Бескрылая птица

Глава 1-7

Глава 1

- Скорей, Джейн! Она приехала! – вдруг раздался радостный возглас горничной Эмили, а через секунду в дверях кухни появилась и сама девушка. Ее красивое тонкое лицо сияло, а в серых глазах сверкало предвкушение веселья.

- Как приехала? Уже? Но комната не подготовлена! Ковер не вычищен! Цветов в вазе нет! – воскликнула на это Джейн: именно ей леди Крэнфорд – хозяйка дома, поручила подготовить комнату к приезду неожиданной, но чрезвычайно любопытной особы.

«Джейн, – сказала леди Крэнфорд за завтраком, – подготовь покои для гостей в Северном крыле. Первую комнату справа по коридору. Сегодня приедет моя племянница, и все должно быть в идеальном порядке. Поменяй простыни на шелковые и собери в саду красивый букет, но не трогай мои гладиолусы». Надолго ли она к нам, мэм? Стоит ли мне почистить ковер?» – робко спросила Джейн, желая узнать о гостье как можно больше и распространиться об этой неожиданности всей домовой челяди. Ведь никто в доме даже и не подозревал о том, что у леди есть племянница! Леди никогда о ней не упоминала! «Да, ковер следовало бы выбить и почистить, – равнодушным тоном ответила на это леди Крэнфорд. – Она приедет после обеда».

«И комнату убрать, и ковер выбить да почистить! И все как можно скорее!» – пронеслось в голове у бедной Джейн. Но она лишь сделала книксен и сказала: «Как прикажете, мэм!».

И вот, эта особа, из-за которой хозяйка заставила Джейн так нервничать, была здесь! В Гринхолле! А ведь ковер так и не вычищен! Красивая серебряная ваза пуста! И какой черт дернул ее за язык спросить про ковер? Ах, что же скажет на это леди Крэнфорд?

«Но ведь гостья должна была приехать лишь вечером! Не моя вина в том, что она заявилась после ланча!» – успокоила себя бедная Джейн и, заправляя выбившиеся черные пряди волос обратно под белый рабочий чепец, торопливо оставила свою тарелку горячего супа и почти побежала из кухни, находившейся в дальнем крыле дома, в огромную прихожую, пожертвовав своим ланчем. Что говорить! Порою любопытство заглушает песни голодного живота!

Девушка присоединилась к подругам, собравшимся у одного из дальних окон, и, вытягивая шею, бросила взгляд на широкий каменный двор, по которому осторожно катилась довольно старая черная карета, запряженная парой усталых серых лошадей.

- Племянница леди, а приехала на такой развалюхе! – тихо хмыкнула себе под нос Эмили.

- Да и лошади вон какие старые на вид! – хихикнула одна из кухонных.

- Как вы думаете, она красивая? – спросила Джейн.

- Кто знает! Сейчас посмотрим! – весело ответила ей Эмили, и подружки громко зашептались, упражняясь в остротах.

- Что тут за сборище? – вдруг раздался недовольный окрик дворецкого мистера Брауна: он терпеть не мог сплетен и держал прислугу в страхе одним лишь видом своей высокой худой седовласой персоны.

Горничные тут же покинули свои места у окна и поторопились скрыться на кухне, не желая вызвать недовольства ни мистера Брауна, ни леди Крэнфорд.

- Постой-ка, Джейн! – Властный женский голос заставил несчастную девушку вздрогнуть.

Джейн послушно остановилась, обернулась и присела в книксене: с красивой широкой лестницы спускалась никто иная, как сама хозяйка дома.

Это была немолодая, но все еще красивая женщина пятидесяти двух лет, одетая в строгое черное шелковое платье (она все еще носила траур по супругу, ушедшему в мир иной десять лет назад). Ее тронутые сединой красивые темные волосы были уложены в высокую прическу, которую она обычно носила по будням. Во всей ее все еще стройной фигуре чувствовалась настоящая леди, представительница одной из самых знатных семей Англии. Холодные голубые глаза леди Крэнфорд всегда заставляли и Джейн, и всю челядь поместья цепенеть от страха, а по всегда спокойному, без единой эмоции лицу этой женщины нельзя было прочесть, что у нее на уме: в гневе ли она? Чем-то недовольна? Собирается отчитать или просто дать распоряжения по тому или другому делу?

- Покои готовы? – вновь обратилась леди Крэнфорд к Джейн.

- Увы, мэм, гостья появилась так внезапно, и я не успела… – начала было робко оправдываться та.

Хозяйка остановила ее нетерпеливым взмахом своей белой руки и сказала:

- Что ж, тогда просто смени постельное и принеси цветы. Ковер подождет другого дня. А сейчас пойдем со мной: я представлю тебя моей племяннице. Насколько я понимаю, вы одного возраста. Будешь прислуживать ей.

«Так этой гостье девятнадцать, как и мне!» – подумала Джейн: она была более, чем довольна, тем, что хозяйка освободила ее от обязанности вычистить тяжелый толстый ковер комнаты для гостей. Прислуживать юной мисс? Что ж, это не так утомительно, как натирать полы и каждодневно вытирать пыль с каждой вещицы огромного трехэтажного особняка!

- Я уже постелила новое постельное, мэм. Цветы будут в вазе через минуту, если вы позволите мне отлучиться в сад, – вымолвила горничная, не смея взглянуть в лицо хозяйке.

- Позже. Это потерпит. Иди за мной. – Леди Крэнфорд равнодушно прошла мимо Джейн, и та поспешила за нею во двор.

Карета медленно подъехала к парадному входу.

- Не знал, что мы ожидаем гостей. – Эта фраза принадлежала мистеру Энтони Крэнфорду, младшему сыну леди Крэнфорд. Этот красивый статный мужчина двадцати пяти лет вызывал восхищение всех молоденьких горничных, в том числе и Джейн, поэтому, увидев его, одетого в дорогой охотничий костюм, с ружьем на плече, девушка покрылась румянцем и поспешила перевести взгляд на карету.

Но Энтони Крэнфорд не заметил горничной Джейн, даже несмотря на ее миловидность. Единственной девушкой Гринхолла, которая привлекала его внимание, была Эмили, а та, красивая и острая на язык, не теряла ни малейшей возможности пофлиртовать с хозяйским сыном, естественно, избегая пытливого взгляда его матери.

- Да, ожидаем, – равнодушным тоном ответила сыну леди Крэнфорд. – Это дочь моей глупой сестры.

- Которую твой отец лишил наследства? – уточнил мистер Крэнфорд, вальяжно подходя к матери.

- Да, дочь Кэтрин, – подтвердила его мать. – Моя младшая сестра вышла замуж против воли нашего отца за нищего мелкого дворянина и разбила сердце нашей матери. Глупая!

- И что же ее дочь?

- Будет жить с нами. Кэтрин умерла много лет назад, а перед смертью написала мне с мольбой помочь ее дочери, Вивиан.

- Красивое имя, – усмехнулся на это Энтони. – Значит, ваша нищая родственница будет жить под вашей крышей? Даже после того, что сделала ее мать?

- Ты же знаешь, мой дорогой, какое у меня жалостливое сердце. Я не смогла отказать умирающей сестре.

- Почему же тогда эта Вивиан появилась здесь лишь сегодня?

- Я написала ее отцу, что приму ее в свой дом и под свою опеку лишь после того, как ей исполнится восемнадцать лет. Надеюсь, она красива, и я быстро найду ей партию. Конечно, с ее происхождением, на богатого знатного жениха рассчитывать ей не стоит. – Леди Крэнфорд сузила глаза. – Она выйдет за первого, кто попросит ее руки.

- Матушка, вы само благородство, – сказал ее сын и поцеловал холодную белую ладонь своей матери.

«Стало быть, бедная безродная родственница! – насмешливо улыбнувшись, подумал он. – Видимо, матушка горячо любила свою падшую сестру, раз взвалила на свои хрупкие плечи такую обузу. Что ж, я буду вежлив, но не более. Не хватало еще, чтоб меня и эту безродную девчонку видели вместе!»

Но насмешка сошла с его губ, едва его нищая кузина грациозно спустилась с кареты и предстала перед взором Крэнфордов.

«Какой ужас!» – пронеслось в разуме леди Крэнфорд. Она окинула племянницу с головы до ног бесцеремонным взглядом, и ее красивый рот превратился в тонкую безжизненную линию.

- Всевышний! Вы только гляньте! Видали когда-нибудь такое? – воскликнула на кухне одна из горничных: она стояла на стуле и выглядывала в маленькое окно, расположенное высоко на стене. Как удобно, что из этого окошка открывался вид, хоть и дальний, на двор дома.

- Что там, Мэри? Что там? – тут же раздался гул голосов ее подруг.

- О, вы не поверите! Боже, да разве такое бывает? – вместо ответа вновь воскликнула Мэри. – Не буду говорить! Сами все увидите!

А в это время виновница всеобщего внимания без страха и робости смотрела в лицо своей тетушки.

Зеленые, сияющие смелостью глаза встретились с холодными голубыми.

Глава 2

- Тетушка Беатрис! Я бесконечно благодарна вам за то, что вы позволили мне стать частью вашей прекрасной семьи! – красивым, довольно высоким, но нисколько не резким голосом сказала прибывшая племянница и сделала очаровательный книксен. Затем, взглянув на своего кузена, она вновь присела в книксене и сказала: – Добрый день, сэр!

- День и вправду добрый, – непринужденно ответил Энтони, пристально глядя на девушку с плохо скрытым восхищением.

«Так эта птичка и есть моя дражайшая нищая кузина? Что ж, матушка должна быть довольна: перед зеленоглазой феей не устоит ни один трезвомыслящий холостой мужчина!» - невольно подумал мистер Крэнфорд.

- Добро пожаловать в Гринхолл, дорогая племянница, – прохладным тоном сказала леди Крэнфорд. Однако всякий смышленый человек легко понял бы, что это была всего лишь дань вежливости, ведь нищие родственники – самые нежеланные гости. – Надеюсь, длинная дорога не утомила тебя?

Энтони почувствовал легкую досаду на свою мать: тон ее голоса был таким равнодушным и холодным, что мог легко напугать и огорчить его юную кузину, наверняка, ожидающую более теплого приема.

- О, дорогая тетушка, не беспокойтесь! Всю дорогу я спала и проснулась лишь у ворот Лондона. К тому же Филип, наш кучер, знает, как нужно править каретой, чтобы не утомить меня. Может ли Филип и лошади переночевать в ваших конюшнях? Завтра на заре он отправится обратно в Кэстербридж, – словно не заметив холодности своей тети, с улыбкой ответила Вивиан.

- Безусловно. Я распоряжусь, чтоб твой кучер и твои лошади были накормлены и получили крышу над головой, – ответила та.

«Господь всемогущий! Эта девушка, должно быть, прибыла с самого Рая!» – думала Джейн, внимательно прислушиваясь к разговору своих господ и их гостьи.

До встречи с Вивиан, ни леди Крэнфорд, ни ее сын, ни горничная Джейн даже не подозревали о том, что на грешной Земле можно встретить самого настоящего ангела: так ослепительно красива была Вивиан Коуэлл – дочь падшей сестры хозяйки Гринхолла, бедная родственница и нежеланная гостья.

Первым, что бросалось в глаза, были рыжие волнистые волосы, такие яркие, будто пылали диким пламенем. И, несмотря на то, что эти волосы были убраны в высокую скромную прическу, пара локонов выбились из-под шпильки и падали на белоснежное, тонкое, удивительно красивое лицо девушки, словно давая ее собеседникам намек на то, какое огненное великолепие ждет их, когда Вивиан избавиться от прически, сдерживающей его. На удивление, на лице девушки почти не было веснушек, лишь несколько рыжих милых точек покрывали изящную переносицу и молочно-белые, с довольно острыми скулами щеки. Пухлые красные губы улыбались самой обворожительной улыбкой, какую только может представить воображение. В красивой формы ушах мягко сияли маленькие круглые золотые клипсы. Но самым великолепным украшением Вивиан были ее глаза: зеленые, как изумруды, обрамленные длинными рыжими ресницами, они пленили взгляды, а мягко изогнутые густые рыжие брови придавали им таинственности. Несмотря на пыльное, устаревшего фасона зеленое хлопковое платье, довольно поношенные белые шелковые перчатки и туфли, с весьма очевидными сбитыми носками, Вивиан Коуэлл привела в восхищение всех, находившихся в особняке. Всех, кроме леди Крэнфорд.

Энтони не отрывал восхищенного взгляда от своей кузины, и это не на шутку обеспокоило и даже напугало его матушку. А вдруг ее племянница вскружит голову ее сыну? А вдруг он захочет сделать Вивиан своей супругой? Этого не должно произойти! Его ждет партия с одной из богатых наследниц лондонской знати!

Сердце той, которую Вивиан называла «дорогой тетушкой», наполнилось досадой и неприязнью к своей «дорогой племяннице». Как посмела эта особа оказаться такой неслыханно красивой? Для чего ей эта красота? Что она, леди Крэнфорд, будет делать со всеми ухажерами и поклонниками этой красавицы с зелеными, как у ведьмы, глазами?

«Ни капли не похожа на мать! Должно быть, эти ужасные рыжие волосы она унаследовала от своего нищего отца. Ах, Кэтрин, моя глупая сестра! Выйди ты за того, кого выбрал тебе в мужья наш отец, ты и твои дети были б близки мне, но ты решила погнаться за любовью и выбрала изгнание!» – так думала эта женщина, не отрывая от своей красавицы-племянницы пристального взгляда.

Но леди Крэнфорд не зря была леди: она скрыла неприязнь и досаду за фальшивой улыбкой и успокоила себя мыслью о том, что, без сомнений, Вивиан будет сбыта с рук в первый же ее выход в свет, как того и хотела ее тетушка.

Что до простушки Джейн, то едва увидев ту, которой ей посчастливилось прислуживать, она готова была пойти за Вивиан хоть на край света, хоть в огонь, хоть в воду. С того момента, как гостья предстала ее взору, эта ангелоподобная девушка стала ее идолом. Что стало причиной этого преклонения? Красота Вивиан? Ее мелодичный голос? Ее обворожительная улыбка? О, нет! Причина была проста: наметанный глаз Джейн, каждый день видевший представительниц высшего света Лондона и всей Англии, с первого взгляда на гостью определил, что та была бедна. Платье Вивиан было простым, элегантным, но бедным, слишком бедным по лондонским меркам. Сердце Джейн наполнилось сестринской любовью к этой прекрасной, но, увы, бедной родственнице богатой и знатной вдовствующей графини леди Крэнфорд, женщине, подобной ледяной статуе.

- Должно быть, ты голодна, моя дорогая, – сказала леди Крэнфорд племяннице. – К счастью, скоро будет ланч, но, безусловно, ты можешь получить сэндвичи и чай прямо сейчас. в

- Благодарю вас, дорогая тетушка, вы так любезны! Но я предпочла бы разделить трапезу с вами. Не беспокойтесь на мой счет. Не могли бы вы приказать доставить мой багаж в мою комнату? – спокойным тоном ответила ей Вивиан. Ее не пугала холодность тетушки, не обманула нарочитое благородство этой красивой леди, и не тревожила мысль о том, что думают о ней и ее бедном наряде богатые родственники. Она лишь продолжала улыбаться, ведь знала: сильнее красивой улыбки оружия не найти.

От нее не укрылось восхищение в голубых глазах стоящего рядом с тетушкой молодого красивого мужчины: он был высок, подтянут, темноволос. Ошибиться было невозможно: он был сыном леди Крэнфорд. Но каким из них? Благодаря рассказам отца, Вивиан была осведомлена о том, что в Лондоне у нее имелось два кузена. Один – наследник огромного состояния Крэнфордов, тот, кому перешел титул графа, другой – младший сын, тоже получивший свою долю наследства, но не имеющий ни титула, и ни даже четверти того, что досталось в наследство его брату. Вивиан знала горькую истину: ее мать, выйдя замуж по большой любви, лишилась всего. Все родственники словно забыли о ее существовании, а разъяренный непослушанием старшей дочери дед Вивиан переписал завещание, в котором он, пусть и не имея титула, но являющийся одним из богатейших людей королевства, оставлял все, что имел, своей младшей дочери – Беатрис, покорившейся его воле и ставшей женой того, кого он для нее выбрал. А так, как сам граф был несметно богат, брак с Беатрис лишь удвоил его состояние, и после его смерти это состояние перешло его старшему сыну. Леди Крэнфорд же, довольствовалась вдовьей долей, которая, отнюдь, не заставила ее изменить роскошный образ жизни, к которому она привыкла.

- Должно быть, вы мой кузен? – вежливо обратилась Вивиан к Энтони. – В ваших чертах безошибочно читаются черты моей дорогой тетушки.

- Именно, моя милая кузина, - улыбнулся тот и, взяв ее ладонь, облаченную в перчатку, мягко поцеловал ее, отчего шею и щеки Вивиан, против ее воли, залил яркий румянец.

«Какая наглость! Только приехала, а уже флиртует, как искусная распутница… И с кем? С моим сыном! А сам Энтони? Не спускает с нее глаз! – с гневом подумала леди Крэнфорд, наблюдая за тем, как молодые люди улыбаются друг другу. – Этому нужно положить конец!»

- Вивиан, позволь представить тебе моего младшего сына Энтони, – все же, но просто ледяным тоном сказала она племяннице, в этот раз не удосужившись скрыть свои истинные чувства за неискренним «дорогая».

«Младший! Как жаль… Но старший, должно быть, приедет проведать свою матушку, даже если он не живет с ней» – пронеслось в разуме Вивиан, и ее симпатии к молодому кузену тут же поубавилось.

- Мой старший сын Ричард живет отдельным домом. Он и его супруга недавно приобрели поместье на севере, но навещают нас довольно часто. Ричард знает, что я безумно скучаю по моим внукам, – словно прочитав мысли девушки, поведала леди Крэнфорд, нарочно упомянув о том, что ее старший сын женат, имеет детей и живет далеко от Лондона.

- О, я буду рада познакомиться с ним и моими маленькими племянниками и племянницами! – сложив руки на груди в трогательном жесте, воскликнула Вивиан, однако новость о том, что ее кузен граф женат, весьма расстроила ее чувства.

- На моего брата велась самая, что ни есть, настоящая охота. Но теперь он женат на очаровательной девушке и является отцом озорного мальчугана и двух розовощеких дочерей, – пояснил ей Энтони, любуясь прекрасным лицом гостьи. Он мог бы стоять так целый день, позабыв о пище и воде, и просто смотря на свою ангелоподобную зеленоглазую кузину. Но, поймав себя на этой мысли, молодой человек ужаснулся и поспешил отбросить охватившее его наваждение: прекрасно осознавая свое положение младшего сына, он знал, что единственным его способом обрести богатство была женитьба на одной из наследниц хорошего состояния, или же на девушке с богатым приданым. Взамен же он мог предложить себя, свое уважение и свою заботу. Да и все-таки, он был не каким-то мелким дворянином, но сыном графа, что давало ему преимущество перед многими потенциальными женихами.

- Должно быть, они настоящие ангелы, – улыбнулась кузену Вивиан.

«Еще бы на него велась охота! Ведь он – владелец такого огромного состояния!» – подумала она. Однако сказать эту фразу вслух она не решилась – боялась оскорбить чувства своей строгой на вид тети. Да и что о ней подумают эти напыщенные Крэнфорды?

- Так и есть, настоящие ангелы, – подтвердила ее тетя. – Но теперь вернемся к твоему багажу. Энтони, прикажи лакеям поднять чемоданы твоей кузины в ее комнату… – Но, взглянув на карету, в которой приехала Вивиан, и увидев привязанный к крыше один единственный чемодан, с трудом подавив в своем голосе насмешку, она спросила: – Это весь твой багаж, дорогая?

- Да, тетушка. Я не желала везти со мной много вещей: я закажу платья по последней лондонской моде, а также приобрету все, что достойно носить настоящей лондонской моднице. – Вивиан прекрасно поняла намек тетушки на ее бедность, но вновь скрыла свою боль за улыбкой.

Да и что она могла сказать? С трудом собрав средства на дорогу в Лондон, лондонских портных и модные магазины, она прибыла в Гринхолл, к своей богатой тетке, как нищенка, как попрошайка. Вивиан знала, что ей стоило быть благодарной за то, что ей позволили приехать и даже приняли под свою опеку. Она будет жить в этом огромном красивом доме, гулять по этим длинным большим балконам и трапезничать с Крэнфордами в их, должно быть, большой роскошной столовой. Тетушка обещала ее матери вывести Вивиан в свет и дать прием в ее честь (именно так написала Беатрис Крэнфорд своей умирающей сестре), что, вероятно, поможет Вивиан сделать хорошую партию.

Ведь единственной целью, с которой нищая племянница приехала в Лондон и готова была терпеть насмешки и холодность своих родственников, было найти и выйти замуж за богатого жениха.

- Что ж, тогда тебе следует пройтись по магазинам, и как можно скорее, – ответила на это леди Крэнфорд, но ее не оставляла мысль о том, что племянница рассчитывает на щедрость своей тетушки, что было так некстати: терпеть эту нахалку в своем доме? Да, в память о сестре. Но обновлять ей гардероб, да еще и по лондонским ценам? Нет, этому не бывать! – Но я должна предупредить тебя, что лондонские цены очень отличаются от тех, к которым ты привыкла в своем маленьком городе. Будь очень осторожна в том, как тратишь свои средства, – добавила она, чтобы дать племяннице понять, что все издержки по обновлению гардероба та обязана оплатить сама.

- Благодарю вас за заботу, тетушка. Я так и поступлю, – с очередной милой улыбкой, но с гневом в душе, сказала Вивиан: то, что тетушка считала ее нахлебницей и попрошайкой (а это было трудно не заметить), раздражало ее до глубины души. Ведь она и не собиралась выпрашивать у тетки денег на новые платья! У Вивиан есть свои средства! Неужели ее «добрая тетушка» думает, что гордость позволила бы ей, Вивиан, приехать с пустыми руками?

- Ты можешь пройтись по магазинам с Джейн, – с удовлетворением услышав ответ Вивиан, сказала ей леди Крэнфорд. – Джейн тоже девятнадцать, как и тебе. Она будет твоей личной горничной.

Джейн поспешно сделала книксен и улыбнулась Вивиан широкой искренней улыбкой.

- Буда рада служить вам, мисс! – тихо воскликнула она, и ее лицо просияло, как новенький цент.

Вивиан улыбнулась ей в ответ.

- Приятно познакомиться, Джейн. Уверена, мы прекрасно проведем время вместе! – дружественным тоном сказала Вивиан своей горничной.

Та не смогла найти слов в ответ и лишь вновь сделала книксен.

- Джейн, проведи мисс Коуэлл в ее покои. Энтони, распорядись насчет ее багажа. Ланч будет накрыт через час на Южном балконе, – властным тоном раздала приказы хозяйка Гринхолла (который после ее смерти должен быть унаследовать ее старший сын Ричард). – Но будь вовремя, Вивиан. Я не терплю опозданий.

Джейн и Вивиан направились в покои последней, а Энтони хотел было зайти в дом и отдать приказ насчет багажа кузины, как тихий, но властный голос матери остановил его на полпути:

- Не смей даже думать о ней, сын мой.

Энтони обернулся к матери, улыбнулся ей саркастической улыбкой и произнес:

- Матушка, я прекрасно знаю свое положение.

Та довольно усмехнулась.

Энтони продолжил свой путь.

Леди Крэнфорд поспешила в свой рабочий кабинет и заперла дверь на ключ, чтобы еще раз перечитать последнее письмо покойной сестры. Она хотела бы чувствовать к своей племяннице жалость, но, против своей воли, чувствовала к ней лишь неприязнь.

Глава 3

- А вот и ваша комната, мисс! Утром я вымыла ее до блеска. Увы, ковер не выбит… Вы приехали так внезапно, мисс… Но я сделаю это завтра! – прощебетала Джейн, когда довела Вивиан до высоких широких белых дверей.

- Не утруждай себя, Джейн. В этих покоях я буду только спать. Не для того я приехала из самого Кэстербриджа, чтобы проводить время в своих комнатах, – успокоила ее Вивиан: Джейн была безгранично дружелюбна, и гостье показалось, что они могли бы стать подругами. Ведь все подруги Вивиан остались позади, в ее родном городе, а в Лондоне она не знала никого, кроме как тетку и своего кузена. А ей так хотелось иметь рядом добрую душу, на которую можно было бы положиться и с кем посплетничать!

Конечно, Джейн была всего лишь безродной горничной, а Вивиан – дочерью, хоть и мелкого, но дворянина. Однако Вивиан знала: в дружбе нет рангов, есть лишь чувства. Девушки были одного возраста, одного роста и обе любили наблюдать за людьми, а потом хихикать над той или иной персоной по поводу и без повода. Молоденькие, ищущие веселья головушки.

- О, мисс, я уверена, что вы не будете скучать! Скоро начнется сезон! – отозвалась Джейн. – Наша мэм устраивает такие роскошные приемы! Столько гостей!

- Моей тетушке грех не устраивать приемы, имея для этого все необходимое! Этот дом может вместить в себя сотни гостей! – смешливо воскликнула Вивиан. – Но, Джейн, перестань называть меня мисс: зови меня просто Вивиан.

- Ну что вы, мисс, куда это годится: мне прислуге вас звать по имени? – Удивлению Джейн не было границ: эта красавица была так добра! Но все же, она не могла принять ее чрезмерной доброты: ей, простой горничной, дочери сапожника и прачки, не подобает называть эту прекрасную мисс с такой фамильярностью! – Но, если вы желаете, я буду звать вас мисс Вивиан.

- Что ж, все в разы лучше, чем мисс Коуэлл, – со смехом сказала на это Вивиан. – И все же, какой огромный и красивый дом у моей тетушки!

Этот комплимент был искренним: трехэтажный каменный дом представлял собой настоящий средневековый замок, но был полон света. Леди Крэнфорд любила дневной свет, поэтому тяжелые зеленые шторы, сшитые из настоящего бархата, спускались на большие, с чистейшими стеклами окна лишь, когда на город опускался ночной мрак. Полы и лестницы из белого мрамора блестели чистотой (хозяйка дома требовала мыть и начищать их каждый день). Ковры отсутствовали, зато на украшенных скромной, но элегантной лепниной стенах имелись прекрасные картины: оригиналы и копии известных художников. Через каждые двадцать шагов располагались белые мраморные скульптуры – копии работ именитых скульпторов. Леди Крэнфорд любила искусство и тратила на приобретение картин и скульптур огромные средства. После смерти своего супруга, который скончался от чахотки десять лет назад, она преобразила некогда темный и мрачный дом во вместилище света и искусства. Каждая вещица, каждая завитушка на резном потолке, каждая ваза с цветами – все было продумано до мелочей. И все же, этот светлый красивый дом дышал каким-то мертвым холодом и казался нежилым.

Увы, покои для гостей не отличались от других комнат дома и также представляли собой нечто холодное, элегантное, светлое. Однако мраморный пол здесь был покрыт толстым красным ковром, по которому приятно было ступать босыми ногами, что очень обрадовало Вивиан. Большая мягкая кровать с шелковыми простынями, белый комод, белые стены и потолок. Но у одного из окон все же располагались мягкая, обитая алым бархатом софа и два таких же стула, а рядом с другим окном стояли светлый резной туалетный столик и мягкий пуф. В центре этой алой группы стоял строгий на вид светлый столик, на котором красовалась прелестная серебряная, но совершенно пустая ваза.

- Здесь так холодно… И ни одного цветка! – тихо сказала Вивиан, зайдя в свои покои и оглядываясь по сторонам.

Джейн бесшумно шла за гостьей и не спускала с нее глаз.

- О, это моя вина, мисс Коуэлл… – начала было она.

- Мисс Вивиан, – спокойным тоном поправила ее Вивиан.

- Мисс Вивиан, – послушно повторила Джейн и виновато продолжила: – Леди Крэнфорд приказала собрать для вас красивый букет, но я не успела… Я могу сделать это сейчас! Я соберу для вас самый красивый букет в мире!

Джейн была готова сделать что угодно, лишь бы порадовать свою новую мисс: Вивиан выглядела несколько расстроенной и зябко обнимала себя за плечи, хотя за окном стоял солнечный июньский день.

- Здесь есть сад? – приподняла свои изящные брови Вивиан.

- Конечно, мисс! Самый большой и красивый во всем Лондоне! Наша мэм любит цветы и всяческие растения, – улыбнулась ей Джейн.

- Прекрасно! – Мисс Коуэлл широко улыбнулась и хлопнула в ладоши. – Пойдем вместе! Я сама соберу букет, а заодно полюбуюсь стараниями моей тетушки.

Девушки со смехом вышли из холодной белой комнаты и почти бегом направились в сад.

Джейн не преувеличивала, когда сказала, что саду леди Крэнфорд не было равных даже в таком огромном городе, как Лондон: он был прекрасен, богат растениями и цветами, и пах летом. Цветы сияли всеми цветами радуги, а также нежными оттенками каждого из семи, и их разнообразие радовало глаза и сердца любителей даров природы. Толстые смешные шмели летали с одного цветка на другой, иногда прогоняя севшие на широко раскрытые бутоны бабочек. Широкие ухоженные дорожки были вымощены большими плоскими каменными плитами – одно удовольствие шагать по ним и наслаждаться окружающей красотой. Посреди сада синело небольшое озеро с чистой холодной водой. Рядом с ним стоял небольшой деревянный домик, в котором обитало семейство двух белоснежных лебедей с пятью серыми птенцами. Недалеко от озера располагалась красивая деревянная беседка, в которой леди Крэнфорд и ее сын пили утренний чай в погожие теплые дни. Повсюду белели мраморные статуи полуобнаженных дев, а посреди сада звонкими струями играл небольшой круглый каменный фонтан, в котором часто можно было заметить купающихся и пьющих воду птиц.

- Какая красота! – с искренним восторгом воскликнула Вивиан: она никогда в жизни не видела такого количества цветов, а многие из них даже были незнакомы ее скромным познаниям в ботанике.

Джейн широко улыбалась: как приятно было видеть эту красивую мисс счастливой!

- Джейн, вот ты где! – вдруг раздался громкий женский возглас, и, обернувшись девушки увидели приближающуюся к ним молодую горничную.

- Это Эмили, она тоже горничная, – поспешила пояснить Джейн гостье.

- И много у моей тетушки слуг? – поинтересовалась Вивиан.

- Много, мисс Вивиан. Такой большой дом, а еще сад и парк требуют много рабочих рук. – Джейн терпеливо стояла на месте и ждала, когда Эмили, идущая быстрым нервным шагом, дойдет до нее и скажет, что ей понадобилось от нее, Джейн.

- Джейн! Мистер Браун ворчит и ищет тебя повсюду! – слегка запыхавшись, сказала Эмили, а затем присела перед Вивиан в глубоком книксене: – Добрый день, мисс!

- Прекрасный день! – дружелюбно отозвалась Вивиан, чувствуя на себе пристальный, полный любопытства взгляд Эмили. Она прекрасно понимала, какое впечатление производила ее ангельская внешность на окружающих и просто прохожих, и вовсе не чувствовала неловкости от такого настойчивого внимания горничной.

«Пусть восхищается. Прислуга любит красивых господ» – равнодушно подумала гостья и нарочно изогнула свои красные пухлые губы в очаровательной улыбке.

- Как жаль, что ты не можешь составить мне компанию, Джейн, – обратилась она к девушке. – Но, уверена, мистер Браун… Кто такой этот мистер Браун?

- Дворецкий, мисс! - с готовностью ответила Эмили, опередив подругу, уже открывшую рот для ответа.

Джейн бросила на Эмили недовольный взгляд: познакомившись с мисс Вивиан всего пятнадцать минут назад, она уже ревновала ее внимание к другим слугам.

- Не заставляй мистера Брауна ждать. Возвращайся ко мне, как будешь свободна. Я пока прогуляюсь по этому волшебному саду и соберу себе букет, – сказала Вивиан, снимая с рук свои белые перчатки.

Горничные сделали книксен и поспешили в дом, а Вивиан медленным шагом продолжила прогулку по саду своей тетушки. Шагая по каменным дорожкам, в море цветов, Вивиан усердно размышляла.

«Новый граф Крэнфорд уже не свободен! Тетушка Беатрис с таким довольным лицом поведала о его семье! Женат! Трое детей! Пожалуй, нам нужно придумать новый план и найти новую цель. Мой кузен Энтони очень хорош собой, но, увы, он всего лишь младший сын. – Мысли вились в огненноволосой голове девушки со скоростью света. Она машинально, но аккуратно срывала самые красивые, самые яркие цветы и складывала их в букет. – Нужно будет написать им. Они расстроится… Ничего, Лондон богат женихами, да и сезон только начался… Но, Боже правый, какая жара! Только бы не сгореть на солнце!»

Вивиан смахнула пальцами несколько капель пота, покрывающих ее высокий белый лоб. Она не зря беспокоилась: как и у всех рыжеволосых персон, при малейшем контакте с солнечными лучами, ее нежная кожа краснела, а иногда даже покрывалась волдырями. А ведь ей следовало всегда оставаться ослепительной, потому что девушка знала горькую истину: если ты беден, красота – единственное твое богатство.

- Не забывайте надевать шляпку, милая кузина. В такую жару, на солнце, без шляпки, вам может сделаться дурно. – Вдруг услышала она за спиной голос своего кузена мистера Крэнфорда.

- Увы, моя любимая шляпка пропала: ее сдуло ветром, когда я любовалась видом моря, – с легкой досадой на свою неловкость ответила на это девушка. Она не стала оборачиваться к Энтони: он мало интересовал ее, и как мужчина, и как потенциальный жених. Ей незачем было пускать в ход свои чары.

- Должно быть, это большая утрата. Вы, девушки, всегда принимаете близко к сердцу потерю даже легко заменимых вещей, – улыбнулся Энтони. Он поравнялся с кузиной и теперь мог любоваться профилем ее лица.

- Вы правы, дорогой кузен: мы, девушки, так легкомысленны, – из вежливости, но не от желания поддержать беседу, сказала Вивиан, все так же не удостоив кузена взглядом.

- Какой красивый букет. Это вы составили его? – поинтересовался Энтони: он был слишком проницателен, чтобы не заметить равнодушие к нему своей кузины. Но он принял это за усталость: прекрасная гостья провела в карете много часов, и, естественно, это отразилось на ее самочувствии.

- Верно, дорогой кузен, я сама, – ответила ему Вивиан, наклоняясь к большому красному бутону розы, чтобы сорвать его, но уколола палец об острые шипы и невольно вскрикнула.

- Позвольте мне. – Энтони осторожно сорвал выбранный ею бутон и протянул его кузине. Та с готовностью приняла его.

Их пальцы соприкоснулись, и Вивиан, сама не зная отчего, залилась румянцем.

«Как она мила и скромна» – невольно пронеслось в разуме Энтони.

- Благодарю вас, мистер Крэнфорд, – тихо произнесла Вивиан и добавила розу к своему букету.

- Думаю, я не ошибусь, если предположу, что вы любите цветы, – вдруг широко улыбнулся ее кузен.

«И что с того?» – недовольно подумала девушка, но вслух сказала: – Как можно не любить цветы? Неужели найдется тот, кто совершенно равнодушен к этим прекрасным созданиям?

- Увы, такие особы существуют. Но, как вы смогли убедиться, Гринхолл равнодушием к цветам не отличается. Моя мать сама распланировала этот сад, и каждый цветок растет именно там, куда она приказала его посадить.

- У вашей матушки великолепный вкус.

- Вы сами похожи на цветок, милая кузина. На яркий, пылающий пламенем цветок, – искренне сказал Энтони и с удовольствием увидел, как шея и лицо его кузины вновь заалели.

Вивиан не смогла найти слов: этот красивый молодой мужчина был так галантен! Должно быть, он чрезвычайно романтичен, и лондонские красавицы просто падают к его ногам.

- Дорогой кузен, ваши слова так милы. Но, прошу вас, остерегайтесь говорить их при вашей матушке: она может неверно их истолковать, – все же, серьезно сказала девушка: только и не хватало того, чтобы тетя подумала, будто она, Вивиан, желает завладеть сердцем и душой ее сына!

- В сердце моей матери нет ни капли романтики, – с ироний в голосе успокоил ее Энтони. – И, прошу вас, называйте меня Энтони. Ведь мы довольно близкие родственники.

- Как скажете, Энтони. – Лицо Вивиан осветила широкая искренняя улыбка: оказалось, ее кузен был не так уж и плох! Возможно, они могли бы стать друзьями?

- Но теперь ступайте в дом: вы достаточно провели время на солнце, и вам нужен отдых. К тому же скоро ланч. Позвольте я проведу вас. – Энтони галантно подставил ей свой локоть.

- Вы правы: эта жара утомляет меня. – Вивиан положила свою красивую белоснежную ладонь на его плечо, и молодые люди медленно, ведя оживленную беседу, направилась в спасительную тень Гринхолла.

Едва зайдя в холл, они встретили саму хозяйку дома: она уже успела переодеться в новое, но вновь строгое черное платье и направлялась на кухню, чтобы лично, а не через экономку, отдать приказ купить к завтрашнему утреннему чаепитию шоколадных конфет новой марки, только вчера появившейся на прилавках магазинов. Леди Крэнфорд не ела шоколад и избегала сладостей, желая сохранить стройность фигуры, но Энтони с удовольствием вкушал две или три конфеты каждый день.

Но, едва взгляд хозяйки дома упал на Вивиан, идущую под руку с ее сыном, ее скулы заострились, а увидев разноцветный букет племянницы, она обратилась к ней ледяным, пробирающим до костей тоном:

- Вижу, ты собрала чудесный букет, Вивиан. Особенно красивы эти розовые гладиолусы, трогать которые я запрещаю даже своим любимым внукам.

Глава 4

Вивиан, еще несколько минут назад изнывающая от жары, покрылась крупными мурашками: тетя Беатрис выглядела грозной ледяной статуей, и взгляд ее голубых глаз обжигал племянницу холодом. Девушка судорожно сжала свой букет и, опустив взгляд на цветы, с ужасом поняла, что наделала: она сорвала гладиолусы тети. И даже не один, а (какой ужас!) целых три.

«Но как я могла знать, что они под запретом? Никто и словом об этом не обмолвился! Даже Энтони! А ведь он видел мой букет и эти злосчастные гладиолусы! Господи, ну за что мне это наказание? Она так разгневалась из-за каких-то цветов! Теперь она возненавидит меня!» – с ужасом подумала Вивиан.

Девушку охватила паника. Ее сердце забилось, как птичка в тесной клетке.

- Тетушка, мне очень жаль… – тихо начала оправдываться она.

- Моя кузина Вивиан получила эти гладиолусы от меня, – решительно перебил Энтони: девушку он заметил, как изменилась в лице его прекрасная кузина, и поспешил прийти ей на помощь. И как он не обратил внимания на эти цветы? Должно быть, слишком любовался этой огненноволосой девушкой.

- Но, Энтони, ты ведь прекрасно осведомлен о том, как я дорожу моими гладиолусами. – Лицо леди Крэнфорд тут же смягчилось: разве могла она гневаться на своего сына?

- Я знаю, матушка. Но они подходили букету моей кузины, я и решил, что в этот раз ты сделаешь исключение и позволишь Вивиан украсить этими гладиолусами ее покои. Возможно, я ошибся? В таком случае приношу свои извинения. – Энтони слегка поклонился своей матери.

- Нет, нет, ты поступил как настоящий джентльмен, – отозвалась на это его мать. На ее губах заиграла виноватая улыбка, и она поспешила смягчить ущерб, который принесла Вивиан своим неприветливым холодным тоном. – Прости, моя дорогая, я ошиблась. Эти гладиолусы мне как дети. Пусть же они радуют тебя своими красками.

- Благодарю вас, тетушка, вы так щедры. – Вивиан присела в низком книксене, не смея поднять на тетю взгляд.

«Энтони солгал ей, чтобы защитить меня! Как это мило! Он настоящий герой!» – невольно подумала она, полная благодарности к своему кузену.

- Пустяки, моя дорогая. Но стол уже накрыт, и вам обоим нужно сменить платье. Ты увидишь, почему я так люблю Южный балкон, – приветливо сказала леди Крэнфорд и, зашелестев своим длинным шелковым платьем, продолжила путь на кухню.

Как только хозяйка дома скрылась из виду, Вивиан громко вздохнула и взглянула на Энтони.

- Спасибо! Вы спасли меня! – тихо воскликнула она, положив руку на грудь: ее сердце все никак не желало замедлить свой ход.

- Не стоит благодарности, – улыбнулся ее кузен. – Я и сам позабыл о том, как рьяно моя мать оберегает свои гладиолусы. Но теперь ступайте в свои покои: вам необходимо освежиться. Я увижу вас через двадцать минут, за ланчем. – И, вдруг взяв ладонь девушки в свою, он прикоснулся к ней губами, а затем отпустил ее и направился к лестнице, оставив покрасневшую, как маков цвет, Вивиан удивляться его поступку.

В это время леди Крэнфорд дошла до кухни и, открыв дверь, с неудовольствием обнаружила там почти всю прислугу дома, столпившуюся вокруг стола, за которым обычно трапезничала челядь.

- Что здесь происходит? – спокойным, но властным тоном спросила она. – Разве у вас нет других дел, кроме как сидеть здесь и сплетничать?

- Простите, мэм! – раздался ей в ответ нестройный хор голосов, и прислуга поспешила покинуть кухню.

Как неловко! Ведь хозяйка дома не ошиблась: она застала прислугу за обсуждением новоприбывшей гостьи!

Виной всему была Эмили: нет, о нет! мистер Браун не посылал ее на поиски Джейн! Эмили сама решила найти ее, чтобы та рассказала ей и другим о новой мисс, а Джейн с готовностью поделилась своими впечатлениями и пела мисс Вивиан дифирамбы: она так красива! Она так добра! Лучше ее в мире никого не сыскать!

- Это уж точно: красотка, каких свет не видел! – вставила Эмили. – Пусть теперь эта французская крыса трепещет от ужаса!

«Французской крысой» прислуга Гринхолла называла первую красавицу высшего света Лондона – мадемуазель Люси де Круа. Как смела эта девица приехать в Англию и кружить головы английским аристократам в то время, как ее родная страна и бесстыжий выскочка воюют против английской монархии!

Но леди Крэнфорд пришла и испортила все удовольствие: на кухне остались лишь повариха и Джейн.

- Закупите пару фунтов шоколадных конфет новой марки. Говорят, они имеют просто отменный вкус, – распорядилась леди Крэнфорд. – А ты, Джейн, ступай к мисс Коуэлл: ей нужна твоя помощь.

Джейн молча сделала книксен и поспешила к своей новой мисс.

- Гертруда, ты знаешь, как я ценю твои кулинарные способности, – недовольным тоном сказала хозяйка дома поварихе. – Но, если застану тебя и кого-либо еще за бездельем и сплетнями, – прикажу мистеру Брауну рассчитать эту персону в этот же день. И передай это остальным. Надеюсь, такого больше не повторится.

- Не повторится, мэм! – воскликнула напуганная ледяным тоном хозяйки повариха Гертруда: она совершенно не желала потерять свое теплое насиженное место.

Удовлетворившись ответом, леди Крэнфорд направилась на Южный балкон.

«Возможно, эта Вивиан не так уж и плоха. Ее букет был так скромен… А ведь она могла бы принести в свои покои целую охапку моих цветов, – размышляла она по дороге: последнее письмо покойной сестры, в котором та умоляла Беатрис позаботиться о будущем ее дочери, смягчило ее сердце. Но губы леди тотчас сжались в тонкую линию: – Но Энтони… Его поведение мне не по душе: нужно побеседовать с ним. И с ней. Особенно с ней. Пусть даже не думает влюбить его в себя»

До ланча оставались всего пара минут, но Вивиан уже появилась на Южном балконе, сопровождаемая Джейн. До этого, запершись в покоях Вивиан, девушки поспешили подготовить гостью к ланчу с богатыми родственниками. Багаж Вивиан был доставлен в комнату еще до ее прогулки в саду, и, пока Джейн поспешно искала в чемодане, а затем гладила горячим утюгом с раскаленными углями платье, которое ее мисс желала надеть к случаю, сама Вивиан вымыла в холодной воде лицо, ладони и подмышки, и нанесла на шею каплю сладкого, но не приторно пахнущего парфюма. Затем Джейн помогла девушке надеть свежее платье и убрать в прическу выбившиеся непослушные рыжие локоны.

- Ланч будет иметь место на Южном балконе, – сказала Вивиан своей горничной, любуясь своему отражению в большом, украшенном дубовой резной рамой зеркале.

- Наша мэм любит иметь ланч там, мисс Вивиан, – отозвалась на это Джейн, также любуясь красотой своей новой госпожи.

- Много ли там солнца? Нужно ли мне надеть шляпку?

- Нет, мисс Вивиан: стол для ланча всегда ставится в тени.

- Прекрасно! – Вивиан схватила свои белые перчатки. – Что ж, я готова! Веди меня!

- Но, мисс, на вас нет ни одного украшения! – воскликнула Джейн.

- Это так важно? – поморщилась ее госпожа.

- Конечно, важно! Вы, должно быть, заметили, что леди Крэнфорд носит золотую цепочку с маленьким крестиком?

- О? Нет, должно быть, я упустила это из виду, – равнодушно бросила Вивиан, и это была чистая правда: при каждой встрече с тетушкой, девушка смотрела лишь в ее холодные голубые глаза, чтобы показать свое бесстрашие перед ней. – Но, если ты уверяешь, что это важно… – Не закончив фразы, она достала из чемодана небольшую круглую серебряную шкатулку, прижала ее к груди и тихо сказала Джейн: – Это украшения моей матери. У нее была сложная жизнь.

- О, мисс Вивиан, не сочтите за грубость, но я уже знаю кое-что о вашей матушке, – грустно улыбнулась та.

- Правда? Откуда же? – Вивиан бросила на ее удивленный взгляд.

- Пока ваша карета подъезжала к дому, леди Крэнфорд рассказывала о вашей матушке своему сыну, мистеру Крэнфорду. А я стояла за их спинами и все слышала.

- И что же моя тетушка поведала моему кузену?

- Не так уж много, мисс… Но из ее слов я поняла, что между ней и вашей матушкой были сложные отношения, – деликатно сказала Джейн. – Только умоляю вас, мисс Вивиан, не рассказывайте леди Крэнфорд о том, что я разболтала вам то, что услышала!

- Глупенькая, конечно же, я этого не сделаю, – вынужденно улыбнулась рыжеволосая красавица, польщенная доверием своей горничной, доброй милой Джейн.

«Значит, моя тетка нелестно отозвалась о моей бедной матери! Но стоит ли удивляться? Должно быть, она безумно рада, что поступок моей матери привел к тому, что все наследство моего безумного деда досталось ей одной! Знаю: она презирает мою мать и презирает меня! Но, дорогая тетушка, я – не моя мать и не позволю портить мне жизнь! Презираете меня? Презирайте! Но именно я использую вас и ваше притворное гостеприимство, и именно я одержу победу, а, достигнув своей цели, втопчу ваше имя в грязь!» – с гневом в душе подумала Вивиан. Рассказ Джейн привел ее в бешенство, однако она умела скрывать свои чувства и улыбаться тогда, когда ей хотелось рвать и метать от гнева.

Отныне Вивиан знала: пути назад нет. Она не могла простить тете того, что та оскорбила память ее любимой матушки.

Открыв шкатулку, девушка достала тонкую золотую цепочку с маленькой фигуркой птицы в полете и надела ее на свою красивую белую шею.

«Я не боюсь вас, тетушка. Во мне нет ни капли страха ни перед вашим голосом, ни перед вашим холодным взглядом!» – насмешливо улыбнувшись, подумала мисс Коуэлл, а затем вслух добавила: – Веди меня, Джейн. Моя тетушка не любит опозданий.

Появившись на Южном балконе, где уже заняли за круглым, богато накрытым столом места ее родственники Крэнфорды, Вивиан, в своем нежно-голубом хлопковом платье, еще прекраснее прежнего, произвела на них неизгладимое впечатление: Энтони был ослеплен ею, а его мать с подозрением сузила глаза и с тревогой наблюдала за тем, как ее сын все больше и больше попадал под коварные чары своей бедной родственницы. В этот миг леди Крэнфорд еще больше утвердилась в своем намерении выдать нерадивую племянницу за первого, кто попросит ее руки. Пусть даже это будет больной и беззубый уродливый старик, только бы как можно скорее сбыть Вивиан с рук и защитить от нее наивного, ослепленного ее дьявольской красотой Энтони.

Молодой Крэнфорд поспешил провести кузину к столу и усадить ее на красивый, обитый тканью стул.

- Какое красивое украшение, – бросив взгляд на шею племянницы, слегка дрожащим голосом сказала леди Крэнфорд.

- Благодарю вас, тетушка. Оно досталось мне от моей матери, – очаровательно улыбнулась ей Вивиан.

«Дорогой Господь, неужели она нарочно причиняет мне боль?!» – содрогнулась в душе леди Крэнфорд, но ответила Вивиан спокойной улыбкой, такой неподходящей ее голубым, пронзающим холодом глазам.

Глава 5

Несмотря на безмолвную напряженность, царившую за ланчем и которую невольно ощущали все трое, трапеза прошла в милом обсуждении сегодняшней жары, великолепного сада леди Крэнфорд и последних слухов из королевского дворца. Однако, затем беседа плавно перешла в обсуждение политики и войны, и Вивиан, прибывшая из маленького отдаленного городка, не могла поддержать эту часть разговора, но внимательно ловила каждое слово, сказанное ее тетушкой и кузеном. Лишь через некоторое время Энтони заметил, как молчалива стала его кузина, и понял, что ей просто нечего сказать ни о королевской семье, ни о политике, ни о идущей с Францией войне. Да и откуда провинциальной девушке владеть этими знаниями? Почувствовав досаду, Энтони принял попытку повернуть разговор в другое русло, но его мать упрямо возвращалась к интересовавшим ее темам и пространно разглагольствовала о том или ином событии.

- Матушка, наши разговоры о политике и войне утомляют нашу гостью, – наконец, прямо сказал Энтони своей матери.

- Это правда, моя дорогая? – вскинула брови леди Крэнфорд, хотя прекрасно видела скучающие глаза племянницы, которая, от скуки, перебирала длинными белыми пальцами золотую цепочку на своей шее.

- Увы, тетушка, я не сильна ни в королевских сплетнях, ни в политике, ни в войне, – честно ответила та: ее ужасно раздражала манера тети Беатрис вести длинные монологи о том, что ее, Вивиан, ничуть не интересовало. Направляясь на ланч, девушка предвкушала услышать последние новости о сезоне, высшем свете, моде и танцах, поэтому сейчас изнывала от скуки, небрежно облокотившись на спинку стула (что было вопиющей грубостью, по мнению ее тети). Но, услышав слова Энтони, искренне желающего вновь дать ей возможность принять участие в беседе, Вивиан выровняла спину и благодарно улыбнулась кузену, к большому неудовольствию его матушки.

- Но тогда что же тебя интересует? – нарочно удивленным тоном спросила леди Крэнфорд, словно ее племянница была невежественной дурочкой.

- Меня интересуют более практичные вещи, тетушка, – вежливо, но с напором ответила на это Вивиан.

- Какие, например? – обратился к ней кузен.

- В первую очередь, меня интересует, когда и как вы планируете представить меня свету, – пристально глядя в глаза леди Крэнфорд, сказала девушка.

«Какая цепкая! Только приехала, и вот, уже требует, чтобы я отодвинула все свои дела на задний план и всецело посвятила себя ее дебюту! – с легкой усмешкой подумала ее тетя. – Но это и к лучшему: чем раньше эта девица выйдет в свет, тем быстрее она выйдет замуж, и ее замужество освободит меня от обязанности опекать ее»

- Ты права, дорогая. Но давай обсудим это чуть позже, за вечерним чаем в беседке у озера. К тому же не думаю, что обсуждение твоего дебюта будет занятной беседой для Энтони: молодые люди мало интересуются подобными вещами, – наигранно улыбнулась леди Крэнфорд.

- Вы правы, матушка: меньше всего на свете я желаю слушать о ваших женских штучках. Пусть ваши женские тайны остануться для меня неизведанной Вселенной, – тихо рассмеялся на это Энтони. – Но, если трапеза подошла к концу, прошу простить меня: у меня есть кое-какие планы.

- Конечно, мой дорогой. Мы не будем задерживать тебя, – улыбнулась его мать, в этот раз совершенно искренней улыбкой. – Ты тоже можешь быть свободна, Вивиан: но ровно в семь часов я жду тебя в беседке у озера.

- Благодарю вас, тетушка. Я буду в своей комнате: кажется, я и правда устала с дороги. – Вивиан с готовностью поднялась со стула, сделала книксен и направилась в свою комнату.

- До вечера, матушка. – Энтони поцеловал руку своей матери и тоже исчез с балкона, оставив леди Крэнфорд в одиночестве.

Но та не скучала: ее мысли были где-то далеко, в прошлом. И ее сердце сжималось от боли, а душа была полна щемящей тоски.

Несмотря на то, что Вивиан и Энтони покинули Южный балкон одновременно, они не стали вести долгую беседу, а лишь пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим покоям. Девушка была раздражена пренебрежением к ней тети, а приказ последней прийти в беседку у озера даже разгневал ее: она, Вивиан, не прислуга, а гостья! Ее тетка не имеет права командовать ею! За прекрасным лицом ангела скрывался вспыльчивый жгучий темперамент.

Дойдя до своих покоев, Вивиан весьма громко хлопнула дверью, а затем в сердцах бросила на красный ковер свои белые перчатки и тихо воскликнула:

- Эта женщина! Злая чопорная старуха! Ненавижу ее! И сколько мне еще придется выносить ее приказы? Хоть бы поскорее выйти замуж!

Девушка подошла к большому окну и вперила взор на каменный двор, куда, собственно, выходили окна ее покоев.

«Нужно написать им. Они должны знать, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы воплотить наш план в реальность. Я не подведу их! – Думала она, нахмурив брови и играя пальцами со своей цепочкой. – Поэтому я должна и виду не подавать, что каждое слово и каждый поступок моей бессердечной тетки бьют меня, как пощечины. Эта женщина – сам Дьявол в платье! Я вытерплю все, и, Господь свидетель, не дам ей удовольствия видеть мои слезы!»

Вдруг зоркие зеленые глаза мисс Коуэлл заметили во дворе Энтони Крэнфорда: он шагал к ожидающему его, новенькому на вид открытому экипажу с парой белоснежных лошадей. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, молодой аристократ остановился, обернулся и поднял взгляд на окно, у которого стояла его кузина. Не ожидав этого его поступка, Вивиан не сразу нашлась, что делать, но улыбнулась и слегка помахала ему рукой. В ответ Энтони тоже улыбнулся и коснулся пальцами своей высокой черной шляпы, а затем ловко запрыгнул в экипаж, и тот тотчас повез его к большим железным воротам, ведущим из Гринхолла в центр города.

«Мой кузен так галантен… И как только у моей жестокой тетки родился такой замечательный сын?» – невольно подумала Вивиан, провожая экипаж взглядом.

В двери постучали.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие, и вновь спрятала свои истинные чувства за ослепительной улыбкой.

- Войдите! – сказала она.

В покои вошла Джейн.

- Прошу прощения, мисс Вивиан, за беспокойство. Я лишь хотела узнать, нужно ли вам что-нибудь?

- Как хорошо, что ты здесь! – искренне сказала Вивиан: в этом большом мертвом доме горничная Джейн была чуть ли не единственным огоньком тепла, согревающим душу гостьи. – Я не отказалась бы от горячей ванны. Да, и принеси мне пару чистых листов, чернила и перо: мне нужно написать домой.

- Как скажете, мисс Вивиан! – просияла Джейн и выскочила за дверь.

За то время, пока Джейн вместе с Эмили, которую та позвала на помощь, таскали в просторную ванную, стоявшую в покоях Вивиан за красивой переносной ширмой, ведра горячей воды, гостьей было написано пространное письмо, после переданное Джейн кучеру Филипу. Вскоре Вивиан лежала в горячей воде, смешанной с розовым маслом, и старалась не думать о том, что вечером ее ждал тяжелый тет-а-тет с тетей Беатрис.

Но чаепитие в беседке у озера прошло намного дружелюбнее, чем того ожидали и обе дамы, и за час ими были оговорены все детали будущего дебюта «дорогой» племянницы, а также пышного приема в ее честь в Гринхолле. Было решено: первый выход Вивиан в свет должен быть настоящим фурором, и этот фурор был назначен на пятницу: именно в тот день устраивался бал у герцогини Мальборо – самой популярной женщине Лондона и королевства после супруги Его Королевского Величества Принца Регента.

- Надеюсь, скоро мы найдем для тебя хорошего мужа, моя дорогая, – как бы невзначай, сказала леди Крэнфорд, когда чаепитие подошло к концу.

- Я тоже надеюсь на это, дорогая тетушка, – улыбнулась ей Вивиан.

- Этот сезон обещает быть очень удачным и для тебя, и для Энтони: ему нужно найти богатую невесту. – В этот раз хозяйка поместья решила убить все возможные надежды племянницы на брак с ее сыном и прямо заявила, какая судьба ожидала Энтони.

- Ваш сын очень привлекательный мужчина. Я уверена, что и он сделает очень хорошую партию, – совершенно спокойно ответила на это ее племянница. – Но сейчас я желала бы уединиться в своих покоях: этот день был полон событий и впечатлений. Признаться, я очень утомлена и мечтаю об отдыхе.

- Конечно, моя дорогая. Отдыхай, – было ей ответом.

- Благодарю вас, дорогая тетушка. – Вивиан присела в глубоком книксене и покинула беседку.

До волнительного события оставалась всего неделя, но в предвкушении его, Вивиан потеряла сон и аппетит, к тому же, у нее было немало забот, самой незамедлительной из которых было полное обновление гардероба по последней лондонской моде.

К счастью, Энтони Крэнфорду не пришлось обливаться потом, сидя в своем открытом экипаже под жгучим летним солнцем: небо вдруг затянулось тяжелыми серыми облаками, и улицы Лондона наполнились духотой, которая обычно устанавливается перед грозой. Сомнений не было: в скором времени должен был пойти дождь, и молодой аристократ с тоской подумал о том, что поступил неверно, выбрав именно этот экипаж Крэнфордов, купленный всего пять дней назад.

«Хоть бы успеть доехать до «Логова», не промокнув. Чудная погодка, что сказать!» – с усмешкой подумал он, подняв взгляд на затянутое тучами небо.

Словно насмехаясь над надеждой молодого человека, воздух вдруг пронзил громкий раскат грома.

- Томас, добавь-ка скорости! – с легким смехом сказал Энтони своему кучеру.

- Есть, сэр! – отозвался на это кучер и, слегка взвизгнув хлыстом, пришпорил белых лошадей.

Экипаж быстро покатился по вымощенным камнями улицам, едва не сбивая простой люд, перебегающий дорогу. Но вскоре удача изменила Энтони, и его экипаж застрял в пробке. Бог словно решил посмеяться над жителями Лондона: в одно мгновенье хлынул такой ливень, что трудно было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки.

«Дьявол! Этот костюм был доставлен только вчера! Какое невезение!» – пронеслось в голове у Энтони: он промок до нитки, впрочем, как и все те, кто в это время оказался на открытых улицах и площадях. А ведь этим элегантным темно-голубым костюмом он желал похвастаться своим друзьям. Увы! Костюм и шляпа были безвозвратно испорчены. Не пострадали лишь черные кожаные туфли.

Настроение молодого Крэнфорда сошло на нет, однако этот ливень заставил его отвлечься от странных, совершенно ненужных ему мыслей, которые не давали ему покоя всю дорогу: мысли о том, как прелестна его юная кузина Вивиан. Он видел перед собой ее смущенную улыбку и большие зеленые, как изумруды, глаза. И она была так трогательно беззащитна, эта девушка…

- Приехали, сэр! – вдруг услышал он громкий бас своего кучера.

«Должно быть, я вновь забылся. Только и осталось влюбиться в нищую кузину, насколько бы красивой она ни была!» – с насмешкой над самим собой подумал Энтони.

- Езжай домой и забери меня завтра в шесть, – скомандовал он кучеру: молодой повеса не желал опаздывать на завтрак в Гринхолле, зная, как его отсутствие за столом огорчит его мать. Этот молодой человек очень любил и уважал свою мать, несмотря на то, что она с неодобрением относилась к его ночным кутежам с друзьями в «Логове».

«Логовом» назывался небольшой двухэтажный дом, который Энтони и два его друга арендовали почти на окраине Лондона. Предназначением этого места было: распитие крепкого алкоголя, развлечение с продажными женщинами и игра в карты на деньги. Однако, это не было чем-то вопиюще непристойным: почти все молодые аристократы Лондона кутили с таким размахом, словно эти ночи были последними в их жизнях. Что сказать, Энтони Крэнфорд был одним из них, и даже его матушка не могла остановить его от этих пьяных встреч с друзьями! Молодость, что с нее взять? С ее желаниями следует лишь смириться, или смотреть на них сквозь пальцы.

- А! Крэнфорд! – Послышался громкий крик, едва Энтони переступил порог «Логова». – Попал под этот жуткий ливень, приятель? Ну и везунчик же ты!

Навстречу новоприбывшему вышел его лучший друг – единственный сын и наследник богатого банкира Джереми Уингтон. Этот молодой джентльмен не мог похвастаться аристократическим происхождением, но, благодаря миллионам своего отца, Джереми входил в число друзей почти всех молодых аристократов Лондона. С Энтони Крэнфордом его связывала особо крепкая дружба: когда и как познакомились эти двое, а также, как нашли общий язык настолько разные по характеру и мышлению джентльмены, кажется, навсегда останется загадкой. Однако, леди Крэнфорд, которая недолюбливала Джереми из-за его «пагубного влияния на ее сына», подозревала, что Энтони имел несчастье познакомиться с Джереми Уингтоном на одной из студенческих попоек, когда оба учились в Оксфордском университете.

Джереми Уингтон был весельчаком с приятной, даже красивой наружностью: он обладал высоким ростом, длинными до плеч темными волосами и карими глазами, а на его лице никогда нельзя было увидеть даже намека на растительность – он всегда был гладко выбрит. Сын банкира всегда был одет со вкусом, имел талант писать любовные стихи, неплохо танцевал и мог выпить бутылку крепкого виски всего за четверть часа. Джереми любили в свете за веселый характер и будущие миллионы, которые принесут счастье одной из лондонских красавиц-аристократок. Единственной персоной, которой приходилось улыбаться этому бравому джентльмену фальшивой улыбкой, была графиня Крэнфорд.

- Проклятый дождь испортил мой новый костюм! – с легким смехом сказал Энтони, снимая с себя мокрый сюртук и откидывая его в угол небольшой скудно обставленной прихожей. – Как бы не подхватить простуду после того, как небо излило на меня Темзу!

- Ты прав, друг мой, ни слова больше! – Джереми хлопнул в ладони и крикнул куда-то в сторону: – Эдди! Неси-ка сюда стакан бренди, да пополнение! И не смей выпить по пути половину, черт усатый! – Затем он снова обратился к Энтони: – Да ты промок до нитки! Что ж, снимай свое тряпье: высушим его у камина. Все равно одежда нам сегодня не понадобится: наверху нас ждут красотки из борделя миссис Бри!

- Вечер обещает быть насыщенным, – усмехнулся на это Энтони, и вдруг перед его взором возникло прекрасное женское лицо, заставив молодого человека спросить: - Есть рыжие?

- С каких это пор тебе стали нравится рыжие? – хохотнул на это Джереми. – Хотя, молчи! Но тебе повезло: на нашем маленьком собрании присутствуют целых две рыжих девчонки. А Эдди уже положил глаз на двух блондинок.

- Если рыжих две, и блондинок тоже две, сколько же девчонок ты заказал? – рассмеялся Энтони. – Полборделя? Я прав?

- За кого ты меня принимаешь! – горячо воскликнул на это Джереми. – К нашим услугам все девки борделя и не меньше!

В эту ночь Энтони веселился с двумя рыжими продажными работницами борделя миссис Бри, представляя при этом, что в его постели лежит прекрасная огненноволосая кузина Вивиан. Сама же героиня его фантазий спала на шелковых простынях под защитой Гринхолла, но не видела ни одного сна и даже не подозревала о том, что ее кузен уже упал к ее ногам.

Величественный Гринхолл спал, и лишь одна персона не торопилась потушить свечу в своей большой холодной спальне: леди Крэнфорд держала в слегка дрожащих пальцах небольшой портрет, и ее губы двигались в молчливом бормотании.

Глава 6

- Мисс Вивиан! – нарушил тишину спальни чей-то шепот.

Молчание.

- Мисс Вивиан! – Шепот стал чуть громче и настойчивее.

Вновь молчание.

- Мисс Вивиан! Доброе утро! Пора вставать! – Джейн легонько потрясла спящую девушку за плечо.

Вивиан недовольно заворчала, нахмурилась и спрятала лицо в подушку.

Джейн терпеливо подождала пару минут и вновь принялась будить свою госпожу.

- Мисс Вивиан! Уже утро! Вам пора вставать! – настойчиво сказала она и, подойдя к наглухо закрытым плотным темным шторам, резко открыла их, и комнату тут же наполнил бледный, но бодрый свет июньского лондонского утра.

- Нет, нет, я еще не готова! – тихим протестующим тоном сказала Вивиан: ее голос прозвучал глухо, ведь ее лицо все еще было спрятано в подушке.

- Но леди Крэнфорд приказала! Через полчаса она ждет вас к завтраку в Малой столовой! – Джейн подошла к кровати и решительно отобрала у Вивиан одеяло, отчего та зябко обняла себя за плечи, поджала под себя ноги, но продолжила лежать.

- Господи, снова она! Приказала! – проворчала мисс Коуэлл: – Который сейчас час?

- Половина седьмого, мисс Вивиан.

- Мой тетушке не спится, или, может, ей больше нечем заняться, кроме как завтракать так ужасно рано? – Вивиан поморщилась, но медленно поднялась с постели: увы, она понимала, что у нее не было возможности не появиться к раннему завтраку – она была в полной власти странного распорядка дня своей тети. В разуме девушки мелькнула мысль притвориться больной, но, подумав, что тогда ей нужно будет оставаться в комнате весь день, она отбросила эту мысль: ведь сегодня ее ждали магазины и ателье, в которых она купит и закажет красивые шляпки, платья, туфли, перчатки и зонтики! Нет, этим удовольствием Вивиан не могла пожертвовать даже ради еще пары часов сна!

- Вам нужно вставать так рано каждый день, мисс Вивиан, – тепло улыбнулась Джейн. – Наша мэм встает в пять утра, а ровно в семь, она, ее сын и гости садятся завтракать. И еще: каждое воскресение Крэнфорды посещают мессу.

- О, нет, только не это! – простонала Вивиан: она редко посещала церковь и по воскресеньям предпочитала спать до полудня. – Неужели все в этом доме любят вставать так рано и все так ужасно религиозны?

- В церковь ходят все. Прислуга встает в пять утра, мисс Вивиан. Я тоже встаю в пять. Но бедной Эмили приходиться вставать в четыре, чтобы к пяти подготовить теплую воду для умывания для мэм, одеть мэм и принести ей свежезаваренный чай.

- Бедняжка Эмили! Должно быть, к полудню она валится с ног, – искренне сочувствуя несчастной горничной, сказала мисс Коуэлл. – Но мне следует поторопиться… Как мне запомнить все правила этого дома? Поможешь мне, Джейн?

- Конечно, мисс Вивиан: именно для этого я здесь! Умойте лицо, а затем я найду вам подходящее для завтрака платье.

- Я собиралась надеть вон то желтое. – Вивиан небрежно кивнула на стул, на спинке которого аккуратно висело скромное по фасону, но довольно яркое хлопковое платье.

- Это платье не подходит: леди Крэнфорд не любит за завтраком ярких цветов, – решительно заявила Джейн. Она подошла к открытому, лежащему у стола чемодану, и достала оттуда бледно-зеленое платье. – Вот это в самый раз!

В ответ своей помощнице, Вивиан лишь тряхнула своей огненной гривой и подумала, что она ни за что не успеет привести себя в порядок всего за полчаса. Однако, благодаря Джейн, которой Вивиан была премного благодарна, утро было спасено, и ровно в семь мисс Коуэлл вошла в небольшую, но красивую и дорого обставленную столовую. Джейн даже успела убрать волосы госпожи в простую, но элегантную прическу.

- Какое чудесное утро! – появившись в Малой столовой, в сопровождении Джейн, с наигранной веселостью сказала Вивиан.

Леди Крэнфорд уже сидела за большим овальным столом, одетая в скромное черное муслиновое платье. Она окинула племянницу оценивающим взглядом и, с удовлетворением убедившись в том, что та соблюла установленный в доме этикет, улыбнулась и ответила:

- Ты права, Вивиан, замечательное утро. Какое милое платье. И цвет подходящий для спокойного завтрака. Надеюсь, ты хорошо спала этой ночью?

Вивиан грациозно подошла к столу, и лакей, стоящий у окна, тотчас бросился отодвигать для нее стул.

- Благодарю, – улыбнулась прислуге девушка, а затем обратилась к тете: – Я спала, как младенец! Я рада, что мой наряд вам по душе, дорогая тетушка. Это Джейн помогла мне выбрать его.

- Как любезно с ее стороны. – Леди Крэнфорд бросила на Джейн, оставшуюся стоять в дверях и ожидающую нового приказа хозяйки, равнодушный взгляд. – Джейн, сегодня ты будешь в полном распоряжении мисс Коуэлл. Возьмите мой экипаж и пройдитесь по магазинам.

- О, тетушка, вы так любезны. Я как раз собиралась попросить вас отпустить со мной Джейн: она лучше меня знакома с лондонской модой и будет мне ценной советчицей, – сказала на это Вивиан, слегка удивившись тому, что ее тетя добровольно предложила ей свой экипаж.

«Но стоит ли мне удивляться? – с едва заметной усмешкой на губах подумала девушка. – Все-таки, я ей родная племянница, и, бьюсь об заклад, она просто не желает испортить свою репутацию, ведь совсем скоро все узнают о том, что я нахожусь под ее опекой!»

Вивиан не ошиблась: леди Крэнфорд не могла допустить того, чтобы ее племянницу увидели разгуливающей по Лондону пешком. Что подумали бы ее друзья и другие представители высшего света города? Именно репутация была заботой хозяйки Гринхолла, но никак не комфорт племянницы. К тому же леди Крэнфорд поклялась себе сделать все, чтобы Вивиан как можно скорее нашла себе супруга, а для этого необходимо было окружить девушку заботой и мягко, но решительно подталкивать ее на желаемый «дорогой тетушке» путь. Однако, богатая тетушка не желала тратить на бедную дочь покойной сестры ни цента.

- Прекрасно. Надеюсь, вы проведете время с пользой. Мой совет: опасайся ярких цветов: они – признаки плохого вкуса. Выбирай сдержанные цвета и фасоны. Не нужно перьев – они смотрятся отвратительно и дешево. И не забывай надевать шляпку, Вивиан. В Лондоне все особы женского пола должны носить шляпки, – посоветовала леди Крэнфорд и взяла в руки серебряные столовые приборы. – Но завтрак ждет.

Вивиан с готовностью последовала примеру тети, так как была очень голодна: вчера она нарочно пропустила ужин, и теперь ее желудок неумолимо просил пищи.

- Но разве мы не должны дождаться прихода мистера Крэнфорда? – вдруг спросила она, удивившись тому, что ее строгая тетя принялась завтракать без своего сына.

- Если он не появился ровно к семи, значит в Гринхолле его нет, – мрачно изрекла на это леди Крэнфорд: она прекрасно знала причину, по которой ее сын не появился к завтраку, и была крайне недовольна его очередным ночным похождением. Но графиня не посчитала нужным поделиться этим с племянницей, ведь, по мнению хозяйки Гринхолла, все, что касалось ее сыновей, совершенно не касалось Вивиан.

Леди Крэнфорд с недовольством ожидала того, что племянница продолжит расспрашивать ее об Энтони, однако, к ее огромному удивлению, Вивиан лишь пожала плечами, быстро позавтракала, попросила позволения выйти из-за стола, пожелала тете хорошего дня и покинула столовую.

- Альберт, когда мистер Крэнфорд появится дома, передай ему, чтобы он незамедлительно зашел в мой рабочий кабинет, – приказала леди Крэнфорд стоящему у окна лакею.

«А с тобой, сын мой, я проведу серьезную беседу: и насчет Вивиан, и насчет твоих пагубных развлечений» – подумала она и продолжила трапезу в полном одиночестве, обдумывая, когда и как ей устроить прием в честь племянницы, и с неудовольствием осознав, что на него придется хорошо потратиться.

Энтони появился дома лишь к полудню: несмотря на то, что он приказал кучеру забрать его в шесть утра, физическое состояние после долгой ночи, полной алкоголя, утех с проститутками и карточных игр, не позволило ему покинуть «Логово» раньше одиннадцати часов. Голова молодого джентльмена раскалывалась, он едва держался на ногах, но был весьма доволен проведенным с друзьями и работницами борделя миссис Бри временем. Испорченный вчерашним ливнем дорогой костюм теперь не казался ему такой уж большой трагедией, но он знал, что в Гринхолле его ожидал осуждающий взгляд матери, и это знание наводило на Энтони тоску. Однако, он не чувствовал себя «виновным в грехе пьянства и сладострастия», в чем иногда мягко упрекала его мать.

Сидя в экипаже, по пути домой, Энтони не мог отделаться от воспоминаний о прошедшей ночи: в рыжих девчонках борделя он видел Вивиан. Она была его наваждением, и ее образ не давал ему покоя.

«Неужели я влюблен в нее? – с искренним удивлением подумал молодой Крэнфорд. – Но возможно ли полюбить кого-то за такой короткий срок? Я познакомился с ней лишь вчера! Нет, думаю, это ее красота так действует на мой разум. Она – самая красивая женщина в Англии и, возможно, в целом мире. Вивиан – моя кузина. Мне не стоит думать о ней… И все же, она не уходит из моих мыслей! Потерян ли я отныне, или смогу прогнать это непрошенное наваждение прочь? Энтони, не теряй голову! Ты знаешь, что почти все наследство отца перешло твоему старшему брату, а твоя судьба – жениться на богатой наследнице. Вивиан, как бы красива ни была, еще беднее тебя. Помни это, помни и не смей влюбляться в нее»

Когда экипаж наконец-то заехал во двор Гринхолла, Энтони поспешил в дом, чтобы добраться до своей комнаты и лечь спать: таким уставшим он был после веселой ночи в «Логове». Однако, едва хозяйский сын переступил порог красивых парадных дверей, как один из лакеев сказал ему: «Добрый день, мистер Крэнфорд. Леди Крэнфорд ожидает вас в своем рабочем кабинете».

- Благодарю, Джон. Я зайду к ней позже, – равнодушно ответил лакею Энтони: ему было совершенно не до бесед с матерью, и единственное, чего он желал в данный момент, было уединиться в покоях, наглухо закрыть темные шторы, снять с себя испорченный костюм, лечь в широкую кровать и спать до самого ужина.

- Леди Крэнфорд желает видеть вас незамедлительно, сэр, – осторожно добавил лакей Джон.

Эта фраза заставила Энтони почувствовать раздражение: значит, матушка все-таки решила показать свою власть и отдала ему, своему сыну, приказ? Ведь это был явный, совершенно не завуалированный приказ, и этот факт заставил молодого человека подумать о том, что не пора было бы ему съехать и тем самым избавиться от настойчивой материнской заботы?

Но Энтони не мог оскорбить свою мать: слишком сильно он уважал ее и высоко ценил все, что она для него делала.

Леди Крэнфорд могла бы просто выгнать своего сына из Гринхолла, ведь он был самостоятельным взрослым мужчиной, но вместо этого она радовалась его постоянному присутствию в доме, а также оплачивала его счета, совсем немаленькие, ведь Энтони любил разного рода развлечения, охоту и дорогие, сшитые по последней моде костюмы и дорогую обувь. К тому же между матерью и сыном с самого его рождения установились теплые нежные отношения. Поэтому в этот раз молодой джентльмен был готов простить матери ее приказ и послушно направился туда, где его ждали.

Кабинет, в котором леди Крэнфорд проводила каждый день по шесть часов, находился на третьем этаже, в конце длинного светлого коридора. Как и весь дом, рабочий кабинет вдовствующей графини был холодным, светлым и украшенным парой мраморных статуй. Здесь хозяйка дома лично занималась экономическими делами, сверяла счета, читала книги и писала письма. Она была умной женщиной и держала бразды правления Гринхоллом лишь в своих руках, не нуждаясь ни в советчиках, ни в секретарях.

- Добрый день, матушка, – без стука войдя в кабинет, бодрым тоном сказал Энтони.

- Добрый день, мой дорогой, – с улыбкой ответила ему леди Крэнфорд. – Присаживайся. Ты неважно выглядишь.

Перед приходом сына графиня подсчитывала деньги, ушедшие на содержание дома за последний месяц, но отложила документы и жестом указала сыну на стоящий у одной из стен стул.

- Вы совершенно правы, матушка, к тому же я очень устал и, возможно, усну прямо здесь, в вашем кабинете, за вашим рабочим столом, – усмехнулся Энтони и, подняв указанный ему стул, поставил его напротив черного лакированного стола матери.

- Тебе нужно выпить воды. Я сейчас же позвоню прислуге… – начала было леди Крэнфорд, чувствуя некоторую вину за то, что не позволяла Энтони отдохнуть после тяжелой ночи. Но в этот раз ее сердце подчинилось разуму: каким бы усталым ни был ее любимый сын, она не собиралась откладывать серьезный разговор о его будущем.

- Благодарю, не стоит, – настойчиво перебил ее Энтони, желая как можно скорее выслушать проповедь или выговор, а затем закрыться в своих покоях и уснуть. – Вы приказали мне прийти, и вот я здесь. Я слушаю вас, матушка.

Холодноватый тон сына не смутил графиню. Она сложила руки на животе, слегка откинулась на спинку стула и сказала:

- Думаю, нам пора прояснить сложившуюся ситуацию, мой дорогой.

- Какую ситуацию? – искренне удивился Энтони.

- Твое будущее зависит только от тебя. Надеюсь, ты помнишь, что выгодный брак…

- …это единственный мой шанс к безбедному будущему, ведь я не пригоден ни для армии, ни для чего-либо еще, – скучающим тоном перебил молодой Крэнфорд свою мать.

«С чего она вновь завела этот разговор?» – едва заметно улыбнувшись, подумал он.

- Я рада, что ты помнишь об этом. – Улыбка на лице леди Крэнфорд померкла. – Но, кажется, ты слишком легкомысленно относишься к своей репутации.

- Моей репутации? – вскинул брови ее сын.

- Именно, мой дорогой. Я прекрасно понимаю твои юные пылкие желания и чувства, однако, тяга к развлечениям подобного рода, и ты знаешь, какие развлечения я имею в виду, может уничтожить всякую надежду на твой брак с богатой девушкой. Ни один отец не желает своей дочери мужа, который проводит время с продажными женщинами и возвращается домой усталым и выглядящим так, словно тот всю ночь выпивал бутылку виски за другой. Поверь мне, я знаю, что говорю.

- Откуда моя милая женушка узнает о моих ночных развлечениях?

- Лондон, дорогой мой, не такой уж большой город. О тебе и твоих друзьях уже идут слухи. И эти слухи мне передал никто иной, как виконт Уилоби.

- Откуда старик Уилоби узнал об этом? – недовольно спросил молодой Крэнфорд: эта новость была, отнюдь, не из приятных.

- Откуда мне знать? Я лишь констатирую факт. Тебе пора повзрослеть, Энтони. Ты должен получить в жену богатую девушку. Богатую девушку, сын мой. – Леди Крэнфорд серьезно смотрела на сына, и на ее лице не было ни тени улыбки. – А теперь признайся мне: ты влюблен в Вивиан?

Глава 7

Услышав из уст матери такой неожиданный вопрос, Энтони саркастически улыбнулся и склонил голову на бок.

- Влюблен ли я в Вивиан? – издав веселый смешок, повторил он.

- Мне нужна правда. Лжи я не потерплю, – с нажимом сказала его мать.

- Моя дорога матушка, что заставило вас увериться в том, что я воспылал любовью к своей кузине? – рассмеялся молодой человек красивым бархатным смехом.

- Я не слепа, дорогой мой, и вижу, с каким восхищением ты смотришь на нее, – тихо промолвила леди Крэнфорд. Смешливая реакция сына на ее вопрос сбила ее с толку: он смеется? Неужели, ее подозрения настолько неуместны, что вызывают у Энтони лишь смех?

- Вивиан красива, матушка, и даже вы не в силах это отрицать. А я, все-таки, мужчина и ценю женскую красоту. Мое восхищение ею – естественная вещь, к тому же я никогда в жизни не встречал таких красавиц. До встречи с ней, французская роза, мадемуазель де Круа, была идеалом всех мужчин и предметом зависти многих женщин в нашем обществе, но, когда Вивиан выйдет в свет, бедной французской красотке придется уступить ей свой пьедестал, – терпеливо объяснил Энтони.

Но как он лукавил! Образ Вивиан преследовал его даже тогда, когда он развлекался с продажными женщинами! Однако молодой Крэнфорд понимал, что сказать правду матери было бы большой ошибкой, которая причинит вред, в первую очередь, самой его ни о чем не подозревающей юной кузине.

«Могла бы Вивиан полюбить меня? Когда я беседую с ней, она смущается, и ее щеки покрываются восхитительным румянцем… Как узнать, какие мысли скрываются в ее огненноволосой голове? Но скоро случится ее дебют, и за ней будут увиваться десятки поклонников. Будет ли она помнить обо мне, если ее внимания и руки будут добиваться…» – невольно подумал Энтони, как вдруг его прервал недовольный голос матери:

- О чем ты задумался, мой дорогой?

Тот взглянул на свою мать: она внимательно смотрела в его лицо, словно пыталась прочитать по нему мысли своего сына.

- Матушка, уверяю вас, вам не стоит беспокоиться. Вивиан красива и мила, но я не желаю прожить свою жизнь в бедности. К тому же я имею к ней лишь братские чувства и чувствую к ней жалость. В скором времени она удачно выйдет замуж, а я так же удачно женюсь, и вы поймете, как несправедливы были ваши слова. – Энтони поднялся на ноги. – И, поверьте, вам не следует вновь заводить со мной беседу на эту тему. Но я ужасно устал и желал бы вздремнуть.

- Конечно, мой дорогой. Ступай. Но пообещай мне, что эта ночь, полная алкоголя и разврата, была последней в твоей жизни. – Графиня тоже поднялась со стула. – Мой мальчик, все, что я делаю, я делаю для тебя.

- Я знаю, матушка. Благодарю вас за то, что вы открыли мне глаза на эту неловкую ситуацию. – Энтони сделал матери легкий поклон, покинул кабинет и поспешил в свои покои.

Шагая по длинному светлому коридору, молодой Крэнфорд слегка посмеивался: неужели его мать и вправду считает, что он готов пожертвовать своим безбедным будущим ради нищей, хоть и прекрасной, как ангел, кузины?

«Нет, я не влюблен в Вивиан. Ни капли. Я лишь восхищен ею. И, если у нее имеются ко мне нежные чувства – я не отвечу на них» – решил Энтони и, запершись в своих покоях, уснул сном мертвеца.

Джейн и Вивиан проводили день в визитах по лучшим ателье и самым дорогим магазинам Лондона. Обе девушки были в полном восторге: они шутили, смеялись, Вивиан примеряла все, что было ей по душе, а Джейн восхищенно ахала.

Красота Вивиан была магнитом для восхищенных взоров окружающих ее мужчин и завистливых взоров женщин. Все гадали: кто эта рыжеволосая красавица? А юные аристократки, посетившие те же магазины и увидевшие эту неизвестную им мисс, теперь не могли отделаться от мысли, что появление «той рыжей» испортит для них всю прелесть сезона.

- Кто та девушка, которая разглядывает ленты? И почему она следит за мной? – тихо спросила Вивиан свою новую подругу Джейн (теперь девушек, действительно, связывали узы дружбы).

Вивиан еще четверть часа назад заметила в магазине тканей и женских аксессуаров юную темноволосую красавицу, которая, стараясь не выдавать свое любопытство, скользила взглядом по фигуре и лицу мисс Коуэлл. Но Вивиан и виду не подавала, что заметила это непрошенное внимание, а лишь тихо поинтересовалась насчет нее у Джейн, которая, возможно, видела эту красавицу ранее, на приемах леди Крэнфорд. Ведь незнакомка была аристократкой, и никаких сомнений в этом быть не могло: ее дорогой наряд бросался в глаза, а ее темные, волнистые волосы, уложенные в высокую прическу, сияли здоровым блеском.

- Это ведь мадемуазель де Круа! – мельком взглянув на темноволосую красавицу, прошептала Джейн на ухо подруге. – Она считается первой красавицей Лондона! Поклонников у нее просто тьма! Но, увидев вас, она, конечно же, поняла, что у нее появилась соперница!

- Соперница? Я не желаю быть чьей-то соперницей! – недовольно нахмурила брови Вивиан: это была сущая правда. Все, на то надеялась девушка, были всеобщие симпатия и благосклонность!

- Увы, мисс Вивиан, вы должны понимать, что теперь вы в Лондоне, в высшем обществе. А там, скажу я вам, бушуют такие страсти! А сколько сплетен появляется каждый день! – поспешила успокоить ее Джейн. – Видите ли, все знают, что отец этой мадмуазель предал своего господина Бонапарте и бежал в Англию. А там, во Франции, у него были конфискованы все его владения! Теперь он не так богат, как прежде, и пытается выдать дочь за кого побогаче. Много мужчин искали ее руки, но она всем отказала: ей подавай графа или герцога! Ха! – Горничная презрительно фыркнула.

- Но что предосудительного в желании выйти замуж за мужчину, который обладает высоким титулом? – шепнула Вивиан.

- Ну что вы, ничего плохого в этом нет! Но богатые герцоги не женятся на невестах, которые беднее их, даже на такой красивой, как мадемуазель де Круа. – Джейн пожала плечами. – Она выбрала дичь, которая ей не по зубам! Так и будет всю жизнь ходить в девках! И поделом ей!

Мисс Коуэлл фальшиво улыбнулась, пряча за улыбкой горечь: если эта красавица-француженка, дочь довольно богатого и знатного человека, имела лишь крохотный шанс на брак с одним из представителей английского высшего общества, то что ждало ее, Вивиан, дочь провинциального бедного джентльмена?

Сама того не осознавая, Джейн нанесла подруге душевную рану, но Вивиан промолчала об этом, ведь та сказала горькую правду: богатые аристократы не женятся на бедных красавицах. Они почти никогда не вступают в брак по любви, а руководятся трезвым рассудком. Богачи женятся на богатых невестах, пусть даже они некрасивы и обладают хрупким здоровьем, или уже больны.

«Ах, ну отчего Энтони – всего лишь второй сын? Я могла бы легко заполучить его! Жаль, что его старший брат уже женат, ведь теперь мне придется бороться за внимание богатых аристократов со многими высокосветными мисс! И, что еще хуже, – я обрела соперницу! Эта француженка явно не настроена на дружбу со мной… Да и разве могли бы мы стать подругами? Слишком похожи наши истории и цели! – с неудовольствием подумала Вивиан. – Напишу сегодня им и расскажу о француженке. Мне нужны новые указания!»

- Что ж, в таком случае, мне жаль эту мадемуазель де Круа. – Вивиан подмигнула Джейн, и та широко улыбнулась.

- Ох, мисс Вивиан, в новых нарядах вы будете еще прекраснее! И тогда эта девица просто умрет от зависти! – с восторгом прошептала Джейн.

- Но, думаю, мне все же следует свести с ней знакомство. Хотя бы ради приличия, – задумчиво протянула мисс Коуэлл и взяла в руки пару длинных белых перчаток. – А эти в моде? Какая прелесть! Таких у меня еще нет!

- Все аристократки их сейчас носят. Возьмите две пары, только белых. Их обычно одевают на всякие балы и приемы. Даже леди Крэнфорд часто носит такие. Но она всегда в черном. Все еще тужит по покойнику-мужу. – Джейн тихо прочистила горло и, едва слышно спросила: – Но, мисс Вивиан, что у вас со средствами? Сегодня вы купили так много и заказали штук пятнадцать новых платьев, а еще с десяток пар туфель…

- Милая Джейн, прошу, не думай об этом, – веселым тоном перебила подругу Вивиан. – У меня имеется достаточно средств, чтобы стать лондонской модницей. Но ты права: мне следует приобрести еще две пары перчаток… Нет, пожалуй, возьму три! И вот эти шелковые ленты… Ах, какая красота! Какие живые цвета! О, Джейн, я уже не могу дождаться своего дебюта! Как волнительно даже думать об этом! – Она мечтательно улыбнулась и прижала ладони к груди. – Я буду танцевать с самыми блестящими джентльменами! Какой из мужчин является самым желанным женихом в Англии?

- Герцог Найтингейл! – не раздумывая ни секунды, ответила Джейн.

- Найтингейл? (в переводе с английского «Соловей«) – со смешком переспросила Вивиан. – Его предками был птицы?

- А, по-моему, звучит очень романтично! Идут слухи, что его прабабушка была любовницей одного из королей, и, к тому же, любила петь, а за это король подарил ей титул герцогини Найтингейл.

- Не прими за оскорбление, но, для горничной, ты прекрасно осведомлена и о моде в высшем обществе, и о первых мужчинах королевства! – шутливо сказала Вивиан подруге. – Но это прекрасно! Ты будешь моей советчицей здесь, в Лондоне, а когда я выйду замуж, то заберу тебя в свой дом и увеличу твое жалованье вдвое.

- О, мисс Вивиан, я надеюсь, вы найдете то, что ищете, – искренне ответила на это Джейн. – И я буду рада работать на вас! Леди Крэнфорд хорошо относится к своей прислуге, но, признаюсь вам, я ее боюсь… Когда она обращается ко мне, все внутри меня леденеет.

- Бедняжка Джейн! Как я тебя понимаю! Моя тетя иногда пугает и меня, – улыбнулась мисс Коуэлл. – И все же, откуда ты обладаешь такими обширными знаниями об английской знати?

Лицо Джейн покрылось легким румянцем.

- Я не подслушиваю чужие разговоры, нет! Просто, для знати, прислуги не существует. Аристократы и богачи не принимают нас даже за живых людей, а поэтому открыто обсуждают в нашем присутствии всех и все, что происходит в их кругу. А уж когда прием устраивает сама леди Крэнфорд, мы невольно получаем столько свежих новостей и сплетен, что порой не спим всю ночь, а тоже обсуждаем гостей и все, что от них услышали.

«Как удобно! Джейн станет моими глазами и ушами!» – подумала Вивиан и, взяв подругу за руку, ласковым тоном спросила:

- Дорогая Джейн, могу я попросить тебя об одолжении?

- Конечно, мисс Вивиан! – широко улыбнулась Джейн и крепко сжала руку своего идола.

- Когда услышишь сплетни о моей скромной особе – передай их мне. И, какими бы ужасными ни были эти сплетни, не бойся оскорбить мои чувства или расстроить меня. Мне важно знать все, что говорят обо мне в высшем свете, – вкрадчивым тоном попросила Вивиан.

- Уверена: после вашего дебюта, сплетни не заставят себя ждать. А я буду держать ухо востро. Но будьте готовы к тому, что вас будут поливать грязью завистливые девицы и старые девы!

- О, на этот счет у меня нет никаких сомнений! Но давай оплатим эти перчатки и пойдем выбирать шляпки! – Мисс Коуэлл широко улыбнулась и потянула Джейн за собой.

Быстро пройдя мимо мадемуазель де Круа, которая все никак не переставала глядеть на соперницу, девушки покинули магазин и быстрым шагом направились к экипажу, ожидавшему их за углом. Они были так увлечены обсуждением красавицы француженки, что не замечали ни окружающей суеты, ни карет, ни людей, и вскоре Вивиан нечаянно столкнулась с прохожим, идущим в противоположную сторону. Шляпка слетела с головы девушки, показывая миру роскошь огненных волос, которые, при солнечных лучах, горели ярче обычного.

- О, прошу прощения, сэр! – с раскаянием в голосе воскликнула Вивиан, взглянув на того, с кем столкнула ее невнимательность.

- Это я приношу вам свои извинения, мисс, – галантно ответил на это красивый, высокий, довольно молодой мужчина. Он был одет в серый костюм для верховой езды, а его ноги украшали высокие черные сапоги.

«Он хорош собой! А какие красивые у него волосы: какой поразительно белый цвет!» – невольно подумала Вивиан, смотря на незнакомца, а когда тот улыбнулся, щеки девушки вдруг загорелись, и она поспешила отвести взгляд от его красивого лица в сторону.

Незнакомец слегка поклонился и готов был вновь заговорить с красавицей, так неожиданно попавшейся на его пути, но Вивиан была ужасно сконфужена ситуацией, поэтому поспешила продолжить свой путь. А мужчина, заставивший ее щеки заалеть, с восхищением смотрел ей вслед, и его красивые тонкие губы изгибала легкая улыбка.

- Мисс Вивиан! Вы ни за что не… – восторженно начала Джейн.

- Нет, прошу тебя, Джейн! Молчи! – перебила ее Вивиан. – Боже, какой позор!

Джейн была полна желания что-то сказать, но послушно промолчала. Однако всю дорогу она загадочной улыбалась, заставляя подругу гадать, что стало причиной этой ее улыбки.

Ужин в Гринхолле прошел в гробовом молчании.

Вивиан была полна свежих эмоций и впечатлений, которые получила за этот волнительный день, а Энтони все еще чувствовал себя неважно, но заставил себя появиться на ужине, чтобы не расстраивать свою мать. Сама же хозяйка дома была занята размышлениями о будущем своего сына и расчетами средств, которые ей придется потратить на званый прием в честь племянницы.

Лишь, когда все трое насытились и съели десерт, леди Крэнфорд взглянула на племянницу и совершенно равнодушным тоном спросила:

- Как прошел твой день, моя дорогая? Надеюсь, ты провела его с пользой?

- Этот день прошел просто замечательно, тетушка, – так же равнодушно ответила ей девушка. – Я сделала много покупок и обновила гардероб. Новые наряды будут сшиты так скоро, как только это возможно, и будут доставлены в Гринхолл за несколько дней до моего дебюта.

- Прекрасно. Я рада за тебя.

- Благодарю вас, тетушка.

На этом троица покинула столовую и разошлась по своим покоям.

И лишь перед сном, когда Джейн переодела подругу в ночное платье и расплела ее волосы, Вивиан узнала от нее о том, что прекрасным незнакомцем, с которым она так неловко столкнулась на людной лондонской улице, был никто иной, как самый желанный жених Англии герцог Найтингейл.