Беспокойный ноготь

Пролог

Искатель продолжал бежать по дороге, стараясь не замечать пустоты этого места, но в какую бы сторону он не направлялся, куда бы, не бросил свой взор, всё было совершенно бесцветным. Серое небо, серые крыши, серая дорога, серые дома. Даже его тело стало серым из-за его собственного упрямства и количества попыток, которыми он доселе воспользовался, чтобы добраться до желаемого.

Мужчина пытался найти хоть крупицу цвета в этом унылом городе. Он был однотипен, выкрашен в грязный цвет рутины и безысходности, от которого его тошнило с первых минут пребывания в этом лабиринте из бетона, асфальта, стали и стекла.

Но мужчина продолжал упорствовать в своих поисках вдохновения. Он чувствовал, что оно близко. Почти у него в руках. Но каждый раз, когда он устремлялся в сторону зова манившего его, обещая подарить калейдоскоп оттенков восторга и свежесть новшества, этот город заводил его в тупик из-за чего мужчине приходилось начинать свои поиски сначала.

Сколько раз он попадал сюда и сколько раз оставался ни с чем. Но только это место могло утолить его жажду и дать пищу его музе, которая изнывала от пустоты в его душе. Его нутро кричало об этом, умоляя вновь испытать свою удачу, а когда его терпению приходил конец, оно же побуждало его не опускать руки, предлагая набраться сил для нового забега и схватить неуловимый источник, зовущий его каждый раз, когда он закрывал глаза, прежде чем провалиться в сон.

Сегодня это чувство было ярче, чем когда-либо. Художник чувствовал, что именно сегодня его желанию предначертано сбыться, от чего он бежал ещё быстрее и безрассуднее, дабы не потерять свой путь в этом угрюмом месте.

Свернув за угол, он побежал по аллее, которая выходила на мост. За ним нужно было сразу свернуть налево и бежать вдоль берега, пока он не окажется перед маяком, в котором ни когда не горел свет. Оттуда нужно было проследовать по лесной тропинке, что вывела его на поляну, где не росло ни чего кроме бесцветной травы.

Однако в этот раз он увидел то, что так долго искал. Его чувства не обманули. В самом центре поляны рос прекрасный голубой цветок, достигший размера взрослого человека. Цветок манил, просил прикоснуться к нему.

Поддавшись, зову растения, человек протянул к нему руку, и почти коснулся столь прекрасных лепестков. Но когда расстояние между его кожей и целью многочисленных поисков сократилось всего до нескольких сантиметров, цветок перед глазами искателя разлетелся на куски, а самого художника придавили к земле с невероятной силой, которой его чувствительная душа не смогла сопротивляться.

Массивная чёрная лапа давила на его грудь, не давая встать, в то время как пасть чудища приближалась к его лицу всё ближе и ближе. Придавивший его монстр своим внешним видом напоминал разлагающуюся собаку.

Кожа на черепе давно сгнила, обнажив сероватые от старости кости, но ярко красные глаза и длинный шипастый язык, которым оно облизало придавленного человека, всё ещё были работоспособными. В то же время чёрное тело этой твари кишело паразитами, которые вываливались из незаживших ран монстроузного пса.

Они извивались, лопались и падали горстями на землю, после чего превращались в мерзкие лужи, от которых пахло формалином. Сама же пасть чудища была снабжена острыми кривыми зубами, выстроенными в несколько рядов, между которыми можно было увидеть голубой лепесток.

Маленькая частичка мечты, которую так долго искал человек, была разорвана на части всего за секунду. Осознание потери привело мужчину в ярость, что рвалась наружу из глубин его души, от чего монстр, начал облизывать придавленное тело с ещё большим рвением, пробуя зародившуюся горячую эмоцию на вкус снова и снова.

Человек старался сбросить с себя зверя, желая лично разорвать его на части, чтобы достать все части съеденной синевы из собачьего нутра, дабы собрать её по кусочкам воедино. Но не важно, сколько сил он прикладывал, сколько попыток не предпринимал, ему так и не удалось сдвинуть придавившую его к земле тварь, ни на дюйм.

Ищущий своё вдохновение художник уже начал впадать в отчаяние, когда в язык облизывающей его твари влетел арбалетный болт, и пригвоздил монстра к земле. В тот же момент пёс убрал лапу с человека, и зло зарычал, обильно орошая землю лезущими изо всех ран червями.

Разлагающаяся собака переросток пыталась освободиться, начав бить пронзивший её язык болт лапой. Но каждый раз, когда её конечность соприкасалась с древком болта, кожа и плоть начинали плавиться, заставляя монстра, жалобно скулить от боли.

Посмотрев в то направление, с которого прилетела стрела, человек, увидел одинокую фигуру в кольчуге вооружённую арбалетом, которая готовила для запуска новый снаряд. Его спаситель смотрел на корчащуюся в муках тварь, без каких либо эмоций на изрезанном символами лице. Он совершенно спокойно зарядил свой арбалет, навёл его на пса, и выпустил ещё один снаряд точно между алых глаз, упокоив монстра.

После своей победы, арбалетчик молча подошёл к телу твари, и начал доставать из пса выпущенные снаряды освещая себе обзор небольшим пузырьком висящим у него на груди, в которой плавали какие-то семена, начавшие испускать приятное глазу золотое свечение после того как его потрясли.

Заметив, что в пасти всё ещё торчат голубые лепестки, спасённый человек подёргал стрелка за кольчугу, привлекая его внимание. В этот же момент он услышал шипение, а потом увидел, как из наплечного мешка спасителя вылезло мохнатое существо, что смотрело на него рубиновыми глазами, и облизывалось, часто вдыхая воздух. Почти в тот же момент отреагировал и сам стрелок, резко хлопнув по спине разряженным арбалетом, после чего обратил свой взор на спасённого.

Какое-то время он изучал лицо сидячего рядом с его ногами мужчиной, указывающим ему рукой на пасть монстра, в которой можно было увидеть одинокий лепесток. Узрев слабое голубое свечение, незнакомец не раздумывая ни секунды, протянул спасённому им человеку нож, свисавший с его пояса.

Сам нож ни как не вписывался в образ средневекового воина, чей рот был зашит толстой белой нитью в несколько рядов. Так же и сам арбалетчик не был похож на жителя средневековой эпохи. Да даже не арбалетчик, а воин, чьи одежды и орудия войны, которыми тот был снаряжён, сильно сбивали художника с толку.

«Как такое, может быть?» - спрашивал он себя, заметив, что вместо кожаных штанов, на его спасителе были джинсы, а на ногах ботинки со встроенными модулями антигравитации, носимыми исключительно космонавтами. А когда он увидел свисавший с бока револьвер модели «ЯЗ-50» ставший символом третьей мировой войны, закончившейся столь же стремительно, сколь и начавшейся, впал в полный ступор

Воин же продолжал держать перед его лицом нож рукоятью вперёд, дожидаясь, когда ищущий примет оружие. После он сразу указал ему на брюхо монстра, говоря спасённому им человеку, добыть свою мечту собственными руками.

Приняв предложенное воином лезвие, ищущий медленно поднялся на ноги и устало вздохнул, понимая, какое зверство ему предстояло совершить для достижения желаемого. В нём ещё теплилась надежда упросить своего спасителя совершить столь варварский акт за него, но встретившись с его непоколебимым взглядом не нашёл в себе смелости обратиться к нему со столь дерзкой просьбой.

Подойдя к кишащему паразитами огромному брюху, мужчина с размаху вонзил клинок в гнилую плоть, выпуская наружу скопившихся в теле пса червей. Мерзкий вид обитателей чрева сменился ярким голубым сиянием, которое прорывалось через дыру в брюхе, заставляя его прикладывать ещё больше усилий, расширяя порез всё больше и больше, пока наружу не вылез цветок, освещая всё вокруг своим светом.

Он был цел. Он был идеален. А прикосновение к его лепесткам дарило блаженство, заставляя измазанного в мерзкой субстанции человека рыдать от счастья, выпуская в окружающее его пространство свои чувства, которые закручиваясь, превращались в тонкую нить, тянувшуюся в руку воина.

Когда же счастье человека достигло своего пика, его тело начало растворяться в пространстве, покидая своего спасителя. Тот в свою очередь проводил взглядом растворившуюся в сером мире голубую дымку, которую унесло прочь потоком, и посмотрел на прозрачный голубой кристалл, сформировавшийся в его руке.

Сегодня проводнику улыбнулась удача. Добыча была яркой и тяжёлой. Хватит, чтобы продержаться несколько месяцев. Ещё один рейд, ещё один довольный мечтатель, нашедший своё счастье в пространстве между мирами. Спасённая им проекция сейчас возвратилась в своё тело.

Счастлив ли спасённый им гость? Доволен ли тот полученным откровением? Это совершенно не волновало проводника. Поток астрала будет течь всегда вне зависимости от того сколько миров родится или умрёт. В этом месте можно получить абсолютно всё, о чём можно мечтать.

Власть, богатство, мощь, слава. Всё что только можно пожелать в обмен за определённую цену. Но это его не интересовало. Для него это было бессмысленно. Это место не могло подарить своему рабу того чего он так желает. И сколько бы он не искал, дорога домой продолжала прятаться от его взора.

Ибо червь бесконечен, как и количество миров рождённых и переваренных в его чреве.

Глава 1

Осколок «Око»

Улей.

Баланс открыл глаза, уставившись на мохнатого нюхача. Тот, вцепившись острыми коготками в потолочные стыки, смотрел на охотника недовольным взглядом и периодически попискивал, требуя, чтобы его покормили. Однако с этим мужчина спешить не стал. Каждый хозяин пригревших у себя подобных существ знал, что шестилапые создания всегда будут голодны вне зависимости от того сколько энергии им дату.

Будучи уроженцами Промежутка, эти зубастые зверушки питались эмоциональными кристаллами посетителей оказавшихся в данном слое Червя случайно или намеренно. Вне зависимости от объёма и качества порции, нюхачи всегда будут голодны, им всегда будет мало. Именно поэтому большинство жителей осколков считали этих комочков обыкновенными паразитами, которых стоит гнать прочь как можно скорее.

Кто-то же наоборот считал этих существ полезными, и приравнивал их бесконечное питание эмоциональными осколками с действиями лечебных пиявок, которые высасывая «дурную кровь» в запущенной области, не позволяли развиваться серьёзным болезням, которыми в Промежутке считали более крупных монстров, тянущихся к несобранному во время урожаю.

Охотники вроде Баланса использовали их в качестве охотничьих собак, которые приводили своих кормильцев к интересной добыче, которую они либо доводили до нужного места, и помогали с поисками желаемого или уничтожали, собирая с опасных порождений всё, что только возможно.

Самая большая проблема с этими шестилапыми созданиями заключалась в их непостоянстве и полном отсутствии привязанности к окружающим. Поэтому большинство охотников прикармливали нюхачей, их любимым лакомством, дабы те поселились у них дома в ожидании следующей кормёжки, вместо того чтобы продолжить скитания по сонным мирам в поисках случайной добычи.

Перед охотой кормильцы брали с собой нюхачей, привязывая тех к своему телу при помощи знака, вытатуированного на коже, дабы те не сбежали в случае появления опасной твари или не попытались проглотить внезапно появившийся кристалл, манивший их своим запахом, как валерьянка кошку.

- Прошло всего 6 часов, а ты уже просишь новую порцию? – Со вздохом спросил Баланс, поворачивая голову в сторону хранилища, в котором находились его трофеи вместе с запасами кристаллов.

Заметив движение головы хозяина в сторону заветной двери, зверёк расправил покрытые мехом крылья, и сорвался с места. Пролетев 3 метра, существо приземлилось возле двери, и начало царапать лапками дерево, что было полностью покрыто защитными письменами и крупными рунами, выделяющимися на общем фоне.

Знаки, вырезанные на двери, защищали хранилище от любого проникновения, и открывали проход только владельцу. Основной защитной руной, которую Баланс вырезал в первую очередь, был «замок». Такая защита не позволяла повернуть ручку ни кому кроме владельца, который помимо самой руны добавлял к охранной системе собственную кровь, дабы его могли распознать при контакте.

В случае с нюхачом, защита отреагировала слабейшей руной «толчок», отбросив надоедливого обжору прочь. Отлетевший обратно зверёк обнаружил себя в руке кормильца, которую немедля начал покусывать, продолжая смотреть в сторону препятствия, что скрывала за собой желанное им лакомство.

- Понял. Не бузи. – Ворчливо произнёс Баланс, сбрасывая со своей руки надоедливое существо.

Хоть эти создания и были весьма прожорливы, но глупыми не были. Он прикормил этого пушистого комочка всего несколько месяцев назад, но из-за большой занятости ещё не успел закрепить в его памяти большинство нужных команд. Обучались нюхачи достаточно быстро, если при этом сам хозяин прикладывал достаточно усилий и лакомства к их воспитанию. К своим кормильцам шестилапые привязанности не испытывали, но точно понимали, что и в каких ситуациях нужно было делать, для получения желанного угощения.

Поднявшись со своего лежбища, Баланс в первую очередь посмотрел на свои механические часы, которые показывали, что наступило утро, хотя за окном можно было видеть закат. В мире Червя, а если быть точнее на одном из его осколков ни когда нельзя понять, сколько времени из-за хаотичной смены времени суток.

Так на небосводе могли появиться 3 луны, а спустя 30 минут, уже вовсю будет светить солнце при том всегда разное. От голубого до ярко алого. Иногда можно было наблюдать несущиеся кометы или опасные для их дома метеориты, превосходящие Око своими размерами.

Осколок, на котором поселился Баланс, был самым большим среди всех изведанных в Промежутке, невзирая на то, что находился лишь в разряде «ногтя». Благодаря этому Око стало магнитом для путешественников с заусенцев, а так же пристанищем для многих интересных личностей, одна из которых висела у него за окном, глядя на мужчину своими серебряными глазами.

Охотник давно привык к нестандартным появлениям жителей осколка, которые происходили ежедневно. Поэтому вид парящей за окном ведьмы уже не мог удивить его после тех десятилетий, которые он провёл в Промежутке. Как не могли и вызвать удивления некоторые повадки или привычки обитателей Ока.

Поэтому, когда ведьма резко спикировала вниз, а потом сделала бочку, вставая в процессе босыми ногами на свою метлу, продемонстрировав зрителю высший пилотаж, охотник лишь закатил глаза, да задёрнул штору. Пролетавшие мимо его жилища курьеры на своих мётлах стали для него привычным зрелищем. А все их кувыркания в воздухе он воспринимал, как способ скрасить свою рутину и побаловать себя вниманием со стороны восхищённой публики.

- Показушница. – Фыркнул мужчина, начав поиск ботинок, которых опять не оказалось возле кровати.

«Опять нюхач постарался» - подумал он про себя, вытаскивая левый антиграв, который лежал за креслом, а правый оказался упрятан за тумбочку, на которой лежал его верный «пронзатель». Без колчана для болтов. Его он нашёл в хлебнице, когда желудок потребовал забросить в него съестного.

- Хорош вещи таскать, нахлебник. – Обратился в очередной раз за утро к своему напарнику Баланс, который снова принялся царапать вход в хранилище.

Законное возмущение хозяина было проигнорировано, за что мохнатое тельце нюхача было снова отброшено защитой, которая на этот раз ответила не только «толчком», но и отправило вдогонку слабую «сосульку», приморозив маленький хвост обжоры к полу, когда тот плюхнулся на него пятой точкой.

- Поделом тебе. – Ухмыльнулся Баланс, прикоснувшись ладонью к холодному металлу двери, и повернул ручку.

Вспыхнувшие разноцветным огнём письмена с рунами, возвестили о снятие защиты, пропуская своего владельца внутрь. Там, за ненавистным нюхачом препятствием, хранилось то, что не давало Червю растворить в своём нутре обитателей промежутка.

В отличие от миров, которые, то появлялись, то исчезали в не имеющем границ чреве, у осколков не было защитной мембраны. Только эмоциональные кристаллы оставленные гостями из иных слоёв реальности могли ненадолго защитить обитателей этого мира, а так же поддерживать защиту биомов, которые собирали резчики реальности, когда вырезали выбранный кусок полотна из сна очередного посетителя.

Со временем любой кристалл растворялся агрессивной средой обитания, прежде чем та начинала поглощать потерявшего защиту жителя осколка. Из-за вечной угрозы перевариванием подобные камни были нужны постоянно. Они являлись жизнью и защитой любого, кто решиться осесть в Промежутке. И единственными кто мог добыть их, носили звание охотника или как чаще их называли обыватели - добытчика.

Такие специалисты как Баланс путешествовали по снам, откликаясь на зов спящих, дабы довести их до цели, выступая в качестве проводника, защитника, а порой и палача, в зависимости от того, чего желал их клиент.

Спящим всегда были нужны новые ощущения, которые они не могли получить в своём мире. Из-за чего они начинали поиски в других мирах, путешествуя по пластам Червя, когда покидали свои тела, оставляя их в своей реальности. А когда желаемое попадало в их руки, гости оставляли после себя мощный эмоциональный фон, из которого рождались те самые защитные кристаллы.

Подобных сокровищ у Баланса скопилось несколько ящиков. Один для градоправителя, другие два для фермеров и рыболов, ещё один с самыми здоровыми кусками был специально отложен в сторону для сердца Ока, а те, что поменьше должны быть переданы тем обитателям ногтя, чьи запасы подходили к концу.

- Неплохой месяц выдался. – Постучал карандашом по блокноту охотник, прежде чем подхватить пару алых звёздочек, лизнувших своим добрым пламенем его кожу, и закрыть за собой дверь.

Отцепив всё ещё примороженного к полу зверька, мужчина сунул ему кристалл и принялся собираться по делам. Усевшийся же на его плечо напарник сразу принялся грызть давно выпрашиваемое лакомство, и весьма недовольно зашипел, когда его сняли с привычного места, дабы его кормилец мог накинуть на себя стеганую куртку, а поверх неё ещё и кольчугу.

В коридор Баланс вышел с кружкой и небольшим блюдом. Сейчас было время завтрака, а соседи к этому времени уже успели расставить на своих столах блюда и уже были готовы приступить к трапезе, как в их двери раздался звонок.

- Доброго утра, Любовь Борисовна. У вас чаю не найдётся.

- …

- Нет-нет. Что вы. У меня всё есть. А магазин откроется только через час.

- …

- Большое вам спасибо.

- …

- Обязательно загляну.

Звонок.

- Здравствуйте Рафит Брагимович. У вас кипятку попросить можно?

Звонок.

- Привет Максим, а папа ещё дома?

Звонок.

- Ой. Что вы! Не надо. Не могу я вас объедать.

Звонок.

- Конечно. Разумеется. Лампочку вечером занесу.

Закончив утренний обход жильцов, охотник уселся на ступенях лестничной клетки, ставя рядом с собой добычу, дабы пригубить остывающий чай. Можно было бы позавтракать и дома, но в том, чтобы есть в этом месте, был свой шарм.

Звуки, выходившие из-за дверей, рассказывали ему о том, что сейчас делает тот или иной жилец, а вид из окна, который выходил прямо на маленький городок, расположенный в самом центре осколка, был вечным напоминанием - почему он занимается тем, чем занимается.

- Какая замечательная эпоха. Какие замечательные люди. – Вздохнул он, глядя на коридор, состоящий из вырезанных по его заказу квартир, в которых жили граждане смытой океаном времени страны.

Большая сфера, стоявшая в центре биома Баланса, стояла на единственной ножке толщиной в 30 метров, внутри которой находилась винтовая лестница, а вместе с ней и грузовой лифт, ведущим к выходу.

Снаружи дом охотника напоминал одуванчик, который скрестили с кубиком-рубиком, состоящим из тысячи жилищ со своими домочадцами, каждый из которых застрял в своём временном отрезке, повторяющимся каждый час. Соседи Баланса не могли помнить о визитах добытчика, а все вещи, которые они ему давали или одалживали по его просьбе, снова оказывались на своих местах, в то время как дубликаты оставались у хозяина дома.

Каждый из жильцов выглядел как размытая тень, которая лишь имитировала общение, ведя бесшумный диалог со своим посетителем, обеспечивая его всем необходимым, стоило ему лишь вежливо попросить.

Сам Баланс знал каждого из них поимённо и мог поддержать такую беседу, зная наперёд, о чем они скажут и как отреагируют на его слова. Выучив за столько лет привычки и хобби всех постояльцев, которые являлись частью его логова, он мог без проблем контактировать с тенями, являвшихся в своё время представителями определённого класса.

Рабочие, поэты, отставные военные, врачи, многодетные матери, сироты, одинокие старики и старухи. Все они были лично выбраны им, чтобы стать не только источником пищи и разных материалов, но также скрашивать одиночество Баланса, запиравшимся в собственном биоме на целые недели, после особо сложных заказов.

Когда тело мужчины едва-едва шевелилось, а сознание начинало трещать по швам - для него не было ни чего лучше и вернее, чем отдохнуть на ложе вырезанным из сонного дерева, укрывшись под травяным одеялом, чей гербарий полностью состоял из целебных трав, подаренных ему духами леса.

Коридор, по которому ежедневно проходил охотник, был таким же необычным, как и его дом, состоящим из материалов разной степени запущенности или новизны. Где-то лежал кафель, в другом месте скрипели доски, иногда с потолка сыпалась штукатурка. На другом отрезке уже красовался мрамор и дорогая дверь из красного дерева, за которой находилась тень, что всегда давала Балансу только что испечённый лаваш, стоило ему улыбнуться.

Услышав гневный писк слева, добытчик посмотрел на нахохлившегося нюхача, внимательно всматривающегося в окно, за которым промелькнул чей-то силуэт. И это на высоте в 30 метров!

«Настолько высоких гостей у меня быть не может. А у ведьм я ни чего не заказывал» - подумал про себя Баланс, допивая чай, и забрав с собой тарелку с остатками былой роскоши, пошёл обратно.

Посетители к охотникам заходили редко, а если и заходили, то это означало 2 вещи: появился очень серьёзный заказ или на осколок надвигается беда. Что с первым, что со вторым не шутят. Если на защиту Ока зовут охотников, то опасность слишком велика, чтобы оставаться безучастным. Основной работой Баланса было снабжение, которое сильно выматывало любого даже самого выносливого и опытного добытчика. Но если целью окажется скважина, то рискнуть стоит. Ради неё стоит.

Закинув за спину арбалет и прикрепив к поясу колчан с верным ножом, взгляд охотника упал на револьвер. Брать с собой ЯЗ ему не хотелось. Всё равно патронов к нему не было ни у одного торговца или забредшего путника, а таскать с собой эту футуристическую пушку, которая при сложившихся обстоятельствах могла послужить только в качестве дубины, у Баланса не было, ни какого желания. Подарок старого друга, которого 5 лет назад поглотило нутро Червя, был единственной памятью оставшейся после его гибели. Мысль продать бесполезный пистолет посещала его не один раз. Но расставаться с последней вещью Фестиваля было жалко. Да и кто мог знать, что готовит будущее, чтобы отказываться от столь грозного оружия?

Закончив разбираться с вооружением, охотник подошёл к столу, на котором лежала отделанная бархатом коробочка. Не больше спичечного коробка шкатулка, содержала в себе самую важную часть охотничьего снаряжения – путеводной шнурок, сплетённый из защитной, навигационной и энергосберегающей нити.

Аккуратно сняв крышку, Баланс извлёк драгоценный артефакт, отозвавшийся лёгкой вибрацией на прикосновение своего владельца. После взяв загнутую иглу, мужчина продел его через большое ушко, становясь напротив зеркала. Можно было обойтись и без него. Руки и частые вылазки сделали эту процедуру такой же простой, как и шнурование ботинок, но плодить новые дырки в собственной коже Балансу не хотелось. Поэтому данный ритуал он проводил всегда перед зеркалом, чтобы случайно не промахнуться мимо старых дыр в своих губах.

Когда же игла почти коснулась кожи, охотник замер, глядя на своё отражение с зажатым кристаллом в зубах. Покачав головой, он понял, что перестраховка будет излишней. Не получив и крупицы информации, он почти ввёл себя в режим проводника, совершенно позабыв о своём последнем забеге, от которого едва-едва успел отойти.

Вернув иглу на место, Баланс сделал небольшой узелок, на который подвязал алую звезду, прежде чем надеть защитный амулет на шею. В пределах его биома беспокоиться о растворении не приходилось. Ибо помимо самого жилища вся территория всегда заряжалась добытчиком до отказа после каждого возвращения. Но выходить без эмоционального кристалла, прилегающего к коже, всё равно было опасно, так как, ни один житель Ока не мог с полной уверенностью сказать, когда их осколок может столкнуться с опасностью.

Как всегда спустившись на лифте, мужчина открыл задвижку на входной двери, покрытой такими же защитными знаками, что и дверь в хранилище. Вначале Баланс хотел взглянуть на незваного гостя, прежде чем открыть главный вход. Но к его удивлению вместо великана или любого другого существа в поле зрения мужчины попала лишь коробка, с поднимающейся от неё слабой зелёной дымкой.

Выйдя наружу, он осмотрелся по сторонам и только после этого подошёл к контейнеру, скреплённой печатью из того же цвета помады, что и дымок в виде полных губ, которой пользовались ведьмы, дабы защитить вскрытие посылки посторонними.

Подобный способ защиты груза был фирменной карточкой всех ведьм, которые пользуясь дарованным миром Червя обаянием, старались оставить после себя самые лучшие впечатления, чтобы клиенты непременно пользовались только их услугами, игнорируя всех других поставщиков.

Теснимые в сфере перевозок головастики и кентавры, частенько ругались с этими дамами. Обаятельные в своей общительности и ловкости девы не раз получали нагоняй со стороны администрации за подобные приёмы, но всё равно продолжали пользоваться ими, дабы отвоевать у конкурентов свой собственный кусок пирога.

Но с чем они точно не могли тягаться так это перевозимый объём, в котором первое место занимали именно жители водного мира. Используя навыки судоходства и знание всех течений Ока, серые головастики хозяйничали во всех водах, яростно защищая свои уделы ото всех соседей, дабы никто не смог тронуть их рыбку.

«Неужели в выводах ошибся?» - спросил сам себя Баланс, доставая из колчана снаряд и ругая себя за излишнюю нервозность.

Зная о хитрости данного плетения, охотник подцепил печать, кончиком болта, предварительно смазав его каплей своей крови, чтобы защитная помада отреагировала на снаряд как на него самого.

- Какой ты. – Фыркнула вышедшая из-за угла ведьма, одаривая мужчину обиженным взглядом. – Я ведь так старалась доставить заказ в кратчайшие сроки. Разве вы охотники не цените своё время.

В ответ она услышала раздражённый писк, а спустя мгновение созерцала острые зубки нюхача вылезшего из-за заплечного мешка её клиента и быстро забравшегося на его плечо.

Встав на задние лапки, мохнатик выпрямился, развёл в стороны все четыре лапки, натягивая свои перепончатые крылья, и грозно зашипел на незнакомку, показывая всем своим «грозным» видом, сколь мощен и свиреп его род.

От подобной картины ведьма непроизвольно прыснула в кулачок, стараясь не провоцировать, столь «величественное» создание, пытающееся прогнать её прочь. А спустя минуту, проведённую в созерцании кривляний маленького летуна, не выдержав рассмеялась в полный голос, привлекая внимание хозяина зверька.

Переведя свой взгляд с всё ещё не открытого контейнера на искренне смеющуюся деву, охотник сам почувствовал себя чуточку лучше. Последние вылазки заводили его во сны меланхоликов, которые вытягивали из него светлые чувства, оставляя попавшему в такие области путнику лишь пустоту бытия. Даже негативные мысли, согревавшие нутро ядовитым огнём, таяли в этих лишённых всех красок областях.

Он очень не любил браться за подобные заказы, но назвавшись груздём, полезай в кузов и разрабатывай потенциальные скважины, питающие их осколок от безжалостных паров внутренностей Червя.

- Можно погладить? – Отсмеявшись, спросила ведьма, снимая со щеки изумрудную слезинку.

- Можно. – Кивнул мужчина, собираясь шикнуть на свою ищейку, дабы та случайно не оцарапала девушку своими когтями.

Однако лёгшая на его макушку рука выбила охотника из привычного состояния, а яркая белоснежная улыбка, не дала мужчине успеть нахмуриться. К своему собственному удивлению, столь наглый поступок не вызывал у него раздражения, а заметившая это ведьма, с ещё большим задором принялась гладить голову добытчика, прежде чем щёлкнуть Баланса по носу и скрыться за углом, оставив его наедине с шипящим мохнатиком и коробкой в руках.

- Совсем от рук отбились. Куда только старшие смотрят? – Чуть поворчал Баланс, приступив к распаковке.

Но это было только для приличия. Не мог он сразу признаться, что подобное отношение было ему приятно. Слишком многие вели себя кротко в присутствие членов его касты, почти богобоязненно, пытаясь услужить добытчикам. И если вначале это забавляло, то сейчас вызывало, лишь раздражение и чувство отчуждения.

Баланс был простым человеком и не любил, когда перед ним постоянно гнули спину. К его счастью не все в Оке были таковыми. К примеру, те же старшие ведьмы всегда были остры на язык. Язвительные старушки прожили на этом свете так долго, что видели почти всех своих собеседников насквозь, и всегда находили, что сказать каждому нахалу, позабывшему правила этикета. Подобных задир они осаживали всего за одно-два предложения, даже если тем было уже за несколько сотен лет.

Однако помимо любви к воспитанию эти мудрые женщины знали, что нужно делать, чтобы осколок мог развиваться и получать жизненно важные ресурсы для его развития. За что вся каста добытчиков сильно их уважала. И когда в коробке присланной Балансу, обнаружилась небольшая банка, в которой плескались белоснежные чернила, что искрили как бенгальские огни в свете пролетавшего светила, ему в очередной раз пришлось благодарить совет ведьм за их дальновидность.

- Похоже, пришло время навестить мастера. – Улыбнулся охотник, прикоснувшись к скрытому под бронёй рисунку «силы» на своём плече. – Давно нужно было его закончить.

Глава 2

Осколок «Око»

Главная площадь

Путь к мастеру лежал через самую многолюдную часть осколка. Базар как всегда был забит снующими туда-сюда клиентами и редкими ремесленниками, которые основную часть времени проводили в своих мастерских. Но после недавней вспышки сверхновой, чьё пламя расплавило большую часть защитных заграждений и выжгло многочисленные коммуникационные линии, мастера начали активно скупали сталь с обсидианом, чтобы в кратчайшие сроки восстановить полученные повреждения.

Над головой пролетела очередная ведьма с посылкой. У палаток опять толпился народ. Справа и слева периодически пробегали кентавры, груженные тяжёлыми ящиками, привязанными к их бокам. Ругань мясника, смех гадалки, крики на торгах живым товаром. Вонь машинного масла и запах только что вытащенной из печи бронзы, смешались с ароматом специй и жаром свежеиспечённых лепёшек, за которые мальчишки устроили настоящий турнир в ближайшей подворотне.

Но даже при наличии столь занятой и спешной, как бурная река толпы, Баланс не ощущал сопротивления, когда проходил в этом месте. Население осколка само расступалось перед охотником, образуя живой коридор, чтобы не мешать добытчику. Однако подобная любезность исходила исключительно от покупателей, но ни как не от торговцев, которые просто не могли упустить появление столь редкого клиента.

- Метательные рунические ножи! Крупнейшие монстры Промежутка будут бежать прочь, воя от боли!

- Новейшие шнуры! До пяти нитей! Сохраните больше энергии!

- Броня на заказ! Лучшие сплавы из горнила! Легче и прочнее!

- Винтовки, автоматы, пистолеты! Патроны с микрочипами! Попадите всего один раз и можете не целиться! Все снаряды попадут в цель!

Сыплющиеся со всех сторон предложения подходили разве что новичкам. Для опытных охотников и стражей подобные вещи были не более чем игрушками, собранными из мусора, который собирают гнойные акулы. Настоящие же сокровища можно было найти только за пределами Ока.

Тот же «пронзатель», с которым не расставался Баланс, был найден им 25 лет назад во время одной из вылазок. Схватив в последний момент артефакт, охотник едва успел добраться до спасительного канала и покинуть рассыпающийся сон. А после получил от своего учителя нагоняй за подобную глупость.

«Найди ты хоть целую гору сокровищ! Но какой от них будет толк, если Червь растворит тебя, прежде чем ты успеешь ими воспользоваться?» - говорил ему Эхо, продолжая вбивать в своего ученика свою мудрость, благодаря которой тот всё ещё был жив и здравствовал.

- Баланс! Не спеши! Присядь, отдохни и дай добрейшей Тави снять часть твоего груза! – Позвала охотника пожилая женщина.

Бросивший свой взгляд на торговку добытчик сразу заметил её новое приобретение, что счастливо причмокивало своими губами. «Опять новое хранилище купила» - вздохнув, оглядел мужчина нового члена «семьи».

Пустой, безвольный сосуд, пускал слюни и, не стесняясь ни кого, ковырялся в ноздрях пальцем, а после радостно лыбился, когда ему удавалось выловить из носа склизкую козявку, которая заканчивала свой путь во рту этого двухметрового дурочка.

Очередному внучку дома «избавления» предстояла судьба вместилища чужой тяжести, которая присутствовала в каждом разумном обитателе Промежутка. Недовольство собственной жизнью, несбывшиеся мечты, затаённая обида, страх неизвестного и грядущего – всё это можно было переложить на чужие плечи.

- И не жалко тебе «кровиночке» жизнь отравлять? – Осуждающе спросил бабку Баланс, когда та подвинула в его сторону табурет, пригласив мужчину занять место рядом с извивающимся усом грёз. – Он ведь живой и всё чувствует.

- Голод они тоже чувствуют. Как и боль, и холод, и безразличие. – Начала причитать пожилая женщина. - Я же спасаю их ото всех этих проблем сразу, беря под своё заботливое крылышко. А взамен они помогают мне. Ими же ни кто не занимается. Ходят по осколку ни кому ненужными сиротами, которых выбросили их родные миры. И что происходит после? Бедняжек гонят, бьют, а что творят с ними плоторезы, я вообще молчу. Живодёры бессовестные. Они те же дети, только внутри. День горестный пройдёт, как они снова радуются миру, забывая всё плохое.

- Справедливо. – Кивнул на её слова охотник, доставая из сумки ампулу, в которой искрил порошок, смешанный из остатков разбитых кристаллов. – Вот. Купи своим помощникам еды. Пусть их день будет радостнее.

- А? А как же ноша? – Спросила Тави, зачарованно глядя на то, как переливаются цвета в склянке, прежде чем поднять голову и увидеть спину спешащего прочь охотника. – Меня остальные не поймут!

- Моя ноша – мне и нести. Других от её веса просто раздавит.

По пути его окликнуло ещё несколько торговцев и рыночных мастеров, пытающихся привлечь внимание добытчика, но Баланс уже не реагировал на щедрые предложения, что доносились до его ушей. Неприятное осознание того, что осколок начал гнить, заставило сжаться зубы. Подобное отношение к потерявшим собственное сознание жителям других миров, вызывало у охотника неприятное чувство в груди и горле.

Не спаси он свой разум при том выбросе, бродить бы ему сейчас как остальным «внучкам» той пожилой женщины, что было далеко не самой худшей участью. Потому что самым худшим окончанием пути считалось растворение.

Это не больно. Просто постепенно начинаешь терять себя, оставаясь в здравом уме, что как раз и было самым страшным. Так как когда растворяемый начинает частично просвечивать, то прекрасно осознаёт, что процесс уже пошёл.

Раннюю стадию распада, ещё можно было остановить. Лечилась она очень легко. Стоит только приложить к телу кристалл, пока во взгляде есть жизнь. В противном случае тело становиться всё более и более прозрачным. Желания и потребности начинают ослабевать. На смену им приходит апатия, за которой следует бездушие.

Достигший такого уровня становиться потерянным, который просто будет стоять, сидеть или лежать, не реагируя на внешние раздражители. Что оскорбляй его, бей или калечь - реакции не последует. Даже для ремесленников плоти, такой материал не представляет ценности. Их мясо, сухожилия, вены, кости, с остальными внутренностями уже были испорчены атмосферой Промежутка. «Компост» - как ещё их называют торговцы живым товаром. Но даже в таком состоянии растворяемый осознаёт, что с ним происходит, хоть и не может показать этого.

В конце же от жителя осколка ни чего не остаётся. Вообще ни чего. Вещи растворяются вместе с хозяином. Даже бывали случаи, когда растворялся целый биом, оставляя от себя чистый, не застроенный или преобразованный ноготь, на котором стоит их общий дом.

Данное преобразование происходит, если умерший подвязывал своё жилище к собственному бытию, дабы всегда ощущать всё, что происходит в его биоме. Подобным частенько балуются фермеры и рыболовы, чтобы как можно лучше ухаживать и присматривать за своим урожаем, прежде чем поставить его излишки на рынок. Да и от непрошеных гостей помогает обороняться.

Хотя откуда на Оке может оказаться непрошеный гость? Уже как 5 лет прошло с последнего сообщения с другого осколка, прежде чем Промежуток погнал огромный ноготь по иному пути, сделав общение между поселениями невозможным.

Для нормальной навигации в мире Червя требуется маяк, обсерватория, якорь и навигационная с рабочими двигателями, которых на Оке попросту нет. Как и персонала, который способен построить, а потом и управлять подобной системой, позволяющей корректировать курс плавания.

А это несколько десятков высококлассных умельцев, отмеченных знаком «Пути», которые встречаются столь же редко, сколь и скважины. Способных ориентироваться в бесконечном океане Промежутка навигаторов, звездочётов и провидцев на все существующие осколки не хватит. Так как большая часть разумных существ, попавших в этот пласт, гибнет ещё в самом начале.

Неизвестно какой из миров с другого пласта вовремя изрыгнёт из себя несчастных, дабы те смогли оказаться в пристанище. Как и неизвестно, сколько из них останутся собой после попадания на осколок, став полезными своей новой общине.

Единственным чем могло похвастаться Око, так это наличием плавильни. Но на ней далеко не уплывёшь. Одних сплавов, даже самых крепких и износостойких не хватит, чтобы защитить пристанище от большинства бедствий, с которыми оно может столкнуться на своём пути. А то, что подобное произойдёт рано или поздно, не сомневается ни кто. Нельзя всё время плыть по течению. Потому что дальше будет только смерть.

С такими неутешительными мыслями Баланс обнаружил себя перед резными дверьми лавки, над которыми висела вывеска «Острая радость». На ней же болтая ногами, сидел мальчик и смотрел на охотника своими ярко зелёными кошачьими глазами.

Звероморфы по своей популяции не уступали людям, отличаясь от них лишь характерными для животных признаками. Редко когда близкие к животному миру создания напоминали ходячих на задних лапах зверей. Такие мутанты гордо именовали себя изначальными, считая, что по своей природе ушли не далеко от прародителей.

Сидевшего же наверху мальчонку с порванным левым ухом Баланс знал и не хотел вступать с ним в диалог, но тот как назло приземлился прямо перед ним, преградив своим щуплым тельцем вход.

Одетый в рваную, выцветшую от времени одежду, звероморф смотрел на него живым, не утратившим детской надежды, взглядом. Добытчик догадывался, зачем он преградил ему путь. Житейские проблемы Ока ни когда не прекращались. Однако влезать в чужие проблемы Баланс не хотел, предпочитая оставаться нейтральным.

- Что тебе надо, Тис? – Спросил равнодушным тоном мужчина. - Если это опять по поводу головастиков, то я уже тебе говорил, что наше сословие не лезет в политику. А в торговлю и подавно.

- Но вы же добытчик! – Упрямо топнул ногой мальчик. - К вам прислушиваются все!

- К нам прислушиваются, когда дело касается выживания. Сейчас перебоев с поставками нет. Всё остальное - забота жителей Ока. У вас есть свой уклад. Свои традиции и правила. В них мы не лезем. Все разногласия вы можете решить в доме собраний.

- Наша сторона не может конкурировать с хозяевами вод! У нас нет охотничьих угодий, чтобы поставлять мясо и кость. Единственное что мы можем делать - это патрулировать границы обрывов ногтя за жалкие крохи, если нам везёт получить наряд на эту работу.

- Так обратитесь к резчикам. Они добудут для вас что угодно. Хоть лес с оленьими стаями и целыми косяками уток в небе, хоть бескрайнее поле с буйволами и прячущимися в своих норках зайцами.

- Это дорого. – Опустив уши-кисточки, буркнул Тис.

- Как я сказал тебе ранее – обратитесь к администрации Ока, пусть выделят средства.

- Но всё забирают головастики! Даже ведьмам сложно с ними конкурировать!

- Тогда я не знаю. Купите место на рынке и продавайте суши. Затяните пояса, если всё настолько плохо. – Оттолкнув мальчика, произнёс охотник и зашёл внутрь лавки.

Малец явно хотел сказать что-то ещё, но закрывшаяся перед его лицом дверь не пропускала внутрь ни единого децибела снаружи, полностью поглощая все шумы за порогом.

В нос сразу же ударил запах формалина, а вместе с ним и плавающие в воздухе блёстки, оставшиеся от порошкового кристалла, вызвавшие у Баланса лёгкий чих.

- Будьте здоровы, молодой человек. – Донесся до охотника приятный голос хозяина лавки, который встречал своего посетителя улыбкой доброго дедушки, разводя руками в стороны, демонстрируя свой товар лицом.

Несколько десятков разноцветных сосательных леденцов в больших банках были подсвечены снизу мягким светом витринных ламп и расфасованы по размеру и цвету, образуя настоящую радугу, которая вечно светила на потолке. На самом прилавке располагалась большая книга, в которой помимо детальных иллюстраций с оказанием услуг можно было увидеть большую куклу в дорогом белом платьице, встречавших клиентов своим стеклянным взглядом.

- Здравствуй, дядюшка. – Не отвечая на улыбку улыбкой, произнёс Баланс, направившись к прилавку твёрдым шагом. – Мне нужны ваши услуги.

- Чем же старый Джек может помочь добытчику Ока? – Продолжал улыбаться владелец Острой радости.

Вместо слов мужчина поставил на прилавок склянку с плещущейся в ней белой жидкостью, полностью убрав улыбку с лица Джека, на смену которой появился пронзительный взгляд, прикованный к плещущемуся содержимому.

- Для начала надо завершить рисунок буйвола…А ещё мне потребуется кот. – Ткнув в картинку животного, произнёс мужчина.

- Разумеется! Разумеется! – Сглотнул старик, не отрывая своего взгляда от белых чернил.

- Остатки я заберу с собой. – Безапелляционно заявил охотник, не выпуская из своих рук прозрачный сосуд, но заметив раздосадованный взгляд Джека, быстро добавил. – Когда новые знаки приживутся, зайду снова.

- Что ж, желание клиента закон. – Проводив белую жидкость взглядом, вздохнул хозяин лавки и принялся рыться под прилавком, прежде чем поставить металлическую, отполированную до зеркального состояния, дощечку, на которой в скором времени оказался жёлтый, красный и синий леденец. – Обезболивающее, противовоспалительное, а так же антибиотики. У меня всё серьёзно. Хотя вы и так знаете об этом.

Подняв на последний фразе палец вверх, Джек поймал свисающий с потолка толстый мягкий шнур и, потянув за него, сделал шаг в сторону. Заработавший механизм, явил взору Баланса прозрачное помещение с несколькими десятками ламп и ещё большего числа подсветок снизу и по бокам, где в самом центре стоял операционный стол.

- Добро пожаловать в гости. – Произнёс старик, уже одетый в операционный халат.

Не став задерживать мастера, Баланс проглотил разноцветные пилюли разом. Фруктовый привкус леденцов приятной сладостью ласкал его язык с нёбом, а поднявшаяся в воздух кукла вытянула вперёд свои ручки, уже готовая принять одежду посетителя.

- Я надеюсь, вы готовы к тому, что предстоит сделать? – Серьёзным тоном спросил Джек, остановившись рядом с каталкой, на которой лежали его хирургические инструменты.

- Всяко лучше, чем надевать новый «костюм». – Кивнув на свисавшие с крюков образцы, человеческой кожи, которую Джек мог надеть на своего клиента по его желанию.

Подобную процедуру хозяин Острого удовольствия проделывал хотя бы раз с каждым из своих клиентов. Разные знаки и защитные письмена, вытатуированные на хранящихся в шкафах кожах, были закреплены за его клиентами, на тот случай если у охотников появлялась необходимость в определённом наборе.

Каждый спящий видел определённый сон, в котором обитали свои монстры со своими повадками, слабыми и сильными сторонами и разной численностью. Для выживания и сохранения здравости рассудка, а так же способности ориентироваться в подобных мирах, добытчикам нужно было делать настройку знаков. Единственный кто до сих поробходился без этой процедуры являлся баланс.

- Понимаю. – Кивнул мастер потоков. - Однако далеко не все способны выдерживать могущество моих знаков, вечно оставаясь в своей шкуре.

- Просто не умеют ждать. Вот и забивают все свободные места слабыми красками.

- Они не слабые! – Повысил голос хозяин Острого удовольствия. - А недостаточно чистые и насыщенные. Вы знали, что белый цвет – это смесь всех красок, в то время как чёрный – это их полное отсутствие.

- Разумеется. Иначе я бы был вашим самым частым посетителем.

- Тогда вы должны понимать, что белый цвет найти очень и очень сложно. Многие тратят годы, чтобы добыть хотя бы несколько капель этого искрящегося чуда. Вы же поставили всех своих коллег в не очень удобное положение, когда заказали у меня белые писания.

- Хотите сказать, что вы бы отказались сделать для меня эти письмена?

- И лишить себя возможности создать шедевр?! Ни когда! Но как мастер я волнуюсь за своего клиента. Сможет ли он справиться с моими дарами? Выдержит ли его сердце?

- В прошлые мои посещения проблем не было.

- Вы единственный охотник, чьё тело покрыто лишь белыми чернилами. И именно поэтому вы единственный кому не нужна настройка. Но в то же время вы, молодой человек, бесконечно отстаёте от своих коллег, успевших перепробовать более полусотни рисунков. Это я вам как специалист говорю.

- Да, но многие ли из моих коллег являются вашим шедевром?

- Туше, мой дорогой гость. Вы готовы?

- Поехали.

Как только пробка разделявшая чернила с окружающим миром, покинула своё место, рисунок буйвола на плече охотника, начал нестерпимо чесаться. Незаконченный ранее канал требовал, чтобы ему дали точку соединения от чего текущий по нему поток энергии начал давить на внутреннюю часть рисунка, вызывая у носителя сильное раздражение.

Подобные ощущения Баланс впервые испытал, когда его кожа познакомилась с этими чернилами при создании защитных письмен. Подобная работа требовала от дядюшки Джека большой концентрации, а так же не малого терпения у самих клиентов, которых он привязывал к своему столу стягивающими ремнями, а так же вставлял им каппу, чтобы хозяин холста случайно не откусил себе в процессе язык.

Последнее было необязательным, однако у всех охотников была своя собственная реакция при принятии потоков. Кто-то испытывал боль, кто-то смеялся или бесконтрольно рыдал, в то время как иные испытывали жуткий зуд, заставляющих их лезть на стену и стискивать зубы.

Помимо этого отличалась и стилистика знаков. Если у Баланса было царства зверей, то у его учителя – Эхо были минералы. У почившего Карнавала насекомые. Высота же щеголяет с паразитами, от чего сильно комплексует, завидуя своим коллегам.

Джек был благодарен лежащему перед ним охотнику, за то, что тот не стал выбирать рисунок буйвола одним из первых. Иначе ему бы пришлось держать при себе пистолет с транквилизатором, чтобы утихомирить разбушевавшегося клиента.

Учитель Баланса знал, что может испытать неподготовленный новичок, как на столе, так и в чужих грёзах. Поэтому первым рисунком, который был наколот на кожу молодого добытчика сразу после письмен, стала летучая мышь.

«Сонар», который предупреждал добытчика о любых движениях на все 360 градусов, не раз спасал его от внезапных нападений и возможных засад. А спустя всего 2 года Баланс сделал заказ на крокодила. «Карман» дал своему носителю хранить внутри себя любой предмет или живое существо, которое могло пройти через его глотку, чтобы потом выплюнуть или вырезать из себя иномирный сувенир. Это была крайне полезная способность, которая позволяла обмануть мир, не желавший расставаться с частью себя. Нужно было лишь убедить его в том, что дорогой спящему объект уже поглощён и ему не получить его обратно.

Лишь только после первых двух рисунков получивший необходимый опыт добытчик выбрал «силу». Сам Джек при этом был очень доволен, так как рисунок был сложным в исполнении и требовал большого количества чернил. Редко, когда он мог заняться подобным заказом и показать всё на что способен. Но самого материала хватило лишь на 2/3, от чего мастеру пришлось оставить свою работу неоконченной.

После этого он плохо спал. Почти не ел. Мучился от беспокойных мыслей, которые вновь и вновь возвращали его к незаконченному рисунку. Каждый раз, когда Баланс заходил в его лавку, чтобы прочистить каналы и напитать письмена мощью, глаза Джека снова и снова цеплялись к буйволу, дразнящего его своей незавершённостью.

И только сейчас, спустя столько лет он, наконец, мог завершить подключение. Он мог работать с белизной. Этим ярким маяком, освещающим путь от источника могущества до своего нового фонтана. Без примесей.

- Какой прекрасный узор. Только такой достоин белого цвета. – Любуясь своей работой, произнёс дядюшка, макая иголку в баночку с искрящим содержимым. – Само совершенство. Чистая просьба. Чистое желание. Чистый свет. Если так пойдёт и дальше, молодой человек, ваша кожа станет самой дорогой вещью на любом осколке. Каждый знак, который я наносил на это полотно, исполнен белым. У меня начинает складываться ощущение, словно я подключаю к твоему телу не очередной канал, а шью платье для прекрасной девы, что ждёт дня своей свадьбы.

Пытаясь сконцентрировать на сладком голосе старика, Баланс отгонял мучительные ощущения. Он не вырывался, не рычал и не бегал глазами как ненормальный, но всё ещё сжимал кулаки до крови, когда автоматическая игла танцевала на его коже, ожидая того момента, когда скальпель дядюшки Джека навсегда высечет новый рисунок на его теле.

Запах белого вызывал почти нестерпимый зуд, от чего зубы охотника ещё сильнее сжимали каппу. Белые чернила были олицетворением чистоты и насыщенности миров, которые слившись в общем взрыве, создали после себя последний дар - неиспорченное чужим вмешательством дитя.

Только что родившуюся сироту Промежутка, у которой ни когда не было родителей, желал получить каждый. Сделав её частью себя самого, любой мог сильно повысить свои шансы на выживание в чужих снах. Баланс не был исключением. Его учитель, подавший ему эту идею, не был исключением. Каждый хотел погрузиться в белизну, предлагая ей в качестве дани родство на крови.

- Как же я тебе сейчас завидую. – Улыбаясь, произнёс дядюшка, начав аккуратно проводить скальпелем по контуру рисунка, вдыхая в него жизнь.

Запах травы. Тепло солнца. Долгий переход на север. Бурная река. Вожак ведёт свою стаю. Защищает её. Топчет мощными копытами. Помогает рогами молодняку. Бьётся за первенство. Бьётся за территорию. Бьётся за жизнь.

- Кота сегодня мы набивать не будем.

Голос мастера резко вырвал Баланса из жизни зверя, который приятно грел плечо своей нарисованным мехом. Вместе с этим чувством, охотник ощутил как в районе желудка, где был крокодил, булькнуло. Покоившаяся с тыльной стороны шеи летучая мышь, заскребла по коже своими лапками, заставив мужчину почесаться.

Когда же его рука коснулась ногтями нужного места, он понял, что сдерживавшие его ранее на месте ремни разорваны в клочья, а сам стол, на котором он лежал, был выгнут под неправильным углом. В тот же момент знакомство с новым соседом по коже закончилось.

- Я всё возмещу. – Сразу же сообщил охотник, потянувшись к мешку, что был прикреплён к ремню джинс.

Но заметивший это Джек, остановил его рукой, после чего активировал один из своих собственных рисунков, вернувших рабочему месту первозданный вид, словно и не было ни каких повреждений.

- Как бы мне не хотелось ещё раз воспользоваться вашими чернилами, я вынужден вам отказать, молодой человек. Вы не Эхо. Вы не прожили здесь достаточно, чтобы в полной мере контролировать свои чувства. Я тоже хорош, что согласился набить вам буйвола. Не удержался. Позор мне. Теперь только практика откроет вам дорогу к новым каналам… Или если наша плавильня расщедриться на титан для моей мастерской.

- Извините. – Поклонился мастеру потоков добытчик. – Я то же поспешил. Видимо сам не далеко ушёл от себя старого.

- Будет вам, Баланс. Четверть века – не такой уж и большой срок, чтобы совладать с большим числом даров Червя. Уверяю, ни кто не будет смотреть на вас свысока, пока вы будете учиться владеть новым даром. А если и будут, то пусть вспомнят, из каких чернил их собственные рисунки.

- Сколько с меня? – Не отрывая руку от мешка, спросил добытчик.

- …Примерно…Примерно, вот столько. – Чуть поразмыслив, ответил дядюшка Джек, показав 7 пальцев.

- Дорого. Но работа мастера стоит своих денег. – Протянув кристаллы в своей ладони, согласился мужчина.

Сам передавать их в руки охотник побоялся. Законченный знак «силы», наполнил его тело такой мощью, что едва его пальцы коснулись сумки, как в той образовались новые дыры. Мышцы, переполненные первой волной энергетической эйфории, ни как не хотели успокаиваться. Мир вокруг Баланса стал хрупким, словно хрустальная статуэтка.

Понявший это мастер, помог своему гостю одеться, а после подвёл его к выходу, придерживая рукой, чтобы мужчина случайно не оступился и не прошиб собственной головой пол или стену.

По-хорошему следовало бы оставить клиента ещё на час, чтобы волна мощи успокоилась и покинула тело охотника, но полученное сообщение по серебряному проводу сообщение не позволяло дядюшке оставить Баланса у себя.

Спешащая к его мастерской лисица могла нарваться на сильные неприятности в виде добытчика, который сильно не жаловал их общей знакомой и мог ненароком прибить ее, находясь в подобном состоянии. И когда Джек открыл для Баланса дверь, чтобы тот не сломал ручку, то очень тихо выругался, увидев несколько мёртвых головастиков, что лежали в собственной слизи с мёртвыми глазами.

Глава 3

Твердыня стражей «Скала».

Зависшая вверх ногами над входом, словно паук на своей паутине, девушка раскачивалась на своих металлических бинтах, глядя на прохожих со скукой в глазах. После потери соединения с соседствующим некоторое время заусенцем, жизнь на Оке стала для неё невыносима скучна.

Если раньше можно было устраивать облавы на контрабандистов, которые могли дать хоть какой-то отпор, то сейчас стражам оставалось заниматься патрулированием да охраной территорий, дабы жители осколка не стали устраивать междоусобиц за расширение собственных биомов.

Единственное, что хоть как-то могло занять Гайви, то это тренировки вместе с остальными стражами, которые они ежедневно посещали во внутренней части замка. Но даже они перестали разбавлять её скуку, так как весь адреналин от экстремальных занятий начал выделяться её телом всё меньше и меньше после каждого посещения.

Если раньше сердце девушки замирало, когда ей приходилось уклоняться от выпущенных снарядов и испытывать сладкую истому во всём теле при растяжке, а так же акробатических уклонений с немедленными контратаками на полной скорости, то теперь наслаждение от нагрузок превратилось в рутину.

Один день был похож на другой. И приведённый ранее этим днём на цепи звероморф не вызвал у стражницы хотя бы капли интереса. Ни он первый, ни он последний. Очередной мальчишка, который что-то не поделил со сверстниками, после чего завязалась драка. Кто-то получил синяк или разодрал колено с локтем и пошло поехало.

Вроде ни чего страшного. Да и какую опасность он мог представлять, чтобы вести его на цепи, словно дикого зверя? Вот только звероморфы в отличие от людей могли вернуться к своим корням, на время, становясь настоящими хищниками. Будь нарушителем правопорядка кто-либо другой, то подобный способ транспортировки не потребовался. Ограничились бы кандалами. Но опьянённый адреналином кот, в любом возрасте, был проблематичным узником, который готов наброситься на любого, кто подойдёт к нему слишком близко. Посему приходилось пользоваться столь варварскими методами, чтобы перевозбуждённый хвостатый не напал на собственного конвоира.

Хотя и это не было чем-то из ряда вон выходящего. Однако вид показавшейся на горизонте толпы жителей водного мира, расталкивающих прохожих в стороны, стало тем, что заставило висевшую вверх тормашками девушку отцепить умный бинт от решётки врат и встать в начальную стойку, положив обе руки в карманы-ножны.

Тут же вспомнилось лицо старшей. Тива, ведшая за собой нарушителя, выглядела напряжённой. Она даже не кивнула на приветствие. Хоть её лицо и оставалось спокойным большую часть времени, словно нечитаемая маска, старший сержант ни когда не игнорировала приветствия посторонних, а уж тем более собственных коллег. Да и запах металла, который витал вокруг мальчишки с порванным ухом, то же не сулил ни чего хорошего.

Для того чтобы понять, почему рассерженная толпа головастиков спешит к их Скале гением быть не нужно. Натянутые отношения между ушастиками и жаброносами были известны всем жителям Ока, которые лишь качали головами, когда между этими видами начинались потасовки, не желая занимать чью-либо сторону.

Драки происходили почти ежедневно и из-за этого не привлекали к себе много внимания. Однако количество недовольных земноводных в этот раз было слишком велико, чтобы закрыть на подобное шествие глаза и остаться на месте, сонно выслушиваю очередную триаду о том, как их «обидели». Нет, в этот раз они не стремились ужесточить приговор нарушителю. Толпа хотела крови.

Гайви чувствовала исходящую от них кровожадность, от которой её пальцы начали поглаживать кнопки переключателей, просивших обнажить свои электроклинки. Но помня слова старшей, о том, что стража уже перестала быть частью общей массы жителей Ока, посему были обязана подавать пример окружающим, помогло девушке подавить свою импульсивность и поприветствовать главу сего шествия дежурной улыбкой.

- В сторону! Мы требуем правосудия! – Раздувая щёки, проквакала красная жаба, одетая в дорогие изысканные одеяния.

- Подача заявок, а так же оповещение о произошедших нарушениях вы можете сообщить, заполнив находящийся с лева от меня бланки и опустить их в ящик. – С улыбкой ответила стражница, не сместившись и на шаг с места.

- Я сказал, что мы требуем правосудия! А не бюрократии! В сторону страж! Иначе у тебя и твоего начальства будут проблемы! – Затрясся земноводный, расплёскивая слизь из своего рта во все стороны.

- Все жалобы и ваши предложения вы так же можете заполнить на бланках справа от меня и опустить их в ящик. Наше руководство всегда рассматривает предложения от граждан Ока. – Не убирая улыбки, сообщила собравшимся головастикам Гайви.

- Она издевается над нами?! За что мы платим нашу долю?! Зачем нам такие защитники?! Дармоеды! Лентяи! Бюрократы! Коррупционеры! – Кричала толпа.

В скором времени из прохода вышла троица стражей, среди которых как раз была Тива. Та, положив руку на плечо младшей коллеги, аккуратно подвинула её в сторону и окинула головастиков прохладным взглядом, поумерив их пыл.

Одного вида четвёрки, одетых в металлические бинты стражей было достаточно, чтобы сбить спесь с любого даже самого буйного жителя Осколка. Ибо броня хранивших порядок воинов была не только их защитой, но так же и оружием способным выстрелить заточенной лентой в одно мгновение, снеся голову любому, кто посмеет на них напасть. А если тот попробует убежать, то тут на выручку снова придут всё те же умные бинты, которые постоянно стимулируют мышцы своих носителей, держа их тела в постоянной готовности, как к сражениям, так и к погоням.

Вообще таких слоёв было всего три. Первый - внешний лучше всего изгибался по воле своего владельца, принимая форму любого орудия, чья форма приходила тому в голову. Второй - промежуточный служил в качестве автоматической системы защиты, которая реагировала на реакцию подсознания и начинала свой танец, когда носитель сталкивался с непредвиденной опасностью. А последний, что плотно обнимал тело - служил в качестве последнего слоя защиты и переходника, передающего команды остальным двум слоям.

Так же количество слоёв являлся доказательством уровня силы стражей. Чем более опытным был защитник, тем больше умных бинтов он мог использовать одновременно. Вершиной силы считалось умение манипулировать всеми тремя слоями. Второй уровень считался средним. На нём стражи могли использовать второй слой как отдельное оружие, но за подобную мощь приходилось жертвовать собственной защитой. Или же использовать вспомогательное оружие, которым пользовались новички.

Той же Гайви из-за неопытности приходилось пользоваться исключительно клинками, так ещё помимо этого к её спине был плотно прикреплён дублирующий позвоночник, который помимо помощи в контроле бинтами, повышал ловкость носителя. Подобное снаряжение было вырезано из костей, предварительно обработанных руноделами, которые вплетали дополнительные чары, чтобы повысить выживаемость молодых стражей.

- Что?! Думаете, мы не знаем, что вы укрыли за своими стенами убийцу?! – Сплюнул на землю зелёной жижей предводитель, проигнорировав подошедшее подкрепление. – Народ видел драноухого в крови! В крови! А вы вместо того, чтобы покарать убийцу наших соплеменников забрали его к себе! Это издевательство над нашим народом! Произвол!

- Произвол!!! – Вторила толпа краснокожему.

Самые наглые попытались выйти вперёд, но тут же были остановлены хлёстким щелчком металлического кнута. Замершие на месте головастики зачарованно смотрели, как бинты старшей стражницы, плавно, но быстро изменяли свою форму, сворачиваясь в шест.

- Вы нарушаете общественный порядок. – Безэмоционально, но достаточно громко произнесла Тива. – Либо оставляйте заявку и ждите официального результата расследования, либо расходитесь по делам и не мешайте другим жителям.

- Другим жителям? – Разведя лапами, на которых сверкали дорогие перстни, посмотрела по сторонам жаба. - Да мы здесь все по одному и тому же вопросу!

- Точно-точно!!! – Снова поддакнула толпа.

- Я повторяю. Не мешайте другим жителям. – Уже с большим холодом в голосе повторила старшая.

- Это угроза?! Может, ещё начнёте нас убивать, как до этого убили наших деток?! – Затряс третьим и вторым подбородком предводитель.

Однако на сей раз толпа не поддержала своего вожака. Удивлённая такой реакцией собственного народа жаба резко повернулась к коренастой хранительнице спиной, чтобы посмотреть из-за чего замолчали окружающие. И в тот же момент едва не села на пятую точку, когда её взгляд упал на одинокую фигуру, медленно приближающуюся к этому месту.

- Охотник. Это охотник. Баланс. – Шептались головастики, глядя на татуированного мужчину, аккуратно ступавшему по земле.

Он шёл так медленно и осторожно, словно боялся своих собственных шагов. При этом сам добытчик очень внимательно смотрел по сторонам, сканируя своё окружение взглядом уставших карих глаз.

То, что для касты охотников не было запретных мест на осколке, знали все. Но какие дела заставили прийти к Скале столь важную персону? Вряд ли оставить заявку, потому что по мелочи они не разменивались. Добытчики были выше мелких дрязг между жителями ногтя. Они отдавали всех себя добыче кристаллов, которая была основной валютой Промежутка. От их работы зависело само выживание Ока. А в чужие дела, как и уклад, они не лезли. Поэтому ответить на мучивший всех вопрос мог только шедший к ним человек.

***

- Вот скажи мне безусый… - Нависла над молодым котом крупная тень.

- Не все члены нашей общины имеют усы. – Перебив тюремщика, фыркнул Тис.

- Так вот… – Проигнорировал возмущение самец гориллы, отхлёбывая горячий кофе из своей огромной чашки. - …Ты зачем в драку опять полез? Я тебя на неделе вижу чаще, чем собственную жену.

- Я лишь защищался. Не виноват я, что головастиков всегда больше.

- Защищался? Ха! Ты себя со стороны видел? Весь в крови, костяшки потёртые, у самого же под глазом даже фингала нет. Опыта я вижу, ты набрался не мало. Как и жестокости.

- Ни чего не знаю. – Упрямо надулся паренёк. – Они первые начали. А откуда кровь ума не приложу. В себя пришёл только тогда когда большая сестра, вела меня сюда. Даже ни разу мне не ответила, когда я спрашивал её, кто победил.

- И правильно. Не чего ей со всякой швалью нянчиться. А то моду взяли – называть старшего сержанта «большой сестрой». Ладно. Пёс с тобой безусый. Посидишь здесь до вечера…без обеда. – Добавила ехидно горилла, откусывая приличный кусок бутерброда. – Вечером тебя уж кому-нибудь из твоих сдадим.

- А вот это я думаю вряд ли.

Раздавшийся рядом с ухом тюремщика хриплый, но властный голос, заставил примата вздрогнуть и пролить на себя кофе. Вместе с ним в образовавшуюся лужу упал и бутерброд. Узревший же подобную криворукость своего подчинённого, хозяин Скалы лишь поморщился и перевёл свой цепкий взгляд на заключённого.

- Командир! – Вытянулась струной горилла, тряхнув при этом заметным брюшком.

- Сходи за тряпкой и уберись здесь Дидж. Может быть, наша Скала и старый замок, но это не повод пренебрегать гигиеной как в средние века. – Не отрывая своих глаз от парня, приказал ящер.

- Слушаюсь! – Козырнул тюремщик, прежде чем исчезнуть за старой дверью.

Дождавшись, когда шаги примата стихнут, глава стражей удостоил регулярного гостя тяжёлым вздохом, после которого хладнокровный взял раскладной стул, сев напротив Тиса.

- Дела ваши, юноша, плохи.

- А кому сейчас легко?

- О? Вы думаете, что они у вас были плохи? Уверяю вас, что нет. Вашу общину кормят, поят, предоставляют работу и кристаллы ежемесячно. Вы же мой юный арестантик сделали свою жизнь плохой сами.

- Ааааа. Всё-таки собрала шпана земноводная взятку, чтобы избавиться от меня. И сколько это им стоило? 20? 30? Неужели полтинник наскребли, чтобы меня в шахты отправить? Круто!

- Круто?! – Схватив паренька за воротник, зашипел ящер, придавив лицо заключённого к прутьям. – А круто, когда тебя ждёт эшафот сопляк?! Круто будет, когда палач начнёт четвертовать и потрошить твоё тело, а после наматывать вывалившиеся кишки на свою катушку?! Круто будет, когда твою тушку порубят на кусочки, после чего смешают его с экскрементами, а после будут использовать в качестве удобрения для грядок?! Правда, круто?!

Закашлявший от удушья звероморф, был медленно поставлен на холодный каменный пол. Взиравший на него всё это время Римский, с трудом сдерживаться, чтобы не разразиться новой волной ругательств, глядя на маленького бунтаря.

- Вас будут судить, как убийцу, юноша. А наказание за убийство жителя Ока – смерть.

- Как убийство?! Я лишь защищался! Их было больше! Спросите любого!

- Защищался? А так ли это, Тис? Ты вообще помнишь, как тебя крутила старший сержант Тива? Или может, ты помнишь, как именно ты защищался ото всех ударов? – Сделав паузу, сузил глаза ящер. – Вот и я думаю, что нет.

- Так спросите прохожих! Они точно могли видеть, как банда Синего гребня загоняла меня в угол!

- Уже спросили. И знаешь, что они сказали? Как услышали громкое шипение, крики, а после звуки борьбы, на которые прибежала моя подчинённая и вывела тебя на свет всего в крови. В процессе ты пытался напасть и на неё. Правда, единственное, чего ты добился – это сломал собственные когти об её броню.

- Так вот из-за чего у меня так лапы болят…Хорошо, что с сестрицей всё хорошо. Меня бы потом свои же сожрали, обидь я Тиву.

- Это всё что тебя беспокоит? – Устало вздохнув, поинтересовался ящер, прежде чем сесть на место и достать из нагрудного кармана серебряный подсигар, в котором он хранил «сизую пыль».

- Не вижу смысла забивать свою голову ненужными проблемами. – Пожав плечами, ответил Тис.

- Сопляк. – Вновь начал заводиться Римский, но встретившись с безразличным взглядом молодого кота, которому надоело слушать старшего, ящер откинулся на стуле и сунул в зубы самокрутку.

- Шеф! – Показалась вылезшая из-за двери мохнатая голова.

- Чего? – Уставшим тоном спросил глава стражей, поджигая сигарету.

- Там к вам это…охотник.

- Охотник?!

В глазах ящера полыхнуло алым, а из ноздрей вышел чёрный дымок, поднимающийся двумя тонкими полосками к потолку.

- Это будет интересно.

***

Сидя в своей келье, которая использовалась, как приёмный кабинет, начальник стражей с интересом рассматривал своего посетителя, который стоял в центре комнаты, осторожно поглядывая по сторонам, словно чего-то опасался. Да и стражница посматривала на него с лёгким налётом волнения на лице, что немного заставляло Римского нервничать.

На его памяти – это был первый раз, когда кто-либо из добытчиков посетил их крепость. Причём не ради экскурсии, а как заинтересованный житель Ока, готовый вступиться за молодого звероморфа.

На мальчишку уже успели повесить ярлык убийцы, из-за чего его общине сейчас доставалось со всех сторон. Главными подстрекателями в этом деле выступали уменьшившиеся в своей популяции головастики.

Смерть их сородичей было отличным поводом, чтобы как следует наступить на хвост своим старым соперникам, не опасаясь получить когтями по морде. Вот только ящер знал, что терпеть нападки ушастые сородичи тюремщика не будут. Если во время не обуздать толпу, то дело вполне могло дойти до самой настоящей межвидовой войны. А этого Римскому допускать очень не хотелось.

- Они не осмотрели тела. – Не дав начать ящеру первым, произнёс Баланс.

- Простому народу не свойственно разбираться в проблемах. Они сразу же набрасываются на любого, кто кажется им виноватым или подозрительным.

- Я говорил не про население Ока, а про ваших подчинённых. Старший сержант покинула место преступления, дав преступнику или преступникам испортить место преступления. Когда я оказался рядом с местом преступления, родственники убитых уже забирали тела своих родных.

- Ээээм. – Подала голос, стоявшая за пределами кельи стражница, робко выглядывая из-за угла. – Старшая не хотела, чтобы до мальчика добрались рассерженные жители осколка. Поэтому ей пришлось уводить его в спешке.

- Тогда почему же она не оставила заградительный знак, запрещающий находиться на месте убийства?

- Мы…убрали данный знак из обычного набора патрульных.

- Убрали…значит. – Сделав паузу, произнёс Баланс, недовольно нахмурившись.

- После потери соединения с Атлантом прошло несколько лет. За это время не произошло ни одного серьёзного конфликта или ситуации, требующей дополнительного снаряжения.

- Это повод, чтобы убирать из стандартного снаряжения подчинённых необходимое им для работы оборудования?

- Они тяжёлые. – Произнесла Гайви, от чего её шеф закашлял, а охотник закатил глаза.

Понявшая, что ляпнула лишнего девушка, хотела провалиться под землю. Выставить руководство в не лучшем свете перед одним из охотников, которые в своих полномочиях уступали только градоправителю, не сулило ни чего хорошего. Их гостю стоит лишь намекнуть, что стражи расслабились, и их твердыню тут же лишат дополнительного финансирования и сократят штат.

Правитель Ока очень не любил тратить кристаллы на что-то ненужное, предпочитая отдавать излишки сердцу осколка, чтобы оно росло как можно быстрее. А потерявшие работу стражи вполне могут найти себя в другой стезе или же довольствоваться крохами с барского стола, волоча жалкое существование.

- Гниём. – Очень тихо произнёс Баланс.

- Простите. – Тут же поклонилась охотнику молодая стражница.

- Да вы тут не причём. – Потерев лоб, сквозь зубы произнёс мужчина, прежде чем взглянуть Римскому прямо в глаза. – У всех убитых колюще-режущие ранения. В порыве ярости звероморфы не пользуются подручными предметами или оружием, предпочитая собственные клыки и когти. Ни у одного из убитых не было настолько глубоких ран от когтей, которые могли свидетельствовать о том, что их убил Тис. Все были зарезаны. Оружие я как понимаю, на месте преступления ещё не обнаружили? Возможно, преступник носит орудие убийства при себе. Или же успел от него избавиться. В любом случае не мне вас учить, как делать свою работу. Как житель Ока я могу лишь дать вам свои собственные показания. Отпускать вам кота или нет решать только вам. Как и принять к измышлениям мои предположения… У меня в принципе всё. Желаете задать дополнительные вопросы?

- Думаю…в этом нет необходимости, чтобы не отнимать ваше время.

- Жаль. Лайский бы из меня всю душу вынул, ради поимки преступника. Всего хорошего.

Чуть склонив голову, охотник повернулся лицом к двери и зашагал прочь, оставив начальника стражей в одиночестве. Тот едва сдерживался, чтобы не зашипеть в спину унизившего мужчины, когда тот сравнил его с бывшим начальником.

- Ооооооох! – Протянул ящер, сильно наклоняясь всем корпусом вниз, чтобы спрятать своё раздражение. – Какой позор.

- Шеф…я…

- Не волнуйся, Гайви. Я не сержусь. Прав Баланс. Гниём мы.

Оставленный его предшественником замок был единственным напоминанием о величии, которым пользовались, стражи, когда их осколок всё ещё был маленьким заусенцем. В то время шли жаркие споры и крайне серьёзные разборки, когда жители Ока вели борьбу за власть. Каждый хотел занять должность градоправителя, чтобы развивать осколок в нужном для него направлении. В борьбе участвовали даже те, кто не обладал ни знаниями, ни опытом в подобной стезе, зато дури в них было столько, что приходилось устраивать настоящие рейды, чтобы успокоить разбушевавшегося властолюбца.

Тогда-то на сцене и появился Лайский. Близкий к природе кобель немецкой овчарки, смог собрать вокруг себя достаточно силы, чтобы организовать на Оке маленький участок и начать поддерживать порядок в маленьком поселении. Ему даже пророчили возможность стать градоправителем, но конкретно данная должность Лайскому была совершенно безразлична.

Основатель стражей был полностью поглощён созданием мощного фундамента, на котором начала строиться его организация. В первые дни он безостановочно занимался переговорами с кузнецами, магами, руноделами, химиками и программистами, чтобы создать экипировку, в которой по сей несут свою службу день все защитники.

Умные бинты, как раз были венцом гибридного творения многих техно-магических специалистов, создавших данный продукт с нуля. После появления подобной технологии стражей начали уважать по всему Оку. Благодаря этому основатель, смог наскрести необходимую сумму, чтобы нанять резчиков, добывших для него замок, который позже подвергся невероятным изменениям, сохранив при этом дух средневековья и рыцарской романтики, окутывавшей новичков, решивших вступивших в ряды стражей.

Вместе с величием, пришли и проблемы. Завистники Лайкина, таившиеся в тенях, очень хотели заполучить в свои руки секрет создания снаряжения, из-за чего на осколке начали происходить вспышки насилия и возникать очаги сопротивления, не признававшие авторитета защитников.

Рукотворный хаос был ширмой, за которой готовился заговор по свержению близкого к природе звероморфа. Им даже почти получилось ликвидировать основателя, но тот вовремя успел покинуть горящий дом, прежде чем оказаться под горящими обломками, после чего взял след, отправился за своими горе убийцами в погоню.

В конечном итоге он смог выйти на заказчиков, среди которых было несколько претендентов на должность градоправителя. Разоблачённые Лайкином негодяи едва не уничтожили Око, когда поняли, что на осколке им ни чего хорошего не светит. Но основатель был хитрее. Ещё до финального часа он сумел обнаружить спрятанную бомбу, которую кто-то сумел притащить из очередного сна, после чего выбросил её за пределы заусенца.

Однако вместе с этим он получил не совместимую с жизнью дозу радиации, после которой смог прожить ещё несколько дней, прежде чем испустить дух. Усилия всех магов, алхимиков и врачей не хватило, чтобы спасти жизнь звероморфа. И так как свято место пусто не бывает, стражам потребовался новый глава, самым близким из которых как раз был Римский.

Дальний родич расы драконов был гордым представителем своего вида, который с готовностью принял свой новый пост и в тот же день пожалел об этом, когда узнал какой груз, приходилось всё это время носить его предшественнику.

Волна грязи, тайных договорённостей, сеть доносчиков, прослушка и многие другие аспекты, которыми не стеснялся применять покойный Лайский, полностью уничтожили его образ в глазах ящера, отказавшегося принимать подобное ведение дел.

Так он пожалел во второй раз, когда налаженные потоки товара, как и информации, ранее тёкшие бурным потоком, уменьшились до размера маленького ручейка, из-за чего на Оке возобновился хаос. Новому главе стражей, пришлось учиться с нуля всему. Договариваться с партнёрами, искать новые источники информации, а порой откровенно давить шибко обнаглевших глав производства, которые почуяв свободу, начали творить, что душе угодно. А вместе со всем этим оставаться примером для своих подчинённых, чтобы полностью не уничтожить всё, что создал основатель, который не успел воспитать и обучить свою замену.

И когда Римскому, наконец, удалось приблизиться к тому, кем был его покойный шеф, на Оке начался застой. С одной стороны было хорошо, что все преступления сводились к мелким кражам и дракам, но с другой стороны встал и прогресс, который заставлял Лайского нестись вперёд с высунутым языком, чтобы сделать жизнь на осколке лучше.

Количество новых рекрутов начало постепенно уменьшаться, после начали закрываться конторы, благодаря которым создавались умные бинты, а вместе с этим начало уменьшаться и финансирование, что привело к сокращению штата.

Стражи перестали расти как личности, как специалисты, как детективы. Любой из них мог оставаться простым патрульным, которому не нужно было напрягать мозги, чтобы выявить и поймать нарушителя. Да и сам Римский слишком расслабился из-за отсутствия реальных дел. И в этот момент происходит убийство.

Как итог – снаряжения для запрещения прохода нет, место преступления полностью уничтожено, улики, если таковые и было уже не найти, родственники убитых обнаглели настолько, что посмели приказывать защитникам, так ещё сам глава стражей, накричал на мальчишку, чья вина не была доказана. И в довершении всего его отчитали словно не нюхавшего пороха новичка, указав на все ошибки его подчинённых.

- Какой позор. – Повторил сгорающий от стыда ящер.

- Шеф? – Обратилась к своему главе Гайви.

- Об этом будут говорить уже все… Не позволю! – Вскочил на мощные лапы Римский. – Сам умру, но не позволю!

- Шеф!

***

Оставив за спиной замок, а вместе с ним и несколько трещин, которые он случайно оставил, при спуске по лестнице, охотник молча смотрел на небо, где звёзды скрылись за очередной туманностью, появившейся в результате сна нового гостя.

Чувствуя разочарование в сегодняшнем дне, Балансу ни чего не оставалось кроме как провести остаток дня в «Пурпуре» - баре, который неофициально стал местом общего сбора добытчиков.

В перерывах между вылазками, когда телу нужно отдыхать, а нервам восстанавливаться, посидеть в узкой компании хороших знакомых было самым правильным решением. Главное не перебарщивать с выпивкой, чтобы случайно не угодить в койку к суккубам, которые были готовы полакомиться любым жителем Промежутка вне зависимости от его расы, пола и возраста.

В своё время, когда на Оке впервые появился этот бар со своими привлекательными сотрудницами, за ними была установлена слежка, дабы поймать девочек на горячем. Руководители почти всех крупных предприятий начали бить тревогу, так как большинство их рабочих были не в состоянии выйти на работу. Одновременно с этим на осколке распалось множество пар, в том числе и супружеских, что привело к негодованию жён и отвергнутых дам, готовых разорвать новоприбывших красоток на части.

Поняв, что дело запахло жаренным, суккубы резко сбавили обороты, начав охотиться исключительно в своём логове, дабы исключить появление новых проблем. Поймать их так и не поймали, ибо сами девушки были настолько искусны в манипуляции сознанием своей жертвы, что та ни как не могла вспомнить, что же случилось за прошедший вечер. Даже наблюдатели, отправленные на слежку, не смогли избежать попадания в ласковые руки обольстительниц.

Впрочем, сей факт не помешал жителям Ока сделать свой вывод и держаться от района, где находился бар как можно дальше, сделав суккубов изгоями. Девчонки же наоборот не унывали, так как даже без свободного перемещения по ногтю могли получать всё, что им нужно, просто дождавшись вечернего времени.

Поднявшийся скандал, стал для них великолепной рекламной компанией, которая манила к ним обделённых вниманием одиночек и любителей экзотики, продолживших снабжать прелестниц необходимым уровнем питательных веществ.

Охотники же выбрали этот бар, как раз из-за того, что у него не было большого числа посетителей, так как посещение данного заведения порицалось общественностью, а смельчаков плевавших на косые взгляды со стороны соседей было мало. К тому же сами работницы вели себя с добытчиками более расслабленно, чем большая часть простых обывателей Ока, благодаря чему в баре всегда царила приятная расслабляющая атмосфера, обещавшая хорошее времяпрепровождение.

Как раз именно за ней Баланс отправился в сторону бара. Сегодняшний день вымотал его не до конца восстановившийся организм, что сделало мужчину немного дёрганным и чувствительным в плане мироощущения. Охотник чувствовал множество недовольных взглядов, направленных на него, когда он шёл в сторону бара обладавшей дурной репутацией. Преимущественно женских, так как стоило ему посмотреть по сторонам, как на глаза сразу же попадалось несколько компаний сплошь состоящих из представительниц слабого пола.

- Что, змеи? Всё кольца плетёте? – Ехидно спросил добытчик, разом сметя всех поборниц морали, скрывшихся от его взгляда за ближайшим углом.

Оставшись в гордом одиночестве, мужчина продолжил свою неспешную прогулку, выбрав самый долгий маршрут до бара. Мощь буйвола до сих пор не покинула его тела. От чего каждый шаг давался Балансу с большим трудом, так как сдерживать внезапно приобретённую физическую мощь тела было очень и очень сложно.

Опуская ногу на землю, охотник боялся взлететь, как это тогда произошло у дяди Джека. Так же он боялся коснуться случайных прохожих, чтобы ненароком ни кого не убить или покалечить. Одних только трещин, которые он оставил в твердыне стражей. Хватило всего одного прикосновения ладони, чтобы крепкие стены дали слабину. Поэтому он надеялся, что потраченного им времени хватит, чтобы бушевавшая внутри него сила, наконец, успокоилась.

Охотнику очень не хотелось приходить в место, где расслаблялись его коллеги по цеху, чтобы сидеть там как на иголках. Но винить себя в выборе рисунка мужчина не собирался, так как физическая мощь была не только оружием, как его нож с «пронзателем», но и позволяла решать ряд проблем, с которыми можно было справиться с помощью сильных рук и ног.

Однажды Баланс упустил путеводную нить, которая должна была привести его к скважине, когда тонкая янтарная нить, проскользнула меж скал, которые можно было только обойти, из-за чего он потерял драгоценное время, так как его антигравы не захотели цепляться к громадным магнетическим булыжникам.

Будь у него тот момент знак «силы», он бы мог с лёгкостью перепрыгнуть или разнести препятствие. В этом охотник не сомневался. Работа мастера как всегда была идеальной, а продолжавшая тянуться эти полдня энергетическая эйфория была доказательством мощи белых чернил, из которых был создан новый узор.

- Какая странная походка у тебя, дорогой.

Повернувшись на звук голоса, Баланс увидел одну из работниц «Пурпура», шедшую по той же тропе, что и он сам. Сохранявшая до этого вежливую дистанцию Шилла в один скачок оказалась подле охотника, одарив его при этом таким взглядом, что тот на всякий случай сделал шаг в сторону.

- Все лорды подземного мира! Какой сногсшибательный запах! Что же это такое, Баланс? Ты частый гость в нашем баре, но ни когда прежде от тебя не исходило столь притягательного аромата. Мммм. Столько мощи! Столько энергии! – Облизнулась девушка, начавшая прыгать с копыта на копыто, словно маленькая девочка увидевшая сладость. – Вкусняшка.

В этот момент, спящий доселе комочек, высунул свою мордочку из заплечного мешка. Наградив суккубу недовольным взглядом, нюхач вылез наружу и зашипел на приблизившуюся к его кормильцу красотку.

- Какой свирепый. И чего вы все со своими зверятами бегаете? – Скорчив недовольную моську, поинтересовалась рогатая, сверкнув голубыми глазами с чёрным белками.

- Чтобы привыкли всегда быть рядом. – Пожал плечами мужчина, возобновляя свой путь, чтобы не дать своему проглоту напасть на работницу бара.

- Но ты же обязательно снимешь его, когда войдёшь в наши владения? – С надеждой спросила суккуба.

- Охотники не расстаются со своими поводырями.

- Нууу. – Надула губы девушка. - Вредина.

Оставшийся путь проделали уже в тишине. Хоть Шилле и хотелось потискать постоянного клиента, но вредный мохнатик не давал ей приблизиться достаточно близко, чтобы совершить задуманное. Избавиться от него было плёвым делом, однако суккубы знали, что может произойти, если обидеть нюхача, которого использовали в качестве поисковой собаки.

Подобный инцидент произошёл всего один раз. И только по незнанию особенностей жизни добытчиков, которые тратили много времени, чтобы воспитать достойную подмогу, в своём нелёгком труде. Поэтому, когда одного такого комочка грубо отправили в полёт ударом рога, его хозяин тут же обнажил свои клыки, едва не растерзав девушку, которая решила избавиться от надоедливой преграды.

Только чудом его удалось оттащить от работницы «Пурпура», которой теперь до конца своей вечности ходить со шрамом на шее. А после ещё долго заглаживать вину, чтобы вернуть утраченное доверие, ибо терять столь богатых на энергию клиентов было для них подобно смерти.

Остальные посетители бара, могли поддерживать в девушках жизнь, но только редкие охотники выдавали нужный им заряд, чтобы рогатые прелестницы могли сиять в полную силу и наслаждаться жизнью. Посему работницам приходилось терпеть этих шипящих проглотов, когда они пытались получить свой кусочек пирога.

Сам обитель суккубов, представлял собой приличного размера территорию, с прекрасным садом, покрывающим почти весь биом рогатых прелестниц, в центре которого стоял четырёхэтажный особняк. Его стены были покрыты виноградной лозой, а в окнах всегда горели едва заметные фиолетовые огоньки, создававшие ощущение сказки, когда кто-либо из прохожих или посетителей впервые видел подобное великолепие.

На первом этаже находился сам бар, где рогатые прелестницы присматривали для себя лакомство, очаровывая и опаивая своё блюдо. На втором как раз располагались комнаты, куда девушки заманивали своих клиентов, чтобы вкусить пищи, высасывая из посетителей все соки, но при этом, оставляя достаточно, чтобы те случайно не померли от перевозбуждения.

Начиная с третьего этажа, уже располагались комнаты, где жили сами суккубы, строго разделявшие доступ к телу и доступ к своей душе. Лишь только те, кто смог добиться доверия от работницы «Пурпура» мог ступить в сокрытую от остальных часть их дома, где девушки могли полностью расслабиться, отгородившись от всего мира за толстыми шторами и могущественными иллюзиями, сбивающими с толку потерявшегося гостя, который вновь оказывался на первом этаже.

И лишь на последнем этаже, который был безраздельным владением Леди, не мог попасть ни кто без предварительных договорённостей с матриархом суккубов. Даже её подопечные не решались ступить копытцем на ступень, что вела на четвёртый этаж, страшась навечно затеряться в бесконечном лабиринте иллюзий созданным древней демоницей, которая правила своими землями словно королева, карающая и вознаграждающая гостей в зависимости от их поведения.

Оказавшийся перед входом во владении этой властной женщины, Баланс уже протянул свою руку к ручке, на которой была вырезана обнажённая дева, изгибающая в экстазе, но вовремя спохватился, замерев на месте, чем вызвал удивление у сопровождавшей его суккубы.

- Что-то не так? – Смахнув с лица, золотую прядь, спросила Шилла.

- Да нет. Всё нормально. – Ответил мужчина, глядя на свою ладонь.

Касаться чего-либо ему казалось всё ещё опасным. Доведённые до автоматизма осторожные шаги охотника не дали ему возможности проверить прошла ли эйфория или нет. Однако у постучавшей за его спиной копытами девушки были совершенно иные планы, которые требовали немедленно застолбить за собой гостя. И как только Баланс повернулся к ней лицом, суккуба тут же схватила его за локоть и с силой потащила за собой, пропуская мимо ушей, любые протесты и возмущения, пока охотник не очутился на диване, вокруг которого плотным строем встали работницы «Пурпура».

- Здравствуй сладкий.