполох от использования силы сущности. Свирепые псы же резко затормозили, после чего начали пятиться назад и поскуливать, но просто так им было уже не уйти. Владислава неуловимым движением оказалась среди собак и, схватив обеих за холку, с лёгкостью уложила их на землю, после чего начала их нещадно гладить, радостно улыбаясь.

— Турин, иди сюда, смотри какие пёсики! — позвала меня девочка.

Я осторожно приблизился, боясь вызвать у животных агрессию, но те были полностью во власти маленькой девочки и лишь радостно виляли хвостами и тёрлись о Владу мордой.

— Ну, чисто укротительница. Тебе хоть сейчас в цирке выступать с такими навыками, — восхитился Эгил. — Беллер, сходи, что ли, позови хозяев.

Но их уже не требовалось звать. В этот момент из дома высыпала галдящая толпа, которая кинулась к нам навстречу. Лица людей явно несли на себе следы тревоги и страха. Растолкав остальных, вперёд выступил седой, но ещё крепкий старик. Его белые волосы были перетянуты тканевой повязкой с красивым узором, вышитым золотыми нитями.

— Рад приветствовать дорогих гостей, я староста этого поселения — Василий Жадн. А вы случаем не из Ордена охотников будете? — поинтересовался старик, оценивая наших коней.

— Именно так. Меня зовут Эгил Тьодарр, а это мои ученики.

Мы все поклонились, приветствуя собравшихся людей, которые радостно перешёптывались. Староста уже раздавал команды слугам, чтобы те позаботились о наших лошадях, накрывали на стол и подготовили нам комнаты для отдыха.

— Я рад, что вы наконец-то приехали, а то совсем житья у нас не стало. Проходите в дом, — сказал старик, после чего повёл нас за собой.

Глава 52. Заказ.

После того, как мы вымылись с дороги и переоделись, нас усадили за массивный стол в большом зале на первом этаже главного строения усадьбы, в которой проживал староста с семьёй. Стены и потолок тут были обшиты крашеными досками, а пол устлан шкурами. Стол был обильно уставлен различными яствами: окорок, солёные лимоны и икра; гусь на вертеле, курник с зайчатиной; компот из сухофруктов и орехи в меду на десерт.

Обильно отужинав, самое время было обсудить цель нашего визита.

Мы переместились в небольшой зал, где ярко пылал камин, и было два старых потёртых кожаных кресла, стоявших друг напротив друга. В одном расположился старик, а в другом — мастер Тьодарр. Также при себе староста оставил своего старшего сына и княжеского писаря, который раньше вёл учёт торговли в селении. Рядом с Эгилом остался стоять Беллер, нас же с Владой поставили у дверей в качестве почётного караула. В переговорах мы не участвовали, но хотя бы могли присутствовать при обсуждении.

— Что ж, самое время обсудить наши дела, — решил начать беседу Эгил. — Во взятом мной контракте довольно смутно была обозначена причина ваших проблем. Из заказа я только понял, что у вас пропадают люди, и было указано, что стоимость контракта будет определена на месте.

Старший сын собирался что-то ответить, но староста поднял руку, чем заставил его замолкнуть; он явно не спешил переходить к разговору. Для начала он раскурил трубку, щедро поделившись табаком с Эгилом. И только после того, как они оба насладились табачным зельем, приступили к беседе.

— Всё началось в конце ноября прошлого года, — при этих словах Эгил удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал. — В тот день мы шумно отмечали начало зимы. Первые морозы уже пришли в наши земли, и скоро уже должен был встать лёд на реке. Это период, когда приостанавливается торговля, и есть время подвести итоги и передохнуть. Да и прошлый год был для нас очень удачен.

Речь Василия была плавная и размеренная, но, на мой взгляд, не особо информативная, хотя Эгил внимательно слушал и не перебивал.

— Засиделись мы тогда далеко за полночь, а на утро обнаружили, что пропал кузнец Микула. Всем селом его искали, но обнаружили только следы крови рядом с его домом и обрывки одежды, которая на нём была. Землю уже сковали морозы, но снега ещё не было, потому никаких других следов мы найти не смогли.

— А не было ли у него конфликта с кем-то из местных, может, кто на него зуб точил? — неожиданно встрял Беллер.

Староста насупился, но видя, что Эгил никак не отреагировал на вмешательство своего ученика, всё же неохотно ответил:

— Нет, молодой человек, ни с кем из жителей нашего села Микула не ссорился. Работал он всегда справно, никто не жаловался.

— А что насчёт женщин? — не унимался Беллер.

Откровенное недовольство старика уже было очевидно. Судя по всему, в его глазах шестнадцатилетний сопляк не имел права голоса в таком серьёзном деле.

— Говори. Это мой ученик, который в следующем году сам станет мастером Ордена, — решил вмешаться Эгил.

— У кузнеца была жена, и на других девок он не заглядывался, — всё-таки дал ответ старик, пожевав губами.

— Ты сказал, что у него не было конфликта с местными, а как насчёт приезжих? — поинтересовался мастер Тьодарр.

— Да, бывали споры из-за цены на его работу, но кто ж из-за такого убивает, — всплеснул руками Василий, но тут же о чём-то задумался. — Разве что… Был один случай. Но с тех пор пара месяцев прошло. Это случилось после праздника урожая в конце сентября. Тогда Микула, видать, перебрал с выпивкой и мог напортачить, подковывая жеребца одного из проезжающих торговцев. Тот потом кричал, бранился и требовал возместить стоимость коня, который из-за этого споткнулся и сбросил седока.

— И что кузнец? — глаза Эгила сверкнули.

— Кузнец ему ответил столь же грязной бранью, но ведь он же не виноват, что тот купец, упав с коня, так рассвирепел, что убил бедное животное. После чего он пришёл ко мне требовать возмещения убытков. Каюсь, я его прогнал. Не понравился мне его взгляд, да и кто знает, может, он коня сам в лесу спрятал. Если бы мы тут каждому такому крикуну раздавали денег, то к нам очередь бы стояла от самой столицы.

— Понятно. А чем торговал тот купец? — задал ещё один вопрос мастер Тьодарр.

Староста задумался, но тут в разговор вступил княжеский писарь.

— Помню, клетки у него были с экзотическими животными всякими, которых он вёз на продажу.

В комнате воцарилась тишина. Только было слышно, как потрескивают дрова в камине. Эгил напряжённо обдумывал услышанное.

— Так вот. Мы тогда списали пропажу Микулы на диких зверей. Дом его, совмещённый с кузницей, стоит на отшибе, а то мало ли пожар, — после затянувшейся паузы, продолжил Василий свой рассказ. — Конечно, удивительно, что звери подошли так близко к селению, но всякое бывает.

Староста был прав. На ферме, где я жил, охотникам зачастую приходилось идти десяток километров, чтобы найти добычу. Дикие звери остро чувствовали присутствие человека и всегда обходили стороной крупные поселения.

— Справили мы новый год, начали уже забывать про пропавшего кузнеца и даже уже сговорились с новым мастером, как в середине января пропали ещё две женщины, которые поздно вечером возвращались домой от соседей. Наутро мы обнаружили лужу замёрзшей крови и множество волчьих следов вокруг. Так же, как и с кузнецом, мы не нашли самих тел. Но при этом были видны следы волочения, которые уходили в лес.

— Бывает, что волки таскают добычу, — вслух подумал Беллер.

— Вот и наши охотники так же сказали, — покачал головой староста. — Мы решили, что это стая волков-людоедов. С детства меня пугали такими сказками, но я никогда раньше с этим не сталкивался. Честно говоря, я даже в тот момент немного успокоился, история была хоть и страшная, но враг был знаком и привычен.

— Но, судя по всему, всё было не так просто, — произнёс Эгил.

— Иначе бы мы с вами сейчас тут не сидели, — тяжело вздохнув, сказал староста. — Мы собрали отряд из пяти опытных охотников, которые отправились по следу.

Лица всех местных помрачнели.

— Обратно ни один из них не вернулся.

— И тогда вы отправили письмо князю?

— Да, князь Олег, спустя две недели, прислал целый конный отряд, но они никого не нашли. Тогда было решено просить Орден о помощи, — заключил Василий. — С тех пор вокруг нашего села регулярно стали пропадать люди. Поначалу это были одиноко идущие путники, но в конце апреля на главном тракте был уничтожен целый караван. Причём ничего ценного не взяли, но люди пропали, а всё вокруг было залито кровью. Слухи распространились, как пожар. Торговля совсем захирела, а наше поселение стали обходить стороной, как зачумлённое. Вы наша последняя надежда!

Глава 53. План охоты.

После того как мы выслушали историю старосты, Эгил уверенно заявил, что принимает заказ, если только они сойдутся в цене. И тут начались торги, которые длились битый час. Эгил изначально требовал за выполнение контракта сотню золотых. Староста же клялся всеми богами, что они таких денег отродясь не видели, и предлагал двадцать из уважения к древнему Ордену. Спорили они до хрипоты. Два раза мастер Тьодарр порывался уехать и приказывал нам собираться. Один раз мы даже уже сели на коней, но в итоге цену всё же сумели согласовать в размере семидесяти трёх золотых, тридцати семи серебряных и пятидесяти медных монет, плюс еда и проживание на время контракта для нас.

К тому времени, как Эгил с Василием ударили по рукам, уже наступила ночь. Нам выделили один из пустующих домов, и я уже собирался завалиться спать, но не тут-то было.

— Мастер, к чему были все эти торги? Вы же никогда не интересовались финансовыми вопросами, — с недоумением поинтересовался Белл.

— Это селение, где всё строится на торговле. Людей, которые не торгуются в таких местах, очень любят, но не уважают, — произнёс менторским тоном Эгил, словно вёл сейчас лекцию для студентов. — Если бы я согласился на первую же предложенную ими цену, то нас не воспринимали бы всерьёз и тем самым я бы уронил репутацию Ордена.

Беллер с сомнением посмотрел на мастера, но возражать не стал.

— Да и к тому же, ты, мой мальчик, должен получить достойную оплату за свой первый заказ, — с усмешкой произнёс Эгил.

— Мой первый заказ? — удивлённо переспросил Белл, делая ударение на слово «мой».

— Ну а как ты думал? Это твой выпускной год, и не только наши детишки сдают экзамен этим летом, но и ты в том числе. Так что будь готов утром выдвигаться на охоту вместе с Турином и Владиславой.

— А как же вы, Мастер?

— А что я? Меня и тут неплохо кормят, я же сторговался о полном содержании на время контракта, — осклабился мастер Тьодарр.

Мы с Владой, как обычно, не участвовали в этой перепалке, а только успевали переводить взгляд между наставником и старшим учеником.

— Лучше давай, пока не легли спать, обсудим, что вы поняли из рассказа старосты и какие сделали выводы, — решительно закончил этот спор Эгил.

Беллер предложил нам жестом начать высказывать свои умозаключения.

— Вся эта история — очень странная, — решительно начала Влада, — первый человек пропал в начале зимы, а как нас учили, проклятые на это время впадают в спячку. Да и при второй пропаже людей нашли звериные следы вокруг. Может быть, это всё же просто стая волков?

— А что, если проклятье первым настигло самого кузнеца и все остальные пропажи являются делом его рук? — озвучил я свои мысли.

— Но ведь зима же, — Влада продолжила отстаивать свою точку зрения.

— Вдруг кузнец был скрытым магом или имел магический потенциал и обратился в проклятого магического зверя, — не хотел уступать я в споре. — А проклятые магические звери впадают в спячку зимой?

Задался я вопросом, после чего взглянул на мастера с Беллером.

— Если бы это был проклятый магический зверь, то от села бы уже давно ничего не осталось, — задумчиво ответил Белл. — Но, насколько я знаю, если проклятый берёт магическую силу от обращённого мага, то он так же, как и обычный проклятый, впадает зимой в спячку. Если же это зверь разума, то он не засыпает, но его агрессия и жажда убийства существенно снижаются зимой.

Мастер обвёл нас испытующим взглядом.

— Я всё же думаю, что это сделали звери, но не обычные, слишком уж нетипично они себя ведут. У них должна быть какая-то связь с проклятьем, иначе бы вы, Мастер, не взяли этот заказ, — заключил Белл.

Эгил кивнул ему, но ничего не сказал, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию своего ученика.

— Тогда готовьтесь завтра выступать на разведку. Белл, продумай хорошенько, какое вам потребуется снаряжение, утром мне отчитаешься, проверим, чему я смог тебя обучить за пять лет.

— Мастер, а вы знаете, с кем нам предстоит столкнуться? — решила поинтересоваться Влада.

— У меня есть догадки на эту тему, если они верны, то вы самостоятельно справитесь с этим заказом, — ответил Эгил.

— А если не верны? — чувствуя холодок, бегущий по спине, поинтересовался я.

— А если не верны, то придётся мне написать уйму объяснительных в капитул и искать новых учеников, — хохотнув, заключил мастер Тьодарр.

***

P. S. Сегодня совсем коротенькая глава, но уже в понедельник я это компенсирую.

Глава 54. Первая охота (День первый).

Утро выдалось ясным. Дул прохладный ветерок, гнавший редкие облака навстречу солнцу.

Беллер со всей серьёзностью подошёл к своей роли мастера и поднял нас с Владой на рассвете, чтобы мы хорошенько размялись перед походом. Часам к семи утра местные принесли нам завтрак. После чего мы принялись готовиться к нашей первой вылазке.

Мастер с интересом за нами наблюдал, попивая свежесваренное пиво, бочонок которого, он вытребовал у селян, сославшись на договор.

Хоть мы и планировали осмотреть прилегающий к селу лесной массив, старший ученик нагрузил каждого трёхдневным запасом провизии. Лишние вещи с собой решили не брать, удовлетворившись повседневной одеждой, дополненной лёгкими плащами на случай дождя или непредвиденной ночёвки в лесу. Конечно же, каждый взял всё своё оружие, в том числе небольшие изящные арбалеты, коими мы обзавелись в арсенале. Вдобавок, Белл раздал нам небольшие бутылочки с зельем, которое было призвано скрыть наш запах от проклятого зверя, если всё-таки он окажется виновником происходящего. Вязкую густую субстанцию тёмно-зелёного цвета с сильным запахом хвои полагалось нанести на открытые участки тела.

Влада, морщась, размазывала зелье по своей белоснежной коже, отчего та приобрела зеленоватый оттенок. Она стала напоминать лесную дриаду, о которых я слышал в сказках.

— Что? — в вопросе девочки явно сквозило недовольство.

Я засмотрелся на свою спутницу, зачарованный её красотой, и она это заметила. Отпираться было глупо, и пришлось честно во всём признаться.

— Ты слышала сказку «О Ведьмаке, Дриаде и Княжне»?

Девочка хихикнула, рассматривая свои руки.

— И правда, я стала похожа на дриаду, которую повстречала маленькая Княжна в лесу.

— Мастер, а дриады существуют? — поинтересовался я у Эгила, который наслаждался утренней прохладой и был в прекрасном расположении духа.

— Не знаю, Турин, сам я их не встречал, а чужие байки пересказывать не хочу, — ответил учитель мечтательным голосом. Он сидел на лавке, откинувшись назад, и наблюдал за проплывающими по небу облаками. — Я бы хотел встретить когда-нибудь настоящую лесную дриаду.

— Мастер, мы готовы выступать, — отчитался Беллер.

— А что насчёт доспехов для ребятишек? — поинтересовался учитель.

Белл призадумался, уловив, что этот вопрос был задан не просто так.

— Пожалуй, поножи и наручи лишними не будут, — заключил старший ученик.

Эгил удовлетворенно кивнул.

— Постарайтесь вернуться до заката.

— Хорошо, — хором ответили мы.

Деревенские поля и пастбища тянулись вдоль реки, интересующий же нас лесок охватывал село с востока. Он начинался сразу за огородами, и от крайних домов до него было около километра.

Солнце поднялось уже довольно высоко, и лесная прохлада была довольно приятна.

Мы не стали сразу углубляться в лесной массив, а двинулись вдоль границы полей и огородов. Беллер, идущий впереди, внимательно осматривал землю и уже спустя несколько минут наткнулся на хорошо видимые следы. Это были два крупных отпечатка у самой кромки леса. Судя по их размеру, зверь был просто громадным. Беллер предположил, что это был волк, и он может достигать метра в холке и весить до сотни килограмм.

— Не хотел бы я с таким повстречаться, — решил озвучить я свои мысли.

— Не бойся, Турин, я тебя защищу, — с улыбкой сказала Владислава. — По сути, это всего лишь большая собака.

— Угу, большая и голодная.

— Судя по размерам, не очень и голодная, — покачал головой Белл. — Не часто обычные волки достигают таких размеров, для этого они должны очень хорошо и регулярно питаться.

Больше ничего в этом месте нам обнаружить не удалось: погода стояла довольно сухая, и этим следам могло быть как пару дней, так и несколько недель. Также было непонятно, случайно ли сюда заглянул этот зверь, или же он наблюдал за селом, скрываясь в тени деревьев.

Двигаясь вдоль границы леса, мы дошли до дороги, которая вела в сторону тракта, больше ничего интересного нам обнаружить не удалось. После этого мы углубились на несколько сотен метров в лес и направились в обратную сторону, двигаясь параллельно предыдущему пути, тем самым прочёсывая ближайший к деревне лесной массив.

Солнце поднялось уже довольно высоко, тут и там нам встречались небольшие вырубки, где местные, судя по всему, добывали древесину для бытовых нужд. Тут не было густого подлеска, и идти было легко и приятно. Над нашими головами порхали мелкие птички, которые одаривали нас своим заливистым пением, а пушистые рыжие белочки с интересом взирали на нас с веток своими глазами-бусинками.

— Ай! — вскрикнула Влада.

Ей на голову упала небольшая сосновая шишка, метко запущенная рыжей проказницей. Девочка погрозила зверьку кулаком, после чего подобрала одну из валяющихся вокруг шишек и запустила её в ответ, тщетно пытаясь добросить импровизированный снаряд до верхних веток, чем вызвала у нас с Беллом взрыв хохота.

Через несколько часов тщательного, но безрезультативного исследования леса, мы остановились на привал. Костёр разводить не стали, а перекусили заготовленными старшим учеником продуктами и немного отдохнули.

Так мы и ходили до самого вечера туда-сюда, всё сильнее углубляясь в лес, но так ничего и не обнаружили.

Вернувшись обратно в село, мы с Владой быстро перекусили и сразу завалились спать. Хоть сегодняшняя прогулка и выдалась довольно лёгкой, но выносливости она всё равно потребовала изрядно. Засыпая, я слушал, как Беллер отчитывается мастеру Тьодарру о проделанной работе, на что тот только удовлетворённо кивал и сказал, что мы всё делаем правильно и надо продолжать.

Глава 55. Первая охота (День второй).

Утро второго дня далось нам гораздо тяжелее. За ночь небо затянуло тяжёлыми свинцовыми облаками, и даже несмотря на то, что Белл дал нам поспать целый лишний час, вставать было невыносимо тяжело.

На завтрак нам подали: яичницу с салом, помидором и луком; поджаренную ветчину и свиную колбасу; свежеиспечённый чёрный хлеб, от которого всё ещё шёл пар; запечённые творожники с мёдом и сливками; молоко и морс из лесных ягод.

После такого обильного завтрака совсем не было сил куда-то идти, но Беллер был неумолим. Так что нам пришлось нацепить плащи и под накрапывающим дождём тащиться к тому месту, где мы вчера остановились.

За вчерашний день нам удалось обследовать прилегающий к селу лес на глубину около пяти километров, и, судя по всему, Белл планировал сегодня пройти столько же. Вот только погода смазала все наши планы.

Серое небо стабильно извергало из себя одну порцию воды за другой, что сильно затрудняло наше продвижение. К тому же изменился сам лес: полянок и прогалин становилось всё меньше, начал появляться густой подлесок. Нога постоянно норовила соскользнуть по очередному лезущему из земли корню или же зацепиться за него. Плащ, который, по началу, неплохо справлялся с влагой, совершенно намок и неумолимо тянул к земле. Настроение у всех было под стать погоде. Найдя небольшой пятачок сухой земли под кроной огромного дуба, у нас получилось кое-как развести костёр и чуть-чуть просушить вещи и согреться, но спустя час пришлось снова отправляться в путь.

Мы тщательно обследовали каждый участок пройденного леса, но, к своему удивлению, совсем не находили следов зверей. Мы отошли уже довольно далеко от поселения, но нам не попадались следы даже вездесущих зайцев и лисиц, не говоря уж о более крупных обитателях лесов, таких как лоси и кабаны.

Серый сумрак, сопровождавший нас весь сегодняшний день, начал сгущаться, а значит, пора было возвращаться обратно. Едва ли мы сегодня осилили хоть половину от пройденного вчера.

Беллер скомандовал разворот, и Влада, облегчённо выдохнув, собиралась направиться в сторону села, как я заметил что-то белое вдали.

— Белл, там что-то есть, — сказал я, указывая в сторону густой чащи, до которой мы немного не дошли.

Старший ученик мгновенно собрался и, напряжённо осматриваясь, повёл нас в указанную мной сторону.

На пути у нас лежало несколько поваленных деревьев. Этот кусок леса немного отличался от окружающего, но, к счастью, нам пришлось не очень сильно в него углубиться. Перебравшись через одно дерево и низко пригибаясь, пройдя под другим, мы наткнулись на череп крупного медведя, который я и заметил издалека.

Белл зажёг масляный факел, который он предусмотрительно взял с собой, и мы смогли рассмотреть окрестности в сгустившихся сумерках. Кости могучего зверя были разбросаны в радиусе десяти метров, и все они носили следы зубов.

— Волки, — заключил Беллер, осматривая огромную берцовую кость, которую легко можно было использовать в качестве увесистой дубины в бою.

— Волки убили медведя? — удивлённо произнесла Владислава шёпотом, озираясь.

— Я читал, что крупная стая волков способна отогнать медведя от добычи, но чтобы убить, да ещё и столь крупного… — сказал я, внимательно разглядывая кости животного.

— В теории могут, — произнёс Белл уверенным тоном, притрагиваясь к почти затянувшемуся шраму на щеке. — Чаще всего эти звери избегают друг друга, потому что любые их столкновения заканчиваются тяжёлыми травмами для обеих сторон. Схватка на этой поляне, произошла не больше недели назад, но я не вижу жертв среди волков. Столь крупный медведь не мог расстаться с жизнью просто так, не забрав с собой кого-то из противников.

— Может быть, он был старым или больным? — предположила Влада.

— Может, но я не вижу признаков этого, — задумчиво ответил Беллер. — Ладно, в такой темноте мы всё равно ничего не поймём, завтра продолжим.

Сегодня мы задержались с возвращением, и опустившаяся ночь застала нас в лесу. К счастью, Беллер уверенно вёл наш маленький отряд в сторону поселения. Уроки Тау для меня не прошли даром, и я тоже чувствовал, что мы движемся в нужном направлении. И только Влада напряжённо озиралась и регулярно уточняла, точно ли мы идём в сторону села.

Её страхам не суждено было сбыться. Небо начало проясняться, и показалась полная луна, мы смогли разглядеть поселение, лежащее впереди.

Не успели все с облегчением выдохнуть, как тишину разорвал одинокий волчий вой.

Не раз в своей жизни я слышал эту протяжную и заунывную песню серого разбойника, но никогда раньше это не порождало в моей душе столь сильный, глубинный ужас. Беллер, идущий впереди меня, вздрогнул от этого звука. Моё тело перестало меня слушаться, а рука сама собой потянула рапиру из ножен. Я уже был готов поддаться панике, но в этот момент я ощутил, как Владислава вцепилась в мою руку, словно утопающая. Тело девочки мелко тряслось, и это вернуло мне силы и решимость.

— А кто ещё недавно говорил, что волк — это всего-навсего большая собака? — поинтересовался я, прикладывая все мыслимые усилия, чтобы голос не дрогнул.

Девочка посмотрела на меня своими огромными глазами фиалкового цвета, в которых отражалась луна, выглянувшая из-за облаков, а ещё там плескался первобытный ужас, который всегда живёт в душе даже у самого бесстрашного воина.

— Прости, я не трусиха, но этот вой застал меня врасплох, — пролепетала Влада, всё ещё цепляясь за меня.

Я не стал ничего говорить, а просто крепко взял её за руку, и мы направились в сторону светящихся окон.

Волчий вой стих, и, буквально через пять минут, мы уже сидели за столом. Одежда сушилась над очагом, а мы наперебой рассказывали мастеру о том, что мы сегодня видели.

Глава 56. Первая охота (День третий).

Дождь наконец-то прекратился, но густой, словно молоко, туман не дал нам насладиться утренним солнцем. Весь путь до найденного вчера места последней битвы лесного хозяина, как называли медведя в некоторых регионах, мы проделали в гнетущей тишине.

В этот раз света было достаточно, чтобы осмотреть место недавнего сражения. Белл определил, что всё случилось не больше недели назад. Небольшая полянка, образованная поваленными деревьями, была усеяна следами волчьих лап разных размеров. Зверей тут явно было не меньше десятка.

— Судя по всему, стая загнала медведя сюда целенаправленно, — Белл показывал и объяснял нам, как правильно читать следы.

Отпечатки лап медведя вели сюда с севера, и преследовало его четверо или пятеро волков.

— А тут их уже ждали другие, — старший ученик указал нам ещё на две группы следов, которые были расположены по периметру поляны. — Вот тут видно, что животные долго стояли. Никогда не слышал, чтобы волки умели вести столь организованную охоту.

— Может быть, это просто совпадение? — подала голос Влада.

— Всё может быть, но лучше предполагать наихудший для нас сценарий событий, — сурово отрезал Беллер. — А именно, что это каким-то образом организованная крупная стая из более чем десятка особей.

— А мы с ними справимся? Может, стоит позвать на помощь мастера Тьодарра? — спросил я.

Я уже бился с волками и здраво оценивал собственные силы. С тех пор, я, конечно, немного окреп, да и обретённое с тех пор оружие придавало уверенности в себе, но с более чем пятью крупными волками я в одиночку сейчас не справлюсь. Что же до моих спутников, то тут для меня была загадка.

— Волки не проблема, даже с запредельно огромной стаей в сотню зверей, я, скорее всего, смогу совладать, — после недолгих размышлений ответил Белл. — Вот только, если с ними будет кто-то ещё, всё может повернуться совсем по-другому. Да и наша укротительница, явно имеет опыт общения с животными.

Влада картинно вздёрнула носик, принимая похвалу, после чего показала мне язык.

— И что мы тогда делаем дальше? — поинтересовался я.

— Постараемся выследить стаю, у них где-то должно быть логово, а для этого нужно всего лишь пройти по звериному следу.

Задача, и правда, казалась довольно простой, учитывая, что с поляны в глубь чащи вела явственно видимая звериная тропа, проложенная десятками лап.

Поначалу идти по следу было довольно легко, вот только звериная тропа вела нас в самую глубину леса, который становился всё гуще и старше.

Было уже около десяти часов утра, и солнце высоко поднялось над горизонтом, но под густой тёмный лесной полог оно почти не пробивалось. Иногда случайный яркий лучик небесного светила пробивался сквозь густую листву, но и это встречалось всё реже.

След, по которому нас уверенно вёл старший ученик, постоянно петлял и был всё меньше заметен. Судя по всему, звери разделялись и то один, то другой отходили от основной стаи.

К обеду мы, по моим наблюдениям, прошли уже около десяти километров. Тёмно-зелёный мрак стал почти совсем непроницаемым, а тишина стояла такая, что эхо наших шагов слышалось со всех сторон. Лес выглядел совершенно мёртвым. Никто не шуршал в густом подлеске, не было слышно перекликающихся птиц, белочки не скакали по ветвям. Гнетущее ощущение окружающей пустоты начинало давить на нас всё сильнее. Влада, которая, поначалу, пылала энтузиазмом, поникла и всё чаще бросала взгляды, в которых читалось сомнение, на Беллера, но старший ученик невозмутимо вёл нас всё глубже в это царство тьмы.

Не знаю, как Белл продолжал определять след, я уже давно потерял его из виду, но вскоре после очередного привала мы оказались перед спуском в глубокий овраг. Его крутые склоны с растущими наверху деревьями образовывали арку входа, который выглядел, как чёрный провал даже в окружающем нас мраке, но к моему ужасу, нам нужно было именно туда.

— Наконец-то! — радостно произнёс старший ученик. — А то мне уже надоело играть в следопыта.

Звериная тропа, разделившаяся на множество отдельных следов, снова собиралась воедино и вела в тот самый овраг, вход в который больше походил на пещеру.

К счастью, Белл раздал нам факелы, коих у нас было не так много.

Проход был высоким, но довольно узким, по нему в ряд могло идти не больше двух человек. Мы же двигались друг за другом: впереди шёл старший ученик, я был в середине, а замыкала нашу процессию маленькая герцогиня. Дно оврага было песчаным, а из стен тут и там торчали древесные корни, вот только дорогу они почему-то не перегораживали.

Разгадка этому феномену обнаружилась довольно скоро. Я споткнулся об очередной корень, торчавший из земли, и, чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за стену, для чего выпустить из руки факел. К счастью, он не потух, но когда я нагнулся, чтобы его поднять, то обратил внимание на один из корней, который немного торчал из стены, точнее это был остаток корня, на котором явно виднелись следы зубов.

Спустя какое-то время стены оврага начали расходиться в стороны, и впереди забрезжил свет. До выхода оставалось совсем чуть-чуть.

— Там кто-то есть, и он следит за нами, — услышал я шёпот Владиславы, которая пыталась что-то разглядеть на краю возвышающегося над нами склона оврага.

Я поднял голову и тоже заметил какую-то тень, мелькнувшую над нами.

— Это волки, — спокойным тоном ответил ей Беллер. — Вот уже час, как они следуют за нами.

— И ты так спокойно об этом говоришь!? — дрогнувшим голосом поинтересовался я.

— Ну, так не гоняться же за ними по всему лесу, — невозмутимо произнёс старший ученик. — А так я был уверен, что мы движемся в нужном направлении. И раз они решили перестать скрываться, значит, мы уже почти пришли. Приготовьте оружие, а все остальные вещи оставьте здесь.

Делать было нечего. Мы с Владой сложили всю нашу поклажу рядом со стенкой оврага. Девочка проверила, хорошо ли вынимаются клинки из ножен, я поправил перевязь с ножами, после чего мы двинулись вперёд к выходу.

Мы оказались в огромной низине с крутыми склонами. Вечернее солнце ярко подсвечивало верхушки деревьев, которые стояли по её краям, но совершенно не освещало дно, которое было погружено в глубокую тень. После лесного мрака и тьмы подземелья, даже тусклый свет резал глаза.

Низина представляла собой круглую поляну диаметром в полторы сотни метров, посреди которой возвышался небольшой холм, покрытый очень густой блёклой травой. Но больше всего в этой картине пугало то, что сухая и безжизненная земля вокруг холма была густо усеяна костями.

— Вот мы и пришли, — глухим голосом констатировал Беллер.

И словно в подтверждение его слов раздался сотрясающий всё вокруг вой, в котором явно слышалась свирепая злоба и ликование.

— Вот мы и пришли, — повторил я, взводя арбалет.

Глава 57. Схватка.

Со всех сторон на дно низины хлынули серые косматые силуэты, словно грязный селевой поток. Десятки зверей мчались плотным строем в нашу сторону, не уступая по выучке опытным отрядам воинов.

Я прицелился в бегущего впереди крупного волчару, уже готовый нажать на спусковую скобу, как звери, несущиеся на нас, остановились.

Чудеса продолжались. Волки, словно солдаты на параде, строились в три баталии, беря нас в полукольцо.

Сзади послышался шорох, и, оглянувшись, я обнаружил, как из узкого оврага за нашей спиной также показалось несколько серых тварей. Путь к отступлению был отрезан.

Нас окружали уже более четырёх десятков зверей, и они всё ещё продолжали прибывать, хоть и не в таком количестве.

Завороженный этим зрелищем, я всё так же продолжал целиться в серое воинство из арбалета, не решаясь выстрелить. Пока на нас не нападали и вообще, волки не проявляли признаков агрессии, но это пугало лишь сильнее. Десятки пустых глаз взирали на трёх учеников школы охотников, не выказывая никаких эмоций.

Справа от меня раздался щелчок, и я, вздрогнув от этого резкого звука, нажал скобу. Два железных болта попали точно в цель. Два зверя, не проронив ни звука, упали замертво, но на их место тут же встали новые солдаты серого воинства.

Краем глаза я заметил, как моя спутница снова начала натягивать тетиву арбалета. Мне бы следовало сделать то же самое, но моё внимание привлекли две едва заметные призрачные чёрные нити, которые оборвались в момент смерти зверей. Только сейчас я заметил, что к каждому волку тянулась тонкая, словно паутина, струна, окутывавшая голову зверя. Другой же её конец уходил в сторону серого холма в центре мёртвой лощины.

— Ими кто-то управляет, — услышал я свой собственный сиплый голос.

Глаза моих спутников обратились в сторону холма, на который я указывал трясущейся рукой.

В тот же миг серая трава на вершине зашевелилась, и из неё показались три огромных силуэта. Каждый из троицы был просто громадным. Наверняка найденные нами следы на краю села оставил кто-то из них. Центральный волчара, отмеченный рваным шрамом на морде, оставленным чьими-то когтями, поднял голову и протяжно завыл. Ему вторили два его собрата, которые тоже были помечены: у правого не хватало уха, а у левого — глаза. После чего все остальные волки на поляне, словно по команде, оглушительно взвыли.

— Нужно убить главарей! — закричал Беллер, указывая наконечником протазана на трёх матёрых предводителей серой армии.

Владиславе приказ не требовался. Она уже перезарядила своё оружие, и в ту же секунду стальной острозаточенный стержень отправился в полёт.

Вот только предводители не собирались смирно ждать смерти, как их серые солдаты. Волчары успели спрыгнуть с невысокого холма на землю, а смертоносный снаряд бесполезно вонзился в его вершину.

Я не успел перезарядить своё оружие. Проклиная себя за нерасторопность, я хотел было воспользоваться Элсигилом, как услышал сдавленный тонкий крик рядом с собой.

Подняв глаза, я увидел, как Владислава испуганно прикрыла рот ладонью. Костяшки на руке Беллера, сжимавшей древко, побелели, а лицо исказилось в свирепой ухмылке.

— Значит простое задание, Мастер, — с трудом расслышал я слова старшего ученика, брошенные сквозь зубы.

Небольшой серый холм вздрогнул и начал неторопливо подниматься. Толстые колонноподобные лапы держали на себе мощное мускулистое тело, заканчивающееся с одной стороны гигантским, около полутора метров, хвостом, а с другой — отвратительной головой с разверзшейся кровавой пастью, из которой свешивался язык и капала слюна.

В школе я читал про гигантов животного мира — слонов, живущих на южных континентах, но представшая перед нами тварь, явно, была крупнее.

Сердце бешено колотилось. Кровь начала закипать от ярости. Я даже не успел осознать весь ужас ситуации, как время словно замедлилось.

Вой прекратился, и серое полчище кинулось на нас.

— Проклятье! — выругался Беллер. — Это фамильяр! Постарайтесь продержаться как можно дольше и не стойте на одном месте!

Выкрикнув это, старший ученик рванулся в атаку.

Меня ударило воздушной волной от развернувшихся за спиной Белла призрачных крыльев, но в этот раз свечение также охватило нижнюю половину тела старшего ученика. Его ноги покрылись плотной и короткой призрачной белой шерстью, а у ступней были едва заметны копыта. Наконец-то я осознал, что за сущность была у моего спутника.

С самого детства я обожал слушать сказки, которые по вечерам рассказывал старик Григор, собравшимся у очага детишкам. И одной из моих любимых, была легенда о пегасе — мифическом крылатом коне, рождённом из крови монстра и морской пены.

И вот сейчас, прямо перед моими глазами, юноша, наделённый столь уникальной сущностью зверя, рвался в битву, сметая всё на своём пути.

Белл почти не касался земли, взмахивая мощными крыльями, а широкий наконечник его копья ослепительно пылал, разгоняя тьму, заполнявшую низину. Волки, стоящие на его пути, разлетались в стороны, словно сухие прошлогодние листья под напором свежего весеннего ветра. С лёгкостью пронзив строй врагов, старший ученик разрубил одноухого предводителя серых разбойников, после чего, не сбавляя скорости, врезался в чудовище.

Грохот удара сотряс мёртвую лощину. Монстр отлетел в противоположный конец поля битвы, но при этом сумел удержаться на лапах.

К сожалению, я не смог наблюдать дальнейший ход битвы между Беллом и чудовищем. Десятки волков уже были совсем близко. К счастью, в момент, когда был убит один из вожаков, оборвались все нити, тянувшиеся от него к рядовым солдатам серого воинства. Треть противостоящих нам волков пришла в панику, после чего они кинулись в рассыпную, наталкиваясь на всё ещё остающихся под контролем животных. Порядки противника частично смешались, но медлить было нельзя.

Я обнажил оружие и бросился вперёд. Первый же, кинувшийся на меня зверь, получил острый метательный кинжал в свою разверзшуюся пасть. Ощутив движение воздуха за спиной, я инстинктивно пригнулся, над моей головой пронёсся другой противник, судя по всему, из числа тех, что вышли из оврага. Третий волк атаковал меня слева. Резко затормозив, ловким пируэтом я увернулся от серой тени, после чего ткнул его остриём рапиры в основание шеи. Судя по всему, удар удачно пришёлся в нужную точку, и меня окатило брызгами крови. Следующий зверь попытался ухватить меня за левую ногу, но, получив нож в глаз, с визгом отпрыгнул назад.

Скорость боя нарастала. Времени отдышаться и осмотреться катастрофически не хватало, и потому следующую атаку я пропустил. Враг подкрался незаметно из слепой зоны, и его клыки сомкнулись на моей правой голени. Не успел я порадоваться тому, что укус пришёлся на укреплённую кожаную защиту, как мир перед моими глазами перевернулся, и земля бросилась мне в лицо.

Жёсткий удар сотряс всё моё тело, а рот наполнился кровью и пылью. Зверь, превосходивший ученика первого курса размерами и массой, словно тряпичную куклу швырнул меня на землю.

Волки, во время охоты на мелкую добычу, вгрызаются в свою жертву, после чего начинают рвать её резкими движениями головы на мощной шее.

Ожидая, что меня сейчас начнут трясти из стороны в сторону, я попытался сгруппироваться, но, к своему изумлению, ощутил, как смертельные тиски на моей ноге разжались.

С трудом открыв глаза, я увидел Владиславу, сидящую верхом на поверженном враге. Девочка, о которой я совсем забыл в пылу схватки, почти полностью была покрыта кровью, а её изогнутые клинки глубоко ушли в шкуру поверженного врага. В этот момент она была словно богиня войны, восхитительная и пугающая, с глазами, наполненными пламенем боевого азарта.

— Вставай! — прокричала она, выдёргивая клинки, кровь с которых лёгким веером взметнулась ввысь, добавляя к её наряду дополнительных красок. — Нам нужно двигаться, пока не окружили!

Вскочив на ноги, я огляделся. Мы с Владой были в самом центре серого торнадо, который с каждой секундой сжимался. На земле, залитой кровью, лежало девять тел поверженных врагов, и моих среди них было только трое.

Глава 58. Схватка (продолжение).

Пляска смерти продолжилась. Я поспешил за своей спутницей, пытающейся пробиться сквозь сжимающееся кольцо.

Владислава двигалась с молниеносной скоростью, которая превосходила мою в два, а то и в три раза.

Одна из серых теней растянулась в затяжном прыжке, пытаясь сбить хрупкую фигурку с ног, но к небу взметнулись два изогнутых парных кинжала, словно клыки хищного зверя. Всё её тело было покрыто равномерным тусклым алым свечением силы сущности, усиливающим каждую частицу тела своей хозяйки, которая за счёт этого с лёгкостью смогла погасить всю инерцию крупного зверя, пригвоздив его к земле мощным ударом.

На удивление, её призрачная аура не имела следов изменения, указывая на то, какой сущностью она обладает, но сейчас у меня не было времени над этим думать. Мне оставалось только следовать за ней, стараясь не мешаться под ногами, и прикрывать, по мере сил.

Взмахом левой руки я метнул нож, угодивший очередному волку в ухо. Он как раз собирался напасть на мою спутницу сбоку. Другой рукой я добил противника, которого Владислава только ранила.

Сила сущности, расходуемая столь интенсивно, быстро истощала своего владельца, и я уже начал замечать, как девочка начинала немного пошатываться, а скорость её ударов снизилась.

Уложив очередного серого разбойника последним метательным ножом из тех, что подарила мне Алисия, я огляделся. Хоть поле боя и было густо усеяно телами волков, но нас продолжало атаковать ещё больше двух десятков зверей. Владислава с трудом нанесла очередной смертельный удар. Её сильно шатало, а из груди девочки вырывался хрип. Нужно было что-то предпринять, пока нас окончательно не задавили числом. Бой на противоположном конце низины и не думал стихать, то и дело землю сотрясали мощные удары, а яркие вспышки регулярно озаряли облако пыли, которую подняли Беллер вместе с монстром. «Интересно, как они сражаются в такой пылище», — подумалось мне.

Нужно было найти и убить оставшихся главарей, это был наш единственный шанс на победу.

Увернувшись от очередного броска волка, я рубанул его по спине, но лезвие только чиркнуло животное, нанеся неглубокий порез. В который уже раз, оглядевшись вокруг, я наконец-то смог заметить среди мечущихся серых спин одноглазую морду. Боясь упустить свой шанс, я метнул Элсигил в главаря волков: то ли меня покинула удача, то ли мой противник успел отдать команду своим подчинённым, но на пути у магического кинжала возникла пара рядовых серых солдат, принявших на себя удар. А их главарь, не теряя времени, кинулся на меня.

За то время, которое ему потребовалось, чтобы до меня добежать, я достал дагу и изготовился к схватке.

Огромный волчище, вокруг которого клубилась мрачная тёмная аура, кинулся на меня, не жалея себя. Мне удалось подгадать момент, и, высоко подпрыгнув, я постарался перелететь через разверзшуюся жадную пасть с острыми клыками, которые всё же умудрились вырвать из моего камзола приличных размеров клок. От этого рывка меня довольно сильно закрутило, и удар двух клинков, направленный в спину зверю, пропал впустую, пройдя вскользь, и не сумел прорезать шкуру, напитанную силой сущности.

«Видимо, аура фамильяра, которую я не заметил сразу, может передаваться зверям, находящимся непосредственно под его контролем», — подумал я, приземляясь на ноги.

Увернувшись от очередного прыжка рядового волка, я даже не попытался ударить в ответ, экономя силы. Нужно было расправиться с одноглазым.

Гигантский волк тем временем уже успел развернуться и снова кинулся на меня, в этот раз пытаясь ухватить меня за левую руку. Вспомнив уроки мастера Найдорфа, я отважился на рискованный шаг. Не пытаясь увернуться или отдёрнуть руку, я, наоборот, сунул кисть с зажатой в ней дагой как можно глубже в открытую пасть волка.

Зверь попытался сомкнуть челюсти, но лишь пронзил тем самым себе пасть острым лезвием, а его зубы сомкнулись на моём запястье, защищённом наручами. Вот только этого было недостаточно, чтобы его убить. Яростно принявшись мотать головой, одноглазый предводитель начал возить меня по земле, несмотря на боль, пытаясь сильнее сжать челюсти. Я ощутил, как кожаный наруч начинает поддаваться, а нанести смертельный удар у меня всё никак не получалось. Волк постоянно встряхивал меня, и удары рапиры, наносимые из столь неудобного положения, только оставляли неглубокие порезы на укреплённой шкуре моего противника. Со всех же сторон ко мне приближались другие волки.

Чудом, сохраняя остатки самообладания, я отдал приказ Элсигилу, тратя второй сохраненный в нём заряд магической силы. Волшебный нож из ангелена, подаренный мне мастером Ангренфайром, просвистел в воздухе и вонзился в объятое тьмой сердце одноглазого предводителя стаи.

Я увидел, как порвались очередные чёрные нити, а окружившие меня противники в ужасе разбежались.

Остался последний вожак и всего около десяти обычных волков. Вот только я с ужасом заметил, как Владиславу в этот момент сбили с ног. Девочка сразу же вскочила, но один из противников успел вцепиться ей в правую руку, за что тут же поплатился жизнью, но своё дело он сделал. Ещё два волка накинулись на мою спутницу, а следом за ними объявился лидер стаи. Огромный волчище попытался схватить её за горло, но Влада в последний момент смогла закрыться плечом. Огромные, словно кинжалы, зубы сомкнулись на теле хрупкой девочки. Во все стороны полетели обрывки ткани, и мне показалось, что я увидел, как брызнула кровь.

Я же продолжал лежать рядом с тушей поверженного врага, а моя рука была намертво зажата его предсмертной хваткой.

«Беллер!» — вопль, разрывающий мои лёгкие, разнёсся над полем боя с такой силой, что даже волки, порабощённые силой проклятой сущности, вздрогнули.

Но это их не остановило, я уже не видел Владиславу. Её повалили на землю, и десяток зверей накинулись на хрупкое тело.

Я был не в состоянии закрыть глаза, но в эту секунду я наконец-то увидел свет, который вернул мне надежду. Яркая вспышка озарила небосвод, а облако пыли пробил снаряд, несущийся на огромной скорости. Копьё вонзилось в вожака и вместе с ним продолжило свой полёт, пригвоздив того к склону оврага с такой силой, что с деревьев, стоящих наверху, посыпалась листва.

Глава 59. После боя.

Солнце уже начало опускаться за горизонт. Остатки стаи стремились поскорее убраться подальше от места, которое стало для многих из них последним пристанищем.

Боевой азарт спал. Я всё так же лежал рядом с огромной серой тушей, делая тщетные попытки освободить зажатую зубами руку. Мой последний противник всё-таки смог меня достать. Капли крови нехотя выползали из-под прокушенного насквозь кожаного наруча, пропитывая рукав рубахи.

Но в голове у меня билась только одна мысль: — «Нужно скорее помочь Владе».

Девочка всё так же была погребена под кучей из полудюжины серых туш и не подавала признаков жизни.

Сделав очередную попытку разжать мощные челюсти, я повалился на спину, ощущая полное бессилие, но в этот момент к моей радости из облака пыли показался человеческий силуэт, направляющийся в мою сторону.

Беллер выглядел довольно неплохо, если учесть, что он бился с настоящим чудовищем, от одного вида которого большинство храбрецов бежало бы без оглядки.

— Со мной всё нормально! Помоги сначала Владиславе! — прокричал я.

Старший ученик остановился и взглянул на серую кучу, под которой должна была лежать девочка, а зрачки его глаз вспыхнули ослепительно-белым цветом, после чего он лишь хмыкнул и направился в мою сторону.

— Белл, со мной, правда, всё в порядке, — ещё раз попытался я уверить своего спутника.

— А выглядит так, что тебе требуется помощь, — иронично подняв бровь, произнёс Беллер.

— У меня только ссадины, ушибы и пара царапин, — хорохорясь, заявил я. — Лучше помоги Владе, я видел, как её серьёзно ранили, а после повалили на землю, не думаю, что она смогла долго отражать их атаки.

Усиление тела при помощи силы сущности могло не только напитывать мышцы и суставы, придавая телу нечеловеческую силу и скорость, но также и повышать прочность кожи, защищая от атак. Вот только Влада была сильно измотана под конец битвы, и вряд ли могла долго противостоять такому количеству противников.

— Да всё с ней будет хорошо, не переживай.

Но глядя в мои умоляющие глаза, старший ученик всё же сдался.

— Влада, ты там живая?! — крикнул Белл девочке.

Я принялся проклинать себя за тупость и нерешительность. Почему я сам не додумался до того, чтобы осведомиться о состоянии своей спутницы? Но моё самобичевание было прервано жалобным голосом, который донёсся до нас со стороны Владиславы. К сожалению, я не расслышал, что именно она ответила.

— Ну, так чего тогда ты там сидишь?! — Беллер, обладающий более острым слухом, задал следующий вопрос.

В следующем крике девочки мне уже послышалась не жалобность, а скорее некоторое смущение.

— Не говори глупости, а ну вылезай от туда!

Третий выкрик девочки явно нёс в себе звуки ярости и негодования.

— Ох уж эти капризные барышни знатных кровей, — буркнул едва слышно Белл.

Влада по неведомой мне причине не собиралась вылезать, но видимо, её здоровью и правда ничего не угрожало.

— Готов? — поинтересовался у меня старший ученик.

— Готов.

Всё это время он тщательно обследовал мою левую руку. После чего, достав из-за пазухи кожаный шнурок и короткий кинжал, ухватился за мощные зубы и одним движением рук, охваченных призрачным свечением, разжал смертельную хватку.

Тиски, сжимавшие моё предплечье, разжались, и из-под наруча весело побежали струйки крови.

Белл мастерски разрезал рукав моей рубахи, который уже почти полностью пропитался кровью, после чего рассёк ремешки, удерживавшие наруч. Отбросив кожаный щиток в сторону, старший ученик принялся осматривать рану.

На моей коже явно виднелись два прокола в местах, где клыки зверя смогли пронзить броню. Из одной раны кровь едва сочилась, а вот из второй она лилась тонкой, тёмной, пульсирующей струйкой. Видимо, один из клыков задел вену. Не теряя ни секунды, Беллер перетянул мою руку кожаным шнурком ниже раны и ближе к запястью, от чего кровотечение прекратилось.

— Встать сможешь? — поинтересовался Белл, оттаскивая тяжёлую тушу серого предводителя в сторону.

Я с трудом поднялся, только сейчас я ощутил всю тяжесть полученных ран и увечий: ссадины и синяки густо покрывали всё моё тело, две раны на руке пульсировали болью, правая лодыжка распухла и стала очень тяжёлой. В пылу битвы я даже не обратил внимания на травму, нанесённую, повалившим меня, волком. Сейчас мне даже опираться на повреждённую ногу было больно. Совершенно не понятно, как я умудрился сражаться с такими повреждениями.

— Да уж, вид у тебя неважный, — услышал я слова Белла. — Ладно, давай теперь разберёмся с нашей маленькой строптивой герцогиней.

После чего он направился в сторону кучи, под которой всё это время лежала Влада. Я с трудом хромал следом, стараясь как можно меньше опираться на правую ногу. Не дойдя до цели десяти шагов, Белл снял свой дублет, после чего кинул его на кучу из серых тварей. Из кучи показалась тонкая белая ручка, утянувшая дублет внутрь.

— Теперь можно? — услышал я его голос.

В ответ послышалось тихое бурчание.

Старший ученик приблизился и в пару движений раскидал серые туши в стороны, освобождая Владу из плена.

К моему удивлению, девочка, кутавшаяся в дублет, который ей был совсем не по размеру, ловким движением вскочила на ноги. Хоть от её одежды остались одни лоскуты, пропитанные кровью, Владислава была совершенно цела и невредима.

— Вот уж напугала ты меня, — с облегчением выдохнув, произнёс я. — Значит, мне показалось, что вожак со шрамом смог прокусить тебе плечо.

Испытав такое облегчение, я не заметил, как Влада метнула быстрый взгляд в сторону Беллера.

— Агась, я ловко извернулась и полоснула его кинжалом, вот у него кровь и брызнула — смущённо промямлила девочка. — Прости, что напугала тебя, постараюсь больше так не делать.

— Вот только если бы Турин не позвал на помощь, тебя бы уже давно переваривала здешняя компания, — с укоризной в голосе сурово произнёс Белл.

Влада с виноватым видом прикусила губу.

Мне было не совсем понятно, почему она смутилась, и из-за чего у неё был такой виноватый вид, но сейчас у меня совсем не было сил об этом думать.

— Ладно, раз все живы и некоторые даже невредимы, — Беллер сделал особый упор на этом слове, получив гневный взгляд от Влады, — предлагаю вернуться к нашим вещам. Турину надо обработать раны.

— А как же моё оружие? — только сейчас вспомнив про раскиданные ножи, поинтересовался я.

— Оставь. Утром соберём. В таком состоянии мы явно далеко не уйдём, так что заночуем сегодня здесь, — не раздумывая, ответил старший ученик.

Мы двинулись в сторону оврага, который привёл нас сюда, но уже через пару шагов я начал отставать от своих спутников.

— Эх, залезай, — произнёс Белл, садясь на корточки. — Ты хорошо сегодня себя проявил и, так уж и быть, за это позволю тебе на мне прокатиться.

Я обессиленно повис на спине старшего ученика, но зато довольно быстро мы добрались до входа в овраг.

Влада, взяв свои вещи, ускакала куда-то в лес, чтобы, как она выразилась, «привести свою одежду в достойный вид», а Беллер занялся моей раной на руке. Выглядела она неважно. Вокруг проколов распространялось воспаление, которое, судя по всему, было вызвано заражением. Пасть у волков — не самое чистое место. Для начала он вылил в раны какое-то зелье, отчего кровь начала пениться. Хоть выглядело это довольно пугающе, но при этом боли я совсем не ощутил. После чего он плотно обмотал моё предплечье чистой тканью и снял жгут. Также он осмотрел мою опухшую лодыжку. Её он натёр какой-то мазью, которая довольно сильно холодила кожу, уменьшая отёк, после чего замотал тонкой эластичной повязкой. В довершение лечения мне велели выпить уже знакомое зелье фиолетового цвета.

Пока меня латали, вернулась Влада. Она кое-как, использовав кусок плаща, залатала свою одежду и даже успела собрать валежник для костра.

— Белл, а что это за монстр был, с которым ты бился? — наконец-то решился задать я мучивший меня вопрос.

— Это так называемый фамильяр, — начал свой рассказ старший ученик, разжигая костёр. — Вам рассказывали про проклятых магических зверей, в которых обращаются люди, наделённые магической силой. Но это могут быть не только маги. Очень редко случается так, что проклятье поражает друида. И тогда получается проклятый Повелитель Зверей.

—Так это был Повелитель Зверей, который подчинил себе волчью стаю? — спросила девочка.

— Нет, конечно. На наше счастье, Повелителя тут вообще не было, — ответил Беллер. — Он сам не обращается в монстра, но может подчинять себе и напитывать проклятьем разных существ. Это был только один из его фамильяров.

— Один из? — холодея от ужаса, поинтересовался я.

— Взращивание фамильяра — не самое простое занятие. Он должен поглотить десятки людских душ, чтобы напитать себя. Такое происходит исключительно редко. На занятиях нам рассказывали о случаях, где старые Хозяева, годами убивавшие людей, могли контролировать до пяти таких монстров.

— И как такого победить? — спросила девочка, сверкая глазами.

— Не переживай, вы с таким не столкнётесь. Это заказ высшего уровня сложности, который может взять только грандмастер Ордена. Да и то ему в помощь потребуется ещё пара опытных мастеров. Вот они способны без потерь разделаться со столь опасным противником.

— Эх, хотела бы я взглянуть на это сражение, — мечтательно произнесла Влада.

Я с удивлением взглянул на свою спутницу.

— Ну а что? Это же, наверняка, будет просто потрясающая по своей красоте битва, — смутившись, ответила она на не озвученный мной вопрос.

— Может быть, но лично я бы постарался держаться от этого подальше. Такие монстры тебя затопчут и даже не заметят, — решительно отверг я такую возможность. — Белл, а что стало в итоге с нашим монстром?

— К сожалению, он сбежал. Мне удалось его только ранить, но добить уже не хватило времени.

Влада понурила голову. Она явно чувствовала свою ответственность за это.

— Так, вот только не надо пытаться взвалить вину на себя! — глядя на неё, сурово заявил старший ученик. — Вашей с Турином вины тут вообще нет. Вы явно выложились на все сто в этом бою. Если кого и винить, то только меня. Я не смог вовремя понять, кто именно нам противостоит, хотя все признаки этого были. Ну, может, ещё немного нашего наставника — ленивого пьянчугу, который взял этот заказ, да ещё и решил нас одних отправить с этим разбираться.

Мы с девочкой только смущённо улыбнулись.

Наскоро перекусив, мы с Владой улеглись спать, завернувшись в плащи, а Беллер остался караулить. На этом наша первая охота наконец-то закончилась.

Глава 60. На тёмных крыльях. (Интерлюдия)

Старый ворон парил над лесом. Он мастерски улавливал малейшие изменения ветра и, плавно покачивая крыльями, опирался на воздушные потоки, не тратя силы.

Больше ста лет прошло с того момента, как он поселился тут. Он уже сросся с этим мощным лесным массивом. Многие звери считали его защитником леса и советовались с ним. Также он часто выступал посредником в мелких лесных спорах: белки с кабанами не поделили орехи; куницы разграбили слишком много птичьих гнёзд, не оставив ничего барсукам; волк с лисой поспорили из-за зайца; медведь вдруг переключился на ягоды и фрукты, объедая всех остальных. С каждым таким спором лесные обитатели обращались к мудрой птице, которая была вправе судить и выносить вердикт.

Вот и сейчас он решил проверить, что происходит в мёртвой низине, которая много сотен лет была пристанищем волчьей стаи. Последние полгода старый ворон слышал множество жалоб на распоясавшихся серых разбойников, которые убивали всё живое в этой части леса. Это противоречило заведённому порядку вещей и нарушало баланс лесной жизни.

Хоть возраст старого ворона и перевалил уже за три сотни лет, но в остроте зрения, он не уступил бы молодому ястребу. Даже с высоты в пару километров, он прекрасно видел поле недавней битвы, которая развернулась в мёртвой лощине. Также он видел раненых волков, зализывающих раны, которые бежали без оглядки от места сражения. И что хуже всего, он видел следы лесного проклятья, худшего исчадья, которое может поселиться в лесу: люди прозвали его «Повелителем зверей». Ворон категорически был не согласен с этим названием: эта тварь не повелевала, а подчиняла себе зверей, полностью подавляя их волю. К счастью, битва закончилась тем, что исчадье изгнали и даже сумели ранить. Следы зловонной чёрной крови уходили куда-то на север. Ворон подумал было отправиться вслед за бегущим монстром, но заметил мощного человека в доспехах, который уже шёл по следу проклятой крови.

«Этот не подведёт», — решила про себя птица. И перевела свой взгляд на маленький живой огонёк, который горел на дне оврага, что вёл к мёртвой лощине. Вокруг костра расположилось трое детей. «Неужто это они осмелились бросить вызов монстру?» — ворона всегда поражали смелость и безрассудство, присущие людскому роду.

Решив повнимательнее рассмотреть этих отважных глупцов, старая птица принялась медленно снижаться и плавно опустилась на ветку сосны, стоящей на краю оврага.

Взгляду ворона предстала странная картина. У ярко горящего костра сидел молодой мужчина, прислонившись к отвесной песчаной стене. Глаза его были закрыты, но он не спал. В момент, когда ворон опустился на ветку, юноша открыл глаза и пристально взглянул на пернатого гостя, но, не найдя в нём ничего занимательного, снова закрыл глаза, даже не потянувшись к копью, стоящему неподалёку.

Такое пренебрежительное отношение задело ворона. Мало того, что наглец смог его заметить, так ещё и сделал вид, будто тот ему совершенно безразличен, словно его каждый день посещал трёхсотлетний обсидиановый ворон.

Рядом с наглецом, завернувшись в походные плащи, лежали двое: мальчик, который крепко спал, и девочка, которая только притворялась спящей.

Девочка пошевелилась, после чего села, глядя на юношу.

— Что ты хотела спросить? — услышала птица мужественный голос наглеца.

— Ты ему не расскажешь? — ответила вопросом на вопрос хрупкая девочка.

— Нет, ты же ему не рассказала, значит, и я не стану.

— Спасибо, — поблагодарила юная леди.

— Вы только посмотрите, строптивая герцогиня знает вежливые слова, когда ей это выгодно.

Девочка залилась краской и надула губки, но ничего не ответила. Она была ещё совсем юна и не умела контролировать свои эмоции.

Спящий мальчик перевернулся на другой бок. Его лицо было очень бледным, а на лбу проступила испарина.

— Что с ним? — поинтересовалась девочка, касаясь лба мальчика аккуратной ладошкой. — Он горит! Нужно что-то делать!

— У него лихорадка, видимо, зараза попала в кровь и теперь грызёт его изнутри. Я не могу ему ничем помочь, тут нужен жрец. Так что остаётся надеяться, что он справится сам.

Девочка прикусила губу, но уже через секунду решительно начала снимать повязку со следами крови с левой руки спящего. Юноша не препятствовал, а только с интересом наблюдал.

Ворон тоже с интересом наблюдал за происходящим. Открывшаяся рана выглядела скверно. Кровь вместе с гноем продолжала сочиться из ран, которые и не думали закрываться. Это было очень плохо. Ворон не раз в своей жизни видел такие раны. Ему было жалко мальчика, но единственным для него шансом была ампутация руки. И действовать нужно было быстро. Птица даже подумывала спуститься к людям, чтобы помочь. Ворон полсотни лет служил светлому архимагу Тириосу и был обучен человеческой речи, но решимость в глазах девочки остановили его. Она, достав острый кинжал из ножен, не раздумывая, полоснула себя по раскрытой ладони, но брызнувшая кровь не пролилась на землю. Тёмная влага жизни начала собираться на пальцах девочки, после чего устремилась к ранам на руке мальчика, втягиваясь в них.

Ворон многое повидал на своём долгом веку, но магию крови он видел впервые.

И без того алебастровая кожа девочки, стала стремительно белеть.

— Если ты умрёшь от истощения сил, то ничем ему не поможешь, — холодно констатировал юноша.

Но девочка лишь сильнее сжала зубы. Её кровь продолжала вливаться в тело мальчишки, выдавливая из неё гной вместе с заразой. Это продолжалось около минуты, после чего из раны мальчика брызнула яркая алая кровь, а его лицу вернулся румянец и дыхание успокоилось. Девочка же повалилась на землю, словно тряпичная кукла, потеряв сознание.

— Как же молодёжь любит красивые жесты, — ни к кому не обращаясь, произнёс юноша, вставая.

Он аккуратно перевязал раны обоим детям, после чего бережно поднял девочку и уложил её рядом с мальчиком, а затем вернулся на свой пост.

Ворон был доволен. Он увидел кое-что уникальное, о чём он обязан был поведать своим сородичам на следующем слёте стаи.

Вороны издревле хранили историю этого мира в своём племени, передавая знания каждому следующему поколению. Эта традиция свято блюлась уже много тысяч лет. Вороны помнили, как люди впервые ступили в этот мир, они передавали друг другу истории о тех битвах, которые гремели между старыми и новыми жителями этого мира, они хранили даже воспоминания о том, как старые расы впервые появились на этой земле.

Глаза птицы были не только остры, но и обладали даром видеть истинную суть вещей. Когда-то давно совсем юная птица заключила контракт с архимагом, пообещав доставлять его почту в обмен на магические глаза. Вот и сейчас мудрая птица с любопытством рассматривала ауры столь чудных ребятишек: аура юноши лучилась ослепительно белым цветом, а за лёгким налётом колкости и язвительности скрывалась впечатляющая сила и величие; аура девочки пылала ярко-алым, в ней ощущалась пугающая мощь и ярость; аура же мальчика была бесцветной и идеально гладкой, совсем непримечательной, на первый взгляд. Но в этой непримечательности и крылась удивительная её особенность. Никогда раньше ворон не видел столь спокойной ауры у человека. Вторая сущность, живущая в людях, всегда искала выход и пыталась разорвать сдерживающие её оковы. Ворон всё пристальнее вглядывался в столь необычную аномалию, но в какой-то момент птице показалось, что по гладкой поверхности ареала, окутывающего мальчика, пробежала лёгкая зыбь. Там что-то крылось. Ворон напряг все свои силы, чтобы заглянуть внутрь души ребёнка…

***

Птица взмыла в небо, громко хлопая крыльями. Я с недоумением приоткрыл глаза. Поначалу, я принял обсидианового ворона за Хозяина леса, который был сильнейшей магической сущностью, живущей в этом регионе. Но теперь уверенности в этом не было. Существо, сила которого была столь велика, что я дважды бы подумал, прежде чем выходить против него на бой, сейчас в панике мчалось прочь, напуганное неведомо чем.

— Эх, Мастер, как же вас сейчас не хватает, — тихо себе под нос произнёс я, чтобы не разбудить Турина с Владиславой, хотя они были настолько обессилены, что не проснулись бы и от раската грома.

***

Полная луна стояла над лесом. Мощный воин в воронёных доспехах, густо испещрённых светящимися рунами, продирался через густые заросли, помогая себе алебардой. Взмахнув в который уже раз оружием, он оказался на краю небольшой поляны. Его погоня наконец-то подошла к концу. Истекающий кровью монстр, отдалённо походивший на волка, поднял свою чудовищную голову и обнажил клыки в свирепом оскале.

— Ух, и заставил же ты меня побегать, — укоризненно пробасил воин.

Ощетинившийся монстр уже было изготовился к прыжку, как вдруг он успокоился, и его глаза изменились, обретя человеческие черты.

— Явился всё же? — хохотнув, поинтересовался великан в доспехах у чудовища. — Нельзя быть столь обидчивым. За своё желание отомстить кузнецу и старосте, ты поплатишься шкурой своего фамильяра. И поверь, следующим летом я приду уже по твою душу.

— ПРИ-ХО-ДИ, ЧЕ-ЛО-ВЕК! — пролаял монстр, с трудом ворочая языком и изрыгая слова людской речи, а свирепая пасть словно расплылась в чудовищном подобии ухмылки.

После чего глаза монстра снова стали звериными, и они с воином кинулись друг другу навстречу.

Глава 61. Конец первого контракта.

Утро выдалось ясным. Поднимающееся солнце уже осветило верхушки деревьев, стоящих на краю оврага, в котором мы провели сегодняшнюю ночь.

Костёр потух. Рядом со мной посапывала Влада, а Беллер всё также сидел у песчаной стены оврага, но стоило мне только пошевелиться, как глаза старшего ученика распахнулись. Интересно, спал ли он этой ночью.

— Хорошо, что ты проснулся, а то я уже думал тебя будить, — сказал Белл. — Как твоё самочувствие?

Я медленно поднялся, ожидая болезненные ощущения, но к моему удивлению, боли почти не было. Повязка на руке была чистая, судя по всему, рана заживала, а лодыжка, хоть и побаливала, но выглядела уже гораздо лучше. Отёк спал, и я снова мог на неё опираться.

— На удивление, неплохо, — констатировал я. — А что с Владиславой?

Девочка была белой, как молоко.

— Всё в порядке. Она вымоталась вчера сильнее, чем показалось изначально, и до сих пор не восстановила силы, — спокойно ответил Белл. — Так что пусть отдыхает. Ты же пока сходи, собери своё оружие, а я приготовлю завтрак.

На том и порешили. Я, прихрамывая, отправился собирать разбросанные ножи, предварительно изготовив себе посох из ветки, чтобы на него опираться.

Около часа у меня ушло на то, чтобы восстановить картину вчерашней битвы и отыскать следы раскиданного мной оружия. Удача в этот раз мне благоволила, и ни один из клинков, подаренных Алисией, не потерялся и не был унесён раненым зверем. Сложнее дела обстояли с дагой и Элсигилом: эти два клинка глубоко засели в теле поверженного врага, и достать их стоило мне больших усилий.

Вернувшись в наш импровизированный лагерь, я как раз успел к завтраку. Беллер жарил несколько кусков жирной грудинки на походной сковородке вместе со вчерашним хлебом. Также он достал из поклажи пару кусков козьего сыра. Влада уже проснулась, но от завтрака отказалась. Выглядела она совсем ослабшей и с трудом сидела, облокотившись на песчаную стену, на том же месте, где ещё недавно сидел Беллер. Старший ученик с трудом уговорил её погрызть цукаты, бережно извлечённые им из маленького холщового мешочка. Истощение магических сил было очень большой проблемой для учеников, и сахар тут был лучшим лекарством, как нас учили. Но на себе я эти симптомы, по понятным причинам, никогда не испытывал.

Не торопясь, позавтракав, мы отправились обратно в Карасик. Беллер нёс на себе девочку и собственную поклажу, мне же пришлось тащить как свои вещи, так и вещи Влады, но я не жаловался. Настроение у всех было подавленное. Заказ мы провалили, проклятому зверю удалось сбежать.

Только к обеду мы добрались до села, где нас никто не ждал. Мастер, по словам местных, ещё вчера куда-то ушёл. Беллер, услышав это, встрепенулся, но ничего не сказал. Никаких поручений наставник нам не оставил, так что мы дружно завалились спать. Белл, хоть и не подавал виду, но был измотан после бессонной ночи. Влада всё ещё восстанавливала силы, а меня после длительного перехода опять терзала боль в ноге.

Проснулись мы все одновременно от громкого хлопка входной двери.

— Ну что, дармоеды, значит, дрыхните?! — раздался оглушительный рёв мастера Тьодарра.

Мы с Беллом вскочили с кроватей, девочка же спряталась за пледом так, что из-под него были видны только глаза.

— Мастер, это только моя вина! Я не смог… — начал оправдываться старший ученик.

— Кто дал тебе слово?! — рёв Эгила был подобен боевому рогу.

Белл понуро опустил голову. Я сжался в предвкушении суровых кар, которые нам грозят. Влада ещё сильнее натянула плед на голову, полностью прячась под ним.

— Шесть лет я потратил на твоё обучение! — продолжил наставник суровым голосом.

Эгил выдержал паузу, гнетущая тишина давила на нас с каждой секундой всё сильнее.

— Наконец-то ты сделал то, что от тебя требовалось, — продолжил он уже спокойным голосом, расплывшись в довольной улыбке. — Ты поставил жизнь и здоровье своих спутников превыше выполнения контракта. Так что можешь считать, что этот экзамен ты сдал.

Беллер растерянно смотрел на Эгила. Мы же с Владой, которая снова показалась из-под пледа, только с удивлением могли переводить взгляд между учеником и учителем.

— Сдал? Это был мой экзамен? — ошарашенно произнёс Белл.

— Ну а ты как думал? — мастер Тьодарр просто светился от радости.

— А как же контракт? — пробормотал старший ученик.

— А что контракт? Контракт завершён!

В этот момент с улицы послышались восторженные крики и нарастающий гул. Мы, не сговариваясь, выскочили наружу под хохот наставника.

Селяне куда-то бежали, размахивая руками и громко крича. Ничего не понимая, мы последовали за ними.

Весь народ спешил к центральному поместью, где проживал староста. В его дворе уже собралась толпа. Судя по всему, тут были почти все жители села. Но из-за людских спин нам было ничего не видно.

Я уже подумывал, как пробиться сквозь этот плотный строй и что делать с девочкой, которая хоть и бежала вместе с нами, но была ещё очень слаба, как нас обоих за шкирку ухватили мощные руки, поднявшие нас в воздух, словно котят. Подоспевший мастер усадил нас к себе на плечи, и с высоты великана нам открылась потрясающая картина: посреди пыльного двора лежала гигантская голова чудовища, глаза зверя, уже подёрнувшиеся пеленой, взирали на присутствующих, нагоняя на них страх, а толстый чёрный язык вывалился из приоткрытой красной пасти.

Толпа гудела и бурлила, но ближе чем на десяток метров к голове монстра не приближалась. Пара отчаянных смельчаков хотела было потыкать в неё длинной палкой, но староста, уже пробившийся к месту событий, быстро их вразумил при помощи звонких оплеух.

Мастер двинулся вперёд, раздвигая собравшихся людей, словно корабль, пробирающийся через только вставший на реке лёд. Добравшись до края образованного толпой кольца, он спустил нас на землю, а сам двинулся к обалдевшему Василию. Беллер, непонятно каким образом оказавшийся внутри кольца, последовал за наставником.

— Контракт исполнен! — громкий голос великана, разнёсшийся по двору, заставил толпу умолкнуть. — И доказательством этому служит вот этот трофей!

Мастер указал на голову чудовища.

— Мои ученики славно бились с монстрами, нагонявшими страх на всю округу, — продолжил Эгил. — Опасность миновала, и вы можете вернуться к прежней жизни.

Толпа взревела. Эгил был неплохим актёром и явно любил эффектные жесты.

Староста было хотел что-то сказать, но всеобщее ликование уже поглотило присутствующих. И это ликование вылилось в долгожданный праздник, который был так нужен людям, вынужденным жить под давлением постоянного страха.

Столы поставили прямо вдоль улицы, между домами. В мгновения ока они были уставлены всевозможной снедью, коей были богаты закрома ещё недавно процветающего села. Вслед за едой на столе появились и различные напитки: свежий яблочный сидр и различные морсы были представлены для детей, пиво и вино же досталось взрослым, также староста выкатил из своих запасов выдержанный в дубовых бочках виски, который хранил для особого случая.

Пир продолжался весь вечер и всю ночь, вплоть до самого рассвета.

Эгил, хоть и любил поесть и выпить, но при этом и о делах не забыл. Так он оформил все полагающиеся бумаги вместе с княжеским писарем и Василием, вдобавок уговорив старосту ещё накинуть десяток золотых к оговоренной сумме за знатный трофей, который поможет селянам убедить торговцев, что опасность миновала.

Глава 62. Застава.

ВТОРОЙ КОНТРАКТ

С окончания пира прошло два дня, и пыльная дорога вновь извивалась под копытами наших коней. После такого непродолжительного отдыха мастер снова гнал нас в путь. Впереди ждали новые приключения и опасности. За то время, что мы выполняли первый контракт, поток беженцев совсем иссяк, и на дороге нам только изредка попадались гонцы, мчащиеся в ту или иную сторону.

Наши тюки лопались от припасов. Также Эгил купил четыре новых походных плаща из грубой холщовой ткани и чёрную краску, после чего не очень умело намалевал на светлой ткани крупные орденские символы.

Смысл этих приготовлений был довольно прост: впереди нас ждала земля, поражённая войной, и о своей непричастности к какой-либо из воюющих сторон лучше дать знать издалека.

Спустя всего пару часов, как мы покинули Карасик, впереди показалась приграничная застава и мост, который внушал уважение к строителям прошлого. Он представлял собой мощное каменное сооружение, сложенное из красного кирпича, которое позволяло пересечь бурную реку. Ширина Гальки, как называли её местные, была около двух полётов стрелы в этом месте. С обоих концов моста были расположены небольшие каменные крепостицы, перекрывавшие дорогу, оборудованные механизмом, позволявшим поднять деревянный настил. Выглядела вся эта конструкция совершенно неприступной.

Вот и сейчас деревянный настил был поднят, а стоявшая тут стража отказалась нас пропускать, отправив к капитану пограничной заставы.

Чуть в стороне от дороги стояло большое деревянное здание, которое одновременно было пограничной заставой, таможней и казармой. Также рядом со зданием был расположен большой палаточный лагерь, разбитый, судя по всему, совсем недавно.

Во дворе заставы, огороженной деревянным частоколом, было довольно людно, несмотря на то, что ввиду обстоятельств торговля между Яромильским княжеством и Регрендом полностью остановилась. Тут и там сновали вооружённые люди и посыльные, которые входили и выходили из здания нескончаемым потоком. Постоянно кто-то приезжал и уезжал.

— Эй, парень, не подскажешь, где тут главный? — обратился Эгил к молодому мужчине в богато украшенных доспехах, который только что вышел из здания заставы и садился в седло красивого жеребца, подведённого слугой.

— А ты сам кто будешь? — ответил вопросом на вопрос всадник, окинув нашу компанию суровым взглядом. — И почему вы тут шляетесь? Вы разве не знаете, что на границе объявлено военное положение?

Молодой мужчина показался мне смутно знакомым, где-то я его уже видел.

— Я Эгил Тьодарр, — представился учитель, закипая. — А в тех местах, откуда я родом, не престало отвечать вопросом на вопрос, сопляк.

— Стража, арестовать этого наглеца! — крикнул воин в богато украшенных доспехах.

Наконец-то я понял, где я видел этого молодого заносчивого мужчину, которого Эгил, опрометчиво, обозвал «сопляком».

— Мастер, это княжич Святослав, сын яромильского князя Олега, — шепнул я учителю, рука которого уже тянулась к любимой алебарде.

— Балбес, вот раньше не мог сказать! — выругавшись, произнёс Эгил.

Солдаты начали брать нас в кольцо, но ситуацию спас, выскочивший на улицу грузный мужчина, довольно шустро перемещающийся, несмотря на свои габариты. Он тоже был одет в богатый, хоть и устаревший доспех. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, волосы старого воина были изрядно окрашены сединой, а на обветренном лице ярко выделялись пышные, развесистые усы.

— Всем убрать оружие! — скомандовал новоприбывший.

Половина находившихся во дворе солдат мгновенно исполнили приказ, но вторая половина, состоявшая в основном из всадников, и не подумала подчиниться.

— Княжич Святослав, прошу вас, отзовите своих солдат! Этот человек — Мастер Тьодарр из Ордена охотников! — обратился старый воин к богато одетому молодому мужчине.

Святослав поднял руку, отдавая команду своим воинам.

— Скажи спасибо, старик, капитану Вельмуду, а то всыпали бы тебе плетей, — высокомерно произнёс княжич. — Ты спрашивал, кто тут главный, так он перед тобой! И учти, что ещё одной грубости я уже тебе не спущу, несмотря на твой статус.

Глаза молодого наследника сверкнули. Мастер, хоть и не без труда, смог совладать с собой, несмотря на заносчивость совсем ещё зелёного воина.

— Княжич, — подчёркнуто вежливо обратился он к молодому мужчине. — Я бы хотел испросить разрешения для своего отряда на проход по мосту.

— Зачем это? — Святослав, видя, как Эгил пошёл на попятный, тоже смягчил свой нрав. — Хоть ни одно из королевств и не имеет права препятствовать Ордену в его делах, но у нас тут экстренное положение, и проход по мосту закрыт не просто так. В Регренде идёт плохая война, кровь там сейчас льётся словно вода, если верить донесениям. Вас ждёт там только страх, боль и разрушения, а может быть, и смерть.

— У меня есть контракт в землях этого королевства. Да и там, где на головы людей низвергаются беды, описанные вами, как нигде нужны члены нашего Ордена, — произнёс высокопарно мастер.

Я почувствовал, что это была не игра на публику, наставник и правда верил в свои слова.

— Я никогда не отказывался от контракта, который можно было выполнить, как и никогда не бросал людей, нуждающихся в помощи, — продолжил Эгил. — И это касается любого королевства. Может быть, вы не помните, но полтора десятка лет назад и ваше княжество терзала такая же война. И я вместе со своими учениками помогал вашим людям.

Лицо княжича застыло, брови его сдвинулись, а на скулах играли желваки.

— Отец рассказывал мне о том кошмаре, который терзал наши земли и наших людей. Хорошо, я прикажу открыть для вас проход, но на той стороне вы можете рассчитывать только на себя.

После этих слов молодой княжич сорвался с места, уводя за собой своих воинов, оставив разбираться со всеми формальностями капитана Вельмуда.

Старый воин выписал нам необходимые бумаги, а также снабдил последними новостями. Выходило так, что в области непосредственно вблизи с границей было довольно спокойно, но в центральных землях королевства Регренд разыгралась нешуточная бойня.

Глава 63. Регренд.

Подъёмная часть моста неспешно опустилась перед нами, открывая дорогу в воюющее королевство. Эхо от топота копыт наших скакунов гулко гуляло по каменной арке открывшегося прохода. Широкий мост, где могли спокойно ехать в ряд три телеги, вёл нас в сторону крепости-близнеца, притаившейся на противоположном конце.

Несмотря на обещанное нам спокойствие вблизи границы и жару, мастер заставил нас облачиться в доспехи, а также надеть сверху подготовленные им плащи с нарисованными символами Ордена. Также Эгил показал нам пару условных жестов на случай различных непредвиденных ситуаций, которые могут произойти в пути, и объяснил, как мы должны действовать в соответствии с каждым из них.

Неспешно пересекая мост, мы нервно вглядывались в темноту бойниц укрепления, которое ждало нас на другой стороне, но к нашему удивлению, оно оказалось пустым. К счастью, мост был опущен, и мы смогли беспрепятственно попасть на земли Регренда.

Здание пограничной заставы на этой стороне тоже выглядело безлюдным, но Эгил настоял, чтобы мы его посетили.

Въехав во двор, мы обнаружили только старика в цветах королевства Регренд, спящего за деревянным столом, который стоял посреди двора.

Старик, разбуженный звуком приближающихся лошадей, вскочил, уронив, прислонённый к столу бердыш на землю, после чего уставился на нас.

— Чгой-то вам тут понадобилошь, гошпода? Проезда щейчас по мошту нет. Яромильшкие жакрылишь и никого из наших непущають, — прошепелявил старик, скривившись в щербатой ухмылке.

Он щурился спросонья, пытаясь получше нас рассмотреть.

— Мы не туда, а оттуда, старик, — ответил ему Эгил. — Где все-то?

— Ах, гошпода из Ордена, проштите, не пришнал, — пробормотал старик, низко кланяясь нам. — Один одинёшенек я оштался тут, вще оштальные уехали на войну. А я шовшем штары штал, только за жаштавой и могу шмотреть.

— Как далеко бои идут? — поинтересовался Белл.

— Да ктош его жнает, — пожал плечами старик. — пошледние беглетши говорили, шо не меньше шта километров.

Старик, как мог, пересказал, что происходит в окрестностях, по какой дороге нам лучше двигаться и какие деревни будут по пути. Он сильно шепелявил, и мне было тяжело разобрать, что он говорит, но Эгил, судя по всему, всё прекрасно понимал.

Поблагодарив старого вояку, мы попрощались с ним и двинулись в путь.

Регренд был прекрасным местом для жизни: в густых лесах водилось много дичи, а бурные реки были всегда полны рыбой; люди возделывали плодородные земли на обширных равнинах, снимая по два урожая в год. Всё это было предметом зависти для окружающих королевств, которым не так повезло. Вот и королевство Альтвинд, территория которого располагалась в отрогах гор, было вынуждено довольствоваться каменистыми почвами и переменчивой суровой погодой, промышляя в основном скотоводством и горнодобывающим промыслом. Его суровые жители нередко заглядывались на плодородные земли своего соседа, и потому вооружённые конфликты между этими двумя странами происходили на регулярной основе. Но самое печальное заключалось в том, что пятьсот лет назад это всё были земли одного королевства, которое отец разделил между своими сыновьями, и в те времена горы были богаты различными ископаемыми, за счёт которых альтвиндцы прекрасно жили. Но, по слухам, рудные и серебряные жилы почти иссякли, а шахты закрывались. Находящийся же под боком Регренд по-прежнему процветал за счёт сельского хозяйства и торговых маршрутов, проходящих через его территорию.

Об этом нам поведал мастер Тьодарр по дороге.

Первая же деревня на нашем пути встретила нас не очень дружелюбно. Несколько десятков мужчин, вооружённые вилами, косами, молотами и другим рабочим инвентарём, смотрели на нас исподлобья, демонстрируя всем своим видом, что нам тут не рады. Солнце уже начало опускаться за горизонт.

— Приветствую жителей Малой Пкали, — поздоровался с селянами Эгил, выехавший вперёд. — Мы из Ордена Охотников. Едем на запад. Не разрешите ли вы нам воспользоваться вашим гостеприимством и заночевать тут?

— Отчего ж не разрешить? — ответил ему коренастый мужичок, вышедший вперёд. Он держал в руках плотницкий топор, а на его голове красовался деревянный шлем, постоянно сползавший на глаза. — Вот только откуда нам знать, что вы не альтвиндские лазутчики?

Народ тут был осторожный и явно не собирался доверять первым встречным.

— Да какой из меня разведчик? — вопросил наставник, разводя в сторону руки под смешки окружающих. Можно было легко представить, как могучий великан сражается в самой гуще битвы, но вот вообразить, что столь выдающийся воин будет заниматься разведкой, было и впрямь тяжело. — Да и со мной детишки, совсем зелёные. На заказ мы едем в село Паслёнж, что к югу от столицы.

Местные с недоумением начали оглядываться друг на друга. Вряд ли хоть кто-то из этих людей когда-нибудь ездил дальше соседнего села.

— Складно ты говоришь, — продолжил всё тот же коренастый мужичок в шлеме. — Так уж и быть, уважим вас. Но только ночевать вы будете в кузне на окраине, и еда у вас своя, нам сейчас негоже делиться с чужаками.

Мастер на всё согласился, не моргнув и глазом. Даже на непомерную сумму в двадцать серебряных за постой. За эти деньги в городской гостинице можно было арендовать богатый номер с трёхразовым питанием.

Собравшиеся мужики всей толпой проводили нас до оговоренной кузницы. Вот только когда Беллер расплачивался с главным, глаза у того нехорошо загорелись, от вида золота, блеснувшего в кошеле. Эгил, заметивший это, невзначай взял с наковальни подкову и, задействовав силу сущности, запустил её со всей силы в молодую берёзу, стоящую в двадцати метрах от нас. Раздался страшный треск, во все стороны брызнули щепки, а перебитый пополам ствол дерева рухнул в густую траву. Мастер обвёл выразительным взглядом собравшихся, которые съёживались и нервно сглатывали слюну под суровым взором великана, после чего удалился.

Ночь прошла спокойно, а на утро мы двинулись дальше, распрощавшись с местными.

Не во всех поселениях, попавшихся на нашем пути, жители были столь враждебно настроены. Где-то нас с радостью привечали. Особенно в тех местах, где жила память об Охотниках Ордена, которые помогли их предкам, страдающим от проклятья.

Так в одном из сёл, староста позволил нам переночевать в пустующем доме, хозяева которого бежали от войны, и даже не потребовал за это денег, но желания поделиться или хотя бы продать нам еды у селян не возникло. Судьба королевства Регренд была неопределенна. А в голодный год мешок пшеницы может стоить дороже мешка золота.

В каждом из поселений Эгил расспрашивал местных о том, что происходит в округе, а также интересовался, почему они не уехали, несмотря на опасность. И везде слышал один и тот же ответ: «Да кому мы нужны на нашей окраине, сколько раз уже Богиня миловала, глядишь, и в этот раз пронесёт». Мастер Тьодарр в ответ только хмыкал, но ничего не говорил.

Да и что можно было сказать этим людям? Все кто мог, уже уехали. А тем, кто остался, некуда было податься, да и не нужны они были никому.

Глава 64. Разорённая земля.

Двигались мы не спеша; если мои расчёты были верны, то уже начался июль. На четвёртый день, как мы перешли границу королевства Регренд, что-то вокруг неуловимо изменилось.

Очередная деревня встретила нас заколоченными ставнями и запертыми дверьми. Мастер решил тут осмотреться. Судя по всему, жители ушли отсюда совсем недавно. И уходили они явно не торопясь. Всё, что можно было вывезти, они вывезли, а что нельзя было, прикопали в огороде, судя по свежевскопанной земле.

Эгил только мрачно качал головой, глядя на эту картину. Мастер, явно, уже не первый раз видел последствия человеческой злобы и ненависти, но для меня это было в новинку. Беллер пытался изображать хладнокровие, хотя и на его лице иногда были заметны следы скорби и ярости, особенно когда ему на глаза попалась брошенная самодельная кукла. Влада смотрела на всё это, поджав губы, ей тоже было тяжело видеть мёртвое людское поселение.

Мастер не стал надолго нас задерживать в месте, которое вызывало столь тягостные эмоции, и велел отправляться в путь.

После этого брошенные поселения нам начали встречаться всё чаще и чаще. А те, где ещё оставались жители, почти перестали попадаться. Да и в них народ был словно на иголках.

Первый раз за всё время нашего путешествия мастер Тьодарр решил остановиться на ночь за пределом людских поселений. Они с Беллером нашли небольшую полянку с родником чуть в стороне от тракта, где мы и разбили лагерь.

Утро пятого дня в королевстве Регренд мы встретили в довольно подавленном настроении. За ночь небо затянуло тяжёлыми тёмно-свинцовыми облаками, из которых то и дело начинал поливать дождь.

Наскоро перекусив, мы двинулись в путь. Но не успели провести в седле и двух часов, как, преодолев очередной лесной массив, мы выехали к сгоревшей деревне.

К небу тянулись тёмные столбы дыма, которые словно подпитывали и без того мрачные облака, а чёрные остовы домов, высившиеся над землёй, были подобны обожжённым костям какого-то огромного зверя. Мрачную картину довершали частично сожжённые поля и туча воронья, кружившая над тем, что осталось от селения.

Судя по всему, начавшийся дождь не дал пламени завершить устроенный ему тут пир.

— Мастер? — Беллер обратился к Эгилу, прерывая затянувшееся молчание от поразившей нас картины. — Нужно заехать в деревню, вдруг там кто-то остался.

— Нет. Я сам, — хриплым голосом произнёс Эгил. — Вы езжайте вокруг полями.

Белл кивнул в ответ и двинулся вперёд, увлекая нас за собой, мастер же направился в селение.

Старший ученик повёл нас через поле, засеянное рожью. Наши кони словно плыли через изумрудное море, которое почти доставало нам до пяток. Сочные побеги колыхались от малейшего дуновения ветерка, переливаясь различными оттенками от светло-зелёного до глубокого изумрудного. Из молодых стеблей только-только начали проклёвываться колоски. Тихий, но мощный гул тысяч трущихся друг о друга стеблей создавал неповторимую музыку для нас. Вот только чуть сладковатый запах трав почти полностью уступил место тяжёлому смраду от пожарища неподалёку.

Владислава ехала справа от меня, отвернувшись от мрачной картины сгоревшей деревни, она высматривала что-то в отдалённых посадках на краю поля. Беллер, ехавший впереди, тщательно разглядывал путь перед собой, дабы не пропустить какой-нибудь камень или канаву, об которые могли бы запнуться лошади. Я же не мог оторвать свой взгляд от погибшей деревни. Поэтому, только я заметил, как при очередном порыве ветра в густой траве мелькнуло тело мужчины, свернувшегося калачиком. Можно было бы подумать, что он спит, если бы не стрела с красным оперением, торчавшая у него из спины.

Ничего не сказав своим спутникам, я только пожелал душе мужчины упокоиться с миром. Может быть, в следующей жизни ему повезёт чуть больше, чем в так печально оборвавшейся этой.

Обогнув мёртвое поселение, мы снова выехали на тракт, который уходил дальше на запад. А спустя десять минут показался мастер Тьодарр, который направлялся в нашу сторону. Наставник ехал, немного сгорбившись, словно на его спину упал тяжёлый груз. Его лицо заметно осунулось, а глубоко запавшие глаза были лишены привычно играющего в них озорного огня. Опытный охотник за то время, что мы не виделись, будто бы состарился на десяток лет.

Беллер не стал выяснять у Эгила, что он увидел в сожженной деревне и были ли там выжившие, всё и так было понятно без слов, мы двинулись дальше к своей цели.

Густые леса сменились лугами. За день нам встретились ещё два сожженных поселения, но в них мы уже не заезжали.

Ближе к вечеру, когда было уже пора искать место для ночлега, вдалеке послышался топот копыт. В этот момент мы находились посреди открытого пространства, где совершенно негде было скрыться, тем более с лошадьми. Так что Эгил просто продолжил вести нас вперёд.

Топот приближался. Судя по всему, это был крупный отряд, который мчался нам навстречу.

Прошло ещё немного времени, и на вершине невысокого холма впереди показался всадник. Он на мгновение остановился, вглядываясь вдаль, но заметив нас, рванулся вперёд. Вслед за ним один за другим выныривали всё новые и новые конные воины, которые словно поток хлынули с холма в нашу сторону.

Не прошло и пяти минут, как нас окружило полсотни суровых солдат в красно-золотых цветах, на одежде у них красовался герб с золотой горой и скрещенными мечами на красном фоне. Оружие они пока держали в ножнах.

Вперёд выехал молодой воин, доспех которого был особо богато украшен.

— Говорите! Кто вы такие и куда направляетесь?! — потребовал он тоном, не терпящим возражений.

— Я Эгил Тур Тьодарр Мастер Ордена Охотников, а это мои ученики. Мы едем по поручению в Паслёнж, дабы исполнить свой долг, — громко, так чтобы слышали все окружавшие нас солдаты, ответил мастер.

Лицо воина в богатых доспехах немного исказилось, когда он услышал название населённого пункта, в который мы направлялись, но, быстро собравшись, он продолжил изучать нас холодным взглядом, не выдавая своих эмоций, после чего продолжил:

— Почему я должен тебе поверить? Ты выглядишь как солдат, а детишек мог подобрать для прикрытия. Откуда мне знать, что ты не шпион или один из партизан армии Регренда? Или же дезертир, а может быть, и мародёр?

— У меня есть бумаги и верительные… — начал было отвечать мастер Тьодарр.

— Бумаги сейчас у всех есть, — перебил предводитель наставника. — Иногда мне кажется, что если я поймаю бродячую собаку, то и она сможет мне предъявить какую-нибудь грамоту.

Солдаты, окружавшие нас, разразились хохотом.

— А на такое собаки способны? — поинтересовался Эгил, взмахивая рукой.

По его команде, Владислава, оказалась за спиной у предводителя, приставив тому нож к горлу. Я едва успел заметить, как девочку охватило алое свечение, и она, оттолкнувшись от крупа своей лошади, рванулась вперёд, помогая себе маленькими призрачными перепончатыми крылышками. Я только успел обнажить своё оружие. Беллер, резко взмахнув копьём, вызвал мощную воздушную волну, чем напугал лошадей, окружавших нас солдат, от чего те шарахнулись в сторону, а пара всадников даже упали. Вот только тренированные солдаты быстро пришли в себя и выхватили оружие, казалось, что схватки не избежать, но молодой предводитель знаком приказал своим воинам остановиться.

— Что ты себе позволяешь, старик? — прошипел он, чувствуя холодную сталь, которая касалась его горла.

— Судя по всему, ты первый раз сталкиваешься с представителями Ордена Охотников и не осознаёшь последствия своих решений, — холодно глядя на окружающих, произнёс мастер, поигрывая алебардой.

— Я граф Шарль-Сезар де Рошфор! Как ты смеешь мне угрожать?! — гневно произнёс молодой дворянин, теряя терпение. — Если вы немедленно не сложите оружие, то смерть ваша…

Молодой дворянин замолк на полуслове, ощутив лёгкий укол кинжалом чуть ниже подбородка и текущую струйку крови по шее. Девочка с холодными фиалковыми глазами быстро угомонила зарвавшегося графа.

— Орден неподсуден и не подчиняется никому, — холодно произнёс Эгил. — Но ты, ввиду своей молодости и глупости, этого не знаешь. Что ж, тогда у нас есть три способа разрешить эту ситуацию. Первый: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, а остальные разбегутся. Вот только побегут они к твоим хозяевам, и те, ввиду своей глупости и недальновидности, могут объявить на нас охоту, и тогда нам тяжело будет выполнить контракт. Второй: ты умрёшь, после чего я вместе с детишками перебью половину твоих солдат, но мы и сами погибнем в этой схватке. В этом случае, спустя какое-то время, сюда явятся ищейки Ордена, которые, пользуясь хитростью, сталью и золотом, узнают о случившемся с моим отрядом, после чего Орден введёт мораторий на все контракты из королевства Альтвинд на десять, а может, и на пятнадцать лет.

Окружавшие нас солдаты, особенно те, что постарше, начали переглядываться и перешёптываться. Они, в отличие от знати, частенько сталкивались с проклятьем и знали, какие разрушения может принести даже обычный проклятый с сущностью хищника, не говоря уж про магических проклятых зверей.

— Переживёт ли твоё королевство такое вообще? — продолжил говорить мастер Тьодарр. — Я вот не уверен. Биться с проклятым зверем — это тебе не вырезать женщин и детей по деревням.

Лицо графа Рошфора скривилось.

— У меня был приказ, — просипел молодой дворянин.

— У вас всегда есть и приказ, и причина, и оправдание! — Яростный рык наставника сотряс округу.

Мне уже показалось, что он сейчас отдаст приказ Владиславе убить зазнавшегося графа, и мы ринемся в битву, но Эгил в последний момент сдержался.

— Есть ещё третий выход, — подсказал Беллер.

— Да, есть и третий выход, — возвращая себе самообладание, продолжил мастер Тьодарр. — Ты сдаёшься нам в плен, после чего, отъехав на приличное расстояние от твоего отряда, ты поклянёшься честью своего рода, что не будешь нас преследовать и чинить нам препятствия. Тогда мы тебя отпустим.

Рошфор сначала побелел, потом покраснел, после чего, опасаясь очередного укола кинжалом, кое-как взяв себя в руки, заявил, что не собирается сдаваться какому-то безродному сброду и лучше примет смерть.

— Что ж, ты не первый дурак, ценящий свою мнимую знатность выше жизни, — усмехнувшись, сказал Эгил. — И, конечно же, негоже знатному графу сдаваться в плен сыну вольного норда или городскому беспризорнику.

Беллер тоже усмехнулся.

— А как насчёт равного по знатности тебе графа Лавенрога? — наставник указал на меня. — Или же, если тебя не устроит сдача равному тебе по титулу, то может быть, ты соизволишь быть плененным герцогиней Лимсерс, которая сидит у тебя за спиной?

Рошфор, услышав фамилию Владиславы, нервно сглотнул, после чего неуверенно кивнул. Слава рода Лимсерс выходила далеко за пределы земель, которыми они правили.

К нашему счастью, конфликт разрешился. Вместе с Рошфором и парой его солдат мы проехали ещё пять километров, в то время как остальной его отряд остановился в ожидании своего предводителя. После чего пленённый граф принёс обещанные клятвы и был отпущен.

Глава 65. Привал.

Войска Альтвинда тщетно пытались навязать генеральное сражение армии Регренда, но те пока успешно уходили от боя, пытаясь собрать рассредоточенные силы по округе. Пару раз на нашем пути попадались хорошо укреплённые крепости, которые захватчики обходили стороной, не тратя времени и сил на штурм.

Долго это продолжаться не могло. С каждым днём у армии вторжения заканчивались припасы, несмотря на все разорённые поселения. Пути подвоза из родного королевства были перекрыты теми самыми крепостями и летучими отрядами, которые в них базировались. Развязка должна была наступить со дня на день.

Уже неделю мы ехали по землям королевства Регренд. К счастью, нам удавалось больше не попадаться на глаза воюющим армиям. Но и наши мешки с припасами заметно опустели, да и общая усталость ощущалась с каждым днём всё сильнее.

Разбив лагерь на укромной лесной опушке рядом с небольшой речушкой, мастер объявил суточный привал. Отдых был жизненно необходим не только нам, но и нашим прекрасным коням. Оказаться без лошади в центре воюющего королевства было бы совсем печально.

Проснулся я позже, чем обычно. Солнце уже поднялось довольно высоко, а с юга дул тёплый ветер. Июль принёс с собой жару, которая почти не ощущалась в лесу, тем более у реки.

Мастер, как обычно, закопался в ворохе каких-то бумаг и карт. Владислава, непонятно откуда доставшая снасти, удила рыбу. Беллер же куда-то запропастился. Я сладко потянулся, слегка размялся, после чего занялся привычными уже лагерными делами. Я прошёлся по лесу, собирая валежник для костра. Также мне повезло наткнуться на упавшее дерево, покрытое морем опят, которые я не преминул срезать при помощи одного из своих метательных ножей, после чего, воспользовавшись рубахой, как мешком, притащил их в лагерь.

Вернулся я как раз вовремя. Влада, ввиду отсутствия старшего ученика, взяла приготовление завтрака в свои руки. Она собиралась пожарить немного солонины вместе с чёрствым хлебом, но, увидев мою добычу, девочка решила поменять свои первоначальные планы. Вместе с ней в четыре руки мы перебрали грибы, после чего хорошенько промыли их в реке и принялись за готовку.

Для начала мне нужно было отделить шляпки, имеющие нежный вкус с ярко выраженным ароматом, от жёстких ножек, после чего нарезать их на небольшие куски. Параллельно Владислава мелко нарезала лук. На хорошо разогретую походную сковороду отправились жирные куски солонины, которые прожаривались до золотистой корочки. После того как я вынул готовую солонину, её место заняли нарезанные грибы и лук, которые сразу зашкварчали, обжариваясь в оставшемся на сковородке жиру. Влада достала из поклажи два маленьких мешочка со специями: в одном из них была соль, а в другом — перец. Ловко высыпав немного содержимого каждого мешочка в маленькую походную ступку, девочка быстро перетёрла их и добавила к готовящемуся блюду.

Когда всё было готово, мы позвали мастера. Ели прямо со сковороды, зачёрпывая ложками горячую смесь грибов и лука, закусывая их поджаренной солониной и сыром.

Наконец-то я смог наесться, а то последнее время Беллер начал урезать наши пайки.

После завтрака мы с Владой перемыли посуду и принялись ухаживать за лошадьми: их требовалось накормить и хорошенько вычистить.

Когда и с этим делом было покончено, девочка потащила меня купаться. Я упирался как мог: плаванье не относилось к моим навыкам, но Владислава, узнавшая о моём недостатке, твёрдо решила это исправить.

Девочка сняла верхнюю одежду, оставшись только в нижней рубахе, после чего, стащив с меня всё, кроме нижнего белья, толкнула меня в тёплую воду. От неожиданности я погрузился с головой, в панике размахивая руками и ощущая, как вода хлынула в горло. Тут бы, наверное, мне и пришёл конец, но неожиданно сильные руки Влады выдернули меня на поверхность. Судорожно цепляясь за девочку руками, я кое-как пытался нащупать ногами дно. Откашлявшись и придя в себя, я с удивлением обнаружил, что в месте, где я чуть не утонул, вода едва доставала мне до пояса.

Мои попытки ретироваться были сурово пресечены. Девочку явно забавляло всё происходящее, и её заливистый смех звонкой трелью разносился по округе.

Мокрая рубашка плотно обтягивала стройное тело герцогини словно чешуя, делая её похожей на мифическую русалку, да и плавала она не хуже.

Не прошло и получаса, как я, неуклюже перебирая конечностями, наконец-то смог переплыть речушку, которая едва достигала в ширину десяти метров.

Мы плескались до самого обеда. Даже мастер Тьодарр, видя нашу беззаботную радость, не удержался и переместился вместе со своими бумагами на берег реки, опустив ноги в водный поток.

Так нас и застал вернувшийся Беллер, который тащил на себе увесистый мешок с подозрительными красными подтёками. Он выглядел уставшим, но довольным. Заметив наш интерес, он извлёк из мешка несколько тёмно-красных кусков свежего мяса, гордо выложив их на пень, который играл роль разделочной доски.

— Я так понимаю, что это мясо оленя. Значит, мы теперь ещё и браконьеры? — с укоризной в голосе поинтересовался Эгил.

— Как вы могли обо мне такое подумать, Мастер?! — изображая наигранное возмущение, произнёс старший ученик. — Я просто наткнулся на волков, которым посчастливилось загнать оленя, и всего лишь оставил их без части добычи.

Эгил только покачал головой.

— Да и к тому же, мы трудимся во благо жителей этих земель, а наши запасы на исходе, — обиженно добавил юноша.

— А что мы будем готовить? — встряла в разговор Влада, не переставая брызгать в меня водой.

Впрочем, я не оставался в долгу.

— О, это самое интересное, так что заканчивайте свои водные процедуры и присоединяйтесь ко мне.

Нас не нужно было просить дважды, так что, выбравшись на берег и переодевшись в сменную сухую одежду, мы развесили мокрые вещи сушиться на солнце и были готовы помогать Беллу, который уже вовсю хозяйничал на нашей импровизированной кухне.

— Слушайте внимательно, сегодня я научу вас рецепту любимого блюда мастера Тьодарра, — начал свой урок Белл.

— А у него есть название? — полюбопытствовала Влада, которая всегда проявляла живой интерес ко всему новому.

— Да, оно называется стейк Шаляпина!

Мы с девочкой удивлённо переглянулись, потому что никогда не слышали о таком блюде.

— В бытность свою учеником, наш наставник ходил с отрядом мастера Фёдора Тигра Шаляпина, — начал свой рассказ Белл. — И как-то у мастера Шаляпина разболелся зуб. Тогда Эгил специально придумал для него рецепт этого блюда.

Во время своего рассказа старший ученик очищал принесённое мясо от лишних жил и плёнок, после чего нарезал их на большие плоские куски средней толщины. А мы с Владой мелко нарезали несколько крупных луковиц.

— Для начала нужно насечь наши стейки вот так.

Белл начал надрезать получившиеся куски параллельными линиями с шагом в сантиметр на небольшую глубину. После чего проделал ту же операцию ещё раз, только в этот раз надрезы делались перпендикулярно тем, что уже были, тем самым на куске мяса появилась сетка. Перевернув кусок на другую сторону, старший ученик повторил эти операции, после чего принялся тщательно отбивать куски мяса толстой короткой палкой.

— А теперь мясо мы выкладываем на часть измельчённого лука, а другой частью засыпаем сверху, чтобы оно как можно тщательнее пропиталось соком, — ловко проделывая все операции, комментировал Белл. — Что ж, подготовка закончена, мясу нужно так полежать полчаса, а вы сходите, принесите ещё дров.

Пока мы с девочкой ходили за дополнительным топливом, Беллер успел вскипятить воду и поставил варить рис, который не рос в нашем регионе, но был основным товаром, который доставлялся из восточных королевств.

Сковорода снова очутилась на костре вместе с парой кусков масла, которое начало медленно таять и пузыриться. Дождавшись, пока масло разогреется, Белл принялся слегка обжаривать на нём куски мяса, извлечённые из лука. Когда они покрылись аппетитной золотистой корочкой, старший ученик достал мясо из сковороды и отправил на его место лук, используемый ранее. Мелко порезанный лук весело зашкварчал, впитывая в себя масло и мясной сок. После того как он приобрёл приятный золотистый цвет, Белл переставил сковороду на едва тлеющие угли и вылил в неё немного красного вина из тщательно сберегаемой в тюках бутыли. Дождавшись, когда большая часть вина выпарится, старший ученик вернул обжаренные куски мяса в сковороду, оставив их тушиться вместе с луком и вином ещё на какое-то время.

Рис уже был готов. Беллер добавил к нему сушёную сливу, после чего, перемешав, начал раскладывать его по тарелкам. Сверху на кучку риса был положен кусок готового мяса, усыпанный горой лука.

Обед был готов. Никогда раньше я не пробовал столь мягкого мяса.

После обеда, до самого вечера мы занимались засолкой оставшейся оленины.

Глава 66. Война.

Перед нами развернулась печальная картина: некогда красивый постоялый двор, стоящий на пересечении двух трактов, был разграблен и частично сожжён; кладка из белого кирпича была густо покрыта копотью; сгоревшие крыша и стропила обвалились внутрь здания; тёмные провалы выбитых окон печально взирали на нас, словно застывшие глаза покойника; вокруг всё было завалено мусором и обломками.

Мы стояли у ворот на въезде во двор: одна створка покосилась, а вторая и вовсе отсутствовала, от конюшни не осталось и следа, как и от всех деревянных строений.

Я заметил лежащую в пыли вывеску, которая, должно быть, раньше красовалась на въезде. Хоть она и была замарана грязью, но на ней всё ещё смутно угадывался рисунок трактира на фоне высоких деревьев. Также на вывеске была надпись «Три сосны».

И действительно, три мощных дерева были неподалёку, вот только два из них были срублены и частично сожжены, а на ветвях последнего раскачивались несколько трупов.

Мастер тронул пятками бока своего коня, направляясь в сторону висельников.

Истощённые тела людей висели у самой верхушки дерева, покачиваясь на ветру. Всю одежду с них сорвали, и нельзя было догадаться, кем они были при жизни, но среди них были только мужчины разного возраста. Владислава отвернулась.

На криво приколоченной к стволу дерева деревянной табличке было нацарапано углём единственное слово: «Мародёры».

— Мастер, а зачем их так высоко повесили? — спросил я, прерывая тягостное молчание.

— Чтобы они посильнее умерли, — сурово ответил Эгил.

Беллер криво улыбнулся, но промолчал.

Не задерживаясь более, мы двинулись дальше. Когда-то оживленный, а ныне пустующий тракт вёл нас в сторону леса. Двигались мы в тишине. Каждый думал о чём-то своём.

Лес вокруг становился всё темнее и гуще. Беллер начал напряжённо оглядываться и хмуриться.

— Наставник… — обратился старший ученик к Эгилу.

— Знаю, — не дав ему задать вопрос, ответил мастер Тьодарр. — Все, проверьте свои доспехи и подготовьте оружие к бою.

Мы с Владой убедились, хорошо ли вынимаются клинки из ножен, после чего зарядили свои небольшие арбалеты. Мастер надел массивный латный шлем в виде бычьей головы.

Видимо, всё было очень серьёзно.

Преодолев очередной изгиб дороги, мы упёрлись в преграду, представляющую собой пару поваленных деревьев, которые вдобавок ещё были утыканы рогатками. Слева от тракта было небольшое болотце, а справа — густая стена зарослей.

— Оставьте лошадей, разденьтесь и уходите! — раздался из зарослей наглый выкрик. — Сегодня мы добрые.

Послышался громкий смех, разносящийся эхом по лесу, от чего было совершенно не понятно, сколько там людей.

— А что, если у нас нет желания расставаться с нашими вещами и конями? — усмехнувшись, поинтересовался Белл.

— Тогда мы утыкаем вас стрелами так, что вы станете похожи на ежей! — рявкнул голос, теряя терпение.

— Вы что, ослепли? Мы охотники из Ордена, и лучше вам пропустить нас по-хорошему! — услышал я приглушённый голос Эгила из-под шлема.

Видимо, это было последней каплей. Пяток длинных, с серым оперением, стрел вылетели из леса, но меткость стрелков подкачала: только одна из них могла бы попасть в мою лошадь, но Беллер ловко отбил её наконечником своего копья. Гораздо точнее были два стальных арбалетных болта, которые угодили точно в грудь мастера Тьодарра, но лишь отскочили от латного доспеха наставника.

Мы с Владой выстрелили в ответ, целясь в то место, откуда вылетели стрелы и где, среди листвы, было видно какое-то движение. Раздался протяжный крик; судя по всему, хотя бы одна из наших стрел попала в цель.

Не успел я порадоваться попаданию, как сплошная зелёная стена рухнула, а разбойники, прятавшиеся за маскировочными заслонами, кинулись в нашу сторону. Около двадцати противников бежали на нас, подбадривая друг друга криками.

— Белл, охраняй лошадей! — крикнул старшему ученику Эгил, соскакивая с коня.

— Но, Мастер! — в голосе Беллера явно была слышна обида.

Эгил не счёл нужным отвечать на это: приказ был чётким и понятным, молодому носителю сущности пегаса придётся с ним смириться. Да и, на мой взгляд, это была первостепенная задача, и никто лучше Беллера не сможет защитить бедных животных от редких стрел, которые продолжали лететь в нашу сторону.

— Влада, Турин, за мной! — отдал следующую команду наставник, скидывая плащ.

В тусклом лесном полумраке были отчётливо видны светящиеся руны на вороненом латном доспехе великана.

Нас с девочкой не нужно было просить дважды: не теряя ни секунды, мы спрыгнули на землю и, отбросив плащи, тоже ринулись навстречу противникам.

На нас надвигалась довольно разношёрстная толпа. До того, как столкнуться с противником, я успел заметить двух рыцарей, закованных в латные доспехи, которые были вооружены полуторными мечами. К моему удивлению, один из рыцарей был в цветах Альтвинда, а второй — в цветах Регренда. Судя по всему, это были предводители шайки. Они шли позади в компании двух оруженосцев и четверых бывших солдат, гоня перед собой дюжину вчерашних крестьян.

Большего я рассмотреть не успел, потому как бегущие впереди разбойники, были уже совсем близко.

Глава 67. Засада.

Первыми на меня налетели двое крестьян: молодой бугай, орудовавший колуном, и хилый мужичок лет сорока, с вилами. Колун был смесью топора и молота, его удар было практически невозможно заблокировать, но это оружие обладало просто чудовищной инерцией, которая не компенсировала его силу, отчего им не пользовались настоящие воины. Вилы, будучи неотъемлемым атрибутом любого сельского жителя, на первый взгляд были никчёмным оружием, но не стоило заблуждаться: удар вилами в грудь был способен оборвать жизнь даже лучшего охотника на чудовищ.

Бугай попытался достать меня горизонтальным взмахом, вкладывая в него всю свою силу, но не рассчитал дистанцию. Я слегка отклонился назад, легко увернувшись от удара, а тупое лезвие страшного оружия, продолжая свою смертельную дугу, развернуло бугая и врезалось в грудь мужичку с вилами. Один из моих противников упал замертво, а молодой бугай застыл, с удивлением глядя на тело своего подельника.

Не дав времени посочувствовать горе-бандиту, на меня налетели два бегущих следом разбойника. Первый нёсся, выставив перед собой «копьё», в качестве которого выступала обычная кривая палка с заострённым концом.

«Их не научили даже базовым основам боевого мастерства», — подумалось мне. Я шагнул в сторону, спокойно пропуская бегущего крестьянина мимо, и, чтобы не тратить на него больше времени, несильно рубанул его по задней части бедра. Брызнула кровь, и крестьянин, выронив «копьё», упал на землю, зажимая рану руками.

Следующим на меня попытался напасть совсем молодой паренёк, орудовавший грубым тесаком, который представлял собой кое-как заточенную полосу металла, обмотанную с одного конца тканью. Его неумелый удар я с лёгкостью заблокировал изящной гардой своей даги, после чего небольшим движением кисти вырвал оружие из руки своего противника. Юноша, лишившись тесака, рванул наутёк. Но, не успев ретироваться, получил мощный удар щитом в лицо, отчего упал на землю, прикрывая голову руками.

— Сражайся, трусливая тварь! — гневно выкрикнул нанёсший удар разбойник, после чего грязно выругался.

Передо мной стоял солдат в неплохих доспехах: на голове у него был лёгкий стальной шлем без забрала, похожий на широкополую шляпу; длинная кольчуга доходила ему до середины бедра. Разбойник не имел поножей и был обут в богато украшенные сапоги из тонкой оленьей кожи, которые, скорее всего, он снял с какого-то всадника. Вооружён солдат был большим деревянным щитом, окованным тонкой стальной полосой по краю, и коротким прямым мечом.

Я ухмыльнулся. Этот разбойник явно был дезертиром, сбежавшим с поля боя, который теперь ругал кого-то за трусость.

— Чё лыбишься, крысёныш? — сплёвывая на землю, поинтересовался бывший солдат. — Думаешь, что крутой, раз справился с парой криворуких пахарей?

Дезертир атаковал меня довольно умело, стараясь держать дистанцию. Мои же выпады он блокировал щитом. Пару раз мне удалось прорваться через его защиту, но кончик моей рапиры так и не смог пробиться через плотную кольчугу противника.

Сделав обманный выпад, я попытался поднырнуть под щит противника, чтобы нанести удар в ногу, но разбойник, разгадав мои намерения, резко опустил его и качнулся в мою сторону. Хоть толчок щитом не был очень сильным и не нанёс мне никаких повреждений, но выбил меня из равновесия и заставил упасть на землю. Дезертир тоже в этот момент был в неустойчивом положении и не успевал нанести мне удар.

Слегка изловчившись, я мог бы ткнуть рапирой противника в ступню, но в этот момент краем глаза заметил какое-то движение. Я резко перекатился в сторону, а через мгновение меня обдало комьями земли, взметнувшимися фонтаном в том месте, где я лежал секунду тому назад. Бугай, придя в себя, смог незаметно подкрасться ко мне сбоку и нанёс вертикальный удар чудовищной силы своим колуном.

Проклиная себя за столь грубую неосмотрительность, я отскочил назад, после чего воткнул оружие в землю и метнул пару метательных ножей. Один из них глубоко вонзился в ступню дезертира, вызвав громкий вопль и очередную порцию отборной брани. А второй пронзил запястье бугая, от чего тот только ойкнул и выпустил топорище из рук. Я мог бы убить или сильно ранить обоих, целясь им в глаза, но у меня не хватило на это решимости.

Нужно было осмотреться, дабы не пропустить следующую внезапную атаку. Мне казалось, что эта схватка длится уже целую вечность, но в реальности прошла всего пара минут.

В первую очередь я нашёл глазами Владиславу. Девочка, объятая алым свечением, порхала вокруг своих противников, словно стрекоза, беспощадно и молниеносно разя их быстрыми выпадами кинжалов, мастерски уходя от любых ответных выпадов. Четверо крестьян, которые имели глупость на неё напасть, уже лежали на земле, корчась от боли, но все они были живы. Судя по расползающимся на их одежде кровавым пятнам, маленькая герцогиня старалась бить в места, где не было жизненно важных органов и крупных кровеносных сосудов. Вчерашним пахарям было достаточно и таких ран, чтобы вывести их из строя. Сейчас же она вела бой сразу с двумя бывшими солдатами, которые кое-как ещё держались под градом её атак благодаря доспехам. В очередной раз, подскочив к своему противнику, Влада сделала вид, что оступилась и открылась. Во время тренировочных поединков я множество раз видел этот приём и потому легко смог его распознать. Солдат же, вооружённый щитом и коротким копьём поверил в свою удачу и нанёс разящий удар, высунувшись из-за щита чуть дальше, чем следовало бы. Девочка с лёгкостью увернулась от выпада и ткнула остриём кинжала в ответ, попав в небольшой зазор между рукавом кольчуги и защитной перчаткой. Воин выронил копьё, но его тут же прикрыл второй дезертир, попытавшийся ударить девочку булавой. Но и этот удар угодил в пустоту.

За Владиславу, явно, можно было не волноваться.

Мастер Тьодарр, очевидно, был самым опасным противником для разбойников, и потому против него сейчас сражались оба рыцаря вместе со своими оруженосцами. Наставник явно не собирался заигрывать и церемониться с разбойниками: отбив окованным древком своего оружия очередной меч, он нанёс удар невообразимой силы. Топор на длинном древке вспыхнул тусклым чёрным цветом, после чего в сторону противников устремилась смертельная дуга. Лезвие алебарды врезалось в подставленный оруженосцем щит, но тот, вместо того чтобы остановить оружие мастера, разлетелся в щепки, а самого оруженосца со сломанной рукой отбросило далеко назад. Алебарда же, практически не потеряв скорости, вонзилась в плечо одного из рыцарей, вминая латный доспех в плоть.

Эгил, по истине, был могучим воином.

Беллер, судя по всему, тоже не терял зря времени. У его ног лежал ещё один дезертир, не подавая признаков жизни. Сам же старший ученик лениво отмахивался от четырёх крестьян, неумело тыкающих в него своим оружием, а также попутно отбивал стрелы, летящие в лошадей. На моих глазах стрела угодила в спину одного из нападающих на Белла крестьян, отчего тот повалился на землю.

Все мои спутники без особых проблем справлялись со своими противниками, пора и мне было заканчивать. Бугай пытался поднять своё оружие, но, судя по всему, нож повредил ему связки, и он не сможет больше удержать свой монструозный топор. Бывший солдат, вытащив нож из стопы, прихрамывая, надвигался на меня с лицом, перекошенным от ярости.

Мы снова скрестили мечи. Мой противник стал более осторожным, и мне никак не удавалось его достать. Но постепенно он начал уставать. Кольчуга и щит, спасавшие его от моих выпадов, стремительно высасывали из него силы; также немаловажную роль играла рана на ноге, из-за которой он постоянно терял кровь. Подгадав удачный момент, я сумел захватить клинок его меча дагой, после чего попытался обезоружить своего противника. Но это был опытный воин, и он успел среагировать, крепко вцепившись в рукоять меча. На несколько секунд мы застыли, никто не мог взять верх. На моей стороне был больший рычаг и момент силы, который я прикладывал, а на стороне соперника была физическая мощь. Не собираясь дальше продолжать это соревнование, я резко отпустил дагу, позволив ей вывернуться и упасть на землю. Этот финт привёл моего соперника на мгновение в замешательство, и этого мгновения мне хватило, чтобы пронзить ему запястье, вонзив рапиру между рукавом кольчуги и перчаткой точно так же, как сделала Влада.

Дезертир выронил свой меч, после чего рванул в сторону кустов, сбегая в очередной раз с поля боя.

Я же нагнулся, чтобы подобрать упавший кинжал. Бой уже заканчивался. Вот только молодой бугай зачем-то снова шёл ко мне.

— Всё кончено, вы разбиты, так что нам не нужно больше сражаться! — крикнул я ему.

Он был безоружным, и это меня смутило. Потому, когда он кинулся на меня, моя рука дрогнула, и острие рапиры, вместо того чтобы нанести смертельный удар в сердце, вонзилось ему в плечо. Невзирая на боль, бугай сгрёб меня в охапку и повалил на землю, сжимая в своих объятьях. В нос ударил отвратительный смрад: смесь застарелого пота от немытого тела и зловонного дыхания, разящего луком и чесноком, могли свалить с ног сами по себе. Мои кости захрустели, а изо рта вырвался едва слышный хрип. Противник же продолжал с каждой секундой всё сильнее сжимать моё тело. Я не мог дышать, а в глазах помутилось. Ещё немного, и я потерял бы сознание, но хватка крестьянина начала потихоньку ослабевать.

Лёжа на земле, прижатый телом бугая, я услышал шаги. В панике пытаясь вырваться, я забился, словно рыба, пойманная в сети.

К моему счастью, это был не очередной разбойник, а Беллер, который стащил с меня тело молодого крестьянина.

Хватая ртом воздух, я отполз в сторону, глядя в остекленевшие глаза своего противника, не понимая, что произошло.

— Всё, успокойся. Они знали, на что шли. Каждый, кто считает себя в праве отнимать чужую жизнь, должен быть готов расстаться со своей, — сказал Белл, присев рядом со мной на корточки и положив руку мне на плечо.

Я совершенно не понимал, что произошло, и почему старший ученик решил мне это сказать. Но в этот момент я опустил глаза: мои руки, как и вся моя одежда, были густо залиты кровью. Только сейчас я осознал, что поваливший меня бугай напоролся на кинжал, который я всё это время сжимал в левой руке.

Глава 68. У костра.

Я сидел у потрескивающего костра, глядя в огонь. Есть и пить не хотелось. Спать я тоже не мог, несмотря на навалившуюся усталость после тяжёлого дня. Всё, что я сейчас мог делать, так это смотреть в огонь, пытаясь выжечь в своём мозгу воспоминание о застывшем в немом удивлении лице павшего от моей руки разбойника.

Мастер заставил оставшихся в живых бандитов сначала перевязать раненых, похоронить убитых и разобрать сооружённую ими баррикаду, после чего они вместе с Беллером повели их сдавать в ближайшую деревню, где ещё были жители, нас же с Владой оставили разбивать лагерь и охранять коней.

Девочка плюхнулась на бревно рядом со мной, толкнув меня плечом.

— Ну чего ты раскис? — поинтересовалась она ехидным тоном. — Эка невидаль, люди каждый день умирают. Тем более, этот вообще сам напоролся на твой кинжал.

В её беззаботном голосе ощущалось скрытое напряжение. Будто бы она сама не верила в свои слова.

— А ты когда-нибудь убивала человека?

Девочка напряглась, а по её лицу будто бы прокатилась тяжёлая волна, мгновенно стёршая, остатки наигранной беззаботности. Теперь мы оба сидели, пристально вглядываясь в пламя костра.

— Да, мне пришлось, — спустя какое-то время, с трудом выжимая из себя каждое слово, еле слышно произнесла она.

Я сидел и не перебивал, ковыряясь палкой в костре, следя за разлетающимися искрами, затухающими в ночи.

По лицу Владиславы было хорошо видно её внутреннюю борьбу, но спустя какое-то время она расслабилась, приняв какое-то трудное решение.

— Моя мама умерла во время родов, — запинаясь и делая большие паузы между словами, начала она свой рассказ. — Мой папа был первым принцем и постоянно занимался делами королевства, поэтому, мы не часто с ним виделись. Я росла в родовом поместье среди богатства и роскоши, совершенно не зная печали, но когда мне было пять лет, дедушка пал в бою, а отца ранили.

— Получается, что ты не герцогиня, а наследная принцесса? — изумился я, только что сделанному открытию.

Королевство Элумор, которым правил род Лимсерс, как недавно я узнал от Беллера, было самым большим и могущественным на срединном континенте. И тот факт, что рядом со мной на бревне сейчас сидела, прижимаясь к моему плечу, наследная принцесса, совершенно не укладывался в моей голове.

— Вот только его рана оказалась серьёзнее, чем показалось на первый взгляд, — продолжила она, будто не услышав мой вопрос. — Он умер по дороге домой, не успев короноваться. Тогда корона отошла моему дяде — второму принцу. Но ты не подумай ничего плохого, мой дядя очень добрый человек. Он взял меня к себе и растил, словно родную дочь.

Девочка погрузилась глубоко в воспоминания, которые она долгое время старалась забыть.

— Меня перевезли в королевский замок, где я первое время счастливо жила, целыми днями играя вместе со своими кузенами — принцами. Вот только постепенно мы начали проводить всё меньше времени вместе, и я начала замечать те холодные взгляды, которыми на меня смотрели королева и её родственники. Всё чаще я проводила свои дни в одиночестве, и единственной отдушиной для меня стали книги. Чтение — было совсем не модным среди знатных дам, а мужчинам больше по душе были охота и турниры. Я часами сидела в пустующей королевской библиотеке, где и наткнулась на старую энциклопедию магии тьмы.

С каждой секундой, поначалу тихий и запинающийся, голос девочки становился всё твёрже и решительнее.

— В один из зимних вечеров, когда мне было уже десять лет, я привычно сидела в библиотеке и тренировалась накладывать «теневой полог». Это было первое заклинание, которое я начала учить, и оно наконец-то стало у меня получаться. Неожиданно я услышала, как в библиотеку кто-то зашёл. Поначалу я решила, что это книгохранитель, который изредка меня проведывал, но потом вспомнила, что он собирался отправиться в соседний город в поисках новых книг. Тогда я спряталась у дальних стеллажей, прикрывшись теневым пологом, который я как раз сотворила.

Зрачки девочки были расширены, и дыхание участилось. Я не смел прерывать рассказ, ловя каждое слово.

— В библиотеку вошли королева со своим отцом, лордом Малленом. Они вели жаркий спор, который явно не предназначался для чужих ушей, и они решили уединиться в библиотеке, оставив стражу и прислугу снаружи. Королева, обычно холодная и сдержанная, размахивала руками и что-то кричала, она явно была в ярости. Лорд Маллен же, молча, расхаживал по залу библиотеки, внимательно заглядывая за каждый стеллаж. Когда взгляд его холодных серых глаз упал на меня, я чуть не лишилась сознания от страха и еле удержала заклинание, — девочка поёжилась.

— Как ты не понимаешь, что если этот беззаботный дурак помрёт, то её род может оспорить права твоих детей на престол? — произнесла девочка, пытаясь изобразить мужской голос.

— Я могу упросить её подписать отказ от претензий на престол, — продолжила она женским голосом, судя по всему — это были слова королевы.

Я немного улыбнулся, было действительно очень похоже, словно я смотрел сценку в уличном театре. Влада явно могла бы стать отличной актрисой.

— Бумага ничего не стоит. Я тебе уже говорил, что её родственники не раз требовали вернуть девочку им. Они явно замыслили сделать из неё наследную королеву, — это снова был голос лорда Маллена.

— Но убийство ребёнка королевской крови — это отвратительно, — произнесла королева.

— В этот момент я осознала, что они говорят обо мне, — Влада произнесла это своим обычным голосом, а в её глазах стояли слёзы. — Они ещё долго спорили, но лорд Маллен был непреклонен, и королева, в конце концов, с ним согласилась.

Мне даже в голову не приходило, что такое бесчинство могло происходить не просто в знатных семьях, а на самой верхушке правящей элиты общества. Я не знал, что сказать сидевшей рядом со мной девочке.

— Я не могла ничего рассказать дяде, он был на очередной охоте, да он бы мне и не поверил, — продолжила Влада, хлюпая носом. — Тогда я начала готовиться к побегу, потихоньку припрятывая еду в своей комнате. Также я учила заклинание «малое копьё тьмы» на случай, если мне придётся сражаться. В те дни я нигде не могла чувствовать себя в безопасности, кроме как в своей комнате, где можно было закрыться изнутри и не опасаться нападения. Но как-то раз одна из служанок устроила пожар, когда грела мне постель при помощи специальной жаровни. Она утверждала, что по неаккуратности просыпала угли, и кровать загорелась. Пожар быстро потушили, но меня перевели в другую комнату на время уборки. Комната была небольшой — всего десять на десять метров, а её стены были увешаны дорогими гобеленами. Также моя привычная охрана куда-то делась, и её заменили солдатами из личной гвардии королевы. Я поняла, что этой ночью мне спать не придётся.

Рассказ девочки становился всё мрачнее, и Влада начала немного дрожать, вновь переживая эти тяжёлые воспоминания. Я аккуратно взял её за руку, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Три раза я обошла комнату, заглядывая под кровать, за гобелены и в шкафы, но никого не обнаружила. Служанка пожелала мне спокойной ночи, после чего погасила свет и удалилась. Я лежала под одеялом и вздрагивала от каждого шороха. Не знаю, сколько прошло времени, но я услышала тихие шаги, будто кто-то крался за стеной. После этого был звук, будто что-то поставили на пол и тихий скрежет какого-то механизма. Всё это время я в панике читала заклинание, несколько раз сбивалась и начинала вновь. Лунный свет немного освещал комнату, и я увидела, как в центре одного из гобеленов появился горб, который медленно поплыл к краю.

Ладонь девочки, которую я держал за руку, вспотела и начала сжиматься всё сильнее.

— Из-под гобелена показалась мерзкая лысая голова карлика, который внимательно осмотрел комнату, после чего выполз из своего укрытия, словно змея. Всё это время я лежала, прикрыв глаза, притворяясь спящей. Карлик, одетый в кожаный костюм, обтягивающий его хилое тельце, медленно приближался ко мне. Я заметила, как в тусклом лунном свете блеснул кинжал в его руке, и тогда я применила заклинание. Чёрное копьё, сотканное из тьмы, сорвалось с моих рук и вонзилось ему в грудь. Меня окатило волной горячей крови, и я завизжала.

Я обнял девочку, прижимая её к себе. По щекам Владиславы катились слёзы.

— Я кричала, не переставая, но никто не приходил, — сквозь всхлипывания с трудом разобрал я. — Почему?! Почему они не пришли сразу?!

Я нежно погладил Владу по голове, пытаясь её успокоить. Так мы и сидели ещё какое-то время, после чего она продолжила слабым голосом.

— Дверь открылась только минут через десять, я уже охрипла от крика и не могла даже говорить. В комнату вошли солдаты, которые, увидев всё произошедшее, объявили тревогу. По всему замку начали бегать люди, а в мою комнату приходило всё больше народа. Я смутно помню, что было дальше: мне помогли смыть кровь и переодеться. Через неделю вернулся дядя. Узнав о нападении на меня, он отменил турнир, который проводили в его честь, и примчался так быстро, как мог. Всё это время я почти не могла спать и есть, пытаясь придумать, что мне делать дальше, и мне в голову пришла всего одна идея. Был созван большой коронный совет, где я во всеуслышание объявила, что хочу вступить в Орден Охотников. Это был единственный мой шанс выжить. Дядя изначально был против, но королева вместе с лордом Малленом и ещё несколькими главами родов смогли его убедить в правильности этого решения. Так я и стала охотницей.

Рассказ был окончен. Я был шокирован тем, что пережила моя спутница, и, пока подбирал какие-то слова, понял, что она заснула.

Так мы и сидели, обнявшись, у затухающего костра.

Глава 69. Паслёнж.

Ещё два дня мы пробирались через земли воюющего королевства. Продвигаться с каждым днём становилось всё труднее и опаснее, потому как воюющие армии снова были где-то неподалёку. Один раз мы видели издали марширующих солдат, и два раза нам приходилось укрываться от конных разъездов. От множества сновавших туда-сюда гонцов укрыться было невозможно, но, к нашему счастью, они не особо интересовались малым отрядом странников.

Наконец-то, к полудню третьего дня, мы добрались до села, куда нас вёл второй контракт, взятый мастером Тьодарром.

Вот только самого села не было. С большим трудом нам удалось обнаружить покосившуюся табличку с надписью «Паслёнж». Неподалёку от неё было огромное пепелище, уже поросшее травой. Груды пепла и грязи, несколько остатков каменных очагов — и всё.

Мы спешились и разошлись в разные стороны, пытаясь найти хоть какие-то следы.

— Мастер, это что ж получается? Всё было зря? — спросил Белл, ковыряясь носком сапога в одной из куч пепла.

Эгил угрюмо промолчал в ответ. Он внимательно исследовал округу, пытаясь разобрать размытые следы.

— И чего ради мы только рисковали своей шкурой? — продолжал сокрушаться старший ученик. — Тут даже не понять, виноват ли в этом проклятый или же это сделала армия вторжения, а может, вообще обычный пожар.

— Хватит! — оборвал его причитания Эгил. — Это точно был не проклятый. Монстр не будет уничтожать поселение, за счёт которого он питается, по крайней мере, не так быстро, может быть, через три-четыре года, но это был свежий заказ, пришедший только прошлым летом. К тому же тут нет костей. Люди успели отсюда уйти или же всех погибших похоронили, что опять же маловероятно в случае нападения проклятого. Ни один крестьянин не согласится пойти в поселение, уничтоженное проклятьем, а местному правителю явно сейчас не до того, чтобы отправлять сюда специальный отряд зачистки.

Мы с Владой помалкивали, нам было известно о повадках проклятых довольно мало, наши знания ограничивались только тем, что нам рассказывали на лекциях по монстрологии, но там упор больше делался на том, как сразить того или иного монстра.

— Нам с тобой просто везло до этого, — продолжил Эгил, обращаясь к Беллу, — и раньше мы всегда успевали вовремя и выполняли контракт, но бывает и такое, что охотники опаздывают. Из моей практики я могу сказать, что примерно один из десяти заказов не удаётся выполнить по независящим от нас причинам.

— И что, мы будем делать дальше? Просто уедем? А как же проклятый, который обитал в этой округе? — засыпал наставника вопросами Белл.

— А что ты предлагаешь? Отправиться прочёсывать здешние леса? — ехидно поинтересовался мастер Тьодарр. — Это не наша работа. Были бы тут в округе ещё деревни, мы могли бы опросить их жителей и сделать какие-то выводы, но за последние полтора дня нам не встретилось ни одного обитаемого поселения.

Округа и правда пришла в запустение. Когда-то тучные поля и пастбища зарастали сорняками, а уцелевшие поселения и придорожные трактиры стояли с заколоченными окнами.

— Наставник, а что могло случиться с проклятым, который тут обитал? — поинтересовалась Владислава.

— Не знаю, — гораздо более спокойным тоном ответил Эгил, — всякое могло случиться, но тут его уже точно нет. Ему нужны новые жертвы. Он мог уйти в любую сторону, чтобы найти новое поселение, где он и осядет, постепенно убивая людей и напитываясь силой. Звериная натура не даст ему просто так сидеть без дела. А может, жителям Регренда повезёт и проклятый попадётся одному из вооружённых отрядов воюющих армий, хотя я бы на такое не надеялся. В любом случае с этим будем разбираться уже не мы. При первой возможности я отправлю в капитул Ордена доклад о произошедшем, а они уже вышлют сюда отряд ищеек, которые займутся поиском следов.

Девочка с благодарностью кивнула, получив столь исчерпывающий ответ на свой вопрос.

— Мастер, а разве солдаты смогут справиться с проклятым? — решил полюбопытствовать я, пока мы рассаживались по сёдлам.

— Вполне, если молодой, проклятый, не успевший набрать силу, да ещё и оголодавший, решит напасть на крупный отряд солдат, этак человек в сто, то те, конечно, не без потерь, но смогут с ним справиться, — ответил Эгил.

Так мы и ехали, внимательно слушая наставника, который рассказывал о случаях, когда обычные люди побеждали проклятого зверя. Такое случалось не часто и приводило к большому количеству жертв, но каждый такой случай подробно документировался и входил в специальные справочники Ордена.

Также мастер Тьодарр нам поведал, что наш путь теперь лежит в небольшое королевство Гартард, которое граничит с Регрендом на западе. Причём последний контракт нас ждал не в очередном селе, а в столичном городе Карандар.

За этими разговорами мы не заметили, как леса остались позади. Мы ехали через холмистые равнины. Пологие склоны вокруг густо поросли травой и невысоким кустарником, дорога плавно извивалась по низине, огибая холмы. Также наш путь частенько пересекали речушки и овраги, через которые были перекинуты небольшие мостики. Реки, в отличие от своих горных сестёр, тут отличались медленным течением. Глаз радовался окружающему великолепию, но любоваться им долго нам не пришлось.

Впереди поднималась стена пыли, которую выбивали тысячи ног из древнего тракта, по которому мы двигались. Мастер решил повернуть назад, но в той стороне тоже виднелось облако пыли, хоть и поменьше, частично скрытое небольшим холмом, который мы обогнули полчаса назад. Видимо, мы попали между молотом и наковальней, и деваться уже было некуда. Эгил, видя такое, только пожал плечами, после чего повёл нас вперёд, надеясь на лучшее.

Не прошло и десяти минут, как мы увидели настигающий нас крупный конный отряд, скачущий размашистой рысью, а протяжённая низина наполнилась топотом тысячи копыт.

Мощные, красивые, хоть и уставшие кони, несли на себе всадников в цветах Регренда. Мы ехали по обочине дороги в надежде, что крупный отряд не станет отвлекаться на нескольких путников, едущих по своим делам. Первые всадники, и правда, пронеслись мимо нас, не обратив внимания, но вот десяток воинов, едущих в центре конного строя, отделился от основной массы и взял нас в кольцо.

Возглавлял их мощный воитель в добротных доспехах, которые украшали следы от ударов, вместо привычных для аристократии дорогих вензелей и позолоты. На вид ему можно было дать около пятидесяти лет, о чём явно говорили волосы, обильно подёрнутые сединой, и глубокие морщины, изрезавшие лицо. Застарелый вертикальный шрам тянулся ото лба до самого подбородка предводителя, перечёркивая левый глаз, скрытый повязкой. Ростом и комплекцией он, если и уступал мастеру Тьодарру, то совсем незначительно.

— Что привело вас в наши земли и куда вы держите путь? — раздался вопрос, который, на мой взгляд, был даже излишне вежлив, учитывая обстоятельства.

Единственный глаз воителя пристально смотрел на нас, изучая одежду и оружие.

— Я Эгил Тур Тьодарр, мастер-наставник Ордена охотников, который вместе со своими учениками прибыл в королевство Регренд в рамках выполнения контракта на уничтожение проклятого в окрестностях села Паслёнж, — не став припираться, бодро отчитался Эгил, что было не менее удивительно.

— Это очень занимательно, вот только Паслёнж был полностью уничтожен, как и многие селения того региона, ещё в самом начале вторжения карательными отрядами подлеца и мерзавца графа Рошфора, — спокойно произнёс воин. — И, судя по тому, что вы двигаетесь в противоположном от Паслёнжа направлении, вы уже об этом знаете.

Мастер тихо выругался в усы. Ведь графа Рошфора вместе с его отрядом мы уже встречали, и он не счёл нужным нас уведомить о бессмысленности нашей поездки.

— Да, мы это уже узнали, — подтвердил Эгил. — Сейчас же мы направляемся в королевство Гартард. Раз тут мы не смогли помочь, нам нужно спешить выполнить следующий контракт.

— Что ж, это похвально. Кстати, меня кличут Януш Тенчинский, и я являюсь тысячником королевства Регренд. Всегда уважал работу Ордена. К сожалению, у меня нет сведений о контрактах, объявленных нашим королевством на этот год. Не соизволите ли вы проехать вместе с нами до основного войска, которое находится всего в десяти километрах впереди, где мы сможем уточнить эту информацию у королевского писаря? Вы же всё равно направляетесь в ту сторону?

Януш, судя по всему, был не только опытным воителем, но и неплохим дипломатом. Своим вопросом он практически не оставил нам возможности для отказа, и мастер Тьодарр вынужден был согласиться, хоть и было заметно, что он этому не очень рад.

Так, в сопровождении почётного караула из двух сотен всадников, мы продолжили наш путь.

Глава 70. Лагерь.

Лагерь армии Регренда был расположен на большом пологом холме. С одной стороны его плавно охватывал лесной массив, а с другой был пологий склон, идущий вдоль старого тракта, который соединял столицы Регренда и Гартарда.

Повсюду было видно движение войск. Всё новые и новые отряды и обозы прибывали в лагерь, располагаясь на стоянку и готовясь к обороне. Всё говорило о скором решающем сражении. Солдаты точили оружие и приводили доспехи в порядок.

Януш отдал распоряжения младшим командирам, после чего пригласил нас проследовать в сторону небольшой старой мельницы, стоявшей на вершине холма, недалеко от которой реял королевский штандарт.

По словам тысячника, по лагерю строго воспрещалось перемещаться верхом и исключения не делалось даже для аристократии, к которой приравнивались члены Ордена.

Мастер оставил Беллера и Владу с лошадьми, и мы с ним последовали за тысячником к писарю, который был всегда недалеко от королевской ставки.

— Наставник, а почему вы именно меня взяли с собой? — полюбопытствовал я, пока мы шли через лагерь.

— Мы всё-таки идём в королевскую ставку, где есть шанс повстречаться с местной знатью, которая слишком зациклена на своём происхождении, и на бывшего беспризорника они могут плохо среагировать, как и на представительницу правящей династии королевства Элумор, с которым у королевства Регренд непростые отношения, — спокойно ответил Эгил.

Никогда бы не подумал, что столь свирепый в бою северный великан может хорошо разбираться в различных подковёрных государственных играх и интригах.

Вокруг старой покосившейся мельницы располагалось множество богатых шатров. Тут явно собралась вся знать королевства. Саму же мельницу облепили солдаты, которые превращали её в наблюдательный пункт, прорубая окна и наспех пристраивая дополнительные обзорные площадки.

Януш направился к самому большому шатру из золоченой парчи, при входе в который, за небольшим походным столом, сидел тщедушный мужчина в окружении бумажных кип.

Небольшой конный отряд нёсся сквозь лагерь, разгоняя снующих тут и там солдат, словно щука карасей в пруду. Полдюжины рыцарей в сверкающей на закатном солнце броне возглавляла небольшая фигурка в вороненых доспехах, украшенных золотом и серебром. Они неслись прямо на нас.

Мощные руки наставника схватили меня за шкирку, выдёргивая из-под копыт. Всадники, не обращая внимания, пролетели мимо, резко затормозив у самого входа в королевский шатёр.

Тысячник, шедший впереди, направился к предводителю отряда в вороненых доспехах, который уже соскочил на землю и снял шлем. Это был ещё совсем юноша, судя по всему, ровесник Беллера, с запоминающейся внешностью: высокий рост, стройное телосложение; светлые волосы и столь же светлая кожа, которые контрастировали с чёрным доспехом; голубые глаза, во взгляде которых ощущалась живость и проницательность. Несмотря на молодость, на его лице лежала печать строгой важности, судя по всему, этот юноша уже был вовлечён в государственные дела. Я ожидал, что Януш отругает молодого наглеца или даже накажет его, но тысячник только низко поклонился новоприбывшему.

— Рад приветствовать Ваше Королевское Высочество — первого принца Эдуарда, — с теплотой в голосе произнёс опытный воин.

В его голосе ощущалось удивительное почтение и уважение.

Юноша расплылся в улыбке, глядя на старого вояку. Так же от него не ускользнули и наши с Эгилом персоны.

— Приветствую, Мастер Тенчинский! Я смотрю, ты сегодня вернулся со знатной добычей, уж не новый ли это претендент в мою личную гвардию с оруженосцем? — полюбопытствовал молодой принц, хитро глядя на мастера Тьодарра.

Эгил не спешил вступать в беседу. Изначально мы шли к королевскому писарю, чтобы подтвердить свои личности. Наставник немного приободрился, узнав, что король сам ведёт войско, но сейчас, представ перед молодым принцем, он задумался, оценивая происходящее.

— Никак нет, Сэр. Эти люди назвались членами Ордена Охотников, и я всего лишь решил удостовериться в том, что они говорят правду.

— О, в этом совершенно нет необходимости, — ответил Янушу Эдуард. — Не правда ли, мастер Тьодарр?

Эгил расслабился и улыбнулся.

— Я рад вновь приветствовать Ваше Королевское Высочество, — произнёс наставник. — И я поражён глубине вашей памяти. Вы видели меня всего лишь раз девять лет назад и до сих пор помните моё имя.

— Как же я мог забыть великана, который на мои седьмые именины на спор выпил за вечер четверть бочки эля, а после этого одним ударом срубил столетний дуб.

Эгил аж засветился от самодовольства, услышав такую похвалу.

— Раз всё столь удачно разрешилось, могу ли я со своими учениками отправляться дальше в путь? — поинтересовался Эгил у тысячника.

— Мастер Тьодарр, я бы хотел просить вас ненадолго задержаться, — вместо Януша ответил Эдуард, пронзительно глядя в глаза северному великану. — Никоим образом не хочу чинить препятствий вашей благородной миссии, но наша встреча, как по мне, это знак судьбы. И, думаю, у моего отца будет к вам одна просьба.

Эгил снова напрягся. Сильные мира сего не привыкли терпеть отказ, и если просьба правителя королевства будет касаться участия в скором сражении, то мастер Тьодарр будет поставлен в очень непростую ситуацию.

— Сразу хочу вас успокоить: данная просьба ни в коей мере не нарушит нейтралитет Ордена в вопросах войны и политики, — будто бы прочитав наши мысли, добавил принц.

— Хорошо, я вас выслушаю, — только и смог ответить Эгил.

— Вот и прекрасно. Сейчас у отца идёт военный совет, где надутые лорды рассыпаются в заверениях о том, как они будут храбро сражаться в битве, в которую им так натерпелось угодить, — скривившись на последних словах, произнёс Эдуард. — Вы же пока располагайтесь, я пошлю за вами своего человека, как мы с отцом будем готовы вас принять.

После этого молодой принц крутанулся на каблуках и отправился внутрь золотистого шатра.

Глава 71. Королевская воля.

Посыльный явился к нам, когда стемнело; мы успели поставить свою небольшую походную палатку и как раз планировали начать готовить ужин. Нам разрешили встать на вершине холма, как раз между мельницей и королевским шатром. Обычная орденская палатка сильно выделялась на фоне шикарных шатров знати, расположенных вокруг королевской ставки.

Гонец сообщил, что Его Величество — король Ричард второй — ожидает наш отряд в полном составе у себя в шатре. Делать было нечего, и мы направились на встречу, урча животами.

У входа стояло два десятка личных гвардейцев короля. Гонец что-то шепнул начальнику караула, и тот не задавая вопросов, пропустил нас внутрь.

Внутри огромного золотистого шатра было довольно просторно. По углам стояли небольшие жаровни, тускло освещавшие большой стол, уставленный различными яствами. По центру стола, задумчиво ковыряясь в тарелке, сидел мужчина, которому на первый взгляд можно было дать лет тридцать пять. Он выделялся атлетическим мускулистым телосложением. Длинные каштановые волосы ниспадали до плеч, частично скрывая его лицо. Также он носил небольшую вьющуюся светлую бородку. Мужчина поднял на нас свой взгляд, и стало заметно, что одно из его век было полуопущено.

Мастер Тьодарр, шедший впереди, плавно опустился на одно колено и склонил голову; мы последовали его примеру.

— Рад видеть Ваше Величество в добром здравии, — произнёс Эгил.

— Оставь эти формальности, старый друг. Я тоже рад видеть, что ты жив и продолжаешь бороться с проклятьем рода человеческого, — уставшим голосом ответил король. — Поднимитесь, давайте поговорим без формальностей, тут только я и мои дети.

За правым плечом короля стоял первый принц Эдуард, а в дальнем углу на земле, устланной шкурами, сидели два ребёнка: девочка лет восьми и мальчик лет четырёх, которые возились с какими-то игрушками.

Эгил поднялся и мельком взглянул на расстеленную на столе карту местности с множеством различных отметок.

В повисшей на мгновенье тишине громко раздалось урчание, исходившее из моего живота. Губы короля изогнулись в небольшой улыбке. Я ощутил, как кровь прилила к лицу.

— Где же мои манеры? Вы с дороги и наверняка не успели поужинать, а молодым людям в вашем возрасте жизненно необходимо хорошо питаться. Присаживайтесь, нам было совсем не до еды, и тут почти ничего не тронуто, правда, мясо уже остыло, — произнёс король, жестом приглашая нас за стол.

Эгил, видя нашу нерешительность, первым сел напротив короля и, не стесняясь, придвинул к себе большое блюдо с целым молочным поросёнком, зажаренным на вертеле. Глядя на наставника, мы тоже не преминули воспользоваться королевским гостеприимством, тем более в последние дни из-за нехватки запасов продовольствия наш рацион был довольно скудным.

— Я так понимаю, результат скорого сражения не определён, — решил начать беседу Эгил, глядя, как мы набросились на еду.

— Скорее определён, но далеко не в нашу пользу, — ответил Ричард.

— Так стоит ли тогда принимать бой на невыгодных условиях? — мастер аккуратно задал вопрос, будто обращаясь в пустоту, а не конкретно к королю. — Мы слышали от местных жителей, чтоальтвиндцы страдают из-за недостатка провианта и фуража, а, разоряя ваши земли, они не успевают пополнять исчезающие запасы. Также нам не посчастливилось наткнуться на отряд дезертиров, которые, набрав всяческого отребья из крестьян, занимались разбоем на тракте. Такими темпами, через месяц их войско само собой разбежится.

Мастер озвучил свои мысли, и, судя по выражению лица короля, он попал точно в цель.

— Жаль, что среди нашей знати почти нет столь рассудительных людей, как ты, — развёл руками король. — Я всё это прекрасно понимаю, но ничего не могу поделать.

Я не сразу осознал смысл сказанного. Как это так, что даже король не может что-то сделать? На лице наставника также отразилось недоумение.

— Видишь ли, войска Альтвинда жгут и убивают всё, что попадается им на пути, не просто так, — начал своё повествование Ричард, — пополнение запасов — это глупость, с мелких сёл не взять много припасов. Тем более первое, что я сделал, так это приказал свезти все излишки продовольствия в крепости, а людям укрыться в лесах. Они устроили эту плохую войну только чтобы выставить меня в невыгодном свете перед моими же людьми и навязать нам сражение. Никто не пойдёт за правителем, который не способен защитить своих вассалов. Все эти напыщенные лорды даже слышать больше не хотят мои аргументы, что мы можем бескровно победить. И они в своём праве, их земли разоряют, и они несут убытки. Я оттягивал эту битву, как только мог, собирая войско.

Повисла тишина, Эгил обдумывал услышанное. Я же кое-как пытался понять смысл сказанного. Политика только на первый взгляд была простым занятием, но на самом деле мудрый правитель должен был продумывать каждый свой шаг.

— И каков расклад сил? — вопрос Эгила прервал затянувшееся молчание.

Король перевёл свой взгляд на первого принца.

— Нам удалось собрать шесть тысяч лучников, три тысячи пеших копейщиков и две тысячи рыцарей, — ответил Эдуард. — Вот только противник, по нашим сведениям, имеет десять тысяч рыцарей, три тысячи арбалетчиков и пять тысяч пеших воинов.

— Да уж, — только и смог промолвить Эгил.

Расклад действительно был почти безнадёжным. Тяжёлая конница считается залогом победы в любом сражении, а десять тысяч рыцарей в поле могут просто смести армию Регренда первым же ударом.

— По этой причине я и хотел поговорить с кем-то из Ордена Охотников, и, к счастью, вы сами пришли в мой лагерь, — грустно улыбнулся Ричард. — Послезавтра мы с Эдуардом отправимся в бой. И если наша армия будет разбита, а мы падём в бою, я хочу попросить тебя об одолжении.

Король умолк, внимательно глядя в глаза мастеру Тьодарру.

— Я прошу тебя в этом случае взять моих младших детей под свою защиту, — после небольшой паузы продолжил Ричард. — Ты должен будешь доставить их в орден целыми и невредимыми. Где они сами смогут вершить свою судьбу.

Эгил молчал, обдумывая сказанное. С одной стороны, это не было вмешательством в чужую войну, да и, как показывал пример Влады, дети королевской династии могли примкнуть к Ордену. Но с другой стороны, мы могли на время стать телохранителями действующих наследников престола.

— А что, если сражение вы проиграете, но останетесь в живых? Или же победите в нём?

— Если я или Эдуард выживем, но окажемся в плену, то это ничего не меняет, ничего хорошего моих детей не ожидает в этом случае. Если же мы каким-то чудом одержим верх в предстоящем сражении, то будем считать, что вы просто заезжали ко мне на ужин. Задержка в пути всего в пару дней. Также я хотел бы пожертвовать Ордену небольшую сумму за эту услугу, независимо от исхода.

После этих слов первый принц, немного напрягшись, положил на стол два тяжёлых мешка, из которых послышался хорошо знакомый звон.

— Две тысячи золотых имперских монет, — буднично произнёс король.

Волосы на моей голове зашевелились. Этих денег хватило бы на то, чтобы купить город средних размеров. Охотники, конечно, не бедствовали, и все государства регулярно платили взнос в казну Ордена, но эта чудовищная сумма всё равно поражала.

— Хорошо, Ричард — правитель Регренда, я, Эгил Тур Тьодарр, согласен выполнить твою просьбу, — не глядя на золото, торжественно произнёс Эгил, после чего они с королём ударили по рукам.

— Вот и славно! Тогда я распоряжусь, чтобы вам выделили место на наблюдательном пункте, расположенном на старой мельнице, а также, чтобы вам разрешили привести своих коней. Как только вы поймёте, что сражение проиграно и увидите, как мы с Эдуардом пали или же угодили в плен, берите моих детей вместе с их личной охраной и пробивайтесь на запад. В начавшейся неразберихе вы должны легко уйти от погони. Что ещё вам необходимо?

— Наши припасы почти подошли к концу, и нам нужен будет запас еды, которой хватит до границы с Гартардом, — немного подумав, ответил Эгил.

— Хорошо, я распоряжусь. Всё необходимое вам принесут. Тогда будьте готовы: на рассвете первые части армии Альтвинда будут уже здесь, но само сражение, скорее всего, случится только послезавтра, никто не отважится кидать в бой солдат прямо с похода.

Глава 72. В ожидании битвы.

Я проснулся на рассвете. Поднимающееся из-за горизонта солнце окрасило небо, затянутое перистыми облаками, в алый цвет. В лагере стояла пронзительная тишина, солдаты спали, набираясь сил перед скорым сражением, только изредка были слышны шаги часовых.

Не прошло и часа, как всё разительно изменилось, и лагерь стал больше походить на разворошённый муравейник. Прискакавшие разведчики объявили, что передовые отряды врага уже совсем близко, и весь лагерь поднялся по команде. Солдаты и рыцари облачались в броню и готовили оружие. Из леса был слышен звук множества топоров, часть людей отправилось на склон холма вместе с лопатами, где они тут же принялись вкапывать колья и рыть ямы. Слуги тащили толстые вязанки стрел на позиции.

Нам доставили пару баулов, набитых до отказа различными припасами, часть из которых мы тут же приготовили на завтрак. После чего нас с Владой отправили за нашими лошадьми. Тут тоже не обошлось без приключений. По решению короля, обоз и всех лошадей было решено переместить в сторону леса, и мы битый час потратили на то, чтобы вызволить своих коней. Главный конюх и стража упирались до последнего, и нас спас только вовремя подоспевший Януш Тенчинский, который подтвердил, что у нас свой персональный приказ. Когда мы вернулись и привязали своих скакунов за старой мельницей, там уже стояли кони личных телохранителей маленьких принца и принцессы, которых нам предстояло охранять. А сами они вместе с Эгилом и Беллом находились на наблюдательной площадке, откуда следили за подходящими войсками Альтвинда.

С высоты мельницы, стоявшей на вершине холма, поле битвы лежало перед нами, как на ладони, все построения и передвижения войск обеих сторон были видны в мельчайших подробностях. Специальные дозорные, в распоряжении которых были ещё и дальнозорные трубы, регулярно отправляли гонцов к королю, докладывая обо всех передвижениях врага.

К полудню противник уже успел собрать пару тысяч конных рыцарей и около тысячи арбалетчиков. Арбалетчики принадлежали к знаменитым наёмным отрядам из южных приморских королевств, они были готовы сражаться за любого, кто хорошо платит. Солдаты противника пока не имели построения и хаотично стояли у дороги. Войска Регренда, которые уже успели подготовить какие-никакие защитные сооружения, начали выстраиваться в три баталии.

Время тянулось невыносимо долго. Летнее солнце стояло в зените, наблюдая своим испепеляющим взором за жалкими людишками, которые собрались в очередной раз проливать кровь своих собратьев ради клочка земли.

Нам принесли обед. Королевские дети, как и их приближенные, были наделены привилегиями, недоступными простым воинам, которые вынуждены были всё это время стоять под палящим солнцем, ограничиваясь теми скудными запасами провизии и воды, которые они несли на себе.

К трём часам дня войска Регренда уже построились и были готовы к бою. Король Ричард распределил своих воинов в три баталии. Самая большая, правофланговая, имела в своём составе: три тысячи копейщиков и спешенных рыцарей; вместе с ними стояли три тысячи лучников, которые продолжали возводить перед собой укрепления, копая всё новые и новые ямы, устанавливая дополнительный ряд кольев, которые должны были хотя бы частично погасить первый удар тяжёлой конницы противника. Над правофланговой баталией реял стяг первого принца, и пару раз мне удалось даже заметить его чёрный доспех, выделявшийся среди общей массы. Эдуард стоял в самом центре баталии, поднимая боевой дух окружающих его воинов. Также мне показалось, что я заметил рядом с ним Януша. Вторая баталия расположилась на левом фланге: в неё входили полторы тысячи рыцарей вместе с копейщиками и три тысячи лучников, которые так же сейчас, как могли, укрепляли свои позиции. Последняя баталия была самой небольшой, она состояла всего из пяти сотен спешенных рыцарей, но её возглавлял сам король Ричард; она расположилась по центру и чуть позади.

— Мастер, а почему король решил спешить всех рыцарей? — поинтересовался я.

— Ну, тому есть несколько причин, — начал основательно объяснять Эгил. — Пешие рыцари лучше держат строй, вдобавок ими легче управлять, ну а самое главное, что спешенный рыцарь не может сбежать с поля боя, и это повышает мораль лучников и копейщиков, они точно знают, что их не бросят на произвол судьбы.

— Неужели знатные рыцари способны на такое? — изумился я.

— О! Ещё как способны! Когда на них двинется волна тяжелобронированной альтвиндской конницы, даже самые отважные могут дрогнуть, не говоря уж о тех, кто слаб духом. А так, рыцари точно знают, что если они побегут к своим коням, до которых больше километра, то их всех затопчут и перебьют.

Пока я обдумывал эти слова мастера, войска Альтвинда тоже начали формировать своё построение. Хотя они ещё не все собрались, и вереница прибывающих солдат растянулась до самого горизонта, уже явно наметились три баталии. Впереди построились арбалетчики, растянувшиеся в широкую линию, за ними конница выстраивалась в два крупных прямоугольника, переливающихся на солнце, словно какой-то великан обронил на землю два стальных слитка.

— А маги будут принимать участие в этом сражении? — задала вопрос Влада, которой явно хотелось посмотреть, на что способен настоящий боевой маг в битве.

— Ещё чего не хватало, — резко ответил Эгил. — На наше счастье, так повелось, что во всех войнах этих королевств, волшебники участия не принимают. Как правило, правящие династии берут магов из одной и той же школы волшебства веками. Когда единое королевство было разделено между братьями, эта традиция никуда не делась, в результате чего, в Альтвинде и Регренде при дворе служат маги одной и той же школы волшебства. А у магов так заведено, что выпускники одной школы не сражаются друг против друга на поле боя.

К пяти часам противник собрал уже около трёх тысяч арбалетчиков, а в каждой из конных баталий было примерно по две тысячи всадников. Пехоты пока видно не было, но всадники всё продолжали прибывать небольшими отрядами.

Судя по всему, король Ричард был прав: солнце уже клонилось к закату, и сражения сегодня не будет. Тем более, даже стоять целый день под палящим солнцем было невыносимо тяжело, не говоря уж о том, чтобы после изнурительного марша идти в бой.

Стоило мне только об этом подумать, как над полем боя пронёсся звук боевого рога, и цепь арбалетчиков нерешительно, словно сомневаясь в здравомыслии командиров, двинулась вперёд.

Откуда-то налетели тёмные облака, и на поле боя пролился дождь, но это был не мощный ливень, который приносит облегчение и прохладу, а небольшая морось, которая сделала воздух тяжёлым и липким.

Глава 73. Битва.

Арбалетчики медленно поднимались по пологому холму. Но чего-то у них недоставало. Я напряг память, вспоминая статью в энциклопедии наёмничества, которую читал в библиотеке.

— Мастер, а где же их щиты?! — воскликнул я.

— Видимо, наёмники здраво предполагали, что никто не будет начинать сражение в пять часов вечера, — усмехнувшись, ответил Эгил. — Скорее всего, они просто поленились тащить тяжёлые деревянные щиты из обоза, рассчитывая, что сегодня всё ограничится только построением. Что ж, придётся им поплатиться за свою лень и за глупость своих командиров.

Тем временем между лучниками Регренда и арбалетчиками Альтвинда осталось всего триста метров. Лучники единым слаженным движением изменили своё построение, встав в шахматном порядке, чтобы не мешать друг другу при стрельбе, а стоявшие по краям выдвинулись чуть вперёд, словно крылья огромной птицы, беря противника в полукольцо. Арбалетчики взвели своё мощное оружие, способное стрелять тяжеленным стальным болтом, который с лёгкостью прошивал латный доспех с пятидесяти метров. Но сейчас им противостояли лучники, облачённые в лёгкую кожаную броню, а то и вовсе не имевшие защиты.

Ветер разогнал облака, и небольшой дождик закончился так же внезапно, как и начался.

Когда между стрелками оставалось всего двести метров, над полем пронеслась команда, и небо почернело от стрел. С обеих сторон начали падать люди.

В королевские лучники брали того, кто мог выпускать шесть стрел в минуту, но опытные стрелки могли довести этот показатель до десяти или даже двенадцати стрел в минуту. Но во время сражения максимальная эффективность достигалась за счёт ведения залпового огня. Арбалетчики не могли обеспечить такую скорострельность, их предельная скорость стрельбы была два выстрела в минуту. Это и преимущество высоты стало решающими факторами в первом столкновении.

Перестрелка продолжалась всего чуть больше минуты, за это время лучники успели сделать пять залпов, выпустив тридцать тысяч стрел, а арбалетчики ответили всего двумя залпами, после чего бросились бежать, оставив на поле несколько сотен тел.

Армия Регренда ликовала и свистела вслед бегущему противнику, но радоваться было рано. Вперёд двинулась тяжёлая конница противника, и земля содрогнулась. Один из гигантских стальных слитков противника двинулся вперёд, нацелившись на баталию первого принца. Постепенно расходясь в стороны, конница мчалась вперёд, растянувшись почти на полтора километра в ширину, а в глубину их строй имел четыре всадника. Отступающие арбалетчики попытались разбежаться в стороны, но не успели, идущая в атаку кавалерия смела их со своего пути.

Когда до противника оставалось четыреста метров, лучники начали стрелять. Несмотря на то, что рыцарям пришлось ехать вверх по холму, они успели преодолеть это расстояние меньше чем за минуту. Стрелки успели дать всего четыре залпа, которые неплохо проредили первый ряд наступающих. Сделали своё дело и ямы, массово накопанные перед позициями. Это, конечно, были не полноценные «волчьи ямы», скрытые ветками и листьями, куда всадник вместе с лошадью мог провалиться целиком, но и небольших ямок было достаточно, чтобы лошадь, наступившая в неё, сломала ногу. И последним препятствием для всадников стали три ряда кольев, вкопанных перед самыми позициями лучников. Лошади врезались в них, пронзая себя насквозь, некоторые вставали на дыбы, отказываясь идти на верную смерть.

Но даже, несмотря на всё это, половина рыцарей пробилась вперёд, идя по трупам тех, кто пожертвовал собой. Огромная, хоть и разрозненная масса всадников врубилась в строй лучников. Началась резня.

К счастью для воинов Эдуарда, у них получилось сбить тот смертельный разбег, которым славилась тяжёлая конница, и спешенные рыцари вместе с копейщиками смогли остановить её окончательно. Стрелки, побросавшие свои луки, схватились за топоры и тесаки, превращаясь в лёгкую пехоту, и набросились на всадников с флангов, стаскивая их с коней. Всё это время лучники левой баталии продолжали гвоздить противников, не жалея стрел, и всадники дрогнули и побежали.

Над полем пронеслась команда. Я смог разобрать слова. Командиры приказывали своим воинам не брать пленных, и солдаты вместе с рыцарями беспрекословно выполнили эту команду. Влада, взяв за руки королевских детей, увела их со смотровой площадки.

— Мастер, что они делают? Ведь за каждого знатного пленника можно получить выкуп, которого обычному солдату хватит на всю оставшуюся жизнь! — выкрикнул Беллер, возбуждённый накалом сражения.

Эгил скривился.

— У Ричарда нет другого выхода. Если сейчас начать брать пленных, то каждого из них придётся конвоировать в тыл, к тому же, непременно начнутся драки между солдатами и даже рыцарями за право взять выкуп с особо знатных пленников, — тяжело произнёс Эгил. — Это война, война никогда не меняется, она не несёт ничего, кроме крови, боли и страданий.

Вперёд уже двинулась вторая конная баталия, над которой реяло королевское знамя Альтвинда. Земля снова задрожала, и ещё большая масса конницы понеслась в атаку. В этот раз только две трети лучников обстреливали их, и залпы уже были не столь мощными. Ловчие ямы стали видны, а почти все колья были поломаны.

— Всем приготовиться! — громко сказал Эгил. — Сейчас решится судьба этого сражения.

Мощный стальной клин сверкающей в закатном солнце конницы, наконец-то смог показать себя. Набрав скорость, рыцари глубоко врубились в правую баталию, пройдя её практически насквозь. Я увидел, как Эдуард вместе со своей личной гвардией оказался на самом острие атакующего клина. Два знамени оказались совсем рядом. Два королевских рода сошлись в смертельной схватке. Поле битвы поглотила какофония звуков, возвещающих праздник смерти, которая будет довольна сегодняшней жатвой.

Тяжелобронированные рыцари бились не жалея друг друга. Сталь встретилась со сталью. А воля встала против воли. Первый, кто дрогнет, проиграет в этой битве. Ломались клинки, не выдерживала броня. Люди, объятые безумием битвы, рвались вперёд.

Каким-то чудом, я смог заметить Эдуарда, сражающегося в первых рядах. Первый принц размахивал боевым молотом, нанося один удар за другим. Никто не мог взять верх, но в какой-то момент волна вражеской конницы, возглавляемая воином в алых доспехах, которого окружали рыцари в белоснежной броне, качнулась вперёд и поглотила под собой наследника, знамя первого принца пало, и воины Регренда дрогнули.

Непонятно было, пал ли сам Эдуард, или лишь его знаменосец, но воинская удача отвернулась от властителей этих земель. Конница уверенно теснила пехоту противника. Альтвиндцам оставалось пройти совсем чуть-чуть, чтобы пронзить насквозь правую баталию, после чего они могли снова вырваться на простор, набрать разбег и повторно атаковать воинов Регренда уже с тыла, или же напасть на небольшой королевский отряд. Но в этот момент знамя Эдуарда взметнулось вновь, совсем рядом с алым рыцарем. Над полем битвы пронёсся боевой клич «Ричард и Эдуард!», и солдаты, непонятно откуда взяв силы, стали теснить всадников.

Я увидел, как под рыцарем в алых доспехах убили лошадь, и королевское знамя Альтвинда зашаталось, после чего рыцари противника отступили, так и не сломив воинов первого принца, который вышел вперёд, подняв свой молот к небу, вызвав очередной рёв восторга у своих солдат.

Но битва на этом не окончилась. Кое-как собрав своих рыцарей и подкрепив их отрядами продолжающими прибывать на поле боя, командующий армией Альтвинда вновь и вновь посылал их в атаку. Но эти отряды уже не обладали мощью и ударной силой двух первых конных атак. Двести-триста всадников раз за разом врезались в потрёпанную правую баталию, к которой наконец-то успело подойти подкрепление. Король отправил на помощь сыну четыре сотни своих воинов и тысячу пехотинцев из левой баталии. До самой ночи конница продолжала волнами накатываться на противника. За эти часы они совершили ещё шестнадцать атак, но не смогли сломить воинов Регренда. Не помогло даже то, что три атаки возглавлял тот самый рыцарь в алых доспехах под королевским знаменем Альтвинда.

Когда же всё вокруг поглотила тьма, схватка затихла сама собой. Армия Регренда зажгла факелы, но солдаты продолжали стоять на месте, ожидая очередную атаку противника. Небо вновь затянуло тяжёлыми тучами, скрывшими луну, и единственное, что говорило о недавнем сражении, были крики раненых, разносившиеся над полем боя до самого утра.

И только с первыми лучами взошедшего солнца все смогли облегчённо выдохнуть. Армия Альтвинда под прикрытием ночи бежала.

Глава 74. После битвы.

Это была фантастическая победа, которая навсегда останется в истории. Но король не позволил своим солдатам погрузиться в пучину эйфории. В первую очередь нужно было помочь раненым, и не только своим воинам, но и тем из альтвиндцев, кто смог пережить эту ночь, оставшись на поле битвы.

Пока солдаты искали выживших среди павших воинов и дарили «последнее милосердие» тем, кого даже жрецы уже не могли спасти, в лагерь короля явился большой отряд посланцев знатных семей Альтвинда, которые должны были забрать тело своего повелителя или же получить условия выкупа.

Наследники вернулись к своему отцу, а нас попросили немного подождать.

К полудню по лагерю пронеслась новость, что по предварительным подсчётам, Регренд в этой битве потерял две сотни рыцарей, а вот королевство Альтвинд не досчиталось полутора тысяч сэров различной знатности. По слухам, противник потерял почти всю верхушку элиты своего королевства. Вчера на этом поле нашли свой конец: семнадцать баронов, семь графов, два герцога и даже король Бальдемии, который был одним из давних союзников Альтвинда и участвовал в битве, возглавляя крупный конный отряд. Павших солдат и стрелков никто не считал.

Вскоре явился уже знакомый нам королевский гонец, который сообщил, что Его Королевское Величество — Ричард второй, желает нас видеть.

К моему удивлению, вместо того, чтобы готовиться к большому пиру и празднованию столь выдающегося военного успеха, королевская ставка в спешном порядке сворачивалась. Также зашевелился и солдатский лагерь, спешно собираясь в дорогу.

Король, восседавший на самом красивом жеребце, которого я когда-либо видел, самолично командовал сборами.

— Хэй, охотники, а вот и вы. Я уже заждался. Нам пора в дорогу, а эти увальни до сих пор копаются.

Мы все приклонили колено и склонили головы.

— Примите мои поздравления с великолепной победой, это было восхитительное зрелище. Чем мы можем послужить Вашему Величеству? — произнёс мастер Тьодарр.

— Сейчас ничем, я лишь хотел подтвердить, что вы исполнили своё обещание и пожелать вам счастливого пути, но в следующем году, боюсь, что ваши услуги мне будут нужны позарез, и я надеюсь, что вы примете моё приглашение ещё раз.

Конь под королём бил копытом, ему явно не терпелось отправиться в путь, так же как и его наезднику.

— Благодарю за оказанную честь, я и мой старший ученик, который на будущий год должен получить звание Мастера, с радостью принимаем ваше приглашение, — торжественно произнёс Эгил.

Беллер едва слышно хмыкнул, но возразить не посмел. Хоть в следующем году он и будет волен сам выбирать, куда ему направиться и какие контракты исполнять, но пока он должен был подчиняться мастеру Тьодарру и исполнять все его приказы.

— Разрешите осведомиться, как поживает Его Высочество — принц Эдуард? — поинтересовался Эгил. — Мы видели, как он храбро сражался во вчерашней битве.

— Благодарю за заботу о моём сыне! — отозвался король. — С ним всё хорошо, он получил небольшую рану и сейчас им занимаются жрецы в обозе, но, думаю совсем скоро он снова сможет сесть в седло. Мальчик подаёт большие надежды и когда-нибудь станет достойным правителем.

В этот момент к королю подъехал Януш, который отчитался, что войско готово выступать.

— До встречи, друзья! Удачи вам в вашем деле, а нам пора в путь. Пока последний солдат Альтвинда не покинет мою землю, мне не будет покоя.

Едва договорив эту фразу, король сорвался с места, ведя за собой крупный отряд своей гвардии. Они направились на север, где лежало королевство Альтвинд. Армия противника, хоть и была разбита, хоть и потеряла почти всех своих предводителей, но всё ещё была в силах наделать множество бед. Знатные лорды последовали за своим предводителем. Мы же двинулись, как и собирались, в сторону западной границы, где нас ждало королевство Гартард.

Наши тюки были полны еды, жара немного спала, и приятный ветерок шевелил мои волосы. Два увесистых мешка с золотом ритмично позвякивали на боку у коня мастера, а сам Эгил насвистывал незатейливую мелодию.

— Мастер, вы и правда считаете, что раз нас столь щедро одарили золотом, то мы теперь обязаны местному правителю службой? — задал Беллер мучавший его вопрос, когда поле битвы скрылось из вида.

— Не без этого, — ответил Эгил. — Не буду кривить душой, и это золото сильно пригодится Ордену. Обучение нового поколения охотников и содержание орденского имущества обходится в кругленькую сумму. Но это не главное. Правитель этой земли проявил к нам уважение, а также помог припасами, да и он просил не о службе ему, а о помощи его людям. И эта помощь заключается в выполнении нашего долга. А уж на землях, попавших под колёса войны, уничтожающей всё на своём пути, всегда будет достаточно работы для нашего Ордена. Так что я не вижу ничего зазорного в данном мной обещании. А ты?

Беллер, обдумав какое-то время слова Эгила, после чего согласился с наставником.

Мимо нас пронёсся гонец. Должно быть, король разослал своих посланников во все концы Регренда, они должны были возвестить о разгроме армии вторжения и успокоить людей.

Глава 75. Деревня углежогов.

Солнце начало клониться к закату. Подходил к концу уже третий день с тех пор, как мы попрощались с королём и покинули поле битвы. Регренд за это время разительно переменился, страна оживала прямо на глазах: люди начали возвращаться в покинутые селения, вновь открывались трактиры и постоялые дворы, а дороги снова полнились путниками.

Мы наконец-то избавились от холщёвых плащей с нарисованной символикой ордена. Путешествовать в них было невыносимо жарко, и теперь нас можно было легко принять за обычного странствующего рыцаря с оруженосцем и парой пажей.

Но, несмотря на всё это, мастер продолжал избегать останавливаться в крупных поселениях и в гостиницах. Всё-таки две тысячи золотых монет, которые весили шестнадцать килограмм, просто так не утаишь. Много людей лишилось всего своего имущества за полтора месяца этой войны, и не стоило лишний раз их провоцировать видом таких необъятных богатств. Так что, чаще всего мы останавливались на привал в стороне от тракта, а для ночёвки подыскивали небольшие поселения, где можно было за небольшую плату арендовать пустующий дом. Как правило, жители таких поселений не особо интересовались приезжими.

Вот и сейчас мы, углубившись в лес по небольшой тропинке, отходящей в сторону от тракта, нашли небольшое поселение углежогов, у которого даже не было названия. Его легко можно было заметить издалека по тонким сизым столбам дыма, поднимающимся к небу, и характерному запаху гари, который заполнял всю округу.

Производство древесного угля было очень тяжёлым и вредным занятием, но без него невозможно было обойтись. Люди шли на такие работы очень неохотно, но плавильни и кузницы требовали с каждым годом всё больше топлива.

Само поселение представляло собой большую вырубку, где повсюду торчали пеньки срубленных деревьев, в центре которой находилось несколько куч, обложенных дёрном, над которыми и курился дымок. Неподалёку протекала небольшая речушка, вдоль которой стояла дюжина соломенных хижин, которые язык не поворачивался назвать домами.

Сам процесс был довольно незамысловат. Наколотые дрова складывались особым образом в большие кучи. В центре этих куч оставляли трубу для дыма, а снизу — продушины для доступа воздуха. Сверху куча покрывалась дёрном и землёй. После подготовки кучу поджигали снизу, и самым сложным было осуществлять контроль пламени, чтобы древесина медленно тлела, не тухла и не загоралась. Для этого приходилось круглосуточно следить за процессом на протяжении недели.

Но когда мы подъехали, все работники, побросав свои дела, собрались вместе и что-то бурно обсуждали, не замечая нас.

— Вечер добрый, — поздоровался Эгил, привлекая внимание собравшихся людей.

Углежоги испуганно замолкли и уставились на нас. Крестьяне не так часто видели рыцарей, за которых, должно быть, они нас приняли, и наверняка знатные господа не входили в число тех, кто посещал их промысел.

— Приветствуем вас, милорд, — низко поклонившись, ответил Эгилу вышедший вперёд мужичок с лицом, почерневшим от копоти. — Что за нужда привела вас в наше скромное поселение?

— Мы направляемся в Гартард и вот решили остановиться на ночлег. Не согласитесь ли вы сдать нам один из своих домов в аренду, разумеется, за соответствующую плату?

Недоумение и замешательство отразилось на лицах всех собравшихся углежогов. Действительно, их жалкие жилища совершенно не подходили даже для проживания купцов, не говоря уж про знатных особ.

— Простите, господин, но боюсь, что наши скромные жилища совсем не подойдут для вас. Это жалкие халупы с земляным полом и парой жёстких циновок. Всего в пяти километрах дальше по тракту будет большой постоялый двор, где вы сможете найти ночлег, более подходящий вашему статусу, — произнёс всё тот же мужичок, вторя моим размышлениям.

Он, судя по всему, был лидером местных углежогов и мог говорить за всех.

— О! Не извольте из-за этого беспокоиться, — ответил Эгил. — Мы не знатные особы, а всего-навсего члены Ордена Охотников, и нам не привыкать спать на жёсткой земле, лишь бы была хоть какая-нибудь крыша над головой.

Не успел наставник закончить свою фразу, как случилось что-то невообразимое. Все собравшиеся люди дружно бухнулись на колени, а их лица исказились в мольбе. Наперебой они принялись выкрикивать что-то невнятное, одновременно с этим протягивая к нам руки. От такого даже наши обученные лошади шарахнулись в сторону.

Немало времени у нас ушло, чтобы успокоить собравшихся, после чего мы с трудом смогли получить от них ответ о причинах произошедшего. Оказалось, что буквально три недели назад одну из работниц этого поселения одолело проклятье, и они остро нуждались в нашей помощи.

Прояснив ситуацию, мастер велел нам спешиться и заняться лошадьми. Перед тем как перейти к обсуждению случившегося, необходимо было прийти в себя после дороги, да и такие разговоры не следовало вести «на ногах».

Спустя полчаса мы уже сидели у большого костра на простеньких строганных лавках. Каждому досталось по глубокой деревянной миске, в которой была жидкая каша с грибами. Еда была хоть и простая, и совсем неизысканная, по сравнению с той, которой нас одарил король, но отказывать в гостеприимстве хозяевам было невежливо. Также нам налили свежей медовухи, а мастеру принесли целую бутыль самогона.

Углежоги наперебой принялись рассказывать о произошедшем. В итоге повествование взял в свои руки тот самый мужичок, который первым с нами заговорил, звали его Тихон.

— Горе у нас случилось, господа охотники, — начал он свой рассказ. — Как раз по вашей части. На день летнего солнцестояния старая Нэлл совсем потеряла рассудок от горя, и что-то в ней надломилось. Понимаете, этот год совсем был недобрым к ней. Зимой её мужа и младшую сноху забрала лихоманка, а по весне королевские рекруты призвали трёх её сыновей, которые слыли знатными охотниками, в армию короля.

Мастер, поначалу повеселевший от самогона, начал понемногу мрачнеть. Горе от потери близких часто становилось тем самым последним толчком, который мог сбросить человека в яму древнего проклятья, забиравшего его рассудок.

— Углежогом никто не хочет становиться, а король требует стабильных поставок, так что хошь не хошь, а работать приходится, — продолжал свой рассказ Тихон, уходя от изначальной темы, но мастер Тьодарр его не перебивал. — И вот мы с жителями окрестных деревень решили, что каждый год будем кидать жребий, по которому будут отбираться те, кто в этом году будет углежогом. От деревни Кильжа в этот раз выбрали Нэлл. Вы не подумайте, мы её работой не перегружали, она тут так, с готовкой помогала, в лес за дровами ходила. Мы тут все работаем дружно и стараемся друг другу подмогнуть, а как же иначе? Иначе нам не выжить, так у нас заведено.

Рассказ Тихона был довольно сбивчивый, но почему-то от него меня охватило какое-то непонятное беспокойство.

— Нэлл вот тоже всю жизнь всем помогала, несмотря на то что и своих ртов у неё был полный дом, за всю жизнь она никому ни в чём не отказывала, ни в крове, ни в еде. Добрая женщина, в общем, была. А тут так случилось, что у неё никого не осталось в один миг, только любимая внучка одна от младшего сына. И взяла она её с собой к нам. Хорошая девочка, она и бабушке помогала, и нас всегда радовала.

Я нервно сглотнул. Никакой девочки я в лагере не видел. В этот момент я ощутил, как рука Влады, которая сидела рядом, вцепилась в моё предплечье. В её глазах блеснули слёзы, судя по всему, она уже поняла, к чему Тихон ведёт свой рассказ.

— Кто это был? — задал вопрос Эгил, сухим, каркающим, словно не своим голосом.

— Да дикая свинья на них выскочила… не повезло… бывает… — понурив голову, ответил углежог. — Но для Нэлл это стало последней каплей, что-то в ней надломилось, и она обратилась в зверя в тот день.

— Сколько человек пострадало? — в повисшей тишине задал ещё один вопрос мастер.

— Да нисколько, — задумчиво почесав в затылке, произнёс Тихон. — Я же говорю, добрая она была всегда, наша старая Нэлл. Она только грустно на нас тогда посмотрела, после чего ушла глубоко в чащу и с тех пор там сидит.

Эгил скрипнул зубами, а я с удивлением посмотрел на Беллера и Владу. Нам никогда не рассказывали о таком. Нас учили, что люди после обращения в проклятого, теряют над собой контроль, и после этого уже не могут унять свою жажду крови.

— Мы даже к ней ходили несколько раз. Носили ей еду и воду, — тихо добавил углежог. — Но она только грустно смотрела на нас и отворачивалась. Хорошо, что богиня услышала наши молитвы и послала вас нам на помощь. Вы же нам поможете?

Эгил выпил залпом стакан самогона. Беллер смотрел в костёр пустым взглядом, а по щекам Влады текли слёзы. В глазах у меня всё начало расплываться. Я потёр их рукой, ощутив выступившую влагу. От проклятья не было спасения. И если сущность человека уже изменилась, то пути назад нет.

— Поможем, — коротко ответил наставник. — Какая у неё сущность?

Крестьяне обычно не делились тем, чья именно душа живёт вместе с ними, но всё равно в небольших поселениях, как правило, все это знали.

— Так это ж Старая Корова Нэлл, — ответил Тихон. — Мы так все её и звали.

Мастер поднялся, после чего молча отправился к нашим вещам, лежавшим в одной из хижин, которую нам выделили углежоги.

Мы направились вслед за ним.

— Мастер, мы сейчас пойдём на охоту? — решился я задать вопрос, поймав взгляд Белла, который не успел меня вовремя одёрнуть.

— Вы никуда не пойдёте, — словно дикий зверь, прорычал Эгил. — И никакой охоты тут не будет.

Белл отвёл нас с Владой в сторону, а мастер, взяв алебарду, отправился в лес, даже не подумав надеть свой доспех.

— Это будет не охота, а казнь, — тихо произнёс старший ученик. — И вам там нечего делать. Это самый тяжёлый заказ, который может достаться Охотнику, и мастер всегда исполняет его сам. Лишь раз, в прошлом году, я уговорил его взять меня с собой. До самой смерти я не забуду взгляд того человека, который сидел и ждал, пока мы придём. Три ночи после этого я не мог спать.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — подала слабый голос Влада, размазывая слёзы по щекам.

— Всё, что мы можем сделать, так это подарить поражённому проклятьем человеку, который до самого конца не перестал бороться, — быструю и безболезненную смерть. И эту ношу каждому из нас придётся нести на своём пути.

Посидев ещё немного в нашей небольшой хижине, мы улеглись спать.

Ночью я проснулся, услышав шаги. Мастер вернулся, поставил алебарду у входа в хижину, после чего сел у костра вместе с Тихоном, где они пили до самого рассвета.

Наутро мы снова отправились в путь. Углежоги пришли с нами проститься. Каждый из них принёс что-то в качестве платы, которую Тихон собрал в большой холщёвый мешок. Кто-то принёс деревянную заколку, кто-то небольшой ржавый ножик, кто-то мелкую медную монетку. Низко поклонившись, они вручили этот мешок Мастеру, который только кивнул в ответ, после чего мы сели на коней и отправились в дальнейший путь.

В первом же попавшемся болоте Эгил, не раздумывая, утопил все эти дары, которые едва ли потянули бы даже на пару серебряных.

— Мастер, зачем вы приняли их плату, раз она вам всё равно не нужна? — спросила Влада, наблюдая за тем, как мешок погружался в мутную трясину.

— Эти люди принесли всё, что могли, — спустя какое-то время ответил Эгил. — И они не должны чувствовать себя перед нами в долгу.

Вскоре впереди замаячила небольшая застава. Мы наконец-то покидали границы этого королевства, а впереди нас ждал последний контракт.

P.S. Вот и подошла к концу очередная арка, впереди наших героев ждёт финальная часть приключений. Надеюсь, что она окажется не хуже предыдущей и мне удастся достойно завершить первый том этой саги.

Спасибо всем вам, что решили уделить время моему произведению!

Глава 76. Гартард.

Королевство Гартард славилось своими мастерами и технологиями. Всего четыре дня у нас ушло, чтобы проделать путь от границы до столицы, которая находилась в самом центре этих земель. Этому способствовало то, что всё королевство было покрыто сетью великолепных мощёных дорог. Ни одно другое государство не могло похвастаться таким чудом. В лучшем случае правители могли оплатить строительство такого тракта между парой крупных городов. В Гартарде же даже в небольшие поселения вели не протоптанные земляные тропы, которые с первыми дождями превращались в непролазное месиво, а высококачественные пути из аккуратно уложенных булыжников различных размеров. Основные тракты, расходящиеся во все стороны от столицы, словно лучи от солнца, были шириной до десяти метров. Между собой эти тракты соединялись куда более узкими путями, около четырёх метров, а те, что шли к небольшим поселениям, были всего в три метра шириной. Всё это увеличивало скорость передвижения товаров и ресурсов в разы и принесло Гартарду славу самого богатого и продвинутого государства на всём континенте.

Мы ехали через прекрасную страну, каждый клочок которой говорил о преуспевании своих жителей и их достатке. На каждой небольшой речушке стояла водяная мельница, а на каждом холме — ветряная. Рядом с ними располагались мануфактуры. Почти всё население этих земель было так или иначе вовлечено в работу на производстве. Гартард славился своими тканями, кожевенными товарами, керамикой, судостроением, книгопечатанием и металлическими изделиями. Хотя последние были единственной отраслью, где их первенство оспаривалось городом кузнецов — Хасолдрингом, который был столицей одного из королевств северного континента.

Постоянной армии у Гартарда не было, тут полагались на наёмников. Верхом карьеры любого отряда «солдат удачи», как они себя называли, считалась попасть на службу местным властям. Нападать на здешние земли, несмотря на всё их богатство, желания у соседей из-за этого не было, при этом требовалось всего на всего обеспечивать порядок в городах и на дорогах. Занятием это было не пыльным, а платили отменно. Потому к здешнему правителю всегда стояла очередь из желающих попасть на службу, и он набирал самых прославленных вояк, которые становились непробиваемым щитом королевства.

Две тысячи лет назад на этих землях было двенадцать крупных независимых городов, которые, отринув войны и склоки с соседями, начали неожиданно богатеть. Но это богатство привлекло нежелательное внимание соседей, которые решили поживиться их добром. Что и стало основным фактором объединения разрозненных городов в единое торговое государство. Каждый выбрал знатную семью, представляющую их интересы, которые решили, что править будет представитель каждого города по очереди. Хотя это был не правитель в том смысле, что был в других королевствах, а скорее управляющий, который носил титул Дожа. При этом ключевые вопросы управления решались на «Собрании Двенадцати». Объединившись, они создали первое наёмное войско, которое с легкостью отбило все нападки соседей.

Всё это нам поведал наставник, пока мы ехали в крупный приграничный город, где было одно из множества отделений гильдии.

Так получилось, что, как и прежде, каждым из двенадцати городов правила та же семья, что и две тысячи лет назад. Причиной этого могли быть традиции или же какие-то иные.

Город Гвенд, стоящий на берегу огромного озера, встретил нас во все оружии. Приграничный город-порт, как и полагалось, обладал тремя рядами каменных стен, перед каждой из которых был выкопан сухой ров. Также была возможность перенаправлять воду из озера в ров, который находился между первым и вторым рядом стен. Хоть все эти защитные сооружения и были отголоском далёкого прошлого, но, судя по тому прекрасному состоянию, в котором они поддерживались до сих пор, деньги у владельцев этих земель водились, и они понимали, что их надо вкладывать, а не сидеть на них. Да и в нашем мире, всегда нужно было быть настороже, стоит лишь чуть-чуть расслабиться, как соседние страны могут решиться попробовать осуществить набег, который, в случае успеха, окупит любые затраты. Город славился своими корабельными верфями. Одна из полноводных рек, берущих начало в озере, впадала в южное море. Поэтому к воротам тянулось множество повозок, везущих материалы, необходимые для постройки судов.

Стража пропустила нас без особых проволочек. Сам город осмотреть у нас, к сожалению, не получилось. Оставив лошадей на конюшне у ворот, мастер повёл нас напрямик по главной улице к центральной площади, где располагалось представительство нашего Ордена, хотя я бы с радостью осмотрел этот старинный каменный город с великолепной архитектурой. Узкие кривые улочки ветвились и расходились в разные стороны, казалось, что стоило сойти с главного тракта, и можно было навсегда заблудиться в этом лабиринте. Единственное, что портило впечатление, это тяжеленный мешок с золотом, который мне пришлось тащить, второй достался Беллеру.

Здание Ордена, как и виденное мной в Яромильске, принципиально отличалось от окружающих его строений, украшенных лепниной и статуями. Оно представляло собой миниатюрную крепость из тёмного камня, которая была размером с трёхэтажный дом. К моему удивлению, на входе не было охраны. Эгил взялся за массивную дверную ручку, выполненную в форме извивающегося дракона, и я заметил небольшое свечение силы сущности, после чего послышался тихий щелчок, и мастер без особого усилия отворил дверь.

Внутри за стойкой сидела молодая женщина, перебирающая бумаги с усталым видом, но стоило ей только поднять на нас свой взгляд, как скучающее выражение на её лице резко переменилось, и она расплылась в улыбке.

— Мастер Тьодарр, я рада вновь приветствовать вас, — произнесла женщина.

— Привет, Анжелика? Так тебя сюда направили? Это хорошо, я рад, что Орден смог найти достойное применение твоим талантам.

Улыбка девушки чуть потускнела.

— Да, к сожалению, охотницей у меня стать не получилось, но хотя бы так я смогу послужить нашему делу.

— Не говори глупостей, — довольно резко ответил ей Эгил. — Любая работа одинаково важна для Ордена. Мастеров у нас и двух тысяч сейчас не наберётся, и вся их деятельность зависит от труда многих тысяч тех, кто не выходит сам на бой с проклятыми. Так что не вешай нос. Тем более у тебя тут очень уютно. Мы вот две недели мотались по полям и лесам, спали на земле и питались сухарями с солониной. Я бы с радостью всё это променял на твоё место.

Девушка потупила взгляд. Замечание было вполне уместным. Жизнь охотника была связана с постоянными тяготами и невзгодами, в чём я с лихвой убедился всего за месяц странствий. Да и опасностей было хоть отбавляй, пока только чудом мне удавалось избегать серьёзных ранений.

— Старик Кайшин у себя? — смягчив тон, задал вопрос мастер.

Девушка только кивнула головой, после чего потянула за шнурок, весящий недалеко от неё на стене. Откуда-то из глубины здания послышался тихий отголосок колокольчика. А спустя несколько секунд зазвенел колокольчик, висящий рядом с нами.

— Начальник отделения готов вас принять, — тихим голосом произнесла Анжелика.

Кабинет Кайшина находился на втором этаже здания. Он был бы довольно просторным, если бы не был уставлен массивными шкафами, в которых хранились различные документы. В противоположном от двери конце, у окна, стоял большой письменный стол с кучей выдвижных ящичков, который был почти полностью погребён под ворохом бумаг. Но больше всего мне в глаза бросился крупный металлический сейф, стоявший в углу, который ярко переливался разными цветами. Толстые металлические стенки светились тёмно-синим холодным светом, замочная скважина имела жёлтое свечение, ну а внутренняя камера пылала ярко алым.

— А, Эгил, давненько ты к нам не заглядывал, — поприветствовал наставника маленький сухой старичок, которого было едва видно из-за бумаг.

— Рад, что ты ещё жив, старик, — в обычной своей панибратской манере, поприветствовал начальника отделения Ордена северный великан. — Я смотрю, тебе приглянулся тот красивый цветочек, который я, по неосторожности, как-то тебе показал.

— Ну а ты как думал? — подхватив шутливую манеру общения наставника, ответил старичок. — Такую розочку грех не заиметь себе в оранжерею, хоть какая-то услада для моих старых глаз, тем более, что у девочки настоящий талант к бумажной работе, коей, как ты видишь, у нас тут с избытком. Давай посмотрим, кого ты мне сегодня привёл, вдруг мне ещё кто приглянётся. Рад с вами познакомиться, новая поросль северного грубияна, меня зовут Ли Саламандра Кайшин.

Влада и Беллер поклонились старичку, я же, засмотревшись на светящийся сейф, совсем забылся, о чём мне вовремя напомнил лёгкий подзатыльник от Эгила.

— Ай! Простите, — только и успел буркнуть я, тоже склоняя голову.

— Ну что ж ты так сурово с мальчиком? — покачал головой Кайшин. — Я смотрю, его внимание привлёк этот великолепный сейф работы местных мастеров. Я, честно говоря, и сам не могу отвести от него глаз. Это настоящее произведение искусства.

— Железная коробка, она и есть железная коробка, — пожав плечами, констатировал Эгил, мельком взглянув на сейф.

— Но как же, Мастер, он же весь светится от магии? — с обидой в голосе сказал я.

Все присутствующие уставились на меня.

— Молодой человек знаком с устройством последней модели сейфов, которые специально для Ордена изготовили лучшие мастера Гартарда вместе с академией магии? — изумился Кайшин.

Видимо, я опять, невзначай, выдал свою способность.

— Да я и сам не в курсе, так-то, — последовал ответ Эгила. — Ну, рассказывай, это опять твои штучки?

Отпираться было поздно, пришлось рассказать, как я видел этот сейф.

— Мда уж, парень, ты не перестаёшь меня удивлять, — констатировал мастер Тьодарр, выслушав мои объяснения. — Я даже не слышал о способностях, которые позволяют видеть скрытую магию.

— Эгил, как тебе удаётся постоянно находить такие самородки? — поинтересовался старичок, глядя на меня. — Вы совершенно правы, молодой человек. Этот сейф защищён магическими чарами: любого, кто попытается вскрыть замок, поразит молнией; если же попытаться взломать стенку, то она покроется непробиваемым вечным льдом; ну и на случай того, что кто-то всё же умудрится пробиться внутрь хранилища, его ждёт неприятный сюрприз, который спалит всё содержимое.

— Кстати, насчёт содержимого, я бы хотел тебе сдать наш небольшой заработок.

Мы с Беллом наконец-то избавились от своей ноши.

— А я смотрю, ваша охота была довольно успешной, — произнёс Кайшин, заглядывая в мешки.

После чего он позвал Анджелику, и они в четыре руки тщательно пересчитали золотые монеты, после чего составили акт о передаче, в котором Эгил расписался.

Формальности были улажены, и старичок, вынув из-за пазухи маленький ключик, вставил его в замочную скважину сейфа. Я вновь заметил небольшое свечение силы сущности, после чего вся защитная магия перетекла в отпирающий амулет, и массивная дверь плавно отворилась. Поместив внутрь хранилища золото, Кайшин вновь запер сейф при помощи ключа-амулета, возвращая защитные чары на место.

На ночь мы остались в отделении Ордена, к счастью, тут нашлась пара гостевых комнат. Наконец-то, спустя две недели странствий, я спал на настоящей кровати. Мастер Тьодарр же допоздна засиделся вместе со стариком: ему требовалось написать множество писем в капитул Ордена и заполнить ворох бумаг с отчётами обо всём, что с нами произошло.

Глава 77. Карандар.

Столица королевства разительно отличалась от Гвенда, в котором мы оставили заработанное золото, да и в принципе от любого, ранее виданного мной города. В первую очередь она поражала своими размерами. По слухам, население Карандара достигало ста тысяч людей, и с каждым годом сюда приезжали всё новые и новые жители. Городу всегда нужна была свежая кровь. Многие сравнивали столь крупные города с вампирами, которые, словно эти мифические чудовища, высасывали жизнь из всей округи. Второй отличительной чертой столицы было полное отсутствие каких-либо внешних стен или иных укреплений. И третьей — его солнцеобразная структура, выстроенная за счёт мощённых дорог. Через город протекала река, через которую было перекинуто множество каменных мостов, она делила столицу на две почти равные части, а в самом центре поселения она делала изгиб, внутри которого стоял дворец дожа. Территория дворца с трёх сторон была ограничена рекой, а с четвёртой — огромной площадью, от которой во все стороны расходились дороги, словно лучи от солнца. Также в Карандаре было несколько кольцевых дорог, которые соединяли между собой все эти расходящиеся лучи, последняя из которых и очерчивала внешнюю границу столицы.

Всё это было возможно благодаря тому, что это был искусственно созданный город, который выстраивали с нуля на пустом месте в соответствии с конкретным планом. Семьсот лет назад жителям Гартарда надоело, что после перехода власти к новому дожу столица переносилась в город правящей семьи на целое поколение. Было принято решение выстроить единую столицу, где и будет проживать дож со всей своей свитой и администрацией, и где будет собираться «Совет двенадцати».

Мы не одни ехали в столицу. Дорога кипела и бурлила, словно река при паводке, от толп людей, спешащих в Карандар. Они ехали как поодиночке, так и большими группами в несколько десятков человек. Тут были как пешие путники, так и всадники, и, конечно же, множество повозок везли всевозможные товары и материалы в столицу. К нашему счастью, тут тоже всё было продуманно до мелочей, и тракт был чётко разделён на полосы: по одной двигались пешие люди, по — другой телеги, а по — третьей всадники. Это помогало избавиться от чудовищных столпотворений, которые частенько случались на крупных трактах в других королевствах. Так что мы двигались довольно бодро и уже к вечеру должны были достигнуть столицы.

Из разговоров окружающих нас людей я понял, что большинство из них направлялись на крупнейшую ежегодную торговую ярмарку. Судя по всему, люди стремились туда не только для того, чтобы выгодно купить или продать товары, но и чтобы вступить в ремесленную гильдию. Для этого в Гартард каждый год съезжались мастеровые со всего континента.

— Мастер, неужели никто не слышал о том, что в окрестностях столицы орудует проклятый монстр? — поинтересовался я шёпотом у наставника.

Окружающая картина совершенно не билась с той, что мы видели в окрестностях Карасика, который пришёл в упадок всего за полгода, что там жила стая, возглавляемая фамильяром. Тут же, если верить информации в контракте, проклятый орудовал уже второй год.

— Ещё как знают, но не придают этому значения, — спокойно ответил Эгил.

Влада и Беллер тоже подъехали поближе, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

— Как так? Нас учили, что поселения, поражённые проклятьем, начинают стремительно пустеть.

— Вас правильно учили, вот только бывают исключения из этого правила, — наставник явно не первый раз встречал данный феномен. — Люди в столь крупных городах принимают опасность и возможность умереть как данность. Проклятый зверь, даже если ведёт себя очень активно, убивает трёх, максимум четырёх людей в месяц в своё второе лето. Да в этом городе от рук уличных бандитов и в пьяных драках столько погибает каждый день. И это я уж не говорю о болезнях, которые уносят тысячи жизней каждый год, а уж если в городе начнётся очередная эпидемия, то он может не досчитаться половины, а то и двух третей населения. Так что чего им бояться какого-то там проклятого, который сидит в своём лесу, в который большинство горожан даже не ходят?

Слова мастера заставили нас задуматься, а ведь и правда, проклятье далеко не самое страшное, что может выпасть на долю человека.

В этих раздумьях мы и достигли границы города. К счастью, большинство путников направились к большому пологому холму, что стоял неподалёку, где вовсю шли приготовления к открытию ярмарки. Мы же направились в сторону дворца, потому как контракт, присланный в орден, был объявлен от лица самого дожа.

Так как у города не было стен и ворот, то и плату за въезд никто не собирал. Как нам объяснил мастер Тьодарр, тут была в ходу совсем другая система взимания пошлин: государство Гартард, вместо того чтобы бороться с контрабандой и коррупцией, от которых страдали все остальные королевства, собирало пошлину напрямую с торговых и ремесленных гильдий. Гильдии должны были платить пошлину как за возможность работать в определённых областях, так и за каждое производство, за каждого своего члена, и ещё много за что. И получалось так, что с контрабандой и подпольным производством довольно успешно боролись уже сами гильдии, искореняя конкурентов, используя для этого все возможные средства.

Мы бодро ехали по отполированным плитам главной улицы, которая вёла к центральной площади, любуясь красотой и контрастами окружающего нас города. При проектировании в Карандаре были спланированы не только дворец и дороги, но и все районы города, каждый из которых был отведён для той или иной гильдии. По дороге к дворцу мы успели проехать через три района, которые принадлежали оружейникам, ювелирам и, к моему удивлению, суконщикам.

— Мастер, я понимаю, почему самые престижные районы вдоль главного тракта достались ювелирам и оружейникам, но как тут оказались продавцы тканей? — озвучил мучавший и меня вопрос Беллер.

— Эх, учишь тебя, учишь, а толку ноль, — ухмыльнувшись, произнёс Эгил. — Богатство оно не в стоимости единицы твоего товара, а в объёмах его продажи. Что толку от того, что ювелирная мастерская продаёт драгоценную диадему раз в год одной из королевских семей, если эти самые суконщики одевают всё население страны? Тут и ювелиров с оружейниками пустили в столь престижные районы, скорее всего, только из-за личных связей с местной знатью, а уж по количеству денег, уж поверь мне, суконщики легко могут купить и тех и других, да и на сдачу ещё пару гильдий помельче.

На огромной площади перед королевским замком стояло множество представительств различных гильдий. Сильнее всего выделялось здание торговой гильдии, которое по своим размерам и красоте легко могло бы поспорить с самим дворцом. На его фоне совсем терялись здания гильдии наёмников и магов. Представительства нашей же гильдии тут вообще не было. На вопрос Влады, почему так получилось, мастер только глубокомысленно пожал плечами.

Стоявшая у ворот стража отказалась сразу нас пропустить в замок, и нам пришлось целый час ждать, пока не явился церемониймейстер вместе с целым сонмом прислуги. Осмотрев верительные грамоты, он велел местным конюхам заняться нашими лошадьми, после чего повёл нас в один из небольших домов, располагавшихся во внешнем дворе. С его слов, нас ожидали с самого начала лета, и очень прискорбно, что мы явились только к середине июля.

Небольшой дом, в котором нас поселили, просто сверкал от роскоши. Также нам выделили с десяток слуг, чтобы во время своего пребывания в гостях у дожа мы ни в чём не нуждались.

Оказалось, что Его Светлость, Сильвио Саворньян, не может нас сегодня принять, но мы приглашены на завтрашний пир по случаю открытия ярмарки.

Наставник принялся было недовольно ворчать: ему хотелось побыстрее разобраться с последним контрактом, да и, как я понял, он не хотел раньше времени появляться перед местной знатью, чтобы не брать на себя и Орден излишнюю ответственность, но спорить с церемониймейстером было бесполезно. Недовольство Эгила скрасил роскошный ужин, который нам вскоре подали.

Я же готов был простить местному правителю что угодно за великолепную огромную кровать с множеством перин, едва упав на которую, я мгновенно уснул.

Глава 78. Торговая ярмарка.

Утро нас встретило небольшим проливным дождём, который принёс долгожданную прохладу и прибил пыль, но за то время, что мы завтракали, ветер успел разогнать облака, и выглянуло солнце.

Пир был назначен на сегодняшний вечер, и, чтобы как-то убить время, мастер Тьодарр повёл нас с Владой на ярмарку, которая уже вовсю работала несмотря на то, что официального открытия ещё не было. Беллер, со слов слуг, проснулся ещё до рассвета и, наскоро перекусив, отправился в город один. Скорее всего, старший ученик решил потратить время до пира с пользой и в очередной раз заняться решением проблем местных беспризорников.

Пока мы дошли до праздничного поля, солнце уже успело высушить следы скоротечного дождя, и торговая ярмарка встретила нас во всей красе.

Больше всего мне в глаза бросилось то, насколько сильно тут всё отличалось от Яромильской ярмарки, на которой мне посчастливилось побывать. Здесь практически не было никаких развлечений для публики. Никто даже не заикался о проведении рыцарского турнира, а всё окружающее нас было посвящено единственному, официально непризнанному, божеству этого королевства — деньгам. Колоссальный ассортимент товаров и технологий, представленных тут, просто поражал воображение.

Наставника в первую очередь заинтересовала площадка, отведённая для гильдии пивоваров, где не только демонстрировали различное оборудование, состоящее из каких-то котлов, чанов, дробилок и ещё множества непонятных мне устройств, но и продавали продукцию со всех концов королевства.

Мы же с Владой решили отправиться в небольшой уличный театр, который относился к тем немногим развлечениям, которые тут всё же присутствовали.

Стоимость билета на представления равнялась пятидесяти медным монетам, что было довольно дорого, как по мне, но мастер Тьодарр щедро выдал нам на двоих сотню серебряных монет, чтобы мы могли как следует отдохнуть и заодно прикупить себе каких-нибудь безделушек.

В Гвендском филиале гильдии Эгил передал на хранение только те две тысячи золотых, которыми нас одарил король Ричард, а весь наш заработок, полученный за первый заказ, наставник оставил себе, как он выразился: «На оперативные расходы».

Постановка уличного театра была посвящена сражению армии Альтвинда и Регренда, свидетелями которого мы стали. Вот только изображалось произошедшее не совсем так, как оно было на самом деле. Актёры, игравшие правителей Альтвинда и Бальдемии, смешно кривлялись, изображая всякие зверства, которые те, якобы, проделывали перед битвой. Тут было всё, что только был способен сочинить человеческий мозг: нам показали человеческие жертвоприношения, сцены каннибализма и много ещё чего, о чём даже упоминать было неприлично. После этого актёры разыграли саму битву, в процессе которой принц Эдуард в белоснежных, сияющих доспехах вместе с парой сотен солдат трое суток отбивался от десятков тысяч злобных альтвиндцев, которые больше походили на диких зверей. Представление окончилось тем, что благородный принц сразил двух мерзких королей, напавших на Регренд, после чего произнёс пафосную речь о вечной битве добра и зла.

Я даже не знал, как на такое реагировать. И единственное, что меня интересовало: самостоятельно ли уличные артисты всё это придумали, или же им за это кто-то хорошо заплатил. Влада, сидящая рядом, только многозначительно хмыкнула по окончании всего этого действа.

После театра, мы отправились гулять по торговым площадкам. Первая, попавшаяся нам, принадлежала гильдии искусств, тут было представлено множество великолепных картин и скульптур, а несколько художников рисовали портреты за соответствующую плату. Я ничего не понимал в искусстве, а моя спутница, прожившая всю жизнь в замках, наоборот, слишком хорошо в этом понимала. В итоге мы оба не особо заинтересовались этой гильдией.

Следующая площадка, которая нам попалась, принадлежала гильдии стеклодувов. Тут мы уже задержались подольше. Различные изделия из разноцветного стекла притягивали взгляды собравшихся, а старенький мастер, который прямо тут, используя небольшую печь, называемую «гутой», изготавливал маленьких стеклянных рыбок, и вовсе вызвал небывалый фурор.

Самая большая площадка была занята гильдией суконщиков. Тут были представлены всевозможные виды тканей и полотен. Крупные торговцы, съехавшиеся со всех концов континента, важно расхаживали в сопровождении охраны, прицениваясь к тому или иному товару. Но наше внимание привлекла собравшаяся в центре площадки гигантская толпа. Не без труда пробившись в первый ряд, мы обнаружили, что все эти люди собрались вокруг какого-то механизма. На мой взгляд, это был обыкновенный ткацкий станок с отвесами, только расположенный не вертикально, а горизонтально, но опытные мастеровые вокруг только охали и ахали, глядя на него. «Это ж можно будет теперь ткать полотно любой ширины, хоть два, хоть три метра», — услышал я обрывок разговора. Не найдя во всём этом ничего интересного, мы с Владой отправились дальше.

Мы оказались словно в калейдоскопе различных товаров: чего тут только не было! Ювелирные украшения, заморские специи, изящные кружева, ремесленные инструменты, одежда, обувь, ковры, оружие. И повсюду были тысячи людей, которые всё это продавали и покупали, нахваливали свой товар и ругались, сбивая цену.

У меня уже начала кружиться голова от этого всего, и я, было, хотел предложить Владиславе пойти перекусить, как у моей спутницы загорелись глаза, и она потащила меня к отдалённой площадке, где было не так людно. Мне показалось, что она тоже устала от бесконечных толп вокруг, но девчонка просто заметила площадку, целиком посвящённую главному предмету её страсти, а именно книгам.

Тут были настоящие развалы для любителей чтения. В каждой лавке было представлено множество различных редких экземпляров старинных книг. Я тоже с удовольствием полистал пару оружейных энциклопедий, но лишь с сожалением обнаружил, что их ассортимент тут был куда более скудным, чем в библиотеке нашего ордена. Так что довольно скоро я начал скучать, но моя спутница была неутомима: она переходила от одного прилавка к другому, жадно копаясь в стопках старинных томов. И я уже начал сочинять различные изощрённые планы, как увести маленькую герцогиню отсюда так, чтобы не получить от неё серьёзных побоев, как девочка выудила из очередной стопки том, источающий мрачную, тёмную ауру.

— Турин, смотри, что я нашла! — девочка задыхалась от восторга.

Переплёт из серой, потёртой и потрескавшейся кожи был окован тёмной, местами проржавевшей, сталью, а на переднем обрезе красовался изящный замок без замочной скважины, не дававший открыть книгу. На обложке с трудом можно было прочесть кусок названия. В остатках осыпавшихся серебристых букв угадывались первые три слова: «Продвинутая магия тьмы». Два последних слова совершенно не читались.

— Может, не стоит её брать? — с опаской, всматриваясь в мрачное свечение, исходившее из книги, спросил я. — Да и наверняка она стоит безумных денег.

— Хозяин, сколько вы хотите за эту книгу?! — проигнорировав мои слова, спросила девочка у долговязого старичка, сидевшего за прилавком.

Торговец на секунду оторвался от книги, которую читал, и, мельком взглянув на находку моей спутницы, поморщился.

— Столь юной особе, как вы, не стоит интересоваться такими мрачными книгами, — послышался скрипучий старческий голос. — Эта книга проклята, и ваше любопытство может быть чревато.

Обычный человек после таких слов с ужасом выбросил бы злополучную книгу и бежал без оглядки в ближайший храм богини, но Влада, явно, была не такой.

— Ученикам Ордена охотников не престало бежать от проклятья, мы ему противостоим! — вздёрнув носик, напыщенно заявила маленькая герцогиня.

— Два золотых, — озвучил продавец цену, чтобы избавиться от назойливой покупательницы.

Я внутренне выдохнул с облегчением: нам не хватало денег.

— Так она ж старая, потёртая и вообще не открывается, — не моргнув и глазом, заявила Влада. — Даю двадцать пять серебряных.

Старичок улыбнулся, видя такую неприкрытую наглость, а в его глазах загорелась искра азарта. После чего торги продолжились. К моему неудовольствию, у Влады всё же получилось сторговаться на восемьдесят пять серебряных монет, и, спустив почти все наши деньги, она завладела проклятым томом.

Поблагодарив продавца, мы наконец-то отправились за едой. Пара больших круглых паровых булочек с курицей, грибами и луком обошлись нам ещё в два серебряка. Цены тут были существенно выше, чем на Яромильской ярмарке. Зато мы досыта наелись и, взяв на десерт, пару пирожных со сливочным кремом, обмотанных расплавленной сахарной нитью, мы направились дальше. До начала пира оставалось ещё пара часов.

Наше внимание привлёк крытый шатёр, где зазывала громко рекламировал начинающийся аукцион, на котором можно приобрести настоящие изделия дварфов. Влада не особо горела желанием туда идти, ей не терпелось поскорее уединиться со своим проклятым приобретением и постараться открыть книгу, которая пока никак не поддавалась. Но напомнив ей, что она и так потратила все наши деньги, я всё-таки убедил её заглянуть на аукцион.

К нашему неприятному удивлению, вход на торги стоил пять серебряных монет, и это отняло у нас остатки выделенных нам мастером средств. Так что мы могли только любоваться представленными тут лотами. Хотя, оказавшись внутри, я понял, что даже всех имевшихся у нашей группы денег не хватило бы на самый захудалый из представленных предметов.

Павильон был наполнен знатными купцами и главами гильдий, которые с недоумением поглядывали на двух детей, непонятно каким образом просочившихся на аукцион. Судя по всему, он не предназначался для простых горожан, и лоты, продаваемые на нём, использовались богатейшими ремесленными или торговыми союзами в качестве выгодного вложения средств. Тут были представлены королевские регалии разорившихся правителей, восхитительные ювелирные изделия; главными же лотами было оружие из ангелена, изготовленное лучшими кузнецами человеческого рода. Торги начинались с сотни золотых за лот и заканчивались суммой, превышающей несколько тысяч. Мы с Владой могли только с удивлением хлопать глазами, глядя на всё происходящее.

Время пролетело незаметно. Нам уже пора было отправляться на встречу с наставником и Беллером. Мы договорились встретиться за десять минут до начала пира у подножия холма, но, судя по всему, организаторы это учитывали. Большинство присутствующих тоже должны были быть на пиру дожа. Поэтому был объявлен последний лот на сегодня. И им оказался небольшой метательный кинжал из ангелена, изготовленный кузнецом-дварфом. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже простое оружие, изготовленное дварфами, ценилось на вес золота, а уж изготовленное из звёздного железа, практически не встречалось и считалось легендарным. Вокруг него слагали целые мифы.

Слуги распорядителя аукциона аккуратно вынесли на сцену маленький клинок из так хорошо знакомой мне пепельной стали с волнистыми чёрными прожилками, в которых сверкали крошечные кристаллы. У меня перехватило дыхание: это была почти точная копия клинка, который был спрятан у меня под рубахой. Распорядитель объявил начальную цену в тысячу золотых, и в зале поднялся невероятный шум. Я же продолжал пристально вглядываться в лежащий на бархатной подушке клинок, и чем дольше я всматривался, тем отчётливее понимал, что это была всего-навсего искусная подделка. Чёрные прожилки на стали были чуть светлее, чем на моём клинке, а крошечные камешки в них не обладали тем глубоким, притягательным блеском, а главное, я совершенно не ощущал какой-то скрытой внутри клинка силы, как это было в тот раз, когда мастер Ангренфайр протянул мне Элсигил. Да и клеймо на клинке было совсем другим. Оно, как объяснил распорядитель, принадлежало одному из знатных родов дварфов, хорошо известному людям.

Грустно вздохнув, я потянул Владу к выходу под громкие крики собравшихся, которые всё повышали и повышали ставки. Уже, покидая шатёр, я услышал заветное слово «продано» и умопомрачительную ставку в пять тысяч золотых, которую объявил глава гильдии суконщиков.

Глава 79. Шутовской пир.

Мы еле успели к обговоренному времени, Беллер уже ждал нас в назначенном месте, но Эгила вместе с ним не было.

— Явились, не запылились, — недовольным голосом прокомментировал наше появление старший ученик. — А где вы умудрились потерять нашего старика?

— Мы разделились ещё утром, он отправился на стенд пивоваров, — ответил я.

— И вы отпустили его одного?! — возопил Белл, привлекая к себе внимание окружающих нас людей. — Богиня, за что ты посылаешь на мою голову это испытание из раза в раз?!

Но долго причитать ему не пришлось: в этот момент, на наше счастье, из-за очередного шатра показался мастер Тьодарр, шедший нетвёрдой походкой, опираясь на двух рослых мужчин, которые совершенно терялись на фоне северного великана.

— О! Вот они, мои детишки, пойдём скорее к ним! — закричал Эгил.

Оба мужчины, которые помогали идти наставнику, поддерживая его под руки, направились в нашу сторону. Судя по их одежде, они оба принадлежали к местным гильдиям. Когда они подошли поближе, я смог по гербам на их одежде определить, что один из них принадлежал к гильдии металлургов, а второй — к гильдии судостроителей.

— Брат, Эгил, вот мы и пришли, — заявил корабельщик.

Мастер явно был навеселе и радостно полез обнимать нас всех по очереди, но наткнулся на суровую отповедь от Беллера.

— Наставник! Вы же мне обещали больше не напиваться! — громким шёпотом принялся отчитывать Эгила старший ученик. — И как вы теперь в таком состоянии пойдёте на пир? Что мне теперь делать-то?!

— Ох, я и забыл, какой ты крикливый, — картинно, зажимая уши, ответил мастер. — Я считай и не пил, только дегустировал. Ты не поверишь: всего за десять серебряных тебе выдают крошечную кружечку на четверть литра, и ты можешь пить сколько хочешь! А я что? А я всего лишь попробовал по кружечке из каждого бочонка.

Белл только развёл руками, не зная, что сказать.

— И сколько их было? — полюбопытствовала Влада.

— О! Это я помню. Ровно сто! — радостно, осклабившись, заявил великан.

Беллер поблагодарил гильдийцев, приведших мастера Тьодарра, после чего, изловчившись, подхватил его под руку, слегка задействовав силу сущности, и направился в сторону пиршественного холма. Мы отправились следом.

Сам пиршественный холм представлял собой довольно занятную картину. По центру плоской вершины располагался высокий помост, который рассекал её на две равные части. На помосте стоял прямой длинный стол, за которым должны были сидеть представители двенадцати семей, во главе с дожем. Перед ним было оставлено свободное пространство для непонятных мне целей. Чуть ниже по склону были вырублены огромные ступени, на которых полукругом располагались следующие столы. И таких ступеней было три. Каждый следующий стол был больше предыдущего. На первой ступени, вокруг вершины, сидела знать и лидеры гильдий. Чуть ниже, на второй, заседали рядовые члены гильдий. Столы третьего уровня отводились для горожан, а у подножия холма на равнине стояло множество столов, за которыми дозволялось сидеть всем остальным. Из-за того, что холм был очень невысоким и плавно поднимался вверх, так получалось, что сидящие на помосте правители Гартарда могли видеть всех собравшихся, и так же все съехавшиеся на пир могли лицезреть представителей каждого сословия, живущего на землях государства.

Каждую из трёх охватывающих вершину холма дуг, образованных столами, ровно по центру рассекала широкая лестница. Также были и две лестницы поменьше, по бокам, которые были украшены менее торжественно. И по всем трём народ поднимался к отведённым для них местам.

На обратной же стороне холма массово располагались временные кухни и склады с припасами, кишащие людьми, обеспечивающими всё это пиршество. Также там был лагерь стражи, которая внимательно следила за порядком.

Главным атрибутом собравшихся на холме людей были яркие праздничные ленты с гербами. Цвет ленты соответствовал положению человека: пурпурная лента предназначалась для тех, кто будет восседать на помосте, золотая — для знати и приравненных к ней, красная — для рядовых членов гильдии, а зелёная — для горожан. Тем, кто сидел у подножия ленты не полагались. Каждую ленту украшал герб рода или же гильдии, к которой относился их владелец. У горожан на ленте был оттиск с гербом Карандара.

Большинство собравшихся приходило на пир с уже повязанной лентой. Но у подножия холма был организован небольшой помост, где один из чиновников выдавал ленты приезжим. Мы направились к нему.

Разодетый в дорогие шелка, мужчина преклонных лет, мельком взглянув на нас и выслушав наши имена, которые назвал Беллер, начал сверяться со списками. «Только не золотую, только не золотую», — услышал я шёпот старшего ученика. И, конечно же, нам выдали золотые ленты. А это значило, что нам предстояло сидеть за первым столом у самой вершины вместе со знатью королевства. Беллер выругался, но делать было нечего, и мы начали подниматься по центральной лестнице.

На каждом уровне стояла стража и младший чиновник, который проверял ленты и указывал, в какой части стола полагалось сидеть прибывшим. Как я понял, тут тоже было определённое ранжирование, и чем более уважаемым был человек, тем ближе к помосту с главным столом им отводилось место. Не удивительно, что нам достались места у самой центральной лестницы, которые воспринимались местными как самые плохие, но Беллер был и этому рад, не хватало ещё меряться знатностью с каким-нибудь дворянином.

Около часа ушло у всех прибывающих гостей, чтобы рассесться по местам. Всё это время я с интересом наблюдал за поведением собравшихся. И если у подножия холма простой люд уже вовсю гулял, пил, ел и веселился, то чем выше был стол, тем больше склок и скандалов устраивали собравшиеся гости: обычные горожане вели себя довольно прилично, члены гильдий устроили пару перепалок на тему, чья гильдия должна сидеть дальше от центрального прохода, а вот склоки среди знати просто не имели числа. Тут каждый стремился пробиться поближе к помосту, чтобы показаться на глаза власть имущим, пару раз даже пришлось вмешаться страже. По соседству с нами оказались два мощных старика, которые представляли гильдии каменотёсов и металлургов, они с усмешкой поглядывали на тощих лордов, мерящихся знатностью.

Беллер кое-как усадив Эгила на стул, яростно пресёк все попытки того добраться до алкоголя, но при этом только и успевал подсовывать ему одно блюдо за другим. Мастер, который, судя по всему, за весь день ничего не ел, набросился на представленные на столе яства, на время забыв о выпивке.

Наконец-то, когда все расселись, раздался громкий голос множества труб, и на дороге, ведущей от города к холму, показалась торжественная процессия.

Кортеж подъехал к самому подножию холма. Первым по лестнице начал подниматься знатный муж в богатых, расшитых золотом одеждах, с пальцами, усеянными дорогими перстнями. Это был Сильвио Саворньян — правитель Гартарда, как я понял из разговора своих соседей. Он шёл в сопровождении свиты и стражи. Собравшиеся притихли, но вскоре разразились громким смехом. Я не понял, что случилось, но по мере продвижения процессии заметил, что следом за дожем шёл какой-то человечек в пестрящей разными красками одежде. Левая половина костюма человечка была чёрно-белой, а правая состояла из лоскутов всех цветов радуги. Волосы на его голове были выкрашены в цвета одежды, только с изменением сторон. Передние пряди на правой стороне его головы были белого цвета, а те, что на затылке — чёрного. На левой же части головы человечка творился полный хаос: часть волос было заплетено в косички с колокольчиками на концах, часть — в хвостики, а часть и вовсе стояли торчком. При этом все они были выкрашены в разные яркие цвета. Поверх всего этого безобразия был надет разноцветный колпак с искусно изображённой перевёрнутой короной.

Шутовской король, как его прозвали местные, шёл за правителем, идеально копируя его походку, вот только он постоянно спотыкался и падал, чем вызывал приступы хохота у собравшихся. Когда они проходили мимо нас, я заметил, что шут шёл с закрытыми глазами, и оттого постоянно и спотыкался.

Дойдя до вершины, процессия разделилась: дож направился к главному столу, где и занял центральное место, свита уселась за нашим столом, заняв места с противоположного от нашего конца, а шут остался стоять один посреди большой площадки на вершине холма. В это же время из-за столов хлынули малолетние отпрыски знатных гостей, вооружённые мягкими игрушками в форме мечей, топоров и дубин, которые принялись гоняться за шутом.

Отвлекшись на это зрелище, я и не заметил, как очередная процессия поднялась на вершину холма. Её возглавляла знатная дама преклонных лет с пурпурной лентой, которая проследовала к верхнему столу, заняв место по правую руку от дожа. Перед тем, как она уселась на своё место, они с дожем тепло поприветствовали друг друга, и тот поцеловал ей ручку. У дамы тоже был свой шут, на которого тут же накинулся шутовской король, ускользнувший от детей. Шуты принялись колотить друг друга.

— Это графиня Делла Торре, — шепнул мне старик, сидящий по соседству, который представлял гильдию каменотёсов. — У них многолетняя вражда с родом Саворньян.

Следом начали подниматься остальные представители двенадцати знатных родов Гартарда, и у каждого из них был свой шут, который тут же вступал в общую игру. Шутовской король же каждого из присутствующих отмечал тем или иным жестом. При появлении одного из гостей, который был настолько широк в талии, что ему помогали идти двое слуг, он стащил целого поросёнка со стола и принялся его жадно грызть. С шутом другого знатного гостя он кинулся обниматься, словно они были закадычные друзья, но в процессе ударил того в спину отобранным у одного из детей игрушечным мечом. При каждом таком мини-представлении собравшиеся разражались всё нарастающим хохотом.

Никто из знатных гостей не обращал на это внимание, даже если шут метко, судя по реакции окружающих, изображал тот или иной их порок. Судя по всему, это всё было в рамках местных традиций.

Но шутовской король отражал не только плохие черты людей. При появлении статного мужчины с военной выправкой, чьи волосы были подёрнуты лёгкой сединой, он оседлал своего собрата по ремеслу и начал на нём гордо разъезжать по поляне, словно генерал на плацу.

— Это Бартоломео Коллеони, наш прославленный кондотьер, управляющий наёмными отрядами и по совместительству начальник стражи Карандара, — услышал я голос своего соседа.

Последним из числа представителей знатных семей на холм поднялся красивый молодой мужчина, шедший в окружении множества юных дам. Это был наследник дожа, который после избрания того на правление стал главой рода Саворньян. Из разговоров окружающих я понял, что этот юноша только прошлой весной отметил совершеннолетие и перебрался в столицу. При виде его шутовской король принялся гоняться за девочками,но, поймав одну, он тут же её отпускал и бежал за следующей. Это довело собравшихся практически до истерики.

Я думал, что когда все главы знатных родов Гартарда будут в сборе, пир наконец-то начнётся, но за верхним столом не хватало ещё пары людей. Первым из них был казначей Карандара. Шутовской король тут же схватил ближайшего ребёнка и, перевернув того вверх ногами, принялся его усердно трясти. Из карманов мальчика тут же посыпались всякие безделушки под его задорный смех. Вторым почётным гостем был высокий смуглый мужчина в ярко-алом халате и чалме на голове, который важно проследовал на своё место. Лицо короля-шута в этот момент исказилось в гримасе, которая совмещала в себе надменность и коварство, и он, подражая походке мужчины, пошёл через поле, распихивая ногами других шутов.

Несмотря на всю увлечённость устроенным представлением, я заметил яркое свечение магического амулета, скрытого под одеждой мужчины. И ещё до того, как услышал шёпот своего соседа, который любезно пояснял мне, кто есть кто, догадался, что это был придворный маг.

Пир начался. Дож встал и начал произносить долгую речь, в которой повествовал о том, насколько этот год выдался хорошим для государства и другие соответствующие случаю слова. Окружающие меня поглощали угощения, имеющиеся на столах, которые слуги тут же меняли на новые. Шуты затеяли очередное представление, разбившись по парам, они устроили целый рыцарский турнир на игрушечном оружии.

В этот момент я заметил сгорбленную фигурку одноглазого старика, который последним поднялся на вершину холма в сопровождении двух, помогающих ему идти слуг. Он, прихрамывая, проследовал к главному столу, где его усадили на самом краешке. Больше всего моё внимание привлекло то, что под его одеждой пряталось множество тускло светящихся предметов. И если свечение амулета мага было ровным и спокойным, то свечение непонятных предметов, которые скрывал старик под одеждой, было пульсирующим, и у каждого был свой ритм. При этом собравшиеся не обратили на него внимания, словно его и не существовало. Даже шутовской король проигнорировал появление старика, хотя до этого он своим поведением комментировал появление каждого человека.

— Мастер Литос, — обратился я к своему соседу, с которым уже успел сдружиться. — А что это за старец?

Тот лишь мельком глянул на указанного мной человека, оторвавшись от кубка с вином, после чего ответил:

— А, это ведун Улкморк.

— Ведун? — переспросил я.

— Ну да, это по сути, тот же маг, только не прошедший обучение в академии магии. Он служил дожам Гартарда сколько себя помню, поговаривают, что ему за сотню лет. Его где-то откопал прославленный правитель Берджио Коллеони, на долю которого пришлось немало войн, в которых погибли все наши маги, кроме старика Улкморка. Говорят, что он покрыл себя славой в тех сражениях, за что и был назначен придворным магом.

— Получается, что в Гартарде сейчас два мага? — влезла в разговор, любопытная, до всего связанного с волшебством, Владислава.

— Ну, нет, молодая госпожа, что вы! Магов то гораздо больше, почти каждая из двенадцати семей имеет своего, но придворный маг всегда был один, и сейчас это Саладин, тот, что в алом халате. Он сменил на этом посту Улкморка два года назад.

Хоть старого ведуна и продолжали не замечать взрослые, но часть детей, сбившись в кучку и подталкивая друг друга, окружили бывшего придворного мага.

Старик взглянул на них своим единственным глазом, подманил к себе самого смелого и вручил ему один из пульсирующих тусклым свечением предметов, который он прятал под плащом. Это оказался человечек, собранный из кое-как державшихся вместе палочек и веточек. Мальчик поклонился старику, после чего кинулся к своим друзьям, демонстрируя подарок. Я заметил, что деревянный человечек шевелился, и после того, как его поставили на землю, принялся ходить кругами, чем вызвал неимоверный восторг у детей, которые кинулись всей толпой к старику за новыми живыми игрушками.

В этот момент официальная часть речи дожа подошла к концу, и в завершении, он неожиданно обратился к наставнику.

— Хотел бы представить вам и пригласить к нашему столу великого мастера-охотника Эгила Тура Тьодарра, который откликнулся на наш зов о помощи и прибыл сюда вместе со своими учениками, чтобы покончить с тем самым проклятьем, которое второй год обитает в наших лесах.

Эгил икнул и поднялся с места, услышав своё имя. Его всё ещё немного пошатывало. Беллер побелел от страха. Мы же с Владой могли только с интересом наблюдать за происходящим.

— Рад приветствовать правителя знаменитого на весь континент славного королевства Гартард и всех его жителей! — громкий голос великана пронёсся над холмом, заставляя зажимать уши сидевших рядом с нами людей. — Именем славного Ордена Охотников и своей честью я клянусь, что избавлю вас от древнего проклятья!

Все собравшиеся дружно разразились ликованием.

«Ой, дурак, ой, дурак!» — услышал я шёпот Беллера, который схватился за голову. Судя по всему, именно этого он и опасался больше всего.

После чего мастер нетвёрдой походкой двинулся в сторону главного стола. Поникший старший ученик отправился следом: хоть его и не приглашали, но он вызвался самолично прислуживать наставнику за столом. Хотя, мне кажется, что истинная причина такого рвения была в том, чтобы попытаться предотвратить очередные фортели, которые мог выкинуть Эгил в таком состоянии.

Шутовской король пристроился вслед за Эгилом, изображая его пошатывающуюся походку и прикладываясь на каждом шагу к кружке с пивом, которую он стянул со стола. Пройдя за мастером полпути, шут в очередной раз опрокинул кружку, после чего хлопнулся на землю, чем в очередной раз вызвал бурный смех.

На наше счастье, дальнейший пир прошёл без происшествий, хотя в наш временный дом мы вернулись только на рассвете.

Глава 80. Совет.

«Утро» у нас сегодня наступило аж в полдень, после вчерашних гуляний. И началось оно с очередной перепалки между Беллом и Эгилом.

— Как вы могли такого наобещать, да ещё и во всеуслышание?! — сокрушался старший ученик. — А что будет, если мы не сможем выполнить этот контракт?

Всё это время он ходил туда-сюда по просторной гостиной. Поникший мастер сидел за столом и грустно поглядывал на нас, выслушивая эту отповедь.

— А ещё во время пира, к чему были все эти залихватские истории, выставляющие членов нашего ордена чуть ли не всемогущими воинами?

— Да не мельтеши ты, и так голов болит, — буркнул Эгил. — Влада, будь душкой, вели слугам принести чего-нибудь, чтобы опохмелиться.

— О! Ну уж нет! Я знаю, к чему приводит этот ваш опохмел через раз! — с новой силой разразился криками Беллер. — А нас, между прочим, сегодня вечером ждут во дворце. Так что только рассол и больше ни капли спиртного!

Влада кивнула и убежала. Я же, пытаясь сдерживать улыбку, продолжил наблюдать за ставшей уже привычной картиной.

Белла, обычно, не хватало на долго, но тут и правда был особый случай, так что ещё целый час он изводил наставника нравоучениями, словно это он был учителем, отчитывающий нерадивого ученика.

Влада явилась обратно вместе со слугами, которые принесли не только рассол, но и роскошный обед, состоящий из множества блюд. В первую очередь нам подали лёгкий суп на курином бульоне с рисом и зелёным горошком. Следующим на столе появился, зажаренный на вертеле молодой барашек с травами. Также нам подали множество бутербродов с различными паштетами, состав которых я не смог определить. А на десерт принесли заварные пирожные с нежнейшим сливочно-карамельным кремом и местным традиционным блюдом — бьянкоманджаре, которое было похоже на пудинг.

После столь обильного обеда, страсти немного поутихли, и мы с Владой отправились на прогулку по внутреннему двору, в ожидании вечера.

Внешний двор был уставлен различными статуями и скульптурами, а ещё тут был настоящий лабиринт, сооружённый из высоких кустов.

Ужин в своей изысканности ничуть не уступал обеду. Едва мы успели закончить с трапезой, как явился церемониймейстер, который сообщил, что Его Светлость, Сильвио Саворньян, готов нас принять.

Замок дожа вызывал неподдельное восхищение. Всё тут кричало о богатстве и величии государства Гартард.

Королевский совет ожидал нас в небольшом зале, вход в который охраняла дюжина гвардейцев. Также перед запертыми дверями маялись от скуки несколько девиц, в которых я узнал вчерашних спутниц наследника рода Саворньян.

Двери распахнулись, и мы оказались в небольшом зале, где находилось семь человек. На небольшом возвышении в противоположном конце восседал дож на небольшом троне. Рядом с ним, расположившись прямо на полу, сидел шутовской король, который играл с дожем в какую-то настольную игру. Между дожем и шутом стоял небольшой изящный столик, на котором была расположена деревянная доска, заставленная изящными фигурками. Половина фигурок была выполнена из белого золота, а вторая половина — из красного. Дож двигал белые фигуры, а шут — красные. Приглядевшись, я понял, что они играли в шахматы. Правила этой игры я немного знал, потому как в неё частенько играли директор Найдорф и мастер Скарабеус вечерами в общем зале.

Кроме них в комнате ещё сидел старик Улкморк, расположившийся в большом кресле у горящего камина. Все остальные стояли. Придворный маг Саладин также находился рядом с камином, наблюдая за пляской пламени. На его груди я заметил ярко сияющий амулет, который в этот раз он не прятал под одеждой. Амулет был выполнен в виде чёрного солнца, поверх которого располагались скрещенные белый посох и меч. А ещё этот амулет был объят небольшими языками пламени. В начале я подумал, что это очередные фокусы моего зрения, но Влада так же, как и я, уставилась на амулет мага и тёрла глаза, думая, что ей это кажется. По залу расхаживали двое мужчин: это были начальник наёмных отрядов и городской стражи Бартоломео Коллеони и мастер над монетой, чьего имени я не знал. У окна же расположился старший сын дожа, который всем своим видом показывал, что он совершенно не понимает, зачем его сюда позвали.

Церемониймейстер начал представлять нам всех присутствующих, зачитывая их длиннющие титулы. Единственное, что я для себя отметил: что казначей принадлежал к роду Гвенд, и то, что ведуна Улкморка опять проигнорировали.

Всё это время я с любопытством наблюдал за поединком шута и правителя. Судя по количеству фигур на доске, преимущество явно было за дожем, и ему оставалось сделать всего один ход до победы. Шут, который постоянно гримасничал, двинул своего ферзя в сторону короля противника, прячущегося в углу игрового поля, за спинами пешек, и объявил шах, но дож, его тут же побил ладьёй, полностью окружая своего короля фигурами. Шут схватился за голову и, неаккуратно дёрнувшись, задел ногой столик, и фигуры посыпались на пол. Вот только в самый последний момент я успел заметить, что следующим ходом шут мог объявить ещё один шах королю противника уже конём, который в результате бы и стал матом в этой позиции.

Дож сделал небрежный взмах рукой, и шут принялся убирать фигурки в коробочку, закинув последними в неё пешку и короля. Интересно, получилось ли это случайно или было сделано намеренно, потому как ни раз я слышал фразу, которую любил повторять мастер Найдорф: «Когда игра заканчивается, король и пешка попадают в одну коробку». Закончив собирать фигуры, шут, заметив мой интерес, хитро подмигнул мне, после чего удалился.

— Рад приветствовать дорогих гостей в моём скромном жилище, — улыбнувшись, произнёс Сильвио, после того, как церемониймейстер закончил свою долгую речь и тоже удалился.

Всё это время мы стояли, немного склонив головы в почтительном поклоне, как требовал местный этикет.

— Рад послужить вашему государству, — поднимая глаза на правителя, с достоинством произнёс мастер. — Не могли бы вы более подробно описать суть ваших проблем?

Правитель сделал небольшой жест рукой, передавая слово начальнику стражи.

— Всё началось прошлым летом, — начал своё повествование прославленный кондотьер. — Во время традиционной охоты нашего двора, в начале августа, один из егерей обнаружил растерзанное тело. Поначалу мы подумали, что в этом виноваты дикие звери, но тщательно обследовав местность вокруг, егерь заявил, что с большой вероятностью, хоть звери и потрепали тело после, но не они были причиной смерти жертвы. Мы сразу подумали о проклятом. Тогда было решено более тщательно прочесать восточный лес, где обнаружили ещё два тела. Ни одно из них опознать не удалось, но можно было с уверенностью сказать, что они принадлежали молодым девушкам.

Мастер картинно поднял бровь. Действительно, выбор пола и возраста жертвы был нехарактерен для большинства проклятых.

— Впоследствии мы обнаружили ещё одно тело спустя две недели. Тогда мы и направили запрос в Орден, — продолжил Бартоломео. — Осень и зима прошли спокойно, но в конце весны мы опять стали находить растерзанные тела. Три раза я вместе с отрядом наёмников и стражников прочёсывал лес, один раз к нам даже присоединился уважаемый мессир Саладин, но всё было тщетно. И, если в прошлом году тела находили в случайных местах, то в этот раз то, что осталось от тела бедной девушки, лежало на деревянном подобие алтаря, словно это был какой-то обряд.

— А там были ли какие-либо символы? — задал вопрос мастер Тьодарр.

— Поначалу не было, или же мы их не замечали, а может, они успевали пропасть до того, как мы находили тело. Но с каждой новой жертвой их становилось всё больше и больше, да и сам обряд обретал всё более ужасающие очертания.

Я услышал какой-то сдавленный звук. Судя по всему, старый ведун хотел что-то сказать, но из его горла лишь вырвался непонятный набор звуков, который все присутствующие проигнорировали.

— За это лето мы уже обнаружили тела пяти девушек, последнее мы нашли неделю назад, — как ни в чём не бывало, продолжил Бартоломео. — Троих из них удалось опознать, все они жили в городе.

Я заметил, как наследник рода Саворньян встрепенулся, и хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал.

— Вы пытались что-то сделать для того, чтобы пресечь эти смерти? — задал Эгил ещё один вопрос.

— Да, конечно. Мы строго настрого запретили гражданам ходить в восточный лес и даже выставили стражу на его границе, но всё это не помогло.

В зале повисла тишина.

— А что насчёт самого обряда? — подал голос Беллер.

Начальник стражи взглянул на мага. В этот момент старый ведун опять заёрзал в кресле и попытался что-то безуспешно сказать.

— Я исследовал места смерти девушек, — так же проигнорировав старика, продолжил Саладин. — Мне этот обряд неизвестен. Я запросил помощь академии и мне дали ответ, что записей о подобном жертвоприношении в библиотеках нашего Ордена нет. Своими же силами я смог только понять из общих контуров используемой магической формулы, что это был обряд, в процессе которого из жертвы пытались что-то извлечь.

— В прямом смысле? — переспросил Эгил.

— Нет, конечно, — ответил маг. — Пытались извлечь какую-то энергию, запечатанную в человеке. Может, это была жизненная сила, может быть — манна, которая есть даже в тех, кто сам не владеет магией, а может, это как-то связано с нашим внутренним зверем, не знаю.

Наставник погрузился в раздумья.

— Всё это весьма прискорбно сказывается на репутации столицы, да и на репутации всего королевства в целом, — вступил в разговор казначей. — Семьи встревожены, наши доходы падают. И хоть, пока, это не так заметно, но если начнётся паника среди населения, последствия будут катастрофические.

Эгил презрительно взглянул на него. И я прекрасно понимал наставника: у них под боком убили уже минимум восемь девушек, а они думали только о деньгах.

— В целом, суть заказа мне ясна. Хотелось бы, конечно, самим осмотреть места этих странных жертвоприношений и проконсультироваться с кем-то, разбирающимся в обрядах, — заключил наставник.

Улкморк вновь начал издавать сдавленные звуки, бешено вращая единственным глазом, от чего мне стало не по себе.

Видя, что окружающие в очередной раз не обратили на это внимание, я потянул мастера за край плаща и, после того, как он ко мне наклонился, шепнул ему на ухо свой вопрос.

— Один из моих учеников подметил, что каждый раз, когда речь заходит об обряде, достопочтенный бывший придворный маг Улкморк пытается что-то сказать, — озвучил Эгил мой вопрос. — Не могли бы мы его выслушать?

Все присутствующие перевели взгляд на правителя. Дож, после недолгой паузы, поднялся со своего трона и подошёл к старику.

— Я знаю, что ты хочешь помочь, старый друг, — с грустью в голосе произнёс дож, погладив старика по плечу.

После этого Сильвио кликнул слуг и велел им отвести старика в его комнату.

Дождавшись, пока за ними закроется дверь, он произнёс, глядя на нас печальным взглядом:

— Понимаете, пять лет назад мастера Улкморка одолел недуг: из-за него ему стало тяжело ходить, он начал забывать людей вокруг себя или же путал их с теми, кто давно умер. Меня он частенько называл именем моего деда. Также он потерял речь, а позже, от воспаления, лишился и зрения на один глаз. Из уважения к его заслугам перед нашим государством, он по-прежнему занимает почётное место в совете. Иногда он реагирует на какие-то слова, но боюсь, что разум это ему уже не вернёт. Когда-то он был главным специалистом на континенте по оккультной магии, но сейчас он не сможет нам помочь. Поверьте, этой зимой я часами пытался как-то его разговорить, пытаясь получить ответы, опираясь на те звуки, что он издаёт, или же движение его глаза, но это всё бесполезно. Единственное, что он ещё может делать, так это совершать простенькие магические манипуляции, создавая деревянные игрушки для детей, чем почти всё свободное время и занят.

На этой грустной ноте наша аудиенция у правителя была окончена.

Глава 81. Следопыты.

Следующий день нас встретил серой, сырой действительностью, окутанной туманом. Дождь, который шёл всю ночь, к утру превратился в мелкую морось, летящую, словно пыль, в лицо. Хоть мастер нам позволил сегодня поспать подольше, чтобы компенсировать вчерашнее нарушение режима, но вставать всё равно было невыносимо тяжело.

Наскоро позавтракав, мы начали собираться на охоту. В этот раз мастер Тьодарр лично решил возглавить отряд.

Нанеся на кожу зелье, скрывающее запах и вооружившись, в одиннадцатом часу мы вышли в путь, натянув плащи, чтобы хоть немного укрыться от дождя, хотя они почти не справлялись с противной моросью. За то время, что мы шли до границы города, наша одежда успела значительно отсыреть.

— Мастер, что вы думаете по поводу проклятого? — решил прервать затянувшееся молчание Белл и хоть немного скрасить наш поход. — Вы же не просто так решили сами пойти на охоту в этот раз?

— В том-то и дело, что я понятия не имею, что тут происходит, потому и решил, для начала, разобраться во всём сам, — ответил Эгил. Мастер шёл, позвякивая доспехами, скрытыми под плащом.

— А почему он убивает только девушек? Может быть, это делает какой-то человек? — решила озвучить свои догадки Влада. — У нас в школе рассказывали историю про убийцу, который творил зверства, не уступающие проклятому зверю.

— А что, если он убивает всех, но тела мужчин просто не нашли? — решил и я подключиться к мозговому штурму.

— Я как-то слышал от одного из своих сокурсников, что им попадался заказ, где проклятый убивал только мужчин, — задумчиво произнёс Беллер. — Вот только тогда я не придал этому значения и не помню, что за зверь им тогда попался.

— Всё может быть, — расплывчато ответил Эгил на все наши версии. — Я встречал человеческих маньяков и читал о сущностях, выбирающих в качестве жертв людей только одного пола, но это очень редкие твари, и не хотелось бы мне встретиться ни с одной из них. Правда, даже при этом они выбирали жертв независимо от их возраста.

Хоть дальнейшие наши обсуждения и продолжились, но ни к какой стройной версии мы так прийти и не смогли.

Впереди показалась широкая, мощёная дорога, опоясывающая Карандар, а за ней виднелся восточный лес.

Лес от города отделяла широкая просека, которую поддерживали в относительном порядке, вырубая тут любую чрезмерную растительность. Так что мы издали смогли заметить наблюдательные посты стражников, располагающиеся у самых деревьев. Они, как и рассказывал Бартоломео, контролировали, чтобы горожане не заходили в лес. Посты стояли примерно на расстоянии в двести-триста метров друг от друга, и, судя по огромным пепелищам, расположенным на просеке, дозор тут несли как днём, так и ночью. Спрятаться на открытой местности было совершенно невозможно, разве что безлунной ночью как-то проползти между кострами, но вряд ли кому-то из горожан такое могло прийти в голову.

Стражники были уведомлены о нас, так что никаких трудностей с ними не возникло. Солдаты с радостью поделились с нами всей информацией, которой владели по данному происшествию.

Мастер сверился с картой и уверенным шагом двинулся вглубь леса. На прекрасной карте восточного леса, которой нас снабдили, были подробно указаны все особенности рельефа, а также было нанесено восемь красных крестиков с подписанными датами. Эгил рассудил, что прошлогодние места, где обнаружил жертв, нам не сильно помогут, и потому сразу направился к ближайшей точке с отметкой этого года.

Дождь прекратился, но с деревьев всё равно капало. Идти было довольно легко, за лесом явно ухаживали, тут не было видно гнилых или мёртвых деревьев, зато было множество тропинок. Как нам поведали стражники, раньше горожане частенько тут гуляли, чтобы отдохнуть от городской суеты. Но при этом ограничения по посещению леса были всегда. Горожанам запрещалось собирать без специальной лицензии не только ягоды и грибы, но и даже валежник.

Сам лес был относительно небольшим, судя по карте, он занимал площадь примерно размером тридцать на пятнадцать километров, и при желании его весь можно было пройти насквозь за день.

Так что до ближайшей точки мы дошли уже через полчаса.

Посреди небольшой полянки лежал старый, полусгнивший обломок ствола дерева. Он выглядел так, словно его притащили сюда из какого-то болота.

Мы, рассредоточившись, внимательно осмотрели поляну, но ничего интересного не обнаружили. То, что осталось от тела, стражники унесли, а кровь смыло дождями.

— Мастер, мне кажется, или этот ствол долгое время провёл на дне какого-то водоёма? — заметил Белл, отметив то же, что и я.

— Судя по его виду — да, — ответил Эгил, изучая карту. — Если верить указанной дате, то это была первая жертва в этом году. Что же до болота.… Тут в паре сотен метров есть одно.

Мастер подошёл к лежащему в центре поляны бревну и попробовал его поднять, оно поддалось довольно легко, наставнику даже не пришлось задействовать силу сущности.

— Оно почти полностью сгнило, но, учитывая, что его вытащили из болота, оно должно было быть пропитано водой. Его сюда мог принести довольно сильный человек или же любой проклятый, — констатировал Эгил.

После мы направились к следующей точке, которая была примерно в двух километрах. Место, где нашли вторую в этом году жертву, также не принесло какой-то ясности. Хотя было небольшое отличие: бревно, которое использовалось в качестве алтаря тут, было куском сломанного ствола, который долгое время пролежал на земле, а ещё он располагался не на поляне, а просто среди деревьев.

Солнце уже поднялось в зенит, и, судя по всему, время близилось к обеду. В связи с чем мастер Тьодарр объявил привал. Мы развели костёр, на котором приготовили еду на скорую руку, посушили одежду и даже немного отдохнули, прежде чем отправиться дальше.

Третье место было интереснее двух предыдущих, потому как тут вместо алтаря использовалось свежесрубленный кусок ствола, который был к тому же обтёсан с двух сторон. Эгил сообщил нам, что бревно такой обработки зовётся лафетом. Из любопытного было то, что на нём нашлись какие-то следы множества царапин и насечек, будто бы кто-то неумело пытался вырезать какие-то буквы или символы. Ещё мы смогли заметить следы волочения. Ввиду того, что это был кусок здорового дерева, он имел большую массу, чем два предыдущих. Но, пройдя по следу, мы наткнулись только на небольшое предприятие лесозаготовки, где подобных лафетов был целый склад. Рабочих видно не было, да и всё говорило о том, что тут давно уже никто не бывал, видимо, запрет на посещение леса распространялся не только на горожан, но и на местных работников. Или же они сами, узнав о случившемся, отказались выходить на работу.

Осмотр склада не дал нам никакой информации, так что мы двинулись к четвёртой точке на нашей карте, которая тоже была неподалёку.

— Эта тварь явно становится сильнее и умнее с каждым разом, — почесав бороду, задумчиво произнёс Эгил, осматривая очередное место жертвоприношения, располагающееся на дне небольшого оврага. — Как нам и говорили, он с каждым разом подходит всё основательнее к ритуалу.

Четвёртый алтарь был точно таким же лафетом, как третий, вот только следов волочения видно не было. Это означало, что это бревно проклятый смог принести от места лесозаготовки на себе, а значит, версия с человеческим маньяком отпадала: это явно был монстр, который напитывался мощью от каждой жертвы. При этом было и одно важное отличие, этот алтарь был весь усеян различными, грубо вырезанными, символами. Среди них встречались как привычные буквы, так и незнакомые мне руны и символы. Но чаще всего повторялись две руны, которые мне были смутно знакомы. Я встречал их на иллюстрациях клинков, когда изучал оружейные энциклопедии в школе.

— Мастер, вот эти мне знакомы, — сказал я, указывая на руны. — Правда, я не знаю их значения.

— Хмм, не ожидал их тут увидеть, — задумчиво произнёс Эгил. — Это руны моего народа.

— Значит, вы знаете, что они означают, — оживилась Влада, которая испытывала страсть к книгам и всему, что было с ними связано.

— Немного. Когда-то давно их использовали для письма, но потом их заменили буквами, более удобного, всеобщего наречия, и надобность в них отпала. Их продолжали использовать, но больше для мистических ритуалов и гаданий. Вот только проблема в том, что они могут иметь двоякое значение.

Наставник внимательно изучил то, как символы были нанесены, даже прощупывал их пальцами, но в итоге только недовольно поморщился. Руны были нанесены довольно хаотично и бессистемно, на мой взгляд, к тому же их окружало множество других, неизвестных нам символов.

— Значение руны может меняться на противоположное, если она перевёрнута. Тут же я не могу разобрать, как их написали. Вот, например, руна ᚫ может иметь значение: общение, речь, интеллект, мудрость, понимание, сознание. Но если она перевёрнута, то и значения будут противоположными: обман, лицемерие, недоверие, манипуляции, заблуждение. С руной ᚢ дела обстоят также: при прямом написании она означает источник энергии, здоровье, физическая сила, энергия, избавление от старости. При перевёрнутом же написании её значение будет: неудача, потеря силы, болезнь, растрата энергии, разочарование. Чтецы рун у нашего народа ценились во все времена, а я никогда не был в этом силён, — закончил Эгил.

— Но теперь мы хотя бы знаем, что тот, кто убил этих девушек, знает эти руны, — произнёс Белл.

— Может быть, а может, он просто где-то их видел и бессмысленно копирует. Гадать тут можно долго, — подвёл итог наставник.

— А что, если это зверь разума? — решил озвучить я давно терзавшую меня мысль. — Если я правильно понимаю, то он в состоянии будет обращаться как монстром, так и человеком, при этом может уметь писать и даже проводить какие-то ритуалы.

Лицо мастера исказилось в странной гримасе.

— Это был бы очень неприятный сценарий, да и, скорее всего, концом нашей охоты, — печально произнёс наставник. — Эти твари очень хитры и осторожны. Выслеживать их — та ещё задача. Всего пару раз я встречал их, когда меня звали на совместную охоту другие мастера. Я, как мне кажется, всем очевидно — охотник другого профиля. Годами выслеживать ускользающую добычу мне претит. И что самое печальное, так это то, что после пира о нас знает весь город.

Мастер не завершил фразу, насупившись.

— А это значит, что зверь разума уже пакует мешки и отчаливает в другой город, — закончил за него Беллер. — Если, конечно, он не сбежал ещё вчера.

— Да, — понурив голову, подтвердил Эгил. — Ладно, нам надо делать свою работу. Всё-таки восемь жертв — слишком много для таких тварей, да и все эти ритуалы меня смущают.

На этой ноте мы направились на место последнего жертвоприношения, которое произошло всего неделю назад. Оно, к слову, находилось довольно далеко, и нам пришлось целый час ломать ноги, пробираясь через лесную чащу.

Тут всё немного отличалось от виденного нами ранее. Поляна была куда больше предыдущих, а в качестве алтаря выступал крупный валун песчаника. На наше счастье, стража позаботилась о том, чтобы накрыть его большим куском плотного полотна, использующегося для пошива шатров. Так что дождю не удалось уничтожить следы ритуала.

Убрав полотно, заботливо прибитое к земле колышками, мы обнаружили под ним большой кусок песчаника, залитый кровью. Влада недовольно поморщилась. На камень, в отличие от дерева, нельзя было так же просто нанести символы. Две основные руны были нацарапаны на поверхности, а все остальные символы вокруг них, судя по всему, были начертаны кровью жертвы. Это было видно на небольшом кусочке алтаря, который не покрывала кровь. Эгил, намочив кусок ткани, протёр ещё часть алтаря от крови, обнаружив нацарапанные руны; нарисованные же символы, как нетрудно было догадаться, тоже смылись.

Вокруг основного алтаря обнаружились ещё несколько небольших камней, покрытых теми же символами. Также мы обнаружили их на нескольких деревьях, стоящих по периметру поляны. И наконец-то смогли понять их смысл, так как на вертикальной поверхности можно было легко понять, какую направленность имеют руны.

— Как я и думал, эти руны нанесены в основном своём написании, — произнёс наставник, осматривая одно из деревьев. — Саладин, судя по всему, был прав: при помощи этого ритуала у жертвы пытались забрать их силу, здоровье, энергию или разум, а может быть и всё сразу. Не удивительно, что проклятый выбирал жертв в самом расцвете сил, в их телах заключено гораздо больше энергии, чем в теле того же ребёнка или старика.

— Разве не все проклятые занимаются тем же самым? — поинтересовался я.

— Не совсем. При обычном поглощении души своей жертвы проклятый напрямую поглощает её энергию. Тут же идёт попытка разложить энергетические потоки на типы и напрямую с ними взаимодействовать, — хмуря лоб, задумчиво произнёс Эгил. — Я не маг, но, насколько я знаю, при прямом поглощении довольно много энергии теряется впустую. Это как пить залпом из ведра: большая часть прольётся мимо. А это существо пытается разлить энергию жертвы по разным стаканам и впитывать её целенаправленно.

— Существо? — переспросил Беллер. — Вы думаете, что это может быть кто-то неизвестный нам?

— А что, если это вампир?! — озарила меня неожиданная мысль.

Влада вздрогнула и нервно сглотнула.

— Я читал о них в бестиарии, — воодушевленный этой мыслью, взволнованным голосом продолжил я. — Это мерзкие звери, которые имеют человеческое обличие и могут даже жить среди людей, питаясь ими. Они так же, как и проклятые, поглощают энергию человека, выпивая его кровь.

— Не думаю, — задумчиво произнёс наставник, почему-то глядя на Владиславу. — Вампиры охотятся совсем по-другому, и они проводят кровавые ритуалы. Кровь для них — это влага жизни, которой они дорожат, и не будут лить её просто так. Ты же, когда ешь, не раскидываешься едой вокруг себя.

Я с выражением искренней досады почесал затылок.

— Да и вампиры не охотятся по лесам, — буркнула Влада. — Они же выглядят, как люди, и охотятся в городах. Я так читала.

— Живого вампира не видели уже лет сто. Если и они и живут среди нас, то крайне скромно, — решил вмешаться в разговор Беллер. — Мне вот интереснее другое: как это существо выбирает место ритуала? Судя по карте, ближайшие скалы из песчаника находятся в нескольких сотнях метров отсюда. А этот булыжник совсем нелёгкий. Но его принесли именно сюда, как и в предыдущих местах. Да и сами места для ритуала не имеют ничего общего: где-то это поляна, где-то овраг, а иногда и просто посреди леса.

Солнце уже опускалось за горизонт, и, погрузившись в эти мысли, мы отправились обратно в город.

Глава 82. Юные детективы.

Ещё три дня мы прочёсывали восточный лес, но, несмотря на то, что погода улучшилась, никаких новых зацепок обнаружить не удалось. Судя по всему, это и вправду были все жертвы поселившегося тут существа. Не удалось обнаружить и следов самого существа, хотя проклятые всегда устраивали лёжку где-то неподалёку от места убийств. Тем более, где-то же он должен был провести зиму. Мастер Тьодарр с каждым днём становился всё мрачнее, потому как все наши находки и домыслы говорили о том, что если это и проклятый зверь, то явно не обычный, а достаточно умный, чтобы провести сложные ритуалы. И с большой вероятностью он уже сбежал.

На четвёртый день Эгил заявил, что всё это не имеет смысла, и единственная наша надежда выйти на след, если произойдёт ещё одно убийство. К тому же во дворце нас прекрасно кормили, а последние пару дней, дож с радостью принимал нас у себя лично. Правителю этих земель очень нравились рассказы мастера о его приключениях, да и забавляло то, как он с лёгкостью мог перепить любого из его министров. Мастер не оставался в долгу и кроме историй с радостью демонстрировал свои физические навыки: то разрубая одним ударом многовековые стволы деревьев, то поднимая различные тяжести на потеху собравшимся. В общем, стал завсегдатаем местного высшего общества.

Нам же довольно быстро это надоело, и мы с Владой предпочитали коротать вечера в выделенном нам небольшом домике. Беллеру повезло меньше: ему приходилось сопровождать наставника повсюду, дабы хоть как-то сберечь остатки чести Ордена.

В лес ходить мы перестали. Влада целыми днями сидела за книжками. Ей дозволили посещать местную библиотеку, которая была раз в десять больше нашей орденской. Ещё юная герцогиня пыталась вскрыть приобретённый на ярмарке том с описанием продвинутой тёмной магии, но, как она ни старалась, у неё ничего не выходило: маленький замочек без скважины не поддавался. Я же бродил по двору, любуясь выставленными тут экспонатами, но постепенно начал всё больше времени проводить вместе с девочкой в библиотеке.

Так прошла ещё одна неделя. Июль подошёл к концу, и начался последний месяц лета. Новых убийств так и не произошло, и мастер Тьодарр решил, что мы выждем ещё неделю для приличия, а потом отправимся обратно в Орден, где состоится подведение итогов летней охоты.

Наступило утро очередного дня, мы с Владой завтракали вдвоём, потому что мастер вместе с Беллером опять вернулись под утро и отсыпались.

Закончив приём пищи, я предложил девочке прогуляться по двору и, может быть, ещё раз заглянуть в лабиринт. Хотя мы его уже почти наизусть изучили, но играть там в прятки всё равно было довольно весело. Но герцогиня только вежливо отклонила моё предложение, заявив, что ей всё это опостылело и у неё есть одна идея. На все мои расспросы девочка только хитро улыбалась и говорила, что я всё узнаю, когда придёт время.

В итоге я отправился в библиотеку, где от скуки принялся изучать историю кузнечного мастерства Гартарда.

Время летело незаметно, и, погрузившись в очередную книгу, я не заметил, как ко мне кто-то подкрался и дотронулся до моего плеча. От неожиданности я вздрогнул и, резко развернувшись, схватил за руку человека. Тем, кто меня так напугал, оказалась Владислава, которая сегодня выглядела живее, чем в последние дни, а в её глазах заиграли озорные искры.

— Прости, ты меня напугала, — произнёс я.

— Да, ничего страшного, — смущённо произнесла девочка, краснея.

Я осознал, что продолжаю держать её за руку. Её кожа была очень нежная и гладкая. Я разжал руку и внутренне сжался, ожидая кары за столь фамильярное поведение.

— Так вот, значит, что я придумала, — продолжила девочка, немного сбивчивым голосом. — Я выпросила у мастера разрешение выйти в город.

— Как тебе это удалось? — моё удивление было вполне понятно, потому что я уже три раза получал отказ на аналогичную просьбу.

— А я вчера договорилась со слугами, чтобы они доставили нам свежесваренный эль из одной прославленной местной пивоварни, — хитро ухмыльнулась Влада. — А когда мастер проснулся в очередной раз с больной головой, вовремя успела ему его подсунуть, пока Беллер не видел. И, конечно же, он не смог мне отказать и даже выдал нам пятьдесят серебряных монет на расходы.

Моя спутница сияла от самодовольства.

— Нам? Эх, ну хоть какое-то разнообразие, — пожал я плечами. — И куда ты хочешь пойти?

— Не знаю, вообще-то, я планировала всё это не ради того, чтобы погулять по городу, я хочу расспросить жителей о том, кто те три девушки, которых удалось опознать.

Задумка была любопытная, я и сам предлагал наставнику этим заняться, но тот только отмахнулся от этой идеи, заявив, как обычно, что пусть этим занимаются специально обученные ищейки.

— И с чего ты думаешь начать?

— Ой, — выражение лица девочки приобрело смущённый вид. — Я как-то об этом даже не подумала, я столько сил вложила в эту авантюру с элем, что даже и не задумалась над тем, что делать дальше.

— Хмм, для начала можно расспросить местную стражу, они должны что-то знать.

— Давай.

Но, прежде чем отправляться в дорогу, мы вернулись в наш гостевой дом, переоделись в походную одежду и вооружились, к счастью, наше оружие довольно легко было спрятать под плащами. Заодно мы перекусили перед выходом, а то время уже близилось к обеду. Эгила с Беллом видно не было.

Выйдя из дома, мы направились прямиком к главным воротам, где стояла группа стражников, о чём-то беседуя. Судя по всему, у них как раз была смена караула.

— Юные охотники! — поздоровался с нами капитан караула, который заметил, как мы движемся в сторону ворот. — Какими судьбами?

Главное, чтобы мастер выполнил своё обещание и предупредил стражу.

— Господин стражник, мы бы хотели отправиться в город по одному важному делу, наш наставник должен был вас предупредить, — елейно проворковала герцогиня, совершенно несвойственным ей голосом.

Я выпучил глаза от удивления, но тут же получил болезненный тычок в бок, намекавший, чтобы я подыграл.

— Да, у нас очень важное задание, мастер поручил нам собрать информацию об опознанных жертвах монстра.

Капитан немного нахмурился.

— Действительно, церемониймейстер предупреждал меня, что вам с сегодняшнего дня разрешено выходить в город без сопровождения, но про какое-то задание он не упоминал.

— Ну вот, я же тебе говорила, что этот старый пьяница опять что-то забудет, — произнесла Влада своим привычным дерзким голосом, после чего испуганно ойкнула, прикрывая рот ладошкой. — Простите, я хотела сказать, что наш мастер склонен к забывчивости ввиду почтенного возраста.

Стражники, окружавшие нас, согнулись пополам в приступе неистового хохота от столь неожиданной перемены манеры общения моей спутницы. Даже капитан ухмыльнулся в усы.

— А я смотрю, ты та ещё язва, девочка! Ладно, что вы хотели узнать?

— Пожалуйста, только не говорите наставнику, что я обозвала его пьяницей, — лицо Влады выражало искреннее раскаяние, и только я сумел разглядеть демонические искорки, прятавшиеся в глубине её фиалковых глаз. — Не могли бы вы нам рассказать что-нибудь о тех несчастных девушках?

Капитан собрался, всё-таки тема была серьёзная.

— Да, я слышал от ночного караула, что они видели, время от времени, одну из убитых во дворце, — немного хмурясь, ответил он. — Вроде как её звали Орса, и работала она в трактире «Гарцующий слон».

— Гарцующий кто?! — хором переспросили мы с Владой.

— Слон, — смущённо ответил капитан стражи. — Я слышал, что есть такое животное на южном континенте.

— А, да, и правда есть, — поспешила подтвердить моя спутница, оправившись от удивления. — Благодарю вас, сэр стражник.

Произнеся это, герцогиня изящно поклонилась, как истинная аристократка. Капитан от такого аж зарделся.

— Юная госпожа, может быть, стоит предоставить вам несколько стражников в качестве охраны? — капитан явно был пленён красотой и изящностью девочки. — Этот город может быть опасен, даже в дневное время, особенно для столь прекрасной молодой особы.

— О, не беспокойтесь об этом, если что, на мою защиту встанет мой рыцарь, — Влада указала на меня.

Мне оставалось только кивнуть и незаметно скривить кислую мину, уж я-то видел эту бестию в бою и прекрасно понимал, кто кого будет защищать в случае чего.

На этой ноте мы раскланялись со стражей. Нам открыли ворота, и мы отправились в город.

Глава 83. Гарцующий слон.

Учитывая то, что позавчера я половину дня провёл, изучая карту Карандара, найденную в библиотеке, сориентироваться в городе не представляло труда. От стражников мы узнали, что нужный нам трактир располагался в Восточном районе.

Своё название этот район носил не потому, что располагался на востоке, хотя он и располагался на востоке, а потому, что в нём, в основном, жили выходцы из стран Среднего Востока центрального континента.

Этот квартал разительно отличался от всего остального города, улицы и районы которого были выстроены идеально, словно по линейке. Тут же нас встретили привычные узкие улочки, пролегающие между выкрашенными в белый цвет каменными домами без внешних окон, фасады которых были украшены ажурными коваными решётками и яркой керамической плиткой. Вокруг нас сновали люди с кожей оливкового цвета, спешащие по своим делам. Как нам объяснили, тут базировалась крупная гильдия купцов и ремесленников из заморских стран, из-за чего этот район изобиловал множеством маленьких гостиниц и трактиров.

Карту самого района, понятное дело, я не запомнил, но первый же человек в белых просторных одеждах, у которого мы спросили о местоположении «Гарцующего Слона», с радостью не только объяснил нам дорогу, но и взялся проводить нас до самого заведения.

Пока мы шли по узким улочкам, моё обоняние постоянно тревожило множество незнакомых запахов, что было неудивительно, учитывая то, что восточные купцы специализировались на торговле специями.

Двухэтажное здание трактира ничем не отличалось от окружающих его домов и не имело даже вывески. У входа мы распрощались с мужчиной, который столь любезно указал нам путь. Внутри «Гарцующий Слон» выглядел совсем иначе, чем снаружи: маленький внутренний двор утопал в зелени, а посередине имелся даже изящный фонтанчик. По периметру двора располагались небольшие уютные столики, которые в большинстве своём пустовали. Двери и окна всех помещений выходили во двор. На первом этаже располагалась кухня и небольшая стойка, за которой скучал полный мужчина восточного вида. На втором же, судя по всему, были комнаты для гостей.

Тут, так же, как и во всём районе, воздух был напитан запахом ароматных специй.

Посетителей почти не было: за одним из столов сидела пара рабочих в пыльной одежде, которые что-то ели из глубоких плошек, от которых шёл пар, а за вторым расположился рыцарь с оруженосцем.

Мы с Владой устроились за пустующим столиком. Единственная служанка принимала заказ у рыцаря, так что к нам подошёл мужчина, стоящий за стойкой.

— Приветствую дорогих гостей в моём скромном заведении, — вежливо произнёс мужчина, который, судя по всему, был тут хозяином. — Чего пожелаете? У нас есть как привычная кухня вашего региона, так и блюда моей страны.

Мы выглядели достаточно представительно и могли сойти за мелкую знать.

— Добрый день, — поздоровалась Влада, беря разговор в свои руки. — Нам бы хотелось отведать чего-нибудь нового, и мы с радостью познакомимся с традиционными блюдами вашей страны. Не расскажете, откуда вы?

Мужчина расплылся в широкой белозубой улыбке.

— Я с побережья далёкой юго-восточной страны, которая называется Алсеф, — хозяин явно был не прочь поболтать и потому пустился в длинное повествование о том, где находится его страна и какие красоты в ней есть.

Я заворожённо слушал рассказ об этих чудесных землях, где среди золотых барханов притаилось множество красивейших оазисов, в которых жители обустроили свои города. О причудливых существах, что проживают в этом регионе, и других чудесах, таких как чёрная кровь самой земли, которая иногда била фонтаном и могла сжечь что угодно.

Закончив свой рассказ, хозяин пообещал, что угостит нас самыми лучшими своими блюдами, после чего удалился на кухню.

Спустя полчаса нам подали обещанные восточные деликатесы: «Золотой суп», имевший очень густую консистенцию и непонятное содержание; каплуны, приготовленные с сухофруктами и орехами, а также большим количеством неизвестных мне специй; «Женатые сардины», которые представляли собой фаршированные сардины, замаринованные в какой-то пряной пасте, обжаренные на гриле. На десерт нас ждали: печенье с чёрным перцем, что стало для меня полной неожиданностью; пышные пончики с изюмом и кедровыми орешками, обваленные в сахаре; всевозможные цукаты.

Всё это обошлось нам в восемь серебряных монет. Я ожидал, что моя спутница примется привычно торговаться, но она, наоборот, заплатила десять монет, поблагодарив хозяина за столь чудесный рассказ о его прекрасной стране, и пообещав обязательно её посетить. Хозяин был искренне рад, как деньгам, так и словам девочки.

— Господин, мы в этом городе совсем недавно, не поведаете ли вы нам, что интересного тут происходит? — поинтересовалась девочка.

Хозяин, не ощущая подвоха, подсел к нам за столик и принялся рассказывать местные слухи. Герцогиня же только охала и ахала, выслушивая одну историю за другой, постепенно направляя разговор в нужное русло. Не прошло и десяти минут, как Самир — так звали хозяина, — наконец-то затронул интересующую нас тему. Правда, к нашему удивлению, он поведал нам слух, что второй опознанной жертвой была девушка знатного рода, которая часто посещала дворец правителя и считалась одной из фавориток неназванного члена «Совета двенадцати».

Мы с Владой переглянулись, но времени обсудить эту информацию у нас не было, потому как хозяина уже несло дальше.

— А ещё, представляете, какая беда произошла, — печально качая головой, произнёс хозяин, — в конце весны пропала моя лучшая служанка — Орса. Уж, какая красавица была, и не описать. Я её повсюду искал, даже награду объявлял за любую информацию о ней, но ничего. А в начале июня ко мне пришла стража….

Самир замолчал, сомневаясь, стоит ли продолжать рассказ. Судя по виду, он и правда тяжело переживал случившееся. Мы с Владой молчали и терпеливо ждали.

— Так вот, они мне сообщили, что бедную девочку, — понижая голос, всё же продолжил хозяин таверны, — растерзал проклятый зверь.

Самир замолчал, воспроизводя руками какой-то незнакомый мне знак.

— Неужели?! — разыграла Влада столь искреннее изумление, что я и сам чуть не поверил в его подлинность. — Мастер Самир, так это ж получается, что мы как раз по этому делу приехали в Карандар. Я и мои спутники служим в Ордене Охотников. Какое совпадение! Не могли бы вы рассказать, чем занималась Орса перед тем, как пропала? Может быть, в её поведении было что-нибудь необычное, или же она посещала какие-то непривычные для себя места? Может быть, было что-то такое, о чём вы не упомянули страже?

Самир настороженно взглянул на хитрую герцогиню, которая столь ловко завела его в расставленную ловушку, но все его сомнения потонули в глубине фиалковых глаз. Я внутренне аплодировал.

— Да, было кое-что, — сбивчиво продолжил хозяин. — Есть у меня один клиент, живущий во дворце, — Самир нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам и понижая голос до еле слышимого шёпота. — Это мой соплеменник. Его зовут Саладин, и он придворный маг. Он очень скучает по нашей кухне, но из-за занятости не может приходить в моё заведение. Так вот, бедная девочка раз в неделю относила ему ужин.

— И что же, стража об этом не знала? — удивилась Влада.

— Не совсем. Саладин очень не хотел, чтобы местный правитель прознал о его связях с соплеменниками. Хотя, что такого, я просто готовил для него еду. Но двор местного правителя — это ещё тот террариум. Любую информацию могут переврать и извратить. Так что мы с ним договорились, что Орса будет приходить в полночь к малым дворцовым воротам, где один из стражников будет её незаметно пускать внутрь.

Рассказ хозяина звучал довольно убедительно.

— Только, пожалуйста, не выдавайте меня. Когда ко мне пришла стража, я не стал им об этом рассказывать, боясь гнева мессира Саладина, — Самир в очередной раз нервно сглотнул. — На нашей родине за такое могут легко превратить в жабу, а мне бы не хотелось до конца своих дней жить на болоте и питаться комарами.

Мы с Владой пообещали не раскрывать тайну хозяина местным властям, после чего удалились, поблагодарив за еду.

— Это было захватывающе, — произнёс я. — Ты бы могла стать величайшей актрисой на всём континенте.

Влада немного зарделась, после чего картинно мне поклонилась.

— А ты как думал. Главное, что у нас теперь есть важная информация.

— Расскажем обо всём мастеру?

— Да ну его, — скорчив недовольную гримаску, произнесла девочка. — Да и пока мы знаем только, что Орса была во дворце и ходила к Саладину.

— О чём он, кстати, умолчал на совете, — добавил я.

— Но это ни о чём не говорит.

— Хмм, может быть, нам у него самого спросить? Нас-то он в жаб не превратит. Не превратит же?

— Нууу, меня-то уж точно не превратит, я же повелительница тьмы, — задрав носик, произнесла Влада.

— Повелительница тьмы, которая не может открыть гримуар магии тьмы, — вставил я, за что тут же получил очередной болезненный тычок в плечо.

— А ну, цыц.

Так, перешучиваясь и подкалывая друг друга, мы вернулись во дворец.

Глава 84. Погоня в темноте.

Когда мы вернулись во дворец, на город уже опустились вечерние сумерки. Стражники у ворот стояли всё те же, что и днём, когда мы выходили.

— Господа охотники! — поприветствовал нас один из стражников, открывая ворота. — Как продвигается ваше расследование? Узнали что-нибудь новое?

— К сожалению, нет, — не моргнув и глазом, соврала Влада. — Хозяин таверны подтвердил, что у него действительно работала пропавшая служанка, но, зачем и как она могла оказаться во дворце, ему не известно.

Стражники покивали головами, судя по всему, они и сами не особо верили, что у каких-то детишек получится узнать что-то новое и интересовались, скорее из приличия и от скуки.

Было время ужина, но есть нам, после столь обильных угощений восточными блюдами, совершенно не хотелось, и мы решили не идти в наш домик, а попробовать найти и расспросить придворного мага.

Мы направились во дворец. Стражники, нёсшие службу на входе во внутренний двор, указали нам на расположение покоев мага. Саладин жил во дворце на третьем этаже в южном крыле.

Коридоры дворца в это время суток обычно пустовали. Почти все знатные гости и слуги были сейчас на званом ужине у дожа, который тот проводил почти ежедневно, так что дорогу нам пришлось искать самостоятельно. Проблуждав полчаса, мы всё же нашли покои мага, не без помощи младшего дворцового распорядителя, который хоть и спешил по своим делам, но смог нам более детально объяснить, где они находятся.

К сожалению, дверь в покои была закрыта и на мой вежливый стук, никто не откликнулся.

— Похоже, никого нет, — констатировал я. — Куда теперь? Может посмотрим, чем там занят мастер с Беллом?

Девочка только недовольно скривилась. Мы и так прекрасно знали, чем был занят в данный момент Эгил.

— Разве что мы сможем найти придворного мага на ужине у дожа, — задумчиво ответила Влада.

Во время этого разговора я смотрел в открытое окно, выходившее во внутренний двор, который здание дворца охватывало полукругом. Моё внимание привлёк какой-то человек, завёрнутый в тёмный плащ, несмотря на жаркую погоду. Этот человек шёл быстрой уверенной походкой по краю двора, укрываясь в тени и стараясь не выходить на свет. Вглядевшись получше, я заметил, что на груди у него был какой-то светящийся предмет.

— Смотри, это Саладин, — произнёс я, указывая на человека в плаще.

— С чего ты это решил? — поинтересовалась Влада, глядя в указанную мной сторону.

— Я вижу свечение магического амулета у него на груди. Я видел такое же свечение на пиру и на совете.

— А что, если это другой человек, который купил магический амулет? — скептически поинтересовалась Влада.

— Даже на здешней богатейшей ярмарке я не встречал в продаже магических амулетов, — пожав плечами, парировал я. — Сомневаюсь, что они очень широко распространены.

За то время, что мы спорили, человек уже преодолел половину пути. Надо было бежать, вот только за то время, пока мы добежим до лестницы и спустимся во двор, человек, скорее всего, уйдёт. Я прикусил губу от досады, пытаясь найти выход из этой ситуации.

— Ладно, тогда придётся прыгать, — услышал я голос своей спутницы и ощутил, как она подталкивает меня к открытому окну.

Потолки во дворце были пятиметровой высоты, и до земли было никак не менее десяти, а то и двенадцати метров, с учётом перекрытий.

— Куда прыгать?! — в панике переспросил я. — Мы же разобьёмся!

— Верь мне, — с серьёзным видом произнесла Влада. — Но если боишься, то я сама.

Девочка начала взбираться на подоконник.

Ничего страшного, конечно, не случится, если этот человек в плаще уйдёт, да и, может, это вообще был не придворный маг, но последние слова Влады больно ужалили моё самолюбие. Так что, мысленно прочитав молитву богине света, я решительно полез следом.

— Хорошо, я тебе верю, — только и смог тихо произнести я, глядя в фиалковые глаза.

— Постарайся прыгнуть вон туда, — сказала маленькая герцогиня, указывая на большой самшитовый куст, который находился под окном.

Сделав глубокий вдох, я прыгнул вниз, стараясь сгруппироваться и готовясь к жёсткому удару. Ветер ударил мне в лицо, но в тот же момент я ощутил, как две маленькие, но крепкие ручки обхватили меня за талию, после чего падение замедлилось. Весь полёт занял секунды три. Под конец мы всё равно успели набрать приличную скорость, которую, к счастью, сумел погасить пышный куст.

— Фух, наконец-то получилось, — произнесла моя спутница, которой я помог выбраться из куста.

На лбу у Влады проступила испарина.

— В смысле «наконец-то получилось»? — переспросил я, напрягшись.

— Понимаешь, раньше у меня никогда не получилось планирование за счёт использования сущности, — потупив глазки, ответила герцогиня.

Ругаться с ней сейчас у меня не было ни сил, ни времени, да и наша цель уже преодолела двор и сейчас шла по придворцовой галерее. Мы ринулись в погоню, как когда-то бежали наперегонки до библиотеки. Влада не задействовала силу сущности, видимо, отходя от предыдущего её использования. Внутренний двор мы пересекли за считанные секунды и ворвались в длинную галерею, в дальнем конце которой шёл человек в плаще. Он свернул за угол, и я потерял из вида светящийся амулет. Всё-таки через камень мой взгляд не мог пробиться, но это было уже не важно: нам оставалось преодолеть всего каких-то пятьдесят метров.

Подбегая к повороту, я уже чувствовал, что мы вот-вот настигнем нашу цель. Мне показалось, что я даже слышу шаги. Завернув за угол, я надеялся увидеть чёрный плащ, но у меня перед лицом мелькнули разноцветные лоскуты ткани, и я в кого-то врезался. Резкий визг и звон множества колокольчиков резанули меня по ушам. Я ощутил, как в мою спину в тот же момент врезалась девочка, бегущая следом. Мы кубарем полетели на гладкие плиты пола. Кое-как сгруппировавшись и пару раз перекувыркнувшись, я смог оказаться на ногах. Влада тоже сумела быстро подняться. А перед нами, визжа и причитая, катался шут.

— Убили, бедного Абмава убили! — кричал шут, которого, судя по всему, так звали.

Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что тут были только мы трое, и никакого человека в чёрном плаще видно не было. Шут же продолжал кричать, плакать и кататься по полу.

— Простите, пожалуйста, за то, что в вас врезались, — произнёс я, подавая шуту руку.

Тот, к моему удивлению, моментально успокоился и пристально взглянул на нас с Владой.

— А, так это всего лишь детишки-монстры, — неожиданно смешливым голосом произнёс Абмав, несмотря на то, что на его щеках явно были видны слёзы. — Как же вы меня напугали. Чуть весь дух из бедного Абмава не вышибли.

Шут взял меня за руку, но почти на неё не опираясь, поднялся, после чего принялся отряхивать свой наряд.

— Мы не монстры, — буркнула Влада.

— А кто же?! — удивился шут, который перестал отряхиваться и принялся нас разглядывать, приставив к глазам сложенные кольцами пальцы, изображавшие очки. — Если вы можете бегать, словно зайцы, и летать аки птицы, да ещё и рвать своими стальными когтями добычу, то вы точно не люди. Старый Абмав ничего такого делать не может.

Произнося это, шут забавно демонстрировал все эти навыки, скача вокруг нас и размахивая руками.

— А если вы не люди, то может быть эльфы? — с этими словами Абмав внимательно заглянул в ухо Владе, чем немало её смутил. — Нет, уши не острые. Тогда может быть дворфы? — после этой фразы шут потрогал мой подбородок. — Бороды нет, так что тоже не подходит. Вот и получается, что вы монстры, только маленькие, значит, детёныши.

Мы с Владой хором засмеялись, доводы были железные.

— Вот только я не способен ни на что из того, что ты описал, — отсмеявшись, возразил я. — Я такой же человек, как и ты.

— Как Абмав? Да нет, таких, как Абмав, больше нет, — приставив палец ко лбу, глубокомысленно заявил шут. — Вы, господин, сразу видно, не простой, только вы ещё об этом не знаете.

— Эх, видимо, и никто не знает, — грустно улыбнувшись, произнёс я.

— Как так? В этом мире всегда кто-то что-то да знает, и о том, что вы особенный, наверняка, известно не одному глупому шуту. Взять хотя бы вашу подругу.

Я посмотрел на Владу, которая почему-то покраснела после этих слов и отвернулась.

Такие беседы с шутом можно было вести до бесконечности, так что я решил оставить этот разговор и задать другой, более важный вопрос:

— Друг, Абмав, а не подскажешь, что за человек вышел из этой галереи, перед нами?

Шут посмотрел на меня странным взглядом, немного склонив голову на бок.

— Человек? Никаких человеков Абмав тут не видел.

Ответ меня немного ошарашил. Я же явно видел, как кто-то в тёмном плаще шёл перед нами, и если он ещё мог как-то спрятаться от нас, зайдя за угол, то укрыться от глаз шута было совершенно невозможно.

— Ты точно уверен? — переспросил я.

— Клянусь своей никчёмной душонкой, что не сойти мне с этого места, если я совру, — серьёзно произнёс шут. — Никакой человек не выходил перед вами из этой галереи.

Сказав это, шут сделал широкий шаг в сторону, словно подтверждая сказанное.

— Дорогой Абмав, а ты не знаешь что-нибудь о девушках, которых убили в Восточном лесу, — видя, что разговор не клеится, решила сменить тему Влада.

Шут снова изобразил глубокие раздумья.

— Да, старый Абмав кое-что слышал о прекрасной госпоже Даене, — через какое-то время произнёс он. — Госпожа была всегда добра к старому дураку, и он очень сильно плакал, когда узнал, что её тело нашли в лесу. Старый Абмав всегда говорил госпоже, что не стоит стремиться к огню, но она не послушала и обожгла свои крылья.

Сказав это, шут уселся на пол и горько заплакал.

— Прости, добрый шут, я не хотела тебя расстроить, — девочка присела рядом с шутом и нежно погладила его по спине. — Но не можешь ли ты сказать, кто нам может о ней рассказать больше?

— Спросите у первого отпрыска первого человека в этой стране, может быть, вам он ответит, — сквозь слёзы пробормотал Абмав.

Больше ничего мы от него добиться не смогли. Но, зато мы знали, к кому нам теперь идти.

Глава 85. Наследник.

После привычной утренней разминки, мы с Владой вдвоём завтракали в огромной столовой нашего временного дома, попутно обсуждая дальнейшие планы нашего расследования.

Вчера вечером мы всё-таки дошли до пиршественного зала, где нашли мастера, который в очередной раз развлекал собравшихся тем, что боролся с любым желающим на руках и одновременно пил пиво из огромной кружки. Вот только Саладина там не оказалось. Тогда мы обратились к церемониймейстеру с вопросом о местонахождении придворного мага, на что получили шокирующий ответ. Он поведал нам, что Саладин уехал ещё два дня назад по делам в отдалённый город на западной границе и вернётся только через неделю.

— Ну и кого мы тогда видели? — продолжала Влада наш вчерашний разговор.

— Не знаю, может и правда, это был кто-то другой с магическим амулетом, — ковыряясь в тарелке, задумчиво произнёс я. — А может, это был он. Тот человек явно не хотел, чтобы его узнали. Да и кто знает этих магов. Может, он только сказал всем, что уехал, а сам потихоньку вернулся в город, чтобы совершить очередное убийство. Так на него точно никто не подумает.

— Как-то слишком сложно, да и придворный маг — это не та персона, которая может перемещаться скрытно. И если в том месте, куда он, якобы, уехал, его не будет, то об этом быстро узнают.

— Ну вот, мы опять пришли к тому же, к чему и вчера.

Девочка кивнула. Это был тупик, и нам оставалось только продолжать разбираться с другими жертвами, оставив вопросы к придворному магу на потом.

— Тогда после завтрака пойдём к наследнику рода Саворньян?

— А смысл? — ответила Владислава вопросом на мой вопрос. — Вся знать ведёт исключительно ночной образ жизни, так что в такое время, он точно ещё дрыхнет, и нас к нему не пустят, так что раньше обеда, можно даже не соваться.

— Какие познания особенностей жизни знати при дворе…

Моё ехидство было прервано ледяным взглядом, которым меня одарила маленькая герцогиня.

— Так чем тогда займёмся? — откашлявшись, спросил я.

— Думаю, надо попробовать разобраться с картой и местами ритуалов. А может, у мастера есть ещё какие-то важные сведения. Я видела, как Бартоломео передавал ему целую пачку каких-то документов после того совещания.

— А он нам разрешит копаться в своих бумагах? — с сомнением спросил я.

— Вот сейчас и узнаем.

Сказав это, девочка решительно направилась к спальне наставника, из которой раздавался мощный храп. Я поспешил следом.

На стук никто не ответил, а храп только усилился. Тогда мы принялись барабанить в дверь уже всерьёз. Храп прервался, и мы услышали, как мастер бранится, на чём свет стоит, а дом содрогнулся от мощного удара, послышался звон бьющегося стекла, а со стены посыпалась штукатурка.

— Кого там ещё проклятые несут? — послышался громкий недовольный крик из-за двери.

Мы приоткрыли дверь и аккуратно просунули головы внутрь. На огромной роскошной кровати, не раздевшись, лежал Эгил в одном сапоге, глядя на нас одним едва приоткрытым глазом. Пол вокруг двери был усыпан мелкими осколками битого стекла, а на стене рядом с дверью виднелась глубокая вмятина.

— Чё надо? Если на замок не нападает, как минимум, проклятый древний дракон, я не встану.

— Наставник, а можно мы заглянем в ваши бумаги по контракту? — пропела елейным голосом девочка, в очередной раз меняя свою манеру поведения.

— Да делайте что хотите, хоть весь этот дворец спалите, будь он неладен, только отстаньте от меня, — произнёс Эгил, переворачиваясь на другой бок.

— Ну вот, а ты боялся, — довольно заявила Влада, отходя от двери, из-за которой снова раздавался громкий храп.

Мне оставалось только с ней согласиться, хотя, если бы под руку мастеру подвернулось что-нибудь потяжелее и покрепче, чем пустая бутылка, то мог пострадать не только дом, но и кто-то из нас.

Рядом с камином, где мастер предпочитал работать вечерами, мы обнаружили целый ворох различных документов. На наше счастье, те, что касались текущего контракта, лежали в отдельной стопке. Мы тут же принялись их изучать. Кроме множества карт Восточного леса, мы нашли подробные отчёты осмотра тел и даже протоколы опознания жертв. Правда, моей выдержки хватило только на половину первого отчёта, после чего меня начало мутить. Влада же вообще отказалась это читать. Учитывая, что мы пока не изучали анатомию повреждения жертв, то они всё равно нам вряд ли бы что-то рассказали о проклятом монстре, так что мы решили переключиться на другие документы. В протоколах опознания мы нашли сведения о том, что первой жертвой действительно была некая Орса — дочь дубильщика, которая работала в Восточном квартале. О её связях с Саладином ничего сказано не было. Значит, мы уже не зря начали своё расследование. Со второй жертвой всё было гораздо загадочнее. В отчёте был указан только сам факт опознания, при этом не было указано ни имя жертвы, ни имя того, кто её опознал.

— Ну вот, кто-то наверняка заплатил денег, чтобы скрыть факт убийства девушки из знатного рода, создавая нам очередные сложности, — морщась, произнесла Влада.

— А зачем? И кто это мог быть? — полюбопытствовал я, ввиду своей небольшой осведомлённости порядками, существующими в знатных семьях.

— Да, очередные глупые суеверия. Считается, что смерть от рук проклятого кидает тень на всю семью жертвы, так что, скорее всего, о том, чтобы эта информация не всплыла, позаботился кто-то из её родных. Хотя, это мог сделать и её покровитель из дворцовой знати.

Мне оставалось только дивиться порядкам, заведённым среди высшего сословия.

На наше счастье, третья жертва не была знатного рода, и мы смогли узнать, что несчастную девушку звали Лючия, и она была дочерью кузнеца Зопино из нижнего Железного квартала.

— Ну вот, хоть какая-то польза от этих бумаг, — довольно произнесла девочка.

За оставшееся до обеда время мы подробно изучили карту леса. Я хотел перерисовать её и себе, но мы не смогли найти чистых листов бумаги, так что решили позаимствовать одну из них себе, перенеся на неё метки с местами ритуалов. Ещё среди бумаг мы обнаружили аккуратные зарисовки с рунами и символами, которые были на алтарях. Непонятно, когда именно их успел зарисовать мастер, но мы сделали и себе их копию, на всякий случай, на обратной стороне карты. Там же мы записали данные о жертвах, чтобы ничего не забыть.

— Надо в будущем будет обзавестись своими листами бумаги, — констатировал я.

Влада кивнула, соглашаясь со мной.

Наследника рода Саворньян мы нашли в его покоях. Он восседал на изящном стуле, облачённый в шоссы и белую рубаху, с бокалом красного вина в руке. У его ног расположилась прекрасная девушка восточного вида, разодетая в костюм для танцев из тонкого полупрозрачного шёлка с нашитыми блестящими монетками. Тело девушки едва было прикрыто небольшими лоскутами более плотной ткани в местах, которые не прикрыть было бы уж совсем неприлично. Она кормила старшего сына дожа виноградом. И всё это воспроизводил на своём полотне художник. Чуть поодаль расположились несколько хорошо знакомых мне девушек, которых я видел вместе с сыном дожа на пиру и рядом с залом, в котором проходил совет. Они брезгливо поглядывали на девушку с виноградом и постоянно перешёптывались.

— Мне сказали, что вы хотели со мной поговорить, интересно, о чём? — поинтересовался молодой мужчина.

— Наш мастер не теряет надежды найти виновного в убийствах, произошедших в Восточном лесу, и попросил нас уточнить у вас кое-какую информацию по поводу одной из жертв, — решительно соврал я, пытаясь не смотреть на девушку, сидящую у ног наследника.

Лицо мужчины немного дрогнуло.

— Даже не знаю, чем бы я мог вам помочь, — разведя руками в стороны, произнёс он. — Мне ничего не известно о жертвах монстра.

— Мы узнали, что второй жертвой была некая особа знатного рода, которая часто бывала во дворце. Её имя Даена. Может быть, вы о такой слышали?

Лицо мужчины побелело от испуга, а лоб покрылся испариной. Очередная виноградина выпала у него изо рта и покатилась по полу. Девушки, сидящие в стороне, умолкли, как по команде, после чего принялись неистово что-то обсуждать.

— Я же сказал, что ничего не знаю о жертвах! — громким голосом, почти срывающимся на крик, произнёс наследник рода Саворньян, бросая гневный взгляд на девушек. Отчего те тут же испуганно притихли. — Неужели вы думаете, если бы я что-то знал, то не рассказал об этом во время совета? Или же вы пытаетесь меня в чём-то обвинить?!

Мужчина уже вскочил на ноги, грубо отпихнув сидящую у его ног танцовщицу. Его лицо налилось кровью и исказилось от гнева. Разговор явно пошёл не по предполагаемому нами с Владой сценарию. Так что мы были вынуждены ретироваться, рассыпаясь в извинениях и уверениях, что это, должно быть, ошибка и нашего наставника ввели в заблуждение ложными сведениями.

— Вот мы и в очередном тупике, — грустно произнесла Влада, выходя за пределы дворца.

— Видимо, наставник не просто так не захотел во всём этом копаться.

Нам оставалось надеяться только на то, что хотя бы информация о третьей жертве даст нам какую-то зацепку.

Вернувшись в наш домик, мы обнаружили, что Эгил с Беллером уже успели куда-то уйти. Вооружившись, мы решили отправиться в Железный квартал, но у самых дверей нас встретила запыхавшаяся девушка, которая была мне хорошо знакома. Она была среди тех, которые всюду следовали за наследником рода Саворньян. Несмотря на то, что она раскраснелась от бега, её волосы растрепались, а платье сбилось, она всё равно была чудо как хороша собой.

— Выслушайте меня, пожалуйста! — взмолилась она, испуганно оглядываясь.

Мы с Владой пригласили её в дом и усадили в кресло у камина.

— Что ты хотела нам рассказать? — поинтересовалась Влада, после того, как девушка отдышалась.

— Я бы хотела поведать вам о Даене, — немного успокоившись, начал она свой рассказ. — Господин Николас нам строго запретил рассказывать об этом, но мы с Даеной дружили с малых лет.

— Вы обе знатного рода? — уточнила Влада.

— Да, наши семьи владеют небольшими наделами в северных провинциях, и когда-то наши отцы вместе служили в королевской гвардии, так что мы с самого детства росли по соседству, она мне почти как сестра. А полгода назад мы вместе решили переехать в столицу.

Девушка замолчала, а на глазах её проступили слёзы.

— И что было дальше? — вступил я в разговор.

— Понимаете, в нашем захолустье совсем нечего делать, а тут столичная жизнь, — девушка потупила взор. — На одном из приёмов мы познакомились с Николасом, и он пригласил нас во дворец.

— А когда Даена пропала? — спросила Влада.

— Это было в начале лета, нам тогда сказали, что она вернулась на родину. Но я не поверила, она не могла уехать, ничего мне не сказав, — из глаз девушки покатились слёзы.

— А ты не замечала за ней чего-то необычного перед тем, как она пропала? — поинтересовался я, выждав, пока девушка немного успокоится.

— Да нет, всё было как обычно… Разве что… Незадолго до пропажи Николас стал меньше ей уделять внимания, и она иногда шутила, что хочет обратиться к придворному магу, чтобы тот сварил ей приворотное зелье, но это так, глупости. Все девушки о таком иногда мечтают.

Мы с Владой переглянулись. Больше ничего узнать от девушки нам не удалось.

Глава 86. Дочь кузнеца.

Солнце уже начало клониться к закату, и на улицах показались фонарщики, зажигавшие масляные светильники в небогатых районах города, которые не могли себе позволить световые кристаллы.

Мы наконец-то добрались до Железного квартала, занимавшего значительную часть на севере города. Этот район был разделён на две части: в верхней, находившейся ближе к центру города, располагались кузницы, специализирующиеся на оружии и доспехах, а мастеровые, обитавшие в его нижней части, специализировались на ковке бытовых изделий. Нижний квартал находился у самой границы города.

Нужная нам кузница отыскалась не сразу. Она представляла собой небольшое одноэтажное прямоугольное здание, совмещавшее в себе жилое помещение и мастерскую. Само здание было построено из кирпича, что не было удивительным для помещения, находившегося в городской черте, где работали с огнём.

Двери и окна кузницы были открыты нараспашку, чтобы дым и чад не застаивались в помещении, а изнутри слышались ритмичные звуки ударов.

Мы вошли внутрь. В центре просторного помещения стоял горн, сложенный из кирпича с арочным сводом. Он был соединён с дымоходом и массивными мехами. Рядом находились большая наковальня и корыто с водой. Стены и балки кузницы были увешаны молотами различных размеров, клещами, пробойниками и готовыми изделиями: подковами, котлами, сковородами и различным бытовым инструментом. Земляной пол был усыпан толстым слоем окалины, шлака и металлических капель. Мужчина лет сорока с большой чёрной бородой, в которой виднелись подпалины, бил молотом по заготовке для сковороды, которую удерживал щипцами мальчик. Мальчик, на вид, был нашим с Владой ровесником. Борта у сковороды были уже сформированы и, судя по всему, это уже была финальная, так называемая «холодная ковка», которая должна была устранить перекосы металла и уплотнить его структуру.

— Я не беру сейчас частные заказы, — произнёс кузнец глубоким басом, мельком окинув нас тяжёлым взглядом, не отрываясь от работы.

Мужчина носил на голове чёрную повязку в знак траура.

— Здравствуйте, мастер, — проворковала Влада своим тоненьким голоском. — Мы пришли не по поводу заказа, но у нас есть к вам вопросы. Мы служим в Ордене Охотников.

— Вы опоздали, — глухим голосом произнёс кузнец, продолжая наносить тяжёлые удары по заготовке.

Влада смутилась. Действительно, для этого мужчины мы уже не могли ничего сделать, кроме как отомстить за его дочь.

— К сожалению, мы не можем успеть везде, — громко произнёс я, стараясь перекричать звон ударов. — Нам пришлось пробиваться с боями через королевство Регренд, и, к сожалению, путь занял больше времени.

На улице уже стемнело. Кузнец наконец-то оторвался от своей работы, после чего, критически осмотрев результат, сунул получившуюся заготовку в кучу к другим.

— Хорошо поработал, — сказал он помогавшему ему мальчику. — Завтра тогда в то же время, а теперь ступай.

Мальчик низко поклонился, после чего повесил щипцы на стену и удалился. Мастер Зопино ополоснулся прямо из бадьи, в которой обычно остужали металл, после чего проследовал в жилую часть дома, не заботясь о том, последуем ли мы за ним.

В небольшой комнатке за кузней была устроена столовая, совмещённая с кухней, на которой возилась маленькая девочка лет семи, которая готовила еду на небольшой каменной печке, под стать помещению. Зопино нежно потрепал её по волосам, после чего уселся за стол.

— Папа, ты уже закончил? А ужин будет готов только через пять минут, — тонким голосом произнесла девочка. — Ой, а кто это с тобой? Они останутся на ужин? А то я на них не готовила.

— Нет, дочка, они уже уходят, — спокойным голосом произнёс кузнец, глядя на нас.

Разговор не складывался, но это была наша последняя возможность найти зацепку.

— Мастер, нам, правда, нужна ваша помощь! — от всего сердца произнёс я, вкладывая в эту фразу всю свою убедительность. — Да, мы не успели вовремя, чтобы помочь вам, но подумайте о других! Это существо до сих пор может быть в городе.

— Что мне до других? Мою Лучию уже не вернуть, да и я слышал, что вы явились в город десять дней назад и разбрасывались громкими обещаниями, а ко мне пришли только сейчас, — укоризненно произнёс Зопино.

На этот упрёк мне нечего было ответить. В душе я в очередной раз прошёлся по нашему наставнику, который вместо того, чтобы выполнять свою работу, развлекал местную знать на пирах.

— Мы обследовали Восточный лес, а потом собирали информацию о других жертвах, — решила помочь мне Влада. — Наш наставник поручил нам этим заняться.

Девочка закончила готовку и с трудом принесла отцу большую тарелку, в которой дымились запечённые овощи с картошкой и несколькими обжаренными колбасами, лоснящимися от жира. Зопино ещё раз погладил девочку по голове и поблагодарил её за еду.

— Папа, можно я поиграю во дворе? — спросила девочка, щурящаяся от отцовской ласки.

— Да, конечно, доченька, только не уходи со двора.

Девочка забежала в небольшую комнатку, находившуюся с противоположной от кузни стороны, схватила там какую-то игрушку и побежала во двор.

Зопино принялся ужинать, не обращая на нас внимания, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— Мастер, а что насчёт обмена? — решил я пойти другим путём. — Вы кузнец — властелин металла, а значит любите, и цените искусство ковки превыше всего. Что если мы вам продемонстрируем орденское оружие, а вы взамен поведаете нам о случившемся с вашей дочерью?

В глазах старого кузнеца, впервые с начала нашего разговора, появилась небольшая искра интереса, но тут же угасла.

— Чего я там не видел? Я десять лет проработал в гильдии оружейников, пока не открыл своё дело. И оружия выковал больше, чем вы видели в своей жизни.

После посещения арсенала Ордена я мог бы поспорить со старым мастером на эту тему, но вместо этого я продолжил гнуть свою линию.

— А что, если я предложу вам пари? Мы покажем вам наше оружие, и если оно не сможет вас ничем удивить, то мы заплатим вам один золотой за беспокойство и покинем вашу мастерскую. Но если всё же у нас получится, то вы нам расскажете всё, что знаете.

Кузнец отодвинул от себя пустую тарелку, после чего громко рыгнул.

— Ладно, почему бы и не потратить на вас ещё пять минут своего времени, тем более за золотой.

Я достал из ножен свои рапиру и дагу, после чего выложил их на стол перед кузнецом. Тот взял в руки кинжал, кривясь лицом.

— Какая безвкусная и аляповатая работа, — произнёс Зопино, разглядывая замысловатую гарду, усеянную крупными драгоценными камнями.

Следом за небрежно отброшенной в сторону дагой, внимание мастера переключилось на рапиру. Он проверил баланс, после чего немного согнул клинок, проверяя упругость.

— Вот это хороший добротный клинок, — цокая языком, произнёс кузнец. — Но ничего особенного. Узнаю клеймо Ангренфайра, это уже не первая его работа, которая попадает в мои руки.

После того, как моё оружие было осмотрено, наступила очередь Владиславы. Девочка неохотно вытащила свои клинки и положила их на стол. Руки старого кузнеца немного дрогнули, выдавая его волнение, когда он взял небольшой изогнутый кинжал из красноватой стали.

— Настоящий шедевр, — с восхищением, проверяя заточку лезвия, произнёс Зопино. — Изготовленные из красной алсефской стали. Такие не стыдно носить будет любому войну. Но, хочу вас огорчить, столь прекрасные клинки я тоже уже держал в руках. Так что, если это всё, то попрошу заплатить, после чего выметаться из моего дома.

Делать было нечего. Я полез за пазуху, извлекая своё сокровище. Элсигил лёг на стол перед кузнецом, поблескивая в свете затухающего очага своей серой волнистой сталью.

— Неужели ты думал, что сможешь меня удивить этой дешёвой подделкой, — скривившись, произнёс Зопино. — Это тебе всё-таки не захолустный городишко. В бытность молодым кузнецом, мне посчастливилось принимать участие в изготовлении двух клинков из ангелена, так что я прекрасно знаю, как он выглядит и сколько стоит.

Я, молча, смотрел в глаза кузнеца. Тот, видя мою непоколебимость, всё же взял в руки клинок.

— Он, конечно, похож на настоящий, но такое сокровище никто не доверит сопляку. Да и тут ещё какие-то непонятные вкрапления кристаллов в металле, которых не может быть в ангелене.

С каждым следующим словом голос кузнеца становился всё медленнее и неувереннее.

— Они бы просто сгорели при нагреве. Ой… — Зопино попытался проверить заточку клинка и теперь с удивлением смотрел на каплю крови, набухающую на подушечке большого пальца.

Тишина затягивалась. Рот кузнеца приоткрылся, а глаза расширились, выражая немое изумление.

— Это что, клинок работы дварфов? — дрожащим голосом произнёс мастер. — Откуда он у вас?

— Выиграл на ярмарке, — ухмыльнувшись, сказал я чистую правду. — А насчёт того, чья это работа, я и сам не знаю.

Зопино вернул мне клинок, немного подрагивающими руками.

— Вы победили. Никогда не думал, что смогу увидеть такое чудо, не говоря уж о том, чтобы подержать его в руках. Можете задавать свои вопросы. Но не рассчитывайте на многое.

— Когда пропала ваша дочь? — задала вопрос Влада, видя мою нерешительность.

— Три недели назад. А спустя три дня ко мне пришли стражники и сказали, что нашли тело девушки, подходящей под описание. Они отвезли его в центральный храм богини, куда меня позвали для того, чтобы удостовериться, что это она, — бесцветным голосом произнёс кузнец.

— А незадолго до её пропажи было ли что-то необычное? — продолжила Влада, пытаясь сохранять спокойствие, хотя я видел, как нелегко ей это давалось.

— Да нет, всё было как всегда. Обычные заказы: сковороды, ножи, косы, котлы, подковы… — он немного запнулся. — Как-то вечером мимо моей кузни проезжал странник, и надо же было такому случиться, что его лошадь потеряла подкову, прям напротив. Он мне показался странным. Весь замотанный в чёрный плащ, но вёл себя вежливо, хорошо заплатил. Пока я подковывал его лошадь, он болтал о чём-то с Лучией, но там работы было-то минут на десять всего, а потом он уехал.

— Может быть, вы сможете вспомнить ещё какую-то деталь? Куда он направлялся? Может, насчёт лошади или же вещей, которые на ней были? — оживилась девочка.

— Лошадь была дорогая, породистая. Ехал он куда-то в сторону центра города, хотя мы живём на окраине, тут почти все едут в центр, — задумчиво произнёс Зопино. — Правда, постойте. Помню, чтобы расплатиться, он достал кошель из тюков, и я заметил, что он вёз в них какие-то книги со странными символами. А на шее у него блеснула золотая цепочка, которая уходила куда-то под плащ, и когда он натянулся, я заметил, что у него там какой-то странный амулет сложной формы.

— А на книгах вы видели вот такие символы? — спросил я, демонстрируя обратную сторону карты, на которую я тщательно перенёс зарисованные мастером рисунки.

Кузнец подтвердил, что символы были очень похожи на те, что он видел на книгах. Мы поблагодарили мастера Зопино и пообещали, что постараемся отомстить за его дочь, на что он только мрачно кивнул, но ничего не ответил.

Кузнец вышел вместе с нами, чтобы позвать домой младшую дочь, которая была в маленьком дворике перед кузницей. Девочка игралась с деревянным человечком, слепленным из веточек и палочек, двигая его ручками так, словно тот ходил по двору. В какой-то момент девочка отпускала человечка, будто ожидая, что тот самостоятельно продолжит дальше маршировать, но тот мгновенно падал, чем вызывал у неё неподдельное расстройство.

— Люкси, пойдём домой, пора спать, — нежно позвал её Зопино.

Девочка, услышав голос отца, подхватила свою деревянную куколку, побежала навстречу к кузнецу. Тот подхватил её на руки, и они скрылись в глубине дома.

— Мы должны найти этого монстра! — провожая их глазами, твёрдо сказала Влада. — Я не позволю ему и дальше причинять боль и страдания людям.

— Пора обо всём рассказать наставнику.

***

P.S. Все улики на столе и сейчас самое время для ваших предположений и догадок)

Надеюсь, что у меня получилось удовлетворительно реализовать свою финальную задумку и развлечь вас этой небольшой детективной аркой.

87 глава выйдет в пятницу днём, а в субботу утром я опубликую финальные главы первого тома.

Глава 87. Добыча.

Обратная дорога заняла у нас больше времени, чем мы рассчитывали. Несмотря на поздний час, улицы Карандара полнились горожанами и приезжими, и чем ближе к центральной площади, тем более людно становилось вокруг. И всё это время мы оживлённо спорили.

— Да я точно говорю, что это Саладин, — размахивая руками, кричала Влада, пытаясь пересилить гул окружающей нас толпы. — Амулет на груди, странные символы в книгах. Всё сходится.

— Ну не знаю, — скептически возражал я. — А зачем ему это? Он занимает столь высокую должность. К тому же вспомни, что ритуал с каждой следующей жертвой менялся. Опытный маг сразу бы провёл его качественно, тебе не кажется?

— Так может, он и сам не до конца понимает, как этот ритуал должен выглядеть и пытается нащупать опытным путём это.

— Допустим. А как тогда объяснить то, что сам алтарь с каждым разом становился всё более тяжёлым и громоздким, и само существо, получается, тоже становилось сильнее?

— Так вот, может быть, Саладин и нашёл способ компенсировать величающую слабость магов, от которой они страдали испокон веков, — продолжала яростно отстаивать свою точку зрения девочка. — Маги они ж физически слабые, а заклинание читать долго, потому их и приходится охранять солдатам, чтобы никто не зашиб в бою. Вот Саладин и придумал ритуал, как усилить себя, отбирая эту силу у других.

— Угу, и потому он нам сам и рассказал, что этот ритуал вытягивает из жертвы энергию. Чтобы нам помочь его же и поймать, — скептически заметил я.

— Так это он следы запутывал. К тому же, наверняка, он знал, что мы и сами сможем разобраться в магической формуле, которую он использовал. А так он ещё и снял с себя подозрения. Да и он не сказал нам, какую конкретно энергию забирали у жертвы.

Теория Влады была довольно стройная, но что-то меня всё равно смущало, не давая с ней согласиться.

Дойдя до центральной площади, где сходились все главные тракты, я ощутил что-то смутно знакомое, что заставило меня начать оглядываться по сторонам. Хоть на самой площади народа было и не так много, но по её периметру людей было предостаточно, они постоянно роились вокруг различных заведений. Это было похоже на крупное озеро, в которое одновременно впадало множество рек, и у каждого такого «устья» толпа бурлила, словно вода на скалистых перекатах. И в этом бурлении я заметил мелькнувший силуэт с чем-то светящимся на груди.

— Это он! — крикнул я девочке, таща её за собой.

— Где? Кто? — удивлённо спросила Влада, следуя за мной.

Мы вышли на площадь с северного тракта, а силуэт мага я заметил у восточного. Так как северный тракт огибал территорию дворца как раз с восточной стороны, пересекая реку, то на площади они сходились почти в одну точку.

— Тот человек в плаще, которого мы преследовали вчера, мне кажется, что я его видел.

Девочка кивнула, и мы устремились в погоню за ускользающей добычей.

Пробиваясь сквозь толпу неспешно идущих по своим делам людей, мы стремились вперёд. Вокруг слышались недовольные крики горожан, которых мы задевали на бегу. Наконец-то в сотне метров дальше по улице я заметил знакомый силуэт. Человек в чёрном плаще твёрдым шагом шёл куда-то в сторону окраины города, минуя злачные заведения, которые во множестве обрамляли один из четырёх главных трактов города. Сократив расстояние между нами и целью до пятидесяти метров, мы притормозили, дабы не выдать себя. Тем более что чем ближе мы подходили к окраине, тем меньше становилось вокруг людей.

— Может, стоит предупредить мастера? — прошептала я на ухо Владе.

Поддавшись импульсу, я кинулся в погоню, не успев даже продумать дальнейшие действия.

— Пока мы будем искать наставника, он скроется. А если разделиться, то как мы потом найдём друг друга? — резонно возразила девочка.

Я почесал в затылке. На ум ничего не приходило.

— Для начала надо понять, куда он направляется. Может быть, нам удастся узнать, где он живёт, а тогда уже мы и позовём Эгила с Беллом и все вместе к нему заявимся, — продолжила она.

Вот только мы уже почти дошли до окраины города, а наша цель и не думала сворачивать вглубь какого-то района. Вместо этого человек в тёмном плаще и с ярко сияющим амулетом на груди остановился в тени дома на краю города. Мы с Владой встали поодаль, стараясь не попадаться ему на глаза, тем более что тракт почти совсем опустел, лишь небольшое число путников поодиночке или небольшими группами тянулись в город.

— Может, он кого-то ждёт? Или же высматривает очередную жертву? — предположила моя спутница. — Что, если мы подкрадёмся… Ой! Куда он пропал?!

Удивлённый голос Влады ясно говорил о том, что она потеряла из виду нашу цель. Я же, не отрывая взгляд, следил за тем, как вокруг тёмного силуэта тускло засверкали множество перемигивающихся огоньков, словно бы его окружил рой светлячков. При этом сам силуэт человека померк и словно расплывался в пространстве.

— Он всё ещё там, но применил какое-то заклинание, — твёрдо сказал я.

Последние мои сомнения развеялись: это точно был маг. Девочка усиленно тёрла глаза и всматривалась в то место, где продолжал стоять Саладин. В какой-то момент её глаза начали светиться тусклым багровым цветом. Наверное, она использовала магический взор.

— Вроде бы там что-то виднеется, будто какое-то мельтешение в воздухе, — медленно произнесла Влада. — Никогда не читала о заклинании невидимости, но наверняка это оно и есть.

Я не успел ей ответить, потому как человек медленно двинулся вперёд, аккуратно обходя тех немногих путников, которые до сих пор шли в город.

Перейдя окружающий город тракт, маг, скрытый заклинанием, направился в сторону Восточного леса, минуя ярко горящие костры дозорных. Мы же с девочкой застыли у крайнего дома, не решаясь выйти на открытую местность. Нас, в отличие от мага, стражники точно заметят, а за то время, пока мы будем с ними разбираться, наша добыча ускользнёт. Можно было, конечно, просто пробежать мимо них, всё-таки посты стояли достаточно далеко друг от друга и вряд ли они успеют среагировать, но это точно поднимет шум, и наша цель поймёт, что её преследуют.

— Надо возвращаться, и вместе с наставником прочешем лес и найдём его, — озвучил я единственное, на мой взгляд, верное решение.

— А что, если он за это время успеет убить ещё одну жертву? — злобно произнесла девочка.

— И что ты предлагаешь?

Ответа не последовало. Вместо этого девочка начала очень быстро читать заклинание, которое я уже слышал. У меня было такое ощущение, что с тех пор минуло уже много лет, хотя ещё не прошло и двух месяцев. В тот раз мы прятались в кустах посреди двора моей школы, а у Влады ушло около двух минут, сейчас же она справилась секунд за сорок пять. Видимо, всё это время она оттачивала свои навыки.

Нас накрыло тёмным покрывалом, которое будто бы сплелось из окружающей нас темноты.

— Пошли, — услышал я тихий голос. — Только иди медленно, это заклинание может разрушиться от резкого движения.

Я ощутил нежное прикосновение к своей ладони и, взявшись за руки, мы двинулись следом за нашей добычей.

Вот только двигались мы гораздо медленнее человека в плаще, который продолжал идти всё тем же уверенным шагом. Он уже успел добраться до кромки леса, в то время как мы даже не достигли линии костров, но поворачивать было уже поздно.

В итоге, когда мы наконец-то оказались под спасительной кровлей леса, а Влада, словно тряпичная кукла, обессилев, упала на землю, я уже перестал видеть человека, которого мы преследовали. Поддержание заклинания постоянно высасывало силы из мага, в особенности если маг был не очень опытным.

Кое-как усадив девочку у дерева, я дал ей попить воды из своей фляги, после чего протянул бережно хранившийся у меня на поясе мешочек, в котором были запасены различные орешки в меду. Беллер ещё в самом начале пути обучил нас всем своим хитростям по части жизненно необходимых для Охотника припасов.

Влада, оторвавшись от воды, жадно накинулась на угощения, пытаясь восстановить энергию, затраченную на «Теневой полог».

— Он ушёл, — с сожалением констатировал я. — Можно, конечно, просто пойти в том же направлении, вдруг нам повезёт.

— Давай посмотрим на карту, вдруг мы поймём, куда он мог направиться, — предложила Влада.

Пока я доставал карту, девочка высекла искру при помощи огнива и зажгла небольшой верёвочный фитиль, имевшийся у неё на такой случай.

Карта, которую я позаимствовал у мастера, была чуть меньшего масштаба, чем та, которую нам выдали, и где был подробно изображён Восточный лес, она охватывала не только сам лес, но и его окрестности. Из-за чего все перенесённые на неё отметки с местами ритуалов довольно плотно сгрудились в небольшой области вблизи Карандара. В момент, когда девочка, сидящая на земле, зажгла фитиль, карта начала просвечиваться насквозь, и нанесённые мной на обратную её сторону записи наложились на точки. Это навело меня на странную мысль. Я расстелил карту на земле и, достав из-за пазухи маленький, острозаточенный кусочек угля, принялся соединять точки в различных комбинациях. Влада с интересом наблюдала за моими действиями. Спустя пару неудачных попыток у меня получилось соединить точки так, чтобы они почти образовывали руны ᚫ и ᚢ. Для окончательного завершения руны ᚫ не хватало одной единственной точки, которая находилась примерно в трёх километрах от нас.

— Неужели всё было так просто и очевидно? — с досадой произнесла Влада от того, что ей самой это не пришло в голову.

— Мы просто не думали об этом, — почесав в затылке, ответил я. — Да и на более крупной карте это не бросалось в глаза.

Фитиль погас, и мы снова остались в темноте, ожидая, пока глаза снова привыкнут.

— Может, нам стоит выйти к страже и обо всём им рассказать? — предложил я. — Они смогут послать гонца во дворец, да и будут нам подмогой, если придётся драться.

— Если придётся драться, то они будут нам только обузой, — недовольным тоном произнесла Влада. — А гонец пока ещё доберётся. Мы Охотники Ордена, и это наша задача. Я бы хотела сказать, что справлюсь и одна, если ты боишься, но без тебя я не смогу найти дорогу.

Я уже давно подметил, что ориентирование на местности было слабой чертой моей спутницы. Но столь неожиданное признание не оставило мне других возможностей, так что, тяжело вздохнув, я вынужден был согласиться с ней.

На наше счастье взошла луна, и хоть она уже шла на убыль, но всё равно давала достаточно света. Около часа у нас ушло на то, чтобы добраться до нужного места. Пробираться ночью через лес было не самой простой задачей, даже несмотря на все мои тренировки. Тем более что последняя точка ритуала находилась в самом центре густой чащи.

До последнего я надеялся, что вся эта сумасшедшая теория окажется ложной, но когда впереди среди деревьев забрезжил огонь, мои надежды на это рухнули.

Мы с Владой подкрались к крохотной полянке, которая была не больше десяти шагов в диаметре. На окружающих её деревьях висели горящие лампы, под которыми виднелись аккуратно вырезанные символы. В середине же светового круга, согнувшись над крупным валуном, стоял знакомый силуэт, который что-то выцарапывал на камне. От этого звука меня пробрала дрожь, а по спине побежали мурашки. Судя по всему, приготовления для ритуала подходили к концу, вот только тут не было главного, а именно жертвы.

— Прикрой меня, — услышал я едва слышимый шёпот Владиславы, которая извлекла из ножен свои клинки цвета крови, хищно сверкавшие в отблесках пламени.

Я судорожно начал нащупывать свои метательные ножи, пока девочка готовилась к рывку, как над поляной раздался голос, заставивший нас замереть в ужасе:

— Вы вовремя, я как раз уже закончил все приготовления, и уже думал идти вас искать.

Громкий голос нёс в себе немного дребезжащие старческие нотки. И когда вслед за этим человек откинул тёмный капюшон, скрывавший седые волосы, я осознал нашу ошибку.

У каменного алтаря стоял, расправив плечи, бывший придворный маг Улкморк, который глядел прямо на нас. Один его глаз был человеческим, а второй, прежде закрытый, был звериным.

Глава 88. Магическая битва.

Старик выглядел совершенно иначе, чем в нашу последнюю встречу, когда он, ослабленный и сгорбившийся, сидел у камина. Его разноцветные глаза пылали внутренним огнём. Лицо, изрезанное морщинами, словно помолодело. А в его позе не осталось ничего, что говорило бы о его слабости и болезни, и только седые волосы могли свидетельствовать о его преклонном возрасте. Но сильнее всего моё внимание привлёк амулет, висевший у него на шее. Он представлял собой узловатую, необработанную ветвь, которая, при этом, была очень похожа на человека, корчащегося от боли. Амулет просто пылал от собранной в нём энергии, только со столь близкого расстояния я понял, что его свечение было гораздо сильнее, чем у амулета, который носил Саладин. Исходящее от него зеленоватое свечение вливалось в тело Улкморка, но особенно сильно выделялся энергетический канал, который тянулся к его голове и окутывал её.

— Зачем вы это сделали?! — услышал я вопрос, который задала моя спутница.

— Только так я мог вернуть себе силы и разум, которые позволят мне продолжить служить моему государству. И ты мне в этом поможешь, — хищно ухмыльнувшись, произнёс старик.

Говорил он вполне связно, хотя в его голосе и ощущалось что-то странное, будто бы скрытое безумие прорывалось наружу.

— Это мы ещё посмотрим! — выкрикнув эту фразу, девочка ринулась в атаку.

Тело Владиславы окутала тёмно-багровая аура, наделившая её силой и скоростью, которые были недоступны для обычного человека.

Все маги слабы в ближнем бою — это нерушимая аксиома, которую не смог оспорить пока ни один из человеческих колдунов. Рывку Влады позавидовал бы и гепард — король скорости из животного мира. Меньше секунды ей потребовалось, чтобы преодолеть отделяющие её от Улкморка десять метров. Вот только он явно не собирался сдаваться так просто. Я увидел, как энергия зверя хлынула к его левому предплечью, впитываясь в какой-то предмет выпуклой формы, словно перевёрнутое блюдце. Влада нанесла великолепный колющий удар обеими клинками сразу. Подобным ударом она когда-то, на моих глазах, пригвоздила к земле летящего в прыжке волка.

Время на миг замерло, но лезвия не достигли своей цели, а вместо брызг крови во все стороны разлетелись лоскуты чёрного плаща мага, и в тот же момент я услышал глухой звук удара, словно клинок попал в кость. Не теряя бдительности, девочка отскочила в сторону, словно испуганная кошка.

— Какая резвая мне попалась мышка, — откидывая в сторону порванный плащ, произнёс старый маг. — Будет приятно испить твоей силы.

Улкморк был облачён в старое, потёртое одеяние из какой-то плотной кожи рептилии, на которое было нашито множество различных, на первый взгляд, непримечательных вещиц. На левой же его руке я заметил маленький черепаший панцирь, внутри которого затухало свечение силы зверя.

Битва явно не будет простой. Я наконец-то смог выйти из ступора и метнул первый клинок. Целился я в правое плечо мага, стараясь ранить, а не убить, вот только черепаший панцирь засветился вновь, а мой клинок с глухим стуком отлетел в сторону, так и не коснувшись одеяния мага. Он недовольно поморщился и мельком бросил в мою сторону презрительный взгляд, словно смотрел на какое-то насекомое.

— Ты мне не нужен, пустой мальчик! — услышал я крик Улкморка. — Так что не мешайся.

Сказав это, он сорвал с пояса три орлиных пера, после чего метнул их в мою сторону.

Казалось бы, что могут сделать простые перья, даже брошенные сильной рукой, они должны закружиться в воздухе и упасть на землю. Вот только эти были напитаны энергией зверя, а потому полетели в мою сторону не хуже метательных ножей. Я каким-то чудом успел среагировать, увернувшись от двух из них, но третье всё-таки немного чиркнуло меня по виску, срезав прядь моих волос, и я ощутил, как по щеке побежала кровь.

Влада атаковала снова, пока противник отвлёкся на меня. Она с всё той же молниеносной скоростью оказалась у старика за спиной, но её удар пронзил лишь пустоту. За миг до этого энергия зверя перетекла в кроличью лапку, пришитую на правой ноге Улкморка, и он успел подпрыгнуть не хуже любого члена Ордена с сущностью зайца.

— Сверху! — успел крикнуть я.

Влада отреагировала мгновенно. Не сомневаясь в моих словах, она слепо рванулась в сторону, уходя от нисходящего удара. Земля брызнула в стороны, а в том месте, где всего мгновение назад была девочка, появились две глубокие рытвины.

Улкморк, приземлившийся на колено, поднялся, неспешно отряхиваясь, в то время как на его левой ноге затухала пара кабаньих клыков. Я никогда не слышал о подобной магии: это была какая-то смесь магии амулетов и использования сущности зверя, которой они напитывались, давая своему владельцу определённые способности.

Влада в очередной раз атаковала, снова наткнувшись на непробиваемую защиту «черепахового щита», как я про себя назвал это заклинание.

Я закусил губу: моё место в этой битве, явно, было не в первых рядах. Но я должен был хоть как-то помочь своей спутнице.

До сих пор я оставался в тени деревьев, стараясь не выходить на открытую местность, чтобы не путаться под ногами у порхавшей вокруг старого мага девочки, которая продолжала осыпать того градом ударов, выискивая брешь в его защите.

Выждав подходящий момент, пока противник развернётся ко мне спиной, я метнул одновременно два своих клинка, направив один ему в затылок, а второй — в голень.

Не знаю, видел ли он мои удары или же чувствовал, но защититься с двух сторон сразу он не сумел. Хоть один клинок и отскочил в сторону, но второй смог поразить Улкморка, глубоко вонзившись тому в ногу.

Я услышал тихий стон, после чего в мою сторону полетели очередные, заряженные энергией зверя перья. Но я уже скрылся за толстыми стволами деревьев, которые магические снаряды были не способны пробить, хотя и уходили в них на всю глубину.

Влада тоже не теряла времени зря: пока противник отвлёкся, она решила повторить любимый фокус нашего мастера, который тот исполнял на потеху публике.

Я услышал громкий хруст, и на старого мага рухнула небольшая берёза, стоявшая на краю поляны. Девочка, словно заправский лесоруб, смогла одним ударом срубить молодое дерево.

Вот только это был ещё не конец. Хоть старик из-за раны на ноге и не мог столь же быстро отпрыгнуть в сторону, но два бычьих рога, налившихся силой, помогли ему поймать ствол дерева, которому, к сожалению, было далеко до тех мощных дубов, которые разрубал мастер Тьодарр.

Лицо старика налилось кровью, а вены на шее вздулись и пульсировали, но он смог откинуть в сторону упавшее дерево.

Это был мой шанс. Решив, что пора всё это заканчивать, я метнул Элсигил, направив его не в самого мага, а в ярко пылающий амулет, висевший у того на груди.

Судя по всему, Улкморк не мог активировать два своих амулета сразу и, учитывая, что его энергия зверя сейчас была направлена в бычьи рога, то черепаший щит не стал преградой на пути магического клинка из звёздного железа. Лезвие перерубило деревянную веточку пополам. Вот только в тело мага клинок так и не вонзился, хлынувшая из разрушенного амулета энергия откинула его в сторону.

— Что же вы наделали? Глупые дети… — услышал я тихий голос мага, падающего на землю.

— Я же говорила, что маги не способны противостоять охотникам Ордена, — улыбаясь, сказала подошедшая девочка. — Спасибо за помощь, без тебя я бы его не одолела.

Вот только не успел я ощутить чувство триумфа от выигранной схватки, как тело старика содрогнулось, а раздавшийся звериный рык заставил нас заткнуть уши.

Глава 89. Битва со зверем.

Лежавший на земле маг, шатаясь, поднялся на ноги и взглянул на нас. И в этом взгляде уже не было ничего человеческого. После чего его тело начало изменяться. Одеяние лопнуло и разошлось по швам, а из-под него показалась тёмно-бурая, жёсткая, короткая шерсть. С каждым мигом тело мага разбухало всё больше. Не прошло и пяти секунд, как перед нами уже стоял огромный монстр, отдалённо походивший на медведя. Вот только, в отличие от лесного хозяина, его тело было покрыто множеством проплешин, а местами даже виднелись разрывы, открывающие вид на серые, поражённые скверной ткани. Из каждого такого разрыва сочилась мутная буро-зелёная субстанция.

Это был проклятый медведь — одно из опаснейших чудовищ среди немагических проклятых существ. Монстр ещё раз взревел, сотрясая округу, и уставился на нас своими глазами-бусинками.

— Беги! — крикнула мне Влада. — Я постараюсь задержать его, сколько смогу, а потом тебя догоню!

Я прекрасно понимал, что убежать от проклятого медведя невозможно. Даже обычный медведь мог развивать скорость, в два раза превосходящую человеческую. Его же проклятое воплощение могло легко посоревноваться в скорости с быстрейшими охотниками, не говоря уж про измотанную боем Владиславу. На лице девочки явно читался ужас, но она всё равно шла на врага.

Я не мог сдвинуться с места, прекрасно понимая, что против этого чудовища мои клинки совершенно бесполезны, а единственное оружие, которое могло мне помочь, улетело куда-то в кусты, после взрыва амулета. Нужно было его как можно быстрее отыскать, но я был не в состоянии оторвать взгляд от своей спутницы.

Девочка, резко подскочила к монстру, который был больше обычного медведя раза в полтора. Чудовище до сих пор не пришло в себя, после превращения, и Влада, воспользовавшись этим, нанесла два удара с потрясающей скоростью. Один из клинков попал в левую лапу, а второй — в шею. Вот только лезвия не смогли пробить плотную шкуру зверя, напитанную проклятьем. Ответный же взмах лапы, который не уступал выпаду Влады по своей скорости, смог её достать. К счастью, удар пришёлся не смертоносными когтями, которые достигали пятнадцати сантиметров в длину, а подушечкой лапы. Девочку отбросило метров на пять в сторону.

Сорвав трясущимися руками последние два ножа с перевязи, я метнул их в зверя, чтобы хоть как-то его отвлечь. Один нож угодил ему в нос, а второй — в бровь, но клинки лишь отскочили от плотной кожи, не нанеся повреждений. Монстр даже не обратил на это внимания.

Влада, кое-как поднявшись на одно колено, скрестила на груди руки в каком-то странном жесте так, что лезвие каждого её кинжала легло на запястье. Не успел я моргнуть и глазом, как она резким движением рассекла свою плоть. Во все стороны брызнула тёмно-красная жидкость. Я в ужасе вскрикнул. Но в тот же миг, исторгнутая из вен кровь, начала собираться вокруг клинков девочки, обволакивая их.

***

Тёмный лес, обычно тихий и спокойный, сегодня изобиловал криками, воплями и звуками боя, а также теми, кто решил понаблюдать за столь чудным зрелищем.

Недалеко от освещённой поляны, на которой девочка и мальчик бились ни на жизнь, а на смерть с монстром, во тьме леса стояли двое мужчин, облачённых в броню.

Один из мужчин, чьи волосы уже тронула лёгкая седина, опиравшийся на алебарду, был настоящим гигантом. Второй же, нервно тискавший в руках копейное древко, был совсем молодым юношей.

Внимание мужчин было приковано к перипетиям развернувшейся перед ними битвы, потому они оба не замечали, как высоко над их головами притаилось странное существо, прятавшееся в листве, у самой верхушки деревьев.

Существо не было похоже ни на одно из созданий, которые были знакомы человеку. Оно обладало: острым клювом и когтями, и столь же острым зрением, огромных чёрных глаз без зрачков, телом, покрытым короткой шерстью, а также двумя большими перепончатыми крыльями.

Существо также, как и воины, наблюдало за схваткой, но гораздо больше его интересовал худощавый мальчик, лицо которого было измазано кровью.

***

Влада использовала невиданную мною ранее способность, превращавшую кровь в оружие, готовилась атаковать чудище. Видя её решимость, я наконец-то пришёл в себя и кинулся в кусты, куда улетел Элсигил.

Хоть я и мог использовать магический нож на расстоянии, но для этого я должен был его видеть.

Не только оружие девочки изменилось, но и аура, которая привычно окутывала всё её тело, запылала гораздо сильнее. Только что она стояла на одном колене, глядя в глаза медленно приближающемуся к ней чудовищу, но стоило мне моргнуть, как она уже оказалась сбоку от проклятого зверя. Кровавые клинки, оставляющие за собой тонкий багряный след, ударили вновь, и в этот раз они смогли пробить защищенную шкуру монстра, погрузившись в его тело по самые рукояти. Зверь молниеносно развернулся, пытаясь вцепиться в свою противницу клыками, но успел лишь зацепить её рукав, вырвав солидный клок ткани.

Я судорожно искал магический клинок в кустах, ощущая его энергию, краем глаза наблюдая за ходом схватки.

Владислава, судя по всему, не пропускала уроков монстрологии и старалась наносить удары в уязвимые зоны. Вот только, даже удлинённые за счёт крови клинки, не могли добраться до сердца монстра, а голову у него получалось закрывать лапами, принимая на них все удары, спасая свои глаза и уши от повреждений. Хотя пару ударов проклятый монстр всё же пропустил, и на его морде уже красовались два длинных пореза.

Мои пальцы наконец-то нащупали заветный клинок. Вот только в это же время, чудовищу удалось поймать зубами один из кинжалов девочки, затормозив её на мгновение. Но и этого мгновения монстру хватило, чтобы нанести ответный удар.

Когтистая лапа мелькнула в воздухе, но быстрее неё оказался сверкающий клинок, пронзивший её. Вот только, Элсигил, не смог остановить чудовищный удар, а лишь отклонил его в сторону. Когти, целившиеся девочке в горло, ударили ей в плечо. Брызнула кровь, Владу отбросило в сторону, но в воздухе, кроме алых брызг, я заметил и тонкую ручку, отсечённую гигантскими когтями.

Из моего горла вырвался какой-то животный рык, не уступающий чудовищу, а глаза заволокла кровавая пелена. Всеобъемлющая ярость, поднимающаяся из самой глубины моего естества, ломала все преграды на своём пути, которые были основой человечности. Что-то внутри меня начало трескаться и ломаться, но мне уже было всё равно. Вырвав из ножен рапиру и дагу, я кинулся на чудовище, которое склонилось над телом девочки.

***

Юноша сжал древко копья так, что костяшки его пальцев побелели, а дерево захрустело. Он сделал шаг вперёд, но ему на плечо легла огромная, словно лопата, рука, останавливая его.

— Ты должен верить в своих учеников, — хриплым от напряжения голосом сказал великан.

Тёмное существо, сидящее в листве, скакало на ветке, забыв об осторожности. Оно ощутило тёмную энергию, которая наконец-то смогла пробиться наружу.

***

Я нёсся в атаку на чудовище, которое наконец-то обратило на меня внимание. Когда нас разделяло всего пару метров, что-то бурое мелькнуло перед моими глазами. Каким-то чудом я успел выставить перед собой оружие, скрестив клинки, как мир перевернулся. Ощущение было такое, словно меня ударили бревном. Через мгновение я уже был в воздухе. Даже не успев ощутить боль от первого удара, меня сотряс второй — от столкновения со стволом дерева, в которое я врезался.

Чудом, удерживая сознание, я упал на землю. Левая рука не слушалась и изогнулась неестественным образом. От рапиры в правой руке осталась только гарда с коротким обломком лезвия. Я не мог вздохнуть, лёгкие не слушались, было такое ощущение, словно их пронзили тысячи иголок. Но всё это ушло на второй план, когда я ощутил, как на меня кто-то смотрит. Это чувство пришло отовсюду и из ниоткуда, словно смотрящий на меня был и внутри меня, и вокруг одновременно. Перед моими глазами же появился образ чёрных глаз с зелёными зрачками, в которых билось холодное белое пламя.

— Кто ты и зачем меня разбудил? — произнёс голос у меня в голове.

— Мне нужна сила! — прокричал я в пустоту.

— Всем нужна, но готов ли ты за неё заплатить? — последовал ещё один вопрос.

— Да! Можешь забрать всё, что у меня есть, только помоги мне её спасти! — мысль, выжигающая остатки разума в моей голове, ответила вопрошающему.

— Какой глупый мальчик. Но, так уж и быть, в награду за своё безрассудство я позволю тебе воспользоваться моей энергией. Постарайся меня не разочаровать, — я ощутил, что говорящий усмехнулся.

В это же мгновение в моё тело хлынула холодная, чуждая этому миру сила.

***

Мужчины с удивлением смотрели, как тело мальчика обволакивает тьма, формируясь в покров, словно плотная шерсть. На голове она приняла форму двух острых треугольников, словно уши, а чуть пониже спины из неё сформировались два чёрных хвоста, плавно покачивающихся из стороны в сторону.

— Наставник, вы тоже это видите? — произнёс юноша, который тщетно тёр глаза. — Я же не использовал магический взор, почему я вижу его звериный покров?

— Кто бы знал, — многозначительно произнёс мощный воин, перехватывая алебарду поудобнее. — Пойдём, хватит стоять без дела, пора и нам вступить в бой. Экзамен на самоконтроль ты прошёл.

Мужчины, двинувшиеся вперёд, не заметили, как с ветки над их головой, сорвалась чёрная тень, летевшая куда-то на север.

***

Хоть внутри меня и бурлила чужая сила, но тело всё равно не хотело мне подчиняться. Кое-как встав на четвереньки, я откинул в сторону обломок рапиры. Прямо передо мной лежал окровавленный Элсигил, непонятно каким образом очутившийся тут. Взяв его трясущейся рукой, я ощутил его пустоту. Магический клинок требовал силы, и я дал ему её. Тёмная энергия медленно начала собираться в моей правой руке, наполняя магический клинок.

Только сейчас я заметил, что проклятый медведь был совсем близко, позабыв о теле девочки, лежащей поодаль, он нёсся на меня. Элсигил ярко сверкнул всеми кристаллами, замурованными в прожилках магического металла, словно звёзды на ночном небе, оправдывая своё название, после чего вырвался из моих пальцев.

Чудовище не успело отреагировать на сверкающий клинок, который вонзился ему в правый глаз. Лес, в который раз, содрогнулся от страшного рёва, в котором уже не осталось изначальной ярости, а слышалась скорее бессильная злоба.

Вот только это не остановило проклятого зверя, он продолжил нестись на меня с поражающей воображение скоростью. Нужно было что-то делать, но моё тело отказывалось повиноваться, несмотря на переполнявшую его мощь. Я обессилено сел на землю, наблюдая за приближающимся монстром.

«Это конец», — промелькнуло в моей голове, когда бурая туша нависла надо мной. Непонятное упорство не давало мне закрыть глаза. Когти зверя приближались к моей груди. Я же только и мог, что с пугающим безразличием наблюдать за этой картиной. «Интересно, я успею ощутить боль в тот момент, когда они коснутся моей груди?» — промелькнула мысль в моей голове.

Но узнать ответ на этот вопрос мне было не суждено. Что-то сияющее ярким солнечным светом, пронеслось мимо меня, унося за собой чудовищную тушу проклятого медведя. Это был золотой бык, который пронзил чудище своими длинными рогами. У меня уже не осталось сил на изумление. Волшебное существо неслось, ломая деревья на своём пути, пока не врезалось в огромный старый дуб, в котором было не менее трёх обхватов, стоявший в нескольких десятках метров от ритуальной поляны. От столкновения с могучим деревом золотой бык взорвался, оставив вместо себя мастера Тьодарра, который пригвоздил чудовище к стволу своей алебардой. Проклятый медведь взревел, запрокидывая вверх голову, но в тот же миг на него обрушился сверкающий воин, объятый белоснежным свечением, который пронзил чудище своим копьём.

«Мы спасены», — было последней моей мыслью, перед тем как я потерял сознание.

Глава 90. Эпилог.

Я проснулся в холодном поту от ужаса, вызванного воспоминаниями о битве с монстром. Вскрикнув, я сел на кровати, скривившись от острой боли в груди.

— Ну чего ты кричишь?! Разбудишь ещё, — произнёс знакомый голос рядом со мной, укоризненным тоном.

Открыв глаза, я обнаружил, что сижу на скромной белоснежной постели в просторной светлой комнате. Яркий солнечный свет озарял всё помещение. Справа от меня в просторном кресле развалился Эгил, а слева на второй кровати, стоявшей у окна, спала девочка, укрытая белым покрывалом так, что из-под него виднелось только её прекрасное личико. Кожа Владиславы была белой, словно снег.

— Как она? — дрожащим голосом спросил я.

— Жить будет, — хмыкнув, ответил Эгил. — Ты бы лучше за себя переживал. Когда я притащил тебя в этот храм, ты едва дышал. Пришлось поднять всех городских жрецов посреди ночи, чтобы исцелить твои раны. Да и то, тебе придётся ещё какое-то время восстанавливаться.

— А что с монстром? Вы его убили?

— Да, хотя это было и не трудно, учитывая все повреждения, которые вы смогли ему нанести.

— Мастер, а как вы успели вовремя прийти нам на помощь? И как узнали, где мы? А про то, что убийцей был Улкморк, вы знаете? — засыпал я наставника вопросами.

— Ладно, так уж и быть, в награду за твою доблесть, удовлетворю твоё любопытство, — усмехнувшись, произнёс Эгил. — О месте последнего ритуала я догадался сразу, как увидел символы, нанесённые на алтари. Все эти спятившие маги страсть как любят целостность, гармонию и красоту в своих действиях. Даже если это и не имеет практического смысла. Что же до времени, когда Улкморк отважится его завершить, тут были вопросы. Пришлось следить за ним и за вами, этим занимался Белл.

— Всё это время старший ученик за нами следил? — удивился я.

— Ну, не прям всё, но он постоянно держал под контролем все ваши перемещения. А когда заметил, что проклятый маг наконец-то решился вас заманить в свою ловушку, сразу сообщил мне. Не обижайся, но мы наблюдали за вашим боем с самого начала.

— Но как же вы могли позволить этому случиться?! — вырвался у меня возмущённый крик. — Как вы позволили Владе лишиться руки?!

Эгил не успел мне ответить, как девочка зашевелилась и недовольно ворча села на кровати, после чего принялась тереть заспанные глаза руками.

— А можно не орать? — услышал я её недовольный голос. — Вот как прикажете мне тут спать и выздоравливать?

— А я ему говорил, чтобы не кричал, — ехидно подметил Эгил. — Но видимо судьба у меня такая, что ученики меня не слушаются.

Я ошалело смотрел на правую руку девочки, которую на моих глазах оторвал монстр, не понимая, что происходит. От чудовищной раны не осталось и следа.

— Влада, твоя рука, — только и смог вымолвить я.

— Ой, — смутилась девочка. — А если я скажу, что она сама приросла, ты же не поверишь?

Девочка спряталась за покрывалом так, что из-за него виднелись только хитрющие фиалковые глаза. Я отрицательно покачал головой.

— А ты что, так ему и не рассказала о своей сущности? — удивлённо спросил Эгил.

Влада вместо ответа, только полностью спряталась под покрывалом.

— Вот плутовка, — покачал головой мастер. — А я-то ещё удивлялся, чего это ты так взбесился, когда её ранили. Она ж из рода Лимсерс, их род, как говорят, происходит от высших вампиров. И потому наследники этого рода, зачастую, имеют сущность высшего вампира, которая позволяет им использовать магию крови, а также запредельную регенерацию тканей, о которой обычным охотникам остаётся только мечтать. Потому все выходцы из их семейства имеют наивысший приоритет для Ордена. К сожалению, они не так часто к нам вступают, будь прокляты королевские замашки.

Я с трудом мог переварить эту информацию.

— Так что же, значит, и в тот раз, во время битвы с волками, мне всё-таки не показалось, а тебя и впрямь ранили?

Из-под покрывала послышалось тихое «Угу», но девочка при этом так и не показалась.

— Так вот, ты же меня не дослушал, — прервал неловкое молчание Эгил, переключая моё внимание с Влады, которая боялась показаться мне на глаза. — То, что наш убийца — бывший придворный маг Улкморк, я тоже заподозрил сразу. Все маги к старости, когда начинают терять свою силу и разум, обладают склонностью к обращению в проклятых, хоть Орден Магов и пытается это тщательно скрывать. Обычно они сами следят за своими выпускниками, а в нужное время присылают за ними специальную команду. Я слышал, что у них даже есть особое заведение, где такие маги доживают свой срок под присмотром коллег. Чаще всего, даже если старого мага и поражает проклятье, они уже не способны причинить кому-то вред. С возрастом не только человек теряет силу, но и связанная с ним душа зверя стареет и рассыпается. Но, к несчастью для жертв Улкморка, тут сошлось несколько неприятных событий. Так как он был стихийным магом-самоучкой, то и Орден Магов не считал его своей проблемой и не присматривал за ним. К тому же, он откуда-то прознал про запретную магию, позволяющую похищать у другого человека энергию. Вот и получилось так, что когда душа зверя попыталась захватить его сознание, то у неё не получилось поживиться ни магической силой, ни разумом, но при этом звериная натура начала его толкать на убийства. Первой его жертвой, кстати, стала сиделка, которую к нему приставил дож. К сожалению, на её пропажу никто не обратил внимания.

— А почему он нападал только на женщин? — поинтересовался я.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — развёл руками Эгил, — а у старого Улкморка уже и не спросишь.

— Так почему же вы сразу его не скрутили? — послышался голос из-под покрывала.

— В начале я не был до конца уверен. Мало ли, сколько престарелых магов проживает в столь огромном городе. Но то, как он на тебя посмотрел во время совета, вызвало у меня подозрения, — сказал Эгил, глядя на прячущуюся девочку. — Но всё равно, даже тогда, я не мог просто так его обвинить, всё-таки бывший придворный маг — это значимая фигура и без веских доказательств мне могли не поверить. Вот и пришлось устроить охоту на наживку, а заодно обучить трёх балбесов уму-разуму.

— А если бы он нас убил или покалечил? — гневно сверкая глазами, спросила Влада, наконец-то показавшись из-под одеяла.

— Можешь считать, что я в вас верил, — поднимая руки в знак примирения, ответил наставник. — Хотя, я так понимаю, что под этим «нас» ты имеешь ввиду не себя.

Эгил усмехнулся, а девочка вновь спряталась под покрывалом.

— Мастер, а что за странные амулеты он использовал, во время нашего боя? — задал я очередной вопрос.

— А, это древние побрякушки, пришедшие к нам ещё из первичной обрядовой магии. Когда-то на заре нашего Ордена и мы не гнушались ими пользоваться, вот только эффективность такого применения силы зверя весьма низкая. Так что довольно быстро Охотники отказались от всех этих побрякушек, оставив одну единственную, а именно наше оружие, в которое мы и учимся вливать нашу силу, хотя, этому вас будут учить только в следующем году.

— В следующем году? — оживилась Владислава, снова вылезшая из-под покрывала. — Это значит, что мы прошли? И Турин тоже?

— После того, что он показал, можешь не сомневаться.

Девочка с любопытством уставилась на меня, словно в первый раз увидела, а глаза её засветились тусклым багровым светом.

— Он, он же теперь такой же, как и мы! — услышал я удивлённый вскрик. — Но, как и когда? А ещё, я почему-то не могу разобрать его сущность? Мастер, вы знаете, кто у него?

Ответ на последний вопрос мне был особенно интересен.

— А надо было меньше валяться без сознания, — язвительно ответил Эгил. — Наш Турин продемонстрировал поистине выдающиеся способности. К сожалению, мы с Беллером тоже не смогли разглядеть, какой именно зверь скрывается у него внутри. Но тот звериный покров, который мы наблюдали, у меня ассоциируется только с одним животным. Это очень редкий чёрный двухвостый кот, живущий в густых лесах южного континента, которого местные прозвали «Демонический кот».

Я был вне себя от радости. Наконец-то я больше не Беспородный Граф, а полноправный ученик Ордена охотников, да ещё и обладающий не обычной сущностью зверя, а мифической.

— Но не спеши радоваться, — видя моё довольно лицо, сурово произнёс наставник. — Магическая сущность — это очень непростое испытание для любого охотника, и тебе предстоит ещё многому научиться. Твой контроль силы пока никуда не годится.

— Я постараюсь, Мастер, — решительно произнёс я, глядя в глаза Эгила.

— Значит, это всё? Нашим приключением конец? Теперь вы отвезёте нас обратно по нашим школам? — печальным голосом спросила девочка.

— Ваши приключения только начинаются, — улыбнувшись, произнёс наставник. — Да и отвезу я вас в одну школу. В средних классах выпускников двух школ объединяют, так что вам предстоит дальше учиться вместе.

P.S. Работа над вторым томом уже ведётся, и, как только мне будет что вам представить, я сразу это сделаю. Спасибо вам за то, что уделили время моей работе! Надеюсь, что вам было так же интересно, как и мне )